Важное объявление: В связи с блокировкой в России зеркала ruslit.live, открыто новое зеркало RusLit.space. Добавте пожалуйста его в закладки.



Сохранить .
Легионер II Андрей Аливердиев
        Аливердиев Андрей Легионер II
        А. Аливердиев
        Легионер II
        Пролог, которого нет
        Нет, конечно, он был, но искать его надо в Легионере I. Если найдете, позво ните автору.
        Синаджу
        Жаркое полуденное Солнце освещало горную поляну с ее выжженной травой, при чудливыми, похожими на работы авангардного скульптора скалистыми образованьями и мелким, но густым кустарником, щупальца которого словно стремились прибрать к себе это открытое место.
        Мы не сводили друг с друга глаз. Ее тело сжалось подобно пружине, и распря милось бешеным броском добрых ста двадцати фунтов тугих мышц. Сам не знаю, как мне удалось поймать ее на апперкот. Удар пришелся прямо в солнечное сплетение, и, изменив направление, пума, а речь шла именно о ней, грохнулась на землю.
        Сорвав дыхание, она закашлялась, и я успел выхватить из-за пояса свой писто лет.
        Наши глаза опять встретились. Положение стало противоположенным. Теперь у нее практически не оставалось шансов. Но я не стал стрелять. И так, глаза в глаза, пятясь назад, она тихо скрылась в кустах.
        - Ты что, с ума сошел, - услышал я голос Тома, - зачем ты отпустил ее.
        Я и сам этого толком не знал, и, дав волю языку идти впереди головы, ответил - Здесь неподалеку есть логово, в котором живут два ее котенка мальчик и девочка, для которых она - мама. Их невинные маленькие души погибнут без нее. И сама она не заслуживает того, чтобы быть убитой. Она просто охраняла свою терри торию от непрошеных гостей.
        Сам не знаю, откуда я знал то, что говорил, но знал я это точно.
        - Если бы ты ошибся на полсекунды, то лежал бы с перерезанным, пардон, пере гызанным горлом, - не унимался
        Том
        - Мастера Синаджу не ошибаются, - ответил я, опять не затрудняя свой мозг обдумыванием.
        - Синаджу? Кажется, что-то слышал, но не помню откуда.
        И тут меня понесло. Не помню, когда и от кого я это слышал, но я погнал.
        - Как известно, если проследить за историей практически всех восточных еди ноборств, то, уходя во тьму веков, она упрется в маленькую северокорейскую деревню. Эта деревня дала начало можно сказать пра-борьбе, носящей название Синаджу.
        - Так ты - северокорейский шпион? - интеллект Тома соответствовал интеллекту среднего провинциального американца.
        - Нет, - отвечал я ему, - секта Синаджу существует уже много веков, и имеет начало задолго до образование КНДР, хотя, конечно, часть ее мастеров и стали помогать товарищу Ким Ир Сену в осуществлении идей Чучхе.
        Том, вероятно, имел и о самом существовании товарища Ким Ир Сена и об идеях Чучхе весьма отдаленное представление, и слушал с полуоткрытым ртом. Я же решил ковать железо пока горячо. Один совершенно случайный, я бы сказал, счастливый удар только что спас мне жизнь. Так почему же не воспользоваться им для укреп ления своего авторитета. Искомый клад вот-вот должен был попасть в наши (или не наши) руки, - думал я, - и большой вес, хотя бы в глазах этого идиота, значи тельно укрепит мои шансы выжить в этой авантюре. И я продолжил - Сама же секта Синаджу хорошо держит свои секреты. Большинство людей, кто хоть что-либо слышал о ней, воспринимает ее как фантастику. Кажется, даже фильм был какой-то.
        - Точно! То-то я смотрю, что слово знакомое. А ты кем там являешься?
        - Являлся. Вообще-то выйти из Синаджу невозможно. - Я заговорщески прищу рился. - Но мне удалось мастерски инсценировать свою смерть. Но чтобы скрыться от них этого было мало.
