Библиотека / Фантастика / Русские Авторы / AUАБВГ / Ангел Ксюша: " Исповедь Пророчицы Источник Силы " - читать онлайн

Сохранить .
Исповедь пророчицы. Источник силы Ксюша Ангел
        Полина, влюбленная в жестокого тирана, убившего ее не рожденного ребенка, узнает, что она является пророчицей древнего племени хищных. Ей придется пройти массу испытаний, чтобы понять истинную сущность своей любви и своего предназначения.
        Все имена и названия улиц выдуманы. Любые совпадения считать случайными.
        Глава 1

«А море вспыхнуло в полмира,
        Напившись солнца допьяна.

«Не сотвори себе кумира!», -
        Твердит устойчиво волна»
        В. Райберг
        Я запомнила день, когда закончилось мое детство. Я похоронила его в глазах крестного в тот момент, когда он сообщил об аварии. Они были молоды, слишком молоды, а я слишком мала, чтобы смириться с этим. Не помню, плакала я или нет, но четко помню, подумала, что теперь мне не подарят куклу с желтыми волосами, которую я так хотела. Она смотрела на меня с витрины магазина, всякий раз, когда я проходила мимо и улыбалась, будто говоря: «Я хочу быть твоей куклой!». После аварии не было ни радости, ни куклы, не было ничего.
        Как-то мой друг сказал, что мы взрослеем через боль. Мне кажется, в тот момент я стала взрослой.
        Моя бабка никогда не любила меня, впрочем, как и мою мать. Она так и не смогла ей простить того, что она стала ближе всех для моего отца, стала смыслом его жизни. А смысл жизни матери был за гранью даже моего понимания...Всю свою ненависть и злобу бабка переместила на маленькую ее копию, то есть на меня. Тогда я впервые в своей жизни услышала проклятие, обращенное в мою сторону. Как-то я прочла, что проклятие родных самое сильное, что оно рождает воронку инферно[Инферно, Inferno (буквально:
«ад» или «грязь»). Так же, Инферно - большой огонь. По Ивану Ефремову, же,инферно - это что-то типа "проклятья" человечества, обречённого всё своё существование тратить на жратву, размножение, убийства себе подобных и прочие непотребства... НАВЕЧНО! (здесь и далее примечания залившего)] необычайной силы, которая преследует человека по пятам. Наверное, она преследует меня до сих пор.
        Моя юность прошла среди шпаны в старой трехкомнатной квартире моей лучшей подруги Вики. Она была такой же одинокой, как и я, мы нашли друг друга и старались не отпускать, потому что больше нам не на кого было надеяться. Я продавала свое лицо, хотя красивой никогда себя не считала. Работа моделью давала мне средства к существованию, и я наплевала на свои мысли. Смирилась.
        Тогда я встретила его. Он был красив и богат, в нем было все, о чем только может мечтать молодая девушка: внешность, манеры, деньги, положение в обществе и, что самое главное, - тот животный магнетизм, который притягивает мотыльков к пламени. Я влюбилась в него, как только увидела, а может даже раньше. Может, я любила его всегда, еще до нашей встречи, в своих мечтах и сновидениях. Наверное, именно тогда и пробудилось древнее проклятие, которое владело мной с тех пор до самой последней черты. В тот момент моя жизнь резко изменилась, что-то неуловимо незнакомое появилось в воздухе, что-то магическое, жаль, что тогда я еще не знала, что.
        Жизнь с ним вознесла меня на новый уровень. В его доме всегда горели свечи - завораживающая обстановка для такой мечтательной девчонки, какой я была тогда. И зеленые глаза сияли в свете этих свечей еще ярче, черты лица казались еще привлекательнее, а голос - еще мягче.
        Тогда я поняла, что пропала, потерялась, что больше не будет мне в жизни покоя и счастья без этого человека. Самое страшное, что и он понял это. Наше знакомство я запомню навсегда, оно отпечаталось в моей памяти клеймом, словно он поставил на мне метку, которую не отмоешь и не сотрешь.
        Город в то лето был необычайно неприветлив и зноен. Мне кажется, лето девяносто седьмого было самым жарким за последнее десятилетие. В день языческого праздника Ивана Купала мы с девчонками пошли к реке, вокруг царила атмосфера умиротворенности и покоя, и мы не замечали бега времени. На поляне подле нас цвели одуванчики, цветы солнца и весны, а река мягко несла свои воды. Тогда мы решили плести венки и пускать их в воду. Мы говорили о парнях, вспоминали традиции праздника Ивана Купала, смеялись, когда чей-то веночек прибивало к берегу. Разговор зашел о смелости, и моя позиция касательно этого касалась одной из девушек неутешительной. Она считала, я совершенно не понимаю, что мне нужно от жизни и от противоположного пола в частности, как-то не сумев предположить, что наши взгляды в этом вопросе могут существенно разойтись.
        Катя была дочкой богатых родителей, и женихи у нее были соответствующие. Планка ее требований касательно противоположного пола ограничивалась толщиной их кошелька. Я никогда не понимала ее и думала, что она мыслит, как циничная стерва. Но в этот раз ее слова меня задели за живое.
        - Твои взгляды не обязательно правильные! - выпалила я.
        - Да, причем тут вообще я?! - фыркнула Катя. - Дело в тебе. Ни один из твоих парней не задерживался больше, чем на две недели! Ты просто не умеешь проявлять инициативу по отношению к ним. Они теряют к тебе интерес быстрее, чем движутся вагоны в метро!
        И тут я взорвалась. В последнее время не было и дня, когда ко мне не липли парни, но дело было даже не в этом, а в том, что она посягнула на святое: мою веру, что где-то там есть он - тот самый, единственный и неповторимый.
        - Я умею проявлять инициативу! - прорычала я. - Я могу познакомиться с понравившимся мне парнем. И могу удержать его! Просто мне это не нужно… - заверила я скорее себя, чем ее.
        - Если ты говоришь, что умеешь проявлять инициативу, то докажи это. Надень этот венок на голову первому проходящему мимо нас существу мужского пола. Спорим, что твоей смелости даже на это не хватит!
        - Спорим! - сказала я с азартом.
        Мне кажется, в тот день я заключила договор с самим сатаной. А точнее, в тот миг, когда увидела его. Он воплощал в себе все то, что я представляла в своем любимом мужчине. Точнее сказать, он был мужчиной до мозга костей. Высокий, статный, уверенный в себе. Взгляд его глаз цвета весенней листвы пронизывал насквозь. На нем были светлые бежевые льняные брюки и просторная футболка в тон. Его походка напоминала грацию тигра перед прыжком. Я влюбилась в него сразу же, как только увидела.
        - Ну что, слабо? - услышала я голос Катерины. Я подняла на нее взгляд, полный уверенности.
        - Ты меня плохо знаешь!
        - Десять баксов. Мои, если проиграешь!
        - Мои, если выиграю!
        У меня подкашивались ноги, когда я направилась в его сторону. На секунду мне показалось, что я не успею перехватить его, что он пройдет мимо, а кричать: «Эй, парень!» означало бы опозориться окончательно. Тогда я расправила плечи и ускорила шаг.
        - Молодой человек, - я ухватила его за руку и удостоилась его проницательного взгляда. - Простите, пожалуйста, непутевую девушку, которая поспорила со своими подругами, что наденет этот венок вам на голову. И если вы позволите…
        Мой язык заплетался, я никогда еще не чувствовала себя так нелепо.
        Он улыбался, казалось, его забавляла вся эта ситуация.
        - Как тебя зовут, бамбина?- спросил он насмешливо.
        - Полина, - промямлила я.
        - И на много поспорила?
        - На десять долларов, - ответила я, понимая, как смехотворно это звучит. И, подумав, добавила:
        - Половина твоя, - и заговорщически подмигнула.
        - Вот это - деловой разговор. Согласен.
        Этот миг я запомню навсегда. Полуденное солнце освещало поляну, на которой мы стояли, когда я надевала ему венок на голову, а он целовал меня в щеку. Он украл мое сердце в тот миг, и мне осталось только надеяться, что будет день, когда я отвоюю его обратно.
        Дальше все пошло так быстро, что мне кажется, если бы я даже захотела, то не смогла бы ничего изменить. Его магия покорила меня, глаза манили: «Иди за мной!», и я шла. Его манера говорить не терпела отказов, впрочем, мне и не пришло бы в голову отказать ему. Пронзительные глаза, приподнятый подбородок, чувственные губы, широкие плечи, небрежность движений - в этом был весь Влад. Его философия:
«Пришел, увидел, победил!» никогда не подводила. Я стала очередной жертвой проворного паука, он плел вокруг меня свою паутину, а я еще и помогала ему, запутываясь в нее сама. Если бы я знала, к чему это приведет, бежала бы оттуда без оглядки. Но я не знала…
        Влад был милым и заботливым. Со мной. Но мне этого хватало.
        Его вкрадчивый голос по телефону заставлял мои руки дрожать, внутри сжимался комок, голосовые связки заклинивало, и я не могла ничего сказать. Любовь застала меня врасплох, я была к ней не готова. Но она пришла, сшибая все на своем пути.
        С появлением Влада моя жизнь изменилась, приняла другой оборот. Помню день, когда он утащил меня с жутко скучной вечеринки, посвященной какому-то показу, и мы катались по ночному городу, разговаривали и смеялись. Он был таким милым и непринужденным, будто не было социальных границ, разделяющих нас. На тот момент он занимал довольно высокую должность в кругах исполнительной власти, а я была обычной моделью в маленьком модельном агентстве с сомнительными способностями и средним образованием. Отсутствием каких-либо перспектив и туманным будущим, рисующим мне нелицеприятные картины жизни официантки в пивной. Тогда я не понимала, почему он заинтересовался мной, а если бы поняла, бежала бы от него, куда глаза глядят. Но я не знала. Жизнь с ним казалась мне сказкой, но вместо принца в моей жизни появился Волан-де-Морт[Лорд Волан-де-Морт (англ. Lord Voldemort - Волдеморт; имя при рождении - Том Ма?рволо Реддл, англ. Tom Marvolo Riddle) - вымышленный персонаж серии романов о Гарри Поттере, главный антагонист. Великий тёмный волшебник, обладающий огромнейшей магической силой и практически достигший
бессмертия при помощи чёрной магии, враг Гарри Поттера.] .
        В августе Влад стал моим первым мужчиной. В его доме горели свечи, а мне было страшно, что я что-то сделаю не так, буду выглядеть неумелой и невежественной. Я была зажата и неестественна, но он будто не замечал этого. Медленно и уверенно он заставил меня расслабиться, вот тогда все и произошло. Его умелые руки, чувственные губы, а также невообразимая энергетика влияли на меня гипнотически. Словно в трансе я впустила его внутрь - и с тех пор его яд поселился во мне, отравляя меня, меняя, выжигая душу.
        Это был миг безумия, он пробрал меня до мозга костей, я проглотила минутную боль, упиваясь наслаждением, которое Влад дарил мне. Его руки, казалось, были везде, а мои только и могли, что сжимать простыни. Костяшки пальцев побелели от напряжения. Это был экстаз. Влад был отличным любовником. С ним я пробудилась, расправила крылья, нашла в себе то, о чем даже и не подозревала. Из только что вылупившегося подростка с еще несколько угловатыми движениями я превратилась в женщину, открыла в себе грацию и мистический аспект. Я преобразилась. Говорят, мы любим людей не за то, какие они, а за то, какие мы рядом с ними. Воистину, это так. Рядом с Владом я расцвела.
        Когда я проснулась утром, его не было, а на тумбочке около кровати в вазе стояла белая роза, рядом с ней белела записка.

«Дождись меня. Буду вечером. Люблю. Влад»
        Я чувствовала себя самой счастливой девушкой на планете.
        Вскоре я переехала к нему. Вика не любила Влада, говорила, что ни к чему хорошему это не приведет, и была права. В присущей только ей шуточной манере она называла его «Его Величество». Отчасти это прозвище очень подходило ему: он был горд, высокомерен, безжалостен. Но не со мной.
        Мне тогда было все равно, что говорили люди, - я любила. Фотографы замечали, что я свечусь от счастья, на меня посыпались контракты, работы было валом. Тогда я была счастлива настолько, что не замечала очевидных фактов. Но это продлилось недолго.
        Вскоре все изменилось, и я не помню точно, когда. Влад возвращался домой усталым и раздражительным, иногда он приходил, когда я уже спала. Он перестал говорить мне о том, где бывает, от него за версту несло дорогими женскими духами, на воротнике я часто замечала едва заметные следы женской помады. Мне было больно и обидно, Вика же ликовала: «Я же тебе говорила, предупреждала» и тому подобное. Я пыталась поговорить с ним, но он все отрицал, говорил, что я глупая, если думаю так. Но все чаще он просто молчал, давая возможность моим подозрениям сожрать меня изнутри. Я плакала, говорила, что люблю его, не смогу без него, он обнимал меня, и я все ему прощала. Я слишком боялась его потерять - его яд был уже глубоко под кожей.
        Он ревновал меня ко всем, а особенно к моей работе. Я готова была на все, лишь бы он был со мной, поэтому через год окончательно бросила модельный бизнес. Работа была последней нитью, которая связывала меня с внешним миром, и я ее порвала. На мой восемнадцатый день рождения Влад так и не пришел, сказал, что уезжает в командировку и не успеет вернуться.
        Пришла зима, Влад отдалился настолько, что я больше не понимала, зачем мы вместе. Нас уже не связывала даже постель, казалось, нас уже ничего не связывало. Но это только так казалось. Тогда начался мой роман с его другом Денисом. Денис всегда хотел доказать Владу, что он тоже что-то может, к тому же я нравилась ему, а я хотела отомстить. Злость заполонила все внутренности, я была несчастна. Однажды Влад застал нас в своем доме на его письменном столе. Когда он посмотрел мне в глаза, я торжествовала, увидев там то, что хотела - он был в ярости.
        В тот день он впервые ударил меня, а потом занимался со мной любовью всю ночь так яростно и дико, будто хотел сделать мне больно, больнее, чем я сделала ему. Хотя любовью там и не пахло - это был гнев, и он не находил выхода. За всю ночь он не сказал мне ни слова. Наутро я уснула изнеможенной, в слезах. Когда я проснулась, Влада не было, а выйти из квартиры я не могла - он запер дверь снаружи. Я не видела его двое суток, вернулся он утром третьего дня помятый и осунувшийся, на меня даже не посмотрел. Когда я возмутилась насчет входных дверей, он сказал тихим голосом, что я могу собирать свои вещи и катиться, но если хочу остаться, мне придется жить по его правилам, а это предполагало не выходить из дома. Тогда я совершила еще одну большую ошибку - я осталась.
        Ночью Влад любил меня ласково и нежно, а затем отвернулся и уснул. Потом я пыталась поговорить с ним, объяснить все, но он сказал, что если я еще раз заговорю с ним об этом, то нашим отношениям конец. И я молчала. Шли дни, и мне начало казаться, что ничего больше не изменится, и эта пытка будет продолжаться вечно. Но наступил день влюбленных, и Влада будто подменили. Он смягчился и позволил мне выйти из дома, чтобы прогуляться и подышать свежим воздухом.
        Зимний город открыл мне свои объятия, и я вздохнула полной грудью. Этот день казался мне самым счастливым за весь прошедший месяц. Но это чувство присутствовало во мне лишь с утра. Во мне проснулась надежда на то, что наши отношения можно наладить. Я решила, что сделаю все от меня зависящее, чтобы Влад простил меня. Наверное, именно моя наивность была причиной того, что я свалилась с небес на землю, ведь в тот день было все предрешено. И моя боль, и моя судьба...
        Я возвращалась домой окрыленная, но то, что я там увидела, надолго укоротило мои крылья.
        Она была красивая и очень стройная. Брюнетка в пурпурном нижнем белье лежала на МОЕЙ постели, а он целовал ее так нежно и трепетно, что у меня защемило сердце. Может, я выглядела очень нелепо, когда стояла там и смотрела на все это, но все же, я не могла оторваться: это зрелище завораживало меня. Не помню, как я заставила себя выйти за дверь, спуститься по лестнице, выйти из подъезда. Дальше я осознавала все очень смутно. Помню парня в автобусе, который у меня что-то спросил, помню заспанное лицо Вики, когда она открыла мне дверь, наш друг Михей сидел на кухне, курил и пил кофе.
        У меня в голове образовался вакуум, забравший все мои мысли. Я потеряла его... то-то во мне надломилось, хрустнуло и порвалось. Наверное, то была нить, державшая мое сердце, так как оно рухнуло в бездну глубиной в бесконечность. Я была пуста. Словно вместе с Владом из моей жизни ушел свет...А потом меня прорвало.
        Так я не плакала больше никогда, казалось, слезам нет конца. У меня вспухли глаза, я не могла ничего видеть. Мне казалось, что жизнь кончена, но это было лишь начало - начало боли.
        Я не смогла так просто забыть все. За право видеть своего бога, я удирала с работы, на которую с таким трудом устроилась вновь, приходила к его дому, смотрела на него, когда он садился в машину. Звонила ему домой, а мне отвечал приятный женский голос. Ее я видела с ним часто. Это окончательно подкосило меня, я больше не могла работать моделью - моя внешность мне не позволяла. Я похудела на пять килограмм и выглядела жалко.
        Шли месяцы, а я продолжала существовать. Лето прошло мимо меня, я пребывала в ступоре, и лишь благодаря Вике держалась. А потом пришла осень - она была очень красивой, самая красивая осень за последние несколько лет. Той осенью я встретила Матвея. Этот вечер я запомню навсегда: его испуганные глаза и разбитые тарелки. Я разбила их от ярости на себя за невозможность переступить через то, что произошло, и идти дальше. Словно время для меня остановилось, и острота боли никуда не уходила - ничто не стирало ее грани. Но злость на себя помогла мне почувствовать себя лучше. Тогда я впервые притупила боль яростью.
        Матвей оказался очень сочувствующим и предложил мне чаю с малиновым вареньем. Я не смогла отказать ему, просто не сумела. Его карие глаза светились добротой и участием, что было мне просто необходимо - общение с человеком, который не знал нашей с Владом истории. Он был чем-то новым - веянием будущего, которое мне не суждено было прожить. Матвей был полной противоположностью Влада: застенчивый, тактичный, настоящий джентльмен, по лицу было видно, что он не умеет хитрить. Его глаза проникали в душу и согревали, он был теплым настолько, что смог отогреть мое израненное сердце.
        Матвей покорил меня своей заботой - он давал мне ее, ничего не требуя взамен, да и что я могла ему дать: у меня под кожей был яд?!
        - Ты - самая удивительная девушка на свете! - он восторгался мной настолько искренне, что у меня не возникло сомнений в правдивости его слов.
        - Удивительная девушка с разбитым сердцем...- ответила я и отвернулась. Я не могла ему врать. Он был слишком честным и открытым.
        Тогда он взял мое лицо в ладони и нежно прикоснулся губами к моим губам.
        - Это не навсегда, Полина, - сказал он мне. - Когда-нибудь эта боль уйдет, и ты вновь улыбнешься жизни!
        Матвей не знал, да, и я не знала, что эта боль будет жить в моем сердце до самой смерти.
        Через месяц мы стали снимать квартиру вместе, работали в ресторанчике напротив, он - барменом, я - официанткой. Вскоре я поняла, что беременна. Матвей был на седьмом небе от счастья, сказал, что мы поженимся, станем воспитывать нашего сыночка или дочурку вместе и будем счастливы. Не знаю почему, но я поверила ему. Мне очень хотелось верить. Тогда я вновь начала осознавать, что могу быть счастливой, имею на это право.
        Тогда Влад появился вновь.
        Был выходной, я прогуливалась по небольшому парку в нашем районе, когда вдруг увидела его. Он почти не изменился, походка, взгляд - все осталось прежним. Когда наши глаза встретились, я заметила промелькнувшее смятение и снова - пустота. Его взгляд переместился на мой живот, и я невольно прикрыла его руками. Он будто догадался, словно понял все. Мне так показалось, но я быстро отмела эту мысль. Мой живот все еще был плоским, поэтому он никак не мог заметить. Впрочем, я была бы рада, если бы он узнал. Пусть поймет, что моя жизнь не закончилась с окончанием наших отношений!
        - Привет, - сказал он тихо.
        - Здравствуй… - я не могла дышать, тошнота подкатила к горлу.
        - Как жизнь? - продолжал он разговор, как ни в чем не бывало.
        - Я не понимаю, - сказал человечек у меня внутри.
        - Нормально, - сказала я. - А у тебя?
        - Отлично, - улыбнулся он, и все во мне встрепенулось. Когда он улыбался, то становился похожим на симпатичного юношу лет восемнадцати. Впрочем, это было обманчивое сходство.
        - Зайдем в кафе, выпьем кофе? - предложил он, как бы невзначай.
        - Не могу, тороплюсь.
        - Как знаешь…
        Неделю я не могла прийти в себя после этой встречи. А потом мне начали сниться сны. Эти сны были однообразны: обтрепанные стены, заляпанные оранжевой жидкостью, и образ Влада, преследующий меня. Я убегала, пряталась, но он все равно находил меня, и я растворялась в нем, словно меня и не было никогда - жуткое ощущение. Просыпалась я со слезами на глазах, эти истерики убивали и меня, и Матвея, мне кажется, они убивали и нашего малыша.
        Где-то внутри меня родилось и крепло осознание того, что именно Влад - причина моих кошмаров. А еще мне казалось, что он зовет меня мысленно, его голос был вечным фоновым звуком в моем сознании. Вскоре я просто не понимала, что реально, а что - плод моего разыгравшегося воображения. Тогда я решила развеять свои страхи. Впервые с того дня, как я покинула квартиру Влада, я сознательно направилась туда.
        На автобусе я добралась до центра и пошла в сторону улицы Воронцова, где собственно он и проживал. Поднявшись на седьмой этаж десятиэтажного дома, я позвонила в дверь. Даже воздух в подъезде имел знакомый запах. Все вокруг было родным.
        Дверной замок щелкнул, на пороге появился он.
        - Привет, - только и смогла вымолвить я.
        Его лицо выглядело удивленным, но он не подал вида.
        - Привет, - сказал он. - Какими судьбами?
        - М…мне нужно с тобой поговорить. Можно тебя на минуту?
        - Конечно. Что-нибудь случилось? Что-то серьезное?
        - Мне бы не хотелось говорить на пороге. Это в двух словах не объяснишь. Пригласи меня пообедать. Не против?
        - Конечно не против! Подожди меня внизу, хорошо?
        Влад улыбнулся мне своей знаменитой улыбкой, и мне показалось, что я не расставалась с ним вовсе, что не было этих месяцев боли и слез, я готова была ему все простить и остаться друзьями. Мое сердце трепетало рядом с ним, не понимая, что скоро окажется в силках жестокого убийцы.
        Он появился через десять минут, отворил для меня дверь своего автомобиля, и мы поехали в наш любимый маленький ресторанчик на окраине.
        - Ты хотела поговорить со мной. О чем? - спросил он, когда нам принесли кофе.
        - Я не знаю, как это сказать… Мне снятся сны. Очень странные сны, понимаешь?
        - Понимаю, - просто ответил он.
        - Я подумала, ты можешь мне помочь.
        - Конечно, я помогу тебе! Милая, ты меня предала! - его голос был нежным, но в глубине… страшно даже подумать, что было там в глубине.
        - Я… это было так давно…но ты тоже… - я почти сползла под стол. Мне стало не по себе. И предчувствия в глубине моего сознания резко завопили: «Беги!» Но тогда я не верила в предчувствия. Тогда я еще не знала им цену.
        - Я не говорю о том, что было давно, я говорю о том, что происходит сейчас. Ты понимаешь меня?
        Я опешила.
        - Не понимаю, - призналась я. Я действительно не понимала.
        - Ты с другим.
        Во мне вдруг что-то взорвалось. Перед глазами пронеслось все то время, которое мы провели вместе: любовь, его измены, мое отчаяние, разбавленное редкими ласками, боль, которую нельзя заглушить…
        - Но ведь мы не вместе… Мы уже давно не вместе! Влад, мы с тобой расстались! - эмоции переполняли меня.
        А он, казалось, был спокоен.
        - Это ничего не значит. Ты не можешь идти против себя, Полина. И теперь эти твои сны... Они - чтоб напомнить тебе о том, что истинно является твоим. И они помогли - ты пришла.
        Я глубоко вздохнула и закрыла глаза. Все это не укладывалось в моем затуманенном бессонными ночами мозгу. Я спросила:
        - Это ты заставлял меня видеть эти сны?
        - Мне пришлось. Ты меня предала. Ты... в тебе другой...
        - Он любит меня! И еще… - я колебалась. - И еще я беременна от него.
        Я пыталась увидеть реакцию на его лице, но оно было словно каменное. Даже если он и чувствовал что-то, то не подал вида. И молчал. Только его ярко-зеленые глаза были сейчас цвета темного моря.
        - Ты понимаешь, о чем я?
        - Да.
        - Не нужно больше этих снов! Я больше не хочу, слышишь! - я была раздражена и не понимала, чего он добивался этим разговором. - Как ты вообще...
        - Я понимаю. Бамбина…
        Его голос был таким мягким, слишком мягким...Если бы я могла уйти, убежать, но я не могла...Влад придвинулся ко мне, и его левая рука легла мне на затылок. Ладонью правой руки он провел по моей щеке.
        - Ты все та же, - прошептал он, и я растворилась в его манящем голосе. - Ничего не бойся...
        Он поцеловал меня. Он целовал меня, а я не могла сопротивляться, все было, как в тумане. Все было так неправильно, и я понимала это, но не могла отказать ему - слишком сильно я его любила. Слишком глубоко под кожей был его яд. Мы целовались, пока я не начала задыхаться, и Влад налил мне воды.
        - Выпей это, бамбина, - сказал он тихо, но требовательно. Впрочем, у меня и не возникло бы мысли отказать ему.
        С того момента я ничего не помню, кроме людей в балахонах, гинекологического кресла и адской боли в животе. Они - эти люди - читали какие-то заклинания на непонятном мне языке. Мое затуманенное сознание различало движение этих людей, мне хотелось кричать, но я не могла, силы покинули меня. Дальше была только тьма.
        Очнулась я через два дня у Влада дома. Боль парализовала мое тело, сковала сознание. Единственное, что я могла на тот момент - это застонать.
        - Я с тобой, бамбина, - услышала я его голос. Голос человека, который сделал со мной такое. Голос любимого человека.
        Я не могла говорить, да и не хотела. Слов не было, мне не хотелось жить. Одно лишь только волновало меня - Матвей.
        - Можно мне позвонить? - спросила я слабым голосом. Пошевелиться я не могла, слишком острой была боль в животе. Что-то подсказывало мне, что кроме боли в нем не было больше ничего. Я закрыла глаза, подавляя слезы.
        - Я не думаю, что тебе в данный момент можно нервничать. Позвонишь чуть позже, а сейчас спи.
        Я почувствовала укол в вену, боль отпустила, и я снова провалилась в сон. Сны были вязкими и неопределенными, словно я балансировала на грани жизни и смерти. А когда я просыпалась, меня охватывала апатия. Пустота...
        Прошло две недели, прежде чем я снова смогла вставать. Все это время Влад был рядом со мной, выхаживал меня, как раненого котенка. Но, бог мой, как я ненавидела его! Я ненавидела его всеми фибрами своей души, не могла находиться рядом с ним, но понимала, что без него я тоже не могу. Тогда я возненавидела еще и себя за то, что не могу жить без этого человека. Без человека, который убил моего ребенка.
        Когда я начала понемногу вставать с постели, то улучила момент и улизнула, пока Влада не было дома. Я чуть не лишилась сознания в автобусе, пока ехала домой, но заставила себя идти. Мне нужно было вернуться в жизнь, где еще хоть что-то осталось, мне нужно было вернуться к Матвею.
        Когда я, наконец, добралась домой, его там уже не было. На кухонном столе лежала записка недельной давности:

«Я знаю, что ты с ним. Я знаю, что ты убила моего ребенка. Ненавижу тебя. Ухожу. Прощай. Матвей».
        Он не смог пережить этого. Вечером того дня, когда была написана эта записка, он напился, сел за руль и не смог справиться с управлением. Мне была дана всего лишь одна привилегия - посетить его могилу. Я смогла это сделать всего один раз, я чувствовала себя предательницей.
        Глава 2

«Его заставлю замолчать
        движеньем робким и нелепым.
        Хочу ли я теперь летать,
        могу ли жить без света?»
        А. Черникова
        Дальше для меня уже не существовало мира. Я пыталась забыться, напиваясь в стельку, но мне это мало помогало. Переехала к Вике, потому что не могла больше находиться в той квартире, в которой мы с Матвеем мечтали о нашем малыше. Впрочем, оплачивать я ее тоже не могла - я забросила работу. Если бы не Вика, я бы, наверное, погибла на улице, хотя мне было все равно.
        Спустя несколько месяцев, я пошла в больницу. После обследования доктор не стала мне лгать. Она так прямо и заявила, шанс забеременеть теперь у меня почти равен нулю. Мои внутренние органы пострадали от нечеловеческих действий того, кому я подарила свое сердце. Я выслушала приговор без особых эмоций. Я больше не хотела детей.
        Затем в моей жизни появился Фред Гантер. Вика пыталась поддержать меня, как могла, и ей казалось, что если я буду постоянно находиться в компании людей, мне будет легче перенести потерю. Моя подруга не понимала, что такое просто невозможно перенести без последствий. Я потерялась. Во мне больше не было ничего, что отличало бы меня от тени.
        Но один из гостей Вики все же привлек мое внимание.
        - Привет. Меня зовут Фред, - подошел он и представился.
        - Ну, привет, Фред, - сказала я и отвернулась. Он был не в моем вкусе, слишком высокий - два метра с лишним, и что-то было в нем отталкивающее, как мне показалось на тот момент. Но он не отставал:
        - У меня есть то, что тебе поможет, - продолжал он, как ни в чем не бывало.
        Меня это не слишком заинтересовало, но я поняла, что он не отвяжется.
        - Правда? И что же это?
        Он наклонился ко мне очень близко, к самому уху, и прошептал одно слово, которое стало моим наваждением на многие месяцы: «кокаин».
        Это было ни с чем не сравнимое ощущение - ощущение свободы. Свободы от боли, свободы от чувства вины. С тех пор я не смогла жить без этого ощущения.
        С тех пор я стала рабой белого порошка. Много раз я задавала себе вопрос, стоило ли это делать, хотя от меня тогда мало, что зависело. Тем не менее, это помогало, по крайней мере, первое время. Это помогало не только забыть о потере, это помогало забыть о том, как себя ненавидеть. Я была слаба. Меня сломили события, которых я не могла объяснить, о причине которых я даже боялась подумать...
        Я не порвала с Владом - не смогла. Наверное, он тоже не смог. Любовь не отпускала нас, несмотря ни на что. Любовь ли? Мы встречались примерно два раза в неделю, единственное, что нас связывало, был секс. Мы занимались любовью неистово и дико, как животные, а потом в полном молчании он отвозил меня домой. Один раз он прошептал мне на ухо:
        - Я люблю тебя, бамбина...
        Меня словно окатили ведром ледяной воды - вот как я себя почувствовала. А затем кипящая лава боли хлынула в мое сердце, и я заплакала.
        - Ну, что ты, не плачь...- он гладил меня по волосам, словно ничего не произошло. Словно он никогда не был извергом, лишившим меня души. Словно он знал значение слова «любовь»...- Теперь все будет хорошо...
        Он врал. Ничего не могло быть хорошо после того, что произошло. Для меня больше не было будущего. Не было смысла.
        Я ненавидела себя за то, что не могла порвать с ним навсегда, за то, что до сих пор любила его. Но ненавидеть себя - это все, что я могла на тот момент. Но у меня был кокаин, и он помогал мне не сойти с ума. Наркотик стал мне другом и любимым мужчиной - я больше не могла без него. Я нюхала по несколько раз в день. Я принимала уже долго и отлично понимала, что только чудо поможет мне бросить.
        И чудо произошло. Наступил день моего рождения, но я не ощущала праздника. Пока не пришел Фред.
        Нужно отдать ему должное. Фред был своеобразным человеком, я таких еще не встречала. Высокий, симпатичный, темноволосый - он был приятным собеседником. Ему легко бы далась роль плохого мальчика. Его карие глаза светились умом, но в них словно была бездна. Но в то же время было в нем что-то отталкивающее. Я явно ему нравилась, и конечно, у нас был секс, но в глубине его глаз что-то пугало меня. Впрочем, тогда мне было все равно.
        В мой день рождения он пришел около двенадцати часов дня. Я его ждала с нетерпением наркомана, который ждет очередную дозу.
        - У меня есть кое-что, что поможет тебе больше, чем кокаин, - сказал Фред.
        - Что это? - мне было по сути все равно, но я все равно поинтересовалась. Его прошлое предложение смогло ненадолго унять мою боль.
        - Ты готова отправиться в путешествие?
        Я подумала, что он шутит, иногда на него находило, и он говорил странные вещи, но я не обращала внимание. Фредди считал себя магом, и, признаться, за очередную порцию порошка я готова была окрестить его Гендальфом или Дамблдором[Гэндальф (англ. Gandalf) - архетипический мудрый волшебник, один из центральных персонажей легендариума Джона Р. Р. Толкина, в частности, повести «Хоббит, или Туда и обратно» и романа «Властелин Колец». Упоминается также в посмертно изданном произведении «Сильмариллион» и некоторых других работах Толкина. Расшифровка имени: gandr переводится как «волшебный посох», alfr - как «альв» (эльф или гном). Альбус Персива?ль Ву?лфрик Бра?йан Дамблдор (англ. Albus Percival Wulfric Brian Dumbledore) - один из главных персонажей серии книг о Гарри Поттере английской писательницы Дж. К. Роулинг, был директором школы чародейства и волшебства
«Хогвартс», Верховный чародей Визенгамота (суда волшебников), кавалер ордена Мерлина первой степени, основатель Ордена Феникса, председатель Международной Конфедерации Магов. Известен как сильнейший волшебник своего времени и единственный маг, дуэли с которым боялся Волан-де-Морт.] .
        - Мне кажется, я готова ко всему, - мрачно сказала я.
        Это была правда.
        - Тогда тебе пора отправляться!
        - Куда? - спросила я, все еще не понимая, что он говорит серьезно.
        - Далеко, но ты не бойся, там ты не будешь помнить этой боли, там ты сможешь быть счастливой.
        Я криво улыбнулась.
        - Я нигде больше не смогу быть счастливой, Фредди, но если это поможет мне не помнить, то я готова на все.
        Я никогда не интересовалась, откуда Фред знал о моих проблемах, но он знал. Если бы я тогда задумалась над этим, то начала бы подозревать что-то, но я ни о чем не думала. Он предлагал мне свободу, и мне кажется, даже если бы я понимала, что со мной произойдет дальше, то согласилась бы все равно. Я сделала бы все, чтобы быть как можно дальше от человека, которого любила сильнее жизни и примерно так же ненавидела.
        Фредди протянул мне бокал и сказал:
        - Пей.
        - Что это? - спросила я.
        - Эстальо, - пояснил он и поднес бокал вплотную к моим губам.
        Я отпила глоток и почувствовала разочарование - на вкус была обычная вода.
        Потом он стал бормотать:
        «Навечно созданное здесь, навечно переданное этому телу,
        Я отпускаю тебя.
        Лети туда, где пусто, займи это место.
        Я даю тебе силу влиться.
        Навечно созданное здесь, я отпускаю тебя.
        Лети туда, где пусто, займи это место.
        Навечно созданное в месте,
        Приди!
        Займи, заполни это тело.
        Да будет так!»
        С тех пор закончилась моя жизнь обычной девчонки и началась жизнь пророчицы племени саки.
        Глава 3

«Вы есть жизнь, изобретающая форму»
        Р. Бах
        - Не бойся, - слышала я негромкий ласковый голос. - Не бойся неизвестности. Тебе она не принесет больше боли, чем ты уже испытала. Покидать насиженное место всегда страшно, но я обещаю тебе, ничего плохого в твоей жизни уже не случиться. Ничего. А теперь - пей!..
        Голос смолкал постепенно. Я открыла глаза в своей постели. Я была дома и знала каждый уголочек квартиры, в которой жила.
        Знакомая комната, знакомый вид из нее, но… что-то было не так. Ощущение непринадлежности тревожило меня, и я никак не могла избавиться от этого гнетущего чувства. А еще где-то в глубине себя, в районе сердца чувствовалась тупая боль, будто я потеряла что-то, но вот что именно потеряла, не могла вспомнить.
        - Спокойно, Полина, - сказала я себе. - Это просто... просто...

«Что?» - был вопрос, ответ на который уже почти появился в моем мозгу, но чтобы проверить понадобилось несколько минут.
        Паспорт, мне нужен был паспорт. Судорожно выгребая все из ящика, я заметила уголок бордовой обложки. Я вытащила его из завалов - доказательство того, что что-то не так. Доказательство моей непринадлежности этому миру.

«Игнатова Марина Константиновна», - гласила первая страница.
        Что-то в этом мире было не так, и этим чем-то была я. Я была не там, где должна быть. Но это я поняла гораздо позже, а в тот момент я только и могла стоять и хлопать ресницами в надежде, что по какому-то непонятному мне волшебству запись в паспорте поменяется, символы расплывутся и соберутся в привычную мне закономерность букв, но этого, конечно же, не произошло.
        Уже немного позже я поняла, что случилось: нас с Мариной поменяли местами. Но в тот момент я не знала, что делать. Я не помнила, откуда пришла, и не знала, почему нахожусь здесь. Но это было именно так - я оказалась очень далеко от того мира, где жила. От боли, которая владела мной. От отчаяния.
        Я почувствовала свободу, но вот казус - не знала от чего. Эта мысль мучила меня долгое время. Я сама сыграла с собой злую шутку: я захотела вспомнить то, что ранее ужасно хотела забыть. Я ринулась навстречу неизвестному, тому, от чего недавно бежала со всех ног.
        Через неделю мне приснился сон, в котором был неизвестный мне человек. Высокий, светловолосый с пронзительными зелеными глазами. Я помню ощущение страха во сне, но я также помню, что рядом с ним у меня было чувство, похожее на эйфорию. Рядом с ним мне хотелось летать. И я не сопротивлялась.
        Прошло несколько месяцев. Я уже начала привыкать чувствовать себя «своей» в этом мире, когда на улице ко мне подошел парень. Он был высокого роста, кареглазый и худой. Его даже можно было назвать привлекательным, но выражение его лица… я не могла объяснить, пугало меня, что ли.
        Приблизившись, он сказал:
        - Я тебя знаю. Тебя зовут Полина.
        - Нет, - сказала я, ужасно испугавшись. - Меня зовут Марина. Вы обознались.
        Я отвернулась и быстрее пошла прочь. Сердце мое готово было выпрыгнуть из груди.
        - Двадцать второго июня во время дождя. Ты не поймешь, если будешь прятаться. Ты не сможешь одна, пойми же ты, наконец!
        Я остановилась. Что-то в его голосе пугало меня, но он говорил вещи, которые не знал никто, кроме меня самой.
        - Прогуляемся, я тебе все объясню. Да не бойся ты! Не съем я тебя! - добавил он, глядя на мою нерешительность.
        - Я не знаю тебя, и это нормально, - ответила я. - Скажи мне, как тебя зовут для начала.
        - Фред.
        Мы прогулялись в парк, где Фред познакомил меня со своим братом. Его звали Кирилл. Внешне Кирилл был очень похож на брата, разве что не такой худой. Но, в то же время, они были очень разными. Кирилл был младшим из них, и он был добрее. Я не могла судить по поступкам, так как совсем не знала молодых людей, но просто понимала это. У Кирилла были добрые глаза, все его существо светилось добротой.
        Фред был другим. Что-то хищное сквозило в его походке и манере говорить. Иногда он так улыбался, что выглядел зловеще. Он и пугал, и притягивал меня одновременно. Он был мне интересен. А еще у меня было такое чувство, будто я его знала.
        Они рассказали мне, что в действительности мы с Мариной поменялись местами. Фред сказал, что знал Марину до того, как все это произошло, и что именно он организовал это перемещение. Он поведал, что ей ужасно хотелось пожить немного другой жизнью. Я поинтересовалась, почему именно я здесь, вместо нее, на что Фред ответил:
        - Не только ей хотелось оказаться не там, где она была.
        Я оказалась заперта в мире собственных сомнений. Я находилась в неизвестном мне мире, который, как ни странно, помнила, а тот, который был для меня родным исчез из памяти, и как я ни старалась, я не могла его воссоздать.
        Мы стали часто встречаться, так как это были единственные люди, которые знали МЕНЯ. А мне так этого не доставало. Я чувствовала себя чужой.
        Однажды мне позвонил Кирилл и сказал, что хочет встретиться со мной.
        - Привет, - я была рада его слышать, так как очень привязалась к братьям. - Куда вы подойдете и во сколько?
        - Нет, ты неправильно поняла. Мне хотелось бы встретиться с тобой наедине, то есть без Фредди.
        - Ну, ладно...- я немного опешила, но не увидела в этом такой большой проблемы. Кирилл нравился мне. Не так, как нравится парень девушке, но с ним было приятно общаться, и я считала его своим другом.
        В тот день мы немного погуляли в парке и посидели в кафе. Я понимала, что он за мной ухаживает, но не совсем знала, как к этому относиться. Кирилл мне нравился, но чего-то мне не хватало, чего-то неуловимого. Как говорят, между нами не проскочила искра. Хотя мне льстила его влюбленность, и, будучи молодой и неопытной, я всячески потакала ей. В том возрасте, в котором была я, еще не понимаешь, что давая пустые надежды, можно потом больно ранить. Ну, и, конечно же, в том возрасте, в котором я была, девочкам нравятся плохие мальчики.
        Такие, как Фред Гантер.
        Фредди всегда показывал, что неравнодушен ко мне, но я делала вид, что не замечаю этого. На самом деле я немного побаивалась его.
        Мне было жутко в его присутствии, но в то же время я ощущала, что рядом с ним я становлюсь другой, настоящей. Я не могла объяснить это чувство, но оно было сродни тому, что испытываешь, когда находишься дома. Мне нравилось разговаривать с ним, он был отличным собеседником. А еще в его компании я чувствовала, что балансирую на грани, и это чувство завораживало. Немаловажным был тот факт, что Фред умел колдовать. Нет, он не был иллюзионистом, он был колдуном.
        Мы гуляли по ночному лесу, но я не боялась. Я знала, что Фред обязательно найдет дорогу - он всегда безошибочно находил ее даже в кромешной тьме. Мы забрели на небольшую полянку в чаще леса, и присели посмотреть на звезды. Это было волшебно - сидеть в лесу среди ночи и смотреть на небо. Оно было ясным, почти черным, и звезды на его фоне сияли очень отчетливо. Внезапно Фред развернулся ко мне и приблизил свое лицо к моему. В его карих глазах горел огонек желания. Он провел пальцем по моей нижней губе, и я затрепетала. Я была словно пойманная птица в клетке, завороженная птицеловом. Я не могла пошевелиться.
        Магия...
        И тут он меня поцеловал. Нет, я не испытывала любви к нему, но этот поцелуй вызвал во мне такую бурю эмоций, что я не смогла остановиться, когда он расстегнул молнию на моей мастерке.
        А дальше все было, как во сне. Я не понимала, как получилось так, что я уже без одежды, лежу в траве, а Фред лежит на мне, вдавливая меня в землю весом своего стройного тела. Еще секунда - и он вошел в меня, и осколки засыпали меня, я испытала ярчайший оргазм.
        - Я люблю тебя, Полина, - прошептал он мне прямо в ухо.
        Кирилл был в бешенстве. Я никогда не видела его в таком состоянии, его злость не знала границ, и я испугалась. Что-то словно поселилось в нем, что-то инородное, будто в него сам дьявол вселился. Он больше не был похож на того Кирилла, которого я знала. Тогда я еще не могла даже предположить…
        Он впустил в душу демона. Одного из Девяти. Но я тогда не знала, и перемена в моем друге была такой ошеломляющей, что я была потрясена.
        Все события того времени были такими стремительными, что я мало что понимала. Фред очаровал меня, говорил что-то о моей магии, о том, что я часть тайного общества, и мне нужно принять посвящение в это общество. Наверное, у него уже тогда было это искусство - очаровывать, которому я не могла сопротивляться. Его глубокие карие глаза словно в омут заманивали меня...
        А потом был день моего первого посвящения.
        Свет был настолько ярким, что слепил глаза. Источника света я не видела, впрочем, тогда я не задумывалась над этим. Я вцепилась в мерцающий камень на цепочке, который накануне подарил мне Фред, и слушала. Был вопрос о том, по своей ли воле я посвящаюсь в саки, и я сказала: «Да». Тогда я впервые почувствовала, почему я так люблю дождь. На древнесакийском слово heyhan означает «защитник» или
«покровитель». Эта стихия призвана была оберегать меня.
        В тот день я сильно испугалась, мне показалось, что я участвую в каком-то ритуале вуду, и это перестало быть опасным издалека. Медленно, но верно Фред вовлекал меня в какую-то историю, и я боялась, что все это кончится для меня не очень хорошо.
        После посвящения я впервые очутилась в незнакомом мне месте. Сначала я думала, что все это происходит во сне, но потом я поняла: это место - часть моей жизни, мир, в котором мне предстоит жить. Это была маленькая квартира, из которой открывался вид на зеленый дворик и кусок неба. Где находилась эта квартира, я не знала, но осознавала, что не в моем городе. Мне нужно было закрыть глаза и немного сосредоточиться - и вот я уже там. На улицу я никогда не выходила, Фредди не позволял мне этого. Он тоже мог быть там, жил там со мной. На все мои вопросы о том, что это за место, он отвечал уклончиво. Что-то вроде «узнаешь, когда придет время» и тому подобное.
        У меня была другая, нежели здесь, в Маринином мире, внешность. Я нравилась себе здесь - миниатюрная блондинка с большими голубыми глазами и складной фигурой, я разительно выделялась бы на фоне себя в физической оболочке Марины. Но я не могла выделиться по одной простой причине - эти две «я» присутствовали в разных плоскостях или измерениях, я тогда с трудом могла это понимать. Мы не пересекались, наверное, это невозможно, хотя за свою бурную жизнь я убедилась, что невозможного не существует. Но в тот момент я мало что понимала, и все это казалось мне невероятным.
        В общем-то, я могла присутствовать и здесь, и там одновременно. Это было сложно осознать, но так и было - я могла обрести два мира сразу. Первый - мир, в котором я родилась изначально. Тот, где я смогла находиться после посвящения, и другой - где у меня была другая внешность и имя «Марина». Я не могла постичь всего этого тогда. Наверное, до конца я осознала все уже после смерти, когда человек, ставший для меня отцом, поведал мне суть моего предназначения. Тогда же я не знала.
        После посвящения Фредди сказал, что этот кулон в виде сердца - теперь мой амулет. Лунный камень на тонкой цепочке. Также он сообщил мне, что дождь - это мой защитник, что именно поэтому я всегда чувствовала свою связь с ним. Тогда я спросила, есть ли у него защитник, и он ответил, что его heyhan - солнце.
        А в конце сентября произошло событие, которое окончательно поставило меня на тропу племени саки - я вновь увидела его, человека из моих снов.
        Это было, как в тумане, хотя я и не помнила его - память о прошлом вернулась немного позже. А тогда я не знала, мне просто хотелось летать.
        Наша встреча была внезапной. Он позвонил в дверной звонок как раз тогда, когда Фредди вышел в магазин. Я открыла дверь чисто инстинктивно, не подумав, что Фред может разозлиться на меня за это. На пороге стоял он. Человек из моих снов. Когда я отворила дверь, у него был такой вид, будто он призрака увидел.
        - Привет, - сказал он тихо.
        - Привет, - ответила я. Сердце забилось в груди, как пойманная птица. Словно ребра - это прутья клетки, и если их сломать, то оно вылетит на свободу. Но я нашла в себе силы собраться и напустить на себя безразличный вид. - Ты, наверное, к Фредди. Его сейчас нет, но если ты назовешься, я скажу ему, что ты заходил. Извини, не могу тебя впустить, потому что ты незнакомый, а я не впускаю в квартиру незнакомцев!
        Усилием воли я заставила себя перестать тараторить.
        - Очень интересно, - пробормотал он. - И давно ты знаешь Фреда Гантера?
        - Прилично, - уклончиво ответила я.
        - Понимаешь, он мне очень нужен, и я не могу ждать, когда он позвонит мне. Если я назовусь, ты впустишь меня? Мне не очень хотелось бы ждать его на лестничной площадке!
        Он пристально сверлил меня зелеными глазами, и я колебалась. Что-то в нем настораживало меня, нет, оно просто кричало: «Берегись!», а что-то притягивало к нему, словно магнитом.
        - Как тебя зовут, бамбина? - спросил он.
        Я уже где-то слышала это? Дежа вю? Или просто плод моего воображения? В тот момент моя жизнь вновь стала на ту колею, с которой сошла в тот момент, когда Фредди заставил меня выпить эстальо - магическую жидкость, обладающую силой изменять сущности.
        - Полина, - ответила я.
        - Очень интересно! Я - Влад. И как это Фред прятал от меня такую милую девушку? - он явно заигрывал со мной. Мне это польстило, и я впустила его в дом.
        - Я не думаю, что Фред будет против, если я впущу тебя! Говоришь, ты его хороший друг?
        - С этого дня я его лучший друг, - ответил Влад, все еще оглядывая меня. - Давно он ушел?
        Я пожала плечами.
        - Около получаса. Он никогда не говорит мне, когда вернется. Хочешь кофе? Или чаю?
        - У меня идея получше, - ответил он и улыбнулся. - Ты голодна?
        Странно, но до того момента я совершенно не чувствовала голода. Но лишь до того момента.
        - Да, - ответила я, завороженная его персоной.
        - Я знаю, здесь есть небольшое уютное кафе, где неплохо кормят. Пообедаешь со мной?
        - Я…я не знаю…правда… Фред не разрешает мне выходить из квартиры…вообще-то, - пролепетала я.
        Он вскинул бровь и скептически смерил меня взглядом.
        - Очень интересно! И почему же?
        Я молчала. В тот момент я подумала: «А действительно, почему?» Фред никогда не объяснял мне этого, но я и не спрашивала, вот что было странно.
        - А ты всегда слушаешь Фреда Гантера? - спросил Влад, посмеиваясь надо мной. Это смутило меня, и я потупила взгляд.
        - Эй, да ладно тебе! Я не думаю, что Фред обрадуется, если ты умрешь тут с голоду! Тем более, я ведь не заманиваю тебя к себе домой! Это всего лишь небольшое кафе, оно находится совсем близко отсюда. Ну, так как?
        Я поразмыслила. Мне очень хотелось пойти с этим красавцем, такого непреодолимого желания я еще никогда не ощущала. Но я не знала, как на это отреагирует Фредди, все-таки мы с ним были парой. Влад назвался его другом, но я в этом очень сомневалась. Но и враг его вряд ли пришел бы прямо к нему домой. Мне Фред казался сильным человеком и очень сильным магом. Я не видела его в действии, но просто знала это. Никто, если он, конечно, не был уверен, что превосходит его по силе, не посмел бы прийти к нему домой и увести его подружку.
        Но Фред не разрешал мне выходить даже с ним, и это было странно. Он явно чего-то боялся, и мне было ужасно интересно, чего. А еще он вел себя, как собственник, и моя гордость просто не в силах была больше это выносить.
        Хорошенько все это обдумав, я решила принять приглашение незнакомца. Перспектива была радужной: я пообедаю с красивым парнем, а вернувшись домой, посмотрю на реакцию на это Фреда. Возможно, это позволит мне, наконец, вызвать его на откровенность, и тогда я узнаю, почему он против того, чтобы я выходила в город, и какие у него отношения с Владом.
        Уходя, я оставила Фредди записку: «Ушла в кафе с твоим другом. Скоро буду! Полина»
        Кафе, о котором говорил Влад, было действительно уютным, и кормили там вкусно, а поесть я очень люблю, особенно вкусно поесть. Это не укрылось от взора моего спутника, и он, усмехнувшись, похвалил мой аппетит.
        - Ну, да! - ответила я. - Но у меня отличный обмен веществ, так что моя фигура не страдает от этого.
        - Да уж, - он бегло осмотрел мою фигуру и кивнул. - Тут ничего лишнего.
        Я смутилась. Мне не хотелось нарываться таким образом на комплимент, но мне было приятно нравиться ему. Он же, в свою очередь, нравился мне все больше и больше.
        - И давно ты знаешь Фреда? - задала я вопрос, потому что эта тема меня очень интересовала.
        - Я знаю его с детства, - ответил Влад. - Наши семьи…дружили.
        - Дружили? Они случаем не входили в какое-то тайное общество? - задала я вопрос, и сразу осеклась: имела ли я право открывать секреты Фреда? А потом подумала: да. Если Фредди не хотел мне ничего объяснять, может, я найду ответы сама.
        Влад заинтересовался, и я поняла, что копаю в нужном направлении.
        - Тайное общество? Фред говорил с тобой об этом?
        - Он упоминал его.
        - Что именно он тебе говорил?
        Я остановилась передохнуть, потому что поняла: я забрела на минное поле. Я понимала, что информация, которую мне сообщил Фред, была очень ценной для него, и теперь осознала, что и для Влада тоже.
        - Давай начистоту! - сказала я, наконец. - Я знаю, что Фред придает этому очень большое значение, так как считает, что он входит в это... общество. И я не знаю, имею ли я право распространяться об этом. Какой тебе с того интерес?
        - Скажем так, я тоже вхожу в это общество, - произнес Влад, снижая громкость.
        - Ты тоже веришь в это? - мне казалось странным, что такой человек, как Влад может заморачиваться какой-то мистической ерундой.
        - Я не понимаю лишь одного. Ты знаешь Фреда не так давно, но он рассказал тебе об этом. Почему? - спросил он, игнорируя мой вопрос.
        - Об этом тебе лучше спросить его самого, - я пожала плечами. - Он говорит, что я тоже часть этого общества, но я ему, естественно, не верю!
        Влад откинулся на спинку стула и посмотрел на меня из-под полуопущенных век.
        - Очень интересно. Как же вовремя я зашел сегодня!
        - Послушай, - сказала я, понимая, что зря тут сегодня разоткровенничалась. - Мне, наверное, не стоило говорить об этом с тобой. Я тебя совсем не знаю, а Фредди… Ему не понравится то, что мы болтали об этом. И знаешь что, мне, наверное, лучше пойти домой. Он, скорее всего, уже вернулся, и нервничает…
        Но договорить мне не удалось. К нашему столику весь красный от гнева подошел Фред.
        - Вермунд, что ты себе позволяешь? - выкрикнул он, обращаясь к Владу. Тот и глазом не моргнул, даже не сменил позу, она осталась такой же вальяжной и расслабленной, в то время, как я влипла в свой стул, мечтая испариться отсюда как можно быстрее.
        - Присядь, мой друг, - сказал Влад спокойно, но я уловила стальные нотки в его голосе. - Присядь и расскажи мне, почему ты скрывал от меня эту юную леди?
        Фредди не перестал злиться, но, к моему огромному удивлению, подчинился и плюхнулся на свободный стул. Слава богу, он не смотрел на меня, я бы не смогла выдержать его взгляд. Я поняла, что эта ситуация приведет к большой ссоре, но просто не могла больше жить в неведении.
        - Я не обязан знакомить тебя с каждой из своих подружек! - рявкнул он.
        Эти слова, словно ножом, резанули по слуху. Оказывается, я одна из его подружек! Ну, посмотрим теперь. Ярость захлестнула меня, и я хотела было уже высказаться, но вовремя закрыла рот, потому что Влад подался вперед, и глаза его метали молнии.
        - Обязан, если она саки! - прорычал он, и от его вальяжного тона не осталось и следа. - Или ты думал, я не узнаю?
        - О, я надеялся, что ты узнаешь! Но не понимаю, зачем было вас знакомить! С этим ты прекрасно справился сам, причем очень давно. Напомнить?
        Я заметила, что Влад изменился в лице, но тут же взял себя в руки. Я не поняла ничего из их разговора, но знала одно: это задело Влада. Я не была уверена, что мне стоит оставаться здесь и слушать их разборки.
        - Я, пожалуй, пойду, - промямлила я.
        - Сядь! - рявкнули они хором, и моя задница приземлилась обратно на стул.
        - Я просил тебя не выходить из дома! - сказал Фред, обращаясь ко мне. - Но тебе нужно всегда сделать по-своему! Всюду сунуть свой нос, Полина!
        Я все еще была зла на него за то, что он назвал меня «одной из», и злость придала мне храбрости.
        - Да, ты просил! Но ты никогда не объяснял, почему! Так может, сейчас объяснишь?
        - Да, Фред, объясни, почему? - улыбнулся Влад.
        Фред потупил взгляд.
        - Я просил тебя оставаться дома, потому что не хотел, чтобы ты его встретила. Но он и там тебя нашел… Ты вездесущий, Вермунд!
        - Да, но как ты собирался прятать ее от меня, если она саки? - спросил у него Влад.
        - Послушайте, я ничего не понимаю из того, что вы здесь говорите, - перебила я их. - Может хоть кто-нибудь мне объяснить, что тут происходит, и кто такие эти саки?
        - Да, жрец, ты преуспел в своем деле. Она с тобой сколько уже? Месяц? Два? И до сих пор ничего не знает о мире хищных. Ну, все довольно! Поиграли и хватит. Теперь я займусь ею.
        - Ты не сделаешь этого! Если посмеешь, я…
        - Ты что? Что ты сделаешь? - Влад говорил так громко, что на нас стали обращать внимание. - Не забывай, жрец, я все еще твой вождь!
        - Пока, - процедил Фред.
        - Я что-то не понимаю, - с вызовом произнес Влад. - Ты вызываешь меня на поединок? Ты действительно надеешься одолеть меня?
        За нашим столом повисло молчание. Влад ждал ответа Фреда, а я сидела и переваривала все услышанное мной. Единственное понятое мной из всего сказанного было то, что передо мной сидят два альфа-самца и не могут поделить территорию, то есть меня. Я поняла, что в иерархии их непонятного для меня общества, Влад стоял выше Фреда по рангу, и Фред намеренно прятал меня от него. Но зачем? Что я могла значить в их интригах? Может, я какая-то сильная ведьма, но пока не знаю об этом? Эта мысль показалась мне такой забавной, что я улыбнулась.
        - Что рассмешило тебя, бамбина? - немного строго, но с улыбкой спросил меня Влад.
        - Вы тут что, территорию делите? - спросила я первое, что пришло мне в голову.
        Влад улыбнулся мне.
        - Территория давно поделена, Полина. Не так ли, Гантер?
        Фред опустил глаза и кивнул.
        - Так, мой вождь…
        Я была поражена. Никогда я не видела Фреда таким.
        - И, надеюсь, ты не против, если твоя…гм…девушка будет проводить со мной какое-то время, чтобы я мог объяснить ей, что к чему? - спросил Влад все тем же твердым голосом.
        - Нет, мой вождь, не буду, - ответил он после минутной паузы.
        Вот оно как! Меня что, поделили? Ну, мы, слава богу, не в средние века живем. Я была возмущена и... заинтересована. Пронзительные зеленые глаза манили и завораживали.
        - А девушку вы вообще спросили? - надменно задала я вопрос им обоим, превозмогая соблазн улыбнуться ему - этому нахалу с красивыми глазами. - Возможно, после сегодняшнего я не захочу проводить время ни с одним из вас!
        - Как же так?! - искренне удивился Влад. - Я думал, ты хочешь узнать больше о том, что рассказывал тебе Фред?
        Я сразу не нашлась, что ответить. Конечно, я хотела узнать, что так привлекает во всем этом моего парня. Я не думала об этом серьезно, но он думал. Он считал себя частью этого всего и полагал, что должен подчиняться Владу по каким-то эфемерным для меня причинам. Мне хотелось сказать ему, что он не должен кому бы то ни было подчиняться. Он свободный человек, и сам волен выбирать для себя, что ему делать. Но он, похоже, выбрал слушаться Влада. Что-то во всем этом было неправильное для меня.
        - Я должна обсудить все это со своим парнем! - произнесла я холодно. - Если тебе больше нечего мне сказать, то мы пойдем.
        Влад развел руками, как бы говоря: «Я вас больше не задерживаю», и я поднялась.
        - Фред, ты идешь? - спросила я его, когда заметила, что он и не собирается уходить. Вообще-то он был в каком-то ступоре, но услышав мой голос, тут же встрепенулся.
        - Да, иду.
        Мы покинули кафе. По дороге домой Фред не проронил ни слова, и я молчала тоже, я не собиралась нарываться на ссору, хоть и знала, что откладываю неизбежный разговор. Закрыв за мной дверь, Фред прошел в гостиную и плюхнулся в большое мягкое кресло. Я подошла к нему и присела рядом на край дивана.
        - Фред… - начала я и тут же замолчала. Я не знала, что ему сказать.
        К счастью, Фредди сам начал говорить.
        - Зачем ты пошла с ним? - обреченно спросил он, но я поняла: он не ждет ответа. - Влад страшный человек, Полина. Он уничтожает все, к чему прикасается. И теперь он знает о тебе…
        - Ну и что? Ну и что, что знает? Я не понимаю, почему он имеет на тебя такое большое влияние? - спросила я его.
        - Он вождь саки! - с чувством произнес Фред. - И пока он им является, он на всех нас имеет большое влияние.
        Он посмотрел на меня с тоской.
        - Включая тебя…
        - Вот еще! - фыркнула я.
        - Ты слишком несерьезна, - строго сказал он. - Ты не понимаешь…
        - Конечно, я не понимаю! Ты же мне ничего не объясняешь. Кто такие саки?
        Фред вздохнул.
        - Я расскажу тебе, обещаю, - сказал он. - Но прежде я хочу тебя кое с кем познакомить.
        - Еще кое с кем? Я уж было подумала, что с меня хватит знакомств на сегодня!
        - Нет, ты должна познакомиться с ним. Он поможет нам низвергнуть вождя!
        Потом он снял телефонную трубку и набрал номер.
        - Роланд! - обратился он к человеку на другом конце провода. - У нас проблема, ты сможешь приехать? Нет. Я сказал, нет! Когда ты сможешь? Что ж, отлично. Буду ждать тебя в понедельник! Созвонимся. Пока.
        Пока он разговаривал по телефону, я думала о том, куда вляпалась, и, что еще хуже, куда позволю себя еще втянуть. Какие-то вожди, жрецы, маги… все это казалось мне бредом. Но Фред мне был дорог, и я должна хотя бы выслушать его. Более того, я верила ему, когда он говорил, что может колдовать. Я верила, потому что от него исходили волны каких-то флюидов, что ли. В нем была магия, этого невозможно было отрицать. Во Владе она тоже была, я это почувствовала сегодня. Но в нем она была другая - необузданная, дикая, притягательная и…знакомая. И я буду не я, если не разберусь в этом всем, подумалось мне.
        Фред повесил трубку и улыбнулся мне.
        - Мой друг прибудет в понедельник, и тогда я расскажу тебе все, обещаю! - сказал он.
        - Но почему не сегодня? - спросила я. Меня злило, что придется еще ждать.
        - Поверь, так будет лучше для тебя…
        - Фред, когда же ты позволишь мне самой определить, что будет лучше для меня?! - с обидой выплюнула я. - Я устала от того, что ты все решаешь за меня! И почему, черт возьми, ты не появляешься в том, другом мире?
        - Я не могу там больше появляться, - ответил он. - Я закрыл портал. Это слишком опасно.
        - Опасно для кого? - я снова ничего не понимала.
        - Я не могу тебе пока ничего сказать… Подожди немного, и тогда…
        Его прервал телефонный звонок.
        - Да, - ответил он, раздраженно снимая трубку. А потом его тон изменился. - Да, я слушаю. Нет, я не думаю, что это хорошая идея...Да. Конечно, я понял...Нет, я не против. Хорошо, будем! Куда? Да, я помню это место! Ты уже построил дом? Так быстро? Что ж...В восемь вечера, я помню...
        Он повесил трубку и откинулся на спинку кресла, прикрыв глаза. Я поняла, что разговор был не из приятных.
        - Что случилось? - сердито спросила я его.
        - Влад звонил. Хочет нас видеть сегодня вечером. Я был бы благодарен тебе, если бы ты позвонила и отказалась приходить…
        - Но почему ты сам не отказался? Ты боишься его?
        - Он наш вождь! - Фред повторил это тоном учителя, который сотый раз повторяет одну и ту же аксиому, а нерадивый ученик никак не может запомнить. - Я не могу отказаться, если он просит прийти. Мы должны приходить к нему по его первому зову.
        Я фыркнула.
        - А я, значит, могу отказаться!
        - Ты не знаешь всего... и он поймет, если ты откажешься...Это все сложно, Полина, но поверь, лучше тебе как можно дольше не видеть его!
        - Почему?
        - Не могу сказать. Пока, но я...
        - А знаешь, я с удовольствием приму его приглашение! - перебила я своего бойфренда. - Может, хоть он мне объяснит, что происходит на самом деле!
        - Полина, ты не понимаешь...- Фред выглядел так, словно его выжали на соковыжималке. Но я не собиралась сдаваться.
        - Ты прав, я ничего не понимаю. А ты не хочешь мне объяснить!
        Он посидел так еще несколько минут, глядя в одну точку. А потом кивнул.
        - Ладно. Лети на свет, мотылек! Потом будешь сокрушаться, но будет поздно...
        - Фред... - я положила руку ему на колено, но он сбросил ее, словно я муха надоедливая. Что ж, я не собиралась больше унижаться. Пусть будет, что будет!
        Вечером мы поехали на встречу к Владу. Место, о котором говорил Фред по телефону, оказалось огромным двухэтажным особняком с нулевым дополнительным этажом, на котором располагался спортзал и бассейн. От великолепия дома и двора с большими красивыми клумбами и большим подъездным путем я впала в ступор.
        - Влад живет здесь? - спросила я, нарушив данное себе обещание не разговаривать сегодня с Фредом.
        - Нравится? - горько спросил он меня.
        Я кивнула.
        - Он может себе это позволить.
        Ого, а вождь-то, оказывается, олигарх или что-то около того! Из моих размышлений меня вырвал хозяин, который появился на пороге, чтобы встретить нас. Он сухо поздоровался с Фредом, а затем перевел взгляд на меня и восхищенно произнес:
        - Замечательно выглядишь, бамбина!
        Это было наглостью, и мне она не понравилась. Мое настроение за сегодняшний день слишком часто портилось.
        - Я не думаю, что уместно меня так называть, тем более в присутствии моего парня, - ответила я и взяла Фреда за руку. Фред взглянул на меня удивленно и с надеждой, а затем переплел свои пальцы с моими. - Но все равно, спасибо за комплимент.
        - Я учту это… на будущее, - ответил Влад. Даже если он и обиделся, то вида не подал.
        Мы вошли в дом. Изнутри он выглядел так же великолепно, как и снаружи. Большая гостиная с ведущей на второй этаж лестницей была выполнена в пастельных тонах. В противоположной от двери стене был выстроен огромный камин с красивыми лепнинами, около камина стоял большой бежевый кожаный диван с примыкающими к нему двумя креслами в тон. Напротив дивана находился резной журнальный столик из светлого дерева. У другой стены стоял стеклянный стол со всевозможными напитками на любой вкус и бокалами. Он, вероятно, выполнял функции бара.
        - Ну, как тебе? - спросил Влад, обращаясь к Фредди.
        - Здесь все... в твоем стиле! - ответил Фред, стиснув зубы.
        - Рад, что тебе нравится!
        К моему удивлению, на диване восседал Кирилл и пил какой-то напиток в большом стакане, похожем на тот, которые обычно держат в руках буржуазы в мыльных операх. Увидев нас, он слегка кивнул, как бы в знак приветствия, но сразу же отвернулся. Я не видела Кирилла с того самого дня, когда он узнал о наших с Фредом отношениях, и при встрече с ним что-то в моем сердце кольнуло. Он был близким мне человеком, и мне не хотелось, чтобы он таил на меня злобу. Чтобы не стеснять его, я разжала пальцы и высвободилась от руки Фреда, что заметно ухудшило его состояние. Что ж, это он должен был волноваться больше всего - Кирилл был его братом.
        - Пожалуйста, присаживайтесь! - Влад указал нам на диван и на кресла. - Нам многое нужно обсудить!
        - А где Лаура? - спросил Фред, усаживая меня и сам усаживаясь на диван возле Кирилла. Его брат тут же поднялся и пересел на кресло. Этот момент не ускользнул от пристального внимания Влада: я заметила, как его четко очерченная бровь вздернулась вверх.
        Но он, как и предполагалось, не подал вида.
        - Она сегодня отсутствует, - уклончиво ответил он, переведя взгляд на Фреда Гантера.
        - Она все еще… с тобой? - не унимался мой парень, и я покраснела. Значит, у красавца с обворожительной улыбкой была девушка?!

«Ну, и что тебе с этого?» - спросила я себя.
        - Я не думаю, что это относится к делу! - ответил Влад, и в его тоне прорезалась сталь. - Или ты все еще надеешься, что она одумается и вернется к тебе?
        Этот вопрос унизил меня еще и тем, что Кирилл при этом улыбался. Я не знала, кем была эта Лаура, но из их диалога было понятно, что в жизни Фреда она играла немаловажную роль.
        - Меня больше не интересует Лаура. У меня есть все, что мне нужно, - он с нежностью посмотрел на меня, и мое сердце оттаяло. - А спросил я потому, что она одна из нас и должна присутствовать, когда собирается совет. Ты ведь собрал нас не просто так, поболтать?
        - Нет, не просто так. Но ведь это касается и твоего друга Роланда, я полагаю, - ответил Влад. Властно. Как король. - Где же он?
        - Он в отъезде, - ответил Фред, опуская глаза.
        - Вот именно. Но будем великодушны к тем, кто не может сегодня присутствовать на совете! - Влад улыбнулся. - Давайте лучше познакомимся. Кирилл, Фред уже представил тебе свою спутницу? Ты знаешь, что по глупости он прятал ее от меня?
        - Да, я знаю ее, - бесстрастно ответил Кирилл. - Признаться, я не думал, что Фред будет прятать ее от тебя. Зачем ему это?
        Влад не сводил с меня своих зеленых глаз, и мне стало не по себе. Я не привыкла находиться под таким пристальным вниманием, поэтому отвела взгляд и посмотрела на свои руки, лежащие у меня на коленях.
        - Не будем вдаваться сейчас в подробности! - сказал Влад, переводя тему разговора. - Мы собрались здесь, чтобы поговорить о нашем долгожданном воссоединении. С тех пор, как мой дядя распустил племя, мы редко виделись. Ах, что же это я. Фред, Полина, не хотите ли выпить чего-нибудь?
        - Не помешало бы, - пробормотала я, и Фред сжал мне руку с такой силой, что я ойкнула.
        - Фред, ты делаешь мне больно, - простонала я.
        - Извини, - сквозь зубы процедил он и ослабил хватку. Я понимала, что ему так же неуютно, как и мне. Мне вдруг захотелось, чтобы этот вечер быстрее закончился, и мы смогли вернуться домой. В уютную квартиру, к которой я привыкла. К жизни, которая так нравилась мне.
        - Что ты предпочитаешь? - спросил меня Влад, подходя к бару.
        - Ром с колой, - ответила я машинально.
        - Ну, разве она не прелестна?! - усмехнулся он, обращаясь к Кириллу.
        - Это лишь на первый взгляд, - ответил он безразличным голосом.
        - Нет, ну это уже слишком! - я подскочила на ноги. Напряжение, владевшее мной, стало невыносимым. - Знаешь, если у тебя ко мне какие-то претензии, то выскажи их мне в лицо, а не брызгай ядом, как гадюка! Я не виновата, что понравилась тебе, а ты мне нет. Да, у нас были моменты, и я сожалею, если дала тебе надежду, но сейчас я понимаю, что правильно сделала, отказав тебе! Я бы никогда не стала встречаться с таким снобом, как ты!
        Сказав это, я плюхнулась обратно на диван.
        Кирилл открыл рот, чтобы что-то сказать мне в ответ, но, видимо, передумал и, закрыв его, отвернулся.
        - Обворожительно! - произнес Влад, подходя ко мне с бокалом. - Так это из-за тебя он такой хмурый в последнее время? Ты внесла раздор в идиллию братьев Гантеров? - и тут же сменил тему. - Фред, я надеюсь, ты обслужишь себя сам?
        Влад кивнул в сторону бара, Фред неохотно встал и поплелся туда. Влад же занял его место рядом со мной, что мне совсем не понравилось. Я надеялась, что Фредди скажет что-то против, но он не стал. Он сделал вид, что не заметил этого. Налив себе что-то в стакан, он присел на другое кресло. Что ж, я тоже решила вести себя соответствующим образом.
        - Это вино из Франции, - сказал Влад, протягивая мне бокал с красной жидкостью. - Не ром с колой, конечно, но думаю, сможет его заменить.
        Он мне подмигнул. Я понимала, что он издевается надо мной. Может, это причуды богатых? Я гордо посмотрела ему в лицо, но не увидела там презрения, поэтому решила не раздувать скандал.
        - Спасибо, - ответила я и улыбнулась ему. Слишком нервной улыбкой.
        Потом они втроем о чем-то оживленно беседовали, а я молчала и пила вино. Оно оказалось очень приятным - я никогда не пила такого вкусного вина. Влад пару раз вставал, чтобы обновить содержимое моего бокала, и я почувствовала, что у меня немного кружится голова.
        - Я ничего из этого всего не понимаю, - пробормотала я, обращаясь скорее к самой себе, чем к ним. Но Влад внезапно прервался, и посмотрел на меня.
        - Это невежливо с нашей стороны обсуждать темы, которые тебе непонятны. Можешь пока осмотреть дом, если хочешь.
        - С удовольствием, - сказала я и поднялась.
        Мне действительно очень хотелось осмотреть особняк, но еще больше мне хотелось уйти от них. Все, о чем они говорили, было для меня непонятным. А еще я чувствовала напряжение, стоявшее в гостиной. Оно было таким сильным, волнами исходило от Фреда и Кирилла, что было тяжело даже проходить мимо.
        Преодолев смущение, я поднялась по лестнице на второй этаж. Лестница оканчивалась небольшой площадкой, за ней следовал длинный коридор, по обе стороны которого находились комнаты. Я насчитала пятнадцать дверей. Подумать только, пятнадцать комнат! Зачем Владу столько?
        Я заглянула в первую попавшуюся дверь и обомлела от роскоши комнаты за ней. Большая кровать на массивных ножках стояла посреди помещения, от нее поднимались высокие шесты, на которые крепился балдахин бордового цвета. Напротив, на стене висел плоский телевизор, такие я только в фильмах видела. Две тумбочки цвета красного дерева стояли по обе стороны от кровати. В этой же стене была дверь. Я заглянула в нее, и мои подозрения оправдались - там была ванная. Шикарная ванная комната с джакузи и душевой кабиной. Плитка на полу и стенах была черно-белая, кое-где украшенная какими-то древнеегипетскими рисунками. Бегло осмотрев ванную, я вышла обратно в комнату. У окна стоял комод того же цвета, что и тумбочки, на котором располагались деревянные резные часы и пепельница из оникса. Обои на стенах были золотые с оттиском бордового.
        Около окна была стеклянная дверь, ведущая на небольшой балкончик с коваными перилами. Я открыла дверь, и свежий еще пахнущий летом бриз повеял мне в лицо. Это было так приятно, что я шагнула вперед и вдохнула теплую ночь, заполнила ею свои легкие. Передо мной был прекрасный вид на огромный сад, дизайн которого поражал своей красотой. Влад, скорее всего, вложил огромную кучу денег в этот особняк. Я подумала, каково это - жить в такой роскоши, но тут же одернула себя. Все это было мне чуждо, я никогда не стремилась так жить. Но окунуться сегодня в эту красоту было нереально приятно. Я закрыла глаза и продолжала дышать ночным воздухом. От приятного времяпровождения меня отвлекли какие-то звуки внизу, и я открыла глаза. Хмель от вина еще туманил мне голову, но в основном уже выветрился. Взглянув вниз, я заметила, как две фигуры покинули дом. Присмотревшись поближе, я поняла, что ими были Кирилл и… о небо, Фред! Они перекинулись парой слов и сели каждый в свою машину. Серебристая «Девятка» Кирилла с пробуксовкой рванула в сторону ворот, и я заметила, что Фред тоже завел свой «Опель». Он что же, без
меня собирается уехать?
        - Эй, - крикнула я с балкона, чувствуя себя идиоткой. - Фред, ты куда?
        Тем временем его машина покинула двор особняка Влада.
        - А как же я… - прошептала я, не в состоянии придти в себя.
        Внезапно я почувствовала, как позади меня открылась балконная дверь. Я обернулась, на пороге стоял Влад и улыбался.
        - Вот ты где! А я тебя везде ищу! - сказал он и подошел ко мне.
        Страх крепко скрутил мой живот и пробежал по позвоночнику.
        - Фред уехал, - пропищала я и удивилась, каким жалким был мой голос.
        - Да, я сказал ему, что отвезу тебя домой чуть позже, - проговорил Влад, подходя ко мне, и глядя на пейзаж.
        Я вдруг поняла, что если он захочет схватить меня, то никто и ничто не сможет его удержать от этого. Мы были вдвоем в этом огромном доме, а мой парень уехал, оставив меня наедине с малознакомым человеком. Меня начало трясти, я пыталась успокоиться, но ничего не могла с собой поделать. Внезапно Влад повернул ко мне свое лицо, и оно поменяло свое выражение, внезапно став серьезным.
        - Ты дрожишь? Замерзла или… Постой, ты что, боишься меня?
        Я сделала еще одну попытку взять себя в руки, на этот раз она была более успешной.
        - Не обижайся, - сказала я. - Но я считаю это странным. Мой парень уехал и оставил меня с тобой наедине. Я ничего против тебя не имею, но я тебя почти не знаю, и все эти разговоры о племенах… Я не считаю их серьезными. Не уверена, что имею ко всему этому какое-то отношение. И если уж ты спросил, то да, мне немного жутко оставаться с тобой наедине в твоем пустом доме!
        Я ждала его реакции, но несколько секунд он просто смотрел на меня, будто не слышал ничего из того, что я сказала. А потом улыбнулся.
        - Я не собираюсь насиловать тебя, бамбина! У меня и в мыслях такого не было! - он наклонился и прошептал мне прямо в ухо. - Мне не нужно прибегать к насилию, если я хочу переспать с кем-то…
        Это был немного фамильярный жест, но в нем не было угрозы. От этих слов я словно окаменела, а внизу живота разлилось приятное тепло. Я ничего не могла с собой поделать - я хотела этого человека.
        К моему сожалению, он не только отстранился от меня, но и отошел на шаг, чтобы я не чувствовала страха.

