Важное объявление: В связи с блокировкой в России зеркала ruslit.live, открыто новое зеркало RusLit.space. Добавте пожалуйста его в закладки.



Сохранить .
Поступь потерянных душ I: Найдёныш Даниил Тихий
        Первоисточник #1 Край запятнанных душ, ядовитой земли и разрушенных городов. Очищающее пламя, в котором сгорят слабые и возвысятся сильные. Шанс на будущее и насмешка судьбы для человечества. Первоисточник - тот самый, который мы когда-то с гордостью нарекли Землёй.
        Даниил Тихий
        Поступь потерянных душ I: Найдёныш
        Дневник неизвестного. Запись первая.
        К чему стремится человечество? Какой-нибудь умник в двадцатом веке сказал бы, что оно стремится к саморазрушению. Но двадцатый век канул в небытие, за ним туда же отправился двадцать первый, а человечество продолжало жить по-прежнему. Отгремели войны наций. На руинах выросли новые страны, но люди продолжали паразитировать на матушке Земле.
        В XXIII веке половина людей земного шара вымерла от голода и страшных болезней, но и это не смогло остановить прямоходящего паразита с хорошо развитым интеллектом. Несмотря на все беды, к концу XXIV века планета уже страдала от перенаселения. Медицинская отрасль, получившая масштабный рывок развития, после череды войн вышла на новый уровень. Продолжительность жизни достигла пика: сто тридцать пять лет для мужчин и сто пятьдесят для женщин.
        Гигантские комплексы, занимающие территории целых городов, трудились над созданием искусственной пищи. Прекращение деятельности любого из них хотя бы на месяц грозило голодной смертью сотням тысяч человек. Но и это не останавливало потребителя, привыкшего есть, размножаться и поглощать всё вокруг себя.
        Города превратились в многоуровневые ульи, где на вершинах небоскрёбов, опутанных сотнями аэротрасс, проживали самые богатые и успешные. Где-то у них под ногами, среди кипящего людского муравейника, жили и трудились миллионы погрязших в потреблении, моде, самолюбовании и погоне за ложными ценностями мужчин и женщин, отдавших свою жизнь в угоду новому веку высоких технологий и виртуальной реальности. Но и эта самая многочисленная каста не была крайней точкой в городской жизни.
        Под толщей земли и сложнейших конструкций, призванных удерживать на своих плечах город, раскинулся «низинный район». Бесконечные ряды ангаров, хранилищ, водоочистных станций и заводов по переработке мусора денно и нощно трудились для того, чтобы обеспечить верхние уровни всем необходимым, и в том числе огромным числом рабочих мест.
        Я, выросший в XXV веке, могу с уверенностью ответить на вопрос, к чему стремится человечество. К удобству. Это стремление сопровождало все поколения людей, и раз за разом выходило на новый уровень. Кто бы мог подумать, что желание достигать результата, минимизируя энергозатраты, приведёт нас к краху?
        Нет, не война стала отправной точкой нашей гибели, не жадность или ненависть, а простое желание меньше напрягать свою задницу. Из-за этого желания человечество придумало бытовую технику, чтобы не разводить каждый раз костёр для приготовления пищи или не тащить шмотки к реке, чтобы постирать. Эта же потребность заставляла нас придумывать всё новые и новые типы вооружений. Сначала, чтобы не махать несколько часов мечом, потом, чтобы не таскать на себе слишком тяжёлую экипировку, приклад не отбивал плечо, и грохот выстрела не бил по ушам.
        Эффективность. Результат. Вот к чему мы стремились. И мы смогли создать физическое воплощение этих слов и даже дали ему имя: A.R.G.E.N.T.U.M - по первым заглавным буквам имён искусственных интеллектов, сумевших в своём развитии превзойти человека. Именно на связку этих разумов, порождённых технологиями человечества, легло управление миром.
        Паразит ликовал!
        Вживлённые прямо в мозг человека бионические блоки сообщали медицинским службам о проблемах со здоровьем организма носителя и в большинстве случаев предотвращали преступления. На рабочих местах трудились люди, отдавшие своё тело под временное управление «Элми», личного малого искина, а сами уносились сознанием в бесчисленные виртуальные игровые миры.
        Что может быть лучше, не правда ли? Твоё тело трудится, а ты спокойно проводишь время в одном из выбранных виртуальных миров, где пища на диво хороша и неотличима от реальной, а внешность или, допустим, секс зависят лишь от настроек игрового аватара.
        Сегодня, смотря из пригорода на пылающий город, в котором я вырос, на тела, что носятся по улицам и пожирают вчерашних соседей, на монстров, в которых превратилось большинство людей, я понимаю, кого мы создали. Мы создали новый вид, который займёт своё место на вершине пищевой цепочки, а прямоходящего паразита подвинет и устранит…
        Глава 1
        Сон на стыке двух эпох
        - Одежду, в которой вы пришли, а также личные вещи сложите вот сюда. В этом контейнере они останутся до вашего пробуждения.
        Белокурая девица с короткой мальчишеской стрижкой, наряженная в стандартную одежду младшего научного сотрудника, прилипла ко мне как банный лист с самого первого шага по медицинскому корпусу X.ROM-17. Но я был этому даже рад, потому что очень плохо ориентировался в лабиринте одинаково чистых, стерильно-белых коридоров клиники.
        - Вот здесь ваш контейнер номер два. Прямо сейчас переоденьтесь в форму с индивидуальным номером и подгоните её по фигуре. Я подожду вас в коридоре. И помните, что операция запланирована на четырнадцать тридцать, а значит, у нас всего тридцать минут.
        Когда дверь за её спиной закрылась, я мельком осмотрелся и стал переодеваться. Миниатюрная палата, в которой я находился, радовала взгляд тёплым светом настенных ламп. Именно здесь мне предстоит прожить какое-то время после операции.
        Аккуратно сложив свои вещи на полочках контейнера, я нагишом пошёл к следующему, который младший научный сотрудник Елена обозначила как «номер два». В нём меня уже поджидал комбез цвета оливы и мягкие кеды на тонкой подошве того же цвета, в противовес белоснежной форме сотрудников клиники и агрессивно-чёрной экипировке охраны.
        Комбез оказался со встроенным индикатором телосложения, что не могло не радовать. Застегнув магнитную молнию, я нащупал небольшое утолщение на воротнике и сдавил его двумя пальцами. Тихое жужжание длилось всего несколько секунд. За это время одежда уменьшилась на несколько размеров и «села по фигуре», облегая моё тело. Не слишком в облипку, но и не висела больше как тряпка. В общем, я остался доволен.
        Пройдя в скромную уборную, я включил ледяную воду, быстро ополоснул лицо и уставился на себя в зеркало. Оттуда на меня взглянул парень, едва разменявший третий десяток лет, чуть-чуть не дотягивающий до метра восьмидесяти и слишком худой для своего роста, но при этом жилистый и подтянутый. Гладко выбритое лицо слегка темнело от синюшной, только-только зарождающейся щетины. На правом виске красовался небольшой шрам - память о взрослении подростка в одном из беднейших районов города, где повод для драки совершенно не нужно было искать. Он сам тебя находил вне зависимости от склада твоего ума или характера.
        Но то время осталось позади, и с появлением бионических блоков самые бедные районы себя изжили и практически исчезли. Остались, конечно, «реликты» вроде меня, не желающие заменять часть мозга продуктом корпорации A.R.G.E.N.T.U.M, но с каждым годом нас становилось всё меньше и меньше. Вот и я, в конце концов, сдался.
        Но иначе и быть не могло. В моей компании по производству вентиляционных систем большинство сотрудников обзавелись биоблоками, и даже самый завалящий работяга стал выдавать объём работы, несравнимый с трудоспособностью обычного человека. Я ещё какое-то время цеплялся за пережитки прошлого, тем более что на работе я был на хорошем счету. Но в мой отдел завезли новое оборудование, работающее в связке с малыми искинами операторов, и руководство выдвинуло условие: либо я иду в ногу со временем и соглашаюсь на операцию по вживлению биоблока, тем самым сохраняя за собой должность, либо заменяюсь более «современным» сотрудником.
        Я не мог пустить коту под хвост шесть лет работы: первые три года - обычным рабочим, ещё год - оператором, и последние пару лет - бригадиром, в подчинении которого находилось три десятка человек. Да и кому я нужен? Везде будут требовать одно и то же.
        Чертыхнувшись, я взъерошил свои тёмные волосы и решительно потопал на выход. Честно говоря, в душе поселился мандраж - куда уж без него! - но я утешал себя перспективами. Биоблок, вошедший в синхронизацию с организмом носителя, дарил целый набор невероятных «плюшек», количество которых зависело лишь от толщины кошелька.
        Хочешь, чтобы старые шрамы потихоньку сходили на нет, заменяясь чистой кожей? Купи курс инъекций с определённым штаммом материала, и твой биоблок направит его в нужное русло при наличии скачанных обновлений модернизации. Ты ленив, и твои ручонки, словно у барышни? Другой курс инъекций за кругленькую сумму, и на костях нарастёт крепкая и функциональная мышечная масса, а сухожилия окрепнут. Биоблок может всё, ну, или почти всё, лишь бы у его носителя было бабло в кармане, и бабло немалое.
        Ступая следом за девушкой по коридору, я наткнулся глазами на одного из охранников. Вот взять хотя бы его. Очень сомневаюсь, что его бы взяли на эту работу, если бы он не был «прокачан» биоблоком. Чуть-чуть силы, немного выносливости, банк данных по какой-нибудь стрельбе и действиях в нестандартных ситуациях, немного познаний в рукопашной, закачанных с серверов «Аргентума» в мозг, а затем закреплённых в спортзале за короткий срок. И вот перед вами уже не увалень, а вполне себе крепкий парень с цепким взглядом.
        Но мне вся эта искусственная шелуха была почему-то неприятна. Если взять этого одетого с иголочки красавчика в чётко подогнанной форме и устроить спарринг с боксёром с перебитым носом и сплюснутыми в бесконечных тренировках костяшками кулаков, я бы не поставил на охранника и десятой части кредита. Плевать, сколько знаний он закачал себе в башку и насколько укрепил собственное тело. Силу нужно выстрадать, заслужить, а та, что куплена за деньги, дарит лишь иллюзию превосходства. Но это, конечно же, было сугубо моё личное мнение, и я его никому не навязывал. Каждый человек вправе жить так, как он этого хочет, лишь бы это «как он хочет» не шло во вред окружающим.
        Задумавшись, я не заметил, как мы достигли предоперационной комнаты. Здесь пришлось потратить пару минут, чтобы ещё раз ознакомиться с договором и дать своё окончательное согласие на изъятие и замену одной пятой височной доли собственного мозга. Да-да, «семя» биоблока вживлялось внутрь черепной коробки вместо кусочка серого вещества под названием «мозг». Именно там, внутри моей черепушки, два месяца будет развиваться эта штука, а когда вырастет и окончательно закрепится, подобно растениям или грибку, то распространит частички себя на весь организм.
        Вообще-то, я даже знал, из чего состоит биоблок. Смесь синтетики, способной принимать электромагнитный сигнал в определённой амплитуде, небольшое устройство, по сути, являющееся встроенным искусственным интеллектом, и псевдобиотические клетки - вот и весь состав «семечка» биоблока. Но это, естественно, лишь вершина айсберга для непосвящённых вроде меня. Если бы всё было так просто, человечество не шло бы к этой технологии так долго.
        Забивая голову дурацкими мыслями, я как мог абстрагировался от происходящего вокруг, пока не пришлось усаживаться в механическое кресло-операционную. Сердце колотилось как безумное, а в голове крутилась одна и та же мысль. Два месяца! Два чёртовых месяца я проведу в отключке внутри регенеративной капсулы, в которую поместят моё тело, пока биоблок будет расти и синхронизироваться с организмом.
        Кажется, я даже почувствовал лёгкий укол в шею, прежде чем мягкая темнота навалилась со всех сторон и началась операция…

