Библиотека / Фантастика / Русские Авторы / AUАБВГ / Арсе Доминика: " Сны Голубого Цвета " - читать онлайн

Сохранить .
Сны голубого цвета Доминика Арсе
        После страшной аварии, в которой потеряла отца, я пыталась вернуться к нормальной жизни. Спустя год реабилитации отправилась в выпускной класс. Учеба среди ребят казалась невыносимой для девушки с обезображенным лицом. Тогда и научилась управлять собственными снами, стремясь уйти от реалий цинизма и бессердечия.
        Но вот однажды во сне случилось странное! Я узнала о реальности то, чего знать никак не могла! Тогда и поняла, что подвластный мне мир «управляемых снов» таковым вовсе не является…
        Сны голубого цвета
        Доминика Арсе
        ГЛАВА ПЕРВАЯ. ПЕРВЫЙ ДЕНЬ В НОВОЙ ШКОЛЕ
        - Лесь, хочешь, пойду с тобой? - Говорит мама, глядя на меня жалостливо.
        Первый день в школе не миновать. Выпускной учебный год пропускать нельзя, я и так провалялась уйму времени на реабилитации и осталась на второй год. Подготовка к экзаменам, социум и прочее бла - бла - бла от врачей и психологов… все мне ясно. Но трясусь, как мокрая чихуахуа на ветру, стоит только подумать о том, что придется быть среди других девочек и мальчиков.
        - Ага, спасибо, чтобы меня еще за ручку мама повела, - отвечаю ей. - Еще за парту со мной сядь и вспомни свои шестнадцать. Ой, да, косички не забудь заплести с бантиками.
        - Ну хватит.
        - И я о том же. Хватит, мам. Я справлюсь, ладно?
        - Если хоть кто - то вздумает тебя обижать, - заводится мама, нервно нарезая бутерброды самым большим тесаком, что есть на кухне. - Хоть слово скажет, я этого пакостника своими руками придушу!
        - Сейчас возьму и никуда не пойду, - вырвался мой стон.
        Хочется сбежать не только с кухни, но из квартиры в целом. В какой - нибудь дремучий безлюдный лес.
        - Покушай после третьего урока обязательно, а с последнего уходи, - перевела тему мама. - Сергей Петрович в курсе, от физры у нас освобождение.
        - У меня, - поправляю ее. Не нужно за меня учиться!
        - У тебя, - соглашается мама и снова смотрит на меня с такой жалостью.
        - Я никуда сейчас… - начинаю.
        - Все - все! - Спохватывается та, перебивая.
        Накидывается целовать.
        - Прическа, - скулю, отмахиваясь. - Аккуратнее, блин.
        - Ой, да, сейчас поправим, - нерасторопность мамы порой так бесит!
        Чувствую себя фарфоровой куклой. Год уже так не одевалась, если не больше. Строгий стягивающий костюм в синих тонах, на котором настояла мама, мне совсем не нравился. Я привыкла к свободной одежде. А тут узкая юбка, блузка, еще и пиджак сверху! Но стоило выйти на улицу, поняла, что лишь это меня и защищает - строгость и многослойность одежды.
        Сентябрьское утро казалось пасмурным и прохладным. Того и гляди забарабанит дождь. Но по прогнозу ничего не предвещало, поэтому не переживаю по этому поводу. Меня беспокоит другое. Люди, поменьше бы их. Вроде вышла намного раньше положенного, но уже шумят проезжающие машины и хлопают двери подъездов.
        Шагаю по тротуару вдоль жилого дома. Шестиэтажные постройки элитного района непривычно аккуратны, между подъездами, под окнами все в цветах и дорожках, выложенных из явно купленных на строительном рынке камушков. Заметила даже прудик, окантованный зелеными булыжниками. Людям, видимо, нечем заняться.
        Переехали мы сюда недавно. Все чужое, будто заграницей. Район огорожен, взят под охрану, шлагбаум даже имелся. Живут здесь только богатенькие и мы. Школа тоже новая для меня. С одной стороны - легче, не надо объяснять старым друзьям и одноклассникам, почему из сорванца и затейницы я превратилась в забитую мышь. Жизнь с чистого листа полна перспектив. После того, как моя жизнь перевернулась с ног на голову, лучше и не придумаешь…
        Прошмыгнул мальчишка в школьной форме и квадратном портфеле за спиной. Прыгнул в белый джип, дверку за ним закрыл отец. Навеяло грусти, наряду с волнением, которое лишь нарастало с каждым шагом, что приближал меня к школе.
        Обогнула дом, перешла дорогу. Повеяло помойкой от зеленых контейнеров неподалеку. Здесь они выглядели вполне прилично и обособленно, но вони от этого не убавилось. На газончике с жухлой травой, неподалеку от кустика я заметила серого котенка.
        Я бы и не посмотрела в его сторону, но тот привлек внимание тихонечко мяукнув. Естественно, не смогла остаться равнодушной. Подошла, присела. Котенок был маленький - маленький, я бы дала месяца полтора отроду, двухцветный, кажется, без признаков какой - либо породы. Меня не испугался, такое впечатление, что даже посмотрел с интересом своими кошачьими глазами.
        Хотела было взять на ручки, поддавшись нежным чувствам, но позади вдруг залаяла собака. Я отвлеклась на нее, а когда обернулась, котенка и след простыл. Благо, собака породы Джек-рассел-терьер была на поводке. Вряд ли такой маленький мог себя защитить. Странно, слишком маленький для сентября.
        До школы шла, как зомби, стараясь не смотреть на людей, пребывая в своих тревожных мыслях, в которых перебирала сценарии того, что может меня ждать в первый день в обществе одноклассников. Никогда не замечала за собой нервозности, но за добрые полчаса надумала себе многое.
        Добралась уже на ватных ногах. Школьный дворик еще пустовал. Только худенький старый дворник с наушниками в ушах дометал мусор вдоль бордюра.
        Я поднялась по лестнице с набирающим обороты сердцем. Вошла в школьный холл. Проигнорировав правило о сменной обуви, двинулась прямиком в класс. Кажется, охраннику за стойкой было на меня плевать. Номер кабинета мама мне раз сто напомнила. Она тут не раз была и со всеми учителями, похоже, перезнакомилась. До начала занятий еще было минут пятьдесят, но в коридорах уже мелькали дети, в основном мелкота. Две девочки пробежали друг за другом, едва не зацепив меня. Но я все равно продолжала движение, уткнувшись взглядом в крупную напольную плитку.
        Классный кабинет был закрыт, пришлось ждать учителя, облокотившись спиной на стену напротив двери.
        - Здравствуйте, - буркнула я себе под нос, когда худенькая, невысокая женщина с пучком белых волос на голове подошла к двери с явным намерением ее открыть.
        - Ты новенькая? - Обратилась та в ответ.
        - Да, Олеся Виноградова, - представилась ей.
        - А! Знаем, знаем. С добрым утром, Олеся, - учительница оказалась на редкость приветливой и даже милой.
        Только вот голубые глаза с паутинкой расходящихся морщин, румяные впалые щеки, да излишне намазюканная красная помада выдавали иной образ. И говорили о том, что нервов она себе и окружающим треплет не мало.
        - Мое имя Ирина Григорьевна, я классный руководитель 11 «в», - произнесла она.
        - Будь добра, заходи.
        Мама мне все уши прожужжала, что мой классный руководитель будет Ирина Григорьевна, очень уважаемая женщина и по совместительству завуч, к которому всегда можно обратиться и пожаловаться, скажем… на мир. Поэтому я была в курсе.
        - Спасибо, - ответила ей и увела взгляд.
        Чересчур пристальное внимание женщины просто обескураживало. Даже литр лака, вылитый на шевелюру, не мог дать гарантии, что все некрасивое скрыто. Округлое каре и ассиметричная прическа с уклоном налево, с целью закрыть уродливую щеку локонами волос, смотрелась нелепо, хотя мама убеждала в обратном. Мол, стиль «Эмо» никогда не будет забыт. Еще какое эмо! Полнейшее эмо… А когда - то я любила поржать и вообще была душой любой компании!
        Я присела на указанное место. Предпоследняя парта на центральном ряду меня вполне устраивала. Учительница завозилась с тетрадками за своим столом, продолжая украдкой поглядывать на меня.
        Просидела я, как натянутая струна, пока не появились первые ученики. Сердце забилось чаще, когда увидела вваливающихся ребят. Наглых, веселых, сумбурных. За ними показались девчонки, ярко и стильно одетые с открытыми светлыми лицами. Кажется, только я одна напялила костюм, как дурочка.
        Старалась не выказывать интереса, уткнулась в мобильник. Но то и дело мое внимание привлекал компанейский смех и другие эмоциональные вспышки. Ребята рассказывали друг другу приколы, и это звучало так глупо, и так интересно! Поначалу мне казалось, что на меня не обращают внимания. Но позже убедилась, меня рассматривают все! Еще бы! Как оставить без внимания девушку с закрытой волосами частью лица? Всем же интересно, что она там прячет за бронебойным слоев волос слева.
        Кабинет стал стремительно заполняться учениками и балаганом. А я боялась даже пошевелиться.
        - Рассаживаемся! - Неожиданно строго рявкнула Ирина Григорьевна.
        Парту толкнуло. На соседний стул небрежно упал одноклассник, от которого несло сладковато - гадким никотином. Через минуту уже все сидели, гам сменился легкими перешептываниями.
        - Доброе утро, класс! - Громко, мягко и даже с нежностью произнесла учительница со своего места.
        - Доброе утро, Ирина Григорьевна! - Почти хором ответили девчонки и мальчишки. Мой сосед выкрикнул громче всех, стараясь перекричать остальных. Я же молчала, считая, что уже поздоровалась.
        - У нас сегодня новенькая, - объявила классная и кивнула мне. - Олеся, давай познакомимся с классом.
        В груди тут же похолодело. Очередной кивок я восприняла, как сигнал подняться.
        - Прошу, - добавила учительница с жестом однозначным. И я двинулась к доске, готовая провалиться сквозь пол.
        - Она болеет что ли? - Раздался гадкий мальчишеский смешок за спиной. И у меня чуть колени не подкосились.
        - Наркоманка какая - то, - начались перешептывания девочек. - Бухала, видимо вчера, шампунь с клеем перепутала.
        - Что у нее с прической…
        - Замолчали все!! - Рявкнула вдруг Ирина Григорьевна, от чего я даже вздрогнула.
        Развернулась к одноклассникам у доски с ощущением, что собственное тело мне не принадлежит. Ноги едва слушаются и вот - вот надломятся в коленях. Руки кое - как сцепила вместе, чтобы не выглядели нелепо болтающимися.
        - Прошу любить и жаловать вашу новую одноклассницу, - продолжила невозмутимо и приподнято учительница. - Олесю Виноградову. Теперь она будет учиться с нами, с нами сдавать экзамены и с нами выпускаться. С нами войдет в летопись школы, и если проявит себя, как лучшая, попадет даже на золотую плиту почета. И судя по тому, что половина класса перестала учиться вообще, шансы стать лучшей у нашей новой девочки явно возрастают…
        Пошел воспитательный процесса, мне тут же полегчало. Я вернулась за парту, вскоре учительница перешла к занятию.
        Первый урок алгебры пролетел в раздумьях, меня вообще никто не трогал. Только шушукались за спиной и передавали друг другу записки, как в допотопные времена, ибо пользоваться телефонами на уроке было строго запрещено. Я думала, что буду готова к такому, что меня начнут обсуждать. ЖДала этого. Знала, что будет именно так. При том, что ребята еще не видели той части лица, которую скрывали волосы. Но я и предположить не могла, что от этого будет так мерзко и погано. Однако первый удар сдержан, и в какой - то момент мне показалось, что полегчало. Барьер был пройден.
        На перемене ко мне подошла девочка. Светлая, кудрявая, улыбчивая в цветастом летнем платье, словно она не в школу пришла, а в лес по ягоды. Голубые глаза сияли, будто она встретила давнюю подругу, и это несколько подкупало мои притупившиеся к дружбе чувства.
        - Я Даша, - представилась она. - Ты этих дебилов не слушай, у них только тусовки да игры на уме. Ты как?
        - Нормально, спасибо, - ответила, ощущая дикую неловкость. Человек к тебе с душой, а ты вот так, через амбразуру с каменной стены своего замка на обрыве.
        - А где раньше училась? Ну, из какого города?
        - Из Химок.
        - Эм… как тебе наша школа?
        - Классная, я в восторге, - ответила ей и усмехнулась.
        Даша присела на место моего соседа по парте.
        - Ой, а чем увлекаешься? - Продолжила заинтересованно и тут же полезла в свой дорогущий мобильник. - Дай мне свой инстаграмм, а ты в контакте есть?
        Я даже не знала, как на это ответить. Просто отрицательно мотнула головой.
        На парту, что впереди, уселась полненькая голубоглазая девочка с русыми косами и лицом, будто сдобная булочка только что из печи.
        - А тебя как зовут? - Произнесла приторможенно, будто разговаривает с трехлетней.
        - Кать, ты чем на уроке слушала? - Возмутилась на одноклассницу Даша.
        - Да меня Кирилл своими приколами грузил, - отмахнулась и усевшись на стул, подалась вперед и чуть не коснулась моей шевелюры.
        Я отшатнулась, как от огня. Позади кто - то подхихикнул. Слева возникла еще одна девочка! Эта рыжая девочка с остреньким носиком в конопушках и зелеными - презелеными глазами. Напомнила мне подругу детства из моей прежней жизни. Типичная рыжая порода.
        - Слушайте, я тут подумала, а давайте после школы на пруд пойдем! - Эта начала с предложений.
        - На платник что ли? - Осунулась полненькая.
        - Кать, ну не тупи, а? - Простонала Даша. - Светин папа держит рыбхоз, это его пруд.
        - А, забыла. Ну слушайте, мне малого надо с продленки забрать. Нянька заболела. Если пойду, то ненадолго.
        - Хочешь, я водителя пришлю за твоим малым? - Предложила Света, продолжая пялиться на меня своими яркими глазищами.
        По простенькой маечке с изображением киски Китти, выглядывающим из - под пиджачка, и не скажешь, что у этой богатая семья с собственным прудом и водителем.
        Захотелось закрыться обеими ладонями и простонать - Куда ты меня засунула, мама?! Не знаешь? А я скажу! В класс, где одни мажоры!
        До начала урока я отбивалась от новых подруг, как могла. Ни о каком водоеме и речи не могло идти. Я думала лишь о том, как скорее закрою за собой дверь собственной комнаты. Общение с ними не заладилось сразу. Мало того, что они были младше меня на год, в чем не сомневаюсь, ибо сама на второй год осталась, так темы для разговора сводились к бахвальству.
        После третьего урока вспомнила про бутерброды. И не потому, что хотела есть. Просто наступила большая перемена. И Даша хотела уже потащить за собой в столовую, но я сетовала, что у меня все с собой. Пришлось продемонстрировать еду, чтобы та отстала. Девочки умчались занимать очередь, а я осталась в классе наблюдать, как раскладывается на своем столе старенькая учительница по истории. Кусок в горло так и не полез, кажется, кушать в классом кабинете здесь не принято.
        Заметила парочку, сидящую на подоконнике. Светловолосый парень мне нравился. Я заметила его почти сразу и выделила, как самого привлекательного среди других. Понятное дело, что мечтать не вредно, ну и пусть. Мне его внешность казалась почти идеальной. Растрепанные местами волосы выглядели чуть ли не дизайнерской прической, а сероглазое лицо без единого прыщика могло легко завоевать российскую поп - эстраду или Голливуд. Фигурой парень тоже мог похвастать, даже несколько свободная рубашка не скрывала спортивного рельефа.
        Подруга рядом с ним была ему под стать, на уроке ее парта была как раз за моей. Девушка в красивой кремовой блузке с распущенными русыми волосами ясно косила под крашенную Эмбер Херд. И несмотря на то, что эта не была блондинкой, и глаза у нее были зеленые, все равно получалось неплохо.
        Все бы хорошо, и мне до них дела не было. Но разговаривая, они смотрели на меня. При этом она еще и посмеивалась, а он периодически хмурился, будто чувствовал отвращение. Я не слышала их трепа, но приняла все на свой счет, без малейших сомнений. Они обсуждали меня. И вроде бы люди незнакомые, даже ничего не значащие в моей жизни, но на душе заскребли кошки.
        После урока истории о второй мировой войне я свалила домой. В ногах было столько сил, что готова была бежать до квартиры. Мама еще была на работе, когда я пришла. Она занималась частным репетиторством и порой до самого вечера могла отсутствовать.
        Первый день прошел, а у меня такое чувство, что я отсидела в школе неделю. Я понимала, что одноклассники еще только начали присматриваться ко мне. Вскоре они пойдут в атаку, начнут провоцировать и раскачивать мою психику на потеху собственному самолюбию.
        Все это мы обсуждали с психологом. На приемах это виделось иначе, будто дважды два четыре, надо просто вести себя так, как советуют специалисты. Но на деле все сложнее. В бою все непредсказуемо. И школа, как раз виделась мне тем еще полем боя!

***
        Ночью проснулась от кошмара вся в холодном поту. И такое не впервой. Мне снилась страшная, серая дорога, и папа за рулем нашего старенького Фольксвагена… Огромный черный джип выскочил на встречку. И тут же превратился в безобразного оскалившегося пса. Словно трансформер, на шинах, как на ногах он помчался прямо на нас. Отец попытался вырулить, стараясь избежать столкновения, но монстр неминуемо надвигался, становясь все больше и больше. Толчок, потеря сознания, пожар и стоны… пронзительная работа резаком, дядечка спасатель, вытащивший меня из покореженного металла и утешающий, что все будет хорошо. Но я уже знала, что папа мертв. И просто рыдала, не останавливаясь.
        В тот злополучный день мы ехали с семьей на свадьбу дочери маминой подруги, и ничто не предвещало беды. В подарок везли микроволновку и огромного плюшевого Микки - Мауса, которого выбрала я. Все это сгорело.
        И все же, хватит грустить. Вернемся в настоящее. Второй день в школе ждал меня. Злобные детишки точили свои зубки в предвкушении. А я выполняла технику трех глубоких вдохов и грезила скорейшим наступлением вечера пятницы. Как хорошо, что учебный год начался со вторника.
        Утром встала, чувствуя себя разбитой. Мне можно было откосить от физры и прийти ко второму уроку, но я вышла раньше. Класс занимался на школьном стадионе. Безоблачное небо обещало солнечный день. Сегодня я оделась по - своему, без всякого официоза. Напялила джинсы, кроссовки и кофточку. Стиль вполне распространенный, ничем не выделяющий.
        Усевшись на лавочки зрителей я наблюдала, как мальчики вперемешку с девочками играют в футбол под чутким судейством физрука Сергея Петровича. Девочек на поле всего лишь шесть, но даже такое количество то и дело кричит и повизгивает, будто их целая команда. Неподалеку возится младший класс, занимаясь на турниках и других снарядах. Преподаватель - женщина критикует толстенького мальчишку. Освобожденные сидят на лавках, уткнувшись в свои гаджеты. А мне в своем телефоне делать просто нечего. За время реабилитации я там буквально жила, и в конце - концов меня чуть не стошнило от виртуального общения, особенно когда пошла речь об отношениях, планах на встречи и просьбах выслать фотки, помимо тех, что были в анкетах. Фотки почему - то именно для него, именно сейчас…
        В меня прилетел мяч. Прямо в лоб. На лавке удержалась, но звездочек целый рой я выловила. Светловолосый парень, что нравился мне подлетел так неожиданно, что я растерялась.
        - Ты в порядке? - Спросил и попытался приподнять опущенную голову за подбородок.
        - Руки убрал! - Я отдернулась и вскочила. Мне не было больно, а вот досада давила нешуточная! На поле ржали и хвалили парня за меткий удар.
        Мяч оказался неподалеку. Я подняла его, подкинула и ударила ногой. На стопу мяч лег идеально, и его унесло далеко через забор.
        - Дура что ли? - Возмутился один из ребят с поля. - Беги теперь.
        - Олег, за мячом марш! - Раздался строгий голос преподавателя, который трусцой побежал ко мне.
        Выместив злость на мече, я успокоилась. Белобрысый парнишка отшатнулся от меня, как от прокаженной. Кажется, заметил шрам. Да и пошел он!
        - Олеся? - Подскочил Физрук. - Олеся Виноградова?
        - Да, здравствуйте.
        - У тебя хороший удар. Не желаешь поучаствовать в сборной школы? По регламенту у нас должно быть три девочки на поле, две играющие имеются, а вот третью найти не можем.
        - Нет, спасибо, Сергей Петрович.
        - Почему же?
        - Вот почему, - я отодвинула одеревеневший от лака локон волос, демонстрируя уродство.
        - Ой, пластырем залепи, не видно, - бросил мужчина, нисколько не смутившись. Или сделав вид, что так и есть…
        - Спасибо за совет, я подумаю, - ответила сдержанно.
        Сергей Петрович понимающе кивнул и стал возвращаться на поле.
        Наконец и подружки меня заметили, сидящие втроем на скамейке освобожденных. Примчались и стали обсуждать мальчишек, начиная с того, кто залепил мне мечом. Моего любимчика звали Егор. Много сплетен было вылито и про его отношения с Вероникой, той самой русой девушкой, что сидела с ним вчера на подоконнике. Якобы она звезда класса, которая даже участвовала в мисс школа в прошлом году и проиграла первенство девчонке с параллельного класса какие - то сотые баллов…
        Следующим уроком была физика. Урок прошел шумно, а еще с запахом стойкого пота, от которого я не знала куда и деться. Преподаватель с проплешиной на лбу оказался профессором, приглашенным с институтской кафедры. Глухой или просто игнорирующий нападки ребят, что тут же сели на шею, я так и не поняла. Он рисовал формулы и объяснял все, не обращая внимание на то, чем же заняты ребята. Словно его задачей было прочесть материал независимо от того, как его усвоят. Если вначале еще куда ни шло, одноклассники просто занялись своими гаджетами и тихими разговорами, то под конец по аудитории стали летать бумажные самолетики.
        Дальше была скучная информатика, до компьютерного класса меня проводила Даша. Учительница информатики оказалась очень нервной женщиной. До клавиатуры нельзя было дотрагиваться без команды, а уж тем более что - то двигать на столе и около него. Кричала она громко, так, что по ушам било. Все сидели тихо. Мне показалось, что страх перед бешеной бабкой, что трясется за свои допотопные компы, объединил нас всех.
        После урока все бросились в столовую, оставив меня одну. Я двинулась в кабинет класса, лавируя между бегающей мелкотой. На первом этаже, где был компьютерный класс, хаос царил полнейший. Пятые - шестые классы оккупировали все пространство и устраивали догонялки под визг, гам и крики преподавателей, не редко сталкиваясь, падая, поднимаясь и снова сталкиваясь. Мимо проходя, разняла двоих драчунов, прикрикнула даже на них. Увидела еще сцепившуюся парочку и поняла, что это бесполезный процесс.
        Ирина Григорьевна ждала со своей алгеброй в нашем классе, и, похоже, скучала. Когда я вошла в кабинет, она читала какую - то художественную книжку с цветной обложкой. Увидев меня, быстро спрятала ее в ящик.
        Мы поздоровались.
        - Олеся, как освоилась? Подруги появились у тебя? - Поинтересовалась классная руководительница.
        - Да, все хорошо, спасибо, - ответила без подробностей и присела за свою парту.
        - Вчера я говорила с директором по поводу тебя, у нас есть ряд хороших кружков, которые помогут познакомиться с ребятами из параллельных классов. К тому же, у тебя высокий балл, судя по делу из прошлой школы. Почему бы тебе не попробовать себя в олимпиадам по математике? Это будет хорошим подспорьем для поступления в престижный институт. К сожалению, нынешняя молодежь сетует лишь на родительскую помощь. А не собственный труд и стремления. В тебе я вижу потенциал.
        Интересно, когда это она успела увидеть? Или мне просто другого не остается, как учиться и учиться. А не тусоваться с другими.
        Я промолчала, не зная, как и реагировать на эту беседу. Лишь кивнула, когда она вопросительно посмотрела на меня. Как объяснить женщине, что чем меньше я контактирую с ребятами, тем лучше?
        Урок алгебры не предвещал никаких происшествий. Шли повторения материала конца десятого класса, ребята работали неактивно. Пару раз спросили и меня, я ответила верно, меня даже похвалили. Спасибо маме, которая следила за тем, чтобы не растеряла все свои знания пока лежала в больнице.
        В дверях показался представительно одетый мужчина преклонных лет и попросил учителя на пару слов. Ирина Григорьевна выскочила пулей из класса. Кажется, это был директор.
        В отсутствие учителя класс оживился. Сосед слева завертелся, стал что - то швырять мальчишке с крайнего ряда. А я наблюдала за Егором, который что - то строчил на бумажке. Когда он обернулся, я выловила его неоднозначный взгляд. Увела свой, но заметила, как он передает записку. Моего номера он не знал, вполне логично, что бумажка адресована мне. Она и пошла по среднему ряду прямиком мне в руки. Ребята передавали без особой заинтересованности от парты к парте.
        Я приняла свернутый листок в клеточку от соседки спереди. Собиралась уже развернуть, ожидая прочесть в ней извинения.
        - Куда?! - Раздалось с задней парты. Девичья рука из - за спины выхватила записку!
        Я обернулась. Это была Вероника.
        - Ты чего?! - Возмутилась я, не сдержав эмоций.
        - Это не тебе, уродка, - бросила та скривившись и убрала ее в учебник алгебры.
        Кольнуло так кольнуло. Прямо по глазам. Я отвернулась, отчаянно давя слезы. Не думала, что так легко вывести меня из равновесия. Никто никогда еще так меня не называл… Никто и никогда…
        - Уродка, - прыснул кто - то с первой парты, я даже не поняла, парень или девушка. Ибо уже плохо слышала.
        - Эта образина думала, Егор ей записку написал. Наивная, - раздался за спиной смешок.
        Я вскочила. И мне было плевать, что через секунду в класс вошла Ирина Григорьевна. Повернулась к ошалевшей Веронике. Именно ошалевшей. Ибо она увидела мой шрам, когда всколыхнулись волосы.
        - Уродство у всех проявляется по - разному! - Прошипела я. - Молись Господу Богу, чтобы с тобой такого не случилось, красавица долбанная.
        С этими словами я свалила из класса, проигнорировав оклики классного руководителя. А на следующий день не пришла в школу вообще. И в пятницу забила. За два пропуска записки от мамы вполне будет достаточно.
        Так и прошла моя первая неделя в школе.
        Жизнь моя скучная и серая? Вы правда так считаете? Пора познакомить вас с другой ее стороной. Пора научить вас управлять собственными снами!
        ГЛАВА ВТОРАЯ. УПРАВЛЯЕМЫЕ СНЫ
        Я не изучала теорию, фазы сна и прочее, у меня нет научных объяснений и гипотез. Не знаю, как вообще обосновать все это. Но знаю точно - управляемые сны существуют. Я умею входить и наслаждаться ощущением полной свободы и неприкосновенности.
        Быть может, первый раз вышло случайно, но я сумела распознать один важный признак, что предшествовал этому. Далее вывела опытным путем остальное.
        Чаще сознание не сосредотачивается на конкретном сне. Лишь когда проснулся, можешь помнить его. Вернее, часть или отголоски ощущений. Проходит немного, и сны забываются. И это все другие сны. Не те, которые имею ввиду я.
        Даже осознанный сон - это несколько другое: в нем принимаешь факт и события. Я же предлагаю строить свой сон от начала и до конца…
        Не буду вас больше мучить! Начнем с условий.
        Итак, первое, что необходимо - это пораньше лечь спать. Если завалишься без задних ног и проспишь, как убитый, ничего не выйдет. Очнешься уже, когда надо вставать. Время нашего сна - это раннее утро, когда возможны сны, которые я еще называю грезами.
        И вот, мы подошли ко второму условию - проснуться надо часиков в пять - шесть утра. Будильник в помощь, сама так делаю. Дальше нужно понимать тонкую грань между «проснуться полностью» и «пребывать в сонном состоянии». Нельзя выходить полностью, просыпаясь окончательно, нельзя быть сильно сонным, чтобы вновь не заснуть обычным сном. Подходим к третьему условию и тому самому признаку, что выявила случайно.
        Это самое важное, и к сожалению, я не умею этим управлять. Сердце должно стучать по - особенному, отдавая в барабанные перепонки. И прошу не путать, когда просыпаешься от кошмара, тут несколько иное. Буханье в ушах спокойнее, будто ты просто установил более чистую связь со своим сердцем.
        Дальше дело техники. Закрываешь глаза и представляешь… что бы вы подумали? Да просто собственную раскрытую ладонь. Она начнет проявляться не сразу. Я обычно начинаю с ногтей. И помните, во сне время течет намного медленнее, поэтому не нужно беспокоиться, что оно вышло, и пора вставать окончательно. Нельзя вообще беспокоиться о том, что ничего не выйдет, ибо так и случится.
        У меня все получается. Во сне появляется рука, как в виртуальной реальности. Я шевелю ей и вижу это. При том, что моя реальная рука под одеялом, прошу не путать! Во сне все размыто, я вижу там, куда смотрю. Детали лишь там, где я фокусирую свое внимание. Но это временное явление. Просто еще ничего не построено.
        И тут в ход идут декорации из мира реального. Обычно я использовала больничную палату или свою комнату, создавая стены и дверной проем. Из нее я выходила в коридор, а дальше на улицу или крышу дома.
        На этот раз я решилась посетить школу. Мне нужно было кое - что попробовать новое.

***
        Раннее субботнее утро было бы идеальным, если бы это ни о чем не говорило чирикающим во все горло, да еще и в мое окно воробьям. Люди спят, животным все равно. Жаль, из - за этого придется начинать с квартиры.
        Укрываюсь одеялом, повернувшись к стенке и устроившись поудобнее. Нужно немного темноты, чтобы строить картинку из витающих точек. Воображение это мое или нет, никак разобраться не могу. Но иногда кажется, что точки живые. Когда болела, они мне такие метаморфозы выдавали в сознании, что жуть.
        Сердце бухает в барабанные перепонки, все идеально… Если не шевелиться, то тело теряет чувствительность, а с этим и ощущение самого тела пропадает. Все должно получиться.
        Виртуальное тело проявляется почти сразу. За окном продолжают приглушенно чирикать. А я не чувствую ничего, что бы давало уверенности в реальности происходящего. Мне тепло, уютно и мягко. Я продолжаю лежать в кровати. Одновременно двигаюсь, не прилагая физических усилий. Легко открываю окно. Ни характерных звуков, ни ветра, ни света, что слепит глаза. Будто бы сейчас серый, беззвучный вечер. Перешагиваю и спускаюсь с четвертого этажа по стеночке, ловко цепляясь за карнизы этажами ниже. Я супер - герой с весом в пушинку. Прыгать с высоты не люблю, если испугаюсь, могу проснуться.
        Улица. Из обрывков памяти строятся кусочки моего мира, как замершие в процессе эпизоды из жизни. Часть детской площадки с качелями, киоск с разноцветными товарами, лавочки с горами шелухи от семечек рядом. К сожалению, приходится строить из воспоминаний с прежних мест жительства. Но думаю, сойдет. На этот раз все несколько сумбурно, взято из разных эпизодов. Однако это не столь важно. Я двигаюсь по тротуару, как делала это, когда шла в школу. Он проявляется, будто нарастает, по мере моих шагов. С этим появляются и более верные декорации. Бордюр, газончик и кустарники…
        На мне уже сандалии, а вскоре и платье. Шагаю, не прилагая усилий. Словно лечу, и если захочу, то легко оторвусь от земли и унесусь к облакам. И это перевернет мой сон в очередную фантасмагорию, а может и засосет в сон неуправляемый, так не раз бывало. Сейчас мне это не нужно. Стараюсь не отступаться от реальности, пусть и звучит, как тавтология. Вновь проявляю ладонь, проверяю ощущения и восприятие, двигаюсь дальше.
        На дороге нет машин, для меня это несколько сложно. Я могу добавить людей, но это будут лишь куклы, с которыми можно творить, что угодно.
        Почему бы не представить прямо сейчас и Веронику, которая явится в том же образе, что была в школе. Оттаскать ее за волосы хорошенько и успокоиться на этом? Но у меня другие планы, хочется сделать то, чего еще не делала. Всему виной мое любопытство.
        Путь до школы я все же сократила. Она буквально предстала передо мной своим обыденным фасадом. Необычно пустующим школьным двором, без людей и привычного гама. Будто я оказалась в Припяти после аварии на Чернобыльской атомной электростанции. Школьное здание я помнила хорошо, когда в реальности испытываешь постоянный стресс, в память врезается много деталей.
        Захожу, справа пустующая стойка охраны. Миную турникеты, игнорируя раздевалку, сразу сворачиваю направо. Длинный коридор, холл, поворот направо к лестнице. Поднимаюсь на второй этаж. Снова коридор, по левую и правую стороны входные двери в классные кабинеты. Ищу нужную табличку, шествуя в нужном направлении… 11 «в». Наш кабинет там, где и должен быть.
        В помещении стулья на партах в перевернутом виде. Только мой остался на месте. Прохожу мимо рядов до шкафчиков. Мне нужен шкафчик Вероники. Конечно, бирка тут же попадается на глаза, и я отворяю дверцу без труда, и без ключа. Мгновение назад пустующая ячейка наполняется учебниками. Мне нужен учебник по алгебре, и в руках он оказывается первым. Пролистывать его долго не пришлось. Записка вывалилась почти сразу.
        Я знала, что в ней что - то очень личное. Развернув лист в клеточку, я ощутила разочарование.
        Вот, блин. Надо быть совсем уж дурой, чтобы таким способом все узнать. Пусто, как и должно быть по логике вещей, я ведь не видела текста, даже краем глаза. Поэтому брать информацию негде. Воображение могло нарисовать все, что угодно. Вскоре проявились строки, где Егор признается ей в любви и приглашает погулять вечером. Почему - то написано чересчур детским почерком. Ах, да. Это мне мальчик когда - то писал… Нет сомнений, что это я сама вообразила. Банально, что сказать? И в то же время романтично.
        Егор показался мне вполне хорошим, несмотря на то, что его подруга та еще сволочь. Он нравился мне, даже очень… Но я понимала, что у меня нет и шанса. Навеяло вдруг необычную мысль: интересно, как выгляжу в собственном сне? У доски справа стояла раковина и висело зеркало над ней. Стоило подумать об этом, и все проявилось в нужном месте.
        Подошла к зеркалу. Через форточку моей комнаты чирикали птички, я понимала, что все еще лежу на своей кроватке. А все это лишь мое воображение. Но… волнение нахлынуло нешуточное. Я никогда не смотрелась в зеркало во сне. Это было для меня что - то новое.
        Стекло в рамочке не отражало ничего. Я хотела было выдохнуть с облегчением. Но вскоре началось! Сперва силуэт, будто нарисованный карандашом эскиз, затем уже стал проявляться объем, глаза, волосы, шрам… это была я. Такая же, как всегда, когда смотрюсь в зеркало ванной комнаты, когда изучаю шрам и ненавижу его, готовая содрать вместе с кожей.
        Обезображенная левая щека портила все. С содроганием вспоминаю, как от кожи отдирали расплавленный автомобильный пластик. Мгновение, и в отражении шрам исчез, будто его и не было вовсе. Как, оказывается просто, видеть себя без него! Видеть себя такой красивой. Раньше цвета во снах не различала, но теперь вижу, что мои каштановые волосы стали почему - то светлеть, приобретая русые тона. Карие глаза вдруг позеленели. Лицо тоже стало меняться. И вскоре я увидела в зеркале Веронику! Отшатнувшись, чуть не проснулась, но сконцентрировалась на сне, вернув контроль.
        Открыла рот, наклонила голову, нахмурилась. Отражение повторило все в точности. Странно… здесь она была немного моложе, и в то же время ярче, строже. Фон за ней приобрел голубоватый оттенок. Кажется, оттуда стали доноситься голоса, чувствовалось движение, выраженное в мельканиях, которые не выходили за рамки зеркала, будто это вовсе и не зеркало, а окно, через которое смотрю! И теперь я точно была уверена, что не контролирую то, что по ту сторону. Неожиданное ощущение уязвимости тоже чуть не заставило проснуться. Но я сумела удержаться в воображаемом мире.
        Черт дернул, я поднесла к зеркалу записку, что все еще была в моих руках. Вероника повторила мои движения в точности. Развернула ее к зеркалу стороной, где должно было быть содержание. В отражении я увидела текст! И тут же бросилась его читать, с каждым словом понимая все больше, что это не может быть из моей головы!
        «Это точно она! Все сходится, и не спорь. Вечером приходи, я покажу тебе дело, что прячет отец. Я тебе рассказывал, помнишь? Чтобы не сесть за решетку он откупился от них недвижимостью. Эти нищеброды даже не скрывают того, что занимались вымогательством. Я вообще в шоке от того, что вижу ее здесь, как ни в чем не бывало. Из - за них мать ушла от отца и теперь живет с каким - то уродом, а мне придется забыть о Плешке и поступать в простой текстильный. Почему они не продали квартиру? Может ее мамаше еще что - то надо от нашей семьи? В общем, Ник, я не знаю, как сдержать злость. Смотреть на нее не могу».
        Весь текст я впитала за секунду. Из зеркала мне вдруг улыбнулась Вероника. Я испугалась и открыла глаза, оказавшись в своей постели.
        Сердце долбило в перепонки так, будто я только что вырвалась из самого ужасного кошмара. Даже сон об аварии, что посещает меня нередко, казался не таким страшным, как улыбающееся лицо из зеркала!
        Неугомонные птички продолжали чирикать, за окном посветлело. Я посмотрела время на мобильнике. Прошло всего - то сорок минут с момента погружения. Еще можно дуть до обеда. Все же выходной. Но сна не было ни в одном глазу. Я боялась, что стоит закрыть глаза, и та Вероника схватит меня!
        В комнату задувало, приподнялась в кровати. С холодеющей грудью я осознала, что окно приоткрыто. Пусть и стеклопакет был в режиме проветривания, но я точно помню, что оставляла лишь щель.
        Переборов остаточный страх, уселась за комп. Мало верилось, что все добытое во сне правда, пусть и такая очевидная. Ведь не могло же все это взяться из башки!
        Но я должна была это проверить.
        Начала с сайта школы, добралась до списка класса, узнав отчество и фамилию Егора. Но этого оказалось мало. Все мои запросы в поисковиках об авариях отозвались тысячными ответами. Все оказалось сложнее. Полезла в соцсети и нашла страничку Егора. Когда добралась до фотографий мурашки прокатились по коже.
        Раскуроченный черный джип, комментарии… Все это волнительно, все это противно и мерзко до нельзя. Все сочувствовали парню, у которого отец пострадал в крупном ДТП и чудом спасся, проторчав в коме два дня. И речи даже не шло о том, что пострадала семья, что убит человек, что сломана жизнь девочки. Все поддерживали Егора…
        Я начала сопоставлять факты и вскоре меня просто задушило от эмоций.
        Места себе не находила, ожидая пока проснется мама. Конечно, желание было броситься и разбудить прямо сейчас. Но как бы мне не терпелось с ней поговорить, позволить себе этого не могла. Мы с ней в этом мире друг у друга одни.
        - Компенсация по потере кормильца говоришь? Не жирновато? - Начала пытать ее за завтраком.
        - Лесь, к чему эти разговоры с утра пораньше? - Попыталась отбиться мама.
        - Просто скажи откуда у нас эта квартира?
        - Тебя не должны волновать взрослые дела. Ты бы лучше об учебе подумала.
        Мама решила пойти в наступление. Но так легко ей не отделаться.
        - Ты же говорила, что человек, убивший отца сидит в тюрьме?! - Взвинтилась я.
        - Да что случилось я понять не могу?
        - Что случилось?! Ма, я учись в одном классе с сыном человека, который убил нашего отца и изуродовал меня! Вот что случилось!
        Мама так рот и открыла, чуть не выронив кружку с чаем, которую собиралась ставить на стол. Секунд десять мы прожигали друг друга взглядами. А затем я продолжила низким тоном:
        - Ты… ты ведь могла продать эту чертову квартиру и купить где угодно другую, но ты ничего не сделала. Палец о палец не ударила, чтобы я могла как - то отпустить все это.
        Мама присела за стол, по выражению лица стало ясно, что собирается с мыслями.
        - Ее нельзя продать, пока она в обременении, - выдала ответ. - Он продолжает выплачивать за нее кредит, и пусть даже так. У меня выхода нет, я приняла предложение, чтобы мы не оказались на улице. Наша квартира была завязана на работе отца, и когда его не стало, банк просто отобрал ее за неуплату ипотеки.
        - Ты просто пошла по наименьшему сопротивлению! - Вскочила я и двинулась в свою комнату.
        - Да не до этого мне было, - раздалось за спиной перед тем как я хлопнула дверью.
        На последнем слове мама заплакала. Но я сейчас не могла к ней вернуться, как бы ни хотела. Меня грызла обида, что приняли подачку убийцы нашего отца и продолжаем зависеть от его кредита! Что он не получил по заслугам… что его сын знает меня и искренне ненавидит, считая, что правота на его стороне.
        А еще мне стало дико страшно, что все окончательно подтвердилось.
        Оставался последний штрих. Я должна была добыть эту записку в школе, чтобы сомнений больше не осталось. Я готова была вырвать ее из рук Вероники! Хотя в мыслях промелькнул вариант и попроще…
        Перебесившись, вернулась на кухню. Мы обнялись без слов. Я люблю свою маму, у меня в этом мире никого больше нет. Ия… такая страшная никому не нужна, кроме нее.
        - Ты моя красавица, - прошептала мама, поглаживая по волосам. Она словно чувствовала мою вечную тупую боль и пыталась утешить.
        - Да ну ты брось, - усмехнулась я горько. - Кому я такая…
        - Это ты брось! - Отпряла мама с горящими глазами. - Вспомни того фотографа. Да ты модель, он хотел взять тебя в рекламу.
        - То было до, да и он был пьяный.
        - Ничего не пьяный, он профессионал. Я видела его работы. Своя студия и частые фотоссесии.
        - Папа бы его не одобрил, - выдала я. Мама тяжело вздохнула.
        - Слушай, мы накопим на хорошего специалиста. В германии лучшие пластические хирурги…
        - Ма, давай сменим тему, ладно? - От обсуждений всяких операций меня воротило.
        Мама вновь прильнула и обняла меня.
        - У нас кончилось молоко, я в магазин, - произнесла она, снова поглаживая меня по волосам. - Тебе что - нибудь купить?
        - Чипсы, - отвечаю сразу. - И сливочного мороженого хочется.
        - Хорошо, куплю. Сама не хочешь прогуляться? Кстати, я вчера достала из коробки твои старые ролики. Дорожки тут гладкие, длинные, раздолья тебе будет.
        - Мам, они мне в пятнадцать уже были тесноваты. А мне скоро уже семнадцать.
        - Ах да! Может купим тебе на день рождения новые ролики?
        - Ты обещала велосипед.
        - Можно намекнуть твоей тетке о роликах.
        - Ма, она такая жадная, как бы ей плохо не стало от твоих намеков.
        Мы рассмеялись. Я проводила маму до двери. Закрыла за ней.
        Гулять не хотелось одной. Поэтому уселась за комп. И черт в очередной раз дернул меня залезть в соцсети к Егору на страничку. С нее я перешла на страницы других одноклассников и поняла окончательно, насколько у нас разный социальный уровень…
        До вечера досидела в полном безделье. И мне совсем не было жаль, что погода за окном шикарная. Гулять по вражеской территории? Тьфу, заняться больше нечем. Кажется, через окно пару раз донеслось тоненькое мяуканье. Вспомнила о том котенке. Даже вскочила к окошку, чтобы посмотреть, не он ли подавал голос. Внизу бегала детвора и взрослые выгуливали собак. Малыша разглядеть не удалось, и судя по всему, мне просто почудилось.
        День перестал меня интересовать, я ждала ночи. В голове появились новые мысли и предположения. В какой - то момент подумала, а что если та девушка и не была Вероникой вовсе? Она виделась похожей на нее, но… а вдруг я сама наложила на ее образ? Увидела то, что хотела увидеть. Одна деталь не дает мне покоя. Сразу и не поняла в чем дело.
        Одежда, точнее ее часть - воротник, застегнутый под горло пуговицей. Вот в ней - то все и дело! Какая - то она не ровная была, будто многогранник, или неровно обтесанный вручную круг. Вряд ли я могла черпать такой вариант пуговицы из своей памяти. Для меня они должны быть идеально круглыми, а как иначе? Если напрячь мозги, еще одна деталь вылезает: у обычных пуговиц две или четыре дырки для крепления на нитку, а у этой три!
        Пытаюсь вновь представить то лицо, и, черт возьми, наполняюсь уверенностью, что это действительно не была она. В мыслях хотела видеть красивую девушку вместо себя и подсознание выдало образ Вероники, которая нравилась Егору. Ведь я тоже хотела ему нравиться. Так могу объяснить ее появление в зеркале.
        Черт возьми… а если это не Вероника, то кто? Этот постоянно всплывающий вопрос пугал меня вновь и вновь. Нужно было раз сто подумать прежде чем решить, а хочу ли я вообще знать. Хочу.
        От переживаний и волнений долго не могла уснуть. А утром с ужасом осознала, что проспала! Был уже девятый час. И хотелось выть от досады. Ведь завтра понедельник, рано вставать, ни о каких погружениях речи не могло идти! Придется ждать целую неделю, и не факт, что выйдет. Обычно когда ждешь долго, все перегорает.
        Пока причитала, случилось нечто странное. Я почувствовала признак! Биение сердца…
        Погружение случилось, хоть и с трудом. Я знала, что вот - вот проснется мама, зашуршит на кухне и разбудит меня. Поэтому нужно было спешить! Оказавшись в образе комнаты, я двинулась к окну и вылезла прямиком на крышу школы. Представить ее оказалась не сложно, обычная черная крыша, как у простого дома. Дальше я подошла к краю и стала спускаться по стенке. Вступила на карниз, влезла в окно, очутившись на третьем этаже. Можно было представить и второй, но я просто побежала к лестнице.
        На втором этаже оказались дети! Куча детворы, хаотично бегающей, как на перемене! Я ожидала, что в спешке выдам первое попавшееся из памяти. Но они же были на первом этаже. Могла раскидать всех прямо сейчас, побить и нашлепать каждого. Но времени на это не было, я представила табличку 11 «в» на первой попавшейся двери и вошла.
        Для подтверждения моей гипотезы не было необходимости драться с Вероникой за записку. Мне просто нужен был учительский стол. Я была уверена, что не видела книги, которую читала Ирина Григорьевна. Даже предположений не было никаких. Классный кабинет пустовал, лишь первые ряды едва проявлялись по мере моего приближения к столу. Это могло говорить о том, что времени в обрез! Слишком светло, свет попадает в глаза и меня начинает вытягивать в реальность!
        Учительский стол предстал передо мной, я тут же дернула за ручку ящика. Книга проявилась в серой обложке с изображением учебника алгебры! Но это точно не могла быть она. Я ухватила книгу, представив ее размер, что был несколько меньше. Повернулась к умывальнику с зеркалом. Подошла с затаившимся дыханием.
        В зеркале мое отражение появилось не сразу, я уже думала, что вижу стенку своей комнаты или одеяло. Частицы терялись в свете, ощущался их недостаток. Материала не хватало, сон мой таял, сужался до зеркала! Но все же сумела выдать свой образ, буквально выдавив его. Тут же убрала шрам, отчаянно пытаясь удержать изображение. И вдруг осознала, что вижу себя моложе, чем на самом деле. В отражении мне пятнадцать! Помню эти два противных прыщика на лбу, что долго не проходили, а я припудривала их и припудривала, поглощая тональники, как сахарную пудру. Пришло разочарование… Получается, шрам не исчезает, я всего - то представляю себя в то время, когда аварии еще не случилось. К черту эти игры разума, хотела уже выходить, но из моего отражения стала проявляться девушка, представшая в прошлый раз! Она смотрела на меня зелеными глазами на голубоватом фоне!
        Затаив дыхание, я тут же поднесла книгу к зеркалу, она повторила мгновенно! Проявилась цветная обложка с изображением мужчины и полуобнаженной женщины среди сиреневых роз, я тут же прочла название и автора. Джоанна Линсей «Мужчина моей мечты».
        Я опустила руки. И посмотрела на женщину. Теперь я видела ее лучше. Она стояла словно дальше от зеркала, поэтому можно было рассмотреть ее одежду от груди. На этот раз она была одета в какой - то средневековый костюм с подобием камзола, пышный воротничок, сходившийся на середине груди, выпуклые пуговицы, будто выточенные из пористого камня. Русые кудри до плеч брошены тонкими струями локонов и уверенный, торжествующий взгляд впивающийся в меня. Она не была похожа на Веронику, но напоминала мне кого - то из знакомых. Взрослая женщина с тонкими чертами лица с осанкой аристократки никак не могла быть персонажем из моих фантазий!
        Я вдруг ощутила, что зеркало теперь во весь рост. А все потому, что хотела рассмотреть ее всю. Голубоватый свет слепил глаза, я понимала, что это на самом деле дневной свет, который вот-вот разбудит меня, и сон улетучится.
        - Кто ты? - Спросила я. Ее губы шевелились, как и мои с тем же вопросом. Только я не услышала ее голоса.
        Теперь четко видела ее платье, украшенное декором, словно наплывающими пенными волнами. Она вдруг подняла ногу, приподняв за края свое платье, будто собралась подняться на ступеньку. Не знаю, что спровоцировало меня, желание повторить за ней или ее мысленный приказ, но я перешагнула через раму увеличенного зеркала, и голубой свет ударил в глаза, растворяя картинку.
        Открыв глаза, я осознала, что проснулась. Вот только не в постели уж точно. И не утром, ибо там, где я оказалась, был вечер! Чувствуя под собой холодный камень, приподнялась с заметными усилиями. Слабый голубой свет озарял узкую неровную улочку, непонятные запахи ударили в нос, от чего я даже прокашлялась. Похоже несло подгнивающими продуктами из помойки. Где - то неподалеку щелкнуло, заржала лошадь, застучали копыта, шум стал удаляться. Повеяло холодом, я обхватила себя руками, понимая, что стою босиком на вымощенной камнем дорожке, в одной ночной рубашке!
        Отчаянно не веря в реальность происходящего, я ущипнула себя в районе предплечья. Но проснуться не удалось, а вот болью отдало, как наяву. Ущипнула сильнее, прочувствовав в полной мере собственные старания. Растерла лицо, побила по щекам. В груди ахнуло, когда я не ощутила ладонью привычный уродливый рельеф на коже. Потрогала левую щеку еще раз. Кожа гладкая! Шрама не было! Я потрогала лоб, два прыщика тут же отозвались противной болью.
        Мамочки. Мне снова пятнадцать?
        За спиной раздался женский ах. Перепуганная до смерти, я обернулась и увидела, как метрах в десяти от меня по стенке на землю сползает в бессилии какая - то женщина. Мелькнула маленькая, едва уловимая тень, что тут же растворилась во мраке.
        Раздался пронзительный визг откуда - то сверху! Я чуть не поседела от такого тонкого, противного голоса.
        - Убийца! - Рявкнули хриплым голосом из окошка над головой. - Он здесь! Стража! Я вижу убийцу! Скорее сюда!!
        ГЛАВА ТРЕТЬЯ. ГОЛУБОЙ ГОРОД
        Зазвенело, затопало! Улочку стал заполнять желтоваты желтоватый свет. Вскоре я увидела факела и людей! Странных таких людей! Низенькие, широкие, как некоторые качки, которым мать природа не дала роста, они и качаются в ширь. Одетые в нелепые серые панцири, провисшие на середниках штаны и шапки - колпачки. Они встали в десяти шагах и направили на меня лес кольев! Обернулась, позади тоже с черными штуками стоят, похожими на арбалеты!
        Это что за средневековье такое?! Морды разглядела, широкие, страшные, морщинистые, рты огромные, туда и голова моя поместится!
        Я уже собиралась начать визжать. Но показалась женщина в более или менее адекватной, хоть и средневековой одежде. В клепанном пиджачке и штанишках с умным видом и шляпой - цилиндром. Она была на полторы головы выше любого из этих мордоворотов. Женщина протиснулась меж кольев и тут же встала, торжественно как - то, будто мы на сцене театра. Я тут же поняла, что ошиблась, выдохнув с некоторым облегчением.
        В руке у нее поблескивала длинная тоненькая шпага с красивой ажурной рукояткой и штукой, что закрывает кисть, украденная явно из исторического музея. От страха я чуть не описалась, когда увидела холодное оружие в сочетании с решительным видом матерой дамочки, что продолжала, молча, рассматривать меня. Хотя казалось, что приготовилась уже прыгать!
        Каштановые кудри, острый нос и чересчур перемазанные темными тенями черные глаза давали ей образ некой пиратской особы. Дерзкой, склонной к приключениям и дурной на всю голову.
        - Сработала засада - то! - Брякнул один из мужичков звенящим голосом.
        - Ага, только барышню не уберегли, - буркнул другой таким же мерзопакостным тоном.
        - Да кто ж знал, что так быстро все. Магия, сапог мне в глотку, га - га - га!
        - Попалась, - злорадно заявила женщина, продолжая сверлить меня взглядом. - Ох, лорд будет доволен. Только без глупостей, поняла?
        - Куда я попалась - то?! - Возмутилась я. - Что за цирк?
        - Циркачи у южного дворца герцога, готовят праздный юбилей его светлости, а тут бедные кварталы, как раз по твоей части, мерзкая ты, паскудная, бессердечная, злая, безжалостная…
        - Стоп, стоп, стоп! - Прервала ее. - Вы чего, дамочка? Перепутали?!
        - Да где же ж маг?! - Застонал один из мужичков. - Чтой - то она не страшится. Баронесса, может пока на пики посадим, а потом добьем?
        - Какие пики? С дубу рухнули?! - Взвизгнула я, уже не зная куда и деться.
        Окружили со всех сторон, еще и сами трясутся, как пугливые хорьки. А эта все смотрит, изучает и обзывается.
        - Так вот ты какая, искусительница значит! - Заявила и нацелила на меня свою острую штуку. - По знатным и беззащитным значится спец, а как на счет шпаги моей серебряной отведать?!
        - Давайте уж тогда честный бой, - фыркнула я на нее. - Дайте мне кол, сойдет вместо шпаги.
        - Чего ты мелешь, ведьма?! - Женщина вздыбилась, как кошка. - Признавайся во всех злодеяниях и казнь твоя будет без мук и инквизиции!
        - Что за сборище устроили?! - Раздалось звонкое из - за толпы, женщина даже вздрогнула и осунулась, растеряв свой боевой дух. Мужички расступились, торопея. Показался еще один актер невидимого театра.
        - Лорд Энель, лорд Энель… - зашептались качки, ахая и охая.
        - Что лорд Энель? - Возмутился мужчина, продолжая приближаться. - Какого лысого орка вы стражу с трех кварталов стянули?! Леди Глория? Коль за старшую, отвечайте? Я устал уже выслушивать от коменданта и начальника полиции.
        - Мой лорд, я… я поймала серийного убийцу! Вы… вы ауру, ауру посмотрите. Что смазлива и невинна на вид не ведитесь. Это все обман! Дерзка меры нет! Она, она самая, я прям чую, что рыльце у нее в пушку. Детективной своей чуйкой чую!
        - Так, - озадачился мужчина, вышедший на свет. Теперь его можно было рассмотреть.
        Высокая, стройная фигура с частично распахнутый темный плащом, под которым виднеется клепанный жилет, поблескивающие кожей штаны, блестящие черные сапоги до колен и шпага на поясе. Поднимаю взгляд выше и вижу прямые белые волосы до плеч, отдающие синевой от света, красивое вытянутое молодцеватое лицо, большие голубые глаза, что два океана, и торчащие из волос острыми верхушками уши. Если это не эльф, то мне сейчас не пятнадцать!
        Не успела и мяукнуть, как мужчина уверенно приблизился. Дыхание перехватило от ощущений, что некие невидимые щупальца сейчас касаются моей гусиной кожи. Аккуратно, едва - едва. Несколько секунд дискомфорта сменяется облегчением, будто меня душили - душили и тут же отпустили, давая вздохнуть.
        Эльф по кличке лорд Энель надвинулся на меня, как огромная черная туча на мелкую полянку, где играют дети. Нет, пусть это будут котята, слепые… Мужчина на полторы головы выше меня внушал некоторое беспокойство и полное недоверие!
        - Проверьте жертву, - брякнул повелительно, не отрывая от меня завораживающего взгляда.
        - Да, мой лорд! - Раздалось женское бравое.
        Энель приподнял мое лицо за подбородок. Вроде бы аккуратно, не грубо, но все же по - хозяйски нагло. Стал рассматривать, поворачивая мою мордаху то влево, то вправо.
        - Мертва лорд! - Брякнула баронесса без тени ужаса в голосе. Будто эльф спросил, сигаретки не будет - не будет, лорд.
        - Леди Глория, вы гениальны, я понял это, как только прибыл к вам, - ответил с сарказмом, продолжая смотреть на меня.
        - Все признаки высосанных жизненных сил на лицо! - Добавила женщина.
        - Осмотрите место преступления, - приказным тоном произнес тот. - А вы, юная леди, что скажете? Или вы не леди?
        С этими словами он взял мою беспомощную лапку в свою сильную горячую руку, развернул ладонью вверх. Я тут же обратила внимание на блестящие синие и зеленые камушки на довольно мясистых перстнях, коих у него только она одной руке красовалось три штуки.
        - Руки работы не знают, мозолей нет, - констатировал и потрогал локоны. - Волосы чистые, расчесанные. Как вы тут оказались, юная леди?
        - Эм… - замялась, не зная, как и ответить. Стоит заикнуться про зеркало, завопят, что ведьма.
        - Нашла! - Раздался торжественный крик Глории. - Знак нашла с надписью: «Кошки уходят в лес»'. Это наш серийный! Заковывайте ведьму! Инквизиция язык развяжет!
        - Кошки уходят в лес, - повторил эльф невозмутимо, никак не поддерживая восторженные вопли женщины. - Что ты об этом знаешь?
        - Я? - Спохватилась, тая под таким пристальным взглядом.
        - Ты, ты, - ухмыльнулся и отступил на шаг, тут же полегчало.
        - Убийца оставил эту надпись? - Уточнила, кивнул. - И всегда ее пишет, когда убивает?
        - А ты смышленая, - усмехнулся эльф, скрестив руки на груди, от чего заскрипела кожа.
        - Или она и есть убийца, - раздалось за спиной злорадное женское.
        - Леди Глория, уймитесь, - произнес вымученно. - Она не причастна.
        - Да ведьма это, вы на нее посмотрите. Ведьма, ведьма! Какое невинное дитя в таком воровском квартале, да еще в рубашке ночной! Только ведьмы насильников в сей час ищут. Заманивают для своих ритуалов!
        - Дело странное, - согласился эльф.
        Тем временем часть стражи уже рассосалась, другая успокоилась и просто стояла в сторонке с пиками вверх. И тут до меня дошло. Это же гномы! Да здесь не иначе, как полное фэнтези! Эльфы, гномы, маги, ведьмы…
        - Я не ведьма, - брякнула в свою защиту, наполнившись неким азартом. - Я… я из знатного рода, потерялась просто.
        - Вот как? - Оживился лорд. - И откуда ж ты? Скажи дитя, и я тот час же распоряжусь доставить тебя домой.
        - Эм… - меня застали врасплох, и я выпалила правду. - Из Отрадного.
        - Отрадного? И где ж это такое?! - Подскочила сбоку женщина. - Я вот не слышала о такой улице в городе. А я тут порядком давно и знаю каждый закоулок! Врешь ведь, ведьма!
        - Я тоже не слышал. - Озадачился эльф. - Или это поместье?
        - Типа того, - ответила, чтобы отстали с расспросами. Холодно стоять!! Меня уже потряхивать начало.
        - Представьтесь юная леди, желательно с титулом отца, - не унимался мужчина. - А мы разберемся, откуда вас принесло… Ну же? Не смущайтесь. Да вы продрогли.
        Ловким взмахом мужчина избавился от плаща и накинул его на меня. Тяжелый оказался плащик…
        - Меня зовут Олеся, откуда я, эм… не помню, - ответила, выбрав наименьшее из зол. Голосок мой получился довольно милым и жалобным. Должно прокатить!
        - Ладно, леди Олеся, - выдохнул эльф. - Разберемся позже, если вы не против отгостить у меня, следуйте за мной.
        - Э… спасибо, - поблагодарила, понимая, что оставаться в злачном темном переулке одной не очень не хотелось.
        - Как же, лорд?! - Осунулась Глория. - Ведьма ведь чистой воды!
        - Уймитесь, леди! Выполняйте свою работу как должно, - бросил через плечо эльф.
        - Шестой убитый за месяц, а у вас ни одной зацепки! Ладно бы простой люд, а лордов - то за что?! Да еще и с нелепой фразой, что кошки уходят в лес, тьфу, бред сумасшедшего.
        - Я с глаз тебя не спущу, ведьма! - Крикнула в след женщина, не обращая внимания на критику.

