Важное объявление: В связи с блокировкой в России зеркала ruslit.live, открыто новое зеркало RusLit.space. Добавте пожалуйста его в закладки.


Библиотека / Фантастика / Русские Авторы / СТУФХЦЧШЩЭЮЯ / Юраш Кристина: " Последняя Сказка Маленькой Лизы " - читать онлайн

Сохранить .
Последняя сказка маленькой Лизы Кристина Юраш
        Последняя сказка маленькой Лизы
        Глава первая. Лиза
        Жила была Лиза... А, впрочем, это - не совсем сказка, поэтому я еще подумаю, как ее начать... А пока...
        Яркое майское солнышко припекало, а где-то высоко над головами шумели тополя. Такие тополя бывают только здесь, в Донбассе. Высокие, со светлыми стволами и серебристыми, словно припавшими пылью, листьями. Тополя роняли на землю белую вату, которую поднимал ветер и сбивал в настоящие сугробы. Казалось бы, уже пришла зима, но это всего лишь тополиный пух. Мягкий и нежный пух стелился по земле вдоль дороги, а потом снова взмывал вверх, поднятый горячим степным ветром.
        Мамы, вышедшие на прогулку со своими детками, расположились в тени дома на старой деревянной скамейке. Дети играли в самодельной песочнице и рисовали что-то мелком на бугристом асфальте, бегали друг за другом и кричали.
        - Саша! Зачем ты бросаешь песком в Нику? Так не нужно делать! Мама тебя накажет! - кричала полненькая, ярко накрашенная молодая женщина в пестром сарафане и белых, изрядно стоптанных шлепанцах, грозя кулаком в сторону непослушного сына. Тот вытирал грязные руки о штаны, испуганно глядя на маму.
        - Она первая начала... - мямлил мальчик, пряча взгляд.
        - Данил! Встань с колен! Я тебе говорю! Быстро! Иначе отшлепаю! - строго говорила молодая блондинка с ярко накрашенными губами в мини юбке и красном топике. Рядом с ней стояла коляска, в которой мирно спал трехмесячный братик Данилы. Мать периодически покачивала коляску, краем глаза следя за старшим сыном.
        - Я говорю, шоб они все в этом Киеве сдохли! - в сердцах сказала мама Саши, - Ладно, поорали на Майдане и разошлись, как тогда... Чёрти что творится в Украине! Януковича скинули, поставили каких-то клоунов...
        - Какие клоуны? Это - же фашисты! Самые натуральные! - возразила мама Данилы, - Видела, что в Одессе было? А по телевизору говорят, что, дескать, люди сами себя сожгли! Ага! Жди! Они же не самоубийцы! Вот недавно звонила тетка из Тернополя. Орала, что я - сепаратистка, что я - зомбирована! Потом бросила трубку. А мы к ней тем летом в гости ездили... Больше не буду с ней разговаривать... Нафиг оно мне надо выслушивать такое?
        - Да пошла она! Сами орали: «Долой олигархов!», а сейчас посмотри, кто у власти? Все те же олигархи. Тимошенко, Порошенко... Ничё... Не долго им осталось!
        - А нам то что? Что с того, что власть поменялась? Лишь бы зарплату и детские платили! А там пусть хоть круглогодично майданят!
        - Согласна. Опять опозорили Украину! Демократия? Какая демократия? Видела, как пацанов-беркутовцев избивали? Вот тебе и вся демократия!
        - А слышали, что орали, когда майдан разгоняли? Они же дети! Да какие дети? Мужики стоят, лет под сорок.
        - Не, ну я и молодежь видела... Молодые пацаны с флагами черно-красными...
        - Да это - отморозки, нацики! Да этих хлопцев в шахты бы! А они на майдане орут! Делать им нечего, как на майдане прыгать! Патриоты выискались! Налоги не платят, нигде не работают... Да еще и нас тут колючей проволокой обносить собрались! Пока наши мужья на шахтах здоровье гробят, они там орут про свою гребаную демократию!
        - Да если бы просто орали! - возмутилась мама Саши, - Они же беркутовцев цепями ... Да там у каждого третьего оружие было, а милиция стоит под пулями и ничего сделать не может! Это у них называется - демократия! А как у нас тут антимайдан, так это - недемократично! Сейчас вообще непонятно что твориться. Пришли к власти эти уроды и неизвестно что будет.
        - Читала недавно в интернете, что за вооруженный протест в любой европейской демократической стране сразу дубинками и газом народ разгоняют. И все у них демократично! А у нас - не демократично! Интересно, что Янукович скажет? Вон уже выступал пару раз. Крым отсоединился, а мы тут до сих пор сидим, хотя могли бы быть уже в России.
        - Да кому мы нужны! Россия давно Крым себе хотела! А мы... Хотя, у нас тут промышленность, шахты...
        - А, кстати, где он сейчас? -поинтересовалась мама Данилы.
        - Да где-то в России! Спрятался. Носа не кажет. Боится, что убьют его ненароком на Украине! Довел страну до кризиса, его скинули, а теперь беспредел творят!
        - Да все этот Тягнибок с Ляшко. Теперь орут, что будет война! Нас, типа надо обнести тут всех колючей проволокой и уничтожить! А Фариончиха? Бывшая комсомолка! Вот ее бы я ... Ух! Помните, как она к какой-то девочке, по-моему, Лизе, подошла и сказала, что с ее именем нужно валить в свою Московию?
        - Да, я смотрела этот ролик ... - вмешалась молодая симпатичная женщина с короткой стрижкой, которая до этого молчала и внимательно слушала весь разговор. Ее дочку звали Лизой, и она не хотела, чтобы ребенок переживал из-за слов какой-то не совсем психически здоровой представительницы партии «Свобода». Ей не хотелось, чтобы подруги дальше развивали эту тему. Девочка как раз сидела на краешке скамейки, прижимаясь к матери, и внимательно слушала, о чем говорят взрослые.
        У Лизы был маленький вздернутый носик, большие серые глаза, как у мамы, и капризное выражение лица, словно она вот-вот расплачется. Волосы были собраны в жиденький хвостик и заколоты пластмассовой заколкой.
        - Лизочка, ну почему ты не хочешь поиграть с детками? - сказала мама, обращаясь к девочке. Она понимала, что многие темы, которые они сейчас обсуждают слишком взрослые для четырехлетнего ребенка.
        Лиза обиженно смотрела на маму, словно мама нарочно ее прогоняла. Малышке совсем не хотелось играть с детьми. Ей просто хотелось побыть рядом с мамой и послушать, о чем еще интересном будут говорить взрослые. Взрослые всегда говорили любопытные вещи, например, о политике, о ценах, о работе. Лиза не всегда понимала, о чем идет речь, но кое-что девочке все-таки удавалось себе представить. И сейчас она ждала, что взрослые будут говорить о новостях. Просто мама и папа Лизы не часто разговаривали с ней на взрослые темы. Им не хотелось тревожить и без того впечатлительную и восприимчивую девочку.
        Железная дверь подъезда открылась и на пороге с мусорным ведром появилась Елена Петровна со второго этажа. Елене Петровне было уже под пятьдесят. Ее короткие, крашенные в вишневый цвет волосы, чудом пережившие очередную химзавивку, были уложены в ее любимую прическу «одуванчик». На ней был домашний халат с розово- черными разводами и тапки под цвет халата. Елена Петровна посмотрела на детей, на женщин, поджала узкие, накрашенные по-старушечьи губы, и молча пошла в сторону мусорных контейнеров. На обратном пути она гордо подняла голову, словно все те, кто сидела на лавочке недостойны ее внимания. Было видно, как мелькает в разбитых окнах подъезда ее халат, было слышно, как хлопнула железная дверь ее маленькой двухкомнатной квартирки, где она проживала со своим семейством - мужем, дочкой и зятем.
        - О! Пошла! Чистюля! Я помню, как мой играл у нее под окнами. А она орала, что бы он шел играть в другое место, а то она лично там прибирается! - неприятным голосом сказала мама Саши.
        - Ага! Чистюля! Свои коврики хлопает прямо с балкона людям на головы! - возмутилась мама Данила.
        - Недавно встретила ее и поздоровалась, а она мне знаете что зарядила? С москалями не здороваюсь! - засмеялась мама Саши.
        - Да я с ней уже два месяца не здороваюсь. Она меня однажды поймала в подъезде и начала рассказывать про то, что майдан - это надежда для Украины, что наконец-то в Украине не будет оккупантов из Рашки, - сказала мама Данила, - Теперь я ее просто игнорирую. Она пару раз пыталась мне что-то рассказать про небесную сотню, так я ее просто послала подальше.
        - Сколько людей - столько мнений, - осторожно заметила мама Лизы, - Она просто верит новостям. Многие люди верят тому, что говорят по телевизору. А по телевизору иногда такое начнут рассказывать, что просто волосы дыбом встают!
        - Да дура она просто! - громко сказала мама Данилы, и все засмеялись.
        Лиза посмотрела на взрослых и тоже улыбнулась, хотя и сама не поняла, что тут смешного.
        Под ногами Лизы бегала малюсенькая собачка. Песик семенил на тонких лапках и пискляво тявкал.
        - Фунтик! Ну ты чего пристал? - мама Лизы наклонялась к собачке, которая хотел запрыгнуть ей на руки.
        - Он хочет, чтобы ты его погладила... - тихо сказала Лиза.
        - Лиза, ну пойди, поиграй с ребятами или погуляй с Фунтиком. Вот тебе поводок... - сказала мама Лизы, вручая девочке в руки дерматиновый ремешок.
        Лиза чуть не расплакалась. Ее губы задрожали, а в глазах появились слезы.
        - Лизочка, ну что случилось? - спросила мама, обнимая дочку.
        Лиза так хотела послушать, о чем говорят взрослые. А взрослые, словно не хотели говорить при ней о том, что уже несколько дней рассказывают по телевизору. Тогда малышка набралась храбрости и спросила:
        - Мама, а война будет?
        - Нет, Лизочка, войны не будет, - немного подумав, ответила мама, - А с чего ты взяла, что будет война?
        - По телевизору сказали... - совсем тихо проговорила Лиза.
        - Мало ли что говорят по телевизору, - улыбнулась мама, - По телевизору говорят всякую ерунду. Не нужно верить всему, что говорят.
        Лиза задумалась. Пока она думала, раздался звонкий детский голос.
        - Ма-а-а-ам! Дай телефон поиграться! - громко крикнула Данил, вытирая о штаны грязные руки.
        - Нет, на телефоне ты будешь играть дома, а сейчас играй с ребятами! - громко ответила его мать-блондинка, - И не шуми! Кирилл спит!
        - Значит, войны не будет... - тихо сказала Лиза и немного успокоилась. Раз взрослые говорят, что войны не будет, значит войны не будет.
        - Правильно! Я и говорю! - громко сказала мать Данилы, - Никакой войны не будет! Какая война? Кто с кем будет воевать? Кучка умалишенных с майдана против наших, шахтеров? Да это тебе не беркутовцев избивать, которым дали приказ не трогать «мирных протестующих»!
        - Поживем, увидим... - сказала мама Лизы, - Лизочка, иди, погуляй, а то Фунтик уже весь извелся!
        Лиза взяла Фунтика и пошла на заросший травой лужок, прямо посредине двора. У трансформаторной будки во дворе пышным зеленым цветом раскинулись заросли амброзии. Так на Донбассе называют высокое растение, листьями чем-то напоминающее полынь. Вот только полынь - серебристая, а амброзия - ярко-зеленая. Когда появляются желтые, похожие на мимозу соцветия, все чихают и чешутся. Это - карантинное растение, которое привезли издалека и даже сначала выращивали, как лечебное, но потом его забросили, и началось... Донбасский чернозём понравился амброзии, и вскоре не было такого двора, такого газона, где бы не пробивались ее ядовито-зеленые ростки. Каждый раз на субботниках школы и предприятия мужественно дергали амброзию с окрестных газонов. Ее жгли, складывали в контейнеры, вырывали с корнем, но она упорно продолжала расти везде, где только можно. Вскоре на нее махнули рукой. Все, кроме аллергиков, для которых период ее цветения становился невыносимой пыткой.
        У тети Саши, мамы Данила, -аллергия на амброзию. У Данила тоже. Но сейчас амброзия еще не цвела, поэтому никто пока не чихал, и можно было спокойно гулять во дворе.
        Лиза не любила гулять во дворе. Она росла спокойным и немного замкнутым ребенком. Не было в ней той детской подвижности, которая требует шумных игр. Ей гораздо проще было бы играть дома, с куклами, под монотонный гул телевизора, нежели прыгать на ступеньках в «ладки» или играть в прятки. Иногда Лиза садилась вместе с другими детьми и играла в песочнице. Но стоило кому-то бросить в нее песком или сломать ее пирамидку, как девочка сразу же начинала плакать. И плакала она до тех пор, пока не придет мама, не отряхнет ее, не успокоит и не посадит к себе на колени.
        И вот сейчас, немного плаксивая, немного грустная, всегда спокойная и замкнутая девочка предпочла погулять с Фунтиком, нежели лепить куличики и прыгать на стуеньках.Песик семенил по траве, нюхая каждый стебелек, а Лизочка представляла, что это - сказочный лес, а Фунтик - настоящий волк. Волка растительность полностью скрывала от глаз его маленькой хозяйки, и Лиза говорила ему, чтобы он не уходил далеко, а не то заблудится.
        Открою Вам секрет. У Лизочки был свой маленький мир. Мир, наполненный волшебством, феями и сказочными принцессами. Это был удивительный детский мир, о котором знали только Лиза и Фунтик, которого девочка посвятила в свою тайну.
        Фунтик все понимал. Особенно, когда Лиза рассказывала ему о волшебстве и феях, о сказочном замке и маленьких гномах. Он смотрел на нее большими собачьими глазами, и Лизе казалось, что он внимательно ее слушает. Фунтик знал, что на самом деле Лиза - не просто маленькая девочка. Она самая настоящая волшебница и принцесса. Пес даже видел, как Лиза колдовала. Она срывала веточку и представляла, что это - не обычный прутик, а самая настоящая волшебная палочка. Девочка прикасалась этой палочкой к травинкам и цветам, желая, чтобы они росли быстрее и, иногда, ей казалось, что все именно так и происходит.
        Здесь, на Донбассе растительность была буйной и красивой только в мае-июне, а потом степь выгорала, становилась желтой и напоминала африканскую саванну. Черные, скрюченные акации, желтая стерня, палящее, знойное солнце напоминали пейзажи Черного континента. Не хватало только ленивых львов, расположившихся в тени, и антилоп, радостно прыгающих под палящим солнцем. Лиза не любила жару, не любила колючую траву и кусачий репейник. Ей хотелось, чтобы было больше красивых цветов и ярких, пестрых бабочек, поэтому маленькая фея Лиза очень старалась.
        На смену пеклу приходила сырость и грязь, потом снег и ветер. Недаром маленький городок на границе Донецкой области назвали Снежное. Уж больно снежным он был зимой. Лиза зиму не любила. Не любила долго одеваться и холодный, колючий ветер, который пронизывал насквозь. Стоило девочке побыть на улице минут пятнадцать, как она начинала мерзнуть. А вот лепить снеговиков, когда снег немного подтаивал, она обожала, несмотря на сырые варежки и мокрую дубленку.
        Еще немного и Лиза пойдет в школу. Так сказала мама. Мама сказала, что Лиза будет учиться в школе, где когда-то училась ее мама. Она уже видела в мультфильмах школу, правда то была школа для настоящих волшебниц и там было все так интересно, что девочке очень хотелось побыстрее сесть за парту.
        Школа, которая находилась возле дома, выглядела совсем не волшебно. Треснувшийфундамент, отсыпающаясяштукатурка и серо-зеленый шифер на крыше. Разбитые и наскоро заклеенные скотчем изнутри окна на первом этаже, задрапированные скучными серыми занавесками, старые полуржавые турники на спортивной площадке, покосившееся крыльцо с щербатыми ступенями и клумбы с чернобривцами, или как их называли на Донбассе "чернобрывцы". Словом, это была самая обычная школа, но Лизу просто так не обманешь! Она представляла себе, что это сделано специально для того, чтобы никто не догадался, что здесь учатся маленькие феи.
        Лиза пока еще ходила в садик, но садик тоже был совсем не волшебный. Поначалу Лиза не хотела оставаться в садике. Девочка просто хватала маму за юбку и молча держала ее, чтобы мама никуда не уходила. Другие дети уже играли в комнате, смеялись и кричали, а Лиза все стояла и прижималась к маме, словно боялась отпускать ее на работу. К ним сразу же подходила воспитательница и начинала рассказывать что-то интересное, показывая очередную игрушку. Если это не помогало, то воспитательница говорила:
        - Такая взрослая девочка не хочет отпускать маму на работу. Мама придет за тобой после работы, а пока мы поиграем в очень интересную игру! Мы поиграем в кораблик! Мы отправимся к далеким-далеким островам, выучим буквы и найдем настоящее сокровище!
        Лиза сразу представляла себе море, кораблик, буквы, которые плывут, словно облачка на небе. Она разжимала руку, и мама Лизы тихонько выходила за дверь, оставляя Лизу наедине со своими мечтами.
        Воспитательница была доброй и красивой, но иногда очень строгой. Нянечка была вечной ворчуньей, но если при ней кто-то падал и начинал плакать, она всегда жалела.
        Кормили в садике совсем невкусно. Макароны и курица. А еще рис и рассольник. Мама готовила курицу гораздо вкуснее, чем в детском саду, а макароны Лиза вообще ненавидела.
        - Почему в волшебных сказках феи не кушают макароны? - спросила Лиза однажды маму, отодвигая тарелку с рожками.
        Маме так и хотелось ответить, что не стоит верить сказкам, но она начинала на ходу выдумывать:
        - Феи кушают все!
        - И макароны? - недоверчиво спросила Лиза.
        - И макароны! Феи очень любят макароны! - говорила мама, улыбаясь, пододвигая Лизе тарелку.
        - Но ведь они такие невкусные! - сказала Лиза, снова отодвигая тарелку на середину стола.
        - Но феи их любят! - возразила мама, возвращая тарелку девочке.
        Лиза сразу представила, как на большом дереве растут макароны. Разные: цветочки, рожки, ракушки, лапша. Маленькие феи собирают макароны в корзинки и варят их в большом-большом котле... Но все же Лиза решила, что ничто не заставит ее любить макароны, даже если их собирали феи.
        В отличие от других детей, больше всего на свете Лиза любила тихий час. Тогда она могла лежать и мечтать. Девочка представляла сказочный лес, в котором живут единороги, а над лесом парит белый замок из облаков. В замок могут попасть только феи, потому, что у них есть крылья. Она представляла себя доброй волшебницей, феей и принцессой, которая способна снять любые злые чары. Она, вместе с подругами-феями жила в этом замке. Ее мама была королевой, а отец - королем. Просто они об этом не знали. На принцессе Лизе было красивое, голубое платье, маленькая корона и много-много колечек, браслетиков и всяких блестяшек.
        Однажды в садике воспитательница сказала, что они будут ставить новогоднюю сценку, и нужны актеры. Сначала искали принцессу. Лизе очень хотелось быть принцессой, но почему-то взяли Машу. Маша даже прыгала от счастья, узнав, что она будет принцессой. Лизе досталась роль мышки. А Лиза, которая втайне надеялась, что принцессой выберут ее, отошла в уголок и заплакала. Никто этого не заметил. Все роли были распределены и тут все увидели, что Лиза плачет.
        - Что случилось, Лизочка? - спросила воспитательница, присаживаясь на колени рядом с рыдающей Лизой.
        - Я не хочу быть мышкой! - сказала Лиза, утирая слезы.
        - Не хочешь быть мышкой? - удивилась воспитательница.
        - Я хочу быть принцессой... - всхлипнула девочка, - или... феей...
        Воспитательница стала утешать Лизу.
        - Мышка - это хорошая роль. Там немного слов. Но она помогает принцессе и Снегурочке найти подарки.
        Лиза не могла успокоиться. Слезы катились по ее щекам, а она растирала их маленькими ладошками.
        -Ладно, не плачь, - улыбнулась воспитательница, - Мы сделаем тебя мышкой-королевой.
        - Да? - спросила Лиза, - А кто такая мышка-королева?
        - Помнишь сказку про Золушку? - спросила воспитательница, - Там была добрая фея, а у нас будет Мышка-Королева, которая поможет бедной принцессе, которую обидела злая мачеха, поехать на наш новогодний бал. Она наколдует ей красивое платье, и Золушка станет настоящей принцессой!
        Лиза перестала плакать, как только представила себя в красивом платье, с волшебной палочкой.
        - А волшебная палочка будет? - недоверчиво спросила девочка.
        - Конечно! - воскликнула воспитательница, представляя, что придется внести изменения в сценарий. Но идея с Мышкой-Королевой ей самой почему-то понравилась. А Лизе можно дать много слов. Она их быстро выучит и прочитает с выражением.
        Лиза помнит, как мама долго смеялась, узнав, кем будет ее дочка на празднике. Когда пришло время готовить костюм, Лизина мама задумалась. С платьем было все понятно. У Лизы есть красивое платье. Корону можно купить. А вот как сделать мышку? Она обошла все магазины, но мышиных ушей не нашла. Были заячьи, кошачьи ушки, рожки, усики, но мышиных ушей не было. Однако, мама Лизы не сдалась. Она аккуратно отрезала большие серые уши от игрушечной обезьяны, вставила в них проволоку и приклеила к обручу. Туда же к обручу они вместе с папой приклеили корону. Когда ушки и корону померили, все сразу поняли, что именно так должна выглядеть Мышка - Королева. Утренник удался на славу. Мышка - Королева понравилась всем. Лиза просто светилась от счастья. Другие девочки ей даже немного завидовали, но малышке было все равно. Она была счастлива! Правда, ей не с кем было поделиться своим счастьем. Если честно, у Лизы не было подруг. Да, она играла с другими девочками, но назвать их подругами не могла. Она не хвасталась, как другие дети своими родителями, не обсуждала мультики, не бегала и не прыгала. Чаще всего дети ее
не трогали, потому, что знали, что Лиза - плакса. Однажды она проплакала целый вечер, когда Паша в садике сказал, что у нее - нос, как у хрюшки. Для девочки это была целая трагедия. Паша ей нравился, но после того, как он сказал ей такое, он ей сразу разонравился и даже стал неприятен. Паша потом сказал, что он пошутил и извинился, но Лиза затаила страшную обиду и больше с ним не разговаривала.
        Своими переживаниями она ни с кем предпочитала не делиться. Ну, разве, что с Фунтиком, который, умел хранить секреты. Лиза считала, что Фунтик умеет говорить, но просто не хочет. Если бы он умел говорить, то много чего мог бы рассказать о собачьей жизни. Лиза даже думала, что может быть он - заколдован? Но расколдовать его у девочки не получалось. Каждый раз, услышав по телевизору волшебные слова, она старалась их запомнить, а потом с помощью все той же волшебной палочки, с которой она дебютировала на утреннике, она пыталась повторить эти слова над Фунтиком. Или слова были неправильные, или Лиза неправильно их выговаривала, но Фунтик так и оставался молчаливым чихуахуа.
        Лиза не любила, когда ее спрашивают о том, кем она будет, когда вырастет. Однажды она сказала, что будет «волшебницей», но взрослые почему-то стали смеяться. С тех пор девочка предпочитала прятаться за маму, когда кто-то из взрослых пытался с ней поговорить.
        - А кто это у нас такой? - спрашивали умилительно-сюсюкающим голосом взрослые тети, которые останавливались на улице, чтобы поговорить с мамой.
        - Ну, скажи, как тебя зовут... - с улыбкой говорила мама Лизе. Но малышка молчала.
        - Она стесняется... - как-бы извиняясь, говорила мама и рассказывала все сама.
        Теперь Лиза думала о «войне». Ей почему-то хотелось поговорить с кем-нибудь из взрослых на эту тему, но взрослые не хотели говорить о войне при детях. Лиза видела войну на картинках, в кино и представляла ее как-то по-своему. Она слышала про войну по телевизору. Тогда показывали страшные картинки, и Лиза начинала переживать. Раньше про войну говорили редко, а теперь стали говорить очень часто, почти на каждом канале. Особенно часто это слово девочка слышала в новостях.Лиза любила смотреть новости, потому, как чувствовала себя «очень взрослой» сидя между мамой и папой. Пусть она не все понимала, пусть там не было красивых картинок, но это было «новости», а значит что-то очень важное и что-то очень взрослое. Последнее время новости в ее семье стали смотреть чаще. Мама спешила доделать все домашние дела, что включить телевизор и посмотреть, что происходит на Украине. Лиза всегда садилась рядом с ней и тоже смотрела.
        - Там, в бегущей строке что-то про облгосдаминистрацию писали... - сказала мама, обращаясь к папе. Они сидели на большом семейном диване.
        Что такое «облгосадминистрация» Лиза не знала. Но судя по тону мамы, она поняла, что это что-то очень важное.
        - И что пишут? - спросила отец, играя на телефоне.
        - Пишут, что захватили...
        - А кто? - спросил Лизин папа, отрываясь от телефона.
        - Наши. Забаррикадировались там и сидят. Протестуют, - сказала мам, - Это после того, как эти майдауны пришли к власти.
        Лиза молчала и слушала все. Ей казалось, что это прямо как в фильме - захватили, протестуют... «Наверное, так бывает в жизни, - подумала Лиза, - но очень редко». В сказках, например, тоже была война. Но добро всегда побеждало зло, и все заканчивалось хорошо.
        - Ну что сказать.. . Посмотрим, чем дело кончится... Лиза, а ты не хочешь сходить на кухню и проверить, что там делает Фунтик? - сказал Лизин папа, - Вдруг он полез в мусорное ведро?
        - Он не будет лазить в мусорное ведро. Он все понимает.А давайте еще посмотрим новости! - гордо сказала девочка.
        Мама засмеялась. Отец улыбнулся и снова продолжил пилотировать самолет на телефоне. Он пытался научить Лизу, но у девочки ничего не получалось и ее быстро сбивали. Ей не нравились самолеты, стрелялки, которые так любил папа, она любила Винкс и фей. У мамы на телефоне есть две игрушки про фей. И там не надо было стрелять. Там строишь домики и собираешь волшебную пыльцу. Там не нужно было никуда торопиться, а торопиться Лиза не умела. Папа иногда называл ее «копуша», особенно, когда они собирались на прогулку.
        Папа ее работал на Снежнянском Машиностроительном Заводе СМЗ. Что это означало Лиза, конечно, не знала, а мама работала в больнице ЦГБ, поэтому Лиза иногда думала, что тоже будет доктором, но до конца не была уверена, а хочет ли она этого или нет. Она приходила к маме на работу и нюхала запах лекарств. Он почему-то ей нравился. Мама работала в детской поликлинике. Лиза росла здоровым ребенком, поэтому любила ходить в поликлинику просто так. Она понимала, что идет туда не для того, чтобы лечиться, а к маме, на работу, а это - совсем другое дело! Там в холле был бассейн, выложенный цветной мозаикой, в нем было налито немного водички и плавали малюсенькие рыбки. А на стенах было развешано много ярких картинок. Лизе нравились рыбки, вот только они ее боялись. Стоило опустить руку, как они быстро уплывали. В сказке все было по-другому. Феи даже разговаривали с рыбками, хотя Лиза знала, что рыбки не умеют говорить.Малышка всегда приходила к бассейну с рыбками и могла долго-долго смотреть на то, как они играют. Это было так интересно, что можно было наблюдать часами. А еще Лиза любила заходить в мамин
кабинет, и она удивлялась тому, что дети плакали и не хотели идти к доктору, ведь в кабинете ничего страшного не было!
        Мама сидела за столом в белом халате и в очках. Вид у мамы был такой строгий, что малышка иногда глазам не верила, что это на самом деле ее мама. Однако, при виде Лизы она всегда улыбалась и откладывала карточки. Вместе с мамой в кабинете сидела Тетя Света. Тетя Света была медсестрой. У нее были короткие темно -красные волосы. Лиза знала, что не бывает людей с темно-красными волосами. Феи бывают, а люди - нет. Но Тетя Света не была феей, поэтому Лиза однажды спросила у мамы, почему у Тети Светы такие волосы. Мама рассмеялась и сказала, что это - краска для волос. Мама тоже иногда красилась, а Лиза смотрела на то, как мама сидит с волосами, намазанными чем-то коричневым, а потом бежит смывать. Но у мамы волосы были не красные, как у Тети Светы, а красивыми, коричневыми. Теперь девочка точно знала, что когда вырастет, тоже будет красить волосы, как Тетя Света, потому как все женщины красят волосы, чтобы быть красивыми. Тетя Света вызывала у Лизы симпатию. Она была полненькой и очень веселой женщиной, всегда шутила и часто смеялась. Стоило Лизе войти в кабинет, как Тетя Света радостно охала:
        - Это кто к нам пришел! Лизочка! Проходи, садись. На что жалуемся?
        - На жизнь... -грустно вздыхала Лиза.
        Эту фразу она однажды услышала от взрослых и запомнила ее. Тетя Света громко хохотала, а мама Лизы скромно улыбалась.
        А еще Тетя Света любила конфеты и часто угощала девочку. Лиза тоже любила конфеты, хотя мама не позволяла ей брать конфеты у чужих. Но Тетя Света не была чужой, поэтому Лиза всегда брала конфеты и благодарила. Она росла вежливой девочкой.
        Лиза ела конфеты и рассматривала старый письменный стол, смотрела на карточки других детей, на шкафчик с лекарствами, покрашенный в белый цвет, на потертый линолеум, и в этот момент девочка очень хотела быть доктором, как мама. Чтобы у нее тоже был свой стол, карточки и к ней на прием приходили больные детки. Заходили больными, а выходили - здоровыми. Ей казалось, что в этом есть что-то волшебное.
        - Она у тебя серьезная, спокойная. Такая прямо-таки деловая.... - улыбалась Тетя Света, открывая ящик стола, в поисках гостинцев.
        - И не говори.... - вздыхала мама. Ей нравилось, что Лизочка росла послушным ребенком, которого не приходится часто одергивать и наказывать! Вот только храбрости ей бы... Папа говорил, глядя на Лизу, что скромность - украшение женщины, а мама качала головой, возражая, что скромным иногда трудно найти свое место в жизни.
        Лиза ничуть не смущалась, когда с ней разговаривала Тетя Света. Она настолько привыкла к полненькой добродушной медсестре, что могла спокойно рассказывать ей о делах в садике, отвечать на вопросы и иногда даже смеяться вместе со взрослыми за компанию.
        Слово «война» звучало все чаще. Новости рассказывали, что какой-то Славянск взят в окружение. Лиза набралась смелости и спросила маму:
        - А кто «взял в окружение» Славянск? И где Славянск находится?
        - Он далеко отсюда, - сказала мама.
        - В 150 км, - уточнил отец, - Его укры взяли в кольцо.
        - Укры? - переспросила девочка, не совсем понимая, о ком идет речь.
        - Украинская армия, - пояснил папа, давая ей понять, что это - взрослый разговор, и ей еще очень рано интересоваться такими вещами.
        Лиза немного знала о политике. В Киеве... Это очень далеко отсюда, был президент Янукович. Его «скинули» и он спрятался в России. На площади собрались люди, стали драться и «скинули» Януковича. Лиза представила, как скидывают Януковича. Она видела, как на тихом часу мальчишки со второго этажа двухъярусной кровати скидывали подушки на головы девочкам. "Скидывать" это всегда больно. Наверное, Януковичу было больно, когда его "скинули"! Папа говорил, что Янукович раньше был хорошим, что за него весь Донбасс голосовал, а потом стал плохим. А после того, как его «скинули», на его место пришли другие люди. Хунта. Но они оказались хуже Януковича, и теперь везде звучит это слово «война». А теперь Украина воюет с каким-то Славянском... Но Славянск далеко отсюда, поэтому волноваться нечего.
        Украина. Лиза знала, что она живет в Украине. Ей рассказывали об этом в садике. Ей показывали «свитлыцю», на праздник одевали веночек, и она читала стихи на украинском, которые с ней разучивала мама.
        Мамо! Йдевжезыма,
        Снигомтравыцювкривае!
        Мамо! Пташоквженема!
        Мамо! Чикожнапташынаввырийназымулитае?
        Правда Лиза и половины не понимала, что говорит, но читала красиво с выражением. Она думала о том, какое это сложное слово: «йдевжезыма», но самым сложным словом было: «Чыкожнапташынаввырийназимулитае». Лиза еле выучила его. Маленькая девочка еще не понимала, что это - не одно слово, а целое предложение, и что слов нужно писать раздельно. Мультфильмы по телевизору тоже были на украинском языке, но Лиза понимала, о чем говорят герои. Иногда мама брала ее на концерт в кинотеатр «Снежинка», где выступали дети в украинских костюмах под украинскую музыку. Веночек Лизе нравился, и «свитлыця» тоже. Феи и волшебницы часто носили веночки на голове, поэтому Лиза любила веночек. А «свитлыця» была такой маленькой и такой уютной, что хотелось посидеть там подольше. Там тоже были цветы, портрет усатого Кобзаря в большой шапке и красивые полотенца-рушники. У них в садике тоже была «свитлыця» и Лиза любила, когда их водили туда целой группой. Там можно было все потрогать, рассмотреть и послушать певучие, мелодичные украинские песни.
        Воспитательница рассказывала детям, что «кот» по-украински - «кит», и что правильно говорить не «пробигла собака», а «пробиг собака». Лиза представляла себе огромного кита, которого видела по телевизору, у которого на голове большие кошачьи уши и хихикала в кулачок.
        Украинский язык Лизе не давался. Ей тяжело было понять, что в украинском есть буква «гхэээ». Поэтому она вместо нее произносила обычное «г». Воспитательница ее всегда поправляла, но Лиза все равно упрямо произносила «г», потому, как с детства привыкла к тому, как говорят родители. Лиза заметила, что Тетя Света даже когда разговаривает по-русски (а она всегда говорила по-русски), всегда говорит «гхэээ». "Гхэде подевалась карточка Ивасюка?" "Вчера ездила в гхород. Там купила яица по 5 гхрывень."
        Многие дети в садике тоже так говорили, но Лиза была упрямой девочкой и даже, когда учила стишок на украинском, все равно говорила «г», потому, что ей казалось, что так будет правильно. Однажды воспитательница долго разговаривала с мамой Лизы. Лизина мама понимающе кивала, а воспитательница говорила о том, что к школе ее придется немного подготовить, чтобы она уже могла говорить «по-украински».
        - Лизочка, очень способная девочка, но украинский нужно подтянуть, - говорила воспитательница, обращаясь к маме Лизы.
        Мама Лизы кивала.
        - Да, девочка очень хорошо поет. Пусть послушает песенки на украинском. Вы могли бы отдать ее в музыкальную школу.
        - Мы подумаем... - неопределенно говорила мама Лизы.
        Лиза задумалась. Она все прекрасно слышала и понимала.
        - Мама! А что такое музыкальная школа? - спросила Лиза, когда они с мамой за руку шли по улице.
        - Там учат играть на музыкальных инструментах, петь... - ответила мама, немного недовольная тем, что Лиза заинтересовалась этой темой. Водить Лизу в музыкальную школу было некому, поэтому родители пока не планировала ее туда отдавать.
        - Мама, я хочу ходить в музыкальную школу, - сказала Лиза и запела песенку из мультика. Она знала, что все феи и волшебницы умеют красиво петь.
        - Подрастешь, мы что-нибудь придумаем... - ответила мама, поправляя хвостик на голове Лизы.
        Лиза на самом деле умелапеть. Тоненько, чистенько, но очень тихо... Они в садике часто пели детские песенки, под аккомпанимент старенького фортепиано. Любимая песня Лизы была на украинском языке:
        Цвитуть бузок, тюльпаны и каштаны...
        И соловьи спивають на зори...
        Спивають про Кыив наш коханый!
        Де радисно живеться дытвори!
        Что такое «бузок» Лиза так и не знала, но исправно выводила мелодию. Лиза уже немного умела писать на русском, поэтому все писала на русском. В садике их учили писать на украинском. «Как слышишь, так и пишешь!» - говорила воспитательница. Лиза упрямо писала на русском все украинские слова, а потом воспитательница тихо смеялась, читая «диктанты» Лизы. Малышка не могла привыкнуть к тому, что в украинском есть буквы, которых нет в русском. Например - «и с точечкой», «и с двумя точечками», а буква «э» вообще пишется в другую сторону и означает почему-то «е». Поэтому иногда получалось очень смешно.
        Но больше всего в садике Лиза любила рисовать. У нее были краски, фломастеры, карандаши и красивый альбом, на обложке которого была нарисована фея. У них был специальный "рисовательный" класс. На стенах класса были развешены картины детей, на полках стояли ежики из семечек, человечки из бумаги и прочие очень интересные игрушки, которые дети сделали своими руками.Лучшие картины висели в вестибюле, чтобы их видели родители. Лизиных картин среди них не было.
        Учительница рисования Надежда Ильинична была строгой и внимательно следила, чтобы дети не баловались на уроке. Она постоянно называла Лизу Лесей, потому, что в параллельной группе была девочка Леся. Но Лиза не обижалась.
        Однажды они рисовали деревья, солнце и снег. Лиза аккуратно открыла новую медовую гуашь и начала творить. Учительница показала на доске, как правильно нарисовать дерево, и дети, пыхтя и сопя, принялись за работу. Лиза замечталась. Она представила, как искрится снег под солнечными лучами, словно тысячи маленьких кристалликов, она вспомнила, как красиво выглядит снег, когда садится солнышко и стала рисовать. Когда учительница подошла к ней и громко сказала:
        - Леся, где ты видела розовый снег и красное солнышко?
        Все в классе дружно засмеялись.
        Учительница взяла работу и показала ее всем:
        - Вот, что бывает, если не мыть кисточку! Снег - белый, деревья - коричневые, небо- голубое, солнышко - желтое. Снег не может быть розовым! А солнце не может быть красным!
        - Но ведь розовый снег бывает... - тихо сказала Лиза, глядя, как смеются одногруппники, - Я сама видела!
        - Не выдумывай. Просто мой кисточку чаще и все! Я ставлю тебе четыре. За то, что не мыла кисточку. В следующий раз поставлю тройку. За неаккуратность.
        На глаза Лизы навернулись слезы. Она так старалась...
        - А теперь я соберу лучшие работы, и мы повесим их в холле, - сказала Надежда Илинична, выбирая самые на ее взгляд красивые рисунки.
        Лизина работа не вошла в число «лучших», и девочка осторожно вырвала листочек из альбома. Дома она долго рассматривала свою картину и даже показывала ее куклам. Куклам картина понравилась. Маме тоже. А папа вообще сказал, что она - прирожденный художник. Лиза не стала рассказывать маме и папе о том, что сказала Надежда Ильинична и просто положила свой шедевр в ящик маминого стола.
        Родителям было не до Лизиных переживаний, ведь события в стране развивались стремительно.
        Из последних новостей Лиза узнала, что такое Референдум. Взрослые обсуждали его на каждом углу. Волшебное слово «референдум» звучало с надеждой и радостью. «Как в Крыму!» - повторяли взрослые.
        - Мама, а что в Крыму? - спросила Лиза. Она знала, что такое Крым. Год назад они ездили с мамой отдыхать в Феодосию и привезли ракушку с надписью: "Привет из Крыма!"
        - Крым решил, что будет независимым от Украины. И теперь мы тоже хотим быть независимыми от Украины, - ответила мама.
        - А зачем быть независимым от Украины? - не отставала от папы Лиза.
        - Потому, что на Украине сейчас неизвестно что твориться! Сейчас Украина снизит зарплаты, пенсии, социальные выплаты... Сейчас начнется экономический кризис.