«Мой парень - Фред Гантер, - сказала я себе. - И он любит меня. Думай об этом, Полина, а не об этих красиво очерченных губах!»
        - Я не хотел пугать тебя, но нам действительно нужно поговорить!
        - О саки? - дрожащим голосом спросила я.
        - Именно. Но для начала давай немного поговорим ни о чем. Я хотел бы поближе узнать тебя. Скажи, тебе понравился дом?
        - Я не успела его рассмотреть. Это первая комната, в которую я зашла. Она мне понравилась, конечно, она - роскошна! Но как по мне, слишком вычурна. Я люблю более приглушенные тона. Вот от гостиной я в восторге!
        - Гостиная пастельная, как ей и положено быть, а спальня должна пробуждать желания. Пурпурный - наиболее подходящий для этого цвет.
        Когда-то я мечтала стать дизайнером, и кое-что читала о цветах.
        - Красный - не лучший цвет для спальни. Он не способствует отдыху.
        - Да, но я редко отдыхаю в спальне, - проронил Влад, и я покраснела. - Извини, не хотел тебя снова смутить. Расскажи, как ты познакомилась с Фредом?
        - Ну, это длинная история. Мы познакомились не здесь…
        - Не в этом городе?
        - Не в этом мире…
        Влад вопросительно посмотрел на меня, и я подумала, стоит ли рассказывать ему об этом, но потом решала: раз уж Фред оставил меня с ним наедине, даже не попрощавшись, то и я буду поступать так, как хочу.
        - Фред нашел меня в другом мире. Он знал, как меня зовут, а этого не знал никто, потому что там меня зовут не так.
        Я ждала его реакции на мои слова, но он лишь сказал:
        - Поясни.
        - Это случилось не так давно. Однажды я открыла глаза и поняла, что Марина - не мое настоящее имя. Так меня там зовут. Я знала это четко, но никто больше не знал. И лицо тоже было не моим. Все там было не так, как должно было быть. А потом Фред с Кириллом нашли меня и рассказали о том, что мы с Мариной поменялись телами. Звучит жутко и неправдоподобно, не так ли? - я посмотрела на Влада, он слушал очень внимательно.
        - Ничуть. А куда делась Марина? - спросил он меня.
        - Наверное, живет в моем настоящем теле, - я пожала плечами.
        - Нет.
        - Почему ты так думаешь?
        - Потому что это - твое настоящее тело! - уверенно ответил Влад.
        - А ты откуда знаешь? - неужели я, наконец, узнаю что-то из того, что меня действительно интересует?
        Влад подошел ко мне очень близко и положил руки на перила по обе стороны от моей талии. Я замерла в ожидании ответа и... его прикосновений...
        - Потому что я знаю каждую ложбинку этого тела, - он провел пальцами по моей ключице, и я задрожала. - Каждую родинку…
        Он приподнял мою футболку и прикоснулся к родинке у меня на животе.
        - Ты знал меня? - дрожащим голосом спросила я. - Ты… мы…
        Мысли путались, возможно, от новой информации, возможно, от близости этого человека. Я задыхалась от его близости!
        - Я сказал, что не сделаю ничего из того, что ты не захочешь, - прошептал он мне на ухо. - Поэтому если не хочешь, останови меня!
        Вдруг его лицо остановилось как раз напротив моего лица, и его зеленые глаза пытливо заглядывали в мои - широко распахнутые - голубые. Я не могла пошевелиться, он словно загипнотизировал меня.
        А затем он меня поцеловал.
        Я будто разлетелась на кусочки, а потом вновь воссоединилась - вот что это было! Усилием воли, и это было огромное усилие, я заставила себя оторваться от его манящих губ.
        - Влад, я не думаю, что целоваться - хорошая идея, - сказала я, пытаясь привести свои мысли в порядок.
        Он улыбнулся и пожал плечами.
        - А мне понравилось! Тебе разве нет? - он склонил голову на бок и выглядел при этом великолепно. Его внешность, манеры - все сводило меня с ума.
        - Не то чтобы мне не понравилось… ты отлично целуешься! Но Фред мой парень. И мне бы не хотелось ставить его в неловкое положение. Ты ведь его босс? Или как там это у вас называется?
        - Я его вождь, - продолжая улыбаться, ответил он. - Я тоже не хотел ставить его в неловкое положение. Просто ты сказала, что не помнишь ничего из своей прошлой жизни, и я решил помочь тебе вспомнить.
        - Ты хочешь сказать, что знал меня? Мы встречались?
        - Некоторое время.
        - Почему ты сразу не сказал мне об этом в тот день, когда пришел к Фредди и увидел меня?
        - Я не был уверен, к тому же ты меня не узнала. Меня больше интересует, почему Фред Гантер нашел тебя. Ты не задумывалась об этом?
        - Он говорил мне, что я часть племени саки, и что вы собираете племя... Это так?
        Влад кивнул.
        - Да, это так. Но я не думаю, что дело только в этом.
        - Что это за племя такое? И почему Фред сказал, что я тоже в него вхожу?
        - Принадлежность к саки передается по наследству, - сказал он. - Это значит, что либо твой отец, либо твоя мать были саки.
        - Но как Фред понял это? - спросила я его.
        - Это в твоей крови. Я хочу сказать, раз уж Фред понял это, то это так и есть. Ты чувствовала когда-нибудь, что что-то помогает тебе, какая-то стихия? Когда у тебя плохое настроение, то в определенных погодных условиях тебе становится лучше?
        - Ты говоришь о защитнике? Фред говорил мне об этом. Он называл это как-то…
        - Heyhan. Ты знаешь о своем? - спросил меня Влад.
        - Мне хорошо, когда идет дождь.
        - Поразительно!
        - А у тебя он есть? - осмелилась я спросить его.
        - Мне хорошо зимой, - задумчиво произнес Влад, глядя вдаль. А потом, встрепенувшись, добавил. - Но мне не обязательно брать у него силы. Мне хватает накопленных.
        - Накопленных? И как ты их накапливаешь?
        - Этот вопрос ставит меня в тупик, потому что если я отвечу на него, ты можешь не так меня понять.
        Я потупила взгляд.
        - Ты берешь их у своих… любовниц? - спросила я тихо, потому как не знала, что еще можно было не так понять.
        - Что? Нет, конечно же, нет! С чего ты взяла? - он рассмеялся. - Это надо же, подумать такое?!
        - Просто ты сказал, что я могу не так понять.
        - Нет, все это происходит иначе. Я потом как-нибудь расскажу тебе. А теперь я хочу, чтобы ты задала все интересующие тебя вопросы о саки. Что ты хочешь знать?
        Я растерялась. Что я могла спросить, если ничего не знала? Абсолютно ничего.
        - Что это значит для меня? То, что я саки? - спросила я.
        - То, что в любой момент, когда тебе понадобится помощь, я всегда приду, чтобы помочь тебе. Каждый из саки придет.
        - Звучит неплохо, - сказала я. - А что мне придется для этого делать?
        - Ну, это зависит от твоих способностей. Но это мы выясним в процессе…
        - Ты не обижайся, но, по-моему, у меня нет никаких способностей. Во всяком случае, я не замечала никаких изменений с тех пор, как Фред... посвятил меня... Да, именно так он и сказал.
        - Немыслимо! Гантер провел ритуал посвящения, не сказав мне ничего! - возмутился Влад.
        - Не суди его строго, он просто…
        - Он просто хотел спрятать тебя от меня!
        Я вздохнула.
        - Я ничего об этом не знаю... И я очень устала.
        Но тут мне пришла в голову мысль.
        - Если мы были знакомы и если, как ты говоришь, у нас был роман... быть может, ты знаешь, почему я... захотела умереть? - спросила я и подняла глаза.
        Влад выглядел отстраненно, как будто пребывал сейчас далеко, не здесь, а где-то в прошлом.
        - Я не знаю ничего об этом... - пробормотал он. - Мы некоторое время не встречались...
        - Ты говорил мне о саки?
        - Нет. Я не знал, что ты тоже одна из нас. Тогда не знал.
        - Как странно...
        - Да, странно.
        Некоторое время мы стояли молча. Внезапно я почувствовала, что замерзла - мое тело покрылось гусиной кожей, и я вздрогнула.
        - Ты хотел еще о чем-то поговорить? - спросила я Влада. - Если нет, то не мог бы ты отвести меня домой, потому что я очень устала?
        Он посмотрел на меня как-то тоскливо, а потом взял мою ладонь в свои руки. Его руки были теплыми, и это было очень приятное ощущение.
        - Останься со мной сегодня, - тихо попросил он.
        Эта просьба удивила меня настолько, что я открыла рот, но некоторое время не могла ничего произнести.
        - Я не могу, - сказала я, наконец. - Фред не одобрит, да и я не думаю, что это хорошая идея.
        Влад фыркнул.
        - Фред оставил тебя здесь со мной наедине, прекрасно зная, к чему это может привести! - сказал он надменно.
        - Да, но что было бы, если бы он отказал тебе в твоей просьбе? - стараясь говорить как можно осторожнее, спросила я.
        - А что ты думаешь, я бы убил его?
        Эта его фраза заставила меня задуматься. А, правда, чего так боялся Фред?
        - Я... я не знаю... - пробормотала я. - Фред говорил, что раз уж ты вождь этого племени, то он должен слушать тебя...
        - Слушать, но не слепо подчиняться!
        - Это правда, - согласилась я. - Но все равно я не могу остаться с тобой. Это неправильно.
        - Ничего не будет, если ты не захочешь, я просто хочу побыть с тобой... - он обнял меня, и у меня закружилась голова. Этот человек явно на меня влиял, и мне это совсем не нравилось. Или нравилось?
        Он погладил меня по спине, и я задрожала от удовольствия.
        - Ты замерзла? - спросил он, обнимая меня крепче. - Да ты окоченела совсем…
        Я просто стояла и наслаждалась его теплом. Никогда и ни с кем мне не было так хорошо! Я должна была заставить себя от него оторваться, но не могла. Мне было тепло и уютно. Мои руки предательски обвились вокруг его талии.
        Тут я вспомнила, как Фред спрашивал Влада о его девушке, и ухватилась за это, как за спасательный круг.
        - Влад, а кто такая Лаура? - спросила я.
        И это сработало - он разжал объятия. Потом пристально посмотрел на меня.
        - Почему ты спрашиваешь?
        - Я подумала, раз уж мы с тобой тут обнимаемся, и ты просишь меня остаться, то я должна знать, что об этом думает твоя девушка, - выпалила я и затаила дыхание.
        Влад вздохнул и отошел от меня. Он облокотился о перила и посмотрел вдаль.
        - Все сложно… - сказал он. - И с ней тоже…
        - Я так не думаю, - сказала я. - Ты или любишь ее, или нет. Если да, то зачем все это? А если нет, то почему ты все еще с ней?
        - А ты любишь Фреда Гантера? - спросил Влад и посмотрел мне в глаза.
        - Ну, я... я не знаю... наверное...
        - Если нет, то почему ты еще с ним?
        Я не нашлась, что ответить. Он подловил меня на моих же словах.
        - Все мы делаем ошибки... - произнес Влад.
        - Вранье - вот главная ошибка! - сказала я. - И я не собираюсь врать Фредди. Возможно, у нас есть размолвки, и, возможно, я его не люблю так, как я представляю себе идеальную любовь, но я не буду делать ему больно только поэтому.
        - Тогда позвони ему и скажи, что останешься со мной! - воскликнул он.
        - С какой стати я буду это делать? - спросила я, возмущенная его заявлением.
        - Потому что ты хочешь этого... - он притянул меня к себе.
        - Ты хочешь этого, - прошептал он и поцеловал меня снова. Я пыталась сопротивляться, но все мои попытки обратились в ничто. Я хотела его так сильно, как никого никогда не хотела. Он был чертовски прав. Я его хотела!
        Его руки отчаянно срывали с меня одежду, а мои руки шарили у него под футболкой. У Влада было идеальное тело, было видно, что он прилагает усилия, чтобы поддержать себя в форме. Мускулы перекатывались у него под кожей, и это было невероятное ощущение - прикасаться к нему. А его прикосновения разжигали во мне такой огонь, о которого я сходила с ума.
        Его губы шептали мне на ухо нежные слова, и я таяла в его объятиях. Через несколько секунд Влад подхватил меня на руки, как ребенка, занес в комнату и бережно уложил на кровать, а сам лег рядом. Облокотившись на одну руку, он посмотрел на меня.
        - Ты хочешь, чтобы я остановился? - спросил он хриплым голосом.
        - Нет, - ответила я. - Не хочу...
        Владу не нужно было повторять дважды. Издав негромкое рычание, он сорвал с меня джинсы и нижнее белье, затем снял с себя одежду. Он был восхитителен в неглиже, и я затаила дыхание в предвкушении. Внезапно он остановился и посмотрел на меня так, словно я произведение искусства.
        - Ты такая красивая! - сказал он. - И такая маленькая!
        Больше я не могла терпеть, я притянула его к себе и обняла ногами за талию.
        - Да, бамбина, именно так, - прошептал он и вошел в меня. От нахлынувших на меня ощущений я завибрировала, как струна. Это было невероятно, я выгнулась ему навстречу, у меня было такое ощущение, что все правильно, все так и должно быть. Этот человек делал с моим телом какие-то чудеса, оно словно подчинялось его рукам. Он знал расположение всех моих эрогенных зон, и я тонула в своих ощущениях, растворялась в них. А через миг яркий оргазм накрыл меня с головой, и я уже себя не контролировала. Руками я впилась в плечи Влада, а ногами прижала его ближе к себе. Еще несколько минут он стремительно двигался во мне, а потом издал стон удовольствия и вдавил меня в кровать.
        Я не знаю, сколько прошло времени. Мы лежали на кровати, моя голова покоилась у него на груди, а его руки прижимали меня к себе. Я никогда не была так счастлива, и совершенно не желала омрачать свои ощущения чувством вины. Мне хотелось просто наслаждаться этим моментом.
        - Как странно, что ты помнишь меня, а я нет... - сказала я просто потому как считала, нужно что-то сказать.
        - Зато для тебя все, как в первый раз, - улыбнулся Влад.
        - Это уж точно…
        - Тебе понравилось?
        - Очень. Почему мы расстались? Ну, тогда...
        - Я не думаю, что нам стоит это обсуждать, - пробормотал он в ответ.
        - Ты говоришь так же, как и Фред, - сказала я, и на меня нахлынуло то, что я так старательно хотела не замечать - чувство вины. Я изменила Фредди, и это было плохо. Я почувствовала себя не очень хорошим человеком.
        - Это не так, я просто не хочу ворошить прошлое, - тем временем сказал Влад. - Но если ты настаиваешь, я расскажу тебе. У нас были недоразумения, и ты закрутила роман с моим другом.
        - Я действительно так сделала? - спросила я. - Похоже, это стало входить у меня в привычку. Я плохой человек!
        - Вовсе нет. Ты просто злилась на меня, - Влад пытался меня успокоить.
        - Ну, да! На Фреда я тоже сегодня злилась. И Кириллу дела надежду, а потом начала встречаться с его братом.
        - Да ты роковая женщина! - улыбнулся он.
        - Это не смешно! Ты сказал, что отвезешь меня домой. Я должна поговорить с Фредом, похоже, сегодня еще один человек возненавидит меня.
        - Может, утром... - начал было Влад, но я твердо сказала:
        - Нет, сейчас! Пожалуйста, а то я не смогу уснуть!
        - Как скажешь, бамбина. Я надеюсь, ты не жалеешь о том, что только что произошло? - спросил он с тревогой в голосе.
        Я повернулась к нему и провела рукой по его щеке. Мне очень нравилось прикасаться к нему, и я старалась запомнить это ощущение.
        - Это было так прекрасно, что об этом невозможно жалеть! - сказала я.
        Это было правдой. Я никогда не смогу забыть этот волшебный секс. Одеваясь, я вспомнила, что у Влада есть девушка, и грусть накатила на меня волной. Я завидовала ей, мне очень хотелось, чтобы он прикасался ко мне так каждый день.
        - Ты грустишь. Почему? - он дотронулся до меня, и я затрепетала.
        - Подумала, что все хорошее имеет привычку заканчиваться, - ответила я и грустно улыбнулась.
        - Но я не хочу ничего заканчивать! - воскликнул он и притянул меня к себе. - Я хочу тебя снова!
        Он взял мою руку и дал мне почувствовать, что не врет.
        - Мне очень приятно, правда, но не уверена, что нам стоит сейчас снова это делать. Я хочу разобраться во всем, это был насыщенный день. И вечер...
        - И ночь, - произнес Влад и лениво потянулся.
        Я взглянула на часы на комоде, они показывали два часа ночи.
        - И ночь, - согласилась я.
        Влад поднялся на ноги и принялся одеваться.
        - Я отвезу тебя к Гантеру, хотя мне совсем не хочется расставаться с тобой сегодня, - сказал он.
        Я кивнула. Я была слишком измучена, чтобы вступать с ним в дискуссию. И мне было приятно, что я заинтересовала такого парня, как Влад.
        - Ты прав, пурпурный - самое оно! - улыбнулась я.
        Он хрипло рассмеялся.
        Глава 4

«Да, ты можешь отдать свое тело
        Восьми носорогам
        И, одев себя в пену и дрожь,
        в раскаленную падать волну.
        Что до этого мне?
        И какое мне дело?
        Нет, должно быть моим твое сердце,
        Твое сердце вернет мне весну»
        Пикник
        У Влада был черный «Мерседес» со всеми наворотами, и ехать с ним в шикарной машине было приятно. «Я могла бы привыкнуть!» - подумала я. Мы подкатили к дому, в котором находилась квартира Фредди в считанные минуты. Нужно признать, Влад любил полихачить.
        - Знаешь, я люблю скорость, но не до такой степени, - сказала я, глядя на побелевшие костяшки пальцев, которыми вцепилась в сиденье.
        - Да, я заметил, что ты любишь скорость, - мечтательно проговорил Влад и погладил меня по внутренней стороне бедра.
        Желание тут же овладело мной, мое дыхание и пульс участились, и я откинулась на спинку сиденья.
        - Пошляк! - прошептала я и улыбнулась, но руку его убрала. - Мне пора.
        Я открыла дверь его автомобиля, собираясь выйти, но он схватил меня за руку, притянул к себе и поцеловал. У меня закружилась голова, захотелось захлопнуть дверцу машины и сорвать с него одежду. Вот, что делал со мной этот человек! Слава богу, он остановился и немного отстранился.
        - Когда я снова тебя увижу? - спросил он.
        - Ну, я - саки, а ты вождь, так что, думаю, мы еще пересечемся, - уклончиво ответила я и улыбнулась. Я тоже волновала его, это было видно.
        - Жестокая, - прошептал он.
        Я улыбнулась ему еще раз и, выйдя из машины, продефилировала к двери подъезда. У нее я обернулась и бросила взгляд в сторону, где стояла его машина. Влад, не отрываясь, смотрел на меня. Я помахала ему рукой, а затем зашла и захлопнула за собой дверь. Лишь там, в подъезде, прислонившись спиной к стене, я подумала о том, что натворила. Что скажет Фред? Мне совсем не хотелось причинять ему боль, но я понимала, что это неизбежно. С тяжестью на сердце я поднялась на третий этаж и позвонила в знакомую дверь. Через секунду я была уже в объятиях Фреда, который прижимал меня к себе и приговаривал:
        - Слава богу, с тобой все в порядке! Ты и представить себе не можешь, как я волновался!
        - Нам нужно поговорить, - сказала я серьезно, высвобождаясь и его цепких рук.
        - Прости, что я вот так уехал, не сказав тебе ничего. Я просто не знал, что сказать... Влад настоял, что должен поговорить с тобой о саки, и я просто не мог..
        - Почему ты не сказал мне, что я знала этого человека? - спросила я.
        Фред выглядел таким ошарашенным и несчастным, что мне стало его жаль.
        - Он рассказал тебе? - глухим голосом спросил он меня.
        - Да.
        - Он все рассказал?
        - Что именно ты имеешь в виду?
        - Он рассказал, почему вы расстались?
        - Да.
        - И ты... Как ты отреагировала?
        - А как я должна была отреагировать? Почему ТЫ не сказал мне?
        - Я подумал, это будет жестоко, напоминать тебе о том, о чем ты хотела забыть! От чего ты бежала в другой мир! - воскликнул Фред.
        - Ты хочешь сказать, что я захотела умереть из-за него? - дрожащим голосом спросила я, не будучи до конца уверенной, что хочу услышать ответ.
        - Давай поговорим в понедельник, как и договорились, - сказал он.
        - Я устала от твоих завтраков! - раздраженно произнесла я. - Влад мне, по крайней мере, хоть что-то рассказал.
        - Не верь всему, что он говорит тебе.
        - Фред, ты должен знать кое-что, - сказала я и глубоко вдохнула. Он смотрел на меня своими карими глазами, и мне было ужасно больно ему все это говорить, но я просто не могла не сказать. - Я изменила тебе. Сегодня ночью.
        Ну, вот, я сделала это. Теперь осталось самое трудное - не отвести взгляд. Я увидела, как поменялось выражение его лица от осознания того, что я только что произнесла. Потом его плечи опустились, словно на них навалилась огромная ноша. Фред отвел глаза и прислонился к стене. Я только что причинила ему боль, но не жалела об этом. Ложь была бы еще большим злом, чем эта правда.
        - Я предчувствовал, что так будет, - проговорил он. - Ты ведь никогда... Ты была со мной несчастна?
        - Нет, Фред, не говори так! Я не знаю, что подтолкнуло меня поступить так с тобой, и я очень перед тобой виновата. Но я не собираюсь делать вид, что этого не было. Я любила его? Я имею в виду, тогда?
        - Да. Ты была безумна.
        - Тогда это многое объясняет... Почему я не помню ничего? Из прошлой жизни?
        - Ты не хотела помнить... Поверь, ты не захочешь вспоминать. Не верь ему! Я прошу тебя, потому что не могу запретить ему врать тебе... - Фред говорил с чувством, так яростно, что мне вдруг захотелось погладить его по голове и утешить. Но я сдержалась.
        - Фред, в тебе говорит обида... - сказала я тихо.
        - Нет. Просто поверь мне и дождись понедельника. Давай сейчас ляжем спать. Если хочешь, я буду спать на диване, не прикоснусь к тебе и пальцем, но ты должна остаться здесь со мной. Прошу тебя...
        - Ты хочешь, чтобы я осталась? После всего, что я сказала тебе?
        - Я люблю тебя, Полина. И хочу, чтобы ты была счастлива. Если бы я хоть на секунду поверил в то, что он сможет сделать тебя счастливой, я бы отпустил тебя. Но я знаю: он зло, и, в конце концов, сломает тебя. Так, как сломал тогда...
        Я подошла и обняла его за плечи.
        - Я останусь с тобой. Прости меня еще раз. Я ценю твою заботу, и спасибо тебе. Я думаю, что на диване лучше лечь мне, это ведь твой дом. И... я тоже люблю тебя, Фред! Пусть не так, как тебе бы того хотелось.
        - Я знаю, - сказал он и прижал меня к себе. - Было глупо надеяться, что это продлится долго...
        Так мы постояли еще несколько минут, а потом разбрелись по комнатам. Я вошла в гостиную и, не включая свет, как была, в одежде, плюхнулась на диван. Сон накрыл меня быстрее, чем моя голова коснулась подушки.
        Глава 5

«Мне больно, но привыкла к боли
        моя сгоревшая душа.
        Забыть тебя не хватит воли,
        но хватит - без тебя дышать!»
        стихотворение автора
        А в понедельник приехал Роланд. Он возник на нашем пороге, и все вокруг пришло в движение. Энергия хлестала в этом парне через край. Он был высоким голубоглазым стройным брюнетом с искрами в глазах. На голове его была надета красная бандана с белыми черепами, но к моему удивлению, она не смотрелась нелепо. Фред провел его в гостиную и сказал:
        - Полина, познакомься, это Роланд!
        - Очень приятно, Роланд, - сказала я рассеянно. Я все еще не могла отойти от той ночи, которую провела с Владом. Это было странно, но я скучала по нему. Я безумно тосковала по пронзительным зеленым глазам.
        - Новая подружка? - спросил Роланд, указывая на меня.
        - Она саки, - ответил Фред.
        - Вот как? И кто ее родители?
        - Не знаю. Вся загвоздка в том, что она не помнит ничего.
        - Прискорбно. Вермунд знает?
        - Да, - Фред покачал головой. - Она его заинтересовала...
        - Она здесь! - раздраженно сказала я, обращая на себя их внимание. - Что за дурацкая привычка обсуждать меня, когда я здесь сижу?!
        - Ты бы предпочла, чтобы мы делали это за твоей спиной? - улыбаясь, спросил Роланд. Я показала ему язык. Не знаю, почему, это был порыв души.
        - А она - ничего, - произнес он, обращаясь к Фредди. - Ой, простите, мадам, вы - ничего.
        Он смешно поклонился, выказывая свой сарказм.
        - Он всегда такой? - копируя его манеру, спросила я Фреда.
        - Зачастую, - улыбнулся Фредди. - Роланд, нам нужно многое обсудить, в том числе то, что мы будем говорить на будущем совете племени. Прежде чем что-то предпринимать, нужно удостовериться, что у нас достаточно голосов.
        - Ты будешь голосовать за Фреда? - спросил Роланд, обращаясь ко мне.
        - Голосовать? - удивленно спросила я.
        - Она, что не знает ничего?
        - Пока нет, - ответил Фред. - Но я уверен, когда узнает, то не сможет поступить по-другому.
        - Узнаю что? - не поняла я.
        - Узнаешь то, что хотела узнать.
        - Ты хочешь сказать, что расскажешь мне, почему я решила…
        - Именно.
        - Я слушаю тебя!
        Фред присел, усадил меня рядом, взял мою ладонь в свои большие руки и некрепко сжал.
        - Когда я нашел тебя, Полина, ты уже была в таком состоянии... Ты была наркоманкой.
        - Что? - я не могла в это поверить. - Почему?
        - Когда-то давно ты была с человеком, которого очень любила, но однажды застала его в постели с другой женщиной. Ты ушла от него, а через время познакомилась с хорошим парнем, оправилась и начала с ним встречаться. Вскоре ты забеременела. Однажды ты вновь повстречала своего бывшего парня, и твои чувства всколыхнулись вновь. Поддавшись эмоциям, ты согласилась поговорить с ним, так как он сказал, что это очень важно. Ты доверяла ему, а он… - Фред опустил глаза. Я же смотрела на него, не отрываясь. Я не была уверена, что буду рада услышанному. - Он убил твоего ребенка! Усыпил тебя и...
        - Что?! - я не могла поверить в то, что услышала.
        - Сукин сын! - произнес Роланд.
        - Поэтому ты начала принимать наркотики. Парень, с которым ты встречалась, на этой почве напился и разбился на машине…
        Дальше я уже не слушала. Я все поняла. Но поверить Фреду я не могла.
        - Я тебе не верю, - прошептала я. - Этого не может быть…
        Я не верила. Как Влад мог сотворить такое со мной, а потом просто сделать вид, что ничего не произошло, и затащить меня в постель?!
        - Послушай, это шок узнать такое, - сказал Роланд приглушенно. - Ты саки, и мы поможем тебе! Кто этот гад?
        - Его зовут Влад Вермунд, - сказал Фред, и я заплакала. Слезы просто катились по моим щекам, я не могла их остановить. Я почувствовала, что чьи-то руки обняли меня, а мне совсем не хотелось, чтобы Фред обнимал меня сейчас. Он знал это, когда мы пришли в дом к Владу, он знал, но не сказал мне ничего. Бог мой, он оставил меня с ним наедине, зная все это! Я ненавидела Фреда Гантера.
        Я обернулась, чтобы сказать ему это в лицо, но увидела, что не Фред обнимал меня. На моих плечах лежали руки Роланда, и его лицо выражало скорбь и ужас.
        - Знаешь, если она так хотела забыть, то не стоило говорить ей об этом! - рявкнул он на Фреда. - Ты действительно думал, что таким образом получишь ее голос?
        Я все еще плакала, и мне хотелось уйти отсюда. У меня еще никогда не было такого непреодолимого желания бежать. Или было? И тут мне стало действительно жаль, что я ничего не помню. Ярость захлестнула меня, и я вскочила на ноги.
        - Полина, пожалуйста, что с тобой? Ты уходишь? - встрепенулся Фред.
        - Что со мной? ЧТО СО МНОЙ? И ты меня спрашиваешь об этом? Ты привел меня в тот дом и бросил меня наедине с человеком, который убил моего неродившегося ребенка. Ты все знал, и не сказал мне! И теперь ты спрашиваешь меня, что со мной происходит? Я ненавижу тебя, Фред Гантер! Вот что со мной происходит. И я ни на секунду здесь не останусь! Знаешь, что я сделаю? Я сейчас пойду и плюну твоему вождю в лицо, а затем скажу, что от тебя! Ненавижу вас всех!
        С этими словами я выбежала из квартиры и сбежала по лестнице вниз. На последних ступенях я, к несчастью, подвернула ногу, и чуть было не свалилась, но вовремя ухватилась за перила. В бессилии я села на лестницу и спрятала свою голову между коленями. Внутри меня было пусто. Несколько дней назад я сделала Фреду больно и жалела об этом, а теперь он сделал больно мне. Нарочно.
        Мне стало противно.
        Я подняла голову и вздрогнула - рядом со мной на ступеньке сидел Роланд.
        - Фред - козел, - сказал он просто.
        - Да, - согласилась я.
        - Куда пойдешь?
        - Не знаю… - я правда не знала, куда мне идти. Я почувствовала себя жалкой.
        - Послушай меня. Это может показаться тебе неважным в данный момент, но это важно в принципе. Я и Фред - мы давно знаем, что Вермунд соберет племя и объединит нас всех под своим началом. Так уж сложилось, что он наш вождь... Я всегда считал его гадом, но такое... То, что он сделал - чудовищно! Фред не прав в выборе методов, но цель его чиста. Он, как и я, хочет низвергнуть Влада, чтобы он никогда больше не мог нами помыкать. Скоро он соберет все племя вместе, и мы должны будем... присягнуть ему на верность, - Роланд скривился. - Я скорее сдохну, чем сделаю это! Именно поэтому нам нужен каждый голос. Я... мы поймем, если ты откажешься, но тогда мы, скорее всего, проиграем... Поэтому я прошу тебя, помоги нам!
        Его зеркальные синие глаза смотрели на меня, и мне стало легче. Кто-то заботился о моих чувствах, возможно, неискренне, а чтобы получить мой голос, но Роланд проявлял участие, а мне было это так нужно сейчас.
        - Ты вроде бы не так плох, - сказала я, вытирая слезы. - Что тебе сделал Влад?
        - Я тебе обязательно расскажу, обещаю, но не здесь, не в подъезде, где за нами, скорее всего, уже наблюдают в глазки. Давай вернемся. Я понимаю, ты не очень хочешь видеть Фреда сейчас, но тебе некуда идти. Как, впрочем, и мне. Ты меня не знаешь, но если позволишь мне, я могу ночевать с тобой в одной комнате. Обещаю не приставать!
        Я улыбнулась. Он был очень симпатичным парнем с красивейшей в мире улыбкой и ямочками на щеках.
        - Ладно, - согласилась я. - Идем. Но с этим я не разговариваю!
        - Да, я тоже.
        И мы пошли наверх. Я хромала, подвернувшаяся нога немного болела, и Роланд поддержал меня за локоть. Я знала, что выгляжу, должно быть, очень жалко, но вздернула подбородок вверх и распрямила плечи. Я не позволю кому бы то ни было причинить мне боль. Хватит позволять им манипулировать собой! Войдя в квартиру, я прошла мимо Фредди, делая вид, что не замечаю его. Роланд проследовал за мной в комнату и захлопнул за нами дверь.
        - Я люблю побрынчать по ночам, - сказал он мне, вынимая из чехла поистрепавшийся Fender. - Надеюсь, ты не против.
        Я кивнула. Я уже любила этого парня.
        - Сколько нас? - спросил Роланд Фреда на следующий день.
        - Нас трое, возможно Кирилл, я поговорю с ним, - ответил Фред, - но не уверен, что смогу убедить его.
        - Что случилось с твоим братом?
        - Он очень изменился с вашей последней встречи, Роланд. Сейчас он не тот, что раньше, - Фред помолчал несколько секунд, а потом продолжил. - Он впустил нали.
        - Да теперь это модно, как я посмотрю! Вермунд которого уже впустил? - Роланд помолчал немного. - И что теперь?
        - Возможно, ты поговоришь с ним? Тебя-то он точно послушает.
        - Даже если мы сманим его, то все равно не сможем преодолеть все препятствия. Лаура точно не пойдет против Вермунда. Итого нас четыре на четыре. Какой жрец дал вождю три голоса?
        - Это было очень давно... И уже ничего не изменить… Я думаю, что смогу взять Лауру на себя, - произнес Фредди.
        - А ты не переоцениваешь себя, дружище? Вряд ли она свернет с намеченной тропинки. Слишком долго она к этому шла!
        - Поживем-увидим…
        - Отлично! Только жить осталось пару дней. Я слышал, она возвращается из Европы на днях, - сказал Роланд.
        Лицо Фредди стало задумчивым, словно он перенесся за сотни километров от нас.
        - Эй, ты слышишь меня? Совет будет на этой неделе, скорее всего.
        - Я знаю. Даже если нас будет поровну, мы сможем не присягать ему. Мы сможем выиграть время, чтобы придумать что-то еще…
        - Звучит не очень убедительно, - пробурчал Роланд. - Твой план уже не выглядит так радужно. Возможно, есть еще какие-нибудь саки, о которых мы не знаем?
        - Возможно, но я уверен, он тоже не в курсе. Где-то есть пророчица… - мечтательно произнес Фред.
        - Если есть, - поправил его Роланд.
        - Я уверен, что она есть.
        Они еще о чем-то говорили, но я их уже не слушала. Я вспоминала тот волшебный вечер, когда Влад целовал меня на балконе, в своем особняке под теплым осенним небом. Я все еще не могла поверить в то, что сказал мне Фредди, не верила, что это правда. Я решила спросить Влада прямо, когда увижу. Он может соврать, но его лицо скажет мне правду. Мимику нельзя подделать - я пойму, пусть это будет лишь доля секунды.
        Я вспомнила вкус его губ, и воспоминания о блаженстве на миг накрыли меня. Я жила ими целый миг. Это захватило меня, поработило.
        Но прошло время. Все было, как в «Золушке» - карета превратилась в тыкву, кучер - в крысу, а принц - в стервятника.
        Сказка закончилась, а жить я не умела. Никто не учил меня этому.
        Но я была полна сил и надежд, я была молодой, а значит, беспечной. Эта беспечность помогла мне бороться, потому что я боролась за справедливость, в которую верила.
        Роланд - единственный, кто был симпатичен мне в то время. Однако сплотила нас ненависть - мы ненавидели одного человека.
        Влада.
        Это чувство настолько сблизило нас, что мы стали друзьями. Но произошло это не сразу - сначала он ненавидел и меня. За то, что я не могла бороться с этим чувством, чувством этой чертовой любви, без которой можно реально смотреть на вещи и быть рациональной.
        Роланд был настроен очень решительно, решительнее нас с Фредом вместе взятых. Его ненависть захватила его, больше ничего не имело значения, кроме слова «отомстить». Все было просто.
        Пока моя любовь вновь не предала меня - я не смогла ему отказать.
        Есть ли мораль в любви? Есть ли справедливость?
        До сих пор я ищу ответы на эти вопросы. В самом чувстве я этих категорий не обнаружила. Не было сил бороться и сопротивляться. «Ка, как ветер…»[Фраза из романа американского писателя Стивена Кинга «Ветер сквозь замочную скважину» (англ. The Dark Tower: The Wind Through the Keyhole) Роман является частью цикла о Тёмной Башне. Сюжет романа падает на промежуток между четвёртой и пятой книгой цикла. Ка - центральное философское понятие в вымышленной вселенной Стивена Кинга
«Тёмная Башня». Слово Высокого Слога, которое сложно перевести однозначно. Ка - нечто, подобное року западной философии и карме восточной, колесо судьбы, что превыше всего в мире - людей, богов и демонов. Понятие ка обычно для Гилеада, Срединного и Конечного миров, но в мирах, близких нашей реальности, его знают немногие. Отношение к ка двойственно. «Жадная, старая ка, как я тебя ненавижу!» - кричала возлюбленная Роланда Сюзан Дельгадо. Роланд идет по пути ка, что является, в общем-то и подвигом, и проклятием одновременно. Бороться с ка - дело безнадежное, но вызывающее восхищение.] , - писал Стивен Кинг.
        Кто виноват в том, что я его полюбила?
        Кто виноват, что ему нужна была моя смерть?
        Но мы всегда стояли друг за друга, не было в мире человека, который понимал бы меня лучше, чем Влад, но и не было человека, который пользовался бы этим искуснее.
        Но Роланд ненавидел его примерно с такой же силой, с какой я любила.
        Дело в том, что еще в юности с Роландом случилась большая нелепость - он влюбился. Девушка была милой и прелестной, она перечеркивала все эталоны красоты, ее улыбка была похожа на свет солнца, а голос - на звонкий горный ручеек. И имя звучало необычно и мило - Юлиана. Ему было семнадцать. Он был счастлив. У него была дама сердца и лучший друг.
        Это было первое предательство в его жизни.
        Боль, которую не забывают.
        Она прижималась к нему, словно продажная девка, будто не было слов любви, не было прогулок при луне. Она прижималась к нему, а он был не против.
        Его лучший друг.
        Влад.
        С тех пор прошло много лет, но боль в душе Роланда не утихала. А с ней рядом жила ненависть и жажда мести.
        Тогда я еще не знала всей правды.

«Блаженны нищие духом, ибо их есть Царствие Небесное»[Библия, Новый Завет,
«Евангелие от Матфея» Гл. 5 ст. 3] .
        Как все же трудно принять свою судьбу и не сопротивляться, как трудно сказать себе, что не ты решаешь, как тебе поступать. «Тварь я дрожащая или право имею?
[Фраза из романа Фёдора Михайловича Достоевского "Преступление и наказание". Главный герой романа Родион Раскольников признается Соне, что убил, потому что хотел узнать: «имею ли я право власть иметь?» … Тварь ли я дрожащая или право имею?» Это самопроверка сильной личности, пробующей свою силу.] - вечный вопрос. Риторический.
        Глава 6

«Выхода нет. Есть неизбежность,
        наша любовь - это наша вина.
        Не находящая выхода нежность
        на вымирание обречена»
        А. Дементьев
        Именно тогда в моей жизни появился человек, который стал для меня надежной пристанью. Именно он дал мне надежду на то, что кто-то еще в состоянии поверить мне и понять. Больше в этом новом мире таких людей не было, да и, наверное, не будет больше никогда.
        Он появился там, где я не ожидала его встретить - в том, другом мире, где я носила имя «Марина». Но, несмотря на все предрассудки, которых он, кстати, был лишен напрочь, он понял меня и поверил. И это было для меня очень важно.
        Как странно устроен человек. Когда у него что-то есть, он испытывает это всяческими способами. А когда теряет в результате своих же ненормальных испытаний, то начинает понимать, как это было важно для него.
        Артем был добрым и внимательным, а еще он умел слушать. Это покорило меня в нем, позволило раскрыться. Мне просто нужно было все кому-то рассказать, ведь кто еще мог поверить, если не он? Но кроме того мне хотелось, чтобы меня любили, мое сердце требовало тепла и заботы. Наверное, я была эгоисткой, но по-другому не могла.
        Артем поверил мне сразу, как только я рассказала ему все о себе. Хотя, помнила я только свое имя, день рождения и желтые цветы. Но ему было все равно, кто я такая, как меня зовут и где я родилась. Он принимал и любил меня такой, какой я была. Но, к сожалению, я так и не смогла ответить ему взаимностью, любовью, которой он заслуживал. Но я всегда знала, что у меня есть человек, который выслушает и поймет, поможет в трудную минуту.
        Наверное, любовь толкает нас на великие подвиги, которые в этот момент нам кажутся такими простыми вещами...
        Он любил меня...
        В один из последующих дней в квартиру к Фредди зашел Кирилл. Он был мрачен в последнее время, и я вспомнила, как Фред говорил Роланду, что он впустил в себя нали. Что это означало, я не знала, но выглядело так, словно в него бес вселился. Он поздоровался с Роландом, на нас с Фредди даже не взглянул, прошел в гостиную и присел на диван.
        - Спасибо, что пришел, - сказал Роланд приветливо. - Рад тебя видеть, дружище!
        - Хотел бы я сказать то же самое, - буркнул в ответ Кирилл.
        Роланд непонимающе посмотрел на него, и я решила разъяснить ситуацию.
        - Он злится, что я предпочла ему его брата, - сказала я мрачно. С Фредди я не разговаривала вот уже несколько дней, так что злость Кирилла была совершенно необоснованной и глупой. Я отвернулась.
        - Не все в этом мире вертится вокруг вас двоих! - рявкнул в ответ Кирилл.
        - Да? Тогда поясни, что еще такого я тебе сделала, что ты даже не здороваешься? - не унималась я. За эти дни во мне скопилось столько злости и обиды, и мне просто необходимо было их на кого-то выплеснуть. И брат моего парня-предателя как нельзя лучше подходил для этого.
        - Просто ты не нравишься мне, ясно! Ты не обязана нравиться всем! - выкрикнул Кирилл.
        - Что ж, я тоже не в восторге от твоей персоны.
        - Надо же, какая речь! - мы так бы и продолжали брызгаться ядом, но Роланд строго крикнул:
        - Хватит! - и мы замолчали.
        - Что вы рвете друг другу глотки, как бойцовские собаки на ринге? Мне напомнить вам, для чего мы все здесь? У нас с вами сейчас одна цель, она должна объединить нас, и имя этой цели - Влад Вермунд. Вспомни Кирилл, август двухтысячного года. Вспомни, что он сказал тебе тогда. Он никого из нас ни во что не ставит! Он хочет, чтобы мы слепо подчинялись его приказам и не пикали. Каждый из нас имеет зуб на Вермунда, не так ли, Фред?
        Фред кивнул, и Роланд продолжил. Он подошел ко мне и положил руку мне на плечо.
        - Но это все цветочки, - сказал он тише, - по сравнению с тем, что он сделал этой девушке… Мне напомнить вам, Фред, Кирилл, что она - саки? Она - одна из нас, а мы должна стоять друг за друга, иначе мы не племя, и ни одно из слов клятвы ничего не стоит!
        В комнате повисло молчание, Фред с Кириллом потупили головы, а я была восхищена. И польщена. Никто и никогда не заботился обо мне так, как только что заботился Роланд. Пусть лишь для того, чтобы больнее уколоть Влада, но, черт возьми, мне самой хотелось уколоть его. Мне хотелось взять бейсбольную биту, и уколоть его пару раз по голове! Я отмахнулась от мыслей о мести. Не сейчас. Я должна быть хладнокровной.
        Мне повезло, что Влад не позвонил и не зашел, потому что я не знаю, как стала бы смотреть ему в глаза. Однажды я услышала из слов Фреда, когда он разговаривал с Роландом, что Лаура в городе. Его девушка. Значит, он уже забыл обо мне… Что ж, я тоже забуду. Я помирилась с Фредом. Не могла долго копить обиду, к тому же нас связывало нечто большее, чем просто роман, поэтому я махнула рукой на его маленькое предательство. Быть вместе мы уже не могли, но Фред предлагал мне дружбу, а мне просто нужны были друзья. Кирилл подошел ко мне в тот же день, когда Роланд остудил нас всех, и попросил прощения. Я была тронута, и, поддавшись порыву, обняла его.
        - Ты самая красивая девушка из всех, каких я когда-либо встречал, - сказал он мне. - Я просто голову потерял. Но сейчас понимаю, что был не прав. Я не могу насильно приказывать тебе, кого любить…
        Это точно, он не мог. Я сама не могла себе приказать. Потому что, несмотря на всю информацию о моей прошлой жизни, которой я владела, я все еще думала о Владе. Он снился мне по ночам, во сне он целовал меня. Мы занимались с ним сексом каждую ночь в моих снах. Это было невыносимо...
        Я сказала Кириллу, что не злюсь на него. Это было правдой. Во мне было столько злости на Влада, что злость на кого-то еще просто не поместилась бы.
        И вот однажды днем он позвонил. Я почувствовала это еще до того, как Фред поднял трубку. Все во мне затрепетало, руки предательски затряслись. Роланд подошел ко мне и попытался приободрить.
        - Не бойся. И знай - я тебя прикрою! - сказал он мне.
        Если бы он только знал, что это не страх заставлял меня трепетать в предвкушении встречи!
        Я кивнула и попыталась успокоиться.
        - Да, Влад, я понял. Завтра вечером, хорошо... Да, Роланд уже прибыл. Я позвоню брату... - Фред немного помолчал, нахмурившись. - Нет, наши разногласия уже улажены. Да.
        Фредди посмотрел на меня, и мое сердце сорвалось вниз.
        - Я думаю, будет лучше, если она приедет завтра с нами, - процедил он сквозь зубы. - Да, я действительно так считаю. Нет, ее здесь нет, - соврал он. - Она с Роландом. Они... подружились в последнее время.
        Это была немыслимая наглость, и мы с Роландом переглянулись.
        - Зачем ты это сказал? - спросил он Фреда без злости, когда тот повесил трубку.
        - Он заинтересован в ней, - безразличным голосом сказал Фред.
        - Я здесь, - произнесла я упавшим голосом. - Хватит плести свои интриги, Фред.
        - Я думал, у них с Лаурой все серьезно, - сказал Роланд, игнорируя мою реплику.
        - Я тоже так думал, - мрачно произнес Фред. - Но ты не можешь отрицать, что Влад интересуется тобой, Полина.
        - И как часто он интересовался мной за последние дни? - ехидно спросила я.
        - Фред, я думаю, ты преувеличиваешь, - сказал Роланд. - Но... посмотрим на реакцию.
        Он помолчал немного, и я пыталась переварить, на какую реакцию он собирается смотреть. Потом взял меня за руку.
        - Ты считаешь, как Влад отреагирует, если подумает... то, что Фред сказал? - спросил он меня.
        - А что он должен думать? - я пожала плечами. - Он знал, что мы с Фредди встречаемся, и никак не отреагировал.
        - Никак не отреагировал? Никак?! - взорвался Фред. - Ну, если затащить тебя в постель - это никак, то...
        - Знаешь что, Фред Гантер, а не пошел бы ты! - резко отреагировала я. - Если бы ты рассказал мне все сразу вместо того, чтобы оставлять меня с ним наедине ночью..
        - Это слишком даже для меня, - пробормотал Роланд.
        - И хватит обсуждать уже мою личную жизнь! Все дело в голосовании, не так ли? Так проголосуем и забудем об этом! - я вышла на балкон и взяла сигарету.
        Я не знала, что буду делать завтра, когда увижу его снова. От этой мысли все во мне сжалось. Я сказала себе, что когда все это закончится, я больше не буду в этом участвовать. Зачем я позволила Фредди втянуть меня во все это? Если бы мне все вспомнить. Если бы знать, что делать...
        Роланд вышел на балкон, стал рядом со мной и тоже закурил.
        - Так ты что, влюбилась в него? - спросил он, не глядя на меня.
        - Ничего я не влюбилась. И вообще, это не твое дело! - ответила я с чувством, и собралась было уже войти обратно в квартиру, но он резко схватил меня за запястье.
        - Мое, если ты запорешь нам всю операцию! - сказал он.
        - Не бойся, Джеймс Бонд, я не подведу тебя, - безразлично ответила я и вышла.
        Затем я отправилась в комнату Фреда, захлопнула дверь и упала на кровать. Моя мама всегда говорила: если тебя мучает что-то, и ты не можешь найти выход из ситуации, ляг поспи. Во сне придет решение. А если и не придет, то к чему мучить себя напрасно? Лучше набраться сил. Сейчас я решила последовать ее совету. Но как я ни старалась, сон не шел. Я долго ворочалась и крутилась, а потом провалилась в яму. Мне снилась мама, но она постоянно ускользала от меня, а я была маленькой и бежала за ней, падала, снова вставала. И плакала. Проснулась я уже ночью вся в слезах. Чьи-то руки обнимали меня и гладили по спине, я обернулась и увидела Фреда.
        - Спи, девочка, завтра тяжелый день, - сказал он.
        Хотя я чувствовала себя измотанной и ни капли не отдохнувшей, я понимала, что больше уже не усну. Я встала и прошла в гостиную. Диван был разложен, но Роланда на нем не было. Я обнаружила его на балконе, он стоял и смотрел вдаль. Подкурив сигарету, я встала рядом. Так мы и стояли - каждый в своих мыслях и переживаниях, так близко друг от друга, и так же далеко. Спустя некоторое время он развернулся и, не сказав ни слова, покинул балкон. Я осталась там до утра.
        Глава 7

«Мы раньше вставали с восходом солнца
        И жили тысячу лет,
        Пока один из нас не выкрал
        Огонь - мерцающий свет.
        Тогда одни из нас стали молиться,
        Другие точить клыки,
        Но все мы пили из Голубой реки»
        Белая Гвардия

«Много лет назад, когда еще не было цивилизации, Землю населяли Первые - дети богов. Все они были бессмертны. Первые жили в мире и согласии, но однажды один сын своих родителей отнял добычу у более слабого и принес ее домой. Домашние зажарили ее и съели. Но побежденный не смог смириться с тем, что в этот вечер остался без ужина, и придумал план коварной мести. Он обратился к богам с просьбой дать ему силу предвидеть, когда его обидчик должен поймать добычу. Боги дали ему такую силу, но за это они забрали у него все его активные способности. Зная расположение зверя и соперников, он мог заранее пойти в назначенное место, избавляя тем самым оных от возможности добыть себе пропитание. Однако одна девушка знала подробности этой истории. Эта девушка любила первого парня и рассказала ему все. Тогда он пошел на гору молитв и попросил милости и для себя. Он попросил, чтобы боги дали ему силу отбирать возможности ясновидения и превращать их в способности хищника - интуицию и отменный нюх. Боги дали ему такую силу.
        Когда хищный в очередной раз пошел на охоту, он знал, что там он встретит своего врага, и хорошо подготовился. Когда его противник прицелился в лань, парень подошел и дотронулся до его плеча. Тогда ясновидящий почувствовал, что все данные ему богами силы покидают его. Он отчаялся, ведь он отдал за них все. Как же он теперь будет выслеживать добычу? Его разум помутился, он сошел с ума...
        Девушка, которая участвовала в этом, так и не смогла себе простить участи молодого человека - она считала себя виноватой. Тогда она отправилась на гору и попросила богов послать ей наказание за содеянное.
        Тогда боги послали Охотника, чтобы тот убил ее любимого. Но когда он уже намеривался уничтожить молодого удальца, девушка не смогла допустить этого. Любовь к нему была сильнее чувства вины. Она предупредила парня, и тот вовремя скрылся. Девушка всю жизнь ухаживала за сумасшедшим, не ведая, что ее любимый вынужден прятаться от неумолимо следующего за ним Охотника, который не знал отдыха.
        Она считала, что несет ответственность за несчастье, которое случилось с молодым человеком, сошедшим с ума, и в искупление своей вины стала его женой. Когда у них родились дети, она стала замечать, что их поведение более чем странно. Они вели себя, словно знали что-то, чего не знала их мать, удивительным образом предсказывая будущее. Тогда она поняла, что ее дети унаследовали дар их отца, каким-то удивительным образом применяя его на практике».
        Такова была легенда, записанная в летописи хищных, и хранилась она у очага сил древнего племени саки, членом которого, как оказалось, я являлась. Тогда все казалось мне нелепой сказкой, придуманной специально, чтобы поиздеваться надо мной. Тогда я думала, что все они плетут какой-то хитроумный план, для осуществления которого нужно было мое участие, а возможно это секта, которой нужна моя душа или чего-то там еще. Я читала много таких историй в желтой прессе и не верила ни одному написанному там слову, но, сталкиваясь с чем-то непонятным и недоступным обыденному человеческому сознанию, мы невольно вспоминаем и предполагаем «а что, если», и пошло-поехало.
        Хотя тогда я мало думала об этом. Тогда все, что меня волновало - девушка, которую я видела рядом с ним. Ее я узнала - этот образ выбился в моем мозгу на года, на много лет. Ее я лицезрела на атласных простынях в тот злополучный день, когда ушла из его жизни навсегда.
        Лаура была статной, красивой и ухоженной женщиной с черными, как смоль, волосами. Ее манерам могла позавидовать любая принцесса, а способности к интригам - любой житель королевского дворца. Рядом с ней я чувствовала себя неполноценной.
        Господи, как он на нее смотрел! Тогда я думала, что полжизни отдала бы за такой его взгляд. Кто-то мне однажды сказал: «Будь осторожна со своими желаниями, они могут исполниться!». Но тогда я не верила в то, что это все правда - весь этот бред о племени хищных, демонах и ясновидцах.
        Мы вновь были в его доме, но на сей раз я не смотрела на его великолепие. Влад поприветствовал нас очень сухо, ни разу не взглянув на меня. Я заставила себя вспомнить, что мне рассказал Фред о моем прошлом, но боль все равно острой иглой пронзила сердце. Но я буду не я, если позволю Владу увидеть это. Я заметила, что Роланд не подал ему руки, и улыбнулась про себя. Хоть кто-то из них может дать ему отпор - Фред был на это не способен.
        Мы вошли в гостиную, и я заметила, что Кирилл уже там. Он приветливо мне улыбнулся и пожал мужчинам руки. А потом я увидела ее. Воспоминание о ней болезненным видением настигло меня: девушка с точеной фигурой и длинными ногами в нижнем белье на моей постели. Это было так очевидно, что я не понимала, как могла не помнить этого раньше. Пройдя мимо нас, она улыбнулась Роланду и поцеловала Фредди в щеку. Мне показалось, или он затрепетал от ее прикосновения?
        Меня она бегло осмотрела и спросила у Фредди:
        - Новенькая?
        Он ответил:
        - Да. Лаура, это Полина, она одна из нас.
        - Чистокровная? - спросила она скучающим голосом. Я уже ненавидела ее.
        - Нет, - Фред потупил взгляд, и я почувствовала себя ущербной. Что это еще за чистокровные?
        Влад подошел к нам и обнял ее за талию.
        - Я тоже не чистокровен, милая, - сказал он, прижимая ее к себе.
        - В этом твой шарм, дорогой.
        Я поморщилась.
        - Выпьете чего-нибудь или сразу отправимся к очагу? - спросил Влад.
        - Я думаю, прежде чем волновать предков своим присутствием, нам нужно решить наши разногласия, - стальным голосом произнес Роланд. Бровь Влада взметнулась наверх, и он свысока взглянул на него.
        - О каких разногласиях ты говоришь? - спросил он.
        - Некоторые здесь не согласны жить под твоим началом! - с вызовом сказал Роланд.
        - Вот как, и кто же?
        - Я думаю, необходимо созвать совет племени, чтобы выяснить это. Полагаю, у тебя не так уж много сторонников, как ты считаешь.
        - Ох, Роланд, ради бога! Оставьте вы уже свою вражду, помиритесь и не морочьте нам голову! - воскликнула Лаура с театральным видом. - Все уже давно забыли ту историю, и тебе пора.
        - Я не спрашивал твоего мнения, Лаура Флес! - рявкнул Роланд в ответ.
        - Грубиян, - сказала она и отвернулась. - Ты подговорил Фреда и девчонку?
        В воздухе повисла зловещая тишина. Мне стало неуютно, захотелось покинуть этот дом и забыть обо всем, что здесь происходило. Но моим желаниям не дано было сбыться - мои воспоминания, которых недавно не было, стали пробиваться сквозь грани моего рассудка. Я вспомнила то лето, когда впервые увидела его, одуванчики и речку, и мой спор с Катей. Потом свечи и его квартиру. Пазлы моих воспоминаний начали собираться в общую картинку - это было жуткое ощущение, и я закрыла глаза. Я понимала, что именно Лаура пробудила их, так как была основой того, что я хотела забыть. Но с этого самого момента я уже не могла остановить лавину - она накрыла меня, повалила, и я покатилась кубарем, сбивая локти и колени о холодный снег отчаяния.
        - Что с ней? У нее приступ? - надменно спросила Лаура.
        - Что с тобой? - озабоченно поинтересовался Фред.
        А затем я вспомнила Матвея. Я увидела его так ясно, что слезы выступили у меня на глазах.
        - Я не могу здесь находиться… - прошептала я, когда Фред отвел меня в сторону.
        - Потерпи еще немного, если все пройдет, как мы задумали…
        - Ты не понимаешь, я вспомнила! Его, ее, квартиру, в которой мы жили. Все... Матвея... Это... это просто... Я не могу, мне нужно подумать... Что я здесь делаю?
        - Полина, прошу тебя, тебе нужно собраться! Если все получится, то я стану вождем, и тебе необязательно будет даже видеться с ним, обещаю тебе. Но сегодня нужно потерпеть, слышишь, - шепотом уговаривал меня Фред.
        Я тяжело дышала, мне не хватало воздуха, но я кивнула. Я обещала им, и не собиралась сбегать. Подумаю об этом потом. А затем к нам подошел Влад и сказал:
        - Оставь нас, Гантер.
        Я вздрогнула. Я не могла заставить себя посмотреть ему в глаза, и меня это бесило. И меньше всего на свете мне хотелось оставаться с ним наедине, даже если в комнате и находилось много людей. Это было слишком для меня. Я с мольбой посмотрела на Фреда. Если он сейчас отойдет, сказала я себе, я никогда ему не прощу. Видимо, он понял это по тому отчаянию, которое было написано у меня на лице. Возможно, он испугался, что я не приведу в исполнение свою часть плана и проголосую неправильно. Как бы там ни было, но он остался стоять.
        - Я не оставлю ее с тобой, Вермунд! - тихо, но твердо сказал он.
        - Я твой вождь, ты не забыл?
        - Она все знает.
        В этот момент я переборола себя и взглянула на Влада. Я вложила в этот взгляд всю свою ненависть и презрение, которые только смогла найти в глубинах своей души. Я думала, это подействует, и он отведет глаза, но я ошиблась - его взгляд стал злым и колючим.
        - Я ей все рассказал, - добавил Фред.
        - Ты рассказал, как дал ей кокаин? - спросил Влад ледяным голосом.
        Это было неожиданно. Этого я не знала. Возможно, интрига вокруг меня была намного продуманнее, и не все друзья ими являлись? Я посмотрела в лицо Фреда Гантера.
        - Фред, это правда? - спросила я упавшим голосом.
        - Похоже, ты не все ей рассказал, - надменно произнес Влад. - А стоило бы…
        - Ненавижу тебя! - выкрикнула я прямо ему в лицо. - Всех вас ненавижу!
        И пошла прочь. Вышла за дверь и направилась к воротам. Слава богу, Влад не успел завести собак. Ворота были приоткрыты, и я, выскользнув из двора, поплелась по дороге. Мысли путались, но никогда я так ясно не понимала, что должна уйти.
        Позади я услышала звук мотора. Я обернулась - Роланд догнал меня на мотоцикле. Он не надел шлем, и его волосы растрепались, но ему это шло. Он был зол.
        - Куда ты идешь? - спросил он меня.
        - Извини, но это слишком даже для меня! - ответила я, утирая навернувшиеся слезы. - Фред Гантер подсадил меня на наркотики. Возможно, я и о тебе чего-то не помню?
        - Я не знал тебя. Но ты дала мне слово! А теперь бежишь? Чем ты лучше их всех? - сказал он с яростью, сверкая глазами.
        - Я знаю одно: у каждого из вас своя цель. Тебе важно, чтобы Влад не стал вождем, потому что он увел у тебя девушку, Фреду - чтобы он мог сам стать вождем. Кирилл..
        да кто его знает... Но всем вам плевать на то, что он сделал со мной! Год назад я еще и слыхом не слыхивала ни о каком племени саки, но принимала наркотики, потому что Влад убил моего неродившегося ребенка и фактически стал причиной гибели моего парня, а человек, которому я верила, собственноручно дал мне кокаин. Я хочу уйти, потому что не хочу иметь с ними ничего общего. Я не хочу быть саки!
        - Ты не сможешь убежать от этого, - ответил Роланд, но уже без злости. - Но когда ты это поймешь, Влад уже станет вождем, и тебе придется не только видеть его, но и подчиняться ему. Сможешь с этим жить?
        - Думаешь, я смогу подчиняться человеку, который дал мне наркотик?
        Роланд задумался.
        - Мы решим, что с этим делать. У нас есть еще мужчины на эту вакантную должность. Есть Кирилл, и, в конце концов, я... - при этом его передернуло. Видно было, что эта мысль ему претит. - И даже если выбирать между Фредом и Вермундом - это как выбирать между двух зол, ты не можешь не согласиться, что нужно всегда выбирать меньшую!
        - Ладно, Роланд, я вернусь с тобой, но сделаю это, потому что обещала тебе. А потом я уйду, не хочу больше в этом участвовать, - сказала я.
        - Идет, - он кивнул и указал на место позади себя. - Запрыгивай.
        Я уселась на его мотоцикл и обняла его за талию. Через несколько секунд мы въехали во двор особняка, и Роланд припарковался. С тяжестью в сердце я последовала за ним в дом. Я сказала себе, что нужно продержаться совсем немного, и что скоро все это закончится. Взгляды всех присутствующих устремились на нас. Я старалась ни на кого не смотреть, но Лаура подошла ко мне и спросила:
        - Ты всегда такая истеричка?
        Я повернулась к ней, и мое лицо исказила гримаса ярости. Я хотела уже высказаться, но Роланд вышел и стал впереди меня.
        - Заткнись, Лаура! - рявкнул он. - Ну, что, мы готовы начинать. Давай покончим с этим, Вермунд!
        - Давно пора, - отозвался Влад. - Итак, кто здесь против того, чтобы принять свою присягу перед вождем племени саки?
        Рука Фреда взметнулась вверх, то же самое сделал и Роланд. Неохотно, всем своим видом показывая, как мне на все плевать, я тоже подняла руку. «Ну вот, все и кончилось!» - подумала я и закрыла глаза.
        - Ты пытался, Роланд, - сказал Влад.
        Что-то было не так. Я открыла глаза и часто заморгала.
        - Кирилл, - прошептал Роланд.
        Я посмотрела в сторону, куда смотрел Роланд. Кирилл не поднял руки. А это значит, что нас всего трое. Три голоса. А только у Влада их три. Если прибавить сюда голос Лауры и голос Кирилла, то получается три против пяти. Мы проиграли.
        - Извини, друг, но я, правда, считаю, что племя должно чтить закон крови. А по закону крови вождь - Влад, - произнес Кирилл.
        Влад торжествующе посмотрел на Роланда. На секунду плечи его опустились - он понял, что проиграл, но потом усилием воли он заставил себя оправиться. Игнорируя своего оппонента, он повернулся ко мне.
        - Спасибо, - сказал он тихо. - За то, что сдержала слово.
        - Это мало помогло... - ответила я. - А теперь я ухожу.
        - Ты не можешь уйти, - произнес Влад. - Ты должна присягнуть мне на верность.
        - Я ничего тебе не должна! - отчеканила я и повернулась к Роланду. - Я сдержала свое слово, сдержи и ты свое. Ты сказал, что я смогу уйти, когда все это закончится.
        - Да, я помню. Она уйдет, Вермунд. Ты ведь не армию рабов себе создаешь. Нельзя заставить человека против воли принять тебя в свою жизнь! - сказал Роланд.
        Влад опустил глаза, как бы обдумывая все это, но через секунду снова поднял их и смерил нас ледяным взглядом.
        - Она останется. Я не намерен бегать за каждым из вас! Сегодня мы воссоединим племя саки.
        - Извини, но придется делать это без нее, - так же твердо сказал Роланд, выступая вперед и скрывая меня за своей спиной. - Я дал ей слово.
        Это было смело и благородно. Этот человек нравился мне все больше.
        - Ты не имел права этого делать, - произнес Влад. - У тебя нет на то полномочий. Отойди, Грид! Я устал от твоих попыток меня уколоть. Сегодня не тот день, и я не в том настроении…
        - Мне плевать на то, в каком ты настроении! - рявкнул Роланд. - Она уйдет.
        - Роланд, пожалуйста, - Фред подошел и положил руку ему на плечо. - Мы попытались, и у нас ничего не вышло. После драки кулаками не машут.
        Роланд даже не взглянул на него. Он смотрел на человека, которого я ненавидела, и, я была уверена, ненавидел его не меньше.
        - Отойди, Грид! Это мое последнее предупреждение! - прорычал Влад.
        - Нет!
        И тут произошло нечто из ряда вон выходящее. Это поменяло мои представления о племени саки, о силе и бог знает, о чем еще. Влад вскинул руку в том направлении, где мы стояли, и сделал движение вправо. Непонятная сила бросила Роланда в том направлении, куда указывала рука Влада и ударила о дверной проем. Роланд осел на пол, из его виска заструилась кровь.
        От неожиданности Лаура взвизгнула. Фред дернулся в противоположную сторону, а я осталась стоять, дрожа от страха. Меня и Влада больше не разделяло ничего. Он смотрел на меня, и один только его взгляд говорил мне, кто тут хозяин. Усилием воли я удержалась, чтобы не отвести взгляд. Краем глаза я увидела, что Фред и Кирилл помогли подняться Роланду, он с трудом стоял на ногах.
        - Никто больше не будет плести заговоры в племени саки, - сказал Влад, глядя прямо мне в глаза. - Никто и никогда. Это ясно?!
        Я молчала. Молчали все, но мне показалось, что именно я должна ответить. Влад сделал несколько шагов в моем направлении, и через секунду он уже стоял, нависая надо мной.
        - Я спрашиваю, это ясно?!
        Я была напугана до дрожи в коленях, но ярости во мне было не меньше. Я не отвела взгляда и выпрямила спину.
        - Фред, от членства в этом племени можно избавиться каким-то ритуалом? - спросила я с вызовом, глядя в зеленые, как листва, глаза. И с удовольствием заметила, что при этом они потемнели от злости. Коллективный «ох» прокатился по светлой пастельной гостиной Влада.
        Один только Роланд улыбался.
        - Она отречется, если заставишь ее! - сказал он слабым, но довольным голосом, и с восхищением посмотрел на меня.
        Влад отпрянул от меня, и на секунду мне показалось, что он испугался. Выражение его лица сменилось со злобного, на удивленное и разочарованное. А потом он тихо сказал:
        - Давай поговорим наедине. Пожалуйста.
        - Ты думаешь, я захочу оставаться с тобой наедине после того, как ты чуть не убил его? - я указала на Роланда, он все еще стоял, пошатываясь и вытирая кровь с лица.
        - Обещаю, что не трону тебя.
        - Твоим словам нет веры! - с вызовом бросила я.
        - Почему? Разве я тебе врал?
        Я не нашлась, что ответить.
        - Я прошу тебя, всего пять минут, - прошептал он, глядя на меня с мольбой.
        Я молчала и раздумывала, что же мне дальше делать. Что я сделаю, если не соглашусь? Перспектива навлечь на себя ярость Влада меня не радовала, а я чувствовала, это случится, если я буду вести себя в том же духе. Я выполнила обещание, данное Роланду, и больше меня здесь ничего не держало. Но проблема была в том, что мне некуда было идти. Возвращаться к Фредди я больше не хотела. Я не хотела его видеть, считая его большим манипулятором, а я не любила, когда мной манипулировали.
        - Пять минут, - сказала я, наконец. - А потом я уйду.
        Влад кивнул.
        - Если мне не удастся убедить тебя остаться, обещаю, я не буду этому препятствовать, - сказал он примирительно. - Идем.
        Я подумала, он поведет меня к себе в комнату, и испугалась, что оживут воспоминания о той ночи, когда я осталась с ним наедине, но мы пошли по коридору на первом этаже, который вел, как я поняла, на кухню. Слева в этом коридоре была массивная дверь цвета красного дерева, которую и открыл Влад. Он сделал жест рукой, пропуская меня внутрь, а затем вошел сам и прикрыл за собой дверь.
        Помещение, в котором мы оказались, было, по-видимому, его кабинетом. Высокие стеллажи с книгами возвышались у противоположной от двери стены. Перед стеллажами находился массивный стол на резных ножках и два черных кожаных кресла по бокам. На столе стоял компьютер, а перед ним - кресло с высокой спинкой, обитое темно-зеленой кожей. Слева у стены находился кожаный диванчик и деревянный журнальный столик перед ним. На правой стене располагалось огромное окно, занавешенное ламбрекеном темно-зеленого цвета.
        Влад прошел вглубь комнаты, развернулся и присел на уголок стола. Я осталась стоять у двери, не приближаясь и скрестив руки на груди.
        - Я тебя слушаю, - сказала я, с вызовом глядя на него.
        - Может, присядешь, - произнес он, указывая на одно из кресел.
        Перспектива оказаться в непосредственной близости к нему, да еще и смотреть на него снизу вверх меня не прельщала, поэтому я покачала головой.
        - Нет, спасибо!
        - Почему ты упрямишься? - спросил он меня. - Почему не хочешь быть саки? Это дает тебе такие перспективы, что ты даже и представить себе не можешь. Это таинство, и мы все в нем. Разве Фред не рассказывал тебе?
        - Фред не вдавался в подробности, - я пожала плечами. - Но не уверена, что могу верить кому-то из вас.
        - Резонно, - произнес он. - Подойди ко мне.
        - Я так не думаю, - я покачала головой.
        - Ты боишься?
        - Ты швырнул Роланда через всю комнату взмахом руки. Странно, что ты спрашиваешь!
        - Он заслужил! - рявкнул Влад. - Ему не стоило стоять у меня на пути!
        - По-моему, он хороший человек, - сказала я.
        - Он вызвал у тебя интерес? - спросил Влад, отрываясь от стола и подходя ко мне. - Он тебе понравился?
        И вот он снова стоял так близко, и мое тело предательски откликнулось на эту близость. Его рука провела по моим волосам, погладила ключицу, затем опустилась по плечу вниз и захватила кисть. Я попыталась выдернуть руку, но Влад сжал ее и прошептал:
        - Позволь, я покажу тебе…
        Он перевернул мою кисть кверху ладонью и, удерживая ее одной рукой, второй рукой провел над ней. Затем он остановил свою ладонь напротив моей, но не прикоснулся к ней, а лишь приблизил на расстояние нескольких миллиметров. Я почувствовала, как из его руки вышло тепло и прикоснулось к моей руке. Такого я никогда раньше не чувствовала. Это было великолепно! А потом это тепло проникло в меня, и я ахнула. Как будто кто-то влил мне свет в вены, и у этого света был запах ванили. Я закрыла глаза, наслаждаясь этим ощущением. А потом он убрал руку.
        - Ты сможешь делать это, - сказал мне Влад, улыбаясь при виде наслаждения, отразившегося на моем лице, - и еще много вещей. И, как я уже говорил, мы будем стоять друг за друга до конца. Помогать друг другу. Мы - семья!
        Понемногу я отходила от шока. Этот человек вызывал во мне всю палитру чувств - начиная от дикой ярости и заканчивая неземным блаженством. Поэтому я несколько раз вдохнула и выдохнула, возвращаясь к более или менее адекватному состоянию.
        - Так ты помогал мне, когда насильно сделал аборт? - спросила я уже без злости. Я не могла злиться после такого. - Или, быть может, Фред помогал мне, дав мне наркотик?
        Влад прикрыл глаза. Видно было, что его это задело. А может, он просто притворялся? Я поняла, что не могу здесь верить никому. И как всегда в таких ситуациях, мне захотелось плакать. Никогда не могла остановить слезы, если уж им вздумалось выйти наружу. Вот и сейчас они предательски потекли по щекам. Я стояла и плакала перед человеком, перед которым мне меньше всего хотелось расплакаться.
        Влад подошел ко мне, обнял и прижал к своей груди.
        - Мы поговорим об этом, я обещаю тебе, - сказал он с нежностью - И ты поймешь, что так было нужно... Но это не пятиминутный разговор. Ты должна понять, что, несмотря на то, что между нами происходит, ты - часть племени саки.
        Он гладил меня по голове, а я плакала. Тушь растеклась, я это чувствовала, и макияж был непоправимо испорчен. Но мне было наплевать. В глубине души я уже оправдала этого человека. Мне было все равно, лишь бы стоять так вечно в его объятиях и слушать, как бьется его сердце.
        Влад немного отстранился и посмотрел на меня. Я подумала, что, наверное, выгляжу ужасно с испорченным макияжем, и отвернулась.
        - Не нужно на меня так смотреть, - сказала я тихо.
        - Ты такая красивая… - прошептал он и прикоснулся губами к моим губам. Это был легкий, словно прикосновение крыльев бабочки, поцелуй, и я задрожала от удовольствия, но заставила себя отстраниться от него и высвободиться из его объятий.
        - Я не уверена, что твоей девушке понравится то, что ты сейчас делаешь, - стараясь говорить как можно более равнодушно, произнесла я.
        - Это уж точно, - улыбнулся он.
        - Давай начистоту, - сказала я. - Чего ты хочешь от меня?
        - Я хочу воссоединить племя сегодня, - серьезно сказал Влад.
        - И что я должна делать? Поклониться тебе или что?
        - Почему ты голосовала против меня? - спросил он внезапно.
        Я пожала плечами.
        - Фред и Роланд этого хотели. Фред рассказал мне о моем прошлом... А Роланд, он просто...
        - Роланд... Вы с ним...
        - Нет, - ответила я, приятно удивляясь, что он ревнует. - Но некоторое время мы спали на одной кровати.
        Бровь Влада взметнулась вверх, его вид как бы говорил: «Поясни».
        - После того, что произошло, я не могла больше быть с Фредом Гантером, - объяснила я. - Это включало и то, что я не могла делить с ним постель. Я спала на диване в гостиной, а когда приехал Роланд, других мест не было.
        - С ним, значит, ты могла делить постель?
        - Скажем так, это не было неприятно. И вообще, какое тебе дело, с кем я сплю в одной кровати? Я ведь не спрашиваю тебя, с кем спишь ты?
        Мне не нужно было спрашивать - я знала это. Этому было одно длинноногое ослепительное доказательство в гостиной.
        - Хорошо, - кивнул он, наконец. - Я хочу сделать тебе предложение. Тебе и всем, кто входит в племя саки. Этот дом я построил для того, чтобы все мы могли в нем жить. И как только племя воссоединится, я хотел бы просить вас всех переехать. Кроме меня, в городе только у Фреда есть жилище, поэтому, я думаю, это не создаст проблем.
        Жить с ним по одной крышей... Я подумала о том, что смогу видеть его каждый день, говорить с ним, и, возможно, он расскажет мне о том, почему сделал то, что сделал. Возможно, он еще раз меня поцелует...
        Я прогнала эти мысли. Я не должна думать об этом. Быть сильной, сказала я себе, я должна быть сильной.
        - Я подумаю над этим, - кивнула я. - Тем более, мне негде жить, и тебе, вероятно, это известно. Ладно, но я должна поговорить с Роландом и узнать его мнение на этот счет.
        Влад посмотрел на меня так, будто я сказала самую большую чушь на свете, но потом кивнул.
        - Хорошо.
        Я вытерла слезы, посмотрелась в маленькое зеркальце на пудренице и стерла потеки туши. Их оказалось не так много, как я думала. Несколько раз я вздохнула, приводя мысли в порядок, а затем вышла из кабинета под пристальным взглядом Влада.
        В гостиной я нашла Роланда, он выглядел намного лучше, чем когда я видела его в последний раз. Лаура вытирала кровь с его головы и обрабатывала рану. Она смерила меня презрительным взглядом, но мне было все равно.
        - Нужно поговорить, - сказала я Роланду.
        - Хорошо, - ответил он, отмахиваясь от заботливой руки подружки Влада. - Давай выйдем на улицу.
        Свежий воздух немного бодрил, в нем пахло приближающейся грозой, небо потемнело, окутанное грозовыми тучами. Странно, а я и не заметила, как изменилась погода.
        - Что теперь будем делать? - спросила я его.
        - Извини, что так вышло, - ответил он, не глядя на меня. - Я не смог постоять за тебя.
        - Да уж, против такого сложно устоять!
        - Он не всегда будет так силен, и тогда…
        - Что нам делать сейчас? - перебила я его. - Он хочет сегодня объединить племя. А еще он хочет, чтобы мы все жили в этом доме.
        - Он так сказал? - видимо, это сильно удивило Роланда.
        Я кивнула.
        - Племя нужно объединить, - мрачно произнес Рол. - Мы не можем мешать этому. И теперь, благодаря Кириллу, нам придется терпеть самоволие Вермунда!
        - Почему Кирилл так поступил? - спросила я.
        - Он дурак! Полагается на закон крови, который не значит, по сути, ничего.
        - Закон крови?
        - Отец Влада был вождем, значит, следующим должен стать Влад, - пояснил Роланд.
        - А ты, значит, за демократию?
        - Я считаю, что вождь должен быть достоин так называться! - с вызовом сказал он.
        - Да уж… Ты присягнешь ему? - спросила я тихо.
        - У меня нет выбора… - обреченно произнес Роланд. - Ни у кого из нас его нет... Что он еще сказал тебе?
        - Похоже, ему не понравилось, что мы спали на одном диване, - улыбнулась я.
        - Значит, Гантер был прав. Ты ему интересна.
        - Я не знаю... Он до смерти пугает меня, - сказала я.
        - Но держалась ты молодцом, - похвалил он меня. - Особенно мне понравилось, как изменилось его лицо, когда ты сказала об отречении.
        - А такое возможно? - спросила я почти шепотом.
        - Да, но не советую тебе прибегать к этому. Если ты сделаешь это, то больше никогда не сможешь стать саки!
        - Ну, и что? - лично я не видела в этом ничего страшного.
        - Ты поймешь… потом. А теперь пойдем. Мы должны отправляться к очагу племени. И поприветствовать нового вождя… - последние слова ему нелегко дались.
        А потом мы поехали к очагу племени саки. Как мне объяснил Роланд, это было место, где когда-то обитало племя, и очень сильный жрец освятил его кровью ясновидца. После там проживали Хранители Очага, они следили за укладом жизни членов племени - стирали, убирали, готовили еду, воспитывали детей, объясняли им правила, по которым им предстояло жить. Все это вызывало во мне дикий ужас, но почему-то я была уверена, что должна быть здесь. Чувство неизбежности происходящего накрыло меня. А еще было ощущение принадлежности к чему-то огромному и сильному, и чем ближе мы подъезжали к очагу, тем сильнее оно становилось.
        Я начинала верить во все, что они говорили. Несмотря на то, что мы с Владом вроде бы достигли понимания в его кабинете, ехать я решила с Роландом. Не знаю, почему, но я ему доверяла. А еще я просто обожала мотоциклы, когда ветер в лицо и, кажется, что ты летишь. Невероятное ощущение свободы.
        Очаг племени саки находился в нескольких километрах от окраины города, в заброшенном месте у реки. На самом деле это была пещера с огромным валуном посередине. Еще там было место для разжигания костра, огороженное камнями. Большой камень служил алтарем, и я могла поклясться, что там когда-то проводили жертвоприношения. Осознание этого заставило трепетать, и, хочу признаться, это был не трепет ужаса.
        Когда мы вошли туда, все были уже на месте. Влад окинул нас ледяным взглядом, но, остановившись на моем лице, едва заметно мне улыбнулся. Я заметила, что Фред успел переодеться. Теперь на нем был светлая ряса до пят с золотой канвой, и выглядел он в ней величественно. Влад попросил нас стать вокруг камня и взяться за руки. Я взяла за руку Роланда и Кирилла. Мы склонили головы, и Фред забормотал на каком-то непонятном языке. Все это было похоже на какой-то фильм про вуду, и я улыбнулась своим мыслям. Но оглянувшись по сторонам, я увидела, что все серьезны. Я подавила улыбку.
        И вдруг, в какой-то момент, на меня нахлынуло чувство, сродни тому, что я ощущала в кабинете, когда Влад держал мою ладонь. Свет заструился у меня по венам. Это был уже не запах ванили, хотя он там тоже присутствовал, это была какая-то адская смесь. Я поняла, что это наша коллективная сила идет из ладоней в ладони, которые были соединены. Мы обменивались силами, и это было прекрасно.
        Мои ладони словно излучали энергию и принимали ее, и так до бесконечности. Я была в экстазе. Открыв глаза, я увидела, что Влад смотрит на меня, и в его взгляде я прочла вожделение. Нет, это была не просто догадка. Мы все были соединены, и я могла чувствовать это. Это напомнило мне наш недавний поцелуй, и мой трепет в его присутствии. Что-то было в нем первобытное, дикое, и тогда я, как никогда, ощущала это. Во всем этом сплетении энергетик, которые бушевали в моей крови в тот момент, я безошибочно могла выделить его силу - сладкую с привкусом ванили, манящую и необузданную. И в тот момент я отдавала себя ей без остатка.
        Тогда же я присягла ему на верность, и поняла, что Кирилл был прав - это было у него в крови, и это невозможно было не почувствовать. Его сила. Его мощь. И его власть.
        Возвращалась я уже другой. Опьяненная новыми ощущениями, я ловила ртом воздух и была абсолютно счастлива на заднем сиденье мотоцикла Роланда. С неба срывались первые дождевые капли, и это увеличивало мой экстаз в десятки раз, словно сам дождь приветствовал меня как саки.
        - Теперь ты поняла? - спросил меня Роланд, перекрикивая ветер.
        - О, да! - ответила я и засмеялась.
        Сила. Иногда мне кажется, что это слово содержит в себе больше, чем есть на самом деле. Но тогда я даже подумать не могла о ТАКОЙ силе! И страх, который, возможно, зародился бы сегодня, тогда был необъяснимым предчувствием, каким-то внутренним ощущением беспокойства.
        А еще у меня были дом и семья. Этого не понять людям, которые не скитались, как я, но для меня это было действительно важно - иметь свой угол. Еще с детства, когда бабка выгоняла меня на улицу в снегопад в легкой одежде, не желая видеть меня в своем доме. Потом я жила у Вики. Она никогда не выгоняла меня, даже наоборот, была рада разделить со мной свою одинокую жизнь, но я все равно чувствовала себя в гостях. Я мечтала, что когда-нибудь у меня будет свой дом и большая дружная семья, и вот на меня обрушилось все сразу, пусть не совсем так, как я мечтала, но была крыша над головой и были люди, которым я нужна. Я стала частью чего-то, и была счастлива.
        - Ты не такая, как они, - сказал мне Влад этим вечером. - Я почувствовал это там, у Очага.
        - В смысле?
        - Твоя энергия... она уникальна, - прошептал он.
        - Откуда ты знаешь, что именно моя уникальна? Там их было столько, что и не различить. Удивительно: ты, я, все мы...
        - Я могу различить. Я же вождь, ты помнишь?
        - Да, конечно. Я не знаю, по-моему, я самая обычная из вас, - я пожала плечами.
        - Нет, и я пойму, в чем твоя особенность, - сказал он, глядя на мои губы.
        У меня пересохло во рту, и я подумала, что если он сейчас меня не поцелует, я сделаю это сама.
        - Влад, ты идешь в постель? - раздался голос где-то рядом и выдернул меня из грез. Ну, конечно, Лаура! Она умела соблазнять одним лишь голосом. Ее «в постель» звучало эротичнее, чем я когда-либо выглядела без одежды.
        - Буду через минуту, милая, - ответил Влад, отстраняясь от меня.
        - Смотри, а то я приревную тебя к нашей новой находке, - сказала она, улыбаясь. - Полина, как ты чувствуешь себя после всего этого?
        - Хорошо, спасибо, - ответила я и нашла в себе смелость взглянуть в ее глаза. Они у нее были карие и очень умные. Она казалось, была благодушной сейчас, когда племя объединилось.
        Если у вас был когда-нибудь кумир в детстве, то это легко могла быть она. Ее фигура не знала лишних калорий, ее кожа была безупречного оливкового цвета, волосы всегда идеально уложены. Манеры ее были безукоризненны, а осанке могла позавидовать королева.
        - Скоро саки будет намного сильнее, чем сейчас, - сказала она. - Влад прославит наше племя, я уверена, ему уготовано великое будущее.
        - Не сомневаюсь, - пробормотала я.
        Я не могла к ней ревновать. Только не к такой, как она. Я не понимала, как Влад может смотреть на кого-то еще, кроме нее, ведь она так красива и умна, и обожает его.
        - В ней есть что-то первобытное, - произнесла она, подходя ко мне ближе. - Я почувствовала это, ты тоже, не так ли?
        - Да, что-то было. Я уверен, Полина еще себя покажет. Нам нужны сильные бойцы, - сказал Влад. - Иди спать, милая. Я покажу Полине ее комнату.
        - Конечно, не задерживайся, я тебя жду, - она поцеловала его в губы и поднялась наверх.
        - Влад, это что, шутка? - услышала я голос Роланда со стороны. - Я не буду жить в этой комнате! Кто был дизайнер?
        - Роланд, что опять не так? - стараясь сохранить терпение, спросил его Влад.
        - Да, шучу я, просто решил тебе на нервы подействовать. Но завтра я сдеру эти обои в цветочек.
        - Как пожелаешь. У тебя все?
        - Да, к тебе все. Что собираешься делать? - спросил Роланд, обращаясь ко мне.
        - Она идет спать, - прорычал Влад сквозь зубы. Похоже, он действительно ревновал меня.
        - Ты, правда, идешь спать? - не обращая внимания на тон Влада, продолжил Рол.
        - Ну... вообще-то я... Вообще-то мне не очень хочется спать. Сегодня был насыщенный день, и, думаю, у меня не получится уснуть сразу, - ответила я. Мне хотелось вызвать еще немного ревности.
        - Мы могли бы выпить пива и сыграть в карты, - предложил Роланд.
        - Звучит неплохо, - улыбнулась я ему. Все это меня ужасно забавляло. - Влад только покажет мне мою комнату, я приму душ и сразу спущусь. Или... где ты живешь?
        - Третья дверь направо по коридору, - ответил Роланд и подмигнул мне. - Буду ждать.
        Он поднялся наверх вместе с нами и вошел в свою комнату. Не говоря больше ни слова, Влад подвел меня к одной из дверей и отворил ее. Я ахнула - комната, которая предназначалась мне, была прекрасна. Выполненная в бежево-белых тонах, с персиковыми вкраплениями, она радовала глаз. Большая кровать с прозрачным балдахином была украшением комнаты, по обе стороны от кровати стояли тумбочки. В углу у противоположной стены стояло трюмо с большим зеркалом, ограненным в кованую рамку, и светлый комод со множеством ящиков. Рядом с ним была дверь, которая вела, как предполагалось, в ванную комнату. На полу лежал светлый персидский ковер, а на стене, противоположной кровати, висел небольшой плоский телевизор. Как и в комнате Влада, в моей комнате был выход на небольшой балкончик.
        Я застыла на пороге, не зная, что сказать.
        - Это моя комната? - спросила я дрожащим голосом.
        - Ты проговорилась, что тебе нравятся светлые тона, - ответил Влад, проходя внутрь. - И ты всегда любила белый…
        - Это правда… Спасибо, я в восторге от нее! - восхищенно воскликнула я.
        - Роланд позвал тебя, чтобы меня позлить, - сказал он.
        - С чего бы тебе злиться? - я сделала вид, что не понимаю его.
        - Он видит, что ты мне... дорога...
        Вот это было слишком явной ложью, чтобы я могла в нее поверить.
        - Послушай, Влад, я не понимаю, к чему ты ведешь, - сказала я раздраженно. - Если ты думаешь, я прыгну к тебе в постель, когда твоя девушка ждет тебя за стеной, ты глубоко ошибаешься, я не такая.
        - У меня даже в мыслях такого не было, не злись, пожалуйста! - примирительно сказал он. - Просто я никак не могу забыть тот вечер, когда мы…
        - А я вот давно уже забыла, - соврала я.
        - Что ж, мне же хуже. Я не хочу ругаться с тобой. Давай договоримся больше не ругаться. Мне очень тяжело будет первое время, так что я хочу заручиться твоей поддержкой, - произнес он. - Дружеской поддержкой.
        - Если расскажешь мне то, что обещал, - с вызовом сказала я.
        - Конечно. В ближайшие дни. А сейчас располагайся, здесь есть все, что тебе нужно.
        И он ушел. Я вздохнула и села на кровать. Влад был прав - здесь было все, что мне нужно. Посидев немного, я встала и прошлась по комнате. Было опрометчиво говорить про душ, так как я вспомнила, что мне совершенно не во что переодеться. Фред уехал домой собирать вещи и обещал привезти и мои, но это будет завтра, а сегодня у меня было только то, что на мне. Немного поразмыслив, я решила, что все равно нужно принять душ, даже если мне придется одеть ту же одежду, но я просто должна смыть с себя всю тяжесть прошедшего дня.
        Открыв дверь в ванную, я остановилась на пороге и покачала головой. Моя ванная комната была пурпурной.
        Глава 8

«Есть на земле вулканы -
        Спящие великаны,
        Люди не ждут веками от них вестей.
        Есть на земле вулканы,
        Тихие, как ни странно,
        Только внутри кипит миллион страстей!»
        В. Кипелов
        Влад не рассказал мне ни в ближайшие дни, ни потом. Но меня уже увлекла новая жизнь, я чувствовала, что живу в семье, потому что все они - саки - стали моей семьей.
        Несмотря ни на что, Влад все еще владел моим сердцем. Словно его ваниль проникла в меня и поселилась в средоточии моей чувственности. Жить с ним в одном доме, видеть его каждый вечер входящим в комнату с другой было для меня пыткой. Иногда я ловила на себе его пристальные взгляды, полные желания, и тогда почти не могла управлять собой. Нужно было признать, в такие моменты я превращалась в воск и таяла, таяла...
        Но Влад опоздал - я была связана обещанием своего сердца. Я обещала любить другого, пусть и не такой любовью. Я не могла так поступить с Артемом, память о старой измене была слишком свежей, глаза Матвея снились мне во сне, глаза, полные укора и тоски. И Лаура, какой бы она ни была, тоже не заслуживала предательства.
        К тому же, наши отношения с Артемом перешли на другой - более глубокий уровень. Мы сказали друг другу важные слова, а через свои слова я переступить не могла. В тот миг мне казалось, что нарушив клятву, я провалюсь в пропасть ада. Артем и его глаза - нет, я не могла этого сделать с ним. Он любил меня, а я... Наверное, я тоже любила его, но эта любовь была другой - мягкой, теплой и надежной. То, что мне было нужно в тот момент - надежность. А еще мир, в котором я жила как Марина, давил на меня, пытался перекроить под себя, и Артем помогал мне не сломаться. Верить в то, что происходящее - правда, а не игра моего больного разума.
        В то время я узнала легенду - проклятие, преследующее нас годами.
        Тогда, когда картинка из будущего впервые пронзила мой мозг и оставила после себя тупую головную боль. Видение было нечетким, скорее похожим на сон, но я твердо знала - оно сбудется. Я увидела девушку лет тридцати, коротко подстриженную брюнетку. А еще я почувствовала незримую связь между нами. Я точно знала: она была саки!
        Дом, в котором мы все на тот момент проживали, был большим и вместительным, Влад специально построил его для племени. Он был двухэтажным, с огромным холлом и витиеватой лесницей. Лестница, пересекала гостиную и вилась на второй этаж, где были наши спальные комнаты. На первом этаже, помимо гостиной, были кухня, кабинет и кладовка и еще несколько комнат для гостей. Кроме того, в доме был еще и нулевой этаж, на котором разместились бассейн, сауна и небольшой спортзал.
        Влад расположился в большом кресле в кабинете. Казалось, он был увлечен изучением каких-то важных документов и не заметил, как я вошла.
        - Можно? - спросила я, просунув голову в дверной проем.
        - Да, конечно, входи, - ответил он и отложил бумаги.
        Когда я рассказала Владу, он казался удивленным, но не более чем на минуту. Его бровь вздернулась, и он осмотрел меня с головы до ног так, как будто видит в первый раз.
        - Пророчица, - прошептал он и откинулся спинку кресла. - Пророчица... ну, конечно!
        И к моему удивлению добавил:
        - Мне нужно подумать... Поговорим позже.
        Я была разочарована, а еще у меня осталась масса вопросов без ответов.
        Примерно в то время я узнала, что у меня есть старшая сестра. Девушка приехала из Подмосковья, чтобы отыскать меня.
        Мое видение обрело четкие формы моей сестры Маргариты.
        Она рассказала мне, что мама родила ее еще, когда была очень молодой, и отдала своей матери - моей бабушке - на воспитание. Она была на восемь лет старше меня, и я никак не могла понять, почему мама скрывала ее от нас, ведь я всегда хотела иметь брата или сестру.
        Мама никогда не упоминала, что у нее были еще дети, и мне стало обидно. Но еще более важные вопросы мучили меня в то время, и я поклялась, что не отстану от Влада, пока он не объяснит мне, что значат эти мои видения, и почему я их вижу.
        К моему глубокому огорчению, всякий раз, как я заводила эту тему, он переводил разговор, и я ничего не могла от него добиться.
        Но к счастью, был еще один человек, который мог мне все объяснить - наш жрец, Фред Гантер.
        Фред был непростым человеком. Он был жрецом племени и чистокровным саки - его оба родителя принадлежали племени. Чистокровными в нашем племени были он и Лаура. Быть жрецом было очень почетно, он знал все тайные ритуалы, о которых мы могли только догадываться, и в нем были силы, чтобы их осуществить. Но в то же время было видно, что он не очень рад своей роли в жизни племени, хотя исполнял ее добросовестно.
        Я слышала, много лет назад он любил Лауру, они даже хотели пожениться, но она внезапно отменила свадьбу. Потом Фред узнал, что у нее уже определенное время был роман с Владом. С тех пор Фред не входил в его группу поддержки.
        Я подумала, что он с большим удовольствием просветит меня о моем странном даре.
        - Пророчица? - удивленно переспросил он, когда я упомянула произнесенное Владом слово. - В самом деле? Вот уж не ожидал!
        - Расскажи мне об этом. Что это значит? - не унималась я.
        - Ну, это очень длинная легенда, Полина. Если коротко: испокон веков в нашем племени были пророчицы, чтобы видеть «судьбу племени» и предостерегать от беды. У некоторых были видения, некоторым снились вещие сны, но одно их объединяло - они могли видеть будущее и… - Фредди замялся. Видно было, что он не знал, стоило ли ему продолжать.
        - Что «и»? - от меня не так легко было избавиться.
        - Ну, я думаю, об остальных нюансах ты должна спросить вождя.
        Он явно чего-то не договаривал.
        - Фред, - сказала я раздраженно. Меня это начало бесить. - Это во мне и я должна знать!
        Все эти тайны мне порядком надоели, и я не собиралась униматься, пока не узнаю все, что от меня скрывали.
        - Есть поверье о первой пророчице, - неохотно продолжил Фред. - Когда-то давным-давно племенем правил очень жестокий правитель. О его деяниях слагали легенды, его боялись, и у него была очень дурная слава. В то время численность племени была намного больше, в десятки раз больше, чем сейчас. Вождь имел... - Фред замялся, но увидев мой вопросительный взгляд, все же продолжил. - Вождь мог позволить себе иметь любую женщину племени, будь то по ее воле или против.
        - Ты хочешь сказать, - перебила я его, - он насиловал женщин племени, когда ему вздумается?
        - Именно так.
        - И что пророчицу он тоже изнасиловал? Ну, или девушку, которая потом ею стала? Так проявился ее дар?
        - Не совсем. В племени, кроме членов, были еще люди, которые прислуживали: стирали, готовили, помогали воспитывать детей. Хранители очага - так их называли. Они не являлись саки, у них не было особых способностей и умения отбирать силу у ясновидцев тоже не было. Одна из таких женщин полюбила вождя. Уж не знаю, за какие заслуги, - Фред фыркнул, как будто он ассоциировал Влада с тем вождем, поэтому его чувства к рассказу становились немного личными.
        - Несмотря на всю жестокость, которую он проявлял, она любила его? - уточнила я.
        - Да. И она зачала с ним ребенка. Через девять месяцев у них родился сын.
        - Сын должен был сменить его на престоле после его смерти?
        - Да, по правилам племени старший отпрыск вождя становится следующим вождем, если не возникнет споров... - Фред замялся, словно задумался о чем-то своем, но быстро вышел из ступора. - Но их обычно не возникает.
        Я вспомнила нашу неумелую попытку свергнуть вождя и улыбнулась. Но тут же одернула себя.
        - А тогда? - спросила я. - Тогда возник спор?
        Фред не ответил, он был погружен в свой рассказ:
        - Вождь питал нездоровую страсть к одной девушке в племени. Она была молода, грациозна, красива. Однажды ночью он пробрался к ней в шатер и силой сделал своей. На следующее утро он провозгласил ее своей женой, жрец венчал их, а в скором времени у них родился ребенок.
        - Мальчик, - у меня начали появляться догадки.
        - Да.
        - И вождь сказал, что отдаст ему престол? Так ведь? Он отказался от сына той, которая его любила?
        - Ну, он не мог так просто нарушить закон племени. Но жрец был его другом, и они провели ритуал, чтобы вырвать из младенца его силу и передать ее другом сыну. Тогда мать мальчика прокляла вождя и его возлюбленную, она молилась богам, и они дали ей сил. Вождь со временем передал свою жену другому воину племени, но это не отменило проклятия. У женщины в скорости родилась дочь. После своего посвящения девочку начали посещать странные сны, которые стали сбываться. Так появилась первая пророчица.
        - Так в этом и заключалось проклятие той женщины?
        - Не совсем, - ответил Фред. - Вскоре она и ее брат-вождь... полюбили друг друга.
        - Но они же были братом и сестрой! - возмутилась я. - Они... они не... они ведь не сделали ЭТОГО?
        - О да! - воскликнул Фредди, и в его голосе звучало торжество. - И не раз.
        Потом добавил почти шепотом:
        - Они не могли этому сопротивляться. В этом и было проклятие.
        Я не могла стоять - ноги подкосились, и я села. Перед моими глазами была пелена.
        - Ты хочешь сказать, что наша с Владом... наши чувства - всего лишь проклятие? - я не могла дышать.
        Моя любовь, мое безумие были вызваны проклятием, которое наложила прислужница с силой. Я уже не видела ничего правдивого, да и как видеть, если мое собственное сердце подвело меня?
        Фредди подошел и обнял меня за плечи.
        - Посмотри на меня, Полина, - он приподнял мой подбородок, заставляя взглянуть на него. - Ты знаешь, что я... чувствую к тебе что-то большее, чем просто симпатию...

«Слава Богу, не сказал «люблю», - подумала я.
        - Я говорю тебе это, потому что хорошо к тебе отношусь. Эти союзы никогда не приносили счастья. За всю историю племени.
        Потом он отстранился и посмотрел куда-то вдаль.
        - Пока кто-нибудь из них не убьет другого... И не разрушит проклятие... - сказал он приглушенно и вышел. Я осталась сидеть на месте.
        Получается, чтобы избавиться от наваждения, мне нужно убить Влада?
        Все сказанное Фредди казалось мне бредом, но при этом все, что я чувствовала, обретало некий смысл. Смысл, в который мне никак не хотелось верить.
        А потом я нашла письмо.
        Я перебирала вещи в старом доме своей бабки и наткнулась на конверт. На нем не было никакой подписи, так что я без зазрения совести вскрыла его. Подчерк я узнала сразу - это был подчерк моей мамы.

«Мой дорогой и любящий муж!», - гласила надпись. Секунду я колебалась, читать мне дальше или нет, но любопытство победило во мне порядочность, и я продолжила.

«Если ты читаешь это письмо, меня уже нет в живых. Я передать не могу тебе, как сожалею, что приходится сообщать тебе вот так, но у меня никогда бы не хватило мужества сказать это тебе в лицо.
        Дело в том, что много лет назад я встретила и полюбила мужчину. Его звали Александр Вермунд. И любовь эта была настолько сильной, что я не могла ей сопротивляться. В результате этой любви у меня родился ребенок - девочка Маргарита. Хочу, чтобы ты знал, ведь мне совсем не хочется мучиться после смерти тем, что я так и не открыла тебе правду.
        Я не могу тебе передать, как мне жаль. Прости меня, что я не сказала тебе об этом при жизни, но я бы просто не смогла так с тобой поступить. Несмотря ни на что, я любила тебя. Пусть не так, как ты мог ожидать.
        Светлана»
        Листок упал на пол, я просто онемела. Александр Вермунд был отцом Влада, а это значит... значит... Рита была не только моей сестрой.
        Нас с Владом связывало не только неподвластное нам обоим влечение, но и кровь, смешанная нашими родителями и обретшая очертания Марго. Еще одна ниточка, привязывающая меня к нему навсегда.
        Глава 9

«Мучительный дар даровали мне боги,
        поставив меня на таинственной грани.
        И вот я блуждаю в безумной тревоге,
        и вот я томлюсь от больных ожиданий»
        В.Брюсов
        Мои видения участились. Мне было страшно и одиноко, голова готова была разорваться на части, по ночам мне снились страшные сны о монстрах, которым нужна моя впечатлительная голова. Влад говорил, что это все еще неоформленные и неосмысленные пророческие сны, и скоро я научусь их контролировать, но где-то внутри меня жило чувство, что все это навсегда - и эта боль в голове, и в сердце.
        Эти видения также влияли на мою жизнь в другом мире. Лишь Артем и его любовь спасали меня от сумасшествия. Мне казалось, он восхищался мной - моей необычностью, и эти видения лишь усиливали его чувство ко мне. Я была интересна ему, я была другой, не такой, как все, особенной, хотя я в тот момент отдала бы все, лишь бы прекратить болезненные картинки, заставляющие мою голову разламываться на несколько частей.
        Я уже не ждала понимания, я только теперь осознаю, насколько это бесполезно, лишь бы прекратилась эта тупая боль в сердце и ломота в позвоночнике. Лишь бы ничего этого не было вовсе, а все оказалось страшным сном.
        Тогда я начала слышать голоса. Три голоса, неизменно преследовавшие меня. Три голоса троих роковых людей в моей жизни.
        Этот сон преследовал меня не случайно. Именно в то время в нашей жизни появился Тан - ребенок проклявшей нас женщины, потомок хранителей очага. Он жил уже тысячу лет, и тысячу лет лелеял в душе свою месть. Иногда мне казалось, что он пришел, чтобы показать мне, насколько неверной была моя позиция в отношении нашего вождя.
        Словно мне давали право выбора.
        Но Тана не интересовало право выбора. Его интересовала только сила - безграничная, сухая, абсолютная - сила саки. Его интересовало то, что у него отобрали тысячу лет назад - право возглавить нас, повелевать нами, сделать из нас слуг своей темной миссии. Он ворвался в нашу жизнь, ломая все на своем пути, ломая судьбы. Чернокнижник, он четко знал тайны алхимии и некромантии, знал психологию человеческих душ, умел манипулировать мыслями, заставлял принимать абсолютно неправильные решения.
        В противовес Чернокнижнику у меня была только вера и видение, постоянно преследовавшее меня.
        Видение трех голосов.
        Первый - голос одного парня из родного города Марины. Его звали Максим, и я его едва знала, но его знал Артем, и это давало мне надежду.
        Второй - любимый - Влада.
        И третий. Черный. Глухой.
        Голос Чернокнижника.