***
        Голубой свет был везде. Он освещал дорогу, подсвечивал кирпичные стены домов, проникал даже в закоулки, что встречались на пути. Будто это и не свет вовсе, а миллионы микроскопических светлячков, заполняющих собою все.
        И это добавляло мне сомнений в реальности происходящего. Быть может поэтому так смело отвечала всем им? Все же я во сне. Иного объяснения просто не видела!
        Я семенила, как мелкая собачонка за эльфом, стараясь сильно не отставать, ибо позади надвигалась ворчливая Глория. Пусть она и болтала с каким - то стражником об убийствах, но это не значило, что мне в пятую точку не прилетит укольчик.
        Улочки, по которым шли были тесноватыми. Иной раз приходилось просачиваться боком меж построек. Двух, от силы трехэтажные дома выглядели объектами под снос. И не потому что большая часть казалась перекошенной, а стены с выдающимися в некоторых местах кирпичами походили на те, перед которыми расстреливают. Просто мне казалось, что с них постоянно сыплется песок!
        Идти вскоре стало невыносимо. Если к отвратительным запахам, что постоянно сменялись, делаясь еще отвратительней, я еще привыкла, то к различному мусору под босыми ногами нет. То на гнилом яблоке чуть не поскользнулась, то на рыбью кость напоролась и вскрикнула. Сверх сразу же заворчали, захныкали какие - то ребятишки.
        Сценарист сна все же сжалился надо мной, мы вышли на просторную улицу, где ждал самый настоящий экипаж с двумя припряженными белыми лошадками! Конечно, они тоже были голубоватыми, но я уже привыкла.
        - Леди Олеся, прошу, - произнес эльф с приглашающим жестом.
        В кабину, напоминающую деревянный гроб на колесах, я залезла с заметной неловкостью. Минуту ждала, пока шла суета снаружи, затем показался и Энель, отправивший стражу и Глорию восвояси. Уселся напротив, улыбнулся мне сдержанно, стукнул по стеночке и коробка поехала.
        Я застенчиво улыбнулась в ответ. Этот фэнтезийный блондин оказался джентльменом. Вот только возраста его я никак определить не могла. Если в профиль смотреть, когда он в окошко глядит, кажется лет двадцать ему от силы, а прямо - тут уж к тридцати. Однако ни одной морщинки на лице, ни одного прыщичка.
        - Не вежливо так рассматривать лорда, - раздался его наставнический голос, когда он в очередной раз повернулся к окошку. - Юной леди не пристало так вести себя.
        То, что я подпрыгивала на жесткой деревянной лавочке каждые две секунды ибо, дорога оставляла желать лучшего, помогло скрыть возникшую неловкость.
        - Извините, - все же застеснялась я и тут же спросила невпопад: - А почему здесь у вас все в голубых тонах? Ну, все вокруг, улицы, дорожки, свет.
        Мне было интересно, что он ответит.
        - Глупости какие, - пожал плечами эльф. - Вы случаем не заболели? М - да, нельзя было вас так долго держать на ночной прохладе.
        Стало ясно, как дважды два - четыре. Это все равно что спросить психа, почему он псих.
        - Вспомнили что - нибудь? - Не унимался лорд.
        - Москва, - брякнула я, продолжая исследовать его реакцию.
        - Что - то знакомое, - призадумался эльф. - Провинция у моря?
        - Это город, - прогнусавила я, закутываясь сильнее.
        - У нас в королевстве три города, какая, к лысому орку, Москва? Дальше степи, да вражеские земли орчьи. Вы же не о подземном городе горных троллей? Ах да, забыл, быть может вы с того берега океана или с Макенских островов? Не?
        Ну точно полнейшее фэнтези…
        - Я из России, - это меня стало забавлять. - Знаете? Кто ж Россию - то не знает. Кто к нам с мечом придет, от меча и погибнет. Не слышали? Хм…
        Эльф глазами захлопал, как двоечник.
        - Планета Земля? - Продолжила я издеваться. - Солнечная система? Млечный путь? Вселенная?
        - Ты как наш старший магистр несешь пургу, - бросил эльф без официоза и отвернулся, скрестив руки на груди.
        Минут пятнадцать оставшегося пути ехали молча.
        Как оказалось, эльф привез в свой дом. Трехэтажный особнячок на фоне других домов смотрелся неплохо. Однако и квартал был намного приличнее того, где меня нашли. Домики однообразные, ровные, дорожки чистенькие, фонарики каждые десять метров стоят, изгородь, отделяющая дворики, ровная, сделана из кирпича и кованного металла. Миновали калитку, тут же встретил седой, приплюснутый дворецкий, одетый в серенький аккуратный камзол. Он мило поухаживал за мной, сняв плащ и подав мягкие тапки.
        В доме у эльфа оказалась светло и пусто. Пахло воском, лесом и чесноком. Я думала сейчас буду знакомиться с его женой и детишками. Но никого не было. Для одного мужчины иметь столь большую жилую площадь я сочла бы жирноватым. Внутри живопись на стенах, средневековая мебель, люстры со свечками, не раз меняными, судя по наплывшему разноцветному воску у оснований гнезд.
        - Поживете пока у меня, - брякнул эльф, когда я раскрыв рот стала рассматривать картины, нарисованные будто настоящими маслеными красками!
        - Спасибо, - ответила быстро.
        - О, не благодарите, - произнес тот, начав подниматься по скрипучей закругленной лестницей на второй этаж. - У меня связи в магистрате и правительстве города, как только объявятся ваши родители, я об этом узнаю и вручу прямо в руки со строгими рекомендациями выпороть по поросячьего визга. Ленкинс?
        - Да, сэр? - Отозвался дворецкий со смежной комнаты.
        - Приготовь покои на первом этаже для леди, подбери сундук старых вещей моей покойной. Да, и через час у нас званый ужин, поэтому поторопись. Леди тоже приглашена.
        - Слушаюсь, сэр!
        - Я не буду одевать вещи покойников! - Крикнула ему вслед.
        - Не стройте из себя принцессу, юная леди! Лучшие наряды всегда передаются из поколения в поколение, как семейное достояние. И не стоит брезговать, все вещи чистые.
        Ленкинс проводил в комнату. Не успела осмотреться в скромной коморке, приволок сундук и вывалил вещи на застеленную кровать. Повеяло пылью, из кучи барахла стала разлетаться туча растревоженной моли.
        К моему разочарованию, многие вещи оказались целыми, не пожранными. Одеваться было нужно, на ужин придут гости, не буду же я в ночной рубашке. Это неприлично, пусть даже и во сне! А если допустить хоть малейший шанс, что это все же не сон, то тем более надо как - то принимать правила этого мира.
        Платье я выбрала попроще. Вот только со шнуровкой на спине я прокляла все. К счастью Ленкинс был в зоне досягаемости и появился на шум упавшей вазочки.
        Молчаливый старичок ловко зашнуровал мне платье, хорошенько сдавив грудь, что дышать стало тяжело. Возмутиться я не успела, он умчался сервировать стол. С другой стороны холла через проем замелькали две девушки. Судя по форме, это была прислуга.
        Скрип лестницы ознаменовал, что лорд спускается. Позвали и меня к столу. От вкусных запахов еды я около получаса глотала слюнки, смирно ожидая в комнате с распахнутой дверью.
        Лорд уже переоделся, был в белой рубашке с пышным декором на рукавах. Восседал важно во главе продолговатого стола, на котором было уже все расставлено, в том числе и два таинственных блюда, закрытых круглыми крышками, поблескивающими в голубом свете, прорывающемся из окна. Надо отметить, что внутри дома голубого света не было, был оранжевый от свечей и от чего - то еще. Столько света от одних только свечей? Что - то мало верилось.
        Эльф посмотрел на меня одобрительно и тут же приподнял бровь, когда я уже намылилась усесться напротив. Ленкинс подсуетился, усадив меня сбоку.
        - Вам очень идет это платье, леди Олеся, - произнес лорд невозмутимо. И с полным равнодушием к еде! Я даже чувствовала жар от блюд, и готова была наброситься в любую секунду, но эльф даже виду не подал, что можно есть!
        Я же девочка воспитанная, сижу жду. Смущаюсь.
        - Ленкинс, принеси вина пятилетнего, нет, десятилетнего бутылку, - брякнул, откинувшись на спинке стула. - Скоро прибудет Глория, ей бы выпить не помешало.
        - Злая она какая - то, - осунулась я. Видеть бешеного детектива, окрестившего меня ведьмой, совсем не хотелось.
        Лорд усмехнулся и подался вперед.
        - К ней подход нужен, - начал с хитринкой на лице. - Она в вас соперницу видит. А вы к ней попробуйте, как к маменьке, сердце старой девы и растает.
        - Старой девы? - Возмутилась я за весь женский род. Ей на вид лет двадцать пять, не больше!
        - Ох дитя, - выдохнул горько Энель. - Судьба порой жестока к людям, что этого не заслуживают. По секрету поведаю. Леди Глория бесплодна, она никогда не сможет иметь детей. От того видит в вас соперницу, как полноценную женщину, что гложет ее. И в работе себя всю отдает, потому как не видит иных увлечений и радостей.
        - Печалька, - брякнула я.
        - Как вы сказали?
        - Сэр, гостья прибыла, - оповестил дворецкий.
        Глория примчалась взмыленная, но уже в темно - синем платье. Меня окатила недобрым взглядом, присела напротив. Все сделано было молча, ни приветов, ни обнимашек. Появились служанки с пугливыми лицами. На меня с интересом посматривают, от лорда и Глории взгляды прячут. Жаркое с вареным картофелем, печеная рыба, овощи, ммм…
        Хотела накинуться, но почуяв подвод во взглядах, взялась за вилку с ножичком. Аккуратно, как учили правилам этикета за столом, начала орудовать приборами, кушать мелкими кусочками и жевать с закрытым ртом, не чавкая. Мужчина с женщиной отхлебнули сдержанно вина и тоже принялись ужинать.
        Вот так званый ужин. Думала будет гостей побольше. Зря только старалась. Эти меня и в ночнушке видели.
        - Убедились? - Произнес вдруг эльф, обращаясь к Глории.
        - Да, - буркнула та в ответ.
        - Вот и порешали, - выдохнул Энель и продолжил важно: - Леди Глория, это моя гостья леди Олеся из славного города поднебесья Москва.
        - Чего?! - Прыснула вдруг Глория, едва не подавившись вином.
        - Леди Олеся, это частный сыщик и доверенный королевского двора баронесса Глория Дульсинская из славного рода королевских воевод, - продолжил эльф, не обращая внимания на ее реакцию. - Ну а я граф Энель, свободный магистр и маг второго уровня силы, кстати по этой части не обремененный служением его величеству.
        - Очень приятно, сэр Энель, - брякнула я, растянув улыбку.
        Лорд взглядом показал в сторону Глории.
        - Очень приятно, леди Глория, - выдавила улыбку и ей. Та закатила глаза и перевела взгляд на лорда.
        - Сэр, завтра аудиенция, - произнесла с некоторым нажимом.
        - Сходите на доклад, с вас не убудет, - отмахнулся эльф. - Так, и грудь сильно не выпячивайте перед королевой, а то пуговицы лопнут. Ее величество в последнее время балуется фаворитами. Если тот невольно взглянет в район вашего декольте, королева мать взбесится, тогда рискуете растерять все еще расположение, накопленное непосильным трудом годами службы. Одевайтесь строже.
        - Такого больше не повторится, мой лорд. - Брякнула женщина пришиблено и выдала вдруг приподнято: - Так, а что говорить по делу? Сами бы посетили ее величество, напомнили бы о своем существовании.
        - Не думаю, что стоит нарушать наказ сюзерена, лучше сами.
        - Эх, будем надеяться не нарвусь на одну дамочку. Я там поссорилась с фрейлиной, пропорола ей шпагой подол за язык дерзкий, честно признаюсь, вышло случайно, но…
        - Оставим, леди Глория. Женские склоки меня утомляют. - перебил лорд мягко. - Лучше поведайте о деле.
        - Ну ни при ребенке же, - брякнула Глория с усмешкой.
        - А что? Она мертвую барышню видела, считай повзрослела, мир жесток деточка смирись, - лорд прямо засиял после второго бокала.
        А мне дали молоко. Парное, фу.
        Глория начала рассказывать о деле, поглядывая на меня недоверчиво. А я сделала вид, что мне не интересно. Даже смотрела в другую сторону, показывая, что думаю о чем - то своем. Хотя ушки держала востро. Мне было ужасно интересно! До трясучки!!
        А дело оказалось достойно историям самой Агаты Кристи! Примерно полтора месяца назад в городе объявился убийца. Первую жертву, как и бывает посчитали случайной. Убили магическим способом старейшего лорда города. Когда нашли, посчитали, что его ограбил какой - нибудь залетный изгнанный адепт, убив при сопротивлении. Ведь при теле не было ценностей. Но после Глория пришла к выводу, что ограбили его уже другие, потому как часть ценностей потом была найдена у бродяг.
        Ну а дальше, примерно раз в неделю убийца настигал своих новых жертв. Причем все они были из знатных родов. Некоторых убивал прямо в их домах и особняках. Что это один убийца, поняли по схожему способу расправы и посланию, которое рисовалось на стене мелом: «Кошки уходят в лес». Что этим хотел сказать убийца, Глория и прочие детективы недоумевали. Примерно с четвертой жертвы поимкой убийцы озадачился и королевский двор. Ведь была убита некая могущественная древняя магичка, зачищавшая королеву! В итоге теперь ни один знатный лорд города не мог чувствовать себя в безопасности.
        По словам Глории никаких следов, улик и свидетелей убийца не оставлял. Всегда выбирал моменты, когда жертва оставалась одна.
        Когда Глория закончила, я вдруг спохватилась, что слушаю ее раскрыв рот, не скрывая этого. Женщина заметила и нахмурила нос, собираясь, видимо, бросить в меня чем - нибудь.
        - М - да… - только и нашел, что сказать эльф. Наступила тишина, вилки заелозили по тарелкам.
        - Слушайте, вы меня даже не расспросили, что видела я, - вмешалась я, уже не выдержав паузы.
        - Чего? - Тут же взвинтилась Глория. - Ты бы клювик свой прищелкнула, да продолжила клевать из тарелочки по зернышку!
        - Глория?! - Сделал ей замечание эльф.
        - Что Глория?! Я в академии сыска пять лет отучилась, не для того, чтобы мне потом цыплята советы давали.
        - Курочка по зернышку, курятник весь в какашках, - выпалила я, вспомнив поговорку. Захотелось разрядить обстановку. Устала слушать наезды.
        - Кх… Ну не к столу ж, - взмолился Энель с легкой иронией.
        Глория рассмеялась.
        - А эта ведьма начинает мне нравиться, - заявила она.
        - Ну какая она ведьма, мы ж уже разобрались, - замотал головой лорд.
        Глория посерьезнела.
        - Мой лорд, как ни прискорбно признавать, я в тупике. И скоро выскочка двора, его высочество собака Зифрих заявит о нашей, хм моей некомпетентности. Может он что-то нарыл и молчит зараза?
        - Подлости лорду не занимать, - согласился эльф. - Юная леди, а вы обо всем этом что думаете?
        - Нашли кого спросить, - клюнула в очередной раз Глория.
        Я тут же возмутилась и выдала:
        - Свидетелей опросили?
        - Каких свидетелей? Тебе за серебряник такого наплетут! - Ухмыльнулась женщина.
        - Так, ладно, а что общего между жертвами, вы интересовались? - Продолжаю наращивать и блистать знанием методов индукции, дедукции и эрудиции, что бы последнее ни значило.
        - Девочка, ты к нам из школы благородных девиц пришла, где все изучают тезисами и характеризуют цитатами мудрецов? - Продолжила кусать сыщик.
        - А в ней определенно что-то есть! - Выдал эльф и рассмеялся. - Что ж, на этой славной ноте можем желать друг другу доброй ночи и расходиться.
        Эльф поднялся, скрипя стулом. Глория вскочила, явно перестроившись. Уже нет той стервозности в глазах. В них какая-то щенячья надежда. Я тоже поднялась.
        - Юная леди, - кивнул мне эльф. - Леди Глория.
        Кивнул и этой.
        - Я провожу, - раздалось робкое с прохода. Дворецкий позвал за собой как - то воровато.
        Ну я и пошла из столовой, хотя мысли были помочь девочкам убрать со стола.
        К комнату завел, закрыл ставни, поправив шторы, откланялся и дверь за собой прикрыл. На отдельном столике тускло горело три маленьких кусочка свечи на подсвечнике, похожем на дерево. В углу стоял шкаф с тяжелыми на вид дверками, левее трельяж с зеркалом. Сразу навеяло… но с ног валило, так, что сразу и отвеяло. Вещей на кровати уже не было, как и сундука в комнате. Из последних сил переоделась обратно в ночную рубашку. Со шнуровкой справилась сама: дернула ниточку за шеей, узелок и развязался. Только подумала о грязных ногах, заметила тазик с водой у подножья кровати.
        Ноги сполоснула в теплой воде, нащупала и полотенчико. Заползла на кровать, как полудохлая змея. Закопалась в мягком одеяле, спина ахнула от блаженства, голова утонула в перьевой подушке. Стала засыпать, и тут вдруг расслышала голоса.
        - Объяснитесь, - раздалось от Глории со второго этажа.
        Быть может стены тут и монументальные, а вот пол между этажами, похоже, не очень. Слышимость оказалась хорошая! Я ушки - то и навострила, укутываясь под нежное пуховое одеяло в шелковом белье.
        - Я не случайно собрал вас двоих вместе, - расслышала я голос Энеля. - Завтра я вынужден отбыть из города на неопределенный срок.
        - Я почему - то знала!
        - Умерь свой пыл, Глория, - осек эльф и заговорил тише.
        Пришлось даже дыхание затаить, чтобы не пропустить чего. Любопытство - моя слабость!
        - За девочкой тебе придется присмотреть, - продолжил лорд. - У меня есть определенные опасения, что убийца захочет добраться до нее. Кроме тебя в мое отсутствие Олесю никто не защитит. Придется ей быть все время подле. Она смышленая, быть может под своим углом увидит, чего мы с тобой проглядели.
        - Хитры меры нет! - Продолжала возмущаться женщина. - А я - то наивная думала, почему это вы при ней так открыто о деле? А все неспроста. Что ж скрывать, если она будет при мне таскаться, так ведь, мой лорд?!
        - Выходит, что так. Раз убедилась, что не ведьма, разве плохо себе в помощники знатную иметь? Не ровен час, связями обрастешь.
        - Да уж, - фыркнула женщина. - Видел, как она обращалась с приборами, так королева - мать не обращается. Как бы не оказалась пропавшей внучкой императорской. Но я ж… я ж с ней все равно церемониться не стану, пусть только заикнется мне!
        - Умолкни уже, и возвращайся в постель.
        А я - то думаю, что это они на «ты» перешли. Ох, щеки мои запылали. И я постаралась поскорее уснуть, чтобы не дай бог еще чего не услышать! Мысль о том, что буду помогать расследовать серийные убийства меня несказанно радовала. Пусть даже это будет сон, зато такой увлекательный!
        Что разбудило меня, не знаю. Такое ощущение, что кричал петух в окно и его тут же пнули. Раннее утро, свет сквозь плотные шторы пробивается слабо. Я вдруг ощутила страх, осознавая, что проснулась в том самом мире! Ужас вперемешку с отчаянием стали накрывать меня с головой. Я ведь черт побери должна была проснуться в своей кровати дома!! Что подумает мама, когда не обнаружит меня?! Сколько я уже тут?! Часов восемь?! Жесть…
        Что делать?!
        Сердце забухало в перепонки, показывая, что оно готово к погружению. Я постаралась успокоиться, сконцентрироваться… выходило плохо, но мне как ни странно помогала местная обстановка, мягкая кровать и нежное одеяло, которое умиротворяло и успокаивало своим шелковым теплым прикосновением. Все мое тепло после ночи оно сохранило и теперь будто бы жалело и обнимало.
        Я закрыла глаза, устроившись поуютнее. Стала представлять свою ладонь. Точки вскоре состроили ее. Я проверила связь образа с мыслями, сжав и разжав кулак. Стала строить свою комнату. Но ничего не получалось. Проявлялась эльфийская, где я была в гостях. Стены, мебель, детали. Все серое, но в голубом свете. Я подошла к трельяжу и сотворила зеркало так, где оно и должно быть. Вышло плохо, не зеркало, а клякса, ибо я не успела рассмотреть его перед сном. Но мне это было не важно. Главное, чтобы был функционал. Оно должно было отражать! Должно… я смотрела на гладь и отчаянно пыталась представить там свою комнату. Но ничего не выходило. Затем я попробовала класс, и то же хренушки.
        Я ощутила над головой топот! Кажется, эльф проснулся и теперь собирается в дорогу! Едва не вылетев из сна, я вцепилась всеми мыслями в зеркало. И тут до меня дошло.
        Собравшись с мыслями, я стала представлять себя в отражении. И вскоре на меня уже смотрела шестнадцатилетняя девушка со шрамом на щеке. Уловив, что изображение как и в прошлый раз стало замещаться таинственной незнакомкой, я полезла на трельяж. Ноги вдруг отяжелели, зеркало стало сужаться. Понимая, что меня вытягивает из сна, я рванула прямо в стремительно уменьшающуюся стеклянную кляксу.
        - Не уходи! - Раздался позади далекий, такой протяжный женский голос. Совершенно мне незнакомый. - Ты нужна мне…
        Я очутилась у учительского стола. Сразу почувствовала легкость и власть над всем этим безвкусным хрупким миром, ибо этот мир, был точно мой. Ни секунды не медлив, я открыла глаза, оказавшись дома в своей миленькой, родненькой постельке. Со всеми знакомыми звуками и запахами.
        Вскочив, как бешеная, я ухватила мобильник. И не поверила своим глазам. Было все еще утро воскресенья, девять часов пятнадцать минут.
        Я дернула руку к щеке. Шрам… чертов шрам там, где ему и положено быть. А я уж решила… Ох, какие глупости.
        Завтра в эту гребанную школу переть. Интересно, как будут реагировать на меня одноклассники после моей выходки и прогулов. Наверное, они уже все кости мне промыли, выдвигая версии о суициде. А еще мне интересно, что же на самом деле читала Ирина Григорьевна.
        ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ. ЭТО НЕ СОН?!
        На этот раз на первый урок я опоздала. Как ни в чем не бывало вошла в класс. Ни с кем не здороваясь, плюхнулась на парту и кинула на пол сумочку. Сегодня поклажа была тяжелой, шесть уроков - проще застрелиться.
        Ирина Григорьевна, что вела историю, одарила меня хмурым взглядом, продолжая читать какую - то выкладку из военных хроник. Но никаких замечаний не сделала. Класс сидел на редкость тихо. На меня посматривали украдкой, стараясь этого не демонстрировать. Вероника за спиной сидела тише воды, ниже травы.
        Гнетущая обстановка нисколько не печалила. Настроение у меня было боевое, несмотря на то, что ночью спала плохо. После странного «голубого сна» я будто окрылилась, понимая, что свет клином на обществе мажоров не сошелся.
        Урок закончился. Все побежали в кабинет химии, в том числе и две мои «подружки», проигнорировав меня. Полненькой Кати сегодня не было, но вряд ли бы это что - то меняло.
        - Олеся? - Учительница придержала, когда я стала выходить последней. - Не спеши.
        Подошла к ее столу. На нем любовного романа не наблюдалось. Женщина выпрямилась, сделавшись строгой.
        - Здравствуйте, Ирина Григорьевна, - ответила, уткнувшись взглядом в ее пересохшие губы, и сунула мамину записку под нос.
        - Э… - замешкалась женщина, но приняла. - От мамы?
        - Да, пропустила из - за плохого самочувствия, - прокомментировала я.
        Классная отложила записку, даже не взглянув. Выдохнула, будто у нее есть своя техника дыхания, чтобы сильно не разбеситься раньше времени.
        - Мне не нравится нынешняя обстановка в классе, - выдала она. - Олеся, ты новенькая девочка, а к твоей персоне уже куча претензий. Я понимаю, что у тебя трагедия, но и ребят можно понять. Хм… класс был всегда дружный, и хотелось бы, чтобы так и оставалось. В пятницу я провела беседу с учениками. Знай, по любым вопросам можешь обращаться ко мне. Мы ведь можем все решить на нашем уровне. Я, конечно, могу понять твою маму, женщина взвалила все на себя. Но не стоило сразу идти к директору.
        Я чуть слюной не подавилась. Естественно, я знать не знала, что мама пойдет жаловаться за меня!
        - Вадим Феликсович - руководитель уважаемый, мудрый и рассудительный, но иной раз бывает строгим, - продолжила, но тут в кабинет вошла женщина и обратилась ко мне.
        - Олеся? Олеся Виноградова?
        Я кивнула, встав в пол-оборота. Довольно высокой женщине на вид лет двадцать пять. Стильное каре черных волос, карие глаза с наращенными ресницами, и милая улыбка с блеском для губ.
        - Ирина Григорьевна, мне бы девочку взять поболтать.
        - Конечно, конечно, Елена Викторовна, - расплылась классная перед женщиной. - Мы как раз закончили.
        Женщина оказалась школьным психологом. Привела меня в свой кабинет на третьем этаже. Стала приветливо и непринужденно со мной общаться, профессионально выявляя мое настроение, настрой и мнение о жизни в целом.
        Это была моя шестая по счету женщина - психолог за год. И поэтому я быстро ее раскусила.
        - Расскажи мне, пожалуйста, как тебе новая школа, новый класс? - Стала подступаться к проблеме женщина.
        - Вы же все знаете, - обломала ее сценарий. - Раз в пятницу прибегала моя мама к директору, он вам все передел и попросил поработать со мной.
        Елена Викторовна усмехнулась.
        - Верно говоришь. Тогда перейдем к сути. Что тебя беспокоит, когда ты находишься с одноклассниками? Не переживай, это останется между нами. Даже директор не будет знать. Это профессиональная этика, которой я строго придерживаюсь. А давай так, воспринимай меня, как подругу.
        Я не ответила, продолжила сверлить ее взглядом. Она смотрела на меня приветливо, но чувствовалось ее напряжение.
        - Что вы от меня хотите? - Выдала я.
        - Чтобы ты чувствовала себя среди одноклассников комфортно. И понимала, что я и многие другие в школе поддерживают тебя. Ты не одинока в своих проблемах.
        - А какие у меня проблемы? - Съехидствовала я.
        - Вот я и хотела спросить, - выкрутилась психолог.
        - У меня все хорошо, - выдала ей. - Просто поссорилась с одной из девочек…
        - Можешь рассказать об этом? - Подхватила женщина.
        - Простите, я не готова пока это обсуждать, - ответила витиевато.
        - Что ж, - сдалась та. - Тогда я от себя дам пару советов и отпущу на урок. Я в курсе твоей трагедии и очень соболезную. Я знаю, что ты старше всех как минимум на год, а большинства учеников и на полтора - два. Общий язык с ними искать несколько сложнее, чем со сверстниками. Уверяю тебя, все детки в классе добрые и отзывчивые, многих знаю еще с младших классов. Быть может стоит рассказать им о том, что случилось. Не всем, но хотя бы некоторым. В пятницу я проводила тесты с классом, и знаешь, три девочки записали тебя в подруги. И это уже после первой недели знакомства. Это о многом говорит…
        Минут двадцать она еще распиналась, а я думала о своем. Обычно у психологов бывает наоборот. Просто этой женщине я не доверяла.
        На химию я не пошла. На половину урока идти смысла не видела. Вернулась в классный кабинет, сперва встала у двери, но вскоре поняла, что уроков никаких там не ведется.
        Зашла и тут же застала Ирину Григорьевну за чтением!
        - Почему не на уроке? - Чуть ли не вскрикнула женщина, попутно пряча книгу.
        - У психолога была, - брякнула я без тени смущения. - Можно тут посижу пока?
        - Следующим уроком литература в музейной аудитории, совместный урок с 11 «б». Аудитория должна быть свободна, может туда пойдешь? Хотя лучше бы на химию.
        - Можно я посижу здесь? Немного устала после встречи с психологом, - решила состроить из себя беспомощную.
        Учительнице деваться было некуда. Явно раздосадованная, она принялась заниматься заполнением какого - то журнала.
        - Я на минутку, кабинет не оставляй, - выдала вдруг она, отвлекая меня от гипнотической экскурсии по сайту вещичек на смартфоне.
        Кивнула, делая вид, что мне все равно. Ирина Григорьевна вышла, а у меня сердце заколотилось чаще. Сейчас или никогда! Мне всего - то надо взглянуть! Я поднялась и спешно бросилась к столу, стараясь выловить любой шум за дверью. От адреналина руки затряслись, когда я потянулась к ручке выдвижного ящичка. Дернула, но он не поддался! Еще раз… безрезультатно! И тут до меня дошло - закрыт на ключ.
        За дверью стали доносится шаги! Я отскочила, как ошпаренная от стола и двинулась к умывальнику. Дверь открылась, показалась учительница с одноразовым стаканчиком, наполненным водой.
        - Что случилось? - Тут же спросила учительница.
        - Я руки помыть, - брякнула, а у самой сердце бьется, как у зайца.
        Совместный урок. Это когда из - за болезни одного учителя приходится другому учить в два раза больше бездарей.
        Аудитория оказалась просторной, с палатном для проектора. Видимо, тут периодически крутят «Войну и мир» в нецветной версии. Добралась я до нее не сразу, практически к началу занятий. Мест было много, однако расселись все так неудобно, что пришлось усаживаться с кем попало. Выбрала лохматого очкарика интеллигентного вида с параллельного класса, сидевшего на самой первой парте около учителя. Пристроилась рядом. Жаль, что все «козырные» места позади были забиты.
        Старенькая учительница с добродушно - беспомощной улыбкой смотрела поверх голов и никак не могла своим сосредоточенным молчанием утихомирить ребят. Гам стоял, как в театре перед показом.
        - А что это за новая девочка? - Расслышала за спиной разговоры девчонок, похоже, с разных классов.
        - Это наша новая невменяемая, - прошептала другая. - Лучше к ней вообще не лезь, иначе пожалуется директору и будешь писать тесты после уроков.
        - Жесть…
        - Ты присмотрись к ней, не такую жесть увидишь, - вмешался в разговор один из парней. - Красавица и чудовище в одном лице. Вернее на одном.
        Парень рассмеялся.
        - Дебилы, - бросил кто - то слева. - Нельзя над этим смеяться.
        - И нельзя этим пользоваться, - фыркнула в ответ одна из девочек. - А строить из себя жертву нечего. Я лучше голодным детям Африки посочувствую, да котятам на улице.
        Это была Вероника.
        - Тише вы, - осек какой - то парень. - Я группу создал, заходите, обсудим, как ее проучить.
        Мне было крайне неприятно все это слушать. И больно. Просто даже от того, что ненавистники мои множились… Мой класс расскажет другому, те дальше сплетни разнесут, в итоге вся школа будет считать меня невменяемой уродкой. К нелюбви одноклассников была готова, но чтобы масштабы росли, да множились - к такому нет.
        - Тишина в аудитории!! - Рявкнула вдруг бабуля, что у меня чуть сердце остановилось. Очкарик тоже дернулся от неожиданности.
        Оба класса тут же притихли. Занятие началось… Затем еще два пролетело. И только на шестом уроке, на котором была алгебра, я поняла, что не так. Одноклассники решили меня полностью игнорировать, объявив тем самым бойкот.
        Поздравляю, Олеся, ты стала изгоем за первую же неделю знакомства…
        - Борисова Светлана, остаешься дежурить! - Объявила к конце урока Ирина Григорьевна. - Все свободны, готовимся к первой самостоятельной работе, что будет в среду.
        И все рванули из класса, как угорелые.
        - Эй, стулья поднимаем! - Взвизгнула моя «подруга» Света в след одноклассникам.
        - Свет, ты справишься, - хохотали ребята. - Света, мы в тебя верим! Рыжая, не ной!
        За окном был солнечный день. А я даже пятую точку от стула оторвать не могла. Сил не было. И желания двигаться в массе идиотов тоже.
        - Света, закончишь, ключи сдашь в учительскую, - произнесла классная и заметила меня за партой. - Олеся?
        - Я помогу подруге, - выпалила в ответ.
        - Спасибо, я сама, - бросила рыжая, хмуря нос.
        - Ты мне еще поговори, - цыкнула на нее женщина, звякнула ключами о стол, ухватила сумку и спешно ретировалась с кабинета.
        Света подошла ко мне.
        - Слушай, Олесь, иди, пожалуйста, - начала и замялась, видимо мой прямой взгляд подействовал.
        - Что я тебе сделала? - Напала сама. - Уродкой назвала? Или что?
        - Не подставляй, а? - Бросила Света с обидой и отступила. - Я хорошо к тебе отношусь, но ты сама себя так повела.
        - Посмотрела бы на тебя, - фыркнула я и поднялась. - Сейчас была бы на первом курсе института, а не боролась с малолетками.
        Поднялась и стала переворачивать стулья. Света осунулась и занялась тем же делом. Видимо, понимая, что спорить с невменяемой бесполезно. Дальше я взялась за уборку доски. У раковины сразу же навеяло. Мне вдруг показалась, что из зеркала идет голубое свечение. Но это больше выглядело, как игра света, проникающего в класс через окна.
        - Не тормози, - раздался голос Светы за спиной. - Меня уже водитель ждет.
        - Мы не доделали, - брякнула я, поворачиваясь к учительскому столу, на котором лежали ключи.
        - Стулья, доска, все норм, - бросила Света. - Пошли.
        Но у меня были другие планы. На связке было три ключа: один обычный и два поменьше.
        Я дернула ручку ящика тумбы, но он оказался закрыт.
        - Эй, ты что?! - Возмутилась Света.
        Но я не стала обращать на нее внимания. Попробовала один ключ, затем второй. Ничего не подошло. Я взяла из канцелярского набора, что стоял на учительском столе, ножницы и стала пробовать поддеть язычок замка.
        - Ты серьезно?! За это исключат из школы, - не унималась Света.
        - Держи язык за зубами, и все будет хорошо, - ответила ей, продолжая ковырять.
        - Ты подстава реальная, - рыжая двинулась от двери. - Я тебя сдам.
        - Сюда иди, - рыкнула на нее. - Хочешь узнать, что читает наша классная?
        - В смысле?
        - В смысле, что она любовный роман тут прячет, - попыталась заинтересовать я. - Хочу выложить в сеть.
        - Да ну?! - Ахнула Света и подбежала обратно. - Откуда знаешь?
        - Видела.
        - Да не ковыряй так, - со знанием дела брякнула Света. - Следы останутся, смотри сюда.
        С этими словами она выхватила ножницы и обошла стол сзади. Отодвинула примыкающую парту с мерзким шаркающим звуком и пристроилась за тумбой.
        Вскоре я поняла, что она делает! Света отковыряла заднюю фанеру, как оказалось, прибитую обычными скрепками, обнажая тыльную сторону ящичков. Затем она засунула руку туда.
        - Что - то есть, сейчас, - комментировала, кряхтя. - Блин, не подцепить. Так… еще немного.
        Раздался звук открывающейся двери!
        Света дернулась с испуга и вскрикнула, хватаясь за ладошку. Я обернулась. На нас смотрел мужчина средних лет в белой рубашке и черных брюках.
        - Светлана Станиславовна, нам бы выезжать, потом вашему отцу машина понадобится, - произнес тот.
        - Боря, ты меня напугал, - простонала Света. - Блин, я поцарапалась.
        - В машине аптечка, - невозмутимо ответил тот, и они оба удалились, оставив меня одну с раскуроченной сзади тумбой.
        Я полезла сама. Нащупала книгу, изловчилась, подцепив и потянула. Одной рукой не вышло, сунула вторую. Заветная добыча поддалась! С замиранием в сердце я вынула книгу! И тут же пришло разочарование. Обложка не сиреневая, как во сне, а оранжевая. Перевернула на лицевую сторону. Джоанна Линсей! Вот только не «Мужчина моей мечты», а «Мужчина моих грез»!
        Я рассмеялась, сев на задницу прямо на пол. Или моя таинственная незнакомка из зеркала ошиблась, показывая другую книгу Джоанны, или Ирина Григорьевна поглощает эротические романы этого автора с невероятной скоростью! Закладка была уже на середине.
        Через пару мгновений меня накрыл шок и наступил ступор, переросший в сполох мыслительного процесса. Мысли зароились в голове с такой скоростью, что слились в одно сплошное месимо, мир вокруг я уже не воспринимала. Ибо поняла, со мной творится что - то невероятное!
        Мои сны открывают окно в другой мир! И волнительно… и страшно… и необычайно торжественно. Ведь любое проявление сверхъестественного во мне - это чудо, которого всегда так хотелось! Пусть я и урод для окружающих, но что если могу многое, чего не может никто из них!?
        Я могу добывать любую информацию, узнавая все через сны. Да даже варианты контрольной, если потребуется! А что если получится что - то с гаджетами? Как мило будет прочесть любую переписку или узнать что - то… О, как на счет банковских счетов?! Так, стоп! Куда - то в криминал понесло.
        Меня вдруг стало интересовать другое. А что еще можно сделать?! Дело ли в зеркалах и той загадочной женщине? Кажется, это она пыталась остановить меня, когда я сваливала обратно. Быть может стоит попробовать с ней пообщаться через зеркало, не вступая за границы собственного сна? Ибо иное может быть опасным. Ведь все, что не под моим контролем, пугает. Еще как пугает!
        Сны голубого цвета пугали меня именно по прошествии. Когда я была там, мне казалось это забавным и совсем не страшным. А после, когда понимаю истинную реальность, становится жутко.
        Психолог застала меня на полу под партой. Мало того, что я все еще держала в руке книгу, фанера была оттопырена так, что этого нельзя было не заметить!
        Вот и приплыли. К невменяемой прибавьте воровку, которая любит книжки для взрослых…
        - Олеся? - Раздалось обеспокоенное. - Ты что там делаешь? У тебя все хорошо?
        - Да, Елена Викторовна, - брякнула я, выползая. Книгу оставила на полу с призрачной надеждой, что она не заметит.
        Женщина помогла подняться.
        - Я этих криворуких плотников на дух не переношу. Куда попало достой? - Проявила заботу та.
        - Все хорошо.
        - Так, а почему Ирина Григорьевна тебя дежурить оставила, мы же это обсуждали…
        - Я сама напросилась помощь, - ответила быстро и тут же придвинула парту к столу, предварительно подтолкнув фанеру ногой кверху.
        Прислонилась, как и было! Похоже, психолог не заметила подвоха.
        - Врач до трех, может проводить тебя? - Излишняя забота бесила.
        - Лучше закройте, пожалуйста, кабинет, - выдала я и помчалась прочь, наполняясь вороватой радостью и одновременной тревогой. Как бы психолог не раскусила обмана…
        Три следующие ночи я спала плохо. Мысли терзали мой мозг, что не мог прекратить интенсивную работу даже ночью. К утру четверга приплыла такой разбитой, что это заметила классная руководительница.
        Кстати, по поводу происшествия с книгой никто и слова не сказал. Все прошло, как ни в чем не бывало. И если не присматриваться к стыку стола с партой, то можно и не заметить, что фанерка тумбы немного отходит. А тем временем бойкот продолжался. Но я была от этого только рада. Никто не трогал, только шептались иногда, поливая грязью и обсуждая мои недостатки.
        Ирина Григорьевна на последнем уроке Алгебры почему - то разошлась. Сперва она вызвала к доске по изученному материалу девочку, которая считалась отличницей по итогам прошлых лет, что неоднократно всплывало, когда ее расхваливали учителя. Стоило ей поплыть по элементарным вопросам, учительница неожиданно взвинтилась и вызвала еще четверых, всем залепила двойки. Сложилось такое ощущение, что мы на уроке китайского, и никто не знает языка! Одноклассники тупили, словно у нас тут класс коррекции… А учительница бесчинствовала, словно наказывала класс за то, что они знают о ее пристрастиях.
        - Виноградова, к доске, - продолжила карать классная, добравшись и до меня.
        Я поднялась и пошла в своем стиле, взглядом уткнувшись в пол. Раздраженная учительница поторопила, никак не выделяя меня среди всех. И это мне польстило даже. Я взбодрилась.
        - Держи, третий пример, - женщина сунула мне брошюрку.
        Интегралы я помнила еще с прошлой школы, успев отучиться в одиннадцатом классе около двух месяцев, прежде чем слегла в больницу. Пример оказался простым, как и предыдущие, которые не смогли решить мои нынешние тупоголовые мажоры.
        Мне даже не надо было повторять материал… Я усмехнулась себе под нос.
        - Садись, два, - бросила нетерпеливо Ирина Григорьевна.
        А я, игнорируя ее порыв, быстро начала писать на доске.
        - Ну неужели?! - Ахнула учительница. - Хоть кто - то в этом классе учится!
        - А что ей еще остается, - бросил едва слышно Олег, мой сосед по парте, и мерзко захихикал себе под нос.
        - Булатов, к доске!! - Рявкнула классная на козла. - Виноградова, молодец, садись, пять.
        Олег вывалился к доске, как баран на убой. Получил свою законную двойку и вернулся с раскрасневшейся мордой.
        - Виноградова, готовься к олимпиаде по математике, которая будет в октябре в Бауманке, - выпалила учительница, поставив перед фактом.
        Прекрасно. Меня теперь будут, как диковину, по институтам таскать для большей известности!
        Вечером меня срубило часов в девять.