«Экономический кризис»! Лиза знала, что это означает. Мама ей объясняла, что «экономический кризис», это когда нет денег купить красивые платья, печенье, конфеты, кукол, когда приходится кушать одни макароны. Лиза быстро поняла, что это значит. А еще Лиза услышала новое для себя слово ДНР. Донецкая народная республика - так называется то место, в котором они живут. Раньше жили в Украине, а потом стали жить в ДНР. Нет, они никуда не переезжали. Просто теперь это называется по-другому.
        - Вот у Крыма получилось! И у нас получиться! - говорили люди в маршрутке, когда Лиза с мамой ехали в город.
        - В Крыму провели Референдум, и теперь жители получают российские паспорта, - сказала женщина, которая сидела в маршрутке позади Лизы. Лица этой женщины девочка не видела, но отчетливо слышала ее голос.
        Подруга женщины с завистью сказала:
        - Вон, люди годами работают в России, а паспорт так и не получили, а крымчанам всем дают паспорта. Моя невестка в Москве работает уже пять лет. А все никак с паспортом не получается. А тут проводят референдумивсе - граждане России!
        - Сейчас и мы проведем Референдум, и у нас тоже будут русские паспорта! Правда, говорят, в Крыму цены подскочили. А зарплаты - как были, так и остались! Мне подруга звонила. Там такие очереди за паспортами, что просто ужас! Да и на цены жаловалась!
        - У нас тоже цены подскочат! Ты видела, сколько бензин стоит! Мы только -что заправку проехали! Скоро цены за проезд поднимут!
        - Погоди, вот проведем Референдум, отделимся от Украины, и все будет как в Крыму!
        Постепенно слово «референдум» стало произноситься намного тише. Что-то беспокоило людей. Россия не одобрила проведение Референдума, но ДНР все равно решила его провести. Если бы они знали, чем это обернется, то неизвестно, стали бы они это делать. Но пока люди верили в то, что все будет «как в Крыму» и шли голосовать целыми семьями. Мама и папа Лизы тоже ходили и голосовали. Они даже брали Лизу с собой. Участок находился в соседней школе, поэтому Лиза смогла увидеть, что такое школа, какая она внутри. Школа ей не понравилась. Она была совсем не такой, какой ее представляла Лиза. Ничего волшебного в ней не было. Все было такое старое, некрасивое, невзрачное и неуютное.Особенно почему-то Лизе не понравились застиранные шторы на окнах. Она привыкла к красивым, уютным домашним шторам, а эти сероватые, местами рваные тряпки, которые прикрывали треснутые стекла, ей пришлись совсем не по душе.
        - Мы теперь - ДНР? - спросила Лиза, когда мама прятала свой паспорт в сумку, после того, как опустила бюллетень в урну, - А это что за стеклянный ящик?
        - Это урна, - ответил папа, - В него бросают бюллетени.
        - Так они их выбрасывают? Это - мусор? - удивилась Лиза.
        - Нет, это - не мусор, - пытаясь подобрать слова, пояснила мама, - Это у нас спрашивают, хотим ли мы жить в другой стране. А мы выбираем. Нужно поставить галочку в нужной строчке. Каждый голосует в кабинке, чтобы никто не подсмотрел, где он поставил галочку.
        Отец тем временем смеялся.
        - Мусор! Это ж надо! - улыбался он, гладя Лизу по голове, - Да Лиза, это - мусор. Россия никогда не примет нас в свой состав, как приняла Крым. Поэтому все, что здесь лежит в стеклянных коробках - это мусор. Россия говорила не делать этого, но наши решили провести. Теперь будем ждать последствий. Но знаешь, я все-таки верю в то, что ты скоро станешь маленькой гражданкой Российской Федерации.
        После «референдума» все проснулись в другой стране. Теперь страна ма-а-аленькая и называется тоже очень коротко ДНР. Только ничего от этого не поменялось.
        Слово «война» стало звучать еще чаще. И теперь не только в новостях. Взрослые, когда встречались на улице, частенько говорили: «война, война, война...», но Лиза так и не понимала, что это означает на самом деле. Новости становились все более интересными и запутанными. Какие-то блокпосты, какие-то обстрелы. Нет, не в городе, где жила Лиза, а где-то далеко. Родители выглядели обеспокоенными, после того, как посмотрят новости. Они часто и тихо разговаривали в соседней комнате, когда Лиза лежала в своей кроватке и засыпала. Иногда она слышала слово: «уехать.... пока не поздно... мало ли что....»
        Однажды мама вытащила вещи из шкафов и стала собирать в пакеты.
        - Мам... Мы уезжаем? - спросила Лиза, глядя на то, как мама раскладывает вещи на две стопки.
        - Нет, Лиз, мы не уезжаем... - ответила мама, складывая одну стопку в большой пакет из супермаркета АТБ. Он был прочный, вместительный. Детские платьица, кофточки, шортики и даже колготы все тщательно складывалось уголок к уголку. Над одной вещью мама долго думала, а потом с некоторым сожалением положила в пакет, тихо сказав, что оно «все равно нам уже маленькое...»
        - А почему тогда ты собираешь вещи? - спросила Лиза.
        - Это вещи для деток из Славянска. Их привезли к нам и поселили в профилактории. У них совсем нет одежды и игрушек, и я решила перебрать твои детские вещи и посмотреть, что можно отдать деткам.
        - Но ведь это - мои вещи! - почему -то капризно сказала Лиза. Благотворительность ей была чужда. Она никогда не давала свои вещи кому-либо. Ну, разве что маме и ненадолго. Сама же старалась не брать чужие вещи, даже, если ей они сильно нравились. К тому же Лиза была по-своему ревнива. Она не любила, когда мама восхищалась чужим малышом, если рядом стоит Лиза. Она начинала капризничать и могла даже обидеться.
        - Понимаешь, эти дети приехали оттуда, где идет война. В Славянске остались их родители, - сказала мама, - У некоторых малышей родители погибли и теперь некому заботиться о детках. Они со Славянска. Их привезли к нам, в Снежное, на автобусе.
        - Если родители погибли, то пусть детей сдадут в детский дом! - обиженно сказала Лиза. Она не могла себе даже представить что такое «детский дом», но уже знала, что дети без родителей попадают именно туда. Она знала, что никогда туда не попадет, ведь у нее есть мама и папа.
        - Знаешь, один мальчик попросил, чтобы ему принесли молоток. Его спросили - для чего? Он сказал, что будет спать с молотком. Если придет фашист, то он будет защищаться... - грустно сказала мама и чуть не заплакала.
        Лиза ничего не поняла. Какой-то молоток, какой-то мальчик, какой-то Славянск и какие-то фашисты... Ей показалось, что мама шутит. Или смеется над ней. Лиза так надулась, что даже не села смотреть новости вместе с родителями.
        А потом началась война. Нет, на самом деле ничего особенного Лиза не заметила. Просто все начали говорить об этом. Лиза поняла, что война, это когда все вокруг злые и без денег. Родители были обеспокоены, нервны и раздражительны, поэтому Лиза старалась не донимать их расспросами. Война началась с того, что маме перестали платить зарплату. Лиза точно знала, что они теперь «сидят без денег», потому, как мама сама об этом говорила. Папу «рассчитали» с работы. Проще говоря - уволили. Потому, как заказов нет. Он стал каким-то грустным и не хотел ни с кем разговаривать. Даже когда Фунтик подходил к нему, он не гладил пса, как делал это обычно, и не обзывал «микробом».
        - Да чтоб этот Яйценюх сдох! - в сердцах восклицала мама, - Не платить зарплату бюджетникам - это просто предел. Типа, мы не гарантируем сохранность средств. Или «пусть Вам ваше ДНР платит!» А на что жить? Вон, в стоматологии - выкручиваются, как могут. Врачи получают «зарплату», а медсестры нет. Так одна подходит к врачам и говорит: «У меня двое маленьких детей, мне на работу ехать не за какой шиш. А меня каждый день вызывают». Ей ответили, что пусть подождет, пока все нормализуется. И тогда медсестра ответила, что врачам легко говорить, что они и так свое имеют. Медсестра пообещала обратиться к коменданту города, чтобы этот вопрос как-то решили. Тогда все так резко «подобрели» и сказали, что будут помогать ей финансово.
        Отец молчал. Он уже не играл в игрушки на телефоне, а просто лежал целыми днями дома на диване и смотрел телевизор. Мама продолжала ходить на работу.
        - Ма-а-м, а зачем ты ходишь на работу, если там не платят? - спросила Лиза маму, сидя на кухне.
        Мама на секунду задумалась, а потом ответила:
        - Ну, может, еще заплатят... Да и кто за меня работать будет?
        Сначала Лиза не понимала, что означает слово «денег нет», родители часто жаловались на отсутствие денег друг другу, но при этом никогда не злились. Мама стала готовить, как готовят в детском саду. Нелюбимые Лизой макароны стали частыми гостями в тарелке. Иногда мама шла на рынок и покупала свежие овощи и молоко. Сначала Лиза вредничала и не хотела кушать макароны «без ничего», а потом даже обиделась на родителей и забилась за кресло, где тихонько жаловалась Фунтику на то, как она не любит макароны «без ничего» и как ее не любят родители, раз дают ей макароны. Она слышала, как в соседней комнате мама кричала на папу. Мама никогда не кричала, а тем более на папу, но сейчас она кричала, причем так громко и как-то по-злому:
        - Ну и что, что уволили? Это что - конец света? Нам ребенка кормить надо, а ты валяешься тут и новости свои смотришь!
        И тут девочка услышала папин голос. Он не кричал, но голос его почему-то был неприятным:
        - А кто виноват, что работать негде? Ты работаешь, каждый день ходишь на работу, а денег все равно не платят! Последние копейки на проезд тратишь!
        Потом Лиза снова слышала мамин голос:
        - А ты, глава семейства, почему ничего не делаешь? Ждешь, когда к тебе прибегут и обратно попросят? Да никто не прибежит! Самому нужно что-то думать! Вон, Ленкин муж окопы пошел рыть! Там платят!
        - Я предлагаю -уехать! - грозно сказал отец, - Но ты упрямишься, что дескать, квартиру не на кого оставить. Да и с ребенком куда поедешь?
        - У нас даже машины нет... - глухо сказала мама, - А ведь помнишь, что нам предлагали купить жигуль...
        - Да какая разница.... «Досидимся под орехом», а потом будет уже поздно!
        - Знаешь, что семью под Сауровкой расстреляли. Нацгвардия, кто еще... Ты тоже так хочешь? - спросила мама. В ее голосе звучали истеричные нотки.
        - Нет, сложим руки ... Будем сидеть и ждать...
        Мама заплакала. Лиза никогда не видела и не слышала, чтобы ее мама плакала. В другой бы момент она подошла бы и утешила ее, но сейчас она была слишком зла «за макароны без ничего».
        Когда Лиза проснулась на следующий день, ее ждала ее любимая толченая картошечка и маленькая котлетка. Лиза не знала, что ее отец пошел рыть окопы. За это ДНР платило. Пусть немного, но все же.
        Лиза продолжала ходит в садик. Она слышала, как дети обсуждают войну, видела, как мальчишки играют в «войнушку», как погрустнели воспитательницы и нянечки. Их воспитательница уехала, и им поставили другую. Та иногда даже могла накричать на детей, когда те сильно резвились и шумели. Многие детки «поуезжали». В группе из двадцати человек осталось всего-лишь восемь. Уехала Маша с родителями, уехал Данил, Мирославу и Дашу отправили к бабушке в Россию. На каждой неделе кто-то уезжал.
        Однажды вечером Лиза спросила маму, когда та мыла посуду.
        - Ма-а-ам, а мы когда уедем?
        - С чего ты взяла, что мы уедем? - удивленно спросила мама, откладывая тарелку.
        - Ну... все уезжают... - неуверенно объяснила Лиза. Тон матери ей совсем не понравился.
        - Посмотрим, - неопределенно сказала мама, - Пойди-ка, Лизочка, поиграй с Фунтиком.
        Лиза думала, что у нее скоро день рождения и что она мечтает о кукле-фее. У Лизы было много кукол, но эту она уже считала своей любимой. Девочкауже видела в универмаге «Шахтере» куклу своей мечты. И даже показала ее маме. Маме кукла понравилась. А это означало, что мама обязательно ее купит. Лиза закрыла глаза и вспомнила тот день...
        - Смотри, мама! Смотри! - Лиза тянула маму за руку, - Смотри! Какая кукла! Это же Винкс!
        Кукла была одета в пестрое платье, а за спиной у нее были чудесные крылышки. Завидев Лизу, кукла улыбнулась. Так показалось девочке. Лиза протянула руку и прикоснулась к прозрачной упаковке.
        - Мама! Купи мне Винкс! - попросила Лиза.
        Подошла женщина, молодая продавщица, и мама стала с ней разговаривать.
        Лиза тем временем внимательно смотрела на куклу, покрытую золотинками, словно волшебной пыльцой. Лиза была уверена, что мама купит ей Винкс, но мама не купила, а лишь загадочно улыбнулась.
        В ту ночь Лизе снилось, что она и ее подружка Винкс вместе собирают макароны, которые растут на огромном дереве.
        - Я не люблю макароны! - сказала Лиза.
        - А я люблю! - ответила Винкс. Ее голосок был как у птички, - Макароны - это самое любимое лакомство для фей!
        - Но ведь они же невкусные! - удивилась Лиза.
        И тут раздался страшный грохот. Лиза проснулась и села на кровати. Затем грохот повторился. Как будто где-то роняют что-то очень большое и тяжелое. Лиза вскочила с кровати и побежала к окну. Звук раздавался откуда-то с улицы. Фунтик жался под кроватью и скулил.
        - Быстро отойди от окна! - скомандовала мама, отдергивая Лизу за руку.
        Лиза заплакала, потому, что мама сделала ей больно. Мама выглядела такой испуганной и растерянной, что Лиза быстро забыла о своей обиде и умолкла.
        - Лиза, - мамин голос звучал тихо и глухо, - Извини, пожалуйста. Я не хотела. Просто могут вылететь стекла и поранить тебя...
        - Мама... - Лиза стала говорить так же тихо, - А что это такое? Это гром гремит?
        - Да, гром... - тихо ответила мама и легла рядом с Лизой. Мама обняла ее и прижала к себе. Лиза вдыхала запах маминых волос и закрыла глаза. Гром гремел так часто, что спать было почти невозможно.
        - Ма-а-ам, ты спишь? - Лиза тихо дотронулась до маминой руки.
        - Нет, а что? - спросила мама глухим голосом.
        - Это не гром, не так ли? Я слышала гром много раз. Стекла от него звенели, но ты мне не запрещала стоять у окна и смотреть, как идет дождик. А дождика сейчас нет. Это и есть война?
        - Спи, - сказала мама, заворачивая Лизу в одеяло, хотя на улице было совсем не холодно.
        - Это - война? - четко и громко спросила Лиза. Она могла быть очень упрямой, когда ей не отвечали на вопрос. А ей и вправду хотелось знать, что это такое...
        - Да, это - война, - сказала мама и замолчала,.
        - У нас началась война... - задумчиво пробормотала Лиза, прижимаясь к маме.
        - Да, но она скоро закончится... - успокоила ее мама, обняв, и поцеловав в макушку.
        - Давай Фунтика к нам позовем, а то ему совсем страшно.... - предложила Лиза. И они вытащили бедного песика и засунули под одеяло. Лиза чувствовала, как он дрожит, как трепыхается в груди его маленькое сердечко. Пес хотел вырваться из под одеяла, а потом пригрелся и уснул.
        - Фунтик, не бойся! Война скоро закончится, - тихо сказала Лиза, гладя Фунтика по его маленькой голове.
        Она представила, что война - это огромный страшный дракон, который летает над городом и дышит пламенем. Она сжалась под одеялом и прижалась к маме покрепче. Ее воображение рисовало ей огромную чешуйчатую тварь, которая летит прямо к ним. Вот снова громыхнуло! Это Дракон сел на землю. Главное, чтобы он не видел ее! Если лежать тихо-тихо, что дракон пролетит мимо. Но если он ее найдет, то мама обязательно защитит Лизу.
        Глава вторая. Война
        В садике детей в тот день было совсем немного. Все были какие-то сонные. Воспитательница была молчаливой и тоже часто зевала. Дети разговаривали только о войне и о вчерашнем обстреле. Именно так называется тот гром, который гремел всю ночь. Денис рассказывал, как бабушка «запихнула» его в погреб, где было сыро и пахло луком. Он спал в погребе, потому, как там было безопасно. Лиза сказала, что у них нет погреба, ведь они живут в квартире. И у них везде безопасно, если рядом мама.
        Когда мама забирала Лизу из садика, весь город, казалось, вымер. На улицах не было почти никого. Случайные прохожие спешили домой, все время поглядывая в небо. Все боялись бомбардировок. Мама и Лиза шли быстро-быстро, так что у девочки закололо в боку. Когда они пришли домой и покушали, опять где-то далеко раздался грохот. Снова бегал и тявкал испуганный Фунтик, а лицо мамы стало каким-то серым и безжизненным. Она наспех приготовила все «на завтра», и они снова легли спать все вместе.
        - А где папа? Почему он не приходит домой? - спросила Лиза, обнимая маму.
        - Он работает... - неуверенно сказала мама, и Лиза, почувствовав, что лучше ничего не спрашивать, умолкла. Девочкауснула, несмотря на то, что обстрел все никак не прекращается.
        Она проснулась среди ночи, от того, что мамы нет рядом. Она слезла с кровати и прислушалась. Вдалеке что-то рокотало и громыхало. Но это было где-то далеко, поэтому не так страшно.
        - Это хорошо, - шепотом сказала Лиза Фунтику, - Дракон нас не заметил и улетел подальше!
        Теперь этот звук уже не казался таким ужасным. Он был почти привычным.
        Лиза медленно пошла искать маму. Дверь на кухню была прикрыта. На угловом диванчике сидела ее мама и курила. Она курила в открытое окно, стряхивая пепел на подоконник. Ее глаза были красные, руки дрожжали, а лицо было бледным. Иногда мама громко шмыгала носом, а потом снова вдыхала сигаретный дым.
        - Ма-а-ам... - неуверенно и тихо сказала Лиза, заходя на кухню.
        Мама ее встрепенулась, быстро потушила сигарету о подоконник и выбросила в окно. Ей было очень неловко, что дочка поймала ее за таким занятием.
        - Ты почему босиком? А? Кто тебе разрешал вставать с постели? - строго сказала мама, но ее голос был хриплым, словно она только что плакала.
        - Ма-а-ам... Я проснулась, а тебя нет рядом... Я думала, что ты пошла в туалет... Подождала... А ты все не идешь... - тихо, словно оправдываясь, лепетала Лиза.
        Мама сгребла пачку сигарет и зажигалку в карман халата, пошла в ванную, умылась, почистила зубы и легла рядом с Лизой. Раньше мама и папа никогда ничего Лизе не рассказывали. Они считали, что ответов на простые вопросы вполне достаточно для общения с ребенком. Возможно, они не хотели, чтобы она близко к сердцу принимала проблемы взрослых, так как была еще очень маленькой. Может быть, они думали, что есть вещи, о которых ей знать еще рано, которые она не поймет.Не смотря на все родительские предосторожности, Лиза знала о многом из того, о чем ей маленьким детям знать было не положено. Стенки в их доме были тонкие, и все, что происходило в соседней комнате, было хорошо слышно. Было слышно, как за стеной гремит посудой старушка - соседка Марья Павловна, как кричит на жену сосед-пьяница сверху. Чаще всего она слушала, о чем говорят мама и папа. Раньше они говорили о разных вещах. Например, о том, что Лизе пора купить сапожки, а денег мало. Папа мечтает о машине, а мама хочет купить новую раковину. Родители говорили о каких-то кредитах, документах, деньгах. А последнее время стали говорить только о
войне.
        И Лиза слушала все разговоры взрослых. Она прекрасно знала, что у взрослых есть свои секреты, которыми они не хотят делиться с детьми.
        Сегодня Лиза поняла, что случилось что-то плохое. Маме было не с кем поговорить, а папа давно не приходил домой с работы. Лиза решила, что, возможно, мама захочет поговорить с ней. Девочка была почему-то уверена в том, что дело касается папы. Мама курила редко, когда сильно переживала или нервничала и всегда тайком, когда все уснут.
        - Ма-а-м, курить - плохо,- тоном воспитательницы заметила Лиза.
        Мама поджала губы. Ей было неприятно, что ребенок делает ей замечания.
        - Я... я просто переживаю из-за папы... - сбивчиво оправдывалась мама, стараясь не смотреть Лизе в глаза.
        - Он ушел от нас? - тихо спросила Лиза, присаживаясь рядом с мамой.
        - Он ушел в ополчение,- тихо ответила мама, боясь, что снова не выдержит и расплачется.
        - Это туда, где война? - с ужасом спросила Лиза.
        - Да... - почти шепотом ответила мама. Она не рассказывала Лизе, что отец принял такое решение после того, как в центре города разбомбили налоговую и дом по улице Ленина. В доме почти все погибли. Живым из под завалов достали только мальчика, примерно ровесника Лизы, Богдана. Ему перебило ножки, и его отвезли в Донецк. Мама Богдана погибла. После этого многие записались в добровольцами в армию ДНР. И отец Лизы в том числе. Он был одним из тех, кто разбирал завалы дома и видел все, своими глазами. Он видел части мертвых тел, размозженные головы, придавленные плитами, доставал окровавленные детские игрушки...
        - Ма-а-м, кто с кем воюет? - задала Лиза свой очередной каверзный вопрос.
        - Мы с нацгвардией... С Украиной... - ответила мама Лизы. Ей очень хотелось с кем-то поговорить, и в этот момент, она почувствовала, что ее дочь готова ее слушать. Она понимала, что ребенку будет трудно понять то, что иногда не под силу понять даже взрослому человеку с высшим образованием.
        - Но мы живем на Украине! Почему мы с ней воюем? - спросила Лиза, прижимаясь к матери.
        - Потому, что это уже не та Украина, которую мы знали. Она изменилась. Теперь те, кто сидят там, наверху, хотят, чтобы мы все погибли...
        Лиза представила, как где-то далеко в черном - пречерном замке сидит злой волшебник и его прислужники. Именно он приказал дракону, чтобы тот прилетел сюда и всех убил. Волшебник смеялся неприятным смехом, потирая костлявые руки, а его прислужники противно улыбались.
        - Это все потому, что они злые? - спросила удивленная Лиза, - А мы - добрые?
        - Это - политика. Они хотят.... - мать на минуту задумалась, - Они сами не знают, чего хотят и чего добиваются. Если честно, то я сама мало что понимаю... Это из-за референдума. Мы захотели жить отдельно от новой Украины. А новая Украина нам этого не простила. Спи...
        И Лиза уснула. Девочка не заметила, как мама отнесла ее в комнату и тихонько легла рядом и заплакала. Лизе тем временем снился черный-пречерный замок, страшный злодей и его ужасная свита. Снилось ей, что волшебник вызвал огромного черного дракона, который должен полететь и уничтожить волшебную страну. А злодеи все время смотрели в огромный шар и видели все, что происходит вокруг. Даже во сне Лизочка сжала кулачки от негодования. Как можно убивать других? Зачем все это нужно? Лизочка уже видела смерть однажды. В садике, на прогулке, мальчишки нашли дохлого воробья и показали его Лизе. Воробушек был маленький и жалкий. Он лежал на земле, распластав крылья. Сначала Лиза подумала, что он просто спит, а потом вспомнила, что птички спят на дереве. Ей стало жаль маленькую птичку, и девочка расплакалась. Она знала, что он уже никогда не будет летать и чирикать. Сны в ту ночь были странные, серые и черные, мутные и размытые. Снился Дракон, воробушек и много - много людей, которые бегали и плакали.
        Тем временем ее мама лежала на кровати, и ей было ужасно стыдно. Она во всем хотела быть примером для дочки. А какой пример она только что подала ребенку? Она пообещала себе больше не курить. Никогда. Ей не хотелось, чтобы Лизочка, когда вырастет, взяла в рот сигарету. Она сразу представила, что Лиза, уже взрослая подходит к ней и просит зажигалку. На вопрос: «Ты куришь, дочка?» девушка бы спокойно ответила: «Ну ты же куришь, мама. А я во всем беру с тебя пример!». Нет, курить она больше никогда не будет! Тем более при ребенке.
        Утром, как обычно, мама разбудила Лизу, одела, причесала, накормила и повела в садик, а сама поехала на работу.
        В садике снова все обсуждали войну. Дима даже назвал украинцев смешным словом «укропы». Он слышал это слово от старших, и оно ему ужасно понравилось.
        - Так вот, эти укропы, хотят взять Сауровку... А наши им не дают... Вот поэтому стреляют...
        - А если отдать им эту Сауровку? - спросила Даша, сидя рядом с Лизой на ковре.
        - Да ты что! Это же - стратегический пункт! Мы проиграем войну! - возразил Дима. Он слышал разговоры взрослых и запоминал все, что они говорят.
        Лиза и другие дети слушали его очень внимательно. Он рассказывал так, словно сам принимал участие в войне.
        - Мы скоро уедем к бабушке... В Мариуполь... - сказала Даша тихо, - Там пока нет войны.
        При слове «война» Лиза поежилась.
        - Ха! Мы никуда не собираемся уезжать! - смело сказал Дима, - Пусть только попробуют прийти к нам домой!
        Он взял в руки игрушечный меч и стал похож на рыцаря. Лиза посмотрела на него с обожанием Димка такой смелый, такой мужественный и совсем не боится войны! Лиза представила Диму с мечем в руках, которым он убивает огромного злого дракона. Теперь Дима - ее рыцарь. Только он об этом еще не знает.
        Думая о войне и о Диме, который в ее детских мечтах превратился в прекрасного принца, Лиза поняла, что в садике не так уж плохо. И что макароны, какими бы невкусными они ни были, можно кушать, представляя, что это какое-то экзотическое и сказочное блюдо. Мир вокруг Лизы стал постепенно преображаться.
        Теперь она ела макароны почти с удовольствием. На прогулке она старалась держаться рядом с Димой, потому, что верила в то, что он защитит ее.
        На тихом часу Лиза лежала и мечтала. Она видела замок из облаков, волшебный лес и Диму- рыцаря, которого она решила тоже поселить в этом замке, хотя он и не был феей. Девочка представила, как жители волшебного леса, напуганные драконом, попросили принцессу о помощи. Для того, чтобы победить дракона нужно сковать волшебный меч. А чтобы сковать волшебный меч, нужны были волшебные кристаллы. И Принцесса Лиза сама отправилась на поиски волшебных кристаллов вместе со своим рыцарем Димой.
        Дальше она придумать не успела, потому что услышала, как за стеной переговариваются нянечка с воспитательницей. Они говорили о деньгах и о зарплате. Им, как и маме Лизы ее не платили. Но, чтобы прокормить семью, они брали еду из пищеблока. Заведующая разрешила.