        Я сделал несколько пластических операций, как до, так и после инсценировки. А потом напичкал себя всякой гадостью, которая изменила запах пота, цвет глаз и узоры ладони.
        Конечно, только полный идиот мог поверить, что мой орлиный нос мог быть следствием пластической операции, но Том был именно таковым, а я вошел в раж.
        - Излишне говорить, что не следует никому говорить обо мне. Если Синаджуисты меня поймают, то это будет конец. И не только мне, но и всем, кто знает о Синаджу лишнее, - Я надеялся, что, по крайней мере, какое-то время это позволит водить Тома за нос.
        И мы с Томом побрели в лагерь.
        - А откуда ты узнал про пуму и ее котят, - вдруг спросил меня Том, Тоже Синаджу?
        Как я уже говорил, я сам не имел на сей счет никакого понятия, и честно ответил:
        - Конечно.
        Дальше мы шли молча. В том океане лжи, который плескался вокруг меня пос ледние три года, история про Синаджу не составляла и капли. Кем только я не пред ставлялся! И чем чудовищнее была ложь, тем охотнее в нее верили. Но к счастью, в самом деле, меня никто не разыскивал. Во Франции меня в действительности считали погибшим, а в России я изначально был никому, кроме родителей не нужен. Доку менты же у меня были хоть и не мои, но настоящие.
        Причем принадлежали они сумасшедшему американцу, родившемуся на Гаити и нес шему свет в африканские поселки. После всего, что мне пришлось пережить, моя крыша настолько поехала, что не думаю, что кто-либо заподозрил бы, что я - это не он.
        Ночь
        Наконец после жаркого дня поисков наступила прохладная ночь. Но и она не принесла облегчения, потому что это была ночь моего дежурства. Я выбрал наиболее удобную позицию для охраны. Спину мне защищала скала, взобраться на которую было возможно только с моей стороны. Наш лагерь размещался чуть к низу и был у меня как на ладони, в то время как сам я был совсем не виден. И если кто-либо захотел бы подкрасться к палаткам, то неминуемо оказался бы у меня на прицеле. Это было лучше, чем сидеть у догорающего костра, открытым со всех сторон.
        Ветра не было. Лишь изредка в тишину врывались крики ночных птиц и отда ленный вой койотов.
        Час медленно полз за часом, и чтобы не уснуть, я мурлыкал себе под нос старые песни о главном и не очень. Но глаза все равно сами собой слипались.
        И тут тень, мелькнувшая в кустах, резко оборвала полудрему. Я вскинул карабин.
        - Кто здесь? - громким шепотом спросил я, надеясь никого не разбудить понап расну.
        Скорее всего, - думал я, - это должен был быть какой-то зверь, который и сам уберется восвояси, поняв, что его заметили. А если не уберется, то тем хуже для него. Местных жителей в радиусе нескольких миль, насколько я знал, не было. Индейцы покинули это место задолго до прихода конквистадоров, а для белых оно не представляло интереса. Разве что авантюристы вроде нас. Но откуда им взяться?
        Между тем из кустов вышла девушка. Скорее всего, индианка. Абсолютно лишенная как одежды, так украшений и татуировок. Длинные черные волосы спадали на плечи, закрывая грудь. Она ничего не скрывала, и не выставляла напоказ. Ее грациозные движения говорили, что или она никогда не носила одежды, или была бесподобной актрисой.
        Она приставила палец ко рту и тихо обратилась ко мне:
        - Не надо шуметь, я просто хотела с тобой поговорить.
        Я буквально остолбенел от удивления. Она обращалась ко мне на моем родном русском языке, который я по правде говоря, уже начал забывать.
        - Не удивляйся, - сказала она, - мы всегда говорим на родном языке. - И не бойся.
        А оснований для опасений было более чем достаточно. Кто эта деваха? Почему индианка говорит по-русски? Да и кроме того, это был отработанный испокон веков трюк - послать часовому такую вот сучку. Может она рассчитывает скрутить меня голыми руками, или удержать, пока не подоспеет подмога. Во всяком случае, отхо дить никуда я с ней не собирался.