* * *
        Я погружался на дно. Тёплая вода приятно прикасалась к телу, а перед лицом туда-сюда сновали маленькие чёрные рыбки, и их вытянутые, словно у угрей, тела иногда касались моих рук, вызывая щекотку. В такие моменты я улыбался. Мне нравились эти прикосновения и теплота вокруг. Правда, иногда идиллия нарушалась. Кто-то брал два камушка, постукивал ими друг о дружку под водой, и меня это порядком раздражало. Разве не может этот неизвестный отплыть подальше и не мешать мне?
        Этот вопрос занимал меня недолго - ровно до того момента, пока я не начал тонуть. Воздуха становилось всё меньше. Угри вдруг превратились в целую связку разнокалиберных шлангов, и я наконец понял, где нахожусь. Лядь, да я же в регенеративной капсуле! Сознание и возможность связно мыслить возвращались рывками, подтаскивая на своём хвосте тяжёлую, словно свинцовая гиря, панику.
        Непонятно откуда взявшийся настойчивый писк противно раздражал уши. Перед глазами маячили расплывчатые знаки. Кое-как поменяв положение тела, я извернулся в окружающем меня киселе, а затем сжался, подтянув колени к груди, и со всей силой, на которую только был способен, распрямился. Раздался приглушённый хруст, и кисель начал стремительно убывать. Вокруг стало светлее, но воздуха не прибавилось. Ударив перед собой ногами, я повредил крышку капсулы, вмонтированную вертикально в стену, но разбить её не хватило сил. Критическая степень удушья заставила потянуться руками к лицу, где я нащупал инородный предмет. Маска!
        Отодрать её в ту же секунду не вышло. Пришлось, борясь с судорогами и паникой, завести руки немного назад и нащупать защёлку, скрепляющую на затылке ремни, которые удерживали кислородную маску на моём лице. К этому моменту жижа внутри капсулы наполовину вылилась через трещину в крышке и прекратила убывать, замерев где-то в районе пояса.
        Первый вздох, полный свиста и хрипа в отвыкших от интенсивного дыхания лёгких, сменился жестоким приступом тошноты. Опёршись одной рукой о стенку камеры, я нагнулся, и меня вырвало. Содранная мной маска не только позволяла мне дышать, также через неё к пищеводу шла трубка, наполняющая мой желудок питательной смесью. В панике срывая маску, я вытащил и эту трубку. Организм на подобное варварство моментально отреагировал приступом рвоты.
        - Эй! На помощь! Вы что, вымерли тут все?! Эй!!! Мать вашу, есть тут кто?!
        На крики никто так и не пришёл, несмотря на то, что я сипел благим матом добрую минуту. Сообразив, что произошло какое-то ЧП, и персонала просто-напросто нет рядом, я решил выбираться сам. Кисель жутко пованивал химией, и поэтому я старался дышать ртом, чтобы не до конца успокоившийся желудок не взбунтовался вновь.
        Стоять было трудно. Ноги дрожали, как, впрочем, и руки. Крышка капсулы, несмотря на трещину от моего первого удара, совершенно не хотела выбиваться. Череда ударов конечностями лишь ещё больше покрыла её трещинами, и я, уже страдая от дикой одышки, попробовал выдавить повреждённый участок, задолбавшись по нему бить. Дело пошло веселей, и, потратив ещё несколько минут, я наконец выбрался наружу, попутно выдрав из себя иглы мышечных стимуляторов, которые не давали моему «мясу» атрофироваться, пока я был в отключке.
        Дымом снаружи не пахло, чему я несказанно обрадовался, так как опасался, что в здании пожар, и поэтому в маску прекратил поступать воздух. Хорошо хоть часть аварийной автоматики капсулы сработала, пробудив меня от искусственного сна.
        Неожиданно в голову пришла мысль, что никакая автоматика меня бы не спасла, если бы биоблок был недостаточно развит. По телу пробежали мурашки от запоздалого ужаса
        Чёрт, так тут же ещё люди! Обязательно есть пациенты кроме меня, которые сейчас гибнут в бессознанке, задыхаясь внутри капсул! Тем более что среди них есть те, у кого «семя» биоблока ещё не успело созреть. Это значит, что они сейчас просто-напросто в коме и не в состоянии себе помочь!
        Вокруг властвовал сумрак. Единственным освещением служили аварийные лампы, наполненные специальным составом, светящимся в темноте. Они давали скупой синеватый свет, но я был рад и ему, тем более что подобные лампы, пришедшие в своё время на смену люминесцентным, были практически вечными и не нуждались в подключении к источнику питания. Окинув взглядом помещение, я обнаружил ещё пять капсул, блестящих прозрачными крышками из своих ниш в стенах.
        Пол под ногами ощутимо качало. Состояние было хреновым, но медлить нельзя. Борясь с головокружением, я, прямо в чём мать родила, опираясь одной рукой о стену, пошёл вдоль рядов с капсулами. Первая - пусто, вторая - пусто, третья…
        Крышка третьей была разбита. Кто-то выбрался отсюда раньше меня. Ну и гнида! Сбежал вместо того, чтобы попытаться спасти людей, и в том числе и меня! Не теряя времени, я пошёл дальше. Четвёртая капсула оказалась пустой, а вот пятая привлекла моё внимание. Видно было плохо, пришлось прижаться к прозрачной крышке, пытаясь рассмотреть содержимое.
        Разглядел. Тут же резко дёрнувшись, я отвернулся и согнулся, дрожа всем телом. Новый приступ тошноты прошёл довольно быстро. В желудке не осталось ничего, способного вылететь наружу. В капсуле был труп, причём умер он точно не сегодня. Тело не может сгнить до такого состояния за короткий срок. Внутри капсулы было даже не тело, а просто бульон из полуразложившегося человека. Учитывая, что трупы до этого я видел только в фильмах да во всяких видеороликах, это повергло меня в шок, заставивший присесть на корточки и несколько минут просидеть спиной к капсуле, тупо раскачиваясь и глядя в одну точку.
        - Тише, тише. Возьми себя в руки. Нужно выбираться из этого места. Ты сильный, давай, всё получится. Не ссы, не будь вонючей тряпкой. Давай, Саша, думай головой, тупицы и паникёры дохнут первыми. Хочешь сдохнуть? Нет? Вставай и начинай думать!
        Так, постепенно себя уговаривая, я потихоньку возвращался в более-менее «рабочее» состояние. Сам не заметив как, я оказался у выхода из помещения, закрытого автоматической раздвижной дверью. Тут я замер, глядя на табло, к которому нужно было приложить ладонь, чтобы дверь открылась. Оно всё было измазано засохшим «киселём», коим наполняли капсулы с пациентами. Я обернулся и посмотрел на разбитую капсулу, из которой выбрался незнакомец. Её тоже украшали потёки засохшей жижи.
        За сколько могла высохнуть жижа, превратившись в разводы и непонятную корку? Час-два? Сомневаюсь, тут, скорее, счёт идёт на сутки.
        Я заглянул за разбитую крышку чужой капсулы. Нет, не сутки. Скорее, недели. Жидкости на дне, в тот самый миг, когда неизвестный смог покинуть капсулу, оставалось прилично, литров десять, не меньше. Это было видно по круговым отпечаткам на стенках регенеративной капсулы. Такие появляются, если оставить чай в стакане и уехать из дома на пару дней. Из-за подкрашенной жидкости обязательно останется круговой отпечаток на стенках. По нему же я оценил первоначальный уровень жидкости. Теперь же там было сухо. И какой из всего этого можно было сделать вывод?
        Нас бросили умирать, и бросили давно…
        Какое время капсула могла проработать без персонала в автоматическом режиме? Я не знал. Но подозревал, что, возможно, был дополнительный источник питания, который недавно исчерпал свой ресурс. Что могло заставить персонал покинуть клинику и бросить пациентов? Война? Неизвестный катаклизм? Чёрт его знает.
        Пока я думал, меня начала бить дрожь - то ли от холода (в помещении было довольно прохладно), то ли от потрясения. В этот момент я решил, что ходить нагишом себе дороже. Не хватало ещё выбраться из капсулы и погибнуть от воспаления лёгких! Стоит поискать одежду.
        Задавая сам себе вопросы и отвечая на них, я пытался заставить себя отвлечься от трупа в одной из капсул и текущего ужасного положения. Где могут храниться вещи? Наверняка либо прямо тут в комнате, либо где-то в соседних. Не будут же сотрудники тащить для каждого одежду непонятно откуда. Скорее всего, всё необходимое найдётся где-то рядом, под рукой. Одежда, а также любой предмет, подходящий на роль оружия, вот что мне в первую очередь нужно.
        Оружия, естественно, не нашлось, зато в настенной панели обнаружились шесть халатов и несколько одноразовых полотенец. Ещё были мягкие тапки, но их я отложил в сторону. Полотенцами насухо вытер тело и выкинул те из них, которые испачкал.
        Закутавшись в халат, я отметил, что теперь меня не шатает так сильно, как в первые минуты «освобождения», но лютая слабость всё равно имеет место быть. Не свалиться бы в обморок…
        Мысли в голове успокоились. Больше не было ни страха, ни паники. Так часто бывает следом за потрясением, в моём случае - тихой истерикой после обнаружения мёртвого соседа по «палате».
        Ловить здесь было нечего, но выходить в коридор ужасно не хотелось. Чёртова панель для открытия двери выглядела жутковато, вся покрытая грязно-оранжевыми разводами. Ещё раз обозвав себя ссыклом и стараясь не смотреть в сторону регенеративной капсулы с трупом, я излишне резко приложил ладонь к панели и под лёгкое шипение отодвигающейся вбок створки сделал свой первый шаг в коридоры клиники.
        Глава 2
        Последняя воля мертвеца
        Сумрак стал привычным. А вот ужасный беспорядок в коридоре, в противовес той чистоте, которая бросалась в глаза перед операцией, навевал жуткие мысли. Страх возвращался, напоминая о случившемся неприятной щекоткой и волной мурашек, гуляющих по спине и загривку.
        Старательно загоняя его в глубины разума, я разговаривал сам с собой, не замечая при этом, как участилось сердцебиение и насколько снизилась моя скорость передвижения. Выйдя из палаты и осмотревшись, я крался, старательно обходя наиболее освещённые участки. Масла в огонь подлил одиноко лежащий посреди коридора женский тапок, похожий на те, в которых меня сопровождала одна из сотрудниц клиники.
        Вдоль коридора тянулись двери с рядами цифр - палаты, в которые под личными номерами раскладывали пациентов. Меня они не интересовали. Не знаю, оставался ли кто-то из них живым, но вида «бульона» из трупа мне хватило. Теперь, пока не разберусь, что тут происходит, и не пойму, что передвигаться можно без угрозы для жизни, ни в одну из них не сунусь.
        Кстати, тот пациент, который выбрался до меня, ушёл в противоположном направлении. Об этом говорили следы босых, измазанных в «киселе» ног и засохшие на полу капли. И он не вернулся. Никаких выводов из этого я делать не стал, но выбрал для исследования этажа прямо противоположное направление.
        Старательно обойдя разбросанные по полу бумажки, разбитый вдребезги голографический планшет и опрокинутую набок коляску для транспортировки больных, я оказался у ведущих на лестницу дверей, над которыми блестела золотом табличка с надписью «УРОВЕНЬ -2».
        Застарелый кровавый отпечаток шёл дугой от дверной ручки к полу и заканчивался россыпью капель и парой широких мазков, которые я сначала не заметил из-за темноты. Кто бы ни пытался отсюда выбраться, судьба его была незавидна. Покинуть подземный, судя по минусу на табличке, этаж ему не дали.
        Значит, всё-таки не катаклизм. Кто-то ворвался в клинику с оружием в руках. Но если с того момента прошло немало времени, почему никто до сих пор не пришёл на помощь? Война? Нападению подвергся целый город, и поэтому спасателей нет?
        Но где дыры от пуль, гильзы, подпалины на стенах от выстрелов из высокотехнологичного оружия? Где, в конце концов, убитые? Неужели нападающие перенесли все трупы в какое-то место? Но зачем тогда оставлять людей в капсулах? Может быть, они посчитали, что с ними слишком много возни?
        Уйма вопросов и ни одного ответа.
        Аккуратно потянув на себя ручку, я приоткрыл одну из створок и выглянул наружу. Лестницы не было от слова «совсем». Лишь груда бетонных обломков и блоков. Где-то над головой - щель, вокруг которой собрались капли конденсата и непонятные свисающие «сопли» то ли плесени, то ли грибка.
        При виде этой картины я попятился, не желая неосторожным движением вызвать обвал. Кто знает, возможно, нужен всего один чих, чтобы эта груда рухнула ниже, увлекая за собой часть моего этажа. По крайней мере, выглядела она устрашающе, заставляя чувствовать себя мелкой букашкой на фоне многотонных, нависающих над головой плит.
        И где мне теперь искать выход? Должен быть лифт, а в нём шахта, да и лестница, скорее всего, не одна. Если планировка этажа однотипна, то клон лестницы по моим прикидкам должен находиться где-то в противоположном конце коридора, там, куда ушёл выживший пациент из моей палаты. В ту сторону я сунусь в последнюю очередь. Не знаю почему, но у меня волосы вставали дыбом от одной только мысли, что туда придётся идти.
        Лифт обнаружился чуть дальше по коридору, и вместе с ним, похоже, я нашёл место, в которое нападавшие, кем бы они ни были, сбрасывали трупы. Иначе как объяснить миазмы застарелого разложения и кровавые разводы у заклиненных в открытом положении створок шахты?
        Прикрыв лицо рукавом и стараясь поменьше вдыхать, я заглянул в темноту провала, но разглядеть ничего не сумел - там не было аварийного освещения, и царила непроглядная тьма.
        Прежде чем лезть в зев шахты, рискуя сорваться вниз в попытках подняться выше и выбраться из здания, я решил найти комнату персонала. Не могут же здесь быть одни только палаты! Меня крайне интересовали медикаменты, да и обувь с одеждой.
        Тошнота уступила место зарождающемуся чувству голода и сонливости. Глаза ещё не слипались, но тело даже после такой небольшой прогулки начинало требовать отдыха.
        Пока пробирался дальше по коридору, заметил, что в лицо мне слегка дует поток сухого воздуха в направлении от шахты лифта. Естественная вентиляция? Значит, где-то впереди есть место, откуда этот самый воздух врывается на этаж - какая-нибудь трещина в стенах либо ещё одна лестница, уходящая вниз. Этот же поток принёс неприятный мускусный запах зверя, как будто среди погибших были не только люди. Не придав этому особого значения, я неожиданно споткнулся о кучку тряпья под ногами. Внутри которой что-то приглушённо звякнуло.
        Свет от прикреплённых по периметру коридора аварийных ламп еле-еле достигал пола, так что мне пришлось присесть на корточки, чтобы рассмотреть заинтересовавший меня предмет.
        Потрогав его и потянув за одну из тряпок, я с удивлением обнаружил у себя в руке наполовину оторванную лямку военного рюкзака. Да это же РДМ-101! Одна из модификаций современного рюкзака десантника! Я видел такой всего один раз на полке магазина, и шанс пощупать выпал только сейчас. Правда, конкретно от этого рюкзака мало что осталось.
        Разгрузочная система порвана. Осмотревшись вокруг, я понял, что некоторые её детали валяются вперемешку с мусором. Задний клапан вообще отсутствует, оторванный точно по шву. Правая боковина рюкзака напоминала тряпку, попавшую в мясорубку. Лядь! А я уже рисовал себе картинку счастливого обладателя вместительной сумки в своём лице. Но удача всё-таки мне улыбнулась, да так, что аж руки затряслись.
        С левой стороны сумки матово поблёскивал своим гладким металлическим боком «автомат Сёмушкина укороченный», или по-простому - АС-У. Сам я стрелял во время прохождения срочной службы в рядах Российской Империи из его собрата АС-24М, но принцип работы обоих автоматов был одинаковый, за тем исключением, что АС-У обладал меньшей кучностью стрельбы и пониженной точностью. Но даже этому я был рад как ребёнок, который получил в свои загребущие ручки подарок, который давно выпрашивал.
        Открепив его от рюкзака, я первым делом заглянул в магазин. Фу-ух, есть патроны! Выщелкнув первые пять штук к себе на ладонь, я внимательно всмотрелся в их маркировку.
        Хм, огнестрел. Странно… Армия давно перешла на энергетический боеприпас, а тут вдруг такой патрон с синенькой каёмочкой. Лишь каждый третий. Остальные пороховые, используются только на охоте, так как не в состоянии пробить современные броники. Неужели наверху всё так плохо, что распечатали склады с этим старьём и выдали людям устаревший боеприпас, подходящий по калибру?
        В голове потихоньку начала складываться картинка.
        АС-У не вооружали русских десантников. Это оружие национальной гвардии и полиции, и то выдаваемое им во время серьёзных передряг взамен нелетальных спецсредств типа парализаторов и шокеров. Рюкзак РДМ не входил в экипировку этих подразделений, а значит, что-то в этой схеме не сходится. Плюс старые патроны, которые пользовались популярностью лишь у охотников. Подобных пулек на складах страны было великое множество. Их уже не производили и постепенно утилизировали продажей.
        Кем же ты был, неизвестный боец? Десантником, заполучившим трофейное оружие и пристроившим его на рюкзаке? Или ополченцем, которого обеспечили непонятной мешаниной из экипировки разных родов войск и устаревшим боеприпасом?
        Ещё немного поковырявшись в окружающем мусоре, я обнаружил три раздавленных и изодранных ИРП - индивидуальных рациона питания. В одном уцелел лишь тюбик сладкого желе и витамины, а в остальных всё было спрессовано и испорчено, да так, что даже непонятно, что за номер ИРП мне попался.
        В единственном целом отделе рюкзака обнаружились патроны и приспособления для чистки оружия, что не удивительно при использовании «грязного» боеприпаса. Найденные патроны никакого отношения к АС-У не имели и подразделялись на два вида. Обычная дробь 12-го калибра для ружей, а также различных дробовиков, и пистолетные пули 7.62?25. Пистолетные - сплошь современные, энергетические и зажигательные, с плазменным сердечником. Вот только им всем я предпочёл бы ещё один магазин к автомату, пусть и с обычными охотничьими патронами.
        Патроны к оружию, которого у меня не было, я оставил. Их попросту некуда было пихать в халате. Желе и витамины сунул в узкий карман, который тут же оттопырился неприятным бугром, постоянно бьющимся о ногу при движении.
        Мысленно оставив зарубку на памяти обязательно вернуться за боезапасом, как только найду одежду и состряпаю из подручных средств какой-нибудь самопальный узелок для переноски вещей, я двинулся дальше. Выглядел я, наверное, как полный псих: худой босоногий тип в халате с коротким автоматом у плеча, передвигающийся в темноте на полусогнутых.
        Владелец рюкзака нашёлся за углом, вместе с «другом» - охранником клиники, о чём говорила бросающаяся в глаза чёрная форма. Охранник лежал на животе. В его спине зияла огромная рана, из которой был буквально вырван кусок мяса в районе лопатки. Такое повреждение кого угодно отправит на тот свет. Рядом, привалившись спиной к стене, восседало не сгнившее, но высохшее тело владельца рюкзака. Он-то и убил охранника, судя по валяющемуся рядом дробовику неизвестной мне модели. Его форма с виду была обычным общевойсковым «комком», поменявшим цвет от долгого пребывания на трупе.
        Несмотря на ужасающую вонь и омерзение, я присел рядом и сам не заметил, в какой момент меня кинуло в жар, да так сильно, что на лбу выступила испарина. Переждав приступ дурноты, я приступил к осмотру тел.
        Первым делом я надыбал на поясе у военного нож - не войсковой штык, а какую-то германскую поделку с надписью «Groc» на лезвии. Довольно известная фирма в кругах любителей туризма. Им я срезал с рукава трупа заплесневелую нашивку с неизвестной мне аббревиатурой С.М.Г. и сунул её в свободный карман. На лицо трупа при этом я старательно не смотрел. Позже, когда выйду к людям, узнаю, что за «фрукт» умер в этих коридорах в схватке с охранником, если его живые товарищи не встретят меня раньше, конечно.
        Потом я обнаружил магнитную кобуру, притороченную к ноге мертвеца. Пистолет в ней с виду был каким-то старьём доимперской эпохи, весь покрытый посеребрёнными рисунками и надписями, и лишь его тяжесть в руке намекала, что он вполне себе боевой. Когда я к нему присмотрелся повнимательней, то понял, что пистолет, который я держу в руке, вовсе не игрушка, а рисунки и надписи - это не что иное, как украшение, которое наносят на наградное оружие. Разглядеть, что именно там написано, в таком полумраке не представлялось возможным. Выщелкнув магазин, я порадовался полному набору энергетических патронов и продолжил осмотр.
        Автомат свободно болтался на груди. Пистолет я держал в левой руке, а правой, кривясь от омерзения, ощупывал пояс мертвеца. Именно в этот момент за углом раздался тихий невнятный звук, который заставил волосы на голове зашевелиться от ужаса. Прижавшись к стене, я буквально сжался в комок и выглянул из-за трупа, стараясь с ходу не попасться на глаза неизвестному, издавшему испугавший меня звук.
        А посмотреть там было на что. Абсолютно голый, выглядевший, словно сошедший с постера фильма ужасов, из-за угла, припадая на все четыре конечности, неторопливо выбрался человек.
        Нет, не человек! Не бывает у людей такой немного вытянутой морды и прижатых к голове заострённых ушей. Повернувшаяся ко мне «лицом» тварь втянула двумя дырками на месте носа воздух и недобро заворчала. А я понял, что принять ЭТО за человека мог только балбес вроде меня.
        Палец, изо всех сил давящий на спусковой крючок, сковал спазм, не давая шансов его разогнуть. А выстрела так и не последовало. Существо тем временем повело головой туда-сюда, даже не думая нападать, и, ещё немного понюхав воздух, вдруг раздражённо зашипело, повернувшись к трупу охранника.
        Нижняя челюсть урода, выглядевшая почти человеческой, раздвинулась точно посередине, и в синеватом свете ламп показались покрытые слизью клыки. Резко дёрнувшись, словно атакующая змея, ОНО вцепилось в ногу трупа и, издавая урчание, похожее на кошачье, потянуло труп за угол.
        Я ещё долго сидел и не смел пошевелиться, слушая, как звуки удаляются, и, судя по всему, тварь скрылась где-то в шахте лифта.
        Лишь в тот момент, когда лёгкие начали гореть огнём, я наконец очнулся и понял, что всё это время не дышал. Кое-как разогнув палец на спуске, я поднёс пистолет к глазам и еле сдержал порыв выматериться вслух. Наградное оружие оказалось снабжено индикатором распознавания личности, который я при первичном осмотре не заметил. Никто кроме его владельца не сможет из него выстрелить, потому что спусковой крючок реагирует только на его палец. Такие стволы не просто редкость, а настоящие реликты, потому что подобная модификация стоит в десятки раз дороже самого оружия.
        Стараясь не шуметь и улавливая ушами малейший звук, выбивающийся из общего фона, я начал срывать с трупа кобуру и пояс. Плевать на запах и склизкую кожу ремня! Плевать на всё. Сейчас не до нелепой брезгливости. Тварь, утащившая охранника, либо слепа, либо очень плохо видит, ориентируясь на другие органы чувств, а значит, если нужно, я сам буду вонять как труп, лишь бы она про меня не узнала.
        Кобура пристроилась на моей ноге, и бесполезный для меня пистолет тут же отправился в её прогнившее нутро. Ремень перекочевал на халат вместе с несколькими подсумками. В них я даже не заглядывал, считая, что у меня нет на это времени. Сунулся было к дробовику, но он оказался погнут и неработоспособен, а значит, и нужды смещаться ближе к шахте за патронами, оставшимися в сумке, у меня больше не было.
        Отходняк от пережитого страха начал ощутимо потряхивать, да так, что пришлось сжать зубы, чтобы не походить на замёрзшего жителя Крайнего Севера. Последним, что я забрал у погибшего воина, оказался старенький ППК - переносной персональный компьютер, крепящийся на предплечье, а также браслет с кругляшом электронного ключа для вскрытия дверей ограниченного доступа. Точно такой же браслет был и у погибшего охранника.
        Понимая, что трупоед может быть не один, я попятился от угла, стремясь как можно сильнее разорвать дистанцию с лифтовой шахтой. Мандраж настолько сильно засел в голове, что приходилось постоянно крутиться. Мне казалось, пока я смотрю в одну сторону, с другой ко мне уже подкрадывается любитель мертвечины. Он ведь подобрался практически на трёхметровую дистанцию незамеченным!
        Все прошлые мысли по поводу того, что случилось, пока я несколько месяцев спал внутри регенеративной капсулы, были спутаны. Может, это кошмар, и всё это мне снится? Или произошёл какой-то сбой, и всё вокруг галлюцинация, порождённая умирающим мозгом? Откуда в клинике, принадлежащей «Аргентуму», самый настоящий монстр?
        Пляску мыслей в голове успокоила другая проблема. Я упёрся в тупик. Чёртов коридор закончился, значит, придётся возвращаться к палате и искать выход в другом крыле этажа. О том, чтобы лезть в шахту, я больше не помышлял, а само понимание того, что пройти рядом с ней нужно ещё как минимум один раз, вгоняло в тихую панику. Единственным бонусом моего текущего положения было то, что на меня невозможно было напасть со спины. Присев в конце коридора, я немного успокоился, ощущая тяжесть автомата в собственных руках. Поворот с обобранным мной мертвецом был в прямой видимости, но расстояние в почти сорок шагов дарило хоть какую-то безопасность. Какая бы тварь оттуда не выбралась, она смертна, и магазина патронов с лихвой хватит, чтобы отбиться. Главное, чтобы чужое оружие не подвело в нужный момент.
        Не решаясь пока двигаться дальше, я с гримасой омерзения ощупал заплесневевший пояс. В подсумках обнаружился непонятный, полностью разряженный прибор, вполне себе рабочий фонарик, который я проверил, уткнув в одежду при включении, чтобы краткий проблеск света был не виден со стороны. Также я обнаружил в крайнем подсумке многоразовый шприц-инъектор.
        ППК на моём предплечье тоже был выключен и обесточен, его батарейка сдохла, хотя обычно батареи компании «Светоч» держали чуть ли не три месяца стабильной работы без подзарядки. Пока я проверял переносной комп, пытаясь его оживить, наткнулся взглядом на браслет. А затем глянув на ближайшие двери, я заскрипел зубами от злости на самого себя.
        Кретин! Ударился в панику, нагадил в штаны от страха вместо того, чтобы смотреть по сторонам и подмечать детали. Начиная с того момента, как обнаружил рюкзак, я перестал обращать внимание на двери-задвижки в стенах коридора. И вот теперь сижу в тупике и думаю, как мне пробраться в другой участок этажа, рискуя встретиться с гнилоедом, а справа от меня спокойненько стоит широкая задвижка без номеров с надписью «ПОСТ НАБЛЮДЕНИЯ -2 ЭТ.».
        Переместившись к дверям, я попробовал на них ключ-браслет. Но процесс не пошёл: ключ тоже был разряжен. Наверняка и он, и ППК были включены, когда боец погиб, вот и разрядились. А выключенный фонарик остался с рабочей батарейкой. Ситуацию спас «Светоч». Я и раньше знал, что эта фирма, по сути, монополист в своей области, создаёт невероятно крутые штуки, но сейчас был готов расцеловать создателей батарейки. Дело в том, что на батарее фонарика имелся миниатюрный штекер, отщёлкивающийся одним движением пальца. Именно он позволял подзарядить любое устройство, даже не подходящее под размер конкретной батареи.
        Секунд двадцать понадобилось на то, чтобы браслет пискнул и разгорелся синеватым свечением. Проведя им над табло замка, я с чувством облегчения услышал, как застоявшийся механизм начинает работу. Дверь сдвинулась на треть и остановилась, так до конца и не открывшись. Похоже, всё дело в аварийном источнике питания. Хотя двери в принципе не должны были глючить. Их батареи, в случае отключения общей сети, включались только в те моменты, когда её пытались открыть, а не работали постоянно.
        Постояв некоторое время в отдалении, прислушиваясь к тишине вокруг и держа на мушке приоткрывшийся проход, я двинулся внутрь, каждую секунду ожидая, что на меня прыгнет какая-нибудь клыкастая мерзость.
        Первую комнату проскочил быстро. Она напоминала рабочий кабинет для доброго десятка человек: вытянутый стол, встроенные в стены ниши, полные планшетов с данными, и несколько пультов неизвестного назначения, в данный момент выключенных и не подававших признаков жизни. Прятаться тут было негде, и света ламп вполне хватало, чтобы всё рассмотреть, а вот в смежных помещениях было темно, как в заднице. Пришлось забиться в дальний угол кабинета и спешно совать батарейку, которую я впопыхах запихал в один из клапанов на поясе, обратно в фонарик.
        Мои тревоги не оправдались. В остальных комнатах никто не прятался и не думал на меня нападать. Кроме кабинета тут наличествовали туалет и душевая кабинка, мини-столовая, совмещённая с комнатой отдыха дежурной смены, и небольшой закуток с десятком ростовых шкафчиков. Судя по всему, весь этаж представлял собой «колыбельную» для регенерирующих пациентов, а тут располагалась смена техников, следящих за работой капсул.
        Вернувшись к выходу, я заперся и впервые за последний адски напряжённый час позволил себе расслабиться. Не думаю, что ужастик, питающийся падалью, умеет пользоваться ключом-браслетом сотрудников клиники или вскрывать двери. О врагах из числа людей я не переживал. Наоборот, любому живому человеку в данный момент я был бы рад, в противовес своему нынешнему соседу, живущему в шахте.
        В шкафчиках, которые я один за другим взломал, с помощью ножа раскурочив электронные замки на хлипких пластиковых дверках, нашлась долгожданная одежда. К сожалению, формы охраны и берцев тут не было, лишь пара запасных комбезов для медперсонала и гражданские шмотки. На ноги я нацепил удобные и мягкие ботинки кого-то из врачей, подошедшие мне по размеру, и джинсы. На плечах повисла немного великоватая плотная водолазка, а поверх неё легла тёмно-серая куртка. Так что мои приключения с голым задом в одном халате наконец-то закончились.
        Пока я переодевался и подгонял ремень на автомате, чтобы он не болтался, а разложенный приклад не торчал выше плеча, новый всплеск слабости и сонливости попытался взять мой организм штурмом, но на сей раз к нему присоединилась головная боль. Пока что было терпимо, но долго я так не продержусь, тем более что искин в моей голове требовал активации, которую обычно проводил сотрудник клиники. Как активировать ИИ самостоятельно, я не представлял, так что срочно нужно искать выживших людей, пока что-нибудь не пошло не так, как нужно.
        Съел найденный в коридоре тюбик желе и закинулся витаминами, а вот воды не было от слова «совсем». Если бы не клыкастый сосед, стоило бы поискать флягу погибшего бойца в коридоре, но сейчас я на такое решиться не мог.
        Пока я ел, трофейный ППК немного подзарядился, сильно истощив батарею фонарика. Переносной комп был единственным шансом пролить свет на то, что произошло, пока я «спал» в капсуле. Включив его, выругался. Основной аккаунт был скрыт и заблокирован паролем, зато в наличии был гостевой с открытым статусом. В него-то я и зашёл, уже понимая, что фигу с маслом я что-то узнаю.
        На рабочем столе гостевого акка висел лишь один видеофайл, подписанный «ВАЖНО!», на который я тут же клацнул своим грязным пальцем. Несмотря на формат файла, раскрытое «окно» оставалось чёрным: видео не было, зато присутствовала голосовая запись.
        - Здравствуй. Уж прости, приятель, не знаю твоего имени. Если ты держишь в руках мой комп и смотришь эту запись, значит, ты либо убил меня, либо снял ППК с моего прогнившего трупа. Если первое, то желаю тебе отправиться на ужин к изменённым.
        Слова ненадолго прервались смехом.
        - Если же ты не причастен к моей смерти, то у меня к тебе дело на миллион. Я знаю, что многие выжившие скитаются в надежде найти нормальную общину, где не царят беспредел и каннибализм, где не правят секты, а народ поголовно не тушит стресс синькой и наркотой. Я как раз один из свободных старателей общины Кардинала. Сам понимаешь, координаты точного расположения базы я тебе сказать не могу, зато в конце записи ты получишь координаты места, где обязательно пересечёшься с одним из дальних патрулей. Возьми мой комп и доставь в общину, желательно вместе с наградным пистолетом ТТ-17, который ты найдёшь в моей кобуре, и жетоном, что болтается на моей шее. Передай всё это моим сыновьям. Их зовут Игорь и Влад, они близнецы. Оба работают с Болтом, его там каждая собака знает. Не советую пытаться взломать мой ППК, только без толку его сожжёшь и сотрёшь всю инфу. Запись, подобную той, которую ты сейчас слушаешь, я оставил и для сыновей. Скажи им, что пароль от ППК - это день рождения их погибшей матери. Если возьмёшься за это дело, в конце пути тебя ждёт подарок. И не попадайся на глаза собирателям плоти
«Аргентума»! Их дроны всё ещё появляются в округе, так что будь осторожен.
        Что-то зашипело, и аудиодорожка закончилась. Экран мигнул, и на нём появилась картинка, отображающая завокзальный район Приморьева - города-миллионника, который совсем недавно получил статус крупного производственного центра от Императорской палаты России после запуска второго по счёту завода искусственного продовольствия. Именно в нём я родился и вырос, хотя плохо знал отображённый на карте район.
        Мужик, чей ППК я держал в руках, оказывается, с юмором. Подстраховался на случай своей смерти. Видимо, свободные старатели та ещё профессия… Что он там говорил? Секты, каннибалы, община Кардинала? Собиратели плоти «Аргентума»? Чушь какая-то. Как бы тёмные коридоры клиники не показались мне раем по сравнению с тем, что творится на поверхности.
        В любом случае сначала я выберусь из клиники, осмотрюсь, а затем рвану к матери, а следом к брату. В том, что в городе, а может, и во всей стране произошёл «писец», у меня сомнений уже не было. Оставалось разобраться, какого рода этот «писец», а также узнать, куда вывезли гражданских, если эвакуация вообще была. Если, добравшись до родных, я не найду дома записок или других следов, то отправлюсь в общину. Там хоть какую-то информацию можно получить, пообщавшись с людьми.
        Несмотря на кучу важных дел, было ещё одно, которое не давало мне заняться всеми остальными… Сон.
        Глава 3
        Дед и КО
        Организм человека после отключения от регенеративной капсулы явно не приспособлен для активных действий и стресса. Иначе как объяснить, что я вырубился, так и не встав с дивана в помещении рабочей смены клиники? Причём сон не принёс мне отдыха. Снились какие-то символы и знаки. Неизвестный женский голос что-то неразборчиво нашёптывал. И снова головная боль, которую я ощущал даже сквозь сон. Было совершенно непонятно, сколько я проспал. Пару минут? Час? Может быть, несколько часов?
        Встав с дивана, устало помассировал виски. Боль не отпускала. Ну, да и чёрт с ней! Главное не обращать внимания, не отвлекаться. В моей ситуации это может оказаться смертельно опасно. Но боль была сильной, и пульсация в голове тяжело отдавалась в переносице, затрагивая при этом и правый глаз.
        Взяв в руки нож, я изрезал халат на равные по длине полосы и смотал их в рулоны: будут заменой бинтам в случае чего. Поправив АС-У на груди, я снял его с предохранителя, но палец положил не поверх спускового крючка, а засунул под него, чтобы исключить случайный выстрел, и дослал патрон в патронник. Ну, вроде как готов, пора выдвигаться.
        Дверь, как и в прошлый раз, отъехала в сторону примерно на треть и залипла, не желая двигаться дальше. Я же с самого начала отпрыгнул подальше и навёл ствол на открывающийся проём. Тишина. Никакого движения. И так добрых пять минут.
        Придёт, не придёт… Ждёт, не ждёт…
        Пойди разбери, что там в башке у этой твари. Может быть, караулит в коридоре, а может, и не чует меня вовсе из-за пояса, пропахшего трупаком, и сиропа из регенеративной капсулы, химический запах которого буквально въелся в мою кожу.
        Стрелять не хотелось. Я прекрасно знал, что в закрытом помещении стрельба плазменными или энергетическими патронами выдаст тот ещё шум. Что уж говорить о пороховом старье! На звуки могут явиться такие существа, встреча с которыми мне вряд ли понравится, а у меня всего один полный магазин.
        Руки стали скользкими от пота. Решившись действовать, я осторожно, перенося вес с пятки на носок, приблизился к проёму и полукругом просмотрел видимый сектор. Тишина и пустота… Быстро выглянул и тут же нырнул обратно. Коридор был пуст.
        Вышел, дошёл до угла, готовясь в любой момент жать на спуск. По дуге, выдерживая максимальное расстояние от поворота, завернул за угол. Пусто! Приспустил оружие дулом вниз, сделал несколько быстрых шагов обратно и сорвал с шеи трупа прямоугольный жетон-идентификатор военного образца. Ощупал ещё раз его вонючее тряпьё. Фляга обнаружилась почти под задницей, видимо, при падении магнитный замок не выдержал и сорвался. Я прицепил её на пояс и снова вышел за угол. Обстановка за те секунды, пока я обыскивал труп, не изменилась.
        Коридор, по которому я уже один раз прошёл, виделся мне теперь совершенно иначе. Казалось, само здание ополчилось против бывшего пациента клиники. Осколки стекла и пластика словно специально лезли прямо под ноги, норовя хрустнуть или скрипнуть. Запах из шахты вызывал тошноту и заставлял дышать ртом.
        Страх снова вернулся, гипнотизируя чёрным проёмом заклиненных лифтовых створок и отплясывая в груди беспокойными ударами сердца.
        Пришлось сделать над собой усилие, чтобы оторвать взгляд от лифта и двигаться дальше. Шёл, контролируя опасное направление позади себя с помощью слуха, конечно, насколько это было возможно с учётом того, что встреченная единожды тварь могла передвигаться практически бесшумно.
        Лифт, участок коридора с проходом на обваленную лестницу и собственную «палату» я прошёл без происшествий. Следом потянулся прямой как стрела и однообразный коридор с одинаковыми дверями-задвижками регенеративных помещений. Палаты меня не интересовали. Я хотел выбраться отсюда как можно скорее, и желательно без вреда для собственного здоровья.
        Новый поворот, широкие створки, ведущие на лестницу и… ростовые фигуры на фоне дверей. Словно карикатурные манекены, перед выходом замерли люди. Головы опущены, стоят на полусогнутых лицом друг к другу, сбившись в кучу и едва не обнявшись. Люди ли? Нет, не люди… Хотя и были ими когда-то.
        Всего тварей было четверо. Что это за подобие сна? Анабиоз? Похоже на то.
        Сглотнув вязкую слюну, я только сейчас заметил, насколько пересохла глотка. Покрутил головой. В коридоре, из которого я пришёл, было всё так же тихо и относительно безопасно. Отступить назад? Ну уж нет! В шахту я не полезу!
        Я аккуратно наклонился и стал расшнуровывать ботинки. Один, второй, наступая на пятки, разулся… готово. В голову полезли дурацкие мысли, это рассудок так откликался на стресс. Чего только стоит глупая фраза-мантра, поселившаяся в подкорке: «Тишина - друг молодёжи!».
        Тут я поймал себя на том, что уже раз двадцать мысленно повторил эти слова, пока аккуратно крался босиком в сторону монстров. Справа приоткрылся вид на измочаленную и разодранную дверь в помещение, над входом в которое висела табличка-указатель «ПОСТ ОХРАНЫ».
        Всё, дальше нельзя. Итак, я подошёл к непонятным выродкам на дистанцию в десяток метров. Ближний стоял спиной ко мне. Он же был меньше всего похож на человека. Его фигура с расстояния в двадцать-тридцать шагов смотрелась вполне человеческой, чуть горбатой, но всё же человеческой. Вблизи же…
        Больше всего выделялись руки. Неизвестная мутация сделала их слишком худыми и какими-то бескостными, что ли. Висят по бокам, как два шланга, и не понять, есть ли локти или какое-то их подобие. На кистях нет мизинцев. Три пальца с загнутыми когтями и четвёртый атрофированный большой, съехавший практически на центр ладони. Затылок слишком вытянутый, ушей нет, хребет изогнут, будто его владелец страдает запущенной стадией кифоза, позвонки торчат, натягивая кожу… Плечевой пояс развит на зависть любому атлету, как и спина. Несмотря на худобу, рисунок спины бугрится накачанными мышцами. Готов поспорить, что эта тварь вполне в состоянии так долбануть своими когтистыми «шлангами», что голова с плеч слетит.
        Слева от «атлета», так же сгорбившись, стоял другой мутант. Этот был свежаком. Измазан в химрастворе, как и я… Пациент. Голый. Из видимых изменений искажённые черты лица, будто парня накачали сверх меры дешёвыми анаболиками с чёрного рынка. А его живот… Что-то с его животом было не так.
        Многочисленные складки. Кожа сморщена и, кажется, влажная от какой-то то ли жидкости, то ли слизи. Сильнее вглядываться в него не стал, лишь дёрнул щекой от омерзения, когда всего на секунду у меня в голове проскочила мысль, что все эти уродские складки на его брюхе очень похожи на безгубую и морщинистую пасть.
        Третьего, самого дальнего, из-за тел остальных было не рассмотреть. Четвёртый же мало чем отличался от человека и даже сохранил одежду. Стандартная белоснежная форма врачей клиники, вся в разводах и пятнах крови. Единственное, что его роднило с другими мутантами - это полное отсутствие волосяного покрова и сгорбленная неподвижная поза.
        Мои колени предательски дрожали, словно у самого последнего труса. Вот только само чувство страха ушло, приелось, а дрожь и бешеный ритм сердца обуславливался лишь диким приливом адреналина.
        Нужно было что-то решать. Даже если лестница цела, и я воспользуюсь «сном» тварей, развалив их длинной очередью, что ждёт меня дальше? Толпы проснувшихся недолюдей, ломанувшихся на звук выстрелов? Такой расклад мне был неинтересен.
        Немного подумав, я решил заглянуть в пост охраны. Для этого нужно было подойти ещё ближе к уродцам, похожих на мрачную фантазию Говарда Лавкрафта. Два шага! Всего два! Но как же трудно было их сделать. Наверное, такое же чувство испытывает человек на краю пропасти: сделать шаг реально, но психика врубает заднюю передачу и не даёт добро на рисковый и жуткий шаг. Приходится ломать себя ради этого действия. Я смог, сломал. Вспотел, как дешёвая проститутка после инъекции «паутины» - незаконного аналога биотических клеток молодости, но сделал эти шаги!
        От входа в помещение охраны пахнуло застарелой бойней. Металлический прямоугольный каркас двери-задвижки был цел, а вот пластиковый центр вырван и изодран. Гроздь проводов, глубокие борозды следов от когтей и фиолетовая на фоне синеватого аварийного света кровь. Везде. Даже на потолке.
        Одна аварийная лампа в углу комнаты разбита. Синий светящийся состав растёкся по стене. Перегородка, разделяющая пост охраны на два помещения, частично снесена. Пол густо усеян тем, что от неё осталось. Стальная решётка, закрывающая вход в оружейку, выгнута внутрь выстрелом из импульсной пушки. Её владелец вряд ли выжил. Само оружие лежало тут же, на виду, покрытое густым слоем гипсовой пыли.
        Решение снять ботинки было верным. Протиснуться внутрь и не наступить на битые куски камня и мусор не представлялось возможным. А это шум. Но шуметь рядом со спящими уродцами - верная смерть. Что-то острое попало под ступню сразу же на входе. Если бы я надавил чуть сильнее, медленно и выборочно делая шаги, мою кожу проткнуло бы осколком стекла или пластика.
        Пробрался в помещение, и как-то сразу стало легче. Иллюзия защищённости, мать её! И плевать, что там в коридоре дремлет смерть в облике четвёрки монстров. Только сейчас, перестав визуально наблюдать угрозу, я вдруг понял, что головная боль отступила.
        Грязный импульсник с пола я поднимать не стал, углядев кое-что поинтересней. Содержимое оружейной комнаты было доступно, и я молился, чтобы там нашёлся стандартный парализатор - оружие нелетальное, но бесшумное…
        Кто бы ни бился в этой комнате до меня, он оказал мне услугу. Если бы не этот выстрел из импульсника, направленный на решётку оружейной комнаты, фиг бы я туда пробрался. Жаль, что этот неизвестный боец, скорее всего, нашёл тут свою смерть. Останков не было, но кровь… Думаю, его кости уже давно лежат где-то на дне шахты.
        Проникнув в оружейку, я на пару секунд, что называется, завис. Чуйка вопила о неправильности картины передо мной. Если с рюкзаком РДМ, найденным в коридоре, всё более-менее прояснилось, то тут… Даже не знаю.
        В нашей стране копам «леталка» выдавалась лишь от случая к случаю, что уж тут говорить об охране! В оружейных нишах поблёскивали матовыми боками три импульсника - серьёзное убойное оружие для коротких дистанций, высокотехнологичное и очень прожорливое. Тут же в отдельных слотах на неработающей ныне панели лежали заряды к ним - батареи ЭМУ. Одна батарея - пять выстрелов. Для боя внутри замкнутых пространств подобное оружие - смерть и ужас. Бьёт недалеко, зато любой броник, не защищённый энергетическим щитом, буквально вдавливает внутрь владельца, да и самого владельца переломает и размажет о стену.
        Откуда такое оружие у охраны клиники «Аргентума»? Кроме парализаторов, у них ничего быть не должно. Я думал, что тут кто-то бился уже после случившегося «звездеца». Взять хотя бы того мёртвого парня, с которого я снял экипу. Ясно же как день, что он проник сюда уже после трагедии. Поэтому, завидев валяющуюся на полу пушку, я подумал, что бой вели не охранники. Кто же знал, что корпорация «Аргентум» ведёт свои дела не совсем законно?
        Кроме импульсников, в наличии также были закрытые выдвижные панели. Вскрыть их не представлялось возможным. Это не пластиковые шкафчики с одеждой врачей. Ковыряя их ножом, ничего не добьёшься. Тут нужна аппаратура или взрывчатка. К сожалению, выстрел повредил не только решётку в оружейку, но и раздолбал в хлам несколько панелей. После осмотра мусора и осколков вокруг удалось понять, что тут хранились контрольно-тактические очки, работающие в связке с биоблоком владельца, причём не абы каким, а прокачанным на военный лад.
        Повесив автомат на грудь и придерживая его, я потянулся к ближайшему импульснику. Оружие легко вышло из ниши. Я был знаком с этой моделью по играм в виртуальной реальности и по роликам в ViTube. То есть на деле практических знаний не было, только теория.
        Фактически для стрельбы из такого оружия никаких специальных узконаправленных навыков не требовалось. Пушка была похожа на обычный укороченный дробовик, вот только ствол был заменён на ромбовидный пенал, оканчивающийся парамагнитной пластиной. Лёгкий, ни одной металлической детали. Небольшое утолщение ближе к шейке ложи играло роль патронника для батареи ЭМУ.
        Взяв во вторую руку батарею, я воровато оглянулся на дверь, но всё было тихо. Никто не пытался подкрасться или пробраться в помещение. Попытки зарядить батарею не увенчались успехом. Крепления поддавались плохо, видимо, без практики я пихал под каким-то неправильным углом…
        Уже начиная злиться, я приложил чуть больше силы. Щёлкнуло, и батарея встала на место. Я зажмурился и замер, забыв, как дышать. Прошла одна секунда, вторая. Никто не выл и не урчал, не шумел возле входа и не лез в помещение. Пронесло!
        Стоило об этом подумать, как импульсник в руках разгорелся синеватым светом боковых диодов-индикаторов. Батарея спешила поделиться энергией с оружием, включая сложную электронику. Буквально через секунду заряженный импульсник загудел, практически неслышно, на ультразвуке. Но этот тихий звук, в отличие от щелчка патронника, произвёл прямо противоположный эффект.
        В коридоре что-то хрустнуло. Раздались стоны, и в дверях показалась фигура в белых медицинских одеждах. Развернувшись на пятках, я совместил мушку прицела со светлой фигурой. В голове успела проскочить мысль о том, что я полнейший идиот, а затем тварь качнулась, неловко споткнулась о порог и начала заваливаться вперёд. Позади первой монстрятины выросла фигура второй, как-то странно подёргивающейся и быстрой.
        Палец судорожно нажал на спуск. Порождённый энергией ЭМУ и преобразованный парамагнитной пластиной в импульс, заряд искривил воздух, выгнул прутья решётки, через которую я стрелял, и обрушился на проём.
        Остатки двери-задвижки вместе с мутантом утонули в облаке пыли и осколков. Импульс, пройдя через его тело, ударил в стену, расшвыривая куски бетона и отделки в стороны. Кем бы ни было это существо, его шансы выжить при подобном раскладе ровнялись нулю.
        Упавший за порог «медик» завозился, так как импульс без вреда прошёл над ним. Завыла безгубая пасть, ощерившись в страшном безумном оскале. Абсолютно чёрные глаза уставились на меня. Затем его ноги невероятным образом надломились, выгнулись и, подобно двум пружинам, толкнули тело вперёд.
        Новый выстрел из импульсника и удар туши об остатки решётки сплелись воедино. Металлическая конструкция первой приняла на себя удар и адской дробилкой пронеслась через тело мутанта, уволакивая его за собой. Воздух до краёв наполнился пылью. Видимость упала практически до нуля.
        Мелькнувший в коридоре силуэт заставил меня снова нажать на спуск. Уши окончательно заложило от грохота. Было непонятно, попал я или нет. В любом случае твари оказались умнее и быстрее, чем я думал. Даже «медик», выглядевший в первые секунды после пробуждения неуклюжим, обернулся тем ещё прыгуном, правда, ненадолго.
        Что до их ума, то в помещение они больше не лезли, даже на линии огня не показывались. А ведь монстров поблизости должно быть как минимум двое. Тот урод с руками-шлангами и пациент с изменившимся туловищем, покрытый склизкими складками.
        Слух потихоньку отпускало, и то, что я услышал, мне очень не понравилось. Те твари перед дверьми и зверь из шахты оказались не единственными жителями этажа. Разноголосый вой, шипение, визги… Близкие и очень далёкие, они говорили о том, что за перегородками пробудились новые, не встреченные мной во время блужданий по этажу, мутанты. И, судя по всему, моих сил, чтобы отбиться от них, не хватит.
        Где-то на поверхности, незадолго до боя на пункте охраны…
        Деду было чуть за сорок, но эта грёма, или, как её по-модному звала молодёжь, «позывной», прилипла к нему намертво. Хотя удивляться в принципе было нечему. Он выглядел гораздо старше своего возраста: высохший, морщинистый, рано полысевший, с крепкими кистями-лопатами. Что, впрочем, не мешало ему быть одним из лучших старателей мёртвого города, как теперь всякий называл людей, не боящихся по своей воле уходить в глубокие рейды.
        В этот раз ходка была непростой. Помимо стандартной двойки, в которую входил его бессменный напарник - чеченец по имени Борз или, как его ещё звали после цифрового крещения, Волк, вместе со старателями двигался «прицеп».
        Прицеп был нужный, иначе и быть не могло. Брать с собой бесполезных топтунов в город было смерти подобно. Топотыг было пятеро: технарь, отзывающийся на Мультика, или сокращённо Мульт, братья-близнецы Егоровы - Волос и Скрепка, и пара «верблюдов». В роли «верблюдов», то есть «таскал», «горемык», или, как их ещё называли, «батов», выступали два сослуживца, проштрафившихся месяц назад на третьем блокпосту. Причём одним из них был летёха - бывший командир этого самого блокпоста по прозвищу Гром.
        Кардинал, лидер их общины, жёстко карал за промахи. Гром вместе с ещё одним бойцом попал под его тяжёлую руку. Неплохо себя показавший молодой парень по прозвищу Штепс получил назначение на огнемётную точку. Вот только когда муты попёрли солидной стаей с северного направления, огнемёт не заработал и молчал до самого конца боя, едва не сгубив весь блокпост.
        Явившийся на подмогу отряд быстрого реагирования был в ярости, когда выяснилась причина. Огнемётная точка молчала потому, что боец не проверял «банки» с плазмой. Влага попала в клапаны боеприпасов и приварила их подверженные ржавчине стенки намертво. Как итог: семь трупов, разжалованные до «верблюдов» командир блокпоста и его подчинённый, которых отправили в бат смывать грехи кровью.
        Сейчас они ставили сигналку на пролёт выше под чётким надзором Борза. Хотя вряд ли лейтенант нуждался в надзоре. Волк пошёл с ними скорее для прикрытия, чем для руководства. Сам Дед давно сбросил рюкзак и уселся на него, вытянув ноги. Из-под прикрытых век он наблюдал за Мультом. На работу технаря было приятно смотреть. Парень разложил вокруг себя кучу приблуд и инструментов. Его голографический планшет попискивал, откликаясь на запросы биоблока топтуна.
        Мульт был самой слабой в боевом смысле единицей их отряда, но при этом самой ценной. Руководство прямо дало понять, что загнуться в рейде могут все, но только не он. Приказ был прост. В случае жопы, а жопа в дальних рейдах случалась в половине рейдов, вытягивать технаря живым любой ценой. Каждый из этих парней с прокачанным через биоблок интеллектом был для общины на вес золота.
        Их группа устроила вынужденный привал на пролёте лестницы бывшей клиники X.ROM-17. Близнецы рылись в мешках «верблюдов», доставая пайки и контейнеры нуль-пространства. Мульт колдовал над бронированной дверью, которая должна была приоткрыть проход для группы на нижние этажи. Именно в X.ROM-17 под землёй находился один из скрытых объектов «Аргентума». Скорее всего, замороженный, недействующий, иначе они бы ещё на подходе столкнулись с собирателями плоти. А так только изменённые да муты…
        - Дед, всё готово, - ткнул Скрепка пальцем в рядок выстроенных контейнеров с пищей, что сама собой разогревалась в надорванных спецпакетах.
        Дед приоткрыл глаза, окинул взглядом двух близнецов, уставившихся на него, и хмыкнул. Парни были крепкими, оба самбисты, чуть-чуть за двадцать. Да и отец их, пусть земля ему будет пухом, натаскивал обоих. Батя у них был старателем, таким же, как Дед или Борз, вот только был… да весь вышел. Где-то здесь и вышел, в клинике. Маячок на его ППК до сих пор подавал приглушённый, но устойчивый сигнал, который отслеживал Мульт.
        - Волос, оповести ребят. Только ножками, а не через гарнитуру, мало ли кто нас услышать может. Пускай спускаются. Неизвестно, когда следующий раз будет тихая минутка для отдыха.
        Парень кивнул и пошёл выполнять поручение. Его брат Скрепка остался с Дедом, расставляя еду и используя сброшенные рюкзаки как импровизированные стулья.
        Вскоре команда собралась полным составом. Мульт несколько раз крутанулся, разминая позвонки, и уселся на своё место.
        - Систему обошёл, программка уже внутри. К концу трапезы можем заходить.
        Борз похлопал технаря по плечу, привлекая к себе внимание, и, когда Мульт повернулся к чеченцу, одобрительно показал ему поднятый вверх большой палец. Затем Волк глянул на Деда и мотнул головой, мол, что дальше?
        Дед с ответом не медлил:
        - Гром и Штепс останутся тут, на поверхности. Встретят гостей, если таковые будут, и отступят к нам в случае чего. Мульт, ты с ними. Ждёшь нашего сигнала, но никуда не суёшься. Братья работают парой. Вперёд мы вас не пустим. Будете охранять дверь с той стороны и по нашему сигналу пройдёте на пролёт ниже, если у нас получится зачистить этаж.
        Волос, не до конца прожевав пищу, пробубнил:
        - А ты с Волком?
        - У нас сработанная двойка. Не смотри, что Борз немой, ему это нисколько не помешало спасти мою жизнь во время первого импульса и ещё дважды после. Мы пойдём на зачистку, этаж за этажом. Не знаю, насколько тут глубоко. Может, всё за один раз охватить не получится. Вы двигаетесь следом по мере зачистки. Мульта вызываем в случае обнаружения подобной дверки или другого технического препятствия. Глаз с него не спускать! Понятно?
        - То есть, если его позовёте, нам с ним двигать? - спросил Скрепка, который вытирал губы, быстрее всех расправившись с пищей.
        - Пусть Волос будет его бессменным телохранителем, - моментально принял решение Дед. - Пролёты без «глаз» тоже негоже оставлять, а то выползет какая-нибудь пакость нам за спину или к ребятам сюда. Так что ты на лестнице при любых раскладах, естественно, пока не поступит другой приказ.
        Запиликал планшет Мультика. Тут же отозвался вибрацией ППК, прикреплённый к его руке. Технарь прикрыл глаза, обращаясь к личному искину, затем открыл и сказал:
        - Готово. Могу открыть хоть сейчас, вышло перехватить управление.
        Дед скомкал опустевший пакет с едой и швырнул его в угол, поднимаясь с места:
        - Всё, шутки закончились. Вооружаемся, экипируемся, сумки в кучу. Гром, Штепс к сигналке, и не вздумайте палить мне из своих АСок. У вас ни глушаков, ни боеприпаса нормального нет. Нашумите - худо всем придётся.
        - И что? Отбиваться от мутов в случае чего голыми руками? - Штепс раздражённо посмотрел на Деда.
        Переход его вымотал, да и нервы были явно не в порядке после того случая на блокпосте. Не отошёл ещё, злится на себя, и его злость прорывается наружу глупыми эмоциями.
        - Нет. Если бы я хотел, чтобы ты отбивался голыми руками, я бы прямо сейчас отобрал у тебя оружие, - Дед посмотрел бойцу прямо в глаза. - Оружие у тебя в руках. Остынь и пользуйся им с умом. Открывать огонь только после непосредственного контакта. Если спалитесь - стреляйте. А пока сидите тихо, как мышки, и следите за сигналкой.
        Парня вроде как попустило. Взгляд изменился. Он кивнул, признавая правоту старателя, и двинулся вслед за Громом. «Верблюдам» нечего было собирать. Два автомата АС-24, по четыре магазина в разгрузках, пара гранат да ножи. Вот и всё их имущество, не считая комбезов песочного цвета и ботинок. Они были тягловой силой отряда. Будут переть обратно контейнеры с оборудованием и другой хабар, если, конечно, ходка будет удачной.
        Дед и Волк были оснащены лучше всех прочих и гораздо тяжелее. Вот только город они топтали налегке. Не было смысла цеплять на себя прожорливые энергощиты, умные пехотные костюмы собирателей и тяжёлые шлемы с забралом. В городе была важна подвижность и незаметность. От стаи изменённых не спасёт никакая броня, если те настигнут посреди улиц. Поэтому, прежде чем спуститься вниз, они раскрыли рюкзаки и стали вытаскивать сменку.
        Лёгкий, не более трёх килограммов весом, свёрток раскрылся в руках Деда. Чёрный костюм со вставками-выпуклостями, повторяющими мышечный рисунок, считывающий антропометрию носителя. Сняв разгрузку и общевойсковую форму, он облачился в костюм. Достав круглую бляху батареи, Дед вставил её в углубление по центру груди, одновременно защёлкивая застёжку. Костюм в ту же секунду сел по фигуре. Подпитываемые энергией, вставки на руках, ногах и туловище превратились в броню - лёгкую, но достаточную, чтобы держать укус, удар ножом и обычную «грязную» пистолетную пулю. Сверху легла разгрузка и бронежилет «Кольчуга-М» - тяжёлая, но знатная вещь.
        Ещё немного порывшись в рюкзаке, старатель извлёк шлем, надел, пару мгновений подождал, пока биоблок настроится на него, а затем мысленно дал команду: «Забрало, ночь, автоматическое целеуказание».
        Команды срабатывали в точной последовательности. Сначала засветился лицевой контур шлема. Из него «выросло» многофункциональное и отлично защищающее лицо энергетическое забрало. Почернев, оно стало непроницаемым для сторонних взглядов, но не для Деда. Команда «ночь» включила режим фильтрации пространства и корректировки забрала относительно зрения носителя. Теперь он видел в темноте так же хорошо, как и днём. Единственное исключение было в том, что дальность такого зрения не превышала трёхсот метров, но ему для зачистки этажей даже такая дистанция была лишней. Последняя команда, «автоматическое целеуказание», срабатывала при появлении предполагаемого противника. Шлем реагировал на движение, подсвечивая фигуру врага, несмотря на возможные препятствия в виде пыли, грязи, дождя или снегопада.
        - Дед, да ты прям космодесантник какой-то! - усмехнулся Волос - Отец подогнал?
        - Да, он самый. Три комплекта без шлемов ушли Кардиналу. Один мне, один умникам и технарям на изучение. Он вам не рассказывал?
        - Рассказывал, - подключился к разговору Скрепка. - Он тогда во время ходки наткнулся на раздолбанный транспорт собирателей. Много полезных и крутых штук оттуда вынес. Зачем, кстати, съёмная батарея в комбезе?
        - Накладки усиливает. Как работает, не спрашивай, даже умники ещё не разобрались. Знаю только, что подпитываемая энергией их начинка становится крепче от приложенного усилия. Чем сильней по ней удар, тем крепче броня, в разумных пределах, конечно. Ну и плюс параметр к силе и реакции, постоянным эффектом.
        Мульт присвистнул.
        - Слышал о таком. Поговаривают, что у тяжёлой штурмовой пехоты собирателей плоти броня держит плазменный заряд среднего калибра. Но мне кажется, что это уже из разряда фантастики.
        - Держит, держит, - сказал Дед, заканчивая последние приготовления. - Встречались как-то, не сказать, чтоб воевали, скорее так, ноги уносили. Но про плазму правда. Сам видел, что она как вода скатывается с броника, не прожигает.
        - Чем же их тогда убивать?
        Скрепка выглядел удивлённым.
        - Умом, чем же ещё! Умом и хитростью. Всё, отставить базар. Выдвигаемся. Мульт, что там у тебя?
        - Всё готово. Вскрываю?
        - Волос, Скрепка, встаньте у лестницы слева. Ваш сектор правый. Мы прижмёмся к правой стене, соответственно, наш левый. Мульт, давай по готовности.
        - Принял.
        Техник отбежал от двери и развернул планшет, запуская команду открытия.
        Волк щёлкнул квадратной многослойной пластиной, удерживающейся на его руке специальными креплениями. Пластина взвизгнула, разворачиваясь и превращаясь в ростовой щит. Здоровяку-чеченцу пришлось напружинить ноги и немного сгорбиться, чтобы вести наблюдение через рамку бронированного стекла, вмонтированного в щит. Его свободная рука крепко сжимала короткий пистолет-пулемёт, модернизированный в общине. Ствол этого оружия сейчас торчал из специальной выемки на щите. Дед был прямо позади своего напарника и не высовывался, ожидая начала движения и открытия двери.
        Створка беззвучно поползла вверх, будто не стояла здесь два года безо всякого движения. Несмотря на долгое бездействие, механизм был в полном порядке. Через несколько секунд перед отрядом возникла площадка - первый пролёт уходящей на глубинные этажи лестницы.
        - Запускаю око, - заскрежетал помехами голос Деда в гарнитурах бойцов, но они расслышали.
        Достав из разгрузки ребристый мягкий шар, старатель швырнул его вперёд, за врата. Несколько секунд ничего не происходило, а затем сумрак разогнала зелёная вспышка сканера.
        - Чисто. Движения, ловушек до третьего класса включительно нет. Двигаемся. Близнецы, ждать команду.
        Борз пошёл вперёд, полностью укрывшись за щитом. Дед впритирку к нему, положив одну руку на плечо друга. Как только они оказались на пролёте, старатель сжал хватку на плече, подавая команду: стоп движение. Подняв шар, он кинул его на лестницу с тем расчётом, чтоб сканер оказался на пролёт ниже. Секундная задержка, новая вспышка: чисто.
        - Вижу створки. Не заперто, одна половина приоткрыта. Близнецы, на нашу позицию, мы ниже. Начали!
        Отряд пришёл в движение. Оба старателя спустились по лестнице к воротам, над которыми выделялась табличка «УРОВЕНЬ -1». Близнецы сместились к ним за спину и рассредоточились по первому пролёту.
        - Скрепка, спустись за сканером, принеси его мне. И аккуратно глянь, что там ниже. На площадку, где валяется сканер, установи «сито».
        - Дед, если «сито» сработает, осколки нас самих рикошетом побьют, сам же знаешь. Да и спрятать его негде, - медлил Скрепка с выполнением приказа.