«Теперь понятно почему, мама ходит на работу. Если бы воспитательницы не ходили на работу, потому, что им не платят деньги, то в садике неизвестно что творилось бы! А мама ходит потому, что детки продолжают болеть! Если бы мама не ходила на работу, то в больнице неизвестно бы что творилось!» - подумала Лиза и зауважала и маму, и воспитательницу и даже ворчливую няню. Фраза «неизвестно что бы творилось!» была маминой. И мама часто употребляла ее, когда рассказывала Лизе о работе. Так Лиза узнала, что у них в больнице не хватает лекарств. А однажды ночью мама уехала. Привезли раненых. Несмотря на то, что мама - педиатр, она, так же как и другие врачи помогала перевязывать, колола обезболивающие, помогала носить бойцов и даже вытаскивала осколки из ран. Главный врач больницы сначала не хотел, чтобы его больница занималась ранеными бесплатно, но ДНР, именно так теперь назывались ополченцы, поговорили с ним, и он согласился. При слове «поговорили», мама как-то загадочно и нервно улыбалась. Раненых привозили все чаще. Самых «тяжелых» везли в Донецк или переправляли через границу, в Россию. Многие из
раненых, как только выздоравливали, снова шли воевать.
        Теперь никто не обращал внимания на обстрелы. Их слышали почти каждый день. Но война с каждый днем приносила все новые страшные сюрпризы. Когда мама забирала Лизу из садика, они видели, как по дороге ехали огромные, шумные машины. На них сидели военные в камуфляже с автоматами. Другие машины, обычные, легковые, выезжали на тротуар, чтобы уступить дорогу колонне бронетехники.
        - Это БТР. Бронетранспортеры , - сказала мама, спеша увести ребенка подальше. Редкие прохожие останавливались и с ужасом смотрели на процессию. Одна женщина заплакала. Собака на поводке у немолодого мужчины заливалась лаем. Сам он отводил глаза.
        - В Украине появился фашизм, - негромко объяснил мама, - Помнишь, мы фильмы смотрели про фашистов?Теперь фашисты убивают людей. Теперь фашисты хотят убить нас.
        - Это фашисты? - спросила Лиза, показывая на БТР.
        - Нет, это - наши защитники. Такие же, как папа. Они защищают нас от фашистов.
        Мама тянула ее домой, а Лизе все хотелось посмотреть на БТР. БТР показались Лизе огромными броненосцами. Она видела на картинке этих удивительных животных и сейчас же живо представила, как войско сказочного королевства едет на войну с драконом вот на таких броненосцах. Лиза представила, как сидит на спине такого огромного броненосца, а рядом на таком же броненосце сидит Дима с мечом в руках.
        После этого БТР на улицах города стали частым явлением. Мама рассказала ей, что один из БТРов стоял у Снежнянского музея боевой славы. Это был памятник афганцам. А вот совсем недавно приехали ополченцы и сняли его с постамента. Сказали, что он еще повоюет. Ходовка целая, а детали найдуться.
        Лиза уже не слушала маму. Она представляла себе волшебный лес, боевых броненосцев и огромного дракона, парящего где-то в клубах черного дыма. Она представила папу на таком броненосце и стала им гордиться, потому, как он защищает не только Лизу и маму, но и целый город. Папа такой же могучий рыцарь, как и Дима. Ну... может, немного сильнее...
        Люди тихо переговаривались. Лиза услышала, как за спиной спорили мужчина и женщина. Мужчина говорил:
        - Все из-за этого Референдума! Не нужно было его проводить! Вот к чему это привело!
        - Да дался тебе этот Референдум! Они бы нас тут и без него всех поубивали! - злобно отвечала женщина.
        - Эти дээнеровцы - похуже бандитов. Прямо как в лихие девяностые. Если бы не они, нас бы оставили в покое. Мне плевать, кто у нас президент! Главное, чтобы работа была и зарплату платили!
        - Вечно ты все о деньгах думаешь! - возразила женщина, - Все у тебя к деньгам сводиться!
        - А к чему должно сводиться? К патриотизму и прочей чепухе?
        - У меня, между прочим, дед против фашистов воевал. Погиб на Курской Дуге. Я никогда не стану на колени перед фашистами! - возмутилась женщина и заплакала.
        Лиза представила черных рыцарей, которые окружают волшебный лес, убивая все живое, и сама чуть не заплакала от негодования.
        На лестничной клетке их встретила Елена Петровна, соседка снизу . Она стала разговаривать с мамой Лизы, причем как-то странно. Соседка вела себя так, словно... словно... Лиза не могла представить, что нужно сделать человеку, чтобы он так кричал. Лиза слушала крики соседки, и пусть многое ей показалось глупым, но кое-что девочка все-же поняла.
        Елена Петровна после референдума сразу перестала здороваться с мамой. Она стала называть их семью - «москалями». Соседка очень гордилась тем, что ее корни с Западной Украины, и что она «чистокровная украинка». А сегодня, прямо на лестничной клетке, Елена Петровна стала кричать «Слава Украине!» и называть плохими словами всех, кто за ДНР и Россию.
        Лиза уже знала, что Россия помогает ДНР, потому, как не хочет, чтобы всех убили. А еще она знала, что Россия никогда не вмешается. Почему? Лиза понять так и не смогла.
        - Да чтоб Вы все сдохли, проклятые москали! - шипела Елена Петровна, - Из -за вас все тут и началось! Это все ваша поганая Рашка и Путлер! Это они бомбят город!
        Соседка задыхалась от собственной злобы. Мама Лизы слушала ее молча. Равнодушно. Ей было все равно, что думает какая-то Елена Петровна. Ей было неприятно, что вся эта сцена происходит при ребенке. Мама Лизы хотела пройти к своей квартире, но Елена Петровна перегородила ей дорогу.
        - Если Вы так любите Украину, то почему не разговариваете на украинском? Поезжайте на свою Галичину и там рассказывайте всем, как ненавидите москалей. Мне -то зачем все это рассказывать? Тем более при ребенке! Совесть иметь надо, - спокойно сказала мама Лизы.
        Елена Петровна даже слушать не хотела:
        - Да вам всем лапшу на уши вешают! Вы все - зомбированы! Да вас всех расстрелять пора, оккупанты, проклятые... Шоб вы здохли со своей ДНР! Вот придет нацгвардия - я ей скажу, что вас надо расстрелять в первую очередь! И вашего выродка москальского!
        - Пойдем, Лиза, - спокойно, но настойчиво сказала мама, - Пропустите! Я не хочу это все выслушивать!
        Они прошли к двери, а Елена Петровна еще долго орала им что-то снизу, пытаясь докричаться до них, но дверь закрылась, и Лиза уже ничего не слышала. Девочке очень не понравилось, как Елена Петровна говорила с ее мамой.
        - Ма-ам! Она - сумасшедшая? - спросила Лиза тихо, разуваясь.
        - Да, похоже на то.... Она просто заболела, - ответила мама, помогая Лизе расстегнуть сандалики.
        - Ну так вылечи ее. Ты же доктор! - сказала Лиза, надевая тапки.
        - Ее уже ничто не вылечит, - покачала головой мама, - Война сильно меняет людей.
        - А это заразно? - опасливо спросила мнительная Лиза.
        Мама рассмеялась. Впервые за столь долгое время. Остроумие дочери ей пришлось по душе.
        Лиза сразу представила злую колдунью Елену Петровну. Она, скрючившись над огромным котлом, в котором бурлила зеленая вонючая жижа, бросала туда пиявок, мухоморы и шерсть черного кота. Кот у Елены Петровны был, Лиза даже гладила его. Но теперь кот стал злым помощником ведьмы, которая хочет помочь темным рыцарям и дракону завоевать сказочное королевство.
        И тут же у мамы в сумке зазвонил телефон. Этот вывело Лизу из мира грез. Мама быстро взяла трубку и застыла на месте...
        - Мамочка... - жалобно протянула Лиза, - Что случилось? Это - папа?
        Лиза знала, что когда звонит папа, то играет мелодия «Букет из белых роз». И теперь Лиза отчетливо слышала эту музыку. Но мама не отвечала. Она лишь молча слушала все, что ей говорят.
        Папа звонил редко. Мама каждый вечер сидела рядом с Лизой и смотрела новости. Телефон лежал на столике. Мама периодически проверяла, есть ли пропущенные вызовы. Однажды она собрала старые одеяла и старую папину одежду и упаковала в большие пакеты. Сказала, что это завтра из больницы ребята заберут на блокпост. Лиза спросила, что это такое? Мама ответила, что это такое укрепление на въезде в город. Там сидят солдатики, ополченцы, такие же, как и папа и что им очень нужны одеяла и теплые вещи. Лиза подумала, что сейчас лето, жарко, зачем нужны теплые вещи?
        - Папа звонил... - невнятно сказала мама, все еще глядя на экран телефона, - Он живой... Он попросил позвонить Тете Свете...
        А сама приговаривала: «Бедная Светка.... Бедная Светка...»
        Мама положила еду Фунтику, который выбежал их встречать, и держа Лизу за руку, вышла из квартиры, захлопнув дверь.
        Они сели на маршрутку и поехали. Они шли по частному сектору, в незнакомое Лизе место. Лиза никогда здесь не была, поэтому с интересом смотрела на покосившиеся домики. Некоторые из них были без стекол, некоторые - заколочены. У маленького белого домика со старыми железными воротами они остановились. Мама постучала. За воротами хрипло залаяла собака. Через несколько минут ей открыла Тетя Света в домашнем халате и стоптанных тапках.
        - Ирочка, что случилось? - спросила она, глядя на маму и Лизу. Она была напугана и даже забыла поздороваться.
        - Можно мы пройдем, - тихо сказала мама Лизы.
        Собака заливалась лаем, пока Тетя Света не пробурчала:
        - Цыц! Иди в будку!
        Собака послушалась и, гремя цепью, бросилась в будку, и откуда продолжала злобно гавкать.
        - А ну цыц!!! - пригрозила ей Тетя Света. И собака утихла.
        Лиза привыкла видеть Тетю Свету в белом халате, накрашенную, веселую и добрую. Сейчас медсестра выглядела совсем по-другому.
        - Проходите. Он Вас не укусит... - устало сказала Тетя Света, со скрипом закрывая калитку. Двор был вымощен старыми коричневыми плитами, за домом виднелся огородик, подвязанные и выбеленные деревья. Деревянные ступени крыльца скрипели, а дверь открывалась с трудом.
        - Не разувайтесь! Так проходите! - спешно сказала Тетя Света, понимая, что просто так мама Лизы и Лиза к ним бы в гости не пожаловали.
        В доме пахло как-то странно. Запах был похож на запах скисших соленых огурцов.... Навстречу им в одних шортах вышел загорелый мальчишка лет двенадцати. Он переминался с ноги на ногу, глядя на гостей.
        - Хотите чаю? - спросила Тетя Света, заметно нервничая.
        - Кто там? - спросил низкий мужской голос из другой комнаты.
        - Ира с дочкой... - ответила Тетя Света.
        - Нам нужно поговорить, - тихо сказала мама Лизы и присела на старый диван, - И ты, Свет, присядь. Лизочка, сходи во двор, погуляй, а мы с Тетей Светой поговорим. Только к будке не подходи...
        Тетя Света присела.
        - Я не могла оставить ее дома одну... - словно извиняясь, сказала мама Лизы. Лиза вышла и стала бродить по огороду. Она обошла дом со всех сторон. У одного окошка играл телевизор, у другого она отчетливо слышала мамин голос. Лиза затаилась и стала слушать...
        - Свет, мне звонил мой.... Он сказал, что ... Витя.... тяжело ранен....
        Тетя Света охнула.
        - Где он, нужно ехать к нему? Куда его отвезли? В Донецк? - дрожащий голос Тети Светы звучал как-то странно.
        - Уже не нужно никуда ехать... - совсем тихо, что Лиза еле расслышала, сказала мама.
        Тетя Света замолчала. А потом она услышала громкие рыдания. Это плакала Тетя Света. Такая большая женщина плакала, как маленькая девочка.
        Он все причитала:
        - Сыночек.... Сыночек.... Горе-то какое.... Мамочки.... За что.... Боженька... За что? Восемнадцать лет... Ему бы еще жить да жить....
        - Светик, может помочь чем? Ты только держись! Тебе есть ради кого жить! Подумай об Андрюшке...
        Лиза отошла от окна. Как странно все это! Волшебная сказка стала обрастать новыми деталями. Нужно было срочно придумать, кем будет Тетя Света! Феей Тетя Света быть не может! Она слишком взрослая и большая! Пока Лиза думала, кем будет Тетя Света в ее сказочном мире, на улице начало темнеть. Девочка просидела на деревянной скамейке возле дома, отгоняя от себя назойливых комаров, до тех пор, пока не вышла мама. Мама тоже плакала. Это было видно по ее глазам. Тетя Света не вышла их проводить. Вместо нее вышел мальчик в одних шортах. Он молча открыл им дверь. По его лицу видно было, что он едва сдерживает слезы.
        Мама Лизы молча взяла дочь за руку, и они пошли на остановку.
        - Бедная Света.... - изредка приговаривала она.
        Становилось темно. Маршрутки и в мирное время ходили плохо, а теперь мама и Лиза уже час стояли на остановке и ждали, когда кто-нибудь проедет и подберет их.
        Мама молчала. Лиза тоже молчала. Через час подъехал рабочий автобус и забрал их. Он был полупустой. Его тормоза скрипели, а еще он подпрыгивал на каждой кочке. Внутри автобуса горел свет, и пахло бензином. Лиза смотрела в окошко и пыталась понять, что произошло.
        Дома мама тоже молчала. Лиза играла с Фунтиком и рассказывала ему, о своей волшебной стране, в которую она обязательно возьмет его, как только придумает, кем он будет.
        Когда Лиза зашла на кухню, то увидела маму, которая смотрела на пачку сигарет. На этот раз мама не курила. Она должна быть сильной. Сильной, ради Лизы. Сила измеряется не в пачках сигарет, которые к слову стоили очень дорого из-за дефицита. Она представляла, что на эти деньги может купить для дочки конфеты, и ей стало стыдно перед ребёнком . А еще она вспоминала укоризненный взгляд девочки, которой сама рассказывала о вредных привычках. Внезапно мама встала и, скомкала пачку и бросила в мусорное ведро.
        - Мам, ты больше не будешь курить? - спросила Лиза.
        - Да, Лизочка, я больше никогда не буду курить, - ответила мама, и немного подумав, добавила - Обещаю. И ты никогда-никогда не кури. Никогда, слышишь?
        - Я никогда не буду курить! Тем более, что папа всегда ругается, если кто-то курит! А еще это плохо пахнет! - сказала Лиза.
        Внезапно в доме погас свет. Просто взял и потух. Лиза вздрогнула от неожиданности! Это - дракон! Но за окном пока было тихо. Мама медленно достала свечку и чиркнула зажигалкой. Вокруг все стало таким загадочным. Только что хорошо освещенная кухня в полутьме стала какой-то странной. От сквозняка дрожало тусклое пламя свечи и бродили тени. Лиза не боялась темноты, когда рядом была мама. Мамино лицо было таким же таинственным и печальным, как и все вокруг. Лиза стала думать о том, что нужно, чтобы в ее волшебной сказке нашлось место и для мамы. Конечно, мама об этом никогда не догадается, но Лиза твердо решила сделать ее Королевой. Только Королева была очень грустной. Девочка и раньше думала об этом, но теперь решила наверняка. Где-то вдалеке громыхнуло, на потом тишина. Люди сидели по домам. Многие уехали из города, боясь, что их ненароком убьет.
        - Ма-а-м, - наконец подала голос Лиза, - Все будет хорошо... Вот увидишь... Только не кури... И папа вернется... И мы снова будем смотреть новости...
        Ее детский голос звучал так тихо и так нежно, что мама подняла на нее глаза. В глазах мамы стояли слезы.
        Лиза никогда никого не утешала. Она всегда привыкла, что утешают ее. В садике дети иногда дразнили ее «плаксой», но сейчас она понимала, что мама, ее мама, такая спокойная и веселая, сидит и грустит. Наверное, она грустила из-за Тети Светы. А может, думала о папе...
        Мама привлекла к себе Лизу. Она обняла ее и посадила себе на колени.
        Лизе было так уютно и хорошо, что она забыла обо всем. Она забыла, что где-то далеко летает огромный дракон, где-то в темноте воюет папа на броненосце, где-то плачет Тетя Света, которая никак не может попасть в ее сказку, потому, что совсем не похожа на фею.
        Внезапно страшный звук разорвал тишину. Он похож бы на страшный вой. Лиза вздрогнула и закричала. Это был дракон! Он выследил их и теперь пытается поймать Королеву и Принцессу! Она никогда не слышала такого мерзкого и противного звука. Мама, словно очнувшись от сна, схватила Лизу, старое одеяло и Фунтика. Они быстро вышли на лестничную клетку. Где-то в небе слышался странный гул. Лиза прижималась к матери, а та несла ее куда-то на улицу, подсвечивая темные ступеньки мобильным телефоном. Там, в соседнем подъезде было оборудовано бомбоубежище. Они открыли дверь и спустились в подвал. Там уже сидели люди. Кто-то из детей громко кричал и плакал, взрослые тоже выглядели напуганными и лишь изредка негромко переговаривались. Лиза сидела на одеяле, прижавшись к матери, которая почти беззвучно шевелила губами.
        - Отче наш, иже еси на небеси.... - повторяла мама Лизы, прижимая девочку к себе. Она раскачивалась и все твердила молитву. Многие женщины тоже молились. Одна немолодая женщина крестилась, и по ее щекам текли слезы. Фунтик жалобно попискивал и прижимался к Лизиной ноге. Было бы совсем темно, если бы кто-то из соседей не принес свечку.
        Лиза смотрела на огонек и представляла, как к замку подлетел огромный дракон. Все жители замка бросились в подземелье, чтобы спастись от огромного огнедышащего зверя. Он теперь где-то там, наверху, заглядывает во все окна и ищет Принцессу и Королеву. Злая Колдунья Елена Петровна сказала ему, что все спрятались в подземелье, но дракон не может туда пробраться, так как он слишком большой.
        - Человеку плохо.... Кто- нибудь, помогите... - громко, нарушая тишину, произнес мужчина обеспокоенным голосом.
        Лиза вздрогнула и снова вынырнула с реальность.
        Мама Лизы встала, оставив их с Фунтиком на одеяле, и подошла к мужчине. Свечку перенесли к тому месту, откуда слышались тихие стоны.
        - Тише-тише... Сердце? Приступ... А что пьет? - деловым голосом спросила мама Лизы, - Успокойтесь, расслабьтесь. Вдохните глубоко... У кого-нибудь есть вода?
        На одеялах зашевелились. Какая-то девочка принесла маме Лизы бутылочку с водой.
        - Пейте осторожно... А теперь посмотрите на меня... Улыбнитесь, осторожно поднимите руки. Хорошо... Приступ... Не страшно... Не инсульт.... Нужно меньше нервничать...
        - Да как тут не нервничать... - тихо простонала женщина.
        - Дома выпейте лекарство и старайтесь не переживать... - тихо сказала мама Лизы.
        - Андрюшка в ополчении... - заплакала женщина.
        - Он вернется... Все будет хорошо... - успокаивала женщину мама Лизы, - Война скоро закончится и Андрюшка вернется... Живой, здоровый, целый и невредимый... Все будет хорошо...
        - Ох... - снова простонала женщина.
        - Все будет хорошо, - словно заклинание повторяла мама Лизы,- Все будет хорошо...
        Лизина мама поблагодарила девочку, которая принесла воду и отдала бутылку с остатками воды лежащей женщине.
        Лиза прижимала к себе Фунтика. Ей казалось все каким-то странным, нереальным. Сколько они просидели в подвале, Лиза не могла сказать. Она представляла свою квартиру, как роскошные королевские покои, по которым, пока их нет, рыщут злые прислужники темных сил. Нужно было их остановить. Жаль, что рядом не было Димы! Он такой смелый, такой отважный! Но ведь и она, Лиза - принцесса и волшебница, поэтому сможет остановить злые силы сама.
        - Ма-а-ам... Пошли домой... - жалобно сказала Лиза.
        - Нет. Пока авианалет не кончится, - ответила мама, растирая ее замерзшие руки, - мы никуда не пойдем.
        - Ма-а-ам, а что такое авианалет? - снова заскулила Лиза. Она переживала за кукол, которые остались одни в темной квартире.
        - Это вражеские самолеты летают над городом и сбрасывают бомбы на дома... - ответила мама.
        - А это тот странный звук и есть бомба? - спросила Лиза.
        - Нет, это сигнал воздушной атаки. Его включают в городе, когда начинается авианалет. Он предупреждает жителей о том, что пора спрятаться в бомбоубежище... - рассеянно отвечала мама.
        Лиза представила, как над городом парит огромный черный дракон, он сжимает камни в когтистых лапах и бросает их на землю. Где-то маленький гном трубит в волшебный рог, чтобы предупредить всех жителей, что в небе появился Дракон. Лиза ненавидела дракона и очень переживала, все ли жители волшебного королевства успели спрятаться в подземельях?
        - Подвал - это хорошее место, чтобы спрятаться... - устало ответила мама, - Просто, когда бомба попадает в дом, то все взрывается, стены ломаются. Вот мы живем с тобой на третьем этаже пятиэтажного дома. Если на него упадет бомба, то нас уже вряд ли спасут, потому, как нам на голову упадет четвертый, пятый этажи и крыша.
        -А если завалит подвал? - спросила Лиза.
        - Подвал находится под землей, поэтому стены его не рухнут. Если нас завалит, то мы будем ждать помощи, пока нас отсюда не вытащат спасатели или поищем дорогу через другой подъезд.
        - Если останемся в дома, мы упадем на голову Елены Петровны? - спросила Лиза.
        Она представила, как дракон уронил огромный камень на их дом и все они остались во мрачном подземелье. Но ведь у подземелья всегда есть потайная дверь? Ну конечно! Они выйдут через потайную дверь, и все будет хорошо. Лиза даже успокоилась.
        Фунтик ерзал и хотел на улицу.
        - По-моему все прошло... - сказал неуверенно какой-то мужчина, вставая с места.
        - Да сиди ты! Рано еще! - раздраженно сказала ему толстая женщина, дергая его за штанину.
        - Ма-а-ам! - шепотом на ушко маме сказала Лиза, - Я домой хочу...
        - Потерпи немного, и мы выйдем отсюда, - ответила мама тихо.
        Они просидели еще минут десять и решили расходиться по домам. Свет так и не включили. Его включили только утром. Зато отключили воду.
        Всю ночь Лизе снилось подземелье. Она искала потайную дверь, чтобы вывести всех наружу, но потом прозвонил будильник.
        Утром мама Лизы снова повела дочку в садик.
        В садике все обсуждали авианалет. Все обсуждали, кто, где прятался, и кому было страшно.
        Сегодня в их группу пришел слесарь и стал заколачивать окна фанерой.
        - Зачем он это делает? - переговаривались дети.
        Дима с видом знатока ответил:
        - Это, чтобы стекла не вылетели и не разбились. Их сначала проклеивают газетой, как мы дома, а потом забивают фанерой. Бабушка прислонила к окну матрас, а папа привязал его.