***
        Я проснулась, когда еще только проклевывалось солнышко из - за горизонта лесистой шапки, кусочек которой виднелся из нашего окна. Стоя у окна, понимала, что до подъема в школу было еще около двух часов. Вечерами я думала, что стоит вновь погрузиться, чтобы больше понять, чтобы больше познать. Бывало набегал страх, а бывало и смелость. А сейчас я не знаю… стоит ли рисковать?
        Легла в теплую кроватку и закуталась одеялом. Как же хорошо дома, и никуда не хочется. Но что-то внутри меня звало и утягивало. И я поддалась.
        В собственном сне откуда - то появилась смелость, а с ней и желание двигаться и познавать. Я вновь оказалась в своей комнате. Но не спешила в школу. А двинулась в коридор, где на двери прихожего шкафа было зеркало во весь рост. Декорации наплывали, как и всегда, создавая замкнутую атмосферу квартиры. Все до деталей, вплоть до расставленной обуви, стоило сфокусироваться на этом.
        Коридор в сером свете оказался будто в тумане, как только встала напротив зеркала. Стекло во весь рост пугало. И даже не потому, что это уже не окошко, а целая дверь. Просто за спиной была стена, которая станет помехой, если нужно будет отступить. Однако я сетовала на собственный контроль, если потребуется, просто пройду сквозь нее. Я так раньше делала. Или на крайний слушай перенесусь куда - нибудь… в больницу. К сожалению, воспоминания о море и отдыхе, как за пеленой. Тем, что было когда - то давно, не так легко воспользоваться в снах.
        Стоило сконцентрироваться на главном, зеркало тут же отразило меня в пышном бальном платье голубого цвета с распущенными до плеч волосами. Даже напрягаться не пришлось, будто за плечами годы тренировок. Пятнадцатилетняя девочка смотрела на меня пристально, будто это вовсе не я, а совершенно другой человек. Единственное, что смутило, такой наряд видела впервые.
        Незнакомку долго ждать не пришлось. Проявилась следом, как только подумала о ней. Я сразу отметила для себя прогресс: в прошлый раз, чтобы вызвать ее, мне потребовалось представить себя без шрама. А теперь я сразу была без него. И уже после вызвала нужного мне персонажа. А не получила его случайно.
        Или все это мои заблуждения? А незнакомка сама пробивается ко мне, как только я представляю свое отражение? Секунды две… время во сне не определить точно. Однако, кажется, что ждать она себя не заставила.
        Кремовое платье средней пышности с голубоватыми отблесками и русые кудри до самых плеч. Куча блестяшек на шее и в волосах. Зеленые глаза сияли, похлеще украшений. Она стояла будто в полуметре от меня, и казалось, что в любой момент может дотянуться и ухватить. Но выражение ее лица было настолько добродушным и располагающим, что ощущение опасности вскоре растворилось без следа.
        Какие - то время я смотрела на нее, а она неотрывно на меня. Никаких больше бумажек и книг. Просто я попыталась вывести ее на чистую воду, ибо она не сильно - то и шевелилась. Видимо, переживала, что я проснусь от ее отличительных движений, как это было в первый раз.
        Я сделала первый шаг, показав на нее пальцем. Она повторила, но долю секунды проиграла мне. Если на этом акцентироваться, все становится заметным. Затем я показала на себя. Она тоже. Так… я решила исполнить что - нибудь сложнее и показала ей два средних пальца с оттопыренными большими, как это принято у парней из фильмов про афроамериканцев.
        И тут она прокололась, замешкавшись с жестами. А я рассмеялась беззвучно. Она тоже, но теперь по - своему.
        Помахала ей рукой. Она выдохнула с облегчением, отступила немного и присела, как в средневековье приседают дамы перед кавалерами. Кажется, называется реверансом.
        Мысленно надвинув на себя платье, что дал поносить на званном ужине эльф, я тоже исполнила приседание. Она вернулась к зеркалу и прислонила руку к нему. Я отшатнулась, но выдохнула с облегчением, ибо девушка натолкнулась на невидимое препятствие, словно дотронулась до стекла.
        Недолго думая, она провела пальцем по невидимому стеклу, вырисовывая… сердечко?!
        Я чуть во сне не подавилась слюной. А она тут же растянулась в улыбке, рисуя еще и еще. Господи, как мило.
        - Прям любишь? - Спросила я с иронией и поняла, что голос звучит лишь в моем сознании, как некий пустой шепот.
        Но она услышала его! Ибо тут же кивнула! Активно заработали ее губы, но я не слышала ничего. Вскоре она поняла и перестала говорить, надув щеки. Кажется, ей лет восемнадцать от силы, а я - то думала, что по ту сторону взрослая женщина.
        Девушка явно была расстроена, что не слышу ее. Но недолго. Она отступила и сделала приглашающий жест. Позади нее и вокруг, будто дымкой наплывало голубое марево, закрывая собой обстановку, в которой была незнакомка.
        Не чувствуя ровным счетом никаких опасений, я шагнула через зеркало. Голубая вспышка тут же накрыла все видимое пространство, растворяя и ее образ, будто в ядерном взрыве. А затем она сменилась чернотой и ощущениями пробуждения. Я откинула пуховое одеяло, через секунду убедившись, что нахожусь в комнате лорда Энеля!
        Поднялась с кровати, подошла к шторам. Тут же обратила внимание на трельяж с табуретом. На столике пара баночек, все на месте, ничего не валяется и не разбито. Отодвинула шторку. Улочка провинциального европейского городка с вымощенными дорожками и домами времен Наполеона Бонапарте. При свете восходящего солнца смотрелось все это именно так.
        Чуть левее, за кованным забором, что я тут же узнала, стоял экипаж. Лорд Энель мелькнул едва - едва, видимо, садился в карету. Кучер шлепнул по лошадиным задницам, и лошадки поскакали.
        За стенкой послышались шаги. В дверь деликатно постучались, и, похоже, лишь для формальности. Вошла Глория в той самой одежде, что была за ужином на той неделе. Немного разлохмаченная и не выспавшаяся на вид.
        - О, знатную особу и будить не пришлось, - брякнула ехидно. - Лорд отбыл по делам особой важности, и вверил твою шкурку мне. Собирайся, поедем в мою приемную. Мне работать надо, а не сидеть с тобой тут и нянчиться. Хм, и где ты откапала это тряпье? Давай переодеться помогу, времени на возню нет.
        В не совсем ясном порыве захотелось ее обнять, как давнюю подругу, по которой сильно соскучилась, но этот важноватый, даже недовольный вид отбивал всю нежность.
        - Извините, а сколько уже дней прошло? - Поинтересовалась я.
        - Чего? - Нахмурилась Глория и это ей совсем не шло.
        - Как давно я здесь?
        - Ты недоперепила что ли? Меньше по шабашам шастай ночью. С вечера ты здесь. А теперь шевели культяпками, платье вчерашнее сойдет.
        И я зашевелилась. Внутри разгоралось торжество, получается, что время в этом мире практически замирает, пока я в своем! А когда я тут в моем оно течет очень - очень медленно! Судя по моим первым расчетам, могу тут дня на три - четыре зависнуть, прежде, чем в моем мире нужно будет вставать в школу.
        Я вспомнила про дело о серийном убийце, волнение накатило нешуточное.
        ГЛАВА ПЯТАЯ. Я - ДЕТЕКТИВ?!
        - Куда мир катится? - Не унималась Глория, пока ехали в карете до ее офиса. Она высмотрела мои современные трусы, теперь успокоиться не может. - Я лорду болтать не стану, но это за все рамки. Да что за рамки, за границу пропасти! Ты ночью где шастаешь? По домам публичным? Это ж стыд да срам!
        Вроде бы ничего такого я не делала. А щеки мои горят.
        - Я вообще - то спала! - Не вытерпела клеветы. - В отличие от некоторых.
        Теперь покраснела детектив.
        - Что?! Да ты… да как… да как ты смеешь?! А ну выметайся из кареты!
        Глория нервно стукнула по крышке «гроба», и экипаж стал притормаживать.
        - Брысь отсюда, пешком пойдешь! - Рявкнула женщина.
        Я вышла из кареты раздосадованная, но с гордо поднятым подбородком. Нога чуть не подвернулась в неудобной, жесткой туфле. Вступила на выпирающий камень, карета тут же рванула дальше. А я ступила с дороги на тротуар, что особо ничем и не обозначался. Чисто интуитивно. Впереди был небольшой парк или лесок с довольно густыми деревьями, виднелась прогулочная дорожка и несколько бревенчатых домиков. Правее лесок резко заканчивался и начиналось кладбище с угрюмыми, однообразными черными крестами.
        Карета все удалялась, а я продолжала стоять и вертеть головой, рассматривая округу. Дальше кладбища виднелись неровные, разнообразные крыши домов. За счет низины казалось, что это свалка стройматериалов, лежащая у самых ног. Я сфокусировалась на фоне и увидела огромный дворец, возвышающийся над всем этим делом до самых небес, как настоящий замок! С башнями, каменными стенами и шпилями. Что это скорее дворец, а не замок говорили светлые тона стен и едва виднеющиеся по периметру барельефы и верхушки колонн.
        Еще правее дорога уходила вниз. Оттуда, видимо, мы и приехали. Я чувствовала, как тяжело лошадки тянут в гору. Вид на городок отсюда открывался просто чудесный. Разнообразные дома сменялись рядами строгих и однотипных, кривые улочки резали кварталы вдоль, поперек, по диагонали и лесенкой. Виднелись верхушки церквушек и небольшие проплешины среди построек, видимо, городские площади. И все это великолепие накрывалось едва заметной голубой дымкой.
        Сейчас было ранее утро, судя по тому, что народа особо не видно, лишь несколько карет показались на дорогах вдалеке.
        - Так и будешь там стоять?! - Раздался крик Глории издалека.
        Кто бы сомневался, что она не сможет оставить меня. Ей ведь начальник приказал следить и глаз не спускать. Я обернулась.
        Карета стояла метрах в пятидесяти от меня припаркованная у двухэтажного кирпичного здания, своей прямоугольной формой напоминающего общагу. Женская фигурка с руками на боках стояла рядом.
        - Иди уже сюда! - Глория выражала явное нетерпение.
        Я потопала на ее оклик.
        - Шевелись быстрее! - Стала подгонять она. - Энель! За что ты меня наказываешь?! Что рот разинула? Никогда Ривинель с Вороньего холма не видела? Ну шевелись же ты, заноза в заднице!
        Когда я подошла, экипаж поехал дальше. Женщина кивнула на вход, мол, пришли.
        - И зачем вы так? - Выразила свое недовольство я. - К чему это?
        - Воспитательный процесс, - бросила Глория, меняясь в лице на ехидную и довольную.
        Темный коридор у двери в ее офис уходящий куда - то во тьму меня немного смутил.
        - Гномья биржа, - отмахнулась Глория, заметив реакцию и продолжая возиться со ржавым амбарным замком на засове, блокирующим вход. - Спят до полудня, потом к вечеру тут вообще невозможно работать. Торгуют бумажками, которые потом на складское обменивают, во придумали, дурачье.
        Приемная следователя состояла из двух комнат, взятых в аренду, судя по всему. Одна под офис, другая бытовая с неженским бардаком. В ней, похоже, и жила Глория. Я туда только заглянула и тут же получила остренькое словцо под дых.
        В кабинете стол, за которым стояло кресло. Напротив - стул, с одной стороны комнаты диванчик, с другой одежный шкаф. Все по фен Шую в общем. На столе рабочий бардак, куча бумажек вида скукожившегося музейного папируса и перьевых допотопных ручек.
        Благо дворецкий накрыл нам завтрак. И я успела перекусить. Едой здесь и не пахло. Зато воняло книжной пылью и ядреными чернилами. А еще потными носками вперемешку со слабым цветочным парфюмом.
        - Здесь, конечно, не дворец твоего папаши и не особняк сэра Энеля, - усмехнулась Глория, откинувшись в кресле и закидывая ноги в сапогах на стол. - Но на первое время сойдет. Ты главное тихо сиди, мне не мешай. Если клиент придет, ты сразу на улицу выходи, обычно дела с глазу на глаз излагаются.
        Минут десять она рассказывала правила поведения в ее убогой приемной.
        А затем быстро переоделась в смежной комнатушке. Темно - синее платье сменила на штаны, блузку и жилетку. Уже и прицепила шпагу на широком клепанном поясе. Присела в таком виде за стол и начала усиленно и увлеченно царапать пером что - то на бумаге. Полетели первые скомканные листы. Глория запсиховала.
        - Что вы делаете? - Решила поинтересоваться.
        Наполненная энтузиазмом, я думала, что мы понесемся что - нибудь расследовать. Но все вскоре стало сходить на нет. Я приуныла.
        - Доклад пишу, не отвлекай, а то опять… Да черт побери! - Очередной скомканный лист полетел в урну у двери, и не попав туда, подкатился к бледно - розовым туфлям, что я одолжила у покойной жены эльфа.
        - Зачем? Королева будет читать?
        - Да не королева! В королевскую канцелярию надо отдать! Порядки такие, отстань, не успеваю.
        Подняла бумажку, развернула. Две строчки на понятном русском языке кривым плохо сформировавшимся почерком, но с завитушками. В конце буква не та и клякса следом. В общем, руки у женщины из попы растут.
        - Давайте я напишу, а вы продиктуете, - предложила. С перьевой ручкой я обращаться умела. Надо только потренироваться на черновиках, выявив степень текучести письменных принадлежностей.
        - Не раздражай, - бросила и продолжила заниматься выведением букв, как та еще первоклашка.
        Я вдруг почувствовала, что злюсь. Вскочила, подошла к столу. Взяла второе перо из стаканчика, макнула в чернильницу, схватила лист и написала первую строчку из черновика по памяти секунд за десять. Красиво, без клякс и с одного макания в чернила.
        - Раз плюнуть, - выдала я, сунув под нос листочек.
        Глория посмотрела хмуро. Но с каждым мгновением надвинутые тонкие брови поднимались все выше и выше, распрямляясь все больше и больше.
        - Как так?! - Ахнула, наконец, женщина. - Я ж… я ж три года училась писать. Хм… магия?
        Тут же одарила меня ехидным взглядом. Нос острый, как у вороны, глядишь, клюнет ненароком. Похоже, тут реальное средневековье, с грамотностью беда.
        - Признавайся, как ты такие ровные буквы сделала? У нас типография королевская так не штампует, - выпалила следователь, я чуть не заржала в голос.
        - Десять лет училась в шк… монастыре, - все же ответила ей без особого сарказма.
        - Ты хотела сказать в школе! - Подловила меня торжествующая Глория. - В школе ведьм!
        - Что вы заладили про своих ведьм?! Магом быть можно, а ведьмой что?! - Набросилась уже я. Достала меня клевать!
        - Что - что? - Закривлялась детектив и тут же сделалась спокойнее. - Магия - это дар, а ведьмы бездарны. Черпают знания из черных книг, душу нечисти продают за силу, пользуются всякими дурными травами и черной магией нечистых животных. Мне даже говорить об этом мерзко. Так, давай садись за мой стол, попробуем твой способ. Как у высокородных поэтов принято, буду глаголить, а ты писаренком писать.
        Я уселась на освободившееся кресло, ощущая эстетическое удовольствие от того, что сижу в кресле сыщика.
        - Ты только не зазнавайся, до следователя тебе деточка лет десять расти.
        - Диктуйте, - брякнула я, не обращая внимания на ее нелепую поддевку.
        - До- клад. О. Хо - де… - начала, шагая из стороны в строну с руками за спину.
        - Можно быстрее?! Чуть медленнее разговорного темпа, ладно? - Произнесла и посмотрела на детектива, следователя и сыщика в одном нахальном женском лице, который мучается с двумя строчками письма вот уже второй час!
        За десять минут я написала все под диктовку и вручила лист бумаги ошарашенной Глории. Та приняла листок, будто я ей священный Грааль вручила или папирус древнеегипетский с коллекционной ценой в сто миллионов евро, на который если дунешь, в пыль разлетится.
        - Это… это как так - то?! Без помарок даже, - заахала глупая и добавила вдруг прежним тоном: - Польза от тебя определенно имеется.
        Это сказано, видимо, чтобы я не расслаблялась.
        - Рада, что вы в меня поверили, - съехидничала я.
        - Пошли в таверну поедим, проголодалась я что - то, - брякнула женщина. - До полудня не дотерпеть.
        - А клиенты?!
        - Я табличку повешу на двери, что мы там. Кому надо - найдут.
        Потопали в таверну, что оказалась в шаговой доступности. И представляла собой одноэтажную кафешку продолговатой площади. Деревянные половицы внутри скрипели и ходили, и мне казалось я вот - вот провалюсь в подвал. Стол, за который мы сели оказался засален так, что противно было даже прикасаться. Сколочен он был из досок, похоже, таких же, что и на полу. И меж них веками скапливались крошки еды, превращаясь в камень. Несмотря на всю внешнюю мерзость пахло в средневековой кафешке, как на природе шашлыками.
        Таверна оказалась практически пуста, лишь в темном уголке сидело двое невзрачных мужчин. Глория выбрала огромный стол человек на восемь прямо по центру зала. К ней тут же подскочил пузатый, лысенький и низенький мужчина.
        - Леди баронесса, какой приятный сюрприз, - начал лебезить.
        - Накрой, как обычно, - бросила Глория, даже не взглянув на него. Ее внимание было приковано к мужчинам. - А это что за залетные? Я их раньше не видела?
        - Это не местные, похоже, люди генерала Линкора, с границы пришли.
        - Что они тут забыли? - Скривилась женщина.
        - Да орк их разберет, - усмехнулся мужчина и обратился ко мне. - А что желает юная леди?
        - Овсянки ей и хлеба с отрубями, - брякнула Глория.
        - Мяса мне, - поправила нагло. - За счет баронессы Глории Дульсинской из славного рода королевских воевод. Самого лучшего, я ей сегодня доклад нарисовала, каких еще этот свет не видывал.
        Мужичок посмотрел на Глорию, что сделалась хищной.
        - Ладно, - махнула рукой после некоторой заминки. Мужчина умчался в подсобку. А Глория начала сверлить меня взглядом и вскоре произнесла негромко. - Я и так за аренду задолжала, вспоминай, кто у тебя папаша. Я на его счет запишу.
        - Нет у меня отца, - ответила ей честно. - А мама в другом мире. Поэтому кроме тебя и Энеля у меня здесь никого нет. Так что ты мне теперь как мама, пусть и ведешь себя, как старшая сестра.
        Глория потупила взгляд. Кажется, я ее зацепила. Или растрогала. Да и вообще перешла на «ты».
        - Сирота что ли? - Спросила хмуро.
        - Можно сказать и так, - ответила угрюмо, пребывая в печальном образе для лучшего воздействия.
        - Вот незадача, - выдохнула детектив. Злость, сарказм и прочее как рукой сняло. - Выходит, что на шее теперь ты у меня.
        Я просто пожала плечами и увела взгляд. Наставления не прошли даром. Вот я себе мамочку и нашла тут.
        Принесли еды. Прямо на сковороде притащили мясо, на котором продолжал кипеть жирок в масле. Я не любительница копить холестерин и к жаренному равнодушна. Но тут почему - то голод проснулся не шуточный!
        К обеду таверна заполнилась на треть. Глория напряглась, а я стала рассматривать новых персонажей, среди которых были и эльфы! Красивые, аккуратно одетые и важные на вид. Были и низкорослые гномы, который при свете дня было легко распознать по широким мордашкам. Теперь они казались не такими уж противными.
        К столу подошел мужчина в черном костюме и нагло уселся рядом с Глорией. Черные усы, выпученные черные глаза и шляпа цилиндром, как у фокусника, промышляющего кроликами. Кстати свой головной убор Глория оставила в офисе.
        - Леди Глория, сегодня вы раньше, ночь была долгой и плодотворной? - Произнес довольно приятным актерским голосом.
        - Сэр Виктор, что детективу дворцовых дел до дел не дворцовых? - Ответила Глория ехидно.
        - О, вы не представили юную леди! - Обратил на меня внимание, проигнорировав ее выпад.
        - Это… - начала было Глория, но я перебила.
        - Я племянница, графиня Виноградова Олеся Сергеевна, - представилась сама.
        Пока сидела, думала, какой бы титул себе прилепить. Баронесса слишком слабенько, это, насколько знаю, первая ступенька, или одна из первых. Если сразу на герцогиню замахнуться, тут уж надо старухой страшной быть, чтоб поверили. А вот графиня - самое и оно. Ну, я так думаю… даже после удивленных выпученных глаз мужчины.
        - О! Вы иностранка? - Запел Виктор и ухватив мою лапку, чмокнул учтиво, но сухо.
        - Да, из заграницы приехала в гости к тете Глории. А тут такие дела страшные творятся. Будет что дяде императору рассказать.
        - Да что ты мелешь? - Вымученно простонала Глория. - Да шутит она эм… про императора.
        Неожиданно побелевший Виктор нервно усмехнулся. А я возрадовалась, ну хоть «графиня» проканала.
        - Глория, давай на чистоту, - после недолгой паузы произнес мужчина уже со всей серьезностью. - Ее величество, королева - мать поручила мне твое дело. А значит, в тебе она стала сомневаться. Как думаешь, может стоит поделиться со мной доводами и продолжить дело вместе?
        - Чтобы потом ты доложился о собственном успехе? - Фыркнула Глория. - Ты за день так всех детективов обойдешь, вешая лапшу, кто - то да клюнет. А потом быстренько королеве доложишь, мол, я такой молодец.
        - Ну ты в своем репертуаре, - бросил Виктор, скривившись. - Я о результате, ты о карьере. Убийца на свободе, и он угрожает знати. После смерти дворцового мага, королева сама не своя. Ночью удваивает охрану, днем ходит со стражей. Она крайне раздражительна и немилостива. Если не скажешь ничего путного на аудиенции, что бы убедило ее в том, что вы вот - вот раскроете дело и найдете убийцу, ее величество может и разгневаться. Другое дело, если я заранее подготовлю ее к тому, что дело весьма и весьма сложное. Со своей, объективной точки зрения. Ты меня понимаешь?
        - Я подумаю над твоим предложением, - ответила Глория, выдавив улыбку, и поднялась. - Пошли, племянница, дела не ждут.
        На выходе ее выловил мужичок из таверны и получив монетку откланялся. В офис мы не пошли, а двинулись к парку. И тут я поняла, как неудобна мне эта обувь! Ногу натерла быстро. Но жаловаться Глории не стала. Пришлось терпеть, ибо детективша моя злилась, я нутром это чуяла.
        Парк только со стороны походил на него. Стоило углубиться метров на пятьдесят, как он перерос в настоящий лес без вымощенных дорожек. Лишь извилистые тропки, которые то поднимались на холмики, то опускались в овражки, говорили, что мы идем по некоему пути. Тем временем периодическая острая боль в пятке правой ноги переросла в невыносимую.
        Я стала отставать. Глория шагов на пять удалилась и уже кустик ее заслонил. Замешкалась на чуть - чуть, и женщина вообще скрылась из виду. Чертов дремучий лес!
        Если вначале он показался мне вполне обычным, то теперь я видела в нем какие - то дымки, витающую серебристую пыльцу, всякие свечения аленьких цветочков, над которыми чахнут монстры. В общем, одна сплошная страшная сказка.
        Заметив на пути пенек, я присела.
        - Глория? Давай передохнем? - Застонала, понимая, что сил больше двигаться нет.
        Но ответа не последовало. Теперь я даже шума от ее передвижения не слышала.
        - Глория?! - Окликнула сильнее. Надо головой резко взлетели растревоженные птицы, что - то зашуршало неподалеку и тут же замерло! Я испугалась не на шутку, ибо тетка моя липовая не отозвалась!
        Зато отозвался кто - то другой из кустов за спиной.
        - Горожанка, это тебе не площадь, здесь так орать не принято, - голос оказался писклявым. Это единственная причина, почему я не рванула прочь. Подумаешь, просто сердце обвалилось в стремительно холодеющей груди.
        Обернулась и увидела эльфа в салатовом камзоле, довольно приличного на вид, с волосами светлыми до плеч, как у Энеля. Только этот выглядел, как мальчишка, правда очень - очень яркий и красивый. Глазища голубые, смотрят прямо в душу.
        - Прости, - только и нашла, что ответить.
        - Да ничего, - отмахнулся неожиданно спокойно и одарил меня сияющей улыбкой, а затем и кучей вопросов. - Мое имя Ольвэ. А как тебя зовут? А почему ты здесь? А что случилось?
        Представилась, рассказала вкратце, что шла с подругой, но отстала, натерев ногу.
        - Хороша подруга, - фыркнул эльф, проникшись моей краткой, но задушевной историей. - Не желаешь погостить у нас?
        Я кивнула, но поднявшись и сделав пару шагов, тут же передумала. Ольвэ оказался в непосредственной близости и придержал. Эльф, что был с меня ростом, не выглядел так уж сильно. Но в одно мгновение я изменила свое мнение, когда он ловко поднял меня на руки!
        - Эй, - возмутилась, застигнутая врасплох и находящаяся в горизонтальном положении.
        - Ты замужем? - Спохватился.
        - Нет, но… хм. Тебе не тяжело? - Поддавшись обаянию, выпалила совсем не то, что хотела!
        - Нисколько, ты легкая, как пушинка, - брякнул непринужденно эльф. - Да и село недалеко.
        Потащил через в кусты, стараясь, чтобы веточки по лицу не хлестали. Очарованная, даже не заметила, как пролетело время. Лес неожиданно сменился проталиной с озерцом посередине. Перешли округлый мостик через ручеек и тут я очнулась, что пора бы меня и отпустить. Ведь другие эльфы смотрят! У них тут целое село на берегу из деревянных, вполне приличных для этого мира домов.
        Все одеты хорошо, ходят важно по улочке одной единственной.
        Буквально из ниоткуда возникла Глория преградила нам путь со шпагой наголо.
        - Ты чего себе позволяешь, ушастый? - Выдала запыхавшимся голосом. - Поставь невесту на ноги, быстро.
        - Леди следователь, это не то, о чем вы подумали! - Воскликнул эльф и поставил меня на травянистую землю. - Ее подруга гнусно поступила и бросила в лесу. А я проявил благородство.
        - Это я та самая подруга, - усмехнулась злорадно Глория. - Где Аредэль?
        - У старейшины прогулка на водопаде. Послать гонца? Дело срочное?
        - Дело королевской важности, она знает. Давай, Ольвэ пошустрее только.
        Они знакомы?!
        Эльф откланялся, посмотрев на меня ласково. Контраст вышел хороший, ибо на меня тут же злобно взглянула Глория.
        - Только я отвернулась, а она себе же жениха нашла. Не стыдно?
        Я пожала плечами, у самой щеки горят!
        - Ладно, пошли поработаем малость. Ты только не вякай под руку и под ногами не путайся.
        И за хвост не кусай… Глория двинулась к одному из домов. А я заковыляла позади, стиснув зубы. Женщина обернулась тут же.
        - Ты чего?
        - Пятку натерла, - проскулила я.
        - Так сними это старье! Тьфу, только Энелю не скажи, как отозвалась о туфлях его бабули.
        - Бабули?!
        - А ты думала чьи они?!
        - Ничего я не думала, - ответила, скидывая ненавистные туфли.
        Перехватила их в руки, чувствуя блаженство от контакта ступней с мягкой травой. Озерцо казалось мне чересчур голубым, а травянистый бережок контрастно зеленым. Несколько деревянных пристаней и лодочек, дрейфующих по нему с эльфами придавали водоему уюта и безмятежности.
        Мы обосновались в беседке у домика и прождали некую Аредэль минут сорок. За это время я успела пару раз поругаться с Глорией.
        - И все - таки мне кажется, ты ведьма, похитившая тело невинной девочки, - бросила на последок сыщик, встречая взглядом приближающуюся эльфийку. - Слишком много у тебя ума для пятнадцатилетней.
        Эльфийка выглядела шикарно. Идеальное круглое лицо, точеная фигурка, облаченная в скромное зеленое платье, но со вкусом. Глаза цвета аквамарин с длиннющими ресницами тут же вызвали ослепляющий эффект. Вот только один нюанс портил все - седые волосы до пояса.
        - Зеленой крыши над головой, Арендэль! - Воскликнула Глория приподнято, со стороны не поверишь, что минут пять назад она была змея змеей.
        - И тебе, Глория, - ответила та певучим голосом, в котором чувствовалось октавы четыре, и тут же взглянула на меня пытливо и прожигающе, пусть и без тени злости, но огонь бывает разный!
        - Это моя племянница графиня Олеся Виноградова, - брякнула Глория. - Иностранка.
        Добавление возымело эффект. Эльфийка улыбнулась уголком рта. А я тут же расслабилась.
        - Бюрократы давят, королева повесить грозится, - начала следователь с каким - то артистизмом. - Я рановато, но время не ждет.
        Эльфийка приподняла прямые бровки, никак не отреагировав.
        - У меня хорошая новость, - начала, присев на скамеечку напротив. - Вещь, которую ты мне дала последней, имеет след заклятия под названием «Милосердие во зло». Попасть на перчатку оно могло лишь касанием другой проклятой вещи. Это очень древнее заклятье, зачаровать предмет может лишь очень сильный маг. Даже не моего уровня, а выше. Я не стану посвящать тебя в тонкости заклятья, кодекс магов не велит обучать тому, что сеет зло. Но суть уже сказана, пораскинь мозгами сама.
        - Ну и к кому мне теперь обращаться с этим?!
        - Тут я тебе не помощник, Глория. Надеюсь, теперь мой долг перед тобой выполнен?
        - Куда деваться, ты сказала больше, чем я ожидала, - призналась Глория, которая выглядела все же раздосадовано.
        - Что ж, если так, то вынуждена вас попросить покинуть общину, - хлопнула в ладоши эльфийка. - Я и так рискую, помогая людям.
        Глория поднялась, хлопнув по коленкам.
        - А что за вещь - то? - Вмешалась я. Мне было ужасно интересно!
        - Какая тебе разница? - Фыркнула Глория.
        - Белая дамская перчатка, - все же ответила эльфийка, улыбаясь мне. - Могу вернуть.
        - Сожги, - бросила следователь.
        - Куда? - Возмутилась я. - Это же вещь жертвы, как понимаю? Улика! Нельзя уничтожать улики, пока убийца не найден!
        - Хорошо, я принесу ее, - ответила эльфийка, не отрывая от меня своих больших аквамариновых глаз, которые смотрели теперь с особым интересом.
        - Ты тут не вякай, - прошипела Глория. - Я решу нужна она или сжечь к оркам лысым.
        - Сперва я посмотрю, - заявила я важно. - Любая мелочь может помочь в деле.
        - Ну посмотри, - скривилась Глория, передразнивая противным голосом.
        Эльфийка принесла перчатку, завернутую в льняную ткань.
        - След заклятья не опасен, - сказала, отдавая мне. - Оно выполнило свое роковое предназначение.
        Я развернула сверток, совершенно не переживая по поводу заклятий, проклятий и прочей дребедени. Стала осматривать. Обычная белая перчатка, даже не испачканная. Хорошо прошитая, качественная ткань. Осматривая, рассчитывала на то, что найду какие - то следы, мелкие детали. Может зеленую каплю крови орка, чернила, что приведут к какому - нибудь чиновнику или другое пятно, дающее подсказку. Сколько я детективов пересмотрела и перечитала, всегда все дело в деталях, что с первого взгляда не видны.
        - Арендэль, не обращай на нее внимание, - прошептала Глория на ухо эльфийке. - Девочка немного странная, со своими причудами. Сирота, знаешь ли.
        Не обращая внимания на шушуканья за спиной, я приподняла перчатку за краюшек, чтобы лучше разглядеть. И заметила волосок! Тоненький, коротенький, явно нечеловеческий.
        - Извините, Арендэль, а вы не оставляли перчатку где - нибудь? - Обратилась я к эльфийке, аккуратно подцепив ноготками маленький серенький волосок.
        - Нет, деточка, он все время был в свертке, - ответила так ласково, будто она моя родственница или очень - очень близкий друг.
        - Что ты там откопала? - Тут же вставила свои пять копеек Глория.
        - Это волосок, скорее всего кошачий, быть может мелкой декоративной собачки, - ответила, рассматривая его лучше.
        - Какой собачки?! - Прыснула Глория.
        - Никакой, - бросила я, несколько негодуя. - Это перчатка той женщины?
        - Нет, предыдущей, - ответила равнодушно следователь, понимая о какой я вела речь.
        - У нее есть домашние животные?
        - Откуда нам знать? - Раздался вымученный ответ.
        - Вы не были у нее в доме?! - Ахнула я.
        - А зачем? Убийство произошло в ее саду.
        - И что? Родственников опросили хотя бы? - Наседала я.
        - Юная леди, я свое дело знаю, хватит уже в игры детские играть, - выпалила Глория. - Пошли обратно, нам уже не рады.
        - Леди Олесе я рада всегда, - вдруг произнесла эльфийка, посмотрев на меня так необычно завораживающе, что мурашки прокатились по коже.
        Мы откланялись и двинулись в путь. На мосту меня догнал Ольвэ!
        - Прими в подарок, леди Олеся! - Вручил мне серенькие мокасины. Я и рта открыть не успела, он тут же убежал на строгий зов эльфийки.
        Делать нечего, я натянула новую обувь и тут же поняла, что мозолей и след простыл!
        - Похоже, ты понравилась старейшине, что весьма странно, - буркнула Глория едва слышно. - Пошли обратно скорее. Чует моя задница, как бы вражьи шкуры засаду в лесу не устроили. В прошлый раз еле отбилась.
        Мурашки вновь начали резвиться по коже, кода я осознала, что меня полечили магией!
        - Олеся, да выброси ты уже эти туфли к оркам лысым, бесприданница ты моя…
        Обратно двигалась с огромным энтузиазмом. Глория согласилась посетить дом хозяйки перчатки! Даже уговаривать не пришлось.
        Так и не поняла, каким же образом вызываются кареты. Но наша стояла на выходе из парка, как ни в чем не бывало. Сорок минут тряски, и мы на месте.
        Дом у жертвы выглядел солидно. Мини - замок в три этажа с башенками и высокой оградой, во дворе не малый сад с лужицей в роли водоема и беседкой. После трех минут непрерывного и настойчивого стука в калитку вышла экономка, которая так и представилась.
        - Что вам угодно? Хозяйка, графиня Авигея скончалась на днях, - произнесла сиплым пропитым голосом женщина с вытянутым надменным лицом. Несло от нее соответствующе.
        Кажется, эта никак не расстроилась, что ее графиня померла.
        - Была убита, позвольте поправить, - ответила Глория важно.
        - О, эту информацию распространять я не имею права по настоятельной просьбе…
        - Моей, - перебила Глория.
        - А, - спохватилась экономка и прищурилась, хотя стояла всего лишь в метре. - Забыла одеть очки, сыск ее величества пожаловал вновь?
        - Нам еще раз надо осмотреть место преступления, - брякнула следователь.
        - Что ж, заходите.
        - А где родственники? - Спросила уже я, заходя на территорию.
        - О, они скоро получат недобрую весь и прибудут из поместья описывать имущество, недели через две - три, как с погодой будет. Графиня Авигея обычно так их и ждала.
        - Сыновья? - Поинтересовалась Глория, заворачивая за кирпичную стену фасада.
        - Внуки…
        - Получается в доме только вы? - Загорелась я. - А в день…
        - В ночь, - поправила Глория и ответила за женщину, ибо ту почему - то начало трясти. - В ночь убийства графиня была одна, а любезная управляющая приболев, отсутствовала. И нашла тело ранним утром по совершенной случайности. Олеся, вот там.
        Она указала на клумбу анютиных глазок, такие у моей бабули на даче росли. Разноцветные, неприхотливые. Эта клуба была у самого забора в дальней части сада, чтобы до нее добраться пришлось обойти прудик, кусты роз и несколько грядок с пограбленной землей.
        Стала осматривать место. От все еще примятой травы, где лежало тело, меня несколько раз передернуло. Но я сделалась профессионалкой своего дела и даже виду не подала.
        - Что мы ищем? - Участливо спросила Глория.
        - Следы, - ответила кратко, и взялась за голову, стражники затоптали здесь все!
        Экономка, что стояла рядом, тут же брякнула:
        - Простите, я не могу до сих пор собраться с мыслями, чтобы навести здесь порядок.
        - И хорошо, - ответила я, продолжая изучать землю вокруг. - В том смысле, что следы преступления еще можно найти. Скажите, пожалуйста, а в доме есть кошка или собака? Может хомячок?
        - Что вы! - Воскликнула женщина. - Графиня не любила живность. Вообще в последние месяцы она была сама не своя. В город ходить перестала совсем. Днем выходила только в сад. Вечерами много вязала, а ночью… ночью боялась спать, запиралась в комнате даже от меня.
        Экономка запыхалась и закашляла.
        - Тем не менее, тело нашли именно ночью, - прокомментировала я. - Что очень странно.
        - Действительно, - согласилась Глория. - Если она запиралась на ночь, какого лысого орка ее нашли в саду? Что с дверьми в ее комнату? Замок цел?
        - Замок? - Ахнула экономка. - Я, я не знаю.
        - Интересно, почему это вы не знаете, - бросила Глория и обратилась ко мне. - Со мной пойдешь или тут пока?
        - Я еще посмотрю, - ответила ей.
        Детектив пошла в дом, экономка посеменила за ней. А я продолжила осматривать землю вокруг. Ну наконец - то Глория зашевелилась в нужном направлении, чему я несказанно была рада.
        Осмотр грядок не дал результата. Следы больших сапог и борозды от шарканья. Лунки от воткнутых копий, следы плевков, фу… Перешла на изучение места вокруг клумбы. Отшатнулась! Дальше клумбы, на кирпичном основании забора надпись мелом «Кошки уходят в лес». Похоже, никто не удосужился это стереть.
        Буквы ровные, под наклоном, пусть и наскоро написанные, пусть и кирпичный рельеф их искажает, но все же аккуратные. Не сравнить с почерком той же Глории.
        Белый мел подсвечивался голубым, будто неоновый свет падал. В первые мгновения даже подумала, что убийца все еще здесь. Но белый день на дворе давал надежду, что это не так. Поборов все страхи и предрассудки, я принялась осматривать клумбу. Сперва вокруг, но на траве ничего подозрительно не заметила. Полезла к анютиным глазкам. Стала раздвигать цветочки. Вскоре я нашла след!
        Вмятина на земле сразу показалась мне странной. Это был след от кошачьей лапы. Довольно маленькой… Как я и думала, котенок… След уходил дальше, проследила до самой надписи. Там, у подножья кирпичной стены, он и обрывался. Кирпичное основание было примерно метр в высоту, из него вырастал кованый забор еще на полтора с прутьями, между которыми пролез бы даже ребенок. Однако вряд ли маленький котенок мог преодолеть кирпичное препятствие прыжком.
        За клумбой подкопов не обнаружила, пошла вдоль забора, и вскоре выявила проход! Вернее, это была трещина в стене и следы разбросанной земли. Видимо, проход был недостаточным.
        У меня возник вполне логичный вопрос. Надпись была написана до или после убийства? Судя по событиям, когда я оказалась практически свидетелем действа, убийца вряд ли успевал нацарапать ее после. Могла ли видеть эту надпись жертва до своей смерти? Почему она не кричала? А если и кричала, почему не слышали соседи? А опрашивала ли соседей следователь?
        - Олеся? Нашла что - нибудь? - окликнула Глория, у меня чуть сердце в пятки не упало.
        Я поднялась из кустов, вылезла на вымощенную камушком дорожку.
        - Да, - ответила важно.
        - Ух ты, выкладывай, - потерла ладонями следователь.
        - Тут был котенок.
        - Тьфу, ты, - бросила разочаровано. - Пошли, нам пора.
        - Что с дверью? - Спросила я, догоняя.
        - Ключ вставлен изнутри в замочную скважину, взлома в спальню не было. Окна закрыты изнутри на щеколду, форточка только приоткрыта была, но через нее вряд ли мог проникнуть наш убийца.
        - Окна комнаты в сторону сада выходят? - Уточнила я.
        - Да, а как ты догадалась? Хм, впрочем, не важно.
        - А где экономка? Хотела ее еще поспрашивать, - поинтересовалась я.
        - Ей стало плохо, я вызвала доктора, - бросила Глория, минуя калитку.
        - В смысле вызвала? - Опешила, догоняя.
        - В окно покричала, какой посыльный услышит и первым доктора приведет, тот медяк и получит, - усмехнулась Глория. - Ты как с дерева упала. Прыгай в карету.
        - Глория, подожди, послушай, - остановила я. - Графиня, кажется, знала, что за ней охотятся, раз закрывалась на ночь.
        - Гениально! - Выдала сарказм. - Последняя жертва сама на нас вышла. Видите ли, не могла быть дома из - за того, что ей призраки чудились. Хотела помочь поймать убийцу. Почему - то была уверенна, что она следующая жертва именно той ночью. Я повелась, и устроила слежку с засадой. Но что - то прошло не так.
        - Что пошло не так? - Я даже встала перед ней, преграждая путь в кабину, чтобы видеть лицо.
        - Она отклонилась от маршрута, вот что. Ринулась в проулок без освещения, где мы с тобой и познакомилась.
        - Вот! - Воскликнула я. - Все сходится. Графиня ночью в сад потащилась, и эта в переулок.
        - И какие у тебя мысли по этому поводу?
        - Мяуканье маленького котенка, - заявила, торжествуя. - Графиня услышала его через форточку и вышла в сад. Даже взяла его на руки, о чем свидетельствовал серый волос на перчатке. А та, что была убита при мне, видимо, тоже бросилась на плачь котенка. Я… я помню маленькую тень, мелькнувшую перед ее смертью. И… и это мог быть именно котенок. Какой - нибудь не простой, заманивающий или с проклятьем тем…
        - Ха, - усмехнулась Глория, глаза черные вдруг засияли.
        Следователь увела взгляд в прострацию, видимо, напрягая свою голову мыслями. Уверена, ей это полезно.
        - Слушай, а в этом есть определенная логика. Похоже мы нашли зацепку.
        Я нашла зацепку.
        - Рада помощь, - заявила с гордо поднятым подбородком.
        А у самой вдруг мурашки пошли по телу. Не думала, что котенок, сеющий смерть, отзовется такой жутью в сознании! Нет… не может быть! Тут что - то большее.
        - Ну, ну, не зазнавайся, - скривилась Глория, опомнившись. - Прыгай уже. Надо бы скорее до приемной, марафет навести. Да к королеве на аудиенцию. Ты тоже со мной пойдешь, заодно представлю ее величеству моего помощника.
        - Ты серьезно?!
        - Конечно серьезно! А ты что думала? Твои версии глупые на себя брать не хочу. Если что свалю на твои мыслишки. Так все детективы делают, заводя себе помощников.
        - Ну, спасибо.
        - Да не благодари.
        Только залезла в карету, тут же нахлынуло волнение. На аудиенцию к королеве?! Я?!
        ГЛАВА ШЕСТАЯ. ДЕВУШКА ИЗ ЗЕРКАЛА
        По дороге перекусили. Причем вышло это спонтанно. Глория остановила карету, выскочила, через минуту вернулась с ароматной выпечкой и кувшином молока.
        В поезде я кушать любила, в картере - возненавидела.
        Хорошо, что платье на мне было бежевым, пятен молока не видно. Глория ржала в голос над моей неряшливостью и возмущениями, что платье пачкается.
        - Ты бы лучше о прическе поразмыслила, - издевалась та. - Платье сойдет, а вот за распущенные волосы можно и за девушку легкого поведения сойти. Королева - мать распутных девиц не любит.
        Да, с волосами действительно намечалась проблема. Если в моем мире они у меня под каре, то в этом - длинною до самой груди. Раньше любила растить их, хотела вообще до пояса. Но не случилось…
        Пока Глория возилась в своей коморке, я заплела себе косы в офисе. Следователь вышла и ахнула.
        - Ой, а как ты так?!
        - Сама заплела, - ухмыльнулась я.
        - Эм, провинциальный вариант, сойдет.
        - Ай, у вас тут город, что Москва отдыхает, - выпалила я.
        - А то! Столица королевства как никак, - подхватила наивная.
        Экипаж ждал на улице. Карета на этот раз выглядела побогаче. Серебристые узоры на дверях, голубая краска не облуплена. Да и лошадки помощнее и почище. В сопровождение двое бравых солдат в железных доспехах и на лошадях стояли в сторонке и били копытами. В смысле лошади, а не всадники.
        Обратила внимание на кучера. Им оказалась короткостриженая брюнетка лет сорока на вид в облегающей мужской одежде. Она официальным тоном поприветствовала нас, не сходя с места.
        - Регина, когда это ты кучером стала подрабатывать? - Произнесла Глория ехидно.
        - Хороший вопрос, - ухмыльнулась та в ответ. - Когда королева - мать стала переживать за собственную безопасность.
        - Камень в мой огород, - брякнула себе под нос Глория и полезла в карету.
        - А вы, юная леди обождите, - бросила Регина, когда я намылилась следом.
        - Это моя помощница, графиня Олеся Виноградова, - высунулась Глория.
        - А бумаги? - Покосилась на меня женщина, и выловив молчаливый ответ добавила: - Впрочем, дворцовые маги все перепроверят.
        Дворец королевы был тем самым, что я рассматривала с пригорка. Вблизи он казался невероятно огромным. С белыми колоннами, каменным узорами, окантовывающими различные выпуклости и выгнутости, резными львиными фигурами и просто мордами. Все гармонично и со вкусом. Думаю, лет через триста сюда будут водить экскурсии. Придворцовая площадь оказалась так же не малых размеров. С фонтанами посередине, аккуратными газончиками, постриженными кустарниками на них и вымощенной дорожной и парковочной частью, где как раз и красовались кареты с лошадьми. Наряду со всем сверкающим великолепием, мелькающими в пышных бальных нарядах дамах и прочей роскоши, витающей в вечернем воздухе, несло лошадиными экскрементами. Свежими - пресвежими!
        Нас пропустили на территорию через кованные, с вьющимся чудом мысли сварщиков декором. Я сразу отметила для себя, что охрана у королевы серьезная.
        - Королева - мать есть, а где король - отец? - Поинтересовалась я, когда стали подниматься по белой мраморной лестнице шириной метров в двадцать и высотой ступеней раза в два больше стандартного.
        - Есть король - внук, но он еще маленький, - ответила Глория. - Поэтому все твое обаяние, шершавый язык и прочие ухищрения в стремлении стать фрейлиной ее величества должны быть на высоте.
        - И зачем мне это? - Усмехнулась я, задирая голову на арку, под которой мы стали проходить. Кажется, на ее своде из камня выточены пузатые ангелы с кудрявыми шевелюрами. Как искусно сделано!
        - Зачем, зачем, - прогнусавила Следователь, глядя на людей впереди. - Молодая еще и глупая. Раз не ведаешь зачем.
        Глория посерьезнела. А я насторожилась и разволновалась еще больше. Ну а как иначе?! Вокруг столько сияющих барышень в роскошных платьях и лощеных, молодцеватых кавалеров, помимо стариков и бабулек. А я, как девка с сельского базара.
        Холл с двухэтажными картинами я перенесла с раскрытым ртом от восторга. И мне было плевать на всех собравшихся и толпившихся в этом зале. Ощущение сложилось, что люди стоят в очередях за билетами в театр.
        - Аудиенция лордов скоро закончится, - шепнула мне Глория. - А мы пока пройдем в малый зал.
        То есть все эти дамы и господа стояли тут на прием к ее величеству.
        У небольшой арки, что была в стороне от центрального входа в зал нас догнала Регина. Болтающуюся на поясе шпагу я у нее раньше не видела.
        - Будете сильно спешить, маги вас пришлепнут, - брякнула женщина, приостанавливая нас. - Сегодня на редкость много знатных, если королева устанет, переночуете в гостевом крыле, через час дворцовые ворота закрываются до утра.
        - Интересно, может минует, - хмыкнула следователь.
        - Не дождешься, Глория, - произнесла с иронией кучер. - Секретарь ее величества не упустит возможность напомнить о графике приемов по особо важным делам.
        - Меня возвели в особо важную?
        - Не обольщайся, не тебя, а дело. Все, поспешим. Кажется, аудиенция закончена.
        Гам позади усилился. Начали раздаваться недовольные возгласы, но никто особо не расходился в речах, все сдержанно.
        Мы спешно двинулись вверх за ускоряющейся Региной… Как хотелось сказать огромное спасибо эльфу Ольвэ, подарившему мне такую удобную мягкую обувку! Как хотелось взвыть, когда возникло ощущение, что винтовая лестница вверх не заканчивается!
        Малый зал, судя по виду из ближайших окон, находился этаже так на двадцатом. Скорее всего в одной из квадратных башен. Не очень высокие потолки, куча паукообразных люстр со свечками. Длинный стол, стулья с высокими резными спинками за ним, широкий, величественный трон на платформе со ступеньками с наплывающими волнами занавесками. Стража в поблескивающих металлом доспехах, стража по стеночкам меж колонн, стража на входе, стража у двух арок, что по обе стороны от трона. Мужчины с усами и видом серьезным, как на подбор.
        Мне показалось, или от Регины все охранники почему - то шарахались. Меня одаривали недобрыми и подозрительными взглядами, но молчали, будто немые вовсе. Ощущение возникло, что если начнут раскрывать рты, первое, что вырвется
        - пошла вон! Вот такие выражения лиц!
        Стол уже был сервирован, но гостями не пахло. Мы пришли первыми. Даже раньше самой королевы.
        Регина рассадила нас у дальнего края с одной стороны. Глорию ближе к трону, меня дальше, скорее всего спрятали от нее подальше, чтобы не маячила. Кучер смылась через арку, оставив нас двоих.
        Минут десять мы сидели молча. Я вообще боялась даже пошевелиться, выпрямила спину и изучала серебряные приборы. Что они были из этого металла, даже не сомневалась.
        Через левую арку от трона стал доноситься шум. Глория вскочила, как ошпаренная и, подняв меня, потащила навстречу. Позади медленно, но верно надвигались стражники железной лавиной.
        Первыми навстречу вышли солидные мужчины в мундирах с клепками. Следом, будто бабочки, выпорхнули миловидные девицы лет шестнадцати. Приторно - красивые, сияющие и в то же время надменные. Так бы по мордам и дала! Меня окатили усмешливыми взглядами, на Глорию посмотрели с уважением. Не все, но большая часть.
        Появилась королева - мать. Буквально выплыла из цветника платьев и благоуханий. Высокая женщина в пышном белоснежном платье с россыпью бриллиантов везде, где только можно, с ожерельем рядов в десять из тех же камней на дряблой коже смотрелись, как на восковой фигуре. Старуха с надменным видом, который усиливала блестящая корона яруса в три, одарила именно меня острым взглядом синих глаз! Пресное лицо без макияжа, морщины, вид такой, будто ей плевать, как она выглядит для других. Ей это не важно. Ее любят такой, какая она есть. Тем не менее накинула на себя бюджет какой - нибудь небольшой европейской страны. И зачем? Наверно, таскает с собой всю казну государства, чтобы чиновники не растащили.
        Глория поклонилась и рукой едва заметно потянула меня вниз. Я дернулась кланяться, но вспомнила о реверансе! И тут же присела, опустив голову с милой улыбкой неулыбающегося лица, что вдруг разгорелось от наплывшей к щекам крови.
        - Ваше величество, как ваше здоровье? - Пропела Глория ангельским голоском.
        - Вашими молитвами, - бросила королева грубо. - Что за оборванку ты мне привела?
        - О, ваше величество, позвольте представить графиню Олесю Виноградову, она иностранка, и моя племянница по линии сводного брата от отца, что усыновил меня, обручившись с матушкой.
        Как все сложно завернула. Не прикопаешься.
        - Иностранка? - Усмехнулась вдруг королева, что захотелось сразу же ей подхихикнуть.
        Я подумала. А ее сопровождающие девицы исполнили.
        - Да, да, ваше величество, - развеселилась Глория.
        - На вас там орки напали? Все в огне? - Рассмеялась королева.
        - Вампиры, - выпалила я и прикусила язык. Королева выкатила глаза.
        - Ваше величество, герцогиня Неолина просит вашей аудиенции, - мужчина в камзоле вышел из соседней арки и, вмешавшись, разрядил обстановку. Отвлек хищниц, которых я уже кожей чуяла!
        - О! Какая новость! - Воскликнула королева приподнято, отвлекаясь от меня.
        И это неслыханно радовало. Внимание ушедшее, как мешок картошки с плеч. Я тут же выдохнула с облегчением, когда вновь возникшая Регина шепнула рассаживаться на прежние места.
        Тем временем королева двинулась к трону и там встретила довольно высокую худую женщину с девочкой, что была ей по грудь. Сама королева лишь за счет своей короны казалась выше. Женщина предстала в темном, довольно скромном платье и с прямыми седыми волосами. Блеск от ее платья был несколько черным, будто угольки отражали оранжевый свет от свечей, преобразуя его в черный. А вот девушка рядом с ней оказалась совершенным контрастом. Я не видела лица ни одной, ни другой. Но вот голубое, пышное платье сразу отметила, как праздное и навивающее позитива.
        - Какие счастье, что мы нарвались на званый ужин, - прошептала мне на ухо Глория, вытирая со лба пот салфеткой. - Отделаемся легким испугом, нежели пришлось бы докладывать в кабинете.
        Несмотря на то, что стол был накрыт человек на двадцать, расселось лишь семь. В том числе и королева во главе на шикарном стуле. Слева от себя она усадила герцогиню в черном и девушку в голубом. Мы с Глорией тоже сидели слева, поэтому лиц я так рассмотреть и не смогла. Только мельком, когда те рассаживались. Справа от королевы восседало две расфуфыренные девицы. Вот и весь состав, включая нас.
        Остальная свита ретировалась быстро и незаметно. Осталась только стража у входов.
        - Пересаживайтесь ближе, я устала орать, - бросила в наш адрес королева. - Глория, что там со злодеем? Выкладывай, я в нетерпении.
        - Дело движется, ваше величество, - не успев присесть, начала Глория. Ей тут же подсобил один из стражников, подтолкнув под попу стул.
        Мне тоже помогли. От ощущения резкости я поняла, что это не ухаживания, а способ быстрее усадить, чтобы не суетились лишний раз и не раздражали властную бабулю. Тем временем я ощутила мощнейшую энергетику с ее стороны. И первые мгновения даже не знала куда и деться. Хотелось вырваться из - за стола и убежать подальше. Или выпрыгнуть в окно.
        - Виктор доложил, что ничего у вас не движется, - бросила королева.
        Пока Глория собиралась мыслями служанки робко и без лишних движений подавали на стол. Не знаю, что на меня нашло, но мне вдруг захотелось защитить ее, бросившись грудью на амбразуру.
        - Ваше величество, - вырвался мой писк.
        И тут же синие глаза одарили меня недобрым, но удивленным взглядом. Сквозь ком в горле я продолжила:
        - В интересах следствия информация по делу не разгла… не разглашается. В общественных местах уж тем более.
        - Ничего не поняла, - бросила королева. - Говоришь, как ученая, ничего не разобрать. Выражайся яснее, деточка.
        - Эм… если убийца поймет, что дело на верном пути, он попытается скрыться заблаговременно, - попробовала разъяснить так. - А узнать он может, подслушивая болтовню в таверне. Тот же сэр Виктор, расспрашивая детективов в общественных местах, мог невольно дать подслушать это и убийце.
        - Хм, - королева призадумалась.
        - Ваше величество, - начала Глория, явно воодушевившись реакцией королевы. - Есть основание полагать, что использовалась оборотная магия. Боюсь эта новость ставит в некоторое затруднение охрану дворца, ведь теперь стражникам придется смотреть и под ноги.
        - Почему вы полагаете, что существо оборота маленькое? - Раздался старческий женский голос, от которого сразу ощутила слабость в животе.
        Вот и обозначилась герцогиня в черном. Она даже наклонилась, чтобы увидеть Глорию. Взгляд ее казался таким жутким, что я тут же откинулась на спинку стула, дабы не затрястись от ужасного дискомфорта.
        - Эм… мы нашли следы котенка в саду графини Авигеи, - отвечала следователь. - Жертва трогала его, что показала экспертиза.
        - Как интересно, Виктор это умолчал, - произнесла королева угрожающе тихо. - А что - то существенное ты мне сегодня скажешь?
        Глория сглотнула слюнку. Не знаю, как королева, но я точно слышала.
        - Мы считаем, - решила вмешаться я, спасая положение. - Эм… что жертвы как - то связаны между собой. Связаны чем - то общим. И они знают о том, что их ждет.
        - Хм, какое смелое заявление, юная леди, - снова встряла герцогиня в черном.
        Мне показалось, что королева с ней на равных. Быть может даже побаивается эту высохшую старуху. А еще я вдруг почувствовала, в глазах королевы кольнул страх.
        - Думаю, то послание о кошках, уходящих в лес, писалось каждый раз до свершения убийства, - продолжила я по накатанной. - Оно адресовано не следствию, а жертвам. Мне кажется, что убийца хотел, чтобы они что - то узнали перед смертью. Или что - то вспомнили.
        - Юная леди далеко пойдет, - усмехнулась вдруг королева. - Дитя, пересядь - ка ближе. Рассмотрю тебя.
        Стул мой отодвинули вместе со мной. Я даже испугаться не успела. Обошла стол с дальней стороны, присела на указанное место со стороны двух молчаливых девушек. Теперь к Глории лицом. И к герцогине с девушкой. Обе тут же стали нагло рассматривать меня. Старуха с надменным вытянутым лицом и черным, бездонным взглядом, что захотелось вдруг сквозь землю провалиться. А девушка с восторгом и чересчур выдающейся радостью на грани некого эмоционального всплеска почему - то…
        И тут до меня дошло.
        Это была девушка из зеркала! Русые кудри, тонкие черты лица, зеленые глаза! Порыв вскочить и броситься с ней разговаривать перебила королева:
        - И сколько тебе от роду, юный сыщик?
        - Пятнадцать лет, ваше величество, - ответила и улыбнулась.
        Кажется, получился оскал, девушка из зеркала хихикнула, прикрыв рот ладошкой.
        - Раньше я тебя не видела, - вмешалась герцогиня, выложив слова уничтожающе спокойно. Мысль навеяло, что она имеет ввиду не просто город, а целый мир!
        - Что вы, маменька, - раздался ласкающий слух, голос моей подружки из зеркала.
        - Она хорошая, по ней сразу видно, что хорошая и добрая.
        - Юное дитя, - бросила герцогиня и тут же дрожащей сухой рукой вцепилась в бокал вина, уставившись в стол.
        Их спора я не поняла. Но мне тут же стало легче. Ее взгляд ощущался на коже и на внутренних органах, как тот еще рентген! А теперь «луч сканера» отпустил, чему очень рада.
        Королева стала шептаться с одной из расфуфыренных девиц по соседству. Та кивала, как игрушка в движущейся машине. Вторая сидела по струнке смирно, даже не притронувшись к еде.
        Глория начала есть, с усилием набивая рот. А мне кусок в горло не лез. Девушка из зеркала продолжала посматривать на меня с блеском в глазах, будто я волшебная фея, исполняющая желания.
        - Ваше величество! - Раздалось торжественное из арки. - Посол горных эльфов прибыл и просит вашей аудиенции!
        - Вот счастья - то привалило, - бросила королева с тяжестью в голосе. - Надо встречать, а что ж делать - то? Так, следователи, заночуете в гостевом крыле, Анжелика?
        - Да, ваше величество! - Вскочила ближайшая к ней девушка.
        - Распорядись, - отвесила властно и поднялась. Стулья тут же заскрипели.
        Поднялись все. Даже я вскочила до того, как осознала это. Только герцогиня помелив, встала из - за стола последней.
        - Маменька, - спохватилась девушка и тут же зашептала что - то на ухо герцогине.
        Та скривилась и отшатнулась слегка. Но тут же произнесла снисходительным тоном:
        - Ваше величество, позвольте взять на попечение графиню Олесю?
        - Как пожелаете, - бросила королева, не оборачиваясь, и спешно вышла.
        Какое к черту попечение?! Меня кто - нибудь спросил?!
        - Маменька, позвольте мы прогуляемся с леди Олесей! - Умоляюще запела девушка.
        - Как тебе будет угодно, Жаклин, - бросила герцогиня, усаживаясь обратно. - А мы пока поболтаем с леди сыщиком о делах насущных.
        Глория сглотнула слюнку еще раз. На меня посмотрела, как на предателя. Но я не могла больше удержаться за этим столом. С детским прискоком Жаклин подбежала ко мне, ухватила за руку и потащила через арку. Будто мы давние и самые лучшие подруги.