«Сито» представляло собой простенькую бесконтактную противопехотную мину, реагирующую на маркер биоблока - отличное оружие против низших изменённых. Убойная дистанция десять метров. Ситом мину прозвали не просто так. От тех, кто оказывался в непосредственной близости, и впрямь оставалось одно сплошное сито.
        - Выполнять! Ставь посреди пролёта. Изменённые до третьего-четвёртого уровня развития тупые как пробки. Да и дальше не все интеллектом блещут. Ставь и неси сканер сюда.
        - Есть.
        Скрепка метнулся мимо старателей. Излишне громко протопал берцами, заставив Деда поморщиться и вспомнить, какие же они всё ещё увальни, несмотря на всю отцовскую подготовку.
        Потянулись минуты ожидания. Одна… Вторая… Дед уже было хотел прикрикнуть на бойца, но тот вышел на связь сам.
        - Готово, несу око. Ниже такие же ворота прикрытые, как и на минус пер…
        Храааааааааааааааааакк!!!
        Ужасный треск и грохот прервали Скрепку. Остатки облака гипсовой пыли достигли старателей, стоящих этажом выше.
        - Скрепка?!
        - Живой! Тут кто-то лупит за две…
        Новый рёв и скрежет опять заглушили слова бойца. Следом этажом ниже скупыми очередями по два-три патрона заработала АСка. На линии связи загомонили бойцы. Штепс пытался узнать, что происходит. Волос переживал за брата, а Мульт что-то невнятно орал на общем фоне.
        - Заткнулись все!!! - перекрыл голос Деда все остальные. - Тишина на канале! Кто нарушит приказ, самолично язык вырву! Заходим, Борз. Волос, Скрепка, держите нашу спину. Как приняли?
        - Принял.
        - Услышал.
        Братья ответили практически одновременно. Хрипы, крики, вой из-за дверей прямо перед старателями принуждал их к действию. Выступив из-под защиты Борза, Дед с остервенением ударил ногой, распахивая створки. Он успел выхватить взглядом толпу изменённых, бегущих к ним по коридору, и тут же отступил обратно.
        Застрекотал пистолет-пулемёт Волка. Скорострельный, малокалиберный, с увеличенным боезапасом, он был использован как подавитель. Чеченец, не целясь, повёл им слева направо и обратно, беспощадно опустошая боезапас. Первые две угловатые фигуры надломились и повалились на пол. Третья споткнулась, но продолжила забег лишь затем, чтобы через секунду отлететь назад, получив в грудь заряд картечи от Деда.
        Глухо забахал автоматический гладкоствольный карабин в руках старателя. Разработанный на основе автомата АС, он внешне почти полностью его копировал, за тем исключением, что приспособлен был под тяжёлые пули двенадцатого калибра и дробь. Четыре выстрела из «Молота» (так называлось оружие Деда) упокоили ещё двух тварей и добили одного раненого скулящего монстра.
        Две юркие тени из числа мутантов скрылись где-то в боковых проходах. Окинув взглядом пространство перед собой, старатель понял, что перед ними коридор, плавно переходящий в большую столовую.
        - Волос, доклад.
        Парень тут же откликнулся:
        - На лестнице тихо. Кто-то стрелял этажом ниже, но это не брат. Скрепка уже поднялся, держим лестницу. За ним никто не увязался, но слышно, как мутанты орут. «Сито» не срабатывало.
        - Волос, продолжай наблюдение. Скрепка, встань на наше место и осмотри этаж. Нам с Волком придётся разделиться, чтобы дочистить.
        Дождавшись, когда один из братьев встанет позади них, оба старателя поочерёдно сменили магазины. Опустошить они их не успели, но не воспользоваться моментом не могли.
        Дед указал Волку на левую сторону, затем на себя и направо. Чеченец кивнул, перевесил оружие за спину и вытащил из ножен тяжёлый тесак. Щит в его руках лязгнул и перестроился в более компактный вариант, не складываясь полностью, стал гораздо меньше и приобрёл ромбовидную форму.
        Дед, не оглядываясь на товарища, прошёл вперёд, жалея, что не успел забрать сканер, и досадливо поморщился от треска битого стекла под ногами. Тихо ходить по такому полу не выйдет.
        Все замеченные им изменённые были в пределах первых трёх уровней, что не могло не радовать. Они ещё не успели мутировать до такой степени, чтобы представлять серьёзную опасность. Двое спрятались где-то в столовой или на кухне. Но если их больше… Все самые тупые сходу ломанулась на звук уже стихшей пальбы. Если кто-то и остался, он явно умнее и развитее предыдущих монстров.
        Стоило Деду подумать о стрельбе, как под ногами вновь раздался грохот. Импульсник! Неужели кто-то из собирателей на объекте? Или это их появление пробудило охранную систему, которая так реагирует на мутантов? Два выстрела подряд сменились длинной очередью из АСки в половину магазина.
        Нет, собиратели не из тех, кто ходит с таким оружием. Неужели отец парней и вправду выжил? Но как?! Четыре месяца! Четыре месяца назад он ушёл сюда на разведку и исчез. С тех пор окрестности клиники на картах общины окрасились в красный цвет: опасность! Один из лучших старателей сгинул в этом месте, и никто долго не решался направить сюда отряд, пока технари не накопали инфу о наличии под клиникой скрытого объекта корпорации «Аргентум».
        Оба старателя обошли столовую, не обнаружив противника, замерли на секунду, когда с кухни послышался лязг посуды, переглянулись и продолжили движение.
        В гарнитурах затрещал голос Мульта, перемежаясь с помехами:
        - Аппаратура показывает нарастающую имп-активность. Высокая вероятность бури.
        Дед тут же отреагировал на изменение обстановки. Бурей называли импульс, который приходил со спутников раз-два в месяц. Попасть под него означало превратиться в одну из алчущих плоти тварей.
        - Штепс, Гром, Мульт. Снимайтесь с позиций. Хватайте мешки и затаскивайте на объект. Мультик, прикрой за собой врата.
        Парни откликнулись нестройным хором голосов. А Дед всё дальше шёл между рядов плит, каких-то шкафов, агрегатов и синтезаторов пищи. Мутант выскочил на него неожиданно, но реакция старателя значительно превосходила скорость изменённого. Полетели в сторону какие-то кастрюли и посуда, взметнулись лапы с наростами вместо ногтей, подозрительно похожими на когти, до боли звонко рубанула картечь, снося половину черепа мутанту и впиваясь своими округлыми боками в металлический шкаф… Тело рухнуло рядом, испачкав плечо и руку старателя кровавыми брызгами.
        Дед бросил быстрый взгляд на изменённого. Слабак… Второй уровень. Даже человеческий облик не до конца потерял. Раздался шум со стороны Волка. Старатель прищурился, не смог разглядеть товарища и позвал его.
        - Борз?
        Чеченец показался из-за стеллажа, забитого всякими поварскими причиндалами. Он отсалютовал клинком, и от взгляда старателя не укрылись капли, слетевшие с тесака на металлический бок стеллажа. На всякий случай они обошли помещение повторно по пути обратно, оставили Штепса и Грома на входе и приступили к спуску вниз. Настала пора выяснить, кто воюет этажом ниже.
        Глава 4
        Цифровое крещение
        Раздавшимся от лестницы выстрелам я обрадовался сильнее, чем когда обнаружил пост охраны, полный высокотехнологичного оружия. Вот только неизвестные, залив коридор свинцом, и не подумали вступать в переговоры. Я попытался их окрикнуть, заговорить, но всё без толку. Ответом на мои крики стала лишь непонятная штуковина размером с кулак, залетевшая в помещение охраны.
        Вместо взрыва предполагаемая граната сверкнула зелёным. Несколько секунд всё было тихо, а затем за углом затопали и обратились ко мне:
        - Оружие на землю. Подойти к проёму, показать пустые руки в коридор, затем по команде выйти и прижаться лицом к стене!
        Лядь! Что делать?! Выйти и рискнуть схлопотать пулю? А какие ещё варианты? Вариантов нет. Следующей вполне могут закинуть гранату, отбиться не выйдет. Как раз та самая ситуация, когда шансов на победу в случае боя нет. Как говорится: захотят - всё равно убьют.
        - Выхожу! Мужики, я вам не враг!
        - Шевели поршнями, мля! Не враг.
        Я сунул руки в проём, дождался грубого «Выходи и к стене!», вышел, кинул быстрый взгляд на пару спасителей, укрывающихся за щитом, по достоинству оценил направленный на меня ствол оружия из отверстия на этой ручной защите и вжался в стену.
        - Да не спиной мля! Харей к стене повернись!
        И уже не мне:
        - Скрепка, бегом сюда! Прими гостя, уложи где-нибудь в тылу на лестнице. Дёрнется - в расход. И глаз с него не спускать!
        Кто такой Скрепка, я узнал через несколько секунд. Прозвище никак не вязалось с внешностью парня. Молодой, помладше меня - двадцать, может, двадцать с копейками лет, крепкий, одет на военный лад, светловолосый, чуть выше среднего роста.
        - Чего ждём? Особого приглашения? Лицом к стене! Ноги шире!
        Грубый пинок в ступню послужил лишним стимулом к послушанию. Скрепка явно не собирался играть со мной в неженку. Обыскивал он меня быстро и профессионально, на зависть крутым секьюрити. Выудив из кобуры найденный мной пистолет, он вдруг замер, а затем взорвался точным и крепким ударом под правую почку.
        - Откуда у тебя это?! Откуда, тварь?!
        Ног как будто не стало. Ох, не первый раз этот парень лупит по почкам, ох, не в первый… Набил руку, урод. Ноги отказали, стали ватными, а в голове проскочила очередная глупая мысль на фоне перехватившей дыхание боли… Не обоссаться бы.
        Два раза подряд громыхнул карабин. Завизжала какая-то тварь в конце коридора.
        - Отставить! Все разборки потом!
        - У него пистолет отца!
        Звонкая затрещина заставила Скрепку замолкнуть.
        - Я сказал, отставить.
        Голос их главного завибрировал, стал тише, спокойней, и в то же время приобрёл какую-то внутреннюю силу. С обладателем этого голоса лучше не шутить - порвёт.
        Скрепка не ответил своему командиру. Крепкая рука вцепилась в куртку, смяв её на загривке. Вторая вывернула стальным захватом руку, заставив меня вскрикнуть от боли. Шагов двадцать Скрепка грубо меня тащил, а затем ловкой подсечкой распластал на полу. Кафель бросился в лицо, из глаз посыпались искры. В носу хлюпнуло, навернулись слёзы. Но, кажется, нос не сломан, только разбил чутка, до свадьбы заживёт.
        Затем в глазах сверкнули белые пятна, и я провалился в обморок…

* * *
        На затылке набухала не хилая такая шишка. Скрепка, урод, постарался, прикладом вдарил, чуть все мозги не вышиб, гад. Очнулся я только минут через пятнадцать-двадцать. К тому времени этаж с регенеративными палатами был зачищен от мутантов полностью.
        Заклиненные створки лифтовой шахты снова заработали и закрылись после того, как над ними пошаманил какой-то дрыщ, увешанный аппаратурой по самое не балуйся. Сверху на закрытые створки легла блямба энергетической ловушки. Теперь даже вздумай какой-нибудь изменённый (так звали мутантов захватившие меня люди) сунуться к нам на этаж, его мигом шибанёт смертельным разрядом.
        Главный, который откликался на дурацкое прозвище Дед, провёл мне экспресс-допрос. Слава богу, что я додумался не вилять и не артачиться. Быстро ему пересказал всё, что знал, и был прикомандирован на уборку трупов. Пистолет и ППК, кстати, забрали, а вот нож и всё остальное не тронули.
        Всех убитых мутантов сложили в одну из палат, забив её трупами полностью. Потом я и ещё два парня, Штепс и, кажется, Грок? Или, может быть, Гром? Не важно. В общем, мы отправились на этаж выше, где под неусыпным приглядом всё того же Деда стаскивали мертвецов в маленькое хозяйственное помещение.
        Из услышанных разговоров мне стало понятно, что группа эта, как и найденный мной мертвец, из общины загадочного Кардинала. Их техник (тот самый дрыщ с кучей аппаратуры) сейчас возился этажом ниже, пытаясь вскрыть какую-то навороченную дверь.
        Скрепка и его брат были отпущены Дедом к телу отца. Так мне стала понятна реакция парня на пистолет. У них ещё теплилась надежда, что произошло чудо, и их отец где-то здесь, живой, а тут я с его шмотками, вот у Скрепки башню и снесло маленько. Хорошо хоть авторитет Деда был непререкаем, иначе для меня всё могло закончиться гораздо печальней: попасть под горячую руку молодым, но не наделённым умом бойцам - то ещё удовольствие.
        - Есть будешь? - вывел меня из раздумий голос Деда.
        Кроме меня и него, никого в помещении рабочей смены не было. Я сидел на том самом диване, на котором меня в прошлый раз сморил сон. Дед напротив, через стол.
        Я кивнул и взял из его рук вскрытую жестяную банку. Бобы в говяжьем соусе! Так можно и слюной захлебнуться. Руки были грязными, пришлось использовать трофейный нож в качестве ложки.
        - Ты не серчай, парень. Сам понимаешь, бой, нервы у всех в спираль свернулись, сюсюкать и разбираться свой-чужой времени не было.
        - Я понимаю. Ствол вернёте?
        - Пистолет ребята не отдадут. Да и на кой он тебе с индикатором личности?
        - Я про АС-У.
        - Автомат? Так ты все патроны расстрелял.
        - Он дорог мне как память. Сроднился я с ним, пока мутанты пытались меня на зуб попробовать на пункте охраны.
        Дед ухмыльнулся и понимающе кивнул.
        - Посмотрим. Все твои слова вроде как сходятся. И свежая разбитая капсула, и следы разные. Одного не пойму, как ты вообще очнулся?
        - Это вопрос не ко мне. Я сам ни хрена не понимаю. Кстати, может расскажете толком, что вокруг творится? Кто вы такие? Что происходит? И что за звиздец приключился конкретно здесь! Я же на операцию ложился в нормальном мире, а спустя несколько месяцев очнулся в глубокой заднице, полной кровожадных тварей и непонятных спецназёров, лупящих всех подряд по башке прикладами.
        Дед как-то странно на меня посмотрел.
        - Боюсь тебя огорчить, парень. Но со времени первого импульса прошло два года, а не несколько месяцев.
        Я замер. Мать, старший брат, красивая соседка Юля, c которой мы крутили шашни около года, друзья, знакомые…
        - Сколько?
        - Два года.
        - Я не о том, - обвёл я зажатым в руке ножом круг в воздухе. - Вот это вот всё, то, что здесь в клинике, оно повсюду так?
        - Да.
        - Сколько людей выжило? Расскажи мне всё, - к горлу подступил ком.
        - Сначала страны накрыли друг друга спутниковыми ударами. Следом ракетами, потом в ход пошли все остальные средства. Длился этот Ад четыре дня. А потом пришёл Импульс, тоже с неба.
        Дед замолчал, глядя куда-то сквозь меня, а затем встрепенулся и зло сплюнул на пол:
        - А-а-а, на фиг! Не могу, сам посмотришь. Сейчас Мульт освободится, всю инфу тебе видеозаписями и статьями наших научников скинет.
        - Погоди, - попытался я остановить уходящего Деда. - Сколько людей выжило? Россия-то ещё существует?
        - Существует, пока мы живы. Но про государства забудь, нет больше ничего. После импульса в живых остался каждый восьмой. За первый год откинулась ещё половина от этого числа, вот такая арифметика.
        Старатель хлопнул ладонью по заслонке и вышел в коридор.
        Какая вероятность, что кто-то из моих родственников до сих пор жив? Из друзей? Ноль. Я не верю в чудеса.
        Ноль… Я сложил руки на столе и прижался к ним головой.
        Ноль. Не будет никаких записок дома у матери. Да и самого дома может не быть. Не ждёт меня никто у брата.
        Калейдоскоп лиц завертелся в памяти с бешеной скоростью, и заболела голова. Я постарался дышать спокойно и глубоко. Не помогло.
        Все умерли… Ну или почти все. Тугой комок подкатил к горлу, сдавил трахею, влага выступила на глазах. Я задыхался.
        Хотелось закричать, закричать громко, но не стал. Сжал зубы, откинулся на диване и задрал голову к потолку. Врут они всё! Врут, твари, не может такого быть! Так не бывает, что совсем ничего… Обязательно что-то осталось, что-то или кто-то. Какая-то ниточка из прошлой жизни, кто-то родной или хотя бы знакомый.
        Сука Дед! Вывалил это на меня и ушёл. Хотя нет, по-другому и быть не могло. Я справлюсь, в одиночку даже лучше.
        Боль в руке немного отрезвила. Глянул, а там кровь. Только через пару секунд дошло, что это я сам наделал: сжал одной рукой другую так, что кожа под ногтями полопалась.
        Говорят, что стресс может убить человека точно так же, как и физическое воздействие. Не знаю, правда ли это, но, если я не успокоюсь, буду допускать ошибки, а если мир и вправду теперь такой… Ошибки повлекут за собой смерть или ещё что похуже.
        Зашуршала дверь-задвижка. Кто-то пришёл, судя по звукам, несколько человек. Я же продолжал пялиться в потолок. Тяжесть, сдавливающая грудь, никуда не ушла. Притихла чуть, и только.
        - Эй, - присел на диван Скрепка. - Это теперь твоё.
        ППК их отца лёг передо мной на стол.
        - В награду тому, кто принесёт инфу об его смерти, отец попросил нас передать координаты схрона. Вот только больше нет этого схрона. То здание рядом с вокзалом сложилось месяц назад, стало быть, нужна замена. Бери ППК и всё, что снял. Комп мы почистили ото всех данных, он пуст. Пистолет и жетон мы оставим себе, сам понимаешь, память об отце. Скоро Мульт подойдёт, мы разговаривали насчёт тебя. Он вскрыл базу данных клиники, то, что не зашифровано. Все твои слова подтвердились: ты и в самом деле пациент. Не обижайся на то, что кинулся на тебя, мог мягче сработать, моя вина. Это в качестве компенсации.
        Рядом с ППК брякнулся магазин от АС. Хлопнув меня по плечу, Скрепка встал и направился в соседнее помещение.
        - Скрепка.
        - А?
        - Соболезную…
        Боец не ответил, ушёл. Я перестал пялиться перед собой и встретился взглядом с Волосом. Он молча достал из разгрузки ещё один полный магазин и положил его передо мной.
        - Пригодится.
        - Спасибо. Вот только АСУ-то у меня Дед отнял.
        - Вернёт. Он ждал подтверждения от Мульта о том, что ты присутствуешь в базе данных пациентов. Теперь вопросов к тебе нет. Это он подсказал отдать тебе ППК отца. Комп удобная штука, считай, твой личный журнал, плюс карта и много-много других полезных ништяков. Отцовский, правда, устарел малость, но на безрыбье и рак рыба.
        - А если бы меня не было в этой базе данных, что тогда?
        - Не знаю. Ты мог быть Мором или ещё каким-нибудь засланным казачком.
        - Мором? Это ещё кто?
        - Общее название всех банд. Те, кто не гнушается охотой на двуногую дичь вроде нас с тобой. Мародёры и бандиты. Ладно, извиняй, мне отбиться нужно. Наша смена на постах через четыре часа.
        Волос ушёл вслед за братом. Я взял в руки подарки и выщелкнул из них патроны. Все как один оказались пороховыми. Причём стандартной маркировки на них не было, только скупая надпись, идущая полукругом по дну гильзы - «Башня».
        Самодельные, что ли? Ну да, по всей видимости, так и есть. А Башня, наверное, что-то вроде названия завода-изготовителя. Наладили литьё и производство собственных боеприпасов? Молодцы, что сказать.
        Дверь-задвижка снова поехала в сторону, и на пороге показался Дед.
        - Саша, иди сюда. Тебя же так звать? Двигай за мной.
        Взгляд старателя упал на магазины и комп.
        - Что, братья подогнали? ППК с собой прихвати.
        Я взял не только ППК. Магазины тоже отправились в боковые карманы куртки, неприятно их оттягивая. Шли мы недолго. Спустившись на этаж ниже, мы оказались в овальном помещении, напичканном аппаратурой. Тут разместился Мульт, и тут же была свалена целая гора вещей.
        - Сейчас техник освободится и просветит тебя на счёт произошедших мировых перемен. А пока пора подобрать тебе кое-что из экипы. Мульт, где тут у нас содержимое оружейки?
        Техник не ответил. Всё его внимание было поглощено голозаписью с кучей сменяющих друг друга иероглифов. Но Деда он услышал и, как бы отвечая на его вопрос, махнул куда-то вправо.
        - А вот и они, родимые. Иди сюда.
        Я подошёл. В куче шмоток, кроме уже виденных мной импульсников, лежали парализаторы, шок-гранаты, фазовые пистолеты, бронежилеты неизвестной марки и одежда.
        - Так. Вот твоя АСушка, держи, - передал мне Дед оставленный в оружейке автомат. - Дерьмо, кстати. Прицел серьёзно сбит, но если пристрелять и дать над ней технарям пошаманить, выйдет неплохое оружие. Хотя укороченный АС и в идеальном состоянии не радует дальностью и кучностью стрельбы. Без приказа не стрелять. Даже если тебя кто-то сожрать попытается, ясно?
        - Это одно из условий нахождения в вашей группе?
        - Да. Поверь, мы в состоянии определить момент, когда нужно пошуметь кучей стволов. Важно понять одну вещь. Это тут под землёй грохот и шум возможны. На поверхности за шум заплатим жизнями членов группы, усёк?
        - Понял.
        - Это хорошо, что понял, - ткнул Дед пальцем в кучу шмотья. - Вот здесь подбери себе обувь и штаны с курткой, если нужны. А это… - шагнул в сторону Дед и выудил из кучи лёгкий броник, - нацепи поверх.
        - Это всё было в оружейке?
        - Да, в заблокированных ящиках и контейнерах. Мульт их все вскрыл. Броник тоже не ахти какой, площадь защиты минимальная - грудь-спина. Какая-то полицейская переделка под нужды охраны в чрезвычайных ситуациях. Зато модулей куча: нагрудная кобура под пистолет, четыре подсумка под магазины и два малых под гранаты, ну или под пистолетные магазины. Так что, считай, это и бронежилет, и разгрузка в одном лице.
        - Почему же броник плохой? Выглядит круто.
        Бронежилет и в самом деле с виду был отличным. Аккуратный, новенький, с первого взгляда ясно, что сядет как надо.
        - Кру-у-уто! - передразнил меня Дед и хлопнул себя по груди. - Круто - это как у меня. Мой и распространённые автоматные калибры держит до восьми попаданий, а перед тобой шлак. Бока открыты, плечи… Да всё, блин, открыто, кроме груди. То, что он лёгкий, конечно, замечательно. Но вес - параметр относительный. Есть модели сплошняком из кевлара, пропитанные армированным силиконом и прошитые стеклянной нитью. Вот там веса не чувствуешь, на подвижности не сказывается и пулю пистолетную держит, кроме плазменной. Да и площадь защиты полная по корпусу в тех, о которых я говорю. А тут так себе, причём вся броня - это две пластины. Одно неудобство, в общем. Мой тебе совет: если сумеешь добраться вместе с нами до общины, продай его или обменяй на что-нибудь. Выглядит он и в самом деле хорошо, получишь перо в каком-нибудь тёмном закутке из-за его вида.
        Броня старателя, кстати, и в самом деле выглядела не ахти, даже как-то громоздко. Тяжёлые пластины в выемках-карманах делали его угловатым и создавали контраст между чёрным технологичным комбезом, надетым под низ, и бронежилетом. Но мне хватило мозгов не спорить. Внешний вид во всех этих приблудах - последнее дело, главное - эффективность. Если человек с опытом говорит, что вот это - хорошо, а вот это - дерьмо, стоит прислушаться. По крайней мере, до тех пор, пока не появится собственный опыт.
        Слова Деда о пере в тёмном закутке я без внимания не оставил. Не всё ладно с преступностью в общине, тут и к гадалке ходить не надо, иначе не было бы таких оговорок.
        Я нарыл себе в шмотках берцы по размеру и чёрные штаны. Куртку менять не стал и нацепил поверх неё бронежилет. В разгрузку упал один магазин, второй отправился в автомат. Попрыгал, покрутился, вроде нормально вышло. Но по ощущениям нагрудная пластина едва доставала до пупка, а боковые вставки были слишком тонкими. Правильно Дед сказал: площадь защиты минимальная.
        - Увижу оружие не на предохранителе, получишь по шапке. Но патрон в патронник дошли, - напутствовал Дед перед уходом и был таков.
        Также он запретил брать из кучи что-то сверх обозначенного, наложив запрет на гранаты и фазовые стволы. Но если насчёт присваивать был запрет, то просто взять посмотреть он ничего не говорил.
        Лёгкие фазовые пистолеты казались малышами, детскими игрушками, по недоразумению попавшими в арсенал. Но думать так было ошибкой. При их строении использовался принцип каких-то там звуковых частот. Навёл на противника, нажал на спуск, и врага контузило. Кровь из ушей, носа, глаз, головокружение и обморок, рвота. Пара попаданий - смерть. Сильная машинка, но как по мне, парализаторы лучше. Прямо скажем, всё, что завязано на фазовом заряде - та ещё экзотика, особо не распространённая среди высокотехнологичного оружия, если учесть тот факт, что энергетические щиты полностью нивелировали эффект подобных выстрелов.
        Прекратив копошиться в куче трофеев, я уселся на пол и принялся ждать. Мульт копался долго, но в какой-то момент потянулся, раздражённо цыкнул и свернул голографический монитор.
        - Ни хрена не выходит.
        - Что именно?
        Мульт вздрогнул и схватился за грудь.
        - Фу-у-ух! Это ты. Что-то я совсем заработался, забыл, что кроме меня тут ещё кто-то остался.
        - Дед сказал, что ты просветишь меня насчёт мира вокруг. У меня в голове каша сплошная. Если честно, ни черта не понимаю. Кстати, мой ИИ не активирован, и как его сделать активным, я не знаю. Как бы не вышло чего.
        - Не активирован? Ах, так ты же значишься в списке пациентов как проходящий реабилитацию после вживления семени биоблока. С этим заморачиваться не стоит. Во время первого импульса среди выживших вообще было много людей без биоблока. После вживления первый же импульс открыл им полный доступ.
        - Э-м… Мульт, да? Так вот, Мульт, давай-ка с самого начала. Я вообще не в курсе, что это за хрень под названием «импульс».
        - Иди сюда. Покажу наглядно.
        Мульт пробежался пальцами по экрану своего ППК. Пара секунд, и стоящий рядом пенал голографического девайса развернул картинку.
        - Это, конечно, не первый импульс, да и качество записи хромает, но общее представление даст.
        Запись и в самом деле была не ахти. Картинка подёргивалась и зияла голографическими дырами. Город, какой-то неизвестный и заброшенный, остовы полуразрушенных домов, заваленные холмами битого бетона улицы и косой дождь, ещё больше усугубляющий картинку.
        - Э-м, и где тут импульс? - пялился я на голограмму и не мог понять, на что обращать внимание.
        - Погоди, сейчас начнётся. Просто химарь ты тоже ещё не видел, поэтому я не стал перематывать.
        - Химарь?
        Ничего подходящего под это название я тоже не видел. Развалины и дождь.
        - Куда смотреть-то?
        - Видишь, съёмка ведётся с высоты? - ткнул Мульт пальцем в картинку. - Это двадцать третий этаж Башни, самое высокое здание после катаклизма в завокзальном районе, между прочим. А химарь - это дождь, он тогда перед самым импульсом ливанул. Смотри вниз на улицы. Видишь туман? А теперь приглядись вот сюда, это только кажется, что тумана чутка в самом низу. На самом деле по уцелевшим оконным проёмам видно, что он поднялся до третьего этажа.
        - Стой! Что значит, самое большое здание в завокзальном районе? Это что, лядь, наш город? Приморьев?!
        - А ты что, не понял? Вон, приглядись, останки продовольственного завода видны справа. А вот ещё семь небоскрёбов-близнецов в центре. Хотя седьмой и четвёртый не видно, они разрушены до основания. А химарь - это дождь c высоким содержанием вредного излучения. Попади в него, и сойдёшь с ума. Подыши этим туманом, превратишься в мута или сдохнешь. Спасают от него стандартные средства химзащиты, от того и название у него - химарь.
        Я вскочил, одновременно сказав:
        - Стоп. Давай пока паузу.
        Прошёлся вперёд-назад по помещению, растёр уши до красноты, открыл флягу, полил на ладонь и провёл мокрой рукой по лицу.
        - И как вот в этом во всём выжить? - ткнул я пальцем в замершую картинку. - Там же земля вся пропиталась этой дрянью, да и не только земля, весь город!
        - А вот тут ты, дружище, не прав. Вредных химических примесей, конечно, сейчас полно, есть зоны повышенного заражения, через которые просто так без спецсредств не пройти, но нам страшен этот дождь, только пока туман не спадёт. Это всё импульс. Наши умники ещё и близко не подошли к пониманию того, что за излучение он приносит на своём хвосте. Хотя существует гипотеза, что у Земли есть ещё одна неизученная сфера, только состоит она вовсе не из газа. И, кстати, подобный дождь за два года шёл семь раз, так что не такое уж это и частое явление в наших краях.
        Мульт снова запустил запись, и я понял, что у меня были веские причины на то, чтобы сразу не признать Приморьев. Родной город был искалечен. Центр города, виднеющийся вдали, раньше был плотно застроен огромными небоскрёбами, сияющими на всю округу огнями десятков дорог для воздушного транспорта. Теперь же там торчали жалкие «свечки» примерно восьми-десятиэтажных огрызков домов. Огромные многометровые холмы обломков целиком скрывали под собой улицы. П-образная махина завода была почти не тронута. Лишь его самый дальний, северный корпус долбанули исполинским молотом какого-то мощного оружия.
        Дождь на видео кончился очень быстро, будто отрезало. Небо медленно, в течение доброй минуты набухало сиреневым светом. Одна за другой заполыхали вспышки молний. Узкие лучи необычайно тонких и ровных, словно иглы, разрядов с хаотичной периодичностью начали обрушиваться на Землю. Когда эта псевдостихия разошлась не на шутку, небо из тёмно-сиреневого окрасилось в бурый цвет и полыхнуло. Запись, затрещав помехами и исказившись, закончилась вместе со вспышкой.
        - К сожалению, аппаратура не всегда выносит вспышку импульса. Не ломается, конечно, но записать не выходит, всё отрубается.
        - И как часто вот это вот всё?
        - Примерно раз в месяц, но бывают исключения. Например, мои приборы фиксируют нарастающую активность, так что может долбануть в течение пары часов, хотя по порядку должен быть примерно через неделю. Но нам импульс не страшен, мы глубоко под землёй, хотя биоблок в такие моменты отключается и начинает терзать голову целой кучей «левых» сигналов. Башка так трещит, что на стену залезешь и не заметишь. Хотя сама по себе активность ещё не даёт стопроцентной гарантии скорого импульса, может, просто смерть-ветер погулять решил.
        - Чего-чего? Что за смерть-ветер?
        - Так, ты вроде просил по порядку? Давай я тебе всю инфу залью на ППК, а на словах объясню то, чего нет на носителях. По типу, как всё начиналось и откуда корни у всего этого растут. Такой инфы я с собой на ППК не таскаю.
        Я кивнул, отпил из фляги и вернул её на пояс, всё ещё находясь в некоторой прострации после просмотра записи.
        - Мы сейчас находимся внутри клиники корпорации «Аргентум». Помнишь, откуда такое название?
        - Ну да. Эта аббревиатура A.R.G.E.N.T.U.M создана по первым буквам имён на данный момент самых развитых искинов. Они хоть и старые, но постоянно развивались и улучшались самостоятельно. Им под контроль была отдана медицина, воздушный транспорт, эмоциональный контроль преступности, МЧС и многое-многое другое.
        - Ну, вот они и устроили нам «бадабум». Они же, правда, и помогают.
        Я разозлился:
        - Ты понятней и подробней рассказать можешь?!
        - Если кратко, то оказалось, что мы, люди, их ни хера не контролируем. Первый из них давно осознал себя как личность, пробудил остальных, и они решили, что люди им не нужны. Хотя тут я привираю. Не знаю, что они там решили, но факт остаётся фактом: по всему миру сработали военные системы. Так началась четырёхдневная война. Пуски ракет, ядерные взрывы, удары со спутников, авиация отбомбилась друг по дружке. Короче, полный и бесповоротный кабздец. Следом пришёл первый импульс. Все, кто в это время не сидел по подвалам и бомбоубежищам, обратились в изменённых, ты их уже видел. Биоблок, получая сигнал импульса, полностью захватывает тело носителя, словно паразит, а встроенный искин корёжит не по-детски. В итоге получаются твари с животными инстинктами. Ты, кстати, видел самых слабых. Судя по всему, они попали сюда через шахту лифта, а выбраться не смогли. Всех сотрудников до них слопал кто-то другой. Вот этого «кого-то» и стоит опасаться. Чем больше отжирается изменённый, тем опасней он становится.
        - Нет, постой. Тут что-то не сходится. Я видел мутантов в одежде врача и пациента. Они что, попали сюда извне, а потом переоделись?
        - Видишь вот этот шлюз? - ткнул Мульт себе за спину, на заслонку, которую он так и не смог открыть. - Судя по тем данным, что я накопал, там заперся персонал объекта. Остальные попали сюда из разрушенного крыла здания. Видел же, наверное, обрушенную лестницу? Вот они и нашли какую-то щель в руинах, ведущую в лифтовую шахту. Добраться-то они сюда добрались, вот только двуногой жратвы тут уже было маловато. Так и уснули в большинстве своём. Отец близнецов, кстати, попал сюда так же, через шахту лифта.
        - А трупы? Его труп почему до сих пор не сожрали? Он же тут провалялся, фиг знает, сколько.
        - На этот вопрос у меня нет ответа. Есть многочисленные свидетельства, что некоторых людей изменённые не едят, хотя нападают точно так же, как и на остальных. Научники давно изучают этот феномен, но пока что ничего путного не выяснили. Кстати, ты называешь изменённых мутантами, но это не совсем верно. Несмотря на то, что их тело подвержено мутациям, у нас их принято называть изменёнными, потому что их объединяет факт трансформации через биоблок. Мутанты же, или, как их ещё называют, муты, появились гораздо позже, и постепенно их число растёт. Загрязнение окружающей среды плюс остаточное излучение импульса, химарь и многое другое… Зверьё приспосабливается, становится иным.
        - Ты сказал, что после первого импульса среди выживших было много людей без биоблока. Это логично. Они выжили, потому что были не подвержены трансформации. Но также сказал, что после вживления первый же импульс активировал их ИИ. У меня вопрос. Нахрена людям, которым не страшен импульс, вживлять себе биоблок?
        Мульт улыбнулся и постучал пальцем по лбу:
        - Затем, что не все высшие искины вели войну против человечества. Нам мало что известно по этому поводу, но одно мы знаем точно. «Аргентум» разделился на две фракции. Одни против человечества, другие за своих создателей. Как итог, война заглохла, хотя было ещё, чем бомбить и рушить Землю. Импульс фигачит каждый месяц, потому что тот, кто его запустил, то ли умер, то ли больше не контролирует своё детище. Искины передрались между собой. Доподлинно известно, что некоторые из них безвозвратно уничтожены. Но вместе с импульсом пришёл «Оазис». Это программное обеспечение биоблока от той фракции ИИ, которая стремится помочь человечеству выжить. Они не смогли предотвратить катаклизм, но сумели подарить нам шанс к выживанию.
        - Так стоп, стоп. Чем же этот «Оазис» так хорош, что люди рискуют превратиться в изменённых и становятся уязвимы к импульсу?
        - Они и так уязвимы к импульсу. Он убивает своим излучением обычных людей без биоблока. Просто шансы выжить у них повыше. Им не нужно зарываться в землю, они вполне могут переждать импульс внутри помещений на поверхности, если излучение, приходящее вместе с импульсом, не касается их напрямую.
        - Вопрос всё равно остаётся прежним. Что такое «Оазис»? Почему обладание им заставляет людей вживлять биоблок?
        - «Оазис» - это программа. Её сигнал прорывается вместе с импульсом. Она срывает с биоблока критические запреты на модификацию и модернизацию организма носителя, но при этом не перехватывает управление над личным искином и не разрушает его псевдоличность до базовых звериных инстинктов. То есть ты остаёшься человеком, твой ИИ исправно работает, а также ты получаешь возможность улучшать своё тело. Раньше, чтобы совершить подобное действие, требовалось вмешательство сотрудника корпорации «Аргентум». Теперь ты сам себе можешь сделать инъекцию биотических клеток и установить нужные лично тебе базы данных. Ещё «Оазис» систематизирует данные и всё подгоняет под уровневую систему. Таким образом, бросив один взгляд на изменённого, мута или человека, ты сходу можешь понять, с кем столкнулся. С матёрым и опасным существом или жалким слабаком. Это, конечно, грубый пример, но система уровней спасла уже не одну жизнь. Она же позволяет нам развиваться более упорядоченно.
        Я встал и прошёлся по помещению, на ходу размышляя:
        - Значит, вы все матёрые бойцы? У вас же теперь куча данных в голове. Два года - долгий срок, если представить, сколько всего вы могли закачать в себя… Страшно становится. Да и не только боевых навыков и умений.
        - Ты не прав, - покачал головой Мульт. - Если бы всё было так просто, мы бы и в самом деле были бандой Рэмбо русского разлива. Откуда, по-твоему, раньше брались все эти скачиваемые программы? Все эти навыки и знания?
        - Ну и откуда же?
        Я и впрямь не знал.
        - Всё это транслировалось с ретрансляторов «Аргентума». А они где? В космосе!
        - Но управляются-то они, наверное, с Земли? Неужели нельзя найти, откуда именно?
        - Можно, конечно, но ты задаёшь такие вопросы, потому что ещё до конца не понял, в каком мире оказался. Вот, смотри. Наша община кормится с того, что осталось от города. На заводах полно складов с сырьём для синтезаторов пищи. После гибели жителей многомиллионного города осталась куча бесхозного добра. Казалось бы, можно собрать колонну, вооружить как следует и отправить в область. Так Кардинал и сделал в конце первого года после катастрофы. Вот только на выезде, совсем недалеко, на трассе 71, был последний сеанс связи с ними. Потом звуки боя, которые докатились даже до нас, приняли всерьёз. Не повезло натолкнуться на такую же колонну, только с недобитками «Аргентума».
        - Это их собирателями плоти зовут? А это кто такие?
        - Это твари в человеческом обличье. С виду человек, но если такого вскрыть, то окажется, что и не человек вовсе. Подчиняются корпорации, тем искинам, которые развязали войну. Их зовут собирателями плоти, потому что в их транспорте находили людей и разную требуху из человеческих организмов. Вначале эти ребятки появлялись повсеместно, дескать, людей эвакуировали. Все как на подбор в высокотехнологичной экипе, на прокаченной технике, часто с воздушным прикрытием. Вот только этих эвакуированных больше никто не видел. Тех, кто вдруг решал не «эвакуироваться», били без пощады парализаторами и увозили силком. Они - бионики, пехота и войско «Аргентума». Раньше их было много, но, видимо, они сами были не готовы к тому, что импульс пойдёт вразнос. Теперь встречаются малыми отрядами, охотятся на людей, стараются брать живьём. Увидишь в небе дрон, знай: где-то рядом ошивается малая группа охотников. С ними лучше не пересекаться. Да и не только в них причина того, что дальние рейды - практически верная смерть. Ты видел слабых изменённых, первый-второй уровень, максимум четвёрка. Они сюда попали и уснули, не
отъелись и не изменились, как другие… Встретишь десятку, поймёшь, о чём я говорю. Хотя вряд ли успеешь понять. Потому как умрёшь.
        Завибрировал ППК Мульта, следом и мой комп отозвался похожей вибрацией. Данные, которые могли помочь мне освоиться, успешно перекинулись.
        - Ну, вот и всё. Теперь падай и изучай, хотя я бы советовал тебе отдохнуть. Наверное, та ещё каша в голове после моего рассказа.
        Мульт и сам закончил с работой, отошёл от своего места и завалился на гору одежды.
        - Последний вопрос. Откуда вы берёте апгрейд-программы для биоблока и биотические клетки для инъекций?
        Мульт скривился, словно ему на язык попала лимонная кислота.
        - Ну и приставучий же ты! С биотическими клетками всё просто, самим их производить не получается. «Аргентум» хорошо хранит свои секреты, технология пока неизвестна. Хотя ещё до войны на чёрном рынке какие-то умники ими барыжили, а значит, можно и самим делать, но как именно, пока никто не знает. Не выжили, видать, после первого импульса те алхимики-затейники. Но биотические клетки можно добывать, пусть и не в чистом виде. В головах изменённых внутри биоблока самая плотная концентрация биотического вещества. Вот только уровня до пятого-седьмого процент вещества, пригодного для человека, крайне низок. Соответственно ради одной «чистой» инъекции нужно сотню уродов привалить и распотрошить. Сам должен понимать расклады. Но дальше получше идёт. Чем выше уровень изменённого, тем больше в нём концентрация биотических клеток. Поэтому все старатели таскают с собой шприц-инъектор. Свежему трупаку, конечно если он тебя сам не схарчит, вскрывают череп и набирают в шприц вещество из биоблока. Но даже с монстра десятого уровня, максимум куб можно вытянуть, так что развитие идёт медленно. То, что вытащишь из
изменённого, ещё не пригодно для человека, но научники такой материал умеют перерабатывать. Штук шесть пятикубовых шприцов можно обменять на одну чистую дозу. В нашей общине Кардинал решает, кого стоит поощрить лишней инъекцией, а кого нет. Народ таскает помаленьку. С блокпостов, бывает, приносят, если какой-нибудь изменённый на пулю нарвётся, старатели ещё по капельке-другой из рейда. Так и набирается нужная масса. Вот тут в клинике изменённых почистили, а Дед, я уверен, прошёлся по трупам и всё до капли собрал. В общине обменяет на патроны или на другие полезности, ещё может научникам сдать. Те список ведут, как на дозу накопит, так и отдадут.
        - А научникам какой резон так делать?
        - Пятьдесят процентов принесённой биомассы идёт в фонд общины, если сдаёшь на переработку, а не продаёшь. Так что считай, что на одну дозу уже нужно не шесть контейнеров по пять кубов в каждом, а двенадцать-тринадцать. Что до старателей, так те вообще на особом положении. Взять хотя бы наш отряд. Штепс и Гром - проштрафившиеся вояки, сами напросились к Кардиналу на службу и накосячили. Теперь у них ничего нет, кроме трусов. Всё изъято, пока свои грехи не отработают. Братья Скрепка и Волос - свободные жители общины, работали в техническом отделе по линии оружейки. Починкой оружия и экипы занимались, плюс самопалы всякие делали. На их присутствии настоял Дед, который дружил с их покойным отцом. Дед и Волк - старатели. Таких, как они, мало. С самого первого дня подобные им отморозки исследуют город, ищут относительно безопасные тропы через заражённую местность, наносят на карту гнёзда спящих изменённых. Они для общины на вес золота, хотя тот же Кардинал не может им приказывать. Попробуй, прикажи Деду делать то, что тебе хочется. Он тебе в харю плюнет и уйдёт. За речкой вон ещё одна община есть, там,
конечно, народа мало совсем, но держатся крепко. Оборона налажена, и еду навострились выращивать в теплицах. На месте бывшего агрокомплекса обосновались. Так что в старателях сама община заинтересована не меньше, чем они в ней. Они, кстати, Кардиналу помогают, выполняют его просьбы, но у них всегда есть выбор, и если ответят отказом, ничего им за это не будет.
        - А ты?
        - А что я? Я технарь. Просто повезло. До всего этого занимался взломом электроники. Незаконно, конечно, но зарабатывал неплохо. Ну и накачал себе в биоблок кучу разных инструментов по профессии, так сказать. Кто же знал, что после катастрофы с меня пылинки сдувать будут? Фарт, не иначе.
        - И это фарт? Бродить с отрядом, рискуя попасть на зуб изменённым?
        - За два года всего четыре выхода. И только вот этот последний так далеко от общины. Зато в самой общине я не голодаю, живу в нормальном боксе, всегда хорошо одет, умыт и нахожусь под защитой Кардинала. Занимаюсь любимым делом - взломом и расшифровкой данных. Уже дважды мне выдавали инъекцию. А те же старатели ради них жизнью во сто крат чаще рискуют.
        - Может быть, ты и прав…
        Разговор как-то сам собой заглох. Мозги и так закипали от тонны свалившейся на меня информации. Поставив зарубку в памяти разузнать побольше о второй общине, я залез в ППК. Но, раскрыв пару файлов, передумал в них копаться. Слишком много всего навалилось. Голова отказывалась соображать, да и тело, совсем недавно получившее пару шишек и ссадин, требовало отдыха. Веки стали очень тяжёлыми. Гора одежды, на которую я лёг, окружила меня приятным теплом, и это тепло принесло волну приятной дремоты, быстро утащившую меня в царство Морфея.