«Дай мне руку», - шептали голоса. Каждую ночь лишь три слова.
        Дай.
        Мне.
        Руку…
        Сны были вязкими и едва различимыми, но я точно знала: только они смогут помочь убить Чернокнижника. Влад сказал, что нужно создать круг из четырех человек - меня, него, Максима и Чернокнижника. Тогда, взявшись за руки и направив свою силу против него, мы сможем (просто не имеем право не суметь!!!) ударить так сильно, что... Было одно препятствие - Максим существовал совершенно в другом мире, в который был открыт доступ лишь мне одной. Но Влад уверил меня, что достаточно будет лишь его флюидов, подхваченных и сохраненных мной, чтобы ритуал приобрел свою завершенность, а я так и не смогла понять тогда, что то видение было ниспослано мне не небом, а имело куда более приземленные корни. Но тогда я не знала, мне казалось, это единственный способ свергнуть его - черного человека, воплощение страха и ужаса, каким казался мне Тан.
        Тогда я решилась встретиться с Максимом. Впрочем, решаться было не так уж страшно. Необходимо было лишь прикоснуться к его руке, к ладони, зацепить его флюиды, запомнить, сохранить в памяти. А потом восстановить здесь, в Липецке, когда возьму за руку Его - Чернокнижника.
        С Максом все прошло как нельзя более просто, однако при встрече с ним я всегда испытывала чувство тупого страха, в горле пересыхало, как будто он мог сделать мне что-то плохое - нет, ужасное.

«Все дело во взгляде», - подумала я тогда. И не боялась.
        Прикосновения его пальцев - сохраненные флюиды, сила - мои руки помнили каждый завиток ауры. Этому я научилась у саки. Но использовать его силу против Чернокнижника я не спешила. Несмотря на то, что он противоречил всей моей идеологии, совершал такие вещи, о которых стыдно даже подумать, не то, чтобы сказать, покончить с ним я не могла. Влад рассказывал мне о страшных ритуалах, об убийствах и использовании крови младенцев, о некромантии, которой Чернокнижник владел в совершенстве, но что-то не давало мне решиться на убийство.
        Убийство противоречило моей идеологии больше.
        Повод. Тогда мне нужен был лишь повод. Топор был занесен над головой Тана, но у меня не хватало смелости его опустить. И тогда судьба предоставила мне повод.
        Однажды Влад вошел в наш дом с таким лицом, что я поняла: случилось. Он был таким бледным, как будто у него откачали всю кровь.
        - Марго у него, - прошептал он.
        Все, кто был в комнате, насторожился.
        - Где она? - спросил Роланд. - Где Маргарита?
        - Она у Чернокнижника. Мы должны ее освободить.
        Моя сестра оказалась в руках у Чернокнижника так быстро, что я не успела ничего понять. Он требовал принять его в племя, сделать великим саки, воином. Он хотел стать одним из нас, но, став одним из нас, он превратил бы нашу жизнь в ад. К тому же он был «старшим сыном» и мог претендовать на «трон» вождя.
        Выхода не было: его смерть или смерть моей сестры.
        Влад подошел ко мне, взял меня за руку и пытливо заглянул мне в глаза:
        - Его флюиды, того мальчишки… Можешь их воспроизвести в этом мире?
        Я понимала всю серьезность ситуации, но ведь я раньше ничего подобного не делала. Как я могу быть уверена, что у меня что-то получится на сто процентов?
        - Я не знаю, Влад. Я никогда раньше... Но я попробую.
        - У нас есть только один шанс, одна попытка.
        Он выставил вперед ладонь.
        - Но ты можешь потренироваться. Попробуй передать мне их сейчас.
        Я протянула руку ему навстречу. Или мне казалось в силу моей неопытности, или так и было, но эти ритуалы были всегда чем-то интимным. В принципе, все, что мы с Владом делали вместе, было чем-то интимным.
        Но я не позволила себе думать об этом в тот момент. Жизнь нашей сестры была в опасности. Протянув руку, я попыталась мысленно воспроизвести то касание к руке Максима, я вспомнила, что почувствовала тогда. Все это я сконцентрировала на коже ладони и мысленно толкнула от себя, как бы передавая Владу. Я пыталась так снова и снова, но мне почему-то казалось, что ничего не происходит. Ведь если бы у меня получилось, Влад сказал бы что-то типа «Ты молодец» или «Постарайся еще». Но он молчал. В принципе, все молчали.
        Через минуту или две мне это надоело, и я открыла глаза.
        Влад смотрел на меня так, как будто призрака увидел.
        -Что? - спросила я. - Что-то не так?
        - Ты хорошо знаешь этого мальчишку? - тихо спросил он.
        - Кого? Максима? Ну не то, чтобы очень. Он друг моего парня.
        Я сказала «парня» и пытливо взглянула Владу в глаза. Обычно когда я упоминала Артема, выражение его лица менялось и становилось недовольно-ироничным, как бы говоря: «Какой там парень. Очнись, Полина! Твое место здесь, подле моих ног».
        Но в этот раз ни один мускул на его лице не дрогнул, и у меня екнуло сердце: что-то было не так.
        Влад отпустил мою руку и отошел от меня к Фредди. Минут десять они о чем-то шептались, изредка поглядывая на меня.
        - Что случилось? - ко мне подошел Роланд. - Влад как будто перепуган до смерти.
        Я пожала плечами. Что я могла сказать?
        Через минуту вождь саки подошел ко мне и снова взял за руку. Только вот интимности в этом жесте не было и капли. Тогда я впервые услышала это слово: Охотник.
        Максим - парень, голос которого я слышала во сне, оказался Охотником. Охотники убивали таких, как мы, тысячелетиями, они могли жить в других людях, питаясь их жизненной силой, могли находиться в нескольких местах одновременно. Похоже, один из них был сейчас в Максиме. То есть, он жил в нем. Затаился и ждал. Чего?..
        Ни о каком ритуале не могло быть и речи. Не могли совмещаться в магических действиях две противоборствующие, различные по своему содержанию силы - сила хищника и сила охотника.
        Влад обнял меня за плечи и пристально взглянул мне в глаза.
        - Он нам нужен. Нужна сила его руки.
        - Но он - враг. Охотник…
        - Нам он нужен! - безапелляционно.
        Уже тогда в моем мозгу зародилась неприятная мысль. Сразу стало страшно. Тогда я впервые совершила самую большую ошибку в своей жизни - пошла против своей совести. Ричард Бах писал: «Совесть есть мера искренности твоего желания быть самим собой»[Ричард Бах - американский писатель, автор культовой повести-притчи "Чайка по имени Джонатан Ливингстон", сравнимой с такими шедеврами, как "Маленький принц" Сент-Экзюпери.] .
        Почему я послушала Влада тогда? Почему была слабовольной? Почему фраза, которую он произнес, казалась мне тогда единственным выходом?
        Никто не сможет ответить на все эти вопросы. Никто не сможет меня оправдать. Даже я сама не смогу. Нет оправдания тому, что я сделала. Нет оправдания тому, что я даже стала слушать, что не закрыла уши, когда Влад произнес:
        - Ты должна убить его. Ты должна убить Охотника.
        Глава 10

«Говорил апостолу апостол:

«Злой был пес; и смерть его нага, мерзостна…»
        Христос же молвил просто:

«Зубы у него, как жемчуга…»
        В. Набоков
        Я слепила фигурку из черного воска. Смастерила черную свечу. Начертила пентаграмму. Позвонила Максиму и пригласила в гости.
        Сердце, казалось, билось где-то у подбородка. Руки дрожали.
        Я была рада, что попросила Артема мне помочь. Я не знаю, как справилась бы без него.
        Я знала, что у меня мало времени, мне нужно было успокоить нервы. Я пошла на кухню. Достала стакан из настенного шкафчика. Плеснула валерьянки. Выпила залпом и поморщилась.

«…Благословенные духи Севера… воздушные пространства! Я призываю вас!

…Благословенные духи Юга…недра земли! Я призываю вас!

…Благословенные духи Запада… водные глубины! Я призываю вас!

…Благословенные духи Востока…всепоглощающее пламя! Я призываю вас!»
        Напротив сидел он - Охотник. Сидел, ни о чем не подозревая. Как прелестна была басня о спиритическом сеансе! Единственным, кто охранял меня, был мой парень, но смог бы он уберечь меня от Охотника?
        Рука Максима была в моей. Я чувствовала трепет ладони.

«Охотник - разрушитель, убийца!» - звучал не мой уже голос. Голоса всех входящих в племя саки звучали во мне.

«Я саки. Я хищник. Я твой враг. Я призываю тебя: явись!»
        Голос дрожал. Все могло закончиться в один миг - я могла умереть. Стоило лишь Охотнику проснуться в Максиме раньше, чем я загнала бы его в восковую фигурку.
        Руки дрожали - никакого толку от валерьянки. Резким движением: может, от страха, а может, от сосредоточенности, - полоснула по его ладони ритуальным ножом. Выступили алые капли крови. Окропив фигурку, я проткнула ее.

«Я уничтожаю тебя!» - еле выдохнула я. Я жутко устала, но понимала: еще миг - и парень испугается, убежит. Из последних сил я прикоснулась к его ладони, впитала флюиды. Чистые, слегка пропитанные страхом - флюиды человека.
        Через секунду все уже изменилось. Я думала, он просто испугается, убежит, а он разозлился. Начал метаться из угла в угол и браниться. Называл меня последними словами. Был неуправляем.
        А потом просто выбежал в ночь.
        В бессилии я опустилась на пол и зарыдала. Слезы катились по моим щекам, меня трясло. Но мне нельзя было плакать. Не сейчас. У меня было еще одно дело.
        Еще одно убийство.
        Я посмотрела на Артема - его глаза были расширены, а еще я поняла, что он боялся. В тот момент он боялся меня! Но я не могла медлить - жизнь моей сестры была в опасности.
        - Я должна... - пробормотала я.
        - Да, ты должна быть полностью там, - прошептал Артем. Он не смотрел на меня, словно только что увидел чудовище во мне, словно моя сущность хищного прорвалась в тот, другой, спокойный и знакомый ему мир, и напугала его. Я напугала его. - Я найду его. Найду Максима.
        Я кивнула. Понимание моей непринадлежности этому миру накрыла меня, стало горько от осознания правильности этой мысли. Но я не могла думать об этом долго - я должна была спасать сестру.
        Я открыла глаза в том, другом мире, в мире, где мне нужно было убивать.
        - Я готова, - сказала я тихо.
        Еще раз с Владом мы протестировали мое умение передавать флюиды, и после его одобрительного кивка, было принято решение действовать немедленно.
        Влад набрал номер телефона.
        - Я готов встретиться с тобой! - сказал он глухим голосом. - Сегодня вечером, в восемь. На пустыре, недалеко от очага.
        А затем он повесил трубку.
        Мы встречались с Чернокнижником на пустыре за городом, чтобы поменьше людей нас видело. Да что там говорить, наше собрание выглядело по меньшей мере странно. Человек в черном балахоне и девушка «под кайфом» стояли на одной стороне. По другую сторону стоял Влад, одетый в дорогую кожаную куртку и джинсы, Роланд в косухе и бандане, Фред в черном драповом пальто и я в старой куртке белого цвета, как привидение. Разношерстная компания.
        - Ну, наконец-то! - Тан улыбался. - Вы пришли. А мы уже заждались. Правда, милая?
        Он посмотрел на стоящую в стороне темноволосую девушку. Ее взгляд был затуманен, движения замедленны. Моя сестра была в полной власти Черного человека.
        Я посмотрела на Влада. В принципе, смотреть на него было не нужно, я и так ощущала ярость - она окружала его ореолом. Волшебным ванильным ореолом моих грез.
        - Чего ты хочешь? - тихо, но твердо спросил Влад.
        - Поклониться тебе и войти в твое племя, великий вождь!
        Он паясничал. Его глаза светились победой.
        Тан - так он называл себя - был среднего роста, темноволосый, волосы до плеч, с почти черными глубокими глазами. В его глазах светилась мудрость веков, одному богу известно, сколько он жил на земле. По его лицу трудно было определить возраст - выглядел он намного моложе своих лет, но про себя я отметила, что на вид ему было около тридцати пяти.
        На меня он не смотрел, он схлестнулся в битве взглядов с Владом.
        Я взглянула на своего вождя и взяла его за руку, как бы спрашивая: «И что теперь?
        Влад посмотрел на меня и едва заметно кивнул. Был мой выход.
        Я пересекла пустырь и подошла к Чернокнижнику. Страх, сковывавший меня прежде, испарился куда-то. Внутри было пусто. Ощущение безнадежности не покидало, казалось, оно поселилось во мне навсегда. Мудрость - так, кажется, называется это у людей.
        Скользнув взглядом по моей несчастной зачарованной сестре, я перевела взгляд на лицо Тана. Сказать честно, такой взгляд ранее не приходилось мне выдерживать. Он как будто проникал в меня, ощупывая все закоулки моей души. Хоть мне очень хотелось, глаза я не отвела. Я видела, что моя личность его мало интересовала, но ему было интересно, почему именно я была делегатом. Я не стала удовлетворять его любопытство - мне хотелось побыстрее с этим покончить. Я почувствовала позади себя теплое дыхание Влада и приободрилась, когда моя ладонь скользнула в его теплую и знакомую ладонь.
        - Ты саки, - улыбнулся Тан, но его улыбка была зловещей. Во всяком случае, мне так казалось.
        Я кивнула.
        - Я пришла поприветствовать тебя как нашего нового брата, - сказала я, но мой голос предательски дрогнул.
        - Да, сестра, настали великие времена.
        Тан посмотрел на Влада и улыбнулся.
        - Мой вождь, я готов преклониться перед тобой! Пусть свершится то, что должно свершиться.
        - Да, Тан, так и будет... - услышала я голос Влада справа от себя. Сама-то я смотрела в глаза Черного человека.
        - Мы принимаем тебя, - ровным голосом сказала я. - Дай мне руку.
        В ту ночь я спала как убитая, сны мне не снились.
        Гораздо позже я изредка видела кошмары: человек с черными глазами падал к моим ногам без чувств, а его ужас передавался мне и бежал по венам - к самому сердцу. В такие ночи я просыпалась вся липкая от пота и не могла больше заснуть. Я понимала, что больше никогда не стану прежней.
        Теперь я понимаю, что именно в тот день наши с Артемом отношения дали первую, едва заметную трещину. И я как пророчица не могла не осознавать этого...
        В тот день я потеряла часть его любви..
        Глава 11

«Не то кровать, не то скамья,
        Угрюмо-желтые обои.
        Два стула. Зеркало кривое.
        Мы входим - я и тень моя»
        В. Набоков
        Однажды воскресным вечером в наш дом позвонили. К домофону подошла Марго, она уже успела оправиться от происшествия с Чернокнижником, мне иногда казалось, что он зачаровал ее настолько, что она ничего не помнила. Ну, или она запрятала это так глубоко, что достать было просто невозможно.
        В тот день она была очень веселой.
        - Да-да, кто там? - спросила она, нажимая кнопку домофона.
        Приятный женский голос ответил ей:
        - Меня зовут Каролина, мне нужно поговорить с Владиславом Вермундом. Я пришла по адресу?
        - Да, он здесь живет. Проходите, - приветливо произнесла Рита, открывая ворота.
        Девушка, позвонившая в звонок в тот вечер, возникла на пороге. Она была высокой миловидной блондинкой с волосами до плеч и большими голубыми глазами. Мы с Марго сидели в гостиной, когда она вошла. Влад встретил ее с вопросом:
        - Чем я могу вам помочь?
        Она сказала ему что-то очень тихо, так, что мы с Ритой не могли услышать. Влад вдруг изменился в лице и велел ей следовать за ним в кабинет.
        Мы с Ритой обменялись вопросительными взглядами.
        Ситуация не прояснилась, даже когда они вышли из кабинета. Влад попросил нас всех собраться в кабинете через полчаса, обернулся ко мне и сказал:
        - Проводи, пожалуйста, Каролину в одну из комнат для гостей и помоги ей там расположиться.

«Она что, будет жить с нами?» - подумала я, но вопрос свой не озвучила.
        - Пойдем, я тебя провожу, - сказала я, обратившись к девушке. - Меня Полиной зовут.
        - Очень приятно, - улыбнулась в ответ она, но любопытство мое удовлетворять не стала.
        Я помогла ей расположиться в комнате, показала ей, где ближайшая ванная, объяснила, где кухня, бассейн и сауна. Она при этом улыбалась и пытливо меня разглядывала, изредка благодаря, но больше не говорила ни слова. Мне было интересно, кто она и зачем приехала, но я не привыкла любопытствовать и поэтому молчала.
        Через полчаса мы все собрались в кабинете, чтобы выслушать историю Каролины Поляковой.
        - Как вы уже поняли, Каролина будет еще одним членом племени, - сказал Влад и окинул нас взглядом.
        - Кто она и кто ее родители? - спроси Фредди. - Кто из них был членом племени в прошлом?
        - Никто, - сказала девушка.
        - Тогда… я не понимаю. - Фред казался озадаченным.
        - Она деторожденная, Фред, - сказал Влад. Потом он повернулся ко мне. - Деторожденная для тебя.
        Я не понимала смысл этого слова, поэтому спросила:
        - Что такое дето… деторожденная?
        - Если ты умрешь или отречешься, она займет твое место, - сухо прокомментировал Роланд, хотя девушка его видно заинтересовала.
        - Что значит, если я умру?
        Я почувствовала холодок между лопаток.
        - Быть хищником очень опасно, Полина, - сказал Влад, обращаясь ко мне. - А ты… твой дар очень важен для племени.
        - То есть, если со мной что-то случится, мой дар перейдет к ней? - я указала пальцем на новенькую.
        - Да. Именно так.
        Странно, но ничего особенного я в тот момент не почувствовала. Наверное, от нее действительно не исходило угрозы. Хотя не съязвить я не могла:
        - Поздравляю! - улыбнулась я ей одной из своих козырных улыбок. - Если я умру, ты станешь пророчицей, у тебя будут видения, после которых будет раскалываться голова, и ты будешь чувствовать себя так, словно тебя поезд переехал.
        Она пропустила колкость мимо ушей и улыбнулась мне в ответ.
        - Спасибо, - ответила она. «Да, девочка не промах!» - подумала я. - А теперь если можно, я пойду к себе, я очень устала с дороги.
        - Конечно же, иди, - сказал Влад. - Чувствуй себя, как дома.
        И Каролина удалилась.
        - Обалдеть! - усмехнулся Рол. - У нас у всех есть такой… запасной вариант?
        - Похоже, пока только у меня, - ответила я ему. И продолжила, обращаясь уже к Владу. - Откуда она взялась?
        - Она приехала из Владивостока. Ее мама была деторожденной для твоей мамы.
        - Тогда почему она не стала…
        - …пророчицей? - подхватил он мою мысль. - Твоя мама умерла, когда ты уже родилась, она оставила наследницу. Поэтому мать Каролины передала ей свою… так сказать, возможность.
        - А у тебя есть деторожденный? - поинтересовалась я. - Твой дар тоже ценен для племени, не так ли?
        - Возможно. Я не исключаю эту возможность.
        С тех пор нас стало восемь: я, Влад, Маргарита, Роланд, Фредди, Кирилл, Лаура и моя деторожденная - Каролина.
        Глава 12

«Однажды мы под вечер оба
        стояли на старом мосту.
        Скажи мне, спросил я, до гроба
        запомнишь вон ласточку ту?
        И ты отвечала: еще бы!
        И как мы заплакали оба,
        как вскрикнула жизнь на лету…
        До завтра, навеки, до гроба -
        Однажды, на старом мосту…»
        В. Набоков
        Шло время, и постепенно я привыкала. Я привыкала к своим видениям, своей роли в племени, к присутствию Влада в моей жизни. Жизнь, казалось, начинала налаживаться. Хотя я и старалась держаться от него подальше, смотреть на него беспристрастно, но с каждым днем то зло, что он причинил мне, становилось все более размытым, несущественным.
        Он был ко мне добрым и милым, но особо не приближался. Похоже, у них с Лаурой было все серьезно. Я расслабилась.
        Но вот кто не собирался расслабляться, так это Роланд. Сказать, что Роланд был злопамятным, - это ничего не сказать. И с каждым днем его злость все множилась. Но так как ничего сделать он не мог, он топил эту злость в выпивке.
        Зачастую я слышала, что он приходил поздно ночью, еле передвигаясь, натыкаясь на мебель, и громко матерился.
        Как-то вечером я не смогла заснуть, спустилась на кухню, чтобы сделать себе липового чаю. Дверь в кабинет была приоткрыта, и я заглянула внутрь. Влад сидел, как обычно, допоздна, копаясь в деловых бумагах. Он поднял на меня усталый взгляд и улыбнулся:
        - Ты чего не спишь? - спросил он. - Поздно уже.
        - Кто бы говорил! Как ты еще что-то соображаешь? Весь вечер в бумагах. Сделать тебе чаю? - предложила я. В тот момент у меня был необъяснимый порыв нежности.
        - Пожалуй, выпил бы чашку.
        Через несколько минут мы уже сидели на большом кожаном диване и пили ароматный чай.
        - Какие-то проблемы? - спросила я больше из вежливости, чем из любопытства. В делах Влада я ничегошеньки не понимала.
        - Да нет, не бери в голову, - ответил он задумчиво и поставил чашку на стол.
        - Скажи мне, Полина, что ты чувствуешь ко мне?
        Я поперхнулась чаем. Откашлявшись, я переспросила:
        - Что я ЧУВСТВУЮ к тебе? О чем ты?
        Он взял чашку из моих рук и поставил рядом со своей, не обращая внимания на мой протест, что я еще не допила свой напиток. Потом он подсел ближе ко мне и приобнял. Я ощутила предательскую дрожь во всем теле.
        - Я о том, что ты будешь чувствовать, если я сделаю вот так, - хриплым голосом произнес он и приблизил свои губы к моим.
        О, я почувствовала! Я ощутила всю массу переполнявших меня все это время эмоций во всей красе! Но самой сильной эмоцией было наслаждение, и я ей уступила, потому что нельзя сопротивляться лавине, она все равно собьет тебя с ног и подомнет под себя!
        Он целовал меня сначала нежно, а потом с каждой секундой поцелуй становился все более страстным и неистовым, пока у меня не перехватило дыхание. Тогда Влад отстранился и спросил еще раз:
        - Так что ты чувствуешь сейчас, Полина?
        - Я чувствую запах гнили! - прозвучал голос, полный ненависти.
        В дверях стоял Роланд. Он был в стельку пьян.
        Пользуясь моментом, я высвободилась из манящих объятий Влада и выбежала из кабинета. Закрыв дверь своей комнаты, я прислонилась к ней и застыла, не понимая своих чувств.
        Все смешалось в моей голове. Единственное, что я знала точно - Роланд стал мне врагом.
        Я еще долго ворочалась в кровати, но наконец, смогла провалиться в сон. Проснулась я через некоторое время, понимая, что я в постели не одна. Кто-то не только лежал рядом, но и шарил по моему телу руками. Воздух пропах жуткими парами алкоголя.
        - Роланд, - сообразила я. - Что ты здесь делаешь?
        - Беру то, что легкодоступно. - Это было как обухом по голове.
        - Отпусти меня, слышишь, я закричу! - я пыталась вырваться, но он был сильнее меня, несмотря на то, что был пьян.
        Он зажал мне рот своей ладонью и принялся снимать мои штаны. Ледяной страх сковал меня, я не знала, что делать, кричать я не могла, его ладонь зажала мне рот, скинуть его я тоже не имела возможности. Я продолжала вырываться, понимая, что это бесполезно, слезы катились у меня по щекам. Ногтями я царапала ему руки там, где могла дотянуться, но Роланд был пьян и плохо чувствовал боль. Рыдания сотрясали меня. «Не надо, пожалуйста», - пыталась сказать я, но его рука мне мешала. Я пыталась дотянуться до тумбочки, чтобы нашарить там какой-нибудь тяжелый предмет, но не смогла. «Черт бы побрал двуспальные кровати!», подумала я.
        Внезапно, когда я была уже полностью раздетой, а его ширинка была расстегнута, он остановился. Приподнявшись на локтях, он посмотрел в мои полные ужаса глаза и отстранился.
        - Да ну на х…, - выругался он и отпустил меня. Потом встал с кровати, опустился рядом на пол и обнял голову руками.
        Меня трясло, но я быстро натянула белье и пижамные штаны. Стараясь обойти Роланда, я метнулась к выходу, слезы продолжали катиться из глаз. Но когда я открыла дверь, что-то заставило меня остановиться и посмотреть на него. Он продолжал сидеть в той же позе, не шевелясь. Я понимала, устрой я сейчас скандал, расскажи Владу о случившемся, не сносить Роланду головы.
        Я несколько раз вздохнула и заставила себя подойти к нему. Он не шевельнулся.
        - Эй, ты в порядке? - осторожно спросила я. Это прозвучало странно: жертва спрашивает насильника, почему он вдруг пощадил ее.
        Роланд не ответил. Он вообще никак не отреагировал. Преодолевая страх, я присела с ним рядом. Я протянула руку и легонько потрепала его по плечу.
        - Эй, ты в отключке, что ли?
        Мой несостоявшийся насильник приподнял голову и взглянул на меня. Глаза я не отвела, но руку быстро отдернула.
        - Чего тебе? - спросил он глухо. - Беги, жалуйся своему любовнику, пусть придет и вытрясет из меня все д…мо!
        Я отвернулась от него:
        - Он мне не любовник.
        - Ну да, а то я не видел вас сегодня в кабинете! - саркастически произнес Рол.
        - А что ты видел? - взорвалась я. - Да, он поцеловал меня, ну и что? А знаешь, что я пережила из-за этого человека? Знаешь, сколько зла он мне причинил? Да, знаешь ли ты вообще, каково это - ненавидеть себя за то, что не можешь выбросить из сердца человека, который убил твоего ребенка!
        - Ну что же, в этом мы с тобой похожи - я тоже тебя ненавижу! - сказал он со злостью.
        Предательские слезы снова выступили на глазах.
        - Не думаю, что ты можешь ненавидеть меня больше, чем я сама себя ненавижу!
        Я отвернулась от него, пытаясь сдержать слезы, они душили меня.
        - Что в нем такого, что такая девчонка, как ты, просто сходит с ума? - это было произнесено с нежностью и теплом, что было неожиданно, и я повернулась к нему.
        - Что? - спросила я, удивленно. - Ты мне комплимент делаешь? После того, что чуть не… изнасиловал меня?
        Роланд улыбнулся и внезапно стал очень обаятельным:
        - Ну, то, что я хотел тебя, - тоже своего рода комплимент!
        Напряжение оставило меня, и я расслабилась.
        Я рассмеялась. Мне было с ним легко, я больше не боялась его. Где-то в глубине души я знала - он не причинит мне зла. Мы ведь когда-то спали на одном диване, и он ни разу не позволил себе вольностей в мой адрес. А еще он вступился за меня перед Владом, лишь он один, и получил за это.
        - Я не знаю, - сказала я серьезно, отвечая на его первоначальный вопрос. - Это сильнее меня. Может, дело в проклятии… Ты знаешь о проклятии?
        - Чушь собачья! Я не верю во всю эту дрянь! - фыркнул Роланд. - Просто он богат, вот что привлекает девчонок!
        - Глупости, - сказала я серьезно. - Меня никогда не интересовали деньги!
        - Ну, да, конечно, - криво усмехнулся мой «маньяк». - Никого они не интересуют, но ведутся именно на них!
        - Ну, знаешь...Сначала ты вваливаешься в мою спальню и пытаешься меня изнасиловать, потом делаешь мне непристойные комплименты, а сейчас оскорбляешь. Как-то слишком много впечатлений для одной ночи! Я думаю, тебе стоит уйти!
        Он пристально посмотрел на меня, но я обиженно отвернулась от него. Не то, чтобы я сильно обиделась, но продолжать этот разговор не хотела. Роланд явно верил в то, что говорил, и я не знала, как его переубедить.
        Он встал, и я тоже поднялась. Уже подходя к двери, он вдруг обернулся и спросил:
        - А со мной была бы, если бы я обеспечил тебя?
        Это было уже слишком!
        - Знаешь что, иди-ка ты спать, Роланд. Иначе я за себя не отвечаю!
        Я была зла и не пыталась этого скрыть. Он открыл дверь и вышел. Как раз вовремя - я с силой швырнула в его сторону подушку, и она глухо ударилась о дверь.
        Я поняла, что этой ночью уже не усну.
        Шли месяцы. Влад больше не пытался поцеловать меня.
        Вскоре к нам присоединилась еще она девушка. Ее отец был деторожденным для одного из прошлого поколения саки. После того, как член племени умер, он занял его место и стал полноценным саки. Перед смертью он рассказал своей дочери о том, частью чего она является, и она приехала, чтобы присоединиться к нам.
        Ольге было двадцать пять лет, она была низкого роста, русоволосая, с серо-зелеными глазами, слегка полновата. Вообще-то у нее была непримечательная внешность, но глаза ее светились добротой. Она была тихой и кроткой, а через время я начала замечать, что между ней и Фредди появилось нечто большее, чем просто общение.
        Общаясь с Владом, я никогда не вспоминала, что произошло в тот злосчастный вечер в кабинете, да и он, казалось, не придавал этому значения. Также в разговоре с Роландом, я не вспоминала продолжение того вечера. У меня даже возникали сомнения, что он помнил его. Иногда мне было жалко смотреть на него - он убивал себя. Спиртное сжигало его изнутри. Казалось, он уже не мог без него существовать.
        Однажды поздно вечером я пришла в кухню перекусить (есть у меня такая вредная привычка - наедаться на ночь) и увидела там Роланда. Он наливал водку в стакан.
        - Привет, - сказала я.
        - А, пророчица, - небрежно произнес Рол. Он уже был пьян. - Будешь? - спросил он, указывая на бутылку.
        - Нет, спасибо, - скривилась я. - И тебе не советую.
        - Ой, да ладно, святая невинность! - и вновь сарказм.
        - Не то чтобы… Просто… Это не поможет.
        Он взглянул на меня и усмехнулся.
        - Ну, да, а ты это знаешь, потому что…
        - Потому что я пробовала.
        Он отставил стакан в сторону, как бы говоря: «Я тебя внимательно слушаю». Я напомнила ему, что Фред Гантер однажды подсадил меня на кокаин.
        - Фред - козел!
        - Фред спас меня тогда.
        - Подожди-ка, ты хочешь сказать, он оказал тебе услугу, подсадив на кокс? - спросил он удивленно.
        - Нет, но…
        - Послушай, что я тебе скажу, - он внезапно стал серьезным. - Фред никогда ничего не делает просто так, поверь мне. И тогда, когда он «спасал тебя», он имел в голове хитроумный план, который он, скорее всего, еще не выполнил.
        - Роланд, о чем ты? - я искренне удивилась. - Ну, на кой я ему была нужна? Я тогда сама себя презирала…
        - Ну, ты - да, а вот кто-то другой… - Роланд погрузился в свои мысли. - Что-то здесь не так. А Влад тогда… ну, вы ведь встречались?
        - Ну, не то чтобы… - я не знала, как объяснить Роланду те наши «встречи». - Иногда.
        - Ему тоже было что-то нужно от тебя! - уверенно сказал он. - А Фред не хотел, чтобы Влад это получил.
        - Да, но что? Что ему от меня могло понадобиться?
        - Вопрос.
        Его рука инстинктивно потянулась к стакану, я перехватила ее.
        - Не нужно, - сказала я тихо и посмотрела на него. Роланд ничего не ответил, но стакан не взял.
        - Пойдем, поплаваем? - предложила я.
        Мы долго плавали в бассейне, и я следила, чтобы Роланд не стал тонуть, потому что все же он был пьян, а я не была не очень искусной пловчихой, но он, похоже, уже протрезвел. Да и плавал он отлично. Потом мы смотрели «Служебный роман» у меня в комнате и смеялись от души. Я не заметила, как заснула у него на плече.
        На следующий день мы поехали в наркологическую клинику.
        Я должна была спасти друга.
        Глава 13

«Напоминаю, что влюбленность
        не явь, что метины не те,
        что может быть, потусторонность
        приотворилась в темноте»
        В. Набоков
        Я рассказала Артему о своей любви, не могла не рассказать. То, что я чувствовала к Владу, этот яд внутри меня, заставляли меня делать нелицеприятные вещи, но врать тому, кто готов был ради меня на все, я не могла. Совесть еще подавала признаки жизни в моем затуманенном любовью сознании.
        Я попросила Артема простить меня, и он простил. Я не могла позволить себе обманывать его и дальше. Я предложила ему остаться друзьями, и он согласился, ему тоже было тяжело отпускать свою любовь.
        В доме саки страсти немного поутихли.
        Я, как всегда, спустилась в кухню перекусить, когда услышала в гостиной тихие всхлипы. Там явно кто-то был и этот кто-то плакал. Я не знала, что мне делать: то ли пройти мимо и оставить человека наедине со своими чувствами, то ли подойти и поинтересоваться, что его так расстроило. Еще секунду я колебалась, а потом направилась в гостиную. Приглушенный свет скрывал лицо, но я уже поняла, что это была девушка.
        - Эй, - спросила я. - Кто здесь?
        Всхлипы прекратились. Она подняла голову.
        - Оля, это ты? Что ты здесь делаешь? Почему ты плачешь? - спросила я, присаживаясь рядом с ней на диван.
        Она молчала. Казалось, она собиралась с мыслями. А потом сказала тихо:
        - Мы с Фредди расстались…
        - О, милая, - я ее обняла. - Не убивайся ты так! Все наладится! Вот увидишь. Помиритесь вы с ним. Милые бранятся, только тешатся!
        Я пыталась ее успокоить, но не понимала, как. Если честно, я мало знала о ней, а об их с Фредом отношениях и вовсе ничего не знала.
        - Нет, - уверила она меня. - Нет, ничего не наладится. Все кончено. И это из-за меня.
        - Да что ты… - я не могла поверить, что такая милая девушка может стать причиной ссоры. Я озвучила свое мнение.
        - И вовсе я не милая…
        Она помолчала минуту, а потом начала говорить снова.
        - Когда мне было двенадцать лет, мой отец…он пришел ко мне в спальню ночью.
        Я видела, как трудно ей было это сказать.
        - О, мой бог… - только и смогла я ответить.
        Она криво усмехнулась.
        - А потом на следующую ночь, и на следующую, и многими ночами после… пока… - ей было трудно, но она продолжала. - Пока однажды я не убила его.
        Я громко выдохнула. Я не знала, что говорят в таких ситуациях, поэтому сказала:
        - Но ты должна была… он… он… О, боже! То, что он делал с тобой, не имеет названия!
        Потом я посмотрела на нее.
        - Ты рассказала Фредди?
        - Нет, что ты! Ты первая, кому я это рассказываю!
        Я была польщена, но не стала отклоняться от темы.
        - Тогда я не понимаю, почему вы расстались?
        Она криво усмехнулась, но ничего не сказала. Мы просидели в обнимку еще несколько минут. А потом внезапно она сказала:
        - Я не могу расслабиться в постели.
        - О, - выдавила я.
        Мы продолжали молчать.
        - Ты любишь его? - спросила я.
        - Кого? Фреда?
        - Да.
        - Я не знаю. Наверное, да. Просто так не бывает больно, как сейчас.
        - Тогда расскажи ему все.
        Она, казалось, была в замешательстве.
        - Я…я не могу все ему рассказать… Я не смогу смотреть ему в глаза!
        - Если любишь, то просто должна! Он ведь не понимает, почему ты ведешь себя… странно, - сказала я. - Ты просто должна доверять кому-то!
        Я сказала это и усмехнулась про себя. Я сама-то не могла. Не могла больше никому доверять. Как я могла после того, что сделал со мной Влад? Хотя мое тело предательски подчинялось его прикосновениям - я была уверена в этом! - мой разум кричал мне: «Красный свет!!!»
        - Побудешь со мной еще немного? - спросила Оля, прервав поток моих мыслей.
        - Да, конечно, дорогая.
        Мы просидели на диване до рассвета. Потом я упала в свою кровать и провалилась в сон. Мне снился Влад, мы целовались, а потом он исчезал. Я бежала, звала его сквозь мрак, но не могла найти. Отчаяние пронзало мою суть, но я ничего не могла с собой поделать. Проснулась я после полудня, кто-то теребил меня за плечо.
        Я открыла глаза. На кровати сидел Роланд, он был бледнее стены.
        - Что случилось? - встревожено спросила я.
        - Помоги мне.
        Он, казалось, еле стоит на ногах. Я подскочила с постели со скоростью звука. Я очень испугалась.
        - Что? Что мне сделать, Роланд?
        - Не дай мне сломаться… - он сел рядом со мной на кровать. - Моя мама… умерла сегодня… Мне очень хочется…
        Его трясло, я обняла его и прижала к себе.
        - Мне хочется выпить, - сказал он.
        - Ох, Роланд, - выдохнула я. - Конечно, я тебе помогу! Что мне сделать?
        - Обними меня, - сказал Роланд и положил голову мне на колени.
        Я обняла его одной рукой, а другой погладила по волосам.
        - Ты со всем справишься, вот увидишь! Ох, Роланд, мне так жаль!
        - Ты мне поможешь? - он казался таким беспомощным. Это был совсем не тот Роланд, которого я знала. Этот Роланд был беззащитным, как ребенок, и мне так захотелось его укрыть от всех бед.
        - Конечно, дорогой, я буду рядом! - заверила я его.
        - Спасибо.
        На следующий день мы поехали в дом его матери, чтобы подготовится к похоронам. Дом находился в пригороде, хотя это был очень большой дом. У него было два этажа, Роланд как-то обмолвился, что еще при царской власти здесь было поместье какого-то вельможи.
        На первом этаже в гостиной был огромный камин, украшенный старинными узорами, значение которых я не понимала. Роланд сказал, что его отец сам украшал этот камин. Также внизу была огромная кухня, ванная и кладовка. На втором этаже было четыре спальни и еще одна ванная. Одну спальню занимала мама Роланда, остальные были нежилыми, там не было мебели. Хотя нужно отдать должное Ольге Николаевне (так звали его маму) - она поддерживала этот огромный дом в таком порядке, какой в ее возрасте было нелегко поддерживать.
        - Не могу поверить, что я больше не услышу ее голос, - глухо сказал Рол. - Этот дом без нее выглядит таким большим и таким пустынным…
        Я не знала, что ответить на это, поэтому просто его обняла. Он повернулся ко мне и прижал меня к себе. Так мы простояли несколько минут.
        Потом он обзванивал похоронные инстанции, а я пошла осмотреть дом. В кухне, как и в гостиной, царил порядок, граничащий со стерильностью. Я всегда завидовала способностям женщины поддерживать такой порядок, у меня никогда это не получалось. Я прошла из кухни обратно в гостиную. По массивной деревянной лестнице поднялась на второй этаж. Заглянув в две пустые спальни, я, наконец, набрела на комнату Ольги Николаевны. Более уютной комнаты я еще не видела. Мебель была недорогая и немного обветшалая, но это не портило картины. В углу стояла кровать, накрытая большим вязаным пледом (могу поспорить, она его сама вязала), напротив - тумбочка с телевизором, невдалеке стоял комод. На комоде было несколько фотографий, и я подошла, чтобы разглядеть их.
        На одной из фотографий был изображен мальчик лет двенадцати, он находился на пляже, держал в руках огромную ракушку и улыбался очаровательной улыбкой. Да, у Роланда уже тогда был этот присущий лишь ему шарм. На другой фотографии Рол был уже постарше, ему, наверное, было лет семнадцать. Это был уже юноша, одетый в джинсовую куртку. На этом фото он уже не улыбался. Его серьезное лицо пристально смотрело в объектив. Еще на одной фотографии Роланд был уже в том возрасте, в котором я его знала. Видимо, фотография была сделана недавно.
        Последнее фото было черно-белым в старинной рамке. На нем была изображена пара - мужчина и женщина. «Наверное, это его родители», - подумала я. Если Роланд и был похож на кого-то из родителей, то это явно был не его отец - коренастый и рыжеволосый - он явно контрастировал с большим ростом Роланда и его темными, как смоль, волосами. Волосы у него были мамины. Ольга Николаевна в молодости была очень красива - темноволосая, кареглазая с пытливым взглядом и тонко очерченным лицом.
        - Красивая, правда? - Роланд подкрался так незаметно, что я подпрыгнула.
        - Испугалась? - подмигнул он мне. Он уже не выглядел таким расстроенным, как утром, только грусть затаилась в глубине его голубых глаз.
        - Немного. Ты подошел неожиданно. Да, она очень красивая, Роланд, - сказала я, отвечая на его вопрос. - Ты на нее очень похож.
        - Это комплимент? - спросил он, улыбаясь.
        - Нет, это правда.
        - Уже вечер. А мы все еще ничего не ели, - сказал он.
        Я посмотрела в окно и удивилась - я даже не заметила, как стемнело.
        - Нужно заехать в магазин и купить продуктов, - Роланд оторвал меня от раздумий. - Я нашел в кладовке связку дров, растопим камин и поужинаем прямо в гостиной, на полу. Как тебе такая идея?
        - Я - за, - согласилась я.
        - Отлично.
        Мы поужинали на полу перед камином. Спиртного, естественно, не было - Роланд был в завязке. Но и без вина, этот вечер был волшебным, и даже, несмотря на недавнюю потерю, мой друг казался расслабленным и умиротворенным.
        Я никогда не поднимала тему его разногласий с Владом, но сейчас, когда мы были так близки, как никогда прежде, я решилась и спросила:
        - За что ты ненавидишь Влада?
        Видит бог, у каждого из нас были причины его ненавидеть, но причины Роланда были покрыты тайной. Я знала, что дело в девушке, но не знала всех подробностей.
        Я видела, как он переменился в лице, но отступать я не собиралась. В конце концов, я ему о себе рассказала столько, что просто имела право знать что-нибудь и о нем.
        - Он разрушил мою веру в дружбу, - тихо сказал он.
        Я вспомнила, как Фред рассказывал мне историю о той девушке, Юлиане, похоже, Роланд ее очень сильно любил.
        - Ты не веришь в то, что я твой друг? - спросила я с обидой.
        Рол пристально взглянул мне в глаза и смотрел так, казалось, целую вечность. Потом он отвел взгляд и уставился на огонь. Он был похож в этот момент на свирепого воина древности, присевшего передохнуть у огня. Его черные волосы растрепались, в глазах отражался огонь камина и горечь прожитых лет. Внезапно он заговорил.
        - Да, ты была рядом со мной все это время, и я благодарен тебе, но чтобы стать другом… для этого нужны года.
        - У вас с Владом были года, и что они доказали?
        Он снова посмотрел на меня с удивлением.
        - Ты права, - усмехнулся он. - Получается, даже это - не доказательство.
        - Я не предам тебя, - сказала я почти шепотом.
        Роланд поднялся и подбросил поленьев в огонь, потом резко развернулся, присел рядом и повернулся ко мне лицом. Всего лишь несколько дюймов разделяли нас, когда он произнес хриплым шепотом:
        - А может, я не хочу, чтобы ты была мне другом, кто угодно, только не ты…
        И он меня поцеловал.
        - Роланд, - сказала я, слегка отстранившись. - Я не могу.
        Я отвернулась и сказала в его же манере:
        - Я могла бы обмануть кого угодно, но не тебя… Я действительно хочу быть тебе другом. Мне ни с кем не было так легко и весело, ни с кем я не чувствовала себя настолько собой!
        Я повернулась к нему и заметила, что он внимательно меня слушает.
        - Я не могу врать тебе. Себе могу, тебе - нет! - продолжала я с горечью. - Я все еще люблю его.
        Казалось, все время, что я говорила, он не дышал, так шумно он выдохнул.
        - И тебя он у меня забрал, - глухо сказал он.
        - Он не мог меня у тебя забрать. Я никогда не была твоей.
        - Верно, - он повернулся и взял мое лицо в свои ладони. - Я тебе противен?
        - Что? Нет. Конечно, нет! - удивилась я. - С чего ты взял?
        - Ты прервала поцелуй лишь потому, что не хотела меня обманывать?
        - Да.
        - Тогда я хочу быть обманутым. На сегодня, - и он снова поцеловал меня. На этот раз я не сопротивлялась, когда он уложил меня спиной на толстый плед, который служил нам подстилкой.
        Той ночью нам не было холодно. На полу. У тлеющего камина.
        Глава 14

«Члены одной семьи редко вырастают под одной крышей»
        Р. Бах
        Когда я проснулась наутро, Роланда рядом не было. В доме было тихо. Я встала, оделась и осмотрелась вокруг. Никого.
        Выглянув в окно, я увидела его. Он стоял на террасе, облокотившись на перила, его торс был обнажен. Я поежилась - был октябрь месяц, и разгуливать голышом было верхом безрассудства. Захватив с собой вязаный плед, которым мы укрывались ночью, я вышла на террасу. Я подошла к Роланду и накинула плед ему на плечи.
        - Замерзнешь, - сказала я. - Ты с ума сошел, разгуливать голышом по такой погоде!
        - Да, я сумасшедший! - он улыбался.
        Затем он подхватил меня и начал кружить.
        - Роланд, пусти меня, слышишь, опусти меня на пол, - пыталась я его вразумить. - Ну, говорю же, полоумный!
        Он все еще смеялся, но поставил меня на землю.
        - У меня голова закружилась, - сказала я.
        - У меня тоже… - сказал он тихо, и я поняла, что виновато здесь совсем не кружение. Наши губы были в нескольких сантиметрах друг от друга, но он внезапно отстранился и отвернулся.
        - Роланд, - начала я. - То, что было вчера…
        - Не надо, - сказал он, не глядя на меня. - Я хотел быть обманутым вчера, но сегодня новый день, верно?
        Я молчала, потому как не знала, что сказать. Потом он повернулся ко мне и произнес:
        - Похороны сегодня в двенадцать.
        Когда все закончилось, мы вернулись домой. Пока мы ехали на его байке, я прижималась к его спине и думала, что Роланд - самый лучший мужчина, которого я когда-либо встречала. И он что-то чувствовал ко мне. Как же несправедливо, что я не могла ему ответить взаимностью.
        Кто там, на небе распределяет чувства? Кто бы там ни был, он ничего не понимает в совместимости. Мы с Роландом были идеальной парой - нам нравилась одна музыка, один образ жизни, одна еда. Мы всегда знали, о чем поговорить, о чем помолчать. Он обалденно целовался, прекрасно занимался сексом, а его улыбка… Я так любила, когда он улыбался.
        Но, несмотря на это, я видела в нем лишь друга. Чертов яд не давал мне увидеть больше. Чертов ванильный яд!
        Когда мы зашли в дом, Роланд обнял меня еще раз и поблагодарил. А потом, сославшись на усталость, отправился к себе.
        - Я могу побыть с тобой, если хочешь. - предложила я .
        - Я думаю, не стоит. - В его голосе не было обиды, была только усталость. - Мне нужно отдохнуть… не только от похорон, но и от… тебя.
        - О, - сказала я.
        - Я не хотел тебя обидеть, - он выглядел смущенным. - Я просто… не знаю, как теперь себя вести...А еще мне очень трудно…
        Он замолчал, ему было тяжело сформулировать мысль.
        - Я не знаю, смогу ли не попросить тебя обмануть меня снова.
        - Я больше не хочу тебя обманывать, - твердо сказала я.
        - Поэтому я хочу побыть один, - сказал Рол серьезно. Но потом вдруг улыбнулся мне моей любимой улыбкой. - Все будет хорошо, я в порядке!
        - Надеюсь, - скептически сказала я.
        Роланд пошел к себе, а я отправилась в кухню, сделать себе чай. Потом я намеревалась пойти спать, так как ночью выспаться мне не удалось.
        В кухне я наткнулась на Фреда с Маргаритой, что-то рьяно обсуждавших.
        - Не помешала? - спросила я, включая чайник.
        - Нет, - ответила Марго.
        Пока я делала чай, в кухне царило молчание, видно было, что говорить при мне они не хотели. Я сделала себе чай и пошла к себе.
        - Как Роланд? - услышала я знакомый голос, когда проходила мимо кабинета. Я задержалась и взглянула на Влада.
        - Держится.
        - Зайди и прикрой дверь. Есть разговор.
        - Влад, я устала… - начала было сопротивляться я, но он прервал меня.
        - Это важно.
        Я нехотя подчинилась.
        - Сядь, - приказал он. Когда я не отреагировала, он продолжил. - Что ты знаешь об отношениях Фредди с Ольгой?
        - Это - тот важный разговор или ты пытаешься заманить меня в кабинет для очередного поцелуя? - попыталась съязвить я.
        - Это действительно важный разговор, - сказал он серьезно, но потом вдруг улыбнулся. - Но если ты хочешь поговорить о поцелуях, я не против.
        - Ты всем своим девушкам изменяешь с бывшими подружками? - огрызнулась я.
        Наша история была слишком эксклюзивной, чтобы повториться. Когда мы встречались, он изменил мне с Лаурой, с которой у него были отношения задолго до меня.
        Я увидела, как искра ярости промелькнула у него в глазах, но он подавил ее.
        - У Фреда роман с Марго? - спросил он.
        Это было неожиданно.
        - Фред спит с Ритой? - ошарашено спросила я.
        - Ты скажешь что-нибудь или будешь повторять мои вопросы? - видно было, что Влад раздражен из-за моего заявления об изменах, но я не повелась на провокацию.
        - Я ничего об этом не знала. Я была немного занята с Роландом.
        Внезапно я вспомнила, о какой занятости говорю, и покраснела. Но Влад был слишком увлечен, чтобы заметить мое смущение.
        - Он играет с ней! - нет, Влад был раздражен не из-за моих слов, его действительно задевала эта ситуация с Ритой и Фредом. - А она моя сестра, и я не позволю ему навредить ей!
        - Да, но с чего ты взял, что он с ней играет? - спросила я. - Может, у них это серьезно?
        - Ой, да брось, - фыркнул он. - Будто бы ты не знаешь Фредди! Сначала он подбивает клинья к тебе, а потом, когда у него ничего не выходит, пытается с Марго! Он старается достать меня!
        - Да у тебя мания величия! - засмеялась я. А потом поняла, что он сказал. Раз он включил меня в этот список «жертв» Фредди, значит, я имела для него какое-то значение. Мой пульс участился. А Влад продолжал:
        - Ты просто не хочешь поверить в то, что я прав! Он уже много лет имеет на меня зуб! Он не может мне простить, что я…
        Он замолчал. Видно было, что ему неловко.
        - Ты отбил у него невесту. Всего лишь, - саркастично заметила я. - И не у него одного...
        - Именно.
        Влад выглядел смущенным.
        - У них с Ольгой были проблемы, - сказала я.
        - Или он придумал их, чтобы бросить ее и охмурить мою сестру! - резко сказал Влад.
        - НАШУ сестру! И не он был причиной ссоры… - я поняла, что сказала лишнее.
        - Так ты знаешь больше, чем говоришь? Что же случилось?
        Я отвела глаза.
        - Я не могу сказать… это не моя тайна. Но можешь быть уверен - не ты причина их размолвки.
        - Но его интрижка с Марго… - начал было Влад, но я его перебила.
        - Я поговорю с Фредом. Она и моя сестра. Он не посмеет ее ранить, поверь мне! - почему-то я была в этом уверена. Влад хотел возразить, но передумал.
        - Ладно, - сказал он.
        Разговор с Фредом оказался не таким невинным, как я предполагала. Он все отрицал об их отношениях с Ритой, а обсуждать проблемы с Олей напрочь отказался. Рита подтвердила его слова, но явное беспокойство Влада и их недавняя дискуссия на кухне убедили меня, что она лжет. Тогда я решила поговорить с Ольгой. Я нашла ее в ее комнате.
        - Привет, - сказала я, приоткрыв дверь.
        - Привет.
        Ее глаза были покрасневшими, я поняла, что она плакала совсем недавно. Я не стала разводить пустые разговоры о погоде и прочем, у меня на это не было ни времени, ни сил.
        - Все плохо? - спросила я. Она кивнула.
        - Ты говорила с Фредди?
        Ответ я увидела на ее лице - она говорила с ним, открыла свою самую страшную тайну, а он все равно отверг ее. Значит, проблема была не в сексе. Либо Фредди действительно влюбился в Риту, либо…
        Либо Влад был прав. И это не было хорошо.
        Но думать об этом у меня не было сил - на меня давила усталость, апатия и стыд. Перед тем, как пойти к себе, я заглянула к Роланду. Он крепко спал, и я успокоилась. Я бы никогда себе не простила, если бы из-за меня он сорвался. Убедившись, что с ним все в порядке, я зашла в свою спальню, упала на кровать и уснула мертвым сном.
        Глава 15

«Это знала Ева, это знал Адам -
        колеса любви едут прямо по нам…
        Чингисхан и Гитлер купались в крови,
        но их тоже намотало на колеса любви»
        Наутилус Помпилиус
        Напрасно я переживала за Роланда - похоже было, что он всерьез увлекся моей деторожденной. Да мне, если честно, тоже нравилась эта девчонка. Каролина была приятной, улыбчивой, а еще а еще у нее была страсть собирать сувениры.
        Фредди с Ритой, несмотря на все негодование Влада, строили свое счастье, а Оля тихо плакала по ночам. Я этого не видела, но ее красные глаза и огромные круги под ними, были результатом недосыпания и слез и выдавали ее с потрохами.
        А я…
        Кто бы мог подумать, что вскоре я забуду все, что сделал мне этот человек, забуду и снова почувствую, что есть шанс на счастье.
        Где грань между правдой и ложью? Где определены правила игры? Кто устанавливает границы, которые нельзя переступать в отношениях близких людей? Сколько может простить человеческая душа?
        И самое главное: зачем меня отрядили проверять?
        Влад впитался в мою кровь, он был необходимой, но смертельной инъекцией. Так смертельно больному человеку помогает опиум. Вскоре я совсем позабыла, что он причинил мне столько боли, что я едва могла дышать.
        Почему сейчас мне кажется, что я повторяюсь? Ощущение «дежа вю».
        Однажды он постучал ко мне в спальню и сказал:
        - Я сказал Лауре, что все кончено.
        - Ты...что? - я смотрела в его глаза и растворялась в них. Я не могла поверить в происходящее. Он пришел ко мне, предлагал мне себя, как мороженное, посыпанное шоколадом. Кто бы знал, как я люблю мороженное. Ванильное. По имени Влад Вермунд.
        Это был очень короткий разговор...
        Мы лежали в обнимку на моей постели, окутанные ореолом счастья, и я сошла с ума от нахлынувших ощущений. Мне было наплевать на весь мир - лишь бы он вот так смотрел на меня всю жизнь. Лишь бы шептал мое имя, прикасался ко мне, пробуждая эту необузданную страсть, в которой я терялась, тонула и оставалась в ней. Я хотела раствориться в его глазах - таких зеленых, словно весна жила в них.
        Тогда я растворялась в его объятиях, предавала, сходила с ума. Я до сих пор чувствую в крови отголоски того безумия. А тогда мне было все равно. Мне хотелось быть рядом с ним. Просто быть рядом. Счастье заполонило меня - я растворилась в нем.
        Наши ночи были полны нежности, страсти и секса. Он шептал мне на ухо, как сильно любит меня, как всегда любил, и я верила ему снова и снова. Мы съехали на его квартиру на Воронцова. Там у нас был первый секс, там я почти год жила в обволакивающем душу счастье, там я оставила частицу себя после того, как ушла.
        То время отпечаталось во мне адской смесью безумного счастья, страха, боли и стыда. Несколько месяцев я привыкала к тому, к чему уже не ожидала привыкнуть - быть счастливой.
        Однажды утром я проснулась и нашла на подушке бархатную коробочку с прикрепленной к ней запиской: «Я приму лишь ответ из двух букв…» Дрожащими руками я погладила черный бархат, пахнущий счастьем, и распахнула коробку. Изнутри на меня смотрело золотое великолепие - самое красивое кольцо, которое мне только доводилось видеть. Оно было украшено витиеватым рисунком, похожим на плющ, а в его сердцевине синим цветом горел камень.
        Я вынула кольцо и примерила на безымянный палец правой руки. Я не знаю, как, но Влад угадал с размером, оно село идеально.
        - Сапфир - под цвет твоих глаз… - сказал он мне вечером.
        Наверное, мои глаза в тот момент сияли, как этот камень.
        Роланду я сказала на следующий день, навестив его в доме саки. Я не ждала, что он порадуется за меня, но не могла не сообщить ему. Все же, он был моим другом, и имел право знать.
        - Ты знаешь мое мнение, - сказал он на удивление спокойно. - Я считаю, что ты совершаешь ошибку…
        - Я счастлива, Рол! Я не хочу думать о плохом!
        - Я не буду отговаривать тебя… - я видела, что он не настроен на разговор, мой друг был, словно не здесь.
        - Что с тобой? Что-то случилось? - спросила я, взяв его за руку.
        - Вчера звонила Юлиана. Она только что вернулась из Германии… Хотела поговорить с Владом.
        Его голос был пустым, ничего не выражающим. Казалось, он впал в ступор.
        - Ты все еще… - я замолчала, не зная, как закончить фразу.
        - Уже нет, но она напомнила мне, что никому нельзя доверять! - Роланд грустно улыбнулся.
        - Никому? Даже мне? - я обижено надула губки.
        - Ангелы не в счет! - произнес он и поцеловал меня в лоб.
        - Вермунд просил твоей руки...в мирском понимании? - поинтересовался мой друг. - Или он хочет сочетаться с тобой браком по законам хищных?
        - А есть разница? - удивилась я.
        - Еще какая! Если ты выйдешь за него по законам хищных, это навсегда. Я бы не советовал тебе торопиться с этим! - он помолчал немного. - Впрочем, я, как всегда, необъективен.
        - Влад упоминал об этом...ну, венчании...или как там его...Но я подумала, он имеет в виду венчание в церкви. Никогда не была особо набожной, знаешь ли...
        Навсегда...
        Влад хотел сделать меня своей навсегда. О, это был триумф! Но что-то не давало мне покоя во всем этом, что-то незримое, но существенное.
        - Не торопись, бамбина, - сказал он мне, видя мои сомнения. - Вскоре ты поймешь, что это неизбежно...
        А потом был день нашей с Владом свадьбы - мирской свадьбы. Все происходило так стремительно, что я не успевала за событиями. Было все, как я хотела - белое платье (он так мечтал видеть меня в нем!) и голуби. Мир внезапно обрел краски для меня - этого дня я ждала всю жизнь.
        Помню дом бракосочетания в то субботнее утро, приветливую даму, которая произносила фразы типа: «В этот торжественный день…» или «…создать новую ячейку общества», улыбающееся лицо моей дружки Каролины, хмурое - Роланда (он не мог смириться, что я ломаю себе жизнь с «этим уродом»). Роланд также не смог мне простить той ночи, когда мы согрели друг друга у камина своими телами. Мы никогда не вспоминали ее, но я-то знала, он помнит так же, как и я. Это была его своеобразная месть Владу, которую он поклялся держать в тайне. В тот день он понял, что месть не удалась. В тот день я хотела быть счастливой.
        Помню то ощущение, словно волна неимоверного экстаза захлестнула меня, и я парила где-то. Стояла и улыбалась. Или плакала, не помню, но ощущение почище эйфории от порошка, это уж точно!
        Рядом кто-то выпустил хлопушку. «Какая нелепость, - подумала я. - Рано еще! Вот выйдем отсюда, из этого здания, где мне не хватает воздуха, вот тогда…». Мой взгляд скользнул на подол моего подвенечного платья.
        - Лина! - закричала я не своим голосом. Мы называли Каролину уменьшительным именем. - Посмотри, что случилось с моим платьем! На нем же пятна! Нужно быстро что-нибудь придумать, цветочек, что ли прицепить, чтобы скрыть их. Как это могло произойти?
        Лина не ответила мне. Она кричала. В принципе тогда, наверное, кричали все, кто был с нами в зале. Все, кроме Роланда. Он быстро подошел ко мне, обнял и вывел из зала.
        Все было кончено, но я этого не понимала - не хотела понимать. «Сердце с визгом с небес на нули…». Я стала вдовой, практически не став женой.
        Влада убили. Застрелили из ружья.
        Девушка.
        Юлиана.
        Глава 16

«Твое имя давно стало другим,
        глаза навсегда потеряли свой цвет.
        Пьяный врач мне сказал - тебя больше нет,
        пожарный выдал мне справку, что дом твой сгорел.
        Но я хочу быть с тобой, я хочу быть с тобой,
        я так хочу быть с тобой, я хочу быть с тобой
        и я буду с тобой…»
        Наутилус Помпилиус
        Сколько прошло времени? День? Неделя? Месяц?
        Я ничего не понимала тогда, жила, как во сне. Скорее, существовала. Не было смысла жить. Хотя Роланд не отходил от меня ни на шаг - боялся, наверное, что я с собой что-нибудь сделаю.
        Но я и не собиралась. Мне было плевать.
        Лишь однажды я спросила Роланда:
        - Что с ней?
        Не нужно было объяснять, кого я имею в виду.
        - Она сядет надолго, я обещаю тебе!
        Я ему верила, я знала - он не солжет. Роланд никогда не лгал мне, даже чтобы успокоить.
        Все для меня тогда потеряло значение…
        Запись из моего дневника того времени напоминала скорбящее письмо, письмо в никуда.

«… Вот и нет ничего… Пустая квартира, не политые цветы, погашенные свечи… Мой дом. Странное название, но отныне это так.
        Рита переезжает к Фредди.
        Как мне жить там одной? С этими воспоминаниями, со своей болью. В одиночестве.
        Его вещи… Одежда, мебель, фотоальбом…
        И кажется, вот сейчас в замочной скважине скрипнет ключ, находя нужную ячейку, дверь откроется, и в коридоре послышатся шаги. Его шаги. Но…тишина. Нет, - говорю себе. - Нет шагов.
        Я даже не сказала ему, как сильно я его люблю. Банально, глупо. Он и так это знал.
        Утешение… Никого нет. Бессмысленно страдать. Он любил, когда я улыбалась…».
        И фраза, которую я прокричала в темноту:

«Мне трудно без тебя! Труднее, чем против тебя…».
        А потом появился он - Кхатемун.
        Куда уходят люди после смерти? Никто не скажет, кроме них самих. В «лучший мир»? А может, в тот мир, который они сами себе придумали?
        У наших мертвых был такой мир. В него уходили те, кто не хотел меняться, кто любил борьбу и силу. Наши хищные, которые хотели оными быть. Они любили созданный ими самими мир, там все были мертвы, но делали вид, что живы. Но некоторых из них все так же тянуло к живым. Иногда они приходили в наш мир через только им известные лазейки или порталы. Они не помнили, кем были при жизни, и приходили будоражить умы случайных хищных в случайных племенах.
        Кхатемун был из этого мира.
        Великий воин - он был великолепен: высокий, смуглый, черноволосый. Знойный. Хоть на обложку глянцевого журнала. Он был похож на ребят из модельного агентства, в котором я работала, и в то же время кардинально от них отличался.
        А еще он был недоступен. «Не от мира сего», - можно было подумать о нем. Хотя так и не поймешь, сколько правды было в этом выражении.
        Он смотрел на мир глазами мужчины, который все может, которому все по плечу. Столько уверенности было в его взгляде, столько стали.
        Однажды он просто пришел, почти лишенный одежды, и постучал в дверь. Лаура впустила его, она не могла не впустить. Было великим оскорблением не впустить умершего хищного в дом, таков был закон. Мы должны были принять его со всеми почестями, которых только мог удостоиться бывший член племени саки. Хотя, никто не знал, саки ли он был - это трудно прочесть после смерти. После смерти все границы стираются.
        Мы с Ритой гуляли в парке, а когда пришли домой, то он уже сидел на диване и пил ароматный кофе. Я не знаю, помнят ли умершие вкус кофе, но этот, похоже, не помнил и удивлялся, словно пробует его в первый раз. Я вопросительно посмотрела на Фреда Гантера.
        - Он умерший, - пояснил он. - Из мира, куда уходят хищные после смерти. Он говорит, его зовут Кхатемун.
        - Все хищные после смерти отправляются в какой-то призрачный мир? - удивленно спросила Рита.
        - Нет, не все, но некоторые не в силах отказаться от сил, которые накопили за свою жизнь, и уходят в мир, где они им еще подвластны, - сказал Фредди.
        - Но тогда можно определить, кем был хищный при жизни! - с надеждой произнесла я. - Если он сохраняет свою силу!
        - Это не Влад, Полина! - резко воскликнул Фред. - Но и при этом очень трудно определить, границы сил стираются, она становится однородной, похожей по свойствам на другие. Там у них имеет значение лишь ее количество…
        - Зачем он пришел к нам? - задумчиво спросила я.
        - Не знаю, - Фред пожал плечами. - Он и сам, возможно, не знает…
        Я подошла к Кхатемуну. Искушение было таким большим, что я не могла сопротивляться.
        - Привет, - сказала я, улыбаясь. - Ты - Кхатемун? Меня зовут Полина. Я пророчица саки.
        Кхатемун посмотрел на меня удивленно, а затем неуверенно улыбнулся.
        - Скажи мне, появлялся ли в вашем мире человек, очень сильный человек в последнее время? - не унималась я. - Наш вождь совсем недавно умер, и я подумала, может, ты видел его там, в своем мире…
        - Полина, Кхатемун не сможет ответить на твой вопрос, - сказал незаметно подошедший Фред. - Во-первых, твое «в последнее время» для него ничего не значит. Время там идет совершенно по-другому. Если для нас прошел месяц после смерти Влада, то там прошло гораздо больше. Во-вторых, этот мир настолько велик, что, даже если Влад там, Кхатемун мог никогда и не встретить его…
        - Очень жаль… - разочаровано произнесла я.
        Что ему было нужно ему среди нас? Никто не знал. Фред говорил, что он, скорее всего, тоже не знал. Но его тянуло к живым - это было очевидно. Закон племени гласил, что мы должны всячески поощрять стремления наших мертвых посещать нас. Легенды гласили, некоторые из них даже оставались навсегда, хотя так и не могли вспомнить, кем были в прошлом своем воплощении.
        Так что, хоть Фред был и не в восторге от появления Кхатемуна в нашем племени, он ничего не мог сделать - его руки были связаны.
        Его поселили в одной из пустующих комнат, и по ночам я часто видела его без дела шатающимся по дому, но не решалась с ним заговорить. Да и говорить нам, по сути, было не о чем. Но все равно я иногда заворожено смотрела, как он молится своим неизвестным мне богам. Я понимала, даже если он видел Влада, то не расскажет мне о нем, но я все же надеялась, что если вдруг Владу придется скитаться по нашему миру, то его примут с таким же гостеприимством, как мы принимали Кхатемуна.
        Однажды, когда я сидела на большой террасе и читала книгу, он подошел ко мне и сел рядом.
        - В тебе есть дух Хатор, - сказал он, глядя вдаль.
        Я не поняла, что он сказал, но спрашивать не стала. Мне почему-то стало очень тоскливо смотреть на него - когда-то сильного воина, а теперь обычного скитальца, который не помнит своего прошлого и вынужден молить безучастных богов о милости.
        - Я хотел бы показать тебе свой мир, - сказал все таким же бесстрастным голосом.
        Я улыбнулась.
        - Почему? - спросила я его.
        - Мне кажется, ты смогла бы там жить!
        - Но я не хочу жить в мире мертвых! - проговорила я и осеклась. Имела ли я право говорить ему об этом? Знал ли он, что умирал? Я внимательно вгляделась в его смуглое лицо, но ни одна эмоция не осветила его, и я расслабилась.
        - Я хотел бы проводить с тобой время, - внезапно он повернулся и взял меня за руку. - Ты не против?
        Это было так неожиданно, и я не нашлась, что ему сказать.
        - Почему…со мной? - спросила я, спустя несколько секунд.
        - Я же сказал, в тебе есть дух Хатор! - раздраженно воскликнул Кхатемун и выпустил мою руку. Мне показалось, что он обиделся. Кто их поймет, этих мертвых!
        Я пожала плечами.
        - Что ж, я могла бы показать тебе город, если хочешь! - сказала я безразличным голосом. Кхатемун был мне симпатичен, но он был очень странной личностью, и я его немного боялась.
        - Пойдем! - он встал и подал мне руку.
        - Что, прямо сейчас? - спросила я. - Ну, хорошо, только мне нужно переодеться!
        Он посмотрел на меня с непониманием.
        - Эта одежда не подходит для прогулок, я в ней дома хожу! - пояснила я, но его лицо не поменялось. - Жди здесь!
        Я прошла в свою комнату и нашла пару старых джинсов, натянула их и майку цвета хаки, а затем зашнуровала на ногах кеды. Посмотревшись в зеркало, и решила не наносить макияж. Я не собиралась соблазнять Кхатемуна, в моем сердце все еще зияла огромная дыра. Мне было больно и тоскливо.
        Но меня на террасе ждал один из мертвых, растерянный хищный, и я решила, что это будет хоть какой-то способ развлечься. В мою дверь постучали как раз тогда, когда я уже собиралась выходить.
        - Я уже готова! - крикнула я, подумав, что мой странный приятель устал ждать меня на террасе. Но в мою комнату заглянул Роланд.
        - Занята? - спросил он. - Куда-то собираешься?
        - Да вот решила прогуляться с нашим гостем с того света, - небрежно ответила я.
        - Серьезно? С тем психованным?
        - Роланд!
        - Что, Роланд?! - изумился он. - Вечно ты находишь приключения на свою задницу! Надеюсь, ты не закрутила с ним роман?
        - Нет, не закрутила! Просто мне его жаль…
        - Просто жаль, или ты надеешься выведать у него что-то о Владе? - спросил он. Я потупила взгляд. Не могу сказать, что у меня не было этого в мыслях. - Поля, отпусти его! Дай ему упокоится с миром!
        - Я не могу, Рол! Не могу… Я не могу перестать думать о нем! И если есть мир, в котором он может быть, мир, в который я могу попасть и найти его…
        Роланд подошел и посмотрел на меня очень серьезно.
        - Даже не вздумай, Полевая! Оттуда нет возврата, этот мир затягивает и не отпускает! Во всяком случае, я так слышал. Никто из живых, кто ушел туда по доброй воле, не вернулся назад!
        - Я и не думаю...Просто...я не могу объяснить, но мне хочется побыть рядом с Кхатемуном. Его присутствие успокаивает меня, с ним я забываю о боли…
        - Мне кажется, ты совершаешь ошибку, - проворчал Роланд. - Но я приму любое твое решение.
        Я крепко обняла друга.
        - Спасибо.
        На террасе меня ждал Кхатемун.
        Его присутствие было мне приятно, он рождал во мне желание, и, хоть я мучилась угрызениями совести, мне это нравилось.
        Мне нужна твоя сила…
        Ночами мне снился Влад. По утрам я рыдала в своей холодной постели. От безысходности. От боли…
        Тебе нужны мои крылья…
        Кхатемун врывался в каждое мое утро без стука и не покидал - до вечера. С закатом он передавал меня моему горю из рук в руки. Пока однажды не остался со мной. Беда стояла под дверью моей спальни всю ночь, а с рассветом ушла прочь. Впервые за последнее время я почувствовала себя - нет, не счастливой - умиротворенной.
        Он называл меня Хатор в честь древнеегипетской богини любви и красоты (они все в том мире были помешаны на египетских богах).
        - Ты прекрасна, Хатор! - сказал он мне однажды. - Твое великолепие должно найти свое место! Пойдем со мной.
        Он звал меня с собой, но как я могла пойти?
        - Не могу. Я - саки. Я - другая.

«Живая», - подумалось про себя.
        Наши мертвые...Это плен. Клетка.
        Вместе мы полетим…
        Ночью он дарил мне радость. Все было хорошо. Пока не появилась она.
        Баст.
        Она пришла посреди ночи и подкралась к нашей постели. На ней было полупрозрачное восточное одеяние. Она улыбалась.
        - Кхатемун! - позвала она. - Кхатемун, великий, пора! Хватит забавляться земными радостями. Злодей Ра готовит переворот. Ты нужен великому Осирису.
        Сон еще владел мной, а он уже готов был уйти и отворить дверь моей боли.
        - Хатор, мне нужно идти, - прошептал он мне на ухо. - Пойдем со мной. Пойдем, я буду любить тебя там.
        - Я не могу, - сказала я, окончательно сбросив покровы сна. - Здесь мой дом, а там я - чужая.
        - Останься, - прошептала ему на ухо, уже потеряв надежду. - Останься со мной! Ты мне нужен, - еще тише.
        - Не могу. Там я нужен больше.
        Он нежно прикоснулся к моему лицу рукой, провел ладонью по скулам, поцеловал в лоб.
        - Не могу…бамбина…
        Мне нужна твоя сила.
        Это было словно выстрел - одно слово, словно тот выстрел. Его и мой взгляды пересеклись, я все поняла. Но он - нет. Он не помнил.
        Наши мертвые…
        - Кхатемун! - не унималась Баст. В каждом ее взгляде, брошенном на меня, читалась нескрываемая ненависть.
        Но мне было все равно. Я нашла то, что потеряла, казалось, безвозвратно. И я не собиралась так просто потерять это вновь.
        Глава 17

«Baby don’t leave me
        Just love me
        I’m yours but first
        I have to feel
        Baby don’t leave me
        Believe me
        You are my first
        My cure
        My curse…»
        Ани Лорак[«Ребенок не оставляет меня Просто любите меня Я Ваш, но первый Я должен чувствовать Ребенок не оставляет меня Верьте мне Вы - мое первое Мое лечение Мое проклятие …» (англ.)]
        В ту ночь я ушла в мир мертвых. Ушла с ним. За ним. Ушла спасать свою любовь.
        Свет был ярким, Баст вызвала его каким-то заклинанием, и я ступила в этот свет, крепко сжимая руку Кхатемуна. Он не помнил меня и не понимал, почему я передумала и решила пойти с ним. Но куда мне еще было идти? Я никому не сказала, ни с кем не попрощалась, просто ушла. Эгоистично? Наверное, так и было, но я поняла, чтобы быть счастливым, нужно быть немного эгоистом.
        Тот мир оставил во мне смесь восхищения и ужаса, ворвавшись в мою суть, в мою душу, он все там перевернул. И я была живой среди них, среди мертвых. И он тоже был мертв. Мой Влад. Или Кхатемун. Как и при жизни, он боролся за власть, но там он боролся за власть другого вождя, Осирис - так он его называл. Я плохо понимала в древнеегипетской мифологии, но четко знала, Осирис занимал там какое-то особое место. Он был, по-моему, богом каким-то.
        Там же, в мире мертвых, он был одним из них. Я не знаю, кем из хищных был он при жизни, но, по видимому, был очень силен, если Влад, то есть Кхатемун, согласился служить ему. Я почти ни с кем не общалась, только с Владом, я боялась их всех. В особенности, я боялась Баст.
        В детстве я читала книгу о кошке, называлась она «Томасина»[Книга американского писателяПола Гэллико. Шотландия, начало ХХ века. Маленькая Мэри, дочь овдовевшего ветеринарного врача, души не чает в своей Томасине - роскошной рыжей кошке. Но однажды Томазина тяжело заболевает, и отец распоряжается усыпить её. Убитая горем утраты и чёрствостью отца, Мэри хоронит Томасину неподалёку от жилища некой Лори, которую деревенская молва нарекла ведьмой. Вовремя появившаяся на кошкиных похоронах Лори замечает, что в Томасине ещё теплится жизнь, и её можно спасти… Повесть экранизирована Уолтом Диснеем. В фильме "Три жизни Томасины" играла настоящая кошка.] , так вот там эта кошка, пережив клиническую смерть, стала считать себя Баст, богиней веселья и радости. Баст была похожа на кошку. Она была так же красива и так же коварна. Длинные черные блестящие волосы, правильные черты лица, восточный макияж, точеная фигура. Она приходила к нам в дом и полностью завладевала вниманием Кхатемуна, он смотрел на нее с вожделением. Я знала, она не против, и я ужасно ревновала. Что мне было делать? Я пришла, чтобы быть со
своим любимым, но он неуловимо ускользал от меня. Ускользал к Баст.
        Наверное, так было правильно. Она была мертва, как и он, а я была жива! Я все чаще вспоминала о той своей жизни, которую оставила, приняв решение пойти за ним. Я вспоминала Роланда, и всех саки, и плакала по ночам. Мне было одиноко здесь, в мире, который так любил Влад. Надежда убедить его вернуться назад угасала с каждым днем.
        Так я страдала, пока меня не похитили. Какой-то человек подошел ко мне, пока я спала, я открыла глаза и хотела было закричать, но незнакомец зажал мне рот платком с каким-то сладким запахом, и я отключилась.
        Когда я пришла себя, то поняла, что нахожусь в какой-то темнице, лежу на полу, напротив решетчатой двери. В темнице было холодно и сыро. С трудом я поднялась на ноги, они так окоченели, что не хотели меня слушаться.
        - Эй! - крикнула я в пустоту. - Эй, здесь есть кто-нибудь?
        Через несколько секунд я услышала шорох ног и звон ключей. Высокий смуглый мужчина с обнаженным торсом подошел к двери моей темницы и отворил ее.
        - Ра хочет видеть тебя, выходи! - сказа он грубо. Когда я не подчинилась, он схватил меня за руку и потянул на себя.
        - Стой здесь! - скомандовал он, и я послушалась. Страх вполз в меня с его словами о Ра. Я вспомнила разговоры Влада с Баст, они говорила, что Ра коварен и беспощаден, и он на все пойдет, чтобы одолеть Осириса. И вот я, наложница Кхатемуна, сидела в темнице Ра.
        Охранник, я подумала, что полуобнаженный был моим охранником, провел меня по запутанным коридорам, а затем мы поднялись по лестнице, которая вела куда-то наверх. Наконец-то мы вышли из подземелья, и я увидела свет солнца. Солнце проникло в меня, впиталось в мою кожу, изгоняя холод, которым была пропитана моя тюрьма. Я вздрогнула от неожиданного удовольствия и зажмурилась от внезапного яркого света.
        Охранник провел меня по большому двору и завел в роскошное здание, вокруг которого росли цветы и кипарисы. Внутри здание было еще более величественным, чем снаружи. Огромный зал, устланный персидскими коврами, невероятного размера окна и два трона, украшенные золотом.
        На тронах восседали мужчина и женщина. Охранник подвел меня к ним и толкнул, заставив преклонить колени. Я посмотрела на восседающего на троне мужчину. Он был высоким и поджарым, но в тоже время в нем я угадывала неимоверную силу и мощь. Он был очень смуглым, и на фоне этого его зеленые глаза смотрелись очень эффектно. Я поняла, человек, сидящий передо мной, и есть Ра.
        - Как тебя зовут, дитя? - спросил он скучающим голосом.
        - Хатор, - ответила я.
        - Ты уверена, что имеешь право зваться этим именем? - спросил он, немного заинтересовавшись.
        - Так назвал меня Кхатемун, - сказала я и осеклась. Неужели я только что выдала тайну своего любимого? Имела ли я право говорить о нашей связи? Но разве они не знали о ней, если выкрали меня из его дома?
        - Кхатемун много на себя берет! - фыркнул он. - Ты дорога ему?
        Я задумалась. Скажи я «нет», Ра заподозрит меня во лжи. Но и уверять его в том, что Кхатемун примчится меня спасать, лишь только узнает, кто меня похитил, тоже не стоило.
        - Я не знаю, - сказала я. - Баст…
        - О, эта плутовка все же смогла его очаровать! - воскликнул Ра и посмотрел на женщину, сидящую рядом с ним. Я тоже посмотрела на нее. Она была невысокой, худенькой и светловолосой, что редко встречалось в этом мире. Он слегка кивнула и внимательно посмотрела на меня.
        - Ты не отсюда, - сказала она задумчиво. А потом ужас отразился в ее взгляде. - Ты живая!
        - Что?! - Ра вскочил со своего места, словно его пчела ужалила в зад. - Живая? Кхатемун притащил живую в наш мир? Я не потерплю такой наглости! Мало того, что он ставит мне палки в колеса и мешает жить, так он еще и нарушает один из фундаментальных законов нашего мира! Но все, это последняя капля. Убить ее! - приказал он охраннику, который привел меня.
        Ужас обуял меня, и я метнулась в сторону. Парадокс: я была в мире мертвых, но мне все еще очень хотелось жить!
        - Нет! - выкрикнула я. - Я не могу умереть, меня дома ждут! Мои друзья...Нет, я не могу! Прошу вас пощадить меня!
        - Ты смеешь молить меня, ты, живая, пришедшая нарушать покой мертвых?! - казалось, он сейчас взорвется от ярости.
        - Постой, Ра, - сказала женщина, сидевшая рядом с ним. Она встала и подошла ко мне, пристально вглядываясь в мое лицо.
        - Исида, она нарушила закон! Она и Кхатемун! Я убью и его, когда он попадется мне в руки! - не унимался Ра.
        - Как тебя зовут? - спросила у меня та, которую он назвал Исидой.
        - Хатор, - прошептала я, дрожа от страха.
        - Нет, не здесь. Как тебя зовут там, в твоем мире? - спросила она.
        - Полина, - сказала я. - Полина Полевая.
        Она отпрянула от меня, как от прокаженной, а потом вновь приблизилась.
        - Не может быть… - прошептала она.
        - Но так и есть, - твердо сказала я.
        - Но что ты делаешь здесь? - спросила она.
        - Я пришла сюда искать своего вождя, - не знаю, почему, но я чувствовала, что могу ей доверять. Да и терять мне было нечего.
        - Но ты не сможешь найти его здесь, даже если он мертв совсем недавно, - надменно произнес Ра. - Постой, Полевая...Это значит...
        - Она - пророчица саки! - торжествующе произнесла Исида.
        - Но тогда… твой вождь...Влад, он...здесь? - мне показалось, или голос Ра задрожал?
        - Да, - я гордо вскинула голову. - А вам до этого какое дело?
        - Дорогая, - женщина подошла ко мне и взяла меня за руку. - Влад - его сын!
        Я не поверила своим ушам - Ра, с которым так долго воевал Осирис, да и сам Кхатемун был бы рад его кончине, оказался его отцом! Я мало знала об Александре Вермунде, Влад был немногословен, когда разговор заходил о его родных. Я лишь знала, что его родители умерли в автокатастрофе, как и мои, когда он был маленьким мальчиком. Дядя воспитал его, хотя слово «воспитание» здесь совершенно неуместно. Его дядя, Станислав, был жестким и бесчувственным человеком, или, возможно, просто хотел им казаться. Сказать, что Влад не получал в детстве ласки и родительского тепла, значит, не сказать ничего. Кроме того, Станислав хотел сделать из него беспощадного воина - именно таким он видел вождя племени саки. И вот я стояла здесь, а передо мной стоял великий Ра, который оказался…
        - Но этого не может быть… Вы - Александр Вермунд? - спросила я.
        - Я был им когда-то… - ответил Ра задумчиво.
        - Но тогда я не понимаю, почему вы воюете против собственного сына? - спросила я.
        На миг мне показалось, что в огромном зале воцарилась гробовая тишина.
        - Что ты сказала? - спросил меня Ра. - Что ты имела в виду, сказав, что я воюю против сына?
        - То, что Кхатемун - это Влад! - сказала я и вздернула подбородок. Похоже, он не знал этого. По иронии судьбы отец строил козни против собственного сына.
        - Этого не может быть! - воскликнул Ра.
        - Но это так! - сказала я. - Я пришла сюда лишь потому, что точно знала, Кхатемун - это мой погибший жених! Мы должны были пожениться в день, когда его застрелили!
        - Скажи мне, а Маргарита, ты знакома с ней? - внезапно спросила Исида, подходя ко мне.
        - Да, Рита - моя сестра и сестра Влада. Она приехала, чтобы разыскать нас, и вступила в племя саки, как то и должно быть!
        - Как она? - тоскливо спросила она.
        - А вам какое дело, дамочка? - не заботясь больше о вежливости, задала вопрос я.
        - Просто я…я…
        - Она ее мать! - изрек Ра. - И твоя, между прочим!
        Вот это было действительно неожиданно.
        - Моя…мама? - переспросила я растерянно.
        - Да, Поленька, - сказала Исида. - Я та женщина, которая родила тебя. Вернее, я была ей.
        - О, мой бог, - у меня подкосились колени, и, к моему удивлению, сам великий Ра снизошел до того, чтобы подхватить меня.
        - Воды! - скомандовал он, и через несколько секунд я уже ощущала на своих губах пленительную прохладную влагу.
        Понемногу я приходила в себя.
        - Полина, тебе следовало сказать нам с самого начала, кто ты, - проворчал он, усаживая меня на пол, прямо на персидский ковер. - Мы могли бы избежать всего этого…
        - Да уж, простите, что я не рассказала сразу всю свою биографию человеку, который похитил меня и держал в темнице! - съязвила я.
        - Гляди-ка, она уже приходит в себя! - насмешливо воскликнул Ра.
        Почувствовав себя немного лучше, я поднялась на ноги.
        - Я хочу есть! - сказала я, внезапно почувствовав сильный голод, и вспомнила, что не ела со вчерашнего дня.
        - Прикажите накрывать на стол! - скомандовал Ра. - Окажи нам честь, пророчица саки, отобедай с нами!
        Я посмотрела на Исиду, женщину, которая оказалась моей матерью. Она выглядела совершенно смущенной. Воспоминаний о ней у меня было не так уж много. Я вспомнила, как в детстве залазила ей на колени, и она нежно гладила меня по голове. Иногда она мазала зеленкой ранки на моих коленках. Но все же больше воспоминаний у меня осталось об отце - его тепло и надежность грели меня все эти годы. И вот сейчас она стояла передо мной, а я не знала, как реагировать на ее признание.
        Вскоре нас пригласили в другой зал, который был чуть поменьше того, в котором стояли троны. Это была, по-видимому, столовая. Огромных размеров стол стоял посредине светлой просторной комнаты, а два больших окна открывали вид на кровавый закат. На стенах прислуга зажгла свечи, так что комната преобразилась и наполнилась волшебством. На столе уже стояли всевозможные яства - запеченная дичь, салаты и фрукты. В хрустальных бокалах играло ароматное вино, в комнате пахло едой и цветами, заботливо расставленными на столе.
        - Прошу, присаживайся! - пригласил меня Ра за стол. - Я хотел бы поприветствовать тебя в нашем скромном жилище! Принимать потомков саки - честь для нас! - а потом нахмурился. - Даже если они - живые...
        И он поднял свой бокал, расписанный золотом в приветствующем жесте. Я последовала его примеру и отпила из своего кубка. Вино было изумительным, но мне очень хотелось попробовать всего, что стояло на столе, поэтому я отставила его, и принялась жадно поглощать пищу. Я заметила на себе пристальный взгляд бывшего вождя саки - он внимательно за мной наблюдал.