«Какой он умный и смелый!»- подумала Лиза, глядя на Диму.
        - Знаете, нас пытаются окружить, но мы не сдаемся! - гордо сказал Дима, - Папа говорит, что у укропов не получиться окружить Снежное и отрезать его от Донецка!
        Прозвучал сигнал воздушной тревоги, и воспитательница потребовала, чтобы все быстро и без лишнего шума спустились в подвал. Они снова сидели в подвале. Лизе происходящее казалось таким таинственным, таким загадочным, и совсем не страшным. Если дракон найдет их, то Дима их защитит! Она представила, как темные рыцари с зеленым укропом на шлеме вместо перьев окружают лес и замок и ищут ее, Принцессу, но жители волшебной страны надежно спрятали Лизу в подземелье, чтобы злые укропы ее не нашли. Вместе с Принцессой в подземелье спустился Принц, чтобы защитить ее от злых укропов.
        Только они вышли из подвала, им снова пришлось вернуться туда. Сирена снова орала на весь город, предупреждая об авиаударе.
        - Это укроповские сушки над городом летают, а наши по ним зенитками лупят. Мочат гадов! - с восхищением крикнул Дима.
        - А что такое сушки? - спросила Лиза. Она сразу представила себе такие бублики, которые иногда покупала мама в хлебном магазине. Она сразу представила, как в небе, словно стая птиц летят сушки с крыльями. Обычные магазинные сушки, только очень -очень большие с крылышками.
        - Это модель самолета. Называется СУ. По-моему... СУ 24, - не совсем уверенно сказал Дима, - Папа говорит, что это - старье. Вот у России есть такие самолеты, которые эти сушки на раз, два!
        - Так почему Россия не даст нам такие самолеты, чтобы мы могли бить сушки? - спросила Лиза.
        - Ээээ.... Это сложный политический вопрос.... - сказал Дима. Он и сам не знал, почему Россия не вмешивается в происходящее в ДНР, - Даже папа не может мне на него ответить. Я сам спрашивал. Он говорит, что это - политика.
        - А мой папа в ополчении! - гордо сказала Лиза. Ей было очень приятно, что Дима наконец-то обратил на нее свое внимание.
        - Ух-ты! - сказал Дима, - Прикольно!
        - А твой тоже воюет? - спросила Лиза. Она почему-то была уверенна, что если папа Димы так много знает, то он обязательно должен воевать. И тоже на броненосцах против рыцарей -укропов, Дракона и злых Сушек.
        - Нет. Он не пошел в ополчение. Он сказал, что там ему делать нечего...
        - Почему, ведь он такой умный, во всем разбирается... - Лиза была удивлена.
        - Он новости смотрит и в интернете сидит. Он все-все-все знает! - гордо сказал Дима.
        - Когда закончится война, он знает? - спросила Лиза, - А то мне уже надоели макароны, а маме «сидеть без денег», а папе воевать. Я хочу, чтобы все это закончилось и все стало так, как было!
        Но ни Дима, ни его умный папа не знали, когда закончится война.
        - А ты бы пошел воевать, если бы был взрослый? - спросила Лиза, с восхищением глядя на мальчика.
        - Не-а! Что я там забыл на войне! Там и убить могут... Или ранить... Или того хуже - взять в плен!
        - А защищать кого-то, кто тебе нравится? - Лиза удивлялась все сильнее и сильнее.
        - Как говорит мой папа - умные на войну не идут! На войну идут только дураки! Так мой папа и сказал!
        Лиза внимательно на него посмотрела. Образ сильного, храброго и мужественного рыцаря стал таять. Перед ней сидел обычный мальчик. Обычный трусливый мальчик, который еще минуту назад казался Лизе сказочным принцем. Это было так больно, что на тихом часу Лиза чуть не плача пыталась представить, что сказочный рыцарь-принц Дима просто струсил и сбежал из замка в самый важный момент, оставив ее, Принцессу, сражаться с врагами в одиночку.
        Вечером их забрали родители. Воспитательница о чем-то долго говорила с каждой мамой. Пока Лизина мама слушала внимательно, о чем говорит воспитательница, Лиза все еще представляла, как Рыцарь Дима бежит, едва завидев врага, покидая Принцессу. Но ведь Принцесса - сильная! Она и сама справится! У Принцессы есть много друзей, которые ей обязательно помогут!
        - Мы все понимаем... А вдруг, как в Славянске... Мы не можем нести такую ответственность...
        На обратном пути они зашли в АТБ и купили большую - пребольшую бутылку воды. Мама сразу налила из нее в чайник и поставила его на огонь. Вода была какая-то странная, немного горчила, но мама сказала Лизе, что это - хорошая вода и ее можно пить прямо так. А потом они легли спать. На улице что-то громыхало. Лиза посмотрела в темноту окна и увидела огромный желтый глаз страшного дракона. Она накрылась одеялом с головой в надежде, что дракон ее не увидел. На черном ночном небе светила почти полная луна, где-то вдалеке что-то громыхало, но Лиза уже спала.
        Глава третья. День Рождения.
        На следующее утро Лиза в садик не пошла. Мама почему-то не повела ее туда и сама осталась дома. Мамин телефон почти не замолкал. Она уходила в соседнюю комнату и долго разговаривала, а потом возвращалась к Лизе. Совсем недавно мамаобнаружила, что с Лизой можно разговаривать на разные темы. Не просто отвечать на незамысловатые детские вопросы, а разговаривать. Так мама узнала, что Лиза думает о войне, что она совсем не боится обстрелов и что она очень рада тому, что мама не пошла на работу. С работы маму постоянно дергали. Но мама никуда не собиралась ехать. Прямо так она и говорила. Потом снова был авианалет. Они вместе с Фунтиком снова спустились в бомбоубежище. Лиза уже знала дорогу и сама шла впереди мамы, неся бутылку с водой.
        Когда они вернулись домой, после двухчасовой отсидки в сыром подвале, мама была какой-то задумчивой.
        - Лиза, ты уже взрослая девочка. Я хочу с тобой поговорить. На очень важную и серьезную тему, - сказала женщина, усадив ребенка рядом, - Дай Бог, все будет хорошо, но если со мной что-то случиться - вот телефон Тети Светы. Я зарядила старый бабушкин телефон и сейчас научу тебя им пользоваться. Вот мой телефон, а вот - телефон Тети Светы. Ты ведь уже умеешь читать? Ма-ма. Те-тя Све-та. Если со мной что-то случиться, то звони сразу Тете Свете. Вот так. Нажимаешь на вот эту кнопочку. Давай потренируемся. Позвони мне!
        Лиза держала в руках старенькую Нокию. Она нашла номер телефона мамы, несколько раз прочитала, чтобы не ошибиться. Ма-ма. Она нажала на зеленую кнопочку и стала ждать. Через несколько секунд у мамы заиграла мелодия. Мама сняла трубку и отошла в соседнюю комнату.
        - Слышишь меня, мама! Я тебя слышу! - восторженно закричала Лиза.
        - Ты поняла. Вечером еще раз попробуем.
        Лиза представила, что Королева подарила ей волшебный кристалл, чтобы они смогли связываться друг с другом. Теперь можно не бояться дракона, ведь волшебный кристалл поможет найти Королеву, а та добрым волшебством спасет свою дочку от страшного зверя. Лиза представила, что она и сама могла бы победить дракона, если бы была взрослая, но пока она еще слишком маленькая и эта битва под силу только Королю и Королеве.
        Лиза знала, что через два дня у нее День Рождения. И настроение у нее было чудесное. Она представляла, как мама дарит ей куклу - фею, как приезжает папа, и они вместе едят большой и вкусный торт. А потом идут в город. Но в город они в этот раз не пойдут, ведь их ищет дракон. Но торт и кукла обязательно будут!
        Когда Лиза уснула, ее мама тихонько встала, достала шкатулку, где хранились кольца, сережки, цепочки из золота и серебра. Она рассматривала каждую вещь, иногда улыбалась, вспоминая, кто, как и где подарил ей эти украшения. Она достала старенькое, но увесистое бабушкино кольцо, посмотрела на него, вздохнула и снова положила на место. Несколько лет назад, когда Лиза была совсем маленькая и еще не умела ходить, с ними жила бабушка - мама Лизиной мамы. Потом бабушка умерла, и они стали жить втроем. Где-то на антресоли лежали старые бабушкины спицы и вязание, а в ящике стола лежали ее ключи. В детской комнате стояла старенькая бабушкина швейная машинка (она работала в ателье). Машинку можно было бы продать, но сейчас она никому не нужна. Мама Лизы вздохнула, и чуть не заплакала. Потом достала цепочку, которую ей подарил муж, когда родилась Лизочка. Именно ее она долго взвешивала в руке, а потом, глядя на спящую дочку, аккуратно положила в кошелек, в отделение для мелочи. Да, сомнений не оставалось, мама Лизы решила сдать цепочку в ломбард. Сейчас многие так делали. Зарплаты нет, все закрыто, а кушать
хочется. Цена на золото упала, но, по - мнению мамы Лизы, цепочка вытянет на пятьсот гривен. В хорошие времена она стоила бы тысячу, но хорошие времена давно уже закончились. Единственные, кто неплохо наживался на чужом горе, так это ломбардщики. Жители несли все, что им дорого и продавали за бесценок. Бабушки несли памятные кольца с тяжелыми камнями и цепочки, потому, как пенсию им не платят уже второй месяц, а гуманитарная помощь поступает с перебоями.
        Маме Лизы было немного жаль цепочки, но что поделаешь? Ребенок и так страдает от войны, а тут еще День Рождения испортить - совсем последнее дело. Подарок был предусмотрительно куплен заранее, еще в мирное время. Это была кукла-фея, о которой мечтала Лизочка, и которую они вместе видели в универмаге "Шахтер". Мама спрятала подарок в шкафу, где хранилось постельное белье.А вот на торт и прочие милые детскому сердцу радости денег не было.
        Света говорит, что в «Шахтере» еще принимают золото. Но совсем дешево. Нужно съездить в город и узнать.

***
        Лиза сладко потянулась и открыла глаза. Мамы дома не было. "Завтра у меня День Рождения! А мама поехала выбирать мне подарок! -подумала счастливая Лиза, - Это будет настоящий День Рождения! Ура!"
        Лиза пошла в ванную, чтобы умыться и почистить зубки. Вода была, свет тоже был. На столе стоял еще теплый завтрак, и Лиза быстро его съела. Фунтик прыгал вокруг Лизы и просился на улицу. Лиза сказала Фунтику, что они обязательно пойдут гулять, как только вернется мама.
        Лиза нажала кнопку на телевизоре и села смотреть. Она всегда так делала, когда оставалась одна. Внезапно раздался звук сирены. Лиза заволновалась. Мама закрыла дверь снаружи, а у Лизе ключи не доверяли, поэтому придется сидеть в квартире, а не в подвале.
        - Ничего страшного, - улыбнулась Лиза Фунтику, - Я всегда хотела посмотреть на налет и увидеть дракона, а то из подвала ничего не видно.
        Девочка побежала к окну и залезла на подоконник. На горизонте, за домами и деревьями промелькнула странная черная точка.
        - Дракон! Прячься! - крикнула Лиза Фунтику. Девочка быстро слезла с подоконника и спряталась под одеяло, накрывшись с головой. Она впустила Фунтика в свое убежище и шепотом произнесла:
        - Он ищет нас, понимаешь? Если он найдет нас, то съест! Он ищет меня, Принцессу!
        Раздавался грохот, громкие и страшные звуки.
        - Тише... - прошептала малышка , - Он совсем близко. Он уже знает, где мы живем... Злая ведьма Елена Петровна ему все рассказала!
        Раздался звук сирены.
        - Это гномы дуют в волшебный рог, чтобы предупредить всех об опасности! - уверенно сказала Лиза и покрепче сжала Фунтика, - Но они не знают, что принцесса осталась в замке!
        Сирена все не умолкала.
        Любопытство пересилило страх, и они вместе вылезли из-под одеяла, и подошли к окну.
        Лиза внимательно смотрела на самолет, который загорелся и стал медленно падать. Что-то сыпалось из самолета прямо на город. Потом были взрывы. Самолет исчез за горизонтом, но грохот не прекратился.
        - Дракон ранен! Папа ранил дракона! Ура! Можно ничего не бояться! Он еще не скоро прилетит! - закричала Лиза, обнимая Фунтика.
        Они снова выглянули на улицу.
        Людей на улице не было. Только большая худая собака бежала вдоль дороги, поджав хвост. Лиза взяла Фунтика на руки и показала ему собаку. Фунтиквилял маленьким хвостиком, норовя лизнуть девочке лицо, совершенно не замечая того, что происходит на улице.
        Лиза слезла с подоконника едва не уронив Фунтика, и уселась в любимое папино кресло.
        - Ну где-же мама? - недовольно спросила у Фунтика Лиза, словно собака должна знать, где сейчас находится ее хозяйка, - Что она так долго ходит?
        И тут Лиза вспомнила про мобильный телефон. Она бережно взяла его со стола и нашла мамин номер. Она нажала кнопочку, о которой ей говорила мама. Ей ответил женский голос.
        - Мама! Почему ты так... - крикнула Лиза в трубку, но потом поняла, что это вовсе не мамин голос. Это был какой-то незнакомый женский голос, который говорил на украинском языке, а потом на каком-то другом. И вызов был завершен. Лиза снова набрала номер и услышала:
        - Вибачте, напрямок перевантажено. Будь ласка, зателефонуйте пiзнiше*. (*Извините, сеть перегружена. Позвоните позже.)
        Лиза с недоумением смотрела на телефон. Она снова набрала номер и попыталась поговорить с тетей, которая говорила на украинском, но тетя ее не слышала и говорила то же самое, что и раньше.
        - Кто -то заколдовал волшебный кристалл, чтобы я не могла связаться с Королевой! - взволнованно сказала девочка, - Королева уже все поняла и уже спешит нам на помощь!
        Лиза решила снова посмотреть телевизор. Фунтик запрыгнул к ней на ручки и стал жалобно скулить.
        - Что случилось, Фунтик? - спросила Лиза, гладя его по голове, - Не переживай, Королева скоро узнает, что кто-то заколдовал Кристалл и придет на помощь. А мы пока с тобой поиграем.
        Лиза достала из мешка игрушки и стала раскладывать их на полу. Она посадила кукол в ряд и устроила конкурс красоты. Победила, конечно, любимая Лизина кукла Эля. Но другие куклы тоже старались. Победительнице был торжественно вручен приз в виде маленькой сумочки и нового платья, которое, как ни обидно, оказалось ей немного велико.
        Потом малышка придумала играть в детский сад. Сама Лиза была воспитательницей, а нянечкой была Эля. Она ползала по ковру, рассаживая кукол, чтобы это было похоже на их группу. Из кубиков она сделала стол, где куклы будут кушать, а там, в коридоре, был двор, где они будут гулять. Время шло, а мамы все не было.
        Лиза уже собиралась вывести кукол на прогулку, как вдруг поняла, что в коридоре мокро. Фунтик сделал лужу прямо у двери.
        Лиза сурово посмотрела на собаку и пошла в ванную, чтобы взять тряпку. Сначала малышка подумала, что мама придет и все уберет, но потом вспомнила, что если завтра День Рождения, то нужно быть хорошей девочкой и убрать все самой. Она взяла сухую и рваную половую тряпку, бросила на лужу и растерла. Тряпку, взяв ее двумя пальцами, Лизочка отнесла в ванную и бросила на пол.
        - Мама, наверное, долго выбирает подарок! - успокоила Лиза Фунтика, - Она, наверное, забыла о том, какая кукла мне нравилась!
        И тут в животе девочки что-то протяжно заурчало. Она пошла на кухню. открыла холодильник и стала изучать его содержимое.До верхней полки Лиза не дотянулась, а вот на нижней стояла целая кастрюля с супом.
        - Наверное, мама, будет меня ругать за то, что я ела холодный суп, но я проголодалась! - заметила девочка.
        Лиза достала кастрюлю и поставила на стол. Она взяла ложку и стала его перемешивать, словно сама только что его приготовила.
        - Ммм! Вкусный супчик! - сказала девочка, в точности как говорит мама.
        Малышка сбегала за тарелкой и стала накладывать себе в тарелку содержимое кастрюли. Ложка показалась ей маленькой, и Лиза взяла тяжелый, железный «ополоник». Именно так его называла мама. "Тебе целый ополоник?" - спрашивала она у папы. Тот говорил: "Что ни нальешь, все сьем!"
        Дело пошло быстрее. Только все капало прямо на стол, на пол и на пижаму.
        - Ой! Слишком много! - испуганно сказала Лиза, глядя на наполненную до краев тарелку, - Я столько не съем!
        И она принялась выливать суп обратно. Девочка поставила кастрюлю в холодильник и села кушать.
        Суп был холодным и невкусным. Наверное, поэтому мама все всегда разогревает на плите. Но плитой Лизе пользоваться было нельзя, тем более она не умела этого делать. Мама запрещала ей крутить ручки, потому, как можно отравиться газом. Однажды Лиза все-таки покрутила их, и ей влетело.Ой! Как же ей влетело! Сначала от мамы, потом от папы! И тогде Лиза поняла, что к плите лучше не подходить.
        Малышка стала представлять, что это не просто холодный суп, а самое настоящее сказочное блюдо, привезенное из далеких стран только для того, чтобы Принцесса, попробовала его. Она тут же представила дворец, целую свиту, которая с нетерпением ждет, что скажет Принцесса, отведав заморское лакомство.
        Лиза съела суп, морщась, когда ей попадалась холодная картошка. Она бросила тарелку в раковину и снова побежала рассказывать куклам о том, что она только что ела заморское блюдо из дальних стран, но потом вспомнила, что играет в детский сад и решила вести себя, как настоящая воспитательница.
        - Ну что, дети! - сказала девочка, подражая тону воспитательницы, - Вы тоже покушали? Теперь у нас тихий час! Она разложила кукол на диване, а сама села рядом. Она старалась не шуметь, как это делают воспитатели.
        - Кто это у нас спит с открытыми глазами? - сказала она строго, обращаясь к маленькой куколке с нарисованными глазами,- А ну быстро глазки закрыла и спать!
        Фунтик тоже уснул на папином кресле, пока Лиза смотрела телевизор. По телевизору шел ее любимый мультик «Маша и Медведь» и Лиза забыла обо всем и смеялась на проделками Маши. Больше всего ей нравился заяц. Он была такой смешной и такой глупый. И Маша. Бойкая девчушка по имени Маша нравилась всем детям. Она постоянно доставала Медведя, но тот почти не ругал ее. Каждую серию Маша придумывала что-то новенькое! Мама Лизы тоже любила этот мультик. Она всегда смеялась над волками, которые были «санитарами леса» и над их старенькой машиной скорой. Лизиной маме было смешно, потому, что она сама была врачом. Маминой любимой серией была серия о том, как Миша заболел, и как Маша ставила клизму волкам. А Лиза любила серию про Новый Год.
        - Вот бы у меня был такой Миша! Он бы мне все разрешал! - вздохнула девочка, глядя на спящего пса.
        Снова послышался грохот, снова прозвучала сирена. Лиза побежала к окну и прильнула к стеклу, но ничего не увидела. Девочка вернулась на диван и стала щелкать пультом.
        На улице уже начало смеркаться... Лиза посмотрела в окно. Где-то далеко что-то громыхало. Лиза снова взяла телефон и решила позвонить маме.
        Теперь ей никто не ответил. Даже «зараз нажаль» не было. Не было и гудков. Она пошла в ванную и захотела помыть голову. Обычно ей помогала мама, но сейчас мамы дома не было, и Лиза решила сделать все сама. Она достала шампунь, открыла кран, но воды не было.
        Когда девочка возвращалась из ванной, она наступила на что-то мокрое.
        - Фу! Фунтик! Опять ты написял! - строго сказала Лиза и снова побежала за тряпкой.
        Фунтик, тем временем полез в мусорное ведро.
        - Фу! Плохая собака! - сказала Лиза, беря его на руки. Фунтик просто проголодался, но Лиза этого не поняла. Обычно Фунтика кормила мама, а Лизе запрещалось его кормить, особенно, когда она кушает сама. Фунтик любил садиться рядом с Лизой и просить кусочек. Но мама говорила, что собаку со стола кормит нельзя. Песику вредно кушать пирожные и печенье. А шоколадку подавно! У собаки от нее «закисают глаза».
        Малышка сидела на диване и смотрела телевизор. Ее мало занимал какой-то фильм про вечно плачущую женщину. Она решила переключить канал. На одном из каналов шел мультик про маленького мамонтенка, который потерял свою маму.

«Пусть мама услышит, пусть мама придет...»
        Лиза снова подумала о маме. Потом она решила позвонить Тете Свете, и даже взяла телефон, но потом передумала.
        - С мамой ничего ведь не случилось? Она просто задержалась и все. Может, она пошла к Тете Свете? И они там сидят и разговаривают?
        И тут в дверь постучали. Фунтик сразу побежал к двери. Лиза побежала за ним.
        - Кто там? - стараясь подражать маминому голосу, спросила Лиза и прислушалась.
        - А Марья Павловна здесь живет? - усталым голосом спросила какая-то девушка.
        - Нет, - разочарованно ответила Лиза, - Она живет в соседней квартире. У нее коричневая дверь и крючок, чтобы вешать сумку. А Вы кто?
        - Волонтер, - буркнула девушка, - А кто из взрослых дома? Мама может мне открыть дверь?
        - Я не могу открыть Вам дверь, потому, как дома никого нет. А мама запретила мне даже разговаривать с незнакомыми людьми.
        - А где твоя мама? - спросила волонтер.
        - Скоро придет! - ответила девочка.
        - А у тебя нет бабушки? - поинтересовалась девушка.
        - Нет... - задумчиво ответила Лиза.
        - Спасибо, - девушка и стала стучаться в соседнюю дверь.
        Лиза молча поплелась в комнату. Девочка чувствовала, что хочет спать, но она решила дождаться прихода мамы. Она даже не заметила, как уснула на диване.
        Лиза проснулась от странного шума. В ванной текла вода. На улице было светло.
        - А вот и мамочка пришла! - радостно закричала Лиза и бросилась в ванную. Вода бежала, но мамы в ванной не было. Лиза закрыла воду и бросилась на кухню. Но на кухне тоже никого не было. Все те же немытые тарелки, все те же лужи супа на столе. Мама бы их обязательно вытерла бы! И посуду помыла!
        - Мама просто устала, - сказала сама себе Лиза, - И сразу легла спать!
        Девочка тихо прокралась в свою комнату, но в комнате никого не было. Постель была не застелена. Мамы дома не было.
        - Где же мама? - спросила вслух Лиза. Но ей никто не ответил. Мама иногда оставляла Лизу одну, но в этот раз Лиза чувствовала, что мама просто так не могла уйти надолго. Что-то случилось! Ее воображение стало рисовать страшные картины. Она представила, как мама попала под машину, как маму схватили плохие люди, как маму поймал злой дракон. Это все вертелось в маленькой голове Лизы калейдоскопом. Девочка закрыла глаза и почувствовала, что сейчас зарыдает.
        - А вдруг мама не вернется? - у Лизы защипало в носу, - А вдруг она потерялась? А вдруг ее схватил Дракон?
        И девочка заплакала. Ее маленькие губки дрожали, а из глаз текли горючие слезы. Мама не могла ее бросить! Значит, с мамой что-то случилось! А вдруг она уехала? И бросила Лизу тут, одну...
        Лиза бросилась к шкафу, где висела мамина одежда.
        В шкафчике пахло мамиными духами, но все платья икофточки висели на своих местах.
        Лиза снова заплакала.
        А вдруг мама больше не вернется? Почему мама уехала и не взяла с собой вещи? Наверное, потому, что Лиза была плохой девочкой. Лиза стала вспоминать, чем могла расстроить или огорчить маму.
        - Мама, мамочка! Вернись, пожалуйста! - плакала Лиза, обнимая подушку, - Пожалуйста!
        Лиза попыталась вспомнить, как выглядит мама, как она улыбается, как пахнет, как смеется. Перед глазами вставал смутный образ, словно в тумане. Сколько Лиза не жмурила глаза, сколько не пыталась представить маму, у нее не получалось. Удивительно, но она могла представить кого-угодно! Даже злюку Елену Петровну, трусливого Диму, новую воспитательницу, но мамины черты расплывались. Да, она прекрасно знает, какого цвета у мамы глаза, какого цвета волосы, но собрать образ воедино у нее не получалось. Мамочка....
        Девочка снова заплакала. Она сидела на диване и плакала. Если раньше Лиза еще надеялась, что мама придет, то с каждым часом надежда все таяла. Она не представляла, как будет жить без мамы, она не понимала, что происходит и что могло случиться, и где теперь ее мамочка...
        Она плакала так горько-горько, что мама, если бы слышала, обязательно пришла. Она готова была всегда вести себя хорошо, никогда не огорчать маму, если бы только мамочка вернулась.... лишь бы вернулась... Мама... Мамочка... Такая добрая, такая красивая...
        - Мамочка! Где ты? - спросила Лиза, давясь слезами, - Почему ты меня бросила? Мамочка! Что с тобой случилось?
        Она плакала и не могла остановиться. Ей уже не хотелось представлять сказочное королевство, она не видела себя маленькой принцессой. Сейчас она была просто обычным ребенком, который остался один и который больше всего на свете боится потерять маму.
        - Мамочка, милая... вернись... ну.. ну пожалуйста... - попросила Лиза, всхлипывая.
        Она растирала лицо руками, размазывая слезы. Малышка пыталась вспомнить ее лицо, ее большие серые глаза. Ей казалось, что вот-вот... ну через пару мгновений... ключ повернется в двери, и на пороге будет стоять мама. Тогда Лиза подбежит к ней и обнимет ее крепко-крепко. И не отпустит никогда! Но дверь все не открывалась. Лиза даже подошла к двери и прислушалась. В подъезде было тихо. Девочка сбегала за стульчиком и посмотрела в глазок. Ни-ко-го!
        Лиза пошла в комнату и легла на диван. Она сбросила кукол ногой, чтобы они ей не мешали. Ее взгляд упал на мамин халат, который висел на спинке стула.
        Лиза встала и бережно взяла его в руки, а потом уткнулась в него лицом. Халат еще хранил запах мамы. Это был такой привычный и такой родной запах, что малышка стала успокаиваться. Девочка терлась щекой о его мягкую ткань. Она обняла его так, как обнимают плюшевых медведей и снова легла на диван.
        - Где ты, мама? - спросила Лиза, вытирая халатом слезы, - Мамуленька... Мамусенька... Мамочка....
        И она вспомнила, что когда -то мама рассказывала ей, что если плохо, то нужно помолиться Боженьке. И Боженька сможет совершить чудо. Лиза повернула лицо к окну, как ее учила мама, и сказала:
        - Боженька ... Верни мамочку... Мне она так нужна... Боженька, мама говорила, что ты все можешь... Я.... Я... буду хорошо себя вести... Я буду хорошей девочкой.... Я буду есть все, что мама приготовила... Я буду послушной ... - Лиза почувствовала, как в носу противно защипало, - Верни мне мамочку... Я тебя прошу....
        И она снова зарыдала, уткнувшись в халат. Девочка не заметила, как уснула, обнимая мамин халат, прижавшись к нему лицом и вдыхая такой родной и такой любимый запах - запах мамы.
        Глава четвертая. Мама
        А теперь я попрошу дорогих читателей, немного отвлечься от Лизы. Вас наверняка интересует судьба ее мамы. Поэтому вернемся в тот злополучный день, когда мама и Лиза в последний раз были вместе.
        Мама Лизы долго не могла уснуть. Она перебирала в памяти странные события последних недель. Муж давно не звонил... Это было просто невыносимо. Женщина старалась гнать от себя плохие мысли, но они назойливо лезли в голову. Лизочка спала счастливым сном ребенка, который ничего не знал о войне. То, что знала о войне мама Лизы, было действительно ужасным. Она вспоминала, как привезли раненых... Это были ополченцы. Был страшный бой на границе с Россией и скорая помощь едва прорвалась туда, чтобы увезти хотя бы часть раненых. Их обстреливали, несмотря на красные кресты на автомобилях. Ребята из скорой вернулись живыми, а потом рассказывали, как ползком пробирались к раненым, как тащили по земле изувеченные, но еще дышащие тела. Мама Лизы помнит страшные осколочные ранения, безобразные культи вместо рук и ног, лица, с застывшей маской ужаса. Это были русские, украинцы, чеченцы, абхазы... И все они воевали на стороне ополчения. Мама едва сдерживала слезы, глядя, как умирают прямо на ее руках раненые. Мама Лизы привыкла, что она - педиатр, но сейчас, когда многие уехали, каждые руки были на счету. Она
больше всего на свете боялась подойти к очередному раненому и увидеть лицо своего мужа. Это просто какой- то страшный сон. А раненые все прибывали и прибывали. Им не было числа. Никогда больница не была настолько переполнена. Для кого-то из бойцов это был единственный шанс выжить, а для кого-то серые стены больничных коридоров стали последним, что они видели в своей жизни. А сколько их осталось там истекать кровью среди выжженой беспощадным солнцем Донбасской степи. Кого-то забрала Россия, образовав гуманитарный коридор, а кто-то так и остался навсегда среди жесткой, желтой травы...