***
        Мы неслись по пустым темным коридорам, словно только вырвались из детского сада. Она мчалась, приподняв шелестящее платье. Я бежала следом и мне казалось, что могу легко ее обогнать. Но не решалась на это, потому как не знала, куда она меня тащит.
        На винтовой лестнице девушка притормозила и стала спускаться уже медленней. Хотелось ее остановить и расспросить поскорее, что она знает обо мне, о наших встречах во снах. Помогает ли мне попадать сюда, или я сама все это делаю?
        Меня вдруг охватили сомнения. Встала на ступеньках, как вкопанная, отпуская далеко вперед новую подружку. А все почему? Да просто страшно стало. А вдруг это она меня сюда заманила? Что если без ее желания я домой не попаду?!
        - Олеся? - Раздалось снизу тревожное.
        Девушка вернулась быстро. Лицо взмыленное, глаза круглые.
        - Пойдем скорее. Олеся? Что - то не так?
        - Я не знаю, - ответила ей. - Все так необычно. Мы едва знакомы, а ты…
        - Что за бред? - Усмехнулась Жаклин. - Я знаю тебя, как себя саму!
        Тут я и опешила.
        - Я так чувствую, - поспешила исправиться девушка. - Ты боишься?
        Вопрос был задан с настороженностью.
        - Нет, но…
        - Олеся, пожалуйста, только не уходи обратно, - перебила Жаклин, взяв за руки. - Ты нужна мне, у меня никого кроме тебя нет. Пожалуйста, побудь со мной.
        Вот это заявление! И возразить не успела. Потопали дальше, теперь уже без прежней спешки, будто Жаклин боялась меня уронить с лестницы.
        Вышли в парк, и меня немного отпустило. Свет от фонарей озаряет ровно постриженные кустики, что стоят стеной и вычерчивают самый настоящий лабиринт! Откуда - то издалека доносится игривый девичий визг и возгласы ребят. От чего в груди закралось волнение. Движения уловила, кажется, играют в догонялся. Или прятки. Судя по всему, детям лет по двенадцать. Я бы и сама с удовольствием поучаствовала.
        Впереди небольшая круговая площадка и лавочки полукругом с обеих сторон перед входом в лабиринт. Кустики высотой метр от силы, поэтому я не особо переживала, что можем заблудиться, если взбредет в голову прогуляться дальше.
        - Я знала, что тебе понравится, - отвесила Жаклин и уселась на лавку. - А в твоем мире такое есть?
        Присела рядом и ответила не сразу.
        - Есть.
        - Тебе не нравится у нас?
        - Не поняла еще.
        - Олеся, почему ты грустная? - Спохватилась девушка. - Все из - за тех ребят?
        - Каких?! - Чуть ли не вскочила я.
        - Тех, что тебя обижают, - ответила так обыденно!
        - Что ты знаешь об этом? - Я посмотрела на Жаклин и, выловив ее испуг, добавила: - Извини.
        - Это ты извини, - улыбнулась Жаклин, глаза ее сделались грустными. - Я затронула твою больную тему.
        - Так ты видишь мой мир? - Уточнила я. Удивлена? Да не то слово!
        - Только то, что ты мне показала, - пожала плечами Жаклин. - Комнату пансиона с твоими друзьями и какой - то дом.
        - Школу? Квартиру?
        - Школу, - неуверенно согласилась девушка.
        - Но как?! - Ахнула я.
        - Эм, - замялась вдруг подружка. - А ты не знаешь? Я… я думала ты это делаешь. Считала, что ты показываешь мне свой мир.
        - Скажи, пожалуйста, как, - чуть ли не умоляя, надавила я.
        - Матушка меня прибьет, - выдохнула горько, но ответила: - Через наше магическое зеркало. Оно у нас в особняке. В библиотеке матушки.
        - Я хочу на него взглянуть.
        - Я смогу показать только, когда матушка отлучится. Она не знает, что я им пользовалась. Скорее даже не думает, что умею это делать.
        - А она сама умеет? - Спросила я тихо, ощущая волну мурашек по коже.
        - Это зеркало досталось мне от матушки, ну… моей родной. А герцогиня Неолина моя тетушка по отцу. Когда умерла родная матушка, она взяла меня под свою опеку и разрешила называть матушкой. О зеркале она узнала, когда мы переехали в Ринивель. Она высший маг, вряд ли свойства магического предмета укрылись от ее взора. Думаю, она многое знает о зеркале, намного больше, чем я сама.
        В дрожь от ее тетки бросает при любом упоминании.
        - Она строгая, но не злая, - будто прочитав мои мысли, добавила Жаклин. - Заботится обо мне и наставляет.
        - А отец? - Спросила я деликатным тоном. Смерть мамы - это грустно.
        - Он погиб еще на войне, был офицером, - ответила с гордостью.
        Я выдохнула тяжело. Родственные души мы.
        - А твой отец? - Раздался ее ответный вопрос.
        - Погиб в автокатастрофе, - выдавила я.
        - Это как? - Спросила с полным недоумением девушка.
        - В общем, несчастный случай, - ответила коротко. Совсем забыла, что у них тут прошлое, и прогресс еще до самодвижущегося транспорта не дошел.
        - Как грустно, - осунулась Жаклин и тут же улыбнулась. - Я рада, что мы вместе. Ты ведь не уйдешь этой ночью обратно?
        - Не знаю, - ответила честно. - Пара дней у меня еще есть, пока не спохватится мать.
        В подробности впадать не хотелось.
        - Прогуляемся? - Подскочила вдруг Жаклин бодро. И я согласилась, пребывая в некоторой отстраненности.
        Я думала о ее магическом зеркале, которое надо обязательно увидеть! И желательно без присутствия злобной тетки.
        Часа три мы гуляли по лабиринтам парка. Она завалила меня вопросами о моем мире. Пришлось доступным языком объяснять, что мой мир по прогрессу ушел далеко вперед. А вот по магии бесконечно назад. Странно, но меня о ее мире мало что интересовало. Она рассказывала сама. Стоило ее чем - то удивить, Жаклин тут же начинала: «а вот у нас…».
        - Матушка зовет, - неожиданно тревожно оповестила девушка, прерывая нашу непринужденную беседу. - Возьми меня за руку.
        Наши ладони сцепились, и мир вокруг меня стал смазываться, будто картина поплыла красками и закрутилась в вихрь. Пара секунд замешательства, легкое дуновение вертка, и мы стоим перед герцогиней! К горлу подкатила тошнота, которую я тут же проглотила обратно, стоило только ощутить на себе черный взгляд с надменно поднятыми бровями!
        Неолина перевела взгляд на свою племянницу, которая все еще держала меня за руку. И, похоже, не спешила отпускать.
        - Что я говорила о прогулках в нелюдных местах? - Прогремела герцогиня.
        - Простите, маменька, - прошептала Жаклин, сжимаясь и превращаясь в пугливую мышку.
        - Твоя старшая сестра была такой же безрассудной! И что с ней сталось?!
        - Ее постигла ужасная смерть, маменька.
        - Вот именно! - Рявкнула герцогиня, что вздрогнула и я.
        - Вы самая сладкая добыча для нечисти, помните об этом. И знайте, ее обличив бывает разным. Чтобы заманить маленьких, несмышленых и чистых душой используют все средства. И даже любовь!
        Что - то ее понесло.
        А мы, как две нашкодившие кошки с прижатыми ушами слушали и впитывали колебания шерстью.
        - Отправляемся домой, - бросила герцогиня неожиданно спокойно. - Олеся, ты едешь с нами. Глория прибудет в другом экипаже следом.
        - Может, подожду ее здесь? - Пропищала я беспомощно.
        - Нет, - обрубила герцогиня. - Одну тебя все равно не оставлю, ты под моим покровительством.
        Я поежилась. И как это понимать?!
        ГЛАВА СЕДЬМАЯ. ЧТО ПОКАЗЫВАЕТ ЗЕРКАЛО
        Особняк герцогини показался мне черным и злым. В воображении даже молнии сверкнули над фигурками чертиков, вырастающих из декорированного фасада. Тогда как никаких чертиков и в помине не было! Была только магичка по имени Неолина! Злобная бабуля, от которой веяло черной энергетикой.
        Путь в четверть часа до особняка в карете с ней показался длинною в вечность. Сидев напротив, она рассматривала меня, разбирая по молекулам, а я и не знала куда деться! Жаклин, примостившаяся рядышком со мной, тем временем будто впала в кому, проглотив язык и утратив всякую живость. Видимо, наезды бабули на нее очень сильно действуют. Я бы тоже переживала, если бы у меня кроме злобной тетки никого не было.
        Ага. Теперь есть я.
        Трехэтажный дом был на окраине города, возвышался на пригорке, как отдельно стоящий замок. С одной стороны лес, с другой - поле, с третьей отблески речушки. Позади нас город. Все, как и положено для дьявольского дома, стоит на отшибе. И когда надо будет убегать, жертва почему - то ринется через речку, где напорется на корягу, похромает в лес, там ее и сожрут.
        Очень высокие кованные ворота, огромный двор и широкое крыльцо. Внутри полумрак и запах старины, словно мы в доме призраков. Жутко! Однако мою подружку это не смущало. Стоило тетушке удалиться по своим делам, девушка оживилась и потащила меня в гостевую комнату, что оказалась на третьем этаже.
        Если скрипучие половицы везде меня раздражали, то шатающаяся лестница вообще пугала. Дом лишь снаружи казался величавым, внутри он был ветхим, едва ли не под снос.
        - Это твоя комната, моя по соседству, - прокомментировала Жаклин, приглашая вовнутрь. - Ох, у меня отличная коллекция кукол! Представляешь, даже миниатюрная мебель, сколоченная из дерева, имеется. Хочешь, покажу?
        - Может, позже? - Вырвалось вымученное.
        Комнатка, как комнатка. Ничего особенного. Застеленная двуспальная кровать, немного мебели, пара зашторенных окон и довольно низкие потолки. Обратила внимание, что зеркал здесь никаких не было, и это расстраивало. Ибо была не уверена, смогу ли выстроить во сне комнату Энеля с трельяжным зеркалом, если придется отсюда сваливать.
        - В шкафу чистые вещи, чтобы переодеться, - продолжала подружка. - К сожалению, тетушка не любит держать в доме прислугу, давай помогу переодеться.
        Или прислуга не любит держаться в доме тетушки.
        Я пожала плечами, Жаклин приняла это, как согласие. Сложилось ощущение, что в этом доме нам надо держаться вместе. Желательно и в туалетную комнату, что на первом этаже, тоже ходить вдвоем, дабы кто - нибудь не утащил.
        - Как тебе наш дом? - Поинтересовалась Жаклин, расшнуровывая мне платье.
        - Староват, - ответила, как думаю. Еще хотела добавить, что похож на дом призраков, но воздержалась.
        - Да, - согласилась подружка. - Поместье у нас намного свежее. Не знаю, почему матушка решила сюда перебраться. Наверное, там все ей напоминало о Леонелле.
        - Той, что умерла? - В принципе, два плюс два складывать я умела. - Эм… прости.
        - Не стоит извиняться, - грустно улыбнулась Жаклин. - Да, у тетушки была дочь, еще до моего рождения. Я ее и не знала. Бедняжку похитили и убили черные маги для своего ритуала. Но не будем об этом, матушка не велит рассказывать.
        - А сколько ей было? - Ужаснулась я.
        - Девять.
        - Жесть какая…
        - Как ты сказала? - Удивилась подруга.
        - Выразила крайне негативное отношение одним словом. За что убивать невинного ребенка?
        - Черная магия требует, - выдохнула девушка с горечью.
        Стала переодеваться, и Жаклин заметила мои трусы, правда ничего не сказала. Скорее всего, видела их, когда наблюдала за мной через зеркало. И тут меня посетила интересная мысль!
        Получается, я перенесла что - то из своего мира сюда. Почему не придала этому значения сразу? Пусть и простую вещь - трусы! Их даже не пришлось представлять, сразу и была в них, как только вошла в свой сон. А что если смогу взять сюда, скажем, фонарик на батарейках или кроссовки? Быть может, парочку классных кукол «барби» для Жаклин или набор фломастеров для рисования. Интересно, а получится ли переместиться с чем - нибудь из того, что мне не принадлежит? К примеру, попробовать представить кучу золотых монет в моем сне и взять их сюда. Дать денег Глории помочь нищим и обездоленным, купить Жаклин дом получше. Уверенна, тот же эльф из леса не откажется от золотишка.
        - Олеся? - Прервала мой мыслительный процесс подружка. - Ты встревожена?
        - Нет, все в порядке, - ответила приподнято, думая о том, что и отсюда могла бы попробовать что - нибудь переместить домой. То же колье королевы, что решит все наши проблемы.
        Почему бы и нет!
        Жаль, я плохо его запомнила. А ведь, чтобы что - то материализовать во сне, надо иметь четкое представление о предмете, особенно если он детальный. Те же бриллианты, их форму, грани и прочее.
        Так, а почему я решила, что все здесь - не плод моего воображения? Не знаю, если прежде мне было достаточно знать, что я угадала во сне книгу, которую читала классная. То теперь нет. Пока не утащу из этого мира в свой что - то особенное, в реальность происходящего здесь не поверю.
        Похоже, подруга не желала уходить в свою комнату, предложила почитать что - то вместе на ночь. Но с освещением в три свечи это было бы вредно для зрения. Поэтому я отказалась. За окном уже наступила ночь, буквально надвинувшись на особняк. Кромешная темень за стеклами навивала тревожных мыслей. Я и сама вскоре поняла, что не хочу оставаться одна. Герцогиня снизу не подавала никаких признаков жизни, будто легла в свой вампирский гроб и уснула, сладко облизываясь.
        Спать не хотелось. Вскоре Жаклин притащила свой кукольный дом, какому могла бы позавидовать любая современная девочка. Но не пятнадцатилетняя лошадь. Я и сама любительница пошить что - нибудь на куклу, но чтобы играть, вкладывая в игрушки роли и сюжеты, это уж слишком. Хотя о чем это я? В свои пятнадцать и у меня детство в попе поигрывало периодически.
        Глория так и не появилась в доме. И заикнуться об этом Жаклин я не видела смысла. Зато захотелось заикнуться о другом.
        - Зеркало, - прошептала я, сидя на кровати в ночной рубашке. Восхитившись ее игрушками и насытившись историями о веселом и беззаботном детстве в поместье на берегу озера, решила, что пора переходить к важному.
        Жаклин тоже переоделась тут и уже не выглядела так взросло. Простоя девочка со следами праздничной прически тут же взглянула на меня скептически.
        - Не сегодня уж точно, - ответила тихо.
        - Ну пожалуйста, Жаклин, - я сгорала от любопытства. - Твоя тетя ведь спит?
        - Библиотека в подвале, а скрипят половицы, сама знаешь как. У матушки чуткий сон. Едва спустимся на первый этаж, она проснется.
        - Мы сделаем вид, что ищем туалет, если она застукает нас.
        - Ага, знала бы ты матушку, ложь мою на раз раскусывает, - простонала Жаклин, отчаянно отбиваясь от моих идей.
        - Я возьму это на себя. Жаклин? Давай попробуем. Мало ли, что будет завтра.
        Девушка взглянула на меня с сомнением. Я ответила улыбкой уголком рта. Вскоре подруга сдалась.
        Когда Жаклин согласилась, противоречивые ощущения охватили меня. Но было уже поздно. С каждым мгновением девушка наполнялась решительностью. Дернула меня с кровати, выглянула за дверь первой, прислушалась. Жестами позвала за собой. Сняла со стены масленую лампу, что, видимо, выступала в роли ночника в коридоре. По лестнице мы крались, как воришки в чужом доме. Половицы скрипели предательски громко! Первый скрип вообще едва ли не ножом по сердцу прошелся. Мы с минуту стояли, ожидая шевелений снизу. Спальня герцогини была на первом этаже, с каждым шагом мы лишь приближались к ней с третьего, соответственно усиливая шум.
        - Наступай ближе к стенке, - прошептала я.
        Совет оказался действенным! Шествовать стали тише. Но добравшись до первого этажа, мы снова встретились со скрипучим полом. Я тут же посоветовала не идти по проторенной дорожке, где все уже расшатано, а по стеночке двигаться.
        Миновав зал, мы вышли в коридор. Жаклин остановилась и обернулась ко мне с ошалелыми глазами.
        - Видишь справа дверь? - Начала шептать она. - Это покои матушки. Придется проходить мимо них, а дальше подвал. Если она нас застанет сейчас, уже не отвертимся. Поэтому давай решим точно. Идем дальше или возвращаемся? Потому что, когда минуем ее дверь, обратной дороги уже не будет.
        С одной стороны, страха нагонялось ой - ей - ей. А с другой - я не видела ничего смертельно опасного, если бабуля застукает нас в подвале. Разорется если только. Интересно, а у них тут принято пороть? Ладно, с меня взятки гладки. Жаклин может и достанется. Я же не знаю, почему она так ее боится. Со мной все ясно - бабуля страшная на вид. А у этой страх не безосновательный, ведь знает ее лучше меня.
        Взвесив все за и против, я кивнула двигаться вперед.
        Первый же ее шаг отозвался противным скрипом. Мы замерли, ожидая реакции за дверью. Но обошлось. Второй шаг, снова скрип! Казалось, еще более громкий, чем прежний. Когда она сделала третий, я двинулась следом, добавляя шума.
        У двери тетушки Жаклин остановилась. Я застыла статуей, а она прислонила к двери ухо. Около минуты слушала, что же происходит в покоях, но, судя по реакции подруги, все было мирно.
        Мы двинулись дальше. Удаляясь от двери, шагали уже более уверенно. Когда добрались до лестницы, ведущей в подвал, от нахлынувшего адреналина сердце долбило, что вот - вот выпрыгнет. Ошалелый взгляд подруги говорил, что и у нее кое - где поджимает со страха.
        Деревянные ступеньки с перилами шатало так, будто я вступила на трапа корабля. Спуск вниз оказался тем еще испытанием. Стоит свалиться, шума наделаем на весь дом, тогда герцогиня точно проснется. Как она накажет Жаклин, я могу только с содроганием представить. Ощущение сложилось, что девушка у нее в заложниках. На кой черт магичке сдался этот старый дом? Я не глупая, могу предположить, что удочерила она ее с некой целью, быть может заполучить имущество. Да то же зеркало прикарманить.
        Спустившись, мы оказались в небольшой комнатке. Потолки здесь были довольно высокие, как следствие лестница, с которой чуть не убилась, длинной и шаткой. Зато дверь, через которую нырнула первой Жаклин, оказалась не выше метра в высоту. Пришлось пригибаться. Скрипнувшие протяжно петли уже нас нисколько не смущали. Меня смущал пол. Он был монолитный и холодный. А мы обе сподобились идти сюда босиком.
        Следующая комната была побольше. Скудное освещение не сразу дало полное представление о ней. Но вскоре я рассмотрела стеллажи с книгами метра под три в высоту. И они были забиты ими до отказа! Запахла самой настоящей школьной библиотекой, правда еще и перчинку уловила в виде ароматов плесени. Но в целом, атмосфера была именно библиотечная. И зловещая… Поперечные ряды скрывали большую часть комнаты и не давали распространяться свету. Жаклин уверенно двинулась правее, обходя стороной стеллаж. Я двинулась за ней, стремясь за источником света в ее руках. Во тьме оставаться совсем уж не хотелось. Мало ли, кто схватит. Брр!
        - Здесь много древних и очень редких книг, - комментировала девушка с таинственностью в голосе. - Самые ценные даже запечатаны магическими печатями. Матушка не разрешает мне читать о заклинаниях, но я научилась кое - чему от маменьки и умею обходить чары…
        Пять рядов миновали, и комната кончилась, завершаясь небольшим пространством с письменным столом, стулом и тумбой. Ноги вступили на мягкий коврик, давая пару плюсиков к уюту совершенно неуютного места.
        Жаклин аккуратно поставила лампу на стол, на котором красовалась стопка коричневых ветхих книг, и двинулась к углу комнаты. Агрегат, напоминающий мольберт и накрытый тряпкой, заметила, когда она уже подошла вплотную. Девушка стала стягивать ткань, обнажая зеркало. А я встала, как вкопанная у фонарика, не решаясь подойти ближе. Стало не по себе. Я боялась, что могу увидеть там что - то плохое, или хуже того - это плохое вырвется сюда.
        Тем временем подружка избавила зеркало от покрывала полностью. И я смогла рассмотреть всю конструкцию. Зеркальное полотно в полный человеческий рост действительно стояло на подставке, напоминающей мольберт художника. Вот только конструкция была не из дерева, как это бывает, а похоже, из кованой стали. Ножки, рама, часть которой я все же могла рассмотреть со своего места.
        - Да не бойся ты, - прошептала Жаклин с нотками радости. - Подходи, трусишка.
        Я неуверенно двинулась к зеркалу. Декорированная железном рама с завитушками не придавала ему красоты, скорее навивало впечатлений, будто некий портал с энергетическими языками в какое - то мгновение застыл. Вытянутый овал с сильно пошарпанной поверхностью говорил о том, что этому изделию много - много лет. Цепи на ножках заметила, когда приблизилась вплотную к подружке. И тут же впечатление о раме зеркальной изменилось. Казалось, его приковали в этом подвале давно. И не только саму стойку, на котором оно, но и отражающую поверхность заключили в железную раму намертво.
        Быть может, дело не в том, что его могут украсть, просто боятся, что оно сбежит?
        Ох, сама себя тут же накрутила. Получается, моя версия подтверждается: герцогиня неспроста сюда перебралась. Зеркало не утащить. На цепях замков не наблюдается, звенья толстые, последние в бетоне утоплено по самое небалуйся. Здесь без хорошего сварщика не обойтись, если нужно его забирать. Вопрос в том, хотела ли та же герцогиня свидетелей в виде посторонних рабочих, что станут возиться с ним?
        Всмотрелась в зеркало, затаив дыхание. Из - за плохого освещения, пошарпанной поверхности и наклона отражались мы в нем плохо. Словно из черной мглы высунувшиеся белесые лица перепуганных девочек смотрели глазами по пять копеек. Ладно я впервые. Но эта что так ошалело глядит?
        Зрение вскоре стало привыкать к скудному свету, и можно было разглядеть даже узорчики на ткани ночной рубашки. Бояться я перестала быстро. Ничем не примечательное старое зеркало. Вот только веяло от него чем - то нехорошим.
        В какой - то миг даже показалось, что промелькнули картинки расправ и кровавой бойни за него… Я живо проморгала наваждение, стараясь не пугать своей необъяснимой реакцией подругу. Что это было? Отрывки из кино? Ролики с интернета? Послание духов зеркала?
        - Что скажешь? - Прошептала девушка несколько разочарованным тоном.
        - Не знаю, - ответила ей.
        - Я так и думала, - раздалось угрюмое. - Без тебя по ту сторону оно ничего не покажет.
        - То есть я должна в это время быть в своем мире?
        - Не знаю, - осунулась Жаклин. - Я всегда приходила на твой зов. Но никогда сама. Вернее, было вначале, когда из любопытства пробиралась в библиотеку. А так, ты звала меня.
        - Звала?
        - Да, не буквально, а словно от сердца речи шли. Я почему - то знала, что ты нуждаешься во мне.
        - А какая я? Ну, по ту сторону зеркала? - Мне вдруг стало важно это знать.
        - Какая? - Удивилась вопросу подруга. - Спонтанная.
        - Не поняла.
        - Умиротворение порой сменяется тревожностью. Ты переменчива.
        - Как я выгляжу по ту сторону? - Меня не волновало мое состояние. Я имела в виду свой шрам. Если Жаклин видела меня уродиной, и это не отпугнуло ее. Значит, у меня появилась настоящая подруга. Пусть и в чужом мире.
        - Странная одежда, странная прическа, в остальном все так же, - пожала плечами девушка.
        - А шрам? Ты, ты видела на лице шрам? - решилась на прямой вопрос я.
        - Нет, - ответила недоумевая и повернулась ко мне. - Олеся? Что не так? Какой шрам? О чем ты?
        - Прости, - мне вдруг захотелось плакать. Но я сдержала слезы.
        Подруга взяла меня за руку, видимо, чувствуя, что собралась разразиться без видимого повода.
        Зеркало посветлело!
        - Ты видишь? - Ахнула Жаклин.
        Мы обе повернулись и вскоре убедились, что магическая гладь собирается нам что
        - то показывать. Сперва лишь силуэты и тени, затем стали набегать броские тона, будто пленка старого фотоаппарата. Следом стало проявляться и изображение, наполняясь живыми, обыденными красками.
        Это был классный кабинет, судя по партам, столу и черной доске. Смотрелось все, как в тумане, будто через грязное стекло. Видимо, старость зеркала дает о себе знать. Вид оказался не с той позиции, что я ожидала. А с конца класса. Только подумала о том, что людей не видно, как фигурки начали проявляться, пребывая в движении. Призрачные силуэты стали приобретать объем и быстро превратились в простых девушек и мальчиков в процессе перемены. Зеркало показывало нам обычный будний день школьников.
        Жаклин сжала мою ладонь сильнее.
        - Я никогда столько людей не видела, - прошептала девушка испуганно.
        - Ты тоже видишь? - Ахнула я, и даже не потому, что подруга видела то же самое.
        Просто это был мой класс. Тот, где училась много лет и горя не знала. Мой старый родной класс с друзьями, знавшими меня жизнерадостной и беззаботной, веселой и находчивой Олеськой! Это был мой 11 «а»… От волнения перехватило дыхание, ибо увидела себя… себя ту. С длинными волосами и улыбкой до ушей я разгоряченно рассказывала подруге что - то, сидя задницей прямо на парте. Ох, с поведением у меня раньше было не все гладко. Я даже уроки прогуливала.
        За стеклом мне пятнадцать. Попыталась рассмотреть себя и понять, какое время показывает зеркало. Судя по одежде начало учебного года. Примерно через две - три недели случится трагедия, что перевернула мою жизнь. Как больно видеть все это и знать…
        Жаклин дернулась, расцепляя руки. Изображение тут же пропало, сменившись нашими ошарашенными лицами.
        - Я что - то слышала, - обернулась девушка. Легко же она переключилась с изображения на реальность!
        В груди похолодело. Затаив дыхание, мы стали вслушиваться. Тишина буквально давила, нагнетая еще больше мороза в груди. Теперь уже за руку ухватила подругу я. Раздалось шарканье мелких лапок за ближайшим стеллажом! Едва слышно пискнула мышь. И мы выдохнули с облегчением.
        Но рано мы возрадовались. Звук шествия мыши вновь донесся до наших ушей. А затем раздался кошачий мявк! Хищный рык и сдавленный мышиный писк разнесся на всю библиотеку. У меня чуть сердце не упало. Жаклин едва сдержала визг, придавив свой рот ладошкой.
        - Что это было? - Подруга обхватила мою руку уже двумя. - Ты думаешь это…
        Мурашки прокатились по телу, нервно хихикая. Я рванула за фонариком так резко, что подруга чуть не вскрикнула вновь. Если это котенок - убийца, мы попали, ибо загнали себя в ловушку!
        У него все условия, чтобы нас прикончить. А утром Глория прибудет на место, где будут лежать наши два неподвижных тела! Да, тьфу, мамочки, что несу?!
        Ухватив фонарь, я вжалась в стену, отступив подальше от стоящего поперек комнаты стеллажа. Котенок мог напасть минимум с двух сторон, выскочив из - за укрытия слева или справа. Но я решилась на отчаянный шаг и первой двинулась за полки с книгами! Тишина, будто живая масса, окутала нас вместе с окружающим пространством. Такая мертвая, что я слышала ускоренное биение сердца моей перепуганной подруги.
        Еще шаг! И я уже у края препятствия замерла. Тишина надавила, и вдруг показалось, что за кадром зловещая музыка заиграла, предвещая что - то неожиданное и ужасное. Но отступать я была не намеренна. Лучшая защита - нападение. Рывок! Боковая стенка и торцы стеллажей озарились светом фонаря.
        Свет пробивал до самого конца комнаты, до выхода. На полу никого не было. Но из стеллажей торчали книги, воображением дорисовывалось… мама, не горюй! Жаклин прижалась ко мне сбоку, в руке у нее был талмуд, которым она, скорее всего, собиралась отбиваться. С затаившимся сердцем я выглянула в первый пролет меж стеллажей, где предположительно и была настигнута мышь. Ничего…
        - Мне страшно, - простонала девушка.
        - Тише, - прошипела я, пытаясь выловить малейший шум или движение. Как убивает котенок или его хозяин, я могла только догадываться. Но знала одно: к нему нельзя было прикасаться!
        Черт! Неужели убийца добрался и до меня? Он понял, что я опасна для его промысла? Решил покончить со мной как можно скорее?
        Некоторое время мы стояли неподвижно. От мышей и кошек ни следа, ни звука. Я двинулась дальше.
        - Может позвать матушку? - Залепетала Жаклин и тут же сама отмела эту идею. - Нет, она накажет меня, сильно накажет…
        - Да успокойся ты, - фыркнула я. - Может это обычный кот.
        - У нас нет домашних животных, - отмела эту версию девушка.
        - Уличный, значит.
        - Матушка запирает окна и двери, сюда и комар… - не унималась трусиха.
        - Нет, ну давай теперь ляжем и помрем с испуга. Кот уличный, да и точка, - меня уже трясло.
        Красться я перестала, миновав первые два ряда. Дальше пошла смелее, освещая дорогу уверенней. С фонарем в руках было намного спокойнее, нежели бы он был у подруги. На пороге, перед выходом, заметила черную точку и содрогнулась. Кажется, это капелька мышиной крови. О чем я трусихе решила не говорить.
        У двери Жаклин обогнала меня, вырвавшись в комнатку с дикой трясучкой. По лестнице мы вбежали, как угорелые. Волосы на затылке шевелились ой - ей - ей, когда поднялись в коридор.
        Дальше пришлось идти спокойнее. Сердце долбило так, что отдышаться не могла. В холе было светло. Там нас и встретила герцогиня с накинутым на плечи плащом и недоумевающим лицом, выражение которого вдруг стало перерастать из удивленного в гневное.
        - Что вы здесь делаете, юные леди?! Да еще и в таком виде?! - Прогремела женщина, что у меня поджилки затряслись.
        - Эм… - подала голос я. - Мы спустились в туалет и услышали шум.
        - Шум где? - Надавила герцогиня.
        - В коридоре, - ответила неуверенно.
        - Жаклин, у тебя в руках книга из моей библиотеки, - проговорила женщина низким тоном и вперила в меня свой пронзительный взгляд. - Юную леди ложь не красит. Похоже, с воспитанием вашим было все запущено. Была бы ты моей дочерью, живо получила бы плетей!
        Герцогиня перешла на крик. У меня чуть сердце не упало. Это ж надо было так лохонуться с книгой, что Жаклин так и потащила с собой!
        - А ну пошла в свою комнату! - Рявкнула женщина, что у меня шерсть везде, где только можно вздыбилась.
        Подружка моя рванула, я было за ней, но герцогиня придержала.
        - Невежество из тебя так и прет! - Фыркнула на меня. - На улице экипаж с твоей непутевой теткой. Я была против, но сыщик настояла на твоем присутствии. Живо переодевайся.
        - К… куда? - Пискнула я неуверенно.
        - Ты уж определись, скромницей быть или выскочкой, - усмехнулась герцогиня злорадно. - Ее величество видит в тебе помощницу непутевого сыщика. Быть может, толк с этого выйдет, в чем искренне сомневаюсь. Юной леди для здоровья сон ночной нужен, но Глорию, похоже, это мало волнует, деточка. Все, я устала!
        Герцогиня спешно застучала каблуками в сторону своих покоев. А я поковыляла по лестнице на слабых ногах. Черт, как же сильно действует на мой организм ее злоба! Умом понимаю, что плевать я на нее хотела, а вот клетки моего тела продолжают вибрировать, будто мне страх вселили на каком - то ментальном уровне. Жуть…
        Переоделась быстро, забив на шнуровку. Стала спускаться, окликнула Жаклин.
        - Ты вернешься? - Спросила тихо, будто без голоса.
        - Не знаю, - ответила ей честно.
        Жаклин воровато подошла и протянула побрякушку в раскрытой ладошке.
        - Серебряная брошка, от нечисти, - прокомментировала. - Возьми, пожалуйста. Это подарок.
        - Спасибо, - приняла презент.
        Брошка в виде бабочки с разноцветными камнями выглядела богато, пусть и грубовато для ювелирного изделия. Но дареному коню…
        Приколола к платью. Хотела было уже откланяться, как Жаклин бросилась прямо на меня и заключила в крепкие объятия. Я обняла в ответ, пребывая в некотором замешательстве.
        - Олеся? - Раздался снизу голос Глории. - Ты что там застряла? Давай скорее!
        Подумалось, что герцогиня вновь разорется, стоит мне задержаться. Похоже, следователю палец в рот не клади, зашла в дом без разрешения. Сейчас и этой достанется. С этой мыслью я отпряла от Жаклин. У девочки с глаз уже текли слезы.
        - Увидимся еще, - ответила ей, ощущая неловкость.
        Подружка кивнула с грустной улыбкой. Я подалась и приобняла ее, поцеловав в соленую щеку. И не глядя на нее снова, ретировалась вниз с непонятным грузом на сердце.
        Глория стояла взмыленная и встревоженная.
        - Ты как? - Спросила вдруг так участливо.
        - Нормально, - бросила я, ощущая комфорт в нашем с ней общении. - Новые факты по делу?
        - Опять ты свою пургу несешь, - усмехнулась Глория.
        На радостях захотелось ее обнять. Но я удержалась. Хватит на сегодня соплей, я сильная. Будто опомнившись, сыщик рванула из дома. Я кинулась следом. В экипаж запрыгивали, словно за нами гонятся.
        Щелкнул кнут, лошади заржали, карета понеслась!
        - Что стряслось - то? - Я сгорала от любопытства, куда это мы на ночь глядя.
        - В дом полиции заявился свидетель, представляешь? - Сияя, начала рассказывать следователь. - И он желает говорить только со мной! И нам надо спешить, пока проныра Виктор не подоспел. Я бы и без тебя туда поехала, но Энель велел присматривать.
        Меня вдруг стало резко клонить в сон.
        - Почему ты оставила меня у герцогини, - выпалила я едва шевелящимся языком.
        - А ты попробуй возразите этой ведьме! - Бросила Глория и ахнула. - Что с тобой?
        Кажется, я стала заваливаться, проваливаясь в утягивающий черный омут.
        Очнулась в комнате Энеля, сидящей на кровати. Где - то за кадром слышала, как меня тормошит Глория. Ее голос был взволнован. А я поняла, что должна срочно уходить. Сейчас я была в своей ночнушке, это доведено до автоматизма, сколько я по своим управляемым снам не шастала, всегда так было. Приблизившись к трельяжу, я вспомнила о брошке, что подарила мне Жаклин. Но было уже поздно. Комната, будто под воздействием землетрясения, начала ходить ходуном. И меня понесло в сторону от зеркала! Я ринулась, как ошпаренная, цепляясь за все, что можно. Страх перед неведомым добавлял прыти. В зеркало я пролезла, как перекормленный хомяк, брыкаясь и кряхтя. Хотела выбраться в квартиру, а оказалась в классе. Том, что мы видели с подругой в библиотеке.
        Отдаленный голос Глории перерос в другой. Это был мамин.
        - Леся?! Очнись! - Пронзительный крик, словно ударная волна разметал мой мирок грез.
        Растворилось все. И я открыла глаза, увидев перед собой встревоженное лицо матери. Которая уже практически держала меня за грудки.
        - Ма? - Промямлила я скрипучим голом.
        - Что ма?! Я уже скорую собиралась вызывать. Ты школу проспала. Хорошо себя чувствуешь?
        - Да, - кивнула, приподнимаясь. Никогда еще не чувствовала себя такой разбитой.
        Мама потрогала лоб.
        - Да у тебя температура, дружок, - выдохнула мамуля.
        Я и сама почувствовала себя неважно, будто все это наплыло только
        сейчас.
        - Лежи, принесу градусник, - выдохнула мама.
        Я послушно вернулась в прежнее положение. Что - то твердое уперлось в спину. Нащупала, достала и ахнула. Брошь Жаклин!
        ГЛАВА ВОСЬМАЯ. ВСЕ НЕНАВИДЯТ МЕНЯ
        Трое суток никак не могли сбить температуру. Приезжала скорая, всадили укол в ягодицу, и только тогда лед тронулся. Неделю валялась в постели, потом стала разгуливать по квартире, маясь от безделья.
        Все время болезни сны были серыми и гадкими. Я не решалась строить свои управляемые, опасаясь, что вообще помру. От чего меня накрыло, так и не поняла. Вернее, версий было много. Воздействия герцогини сказались, или перемещение предмета из другого мира отняло столько здоровья? Быть может, убийца заклинание наслал в карете Глории, после которого я должна была отбросить коньки, но успела удрать в свой мир. Еще посетила мысль, что получила дозу облучения от магического зеркала.
        Интересно, а прошлое, что оно показывает течет дальше, параллельно времени Жаклин или демонстрируется один эпизод? Меня волновало это. Потому что хотела бы увидеть живого отца, пусть даже из другого мира, из прошлого и через зеркало. Я соскучилась по нему. Очень.

***
        - Леся, к тебе пришли! - К концу второй недели объявила мама.
        Первая мысль была - какого хрена? Вечер четверга ничего не предвещал. Естественно вид у меня был ужасный. Голову не мыла уже дня три.
        - Мама нет! - Крикнула я из комнаты. Но было уже поздно.
        - Привет, - Даша без зазрения совести вошла в мою комнату. Это была первая девочка в новом классе, что подошла познакомиться. Светлая, голубоглазая и сияющая она служила сейчас великолепным контрастом на моем фоне.
        - Привет, - буркнула я, превращаясь в мышь. Хорошо хоть успела запрыгнуть обратно в кровать и теперь сидела, укутавшись одеялом.
        - Я конспекты принесла, ты как? - Произнесла Даша участливо и уселась за мой компьютерный стол.
        - Нормально, - ответила ей без энтузиазма.
        - Девочки, хотите чаю? - Раздалось из коридора.
        - Да, спасибо, - ответила за нас обоих Даша и, положив на стол тетрадки, посмотрела на меня жалостливо.
        А я запахнулась волосами, как могла. Дома при маме забываю, что уродка. А при других такое невозможно. Неожиданное чувство неполноценности всегда приходит болезненно.
        Мы помолчали. Мама суетливо принесла черного чая, сахарницу и печенья на тарелочке. Ей на стол поставила, мне на тумбочку у кровати. Вышмыгнула за дверь и закрыла за собой, будто ко мне парень на свидание пришел.
        - Как же школа достала, - с тяжелым выдохом произнесла Даша, отодвигая чашку в сторону.
        Только сейчас спохватилась, что у меня открыта страница в соцсети.
        - Можно? - Спросила одноклассница и полезла без одобрения, шустро ухватив мышку. - О, есть старые фотки. Одиннадцатый «а», да ты второгодница.
        - Не совсем, я пропустила год, - ответила, усаживаясь поудобнее, пока она на меня не смотрит.
        - Ах, да. Ты ж в аварию попала, жесть какая, - бросила Даша и прищурилась. - О, да ты была милаха. Ой, прости. Ты и сейчас ничего. Слушай, а по фоткам, ты весельчак. Не знаю, перейти в другую школу - для меня тоже было бы стрессом.
        - Спасибо за конспекты, - произнесла я, намекая, что ей пора идти. Напряжение между нами было слишком явным.
        - Слушай, - начала гостья с неловкостью в голосе, не переставая пялиться в экран монитора. - Там это, класуха наша орала. В общем, на Свету наехала по поводу какой - то книжки сначала. Та на тебя стрелы перевела.
        В груди стремительно похолодело. А одноклассница продолжала, как бы между делом:
        - Я рыжую знаю давно, та еще стерва. В общем, готовься к тому, что Григорьевна предъявит. Пока ты не выйдешь и не отмажешься, дальше класса это не уйдет. А так, класуха намерена поднять вопрос на педсовете по поводу того, что Света лазила в учительский стол. Там у нее был конверт с большой суммой. Они учителями на юбилей завуча скидывались. Найти не может теперь. Хотела в полицию обратиться, но у нас так не принято, отец Борисовой вопрос решил, хоть рыжая и отрицала все.
        Начали за здравие…
        Даша закончила рассказ и только тогда взглянула на меня.
        - Ты ведь не брала конверт? - Спросила деловито.
        - Нет, - ответила сипло. Ком к горлу подкатил предательский.
        - Тогда не переживай…
        - Книжку брала, - перебила ее.
        - Жесть, - протянула Даша. - А в ней конверта не было? Может случайно выпал, а уборщица подняла?
        - Я не выносила книгу из класса.
        - Блин, выходит, Света выхватила не заслуженно, - сделала вывод Даша. - Что делать будешь?
        - Скажу классной, как есть, - пожала плечами.
        - Знаешь, - Даша поднялась резко, даже не притронувшись к чаю. - Мне пора. И… Лесь, ты реальная подстава. Отец на Свету в машине так орал, что стекла дрожали.
        С этими словами она забрала конспекты назад и вышла из комнаты.
        - Ты уже уходишь? - Раздался в коридоре мамин голос.
        - Да, у меня тренировка, спасибо вам за чай, - выдала мило и пушисто Даша.
        - И тебе спасибо, что навестила. Леся, проводи подругу - то?
        - Да ладно, мы уже попрощались. Всего вам доброго.
        - И тебе…
        Когда она ушла, мне захотелось смахнуть чай с тумбы. Изнутри жгла досада. Быть может, я не научилась видеть людей, но кое - что понимаю. Даша пришла с проверкой. Пообщавшись со Светой и выяснив все до деталей, она наведалась послушать меня и подловить на лжи.
        Я даже не сомневаюсь, что она расскажет все Ирине Григорьевне, если уже не рассказала.
        Выдохнула. А я ведь действительно подставила Свету, что тут скажешь?
        Провалявшись две недели в кровати, я вышла в школу, которую возненавидела заочно. И шла туда, как на всенародный суд.
        По дороге потрясывало. Когда подошла к школе, ноги едва не подкосились. Сил вдруг не стало. Бежать бы отсюда без оглядки, да меня с крыльца классная увидела и тут же вперила свой пронзительный строгий взгляд, остановившись.
        Обратного пути уже не было. Затаив дыхание, я направилась к ней.
        Голубые глаза с паутинкой расходящихся морщин показались мне черными и бездонными. Ирина Григорьевна была хмурой, казалось, что готова наброситься и покусать.
        - Здравствуйте, - выдала я скупо, не доходя метров пяти.
        - С добрым утром, Виноградова, - ответила женщина ехидно. - Выздоровела?
        - Наверное.
        - Вот и хорошо, - бросила, как кость собаке. - Будь так бодра, со мной в учительскую.
        Внемля вежливой, но команде, я двинулась за классной, которая решительно застучала каблуками, спеша, видимо, разобраться со мной до начала уроков.
        В учительской было пусто и просторно. Ирина Григорьевна присела на кресло у столика, где они, вероятно, пили чай. Приглашающим жестом указала мне место напротив.
        - Я должна услышать это от тебя, - начала женщина, едва моя задница коснулась бардовой кожи.
        Сглотнула слюнку сухим горлом, понимая, что это оказалось весьма сложным. Признаться.
        - Да, - кивнула я.
        - Что да?! - Женщина была явно не в духе.
        - Я брала вашу книгу.
        - Нет, конкретику, пожалуйста, - перебила нетерпеливо. - Ты вскрыла мой стол, так?
        Кивнула.
        - Взяла книгу и?
        - Взяла книгу, - согласилась.
        - Виноградова, не строй из себя дуру, - нервно выдохнула классная. - В книге был конверт, в котором лежали деньги. Двадцать шесть тысяч рублей.
        - Я не брала.
        - Как это не брала? Вскрыла запертый ящик, взяла книгу, где лежали деньги. Книгу я нашла, а денег там уже не было. Факт налицо.
        - Я не брала никаких денег, - прошипела сквозь зубы.
        - Знаешь, я сделала ошибку, такие вопросы лучше решать с твоей матерью, - выдала женщина, собираясь подняться.
        - Не надо! - Вырвалось из меня. Мне очень не хотелось, чтобы мама знала об этом недоразумении! Все это чертово дерьмо никак не должно ее касаться.
        Но классной было плевать. Она поднялась, я следом.
        - Ты несовершеннолетний ребенок, за которого отвечает родитель. С твоей мамой будет нелегкий разговор.
        - Не надо, - выдавила я сквозь ком в горле.
        - Как не надо? Как мне с тобой теперь вести диалог?!
        - Хорошо, - прошептала и, продрав горло, продолжила: - Это я взяла. Только, пожалуйста, не надо говорить маме, я все верну. Все - все. Не нужно ей говорить, прошу вас. В ближайшее время верну, обещаю.
        Учительница прожгла меня взглядом.
        - За весь мой двадцатилетний стаж такое впервые, - бросила, изогнув красные губы брезгливо.
        А у меня ком в горлу подкатил такой, что и слова сказать уже не могу.
        - Зачем тебе понадобились деньги?
        - На пластическую операцию, - выпалила сдавленным голосом.
        - О, Господи, - классная взялась за голову.
        Минуты три она смотрела на меня уничтожающе. А я поглядывала, пытаясь удержать сыплющиеся с глаз слезы. Я не хотела плакать, мне было себя не жалко. Но они лились сами. Черт бы их побрал.
        Внутри была только злость на себя. Ведь я такая тупая! Зачем было врать?! Какого черта взяла на себя это?!
        - В общем так, - начала женщина строго. - Нечего на жалость давать. Давай успокаивайся.
        - Здравствуйте, Ирина Григорьевна, - в учительскую зашел физрук. - О, футболист снова в строю. Как настрой?
        - С добрым утром, Сергей Петрович, - ответила классная с нотками иронии.
        - Здравствуйте, Сергей Петрович, - промямлила я, игнорируя абстрактный вопрос про настрой.
        Женщина лишь усмехнулась и потащила меня в класс. Школа оживилась в преддверье начала занятий. Забегала ребятня по коридорам, стали мелькать и старшеклассники. Своих увидела мельком, но старалась не смотреть по сторонам, ограничивая восприятие узким коридором воображаемых стен.
        Перед дверью в кабинет учительница остановилась и повернулась ко мне.
        - Я отчитывала Борисову перед всем классном, правильно будет, если ты сейчас останешься у доски и с началом урока во всеуслышание извинишься перед Светой.
        Чего?! В груди моей стало стремительно холодеть.
        Учительница не спрашивала моего согласия, вошла в класс, где стоял балаган. Но при виде Ирины Григорьевны ребята затихли. Или при виде меня?
        - Рассаживаемся! - Грозно скомандовала женщина. - Олеся?
        На не сгибающихся ногах я протопала до середины класса, встав у доски. Старалась ни на кого не смотреть, но успела заметить ехидную улыбку Светы. Мне не нужно было видеть, я чувствовала ненавистные взгляды окружающих. А еще слышала их гадкие насмешливые перешептывания в мой адрес.
        - … любви не хватает.
        - С таким - то лицом…
        - Любовные романы уже никого не вставляют, надо ей ссылку отправить на хороший порносайт, - сказано было в голос. Несколько парней гадко заржали.
        - Гричко! - Рявкнула учительница, негодуя. - Пошел вон из класса!
        - Простите, Ирина Григорьевна, - простонал шутник про порно.
        - Вон, я сказала! - Настояла на своем женщина и почти тем же тоном нетерпеливо:
        - Олеся, мы тебя слушаем? Что ты хотела сказать?
        Я не смогла выдавить и слова. Минут пять стояла с позором и придавливающей до самой земли тишиной. Пока классная не выдохнула тяжело:
        - Что ж, садись.
        Хотелось сбежать отсюда, куда угодно. Лишь бы не быть здесь больше ни секунды. Но я просто, как безвольная, бесхарактерная и полая внутри кукла направилась за парту к Олегу, который отчаянно давил обеими руками истерический смех.
        Так ужасно я себя еще никогда не ощущала. Будто весь мир против меня. Лишь мама… но это временно. Когда она узнает о краже, на моей стороне не останется никого.
        Стоило мне опуститься на стул, как ляжку пронзила острая боль. Я вскочила, не сдержав крика. В штаны впилась кнопка, шляпку которой нащупала рукой. Олег тут же разразился хохотом. Часть класса тоже не сдержалась. От обиды хотелось громко кричать, чтобы стекла вылетели и барабанные перепонки полопались.
        - Подонок, - прошипела я сквозь зубы. Неистовая ярость охватила меня. Будто и этот мир теперь светился, только не голубым и добрым, а красным и злым.
        Я вскочила на стул с ногами и с размаху залепила кроссовком прямо по ржущей морде. Настроившись, будто бью по мячу. Парень не ожидал, что решусь ударить, поэтому не защищался.
        Учительница, начавшая уже кричать на Олега, тут же завопила на меня. А я тем временем наблюдала, как сосед схватившись за нос, пытается остановить неожиданно хлынувшую кровь.
        К директору нас отпарили обоих, после того, как Олегу остановили кровь в медкабинете. Руководитель школы не кричал, не ругался. Просто интеллигентно объяснил, что мы оба на волоске от исключения и что на выпускных экзаменах нам поблажки не будет, сколько бы наши родители не предложили спонсорской помощи.
        На второй урок мы вернулись в класс. По дороге Олег и слова не сказал, я тоже была в своих мыслях. Злость к нему пропала. Хорошо заехала, синяка не избежать.
        Весь оставшийся учебный день прошел на удивление спокойно. Если и шептались за моей спиной, то очень тихо, будто боялись всплеска моей ярости. Эта маленькая победа с лихвой перекрывалась тем, что меня ожидало дома. Потому как Ирина Григорьева нашла время позвонить из школы моей матери и все ей рассказать.
        - Это правда?! - Крикнула мать с порога.
        Неожиданно, что чуть сердце не остановилось. Ведь до последнего надеялась, что учительница ей не расскажет, удовлетворившись моим обещанием все вернуть. Я даже выработала свой план по дороге. Продам брошь, сложу со сбережениями, займу немного у мамы под каким - нибудь поводом, и выйдет нужная сумму.
        - Нет, мам, - ответила сразу.
        - Скажи мне, что они наговаривают. Я тебе поверю, но должна знать правду, - чуть ли не взмолилась мама.
        - Я брала только книгу…
        - Все - таки замешана? - Взвинтилась вновь.
        - Мама, дай мне раздеться, - простонала вымученно и, скинув обувь, двинулась в ванную комнату, чтобы помыть руки.
        - Я встречалась с отцом Борисовой Светы, - раздалось позади. - И вернула ему деньги.
        - Мама зачем?! - Ахнула я, обернувшись.
        - Затем, чтобы тебя не посадили в тюрьму за кражу! - Крикнула мама.
        Давно она на меня так не кричала.
        - Спасибо мама, что поверила в меня! - Крикнула в ответ.
        - А что мне оставалось делать?! Крест на твоей жизни поставить? Черт бы с ними, с этими деньгами. Подумаешь, этот год без дня рождения и подарка. Как - нибудь проживем, возьму репетиторство в выходные.
        - Зачем такие жертвы? - Возмутилась я и двинулась в комнату. Взяла в ящике стола брошь и показала ее маме. - Вот. Продадим это.
        - Ты издеваешься? - Прыснула мама. - Эта бижутерия не строит ни гроша.
        - Уверена? Сходи в ломбард, проверь. А что если этот белый камушек - бриллиант, а это изумруды и аметисты?
        - Лесь, может, хватит? Или ты еще ювелирный ограбила?
        - Спасибо мама, что ты обо мне такого мнения, - укорила. - Это подарок одной моей подруги. Кажется, единственной, судя по тому, что творилось в школе.
        - Зачем ты полезла в тумбочку к учительнице? - Не унималась мама.
        - Мне нужно было узнать, что она читает, - ответила честно.
        - А спросить?
        - Я знала, что это роман для взрослых, неудобно было, - выпалила я.
        - Ох, что б меня, - мама охнула, уводя взгляд. - Девочка созрела.
        Последнее было сказано себе под нос. Мама махнула рукой и двинулась в гостиную.
        - Обед в холодильнике, - раздалось вымученное. - Да, и что это за серые балетки у тебя под кроватью?
        Как оказалось, мокасины Ольвэ я тоже перетащила из голубого мира. Во дела…
        Следующий учебный день начался с физры. Несмотря на то, что у меня было освобождение, я взяла спортивную одежду. Забитой мышью быть больше не хотелось. Возникло ощущение, что Жаклин смотрит за мной и сильно переживает. Быть может, это случится года через два. Зеркало покажет ей, как мне было тяжело. Не хочу, чтобы по прошествии времени мне стало за себя стыдно.
        Или дело в другом. Хотелось показать этим ублюдкам, что мне на их гонения просто плевать. Я сильная.
        - Явление Христа народу! - Воскликнул Сергей Петрович, потирая ладоши.
        Поджарый мужчина лет сорока пяти чем - то напоминал мне одного известного мексиканского певца в его самой неопрятной версии. Это был единственный учитель в школе, к кому я питала симпатию. Этого моя внешность не обламывала и на внутренний мир, похоже, тоже плевать, ему была важна лишь спортивная составляющая.
        Переоделась я позже всех, дождавшись пока все девочки смоются из раздевалки. Поэтому немного опоздала. На физру можно.
        - Здравствуйте, Сергей Петрович, - ответила бодро, поглядывая по сторонам.
        Утро выдалось холодным. На спортивном городке школы занималось несколько младших классов. Поле было занято одноклассниками, которые разделились на группы. Одни разминались, другие уже пинали мячик, играя в пас.
        Егор проводил разминку с ребятами. Такую практику стали вводить недавно. У парня выходило хорошо, командный голос играл на его стороне. Когда я появилась, некоторые товарищи засмеялись, другие отреагировали вообще неадекватно, зааплодировав.
        Издевку оценила. Но виду не подала.
        - Невменяемая пришла, - раздалось с лавки освобожденных. Вот и Вероника подала голос. Это чтобы я не обольщалась реакции с аплодисментами.
        - Зачем тебе бабки? - Брякнула ее подруга, обращаясь ко мне.
        Я обернулась, та тут же спрятала лицо и захихикала гадко.
        - Разговорчики в строю! - Возмутился учитель. - Сейчас живо бегать заставлю, несмотря на ваши поддельные бумажонки с липовыми освобождениями!
        Прыснул кто - то еще. Но физрук виду уже не подал. Он смотрел на меня с азартом.
        - Как с бегом? Надо бы пару кругов пробежаться, и организуем игру. Как настрой?
        Он явно хотел увидеть меня в деле. Ох, когда - то я гоняла в дворовый футбол наравне с мальчишками. И виною тому был папочка, что вкладывал в меня, как в сына.
        - Давайте попробуем, - несмотря на то, что год уже не бегала, настрой был решительный.
        Физрук ведь не просто так ко мне прицепился. Личное дело, видимо, читал. У меня рекорд в беге на километр в прежней школе.
        - Футболисты! Строимся! - Крикнул браво. - Остальные на турники марш, старший
        - Жарков!
        Учитель знал, кого назначать. Жарков Алексей был самым огромным парнем в классе. Спокойным, как удав, и довольно серьезным на вид. Правда, и он ржал на шуточки в мой адрес, поэтому симпатий к нему не питала.
        На стартовую линию я встала в первой шеренге с решительным настроем. Сегодня на волосы вылила столько лака, что каре превратилось в шлем, как у одного персонажа из людей «икс». Поэтому не особо переживала, что кто - то споткнется по дороге, когда на повороте мелькнет некрасивая часть моего лица.
        - Бежим два круга средним темпом, без ускорений, - раздался голос физрука. - О! Неужели, чемпионка к нам снизошла?
        Обращение было не ко мне. С лавки в нашу сторону шла Вероника! Она бегунья?
        - Я смотрю, новенькая хочет показать класс, - усмехнулась вражина, пристраиваясь на первой линии. Мой сосед по шеренге любезно уступил ей свое передовое место.
        - Такого решительно настроенного вида, как у Олеси, я даже у ребят не наблюдал,
        - согласился учитель. - Но без разминки я не могу вас допустить до серьезного забега.
        - Два круга хватит, - фыркнула Вероника. - Чтобы показать, кто есть кто.
        - Вообще - то спортсмены должны уважать друг друга, - заметил неладное физрук.
        - За неспортивное поведение могу и посадить на лавку.
        - Сергей Петрович, вы меня не правильно поняли, - ехидно заулыбалась сучка. - Вы сами нам рекламировали новенькую, рассказывая, что она в своей школе бегала лучше всех. Должны же мы помериться силами и решить, кто лучший.
        - Без подготовки? - Прыснул физрук. - С бодуна?
        - Хорошая идея, - поддержали затейницу ребята позади.
        Призрачный вызов со стороны стервы стал окрашиваться в яркие тона. Она хотела опустить меня ниже плинтуса, кто бы сомневался.
        - Два круга средним темпом, без ускорений, - настоял на своем учитель. - Команду все слышали?
        - Да.
        - Угу.
        - Да без проблем, - фыркнула Вероника.
        - Вперед, - раздалась резкая команда учителя, и Вероника рванула!
        Не знаю, что на меня нашло, но я драпанула за ней, оставляя всю толпу позади.
        - Давай Ника! Сделай ее!! - Закричали с лавок.
        - Бешеная догоняй!
        Ну, замечательно. Теперь у меня есть кличка.
        Вероника ушла метров на двадцать вперед. Но я не отставала. После первого круга ноги стали ватными и появилась отдышка. Стало плевать на весь окружающий стеб, однако я должна была доказать, что могу. Ребята, бегущие позади и отставшие на целый круг, расступились, давая зеленый свет нашей дуэли.
        На втором круге я поддала, хотя ноги уже теряли чувствительность. Вскоре разрыв между нами сократился вдвое. Я стала нагонять ее! Вот уже последняя стометровка и надо бы поднажать. Но… сил уже не осталось.
        Ноги перестали слушаться, работали только бедра и сила воли, на которой меня еще несло вперед. Вероника ускорилась и рванула так быстро, что оставила всякие надежды догнать ее. В итоге я прибежала секунд на десять позже. Для восьми сотен метров дистанции - это огромный разрыв. А для бегуна моего уровня серьезное поражение.
        На финише я чуть не рухнула, едва удержавшись. Сердце долбило так, что готово было выпрыгнуть через горло. Что творилось с легкими… будто я трубой открытой дышу и не могу надышаться. Все внутри горело.
        Вероника же была бодрой и веселой. Пробежав трусцой еще метров пятьдесят, она спокойно вернулась и откозыряла своим болельщикам.
        - Ты к нам, видимо, из школы инвалидов пришла, - бросила едва слышно, проходя мимо меня. - Сопли подотри, выскочка.
        В футбол я уже играть не могла. Физрук понимающе отпустил к освобожденным. Однако смотрел с укором, что поддалась на провокацию. Присела подальше от всех. Вкус поражения оказался горьковат.
        С середины последнего урока меня пригласила к себе психолог. Вышло некрасиво, когда она заглянула в класс и вытащила меня с занятий на глазах у всех.
        Кабинет психолога виделся мне сейчас мрачной, душной пещерой без окон и дверей. А она - одноглазым циклопом, который хочет меня сожрать. Но перед этим выесть мозг своими беседами.
        - Мне видится, что тебе стоит перевестись в другой класс, - заявила Елена Викторовна.
        - Будет только хуже, - ответила ей, душой не кривя.
        - Хорошо, быть может ты и права. Можно спросить тебя о личном?
        Кивнула.
        - Олеся, я думаю, ты не хотела брать деньги, - выдала психолог. - Может тебя кто
        - то вынудил? Это останется между нами, обещаю. Просто я верю в твою честность. Но мне надо знать, что ты не собиралась этого делать.
        - Я не брала деньги. Вернее, не знала, что в книге они есть, - ответила. - Если Ирина Григорьевна нашла книгу без них, значит, их взял кто - то. Дальше думайте сами.
        Женщина поерзала на кресле, привыкшая к моей краткости, она явно не ожидала такого конструктивного ответа от проблемной девочки.
        - Зачем тебе понадобилась книга? Ты чуть весь стол не разобрала по досочкам, чтобы ее достать, - усмехнулась Елена Викторовна. - Я тогда и не поняла, что ты там под столом забыла.
        - Вы все равно не поверите.
        - Мы можем поговорить о чем угодно, даже об этом, - засияли глаза у женщины.
        Понятно ведь, на что она намекает!
        - Я не том, о чем вы подумали, - обломала ее.
        - А о чем я подумала? - Решила подловить меня психолог.
        Я пожала плечами. Женщина хихикнула и вдруг посерьезнела.
        - Мне бы тоже было интересно, что за эротику предпочитает наш физрук, - прошептала заговорчески.
        Я схватилась за голову. Мысленно.
        - Дело не в этом, - выдохнула. Не могла же я повесить на себя ярлык озабоченной?!
        Лучше уж озадаченной.
        - Тогда в чем?
        - Я хотела кое - что проверить.
        - Что именно?
        - Вы все равно не поверите.
        - Поверю, - встрепенулась психолог. - Обещаю.
        - Это будет выше ваших сил, подумаете, что я сумасшедшая. Сдадите в психушку.
        Женщина рассмеялась.
        - Ты в курсе, что все психологи психи? - Выдала она. - Ты меня ничем не удивишь. Сама могу рассказать, что уши завянут.
        - Ну, расскажите, - подловила ее.
        - Ладно, слушай, - не стала идти на попятную Елена Викторовна и поведала историю из детства, как она подсматривала за мальчишкой в раздевалке. И глупо, и забавно. В тринадцать лет она впервые увидела штуку, с помощью которой делают детей.
        Вторая история была уже серьезнее. Психолог рассказала, как у мальчики отбирали деньги ребята со двора и заставляли воровать у одноклассников. Все эти истории были, будто из какой - нибудь сельской школы сороковых годов. Понятно, что женщина выводила меня на откровения, думая, что кто - то давит на меня извне, двигая на те или иные проступки.
        - Теперь твоя очередь, - произнесла, предвкушая.
        - Вы верите в магию? - Брякнула я, коль пошла такая «пьянка».
        - Нет, но в высшие силы верю.
        - Ну хотя бы, - улыбнулась уголком рта. - Есть один эксперимент, обещайте, что отнесетесь серьезно.
        - Конечно.
        Я взяла листочек с ее стола из стопки. Обычно психолог раздает их психам с просьбой нарисовать несуществующее животное. Сложив его уголком, протянула Елене Викторовне.
        - Напишите что - нибудь, чтобы я не видела. Желательно побольше текста.
        - Ладно, - психолог приняла листочек, но была явно разочарована. Что - то написала и посмотрела вопросительно.
        - Теперь сложите и спрячьте в стол. В ближайшее время я скажу вам, что вы написали.
        - Интересный фокус, - прокомментировала с сарказмом женщина. - А кабинет закрывать, когда буду уходить?
        - Так, - сплеснула руками я. - Если думаете, что попытаюсь подсмотреть. Положите себе в сумочку и оставьте дома.
        Сумочку ее я увидела и запомнила. Синяя, аккуратная, под цвет юбки.
        - Хорошо, - кивнула психолог. - Тогда и ты так сделай.
        - Написать, чтобы вы не видели? - Удивилась я.
        - Да. Или ты не веришь, что я тоже могу угадать, что ты напишешь?
        Тяжело выдохнув, я взяла листок, сложила уголком, заслонив частью поле для письма, и написала то, что накипело: «Вероника мерзкая овца». Сложив листок, я посмотрела на Елену Викторовну с некоторым удовлетворением.
        - Судя по всему, ты написала три слова, - попыталась раскусить психолог.
        - У вас будет одна попытка, - я закатила глаза. - Как и у меня. Могу я идти, уже звонок прозвенел?
        - Да, конечно.
        Я поднялась и направилась к выходу, убрав записку в карман джинсов.
        - Олеся? - Окликнула меня психолог. - Ты мне нравишься, и я не верю, что ты могла бы сделать что - то плохое.
        - Я и не делала, - брякнула, открывая дверь на выход.
        - Прости, я не хотела обидеть.
        Ничего не ответив, я вышла. Мне хотелось скорее попасть домой и, сославшись на болезнь, прогулять еще недельку. Когда вышла из школы, поняла, что доказывать тому же психологу ничего не хочу. Мне просто хотелось уйти из этого мира в свои голубые сны. Ведь тот мир реален, черт бы всех побрал! Эта мысль только теперь остро вошла в мою голову. Реален без всяких сомнений!! И знание об этом стало придавать мне сил жить и здесь, в этом гнетущем, жестоком мирке.
        На выходе из школьного двора меня ждали. Толпа девочек из класса преградила дорогу. Я сразу и заметила ловушки, ибо ковыляла, глядя себе под ноги.
        - Вали из нашего класса, уродка, - вышла вперед всех Вероника, нахмурив нос. Сейчас она казалась мне скукожившимся монстриком, злой ведьмой или дьяволом, вселившимся в тело девушки.
        - Пусть из школы лучше валит, воровка, - раздался голос Светы.
        Куча диких взглядов стала пугать. Здесь были почти все девочки из 11 «в».
        - Пусть лучше из страны валит, бешеная, - бросил еще кто - то.
        - Пропустите, - фыркнула я и попыталась пройти, протискиваясь через одноклассниц.
        - Хватайте! - Крикнула вдруг Вероника.
        Куча цепких рук вцепилась в меня! Я попыталась вырваться, но их было слишком много. Отчаянное бессилие постепенно накрывало. Если бы не утренний бег, смогла бы еще дать сдачи! Но меня обхватили со всех сторон!
        - Снимай скорее! - Крикнула Даша и раздвинула мне волосы!
        Когда поняла в чем дело, завизжала так громко, как могла. Но было уже поздно, Вероника с циничным видом направила на меня свой смартфон. И не только она!!
        Наверняка успев свершить задуманное, с диким хохотом все бросились врассыпную. А я просто рухнула на коленки и бессильно зарыдала от обиды. Теперь фотки с моим уродством разлетятся по всей школе.
        ГЛАВА ДЕВЯТАЯ. В ЦЕНТРЕ СОБЫТИЙ!
        Как ни пыталась погрузиться в управляемые сны в день возвращения из школы, ничего не вышло. Спала мертвым сном, пока мама не разбудила, сетуя, что я опаздываю в школу. Сославшись на головную боль, никуда не пошла.
        До самого вечера сидела, как на иголках, страшась даже заглянуть в соцсети. Уверена, что фотографии и видео ролики с моей физиономией разлетелись по сети на ура.
        Впервые за всю свою жизнь я искренне пожелала, чтобы кому - то действительно стало плохо. Мне хотелось придушить Веронику. В мыслях я вершила свои коварные планы, как подкараулю, как изобью или спалю волосы, и будь что будет. Бессильная ярость. Ведь я ничего такого делать не буду. Да даже потому, что не могу подвергать свою маму таким стрессам. К списку моих заслуг прибавиться еще и «уголовница».
        Горькая мысль приходила порой, поддавливая на слезы. Обижают потому, что меня некому защитить. Они знают, что я без папы.
        Погружение случилось следующим утром. С трудом и на грани провала. Буквально со скрипом сумела выстроить кабинет психолога, втянувшись в шаткие грезы. Несмотря на то, что была там не часто, именно приемная психолога врезалась в мою память так ярко. Быть может все дело в случившемся стрессе. Ушла бы от Елены Викторовны минут на десять раньше, все могло бы повернуться иначе.
        Не было в планах, но вспомнился наш разговор. Создав письменный стол, я представила на нем и сумку, что стала быстро приобретать объемную форму. Тут же полезла вовнутрь и достала листочек, сложенный в четыре раза.
        Развернув его, естественно ничего не обнаружила. Но на стене у женщины было зеркало, я помнила об этом и развернулась к нему. Зеркало будто уже висело, еще до того, как решила его здесь создать. Пустая, ничего не отражающая поверхность вскоре нехотя проявила меня, растрепанную и в ночной сорочке.
        Захотелось видеть себя в более опрятном виде. И я представила стиль Елены Викторовны: блузка, рубашка, аккуратная стрижка и легкий макияж. Из зеркала на меня смотрела уже психолог собственной персоной. И это меня нисколько не смутило. Я сразу же поднесла записку в развернутом виде. Строки стали появляться!
        «Внутренний мир человека складывается под влиянием внешнего, с чем не согласились бы мудрые глисты»
        И подпись с датой. Забавно, но мне сейчас вовсе не до смеха.
        Впервые подумала о том, что все это довольно странно, ибо текст не наоборот, а так, как и надо: слева - направо!
        Из зеркала стал доноситься голос! Меня кто - то звал. Тревожно, настойчиво. Я даже учащенное биение сердца ощутила. Отнюдь не своего… Зеркало вдруг помутнело, замыливая прежний образ. С центра пошли разводы, словно на водной глади. Не успела и глазом моргнуть, зеркало растянулось до размера двери. И через него уже отчетливо был слышен голос Глории. Я шагнула.