«Ну, и пусть смотрит!» - подумала я и, отбросив смущение, продолжила есть.
        - Расскажи мне о Маргарите, - внезапно попросила Исида. Назвать ее мамой язык у меня не поворачивался.
        - Что вам рассказать? - спросила я. - Рита живет с нами и прекрасно умеет управлять пиротехникой! Ее heyhan - чистый огонь, Фред сказал, это потому, что она чистокровная.
        Я увидела, что они внимательно слушают мой рассказ.
        - Фред - наш жрец, - уточнила я.
        - Я помню Гантеров, пренеприятнейшее семейство! - фыркнул Ра.
        - Должна с вами не согласиться, - осторожно проговорила я. - Фред и Кирилл - очень хорошие парни. Кстати, Маргарита живет с ним и, кажется, очень его любит!
        - Какая она? - с тоской спросила Исида.
        Я пожала плечами.
        - Она - моя сестра, и для меня она самая лучшая! Она очень веселая, и умеет за себя постоять! А еще у нее открытое сердце, она любит меня и Влада! Она любит все, что связано с саки.
        Я замялась, прежде чем задать вопрос, который волновал меня с тех самых пор, как я узнала о существовании Маргариты.
        - Почему ты никогда не говорила мне, что у меня есть сестра? - спросила я, глядя в голубые глаза Исиды.
        Она замялась - было видно, что ей непросто найти ответ на этот вопрос.
        - Твой отец не понял бы… - сказала она.
        - Мой отец был самым понимающим человеком на свете, я не думаю, что он не принял бы тебя с ребенком! - воскликнула я. И внезапно я поняла. Моя бабка ненавидела меня не так уж и напрасно. В смысле, я была не виновата, конечно, но моя мать не любила моего отца. Я поняла это сейчас, глядя в ее глаза, в которых, как в открытой книге было все написано.
        - Когда я познакомилась с твоим отцом, - сказала она, а затем замолчала. - Все это так непросто… Он был замечательным человеком, и я не хотела делать ему больно… А потом я забеременела, и он настоял на том, чтобы я оставила ребенка… Сказал, что будет заботиться о нас, что сделает все, чтобы я его полюбила…
        Ее слова, словно ножом, полосовали мою душу.
        - Ты не хотела меня… - выдохнула я.
        - Нет, я, конечно же, хотела! Но невозможность быть рядом с Маргаритой удручала меня, и я...Пойми меня правильно, Полинка, твой отец отдавал тебе всю свою любовь, а у нее не было никого, кто бы мог ее приласкать, приголубить…
        - Замолчи! - сказала я. - Я все поняла. Не нужно больше объяснений.
        Мне стало противно. Не знаю, почему, но захотелось вывернуть себя наизнанку и вымыть до блеска. Все это шикарное убранство показалось мне фальшью, и еда, которую я только что поглотила, попросилась наружу. Я сглотнула, превозмогая тошноту.
        Но раз уж я была тут, сидела здесь с этими людьми, то должна была извлечь из этого как можно больше пользы.
        - Скажите, - обратилась я к Ра. - Возможно ли, чтобы мертвый снова вернулся к своей жизни там, в мире живых? Вспомнил все и захотел вернуться.
        - Это спорный вопрос, - Ра улыбнулся мне. - Я так понял, ты говоришь о Кхатемуне? Хочешь, чтобы он снова вернулся в мир саки?
        Я кивнула.
        - Этот мир устроен так, что из него не хочется уходить. Так что, даже если он все вспомнит, то не захочет покидать лучший мир, чтобы вернуться в худший! - с гордостью изрек Ра.
        Для меня это было спорным - я уж никак не считала, что этот мир с его вечной борьбой без конца и края, лучше, чем тот, из которого пришла я. Но я решила промолчать об этом и не накалять ситуацию. Ра был не так прост, как хотел казаться. Но у меня был козырь в рукаве: Ра мешал Кхатемун, так что если бы я убедила его помочь мне вернуть Влада в мир живых, он избавился бы от сильного врага без лишней крови и без объявления войны Осирису.
        Я озвучила свои мысли.
        - В том, что ты говоришь, есть смысл! - сказал он, после минутного обдумывания моих слов. - Но не думаю, что мне удастся убедить его покинуть этот мир. К тому же, если он так увлечен Баст, как ты говоришь, то и тебе не удастся убедить его!
        - Я попробую! - уверенно воскликнула я. - Мне нужно знать, есть ли способ заставить его вспомнить свою жизнь там, в моем мире!
        - Если он и есть, то я о нем не знаю!
        - Но вы ведь помните! И вы, и Исида помните, кем были в прошлой жизни, помните саки! Как вам это удалось? - не унималась я. Я намеренно не стала называть эту женщину мамой. Я решила, что сохраню образ матери таким, каким я помню его из детства. Не хотелось бы мне ассоциировать с мамой, которую я почти не помнила, эту женщину, что меня не хотела. По сути, если бы мой отец не настоял, я бы и вовсе не родилась.
        Ра улыбнулся, словно кот на солнышке, погрузившись в воспоминания.
        - Когда я оказался здесь, я так же, как и Кхатемун, не помнил ничего. Как и все здесь. Но потом, через много лет здесь появилась она, - он с нежностью посмотрел на Исиду. - И это было, словно вспышка. Мои воспоминания, она… все перемешалось, и я вдруг понял, что знал ее раньше, в другой жизни. Я вспомнил эту жизнь, и кем мы в ней были…
        Он помолчал несколько секунд, а затем внезапно вынырнул из приятных для него воспоминаний, и вновь стал серьезным.
        - Но ты здесь, а Кхатемун по-прежнему ничего не помнит. Возможно, ты для него значила не столь уж много…
        - Он пришел в мир живых и постучал в дом к саки! - сказала я с вызовом. - А потом назвал меня так, как называл только Влад! Если и должен был быть какой-то знак, то это он и был! А потом пришла эта Баст и сказала, что он должен вернуться сюда. Я не хотела идти с ним, но понимала, если не пойду, потеряю его навсегда!
        - Не хочу расстраивать тебя, но мне кажется, ты и так его потеряла, - сказал Ра. - У меня нет способов вернуть ему память, Полина! Даже если бы я и хотел…
        - Ну, тогда мне нет смысла быть здесь, - пробормотала я, и отчаяние накатило на меня волной. - Там, дома меня ждет семья. И Роланду я не сказала ни слова…
        Я внезапно поняла, что Роланд будет в отчаянии и перевернет весь город в поисках меня. Я ведь не сказала ему ничего о том, куда отправляюсь. Мне стало стыдно из-за моих необдуманных действий, которые, к тому же, не принесли желаемого результата. И последнее, что я почувствовала, была огромная усталость, навалившаяся на меня, словно камень.
        - Дорогая, я думаю, что ты не должна переставать верить, - Исида подошла ко мне и положила руку мне на плечо.
        - Верить? - мое лицо исказила гримаса боли. - Во что мне верить? Я всю жизнь верила, что моя мать любила меня, и что я узнаю в итоге? Она даже не хотела меня рожать! Я верила, что чувства Влада настоящие, что он любит меня! Ночами я убеждала себя в этом! Я простила ему то, чего не простила бы никому, и что я получила в итоге? Я пошла за ним в мир мертвых в надежде, что я для него важнее, чем какие-то битвы за власть, но вот что у меня есть! Никогда он не будет со мной так, как я хочу!
        Я остановилась, чтобы отдышаться - слова вылетали из моего рта быстрее, чем я могла их обдумать.
        - Вы были правы, - обратилась я к Ра. - Этот мир гораздо лучше для него, чем тот, в котором я живу. И для вас, наверное, тоже. Но не для меня! Моя жизнь там, там близкие мне люди, там - моя семья! И я вернусь туда. Я прошу вас помочь мне перейти обратно!
        - Хатор! - я услышала такой родной голос у меня за спиной. Я обернулась. На пороге стоял Кхатемун, его одежда была окровавлена, в руке он держал меч и был похож на одного из гладиаторов, которых я видела на телеэкране в различных постановках о жизни Древнего Рима. Я поняла: он пришел, чтобы вызволить меня, и ни одно слово из тех, что я произнесла, не укрылось от его тонкого слуха. Я осознала, что в итоге освободилась. - Хатор…
        - Меня зовут Полина! - со слезами выплеснула я ему прямо в лицо. - И я хочу домой…
        Я почувствовала, как чьи-то руки обнимают меня и гладят по спине, но я не могла открыть глаз, чтобы посмотреть, кто это. Впрочем, я знала, что это были руки Исиды. Но ненавидеть ее у меня сейчас не было сил. «Подумаю об этом завтра!» - так говорила Скарлетт О’Хара.
        - Живым нет места среди нас, Кхатемун, - сказал Ра, но без злости. Возможно, известие о том, что Кхатемун - это его сын, смягчило сердце старика.
        - Ты не можешь забрать у меня Хатор! - закричал он неистово. - Только не ее.
        - Я ничего не забирал у тебя! - произнес Ра спокойно. - Но она хочет уйти, и ты не можешь удерживать ее здесь насильно. Она - живая!
        Ра провел рукой по воздуху, и пространство в этом месте зарябило, поменялось. Он открывал портал в наш мир. Портал для меня, плачущей и несчастной, чтобы я могла уйти из этого жестокого мира в свой и зализать там свои раны. В последний раз я посмотрела в глаза Кхатемуна - великого воина, которого я так и не сумела разлюбить. Воина, которого я так и не смогла понять. Я осознала, что в течение длительного времени просто обманывала себя. Я пыталась постичь сердце Влада, пыталась отыскать там любовь ко мне, но все, что там было - желание борьбы, постоянной войны. И с кем воевать, было не столь важно, был важен процесс. Только так он мог чувствовать себя живым. Это ирония судьбы, что для того, чтобы чувствовать себя живым, ему нужно было умереть.
        Я пыталась познать его душу, но вот она стоит передо мной - его душа! Кхатемун, великий воин, который не знает пощады. Я думала, что Влад не мог меня вспомнить, так как виной всему его недостаточная любовь ко мне, но я ошибалась. Он просто не хотел.
        Он не хотел отсюда уходить, ведь здесь было все, к чему он стремился при жизни. Здесь он был счастлив.
        - Будь счастлив, - прошептала я сквозь пелену слез, как бы озвучивая свои мысли. И шагнула в портал. Последнее, что я запомнила - его полные боли, такие родные глаза.
        Глава 18

«Когда-то у нас было время,
        теперь у нас есть дела:
        доказывать, что сильный жрет слабых,
        доказывать, что сажа бела…
        Мы все потеряли что-то
        на этой безумной войне.
        Кстати, где твои крылья,
        которые нравились мне?..»
        Наутилус Помпилиус
        Я открыла глаза - была ночь. Осмотревшись, я поняла, что нахожусь в своей комнате, в доме саки и лежу на кровати. Простыни были смяты, будто кто-то играл на постели в войнушку - переход из мира мертвых не был таким спокойным! Осознав все, что произошло, я встала, осторожно выскользнула из комнаты и направилась к Роланду. Перед этим я взглянула на часы - три утра. Роланд, скорее всего десятый сон видит, хотя зная его, я могла в этом серьезно сомневаться. Мне кажется, если бы я пропала, он не смог бы спокойно спать.
        Наконец, я остановилась перед его дверью и несколько раз глубоко вдохнула, готовясь к длинному и не очень приятному рассказу. Взяв себя в руки, я повернула ручку двери, и шагнула в темную комнату друга. Все же мое первое предположение было верным - Роланд спал на постели, лежа поперек нее, и его сон, казалось, нельзя было нарушить.
        - Роланд, - я присела на кровать и потеребила его по плечу. Он неохотно пошевелился и открыл глаза.
        - Что? - недовольно спросил Рол.
        - Это я, Полина! - произнесла я.
        - Да, я понял. Полевая, ну, что за привычка будить меня среди ночи или на рассвете?
        - Роланд, это я, и я вернулась! - воскликнула я, пытаясь его растормошить. Поняв, что я не дам ему поспать, он окончательно проснулся и сел на кровати.
        - Откуда вернулась? - спросил он.
        - Из мира мертвых!
        - Что ты городишь? Из какого мира мертвых?
        - Роланд, что происходит? Ты не искал меня, когда я пропала?
        - О чем ты? Ты никуда не пропадала! Тебе тоже снесло крышу, как и тому психу, с которым ты проводишь время? Оказывается, это заразно! Не общайся с ним больше! - сказал мой друг и откинулся на подушки. - Тогда может, не станешь будить меня среди ночи!
        - Рол, Кхатемун - это Влад. И я была с ним в мире мертвых несколько месяцев! Я ничего не понимаю…
        - Поля, я видел тебя сегодня вечером. И твоего этого… Кхатемуна тоже. Вместе с тобой. Может, тебе приснилось?
        - Нет! Я видела его отца, Александра Вермунда там, он помог мне вернуться назад. А еще там была… там была моя мать! Роланд, я не придумываю! Я ушла, а Влад остался там... остался в том мире...
        Осознание этого пронзило мое сердце сильной болью.
        - Наверное, мне не следовало идти туда с ним, - сказала я с горечью. - Мертвые должны оставаться мертвыми…
        - Ты не прикалываешься? Ты серьезно там была?
        - Да.
        - Ого!
        - Я боялась, что ты поднимешь бучу, будешь искать меня! - обижено произнесла я.
        - Но я даже не знал, что ты туда ходила… И вообще, какого черта ты с ним пошла? Ты с ума сошла?
        - Не могла не пойти! С тех самых пор, как твоя психованная девушка стреляла в него, я не оставляла надежды изменить все. И вдруг я поняла, что этот потерянный человек и есть Влад! Что мне оставалось делать? Я должна была попытаться… Я думала, если буду рядом, он вспомнит меня…
        - Не вспомнил? - спросил Роланд. Я покачала головой.
        - Полинка… мне жаль… - он погладил мне по щеке, и я улыбнулась другу.
        - Все хорошо, милый. Я в порядке. Я оставила его там, и с ним оставила надежду. Ты был прав, мне нужно двигаться дальше!
        Мои слова были оптимистичными, но в душе оптимизма было не больше, чем дождя в зной. Но я была рада, что вернулась. Рядом со мной был мой лучший друг, а в соседних комнатах спали члены моей семьи, я знала: саки навсегда останутся моей семьей. Да, я определенно была счастлива вернуться домой. Этот мир был совершенно не таким, в нем было тепло и уют, которого я не нашла там, в доме Кхатемуна, в мире вечной войны и смертей.
        На следующий день я вновь привыкала к жизни в доме саки. Это оказалось сложнее, чем я думала. Привычки и устой того места, где я находилась довольно долгое время, перекроили меня, сделали другой. Например, там я должна была каждый день готовить завтрак для Кхатемуна, стирать его одежду, убирать дом. Но здесь, где я была пророчицей племени, а это было очень почетно, в мои обязанности не входило делать все это. Обычно этим занимались Оля и Лина. Странно, но без этого всего я чувствовала себя неполной, словно кто-то отпил из меня половину. Поэтому я стала принимать участие в домашних заботах, начала вызвав всеобщее удивление, а потом даже резкие словечки из уст некоторых членов саки. Например, Лаура с презрением относилась к моему новому времяпровождению, она считала, что это работа для прислуги, хотя для меня девчонки никогда не были прислугой, они были такой же частью саки, как и я, как и сама Лаура. Впрочем, ее колкости меня мало трогали, я просто пыталась забыться.
        Прошли дни, а потом месяцы. Я потеряла надежду, что Влад все же решит вернуться ко мне с того света. Если у нас прошли месяцы, то там, в его мире прошли годы, а, возможно, и столетия. Но что им до счета лет? Там они бессмертны. Бессмертны до тех пор, пока не погибнут в боях. Куда они уходили потом, не знал, наверное, даже сам Ра.
        Но как только я потеряла надежду, он снова возник на пороге. Мой Влад. Он выглядел, совсем как выглядел Влад при жизни. Высокий, широкоплечий, уверенный в себе воин - вождь племени саки.
        Я находилась в его квартире на улице Воронцова, после его смерти я часто там бывала - вытирала пыль, стирала занавески, рассматривала старые фотографии. Однажды раздался звонок в дверь, и я открыла, не глядя в глазок, хотя, честно признаться, это плохая привычка! Когда я увидела его, это было словно «дежа вю». Я пыталась что-то сказать, но слова не находились. Я не могла найти нужных слов. Честно говоря, я и сейчас не могу придумать тех слов, которые были бы уместны в той ситуации.
        - Ты впустишь меня, или так и будешь стоять и смотреть! - сказал Влад, улыбаясь.
        - Кто ты такой? - спросила я. Я не могла поверить в то, что это именно он. Я была пророчицей, и осторожность была моим вторым «я».
        - Это игра? - спросил он, иронично вздернув бровь. - Хорошо. Меня зовут Влад Вермунд. Пароль: кислая малина. Теперь мне можно войти.
        - Влад Вермунд мертв! - произнесла я с чувством.
        - Уже нет, бамбина.
        Мои ноги мне больше не подчинялись, поэтому я отошла в сторону, когда он попытался меня сдвинуть и протиснуться внутрь.
        - Нет…я видела Влада… - сказала я. - Кхатемуна. Он там, в мире мертвых…
        - Кхатемуна больше нет! Я снова здесь, с тобой! - он смотрел нам меня и улыбался, словно ничего не произошло, словно не было этих мучительных месяцев боли и отчаяния, словно я еще не потеряла надежду.
        - Я ничего не понимаю… - прошептала я. - Если ты Влад, то почему вернулся? Ты ведь был счастлив там, в мире Ра?
        Мир Ра, так я нарекла мир, в который уходили мертвые хищные.
        - Я вернулся, чтобы найти свою Хатор, - прошептал он, приближаясь ко мне и обнимая. Но в этот момент, словно какой-то тумблер щелкнул у меня в мозгу. Тумблер, который чувствовал приближение опасности, приближение страданий.
        - Нет, - сказала я. - Мой Влад умер! Я не знаю, кто ты, не знаю, кем ты был там, в мире Ра. Кхатемун или кто еще, мне все равно! Я больше не хочу страдать!
        Метнувшись к тумбочке, я схватила ключи от квартиры.
        - Вот! Здесь все, как было. Здесь и там, в доме саки. Мы все сохранили, чтобы помнить...Но ты решил поиграться: жить тебе или умереть! Ты не ушел со мной тогда, не пришел за мной через секунду, через несколько дней. Ты делал там свои дела, играл в войнушки с Ра, или Осирисом, или кем-то еще. А я плакала каждую ночь, вспоминая тебя! Но нет, я больше не хочу так! Я больше не буду страдать из-за тебя, Влад Вермунд! - выкрикнула я и выбежала из квартиры.
        - Я вернулся к тебе...Ради тебя! - бросил он обиженно мне вдогонку.
        - Почему сейчас? Почему ты не пришел вслед за мной сразу же? - я кричала, стоя на лестничной площадке, но мне было все равно, даже если кто-то услышит. - Почему ты позволил боли ворваться в мою жизнь, овладеть ею?
        - У меня не было выбора, - он потупил взгляд. - Сила...я собирал ее.
        - Чтобы вернуться, я не потратила ни капли. Тебе нужна была сила, чтобы вернуть этот облик?
        - И для этого тоже...
        - Тоже? - я с яростью посмотрела на него. - А для чего еще?
        - Это сложно...Я не могу сказать.
        Я горько улыбнулась.
        - Ты никогда не можешь - вот в чем беда...- произнесла я, развернулась и пошла прочь.
        Мы снова были по разные стороны пропасти, навсегда разделившей нас.
        Мне нужна твоя сила…
        В его взгляде, обращенном ко мне, была вечная печаль. Он уже понял, что ничего не вернуть. Мы попробовали, и у нас не вышло. Любовь стала для нас клеткой, но в этой клетке было место только для одного…
        Глава 19

«Ты так негрешим - не передать,
        светел так, что холодно смотреть.
        Ты мне говоришь, что я твоя звезда,
        мне лишь нужно просто умереть!»
        из песни автора
        Демоны.
        Демона в душу мог пустить каждый мужчина племени саки. Всего их было девять. Существовала легенда: кто победит девятерых, тот станет всемогущим, получит абсолютную власть. Мужчина, впустивший демона, был не властен над своим телом, а иногда и над душой. Его поступками всегда руководил лишь тот, кто сидел в нем. Требовалась большая воля, чтобы прогнать очередного. Но мужчины шли на это в надежде оказаться настолько сильными, чтобы прогнать всех и покорить мир. В основном все останавливались на первом, потому что он являлся сильнейшим из всех - грубая тупая сила будила низменные инстинкты в душе человека. Ярость. Огонь.
        Однако некоторые добирались до четвертого, которого просто не хотелось отпускать. Он давал временную иллюзию, что ты всемогущ внутри, и тебе не нужно куда-то стремиться, кого-то побеждать. Но проходило время, и он просто врастал в душу человека, впустившего его. Человек уже не помнил, как вести себя без него.
        Единицы добирались до шестого. И оставались с ним. Шестой был вампиром. Он влюблял в себя внутренний мир человека, околдовывал.
        О седьмом я ранее не слышала. Говорили, он позволял читать мысли других людей. Но не было сведений, чтобы кто-то доходил до седьмой ступени.
        Впрочем, я знала человека, который не сдается. Если он что-то задумал, то доводил это до конца. Всегда. Никогда не сомневаясь и никогда не останавливаясь. Человека, который сумел дойти до вершины, впустить девятого, стать перед тяжелым выбором: победа или родной человек.
        И сделать выбор - победа…
        Когда Влад впустил восьмого, я уже знала, он добьется своего. Осталось, казалось, лишь немного - девятый был по своей природе слабым и сам покидал тело, в которое его впустили. Но была у него одна особенность - он покидал его ровно через трое суток после прихода.
        Тогда и выплыла жестокая подробность всего изумительного процесса «становления» всемогущим. Для того чтобы после ухода девятого все же получить силу, нужна была кровь. Мало того - кровь человека. Но что самое страшное для меня - кровь пророчицы.
        И если бы вся проблема состояла в нескольких сот каплях, то я, не задумываясь, отдала бы. Это была бы донорская помощь, почти как в поликлинике. Однако нужно было много крови, точнее сказать, вся. «Когда последняя капля упадет в сосуд, раскроются небесные сферы и снизойдет на него сила, которой не видывал еще ни один хищный».
        Никто и никогда ранее не видел эти свитки, но никто и никогда не заходил так далеко в своем стремлении стать высшим в мире хищных. Фред отдал их Владу, и он снял печать. Когда он прочел их, его лицо исказилось гримасой боли и разочарования. Через несколько часов все племя саки было в курсе того выбора, который предстояло сделать Владу. Вернее, все племя саки было уверено, что он будет его делать.
        То было страшное время для племени - оно раскололось на два лагеря.
        Один - за «всемогущество» Влада, другой - за мою жизнь…
        - Ты понимаешь, что не можешь не обращать внимания на то, что происходит! - сказал мне Роланд, когда я в очередной раз проигнорировала его замечание по поводу намерений Влада.
        - Что ты мне предлагаешь? - раздраженно спросила я. - Положить под подушку пистолет и ждать, что Влад придет ночью и выкачает мою кровь, пока я сплю?
        - Я предлагаю тебе трезво оценить ситуацию! И его намерения. Он стремился к этому дню всю жизнь, ты думаешь, он откажется от такой силы из любви к тебе? Вы даже не вместе. Это всего лишь вопрос времени, когда он сделает это!
        - Роланд, я не хочу так думать. Я говорила с Владом, он ни за что ни при каких обстоятельствах так со мной не поступит! - ответила я. Мне не хотелось верить, что Влад может сделать со мной такое после всего, что было между нами. Его любовь с запахом ванили еще была моей госпожой.
        - Нет, однозначно он сделает это, - проронила как-то Лаура, как бы между прочим. - Влад хочет этого, а он всегда получает то, что хочет!
        - Я очень рада, что ты сочувствуешь мне! - язвительно проговорила я. - Но не стоит так беспокоиться о моей скромной персоне!
        - Пророчица, которая сделала бы это ради своего вождя, навсегда почиталась бы племенем, твое имя было бы записано в летопись!
        - О, ты предлагаешь мне согласиться на награду посмертно?
        - Я предлагаю тебе посмотреть правде в глаза, он сделает это рано или поздно! Оставаясь здесь, ты лишь провоцируешь его на этот поступок. Не искушай его, если не хочешь, чтобы это произошло. Если хочешь жить, отрекись или беги!
        - Ага, разбежалась!
        Но в глубине души я все же боялась, что Влад может сделать это - сможет лишить меня жизни ради своей заветной цели. Потом он найдет массу оправданий своему поступку, но это будет потом. Когда не будет меня.
        Фред не разделял моего энтузиазма на счет сдержанности Влада, мало того, он был настроен решительно спрятать меня с помощью магии.
        Все это давило на меня, я не могла спокойно находиться дома. Я знаю, что и Влад не мог. Каждый вечер мы сбегали куда-нибудь и гуляли до поздней ночи, иногда оставались в его квартире на Воронцова, которая хранила так много воспоминаний - как хороших, так и плохих, так что находиться там тоже было не очень приятно.
        Тогда мы улизнули из этого ада на землю вечного солнца, моря и денег. Калифорния. .Это время навсегда останется в моей памяти светлой полоской. Веселые Микки Маусы Дисней Ленда, горячее солнце на пляже Лос-Анжелеса и дорога славы Голливуда. Все это напоминает мне о том времени, когда страх смешался для меня с любовью, когда я поняла, что эти два чувства неотделимы.
        Романтика этого города сблизила нас с Владом, как сблизило и незнание мной языка. То есть на уровне школьной программы я, конечно, блистала, но мой разговорный английский оставлял желать лучшего. Я была в незнакомой обстановке и не могла объясниться с людьми, которых встречала. Я полностью зависела от Влада и наслаждалась этим. А еще мне нравилось, что наши отношения оставались чисто платоническими. Мы ходили в кино, ели пиццу, катались на американских горках, валялись на пляже и купались в океане. Мы даже спали в одной кровати, но ни разу за эти дни Влад не дал мне понять, что хочет большего, и меня это абсолютно устраивало.
        Мы провели восхитительные две недели в этом полном солнца городе. А потом позвонил Фред и сказал об угрозе для саки. Для Фредди это был звездный час, он остался во главе племени, но, не будучи вождем, никак не мог защитить его от Охотника. И он подстраховался - он позвонил Владу.
        - Нам нужно возвращаться! - сказал Влад мрачным голосом.
        - Что случилось? - спросила я встревожено.
        - Фред звонил. Охотник в городе. Он не знает, что за тип, но мы должны быть с племенем на всякий случай.
        Мое сердце провалилось куда-то внутрь и оттуда продолжало гулко стучать. Страх липкими пальцами снова обхватил позвоночник. Увидев, как поменялось мое лицо, Влад присел рядом на большой двуспальной кровати и обнял меня.
        - Эй, бамбина, ты чего? - спросил он ласково. - Ничего не поменяется оттого, что мы вернемся домой. Там мы будем теми же Владом и Полиной. Я обещаю тебе, все будет хорошо! Скоро все забудут и оставят нас в покое.
        Хотелось бы мне верить в то, что все это правда, но я знала саки и, уж тем более, я знала Влада Вермунда. Ничего уже не будет, как раньше. Но в одном он был прав - нужно было перестать убегать от реальности. Здесь, в солнечной Калифорнии все казалось таким же светлым и прекрасным, но хоть я и любила прятаться, все же не могла игнорировать тот факт, что племени саки грозит опасность, пока вождь и пророчица прохлаждаются на курортах.
        Мы вернулись домой. Никто уже не говорил о моей возможной смерти от рук Влада, все были напуганы появлением Охотника в городе, и, казалось, забыли о планах вождя на изгнание Девяти. Охотник был куда более страшной и насущной проблемой, к тому же Фред накануне уже засветился, питаясь ясновидцем, поэтому сомнений на счет того, что Охотник придет, ни у кого не возникало. Вопрос стоял лишь - когда. Пока Фред с Владом совещались, Лаура с Олей ставили защиту вокруг дома, каждая минута была на счету. Когда в племя приходил Охотник, мало кто оставался в живых, обычно они были беспощадны. Но саки было древним и сильным племенем, чьи знания и сила имели скандинавские корни, мы подпитывались силами природы, наши heyhan’ы помогали нам, и у нас были все шансы выжить.
        - Я говорил с Фредди, - сказал мне Роланд однажды вечером, когда мы сидели на террасе и пили чай. - Он сказал, что этот Охотник очень молод, он совсем недавно преобразился, и у нас есть возможность убить его, если он придет.
        - Было бы неплохо, меня не прельщает перспектива умереть в таком юном возрасте! - ответила я с сарказмом.
        - Интересно, а мне показалось, что наоборот, тебе этого очень хочется!
        Я вопросительно подняла бровь.
        - Что ты имеешь в виду?
        - То, что я чуть не поседел здесь за те две недели, которые ты провела вместе с Вермундом!
        - Да, брось, Роланд! Я думала, когда мы вернемся, все уже забудут об этом! Я очень устала от этой темы, и устала доказывать всем, что Влад не собирается убивать меня! К тому же, он и так вождь саки, о каком всемогуществе еще может идти речь?
        - Ты, наверное, забыла, с кем имеешь дело...Это же Влад Вермунд! Он всегда идет к тому, чего хочет, и всегда, слышишь, ВСЕГДА получает это!
        - Не в этот раз, - твердо сказала я. - И давай закроем эту тему!
        - Ты слишком глубоко влезла мне в душу, чтобы я все сейчас пустил на самотек! - фыркнул Рол.
        - Ну, хорошо, - примирительно произнесла я. - Я обещаю быть осторожной, а ты продолжай следить за ним! Но сейчас, я думаю, приоритетнее следить за тем, что сделает Охотник! Давай вернемся к этой теме, когда вопрос с Охотником будет закрыт!
        - Обещаешь?
        - Да.
        Той ночью у меня было видение.
        Я находилась в незнакомом доме. Был вечер, но основной свет не горел, только бра на стенах отбрасывали приглушенный свет. Я стояла посреди большой прихожей, из которой выходил длинный коридор. Куда он вел, я не знала, знала только, что мне нужно туда, и я осторожно начала передвигаться, пока не увидела в конце коридора дверь, ведущую в еще одну комнату. Мне было страшно, но чем был вызван этот страх, я не могла понять. Внезапно я четко осознала, что там, за этой дверью находится Роланд, и что ему грозит опасность. Без колебаний, я отворила ее. Роланд сидел на стуле, голова его была склонена на бок, а над ним навис мужчина лет тридцати, среднего роста, широкоплечий и коротко стриженный. Не нужно было быть пророчицей и чувствовать что-то, чтобы понять, что это был новый Охотник, который угрожал саки. Постояв немного, склонившись над моим другом, Охотник распрямился и повернулся ко мне лицом. От внезапности этого жеста я отпрянула назад, в темноту коридора, но он не видел меня. Расслабившись, я посмотрела на его лицо - оно было довольно симпатичным, но и свирепым в то же время. Темные глаза были
полны жажды мести, как обычно бывает у новоявленных Охотников, скорее всего до недавнего времени он еще был ясновидцем.
        Полная страха за жизнь Роланда, я молча наблюдала за действиями Охотника. Я не понимала, чего он медлит, ведь убить Рола для него не составляло труда. Закрыв глаза, Охотник начал что-то бормотать, а потом, завершив заклинание, он улыбнулся.
        Я заметила, что в комнате, в которой находился мой друг с Охотником, было две двери, поскольку вторая отворилась, и, о, ужас! - в нее зашел Влад, держа за руку Маргариту. Глаза их были безумны, и направлялись они непосредственно к Охотнику.
        - А вот и ты! - торжествующе сказал Охотник, и я очнулась.
        Влад вбежал в комнату, видно было, что он напуган. Видимо, я кричала в процессе.
        - Что произошло? - встревожено спросил он.
        - У меня было видение, - сказала я, все еще не в состоянии отойти от увиденного. Пересказав ему все, что видела, я уставилась на него вопросительно. - Что мог хотеть Охотник? Зачем ему было держать Роланда? Почему он не убил его? И самый главный вопрос: как он смог так зачаровать вас на расстоянии?
        - Это действительно хорошие вопросы. Главный из них, почему Роланд? - пробормотал Влад. - Если только…
        - Что?
        - Да, нет, не может быть…
        - Говори, это важно?
        - Охотник может приказать явиться кому-то из хищных, но это заклинание готовится на крови. То есть, если бы он схватил, примером, Марго, он смог призвать меня, используя ее кровь, поскольку она моя сестра. При этом он призвал бы и тебя, и всех ее кровных родственников хищных.
        Влад поморщился от осознания того, что только что произнес.
        - Но Роланд не родственник вам, - продолжая его мысль, пробормотала я. - Как он тогда…
        - Вот именно!
        - Возможно ли, чтобы Роланд хранил мою кровь для мести? - спросил меня Влад, спустя минуту.
        - Нет! - ответила я. Потом добавила уже менее уверенно. - Я не думаю. Во всяком случае, мне об этом ничего не известно.
        - Постарайся узнать для меня, ладно? Потому что если нет, то у меня есть только одно объяснение всему этому...И я не думаю, что Роланду оно понравится!
        - Какое? - все еще не понимая, к чему он ведет, спросила я.
        - Мой отец очень любил красивых женщин, Полина. А Ольга была чертовски привлекательной девушкой!
        Я вспомнила лицо темноволосой девушки на фото, которое видела в доме матери Роланда. Влад был прав - она была очень красивая.
        - Ты хочешь сказать, что Роланд может оказаться…твоим братом? - ошарашено спросила я.
        - Я хочу сказать, что нисколько не удивлюсь, если он им окажется.
        Я не могла поверить в услышанное. Я помнила, как Роланд рассказывал мне о своем отце, Альберте Гриде. Он боготворил его и их отношения с матерью. Что с ним будет, когда он узнает, что у Ольги Грид был роман с Александром Вермундом? Мало того, что он его сын?
        - Ты скажешь ему? - осторожно спросила я Влада.
        - Для начала нужно все выяснить, узнать, правда ли это. Но если все же эта догадка подтвердится, мне придется сказать. От этого зависит судьба племени, - ответил Влад.
        - И как ты собираешься это выяснить?
        - Современная медицина дает эту возможность, но нужно определенное время на процедуру.
        - Будем надеяться, что Охотник не нападет за это время…
        - Лучше будет, если ты удержишь Роланда от лишних прогулок, Поля. Ты - единственная, кого он послушает. К тому же, ты пророчица!
        - Мне рассказать ему о моем видении? - поинтересовалась я.
        - Я думаю, будет целесообразно сказать, что ты видела, как его схватил Охотник, - ответил Влад.
        - Полуправда - та же ложь, Влад. Я не хочу врать ему! Возможно, он не знает о кровной связи, поэтому я могу лишь сделать вид, что ты не говорил мне о ней, пока ты не узнаешь, действительно ли Роланд твой брат!
        Влад кивнул после недолгих раздумий.
        - Хорошо, это будет справедливо.
        Рано утром на следующий день я разбудила Роланда. Учитывая, что он был совой и любил поваляться в кровати часов до двенадцати, ему совсем это не понравилось. Но я не могла молчать и подвергать его опасности.
        - Который час? - спросил он недовольно. - Ты с ума сошла, Полевая, полседьмого! Какая муха тебя укусила?
        - Мне нужно поговорить с тобой! У меня было видение - ты в опасности! В моем видении Охотник похитил тебя!
        - Он похитил меня во сне? - саркастично поинтересовался Рол.
        - Не смешно. Мне страшно, Роланд! Я думаю, у него в мыслях не просто поубивать нас всех, он имеет какую-то определенную цель.
        - Ты думаешь, ему нужен я? - спросил он уже более осознанно, усаживаясь в постели.
        - Я думаю, ему нужен Влад!
        - Ну, тогда ему следует похитить тебя! - сказал он, улыбаясь. - Не думаю, что Влад будет сильно уж стараться, чтобы вызволить меня! Я для него, как заноза в заднице!
        - Я бы не преуменьшала твое значение для племени, Рол! Все-таки ты сильный воин, возможно, сильнейший среди всех воинов Влада! - сказала я серьезно.
        - И единственный, кто не пошевелит и пальцем ради него! - воскликнул он. - Полина, я верю, что ты пойдешь выручать меня даже из лап Охотника, но Вермунд дважды подумает, прежде чем меня спасать.
        - Ну, тогда тебе еще больше следует беспокоиться! Я прошу тебя, не выходи из дома несколько дней. Возможно, мы найдем способ, как разобраться с Охотником прежде, чем он сможет тебе навредить.
        - Если ты дашь мне поспать, обещаю, что до двенадцати я точно не покину дом! - проворчал Роланд, укладывая голову на подушку и отворачиваясь от меня. - И да, Полевая! Не делай так больше!
        - Обещаю, Грид, я больше не буду беспокоиться о твоей ленивой заднице! - ответила я, улыбаясь и выходя из его комнаты.
        Я не была уверена, что Роланд прислушается к моим словам, но я, во всяком случае, попыталась. Что касается того, являлся ли он братом Влада, я была очень обеспокоена его возможной реакцией на это известие. Сила ненависти Роланда к Владу была обратно пропорциональна его желанию быть связанным с ним кровными узами.
        Остаток дня я провела в раздумьях. Когда я, наконец, нашла в себе силы выйти из своей комнаты и спуститься вниз, я обнаружила, что Роланда нет.

«Черт! - подумала я. - Вот ведь упрямец!» Я позвонила на его сотовый, но он был отключен. Не давая панике овладеть мной, я набрала еще пару номеров, это были люди, с которыми Роланд иногда проводил время - в основном байкеры, поскольку он был помешан на своем мотоцикле. Но никто его не видел сегодня. Постепенно мной овладела мысль о том, что Охотник, скорее всего, уже схватил его. Уверенность в этом была такой сильной, что я содрогнулась. Не зная, что можно предпринять, учитывая все факторы, включая мою неосведомленность о том, где находится то место из моего видения, я решила посоветоваться с Владом. Все-таки он был вождем, а это что-то да значило.
        Я нашла Влада в кабинете, он был несколько отстраненным, хотя и выслушал меня внимательно.
        - Нам нужно что-то делать! - сказала я. - Искать его! Возможно, есть какое-то заклинание поиска членов племени!
        - Да-да, - пробормотал Влад, кивая головой. Видно было, что мыслями он где-то далеко.
        - Может, мне спросить Фредди, не знает ли он такого заклинания?
        Фред Гантер был нашим жрецом, уж если кто и знал толк в магии, так это был он.
        - Да, спроси Фредди… - проговорил Влад так же отстраненно.
        - Ты в порядке? - спросила я. - Что-то случилось?
        - Мне нужно сделать кое-что, - ответил он уклончиво. - Не беспокойся, когда я сделаю это, все будет в порядке!
        - Ты придумал, как нам убить Охотника?
        Влад покачал головой, но ничего не ответил. Я уже собралась идти на поиски Фреда, как в кабинет бесшумно проскользнула Рита.
        - Нам пора, - сказала она, обращаясь к Владу. Ее голос был…
        Господи, он был похож на его голос! Они говорили с одинаковой интонацией, а их глаза - они были пусты. Теперь сомнения на счет того, где Роланд, улетучились окончательно. Как и сомнения на счет их родственной связи - Александр Вермунд был биологическим отцом Роланда! И в этот момент их кровь взывала к ним, а они отправлялись на ее зов.
        Не глядя на меня, они вышли из кабинета, и я, борясь с отчаянием, бросилась за ними. Влад открыл Рите переднюю дверь своего Мерседеса и усадил ее на сиденье рядом с водительским. Я подошла к нему и, взяв за руку, заставила взглянуть мне в глаза.
        - Я поеду с вами, - как можно более спокойно произнесла я. Я испугалась, что Влад будет протестовать и не даст мне сесть в машину, он был во много раз сильнее меня, и если бы захотел, то оставил бы меня стоять здесь и гадать, вернется ли кто-нибудь из них двоих назад. Но Влад просто кивнул и открыл мне заднюю дверь, потом уселся на водительское сиденье и тронулся. Через время мы припарковались у обычной многоэтажки на другой стороне города, недалеко от того места, где находилась моя школа. Я знала этот район, и он всегда казался мне тихим и спокойным. Но не в этот вечер - в этот вечер воздух пропах опасностью и смертью.
        Однако мои попутчики этого не замечали. Мы вышли из машины, и Влад поставил ее на сигнализацию. Взявшись за руки, брат и сестра Вермунды зашли в темный подъезд. Стараясь как можно меньше шуметь, я последовала за ними. Я не помню точно, о чем я думала в тот момент. Мне нужно было предупредить Фредди о том, куда мы направляемся, но я не успела, и теперь оставалось полагаться на судьбу.
        Вот она - заветная дверь! Она была приоткрыта, как будто приглашала внутрь, манила, это было так очевидно, и мне не нужно было быть связанной с Владом и Ритой кровными узами, чтобы понять это. Влад распахнул дверь, пропуская Маргариту вперед, затем вошел сам. Меня он словно не замечал, похоже, он совсем забыл о моем присутствии.
        Я скользнула вслед за ними в мрачный коридор квартиры Охотника. Войдя, я ощутила дикий ужас, он проник в меня, стал мной. Зачем я здесь? Что хочу себе доказать? Охотник убьет меня и глазом не моргнет! Соблазн ринуться прочь был так велик, что я буквально заставляла себя передвигать ноги в сторону приоткрытой двери, за которой брезжил свет. Внезапно свет стал ярче - Влад и Рита открыли дверь и проскользнули в комнату. Несколько раз глубоко вдохнув, я прислонилась к приоткрытой двери и осторожно заглянула внутрь.
        Прямо передо мной на стуле со связанными руками сидел Роланд. Похоже, он был без сознания, потому что подбородок его лежал на груди. Напротив, все еще находясь в трансе и державшись за руки, как маленькие дети, стояли Влад и Рита. Мне захотелось крикнуть: «Очнитесь!» и я почти ладонью затолкала эти слова обратно в глотку. Что дальше делать, я не знала.
        - Вот и ты! - торжествующе произнес голос, обладатель которого был скрыт от моих глаз. - Ты умрешь, убийца!
        Потом он пробормотал пару слов на непонятном мне языке, и словно пелена упала с глаз моего вождя и моей сестры.
        Влад был поражен тому, что очнулся здесь в незнакомой комнате, в которой находился Охотник, но быстро пришел в себя. Видимо, у него был запасной план, я надеялась, что так и было.
        - Марго! Беги! - сказал он, оттесняя ее за свою спину, ближе к выходу. Туда, где, почти не дыша от ужаса, стояла я.
        - Никто. Никуда. Не пойдет. - отчеканил Охотник.
        Страх во мне возрос - я поняла, никто из них не выйдет из квартиры живым. А, возможно, и я.
        - Ты убил мою сестру, - сказал Охотник, обращаясь к Владу. - Теперь ты посмотришь, как умирают твои родные! Сначала умрет он!
        Я поняла, что Охотник имеет в виду Роланда. Я не могла больше просто стоять и слушать это. Я должна была что-то сделать! Все, что было у меня - эффект неожиданности. Внезапно я впрыгнула в комнату, словно дикая кошка, мне даже показалось, что я ощетинилась - волосы на голове от ужаса зашевелились.
        - Только тронь его, ублюдок, и я клянусь, я убью тебя! - прокричала я, глядя на Охотника и зачем-то выставив вперед ладони.
        К такому повороту не был готов никто. У Охотника от удивления расширились глаза, Влад побледнел, его ужас я ощущала почти физически. Если мы выживем сегодня, он собственноручно убьет меня потом. Рита замотала головой и я заметила, что слезы катятся у нее по щекам. Но у меня не было времени на размышления.
        Пока Охотник прощупывал мою сущность, пытаясь определить, кто эта нахалка, нагло ввалившаяся в его обитель, я бросилась к стулу, на котором сидел Роланд. Узлы на веревках, которыми он был привязан, были не тугими и были завязаны скорее для видимости, так что с ними я быстро управилась. Сложнее было растормошить Роланда.
        - Роланд! - заорала я ему прямо в ухо. - Очнись! Слышишь, вставай! Черт, Грид, ты не бросишь меня вот так!
        Я била его ладонями по щекам, но он не открывал глаза. Слезы навернулись у меня на глаза, я понимала бессмысленность моей затеи, но не могла остановиться - мои ладони хлестали Роланда по щекам, теребили его, я даже пару раз серьезно двинула его, а потом меня оторвали от него чьи-то сильные руки. Обернувшись, я замерла от ужаса - это был Охотник.
        - Ты очень отважная, - сказал он. - И глупая. Пришла сюда умирать вместе с любимым!
        - Он мой друг! - рявкнула я ему прямо в лицо, которое при этом не изменило свое выражение. - И если ты хоть пальцем его тронешь…
        Эти мои слова заставили Охотника захохотать. Потом он присмотрелся ко мне поближе, прошелся ментально по моей жиле, и меня передернуло, словно от удара током.
        - Ты саки… Интересно, будет ли твоему вождю не хватать тебя? Не бойся, я не садист - ты не будешь мучиться!
        - Нет! - вскрикнул Влад, и я поняла - все пропало. Если ранее Охотник думал, что я просто член племени саки, то теперь он понял, что вождь ко мне отнюдь не безразличен!
        - Не тронь ее! Вот он я, - сказал Влад, раскидывая руки. - Пусть они уйдут, а я останусь и не буду противиться тому, что ты со мной сделаешь! Ты знаешь, я силен, а ты не так стар, чтобы убить меня без увечий для себя. Если ты порвешь ее жилу, мне хватит секунды, чтобы ты потерял способность убивать. А еще через миг ты сам погибнешь!
        Я не знаю, блефовал Влад или нет, но говорил он убедительно. Однако Охотник был не расположен идти на компромиссы.
        - Мне не нужна твоя смерть, - сказал он спокойно. - Я хочу, чтобы ты потерял дорогих тебе людей, как потерял я. Из-за тебя!
        - О чем ты говоришь? - спросил Влад.
        - Моя сестра. Ты убил ее!
        Он все еще держал меня за грудки, и мне было жутко неудобно, но я молчала, боясь его разозлить еще больше.
        - Я никого не убивал!
        - Ты высосал ее, и она помешалась! А потом покончила с собой! - Охотник задумался о чем-то, его лицо исказила гримаса боли, и мне стало его жаль. - Она дорога тебе?
        Он имел в виду меня, я понимала это. «Не отвечай «Да!», - посылала я сообщение Владу. Словно услышав меня, Влад поморщился и ответил как можно более безразлично:
        - Она - саки! Довольно сильна, и мне не хотелось бы терять ее!
        - Не ври мне! - рявкнул на него Охотник, и я вздрогнула. Мне было трудно дышать от того, как он держал меня.
        - Отпусти меня, - прохрипела я.
        - Охотно! - сказал он. - Последнее желание - закон!
        И он разжал пальцы, я закашлялась и вздохнула с облегчением.
        - Это не вернет ее, - прохрипела я.
        Охотник повернулся ко мне и прищурился, его лицо исказилось гримасой злости, я подумала, что он убьет меня сейчас.
        - Нет, не вернет, - согласился он. - Но она будет отомщена!
        - Тебе станет легче?
        - Да.
        - Я не могу позволить тебе этого! Я очень люблю жизнь, и я не высосала в своей жизни ни одного ясновидца! Это несправедливо! - сказала я с чувством.
        - А справедливо, что такие, как ты, выпивают таких, как я, до дна? Справедливо, что дурдомы страны полны нашими, а вы разгуливаете на свободе, и у вас все путем? Мир вообще несправедлив, деточка!
        Пока он говорил, я заметила краем глаза, что Влад обходит его сзади.
        - Остановись, хищный! - взревел Охотник. - Она умрет сейчас, потом твой брат и сестрица!
        Я почувствовала его щупальца, ищущие мою жилу, и мысленно попрощалась с жизнью. Как бы защищаясь, я выставила навстречу Охотнику открытые ладони и зажмурилась. Говорили, что это чертовски больно, когда рвется жила. Я приготовилась к боли.
        Критические ситуации. Как часто они активизируют наш мозг, и мы становимся способными делать что-то, о чем и подумать не могли в нормальном состоянии. Некоторые противостоят целой банде отморозков в темном переулке, некоторые, надышавшись дымом, спасают себя и родных из горящего дома, некоторые выживают после продолжительного пребывания на лютом морозе. Когда чувства отключены, включаются инстинкты - в данном случае, инстинкт самосохранения. И, черт возьми, он у меня был!
        Я почувствовала, как из моих ладоней мощным напором полилась сила. Эта сила, направленная на Охотника, отбросила его от меня и шмякнула о противоположную стену. Он ударился с глухим звуком, а потом сполз на пол. Я не знала, был ли он в сознании или нет, меня начало трясти от осознания того, что я чуть не лишилась жизни.
        Несколько продолжительных мгновений Влад и Рита стояли, уставившись на меня, словно на прокаженную, а потом он рванул к Охотнику. Влад знал, у него немного времени, чтобы со всем покончить, у него был всего один крохотный шанс. Я посмотрела на свои ладони - обычные ладони, мои. Только пахли они как-то иначе, но в тот момент я не придала этому значения.
        Влад занес руку для удара, когда Охотник открыл глаза. В этих глазах отражалась лишь боль и отчаяние, не знаю, почему, но мне стало его жаль. Он потерял родного человека, кто из нас не захотел бы расквитаться с виновным в этом?
        Но я знаю одно: зло порождает зло!
        Превозмогая усталость и истерику, которая начиналась у меня - я чувствовала это - я подскочила к Владу и схватила его за руку, которую он занес для удара. Все это происходило в считанные секунды, но мне казалось, что прошло так много времени. Как в замедленной съемке в каком-нибудь экшне.
        - Не делай этого! - сказала я ему.
        - Отойди! - прорычал в ответ Влад, в нем кипела ярость и азарт, я чувствовала их под его кожей, когда держала его запястье. Однако руку он не отнял.
        - Не нужно. Он мстил за сестру. Скажи, что не сделал бы то же, если бы с Ритой что-то произошло! - я старалась говорить спокойно и примирительно, но голос мой дрожал.
        - Он Охотник. Он заманил нас сюда, чтобы убить! Сейчас нет времени рассуждать о справедливости!
        - А когда будет время? - спросила я его со злостью. - Когда ты сделаешь что-то, о чем потом будешь жалеть?
        - Я никогда не буду жалеть об этом! - раздраженно ответил Влад, стряхивая мою руку.
        Это взбесило меня еще больше, и тогда я встала между ним и приходящим в себя от моего удара Охотником.
        - Я буду жалеть об этом, если позволю тебе сделать это! - отчеканила я, удивляясь, откуда у меня эта решимость.
        - Отойди, Полина! - глаза его метали молнии, и мне показалось, что если я не отойду, первым делом Влад ударит меня.
        Я выставила свои ладони так, как сделала это, когда Охотник держал меня, в надежде, что это остановит Влада.
        - Нет! - твердо ответила я.
        - Зачем ты делаешь это? - осипшим голосом спросил Охотник из-за моей спины. - Если он не убьет меня сейчас, я найду его завтра и завершу начатое!
        - Нет, я не допущу больше насилия! Я не знаю, насколько правда то, что ты сказал мне о своей сестре, и какова в этом роль Влада, но я остановлю это. И если завтра ты придешь, чтобы убить кого-то из саки, я буду защищаться. Но никогда я не буду нападать на тебя.
        Охотник ничего не ответил. Я не могла увидеть его лицо, потому что стояла к нему спиной. Влад, казалось, не воспринял мои слова всерьез, потому что дернулся вперед с целью отодвинуть меня с дороги. Тогда я выпрямилась и показала ему свои вытянутые вперед ладони.
        - Не. Нужно. Этого. Делать. Влад.
        - Что? - его брови поползли вверх. - Ты угрожаешь мне? Мне? Я твой вождь, ты забыла?
        - Нет, - сказала я. - Я не забыла. Но в том, что с ним произошло, виновата я. И я не позволю, чтобы из-за меня опять кого-то убили.
        Я напомнила ему о том, что когда-то он заставил меня убить одного Охотника. Небо знает, как я жалела об этом сейчас!
        - Идиотизм! - воскликнул Влад, но отошел на один шаг.
        Тогда я заметила, что Рита окончательно развязала Роланда и приводила его в чувство.
        - Что случилось? - спросил Роланд еще сонным голосом.
        - Случилось то, что твоя…подруга - идиотка! - сказал Влад. - Знаешь, что она сделала? Решила помиловать Охотника, благодаря которому ты, кстати, здесь! Мы все здесь. И это в тот единственный момент, когда я мог убить его!
        - Зачем ты это сделала? - недоумевая, спросил меня Роланд. Что я могла ответить ему? Просто я чувствовала, что так правильно.
        - В первую очередь, все мы - люди! - сказала я ему. - И я не хочу участвовать в убийствах.
        Я услышала шевеление за моей спиной и поняла, что Охотник оклемался и пытается встать. Находиться к нему спиной было уже небезопасно, и я стала вполоборота к нему, чтобы иметь возможность увернуться от удара. Ха! Как будто от удара Охотника можно было увернуться. Я посмотрела на Влада, нападать он уже не собирался, просто подошел к Роланду и Рите. Я осталась стоять на месте.
        Поднявшись, Охотник взглянул в мне в глаза. Они у него были светло-карие и теплые, даже несмотря на то, что он был тем, кем он был. Также они были недоумевающими.
        - Кто ты? - спросил он меня.
        - Я Полина, пророчица племени саки, - ответила я.
        - У пророчиц из рук не льется убийственная для Охотников сила!
        - Сама в шоке! - сказала я скорее себе, чем ему. Потом посмотрела на Влада, он не глядел на меня, был зол, и скорее всего, не станет со мной разговаривать долгие недели. Мимолетно я подумала, что злость была бы для него отличным основанием для того, чтобы взять мою кровь для ритуала изгнания Девяти.
        Рита уткнулась ему в грудь и неслышно плакала. Роланд приходил в себя. И только сейчас я осознала, как устала. Не только сегодня - вообще. Устала ждать смерти, нападения, устала видеть видения об опасности для дорогих мне людей. Я снова повернулась к Охотнику.
        - Сейчас мы уйдем домой, - сказала я ему и сама удивилась, каким безразличным был мой голос. - И ты не будешь нам препятствовать. Мало того, ты не будешь преследовать нас больше. Не заставляй меня думать, что твое спасение было моей ошибкой.
        С этими словами я повернулась и пошла к выходу. Выйдя на улицу, я вдохнула теплый весенний воздух и почувствовала, что плачу. Я не стала дожидаться Влада и его родственников, мне нужно было побыть одной. Я решительно шагнула в темноту ближайшего переулка и скрылась в его тени. Сев на корточки и опустив голову на колени, я беззвучно зарыдала
        Глава 20

«Ты упал со стоном, опаленный высотой,
        На земле рожденный, снова должен стать землей…»
        Ария
        Я не знаю, сколько я бродила по ночному городу. Я чувствовала усталость, мне хотелось спать, но у меня не было желания возвращаться домой. Я знала, что Влад будет ждать меня для серьезного разговора, но разговаривать мне совсем не хотелось. Я окончательно испортила наши с ним только начинающие налаживаться отношения. Жалела ли я об этом? Определенно. Особенно, если учитывать, что от этого зависела моя жизнь.
        Сегодня я решила переночевать у своей давней подруги Вики, я была недалеко от ее дома, поэтому решила просто зайти к ней без звонка. Я уже подходила к ее подъезду, когда из темноты вынырнул мужской силуэт и двинулся ко мне навстречу. Всем своим существом он внушал мне опасность, поэтому я спешила зайти в подъезд и закрыть за собой дверь. Я уже вбежала внутрь и взялась за ручку двери, когда мужчина, преследующий меня, подал голос.
        - Полина, - окликнул он меня. - Пожалуйста, не убегай! Я не причиню тебе зла.
        Я помедлила немного, оценивая ситуацию: если вдруг он окажется очень опасным, я успею закричать и переполошить соседей. Тем временем, мужчина вышел на свет от фонаря, освещающего подъезд, и я ахнула. То был Охотник, которого мы встретили сегодня.
        - Не подходи ближе! - предупреждающе сказала я ему, прячась за подъездной дверью, как за укрытием. Словно она могла защитить меня от него. Для Охотника не проблема закрытые двери.
        - Я не собираюсь убивать тебя, - примирительно ответил он и остановился. - Я хочу поговорить с тобой!
        - О чем? - спросила я. Я действительно не понимала, о чем я могу говорить с ним. Одно только представление - говорить с Охотником - внушало мне ужас, даже несмотря на то, что сегодня я задала ему жару.
        - Я хочу сказать спасибо. За то, что вступилась за меня сегодня.
        Вот уж чего не ожидала от него! Нет, я, конечно, считала, что заслуживаю благодарности за то, что стала между ним и Владом, чем окончательно разрушила наше с ним перемирие, но не ожидала, что Охотник все же озвучит ее. Мужчины, они такие гордые!
        - Ну…пожалуйста… - промямлила я. - Как…как ты нашел меня?
        Я сначала задала этот вопрос, а потом поняла, насколько он глуп. Охотник, если охотился на племя, мог вычислить любого хищного из этого племени.
        - Я шел за тобой от своего дома.
        - О, - только и нашлась, что ответить, я.
        - Еще я хотел спросить, почему ты сделала это?
        Я задумалась. «Если бы я знала!» - мелькнуло в моем сознании мысль, но я не озвучила ее.
        - Я подумала, будет несправедливо, если он убьет тебя из-за меня. А еще мне показалось, что ты не так уж плох!
        Он засмеялся в ответ, но как-то тихо, не зло.
        - А я-то думал, что Охотник для вас всегда плохой!
        - Ну, не совсем...Если честно, я не знаю! - призналась я. - До тебя я встречалась лишь с одним Охотником, и это закончилось весьма плачевно!
        - Но ты жива, и я боюсь предположить… Плачевно для него?
        - Да.
        - Но как? Откуда в тебе эта сила? - спросил он.
        - Не думаю, что должна обсуждать это с тобой! - нарочито гордо сказала я.
        - Хорошо, я не буду тебя пытать! Мне кажется, ты очень приятный… человек, - после слова «приятный» он замялся, не зная, как меня назвать. - Я не ожидал этого!
        - А ты думал, все хищные - злобные бесчувственные уроды, калечащие ясновидцев? - спросила я.
        - Да.
        По крайней мере, он был честен со мной.
        - Ты ошибался! Мы - такие же люди, как и остальные. У нас есть чувства, и есть сердце.
        Внезапно он стал очень серьезным.
        - Ты пришла, чтобы спасти брюнета? Или все же…этого… твоего вождя? - спросил он.
        Что я могла ему ответить? Конечно, я пришла спасать Роланда! Но безопасность Влада меня тоже волновала. А еще там была Рита, а она моя сестра.
        - Трудно сказать, зачем я вообще пришла. До сегодняшнего дня я даже не думала, что могу кого-то из них спасти! Честно. Они намного сильнее и опытнее меня. Особенно Влад! Но мне не безразлична их судьба. Роланд - мой лучший друг, Рита - моя сестра. А Влад - он… он вождь нашего племени.
        - Это странно, но мне показалось, что ты питаешь к нему романтические чувства, - сказал он, и голос его презрительно дернулся.
        Я помолчала секунду, потому что его вопрос был слишком личным, но еще потому, что я сама не знала, как на него ответить. Что мне было ответить? Я чуть не умерла сегодня, и была все еще в шоке. Я была в шоке также от того, что стою сейчас здесь и разговариваю с человеком, который хотел меня убить еще несколько часов назад.
        - Это не твое дело! - сказала я, наконец.
        - И правда, не мое. Но из-за него погибла моя сестра! Неужели ты, правда, думаешь, что я это так оставлю? - спросил он, и я поняла: не оставит!
        - Как ты узнал, что именно Влад пил ее? - спросила я в ответ.
        Хотя я особо не сомневалась в том, что Влад способен на такое, но в глубине души все еще теплилась надежда.
        - На ней был его запах, он не особо пытался замести следы! - презрительно фыркнул Охотник.
        Уж что-что, а заметать следы Влад умел! Почему же в этот раз он этого не сделал?
        - Я не думаю, что он так глуп, чтобы оставлять следы на своей…жертве, в особенности, зная, что неподалеку бродит Охотник! - озвучила я свои мысли.
        - Хочешь оправдать его в моих глазах? - спросил он в ответ, и его голос все еще излучал презрение.
        Я вдруг ощутила, насколько устала. Устала не только от того, что случилось сегодня, но и от всего того времени, начиная с которого я узнала о своей принадлежности к саки. Слишком часто я чувствую усталость.
        - Ничего я не хочу. Я хочу спать.
        На мои плечи словно легла тяжелая ноша, нести которую я была уже не в силах. А еще я почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы - последствия пережитого шока.
        - Не буду тебя больше задерживать! - сказал Охотник. - Я просто хотел поблагодарить тебя за...В общем, спасибо!
        Затем он развернулся и пошел прочь.
        - Зачем говорить спасибо, если завтра собираешься напасть вновь?! - сказала я больше себе, чем ему, но он все равно остановился и постоял немного, не оборачиваясь. Затем тряхнул головой и продолжил свой путь.
        Я не помню, как поднималась по лестнице - это почему-то выпало из моей памяти. Помню лицо Вики, когда она открыла мне дверь.
        - Боже, подруга, что с тобой произошло? - спросила она озабоченно, глядя на мой потрепанный вид.
        - Завтра расскажу. Можно у тебя переночевать?
        - Конечно, проходи! - и она отступила на шаг назад, давая мне пройти.
        Я прошла в комнату, когда-то бывшую моей, и завалилась на застеленную кровать, как была, прямо в одежде. Вика не возражала, она знала - что-то произошло, что-то очень серьезное, к тому же, она никогда не ругалась за беспорядок.
        Утром меня уже ждала чашка горячего кофе и бутерброды. Я подумала, что я так редко захожу к Вике, что уже успела забыть, насколько заботливой она может быть. Я почувствовала приступ стыда.
        - Прости, что редко захожу, - сказала я. - И звоню.
        - Да уж, - проворчала моя подруга. - Стоило бы почаще!
        - Я обещаю исправиться! Вот увидишь!
        - Свежо предание, да верится с трудом! - сказала Вика в ответ. Она была права. Что я могла ей обещать? Я и всю правду рассказать ей не могла. - Ну, да ладно! Что там у тебя вчера стряслось? Опять поссорилась с Его Величеством?
        Вика называла так Влада с того самого момента, как он появился в моей жизни.
        - Представляешь, вчерашние мои приключения связаны, как ни странно, с другим мужчиной! - пытаясь улыбнуться иронии судьбы, ответила я. - Но ты права: я действительно поссорилась с Владом! И даже не знаю, как все исправить…
        - Ой, да ладно! У вас всегда так! Вскоре ему снова понадобится от тебя что-нибудь, и ты дашь это ему, не моргнув и глазом!
        Я вспомнила, ЧТО может понадобиться Владу от меня в ближайшее время, и ужас липкими холодными руками сдавил мой позвоночник. Если честно, то мне было действительно боязно возвращаться сегодня домой. Поддавшись малодушию, я захотела попросить Вику приютить меня у себя на несколько дней, но потом передумала. Я не буду больше прятаться!
        Попрощавшись с ней и обещав почаще звонить, с тяжелым сердцем я вернулась в дом саки. К моему облегчению, Влада не было дома, зато Рита и Роланд встретили меня у входа с разгневанными лицами.
        - Ты вообще что ли, без мозгов! - накинулся на меня Роланд. - Ты хоть знаешь, что мы здесь все пережили, пока искали тебя всю ночь?
        Бог мой, они думали, что со мной что-то случилось! Впрочем, Роланд не церемонился, проявляя свои эмоции.
        - И тебе доброе утро, Роланд! - саркастично сказала я. - Я ночевала у Вики, мог бы позвонить ей, если так волновался!
        - Это первое место, куда позвонил Влад вчера вечером! Но она сказала, что ты не заходила к ней!
        Ох, Викуська! Ну, и плутовка! Решила помучить Влада, сказав, что не видела меня. А может, она побоялась, что он приедет и устроит скандал у нее в квартире? Она хоть и относилась к нему пренебрежительно и называла «Его Величество», но все же немного побаивалась его. Но она ведь не могла знать, что ее поступок вызовет такой ажиотаж!
        - Мы думали, он уже убил тебя! - не унимался Роланд. Пока я задумалась, он продолжал отчитывать меня.
        - Что… кто? - недоуменно спросила я.
        - Охотник! Да ты вообще слушаешь меня?
        Я хотела было оправдаться, что ничего не знала о том, почему Вика не сказала Владу, что я у нее, и мне очень жаль, что они все так волновались обо мне, но тут массивная входная дверь распахнулась, и на пороге возник Влад. Наши взгляды пересеклись, и мне показалось, что стала немного ниже ростом - так он смотрел на меня. Ни слова не сказав, он подошел, взял меня за запястье и поволок за собой. Я не пыталась сопротивляться. Во-первых, это было бесполезно, Влад сильнее меня, а еще сильнее, если он в ярости. Во-вторых, я чувствовала себя виноватой за то, что заставила его волноваться. Мне не хотелось ссориться с ним больше, так что когда он втолкнул меня в кабинет и закрыл за собой дверь, я развернулась и приготовилась выслушать все, что он обо мне думает.
        Но к моему изумлению, Влад ничего не сказал. Подойдя ко мне вплотную, он взял мое лицо в ладони и поцеловал меня. У меня подкосились колени - я не ожидала этого, и оттого поцелуй был еще волшебней. Несколько секунд я не могла пошевелиться. А потом я подняла руки и обхватила ими Влада за шею, прижимая ближе к себе. Когда я сделала это, он издал стон удовольствия и опустил свои ладони на мою пятую точку. Поддавшись порыву страсти, которую я уже не в силах была контролировать, я запрыгнула на него, обнимая ногами его талию. Вскоре мы уже сидели на его большом кожаном кресле, и я поняла, что моя верхняя часть полностью обнажена, а его руки исследуют мою грудь. Я просто растворялась в его прикосновениях, тонула в них. Я так давно этого ждала!
        Сбросив с себя одежду, мы предались дикому, необузданному сексу, который освобождал мою душу от навалившихся на мои плечи проблем. Меня уже не волновал Охотник, его сестра, изгнание Девяти. Мне было так же наплевать на ту силу, которая внезапно обнаружилась во мне вчера. Я отдавалась своей тщательно сдерживаемой в последние несколько месяцев страсти и чудесным ощущениям в руках любимого человека. А потом меня накрыл ослепительный оргазм, и весь мой страх вытек из меня, словно масло из бутылки. Я была счастлива! Вскоре после этого, Влад зарычал, и я поняла, что оргазм настиг и его.
        Через несколько минут мы просто сидели в кресле, моя голова покоилась у Влада на плече, а его рука гладила меня по волосам. Не знаю, почему, но я расплакалась. Слезы просто текли по моим щекам, и я не могла их остановить.
        - Что такое, бамбина? - обеспокоенно спросил Влад. - Тебе было больно?
        - Нет, что ты! - ответила я. - Мне было просто замечательно! Я счастлива!
        Не было смысла скрывать от него то, что было так очевидно.
        - Тогда почему ты плачешь? - спросил он, и я подумала, что мужчины никогда не поймут женщин. Во всяком случае, то, что мы можем плакать просто от счастья.
        - Мне хорошо, - повторила я. - Я так долго сдерживала себя, что мне казалось, я взорвусь! Но этого не произошло.
        Я улыбнулась: как хорошо было просто сидеть в его объятиях и разговаривать. Но Влад внезапно посерьезнел.
        - Полина, я чуть с ума не сошел, разыскивая тебя! - сказал он укоризненно.
        - Прости, я не знала, что так получится! Мне просто захотелось побыть вне саки, вне всего этого. Я бродила по городу, а потом оказалась у дома Вики, и решила заночевать у нее. Я ведь не знала, что она тебе не скажет.
        Влад непристойно выругался.
        - Не ругай ее, она думала обо мне, хотела меня защитить! Она действительно считала, что делает, как лучше для меня!
        Я прикоснулась губами к его теплым губам. Блаженство! Влад ответил мне требовательно, с силой сжимая меня в объятиях, а потом вдруг отстранился и посмотрел на меня затуманенным взглядом.
        - Боюсь, если мы продолжим, то я не смогу остановиться, а мы и так тут слишком долго...гм...разговариваем...Роланд может придти тебя спасать, а мне бы не хотелось, чтобы он застал нас голыми.
        - Ой, а я и не подумала! - воскликнула я и всполошилась. Оделась я за несколько секунд.
        - Как в армии! - воскликнул Влад. Он посмеивался надо мной, сидя все так же вальяжно в кресле и глядя на меня из-под опущенных век.
        - Ты не собираешься одеваться? - с упреком спросила я его.
        - Я не думаю, что сумею смутить моего братца своим обнаженным телом!
        Я взглянула на него испепеляющим взглядом, и Влад нехотя встал и поднял валявшуюся на полу одежду. Я всегда поражалась его умению грациозно одеваться, хотя у него было много умений, заставляющих меня дрожать от вожделения. Встряхнувшись от нахлынувших эмоций, я решила перевести тему разговора в более безопасное для меня русло.
        - Ты говорил с Роландом о вашей… кровной связи? - спросила я.
        - Не было времени - тебя искал! - укоризненно ответил Влад.
        - Эй, я же извинилась!
        - Ты вчера вообще была в ударе! Какого черта ты полезла спасать того Охотника? Я вполне мог убить его вчера!
        Ну вот! Я пыталась перевести разговор в безопасное русло, но попала на такую глубину, из которой мне, похоже, не выплыть.
        - Знаешь, - сказала я Владу, нарочито обиженно надувая губки. - Ты всегда умеешь испортить впечатление!
        Влад пересек расстояние, разделяющее нас, и положил руки мне на плечи. Его глаза были теплыми - было видно, что он старается сохранять со мной терпение. Зная Влада, я понимала, как это непросто для него.
        - Маленький родной мой человечек, - сказал он, вглядываясь мне в глаза, и от этих слов меня будто током пробрало. - Ты не понимаешь, что ты натворила! Он вернется снова, когда мы будем меньше всего этого ждать… Кстати, что это ты такое вытворяла вчера? Что за энергия из ладоней?
        - Сама не понимаю… такое впервые со мной. Хотя, ты ведь и сам знаешь!
        - Да уж! Ладно, подумаем об этом позже, когда отпадет угроза быть убитым Охотником! - Влад еще раз уколол меня тем, что вчера я спасла его врага.
        - А что там с его сестрой? - спросила я, делая вид, что не замечаю его укоризненного тона.
        - Понятия не имею, кто такая. Возможно, я и высосал ее, но я не запоминаю лиц, когда делаю это!
        - О, бог мой, Влад, пожалуйста, избавь меня от подробностей! - я закатила глаза. Меньше всего мне сейчас хотелось слушать, как он забирает силы у ясновидцев.
        Дверь кабинета распахнулась, прерывая наш с Владом диалог. На пороге стоял Роланд, и его взгляд как всегда был отстраненно-расслабленным.
        - Ну вот, я ведь говорил, что он примчится спасать тебя! - расслабленно сказал Влад.
        - Вы слишком долго здесь сидите! - недовольно проворчал Роланд.
        - Рол, поверь, Влад не собирался убивать меня! - сказала я, обращаясь к другу.
        - Да я понял это по стонам из-за двери, - невозмутимо изрек Роланд, чем вогнал меня в краску. - Сначала я подумал, что он там пытает тебя, и хотел было вмешаться, но потом понял, что к чему, и передумал.
        - Твоя ирония неуместна, Грид! - рявкнул на него Влад.
        Я поняла, что теперь испортила отношения с Роландом. Ну что за напасть, как ни день, так ссора!
        - Влад, я могу поговорить с Роландом наедине? - спросила я, тем самым намекая своему любовнику, что ему необходимо покинуть кабинет. Влад даже не пошевелился. Тогда я схватила Роланда за руку и поволокла в его комнату. Закрыв за собой дверь, я развернулась к нему, приготовив пламенную речь, но Рол остановил меня, произнеся фразу, которая лишила меня дара речи.
        - Если ты думаешь, что сможешь повторить тот же фокус со мной, то знай, у тебя ничего не выйдет! - сказал он. - Я не собираюсь, заниматься с тобой сексом!
        - Роланд! Прекрати паясничать! - тоном учительницы произнесла я. Хотя уже и не была так уверена, что он захочет меня слушать.
        - Что, будешь рассказывать мне, что не смогла устоять против его обаяния? Вместо этого можешь сказать просто бла-бла-бла!
        - Я не собиралась обсуждать с тобой свою личную жизнь, тем более, ее сексуальный аспект! - возмутилась я. - У меня есть к тебе другой, более важный и актуальный на данный момент разговор.
        - И о чем? О том Охотнике? Кстати, какого черта ты не дала Владу прикончить его? Ты ведь знаешь, я редко с ним соглашаюсь, но в этом случае...Чем ты думала?
        - Ой, да ладно, Роланд, перестань! Лучше задай себе вопрос, почему он притащил тебя к себе домой?
        - Ну...наверное, он думал, что ты придешь меня спасать… Он что, охотился на тебя? - спросил Роланд и в его голубых глазах вспыхнул огонь любопытства.
        - Нет, он даже не знал о моем существовании до вчерашнего вечера. У Охотника когда-то была сестра-ясновидец. Он говорил, Влад взял ее силы, а потом на фоне этого она покончила с собой. Охотник пришел расквитаться с Владом!
        - Но тогда…он должен был, по идее, похитить Риту или тебя, а я-то тут при чем?
        - Я даже не уверена, что Охотник знал, что у Влада есть сестра. Мы ведь не выходили из дома некоторое время, особенно Рита. А потом у меня было видение, после чего я разбудила тебя прошлым утром, помнишь? - Роланд кивнул, все еще не понимая, к чему я веду.
        - Его заклятие было основано на кровном родстве, Роланд, - я села на кровать, увлекая его за собой. Свою ладонь я положила поверх его большой загорелой кисти. - Он похитил тебя и использовал твою кровь, чтобы Влад пришел.
        - Мою…кровь? Что ты хочешь этим сказать? - казалось, он был выбит из колеи. Он уже понял, что я хотела ему сказать, поэтому посмотрел мне в глаза, ища опровержение своей догадке.
        Я сжала его руку еще сильней, я не знала, что сказать, что вообще говорят в такой ситуации.
        - Нет! Я не верю! Моя мама, она не могла… Нет! Слышишь, я не верю тебе!
        Он вскочил на ноги и смотрел теперь на меня так, будто я его заклятый враг.
        - Роланд, я просто…
        - Уходи.
        - Роланд!
        - Убирайся! - его голос срывался на крик.
        Я встала и вышла из его комнаты. Может, так и правильно. Ему нужно побыть одному, переварить эту новость. Его мать спала с Александром Вермундом. Она родила ему ребенка. Сына. Роланд был братом человека, которого ненавидел всю сознательную жизнь.
        Да, ему точно стоило побыть одному. Да и я должна отдохнуть от всего произошедшего, у меня своих проблем было достаточно. Во-первых, Охотник. Он мог снова напасть, и я понятия не имела, как этому помешать, чтобы никто при этом не пострадал. Если он убьет кого-то из племени, я никогда себе не прощу, что позволила себе слабость спасти его вчера. Во-вторых, эта энергия, которая шла вчера из моих ладоней. Что это была за сила? Это явно не было приложением к моей силе пророчицы, это было что-то иное, чего даже Влад не мог объяснить. В-третьих, сам Влад. Какие теперь у нас с ним отношения? И что он решит в связи с ритуалом изгнания Девяти?
        Да уж, у меня была куча своих неразрешенных проблем, поэтому я позволю Роланду решить свою самому. К тому же, он знает, что всегда сможет на меня положиться. Мне было немного обидно из-за того, что он выгнал меня, но все-таки он в огромном шоке, и именно я повергла его в этот шок. Поэтому я решила дать ему время придти в себя. Хотя кое с кем об этом известии я могла поговорить. И этим кое-кем была моя сестра Рита. По иронии судьбы она теперь была не только моей сестрой, но и сестрой Влада, а также, как недавно выяснилось, еще и Роланда.
        - Что ты думаешь по поводу появления в твоей жизни еще одного кровного брата? - спросила я ее, когда мы остались наедине.
        - Ну, мы с Роландом никогда особо не ладили. Так что я не знаю, как ответить на этот вопрос.
        Это было сущей правдой. Рита была очень привязана к Владу, несмотря на то, что знала его совсем недолго, а Роланд Влада не выносил, так что он не особо жаловал Риту. Но она всегда была с ним предельно вежлива и никогда не нарывалась на скандал, а, учитывая взрывной характер моей сестренки и бескомпромиссный - Роланда, это было довольно сложно. Роланд же, в свою очередь, делал вид, будто ее вообще не существует, иногда бурчал себе под нос какую-нибудь колкость, но она никогда не доходила до ушей Риты. В остальном же, все было спокойно. Сейчас им предстояло пересмотреть характер своих взаимоотношений.
        - Я никогда бы не подумала, что такие разные люди могут оказаться братьями, - призналась она мне, спустя некоторое время.
        - Ну, почему же ты видишь такую разницу? Как по мне, так они во многом похожи. У них обоих стальной характер, никто из них не уступит, хотя Владу стоило бы быть поснисходительнее, учитывая...обстоятельства.

«Обстоятельствами» я называла девушку Юлиану, которую Влад увел у Роланда в юности. Хотя от рук этих «обстоятельств» Влад едва не погиб, вернее погиб совсем еще недавно. Так что Роланд тоже мог бы быть поснисходительнее к брату.
        - Но с Роландом невозможно нормально общаться! - возмутилась Маргарита. - Иногда я поражаюсь, как ты находишь с ним общий язык. Наверное, единственное, что у них общее - любовь к тебе. Смотри, из-за тебя еще больше поссорятся!
        - Куда уж больше, - проворчала я, а потом до меня дошел смысл сказанных Ритой слов. - Что ты говоришь такое! Мы с Роландом просто друзья!
        - Ну да, а он об этом знает?
        - Конечно, знает! Об одном только думаешь…
        - Видела бы ты сегодня его лицо, когда мы поняли, ЧЕМ вы с Владом занимаетесь в кабинете, - Рита закатила глаза.
        - И ты туда же! Всех почему-то интересует моя сексуальная жизнь!
        - Да я не об этом. Я о том, что у Роланда к тебе отнюдь не дружеские чувства. Попомни мои слова, они с Владом еще глотки поперегрызают из-за тебя. Боже, как бы я хотела, чтобы из-за меня так парни дрались! - она мечтательно подняла глаза к небу.
        - Дурочка, - а вот мне было не до шуток. Если Рита права, то мне нужно выяснить это с Роландом раз и навсегда. Да, у нас с ним была минута слабости перед камином в доме его матери, но я ясно дала ему понять, что это ничем не закончится, я не собиралась начинать с ним отношения.
        Вдруг я почувствовала себя потаскушкой. Нет, ну почему так? Ведь я была тогда свободна, Роланд тоже был свободен. Разве не так поступают взрослые свободные люди, которые симпатизируют друг другу? Это ведь был просто секс без обязательств. Кого я пыталась обмануть? Взрослые люди не спят со своими друзьями, чтобы утешить их, и уж тем более, не делают потом вид, что ничего не произошло. Однозначно, мне нужно поговорить с Роландом об этом. Но только не сейчас - сейчас у него хватает неразрешенных проблем!
        Последующие несколько недель мы ждали появления Охотника, никто не смел высунуть нос за пределы дома, выходили лишь наиболее сильные из нас, и то, не поодиночке. В основном, это были Влад, Фред и Лаура. Мне Влад категорически запретил высовываться, хотя именно я тогда спасла нас от Охотника своей уникальной силой из ладоней. Правда, я не могла ее контролировать, но все равно было обидно, что со мной обращаются, как с ребенком.
        Влад был особенно нежен со мной в эти дни, но ночи проводил отдельно, никоим образом не давая мне понять, что мы снова пара. Ни поцелуев, ни страстных взглядов, ни даже намеков на отношения. И это бесило меня еще больше. Я даже поговорить с ним об это мне могла - он постоянно переводил тему разговора на то, что нам сейчас нужно думать о другом.
        Роланд почти не разговаривал со мной в эти дни, я не знала, как к нему подступиться. Все это ужасно раздражало меня, и я была, честно сказать, на взводе. Поэтому, когда Фред в очередной раз упомянул о ритуале изгнания Девяти, я взорвалась.
        - Фред, если бы ты знал, как меня уже достали все эти ваши подозрения насчет того, что Влад собирается меня убить! Мне кажется, если бы он хотел, то давно уже сделал это. Ночью. Когда никто не сможет этому помешать. А когда стал бы всемогущим, никто из вас точно уже не посмел бы ему перечить! А еще мне кажется, что все эти разговоры - просто возможность свести счеты с Владом, причем, эти счеты никоим образом со мной не связаны!
        Я выпалила все это и заметила, как побледнел Фред, когда я упомянула то, что Влад может убить меня ночью, когда все спят. Еще мне показалось, он подумал о том, стоит ли установить караул около моей двери.
        - Ну, довольно уже, Фредди! - сказала я примирительно. - Давай забудем об этом! По крайней мере, сейчас, когда нам грозит что-то более серьезное, чем эфемерные подозрения на счет вероломства нашего вождя.
        - Хорошо. Но я все же хочу сказать тебе, если он начнет ритуал, то никто из саки уже не сможет остановить его! Лишь отреченный будет иметь такую силу...Ну, это просто, чтобы ты знала, - Фред вздохнул и покинул меня наедине со своими мрачными мыслями.
        Почему они все равно возвращаются к мысли о том, что Влад рано или поздно выкачает всю мою кровь? Может, я не замечаю очевидного? А может, я просто не хочу этого замечать?
        Эти мысли тяжелым грузом легли мне на плечи. Я не могла больше находиться в этом доме, где ни на что не влияю, поэтому улучила момент, когда Влада не было дома, и улизнула. Я должна была знать, чего мне точно стоит бояться, поэтому направилась прямиком в ад.
        Через час я уже стояла у двери, у которой, я думала, уже не окажусь никогда. Я пришла в гости к своему страху. Я позвонила в дверь, и через несколько секунд она открылась.
        На пороге стоял он.
        Охотник.
        - Привет! - сказала я.
        Я почему-то смутилась, дальше я не знала, что делать и что говорить. Но точно знала, мне нужно выяснить, собирается ли он нападать на саки. Все это терзало меня.
        - Ну, проходи, Полина, бесстрашная пророчица племени саки! - ответил Охотник и, улыбаясь, отступил, давая мне пройти. Пулей я проскочила мимо него в уже знакомую мне квартиру.
        Охотник закрыл за мной дверь, и я почувствовала себя мышкой в одной комнате с накормленным котом, который не хочет меня есть, но поиграть со мной его заставит его инстинкт. Но «кот», похоже, не был настроен со мной играть. Он прошел мимо меня в комнату, которая, как оказалось, была кухней, и загремел посудой.
        - Чай? Кофе? - поинтересовался он.
        - Чай! - сказала я после секунды раздумий. Не будет же он меня травить, в самом-то деле! Чтобы меня убить, у него есть более мощные силы. Я проследовала за ним и присела за застеленный скатертью стол.
        Я осмотрелась. У него была довольно уютная кухня, миленькие занавесочки на окнах никак не вязались с его сущностью Охотника. Я хихикнула.
        - Что-то не так? - поинтересовался он.
        - Да нет, просто… Я не так представляла себе твое жилище! - выпалила я.
        - Представляла подземелье с кандалами на стенах? - усмехнулся он.
        - Ты не подумай ничего, но та комната, в которой я была, произвела на меня жуткое впечатление!
        - Я недавно купил эту квартиру. Мебель еще не привезли, поэтому та комната пустует. У меня есть несколько стульев, на один из них я, собственно, и усадил твоего друга!
        Я содрогнулась, думая, не на этом ли стуле сейчас покоится моя драгоценная задница.
        - Вообще-то у меня есть дом на окраине, но работа заставляет быть ближе к центру, - он пожал плечами и плюхнул передо мной чашку горячего чаю с лимоном, как я люблю. Он, конечно, не мог этого знать.
        - Ты пришла узнать, собираюсь ли я нападать на твое племя? - этот вопрос был настолько прямым, что я сразу и не нашлась, как на него ответить. Я думала, мне придется выпытывать это у него в течение долгого времени, но Охотник сам задал этот вопрос, поэтому я просто кивнула.
        - Я долго думал над этим. Над твоими словами, что это не вернет Веру, а месть не сделает меня счастливым. Ты права. Но я не хотел бы оставлять все, как есть, хотя Вера не одобрила бы мое желание отомстить! - он просмотрел на меня как-то странно тепло, у него были теплые глаза чайного цвета. Удивительный оттенок. Когда я его впервые увидела, мне показалось, что они карие, но теперь-то я точно видела - цвет чая. - Ты бы понравилась Вере!
        - О, не сомневаюсь! - пробурчала я. Он что, клеится ко мне? Он не знает, что это невозможно? Нет, насколько вообще невозможны отношения между Охотником и хищным? Поговаривали, что некоторые умирали во время секса. - Так ты будешь нападать или нет?
        Я посмотрела в его глаза, при этом они широко распахнулись, и я заметила, что у него красивые ресницы. А потом он расхохотался.
        - Ты - уникум! - выдал он после того, как немного успокоился.
        - Мне многие говорят, - я не смогла сдержать улыбку.
        - Давай так, - изрек он уже серьезно. - Я обещаю не делать ничего, не предупредив тебя. Я не собираюсь нападать на племя саки, никто из вас, кроме вашего…вождя, не сделал мне ничего плохого, поэтому я сочту, что просто не нашел следа, хорошо?
        Я кивнула.
        - Я пока не знаю, что буду делать в отношении… как его там?
        - Влада… - мой голос был как будто не мой, глухой какой-то.
        - В отношении Влада. Все же он виновен в смерти моей сестры, пусть и косвенно, поэтому я пока не решил. Но обещаю, когда решу, то сообщу тебе о своем решении.
        Что ж, справедливо. Это было великодушно с его стороны и честно. А в этом мире лицемерия и лжи, небеса знают, как я люблю честность!
        - Мне все же кажется, что Влад не настолько глуп, чтобы оставлять свой запах на сестре Охотника...Знаешь...прости, но я до сих пор не знаю, как тебя зовут!
        - Андрей, - ответил Охотник.
        - Знаешь, Андрей, мне кажется, что тут не все так просто. Возможно, Влада хотят подставить! Не то, чтобы я рьяно защищала его, - сказала я, видя, что он смотрит на меня недоверчиво. - И не то, чтобы я не могла поверить в то, что он способен на то… на то, что произошло с твоей сестрой. Но он всегда был очень осторожен, и не мог просто подставиться так в этот раз! А еще у него много врагов. В принципе, с его-то характером, это и не удивительно.
        - Ты говоришь о нем с особой интонацией, - сказал Андрей. - Любишь его?
        Что я могла ответить ему? А себе? Мне надоело врать самой себе! Конечно, я любила Влада Вермунда, эта любовь прошла через огонь и воду, и, возможно, медные трубы, так что я не могла от нее просто отвернуться!
        - Да, - сказала я просто.
        Он кивнул.
        - Я не трону его. Не знаю, за что ты его любишь, но, наверное, есть что-то, за что его стоит любить, верно? Я знаю, как больно потерять родного человека, и моя жажда мести не стоит твоей боли.
        Я посмотрела на него, и увидела обычного парня. Мужчину, который потерял родного и испытывает боль. Но все это не помешало ему остаться человеком и уметь сопереживать. Нет, я не жалела его! Он был достоин большего, чем просто жалость. В этот момент я восхищалась им.
        - Спасибо! - выдохнула я.
        - Просто ты мне кажешься хорошим человеком, - ответил он. - Бесстрашным, безрассудным в своем бесстрашии, но хорошим! А хороших людей не так много осталось в этом мире.
        Почему они все называют меня бесстрашной? Я ни за что не пришла бы к нему, если бы у меня было хоть малейшее опасение, что он убьет меня! Или пришла? Несколько недель назад я все же была здесь, зная, что это жилище Охотника, который еще не знал, какой я там человек. В принципе, тогда ему было наплевать. Но у него в заложниках был Роланд, а одно небо знает, на что я способна ради спасения этого упрямца!
        - Мне нужно идти, - сказала я, взглянув на часы. У меня мелькнула шальная мысль задержаться, давая возможность Владу поискать меня немного. Я вспомнила, какой эффект это возымело в прошлый раз, и у меня разыгралось воображение. Но потом я все же отмела эту мысль. Такое поведение Влада было скорее исключением, чем правилом. В этот раз он, наверняка, разозлится.
        - Очень рад был видеть тебя, Полина, - улыбнувшись своей обаятельной улыбкой, сказал Охотник. Что-то было в этом парне, что-то притягательное. Внешне он не был в моем вкусе, слишком коренаст, грубоватые черты лица, но его улыбка и глаза - это было что-то!
        - Я тоже! - искренне улыбнулась я ему в ответ.
        Потом он взял клочок бумаги и нацарапал номер телефона.
        - Может случиться, что тебе нужна будет помощь, - сказал он даже слишком небрежно и протянул мне листок.
        - Спасибо.
        Я была уверена, что ни за что не позвоню по этому номеру в случае опасности, но все же взяла листок.
        Затем я поехала домой. Я знала, Влад уже вернулся, и он будет недоволен тем, что я выходила, но я ведь вернусь невредимой, да еще и с хорошей новостью.
        В этот раз меня никто не встречал, поэтому я сама пошла наверх и постучала в его дверь. Открыл он молниеносно, глаза его были злыми, но кричать он не стал. Глубоко вздохнув, я шагнула в клетку со зверем.
        - Полина, мне скоро придется ставить на тебя жучок! - наконец выдохнул Влад.
        - Я не думаю, что это необходимо, - ответила я тихим примирительным голосом. Затем я вскинула голову, готовясь выдать не менее ошеломительную новость. - Я была у Охотника…
        - Ты…ЧТО? Где ты была? - мне показалось, ему не хватает воздуха. Он навис надо мной, и на секунду мне стало действительно страшно.
        - Эй, полегче! Я думаю, нам лучше продолжить разговор при свидетелях.
        - Это точно! Да я готов прибить тебя сейчас! Ты в последнее время будто бы совсем мозги отключила! - выпалил он и замолчал, гневно дыша.
        Мне стало ужасно обидно от этих его слов, поэтому я сказала ледяным тоном:
        - Я пришла лишь сказать, что он не собирается нападать на саки! Кстати, это не первый раз мы беседовали наедине!
        Я захлопнула за собой дверь и сбежала вниз по лестнице. Злость охватила каждую клеточку моего тела. Ну как, как я могла влюбиться в такого самодура? В гостиной я натолкнулась на Роланда.
        - Что случилось? - приподняв черную бровь, спросил он.
        Это был один из немногих вопросов, которые он задал мне за последние несколько недель, причем остальные были типа: «Ты не видела Фреда?» или «Где я положил струны для Катрины?». Катриной звали его бас-гитару, он любил ее, наверное, больше меня. Меня он в последние дни совсем не любил. Поэтому, когда Роланд заговорил со мной и поинтересовался, почему я расстроена, я решила поубавить свой пыл и ответить ему спокойно.
        - Влад… достал! - сказала я.
        - Непогода в раю? - спросил он нейтральным голосом.
        - Да нет никакого рая… - ответила я и присела на диван.
        - Я-то думал, что вы снова вместе…
        - Если это и так, то мне об этом ничего неизвестно! - сказала я с иронией в голосе.
        - Ну, так чего он снова на тебя взъелся? - спросил мой друг.
        - Я ходила к Охотнику. Так, только без криков! - предупредила я, видя, как расширились при этом его глаза. - Я хотела лишь узнать, собирается ли он нападать на саки, невозможно ведь так дальше жить!
        - А если бы он начал с тебя? Ты об этом подумала? - спросил Влад, спускаясь по лестнице. Видно было, что его злость немного поубавилась.
        - Он не стал бы нападать на меня! Он считает меня хорошим человеком!
        - Полина, для Охотников не существует плохих или хороших людей! - сказал Влад таким тоном, как будто он учитель, а я нерадивая ученица, которая никак не может выучить урок. - Для них есть хищные и остальные люди. Первых они убивают, а вторые их совершенно не интересуют.
        - Неправда! Андрей не такой!
        - Андрей? - переспросил Роланд.
        - АНДРЕЙ? - это уже Влад.
        - Да, Андрей! Или ты думаешь, у Охотников и имен тоже не бывает?
        - И когда же ты успела с ним так близко познакомиться? - ехидно спросил Влад, прищурив глаза.
        - Да отстаньте вы! Он не будет нападать! Даже на тебя! - произнесла я, обращаясь к Владу. - И да! Не стоит меня благодарить!
        - Полина подружилась с Охотником! - восторженно сказал Роланд. Глаза его сияли.
        - Ну, подружилась - это сильно сказано! Мы просто…гм… поговорили…
        - А с чего ты взяла, что ему можно верить? - спросил Влад.
        - Он, в отличие от некоторых, мне никогда не врал! - огрызнулась я.
        - Пока… - уточнил Роланд.
        - Да ну вас! - я надулась. А действительно, с чего мне верить незнакомому Охотнику? Просто у него были такие глаза и такая обезоруживающая улыбка. Нет, он просто не мог врать мне!
        - Во всяком случае, я не собираюсь больше сидеть дома! - сказала я, наконец. - А то чувствую себя пленницей в собственном доме!
        - Хорошо, - сказал Влад примирительно. - Мы проголосуем сегодня вечером. Я не хочу решать ничего без ведома других членов племени. Они сами должны определиться, кому им вверять свои жизни - своему вождю или Охотнику.
        - Не драматизируй, - театрально изрек Роланд. - Полина ведь сказала, он нас не тронет. Готов проверить это прямо сейчас! Пойду прогуляюсь!
        - Роланд! - строго сказал Влад. - Прекрати паясничать!
        - Ой, извини. Я же забыл, что должен слушаться тебя в отсутствии родителей! Ты ведь за старшего сегодня, братишка!
        При этом у Роланда был такой вид, что мне показалось, он сейчас бросится на Влада с кулаками. Обстановка в гостиной накалялась, и я была между молотом и наковальней. Короче, мне казалось, что меня скоро расплющит от видавших в воздухе эмоций.
        - Прекратите сейчас же! - крикнула я. - Ведете себя, как дети малые!
        - Мамочка, - сказал Роланд и обнял меня, прижимаясь совсем как ребенок. - Он обижает меня!
        Я оттолкнула его, и он рассмеялся. Ну, хоть лед тронулся, это уже что-то! Влад все еще был мрачнее тучи, но я проигнорировала этот факт. Намного важнее было то, что не нужно было прятаться больше за стенами этого дома и за охранными заклятиями Лауры. Влад, конечно, собирался созвать совет племени и вынести этот вопрос на голосование, но для меня это было лишь формальностью. Я знала, Андрей не причинит нам вреда. Не знаю, почему, но я верила ему.
        Вечером все племя саки собралось в гостиной. Спустившись вниз, я поняла, что не хватает лишь Фредди и Риты для полного собрания. Я улыбнулась. Они наверняка сейчас занимаются чем-то поинтереснее, чем глупый совет племени. Роланд, увидев меня, подвинулся, уступая мне место рядом с собой. Я присела, и он взял мою руку. Я подумала о нашем недавнем разговоре с Ритой и решила, что поговорю с ним сегодня же, не хочу, чтобы он питал какие-то надежды на мой счет.
        Влад восседал в одном из больших кресел, ноги его были вытянуты, а вид - расслабленный. Лаура скучала в другом кресле, рассматривая свой как всегда безупречный маникюр. В этот момент они выглядели, как король с королевой на троне. В каком-то смысле, так оно и было. Оля и Лина сидели рядом с нами на диване, здесь же, на подлокотнике пристроился Кирилл. Я подумала, что очень редко вижу его, возможно, у него появилась подружка. Было бы неплохо, потому что среди нас он был самым уравновешенным и добрым человечком. В принципе, он был одним из самых лучших людей, которых я когда-либо встречала. Особенно, когда выгнал демона из своей души.
        Наконец, в гостиную спустились Фред с Ритой, при этом она оправляла свою плиссированную юбку. Мельком я увидела, как Влад неодобрительно посмотрел на нее, и покачала головой. Места на диване больше не было, поэтому они разместились на стульях около лестницы.
        Все наше собрание напоминало какой-то фарс. Многие из нас не могли терпеть друг друга, но никто не посмел просто встать и уйти. Единственным, кто был способен на такой поступок, был Роланд, но его, казалось, все это забавляло. Он все еще держал мою руку в своей ладони, и я заметила, что Влад косится на нас как-то подозрительно. Мне стало не по себе, но руку я не забрала.
        - Итак, начнем! - сказал Влад громогласно, и гомон, стоявший в гостиной, тут же стих.
        - Как вы знаете, у нас была небольшая проблема с Охотником. Долгое время, мы не могли чувствовать, что живем полноценной жизнью, поскольку у нас не было свободы передвижений, мы не могли спокойно покидать свое жилище, когда захотим. Но сегодня произошло кое-что, - и Влад метнул на меня взгляд. - Полина сегодня виделась с ним!
        Я не знаю, как это описать, но в гостиной раздался один коллективный «Ох!», как будто охнули все, причем одновременно.
        - Где ты встретила его? - обеспокоенно спросил Кирилл.
        - Я ходила к нему домой, - спокойно ответила я.
        Некоторое время все молчали, наверное, не зная, как на это реагировать. Лаура закатила глаза, как бы пытаясь сказать этим: «Я всегда знала, что она чокнутая!», у Фреда просто отвисла челюсть, Роланд улыбался, а Влад выжидающе молчал, глядя прямо на меня.
        - Зачем… как ты додумалась пойти прямо домой к Охотнику? - спросила ошеломленная Маргарита. Я чувствовала ее страх, он не прошел после той встречи с Андреем. Она боялась его до жути!
        - Мне помнится, в прошлый раз он тоже не тронул меня! Никого из нас четверых! - воскликнула я, понимая, что это не найдет понимания в глазах моих соплеменников.
        - Он не тронул тебя, потому что ты его чуть не убила! - сказала Рита раздраженно, как будто я несла какую-то чушь. - Уверена, меня бы он прикончил на месте!
        - Что ж, можешь быть уверена, он не сделает этого! - сказала я не менее уверенным тоном. - Он обещал мне, что не тронет никого из племени саки!
        Потом я повернулась к Владу и сказала так, чтобы он понял, насколько я права:
        - Даже тебя.
        - Что это значит, Полина? - спросил Фред. - Почему ты выделяешь Влада из числа саки? Хочешь сказать, именно он был целью этого Охотника?
        Я кивнула, не сводя глаз с вождя. Я ждала, когда же он расскажет историю своего знакомства с сестрой Андрея. Но Влад молчал, и молчание это затянулось. Я уже открыла было рот, чтобы рассказать им о том, что послужило причиной нападения Охотника, как вмешался Роланд.
        - Да он высосал его сестрицу, а она потом вздернулась на почве помешательства! - небрежно сказал он.
        - Роланд! - я укоризненно посмотрела на него и выдернула, наконец, свою руку. - Как ты можешь так говорить?!
        - Ну, я, во всяком случае, просто говорю, - изрек он, вскидывая бровь. - Это ведь не я послужил причиной ее смерти!
        - Да я понятия не имею, кто эта девушка! - признался Влад, и я заметила, что выглядит он слегка смущенно. - Возможно, я когда-то имел неосторожность осушить ее, но я всегда, повторяю, ВСЕГДА убираю за собой!
        Это было произнесено таким холодным тоном, что мне стало не по себе от этих слов. Что он подразумевал под «уборкой»?
        - И, тем не менее, на ней был твой запах! - не унимался Роланд.
        Влад уже хотел что-то ответить ему, но тут вмешался Фред.
        - Роланд, мы здесь не для того, чтобы выяснять отношения! Полина, ты сказала, что Охотник не будет нападать. Но почему он так решил? Что изменилось?
        - Ну, мне кажется… - я замялась. - Мне кажется, он хороший человек!
        - Но он все равно остается Охотником! Он не будет рассматривать хищных, как хороших или плохих, для него мы все - добыча! С чего ему менять свои убеждения? И где гарантии, что он сказал правду?
        Я взглянула на Влада - он выглядел торжествующим, будто говорил мне: «Я же тебя предупреждал!». Это действительно взбесило меня.
        - Нет у меня гарантий, кроме той, что я все еще жива! А еще я могу поручиться за его слова! Я не уверена, что каждый из вас поверит мне, но те, кому надоело сидеть взаперти здесь, в этом доме, прислушаются ко мне! Остальные же вольны делать то, что им заблагорассудится, я не могу приказать вам выйти и открыть глаза навстречу своим страхам! Лично я не собираюсь больше сидеть дома. Больше мне нечего добавить.
        И я замолчала. Потом было голосование, в котором решалось, убирать ли с повестки дня проблему наличия Охотника. Влад озвучил вопрос, кто считает, что необходимо ослабить защиту и продолжать жить нормальной жизнью, не опасаясь, что Охотник вновь нападет на нас. Я подняла руку, Роланд, сидевший рядом со мной, сделал тоже самое. Я была удивлена, когда меня поддержал Кирилл, Оля и Лина. Я знала, что Лаура проголосует так, как Влад - она всегда так делала. Рита, похоже, в этот раз тоже была на его стороне. Нас было пятеро против троих, но у Влада, как у вождя было три голоса. Я не знаю, кто положил начало этой традиции, и на самом деле она казалась мне идиотизмом, но так оно и было, так что мы сравнялись в количестве голосов.
        - Фред, - сказал Влад громогласно. - Твой голос решит все!
        Видно было, что Фред колеблется. Он поднял на меня свои карие, почти черные глаза, и спросил:
        - Ты уверена, что он не нападет?
        Я кивнула и сказала твердо:
        - Абсолютно!
        - Тогда я не вижу причин для дальнейшей обороны, - ответил он. - Я за то, чтобы снять с повестки дня проблему Охотника.
        Я вздохнула с облегчением, это был один из немногих дней, когда я выиграла в противостоянии с Владом. Он склонил голову и произнес:
        - Значит, так тому и быть! Отныне вы вольны выходить в мир, когда пожелаете, но старайтесь, хотя бы первое время, не ходить в одиночку!
        Затем он посмотрел на меня как-то странно и, как мне показалось, грустно. Я хотела поговорить с ним, но не знала, что сказать. Я не знала, как подступиться к нему. Ах, если бы я могла читать мысли, я бы многое отдала, чтобы залезть к нему в голову и покопаться там немного. О чем он думает в этот момент? Хотел ли он продолжить наши отношения, и если да, то почему никак не показывал мне этого? Любил ли он меня хоть на толику так, как я его любила?
        Из моих мрачных мыслей меня вырвал Роланд.
        - Пойдем сегодня на гаражи? - спросил он меня.