        - Чтобы у тебя не было оснований для беспокойства, я подойду не ближе чем на два метра, чтобы мы могли хорошо друг друга слышать, но ты не опасался за свою жизнь.
        Мне стало страшно неловко, и я лишь кивнул головой.
        - Зачем ты пришел сюда? - напрямик спросила она, подойдя ближе и сев прямо на землю.
        - Из-за золота, - честно ответил я.
        - Это-то понятно. Я спрашиваю, что привело тебя в эту компанию отпетых него дяев?
        Вопрос захватил меня за живое.
        - Пути Господни неисповедимы, - ответил я, - А если честно, то это очень долгая история. Расскажи лучше, кто ты, и что здесь делаешь? - и, наконец, про будив остатки джентльменства добавил, - Кстати, тебе не холодно?
        Действительно была прохладная ночь, и признаться меня пробирало даже в кур тке. Предложить что ли ей куртку?
        Но пока я буду ее снимать... Нет, лучше плед.
        - Тебе передать плед? - спросил я ее.
        - Это то покрывало, на котором ты сидишь?
        Она не могла видеть, на чем я сижу, но в этой ситуации было не до удивления по пустякам.
        - Ага.
        - Тогда передай, если не жалко.
        Мысленно поругав себя за излишнее джентльменство, я медленно привстал, и осторожно бросил плед ей.
        - Лучше быть пять минут трусом, чем всю жизнь покойником, - ответил я на ее ироническую улыбку.
        Вместо того чтобы накинуть плед на себя, она расстелила его под собой.
        - Мне не холодно, - сказала она, - но сидя на земле можно простудится.
        Это точно, - ответил я, про себя отметив, что теперь оставалось сидеть на земле мне.
        - Итак, ты хочешь знать кто я, и зачем пришла? - спросила она риторически, и, усевшись поудобнее, начала рассказ.
        Рассказ девушки
        Она говорила два, а может четыре часа. Время перестало существовать для меня. Ее голос лился подобно горному ручью. И если какое-то время я не мог отор вать глаз от чудесных изгибов ее тела, словно сошедшего с Валеджеских картин, то вскоре мой рассудок полностью потонул в рассказываемых ею историях. Историях занятных и крайне запутанных.
        В них говорилось о существах, живущих в смежных пространствах с незапамятных времен. О сложном устройстве мира, где первое исходит второго, а второе из пер вого, где творение может создать создателя своего создателя, а место прибытия зависит от маршрута.
        Временами я как будто переставал ее слышать, и вместо слов я непосредственно ощущал рождаемые ею образы. Яркие картины кривых многомерных пространств подобно молниям пронзали мое сознание. Я видел Того, кто есть Ключ и Ворота, и Того, кто царствует в Затопленном городе, Того, кто идет по кронам деревьев и Того, кто однажды вернется. Сама она была одной из хранительниц Алтаря, возведенного для встречи этого Того.
        А главное, я снова начал чувствовать единство окружающего меня мира, частью которого был и я. Я чувствовал красоту каждой травинки, каждого камня, каждого местного обитателя.
        Единственным, что выглядело подобно злокачественной опухоли, был наш лагерь.
        Я вдруг осознал, что она попросила мой плед вовсе не потому, что боялась простудиться. Просто она хотела, чтобы я стал ближе к ее земле. Чтобы я ощутил ее силу и красоту. А она все говорила и говорила.
        - Уходи пока не поздно, - с этими ее словами я вернулся к действительности, - Всех, кто осквернят наших Богов ждет страшная смерть.
        - Расскажи это конквистадорам, - ответил я ей.
        Она замялась. Должно быть, она прекрасно понимала, что ее боги давно поте ряли свою силу, и их возвращение, даже если верить ее историям, дело весьма сом нительное.