***
        Открыла глаза. И стала проявляться четкая картинка женщины, разгоняя дымку и растворяя бельмо. Из окна экипажа прямо ей в лицо бил голубоватый вечерний свет. Вот, блин. За две недели отвыкла уже от подобного.
        - Какого лысого орка?! - Вскрикнула следователь, отпрыгивая и ударяясь о противоположную стенку экипажа.
        - Здравствуйте, - выпалила я, несколько дезориентировано. - Э… долго я была в отключке?
        Меня тут же одарили ошалелым взглядом накрашенных черными тенями глазищ.
        - Ты кто вообще такая?! - Глория вжалась в угол кареты.
        Экипаж никуда не ехал, покоился. И это настораживало, как и то, что женщина так реагирует.
        - Эй? Олеся я, что с тобой? - Собравшись с мыслями, ответила.
        - Олеся? - Глория стала щуриться, будто пытается рассмотреть букашку. - Вот ведьма - то, а.
        Выдохнув с облегчением, она уселась нормально.
        - Опять ты за свое, - укорила я. Хоть и состроила недовольство, видеть эту женщину была до безумия рада.
        - Это я за свое?! - Взвинтилась Глория, придя в себя. - Ни одна магичка так образы не перекидывает, как ты. Что это за издевательства такие, Олеся? Меня - то пожалей, мне нервничать нельзя.
        Эм… Через мгновение до меня дошло. Я сидела в одежде психолога! Вернее в такой же, какая была у Елены Викторовны в день нашей последней беседы! Белая блузка, синий пиджачок, узкая юбочка и… туфли! Вскинув руки, убедилась, что и прическа другая.
        - Ты меня узнаешь? - Спохватилась я.
        - С трудом, - бросила Глория с нотками обиды. - Забавляешься так?
        Фух… я не Елена Викторовна, уже хорошо.
        - Нет, это случайно вышло, - ответила виновато. - Прости, если напугала.
        - Не то слово! - Возмутилась женщина. - Минута обморока и бац - вспышка. А передо мной сидит уже цаца в непонятной одежде. Это зов предков какой? Или амулет с перекидкой? Аль тебя кто со стороны обратил. Не герцогиня ли постаралась, карга старая?
        - Плохо выгляжу? - Спросила с разочарованием.
        - Да непонятно, - пожала плечами Глория и хлопнула по стенке кареты. Та тут же тронулась дальше. - Ладно, в дом полиции бы успеть до Виктора. Как бы не спугнул нашего свидетеля.
        Напряжение между нами спало. Глория продолжала рассматривать, но уже с явным интересом, без тени недовольства.
        В дом полиции примчались глубокой ночью. Монументальное трехэтажное здание, подсвеченное со всех сторон уличными фонарями, в центре Ривинеля меня впечатлило. И не потому, что оно выделялось среди других. Оно было довольно современное на вид, чем - то смахивающее на здания спецслужб на Лубянке. С ровной красноватой облицовкой и сдержанным декором.
        Перед ним раскинулся дворик с кучей выстроенных в ряд полицейских карет. Судя по однообразному темному окрасу, это были именно служебные экипажи. Была и парочка не служебных, стоящих отдельно у самых ворот на въезд. Они - то и преградили нам путь дальше.
        - Понаставили тут! - Рявкнула Глория, выпрыгивая из кареты.
        - А вы чьих будете?! - Раздался голос у воротины, где объявился толстенький полицейский.
        - Чьих?! - Возмутилась женщина и, поправив пояс со шпагой, продолжила горделиво: - Я уполномоченная ее величеством сыщик баронесса Глория Дульсинская из славного рода королевских воевод! А ты бездарь, новенький?
        - Попрошу без оскорблений! - Возмутился усатенький мужчина. - Один уже такой ворвался. Вас тут, как мух на говно потянуло.
        - Кто там еще?!
        - Виктор какой-то, тоже ваш уполномоченный!
        - Вот собака такая! - Прошипела Глория и поспешила ко входу.
        Я неловко сошла со ступеньки, чуть ногу не подвернула на каблуке. Получив от полицейского недобро - подозрительный взгляд, посеменила за сыщиком. По дороге выловила еще несколько удивленных гримас со стороны полицейских, шествующих из здания. Такой неловкости, пребывая в деловой одежде, я еще не испытывала.
        Несмотря на глубокую ночь в полицейском участке работа кипела. А точнее - внутри хаос и балаган. Холл перерастает в огромное помещение, где беспорядочно расставлена мебель, будто здесь собрались делать ремонт, но ничего еще не вынесли. Люди сидят на чем попало и занимаются непонятно чем. Гам стоит, как на вокзале. Да и ощущение это подкрепляется потолками как раз в три этажа. Люстр свисающих беспорядочно просто немерено, все на разных уровнях, где - то горит свет, где - то нет. Но в целом его хватает.
        Встала на входе и рот разинула. Глории и след простыл, затерялась в бурной деятельности полицейского участка. Во всем этом балагане все же различила звук печатной механической машинки. О, неужели прогресс все же до этого дошел? Кажется, печатают очень медленно. И она в единственном экземпляре. Неужели осваивают экспериментальный образец? Было бы интересно взглянуть!
        - Вы к кому, барышня? - Раздалось с ближайшего стола.
        - Эм… - посмотрела на мужчину. Он на меня уже более внимательно.
        - Иностранка? Если с жалобами, то с торца вход, где пристройка.
        - Графиня Виноградова! - Окликнула Глория с другого конца зала. - Будь так любезна, тащи свою иностранную задницу сюда, и быстрее!
        Я помчалась на зов, лавируя между столами, не редко запинаясь о мусорные корзины и стопки дел. Раздала извинения, но ничего так и не подняла.
        Следователь встретила у входа в отдельный кабинет. Здесь, похоже, восседало начальство.
        Войдя, я тут же приметила знакомое лицо с выпученными черными глазами и шляпой с высоким цилиндром. Сэр Виктор сидел в сторонке от основной толпы полицейских и задумчиво поглаживал усы, что были как у Мюнхгаузена.
        В противоположной стороне, на отдельном стульчике сидела дамочка, сложив руки на коленках, которую окружили вниманием трое полицейских, рассевшихся вокруг. Один из них, самый, на мой взгляд, мудрый и чинный оперся пятой точкой прямо на стол и непринужденно что - то жевал.
        Сероглазая шатенка с узеньким лицом была очень немолода. Ее трясло не то от старости, не то от страха. Тем не менее выглядела она ухоженно. Копна прически, краска на лице и поблескивающее орнаментами фиолетово - серое платье, приталенное до нельзя. Даже в сидячем положении было видно, насколько узкая у нее талия, будто женщина удалила себе пару ребер, чтобы иметь такую фигуру, как у «барби». Это при том, что сверху было чем похвастать.
        - Ну все понятно, - бросила с порога следователь себе под нос несколько разочарованно.
        - Ох! - Чуть не подскочила женщина, заметив Глорию. - Моя спасительница! Помните, в прошлой осенью вы приводили ко мне…
        - Леди Беатриса! - Воскликнула Глория наигранно высоким тембром, перебивая женщину и стремительно шагнув к ней. - Как рада, что вы в добром здравии и не забываете старых знакомых.
        - Как можно! - Женщина все же поднялась. - Знаете, у меня снова разбушевались призраки…
        - Правда?! - Ахнула следователь чересчур громко и подхватила женщину под плечо. - Быть может прогуляемся, вы расскажите в более спокойной безлюдной обстановке.
        - Ох, я не знала, как вас найти, - залепетала дама. - Тот юноша, он все
        еще…
        - Все еще, все еще, - перебила Глория и стала выводить ее из комнаты.
        - Интересно, сколько заплатила она этой шарлатанке, - бросил Виктор себе под нос, но так, что слышали явно все.
        Чинный полицейский усмехнулся и, сплюнув что - то тяжелое в урну, поднялся.
        - Очередная сумасшедшая старуха, - брякнул, кривясь, когда Глория вывела из комнаты Беатрису. - А вы, юная леди, что тут забыли?
        Обращение ко мне нисколько не смутило.
        - Яс Глорией.
        - Это ее племянница, иностранка, - усмехнулся Виктор и двинулся ко мне.
        Не успела и вякнуть, как тот ухватил мою лапку и чмокнув добавил:
        - Миледи, вы сдержанно прекрасны.
        - Эм… спасибо, - смутилась. - Вы тоже ничего.
        Кто - то из полицейских прыснул, не сдержав смеха. А я, спохватившись, что сморозила глупость, вышмыгнула вслед за парочкой. На мое удивление преодолели расстояние они неожиданно быстро и были уже у выхода. Почувствовав неладное, я поспешила.
        В экипаж мы садились суетливо. Женщина успокоилась, в то время как Глория казалась теперь взвинченной и растерянной.
        - Что вы знаете о деле, и зачем был весь этот цирк, подрывающий мою репутацию?
        - Возмутилась следователь, как только карета тронулась.
        Я сидела рядом и плечом чувствовала, как Беатрису все же потрясывает.
        - А как мне вас прикажете искать? Вы вроде в городе, но вас нигде толком нет. Две недели этого ада, я больше не вынесу…
        - Наши старые дела касаются только нас двоих, мы договаривались, - обрезала Глория.
        - Я мало кому могу доверять, - произнесла женщина дрожащим голосом. - Моей жизни угрожает опасность. Я была вынуждена идти в людное место. А теперь прошу убежища в особняке лорда Наэля.
        - То есть жалоба о призраках напускное? - Выдохнула Глория.
        - Да, я уже не страдаю прежним недугом, - ответила Беатриса на выдохе. - Ко мне пришли другие призраки.
        - Десять серебряников, и проблема будет решена, - пожала плечами Глория.
        - Это не в моем доме, а вокруг него, - залепетала женщина. - И оно зовет, понимаете? Нет, вам не понять, вы так молоды и горячи.
        Мне показалось, что женщина все же не от мира сего. Пусть я и не поддерживала опрометчивого мнения полицейского, но надо быть реалистами: старость - не радость.
        - Я могу приставить к вам охрану из гномов, но это будет дороже, придется платить жалование и дать взятку коменданту, - предложила Глория.
        - Подождите, - спохватилась я. - Кто зовет вас? Как зовет? Котенок плачет?
        Женщина тут же вздрогнула! У меня самой мурашки по телу прокатились.
        - Ты заодно с ним! - Отшатнулась от меня старуха. - Выпустите меня!!
        - Тише, тише! - Пришла на помощь Глория, подавшись вперед. - Здесь все свои, Беатриса. Успокойся.
        - Скажите, что знаете, пожалуйста, - чуть ли не взмолилась я. - Это поможет нам найти убийцу.
        - Мне уже ничего не поможет, - прохрипела женщина с глазами полными ужаса.
        - Что ему нужно от вас? Почему именно вы? - Решилась на расспросы.
        Глаза у Беатрисы почернели.
        - Меня не должно… не должно быть, - зашептала она.
        - «Кошки уходят в лес», - процитировала я и тут же пожалела о содеянном, женщина побелела в одно мгновение. - Что он хочет вам этим сказать? Что? Пожалуйста, не молчите!
        - Меня не должно здесь быть! - Вскрикнула Беатриса и рванула из кареты с такой силой, что даже Глория не успела ее ухватить.
        Прямо на скорости она вывалилась из экипажа. Карета естественно была остановлена. Следователь рванула за ней. Я тоже поспешила. А Беатриса уже нырнула меж домов, только пятки сверкнули.
        - Вот дела, - Глория встала, как столб.
        - Надо ее догнать…
        Женщина повернулась ко мне и так строго посмотрела, что я тут же прикусила язык.
        - Какого безухого эльфа ты молола?! - Рявкнула на меня, абсолютно не переживая, что свидетель умчался в неизвестном направлении!
        - Не ори на меня, - проговорила я, чувствуя, что тоже взвинчена и готова покусать в ответ.
        - Ах не ори? - Еще больше завелась сыщик. - Ты головой думай, прежде чем допрос устраивать! У тебя еще сопли из носа тянутся, а ты уже возомнила себе!
        - Да что не так?! - Фыркнула в ответ. - Я вполне логичные вопросы задавала. Или ты думаешь, что в следующий визит к королеве отделаешься так же легко?!
        - А ты себе не приписывай заслуги, - Глория перешла на спокойный тон. - Вместо того, чтобы отсебятину пороть, лучше бы внимала и впитывала, как взрослые профессионалы работают.
        - Ты про актерское мастерство? Видишь, как она отреагировала? Беатриса что - то знает.
        - Вот именно, - скривилась в ухмылке женщина. - И лучше было это выяснять в особняке Наэля, предварительно напоив старуху хорошенько, чтобы та хоть расслабилась. А теперь что? Мы для нее враги. Да ладно враги, как бы ее теплый труп не сыскался теперь поутру.
        Я выдохнула, сдаваясь. Действительно, поспешила.
        - Мы еще успеем ее догнать. Глория, ну же?
        - Ты с дубу рухнула? - Бросила сыщик. - Я в квартал дроу ни ногой. Особенно ночью.
        - Кого?!
        - Дроу, темных эльфов. Хватит уже дуру из себя строить. Все, поехали к коменданту, пусть он с этими зубастыми ушастыми договаривается.
        - Ты так равнодушно говоришь об этом. А если Беатрису настигнет убийца?
        - Только не в квартале дроу, - усмехнулась Глория и стала забираться в карету. - Поехали, я вымоталась уже.
        Я осталась на месте. Несмотря на то, что вокруг уже царила ночь, и с освещением тут была беда, уезжать со спокойной душой без Беатрисы никак не могла.
        - Глория? Я только гляну ее в подворотне и назад, ладно?
        - Делай, что хочешь, Олеся, ты уже взрослая ведьма, если что отобьешься, - брякнула женщина. - А я пока к коменданту скатаюсь. Встречаемся тут.
        - Но…
        - Не уговаривай, я у врагов лорда Наэля показаться не могу, особенно теперь. Ты это… прогуляйся, но помни: ни под каким предлогом не принимай приглашение дроу войти в его дом.
        Дверка закрылась, карета тронулась, оставив меня одну.
        Решила осмотреться. Через дорогу линия ровных однообразных домиков, этажа под два. Из некоторых окон бьет тусклый оранжевый свет, из других - голубоватый. Уличное освещение оставляет желать лучшего. С другой стороны дороги, где встала я, дома более ветхие и мрачные. Благо, Беатриса рванула на противоположную сторону, и мне не придется пробираться через избы и темные дворики. Мало ли, на чью - нибудь частную собственность напорюсь.
        Добравшись до переулка, куда прошмыгнула женщина, я остановилась. Ширина меж домов была метров семь, но ощущение возникло, что дороги здесь никакой нет. Просто широкий тротуар, вымощенный разнообразным, но отполированным камнем, вполне чистенький, помоек не видно, ошметков и тюков не валяется. Путь уводит по наклонной вниз, обозначая низину, где можно разглядеть даже конусовидные крыши домов. Благодаря синеватому свечению, окутывающему все вокруг, темных мест не так много. Наоборот большую часть квартала с возвышенности можно неплохо рассмотреть. Ровные ряды домиков по вогнутой дуге простираются на всю видимую площадь. Пусть метров через двести все это обрывается непонятной теменью, но квартал кажется довольно полноценным и обособленным.
        Какое - то время я постояла, пытаясь выловить шум или какое - нибудь визуальное движение. С моего ракурса это было удобно. Но квартал спал под монотонную трель сверчков. Только изредка доносились шумы проносящихся по дорогам карет, но это было со стороны города. А здесь - спальный район, размеренный, спокойный. Ничем не угрожающий. Почему же Глория его как огня боится?
        Перешагнув мысленный барьер нерешительности, я пощелкала каблуками дальше. Миновав несколько домов, вышла на перекресток, и тут же пришло разочарование. Беариса могла свернуть куда угодно. И почему же шума от нее никакого, будто квартал быстренько поглотил гостью, и спокойно задремал дальше.
        Странно все это. В груди кольнул страх. Я ведь одна в незнакомом месте. О чем вообще думала?! Такое ощущение складывается, что первые часы с перехода в другой мир, я отношусь ко всему этому легкомысленно, словно это для меня сон.
        Но все проходит.
        За ближайшим домом справа расслышала суету! И мне уже не хотелось проверять, Беатриса ли это там шуршит. Показалось, что источник шума не один человек. Что
        - то тащили, периодически шаркая. Вскоре я расслышала и отголоски шепота. А еще кто - то мычал!
        Все же любопытство взяло верх, поспешила заглянуть за дом. Вероятно, стук каблуков разносился хорошо. Участники суеты притихли и встретили меня в неподвижных позах. Их было двое… двое гномов! И они держали большой коричневый мешок. Который почему-то шевелился.
        Сложилось ощущение, что они меня не видят. Зрачки их были расширены, взгляды рассеянные. Из мешка раздалось мычание! Один из гномов пнул поклажу, после чего внутри там что - то еще больше затрепыхалось.
        Первая мысль - они похитили нашу Беатрису! Правда чтобы запихать ее туда, надо было бы раза в три сложить, предварительно избавив от платья.
        - Поспешим, - прошептал один другому. - Пока не нагрянуло.
        - Я что-то слышал.
        - Происки темной магии, быстрее. Хозяин предупреждал.
        Потащили от меня по улочке, мешок снова оживился. Что бы они не затеяли, дело явно нечистое. И я решилась.
        - Полиция! Не с места! - Рявкнула, пытаясь выдать все это басом.
        Вышло чересчур грозно, будто у меня ангина или я - бомжиха с попойки. Гномы бросились наутек, оставив поклажу. Эффект оказался выше всяких похвал. Подошла, развязала мешок. А там эльф черноволосый, связанный и с кляпом во рту! Глазища карие, большие, до смерти перепуганные. Сам мелкий, как семилетний пацан. На меня уставился с опаской.
        - Я своя, - первое, что пришло в голову, озвучила.
        Мальчишка остался неподвижным после этой фразы. Потянулась, чтобы развязать. А он кляп выплюнул, да как завизжит, обнажая острые клыки!
        Эльфенок, превратившийся в визжащего вампиренка меня дико напугал, я рванула от него, как ошпаренная. Вышмыгнула за угол и помчалась дальше, углубляясь в квартал. Нет, чтобы назад бежать, как безмозглая курица ринулась дальше. Ну а что? Под горочку же бежится хорошо. Визг вскоре утих. Но где - то из соседних кварталов стали лаять собаки. Видимо, в ответ.
        Побегав зигзагами немного, перешла на шаг, ощущая, как взвыли ноги. Бега на высоких каблуках, да еще и в узкой юбке особого не получилось. Смех, да и только. До трясучки перепуганная, уже не думала о Беатрисе. Завернув в проулок, поняла, что надо бы назад возвращаться, пока дорогу не забыла. Или местные эльфы не проснулись, чтобы меня покарать за похищение детеныша.
        Проснулись.
        Дверь за спиной скрипнула, и с крыльца ближайшего дома окликнули строго.
        - Это кто тут шастает по ночам?
        Обернулась. Эльф высокий стоит в камзоле темном. Сам брюнет, волосы до плеч. В полутьме лица не разглядеть, будто специально завешено некой вуалью.
        - Я помощник прокурора, э… в смысле сыщика. Свидетеля пропавшего ищу. Женщина, такая худенькая, старенькая, вся перепуганная.
        - Ты и сама перепугана, юная человечка, - бросил с иронией.
        Впереди показалась толпа с факелами!
        - Это она! - Расслышала визгливый голос мальчишки.
        Человек десять одной сплошной тучей на меня надвинулись и встали метрах в пяти, преградив путь. Точнее это не люди, а эльфы. Темные эльфы! И по вытянутым, хитрым мордам видно, что так и по образу черному. Как ни крути, влипла!
        - Ах ты человечка дерзкая! - Рявкнул самый старый на вид и строгий.
        Хоть волосы дыбом и встали. Молчать была не намерена. Это в своем обыденном мире я - мышь забитая, тут готова любой нахальной морде в лицо плюнуть.
        - С чего это?! - Пискнула, что было сил.
        - Зачем украсть мальца пыталась? - Продолжил наезжать старый эльф.
        - Я?! Да я спасла! Пока вы дрыхли, его чуть не утащили похитители!
        - Это как так?! - Вмешался еще один, что был с факелом в руках. - Кто из вас лжет?
        Мальчишку вывели за предплечье вперед, как нашкодившего котенка встряхнув при этом.
        - Я почем знаю, меня спящего мешковиной накрыли и поволокли. Их было двое. Гномами от них воняло.
        - Бездарь, она на гномку совсем не похожа. И волочить силенок маловало.
        Осунулся эльфенок.
        - Выходит, спасла, - буркнул себе под нос.
        - Извиняйся, живо! - Чуть ли не с намерением подзатыльник отвесить замахнулся эльф на бедного.
        - Простите…
        - Как вас величать, человечка? - Перебил старик деловито.
        - Графиня Олеся Виноградова, - протараторила мышиным голосом.
        - Простите, гра… графиня Олеся Ви… ви… - залепетал, заикаясь мальчишка.
        - Виноградова! - Поправил нетерпеливо эльф с факелом и добавил грозно. - Брысь в дом! Дивель?
        - Да, лорд? - Отозвался один из эльфов в толпе.
        - Прочешите квартал. Если это гномы, нужны веские доказательства, чтобы предъявить их коменданту. Жаль, потеряли время на человечку.
        - Будет сделано! - Отчеканил эльф и, забрав весь отряд, помчался обратно. Остался только эльф с факелом.
        Посмотрел на меня изучающе.
        - С чем пожаловала и к кому, графиня Олеся Виноградова? - Произнес, выводя каждое слово, словно ему это давалось с трудом.
        - Извините, я ищу женщину. Такую старенькую, худенькую в фиолетово - сером платье…
        Эльф прослушал до конца, не моргая. А потом выпалил:
        - Старуху видел, оставила бы ты ее. Аура у нее не бодрая.
        - Скажите, пожалуйста, где вы ее видели? Мне очень надо.
        - Вон в том направлении пошла, - эльф указал на темень в конце улицы. Похоже, там и заканчивался квартал дроу, переходя в невзрачные домишки и разнообразные территории.
        Поблагодарив темного эльфа, я двинулась в указанном направлении. И вскоре из приличного района окунулась в злачные улочки Ринивеля. Не прошло и десяти минут, как пожалела, что не вернулась обратно. Ориентир ведь был: всего - то подняться в горочку и оказаться на центральной улице города. Как раз, где и должна будет ждать меня Глория. Нет же, поперлась за старухой невменяемой, чуть под темных эльфов разъяренных не попав.
        Но обратной дороги уже не было. Миновав ряд ветхих изб, я наткнулась на старый заброшенный особняк. В том, что он таков я даже не сомневалась. Ибо в полутьме было видно, как запущен забор, перекошенный и поломанный во многих местах. Заросший дворик - это еще цветочки, часть крыши обвалена, окна заколочены. Но ворота приглашающе распахнуты. Одна воротина вообще на соплях держится на покореженной петле.
        В окне мелькнула шевелюра Беатрисы! Она вряд ли видела меня, ведь я не услышала визгов и воплей. Женщина что - то забыла в этом доме, или набрела случайно. В любом случае о стариках надо заботиться и на объектах, представляющих опасность, оставлять никак нельзя. Глядишь, и крыша обвалится вся прямо ей на голову.
        Я двинулась через дворик в стремлении поскорее вызволить бедную бабулю. Хоть домик выглядел и не маленьким, но рассчитывала на то, что управлюсь быстро.
        Застучали каблуки, заскрипели ступеньки крыльца. Стиснула зубы, дернув за ручку двери. Та подалась с противным скрежетом петель. В доме упала какая - то склянка, судя по раздавшемуся топоту, бабуля просекла, что за ней идут!
        Зайдя в темное помещение, я тут же наткнулась на табурет, наделав еще шуму. Но стоило ему утихнуть, поняла, что и Беатриса затаилась. Поплелась наощупь, половицы предательски заскрипели, демонстрируя то, что я крадусь.
        Через дверной проем показался свет! Тусклый, зеленоватый, будто от свечи ароматизированной. Естественно я двинулась к нему, лавируя меж поломанной мебели и кусков обвалившейся кровли.
        В коридоре расслышала голоса. Сперва подумала, что кто - то шепчется. Но вскоре распознала несколько голосов, которые выдавали какую - то непонятную скороговорку, повторяя друг за другом. Нет, даже три голоса. Скорее девичьих, чем старушечьих. Беатрисой моей и не пахло, похоже. Но я все же пошла на голоса.
        Не дойдя пары шагов, ощутила едкий дым. Он стремительно заполнял коридор. Тем временем девичьи голоса заговорили еще быстрее. Глаза защипало, задержав дыхание, я ринулась вперед, в открытое помещение, дабы уйти от концентрации.
        Взрыв! Треск! Новая порция дыма. Ничего не разобрать. В горле заскребло, закашляла. Вокруг все зеленым светится! Чувствую жар. Вот черт! Оказалось, что ногами прямо в костре стою. Вскрикнув, скакнула вперед, как лошадь дикая и тут же напоролась на девушек! Троица сидела полукругом и смотрела на меня ошалевшими глазами. На вид лет по восемнадцать, немногим старше меня. Все прилично одетые, в платьях светских и с прическами. Сидят на расстеленном покрывале, раскрыв рты. Вокруг свечи расставлены, тарелочки всякие и баночки с кучей непонятных штук, будто сели девочки малые в рынок поиграть, а игрушек пластиковых никаких, вот и пришлось хлама с улицы насобирать.
        - Получилось! - Ахнула девушка с рыжими кудряшками в зеленом платье. С таким количеством конопушек я бы застрелилась.
        - Ой, а какая красивая, - прошептала черноволосая девушка с носом, как у вороны.
        - Мы, начинающие ведьмы, приветствуем тебя, госпожа! - Воскликнула третья. Эта была полненькой блондинкой с большими голубыми глазами. При всем при этом выглядела она совсем невзрачно. Кажется, мама ее краситься не научила.
        Оторопь моя была воспринята неверно. Девушки сжались, решив, вероятно, что я злюсь. Тем временем костер позади стал затухать. Свет из зеленоватого перетек в оранжевый.
        - В Иномирье сейчас ночь? Простите, мы не знали, - протараторила рыжая.
        - Поменьше болтай, как бы словцом не зацепить и не превратиться в лягушек, - прошептала ей черненькая, не сводя с меня глаз.
        - Да ночь, - выдала я, растягивая улыбку. - А вы что тут делаете?
        - Мы?! - Ахнули хором.
        - Вы, вы, - кивнула я, складывая лапки деловито. Главное в таких ситуациях не теряться. Мало ли, вампирки какие. В этом мире может быть все, что угодно!
        - Э… ритуал проводили, - зачирикала рыжая. - Вот, сдесятого раза вышло, хм…
        - Так, - озадачилась я, саму на смех почему - то пробирает. - Ну, вызвали меня, а дальше - то что? С какой целью? Суженых ряженых вам или чего?
        - Я первая! Первая! - Воскликнула блондинка и, подскочив ко мне, забормотала сбивчиво: - Хочу… хочу похудеть, и чтоб… чтоб маменька тоже похудела. А еще… еще чтоб…
        - Все, моя очередь! - Вскочила черненькая, оказавшись на полголовы выше меня. - Хочу палку - копалку, чтоб где ни коплешь, везде золото попадалось.
        - А я красивой быть хочу! - Растолкала обеих подруг рыжая, чуть ли не вцепившись в меня. - Чтобы кожа чистой была, без этих пятен!
        - Так, девочки, - отступила я, обойдя костер стороной. - Я вам не джин, так просто желания не исполняются.
        - У нас лягушки есть! - Заявила блондинка, демонстрируя банку с живностью.
        Да фу!
        - Ничего не дается просто так, - выпалила я. - Надо трудиться, развиваться, да познавать. И все получится. Как сказал великий, мудрый: вода точит - женщины пилят.
        - Мы много учились и многое умеем, - брякнула рыжая. - Иначе бы не вызвалась ты, госпожа. Научи ведьминому делу Иномирья. Аль давай опытом меняться? Коль не желаешь так просто. Если лягушачьих душ мало, можно и зверья побольше найти. У меня в поместье куча кур! Если потребно будет, теленок еще.
        Так, жертвоприношений мне не надо. Все трое смотрят щенячьими глазами. Чувствую, если пойду на попятную, разревутся. Напоролась на ведьм, чудненько. Уже пожалела, что подыграла им.
        - Ох, и что вы с этими лягушками делаете? - Сама кривлюсь, кажется паленое учуяла, мамочки!
        - Как что? - Усмехнулась рыжая. - Души ж невинные, легко доступные, как в писаниях древних. Меня еще бабка учила. Место подходящее, пусть кладбище было бы лучше, но страшно там, да и стража за нечисть нас может принять…
        - Да, да, - перебила ее черненькая. - Место здесь хоть и сомнительное, но тоже мертвое, дух скорбящий витает. Ну и…
        - Главное вера, мне маменька так говорила! - Подхватила блондинка. - Маргарита ведь верила, и у нее получалось веснушки убрать.
        - Дорогими рецептами, - скривилась рыжая. - Да и отвод - это не то, чего желала я. Скажи, милая госпожа, а какая у вас магия?
        - Эм, - затушевалась я.
        Ведь это ведьмы настоящие, как я посмотрю. Не шарлатанки, судя по тому, как подготовились. Вот только работает их магия, это еще под вопросом.
        - Ты не веришь, что мы ведьмы? - Осунулась блондинка.
        - Я докажу! - Воскликнула рыжая, доставая лягушку.
        - Да верю, верю! - Спохватилась я.
        Но ее было уже не остановить. Маргарита что - то прошептала сжатой в кулак лягушке, сыпнула на нее не то соли, не то сахара одним легким движением и тут же швырнула в костер. Вспыхнуло! Серой пахнуло жженой. Лягушка квакнула отчаянно. А девушка прямо на всполохнувший дым лицом. Оборачивается с закрытыми глазами - без веснушек уже!
        - Ну как?! - Торжествует живодерка, демонстрируя чистую кожу. - Правда ненадолго ингредиентов хватает. Лягушек пруд пруди, а вот порошок гномий нынче дорог.
        - А я вот что умею! - Встревает черненькая и начинает что - то из соломы плести.
        - Сейчас, сейчас.
        Господи, кукла - вуду?!
        - Ты ее соломенным големом удивить решила? - Усмехнулась блондинка. - Давайте лучше все вместе подымим духа этого дома, пусть подивится госпожа.
        - За руки девочки! - Поддержала ее рыжая.
        - Не надо никакого духа! - Воскликнула, меня тут же наградили испуганными взглядами. - Девочки, давайте завтра ведьмиными штучками займемся, мне по срочным делам надо.
        - Не уходи, - простонала рыжая.
        Девочки подхватили нытье. Но я была неумолима. Тем более через окошко заметила улепетывающую во дворе Беатрису! Кажется, она подслушивала нас!
        Вот засада! Как бы она меня в ведьмы не причислила на шабаше. Выскочила через дверь, что была позади ведьмочек. Оказавшись на заднем дворе, кинулась в сторону бабули. А Беатрисы и след простыл. Как и не было. Направление ее движения вроде вычислила верно. Темень, кусты, перерастающие в лесок. Сомнения гложут, стоит ли за ней идти в ночную глушь?
        - Мы с тобой, - заявили девочки, догоняя.
        Ну, уж нет! Сейчас мне каких - нибудь трупов кладбищенских поднимут или деревья оживят! Рванула от них в сторону беглянки. Хотела изобразить, мол, исчезла. Ага, все углядели, за мной бросились. Почему - то с игривым хохотом.
        Бежать в узкой юбке, да еще и на каблуках крайне неудобно. Особенно по лесистой местности. Поэтому я споткнулась при первой же возможности. Но удержалась от падения, прихватив ветку. Дальше шествие по лесу показалось адом. Деревья будто ожили и стали хлестать меня по лицу, мол, что ты нас будишь?
        К счастью, ведьмы отстали. Точнее, ушли в неверном направлении. Практически наощупь пошла уже спокойнее, с нежностью отодвигая веточку за веточкой. В какой
        - то момент пожалела, что осталась одна, страх накрыл внезапно после того, как что - то ухнуло над головой, а неподалеку справа треснула веточка.
        Прижавшись к стволу дерева, я замерла.
        - …да нет, просто послышалось, продолжай, - расслышала мужской шепот! И затаила дыхание.
        - Недоделанные ведьмы заняли мой дом, - раздался тихий голос Беатрисы!
        - Они не нашли?
        - Нет, но надо что - то с этим делать. Я уже стара, мои дни на исходе. А замысел не движется.
        - Что сыщики? - Спросил мужчина.
        - Ничего они не знают, - бросила Беатриса злобно. - О ритуале уж точно. Зря я выдавала себя за жертву, только привлекла больше внимания. Та девка, она слишком подозрительная. Боюсь, что может помешать нам.
        - Но о ритуале она не знает, - заявил утвердительно собеседник.
        Мурашки прокатились по спине, когда упомянули меня.
        - Она задавала верные вопросы и вскоре выйдет на правду, - ответила Беатриса.
        - Сколько их осталось? - Спросил мужчина.
        - Трое, включая и ее.
        - Значит у нас не так много времени. А мы не знаем всех деталей ритуала. Ты не пробовала говорить с ними?
        - Страх туманит рассудок, лишь королева принимает нужные меры. Но если она узнает, что мы знаем…
        - Это погубит нас.
        - Знать бы, кто она… - выдохнула Беатриса тяжело. Сейчас она казалась мне вполне адекватной.
        - Почему ты уверена, что убивает женщина, а не мужчина?
        - Проклятье «милосердие во зло» мужчинам неведомо.
        - Долго здесь оставаться опасно, - завил мужчина вдруг. Замолчали. Зашуршала листва, защелкали ветки. Кажется, они стали удаляться.
        Убедившись, что заговорщики меня не заметили, выдохнула с облегчением.
        М - да… А я уж подумала, что Беатриса и есть убийца. Но судя по разговору, это не так. Остается вопрос: что ей нужно от убийцы? О каком ритуале речь? Быть может она хочет воспользоваться его навыками в своих целях? Вот же хитрая бабка. Интересно, она планировала выпасть из кареты заранее? Или я застала ее врасплох, сбив с мысли попросить высадить у этого леска за кварталом дроу, и выпала она случайно.
        Вновь упомянуто проклятье, которым убивает серийный убийца. Неужели придется обращаться за помощью к ведьмочкам? Только я о них подумала, как где - то в гуще леса раздалось отчаянное:
        - Госпожа, не бросай нас!
        - Мы будем прилежными ученицами, госпожа!
        - Мы не можем без вас, пожалуйста, вернитесь!
        Потопала обратно, надеясь, что выбрала верное направление. Полезла через густые и приставучие кусты. Выбралась, кряхтя и охая, и тут же свет факела озарил меня… Нет, это были не ведьмы. Это был эльф Ольвэ.
        - Доброй ночи, леди Олеся, ну ты и забралась, - укорил ушастый мальчишка в своем салатовом камзоле, отодвигая густую ветку.
        - Привет, - брякнула как ни в чем не бывало. - Ты как здесь оказался?
        - Арендэль отправила за тобой, указав, где ты. Не стоит удивляться, она ж высший маг, ей это не сложно. Как и почувствовать, что тебе грозит серьезная опасность.
        ГЛАВА ДЕСЯТАЯ. ЗАЧЕМ КОШКИ УХОДЯТ В ЛЕС?
        Деревушка лесных эльфов. Как мило… было бы, если бы я не вымоталась,
        добираясь до нее пешком. Вся изнылась, но на этот раз Ольвэ не взял меня на
        руки. Быть может все потому, что тащил факел.
        - Глория будет волноваться, - спохватилась я, выйдя к озерку из гущи.
        - Не стоит переживать об этом, старейшина найдет способ оповестить леди сыщика, - ответил эльф.
        До рассвета было еще далеко. И нас никто не встретил, видимо, спали. Как и положено делать ночью. Это я загуляла, как загуляла. Ольвэ пригласил в дом, где меня ждала Аредэль, сидящая на диванчике и завернувшаяся в простенькую накидку. Несмотря на то, что обстановка навивала - женщина совсем недавно спала, выглядела она шикарно и свежо.
        В доме одно сплошное пространство, без коридоров и разделений на комнаты. Стены сложены из обтесанных бревен. Ну, изба избой. В проходе я скинула ненавистные туфли и повесила на крючок пиджак.
        Эльфийка задумчиво смотрела на костер в камине. Но стоило сделать шаг с воображаемой территории прихожей, она тут же впилась в меня своими ослепительными аквамариновыми глазищами. В которых я уловила тревогу и одновременное облегчение.
        - Доброе утро, леди Аредэль, - произнесла, ощущая себя неловко.
        Совершенно незнакомая женщина волнуется за меня больше, чем та же Глория, что племянницей своей заделала. Надо будет пожаловаться Энелю при случае.
        - Здравствуй, леди Олеся, - ответила, улыбнувшись, и тут же впилась в эльфа строгим взглядом: - Ольвэ, будь добр, оставь нас.
        - Да, мастер, - поклонился тот и выскочил, прикрыв за собой дверь.
        - Присаживайся, деточка, - произнесла эльфийка мягко, но так, будто скомандовала.
        Я послушно присела на краешек дивана, оставив спину прямой и сложив руки на коленях. Аредэль стала без зазрения совести рассматривать меня, ввергая в еще большее смущение. Тем не менее, в ее обществе я чувствовала себя тепло и защищенно.
        - Спасибо за заботу, - прервала неловкое молчание.
        - Ах, да, - спохватилась эльфийка. - Как невежливо, что не предложила чая.
        Она кивнула на столик рядом. Я готова поклясться, что минуту назад на нем ничего не было! А теперь там стояло две аккуратные фарфоровые чашечки с жидкостью. Даже не сомневаюсь, что это чай. Тут же, не отходя от кассы, и плетеная корзиночка с крендельками, припорошенными сахарной пудрой.
        - Ты не сильно удивилась, - усмехнулась Аредэль.
        - Ну, у вас же тут это в порядке вещей, - пожала плечами и прикусила язык, уловив искорку в глазах магички.
        Она поднялась, неспешно, будто с некоторой осторожностью. Видимо, побоялась спугнуть.
        - Ты позволишь? - Спросила, указывая на пиджачок.
        Я кивнула. Эльфийка стала рассматривать ткань, затем перекинулась на швы с изнанки. Перебирала все, как профессиональная швея. Затем обратила внимание на туфли. Тем временем я подумала, что вопросов может быть море. И стоит ли отвечать ей правду?
        - Как же они блестят, - прокомментировала, не скрывая удивления. - А что это за материал?
        - Кожа или заменитель, - выпалила я, не подумав.
        - Заменитель? - Ахнула эльфийка, распахнув огромные глазища еще больше. - А ткань этого странного камзола? Все так идеально сшито, не понимаю природу этой магии, что весьма странно.
        Пожала плечами, не зная, что и ответить. Эльфийка вернулась к дивану и, ухватив чашечку, кивнула, чтобы и я угощалась.
        Пить хотелось жутко, я выхлебала сразу все, ибо чай был не горячим. Когда ставила чашечку на блюдце, ощутила новую тяжесть. Оригинально, чашечка была снова наполнена.
        - Угощайся, - эльфийка указала на крендельки.
        - Спасибо, - улыбнулась я и без тени скромности ухватила выпечку.
        Аредэль с умилением и некоторым нетерпением смотрела, как уплетаю. Что сильно меня смутило. Но я старалась не показывать этого.
        - Почему вы ко мне так добры? - Спросила, запив все чаем. Кренделек оказался свежим, хрустящим и очень вкусным.
        - Инстинкт, - ответила эльфийка, пожав при этом плечами.
        - Инстинкт?
        - Материнский, - брякнула та с улыбкой уголком рта. - Аура невинного младенца привлекает существ, как с добрыми намерениями, так и злыми.
        - Младенца? - Не смогла скрыть удивления.
        - Да. И я не могла понять, почему чувствую такое в ауре взрослой девушки, пока ты не пришла ко мне сегодня.
        - И почему же? - Насторожилась я.
        - Ответь сама, - перевела стрелы Аредэль.
        Выражение ее лица изменилось. Теперь глаза, будто поглощали меня. Такое ощущение сложилось, что магичка не хочет опускать. Острое, навязчивое, тревожное…
        - А какие намерения у вас? - Спросила с холодеющей грудью. Взгляд магички совсем уж почернел!
        Аредэль вдруг отшатнулась, будто от огня спасаясь. Развернулась резко спиной ко мне.
        - Прости, деточка, не желала напугать тебя, - пролепетала. - Поверь, я умею контролировать себя. Сотни лет училась этому.
        К чему бы это? Или я такой лакомый кусочек?!
        - Может, мне стоит пойти? - Предложила неуверенно.
        - Дождемся Глории, - ответила, как обрезала. И обернулась с приветливой улыбкой. - Скажи, а как вы познакомились с ней?
        После резких перепадов настроения магички искренностью от нее уже не пахло. Возникшее мимолетное желание свалить неожиданно сыскало поддержку.
        - Мастер, простите за беспокойство, - раздался голос Ольвэ за дверью. - К вам леди Маргарита, леди Илона и леди Келен.
        - Что им надо в такую рань?! - Возмутилась эльфийка, покосившись на меня хмуро.
        - Поисковых грамот просят.
        - Кончились, а новые будут не ранее чем, через три дня.
        - Они готовы заплатить вдвое больше, - не унимался эльф.
        - Втрое! - Раздался встревоженный девичий голос.
        - Как меня замучили уже эти ведьмы, - произнесла эльфийка вымученно себе под нос. - Какого лысого дуба им понадобилось в такую рань тревожить меня.
        - Леди Аредэль, - спохватилась я. - Они скорее всего ищут меня.
        - Вот как?
        - Да, эм… так случилось, что я оказалась в нужном месте в нужное время и теперь они привязались ко мне. Похоже, сильно привязались.
        - Они безобидны, - отмахнулась магичка. - Даже невинны. Их общество не пойдет тебе во вред. Не нужно так беспокоиться.
        - Предлагаете подружиться с ними?
        - Почему бы и нет, семьи из знатных родов, все при дворе. В любом случае их общество лучше, чем той же Глории, распутной авантюристки, которая ничему хорошему не научит. Тем более, я уверена, что она вам никакая не тетка.
        - Простите, - осунулась я.
        - Это же не твоя ложь, - засияла эльфийка.
        И тут я вспомнила о том, что мучало меня, когда шла сюда.
        - Леди Аредэль, Ольвэ сказал, что мне угрожает опасность. Кто - то хочет навредить мне?
        Эльфийка ответила не сразу. Присела рядышком, посмотрела распахнутыми глазами с некоторым сочувствием.
        - Ты ввязалась в дело, в которое вовлечены злые силы, я бы даже сказала, черные силы. Каких даже я могу опасаться. И они обратили на тебя взор.
        - И что мне теперь делать?
        - Для начала не шастать в одиночку ночью по незнакомым местам, - усмехнулась эльфийка, скинув всю серьезность. - Подружись с ведьмами, они не дадут тебя в обиду, хоть и легкомысленные, но отчаянные.
        - И давно вы их знаете?
        - О, еще с тех времен, когда они были совсем юными и приходили ко мне клянчить редкие травы, предлагая золотые украшения. Конечно, я брала их, но возвращала родителям, сетуя, что мои ученики нашли их в лесу.
        - Леди мастер, пожалуйста, - раздался стон Маргариты за дверью.
        - Иди, - кивнула эльфийка с выражением, будто на свидание меня отправляет.
        Когда открыла дверь, поняла, что никогда еще в своей жизни столько визга девичьего не слышала…
        Поднятый на острые уши эльфийский поселок погнал нас четверых в шею чуть ли не пинками. Тем не менее ведьмочки были на седьмом небе от счастья, что я с ними иду и слушаю их нескончаемый лепет. Они даже передрались, приглашая меня в свои поместья. Однако пошли оговорки, что родители не знают, чем те занимаются, поэтому я должна была придумать себе имя и краткую историю. Вернее, они сами начали этим заниматься.
        В итоге, устав от споров, я «придумала» сама, представившись графиней Олесей Виноградовой.
        Лес перерос в парк, который вывел нас на дорогу. Утренний город просыпался. Уже ездили кареты, мелькали прохожие. Солнышко выходило из - за горизонта, вытягивая тени.
        Глория возникла на дороге, выскочив, как настоящий разбойник.
        - Я тебя уже обыскалась! - Рявкнула, запыхавшаяся. Мне прям бальзам на душу видеть ее такой встревоженной.
        - Доброе утро, леди следователь, - зачирикали ведьмочки, как ни в чем не бывало.
        - Они нашли друг друга, - усмехнулась Глория с руками на боках. - Леди Келен, леди Илона и леди Маргарита, мое вам почтение. Передайте наилучшие пожелания родителям, я обязательно расскажу, что вы шастаете, где попало, пока они на приемах развлекаются.
        Они все тут знакомы?! Вот же большая деревня.
        - Ой, да полно вам, - ехидно запела блондинка Келен. - Вы мне уж год, как тридцать серебряников должны, поэтому молчите в тряпочку, пока я папеньке не сказала. Он вам еще проценты накрутит.
        - Ой, это что получается, - вмешалась Маргатира. - Не одна я ваш кредитор?
        - Да у вас денег куры не клюют, - бросила Глория. - А совести никакой. Олеся, поехали.
        - Вы ее тоже знаете?! - Ахнули.
        До этого им не показалось странным, что та ко мне обращалась.
        - Конечно знаю, - усмехнулась Глория гадко. - Ведьма такая, что любой маг забоится с ней связываться. Ладно, время не ждет!
        Расставание было такое, будто меня на войну провожают. Чуть ли не слезы - сопли. Пришлось пообещать скорую встречу.
        Спасительный экипаж подъехал быстро. Только когда карета тронулась, я выдохнула с облегчением. Но в окошко выглядывать не решилась, и так было слышно, что они за мной бежали.
        - Эти дурочки сделают тебя богатой, не упусти свой шанс, - выпалила Глория. - Заодно простят и мой долг, ты ведь старых друзей не забываешь, так ведь, племянница моя дорогая?
        - Ты оставила меня в квартале с темными эльфами, - выдала ей претензию. - Друзья так не поступают.
        - Давай на чистоту, - Глория даже подалась ко мне, чтобы я лучше слышала. - Во
        - первых, ты сама так решила. А во - вторых, с твоими возможностями тебе не о чем переживать. К тому же, ситуация была такова, что я должна была кое - куда съездить одна.
        - А куда мы сейчас?
        - Как куда? Расследование продолжается. Я кое - что узнала.
        - Да неужели, - продолжила ехидничать я.
        - Оказывается, первую жертву убили не в Ривинеле, - заявила вдруг Глория. - А в монастыре, что на берегу Серого моря в горах. Туда сутки скакать верхом, в экипаже за полтора управимся. К завтрашнему обеду доберемся.
        - Прям вот сразу туда?!
        - А что тебя смущает? - Усмехнулась Глория. - Манатки я собрала, еда есть. Вина прихватила, с выпивкой дорога быстрее пройдет. По крайней мере у меня.