«Гаражами» он называл кооператив гаражей на выезде из города, там обычно собирались его друзья-байкеры, иногда там репетировали местные рок-группы. Я пару раз была на этих сборищах, и там было довольно весело.
        Я пожала плечами.
        - Почему бы и нет!
        - Отлично. Мне нужно настроить гитару, а потом выезжаем.
        И Роланд отправился в свою комнату. Я заметила, что саки разбредались по дому в надежде заняться более приятными делами, чем совет племени. Ко мне подошла Лина.
        - Ты очень смелая, если пошла к Охотнику! - сказала она.
        - Да, наверное, - ответила я ей с улыбкой.
        - И безрассудная.
        - Мне это уже говорили!
        Она хотела еще что-то сказать, но передумала и отошла от меня.
        - Если меня убьют из-за тебя, я буду возвращаться к тебе с того света и изводить тебя! - надменно сказала мне Лаура.
        - О, боюсь, я не доживу до этого момента, - ответила я ей, вложив в свои слова весь сарказм, на который только была способна.
        А потом ко мне подошел он. Влад. Он посмотрел на меня как-то странно, не в первый раз в этот вечер, и завораживающим голосом спросил:
        - Поужинаешь сегодня со мной?
        Чего-чего, а такого вопроса я не ожидала. Он всегда умел удивить меня внезапностью своих предложений. Может, именно это я в нем и любила?
        - Я не могу, - смутилась я. - Я обещала Роланду пойти с ним на гаражи. Может, завтра?
        Я вложила как можно больше надежды в свой вопрос. Я не хотела терять его, не сейчас, когда мы были так близко к тому, чтобы снова быть вместе. Но и обижать Рола я тоже не хотела.
        К моему удивлению, Влад лишь слегка кивнул в ответ на мое предложение. Он был невероятно тих, что было само по себе странно.
        - Ты…вы стали близки… - проговорил он.
        - С Роландом? - переспросила я. - Ну, он очень хороший. Мы с ним друзья.
        - Насколько близкие?
        - В каком смысле? Очень близкие, - ответила я, но потом подумала, что это может прозвучать двусмысленно. - Настолько, насколько могут быть близкими ПРОСТО друзья!
        Влад загадочно улыбнулся, затем наклонился и поцеловал меня в губы.
        - Тогда до завтра!
        В этот момент у меня, как это говорят, бабочки в животе запорхали. Я была счастлива!
        Вечер с Роландом на гаражах прошел весело, тем более, что он был приправлен моим счастьем в предвкушении завтрашнего свидания с Владом. Мы пели песни, пили пиво, ну, во всяком случае, я пила. Роланд ограничивался минералкой, и слава небесам, потому что я уж грешным делом подумала, он снова начнет выпивать, когда узнает о своем биологическом отце. Но Роланд на удивление держался молодцом.
        В эту ночь я спала без сновидений, хотя вечером пожелала себе, чтобы мне приснился Влад. Весь следующий день я провела в заботах о собственном теле: я полностью удалила все волоски на нем, кроме как на голове, сделала маску для лица, маникюр и педикюр. Макияж был отдельным шагом в подготовке - я тщательно накрасилась, немного ярче, чем обычно, но, не переходя грань, чтобы не выглядеть вульгарно. Также я подобрала наряд для предстоящего свидания. Это была классика - little black dress. Короткое, как только позволяли приличия, облегающее черное платье с откровенным вырезом на груди - именно то, что нужно. Я не стала надевать бижутерию, Влад не любил искусственные украшения, надела тонкую золотую цепочку и маленькие золотые сережки-гвоздики в виде ромашек.
        Посмотрев на себя в зеркало, я подмигнула своему отражению.
        Влад был пунктуален, как всегда. Несмотря на то, что наши комнаты находились рядом друг с другом, он зашел за мной, соблюдая традиции. Я обула черные туфли на шпильке, еще раз посмотрела на себя в зеркало, а затем открыла дверь.
        Он был красив и, как всегда, элегантен, хотя он не был одет слишком официально. Белая тенниска и черные брюки. О, несомненно, он был самым красивым мужчиной в городе!
        - Ты очаровательна! - хриплым голосом сказал он мне и поцеловал мою ладонь. Это был очень интимный жест, и мне захотелось отменить к чертям этот ужин и просто затащить его в комнату и, наконец, покончить с этим напряжением, охватившим меня в эти последние недели. Но я сдержалась и, улыбнувшись ему, взяла его под руку, а затем мы вышли на глазах у всех из дома.
        Влад усадил меня на переднее сиденье своего авто, и мы отправились в путь. Ужин в ресторане прошел довольно гладко, хотя я немного нервничала - я не привыкла к ресторанам. А потом мы гуляли по ночному городу и разговаривали. Влад взял меня за руку, и наши пальцы переплелись. В этот момент я почувствовала себя такой счастливой, и мне показалось, что страдания мои были не напрасными. Как я тогда ошибалась!
        Когда мы вернулись домой, все уже спали. Вино ударило мне в голову, а свежий воздух опьянил. Мне хотелось смеяться и летать, летать и смеяться. Влад подхватил меня на руки и занес по лестнице наверх. Затем он открыл дверь своей комнаты, внес меня туда и положил на кровать. Очень аккуратно, словно я хрустальная ваза, он прилег рядом и погладил меня по волосам.
        - Ты такая красивая, - прошептал он, глядя на мои губы.
        Я не знала, что на это ответить, поэтому молчала.
        - Ты такая красивая, что я схожу с ума… - и он поцеловал меня. Если у меня раньше кружилась голова, то в этот момент я просто потерялась.
        Я не знаю, в какой последовательности происходили действия дальше, я помню его руки - они были везде. Его губы были где-то в районе моей шеи, и я вскрикнула и изогнулась от удовольствия. Затем Влад стянул с меня платье, и я осталась в красивом черном кружевном белье. В этот момент я похвалила себя за то, что надела чулки. Осмотрев меня, Влад улыбнулся.
        - Ты прекрасна! - сказал он. - И ты - моя!
        - Да… - выдохнула я, и мы занялись умопомрачительным сексом.
        Мы лежали в полной тишине, моя голова покоилась на плече у Влада, а его рука рассеянно поглаживала меня по волосам. Счастье стоило того, чтобы его ждать так долго. Но, хоть убей, я не понимала, почему он так долго медлил.
        - Почему мы не сделали этого раньше? - спросила я Влада, наконец, набравшись смелости. - Я имею в виду, после того раза в кабинете…
        - Я был не уверен… До меня дошли кое-какие слухи, и я не хотел ничего решать, пока не узнаю точно.
        - Какие слухи? - осторожно спросила я его и приподнялась на локте, чтобы видеть его лицо. Плохое предчувствие зародилось в моем мозгу и холодком отозвалось в позвоночнике.
        - Это неважно, ведь это неправда, - небрежно ответил Влад и чмокнул меня в губы, поднимаясь с постели и одеваясь. - Мучает жажда. Тебе что-нибудь принести?
        - Нет, спасибо! Влад, я должна знать, если это касается меня! Если у тебя были какие-то подозрения касательно моей персоны, почему ты не спросил меня об этом? - я почувствовала раздражение. Он что, шпионил за мной? И что за подозрения у него были? Я не могла припомнить ничего предосудительного в моих недавних поступках.
        Влад пожал плечами.
        - Мне сказали, что у тебя связь с Роландом, - сказал он, как бы между прочим, не осознавая, как подействуют на меня эти слова. Я словно окаменела.
        - Что у меня…ЧТО? - спросила я уже пересохшими губами, машинально натягивая на себя одежду. Теперь и меня мучила жажда.
        - Да, это нелепо, теперь я это понимаю! Но вы так близко общаетесь в последнее время, а у Роланда на меня зуб, как ты помнишь, поэтому я немного усомнился…
        Я застегнула платье и села на кровати с каменным лицом. Влад заметил это, поэтому продолжал уже другим тоном, пристально глядя на мое лицо. Он больше не утверждал - он спрашивал.
        - Мне сообщили, что когда вы организовывали похороны Ольги, у вас была сексуальная связь…Это ведь…неправда? - Влад присел рядом со мной, взял в руки мою правую ладонь и пристально посмотрел в мое лицо. Я не подняла взгляд. Я понимала, что не могу соврать. Я не могу соврать, даже не глядя ему в глаза. - Полина?
        Я молчала. Ему потребовалось всего несколько секунд, чтобы осознать все. А потом он отдернул руки.
        - Вот черт, - сказал Влад таким тоном, как будто сокрушался о том, что опоздал на автобус. - Черт!
        Я не могла прочесть эмоции по его лицу - так быстро они менялись. Он просто сидел рядом со мной на кровати и смотрел прямо перед собой. Какого черта! Почему я должна оправдываться перед ним? Но оправдываться очень хотелось.
        - Я не думала, что это имеет значение, - сказала я и почувствовала, как предательски дрожит мой голос. - Я была свободна на тот момент, и он тоже.
        Влад молчал.
        - Ты был с Лаурой и никак не показал мне, что хочешь быть со мной.
        Молчание.
        - Влад, скажи что-нибудь! - мое сердце билось очень сильно, мне казалось, оно достает до подбородка. Я знала, что он скажет.
        - Уходи, - произнес он тихо.
        Мое сердце сорвалось и полетело вниз. Я знала, оно разобьется. Я почти слышала звон осколков.
        Я молча встала и вышла за дверь. Пройдя несколько метров по коридору, я открыла дверь своей комнаты и буквально ввалилась внутрь. Только здесь я позволила себе заплакать. Я думала, что буду рыдать до утра, но слезы были так скудны, и спустя несколько минут поток прекратился, будто что-то закупорило мои слезные каналы. Плакать я больше не могла.
        Взяв пульт с журнального столика, я включила телевизор. Я сидела неподвижно, наверное, несколько часов.
        Потом я услышала, как открылась и закрылась дверь в его комнате. Он ушел.
        Я потеряла его.
        Он сделал свой выбор. Жестокий выбор.
        А затем он убил меня.
        Мне нужна твоя сила…
        Глава 21

«Ты должен быть сильным, ты должен уметь сказать:

«Руки прочь, прочь от меня!»
        Ты должен быть сильным, иначе, зачем тебе быть?!
        Что будут стоить тысячи слов,
        когда важна будет крепость руки?
        И вот ты стоишь на берегу и думаешь: «Плыть или не плыть?»
        Кино
        Я спустилась вниз. Было еще рано, поэтому все спали. Я зашла в кухню, заглянула в кабинет. Всюду пусто. Я поняла, что Влад уехал из дома, просто хотела удостовериться. Послонявшись немного по дому, я подошла к двери Роланда. Я понимала, еще очень рано, и он спит, но мне нужна была поддержка, а я не знала, куда пойти. Приоткрыв дверь, я проскользнула внутрь.
        Как я и предполагала, Роланд спал, как младенец. Я постояла немного, а потом присела к нему на кровать. Здесь, в его комнате, в непосредственной близости от человека, который мне дорог, пусть только как друг, я почувствовала себя маленькой и слабой, и заплакала. К моему удивлению, Роланд проснулся, протер глаза, а потом увидел, что я сижу рядом с ним.
        - Полина? Что случилось?
        Но я уже не могла сдерживать себя. Я плакала и плакала, и не могла остановиться. Потом я почувствовала, как его руки обнимают меня, и прижалась к нему, продолжая рыдать.
        - Ну, ладно…ну, все… ну, хватит реветь! - бормотал Роланд, гладя меня по волосам.
        Через несколько минут мои рыдания перешли во всхлипы, а потом я успокоилась. Мы все так же сидели, прижавшись друг к другу, и я подумала, почему не могла влюбиться в него. Роланд был замечательным человеком, верным другом, веселым собеседником. Он красивый, верный, у нас одинаковые предпочтения в музыке, еде, времяпровождении. Да, он подходил мне во всех смыслах. Но влюбиться в него я не могла. Наверное, мое сердце было занято навсегда.
        Я заставила себя отстраниться от друга. Мне было приятно сидеть в его объятиях, этим я как бы делила с ним свои печали, но он имел право знать. Влад был непредсказуем, и Рол должен был быть осведомлен, что он в курсе о нашей с ним ночи в доме Ольги Грид.
        Я вздохнула, и выложила Роланду все, что произошло этой ночью. Как только я подошла к тому месту, когда Влад попросил меня удалиться из его комнаты, предательская слеза скользнула по щеке и упала на кровать.
        Роланд слушал молча, а потом еще долго молчал - было видно, он обдумывает ситуацию. Лицо его было все мрачнее и мрачнее.
        - Скажу честно, я был бы рад, если бы он узнал об этом, но учитывая обстоятельства…
        - Что ты имеешь в виду? - спросила я, не понимая, о каких обстоятельствах идет речь.
        - Я о том, что сейчас он настолько в ярости, и ничто не остановит его в попытке провести свой чертов ритуал! На твоем месте я бы рванул прочь из города, хотя, зная Влада, полагаю, это бесполезно…
        У меня все похолодело внутри.
        - Ты хочешь сказать, он…убьет меня? В прямом смысле?
        - Если ему никто не помешает...Есть такая вероятность, - сказал он серьезно.
        Я выдохнула. Что ж, быть убитой после умопомрачительного секса - перспектива не из приятных. Особенно, если убийца - этот самый любовник. «Молилась ли ты на ночь, Дездемона?»[Реплига Отелла, героя одноимённой трагедии В. Шекспира]
        - Послушай меня, - сказал Роланд, взяв меня руками за плечи и обращая на себя мое внимание. - Я не допущу этого, слышишь! Я помешаю ему, если он… попытается!
        - Ты не сможешь, - обреченно произнесла я. - Никто не сможет…
        - Сможет. Отреченный сможет!
        Сначала я не поняла смысла его слов, а когда он, наконец, дошел до меня, глаза у меня полезли из орбит.
        - Нет! НЕТ! Не смей этого делать! Я запрещаю тебе!!!
        - Успокойся, - проговорил Рол, прижимая меня к себе. - Я ничего не делаю. Но если придется…
        Мне стало страшно. Что же ожидало меня?
        Но была еще одна проблема, и я намерена была решить ее прямо сейчас.
        - Роланд, - я посмотрела в его ясные синие глаза. - Ты ведь мой друг?
        На его лице отразилось недоумение.
        - Глупый вопрос, Полевая! - сказал он. - Особенно, если знаешь ответ.
        - Я не просто так спрашиваю. Меня мучают угрызения совести из-за того, что было той ночью, у камина в доме твоей матери, - сказала я и выдохнула. Открывать такие темы никогда не было моей прерогативой.
        К моему удивлению, Роланд отстранился от меня и отвел взгляд.
        - Угрызения совести? Я тебя не понимаю…
        - Мне кажется, что ты...Я думаю, возможно, ты...- я боялась озвучить свои догадки.
        - Влюблен в тебя? - спросил он тихо.
        Я кивнула. Роланд посмотрел на меня и обаятельно улыбнулся.
        - Чего ты хочешь сейчас, Полевая? Обмануть тебя или сказать правду?
        Ему не нужно было озвучивать ответ - я его и так знала.
        - Роланд… - выдохнула я.
        - Послушай, я ничего у тебя не прошу! - сказал он твердо. - Я не прошу ответить мне, не прошу даже попытаться! Я знаю, ты любишь его, и, честно говоря, не смог бы с этим жить! Я не прошу у тебя больше, чем ты можешь мне дать. Но если ты можешь быть мне другом, будь им! У меня никогда не было настолько близких людей с тех пор, как…
        Он замялся.
        - Никогда не было! Будь мне другом, Полевая!
        - Но я не хочу причинять тебе боль! - воскликнула я.
        - Ты причинишь ее, если сейчас отвернешься...А теперь давай забудем! Главное сейчас - не дать ему навредить тебе!
        Не знаю, сколько мы так сидели, но внезапно я поняла, что не должна перечеркивать свою жизнь из-за несчастной любви, в ней было много всего, что доставляло радость и заставляло идти дальше. Я подумала об Охотнике, Андрее, и о той силе, с помощью которой я противостояла ему. Я спросила себя, смогу ли применить ее, защищаясь от Влада. Подумав немного, я решила, что волноваться мне не из-за чего. Если я достаточно разозлюсь или испугаюсь, то, скорее всего, смогу применить эту силу.
        Взбодрившись, я посмотрела на Роланда и уверенно сказала:
        - Ну, и пусть он катится! Я не буду больше бегать за ним и вздыхать из-за Его Величества!
        Я повторила фразу, сказанную Викой, и Роланд приподнял бровь. Но не улыбнулся.
        - Хорошо бы, но боюсь, теперь он будет бегать за тобой!
        Мне не хотелось вновь думать об этом. Я благопристойно отвернулась, пока Роланд одевался, а потом мы покинули его комнату с намерением позавтракать. Я не собиралась морить себя голодом из-за того, что Влад не хотел признавать мою независимость. Не знаю, что именно разозлило его больше всего: то, что я переспала с мужчиной, когда он имел на меня виды, или то, что я переспала с Роландом. Но точно знаю, сегодня я не хотела выяснять это.
        Когда мы выходили из комнаты Роланда, Влад уже вернулся домой. Заметив нас двоих, он окинул нас презрительным взглядом из арсенала «Клал я на вас!» и отвернулся. Что ж, я тоже буду неприступной!
        Остаток дня прошел без приключений, как, впрочем, и остаток недели. Я знала, что Роланд поговорил с Фредди об инциденте с Владом, и несколько раз я заставала их шушукающимися за углом. Но как только они замечали меня, тут же замолкали. Несколько раз я подавляла в себе желание высказать им, что я обо всем этом думаю на самом деле, я не могла поверить, что Влад действительно пойдет на убийство… еня.
        Наверное, я была слишком наивной.
        Глава 22

«Ты тоже здесь, и ты как я, не наугад, а насквозь,
        всегда на шаг впереди, чтоб не увидеть лица,
        наш поединок здесь, теперь, среди вращенья колес,
        смертельный, до конца»
        Йовин
        Я очнулась на пустой белой постели. Мне снился сон. Это был сон полумертвого человека. И ничего уже нельзя было изменить. Ничего. Просто судьба часто ломает наши мечты и надежды, переворачивает наш внутренний мир, меняя идеалы, как маски.
        Когда-то я утонула в его глазах, а когда вынырнула, поняла, что оставила на дне свое сердце.
        Как оказалось, это был не сон. «Обморок», - так это называется. Но и я, и он знали, что это не так. Не могло быть так.
        Мне нужна твоя сила…
        Он улыбался. Нет ничего безграничнее любви. Он улыбался, но знал, что не шутит. И я это знала - это была злая улыбка. Улыбка ярости с каплями горечи. И не нужно было слов, чтобы объяснить его чувства - он понял, что его предали.
        С минуту мы молча смотрели друг на друга, а потом он продолжил. Его губы быстро шевелились, глаза были закрыты. Он был полностью в себе - это сильное тело, правильные черты лица, мышцы, проступающие под натянутой тканью футболки. Напряжение. Ожидание.

«Вот таким ты его полюбила, - шептал человечек внутри меня. - Вот таким - твердым, холодным, как монолит».

«Посмотри на него, - вновь этот голос. - Он стоит и смотрит, как ты умираешь…»
        Замолчи!
        Но я понимала, что человечек внутри меня скоро замолчит.
        Замолчит навсегда.
        Монотонное бормотание вгоняло в полудрему. Я понимала, что скоро усну. Но ему нужно было мое согласие, мое «Да». И я знала, что скажу это «Да», как тогда, когда он с нежной улыбкой сказал: «Пойдем ко мне!», когда он полупросил-полутребовал моей любви. Когда я ненавидела его (Боже, он убил моего ребенка!!!), но вновь к нему шла. Когда удрала то него, спряталась в чужом теле, а он нашел меня. Когда… Я уже и не могла вспомнить все эти «когда».
        Невдалеке капала вода.

«Дож.дь»,- с надеждой подумала я.

«Кровь», - сказал человечек.
        Кровь, моя кровь!.. Кровь капала, стекая с моих разорванных запястий, и уходила навсегда вместе с кровью моя жизненная сила. Моя сила…

«Это я сама, я провела лезвием по венам! - как за соломинку, цеплялась я за эту мысль. - Он бы просто не смог, не смог бы!»

«Но ведь он может стоять и просто смотреть, как ты истекаешь кровью», - не унимался человечек.
        Вдруг я поняла, что с каждой каплей крови из меня уходит любовь, и расслабилась. Тогда только я поняла, я скажу «Да», только чтобы освободиться. Навсегда освободиться от клетки, в которой я сидела все эти долгие семь лет. Клетки, ради которой лгала, предавала и даже убила. Клетки под названием «любовь».
        Он подошел ко мне, и я сжалась от страха. В этот момент я боялась его, хотя никогда, даже в самом страшном сне не могла представить, что буду его бояться.
        - Чудовище… - прошептала я. Он ничего не ответил. Просто смотрел, как стекает с запястий моя кровь. А человечек в моей голове все говорил и говорил...но одно я знала - скоро он замолчит навсегда.
        Голос человечка становился все тише, как и голос любви, начавшейся одним знойным летом. Любви, которая учит взрослеть...
        Слез не было. Не было даже боли, рвущей мое сердце изнутри. Боль уступала место чему-то новому, неизведанному и пугающему.
        Боль уступала место пустоте.
        Я была спокойна.
        Я закрыла глаза...
        Глава 23

«И взяв девицу за руку, говорит ей:

«талифа куми», что значит: «девица,
        говорю тебе, встань»
        Святое благовествование от Марка
        Я не помню, что произошло тогда. Помню лишь лицо Роланда в белом свете справедливости.

«Отреченный сможет войти через стены и преграды и помешать тому, кто захочет властвовать над миром хищных. Поэтому отреченному нет более места в стенах жилища племени, нет прощения на Великом суде тому, кто заговорит или коснется отреченного».
        Так звучали слова закона племени саки. Закона хищных.
        Роланд отрекся от племени именно для того, чтобы у меня был шанс выжить. То, что он не верил в слова Влада о том, что «не нужно ему всемогущества такой ценой», было бесспорно. Также было бесспорно то, что для Роланда быть в племени составляло смысл жизни. Как и для всех нас.
        Он произнес слова отречения так, будто совершил самоубийство - резко и без колебаний. Для него тоже был уготован выбор - со мной или без меня. Хотя для него все равно было лишь «без меня». Вера в несправедливость была в каждой его интонации, когда он произносил это свое «я отрекаюсь»…
        У каждого из нас своя цена. Каждый выбирает для себя. Для некоторых этот выбор слишком жесток.
        Он знал, если я выживу, мне никогда больше не обнять его, не поддержать словом, не пожать горячей руки.
        Каждый делает свой выбор.
        Тогда ему казалось, что он опоздал. С особым остервенением он вонзил свой клинок в уже наполненную силой плоть. Кажется, я слышала его крик сквозь сковавшие меня покровы смерти. Или то кричала я?!
        Я очнулась от тяжкого сна через несколько дней. Боль пронзила мое сердце сразу. Я знала - Влад мертв. Снова.
        А я была жива. Снова жива и снова без него. Я не могла пошевелиться, все тело онемело. Сколько крови вышло из меня тогда? Сколько жизни? А сколько влили в меня в больнице? Кирилл сказал, что они три дня боролись за мою жизнь.
        Но мне кажется, я не помогала им. Мне кажется, тогда я сдалась.
        И тогда я поняла все. Почему прощала, почему шла за ним всегда, все эти годы. Всю жизнь. Потому что любовь - это дар свыше, это благо, которое нам послано и которое мы должны беречь. Оно заполняет сердце и не дает дышать, перекрывая дыхательные пути. Он провоцирует на прекрасные, а порою и ужасные поступки. Оно ведет нас по жизни. Оно врастает в тело, заполоняет каждую клеточку. Оно становится нами, ведет нас, отражаясь в каждой луже и глазах прохожих.
        И нет спасения от этого. Нет места, куда можно было бы убежать.
        Это великое таинство двух душ.
        Что бы не происходило с нами, что бы не случилось, оно поломает все планы. И ты отдашь жизнь за единственный такой взгляд, за прикосновение. Обречешь себе на немыслимые страдания, лишь бы еще раз сгореть в этом пламени.
        Потому что это и есть жизнь! Потому что важнее этого ничего нет!
        В сердце. Все это в сердце…
        Больше не было клетки, но птице не было дела до неба.
        Кто из нас птица, а кто птицелов…[Игорь Кормильцев "Клетка"]
        Мне не было жизни без Владислава Александровича Вермунда.
        Я лежала в постели, и не хотела подниматься. Я знала, он почти убил меня, если бы не Роланд, я больше никогда не открыла бы глаз. Я хотела увидеть его, но его рядом не было. Несколько раз заходил Фред, Оля и Лина, даже Лаура однажды зашла и потрепала меня по ноге. Рита дежурила около моей постели круглосуточно. Кирилл лечил меня, я знала, что выживу, если он меня лечит. Я ненавидела его за это. Мне хотелось умереть.
        - Полина, ты должна бороться, слышишь! - сказал он мне. - Должна помочь мне. Я знахарь, но я не всесилен.
        - Я не хочу, - ответила я сухо.
        - Ты должна. Роланд отказался от всего ради тебя!
        - Где он? - спросила я.
        - Ты же знаешь, ему нельзя… - Кир запнулся. - Теперь у него свой путь!
        - И ты говоришь, что я должна жить, потому что Роланд ради этого лишился смысла жизни? А я его просила? Я просила его делать это? Лучше бы Влад убил меня! Тогда бы у всех было то, что он хочет: Роланд остался бы саки, у Влада была бы его сверхсила, а я…я была бы свободна!
        Отчаяние переполняло меня, отчаяние и безграничная, бездонная боль.
        - Ты должна не только поэтому, - сказал Кирилл. - Влад не мертв. Он боролся и выжил. И жива ты. Я понимаю, для тебя это сейчас не аргумент, но жив еще кое-кто. И этот кое-кто очень хочет родиться!
        Если бы на меня вылили ведро воды, это возымело бы меньший эффект.
        - Что ты хочешь сказать этим? - спросила я.
        - Ты беременна, Полина. У тебя будет ребенок.
        Ребенок. Ребеночек…
        Ребенок от Влада.
        О чем я только думала? Конечно, я буду жить! Я должна и я буду!
        Счастливая улыбка заиграла на моем лице, и я заметила, что Кирилл расслабился.
        - Ты поможешь мне? - спросил он. - Потому что я вымотался, спасая вам жизнь!
        - Да, конечно. Я буду делать все, что ты скажешь, я буду пить любую, самую ужасную жижу и участвовать во всех ментальных оздоровительных процедурах. Интересно, это будет мальчик или девочка?
        - Я, конечно, не УЗИ, но все признаки говорят о том, что это девочка! - сказал Кирилл не без гордости.
        - Девочка… - мечтательно произнесла я.
        Что ж, у меня появился смысл жизни. Говорят, когда все становится пустым и несущественным, обязательно появляется что-то, что заставляет идти дальше. Для меня это была моя беременность. Я так старалась выздороветь, что даже не заметила, как встала на ноги. Мои запястья были все еще перевязаны, но боли я уже почти не ощущала. Хотя, при взгляде на них, меня пронзала другого рода боль, но я старалась не думать об этом. Я не имела права страдать сейчас. Сейчас я должна была думать о хорошем.
        Я знала, что Влад жив, но где он, я выяснять не стала. Я знала - так будет лучше. Однажды он снова возникнет в моей жизни, я была в этом уверена. Я не знаю, сработал ли ритуал, который прервал Роланд своим появлением, но если да, то он возникнет сияющим и сильным. И меньше всего на свете мне хотелось быть в этот момент похожей на хнычущую девчонку.
        Артем вновь вошел в мою жизнь. Он давал мне лекарство от боли, он давал мне свою любовь. Ежедневно, как антибиотик. Возможно, я поступала неправильно, вновь возвращая ему надежду, но тогда я не задумывалась об этом. Его присутствие, его участие лечили мое раненое сердце, и я вновь поддалась слабости, растворив свою боль в его теплых объятиях. Тот другой мир, мир Марины, был слишком холодным, чтобы выжить в нем в одиночку. А этот мир, где были мои близкие, саки, был для меня пустым…
        Я заставляла себя улыбаться и держать хорошую мину при плохой игре. Роланд гордился бы мной, но Роланда не было рядом. Не было рядом того, кого я хотела видеть больше всего в жизни. Но я знала также, что для меня не помеха его отречение. Я знала, что найду его сразу же, как поправлюсь окончательно. И когда я уже чувствовала, что могу выходить на улицу, я отправилась на гаражи. Я знала, что смогу найти его там, или хотя бы услышать, где я смогу его найти.
        Девушка Катя, которая питала к нему неподдельный интерес, встретила меня без улыбки на лице, но поговорить все же согласилась.
        - Вы поссорились? - спросила она. Она думала, что мы встречаемся.
        - Нет, Катя, мы с Роландом не в тех отношениях, чтобы поссориться…так, как ты думаешь.
        - О… - мне показалось, она облегчено вздохнула.
        - Но мне нужно найти его, это очень важно. Его телефон не отвечает, а как с ним еще связаться, я не знаю.
        - А у него дома ты была? - спросила она.
        - Да, - ответила я. Я живу у него дома. Но это я озвучивать не стала.
        - Странно. Он появляется здесь иногда, но выглядит как-то…по-другому. Поэтому я и подумала, что вы расстались или поссорились. Все здесь уверены, что у вас отношения. Артур, кажется, пару раз заходил к нему домой, и заставал его там. Но если ты говоришь, что его там нет...Может, он просто уехал ненадолго…
        - Постой, ты говоришь, Артур заходил к нему домой? - спросила я. Я не помнила такого, хотя, возможно, это было, когда я восстанавливалась и находилась в постели. - А куда именно заходил Артур?
        - К нему домой… - недоуменно повторила Катя.
        - А адрес ты знаешь?
        - Ну, конечно! - она, казалось, не могла понять, как это я не знаю, где живет Роланд. Признаться, я и сама не могла этого понять. - Бульвар Ленина, дом 13, квартира 87.
        Это был удар. У Роланда было еще одно жилище, и он не сказал мне об этом.
«Некогда горевать об этом, - сказала я себе. - Возможно, он просто не посчитал нужным говорить мне о своей квартире!»
        Я вызвала такси и через полчаса стояла перед домом 13 на бульваре Ленина. С замирающим сердцем, я нашла квартиру под номером 87 и позвонила в дверь. Через несколько секунд, которые, впрочем, показались мне вечностью, дверь распахнулась, и я выдохнула. На пороге стоял мой Роланд. И в то же время, это был совсем не тот Роланд, которого я помнила. Трехдневная щетина покрывала его обычно гладко выбритое лицо, брюки его были смяты, волосы взъерошены, но больше всего меня поразили его глаза. В них не было искры, не было света.
        - Роланд… - выдохнула я.
        Его глаза расширились на секунду, а потом он отвел их, чтобы не смотреть на меня.
        - Что ты здесь делаешь? - безразличным голосом спросил он.
        - Что я здесь делаю? - переспросила я, скорее оттого, что была в шоковом состоянии.
        - Именно это я и спросил. Что ты здесь делаешь? Тебе нельзя здесь находиться! - сказал он так отстраненно, как только смог, но голос его дрожал, и, о небеса, мне показалось, он сейчас расплачется.
        - Плевать я хотела на всякие там «нельзя»! - сказала я и решительно протиснулась мимо него в помещение.
        Я была зла. Я была обижена. И я была в смятении. Что могло заставить Роланда не звонить мне все эти недели? Я была при смерти, а он даже не поинтересовался, как у меня дела! Его дела были не менее ужасны. Я осмотрелась - такого беспорядка я в жизни еще не видела, а я их повидала несметное количество пока жила с Викой, и мы устраивали гулянки чуть ли не каждый вечер. Вся квартира была завалена мусором: пачки от чипсов, бумажки, пивные бутылки… Бутылки с чем-то покрепче…
        - Роланд, - выдохнула я. - Как…зачем ты это делаешь?..
        У меня не было слов, чтобы выразить всю боль и тоску, охватившую меня. Роланд еще совсем недавно избавился от вредной привычки выпивать, а сейчас, кажется, снова к ней вернулся.
        - Это не такая уж и дурная привычка, - пожав плечами, сказал Роланд. - Учитывая обстоятельства…
        - Какие к чертям обстоятельства? - вспылила я. - Я жива и почти здорова! Ты спас мне жизнь! И заливаешь это алкоголем?
        - Я больше не саки, Полина. Тебе нельзя быть здесь. Лучше уходи, пока никто из саки не пронюхал, где ты провела время!
        - Да плевать мне на все это! Ты, в самом деле, думаешь, я оставлю тебя после всего?
        Роланд выглядел растерянным. Он действительно так думал. Медленно, словно это причиняет ему невероятную боль, он опустился на низенький диванчик, единственное, что было из мебели в комнате. Он спрятал голову между коленями и накрыл ее ладонями. Готова была поспорить, что он плачет. Я подошла к нему и села рядом, затем погладила по голове. Когда он поднял на меня свои глаза, они были сухими.
        - Это можно как-то исправить? Изменить? - мне не нужно было говорить, что именно, Роланд и так это знал.
        - Ни я, ни мои дети, ни их дети никогда не станем саки, - сказал он тихо. - НИКОГДА…
        - Я что-нибудь придумаю, я обещаю тебе! - сказала я горячо.
        Роланд серьезно посмотрел на меня, сжал мое лицо в ладонях и ответил:
        - Не смей ничего делать, слышишь! Если кто-то из саки узнает, что мы виделись, они будут судить тебя! Не смогут не судить! Таков закон, и мы не можем ему противостоять. Только Первозданный может провести ритуал и сделать меня снова саки. Вернуть мою сущность, от которой я отказался.
        - Значит, я найду Первозданного! - выпалила я, и Роланд гортанно засмеялся.
        - Никто и никогда не видел их, Полина! Никто и никогда, в особенности, Хищник!
        - А Охотник? - спросила я.
        Роланд пожал плечами. Что ж, это имело смысл. Возможно, в этом мне поможет Охотник. Возможно, он поможет человеку, который убил его врага. При этой мысли у меня кольнуло сердце. Влад не был мертв.
        - Он жив, - сказала я скорее не Роланду, а себе. - Он жив, и я беременна от него…
        - Что? Что ты сказала?
        - У меня будет ребенок, - произнесла я громче.
        - Нет, не о том! - Рол был возбужден до предела, глаза его блестели.
        - Влад жив. Я не знаю, где он, но точно знаю, что он жив!
        - Но как такое возможно? Я ведь прямо в сердце его…э…поразил! - недоумевая, воскликнул Роланд.
        - Ну, он живучий… - я горько улыбнулась. Моя потеря была слишком большой, хотя я и не знала, потеряла ли что-либо. После всех этих дней отчаяния, боли и сожаления я чувствовала, что, черт возьми, все еще любила его. Моя душа стремилась к нему - к человеку, который почти лишил меня жизни. Наверное, я псих! А может, все дело в проклятии…
        - Да уж… - Роланд помолчал немного, потом встал и подошел к окну. Не глядя на меня, он произнес:
        - Ты ведь понимаешь, что я не мог иначе?
        - Рол, ну о чем ты говоришь? Я все понимаю. Я благодарна тебе. И я буду не я, если не сделаю все, чтобы ты вернулся в саки!
        Тут он вдруг как бы осознал мои слова, которые я сказала ему перед этим, и резко повернулся ко мне. На лице его было выражение неподдельного ужаса.
        - Ты… ты беременна? - спросил он.
        - Да, у меня будет ребенок, - произнесла я и улыбнулась. Я всегда хотела детей от Влада.
        - Ты понимаешь, что он вернется за ним? Если он и правда жив, то он заберет его у тебя!
        Это было, как будто меня ударили по голове.
        - Он не сделает этого, - сказала я, но в голосе моем не было уверенности.
        - Скажи ему, что он от меня! Влад уже знает, что у нас был секс, он поверит в эту ложь!
        Это прозвучало твердо и безэмоционально, и я сначала даже усомнилась, что говорю с Роландом. Но потом я поняла, даже сейчас, находясь в безвыходной ситуации, он пытается защитить меня. Я взяла его за руку и сделала попытку улыбнуться.
        - Спасибо, - сказала я. - Но я не буду этого делать!
        Он молчал, и я не могла понять, что же на самом деле он чувствует. О чем думал мой друг-байкер, когда мы стояли с ним у окна в его квартире, о которой я до сегодняшнего дня даже не подозревала, я не узнаю, наверное, никогда. А потом он спросил:
        - Как там все? - я непонимающе уставилась на него, и он, поморщившись, добавил. - У саки. Дома.
        - Все по-прежнему, - ответила я. Но тут же спохватилась. - Кроме того, что очень тоскливо без тебя!
        На эту фразу Роланд никак не отреагировал. Он продолжал стоять и смотреть вглубь ночного города. Что-то было в этом мистическое - вот так стоять с ним в тишине. С этого момента я была уверена, что все изменю. Я найду Первозданных, если нужно, но я верну блеск в эти синие глаза!
        Через несколько минут (часов?) Роланд вдруг встрепенулся.
        - Тебе пора возвращаться к саки, - сказал он мне. - И не вздумай говорить кому бы то ни было, что виделась со мной! Не приходи больше, я не хочу тебя видеть!
        Я знала, что он лжет, но чтобы успокоить его, я кивнула. Затем я покинула его квартиру, а в сердце моем была ужасная тяжесть, которая свинцом тянула меня ко дну.
        Вернувшись домой, я заметила, что мое отсутствие не было замечено ни кем из саки. Я могла их понять - им надоело нянькаться со мной, у каждого были свои дела и заботы, и, убедившись, что я не стану прыгать с крыши или топиться в ванной, они все к ним приступили. Впрочем, для меня тоже было слишком много забот для одного дня. Мне необходимо было посидеть в тишине и все обдумать.
        Я знала, что должна помочь Роланду, но совершенно не знала, как это сделать. И у кого спросить, тоже не знала. Где искать этих Первозданных, если до сегодняшнего дня они были для меня очередной легендой? Я подумала об Андрее и нашла в сумочке клочок бумаги с номером. Несколько поколебавшись, я набрала его номер. Я понимала, что не могу говорить об этом с кем-то из саки. Все в племени чтили законы, единственный, кто мог их нарушить, уже сделал это и спивался в одиночестве в темной квартире без мебели. Но я точно знала, Охотник сможет сказать мне, возможно, даже больше, чем это мог сделать кто-либо из хищных.
        - Слушаю, - проговорил в трубке приятный низкий голос.
        - Андрей, привет, это Полина, - сказала я.
        - Привет, рад тебя слышать! Что-то случилось?
        Конечно, он не мог поверить, что я звоню просто так, узнать, как у него дела.
        - Да, но я не хотела бы говорить об этом по телефону. Мы могли бы встретиться? Я могла бы заехать завтра, если ты не против.
        - Я сейчас в отъезде. Буду через две недели. Это твой номер? Давай, я, как только приеду, сразу тебе перезвоню!
        Вот так вот. Я и не знала, что у Охотников бывают командировки! Но выбирать не приходилось, поэтому я согласилась и мы договорились, что как только Андрей приедет, то позвонит мне. Я представила, как он приходит ко мне в гости, и все саки прячутся по комнатам, закрываясь на все засовы. Странно, но мне принесла некоторое удовлетворение эта дерзкая мысль. Я поймала себя на том, что улыбаюсь.
        Что ж, один шаг сделан. Мне приятно было думать, что я не стою на месте, мне нужно было хотя бы изображать деятельность, чтобы избегать мыслей об остальных своих проблемах. Хотя я понимала, рано или поздно мне придется подумать о них.
        Я была беременна. Через несколько месяцев на свет появится малыш (хотя, если верить словам Кирилла, малышка), он вырастет и спросит меня: «Мама, а где мой папа?», а я скажу: «Твой папа чуть не умер, когда пытался убить твою маму. Благо, дядя Роланд был рядом и заколол его ножом. Прямо в сердце, в самое что ни на есть сердечко!» От этой мысли меня передернуло. А ведь все, о чем я подумала, было правдой.
        Кроме того, Влад все еще жив. Что будет, когда он вернется? Вернется ли он? А если да, то захочет ли закончить то, что начал? Даже если он не убьет меня, то вполне может, как говорил Рол, забрать мою малышку. У него есть для этого деньги и власть, а я, по сути, нищая.
        Нет, сегодня я не буду об этом думать, решила я. И, как Скарлетт, добавила:
«Подумаю об этом завтра!»
        С этим я легла спать. Во сне я бежала от кого-то, я знала, этот кто-то придет убить меня. Я бежала очень быстро, особенно если учесть, что во сне это редкое явление, но мой преследователь все равно приближался. А потом он догнал меня, я оглянулась и ужаснулась. Влад держал в своей руке нож, и прежде, чем я успела закричать, он полоснул меня по запястьям.
        Проснулась я рано утром, вся в липком поту. Сердце билось, как у пойманного кролика, я не могла восстановить дыхание. Забинтованные запястья ныли. Да уж, адреналина у меня в организме хватало! Отдышавшись, я сказала себе, что это был лишь сон, но это не сразу меня успокоило. Дрожь прекратилась лишь спустя несколько часов.
        День, на удивление, прошел тихо и без приключений. Зайдя в комнату сестры, я заметила, что она собирает вещи.
        - Уезжаешь куда-то? - спросила я ее. Для меня это было дикостью - уехать сейчас.
        - Мы с Фредди съезжаемся. Но мы решили, что нужно убираться из этого дурдома. Пара должна жить отдельно, Полина. Ну, ты понимаешь… Особенно сейчас, когда племя лишилось вождя…
        - О… - сказала я. И больше ничего. Опасная для меня тема.
        Но Рита не унималась.
        - Я понимаю, тебе тяжело, но мы должны поговорить об этом. Поскольку Влад…ушел, а Роланд, как оказалось, его брат, отрекся от племени, нам нужно выбрать нового вождя. Нас не так много, но мы можем, все еще можем выбрать.
        - Да уж, невелик выбор! - сказала я. - Учитывая, что у Кирилла нет таких амбиций. Скажи лучше, что это просто формальность!
        Я знала, как Фред мечтал управлять саки, у него это иногда выливалось в навязчивую идею. Несомненно, он был рад, что так все обернулось.
        - Возможно, это и формальность, но мы должны закрепить все решением совета! Сегодня вечером…
        - У тебя есть мой голос, - безразлично перебила я ее. - У меня есть дела в городе…
        - Что-то важное? - спросила она как бы между прочим, но я почувствовала, что за этим вопросом скрывается что-то более серьезное.
        - Да нет, просто...Хотела проведать Вику.
        - Полина, давай начистоту! Я знаю, какие отношения у тебя были с Роландом, но ты же понимаешь, он Отреченный. Нам просто нельзя… Пойми! - она говорила сбивчиво, но смысл я уловила.
        - Я понимаю это, Рита. Я не дура. Но я так же не хочу скрывать, что сделаю все, чтобы это изменить! - при этом моя сестра фыркнула. - Да, и, кстати, что ты имеешь в виду, говоря «отношения»?
        - Ой, да ладно, Полина, все знают, что вы были любовниками! Из-за этого Влад и сделал…то, что сделал!
        Тут до меня дошло - да она же винит меня! МЕНЯ! Гнев захлестнул меня до такой степени, что я даже сразу не нашлась, что ответить.
        - Знаешь что, от кого, от кого, но от тебя я этого не ожидала! - выпалила я и вышла из ее комнаты. Потом, понемногу приходя в себя, я поняла, что не могу ее винить. Возможно, она знала эту историю с другой стороны, и я в ней выглядела не лучшим образом. Я разозлилась на Влада. Я злилась до вечера, а потом поняла, что это бесполезно. Я не увижу его, чтобы высказать все, что о нем думаю, так какой смысл злиться? В одном я была уверена точно - видеть его я больше не хочу!
        В этот вечер я снова посетила Роланда. И плевать, что там считала моя сестра! Роланд был моим другом, и я не собиралась его бросать, несмотря на все законы мира хищных. Когда я вошла в его квартиру снова, я, к своему удовольствию, отметила про себя, что что-то все-таки поменялось. Во всяком случае, он хотя бы мусор выбросил и вещи разложил по местам. Возможно, мои слова все же возымели свое действие, возможно, они дали ему надежду.
        Я сообщила Ролу, что договорилась о встрече с Охотником, чтобы обсудить ситуацию, которая сложилась, и он как-то легко кивнул, соглашаясь. Таким безвольным я его ранее не видела. А может, он и правда увидел какой-то смысл в том, что я собираюсь сделать. Роланд пообещал мне не делать глупостей, пока я все не выясню, и с тяжелым сердцем, я поверила ему. Я сомневалась, что он будет держаться, один, в этой неуютной квартире, наедине со своими мыслями, но другого выхода у меня не было. Я не знала, какое наказание меня постигло бы, если бы кто-либо из саки узнал, что я приходила сюда, но знала точно, ничего хорошего ждать не приходилось.
        Вернувшись домой, я обнаружила, что Рита с Фредди уже съехали. Что ж, в доме теперь осталось не так много людей: Кирилл, Оля, Лина, Лаура и я. Но я не собиралась унывать. Собирать осколки былого я, конечно, люблю, это моя слабость, но в тот момент было не время быть слабой.
        А потом был совет племени, где единогласно (кто бы сомневался!) Фред был избран вождем племени саки. И я смирилась. Что я могла сделать? Да и, если честно, не знаю, была ли я настолько против. Мне было все равно.
        Шло время, я даже не заметила, как оно пролетело, хотя как по мне, оно тянулось резиной. В один прекрасный день мне позвонил Андрей.
        - Привет! - сказал он бодро. - Ну, вот я и приехал! Если хочешь, приезжай сегодня!
        Я была так ошарашена, и в течение несколько секунд не могла найти, что ответить.
        - Эй, ты все еще там? - спросил он весело.
        - Да, конечно, я все еще здесь, и я буду рада заехать сегодня через пару часов. Тебя устроит? - спросила я.
        - Я буду дома весь день, так что да, меня устроит! Буду ждать тебя! - и повесил трубку.
        Трясущимися руками я положила телефон обратно на тумбочку. Я не могла привести в порядок свои мысли. Как начать разговор? Как преподнести Андрею суть проблемы? Как добиться его согласия мне помочь? Я не настолько хорошо знала его, чтобы найти ниточки, за которые можно было дернуть, да и не умела я никогда дергать за ниточки. Я понимала одно: если понадобиться, я буду умолять его мне помочь, помочь Роланду!
        Взяв себя в руки, я взглянула в зеркало - жалкое зрелище. Не помню, когда я в последний раз наносила макияж, я даже не припоминаю, когда в последний раз мыла голову. Мои волосы спутались, я, не расчесывая, собрала их в пучок на затылке. Под глазами были круги. Я, конечно, старалась соблюдать режим и спать по восемь часов в сутки, но когда тебе каждую ночь снятся кошмары, особо не поспишь, не так ли?! Щеки ввалились.
        - Что же ты с собой делаешь? - задала я себе риторический вопрос и отправилась в ванную исправлять то, что можно было исправить с помощью душа, фена, эпилятора и тонального крема. Через час, взглянув в зеркало, я довольно улыбнулась своему отражению. Натянув на себя джинсы и футболку, я отправилась к Охотнику. Когда я выходила из дома меня посетила мысль: почему с отреченными закон племени запрещал видеться, а с Охотниками нет? Но тут же я одернула себя. Ну, какой идиот из хищных будет встречаться с Охотником? Я улыбнулась своим мыслям.
        Вскоре я уже стояла у двери Андрея и нажимала на кнопку звонка. Внезапно на меня нахлынули воспоминания: вот я захожу сюда в страхе, зная, что мой друг, моя сестра и мой любимый в опасности. От мыслей о Владе мои глаза наполнились слезами, поэтому, когда дверь открылась, Андрей застал меня ревущую над своими неприятностями.
        - О, бог мой, Полина, заходи! - он резким движением втянул меня внутрь. - Ты плачешь. Что случилось?
        - Это долгая история, - ответила я. - Но плакала я из-за воспоминаний, так что не переживай, смертельная опасность мне не грозит. Уже.
        Его брови взметнулись вверх, но он ничего не сказал.
        - Проходи, я заварю чаю.
        Я благодарно улыбнулась. Мне было приятно находиться в его уютной кухне. Возможно, потому что у меня такой уютной никогда не было. Я всегда делила дом с другими людьми, своего у меня не было никогда. Я могла бы, конечно, жить в доме моей бабки, после ее смерти он пустовал. Но жить там я не могла - слишком много негатива для меня он таил в себе. К тому же, он был в другом конце города, и добираться до саки было бы неудобно и рискованно в случае опасности.
        Андрей поставил две чашки с чаем на стол и сделал бутерброды, а затем уселся рядом. Я не помнила, завтракала ли сегодня, но от вида бутербродов с колбасой у меня потекли слюнки.
        - Рассказывай, - сказал Андрей, отвлекая меня от мыслей о колбасе.
        - Мне нужно знать, где найти Первозданных! - выпалила я прежде, чем оценила, насколько нагло прозвучит эта фраза.
        Андрей присвистнул, его глаза расширились и стали напоминать глаза совы. Он посидел немного молча, переваривая то, что я только что ему сказала, а потом посмотрел на меня без тени улыбки.
        - Что ты натворила? - спросил он серьезно.
        - Что? Нет, ничего я не натворила! Просто мне нужно...Это сложно!
        - Ну, для этого ты здесь, - сказал он. - Чтобы рассказать мне, не так ли? Не думаешь ли ты, что я отведу тебя к Первозданным, не узнав прежде, зачем?
        Нет, конечно, я так не думала. Я вообще серьезно сомневалась на счет того, что Андрей знает, где их найти.
        - Нет, но теперь у меня появилась надежда. Ты можешь мне помочь? - я попыталась вложить в свой голос мольбу, но у меня не очень получилось. Ну, не умею я умолять!
        - Давай сперва поговорим о причине, по которой ты так стремишься к ним попасть. Если это не ты что-то натворила, тогда кто? Твой вождь?
        Я вздохнула. Андрей как в воду глядел, именно Влад был причиной той ситуации, в которой я сейчас оказалась. В которой оказался Роланд.
        - Нет, это Роланд, - ответила я и опустила глаза.
        - Подожди, тот парень в кожаной куртке? Темноволосый?
        Я кивнула.
        - Ну, и что же он натворил?
        - Он отрекся от племени.
        В комнате повисло минутное молчание.
        - Он…ЧТО? - спросил Андрей, спустя некоторое время.
        Я молчала.
        - Поля, я не уверен, что правильно понял. Твой друг Роланд отрекся от племени. Даже не буду спрашивать о причинах. А ты, по видимому, хочешь вернуть его обратно, не так ли?
        Я кивнула.
        - А что думает об этом твой вождь? Насколько я знаю, есть закон, по которому вам нельзя общаться с отреченными…
        Я фыркнула. Но потом собралась. Зачем загружать его моим отношением к законам саки?
        - Наши законы…скажем так, не одобряют такого общения. Но Роланд отрекся не просто так! Это особый случай! У него на это была веская причина!
        - Полина, поверь, у всех, кто принимает такое решение, есть на то веская причина! - поучающее заявил мне Андрей. - Ну, хорошо. Что заставило его сделать это?
        - Наш вождь… Влад хотел убить меня! - выдохнула я. При воспоминании об этом сердце вновь заполнилось тягучей тоской.
        Сказать, что Андрей был потрясен, значит, не сказать ничего.
        - ЧТО ОН СДЕЛАЛ?
        Я вздохнула.
        - Это длинная история. Но для того, чтобы остановить его, нужен был отреченный, а Роланд не мог дать мне умереть! - сказала я.
        Лоб Андрея распрямился.
        - Изгнание Девяти! Кровь пророчицы...- пробормотал он. - Ну, надо же!
        - Ты знаешь о ритуале? - вот уж, что было для меня неожиданностью.
        - Да, я слышал об этом. Во всяком случае, никто уже многие века не делал такого!
        Я скривилась.
        - Роланд воткнул ему нож в грудь! - скривившись, произнесла я. Меня передернуло.
        - Он мертв? Роланд убил его?
        - Нет! Во всяком случае, мне сказали, что он жив, - я пожала плечами.
        - Я не смогу сразиться с ним! - уверенно произнес Андрей.
        - Он… ты думаешь, он…настолько силен? - тихо спросила я.
        - Дело не в этом… Ладно, это к делу не относится! - сказал Андрей, заканчивая неприятную для себя тему. - Я не думаю, что кто-то из Первозданных пойдет тебе навстречу. Роланд сам принял такое решение, Полина. Я не могу просить за него, меня неправильно поймут! А без слова Охотника тебя не будут слушать. Первозданные не очень терпимы к… к таким, как ты.
        - Не будь тактичным, Андрей, я не обижусь на тебя, если ты назовешь вещи своими именами! Хочешь сказать, что часто имеешь дело с Первозданными?
        - Ну, нам приходится пересекаться время от времени… - он пожал плечами.
        - И какие они? - спросила я, мне было действительно любопытно.
        - Ну, в них больше политики, чем магии! Я не знаю, как они до сих пор правят нашим миром, но знаю одно - никто не смеет перечить им! Знаешь, если бы какой-то Охотник вступился за твоего друга, они, возможно, дали бы ему второй шанс...Но они никогда не забудут этого, понимаешь! Они чтят законы, а главный закон таков: я должен убить его, а не просить за него! У меня не так много энергии, чтобы сопротивляться им, если они придут и заберут у меня силу, которую дали мне.
        - Я никогда бы не просила тебя о таком! - сказала я с чувством. Его рассказ вызвал во мне еще большую приязнь к этому человеку, а мои познания о мире, в котором я жила, стали намного шире. - Но хочу спросить, что хорошего в этой силе: убивать таких, как я? Я не думаю, что это приносит тебе удовольствие!
        - Нет, конечно! Но это лишь одна сторона медали!
        Он опустил глаза и помолчал несколько минут. Казалось, он задумался, стоит ли говорить об этом дальше. А потом, когда я уже не ждала, Андрей продолжил.
        - Знаешь, быть Охотником...В общем, ты можешь быть не только здесь в этот момент, понимаешь?
        - Нет, не понимаю, - это действительно была слишком витиеватая фраза, чтобы понять без объяснений.
        - Ну, это как находиться в двух разных местах одновременно, - сказал он. - В двух мирах.
        Андрей посмотрел на меня очень пристально, а я только и могла, что сидеть и таращиться на него.
        - Я понимаю, это сложно охватить, - произнес он спустя время, и в его голосе я прочла какую-то знакомую мне эмоцию. Разочарование?
        - Нет, - сказала я. - Я это могу понять. Думаю, как никто другой! Ты живешь в двух мирах?
        - Да.
        - Я тоже.
        Вот тут настала очередь удивляться ему.
        - Что ты хочешь сказать?
        - После того, как однажды я выпила эстальо, я смогла быть… ну, ты понимаешь…
        - Это невероятно! - я не знаю, была ли это радость или просто удивление, но Андрей явно оживился. - Но как?
        Я пожала плечами.
        - Я не знаю. Никто не знает. Но я это могу.
        - Это и еще та энергия, которая льет из твоих ладоней. И видения. Тебе никто не говорил, что ты не обычная хищная? - спросил он.
        - Ну, парни иногда говорят мне, что я особенная, - пошутила я. А потом я вспомнила день, когда мы воссоединили племя. Вечером того дня Влад сказал мне, что моя энергия особенная. - А если серьезно… я не знаю.
        - Удивительно, - пробормотал он себе под нос. А потом решительно сказал мне. - Я подумаю, как помочь твоему другу!
        У меня отлегло от сердца.
        - Только, я не знаю, насколько быстро это может быть, - предупредил он, видя, как мое лицо растянулось в благодарной улыбке. - Первозданные не всегда присутствуют… десь.
        - О, хорошо! Спасибо тебе! - и в каком-то неподвластном мне порыве, которые порождают сначала действие, а потом их обдумывание, я обняла его.
        Я не знаю, как описать то, что я почувствовала в этот момент. Когда я прикоснулась к нему, волна невероятного страха охватила меня. Страха и осознания неизбежности. Да уж! Я представляю, что было бы со мной, если бы я его поцеловала. Говорят, когда Охотник хочет убить тебя медленно, он заставляет тебя заниматься с ним сексом. Ты при этом не можешь отказать, но испытываешь такие страдания и страх, которые не каждый может вынести. Говорят, некоторые умирали от разрыва сердца в процессе.
        Я резко отстранилась и выдохнула.
        - Не стоило этого делать, - сказал Андрей, виновато улыбаясь.
        - Да уж, это точно! И все же, спасибо тебе!
        - Пока не за что, - он пожал плечами.
        Вернувшись домой в этот день, я думала, как удивительно иногда пересекаются судьбы людей. Если бы мне год назад сказали, что я буду сидеть на кухне и мило болтать с Охотником, а он будет помогать мне в чем-то, касающемся племени саки, я бы плюнула ему в лицо. Ну, возможно, не плюнула бы, но не поверила, это точно. Но вот она я, и несколько часов назад это все происходило.
        Я улыбнулась. А потом закрыла дверь в своей ванной на защелку и позвонила Роланду. Уверив его, что все будет хорошо, и вкратце пересказав мой визит к Андрею, повесила трубку. Я не могла так рисковать, разговаривая с ним в доме саки. А потом я упала на кровать и заснула крепким сном без сновидений.
        Впервые за последнее время.
        Глава 24

«Или свой путь и срок
        Я, исчерпав, вернусь!
        Там - я любить не мог,
        Здесь - я любить боюсь…»
        О. Мандельштам
        Последующие несколько месяцев прошли довольно спокойно. Я помню день, когда я впервые ощутила шевеление внутри себя. Этот день стал самым счастливым в череде серых будней, где я была безгранично несчастной. На самом деле это был единственный счастливый день. Но во мне жила надежда, и я жила вместе с ней.
        Я все чаще вспоминала Влада. Эти воспоминания были полны горечи и безграничной любви. Я думала, какой была бы его реакция на маленькое существо, растущее внутри меня. А потом одергивала себя, говоря себе, что он, скорее всего, даже не поверил бы, что ребенок от него.
        Страсти вокруг нашей истории понемногу улеглись, и я ощущала некое подобие покоя. Нас осталось так мало, и даже Лаура иногда разговаривала со мной. Я думаю, ей так же, как и мне, не хватало Влада. Она тосковала по нему. Иногда прохладными осенними вечерами мы тосковали вдвоем. Фред занял пост вождя и был полностью поглощен этим. Рита отошла на второй план, и ее это очень огорчало. Но она сама выбрала себе такую судьбу, так что жалеть ее мне не очень хотелось. Честно признаться, в то время, единственная, кого я жалела, была я сама.
        Пока однажды ночью я не проснулась от странного ощущения, что я в комнате не одна. Я потянулась к выключателю и включила ночник, стоявший у меня на прикроватной тумбочке. Глянула на часы: полчетвертого утра. Я осмотрелась. Никого не заметив, я выдохнула с облегчением, хотя у меня все еще оставалось жуткое ощущение неизвестного присутствия. Усилием воли я заставила себя подняться с кровати и подойти к окну. Затем я проверила ванную: никого. Но я пророчица и доверяю своим ощущениям даже больше, чем глазам.
        - Кто здесь? - спросила я.
        Тишина.
        - Снова дурацкий сон! - сказала я сама себе и выключила свет. Но тут же замерла в ужасе. От стены вдруг отделилась темная фигура и двинулась в мою сторону. Лица не было видно, человек стоял спиной к окну.
        Четверть секунды мне понадобилось, чтобы понять, что это Охотник.
        Еще полсекунды, чтобы подумать о своих перспективах.
        Четверть секунды на то, чтобы решить, стоит ли кричать. Если закричу, сбегутся мои соплеменники, и, возможно, умрут вместе со мной. Но есть шанс, что они спасут меня. Если не закричу, то умру тут же на месте.
        И вдруг тогда, когда я уже собиралась открыть рот, чтобы завопить, он подошел вплотную ко мне и зажал мне рот. От него веяло опасностью. Я понимала, если он зацепит мою жилу сейчас, я умру. Я вспомнила о своей новоявленной силе и выставила вперед ладони в надежде, что смогу отбросить его, как тогда Андрея, но это не сработало. Это были обычные ладони. Мои. Без силы.
        Наверное, на все это понадобилось еще полсекунды.
        А потом он сказал:
        - Пожалуйста, Полина, не нужно кричать! Ты всех разбудишь!
        Меня словно шандарахнули по голове. Единственное, что я могла сделать, просто стоять и пытаться переварить это.
        Я знала его, этого Охотника.
        Я знала его так близко, что в результате этой близости во мне зародилась жизнь.
        Передо мной стоял Влад.
        Когда я узнала, что он не умер в ту ночь, то поняла, наступит день, и он вернется. И вот он вернулся.
        Вернулся всемогущим.
        Сильным.
        Таким, что никто из племени уже не смог бы ему противостоять.
        Таким, что никто их хищных не смог бы.
        Вернулся сильнейшим, чем кто-либо из нас.
        Вернулся Охотником…
        Ирония судьбы. Почему наш разум так узок и скуп? Почему древние написали
«всемогущий», и мы поверили? В легенде сказано: «сильнее всех хищных», а мы перевели: «сильнее всех».
        Сила. Это сплетение флюидов, направленное на какую-то цель...Зачем мы так стремимся иметь ее больше и больше? Теряя, обретая, теряя вновь.
        - Как это возможно? - спросила я скорее у себя, чем у него.
        - Когда я понял, что это за сила, все уже случилось, - ответил Влад. Он говорил со мной так, будто уезжал на каникулы или в отпуск, и мы не виделись несколько недель. Словно не произошло ничего между нами. Словно он не пытался меня убить.
        - Что ты здесь делаешь? - спросила я немного резко. Мысль о моей возможной смерти немного отрезвила меня. Я взглянула на шрамы на моих запястьях, и меня передернуло.
        - Я не мог не придти. Я должен был… О, бог мой, Полина, ты… беременна?
        Вот она - шоковая терапия для Охотника.
        - Да, - ответила я с вызовом. - Ну, так как? Убьешь меня сейчас, или подождешь, пока я рожу?
        - Что? Я не собираюсь убивать тебя!
        - Странно. Тогда зачем ты появился в моей комнате ночью в образе Охотника на…ой, на таких, как я? - я пыталась брызнуть ядом как можно сильнее прямо ему в лицо.
        - Я не собираюсь убивать тебя! - повторил он сухо.
        Но меня уже было не остановить. Рана открылась, и из нее хлынуло то, что я подавляла в себе все эти месяцы: вся ярость и злость, сожаление и обида, сомнения - все это полилось потоком из меня, словно была какая-то дамба, и она сломалась. Словно я была той дамбой…
        Я что-то кричала и колотила кулаками в грудь Владу, словно он был боксерской грушей, а не Охотником, который мог меня убить. Который, возможно, жаждал меня убить. Все это вылилось из меня, и внутри меня образовался вакуум, который просто необходимо было чем-то заполнить. Из глаз живительным бальзамом полились слезы, и в бессилии я рухнула на кровать. Мои плечи опустились, я просто не знала, что делать дальше.
        Влад сел рядом и положил мне руку на плечо. Такое странное зрелище: я рыдала, а он сидел рядом и гладил меня по спине. Странно, но его прикосновения не вызывали во мне ужаса, как прикосновения Андрея.
        Возможно, потому что он когда-то был саки.
        Возможно, потому что я все еще любила его.
        Я не заметила, как открылась дверь моей комнаты, я лишь услышала, как Кирилл обеспокоенно спросил:
        - Полина, с тобой все в порядке?
        А потом он щелкнул выключателем на стене у двери. Свет заполнил комнату, осветил нас с Владом, сидящих на постели.
        - О небо! - выдохнул Кир. - Нет!
        - Ну, что там еще случилось? - сонным голосом спросила Лаура, входя в мою комнату. - Готова поспорить, ей снова приснился сон...О, бог мой!
        Она остановилась, как вкопанная, глаза ее были, как я люблю это повторять, словно у совы. Это было шоком для всех нас. Хотя, возможно, и не для всех…
        Моя истерика немного поутихла, но горечь еще жила внутри моего сердца, поэтому я язвительно изрекла:
        - Знакомьтесь, Владислав Вермунд! Охотник! - театральным жестом я указала рукой на Влада и нервно хихикнула. На самом деле, мне было не до смеха.
        - Что ты здесь делаешь, Влад? - спросил Кирилл.
        - Я не мог не придти! И ты не упомянул, что она беременна!
        - Это больше не твоя проблема! Тебе не следует здесь находиться! - парировал Кирилл, и тут я начала осознавать.
        - Ты знал? - спросила я Кирилла. - Все это время ты знал, но ничего не сказал мне?
        Узнать такое о Кирилле было как ножом в спину. И дамбу разломало вовсе.
        - Ты… ты…я даже не знаю, как назвать тебя после этого! - закричала я и вскочила на ноги.
        - Полина, пожалуйста, не нужно! Тебе нельзя нервничать! - сказал Влад.
        Это было так нелепо, что я засмеялась.
        - Ты говоришь мне, что мне нельзя нервничать?! Ты, который несколько месяцев сделал вот это? - я показала ему шрамы на своих запястьях. Они были еще лиловыми и уродливыми. - Ты, который ушел и не показывался столько времени? Ты, из-за которого Роланд теперь не может жить в своем доме? Твой брат не может вернуться домой из-за тебя!
        Влад молчал. Я не знаю, о чем он думал в этот момент, но он явно не был расположен вступать со мной в дискуссию. Впрочем, мне было все равно. Все, чего я хотела, это просто высказаться.
        - Ну, и как тебе твоя сила? Твое всемогущество? Стоило того?
        Внезапно он вскинулся и подошел ко мне. В его глазах было безумие, мне кажется, в этот момент это был даже не он.
        - Полина нет! - крикнул Кирилл. - Влад, пожалуйста, держи себя в руках!
        Я чувствовала его страх, страх Лауры. Черт, мне тоже ведь должно было быть страшно! Но мне не было. Все, чего я хотела - чтобы не болела рана в сердце. Я вырабатывала злость, как сумасшедшая, чтобы не чувствовать этой боли! Адреналин. Шоковая терапия.
        - Не останавливай его, Кирилл! Ему нечем крыть. Всегда легче ударить, когда нечего сказать, не так ли, любимый? Но только вот что я тебе скажу. Твоя власть и сила замешана на крови. На моей крови. И я никогда не прощу тебе этого. А если и прощу, то уж не забуду точно!
        Влад отступил от меня на несколько шагов и потупил взгляд. В этот момент мне стало его немного жаль. Он был похож на подростка, который набедокурил и вернулся домой получать разгон. Вот она, рассерженная мамаша стоит и кричит на него, а он с поникшей головой все это слушает. Но разница в том, что все это было не так. Меня могло уже здесь не быть, если бы не Роланд! И моего будущего ребеночка тоже.
        - Мне жаль, Полина… - прошептал он.
        - Не говори мне о том, что тебе жаль! Знаешь, что ты должен сделать, если тебе жаль? Ты должен пойти к Первозданным и просить вернуть Роланду право быть саки!
        - Полина, ты не должна упоминать об отреченном, - резко сказал Кирилл. - Я надеюсь, ты не общаешься с ним за нашими спинами?
        - Давай не будем говорить о том, кто и с кем общается за чьей-то спиной! - тут же отреагировала я. - Не ты ли общался с ним за моей спиной? Так что НИЧЕГО Я ТЕБЕ НЕ ДОЛЖНА! Никому здесь я больше ничего не должна! И я хочу, чтобы все вы сейчас же покинули эту комнату!
        С этими словами я вошла в ванную и с силой захлопнула за собой дверь. Только тут я почувствовала, что меня трясет от выброса адреналина. Я заставила себя несколько раз глубоко вдохнуть, а затем открыла воду. Я наполнила ванну теплой водой с пеной и с удовольствием погрузилась в ароматную жидкость. Напряжение, охватившее меня несколько минут назад, постепенно отступало, освобождая место покою. Намного проще было знать, что Влад Охотник, чем бояться, что он где-то там лежит при смерти. Кирилл мог бы мне сказать, но скорее всего Фред Гантер запретил ему. Я улыбнулась. Как бы Фред ни старался, Влад всегда будет на шаг впереди. Никогда он не сможет не бояться его влияния!
        Потом я подумала, что это значит для меня. Зачем он пришел среди ночи в мою комнату? Неужели, хотел завершить начатое? Но если да, то почему этого не сделал? Быть может, Влад раскаивается в том, что совершил. Тогда у меня есть шанс убедить его помочь Роланду, он ведь Охотник, и Первозданные послушают его!
        За что я себя люблю, это за умение думать на перспективу. Даже когда ситуация кажется безвыходной, а особенно, когда она такой является, моя мозговая деятельность подключает неведомые мне ресурсы.
        В этом был определенный смысл. Если я поговорю с Владом спокойно и объясню ему, что между нами с Роландом ничего нет и быть не может, возможно, он согласится ему помочь. В конце концов, он его брат!
        В надежде, что Влад еще не ушел, я завернулась в полотенце и пулей выскочила из ванной. Но открыв дверь в свою комнату, я увидела, что она пуста. Только окно было открыто, и прохладный ветер развевал шторы, словно паруса. Я подошла и закрыла окно.
        Это было действительно странно. Впервые мужчины саки выполнили мою просьбу, ничего не попрося взамен.
        Глава 25

«Ты ответить на все не умеешь,
        все ответы теряя в снегу.
        Без тебя я молиться не смею,
        а с тобою, увы, не могу»
        из стихотворения автора