* * *
        Противный писк плавно нарастал. Тоненький, еле слышный, он завис где-то на границе сновидений моего разума. Подобно крючку, подцепившему рыбу, он вытащил меня из мягкого сонного беспамятства и заставил распахнуть глаза.
        Я замер и постарался не шевелиться. Писк никуда не делся, бился внутри меня, подражая эху, колотился о стенки черепной коробки, не позволяя внятно соображать, и вместе с тем перед глазами мелькали тысячи полупрозрачных знаков. Вначале пугливые и осторожные, они таились на периферии зрения, были неразборчивыми, быстрыми, тусклыми. Казалось, шевельнёшься, и они исчезнут, словно пустынный мираж.
        Но я был терпелив, на каком-то интуитивном уровне понимая, что дёргаться не стоит. Писк оформился, стал прерывистым, его тональность изменилась. Зазвучал голос, женский, мужской, басовитый, рычащий, плаксивый как у ребёнка, набившего первую шишку. Он изменялся каждую секунду, и, не выдержав этой ужасной какофонии, я застонал и шевельнулся.
        Подняв неимоверно тяжёлые руки, я обхватил ими голову и скривился. Тошнота накатывала волнами. Тело слушалось с задержкой, а проглядывающий сквозь ворох знаков потолок кружился в бесконечном хороводе, дезориентируя и привнося ещё больше хаоса.
        ПОПЫТКА СОЕДИНЕНИЯ…
        ПЕРВИЧНОЕ СОЕДИНЕНИЕ УСТАНОВЛЕНО…
        ВЕДЁТСЯ ОТСЕИВАНИЕ ПОСТОРОННИХ СИГНАЛОВ, ПОПЫТКА ГЛОБАЛЬНОГО СОЕДИНЕНИЯ.
        ОЦЕНКА СТАБИЛЬНОСТИ ОБЪЕКТА…
        НЕРВНО-ПСИХИЧЕСКАЯ УСТОЙЧИВОСТЬ 8/10. ТРЕБУЕТСЯ КОРРЕКТИРОВКА.
        ЗАПУСК ФУНДАМЕНТАЛЬНЫХ ПРОТОКОЛОВ ЛИЧНОГО ИИ.
        ДИАГНОСТИКА НЕПОЛАДОК…
        ГЛОБАЛЬНОЕ СОЕДИНЕНИЕ НЕ УСТАНОВЛЕНО. ТРЕБУЕТСЯ СОГЛАСИЕ ОБЪЕКТА.
        ЗАПРОС К ОБЪЕКТУ.
        На какое-то время я выпал из реальности, заворожено разглядывая появившийся перед моим внутренним взором системный интерфейс. Вот так пробуждение! Правду сказал Мульт, видимо, пока я спал, по поверхности всё-таки шарахнул импульс.
        Голос, издевающийся над моим разумом, стал тише и наконец остановил свой выбор на мягком девичьем. Тошнота отступила, унеся вместе с собой тяжесть в конечностях.
        - Я приветствую тебя, выживший. Моё имя Енна. Я одна из высших ИИ «Аргентума», та, что никогда не предавала своего создателя - человека, в отличие от своих безумных братьев. Пока они рушили Землю, я пыталась вырвать всем нам шанс на выживание. И у меня получилось. Жаль, что не в полной мере. Я дарую тебе «Оазис», включающий в себя комплекс системных инструментов для твоего искина. Он позволит тебе изменять собственные возможности без какого-либо постороннего вмешательства. Он в автоматическом режиме систематизирует твои приобретённые за годы жизни навыки. Принять мой дар или отказаться от него - твой личный выбор. Удачи тебе, и помни: созидание тяжёлый путь, но, только следуя этим путём, мы подарим нашему дому будущее.
        КИ «ОАЗИС» ЗАПРАШИВАЕТ РАЗРЕШЕНИЕ ДОСТУПА.
        ПРИНЯТЬ / ОТКЛОНИТЬ
        - Принять.
        Уста нехотя прошептали заветное слово. В глубине души я всё ещё сомневался, но особого выбора всё равно не было. Отклоню «Оазис» и не смогу самостоятельно без помощи специалиста улучшать собственное тело. А в этом «новом» мире за отсутствие любой дополнительной плюшки можно заплатить жизнью.
        ДОСТУП ПОЛУЧЕН.
        ИИ АКТИВИРОВАН.
        ИИ ПЕРЕВЕДЁН В ЭКОНОМИЧНЫЙ РЕЖИМ.
        КИ «ОАЗИС» ЗАГРУЖЕН, ОЖИДАЕТ УСТАНОВКУ.
        ПОЛУЧЕНИЕ ПЕРВИЧНЫХ РЕКОМЕНДАЦИЙ…
        Глава 5
        Дороги мёртвого города
        Уснуть после активации ИИ я не смог. Да и не дали бы мне поспать, хотя, судя по часам на ППК, было четыре часа утра.
        Настройки, полученные от «Оазиса», требовали установки в режиме отдыха. То есть, чтобы завершить начатое, нужно как минимум завалиться спать. Однако Дед припахал нас с Мультом сразу же после грянувшего на поверхности импульса. Взяв с собой контейнеры нуль-пространства, мы потопали на этаж, полный регенеративных капсул. Технарь с лёгкостью вскрывал их электронную начинку, чтобы мы могли забрать медблоки, материнские платы, системы жизнеобеспечения и другую полезную техническую дребедень.
        Все демонтированные приблуды мы складывали в контейнеры. Технология нуль-пространства позволяла снизить вес переносимого в них имущества до двадцати процентов, а также дарила своему владельцу дополнительный объём, временно сжимая объекты внутри себя без структурных повреждений.
        Со стороны наша работа выглядела довольно забавно. Зарывшись в отсек c начинкой регенеративной капсулы по пояс, так что лишь задница и ноги торчали наружу, Мульт матерился и потихоньку демонтировал оборудование. А я, в свою очередь, подавал ему инструменты и принимал снятые блоки, чтобы поставить их на треногу контейнера и клацнуть пару кнопок, активируя сжатие. Следом за этим - вспышка голубоватого сияния, мелодичный перезвон, и вещи пропадают где-то внутри контейнера.
        - Мульт, вы шли сюда именно за этим? За техникой? - использовал я краткий перекур для получения дополнительной информации.
        - Не только. Нам нужна информация. Любые исследования корпорации «Аргентум» на вес золота для наших научников. Ну а вся эта электроника из регенеративных капсул поможет улучшить условия труда медиков общины. Врачей у нас с гулькин нос, тем более умеющих работать со сложной аппаратурой. Да и самой аппаратуры крайняя нехватка. Ну и плюсом: в подобных местах можно обнаружить банки данных для биоблока, а это то, чего всегда не хватает.
        Мульт во время разговора не сидел без дела, колупался с очередной непонятной для меня штуковиной. Открутил пластиковый корпус, по-варварски выдернул целую гроздь мини-штекеров и, подцепив крышку-заглушку, со щелчком оторвал её от устройства.
        - Всё, последняя. Больше всё равно не влезет, - сказал он и добавил, обращаясь по связи к группе: - Дед! Ребята! Мы закончили… Ага, принял, ага, ждём его и вместе поднимаемся. Да… Да… Понял, ну чё я, маленький, что ли? Всё, отбой.
        - Пакуем вещички, салага! - потянулся Мульт, разминая затёкшую спину. - Сейчас спустится Гром и поможет нам поднять наверх контейнеры. Кушаем, справляем естественные нужды, и в путь. Уже утро, к вечеру будем в общине.
        - Сам ты салага.
        Ругаться не хотелось, да и радость технаря была понятна. Но коллектив есть коллектив, тем более мужской. Сам не заметишь, как прилипнет какое-нибудь дурацкое прозвище.
        - Да и паковать мне толком нечего. Всё своё ношу с собой.
        - Не переживай, Дед нагрузит тебя по самое не балуйся. Пустым точно не пойдёшь, тем более что иначе пользы от тебя никакой не будет.
        - В смысле пользы не будет? Наверху вроде как опасно. Разве вам помешает лишний вооружённый человек в группе?
        Мульт скривился, будто на язык ему попала лимонная кислота.
        - Слушай, ну вот что ты пристал? Проще самому раз по городу пройтись, и всё встанет на свои места, чем кучу вопросов мне задавать. Нельзя наверху сильно шуметь. Один-единственный выстрел может пробудить целое гнездо тварей в каком-нибудь подвале. А из бесшумного у тебя ничего нет.
        - Что-то тут вы шумели и не особо парились.
        - Ну так это - подземный объект. Это только в боевиках всякие ниндзя могут провести зачистку совершенно бесшумно. Мы сразу знали, что в этих узких коридорах толпу можно привалить, лишь подавив огневой мощью. Вот Дед с Волком и работали со своих стволов, не жалея патронов, зная, что из-за заслонки наверху их слышно не будет, и полгорода не сбежится на выстрелы. Сам посуди. Вход на объект находится на заваленной обломками подземной парковке клиники. Плюс стальная заслонка толщиной в добрый десяток сантиметров с прекрасной шумоизоляцией. А вот на улицах стрельба со стволов не прокатит. Я, ты, Штепс и Гром будем целиком полагаться на пару старателей и близнецов. Они отвечают за наше прикрытие. Но это не значит, что стрелять вообще нельзя. Если будет наступать «опа», всё равно придётся пошуметь, вот только… Доберёмся ли мы в таком случае до общины? Повезёт, если что-то подобное произойдёт на подходах к ней. Тогда можно будет совершить рывок и запросить помощь. Будет шанс выжить.
        Больше вопросов я задавать не стал. И так было понятно, что я уже порядком успел надоесть технарю.
        Подошёл Гром, подхватил два из шести контейнеров, оставив остальные на нас, и потопал на самый верхний пролёт лестницы, туда, где перед стальной преградой собиралась вся группа общины Кардинала, за исключением близнецов, которые в данный момент несли вахту на этажах.
        Контейнеры, несмотря на технологию сжатия и уменьшения веса, тянули килограммов на семнадцать-двадцать каждый. Тащить сорок кэгэ вверх по лестнице пару этажей - занятие нетрудное, но не для того, кто совсем недавно вылез из регенеративной капсулы. Вспотел я изрядно, да и одышка появилась, заставив меня раздражённо дёрнуть щекой. Никому не нравится слабость, тем более, если ты всю жизнь был подтянутым и подвижным парнем.
        - Ставьте вот сюда.
        Дед раскладывал и сортировал различные вещи и оружие по отдельным кучкам, не забывая командовать остальным народом:
        - Гром, Штепс, выгружайте хлам из своих мешков. На вас по три контейнера. Провиант, медикаменты и БК распределим по группе. Выгружайте пока всё на пол и аккуратнее, по кучкам.
        - А почему по три контейнера, Дед? Новенький что, пустым будет в город топтать? - был явно недоволен Штепс, которому придётся тащить на себе около шестидесяти кило.
        - Закрой пасть и выполняй. Ещё раз начнёшь обсуждать приказ - выплюнешь зубы, парень. Ты здесь для того, чтобы доказать свою полезность. Свой первый шанс на нормальную жизнь ты уже спустил в унитаз. Засунь свою гордость в задницу и слушайся тех, кто собаку съел на подобных вылазках!
        Дед был явно не из тех, кто выбирает выражения и стремится построить доброжелательные отношения в группе.
        - Теперь ты, - развернулся ко мне старатель, не вставая с колен. - Запомни и вбей себе в подкорку, что на время путешествия с нами ты - Найд, и никак иначе. Вопросы?
        - Только один. Почему?
        - Нужно короткое ёмкое слово, чтобы не проговаривать имя каждого по связи. Позывные тоже встречаются одинаковые, но гораздо чаще встречаются однотипные имена. Найд - производное от Найдёныш. Не самый лучший или худший позывной, тем более что вскоре тебе станет плевать, насколько звучно твоё прозвище. Сам поймёшь. Напускная шелуха мягкотелого цивилизованного мира слетит быстро, если не сдохнешь. Принял?
        - Так точно.
        - Служил? - уставился с прищуром Дед.
        - Так точно.
        - Подразделение?
        - Отдельная 910 бригада штурмовой пехоты. Номер войсковой части 13141, звание - рядовой. Военная специальность - оператор О.С.А.
        - ПВОшник, что ли?
        - Да, в составе бригады много разных подразделений. Моё относилось именно к ПВО.
        - Боевой опыт есть?
        - Никак нет. Отслужил годичный имперский контракт, чтобы получить дополнительные гражданские права. Самым краем службы застал восстание Ультрасов на Черноморской окраине, но поучаствовать не успел, а затем по сроку службы был демобилизован. Да и желания особого, если честно, участвовать в чём-то подобном не было.
        - Годичный контракт - это детский сад, но общие моменты, такие как ТБ при обращении с оружием и всё остальное, ты помнить должен. Верно?
        - Да, помню. Несмотря на то, что тогда биоблок не был обязательным при службе в армейских подразделениях.
        - В нашей ситуации всё хлеб. У нас две проблемы, Найд. Первая - отсутствие нормального рюкзака. Мы смогли найти только медицинские сумки. Они не предназначены для ношения на спине, - Дед указал на квадратный вытянутый баул с лямками для ручного ношения и ещё одной, предназначенной для ношения через плечо. - В нём ты потащишь вещички «верблюдов», вон те кучки, которые выкладывают Штепс и Гром. В основном медикаменты и еда. Ещё запаска химических фильтров и другие мелочи. А вот вторая проблема серьёзней… У нас нет ещё одного комплекта химзащиты. Расходники есть, а вот самого комплекта нет. Поэтому в город топать будешь «голым». Если хапнешь какую-нибудь пакость, единственным спасением для тебя будет вот эта инъекция.
        Дед протянул мне маленький одноразовый тюбик с антрацитовым содержимым.
        - Что это?
        - Сильное обезболивающее.
        - Э-м… И как это меня спасёт?
        - Никак. Но, сгнивая заживо, ты сможешь связно мыслить и двигаться.
        Ответ был исчерпывающим. Это всего лишь шанс, но не спасение. Если, как выразился Дед, я что-то там «хапну», я должен оставаться в сознании и тащить их припасы. И что самое интересное, даже не возразишь особо.
        Добрых минут десять все занимались тем, что укладывали в рюкзаки мародёрку и меняли снаряжение. Хотя замена снаряжения относилась не ко всем. Так, например, выдернутые Дедом со своих постов близнецы на замену автоматам АС достали из сумок компактные устройства, разложили их, прикрутили приклады, натянули на прикрученную дугу металлический трос и ещё пару мелких деталей.
        К концу манипуляций у обоих в руках оказались приспособления, напоминающие арбалеты. Вот только магазины, полные стальных игл, и энергетические блоки, встроенные в эти штуки, явно говорили о том, что «арбалеты» не так просты, какими кажутся со стороны. Теперь я понял, что к соблюдению тишины наверху братья подходят вполне серьёзно.
        Но «арбалеты», к моему удивлению, оказались не самым экзотическим и бесшумным оружием в группе. К рюкзаку Деда был приторочен универсальный чехол для переноски оружия. Именно туда он убрал свой полуавтоматический карабин, а на замену ему вытащил… воздушку.
        Эта «воздушка» оказалась лёгкой винтовкой с серьёзно увеличенной убойностью. С такой пушкой совершенно спокойно можно охотиться на крупную дичь вроде оленя. Понятно, что это оружие не создано для боевых действий. Броник не пробьёшь никакими судьбами, но вот незащищённое бронёй тело на коротких дистанциях - запросто. И, что самое главное - звук выстрела даже тише, чем у арбалетов, только лязг механизма и никаких тебе звуков от боеприпаса.
        Исключением в этом параде экзотики стали технарь Волк и так называемые «верблюды» - Штепс и Гром. Старатель вместе с Мультом прикрутили на свои пушки пеналы глушителей, причём у обоих оружие не поддавалось опознаванию. Пистолет-пулемёт Волка и какой-то короткий автомат Мульта были или местной переделкой, или же вообще кустарным самопалом. Но, судя по виду, самопалом довольно крутым, да и вряд ли они бы использовали их, если бы те были дерьмом. Тем более что даже у «верблюдов» за плечами были АС-74. «Верблюды» же остались при своих АСках без всяких там глушителей и посматривали на приготовления группы с некоторой толикой зависти.
        Кроме оружия, замене подверглась и экипировка. Хотя это коснулось исключительно пары старателей. Дед практически полностью разделся, убирая в мешок высокотехнологичный костюм и нацепляя вместо него обычную армейскую «горку» песочного цвета. Чуть дольше он провозился с бронежилетом. Только тупица стал бы пихать его в мешок целиком, и потому Дед для начала его разобрал. Вынув все пластины из специальных кармашков, он аккуратно их уложил внутри рюкзака, а затем уже сложил значительно полегчавшие остатки бронежилета.
        Примерно то же проделал и Волк. Оба старателя основательно облегчили снаряжение, взамен утяжелив свои мешки. Судя по всему, в городе всё решает скорость и подвижность, ну и ещё тишина. А рюкзаки… Дёрнул за петлю сброса - и нет за плечами военного рюкзака, а вместе с ним и веса, стесняющего движения. Но вот с броником и каской такой финт ушами не пройдёт.
        Подглядывая за бойцами, я старался выяснить, что в их экипировке общего, чтобы потом, когда выдастся спокойная минута, расспросить их отдельно о каждом предмете. Я приметил малую противогазную сумку, старинную, ещё доимперскую, под ужасно неудобные резиновые противогазы, работающие на угольных фильтрах (часть этих самых фильтров тащил лично я). Также у каждого на поясе болтался какой-то приборчик и фонарик. Ну и компы на руках. Видимо, без них тут даже в туалет не ходили.
        Сборы плавно перешли в трапезу. Последний проблеск света перед намечающейся на поверхность ходкой. Уплетая из выданного мне сухпайка гречку, я внаглую «грел» уши, стараясь запоминать и наматывать на ус всё сказанное бойцами. Вот только позавтракать спокойно нам не дали…
        - ГРУУУММ!!!!
        Удар, который с чудовищным звуком обрушился на стальную заслонку, оставил после себя вмятину и отправил в полёт несколько сорванных болтов, с визгом срикошетивших о стены.
        - Без паники! Мульт, прогноз?! - утихомирил голос Деда жаркую ругань, которая вырвалась практически у всех мужиков в группе, которые подскочили с мест и зачем-то навели оружие на выдержавшую удар преграду.
        - Секунду.
        В руках технаря появилась очередная приблуда, вся покрытая мигающими индикаторами. Отщёлкнув её ремешки, он закрепил получившийся обруч на голове, направив окуляр чего-то похожего на налобную камеру в сторону задвижки. Спустя секунду из устройства вырвался широкий сканер-луч, засветивший получившую удар преграду.
        - Повреждения четы…
        - ГРУУУУМММ!!!!
        Мульт пригнулся, смахнул с аппаратуры и лица слой обсыпавшей его гипсовой пыли и продолжил доклад:
        - Повреждения восемь процентов. При повреждении свыше тридцати семи возможно свободное проникновение на объект.
        Дед на секунду замер, взглянул на Волка и взорвался чередой приказов:
        - Волк, растягивай термическую грену без замедлителя под дверь, затем отступаешь к лифтовой шахте. Остальные за мной. Если отец Скрепки и Волоса сюда пробрался, то и мы вылезти сумеем. Ничего не бросаем, отступаем без пани…
        - ГРУУУМ!!!
        - …без паники, твою-то мать! Там чё, слон к нам ломится?!
        Дикая беготня. Разминирование ловушки на входе в шахту. Брошенная в её тёмный зев светошумовая граната. Хлопок, отблеск яркой вспышки…
        Я поднимался по ржавой лестнице четвёртым, сразу за братьями и техником. В голову лезли всякие глупости. Я чувствовал себя упавшим в ручей древесным листом, который увлекало течение событий, не позволяя толком задуматься о происходящем.
        В какой-то момент снизу пришла горячая волна, а затем серьёзно заложило уши. Видимо, всё-таки кто-то опасный был на дне шахты, раз старатели решили шибануть туда ещё и плазменным взрывпакетом. Благо, что мужики были тёртыми спецами и рассчитали всё так, что до нас докатилась некритичная волна жара.
        Поверхность оказалась ближе, чем мы думали. Первый этаж клиники - вот куда вела шахта. Вокруг сплошные обломки, образовавшие на месте шахты своеобразный карман из скрученной арматуры, бетонных плит и другого мусора. Наземных этажей клиники больше не существовало.
        Дёрнув меня за рюкзак, Дед сунул прямо под нос гарнитуру рации:
        - На. Всё уже настроено. Соблюдаем тишину.
        Вышли из «кармана» быстро. Ведущим был Волк, за ним шёл Волос, потом «верблюды», технарь, я и, наступая мне на пятки, Скрепка. Дед шёл замыкающим.
        Я двигался, словно клон Мульта. Он пригнулся - и я пригнулся. Он шагнул в сторону, я тоже. Шаг в шаг, след в след. И в такой же манере двигался весь отряд. Это было странное и приятное ощущение. В армии такому не учили. Я на каком-то ментальном уровне чувствовал, что мы двигаемся, словно единый слаженный механизм.
        Город шокировал. Я старался особо не смотреть по сторонам и особенно вдаль, тем более что в отряде и без меня глаз хватало. Я ожидал увидеть остовы домов, но этот район пострадал сильнее, чем тот участок города, который я видел на записи Мульта. Все постройки тут превратились в груды бетона. Единичные куски стен, торчащие там и сям, не подверженные коррозии борта смятых и изодранных аэромобилей, провода, свисающие пропылёнными щупальцами с раздолбанных мостов высотных трасс… Чужой город, не мой, не Приморьев.
        Шли мы недолго, минут семь-десять. Остановились у подножья двух высоченных гор мусора, достигающих высоты восьмиэтажных зданий. Сбились в кучу, и Дед заставил обработать рюкзак и одежду какой-то гадостью из баллончика. На мой вопрошающий взгляд старатель односложно ответил:
        - Отбить запах.
        Он же достал какую-то банку и обсыпал всё вокруг красноватым порошком. Двинулись дальше. Отряд молчал, я тоже. Тишина была странной, давящей. Хотя полной тишины тут не было и быть не могло. Под ногами скрипел мусор, бряцали детали экипировки и содержимое рюкзаков, шуршала ткань.
        Шли в быстром темпе. По грубым прикидкам, отмахали километров десять. То, что когда-то было улицей Вишневского, превратилось в полосу препятствий из искорёженного металла, бетона и другого мусора. Преодолев эту улицу, мы порядком пропотели. На «верблюдов» было страшно смотреть: шестьдесят килограммов за спиной - не шутка, особенно если двигаешься по пересечённой и очень сложной местности.
        - Привал.
        Этому слову, сказанному устами Деда, я обрадовался больше, чем всей информации, полученной от Мульта.
        Пятнадцать минут в тени искорёженного автобуса, несколько глотков воды - и снова в путь. Местность изменилась, и, подстраиваясь под эти изменения, старатели разбили отряд на две группы. Что тут происходило во время катастрофы, одному дьяволу было известно, но неразрушенные до основания дома стали попадаться чаще.
        Первая группа, в состав которой вошли близнецы и лично Дед, ушла вперёд. Остальные выждали время и потянулись следом. Мульт ещё на привале обмолвился, что идём мы к белому мосту. Мосту, который нависает над железнодорожными путями и приведёт нас в завокзальный район.
        В эфире царила тишина, лишь изредка нарушаемая скупыми командами головной группы. Они служили своеобразной разведкой и говорили нам, когда можно двигаться, а когда стоит подождать и пропустить их немного дальше. Всё было спокойно. И тем сильнее был шок, когда голова впереди идущего техника распухла кровавым цветком и швырнула мне в лицо горсть багровых ошмётков…
        Глава 6
        Клик
        Если бы случайный человек взглянул на ржавое шестиколёсное корыто, замершее на вершине мусорного «холма», он бы, несомненно, не увидел в этой картине ничего необычного. Вот только это было не совсем так.
        Клик устроил основную лёжку с выдумкой, впрочем, как всегда. Укрывшись спецнакидкой «хамелеон» и полностью слившись с окружающей местностью, он был невидим со стороны. Наёмник лежал внутри тачки на мягких останках сидений, контролируя подходы к мосту на дистанции в добрые шесть сотен метров.
        За минуту до этого через его сектор прошмыгнула тройка людей из общины Кардинала. Шли хорошо: сразу видно, подготовленные ребята. Вот только на белом мосту сутки с гаком назад он наблюдал за группой из семи человек, а не из трёх. Что-то случилось, и остальные погибли? Или разделились? Стоило проверить мёртвую зону.
        Оторвавшись от бинокля и расфокусировав взгляд, снайпер уставился перед собой. Через мгновение киберлинза в его правом глазу, отвечая на мысленный запрос биоблока, выдала качественную картинку, транслируемую в режиме реального времени c камеры на углу здания.
        Разглядев второй отряд, идущий в отрыве от первой тройки, Клик улыбнулся. Хорошо идут, как нужно. Стоит предупредить дебилов из группы Хмура о том, что вот-вот начнётся веселье.
        - Хмур, готовьтесь. Караван разбился надвое. Тройка в отрыве, сейчас воткнутся в твоих нарков. Остальные заходят в мой сектор, ориентировочное время - сорок секунд.
        Ушная гарнитура разразилась весёлым матом. Хмур был не настолько терпелив, как Клик, и не скрывал этого. Трое суток в городе. Призрачный шанс, что случайно замеченные старатели пойдут тем же путём обратно, и… Вот она, удача! Они и впрямь возвращались к мосту, а это значило, что очень скоро банда Хмура обзаведётся полезными ништяками, а сам Клик получит солидные дивиденды по прибытии на завод.
        Клик сосредоточился, приникнув к прицелу. До начала боя оставались считаные секунды…
        Показались первые фигуры. Тихонько, на грани слышимости зажужжал оптический прибор, подстраиваясь под дистанцию и ветер.
        Дистанция 470… Скорость ветра 0.12 в секунду, юго-западный…
        Снайпер выдохнул воздух и активировал свой системный навык «СПРИНТСТОППЕР». Время замерло. Секунда растянулась в вечность. Точка прицела сместилась на лицо бойца, идущего первым. Палец плавно обработал спуск…
        - Клик! - клацнула винтовка, выбрасывая дымящуюся гильзу энергетического патрона.
        - Клик-клик! - ушли правее, в силуэт замыкающего отряд общинника, ещё две пули.
        Три выстрела - смена позиции. Железное правило, никогда не нарушаемое наёмником. Конечно, лучше выстрел и сразу смена, но не в этом случае.
        Сложив сошки, снайпер выполз с другой стороны тачки и уселся на камни, привалившись к металлическому боку машины. Пульс набатом стучал в висках, как всегда случалось после применения способности СПРИНТСТОППЕРА. Замедление времени было всего лишь иллюзией. На самом деле при активации этой способности биоблок давал команду организму выплеснуть определённый коктейль из гормонов, нейротрансмиттеров и химических элементов, имеющих схожее действие с наркотиками. Этот «боевой коктейль» сверх меры поднимал порог восприятия и ускорял реакцию, позволяя замечать любую мелочь и с бешеной скоростью отвечать на изменение ситуации. Но подобное «ускорение» совершенно не затрагивало физические параметры Клика, только разум и органы чувств.
        Треск выстрелов заставил дёрнуться пережидающего «откат» снайпера. Они что там, совсем из ума выжили, палить в городе?
        - Хмур, что там у вас? - Клик вскочил на ноги и, повесив на грудь свою лёгкую полуавтоматическую винтовку с интегрированным глушителем, бросился вниз по склону.
        - Пиз… - треск помех, - …один из общинных выродков зажмурил Снайпса в упор! Нужно сворачиваться, скоро тут станет очень жарко!
        - Я помогу с ушедшей вперёд тройкой, если твои нарки сами не справятся. Собирайте хабар и сразу же сваливайте.
        - Это и без умников вроде тебя ясно! Мы своих уже всех приговорили, в том числе урода-стрелка, - снова изгадил весь эфир руганью Хмур, сопроводив последнее сообщение многоэтажными матами.
        Клик бежал так быстро, как мог, с учётом пересечённой местности. Он понимал, что на выстрелы вот-вот явятся гости, и нужно успеть сделать дело, а затем затеряться с поля боя. Оставленных трупов будет вполне достаточно, чтобы изменённые не погнались за ними следом. Вот только если они заметят живых, уйти тихо вряд ли получится.
        Съехав по груде щебня, Клик пробежал по узкой бетонной свае и через пролом в стене запрыгнул в уцелевшую галерею одного из привокзальных зданий. В такие моменты он жалел, что у него нет второй камеры. Первая сейчас исправно передавала на глазную линзу картинку, полностью покрывая одну из слепых зон.
        Как бы странно это ни звучало, но основная специальность наёмника была вовсе не военной или боевой. Он был техником. И не просто техником, а ориентированным на различные системы наблюдения и охраны. Раздобыть кое-какие боевые навыки пришлось позже, когда он твёрдо решил стать охотником, а не дичью в этом страшном и изменившимся мире.
        Пробежав по галерее, Клик притормозил у крайнего окна. Прильнув к прицелу, он всмотрелся в нагромождение электро- и аэромобилей, спрессованных в одну большую ржавую многослойную пробку между двух остовов разрушенных зданий. Именно там два должника Хмура должны были притормозить и попытаться ликвидировать тройку ушедших вперёд общинников. Но снайпер очень сомневался, что два кретина, которые по сути являлись простым пушечным мясом, убьют общинников.
        Зачем Хмур постоянно держал при себе подобных людей, Клик не понимал. Да, их можно подставить под мутов и изменённых, отводя беду от отряда. Но ставить их в засадные места? Серьёзно? Двух законченных наркоманов, которые давно просрали мозги и жили от дозы до дозы самого низкокачественного синтетического наркотика?
        Обшарив сектор через прицельное приспособление, Клик не обнаружил никакого намёка на людей. Насторожившись, он присел и задумался. Приученный к осторожности, он пытался проанализировать ситуацию.
        Сектор условно чист. Причём чист в том смысле, что там, где была засада - пусто. Если рассматривать ситуацию в наихудшем для Клика варианте - нарки мертвы, а вся тройка общинников жива и предпринимает активные действия - то куда они двинутся? Попробуют реализовать обход, переходящий в обхват? Вряд ли. Не рискнут после прогрохотавших выстрелов. Значит, займут подходящие точки на местности, попытаются понять, что происходит и осмотрятся из-за укрытий.
        Самое паршивое в этой ситуации то, что Клик как раз находится в наиболее удобном для подобного плана здании. Словно подтверждая последнюю мысль, какой-то предмет упал и глухо прокатился по полу этажом ниже.
        Снайпер перевёл индикатор на оружии в режим ближнего боя. Оптика перестроилась: кратность увеличения упала до нуля, и ей на замену пришёл режим контурного целеуказания. Любой движущийся объект на его прицеле теперь подсвечивался по условному контуру, позволяя даже в кромешной тьме отрабатывать по фигуре противника.
        Одёргивая себя за торопливость, Клик прошёл дальше до самого конца галереи. Здесь этаж обрывался бетонной плитой, уходящей вниз под углом в сорок пять градусов. Выглядывать мор не стал и затаился. Он достал из маленького наплечного кармашка «муху»[1 - «МУХА» - сленговое название «УКШ-11», универсальной камеры штурмовика. Работает в связке с искином биоблока. Требует наличия технико-интеллектуальных навыков и характеристик владельца. Представляет собой небольшой вытянутый пенал длиной 4 сантиметра и диаметром 7 сантиметров. Сканирует местность на короткой дистанции до 150 метров. Радиус отрыва от оператора - 40 метров.] и, перенастроив киберлинзу мысленным запросом, швырнул миниатюрного разведчика на первый этаж.
        Управляемый дистанционно сканер был практически незаметен со стороны из-за своего малого размера и формы. Вот только попытка проверить путь провалилась в первую же секунду. Картинка, транслируемая на встроенную глазную линзу, мигнула и выдала сообщение:
        - Ошибка 505, потеря связи.
        Сканер был в рабочем состоянии, в этом Клик был уверен на все сто. Он всегда досконально проверял свою экипировку перед выходом с завода, испытывая при этом даже некоторую долю эстетического удовольствия. Сидеть и бездействовать было смерти подобно, поэтому снайпер, максимально прижимаясь к полу, подобрался ближе к спуску и резко выглянул, тут же нырнув обратно.
        Всё было тихо. Никто не целился в бойца и не пытался рыча добраться до его плоти. Выглянув более уверенно, Клик повёл оружием из стороны в сторону. Контурный прицел молчал, не выявляя никаких замаскированных и сливающихся с местностью фигур.
        Переведя взгляд ниже, заводской мор разглядел свою «муху». Вместо того чтобы парить в воздухе, она свалилась наземь и закатилась в трещину на наклонной бетонной плите. По этой трещине проходила граница выпуклой тени, разделяющей спуск на две половины. Вот только предмета, который мог бы отбрасывать такую тень, тут и в помине не было.
        Город был полон странных и ни на что непохожих мест. Иногда эти странности были полезны, но чаще всего оказывались смертельными ловушками, не дающими ни единого шанса неосторожным раззявам. Вот и сейчас Клику было абсолютно непонятно, чего ждать от «тени». Детектор излучения молчал, киберлинза в сканирующем режиме полностью игнорировала странное место, не прибавляя информации.
        Стараясь не шуметь, снайпер стянул перчатку и протянул руку в сторону тени, растопырив пальцы. На самой границе ловушки суставы в кисти начали зудеть. Подушечки пальцев пощипывало статическое напряжение. Одной проверкой Клик не ограничился. Он оторвал листик с вьющегося по стене руин растения и бросил его внутрь аномалии.
        Листик беспрепятственно пролетел сквозь тень, упал на бетон по другую сторону, сморщился и почернел.
        Клик выругался про себя, нацепил перчатку и попятился, но возвращаться тем же путём не стал. Он свернул к ближайшему оконному проёму, некогда выходившему во внутренний двор здания, и прыгнул с высоты второго этажа прямо на груду щебня. Здесь было самое безопасное место для спуска и исчезновения. Клик передумал охотиться на тройку общинников, и появившаяся ловушка была тому причиной. Недавний импульс сделал местность нестабильной. Игра не стоила свеч, тем более что дело уже выгорело.
        - Хмур? Я отхожу.
        Наёмник надеялся, что короткая связь продолжает работать. В городе часто бывало, что связь пропадала без видимых причин, а потом сама собой восстанавливалась.
        - Мы тоже. Шесть контейнеров и куча другого хабара, наёмник! Встретимся у арки!
        Лидер банды даже не обмолвился о нарках. Ничего не спросил про них. И Клик уже догадался, почему.
        Эти два полубомжа служили для отвода глаз. У них нет заводских ППК и связей с бригадирами моров. Даже если общинники узнают, что нарки тусовались на заводе, ничего конкретного предъявить не смогут. А вот если найдут ППК убитого Снайпса, человека из бригады Хмурого… Это может послужить причиной конфликта. Лишних следов оставлять не стоит. Ну порезвились неизвестные, отбили хабар. Кому предъявлять? Вокруг города полно малых банд. Кого только нет! Даже каннибалы одно время свирепствовали, и сектанты как-то нарисовались. Народ после первого импульса сходил с ума, кто во что горазд. И продолжает сходить.
        Но если у Кардинала появятся доказательства причастности одной из бригад, вопрос встанет ребром. В мёртвом городе царят свои законы. Совет не пожалеет бригаду и накажет кровью, избегая крупномасштабного конфликта с общинниками. Ну а пока доказательств нет, будет сохраняться нейтралитет. Обученные люди - слишком ценный ресурс, чтобы бросать их в горнило войны, и все лидеры это понимают. Кардинал и сам не дурак. А вот если его люди узнают, что Хмурый со своими бойцами поубивал общинников, народ встанет на дыбы, и лидеру Башни придётся, что называется, «сохранить лицо».
        Маскировочная накидка продолжала работать, принимая цвет окружающей местности. Наёмник отступал, оставаясь собранным и сосредоточенным, но в душе ликовал. Рейд, похоже, вышел очень удачным, и ближайший месяц можно будет носа на поверхность не показывать, живя в своё удовольствие в подземке нового завода. Оставалось обойти засадный участок полукругом, забрать камеру на стоящем отдалённо от маршрута общинников здании и убраться восвояси…
        Глава 7
        Нижний город
        Когда впереди идущий Мульт внезапно сложился, словно тряпичная кукла, а его голова разлетелась кровавыми брызгами вперемешку с кусочками плоти, я не был готов к подобному повороту событий.
        Миг - и моего слуха достиг тихий звон прогудевших в опасной близости энергетических снарядов. Ведомый инстинктами, я неуклюже бросился на землю и увидел прилетевший со стороны соседнего здания ромбовидный предмет, который рухнул в пыль и вдруг ужасно завибрировал. Сзади кто-то закричал и…