***
        Спустя час мы покинули город, о чем засвидетельствовала усиленная тряска. Ибо хорошая дорога кончилась. Если раньше я считала, что вымощенная камнем трасса - полный отстой, то теперь я о ней мечтала. Даже обитая мягким покровом лавка не спасла мою задницу от «сотрясения мозга». Копчик был вскоре отбит.
        Глория же кайфовала. Первые пару часов она дремала, затем приободрилась. Откупорила вино и попивала, задумчиво поглядывая то на потолок кареты, то в окошко с раздвинутыми шторки.
        Я тоже любовалась сперва домиками, затем трущобами, переходящими в полные развалины, следом кладбищем, полями, засеянными пшеницей, далекими лесами и отдельно стоящими мельницами. По встречной шли крестьяне с баулами, нередко и тележки с лошадьми. В своем мире я бы внимания не обратила на все это сельско - хозяйственное. А тут за неимением гаджета и видов помасштабнее приходилось довольствоваться тем, что есть. Проехали речку по шаткому мостику, деревушку, миновали церквушку, позади которой виднелись кресты. Эх… эти кладбища. Мурашки по коже.
        - Может, сделаем пятиминутную остановку? - Застонала я после полудня. - Ну Глория?
        Мне очень хотелось в кустики. Как раз ехали вдоль кромки леса, и людей вот уж как час не встретили.
        Сыщик, пребывая в полудреме, стукнула по стенке, карета притормозила. Я выскочила первой. Потянулась, испытав ни с чем не сравнимое удовольствие и прошмыгнула в лесистую гущу, до которой идти далеко и не пришлось.
        Острое чувство паники накрыло, когда мозг перестал думать о низменных потребностях организма. Я ведь в темном, дремучем лесу, где темень кромешная средь бела дня, накрыла буквально шагов через десять. И окутала тишина, будто все вокруг затаилось, с интересом слушая, как я шуршу. Как бы Глория не умотала вместе с каретой, как это уже не раз было! Запах дохлятины придавал мне импульса свалить быстрее из злачного места.
        Но встревожило больше всего остального, что я вдруг поняла - заблудилась! Откуда пришла точной уверенности не было. Куст вроде бы узнала и дерево, но и с другой стороны все очень похоже. А просвет говорил, что вообще не туда смотрю. Начать двигаться в неясном направлении казалось чреватым, и я не нашла иного выхода, как подать голос.
        - Глория?!
        Вместо ответа резко забились крылья. Что - то где - то неподалеку истерично каркнуло в три или четыре глотки. Я отшатнулась, вступив во что - то мягкое, скользкое и мерзкое. Резкий запах разложений ударил в нос.
        Заметила клок шерсти в перегнившей листве, хвост, череп… Мамочки! Да это кошка. Вскоре я увидела еще одну и еще… Да тут их целая гора! Словно по заказу, зажужжали мухи, закаркали птицы пуще прежнего. Я рванула куда глаза глядят, едва сдерживая рвотные позывы. Выскочила на дорогу, оказавшись метрах в пяти от кареты.
        - Чего орать - то так? - Раздался голос за спиной, что чуть сердце не провалилось.
        - Разбойников накличешь.
        Я бы выдохнула с облегчением. Но это был мужской голос!
        Обернулась с опасной. Стоят трое мужчин неряшливого вида, с блестящими азартом глазами. Судя по взмыленным мордам бежали, или очень торопились. У одного в руках топор, у другого - ножик, а третий, что подальше - с луком и стрелой натянутой и готовой в любой момент вылететь прямо в меня.
        - Монеты, драгоценности и лошадей выкладывай, - брякнул разбойник с ножом и нахальной мордой, которую растянул в торжествующей ухмылке.
        - Лошадей мы сами, - усмехнулся его коллега. - Давай цаца, шевелись, насильничать не станем, мы добрые.
        - И торопимся, - добавил тот, что с луком. - А где кучер? Тоже в кустики отошел?
        Глория выпрыгнула из кустов, очутившись прямо за спиной стрелка. Вскрик! Стрелок мгновенно лишается стрелы, которую женщина ловко выхватывает. Тетива лупит разбойнику прямо по пальцам. А сам он летит от увесистого пинка в сторону кювета, где скатывается прямо в кусты.
        - Ах ты выдра! - Взревел мужчина с ножиком.
        Глория со звоном вынула из ножен длинную шпагу. На лице злорадная ухмылка. Разбойник прикинул свои возможности, имея только ножик, и юркнул в лес. Последний с топором рванул на меня. Я едва успела отпрыгнуть. А он двинулся к карете и с размаху рубанул по колесу.
        - Счастливо оставаться! Бабы! - Крикнул, сматываясь и хохоча, как идиот.
        Из покосившегося экипажа вывалился кучер.
        - Мелкие пакостники! - Рявкнула Глория в сторону леса, возвращая шпагу в ножны.
        - Чтоб больше ваши задницы не видела! А то насажу по самую гарду!
        Я помогла подняться старенькому кучеру, не спуская глаз с взъерошенной Глории. Такой смелости от нее никак не ожидала и тут же прониклась глубоким уважением.
        - Приехали, - женщина выдохнула, глядя на поломанное колесо. - Сколько починка?
        Кучер суетливо стал осматривать поломку. От колеса отрубили половину. Что тут думать?!
        - До вечера управлюсь, если до села воротиться, - брякнул, почесывая затылок.
        Если он про то село, что проезжали три часа назад, то я пас.
        - Распрягай лошадей, - махнула Глория решительно. - Верхом помчим.
        - Э, нет госпожа, - встал в позу кучер. - Я своих лошадок не отдам, не верховые они, да к тому ж седел нет у меня.
        - Жук ты хитрый, - бросила Глория. - Жаль, что не в Ривинеле мы заспорили, а то дала бы тебе по старой хитрой морде.
        - Не гневайся, госпожа, семью мою только они и кормят, что мне без них пропадать? Давай, схожу до села. К вечеру с колесом ворочусь.
        - А лошадей с собой прихватишь? - Выдала Глория с подозрением.
        - А как же.
        - Ну уж нет, - скривилась сыщик. - Одну бери, другую, как гарантию оставим. А то мало ли.
        На том и порешали.
        Кучер лошадку распряг одну, и, прихватив за уздцы, поковылял обратно по проселочной дорожке. А мы остались у кареты поломанной.
        Присели на травку, Глория достала кусок хлеба, фляжку с водой предложила. Я бы и поела, да, кажется, что запах с кошачьего кладбища доносится и сюда.
        И тут вдруг меня осенило.
        - Я поняла! - Чуть ли не подпрыгнула. - Все жертвы ведь были пожилого возраста?
        - Ну да, - пожала плечами Глория.
        - «Кошки уходят в лес» - это послание жертвам, - выдала я.
        - Ничего нового, - брякнула сыщик с набитым ртом. - Но ты продолжай.
        - Так вот. Почему же кошки уходят в лес? Не знаешь? А я отвечу. Старая кошка, которая чувствует, что умирает, уходит в лес, чтобы это сделать. Вот и убийца говорит о том, что кошки, в смысле те жертвы должны были уйти давным - давно в лес. Ой, то есть умереть. Понимаешь?
        - Неа.
        - Все жертвы не просто старые. А очень старые. Взять, к примеру, графиню Авигею, у которой я нашла следы котенка. Экономка упоминала ее родню. И это были внуки, не дети. А все почему? Их нет, графиня всех пережила. Понимаешь теперь?
        - Допустим, - согласилась Глория, отхлебнув из фляги. - Хочешь сказать, что убийца убивает всех тех, кто должен был и так скончаться. Хорошо, как он узнал, что они должны были умереть?
        - Вопрос не в этом, Глория, - произнесла я, торжествуя. - Вопрос в том, что их связывает. Вернее не что. А как они связали себя. Как сумели протянуть так долго. И почему расплачиваются за это теперь? И знаешь какой из этого вывод можно сделать?
        - Ну, не томи.
        - Они сделали что - то плохое убийце, а теперь он им мстит. Значит, он очень стар.
        - Или за старого мстит его ребенок, - пожала плечами Глория. - Олеся, ты перевозбудилась. Все что ты сказала - это замкнутый круг. Никаких зацепок.
        - А вот я не согласна. И больше скажу, есть третья сторона, что тоже ищет убийцу с целью выведать некий ритуал. Быть может его детали, покрытые мраком. Старая женщина, что хочет продлить свою жизнь тем же способом, что жертвы, которых теперь наказывают. Отсюда можно сделать предположение, что убийца все же тот самый человек, что лично знал жертв и загадочный ритуал. По идее он тоже должен был им воспользоваться, чтобы протянуть так долго. Раз он очень секретный, вряд ли бы такие знания передавались бы кому - либо еще.
        - Все как - то сложно ты несешь, я бы сказала мелешь, - простонала Глория. - Бошка с тебя разболелась.
        - А может это не с меня, а с выпивки? - Взвинтилась я, поднимаясь. - Такое впечатление, что тебе надо все разжевывать и в рот класть, только тогда до тебя доходят очевидные вещи.
        - Ути пути, наша ведьмочка разошлась, - усмехнулась женщина, поднимаясь следом. - Как все, что ты тут промолола поможет расследованию? Знаешь, я тоже не дура, стоило Беатрису допросить, многое бы стало ясно.
        - Она и есть та самая третья сторона. И никакая не жертва!
        Глория захлопала глазами. Я пересказала подслушанный в лесу разговор, только тогда следователь призадумалась. Или сделала вид.
        - Знаешь, я не просто так спешила в монастырь, - выдала, наконец, она. - Там есть тот, кто сможет описать убийцу. Потому что он тоже жил в монастыре. Лорд Энель прислал мне весточку, ошарашив новостью. И наказал срочно отправиться туда, прихватив и тебя с собой. Нужно было спешить, потому что и убийца, вероятно, узнал о том свидетеле. Досадно, что потеряли время, провозившись со старой чертовкой, которая умудрилась меня провести! Не зря она взбрыкнула в квартале дроу, знала, старая карга, что мне туда путь заказан. И как назло, мы теперь вообще застряли. Эх, кого прибить, чтоб удача ко мне вернулась…
        Мы проторчали у кареты до самого вечера. Кучер так и не вернулся. Ни кто мимо нас не проехал и не прошел. Казалось, что мир вокруг просто вымер, или остановился. Казалось до тех пор, пока неподалеку в лесу не завыл волк. Протяжно так, тоскливо. Его вой подхватили и другие товарищи.
        Я поежилась от внезапно наплывающего страха. Глория вскочила. На фоне красного зарева показался кучер с лошадкой, на горбу которой виднелся силуэт колеса.
        - Дед, лошадь бросай, на дерево лезь! - Рявкнула Глория и, ухватив меня за руку, потащила в лес.
        - Может, в карете закроемся?! - Предложила я на бегу.
        - Идиотка, это оборотни! - Истерично заявила женщина.
        В моей отчаянной груди похолодело. В полутьме я едва разбирала дорогу. Спасительная лапа Глории вскоре была с остервенением вырвана. Углубившись метров на десять в заросли, женщина полезла на дерево быстро и ловко.
        - На другое! - Взвизгнула та, когда я дернулась за ней.
        Я стала лихорадочно наощупь искать другое. Каблуки стали вязнуть в листве, пиджак зацепился за ветку и затрещал. Выбрав ствол, я попыталась закинуть на ветку ногу, но помешала юбка. Задрала к чертовой бабушке, начала карабкаться. И все это под протяжный хоровой вой! Плевать уже было и на рваные колготки и на все тому подобное. Сама не поняла, как очутилась у самой кроны. Мое дерево оказалось выше. Силуэт перепуганной и затаившейся Глории я вскоре сумела рассмотреть. По шуму распознала и карабкающегося дедулю, что выбрал соседнее дерево.
        - Мои лошадки, - простонал дедуля.
        - Всем тише, - прошипела Глория со своего дерева.
        Тем временем у кареты началась жуткая суета. Отчаянно заржала лошадь, остервенело зарычали звериные глотки! Много звериных глоток!!
        Судя по стремительно удаляющемуся топоту копыт, лошадь с колесом сумела удрать. А волки почему - то за ней не погнались. Они учуяли нас. Подо мной неожиданно зарычало, что чуть сердце не обвалилось к чертям собачьим.
        По стволу заскребли, зашуршала листва. Вниз смотреть было жутко страшно, я глазела на Глорию, которая невозмутимо пялилась на меня. Ее дерево зашаталось! Решившись, я все же посмотрела вниз. Сгорбленные человекоподобные силуэты скопились вокруг. Один из монстров пытался карабкаться, от чего разносился ужасающий скрежет когтей по стволу, что отчаянно скрипело.
        Хорошенько шатнуло и ствол моего дерева! Едва удержалась, зацепившись за ветку в последний момент. Кажется, один из оборотней попытался запрыгнуть повыше. Видимо, из - за зарослей разбега ему не хватило. Высота в пять метров над землей меня никак не обнадеживала, мало ли, как высоко эти монстры могут прыгнуть!
        К великому счастью мое дерево было толще деревьев товарищей, и по логике монстры должны были выбрать более легкую добычу. Скажем - деда, который сидел на тоненьком стволе, что уже покосился от его же веса. И если бы не соседние кроны, давно бы склонился к земле и подал добычу на блюдечке. Однако, вскоре стало ясно, что монстры скапливаются именно у моего дерева, пытаясь по очереди пробовать залезть.
        Минут десять возни, и все прекратилось.
        - Бесполезно, - раздался мерзкий хрипящий голос снизу. - Эй, девочка, слезай, мы тебя не тронем.
        От осознания, что монстр обращается ко мне, мурашки прокатились по уже гусиной коже.
        - Да хрена тебе лысого! - Фыркнула Глория. - Валите отсюда, псины вонючие!
        - Уймите шафку, - брякнул еще один монстр низким хрипом.
        - Не стоит отвлекаться на старое мясо, когда есть такая сладкая добыча, - раздался еще один комментарий.
        - Тупоголовый щенок, теперь она точно не слезет, - раздался голос первого с рыком.
        Внизу взвизгнули с нотками обиды. Видимо, старший пес поддал салаге.
        - В селе есть пилы, - предложил кто - то еще.
        - Они так просто их не отдадут. Придется драться.
        - Нападем всей стаей, оставим присматривать троих клыков.
        Ну, замечательно. Я в центре консилиума оборотней, что собрались по поводу того, как меня достать.
        - Псины, вы что удумали? - Продолжила лезть на рожон Глория. - У нее кожа да кости. Всю ночь провозитесь, а потом как делить будете? Лучше побегайте до рассвета по окрестностям. Я тут неподалеку кучу лесорубов видела, вот там есть чем поживиться.
        - Больно умная, - раздался рычащий ответ. - Тебя тоже сожрем, не переживай.
        - Зубы не обломай, псина вонючая.
        - От тебя веет страхом, - усмехнулся оборотень. - Вперед стая. А вы пока тут подождите, людишки.
        - Ладно так и быть, подождем, - ответила Глория сарказмом на сарказм.
        Судя по шуму, большая часть стаи умчалась за пилами. Глазами, что вскоре уже привыкли к темноте, я сумела рассмотреть силуэт уродливой фигуры, что замерла в сторожевой позе прямо под моим деревом. Сколько их еще осталось охранять нас, могла только догадываться.
        Взглянув на угрюмо молчаливую Глорию, поняла - дело наше безнадежное. Дед тоже притих, только ветка подрагивала от его приступа неконтролируемой дрожи. Я и сама готова была взвыть, зазывая какую - нибудь конкурирующую стаю, чтобы спровоцировать драку.
        Если псы вернутся с инструментом, нам конец.
        Какое - то время я пыталась утихомирить сердце, взывая к разуму и собирая хаотично бегающие мысли. Сыщик явно не собиралась ничего предпринимать. Оставшаяся охрана, видимо, представляла для нее не меньшую опасность. Или она понимала, что монстры могут ждать в засаде. Мало ли, что они там на публику наговорили. Хитрость для хищников - первый успех.
        Угнетала тишина, спокойствие и бездействие. А еще ощущение неминуемого. И я решилась на отчаянный шаг.
        Выбрала две ветки чуть пониже. Они удобно раздваивались, создавая некое подобие платформы, на которой можно было кое - как устроиться. Сняв пиджак, я обвязала рукава, соединив две соседние ветки. Руки дрожали, колотило не то от страха, не то от холода. Ночь все же выдалась холодной.
        - Ты чего там возишься? - Раздался вороватый шепот Глории. - Не вздумай слазить. Нужно просто до рассвета продержаться, начнут пилить перескочишь на другое дерево. Вот сколько их вокруг.
        Ага. Я ей белка что ли?! Кстати, один каблук уже упал вниз. Второй вот - вот свалится. Но меня это уже мало волновало. Я пыталась устроиться на ветках поудобнее, моля всех местных богов - покровителей, чтобы мне не мешали и подольше провозились в селе. Мамочки, бедные крестьяне…
        Такое впечатление сложилось, что я какой - то очень ценный приз. Что эльфы на меня глаз положили, что оборотни. Кажется, и герцогиня поддалась некому соблазну. Да и что греха таить - Жаклин ко мне не ровно дышит. Чем - то я их всех притягиваю.
        Утихомирив сердце и выровняв дыхание, я закрыла глаза. Примоститься на ветках более или менее удалось. Вот только стоит оборотням толкнуть дерево, полечу как миленькая. Но риск был оправдан.
        За все время пути я не сомкнула глаз. Да и всю минувшую ночь шастала. Это и сказалось в пользу задуманного. Вскоре меня потянуло в сон, несмотря на ощутимый дискомфорт от ночной прохлады. На грани полного провала в черное бессознательное я попыталась выстроить последний запомнившийся мне образ безопасного места.
        Как всегда все пошло наперекосяк. Хотела очутиться в доме у эльфийки Аредэль. А оказалась в комнате особняка герцогини! Он будто сам настойчиво наплыл и оказался вокруг моего бестелесного образа, словно я просто призрак. Мне даже не пришлось представлять собственную руку или ногу. Я сразу поплыла по пространству, выныривая из комнаты без собственного на то желания. Будто с горки ледяной покатилась.
        Придержавшись за перила, я оттолкнулась, и меня понесло вдоль по бесцветному коридору. Вскоре стала различать голоса. Двое обеспокоенных чем - то людей разговаривали на печальных тонах. Впереди показалась открытая дверь, из которой доносились разговоры. Меня несло прямо туда. Это была комната Жаклин.
        Девушка лежала в кровати. Ни живая, ни мертвая. Просто кукла с закрытыми глазами. Над ней склонился старик, рядом сидела герцогиня. Угрюмое лицо которой проявилось не сразу. Страха, что она меня увидит, не было вообще. Я вдруг поняла, что меня беспокоит другое.
        Жаклин заболела. Мужчина, что был, вероятно, врачом, божился, что ничем помочь не может. Герцогиня сдержанно плакала.
        И тут вдруг она посмотрела на меня. Страх все же кольнул, но я не потеряла состояние сна. А за мгновение переместилась в дом лорда Энеля. В спальню, что он выделял мне. Серое, мрачное помещение, с голубоватым отсветом из расшторенных окон тут же взволновало. Ведь по ту сторону трельяжного зеркала я могла чувствовать себя в полной безопасности.
        Трельяж возник там, где мне и нужно было. Стараясь концентрироваться на сне и деталях, я шагнула через мысленный портал и оказалась в своей квартире. А точнее в прихожей.
        Спокойствие, умиротворение и облегчение едва не вытянули меня в мой обыденный мир. Но я сумела удержаться во сне. Сквозь глухоту прорывались чириканья воробьев, дающие полную уверенность, что я действительно сейчас сплю дома в своей теплой постели.
        События минувших минут стремительно заплывали белой пеленой густого тумана и уже не казались такими острыми. Приложив не малые усилия, я вспомнила, что хотела сделать. Отчаянно перебирая фильмы, которые в последнее время смотрела, пришла к выводу, что все эти бесполезные голливудские сопли смешались в одну сплошную кашу. Выдохнула с облегчением, ибо вспомнился наш фильм про войну, что смотрела еще в клинике. Попробовала представить пистолет. Но ничего конкретного не вышло. В памяти остался лишь образ черного немецкого автомата, которым наш русский солдат пользовался, как трофеем. Чтобы не вышло бутафории, представила, как он стреляет. Как пули с огненным шлейфом вырываются из его дула, как щепки летят, как высыпаются гильзы.
        Невесомая штука, проявившаяся в руке, поблескивала новизной и чем - то очень сложным, чего раньше не строила. Да и теперь казалось, что это вовсе не я создаю, а будто беру откуда-то, лишь направляя магическую силу в нужное русло.
        Автомат немецкий в руках. С этим разобрались…
        Подумала о Жаклин. Что ж… антибиотики в их мире еще не придумали. Уверена, что то, чем меня пичкала в последние недели мама, вполне сойдет. Представила пачку и даже горький вкус. Проявилась коробочка с нужной маркировкой.
        Тем временем чириканья птиц усилились. А еще стали растворяться в дневном свете выстроенные воображением стены. Пока являла нужные мне образы, упустила все остальное.
        Не теряя больше ни мгновения, я рванула назад через зеркало прихожей, отчаянно представляя ночной лес с Глорией и помня о том, что у меня таблетки для Жаклин. И кое - что интересное для нахальных оборотней.
        ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ. ЧТО - ТО ПОШЛО НЕ ТАК
        Еще не проявилась картинка, а я уже поняла: что - то не так! Хныканья ворвались в мое сознание вместе с насыщенными звуками леса и утренней прохладой.
        Оказалась я лежащей на траве. Вернее часть моего тела была на ней, голову обнимала Глория и всхлипывала, вероятно, после недавней истерики.
        Сжав ладонь, ощутила холодный металл. Не успела возрадоваться, что все получилось, тут же накрыла тревога. Дернулась, высвобождаясь из объятий.
        - Живая! - Ахнула Глория.
        Я приподнялась, пытаясь сообразить, в чем собственно дело и что пропустила. А посмотреть было на что. Мне бы и одной только зареванной Глории с растекшейся краской на лице хватило. Но не тут - то было. Вокруг валялись изрубленные трупы не то собак, не то людей. Шпага сыщицы так и осталась торчать в одном из них. Неподалеку от нас я увидела живого деда, тот смотрел на меня расширенными глазами с таким выражением, будто увидел кого похуже оборотней.
        Спохватившись, убедилась, что одежда на мне прежняя. М - да… надо было хоть в спортивный костюм переодеться. Колготки в дырках, и это не самое страшное. Меня чем - то красным… Мамочки! Да это же кровь!
        - Что случилось?! - Не смогла сдержать эмоций.
        Как так вышло, что время так быстро скакнуло к утру?! По заранее продуманному плану я должна была провалиться в сон на минуту и торжественно явить автомат.
        - Ты упала. Ну, я это… за тобой. Ну вот, такие дела, - промямлила Глория. - В общем, чудом меня не покусали.
        - Билась, как львица, - подал голос дед. - Всю стаю зарубила.
        - Это я со злости, - попыталась оправдываться женщина. - Они сами все под шпагу лезли.
        - Эх, кого ж королева - мать наша пригрела, - произнес кучер задумчиво.
        - Заткнулся бы ты лучше и вторую лошадь искал, осел старый, - бросила Глория, наполняясь некой жизненной энергией и явным позитивом. - Аты, ведьма мелкая, объясни старой, потрепанной жизнью женщине, как ты на ногах стоишь, упав с такой высоты?
        Пожала плечами, пытаясь спрятать агрегат. Таблетки я увидела рядом с ногой Глории, но не решилась еще за ними нагибаться.
        - Я ее бездыханное тело два часа тут оплакивала, а она просто плечами пожимает!
        - Взвинтилась та.
        - Не нагоняй страстей. От силы минут пять, - брякнул дед явно распоясавшийся.
        - И нашли крестьяне стаю дохлых собак и тело одного старика. Некогда довольного острого на язык, - прогнусавила сыщик и поднялась.
        - Все, понял, госпожа, молчу.
        - Вот и молчи. Олеся, а что это у тебя за штуковина? Неужто оборотни и эту хрень приволокли?
        - Не, не. Это мое. Эм… волосы завивать, - выпалила, не успев придумать лучшего объяснения.
        - А, ну ладно. Ты как? Можешь идти? Или дед тебя понесет.
        - Ой, госпожа, спина, - простонал кучер и бодро поковылял прочь. - Пойду колесо поищу.
        Таблетки прихватила, воспользовавшись замешательством Глории. От громоздкой пачки избавилась, вытащив пластины с антибиотиками и засунув их во внутренний карман пиджачка, который валялся неподалеку. К счастью, кровью не заляпанный. Немецкий автомат, что оказался на редкость тяжелым, я перекинула через плечо за ремешок, как сумочку наперевес.
        Острое желание уйти с побоища вскоре возникло и у меня. Стараясь не смотреть под ноги и не дышать, я выскочила на дорогу вслед за дедулей. Несмотря на то, что особо не всматривалась, быстро пришло понимание - тут лежит вся стая, или по крайней мере большая часть. Как умудрилась перебить всех Глория, для меня остается загадкой. Помню с нашей первой встречи, как угрожала мне, акцентируя, что у нее серебряный клинок. Наверное, это сыграло свою роль. Оборотни ведь боятся всякого такого, насколько я из фильмов знаю.
        Быть может все дело в эффекте неожиданности. Оборотни даже подумать не смели, что женщина бросится на них. Или они чересчур сильно отвлеклись на упавшую меня?
        Из этого всего можно сделать вывод: Глория совсем не проста, как кажется. В общем, та еще ведьма.
        Кучер починил колесо довольно быстро. И мы отправились в путь, как ни в чем не бывало.
        - Поехали обратно? - Ныла я, думая о Жаклин. - Ну, Глория.
        - Нас явно задерживают, значит игра стоит свеч! - Бодро отвечала следователь, настаивая на своем.
        И накаркала! Карета резко затормозила. Кучер влетел в наш салон, будто это ловкий циркач - мальчишка лет двенадцати. Следом залетела стрела и воткнулась в оконную раму, чудом не зацепив старичка.
        - В лошадей попадешь, морда! - Раздался отдаленно знакомый голос. - Выходите без оружия с руками на виду. Мы вас не тронем! Нам нужны только ваши драгоценности и лошади. Смелее дамочки, на выход!
        - Вот же встряли, - прошипела Глория, едва выглядывая через окошко. - Надо было прикончить тех засранцев, когда была такая возможность. Я ж бодрая, сетовала на детскую впечатлительность. А теперь эти хмыри целую банду привели.
        - Детская впечатлительность, говоришь? - Фыркнула я, нащупывая автомат. - Психику мою пожалела?
        Я вдруг поняла, что меня все это достало, до кома в горле. Я готова была рвать и метать, лишь бы скорее добраться до этого чертового монастыря и вернуться к Жаклин.
        Подруге плохо, а от меня почему - то все встречные и поперечные чего - то хотят!
        Стрелковому делу я не обучалась. Но в фильмах видела, как отводят штуковину сбоку, чтобы передернуть там что-то или взвести.
        - Решила сразить их своей красотой, милочка? - Решила подколоть Глория, заметив мою возню. - Тебе даже кудряшки сейчас не помогут, лохудра и то красивее будет.
        - Я все не пойму, чего ты ко мне прикапываешься? - Взвинтилась в ответ. - То ведьмой зовешь, бросая где попало, то слезы льешь, кидаясь на стаю мутантов. Что-то не пойму тебя, дорогая моя тетя.
        - Ты поговори мне еще, - бросила сыщица с кривой ухмылкой.
        - Эй! - Раздалось за стенкой кареты. - Время на раздумья кончилось! Выметайтесь, или подожжем карету!
        Я вышла первой с автоматом на перевес. Глория нехотя за мной. Старик остался в карете, видимо, слишком испугался. М - да… банда вывалила на дорогу человек в двенадцать. По бокам из кусток выглядывали морды и позади еще четверо стояло. Пять стрелков, остальные кто с чем, все колюще - режущее. Хари немытые, заросшие и наглые, торжествующие.
        - Что выдра? - Показалась знакомая бандитская морда с ножиком, обращаясь к Глории. - Теперь - то есть что вякнуть?
        - Поздно я твоему папочке причиндалы отрезала, - бросила Глория.
        - Вяжите их, - прошипел бандит, кривясь.
        Глория со звоном вынула шпагу.
        - Давайте, подходите, сынки! - Раззадорилась женщина. - Мамочка сегодня добрая, всем хватит. На шпаге еще кровь оборотней не остывшая. Всех щенков псами нечестивыми сделаю!
        - Да пристрелите уже ее! - Раздалось из толпы вымученное.
        Я с трудом, но отвела затвор до упора. Холодный металл выскользнул из пальца в конечной точке, возвращая механизмы. Щелчок заставил Глорию вздрогнуть.
        - Нет, ну оригинально, - прошипела женщина, закатывая глаза.
        А я навела автомат чуть левее толпы, дабы никого не зацепить. И выпалила:
        - Ахтунг! Ахтунг! Оружие на землю, руки за голову! Все ценности, лошадей и прочий домашний скот…
        - Ты что мелешь? - Взялась за голову Глория.
        Палец на курке дрогнул. Мощнейший хлопок ударил по мозгам тут же. Автомат чуть не выскочил из рук. Через мгновение раздался второй, третий! Забарабанила громыхающая трель. Полетели гильзы со звоном. Руки задрожали, пальцы отчаянно сжали за ручки. Оружие, будто живое пыталось выскочить из моих объятий, продолжая выплевывать пламя куда попало, но задираясь почему - то вверх.
        Палец выскочил с прыгающего курка и автомат прекратил шуметь. Я открыла глаза, вокруг почему - то никого уже не было. Даже кареты, не говоря о разбойниках и Глории. Все разбежались. На фоне отдаленных звуков удаляющегося топота копыт и шуршания в лесу со скрипучим треском стала заваливаться массивная крона дерева, которому от меня, видимо, хорошо досталось.
        Я обернулась, кашляя от едкой пороховой гари. Сквозь рассеивающийся дым разглядела притормозившую карету. Вскоре увидела и валяющиеся луки с оружием. Благо, обошлось без трупов. Забавно, разбойники послушно побросали все, что было в руках, и удрали без оглядки.
        Случайно дотронувшись до ствола, вскрикнула. Чертова штука нагрелась, будто от костра. Вот тебе и волосы завивать, автомат нагрелся, как самая настоящая плойка.
        - Глория?! - Окликнула перепуганную женщину и двинулась в направлении кареты.
        Следователь опомнилась не сразу. Минут десять она молчала, глядя на меня, как на что - то очень плохое, я бы сказала - дьявольское. Потом она решилась спросить:
        - Ты меня не сожрешь? Скажи, только честно.
        - Ты мне там что - то про детскую впечатлительность втирала? - Усмехнулась я. - А где дедуля?
        - Присоединился к банде, - ответила вполне серьезно. - Я кстати тоже подумываю.
        - Глория, ты же взрослая, храбрая львица, которую ничем не напугать. Подумаешь, пугающее заклинание применила.
        - То есть признаешь, что ведьма и магичка? - Встрепенулась Глория, принимая более уверенный вид.
        - Да, - выдохнула я. Пусть будет хоть какое - то объяснение, иначе доверия мне не видать.
        - Так ведьма или магичка? - Не унималась следователь.
        - Магическая ведьма, эм… Ведьмическая магичка. О! Маг природы. Пойдет?
        - Вот же мелешь, - скривилась Глория, глядя недоверчиво. - Маг стихий значит? А какой? Воздухом управляешь или огнем? Что-то я не совсем поняла.
        - Да и тем и тем, по чуть - чуть. Я это… учусь еще. Как в старой доброй сказке: «я не волшебник, только учус».
        - Адепт значит, - кивнула Глория со знанием дела. - Вот теперь понятно. Что ж, пора бы в путь. С такой и по горам через злобных троллей, саблезубых тигров и диких людоедов путешествовать не страшно.
        - Ты верно шутишь? - Осунулась я.
        - Пошутишь тут с тобой, - усмехнулась Глория как - то грустно.
        Отыскав старичка, свернувшегося клубком в кювете, мы отправились в путь.
        Чуть раньше полудня добрались до деревеньки, где перекусили и к позднему обеду прибыли уже к подножью величественного заснеженного хребта. Пути нашему уже никто не препятствовал, невзирая на то, что дикого леса вокруг прибавилось. В конце дорога вообще превратилась в одни сплошные кочки на узкой колее, крыша постоянно цеплялась за свисающие кроны. Несмотря на дремучесть, три всадника пронеслось навстречу и двое обогнало нашу плетущуюся карету, уносясь в том же направлении. Ну, или почти в том же. По дороге пересекли три перекрестка, на последнем повернули.
        Когда вышли из экипажа на очередной остановке, я хотела уже заныть, что не полезу в горы на каблуках. Но тут обозначился подъемник!
        Вполне адекватный, правда деревянный. С вышками и тянущимися вверх канатами. Рядом с ним стоял немного покосившийся сарай с примыкающей конструкцией, напоминающей гидростанцию с колесом, что как раз крутилось, окунувшись частью своей в бурную речку. Людей вокруг не наблюдалось, что сильно настораживало. Однако шум воды несколько умиротворял.
        - Жду до завтрашнего полудня, - бросил кучер с высоты своей повозки. - С вас три серебряника.
        Глория расплатилась молча (что весьма странно) и двинулась к сарайчику. Я с автоматом наперевес поковыляла за ней с желанием утопить тяжелую бандуру в речке. Ремень от автомата натер мне плечо, несмотря на то, что таскала его мало. Сыщица с подозрением посматривала на агрегат, но ничего о нем не спрашивала.
        Настойчивый стук в дверь заставил обитателей сарая шевелиться. Из низенького прохода вышел широкий чернобородый гном. По сморщенной морде было сложно определить его возраст, но судя по мощным рукам, вполне молодая особь мужского пола.
        - Что - то зачастили городские, - проворчал низеньким голосом. - Десять медяков с рыла, больше пятерых за раз не потянет. Канат ослабел, да и опоры не везде починены.
        Глория подбросила монету, блеснувшую серебром. Гном ловко поймал и на зубок.
        - Грузитесь, - кивнул на агрегат с довольной ухмылкой. - А я пойду ленивую бригаду распинаю.
        Я глянула на скамейку, подвешенную на канате, и ахнула.
        - Может пешком? Я согласна и через тигров с людоедами.
        - Другой дороги до монастыря нет, милочка, - ответила сыщица ехидно и потопала к подъемнику.
        Деваться было некуда. Лавка оказалась шаткой и жесткой. Шустрый гном, что, видимо, подрабатывал помощником, обвязал меня с Глорией по поясу за бортики и откланялся. Заскрипели катушки, и мы медленно поехали вверх по склону, с каждым метром становясь все выше над уровнем земли.
        Поначалу казалось, что движемся мы медленно. Но стоило мне обернуться на сарай, поняла, что ошибалась.
        - Ты бы не вертелась, - раздался напряженный голос Глории. - Что, никогда не пользовалась? Что - то страха в твоих глазах не вижу. Ведьмы, что с метлами обращаются, тоже высоты не страшатся.
        - Холодно, - призналась отстраненно, посматривая на приближающуюся вышку, конструкция которой не внушала никакого доверия.
        Агрегаты метров под пять напоминали высоковольтные вышки из дерева, на них и крепился канат, по которому нас с рывками и скрипом тянули все выше. Под ногами поредел низкий лес, вскоре появились большие проплешины, валуны и троны между ними. Дальше пошла голая земля с пятнами снега. К моему счастью, пока еще не сплошными заснеженными участками, от которых бы веяло морозом. Я сжалась, обхватив себя руками, пока этого хватало, чтобы не трястись от холода без контроля и не расшатывать нашу лавку.
        Глория была слишком напряжена и могла натворить глупостей. Ладно я - человек века небоскребов, а эти - то что видели?
        Часа три мы плелись по канату до конечной станции. За последний час я прокляла все. Продрогла до мозга костей. И даже не из - за сплошного снега, надвинувшегося под ногами. А шквального ветра, что вскоре овладел нашей горе - вагонеткой и издевался над пассажирами, как хотел.
        Гномы, скукожившиеся и завернутые в серые шубы, встретили наверху и высадили на каменной площадке. Впереди красовались башни монастыря. А дальше поблескивал синий горизонт моря и краешек красного диска, неминуемо уходящего и уступающего власти черной, холодной ночи.

***
        Монастырь оказался самой настоящей крепостью, что правой стороной своих кирпичных конструкций вросла в скалу, и поэтому походила на что - то недостроенное. Хотя все три башни и основная стена выглядели вполне целыми.
        Гномы покивали нам и отошли в сторонку. Я хотела поздороваться и улыбнуться, но вышло явно что - то кривое, ибо лицо заболело. Глория без всяких церемоний двинулась вперед по расчищенной от снега тропке, которая переросла в заледенелый мостик. На каблуках я поднялась с усилием, без перил вряд ли бы вышло. Несмотря на вечернее время, зеркальная гладь замерзшей реки отчетливо поблескивала подо мной.
        Миновав речку, вышли на расчищенную площадку перед монастырем. Пятиметровые массивные ворота и стена сразу навеяли о доме. Похоже, что этот «Кремль» строили очень давно.
        Видимо, чтобы не обольщались, в воротине распахнулась маленькая дверка. Сыщица двинулась туда без приглашения. Я тоже поторопилась, ибо уже стала покрываться инеем. От мороза колотило так, что зуб на зуб не попадал.
        В невзрачном дворике нас встретила сгорбившаяся женщина в сером балахоне. Без приветствий и слов она указала направление, и мы поковыляли к небольшой пристройке, примыкающей к основному зданию.
        Внутри ожидала другая женщина в сплошном балахоне до пят. Двухметровая рыжеволосая тетка лет под пятьдесят встретила нас со сдержанной приветливой улыбкой и надвинутыми на маленькие глазки густыми бровищами. От острых черт квадратного лица, частично подсвеченных светом факелов, мурашки прокатились по спине. В общем, жуть. Но я попыталась растянуть лицо в приветливой улыбке. Как бы не вышел оскал…
        - Эм, нам пришла весточка от лорда… - начала Глория, явно не ожидавшая встретить такую дылду.
        - Я ждала вас, - выдала басом женщина, перебивая и рассматривая именно меня. Да так, что пришлось сделать вид, что изучаю идеально отполированный каменный пол, дабы не встретиться с ней взглядами.
        Величественный вид, прямая спина, говорили о том, что она тут какая - то начальница. И я не ошиблась.
        - Я настоятельница монастыря, - начала представляться женщина снисходительным тоном в позе с руками, сложенными впереди. - Мое имя Лилия, для послушников я мать Лилия, а вы можете называть меня просто - Мать.
        - Давайте уж королева - мать, - усмехнулась Глория с неуверенностью в голосе.
        - Поумерьте пыл, леди сыщик, - бросила настоятельница. - Ирония в стенах женского монастыря не уместна. Идемте.
        И мы послушно пошагали за ней. В следующей комнате нам преградила путь очередная старушка.
        - Пожалуйста, вещи, - произнесла едва слышным шепотом. Будто умоляя.
        - Ага, разбежались, - бросила Глория.
        - Таковы порядки, - раздался громкий голос настоятельницы, что старушка вздрогнула и затряслась. - Нет нужды противиться. Уверяю, все останется в целости по возвращении.
        Скрипя зубами, Глория сдала пояс со шпагой, я с удовольствием избавилась от автомата. Потопали дальше по холодным темным коридорам вслед за грузно идущей Лилией.
        Минут десять путешествия по пустым, безлюдным переходам, и показался зал с длинным столом, где веяло горячей едой. Я тут же поняла, что очень проголодалась.
        - Отужинайте с пути, разговоры подождут, - бросила настоятельница, уходя в смежную комнатку и оставляя нас одних.
        Низкий проем заставил ее пригнуться, что дало мне оценить, какая же она массивная. Я такой бегемотихи еще не встречала.
        - Когда мы сможем поговорить со свидетелем? - Спохватилась Глория, брякнув ей вслед.
        - Позже, - бросила в ответ Лилия и с грохотом закрыла за собой дверь.
        Сыщица тяжело выдохнула, видимо, понимая, что спорить с великаном не стоит, особенно без шпаги. Да и догонять ту выглядело глупым. И направилась к столу. Стульев расставлено было много. Но лишь с краю на двух соседних местах стояли две тарелочки, две деревянные кружки и железный чайник на поставке, источающий пар.
        - Жрать я тут не буду и тебе не советую, - буркнула себе под нос Глория, будто опасаясь, что кто - то подслушивает. Но все же уселась за стол.
        Последовав примеру, плюхнулась измученной задницей на жесткие жерди. В тарелке, судя по всему, была каша, смахивающая на манку. Потянулась за чайником, но осеклась, сыщица одарила меня недобрым взглядом. Так и просидели молча минут двадцать, пока не появилась настоятельница со словами:
        - Слуг мы не держим, это женский монастырь. Поэтому приберите за собой. Ведро вот там.
        Глория явно возмущенная пришла в замешательство. Но я отреагировала быстро, подхватив тарелки с кашей и скинув все в указанное ведерко.
        - Поторопитесь, у нас режим, - продолжила наезжать настоятельница с недовольством в голосе.
        - А у нас серийный убийца на свободе, - фыркнула в ответ сыщица. - Мы проделали долгий путь, а теперь теряем время на монастырские церемонии. Дайте допросить свидетеля, и мы отбудем тотчас же. Без трапезы, ночлега и молитв всяких там.
        Лилия одарила Глорию недобрым взглядом. Та ответила тем же. Минутная тишина, и настоятельница выдохнула.
        - Девочка останется здесь, - раздался ее повелительный голос. - Послушница Александра желает говорить лишь с вами, леди сыщик.
        - Хорошо, - выдавила Глория.
        Когда меня оставили одну, поняла, что нас очень легко разделили. В гордом одиночестве стало не по себе. Только присела на край стульчика, со спины раздался едва слышный шепот! Я тут же подскочила. В проходе, откуда мы вышли, показалась фигурка в балахоне с надвинутым на опущенную голову капюшоном. Она снова что - то шепнула себе под нос.
        - Извините? - Я попыталась проявить вежливость.
        Снова раздался шепот. Пришлось приблизиться.
        - Пожалуйста, со мной, - расслышала лепет. Из - под капюшона виднелся силуэт вполне молодого женского лица, которому до монастыря еще, как до луны. Но тем не менее.
        За неимением иных вариантов пошла за ней. Снова мрачными безлюдными коридорами повели.
        - Простите, хотелось бы уточнить, куда вы меня ведете? - Спросила на втором повороте, стараясь не терять ориентиров, запоминая дорогу. Мало ли, придется удирать.
        - Пожалуйста, ночлег, - раздалось едва слышное из - под капюшона. Девушка засеменила быстрее.
        Показалась каменная лестница, стали спускаться. На один этаж ниже, на второй… третий. Я уже забеспокоилась, но вышли на нужный и оказались в удлиненной комнате, конца которой не видно, ибо света в дальней ее части нет. Полумрак такой, что ощущение давящее возникло - сейчас начнут зомби из трещин лезть.
        Прошли вдоль стеночки. Девушка остановилась напротив двери. Не сразу я разглядела окошко с решеткой!
        - Что это?! - Ахнула.
        - Ночлег, - выдала послушница. - Пожалуйста, не противьтесь.
        С этими словами она отодвинула массивный засов и распахнула деревянную дверь, щедро обитую железными пластинами. Судя по скрипу и усилиям послушницы, довольно мощную.
        - Вы предлагаете мне там спать?!
        - Пожалуйста, ночлег, - повторила девушка и затряслась. То ли в гневе, то ли в страхе. Что их тут всех запугали, я уже поняла. Но чтоб настолько!
        Заглянула вовнутрь. Увидев кровать у боковой стеночки несколько расслабилась. А зря. Неожиданно сильный толчок в спину застал врасплох.
        Дверь с грохотом закрылась, накрывая тьмой. Спешно шаркнул засов, завершая движение звоном. Естественно я ринулась обратно, стала барабанить. Глухой, слабенький стук сразу дал понять, насколько беспомощна в данной ситуации.
        - Вы чего?! - Кричала все громче.
        - Уймись, или получишь плетей, - раздался грозный голос Лилии!
        Пришлось прикусить язык. Такая скрутит и все что угодно…
        Через решетку я увидела, как вносят в камеру с противоположной стороны мою коллегу. Глория была без сознания, и это ввергало в пучину неконтролируемой паники. Страшная морда настоятельницы резко возникла у решетки, закрывая и без того скудный обзор.
        Отшатнувшись, плюхнулась на кровать. Матрац оказался ничем не лучше деревянной лавки. Копчик тут же зазвенел от удара.
        Минуту, может больше, настоятельница продолжала прожигать меня взглядом сверху - вниз с неподвижной гримасой. Будто на меня смотрел не человек, а статуя. Ни один мускул на лице не дрогнул, пока она смотрела неотрывно. На этот раз я тоже смотрела на нее. И не потому, что хотела ответить или вымолить свободу, быть может каких - нибудь объяснений. Дело было в чем - то другом. Словно что - то само заставляло мой взгляд притягиваться к ней. Оно держало и давило одновременно. У меня даже слезы из глаз посыпались неконтролируемо, пока я выдерживала ее взгляд.
        Женщина ушла, а вместе с ней и прекратилась суета за дверью. Наступила гробовая тишина и одновременное облегчение.
        Поначалу думала, что опасность исходит от двери, вернее тех людей, что за ней. Но что - то подсказывало мне, в камере я не одна! В дальнюю часть помещения свет почему - то не попадал. Неестественно кромешная темень на всю стену беспокоила до трясучки. Ибо мне просто было некуда деться, если оттуда что - то вылезет.
        Беспокойство не давало сомкнуть глаз. По ощущениям не прошло и получаса, как свет, что пробивался через решетку, погас. Видимо, в монастыре наступил отбой. Все легли спать. Вначале даже рук своих не могла разглядеть, продолжая трястись от страха и вслушиваясь. Но вскоре глаза начали привыкать, улавливая голубоватое свечение, что стало заполнять все помещение.
        Наконец я увидела то, что скрывала темень у дальней стены, до которой мне было всего - то шагов десять. Мурашки ударили по коже до того, как я осознала в полной мере, что предо мной предстало.
        ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ. ПОСЛЕДСТВИЯ
        Уродливая стена, будто окаменелые переплетения деревьев, пугала не так сильно, как очертания девушки, что словно вросла туда по самое неболуйся. Голова, часть тела и рука видны отчетливо, все остальное изувечено неестественными, бугристыми сплетениями ветвей. Я могла бы предположить, что некий художник выдолбил сие произведение из камня. Если бы не один маленький факт. Оно дышало! Каменная грудь едва заметно вздымалась, неспешно, умиротворенно. Будто существо безмятежно спит. Да что там существо. Шокировало меня другое!
        На лицо это была вылитая Жаклин!
        Я бы с удовольствием раскричалась, чтобы выпустили из клетки, да страшно было даже пикнуть, ибо боялась разбудить ЭТО. У меня и мысли не возникло, что это моя подружка тут застряла. Скорее очень - очень похожая на нее девушка.
        Забившись в противоположный угол, что у двери, я неотрывно следила за ней, вылавливая любые изменения. И вскоре дождалась.
        Вскрик вырвался сам, когда существо открыло глаза и тут же вперило в меня шары с черными зрачками. В темно - синем цвете она вся выглядела черно - серой. Два цвета и оттенки, как в черно - белом кино, вычерчивали силуэты и давали лишь представление о тех цветах, что должны быть в реальности.
        Дыхание перехватило, ноги ослабели. Чуть слюни не потекли, и не возникло острое желание бросить сознание в обморок.
        - Помоги, - раздался тоненький девичий голосок.
        Оно не шевелило губами, и звука не произнесло. Все это прозвучало в моей голове!
        Какое - то время я собиралась с мыслями. Наконец, отважилась поговорить.
        - Чем я могу тебе помочь? - Произнесла сипло и неуверенно. С такими нотками, что сразу становится ясно - помогать явно не собираюсь.
        - Не мне, - прозвучал ответ. - Ей.
        - Кому?
        - Мне, но не мне, - ответило.
        - Жаклин? - Догадалась я.
        Камень затрещал, посыпалась крошка! Я вжалась в холодную стену с бешено бьющимся сердцем. Каменная рука потянулась ко мне с растопыренной пятерней! Но быстро стала осыпаться.
        - Они сделали это со мной, - раздалось в голове.
        - Кто?! - Проявила участие.
        - Королева, мать, - выдало ответ и стало вылезать полностью! Затрещало сильнее, стена стала трескаться, высвобождая монстра!
        - Королева - мать?! - Уточнила я, искренне желая наоборот врасти в стену. Ужас затуманил рассудок, уже не могла соображать здраво.
        - Королева и Мать! - Взвизгнуло в голове так, что уши зазвенели, и звездочки перед глазами заискрились. - Но ты есть спасение… спасение…
        Посыпался песок, все тише и тише. Живая статуя раскрошилась на глазах, превращаясь в кучу каменных частиц и не добравшись до меня какие - то метры. Камеру стала заполонять пыль. Запахнулась пиджаком, дабы защитить дыхание от вредоносных частиц и всякого непонятного. Ну хоть на это мозгов хватило.
        - Эй! Что разоралась?! - Раздался бодрый голос Глории.
        Дым схлынул, будто наваждение, открывая вид на ровную стену, которая секунды назад казалась мне самым настоящим исчадием зла. Теперь же это была обычная кирпичная стена, без всяких наростов и фигур.
        Я вскарабкалась по дверной обивке, ноги едва держали, тело отяжелело. За решетку уцепилась, стало полегче.
        - Глория?! - Окликнула я. - Как ты?
        - Клеймления избежала, и то хорошо, - ответила и усмехнулась. - Ты сильно не кричи, тут порядки такие. Не посмотрят, что графиня, палками выпорют. Настоятельница это дело любит. Куча мышей забитых и одна жирная довольная рыжая кошка.
        - Мне страшно, - призналась я.
        - Ты вот зря это сейчас сказала, - выдала сыщица разочарованно. - Ты ж адепт, орк меня раздери. Неужели не можешь вынести дверь или хотя бы сравнять с землей этот провонявший старыми девами замок?
        Такое вряд ли. Это надо сюда катюшу тащить или танк, которым я точно управлять не умею. М - да, размечталась. С такими глюками в камере как вообще собираюсь сомкнуть глаза?! А если сумею, то вынуждена буду уйти, оставив подружку в заточении.
        - Блин, как мы могли так попасться? - Бросила ей упрек между срок. - Глория? Где Энель твой?
        - Попрошу с уважением относиться к лорду, - фыркнула женщина из своей камеры.
        - А что касается ловушки. Я и подумать несмела. Его почерк и подпись никто не мог бы подделать. Письмо с просьбой прибыть сюда было достоверным.
        - Получается, он сам и написал, - подвела ее к моей версии.
        - Уж не думаешь ли ты, что он в сговоре с преступниками?!
        - Ну не знаю…
        - А тут и нечего знать! Лорд Энель никогда бы не стал вредить мне и не способствовал бы сему.
        - Почему это ты так уверена в нем?
        - Не твое дело, - бросила Глория уже низким тоном.
        - Ребенка она его под сердцем носит, - раздался незнакомый старческий голос через решетку соседней с Глорией камеры!
        - А ты кто такая?! Чего там мелешь?! - Взвинтилась Глория, вцепившись в прутья.
        - Александра я, - ответила с усмешкой узница. - Та самая, что знает, чего не должна.
        - Свидетельница?! - Ахнула я.
        - Свидетельница злых дел, - выдала Александра. - Тех, что творятся в стенах монастыря. Узнавший их, остается в стенах до смерти. А раз вы уже тут, с удовольствием поведаю.
        - Рот свой закрой, - бросила Глория строго. - Нам здешнего не надо. Зачем пришли, то и знать хотим. А сплетни ваши, пусть тут и остаются.
        Узница рассмеялась.
        - Нет нужны беспокоиться и играть на публику. Нас никто не подслушивает. Тут так не принято. Все говорят сами. Под пытками.
        Куда меня Глория завела?! В подвалы Гестапо?!
        - Стой, стой, стой. Ты пугаешь девочку, - заявила сыщица как - то приподнято. - Ты лучше про убийцу расскажи. Знаешь ли кто это, аль нет?
        - Я знаю все и не знаю ничего, - выпалила Александра дрожащим голосом.
        - Давай начнем с того места, где ты знаешь все, - продолжила Глория деловито. - Кто прикончил одну из ваших послушниц?
        - Заблудшие души, - раздалось разочарованное. - Вам не познать высших замыслов зла. Оно давно победило в нашем мире. Смиренные выживут, иные - упокоятся без мира в вечных муках.
        - Как девочка из стены? - Подхватила я и расслышала «ах». Узница явно что - то знала об этом!
        - Какая девочка из стены? Что ты плетешь? - Вмешалась Глория. - Александра? Ты там только не упокойся случайно. Пара ответов, и можешь хоть головой об стену, где кто - то там живет!
        Снова раздался возглас. На этот раз более протяжный.
        - Одно пытается вернуть, другое повторить, но все это зло, зло, зло, - раздался ее едва вменяемый лепет. - О, ты пришла за мной. Избавление…
        Стал доноситься треск и сыплющийся песок из камеры Александры! Он заглушил ее стоны, поглотил их! Я отскочила, как ошпаренная, осознавая, что нечто, побывавшее у меня, теперь навещает Александру!
        Через какие - то мгновения все прошло. Наступила мертвая тишина. Даже Глория не подавала голоса. Теперь я боялась не то чтобы окликнуть ее, даже звук издать для меня казалось ужасной ошибкой.
        Свернувшись калачиком на кровати, я попыталась успокоить сердце и поспать. Для меня уже не было новостью, что управляемые сны по эту сторону строятся намного проще, нежели в родном мире, где нужно выполнять определенные условия. Здесь нужно было просто погрузиться, представляя место, где бы ты хотела оказаться, желательно, чтобы с зеркалом, затем выйти через зеркало в свои управляемые сны и оттуда обратно, но уже туда, где ты хотела материализоваться. В общем, все элементарно… Главное, чтобы не вытянуло в свой родной мир, при переходе туда - обратно.
        На этот раз все вышло идеально. Даже платье себе материализовала местной моды, какое мне Энель подарил. Прибыла куда хотела, не забыв и о таблетках. Быть может потому, что в голове сидел образ Жаклин. Не то страшной девочки из стены, не то подружки. Но у меня получилось оказаться у особняка герцогини без особых усилий. Очутилась на крыльце перед дверью. Было уже ранее утро.
        Выдохнула, собралась с мыслями и постучалась в дверь. Сразу реакции не последовало, и я забарабанила настойчивее. Меня уже не страшила герцогиня, я тут навидалась такого, что для меня она теперь тот еще «божий одуванчик».
        Но встречи не состоялось. Мне открыл старенький врач с заспанным лицом. Узнала его. Тот самый, что был в моем сне. Значит, события из сна подтвердились! В груди тут же похолодело. Осознание беды пришло остро. Даже по удрученному выражению лица все стало ясно.
        - Здравствуйте, - поприветствовала бодро. - Можно?
        - Герцогиня Неолина отбыла в ночь по срочному делу, - произнес сипло, прищурившись. - Хозяев нет в доме.
        - А Жаклин?! - Насторожилась я.
        - Она очень плоха, - ответил с грустью. - Боюсь, ничем вам не сможет помочь. Вечером прибудет священник.
        - Я сама пришла ей помочь, - заявила и прошмыгнула вовнутрь. Взлетела по лестнице, пока старик не опомнился, и двинулась прямиком в комнату Жаклин.
        Моя подруга спала. Казалось, что жар от нее доходил до самого входа. В комнате была такая парилка, что было трудно дышать. Но меня это мало волновало.
        Ухватив кувшин с водой, я присела на край кровати и приподняла ей голову. Подушка была мокрая. На лбу лежала тряпочка, сложенная в несколько раз. Уже сухая.
        - Мама, - простонала Жаклин в бреду и начала кашлять.
        - Это Олеся, - обозначилась. - Я вылечу тебя, обещаю. Просто скушай лекарство. Поверь мне, это поможет.
        Жаклин послушно приоткрыла рот. Я сунула ей таблетку и поднесла воды. Она проглотила, видимо, ее пичкали чем попало, привыкшая.
        - Что вы себе позволяете? - Обозначился врач в проходе. Бодрый, даже запыхавшийся голос говорил о том, что тот спешил.
        - Меня прислала леди Аредэль, знаете такую?! - Пришлось сочинять на ходу. - Это эльфийский маг, которому не одна тысяча лет. Она последняя надежда девочки на выздоровление. Поэтому заткнитесь и слушайте, пока я вас в лягушку не превратила. Вот лекарство, давать три раза в день по таблетке, в смысле по одной плоской горошинке. Ни больше, ни меньше! Так, и еще. Проветривайте помещение. Что вы ее в парнике держите?
        - Да как вы смеете?! - Продолжил гнуть свою линию врач. - Я придворный лекарь, доверенный ее величества королевы - матери!
        Не знаю, что на меня нашло. Я вскочила и, взяв его за грудки, начала сквозь зубы:
        - Послушай ты, средневековый врач. Есть такая штука - пенициллин. Он лечит от многих вирусных заболеваний. И от этой вылечит. Вы все свои попытки просрали, судя по тому, что решили ее хоронить после священника. А у меня будет всего одна. Пусть последняя. И если ты, тупая старая морда не сделаешь то, что я сказала. Никакая королева - мать не защитит тебя от угрызений совести, что ты не сумел спасти невинную, хотя была такая возможность.
        Отпустив врача, я плюхнулась на кресло без сил. Мужчина стоял, как столб, пока через дверной проем не донеслись шевеления с первого этажа. Кто - то прибыл!
        - А вы кто такие?! - Ахнул придворный лекарь. - Кто вас впустил?! Никого не велено. Я доложу герцогине!
        Внизу гам и противный давящий кашель. Пришлось подняться и выйти из комнаты. Кажется, я поняла, кто прибыл. Ведьмочки!
        - Сработало! - Взвизгнула Илона, перегоняя на лестнице рыжую.
        - Олеся! Какая удача! С седьмого раза! - Захлопала в ладоши Маргарита и кивнула вниз. - Прости за срам, мы пришлем слуг.
        - Это не мой дом, - произнесла неуверенно и рассмотрела блондинку, продолжающую блевать на ковер.
        Они что?! Телепортировались сюда по поисковой грамоте?!
        - Леди? Как вы тут оказались?! - Охнул старик, явно узнав непрошенных гостей.
        - У леди Олеси спросите, сэр, - брякнула черненькая и полезла обниматься.
        - Не время, - отшатнулась я. - Девочки, мне нужна ваша помощь…
        - Располагайте нами!! - Взвизгнула Маргарита.
        До самого вечера мы хлопотали по обустройству палаты для Жаклин. Келен занялась слугами, которым навезла целую армию, две другие подружки выполняли мои поручения. Герцогиня так и не появилась. От ворчливого врача отбивались едва - едва. За приемом лекарства следила я лично, попросила и подруг. Мало ли…
        К ночи Жаклин стало заметно лучше. Она реагировала на новых подруг и даже улыбалась. Ведьмочки прониклись девушкой и вились вокруг, что я невольно заревновала.
        Воспользовавшись отвлечением барышень, решила спуститься в библиотеку, пока бабуля Неолина не нагрянула. Странно конечно, что ее нет так долго. Это при том, что знает о состоянии своей племянницы.
        На сердце отлегло, и я со спокойной совестью подумала и о магическом зеркале, в которое давно уже намыливалась заглянуть. Это в этом мире прошли какие - то дни. По ощущениям - целая вечность.
        Оказавшись в темной библиотеке, страха не испытала. Дом полон людей, суета наверху доходила и в подвальное помещение, что навивало чувства безопасности. Даже если герцогиня явится, я услышу это заблаговременно. Крика будет с порога предостаточно. Девочки из семей светских молчать в ответ не станут. Они наглые. Начнется скандал, тут вылезу я под шумок, всех престрожу и раскритикую.
        Зеркало на цепи ожидало накрытое плотным покрывалом. Когда мы уходили отсюда, об антиквариате не позаботились. Значит, герцогиня была тут после нас. Интересно, чем же она тут занималась?
        Покрывало сдернула в нетерпении. Пошарпанная гладь была черной. Я тут же вспомнила, что в прошлый раз изображение вызвалось лишь с прикосновения к Жаклин. Тогда мы взялись за руки.
        Поверхность была наклонена, и я попыталась повернуть движущуюся часть вниз, чтобы плоскость была перпендикулярна мне. От прикосновения к холодному металлу кольнуло! По зеркалу пошли разводы. Оно посветлело! Вскоре я уже видела ванную комнату нашей прежней квартиры и себя любимую через магическое окошко. Я смотрелась в зеркало, будто сквозь себя нынешнюю и беззаботно красила ресницы.
        Странно, но я отчетливо помню тот день. Дешевой тушью, что мне подарила подруга, я воспользовалась лишь раз. После урока физкультуры у меня до безобразия слиплись ресницы и особо глазастые просто ржали надо мной. Тогда пришлось сходить и умыться. Полчаса я перекрашивалась в школьном туалете и пропахла куревом так, что получила взбучку от отца, когда тот вернулся с работы. Запах так и не выветрился до самого вечера.
        Докрасив ресницы, та Я посмотрела в сторону двери. Сейчас для меня это было беззвучное кино, которое вызывало неистовое волнение в груди и теплоту. В поле зрения появился мой папа… И я чуть не задохнулась от эмоций. Бодрый, веселый, живой. Он собирался на работу, опаздывал и поэтому торопил меня с ванными процедурами. Но уступил, прихватив с собой бритву, чтобы побриться на кухне. Мамы дома не было, иначе такое бы не прокатило. Этот процесс я и застала. Как мой любимый папочка с теплой улыбкой потянулся за бритвой на полочке и банкой пенки.
        Ноги чуть не подкосились, и я отпустила раму, понимая, что больше не могу держаться. Зеркало в геометрической прогрессии выпивало мои силы. Изображение тут же погасло, сменившись черной беспросветной поверхностью, будто это стекло, не отражающее ничего, а преграждающее путь в мир черной пустоты.
        Мурашки прокатились по позвоночнику. Я помню тот день… через неделю случилась авария, и папы не стало.
        Отдышавшись и придя в себя, я вернулась к девочкам.
        После полуночи напала усталость. Ибо умоталась так, что срубило, стоило только прилечь, чтобы хотя бы расслабить спину. Уже на грани провала я поняла, что мой родной мир настойчиво зовет меня обратно.
        На этот раз мне даже не пришлось представлять что - то. Зеркальная гладь все того же трельяжа Энеля сама накрыла меня, будто мыльный пузырь, искажая все окружающее пространство. В своем сне я оказалась в собственной комнате. Вот только вокруг почему - то был бардак. Перевернутый матрац, скомканное одеяло, ноутбук на полу. И это во сне! Без всяких там дорисовок. Сон будто перевернули с ног на голову без моего на то дозволения.
        Очнулась я в машине скорой помощи с иглой в вене и трубкой в глотке. Мать, сидящая рядом, подскочила тут же, увидев, что я приподнялась. А я начала давиться от ощущения инородного тела в горле. Тут же рванула все это вытаскивать, но придержала медсестра!
        Что испугалась, не то слово! Меня будто током шибануло. Боже, что же я наделала!!

***
        Острое чувство вины загрызло, когда мы доехали до больницы.
        - Яс ума сойду, - всхлипывала мама. - Лесь, пожалуйста, давай пройдем обследование. К черту эту школу. Мне живая дочь нужна.
        - Со мной все хорошо, - уверяла ее я. - Видишь? Просто сильно устала и…
        - Да ты в коме была! Врачи тебя откачать не могли дома! - Взвинтилась мама. - А вдруг…
        Ее тут же задавил ком, и она не смогла договорить. Я поняла, что имеет в виду мама. А вдруг у меня рак. Да и черт с ним. Жить надо, а не подыхать в лечебнице с бритой головой.
        От госпитализации отказаться не смогла, мне еще нет восемнадцати. Поэтому решала мама.
        Валяясь в койке, я думала. Много думала. И боялась уходить обратно в тот мир, ибо очередного приступа мама бы не выдержала. С каждым новым днем друзья, что по ту сторону становились все дальше. Я словно теряла с ними связь, представляя их образы ненастоящими, нарисованными, а вскоре уже пустыми. Будто это некие персонажи, которые превратились в неподвижных кукол, а затем стали черно - белыми картинками с отблеском голубого цвета. Они затирались и заплывали туманом, неминуемо стираясь из моей памяти.
        Я больше не переживала, допуская мысль, что все по ту сторону тоже настоящее. Ведь они там, в своем сказочном мире, жили без меня и проживут дальше. Теперь мне важно было знать лишь одно - моя мама со мной. И она не плачет.
        Не думала, что в больнице меня могут застать врасплох.
        Психолог явилась после обеда какого - то дня, коим я потеряла счет, пребывая в окружении «заботы» врачей, что не скупились на уколы, капельницы, разные процедуры и прочие прелести льготного обслуживания по потере кормильца.
        - Здравствуйте, Елена Викторовна, - промямлила я, отставляя ноутбук на тумбу.
        Школьный психолог пришла в простом желто - белом платье с накинутым сверху белым халатом, быть может, поэтому от нее веяло простотой. Без всяких деловых ноток и официоза.
        - Привет, Олеся, как прогуливается школа? - Решила пошутить женщина.
        - Классу меня явно не хватает, раз прислали вас, - ответила сарказмом.
        - Кстати, ты совсем не выглядишь больной, скорее даже отдохнувшей и выспавшейся.
        Я тут же спохватилась, поправляя волосы. Совсем забыла про шрам.
        Психолог сделала вид, что ничего не заметила, деликатно поставила на край тумбы небольшой тортик и присела на свободную соседнюю койку.
        - Медсестра ругается, - предостерегла ее я.
        - Ничего, - отмахнулась Елена Викторовна. - Я ненадолго. Ну ты как?
        - Да все отлично, - закатила глаза. - Или вы будете спрашивать об этом, пока я не скажу, что все хреново. Вы тут же начнете успокаивать и применять всякие там психологические приемы.
        Психолог усмехнулась.
        - А ты не такая уж и застенчивая.
        - Нет, я очень даже не застенчивая. Скорее хулиганистая. Вот думаю над планом, как ответить моим милым одноклассникам за коллективное унижение.
        - Ты о фотографиях? - Скривилась Елена Викторовна. - Забудь, все уже перебесились. Сама должна понимать, если нет реакции главного действующего лица, это становится не интересно окружающим.
        - И как я там смотрюсь? - Все же решила уточнить. Это не могло меня не волновать.
        - Слушай, на самом деле все давно прикрыли. Как только родители узнали об этом, они сами позаботились о нераспространении. Поверь, взбучка была обеспечена каждому. Потому что те фотографии - прямое свидетельство насильственных действий. А это уголовное дело. Тем более в составе группы - отягчающие обстоятельства. Кто там будет вякать, можешь смело грозить судом. Пусть я сейчас рассуждаю не объективно, аполитично и даже не корректно, вооружая тебя такими знаниями. Но ты девочка умная и рассудительная, используешь все правильно. Тем более приходится бороться против всех.
        Психолог закончила свои заумные речи. Посмотрела на меня ласково.
        - Будете чаю? - Предложила ей.
        - А давай, - махнула рукой Елена Викторовна.
        Неожиданно возникшая мысль кольнула остро. А что если Голубого мира на самом деле не существует? Что если он лишь в моей голове. Все эти брожения во снах - результат сотрясения мозга. Роман я тупо угадала, и то почти. А тапки с брошью притащила сама с какой - нибудь помойки, позабыв об этом. Мало ли какие там игры разума бывают у сумасшедших.
        - Что - то не так? - Насторожилась женщина, уловив мою тревогу.
        - Да… нет, все хорошо, просто задумалась.
        Момент истины пришел. Неожиданно и ясно. Мне просто пришлось с ним столкнуться. Я вдруг поняла, как сложно взрослому адекватному человеку преподнесли вещи, что казались элементарными… Вспомнив о фразе, что якобы написала Елена Викторовна, я поняла, как это все глупо. И просто забила, прикусив язык.
        Хватит и того, что я уже начудила.
        Расположение психолога у меня и так есть. Она верит, что я не воровка. А что касается снов… это мое личное, я бы сказала даже - интимное. И пусть оно будет лишь в моей голове.
        Часа полтора мы мило болтали. А затем психолог откланялась, так и не притронувшись к тортику. А я слопала куска три и завалилась спать довольная. Кажется, в школе у меня появился союзник. Не думаю, что ее бос, который директор, одобрил бы ее наставления. Хитрый бюрократ старается все замять и сгладить, питаясь спонсорской помощью богатых родителей. А теперь неполноценная девочка ему костью в горле.
        Но мне деваться некуда. В районе школа одна. А ездить за километры в другую - это деньги и недосып. Плюс - это будет означать, что я признала поражение. Но это не так.
        Провалялась в больнице месяц. Обследование ничего не показало. А на воле наступила осень.

***
        Появившись в классе спустя месяц с лихвой, я не ощутила никакого негатива. Мне показалось, что одноклассники даже выдохнули с облегчением. Представляю, чтобы было, если бы я померла. Поиздевались над девочкой, а она коньки отбросила, начались бы самобичевания и философские мысли о высоком. Меня бы возвели в мученицы, стали бы интересоваться прошлой жизнью, вешали бы значки с моим изображением на портфели, плакали по вечерам, вспоминая, как я грустно сидела, уткнувшись в парту.
        В общем, за месяц, я насмотрелась молодежных американских сериалов до тошноты. А теперь вдруг почувствовала в себе уйму моральных сил.
        - Виноградова, ты как с курорта, вся сияешь, - выдала Ирина Григорьевна, когда я уселась за парту рядом с моим «любимым соседом» Олегом. - Смотри, как класс по тебе соскучился, глазки блестят. Но не обольщайся, догонять по алгебре много. Днями и ночами придется учить. По минувшим заданиям я с тебя не слезу, пока все не сдашь мне.
        Я кивала, как дура, соглашаясь со всем.
        - А еще у старшими классами трехдневный поход в лес намечается, - заявила классная. - Ночевка в палатках, гитара у костра, спортивный праздник, зарница и прочие прелести на природе. Короче говоря - «тур слет», как в старые советские времена. Приедут даже военные с полевой кухней и проведут для мальчишек занятия по военной тематике, девочки тоже по желанию могут принять участие. В целом, мероприятие не обязательное, но для сплочения классного коллектива очень даже нужное. Поговори с мамой, если планов на очередные выходные нет. Ах, да забыла, что у тебя освобождение.
        - Я поеду, - ответила в голос решительно.
        На лице Ирины Григорьевны отразилось искреннее удивление. Она еще не слышала от меня такого тона. То ли еще будет.
        - Отлично, тогда собирай вещи, список я дам, - обрадовалась классная.
        - Будет весело, - вякнула за спиной Вероника.
        В классе начались смешки. А я вдруг подумала, что это прекрасная возможность расплатиться с обидчиками.
        ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ. ТУРСЛЕТ (ДЕНЬ ПЕРВЫЙ)
        - Я тебя не отпускаю! - Мама билась, как настоящий солдат в окопе, у которого за спиной Москва. - Ирине Григорьевне я уже позвонила, выразила свое негодование и категорическое несогласие. Останешься дома, и точка!
        - Если я останусь, завтра утром ты меня уже не разбудишь! - Какой - то неуравновешенный псих вырвался из меня. - Мне лучше знать, что пойдет мне на пользу, а что нет.
        - Ты пропустишь свой день рождения, - выпалила мама, цепляясь за последние соломинки.
        - Я отмечу его на природе с друзьями.
        - У меня сердце закололо, - скривилась мама и присела. Подскочила и обняла ее.
        - Прости, - прошептала, поглаживая по плечу. - Просто я хочу, как все. Понимаешь?
        - Тебе не понять моих чувств, - проскрипела мама. - Я тебя словно в клетку к зверью отправляю. Никогда не думала, что дети могут быть такими злыми.
        - А ты помнишь, как я в шестом классе поставила фингал самому задиристому мальчику параллели? - Встрепенулась я, пытаясь взбодрить маму.
        - Сидоровский, кажется, его фамилия, - горько усмехнулась мама.
        - Ну а Витю, что мне лиф расстегивал через кофту постоянно?
        - Ты ему штаны спустила при всех, а меня потом к директору, - вспомнила и это, оживившись.
        - Ну мам, я могу за себя постоять.
        Мама тяжело выдохнула, посмотрела с грустью. Я ответила улыбкой, понимая, что моя взяла.