«Всё длиннее дорога - всё короче шаги.
        В небе Чёрная птица замыкает круги.
        Под защитой этих крыльев будь спокоен, как Бог!
        Но покой их хуже пытки, если ты одинок...»
        Кипелов
        Проснувшись рано утром, я уже точно знала, что буду делать, и это придавало мне сил. Впервые за последнее время я плотно позавтракала с аппетитом, что не укрылось от глаз моих соплеменников. Я не знаю, рассказывали ли Кирилл и Лаура остальным, но сами-то они знали. А еще знал Фред. Я это чувствовала, поэтому не удивилась, когда он заявился к нам рано утром следующего дня. Они с Маргаритой прибыли рано утром, я только допивала свой чай на кухне. Рита была явно не в настроении, видно было, что они поссорились. Нехотя чмокнув меня в щеку, она уселась на один из высоких стульев у барной стойки.
        - Полина, нам нужно поговорить, - сказал Фред, обращаясь ко мне. - Давай пройдем в кабинет!
        Ох уж и любил он строить из себя альфа-самца. Но сегодня у меня отличное настроение, и я не хотела портить его ссорой с Фредди. Поэтому я послушно поплелась за ним в кабинет и терпеливо ждала, пока он закроет за нами дверь. Я расположилась на кресле за столом, это было кресло Влада, и Фред знал об этом. Это давало мне преимущество, сядь он в одно из кресел пониже, или на диван, или же останься он стоять. Фред был высокого роста, два метра с лишним, поэтому моим полтора просто нужно было небольшое преимущество.
        Несколько секунд Фред поколебался и решил, что лучше ему будет остаться стоять, так у него будет возможность смотреть на меня свысока.
        - Я слушаю тебя, - сказала я, лучезарно улыбнувшись.
        Мы толком не общались с Фредом после того, как Влад покинул нас, он был слишком занят своим новым положением, особенно ему нравилось командовать и отдавать приказы. Но я была не в том положении, чтобы подчиняться, и он меня не трогал. Но после вчерашнего, по видимому, настал мой черед. Я терпеливо приготовилась слушать.
        - Я знаю, что ты общаешься с Отреченным! - выдохнул Фред и с яростью посмотрел на меня.
        - О чем ты говоришь, Фред Гантер! - возмутилась я. - Ты обвиняешь меня в том, что я нарушаю закон племени?
        - Если бы обвинял тебя, ты бы сейчас стояла не здесь, а перед советом! И они судили бы тебя! - выкрикнул он. А потом понизил голос. - Я здесь, чтобы помочь тебе!
        - Помочь?
        - Именно.
        Он обошел стол и кресло, в котором я восседала, как королева, и стал позади меня, так, чтобы я не могла видеть его лица. Его ладони легли мне на плечи.
        - Полина, - мягко сказал он. - Я слишком долго знаю тебя и слишком… хорошо к тебе отношусь, чтобы позволить тебе совершать глупости. Я знаю, ты общаешься с Роландом, ищешь возможность вернуть его в племя. Поверь, Роланд - мой друг, но еще он сильный воин, и если бы был хоть малейший шанс вернуть его, я бы сделал все, но его нет! Пойми, все сделано, путь к отступлению закрыт!
        Я подскочила и гневно посмотрела ему в глаза.
        - Нет? Ты говоришь, что сделал бы все? Но почему же ты тогда, как вождь племени саки, не пойдешь к Первозданным и не попросишь их вернуть тебе воина? Ведь такое возможно! Охотник знает, что такое возможно! - выкрикнула я.
        Ярость отразилась на лице Фреда, и он подошел ко мне, прижимая меня к столу. Бежать было некуда. Его рука крепко сжала мое плечо, и боль пронзила мою правую руку.
        - Ты ставишь под сомнение мои слова? - гневно спросил он. - Быть может, ты хочешь обсудить это на совете?
        Я с вызовом взглянула на него. Возможно, я и испытывала страх перед вождем, но это был не Фред Гантер!
        - Быть может! - сказала я. - Ты притащишь меня на совет в кандалах?
        Я указала на свою руку, и Фред, потупившись, отпустил меня. Но не отошел ни на шаг. Его ладони теперь уже без нажима легли мне на плечи.
        - Пойми ты, дурочка, я хочу спасти тебя! Лаура спит и видит, как вышвырнет тебя из племени, и если ты дашь ей повод, она не применет им воспользоваться! А я… не хочу, чтобы ты покинула нас. Я все еще люблю тебя!
        Он наклонился ко мне и коснулся губами моих губ. От неожиданности я открыла рот, и его язык скользнул в меня с напором, яростно обследуя территорию. Руками я уперлась ему в грудь и, что есть силы, оттолкнула его.
        - Фред Гантер, что, черт возьми, ты творишь! - воскликнула я. - Ты совсем из ума выжил?
        - Только не говори, что не хочешь этого! Я вождь, а ты пророчица! Это наше проклятие! - сказал он и попытался поймать меня в свои объятия, но я увернулась и отбежала от него на несколько шагов.
        - Фред, ты помешался? А как же Рита? Ты не забыл, что живешь с моей сестрой?
        - Мы с Маргаритой изжили себя! И сейчас я, как никогда, понимаю, что любил все время только тебя! Послушай меня, послушай свое сердце! - говорил он мне.
        - Мое сердце в шоке от всего происходящего! Фред, у меня будет ребенок от Влада! - пыталась я его вразумить.
        - Я знаю это! И я воспитаю его, как своего!
        - Фред Гантер, ты точно сбрендил! Влад никогда тебе этого не позволит! - уверенно произнесла я.
        - Влада здесь нет! - со злостью сказал он. - Он больше не один из нас. Я хочу, чтобы ты знала, если он еще раз придет сюда, ты должна немедленно позвонить мне. Я не позволю ему больше запугивать тебя!
        - И что ты сделаешь? - я чувствовала вкус горечи на языке от этих слов. - Он Охотник!
        - Но он не всесилен! Ты уже убила одного, значит, и я смогу!
        - Ты - чокнутый, Фред Гантер! Знаешь, если хочешь, можешь судить меня на совете, но я не оставлю попыток вернуть Роланда в племя!
        - Ты не понимаешь, его не примет никто! - яростно воскликнул Фред.
        - Я приму! А это уже немало. Нас не так много осталось, чтобы швыряться пророчицей! - сказала я с вызовом. - Или думаешь, деторожденная сможет меня заменить?
        - Нет, нет, я так не думаю, Полина, - он сделал два шага по направлению ко мне, но потом, заметив, что я приняла оборонительную позицию, остановился. - Ты можешь не верить мне, но ты действительно мне дорога, и я не хочу потерять тебя! Если уж ты не можешь любить меня, ты все еще остаешься моим другом. Или нет?
        Я тяжело вздохнула.
        - Это так, Фред. Я все еще твой друг, - сказала я. - Но Роланд мне дорог не меньше. Он считал тебя другом, Фредди, а друзья нарушают законы, чтобы спасти друг друга. Так он сделал для меня! Так я делаю для него. Если ты ему друг, так докажи ему это! Помоги ему! Помоги ему хотя бы тем, что не будешь мешать мне ему помочь!
        Фред молчал. Я видела, как в нем шла внутренняя борьба. Он столько лет мечтал стать вождем племени саки, что теперь, когда он им стал, наконец, он слишком боялся потерять это. Помочь Роланду означало потерять этот пост. Роланд был братом Влада, и закон крови работал для всех. Если он вернется, то Фреду придется уступить свой пост ему.
        - Послушай меня, - сказала я, подходя к нему и беря его руку в свою. - Когда мы познакомились, он боролся рука об руку с тобой, чтобы ты смог возглавить нас! К тому же, Роланд никогда не претендовал на пост вождя. Если он вернется, на нем все равно еще долго будет клеймо отреченного, никто не позволит ему управлять племенем. Ты все еще будешь вождем! Мало того, твое великодушие заставит всех еще больше тебя уважать! Меня, например, заставит!
        Я не знала, к чему приведет моя пламенная речь, но я надеялась, что смогу убедить Фреда. Через несколько секунд раздумий, он нехотя кивнул.
        - Для всех я ничего не знаю. Только прошу, будь осторожна и не приближайся к Владу! Ты должна мне пообещать…
        - Я не могу тебе этого обещать, - ответила я честно. - Мне нужно с ним увидеться, чтобы он помог Роланду, просил о нем Первозданных! Только Охотник может сделать это!
        - Черт, Полина!
        - Фред, я обещаю не общаться с Роландом и не нарушать закон саки! Но ведь нет такого закона, который запрещает говорить с Охотником!
        - Нет, но что ты будешь делать, если у Вермунда снова снесет крышу, и он вспомнит о вашей с Роландом...связи? - он будто выплюнул последние слова.
        - О какой связи ты говоришь? - спросила я. - Неужели вы все думаете, что мы были любовниками?
        - А разве нет, Полина? Почему тогда Влад…
        - Это было всего лишь раз! - выкрикнула я. - И это было слабостью. Моей, потому что я не могла смотреть на его страдания и так хотела тепла. И его - потому что ему было плохо, и ему нужна была поддержка! Никогда больше этого не повторялось! И не повторится.
        Фред криво улыбнулся.
        - Роланд любит тебя без памяти! - сказал он. - Именно поэтому он отрекся от племени. И он любит тебя не как друга! Похоже, только ты этого не замечаешь…
        - Роланд. Мой. Друг. - Отчеканила я.
        Я знала, что у Роланда были ко мне чувства, которые были не совсем дружескими, но никогда он не позволял себе лишнего по отношению ко мне, и всегда сдерживал себя. Он знал, что я отношусь к нему, как к другу, и никогда не просил большего. Он давал мне то, что я могла у него взять, и не более, и за это я была ему благодарна! Никто не осквернит наших отношений!
        - Хорошо, пусть будет так, - сдался Фред. - Но Влад не знает об этом!
        - Что ж, придется ему это проглотить!
        Внезапно Фред посмотрел на меня с восхищением.
        - Не хотел бы я быть твоим врагом, Полевая!
        - Лучше тебе не быть им, - улыбнулась я ему и потрепала по руке.
        Я была полна решимости и не могла больше ждать. В этот же день я позвонила в знакомую до боли дверь на седьмом этаже десятиэтажки по улице Воронцова. Секунды показались мне часами, прежде чем щелкнул замок, и дверь отворилась. Я твердо сказала себе не поддаваться чувствам, об этом я твердила себе всю дорогу, и это помогло мне напустить на себя деловой вид, когда я встретилась с такими родными зелеными глазами.
        - Ну, здравствуй! - сказала я холодно.
        - Привет, - ответил Влад, отступая в сторону, чтобы я могла войти.
        Четверть секунды на колебания, и вот я уже вдыхаю знакомый запах его жилища. Я осмотрелась.
        - Здесь ничего не изменилось, - сказала я, потому как нужно было что-то сказать. Влад просто стоял и смотрел на меня, без слов, и это нервировало. Если вы хищный, и на вас так смотрит Охотник, серьезно начнешь нервничать!
        - Не спросишь, зачем я пришла? - с вызовом произнесла я.
        - Зачем ты пришла? - спросил он.
        - Ты должен помочь Роланду!
        - Я ничего ему не должен! - ответил Влад, но злости не было в его голосе. Его голос был пустым. Такими же пустыми были глаза Роланда, когда я видела его в последний раз. Это придало мне решимости.
        - Он твой брат… - тихо сказала я.
        - Я Охотник, Полина! Я уже не один из вас!
        - Как легко ты отказываешься от своих обязательств! - презрительно произнесла я. - Я пришла просить тебя о помощи, хотя не хотела. После всего… после этого!
        Я выставила впереди себя запястья и показала ему лиловые шрамы. К моему удивлению, Влад отвел взгляд.
        - Я пришла, потому что ты был саки, и по твоей вине Роланд сейчас… там, где он есть! Другой Охотник проявил больше участия, но я подумала, что ты сам захочешь... идимо, я ошибалась!
        - Ты его любишь? - спросил он.
        - Кого? - его вопрос был таким внезапным, что я была просто в шоке.
        - Роланда.
        - Конечно, я его люблю! Он мой лучший друг! Он рисковал всем, чтобы спасти меня! - я захлебывалась словами, потому что они так быстро возникали в сознании. Но Влад перебил меня. Его руки схватили меня за плечи и пригвоздили к стенке. Его глаза были безумны, словно в него вселился дьявол. Ужас, охвативший меня, напомнил, что я имею дело с Охотником.
        - Я не об этом тебя спрашиваю! - процедил он сквозь зубы. - Ты его любишь?
        Я почувствовала, как его щупальца подцепили мою жилу, но я не испугалась. Внезапно вместо страха во мне вспыхнуло возбуждение. Близость его силы, его теплых рук, его дыхания - все это было, как наркотик, для меня.
        - Нет, - выдохнула я. - Я не люблю его так, как тебя! Как ты вообще мог подумать, что я...И зачем мне было скрывать это от тебя! Я была свободна, и если бы хотела, могла себе позволить встречаться и спать с кем угодно! Мне не нужно было спрашивать твоего разрешения!
        Я задрала повыше подбородок, показывая тем самым, что я его не боюсь.
        - Не провоцируй меня, - прошипел он.
        - Влад, прошу, отпусти, - твердо сказала я. - Мы можем играть в эти игры долго, но я жду ребенка. Твоего ребенка…
        Я заглянула в его глаза. Безумство, которое я видела в них еще секунду назад, сменилось болью. И не было ей выхода, кроме как прогрызать дыру в его несчастном сердце. Его руки внезапно ослабли, он выпустил меня из своих объятий, и я почувствовала облегчение. Развернувшись, он сел, сползая по стене и закрывая руками голову.
        - Что я наделал?.. - прошептал он.
        - Все еще можно исправить, - я присела рядом с ним, хотя уже была на таком сроке, когда это было не так просто. Я не смогла преодолеть искушение и погладила его по голове.
        Влад поднял голову и посмотрел на меня.
        - Ты любила меня? - спросил он.
        - Да, - ответила я.
        - А теперь ты меня ненавидишь?
        - Нет.
        - Почему?
        Что я могла ответить? Я не могла его ненавидеть, я все еще жаждала его, он был моим безумием, моим проклятием! Возможно, я была просто слаба, но не могла его ненавидеть.
        Его рука взметнулась и поправила мне волосы, убирая прядь за ухо.
        - Ты - самое лучшее, что у меня было, - сказал он.
        - Это неправда. У тебя было много хорошего, - сказала я.
        - Но ты была лучшим!
        Мне было приятно, и я не стала спорить. Но слушать это я тоже больше не могла - это разрывало мне сердце.
        - Так ты поможешь нам? - спросила я, и голос мой сорвался на писк. Затаив дыхание, я ждала его ответ.
        - Хорошо, - кивнул он, наконец, и я облегченно выдохнула. - Но я должен увидеть его прежде.
        - Я не думаю, что это хорошая идея, - сказала я скептически. - Роланд не сможет адекватно отреагировать на твое появление, а учитывая твое состояние…
        Влад вскинул бровь.
        - Мое состояние? - переспросил он.
        - Ну, ты ведешь себя сейчас, как безумный. Твои вспышки гнева, который ты не в силах контролировать… Роланд, хоть и отреченный, но все равно остается хищным. А ты - Охотник, так что…
        - Я не трону его. Мой гнев...- он помолчал немного. Казалось, он обдумывает, как мне это сказать. - Я обезумел от мысли, что ты могла полюбить его. Что он прикасался к тебе...
        - Но ты сам был тогда с Лаурой...- сказала я тихо.
        - Она ничего не значит для меня! - выкрикнул он с болью.
        - Даже если так, откуда мне было знать! - воскликнула я. - Ты не говорил со мной об этом, не давал мне повода думать, что думаешь обо мне! Ты спал с ней в одной постели, в то время, как я…
        Я заплакала.
        - Пожалуйста, не плачь...Я не вынесу твоих слез!
        А потом тише.
        - Прости меня...
        - Что сейчас говорить об этом! Ничего уже не изменить… - проговорила я. - Мне пора, не хочу ждать темноты…
        - Останься со мной сегодня, - попросил он.
        - Нет! - твердо сказала я скорее самой себе. - Мне нужно подумать...Мне нужно побыть одной!
        - Хорошо, - Влад кивнул. - Я буду думать о тебе…
        Этот разговор становился все более опасным, поэтому я встала и вышла за дверь. Уже сев в такси, я заплакала.
        Влад вернулся Охотником, и теперь я не могла даже прикоснуться. В его взгляде я видела боль. Став «всемогущим», он потерял больше - семью. Все в племени теперь боялись его. Даже Лаура. А мне было все равно. Я приходила к нему и жаждала прикосновений, которые прожгли бы мне кожу. Но мы сидели друг напротив друга, не смея коснуться, наши губы шевелились, и это были отнюдь не молитвы Всевышнему.
        Мы жаждали друг друга, но не могли иметь. Я думаю, что тогда я снова попрощалась с надеждой быть с ним. Сколько раз я с ней прощалась? Сидя в его объятиях и зная, что скоро всему этому придет конец. Мы - по разную сторону баррикад, мы - разные.
        Я снова сделала больно Артему. Спустя время, глядя на то, во что я превратила его светлое чувство, я не могла не содрогнуться. Такое впечатление, что я взяла кувалду и молотила его любовь - такой покалеченной она была. Но вопреки всем моим
«стараниям», она жила! Еле дыша, передвигаясь на сломанных конечностях, она, словно преданный пес, была верна своему хозяину. Мне.
        Я все чаще думала о Мишеле - о том Охотнике, которого я убила, и о причинах, почему все так случилось. Тогда Влад рассказал мне, почему. Оказалось, он все знал! Все это время: начиная с нашей встречи, он знал…
        Когда-то во сне я увидела Мишеля. Он подошел ко мне, ласково прикоснулся к моей щеке и прошептал: «Кастелла…». Тогда я не придала этому особого значения, но время шло, и сон повторялся. Более того, в каждом из них я вспоминала что-то еще.
        Когда-то давно табор цыган проходил через степь на востоке России. Тогда-то они и забрели в небольшое селение, чтобы пополнить свои запасы и отдохнуть. Они разбили свой лагерь невдалеке от деревушки. Ночью, когда уже почти все спали, послышался крик одной цыганки, который переполошил всех в таборе. Но она кричала не от страха, она кричала, скорее, от удивления. Около ее кибитки лежал сверток ткани, а в нем копошилось маленькое существо - ребенок белой женщины.
        Девочку взяла на воспитание немолодая цыганка и воспитала, как свою собственную дочь. Цыганка была провидицей и увидела во сне, что ребенок этот - хищный, и что нельзя ей быть близко к нему. Но она настолько привязалась к девочке, и не смогла избавиться от нее. Тогда она положилась на волю Всевышнего и оставила ее у себя, никому ничего не сказав. Назвав девочку Кастелла, что означает «вечно молодая», она окружила ее своей любовью.
        К тому времени, как девочка подросла, и ей исполнилось шестнадцать лет, цыганка передала ей одно из своих умений: умение быть одновременно в нескольких местах. Умение владеть несколькими телами.
        Это умение не могло быть присуще этой девочке, в принципе, как никому в мире хищных. Это была сила одного Охотника, который был не в себе и передал ее случайной прохожей. Тогда цыганка была молодой и наглой, а безумец, похоже, влюбился в нее. Но это было давно, она почти не помнила его лица.
        В то же время в таборе появился юноша. Увидев юную Кастеллу, он тотчас же отдал ей свое молодое и пылкое сердце. Но девушка, похоже, не отвечала взаимностью на его самые нежные чувства. У девушки были свои демоны.
        По ночам ей снился сон: прекрасный принц, который вскоре превращался в ее мучителя. Во сне он приближался к ней и шептал в самое ухо: «Это судьба, фатум, рок…».
        Вскоре девушка при невыясненных обстоятельствах исчезла из табора. А парень так и не смог ее забыть. Он искал ее спустя несколько сотен лет в ее будущих воплощениях. И нашел. Парня звали Мишель.
        Так вот, все это время Влад знал, что я - Кастелла. Он познакомился со мной, уже зная это.
        Охотник - вот была его цель. Охотник, который убил его старшего брата. Он гонялся за ним с того времени, когда его дед почти убил Мишеля. Тогда он был на волоске от смерти, но смог уйти, перевоплотиться до того, как ритуальный клинок вонзился в восковую фигурку.
        Хотя в последнее время мне все меньше верится, что можно убить того, кто знает, где найти лазейку с того света…
        Но Влад знал, несмотря на то, что Охотник не на шутку испугался, он обязательно вернется. Влад изучил историю жизни Мишеля и понимал, единственное, от чего тот может потерять голову, была его давняя любовь - Кастелла. У Влада было врожденное умение быть психологом человеческих душ. И он решил сделать ее приманкой, и тщательно подготовился в поимке Охотника. Расставил свои сети и капканы и стал ждать.
        Тогда он и нашел меня. Нашел, не зная, что я тоже саки. Устроил «романтическое знакомство» на берегу реки в День Ивана Купала и еще более романтическое продолжение этого знакомства.
        Когда настал момент, Влад просто воспользовался ситуацией, подстроился под Чернокнижника...Или подстроил его под себя. Подробностей я не знала, но не уверена, что хотела знать. Мишель умер, потому что доверял мне, потому что думал, его Кастелла на такое не способна. Не способна на убийство…
        Влад хотел с моей помощью покончить с Охотником, но сам не заметил, как это чувство завлекло его, покорило, заставило сломать свои планы. Никто не может бороться с этим чувством, даже он. Проклятье или рок - что же это было?
        И вот теперь он сам стал таким, как Мишель, стал убийцей «зверей» -
        так Охотники называли нас, хищных.
        Тем временем у меня родилась дочь - плод нашей любви. Единственное, что осталось у меня от того времени, когда еще была надежда на наше с ним совместное будущее. Кира стала смыслом моей жизни - она и мои редкие и болезненные встречи с ее отцом. Вечерами, чтобы никто из племени не догадался, потому что Охотник - это опасность, Охотник - это смерть.
        Не знаю, как Владу это удалось, но Первозданные разрешили Роланду вернуться в племя. Однажды он возник на пороге без предупреждения с лучезарной улыбкой на губах. Оля открыла двери, он подхватил ее на руки и закружил. Я сидела в гостиной и качала маленькую Киру, когда они вопили и хохотали, и я крикнула:
        - Эй, потише вы там, у меня ребенок тут пытается уснуть!
        Роланд оказался около меня за секунду.
        - Роланд, - выдохнула я. - Это ты…
        - Это я, - ответил он, и глаза его сияли. Он заглянул в покрывальце, в которое была завернута Кирюха. Имя ей я дала в честь Кирилла, который вытащил нас с ней с того света. Ему я была обязана дочерью.
        - Она прекрасна! - воскликнул Роланд. - И она так на тебя похожа!
        - Она вовсе на меня не похожа! - ответила я сердито. - Она ни на кого не похожа! Честно говоря, если бы я не увидела ее сразу после родов, я бы вообще сомневалась, что это - мой ребенок!
        - Но все равно, она прекрасна! Ты прекрасна!
        - Роланд, что ты здесь делаешь? - спросила я, одумавшись. И внезапно догадка озарила мой разум. - Ты снова саки?
        - Да! Я снова в племени. Первозданные подарили мне еще один шанс! Один из них даже снизошел до посещения моего скромного жилища! - воскликнул он радостно. - Ты не представляешь, как я этого ждал! С самого первого дня, когда ты пришла ко мне и сказала, что сделаешь все, чтобы я вернулся.
        - Стой, ты что, поверил мне тогда? - недоуменно спросила я.
        - Конечно! Я был убежден, ты сделаешь все, но не был уверен, что это поможет! И вот это случилось - ты освободила меня! Я обязан тебе всем!
        - Вообще-то, ты должен знать кое-что, - хмуро сказала я. - Я не уверена, но, думаю, не меня нужно благодарить за то, что ты снова саки!
        - Ты имеешь в виду, что не ты нашла Первозданных? Тогда кто? Охотник? Тот твой знакомый, который пытал меня? Ну, что ж, считай, что он искупил свою вину передо мной! - весело проговорил Роланд.
        - Ты хочешь сказать, что простил бы человеку что угодно, если бы он помог тебе вновь стать саки? - осторожно спросила я.
        - Ну, я думаю, это того стоит! - он мне подмигнул. - А почему ты спрашиваешь?
        Я открыла рот, чтобы ответить, но меня прервал телефонный звонок. Я взяла мобильный, и у меня замерло сердце, на табло было выбито: «Влад». Трясущимися руками я подняла трубку.
        - Да, - сказала я.
        - Он вернулся? - Влад был краток, как никогда.
        Я посмотрела на Роланда.
        - Да, - ответила я.
        - Ты можешь сейчас приехать?
        - Что-то случилось? - я осторожничала, хотя в душе я была уже на полпути к нему.
        - Они забрали у меня силы…
        - О, бог мой…
        - Что? Что произошло? - встревожено спросил Роланд. - На тебе лица нет!
        - Это… я не могу сказать, - сейчас было не до объяснений.
        - Звонил Охотник? У него из-за меня проблемы? - Роланд всегда был очень проницателен.
        - Да, - ответила я. Хотя, было ли это проблемой? Теперь я могла без страха находиться рядом с ним. Но…хотел ли этого Влад? Он столько сил потратил на то, чтобы стать тем, кто он есть. Он даже почти убил меня! От этой мысли меня передернуло. Я взглянула на Роланда, он все еще пытливо смотрел на меня.
        - Первозданные забрали…его силы… - прошептала я.
        - Ну, ни фига себе! - он присел на диван рядом со мной. - И…что теперь?
        - Он просил меня приехать… Может, ты побудешь с Кирой? - спросила я.
        - У меня идея получше! Я еду с тобой! - решительно произнес мой друг.
        - Не думаю, что это хорошая идея! - высказала я свое мнение.
        - Думаешь, он злится на меня? Тогда тем более, я должен поехать. Это случилось из-за меня, и я не собираюсь прятаться в кусты!
        Ох уж, этот Роланд со своим благородством!
        - Я не думаю, что он злится на тебя, - сказала я, опустив голову. - Он был готов к последствиям… Я думаю, это ты не захочешь его видеть!
        - Почему? Я чего-то не знаю? - недоумевая, спросил Рол.
        - Да, Роланд! Это не Андрей ходил к Первозданным просить за тебя! - сказала я и выдохнула. Вот. Сейчас. - Это сделал твой брат!
        - Мой…кто? - Роланд выглядел так, словно хотел вместить эту информацию в свой мозг, но она там никак не хотела помещаться. А потом догадка озарила его лицо. - Подожди...ты хочешь сказать, что...Влад - Охотник?
        - Да, - кивнула я. - И он просит меня приехать…
        - Почему ты не сказала мне…раньше? - пустым голосом спросил Роланд, игнорируя мою реплику.
        - Мы не общались с тобой, помнишь? Фред пригрозил мне судом совета, а я не могла так рисковать, потому что твое освобождение было так близко…
        - Но…как? Как это произошло?
        - Ритуал изгнания Девяти - он сработал! И вот он, результат! - сказала я, криво улыбаясь.
        - Всемогущий - это Охотник? Ну, ни фига ж себе!
        - Да.
        - Я поеду с тобой! - решительно сказал он.
        - Роланд, не думаю, что это хорошая идея! - я покачала головой.
        - Не беспокойся, я не буду его убивать! Снова… Но с меня должок, а я не люблю быть в долгу!
        Я кивнула - я просто не могла с ним спорить.
        - Так к этому ты меня подводила, когда спрашивала, что я могу простить человеку за его помощь в моем становлении вновь саки? - спросил Роланд, хитро улыбаясь, когда мы усаживались на его мотоцикл. Киру я оставила на Олю, она очень любила возиться с детьми, думаю, из нее получится хорошая мама.
        - Я думаю, вам пора забыть старые обиды! - сказала я.
        - А ты забыла?
        Я посмотрела на него, но ничего не сказала, а натянула на голову шлем, чтобы не смотреть ему в глаза. Простила ли я Влада? Однозначно. Забыла ли? Отнюдь. Но сейчас не время и не место было думать об этом, сейчас я снова была ему нужна. Я была у него в долгу, и Роланд был. Я думаю, он понимал это, и это придавало мне уверенности, что все будет хорошо.
        Через полчаса мы уже припарковались у дома Влада.
        - Никогда не думал, что приеду сюда по доброй воле, - сказал Роланд, открывая дверь подъезда.
        - Знаешь, как говорят: хочешь насмешить бога, скажи ему никогда!
        - Да уж!
        Мы поднялись на лифте на седьмой этаж и остановились у знакомой двери.
        - Только не устраивай сцен! - сказала я Роланду. - Ему сейчас не просто…
        - Когда я устраивал сцены? - он театрально закатил глаза, и у меня появилось плохое предчувствие.
        Я нажала на кнопку звонка, потом еще раз. Никто не открыл, поэтому я постучала. Прошло несколько минут, прежде чем дверь открылась, и на пороге возник мой горе-любовник. У Влада был ужасный вид: волосы растрепаны, мешки под глазами и выражение лица… Такое впечатление было, что он собирался играть «Гамлета», и как раз вошел в образ.
        - Ну, и видон у тебя! - воскликнул Роланд и протиснулся мимо него в квартиру.
        - Что он здесь делает? - недовольно пробурчал Влад, пропуская меня внутрь.
        - Он пришел выразить благодарность! - четко выговаривая каждое слово, я посмотрела на Роланда. Он ел конфеты из вазы в гостиной.
        - Я пришел отдать должок! - весело сказал он.
        - Ты уверен, что сможешь его покрыть? - язвительно спросил Влад, усаживаясь в большое мягкое кресло, беря меня за руку и усаживая на подлокотник возле себя.
        - Может, хватит уже! - воскликнула я. - Как дети малые, ей богу! Влад, расскажи, что произошло?
        Я так увлеклась их словесной перебранкой, что даже не заметила, тот дискомфорт, который я ощущала, касаясь Влада всякий раз в последнее время, исчез.
        - Они пришли вчера ночью, и сказали, что я не могу просить за хищных, и вообще иметь с ними какое-то дело, исключая то, для чего мне даны силы! Они сказали, это противоречит всем законам, и я не могу называться Охотником и дальше! Возможно, мне дадут еще шанс, они имели в виду, что я могу пройти испытания, но ей богу, они даже не подозревали, что освободили меня! Я так устал от этой ноши, но не знал, как можно от нее избавиться!
        - Подожди, ты хочешь сказать, что ты рад? - отвлекаясь от поедания конфет, удивленно спросил его Роланд.
        - Конечно же, я рад! Я ждал этого!
        Это было неожиданно даже для меня. Если Влад не хотел быть Охотником, то почему не пошел к Первозданным и не попросил их забрать у него силы? Почему жил с этим почти год, если для него это было такой большой ношей?
        - Ну, ты даешь… Хочешь сказать, ты принес в жертву эту женщину и меня заставил отречься для того, чтобы потом сидеть здесь и жалеть себя? - спросил Роланд.
        - Я не знал, понятно! - Влад вскочил на ноги. - Если приехал сюда судить меня, то давай в другой раз! У меня сейчас не то настроение!
        - Хватит вам, слышите! - воскликнула я. - Что будем теперь делать?
        - Ладно, извини, - сказал Роланд. - Вообще, я приехал сказать тебе спасибо за то, что помог мне...Для меня это многое значит!
        Он протянул руку Владу, и у меня отвисла челюсть. Я не могла видеть в этот момент лица Влада, потому что смотрела на его брата, но я уверена, оно выражало не меньшее удивление. Неуверенно, словно Рол держал в ладони бомбу, Влад все же пожал ее.
        - Тебе понадобилось столько лет, чтобы решиться! - воскликнул Влад, едва сдерживая чувства.
        - Прости, что злился на тебя за предательство! - съязвил Роланд.
        - Предательство? Какое предательство? Я лишь показал тебе истинную сущность этой девчонки! Ей было плевать на тебя, как впрочем, и на всех! Ей нужны были деньги... на разбила бы тебе сердце, а ты был мне другом, я не мог этого допустить!
        - Поэтому решил разбить его сам! - Роланд криво улыбнулся.
        - А как еще я мог показать тебе, кто она на самом деле?
        - Ты мог сказать мне!
        - А ты бы меня послушал? Ты был слеп, как всегда бываешь слеп, когда влюблен! - Влада, казалось, волновали его взаимоотношения с Роландом гораздо сильнее, чем он хотел показать.
        - Ты прав… - несколько секунд спустя, немного успокоившись, произнес Роланд. - Я не стал бы слушать тебя. Но это было… Все равно, это было подло!
        - А сам-то? Когда клеился к Полине, ты знал, как я к ней отношусь! - снова вскипел Влад.
        - А как ты к ней относился? Ты вообще тогда был со своей ненаглядной Лаурой!
        - Ну, все, хватит! - крикнула я. - Как петухи на одном дворе, ей богу! Вы собираетесь мириться или нет?
        - Ну, я первый протянул тебе руку! - буркнул Роланд.
        - С ума сойти, как долго ты к этому шел! - раздраженно произнес Влад. - И сколько крови выпил у меня!
        - Давайте не будем считать, сколько кто у кого выпил крови! - сказала я с явным намеком. - Роланд сейчас совершил непростой для себя поступок, и, в конце концов, помиритесь уже!
        Эмоции, эмоции. Такое впечатление, что сейчас их примирение было важней всего на свете для меня! Честно признаться, я и не надеялась, что когда-нибудь наступит этот день, и братья Вермунды сойдут с тропы войны.
        - Полина права, - сказал, наконец, Влад. - Я рад, что ты больше не злишься на меня, Роланд!
        - Нет, я злюсь! Вот за нее, - он указал на меня. - Как ты вообще мог такое с ней сделать? Я бы врезал тебе, но… постой, я ведь это уже сделал!
        - Даже шрам остался, - улыбнулся Влад, задирая футболку. Я замерла от ужаса - на груди располагался уродливый кривой лиловый шрам.
        - Нашли повод веселиться, - проворчала я, проводя ладонью по багровой поверхности доказательства моего спасения. - Так вы помирились, или мне ждать момента, когда вы наброситесь друг на друга с кулаками?
        - Роланд? - Влад вопросительно приподнял бровь.
        - Черт с тобой! Она съест меня, если я сейчас буду артачиться, - Рол указал на меня. - А я так давно ее не видел, и скажу, что угодно!
        - Смотри, а то я буду ревновать, - сказал Влад, улыбаясь. Ситуация, еще недавно бывшая неразрешенной, казалось, разрешилась сама собой. Я облегченно выдохнула.
        - О, не стоит утруждаться! Я пытался, видит бог, но она предана тебе до мозга костей! И это бесит, потому что ты этого не стоишь! - сказал Роланд.
        - Знаете что, я, наверное, пойду, а вы не стесняйтесь, продолжайте меня обсуждать! - проворчала я.
        - Ладно, извини, - сказал Роланд. - Так что ты теперь собираешься делать? - спросил он у Влада.
        - Вернусь домой!
        - Пойдешь к Гантеру на поклон? Он с тебя с живого не слезет, поверь мне, я-то знаю! Я был его другом, а ты…
        - Фред, действительно взлетел выше некуда, - согласилась я. - Предлагал мне свою протекцию, чтобы прикрыть то, что я виделась с Роландом.
        - Взамен на что? - поинтересовался Роланд. - Не хочешь ли ты сказать… А как же Марго? Вот козел!
        - Формально я не отрекался от племени, так что я смогу вернуться! Я чувствую свой heyhan, когда идет снег! Мне не нужно его разрешение, чтобы вернуться! Он не вождь, он - никто! - со злостью произнес Влад.
        - Я думаю, он захочет собрать совет, Влад, - сказала я. - И для нас же лучше, если совет проголосует в твою пользу.
        Я поморщилась.
        - Не хотелось бы, чтобы Фред так и остался вождем, если честно, то ничего кроме, как командовать, он не умеет… Но если он соберет совет, имей в виду, что у него есть три голоса, как у действующего вождя!
        - Я не боюсь Фреда Гантера! - с чувством сказал Влад. - Если будет необходимо, я вызову его на поединок! И он знает это!
        - Не дури, Влад! - серьезно сказал Роланд. - Фред хоть и придурок, но он один из нас! И он не такой уж и плохой человек, просто его амбиции перевешивают его возможности, и однажды он поймет это, поверь!
        - Я смогу убедить Риту голосовать за тебя, - тем временем произнесла я. - Лаура тоже будет «за». Итого у нас пять голосов. Еще один - и ты снова вождь!
        Я не знала, что означает вызвать на поединок, но понимала, что ничего хорошего это не сулило.
        - Может, Оля. Они ведь не просто расстались… - задумался Влад.
        - Да Ольга предана Фредди до гроба! Она любит его, ты что, не понял! Она сделает все, о чем он ее попросит.
        - Кирилл?
        - Возможно, - проговорила я. - Или Лина.
        - Беру на себя блондиночку! - весело сказал Роланд.
        - Да ты герой-любовник, как я посмотрю! - сказала я весело.
        - Не ревнуй, мое сердце принадлежит тебе! - улыбнулся мне Роланд своей обворожительной улыбкой.
        - Я поговорю с Кириллом. Выясню, что он думает по этому поводу.
        - Я бы не полагался на него! Он мне однажды уже обещал! - сердито воскликнул Рол.
        - Он чтит закон крови! - перебил его Влад. - Что ж, это резонно.
        - Нам нужно ехать, Влад! - сказала я. - Я не знаю, сколько еще Оля сможет отвлекать Кирюху. Она своевольная девчонка, прямо-таки не знаю, в кого она такая удалась!
        - Я хочу увидеть ее… - прошептал Влад, прижимая меня к себе.
        И я подумала о том, что Влад до сих пор не видел свою дочь. Когда-то он говорил мне, что очень хочет детей, а когда я приходила к нему, будучи беременной, он всегда с тоской смотрел на меня, не смея дотронуться, так как это могло навредить малышке. Прикосновение Охотника - не такая уж приятная штука!
        - Ты увидишь, - погладила я его по руку. - Подожди еще несколько дней…
        На прощанье он поцеловал меня в губы, и подумала, что нам пришлось пройти столько испытаний, чтобы понять, насколько мы привязаны друг к другу. Насколько поменяли нас эти испытания? Кем стали мы друг для друга? Возможно, судьба давала нам сотню поводов расстаться для того, чтобы мы поняли, что мы никогда не сможем быть вместе? А может, она толкала нас в объятия друг друга для того, чтобы мы знали, это неизбежно? Кто даст нам ответы на эти вопросы?
        Когда мы с Роландом приехали в дом саки, Фред уже ждал нас там. Его лицо искажал гнев, он приблизился и навис надо мной. С высоты своих двух метров он прорычал:
        - Ты посмела уйти с отреченным! Ты посмела нарушить закон саки, приведя его в наш дом!
        Чего-чего, но такого приема я не ожидала. Я опешила, не зная, что ответить на эту тираду, так что заговорил Роланд.
        - Фред, не ори на нее! Неужели ты думаешь, что Полина такая дура? Лучше присмотрись повнимательнее - я снова саки! Ты, как никто, должен это почувствовать, ты ведь вождь!
        Мы оба знали, что Фред не мог это почувствовать, как вождь, потому как не был вождем по крови. Но как жрец, черт возьми, он должен был это почувствовать!
        - Единственное я знаю, ты - отреченный! Как ты снова мог стать саки? - выдохнул Фред. У него был такой вид, будто ему дали под дых. Морально так и было. Но он должен будет смириться, потому что я не намерена была больше спускать ему все на тормозах.
        - Охотник просил за него! - выкрикнула я. - Первозданные вернули ему силу!
        - Твой знакомый Охотник оказался таким идиотом? Он глуп, если думает, что Первозданные это ему простят! Охотники не просят за таких, как мы! - воскликнул Фред.
        - Я не понимаю, почему тебя это волнует? Фред, ты не рад, что Роланд снова с нами? - спросила я, пытливо заглянув в его глаза.
        Фред колебался. Я заметила, что в гостиной собрались все наши, и все наблюдают за ходом нашего разговора. Он был не рад, я видела его по его взгляду, но еще это волнами исходило от его тела. Его энергия говорила мне об этом. Фред Гантер боялся. Он боялся сдать свои позиции, боялся, что Роланд сместит его с поста вождя. Фред ходил по краю пропасти, и это не давало ему расслабиться. Внезапно мне стало его жаль. Цепляясь за власть, он не понимал, что теряет нечто большее, теряет покой. Себя.
        Но я не могла больше об этом думать. Я подошла к Рите, которая держала на руках мою дочь, и взяла у нее ребенка. Кира тихо посапывала в одеяльце, и я улыбнулась ей. Мне просто хотелось на нее смотреть, вместо того, чтобы участвовать в перебранках саки. Я знала, Роланд здесь, и больше никто не посмеет его выгнать. Несмотря на старания Фредди раздуть из этой ситуации скандал, я вдруг поняла, все будет хорошо. Я была пророчицей уже долгое время, и привыкла доверять своим ощущениям!
        - Я рад, - сказал Фред, наконец. - Ты был хорошим другом и сильным воином, Роланд. И племени нужны такие, как ты. Но ты не можешь не понимать, что ты нарушил закон!
        - Я понимаю это, Фред! - миролюбиво произнес Рол. Сегодня он был само миролюбие. - У меня было много времени, чтобы я мог все хорошо обдумать. Но ты так же не можешь отрицать, что я поступил так, чтобы спасти Полину. Я спасал твою пророчицу, вождь!
        - О, умоляю, у нее есть деторожденная! Пророчица осталась бы в племени, несмотря ни на что! - подала голос Лаура.
        - Вот уж за кем не успел соскучиться, так это за тобой, Лаура! - язвительно бросил Роланд в ее сторону.
        - Я тоже не особо скучала, Грид!
        - Фред понял, что я имел в виду, не так ли, Фред! - Роланд посмотрел в глаза вождю. Сейчас в них было отчаяние.
        - Роланд, я все понимаю, - кивнул он. - Но и ты меня пойми! Ты нарушил закон, и я не имею права это просто так оставить! Я вождь, и должен хранить законы племени! Это сложно, и это лежит бременем на моих плечах...
        - Я освобождаю тебя от этого бремени! - раздался голос со стороны двери, и все обернулись посмотреть на его обладателя. На пороге стоял Влад, и на лице его сияла улыбка. Он посмотрел на меня и подмигнул. - Прости, милая, не мог больше ждать. Я хочу посмотреть на нее!
        Я понимала, что он совершил безрассудный поступок, и что это, возможно, нарушит все его планы, но это, в конце концов, был Влад, а Влад всегда знал, что делал. Я подошла к нему и приоткрыла одеяльце.
        - Только тихо, - прошептала я. Как будто не было только что всех этих криков и громогласных разговоров. - Она спит!
        - Она похожа на тебя, - соврал он.
        - Когда ты перестанешь врать, Влад Вермунд?! - возмутилась я.
        - Что ты здесь делаешь, Влад? - этот вопрос вернул нас обратно в реальность. Рядом с нами стоял Кирилл. Бог мой, Фред так боялся, что не смог выйти и спросить об этом сам! Интересно, с Роландом он был намного смелее!
        - Я здесь живу, Кирилл. Разве ты не помнишь? Этот дом все еще записан на мое имя! - глядя на него свысока, ответил Влад.
        - Да, но ты строил его для саки, и мы договорились, что ты оставишь его саки. Ты сам так сказал!
        - Я не отбираю у саки этот дом, более того, я вернулся в племя! - Влад прошел мимо нас и остановился посреди гостиной. Все, кто там находился, замерли в ожидании. Господи, они что не чувствуют, что он уже не Охотник? - Я вернулся, чтобы править вами!
        - Это смешно… Охотник никогда не будет править хищными! Такого Первозданные не допустят! - подал голос Фред.
        - Первозданным больше не нужны мои услуги, - не глядя на него, ответил Влад. - Они освободили меня от моих обязанностей. Я достаточно им служил.
        Не знаю, что он хотел этим сказать. Убивал ли он таких, как мы? Если нет, то о какой службе он говорил? Я не была уверена, что хочу знать ответы на эти вопросы.
        - Фред, да очнись же ты! Влад больше не Охотник! Он снова саки! Ты же жрец, ты должен чувствовать! - воскликнула я. - Бог мой, даже я это чувствую!
        - Это правда? - Лаура вышла из ступора и подошла к Владу. Она неуверенно прикоснулась к его руке и закрыла глаза. Я почувствовала укол ревности. - Влад, ты снова с нами! Я так рада! Я…ты не представляешь себе, что я пережила за это время…
        - Да, Лаура, я могу себе представить, - произнес Влад, похлопывая ее по руке. - Давай потом об этом поговорим! Сейчас мне нужно обсудить кое-какие моменты с Фредом!
        - То, что ты хотел обсудить со мной, может подождать! - высокомерно произнес Фред. - Сейчас мы решаем вопросы племени саки. У нас еще вопрос с отреченным на повестке дня.
        - Этот вопрос я могу решить сам, - бескомпромиссно сказал Влад. - Как вождь племени!
        В гостиной повисло тягостное молчание. Я ждала, когда же Фред выйдет из ступора и завизжит от такой невиданной наглости, но он не сделал этого. Он ничего не сказал. Напротив, он отошел к окну и как-то сжался весь. Мне стало его жаль. Фред столько стремился к этому, и с такой легкостью все это потерял. Это в очередной раз доказывало, как больно падать с большой высоты.
        Выждав паузу, из которой следовало, что Фред не будет протестовать, Влад продолжил.
        - Итак, вопрос с отреченным. Мы знаем, что никто не смеет нарушить законов хищных, но мы также знаем, кем были написаны эти законы! - сказал он властно. - Первозданные вернули Роланду его силу, и мы не можем идти против их воли! Поэтому никто не имеет права протестовать против этого, Фред, ты согласен со мной?
        Фред ничего не ответил, лишь повернулся в пол-оборота и мрачно кивнул.
        - А это значит, мы должны принять Роланда в нашу большую и дружную семью без лишних разговоров, - продолжил Влад. - Все мы знаем, что он не просто так совершил этот опрометчивый поступок!
        - Это правда, Роланд? Ты снова саки? - недоверчиво спросил Кирилл и подошел к нему.
        - Да, - ответил Роланд, улыбаясь.
        - И heyhan снова с тобой?
        - Я не знаю, Кирилл, для этого мне нужно ехать к морю!
        Защитником Роланда было море, и он был похож на него. Стихийный, бескомпромиссный, но такой же ласковый и бескрайний. Сохранил ли он своего защитника после того, как отрекся? Этого даже Первозданные не могли бы исправить. Я подумала, что нужно будет обязательно съездить с Роландом на море и проверить это.
        - Это невероятно! Но как это произошло? Как тебе удалось убедить Первозданных? - задал вопрос Кирилл.
        - Один Охотник помог мне! - лучезарно улыбаясь, произнес Рол, поглядывая на Влада.
        - Влад, ты просил за Роланда? - подала голос Рита, и он звучал удивленно.
        - Почему это тебя так удивляет? - спросил Влад. - Он наш брат, если ты помнишь! Мы - семья, и должны помогать друг другу! К тому же, я устал с ним соперничать, это ослабляет нас, это ослабляет саки!
        Постепенно обстановка разрядилась, саки сидели в гостиной и общались, по-теплому, как до того еще никогда не общались. Потом заказали пиццу, и поужинали все вместе все там же. Мы с Ритой приготовили чай. Никто даже не заметил, как перевалило за полночь. Киру я уложила в ее кроватку в моей комнате, со мной была радионяня, поэтому я позволила себе расслабиться.
        Я сидела в кресле на коленях у Влада и впервые за последнее время была счастлива.
        Глава 26

«Вот она - гильза от пули навылет,
        карта, которую нечем покрыть,
        мы остаемся одни в этом мире…
        Бог устал нас любить,
        Бог устал нас любить,
        Бог просто устал нас любить, бог просто устал…»
        Сплин
        Так продолжалось, пока месть другого Охотника не настигла нас. Это был один из древнейших и сильнейших Охотников на земле. Никто не знал его настоящего имени, он, наверное, и сам его не помнил. Но самое страшное - он был другом Мишеля. Его месть, вся его ярость обрушилась на меня внезапно.
        Я помню вечер, когда он впервые появился в нашей жизни. Мы с Роландом пришли в гости к Фредди. Мы пили чай, когда внезапно дверь открылась, и появился он. Фредди не успел даже вскрикнуть, он упал на пол. Когда я подбежала к нему, он был уже мертв. Слезы застилали мне глаза, а внутри меня появился страх - я знала, что буду следующей. Взяв себя в руки, я заставила посмотреть Охотнику в глаза. Он возвышался надо мной, на его скулах играли желваки.
        - Ты, убийца! - прошипел он. - Это лишь первый. Каждый день ты будешь видеть, как умирают твои друзья. Будешь знать, что виновата ты, и ничего не сможешь сделать. А потом ты умрешь сама. В воскресенье. Это будет кровавое воскресенье, потому что кровь твоих близких будет на твоих руках. Однажды февральским вечером ты убила моего лучшего друга. Теперь ты заплатишь за все! Смотри на него - на его безжизненное тело, и вспоминай глаза того, кого ты убила!
        - Кто ты? - прошептала я, ничего не понимая. - В чем я виновата?
        - Ты знаешь! В глубине твоей никчемной душонки все-таки горит истина. Так ведь… Кастелла?
        И он улыбнулся. Тогда я поняла страшную истину: он пришел мстить, мстить за своего убитого друга. И он пойдет до конца. До конца моей жизни…
        Тогда я по-настоящему испугалась. Так я, наверное, не боялась никогда в жизни. Но было поздно бояться. Охотник никогда не отпустит зверя, попавшего в капкан. Я ведь всего лишь зверь, загнанное животное, дикое, возможно, бешеное, которое нужно непременно уничтожить.
        Я сидела на полу, рядом со мной лежало бездыханное тело Фредди, а я не могла пошевелиться. Я слышала, как Роланд набрал номер Влада, слышала, как кричал что-то ему в трубку, потом подбежал ко мне и оттянул в сторону. Своими ладонями он закрыл мне глаза, развернул и уткнул лицом себе в грудь. Но он зря старался - видение мертвого жреца стояло у меня перед глазами, его я запомню навсегда.
        Потом приехал Влад с Лаурой. Я помню, как она колдовала, распустив волосы. Я хотела сказать ей, что все это напрасно, что тут уже все мертво, кусочек моей души умер навсегда. А Роланд все гладил меня по голове и повторял, что все будет хорошо, но я знала - не будет.
        Я не помню, как мы приехали в дом саки. Ничего не поменялось, лишь обстановка. Лаура все так же колдовала, ее волосы были распущены.
        - Красивая… - прошептала я. Это было правдой.
        Впервые за все время, которое я ее знаю, она улыбнулась мне.
        - Послушай меня! - Влад подошел и отвлек меня от лицезрения колдующей защитницы. - Ни в коем случае не выходи из дома. А если… Полина, это очень старый Охотник, и он может заставить нас выйти. Более того, он может войти в наш дом! Если вдруг это случится, используй свою силу! Я помню, насколько она мощная. Чтобы спасти себя, используй ее. Пообещай мне, ты должна мне пообещать!
        Я кивнула. Я все еще не могла говорить. Я не могла даже думать… Все это казалось страшным сном!
        Это лето оставило в моей душе кровавый след - это был след крови моих друзей. Они умирали каждый день, и я не знала, что делать.
        Оля умерла во дворе, я хотела выбежать к ней, но Влад мне не дал, удерживая в доме. Я кричала, что это ничего не даст, Охотник не будет убивать меня сегодня. Я знала, сегодня он вообще больше не будет убивать! Он растягивал удовольствие - ему нравились мои страдания… Я рыдала, но знала, что это не конец. На самом деле это было не сном, хотя я отдала бы все, чтобы это оказалось лишь ночным кошмаром, одним из страшных кошмаров.
        Потом настал черед моей деторожденной. Когда умерла Лина, я почувствовала ноющую боль в сердце, но так и не смогла понять, было ли это оттого, что мы с ней были связаны магически, или оттого, что я просто потеряла еще одного саки.
        Самой страшной смертью была смерть Лауры. Она была сильнее, чем предыдущие жертвы Охотника, и она защищалась. Бог мой, она защищалась, как тигрица! И тогда он изнасиловал ее. Секс с Охотником очень мучителен для хищного, одно прикосновение вселяет в тебя такой ужас, что ты не можешь дышать! А уж тесный физический контакт, даже без затрагивания жилы, может убить тебя. Но Лаура пережила и это. Он порвал ее жилу в последний момент, когда она уже обезумела от ужаса. Вдруг на какой-то миг я представила на ее месте себя и поняла, что так я и умру.
        В воскресенье.
        Кирилл почти не сопротивлялся, он понимал, это бесполезно. Кирилл никогда не был воином. Целитель - вот кто он был! Но не воин. И умер не в бою, а на нашей кухне, с выкинутым белым флагом, словно это могло остановить войну.
        Я больше не вела счет слезам. Я пролила их столько, что и не счесть. А потом я разучилась плакать. Моя жизнь превратилась в груду мертвых тел моих друзей, и оплакивать их у меня не было сил. Я взрастила в себе злость и ярость, я подпитывала их каждый день в надежде, что когда он придет в следующий раз, я смогу дать ему отпор. Но меня было слишком мало для этого.
        Мы с Марго сидели в гостиной, когда он вошел. Неумело поставленная нами защита ничего не решила бы, если даже защита Лауры не сработала, а она умела ее ставить как никто другой. У каждого из нас был свой талант, и наш с Ритой был не в постановке защиты. Охотник вошел просто через дверь, и я заметила, как Влад застыл наверху лестницы. Сердце затрепетало, я ждала этого момента. Резко развернувшись, я выставила вперед ладони и ударила.
        Свет был мощным, и он вытекал из моих рук. Нет, света, как такового не было, но сила осветила меня изнутри. Собрав всю ее, я направила эту мощь против Охотника. Словно в замедленной съемке, я увидела, как Влад сбегает вниз по лестнице, он был готов к удару. В этот раз мы не могли медлить. Рита зажгла огонь на своей ладони и швырнула его в нашего врага.
        Я заметила, как от моего удара, Охотник пошатнулся. Но через миг он снова стоял ровно, и выставил вперед руку, блокируя удар Риты. Огненный шар остановился у его ладони, крутясь, словно мячик. Охотник улыбнулся, и, сделав жест рукой, послал его назад, к той, что его создала. Я закричала в страхе за свою сестру, но Рита успела увернуться, присев. Огненный шар угодил в лепнину вокруг камина, опалив ее.
        - Твою мать! - Роланд выбежал из кухни, становясь рядом с Владом. Тот стоял, замерев. Я посмотрела на своего вождя и увидела то, что и так подозревала. Он не знал, что делать. Я была рада лишь, что Кира спит наверху в своей кроватке.
        - Роланд, Кира! - крикнула я. Поняв меня без слов, мой друг ринулся наверх. Я боялась, что Охотник может последовать за ним, но тот и глазом не повел.
        - Неплохо, - сказал он, отряхиваясь. - Но не идеально.
        И убил мою сестру.
        Я кричала. От моего крика, казалось, задребезжали стекла, но я не могла остановиться. Я просто зажмурилась и кричала.
        Потом почувствовала, как чья-то тяжелая рука легла мне на плечо. Я открыла глаза - надо мной стоял Влад, его лицо было похоже на каменное, он не сказал ни слова. Просто посмотрел на меня и отошел. Роланд сидел около бездыханного тела Риты и плакал. Роланд плакал!
        - Нужно похоронить ее, - спокойно проговорил Влад. - Закопаем на заднем дворе, рядом с остальными.
        На нашем заднем дворе было кладбище. Мы не ставили крестов и не возлагали цветы на могилы, но мы-то знали… Чего только стоило знать это!
        Тогда я пришла к нему. Каким-то неизвестным мне образом я знала, где его искать. Нет, он не прятался! Наоборот, он хотел, чтобы я знала, где его искать! Этим он показывал свое превосходство и свою неуязвимость. Я пришла умолять не трогать больше невинные души, попросила взять мою и делать с ней все, что он захочет, но не трогать моих родных. На свою просьбу я получила лишь надменный взгляд и холодную усмешку.
        - Ты еще не раз будешь умолять меня, еще не раз будешь ползать на коленях. Но все напрасно. Ты - зверь, а я - Охотник. Вот она - правда.
        Он развернулся и пошел прочь. А потом внезапно обернулся. Какой-то фанатизм был в его глазах, как будто он не мстил, просто ему это нравилось. Он посмотрел на меня очень странно, и, казалось, даже грустно и сказал:
        - Это не в последний раз…
        Но то был последний. Больше я не умоляла. Не потому что не хотелось унижаться, а потому что я поняла - все напрасно.
        Мой Роланд умер у меня на руках. Я не успела даже вскрикнуть, как он уже упал. Я подбежала к нему, положила его голову себе на колени. Слезы катились у меня по щекам, а он смотрел на меня, и смотрел, и смотрел… Пока я не поняла, что его глаза просто уже стеклянные - он был мертв. Тишину безлюдной улицы разрезал истошный крик - это был мой крик.
        Больше я не верила, что все будет хорошо, я знала: Охотник убьет всех на моих глазах, а я умру последней. А перед смертью он спросит меня, понравилось ли мне шоу.
        Время шло, а я понемногу сходила с ума. Тогда начался тот ад, который продолжался много месяцев - месяцев боли и отчаяния.
        Нас осталось лишь трое - Влад, я и Кира. И я знала, в следующий раз Охотник придет за моей дочерью. И тогда я уж точно сойду с ума. Состояние, которым я живу до сих пор, - я жду, когда, наконец-то, сойду с ума… И тогда я отдала свою Киру другому Охотнику. Мне было страшно, но выхода не было.
        С ним мы познакомились случайно, когда он тоже пришел убивать. Но он был молод и полон юношеского максимализма, а саки были опытнее и сильнее. Он прекрасно понимал, что мог умереть, но я не смогла его прикончить. Я помню его глаза, когда он лежал полумертвый у моих ног. Сила Охотника куда-то испарилась, и мне стоило еще раз напрячься, чтобы она не появлялась уже никогда. Но я почему-то ушла, хоть мне было очень страшно, что он вернется и будет мстить за свое ущемленное самолюбие. И он вернулся. Но не для того, чтобы мстить, а чтобы сказать спасибо.
        Андрей оказался очень веселым человеком и прекрасным собеседником. Мы поговорили с ним, он рассказал, что когда-то он видел вещие сны и что его сестру свел с ума какой-то жестокий «хищник». С тех пор он поклялся отомстить за нее.
        Тогда он обещал никогда не причинять вреда никому из саки и сдержал свое обещание.
        Я позвонила Андрею.
        - Я хочу, чтобы ты пришел, - сказала я ему.
        - Придти к саки? Ты уверена, что это будет удобно? - спросил он.
        - Уверена, - ответила я. Я не стала добавлять, что саки уже нет, и что некому будет его бояться. По сравнению с тем чудовищем, которое придет за нами в следующий раз, Андрей был просто… Он был не опаснее котенка.
        Он появился в тот же день через несколько часов. Я отворила дверь, Влад укладывал Киру наверху, а я очень боялась увидеть другое - ужасное лицо.
        Андрей вошел и огляделся.
        - Гламурненько, - сказал он, улыбаясь. Было видно, что он немного нервничает, хотя ему-то и не стоило. - Где все?
        Я вдохнула.
        - Их больше нет, - сказала я.
        - В смысле…нет? - переспросил он.
        - Они мертвы, - объяснила я так, будто говорила: «Уехали на дачу!» - Проходи.
        - Что случилось?
        - Охотник… Мне нужна твоя помощь! - я взглянула в его глаза чайного цвета, и во мне расцвела надежда. Надежда - это такой сорняк, от которого очень трудно избавиться. Ты его выпалываешь день и ночь, тебе помогают твои враги, но стоит капле сочувствия упасть на землю, и вот она - снова цветет!
        - Бог мой, Полина, почему ты не позвонила раньше? Ты что, одна осталась? - с чувством воскликнул Андрей.
        - Нет, еще Влад и наша дочь. Об этом я и хотела тебя попросить. Я хочу, чтобы ты спрятал Киру.
        Я сказала это и отвернулась. Если он сейчас откажется, я не смогу смотреть ему глаза. У меня больше не было надежды, только на него. И помощи ждать было не откуда.
        - Хорошо, - услышала я. Словно гора свалилась у меня с плеч. - Но ты должна пойти со мной!
        - Я не могу, - грустно улыбнулась я.
        - Ты не понимаешь, если он уже ликвидировал почти все племя, он не оставит тебя в живых!
        - Я не надеюсь на это, Андрей! Я не жду… Мне нужно лишь, чтобы ты спрятал Киру. Обещай, что не дашь ее в обиду! Увези ее, если нужно, спрячь, но не дай ему добраться до нее! Он очень древний и сильный, и я надеюсь лишь на то, что он не сможет предположить, что я могла отдать ребенка тебе! Он будет искать ее, но я знаю, ты сможешь ее спрятать!
        - Ты чего-то не договариваешь, Полина? - пытливо спросил Андрей.
        - Он пришел, чтобы заставить меня страдать, - ответила я. Я уже не могла и не хотела это скрывать. - Помнишь, я говорила тебе об Охотнике, которого убила? Так вот он пришел отомстить за него! Он сказал, что будет убивать моих родных на моих глазах, так что не бойся, пока Влад жив, я не умру!
        - Несказанно этому рад! - мрачно сказал Андрей.
        - Охотник, - мрачно поприветствовал Андрея Влад, спускаясь по лестнице.
        - Это немыслимо! Ты должна пойти со мной! - не унимался Андрей. - Я смогу спрятать тебя и твою дочь!
        Владу он этого не предлагал, и я его понимала.
        - Нет, Андрей, я не могу! Если я уйду с тобой, Охотник будет преследовать меня, и когда найдет, убьет и Киру, а я не могу этого допустить! Мы останемся. Влад, принеси Киру, - сказала я.
        Влад поколебался немного, а потом медленно поплелся наверх. В этот момент он признал, что не может защитить нас. Больше от него ничего не зависело. Если бы он остался Охотником, он мог бы противостоять безумцу, но он им больше не являлся. Его сила покинула его как раз в тот момент, когда больше всего была нужна.
        Влад принес мирно сопящую Киру. Со слезами на глазах я прижала ее к сердцу, я не хотела отпускать ее, но не могла оставить.
        - Слушайся дядю Андрея, - прошептала я в маленькое ушко, словно она могла понять меня. - Мама тебя очень любит!
        Сердце разрывалось, когда я передала маленький сверток в руки Андрею.
        - Береги ее, - прошептала я, и он кивнул.
        - Сохрани ей жизнь, Охотник! - сказал Влад.
        Андрей без лишних слов вышел за дверь. Мы остались вдвоем в оказавшейся просто огромной гостиной. Я села на пол и зарыдала.
        По ночам я проклинала Влада и кричала, что все это его вина. Он молчал и гладил меня по голове. Он знал, что я права. За это время он очень постарел и стал выглядеть на свои тридцать три. А я… Я даже не помню, что было со мной, но его лицо тогда я запомнила навсегда: осунувшееся и тусклое. Можно даже сказать, мертвое. Влад потерял надежду - это было видно по его глазам. В его глазах наступила осень, и зелень листвы потускнела.
        Шли дни, а ситуация не менялась. Охотник подстерегал меня везде, я ощущала на себе его пристальный взгляд. Даже если вокруг меня было много людей, я судорожно оглядывалась в страхе, что он подойдет сзади и схватит меня:
        - Ну что, настало твое «кровавое воскресенье»!
        Тогда он дал мне срок до воскресенья.
        - В воскресенье ты умрешь…
        Но я врала сама себе - я знала, он не сделает этого, пока Кира была жива. Пока был жив Влад. Это были два человека, которые у меня остались на тот момент. И он затаился.
        Моя жизнь превратилась в комок страха, боли и бессилия. Тогда я поняла, что значит та поговорка: «Ожидание смерти хуже самой смерти». Минуты превратились в часы, часы в дни, а дни в недели. Время тянулось невыносимо медленно, мне казалось, что я схожу с ума. Но это было только начало…
        Мы с Владом переехали в его квартиру по улице Воронцова. Я больше не могла находиться в доме саки, это было невероятно трудно. Там было пустынно и тихо, и я сходила с ума от этой тишины.
        Смутное время…
        С Артемом меня уже ничего не связывало, кроме, конечно, прошлого, но и его мы постарались закинуть как можно дальше, чтобы оно не мешало нам «строить новые жизни». Он отдалился от меня, не мог больше страдать. Ушел тихо, я и не заметила, как. Я предала его, а он предал сам себя. Любовь, которая его грела, была самым чистым чувством в его жизни, которое украшало его душу, как новогоднюю елку, заставляя ее блестеть. Но любви не стало - я убила ее. Сколько всего я убила… Наверное, если бы за это судили, меня бы точно повесили.
        Но жизнь продолжалась, как будто смеясь надо мной.
        И ничего не осталось, кроме…
        Мне нужна твоя сила…
        Походили дни, а все оставалось по-прежнему. Но самое страшное, я ко всему этому привыкала, начинала считать правильным. Справедливым.
        Влад понемногу сходил с ума, и мне начинало казаться, что все неисправимо настолько, и надежды быть уже не должно. Влад всегда знал, что делать, а в этот раз он молчал, опуская глаза. Однажды ночью я услышала, как он тихо плачет на кухне, но я боялась встать, подойти, утешить.
        Страх стал частью меня, стал мной. Я до сих пор чувствую, как он живет во мне, пульсирует в сердце, питается мной, словно паразит.
        Страху все равно, где его источник, ибо его источник внутри нас. И он не отпустит нас до тех пор, пока мы не отпустим его сами.
        Вскоре я стала параноиком. Мне казалось, что мир против меня, что давнее проклятие моей бабушки все-таки имеет силу. Я была нежеланным ребенком в ее семье, нелюбимым и никому не нужным. Моя мать не любила моего отца. Во всем виновато это чертово проклятие. А может, мое самовнушение. А может…
        Мне нужна твоя сила…
        И вот однажды наступил день, когда он пришел за мной. Ожидание воскресенья слегка затянулось, но это вовсе не означало, что оно не наступит вообще. И мое кровавое воскресенье наступило. Но, к сожалению моего мучителя, я была к нему подготовлена. Хотя эта подготовка заключалась в одной простой истине - мне уже нечего было терять.
        Я сидела у окна и молчала, когда он вошел. Я всегда поражалась, с какой легкостью Охотники преодолевали закрытые двери. Уточню: закрытых дверей для Охотников просто не существовало.
        Хотя я сидела к нему спиной, я чувствовала, что он улыбается. Его время пришло, и он был в предвкушении своей добычи.
        - Ну вот, час настал! - торжествующе сказал он. - Ты готова страдать?
        А мне было все равно. Я даже не обернулась.

«Ну, вот сейчас все закончится, - подумала я, - Я больше не буду страдать, я больше не буду… » Не буду! Каким тогда это казалось правильным, усталость внезапно навалилась на плечи с неистовой силой, и мне показалось, что все было бессмысленным: и моя жизнь, и те переживания у реки, и венок из желтых одуванчиков, и даже те чувства, которые рождались во мне в то время. И даже человек, который их вызывал, казался таким далеким и ненастоящим, что я уже и не верила, есть ли он на самом деле. Перестала жить. На минуту.
        Пока в комнату не вошел Влад.
        Охотник услышал его шаги и обернулся, на его лице было написано ликование. Я даже могла прочесть его по буквам: «С.Е.Й.Ч.А.С.О.Н.У.М.Р.Е.Т.А.Т.Ы.Б.У.Д.Е.Ш.Ь.С.М.О. .Р.Е.Т.Ь!»
        Тогда я поняла, что помощи ждать неоткуда, что сейчас я потеряю… потеряю… самое…
«то, что будет дороже всего на свете»…
        Мне нужна твоя сила…
        Я почувствовала, что мои руки - это щупальца с множеством присосок, а я огромный спрут.
        Мне нужна твоя сила…
        Я раскрыла руки, мое тело охватила незнакомая доселе нега, я почувствовала прилив силы необычайной величины.
        Мне нужна твоя сила…
        В следующую секунду эта сила жила за меня, действовала, руководила моим телом.
        Мне нужна твоя сила…
        - Беги, - крикнула я Владу.
        Хотя бежать было некуда…
        И я ударила. Мощь, с которой сила полилась из моих рук, поразила даже меня. И, к своему удивлению, я не смогла справиться с этой мощью - я рухнула на колени, а потом упала на пол всем телом. Этот удар опустошил меня.
        Я очнулась рядом с бездыханным телом Влада. Охотник умер, остался лишь иссушенный труп, который и трупом-то назвать было нельзя. Ему было несколько сот, а может, и тысяч лет, и он превратился в пыль, когда умер.
        Я снова убила Охотника!
        Голова просто раскалывалась, я не могла пошевелиться. Но я должна была. Осталось еще кое-что, ради чего стоило дышать.
        - Влад, - прошептала я. - Влад, слышишь, очнись!
        Никакого движения.
        Я приподнялась на локтях, подползла поближе. Дотронулась до его руки, судорожно пытаясь нащупать пульс, когда его ресницы дрогнули. Я с облегчением откинулась на пол.
        Все было кончено - Охотника не было. Но и племени саки тоже больше не существовало.
        Глава 27

«Смолкли шаги под окном, можно свечу гасить.
        Если бы мы вдвоем, было бы легче жить,
        Но это не просто так - все бросить и стать вон там,
        На каждый маленький шаг есть сотня глубоких ям…»
        Чиж и Ко
        Не существовало и меня...
        Шли дни, боль потихоньку отступала, но в моей душе поселилась пустота. Я была саки, и тогда особенно отчетливо почувствовала это.
        Я была саки, но саки не было. Были только Влад, Кира и я.
        И тогда я поняла - я была саки не потому, что меня заставили, я была саки, потому что хотела этого. Это был зов крови, любовь к племени была в таких глубинах души, что ни за что не разглядеть. Быть саки для меня означало жить, дышать, любить.
        Слезы, которые вытекли из меня с тех пор, были слезы по прошлому, которое уже не вернуть.
        Нас осталось трое - я, Влад и Кира, и нам нечего было терять. Впереди была широкая дорога, но, к сожалению, у каждого своя. Я не виню никого, кроме себя самой, да и себя уже тоже не виню. В конце дороги каждый из нас сам оплатит свои счета.
        Мы сидели на крыльце особняка саки и молча провожали закат. Сколько еще будет таких «Охотников», которые захотят посягнуть на нашу свободу, на нашу мечту?
        Сколько попыток мы сделаем, чтобы склеить то, что склеить невозможно?
        - И что теперь? - спросила я у Влада.
        - Все заново, - ответил он, а в его глазах уже не было сожаления. - Мы отстроим все заново!
        И тогда я подумала, что этот человек никогда не остановится, он всегда будет двигаться вперед, что бы ни случилось, как бы ни ломала его судьба. И тогда мне стало жаль себя, ведь я навсегда прикована к нему - человеку, который не знает отдыха и жалости к себе и другим. Он будет идти к своей цели по спинам других, и случайно может не заметить, что идет по спинам у своих родных.
        А мне предстояло всю жизнь идти с ним плечом к плечу и скрывать в душе сожаление.
        Вот оно - проклятие пророчицы племени саки! Быть всегда рядом с его вождем.
        Влад обнял меня за плечи, а я заплакала. Но что стоили мои слезы по сравнению с его целью?
        Мне нужна твоя сила…
        Иногда мне кажется, что это не оставит меня никогда.
        Это судьба, фатум рок… Как в том сне. Проклятие, лежащее на мне, давило на грудь.
        Шло время и ничего не менялось. Мне было больно в основном из-за того, что Роланда не было рядом. Он снился мне каждую ночь, и в этих снах я искала выход. Но выхода не было.
        Но однажды мне приснился не Роланд. Этот сон отличался от всех остальных хотя бы тем, что в отличие от них он был не серым, а цветным.
        Я лежала на теплом песке, глаза мои были закрыты. Солнце играло на моей коже, ветер трепал волосы и ласково обнимал. Я знала, что лежу на пляже около моря. Я ждала Роланда. Я знала - он придет. Море было его heyhan’ом, и он обязательно должен был быть здесь. Лишь во сне я могла видеть его, а видеть его мне было так же необходимо, как дышать.
        Я всегда очень привязывалась к людям. Это был длительный процесс, но если это случалось, то человек буквально врастал в меня, и я не могла уже больше жить без осознания того, что он где-то рядом. Я знала Роланда очень давно, и нас связывало многое, но я никогда не думала, что буду по нему так скучать. И я ждала его. На пляже. В моем сне.
        Внезапно тень легла мне на лицо, и меня обдало ледяным холодом. Я открыла глаза - надо мной стоял человек. Одет он был в темный балахон, капюшон был наброшен на голову, а человек стоял против солнца, поэтому я не могла разглядеть его лица.
        - Ты хочешь вернуть все, пророчица? - спросил он. - Хочешь вернуть людей, которых любила?
        Что он спрашивает такое? Конечно, хочу! И кто вообще, этот человек? Что он делает в моем сне? То, что это сон, я знала точно. Это бывало со мной редко, но если случалось, я понимала, это не просто сновидение, и оно значит гораздо больше, чем кажется на первый взгляд.
        Человек склонился надо мной, и я окоченела от холода, несмотря на солнце, которое палило, как проклятое.
        - Я могу помочь тебе…
        И сон обрывался именно в тот момент, когда я уже готова была молить его помочь мне, потому что чувствовала, знала, он может. Я ловила ртом воздух и озиралась, но я уже была не в своем сне. Я лежала в постели, рядом никого не было. Кира мирно посапывала в кроватке, а я не могла отойти. Чудом я не закричала, но сдержалась. Холодный липкий пот пропитал мою летнюю пижаму, в которой уже было прохладно спать.
        Встав с кровати и захватив с собой радионяню, я вышла из комнаты, спустилась по лестнице в гостиную и села в кресло. С той самой поры, как Охотник был повержен, мы снова переехали в дом саки. Я была против, но Влад настоял. Он фанатично хотел воссоздать то, что у нас было до прихода Охотника, но, похоже, не понимал, что воссоздавать уже нечего. Все было разрушено. Но Влад, казалось, не осознавал этого.
        Однажды он привел в наш дом мужчину. Он был высок и темноволос, было видно, что у него азиатская кровь, хотя он выглядел вполне адаптированным к нашей местности. Темные глаза мужчины светились умом и силой. Влад представил его мне, его звали Алишер Хан. Алишер сказал, что приехал, так как его племя было уничтожено Охотником, уцелел лишь он один, так как убил его. При этом Алишер сам еле выжил. Потом, когда он пришел в себя, и его раны затянулись, он не знал, куда ему идти. Как и наши жизни, его жизнь была лишена смысла без его братьев, погибших от руки Охотника. А потом он вспомнил о саки. Отец Влада и его отец когда-то были хорошими друзьями, и он приехал просить Влада принять его в свое племя, не зная, что нас постигла та же участь. Я в тот же миг прониклась сочувствием к этому азиату с осанкой, как струна. Хотя в тот момент я прониклась бы сочувствием к каждому, кто пострадал от Охотника.
        Влад принял Алишера в наше племя, хотя племенем это было сложно назвать. Нас было четверо, включая Киру.
        - Это начало! - торжествующе сказал Влад тогда. - Мы воссоздадим все, что было!
        Я возненавидела его в тот момент. Казалось, он с легкостью перешагнул через все, что случилось с нами тем кровавым летом, в то время, как мне не давали спать безымянные могилы наших соплеменников. Тогда я поняла, насколько мы разные.
        - Как ты можешь думать, что все может быть, как раньше? - спросила я его, когда мы стались одни. - Как ты можешь даже предполагать такое?
        - Я вождь, Полина, и я должен думать о своем племени. О тебе!
        - Какое племя? Очнись, Влад, все мертвы! Остались только мы с тобой!
        - Я смогу собрать новое племя, и саки снова станет большим и великим племенем, каким было раньше. Каким было всегда.
        В его глазах горел фанатичный огонек, и я поняла, что не смогу ему что-то доказать. В этом была разница между нами: Влад верил, что будет, как раньше, а я знала, что этого никогда не произойдет.
        В тот момент мы отдалились друг от друга. Мы не ссорились, не ругались, просто отдалились. Не выясняли отношений - выяснять было уже нечего… Наша страсть сошла на нет, а моя привязанность к саки, которые погибли, не давала мне простить его. Моя любовь надломилась, и я почувствовала себя свободной. Мне было больно, душа ныла от ран, но ее словно вычистили от мусора, и вместе с мусором выгребли это нездоровое чувство к Владу.
        Спустившись в гостиную, я присела на диван и заплакала. Горечь потери яснее всего ощущалась по ночам, когда в доме было тихо, а дневной свет не освещал теней в моем сердце.
        - Они навсегда останутся внутри тебя! - сказал кто-то из темноты, и я вздрогнула.
        Темная фигура отделилась от стены и вышла на свет, льющийся из окна. Это был Алишер.
        - Ты напугал меня, - вытирая слезы, сказала я. Не люблю плакать, когда кто-то смотрит, а уж, тем более, когда так неожиданно себя обнаруживает.
        - Извини.
        Он обогнул диван и сел со мной рядом. В его голосе не было раскаяния, но не было и наглости. Мы просидели так некоторое время, а потом я, решив нарушить молчание, спросила:
        - А почему ты не спишь?
        - Ночью я могу видеть тени предков, - ответил он. Я не поняла, что он хотел этим сказал, но он, похоже, не хотел объяснять.
        - А я никогда их не вижу… - прошептала я.
        - Они рядом, я чувствую, - так же безучастно продолжил он.
        - Хотелось бы мне вернуть их в этот мир!
        - Некоторые вещи нам не подвластны…
        - А жаль… Ты скучаешь по ним? - спросила я его, поддавшись порыву.
        - Я - воин. Я должен принимать смерть, как принимаю жизнь!
        Кто их поймет, этих азиатов? У них своя, отличная от нас философия. Хотя, возможно, это лишь Алишер был таким. Однажды я увидела его без футболки - его спина была исполосована длинными белыми шрамами, они были ужасны! Я и представить не могла, что пришлось ему пережить.
        - Не нужно быть воином, чтобы принимать смерть, - мрачно произнесла я. - Мне тоже пришлось ее принять…
        - Ты тоже воин! - сказал он с чувством. - Если бы ты не принадлежала вождю, я бы дрался за тебя!
        Это было так мило, его внезапная пылкость, и его признание, что я невольно улыбнулась.
        - Ты очень хороший человек, Алишер! - сказала я ему. А потом добавила. - И воин.
        А потом я пошла наверх, так как радионяня сообщила мне, что моя доченька проснулась и требует свою маму. Сообщать Алишеру, что я больше не принадлежу вождю, я не стала. Мне еще одного воздыхателя только не хватало. Единственное, что меня интересовало сейчас - неизвестный мне человек из моего сна. То, что он существует, я знала точно. Он пришел в мое сновидение для того, чтобы дать надежду на то, во что Влад верил все эти месяцы.
        Надежду на то, что все будет, как раньше. И я вцепилась в эту надежду, как в спасательный круг посреди океана.
        Несколько дней я колебалась, рассказывать ли Владу о моем странном сне, и решила, что не стоит. У меня почему-то было такое чувство, что этот сон предназначен только мне, а не всему племени саки, поэтому я решила, что Владу знать необязательно.
        Но шли дни, недели, а ничего не происходило. На улице я постоянно оглядывалась в надежде, что таинственный человек подойдет ко мне, заговорит, вернет мне моих друзей. Бог мой, я и правда начала верить в воскрешение! Я вспомнила о смерти Влада. Возможно, они все там, в том мире, в котором правил его отец? Однажды я заикнулась об этом, но Влад прервал меня, сказав, что подумал об этом в первую очередь. Но смерть от Охотника не просто смерть! Когда рвется жила, рвется наша связь с предками. Он сказал, чтобы я выкинула все это из головы, потому что ничего уже не изменить.
        - Нужно смотреть в будущее, а не в прошлое, - сказал он.
        Но как я могла забыть? Ведь я чувствовала свою вину, и она давила мне на плечи. Это был тяжелый груз, который я устала нести.
        Я все ждала этого человека из сна, но он не появлялся, и я заставила себя поверить в то, что это был всего лишь сон - плод моего больного воображения. И жила дальше. Плыла по течению.
        Пока однажды меня не похитили.
        Глава 28

«Да, сегодня позволено все,
        Что крушишь себя так увлеченно?
        Видишь, я над тобою кружу?..
        Это я фиолетово-черный»
        Пикник
        Я шла по улице, углубившись в свои мысли. Я знала, Кира в безопасности, Влад был дома, а с ребенком была няня. Иногда я устраивала себе такие прогулки по городу. Без цели, просто проветрить голову. Вот и сейчас я просто шла по тротуару, задумавшись о будущем племени саки. Влад хотел собрать племя снова, но членов по крови не было, кроме нас с ним, поэтому он собирался набрать людей со стороны. Для меня это было, словно вербовка. Никогда посторонние люди не смогут заменить мне тех людей, которые погибли.
        Так я и шла, погруженная в свои мысли, совсем не замечая, как со мной поравнялись двое в черных балахонах. Когда я встрепенулась, было уже поздно, они уже взяли меня под руки, а один из них поднял руку, его рукав опустился и в крепко сжатой кисти сверкнул кинжал. Его он прислонил к моим ребрам и прошипел:
        - Иди тихо. Не привлекай к себе внимания.
        Было странное ощущение, но я не испугалась. Я подумала лишь, что Влад не сможет меня найти, если похитители не отпустят меня. Хотя, возможно, они просто хотели денег, тогда Влад откупится, и меня отпустят. Или убьют. Впрочем, мне было все равно. Я содрогнулась от мысли, с каким спокойствием я думала о смерти.
        Мы шли пешком довольно долго, а учитывая, что я уже и так гуляла продолжительное время, я порядком устала. Но раздражать похитителей своим плохим самочувствием не стала, наверное, во мне еще жил инстинкт самосохранения. Через полчаса таких блужданий, мы, наконец, добрели до нужного места. Я поняла это, потому что мои похитители остановились у небольшого полуразрушенного здания, которых в городе было предостаточно, особенно в районе улицы Пушкинской. Когда-то в этих домах жили зажиточные люди, но после раскулачивания, они оставили свои дома, а денег на восстановление и поддержание этих памятников истории у государства, как всегда, не хватало. Вот они и стояли так, медленно разрушаясь, одинокие. Забытые. В почти заброшенном районе города.
        Один из похитителей, тот, у кого не было в руках оружия, остановился перед дверью и стал проделывать непонятные движения руками. А потом дверь распахнулась, и я ахнула. Передо мной открылся невероятный вид. Второй, который держал кинжал у моих ребер, подтолкнул меня к входу, но этого не требовалось - мне самой было интересно, что же скрывается за обветшалой дверью дома неизвестного помещика. Картина, развернувшаяся перед моими глазами, была невероятной.
        Вообще, здание было очень большим домом. Метров двадцать на двадцать, двухэтажное, с уже почти разрушенным балконом на втором этаже. Но все же оно было обычным домом. А то, что предстало перед моими глазами внутри, домом назвать было нельзя. Впуская нас, дом искажал пространство, превращая, будучи некогда просторную гостиную, в огромный бальный зал. Зал был круглым, окруженным огромными колоннами с изысканной лепниной. Потолок взвивался далеко вверх, оканчиваясь где-то в поднебесье роскошным стеклянным куполом. Могу поспорить, снаружи всего этого не было, вместо купола располагалась черепичная крыша с огромной дырой посредине. В противоположном от двери конце зала располагалась широкая лестница, которая, по-кошачьи изгибаясь, вела на второй этаж.
        И везде сновали люди. Людей было столько, что глаза разбегались. Все что-то куда-то несли, бежали, изображая бурную деятельность. И у всех была одинаковая форма одежды - черные балахоны с капюшонами. Мне почему-то вспомнился монастырь, но я тут же отогнала от себя эту мысль. Ну, на кой я монахам сдалась? А вот человек в черном балахоне из моего сна…
        Что ж, все это имело смысл! Я ждала, что увижу его, и, похоже, это случится сегодня. Я глубоко вдохнула.
        Я была готова.
        Меня провели через огромный зал по направлению к лестнице, и мы с моими похитителями поднялись по ней на второй этаж. На стенах висели кованые бра, а в них, к моему удивлению, горели свечи, несмотря на то, что яркий солнечный свет освещал большую часть зала сквозь огромные окна. Прям дворец какой-то!
        Второй этаж защищали от высоты высокие перила, глядя за которые можно было лицезреть сверху огромную площадь зала. Все-таки назвать гостиной такую площадь я не могла.
        Пройдя немного мимо перил, мы свернули направо в небольшой затемненный коридорчик. И все-таки хозяин дома отлично умел искажать пространство - сколько комнат, сколько витиеватых дорожек вмещал небольшой с виду дом! Пройдя несколько метров по коридору, мы уткнулись в массивную деревянную дверь. Тот похититель, который держал у моих ребер нож, отошел от меня и отворил дверь. Прежде чем войти в нее, он низко поклонился, приветствуя того, кто находился в комнате. Я понимала, что сейчас увижу хозяина этого дома. А еще я понимала, что увижу человека из моего сна. Я понимала это так отчетливо, что у меня заколотилось сердце в предвкушении. Этим людям не обязательно было похищать меня - я и сама пришла бы, скажи они, кто меня вызывает! Я знала также, что этот человек умеет много, и доказательством тому был его дом. Я больше не сомневалась!
        - Хозяин, мы привели ее! - торжествующе произнес похититель с ножом.
        - Спасибо, Антуан! - ответил голос из комнаты, и мне показалось, что я его уже слышала. Конечно же, я слышала его раньше! Он говорил со мной в моем сне!
        - Проходи, - буркнул Антуан и подтолкнул меня к двери. Он не очень-то церемонился!
        Я глубоко вдохнула и шагнула вперед. Переступив порог, я обомлела.
        В большом мягком кресле за огромным полированным столом, заваленным кипой бумаг и книг в кожаном переплете, сидел человек, которого я знала. Мало того, я убила его! О том всегда тяжело вспоминать, но сейчас это было необходимо. Я убила его, и, тем не менее, он был здесь. Как я и.
        - Ну, здравствуй, пророчица! - сказал он.
        В большом мягком кресле сидел Чернокнижник.
        От неожиданности я потеряла дар речи и застыла на пороге, что мой похититель Антуан расценил как явное неповиновение. Его огромная рука с силой толкнула меня вперед, и от неожиданности я потеряла равновесие, влетела прям в большой полированный стол и больно ударилась животом.
        Чернокнижник вскочил на ноги, его большие черные глаза были непроницаемы, но мне показалось, что этот жест Антуана ему не очень понравился.
        - Антуан, я просил доставить девушку, а не причинять ей неудобства! - твердо сказал он.
        - Простите, хозяин! - извинился Антуан и вновь поклонился.
        - Ты прощен, - улыбнулся Чернокнижник. - Можешь идти! Нам с пророчицей саки нужно потолковать наедине!
        Мне было не до смеха. Каким бы страшным мне не казался Антуан, я не хотела, чтобы он уходил. Мне не хотелось оставаться наедине с Чернокнижником. Я помогла его убить, и он знал об этом. Поэтому разговор не сулил мне ничего хорошего. Но, естественно, Антуан подчинился. А как еще мог поступить человек, услышав приказ того, кого он называет хозяином?
        Я поморщилась, а затем подняла глаза - Чернокнижник немигающим взглядом смотрел на меня.
        - Я знаю, ты не ожидала меня увидеть, пророчица, - наконец, сказал он. - И я знаю, что ты меня боишься!
        Выждав паузу, которая говорила, что я не буду отвечать на эту реплику, он продолжил.
        - Но я хотел тебя видеть не для того, чтобы пугать. И не для того, чтобы причинить тебе вред. Прошу, присядь! - он указал на небольшой диванчик в углу комнаты. Я была так поглощена своими эмоциями, что не успела даже осмотреться. Я молча кивнула и направилась в сторону дивана, усевшись в углу на самом краешке. Чернокнижник уселся рядом.
        - Прежде всего, - сказал он. - Я хотел бы представиться. Меня зовут Тан. В прошлый раз я не имел удовольствия узнать твое имя!
        - Полина, - пропищала я. Именно пропищала - мой голос был жалок.
        - Что ж, Полина, перейдем сразу к делу! Сразу скажу, я не держу на тебя зла за то, что ты способствовала моему…уходу в прошлый раз. Более того, ты здесь, потому что я хочу тебе помочь!
        - Как ты можешь быть здесь, мы же… мы…
        - Убили меня? - весело продолжил мою фразу Тан. - Да, но я не таков, как все живущие на земле! У меня в запасе несколько жизней, как у кошки! И, как ты, наверное, уже успела заметить, у меня есть масса талантов.
        Он обвел руками вокруг себя, указывая на обстановку.
        - Чего ты хочешь от меня? - не обращая внимания на его хорохорство, спросила я.
        Внезапно он стал очень серьезным и наклонился ко мне, заставив меня отпрянуть.
        - Неверно заданный вопрос, - произнес он. - Вопрос в другом: чего ТЫ хочешь от меня?
        - Я не понимаю, - сказала я. - Я ничего от тебя не хочу!
        Тан покачал головой.
        - Подумай, пророчица, хорошенько подумай! Когда ты пришла сюда, чего ты хотела от хозяина дома?
        Я подняла на него полные изумления глаза.
        - Ты можешь…вернуть их? - почти шепотом спросила я.
        - Я могу все! - ответил Тан, откинувшись на спинку дивана.
        Я распрямила спину - я уже знала, что говорить.
        - Чего ты хочешь взамен?
        - Вот это правильный вопрос. Видишь ли, у меня давняя вражда с твоим…хм…вождем. Хотя, это спорный вопрос, согласна? Как он может называться вождем, если его род был зачат после моего от нашего отца?
        - Ты хочешь пост вождя? Если да, то ты не ту привел к себе в дом просить об этом! Влад даже ради меня не откажется от своего места! - с уверенностью сказала я.
        - О, нет! Конечно же, нет! Я знаю это, и не для этого ты здесь!
        - Тогда… я не понимаю…
        - Ты пророчица, и у тебя бывают видения будущего, не так ли? - улыбаясь, произнес Тан.
        Я кивнула. Он завораживал меня. Я и не заметила, как страх отступил, а меня обволокла приятная нега - Тан воздействовал на меня, располагал к себе. Я попыталась отгородиться, поставить внутренний барьер. Чернокнижник поморщился.
        - Тебе не нужно делать этого, я не причиню тебе зла, - сказал он. Но нажим ослабил, и я немного расслабилась.
        - Так вот, - продолжил он. - У одного пророка тоже было видение на мой счет. Он сказал, что я полюблю девушку, и она полюбит меня. И эта любовь будет судьбоносной для нас обоих!
        - Уж не думаешь ли ты, что я полюблю тебя? - эта мысль казалась мне смехотворной.
        - О, нет, что ты! И в мыслях не было. Хотя ты мне симпатична! - Тан мне подмигнул. - Но нет! Но в одном ты права. Эта девушка будет из твоего племени!
        - Она будет саки? - спросила я.
        - Да.
        - Хорошо. Вы полюбите друг друга. Как все это касается меня? - спросила я. Я подумала, кто может быть этой девушкой. Лаура? Вероятно. Оля? Не менее вероятно. Да кто угодно! По крайней мере, меня утешала мысль, что это не я.
        - Твой вождь будет против! - сказал Тан. - Я хочу просить тебя выступить в мою защиту в этом случае!
        - Это смешно! Выступить в защиту перед Владом? Он не станет меня слушать! - возмутилась я.
        - Это несущественно, - мягко сказал Чернокнижник. - Мне важна твоя поддержка.
        - И это все?
        - Да.
        - За это ты вернешь все племя саки? Они будут живы, действительно живы? Не…зомби?
        Я представила себе Роланда-зомби. Ужасно!
        - Свет и тьма, где ты всего этого набралась? - удивленно спросил Тан. - Конечно же, они будут людьми. В их физиологии и психике ничего не поменяется. И, конечно же, у них будет душа, если ты об этом!
        - Я просто ищу подводные камни.
        - Их нет, - коротко сказа он.
        - Посмотрим. Она будет любить тебя? Это точно?
        - Да.
        - Ты понимаешь, что если это будет не так, или если это будет вызвано приворотом, я никогда не поддержу тебя, это будет нарушением нашего договора? - спросила я.
        - Сколько в тебе подозрительности! Ты мне нравишься все больше, Полина! - произнес Тан. - Да, я понимаю это! Хотя и не уверен, что ты сможешь выявить мой приворот! Но да, она будет любить меня по-настоящему!
        - Тогда я согласна!
        - Отлично! - Тан потер руку об руку.
        - Мне нужно подписать договор кровью? - спросила я.
        Тан громко расхохотался - я явно его забавляла.
        - Чувство юмора - вот что главное в людях! В тебе этого предостаточно!
        - И все же?
        - Нет, тебе не нужно ничего подписывать кровью. Я верю в твою порядочность! К тому же, я ведь смогу так же быстро забрать все, что дам тебе, не так ли?
        Холодок страха пробежал по позвоночнику. Пробежал и ушел. Я больше не боялась.
        - Я сдержу слово!
        - Знаю. Не смею больше задерживать тебя, пророчица саки! Антуан проводит тебя до дома! Нет, лучше я.
        - Подожди, а…когда? - спросила я.
        - Имей терпение, девочка! - он хлопнул в ладоши перед моим лицом, и в следующую секунду я открыла глаза на своей постели.
        Было ли это очередным сном? Нет, я точно знала, что нет! Оставалось только ждать…
        Глава 29

«Напрасно нас бурей пугали, вам скажет любой моряк,
        Что бури бояться вам стоит едва ли. В сущности, буря - пустяк!
        В буре лишь крепче руки, и парус поможет, и киль,
        Гораздо трудней не свихнуться от скуки и выдержать полный штиль»
        Машина времени

«Сложнее всего - уметь ждать, сохраняя при этом спокойствие хозяина ситуации. Необходимо выдержать испытание паузой, в течение которой ничего не происходит»
        В. Зеланд
        Проходили дни, и ничего не происходило. Каждое утро я просыпалась с надеждой, что вот сегодня! Но ничего не менялось. Я уже хотела было посетить тот особняк, в котором развернул непонятного рода деятельность Тан, но вовремя одумалась. Он сам найдет меня, ведь если он сам нашел меня в первый раз и просил о содействии, то это действительно было ему нужно. Он сам придет. А пока я буду ждать…
        Владу я ничего не сказала, и ничуть не жалела об этом. Я знала, он не даст добро на то, что собирался сделать Тан. Не потому, что не хотел, чтобы наши соплеменники снова были живы, а потому что в этом нам поспособствует Чернокнижник. Влад ненавидел его, и не дал бы ему помочь мне. А этого я никак не могла допустить! Тан был моей последней надеждой.
        С тех пор, как я была в гостях у Черного человека, прошло две недели. Я тосковала и не знала, чем себя занять. Вождь саки, казалось, не замечал моего тягостного состояния, а быть может, просто делал вид, что не замечает. Я знала, он любил меня за мою силу, а сейчас мне меньше всего хотелось быть сильной. Быть может, он уже и не любит меня вовсе. Быть может, я ему противна…
        Я жалела себя.
        Иногда я ловила на себе загадочные взгляды Алишера, но прочесть, что он думает, по его лицу я не могла. Он больше не заговаривал со мной первым, а когда я задавала ему бытовые вопросы, отвечал лаконично и кратко, как бы говоря: «Это все общение, которое я могу тебе предложить!» Да уж, общительным этого азиата назвать было трудно!
        А мне так хотелось общения - простого человеческого общения! Нет, ну не совсем простого. Я представила, как рассказываю Вике об Охотнике и о том, что он убил всех моих друзей, а потом я уничтожила его силой из ладоней. Я представила себе ее лицо и покачала головой. Я положила трубку, не успев набрать ее номер. Нет, мне определенно нужно было поговорить с каким-то хищным, но саки было единственным племенем в городе, насколько я знала.
        Тоска, тоска.
        - О чем задумалась, бамбина? - вырвал меня Влад из моих мыслей.
        - О том, как все было бы хорошо, если бы…
        - Ты много времени проводишь в прошлом, Полина! - серьезно сказал Влад, перебивая меня. - Пора подумать о том, что будет завтра! Мы с Алишером едем за двумя девушками. Они хищные, и у них нет племени. Я думаю принять их в саки!
        Он стоял и ждал моей реакции. Я пожала плечами.
        - Ты - вождь, тебе виднее…
        - Поля, я понимаю, тебе тяжело… Роланд, Марго… Все наши… Но ты пойми, что их вернуть нельзя! Как только ты это поймешь, ты сможешь двигаться дальше!
        - Двигаться дальше? О чем ты? Наши соплеменники умерли из-за меня, а ты говоришь…
        - Не из-за тебя! - раздраженно сказал Влад, словно объяснял мне это уже сотый раз. Впрочем, так оно и было. - Охотник убил их! Не ты!
        - Охотник, который пришел за мной, из-за меня! - я не могла быть такой же спокойной, как он.
        - Я не хочу спорить с тобой сейчас. Поговорим, когда вернемся. Ты поедешь с нами? - спросил он.
        - Нет, - я покачала головой. - Я останусь дома с Кирой. Не думаю, что для нее будет полезной эта поездка!
        - Я не хочу оставлять тебя здесь одну, - серьезно произнес Влад.
        - Не бойся, - успокоила я его. - Если что, я позвоню Андрею.
        Андрею я была благодарна за многие вещи. Во-первых, он пощадил саки, когда я попросила его об этом. Во-вторых, он пытался помочь Роланду, когда тот отрекся. Нет, не помог, конечно, но пытался. В-третьих, он укрыл у себя Киру, когда другой, более древний и страшный Охотник пришел нас убить. И теперь, когда саки совсем не осталось, и наше положение было еще более шатким, чем до прихода Охотника, я знала, что могу на него положиться. Смешно, хищная дружит с Охотником! Но это было так. Я подумала, что если бы не его ядовитая для меня сила, я смогла бы влюбиться в него. Я улыбнулась своим мыслям.
        - Андрей - Охотник! - сдержанно произнес Влад. Он не разделял моего оптимизма по отношению к Андрею.
        - Да, - этим я закончила спор со своим бывшим возлюбленным. Мне не хотелось больше спорить и ругаться. Из меня будто выпили всю силу, я была истощена. Не до такой степени, чтобы это несло какую-то опасность для меня, но все же. Я использовала больше, чем должна была, а еще я использовала свои скрытые резервы. И меньше всего на свете мне хотелось сейчас ругаться.
        - Ты прав, давай поговорим, когда вы вернетесь!
        Влад хотел еще что-то сказать, но потом передумал. Он кивнул и, поцеловав меня в лоб, удалился.
        А на следующий день они с Алишером уехали, и мы с Кирой остались одни в огромном доме. Тоскливо, но свободно - вот как я себя чувствовала. Уложив дочь спать днем, я спустилась вниз, прихватив с собой радионяню. Приготовив бутерброды и свежезаваренный чай, я села в гостиной перед телевизором. Но только я открыла рот, чтобы пообедать, как раздался звонок. Никто не знал, что я в доме одна. Никто не должен был придти.
        Трясущимися руками я нажала кнопку домофона.
        - Кто там? - задала я вопрос. Ах, если бы Влад установил камеры, как хотел…
        - Это я, пророчица! - раздался ужасный, но знакомый мне голос. - Сегодня свершится!
        Ни на секунду я не задумывалась, а стоит ли открывать, я нажала кнопку, и ворота открылись. Я вышла встречать Тана на крыльцо, но его машина не спешила въезжать. Уже испугавшись, не передумал ли он, я заметила его приближающуюся фигуру. К моему удивлению, Тан пришел пешком. А еще он был один.
        Поравнявшись со мной, он нарочито поклонился.
        - Почему у Влада такие запросы? Неужели вам бы не хватило небольшой благоустроенной квартирки? И охота жить втроем в таком большом доме? - спросил он весело.
        - Кто бы говорил! - парировала я. Но только для вида - я была рада его видеть. Зачесались ладони и где-то в районе пупка - сила! Я ощущала ее физически.
        - Ты готова, пророчица? - спросил он.
        - Да, но у меня немного времени. Моя дочь спит совсем недолго! - я показала ему радионяню. А потом подумала, что нахожусь сейчас наедине с Чернокнижником у открытой двери дома, где спит мой ребенок. Меня передернуло. Я посмотрела на Тана - он покачал головой.
        - Зря ты думаешь плохо обо мне! Я не стану делать то, о чем ты подумала, - сказал он.
        - Ты влез в мою голову? - спросила я.
        - Мне не нужно этого делать - это написано на твоем лице! - ответил он. - Тебе не обязательно присутствовать. Все, что мне нужно от тебя, это по вещи, принадлежащей каждому, кого…мы собираемся возвращать.
        - Да, конечно!
        Я подумала, если Тан захочет, то ему не составит труда причинить нам вред даже из-за закрытой двери, поэтому без зазрения совести пригласила его в дом.
        - Можешь подождать там! - указала я на диван в гостиной. Потом перевела взгляд на мой несостоявшийся обед. - Угощайся, там бутерброды и чай!
        - Осторожно, пророчица, а то я подумаю, что ты меня ждала! - он мне подмигнул.
        Я с быстротой ягуара метнулась по лестнице наверх.
        Первой была комната Роланда. Бегло осмотревшись, я схватила первое, что попалось мне на глаза - комплект струн для Катрины. Я помню, как он принес его домой. Как раз перед тем, как впервые напал Охотник. Роланд хвастался, что у них на гаражах намечается какой-то концерт местных групп, и он будет басистом в группе. Название я не запомнила, что-то связанное с черепами. Смахнув слезу, я заставила себя успокоиться.
        Второй была комната Лауры. Стерильная чистота и порядок. Чопорная австрийка - в этом была вся Лаура. Открыв ящик комода, я поморщилась, но взяла черные кружевные чулки. У меня не было времени думать.
        Потом я вошла в апартаменты Кирилла. На большой двуспальной кровати лежало зарядное от его сотового - я взяла его.
        В комнате Лины я нашла фото ее матери и убедилась в том, насколько они похожи.
        Затем я прошла далее и пополнила свою коллекцию блокнотом Ольги.
        Сложнее было с вещами Фредди и Риты, поскольку они долгое время не проживали в доме саки. Но все же Фред был жрецом, и поэтому я нашла какой-то магический мини-посох (так я его назвала) или жезл, и прихватила его. Из вещей Риты у меня была ее черная юбка, которую она одолжила мне накануне, за ней я зашла в свою комнату.
        С ворохом этого барахла я спустилась вниз, где меня терпеливо дожидался Тан. Бутерброды он не тронул, но чай выпил.
        - Это все? - деловито поинтересовался он. - А теперь покажи мне место, где они похоронены!
        С замирающим сердцем я провела Тана на задний двор, где была вскопана земля. Нет, крестов не было, венков тоже, но даже в воздухе чувствовалось, что эта земля мертва.
        - Как ты это сделаешь? - спросила я, дрожа всем телом.
        - У меня есть способы, не ведомые тебе, - ответил Тан. - Ты знакома с некромантией?
        Я содрогнулась.
        - Я так и думал… Думаю, тебе лучше пойти в дом! - Он поднял свой спокойно-печальный взгляд в небо. - Твоя дочь сейчас проснется…
        Как бы в подтверждение его слов радионяня разразилась плачем - Кира проснулась. Постояв еще несколько секунд в нерешительности, я, наконец, зашагала к дому. Если честно, то чем я могла помочь Тану? Воскрешение мертвых - я не верила в это до конца. Я не верила, что у него получится.
        Я вошла в дом и, поднявшись в свою комнату, взяла на руки свою доченьку. Сказав несколько утешительных слов, я спустилась с ней на кухню, где подогрела бутылочку с детским питанием. Пока Кира кушала в своем стульчике, я сходила за бутербродами, оставленными мной в гостиной. От былого аппетита не осталось и следа. Я откусила кусочек, но он не лез в горло, и я его жевала, наверное, минут пять, а потом с трудом проглотила. Мыслями я была там - на нашем заднем дворе, у могилы Роланда.
        От волнения у меня все валилось из рук, поэтому я бросила грязную посуду в раковину и протопала с Кирой в гостиную. Включив телевизор, я откинулась на спинку дивана с пультом в руке. Посмотрела на часы - прошло полчаса. Несколько раз я порывалась встать и пойти посмотреть на задний двор, но потом подумала, что зрелище, скорее всего, окажется нелицеприятным для Киры, и садилась обратно.
        Тана не было до вечера. Уже стемнело, и только я уложила Киру в кроватку, схватила радионяню и кинулась вниз по лестнице, чтобы проверить задний двор. Я подумала, что Тан, скорее всего, уже покинул особняк, не попрощавшись. Кто их знает, этих Чернокнижников! Но стоило мне спуститься по лестнице, как входная дверь отворилась, и вошел Тан.
        Увидев его, я обомлела. Он был весь в грязи, одежда его была порвана в нескольких местах, а волосы растрепаны. Он тяжело дышал, словно только что пробежал марафон.
        - Что произошло? Ритуал… что-то пошло не так? - с беспокойством спросила я.
        - О чем ты? Мои ритуалы всегда проходят с блеском! - с гордостью проговорил он.
        - Тогда почему ты…весь изодран и в грязи?
        Вид грозного Чернокнижника в этот момент совсем не внушал страха, но это лишь в этот момент. И это зря.
        - Они восстанут в полночь! - сказал он с торжеством. С усталым торжеством. - Ты ведь не хотела бы, чтобы они вырыли себе путь из могил? Мне пришлось их выкопать!
        От слов Тана, сказанных так непосредственно, словно он говорил: «Я сварил рис. Ты ведь не хотела бы есть мясо без гарнира!», ввергли меня в глубокий шок. Вот он стоял передо мной - человек, разговаривающий со смертью и выкапывающий трупы из могил.
        - Больше сегодня мне здесь нечего делать! Я удалюсь, но помни, что обещала мне, пророчица! - произнес он.
        Я кивнула, а потом внезапно встрепенулась.
        - Постой, что мне делать, когда они… - я не смогла окончить предложение. Восстанут? Воскреснут из мертвых? Придут с того света?
        Чернокнижник остановился у самой двери, развернулся ко мне и улыбнулся. От его улыбки мне стало совсем моторошно! Если какая-то девушка из саки полюбит его, то она будет полной идиоткой, подумала я. Без башни.
        - Радоваться! - ответил он и вышел.
        Я осталась одна в большом доме, если не считать Киру, мирно посапывающую на втором этаже. А на заднем дворе лежало семь выкопанных трупов.
        Глава 30