«Хорошо, что Лиза не боится обстрелов, - подумала женщина, - Многие дети боятся их. Наверное, Лиза просто не понимает всей опасности. Это к лучшему... Она такая впечатлительная...»
        Завтра она собиралась с утра съездить в универмаг «Шахтер» и продать цепочку. На вырученные деньги она хотела купить тортик (если такой найдется в городе) или хотя бы конфет и печенья. Она планировала сделать это быстро, пока ребенок спит. Она не хотела брать ее с собой в город, потому, как в городе было небезопасно. Вдоль границы был котел, поэтому то и дело слышались тревожные сводки про фашистов, бравших в заложники мирных людей, чтобы выйти из окружения. Недавно пара укров взяли в заложники таксиста. Их быстро обезвредили, так что никто не пострадал. Слава Богу, что их район пока не обстреливают!Мама Лизы была уверена, что уходит ненадолго. Максимум на полтора часа. Она представляла, как вернется с тортиком, а Лиза еще спит. Женщина мысленно представила, как малышка просыпается, как принимает поздравленияс Днем Рождения и получает в подарок куклу. Она обязательно вернется через полтора часа. Тут ехать всего семь минут. Семь минут туда, семь минут обратно. И там часик. Правда маршрутки ходят плохо и придется долго стоять на остановке, но это не беда.
        Проснувшись утром рано мама Лизы встала, оделась, разогрела завтрак дочке и позавтракала сама. Она почему-то подумала, что лучше всего будет оставить бабушкины ключи от квартиры их соседке Марье Павловне. Пусть старушка приглянет за девочкой, если та проснется раньше, чем придет мама. Лизочка может испугаться и плакать, ведь ее никогда не оставляли дома одну больше чем на полчаса. Мама Лизы вытащила бабушкины ключи из ящика и вышла из квартиры. Сонный Фунтик тявкнул, чуть не разбудив Лизу, но мама пригрозила ему пальцем, закрыв за собою дверь.
        Женщинапостучалась в соседнюю дверь, и через некоторое время раздалось шорканье старых тапок и кряхтение:
        - Кто там? - спросила Марья Павловна, приоткрывая дверь на цепочке.
        - Это я, Ира... Соседка... - сказала мама Лизы.
        - Ирочка... Проходи... - сказала старушка открывая дверь, - Ой! У меня тут неубрано...
        - Да ничего страшного... Я хотела Вас попросить присмотреть за Лизой, если меня долго не будет. Я в город хочу смотаться...Вот ключи.... Я быстро...
        - Конечно... Конечно... - пробормотала старушка, кладя ключи на тумбочку, - Ой! Вы видели, что твориться! По новостям такое показывают! Просто ужас какой-то! Я - то войну помню. Не думала, что еще раз придется ее увидеть. Изверги, что творят! Я помню, нас в семье было пятеро, так войну пережили только я и младший брат Петенька. Он потом на мине подорвался, когда поле пахали в сорок восьмом. Старшую сестру Веру фашисты в Германию угнали. Не вернулась. Брат Василий погиб в Сталинградской битве. Федя пропал без вести. Папа умер от голода в Ленинграде. Так я и мама все хозяйство на себе тянули. Я малая была, коров пасла, а мама в колхозе дояркой работала. А теперь... Что творят... Фашисты!
        - Да, - вздохнула мама Лизы, глядя на часы.
        - Может, зайдешь, чаю попьешь? - предложила старушка.
        - Нет, знаете, я тороплюсь, извините... - улыбнулась мама Лизы.
        - Ой! Я забыла, что ты торопишься! Совсем память плоха стала! Вот недавно положила куда-то пенсионный, никак найти не могу! Все обыскала! А тут почтальонша приходила, «Снежнянскую жизнь» принесла и спрашивает, почему пенсионный на полу у двери лежит? Оказывается, я его на тумбочку положила, а он упал! А я ищу его...
        - Извините, но мне очень нужно бежать! - нетерпеливо повторила мама Лизы, прикрывая снаружи дверь, - До свидания! Присмотрите за маленькой!
        Мама Лизы вышла на остановку. Она долго ждала маршрутку. Когда та подъехала, то была переполнена.
        В маршрутке громко спорили две женщины. Одна - дородная, в пятнистом сарафане и другая - сухощавая немолодая, стервозного вида с тонкими алыми губами.
        - Вот в Крыму сейчас хорошо! У них теперь Россия! Мы только что из Крыма вернулись.
        - А че вернулись? Небось не приняли вас россияне-то? - ехидно сказала дородная, - Они ж теперь Россия! Куда нам! А то, что мы весь удар на себя приняли, чтобы фашисты их не трогали, они быстро забыли!
        - Да! - вмешался мужчина, который стоял над ними и держался за поручень, - Если бы не мы, разбомбили бы Крым и не посмотрели! А мы тут, значит, страдаем, а они паспорта русские получают! А цены видели? Молоко - 35 гривен! С ума все посходили!
        - Так то ж в рублях! Они уже на рубль перешли! - поджала алые губы худая.
        - Вот как только у нас закончат, так сразу за них возьмутся! - вмешался мужчина.
        Тут в разговор вмешалась какая-то женщина с большой сумкой, которой она перегородила полпрохода:
        - Скоро продукты закончатся! Поставок никаких! Украинская армия уже на подходе! Ополченцы вчера проиграли бой на границе, поэтому отступают. Ой, что будет! Всех нас постреляют! А не постреляют - с голоду помрем! Это хорошо, если огород есть!
        - А гуманитарная помощь? - спросила полненькая женщина, - Россия, вроде что-то присылала?
        - Да никто ничего не присылал! А если и присылали, то исполком все себе растащил! Ой чую... Голод будет! Разбомбят нас, как Славянск! Камня на камне не оставят! - громко сказала женщина с сумкой.
        - Женщина, да прекратите наконец! - не выдержал водитель, - Никакого голода не будет! Не нужно сеять панику!
        - Будет! Попомните мои слова!
        - Женщина, успокойтесь, - стала возмущаться вся маршрутка, - Не нужно сеять панику. Всем и так хреново, а тут вы еще!
        - Я дело говорю! Здохнем мы тут все! Нефиг было гребаный Референдум проводить! Жили бы сейчас нормально! Ну и что, что под фашистами!
        - Если ты сейчас не заткнешься, я тебя высажу! - не выдержал водитель. Люди его поддержали.
        - На следующей выходят! - злобно ответила женщина водителю, пытаясь протолкнуться поближе к выходу.
        Так они приехали в город. Мама Лизы сразу, минуя пустые цветочные ларьки, поднялась по ступенькам в универмаг. Многие отделения универмага уже не работали. Она поднялась на второй этаж и пошла в сторону ювелирного отдела.
        Там уже стоял мужчина, пересчитывая деньги.
        - А можете посмотреть? - тихо мама Лизы, протягивая в окошечко цепочку. Она мельком взглянула на часы. Успевает. Лизочка еще не проснулась.
        - Ой! Ирина Викторовна! Какая встреча! - вдруг сказал мужчина, который стоял перед ней.
        - Ой! А я Вас и не узнала, - вежливо улыбнулась мама Лизы. Лицо мужчины было очень знакомым, но имя она припомнить не могла.
        - Сколько лет, сколько зим! Я думал, что Вы уехали!
        - Да нет, мы пока здесь... - ответила мама Лизы, - Богатым будете, раз не узнала.
        - Так я уже богат! - засмеялся мужчина, складывая деньги в карман. Лизина мама так давно не слышала искреннего смеха, что сама улыбнулась.
        - Три с половиной грамма, - сказали в окошке, - Четыреста шестьдесят гривен. Оформляем? Паспорт давайте!
        - Хорошо, - сказала мама Лизы, подавая паспорт. Она немного расстроилась, потому, как думала, что будет больше. Но и эти деньги были настоящим богатством во время войны.
        - Вы все там же? - спросил мужчина.
        - Да... - ответила мама Лизы, принимая и пересчитывая деньги.
        - Как с зарплатой? - спросил он.
        - Да как и везде... Вот, дочке на День Рождения решила подарок сделать, а денег нет.... - пожаловалась мама Лизы.
        - А у меня малой заболел. Я в аптеку собираюсь. Одна еще работает. Правда, лекарств мало. Нам платят помаленьку... Может, зайдете к нам, посмотрите. Что-то температура высокая уже третий день. Ничем сбить не можем. Звонили в больницу, а там сказали, что пейте парацетамол. А тут как раз Вы! Я тут недалеко живу. Перебрались год назад. Мы раньше на восемнадцатой ( прим. автора. - Шахта № 18. Так называется один из районов города) жили с родителями, а потом кредит взял, купил квартиру в районе детской библиотеки. Теперь выплачиваю. Кстати, у Вас как с кредитами?
        - Да нет вроде кредитов. Я месяца три назад погасила за холодильник. Не знаю, прошли ли деньги...
        - А я кладу на счет, а они снимают. За пользование. А потом коллекторы звонят. Почему не платите? Я им пытаюсь объяснить, а они даже слушать не хотят. А потом банкоматы отключились. Теперь не знаю, что делать. Пробовал через Приват 24, но не получается. Карточка заблокирована. Так что пришлось обручальные кольца сдать. Сказал жене, что уедем в Россию, на север, я нам новые куплю, как работать устроимся. А пока малой болеет, мы с места сдвинуться не можем. Я вас умоляю, пойдемте со мной! Ради Бога!
        Маме Лизы очень не хотелось идти куда-то, тем более, что она оставила Лизочку одну.
        - Я не смогу, - робко, словно оправдываясь, говорила мама Лизы, - Я дочку одну дома оставила...
        - Сколько ей уже? - спросил мужчина.
        - Скоро пять... Завтра...
        - Уже совсем невеста! Не переживайте, Ирина Викторовна! Я Вас потом домой на машине подвезу. Мы заедем и купим, что там надо, конфеты, пирожные. В «Фуршете» я торт видел... ну пожалуйста...
        Мама Лизы снова взглянула на часы. За час можно и успеть. Но Лизочка дома одна...
        Но вдруг она подумала о больном ребенке, посмотрела в глаза обеспокоенного отца и сказала:
        - Только быстро.
        Они вышли из «Шахтера», прошли вдоль остановки и бывшего «Детского Мира», перешли дорогу, прошли мимо «Укрпошты», снова перешли дорогу, прошли мимо кинотеатра «Снежинка», где на торце здания висел баннер «Твоим освободителям, Донбасс!», прошли мимо пустующей афиши, пересекли центральную площадь. Дороги были в ужасном состоянии. Они всегда были плохи. Лишь иногда их удостаивали дырочным ремонтом, но теперь они были просто ужасны. Танки, БТРы соскоблили все дорожное покрытие, оставив почти голую землю. На улицах людей было немного.
        - Ой, а Вы знаете, военные в «Фуршет» постоянно бегают! Он еще работает! Там каждое утро хлеб пекут. Народ в очереди стоит, - рассказывал мужчина, - А вчера был в районе Дома Пионеров и парка "Комсомольский", так в жизни не догадаешься, кого встретил! Витьку Рыжего! Живой, здоровый. За вещами приехал. Он же на Наташке с параллельного класса женился. Она ему двойню родила. Они теперь в Самаре.
        Мама Лизы пыталась вспомнить имя своего собеседника, но никак не могла. Они шли мимо УТСЗН (прим. авт. - Управление труда и социальной защиты населения), памятника Ленину, выкрашенного серебрянкой, прошли рядом с Музеем Боевой Славы. На месте, где стоял старый БТР была груда мусора.
        - Ой, там, на Сауровке ужас один твориться! - вздохнул мужчина, - Но наши пока держат! Нам даже сюда слышно, как там стреляют. Вы не переживайте! Я Вас потом на машине отвезу! Заправки закрылись, но у меня еще что-то плещется в баке. И тортик куплю для малой и газировки.... Надо же Вас чем-то отблагодарить?
        Мама Лизы посмотрела на детский садик, который был рядом с музыкальной школой, и подумала, что как только все закончится, то она отдаст дочку учиться по классу фортепиано. Она представила, как Лизочка учит гаммы и улыбнулась.
        Поднимаясь по лестнице мужчина, а его звали Андрей, и когда-то они учились в одном классе, (мама Лизы наконец-то вспомнила его имя), все рассказывал о том, что они собираются уехать, как только сын поправиться. У них в Рязани живет кума, которая готова принять их на время. А потом они поедут на север. Мама Лизы рассеянно слушала то, что говорит мужчина, мысленно возвращаясь к дочке, которую оставила дома одну.
        В подъезде пахло канализацией. И вот они уже стоят у порога вполне приличной двери. Андрей достал ключи и открыл дверь, пропуская маму Лизы вперед.
        В квартире было чистенько и уютно. Их встретила жена Андрея. На кровати лежал бледный мальчик. Мама Лизы быстро осмотрела его. Воспаленное горло, температура. У нее не было с собой чемоданчика, чтобы послушать ребенка, но она уже и так знала, что это - обычная ангина, о чем и сообщила встревоженным родителям. Она написала им на бумажке, что нужно купить и чем полоскать.
        - Ой, спасибо Вам, Ирина Викторовна! Ну что ж, поехали! Надо еще заехать в «Фуршет» купить...
        И тут раздался грохот. Он был совсем близко. Стекла задрожали. Мальчик испугался и заплакал. И тут мама Лизы услышала зловещий свист. Внезапно он стих. Время потянулось там медленно, что казалось, что все происходит в замедленной сьемке. Она видела, как мать мальчика прижимает его к себе, как падает на пол его отец...
        - Лиза... Доченька... Я вернусь... Все будет хо... - подумала женщина. Она качнулась на ногах и упала, и тут же на нее обрушился потолок.
        В тот день был массированный обстрел. Попало и по городу, и по частному сектору. Повредило и вышку МТС, поэтому город фактически остался без связи.
        Когда стали разгребать завалы, опознать многие тела не удалось. Стали составлять списки жильцов, вычеркивая тех, кто уже уехал. Но маму Лизы так и не опознали, несмотря на то, что в сумочке ее, оставленной в прихожей, лежал ее паспорт.... В груде мусора и обломков мало что можно было найти...
        Глава пятая. Маленькая принцесса.
        Лиза проснулась рано утром. Еще сонная, она прошлепала на кухню, заглянула в комнату и увидела, что мама так и не приходила. Лиза села на диван и стала смотреть в окно. Она сидела и долго смотрела куда-то вдаль, ничего не замечая перед собой. Ей не хотелось играть, ей не хотелось смотреть телевизор. Даже кушать не хотелось! Лиза долго-долго смотрела на старый ларек, на огромный тополь, который рос под окном. По ее щекам катились слезы, а в голове все перемешалось.
        - Не плач, Принцесса! - раздался звонкий голосок.
        Лиза обернулась и увидела свою любимую куклу Элю, которая сидела на диване, словно живая.
        - Принцессы не плачут! - повторила кукла, глядя на нее стеклянными глазами.
        - Я... я... уже не плачу... Так Вы умеете разговаривать? - удивленно спросила Лиза, разглядывая куклу. На ней было новое, зеленое платье, в руке она держала маленькую сумочку. У нее были темные волосы и маленькие белые бантики-заколки. Кукла моргнула серыми глазами и улыбнулась:
        - Конечно, умеем!
        - Мы разговариваем не со всеми! - перебила Элю кукла по имени Марианна, карабкаясь на диван. У Марианны были длинные кудрявые золотые волосы и голубые глаза. Одета она была в розовое платье с рюшами.
        - Совсем-совсем не со всеми! - подтвердила маленькая куколка по имени Фенечка, прыгая на полу. Она была одета в клетчатое платье с большой пуговицей на животе.
        - Ой! А я совсем раздетая! - раздался голос из-под дивана, - Я бы тоже поприветствовала Принцессу, но у меня нет красивого платья!
        Лиза вспомнила, что когда устраивала конкурс красоты, она сняла платье с большой куклы Мирабеллы, отдала его Эле в качестве приза, а саму Мирабеллу бросила за диван. Мирабеллу она не очень любила, потому, как она была сломана и у нее не открывался один глаз
        - Извини, пожалуйста, - тихо произнесла Лиза, помогая кукле встать, - сейчас я найду платье. Вот возьми!
        Девочка вытащила платье из ящика для игрушек и подала его Мирабелле.
        - Спасибо, Принцесса! Оно такое красивое! - кукла изящно поклонилась. Один глаз у нее был закрыт, а второй восторженно смотрел на Принцессу. Ее короткие розовые волосы кокетливо выглядывали из-под чепца.
        - Мы все знаем, Принцесса! Все-все! - заявила Мирабелла, - Мы очень волнуемся за вас!
        - Ой! Фунтик! Иди сюда! Посмотри! Они разговаривают! - восторженно закричала Лиза.
        Семеня на тонких лапках в комнату, вошел Фунтик:
        - Позвольте отрекомендоваться дамам! Сэр Фунтибаль Великолепный! Правда я сейчас не при шпаге и не при камзоле, но позвольте снять перед Вами шляпу.
        Он поднял лапку, чтобы снять шляпу, но шляпу на голове не обнаружил.
        - Какой позор! Я - королевский телохранитель и не могу снять перед дамами шляпу! - сказал Фунтибаль Великолепный, отворачиваясь.
        - Мы найдем тебе шляпу! - успокоила "королевского телохранителя" Лиза, перерывая ящик с игрушками, - Смотри! Она такая красивая!
        Лиза достала женскую шляпку и отдала ее Сэру Фунтибалю, который тут же схватил ее передними лапами.
        - О, Принцесса, Вы так добры! Я уже устал прикидываться собакой, тявкать и скулить, прыгать и лизать руки, как подобает настоящей собаке! Я - не просто комнатная собачка! Я - Ваш личный телохранитель, натасканный как ротвейлер! Да что там! Как десять ротвейлеров! - заявил Сэр Фунтибаль, примеряя шляпку.
        - Принцесса, Вам угрожает опасность! - вдруг подала голос Эля, вставая с дивана, - Вчера ночью Сэр Фунтибаль Великолепный обнаружил, что злые укропы нашли Ваше убежище! Мы едва сумели защитить Вас!
        - Да! - гордо сказал Фунтибаль Великолепный, - Я сражался как ротвейлер! Нет! Как десять ротвейлеров, и враги вынуждены были отступить!
        - Они заперли Вас здесь, чтобы Вы не нашли выход, Принцесса! Это все происки злой колдуньи! - сказала Мирабелла, поправляя новое платье, - Но, увы, Принцесса, мы не смогли ей помешать! Тут нужно могущественное волшебство!
        Все замолчали, словно представляя, насколько могущественным должно быть волшебство, чтобы вызволить Принцессу из заточения.
        И тут лицо Фенечки озарилось улыбкой. Она крикнула. Громко-громко:
        - С Днем Рождения, Принцесса!
        - Ой! Мы и совсем забыли! С Днем Рождения! - смущенно сказала Эля.
        - Мы приготовили Вам подарок! - сказала Мирабелла, - Элина, доставай!
        Элина достала из коробки пластмассовое колечко с зеленым камнем.
        - Ух-ты! - сказала Лиза.
        - Примерьте его, Принцесса! Примерьте! - наперебой закричали куклы.
        Лиза надела колечко и показала его всем присутствующим.
        - Оно просто великолепно! Чудесно! Волшебно! - куклы наперебой стали восхищаться колечком.
        - Оно не простое! Оно - волшебное! - гордо сказала Элина. Она была первой придворной дамой, и поэтому привыкла все делать с достоинством.
        - Волшебное? - удивленно спросила Лиза, разглядывая пластмассовое колечко. На первый взгляд в нем не было ничего особенного. В камне не горели маленькие огоньки, а когда она его надела, то абсолютно ничего не почувствовала.
        - Волшебное! Стоит только потереть камешек три раза, как тот час случится какое-нибудь чудо! - восторженно воскликнула Фенечка.
        - Это здорово! - Лиза от радости захлопала в ладоши, и тут же задумалась.
        - Ой! Я совсем забыла! Нужно накрыть на стол! - спохватилась Принцесса Лиза.
        - Ура! У Принцессы Лизы сегодня званый ужин! - кричала маленькая Фенечка, хлопая в ладошки.
        - Званый обед! - поправила малышкуМирабелла.
        - Званый завтрак! - громче всех крикнул Сэр Фунтибаль, подбрасывая в воздух шляпу, и тут же подпрыгнул вслед за ней.
        - А нас пригласили? - пробасил огромный пупс по имени Лиля, выглядывая из-за коробки с игрушками.
        - А меня? - высокомерно поинтересовалась кукла Барби, поправляя красивое платье. Она была слишком высокого мнения о своей внешности и считала себя самой лучшей куклой на свете.
        - Приглашаю всех! - радостно закричала Лиза и побежала на кухню.
        Принцесса бросилась расставлять стулья. Придворные двинулись вслед за Принцессой, помогая ей посчитать количество гостей.
        - Нужно заглянуть в этот волшебный ящик, где всегда есть что-то вкусненькое! - сказала Сэр Фунтибаль Великолепный, указывая на холодильник. Он облизнулся и чихнул.
        - Нужна красивая скатерть! - скомандовала Элина, расправляя свое новое платье.
        - И много- много тарелок! - пробасила Лиля.
        - Скатерть... - задумалась Лиза, - Я не знаю, куда мама положила скатерть...
        - Ничего! Сейчас найдем, где Королева спрятала скатерть! - успокоила всех присутствующих Элина, и все дружно двинулись на поиски самой красивой скатерти, которую только можно найти во всем королевстве.
        Сэр Фунтибаль Великолепный даже заглянул в мусорное ведро, но скатерти там не обнаружил.
        - Сэр Фунтибаль, а почему Вы постоянно туда заглядываете? - спросила Лиза, зажав нос, - Оттуда очень плохо пахнет!
        - Я же все- таки - телохранитель Ее Высочества! Это - моя почетная обязанность! Я должен все проверить, чтобы Принцессе не угрожала опасность! - гордо сказал Сэр Фунтибаль, выставив вперед свою тонкую лапку.
        - А писять в коридоре - тоже почетная обязанность? - удивилась Лиза, вспоминая, как совсем недавно Сэр Фунтибаль сделал там лужу.
        - Это - ловушка для врагов! Когда они на нее наступят, то будут громко ругаться! Ятут же прибегу и порву их как злой ротвейлер! Нет, как десять злобных ротвейлеров! - грозно сказала Сэр Фунтибаль, показывая мелкие острые зубки.
        - А я тебя вчера наругала за лужу.... - Лизе было неловко, - И вытерла ее. Прости пожалуйста. Я не знала...
        - Ничего страшного, Принцесса! Я сделал новую! Еще больше прежней! - коварно сказал Сэр Фунтибаль, потирая лапки.
        - Я уверен, что скатерть где-то там! - сказал загадочным голосом Сэр Фунтибаль. И Принцесса вместе со своей свитой двинулись в зал.
        Лиза открыла шкаф и увидела много-много коробок и свертков. Чего в них только не было! Старая швейная машинка, красивая ваза, которую придворные куклы тут же отнесли на кухню, вязаные носки, большая лампа, старая сумка, которая, к сожалению, оказалась пустой.
        - Давайте посмотрим в следующем шкафу! - предложила Элина, и Лиза открыла соседнюю дверцу. Там лежал глобус, который был немного потерт и старый плюшевый медведь, который зарычал на них.
        Сэр Фунтибаль бросился на медведя и вытащил его из шкафа.
        - Да как ты смеешь рычать на Ее Высочество! - грозно закричал телохранитель, терзая его лапу.
        - Я старый, зрение у меня плохое, я не признал Ее Высочество! Простите великодушно! - скрипучим голосом сказал медведь, - Когда-то давным-давно я служил Ее Величеству Королеве, а теперь на пенсии.
        - А у меня сегодня День Рождения! - весело сказала Лиза, - Я Вас тоже приглашаю за стол!
        - Это большая честь для меня! - проворчал медведь и побрел на кухню.
        - Простите, а как Вас зовут? - вежливо спросила Лиза.
        - Извините, что не представился. Михаил Потапыч, - ответил медведь, с трудом забираясь на стул.
        Он со скрипом отвесил поклон, а Лиза сделала изящный реверанс. Этикет был соблюден, и все дружно продолжили искать скатерть.
        - Не нравится мне этот Потапыч! - горестно вздохнул Сэр Фунтибаль, косясь на кухонную дверь.
        - А мне нравится. Медведи - они хорошие... - сказала Лиза, вспоминая мультик.
        - Ну раз Принцесса так считает! - скромно сказал Сэр Фунтибаль, кланяясь, - То я тоже буду считать, что медведи - хорошие... Только этот мне не нравится.
        - Ой! Что это? - громко спросила Элина, показывая на коробку.
        - Сейчас посмотрим... - сказала Лиза, открывая.
        В коробке было много газет, а в газеты были завернуты елочные игрушки.
        - Мы нашли настоящее сокровище! - пропищала Фенечка, восхищаясь находкой.
        - Давайте посмотрим, что тут лежит! - сказала Мирабелла, - Я только одним глазком взгляну...
        И они принялись разворачивать игрушки. На самом дне коробки лежал разноцветный дождик.
        - Какая прелесть! Можно я примерю! - закричала Элина, а другие куклы подхватили:
        - И я! И я!
        - Никогда не понимал этих женщин.Все время красоту наводят! - фыркнул Сэр Фунтибаль. Он внимательно посмотрел на себя в огромный шар и явно остался доволен своим видом. Он даже оскалил зубы, чтобы посмотреть, как он выглядит в гневе. В шаре пасть казалась такой огромной, что Сэр Фунтибаль стал гордиться собой еще больше.
        - Принцесса! И Вы наденьте украшения! - закричали куклы наперебой, подавая ей разноцветный дождик. Принцесса надела его на шею, и куклы заохали от восхищения.
        - Шмотрите, фто я нафол! - Сэр Фунтибаль вытащил из груды газет маленькую корону.
        Принцесса Лиза обрадовалась и быстро надела ее на голову. Онапосмотрела на себя в кукольное зеркальце и засмеялась. Никогда еще она не выглядела так красиво!
        - Мы забыли про платье для Принцессы! - засуетились куклы, бегая по комнате.
        - Принцесса может надеть мое платье! - предложила Элина, - Я с удовольствием подарю ей свой чудесный наряд!
        - И мое! - моргнула единственным глазом Мирабелла.
        - Спасибо, но они такие маленькие, что я в них не помещусь! - покачала головой Принцесса Лиза и тут же вспомнила про свое нарядное платье, в котором была на последнем утреннике.
        Девочка побежала в спальню и стала искать платье в шкафу. Свитера, колготки, носочки, штанишки и юбочки - все это полетело на пол, но праздничного платья нигде не было!
        Лиза открыла мамин шкаф. Среди маминых вещей, на вешалке висело оно, самое красивое платье на свете! Принцесса быстро сбегала на кухню, схватила стул и залезла на него, чтобы снять платье с вешалки. Она чуть не упала, но вскоре платье упало вниз вместе с частью маминых вещей.
        Лиза быстро переоделась и тут увидела красивый мамин шарфик, лежащий на полу. Она схватила его и побежала в комнату, где остались куклы и Сэр Фунтибаль.
        - Какая красота! - наперебой хвалили куклы наряд Принцессы.
        Принцесса отдала шарфик Сэру Фунтибалю, и он надел его вместо плаща. Все восхищено смотрели друг на друга и делали друг-другу комплименты.Принцесса Лиза была красивее всех, как и подобает настоящей Принцессе.
        - Но мы так и нашли скатерть!- заметил Сэр Фунтибаль Великолепный, почесывая задней лапой затылок.
        - Вы правы, Сэр Фунтибаль, без скатерти не будет никакого званого завтрака-обеда-ужина, - разочарованно вздохнула Элина, присаживаясь на ковер.
        - А давайте поищем в другой комнате! - предложила Фенечка.
        Идея всем понравилась, и все дружно бросились в другую комнату. Лиза быстро соорудила из стула, табуретки и какой-то коробки лесенку, на которую ловко забралась, чтобы открыть верхнее отделение шкафа.
        - Ой, смотрите, сколько тут одеял! - сказала Фенечка, разглядывая выпавшие откуда-то сверху белоснежные тряпочки.
        - Это - полотенца! - крикнула Лиза, сбрасывая на пол все, что попадалось под руку.
        - А нам что нужно? - переспросила Мирабелла, - Я уже забыла...
        - Скатер-р-рть! - рявкнул Сэр Фунтибаль, разрывая лапами груду полотенец.
        И тут, вместе с наволочками и пододеяльниками на них выпала коробка.
        - Ой! Что это? - спросила Лиза, спускаясь вниз, чтобы получше рассмотреть находку.
        - Не знаю, но, по-моему, это - происки врагов! Это покушение на Принцессу! Принцесса! Держитесь подальше от этого, я сам посмотрю! - сказал Сэр Фунтибаль. Было видно, что ему страшно, но Сэр Фунтибаль является королевским телохранителем, поэтому ринулся вперед и замер.
        - Что там? - тихо спросила Лиза, - Скажи, что там?
        - Принцесса, Вам лучше самой взглянуть! - сказал Сэр Фунтибаль, обнюхивая коробку.
        В прозрачной коробке сидела фея. Именно фея! У нее были тонкие, покрытые блестящей пыльцой крылья, словно у бабочки, красивое личико, длинные волосы и просто великолепное платье.
        - Ой! Принцесса! - воскликнула Элина, - Ее кто-то заколдовал! Ее кто-то поймал в коробку! Ее нужно освободить!
        Лиза храбро взяла коробку в руки, и фея открыла глаза. Сначала она испуганно смотрела на всех собравшихся, а потом, увидев Принцессу, вежливо поздоровалась.
        - Как ты туда попала? - спросила Лиза, разглядывая фею.
        - Пока я спала, меня поймали и положили в коробку. Волшебство Принцессы разбудило меня.Но я не знаю, как мне выбраться! - грустно сказала фея.
        - Я не знаю, как открыть коробку! - грустно сказала Лиза, ставя ее на стол.
        - Я разорву ее как злобный ротвейлер! Нет! Как десять злобных ротвейлеров! В клочья! Только скажите Принцесса! - прорычал Сэр Фунтибаль.
        - Не нужно ее рвать. Это коробка с секретом! - покачала головой Лиза, вертя коробку в руках, - Нужно найти, как она открывается!
        - Осторожнее, Принцесса! Пожалуйста! - жалобно взмолилась фея, - У меня очень нежные крылья!
        - Нашла! - громко закричала радостная Лиза, и остальные присутствующие захлопали в ладоши, радуясь, что принцессе удалось разгадать такую сложную головоломку.
        Фея выпорхнула из коробки, потянулась, расправила крылья и звонко сказала:
        - Спасибо Вам, Принцесса! Я так счастлива, что снова могу летать! - пропела она нежным голосом, делая круг над головй девочки.
        - А как тебя зовут? - спросила Лиза, глядя, как порхают блестящие крылышки.
        - Винкс! - сказала фея, расправляя шифоновую юбочку. Ее длинные светлые волосы были сколоты малюсенькими заколочками, а на стройных ножках красовались малюсенькие туфельки.
        - У меня сегодня - День Рождения! - с достоинством настоящей принцессы произнесла Лиза, - Приглашаю тебя на званый завтрак-обед-ужин.
        - О! С превеликим удовольствием! - обрадовалась Винкс, сделав кувырок в воздухе.
        - Только у нас нет скатерти! Возможно, Вы нам поможете? Если вы - настоящая фея! - буркнула Элина. Она немного ревновала Принцессу к фее, но ее воспитание не позволяло нарушить придворный этикет.
        - Я Вам помогу! - улыбнулась Винкс и закружилась в воздухе, - А вот и скатерть!
        Все посмотрели себе под ноги и увидели огромную пеструю скатерть, которая расстелилась на полу, как волшебная поляна.
        - То, что надо! - заявил Сэр Фунтибаль, - А теперь все на кухню!
        - Нет! Рано еще! - сказала Элина, - Принцесса пока еще просто красива, но она должна быть прекрасной!
        - Я знаю, как это сделать! - Лиза захлопала в ладоши от восторга.
        Она сбегала в ванную комнату и принесла мамину косметичку. Чего там только не было! Блеск, помады, тени... Лиза пальцем мазала веки разноцветными тенями, красила ресницы и губы, как это делает мама.
        Куклы тоже попросили, чтобы Принцесса их накрасила, и Лиза согласилась. Целых полчаса, к недовольству Сэра Фунтибаля, дамы наводили красоту. Они посыпали друг друга пудрой, поливали тональным кремом и расчесывали волосы.
        - Сэр Фунтибаль! Может, и Вас накрасить? - спросила Лиза, глядя на себя в зеркало.
        - Еще чего! - рыкнул Сэр Фунтибаль, - Я должен внушать ужас во врагов! Если я буду красивым, как Вы, Принцесса, то меня враги не будут бояться!
        Принцесса Лиза подумала и согласилась со столь веским аргументом.
        - Вот теперь, когда мы все невероятно красивы, можно накрывать на стол! - сказала Элина, поправляя прическу.
        Они дружно расстелили скатерть, поставили тарелки, а Принцесса открыла волшебный ящик и достала кастрюлю с супом.
        - О! Холодный суп! Это - просто замечательно! Я была в такой стране, где всегда жарко, и все едят только холодный суп! - радостно сказала Винкс. Лиза насыпала каждому гостю тарелку супа.
        - Я был в такой стране, где всегда едят горячий суп! Там всегда холодно, поэтому суп греют! - передразнил Винкс Михаил Потапыч.
        Лиза съела свой суп и увидела, что гости уже справились с первым блюдом. Девочка открыла холодильник и увидела кастрюлю с макаронами.
        - О! Неужели будут макароны! - восторженно сказала Винкс.
        - А правда, что феи любят макароны? - спросила Лиза, насыпая макароны в тарелки.
        - Феи просто обожают макароны! Это наше самое любимое блюдо! У нас в волшебной стране растет огромное Макаронное дерево! Когда я была там, то вместе с другими феями собирали макароны! - сказала Винкс.
        - Я не буду кушать макароны! - капризно сказала Барби, - Я могу испортить фигуру!
        - А торт будет? - спросила Фенечка.
        - Будет! - сказала Лиза, - Я его сама приготовлю!
        Девочка открыла шкафчик и достала муку. Она налила воды из чайника и стала лепить из нее торт. Принцесса украсила его горчицей и кетчупом, добавила майонеза, и торт стал просто сказочно красивым.
        - Принцесса! Это - объедение! - похвалила торт Лиля.
        - Самое настоящее объедение из всех объедений! - отозвалась Мирабелла.
        Принцесса Лиза и глазом моргнуть не успела, как ее свита съела весь торт, не оставив Принцессе ни кусочка.
        А потом они пили чай. Лиза налила в кружки воды, бросила заварки и положила сахар. Чай был холодным, но очень сладким.
        - Давайте танцевать! - сказала Винкс, и все дружно поддержали идею неугомонной феи.
        Они танцевали, играли, пока не начало темнеть. Первым это заметил Сэр Фунтибаль. Он внимательно посмотрел, как в комнате начали сгущаться тени.
        - Темнеет, - настороженно сказал личный телохранитель Принцессы, - Нужно быть начеку!
        И тут в шкафу что-то зашевелилось. Веселье тот час же прекратилось.
        - Без паники! - рявкнул Сэр Фунтибаль, - Прячьтесь Принцесса! Я их задержу!
        И Лиза со всех ног бросилась в свою комнату и спряталась под одеялом. Ее сердце бешено колотилось, и она прислушивалась к каждому шороху. Внезапно что-то прыгнуло на кровать.
        Принцесса пронзительно закричала, но потом услышала голос Сэра Фунтибаля:
        - Это я, Принцесса, не бойтесь! Смотрите, не выглядывайте из-под одеяла! - сказал он, сердито рыча.
        - Это слуги злой ведьмы? - спросила Лиза шепотом.
        - Да! Это они! Их много, но они боятся света! Не бойтесь, Принцесса, пока я с Вами ничего не случится! Это - волшебное одеяло! Они не смогут увидеть Вас, пока Вы под ним прячетесь!
        Лиза лежала, стараясь не шевелиться, а потом вспомнила про Винкс и других придворных кукол.
        - Они в опасности! - сказала она Сэру Фунтибалю, - Им нужно помочь!
        - Не ходите, Принцесса! Там очень опасно! Если бы у нас был свет, то мы бы смогли их разыскать и спасти их! Но света у нас нет, поэтому лежите смирно! - сказал Сэр Фунтибаль.
        - В папином столе есть фонарик! - прошептала Лиза. Она не могла оставить друзей в беде!
        - Отличная идея! - сказал Сэр Фунтибаль, но нужно как-то добраться до стола, чтобы они нас не заметили!
        - Я придумала! - сказала Лиза, заворачиваясь в одеяло, - Если мы накроемся волшебным одеялом, то станем невидимыми!
        - Вы - гений, Принцесса! Тогда мы сможем добраться до ящика и достать волшебный фонарик!
        - Сэр Фунтибаль! Накройтесь волшебным одеялом! - испуганно прошептала Лиза. Сэр Фунтибаль залез под одеяло, и они вместе скатились с кровати. В темноте что-то шуршало, клацало и скрипело. Лиза представила, что это шуршат крылья, клацают когти, и скрипучие голоса со всех сторон говорят:
        - Поймать Принцессу! Найти Принцессу!
        - Они повсюду... - прошептала Лиза Сэру Фунтибалю.
        - Не бойтесь, Принцесса! У нас все получиться! - ответил он.
        Они осторожно поползли под одеяломв сторону стола. Внезапно Лиза взвизгнула! Что-то схватило одеяло и не отпускает! Ее сердце бешено заколотилось, она вспотела, но со всех сил рванула одеяло на себя и что-то с грохотом упало.
        - Один готов! - радостно заявил Сэр Фунтибаль.
        Внезапно Лиза почувствовала, как что-то схватило ее за ногу. Принцесса мужественно пнула обидчика и поползла дальше.
        - Ловко ты его, Принцесса! - восхищенно сказал Сэр Фунтибаль.
        Что-то лезло под ноги, что-то хватало одеяло и пыталось стянуть его с Принцессы, но Лиза продолжала свой путь. Принцесса никогда не бросит своих друзей в беде!
        Стол был уже совсем рядом. Лиза высунула руку и открыла ящик. Она долго шарила , а потом взвизгнула:
        - Меня кто-то укусил!
        И тут же, нащупав волшебный фонарик, девочка схватила его и втянула под одеяло. Дрожащими руками она нащупала кнопочку, и тут же яркий свет ударил ей в глаза.
        - Мы спасены! - радостно закричала Лиза.
        Она отбросила одеяло и стала светить фонариком по всей комнате. Она видела, как слуги злой ведьмы прячутся в тени.
        - Они такие быстрые, что я не могу их разглядеть! - встревоженно сказала Лиза, направляя фонарик то на стену, то под стол, то на потолок, то под кровать. Сэр Фунтибаль сразу бежал следом за светом, но ему не удалось никого поймать! Слишком быстрыми были слуги ведьмы.
        - Нам нужно спасти друзей! - крикнула Лиза и, накрывшись одеялом, побежала в комнату, где оставила кукол. В ее руке горел волшебный фонарик, и она мужественно прорывалась свозь полчища врагов.
        - На помощь!
        Лиза остановилась. Она услышала слабый голос Винкс.
        - Помогите! Помогите! - жалобно кричала фея.
        - Держись, - крикнула Лиза, - Мы уже идем к тебе на помощь!
        Она протянула руку фее и втянула ее под волшебное одеяло, отбиваясь фонариком от страшных монстров.
        - Спасибо, Принцесса! - переводя дух, сказала фея.
        - А что случилось с остальными? - спросила Принцесса.
        - Я не знаю.... Но я слышала, что их хотят заколдовать и снова превратить в обычных кукол! -грустно сказала Фея.
        - Не может быть! - возмутилась Лиза, - Мы должны им помочь!
        - Поздно! - сказал Сэр Фунтибаль, - Они уже заколдованы! Враги уже совсем близко! Где волшебный фонарик?
        Лиза нащупала фонарик на полу и стала светить им в разные стороны.
        Постепенно свет становился все слабее и слабее, а потом вообще погас.
        Лиза услышала вокруг себя злобный смех. Она прижала к себе Сэра Фунтибаля и Винкс, накрылась с головой одеялом и зажмурила глаза. Везде слышался шум, вокруг слышались шорохи. Сэр Фунтибаль был прав! Врагов слишком много!
        - Чудо! Нас спасет только чудо! - закричал Сэр Фунтибаль, дергаясь в руках Принцессы.
        - Несмотря на то, что я - фея, я не могу сейчас колдовать! Я добрая фея и колдую только днем! Или когда есть свет! - тихо сказала Винкс.
        И тут Лиза вспомнила о подарке не День Рождения. Она нащупала в темноте колечко, о котором почти забыла, и потерла его три раза:
        - Нам нужно чудо! Нам нужно чудо! Нам нужно чудо! - прошептала девочка. Она зажмурилась и отрыла глаза.
        - Нужно поверить в чудо! Обязательно поверить! - сказала Винкс, - Верь в чудо, и оно произойдет! Чудеса не происходят с теми, кто в них плохо верит!
        Лиза снова закрыла глаза. Она верила! Верила в чудо! Когда девочка открыла глаза, то увидела сквозь одеяло, что вокруг стало как-то светло.
        Лиза отбросила одеяло и увидела, что в комнате горит свет. Свет горел и в прихожей, и на кухне.
        - Ура! - радостно закричала Лиза, - Чудо! Самое расчудесное чудо!
        Она зевнула и почувствовала, что очень хочет спать. Еще бы! Столько приключений в один день утомят любую Принцессу!
        Лиза легла на диван, обняла Винкс и Сэра Фунтибаля и уснула.