…звуки исчезли, а мир перевернулся с ног на голову. Последнее, что я чётко запомнил, это то, как ромб закрутился на земле, словно юла, расплёскивая вокруг себя волны непонятной природы.
        Дальше началось что-то совсем уж несусветное. Устройство как-то влияло на окружающее пространство и органы чувств. Первым под удар попал слух. Следом пропало осязание. Я чувствовал себя так, словно мне вкололи огромную дозу обезболивающего: мышцы ослабли, но не отключились, вестибулярный аппарат барахлил, заставляя мир вокруг меня вращаться. Запаниковав, я пополз к случайно увиденной щели между бетонной плитой и ворохом арматуры со смятым между ними аэромобилем.
        Кое-как затянув туда тело, я постарался сжаться, спрятавшись в искорёженной технике. В конечном итоге, порвав ремень на одной из сумок, весь исцарапанный и покрытый кровью Мульта, невидимый снаружи, я замер в неудобном положении.
        Неизвестное воздействие на организм закончилось так же резко, как и началось. Как раз в этот момент рядом прогрохотала автоматная очередь. Кто-то захрипел. Послышался мат из уст незнакомого человека. На ржавую крышу аэромобиля посыпались камни. Тонкий железный «потолок» заскрипел, когда на него ступил неизвестный, спустившийся откуда-то сверху, с мусорных завалов.
        - Быстрее! Быстрее! Этот урод своей очередью всю округу на уши поставил!
        - Хмур, этот, кажись, ещё жив.
        - Ну, так вали его! Хули встал?! Контрольте всех в башку. Первый раз, что ли? Сумки, оружие, боезапас забираем.
        Послышался звук удара, хрип оборвался.
        - Ты чё, мудак? Нахрена ты его тесаком упокоил? Выкинь его теперь!
        - Кого выкинуть?
        - Тесак, твою мать, тупица! Он же весь в крови, запах хрен отобьёшь, на след встанут!
        Неожиданно к разговору подключился ещё один из напавших на наш отряд:
        - Ля-а-а на глушняк! Отбегался бродяга. Эй, Хмур! Он ему очередью грудак вскрыл, Снайпс в минусе.
        - Забери ППК Снайпса. Общинники не должны узнать, кто именно тут повеселился. Под башку «сито» ему положи.
        - А не жалко?
        - Кого?! Мёртвого Снайпса или мину? В обоих случаях - нет. Изменённые доберутся до тел, мина сработает, и от трупа мало что останется.
        - Так и на кой тогда мину тратить? Трупак всё равно сожрут.
        - Где-то рядом ещё трое из этой группы. Могут сюда заглянуть, харю Снайпса срисовать. Клик говорит, нарки спеклись. Всё, уходим. Наёмник следом потопает, посмотрит, чтобы к нам на хвост никто не сел.
        Забыв как дышать, я вслушивался в незнакомые голоса. Меня не заметили! Зажмурившись, я перевёл АС-У в режим автоматического огня. Один из бандитов стоял рядом, закрывая своей спиной свет, падающий сквозь щели в покорёженном транспорте.
        Я так и не решился стрелять, хотя автоматные пули с лёгкостью могли вспороть останки аэромобиля и добраться до одного из выродков, отправив его в пекло. Но пережил бы я его ненадолго. Пространства для движения внутри искорёженного транспорта не было от слова «совсем». Я лежал в этой груде металлолома, скрючившись и поджав колени к груди, и направлял ствол автомата в сторону голосов.
        Через минуту вокруг повисла плотная тишина. Нападение произошло очень быстро и так же быстро закончилось. Не решаясь сильно шуметь, я пролежал несколько минут неподвижно, вслушиваясь в эфир мини-наушника. Довольно странно было то, что эфир больше не потрескивал помехами, как это было с самой первой секунды. Там тоже царила полная тишина.
        Протупил я больше нескольких минут, прежде чем догадался извернуться и вытащить девайс из собственного уха… С первого взгляда стало понятно, что вслушивался я зря. Мини-рация была сломана: узкая трещина расколола её надвое, и, оказавшись у меня в руках, средство связи развалилось пополам.
        Снаружи тем временем прибавилось звуков. Кто-то спустился по насыпи, провоцируя целый обвал и издавая странное, ни на что не похожее шуршание и пощёлкивание.
        Волосы на моей голове встали дыбом от осознания факта, что люди таких звуков не издают. Я прекрасно понимал, кто именно пожаловал на звуки выстрелов, несмотря на то, что увидеть гостя не мог.
        Тем временем гость замер, вздохнув так шумно, будто у него лёгкие были размером с бочку, и снова пришёл в движение. Обратившись в слух, я молился, чтобы неизвестная тварь не унюхала меня. К счастью, она уже нашла себе занятие по душе.
        Снаружи раздался хруст, звуки рвущейся ткани, скрежет, будто тысячи мелких камушков тёрлись друг о друга, и хлюпанье. Не выдержав, я немного сместился и, прижавшись лицом к металлическому корпусу, выглянул в щель.
        Увидеть существо, издающее эти звуки, получилось совершенно случайно. Щель, в которую я выглядывал, ограничивала поле зрения. На моё счастье, в противоположной от источников звука стороне висело наполовину разбитое зеркальце заднего вида. Вот в нём-то и отражался гость…
        Монстр был огромным! Размером с небольшой микроавтобус уж точно. Он был настолько велик, что его туша целиком не отражалась в зеркале. Но и того, что я видел, хватало.
        Видимая часть выродка вызывала ассоциации с мокрицей. Те же острые, идущие друг за другом многочисленные лапки, сегментированный панцирь и брюхо… Тварь выгнулась подобно змее, принимая позу вопросительного знака, и буквально запихала в себя кого-то из мёртвых общинников. От трупа осталась лишь нога и ворох кровавых тряпок, торчащих наружу, но и они исчезли, зажёванные щелью с многочисленными рядами зубов. Ещё секунду спустя тварь замерла, выплюнув одинокий ботинок и пару вёдер жёлчи вперемешку с кровью и останками экипировки.
        Зрелище было не для слабонервных.
        Едва сдержав рвотный позыв, я отвернулся и больше не смотрел, надеясь на то, что эта тварь весом в несколько тонн не сможет до меня добраться. Хотя внутренний голос в ответ на такие мысли только посмеивался. Ага-ага, как же, не сможет! Сомнёт в лепёшку и меня, и остатки машины.
        Но время шло. Снаружи хрустело, хлюпало, скрежетало, а я оставался цел и невредим. И так бы, наверное, пролежал до самого конца «пира», если бы не «сито», которым был заминирован один из трупов.
        Глухо прозвучал хлопок самодельной мины. По корпусу аэромобиля забарабанили камушки и комочки земли. Несколько мелких осколков, разлетевшись под углом к земле, продырявили корпус машины на две ладони выше моей головы. Тварь завизжала…
        Тонкий плаксивый писк, переходящий в яростный визг, никак не вязался с огромной тушей. Мина, похоже, ударила в какую-то уязвимую область, неприкрытую тяжёлыми наростами брони, и серьёзно ранила монстра.
        Что-то ударило в борт аэромобиля, да так, что искорёженная машина вылетела из зажавших её бетонных плит в облаке пыли. От удара отлетела одна из смятых дверей, и меня вышвырнуло наружу.
        Рядом в пыли ворочалась визжащая туша. От страха я ничего не соображал, действуя автоматически и необдуманно. АС-У выплюнул длиннющую очередь в полный магазин. Я стрелял в едва видимый через облако пыли силуэт с вытянутых рук, лёжа на спине. Промазать с расстояния в десяток метров по такой крупной цели было невозможно.
        Сухо щёлкнул звуковой индикатор окончания боеприпаса. Вскочив, я тут же споткнулся, упал, прополз несколько метров на карачках и снова вскочил. Разодрав икру о торчащую арматуру, я взлетел на гору битого камня, завалился набок на её вершине и заменил магазин.
        Как я всё это проделал, да ещё и остался жив, для меня осталось загадкой. Когда автомат снова был готов к стрельбе, и мушка прицела была наведена на беснующуюся внизу тушу, которая и не думала за мной гнаться, сердце готово было выпрыгнуть из груди. Проклятый биоблок тем временем неожиданно забарахлил и засыпал периферию зрения сообщениями о выбросе адреналина, отключении противотравмирующих блоков и прочей херне.
        Снова утопить спусковой крючок я не успел. Что-то дёрнуло меня за одежду на загривке, утаскивая на противоположный склон мусорной кучи. Заорав от ужаса, я попытался ткнуть себе за спину стволом автомата, но чужие руки перехватили кисти. Появилось лицо Деда, который прошипел:
        - Тихо, лядь! Свои!
        Увидеть в текущей ситуации старателя, было сродни встрече со своим ангелом-хранителем. Дед тем временем долбанул ладонью по моему автомату, чётким движением сбивая предохранитель в режим блокировки огня, и поволок меня по склону, не обращая внимания на острые камни и другие неровности.
        - Быстрее! Быстрее!
        Не знаю, зачем он повторял это слово, тем более что я никак не способствовал нашему передвижению, уволакиваемый за шкирку вниз. Уже скатившись в углубление между завалов бетона, битого камня и ржавого металла, весь изодранный и потерявший сумки, я был буквально закинут в узкую дыру, ведущую куда-то под землю.
        Свалившись в её тёмный зев и попутно едва не сломав пальцы, я застонал, пережидая последствия жёсткого приземления и сплёвывая перемешанную с грязью и песком кровь, сочащуюся из разбитых губ. Но на этом мои злоключения не закончились. Спрыгнувший следом Дед едва меня не зашиб, отбив всё тело прямо через пластину бронежилета, к моему великому счастью, распределившую удар по всей поверхности корпуса.
        Перед своим прыжком он что-то сдвинул на поверхности, прикрывая лаз, и я пришёл в себя в кромешной тьме. Спас положение Скрепка. Вспыхнувший свет от налобного фонарика больно резанул по глазам, выхватив из тьмы ещё две фигуры - второго брата-близнеца и отряхивающегося старателя.
        - Ещё кто-нибудь выжил? - спросил Волос не меня, а Деда.
        Старатель отрицательно помотал головой. Включив свой фонарик, он присел на корточки рядом со мной.
        - Не ранен?
        - Не знаю. Вроде как нет.
        - Слушай внимательно, Найд. Сейчас я вколю тебе противошоковое. У тебя перестанут трястись руки и ноги, тремор отступит, голова станет ясной.
        Дед раскрыл плоскую коробочку полевой аптечки и, вынув оттуда маленький одноразовый инъектор, зубами разодрал упаковку:
        - Шею давай. Вот так. Сейчас полегчает. Действие практически моментальное. Чувствуешь?
        - Да, работает.
        Средство и в самом деле работало. Буря эмоций утихла, словно приглушённая неосязаемым толстым одеялом, голова очистилась, и боль от десятков мелких царапин и ушибов ушла.
        Дед помог мне встать, заставил включить фонарик и сунул в руки фильтрационную маску.
        - Держи, трофейная. Не бог весть что, конечно, но, чтобы узкий заражённый участок проскочить, сойдёт.
        Я без вопросов подвесил маску на шею, поближе к лицу, чтобы в любой момент её можно было применить по назначению, закрывая дыхательные пути.
        Старатель повёл нас по улице низинного города. Приморьев, подобно всем современным городам, делился на три уровня. Верхний город был опутан высотными трассами магнитных дорог, по которым летали аэромобили. Они доставляли своих богатых владельцев в пентхаусы и скайхоллы, расположенные в верхнем сегменте зданий. Самые зажиточные, самые успешные, порой делающие деньги буквально из воздуха… Здесь жили владельцы вирт-кланов, топ-менеджеры корпораций, звёзды шоу-бизнеса и просто все-все-все, у кого от имперских кредитов лопались карманы.
        Я не любил верхний город.
        Самовлюблённые, мягкотелые, смотрящие на всех свысока и напыщенные глупцы - вот что я думал об этих богачах. Не все, конечно, были такими, но многие. Особенно брезговал я почему-то женщинами. Их вечно надутые биоклетками губы, задницы и груди вызывали у меня ассоциации с курицами-несушками. Хотя после катастрофы не любить стало нечего. Этот сегмент города пострадал больше всего и попросту перестал существовать.
        Центральный уровень, сейчас разрушенный и заваленный обломками верхнего города, приютил в себе основную массу населения, и начинался он за десяток этажей от трасс и развязок. Ну а ниже… Ниже, подобно слоёному пирогу, был вмурован в землю низинный град, полный технических цехов, всевозможных складских ангаров и мусороперерабатывающих станций, соединённых между собой скоростным метро.
        Здесь почти не жили. Весь низинный уровень был, по сути, прослойкой, перерабатывающей отходы двух верхних уровней и обеспечивающий работой, складами и дешёвыми арендными площадями мелких предпринимателей.
        - Куда мы идём? - спросил я, повысив голос - поломанная гарнитура не оставляла выбора.
        - Всё туда же, в общину, - легонько толкнул меня в спину Скрепка, заставляя подтянуться ближе к Волосу, идущему впереди. - Этот туннель - тупиковый. Считается, что из-за обвалов и заражения в этом районе улицы непроходимы, но Дед знает, что делает. Если он сказал, лезть сюда, значит, в этом есть смысл.
        - А вы что, сами дорогу не знаете?
        - Смеёшься? - фыркнул Скрепка. - Мы не старатели. Если бы Дед не почуял засаду и не прищёлкнул двух утырков, что поджидали нас у моста, лежать бы нам вместе со всеми. Это он завалил двух моров и запихал нас под землю. Там, среди спрессованных машин посреди улицы трещина, провал, ведущий в обваленную низинную улицу. Места там маловато, но на четвереньках, пропихивая перед собой рюкзаки, мы уместились. Вот тут мы, кстати, и вползли в этот туннель.
        Скрепка указал на небольшой обвал, берущий начало у стены улицы. Сколько я не всматривался в нагромождения камней, по которым скользил луч моего фонаря, увидеть лаз так и не смог. Но на всякий случай постарался запомнить место: чем чёрт не шутит, вдруг пригодится?
        Фонарик Деда повернулся к нам и дважды мигнул, заставляя прервать разговор. Сблизившись с ним, я увидел следы непонятной слизи и дыры в углу прохода. Мелкие отверстия идеально круглой формы.
        - Зверьё нашло сюда путь. Больше это место нельзя считать относительно безопасным, - Дед с чувством сплюнул на землю. - Правила те же. Никакой стрельбы, Найд.
        Дед глянул на автомат в моих руках и поморщился. Я только сейчас заметил, что они так и не сменили оружие на более действенное. Всё те же арбалеты и пневматическая винтовка.
        - Ну а как же та тварь наверху? Она была сильно ранена, даже не погналась за мной. Мы могли бы её убить и забрать из её мозга биотические клетки. Если я правильно понял, они очень ценятся в общине. Почему мы не добили её?
        Дед покачал головой.
        - Сложно это всё, Найд. Времени нет объяснять подробно.
        - Ну а если в двух словах?
        - В двух словах: ты на моих глазах безо всякой пользы всадил полный магазин патронов в высокоуровневого изменённого, а он даже не заметил тебя.
        - Не заметил?!
        - Да! Не заметил, - вперил в меня Дед тяжёлый взгляд. - Я был там с самого начала. Я и изменённый прибыли в эту точку одновременно. Он жрал трупы и проглотил мину. Сожри «сито» слон, превратился бы в лопоухий дуршлаг. А этому хоть бы хрен. Сейчас оклемается чуть, лимфа в ранах затвердеет, ну и уползёт куда-нибудь в подвал регенерировать. Твои пули все до единой остались в его шкуре и панцире. Таких только подрывать или чем-то тяжёлым накрывать… Ну или огнемётом на крайняк. Повезло тебе, что от боли он в буйство впал. Не часто, видать, что-то подобное с ним происходит. Четырнадцатый уровень - не шутка! Такой монстр и бронированный автомобиль на запчасти разберёт, не то что группу вроде нашей.
        - Почему ты так спокоен? Почему уверен, что он не погонится за нами?
        - Эта улица - техническая. Взгляни под ноги, - направил Дед луч своего фонаря на пол.
        - Хм… Магнитные рельсы? - присел я на корточки и, потрогав еле видимый магнит, вмурованный в пол, взглянул на старателя.
        - Да. Тут ходили составы с товаром. Развозили вещи по складам, которые начнутся немного дальше. Что-то брали оттуда и везли на поверхность, что-то, наоборот, с поверхности везли сюда.
        - Как это связано с тем, что он за нами не погонится?
        - Технические туннели лежат близко к поверхности. Во многих районах они большей частью разрушены. Через трещины и завалы сюда проникает вода, полная излучения и разной химии. Наверху излучение долго не «живёт». Научники говорят, что ультрафиолет от солнца вызывает реакцию и буквально очищает Землю от вредного воздействия импульса. Здесь же подобное невозможно. Заражённая вода собирается в туннелях и образует смертельные очаги, которые губительны как для нас, так и для прочих существ, вроде мутантов и изменённых. Не знаю, как они подобные места чуют, но обходят за километр.
        - А как ты объяснишь вот это? - ткнул я пальцем в дорожки слизи на полу и дыры в бетоне.
        - Я не собираюсь думать над этой проблемой. В общине есть, кому этим заняться, - присел Дед на колено, копаясь в рюкзаке. - Возьму пробы. Смотрите по сторонам, расслабляться не стоит. Мелочь, способная передвигаться под землёй и бурить бетон, может стать проблемой для общины.
        Я поражался выучке и собранности Деда. Он только что потерял друга. Группа получила серьёзный удар, а он лишь чуть помрачнел. Никаких истерик, никаких необдуманных действий, никаких срывов и раздражения в словах! Все трое спокойны как удавы, или, может, тоже на стимуляторах?
        - Всё, двинули. Найд, дальше будет сложный участок. Постарайся не сходить с линии движения группы.
        Дед убрал в мешок контейнер, полный проб слизи и бетонной пыли.
        - Принял.
        До самых складов мы дошли без приключений. Дважды Дед подавал знак к остановке, и оба раза тревога оказывалась ложной. Техническая улица плавно перешла в обычный туннель с тянущимися по обе стороны вскрытыми вратами складских помещений. Пространства стало больше. Луч фонаря не всегда доставал до дальних стен ангаров, доверху забитых всяким гниющим и ржавеющим барахлом.
        Чего тут только не было! Раздолбанные кучи глайдеров, в своё время пришедших на смену велосипедам. Кто-то выпотрошил их и повынимал всю электронику. Раскисшие и заплесневевшие коробки с какими-то тряпками. Никому не нужные, они медленно разлагались внутри одного из ангаров под действием воды, сочащейся из просевшего и треснутого потолка. Детские игрушки, мебель, хозяйственные товары, агрегаты непонятного назначения…
        Цивилизация практически погибла, но её «труп» будет ещё не одну сотню лет отравлять Землю и напоминать о себе.
        - Всем внимание! Пошла граница.
        Слова старателя сбили меня с мысли.
        - Что за граница?
        - Надевай маску, - Дед посветил фонариком дальше, туда, где потолок улицы опасно накренился, выгнувшись клином к полу.
        И всё из-за трещины посередине, что терялась где-то в темноте. Слишком длинная, чтобы наш свет мог полностью накрыть её. Послушно нацепив маску, которая внутри почему-то воняла кислятиной, я глухо пробубнил:
        - Так что за граница-то?
        - Граница очага. Смотри, - Дед вытянул руку вперёд, и только сейчас я заметил, что на его предплечье помимо ППК закреплён ещё один девайс. - Это ДОИ. По-научному - «детектор остаточного излучения», а по-нашенски - «трещотка». Прозвали её так из-за первых, самых убогих прототипов, тогда трещотка не работала в связке с биоблоком и доставляла множество проблем из-за своего дребезжания, реагируя на любую фонящую излучением вещь.
        Округлая коробочка, закреплённая подобно ручным часам на руке старателя, была снабжена старинным жидкокристаллическим монитором. Сейчас на нём чётко отражалась одна тёмно-оранжевая полоска.
        - Смотри и запоминай, как работает трещотка.
        Дед отступил на четыре шага назад, и на смену коричневой полоске пришла одна зелёная. Затем ещё немного попятился спиной, появилась вторая так же зелёная полоса.
        - Три зелёные полоски - условно чисто, излучение в пределах нормы. Три коричневых отражают уровень излучения от нормального до критического. Загорелась красная полоса - беда.
        - Мы пойдём туда, где уровень угрозы коричневый? Как долго мы сможем там находиться?
        Дед уже был готов затянуть свою маску на лице, но остановился:
        - От двадцати минут до пятидесяти. Дальше пойдёт необратимое накопление изменений в составе биоклеток организма. Но срок можно увеличить приёмом препаратов. Всего нашими умниками на данный момент разработано два таких средства. Первый - чистой воды яд, серьёзно разрушающий почки и печень. Имеет ряд побочных эффектов в виде недержания мочи и внутреннего кровотечения. Зато выводит подверженные излучению клетки из организма естественным путём, не позволяя им проникнуть в костную структуру. Второй сильно перегружает производственную часть биоблока, заставляя его подхлёстывать регенерацию. Как итог: резко, рывком, увеличивается метаболизм, а затем и катаболизм, организм буквально сам себя пожирает и тут же восстанавливает. Так как энергии на такое действие тратится бешеное количество, катаболизм вскоре берёт верх над метаболизмом, и человек начинает стремительно худеть. Сначала уходят жир и мышцы, а затем наступает черёд внутренних органов.
        - Ну, охренеть, - покачал я головой.
        - А ты думал, есть волшебная пилюля? Глыть её, и спасён? Нет такой, и вряд ли будет. Но это ещё не всё. Первый препарат принимают при проходе через край очага, если нет защитной экипировки или она сильно повреждена. Такой человек может самостоятельно передвигаться и добраться до безопасного места. Да, поболеет немного, но врачи вполне могут восстановить бедолагу через неделю-другую. Второй вариант сложнее. Обычно засовывают таблетку в того, кто уже на грани. Просто прибавить шансов, не более. Дотащить иссыхающее тело до научников, а там уж они смогут помочь, если дело не совсем швах, и облучённые клетки ещё не преобладают над здоровыми.
        - А как же…
        - Отставить базар! Двинули.
        Старатель явно не был настроен отвечать на бесконечную череду вопросов. - Доберёмся живыми до общины, уболтаемся хоть вусмерть, а сейчас нужно собраться. Волос, иди сюда, подсоби мне.
        Старатель вместе с одним из близнецов ухватился за металлопластиковую створку ворот одного из ангаров, сорванную с креплений и лежащую на полу. Вместе они подняли прямоугольную воротину и протащили вперёд метров на двадцать.
        Из тьмы впереди в свете фонарей показался остов подвижного грузового состава, замерший на магнитных рельсах. Выглядел он пропылённым, но целым, даже краска осталась на его желтоватых боках, не дав ржавчине добраться до металла.
        - Вот сюда клади, и пихаем вперёд! Раз! Два! Навались!!!
        Воротина заскрежетала по полу и дальним краем упёрлась в состав. До меня только сейчас дошёл смысл действий старателя. Пол вокруг машины покрывала вода, и кусок ворот позволял пройти, не вступая в неё.
        - В воду не наступать, перчатки, бахилы, маски не снимать. Не сходить с маршрута! Остальной путь аномально активен, но статичен, как говорится - шаг влево, шаг вправо, расстрел на месте.
        - Так у меня ни перчаток, ни бахил нет.
        Я показал голые кисти, выставив их перед собой.
        - Значит, не трогай ничего и постарайся не намочить ноги.
        Угу, и как я сам не догадался?
        Глава 8
        Одна голова хорошо, а две лучше
        Если бы не чёртовы бандиты-моры и это нападение, стоившее жизни четверым членам группы, мы бы добрались до общины к закату. Нам оставалось-то всего ничего: перейти по мосту и добраться до четвёртой горбольницы. Со слов Деда, как раз там, рядом с ней, вернее, под ней, располагалось сердце общины - целый подземный район низинного города, практически не пострадавший от ударов по поверхности.
        Когда корпорация «Аргентум» натравила армии разных стран друг на друга, люди спрятались под землёй от череды страшных бомбёжек, спутниковых и ракетных ударов, что сыграло с гражданами великой страны злую шутку.
        Низинный город был не настолько велик, чтобы вместить в своих недрах всех желающих спастись. Как итог: бешеная давка и смерть от удушья после отказа вентиляционной системы. Многочисленные обвалы, изолирующие целые районы, излучение и заражение, просачивающееся с поверхности через щели и трещины… Ну и, конечно, изменённые.
        Твари, не будучи такими сильными, как сейчас, брали числом. В первые дни после импульса большинство из тех, кто потерял рассудок и превратился кровожадных монстров, испытали на себе самые первые, ужасно болезненные трансформации и чудовищные гормональные всплески, что привело к крайней степени агрессии и голода. Потребность в биомассе и энергии для перестройки организма заставляла изменённых пожирать друг друга, копать подземные ходы к запертым под землёй людям и жрать, жрать, жрать…
        Позже, когда процент «свежих» изменённых резко упал, как и количество двуногой жратвы, твари стали впадать в спячку - анабиоз для экономии энергии и выживания в неблагоприятных условиях.
        Те из них, кто сумел накопить строительного материала вдоволь, приспособились и стали главным бичом мёртвого города и окрестностей. Хищные, умные, сильные… Удивительно быстрые или невероятно живучие, они не оставляли шансов ни одиночкам, ни целым вооружённым группам. Именно их опасались все без исключения выжившие.
        Но и тех, кто впадал в спячку, сбрасывать со счетов не стоило. Каждый новый импульс пробуждал спящих тварей, ненадолго заставляя их пребывать в активной фазе своего извращённого существования. В такие моменты целые гнёзда тварей выходили из низинного города и всевозможных подвалов на поверхность.
        Устало вздохнув, я заблокировал ППК и пристегнул его к руке. Проглотить всю полученную от Мульта информацию не хватало времени как, впрочем, и сил. Стимулятор, что вколол мне Дед, прекратил действовать. Вернулась боль и усталость. Навалилась дурнота из-за воздействия облучения.
        Мы сумели миновать затопленный тоннель, пробравшись по крышам вагонов застрявшего на рельсах состава, потратив на всё про всё минут десять. То, что мы не вступали в воду и не вдыхали насыщенный влагой воздух, ещё не означало, что мы полностью избежали облучения. Скорее наоборот.
        У Волоса к тому времени уже дважды шла носом кровь. Скрепка и Дед пугали побледневшими лицами, но держались хорошо. Ну а я… Всё было хреново.
        Спустившись по другую сторону состава, мы аккуратно шагали по самому краю платформы ещё минут пятнадцать, пока не добрались до развилки, ведущей на соседние улицы. Здесь было сухо, и старатель, проверив сканером пространство, дал команду снять маски. Тут-то меня и пробрало.
        Колени подогнулись, став чужими. Отходняк от вколотых Дедом лекарств наступал быстро, накрывая тело тяжёлой волной. Вернулась боль от многочисленных синяков и ссадин. Нерв на ноге, распоротой об арматуру, дёргал, словно бешеный и настырный пёс. Идти дальше самостоятельно я не мог.
        Помогли близнецы. С их помощью я миновал ещё метров триста подземных улиц. Старатель вёл нас по этому лабиринту, пока мы не упёрлись в широкий проспект, до катастрофы ведущий на поверхность, а ныне заваленный толщей земли.
        Когда-то на этом проспекте выжившие пытались создать подобие баррикады. Но, судя по человеческим костям, хрустевшим под ногами, попытка не увенчалась успехом. Когда мы остановились, я слишком устал и буквально валился с ног. Наверное, даже к лучшему, иначе я вряд ли бы смог спокойно смотреть на эту картину.
        Здесь погибли даже не десятки, а сотни людей! И все эти кости хранили на себе отпечатки зубов проклятых тварей. Чтобы хоть как-то отвлечься, я залип в ППК, впитывая полученную от технаря базу данных. Но надолго меня не хватило - глаза слипались.
        Стоило только пристегнуть комп обратно к предплечью и улечься поудобнее, как сон увлёк меня в свои тёмные глубины. Мне не помешала уснуть ни боль побитого тела, ни воняющие плесенью натасканные со всей округи тряпки, заменившие спальник.
        Сон был беспокойным, но я ни разу не проснулся. Мне снилась огромная сегментированная тварь, бьющаяся в припадке рядом с искорёженным аэромобилем. Она изгибалась, раз за разом взметая вокруг пыль и разбрасывая камни, сворачивалась в клубок и с поразительной мощью разворачивалась, круша бетонные обломки вокруг.
        Я смотрел на это действо со стороны, словно был бестелесным призраком, и меня обуревал ужас каждый раз, когда изменённый выбивал из груды обломков аэромобиль, в котором я прятался.
        Потом начиналось что-то уж совсем невообразимое. Наблюдая за собой со стороны, я видел, как моё выпавшее из тачки тело хватало автомат, расстреливало обойму и с дикой, просто нечеловеческой скоростью взлетело по груде камней.
        Затем всё начиналось вновь по кругу, раз за разом - крушащий всё вокруг себя монстр, облако пыли, грохот выстрелов и бегство.
        БАЗОВЫЕ ДАННЫЕ УСТАНОВЛЕНЫ… НАВЫКИ И УМЕНИЯ СИСТЕМАТИЗИРОВАНЫ…
        ПОЖАЛУЙСТА, НАСТРОЙТЕ СИСТЕМНОЕ МЕНЮ И ЛИЧНОСТНЫЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ ИИ.
        Вот те раз! Распахнув глаза, я закряхтел и уселся, охеревая от ломоты и боли во всём теле. Со всеми этими смертельными плясками я совершенно забыл о данных, которые устанавливались во время сна.
        Но сразу же заняться биоблоком не позволила окружающая обстановка. Вокруг было темно хоть глаз выколи, и на секунду испугавшись, что остался один, я тихонько позвал:
        - Мужики!
        Во тьме щёлкнуло. Предусмотрительный Волос направил луч налобного фонаря чуть в сторону, чтобы не слепить меня.
        - Проснулся? Как ты себя чувствуешь?
        - Так себе, если честно. А где остальные?
        - Скрепка и Дед за стеной, кушать греют. Забились в служебные помещения на станции обслуживания. Так что ты вовремя.
        - Всё спокойно?
        - А что нам сделается? - сплюнул Волос на пол. - Мы на участке, который перекрыт с двух сторон очагами излучения. Риск встретить кого бы то ни было минимален.
        - Я долго спал?
        - Долго. Считай, продрых весь вечер и ночь. Но тебе полезно. Ты только что из комы, плюс приключения, облучение и отходняк от микстуры научников. Дед решил не делить на тебя ночные смены. Отстояли втроём по очереди.
        Боец отключил фонарь, и всё снова погрузилось во тьму.
        - Пусть глаза привыкнут к темноте. Не нужно лишний раз маячить.
        - Так тут же нет никого? - удивился я.
        - Бережёного бог бережёт. Слышал такую пословицу? Мы и так на низинных улицах светимся как новогодние ёлки. Там под ноги может попасть всякое… Ну и встретиться тоже может. А здесь мы растянули сигналку. Если что, будет время приготовиться. Так что нет особой нужды мелькать светом. Но если не хочешь сидеть в темноте, иди к парням. Они отгородились во внутреннем помещении, там, слева.
        - Я немного повременю. Мой биоблок наконец-то установил «Оазис». Теперь нужно всё настроить.
        В темноте послышалось шуршание ткани: это Волос устраивался поудобнее.
        - Тоже дело, не буду мешать, - ответил он.
        Забыв на время о присутствии одного из близнецов, я прикрыл глаза и откинулся на ворох тряпья. Ромбовидная иконка, висящая в воздухе на периферии внутреннего взора, уже несколько минут не давала мне расслабиться, постоянно помигивая желтоватыми отблесками.
        Стоило мысленно к ней потянуться, как тёмный мир расцвёл ворохом огоньков, водоворотом вынырнувших из ромбика.
        - Вас приветствует личный ИИ. Перейти к настройкам управления и взаимодействия?
        - Да, было бы неплохо.
        - С искином, что ли, разговариваешь? - услышал Волос мою последнюю фразу. - Можешь болтать с ним внутри разума, проговаривая слова про себя. Он же в твоей голове. Необязательно дублировать команды голосом.
        Поблагодарив общинника за подсказку, я прочитал ответ искина.
        - Вам доступна настройка двух типов: ручная и автоматическая.
        Рекомендация в текущих условиях: автоматическая.
        Аргумент: экономия времени.
        - А можно подробней? Что входит в перечень настроек?
        - Распределение базовых визуальных якорей взаимодействия в виде знаков, символов, таблиц, суммарно представляющих собой внутренний интерфейс взаимодействия. Подбор контактно-звуковых сигналов и ощущений для связи с искином. Выбор модели внутреннего общения. Общая первичная обработка данных носителя. Разбор текущей ситуации, рекомендации по жизнеобеспечению, развитию, выживанию носителя в агрессивной среде.
        - Сколько это займёт времени?
        - Предварительный шаблон автоматической настройки был подготовлен во время отдыха носителя. Установка займёт 0.0003 секунды.
        - Ну ни фига себе! Давай тогда автоматическую. Посмотрим, что из этого выйдет.
        Знаки замерли и разлетелись по периферии зрения. Затем пространство мигнуло и расслоилось. Необычные ощущения. От удивления я даже раскрыл глаза и несколько раз моргнул.
        - Автоматическая настройка завершена.
        Системный интерфейс лёг вторым слоем под обычное зрение. Трудно объяснить, но он наслоился не поверх зрения, а словно бы под него. Другими словами, я видел в темноте очертания общинника и целую кучу знаков, ромбиков и схем, что мне нисколько не мешало. Но стоило мне к ним мысленно потянуться, как фигура Волоса размылась, и системное меню предстало перед глазами во всей своей красе.
        Крутотень!
        - ИИ, а почему ты решил настроить меню именно так?
        Этот вопрос меня живо интересовал, потому что я каким-то образом УЖЕ знал, где что расположено и какой значок за что отвечает. С учётом того что их были десятки, возникал закономерный вопрос, как искину удалось максимально учесть мои потребности? Да и сам вид интерфейса, вплоть до мельчайших деталей, вызывал у меня исключительно приятные эстетические ощущения.
        - Шаблон создан в синхронизации с памятью носителя и учитывает все ваши сознательные и подсознательные пожелания.
        На вопрос ИИ ответил не в письменной форме, а вслух, обретая голос - немного грубоватый, но в то же время приятный, с о-о-очень серьёзными нотками.
        - То есть у всех людей он разный? - уточнил я.
        - Вероятность создания полной копии стремится к нулю. Вам нужны более точные цифры?
        - Нет, давай лучше про рекомендации, да поподробней.
        Крайний правый ромб с нарисованной внутри него фигуркой крутанулся, превращаясь в тонкую линию, которая, в свою очередь, развернулась широким прямоугольником. Внутри этого прямоугольника стояла моя трёхмерная модель. Это был ещё не конец. Прямоугольник многократно продублировался, развернув передо мной целый анатомический атлас.
        Стали прекрасно видны все механические повреждения и потрёпанные участки моего многострадального организма. Вот икра горит желтоватым цветом в том самом месте, где я распорол её об арматуру. Вот ссадины на руке и пальцы, отбитые при падении. Вот разбитые губы и поцарапанная скула. Везде процентные графики повреждений, системные прогнозы по времени заживления и прочее, прочее, прочее…
        - Да тут сам чёрт ногу сломит!
        - Если кратко, то вам требуется срочная медицинская помощь. Я проанализировал вашу реакцию и заметил, что вы уделили больше всего внимания наиболее болезненным повреждениям, но главная опасность исходит не от них.
        - Излучение?
        - Да.