«Сон разума рождает чудовищ»
        Ф. Гойа
        В эту ночь мне не спалось. Я сидела в полутемной гостиной, сжимая в руке радионяню, и смотрела на входную дверь. Было страшно и одиноко, так что я не удержалась и поднялась наверх в комнату Роланда. Открыв верхний ящик комода, взяла начатую им пачку сигарет, вышла на балкон и закурила. Это была моя первая сигарета с того момента, как я узнала, что беременна Кирой. Уже стало холодать, прохладный октябрьский воздух отрезвил меня быстро. Чего собственно я боялась? Если у Тана получилось, то они вернутся такими, как были, а если нет, то не вернутся вовсе. Но что-то было во всем этом жуткое, и я просто не могла успокоиться.
        Посмотрела на часы - было без пятнадцати одиннадцать. Я подумала, что неплохо было бы лечь поспать, но я понимала, уснуть все равно не смогу. Соблазн выйти на задний двор был почти непреодолимым, так что я решила занять себя чем-то.
        Спустившись в кабинет, я взяла большой фотоальбом, села на диван в гостиной и включила телевизор. Внезапно зазвонил телефон, и я подпрыгнула от страха. Сердце бешено колотилось.
        - Это всего лишь телефонный звонок! - сказала я себе строго и три раза глубоко вздохнула. Затем взяла трубку. - Да!
        - Привет, родная! - услышала я на другом конце провода.
        - Здравствуй, Влад, - ответила я.
        - У тебя все нормально? - спросил он сразу. Как будто что-то подозревал. Как будто знал.
        - Да, а почему ты спрашиваешь?
        - Не знаю, у меня такое чувство… не могу объяснить… Тревоги, что ли… Ты в порядке? Я тебя не разбудил?
        - Нет, я в гостиной. Смотрю телек! - ответила я, стараясь придать голосу беспечность. Во всяком случае, я не врала. - А вы там как?
        - Все в порядке. Послезавтра будем дома. Мы нашли двух девчонок, но они говорят, что когда бежали от Охотника, то их было трое. Был еще парень. Алина, одна из девушек, говорит, он был силен. Завтра попытаемся его отыскать, но если не найдем, то вернемся домой. Не хочу оставлять вас надолго одних!
        - Оставайтесь настолько, насколько посчитаешь нужным, - ответила я. - Мы будем в порядке!
        - Я по вам соскучился, - тихо сказал Влад. - Мне вас здесь очень не хватает, слышишь, бамбина, очень!
        - Нам тебя тоже, - призналась я, и что-то теплое вновь зашевелилось в груди.
        - Когда приеду, то крепко тебя обниму!
        - Буду ждать.
        Разговор был очень теплым, если учесть, что таких разговоров у нас с Владом в последнее время было очень мало. Это немного отвлекло меня от мрачных мыслей и переживаний. А потом я долго рассматривала наш альбом, где все были с сияющими лицами. А какие еще могут быть лица, когда позируешь на камеру? Только Роланд на некоторых фото выглядел недовольным. Что ж, это вполне его характеризовало. Потом меня заинтересовала передача про крокодилов по какому-то научному каналу, и я немного отвлеклась. Когда я вновь взглянула на часы, было уже четверть первого. По позвонку пробежал легкий холодок - вот я прошла тот временной барьер, о котором говорил Тан. Он говорил: в полночь. Но уже четверть первого, и… никого.
        Я резко поднялась на ноги и, отбросив колебания, вышла в холодную ночь. Медленно я направилась на задний двор, к тому месту, где были похоронены убитые Охотником саки. Было темно, и я кляла себя за то, что не взяла фонарик. Пробираясь на ощупь, я медленно шла, но я не учла, что Тан выкопал тела, поэтому угодила ногой прямо в яму и, судорожно хватая руками воздух, рухнула прямо в свежевыкопанную могилу. Я больно ударилась головой и повредила руку, возможно, даже сломала. В попытке встать на ноги, я застонала.
        - Черт! - сказала я себе. - Черт! Больно-то как!
        - Полина! - произнес кто-то шепотом. - Это ты?
        Я подняла голову. Наверху, вглядываясь в яму, в которую я угодила, стояла темная мужская фигура.
        - Кто здесь? - спросила я громко. Ужас пронзил меня, а еще я не могла нащупать радионяню, которую уронила, когда падала. Я шарила здоровой рукой по земле, но не могла ее найти.
        - Тише, - шикнул на меня мужчина. - Это я, Кирилл! Давай, я тебя вытащу оттуда!
        Он протянул мне руку, я машинально схватилась за нее, и он поднял меня наверх. Радионяня лежала у самого края ямы, видимо, я выронила ее еще не успев упасть. Я взглянула на моего спасителя, и слезы градом полились у меня из глаз.
        - Кирилл, это правда, ты?
        Я не могла поверить своим глазам - это действительно был он.
        - Да, это я. Но нам нужно бежать! - прошептал он и потянул меня куда-то за собой.
        - Постой, Кирилл! Объясни, от кого и куда мы бежим?
        Он остановился и недоуменно посмотрел на меня. А потом сказал тоном, которым обычно говорят с маленькими детьми, когда пытаются им что-то объяснить.
        - Охотник, Полина! Он здесь!
        Холодок страха охватил меня.
        - Что, еще один? - пересохшими губами спросила я.
        - О чем ты? Тот Охотник, что убил Фреда, здесь!
        - Кто убил Фреда? - раздался за его спиной знакомый бас.
        - Фред! - воскликнула я, и пока тот не успел опомниться, бросилась на шею жрецу.
        - Эй, полегче! - сказал он, аккуратно снимая меня с себя. - Обезьянка маленькая! Что здесь происходит? Почему…почему мы все грязные?
        - Главное, что живы! - воскликнула я. - Ребята, если бы вы знали, как я рада вас видеть! Нужно найти остальных!
        - Роланд! Рита! - крикнула я в темноту.
        - Не ори, дура! - прошипел кто-то над моим ухом. - Из-за тебя нас всех убьют!
        Я узнала этот голос, но и ему я сейчас была рада. Голос принадлежал Лауре Флес. Вдруг чьи-то руки подхватили меня на руки и крепко прижали к себе.
        - Слава богу, ты жива! - прошептал Роланд мне прямо в ухо.
        - Я тебе то же самое хотела сказать, - воскликнула я, обнимая его. - Кирилл, почему ты решил, что тот Охотник снова здесь? Ты видел его?
        - Нет, хвала небесам! Что значит «снова»?
        - Это значит, что я убила его несколько месяцев тому назад! - ответила я.
        Роланд опустил меня на землю.
        - Как…убила? Он ведь еще вчера… Где мы?
        - На нашем заднем дворе.
        Я почувствовала, как на меня накатывает тошнота от осознания происходящего.
        - Что мы здесь делаем? Все в грязи? - спросил Фредди.
        - Фредди! - крикнул кто-то из темноты. - Ты там? Помоги нам!
        Фред метнулся на голос, и через несколько минут привел Олю, Лину и Риту. Рита при этом дрожала всем телом, ее бил озноб.
        - Он убил меня…убил… Это ад? - пробормотала она.
        - В какой-то мере… - прошептала я, обнимая ее. - Послушайте, я понимаю, у вас много вопросов, но я очень устала и, по-моему, сломала руку, когда падала в яму, а вы все грязные, так что, может, мы пройдем в дом и приведем себя в порядок, а потом я все вам расскажу!
        После непродолжительного молчания, Роланд, наконец, сказал:
        - Да, наверное, так будет лучше. А где Влад?
        - Он уехал по делам, - ответила я. - Я все вам расскажу, только пойдем в дом!
        Прошло несколько часов, пока все снова собрались в гостиной. В эту ночь никто не собирался спать, да никому и не хотелось. После моего рассказа в гостиной повисло неловкое молчание, которое долго никто не решался нарушить. Наконец, Роланд спросил, не глядя на меня:
        - Ты хочешь сказать, что мы были мертвы? Все?
        - Да, - ответила я.
        - А потом…что потом, Полина? - он посмотрел на меня как-то отчужденно, и мурашки забегали у меня по спине от ощущения, что он…осуждает меня, что ли.
        - А потом пришел он, - спустя несколько секунд, сказала я. - Чернокнижник, которого мы убили.
        Я подняла голову, стараясь держаться прямо. Осознание того, в чем я принимала участие, накатило на меня внезапно с пронзительным взглядом таких родных голубых глаз. Не совершила ли ошибку? Ведь мертвые должны оставаться мертвыми, не так ли? Странно, но когда Тан предложил мне все это осуществить, у меня даже не возникло этой мысли.
        - Но как он мог выжить? - спросила Лаура. - Мы ведь убили его тогда!
        - Лаура, он воскресил нас всех! Подумай головой! Чего ему стоило сделать это с собой?! Полина, о чем ты думала? Что ты…пообещала ему взамен? Свою душу? - Роланд завелся не на шутку.
        - О чем я думала? Серьезно? - я вдруг поняла, что не могу, просто не могу больше сдерживать стену сопротивления эмоциям, которую я выстроила в себе за последние месяцы. Я вдруг почувствовала себя маленькой беззащитной девочкой, и слезы градом полились из глаз. - Я думала лишь об одном: что вы ушли, а Владу как будто и дела нет! Я ходила привидением по дому, не видя смысла…не понимая… Что я обещала ему? Нет, моя душа осталась при мне! Но если бы он попросил, я бы отдала и ее, лишь бы ты… лишь бы все вы были здесь, со мной!
        Я не могла больше выдерживать это, мне просто захотелось забиться в угол и плакать, плакать, пока не выйдет вся эта боль, вся эта горечь. Я закрылась в кабинете и рухнула в кресло у окна. Слезы душили меня, и я дала им выход. Я услышала, как за спиной открылась дверь, но не стала оборачиваться. Кто бы это ни был, мне сейчас не стало бы легче от его присутствия. Впервые за последнее время я ощутила, что у меня сильно болит травмированная рука, и поняла, что мне нужно ехать в больницу. Но шевелиться совершенно не хотелось. Чья-то ладонь легла мне на плечо.
        - Давай я посмотрю, - тихо сказа Кирилл и взял мою больную руку. Я поморщилась от боли и заплакала сильнее. - Не плачь, Полинка! Все будет хорошо, слышишь!
        Он приподнял мой подбородок и посмотрел мне прямо в глаза.
        - Спасибо тебе…
        - Что? - не поняла я.
        - Никто из нас так и не сказал тебе… Все были так увлечены той историей с Чернокнижником, что никто и не подумал о том, что ты сделала это, чтобы вернуть нас всех к жизни. Так вот я говорю тебе свое спасибо!
        - Ох, Кир! Я так рада, что вы снова здесь! - я обняла его здоровой рукой за шею.
        - Влад знает?
        - Нет.
        - Что ты обещала ему? - спросил он серьезно. - Что ты обещала Чернокнижнику?
        - Сущую безделицу, - я пожала плечами. - Он сказал, что кто-то из саки полюбит его, и он тоже полюбит ее. Он хотел, чтобы я стала на его защиту перед Владом. На защиту их любви.
        Кирилл покачал головой.
        - Полина… Сделка с дьяволом?..
        - Кир, но если она полюбит его, что мы сможем сделать? Что сможет сделать Влад? Или я? Подумай, это не такая уж большая цена за то, что вы все снова живы!
        - Кто это? - спросил он.
        - Что? - не поняла я.
        - Кто та девушка? Ты спросила его, кто та девушка, которая его полюбит?
        - Нет, я… я не думала об этом. Точнее, я не думала об этом серьезно! Точно знаю, что это не я!
        - В этом есть какой-то подвох, Полина! Но, боюсь, мы не узнаем, пока не наступит время… А пока позволь мне помочь тебе! Нам нужно в больницу, сделать тебе рентген, чтобы узнать, что у тебя с рукой. Синяка нет, ты ей шевелишь, но опасность перелома все же есть!
        - Да, конечно. Спасибо, Кир!
        - Ну что ты! Я же лекарь саки! Должен следить за тем, чтобы все вы были здоровы!
        - Я не за то тебя благодарю… За то, что ты понял меня… попытался понять! - сказала я и сжала его руку.
        - Всегда пожалуйста, Полина.
        Мы поехали в больницу, когда уже рассвело. У меня было тяжело на душе, мне страшно было оставлять Киру с остальными, хотя я понимала, что они вполне вменяемы и нормальны. Несмотря на мои опасения, это были все те же мои друзья. Рита обняла меня и поцеловала, она единственная оказалась несказанно рада тому, что вновь жива. Что вновь саки. Быть в племени для нее было всем, после того, как она приехала к нам, это стало смыслом ее жизни. Ее сила, ее способность управлять огнем - все это делало ее особенной. А еще жив был Фред Гантер, а она любила его без памяти. Я еще не видела, чтобы так любили, так отдавали себя любви. До конца. Без остатка. Нет, вру! Я сама так отдавалась ей. Скорее всего, это было у нас семейной чертой.
        Тревога оказалась ложной - перелома не было, был сильный ушиб, и мне посоветовали поносить повязку некоторое время. Когда мы возвращались домой, я смотрела через стекло в машине на залитый солнцем город. Жизнь снова имела смысл! И я улыбнулась. Что бы ни ждало меня там, за чертой будущего, я переживу это! Приму с присущей мне стойкостью, кое-где прогибаясь, кое-где напирая, но я буду жить! Потому что люблю жизнь!
        Когда мы приехали домой, я увидела припаркованный «Мерседес» Влада, и у меня упало сердце. Кирилл, наверное, заметил страх, промелькнувший у меня в глазах, и взял меня за руку, когда мы входили в дом. Я посмотрела на него.
        - Помни, что бы ни случилось, я поддержу тебя! - сказал он, и я благодарно кивнула.
        Живот скрутило, но я заставила себя переступить через порог. И сразу наткнулась на два яростно смотрящих на меня зеленых глаза. Все, даже Алишер, даже две незнакомые мне девушки смотрели на меня, но я не видела их лиц. Я смотрела лишь на Влада. А он на меня.
        - В кабинет! - прошипел вождь саки и, не дожидаясь меня, размашистыми шагами направился прочь из гостиной.
        Я отпустила руку Кирилла. Я поняла, в стенах кабинета у меня не будет его поддержки. В этих стенах я буду один на один с ним - с мужчиной, которого я люблю. С мужчиной, который готов порвать меня на куски. Осторожно, стараясь издавать как можно меньше шума, я закрыла за собой дверь. Но посмотреть ему в глаза так и не смогла.
        - Что это значит? - спросил он спокойным голосом. И этот тон не предвещал ничего хорошего.
        - Влад, я очень устала. Я хочу помыться и лечь спать. А еще Кира...Я хочу ее увидеть…
        - Я спрашиваю, что все это значит? - выкрикнул он, и я поежилась.
        Сейчас. Ты должна посмотреть на него сейчас! Преодолеть свой страх! Я подняла голову и встретилась с ним взглядом.
        - Они живы, Влад! Смирись! - ответила я на удивление отчетливо. - Что ты хочешь от меня? Линчевать меня будешь?
        - Ты пошла к нему! Ты знаешь, как я ненавижу этого человека! - мне показалось, Влад перестал себя контролировать.
        - Нет, я не знаю! Я не знаю, почему ты ненавидишь его! Ты ведь никогда не говорил мне этого! Ты НИЧЕГО мне не говоришь! Ты хочешь, чтобы я слепо следовала твоим желаниям, но я так не могу. У меня была возможность вернуть к жизни саки, и я это сделала!
        - Ты забыла, как он держал Марго в заложниках, как манипулировал ее сознанием, словно марионеткой?
        - Сложно помнить об этом, когда она мертва, Влад! Сложно помнить об этом, когда он предлагает вернуть ее к жизни! - я не заметила, как тоже начала кричать.
        Он отвернулся от меня.
        - Он вернул ее к жизни. Твою сестру. А еще Роланда, он твой брат, помнишь? И Кирилла, Фреда, твою ненаглядную Лауру! Даже Каролину и Олю. Я не вижу причин ненавидеть его. Если они у тебя есть, то озвучь их сейчас или перестань меня третировать!
        - Что он попросил взамен? - упавшим голосом спросил Влад.
        - Ничего, что есть у тебя, Влад. Он просил лишь то, что могу сделать я. И я это сделаю, если обстоятельства сложатся так, как он говорил, и никак иначе. Один шанс на миллион. Я понимаю, что так оно и будет, но не хочу сейчас об этом думать…
        Я подошла к нему и положила руку ему на плечо.
        - Ты можешь ненавидеть меня, и я тебя пойму. Но мне бы не хотелось этого… после всего, через что мы прошли…
        Влад посмотрел на меня как-то особенно тоскливо.
        - Я не ненавижу тебя. Я рад, что племя саки снова…что они живы. Но я знаю этого человека, Полина! И знаю, что от него можно ждать чего угодно! Он воспользуется твоим долгом по полной, вот увидишь!
        - Я понимаю. Но они тут, и я готова заплатить!
        - Что у тебя с рукой? - Влад кивнул на мою повязку.
        - Упала в выкопанную могилу в темноте, - морщась, ответила я.
        - Иди, прими душ. А затем поспи. Марго присмотрит за Кирой. Вечером нам нужно принять в племя еще двоих.
        - Те девушки в гостиной? Кто они?
        - Я расскажу тебе позже, а теперь иди, мне нужно подумать.
        Я кивнула и направилась к выходу.
        - Полина! - услышала я у самой двери. Я обернулась. - Будь осторожна с этим человеком! Обещай мне, что скажешь мне, если он приедет еще раз.
        - Хорошо, Влад, я скажу.
        Он улыбнулся мне, но в этой улыбке не было радости. Я покинула кабинет, в гостиной никого не было, но дом уже не выглядел пустым. Вернее, не чувствовался таковым. Какой-то еле слышный гул раздавался повсюду, и впервые за последние несколько месяцев у меня было чувство, что все так, как надо.
        Я поднялась к себе и приняла душ, а потом выпила две таблетки ибупрофена, чтобы приглушить боль в руке. Рита забрала Киру к себе, так что я легла на постель и закрыла глаза. Сон уже начал обволакивать меня, когда я почувствовала, что в комнате не одна. Встревожившись, я открыла глаза и увидела Роланда, который присел на кровать рядом со мной.
        - Если ты пришел ругаться, то я уже сплю! - сердито пробормотала я.
        Он лишь покачал головой и улегся рядом со мной, обняв меня за талию. Мы уснули почти мгновенно, и это был самый спокойный мой сон за последние месяцы.
        Глава 31

«Все в наших руках, поэтому их нельзя опускать»
        Коко Шанель
        Тан появился вновь через несколько недель. Он пришел, как и в прошлый раз, пешком и позвонил в домофон. Я увидела, как побледнела Лаура, взглянув в маленький экранчик около двери - Влад, наконец, установил камеры, и мы могли видеть, кто подходил или подъезжал к воротам. Мы с Ритой и Кирой сидели в гостиной, Рита смешила Киру, строила рожицы, а та весело смеялась в ответ. Лаура подошла ко мне и глухо сказала:
        - Там к тебе пришли.
        Я поднялась и подошла к двери. Почему-то я не удивилась, увидев темную фигуру Тана у ворот.
        - Кто там? - спросила Рита с дивана.
        - Тот, кому мы обязаны жизнью! - воскликнула Лаура и стремительно покинула гостиную, как будто Чернокнижник мог проникнуть через ворота, пройти сквозь закрытую дверь и испепелить ее взглядом.
        - Это он? Чернокнижник? - руки Риты затряслись, она стала белее мела.
        - Не бойся, тебе ничего не угрожает! - стараясь сохранять спокойствие, проговорила я. - Я выйду и узнаю, что ему нужно!
        - Тебе легко говорить, ведь не тебя он держал в заложниках несколько дней, заставляя подчиняться себе, словно ты робот какой-то! - видно было, что ей тяжело дается держать себя в руках.
        - Я сейчас у него в заложниках, - пробормотала я и вышла за дверь.
        Подойдя к воротам, я смело посмотрела на Тана.
        - Приветствую тебя, пророчица племени саки! - сказал он торжественно.
        - И тебе привет, Тан! Что ты здесь делаешь?
        - Ты не очень-то учтива с тем, кто воскресил твоих родных! - наигранно обидевшись, сказал он.
        - Извини. Не соблаговолите ли вы, о, великий Чернокнижник, открыть мне цель вашего визита?! - съязвила я.
        - Полина, я пришел не ссориться. Но как ты знаешь, по определенным причинам я должен искать свою судьбу в стенах этого дома. Моя будущая возлюбленная живет здесь, поэтому мне просто необходимо здесь бывать! - сказал он примирительно.
        - Об этом мы не договаривались, Тан! Я думаю, Влад будет против этого, а о том, чтобы выступать за твое присутствие в этом доме, мы не договаривались. Одно дело сказать, чтобы он оставил в покое двух влюбленных людей, и совсем другое - уговорить его принимать тебя в этом доме!
        - Я понимаю. Но я не думаю, что Вермунду сейчас нужен такой враг, как я! Ты была в моем доме и видела, насколько сильна и многочисленна моя армия. Я предлагаю сотрудничество, но если он откажется, мне придется воспринимать это, как объявление войны.
        - Хорошо, я передам ему твои слова! - сказала я, кивнув. - Но его сейчас нет, так что…
        - Я не враг тебе, пророчица! - перебил он меня. - Но твой вождь сильно насолил мне в прошлом. Кстати, не тебя ли он заставил способствовать убийству? Меня и того несчастного Охотника, которого мне пришлось вытаскивать с того света. Он был так жалок в своих чувствах к тебе, и я даже подумал на миг, что не стоило возвращать его к жизни!
        Я почувствовала, как земля уходит из-под моих ног.
        - Что? Мишель… Он жив?
        - А я что, не сказал тебе? - невинно задал вопрос Тан. Я готова была вмазать ему по физиономии. - Да, я воскресил его, и вскоре он появится, чтобы повидать тебя, Полина. Тебя и твоего вождя.
        - Зачем ты сделал это? - упавшим голосом, не глядя ему в глаза, спросила я.
        - Я считаю, что виновен, пусть и косвенно, в его смерти. А еще он неплохой парень, ты так не считаешь, пророчица?
        - Я считаю, теперь он придет, чтобы отомстить нам, и все повторится вновь! - сказала я. - Но ты ведь знал это, не так ли? Ты все знал еще до того, как предложил мне сделку?
        - Да, я знал, но решил, что это не так важно в тот момент.
        - Так вот они - подводные камни, - пробормотала я. - Один из них…
        - Не понимаю, о чем ты сейчас говоришь. Скажи своему вождю, что я приду сегодня, чтобы обсудить условия сотрудничества. Если он не согласится говорить со мной, я сочту это объявлением войны!
        С этими словами Тан развернулся и пошел прочь. Радость от недавнего возвращения павших членов племени саки омрачилась только что полученным известием о воскрешении Мишеля, а так же тем, что Тан почти объявил нам войну, если мы не примем его условия. Какими были эти условия? Что нам грозило? Что планировал Чернокнижник в своем огромном внутри и маленьком снаружи доме? На все эти вопросы у меня не было ответа.
        С тяжестью в сердце я вернулась в дом. На кухне гремели кастрюлями две новые девушки, которых принял Влад в племя саки. Их вождь принес их племя в жертву Первозданным, чтобы вознестись, стать таким же, как они. Видимо, у него помутился рассудок. Аня и Алина чудом спаслись, и вот теперь они были саки. Где-то был еще один их соплеменник, Игорь, но они не знали, где, Влад обещал им попытаться найти его, и они были ему благодарны.
        Рита сидела все там же, на диване в гостиной, и встретила меня затравленным взглядом загнанной лани. Я ответила ей своим коронным а-ля «прорвемся» и поднялась наверх. Закрыв за собой дверь своей комнаты, я взяла мобильный телефон. Пятнадцать пропущенных от Влада. Ого! Значит, Лаура уже настучала ему о том, что Тан приходил. Я вздохнула и набрала его номер.
        - Поля, с тобой все в порядке? - спросил взволнованный голос на другом конце провода.
        - Я в порядке, Влад. Ты где? - спросила я.
        - Уже еду домой. Мне позвонила Лаура, сказала, что он пришел, а ты пошла к нему. Зачем ты это сделала?
        - Сделала что? Я просто хотела знать, что ему нужно, - ответила я.
        - Ну и?
        - Не телефонный разговор. Я так поняла, ты скоро будешь здесь, тогда я поговорим. И Влад… будь осторожен!
        На другом конце провода повисло молчание - чувствовалось, что он обдумывает мою последнюю фразу.
        - Хорошо, - ответил он, наконец, и отключился.
        Телефон я класть не стала - был еще один человек, которому я должна была позвонить. Я набрала телефонный номер, который уже выучила наизусть, и после непродолжительных гудков услышала знакомый голос.
        - Привет, - сказала я.
        - Привет, Полина, - поприветствовал меня Андрей. Мой единственный друг-Охотник. - Что-то случилось?
        - Почему спрашиваешь?
        - Ты звонишь лишь тогда, когда что-то произошло… - в его голосе послышались нотки упрека.
        - Ну, извини, что со мной что-то постоянно случается! - съязвила я, но потом одернула себя: этому человеку я была обязана всем. К тому же, он был очень хорошим человеком. - Саки снова живы!
        - Как ты...что ты сделала?
        - Долгая история. Но ты прав - я звоню, чтобы поинтересоваться, не появлялся ли в городе еще один Охотник? Очень старый и сильный Охотник?
        - Да, а как ты узнала? Он что…заприметил тебя? - в голосе Андрея послышалась тревога.
        - Похоже на то…причем давно. Помнишь, я рассказывала тебе об Охотнике, которого Влад хитростью заставил меня убить? Так вот - это он. Его вытащили с того света, и, боюсь, он придет, чтобы отплатить мне за свою смерть!
        - Бог мой, Полина, Мишель - тот Охотник, которого ты…
        - Да.
        - Тогда даже я не смогу тебе помочь, если он придет убить тебя! Он гораздо сильнее меня!
        - Я знаю, Андрей! Я и не прошу тебя заступаться за меня перед ним. Я просто позвонила, чтобы удостовериться…чтобы подтвердить свои опасения.
        - Похоже, твоя жизнь полна приключений! - невесело пробормотал Андрей.
        - Да, это так! Но ты не переживай, все со мной будет хорошо!
        Я сказала это, понимая, что это не так. Ничего не будет хорошо, если Мишель жив и ищет возмездия. Ничего не будет хорошо, если Тан объявит нам войну. Ничего не будет хорошо, если я должна Чернокнижнику услугу.
        Из невеселых раздумий меня вырвали звуки открывающейся входной двери - а значит, Влад пришел домой. С тяжестью в сердце я спустилась в гостиную, предварительно заглянув в комнату Роланда и попросив его собрать всех внизу. Скоро все племя саки расположилось в гостиной и слушало мой рассказ.
        - Тан приходил ставить тебе условия, Влад! - сказала я, взглянув в глаза своему вождю. - Он появится сегодня вечером, чтобы обсудить что-то, о чем он не посчитал нужным уведомлять меня. Возможно, ты просветишь нас?
        - Он хочет одного, - не колеблясь, ответил Влад. - Того же, чего хотел, когда приходил к нам в прошлый раз!
        - Чтобы мы приняли его в племя… - догадалась я. Влад кивнул. - Но зачем ему это?
        - Давняя месть. Его мать была Хранительницей очага, той самой, которая родила вождю сына!
        - Он хочет…
        - Отвоевать право быть вождем саки, - продолжил Роланд, вскидывая голову. - Он это может?
        - Мы не позволим ему. Ни я, ни Фред не примем его в наше племя. А непосвященный не имеет права быть вождем! - резко сказал Влад.
        - Но тогда он объявит нам войну, Влад, - произнесла я и, наконец, осознала, что планировал Тан. Он хотел войти в племя и доказать, что даже через тысячи лет справедливость все равно торжествует. Ведь, по сути, он был прав. Именно он тогда должен был стать вождем племени саки, и его род должен был продолжать эту традицию. А не род Влада.
        - Тогда мы примем вызов! - наш вождь был непоколебим.
        - Влад, подумай, он вернул саки к жизни - его сила безгранична! Я была в его доме - его армия превышает нас по численности в несколько раз! Ему стоит лишь пошевелить пальцем, и его люди разорвут нас на куски!
        - Да, но зачем ему вступать в племя, которого нет? Подумай, Полина, - сказал Роланд. - Ему нужно не только стать частью племени саки, но и получить наше признание, потому что законы крови перекрывает общее голосование. Если мы проголосуем против того, чтобы он стал вождем, то он не станет им! Это не вождь, которому не подчиняется племя!
        - Будем гадать и рискнем своими жизнями? - сказала Лаура своим надменным тоном. - Лично мне одного раза хватило! Я больше не хочу умирать!
        - Никто здесь не хочет… - пробормотала я. - И не умрет. Нам нужно подумать, как обмануть его, что ли. Есть у него слабые места? Влад, ты знаешь его больше всех нас, скажи, может, ты замечал за ним что-то?
        - Вообще-то есть еще я! - воскликнул Роланд. - Влад, ты не говорил ей о Хранителях креста?
        - Не было возможности. И причин.
        - Хранители креста? - переспросила я. - Кто это?
        Роланд улыбнулся и закатил рукав своей футболки. На предплечье была вытатуирована буква «А».
        - Постой, но ведь у Влада такая же… «S»! - сказала я. - Что они означают?
        - Когда-то давно, когда мы еще были очень молоды, Чернокнижник уже приходил к нам. Он требовал принять его в племя, он говорил о своих правах! - начал Влад, и голос его не был ни веселым, ни грустным. Он словно читал газетные хроники. - Он делал больно людям, которые…
        Он грустно посмотрел на Лауру.
        - Господи, да скажи ты ей! - выкрикнула она раздраженно. - Он почти убил меня! Мне пришлось скрываться много лет, прежде чем мы убедились, что Чернокнижник исчез. Все считали меня мертвой!
        - Чернокнижник считал, что он сильнее всех нас вместе взятых, он считал, что по силе он равен сыну самого дьявола. Он так и назвал себя - Satane! - сказал Рол.
        - Тан… - догадалась я.
        Роланд улыбнулся.
        - Именно! Тогда мы устали от его нападок и собрали общество и назвали его
«Хранители креста». Нас было шестеро, и у каждого на руке была такая татуировка - по одной букве имени Satane, и с помощью какого-то замысловатого заклинания мы должны были убить его, но он ускользнул от нас в последний момент!
        - Он ушел тогда, - продолжил Влад. - Но сейчас он не уйдет. Ты прав, Роланд! Нам нужно собрать Хранителей снова!
        - Слишком много информации для моего перегруженного мозга, - пробормотала Рита. - Так мы сможем его…
        - Убить? Не знаю. Но отпор дать мы просто обязаны! - Влад выглядел решительно.
        - Кто они - остальные Хранители? - спросила я.
        - Это люди из племени, которое на тот момент проживало неподалеку. Они помогали нам, а мы им. Я думаю, мы сможем отыскать их, как считаешь, Рол?
        - Думаю, да! - ответил Роланд. - Во всяком случае, попытаться стоит!
        - А что вы скажете Тану сегодня вечером? - спросила я. - Когда он придет?
        - Ничего. Я ничего ему не должен! Никто из нас! - уверенно воскликнул Влад.
        - Никто, кроме меня, - сказала я.
        - Полина, то, что ты сделала… я не знаю, что ты обещала ему, но ведь не это? Не то, что будешь голосовать за него на совете племени, когда он захочет отвоевать свое право быть вождем? Но даже если и так, то один голос против множества ничего не решит, так что никто не обидится, если ты проголосуешь за него! Все здесь обязаны тебе жизнью! - сказал Фред Гантер.
        - Спасибо, Фред, - сказала я. - Нет, я обещала ему не это!
        - Тогда вообще волноваться не о чем, - подмигнул он мне. Я посмотрела на Кирилла, но тот лишь покачал головой.
        - Мы встретим его единым фронтом! - сказал Влад, и его голос был громогласен. Мы все внимали ему. - Он наш враг, и мы будем стоять до конца.
        - А такой ли он враг? - спросила я, и множество взглядов устремились на меня. Мне стало неуютно. - Я просто хочу сказать, что он вернул многих из вас с того света. К тому же, так ли мифичны его права? Разве не он тысячи лет назад должен был стать вождем саки?
        - Но не стал! - сказал Влад. - Ты предлагаешь мне отдать ему этот пост? Хочешь, чтобы вождем саки стал Чернокнижник?
        - Нет, конечно же, нет! Но воевать с ним я тоже не хочу! И если этого можно как-то избежать, то самое время подумать, как! - сказала я.
        - Я тоже немного знаю о нем, - сказала Лаура и подошла ко мне. - Он не тот, кем может казаться. И уж тем более, не тот, кем ты его считаешь. Он не самаритянин, пророчица! Он страшный человек, который сотни лет вынашивал в себе планы мести! Он брал силу в местах, о которых даже подумать страшно! И эту силу он применит, чтобы свести счеты с каждым, кто станет на его пути! И если он помогает тебе, то лишь из-за того, что знает: он получит от тебя гораздо больше взамен, чем дал тебе!
        В ее взгляде была боль и затравленность, такой я Лауру еще никогда не видела. Я не стала спорить с ней, ни с кем из них. Все они знали Чернокнижника больше, чем я, даже Роланд, поэтому я просто кивнула и отошла.
        Вечером того же дня в наш домофон позвонили. Фред подошел к экрану у двери, а затем обернулся к нам и кивнул. На этот таз Тан приехал на большом черном лимузине, он медленно въехал в ворота и припарковался у самого входа. Все племя саки собралось в гостиной, чтобы встретить Чернокнижника и его свиту. Лишь Рита удалилась с Кирой наверх, она сказала, что не готова еще встретиться с ним лицом к лицу. Я не удивилась, когда увидела, что Тана сопровождают те двое, которые похитили меня недавно - Антуан и тот, другой, я не знала его имени.
        - Приветствую вас, великое и древнее племя саки! - сказал Чернокнижник и поклонился. Его дворовые замашки всегда немного пугали меня. Хотя сам он пугал, несомненно, еще больше. - Рад видеть вас всех в добром здравии!
        Влад вышел вперед.
        - Не могу сказать того же, - сказал он. - Какова цель твоего визита?
        Я видела, как он напряжен. Влад всячески делал вид, что он расслаблен и невозмутим, но я видела, как напряжены мускулы на его спине под футболкой.
        - О, великий вождь, неужели у тебя не найдется минутки, чтобы поговорить с тем, кто вернул тебе твое племя? - заискивающе спросил Тан.
        - Я тебя об этом не просил! - рявкнул Влад.
        - Да, это сделал не ты, - согласился Тан. - Но все же. Неужели ты не рад, что они все снова живы?!
        Я почувствовала, как дрожь прошлась у меня по позвоночнику, и дернулась, стараясь стряхнуть ее, словно таракана. Я заметила, что Тан посмотрел на меня и слегка поклонился. Отвечать на его поклон я не стала и отвернулась. Я перевела взгляд на Роланда - вот кто был действительно невозмутим! Он стоял, облокотившись о стену, и разглядывал ногти на руках, словно это было самым важным в данный момент. Он скучал.
        - Я очень рад, Тан, что ты почтил нас своим визитом! - Влад принял правила игры. Он выжидал. - Выпьешь чего-нибудь?
        Влад играл радушного хозяина, но это была лишь видимость. Это была даже видимость самой игры.
        - Нет, на самом деле, мы лишь на минутку! Я пришел, чтобы сделать тебе предложение, великий вождь. Грядут трудные времена для хищных, и тебе будут нужны любые ресурсы, тем более, такие, какие есть у меня. Я предлагаю тебе принять меня в свое племя, где я буду служить тебе верой и правдой! - Тан еще раз слегка склонил голову, выглядел он при этом очень комично. Видно было, что его увлекает эта игра.
        - Я благодарен за твое предложение, - ответил Влад, спустя несколько секунд наигранных раздумий. - Но я вынужден отказаться от него.
        - Ты меня не понял, великий вождь! - произнес Тан, внезапно посерьезнев. - Это не было предложением. Это единственный выход для саки избежать войны!
        - Войны с кем?
        - Со мной.
        Бровь Влада поползла вверх, и он смерил Тана презрительным взглядом.
        - Я поясню, - сказал Тан. - Я знаю, ты думал, что я хочу занять твое место в племени саки, но времена меняются, меняются и цели. Сейчас, когда мир хищных очень нестабилен, а я уверен, все вы чувствуете приближающиеся перемены, мне мало быть вождем одного племени. Многие племена будут поклоняться мне после этого противостояния. Те, что останутся жить…
        - Ты очень самонадеян! - ответил Влад, улыбаясь. И, клянусь, эта улыбка не была доброй.
        - Я гляжу прямо в будущее!
        - Нельзя смотреть в то, чего для тебя не существует!
        - Я дам тебе время обдумать все, Вермунд! Скоро ты придешь ко мне и склонишь голову, признавая мою власть над собой. Все вы склоните! - надменно произнес Тан.
        - Никогда я не склоню перед тобой голову! - не менее надменно парировал Влад. Между этими двумя летали молнии в воздухе.
        - Значит ли это, что ты объявляешь мне войну? - спросил Тан, удивленно приподняв темную бровь.
        - Если объявлением войны считается отказ признавать твою власть надо мной, то да, это так! - спокойно сказал Влад.
        Я выступила вперед, подходя очень близко к этим двоим. Антуан резко дернулся в мою сторону. Бог мой, он что, и правда, думал, что я смогу причинить какой-то вред его хозяину? Тогда он в самом деле сумасшедший. Что я могла сделать человеку, которого нельзя убить?
        - Зачем ты это делаешь, Тан? - спросила я, не обращая внимания на его охранника. - В прошлый раз ты показался мне вполне… человечным, но теперь я не знаю, что и думать! Это все, что тебе нужно - власть? Как ты можешь думать, что тебя полюбит кто-то после такого?
        Он посмотрел на меня как-то грустно, а потом так же грустно улыбнулся.
        - Ты ведь полюбила его! - сказал он. - После того, как он…
        Было видно, что он колеблется, стоит ли мне говорить.
        - Спроси своего вождя, пророчица, зачем он убил твоего ребенка много лет назад! - сказал он торжествующе. - А еще лучше, спроси, чьего ребенка он убил!
        Я посмотрела на Влада - он мгновенно побледнел и выглядел так, словно его по голове ударили чем-то тяжелым.
        - Я не понимаю...это ведь был ребенок Матвея, не так ли? Моего Матвея, который потом разбился в автокатастрофе… Влад?
        Я ничего не соображала. Что-то должно было открыться сейчас, что-то очень важное, и это никак нельзя было отсрочить, перенести. Влад молчал. Я снова посмотрела на Тана, но тот глядел только на моего вождя.
        - Что же ты молчишь, великий вождь? Скажи ей! Скажи или я скажу!
        Влад отвернулся и отошел в сторону. Я больше не могла этого выносить, эту тайну, вернее ее раскрытие, которым пропитался воздух в гостиной дома саки. Медленно я подняла глаза и встретилась с глубоким черным взглядом Чернокнижника.
        - Он был мой - этот ребенок, - сказал он.
        Это было настолько неожиданно, что я улыбнулась. Это было неправдой, не могло быть правдой!
        - Нет! - воскликнула я и покачала головой.
        - Спроси его, спроси своего вождя, - грустно проговорил Тан. - А мне пора. Был рад всех вас видеть, но спешу откланяться!
        Он так же вычурно поклонился и удалился, забирая с собой свою охрану. А мы все застыли на своих местах, боясь пошевелиться. Все, кроме Роланда. Он подошел к Владу и спросил:
        - Это правда?
        Влад не ответил, и тогда он со всего размаха ударил его кулаком по лицу. В гостиной раздался групповой «ах», но я в нем не участвовала. Казалось, я не участвовала больше ни в чем. К моему удивлению, Влад никак не отреагировал на то, что сделал Роланд, а тот подошел ко мне, обнял за плечи и сказал:
        - Пойдем отсюда!
        Я подчинилась. А что я еще могла сделать? Эта новость ошарашила меня. Тот ребенок был от Тана? Но как такое возможно?
        - Ты знала его? Тана? - спросил меня Роланд, когда мы вошли в его комнату.
        - Я увидела его впервые там, на пустыре, когда он захватил Риту! Я не понимаю, как такое возможно, что я была беременна от него! Я ничего не понимаю!
        - Ну, зная Чернокнижника, от него всего можно ожидать! Возможно, он поместил этот эмбрион в тебя с помощью магии! - предположил Роланд.
        - Учитывая, что он настолько силен, чтобы воскресить все племя саки, то могу предположить, что он был способен на этот поступок! Но зачем это ему? И почему…я?
        - Я не знаю. Но знаю одно: Влад в курсе. Спроси его, если хочешь, но я на твоем месте не стал бы даже говорить с ним после такого!
        - Да… но я хочу знать! И если Влад знает, то я заставлю его все мне рассказать! Я устала быть пешкой в его шахматной партии! - со злостью сказала я.
        - Ну, думаю, ты себя недооцениваешь. Возможно, ты и была пешкой когда-то, но сейчас… Думаю, ты фигура посерьезнее!
        - Ты прости, Рол, но я просто обязана у него спросить! Я должна знать!
        - Конечно, иди, - проворчал он. - Потом зайдешь?
        - Да. И, Роланд, спасибо тебе! - я крепко обняла друга.
        - За то, что врезал ему? - он обаятельно улыбнулся.
        - И за это тоже!
        Выйдя из комнаты Роланда, я направилась прямиком к Владу. Он сидел на кровати, и Лаура колдовала над его лицом. К моему удивлению, я испытала удовольствие при виде его рассеченной скулы.
        - Пусть она выйдет! - сказала я. Я никогда не была в теплых отношениях с Лаурой, и сейчас был неподходящий момент, чтобы их налаживать. Влад отстранил ее руку, которой она обрабатывала его царапину, и сказал, не глядя ей в глаза:
        - Спасибо, Лаура, теперь можешь идти!
        - Но, Влад, я еще…
        - Я сказал, выйди! - его тон не терпел возражений, и она повиновалась. Проходя мимо меня, защитница смерила меня презрительным взглядом, но что мне было до ее взглядов. Я смотрела лишь на него.
        - Говори, - сказала я спокойно, когда дверь за ней закрылась.
        - Поля, я не знаю, что тебе еще сказать, - проговорил он упавшим голосом.
        - Скажи, зачем вы… Вы что, плели эти свои интриги еще тогда? Ты тогда заставил меня в тебя влюбиться, но для чего? Мишель ведь не единственная причина, не так ли?
        - Я никогда не заставлял тебя в себя влюбляться! - поморщившись, произнес он. - Ты сама начала это чувствовать!
        - Хорошо, я сама оказалась такой дурой, что влюбилась в тебя! Но зачем Тан… как он это сделал?
        - Все это сделать очень просто, когда умеешь то, что умеет он.
        - И ты?
        - И я.
        - Скажи мне, Кира… она… - я не могла продолжать. Внезапная догадка лишила меня дара речи.
        - Тоже, - опустив глаза, сказал Влад.
        - О боже!
        - Кира наша дочь! Твоя и моя! Но ты не могла иметь детей после того случая, и я решил немного помочь тебе! Разве ты не этого хотела - детей? - с чувством воскликнул он.
        - Да, я хотела этого! Но ты оставил меня с ребенком на руках, полумертвую от твоего злосчастного ритуала, не желающую жить! А если бы я…умерла? Ты позволил бы мне умереть с твоим ребенком в животе? - эмоции снова наполнили меня, словно чашу, в которой для них не хватало места.
        - Все было не так. Кирилл нашел меня и сказал, что ты не хочешь жить, что ты сдалась. Я не мог допустить этого, чтобы тебя не было… Мне было все равно, даже если ты выбрала бы его, Роланда, но я должен был знать, что ты живешь! - сказал Влад. - И я сделал так, чтобы у тебя был стимул, смысл продолжать бороться.
        Я присела на кровать рядом с ним.
        - Кира… - прошептала я.
        - Да. Это было единственное, что я мог сделать. Я должен был исправить то, что натворил!
        Я смахнула внезапно выступившие слезы - сейчас мне было не до них. Мне нужно было выяснить все раз и навсегда.
        - Хорошо, - кивнула я. - Я понимаю, почему ты сделал это, и не жалею ни на секунду. Но почему Тан сделал это тогда? И почему со мной?
        - Предполагаю, он знал, что ты саки, в отличие от меня, - Влад пожал плечами.
        - И что? Таких саки было несколько. Почему не Лаура, например, ведь он знал, как она тебе дорога? Ты любил ее!
        - Неужели ты не понимаешь, что всегда была дороже мне, дороже всех?! - сказал он, беря мои плечи в свои большие и теплые руки. - И тогда. И теперь…
        - Интересно ты проявлял свои чувства, когда обжимался с ней на нашей постели! - фыркнула я.
        - Чего ты от меня хочешь? - спросил он обреченно. - Я сказал все, что мог.
        - Нет, не все! - не унималась я. - Почему ты убил его тогда? Моего неродившегося ребенка?
        - Потому что она убила бы тебя тогда! - выкрикнул Влад и отвернулся.
        - Кто? Лаура?
        - При чем тут Лаура? Послушай, ну, хватит уже меня пытать! Я не могу сказать всего! Ты можешь верить мне, а можешь не верить, но я сообщил тебе все, что мог!
        - А остальное - не можешь сказать? Почему? Влад, я просто хочу понять!
        Он развернулся ко мне и посмотрел на меня как-то странно, тоскливо, что ли, и сказал:
        - Когда ты, наконец, осознаешь, что всего нельзя понять!
        - Наверное, никогда! Кто должен был убить меня тогда?
        - Твоя дочь! - ответил он. - Тот ребенок, который родился бы у тебя!
        Это было так внезапно и так нелепо, я криво улыбнулась.
        - Что за чушь! - сказала я. - Зачем моей дочери, если это была бы дочь, убивать меня?
        - Я сказал все, что мог… - Влад снова отвернулся от меня, и если и была открыта его душа для разговора, то сейчас она захлопнулась прямо перед моим носом. Он больше не был настроен на откровенность, а я так ничего и не узнала толком.
        - Ненавижу тебя, Влад Вермунд! - сказала я, поднимаясь на ноги. - Больше никогда не подходи ко мне и не заговаривай со мной! Больше никогда, слышишь! И… если бы я могла тебе въехать так, как Роланд, я бы сейчас это сделала! И еще знай: я все равно найду ответы! Даже если мне придется идти за ними к Чернокнижнику!
        После этих слов Влад резко вскочил и оказался в нескольких сантиметрах от меня. Он был выше меня, поэтому навис надо мной, заставляя мою голову вжаться в плечи.
        - Я запрещаю тебе, слышишь, пророчица! Я запрещаю тебе к нему ходить! Здесь и сейчас помни, кто твой вождь. И если ты ослушаешься меня, тебя будут судить по законам саки на совете племени, это я тебе обещаю! И я лично приведу приговор в исполнение.
        Никогда Влад не говорил со мной так. Нет, был похожий тон, когда я закрутила роман с его другом Денисом, но сейчас это было так внезапно и так неожиданно, что первой моей реакцией на эти его слова был страх. Нет, не страх - ужас.
        - Ты меня поняла? - спросил он, возвышаясь надо мной, словно скала.
        - Да, - прошептала я и заплакала.
        Собрав остатки своей расплесканной гордости, я выбежала из его комнаты и направилась к себе. Закрыв за собой дверь на защелку, я дала волю слезам. Я плакала и плакала, пока не выплакала весь негатив, а потом меня обуяла неистовая злость. Я даже хотела пойти к Владу и высказать все, что я на самом деле думаю о его угрозах, но не стала. Я нащупала на цепочке, которую я носила под сердцем, колечко, которое он мне подарил, когда делал предложение. Оно было очень красивым, с витиеватым рисунком и большим сапфиром посредине. Камень цвета моих глаз, как сказал мне тогда Влад. Со всей силы своей злости я рванула цепочку с шеи, и она осталась у меня в руках. Я оставила ее на тумбочке у кровати, пошла в ванную и смыла остатки слез и макияжа с лица, затем вышла из комнаты, прихватив цепочку с собой.
        Проходя мимо двери Влада, я привязала ее к дверной ручке, и, не останавливаясь, прошагала к комнате Роланда. Войдя, я застала его с гитарой, он разучивал какую-то новую мелодию.
        - Давай сегодня уйдем отсюда! - сказала я ему. - Оторвемся вечером по-полной!
        - Давай, только сейчас немного поиграю, - ответил Рол, улыбаясь.
        - Тогда встретимся в городе, - сказала я. - Не могу здесь находиться!
        Он отложил гитару.
        - Все так серьезно? - спросил он.
        - Думаю, да. Для меня да! - ответила я. - Мне нужно подумать обо всем этом. О том, что происходит. Нужно понять, что задумал Тан. Хочет ли он отомстить Владу за убитого им его ребенка? Или это было частью его хитроумного плана? Но вот только мне все чаще кажется, что мне не разгадать его следующего хода, я ведь не знаю даже правил игры.
        - Куда пойдем? - спросил Роланд, выслушав мою тираду.
        - Не знаю, может, на гаражи, а может, куда-то еще… Куда ты хочешь?
        - Можно и на гаражи, - он подошел ко мне и положил руку мне на плечо. - Все будет хорошо!
        - Я в этом не уверена.
        Глава 32

«Я понял смерть впервые здесь, за дверью.
        Сказал: мертва...И сам себе не верю...
        Стою среди друзей я, как в пустыне,
        и что мне от любви осталось ныне - только имя...»
        к/ф «Д’Артаньян и три мушкетера»
        Я думала об этом каждый день, но не могла найти ответа. Чего же хотел Чернокнижник? Каким будет его следующий шаг? Влад был на самом дне, когда у него отнял его племя тот безумный Охотник, но Тан вытащил его оттуда, подарив всем новую жизнь. Но если Тан хотел, чтобы Влад страдал, то зачем он это сделал?
        А еще была я. Тан поместил своего ребенка в меня еще тогда, когда Влад не знал, что я саки. Но зачем? С какой целью? Даже если поверить в слова Влада о том, что моя предполагаемая дочь должна была убить меня, я все еще не могла понять, зачем это Тану. Если ему нужна была моя смерть, то не уместнее было бы сделать это самому? И что вообще ему даст моя смерть? Власть над Владом? Навряд ли. Влад никак не проявлял своих чувств ко мне, кроме слов о любви, ненароком брошенных в его комнате. Если они когда-то и были, то сейчас, похоже, он был увлечен девушкой Алиной, которую недавно принял в племя. В груди кольнуло ревностью. Нет, сказала я себе! Я не буду думать об этом! Я больше никогда не подпущу к себе Влада Вермунда, и уж тем более, никогда не впущу его больше в свое сердце.
        Алина была красивой девушкой, высокой, стройной и темноволосой. Они очень хорошо смотрелись вместе, но самое противное, что она была действительно хорошим человечком, в отличие от Лауры, ее трудно было ненавидеть. Да я бы и не смогла. Иногда по ночам я плакала, а иногда брала Киру к себе в кровать, чтобы она не казалась мне такой холодной. Я знала, что переживу это, я убеждала себя в этом, но все реже. Яд этой любви был глубоко, он проник в каждую клеточку моего тела. А, возможно, я из тех женщин, которые никогда до конца не отпускают свою прошлую любовь.
        Я старалась реже встречаться с Владом, а когда мы оказывались в одной комнате, делала вид, что его нет. Я сразу заговаривала с кем-нибудь на отвлеченные темы и никогда на него не смотрела. Но иногда я делала это украдкой, как тогда, когда следила за ним из-за угла подъезда. Но я была старше и сильнее, и с каждым днем желание сотворить себе кумира из образа Влада во мне таяло. С каждым днем я ощущала дыхание свободы, и с каждым днем оно мне нравилось все больше и больше. Я чувствовала свою собственную значимость, а не значимость для Влада Вермунда.
        А потом Чернокнижник снова дал о себе знать. Оля и Аня, новенькая девушка, отправились за покупками, но вернулась домой лишь Аня. Она была так напугана, что я ее едва узнала. Ее всю трясло, и мы с Ритой помогли ей сесть на диван.
        - Они забрали Олю, - сказала она после нескольких минут успокаивания, валерьянки и стакана скотча. - Они сказали, она будет его орудием в этой войне.
        - Каким орудием? - спросил Роланд, подавая ей следующий стакан с выпивкой. Спрашивать, кто такой он, не имело смысла.
        - Рол, налей и мне чего-нибудь, - попросила я. - Что-то меня тоже начинает трясти.
        - Они не сказали. Они просили передать: скажи своему вождю, что война уже началась, и она станет первым орудием! - Аню уже не трясло, она расслабленно откинулась на спинку дивана. - Боже, мне было так страшно! Вокруг этих людей был ореол ужаса, я чувствовала его!
        Роланд подал мне стакан, и я отхлебнула немного красного вина. Ненавижу скотч. И водку не люблю. Не люблю джин. Люблю шампанское и сухое вино. Оно не пьянит, но разливает приятное тепло расслабления по телу. Вот как сейчас.
        Внезапно входная дверь открылась, и вошел Влад. Видимо, ему кто-то позвонил, но я не заметила, когда и кто. Возможно, Лина, потому что она присутствовала, когда вернулась Аня, но сейчас ее поблизости не было. Я как-то упустила это из виду. Больше никого в доме на тот момент не было.
        Вместе с Владом пришла Алина, а еще какая-то миловидная женщина небольшого роста и маленький мальчик лет семи. Знакомить нас Влад не стал, а тут же бросился к Ане. Рита уступила ему свое место, и я тоже встала, мне не хотелось находиться с ним в непосредственной близости. Я уступила место Алине, ведь все-таки Аня была с ней из одного племени, и они были подругами. Алина улыбнулась мне и села на мое место. Я подошла к Роланду - он расположился в кресле - и примостилась на подлокотнике.
        - Что произошло? - спросил Влад у Ани. Она пересказала ему то, что сказала нам, и он нахмурился.
        - Орудием? Орудием чего? И как он будет ее использовать? - спросил он, скорее всего, у самого себя, потому что Аня не могла дать ему ответ на этот вопрос.
        - Возможно, у нее есть какие-то скрытые таланты, о которых тебе не известно? - предположил Роланд.
        - Если бы они были, я бы знал! - огрызнулся Влад.
        - Ну, тогда я умываю руки, - Рол пожал плечами. - Ты что думаешь? - спросил он у меня.
        Я пожала плечами.
        - Возможно, Тан держит ее в том доме на Пушкинской, - сказала я. - Во всяком случае, когда я там была, было видно, что он собирается там обосноваться.
        - Зачем ты вообще туда ходила? - раздраженно спросил Влад, не глядя на меня. Это был первый раз, когда он говорил со мной напрямую после той нашей ссоры.
        - Извини, не успела спросить твоего разрешения, когда двое в черных балахонах похитили меня и угрожали ножом! - съязвила я. Потом, повернувшись к Роланду, продолжила. - Вообще, там все было очень странно. Ты ведь помнишь те полуразрушенные дома по дороге к гаражам?
        - Да, они, кажется, остались еще от царских времен, - сказал Роланд.
        - В одном из этих домов Тан и обосновался. Только…
        - Что?
        - Этот дом какой-то странный. Он не подчиняется законам пространства, как мы понимаем их.
        - В смысле? - спросила Рита.
        - Он довольно большой снаружи, - сказала я. - Но внутри он просто огромен! Такое впечатление, что пространство внутри растянули в разные стороны. Этот дом будто сошел со страниц книг братьев Стругацких.
        - Жуть, - покачала головой сестра.
        - И еще. Тан как будто к чему-то готовился. К чему-то грандиозному. Его люди, эти в черных балахонах…весь дом кишел ими, их было так много, что и не сосчитать! Боюсь, в этой войне мы проиграем!
        - Не обязательно… - пробормотал Влад. - Что ты еще видела?
        Что я слышу? Он сменил гнев на милость.
        - Ну, не знаю, ничего особенного, - я пожала плечами. - Большой зал в холле, лестница, его кабинет - это все, что я видела. Мне не дали там осмотреться. У моего присутствия была определенная цель - Тан сделал мне предложение воскресить саки, а потом он каким-то образом загипнотизировал меня, что ли… Очнулась я уже дома.
        - Думаю, нам нужно попасть туда вновь, - произнес Влад. - Ты должна показать мне дорогу.
        - Ты с ума сошел… - начала было Рита, но вдруг мой бокал выпал из моей руки и разбился. Вино красной лужицей разлилось по паркету.
        Я была в своей комнате, и ужас объял меня всю, не давая возможности пошевелиться. Я знала, произошло что-то ужасное, но не могла открыть глаза. Наконец, я заставила себя разомкнуть свои веки. Я знала точно, куда нужно идти - это было всего в нескольких шагах от меня, но каждый шаг давался мне с трудом. Каждый шаг приближал меня к осознанию того, что я и так знала.
        И после последнего шага я задохнулась от ужаса. Кроватка Киры была окровавлена, кровь была повсюду, на простынях, на защитном чехле, на балдахине… Я зажмурилась и закричала.
        Я почувствовала, как чья-то рука теребит меня. Открыв глаза, я поняла, что сижу на полу в гостиной, Роланд расположился рядом со мной и обнимал меня за плечи. А передо мной на корточках сидел Влад и теребил мое плечо.
        - Ты кричала, - сказал он. - Что ты видела?
        Но я не ответила ему, мне было не до этого. В мгновение ока я поднялась на ноги и побежала вверх по лестнице, затем преодолела небольшой участок коридора до моей спальни и на секунду остановилась. Я боялась того, что могу там увидеть. Но желание понять, что с Кирой все нормально, перевесило страх того, что показало мне видение, и я открыла дверь. В несколько шагов я преодолела путь от двери до ее кроватки и заплакала от облегчения. Моя Кира мирно посапывала в своей кроватке, и ее покой не нарушало ничего.
        Я присела на свою кровать и разрыдалась. Я почувствовала, как матрас продавился - кто-то сел рядом со мной. Я подняла глаза и увидела, что Влад смотрит на меня испуганно и нежно.
        - Что-то с Кирой, да? - спросил он. Не нужно было объяснять, как все серьезно - все мои видения имели тенденцию сбываться.
        - Она… все было в крови… я не знала, что делать… я просто… - мысли путались, как и их выражение. Я всхлипывала, делая паузы между словами.
        Влад обнял меня и прижал к себе.
        - Все будет хорошо, бамбина! - сказал он и погладил меня по голове. - Я этого не допущу, слышишь! Ты мне веришь?
        На мгновения я замерла, а потом посмотрела на него и кивнула. Он был так близко, и мне показалось, что мы никогда не расставались. Его губы прикоснулись к моим, бог мой, как он целовался! А потом он отодвинулся немного, давая мне отдышаться.
        - Ты должна показать мне, где он живет! Мы пойдем сегодня вечером, медлить нельзя! У меня есть оружие, которое я могу использовать против него, и это даст определенный шанс на успех, но Чернокнижник не должен догадаться, что оно у меня есть. Иначе он убьет нас всех. Он гораздо сильнее, чем я думал.
        - Что ж, тогда сегодня! - больше я не колебалась. Я не могла принять того, что Влад избрал для себя тактику нападения, и Тан не казался мне таким уж плохим, каким хотел казаться, но сейчас, когда опасность угрожала моей дочери, я готова была действовать. Я не могла позволить Чернокнижнику забрать ее у меня!
        - Вот и умничка! - сказал Влад и поцеловал меня в лоб. - А сейчас пойди и умойся, мне нужно тебя кое с кем познакомить!
        - Это та женщина с мальчиком внизу? - спросила я. - Кто она?
        - Спускайся вниз, всему свое время.
        Через двадцать минут я, свежая и успокоившаяся, с проснувшейся Кирой на руках спустилась вниз. Кира вырвалась из моих рук и тут же прижалась ручонками к ногам Влада, как бы приветствуя своего отца. Он подхватил ее на руки и поцеловал. Незнакомка и мальчик не отходили от него ни на шаг. Роланд и Рита сидели на диване и что-то облегченно обсуждали. Повеселевшая Аня сидела рядом, а Алина стояла позади нее и расчесывала ей волосы. Я также заметила, что присутствовали Фред и Кирилл, Рита прижималась к Фредди, как маленькая девочка. Роланд говорил что-то Фреду, и лицо его было очень серьезным. Я подумала, что Рите вообще не пришлось узнать ласки отца. Интересно, что почувствовал Александр Вермунд, когда узнал о существовании своей дочери, уже находясь на том свете?
        Лина сидела на кресле и листала журнал. Около нее, словно страж, стоял Алишер. Лауры не было, и это пугало немного, ведь еще одной отсутствующей была Оля, а ее, как известно, похитил Тан.
        - Привет! - сказала я, приветствуя тех, кого не видела сегодня. Кирилл улыбнулся мне, а Фред ответил кивком головы. Алишер вообще никак не отреагировал.
        - Ну, вот, когда все в сборе… - сказал Влад.
        - А где Лаура? - спросила я взволнованно.
        - Рада, что ты беспокоишься обо мне, - раздался надменный женский голос из коридора, ведущего на кухню. - Я просто ходила перекусить!
        - Что ж, я тоже рада, что с тобой все в порядке! - язвительно произнесла я, обращаясь к ней.
        - Влад, представь нам свою гостью и ее маленького спутника! - сказала Лаура, полностью игнорируя мою фразу.
        - Это Юля, - сказал Влад, и незнакомка улыбнулась нам всем. - А это ее сын Дмитрий!
        Мальчик вышел немного вперед и театрально поклонился.
        - Влад, я четко вижу, что мальчик - саки, - сказал Фред, прищурившись. - А это значит…
        - Он мой сын! - гордо произнес Влад.
        Гостиная онемела на несколько секунд. Я даже не заметила, как Роланд оказался рядом и прикоснулся ладонью к моему подбородку, делая вид, что прикрывает мне рот. Для меня это была действительно ошеломляющая новость. Мальчику было на вид лет семь-восемь, а это значит… Это значит, что он был зачат в то время, когда мы встречались или немногим позже. Почему-то я внезапно почувствовала себя лишней. А вот его мать, Юля, смотрела на меня добродушно. Она смотрела на меня так, будто знала меня.
        - И долго ты собирался скрывать от нас это? - спросила Лаура.
        - То, что я скрывал от вас это, никак не повлияет на будущее племени! - произнес Влад.
        Я фыркнула. Сама от себя не ожидала. Никогда не была стервой, во всяком случае, не стремилась к этому, но сейчас это стало для меня броней. Потому что под этой броней мое сердце снова болело.
        - Ты - пророчица? - внезапно спросил меня мальчик. Это было так неожиданно, что я не сразу нашлась, что ответить. Потом присела рядом с ним на корточки и сказала:
        - Да, Дима, я пророчица.
        - Ты красивая.
        - Спасибо, ты тоже, - улыбнулась я.
        - Мальчикам такое не говорят, - нахмурившись, сказал он.
        - А я говорю. Вот твой дядя Роланд, - я указала рукой на Роланда. - Вот он тоже красивый! И я ему это всегда говорю!
        Роланд закивал в ответ.
        - Он твой жених? - спросил Дима.
        - Он мой друг, - ответила я. - Лучший.
        - Дима, познакомься, это твоя сестренка, ее зовут Кира, - сказал Влад, опуская Киру на пол.
        - Она прикольная, - произнес Дима через несколько секунд пристального разглядывания малышки.
        - Так и есть.
        - Зачем ты привел их именно сегодня? - спросил Фред.
        - Хочу, чтобы мой сын был в безопасности, - ответил Влад.
        - Ты его посвятил?
        - Да.
        - Тогда он уже в опасности!
        - Сегодня мы с Полиной пойдем в дом к Чернокнижнику. Те, кто хочет пойти с нами, могут пойти, но если вы не хотите, я пойму! - перевел тему Влад, и множество глаз посмотрело на меня. все молчали, только Роланд сказал:
        - Я пойду!
        Я не сомневалась в нем. Ни на секунду.
        - Нет, - сказала я. - Ты мне нужен здесь. Ты должен оберегать Киру.
        Рол посмотрел на меня пристально, будто думая, как возразить, а потом кивнул.
        Алишер выступил вперед, выражая свою преданность вождю.
        - Я пойду с тобой, вождь, - произнес он беспристрастно.
        - Нет! - Лина вскочила на ноги и обняла его. - Нет…
        - Похоже, ты упустил блондиночку! - весело прошептала я на ухо Роланду. Он улыбнулся мне и кивнул в ответ.
        - Мы с Полиной пойдем вдвоем, - сказал Влад повелительно. - Юля, ты и Дима останетесь пока здесь, я уверен, что здесь будет безопаснее, чем у вас дома!
        - Хорошо, Влад, - она была сама кротость. Меня почему-то передернуло. Я не понимала своих чувств к этой женщине, граничащих с презрением, хотя, признаться честно, я ревновала. Она родила Владу сына, а я знала, как он его хотел. Учитывая возраст мальчика, скорее всего, у них был роман, когда мы с Владом были вместе. Думать об этом было невыносимо, так что я отвернулась.
        - Вот и славно! А теперь нам нужно отдохнуть и набраться сил. Лаура, поставь мощнейшую защиту вокруг дома, возьми для этого, кого хочешь! - сказал Влад. - Аня и Алина, вы, кажется, ставили неплохую защиту, когда ваше племя еще существовало?
        Алина кивнула. Я посмотрела на нее, кажется, она все еще была ошарашена новостью, которую Влад нам всем преподнес.
        - Да, мы делали это. Лаура, мы тебе поможем!
        - Здорово, - пробормотала Лаура раздраженно, похоже, перспектива колдовать с новенькими ее не прельщала.
        - Я, пожалуй, и правда, отдохну, - пробормотала я и направилась в свою комнату. Новостей на сегодня мне было достаточно, к тому же мне предстоял еще поход в дом Чернокнижника. Я поднялась к себе и включила фильм, который меня всегда успокаивал - «Служебный роман», легла на постель и обняла подушку. Как мне хотелось знать, что любимый человек надежен. Я вспомнила Артема, и у меня защемило сердце. Там, в другом городе, в другом мире теперь не было никого, кому я могла бы открыться. Это бы сломило меня раньше, но не теперь. Теперь я стала другой. Всего несколько слезинок - это все, что я могла себе позволить. Я лишь надеялась, что он счастлив там, в своем мирке, что его раны от моего предательства уже затянулись. Я не могла быть настолько эгоисткой, чтобы снова теребить их. Странно, но тот, другой мир, был таким безопасным, но таким пустым для меня, но все же я понимала, я должна там жить. А здесь, в этом мире жила моя семья, и я обязана ее защитить! Я должна защитить свою дочь!
        Из моих раздумий меня вырвал еле слышный стук в дверь. Я вытерла слезы и сказала:
        - Войдите.
        В комнату вошел Влад и прикрыл за собой дверь.
        - Чего тебе? - спросила я не слишком учтиво.
        - Злишься? - спросил он, усаживаясь рядом со мной на кровать.
        - Скажи, когда был зачат твой сын? - спросила я в лоб. Я больше не намерена была играть в игры. Не тогда, когда все на кону.
        - Поля, ну, зачем ты начинаешь эти допросы? Как только я хочу просто посидеть с тобой рядом, как ты начинаешь ругаться! - проворчал Влад.
        - Это сложный вопрос для тебя? - не унималась я. - Ну, прости, такая я, все мне нужно знать! Если ты пойдешь к Лауре, уверена, она не будет задавать вопросов!
        - Мне не нужна Лаура, - сказал он и погладил меня по ноге. - Мне нужна ты. Всегда.
        - Если это так, то ты как-то странно это показываешь! - воскликнула я, отнимая ногу. - Так когда, Влад? Мы были вместе тогда?
        - Да, - просто сказал он.
        - И ты хочешь, чтобы я не усложняла? Моногамия не является твоим достоинством?
        - Я вообще не считаю моногамию достоинством! - проговорил он с чувством.
        - Вот как! А что же ты тогда ревновал меня к Роланду, если являешься таким уж поклонником свободной любви? - язвительно сказала я.
        - Это - другое! У тебя с ним связь!
        - Глупости! С Денисом у меня не было связи, ничего, кроме секса и желания тебе отомстить! Просто ты оправдываешь себя!
        - Я мог бы стать таким, как ты хочешь, - произнес он и лег рядом со мной. Его близость пробудила во мне спящие до этого инстинкты, она всегда пробуждала. Его ладонь прошлась у меня по щеке, опускаясь к ключице, пальцы пробежались по моему плечу.
        С трудом я заставила себя отстраниться.
        - Алина знает об этом? А Лаура? Или, быть может, Юля? - спросила я, напоминая себе, из-за чего еще недавно злилась на него.
        - Тебе говорили, что ты очень вредная? - обиженно спросил меня Влад.
        - А ты не думал, что именно ты делаешь меня такой?
        Он запрокинул голову и засмеялся. Я любила его смех. А затем покачал головой.
        - Нет, я делаю тебя другой!
        Влад приподнялся на локтях и уложил меня на лопатки. А затем прикоснулся губами к моей шее, прошелся дорожкой поцелуев к уху и прошептал:
        - Я делаю тебя мягкой и податливой, ты таешь в моих руках… Ты можешь спорить со мной сколь угодно долго, но мы прекрасно знаем, что закончится все этим, - и он меня поцеловал.
        Влад был чертовски прав - я была, словно пластилин, в его руках, и ничего не могла с собой поделать. Как тогда, когда мы впервые познакомились, как тогда, когда впервые занялись любовью, как тогда, когда я присягнула ему на верность у Очага племени саки. Даже тогда, когда он меня убивал. Вот и сейчас я растворялась в его руках, и его ваниль проникала сквозь кожу прямо в кровоток.
        Но тогда я была маленькой слабой девочкой, а сейчас я была сильнее. После того, как я убила Охотника силой, струящейся у меня из ладоней, я стала другой. Возможно, эта сила, а возможно, сила духа, помогла мне вырваться из его объятий в этот момент. Я перекатилась через кровать и вскочила на ноги.
        - Нет, - сказала я, сама не ожидая от себя такой прыти. - Ты не прав! Я достаточно сильна теперь, чтобы сказать тебе «нет»!
        - Пожалуй, да, - разочарованно произнес Влад. - Но нужно ли тебе это? Неужели ты не хочешь быть просто счастливой?
        - Не такой ценой! Не ценой счастья маленького мальчика и этой женщины! Не ценой счастья Алины! Она неплохой человек, она мне нравится, и я не буду в этом участвовать! Мне хватит того, что Лаура меня ненавидит! - выкрикнула я. - Ты никогда на людях не даешь мне понять, что я важна для тебя! Лишь наедине, проникаешь тайком в мою комнату и заставляешь забыть обо всем, что причинил мне! Тебя тянет ко мне, но, похоже, ты не готов в этом признаться никому, даже себе! Мучишь себя и меня заодно! Но не в этот раз, Вермунд! В этот раз все будет по-другому!
        - Ты повзрослела, бамбина! - проговорил он восхищенно. - Но от этого ты нравишься мне еще больше!
        - Рада за тебя! А теперь уйди, я хочу отдохнуть, - сказала я и отвернулась. Моя кожа все еще горела от его прикосновений, горела сожалением. Мое тело проклинало мой рассудок за то, что я прогоняла Влада.
        Неохотно он поднялся на ноги и соблазнительно потянулся.
        - Я зайду за тобой через пару часов, - сказал он. - Как жаль, мы могли бы провести их более приятно…
        - Уйди, Влад! - выкрикнула я.
        Смеясь, он покинул мою комнату, оставив после себя разочарование и сожаление. Быть сильной не так уж приятно! Я упала на кровать и несколько раз ударила кулаком подушку.
        Через несколько часов я была уже готова к тому, что мы собирались сделать. Оделась я просто - спортивный костюм и кроссовки, так я чувствовала себя комфортно, и ничто не стесняло моих движений. Я не стала дожидаться Влада и спустилась вниз. Гостиная была пуста, освещалась светом одной единственной лампы над баром. Здесь было так уютно, что я невольно присела на диван и прикрыла глаза. Я не знаю, сколько я так просидела, из полудремы меня выдернул голос Влада над моим ухом.
        - Ты меня напугала, я подумал, ты пошла одна!
        - Я не такая идиотка! - ответила я и заметила Роланда, стоявшего неподалеку. Он смотрел на меня с тревогой, и я улыбнулась ему, как бы приободряя.
        - Все будет хорошо! - уверила я его.
        - Может, мне стоит пойти с вами? - спросил он, ни капли не успокоившись.
        - Нет, береги Киру! - сказала я. Мое сегодняшнее видение не давало мне покоя. - Обещай мне!
        - Обещаю! - ответил мой друг.
        - Нам пора! - напомнил мне Влад.
        - Да, идем.
        И мы вышли в ночь. Влад открыл для меня дверцу своего автомобиля, а затем уселся сам, и мы поехали.
        - Мы припаркуемся неподалеку, но не у самого дома, чтобы не вызывать подозрений, - сказал мне Влад и свернул на обочину. - Пройдемся немного, это освежит мозг.
        Затем он повернулся ко мне.
        - Ты боишься? - спросил он меня.
        - Что ты такое спрашиваешь? Конечно, я боюсь! - воскликнула я.
        - Не бойся, я не дам тебя в обиду! Он не причинит тебе вреда!
        - Почему ты так в этом уверен? - скептически спросила я.
        - Я уверен, и ты мне верь! Пожалуйста, бамбина, верь мне! - произнес он очень нежно. Невольно я кивнула.
        - Пойдем?
        - Пойдем! - согласился Влад.
        Дом Тана я узнала сразу - его невозможно было не узнать. Странно, но у его дома не было охраны. Я вспомнила, как один из моих похитителей открыл дверь.
        - Я не думаю, что мы сможем войти! - прошептала я на ухо Владу. - Когда меня похитили, один из них проделывал какие-то магические действия руками, чтобы войти.
        - Разберемся, - прошептал Влад мне в ответ и решительно двинулся навстречу неизвестности. Он остановился перед дверью и потянул за ручку - она поддалась, и старый, полный никому не нужных воспоминаний, дом распахнул перед нами душу.
        Влад повернулся ко мне и посмотрел полными недоверия глазами.
        - Здесь никого нет, - сказал он. - Это точно тот дом?
        - Да, это он! - я заглянула внутрь. Я ничего не понимала - сейчас это был обычный заброшенный дом, как и множество в округе, заросший мхом и паутиной. От того величия, что я лицезрела здесь в прошлый свой визит, не осталось и следа. Не было ничего.
        - Я не понимаю… - пробормотала я.
        - Он провел нас! - воскликнул Влад. - Заставил думать, что мы знаем, где его искать! Заставил думать, что у нас все под контролем. Признаться, нужно отдать ему должное - я бы сделал так же!
        - Влад, я думаю, нам нужно вернуться домой! - нехорошее предчувствие змеей влезло в мое сердце.
        - Ты думаешь, он мог…
        - Поехали домой!
        Влад всегда умел отлично водить, иногда мне было даже страшно ехать с ним в машине - такую скорость он развивал. Но сейчас мне казалось, он просто тащится. Секунды казались мне минутами, а минуты - часами.
        Наконец, я распахнула входную дверь. В доме стояла зловещая тишина, и в сердце ко мне прокрался страх. «Наверх», - мелькнуло в голове. Мы с Владом переглянулись. Он успел быстрее, а мои ноги не хотели слушаться меня. Они словно хотели оттянуть этот миг. Пересиливая себя, я все же поднялась наверх.
        В комнате почему-то находились все наши. Они молчали, опустив глаза. Роланд сидел, обняв руками голову. Лаура была бледнее стены, она стояла, как-то неестественно прикрывая собой детскую кроватку.
        - Отойди, - прошептал Влад тихо. Боже, как мне хотелось в тот момент, чтобы он крикнул. Будто бы его крик мог привести все в норму. Кира могла, например, вымазаться джемом, или сунуть в рот какую-то мелкую деталь от игрушки, или…
        Но в это время я увидела то, чего больше всего боялась, - ритуальный нож и кровь…
        Очнулась я, спустя несколько часов, в комнате Роланда. Он сидел рядом со мной на кровати и держал меня за руку.
        - Что произошло? - мне казалось, что это не мой голос.
        Роланд молчал. А что он мог мне сказать? Как мог объяснить произошедшее? «Извини, мы не уберегли то, что было всего тебе дороже...»? Роланд молчал, потому что нечего было говорить.
        Я закрыла глаза. Мне казалось, что я сплю, и все это только кошмарный сон, что нужно просто дождаться пробуждения, и все станет на свои места. Но я знала, что пробуждение не наступит, ничего уже не наступит...
        - Где Влад? - спросила я.
        Роланд молчал.
        - Где он, отвечай! - я уже не отдавала себе отчет в своих действиях, я кричала, как потерпевшая.
        - Он ушел, - сказал Роланд.
        Я поняла, что Влад пошел к Тану, поняла, зачем. «Он убьет его, - спокойно сказал человечек во мне. - Убьет или умрет».
        - Нужно его найти, - у меня уже не было сил, но я понимала, что Влад сейчас нужен племени, как никогда. - Роланд, мы должны идти...
        В голове шумело.
        - Тебе сейчас лучше поспать. Владу мы сейчас не поможем. Ему сам бог не поможет, но все же мне кажется, что сегодня все...
        Но он не договорил. Раздался звук бьющегося стекла, в комнату ворвался ветер, он развевал занавески на окнах, а на подоконнике в темном плаще стоял...Тан.
        Сначала я не поняла, что произошло, Роланд нашелся быстрее. Он схватил меня за руку и рванул с кровати в сторону двери.
        - Беги, - закричал он, а сам стал между мной и Чернокнижником.
        Я даже и шагу не успела сделать к двери, как она с треском захлопнулась. Потом пришла очередь Роланда - он полетел в противоположный конец комнаты. Я пригнулась и поползла в его сторону, интуитивно ощущая взгляд Чернокнижника на моей спине. Я даже слышала, как он подходит ко мне, но не могла даже головы повернуть в его сторону - куда делась моя смелость? Наверное, именно тогда настал момент, когда я ее потеряла. Слишком часто меня била судьба и не только морально.
        Я с зажмуренными глазами ждала очередного удара, но только теперь направленного в мою сторону, но его не последовало. Только слова:
        - Я не убивал ее...
        Я не поверила своим ушам - человек (хотя человеком его назвать сложно), который владел всеми известными способами убивать и мучить, смотрит на свою забившуюся в угол от страха жертву и...оправдывается.
        - Я не убивал твою дочь, я не хотел...
        Лишь тогда я осмелилась поднять на него глаза. Его лицо было окровавлено, виднелся порез на груди слева и он прихрамывал. Но это были мелочи...Сердце мое сжалось. Если он пришел сюда, то Влада уже нет в живых, было очевидно, что эти телесные повреждения нанес Тану именно он.
        Я закрыла глаза.
        - Он жив, - как будто прочитал мои мысли Чернокнижник. - Он в надежном месте.
        И добавил:
        - Ты мне веришь?
        - Что? - от недоумения я не знала, что сказать. Он сейчас держал в своих черных руках мою судьбу, судьбу Роланда, судьбу Влада, в конце концов, а вел себя так, будто от моего прощения зависит его жизнь.
        - Я спрашиваю, ты мне веришь?
        - Ты спрашиваешь, верю ли я тебе? Нет, конечно, я тебе не верю! А что ты хотел услышать? Ты приходишь сюда, объявляешь нам войну, а потом кровать моей дочери оказывается вся в крови. И это, учти, после всех твоих угроз отомстить! А потом ты возвращаешься и спрашиваешь, верю ли я, что ее убил не ты? - я рассмеялась. У меня началась истерика.
        - Послушай, мне бы хотелось, чтобы ты успокоилась...
        - Ха! Он хочет, чтобы я успокоилась! Посмотрите на него - само спокойствие. А может, это твоя дочь сейчас валяется в сточной канаве? Может, это ты - тот несчастный отец, который нашел своего ребенка мертвым? Нет! Мало того, ты жестоко избил этого отца, посадил в клетку...Или он все же мертв, Тан? Что тебе стоит соврать? В тебе же нет ничего святого. И после этого ты хочешь, чтобы я тебе верила...
        Слезы текли по моим щекам, я не хотела плакать, но они все бежали.
        Кира! Моя Кира. Все внутри меня онемело. Чернокнижник возвышался надо мной, стоял и смотрел, как я плачу, а я не могла остановиться. Он протянул руку - я не знаю, что он хотел сделать: погладить меня по голове или добить, но вдруг повалился навзничь. За его спиной стоял...Нет, я не знала этого человека: весь в лохмотьях, с рассеченной щекой, его тело все было в ссадинах и синяках. Мне казалось, он еле стоит на ногах и вот-вот упадет. Но он не упал. Я увидела, что в его руке сверкнул кинжал. Он наклонился над бездыханным телом Чернокнижника и еще раз сильно вонзил кинжал в его грудь.

«Нужно в сердце», - пронеслось у меня в голове..
        Человек сел на кровать. Он тяжело дышал - видимо, ему пришлось бежать очень долго. Он устал и был весь избит, но сознания не терял. Тогда он посмотрел на меня - его глаза были пусты. И я поняла, что винил он только себя.
        Роланд пошевелился, и я повернулась к нему. На Влада я уже не могла смотреть. Я устала расхлебывать то, что он делал. Тогда он погубил все племя, потому ему захотелось убить Охотника - отомстить за брата. Пришел другой Охотник и перебил всех нас, как мух. Столько сил было потрачено на то, чтобы все восстановить, вытащить племя саки из преисподней, в чем помог, как ни странно, Тан, который тогда был «поводом» убийства Мишеля...Боже, сколько крови, сколько боли и...Кем я стала? Этот вопрос я часто задаю себе по ночам и не нахожу ответа. «Я не могла иначе» - слабое оправдание, даже я это понимаю.
        Влад всегда хотел показать свою силу, покичиться ей, и к чему это привело. Мое сердце разбито навеки, навеки. Навсегда...
        К счастью, Роланд пострадал несильно и ограничился небольшой шишкой на лбу. Он открыл глаза и сначала не понял, что произошло. Влада он вообще не узнал.
        - Кто это? - спросил он и прищурился, чтобы лучше разглядеть его лицо. - Черт, Влад, ты ли это? Ты, наверное, не догадываешься, но ты сейчас похож на...нет, даже я не могу сказать, на кого ты сейчас похож.
        Но ответа не последовало - ответом ему была тишина. Влад резко поднялся и вышел. Я не видела его несколько недель.
        Глава 33

«Мы гнемся в три погибели - ну, что ж,
        Такой уж ветер… Только, друг, ты знаешь,
        Зато потом ничем нас не согнешь,
        Зато нас на равнине не сломаешь!»
        В. Высоцкий
        Я сидела на кровати в своей комнате и не двигалась. Я не знаю, сколько я так просидела. Пустота вползла в мою душу, моя душа сама стала пустотой. Я услышала, как в дверь постучали, и через секунду в мою комнату вошла Маргарита. В ее руках был поднос с едой, который она поставила на тумбочку около кровати.
        - Поешь, - сказала она жалостливо. - На тебя смотреть больно…
        - Мне больно шевелиться, - безучастным голосом произнесла я.
        - Роланд собрался к Первозданным, он просил не говорить тебе, но я… Я боюсь за него. Хотя, быть может, ты считаешь его виновным в том, что произошло…
        Я не дослушала ее, встала и покинула комнату. Роланда я застала у себя, он сидел на кровати и что-то писал.
        - Куда ты собрался? - спросила я, входя.
        - Полина, что ты делаешь здесь? Пойди, отдохни, я должен сделать кое-что! - он не смотрел мне в глаза.
        - Посмотри на меня! - скомандовала я. Он не сразу подчинился, поэтому мне пришлось повторить фразу. Каждое слово, каждое усилие давалось мне с трудом. Наконец, я взглянула в его синие глаза и прочла там лишь вину. - Ты ни в чем не виноват! - произнесла я твердо.
        - Какая-то сила заставила меня выйти из ее комнаты, - прошептал он. - Я пытался сопротивляться, но она словно вела меня! Всех нас… Я должен все исправить! Я пойду к ним, и сделаю все, что они скажут! Снова отрекусь, если понадобится!
        - Не делай этого, - тихо произнесла я. - У меня остался только ты, и я не хочу тебя терять! Слышишь, Роланд, не смей бросать меня!
        - Прости меня… - его голова опустилась вниз, и он прикрыл ее ладонями. - Я обещал тебе и не уберег ее…
        - Ты ни в чем не виноват! - повторила я. - Но ты должен помочь мне!
        Роланд посмотрел на меня внимательно.
        - Единственного человека, который мог вернуть ее из мира мертвых, убил Влад. Я не знаю, возвратится ли он когда-нибудь, думаю, да, потому что, насколько я его знаю, Тана не так просто окончательно убить! Но ждать я не могу. Я знаю, Первозданные могут мне помочь, но также я знаю, что они не будут меня слушать! - я посмотрела на друга. - Тебя они также слушать не станут. Они слушают лишь Охотников, так мы дадим им Охотника. Все, что нам нужно, у нас есть - девять кругов ада и моя кровь.
        - Что ты задумала? - спросил Рол шепотом. Он уже знал, что ему не понравится мой ответ.
        - Я впустила демона, - сказала я.
        Тан был мертв (хотя слово «мертв» здесь не совсем уместно: я уже поняла - нельзя убить Чернокнижника), но злость на него во мне жила. И в ту ночь, когда погибла моя дочь, со мной случилось то, что ранее никогда не случалось ни с одной женщиной пламени саки - я впустила первого демона.
        То, что творилось со мной тогда, я не могу описать словами. Я была неистовой, злой и решительной. Каждый из тех девяти мог покорить меня, убить меня и жить в моем теле, но ни один из них не мог бороться с моей злостью. Один за одним они уходили, и я тут же впускала следующего. Тогда я вымоталась, но не чувствовала этого. Мне было все равно.
        Я дала себе девять дней - каждому по дню своей жизни.
        Первый - сильный и могущественный, дарящий мужественность и власть. Но я была женщиной, и взять меня у него не получилось.
        Второй - захватывающий миром приключений и радости, от него было тяжелей избавиться. Он раскрывал ту «часть айсберга», которая находилась под водой, раскрепощал, он был сексуален. Но этого мне хватало в жизни, этого было не нужно, и я выбросила его, как ненужную вещь.
        Третий… Дымка. Он показывал будущее. Но я была пророчицей, мне ни к чему был его дар.
        Как я уже писала, лишь немногие добирались до четвертого, его просто не хотелось отпускать. Но демон ошибся - мне не нужно было его всемогущества, мне нужна была моя дочь.
        Пятый открывал древние знаки. Алхимия была его кровью. Но у меня не было желания делать золото из ничего.
        Труднее всего было с вампиром, он был так прекрасен, манил своей таинственностью. В него, воплощенного в человеке, можно было влюбиться. И я влюбилась...Но лишь на миг, а потом с еще большим остервенением убила его. Мне было легко убивать его в себе - любовь никогда не приносила мне счастья, она только ранила. Ему я отомстила за все, что пережила из-за любви.
        Седьмой позволил мне читать мысли. Его я продержала чуть дольше, чем всех остальных, это позволило мне много узнать о том, что думают окружающие. Это было занимательно, так, что я почти забыла о том, для чего я все это делаю, почти забыла, что мне нужно больше всего. Он, наверное, был еще заманчивее, чем вампир. Но жажда вернуть дочь все же была сильнее, и я убила его.
        Восьмой… С ним было трудно, потому что я устала, силы были на исходе. А он цеплялся за меня, впивался когтями мне в душу, пускал свои корни. Я боролась с ним из последних сил, и моя злость оказалась сильнее его. Ярость всегда делает нас немного сильнее...
        Мне кажется, тогда я хотела не столько вернуть Киру, сколько вернуть Тана и убить его еще раз. Влад сказал, это говорили во мне демоны, но я-то знаю, что это кричало мое материнское отчаяние.
        Я помню тот день, когда впустила последнего. Был июнь. Точнее 19 июня. Через три дня был мой день рождения. Через три дня демон должен был покинуть мое тело. Тогда, именно в тот день я попрощалась со своей прежней жизнью навсегда. Артема я просто вышвырнула из нее, прогнала. Даже как друг он покинул ее. А потом я долго жалела. Но бог свидетель, это к лучшему. Что я могла ему дать? Свою избитую, никому не нужную, смертельно больную душу? Я так и не научилась по-настоящему любить этого человека. Видимо, любить мне суждено не тех...
        В тот день я посмотрела на мир по-другому. Надрез на моей руке уже не казался мне таким смертельным. Это было препятствие - и я его преодолела. Преодолела страх смерти.
        А когда я очнулась на следующий день, вернее ночью, то поняла, что этот день рождения я запомню навсегда. Та жажда мести, что жила во мне тогда, заставила меня выйти на ночные улицы и убивать себе подобных, когда-то себе подобных. Хищных. Жажда Охотника была неутолима. А еще мне нужны были силы - я много потратила на то, чтобы стать той, кем никогда не хотела стать.
        Но еще одна жажда жила во мне тогда, впрочем, она во мне до сих пор не иссякла - мне хотелось что-то решать самой. Тогда, в тот день я стала взрослой.
        В тот день, когда я впустила первого демона, я собрала вещи и уехала из дома саки. Я знала, к чему стремилась, и мне не хотелось, чтобы кто-то видел меня такой. Дикой. Целеустремленной. Безумной.
        Охотницей.
        Иногда лишь я виделась с Роландом, он позволил мне жить в своей квартире, в которой существовал, когда отрекся от племени. В ней не было мебели, один лишь диван, на котором я спала, но мне и не нужно было. Мне было не до удобств.
        Для своих тогда я стала чужой. Однажды ко мне зашел Влад, я отворила дверь и впустила его внутрь. Я думала, он начнет ругаться и кричать, но он лишь странно посмотрел на меня. Я знаю, Влад в тот момент восхищался мной - я была первой из хищных женщин, которая впустила демона. Не знаю, за что он любил меня больше - за то, кем я являлась, или за то, что со мной всегда происходило что-то нетипичное, не мое и вовсе не женское.
        Сила.
        Но мне было тошно и хотелось плакать по ночам. Впрочем, это ощущение не покидает меня до сих пор, как будто осталось что-то во мне от того чудовища, которым я стала в тот момент. Что-то стучит внутри по ночам: то ли сердце, то ли какой-то из демонов оставил во мне свой след...
        Но мне не нужно было силы Охотника, мне нужна была моя дочь.
        Теперь мне то время вспоминается как смутный, нереальный сон, как семь кругов ада. Самое страшное для человека - пережить смерть собственного ребенка, тогда прокручиваешь все каждый день, каждую секунду, а в голове сотни мыслей о том, что можно было бы сделать, чтобы предотвратить...
        Тогда я впервые убила преднамеренно. Что-то в тот момент сломалось во мне, а может, умерло навсегда. Я убила нескольких хищных, чтобы стать сильнее, а потеряла намного больше - себя саму. Каждый раз, убивая, я представляла, что убиваю Чернокнижника. И с каждым разом я все больше стервенела, что не могу собственноручно вонзить ему нож в сердце.
        Еще раз повторюсь, нужно быть очень осторожными со своими желаниями. Мои всегда сбываются.
        Как парадоксально, что всегда приходится чем-то жертвовать. Когда-то я переступила через себя, чтобы уберечь свою сестру, а теперь мне пришлось пойти против совести для спасения дочери. Дважды я стала убийцей для того, чтобы исправить ошибки Влада.
        Когда я почувствовала в себе достаточно силы, я почувствовала и уверенность. Через несколько часов я уже стояла у двери Андрея и нажимала кнопку звонка. Новая я.
        Он открыл быстро, без промедления, и так и застыл на пороге.
        - Как ты… - выдохнул он.
        - Нет времени объяснять! - решительность заменила все мои эмоции. - Мне нужно увидеть Первозданных!
        - Что ты задумала?
        - Я должна вернуть Киру! - сказала я. - Моя дочь мертва! Чернокнижник убил ее.
        - О боже…
        - Андрей, я знаю, что о многом прошу, но она - мой ребенок! Я не прошу тебя делать что-то для меня, просто скажи, как мне найти Первозданных!
        - Я отведу тебя, - ответил он. - У них есть место, где они собираются, но это место не в этом мире. Туда может попасть лишь Охотник. Я не знаю, как ты это сделала, но если это лишь маскировка, прошу, скажи, иначе ты не сможешь уйти оттуда живой!
        - Это не маскировка. Я убила девятерых демонов в своей душе, а потом девятерых хищных в девятерых мирах. Я знаю, что так завершается ритуал Изгнания Девяти! - сказала я.
        - О, мой бог! - это все, что мог сказать Андрей. Он постоял так несколько минут, а потом сказал. - Пойдем.
        Правой рукой он взял мою ладонь, и я поняла, что уже не чувствую страха при его прикосновениях. Левой рукой он провел перед нами, и мы шагнули вперед.
        Место, в котором мы оказались, было древним. Я ощущала его древность на молекулярном уровне, теперь я все ощущала иначе. Это был огромный коридор, он был похож на пещеру, и на его стенах висели горящие факелы.
        - Туда, - Андрей указал рукой вперед, и мы направились туда, куда указывала его ладонь. Коридор все тянулся и тянулся, а потом вдруг резко окончился небольшим помещением с низкими потолками. В помещении было несколько стульев с высокими спинками, и на них восседало четверо мужчин в просторных белых одеждах. Они что-то обсуждали, но когда мы вошли, обратили внимание на нас.
        - Андрэ, - произнес один из них, и его голос имел легкий акцент. - Кого ты привел нам?
        - Она новенькая, Сар, и она теперь одна из нас! - Андрей выдвинул меня вперед, и мне ничего не оставалось, как произнести:
        - Здравствуйте!
        - Как тебя зовут, дитя? - спросил человек, сидящий рядом с тем, кого Андрей назвал Сар.
        - Полина, - ответила я.
        -Ты прошла испытания, Полина, это похвально. Женщины редко становятся… - он замялся. - Что послужило причиной. Кто-то убил твою семью?
        - Чернокнижник убил мою дочь, - ответила я.
        - Мы не связываемся с черными людьми! - презрительно изрек Сар. - От них много неприятностей! Как ты стала Охотником?
        - Ритуал изгнания Девяти, Сар! Это мощная энергия, ты знаешь об этом! - я почувствовала гордость в голосе Андрея. - Мощнее, чем...наша!
        - Ты - хищная? - я не поняла, то ли Сар не поверил в это, то ли очень заинтересовался.
        - Была ею, - ответила я безразлично.
        - Никогда не слышал, чтобы женщина-хищная впускала нали!
        - Потому что такого никогда не было, Сар, - сказал один из них, кто до этого молчал.
        - Ты пришла приклониться или же ты хочешь просить о чем-то для себя? - спросил тот, третий. - Такая отважная девушка достойна особого отношения!
        - Научите меня, как вернуть ее! - сказала я, поражаясь собственной наглости.
        - Но она не мертва! - изрек он, улыбаясь. - Пока ты говорила, я просмотрел твою историю. Я вижу смерти, много смертей, а потом темная энергия поднимает мертвых… Это неестественно, что черный человек воскрешал хищных… А потом не было смертей. Я вижу женщину, хищную, но она не мертва, она в заточении… Я могу вернуть ее для тебя, если хочешь, завтра она будет снова в племени. Это будет не сложно, черного человека нет…
        - Оля,- прошептала я. - А Кира, ребенок?
        Первозданный задумался на секунду, казалось, он ушел в себя.
        - Она не мертва! - сказал он, наконец. - Охотник приходил за ней, сделал надрез, выплеснул немного силы, а потом… ее след теряется. Она там, где кончаются границы моей власти. Но она жива!
        - Охотник? - переспросила я. Я не понимала, зачем Охотнику похищать Киру, если только он не был…
        - Мишель… - я выдохнула.
        - Он древний, - пояснил тот, кто сказал, что Кира жива, Сару.
        - Пусть сами разбираются, нам ни к чему влезать в это! - надменно произнес Сар.
        - Вы с ним на одной ступени, смерти не было, ты должна либо бросить ему вызов, либо забыть, - улыбнулся мне тот, разговорчивый. - Он сильнее тебя, помни это! Он древний.
        - Как мне найти его? - спросила я.
        - Твои инстинкты скажут тебе, - отмахнулся от меня Первозданный по имени Сар. Похоже, я не очень-то нравилась ему.
        - Я помогу тебе, - шепнул мне на ухо Андрей, напоминая о своем присутствии. Странно, но я совсем потерялась и забыла, что он стоит рядом. В благодарность я крепко сжала его руку.
        - Тогда мне не хотелось бы больше отвлекать Первозданных от их забот, - сказала я и деланно поклонилась.
        С этим мы покинули святилище Первозданных, Андрей провел меня обратно по коридору, и лишь тогда открыл портал в наш мир. Наверное, место их обитания было ограждено от внезапного появления непрошеных гостей.
        - Ну, и как тебе Первозданные? - спросил меня Андрей, когда мы уже стояли в гостиной его квартиры.
        - Снобы! - фыркнула я.
        - Не знаю, почему, но я знал, что ты так скажешь!
        - Один из них сказал, что Кира жива, и ее забрал Мишель. Но как мне его найти, какие, к чертям, инстинкты мне должны помочь?
        Кира была жива - я только сейчас осознала это в полной мере. Моя дочь жива! Я столько ночей горевала и оплакивала ее, я столько сил положила, чтобы вытащить ее с того света. Но все же оно того стоило - я нашла ту ниточку, которая поможет мне ее найти.
        Мишель. Я готова была убить его снова, и в этот раз, видит бог, я не стала бы сожалеть. После того, как я провела черный ритуал и проткнула восковую фигурку, я столько ночей мучилась угрызениями совести, что больше для них не осталось следа в моей душе. Нет, больше я не буду задумываться.
        - Я поищу его, - сказал Андрей. - А потом свяжусь с тобой!
        Я кивнула - сильная усталость навалилась на меня, и я почувствовала, что мои силы не безмерны. Я имела множество умений, став Охотником, но сил от этого не прибавлялась. Я почувствовала себя немного истощенной.
        - Тебе нужно поспать, - произнес Андрей, словно прочтя мои мысли. - Выглядишь неважно.
        - Чувствую себя не лучше.
        - Мне проводить тебя? - поинтересовался он.
        - Нет, я сама могу добраться до дома, - ответила я. - Обещай, что позвонишь сразу же, как найдешь Мишеля!
        - Обещаю, а теперь иди и выспись. Тебе понадобятся силы, чтобы даже говорить с ним!
        Я отправилась домой, когда я вошла в квартиру, меня там ждал Роланд.
        - Где ты была? - обеспокоено спросил он.
        - Ходила к Первозданным, - я устало опустилась на диван. - Они сказали мне, что Кира жива, Рол!
        - Жива? Но там было столько крови… ее сила… я чувствовал… - он выглядел растерянно.
        - Он сделал надрез и выплеснул немного крови, - я скривилась. - А потом забрал Киру, унес куда-то… Они не могут даже почувствовать, куда! А значит, это там, где их сила ничего не значит…
        - Гребаный Чернокнижник! - воскликнул Роланд.
        - Тан здесь ни при чем. Это сделал Мишель…
        - Мишель? Тот Охотник, которого ты убила? Он… жив?
        - Тан спас его… Ты прав: гребаный Чернокнижник! - выкрикнула я. - Ну, почему, Роланд? Почему я?
        - Что ты будешь делать, когда найдешь его? - он проигнорировал мою жалость к себе, а в том, что я найду Мишеля, Роланд не сомневался.
        - Заставлю его сказать, где моя дочь!
        - Он очень древний… - проговорил мой друг, как бы между прочим.
        - Зато я очень злая!
        - Это точно. А потом? - спросил он.
        - Что потом? - не поняла я.
        - Что ты будешь делать, когда найдешь Киру? Ты… вернешься в племя? - он спросил это с каким-то надрывом, с болью в голосе. Я подошла к нему и хотела было взять его за руку, но потом вспомнила, как это болезненно для хищного - прикасаться к таким, как я.
        - Роланд, ну, конечно, я вернусь в племя! Саки - вся моя жизнь! Кира, Рита… ты… - никогда он не был мне настолько близок и настолько далек, как сейчас. - Я найду способ!
        - Я много думал обо всем этом, - произнес он, подходя к окну. - Ты могла бы быть сильной, тебе незачем возвращаться и снова становиться уязвимой…
        - О чем ты говоришь? Ты предлагаешь мне остаться Охотником? Всю жизнь убивать таких, как ты?
        - Ты прошла этот путь, и ты достойна быть лучше, чем мы все…
        - Я не считаю себя лучше, Рол! - неужели, он действительно не понимал, насколько ущербной я себя сейчас чувствую? Теперь я поняла Влада, его слова, когда он называл это ношей. Мне пришлось убить девятерых хищных, чтобы стать такой, какая я есть! Убить таких, как я, людей, у которых была своя жизнь, близкие им люди, которые будут оплакивать их, как я оплакивала Киру.
        Внезапно я почувствовала, что натворила, и просто не смогла сдержать слез.
        - Роланд, что же я наделала? Что я… я просто…чудовище! - я, наконец, нашла для себя верное слово. - Я не знаю, смогу ли я это искупить когда-нибудь, а ты говоришь, что я лучше вас! Быть Охотником - значит, быть убийцей! И это ноша, которую не сбросить, не передать и не разделить ни с кем!