***
        Лиза спала долго. Когда она проснулась, света не было, но за окном светило солнце. Она потянулась, зевнула и увидела, что Винкс еще спит.
        - Просыпайся, Винкс! Уже утро! - сказала Лиза.
        - Можно я еще чуточку посплю... - сонным голосом пробормотала фея.
        И тут Лиза вспомнила про кукол. Она вылезла из-под одеяла и увидела, что куклы лежат на полу. - Просыпайтесь! - приказала Принцесса, но куклы не пошевелились.
        - Ну просыпайтесь! Хватит спать! - громко сказала Лиза, но куклы так и оставались лежать на полу.
        - Винкс! Их заколдовали! - испуганно сказала девочка.
        - Да, они заколдованы, - грустно сказал Сэр Фунтибаль, появляясь из прихожей.
        Лиза погрустнела.
        - Винкс, ты же фея! Ты же сможешь снять проклятье! - сказала Лиза, глядя как фея, поправляет заколочки на волосах.
        - Но я еще.... ма-а-аленькая... - смутилась Винкс, - Я не умею снимать такие проклятия!
        Лиза грустно посмотрела на кукол.
        - Это - вековечное проклятие! - грустно сказала Винкс, - Мы не сможем его снять....
        И Лиза зарыдала. Она будет скучать по маленькой смешной Фенечке, по глупому большому пупсу Лиле, по капризной Барби, по доброй Мирабелле и, конечно же, по Элине или Эле, которая была ее лучше подругой.
        Лиза плакала, глядя на лежащих на полу кукол. Винкс утешала ее, а Сэр Фунтибаль снял шляпу, в знак солидарности с горем хозяйки.
        - Мы заперты здесь! - всхлипывала Лиза, - Кукол заколдовали! Королева пропала! Фонарик больше не горит! А я - такая маленькая! Была бы я большой, то я бы расколдовала кукол, нашла бы Королеву и прогнала слуг злой ведьмы! А еще починила бы волшебный кристалл и узнала, где мама! Я хочу, чтобы произошло чудо! Я хочу, чтобы произошло чудо! Я хочу, чтобы произошло чудо!
        И девочка потерла колечко три раза.
        И тут же в дверь постучали.
        Глава шестая. Марина
        Марина была волонтером. Она не уехала, как другие, а осталась в городе. Чтобы хоть как-то быть полезной, она пришла к коменданту и предложила помощь. Марине было тридцать. Она до сих пор так и не вышла замуж, несмотря на то, что была симпатичной девушкой и имела много поклонников.
        Еще до войны, за ней активно ухаживал один мужчина, но он оказался женатым и Марина, после недолгих отношений, решила, что лучше расстаться. Он уехал в Крым с семьей. Марине же уезжать было некуда, да и магазин, в котором она работала закрылся. В итоге она осталась без работы.Не долго думая, она решила немного поработать при штабе ДНР, который разместился в Исполкоме Снежнянского Городского совета и в ДЮСШ (прим. автора - Детско-юношеская спортивная школа).
        Только чтоей позвонили и сказали, что пришло немного гуманитарной помощи, которая полагается пенсионерам и инвалидам. Маринина задача была обойти свой район, чтобы узнать, кто из пенсионеров и инвалидов остался в городе. Ей дали пакет с крупами и сахаром. Пакет был тяжелый, поэтому Марина сразу пожалела, что согласилась помогать. Она думала, что придется заниматься бумажками, а не ходить по домам.
        - Эти продукты отдашь сразу. Пачка крупы и пакетик сахара. Потом по спискам мы еще дадим, - сказали ей в штабе.
        Марина пошла в управление труда и социальной защиты населения и попросила списки инвалидов и пенсионеров. Списки ей не дали. Сказали, что кто она такая, чтобы давать ей личные данные людей. У Марины было удостоверение, отпечатанное на обычном принтере, которое ей выдал комендант, но ей отказали.
        - Тогда почему Вы сами этим не занимаетесь раздачей гуманитарной помощи? - спросила девушка, глядя на какую-то чиновницу.
        - Это не входит в нашу компетенцию, - вежливо ответили ей, - Таких распоряжений не поступало.
        Марина сказала, что нажалуется коменданту, на что ей ответили:
        - Жалуйтесь, сколько влезет! Нам уже который месяц не платят зарплату! Радуйтесь, что мы вообще тут работаем!
        - Тоже мне работа! Мне тоже не платят зарплату, но это не значит, что нужно вести себя по-свински! - огрызнулась Марина.
        Девушка попыталась набрать номер коменданта, но телефон не отвечал. Уже выйдя из кабинета, она почувствовала себя круглой дурой. Настроение у нее окончательно испортилось. Она шла по улице, как вдруг услышала, страшный грохот. Марина давно уже не обращала внимания на обстрелы, а на сирену почти не реагировала. Почему-то она была уверена, что ей ничего не угрожает.
        Но этот страшный грохот где-то совсем неподалеку ее напугал. За УТСЗН поднялось серой облако пыли. В окрестных домах чуть не вылетели стекла.
        - Попали, сволочи! - выругалась Марина, пытаясь понять куда именно попали.
        Оттуда, где раздался мощный грохот, бежала напуганная женщина в длинном черном сарафане и почему-то босая.
        - Там целый дом рухнул! Господи! Господи! - кричала женщина, спотыкаясь и падая.
        Она присела на бордюр и закрыла лицо руками.
        - Вот твари, что творят! Мамочки! Мамочки! - истерично кричала женщина в черном сарафане, раскачиваясь вперед-назад, прижимая к груди сумку.
        Где-то плакал ребенок, все были напуганы и суетились.
        - Господи! - визжала молодая женщина в больших черных очках, бросая на землю пакет, - Игорь! Игорь! Я...я...на минуту вышла.... Игорь...
        Она бросилась бежать в сторону взрыва, пытаясь дозвониться кому-то по телефону. Но телефоны молчали.
        Марина смотрела на все это, словно в замедленном кино. Она вспомнила, как комендант города сказал ей о том, что никто их бомбить не будет. Она вспомнила Инну, сидящую на горячей линии, которая успокаивала людей, повторяя то, что сказал ей комендант. Она вспомнила хромающего коменданта, которому прострелили ногу. Теперь всем, кто не хочет слушать его, комендант говорит одно и то же:
        - Да я Вам сейчас ногу прострелю!

«Ему бы ногу прострелить, - подумала Марина, - Люди могли бы уехать, а теперь погибают под бомбежками и обстрелами! Толку с вашей сирены? Это при фашизме, когда мессер медленно летел к городу, все успевали спрятаться. Сейчас самолеты летают быстрее, чем включается сирена. А орудия лупят на таком расстоянии, что и не снилось! Хотя, с другой стороны, коменданта тоже понять можно. В городе - разброд и шатание. Централизованной власти нет. Надо же как-то призывать к порядку? А как, если не угрозами?"
        Марина до войны работала продавщицей в магазине, потом магазин закрылся - хозяин уехал, и она осталась без работы. Она, как и многие другие жители города была озлоблена войной, которая по прогнозам вообще не должна была начинаться. Но война шла полным ходом и все никак не заканчивалась. Май, июнь, июль... Сколько можно? С каждым днем становилось все хуже и хуже. Недавно у Марины погибла подруга. Во двор ее дома - прямое попадание. Дом выстоял, уцелел. разве, что трещина пошла, а подругу осколком в спину. Три часа его вытаскивали под анальгином! Других лекарств уже не было. Сердце не выдержало. Умерла, оставив троих маленьких деток сиротами.
        - Когда же эта война закончится, наконец! - устало сказала Марина, но ее никто не услышал.
        Было ощущение какой-то нереальности происходящего. Словно это с кем-то другим, но не с ней. Кто-то другой стоит на остановке и готовит деньги на проезд, кто-то другой тормозит маршрутку, кто-то другой проходит в салон. Все, как в обычной, мирной жизни... Но вот только что где-то там обрушился целый дом. Погибли десятки людей. Погибла детская библиотека, которая размещалась на первом этаже. По-любому наводчик сработал. Развелось их, тварей, хоть отбавляй. Стоит себе очередь за питьевой водой, а тут мужичок крутится, всех пропускает. Главное, что без бутыля стоит. Говорит, что очередь занял. Потом мужичок пропадает, а через полчаса туда летит снаряд. Или вот недавно поймали наводчицу. Одета, словно юродивая, мусор какой-то тащит за собой. Слава богу, что люди бдительные оказались. Смотрят, а у нее маникюрчик модный. Повязали. и вправду, наводчица. А недавно со стороны, куда ушла бронетехника полетели сигнальные ракеты. Твари... Бесчеловечные и бесчестные твари!
        Марина поехала домой, жалея, что столько денег прокатала зря.
        Девушка решила идти наобум и стала стучаться во все квартиры в своем районе. В руках у нее был листок бумаги, куда она записывала имена-фамилии и адреса.
        - Вот неблагодарная работа! - ругалась Марина, когда ей не хотели открывать дверь, несмотря на то, что в квартире кто-то явно был. Пенсионеры, наученные рассказами о мошенниках, которые представлялись работниками собеса, не открывали двери незнакомым людям.
        - Ну наконец-то! - сказала тихо сама себе Марина, когда ей открыла дверь какая-то дряхлая старушка.
        - Я по поводу гуманитарной помощи. Скажите свое имя-фамилию, - вежливо попросила Марина, показав удостоверение.
        - Каневская Дарья Васильевна, тысяча девятьсот тридцать восьмого года рождения, -хорошо поставленным голосом, словно читала стихи наизусть, сказала старушка.
        Марина все это записала. Она вручила ей пачку гречки и сахар. Старушка расписалась.
        - Вы еще к Марье Павловне зайдите! Она в соседнем подъезде живет. Не помню квартиру. Помню, что на третьем этаже, - сказала Дарья Васильевна, закрывая ветхую дверь.
        Марина потащилась в соседний подъезд. На третьем этаже было три квартиры. Она позвонила в первую попавшуюся, и так и не услышав звонка, поняла, что нет света. Она постучала. Никто не открыл. Она постучала в соседнюю. Через пару секунд она услышала голос маленькой девочки, которая спросила, кто пришел. Где-то тявкала маленькая собачка. Девочка сказала, что взрослых дома нет, поэтому не может открыть дверь, а Марья Павловна живет в соседней квартире.
        Марья Павловна долго не открывала, но потом, узнав, что от Дарьи Васильевны, открыла. Марина отдала ей пакеты и снова пошла на следующий этаж.
        Многие квартиры пустовали. Ей открыли еще в семи квартирах, и пакет почти полностью опустел. Марина думала, не оставить ли себе то, пачку сахара и пакетик гречки Денег не было, поэтому идея ей показалась заманчивой. Марина понимала, что это как-то некрасиво, но она успокоила себя мыслью, что это - ее вознаграждение за работу.
        Сварив гречку, она сидела на кухне и жалела себя. Марина часто жалела себя по поводу и без повода. Она вспоминала прожитый день и почему-то ее мысли вернулись к девочке. Марина хотела иметь детей, но матерью одиночкой становиться не собиралась. Если бы ее устраивал статус матери -одиночки, то она бы давно уже родила себе ребенка. Сама она выросла в неполной семье. Ее воспитывала мать. Отец бросил их, когда Марина была совсем маленькая. Мать подняла ее на ноги, дала образование, а потом умерла от неизлечимого заболевания, оставив ей квартиру.
        - Это какими же надо быть родителями, чтобы оставить ребенка дома в такое время? - с негодованием подумала Марина. С этой мыслью она уснула. Она так устала за день, так вымоталась, что просто забыла обо всем и уснула, не смотря на противный вой сирены за окном.
        На следующее утро девушка приехала в штаб. Там как раз собирали пакеты с гуманитарной помощью. Марина показала листок, где были записаны адреса. Им даже дали машину, чтобы они смогли развести все, что было расфасовано.
        Она с каким-то солдатиком, который помогал нести пакеты, стучалась в двери, вручала пакет, просила расписаться напротив фамилии. Она дошла до того подъезда, где жила Лиза. Постучавшись в дверь Марьи Павловны, она долго объясняла, кто она такая, что она приходила вчера. Марья Павловна совсем забыла о Марине, а потом вспомнила. Она пожаловалась на «дырявую память» и благодарно приняла пакет.
        Тут Марина возьми да и спроси. Просто так, не думая. Она даже и не подозревала, что не задай этот простой вопрос, сказка закончилась бы очень печально...
        - А что за девочка живет рядом с Вами?
        - Лизочка.... Иркина дочка... - прошамкала бабушка, вкладывая продукты на стол. Она говорила так, словно Марина знала, кто такая Ирка.
        - Ааааа..... - равнодушно протянула Марина и вышла из квартиры старушки.