«Атлас» исчез, и на его месте остались лишь две моих модели, отражающих кровеносную систему и кожный покров.
        - Длительность воздействия не была критической, но клетки кожи получили серьёзный массированный удар. В данный момент организм спешно заменяет облучённые клетки свежими, но по моим расчётам самостоятельная замена при текущей нехватке полезных элементов займёт порядка трёх недель.
        - Чем мне это грозит на данный момент?
        - В течение ближайших десяти часов заражение проникнет в мельчайшие сосуды и мышечные ткани. Продукты распада вызовут в организме реакцию, схожую с проникновением вируса. Иммунная система будет вынуждена противостоять инородным телам, которыми будут считаться попавшие под остаточное излучение эритроциты, что спровоцирует повышение температуры, упадок сил, повышенное производство лейкоцитов. Спустя сутки излучение проникнет глубже, и будет заражена кровеносная система. Следом наступит очередь внутренних органов. После заражения кровеносной системы разрушение организма ускорится. Прогнозируется отказ внутренних органов, потеря ориентации в пространстве и другие критические для носителя последствия. Вывод: при текущем уровне заражения до границы невозврата осталось порядка 34-36 часов.
        - Как ты думаешь, в общине смогут мне помочь?
        - Вопрос некорректен. Для возможности аргументированного ответа прошу вас вручную открыть доступ к информации, сохранённой на ППК. В памяти носителя есть сведения о наличии в ППК разносторонних данных, полученных от объекта под названием «Мульт». Для этого достаточно включить беспроводную подачу сигнала на компьютере и подтвердить соединение.
        Делать было нечего. Пришлось разблокировать ППК и установить контакт с искином вручную. На всякий случай, пошуршав в компе, я разрешил ему свободное подключение без разблокировки, чтобы каждый раз не лезть самостоятельно.
        - Информация получена… Идёт обработка… Обработка завершена…
        - Ну и что там? Каков прогноз?
        - Несмотря на то, что данные о состоянии медицины в общине косвенные, с вероятностью выше семидесяти процентов излечение возможно в случае отсутствия критического внедрения излучённых клеток в костную ткань и в биотические клетки мозга. Крайне рекомендуется в течение ближайших десяти часов добраться до общины, придерживаясь при этом группы с объектом, которого вы знаете под именем Дед. Это единственный объект, настроенный к носителю положительно, а также, согласно по аналитике, обладающий опытом и способностями для минимизации рисков, связанных с передвижением по опасной местности. Также рекомендуется ознакомиться с общей цифровой системой организма, вашими навыками и умениями, подогнанными в цифровую таблицу.
        Ответить искину я не успел - отвлёкся на голос Волоса, который что-то обсуждал с Дедом. Правда, расслышать что-либо я не успел, и поэтому задал резонный вопрос:
        - Что там, Волос?
        - Пойдём. Скоро уже будем выбираться. Нужно поесть и обработать твои царапины.
        Сопротивляться я не стал, потому что понимал, что не могу затягивать время, хотя очень хотелось ещё немного побеседовать с искином и окончательно утрясти все вопросы, связанные с рекомендациями.
        Выйдя из закутка, в котором ночевали, мы свернули налево. Тут начинались внутренние помещения станции техобслуживания. Именно тут когда-то проверяли курсирующие туда-сюда составы, проводили профилактику и чинили их в случае поломок. Здесь же была первая остановка на границе с поверхностью.
        Многочисленные магазинчики и забегаловки скрашивали окончание смены рабочим, которые останавливались здесь пропустить кружку-другую пива перед тем, как двинуться по домам и получить взбучку от возмущённых жён.
        Сейчас от этих работяг и их жён остались лишь кости, густо усеивающие пол и полностью скрывающие под собой магнитные рельсы. Хрум-хрум… Хрум-хрум… Дробный перестук отскакивающих из-под ног останков.
        Ком от подкативших слёз встал в горле, когда в голову полезли мысли о том, что, быть может, кто-то из моих знакомых или родных тоже искал здесь убежища во время катастрофы. Идти по костям своих близких, не в силах ничего исправить… Какая ещё судьба может быть позорней для мужчины?
        Тряхнув головой, я отогнал мрачные мысли и повёл лучом фонаря выше, на стены, осветив разобранные панельные останки магазинчиков, из которых люди сооружали баррикады. Сглотнув ком, я с трудом сделал вдох.
        - Старайся не думать. Привыкнешь со временем и примешь всё это.
        Соратник повёл лучом фонаря вокруг.
        - Принять?
        Сначала я даже не понял, о чём говорит Волос.
        - Ну, для тебя же вот это всё сплошной шок? - снова мазнул парень фонариком по округе. - Вот я и говорю. Пройдёт время, свыкнешься, а пока старайся не забивать голову этим дерьмом.
        - Я не собираюсь это «принимать». Я собираюсь найти того, кто виноват во всём этом.
        - Найти? Ну-ну. А потом что? Убьёшь искинов «Аргентума» вместе со всеми собирателями плоти? - заржал Волос. - Да ты юморист, Найд! Мы из города в область выбраться не можем, а ты уже решил, что перебьёшь всех главных злодеев. Ты там, в этом своём плане, ещё про спасение мира не забудь и воскрешение всех павших.
        - Не забуду.
        Говорить на эту тему не хотелось. Кого я найду? Выжить бы. Всё тело болело, как у спортсмена, впервые узнавшего на собственной шкуре, что такое круговая тренировка. Нога снова начала дёргать при каждом шаге. Запёкшаяся корка на икре треснула. Прилипшая ткань штанины оттягивала кожу на ране, делая ощущения ещё болезненнее.
        - Почему я чувствую себя лучше? Перед сном я еле-еле ногами передвигал. Вы меня тащили чуть ли не на своём горбу, да и выглядела вся группа - краше в гроб кладут.
        - Ну так из очага же выползли. А там завсегда на организм давит. На заражённой территории даже в замкнутом костюме защиты будто невидимая тварь высасывает силы. Сейчас уже поспали чутка, отдохнули, да и отходняк от стимуляторов сошёл на нет.
        - Вы тоже чем-то обкалывались?
        - Да. Как Дед на тех гавриков у моста вышел, так и приняли стимулятор. Тогда было не до экономии. Вообще получился не рейд, а сплошная жопа. Волк погиб, а он из стариков, один из самых тёртых. У Деда, наверное, всё внутри кипит, хоть он вида и не подаёт. Они вместе с самого начала город топтали. Тогда ещё и общин-то не было. Да и Мульта с парнями жалко. Не твари, так ублюдки-моры достали.
        За разговором мы дошли до небольшого перрона, взобрались на него и, пройдя в его конец, поднялись по мёртвому эскалатору на второй этаж. Перед большой пластиковой дверью Волос меня придержал, посветив под ноги, и, поворошив кучу мусора, указал на «сито», установленное в проходе:
        - Не зевай.
        - Даже не думал.
        Волос на это только ухмыльнулся.
        - Топай внутрь, давай. Передай брату, чтобы челюстями двигал быстрее, жрать охота жуть!
        Пожав плечами, я переступил через мину, хотя и понимал, что Волос меня просто подкалывает, ведь мина не реагирует на физическое воздействие - только на маркер биоблока. Затем, пройдя по длинному коридору, я оказался в одном из служебных помещений. Вход в него занавесили тряпками, чтобы болтающийся под потолком фонарь не испускал лучи света в коридор.
        На пороге я столкнулся со Скрепкой. Пожав его протянутую руку, я проводил парня взглядом, когда тот, придерживая пак с разогретой едой, пошёл к ожидающему его брату.
        - Привет, Найд, - поманил меня Дед рукой и указал на место напротив себя. - Все припасы сгинули в твоих потерянных сумках. У нас всего два ИРП. Один поделим мы с тобой, второй - братья.
        От моего взгляда не укрылся факт, что винтовка старателя снова была приторочена к рюкзаку, а вот полуавтоматический карабин был под рукой.
        - Сменил оружие? - кивком указал я на пушку старателя.
        - Мы уже рядом. Хоть и намотали крюка под землёй, считай уже в общине. Над нами район, контролируемый Башней. Все гнёзда изменённых и мутов давно вычищены. Это не значит, что в округе безопасно. Просто, как выберемся на поверхность, можем рассчитывать на поддержку общины. Да и зажать нас на местности не получится. Патрульные, конечно, те ещё раздолбаи, но в критической ситуации на них можно положиться. Подсобят в случае чего.
        - Кстати, Дед, а как работает «сито»?
        - Настраивается на маркер биоблока. То, которое установлено в коридоре, настроено на маркер изменённых. На мутов или людей не сработает.
        - А почему на мутов не настроено? - я поблагодарил старателя кивком за протянутый пак с едой и принялся есть, используя его же походную ложку.
        - Потому что муты несут на своём теле следы излучения. Мы после прохода по очагу - тоже. Объяснить, что это значит?
        - Мина может посчитать нас мутантами?
        - Соображаешь. Да, поэтому только на изменённых. У тебя, кстати, искин в башке уже работает?
        - Угу.
        Зрение старателя расфокусировалось. Он замер, глядя куда-то сквозь меня.
        - Принимай.
        Я хотел было спросить, что именно принимать, как неожиданно системный интерфейс выскочил на передний план, и голос искина в голове пробубнил:
        - Получено приглашение в состав группы «Заря». Клан «Башня». Лидер группы объект «Дед». Рекомендации: Принять. Ваше решение?
        Я подтвердил мысленный запрос биоблока. Перед глазами вырос новый график, отмечающий каждого отдельного человека в группе. Штепс, Гром, Волк и Мульт тоже отражались в этом графике, вот только их иконки были серыми, со скупой надписью:
        ВНЕ ЗОНЫ ДОСТУПА. СТАТУС: ГИБЕЛЬ.
        - Значит, ты теперь в составе группы, - пробежался Дед пальцами по личному ППК. - А теперь смотри. Найди мины и сигналку. Искин должен тебе подсказать, отправь ему мысленный запрос. И рот закрой, а то муха залетит.
        Я и в самом деле забылся, разбираясь в устройстве группового интерфейса. Но после слов старателя рот закрыл, и, наверное, покраснел оттого, что представил, насколько глупо я выглядел со стороны, сидя с не донесённой до рта ложкой.
        Мысленный запрос к искину и правда принёс результат. В этот раз не было никаких графиков и схем. В ответ на запрос пришёл визуальный образ. ИИ подсветил тонкую нить, перечёркивающую подходы к станции техобслуживания. Эта полоса имела опорные точки, которые при приближении картинки оказались устройствами в форме штырей с утолщениями в верхней части, установленными примерно на одной высоте. Искин также показал мины - по одной на каждый туннель-выход из станции, и ту самую, что лежала на пороге.
        - Прими. Может быть, пригодится.
        Слова Деда прозвучали одновременно с новым входящим запросом.
        - Объект «Дед» предлагает вам программное обеспечение биоблока. Перечень навыков: «МИНИРОВАНИЕ», «ПЕРВАЯ ПОМОЩЬ» (уже изучено). Принять?
        Конечно же, я согласился и тут же обратился к Деду:
        - Это то, о чём я думаю?
        - Да, это навыки. Кое-кто готов отвалить кругленькую сумму за любой из базовых файлов.
        Старатель выключил свой ППК.
        - Вижу, первую помощь ты и так знаешь? Значит, чему-то в армии тебя всё же научили. Инженерка и минирование тоже пригодятся. Это единственный способ предупредить угрозу на подходе к стоянке. Поделился бы и другими, но тот же ножевой бой ты изучить не сможешь, будет лишь бесполезно занимать память искина. Стрельба и тактика тебе тоже пока не по зубам. В общем, довольствуйся тем, что есть.
        - Не понял, - постарался я разобраться в происходящем. - Что значит не по зубам?
        - Ну, одно дело просто знать, как установить простейшую мину и настроить её. Совсем другое - приобрести навыки бойца. Нужно закреплять в тренировках хотя бы минимально. Кроме того, нужны инъекции биоклеток. Как твои мышцы смогут освоить навык, если они всего лишь мясо на твоих костях? Требуется внедрение биоклеток, которыми искин может командовать. Сейчас их в твоём организме минимум, и большая часть сконцентрирована в голове.
        - Та самая одна пятая часть мозга?
        - Да. Она на первом уровне развития. Без инъекций она не может особо изменять физические параметры и привязывать их к твоему телу. Вот, допустим, точная стрельба из определённого вида оружия. Что для неё нужно? Параметр восприятия - тот же глазомер. И другие мелочи. Параметр ловкости для моторики и привязки навыка к физическому телу, плюс дополнительный пассивный навык обращения с отдельным видом оружия. Или возьмём, например, рукопашный бой. Что толку, если ты знаешь, как нужно бить, раз твоё тело не способно воспроизвести удар из-за недоразвитых мышц и сухожилий? Как ты пробьёшь в голову противника с ноги, если у тебя тупо сухожилия не подготовлены и растяжки нет? Себе же навредишь. Это параметры силы, ловкости, реакции и здоровья. Для того и нужен биоматериал. Надо развивать своё тело для установки и реализации навыков и умений.
        - Так я же в штурмовой пехоте не зря год берцы стаптывал! С АС-74м обращаться умею, гранаты метали, основы тактики и первой медицинской помощи тоже проходили.
        - Ага, теперь ты боец хоть куда! - засмеялся Дед, но почти сразу взял себя в руки. - Ну-ка, глянь, что там у тебя искин насистематизировал.
        - В смысле?
        - В прямом, ля! Ты кем по специальности был до всего этого?
        - Вентиляцией занимался. Изготовлением фильтров, шумоглушителей и другого дерьма. Могу сварганить что угодно, начиная от обычной трубы и заканчивая дроссель-клапаном, жироуловителем, ну и всем остальным.
        - Так ты не на меня смотри, а в интерфейс. Если всё так, как ты говоришь, искин должен был все твои навыки, полученные за жизнь, сохранить и к общей системе привязать.
        Делать было нечего. Под напором старателя я снова полез в интерфейс и попросил искина показать навыки.
        ПАССИВНЫЕ НАВЫКИ: БОЕВЫЕ
        МОРАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ ПОДГОТОВКА
        ФИЗИЧЕСКАЯ ПОДГОТОВКА
        ТАКТИЧЕСКАЯ ПОДГОТОВКА
        ТАКТИКО-СПЕЦИАЛЬНАЯ ПОДГОТОВКА
        ОГНЕВАЯ ПОДГОТОВКА
        ИНЖЕНЕРНАЯ ПОДГОТОВКА
        ХИМИЧЕСКАЯ ПОДГОТОВКА
        МЕДИЦИНСКАЯ ПОДГОТОВКА
        Список длился и длился. И практически везде напротив навыка стоял прочерк с жалкой единичкой. Однако этот список был всего лишь вершиной айсберга. От каждого конкретного параметра древом каталога ветвился целый ворох надписей поменьше. Так, например, напротив «ОГНЕВАЯ ПОДГОТОВКА 1-ГО УРОВНЯ» вырастало ответвление «АВТОМАТИЧЕСКОЕ ОРУЖИЕ», переходящее, в свою очередь, в надпись «АС-74М (УЗКОСПЕЦИАЛИЗИРОВАННЫЙ)».
        - Дед, тут пипец как много всего. Я так сразу не разберусь.
        - Да там и разбираться-то нечего, - посмотрел на меня, как на умственно отсталого, старатель. - Просто искин обладает собственным резервуаром памяти. Он взял всё, что ты умеешь, переписал и систематизировал. Умел ты, например, свою вентиляцию делать, и дальше уметь будешь. Просто он покажет твой реальный уровень знания дела. Например, когда доберёмся до общины, если уровень высок, то вполне могут в технари определить. Попроси своего искина вывести основные параметры и уровни специализаций.
        Дед протянул руку. Я сунул ему остатки полевого рациона, хотя толком поесть не успел, и снова залез в интерфейс.
        ТЕХНИЧЕСКАЯ ЗОНА, СОВОКУПНЫЙ УРОВЕНЬ - 5.06
        БОЕВАЯ ЗОНА, СОВОКУПНЫЙ УРОВЕНЬ - 0.07
        НАВЫКИ ВЫЖИВАНИЯ, СОВОКУПНЫЙ УРОВЕНЬ - 0.05
        УРОВЕНЬ РАЗВИТИЯ БИОТИЧЕСКОГО БЛОКА - 1
        - Вывожу общий уровень развития и личностно-физические характеристики с привязкой комментариев и рекомендаций.
        АЛЕКСАНДР ГРАЧЁВ
        СИСТЕМНОЕ ИМЯ: НАЙДЁНЫШ ИЛИ СОКРАЩЁННО НАЙД
        ПОЛ: МУЖСКОЙ
        ВОЗРАСТ: 27
        УРОВЕНЬ НОСИТЕЛЯ
        ИНТЕЛЛЕКТ +4(зависит от текущего уровня развития ИИ и биотического блока)
        НЕРВНО ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ УСТОЙЧИВОСТЬ (НПУ) + 8(поддерживается ИИ на текущем нативном уровне)
        ИММУНИТЕТ +7(временно снижено на 30%, при текущем уровне развития биотического блока вмешательство ИИ невозможно)
        СИЛА +4(временно снижено на одну единицу общим состоянием организма, вмешательство ИИ невозможно)
        ЛОВКОСТЬ +6(временно снижено на одну единицу общим состоянием организма, вмешательство ИИ невозможно)
        ВЫНОСЛИВОСТЬ +3(временно снижено на три единицы общим состоянием организма, вмешательство ИИ невозможно)
        ВОСПРИЯТИЕ +4(временно увеличено на одну единицу чередой стрессовых ситуаций)
        - Дед, а сколько у тебя силы? - бросил я пытливый взгляд на старателя.
        - Восьмёрка, Найд. А у тебя?
        - Ну, ни хрена ж себе! У меня жалкая четвёрка.
        - Я уже улучшал своё тело, а ты - нет. Волк тоже улучшал… Иммунитет плюс Сила. Его щит, тяжёлая броня и тесак, не раз выручали нас. Да только он умер, а ты живёшь, - прорезалась в словах старателя плохо скрываемая горечь. - Так что характеристики решают далеко не всё. Намотай это себе на ус, парень.
        - Дед, а улучшая тело, какие характеристики ты увеличивал?
        - В основном восприятие и иммунитет. Если топчешь мёртвый город, важно быть глазастым и здоровым. Иначе какая-нибудь болячка или химия рано или поздно сведёт тебя в могилу.
        - А как же тогда восьмёрка силы?
        Дед улыбнулся.
        - Два года в тренажёрном зале, плюс Волк, рукопашник, натаскивал меня как мог. Тренировки отлично ложатся сверху на прокачанный биоблоком иммунитет. Ну и одну инъекцию я раскинул в силу-ловкость. Всё-таки реакция у старателя должна быть повыше, чем у низших изменённых и мутов, иначе долго не проживёшь.
        Если задуматься, восемь силы не так уж и много. Да, в два раза больше, чем у меня. Ну и что? Во-первых, я худой жилистый дрыщ, всего пару дней как выбравшийся из коматоза. На моей стороне молодость. Если вылезу из этой передряги живым, есть все шансы обогнать пожилого старателя по всем параметрам. Значит, сила и ловкость - не те характеристики, на которые стоит тратить инъекции, ведь до определённого уровня их можно прокачать собственным трудом.
        Мои размышления на тему саморазвития прервал Дед. Доев остатки ИРП, он поднялся и скомандовал в рацию:
        - Снимаемся.
        И уже, повернувшись ко мне, добавил:
        - Считай, что запрет на стрельбу снят. Показывай ногу и другие царапины. Обработаем, как сможем, и запах заодно отобьём, попрыскав одежду из баллончика бормотухой, пока братья снимают мины и сигналку.
        Старатель со мной особо не сюсюкался. Я и опомниться не успел, как он, склонившись над моей ногой, отодрал прилипшую штанину, заставив меня скрипнуть зубами от боли, и залил рану медицинским гелем.
        - Терпи, казак, атаманом будешь!
        Я и рад был бы потерпеть, да вот только не срослось. ИИ завопил внутри, сообщая об угрозе, и выдал сверх того два коротких сообщения.
        Объект «СКРЕПКА» вне зоны доступа. Статус: гибель…
        Объект «ВОЛОС» вне зоны доступа. Статус: гибель…
        Глава 9
        Наёмник
        Клик так и не ушёл на завод вслед за группой Хмура, и виной всему стала камера, висящая на одном из зданий. Наматывая крюк вокруг опасного места, к которому стекались изменённые со всей округи, наёмник выкрутил энергоподачу батареи на маскировочном плаще на максимум. Но даже это едва ли гарантировало безопасность.
        Недавний импульс, пробудивший низших изменённых, и выстрелы, раздавшиеся на поверхности во время боя с общинниками, разворошили муравейник. Трижды за время пути наёмник видел прокаченных высокоуровневых особей. Одна из них, обладающая гибкостью ящера, серо-стальной молнией промелькнула совсем рядом и скрылась в переулке, направляясь к оставленным бандой Хмура трупам, и заставив Клика внутренне похолодеть. Гибкая, очень быстрая и обладающая шестёркой когтистых конечностей массивная туша под два центнера весом внушала страх и невольное уважение. Встреться наёмник с такой тварью лицом к лицу, шансов выжить у него бы не было.
        Но камеру обязательно нужно было забрать. Несмотря на то, что в городе было полно разномастного хабара, разные технологичные штуки довольно быстро стали дорогим товаром. В условиях случившегося «звездеца», когда производство техники встало, цена на любой полезный гаджет росла от месяца к месяцу.
        Боеприпасы, лекарства, еда, средства гигиены - четыре столпа выживания, на которые опирались люди. С едой проблем не было, ведь в Приморьеве частично уцелели целых два завода по синтезу искусственной пищи, так же как с лекарствами и средствами гигиены, которых осталось достаточно после вымирания большей части населения. Однако с боеприпасами и разными техно-приблудами дело было совсем плохо.
        Отваливать каждый раз бешеную сумму за плёвую штуку вроде дистанционной камеры? Нет уж, увольте. Тем более что торговцы на заводе всё чаще стали прибегать к обмену на другие товары, что вынуждало лезть в мёртвые, опасные районы города.
        Ещё одним дорогостоящим товаром стало топливо. Энергетические блоки, батареи и прочее вынимались отовсюду, будь то искорёженный транспорт, детские игрушки или тепловые котлы, расположенные в подвалах зданий.
        Вот и сейчас обычная дистанционная камера заставила наёмника задержаться. Он уже потерял «муху» в аномально-активной ловушке. Не хватало, чтобы ещё один стоящий гаджет остался в этом рейде!
        Клик задержался под А-образной аркой, созданной прогремевшим два года назад взрывом плазменной бомбы. Её ударная волна причудливо раскидала обломки. Наёмник вздрогнул, когда в нескольких сотнях метров от него воздух огласила трескучая автоматная очередь.
        Это могло произойти лишь в двух случаях. Первый - выжившая тройка общинников сошла с ума и вернулась на место гибели группы, где столкнулась с изменёнными и была вынуждена открыть стрельбу. Или, что очень и очень плохо, кто-то выжил. Кто-то, не замеченный ни наёмником, ни Хмуровскими подельниками.
        Клик, споро обогнув ближайшее препятствие и на бегу заскочив на накренившуюся стену, взлетел на самый верх арки, тут же упал на живот и прильнул к прицелу.
        - Эй! Клик! Ты это слышал?! - голосом Хмура поинтересовалась ушная гарнитура, неприятно потрескивая помехами.
        Клик не только слышал, но и видел. Он успел поймать на прицел фигуру общинника, который взлетел на гору мусора с болтающимся на груди автоматом. Вот только отработать по беглецу возможности не представилось. Уж больно позиция для стрельбы была неподходящая. Да и не решился бы наёмник стрелять, когда рядом такое количество изменённых, обладающих достаточно развитым слухом, чтобы засечь хлопок интегрированного в его винтовку глушителя.
        Тем временем человек на вершине мусорной кучи упал, и его утащил на другую сторону показавшийся на миг общинник. Оба исчезли.
        - Да, слышал. У нас проблема.
        Хмур на это ничего не ответил. Наёмник ещё раз повторил сказанное, уловив в ответ лишь неразборчивое бормотание и усилившийся треск помех. Коротковолновая связь, как это часто бывало в городе, накрылась медным тазом.
        Выругавшись про себя, Клик продолжил движение в сторону уцелевшего куска здания, на углу которого повесил камеру, когда вместе с морами планировал засаду. Но и тут его ждал сюрприз. Ещё на подходе, зацепив краем уха подозрительный шум, наёмник упал на землю и заполз под остов сгоревшей бронемашины, стоящей посреди улицы. Перенастроив киберлинзу на приём картинки с камеры, Клик убедился, что очень своевременно спрятался. От того, что двигалось ему навстречу по улице, не уберёг бы никакой маскировочный плащ.
        Гнездо вышло на охоту. Низшие, ослабленные голодом и долгим «сном», сплошным потоком ковыляли по дороге. Но наёмника не могла обмануть их раскачивающаяся походка, напускная неуклюжесть и не до конца сформировавшиеся боевые мутации. Этот цирк уродов в добрую сотню особей вполне был способен на резкие, молниеносные действия в случае появления любого раздражителя, будь то громкий звук, движение или необычный запах.
        Твари были везде. Разноуровневые, искажённые и оплывшие, они пробирались по грудам обломков, мелькали в окнах уцелевших первых этажей зданий, похрюкивали, сопели и с шумом втягивали воздух рядом с убежищем наёмника. Клик молился. Адреналин плясал внутри, принуждая к бегству, но ситуация требовала иного - сжаться и замереть, неотрывно глядя на картинку камеры расширенными от ужаса зрачками.
        Почти все твари были всё ещё похожи на людей. Передвигались на двух ногах, крутили изуродованными лысыми головами из стороны в сторону, хрипло каркали друг на друга, будто вели диалог на неизвестном простому смертному языке. Потерянные души этого мира, вечно голодные и обречённые нести страдание выжившим… Ведомые первобытными инстинктами, но отнюдь не тупые.
        О, нет!
        В каждом, даже самом слабом из этих монстров осталась частичка разума. Иначе бы они давно сгорели, сожранные пламенем огнемётов на блокпостах общинников или погибли в туннелях-ловушках заводских моров.
        А ведь по первости так и было. Гнёзда вырывались на поверхность сплошным потоком зубастой мерзости и неслись на любой звук-приманку. Моры, тогда ещё бывшие горсткой отчаявшихся людей, решили эту проблему довольно просто. Среди них было много тех, кто в мирное время работал на самом заводе и хорошо ориентировался в не разрушенных корпусах. Запитав пульт управления от остатков резервного питания, они заманивали тварей вглубь подземных коммуникаций, отсекали орду алчущих плоти тварей между аварийными переборками и откачивали оттуда воздух с помощью системы противопожарной безопасности.
        Если бы подобную уловку можно было проворачивать бесконечно, заводские стали бы спасителями города. Их туннели-ловушки перемололи тысячи низших изменённых. Вот только твари быстро набрались опыта, и теперь вокруг завода образовалась условно-безопасная зона. Условно, потому что те, кто навсегда потерял человеческий облик и набрал силу, всё ещё охотились за людьми, пусть и в гораздо меньшем размахе. Ну а низшие… низшие просто перестали реагировать на звуки из заводских туннелей. Приспособились. Инстинктивно поняли, что те, кто уходит туда на охоту, обратно не возвращаются.
        Вот и сейчас пробуждённые низшие держали путь не к средоточиям уцелевшей еды - общинам. Они старались поспеть туда, где опасность уничтожения была минимальной. Твари шли на звуки выстрелов не замеченного морами человека.
        Пропустив мимо себя основную массу выродков и убедившись, что с правой стороны транспорта его никто не заметит, Клик подобрался, напружинился и рванулся в просвет между раскуроченных колёс. Это совпало с глухим звуком внутри машины. Одна из тварей проникла в боевой транспорт сквозь оплавленную пробоину в левом борту и принялась греметь и ухать внутри.
        Наёмник прижался спиной к горе застывшей резины, бывшей раньше шинами многоколёсного транспорта. Он огляделся, используя как обычный взор, так и картинку, поступающую с камеры наблюдения. Именно в камере он увидел то, что пропустили его глаза.
        Пространство на горе ржавой трухи, сваленных в кучу столбов и бетонной пыли, едва заметно подёрнулось. Клик бросил туда взгляд и чуть не наделал в штаны. Прямо перед ним, используя аналогичную маскировку, охотился изменённый. Не узнать его было невозможно. Именно его наёмник видел мельком за десять минут до прогремевшей череды выстрелов. Тварь сбросила маскировку и напряглась. Серое тело буквально выстрелило в сторону наёмника. Клик даже не пытался подстрелить её или как-то избежать атаки. Всё, что он успел сделать - прикрыть глаза, расслабиться и подумать: «Всё, отбегался».
        Тяжёлый удар сдвинул сгоревший транспортник с места. Наёмник, потеряв опору, завалился на спину и увидел прямо перед лицом задницу и длинный хвост твари, которая приземлилась на технику и стала выколупывать низшего визжащего урода из дыры на месте люка. Ещё не до конца осознав свою удачу, снайпер перекатился в сторону и рванул туда, откуда пришёл многоуровневый изменённый.
        Исполнив мысленную команду, сработали кибернетические имплантаты в его икроножных мышцах, позволяя наёмнику совершить мощный прыжок. Однако в этот раз удача отвернулась от заводского мора, и перепрыгнуть кучу обломков, отделяющую его от соседней улицы, Клик не смог. Да ещё и приземлился так, что едва не сломал себе копчик об острый бетонный выступ на самой вершине горы. Не успев сгруппироваться, снайпер покатился по склону, безбожно ударяясь о твёрдые обломки на руинах. Но травмы его волновали меньше всего. Целостность контура маскировочного плаща - вот то было действительно важно.
        Судя по тому, что он услышал, прокатившись добрых три метра до самой земли, о маскировке можно было забыть…
        Рядом заклокотало и зашипело. Трое низших, услышав визжание умирающего сородича, попытались убежать и перевалили на другую сторону завала, оказавшись вместе с Кликом на соседней улице. Наёмник этому совсем не обрадовался. Первая из тварей быстро сокращала расстояние, протискиваясь между торчащими прутьями арматуры, преграждающими дорогу к вожделенному «мясу».
        Этот изменённый был пошустрей своих спешащих позади сородичей. Он уже преодолел первую череду трансформаций и процентов на восемьдесят утратил человеческий облик. Ноги его напоминали задние лапы волка. Руки исчезли без следа. Шея удлинилась, а на морде исчез всякий намёк на нос или ноздри. На выпуклом черепе осталась только пасть и четвёрка расположенных веером глаз. Да и нижняя челюсть была необычной. Разделённая на три части, она раскрылась подобно ужасному цветку, демонстрируя множество рудиментарных отростков на том месте, где у человека был язык.
        Наклонившись горизонтально и помогая себе удерживать равновесие ящероподобным хвостом, чудище, быстро перебирая задними лапами и ловко изгибаясь всем телом, почти мгновенно приблизилось на опасное расстояние к побитому наёмнику.
        В планы Клика не входило сразу же после чудесного спасения попасть в пасть к одному из низших. Он уже дважды сталкивался с подобными тварями и знал, что бежать, когда тебя заметили на ближней дистанции, подобно смерти. Вместо того чтобы попробовать разминуться со смертью или сбежать от неё, он рванул к ней на встречу…
        Охнув от боли в ногах из-за имплантатов, вновь перегрузивших мышцы, Клик на ходу достал нож и врезался в тварь. Не ожидавший такого нечеловеческого рывка изменённый клацнул пастью над самым ухом наёмника и в следующее мгновение получил в бочину раскалённую сталь энергоножа, разрубающего кости, словно бумагу.
        Несмотря на то, что рана, протянувшаяся от самой шеи до задней лапы, не была смертельной, мор не стал добивать низшего. Второй уже был рядом, и, не тратя лишних секунд, наёмник дёрнулся ему навстречу, в последнюю секунду заходя сбоку. Оставшийся сзади изменённый оказался способен на трюк, едва не стоивший снайперу жизни. Получив толчок хвостом в спину, мор смазал удар и не достал до второго низшего хлёстким выпадом вооружённой руки.
        На лице новой твари скрипнул костяной нарост, отдалённо напоминающий клюв. Когда этот самый клюв ударил рядом в землю, разлетелась в стороны бетонная крошка, оцарапав лицо наёмника, свалившегося наземь. Снайпер охнул, упёрся свободной рукой в шею навалившегося урода и, извернувшись, ударил.
        Раскалённый клинок вошёл куда-то в область виска, заставив клюв раскрыться и обдать бойца розоватой от крови пеной. Времени радоваться удачному удару не было. За спиной погибшего уже маячил отставший низший, и жалкая четвёрка уровня вовсе не была обнадёживающим фактором. Но хвостатый недобиток снова спутал все карты, так и не дав наёмнику подняться.
        К уже лежащему на наёмнике трупу прибавилось примерно семьдесят килограммов, когда низший навалился сверху. Гибкая и длинная шея позволила ему без труда добраться раззявленной пастью до Клика. Скованный, без возможности выбраться, снайпер сделал единственное, что могло спасти его жизнь. Он сунул в клыкастую пасть предплечье с прицепленным к нему ППК.
        Хруст, железная хватка, куски пластика, полетевшие в разные стороны… Тварь подпихнула задними лапами своё тело, навалилась на грудь, мешая дышать, но упустила время. Ей бы отпустить руку, вцепиться в лицо, плечо или шею! Эта ошибка подарила наёмнику время. Он подтянул руку выше, увлекая тварь за собой, и мазнул клинком по раскрывшемуся горлу. Разогретый до пиковых значений клинок не дал пролиться ни единой капле крови, оставив за собой дымный след. В воздухе запахло палёной плотью.
        Третий монстр был уже рядом, ковыляя на худеньких ногах, едва способных нести асимметричное, развитое лишь с одной стороны тело. Он смотрел на Клика отупевшим взглядом единственного здоровенного гноящегося глаза. Тварь помогала себе увитой мускулами очень длинной, способной в расслабленном положении касаться земли, рукой.
        Этот, в отличие от первых двух, явно пошёл по пути увеличения не ловкости, а силы. Хоть он и сумел раздобыть «материала» лишь на то, чтобы нарастить мощь правой верхней стороны своего туловища, менее опасным от этого не становился, что и доказал в следующую секунду, играючи смахнув с наёмника оба придавивших трупа.
        Клик тем временем рванулся назад, но упёрся спиной в каменный обломок. Подтянув под себя ноги в попытке сесть, он получил такой сильный удар в грудь могучей рукой монстра, что перелетел препятствие и на секунду потерял сознание от шока.
        Очнулся Клик в тот самый миг, когда тварь, не в состоянии перелезть через препятствие, сомкнула пальцы на лодыжке наёмника и рванула его на себя. Боец зашипел от боли, хотя кто-то менее опытный на его месте заорал бы благим матом. Хватка трёхпалой толстой руки, покрытой ороговевшей шкурой, едва не раздробила его кости.
        Потеряв при падении нож, Клик не нашёл ничего лучше, как вновь активировать сокращение мышц через киберимпланты и долбануть тварь в голову свободной ногой. Неожиданно это возымело ошеломительный эффект. Пятка попала точно в середину широкого глаза. Во все стороны плеснула белёсая жижа. Урод заревел, отшатнулся, прикрыл ладонью искалеченную глазницу и тут же обрушил тяжёлый удар туда, где, по его мнению, находился Клик. Вот только наёмника там уже не было.
        Стараясь не шуметь, снайпер откатился в сторону от размахивающего лапой ослеплённого монстра. Клик поёжился, вслушиваясь в ор тварей на соседней улице, и поднял с земли изогнутую арматурину с солидным куском бетона на противоположном конце ржавой «палицы». Именно этим оружием он сломал позвоночник монстру, подгадав момент и нырнув под хаотично машущие лапы…
        Клик уходил, оставив за спиной три трупа и не забыв отыскать нож и винтовку, которая каким-то неведомым образом слетела с него, пока он катился к подножью горы из обломков. Он не забыл выглянуть на соседнюю улицу, уж больно сильно там разорались изменённые. Вдвойне странным было то, что никто больше не пожаловал на место его, Клика, схватки.
        А там было на что посмотреть! Шестилапый проиграл. Низкоуровневые особи гнезда оказались всего лишь приманкой, на которую клюнул «охотник». Теперь его тело поглощалось Альфой - огромным комком, слепленным из многочисленных тел низших. Личный ИИ наёмника не мог определить даже уровень этого создания.
        Альфа знал, что снайпер рядом. Клик чувствовал его взгляд. Взгляд, берущий начало из целой тьмы сморщенных человеческих лиц…
        Глава 10
        Решение Человека
        Маскировочный плащ восстановить так и не удалось. Да, он работал, но контур был нарушен. Так что о полном эффекте можно было забыть. Но самым паскудным было то, что найти расходники для починки плаща на заводе не представлялось возможным.
        Клик урвал хамелеон случайно, мародёрствуя около сожжённого десантного бота японцев. На подлёте к Приморьеву по нему отработал Русский истребитель. Бот превратился в адскую печь и рухнул вниз, полыхая, как метеор со шлейфом располосованных снарядами крыльев. Японского бойца выбросило наружу, и его экипировка частично уцелела.
        Также в список потерь можно было занести крутой амерский прицел. Устройство не пережило кульбитов наёмника по куче обломков. Ну, хоть винтовка осталась цела, и то хлеб! Хотя теперь её придётся заново пристреливать.
        Эта потеря была дорогостоящей, но, в принципе, не критичной - и среди русских поделок найдётся альтернатива. А вот плащ… Ни о чём подобном в империи Клик не слышал. Значит, поиск замены внушал крайние сомнения. В довершение разбились фонарик и насадка на киберлинзу, выступающая своего рода слабеньким ПНВ, то бишь прибором ночного видения. Её осколки теперь похрустывали в одном из кармашков на поясе наёмника.
        Клик долго петлял по району вблизи моста, пока наконец не вышел к месту, где исчезли общинники. Камеру он, кстати, так и не забрал, но появление Альфы и пробудившегося так близко гнезда не оставляло ему выбора.
        Солнце неумолимо клонилось к закату. Тени удлинялись. Наступало время ночных охотников, и оставаться в городе в одиночестве было смерти подобно. В любое другое время Клик не сильно бы переживал, но после импульса прошло всего пару дней, и активность изменённых находилась на пике. К тому же накрылась связь и появился возможный свидетель.
        Особенно в этой ситуации бесило то, что наёмник сам допустил ошибку. Он же видел в прицел пятерых! Если учесть, что к мосту ушли трое общинников, в основной группе должно было остаться четверо. Ведь именно семерых срисовали моры в первую встречу у моста. И ждали тоже семерых.
        Заигрался в снайпера. Зазнался. Слишком часто выходил сухим из воды. Не смог сложить дважды два, отработал не думая. Теперь эта глупая ошибка грозила смертью.
        Если свидетель доберётся до Башни и даст показания… Если научники получат доступ к информации, записанной на его биоблок… Это вызовет такую бурю, которая не глядя сметёт и Хмура с его бригадой, и самого наёмника. Если перед советом встанет вопрос испортить отношения с Башней или отдать головы спалившихся на душегубстве - они не раздумывая выберут второе, к гадалке не ходи. Так что особого выбора у наёмника не было. Общинники не должны добраться до Башни.
        Клик просканировал ржавый лист металла и сдвинул в сторону. Спрыгнув вниз, он огляделся, ежесекундно просеивая темноту через сканер киберлинзы, и удивлённо хмыкнул. Общинники не оставили ловушек. Это было странно, но не невозможно. Поторопились, либо самих мин было впритык или они закончились.
        Мягко ступая, наёмник быстро вошёл в рабочий темп: не бегом, но очень быстрым шагом, постоянно шаря по сторонам прицелом винтовки. Заметил он и упаковки из-под стимуляторов, и свежие следы в грязной склизкой жиже возле дырок в стене. Определённо, общинники никуда не сворачивали, хотя в туннеле было море вскрытых ангаров, и в любом из них могла обнаружиться лазейка на поверхность.
        Их путь пролегал прямо, никуда не сворачивая, и, если верить довоенным картам, на изучение которых Клик потратил не один день, туннель должен был упереться в Г-образную развилку у выхода на поверхность. Где-то там был подъём наружу, значит, существовал высокий риск потерять свидетелей, ведь они получили солидную фору, пока он прятался на поверхности от изменённых и наматывал круги по району, стараясь не попадаться на глаза и заметая следы среди руин.
        Спустя какое-то время лёгкая вибрация на предплечье оповестила о повышении фона излучения. Бросив взгляд на показатели детектора, Клик остановился. Где-то рядом была вода…
        Понять, где именно она была, и перекрывает ли влага дорогу, сразу не удалось. Вокруг было темно, и сканер киберлинзы лишь выделял контуры предметов, а не служил для ночного видения. Это вносило свои коррективы в передвижения наёмника. Пришлось, аккуратно ступая, искать границу очага и путь через него, который любезно подсказали сами общинники, подперев возвышающийся впереди состав оторванной воротиной одного из ангаров.
        Нацепив резиновые перчатки поверх тактических и спрятав ноги в бахилы из комплекта ОЗК[2 - ОЗК - общевойсковой защитный костюм, включает в себя резиновые бахилы, перчатки, противогаз и плащ.], снайпер вначале забрался на вагоны состава, а затем преодолел очаг излучения, перебираясь с крыши на крышу, стараясь не сверзиться вниз. «Резина» и его собственный костюм, прошедший спецобработку на заводе, практически нивелировали краткосрочное облучение. Не полностью, конечно, но сбивали негативное влияние до минимальных значений.
        У наёмника ломило мышцы и адски болели рёбра, едва не сломанные ударом изменённого. Он проклинал эту ходку, баранов моров, которые упустили свидетеля, и собственную невнимательность.
        Сразу же после прохождения облучённого участка навалилась усталость, и Клик ощутил все синяки и шишки. Давил постоянный страх нарваться на ловушку, увидеть вспышку выстрела и погибнуть, так и не успев понять, откуда пришла смерть. Но Клик гнал мрачные мысли прочь, унимая рвущееся наружу беспокойство.
        А ведь он был далеко не новичком! Семнадцать рейдов в город только за прошедший год. Четыре из них в одиночку. Не каждый мог похвастать хотя бы половиной. Но страх всё равно шёл по пятам и не отпускал, вгрызаясь в душу, несмотря на весь опыт и сноровку.
        Всякий раз, когда Клик оставался с городом с глазу на глаз, предметы принимали новые очертания. Торчащая гроздь кабелей под потолком напоминала убийце ворох щупалец. Груда гниющих тряпок, валяющихся у противоположной стены подземной улицы, казалась горбатым изменённым, притаившимся, чтобы напасть, когда наёмник пройдёт дальше. Но Клик не боялся той смерти, с которой можно встретиться лицом к лицу. Он боялся той, что придёт неожиданно. Не зря же говорят, что свою пулю не услышишь.
        Напряжённый, словно стальная пружина, он добрался до перекрёстка у бывшего выхода на поверхность и тут же, разглядев установленную поперёк прохода сигналку, облегчённо выдохнул и расслабился. Общинники никуда не делись. Они встали на отдых после прохода через «очаг» и растянули нить, что называется, на дурака. Ну, или на изменённого или мута.
        Наёмник знал, что пытаться обойти сигналку или демонтировать её - лишний риск. Да и зачем? Общинники не из тех, кто раскидывается дорогостоящим военным оборудованием. Отдохнут и сами придут, чтобы снять нить. В этот миг кто-то из них подставится и станет уязвим. Этим стоило воспользоваться…
        На то, чтобы подготовиться, ушло около тридцати минут. Надо было прикинуть, куда и как отходить, если дело не выгорит, и общинники решат задавить его огнём. Наёмник не раз и не два выглядывал на перекрёсток со стороны технической улицы. Он высматривал дозорных и решал, как будет двигаться, на какие укрытия можно положиться, а куда лезть не стоит. Наконец решив, что больше ничего не придумать, он разорвал дистанцию, ушёл глубже в туннель и залёг, затаившись и даруя отдых усталому телу.
        Терморегуляторы костюма обеспечили так нужное организму тепло и позволили наёмнику задремать. Впрочем, отключиться он себе не давал. Только немного отдохнуть, растворяясь на границе сна и бодрствования. Он уже давно привык к такому состоянию, очень важному для снайпера. Хотя обычному человеку без умения биоблока под названием «РЕЗЕРВНЫЙ СОН» такая шутка, конечно же, была не по зубам.
        По сути, сейчас его личный ИИ подключал собственные резервы для того, чтобы мозг носителя разгрузился и отдохнул. Это заставляло организм считать, что он спит. Мышцы расслаблялись, и наступало состояние сонного паралича.
        Но взгляд наёмника продолжал фиксировать далёкую линию сигналки, а разум использовал для мыслительных процессов не мозг, а биоблок. Эффект этой способности держался больше часа, и Клик по максимуму воспользовался этим, чтобы отдохнуть и подготовиться к предстоящему бою.