***
        Утро. Три огромных автобуса у школы с желтыми знаками «Дети», что смешно. И куча народа с походными рюкзаками, да в демисезонных куртках. Будто собрались месяцами в лесах жить. Нашлись мальчики, что откапали где - то военный камуфляж. Похоже, настроены серьезно, на войну намылились. У меня самой сумка неподъемная, шерстеных вещей мама напихала, несмотря на мои отчаянные возражения. Из дома выскочила и поняла, что может и не стоило кобениться. На улице градусов шесть от силы, на машинах испарина, будто иней ночной растаял.
        Приметила собравшихся вместе одноклассников и к ним. Сегодня я не особо заморачивалась с волосами, поэтому шрам можно разглядеть невооруженным глазом. Думала, что так выражу протест. Что скрывать? Все уже все рассмотрели. Тем не менее волнение закрутило живот стоило увидеть знакомые лица.
        - Виноградова? - Ирина Григорьевна сильно удивились. Сама она была одета плотно, как дорожный рабочий в зимние морозы, даже бело - розовые кроссовки на ногах никак не говорили об обратном. На голове куль, тканевая повязка вокруг головы, чтобы прикрывать уши, все это придавало «базарности».
        Классная оказалась бодра и весела, словно предвкушала что - то грандиозное.
        - Перекличка! - Объявила Ирина Григорьевна. - Внимание! По списку.
        Я пристроилась сбоку. Даша с Катей, обосновавшиеся рядом, покосились воровато.
        - Привет, - раздался едва слышный голос Даши.
        Катя тоже поздоровалась. Я просто кивнула, поглядывая на группу учителей, собравшуюся на краю стадиона и занимающуюся подсчетом разложенной мат базы. Наш физрук, похоже, был там за главного и, сверяя список, громко объявлял наименования.
        - Приперлась, - недовольно бросила одна из одноклассниц в толпе.
        - Я не буду ее откачивать под елкой, - расслышала голос сучки Вероники. - Лес не место для инвалидов.
        - Может наоборот, - узнала голос рыжей, что теперь не стояла рядом с двумя своими подругами, а примкнула к стае моих врагов.
        Кто - то подхихикнул. Тем временем Ирина Григорьевна дошла и до меня:
        - Виноградова!
        - Здесь! - Ответила громко и четко.
        - Голос прорезался, - брякнул мой сосед по парте. Морда раззадоренная, но красная. Хотела поймать его взгляд, отвернулся и захихикал. Поведение, как в детском саду, я оценила.
        - Теперь по палаткам! - Объявила классная, закончив перекличку. - Три четырехместных вижу. Гричко, восьмиместная где?!
        - В багажнике! - Нагло ответил любитель порно.
        - Артем, что она там делает?! - Возмутилась Ирина Григорьевна.
        - Я не потащу, - прогнусавил тот.
        - Лебедев, Кривченко, помогите мужчине, - выдала классная. Класс разразился хохотом, реагируя на последнее слово. Женщина с самодовольным видом продолжила выяснять с палатками.
        Примерно через пятнадцать минут мы погрузились в автобус. Не знаю, по какому принципу нас сажали в транспорт, но когда я села к окошку, ко мне подсела крупная девочка из параллельного. Хоть и была она не очень на лицо, но с самодовольным и брезгливым видом сразу же закупорила уши наушниками и вперилась в планшет, предварительно обозначив локоть на общем подлокотнике, мол, мне территорию уступать не собирается.
        Суета закончилась быстро, классная, обозначившись у кабины водителя, сделала пару объявлений по поводу техники безопасности и уселась на переднее сиденье, зарезервированное специально для нее. О чем свидетельствовал ее возглас на Олега, которого она согнала оттуда. Забавно, наглый парень, занявший некогда козырное место, теперь плелся назад к сиденью у прохода. По дороге с досады взъерошил худощавого одноклассника, которого, похоже, периодически тыркал с поводом и без.
        Полтора часа по трассе в область в сопровождении полицейской машины пролетели очень быстро. В комфорте, на мягком новеньком сиденье чуть не уснула. Свернув на проселочную дорогу, стали углубляться в лесистость. Автобус затрясло по ухабам, многие проснулись, уровень шума поднялся.
        Шлагбаум с примыкающим вагончиком преградил нам дорогу. Показались военные. Кто - то из учителей вышел, что - то там решал минуты три, и нас пропустили. Думала, сейчас появятся танки, ракеты с торчащими макушками над кронами на боевом взводе, солдаты, бегущие строем и поющие песни под шаг. Но лес продолжился, кажется, что еще более дремучий стал. Теперь уже по каркасу заелозили ветки.
        Вспомнилось путешествие с Глорией, как страшный сон. Далекий, туманный, но не без впечатлений. Нет… все то лишь мои бурные фантазии, перерастающие потом в недуг. Даже и думать не хочу! Сразу перед глазами трубки, капельницы, иголки и ошалелый взгляд мамы. Эти чертовы последствия.
        Автобусы выехали на лужайку и остановились.
        - С вещами на выход! - Бодро скомандовала классная. Кажется, командный тон забавлял ее саму.
        Еще через окошко я увидела огромную палатку болотного цвета и прямоугольной формы, из центра крыши которой валил белый дым. За ней виднелось что - то еще, но разглядеть было сложно. Замелькали военные.
        Вышла из автобуса в числе последних. Вся параллель вывалилась на лужайку и глазела по сторонам, будто прибыли на другую планету. За густыми зарослями кустарника виднелась еще палатка и несколько военных машин. Крупная с каким - то бочкообразным прицепом и поменьше, похожая на джип.
        Нас построили, как на линейке, буквой «П». В центр, к завучу школы, вышел взрослый мужчина в камуфляжной форме и фуражке темно - зеленого цвета. При виде незнакомого строго дядьки гам снизился на пару тонов.
        Я тут же вспомнила папу, взгрустнула и сконцентрировалась на настоящем.
        - Я начальник полигона подполковник Давыдов Сергей Юрьевич! - Выдал мощным голосом, что вся толпа разом и замолчала. - Первое, оно же самое главное. Вы на территории полигона, а это значит, что в зону за ограждение, обозначенную красными отметками ни ногой. Иначе оторвет руки и ноги. Если повезет, еще и хвост по самую голову. Всем все ясно?!
        Хорошее начало.
        Кто - то в толпе неуверенно сказал, что ясно. Подполковник, проигнорировав писк, продолжил инструктаж с периодической жестью во фразах. Не забыл упомянуть и о туалетах, в виде деревянных уборных неподалеку. Сказал, что всех, кого застанет писающих мимо, заставит выкапывать дерн. Выдал это с улыбкой, сам пошутил, сам посмеялся. Ирина Григорьевна, стоящая рядом с невозмутимым видом, кивала, как дура. Мол, тоже впитывает и внимает.
        - Я закончил, - брякнул Давыдов на выдохе и обратился уже к учителю. - Полевая кухня исправна. Обед для личного состава накроем в четырнадцать нуль - нуль. Для управления ровно в час.
        - Поняла, - кивнула Ирина Григорьевна, сделавшись мышкой. - Эм, мы палатки…
        - И мы палатки, - усмехнулся военный, перебив учителя. - Бойцы для управления домик прибрали, можете заезжать. Буржуйка будет, истопник прилагается.
        Как поняла, управлением он называл учителей школы. Забавно, до мозга костей военный попался.
        - Ой, спасибо, порадовали, - Ирина Григорьевна вообще превратилась в застенчивую девочку. Непривычно ее такой видеть.
        - Да не за что, командир когда прибудет? - Захорохорился подполковник.
        - Директор? Эм… к обеду должен приехать.
        Военный ретировался быстро и затерялся в кустах. Толпа тут же недовольно загалдела и стала из строя превращаться во что - то бесформенное. Подскочил наш физрук, который до этого выгружал всякий хлам из автобуса, и начал оглашать план на три дня под гам и хаос. Многие уже его не слушали. А я наоборот, подскочила поближе.
        Первый день - размещение, обед, викторина, ночевка. Второй - занятия, которые будут проводить военные, следом зарница. Третий - спортивный «праздник» и сборы домой.
        Несмотря на то, что военные подготовили для нас два огромных палаточных сооружения на расчищенной, зачем - то пограбленной граблями территории, разместились мы отдельно среди деревьев в своих палатках. Смотрелось это великолепие со стороны, будто в дикий лес вывалили кучу мусора. У военных палатки серо - зеленые общей картины не портили. А у нас мало того, что палатки всех цветов радуги, в том числе и ядреных, так еще и баулы свалены везде, где только можно.
        Так как я девочка из семьи со средним достатком, свою сумку, дабы не потерялась, сразу же закинула в двухместную палатку, желтую с зелеными полосками. В которую меня распределила Ирина Григорьевна, согласно некоего списка, который готовился заранее. Видимо, чтобы драки не было. А она среди одноклассников намечалась. Все почему - то хотели в единственную восьмиместную, особенно мальчишки. Но Ирина Григорьевна отдала предпочтение слабому полу. Меня вообще засунули по остаточному принципу. Я в двухместной палатке была одна. Вероника с Егором без тени стеснения заявили, что будут спать в одной палатке. Вернее девушка, чуть ли не запрыгнув на шею, это сказала. Спорить Григорьевна не стала, у парочки своя палатка была.
        Как и ожидала, параллель разместилась именно по классам, обособленными скоплениями. «Б» и «В» - метрах в двадцати по соседству с нами. «А» вообще умотал куда - то в гущу, как самый передовой и зазнаистый.
        Сам лес был ничем не примечателен. В основном березы, немного лиственницы, разглядела пару высоких сосен и елочку, рядом с которой стояла лавочка из двух пней и доски поперек. Кажется, там и площадка расчищена, и урна из красных кирпичей сложена без участия цемента. Неужели курилка?! Сразу все впечатление о дикости природы портилось. Хотя о чем это я. Просматривался лес хорошо, видимо, все мелкие кусты вырубили военные. Да и трава была во многих местах протоптана. Скорее всего, так лишь на окраине. Мы метров на семьдесят углубились, не дальше. Отсюда и военную палатку на лугу видно и машины. Заметила на толстых стволах старые зарубки, на одной березе даже свежей красной краской намазано, но особого значения этому не придала.
        Скучковавшись по интересам, ребята стали разворачивать все съедобное, кто - что принес. Присев отдельно от остальных на бревнышко и достав бутерброды, приметила двух военных, что катили в нашу сторону телегу с бочонком. Молодцеватые и немного взмыленные, короткостриженые, в засаленных протертых камуфляжах выглядят очень спортивно. Взгляды задорные, мне даже показалось важноватые. Ну, прям бравый спецназ, были бы автоматы. Ирина Григорьевна, завидев, что везут мимо, живо перехватила «бойцов» и направила прямиком в наш лагерь.
        - Вода будет у нас! - Объявила завуч, как старшая среди учителей лагеря. Пока директор не приехал.
        - Мы еще привезем, - буркнул один из солдат и посмотрел на меня украдкой. Я поймала его взгляд и отвернулась. Но выдохнула с облегчением, шрама на левой щеке он видеть не мог, я была повернута к нему правой.
        На первый взгляд парень, как парень. Может на год старше, не более того. Но в нем что - то притягивало. Быть может красивые зеленые глаза или слегка курносый нос? Послевкусие оказалось куда приятней встречи взглядов. Я бы с ним пообщалась. Мне было интересно, что значит служить в армии. Как ему тут и прочее…
        До самого обеда Ирина Григорьевна суетилась, пытаясь организовать ребят для оборудования места для костра. Запрягла таскать дрова заранее, пока другие классы не обчистили весь ближайший лес. Женщина оказалась суетливой и прагматичной.
        Классная добегалась до того, что пропустила время своего обеда. Скорее всего поэтому довольно настойчиво стала пинать класс двигаться к большой палатке с полевой кухней. К полудню пошли такие вкусные запахи, что слюнки текли.
        У палаточной столовой военных прибавилось. Шла раздача. Шустрый «А» стоял в первых рядах за получением еды, несмотря на то, что развернули лагерь у черна на куличках. Мы вклинились следом. Я не спешила, поэтому стояла почти в самом конце.
        Пучеглазенький военный вручил мне алюминиевый котелок и такую же кружку со столовой ложкой в ней. Все поцарапанное и пахнущее не очень. Дальше, как по конвейеру в котелок налили супа, в крышку плюхнули месива каши, туда же кислой капусты, в кружку налили компот. Последний солдат совал всем голыми руками хлеба. В нем я тут же узнала того, кто на меня смотрел в лагере. Спешно опустила голову, дабы не ужаснулся от моей отметины.
        Блин, он сунул мне побольше, чем соседу. Я тут же оценила заботу и шмыгнула в палатку, где уже было не протолкнуться. За деревянным столиком поесть оказалось не суждено. Нас повели из палатки, где пришлось благополучно размещаться на длинных шатающихся лавках. От толчка чуть не уронила хлеб. От следующего уронила.
        Неуверенно загремела посуда. Ребята проголодались, но, похоже, брезговали. А я решила попробовать. Суп оказался гороховый, очень даже ничего. Кашу поклевала кое - как. Пусть сечка была и с тушенкой, но вкус ужасный, даже запах дымка не помогал. Компот переслащен, но я выпила. По указанию военных посуду скинула в специальный жестяной таз и потопала в лагерь, ощущая на себе внимание! Ибо на меня уже глазело как минимум трое служивых. Только теперь я пожалела, что с утра не вылила на волосы нужную норму лака. К счастью, в сумке у меня он был. Специальный, для очень - очень непослушных волос.
        В стремлении развлечь класс, или может взбодрить, Ирина Григорьевна попыталась провести викторину. Но, похоже, всем было плевать. Половина класса разбрелась по лесу, несмотря на угрозы подполковника. Намечались ночные посиделки у костра. И, кажется, мальчишки затевали что - то недоброе, о чем я узнала, став невольной свидетельницей сговора.
        Случилось это, когда залезла в палатку, чтобы перебрать вещи и достать лак, дабы замаскировать некрасивую часть лица. За пологом зашептались. Видимо, моя палатка, что стояла на окраине, стала подходящим местом для секретов. Если бы говорили в голос, вряд ли бы привлекло. Но шепот! Любопытство взяло верх, и я замерла, прислушалась.
        - А ты уверен, что это минералка? - Сразу и не разобрала, кто это. Но, похоже, что Олег.
        - Ящик водяры и ящик коньяка, - распознала голос Жаркова Алексея!
        - Тем, что думаешь?
        - Да бухать они будут в лесничем домике, - обозначился третий участник. - А мы че?
        - Вот именно, - прыснул Олег и гадко засмеялся.
        - Да не ловит нихрена, я пробовал, - буркнул Жарков.
        - На повороте ловило, я помню, - прошептал Артем. - Поэтому надо чапать на трассу.
        - Ладно, это решим. Что с баблом? - Прошипел Олег хищно.
        - У меня карточка, - буркнул Алексей.
        Один из заговорщиков прыснул.
        - У меня два косяря, - ответил Артем. - Надо аккуратно поспрашивать, чтобы лишние не знали. Ботаники особенно, настучат Игоревне. Тем более уродка. Она косячит постоянно, а после больнички злая, как тварь. Эта точно сдаст.
        Кто - то тяжело выдохнул.
        - Слушайте, у меня еще косарь, трех не хватит? Мы ж не в суши - бар…
        - Дубина, - фыркнул Олег. - Мы будем звонить таксисту, чтобы он купил все в магазине и привез. А не в ресторан с доставкой. Кто сюда повезет?! Да и не каждый таксист. У меня знакомый есть, он все закупит, только надо сразу вернуть бабло. Еще тысячи три собрать и уложимся. У Егора спросим, ему как раз надо Нику расслабить.
        Снова гадкие смешки.
        - А давайте образину набухаем? Посмотрим, что она будет исполнять? - Предложил Гричко Артем.
        - Рыжая кстати дома мартини квасит, сколько раз видел, что в магазине докупает, чтобы мамкин бар восполнить, - смеялся Олег. - А Жанка? Помните на озере, как к отвертке присосалась?
        - Эта дурная, ей лучше не наливать…
        - Палево, - резко оборвал Жарков. Ребята тут же стихли и потопали от палатки.
        Вот уроды. Решили устроить попойку в лагере. Из всей троицы лишь от Жаркова не ожидала подобной затеи. Самый крупный и спокойный мальчишка в классе казался мне таким правильным. Минут десять я сидела тише воды, ниже травы, пребывая в некотором шорке. Потом принялась за волосы.
        Тем временем вечерело… Выйдя из палатки, убедилась, никому до меня нет дела. Все по кучкам. Одни увлеклись разведением костра. Другие рубятся в карты, третьи просто ржут над каким - то видеороликом. Часть класса бродила по территории, а Ирины Григорьевны и след простыл. Похоже, у взрослых все по - взрослому в лесничем домике.
        Присела неподалеку от костра, одев под куртку свитер. В лесу значительно похолодало. В душе прям какая - то безмятежность наступила. Бежать никуда не надо, дел никаких нет. На уроки плевать. А еще забавно наблюдать, как прыщавый Серега разгоряченно рассказывает полный бред с энтузиазмом шутника, а Машеньку бьет смех, будто сам по себе. М - да, разница в возрасте у меня с ними в год. Но некоторые вообще выглядят, как с седьмого класса сбежали.
        Когда солнце склонилось к горизонту, пришлось переться к военным туалетам, ибо очень хотелось. Но там, у обоих деревянных сооружений образовалась огромная очередь из одних только девочек. Интересно почему… Запах был невыносимый, и я решилась отправиться куда - нибудь в кустики. Да подальше! Заблудиться не боялась, со стороны луга бил мощнейший прожектор, распространяя свет, что хорошо отражался от белых частей березовой коры. Ну спасибо, дядечки военные.
        Потопала подальше от лагеря, но везде оживление. Костры разгораются, ребята шныряют, крики, визг, где - то песни под гитару. Эх… я бы посидела, послушала. Кажется, в автобусе на верхнем багажном ярусе был чехол гитары. Только не поняла, чей инструмент.
        Ощутила, что впереди спуск. Легче идти стало. Не очень глубокий, но свет уже не так попадет. Минут десять шла, добиваясь безлюдной обстановки. И вот оно. Гам где - то далеко, свет от прожектора тоже уже не доходит. Кустиков прибавилось. Чтоб наверняка, стала спускаться еще ниже. Вроде все проглядывается. Небо, красное от заката, кое - какой свет через негустые кроны давало.
        Дела сделала и собиралась уже назад. Но расслышала голоса! Они доносились из глубины оврага. Оттуда же бил красный свет фонарей, которого я почему - то прежде не рассмотрела. Сделав пару шагов, ужаснулась, ибо вышла на расчищенную территорию! Вот же я растяпа. Тут целая военная часть стояла! Двухэтажный домик, несколько вагончиков, какие - то непонятные мелкие сооружения и огромная антенна на монументальном бетонном основании. Все это окружено забором. Но только не с моей стороны, я прямо на территорию попала.
        Лицом ко мне стоят ровным строем четверо солдат и смотрят куда - то в землю. Даже не шевелятся, словно статуи. Спиной ко мне мужчина в форме, кажется, тот самый подполковник Давыдов. Замерла, не решаясь, обозначать свое присутствие. Как - то неловко, да и атмосфера тут сильно накалена, похоже.
        - Товарищ дежурный, я еще раз повторяю, вы доложили, что лиц незаконно отсутствующих нет! - Кричит на бедненьких молодых солдат мужчина. - Так где эти два придурка?!
        - Не могу знать, товарищ пол, - буркнул один из ребят.
        - Не можешь знать?! - Взревел Давыдов. Да так, что и я вздрогнула, словно это и меня касалось.
        - Они на развозке воды у школьников были, как мы их…
        - А каком кверху!! - Рявкнул, что я вздрогнула повторно. - Товарищ сержант, организовать поиски. А ты замкомвзвод, вместе с командиром отделения броники с касками на себя и вперед вокруг плаца, пока этих долбодятлов за хвосты не притащат! Дежурный контролируешь! Вечернюю поверку без них не начинать. Рота построится и пусть ждет!
        - Есть, товарищ пол!
        - Я в штаб, туда доложишь, - рыкнул и двинул стороной спешным шагом.
        Сердце мое чуть не остановилось, повернул бы голову немного влево и увидел бы незваную гостью. Такое ощущение, что наорали и на меня. Странно, что и солдаты не обратили внимания на постороннюю. Разбежались резко, как ошпаренные. А я - то всего в двадцати метрах стояла.
        Собралась обратно, да дорогу уже не различить. Фонарик на телефоне врубила и пошла, разгребая кусты. Что показались вдруг намного гуще. Поднялась выше и едва сдержала крик. Прямо на меня смотрели два солдата! Те самые, что бочку с водой нам привозили в обед.
        - Ты чего тут лазишь? - Возмутился зеленоглазый, что пялился на меня, а потом дал больше хлеба, видимо, решив, что недоедаю. В полутьме он выглядел злобненько, да и тон мне его не понравился.
        - Не наезжай, - осек второй. - Ей - то почем знать куда можно, куда нельзя.
        - Прости, - исправился парень, в груди моей тут же потеплело. - Сегодня самый паршивый день. Сильно орал командир? Ты слышала?
        - Эм… да, отчитывал там парней на площадке. А это вас ищут? - Догадалась.
        - Да, к ужину не успели. Думали, переждем тут до поверки, в строй прошмыгнем, да не вышло. Спалили отсутствие.
        Сглотнула слюнку. Блин… надеюсь, они не видели меня, присевшую в кустиках.
        - Да еще в самоволку объявят, вообще кранты, - добавил зеленоглазый. - Кстати, меня Гриша зовут.
        - Ия Гриша, - брякнул второй.
        - Олеся, - представилась и возрадовалась, что освещение тут хреновое. - Слушайте, а что вам будет? Вы же ничего…
        - Сто нарядов вне очереди, - горько усмехнулся Гриша, который мне понравился.
        - Ага, и рожу заплюют, - добавил его товарищ. - Нет у нас веской причины отсутствия. Мы просто заболтались с вашими, вот и все.
        - Вот - вот, рассказывали про то, как классно в армии, а завтра с не выспавшимися физиономиями на полигон. Давыдов еще при школьниках будет шпынять.
        - Да поменяют нас, не переживай.
        - Я и не переживаю, просто до дембеля всего ничего, а тут на тебе, первый косяк за службу.
        - Может, я смогу вам чем - то помочь? - Спохватилась, жалко ребят стало. Дедовщина тут полнейшая походу.
        - Прибей Давыдова, - брякнул второй Гриша и почесал затылок. - Блин, ужин пропустили. А жрать охота.
        - Кушать, - поправил его зеленоглазый, кивая на меня.
        Друг тут же подмигнул как - то чересчур наигранно с кривлянием.
        - Слушайте, может, скажете, что вас наша учительница припахала, я подтвержу? - Предложила идею, игнорируя невербальные переглядки.
        - А что? Мысль. - Согласился первый Гриша. - С нами пойдешь?
        Я искренне хотела помочь и с удовольствием пошла с ребятами в их часть. В принципе, командира не боялась. Даже после демонстрации его децибел. Что он может мне сделать? Я - школьница, учителя где - то рядом. Да и он сам же о нас заботился, предупреждая, чтобы на полигон не шастали.
        Штаб оказался недалеко. Одноэтажное серое здание с накинутой маскировочной сеткой выглядело так, будто вокруг идет война, ну прямо сейчас. И люди, его населяющие, заботятся, чтобы ракета вражеская не прилетела.
        Войдя в подъезд первой, я встретилась с еще одни солдатом, стоящим около высокой тумбы. Тот тонким певучим голосом объявил:
        - Дежурный по штабу на выход!
        Восприняла я это, как внезапно сработавшую сигнализацию, замерла в недоумении. Вместо дежурного вышел в коридор подполковник.
        - Кого тут черти принесли? Оппаньки! Охламоны! Да с барышней.
        Солдаты, что и так по дороге плелись, как собачонки, теперь вообще языки проглотили. А я наоборот расхрабрилась. Похоже, Давыдов был уже пьян.
        - Сергей Юрьевич, спасибо вам за помощь, - выдала, тут же вспомнив его имя с отчеством. - Ирина Григорьевна передает вам сердечную благодарность. Мы попросили ребят помочь нам с лагерем, они очень переживали, что не успеют на ужин. Но наш завуч заверила, что с вами договорится. Вы ей очень понравились. Вот только за ребят она переживает.
        - Кх, - возмущенно кашлянул командир, хлопая глазами.
        Кажется, я застала его врасплох. Растянула милую улыбку, взглянв на него исподлобья.
        - Еще раз простите, что без разрешения, - продолжила лепетать, не зная, как еще его задобрить. Ибо хмурое выражение лица с морды командира все никак не сходило.
        - Так, - перебил и, будто выдохнув горячий пар, продолжил уже более мягко: - охламоны, в казарму. А тебя старшина проводит. Ирине от меня пламенный привет. Передай, чтоб с ребятней долго не возюкалась, в лесничем домике руководство ждет. А я после отбоя прибуду, личный состав, знаешь ли, дело ответственное. Это вы у родителей по одному, по два. А у меня тут семьдесят три пацаненка.
        Оба Григория умчались, даже не попрощавшись. Их как ветром сдуло. Командир позвонил по телефону, что стоял на тумбе, и через минуту в штаб прибежал низенький мужичок, аж запыхался бедный.
        - Товарищ прапорщик, отведите лично в расположение школьного лагеря, - скомандовал Давыдов и подмигнул мне с кривой ухмылкой.
        Я ответила сияющей улыбкой и чуть не спалила свой шрам, благо вовремя спохватилась.
        - Вот же школьницы пошли, - раздалось за спиной едва слышное. - Хоть завтра замуж отдавай.
        Прапорщик повел по нормальной тропе с тусклым, но все же освещением. Оказалось, идти - то было минут десять до лагеря. А я шарилась, если учесть поиск туалета, чуть ли не сорок минут.
        Спохватилась уже на подходе.
        - Извините, а где лесничий домик, мне бы туда. Учителю передать сообщение от вашего командира.
        Надо ведь Ирину Григорьевну предупредить. Уверена, она поймет мои порывы верно и прикроет опоздавших военных.
        Старшина тяжело выдохнул и, скрипя, зубами повел. Сперва по кромке леса прошли неподалеку от лужайки, затем нырнули в незнакомую мне чащу. Широкая тропа говорила о том, что тут часто ходят. Несмотря на то, что у проводника не было фонарика, вел он уверенно. Вскоре сквозь стволы деревьев стал пробиваться свет.
        Дом лесника больше походил на катедж с небольшой территорией и беседкой. Забора не разглядела вообще, зато людей в окнах заметила предостаточно. Кажется, внутри был весь преподавательский состав школы. Окна были нараспашку, поэтому взрывной смех и гам доносился до меня четко, как и некоторый пьяный лепет. В общем, я встала, как вкопанная, понимая, что вижу то, чего не должна была видеть. Учителя кутили вместе с директором. В окошке даже промелькнула Елена Викторовна!
        - Извините, - обратилась я к прапорщику, который стал прожигать меня взглядом. - А вы не могли бы позвать Ирину Григорьевну. Это… это интимный вопрос.
        - Месячные что ли? - Брякнул себе под нос мужчина и пошел к крыльцу.
        Классная вылетела пулей. И тут же впилась в меня взглядом. Затем воровато оглянулась, взяла за предплечье и повела к кустам.
        - Ты что тут забыла?! - Прошипела мне на ухо, обдавая легким «амбре».
        Я быстрой скороговоркой обрисовала ситуацию с солдатами. Григорьевна прохлопала глазами, как полоумная. Кивнула с задумчивостью.
        - Слушай, - обратилась вдруг слишком мягко. - Что там в лагере? Ничего странно не заметила? Сергей Петрович такси видел. Ничего об этом не знаешь?
        Переключение темы меня насторожила. Она не восприняла мою просьбу всерьез! А еще вопрос застал меня врасплох.
        - Эм… - попыталась выкрутиться. - Нет. Я у Давыдова была в штабе. Кстати, он передал, что будет после какого - то отбоя.
        - Так, ладно. Да… и еще. Ты понимаешь ведь, что не стоит болтать?
        Кивнула.
        - Вот и молодец. В свою очередь с меня соответственно будут некоторые поблажки.
        Я снова кивнула, краснея.
        - Ирина! - Раздался пьяный голос директора из окна. - У вас все хорошо?!
        - Да, да Вадим Феликсович! - Ответила тоненьким голоском и оттолкнула меня в кусты, чтобы директор не заметил.
        Не успела опомниться, Григорьевна ретировалась, дверь с грохотом захлопнулась. Обернулась, прапорщика тоже нигде нет. Ну, замечательно. У меня, наверное, на лбу написано, что люблю оставаться одна, ночью, в незнакомом лесу.
        ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ. ТУРСЛЕТ (ДЕНЬ ВТОРОЙ)
        Телефонный фонарик сожрал добрую треть зарядки, пока я добиралась до лагеря. Несмотря на кучу слоев одежды продрогла, а еще вымоталась и проголодалась. По списку на сборы надо было взять еды на три приема пищи. Я же поленилась, ограничившись тремя бутербродами. Остался лишь один, и я мечтала вцепиться в него зубами, пока продиралась сквозь кусты.
        Страха заблудиться не было, шла на свет и звуки. А вот застрять где - нибудь в колючках или попасть в яму - это да! Но обошлось.
        И вот я в лагере. Прожектор продолжает рентгенить сквозь деревья, добавляя света. Но больше его исходит от костра в центре, где и собралось с десяток одноклассников и несколько незнакомых мне ребят с параллели.
        Аппетитно пахло жаренными сосисками. И я уже намылилась к костру, да быстро передумала. Разгоряченная пьяная болтовня не на шутку перепугала. Сидели в основном мальчишки, и всего несколько девочек. Расслышала голос Жаркова, лепетавшего громче других, что ему не свойственно, приметила Олега, заинтересованно копающегося в углях палкой. Кажется, некоторые уплетали пиццу, запивая все это дело баночным пивом.
        Стараясь остаться незамеченной, я скрылась в палатке. Как же возрадовалась шерстяному одеялу, что мне пихнула в последний момент мама. Вместо спальника у меня имелся надувной матрац. Надула, завалилась на него прямо в одежде, надев шерстяные носки и зимнюю шапочку. Укуталась туго и попыталась уснуть.
        С периодическими взрывами смеха я еще смирилась. Спать мне мешал холод, что продолжал хозяйничать в слабо прикрытых местах. Стихия холодным компрессом ложилась на ляжки, кисти рук и лицо. Стоило полежать неподвижно каких - то десять минут и уже подмораживало, как зимой.
        Провалялась, промучилась так до половины двенадцатого ночи. Пока за пологом не началась суета, встревожившая меня. Если бы палатку не шатнуло, я бы так и лежала ниже травы, тише воды. Опасаясь, что меня в ней просто придавят, вылезла. В полумраке предстала нелицеприятная картина.
        Моя вражина Вероника, склонившись в три погибели, блевала на землю. Рядом стояла Света и заботливо придерживала ей волосы. Рыжую пошатывало, одна нога как раз уперлась в полог моей палатки. Еще бы немного, и девушка бы завалилась на палатку, прямо на меня. Это при условии, если бы я продолжила валяться.
        От пивной желчной вони меня перекосило и чуть не вырвало последним бутербродом. Испытывая двоякие чувства, не спешила обозначать свое присутствие.
        Леся, хотела отомстить? Вот тебе, пожалуйста: доставай телефон и снимай. Даже видео не обязательно, просто пару кадров. Но что - то останавливало. Жалость?! Скорее гордость. Опуститься до такого не смогла.
        - Как она? - Егор возник буквально из ниоткуда, вынырнув из - за соседней палатки. И тут же застал всех троих.
        - Пошел к черту, урод, я тебе не шалава какая, - проблеяла Вероника и, приподнявшись, заметила меня. - А ты тварь, что уставилась?! Рыжая убери эту мерзость.
        - Это я - то мерзость? - Усмехнулась в ответ злорадно и пошла к костру.
        А куда теперь деваться?! В палатку демонстративно вернуться? От пьяной и злой можно ожидать чего угодно. За спиной на меня обрушился целый шквал брани. Но я уже не слушала, а рассматривала самых стойких алкашей, что еще сидели у тлеющего костра.
        Ну никак не ожидала увидеть полненькую Катю в обнимку с тощим Кириллом, что устроились на расстеленном покрывале и гипнотизировали угли. Артем попивал из банки, сидя напротив на пеньке в гордом одиночестве. И поэтому был для меня сейчас вполне безобидным. Круг сузился до трех человек не случайно, все дело в костре, что совсем уж зачах. Равным, как и веселье, стоящее часом ранее, теперь превратилось в грусть.
        Уселась на бревнышко, поднесла руки к уголькам, чтоб погреться. Болтать с ребятами не хотелось. Решила переждать, пока пьянь у моей палатки рассосется. Артем встретил стеклянными глазами, веющими пьяным безразличием. Молча протянул банку пива, но я отказалась. Гадость, что изменяет восприятие, никогда не вызывала у меня доверия.
        Молчание продолжилось и в моем присутствии. Я ужаснулась, сколько тут свалено мусора. Буквально за вечер участок леса превращен в помойку. Мало того, что экология нарушена, еще и перед военными будет стыдно.
        - Держи, - подала, наконец, признаки жизни Катя, протягивая длинную арматурину.
        - Покопайся в углях, там должна была остаться картошка.
        - Сырная пицца еще осталась, - кивнул Кирилл на сваленные коробки неподалеку.
        - Я сок с водкой пью, будешь? - Проявила новую порцию заботы Катя.
        - Спасибо, не надо. Я лучше водички.
        - Одноразовые стаканчики закончились, вот, - девушка протянула алюминиевую кружку, какие раздавали военные в обед. - Решила оставить на память.
        - Наверное, стоит вернуть, - озадачилась я, но Катя лишь криво улыбнулась в ответ, отмахнувшись, мол, делай, как хочешь.
        Только сейчас учуяла, как от нее разит.
        Бочка с водой стояла у дерева шагах в десяти от костра. Я поднялась и тут же убедилась, что перебравшие подруги ушли восвояси. Вернулась с кружкой прохладной воды, легко освоив принцип работы военного кулера.
        Ощущая, как неприятно желудок крутит от голода, решила все же принять угощение в виде картошки. Арматура в руках оказалась не такой уж и тяжелой, но довольно холодной. Начала копошиться в углях, но без особого результата.
        - С моей стороны, - промямлил Гричко и, отложив банку, стал ворошить костер палкой.
        - Тебя эти разбудили? - Снова обозначилась Катя. - М - да, Егор явно перестарался. Ника раньше вообще не пила, вот и вынесло ее.
        - Я и не спала, холодно, - призналась, увлекшись разгребанием углей.
        - Тебе надо к девочкам в восьмиместную, там хорошо. Света все равно спать с Никой будет. Егор выгнан из хаты.
        Артем усмехнулся и подкатил мне обуглившуюся картошку.
        - Угощайся, Олеся, - произнес так ласково, что чуть не подавилась слюной.
        С картошкой возилась не долго. Подержала на траве, чтобы остыла и разломила потом, выдавив мякоть. Пусть без соли и прочих приправ, но печеный картофель оказался невероятно вкусным. С энтузиазмом я стала копаться дальше и вскоре выкатила себе к ногам еще две штуки.
        - Надо бы прибраться до утра, пока Игоревна не нагрянула, хотя бы следы бухла спрятать, - брякнул Кирилл между делом. - Поможешь?
        Обращение было ко мне.
        - Спасибо, Олеся, ты лучшая, - не дождавшись, ответа вдруг бросил Артем.
        Это не был сарказм. Скорее подхалимство.
        - Растолкай борова, пусть тоже убирает, - бросила Катя с неподдельной агрессией.
        - Он вообще не в своей палатке спит.
        - Леха мертвый, ужрался в помидоры, - усмехнулся Артем. - Приставал к Светке, приставал и кончился в одночасье.
        - Да больно он ей нужен, - фыркнула Катя и вдруг выпучила голубые глаза, уставившись куда - то поверх Артема.
        За ним в полумраке возвышалась фигура мужчины! В первое мгновение показалось, что нас с поличным взяли преподаватели. Но лицо человека мне было незнакомым. Да и на учителя он не смахивал. Небритое, скулистое лицо, грязный серый ватник, как из довоенного времени и недружеский оскал все это перечеркнули.
        - Да это школьники, - раздался незнакомый хрипловатый голос еще одного. Показался второй, прогуливающийся меж палаток. В темени было сложно его разглядеть. Но это было временное. Он вышел к костру. Этот низенький, с перекошенным лицом и маленькими глазками показался мне страшнее первого. На свет вышел и третий. В зимней камуфляжной куртке, по габаритам, наверное, даже крупнее нашего Жаркова.
        Все сидящие у костра оцепенели, потеряв дар речи. В том числе и я.
        - Че вылупилась, школота? - Оскалился первый. - Лесная полиция прибыла. Костры разжигаем, значит? Мусорим, бухаем. Штраф десять тысяч, вопросы?
        - Взрослые недалеко, - пролепетала Катя. - Мы закричим.
        До меня тоже дошло, что это никакая не полиция.
        - Рот откроешь, я тебе его еще больше сделаю, - вышел вперед мелкий, демонстрируя блестящее тонкое лезвие ножа - «бабочки». - От уха до уха будешь улыбаться.
        Угроза возымела действие. Мне стало страшно даже звук издать. Не представляю, что там с Катей творится.
        - Мобильники сдаем, - прорычал огромный в куртке и рывком поставил на ноги Артема, ухватив за ворот. - Тебя папа не учил, когда взрослые стоят, зад надо поднимать.
        Гричко тут же протянул мобильник трясущейся рукой. Я и сама затряслась, как осиновый лист на ветру. Но когда мужчина полез к Кате, что - то внутри меня стало разгораться неистовством. В голове мгновенными картинками пронеслись события сна, где на нас напали разбойники. Вряд ли бы я смогла повторить те приемы, что демонстрировала Глория, расправляясь с нахалами. Но те чувства торжества справедливости вдруг показались ожившими, словно это происходит сейчас. И я резко вскочила, схватив арматуру, как шпагу.
        - Не трогай ее! - Рявкнула свирепо, демонстрируя решительность. - Пошли вон отсюда!
        - Ты че школа?! Страх потеряла, потаскуха?! - Взревел мужчина с ножом и пошел на меня. Кажется, я переиграла, еще больше разозлив ворье.
        С испуга Кирилл с Катей так и плюхнулись на задницы. А Артем встал, как столб, обхватив себя руками. Хотя его уже никто не держал. Все трое ощетинились на меня.
        С ясным сознанием, взбодрившимся от чувства опасности, я тут же приняла решение драпать. Вот только не куда глаза глядят, а вокруг палаток. Пусть я не готова убегать от них по прямой. Но потянуть время и разбудить ребят вполне могу. Быть может кто - то догадается сбегать к военным или в лесничий домик.
        Одного не учла. Что могу споткнуться о натянутый канат палатки. Резкий рывок мужчины застал врасплох. Я бросилась наутек, но зацепилась. Упала плашмя, но на земле уже сгруппировалась. Когда развернулась, мужчина с торжествующим оскалом склонился надо мной и тут же придавил коленом шею. Двое других, похоже, и не гнались за мной, принялись обчищать одноклассников уже более настойчиво. Но меня это уже меньше всего волновало.
        - Что сучка? Страшно тебе? - Продемонстрировал лезвие у самого лица.
        Ответить не могла, ибо задыхалась. Но мне было не страшно, что - то настойчиво тянуло в сон. В мои грезы, где буду в безопасности. Веки тяжелели с каждым мгновением все больше. Сердце билось все медленнее и медленнее. Пока очередной стук не превратился в протяжный и нескончаемый отголосок. Чувство времени куда - то ушло, наплывшая чернота в глазах стала играть белыми точками, что стали собираться в контуры. Не успела проявиться комната, зеркало уже было четко сформировано. И из него на меня смотрела герцогиня!! Злобным, черным, уничтожающим взглядом, будто сама адова бездна смотрит в душу, выворачивая ее наизнанку и обжигая все внутри.
        К зеркалу потянуло с такой силой, что я подумала - падаю! Рама приглашающе расширилась, превращаясь в дверь. Но я отчаянно не желала сейчас туда! И поэтому всеми силами попыталась сдержать портал небольшим. Ногами и руками уперлась в стену, пребывая в каких - то сантиметрах от зеркальной поверхности, откуда на меня продолжала пялиться Неолина! Неподвижное, старое лицо казалось мертвым, а черные глаза и вовсе глазницами бездонными.
        Странное ощущение: во сне я не чувствовала, что прилагаю физические усилия. Это были усилия несколько иного порядка, умственные, мыслительные. Иная сила.
        Дряхлая рука вдруг прорвалась через зеркало и ухватила за горло. Я не испугалась, сконцентрировалась на ней и одним рывком высвободилась, оттолкнувшись и от стены с зеркалом. Воображаемая погалса, будто выключили не просто свет, а целое солнце. Открыв глаза я ощутила холод и боль. Звуки залились в сознание, как и мысли о том, что я лежу на траве ночью посреди лагеря. От меня, как от прокаженной отползал мужчина, душивший какие - то секунды назад. Он бормотал себе под нос что - то о не чистой силе.
        Не теряя ни секунды, вскочила. Подняла арматуру и двинула ему по хребтине с размаху. Бросилась на здорового с криками в замахе.
        - Сумасшедшая! - Рявкнул тот и попятился, споткнулся о бревно и перелетел прямо в костер с углями. Света сразу поубавилось.
        В полутьме рассмотрела третьего. Злоумышленник хлопал глазами, не понимая в чем дело. Я подскочила и двинула железной палкой по ноге. Тот вскрикнул и похромал прочь. Тем временем лагерь стал просыпаться. И не только наш, но и соседи, стали включаться фонари, в лесу началось заметное оживление.
        Под шумок преступникам удалось скрыться. Но это было уже не важно, главное, что отбилась.
        Всполошив лагерь и никому ничего не объясняя, я двинулась в свою палатку и уснула мертвым сном. Кажется, я победила зло не только в этом мире. Но и в том дала отпор. Не знаю, как это скажется на герцогине. Если она конечно настоящая, а не воображаемая. Черт его знает, что там творится в потемках моего сознания. Все это не нормально.

***
        Подъем был ранним. И тяжелым. Холодное мерзкое утро с влажным туманом. Немытые, помятые лица, мерзкий привкус во рту, кто - то взрослый настойчиво и истошно орет, как кот, оставшийся на ночь без еды… По утвержденному директором плану сегодня мы были в распоряжении военных. А они с нами церемониться не стали. Часов в девять начали поднимать и строить. Строго так, будто мы уже в армии служим.
        На тех, кто пил, было жалко смотреть. Особенно на Веронику. Лицо опухло, губы высохли, глаза в красную сеточку, вид такой, что вот - вот стошнит снова. К счастью для заговорщиков, Григорьевна приплелась не в лучшем виде, хоть и хорошенько накрасилась. И ей, похоже, было плевать не только на опухших ребятишек, но и на неубранные банки со склянками.
        - На завтрак стройся в две колонны! - Раздался голос Давыдова с мощной хрипотцой. - Ирина, вашего присутствия не требуется, завтрак для управления накроют в домике.
        - Спасибо, Сергей Юрьевич, - прохрипела классная, продрала горло, что - то еще хотела сказать, судя по выражению лица, но с задумчивым видом затерялась в общей суете, а потом и вовсе пропала.
        Завтрак у большой зеленой палатки. И снова военные раздают пищу. Чувствуя себя более - менее бодро по сравнению с некоторыми, я получала некое удовольствие и силу.
        Заметила, что некоторые одноклассники посматривают на меня неоднозначно, шепчутся. Насмешек нет, скорее настороженность. В полицию никто не заявил, судя по тому, что никто тут из представителей закона не маячит. Ночное происшествие, похоже, проигнорировано. Побоялись признаться, что пили? Хотя признаваться и не требовалось, достаточно стоять рядом со взрослым, тот все поймет. Странно, у меня самой все, как в тумане. От ночных впечатлений не осталось и следа, несмотря на то, что меня чуть не задушили. Вот и подтверждается теория, что во сне человек может натренироваться или что - то эффективно заучить.
        На раздаче Гриши не было. Ни того, кто мне понравился, ни другого. Спросить у военных я стеснялась, и только лишь больше переживала, заглядывая каждому в глаза и собирая какие - то ответы своим подсознанием. В общем, я с утра перемудрила сама с собой. В итоге поклевала кашку пшенную чуть - чуть и яйцо надкусила, что раздавали.
        Покушав, неровный строй двинулся на полигон под руководством вчерашнего старшины. Сам Давыдов исчез еще с начала завтрака. Но долго о нем скучать не пришлось. Он ждал нас на стрельбище! Куда всех и привели. А что это стрельбище, написано было на большом красном знаке уже к концу пути.
        Построили у двухэтажного здания, похожего на диспетчерскую аэропорта, только гораздо меньших размеров. Разделили на группы и приставили к каждой по венному. Все парни бравые, на наших девочек засматриваются. А те в ответ глаза прячут, некоторые не успели как следует накраситься. Это выглядело забавно при подъеме. Если представить табуны кавалеристов, несущиеся туда - сюда, разрывающиеся снаряды, рукопашные схватки, и тут на фоне всего этого девчонка дрожащими руками в кривой вороватой позе спешно малюется.
        По территории у больших стендов с кучей мелких и непонятных рисунков с газетным текстом в придачу были расставлены столы со всякой военной всячиной. У столов стояло по одному военному с военными планшетками, они, похоже, к этим точкам прилагались. Звали эти места «учебными точками».
        Все классы, в том числе и наш, разделили на две части и развели по учебным точкам. Занятие оказалось об устройстве пистолета «Макарова», которое вел высокий черненький парень, на вид не старше моих новых знакомых Гриш. Мне было совсем не интересно слушать, как устроен пистолет и как из него надо стрелять, куда целиться в мишень и прочее. Но я восхитилась, как это строго и по - военному подает восемнадцатилетний парнишка. Так важно, без единой запиночки.
        Поначалу наши парни не проявляли никакой активности. Но когда дело дошло до предложений разобрать учебное оружие кому - то из числа учеников, тут мальчишки взбодрились. Всем хотелось подержать настоящее оружие. А девочки наоборот еще громче стали балакать между собой, отступив на второй план.
        Через полчаса загудела сирена, источником которой явно виделось мне одиноко стоящее здание «аэропорта». Давыдов громко рявкнул о смене учебных точек. Военный, что был при нас, спешно построил балаган, как успел и повел к следующей.
        Следующей точкой было занятие «азы топографии». Военный у стенда с указкой стал рассказывать про ориентирование на местности. Никто не заинтересовался ни компасами, ни азимутами и прочими хитростями партизанства, когда у тебя нет ничего кроме знаний. Слушала, похоже, только одна я, наверное, даже просто из вежливости. Военный только на меня и смотрел круглыми карими глазами, завидев заинтересованность.
        - Зачем нам искать на стволе мох, если существует джипиэс? - Ляпнул сипло Олег.
        - На мобильнике есть приложение «карты», нафиг нам азимуты, синусы да косинусы, - выпалил Кирилл, посмеиваясь.
        Некоторые в группе подхихикнули. Мне стало обидно за военного и стыдно за класс.
        - В условиях военного времени все ваши гаджеты заглушатся, а спутники могут работать и на врага, - не растерялся парень.
        - Вам все шутки, - неожиданно рядом появился Давыдов.
        И молодой учитель встал по струнке, будто у подполковника есть некий пульт, ставящий его солдат стройно и сразу на паузу.
        - Утром шестого августа сорок пятого года японские школьники тоже беззаботно смеялись, - продолжил пришедший грозным тоном. - Поэтому не исключаем, что мир может погрузиться в ядерную войну, где не будет ни ваших гаджетов, ни спутников, ничего кроме выжженной земли.
        - И деревьев со мхом тоже, - брякнул едва слышно Артем. Кто - то захихикал.
        - Командуйте смену учебных точек! - Гаркнул Давыдов в сторону здания, что девочки чуть не взвизгнули от неожиданности.
        Следующая учебная точка рассказывала нам о радиационной, химической и прочей защите. Несколько добровольцев даже натянули противогазы, что очень позабавило одноклассников. Повеселившись от души, переместились на само стрельбище, что оказалось прямо за зданием. Вот тут - то вся спесь у ребят закончилась, когда увидели настоящие автоматы и зеленые фигурки на поле.
        - Сборкой - разборкой автомата «Калашникова» заниматься не будем, время поджимает, - начал Давыдов, что оказался на точке руководителем. - Технику безопасности оглашу, потом на пункт выдачи боеприпасов. Товарищи женского пола могут постоять в курилке пока. Но если есть желающие и не жалеющие ногтей своих, вперед.
        - Мы будем стрелять?! - Ахнули в голос ребята, заметно оживившись.
        - Конечно, и это вам не с воздушек в тире, почувствуете себя настоящими мужиками. Итак! Желающие стрелять? Поднимаем руки, смелее.
        Мальчишки неуверенно стали тянуть лапки вверх, посматривая друг на друга.
        - Отлично, - хлопнул в ладоши Давыдов, пересчитав желающих. - Стреляете первыми, одно удовольствие.
        Из девочек никто не поднял руку.
        - Можно тоже? - Вызвалась я, когда лишних стали уводить.
        - О! Барышня, вас к военным делам так и тянет, - усмехнулся подполковник.
        - Конечно можно, даже нужно!
        - Я тоже хочу, - подала вдруг голос Катя. - Но боюсь.
        - Так, барышни? Еще кто? - Озадачился Давыдов.
        Больше желающих не было, и начальник полигона начал как стихотворение рассказывать о технике безопасности. Стволами не вертеть, если осечка, поднять руку, и прочее…
        Я увидела Гришу, что нравился мне. Бравый, задорный, важноватый даже. Он стоял на одной из позиций, откуда мы собирались стрелять. И уже какое - то время наблюдал за мной. Как хорошо, что вылила тонну лака на прическу, которая теперь превратилась едва ли не в шлем.
        Нас поделили на четверки, затем направили к пристройке у здания, где обосновался старшина с помощником. На деревянных ящиках стояли болотного цвета банки, похожие на консервные, но больше. Над отогнутой неровно вскрытой крышкой красовались россыпи удлиненных патронов. Рядом сидел солдат и быстрыми щелчками снаряжал слегка выгнутую штуку под названием «магазин». Нам раздали по магазину и отправили обратно.
        В первой четверке были мальчишки.
        - К бою! - Задорно рявкнул Давыдов, на что, наверное, больше реагировали не учащиеся, а военные у точек стрельбы. Которые едва заметно дернулись, будто все - один единый организм, но вовремя опомнились, что команда адресована не им.
        Одноклассники поплелись к небольшим окопам впереди, где и стояли военные с автоматами. Военные показали на своих примерах, как надо укладываться в окопе, где была расстелена ткань, дабы в земле мы одежду не испачкали. Естественно я наблюдала, как это демонстрирует Гриша. Движения четкие, комментарии понятные. Вот молодец.
        Когда улеглись с автоматами одноклассники, в груди похолодело от волнения и тревоги. Я еще не добралась до автомата, а уже трясусь, как мокрая кошка в чисто поле…
        От здания раздался протяжный сигнал, напоминающий полифонию первых мобильников наших родителей. Затем Давыдов скомандовал:
        - Огонь!
        И началась стрельба. Мощные, металлические звуки с острым эхом ударили по ушам. Сперва неуверенные выстрелы, затем забарабанило. Запахло жженым порохом.
        Мурашки по телу. Я помню эти запахи из сна.
        - По ростовым стреляйте, по пулеметчикам! - Кричал Давыдов, стоя позади с руками за спиной в замок. - Кто - нибудь хоть по ростовым попадет?! Ну же. Эх…
        Зеленые фигурки на поле так и остались стоять, когда первая четверка закончила стрельбу. Ребята вернулись к толпе с восторженными и ошалелыми мордахами.
        Вторая четверка мальчишек тоже отстрелялась абы как, один только сумел попасть по ближайшей ростовой мишени. Мы с Катей пошли в составе последней четверки. На Гришино направление я не попала, и даже обрадовалась тому, ибо переживала, что увидит всю мою красоту, когда буду укладываться и гривой трясти, пусть и не трясущейся, но мало ли.
        Четким движением военный щелкнул магазин в автомат. Улеглась, как это делали другие, и мне тут же вручили оружие.
        - Локоть на ступеньку окопа, да сюда, - подсказывал парень. - Приклад плотнее упри…
        Странно, но я тут же сравнила тяжесть русского автомата с немецким. Мне показалось, что этот легче и удобнее, несмотря на большую длину и, в общем - то, габариты.
        Раздался сигнал, и поднялись мишени на всех направлениях.
        - Огонь! - Раздалась задорная команда. - Барышни одиночными.
        - Снимай с предохранителя до второго щелчка, справа штучка, - продолжал подсказывать военный позади. - Затвор до конца и отпускай. Помочь?
        - Сама! - Фыркнула, сняла с предохранителя и перезарядила. Так как ожидала примерного натяжения, для меня не стало неожиданностью, что это для девочки может быть нелегко. Но я успешно справилась.
        - Целик с мушкой, - не прекращал комментировать.
        - Да знаю я, - выдала нетерпеливо и тут же вздрогнула. Соседи начали стрелять!
        Совместив три палочки, что поле зрения прицеливания, я нажала на курок. Раздался выстрел, дернулся приклад. Гильза вылетела с металлическим звуком. Почему - то шум от выстрела оказался не такой уж и сильный, нежели, когда стоишь позади.
        Ближайшая зеленая мишень куда-то пропала.
        - Молодец! - Раздался голос Давыдова. - Давай - ка пулеметчика на сто пятьдесят.
        Пулеметчиком, вероятно, называлась бесформенный зеленый бугорок в траве, который заметила не сразу. С третьего выстрела сбила и его. Подполковник чуть в пляску не пустился, такую мишень еще никто не сбивал. Ростовую на трехсотметровой дистанции я сняла с первого же выстрела.
        - Пока это лучший результат, - объявил Давыдов перед строем, когда мы вернулись. - Барышня, вы не перестаете меня удивлять. Как вас звать величать, простите, не поинтересовался еще вчера.
        - Олеся, Олеся Виноградова, - произнесла скромно. Щеки почему - то загорелись как никогда!
        - Тебя бы в военное троеборье или биатлон, - выдал мужчина.
        - В музей восковых фигур, - выдал гадливый Артем.
        Одноклассники рассмеялись, Давыдов непонимающе посмотрел поверх голов. Но тут же перестроился, поймав мой хмурый взгляд.
        - Тишину поймали, - рыкнул грозно, что от неожиданности все и заткнулись. - Молодых людей я с удовольствием буду ждать в армии. Я или мои двойники, вот тогда и посмеетесь от души. Тогда из вас настоящих мужиков и слепят. А пока вы бесформенная масса. Так! Командуйте смену учебных точек!!
        Занятия кончились. Время подошло к обеду. На этот раз ела я в палатке за столом. А когда вышла наткнулась на Гришу, который очевидно меня караулил. И теперь застал врасплох. Я тут же пошла в сторону от своих, дабы не увидели нас вместе. Военный не отстал.
        - Олеся, спасибо за вчерашнее, очень выручила, - заговорил, догоняя. - Давыдов сменил гнев на милость, обещал даже медаль отличника военной службы на дембель выписать. Не знаю, что на него нашло, но приятно.
        - Я рада, - пришлось ответить.
        Нырнула в лес, парень не отстает. Пришлось обернуться и притормозить его.
        - Ты такая молодец, - оживился Гриша, видимо, не ощущая, что я ощетинилась. - С Акаэма отстреляла на отлично. У нас из роты человек пять так могут, и то не всегда. А ты бац, бац и готово. Стреляла раньше?
        - Да, с немецкого, - выпалила и осеклась. Блин, что я плету?!
        - Ничего себе! У тебя отец военный?
        - Нет у меня отца, - выдавила. Парень тут же смутился, явно не ожидал такой новости.
        Минуту, может больше, мы молчали и стояли, как дураки друг напротив друга. Но Гриша сдаваться не собирался.
        - Слушай, мне полгода служить осталось, а потом… - произнес вдруг, пытаясь заглянуть в глаза. - Хм… вчера ты была как - то радостнее. Что не так?
        - Все нормально, - пролепетала с руками в карманах. - Тебя не поругают, что отлучился?
        - Не переживай, я в наряде, - отмахнулся и снова попытался поймать мой взгляд. - Олеся? А ты можешь дать мне свой номер телефона? Записать не куда, но я запомню, у меня хорошая память. Просто, эм… могли бы созвониться, и когда я дослужу…
        - Зачем тебе? - Обрезала.
        - Ты мне нравишься, - брякнул парень и сам увел взгляд.
        - Думаю, не стоит, - выдала, и ком к горлу подкатил. Ведь он мне тоже очень - очень нравился!
        - Но почему? Все дело в том, что я простой солдат? У меня нет айфона, богатых родителей, как у твоих друзей? Я что, не подхожу по твоим критериям? Хотя, что это я? Мажоры всяко привлекательнее, чем неизвестно кто.
        - Не в этом дело, мне плевать на других, - буркнула, сгорая со стыда.
        - Парень поостерегись, - бросил Артем, проскочив мимо. Гадкий смех одноклассника завибрировал на сердце, в горле чуть не задушило.
        - Чего это они на тебя взъелись? - Удивился Гриша. - Пусть завидует молча.
        - Тебе не нужна такая как я, - выдала не без усилий.
        - Да что не так?! - Приблизился парень, едва ли не ухватив меня за руки.
        Я отодвинула челку. И он отшатнулся. Вот и все, подумала я, поймав в его взгляде черноту. Развернулась и пошла, куда глаза глядят.
        После обеда стали собирать народ на «зарницу». Под чутким руководством физрука начали делить на команды и раздавать повязки. От участия отказалась. Бегать, как дура по лесу и срывать друг с друга эмблемы всю жизнь мечтала. Конечно, если бы у меня был дружный класс и добрые ребята, было бы одно удовольствие. Но волчья стая - это не мое.
        Третий день пребывания на природе был лучше всех прежних. Настроения у народа прибавилось, все предвкушали свалить из леса. Плюс погода выдалась солнечная и относительно теплая для осени. Спортивный праздник удался на славу. Вероника, так и не отошедшая от употребления спиртного в первую ночь, слегла окончательно. В эстафете вместо нее за класс бегала я, взяв самую сложную дистанцию в семьсот пятьдесят метров, что являлась финишной. К концу забегов мы шли на последнем месте. Встав на позицию, я понимала, что хуже уже не сделаю. Поэтому не сильно переживала. «А» - класс шел впереди за счет спринтеров, выставленных вначале, поэтому палку взяли первыми они. Парень помчался по последнему отрезку. Следом рванули и два других. Я бросилась последней и на половине дистанции обогнала один класс, затем сделала второй и уже перед финишем обошла лидирующий «А».
        Все были в шоке. Да я и сама не ожидала, что будет столько сил.
        В обед того же дня Ирина Григорьевна объявила о моем дне рождения, про который я напрочь забыла. И о том, что я молодец. Мне уже было плевать на то, что там вякают одноклассники. На удивление никто плохого не сказал. Некоторые даже поздравили лично.
        Несмотря на удачный и праздничный день, усаживаясь в автобусе, чувствовала горечь и сожаление. Я пожалела, что не дала ему своего номера, что показала шрам… да о многом я жалела, уезжая с полигона. Жаль, что мы даже не попрощались. Гриши не было ни на завтраке, ни на обеде.
        ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ. ВОЗВРАЩЕНИЕ
        - Мама, может, хватит? От твоей суеты еще больше волнуюсь! - Простонала, натягивая лосины.
        - Ты должна не просто присутствовать, а быть самой лучшей, чтобы все рты пораскрывали от моей девочки, - заявила мамуля, настроенная по - боевому, как никогда прежде.
        - Не надо покупать мне навороченного платья, хватит простого вечернего.
        - Да конечно, - фыркнула мама. - Школьный выпускной раз в жизни бывает. Ты бы видела, какие там грандиозные планы в родительском комитете. Уже сняли трехэтажный ресторан и заказали проект у дизайнеров для оформления залов. Поэтому через час мы поедем на примерку, и не спорь!
        - Ладно, - сдалась я.
        - Ты на пробежку? - С подозрением посмотрела мама, выглядывая в дверном проеме. - Ой, не нравится мне твой спорт. Бег не всегда полезен, встряски на голову ни к чему хорошему не приведут.
        - А мне нравится, - усмехнулась я и поднялась, прицепляя наушники. - Особенно, когда тепло и сухо на улице.
        Прошло семь месяцев с моего последнего погружения в управляемые сны. Жизнь вроде бы и наладилась. После турслета одноклассники перестали меня клевать. Друзей особо не прибавилось, но и враги прекратили проявлять активность. Кроме одного. Вероника никак не могла успокоиться, что я выступила на спортивном празднике лучше всех.
        Поэтому у нас намечалась «дуэль».
        Мы должны выяснить раз и навсегда, кто из нас лучший бегун школы на дистанции в километр. На этот раз все по - честному: я тренируюсь с осени, бегая и в дождь, и в метель, и в мороз, и в ураган, и в критические дни. «Стрелка» назначена на определенную дату, к которой мы и готовимся. Ой, я сказала «мы»? Вероника тоже тренируется, наматывая круги по парку. Правда, в другие интервалы времени. Тем временем одноклассники делают ставки, нагнетая еще больше спортивного интереса вокруг предстоящего события. И оно не менее волнительно для меня, чем другое. Бал!
        Богатые родители затеяли настоящий бал для выпускников с атмосферой светского средневековья. Когда узнала эту новость, тут же навеяло. Но я перетерпела и попыталась разобраться, а нужно ли мне это?! Пышные наряды, выбор лучшей пары «король и королева бала» и прочая западная хрень…
        Самые сложные экзамены сданы. Институт выбран, остались считанные дни до выпуска. И плевала я с высокой колокольни на одиннадцатый «г». Но тут появилась мама с навязчивыми идеями, что дочка с некрасивым лицом может затмить всю параллель, утерев тем самым нос всем циникам…
        Ноги в мягких спортивных кроссовках пружинятся от поверхности так, что едва ли не лечу, как птица. А я просто бегу по асфальтированной дорожке и мысли в голове витают. Когда бежишь ровно, не спеша и с удовольствием, думается хорошо.
        И думаю я не о нашем соревновании с Вероникой, не о предстоящем экзамене, не о выпускном празднике и даже не о вступительных экзаменах в институт. Я думаю о голубых снах, которые все никак не могут раствориться в пелене прошлого.
        Все эти месяцы я ни разу не строила управляемых снов и боюсь, что уже не смогу. Именно боюсь, ибо хочу вернуться, чтобы завершить недоделанные дела. Потому как теперь абсолютно уверена - тот мир существует. Но о причинах сего позже… У меня больше нет прежнего страха о последствиях. Лишь опасения. А всего - то нужно было проанализировать и понять, где я допустила ошибки.
        Итак, что же делала не так, перемещаясь из мира в мир? Почему в первый раз вышло легко, я даже ничего не ощутила. А потом все тяжелее и тяжелее. От болезни до комы. Быть может, все дело в том, что я перемещалась там по территории, и от этого тратила много жизненных сил? Или причина иная: строив управляемые сны там, скакала из дома в дом. Не завершала путь выходом в свой мир, а задерживалась в некоем промежуточном пространстве, меняя естественный процесс, и выныривала туда, где хотелось.
        Точно! Надо было представлять помещение, где я прикорнула, создавать зеркало и сразу нырять домой. Просыпаться, жить жизнью реальной и потом уже с новыми силами сразу туда, куда и надо или же в то место, откуда ушла. Так будет еще точнее. Ведь по закону сохранения энергии не бывает всего и сразу. Невозможно, не затрачивая ничего, менять пространство и время. А я вот решила, что смогу безболезненно рушить все мыслимые и немыслимые законы и правила.
        Уверена, что и от перемещения в мир предметов сил ушло не мало. За немецкий автомат мне уж точно представили счет.
        На второй половине дистанции мысли ушли, ибо усталость заявила о себе. Боль всегда мешает думать, даже спортивная. Последние триста метров я мчалась с ускорением и на финише чуть пеной изо рта не плюнула на газон у подъезда. Дома меня с нетерпением ждала мама, чтобы отправиться по магазинам.
        Прости, мамуля, сперва душ.
        Вспоминаю с волнением в груди, как какое - то время назад случилось неожиданное: перед самыми зимними каникулами мама с ошалелыми глазами вернулась домой и тут же набросилась на меня за «старые грехи». Одна из маминых подруг заинтересовалась брошью Жаклин и отдала знакомому ювелиру на оценку. Брошь оказалась вовсе не из серебра, а из белого золота. А камни… тут не только мама подавилась слюной. Бриллианты, причем очень редкой огранки красовались на подаренном изделии, буквально его засыпав. Пытала меня мама долго, но я так и не дала ей внятного ответа, какую именно ювелинку ограбила. В итоге, мы продали ее, выручив хорошие деньги.
        Вот почему мама хочет купить мне самое дорогое платье, чтобы как минимум в наряде поравняться, а то и перещеголять богатеньких. Ведь я для мамы - все, что у нее есть.
        И как не больно понимать, что рискую не только своим здоровьем, но я действительно хочу вернуться. Сделать что - то хорошее для тех, кто там остался, тех, кто дожидается меня. Ведь я думала о деле Глории, много, и кое - что поняла. Мне в нос совалось столько подсказок, что даже десятилетняя девочка бы раскусила убийцу и поняла кто он!
        Но прежде, чем рвануть в Голубой мир, решила закончить с делом чести. Ведь опасения о последствиях остались. Как я выйду на дистанцию, если после пробуждения буду разбита и больна. Ну уж нет! Сперва утру нос врагу здесь, потом всем злодеям там!