***
        Марина уже спускалась вниз, но потом вспомнила, что забыла список и ручку на тумбочке у Марьи Павловны. Она выругала себя за это и стала подниматься снова. Ее спутник сказал, что подождет в машине.
        И тут, проходя мимо двери, она услышала, как кто-то тихо плачет. Она прислушалась и попыталась понять, что происходит. Но потом сказала самой себе, что это - не ее дело.
        Девушка постучалась в Марье Павловне. Та нехотя открыла дверь, и Марина, извинившись, взяла список.
        - А что это так девочка плачет? - спросила она у старушки.
        Старушка пожала плечами:
        - Да ее вроде не наказывают... Она всегда такая тихая, спокойная и послушная... Всегда здоровается.
        - Ну ладно. До свидания, - махнула рукой Марина, - И ключи поднимите, а то упали. Потом искать будете!
        - Какие ключи? - удивилась старушка, - Мои на гвоздике висят!
        Она принесла очки и стала внимательно рассматривать ключи.
        - Так то ж Иркины! Ну от соседней квартиры! Она мне ключи оставила. А я думаю, забрала Ирка ключи, а они тут на полу валяются! Ой, батюшки! - взвизгнула старушка, - Я совсем запамятовала! Вот раззява! Надо ж Ирке ключи отдать! Она, чай и забыла, что мне их оставляла!
        Старушка накинула старенький халат и вышла на лестничную клетку. Она позвонила в дверь.
        - Света нет, стучите... - буркнула Марина, собираясь спускаться, но что-то ее остановило. Ей было просто интересно посмотреть, что будет дальше.
        И старушка стала стучать в дверь...
        Из-за двери задался детский голосок:
        - Кто там?
        - Лизочка, это я - Марья Павловна, ключи отдать пришла. Позови маму.
        - Мамы дома нету... - всхлипнула Лиза, растирая глаза.
        - Пусть зайдет ко мне, когда придет... - сказала старушка.
        И тут Марина вспомнила этот детский голосочек. Какое-то странное, смутное чувство внутри подсказало ей задать еще один вопрос:
        - А как давно она ушла?
        - Давно... - сказала Лиза, - Очень давно... И до сих пор не вернулась... Ее схватил Дракон! Помогите вызволить мою маму. Злая ведьма меня закрыла здесь...
        - Очень давно? - спросила Марина, забыв, что ей сегодня придется ехать еще по нескольким адресам . Голос ребенка был настолько странным, что Марина подошла к двери еще ближе.
        - Очень-очень давно- сказала Лиза из-за двери.
        -Ты совсем одна? - ахнула Марина, - И мама не возвращалась?
        - Да, - грустно сказал ребенок за дверью, - Она даже не пришла на мой День Рождения! Все куклы пришли, а она не пришла!

«Что делать? - вертелось в голове у Марины, - Открыть дверь?»
        - Подождите! Не открывайте! Я сейчас! - крикнула Марина и сбежала вниз по лестнице. Она подбежала к машине и сказала о девочке своему водителю.
        - Не вздумай! - сказал он ей, - Это - мародерство!
        - А вдруг что-то случилось? - спросила Марина, - Давай, пойдем вместе!
        Солдатик нехотя поднялся вслед за Мариной на третий этаж.
        Девушка попросила Марью Павловну открыть дверь. Старые руки плохо слушались. Поэтому Марина взялась открывать сама. В тот момент она даже не помнила, что за подобное можно быть расстрелянной на месте. Любое проникновение в чужую квартиру по законам военного времени каралось высшей мерой наказания.
        То, что им предстало перед глазами, напоминало страшный сон. Кругом царил полнейший беспорядок, раскрытые шкафы, вываленные вещи, лужи на полу. Сломанный стул лежал прямо у двери, а посреди комнаты валялось скомканное одеяло.
        На пороге стояла изумленная, девочка лет пяти. На лице ее были потеки от косметики. Она была одета в длинное, нарядное, но уже сильно помятое и испачканное платье, на шее у нее был н новогодний дождик, а на голове съехавшая корона Снегурочки. Навстречу к ним выбежала еще малюсенькая собачонка, путаясь в каком-то платке, который был повязан на манер плаща.
        Старушка, девушка и ополченец прошли в квартиру. Пахло чем-то испорченным. На кухне стояли тарелки с прокисшей едой. Холодильник был настежь открыт, и из него пахло пропавшими продуктами и скисшим супом.
        - Как тебя зовут, - тихо спросила Марина, приседая на корточки рядом с девочкой.
        - Лиза, - ответила девочка, утирая слезы.
        - Лиза, ты нам не врешь, что мама давно ушла? - спросила Марина.
        - Нет, не вру... -ответила девочка, - Принцессы никогда не врут!
        - А как зовут твою маму? - спросила Марина.
        - Моя мама- королева, а папа - король... Он воюет с укропами, - ответила девочка, немного испугавшись. Она и представить себе не могла, что кто-то незнакомый, вот так просто зайдет в квартиру, когда ни мамы, ни папы не будет дома.
        - А как ваша фамилия? - спросила Марина, обращаясь к девочке.
        Лиза не могла вспомнить.
        - Данилова, - подсказала старушка, - Ирина и, кажется Владимир или Владислав...
        - Марья Павловна, посидите пока с девочкой, а я пока попробую узнать, куда делась мама. И почему ребенок был заперт один в квартире, - решительно сказала Марина.
        Ополченец остался в квартире вместе со старушкой и девочкой.
        Марина тем временем стала стучаться во все двери этажом ниже. Она думала, что соседи могут что-то знать.
        Одна дверь открылась и на пороге появилась Елена Петровна в розовом махровом халате и пушистых тапках с сердечками. На ее волосах были большие бигуди, а выражение лица было крайне недовольным.
        - Извините, пожалуйста, - сказала Марина, - А что случилось в квартире выше Вас по Вашему стояку? Мы просто ищем маму девочки. Девочка говорит, что она ушла и не вернулась.
        - А Вы, собственно кто? - недовольно спросила Елена Петровна, - А где «здрасте»?
        - Меня зовут Марина, я волонтер ДНР, - сказала Марина, нашарив в кармане удостоверение.
        - Да какой ты волонтер! Агент Путлера и Рашки! - завопила Елена Петровна.
        - Успокойтесь, женщина, я Вам задала вопрос! Ответьте на него, если что-то знаете! - сказала Марина. Выдержка у нее была воспитана еще с тех пор, как она работала в магазине. Там хамы попадались на каждом шагу.
        - Да пошла ты, дээнэровка, вон отсюда! - завопила Елена Петровна, - Ишь что удумали, по квартирам шастать! Проваливай в свою Рашку! Мало того, что ваши уроды по городу стреляют, так еще и хатки обносят! Мародеры, вшивые! Вот придет армия Украины, всех вас перестреляет!
        Такой дерзости Марина стерпеть не смогла. Но она сдержалась. У тетки явно крыша поехала. Бывает. Сейчас многие не выдерживают. Как насмотрятся новостей по украинским каналам, так начинают задвигать такое, от чего волосы дыбом встают. Это - не обстел, а взрыв бытового газа. Это ополченцы стреляют сами в себя. Это Россия на нас напала. Короче, кто во что горазд.
        Марина поднялась наверх и сказала своему спутнику, что нужно срочно ехать в комендатуру.
        Когда они спускались вниз по-лестнице, Елена Петровна еще орала:
        - Убирайтесь отсюда! Оккупанты проклятые! Валите в свою Рашку! Мы - настоящие патриоты! Мы - украинцы! Мы - великая нация! А Вы - проклятые москали! Слава Украине! Никогда мы не будем братьями...
        - Да я ей сейчас рот закрою! - злобно сказал ополченец, стискивая кулаки, - У меня двое друзей под Сауровкой навсегда остались, а один под Торезом погиб, чтобы фашисты в город не вошли, а это старая дрянь нас тут....
        - Успокойся, - перебила его Марина, - Оставь в покое эту дуру, которая сама не знает, что мелет!
        - Ладно, давай разносим то, что осталось, а потом в штабе расскажем о девочке, - сказал ополченец, доставая пакет из багажника.

***
        Лиза была умыта и причесана. Она сидела в квартире Марьи Петровны и ела теплую гречку, запивая сладким чаем. Фунтику тоже положили гречки, и он с аппетитом ее слопал, хотя раньше ни за что бы не стал кушать кашу.
        Лиза молча ела, а Марья Павловна все причитала:
        - Вот дура я, старая, совсем память плоха. Мне еще Ирка сказала присмотреть за тобой... Ох, как же я могла забыть.... Все эти новости.... Как села смотреть, так расстроилась... То этого, как его... Яйценюха показывают, то этого.... Турчинова... А потом этого молодого фашиста - Яроша. И все про великую Украину! Да какая Украина! Вон че ироды творят! Деток малых убивают! По городу стреляют! Пенсию не платят! А этот президент - Порошенко. Смотрю на него, отъелся, как хряк, и тоже про антитеррористическую операцию. Да отродясь у нас тут террористов не было! Сами они террористы! .... Хорошо хоть ключи мама твоя оставила... А то что бы было бы.... Батюшки...
        Лиза молча кушала. На столе рядом с ней лежала кукла, с которой она иногда разговаривала. После того, как Лиза поговорила с Мариной, она ни с кем не разговаривала.
        Тем временем Марина быстро разнесла пайки. Уже в штабе она стала приставать ко всем женщинам, которые фасовали продукты, пытаясь понять, знает ли кто-то об Ирине Даниловой или Данилиной. Кто она? Кем работает?
        Женщины пытались вспомнить, кого-то с таким именем. И тут одна говорит:
        - Так это врач в детской поликлинике! Может, однофамилица, я не знаю....
        - А где она живет? - спросила Марина.
        - А я откуда знаю! - резко ответила одна из них, заклеивая скотчем драный пакет гречки.
        - А может, кто-то из знакомых знает? - настаивалаМарина.
        - Ну я позвоню Вальке, она все Снежное знает! Авось что-то вспомнит.
        Марина решила позвонить по- городскому телефону в поликлинику. Трубку никто не взял. Она долго ждала, когда, наконец, ей кто-то ответит. Но никто не ответил.
        Марина села и стала думать. Что могло случиться с мамой девочки? Где ее отец? Может, где-то в ополчении? Нужно поспрашивать. Она попросила коменданта города о списках ополченцев. Он сказал, что списки убитых есть, а раненых - старые.
        Марина быстро пробежала списки глазами и не увидела нужной фамилии.
        - Я поеду в ЦГБ, - сказала она решительно, - Там поспрашиваю.
        Она попросила ее отвезти в ЦГБ. Ей нехотя дали машину. Зачем почем зря бензин тратить? Сейчас заправки и так не работают. Но Марина настаивала и машину все-таки дали, попросив отвезти какие-то пакеты с гуманитарной помощью, раз уж она туда едет.
        Девушка а приехала в больницу и долго разговаривая с врачами. Она пыталась выяснить, знает ли кто-нибудь, была ли у Ирины Даниловой дочка Лиза?
        Нашли Тетю Свету. Та быстро рассказала, что это и есть мама Лизы. Что папа Лизы - в ополчении.
        Марина спросила:
        - А могла ли мать ее бросить?
        - Да Вы шо... С ума сошли! Она дочку очень любила! - возмутилась Тетя Света.
        Значит, с матерью Лизы что-то случилось. Она все рассказала Тете Свете и та ушла. Потом вернулась и сказала, что Иры среди пострадавших нет. Правда тихим голосом добавила, что при недавнем обстреле столько трупов неопознанных в морге лежит. Правда, там опознавать нечего.
        - А Вы бы смогли взять девочку к себе, на время? - спросила Марина, - Пока родителей не найдем. Вы, как-никак, не чужой человек...
        Тетя Света замялась. Она, конечно, переживала за Ирку и ее дочку, но брать на себя такую ответственность не хотела. Зря Лизина мама так на нее рассчитывала. Тетя Света была пусть и веселой, доброй, но малодушной. «За малой нужен глаз да глаз... Кормить, одевать.... А тут самим есть нечего... Да и ответственность какая!»
        А потом, немного подумав, ответила:
        - Ну... э... разве что на время... Совсем не надолго.... Просто меня дома не бывает... Муж эээ... на шахте...работает... Тоже дома бывает редко... Следить за девочкой некому....
        Марине ответ не понравился, и она смерила глазами толстую медсестру.
        - А родственники у них есть? - спросила она.
        - Да, Ирка что-то говорила, про двоюродную сестру... - с облегчением сказала Тетя Света.
        - Дайте ее адрес, - попросила Марина.
        - Ой! Да они уже лет десять не общаются! Я даже не знаю, где она живет... - воскликнула Тетя Света.
        Марина ни с чем вернулась в комендатуру. Она тоже не могла взять девочку к себе, но решила, что девочке лучше пожить пока у Марьи Павловны, а она, Марина, будет их навещать и узнавать, как дела. Может, найдутся и родители. Туда же она и носила гуманитарную помощь, которую выпрашивала в комендатуре.
        Прошла неделя. Марина каждый вечер заходила к Лизе в гости. Лиза, правда, больше не разговаривала. Она могла сидеть часами и смотреть в окно. Иногда она оживлялась и начинала что-то щебетать, называя собаку Сэром Фунтибалем, а куклу - феей Винкс. Она рассказывала им о том, что волшебница освободила их и привела их к доброй старушке, которая их приютила.
        Марина поначалу пыталась поиграть с девочкой, но та просто смотрела, словно сквозь нее и никакой игры не получалось. В глубине души девушка понимала, что ребенок пережил сильный стресс! Еще бы! Просидеть дома столько времени! Одной! В пустой квартире!
        - Время ее вылечит... - говорила Марья Павловна и старалась окружить ребенка заботой и лаской, которую Лиза не замечала.
        Марина сходила в квартиру Лизы еще раз. Девушка, разгребая завалы, нашла свидетельство о рождении Лизы. На полочке стояла шкатулка, в которой лежали золотые украшения. В душе Марины шевельнулась жадность. «Все равно никто бы ничего не узнал! - шептало что-то внутри Марины, - Бери себе!» Марина сжала кулаки. Ограбить Лизу? Да ни за что! Но оставлять это здесь нельзя!
        Марина взяла свидетельство о рождении, несколько детских вещей, обувь и шкатулку. Все это она принесла Марье Павловне.
        - Вот, возьмите, - сказала Марина, - Протягивая ей золото.
        - Батюшки! - всплеснула руками Марья Павловна, - А мне зачем?
        - У Вас сохраннее будет! - сказала Марина.
        Марья Павловна была честным человеком и пообещала вернуть его родителям Лизы, как только те найдутся.
        Марина так никогда и не узнала, что холодной и голодной зимой 2014 года, Марья Павловна, после долгих колебаний отнесла это золото в ломбард, потому как дома кушать было совсем нечего. Ей было стыдно, но она пообещала себе, что как только начнут платить пенсию, то она выкупит все украшения и отдаст Лизе и ее родителям.
        Марина уже сама начала предполагать самое худшее, но каждый день рассказывала, что маму ищут, чтобы девочка не переживала. Ей хотелось верить, что все будет хорошо.
        На самом деле Марина пыталась найти хотя бы отца девочки. Единственное, что ей удалось узнать, так это то, что он, скорее всего, попал в плен к нацгвардии. Об этом она не рассказывала девочке, чтобы лишний раз ее не волновать.
        Когда обстрелы участились, комендант поручил Марине и другим женщинам готовить город к эвакуации. По городу поползли страшные слухи, что скоро будет осада. Связь кое-как нормализовалась, поэтому люди стали звонить и проситься в автобус. Марине было гадко разлучать семьи, но она вынуждена была это делать.
        - Мальчику сколько лет? - спрашивала она.
        - Семнадцать... - робко отвечали ей в трубке.
        - К сожалению, он не подходит... Младшего вывезем, Вас тоже, а ....
        - Да что же Вы! Сердца у Вас нету! - кричала женщина, - Он же мой сын!
        - Мы вывозим в первую очередь женщин, детей, пенсионеров и инвалидов, - устало отвечала Марина.
        - Ну пожалуйста... Хоть одно местечко... Он стоя поедет... - рыдала в трубке женщина.
        - К сожалению, я ничем помочь не могу, - повторяла Марина, - Если Вы решите, то через четыре часа сборы. Много вещей не брать. Только самое необходимое. Документы, деньги...
        В один автобус она посадила Лизу. Марья Павловна отказалась ехать, хотя искренне привязалась к девочке.
        - Мой муж похоронен на Овсяной, меня пусть тоже рядом с ним положат. Я здесь родилась. Здесь и помру... - говорила она Марине.
        Марина, сажая Лизу в автобус поручила ее своей знакомой, которая с детьми, тоже решила покинуть Снежное. Армия Украины уже была так близко, что у многих людей началась паника. Саур -Могила - гордость Донбасса и Снежного была разрушена. Остались только изрешеченные снарядами пилоны. Огромный монумент и памятник солдату был снесен. Многие расценили это как знак и решили убраться из города.
        Автобусы и машины с беженцами были обклеены белой бумагой, хотя, как шутили водители, украинцам лучше будет видно, куда стрелять. Фунтика Марина оставила себе, обещая Лизе заботиться о нем. С животными в автобус не брали. Тем более, что на границе могли возникнуть проблемы.
        - Не плачьте, Принцесса! - сказал Сэр Фунтибаль, - Я останусь в Леди Марины, которую буду защищать! Вы теперь сами со всем справитесь! А если что - Винкс поможет! Она - добрая фея, хоть и маленькая! За меня не переживайте! Я натаскан как ротвейлер! Нет! Как десять ротвейлеров....
        Автобус тронулся и Лиза, приникнув к стеклу, провожала взглядом Сэра Фунтибаля, Леди Марину и добру старушку Марью Павловну. Колонна ехала в сторону российской границы, увозя Лизу и Винкс далеко-далеко от родного города.
        Лиза ехала молча, в отличие от других детей, которые то плакали, то кричали, то возились на коленях у родителей. Огромная колонна, в которую входили и легковые машины, и автобусы двигалась в сторону границы с Россией. Внезапно разались выстрелы, а потом колонну частично накрыло огнем из системы "Град". Взрослые схватили своих детей и оттащили от окон. Кто-то схватил Лизу и прижал к себе. Огонь из градов не прекращался. Автобус, не смотря на огонь, двинулся вперед. Через минут двадцать из окна были видны обгоревшие, изрешеченные пулями машины...
        На календаре было 6-ое августа 2014 года.
        Глава седьмая. Волшебница Женя.
        Лиза сидела у окна пансионата, где разместили беженцев и рисовала. Ей было все равно, в какой город ее привезли. Из всех игрушек, которые привезли в качестве гуманитарной помощи, девочке понравился альбом для рисования. И вот теперь, в ее маленьком альбомчике появлялись воздушные замки, зеленые леса, феи и волшебные единороги и Сэр Фунтибаль. Рядом с ней на подоконнике сидела Винкс.
        - Смотри, Винкс! Тебе нравится? - спрашивала Лиза, показывая очередной рисунок.
        - Это просто чудесно, Принцесса! Просто чудесно! -улыбалась фея, - Но я бы нарисовала еще и Вас Принцесса!
        - Ты права! Нужно нарисовать и себя, только боюсь, что у меня не получится! - Лиза послюнявила карандаш и стала наводить шляпу Сэра Фунтибаля.
        - А ты попробуй, Принцесса! - весело сказала фея.
        Мимо проходили взрослые и смотрели на девочку. Кто-то с жалостью, кто-то с непониманием.
        - Лизочка, тебе принести чего-нибудь? - подошла одна женщина, - Кушать хочешь? Я тебе печеньку принесла. Будешь?
        Лизочка даже не обратила внимание на вопрос и продолжила рисовать. Женщина постояла немного рядом и ушла, положив на окошко парочку крекеров.
        - Бедная девочка... - рассказывала потом тетя Вика, кутаясь в махровый халат, - Она ни с кем не разговаривает. Только сама с собой. Наверное, умом тронулась...
        - Ей многое пришлось пережить... Она просидела несколько дней одна дома...Пока ее не нашли волонтеры.
        - Такая маленькая? Одна? - у некоторых женщин на глазах появились слезы, - Вот, что война с детьми делает. Мама и папа погибли?
        - Пропали без вести.
        - Бедняжка... Мой сын однажды к ней подошел, а она сидит и губами шевелит. Он попытался ее растормошить, но она ни в какую! Она слишком много пережила, поэтому замкнулась в себе.

***
        - Как тебя зовут? - спросила молодая женщина в очках, присаживаясь рядом с Лизой.
        Девочка молчала. Женщина работала психологом и помогала деткам из Донбасса пережить эти страшные события. Она устраивала шумные игры, чтобы дети могли выкричаться, проводила с ними занятия. Не каждый взрослый способен пережить подобные события и остаться в здравом уме и твердой памяти. Детям приходилось сложнее. Некоторые просидели в подвале, многие потеряли кого-то из родных. Для малышей, это была страшная психологическая травма. Они плакали от громкого звука, не спали по ночам, а многие, как и Лизочка, просто замыкались в себе. Психолог впервые обратила на Лизу внимание, когда увидела ее сидящей на подоконнике. Все дети играли, а она просто сидела и рисовала.
        - Ты очень красиво рисуешь! - похвалила психолог, внимательно рассматривая картинки в Лизином альбоме.
        Девочка даже не взглянула в ее сторону.
        - А что ты рисуешь? - спросила психолог, поправляя Лизе волосы.
        Девочка молча продолжала растирать карандаш.
        - Как зовут твою куклу? Она тебе помогает рисовать? - спросила женщина, глядя на Винкс.
        Девочка оживилась и сказала, но слова, очевидно были обращены к кукле.
        - Думаешь, так лучше? - спросила она, показывая кукле альбом.
        - Спасибо, но мне кажется, что нужно нарисовать еще облаков, - сказала Лиза и начала старательно выводить облака.
        - Тяжелый случай. Будем работать, - сказала психолог, делая пометки в блокноте. Даже ей, психологу, было тяжело смотреть на то, что с детьми сделала война.

***
        Евгения Владимировна, зайдя в магазин за хлебом, случайно увидела на двери объявление о том, что нужны детские вещи для беженцев. Она аккуратно сфотографировала его и сохранила в телефоне. Детские вещи у Евгении Владимировны были. А вот ребенка больше не было. Ее дочке было всего семь, когда у нее обнаружили неизлечимое заболевание. Они с мужем сделали все, чтобы спасти малышку, но ... Евгения Владимировна сжала губы. Она пообещала себе не вспоминать об этом. В их доме стало пусто и очень одиноко. Семья была на грани развода. Иметь детей Евгения Владимировна больше не могла. И тут ее сердце дрогнуло, при мысли, что какой-то маленькой девочке, потерявшей семью нужна одежда и игрушки. Она быстро расплатилась за хлеб, пришла домой и стала собирать вещи. Каждая вещь отдавалась воспоминанием о белокуром ангелочке, который радостно бегал по дому и кричал: «Мама! Папа! Смотрите, как я могу!». Она села и расплакалась. Евгения Владимировна работала дизайнером, а супруг ее Сергей Вадимович держал небольшое СТО. Они были обеспокоены ситуацией на Украине и внимательно следили за новостями. Казалось только это
и роднило, уже успевших стать чужими людей, проживающих в одной квартире. Это была единственная тема, на которую они могли разговаривать. Пока женщина плакала, дверь открылась, и в комнату вошел ее муж.
        - Я не позволю! - срывающимся голосом сказал он, - Я не позволю выбросить вещи Саши!
        - Я не буду их выбрасывать... Я их просто отдам... Другой девочке! - сказала Евгения Владимировна, - Я отнесу их беженцам. Нам они все равно не нужны, а кто-то будет счастлив! Представляешь, какая-то маленькая девочка будет счастлива, увидев платья, сандалики...
        Муж молчал.
        - Я просто... просто... - сказала она тихо, - Я просто хочу помочь...
        Сергей Вадимович помолчал и отвернулся.
        - Поступай, как знаешь... - сказал он, - Если тебе от этого будет легче, то вперед!
        - Не будь таким жестоким! - плача сказала Евгения Владимировна.
        - Я просто не хочу ничего трогать в этой комнате! Пусть все будет так, как было! - жестко сказал он, хлопая дверью.
        - Мы сделали все, что смогли для Саши! Все, что смогли! Ты ни в чем не виноват! Я ни в чем не виновата!- закричала она, словно оправдывая себя.
        А потом она застегнула сумку и поняла, что точка невозврата пройдена. Если она решила отдать вещи и перестать мучить себя прошлым, то она сделает это!
        - Я беру ключи от машины, - сказала она, захлопывая входную дверь.

***
        В холле пансионата было полным-полно вещей. Люди несли все, начиная от посуды, заканчивая одеялами и памперсами. Евгения Владимировна постояла в расстерянности, а потом решила подойти к женщине, которая занималась распределением гуманитарной помощи:
        - Извините, тут вещи для девочки, лет семи, куда их складывать? - спросила она робко.
        -Детское - там, - кивнула на отдельную кучу волонтер.
        - А можно пойти посмотреть, как люди устроились? - спросила Евгения Владимировна.
        - Пожалуйста... - пожали плечами ей в ответ.
        Евгения Владимировна шла по длинному коридору. Заглядывать в комнаты ей не хотелось. А вдруг кто-то спит? Это напомнило ей студенческое общежитие, только вот в общежитии было всегда весело, а здесь было как-то тяжело и грустно. Люди потеряли все. Дома, квартиры, друзей, знакомых, привычный уклад жизни... Кто-то потерял близких. И теперь они все вместе переживали свое горе. Евгения Владимировна поднялась по лестнице и увидела открытую дверь столовой. В столовой, за одним из столиков сидела маленькая девочка и рисовала.
        Евгения Владимировна удивилась, что ребенок сидит один и решила подойти к ней. Что-то непреодолимо тянуло ее посмотреть, что рисует девочка. Это был не профессиональный интерес, а скорее смутные воспоминания из детства. Она сама любила забираться подальше от взрослых и рисовать, рисовать, рисовать... Саша рисовать не любила, чем немного огорчала маму. Зато проявляла интерес к технике, чем радовала папу.
        Евгения Владимировна осторожно подошла к девочке и присела рядом.
        - Как тебя зовут? - спросила она, обращаясь к ребенку.
        Девочка не ответила.
        Евгения Владимировна хотела уйти, но взглянув в альбом, увидела что-то похожее на свой детский рисунок. Она тоже рисовала замки в облаках, лес и фей.
        Феи у девочки не получались, и было видно, что она переживает. Она постоянно вытирает, а потом рисует снова. И снова вытирает.
        Тогда Евгения Владимировна взяла в руки карандаш и стала рисовать фею вместе с девочкой. Глаза девочки расширились от удивления и она, словно зачарованная смотрела, как на рисунке появляется красавица фея, почти как настоящая. Лиза взяла карандаш и стала осторожно ее раскрашивать.
        Когда рисунок был окончен Лиза, внимательно посмотрела на руку женщины, а потом перевела взгляд на нее саму.
        - Вы тоже видите фей? - спросила она тихо. Взгляд ребенка прояснился.
        - Да, я их вижу с детства. Когда ябыла такой маленькой, как ты и у меня была подружка - фея.
        - Это Винкс! - сказала Лиза, показывая куклу, - Она моя подружка. Она тоже фея, но только маленькая.
        - Очень приятно, Женя... - сказала Евгения Владимировна, пожимая руку кукле, - А тебя как зовут, Принцесса?
        - Лиза... А откуда Вы догадались, что я - Принцесса? - удивленно спросила Лиза.
        - О! Мне об этом рассказали феи! - улыбнулась женщина.
        - Они привели Вас сюда? - спросила Лиза, разглядывая гостью.
        - Да, они показали мне дорогу! - сказала Женя, улыбаясь, - Хочешь, я научу тебя рисовать фей?
        - Конечно, хочу! Винкс говорит, что у меня немного получается! А как зовут твою фею? - спросила Лиза.
        - Мою фею зовут Мелисса. Знаешь, есть такая травка - мелисса. Вот в зарослях этой травы у бабушки на огороде я ее и встретила, когда была совсем маленькой! - сказала Женя. Она почувствовала себя ребенком, который с восторгом вспоминает собственный мир, давно затертый серыми взрослыми буднями.
        - Мелисса - красивое имя! - сказала Лиза, - А где она сейчас?
        - Она всегда со мной... - ответила Женя, вспоминая как иногда в ее профессии нужно вдохновение, и как она призывает свою детскую фантазию, чтобы создать очередную иллюстрацию или проект.
        - Нарисуй мне ее, чтобы я ее тоже увидела! - попросила Лиза, протягивая свой альбом.
        Женя взяла в руки альбом и карандаши, перевернула лист и стала рисовать.
        - Ух-ты! Какая красавица! - восхищенно смотрела Лиза, глядя, как ловко мелькают карандаши в руках Жени, - А нарисуй свой замок!
        Женя нарисовала красивый нежно-голубой дворец и облака.
        Изумленная девочка смотрела на рисунок и бережно водила пальцем по контуру.
        И тут у Жени раздался телефонный звонок, и она с сожалением взяла трубку. Она снова превратилась в Евгению Владимировну. Звонил муж и требовал, чтобы она вернулась. Ему нужна машина.
        - Мне нужно ехать... Я обязательно приду завтра... - сказала Евгения Владимировна, - Знаешь, Лиза, я куплю тебе краски. И новый альбом!
        Лиза погрустнела:
        - Ты завтра не придешь... Ты уйдешь и больше никогда не вернешься...
        - Ну что ты, я обещаю! Клянусь своей феей, что приду! - улыбаясь сказала Женя. Она спустилась вниз, села в машину и подумала о том, что ей бы очень хотелось поговорить с родителями девочки. Но последняя фраза ее зацепила. Женя посмотрела на себя в зеркало и увидела, свои глаза. Они сверкали и сияли, словно она только что прикоснулась к чуду. Женщина завела машину и поехала.
        У нее было чудесное настроение, и какое-то странное оживление царило в ее душе.
        - Ты чего так долго? - недовольно буркнул муж, забирая ключи.
        - Там девочка... - начала Евгения Владимировна, но муж грубо перебил ее:
        - Я не хочу это слушать! Ни о каких девочках! - закричал он.
        - Хватит хоронить себя заживо! Хватит! Мы уже два года хороним себя заживо! Я так больше не могу! - истерично закричала Евгения Владимировна и заплакала.
        Супруг развернулся и ушел в комнату Саши, демонстративно хлопнув дверью.
        Евгения Владимировна постояла немного и пошла на кухню. Больше они не разговаривали.