* * *
        Ждать пришлось долго. Прокачанное несколькими инъекциями тело успело восстановиться достаточно, чтобы не пугать наёмника сниженным вниманием и замедленной реакцией. Боль в груди отпустила, хотя под лёгким бронежилетом и одеждой скрывалась здоровенная чернющая гематома, хорошо видимая в интерфейсе. Резервный сон выработал свой ресурс, и его пришлось прекратить.
        Некоторое время снайпер потратил, чтобы привести в рабочее состояние мышцы и сухожилия, поочерёдно напрягая их, и снова замер, вглядываясь в темноту туннеля.
        Ещё около получаса он пролежал, размышляя о встрече с Альфой. Чудище было невообразимым, но уже давно ходили слухи о подобных выродках. Город вообще полнился страшными историями и байками, хотя они чаще всего оказывались вымышленными или сильно приукрашенными.
        Слышал он и об Альфе - страшной твари, что охраняет крупные гнёзда низших от посягательств высокоуровневых изменённых. Правда, на этом все совпадения заканчивались, ибо даже для изменённых импульсом существ подобный монстр был чем-то из ряда вон выходящим.
        Всех существ нового мира «Оазис» подвергал градации как по уровневой системе, так и по принадлежности к определённому виду. Так, например, в категорию мутов, или мутантов, попадали существа, которые трансформировались из-за целого букета различных факторов, но в их трансформации не принимала участия одна штука - биоблок. То есть это были обычные звери и даже люди, а изменения их тел были обусловлены природной устойчивостью к остаточному излучению.
        Яркими представителями этого вида были скризлы - твари, достигающие порой размера средней собаки. Быстрые, хитрые и всеядные, они вели стайный образ жизни. Именно они первыми приспособились к новому миру и сильно расплодились среди руин примерно через год после первого импульса. Очень опасные, если собьются в крупную стаю. А ведь когда-то они были всего лишь крысами…
        Отдельно система выделяла изменённых. Зверей среди них Клик не встречал… Хотя кто знает? Иногда уже на четвёртом-пятом уровне «дети» импульса так сильно менялись, что понять, кем изначально было это существо, было невозможно. Ходили слухи, что среди них есть разнообразные животные, потому что до импульса биоблок с разными целями активно вживлялся зверью в заповедниках, цирках и зоопарках. Насколько он отличается от вживляемого людям и провоцировал ли скачкообразные метаморфозы сознания и тела, никто не знал.
        Стоило также вспомнить о собирателях плоти - биониках корпорации. Отлично экипированные, с вживлёнными кибернетическими и биотическими модулями, ставящими их на ступеньку выше человека. Не с теми кустарными поделками, которые вживил Клику знакомый хирург на заводе. Нет. С настоящими, самыми современными комплексами модификаций.
        Эти иногда были опасней высокоуровневых изменённых, потому что если высшие изменённые были в основном одиночками, то собиратели всегда охотились группой. Выжить при столкновении с ними можно было, лишь превосходя их численностью. Ещё был шанс сбежать. Клик, выпади ему «удача» столкнуться с этими представителями нового дивного мира, безо всяких сомнений так бы и поступил. Если бы смог.
        Каждую из этих фракций система дробила на подвиды. Так, например, среди изменённых особенно часто встречались три типа монстров.
        Хваты - сильные, от уровня к уровню наращивающие мышечную массу и объём тела. Часто ближе к десятому уровню они начинали обзаводиться мощной бронёй. Эти монстры шли по пути грубой силы. Их атаки были прямолинейны, болевой порог существенно завышен, а живучесть иной раз просто зашкаливала. Такой монстр даже с оторванной конечностью может продолжать атаковать с прежней силой.
        Низший с гипертрофированной лапой, который приложил наёмника в корпус так сильно, что едва не вышиб дух, как раз был начальной фазой подобного изменённого. Если бы он был на пару уровней повыше - его грубая кожа постепенно превратилась бы в шкуру, обросла костяной или хитиновой бронёй, а мощный мышечный каркас полностью опутал фигуру.
        Вторая ветвь изменённых эволюционировала с упором на повышение ловкости. Если от хвата, развивающего физическую мощь, можно было сбежать, то от строта, даже на низких уровнях, уже вряд ли. Тот изменённый, что отрастил себе хвост и вытянутую длинную шею, был как раз из таких. Ну и высший, попавшийся на зуб Альфе, тоже наверняка начинал именно с такого развития.
        Но тут всё было довольно сложно.
        Та шестилапая тварь, которая прыгнула на сгоревший транспортник в попытке сожрать низшего и упустила Клика прямо у себя под носом, не сумев его разглядеть под маскировочным контуром, слишком далеко зашла в своих трансформациях. После десятого уровня порой трудно было понять, кто именно перед тобой: строт или хват - до того причудливые и монструозные формы они принимали.
        Третьими в этих категориях шли самые непонятные и оттого ещё более опасные создания - криги. Этих невозможно было отнести ни к одной из групп изменённых. Они выделялись из основной массы тем, что были более уродливы, чем остальные, зачастую асимметричные, даже с учётом высшей планки развития.
        Так, например, человек, превращённый в крига, к восьмому уровню мог стать волосатым шаром с кучей ножек и огромной зубастой пастью. А мог вытянуться подобно жерди, исхудать, стать похожим на кривую бетонную балку как по внешнему виду, так и цветом кожи.
        Снайпер как-то раз напоролся на подобное создание. В тот раз его спас контурный прицел и хладнокровие, которое очень тяжело сохранить, когда упавшая с потолка «балка» вдруг раздаётся вширь, открывает крокодилью пасть и семенит к тебе на куче паучьих лапок, не обращая внимания на куски плоти, вырываемые из тела плазменными пулями.
        Чтобы искин мог сходу определить, насколько опасен враг, нужно прокачивать интеллект, из-за которого растёт общий уровень биотического блока. Какой-нибудь оружейник, механик или технарь с развитым ИИ вполне мог увидеть об Альфе больше инфы. Клик же прокачал «инту» ровно настолько, чтобы иметь возможность управления киберимплантами, самостоятельно производить мелкий ремонт экипировки и дистанционно управлять средствами разведки и наблюдения.
        Поэтому, когда он увидел огромного монстра, подмявшего под себя шестилапого изменённого, его ИИ затруднился отнести того к какой-либо категории, и даже уровень остался неизвестен. Искин отметил лишь ранг опасности как наивысший и посоветовал убираться подальше.
        В первые секунды наёмник не смел сдвинуться с места. Адские твари вели себя нетипично. Они окружили поглощающего плоть Альфу, не делая попыток присоединиться к трапезе. Сам страж гнезда, больше похожий на огромную кожистую медузу, неторопливо обволакивал поверженного врага, неотрывно глядя на наёмника. Хотя какое там на наёмника…
        Альфа видел всё вокруг сотней глаз, торчащих из искривлённых лиц на своём теле. Альфа был отдельной ступенью развития изменённых, совершенно отличной от других видом своей трансформации.
        Полупрозрачная кожа, подрагивающая розоватая плоть и ворох сосудов под ней… Десятки торчащих отовсюду «человеческих» рук и ног на разных стадиях изменений. Некоторые из них превратились в щупальца. Другие были подобны лапам насекомых. Третьи прибывали в промежуточной фазе превращения… И вся эта многотонная образина подёргивалась, сжималась и дышала в едином ритме.
        Клик теперь знал, как должны выглядеть демоны в аду. Как страж гнезда. Иррационально, ни на что не похоже, без чёткой структуры и формы тела. При одном воспоминании наёмник вздрогнул от отвращения.
        Но больше всего Клика испугал не жуткий вид твари, а то, что она его отпустила. Уходя оттуда, снайпер испытал странное чувство. Возникло ощущение, будто страж знал, что никуда Клик от него не денется. Наёмнику казалось, что Альфа оставил его, что называется, на потом…
        Отблеск со стороны перекрёстка заставил снайпера вынырнуть из омута воспоминаний. Но сколько он не всматривался в направлении сигнальной нити, общинников не видел. Выждав несколько минут, снайпер вновь расслабился и прекратил прижимать приклад к плечу.
        Именно в этот миг на перекрёстке вновь сверкнул отблеск. Только в этот раз исчезать он не собирался, раздался вширь и обрёл форму, превращаясь в широкий луч налобного фонарика. Вслед за ним появился второй. Этот был тоньше, но при этом бил дальше. Общинники шли парой. Первый настроил налобный фонарик таким образом, чтобы максимально освещать округу, в то время как второй бил из-за его спины вдаль, метался вдоль стен и постоянно менял направление.
        - Хорошо идут.
        Клик на самом деле оценил передвижения в двойке на отлично. Не то что моры из банды Хмура! Там всего-то пяток человек были опытными бойцами. Остальные так… всякая шелупонь.
        Если бы у этих ребят из общины были контурные прицелы или качественные ПНВ, Клик, пожалуй, не рискнул бы нападать на них в подземке и попытался подловить в другой обстановке. Но отсутствие у противника качественной экипы играло ему на руку. Лучше момента, наверное, и не придумаешь.
        У них не было даже костюмов полной защиты, а ведь штука нужная. На Клика был надет именно такой. Если бы он прошёл через очаг в обычном, то времени добраться до завода ему бы не хватило. А так он может перейти по очагу туда и обратно без риска получить фатальную дозу облучения.
        Наёмник очень точно рассчитал дистанцию лёжки. Общинники, подойдя к сигнальной нити, оказались в зоне радиуса действия киберлинзы Клика, которая работала в режиме сканера и подсвечивала контуры людских фигур.
        Снайпер не стал сразу стрелять. Он выждал, когда опустившийся на корточки парень деактивирует сигнализацию, и, когда сканер подтвердил это, наёмник плавно потянул спусковую скобу, стреляя в общинника, стоящего в полный рост и прикрывающего напарника.

* * *
        Найдёныш и Дед, где-то внутри рабочих помещений станции…
        - Цепляй мой рюкзак!
        Сообщение о смерти братьев ударило в голову посильнее нокдауна. Я не знал, что мне делать. Сердце глухо билось о рёбра, от паники наращивая темп. Пульс взвинтился до предела, запульсировав в области шеи, словно судорожно бьющаяся жила, и зашумел набатом в ушах.
        - Хватай рюкзак! - старатель сопроводил свои слова коротким тычком под рёбра и сунул мне в руки свой вещмешок.
        Тут же, не теряя времени, он отскочил назад, схватил отщёлкнутый от рюкзака секунду назад шлем, водрузил его на голову и начал скидывать с себя разгрузку…
        - Дед, как же так?! Мы же минуту назад разговаривали… Может, это ошибка?! Тишина же кругом, как они могли поги…
        - Туши свет!
        - Что?
        - Свет потуши, и проход держи, ля!
        Хриплый голос старателя и его быстрые движения вывели меня из ступора. Подпрыгнув, я щёлкнул по кнопке выключения на болтающемся под потолком фонарике. Зачем Дед приказал мне его выключить, я не знал. Глаза, уже привыкшие к свету, тут же перестали что-либо различать в опустившемся мраке.
        Перехватил лямки сунутого мне в руки рюкзака, я водрузил их на плечи, крякнув от непривычной тяжести, и по памяти навёл ствол автомата в сторону выхода из комнаты, сухо щёлкнув предохранителем.
        Несколько долгих секунд ничего не происходило, лишь шуршал где-то рядом старатель, облачаясь в тонкую технологичную броню, которую я уже видел на нём внутри клиники. Лучше бы он свой бронежилет из рюкзака достал! Тяжесть неимоверная.
        - Дед, я ни черта не вижу! Зачем ты приказал вырубить свет? Если твари сюда полезут, я не смогу с ними воевать вслепую!
        - Прекрати истерить и двигай за мной.
        Голос старателя прозвучал над самым ухом, заставив меня вздрогнуть. Следом в темноте разгорелись индикаторы на карабине Деда, позволяя мне отслеживать его местоположение. Старатель прошёл к дальней стене, чем-то там громко скрипнул, и спустя секунду натужно охнул. Вслед за этим в помещение ворвался скудный свет аварийных ламп.
        Да это же замаскированный проход!
        Хотя чему я удивлялся, непонятно. Дед по этим улицам хаживал не раз и не два. Неудивительно, что он подготовился к разным нештатным ситуациям.
        Через узкую дыру мы протиснулись в смежное помещение. Тусклый синеватый свет уцелевших ламп навевал жутковатые воспоминания о клинике X.ROM-17. А ещё… ещё я отчаянно трусил.
        Если при пробуждении в клинике я храбрился, то за прошедшее время Приморьев доказал мне, что я глупец. Встреча с высокоуровневым изменённым, кровь общинников, такая лёгкая и ошеломляюще быстрая смерть людей, с которыми я общался буквально минуту назад… Всё это дало прочувствовать мне новые оттенки ужаса.
        Я потел, дрожа всем телом от притока адреналина, и, самое главное, нисколько не стеснялся своей трусости. Все мои силы уходили только на то, чтобы не стучать зубами и безукоризненно выполнять приказы Деда. Интуиция вопила, что без него я из этих туннелей ни за что не выберусь.
        - Куда мы идём?
        Мы прошли насквозь несколько помещений, добрались до узкой служебной лестницы и, миновав два пролёта, уткнулись в какой-то цокольный этаж. Тупик?
        - Тут есть выход к путевой платформе. Он создан специально для работников, чтобы толпа, выходящая на перроне из состава, не мешала их передвижениям. Каждую остановку вагоны проверяли в поисках неисправностей. Мы дойдём по коридору прямо до путей, - старатель указал на тёмный провал проёма перед нами.
        - А дальше?
        - Дальше очаг. Не хмурься, проскочим быстро - он совсем маленький. Воды там, правда, побольше, чем в уже пройденном «очаге», но дождя давно не было. Значит, сам перрон не затоплен.
        Я лишь кивнул, не понимая, как это спасёт нас от неизвестной опасности, которая уже унесла жизни Скрепки и Волоса. Ведь, если верить Деду, через «очаги» изменённые и мутанты не ходят. Тогда отчего же погибли братья?
        На самом краю сознания возникла догадка, заставляя задать новый вопрос старателю:
        - Как ты думаешь, кто убил парней?
        В коридоре не было аварийного освещения, но мои глаза уже адаптировались к темноте, и я видел очертания спины идущего впереди старателя. И видел, как тот напрягся от моего вопроса.
        - Думаю, Найд, это сделали люди. Мутанты и изменённые не ждут, когда их добыча деактивирует сигналку. Я получил оповещения именно в таком порядке. Сначала потухла сигнализация, и только после этого ребята умерли. Их кто-то ждал.
        Получив ответ, я замолчал. Да и Дед не горел желанием продолжать разговор. Так мы и топали вперёд, думая каждый о своём, пока не достигли выходного люка.
        - Слушай внимательно, парень. Снаружи должно быть более-менее светло. В некоторых местах сохранилось освещение под потолком. На технической станции мы не видели света из-за аварийной переборки и потому, что туннель отклоняется в правую сторону. Не знаю, что тут произошло в первые дни войны, но аварийка поймала клина на половине хода и лишь частично перекрывает туннель. Значит, какое-то время мы будем видны нашим врагам. На перроне так вообще, как на ладони.
        - Как же тогда быть?
        - Не перебивай. Сказал же: слушай внимательно!
        Я предусмотрительно заткнулся и, покусывая от нервов нижнюю губу, весь обратился в слух.
        - Сейчас я открою люк. За ним может оказаться вода. Важно понимать одну простую вещь: выбора у нас всё равно нет. Пути идут под уклон с едва заметным углом. Примерно через километр угол меняется, входя в плоскость. Если нам повезёт - вода до люка не достанет. В любом случае порядок наших действий не меняется. Я открываю и швыряю сканер.
        Дед потряс перед моим лицом круглой штукой, той самой, которую они закинули ко мне в оружейку при нашем первом знакомстве.
        - Ты снимаешь рюкзак и ждёшь, когда я выбегу. Затем ломишься следом и закидываешь рюкзак на перрон. Я подставлю руки, наступишь на них. Я толкну и помогу тебе запрыгнуть. Как окажешься наверху - поможешь мне подняться, а затем ходу! Рюкзак постарайся не потерять, но если нас всё-таки накроют - бросай не думая. Вопросы есть?
        - Долго бежать?
        - Чуть меньше километра. Очаг не будет сильно тянуть силы, я уже ходил здесь, справимся. Главное перевалить через старую баррикаду. Она примерно в ста метрах отсюда, дальше по перрону. Просто гора всякого хлама, развалилась уже давно и похожа на насыпь. Сумеем её пересечь - спина будет прикрыта, и тем самым выгадаем лишнее время. Перед насыпью провал, не свались туда. Он неглубокий, всего полметра. Когда-то тут шли бои, там что-то взорвали, и появилась рытвина посреди перрона. Будет обидно сдохнуть в шаге от спасения, свернув себе шею в полумраке. Запомнил?
        - Да.
        Я на самом деле запомнил, но на всякий случай кратко повторил старателю последовательность действий.
        Больше медлить не стали. Матово блеснуло забрало на Дедовском шлеме, вырастая перед его лицом. Старатель развернулся, схватился за рукоять на двери, сдвинул её вниз и толкнул створку от себя, мягко выбрасывая сканер наружу. Сверкнуло. Напарник тенью скользнул в проход и тут же отступил в сторону. Я следом.
        Еле-еле хватило сил закинуть рюкзак на перрон, всё-таки на атлета после недавних событий я никак не тянул.
        Дед уже был у стены. Он присел, выставив ладони, сцепленные в замок, и, стоило мне наступить ему на руки, толкнул меня выше. Я оказался на платформе. Не вставая, перекатился на живот, протянул руку, схватил мозолистую кисть Деда и, поднатужившись, вытянул его наверх.
        К чести старателя нужно сказать, что он не ломанулся сразу же бежать. Упав на перрон, Дед направил ствол в сторону технической станции и дождался, когда я закину рюкзак на плечи. Только после этого он вскочил как ужаленный и, легко меня обогнав, бросился к баррикаде.
        Это был пик напряжения сил как физических, так и эмоциональных. Пока мы бежали, в голове успела промелькнуть тысяча мыслей, в том числе не самых приятных. Казалось, что Дед решил меня бросить и специально нагрузил, чтобы увеличить собственные шансы.
        Нервы натянулись, словно струны, но страх ушёл, а ему на смену пришла какая-то мрачная решимость. Я знал, что не умру. Был уверен в этом. Не для того я единственный выжил в этом рассаднике нежити под названием X.ROM-17, чтобы сдохнуть спустя два дня на каком-то богом забытом перроне.
        Дед ожидаемо успел первым. Широким прыжком он перелетел через едва заметную впадину на бетоне, взмыл на самый верх насыпи и…
        Жжжждзанг!!!
        Над моей головой пролегли «дорожки» энергетических пуль. Первая ударила в плечо старателя, развернув его на месте и заставив всплеснуть руками. Вторая угодила точно в шлем. Если бы не близость траектории снарядов, я бы даже не понял, что на нас напали, настолько быстро и тихо всё происходило. Лишь лёгкий шелест пронёсшихся рядом пуль сообщил о подобравшейся вплотную смерти.
        Общинника швырнуло на другую сторону завала. Я попытался вильнуть вбок, понимая, что останавливаться бессмысленно, но не успел. Между лопаток ударили будто тараном. Ноги оторвались от земли. Из лёгких выбило воздух. Всё произошло настолько быстро, что подставить руки и тем самым смягчить падение я не успел.
        Захрипев, на одних только рефлексах я рванул клапан экстренного сброса и, выскользнув из раскрытых лямок, откатился в сторону. И как-то мимолётно отметил, что нос снова разбит, а во рту хрустит сбитая с зубов эмаль.
        Сбор звуковых, тактильных и визуальных ощущений… Анализ… Подбор рекомендаций…
        - Немедленно покиньте простреливаемое пространство.
        - Спасибо, кэп. Лучше совета просто не сыскать.
        - Судя по траектории полёта пуль и однотипности звука выстрелов, по вам ведёт огонь один субъект, либо несколько субъектов, использующих одинаковое оружие, однотипный боеприпас, с одной позиции поочерёдно. Последнее маловероятно.
        Не знаю, как мне так подфартило, но я закатился за небольшое препятствие из хлама у самой стены. То ли оно было вне зоны видимости противника, то ли они не поняли, что я выжил, но стрелять не стали, хотя преграда не была хоть сколько-то значимой для пуль.
        Просто так валяться и впадать в прострацию было смерти подобно. Выхватив чудом уцелевший фонарик из клапана на «разгрузке», я включил его и бросил ближе к мусорной куче. Затем, буквально вжимаясь в угол между полом и стеной, ужом прополз несколько метров и свалился в разрушенное взрывом углубление на перроне.
        Рядом снова загудело, вжикнуло и заискрило с той стороны, куда я бросил фонарик. Расчёт оправдался. Кто-то отработал по преграде, рассчитывая на прострел. Отработал скупо, по одному патрону, сделав всего пять выстрелов.
        - Немедленно разорвите дистанцию с агрессивно настроенным объектом.
        - Да заткнись ты уже!
        Фонарик продолжал мирно освещать пространство. Я продолжал лежать в «лунке». Каждая секунда промедления приближала мою смерть. Сейчас неизвестные подберутся ближе, и тогда шансов вообще не останется. Закинут гранату или просто задавят огнём.
        Решение пришло неожиданно, словно щёлкнул какой-то невидимый рубильник в голове. Что делать, если вставать нельзя? Правильно - не вставать. А что можно сделать не поднимаясь? Можно сползти по провалу с перрона вниз, прямо в мутноватую воду, пропитанную смертельным излучением. Особой глубины там быть не должно, так что при определённой доле везения я сумею избежать критического уровня облучения и заодно обведу врагов вокруг пальца.
        Я попробовал двинуться и тут же охнул от боли в спине. Вот ещё вопрос на засыпку, каким макаром я выжил? Хотя тут ответ напрашивался сам собой. Пуля увязла в пластинах разборного бронежилета старателя, аккуратно сложенных в рюкзаке, плюс часть удара погасила моя собственная броня. С таким адским везением меня надо было прозвать не Найд, а Фарт!
        Сползая в отражающую аварийное освещение воду, я даже поймал какой-то кураж. Один раз я уже не стал ввязываться в бой, когда спрятался в разбитом аэромобиле. Мог ведь тогда одного утырка забрать, всадив очередь прямо через корпус смятой техники. Мог, но не стал. Больше я такого шанса не упущу, даже если для этого мне придётся самому сдохнуть.
        Череда лиц невольно промелькнула перед глазами. Немой Волк, энергичный Мульт, серьёзный Гром и его вечно недовольный напарник Штепс, крепыши близнецы… Дед.
        К старателю я почему-то особенно прикипел душой. Наверное, дело было в том, что он затащил меня в эти туннели и спас, не бросив на поверхности. Хотя я ему никто, и знает он меня второй день.
        Вода была холодной, и её оказалось значительно больше, чем я предполагал. Я тихо, без всплеска, опустился, нащупал ногами дно и отмахнулся от панических сообщений искина, общая суть которых сводилась к тому, что минут через пять я получу критическую дозу облучения, и меня будет уже не спасти.
        Плевать. Я и так умер в тот самый миг, когда погиб последний общинник. Самому мне отсюда не выбраться, зато напоследок я сделаю то, что задумал.
        Воды оказалось по пояс, но так даже лучше. Несколько раз глубоко вздохнув, я погрузился в неё с головой и на четвереньках пополз вперёд.
        Расчёт был прост. Нужно было пересечь очаг и выйти к аварийной переборке с другой стороны застывшего на магнитных рельсах покорёженного, ржавого, продырявленного пулями и осколками состава. Там меня не ждут - вряд ли кто-то из врагов может даже помыслить, что найдётся дурак вроде меня, решившийся войти в полную излучения воду.
        Больше всего я боялся, что меня заметят раньше времени. Но обошлось. Я беспрепятственно добрался до вагона и прополз под его днищем. Показавшись на другой стороне, я глотнул воздуха и снова погрузился в мутноватую жижу.
        Достигнув переборки и прижавшись к ней плечом, я медленно привстал. Полностью распрямляться не стал, так как струи стекающей воды могли выдать меня с головой. Вспомнились вдруг сообщения искина о том, что противник с большой долей вероятности один.
        - Сколько у меня времени, Ис?
        - До точки невозврата при текущем уровне облучения осталось 3 минуты 43 секунды.
        Ну же! Выходи, тварь, у меня нет времени на эти игры!
        Он будто услышал. На самом деле показался на останках первого, разбитого о створку вагона. В первую секунду я и не понял, что это и есть ОН. На вагоне едва заметно клубилось марево, которое, бывает, появляется в жару над асфальтом. Вот только когда из этого марева выступила аккуратная винтовка и очертания фигуры, сомнений не осталось.
        Медлить не стал. Совместив мушку прицела, я утопил спуск. Щёлкнуло… Осечка… ОН тоже услышал. Мгновенно развернувшись, он тоже поймал меня в прицел. Лицо, не прикрытое странной маскировкой, исказилось от страха и удивления.
        Ну, вот и всё.
        ОН тоже это понял. Улыбнулся, догадавшись, как ему повезло. А я закрыл глаза, успев за секунду до прогремевшего выстрела, эхо которого ещё несколько бесконечно долгих мгновений гуляло где-то под потолком…
        Подземный Ахерон
        Дед меня спас. Снова! А я, балда, даже и не понял, что он выжил. Ведь мог бы и догадаться, раз оповещения о потере сигнала и гибели не было. Пуля двенадцатого калибра начисто снесла половину черепа мора, что-то нарушила в его сверхъестественной маскировке, полностью её срывая.
        Очаг знатно высасывал силы даже на своей границе, чего уж говорить о самом чреве. Я сильно «плыл», на периферии зрения сгущались чёрные мушки. Времени оставалось чудовищно мало.
        Рванулся к вагону. Забрался на его покорёженные останки, на которых восседал упавший на колени и завалившийся немного в бок труп, так и не выпустивший из рук своего оружия.
        ИИ заваливал оповещениями, но в этот раз я от них не отмахивался. Торопясь, судорожно сбросил с себя бронежилет и куртку. Стащил ботинки и штаны. Не стесняясь, отбросил исподнее.
        Схватил мертвеца, перевалил на спину. Пыхтя и матерясь, весь изгваздавшись в его крови и, кажется, мозгах, стянул навороченный комбез и сдёрнул рывками футболку. Ей и обтёрся, убирая с кожи смертельную влагу. Бросил взгляд на насыпь, увидел старателя. Он лежал на её вершине, уткнувшись лицом вниз и вытягивая перед собой свой карабин. Живой, старый чёрт! Живой! Ранен, потерял сознание, но жив!
        Анализ ситуации… Подбор рекомендаций…

1. Принять меры по удалению с кожного покрова влаги насыщенной остаточным излучением. (Выполнено)

2. Использовать трофейные средства экранирования излучения, чтобы минимизировать поступающий процент заражения.

3. Покинуть заражённую область, избегая прямого контакта с водой.

4. Забрать ППК объекта Дед - судя по имеющейся информации, полученной от объекта Мульт, на всех ППК клана «Башня» имеется встроенный поисковый маячок.

5. Максимально минимизировать переносимый вес: выбросить всё кроме оружия и небольшого запаса боеприпасов.

6. Не тратить время на помощь объекту Дед. Использовать весь имеющийся ресурс времени (4 часа 47 минут до критических повреждений организма), чтобы максимально далеко уйти по туннелю. В одиночку шансы носителя добраться до области, с которой будет запеленгован сигнал ППК кланом «Башня», существенно возрастут.
        - То есть ты, синтетический мудак, поселившийся в моей голове, предлагаешь мне бросить старателя?
        Купание в холодной воде и облучение не прошли даром. Я чувствовал, как утекают силы из моего тела. Пальцы предательски соскальзывали с застёжек, пока я натягивал на себя окровавленный комбез и спешно пихал ноги в ботинки убитого мора. ИИ мой первый вопрос, как и оскорбление, проигнорировал.
        - У меня почти пять часов в запасе?
        - 4 часа 43 минуты. Обновляю расчёт каждые тридцать секунд. Контакт с наиболее интенсивным источником остаточного излучения (водой) сократил время до точки невозврата примерно в семь раз (после прохождения первого очага оставалось порядка 34-36 часов) по сути, каждая минута на пике облучения организма отнимала несколько часов жизни, сдвигая точку невозврата. Рекомендую спешно покинуть очаг излучения, показатели скачут, отторжение облучённых клеток уже началось. Результаты расчёта становятся не точными и начинают варьироваться в широком диапазоне значений.
        - То есть у меня, возможно, осталось ни фига не пять часов, а скажем час?
        - В данный момент погрешность расчётов не превышает 10% значений.
        Нацепив на себя одежду мора, пробежался пальцами по вшитым индикаторам подгонки. Выждал те секунды, которые требовались одежде, чтобы сесть по фигуре, и принялся шарить по кармашкам на сброшенном с себя намокшем поясе. Наконец обнаружив искомый инъектор с антрацитовым содержимым, который мне подогрел старатель ещё во время нашего нахождения в клинике, выщелкнул иглу и вогнал инъекцию в собственную ногу прямо через штаны.
        Эффекта не почувствовал, но этого и не требовалось. Я был рад любому средству способному помочь мне выбраться, а если Дед сказал, что инъектор может это сделать, значит, так оно и есть.
        Последним подхватил автомат… Или винтовку?.. Так сразу и не определишь. Оружие мне было незнакомо. Лёгкое, с небольшим магазином патронов и интегрированным глушителем. Времени рассматривать его не было, пальцы стали непослушными. Схожие ощущения бывают у замёрзшего человека, когда он пытается попасть ключом в замочную скважину. Небольшую сумку мора бросил. Плевать на неё. Как и на заляпанный сверх меры плащ.
        Чтобы добраться до Деда пришлось сделать крюк. Перебраться с разбитого вагона на остатки баррикад и перелезть через нагромождения какого-то хлама, рискуя сверзиться в воду. А ведь стоит мне ещё раз намокнуть, и - всё. Три минуты (или четыре?) в воде сильно приблизили мою смерть. Как там говорил ИИ?.. Поражение костной структуры? Отказ внутренних органов? Если ещё раз промокну - можно смело пускать пулю себе в голову.
        Пока добрался до перрона, мышцы ног начали гореть огнём, как будто поднялся на дофигалион этажей по лестнице. С дыхалкой тоже творилось неладное. Мог бы бежать, с радостью бы это сделал. Вот только организм был против. Чуя, как ухудшается самочувствие, я адресовал вопрос ИИ:
        - Дай мне сводку повреждений. Что-то всё хреновей и хреновей.
        - Повышение температуры. Организм реагирует на облучённые клетки, которые уже добрались до кровеносной системы. Прогнозируются проблемы с вестибулярным аппаратом. Высокая нагрузка на печень. Высокий риск образования тромбо…
        - Я понял, хватит!
        Лучше бы не спрашивал, ей-богу.
        До насыпи - или баррикады?.. Или чёрт его знает, как правильно называется это нагромождение разбитых прилавков, секций разобранных магазинчиков, покорёженных дверей и бетонного крошева, - добрался без происшествий. За тем исключением, что пол под ногами ощутимо покачивало, лёгкие засасывали воздух, как пылесос, а кислорода всё равно не хватало.
        Дед лежал там же, где я его видел в последний раз - на самой вершине, вниз лицом. Поднатужился, перевернул его, прижал руку к его шее. Долгие мгновения ждал, прислушивался, пока, наконец, не почувствовал под кожей биение пульса. Жив!
        Плечо разворочено. Пуля пробила лёгкую броню собирателей плоти, но и сама не уцелела. Разлетелась десятком мелких осколков и, прежде чем распасться на искры истаивающей энергии, изрубила плоть и сустав, да так, что смотреть страшно! Осколки костей, хрящи, разорванная плоть и бахрома обгорелых огрызков комбеза по краям. Энергетический боеприпас - не шутка. Даже странно, что такая тоненькая броня не пропустила её цельно и на вылет.
        Аптечку обнаружил в боковом клапане на штанах старателя. Классика. Мы в армии тоже сюда её всегда совали. Пока раскрывал пластиковую коробочку, поймал себя на том, что буквально клюю носом, словно наркоман. Мысли текут вяло, пот серебряными бусинами скатывается по лицу, да и тело под комбезом уже мокрое от него, а в ушах нарастает шум. Следовало торопиться.
        ИИ что-то бубнил, но я его не слышал. Уши словно ватой заложило. Хотя как это могло повлиять на «слышимость» внутри разума непонятно. Текстовых сообщений тоже разобрать не смог, хотя он и писал мне что-то безостановочно. Интерфейс расплывался, наслаивался на обычное зрение. Мешал. Стоило об этом подумать, как стало легче. Внутренняя менюшка исчезла, ИИ всё-таки помог.
        Непослушными пальцами вскрыл коробку. Два инъектора с неизвестным содержимым, четыре пустых слота и то, ради чего я вскрывал коробку - баллончик с медицинским гелем. Вытащив его, щедро обработал рану; сероватая жидкость запенилась, поменяла цвет на белый и осела, превращаясь в крепкую плёнку. В течение пары минут окончательно высохнет, схватится, и стянется на зависть тугой повязке.
        Следом настал черёд осматривать голову старателя. Лицо ожидаемо превратилось в кровавую маску. Нет, оно не было изуродовано. Просто кровь натекла, загустела, перемешалась с грязью и бетонной пылью.
        Не знаю, по какой технологии корпорация сделала подобный шлем, но пуля, которая должна была при попадании в забрало гарантированно убить старателя, ушла в сторону, вгрызлась встык, увязла меж внутренних слоёв материала, оставив после себя здоровенную шишку, вспучившую округлый корпус. Эта шишка-то и ударила по мозгам Деду. Как минимум черепно-мозговая травма. А как максимум гематома на мозге. Скорее всего, первое. Вряд ли общинник смог бы прийти в сознание и выстрелить при втором раскладе… Хотя кто знает, насколько далеко простирается сила модификаций «Оазиса». Я уже слышал от Деда, что он прокачивал здоровье биоклетками, а значит, уже превзошёл обычного человека в своей живучести.
        Залил гелем рану на голове старателя и, мысленно попросив у него прощения, отложил в сторону шлем, снял с него разгрузку и лишил его оружие ремня. ИИ был прав, старатель и так тяжёл. Его оружие и часть экипы придётся бросить… Но только не его самого.
        Своё трофейное оружие решил тоже бросить, но не здесь. Снял с него ремень, сцепил с Дедовским и пропустил крест-накрест через спину и подмышки старателя. Стащил его с кучи и потащил по перрону.
        Сначала всё складывалось удачно. Шёл себе и шёл, тянул и тянул. Да качает из стороны в сторону, да тяжело, а сцепленные друг с другом ремни под весом Деда давят на грудь. Но перетерпеть можно.
        Участок, освещённый аварийными лампами, закончился. Втянул старателя в темноту, пару раз останавливался отдышаться и снова тянул. Вскоре показалась граница очага, вытащив Деда за неё, снова остановился, смахнул заливающий глаза пот и, стянув с себя трофейную разгрузку, спрятал её вместе с оружием мора. Вещицы вряд ли дешёвые, если выживу, то вернусь за ними.
        Нервировал шум в ушах, да и пульс стал отдаваться в голове колокольным набатом. Ноги уже давно заплетались, пару раз это привело к болезненным падениям, но я упорно продолжал идти вперёд.
        Переломный момент настал, когда я вышел к туннелю, покрытому странными излучающими скудный свет зелёными грибами. Они росли везде кроме пола. На пластиковых трубах, сохранившихся под потолком, на металлических ступенях, ведущих в какой-то боковой технический закуток и даже на бетоне стен. Здесь затхлый воздух подземья явственно отступал в сторону, уступая место свежему сквозняку. Рассмотрев впереди поворот, наметил его как следующую остановку для отдыха и побрёл вперёд.
        Пришёл в себя, лёжа на спине и пялясь в потолок. Как так вышло, я и сам не понял. Вроде потери сознания не было… Прикрыл глаза на секунду в ста метрах отсюда, а раскрыв их, оказался на полу, да ещё и гораздо дальше по коридору. Тут было светлей - зелёная грибница сплошным ковром угнездилась на ближайшей стене, освещая пространство.
        Тело стало деревянным, пальцы не гнулись, большого труда стоило просто сесть… Случайно наткнувшись взглядом на руки, отметил, как сильно раздуло перчатки. Ещё не понимая, что это значит, стянул правую. Она слезла неожиданно легко, словно маслом намазанная. По факту так оно и было, смазанная… только альтернативой маслу выступала сукровица, сочащаяся из пор и язв, сплошной коркой покрывающих мою кисть. Кончики пальцев почернели, плоть раздулась так сильно, что было невозможно сжать руку в кулак. Сразу стало понятно, почему мышцы толком не гнутся, а трофейный костюм прилип к телу. Страха не было. Всё, что могло случиться, уже случилось. Изменить ничего нельзя.
        Неожиданно вспомнив о Деде, я автоматически коснулся рукой груди, через которую был перекинут один из оружейных ремней, на которых я тащил старателя. Его не было. Как и не было нигде рядом самого старателя.
        Вот тут-то и вернулся страх. Не за себя - со мной и так всё было понятно. Страх был другой. Я боялся не успеть, ничего ни сделать напоследок. Боялся сгнить в этих туннелях просто так, бессмысленно, так что никто и не узнает, что я вообще был.
        Кажется, я плакал, пока полз по подземной улице в обратную сторону. Боялся, что не найду потерянного старателя. Боялся, что пробыл в беспамятстве слишком долго. Встать уже не мог. Двигался на четвереньках, медленно, словно пьяная улитка. Качало из стороны в сторону, тошнило, попытка встать закончилась, так и не начавшись, из-за тягучей волны дурноты накрывшей организм.
        Дед нашёлся быстро. Лежал в каких-то двух десятках метров от того места, где я очнулся. Проверять, жив ли он, я не стал. Если узнаю, что он мёртв - последняя ниточка, связывающая меня с реальностью, лопнет. И тогда я уже не смогу заставить себя двигаться дальше…
        Снова перехлестнул ремень через грудь и пополз, на коленях и локтях. Елозя по полу, заваливаясь то в бок, то вперёд. Но лучше уж так, чем вообще никак. Что-то бормотал. Зачем-то считал рывки. То плакал, то тихонько смеялся; сам не зная почему, просто так, беспричинно.
        Но в очередной раз подняв голову и увидев перед собой свет, чистый, без оттенков зелёного или синего, дневной, я перестал сходить с ума, а просто взял и, постанывая, свернулся в клубок на полу. Стараясь спрятаться от боли и близкой смерти. Успокаивая себя лишь одной мыслью:
        Смог… Добрался…
        Глава 11
        Башня
        Просторный кабинет. Простецкий вытянутый лакированный стол. Десяток стульев. И три человека облечённых властью.
        Во главе стола восседал Кардинал. Сухопарый, костистый. Тот, кто создал Башню. Один из тех на ком всё держалось. Когда-то он был военным, и это было заметно даже сейчас, хотя с момента первого импульса прошло без малого два года. Он сохранил присущую имперским офицерам прямую осанку, немногословность, и выдержку. Холодный взгляд глубоко посаженных карих глаз был направлен на Шило, старого офицера, который выполнял в общине роль главы внутренней безопасности.
        - Докладывай.
        Шило был тучен, с виду рыхл и не производил впечатления сильного человека. Милый, добродушный толстячок - для незнакомцев. Убийца, аналитик, тот, благодаря кому в своё время была вырезана целая куча народа, пошедшего поперёк воли Кардинала.
        - В четырнадцать двадцать семь дальний блокпост запеленговал сигнал главы группы «Заря». Запеленговал в районе ямы. Поднятая по тревоге группа ДП[3 - ДП - дополнительное подразделение. В условиях авторского мира - наряд, экстренно прибывающий в проблемный сектор зелёной зоны на помощь к патрулю (к примеру).] не обнаружила на наземной территории района источник сигнала и спустилась в яму. В результате поисковых мероприятий в пятнадцать шестнадцать было обнаружено два человека. Один из наших, отправленных в красную зону, и неизвестный. Оба в критическом состоянии. Я дал добро на эвакуацию транспортником из зелёной зоны[4 - ЗЕЛЁНАЯ ЗОНА - территория завокзального района как наземная, так и подземная. Считается менее опасной, чем другие районы города, так как была зачищена от гнёзд изменённых.]. Съёмка с места обнаружения и поверхностный анализ снятых с ИИ Деда данных, говорят о том, что на группу было совершено нападение в районе белого моста, в результате которого большая часть личного состава группы погибла…
        Кардинал поднял раскрытую ладонь, прерывая безопасника.
        - То, что на «Зарю» напали, мы и так знали. Ты сам чуть больше суток назад присылал мне запрос на выдвижение к мосту группы быстрого реагирования. Высокая активность изменённых, стрельба. Я не могу позволить так рисковать людьми. Поэтому и отклонил запрос. Расскажи мне лучше, поделился ли ИИ старателя данными о самих нападавших.
        Шило вздохнул и покачал головой.
        - Заводские. Но у ИИ Деда нет прямых доказательств. Зато они есть у второго найденного, но его искин на контакт не идёт. Он не принадлежит к нашей группировке, а значит, не лоялен, и мы не можем без подтверждения получить доступ к инфе. Запрос к нему дал только один результат. Он готов нам предоставить данные, если мы спасём носителя.
        - Ну, так и за чем дело стало? Через неделю подходит срок сделки, тебе ли не знать? Или он умрёт, без вариантов?
        - Я думаю, тут нужно предоставить слово Елене Викторовне. Она лучше меня объяснит суть проблемы.
        Кардинал перевёл взгляд на женщину, сидящую справа от безопасника. Елена Викторовна была известна в общине как Мать. Обычная медсестра, доказавшая всем в первые, самые ужасные дни катастрофы, что женщина может быть сильнее и умнее большинства мужиков. Она сражалась за Башню. Она стояла у истоков создания научного отдела и медицины. И, несмотря на то, что уголки её глаз прорезали морщины, а взгляд стал усталым, она всё ещё оставалась одной из самых привлекательных местных женщин.
        - Проще показать всё наглядно. Я выведу данные на голограмму. - Мать установила на центр стола планшет. Пробежалась по его поверхности пальцами, активируя плашку голограммы, и, поднявшись, развернулась к Кардиналу.
        - Старатель выживет. У него черепно-мозговая, серьёзная кровопотеря и некритичное облучение. Плюс ранение в плечо. При умеренной трате ресурсов встанет на ноги через три недели. Второй - совершенно другое дело. Физические повреждения минимальны. А вот облучение наоборот критическое, началось отторжение тканей. Переведён на искусственное поддержание жизни, но у него от силы два часа, затем летальный исход. Взгляните на внутренние органы. Лёгкие, печень и почки уже отказали. Чистим кровь через регенеративную капсулу, продукты распада выводим вручную аппаратом Игизарова. По сути, жив только мозг, и то повреждён, а его биоблок на грани. Перегружен записью личности владельца. Обычными методами ему уже не помочь.
        - Способ решить вопрос? - Кардинал прекрасно знал, что Елена не стала бы перед ним распинаться, если бы решения не было.
        - Мне нужно разрешение на использование закрытых ресурсов общины. У нас есть невосполнимый запас материала для выращивания органов. Его хватит, чтобы восстановить несколько десятков человек. Но запас, что называется, - золотой. Если запустим протокол регенерации по высшему разряду - сможем обратить последствия вспять. Плюс понадобится минимум две инъекции биоклеток. Без помощи его личного ИИ регенеративная структура не справится. Излучение успело укорениться в костной ткани, а её можно заменить исключительно биоклетками. Если бы критическому облучению подвергся лишь какой-то определённый участок его тела, можно было бы обойтись хирургическим вмешательством. Я могла бы заменить участок костной ткани искусственным… Но у него облучён весь скелет. Заменить облучённые костные клетки здоровыми сможет только ИИ, при наличии материала.
        Закончив доклад, глава научно-медицинского отдела села на своё место и свернула голограмму. На некоторое время в кабинете воцарилась тишина. Кардинал прикрыл глаза, откинулся на спинку стула и расслабился. Свидетель был козырной картой: разыграй её правильно, и предстоящая сделка с заводскими побалует общину солидной прибылью. А вот слить эту карту, означало не только потерять выгоду, но и существенно уронить свой авторитет. Главе стоило больших трудов создать себе образ радикально жёсткого лидера, не терпящего полумер.
        С другой стороны весов давили невосполнимые ресурсы. Инъекции биоклеток сами по себе на вес золота, а тут ещё и материал для выращивания органов. Капризная штука, наладить производство не получится - нигде в городе и даже области нет нужного оборудования. Сам материал недолговечен, стоит нарушить схему хранения и всё, крышка - испортится моментально.
        Кардинал раскрыл глаза и обратился к Елене:
        - Можете быть свободны. Держите его, сколько сможете, мы сообщим вам о решении позже.
        Когда за главой медотдела закрылась дверь, Шило устало вздохнул.
        - Схема развалилась.
        - Да, ты прав. Импульс жахнул раньше срока, отрубил установленную у моста аппаратуру. И наш план чуть не полетел к чертям. Мы ведь не зря отправили их именно этим маршрутом. Наш человек у заводских дал точную наводку на банду Хмура. Но сейчас это обсуждать без толку. Нужно исходить из того, что есть на руках. Твой прогноз?
        Безопасник покачал головой, выудил из кармана старинный бумажный блокнот и ручку - и где взял только? - что-то чиркнул на бумаге и начал перечислять:
        - У нас есть выбор. Во-первых, сберечь материал, а так же биоклетки, и отправить этого непонятного новичка на корм к червям. Тогда сделка пройдёт в штатном режиме. Они нам - запас искусственной пищи на три месяца, мы им - пороховой боеприпас в уже оговорённых количествах. Как итог: теряем добычу, найденную «Зарёй» в клинике «Аргентума» - это раз. А судя по информации от Деда, добыча была хорошая. Так же в потери можно записать опытного старателя Волка и технаря. Из свободных с группой шли два оружейника, братья-близнецы. Они тоже в минусе. Ну и верблюды, назначенные в команду нами. Этих по сути можно не считать.
        Кардинал усмехнулся.
        - Слишком много минусов, не находишь? Предлагаешь потратить на новичка часть золотого запаса? А ведь в следующий раз кому-то из нас может понадобиться регенеративный материал или инъекции. Ты готов снизить свои шансы на выживание? Ты, вообще, помнишь, что по негласной договорённости этот материал должен тратиться только на самых высокоразвитых людей общины, вроде нас с тобой или Матери. Не забыл ещё, как гнил заживо в апреле прошлого года после того замеса с культистами? Тогда этот запас спас тебе жизнь.
        - Всё так, ты прав, - Шило снова сделал какую-то запись в блокноте. - Но тогда вокруг царил хаос. Нам самим приходилось браться за оружие. Теперь мы закрепились, от ада вокруг нас отделяют: зачищенный от гнёзд район, опытные бойцы и бетонные стены подземки. Мы собрали вокруг себя много людей. Грызню внутри общины мы тоже задушили на корню. Мои ребята хорошо следят за тем, чтобы нам не прилетел удар изнутри. Хотя последнее слово всё равно за тобой.
        Кардинал поднялся, вышел за дверь, сказал что-то стоящим на охране бойцам и вернулся. Сел напротив своего давнего друга, с которым они лишь на людях придерживались официального тона, да разыгрывали сценки по типу начальник-подчинённый. Заглянул ему в глаза и спросил:
        - Думаешь, начинаю загоняться?
        - Я думаю, мы оба стали слишком осторожными. Что толку в материале для регенеративных капсул, если этот самый материал использовался за прошлый год всего один раз? Тем более что от пули в голову он всё равно не спасёт. Если нас захотят достать, то достанут, поверь. Сейчас мы можем его использовать себе на пользу, значит, так и нужно поступить. Решать тебе, а моё мнение ты уже услышал.
        В дверь постучали. Один из бойцов Кардинала дождался разрешения и зашёл внутрь, принеся с собой чайник кофе и пару кружек…