«Мне нельзя раскисать!» - подумала я.
        - Скажи мне это, Грид! - выкрикнула я. - Скажи, как ты презираешь меня, когда я плачу. Скажи, что я тряпка, потому что я не могу сказать себе этого сама.
        Роланд подошел ко мне и посмотрел свысока.
        - Ненавижу, когда ты плачешь! Ты - тряпка, Полевая! - и замолчал.
        Я тоже замолчала - поток, который лил из меня, мои эмоции и чувства - все исчезло, и я…рассмеялась. Рассмеялся и Рол.
        - Что будем делать, когда все закончится? - спросил он, когда я успокоилась.
        - Напьюсь, а ты будешь смотреть! - поддразнила я его.
        - Резонно! Удивлен, что ты этого не сделала! - он закатил глаза.
        - Спасибо, Рол! За поддержку и за…все, - сказала я.
        - Друзьям такого не говорят! - обиделся он.
        - Верно.
        Мы посидели еще немного, а потом я решила, что нужно мне все же поспать. Я положила голову на подушку, а ноги протянула и уложила Роланду на колени. Надеюсь, это не вызывало в нем ужаса, потому что шевелиться мне совсем не хотелось. Роланд никак не выразил недовольства, поэтому я сразу же провалилась в сон без сновидений.
        Проснулась я утром от телефонного звонка. Чувствовала я себя отдохнувшей и окрепшей, я заметила, что наши позы не изменились - Роланд так и уснул сидя, держа мои ноги у себя на коленях. Я поднялась и не удержалась от искушения, погладив его по щеке. Я была рада, что это не разбудило его. Аккуратно я убрала свои ступни с его колен и встала, схватила телефон и побрела в ванную.
        - Алло! - сказала я, стараясь не шуметь.
        - Это я, - сказал Андрей. - Я нашел его. Встречаемся у меня.
        - Буду через час.
        Я умылась и почистила зубы, привела в порядок прическу и нанесла легкий макияж. Посмотрев на себя в зеркало, я улыбнулась. Радоваться было нечему, но я старалась поддерживать искусственный оптимизм. Сегодня я увижу Мишеля. Сегодня мне нужно быть твердой и сильной.
        Я потопала назад в гостиную. Роланд спал, откинув голову назад. Я осторожно обхватила его за туловище и попыталась уложить на подушку, но, несмотря на силу Охотника, он все же был тяжел для меня. В процессе моих тщетных попыток устроить его поудобнее, он открыл глаза.
        - Ты куда? - сонно спросил он.
        - Мне нужно идти, - ответила я и улыбнулась. - Спи.
        - Я с тобой, - запротестовал он. Роланд понял, куда именно я иду.
        - Нет, это касается только меня. К тому же, я не хочу переживать, что Мишель порвет твою жилу в процессе нашего с ним разговора.
        - Когда закончишь, сразу позвони! - сказал он. Я кивнула и поцеловала его в лоб. Никак не могла привыкнуть, что мои нежности могут доставить Роланду дискомфорт, я одернула себя и отстранилась.
        - Извини, - пробормотала я.
        Резко Рол притянул меня за рукав, крепко обнял и поцеловал в губы. Это не был поцелуй а-ля «наш с тобой первый поцелуй любви», но его также сложно было назвать дружеским поцелуем. Если бы это произошло в обычной обстановке, то я, скорее всего, возмутилась бы, но сейчас мне было не до этого.
        - Ну, ни фига ж себе! - выдохнул Рол. - И так всегда?
        Я кивнула. Наверное, он испытал весь букет эмоций, и они были не очень приятные. Что ж, поделом ему!
        - Возвращайся, слышишь! - прошептал он мне в самое ухо.
        - Обещаю! - ответила я, а затем вышла из квартиры.
        У Андрея я была еще быстрее, чем обещала, потому что взяла такси. Я очень спешила, ладони чесались - я чувствовала силу. Мне было интересно, сохранилась ли та моя уникальная способность излучать силу из рук после того, как я стала Охотником. Что ж, если сегодня я увижу Мишеля, у меня будет возможность это проверить.
        Андрей ждал меня у подъезда. Оказывается, он был за рулем новенькой «Девятки» вишневого цвета.
        - Ну, как тебе? - спросил он, указывая на машину.
        - Напоминает девяностые! - ответила я.
        - Именно поэтому я ее купил! - с гордостью произнес он. - Обожаю
«Комбинацию»[«Комбинация» - советская, а затем российская поп-группа, основана в
1988 году в Саратове Александром Шишининым (директором и автором текстов группы) и композитором Виталием Окороковым.] !
        - Да ты старомоден!
        - Поехали! - Андрей внезапно посерьезнел. Он усадил меня на переднее сиденье, а затем уселся на водительское, и мы тронулись.
        - Куда мы едем? - спросила я.
        - Он живет здесь, неподалеку, - сквозь зубы проронил он, и больше не сказал ни слова. Я чувствовала, что с каждым километром, приближающим нас к Мишелю, обстановка в машине накалялась. А потом Андрей резко свернул и припарковался у какого-то подъезда. Его лицо было непроницаемым, и он молчал.
        - Андрей, что происходит? - спросила я, не понимая, в чем дело.
        - Полина, я понимаю, для тебя это очень личное, и что ты не можешь иначе, но я видел его! Более того, я имел с ним дело. Он очень силен, его сила идет корнями так глубоко, что я даже не знаю, есть ли у этой силы дно! Прошу тебя, будь осторожна! Не руби с плеча!
        - Андрей, я…
        Но он не дал мне договорить.
        - Ты дорога мне! - выпалил он. - Возможно даже, я смог бы назвать тебя своим другом… И мне бы не хотелось, чтобы ты вот так по-глупому умерла…
        Я посмотрела в его глаза чайного цвета.
        - Спасибо тебе, - сказала я тепло. - Каждый раз, когда я звоню тебе, мне что-то нужно от тебя, но ты ни разу не отказал мне, какими бы безумными не были мои просьбы. А теперь ты называешь меня своим другом, хотя я ничего для этого не сделала…
        - Сделай сейчас - живи!
        - Я сюда не умирать приехала, - сказала я твердо. - Я приехала выяснить, где моя дочь! Тем более, ты будешь со мной, и если я заиграюсь, сможешь меня остановить!
        Андрей недоверчиво смотрел на меня.
        - Послушай, ведь она жива! Мне не нужно мстить ему. Мне нужно лишь узнать, где она! Помоги мне в этом!
        - Хорошо, идем! - кивнул Андрей.
        Мы вошли в подъезд - это был обычный подъезд обычной хрущевки, я пыталась почувствовать что-то, включить инстинкты, но ничего не получилось.
        - И как я должна чувствовать его? - спросила я Андрея, когда мы поднимались по лестнице.
        - Он очень силен, и он маскируется. Мы, по сути, все маскируемся, но, повторюсь, он очень силен. Тем не менее, я чувствую его, возможно, потому что…охотился с ним…
        При этом Андрей смутился, видимо, вспомнил, что я в прошлом была хищной.
        - Не нужно смущаться, - сказала я. - Только не передо мной.
        Наконец, мы остановились перед железной дверью на третьем этаже.
        - Это здесь? - спросила я, и Андрей кивнул. Я сглотнула и нажала на кнопку звонка. Секунда. Две. Щелчок.
        Я никогда не видела Мишеля прежде. Когда я встречалась с ним, он был в теле одного парня из родного города Марины. Максим - так его звали. Потом, когда я думала об этом, я предполагала, что он мог оказаться там из-за меня. Он ведь искал свою Кастеллу повсюду, поэтому было бы логичным искать ее во всех ее воплощениях.
        Но я никогда не знала, как он выглядит. Знала о нем, что он очень древний, и его сила превышает, возможно, силу Первозданного, но внешность… Нет!
        Дверь открылась, и я столкнулась со взглядом стальных глаз. Они были такие серые, каких я никогда не видела. Мне почему-то показалось, что они похожи на глаза змеи, хотя у змеи они, по-моему, желтые. Мишель был высоким, но в меру, худощавым, и обладал богемной внешностью. Если бы я увидела его просто среди толпы, и меня попросили бы предположить, кем он является, я сказала бы, что он, вероятнее всего, художник. Никогда и ни за что я не заподозрила бы в нем воина. Но он им был.
        Я ждала изумления. Ненависти. Злости. Безразличия. Надменности. Даже боли. Но ничего этого не отразилось в его взгляде, пронзившем меня.
        - Я ждал тебя, Кастелла, - сказал он. - Проходи!
        С этими словами Мишель отступил на шаг назад, давая нам возможность пройти в его квартиру. От неожиданности я не могла пошевелиться и посмотрела на Андрея. Мне показалось, он дал знак, что нам стоит войти, и я сделала шаг вперед. Андрей шагнул за мной, и я услышала звук закрывшейся за нами троими двери. Не знаю, почему, но он показался мне похожим на звук захлопывающейся мышеловки. Немудрено, ведь Мишель был старше и сильнее нас двоих, и, при желании, мог убить нас. Но я не боялась смерти - ее было немало на моей памяти. Важнее всего для меня сейчас была жизнь - жизнь моей дочери.
        Мишель пригласил нас жестом в со вкусом обставленную гостиную. Она была просторной, потому что мебель почти отсутствовала. Из мебели был лишь мягкий уголок, журнальный столик и тумба, на которой стоял телевизор. Мне показалось нелепым, что такой человек, как Мишель, мог смотреть телевизор. Чего только он не повидал на своем веку, точнее сказать, тысячелетии. Тан с его черными балахонами и огромным домом мне казался более соответствующим своему возрасту.
        На полу в гостиной Мишеля лежал светлый ковер, и я отметила про себя, что он был сильно затоптан. Видимо, древний Охотник не слишком заботился о том, что нужно снимать обувь. В остальном же, его квартира производила хорошее впечатление.
        - Присаживайтесь, - он указал на мягкий уголок и сам присел в мягкое кресло. Сидя в нем, он казался еще более богемным. - Я знаю, зачем ты пришла, Кастелла!
        - Тогда скажи мне, где она! - мой голос казался мне не моим, губы пересохли и не слушались меня. Я осталась стоять там, где и стояла, проигнорировав его приглашение присесть.
        - Она там, где ты не сможешь ее отыскать, - ответил он отстраненно. - Я, впрочем, тоже…
        - Так ты мстишь мне? За то, что я убила тебя? - мой голос дрожал.
        Внезапно он вскинулся и посмотрел на меня как-то тоскливо, видно было, что он испытывает смешанные чувства в связи с тем, что я находилась у него дома.
        - Глупости, я не собирался мстить тебе, Кастелла!
        - Полина, - поправила его я. - Меня зовут Полина.
        Меня уже достало, что меня все называют не так, как меня зовут на самом деле. В том, другом мире меня все называли Мариной, но и здесь каждый стремился придумать мне свое, особенное имя. О, их было много у меня: пророчица, блондиночка, бамбина, Кастелла. Меня все это достало. Мишель же, похоже, никак не отреагировал на мою последнюю реплику.
        - Зачем ты похитил ее, Мишель? - спросила я, поняв, что он не собирается отвечать мне.
        - Я сделал это, чтобы защитить тебя. Она убила бы тебя, она всегда так делает! - Мишель не смотрел на меня, но мне и не нужно это было. Я поняла, что у него не все в порядке с головой и так. То, что он говорил о Кире, никак не вязалось с тем, что на самом деле она из себя представляла.
        - Зачем ей убивать меня, Мишель? Она - моя дочь!
        - Я должен был ему, - сказал он, казалось, он не слышит меня, его мысли были где-то далеко. Он был самым сильным и самым безумным человеком из тех, что я встречала. Ну, разве что, еще Тан.
        - Кому ты был должен? - спросила я. - И при чем тут Кира?
        Мне хотелось отхлестать его по щекам и выбить всю правду из его безумной головы.
        - Он сказал, когда наступит время, я должен придти в племя саки и забрать ее. Я должен был принести ее на рассвете, но она была так сильна, она бы убила тебя, если бы я не выплеснул немного… Я отдал ее ему, как договорились, все же он вытащил меня с того света. Но я сказал, чтобы они уходили далеко, потому что боялся, если он не заберет ее, она убьет тебя! На что он ответил: «О, не беспокойся, мы уходим далеко! Так и было задумано!»
        - Тан… - прошептала я. - Зачем ему Кира?
        - Ты все еще не поняла, Кастелла? Они все погубят тебя! И тот, кого ты любишь, погубит первым! - Мишель вскочил на ноги, лицо его исказила гримаса злости, от неожиданности я отошла на несколько шагов.
        Его настроение было таким шатким, что вряд ли мы с Андреем смогли бы его контролировать. Я пришла сюда, чтобы свести счеты с похитителем моей дочери, немного опасаясь за свою жизнь, потому что он был сильнее меня, но встретила здесь больного человека, помутившегося рассудком.
        Я глубоко вдохнула, затем еще раз.
        - Влад? Ты говоришь о Владе?
        - Он - зло! Ты не видишь, потому что ослепла от любви! Но ты поймешь…потом…
        - Мишель, ты путаешь все на свете. Где Кира? Она с Таном? Зачем он забрал ее?
        - Ты задаешь много вопросов. Я не могу ответить на все. Да, она с черным человеком, но куда он забрал ее, я не знаю. Найди его, и найдешь ее! Но я бы не советовал тебе искать!
        - Нам больше нечего здесь делать, Андрей! - сказала я. - Посмотри на него, он безумен! Он не может мне помочь!
        Я еще раз посмотрела на Мишеля. У меня не было злости по отношению к нему. Не было желания отомстить. Было лишь одно - жалость. И не скажу, что это было лучшее из этих чувств. Жалость чувствуешь к тому, кто больше не заслуживает никаких эмоций.
        - Прости меня, Мишель, - сказала я тихо. - Прости за то, что убила тебя. Но больше не жди ничего. Никогда и ничего от меня не жди.
        Я развернулась и пошла прочь из ставшей неприятной мне квартиры. Куда мне было идти? Где искать Тана? Он знал все с самого начала, он все просчитал. Он знал, что мы поедем искать его дом в этот вечер. Знал также, что ему понадобится Мишель, чтобы зачаровать всех саки и выманить их из комнаты Киры, ведь это мог сделать только древний Охотник. Тан знал, что Мишель сможет удержаться и не убить ее, ведь он был достаточно стар, чтобы контролировать себя. Тан знал, что Влад придет его убить… Он даже пощадил вождя саки, чтобы потом тот смог вонзить клинок в его грудь и перенести его… О, бог мой! Убив его, Влад тем самым перенес его в тот мир, что был недоступен Первозданным! Но как он был доступен для Киры? И зачем он забрал ее? Зачем похитил Ольгу? У меня оставалось множество вопросов, на которые я не находила ответа. Я знала, лишь один человек может дать мне ответы на них - сам Тан. Но его не было - он был мертв.
        Мертв для этого мира…
        Догадка осенила меня внезапно.
        - Мне нужно увидеть Первозданных! - сказала я Андрею.
        - Что, опять? Но зачем? Они не могут увидеть тот мир, в который переместился Чернокнижник с твоей дочерью!
        - Да, но они могут вырвать его оттуда! У них будет для этого достаточно сил - я больше не хочу быть Охотником!
        Глава 34

«За несколько шагов до водопада
        Еще не знал бушующий поток,
        С каких высот ему сорваться надо.
        И ты готовься совершить прыжок!»
        И. Сорин
        В этот момент я для Андрея была, наверное, безумнее, чем Мишель.
        - ЧТО ты собралась сделать? - спросил он, и его глаза округлились.
        - Я хочу сделать для Тана то, что он сделал для саки! - сказала я. - Я хочу воскресить его. Вернуть назад. Называй, как хочешь! Он думает, что обошел меня всем этим своим планом, но он не мог предположить, что я впущу демона и проведу ритуал изгнания Девяти. Что у меня будет сила Охотника и доступ к Первозданным!
        - Ты с ума сошла!
        - Послушай, он задурил мне голову тем, что я ему должна услугу - должна вступиться за него перед Владом, когда его полюбит кто-то из саки. Я расслабилась, он подобрался поближе, строил из себя такого добрячка из сказки, доброго фея, а потом сделал то, что причинит Владу сильнейшую боль - похитил его ребенка! Но он не учел, что я смогу вернуть его назад!
        - Что ты будешь делать, когда вернешь его? Кира ведь с ним, там.
        - Первозданный сказал мне, что она жива. Он мертв, а она жива. Он каким-то образом привязал ее к себе, чтобы она находилась там, где и он. Если я смогу вернуть его, Кира вернется вместе с ним. Я просто знаю это! Доверься мне, Андрей!
        - Почему-то мне кажется, все это добром не кончится! - проворчал мой друг.
        - Ты проводишь меня, или мне идти одной? - у меня не было времени на споры - я уже все решила.
        - Ты даже портал не сможешь открыть!
        Я провела рукой перед своим лицом, стараясь вложить как можно больше силы в ладонь и думая о том месте, куда мне сильнее всего хотелось попасть. Воздух передо мной зарябил и поменял плотность. Я гордо посмотрела на Андрея и сказала:
        - Я быстро учусь!
        - Это верно, - зачарованно ответил мне Андрей.
        - Ты идешь? - спросила я, и он неохотно взял мою руку. Затем мы шагнули вперед, в освещенный огнями факелов, пропахший первобытностью коридор. Несколько десятков шагов - и четыре пары глаз внимательно смотрят на нас.
        Первозданные - странный народ. Я не думаю, что они когда-то выходят из своих нор, чтобы поучаствовать в реальной жизни, но, тем не менее, считают себя ее основоположниками.
        - И снова девушка Полина, - сказал самый приветливый из них. - Что привело вас вновь к нам?
        - Я хочу просить вас вернуть к жизни черного человека, - сказала я, смело глядя ему в глаза. А затем, увидев, как его бровь удивленно поползла вверх, добавила. - Я могу отдать вам все, что имею на сегодняшний день! То, что я так дорого получила - мою силу Охотника!
        Первозданные молчали, и я не знала, о чем они размышляют. По тому, как они переглядывались, я поняла, им не нужно говорить вслух, чтобы общаться друг с другом. Я поняла также, что они обсуждают мое нелепое предложение.
        - Дитя, - спустя некоторое время сказал четвертый из них. Тот, который до этого не подавал голоса. Я не знаю, почему, но мне казалось, что он был древнейшим из рода Первозданных. - Почему ты хочешь лишиться всего ради возвращения черного человека? Если мы поможем тебе, то тебе не кажется, мы должны знать, по крайней мере, причину такого безрассудного поступка!
        - У меня есть все основания предполагать, что так я смогу вернуть свою дочь! - сказала я и поведала им о своих умозаключениях.
        - Понимаешь ли ты, что если мы поможем тебе и заберем твою силу, ты более никогда не сможешь надеяться на нашу поддержку и протекцию? - спросил самый разговорчивый из них.
        - Да, я понимаю, - ответила я.
        - Понимаешь ли ты также, что тебе будет очень трудно без тех умений, которыми ты владеешь сейчас?
        Понимаю ли я, что мне не придется убивать таких, как я? Что такое он спрашивает, конечно, я это ПОНИМАЮ!
        - Да.
        - Тогда мы избавляем тебя от твоей силы - ты все равно ее не ценишь! - сказал Сар и приблизился ко мне. Его пальцы были сложены в каком-то странном магическом жесте, и он начал проводить ими перед моим лицом, а потом вдоль живота, и тут я поняла, что избавление от сил - это не так уж приятно. Дикая боль пронзила все мое существо и обосновалась в средоточии моих сил - в моей жиле. Согнувшись пополам, я рухнула на пол. Андрей хотел было поддержать меня, но Сар сделал останавливающий жест рукой и сказал:
        - Не приближайся, Охотник! - и вновь повернулся ко мне. Первозданный снова протянул ко мне руки, и я почувствовала, как сила покидает меня. Это ощущение было сродни тому, что я чувствовала, когда кровь вытекала из моих запястий, и это ощущение я запомню навсегда! Через несколько минут я была уже пустым сосудом, и грузно осела на пол всем телом.
        Не было сил ни на что, даже на то, чтобы открыть глаза. Нет, я соврала, такого я раньше не ощущала. Это состояние было полным бессилием.
        - Девушка, с вами все в порядке? Вам плохо? - услышала я приятный женский голос у себя над головой. Больших усилий мне стоило открыть глаза.
        - Где я? - спросила я пересохшими губами. Казалось, даже голосовые связки меня не слушались.
        - Вам стало плохо, вы упали на землю. Не беспокойтесь, мы уже вызвали скорую…
        - Не нужно скорую! - всполошилась я и попыталась встать, что получилось у меня не с первого раза. - Мне нужно домой…
        Шатаясь, я дошла до дороги, каждый шаг был для меня настоящим испытанием, мне все время казалось, что я потеряю сознание. Что же сделали со мной чертовы Первозданные?!
        Закрывшись одной рукой от слепившего меня солнца, вторую я выставила вперед. Я должна была поймать такси. Денег у меня не было, и мне оставалось лишь надеяться, что Влад или кто-то еще окажется дома. Около меня остановилась подержанная иномарка с шашечками.
        - Поселок Беленький, - сказала я, превозмогая дикую усталость и усаживаясь в автомобиль. - Улица Мира, дом 135. И побыстрее!
        - Это далековато, барышня! - пробормотал таксист, но все же тронулся. Видно было, что мой потрепанный вид не внушал ему доверия, но я ехала в элитный район, и он смирился.
        У него была возможность содрать с меня двойную, а то и тройную цену. Мне было все равно, лишь бы побыстрее попасть домой. Я была уверена, Влад сможет помочь мне. Кто, если не он? Странно, но как только мне становилось очень плохо, или я просто не знала, что делать, я всегда стремилась к нему. Я знала, он сможет решить любую проблему, какой бы сложной она не была. Вот и сейчас, умирая, я спешила к нему. А то, что я умру, если мне не помогут, я понимала отчетливо.
        Я провалилась в небытие и не заметила, как таксист припарковался у ворот.
        - Приехали! - он обернулся и потрепал меня по ноге. - Эй, ты пьяная, что ли?
        Я открыла глаза и осмотрелась. Знакомый вид придал мне сил, я открыла дверцу машины и с трудом вышла на свежий воздух. В этом месте даже воздух был другим, более чистым, чем в городе.
        - Эй, а платить! - воскликнул таксист, и выскочил вслед за мной из машины.
        - Да, подожди ты! - рявкнула я ему. - В обиде не останешься!
        Я нажала на кнопку звонка. Некоторое время ответа не было, а потом я услышала взволнованный голос сестры.
        - Полина? Что с тобой случилось? Что…ты делаешь здесь? Я почувствовала страх в ее голосе - дикий ужас от предстоящей встречи с Охотником.
        - Рита, я не могу сейчас объяснять. Влад дома?
        - Да, он…
        - Пусть выйдет ко мне и захватит деньги заплатить за такси!
        Я схватилась за прутья ограды и собрала последние силы, чтобы не упасть. Я не могла просто сдохнуть здесь, около собственного дома, не дождавшись возможности войти внутрь! Дома ведь, как говорится, и стены помогают! Таксист, казалось, не замечал меня и отстраненно курил в сторонке.
        А затем я услышала, как открылись ворота, и чьи-то сильные руки подхватили меня.
        - Что же ты сделала с собой, девочка? - прошептал нежный голос мне в самое ухо, и я вдруг действительно почувствовала себя маленькой беспомощной девочкой. И я сделала то, что могла сделать лишь маленькая девочка - я расплакалась.
        - На вот, возьми, - сказал Влад таксисту, протягивая крупную купюру. - Сдачи не нужно!
        А затем он внес меня в дом, я помню, как мы поднимались по лестнице, и все смотрели на нас, а я просто расслабилась, растворилась в его теплых руках. Слезы текли по моим щекам, и не было силы, которая смогла бы остановить их. Казалось, тот Первозданный сделал дыру в моей душе, и вместе с силой из нее хлынуло все, что там было - боль, сожаление, любовь… И жалость к себе! Это чувство я ненавижу больше всего, но иногда бывает так трудно от него избавиться.
        Влад внес меня в свою комнату и бережно уложил на кровать. Затем он снял с меня обувь и присел рядом, погладил меня по голове.
        - Кира… - прошептала я. - Она жива…
        Я не могла позволить себе умереть, не рассказав Владу, о чем узнала у Первозданных.
        - Тише, - прошептал он. - Ты истощена. Не трать силы! Я не могу помочь тебе, не могу дать тебе сил - это убьет тебя! Тебе придется сделать это самой. Живи, Полевая, слышишь! Ты нужна мне…
        И я провалилась в небытие. Я не знаю, сколько времени я пролежала на постели, время тогда не имело значение. Имела значение лишь сила, а ее у меня было очень мало. Слишком мало. Помню, как открыла глаза и увидела обеспокоенный синий взгляд Роланда.
        - Мы не можем просто стоять и смотреть, как она угасает! - воскликнул он. - Ты должен сделать что-то! Сделай хоть что-то…
        - Она сильная! Она выкарабкается, - ответил ему голос Влада, но в нем не было обычной уверенности.
        - Полевая, слышишь меня? - Роланд наклонился очень близко к моему лицу. - Ты нужна своей дочке! Кира, ее зовут Кира, помнишь такую? Борись ради нее, слышишь? Кивни, если слышишь.
        Я сделала характерный жест головой.
        - Ну, вот и хорошо! Я буду здесь, с тобой! Я не брошу тебя, но ты должна помочь мне. Борись, Полевая!
        Роланд сидел у моей постели несколько дней, все это время я была без сознания. Когда я, наконец, открыла глаза, то почувствовала себя совершенно разбитой. Как ни странно, первой, кого я увидела, была Лаура, она сидела и внимательно вглядывалась в мое лицо.
        - Пришла, чтобы убить меня во сне? - спросила я пересохшими губами. Очень хотелось пить.
        - Гляди-ка, она пришла в себя! - проговорила она куда-то в сторону, и в поле моего зрения появилось еще одно лицо - Влада.
        - Ну, как ты? - спросил он, усаживаясь рядом.
        - Приготовлю отвар, - сказала Лаура и вышла из комнаты.
        - Меня как будто били по голове… - сказала я, сделав тщетную попытку приподняться на локтях. - И пить очень хочется...
        - Не трать силы напрасно, - проворчал Влад, укладывая меня обратно на подушки и поднося к моим губам стакан с водой.
        - Что произошло? Сколько я… сколько я так проспала?
        - Шесть дней. Ты была истощена. Кто это сделал с тобой?
        - Первозданный. Сар...Он обещал мне… - и тут я вспомнила все, что произошло. Тан… Ведь если Первозданные сдержали обещание, он должен быть жив.
        - Кто-то заходил в последние дни? - осторожно спросила я.
        - Заходил твой друг-Охотник, справлялся о твоем самочувствии. Просил перезвонить ему, как только ты очнешься…
        - Больше никто?
        - Поля, что происходит? Кто еще должен был придти к тебе? Они что…обещали вернуть Киру? - его голос сорвался на хрип.
        - Кира жива, Влад. Просто она не здесь… - я приподнялась на локтях - в этот раз у меня получилось. - Мне нужно в туалет.
        Влад помог мне подняться и сопроводил в ванную. Поход туда и обратно забрал, казалось, все накопленные мной за последнюю неделю силы. Я рухнула на постель, словно мешок с сеном. В комнате появилась Лаура, грациозно неся поднос, на нем что-то ароматно пахло, и у меня засосало под ложечкой. Я вспомнила, что не ела уж целую неделю.
        - Это отвар, он поможет тебе восстановиться! - сказала Лаура, подавая мне чашку. - Выпей лучше сразу, он не очень на вкус. А потом можешь съесть бульон.
        - Спасибо, Лаура! - я попыталась ей улыбнуться. Сейчас она, как никогда, была похожа на обычную девушку. Очень красивую обычную девушку.
        - Ты действительно впустила Девятерых? - спросила она с интересом.
        - Да, я сделала это! - ответила я.
        - Всегда знала, что ты без крыши! - сказала она резко, но без злости. - Поправляйся.
        И вышла.
        - Что сказал тебе Первозданный? - спросил Влад. - О Кире.
        - Он сказал, ее похитил Охотник, достаточно древний, чтобы заставить племя саки покинуть ее комнату! Он сделал надрез, чтобы выплеснуть немного крови и силы, а потом уволок ее! Она все это время была жива, Влад.
        - Значит, Тан не делал этого… - проговорил он отстраненным голосом, как бы не мне, а самому себе.
        - Нет, Тан как раз все это придумал! - воскликнула я, и Влад вскинулся.
        В это время в комнату вошел Роланд.
        - Привет, - улыбнулся он мне обаятельной улыбкой. - Лаура разбудила меня и сказала, что ты уже не спишь. Как ты?
        - Нормально, - ответила я и сжала его руку, которой он погладил меня по плечу. - Уже лучше…
        - Что ты имела в виду, когда сказала, что Тан все это придумал? - перебил нас Влад, прикрывая дверь.
        - Тан подговорил его все это сделать!
        - Зачем Охотнику похищать нашу дочь? Я не понимаю… Если бы Охотник проник в наш дом, если он был достаточно силен, он бы убил ее, но никак не стал бы ее похищать!
        - Он сказал, что не хотел никого убивать!
        - Ты видела его? Этого Охотника?
        Я глубоко вздохнула.
        - Да, Влад, я видела его. Я видела его перед тем, как вновь пойти к Первозданным. Но еще до этого, я знала, что он придет… Я знала это с тех самых пор, как Чернокнижник объявил нам войну. Когда Тан пришел в тот день, я говорила с ним из-за ворот, и он сказал мне, что спас одного беднягу, которого мы хотели убить! Ты что, не понимаешь, Влад, он еще тогда все знал! Тан вытащил Мишеля с того света!
        - Бог мой! - выдохнул Роланд.
        - Мишель похитил нашу дочь? - лицо Влада побледнело и на фоне его пурпурной спальни выглядело готично.
        - Он похитил ее и передал Чернокнижнику. Во всяком случае, он мне так сказал… - я пожала плечами
        - Ты ходила к нему? К Мишелю, я правильно понял? - поинтересовался Роланд. - Я знал, конечно, что ты блондинка, но чтобы до такой степени…
        - Рол, что мне было делать? Я должна была знать правду! Скажи, что ты не сделал бы того же на моем месте!
        - Но он мог убить тебя, ты понимаешь!
        - Но не убил. Мало того, он сказал, что спасал меня. Вообще он настолько безумен, насколько безумным может быть человек… Если бы я не знала, что он Охотник, я бы подумала, что он ясновидец, и из него только что высосали силу!
        - Что ты имела в виду, когда говорила, что Мишель спасал тебя? - глухим голосом спросил Влад. Казалось, эта тема так увлекла его, и он даже не сетовал на то, что я ходила к древнему Охотнику, которого по его же приказу пыталась убить.
        - Мишель сказал, моя дочь должна была убить меня, - ответила я и посмотрела в его расширившиеся зеленые глаза. Мне показалось на секунду, что в глубине этих глаз промелькнул испуг.
        - Ты ведь… не поверила ему? - спросил он.
        - Влад, да что с тобой? Конечно же, я не поверила ему. Говорю тебе, он был безумен! Он и сам не понимал, что наделал, он думал, что помогает мне! Жуть какая-то…
        - Да уж… - пробормотал Роланд. - Обещай, что больше не пойдешь к нему!
        - Обещаю! У меня больше нет желания общаться с сбрендившим Охотником. Особенно, если учесть, что я таковым больше не являюсь! - с чувством уверила я друга.
        - Ты отдала свои силы? - догадался Влад. - Для этого ты снова пошла к Первозданным?
        Я кивнула.
        - Что ты попросила взамен?
        - Я попросила вернуть Тана из мира мертвых, - ответила я. - Просила оживить его…
        - ЧТО ты попросила? - Роланд вскочил на ноги. - Прости, я не ослышался?
        - Нет, ты не ослышался, Роланд, - ответил Влад за меня. Его зеленые глаза сверлили мои голубые. - Если Тан задумал все с самого начала, он привязал Киру к себе. Скорее всего, обычным связующим заклинанием, которое умеет ставить почти каждый, для этого у него было все, ее кровь…
        Влад поморщился.
        - Чтобы вернуть Киру, нужно вернуть Тана, Роланд, - закончила я.
        - Вот черт! - выругался Рол и присел на кровать. - И что теперь?
        - Ты поэтому спрашивала, не заходил ли кто на этой неделе? - догадался Влад.
        - Я думала, если Тан вернулся, то первое место, куда он придет, это дом саки, - ответила я.
        - Если Тан знает, что его вернула ты, или я, а он знает это, потому как больше некому, то дом саки будет последним местом, куда он придет!
        - Я не подумала об этом…
        - Мы найдем его, я обещаю тебе, - сказал Влад и поцеловал меня в лоб. - А теперь отдыхай.
        Он подошел к двери и уже открыл ее, но вдруг резко обернулся и посмотрел на меня как-то особенно.
        - Я восхищаюсь тобой, Полина! - сказал он и вышел.
        - А я готов тебя придушить, - тихо сказал Роланд, не глядя мне в глаза.
        - Прости меня, но я не могла иначе…
        - Да, знаю я…
        - А знаешь, что странно, - сказала я. Роланд поднял на меня заинтересованный взгляд. - Странно то, что говорил мне Мишель. О Кире. Влад мне то же самое сказал, когда мы говорили о моем неродившемся ребенке, которого он убил много лет назад.
        - Что сказал? - не понял мой друг.
        - Что этот ребенок, моя дочь должна была убить меня…
        Глава 35

«Ты говоришь, что не хочешь быть
        Никому никогда рабой.
        Я говорю, значит, будет рабом
        Тот, кто будет с тобой…»
        Наутилус Помпилиус
        Весь следующий день я провела в постели, пялясь в голубой экран и разгадывая кроссворды. Мне было уже гораздо лучше, я три раза в день пила бурду, которую мне готовила Лаура, и, признаться, она мне помогала. Силы возвращались ко мне, а вместе с ними и желание действовать. Но Влад категорически запретил мне вставать с постели. Правда, я ненадолго ослушалась его и сходила в ванную, чтобы принять душ, и чувствовала себя после него просто великолепно. Я переоделась в чистую пижаму, заботливо принесенную мне моей любимой сестренкой.
        - Тебе нужно восстанавливаться, - сказал Влад. - Истощение - это не шутка!
        Мне ли нужно было говорить о шутках! Я готова была выпрыгнуть из постели и рыскать по городу в надежде узнать что-то о Чернокнижнике. Сейчас, когда поиски моей дочери достигли апогея, я просто не могла лежать в кровати!
        Рита провела рядом со мной полдня и рассказала о том, что их отношения с Фредди разваливаются на глазах. Она говорила, что очень любит его, и я видела, она едва сдерживается, чтобы не зарыдать. Мне было искренне жаль свою сестренку. Я была уверена, она смогла бы сделать счастливым любого, она из тех женщин, что готовы окружить своего мужчину лаской и вниманием, стирать его вещи, готовить ему еду, воспитывать его детей и не вмешиваться в его дела. Эта ее черта была тем более странной, поскольку ее взрывной характер знали все. Однако, на Фреда Гантера эти взрывы не распространялись. Не распространялись они так же на меня и Влада, а с недавних пор, еще и на Роланда. Рита чтила семейные узы, даже если это были просто узы крови. Роланд так и не признал, что Александр Вермунд был его отцом, для него отцом до смерти останется Альберт Грид.
        В середине дня лицо моего друга, освещенное лучезарной улыбкой и украшенной моими любимыми ямочками, просунулось в полуоткрытую дверь.
        - Не спишь? - спросил он.
        - О, Роланд, ради бога, спаси меня от этой убийственной скуки! - я театрально заломила руки и закатила глаза, чем заставила его громко рассмеяться. - Влад запретил мне выходить. Да что там, он запретил мне вставать с постели! Как он еще разрешил мне моргать и шевелить руками?!
        - Что ж, не могу его не поддержать в этом, - улыбнулся мне Роланд, усаживаясь на моей постели. - Истощение - не шутка!
        - Вот-вот, он тоже мне так сказал! Но я уже чувствую себя превосходно, я могла бы порхать, как бабочка!
        - Послушай, Полина, я видел, как сильнейшие воины угасали за несколько дней, потому что не рассчитали и выложились больше, чем имели право. Они нанесли непоправимый ущерб своей целостности и погибли, и никто из их соплеменников не мог им помочь, поделиться с ними! Это страшно…
        - Ну, ладно, убедил, - проворчала я. - Полежу еще один день, но завтра уже никто не сможет удержать меня в постели!
        - Влад ищет следы Чернокнижника по всему городу, он позвонил всем, кому только мог позвонить. Поверь мне, Поля, если Тан в городе, мы найдем его!
        - О, я в этом не сомневаюсь! А потом я собственноручно убью его снова!
        Роланд улыбнулся.
        - А вот в этом я не сомневаюсь! - а потом добавил уже серьезно. - Рад, что ты жива, Полевая! И рад, что ты больше не Охотник…
        - О, это было так мучительно для тебя? - поддразнила его я.
        - Это было… пикантно!
        - Иди ты! - я швырнула в него подушкой.
        - Рол, о том, что ты сделал… - начала было я.
        - Я ничего не делал! - отрезал он. - И вообще, у меня для тебя новость. Мне кажется, что у меня… появился интерес к одной женщине.
        Это было неожиданно.
        - Кто она? Я ее знаю? - поинтересовалась я.
        - Не хотелось бы форсировать события, - уклончиво ответил мой друг. - Обещаю, что скажу тебе, когда все будет более определенным…
        - Какая таинственность! - сказала я. - Что ж, буду ждать…
        Я была рада за Роланда, что в его жизни появился кто-то, кто впервые за столь продолжительное время вызвал у него неподдельный интерес. Какое-то время назад ему нравилась Лина, моя деторожденная, но она вскоре отдала предпочтение Алишеру, парню с востока, которого Влад недавно принял в наше племя, и казалось, у них все складывается хорошо. Меня пугало то, что Роланд мог все еще питать ко мне романтические чувства, потому что мне не хотелось терять его как друга. Как писал Ричард Бах: «Дружба - это наивысшая форма отношений между людьми. Когда приходит любовь, дружба умирает…»[Ричард Бах, "Мост через вечность"] . И мне совсем не хотелось бы, чтобы умерла наша. Когда-то Роланд уже признавал, пускай и косвенно, что чувствует ко мне нечто большее, чем простую привязанность, но уверил меня - это никак не повлияет на наши с ним взаимоотношения. Но потом, в своей квартире, когда я все еще была обременена силами Охотника, он поцеловал меня, и этот поцелуй был явно не дружеским. Так что да, я была рада, что в его жизни кто-то появился!
        Остаток дня мы провели, валяясь на кровати и просматривая мои любимые фильмы. Позже к нам снова присоединилась Рита, и мы дурачились уже втроем. Я снова была дома, снова была саки и была почти счастлива. Для счастья мне не хватало лишь одного - моей дочери Киры, которая томилась в руках у Чернокнижника. Но я была уверена: скоро я найду ее, и мы снова заживем прежней, счастливой жизнью.
        Я не заметила, как провалилась в сон. Наверное, силы еще не совсем вернулись ко мне, потому что я не могла совладать с сонливостью в конце дня. Я проснулась, когда уже стемнело, от того, что дверь комнаты скрипнула и вновь закрылась. Я заметила фигуру, крадущуюся в сторону ванной комнаты.
        - Эй, - сказала я.
        - Спи, - ответил Влад шепотом. - Я в душ!
        Я вспомнила, что нахожусь в его комнате с тех самых пор, как он занес меня, полумертвую в дом.
        - Как дела? - спросила я, усаживаясь на постели.
        - Пока без изменений, - ответил Влад, на ходу снимая майку. - Как ты себя чувствуешь?
        - Истощение, оно...повлияло на мои...Это пройдет?
        - Ты будешь чувствовать себя лучше, - ответил вождь саки, усаживаясь подле меня на постель.
        - Я не чувствую своего присутствия там...в том мире, где я жила. Неужели, с силами Охотника Первозданные вытянули из меня и это?
        - И это...угнетает тебя? Ты хотела бы бывать там?
        - Я...я не знаю...Я привыкла к этому миру, к людям, живущим там...Он врос в меня, стал частью меня.
        - Но ты не принадлежишь ему! - Влад взял меня за руку и несильно сжал. - Твой дом здесь, у саки!
        - Да, я...- я замялась.
        - Там остался кто-то, кто дорог тебе? - спросил он очень серьезно.
        - Чернокнижник должен быть в городе! - сказала я, проигнорировав его вопрос.
        - Мы найдем его, обещаю тебе! А пока отдыхай!
        - Я не могу просто так лежать, когда моя дочь там, с этим… я даже не знаю, как его назвать! - воскликнула я с чувством.
        - Она и моя дочь, Полина! И я делаю все, что от меня зависит!
        - Ну, прости, не обижайся, просто я не могу здесь лежать! Это… У меня руки чешутся надрать ему задницу!
        Влад расхохотался.
        - О, тебе уже хочется надрать кому-то задницу! Значит, идешь на поправку! - проговорил он, улыбаясь.
        - Мне, правда, лучше, - надув губки, ответила я.
        - Дай-ка взглянуть, - Влад уселся рядом со мной на кровати и делано пощупал мой лоб. - Так, температура нормальная, нос мокрый и холодный. Лапы не ломит?
        - Иди ты! - огрызнулась я. Но по-доброму. Он источал тонкий аромат моего любимого одеколона, и я зажмурилась, чтобы лучше уловить знакомый запах. Пару раз я даже думала, это все его одеколон виноват в том, что я иногда просто не могу устоять перед его чарами. Возможно, он заколдовал его, а может, в его производстве использовались феромоны, кто знает.
        - Рад, что тебе лучше, бамбина, - тихо сказал Влад.
        - Прекрати меня так называть! - резко сказала я.
        - Раньше ты не жаловалась,- он пожал плечами.
        - Раньше я была другой… - я собрала всю свою волю в кулак, чтобы противиться его близости, такой губительной для меня, что я просто разрушалась от ее действия.
        - Вот как! И что же поменялось? - бровь Влада вздернулась и поползла вверх - знак недоверия и насмешки.
        - Я поменялась, - ответила я.
        - Хочешь сказать, твои чувства ко мне изменились? - спросил он хрипло, проводя рукой по моей обнаженной ключице в большом вырезе пижамной майки. О, небо, дай сил противостоять этим прикосновениям!
        - Нет, - ответила я твердо и перехватила его руку. - В этом я даже себя не могу убедить, а тебя убедить всегда было труднее. Но я на пути к этому. Нет, Влад, мои чувства не изменились, но изменилось мое отношение к ним, причем существенно. Я не думаю, что ты понимаешь, твое отношение к нам неправильно, но я это знаю! Все, что ты делаешь, о чем просишь… это просто… Ты не умеешь любить, Вермунд! Ты пытаешься, но этого нет в тебе. Прости, но это так. А моей любви не хватит на двоих, особенно учитывая твои запросы…
        - Ты как всегда, все усложняешь… - выдохнул Влад разочарованно.
        - Я знаю, ты не понимаешь…пока. Но потом ты все осознаешь! - сказала я. - Я не могу делить тебя с твоими целями, твоими амбициями и твоими многочисленными женщинами. Я не такая, и никогда такой не стану. Я искренне желаю тебе счастья в том понимании, в котором ты его ищешь, но я не могу участвовать в этом! Мне нужно другое счастье, пусть и не с тобой…
        Влад помолчал немного, не глядя на меня, его взор был обращен куда-то вдаль, а, быть может, наоборот, вглубь себя. Затем он кивнул.
        - Как пожелаешь, - ответил он мне глухим голосом. Я заметила, что вторая его рука была сжата в кулак. Он взял мою ладонь, развернул к себе и положил свой кулак поверх ее, а затем разжал его. Что-то маленькое упало мне в руку, и он зажал это что-то в моей ладони с каким-то остервенением. Мне показалось, в его глазах мелькнуло разочарование.
        - Давно уже хотел вернуть тебе! - сказал он, встал и удалился из комнаты. Я разжала ладонь - на ней синим цветом сверкал синий камень в золотом обрамление - мое колечко. Я заплакала. Я никогда не смогу отпустить его из сердца, но в жизни просто обязана отпустить.
        Собравшись с силами, я встала и покинула его пурпурную спальню.
        Глава 36

«Хоть мы грустим и радуемся розно,
        твое лицо средь всех прекрасных лиц
        могу узнать по этой пыли звездной,
        оставшейся на кончиках ресниц»
        В. Набоков
        Дни шли, а о Чернокнижнике так и не было вестей. Меня бесило то, что Влад вообще и не пытался его найти, а в этот день вообще уехал и не сказал никому и ничего. Когда я спросила Марго о том, где ее брат, она лишь пожала плечами, сказав, что в последнее время он очень вспыльчив, и никто не посмел спросить его, куда он направляется. Она, конечно же, преувеличивала. Вождь не мог уехать из племени, не сказав, куда едет, хотя бы жрецу. Я вспомнила о Фреде Гантере и решилась задать болезненный вопрос.
        - Рита, а где Фред?
        Моя сестра сразу же изменилась в лице, а на глаза ее навернулись слезы.
        - Что случилось? - спросила я, усаживаясь на диван в гостиной и увлекая ее за собой.
        - Он… он бросил меня, - всхлипывала моя сестренка. - Сказал, что наши отношения изжили себя, и ему нужна свобода, что ему не дышится со мной… Понимаешь, Полинка, ему не дышится рядом со мной!
        Тут она уже рыдала вовсю.
        - О, моя маленькая сестренка, мне так жаль… Фред еще пожалеет, что так с тобой поступил. Ну, где он еще найдет девушку, которая так его полюбит?
        - Дело даже не в этом… Я позволила ему, позволила подойти так близко, залезть ко мне в сердце… Я поверила ему, а потом… Это так больно. Мне так больно, Поля! - она говорила громко и с надрывом, и я внимала каждому ее слову, потому что каждое из них отражалось в моем сердце. Я понимала все, о чем она говорит. Возможно, именно поэтому я нашла слова, чтобы хоть как-то ее утешить.
        - Что я без него? Именно об этом ты спрашиваешь себя, не так ли? Но это он должен спрашивать себя об этом, не ты! Ты отдала ему все, что у тебя было, ты отдала ему свое сердце, свою любовь! Ты готова была пойти на край света вслед за ним! И тогда, когда ему представилась возможность стать вождем, ты поддержала его! Ты знала, я не в восторге от этого, никто, в сущности, не был в восторге, но ты… - Рита смотрела на меня широко распахнутыми глазами, но я уже не могла остановиться. - Ты говоришь себе, что все это ради любви, все эти жертвы… Но разве любовь должна требовать жертв от тебя? Разве любовь не должна просто дарить тебе радость от пребывания вместе? Я знаю, чего она точно не должна делать: толкать нас на то, что противоречит всему нашему существу!
        - Полина, я не знала… Это все так страшно! Я никогда и не думала об этом с этой точки зрения! Влад, он делал это, а я… Я ведь всегда была на его стороне! Прости меня, сестренка!
        - Не нужно просить прощения у меня! Ты - моя семья! Но ты и его семья также, я не могу требовать, чтобы ты стала на чью-либо сторону, - сказала я и погладила ее по голове. - Я понимаю тебя! Но тебе нужно быть сильной, слышишь! Не дай Фреду Гантеру сломить тебя! Стань той, о ком он будет жалеть, как о самом дорогом человечке в мире!
        - Это так сложно - все, о чем ты говоришь… Мне все чаще хочется пойти к нему, просить вернуть все назад… Это такое искушение, ты и представить себе не можешь! - воскликнула она.
        - Поверь мне, я могу! - я улыбнулась кривой улыбкой. - Когда мы расстались с Владом в 1999 году, я ходила кругами вокруг его дома, постоянно борясь с искушением войти в подъезд и позвонить в дверь. Мне было так больно, когда я видела, как они с Лаурой выходят и садятся в его машину, он галантно открывал ей дверь и целовал в щеку. В этих жестах было столько нежности, что мне хотелось разорвать руками ребра и вынуть свое сердце - вот как оно болело! Но прошло время, и боль притупилась. А потом я встретила Матвея…
        При воспоминании о Матвее, мое сердце предательски заныло, а на глазах блеснули слезы.
        - Матвея?
        - Он был замечательным человеком, и очень меня любил! И мое сердце оттаяло, сестренка! Все забывается, пусть не совсем, но боль уходит, поверь мне. И твоя уйдет!
        - Это был его ребенок? - спросила она. - Тот, которого Влад…
        - Я так думала, - ответила я, вытирая слезы. - Но потом Тан сказал, что нет!
        - Зачем Тану было… как это назвать? «Беременеть» тебя своим ребенком? - задала вопрос Рита. - Какой толк ему был от этого?
        - Эти вопросы не дают мне спать по ночам, но ответов все нет! А твой брат не хочет со мной это обсуждать… Вот так!
        - Ты все еще любишь его? - спросила она. - Ты любишь Влада?
        Я посмотрела в ее пытливые голубые глаза - наше единственное сходство.
        - Да, - ответила я. - Люблю. Но как бы сильно я не любила его, теперь я вижу яснее, чем тогда. И я вижу, когда меня хотят использовать, вижу, что это не принесет мне ничего, кроме боли, а боли я больше не хочу!
        - Он поэтому уехал? Ты сказала ему об этом?
        - Я не знаю, почему он уехал, Рита. Но не думаю, что Влада волнуют мои чувства! Он всегда будет заботиться лишь о своих! - с горечью проговорила я.
        - Мне кажется, он тоже любит тебя… по-своему…
        - По очень извращенному своему, - ответила я язвительно, но тут же решила сменить тему. - Я надеюсь, ты будешь благоразумной. Хватит одной девушки в саки, кому Фред Гантер разбил сердце. Кстати, от Оли есть вести?
        Первозданный проговорился, что знает, где она, и он может вернуть ее в племя, но ее местоположение все так же оставалось неизвестным.
        - Нет, с тех пор, как Тан похитил ее, мы ничего о ней не слышали. Бог мой, ты думаешь, она мертва? - с ужасом спросила Рита.
        - Нет, она жива! Во всяком случае, была, когда я еще была Охотником. Так сказал мне Первозданный, когда мы с Андреем посещали их в последний раз.
        Про себя я отметила, что надо бы позвонить Андрею и сообщить о том, что я жива-здорова, а еще поблагодарить его за помощь.
        - Какие они? Первозданные? - спросила Рита, прервав мои размышление о моем друге-Охотнике.
        - Снобы! - ответила я ей, повторяя свою же фразу, сказанную после первого посещения их пещеры.
        Позже я нашла Фреда в кабинете, он с кем-то оживленно разговаривал по телефону. Я не стала стучаться, а просто вошла и села на диван. Фред не видел меня, потому что стоял ко мне спиной, поэтому разговор свой не прервал.
        - Прошу, не совершай опрометчивых поступков! - говорил он. - Митаки очень древнее племя, но они живут не так, как мы! Ты знаешь, что по их законам племенем может править женщина! Она - дочь вождя, а значит, наследница его престола! Она будет править митаки после его смерти! Нет, я слышал об этом… да, я знаю, какие это дает перспективы, но послушай… нет… Я помню о нашей цели, но все же… Делай, как знаешь…
        Как раз в этот момент Фред обернулся и заметил меня, от неожиданности он вздрогнул и замолчал на несколько секунд.
        - Да, думаю, нам лучше поговорить позже, - сказал он, глядя мне в глаза. - Я здесь больше не один. Все, до связи. Не делай глупостей!
        Фред посмотрел на меня укоризненно.
        - Кто такие митаки? - спросила я, делая вид, что не замечаю строгости в его взгляде.
        - Полина, нужно стучать, когда входишь! - ответил он резко.
        - Ну, да ладно, мне, по сути, совершенно наплевать, кто они такие, я просто так спросила из вежливости! Я искала тебя!
        - Что ты хотела?
        - Я хотела спросить, не знаешь ли ты, где Влад? - спросила я.
        - Влад уехал.
        - Лаконичный ответ, - сказала я. - Слишком лаконичный. Слушай, Фред, я не очень-то хочу общаться с тобой сейчас, поэтому давай все поясним по-быстрому. Мне все равно, что у него там за дела, но мне нужно знать, почему, черт возьми, он уехал в тот момент, когда мы здесь заняты поисками гребаного Чернокнижника? И если ты не можешь, или не хочешь отвечать мне, то, поверь, я сама выйду на улицы города и найду Тана тоже сама, если господин «Я - сама занятость» даже не ставит меня в известность, что так отвлекло его от самого важного, по его словам, дела в его жизни!
        Я чувствовала, как гнев постепенно овладевает мной, наверное, что-то осталось во мне от Охотника, несмотря на то, что Первозданные высосали меня до капли. Память они не могли у меня отобрать.
        - Послушай, Полина…
        - Нет, это ты меня послушай! Я чуть не умерла, пытаясь выяснить, где моя дочь, и ничто не помешает мне теперь, когда я так близко…
        Дверь кабинета открылась, и в комнату заглянула Рита. Лицо ее было бледнее мела.
        - Пойдемте со мной, там, в гостиной… - казалось, от волнения, она потеряла голос.
        - Что… там? - дрожащим голосом, прогоняя плохие предчувствия, спросила я.
        - Тебе лучше увидеть это своими глазами, - ответила Рита и вышла. Мы с Фредди переглянулись и, не сговариваясь, последовали за ней. Выйдя в гостиную, я остановилась, как вкопанная. Там на диване, окруженная другими членами племени саки, сидела Оля. Выглядела она лучше, чем я представляла, изменившейся, что ли. На лице ее сияла улыбка, и она что-то оживленно рассказывала Роланду, а тот внимательно слушал. Но не это поразило меня больше всего. Рядом с ней сидела миленькая кареглазая брюнетка со стрижкой под каре. Она была такой миниатюрной и грациозной, чем напомнила мне Баст из мира Ра. Но было в ней что-то такое, от чего мое сердце подпрыгивало до небес и падало обратно. Брюнетка повернулась на шум и посмотрела на меня. Затем встала и улыбнулась.
        - Тебя зовут Полина и ты пророчица саки? - спросила она.
        - Да…
        - Привет. Мое имя Кира, и я… твоя дочь!
        Глава 37

«Я виноват, что не промолвил слова,
        Которое могло все изменить:
        Вернуть любовь - кто в ней разочарован,
        Вернуть надежду - если нечем жить»
        А. Дементьев
        Сказать, что эмоции заполнили меня до краев в тот момент, значит, не сказать ничего. «Моя дочь - маленькая девочка! - хотелось кричать мне. - Ты не можешь, просто не имеешь права ей быть!» Но в глубине души я уже знала - то, что сказала эта миловидная незнакомка, было правдой. Передо мной стояла девочка, которую я потеряла некоторое время назад, совсем еще недавно. Но вот только мне казалось, что прошла целая жизнь!
        - Кира?.. - прошептала я, не отрывая от нее безумного взгляда, и почувствовала, как чья-то рука дала мне опору, потому что мне стало трудно стоять. Взглянув мимолетно, я узнала в ее обладателе Фреда Гантера, он также стоял рядом со мной, разинув рот.
        - Я понимаю, в это невероятно поверить, и я также пойму, если не поверишь… Но это я. И я вернулась домой!
        Я освободилась от цепкой хватки Фредди и подошла к ней вплотную. Нет, я не могла себе позволить раскиснуть сейчас! Но это были лишь слова. Слишком долго я ее искала! Слишком многое я отдала и поставила на кон, чтобы оставаться невозмутимой сейчас, когда она стояла передо мной и смотрела на меня чистым взглядом своих карих глаз. Слезы застилали мой взгляд, но я тут же смахивала их, потому что они мешали мне видеть ее, а больше я не хотела терять ее из поля своего зрения.
        - Кира… - прошептала я снова.
        - Мамочка! - и она обняла меня.
        Больше ничего не имело значения, ничего не было важным. Я знала, я все смогу: я убью Чернокнижника голыми руками, если понадобится, я переживу ту боль, что оставил в моем сердце Влад. Я все смогу, потому что у меня есть то, что важнее всего на свете… И мне было плевать, что она уже взрослая девушка, что я пропустила ее косички, куклы, первую влюбленность в мальчика по соседству! Я готова была любить ее сейчас, такую, какая она есть.
        Я все стояла и обнимала ее, и плакала, и мне казалось, что вот сейчас она исчезнет, а моих руках останется воздух. Вдруг кто-то втиснулся между нами, и сунул мне в руку стакан с характерным противным запахом.
        - На, вот, выпей! - сказал Роланд и прислонил мою руку со стаканом к моим губам. - Ну, ни фига ж себе! Кирюха, это ты?
        - Да, а ты…
        - Роланд! - сказал он. - Но как такое возможно? Ты… совсем взрослая!
        - Это долгая история, - ответила она, улыбаясь. - Я была в мире, в котором время идет совершенно по-другому. Хотя тогда я этого не знала, но… Вот так получилось! Все эти годы я прожила там, а когда вернулась… Вот!
        - Мне нужно сесть, - сказала я, допивая свой валерьяновый коктейль.
        Мы все втроем прошли к дивану, и я плюхнулась на него, не в силах больше стоять на ногах. Кира и Роланд тоже уселись рядом. Тут я вспомнила о присутствии Оли, лишь потому, что она сидела рядом и улыбалась.
        - Привет! - сказала она.
        - Оля, Оленька, ну, как же так? С тобой все в порядке?
        - Да, Поля, со мной все хорошо! - сказала она.
        - Но где ты была все это время? Мы искали тебя?
        - Меня держали в доме в какой-то деревушке за городом, но обращались со мной хорошо! А сегодня привезли в город, сославшись на то, что я должна кое с кем встретиться. И каково же было мое удивление, когда эта девушка сказала мне, что она Кира - дочь вождя и пророчицы саки. Кира просила привести меня в дом саки, чтобы она могла воссоединиться со своей семьей.
        Рассказ Оли произвел на меня неизгладимое впечатление, но что-то в нем было не так, не совсем правильно.
        - Кира, а как тебе удалось выбраться из цепких лап Чернокнижника? - спросила я.
        - Он сам отпустил меня, сказал, мне пора вернуться в семью, - ответила дочь и улыбнулась.
        - Олю он тоже отпустил просто так?
        Что-то было не так. Зачем Тан отпустил Киру и Олю сейчас? Он говорил, Оля будет его орудием в войне, но вдруг просто отпускает ее домой. Я понимала одно: Тан ничего не делает просто так!
        - Нужно позвонить Владу, - сказала я почти машинально и встала. Я дала себе зарок не звонить ему после нашего последнего разговора, но сейчас я просто обязана была это сделать. На ватных ногах я поднялась наверх и взяла свой мобильный. Мне не нужно было искать его номер в телефонной книге - он был у меня в быстром наборе, впрочем, как и у всех саки, Влад ведь был нашим вождем. После непродолжительных гудков он поднял трубку, и я услышала сухое: «Слушаю!»
        - Тебе нужно вернуться домой, - сказала я дрожащим голосом, не соизволив поздороваться. Сейчас все это было неважно: и мои обиды, и элементарная вежливость.
        - Что произошло? - спросил Влад, и в его голосе я уловила нотки тревоги.
        - Кира… она…
        - ЧТО?
        - Она вернулась.
        - Скоро буду!
        И он повесил трубку. Мне не нужно было объяснять ему подробности - он сам узнает их, когда приедет. Моя дверь неслышно приоткрылась, и в комнату проскользнула миловидная брюнетка. Мне все еще трудно было называть эту девушку дочерью, слишком внезапным было ее появление, и слишком разительной была перемена.
        - Я столько пропустила… - прошептала я. - Столько не видела в твоей жизни. Я не плела тебе косички, не отдавала твой зуб зубной фее, не клала тебе под подушку сладости в день Святого Николая… Он лишил меня всего этого! Я ненавижу его! Придет день, и я отомщу Тану за всю ту боль, что он причинил нам!
        - Не говори так… - тихо сказала моя дочь.
        - Я имею право! Он забрал тебя у меня! У твоего отца! Он отнял тебя у саки, а ведь мы - твоя семья! - воскликнула я. Я посмотрела в ее теплые карие глаза, и увидела в них любовь и доброту.
        - Все равно ты не должна так говорить, мама! - произнесла она кротко. - Я не могу этого слышать…
        - Что… что значит, ты не можешь этого слышать? - не понимая, спросила я. - Почему?
        - Потому что… - она замялась и посмотрела на меня, ища в моем взгляде поддержку. - Потому что я люблю его!
        - Ты…ЧТО? - я даже не сразу осознала значение тех слов, что сказала мне Кира. - Ты…как? Я не понимаю…
        - Послушай, я знаю, ты не в восторге от всего этого, но все эти годы я прожила с этим человеком под одной крышей, он обеспечивал меня и защищал, он был очень добр ко мне. Он ни разу не причинил мне боли, был самым нежным… я не могу это объяснить… Я просто влюбилась в него!
        Я смотрела на нее: ее глаза сияли, она сама была одно ослепительное сияние, и вдруг догадка стремительно промелькнула в моем мозгу, и весь пазл сложился в одну целостную картину. Все, начиная с той ночи, когда я слепила фигурку из черного воска, чтобы убить Охотника - первого Охотника в моей жизни, - все это было задумано человеком, привыкшим плести интриги тысячу лет. Уже тогда он знал, что за этим последует, поэтому и спас Мишеля, взяв с него обещание похитить моего ребенка, когда придет время. Тогда же, в ту самую злосчастную для нас ночь Тан не убил Влада, хотя мог, ведь он был намного опытнее и сильнее его. Он пришел к нам в дом специально, чтобы Влад пронзил его кинжалом, предварительно привязав к себе Киру обычным магическим заклинанием, которое легко было бы разрушить, будь Тан жив. И даже в тот момент, когда он обещал мне вернуть всех, кого я люблю, и просил взамен сущую безделицу - поддержать его, когда его полюбит кто-то из саки. Девушка саки. Моя…дочь!
        В бессилии я опустилась на кровать и закрыла глаза. Ничего не хотелось от осознания того, что все это время я была просто частью чьей-то до мелочей продуманной интриги. Просто маленьким кусочком замысловатой головоломки…
        - Он все знал с самого начала… - прошептала я сама себе.
        - Кто? - спросила Кира.
        - Тан. Тебя еще не было, а он уже все знал… И тогда, когда говорил мне, что его полюбит кто-то из саки, он тоже все знал!
        - Ну, что ты такое говоришь! Как он мог знать, что я его полюблю, когда меня еще не было? - недоверчиво произнесла она, театрально закатив глаза. - Ты сама себя слышала?
        Но мне не нужно было ее согласие, чтобы понять: я угодила в искусно расставленные силки. Я это знала и так. Я вспомнила взгляд Кирилла, когда он узнал о моей сделке с Чернокнижником, в тот день, когда они возвратились домой испуганные, все в грязи. Но разве могла я тогда поступить иначе? Разве могла дать им всем сгнить в земле? Я спросила себя, но ответа не было. Ответом мне была липкая тишина - она вросла в мой мозг и не давала звукам проникать в мое раненое сознание.
        Но самое страшное - я знала, что мне еще предстоит. Когда Влад вернется домой, увидит свою дочь, узнает, что ее сердце отдано его злейшему врагу, именно мне придется встать и высказаться в защиту того, кого я ненавидела все больше с каждым днем! И тогда я потеряю Влада навсегда, теперь я четко понимала это. Не тогда, когда сказала ему о том, что больше не хочу таких отношений. Тогда я лишь показала ему свой стальной характер, удивила его, заставила задуматься. Но сейчас, когда я скажу «да» отношениям нашей дочери с Черным человеком, он возненавидит меня навсегда!
        Также я понимала, я не могу отказаться от сделки, иначе, как сказал Тан мне в тот день, что помешает ему забрать обратно то, что он мне так великодушно подарил?! Вокруг меня смыкалось кольцо ловушки, и выхода из нее уже не было.
        - Все будет хорошо, мама, - сказала моя дочь, села рядом со мной и обняла меня за плечи. - Он очень хороший, просто тебе нужно… узнать его получше.
        - Поверь мне, я его знаю! - сказала я, а про себя подумала: «И уж куда лучше, чем ты!»
        Но что я могла ей доказать - она была молода, и была влюблена. Я вспомнила, как Вика отговаривала меня от встреч с Владом, говоря, что он мне не пара, что он погубит меня, но я была влюблена, и, конечно же, не слушала ее. В итоге Вика оказалась права, а я была безгранично несчастной, но случись со мной это вновь, я снова не стала бы ее слушать. Но заставить меня любить Тана Кира просто не могла - я ненавидела его больше, чем ненавидела кого-либо в своей жизни! А теперь, когда он использовал меня в своих, не до конца понятных мне еще, целях, я ненавидела его еще больше!
        Вечером того же дня приехал Влад. Я показала Кире ее комнату, и она уже улеглась. Почти все саки уже спали, не спали лишь мы с Роландом и Ритой. Сестра не отходила от меня ни на шаг, опасаясь, что я могу наделать глупостей в связи с безумной и невероятной влюбленностью моей дочери. Ей было невдомек, что с этим я не могу сделать ничего, мало того, я обещала всячески поощрять эту влюбленность и защищать ее, вопреки всему.
        Втроем мы молча сидели в гостиной, и молчание было для меня тем более гнетущим, чем более гнетущими были мои мысли с каждой секундой. Внезапно входная дверь с шумом распахнулась, и в дом влетел Влад. Было видно, что он спешил и был очень взволнован. Но, что более всего меня поразило - вслед за ним, неспешной походкой в дом вплыла красивая темноволосая женщина лет двадцати пяти. Она была одета дорого и со вкусом и держалась, как настоящая королева. Она была женщиной того же типа, что была Лаура, и я отметила про себя, что, скорее всего, она новая подружка Влада - она была явно в его вкусе. Я криво улыбнулась. Стоило ли мне сейчас заботиться о том, кто согревает его постель, когда постель моей дочери продолжительное время согревал Чернокнижник? От этих мыслей я поежилась и отвернулась. Внезапно я почувствовала, что меня уже тошнит от всего, что происходит вокруг, и все, что происходит, никак не зависит от моего на то желания или нежелания. Мне захотелось плакать, но я четко понимала, плакать мне сейчас не стоит. Сейчас я, как никогда должна держать марку, хотя мне уже порядком надоело сохранять
хорошую мину при плохой игре.
        - Где она? - спросил Влад, не соизволив поздороваться.
        - Спит, - тихо ответила я и закрыла лицо ладонями. Несколько секунд, чтобы собраться. Чтобы придти в себя. Я должна быть сильной сейчас. Не завтра. Не через пару минут. Сейчас! Я глубоко вдохнула и отняла ладони от лица.
        - Что… С ней все в порядке? - дрожащим от волнения голосом спросил Влад.
        - О, с ней все отлично, - ответил за меня Роланд. - Она здорова, красива и весела. И рада, что снова дома. И вообще с ней все хорошо, не считая, быть может, мелочи… Что ей восемнадцать лет!
        - Хватит язвить, Роланд! Тошно уже! - одернула я друга.
        - Ну, прости, я тут немного в шоке, - парировал он.
        - Подожди, давай все по порядку, - сохраняя остатки спокойствия, произнес Влад. - Как это, ей восемнадцать?
        - Вот так, братишка, - сказала Рита. - Как и всем девушкам бывает восемнадцать. Она молода красива и… влюблена!
        - Ей восемнадцать, Влад, - сказала я. - Это значит, что ей и в самом деле восемнадцать лет. Там, где она жила все эти недели, время идет по-другому. И вот она вернулась совсем взрослой… Это невероятно, но это так…
        - Как она вернулась? Она сбежала от него? - вопросы Влада все больше приближали меня к теме, к которой мне совершенно не хотелось приближаться.
        - О, бог мой, Влад! Нет, он отпустил ее. Ольга привезла Киру домой, потому что та не знала дороги. По-моему, именно для этого Тан держал Ольгу у себя. Она была частью его грандиозного плана, просто винтиком в системе…
        - О чем ты говоришь? Какого плана?
        - Влад, это долгий разговор, и мне бы не хотелось… - я покосилась на незнакомую женщину, с которой он пришел. - Ты не представишь нам свою спутницу?
        Мне показалось, он немного смутился.
        - Да, Полина, это Ира. Она… принадлежит древнему племени, они живут близ Воронежа. Ира, это Полина, пророчица саки, это Рита, моя сестра, и Роланд.
        Ира улыбнулась и приветливо кивнула нам, как бы здороваясь.
        - Я хотела бы поговорить с тобой наедине, - сказала я, обращаясь к Владу. - Ира, если не возражаешь, я заберу его у тебя на несколько минут.
        - Нисколько, - ответила Ира и снова улыбнулась. На вид она была очень приятной, отметила я про себя, и почувствовала легкий укол ревности, но тут же одернула себя. Мне не до этого сейчас.
        Через минуту я уже закрывала за нами с Владом дверь кабинета.
        - Что ты хотела мне сказать? - спросил он. Влад вел себя отстраненно и холодно. Я подумала, это, наверное, к лучшему, я не смогла бы выдержать его злость, если бы перед этим он был бы со мной пылким.
        - Поговорив сегодня с Кирой, я узнала не только то, что она была в том мире, в котором время идет по-другому. Она сказала также, что… Бог мой, не верю, что скажу сейчас это вслух! - выдохнула я.
        - Ну, что? Говори!
        - Кира сказала, что любит его…
        - Кого? - не понял Влад.
        - Тана.
        Я посмотрела на выражение его лица. Недоверие. Неприятие. Шок.
        - Этого не может быть, - сказал Влад и нервно улыбнулся.
        - И тем не менее, это так! - произнесла я.
        - Но он похитил ее! Он держал ее против ее воли! - я видела, что он вот-вот взорвется. - Мы должны что-то сделать! Я не допущу этого, слышишь!
        И вот он - мой звездный выход. Я сжалась, как струна, и произнесла:
        - МЫ ничего не будем делать! - сказала я.
        - Что ты хочешь этим сказать? - переспросил Влад, прищурившись, глядя на меня.
        - Это значит, что я не буду противиться этому союзу, - спокойно сказала я, и посмотрела ему в глаза. Я не буду скрываться и отводить глаза - этого Чернокнижник от меня не дождется! Тан ведь не просил меня врать о том, почему я буду защищать их отношения.
        - Ты…ЧТО? - глаза Влада расширились, он, казалось, не мог поверить в серьезность произнесенной мной фразы. Я молчала, мне не хотелось повторять свои слова, как попугай. - Прошу, объясни, потому что я не понимаю!
        Он был готов взорваться от злости. Я его понимала. Сегодня он узнал, что его дочь больше не маленькая девочка, которую он с легкостью поднимал на руки и кружил, она выросла и провела все эти годы не с ним, а с его заклятым врагом. Мало того, вернувшись, она заявила, что любит этого самого злостного человека, который похитил ее и держал при себе все эти годы. И в довершении ко всему, ее мать и некогда любимая им женщина говорит, что не против всего происходящего.
        - Я не могу становиться между ними! - сказала я твердо. Я понимала его, но это не значит, что легко было мне. Мне было в сотню, а то и в тысячу раз хуже - я была связана обещанием, которое не смела нарушить. Обещанием, которое, словно кислота, разъедало мое сердце изнутри.
        - Что значит, ты не можешь? - мне казалось еще миг, и он накинется на меня с кулаками.
        - Влад, прошу, не наседай! Я действительно не могу. Я дала слово, и не могу его нарушить. Я обещала Тану, что не стану между ними!
        Влад отошел на несколько шагов, казалось, он старается переварить все, что я только что сказал ему. Я не стала уточнять, я знала, нужно, чтобы он сам спросил меня. Все, что я скажу сейчас, не воспримет его мозг.
        - Полина, прошу, поправь меня, если я что-то понял не так! Ты обещала Тану, что не станешь между ними… когда?
        - Тогда, когда он посулил мне вернуть саки из мертвых, - сказала я спокойно. Казалось, что-то умерло во мне в этот момент, и я стала чуть более безразличной, нет, отрешенной! - Это была плата!
        - Ты знала, что наша дочь полюбит его? - Влад не смотрел на меня. Он был на грани, а еще он злился на меня за то, что я не сказала ему ничего. И если раньше он удерживал себя от того, чтобы не наброситься на меня с кулаками, то сейчас, я была уверена, он готов был меня убить.
        - Я знала, что это будет одна из саки. Тан сказал, что его полюбит девушка саки, а он полюбит ее. Он сказал, ты будешь против, а я должна стать на их сторону. Но откуда мне было знать, что он говорил о ней? О Кире! - я пыталась сдерживаться, видит бог, но когда я заговорила об этом, предательские слезы выступили на моих глазах. - Я и подумать не могла, Кира была еще крошкой…
        - Ты должна была подумать! - Влад подскочил ко мне с быстротой молнии, от неожиданности я даже отстранилась. На миг мне показалось, он ударит меня. - Ты, черт возьми, должна была думать головой!
        - Что ты прикажешь мне сделать теперь? Чего ты хочешь от меня? Линчевать меня? Ну, так давай, линчуй! - я уже не сдерживала себя. Ни свой страх, ни боль, ни отчаяние, ни слезы. - Но только вот мало что от этого изменится! Что поменяет мое слово? Или ты винишь меня в том, что Мишель проник в наш дом в тот вечер и похитил Киру? Винишь в том, что Тан забрал ее с собой в мир, в который я не смогла попасть, даже будучи Охотником?
        Я отвернулась от него, я не хотела плакать при Владе, видит бог, но я не могла больше терпеть. Я вся сжалась от жалости к себе, рухнула на диван и зарыдала. Я не слышала, как открылась дверь, почувствовала лишь, как чьи-то теплые руки прижали меня к груди, я подняла глаза и увидела теплые глаза Роланда.
        - Уйди, Вермунд! - произнес он.
        - Роланд, не думаю, что ты должен вмешиваться в наш с Полиной разговор! - парировал Влад.
        - В одном ты прав, я ничего тебе не должен! А теперь убирайся! - выкрикнул Рол.
        Я услышала, как хлопнула дверь - Влад покинул кабинет.
        - Он прав, - сказала я, когда рыдания перестали сотрясать мое тело. - Я должна была подумать еще тогда, что Тан не просил бы меня о такой безделице просто так!
        - О чем ты говоришь? - спросил меня мой друг.
        - Тан просил меня о том, что я не буду возражать, когда в него влюбится девушка-саки, взамен на то, что вернет вас всех. Я тогда подумала еще, с чего бы мне быть против… Я должна была предположить, что я могу быть против только если эта девушка будет моей дочерью!
        - Но ты не могла знать! - воскликнул он. - Ты задавала себе вопрос, зачем это ему? Тану?
        - О чем ты?
        - Зачем ему похищать твою дочь, влюблять ее в себя? Что это даст ему? Один голос на совете племени? Что-то здесь не так… Чего-то мы не замечаем, чего-то существенного! - рассуждал Роланд.
        - Да, но чего? Я не понимаю! Я столько думала об этом, что у меня уже мозги закипают, но так и не нашла ответа. Я не знаю. Мне даже приходила мысль… а вдруг, Тан и правда, влюблен в Киру?
        - Поля, теперь я согласен с Владом. Думай головой! Такой человек, как Тан не может любить, он Чернокнижник, и ему тысяча лет!
        - Это делает его бесчувственным? Я не согласна! Что-то подогревает его сердце, одно я знаю точно - там есть ненависть к Владу и всему его роду. А раз там есть ненависть, то почему там не может быть любви?
        - Это лишь красивые слова, - сказал Роланд. - Но они ничем не подтверждены.
        - Но за что-то ведь Кира полюбила его! Она еще так юна, и она видит фальшь…
        - Ты права - она юна, а юным девушкам нравятся плохие парни! Поля, поверь мне, мы в таком дерьме, что и представить сложно. А как только Тан придет требовать свое место вождя, мы утонем в этом дерьме, и никто, слышишь, никто не сможет нам помочь! - глаза Роланда сверкали, теперь он, как никогда, был похож на своего брата.
        - Нет, я не верю, что нет выхода! - воскликнула я. - Он есть, и я его найду!
        Теперь все это уже не важно - главное, моя Кира была жива, а в остальном - бог нам всем судья, жизнь рассудит и расставит все по местам.
        Мы думаем, что счастье - это что-то само собой разумеющееся, что оно должно к нам придти, и ждем его, и сетуем на судьбу, когда его нет. Но мы не замечаем тех мимолетных моментов, когда мы смеемся, когда удача нам улыбается и когда краски мира становятся ярче. Мы думаем, счастье - это бесконечная линия, пересекающая нашу жизнь. Но на самом деле счастье - это короткие моменты, секунды, разделяющие дни нашего существования, и с этим ничего не поделаешь.
        Но оно приходит, приходит не всегда как награда, но иногда как испытание - сможем ли мы принять его, выдержим ли его груз на своих плечах? Сильны ли мы для него?..
        Тан вернулся вновь, и я думала, что навсегда. В тот раз я просто потеряла дар речи - не смогла ничего сказать, но он прошел мимо меня в МОЙ дом и поселился там.
        Мне удалось вернуть мою дочь, она была жива. Но это была уже не та Кира, которой она ушла от нас. Там, в том месте, куда она попала, прошло намного больше времени, много лет, прежде чем Первозданные вернули мне ее. И Кира вернулась к нам взрослой девушкой, я бы даже сказала, женщиной.
        Женщиной, жаждущей любви.
        notes
        Примечания

1
        Инферно, Inferno (буквально: «ад» или «грязь»). Так же, Инферно - большой огонь.
        По Ивану Ефремову, же,инферно - это что-то типа "проклятья" человечества, обречённого всё своё существование тратить на жратву, размножение, убийства себе подобных и прочие непотребства... НАВЕЧНО! (здесь и далее примечания залившего)

2
        Лорд Волан-де-Морт (англ. Lord Voldemort - Волдеморт; имя при рождении - Том Ма?рволо Реддл, англ. Tom Marvolo Riddle) - вымышленный персонаж серии романов о Гарри Поттере, главный антагонист. Великий тёмный волшебник, обладающий огромнейшей магической силой и практически достигший бессмертия при помощи чёрной магии, враг Гарри Поттера.

3
        Гэндальф (англ. Gandalf) - архетипический мудрый волшебник, один из центральных персонажей легендариума Джона Р. Р. Толкина, в частности, повести «Хоббит, или Туда и обратно» и романа «Властелин Колец». Упоминается также в посмертно изданном произведении «Сильмариллион» и некоторых других работах Толкина. Расшифровка имени: gandr переводится как «волшебный посох», alfr - как «альв» (эльф или гном).
        Альбус Персива?ль Ву?лфрик Бра?йан Дамблдор (англ. Albus Percival Wulfric Brian Dumbledore) - один из главных персонажей серии книг о Гарри Поттере английской писательницы Дж. К. Роулинг, был директором школы чародейства и волшебства
«Хогвартс», Верховный чародей Визенгамота (суда волшебников), кавалер ордена Мерлина первой степени, основатель Ордена Феникса, председатель Международной Конфедерации Магов. Известен как сильнейший волшебник своего времени и единственный маг, дуэли с которым боялся Волан-де-Морт.

4
        Фраза из романа американского писателя Стивена Кинга «Ветер сквозь замочную скважину» (англ. The Dark Tower: The Wind Through the Keyhole) Роман является частью цикла о Тёмной Башне. Сюжет романа падает на промежуток между четвёртой и пятой книгой цикла.
        Ка - центральное философское понятие в вымышленной вселенной Стивена Кинга «Тёмная Башня». Слово Высокого Слога, которое сложно перевести однозначно. Ка - нечто, подобное року западной философии и карме восточной, колесо судьбы, что превыше всего в мире - людей, богов и демонов. Понятие ка обычно для Гилеада, Срединного и Конечного миров, но в мирах, близких нашей реальности, его знают немногие.
        Отношение к ка двойственно. «Жадная, старая ка, как я тебя ненавижу!» - кричала возлюбленная Роланда Сюзан Дельгадо. Роланд идет по пути ка, что является, в общем-то и подвигом, и проклятием одновременно. Бороться с ка - дело безнадежное, но вызывающее восхищение.

5
        Библия, Новый Завет, «Евангелие от Матфея» Гл. 5 ст. 3

6
        Фраза из романа Фёдора Михайловича Достоевского "Преступление и наказание". Главный герой романа Родион Раскольников признается Соне, что убил, потому что хотел узнать: «имею ли я право власть иметь?» … Тварь ли я дрожащая или право имею?» Это самопроверка сильной личности, пробующей свою силу.

7
        Ричард Бах - американский писатель, автор культовой повести-притчи "Чайка по имени Джонатан Ливингстон", сравнимой с такими шедеврами, как "Маленький принц" Сент-Экзюпери.

8

«Ребенок не оставляет меня
        Просто любите меня
        Я Ваш, но первый
        Я должен чувствовать
        Ребенок не оставляет меня
        Верьте мне
        Вы - мое первое
        Мое лечение
        Мое проклятие …» (англ.)

9
        Книга американского писателяПола Гэллико. Шотландия, начало ХХ века. Маленькая Мэри, дочь овдовевшего ветеринарного врача, души не чает в своей Томасине - роскошной рыжей кошке. Но однажды Томазина тяжело заболевает, и отец распоряжается усыпить её. Убитая горем утраты и чёрствостью отца, Мэри хоронит Томасину неподалёку от жилища некой Лори, которую деревенская молва нарекла ведьмой. Вовремя появившаяся на кошкиных похоронах Лори замечает, что в Томасине ещё теплится жизнь, и её можно спасти…
        Повесть экранизирована Уолтом Диснеем. В фильме "Три жизни Томасины" играла настоящая кошка.

10
        Реплига Отелла, героя одноимённой трагедии В. Шекспира

11
        Игорь Кормильцев "Клетка"

12

«Комбинация» - советская, а затем российская поп-группа, основана в 1988 году в Саратове Александром Шишининым (директором и автором текстов группы) и композитором Виталием Окороковым.

13
        Ричард Бах, "Мост через вечность"

 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к