***
        На следующее утро Евгения Владимировна отправила эскизы по электронной почте, оделась и стала искать ключи от машины.
        - Где ключи, Сергей? - спросила она, заходя в Сашину комнату.
        - Я не дам тебе ключи. Съездила раз, и слава Богу, - буркнул муж. На столе перед ним стояли две пустые бутылки из коньяка.
        - Я тебе сказала - дай ключи! Я обещала Лизе приехать! - громко сказала женщина , подходя к мужу.
        - Никуда ты не поедешь! - жестко сказал Сергей Вадимович, стукнув рукой по столу.
        - Что значит, никуда я не поеду? Это что вообще означает? - удивилась и рассердилась Евгения Владимировна, - Опять пьешь? Ты мне обещал больше не пить! Обещал!
        - Никому я ничего не обещал. Ключи я тебе не отдам! Закрой дверь и не трогай меня! Слышала?
        - Ах так? Ну, хорошо! Я возьму такси! - сердито сказала Евгения Владимировна, набирая номер.

***
        Евгения Владимировна купила краски, кисточки, новый альбом, кучу карандашей и фломастеров. А потом на полке с игрушками она увидела фею. Фея была очень симпатичная, поэтому Женя сразу же купила ее. Она расплатилась с таксистом и стала подниматься по уже знакомым ступенькам пансионата. Она снова зашла в столовую, но там никого не оказалось.
        - Извините, а где Лиза? - спросила она проходящую мимо женщину с большим тазиком для стирки.
        - Лиза-Лиза-Лиза, - задумчиво бормотала женщина, - А! Лиза! Это та молчаливая девочка? Она сидит на подоконнике и рисует. Сейчас покажу где. Тазик отнесу, а то у Машки брала.
        - Извините, а вы не знаете, где ее родители? - спросила Евгения Владимировна, идя рядом с женщиной.
        - Ой, это грустная история. Мама ее пропала без вести, отец тоже. Ребенок просидел несколько дней один в пустой квартире, пока его не нашли волонтеры. Сейчас она живет у Вики вместе с ее детьми.
        - О Господи... - ахнула Евгения Владимировна.
        Она увидела Лизу, которая сидела на подоконнике и рисовала.
        - Спасибо, - поблагодарила Евгения Владимировна женщину, и направилась к Лизе.
        - Привет! - шепотом сказала Евгения Владимировна, - Это я и Мелисса! Мы пришли навестить тебя!
        -Привет Мелисса ! - сказала девочка, обращаясь к новой фее, - Ой! Зачем вы ее держите в плену! Выпустите ее!!! Ей же больно!
        - Ай-я-я-яй! Никак не могла подумать, что ее снова заколдуют! - воскликнула Женя, сочиняя на ходу. Она тут же достала куклу из коробки.
        - А мы с Мелиссой купили тебе подарок! - женщина открыла пакет, и Лиза увидела краски, кисточки и много-много карандашей.
        - Женя! Это же целое сокровище! Пойдем в столовку, там порисуем! Ты научишь меня рисовать фею и расскажешь о волшебной стране!
        Они просидели до вечера, болтая о феях, замках и волшебных единорогах. Лиза рассказала ей про броненосцев и укропов, про сушек и дракона, про сэра Фунтибаля Великолепного и про придворных кукол. Из рассказов Лизы Женя многое поняла, и ей просто захотелось обнять ее и прижать к себе покрепче и никогда-никогда не отпускать.
        Когда уже стемнело, Женя решила поговорить с Викой, у которой жила девочка. После недолго разговора с опекуншей она решила. Окончательно и бесповоротно.
        Женя приехала домой и снова превратилась в Евгению Владимировну. Она зашла в комнату Саши и сказала мужу:
        - У меня к тебе есть серьезный разговор.
        Евгения Владимировна четко и коротко рассказала ему все, что хотела.
        - Ни за что! - Закричал Сергей Вадимович, поднимая со стола фотографию Саши, - Одумайся! Это - чужой ребенок! Зачем брать на себя такую ответственность!
        - Послушай. Мы с тобой еще молодые. И теперь у нас есть выбор. Вечно жить воспоминаниями или подарить счастье ребенку, потерявшему родителей. Лизочке так нужен кто-то, кто подарит ей тепло, уют, заботу. Она - очень замкнутая девочка, потому, что пережила страшные события в своей жизни. Может, Бог послал ее нам, чтобы мы, наконец, перестали хоронить себя заживо и снова стали настоящей семьей!
        - Мне не нужен ребенок из детского дома. Мне нужна только Саша! - сказал муж, - Ты как всегда все идеализируешь! У тебя профессия такая, понимаю. При чем тут Бог? Бог забрал у нас Сашу!
        - Да она не из детского дома!
        - Все! Заканчивай! - грубо сказал супруг, - Я высказал свое мнение. Если ты захочешь усыновить девочку, то как-нибудь без меня! Ясно?
        - Я просто хочу, чтобы у нас снова была нормальная семья... - почти плача сказала Евгения Владимировна.
        - А мне плевать на то, что ты хочешь! Я ухожу! Мне это все надоело! К черту! Выбирай или я или она! - окончательно рассердился муж.
        Евгения Владимировна села на диван и сложила руки на коленях. Слезы катились по ее лицу, а голос дрожал:
        - Ты - взрослый. Ты сам найдешь свою дорогу в жизни. А она - совсем ребенок, которому нужна мама. Ее жизнь только началась и уже стала похожа на кошмарный сон. Ты понимаешь, что я хочу сказать. Выбор сделан. Просто я хотела дать и тебе шанс полюбить ее. Она бы тебя обязательно полюбила. Но ты даже не захотел ее видеть. Поэтому...
        Сергей Вадимович не стал дослушивать то, что говорит его жена, достал небольшую спортивную сумку и стал складывать вещи. Евгения Владимировна дождалась, когда хлопнет дверь и разрыдалась. Она плакала, как маленькая, но потом взяла себя в руки и набрала номер знакомого юриста:
        - Игорь, у меня к тебе дело. Важное.... Нет, заказчики расплатились, все нормально... Я хочу усыновить девочку-беженку...............Нет, я не сошла с ума...... Да, я твердо решила.... Помоги мне... Деньги значения не имеют... .......ты с ума сошел? Какое по-дружбе?.... А ну прекрати! Ладно, пока... Документы? Хорошо узнаю... Да, я еще раз над этим подумаю... Это не спонтанное решение! .... Даже если и спонтанное, то что с того? ... Ладно...
        Евгения Владимировна посидела немного, а потом зашла в комнату Саши. Она бережно взяла ее фотографию со стола в красивой рамке и положила в коробочку.
        - Я люблю тебя, Саша... Я всегда буду помнить о тебе...
        Евгения Владимировна отнесла коробку в прихожую и поставила ее в шкаф. Снова пройдя в комнату, она увидела пустую стену и задумалась. А потом ее осенила идея! Женщина оделась, выбежала на улицу и через час вернулась с пакетом белых обоев для покраски, обойным клеем и большими пачками акриловых красок.
        Посадив на клей обои, женщина взяла листок бумаги и стала рисовать эскиз. Она налила себе чаю и стала думать над тем, как бы воплотить свою идею.
        Раздался телефонный звонок. Звонил Игорь. Он сказал, что юридически можно это все провернуть, и он готов взяться за дело. Прецеденты уже были, поэтому он готов помочь. Если, конечно, Женя еще не передумала!
        Нет. Не передумала!
        - Волшебная страна фей... - мечтательно сказала Евгения Владимировна, - Замки, парящие в облаках...
        Она чувствовала необычайный подъем сил. В голове ее вертелась фраза: «Чудеса нужно делать своими руками!». Женщина представила лицо Лизы, когда она войдет в свою комнату и снова начала работать над рисунком.
        Через три часа на стене уже появились первые карандашные наброски. Уставшая, но счастливая, Евгения Владимировна легла спать. Супруг так и не вернулся.
        Каждый день Евгения Владимировна ездила к Лизе. Каждый день после работы над заказами, она садилась рисовать. На стене уже проступали нежно-голубые очертания волшебного замка, волшебный лес уже был почти закончен.

***
        - Игорь! Ты просто чудо! Ты... Ты... волшебник! - Евгения Владимировна бросилась к нему на шею.
        - Пойми, это временно... А вдруг найдутся родители? Но пока Лиза может жить у тебя, - деловым тоном сказал Игорь, передавая ей решение суда. Он был искренне рад, что смог сделать счастливой женщину, которую знал уже много лет.
        В этот же день Евгения Владимировна поехала за Лизой.
        Когда она приехала в пансионат, то Лиза с радостным криком выбежала ей на встречу. Девочка уже ждала ее на крыльце.
        - Мы будем жить вместе! - сказала Евгения Владимировна.
        - А как же мама и папа? - как -то грустно сказала Лиза.
        - Мы вместе будем их искать! А пока ты поживешь у меня! - сказала женщина, обнимая малышку.
        Все обитатели профилактория плакали, узнав о том, что Лиза нашла опекунов. Вика вздохнула с облегчением. Ей сложно было иметь дело с таким странным ребенком.

***
        Лиза с опаской зашла в квартиру. Обычная квартира, только все в ней было каким-то чужим и незнакомым. Пахло совсем не так, как дома.
        - Закрой глаза, Принцесса! - сказала Евгения Владимировна, когда Лиза разулась и помыла руки.
        Лиза послушно закрыла глаза ладошками, и они вместе зашли в комнату девочки.
        - Открывай! - весело сказала женщина.
        Лиза открыла глаза и увидела настоящее чудо! Она увидела сказочную страну. Точь в точь такую, какую она себе представляла! Огромный замок в облаках, чудесный лес и множество маленьких прекрасных фей, порхающих в небе. Из леса выглядывал розовый единорог, маленький гном, сидя на большом мухоморе, трубил в рог, откуда сыпались разноцветные цветы. Сэр Фунтибаль стоял со шпагой в шляпе и мушкетерском плаще ( Евгения Владимировна поняла, что Сэр Фунтибаль, по рассказам девочки был чихуахуа, поэтому она долго хихикала, рисуя этого персонажа. Почему-то он ей чрезвычайно понравился. И она была бы не прочь познакомиться с ним).
        - Женя, а где броненосцы? - спросила Лиза.
        - Зачем броненосцы, если здесь никогда больше не будет войны? - ответила Женя
        Лиза долго рассматривала картину и восхищалась каждой деталью. А вечером, когда они вместе пили чай, Женя и Лиза придумывали волшебные сказки про фей.
        Утром Лиза проснувшись, первым делом побежала в спальню к Жене. Та уже сидела в халате за ноутбуком.
        - Ты не уходишь на работу? - спросила Лиза.
        - Я работаю дома! - ответила Женя, - Я рисую сказки!
        - Ой! А можно посмотреть сказки? - спросила Лиза, забираясь на кровать.
        - Давай позавтракаем и поработаем вместе. Мне нужно закончить иллюстрацию к детской книге от известного издательства. Они издают детские книжки. А я - рисую к ним красивые картинки.
        - Научишь менякрасиво рисовать? - спросила Лиза.
        - Конечно, научу. Ты будешь рисовать лучше всех! - ответила Женя.
        - А фею ты научишь рисовать?
        - Все, что захочешь! - пообещала Женя.
        Пока они завтракали, Женя читала Лизе книгу, к которой они будут готовить иллюстрацию. Лиза периодически вскакивала и кричала:
        - Нужно нарисовать волшебницу с большим котлом! И кота!
        - А потом мы нарисуем мальчика, который попал в волшебную сказку! Пусть у него в руках будет книга!
        А потом они рисовали на компьютере. Точнее рисовала Женя, а Лиза внимательно следила за каждым ее движением.
        - Нос колдунье сделай большой-пребольшой! - говорила Лиза, - И пусть она бросает мухомор в котел!
        Так они просидели до вечера. Счастливая Лиза легла спать. Перед сном она лежала и думала о том, что попала в настоящую сказку. Женя - настоящая волшебница, а она Лиза скоро вырастет и тоже станет волшебницей.
        Женя тем временем сидела и заканчивала работу. Она уже выключила ноутбук и собиралась потушить свет, как вдруг зазвонил телефон.
        - Я приеду за Сашиными вещами! - сказал коротко муж, - Через час буду на месте.
        - Приезжай, - равнодушно сказала Женя.
        Через час в дверь позвонили. Женя открыла ее и спросила:
        - У тебя же есть ключи, почему ты звонишь?
        - А у тебя, что дети малые, что ты беспокоишься? - недовольно буркнул муж. На полу в прихожей стояли коробки.
        - Я все собрала. Можешь забирать. Но перед этим, - шепотом сказала Женя, - Я хочу с тобой поговорить. Пройдем на кухню. Только тихо. Лиза спит.
        - Ты притащила этого ребенка в дом? - с негодованием сказал муж, присаживаясь на диванчик, - Она теперь спит в Сашиной комнате? Ты с ума сошла!
        - Нет, я не сошла с ума. А вот ты точно рехнулся! Откуда в тебе столько ненависти? Просто выслушай, а потом заберешь вещи и уйдешь. Знаешь, впервые за два года я чувствую себя счастливой. У меня появился смысл жизни. Два года мы жили, как чужие люди под одной крышей. Я хочу жить! По-настоящему! Я снова хочу быть мамой! Хорошей мамой! Я люблю Лизочку и не хочу ее потерять. Ты сделал свой выбор. Живи своим прошлым, а у нас с Лизой есть будущее. И я хочу верить, что оно счастливое.
        Внезапно дверь открылась и на пороге кухни появилась заспанная Лиза.
        - Женя я... Ой! А кто это? - испуганно сказала девочка, прижимая к себе Винкс.
        - Расскажи Лизе, кто ты? - сказала Женя, пристально глядя на мужа.
        Сергей Вадимович сидел, как громом пораженный. Он смотрел на худенькие плечи маленькой белокурой девочки, дрожащие под ночной рубашкой, он смотрел в ее большие серые глаза, на ее курносый носик. Он видел, как она сжимала куклу и очень переживала.
        - Меня зовут Сережа... - выдавил он, робея.
        - Сережа, а ты тоже умеешь рисовать фей? - спросила Лиза.
        - Нет.... Э.... но я знаю все о машинах... - ответил растерянный Сережа.
        - Ух-ты! Здорово! Машины тоже волшебные. Ты в них садишься, и они едут!
        - Ну не совсем так.... В машине есть двигатель. Он... э.... кушает бензин... Когда человек садится в машину, то она нажимает педали и бензин подается в двигатель, и машина едет.
        - А руль тогда для чего?
        - Ну, чтобы поворачивать... Захотелось тебе поехать направо - повернул руль направо. Захотелось налево - повернул налево.
        - А как машина едет назад? - спросила Лиза.
        - Есть такая задняя передача.... Э... такой рычажок, который нужно дернуть и тогда машина будет знать, что нужно ехать не вперед, а назад.
        - Ты - водитель? - спросила Лиза, присаживаясь рядом.
        - Нет, я мастер по ремонту машин. Когда машиной неправильно управляют, получаются аварии. Они становятся некрасивыми и иногда даже не едут. Тогда их привозят ко мне и мои ребята их чинят.
        - А можно посмотреть, как чинят машины? Я этого никогда не видела! - спросила Лиза.
        Женя с улыбкой пила чай. Она, конечно, не предполагала, что все будет именно так, но в тайне надеялась, что все получится. Она любила мужа и не могла смотреть, как он страдает. А теперь, Сергей уже рассказывал Лизе, что такое подъемник и шиномонтаж. Его лицо смягчилось, а в голосе чувствовалась такая теплота, о которой Женя уже давно забыла.
        - А потом шину заклеивают и ставят на место. И машина снова едет! - заключил Сережа.
        Лиза зевнула. Ей было интересно, но очень хотелось спать.
        Женя уложила Лизу спать и вернулась на кухню. За столом сидел ее муж и плакал. Плакал, как ребенок.
        - Сереж, ну что ты? Ну не надо... - сказала Женя, обнимая супруга. Он прижал ее к себе, и они просидели молча целый час. Но это была не та тишина, которая угнетала их в последние два года. Это была совсем другая тишина.
        Сашины вещи положили в шкаф, а потом до глубокой ночи они сидели вдвоем на кухне и говорили, говорили, говорили... Они легли спать вместе, как в старые добрые времена. Женя положила голову ему на плечо, а муж приобнял ее. Женя молча плакала. Но не переживайте. Она плакала от счастья...

****
        Тетя Женя была доброй и ласковой, а еще умела интересно рассказывать волшебные сказки и вкусно пекла оладушки. Она научила Лизу рисовать и помогла ей наконец-то понять ту тонкую грань между реальным миром и миром сказок.
        - Сказки никогда не уходят из твоей жизни. Иногда сама жизнь напоминает сказку! Не нужно уходить в свою сказку! - говорила Женя Лизе.
        Приемные родители старались сделать так, чтобы жизнь снова показалась девочке интересной. Ее водили в зоопарк, цирк, на выставки. Лиза любила сидеть на СТО и смотреть, как чумазые механики чинят очередную машину.
        Они вместе с Женей рисовали по вечерам и рассказывали друг -другу волшебные истории.
        Постепенно девочка научилась жить в реальном мире, не забывая о свое маленьком волшебном мире, который нашел выход в ее рисунках и сказках.
        В восемь лет Лиза победила в городском конкурсе «Я люблю тебя мой город». Все удивлялись, насколько юна победительница. За это ей вручили грамоту и новый планшет, куда Лиза и Женя сразу же закачали программы для рисования.
        Лиза не знала, сколько бумажной волокиты нужно было преодолеть, чтобы удочерить ее. Лиза - гражданка иностранного государства. Нет официальных документов о смерти ее родителей... Возможно, они еще живы? Тетя Женя пыталась найти маму или папу Лизы, но никто не отзывался. Война, как узнала Лиза, закончилась и теперь ДНР и ЛНР объединились в Новороссию. Сейчас Лиза сидела и думала о том, что скоро они поедут в Крым на машине. Ей было уже десять лет и она попросила маму Женю и папу Сережу (она теперь называла их так), чтобы они заехали в ее родной город.
        - Ну тогда мы поедем не через переправу, а через Новороссию, - сказал папа Сережа, - Заодно, что-нибудь попробуем узнать про маму и папу Лизы.
        - Мы поедем в Крым! - радовалась, как ребенок Женя, - Знаешь, там очень красиво! Мы с тобой обязательно порисуем!
        - И сходим в картинную галерею! - сказала Лиза, - Я думаю, что в Крыму есть картинная галерея?
        - И искупаемся в море! - сказал папа Сережа.
        Лиза, сидя на заднем сидении машины, очень переживала. Ей казалось, что вот -вот они приедут домой. Почему-то ей казалось, что там ее ждет настоящая мама. Нет, не подумайте, что Лиза не любила новых родителей. Она искренне любила и маму Женю и папу Сережу. Но ей так хотелось увидеть маму... Мама Женя заметно нервничала... Она думала, что вдруг отыщутся родственники и заберут у них Лизочку. Она понимала, что Лизочка стала для них родной за эти годы.
        Машина остановилась возле автостанции. Лиза первой вышла из машины. Все вокруг изменилось. Но все равно она узнавала знакомые очертания. Вот он, красный завод «Химмаш» с высокими трубами, вот дорога... Далекие, смутные воспоминания стояли перед глазами Лизы. Она нервно теребила мобильный телефон, который ей на День Рождения подарил Дядя Сережа. Тетя Женя подарила ей новое, красивое платье и набор заколок, прямо как у принцессы. Это был хороший День Рождения. И никто никуда не уходил и больше не оставлял Лизу одну. Поначалу, стоило только Жене выйти за хлебом, Лиза начинала плакать и кричать. Мама Женя это понимала и старалась ни на минуту не оставлять Лизу одну.
        - Сюда! - кричала Лиза, прыгая на заднем сидении, указывая дорогу, - А потом направо!
        Они подъехали к дому. Лиза первой выбежала на улицу и увидела, что дом совсем не пострадал. Она шла по знакомому двору и сильно нервничала. За ней молча шла мама Женя. Папа Сережа решил сходить в магазин и купить водички на дорогу.
        Лиза зашла в знакомый подъезд, поднялась на привычный этаж. Первое, что она увидела, так это новую дверь своей квартиры. Она решила позвонить в звонок.
        На пороге появилась молодая женщина. Где-то в комнате плакал ребенок.
        - Здравствуйте.... - неуверенно сказала Лиза.
        - Драсте! - неприветливо сказала женщина.
        Лиза была настолько удивлена, что даже не знала, что сказать. Она не могла и представить, что в ее квартире кто-то живет.
        - А кто Вы? - спросила Лиза неуверенно.
        - А Вам какое дело? - резко спросила женщина.
        Лиза набралась храбрости и сказала:
        - Я раньше жила в этой квартире!
        - Поздравляю, и че? - недовольно пробормотала женщина, искоса поглядывая на маму Женю.
        Лиза не могла понять, как так получилось, что в ее квартире живут чужие люди.
        - Квартира пустовала и нам ее дали, - сказала женщина. Она начала нервничать. Но потом успокоилась.
        - По закону квартира принадлежит девочке! - вмешалась Тетя Женя.
        - По какому такому закону? По закону Украины? Мы живем в Новороссии. По закону ДНР и Новороссии - квартира моя! - закричала девушка, и ребенок в комнате заорал еще громче.
        Лиза на минуту посмотрела на нее и коротко ответила:
        - Извините.
        Дверь молча захлопнулась.
        Лиза позвонила в квартиру Марьи Павловны. Дверь открыл немолодой мужчина.
        - Здравствуйте, а Вы кто? - спросил он, глядя на посетителей.
        - А Марья Павловна дома? - спросила Лиза.
        - Марья Павловна умерла полтора года назад. Я ее сын, - ответил мужчина, - Проходите...
        Лиза и мама Женя шагнули в квартиру. Мужчина спросил, откуда Лиза знает Марью Павловну. Лиза все рассказала.
        - Так значит, ты жила рядом? - спросил он.
        - Да, - ответила Лиза.
        - Я слышал о тебе. Мне мама рассказывала. Я переехал к ней, когда ее инсульт хватил. Год еще пролежала, а потом.... - сказал мужчина.
        - А кто живет теперь в моей квартире? - спросила Лиза.
        - Это дочка Елены Петровны с зятем. Ну той, что живет этажом ниже!
        Лиза вспомнила Елену Петровну. Смутные образы злой колдуньи и ее кота промелькнули перед ее глазами.
        - А как же так получилось? - спросила мама Женя.
        - Это долгая история. Как только город отбили, все начальство, что было до войны поувольняли. Потом люди стали возвращаться, а как выяснилось, возвращаться многим некуда. Дома разрушены, жить в них невозможно. Тогда ДНР приняло закон о том, что если дом или квартира долго пустуют, то тогда она изымается в пользу государства. ДНР нужны были люди, а их нужно было куда-то селить. Вот и приняли закон.
        - Понятно... - сказала мама Женя, и они вышли, поблагодарив хозяина за гостеприимство.
        Они знать не мог, что когда Лиза уехала, Елена Петровна сходила к Марье Павловне, под предлогом, что им затопило квартиру, попросила ключи, чтобы перекрыть кран. Доверчивая старушка отдала ключи, и Елена Петровна нашла документы на квартиру и забрала их себе. Как только приняли закон, а Елена Петровна уже работала в исполкоме и частенько рассказывала, как сама, лично, помогала ДНР, как собирала беженцев, как разносила гуманитарную помощь. Она быстро порешала вопрос с квартирой, оформив ее на дочку и зятя. Никто так же не мог рассказать Лизе, что случилось Мариной. Марина, оказывается, познакомилась в конце войны с русским солдатом добровольцем. Он был в звании старшего лейтенанта и прошел всю войну. Он был даже ранен в плечо и сразу понравился Марине, которая любила сильных и смелых мужчин. Когда война закончилась, они уехали в Новороссийск, где поженились. Фунтика или Сэра Фунтибаля Великолепного, они взяли с собой, и он до сих пор живет с ними. Недавно у них родилась девочка, и ее назвали Лизой. Марина рассказала историю Лизы мужу, и он захотел назвать ребенка именно так. Он сказал, что это -
хорошее имя. Девочка еще совсем маленькая, чтобы играть с Фунтиком, но когда подрастет, то они обязательно поиграют в принцессу.
        Лиза узнала только, что мама ее погибла в тот злополучный день. Ее опознали только тогда, когда нашли на руинах сумочку и паспорт. Лизин отец тоже погиб. Его расстреляла нацгвардия. Его тело отдали ДНР при обмене пленными, после войны. Маму похоронили на кладбище, отца -там же, но только в братской могиле.
        Пока мама Женя разговаривала в исполкоме по-поводу оформления опекунства, а Лиза тихо плакала. Мама Женя обнимала ее и вытирала ей слезы. Ее сердце разрывалась от боли, когда она думала, как страдает девочка, но в то же время она понимала, что эти документы позволят сделать многое и Лиза, сама того не зная, скоро станет их дочерью официально.
        Мимо сидящей на стульях Лизы прошла Елена Петровна. Лиза поздоровалась. Елена Петровна посмотрела на нее и не узнала. А может и узнала, но только не подала виду.

****
        Мамина могила была некрасивой. Обычный крест с выцветшей дощечкой. Лиза долго сидела на корточках, гладя траву на могиле.
        - Спасибо за Винкс... Я ее нашла... Знаешь, она до сих пор у меня.... Она такая красивая... Спасибо... Я знаю, что ты меня всегда любила... И я тебя люблю... Я знала, что ты не могла меня бросить... Прости, что я так подумала...
        Мама Женя и Папа Сережа стояли чуть поодаль. Мама Женя плакала, уткнувшись в плечо Папы Сережи. Папа Сережа сказал, что нужно поставить на могиле памятник... Они решили обратиться в сторожку и узнать, где можно заказать памятник, чтобы на обратном пути, а они поедут той же дорогой, увидеть результат.
        На могиле отца был небольшой обелиск. Там лежали тела и других ополченцев, которых, отступая, расстреляла нацгвардия. Лиза гладила имя отца, высеченное на камне, и плакала.
        Девочка повернула мокрое от слез лицо к приемным родителям и посмотрела на них.
        - Знаете, - сказала она, словно взрослая. Она шмыгнула носом и продолжила:
        - Мамочка теперь с папой... Там... На небе... И им хорошо там... Они снова Король и Королева... И живут они в большом замке, который стоит на облаке...
        Мама Женя обняла девочку. Они долго плакали вместе.
        - У нас тоже теперь все будет хорошо, -утирая слезы, сказала Мама Женя.
        Пока Папа Сережа договаривался за памятник, Мама Женя и Лиза уже шли обратно по узенькой тропочке между могил.
        Солнце светило ярко-ярко, его лучи сушили слезы. Они все вместе сели в машину.
        - Ну что, девчата! Теперь к морю! - бодро сказал Папа Сережа, - Если бы дороги починили - поехали бы с ветерком! А так - поскачем, как на коне! И-го-го!
        Он включил веселую музыку, и они поехали, точнее поскакали по ямам и канавам, оставленным войной. Впереди их ждало летнее солнце, море и целая жизнь.

 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к