***
        И вот день Дуэли настал!
        Проснулась утром с острым чувством волнения, будто собралась на экзамен. К одиннадцати часам мы договорились встретиться на стадионе, переодетые и готовые к старту. Всю неделю соцсети разрывались от школьных блогов по этому поводу, приравняв наше пари по бегу к настоящей битве за чемпионский пояс юэфси в категории до 11 классов.
        Солнечная пятница. Что может быть лучше, когда уроков уже нет? Уроков нет? Скажите это всей школе, что оккупировала стадион! Когда я увидела, сколько пришло народа, то подумала, что у нас какой - то спортивный праздник или репетиция, о которой я забыла. Но нет! Все пришли посмотреть на наш забег. Пусть не вся школа, но вся параллель уж точно. Заметила и ребят по младше, а еще учителей! Пришел и физрук, и даже психолог! Она первой побежала меня встречать.
        - Здравствуйте, Елена Викторовна, - поздоровалась метров за десять.
        - Привет Лесечка, какая ты спортивная! Ух! - Тут же поддержала женщина. - Знаешь, мы тут с Сергеем Петровичем посовещались и организовали вам медали. А еще смотри туда!
        - Эм, куда? - Застеснялась я, ибо на меня глазел весь стадион! Ребята расселись, будто предстоит футбольный матч. Некоторые с чипсами и попкорном. Ну чудно.
        - Вот там оператор, - восторженно заявила психолог. - С местного телеканала. Не знаю, как так вышло, но целая съемочная группа приехала точно ко времени. Видимо, кто-то…
        - Вероника и ее папочка, - прошипела я, делаясь змеей. - Из нашего состязания устроят шоу. Битва красавицы и чудовища, как в блоге этой суки написано.
        - Ну не при учителе же так выражаться, - осунулась психолог, оглядываясь на ближайшую ребятню.
        Мы с ней подружки. В неформальной обстановке я ей и не такое выдавала, рассказывая, что чувствую по поводу того или иного. А теперь просто эмоции.
        Ни на кого больше не обращая внимания, двинулась к старту. А там уже разминалась моя соперница, как раз ее снимал оператор канала, рядом стояла репортерша и тараторила историю зарождения нашей дуэли в версии сучки.
        - А вот и вторая участница забега! Олеся Виноградова! - Воскликнула голубоглазая брюнетка с микрофоном. Такое ощущение, что девушке лет семнадцать, но балакает без запинки, чему бы позавидовать.
        Она подскочила ко мне. Большая камера на плече тоже повернула свою «морду». Оператор с агрегатом выглядел одним целым, меня даже не интересовало его лицо, морда вместо камеры с одним зловещим оптическим глазом просто обескураживала.
        - Как чувствуешь себя в преддверье борьбы за титул лучшей бегуньи школы? - Напала репортерша.
        Слова выдавить не смогла. Просто кивнула.
        - Так, стоп, - махнула девушка оператору довольно строго и посмотрела на меня с улыбкой. - Не волнуйся, давай еще раз? Ладно? Скажи пару фраз, хорошо? Так! готовы?! Поехали. Как чувствуешь себя в преддверье борьбы за титул лучшей бегуньи школы?
        - Нормально, - все, что смогла выдавить.
        Репортерша, незаметно от камеры нахмурилась на меня.
        - А как девочке с такой внешностью удалось жить нормальной жизнью, посещать школу на ровне с обычными детьми?
        Вопрос ввел в ступор.
        - Извините, - подоспела психолог, отгоняя суку с микрофоном. - Вы в своем уме такие вопросы спрашивать?! Ты скажи лучше, как девушка с такой внешностью пробилась на телевидение?!
        Такой разъяренной Елену Викторовну я еще никогда не видела. Дальше было еще хлеще. Она подскочила к оператору и попыталась отобрать огромный съемочный агрегат. Репортера начала извиняться. Появился директор! Психолог быстро перестроилась, понимая, что ей бы самой не мешало на прием.
        - Время! - Раздался гадкий голос соперницы. - Пора стартовать!
        Только сейчас я спохватилась, что из - за репортерши и всей прочей суеты даже не успела размяться! Вот блин.
        А время действительно настало. Тут уж дело принципа, растягивать не собиралась. Да и все расступились, давая мне коридор к стартовой линии, где уже примерялась Вероника в модных лосинах, дорогущих кроссовках и с торчащим хвостом. Накрасилась коза так, будто знала, что тут будет столько публики и камеры. Плюс многие снимают на свои телефоны. Наша битва, похоже, будет опубликована везде…
        А я особо не заморачивалась, только ресницы немного подвела.
        - Сделай ее, - раздалось насмешливое от ее парня. Егор поцеловал свою пассию и посмотрел на меня брезгливо, затем отступил.
        Вражина была явно на взводе, будто она пружина готовая выстрелить. А я… ноги у меня едва не подкашивались от волнения. Утром ощущала силу, а теперь она куда
        - то улетучилась. Пару раз присела, встряхнула ноги. Эх, еще бы растянуть не мешало. Да поздно: физрук вмешался.
        - На старт!
        В груди похолодело. Я встала справа от соперницы, она любезно уступила мне внешнюю сторону круга. Носок к черте, толчковая нога позади. Немного опустила корпус. Блин, коленка предательски скрипнула.
        - Внимание, - объявил предупреждающе натянуто физрук.
        Сердце заколотилось так бешено, будто я уже пробежала десять кэмэ.
        - Марш!! - Будто гавкнуло над ухом, и Вероника ветром понеслась от меня прочь.
        Я рванула следом, стараясь не отставать. Но темп, что она задала, мне совсем не нравился. Практически, как на стометровке. Круг нашего стадиона равен двум сотням метров, сама не верила, но физрук так утверждал. Поэтому предстояло бежать пять кругов. И силы рассчитывать нужно было равномерно. По крайней мере, не выдохнуться за первые два.
        Но тактика у каждого бегуна своя, о чем свидетельствовал сильный старт соперницы. Так как я не разминалась, пришлось немного притормозить и выпустить вражину метров на десять вперед. Но и этого было недостаточно. На первом же повороте в правую стопу стрельнуло. Едва сдерживаясь, дабы не скривиться от боли, я на подъеме ноги попыталась ее размять боковыми движениями, от того побежала еще медленнее, ибо шаги стали растянуты.
        - Сделай ее!! - Кричали в поддержку соперницы. - Ника давай! Да - а - вай! - Да - а - вай!
        Стадион загудел, засвистел на меня. Им нужна была борьба, а я сдалась на старте.
        - Леся, догоняй!! - Рявкнула моя мама! Боже, что она тут делает?!
        Я рванула, не жалея сил. Отставание на четверть круга стало сокращаться. Я прибавила, но Вероника продолжала бежать прежним темпом.
        Завершив третий круг я нагнала ее еще. Теперь между нами было метров пятнадцать. Но я выбивалась из сил слишком быстро, ибо потратила на сокращение преимущества слишком много. Стопы онемели, их практически не ощущала. Какой там бег на носочках?! Если бы не кроссовки, уже бы отбила все пятки. Благо спасала дыхалка. Легкие только разогрелись и открыли второе дыхание.
        На четвертом круге я стала дышать ей в затылок. Уже было плевать на окружающих, их вопли и поддержку в адрес соперницы. Мир сузился до дорожки и обтянутой в черное задницы бегущей впереди. Конечно я пыталась контролировать и дистанцию, но больше интуитивно, нежели с сознательным акцентом.
        На последнем круге я поравнялась с ней! И поняла, что Ника задыхается, ей как раз дыхалки и не хватило. Но что - то тянуло ее вперед, и не давало сдаться. Лишь краем глаза она взглянула на меня перед поворотом! И прибавив пошла на внешнюю сторону круга! И это было ее ошибкой! Я поняла, что это шанс обойти ее, и ринулась по внутреннему на обгон, ведь у меня вдруг нарисовалось преимущество, которым надо воспользоваться.
        Но я просчиталась. Вернее не учла степени подлости моей подруги. На повороте она резко сместилась влево и подсекла меня. Если бы она сделала это случайно, то мы обе бы упали. Но девушка предвидела эту ситуацию и напрягла подсекающую ногу, как нужно. А я нет.
        Споткнувшись, полетела кубарем. Стадион ахнул. Но я не могла сдаться, да даже потому, что эту подлость спустить было выше моих сил! Сделав пару кувырков вперед и собрав все ссадины и царапины, какие только можно, я на инерции поднялась и рванула дальше. Ноги потяжелели, тяга ослабла, будто я на честном слове бегу. Вероника умчалась уже шагов на сорок и торжествующе неслась к финишу, до которого оставалось метров сто пятьдесят.
        Поднявшись после падения, я ощутила, что бежать так, как до падения, уже не могу. Попробуйте преодолеть дистанцию в пять километров, потом остановиться и побежать дальше с темпом стометровки. Ноги подкашивались…
        - Леся догоняй! - Ворвалось в мое мутнеющее сознание.
        Я лишь на миг обернулась! Рядом со мной бежал Гриша! Тот самый солдат с полигона, что нравился мне. Теперь он не был в своей военной форме. Простой парень в обычным джинсах и летней рубашке очутился около меня. И он бежал параллельно.
        - Под счет! - Объявил парень. - Раз! Два! Раз! Два! Быстрее! Быстрее!
        Сперва счет меня раздражал, но вскоре я поняла, что к нему можно подстроиться и задать высший темп.
        Гриша стал вырываться вперед. И я погнала за ним, стремясь поравняться. Что - то внутри помимо второго дыхания открылось во мне. Я рванула, пытаясь обогнать, скалясь в азарте и прорывающейся радости. Мамочки, как же я хотела вновь увидеть его, как же больно было понимать, что сама все испортила. Оказалось все не так! Он вернулся ко мне!! И я обгоняю его. Рвусь и рвусь, сокращая разрыв с Вероникой.
        - Да не обгонишь! - Раздалось задорное и Гриша рванул, как спринтер на стометровке. И я понеслась за ним, полетела, как птица. Мгновения и он остался позади. Стадион ревел, его разрывало от эмоций. Как ветер, как ураган это несло меня к финишу.
        Метров за тридцать до конца мы поравнялись с Вероникой. И я рванула дальше еще сильнее. Когда пересекла финиш, вражина не добравшись до него метров десять, перешла на шаг и свернув на траву пошла прочь со стадиона. Вот и все, я победила.
        Побитая, расцарапанная, но счастливая я принимала поздравления до самого обеда. Потом мама с психологом повели меня в школьную медчасть. Там мне перебинтовали разодранный локоть и колено. Но это нисколько не волновало. На обед мама сама пригласила Гришу к нам в квартиру. Оказывается, номер моего телефона он выпросил у одноклассниц. Какой же молодец.

***
        Два дня до выпускного, а мы собираемся до поздней ночи, будто утром на свадьбу собственную бежать. Кремовое платье просто идеально подчеркивающее фигуру вышло нам в копеечку.
        - Вот бы папа тебя увидел в этом платье, - сгрустнула мама, поправляя кремовый воротничок. - Какая у нас невеста выросла.
        - Он бы меня под руку повел прямо на бал, - произнесла я с наворачивающимися слезами.
        - Он сейчас смотрит на нас с небес, доченька, - прошептала мама, вытерла слезы, улыбнулась и перевела тему: - Я пудру хорошую нашла, и нам надо отрепетировать танец.
        - Незачем, я без пары, - отмахнулась.
        Да, меня никто не пригласил в пару, но я отнеслась к этому с легкой иронией. Они все меня не достойны.
        - А Гриша? - Съехидствовала мама. - Какой кавалер!
        - Во - первых, его туда бы не пустили, во - вторых, он не так богат, чтобы найти костюм. Ну и в - третьих, он вчера уехал в Смоленск на вчерашнем поезде.
        - А вдруг тебя пригласит мальчик? Какая - нибудь Борисова заболеет, она часто болеет в последнее время…
        - Воспалением хитрости.
        - Ой, не будем, я общаюсь с ее мамой. Со здоровьем у девочки не очень, уж поверь мне.
        - Я устала, - протянула, желая побыстрее скинуть с себя тугое одеяние и завалиться спать. Сил после бега не осталось. Да и раны саднили неприятно, особенно растревоженные примеркой.
        После тяжелой дуэли спала, как убитая. Будильник, выставленный на ранее утро, спас положение. Погружение в управляемый сон случилось не сразу. Меня чуть не утянуло на второй круг здорового сна. Но, закравшаяся в мозгу навязчивая идея, не дала потерять контроль.
        Выстроив комнату, я двинулась из нее, словно полетела по воздуху. Дверь в другой мир в виде зеркала в прихожей сработала, как надо. И я не стала задерживаться, дабы не вызвать интерес той же герцогини. Нырнула сразу, предоставляя Голубому миру самому выбрать место, куда меня забросить. Это было верным решением.
        Как - то подумала, почему первый раз меня выкинуло в переулке. Там не было зеркал. Но скорее всего там была лужа, что отражала часть стен и в общем - то переулка. Как и теперь. Еще через зеркало я уловила витающие хлопья снега и все поняла.
        Оказавшись у застывшего озерка под мостиком я тут же поежилась от холода. Но в тот же миг поняла, что сижу в шубе! Мутоновой шубе, что мне подарила этой зимой мама, на ногах мои теплые сапожки, на руках рукавицы, под верхней одеждой по ощущениям свитер, перерастающий в пушистый ворот вокруг шеи. Обычная одежда для прогулки зимой. И я у женского монастыря на вершине. Пусть сейчас и темно, но точно знаю, где очутилась.
        Чувствуя прилив сил, поняла, что так и нужно было сделать, нырнуть не представляя места, куда. Так выйдет все по умолчанию, без затрат.
        Выбравшись наверх не без усилий, я увидела свет. У канатного приемника с вагонетками в небольшом сарайчике, занесенном частично снегом из окошка бил свет. На крыше, окруженный закопченным снегом трубы шел дым. Я знала, что Глория все еще в заточении, но в монастырь ночью, да еще одна не спешила. Мне нужны были помощники.
        Растревожив гномов стуком, я и сама испугалась. Но попыталась настроиться на нужный лад, ради важного дела.
        - Кого еще там орки принесли?! - Раздалось возмущение. На меня посмотрели через щелку и дверь отворилась. Пахнуло спертым горячим воздухом, что вперемешку с запахом углей оказался терпимым.
        - Я графиня Олеся Виноградова, - представилась улыбаясь сморщенному и недовольному старенькому гному. - Мне нужна ваша помощь.
        - Работаем только с рассвета, ваша светлость, - выдал гном и захлопнул дверь перед носом.
        - Милые гномы, помогите вернуть мою подругу из женского монастыря, - закатила под дверью жалобную песню. - Ее удерживают незаконно. Если промедлить до рассвета, сюда придет ее подруга злая ведьма и сожжет все без разбора.
        - Да брешешь! - Ахнул гном через щель, но по выражению в голосе стало ясно, что испугался.
        - Нет, нет. Я и сама ведьма, только добрая…
        - Ой, не бреши, мы не такие тупые, как вы людишки думаете.
        Хотела уже отчаяться. Но нащупала в кармане штанов… мобильник?! Еще и связку ключей от дома. Блин, это был как раз тот день, когда я вышла до киоска без сумочки! Ее подумала тогда про замерзшую лужу, мол, что - то она мне напоминает.
        Вынув телефон, я тут же включила дисплей. Он подсветился со всем нужным меню. Связь без делений, что и так понятно. Батарея полная.
        - Смотрите, что у меня есть! - Воскликнула, включив фонарик и посветив им в щелку.
        Дверь резко отворилась. Гном был злой.
        - Сжечь нас удумала?!
        Позади него еще две разъяренные морды нарисовались, одна с кочергой, которую подняли демонстративно и угрожающе.
        - Это магия, - поспешила заверить и закрыла лампочку рукой. - Видите, не горячо. Просто свет. Раз, два. Хотите эту штуку подарю? Источник вечного света стоит целый сундук золота! А я отдам лишь за небольшую помощь.
        Гномы тут же расслабились.
        - Дай - ка, - брякнул один из них. Но я увела руку.
        - Вот еще что умеет! - Воскликнула и включила дисплей. Минут пять я рекламировала смартфон. Подкупила гномов фотосъемка, от которой они сперва были в шоке, затем в восторге.
        Помочь мне согласились с радостью. Думала, гномов наберется от силы штуки три
        - четыре. А их оказалось два десятка! Собрались, как на войну. Что не сделаешь ради айфона последней модели?
        Штурмом монастырь брать не пришлось. Гномы попрятались, когда я стучалась в ворота. С этой стороны стены меня никто не ожидал увидеть. Поэтому зашуганная монашка впустила незнакомку безо всяких опасений. Следом ворвались гномы с факелами да палками, и начался балаган.
        Я помнила, куда идти и свернула направо к пристройке. За мной увязались часть гномов вместе с главой шайки. Наверное, все потому, что телефон я им еще не отдала. Договорено, что расплачусь после выполнения миссии.
        Старушку, хранительницу наших вещей застала спящую на стуле. Отругала, пристыдила и заставила работать на меня. Взяв ремень со шпагой и автомат, двинулась дальше вместе с монашкой, что служила проводником.
        На подходе к темнице гномы вдруг осунулись и отстали. Спесь их сошла на нет.
        - Что случилось? - Спохватилась у входа, спрашивая у старшего о боевом духе наемного войска.
        - Амулеты у братьев горят, зло здесь, - выдал гном. - Мы тебя тут подождем, если что зови.
        В шубе с поклажей да по узким коридорам вымоталась и взмокла. Пот со лба рекой, а тут еще мертвая тишина вдруг накрыла, стоило только сделать шаг в помещение тюрьмы.
        Хотела уже позвать Глорию, ибо запуталась с какой она стороны. Как вдруг с того края проем стал заполняться желтым светом. Кто - то шел сюда!
        - Нельзя терять ни минуты более! - Раздался встревоженный женский голос с отчетливой дрожью.
        - Да как они посмели! - Распознала грубый голос настоятельницы. - А если они пришли именно за ней?!
        - Это ничего, ничего, матушка, мы все равно успеем. С такой-то удачей…
        - А ты уверена, что так оно и есть?!
        - Она подходит лучше прежней, оскверненная душа заговорила с ней. А это значит, что дева невинна душой.
        - Это хороший знак.
        - Она получила ее большее очищение, мы не приносили ей ни еды, ни воды целые сутки. В изнеможении успех освобождения души.
        - Чудненько. Забаррикадируйте входы. Уйдем через подземелье.
        Настоятельница с монашкой вышли в тюремный зал и тут же встали, как вкопанные при виде меня.
        - Что?! - Взревела дылда. - А ну проверь темницу!
        Монашка ринулась к камере, зазвенела ключами.
        - Здесь никого, - ахнула, отворив дверь. - Но как она выбралась?!
        - Да, дитя, как ты выбралась? - Обратилась ко мне настоятельница, осторожно приближаясь, будто боится спугнуть.
        - Стой на месте, - произнесла угрожающе и наставила на нее автомат. Благо света от факела, что в ее руках, было предостаточно.
        - Тебе со мной не справиться, - бросила рыжая дылда и продолжила движение.
        Вспоминая навыки, приобретенные с полигона, теперь я прицелилась уверенно и четко. Предохранитель был снят, судя по его положению. Теперь я знаю после посещения стрельбища, что такая штука имеет место быть.
        Короткая очередь перед самыми ногами вышла эффектно. Пули засвистели, рикошетом разлетаясь по залу. К счастью, все как в сказке - все живы и здоровы, напуганы до смерти. Особенно я, ибо грохотало в замкнутом пространстве так, что чуть барабанные перепонки не лопнули.
        Дылда плюхнулась на задницу и поползла прочь, за ней попыталась на четвереньках удрать и монашка. Я тут же подхватила ключи, что уронили у двери, пока их было еще видно от затухающего пламени факела. Который кстати тоже валялся.
        - Глория! - Крикнула так громко, что сама испугалась от эха.
        - Я здесь! - Отозвалась сыщица и рассмеялась. - По делом бабам нечистым! Чтоб им всем неладно было. Открывай уже, пока стена не разверзлась и меня не засосало. Вот же ты любишь все делать через одно место и не с той стороны. Но все равно хвалю! Ай да племянница у меня, ай да молодец. Кстати! Ты где была?! Я тебя сутки докричаться не могла. Эти тоже не заходили, с тяжелым сердцем уж решила, что тебя уволокли.
        - Отлучалась по делам. Ты только под руку не говори, - простонала, и ключ щелкнул в замочной скважине, отворяя дверь темницы.
        Как удачно, подумала. С третьего раза угадала.
        Из камеры Глория выскочила, словно ураган. Выхватила у меня шпагу, вынула ее из ножен со звоном.
        - Где Лилия? Сюда мне эту дылду! - Взревела воинственно.
        - Слушай, может просто сбежим отсюда, пока нас снова не…
        - Э, нет! - Взвинтилась женщина. - Поймаем мамашу, допросим, выпорем и засадим сюда. Только тогда покинем стены этого монастыря, пропитанного потом, кровью и экскрементами!
        - Ты бы лучше о ребенке подумала, а не о возмездии, - выпалила я, убирая автомат за спину. Мамочки, как же хочется поскорее убраться на свежий воздух.
        - Не мели мне тут, - брякнула Глория и, подняв с земли факел, возрадовалась что он не затух. - За мной! Нас ждут великие дела!
        ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ. ЗЛОДЕИ И ГЕРОИ
        Лилию Глория так и не нашла, зато досталось многим монашкам, что не успели спрятаться как следует. Кому по горбу, кому по заднице. В общем, когда наступило утро, мы спокойно вышли через распахнутые главные ворота. Уставшие, но морально удовлетворенные.
        Старший гном вышел за оплатой, преградив путь. Я тут же бросила ему телефон, чтобы подавился, покуда батарея еще пашет, а Глория добавила:
        - Милости просим на разграбленье, мародерство и насильство. Замок ваш, господа гномы.
        На спуске нашего экипажа уже не было, ведь прошли вторые сутки. Зато стоял незнакомый, подозрительный. Довольно солидный для здешних мест.
        - Кого я вижу, - протянула Глория с кривой ухмылкой.
        - И кого? - Спросила недоумевая, ведь вокруг никого не наблюдала.
        Скинула шубу еще на полпути, теперь стянула свитер, оставшись в розовой футболке с Микки-Маусом.
        - Собака Виктор где - то тут шастает, - бросила сыщица и с подозрением посмотрела на мою майку, но никак не прокомментировала.
        Узнала конкурента по экипажу. Хм, спешил допросить свидетеля?
        Глория спокойно подошла к карете и без церемоний и пафоса постучала по стенке кулаком. Внутри начались шевеления, дверь распахнулась и показалась заспанная мордаха Виктора, цилиндрическая шляпа была надета, за что отдать должное. Вид из недовольного стал вдруг недоумевающим. Сыщица же осталась на своей волне.
        - Сэр, вы как всегда опоздали, - бросила она с ухмылкой. - Здесь больше делать нечего, а вот при дворе надо бы убийцу вязать.
        - Леди Глория, леди Олеся, как же радостно вас обеих тут лицезреть, - заявил мужчина голосом с хрипотцой и, продрав горло, продолжил певуче: - А вы уже готовы предъявить обвинение? И кому же?
        - Да, мне тоже вот стало интересно, - обозначилась я.
        Своими умозаключениями я с ней не делилась. Как, оказалось, и она со мной.
        Виктор посмотрел на мультяшную мышь на моей груди с неподдельным интересом.
        - Не думал, что в темнице вас переоденут в эту убогую пестроту, матушка Лилия совсем обезумела со своими новшествами, - выдал дворцовых дел сыщик.
        И тут я все поняла! Он с ними за одно! Глория тоже поняла что - то там. Даже вынуть шпагу успела. Но с двух сторон из - за кареты на нас вышли двое солдат с выставленными вперед арбалетами. Зловещие черные штуки пугали меня ой - ей - ей! Стрела - то побольше пули будет!
        - Что вы сделали с Лилией? - Рыкнул Виктор, превратившись в злобного черноглазого маньяка.
        - Стена разверзлась и ее что - то сожрало, - выдала Глория.
        Сыщик нахмурился. Скривился даже.
        - Что ж, к лучшему. Она слишком много знала, - бросил. - Оружие сдайте, леди Глория, и мы отправимся в путь.
        Сыщица послушно отдала ремень с ножнами. Я же попыталась спрятать автомат.
        - А это что за арбалет? - Спросил с подозрением один из стрелков, обыскивая мою подругу.
        - Это волосы завивать, - брякнула я и улыбнулась мило. Так как настроение было хреновое, вышел оскал.
        - Что вы возитесь? Вяжите и в экипаж, - фыркнул Виктор. - Королева не ждет.
        - Королева?! - Взвинтилась Глория. - Какого лысого орка, Виктор?
        - Самого что ни на есть дохлого и смрадного, - прошипел мужчина и, дернув за предплечье женщину, продолжил шепотом: - Тебе всего лишь надо было поймать Беатрису, сующую нос во что не следовало. Мои люди подбросили десяток улик, указывающих на нее. Но ты пропустила все мимо, как тупоголовая овца, какой и являешься. Потому как сунула нос в что - то очень - очень опасное.
        Резким движением головы Глория саданула лбом по зубам Виктора. И тут же получила оплеуху от одного из солдат сзади.
        - Ретивая девка, - прорычал мужчина, шмыгая носом и пытаясь остановить кровь всеми подручными средствами. - Тебя давно следовало прикончить.
        - Так прикончи, собака ты серая, - прошипела Глория, приподнимаясь. - Что, сопляк? Не велено, да?
        - До поры до времени, - признался Виктор с нотками угрозы.
        Заметила на земле черный зуб. Вернее, с одной стороны он был черный, а с другой белый. Как странно. Кажется, его выплюнул Виктор. Внешне он не выглядел таким уж старым, скорее накрахмаленным. Интересно, почему он никогда не снимал своей шляпы? Может под ней седина или лысина?
        Нас погрузили в экипаж с туго связанными руками. Спасибо, что не за спиной, и без кляпа во рту. Глория успокоилась быстро, продолжила сверлить Виктора взглядом. В карете с одним арбалетчиком он чувствовал себя более чем уверенно, если учесть, что мы связаны. Второй сел на место кучера и погнал лошадей.
        Добрались до Ривинеля к поздней ночи. Без происшествий, но дорога была утомительной. Без остановок и в гробовом молчании. На просьбы остановки, чтобы сходить в кустики, Виктор отвечал просто: можешь под себя, не возбраняется.
        Во дворце нас перехватила стража с той самой женщиной, что сопровождала нас в первый визит к королеве - матери. Сорокалетняя короткостриженая брюнетка по имени Регина. Я ее хорошо запомнила, она, как и Глория, выглядела по - боевому. Еще тогда поняла, что они те еще соперницы.
        - Разрази меня молния, что за вид? - Возмутилась Регина, осветив нас факелом. - На аудиенцию, да еще в таком виде! Виктор, ты их из выгребной ямы выковыривал?
        - Можно сказать и так, - промямлил Виктор. - Ваша забота, леди Регина, не за эстетикой следить, а охранять ее величество. В остальном решать будет королева, купать их, переодевать или сразу на плаху.
        - Я бы все - таки приняла ванну, - брякнула Глория без тени страха.
        А вот у меня уже коленки затряслись. Нас хотят казнить?! За что?!
        - Почему не обезоружили девку? - Взвинтилась Регина, покосившись на мой автомат.
        - Это завивался для волос, - выдал Виктор. - Заграничное новшество может быть интересно ее величеству.
        - Идиот, - бросила женщина и, сняв с меня автомат, перевесила себе. - От этой штуки веет дьявольщиной.
        Кажется, Регина учуяла пороховые газы. Испокон веков запах серы предвещал появление дьявольских сущностей. Читали, знаем.
        Завели во дворец, в помещениях которого было на редкость темно, будто всех свидетелей специально выгнали. Мы поднялись этажей на пять, ноги уже не держали, ибо чувство, что ведут на казнь, меня не оставляло ни на секунду. Сыщица держалась молодцом, даже скалилась и пыталась плюнуть в подбитую морду Виктора.
        Королева ожидала нас в малом зале, восседая на троне высоко над головами. Судя по прямой спине, монаршая особа пребывала в напряжении. В тусклом, голубоватом освещении, подсвечивающим ее снизу, лицо выглядело довольно зловеще. Она была в пышном светлом платье с россыпью бриллиантов, будто в черной дыре сверкает звездная галактика. Короны на голове не наблюдалось, она стояла на отдельной табуретке рядом. Скорее всего предусмотренной там именно для этого.
        Чуть дальше завернутая в цепи, будто катушка в нитки, сидела на полу герцогиня Неолина в поблескивающем черными каменьями одеянии. В положении с опущенной головой, словно спала. Или сильно устала. Еще бы, с таким - то весом. В зале не было ни охраны, ни каких - либо других людей.
        - Лишние вон! - Рявкнула королева, завидев делегацию. И сопровождение в виде солдат ретировалось, закрыв за нами тяжелые двери.
        Остались Виктор и Регина.
        - Моя королева, - начал Виктор, поспешив к ней. Но бабуля грозным рыком остановила:
        - Без церемоний! Веди ее!
        И повела меня Регина прямиком к королеве. Бросила на колени у первой ступеньки, где королева тут же одарила оценивающим взглядом.
        - Я не вижу среди вас Лилии, - произнесла, кривясь. - Что приключилось?
        - Оскверненная душа добралась до настоятельницы. Голод ее усилился, - выдал Виктор, встав с Глорией позади.
        Герцогиню вдруг забил кашель, который перерос в истерический смех. Очнувшаяся Неолина посмотрела на меня черными бездонными глазами, что мурашки прокатились по затылку, вздыбив волосы.
        - Сумасшедшая, - бросила королева, покосившись на пленную бабулю, и снова обратила взор на меня. - Что это за эльфийский балахон на тебе, дитя?
        Тем временем герцогиня перестала смеяться. Лишь скалилась, продолжая сверлить меня взглядом. А я так подумала, что больше никого из этих злодеев не боюсь. Мне достаточно просто закрыть глаза, сконцентрироваться и очутиться где угодно, пусть это будет стоить мне пары дней комы… Лучше так, чем мертвой или растерзанной. Или томящейся в вечном камне в роли новой оскверненной души.
        - Эльфийский наряд? Не. Это ритуальный, - выпалила я и, поймав встревоженный взгляд, продолжила: - Вы ведь решили, что в роли невинной жертвы для ритуала я подойду больше, чем бедняжка Жаклин? Именно с этим предположением вы заманили меня в монастырь, чтобы проверить, как отреагирует не упокоенный дух. Вам плевать на убийцу, вы и так знали, кто это. Не правда ли, леди Неолина?
        - Ты зря ввязалась в это, - раздался хриплый и остервенелый голос герцогини.
        - Зря?! - Я перевела взгляд на нее и готова была уже сама прожечь старую сволочь. - Ваша дочь, помните, как она погибла? Я не дура, схватываю на лету. Мне рассказывали, что ее принесли в жертву. Тогда и предположить не могла, что вы одна из тех самых ритуальщиков. Только вы хуже их, ибо пожертвовали собственной дочерью. Кстати, очень удобно потом заменить ее на другую. Ведь Жаклин как две капли воды похожа на свою двоюродную сестру. Ну так что, вышло искупление?!
        - Ты не знаешь… - прошипела герцогиня трясясь.
        - Не знаю, что вы убивали всех причастных, дабы вернуть покой дочери? Или вы просто предупреждали королеву, что не стоит повторять это?
        - Глупая, - вмешалась королева. - Ты глупая девка, тебе не понять высокого замысла!
        - А, хорошо, поправочка! - Воскликнула я. - Герцогиня решила пожертвовать племянницей, дабы вернуть покой души своей дочери, так? Ведь не зря она взяла ее под опеку и привезла прямо в ваши мерзкие лапы!
        - Да как ты смеешь, мелкая вошь, оскорблять меня!! - Взревела королева и поднялась. - Да будет тебе известно, что я живу уже три сотни лет и провела ритуалов столько, что тебе и не снилось! Я бессметна и буду жить вечно, покуда не решу сама. А я не решу, мне нравится править и питаться вашими невинными душонками! Вы все мои слуги, и даже Неолина, что поддалась слабости, дабы получить искупление. Но его не будет, ибо возврата нет! Есть только замена!
        - Подождите, - ахнула я. - То есть вам поставляли невинных дев? Много?
        - Да! - Воскликнула королева, делаясь страшной черной ведьмой в моих глазах. - Но частые неудачи заставили усомниться в верности некоторых подданных! Не так ли Неолина? Ты… ты негодная тварь хотела запугать меня! Загнать во дворец теми нелепыми посланиями. Как я сразу не поняла, что ты предательница! Как я сразу не догадалась, что твоя девка заболела не случайно!
        - Будь ты проклята, - прошипела герцогиня. - Жаклин умирает, тебе уже не добраться до ее души.
        - Насколько мне известно, леди Жаклин выздоравливает, - вмешалась Регина. - Ходят слухи, что некая ведьма из другого мира вылечила ее. Теперь за ней ухаживают дочери из семей ваших придворных господ. Те самые, что балуются ведьмиными ритуалами и прочим. Они давно под наблюдением тайной полиции, собрано много веских оснований их арестовать, только прикажите, и будет исполнено.
        Герцогиня округлила глаза. А королева рассмеялась.
        - Не суетись, мой верный пес! Целых две души прямо на блюдечке, великолепно! - Воскликнула она.
        - Ага, - прогнусавила я. - А ничего что ее ведьма спасла. Не значит ли это, что душа уже не чистая. А если учесть, что этой ведьмой являюсь я. Вы вообще без невинных душ остались. Как вам такой поворот?!
        - Ты лжешь! - Взвизгнула королева негодуя.
        - Не лжет, - бросила Глория. - Вы бы видели, что она по дороге в монастырь вытворяла. Всех оборотней передушила и разбойников в придачу, ни кто живым не ушел. На ее душе уже столько смертоубийств, что вам господа злодеи и не снилось. Поклонитесь ей, пока не поздно. А то и вас сожрет заживо.
        Регина усмехнулась.
        - Глория, как всегда в своем репертуаре, не верьте ей, ваше величество. Девочка невинней всех невинных на этом свете.
        - Подтверждаю, - раздался голос Энеля!
        Эльф вышел из арки, что была сбоку от трона.
        - Я наблюдал, когда оборотни потеряли голову, учуяв существо невинности сравнимой с младенцем.
        - Мой лорд?! - Ахнула Глория.
        - Продолжай, - заинтересованно произнесла королева, сделавшись ехидной и усевшись обратно.
        - Лекарство, что она давала Жаклин, не имеет никакой магической природы, скорее алхимия, какую не обязательно, что сотворила леди Олеся, - выдал предатель, приближаясь ко мне. - И оно очень заинтересовало меня, потому как не имеет никаких известных мне аналогий.
        - Почему ты помогаешь ей?! - Простонала Глория. - А как же мы?!
        - Извини, у меня есть свой интерес. Ничего личного, - ответил эльф и подошел ко мне вплотную.
        - Я любила тебя, - прошептала Глория с комом в горле.
        - Я знаю, - бросил эльф и, вздернув меня на ноги рывком, обратился к королеве: - Мы можем начинать. Я все подготовил.
        - Ведите, - раздалось радостное. Королева тут же вскочила и стала спускаться.
        - Она ребенка твоего под сердцем носит, тварь ты ушастая, - фыркнула я и рванулась из его лап.
        Эльф вытаращил глаза и раскрыл рот.
        - Не мели, а?! - Взревела Глория и тут вдруг, как прыгнет! Прямо на Виктора. Мужчина полетел в сторону, шпага оказалась у сыщицы. Регина вынула свою и пошла на мою подругу.
        - Давно мечтала скрестить с тобой клинки! - Заявила телохранительница.
        - Странные у тебя мечты о кончине, - брякнула Глория с ухмылкой.
        Королева собиралась уже кричать стражу, судя по выражению лица, но схватилась за горло, будто что - то невидимое ее душило. Через пару мгновений Неолина вскочила, рассыпая цепи, словно бусины с разорванной ниточки, и прыгнула прямо на нее совершенно нечеловеческим прыжком. Мне показалось, что некий черный призрачный шлейф потянулся за ней. Такой прыти от бабули я никак не ожидала.
        Растерянный Энель вернул самообладание быстро, ухватив меня вновь. Похоже, ему было плевать на королеву и даже Глорию. Он потащил меня из зала, как ополоумевший, будто я самое дорогое сокровище.
        Тем временем разгорелась дуэль между Региной и Глорией. Они бились на шпагах, как львицы, одна никак не уступала другой. Вот - вот случится кровавая резня, и я не могла оставить в беде подругу. Поэтому просто громко завизжала!!
        Это мало помогло. Но что - то изменилось, я кожей почувствовала! Энель встал, как вкопанный перед стеной, что наросла до потолка прямо в арке! Я готова поклясться, что полминуты назад ее тут точно не было. А теперь неровная, будто скальная порода, стена преградила эльфу путь. Не растерявшись он ринулся за троном к другой, но тут же отшатнулся. Выпустив меня из рук драпанул прочь, но споткнулся. Лежа развернулся ко мне лицом и с ужасом посмотрел в сторону, куда собственно хотел меня потащить.
        Я тоже обернулась и чуть сердце не упало. Я увидела девочку вросшую в стену! Это была та самая сестра Жаклин, которую осквернили ритуалом! Она явилась сюда!
        Опомнившись, бросилась от стены и наткнулась на Регину. Сбила ее с ног и тем помогла Глории, что тут же взяла ее на прицел кончика шпаги. В разгаре битвы обе женщины не заметили, почему Энель из статного важного лорда превратился в трусливую собачонку. Увидела я и Виктора, он почему - то стоял у стены и не двигался, глядя черными бездонными глазами сквозь меня.
        С лестницы полетела герцогиня, явно проиграв в битве. Королева встрепенулась, глядя на меня с Глорией свысока и с гордо поднятым подбородком. Правда волосы у нее были растрепаны, что смешно смотреть в сочетании с напыщенностью.
        - Жалкие букашки, - прогремела злорадно. - Думаете, сможете справиться с высшим магом?! Да я вас!
        Неожиданно для всех королева вскрикнула и пошатнулась, переведя внимание куда
        - то вниз. Ступенька, на которой она стояла вдруг взбугрилась и тут же наросла на ноги до самых колен, сминая платье, будто складывая ткань зонтика.
        - Тебе не взять меня! - Завизжала королева не своим голосом и окаменела полностью.
        От увиденного я так и плюхнулась на задницу, ноги уже не держали.
        Неолина попыталась приподняться у подножия трона, но лишь перевернулась на спину.
        - Но как?! - Раздался шепот Энеля, будто он сам оказался при смерти.
        Через мгновение камень с тела осыпался песком, и освобожденная королева рухнула прямо на трон и осталась неподвижна. Справа безвольной куклой упал и Виктор. А на стене зеленым светом затлела надпись:
        «Кошки уходят в лес».
        - Какая ирония, - зашептала герцогиня, глядя в потолок. - «Милосердие во зло» пробудилось, когда уже не ждали.
        - Что ты мелешь, - невозмутимо произнесла Глория. Наверное, это единственный в зале персонаж, который так и не понял, что собственно произошло. Почему мертвы королева и Виктор, Энель в ужасе, а на стене та самая надпись…
        - Безмозглым тупицам всегда надо разжевывать, - прохрипела герцогиня, пребывая в неподвижном положении. - Олеся, смышленое дитя, многое поняла и сделала верные выводы. Она невиннее любого котенка в этом мире, ибо пришла сюда из иного в тело, коему отроду пару месяцев. И ты Энель хотел ее спасти. Или думал о том. Быть может, ты подумал о ребенке, о котором неожиданно узнал.
        - О ребенке, - признался Эльф. - Но почему же…
        - Почему ты остался жив? - Перебила Неолина. - Потому что так захотела моя дочь. Ты ведь не был тогда. А это были последние… Нет, как же я могла забыть о себе? Осталась же я. Прости меня дочка, прости…
        Герцогиня закашляла и залепетала что - то неразборчивое.
        Только теперь до меня дошло, что не в «отравленном» котенке было дело. Это был лишь образ дочери герцогини, что вызывал нужные ей чувства. Убивал не котенок. А камень, что был вокруг. Будь то улицы города, или ограждение двора. Забирал злодеев камень, в котором жила оскверненная душа.
        - Нащупывая слабость и боль, она тянула за эту ниточку и расплетала всю жизненную энергию без остатка. Тем возвращая украденное у нее, - раздался удаляющийся голос, будто шелест уносящихся на ветру листьев.
        Мурашки по телу…
        Я нашла в себе силы подняться. Мне не хотелось лицезреть, что там творится с герцогиней. Это было уже не важно. Оскверненная душа вернет себе покой, когда Неолины не станет. Как ужасно это не звучит, но все должно встать на свои места. Нащупав холодную сталь, я подняла автомат и направила его на Энеля. Это последний злодей, степень злодейства которого, к сожалению, мне не до конца ясна. То ли он профессор, коснувшийся новых открытий, то ли жадная сволочь, нашедшая выгоду.
        - Олеся, прошу, не надо, - раздался встревоженный голос Глории.
        И я вдруг поняла, что не сумею его остановить так. Просто не смогу.
        - Тебя чертовы таблетки заинтересовали? Урод, взгляни - ка на это, - выдавила я и, уведя автомат в сторону, разрядила всю обойму в панорамные окна, украшенные цветными фресками.
        Под мощный грохот звонко посыпались стекла. Будто груз с души сбросила, тут же полегчало. На удивление эльф не сбежал никуда, и даже остался стоять на ногах, только глаза свои зажмурил. Могли ли означать, что он раскаялся и готов принять любое наказание? Не знаю.
        Расправившись с убранством малого зала и отдышавшись, я посмотрела на Глорию. Та уже выпустила Регину, но бывшая телохранительница королевы не спешила вставать, видимо, пребывая в шоке.
        - Я… я не знала, - на выдохе произнесла Регина. - Клянусь честью, не знала, что ее величество связано с черной магией. Я… я всего лишь служила верой и правдой.
        - Да верю, верю, - произнесла Глория абсолютно спокойно и вернула шпагу в ножны, не отрывая взгляда от Энеля. - Прибери тут все, скажи, что королеву сгубил какой - нибудь наемный маг поганых орков. Ну и созывай совет по поводу избрания протектора, пока внук королевы еще мал для престола. В общем, ты знаешь, что делать. Главное не суйся больше к нам, поняла?!
        - Да, Глория, я… я поняла. Приношу свои…
        - Да уймись ты уже, - перебила Глория. - Ну а ты Энель, что скажешь?
        - Позволь мне уйти, - произнес едва слышно, не отрывая ошалелых глаз именно от меня. - Я должен подумать.
        - Да катись, - отмахнулась Глория и посмотрела, наконец, на мою взъерошенную персону. - Ну что, адепт иномирья? Когда вы уже захватите это никчемное королевство и сделаете меня шефом полиции Ривинеля?
        - Ой, не мели, а? - Выдала я в ее манере. - Поехали.
        - Куда?!
        - К Жаклин, и не спорь со мной! - Я готова была без нее, хоть пешком. Потому как должна была убедиться, что подруга моя в целости и сохранности.
        - Я и не собиралась, - пожала плечами Глория и направилась к выходу. - Надеюсь, в особняке герцогини найдется выпивка.
        - Тебе не следует, - раздался неуверенный голос эльфа, что продолжил стоять, как вкопанный.
        - Заткнись, а, - бросила сыщица из - за плеча и распахнула деревянную дверь смачным пинком, будто теперь во дворце она хозяйка.

***
        До особняка Жаклин добрались без проблем на полицейском экипаже. Он просто под руку подвернулся Глории, а той палец в рот не клади, именем королевы приказала вести куда мне надо.
        Неожиданно Глория передумала и со мной не пошла, откланялась, пообещав, что приедет утром. Маргарита Илона и Келен встретили с распростертыми объятиями, несмотря на глубокую ночь. Счастью моему не было границ, когда увидела выглядывающую со второго этажа Жаклин. Девушка доплелась до перил и неуверенно глазела, пытаясь разобраться, что же за странные гости пожаловали в полумраке.
        - Сорочка из другого мира, какая прелесть! - Полненькая Келен первая восхитилась майкой с мультяшкой.
        - Ты так внезапно исчезла, - тут же наехала Маргарита. - Столько усилий приложили, чтобы найти тебя, а ты взяла и испарилась.
        - А у нас хорошие новости! - Воскликнула Илона, потрясывая вороним носом.
        - Спасибо вам всем, - чуть ли не прослезилась от таких проникновенных и открытых взглядов. Говорить ничего было не нужно, я чувствовала всю их радость и наполнялась своей.
        Когда стала подниматься по лестнице, поняла, что Жаклин уже ушла от перил и теперь дожидалась в своей комнате. Сперва подумала, что она постеснялась показаться мне в таком виде. Пусть я и сама, как крестьянская дочь растрепанная, но ощущения возникли именно такие.
        Застала ее сидящей на кровати в полутьме едва горящего светильника. Грустную и пустую. И все поняла, когда под ногами заскрипел песок.
        - Ты все знаешь, - произнесла я утвердительно. - Она приходила.
        Жаклин кивнула и разрыдалась в голос. Я присела рядом и обняла подругу. Но утешать ее было не нужно, девушка быстро успокоилась и посмотрела на меня печально.
        - Я кое - что видела там, - прошептала с таинственностью в голосе.
        - Ты о чем?
        - Я хочу чтобы ты тоже увидела это, - произнесла игнорируя вопрос и стала подниматься, что давалось ей тяжело.
        - Может, дождемся утра? Ты только оклемалась, еле на ногах стоишь.
        - Это важно для тебя. Потом уже будет поздно, - настаивала подруга.
        И я поддалась на ее уговоры. Мы поковыляли вниз.
        - Пожалуйста, не ходите с нами, - пролепетала Жаклин в адрес трех подружек, что намылились идти за нами хвостиком. Кажется, разбудила их, появившись в столь поздний час. Но теперь уложить ведьмочек, похоже, будет сложно.
        Когда свернули в коридор, где была комната герцогини, я все поняла. Придерживая подругу, шла, затаив дыхание и с содроганием думала, что же хочет показать мне Жаклин в том зеркале и почему такая спешка.
        До зеркала добрались с горем пополам через книжные стеллажи. Ткань уже не накрывала конструкцию в цепях, зеркало стояло прямо и смотрело четко на нас своим черным экраном. Видимо, Жаклин была тут после меня. А вот покойная Неолина уже сюда не добралась, королева ее сцапала.
        - Возьми меня за руку, - прошептала и подошла к зеркалу вплотную. - Знаешь, я думала о том, что осталась одна. И мне так хотелось вновь увидеть папеньку.
        - Я не понимаю…
        - Ты просто смотри.
        Зеркало оживилось, стоило нам взяться за руки. Мне даже не требовалось касаться его и что - то отдавать. Впервые пришла к выводу, что Жаклин имеет мысленную связь с ним, при которой мне не надо касаться артефакта, достаточно держать за руку подругу.
        До меня вдруг дошло, что Жаклин и зеркало - это что - то единое. Когда я пользовалась им сама - получала по первое число. Думаю, герцогиня тоже не могла пользоваться им без помощи племянницы.
        Всмотрелась. И увидела папу. Своего. Родного. Живого.
        Жаклин сжала мою руку сильнее, давая тем поддержку и силу. Мир по ту сторону стал приобретать насыщенные краски. Мой папочка деловито смотрел в зеркало, будто она нас, и сбривал свои усы. Он спешил, ибо мы уже опаздывали.
        Мурашки ударили по коже, и сердце ахнуло в груди. Как же давяще и нестерпимо больно… Зеркало показывало мне день аварии. Какие - то часы, а может минуты до нее.
        Папа добрился, вновь показалась я, выявив, что волосы не досушила на затылке. Сборы, как сборы, всегда проходили у нас в суете. Жаклин с огромным удовольствием и интересом смотрела на меня ту и, казалось, что наши кисти уже вросли друг в друга, став единым целым. Минуты миновали, а я вдруг почувствовала, что ощущаю ту атмосферу, будто это происходит сейчас. Мысль закралась потаенная, что могу изменить что - то. Именно сейчас, в этот самый миг, когда смотрю на себя через окошко иного мира.
        Нужно просто дотянуться до себя через зеркало, прорвав границу и потрясти себя за грудки! Задержать на какие - то секунды дома, чтобы отец не выехал вовремя, не пошел на вынужденный обгон, не встретился с тем джипом, не умер… Какие - то секунды в ту или иную сторону изменили бы все!
        Но я не смогла пошевелиться, будто тела вовсе не стало. Абсолютное бессилие и дрожь. Другая Олеся ушла, а я осталась стоять. Свет погас. Все… они выходят из дома, садятся в машину… папа заводит автомобиль, спрашивает, все ли пристегнулись. Уже ничего не вижу, все из памяни.
        Я помню тот день… помню, как жуткий сон. Каждое слово, каждый звук. Те запахи и звуки. Дуновение ветров и шумы машин, мелькающих за стеклом. Моя дорога в ад.
        - Это ведь был твой папенька? - Раздалось в моем чернеющем сознании. - Олеся, что с тобой?
        - Пожалуйста, я хочу увидеть еще, - прошептали мои губы. - Помоги мне, прошу.
        - Я не могу…
        - Можешь, - простонала в ответ. - Я представлю, а ты поддержи, просто поддержи тот образ, пусть незнакомый для тебя, чужой. Но мне не справиться одной…
        И я начала представлять автомобиль, отчаянно строить образы прямо на черной поверхности зеркала. Скрипя зубами, сознанием, всем естеством своим. Гладь посветлела, и что - то стало проявляться. Размытые образы, скользящие неясные отражения. Я ловила какие - то элементы салона, мелькающие части размытых лиц, пыталась зацепиться и закрепить картину. Полноценные образы, словно живые, отчаянно пытались ускользнуть от меня, распылиться и не быть.
        Я вдруг поняла, что нужно мне, и представила салон со стороны водительского зеркальца. Пусть маленького, и мало что показывающего. Но если сильно захотеть… И я увидела салон! Сперва немного, затем границы стали расширяться и давать больше обзора. Я рассмотрела себя на заднем сиденье, беззаботно слушающую музыку через наушники и поглядывающую в окошко. Маму, что продолжала красить ресницы и болтать о том, какая же подлая у нее оказалась подруга на работе. Я увидела папу. Лишь он сосредоточенно сидел, управляя автомобилем, посматривал на зеркала и делал маневры по ходу движения.
        Я бы так вечность смотрела на него, но понимала, что время идет по ту сторону, и его не вернуть. Толчок! И мир прошлого пошатнулся. Отец вырулил в сторону, а я испугалась. Мама крикнула что - то! Я помню, как в тот миг мы выскочили на соседнюю полосу, избегая столкновения с тем, кто нас подрезал.
        Глаза отца стали чернеть, наполняясь ужасом. На мою семью несся джип, выскочивший на нашу полосу со встречки!
        Что - то рвануло во мне, будто душа отделилась от тела. Мгновенный порыв от нежелания смириться перевернул все мое мироощущение. Вмиг пришло абсолютное понимание того, что я не хочу так. Не могу просто смотреть. Не могу быть при этом той, кто я есть.
        А желаю, чтобы все было иначе, чего бы мне это не стоило.
        Я выбросила руку, наплевав на все мыслимые и немыслимые барьеры. И кисть прошла сквозь зеркало! Пробираясь через вязкую массу, нащупала горячую и напряженную руку отца. Ухватила, и рванула обратно, что было сил.
        Не знаю, каким могуществом нужно обладать, чтобы вытащить взрослого мужчину в другой мир…
        Но я это сделала. Вернее поняла, что вышло, когда оказалась лежащей на ковре в полной темноте!
        - Что за чертовщина? - Раздался голос отца. Это не был голос из прошлого. Не был голос, что жил в моей памяти и постепенно терял истинное звучание. Мощнейшими разрядами тока прошлось по всему телу осознание.
        Он живой. Он рядом.
        Папочка лежал неподалеку от зеркала. Я поднялась и с визгом бросилась в его объятия. Рассудок затуманился, я больше ничего не соображала. Мне стало плевать, что сделала, как и каковы последствия. В первое мгновение я пребывала в эйфории, потом кольнул страх, что это может быть сон. Отпряла от него, посмотрела, рассмотрела каждую частичку его недоумевающего лица. Все - все детальки, что помнила. Родинки, бровки, нос, маленький шрам на подбородке. Он с непониманием смотрел на меня и пытался разобраться, в чем дело, ругался на джип, спрашивал, где мама. Была ли авария, и в какую они попали больницу, сколько он пролежал и почему сидит в каком - то подвале в той самой одежде. В общем, куча бодрых, осознанных вопросов. И ни одного моего ответа.
        Ибо слезы лились, и я уже не могла ничего внятного сказать. А наслаждалась объятиями папы, его голосом, дыханием, бьющимся сердцем. Я чувствовала, что где - то рядом сидит Жаклин, ибо добавилось света. Значит, девушка приподняла фонарь и понимающе замолчала. Возможно осознавая, что мы сделали, возможно нет…
        Я не отпускала его до утра. Мы поднялись, держась за руку. Навстречу вышли ведьмы в средневековых одеяниях, тут же насупили подозрительно носы. Папа отреагировал неоднозначно, видимо, подумал, что его по голове приложило, и бредит.
        - Это мой папа, - объявила я и представила ему всех своих подружек, в том числе и Жаклин, которая едва ковыляла позади сама.
        Блин, как неловко выглядело: бросила больную в подвале на радостях.
        Когда стала объяснять, что мы в другом мире, он смотрел на меня, как на дурочку. Утром, как и обещала, приплелась Глория и стала «исполнять» при чужом мужчине. Тут даже цирк отдыхал, папа шепнул мне на ухо, что подозревает в ней талантливую артистку… Боясь, что у папы съедет крыша, я давала информацию порционно. Но подруги все портили, они стали засыпать его глупейшими вопросами о моем мире. Сперва папа думал, что его разыгрывают, затем понял, что нет. К счастью, адаптация прошла успешно. Хоть и заметила, что пару раз он себя ущипнул.
        Не найдя иного выхода, попросила убежища для отца в стане эльфов. Аредэль с радостью приняла его и пообещала защищать и заботиться. Хотя в заботе мой отец и не нуждался. Дело было в другом, я переживала, что кто - нибудь из моих врагов захочет сделать ему плохо, если такие конечно остались.
        С грустью понимала, что не смогу быть с ним вечно в этом мире. Мне нужно было возвращаться в свой. Мне было страшно, ибо не знала, что там со мной теперь. Но иного не видела. Ведь там у меня осталась мама и обыденная жизнь, с которой надо считаться. Ну, а папа? Что с ним может случиться за пять - десять минут, что пройдут здесь, пока я там дни - недели?
        Сны голубого цвета отправили меня обратно, стоило только закрыть глаза, которые не смыкала двое суток. Шаг через воображаемое зеркало, серый коридор квартиры… Образы растворяются, давая настоящему окутать мое пробуждающееся сознание.

***
        Белый свет растворил остатки сна. За окном, как по заказу, зачирикали птицы. Я поднялась с кровати, в которой и засыпала. Проверила самоощущение, вроде бы ничего не болит. С чувством запоздалой тревоги ухватила мобильник, проверила дату и время. Так, вроде ничего не пропустила. Выпускное платье в шкафу, где его и оставила.
        С волнением посмотрелась в зеркало. Кажется, шрам стал меньше. Вот, блин. Что за мысли в голову лезут? Уселась за стол, пододвинула листочек в клеточку, взяла карандаш и записала:
        Рецепт Маргариты. Лягушка, обязательно зеленого цвета, сера, можно спичечную, волос черной кошки, если кошка многоцветная, волос все равно выбирать темнее…
        Капля упала, размазывая тетрадную клетку с чернилами. Это просто счастье. Теперь знаю, если что - то очень - очень захотеть, оно обязательно получится.
        Конец истории.

 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к