        - К сожалению, я уже не могу повернуть назад, но за предупреждение спасибо. Буду осторожным.
        - Тогда мне пора, - она встала.
        Я тоже встал, и попытался ее остановить, но она легко вывернулась и тенью исчезла в ночной мгле. Почему-то, мне показалась знакомой поступь ее удаляющихся шагов.
        И я опять остался один, докаратывать свое дежурство.
        Храм Больших Конечно, утром я не стал никому рассказывать о ночном визите. Не говоря уже о том, что и сам я изрядно сомневался, не было ли ночное посещение прекрасной незнакомки лишь сном, навеянным неудовлетворенным либидо, ее предуп реждение касалось только меня, и я не собирался делиться им с товарищами, кото рые, к слову, были совсем не товарищами. Поэтому, сославшись на бессонную ночь, я вызвался охранять вход в храм снаружи. Шеф нашей группы был вне себя, ибо у него для этой цели была совсем другая кандидатура, но большинство было на моей стороне.
        И я занял оборону, разумеется, совсем не там где собирались меня найти друзья, ибо давно практически не сомневался в тайных планах троих из них.
        ***
        Как я и ожидал из храма вышли далеко не все, а именно только двое: Стив - янки, бывший нашим шефом и пуэрториканец Хосе. Из тех, кого я ожидал увидеть живыми, не хватало только Билла, но видимо, как говорится, не все коту - масле ница. Из тех же, кто остался в храме, мне было жаль только Тома, но опять таки, как говорится, такова селяви.
        Как оказалось, я зря караулил их у входа. Видимо в запутанных лабиринтах храма, они нашли другой выход, но прозвучавшие в тишине гор выстрелы точно ука зали мне направление.
        Котята Стив и Хосе стояли рядом с истекающей кровью пумой. Лошади и золото были с ними. Стив поднял пистолет, видимо, намериваясь добить раненое животное. Не знаю почему, но мне стало нестерпимо жаль эту пуму, и я решил не откладывать возмездие. Первым же выстрелом я уложил Стива, затем Хосе. Они не успели даже понять, что случилось, как оказались по ту сторону границу, отделяющую жизнь от Смерти. На мгновенье мне показалось, что в священном воздухе долины разверзлась адская прорва, поглотившая души двух негодяев, но стон пумы вернул меня к дейст вительности.
        Разобравшись с сотоварищами, я подошел к умирающей пуме. Из последних сил она приподнялась. И тут случилось нечто. В дрожащем горячем воздухе очертания пумы размылись, и я увидел ту самую девушку, которая являлась мне прошлой ночью.
        - Ты почти спас меня снова, - грустно сказала она.
        - Почему почти? - спросил я, пытаясь ее успокоить. - Ты поправишься. Сейчас ты опять превратишься в пуму, но уже без раны.
        - Если бы это было так просто! Ты был прав на счет конквистадоров. Мои силы на исходе. И теперь я уже могу измениться только в отражении, - она улыбнулась. - Я умираю. Однажды ты уже отпустил меня, и я, как могла, пыталась тебя защитить от проклятья наших богов.
        - Спасибо, но...
        - Не перебивай, у меня осталось слишком мало времени. Я ухожу. Но у меня осталось двое детей. Они такие же, как я. Возьми их с собой, вместе с этим золо том. И вот еще что.
        Наклонись ко мне.
        Она положила мне руку на плечо, и какая-то ледяная волна прокатилась по моему телу.
        - Теперь ты - Хранитель, - сказала она, - Тот, кто идет по кронам деревьев, сам найдет тебя, когда будет нужно. Если тебе будет трудно, всмотрись в листья, ветки, бабочек.
        Почувствуй их своей частью, а себя - их. Растворись во вселенной, и Он войдет в тебя и поможет тебе.
        Это были ее последние слова. Произнеся их, она рухнула на землю, в одночасье снова став пумой. Открытые глаза заволоклись дымкой. Ее уже не было среди нас.
        Шорох мягких шагов заставил меня обернуться. Я автоматически вскинул вин честер с последним патроном, но это оказалось лишним. Ко мне приближались два ее котенка. У мальчика был ошарашенный вид. Своим слабым пока умишком он силился осознать, что случилось. Почему его мама лежит, не шевелясь, и кто этот стоящий рядом с ней человек. Но, казалось, одно он понимал четко: случилось что-то очень плохое, и теперь его жизнь круто изменится. И ему было страшно. Я погладил его по голове и он грустно посмотрел мне в глаза. Этот был почти человеческий взг ляд, взгляд растерянности и отчаяния. Я протянул руку, чтобы погладить и девочку, но та зашипела на меня, обнажив свои маленькие клыки. Видимо, больше ведомая изначальными чувствами, она нутром понимала, что я был частью того большого зла, разрушившего их маленький мир. А может, это был просто инстинкт маленького зве реныша, не знающего друзей, кроме кровных собратьев. Но, как бы то ни было, ей вместе с ее братом предстояло отправиться со мной в дальний путь в полную неиз вестность.
        Неизвестность, даже для меня.
        Замыкая круг, ты назад посмотришь вдруг...
        Я похоронил пуму, имени которой так и не успел узнать, и закопал большую часть золота.
        Провести его в целости, и остаться живым было просто невероятным.
        Себе я оставил несколько маленьких побрякушек, инкрустированных камешками.
        Хоронить Стива и Хосе я не стал, потому что, во-первых, мне надо было беречь силы для обратного пути, и, во-вторых, шакалам тоже надо чем-то питаться. Но я проверил содержимое их карманов, в которых нашел достаточно на первое время денег.
        Окидывая последним взглядом эти почти девственные места (если конечно здесь уместно слово почти.), я вдруг осознал, что второй раз ухожу один, оставляя за собой гору трупов.
        Казалось, дама с косой получила прописку где-то возле меня и не хотела лишаться верного спутника. 'Мне и в правду везло, - проконстатировал я, и тут же добавил. - Только этого мало.' На вырученные за одно из индейских украшений деньги, я купил дом на юге Калифорнии, достаточно просторный для моих маленьких подопечных.
        Фортуна, наконец, улыбнулась мне в виде невероятного везения в азартных играх. Или может это был Тот, кто идет по кронам деревьев? Но как бы то ни было, что я и усвоил за последние годы, когда Фортуна стояла ко мне исключительно спиной (если не сказать хуже), так это умение ловить ее за хвост, а, поймавши, не выпускать. И понесла она меня по самым разным казино страны. Благо деньги все прибавлялись. В одном из казино однажды я встретил Тома, который работал там крупье. Трудно выразить нашу обоюдную радость. Он рассказал мне, что случилось в Храме. Как Стив, Хосе и Билл неожиданно перестреляли остальную группу. Как кам непад завалил Билла. Как самому Тому, удалось прыгнуть с четырех метров и претво риться мертвым. Как он потом раненый шел домой. Оказалось, долгое время мы шли параллельно! Конечно, я не мог ни пригласить его в гости, и мы договорились о встрече в том же месте на следующий день.
        Заключение,
        или Нам не дано предугадать, как наше слово отзовется.
        Вместо Тома ко мне подсел какой-то кореец и обратился ко мне опять-таки на корейской. В общем-то, я не уверен, что это был именно корейский. Просто я так решил методом исключения китайского и японского, но, как оказалось, не ошибся.
        - Говорите по-английски, - сказал я ему с нескрываемым раздражением.
        - А может, по-русски, - переспросил и кореец на сильно коверканном русском.
        - I dont understand, - продолжал я.
        - Тогда привет от Синаджу.
        ***
        Очнулся я в незнакомой комнате, связанный хитрым образом. Видимо, они пола гали, что я - или Гуддини или Копперфильд. Я не был ни тем, ни другим и буквально не мог пошевелиться.
        Я чувствовал себя так, как будто меня чем-то ударили по голове. И вероятно так оно и было.

 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к