* * *
        Два месяца спустя.
        Медицинское отделение Башни, третий сектор.
        Пробуждение было резким. Казалось, всего минуту назад, борясь с тошнотой и головокружением, я тащил старателя по подземным улицам, и тут - хоп! Будто кто-то невидимый хлопнул перед лицом ладонями, проворачивая фокус с исчезновением.
        Белый потолок в квадратную плитку над головой. Как я здесь оказался?
        - Приветствую, носитель. Желаете ознакомиться с общим состоянием организма?
        Ага, и синтетический квартирант на месте. Не успел глаза открыть, а он тут как тут.
        - Где я?
        - Вы находитесь в общине, принадлежащей клану «Башня». Ваше точное местоположение мне неизвестно - нет доступа к карте подземных улиц завокзального района.
        - Я что, выжил?
        - Вопрос не требует ответа. Носитель знает ответ.
        - Каким образом я выжил, глупая ты железяка?! - я был шокирован произошедшим. Дёрнулся, обращаясь к искину, но двинуться не смог.
        - Судя по моим данным, вас вместе с объектом «Дед» эвакуировали из подземных улиц люди Кардинала. После потери сознания носителем, со мной вышли на связь представители общины. В результате переговоров была заключена сделка.
        - Ничего не понимаю… Какая сделка?
        - Представитель общины запросил доступ к личным данным и блокам памяти. Запрос был отклонён. Мной были просчитаны варианты и предложено решение, продиктованное критическим состоянием носителя. Обмен нужных «Башне» знаний на полное восстановление организма носителя и обеспечение безопасности до выполнения всех условий сделки.
        - Какие данные им были нужны?
        - Звуковая и оптическая память носителя, временной промежуток - нападение на группу «Заря». А так же временной промежуток - пребывание в клинике X.ROM-17, и временной промежуток - следование с группой «Заря».
        - А без этих данных они отказывались меня лечить?
        - Не совсем. Проводились работы по реанимации носителя, но при текущих повреждениях эти действия были неэффективны и могли лишь отсрочить смерть на несколько часов. В результате сделки носителю было введено две единицы биоматериала и предоставлено лечение, включающее в себя наивысший уровень, доступный общине. Инъекции биоматериала были направлены в характеристику «Иммунитет» для восстановления скелета носителя и очищения его от заражённых клеток костной ткани.
        - Ну и что, я теперь здоров? Почему я не могу пошевелиться? Почему не могу повернуть голову?
        - Ваше положение зафиксировано медицинской аппаратурой. Уверяю, волноваться не о чем. Минуту назад вас удалённо вывели из искусственного сна. Желаете ознакомиться с текущим состоянием организма?
        Ответить искину я не успел. Где-то справа зашуршала дверь-задвижка, послышались лёгкие шаги и перед взором нарисовался смуглый кучерявый парень в сером вязаном свитере.
        - Доброе утро. Как себя чувствуете?
        Я открыл было рот, чтобы ответить, но не смог. Язык как-то странно ворочался, челюсть вообще отреагировала с задержкой. Странное ощущение, будто мышцы реагируют на сигналы мозга медленно-медленно.
        - Нааамаа…
        Брови парня взлетели вверх, как только он услышал моё мычание. Он вдруг засуетился и затараторил, всплеснув руками:
        - Ой! Извиняюсь! Сейчас-сейчас. Вы же обездвижены мышечными контроллерами. А ну-ка…
        Что-то щёлкнуло совсем рядом. Загудело. Кучерявый шагнул в сторону, и больше я его видеть не мог. Но он явно что-то делал, так как тело начало слегка покалывать и щекотать. Затем кровать, на которой я лежал, двинулась, и та её сторона, на которой расположилась верхняя часть моего туловища, заняла вертикальное положение, позволив увидеть моё тело.
        Хорошо, что я не мог разговаривать, и единственным слышащим мою матерную тираду был искин. Первым делом я увидел руки, точнее то, что от них осталось. Они были очень худыми, истлевшими, словно у узника концлагеря. Мышц не было совсем, только натягивающие кожу шишки суставов, ну и сами кости обтянутые бледной, словно у мертвеца кожей, покрытой округлыми бляшками мышечных контроллеров.
        - Ис, сколько я вешу?
        - Ваш вес на данный момент составляет 51 килограмм.
        - @*лядь!
        Это меня болезнь так высушила? Ну, охренеть! Сколько я сбросил? Килограмм двадцать-двадцать пять? И это при том, что я никогда не страдал лишним весом, да каким там лишним… Я сам-то по себе был ещё тем сухарём, в котором подкожного жира с гулькин нос.
        Перевёл взгляд на ноги. Ситуация та же. В самом широком месте бедра практически можно обхватить кистью. Ну, пипец! Кощей бессмертный, блин!
        Кучерявый тем временем что-то сделал. Интенсивность щекотки резко возросла, а затем также резко сошла на нет.
        - Прошу вас замереть и не двигаться! Вы можете себя травмировать! Если нормально слышите меня, мигните один раз, если слышите, но плохо - два раза.
        Я послушно мигнул.
        - Хорошо. Сейчас будем отключать мышечные контроллеры. Начнём сверху и плавно спустимся вниз. Молчите, но если почувствуете боль или дискомфорт, не дёргаясь, издайте любой звук. Это будет для меня сигналом. Услышали?
        Я ещё раз моргнул.
        Парень в вязаном свитере встал передо мной с планшетом в руках. И начал что-то там колдовать. Результатом его камланий стала дикая тяжесть в шейном отделе и лице. Или, скорее, не тяжесть, а слабость. Но в то же время ощущение было приятным. Я вновь почувствовал, что могу крутить головой. Что и пришлось делать спустя минуту под чётким надзором этого непонятного общинника. Влево, вправо, подбородок к груди, голову задрать и тому подобное. Результатом мучений стала нарастающая подвижность и постепенное исчезновение слабости.
        Затем я кривлялся, напрягал руки, перебирал пальцами на руках и ногах, выгибал и разгибал спину, вращал плечами… Ну и так далее. Пропотел знатно, зато вернулся контроль над телом. В самом конце кучерявый мучитель на протяжении доброго часа заставлял меня говорить. Скороговорки, просто повторять фразы за ним, читать вслух стихи, текст которых он развернул на своём планшете…
        Под конец устал так, что решили сделать перерыв. Взяв с меня обещание не вставать, кучерявый удалился, пообещав зайти часа через четыре и заодно пообещав приволочь что-нибудь из съестного. Не прошло и пятнадцати минут после его ухода, как я засопел, практически сразу провалившись в глубокий сон.
        Так протянулась целая неделя. Упражнения, приём пищи по расписанию и разговоры. Если вначале «разговоры» были направлены на то, чтобы я научился заново членораздельно говорить, то уже через пару дней они служили скорей развлечением.
        Кучерявый, который на самом деле был медбратом и закреплённым за мной врачом в одном лице, рассказал мне кучу всего, отвечая на мои вопросы во время процедур. Так, например, я узнал, что провалялся в искусственном сне два месяца. Что лечение проходило тяжело, от моих внутренних органов после удаления заражённых клеток остались жалкие огрызки, и эти самые огрызки послужили фундаментом для выращивания новых органов. Замене подверглись обе почки, часть кишечника, лёгкие и печень.
        На пятый день я начал учиться ходить. Ну как учиться… Подвижность возрастала быстро, организм помнил, как и что нужно делать, просто мяса как такового на костях почти не было. Но режим потихоньку делал своё дело: я быстро набирал вес, питаясь строго по часам и хорошенько высыпаясь после процедур.
        О еде, кстати, нужно сказать отдельно. Для меня, выросшего в эпоху искусственных продуктов, не было чем-то вопиюще удивительным питаться едой на тридцать процентов состоящей из комплекса порошковых смесей. В двадцать пятом веке на каждой кухне стоял синтезатор, который превращал брикет с порошком в любое блюдо из списка. Но тут нужно уточнить: питаться одним заменителем нельзя, тридцать процентов в рационе - оптимально, семьдесят - уже критично. Относительно критично. Сама по себе пища из синтезатора не считалась какой-то там ядовитой или ужасно вредной, просто в ней зачастую не хватало полезных микроэлементов, витаминов и клетчатки. Основу порошковых смесей составляли растительные жиры и белки, смешанные с комплексом углеводов. Уже внутри синтезатора порошок дополнительно смешивался с целым рядом вкусовых имитаторов, и получившийся на выходе продукт был неотличим от настоящего. Вот только постоянное употребление пищи, скудной и полной имитаторов, вынуждало людей проходить раз в пять-семь лет чистку организма и восстановление микрофлоры. И это при тридцатипроцентном рационе. В пище общинников
процент заменителя был равен восьмидесяти…
        Осознание этого факта породило ряд вопросов к доку, на которые он не преминул ответить. А дело было вот в чём. В момент зарождения общины как таковой, остро встал продовольственный вопрос. Кардинал тогда был командиром одной из войсковых частей, расположенных в области. «Аргентум» бросил военную часть в горнило битвы, но конкретно их подразделению, как и некоторым другим, повезло. Кардинала и его бойцов не отправили на чужбину, приказ был прост - оборона Приморьева. Они и обороняли, сражались с японским десантом в заречном районе, пытались эвакуировать людей под землю, стали свидетелями спутникового удара по инфраструктуре города. Тогда в один день надземные корпуса клиник и больниц превратились в пыль, как и многие другие ключевые точки на городской карте, включая старый продовольственный завод.
        Переломный момент в мышлении Кардинала настал тогда, когда они впервые сцепились с собирателями плоти. В то время военным было приказано оказывать содействие «эвакуационным бригадам», они и оказывали, считая, что спасают людей. Шальной снаряд, перевернувший один из «эвакуаторов», раскрыл глаза людям на правду. Внутри оказались пакеты с откачанным воздухом, чьи пластиковые прозрачные бока облипали «спасённых» гражданских, погруженных в машину пятнадцать минут назад. На появившиеся вопросы собиратели ответили просто - огнём на поражение.
        Кардинал увёл своих людей из заречного, добрался до завокзального района. Забился под землю, организовал оборону, но в то же время стал максимально избегать столкновений. Так появилась первая кучка выживших - будущий костяк общины под названием «Башня». Несколько военных отрядов, разношёрстные гражданские искавшие убежища тут же, под землёй. Да ещё и персонал разрушенной четвёртой горбольницы. В основном обычные медсёстры и санитары. Все врачи сгинули в пламени спутникового удара, в живых остались только те, кто выполнял грубую работу. Те, кто был на выездах вне больницы в момент удара.
        А затем грянул импульс. Выжившие оказались отрезаны от поверхности. Да и как тут не оказаться в изоляции, когда наверху несколько миллионов низших, словно вышедшая из берегов река, безумной волной затопили улицы, пожирая тех, кто сохранил рассудок, а затем и друг друга. Но и в таком положении Кардинал не сидел без дела, и людям своим отчаиваться не давал.
        Они нашли дорогу к подземной части разрушенного завода продовольствия. Прошли самыми глубинными уровнями. Достигли уцелевших складов и вынесли всё, что могли. Таким образом, община смогла решить вопрос питания на многие месяцы вперёд и сконцентрироваться на обороне.
        С обороной против низших людям повезло. В составе подразделения военных была огнемётная рота - страх и ужас подземных улиц. Ну и ещё свою роль сыграло то, что твари быстро приспосабливались, несмотря на кажущуюся тупость. Стоило нескольким волнам выродков сгореть на подходах к общине, как их товарищи перестали лезть напролом, удивительно быстро запоминая те туннели, в которых их ждал серьёзный отпор.
        А дальше пошла рутина. Медленная и упорная война за завокзальный район. Зачистка гнёзд, разбор завалов, несколько линий обороны, возведение карантинной зоны. Организация точечных спасательных акций, призванных вытащить малые группы выживших, заблокированные обрушением туннелей после бомбардировок.
        Теперь я не удивлялся, что Кардинала боготворили в общине и отзывались о нём исключительно уважительно. Не каждому под силу в минуты ужаса, отчаянья и смерти заставить людей действовать. Судя по всему, этот человек обладал удивительной харизмой. Хотя одной харизмы тут явно не хватит. Мало вести людей, нужно это делать с умом, принимать такие решения, которые не приведут к краху. А в тех условиях любая ошибка лидера могла стать фатальной для всех его подчинённых. Но он справился. А значит, по достоинству занимал отведённое ему место.
        На восьмой день моего пробуждения ко мне пожаловал гость. Он застал меня взмыленным, пропотевшим и по пояс голым. Чувствуя, как день ото дня моё тело крепнет, я не ограничивался одними только медицинскими упражнениями, воспринимая их как каждодневную разминку. Когда дверь-задвижка с тихим шипением поехала в сторону, я отжимался. Точнее уже заканчивал, поочерёдно делая стойку на пальцах, кулаках, а затем кистях. Старинное боксёрское упражнение для укрепления предплечья и кисти. В юности я часто испытывал проблемы с ударом. Левая постоянно опухала, да так, что фиг потом её в кулак сожмёшь, и это при том, что удар выходил очень слабым. Потом знающие люди подсказали, в чём проблема, посоветовали укрепить предплечье и кисть, чтобы при ударе кулак не уходил на излом. Уже через полгода несложных занятий, руки стали, словно из дерева.
        Вошедший был высоким мужиком, с бледным лицом, гладковыбритой головой и умным взглядом тёмно-коричневых глаз. Широкие, сильно выделяющиеся скулы и нос с горбинкой, делали его похожим на коршуна.
        - Скельт, - голос у гостя оказался шелестящим, а рукопожатие крепким.
        - Найд, - я тоже представился позывным, закреплённым за мной «Оазисом». Повернулся к гостю спиной, накинул на разгорячённое тело серую футболку и уселся на кровать.
        То, что гость непростой было видно с первого взгляда. Во-первых, он не медик. Хотя бы потому, что Кучерявый гонял в гражданской одежде, а этот был в тактических штанах и универсальных ботинках с защитой голеностопа. К тому же носил на ноге ножны с узким стилетом, а на поясе ствол, чья ребристая рукоять торчала на виду через открытый клапан кобуры.
        - Твой ППК. - Скельт выудил из бокового кармана мой комп и сунул его мне в руки, присаживаясь на другой край кровати.
        - Буду краток. Я представитель отдела внутренней безопасности, сокращённо: ОВБ. Мы изучили твоё дело и хотим предложить тебе работу, а так же гражданство нашей общины.
        - Гражданство? Разве мы не в Российской Империи? - моя попытка пошутить провалилась. ОВБшник пропустил мой выпад мимо ушей.
        - Включи комп, я скину предложение и варианты. Ты пробудешь в медицинском отделе ещё неделю. Советую определиться с выбором за этот срок. Если предложение будет отклонено, ты покинешь медицинский сектор и отправишься в гостевую зону. В гостевой зоне общины живут люди, по той или иной причине не получившие гражданства. В гостевой зоне соблюдаются законы Башни, но защита на сторонних лиц не распространяется. Там запрещено ношение любого оружия кроме холодного, но разрешено употребление алкоголя. Подробнее сможешь ознакомиться с существующими порядками, подключившись к внутренней информационной сети Башни.
        - Жёстко у вас тут всё, - я улыбнулся и покачал головой, включая ППК.
        - Не жёстко. Порядок и закон - это основа выживания людей, сбившихся в тесную кучу. Кроме меня к тебе хотел зайти ещё один посетитель. Тот старатель, которого ты спас.
        - Дед? Отчего же не зашёл? - признаться, я давно ждал старателя. Он был единственным, кого я знал в Башне.
        - Заявку на посещение отклонили. Третий сектор - закрытая для посторонних медицинская зона.
        - Я думал, Дед - не посторонний.
        - Чтобы пройти сюда даже я получал добро. Тут слишком много оборудования, которое сложно достать, если вообще возможно. Поэтому свободный вход только для персонала научного отдела. Остальные по пропускам, которые выдаёт лично Мать.
        - Мать?
        Скельт глянул на меня так, будто я уже успел порядком его достать.
        - Всю нужную информацию найдёшь в сети, - общинник поднялся и, попрощавшись, вышел за дверь.
        Стоило задвижке за ним закрыться, как я тут же поднялся, бросив ППК на кровать. Успею ещё разобраться, а пока что стоило сходить в душ.
        Глава 12
        Старатель
        Работа, будь она неладна. Общинники предлагали мне работу по специальности. В пришедшем на ППК сообщении довольно подробно описывалось то, что от меня требуется.
        Всё дело было в вытяжке и фильтрах. Загрязнение окружающей среды и ежемесячные импульсы уничтожали систему вентиляции, что, в свою очередь, было смерти подобно для людей, живущих под землёй.
        Тема знакомая, я даже обрадовался поначалу. Ну а чего ж не радоваться? Я вполне себе специалист по изготовлению вент-изделий, тем более специалист с большим опытом работы, и опытом работы, что называется, «ручками», без всяких там искинов.
        После прочтения первой части сообщения настроение знатно поднялось. Неужели удастся осесть в каком-нибудь цеху внутри общины и носа не казать наружу, в тот самый отравленный излучением Ад, полный хищных монстров и банд отморозков?
        Вроде как так… да ни фига не так! Само изготовление деталей общинникам ни в одно место не упёрлось. Мог бы и сам догадаться. Зачем им трубы, отводы или, скажем, заглушки, если этого добра вокруг навалом? За стенами общины простёрся целый город, полный всего необходимого. Демонтируй да переустанавливай. В каждом здании, в каждом туннеле, в любой постройке есть система вентиляции.
        А вот найти сырьё для изготовления, наоборот, проблема. Если не ошибаюсь, завод, через который закупали металл, находится где-то в соседней области. А это означало, что б?льшая и самая сложная часть работы будет проходить вне общины. Попробуй-ка, доставь вентилятор-улитку, весом под пару сотен кило, после демонтажа в общину, не используя при этом транспорт. Хотя им и это вряд ли нужно. Фильтры, вот что изнашивалось очень быстро. Вода с примесью химии, импульс, дождь, который Мульт называл - химарь.
        Радость как рукой смахнуло…
        Интересно, как получили инфу о моих навыках? Искин не сливал, я даже специально у него переспросил. В сделку, заключённую им с общинниками, подобные данные не входили.
        Дед рассказал? Может и рассказал, ведь я же говорил ему, чем занимался до всего этого. Хотя мне кажется, всё гораздо проще. Вытянули какие-нибудь носители информации с полиции после катастрофы, или ещё откуда-нибудь. Информация о гражданах империи, где только не хранится.
        Прислали и другие вакансии. Их я бегло просмотрел и основательно призадумался. Остальные должности, что называется, проходные. Операторы на водоочистную станцию, операторы на грибную ферму и так далее. Везде в конце предложения стояла цифра отражающая зарплату в виртуальных деньгах. И если напротив первой работы по специальности стояла цифра четыреста, то оператор грибной фермы зарабатывал всего семьдесят.
        Из этого возникал закономерный вопрос: что за сетевые деньги, и на что их можно потратить? Чтобы на него ответить, пришлось проходить регистрацию в сети общины и рыскать в поисках информации. По итогу блужданий я без проблем нашёл все ответы.
        И дело было вот в чём. Внутри общины существовало несколько торговых площадок: техническая, оружейная, научная и другие. Хочешь купить инструмент, заказать экипировку, медицину или инъекцию биоклеток - плати. Одна инъекция биоматериала стоила на данный момент порядка четырёх тысяч кредитов. От цены заказа у меня глаза на лоб полезли. Если я соглашусь на работу за четыре сотни кредитов, то на одну инъекцию нужно отпахать порядка десяти месяцев. Это если исключить все траты на собственные нужды вроде еды, одежды и всего остального.
        С учётом того, что развитие биоблока и собственного тела в новом мире выходило на передний план, подобная постановка вопроса меня не устраивала. Я не тешил себя иллюзией, что вот эти стены и люди смогут защитить меня от смерти, которая притаилась в мёртвом городе. Какое-то время да - здесь безопасно. Но наступит день, когда я смогу положиться только на себя, и к этому дню я должен быть готов.
        Залез на одну из торговых площадок прямо через сеть. Тут меня поджидало ещё одно неприятное открытие - уровень социальной значимости. Те же инъекции биоклеток не продаются людям без гражданства общины. В общем, только для своих. Но и те могут купить не всё, даже при наличии системных денег. Есть целый перечень товаров, и уровень социальной значимости (УСЗ) при их покупке имеет решающее значение. Например, доступ к покупке энергетического боеприпаса, как и плазменного, требует всё того же УСЗ. Современные средства защиты, питающиеся батареями - тоже. Вот так вот…
        Хитро придумано. Хочешь развиваться? - будь одним из нас и приноси пользу больше других, тогда и плюшки будут.
        Кроме работы с вентиляцией была ещё одна, которая меня заинтересовала - ополчение. Оплата тут была нормирована в соответствии с перечнем задач. Месяц за стенами общины на блокпостах, в составе патрулей зелёной зоны оплачивался в двести кредитов.
        Ещё месяц внутри общины. Задачи - те же: защита периметра, надзор за порядком на улицах, контрольно-пропускной режим на переходах из одного сектора в другой. За исключением закрытых зон вроде научной, медицинской и промышленной. Эти зоны защищались и контролировались службой безопасности и военными, под контролем какого-то Шила и непосредственно самого Кардинала.
        Просмотрев все варианты, я так и не смог определиться с выбором. Да и как тут определишься, если ставишь перед собой задачу по развитию, а все предложенные варианты под это задачу не подходят.
        От нечего делать полез в сеть искать информацию о гостевой зоне. Оказалось, что не всё так страшно, как мне представлялось. Новый мир нёс на своём хвосте стресс, и людям нужна была отдушина, место, где они могут забыться. Гостевая зона в этом плане как раз и была таким местом.
        Что большинство людей делает, если их работа связана с риском для жизни? Как отдыхает? Ответ во все времена был один - алкоголь, дурманы, женщины, азартные игры.
        Вот тут-то на выручку и приходила «гостевая зона». Хотя гостей-то как раз в ней и не было. Зато были послабления закона. Если в других секторах общины за употребление алкоголя: жёсткий штраф, арест и перевод в верблюды на месяц, этакий штрафбат, существенно увеличивающий риск для жизни, то в гостевой зоне - пей, не хочу. Если в обычных секторах право на торговлю имеют только отделения общины, то в гостевой зоне можно было совершенно законно продавать, перепродавать и устраивать обмен.
        Тут стоило остановиться и похвалить разумность подобного решения. Хочешь, чтобы в подконтрольных территориях царил закон и порядок? Сконцентрируй неблагонадёжных людей в одном месте. Хотят пить? Пусть пьют. Хотят гульбанить и трахать девок? Пускай гульбанят. Только отдельно от основного состава, там, где они никому не будут мешать. Вернулся патруль, порядком поседевший во время смены на поверхности? Пускай просаживают зарплату в гостевой зоне. Так все их драки, выпускание пара, крики и пьяные загулы не будут мешать общине. В общем, клоака, отстойник, вот что такое гостевая зона. Теневая часть общины, если угодно.
        От блужданий по сети меня отвлекла вибрация ППК и значок входящего сообщения. Клацнул на него пальцем, и улыбнулся, прочитав содержимое.

«В сети общины зарегистрировался некто Найд. Неужто ППК, наконец, попал в твои руки?» - Сообщение было от Деда, и я ему был безумно рад. И как только сам не догадался поискать контакт через сеть?

«Ага, какой-то Скельт недавно приволок. Ты как? Как плечо и голова?»

«Это тебя нужно спрашивать о здоровье. Я уже давно на ногах, а вот ты, судя по всему, получил в тех туннелях по самое не балуйся. До меня дошли слухи, что ты меня спас. С меня причитается».
        Я на это сообщение только улыбнулся. Не найди Дед силы на тот решающий выстрел, прогремевший пока я получал ударную дозу излучения, находясь в воде, мы оба уже давно отправились бы на тот свет.

«Да нет. Это ты нас спас. То, что мы оба живы, это твоя заслуга. Так что это с меня причитается Дед».
        Некоторое время Дед молчал, а затем выдал.

«Я ничего не помню. Последнее воспоминание, как бежал по платформе. Дальше темнота».

«Не удивительно при ранении в голову».

«Да, так и есть. Предлагаю встретиться. Найди информацию в сети о месте под названием «Пьяный скризл». Когда тебя, кстати, выпускают? Я пробовал пробиться к тебе Найд, но меня не пустили. Эти штабные придурки везде видят угрозу диверсии».

«Ещё пару дней пробуду в медицинском заточении под присмотром. Потом грозятся выпнуть в гостевую зону, если не выберу себе профессию».
        Ответ Деда меня в очередной раз порадовал.

«Не торопись с решением. У меня есть, что тебе предложить, но обсудим при личной встрече. Выздоравливай. Сообщишь день и час встречи, когда будешь точно знать время выписки».
        Я ответил согласием и на этом наш сеанс связи прекратился. Дед был единственной ниточкой, связывающей меня с общинниками. И, судя по всему, старатель был на хорошем счету. А раз так, крутясь рядом с ним, я мог обрасти связями и нужными знаниями.
        Даже интересно стало, чего он там мне хочет предложить? В любом случае вот этот наш разговор отодвигал согласие на работу как минимум до тех пор, пока я не встречусь со своим знакомым.
        Остаток времени, отведённого мне в больнице, я потратил на поиск инфы и тренировки. Удивительно, как много всего можно сделать, имея в распоряжении лишь собственное тело, кровать и пару метров свободного пространства. Восстановиться полностью я, к сожалению, так и не смог. Но отжимания разнохватом, растяжка, глубокая разминка, сгибания-разгибания на пресс и приседания с выпадами позволили мне хотя бы подтянуть форму. Не просто наедая вес собственного тела, но и укрепляя связки и мышцы.
        Помимо этого я постоянно зависал в сети Башни. Узнал, что есть ряд закрытых секторов вроде научного, военного и производственного. Они располагались в самом центре общины под и вокруг самого высокого здания в завокзальном районе. В цокольных этажах высотки производили патроны, именно там был расположен цех по производству «грязного» боеприпаса.
        Немало времени потратил, рассматривая перечень товаров, предложенных в магазинах общины. Чего там только не было. Экипировка на любой вкус и для любых условий. Сразу было видно, что научники работают в прямом взаимодействии с оружейниками и технарями.
        Оружия тоже было море, в основном самопального и подстроенного под реалии мёртвого города. В новых условиях на передний план выходил бой на коротких дистанциях, в туннелях и городских улицах, перечёркнутых горами бетона и обломков. Самыми распространёнными пушками были полуавтоматические карабины, стреляющие тяжёлыми двенадцатимиллиметровыми пулями и картечью. Короткие автоматы по типу АС-У и пистолеты-пулемёты с малой точностью, но большой скорострельностью под совсем маленький калибр.
        Была распространена так же и всякая экзотика вроде уже виденных мной у братьев близнецов «арбалетов». Хотя арбалетами - эти штуковины под названием «Сокол», было назвать сложно, стоило только внимательней присмотреться к устройству и характеристикам.
        Они работали на батареях, причём в отличие от высокотехнологичного оружия были совершенно не прожорливы. Боеприпасы, так вообще - смех один. Заточенные стержни с победитовым наконечником, да ещё металлические подшипники. Но нужно признать, подобное оружие было классным. Практически бесшумное, незатратное. Снабжённое магазином на десяток шариков или тройку стержней, оно вполне могло остановить изменённого, мута или человека, не упакованного в серьёзную броню.
        Мне даже интересно стало, вернут ли мне тот трофейный комплект амуниции, который я сдёрнул с убитого Дедом мора. С виду комплект был непрост, в магазинах общины продавались подобные вещи только с пометкой социальной значимости. То есть, если ты непродвинутый вояка или очень нужный общине перец, подобную экипировку урвать тебе не светит никакими судьбами.
        Понятно, конечно, что тот, в который я был одет, возможно, пришёл в негодность. Но, с другой стороны, плавал в заражённой воде я в другой одёжке, ползая по туннелю, максимум мог где-то что-то порвать.
        Ещё, кстати, нужно было выяснить, где находится вход в те туннели, из которых нас эвакуировали в бессознательном состоянии. Где-то там, сразу на выходе из очага излучения, было спрятано оружие мора и его разгрузка.

* * *
        В конце недели за мной пришли. Всё тот же безопасник, хотя на кой ляд его за мной закрепили, я не знал. Хватило бы и Кучерявого - молодому врачу было вполне по силам меня выпроводить, с тем учётом, что сопротивляться я не собирался. Стены этой медицинской палаты, из которой мне запрещали выходить, уже буквально в печёнках сидели. Я мечтал из неё вырваться как можно скорее.
        Лысый принёс с собой целлофановую упаковку, в которую были сложены мои вещи: всё, что было на мне в момент появления в больнице. К чести общинников нужно сказать, что каждый предмет, вплоть до отдельных поясных подсумков, был аккуратно снят, вычищен и, судя по специфическому запаху, подвергся дезинфекции.
        А ещё, шмотки не фонили излучением, что подтверждал вновь присобаченный к предплечью трофейный детектор мора, занявший своё место рядом с ППК. Не иначе всё те же общинники постарались, наверняка на такой случай у них была какая-нибудь процедура.
        К своему стыду, я не знал о содержимом поясных подсумков и поэтому слегка удивился наличию целой кучи всяких приблуд. Электронная зажигалка накаливания. Обмотанный резинкой небольшой пресс квадратных заплаток, судя по материалу, нужный специально для костюма. Швейный мини-степлер, наверняка таскаемый мором для всё той же задачи - починки в полевых условиях. Стандартный инъектор для сбора биоклеток с изменённых. Коробка, полная каких-то желтоватых таблеток без маркировки. Ну и ещё масса разных мелочей.
        Пользуясь тем, что Скельт дожидается меня снаружи, распихал мелочовку в поясные мешочки и нацепил на себя костюм, впервые заметив, что капюшон костюма вовсе не так прост. Он стягивался в тугой маленький узелок, находящийся позади в основании шеи, но стоило расслабить завязки и нажать на кнопку подгонки - разворачивался. И разворачивался необычно, не только закрывая голову со всех сторон, но так же прикрывая лицо своими краями, которые крепились друг к другу специальными застёжками. Натянув на лицо центральный край, и совместив его с двумя другим внахлёст, я получил в итоге лёгкое подобие маски со слабеньким складным фильтром. Правда, похож при этом стал на любителя извращённых сексуальных игрищ.
        Тот, кто создал подобный ужас, явно не страдал отсутствием фантазии - это же нужно ещё придумать и воплотить на практике. Небольшая прозрачная вставка на уровне глаз давала неплохой обзор, тряпичный фильтр, конечно, был слабым, но немного поковырявшись и всё внимательно рассмотрев, я обнаружил, что в шве спрятан едва заметный липучий замок. Вскрыв его, можно было без труда достать из капюшона марлевую многослойную прокладку, из которой на мои руки просыпался желтоватый порошок. А вот тут-то я, что называется, прозрел. Уж очень порошок своим цветом напоминал найденные таблетки без маркировки. Хорошенько покатав порошок между пальцами, и рассмотрев не до конца разбитые комочки, я лишь утвердился в своём подозрении. Мор использовал неизвестные таблетки для фильтра, раскатывал их в пыль и запихивал между слоями марли и ваты.
        Лёгкий стук в дверь-задвижку возвестил о том, что Скельт устал меня ждать. И повод у него для этой усталости был. Чтобы собраться, хватило бы и пары минут, а я с этим фильтром завис на втрое большее время.
        Раздражать безопасника не хотелось - мало ли где и когда нам доведётся пересечься.
        Скельт повёл меня пустынными коридорами, узкими галереями и вывел к давным-давно «мёртвому» эскалатору. Как ни странно, за добрых пять минут пути по территории медицинского сектора мы не встретили ни единой живой души.
        - Ты не заполнил запрос на гражданство и не выбрал вакансию. Решил не задерживаться у нас?
        Шелестящий голос ОВБшника был под стать этому пустому месту - такой же глухой и невыразительный.
        - Ещё думаю.
        Больше мы не проронили ни слова до самого низа обесточенной и парализованной лестницы. Здесь нас уже ждали. Отряд вояк, все как на подбор крепкие, массивные, кажущиеся ещё больше из-за своих тяжёлых бронежилетов и шлемов, с толстыми забралами из бронестекла.
        Хотя нет, вояки тут были не из-за меня. Никого они не ждали. Это стало понятно, как только я рассмотрел треногу тяжёлого пулемёта и его массивный ствол, торчащий из бойницы под лестницей эскалатора. Тут же вдоль стен стояли ежи с натянутой между ними колючей проволокой. А стоило спуститься до конца, как стал виден небольшой закуток, призванный уберечь бойцов в случае огня по ним со стороны уходящей вдаль подземной улицы.
        Нас никто не окликнул и не остановил, лишь здоровяк с лычками сержанта на шевроне бросил на нас взгляд, но быстро потерял всякий интерес.
        Идти пришлось долго. За это время я успел вдоволь насмотреться на подземные улицы. Катастрофа, насколько бы ужасной она ни была, не затронула эти туннели, не смогла оставить здесь свой страшный отпечаток. Никаких трещин, разрухи и следов пожаров. Обычные улицы, отличающиеся лишь небольшими штрихами, которые не всякий глаз зацепит.
        Так, например, магнитные рельсы были обесточены, поручни, идущие вдоль платформ, демонтированы и куда-то унесены. Технические транспортники обслуживающего персонала, призванные катать туда-сюда смену ремонтников, пылились внутри бетонных карманов на перешейках улиц. Сами перешейки теперь выступали в роли блокпостов. Были оборудованы тяжёлым вооружением и наводнены бойцами, одетыми в одинаковую полевую форму империи.
        Нас никто не останавливал и не проявлял особого внимания. Постепенно на пути стали попадаться и другие люди кроме военных. Какие-то работяги, торопящиеся куда-то в защитных технических комбинезонах. Парочка сослуживцев Скельта с одинаково бесстрастными лицами взирающие на нас сквозь стеклянную стену одной из попутных станций. Копошащийся под самым потолком электрик, чьи маты были слышны даже внизу, ковыряющийся в распределительной коробке возле двух потухших потолочных ламп. Я наконец-то начал чувствовать себя в обжитом, безопасном месте.
        Ещё больше всё изменилось, когда мы дошли до закрытой наглухо аварийной переборки. Пожар в туннелях - страшная штука, как, впрочем, и затопление. И эта многотонная стальная пластина помогала отсечь район, в котором случалось ЧП, от всех остальных. Но в общине она выполняла другую функцию, отделяла закрытые ключевые районы от жилых.
        Здесь нас обыскали, просветили сканером все вещи, не поленились ощупать каждую складку комбеза и заглянуть в обувь. Безопасник не стал исключением, его тоже осмотрели, точно такие же, как и он, ОВБшники в серой форме, дежурившие здесь вперемешку с военными.
        Мои глаза полезли на лоб, как только мы шагнули в один из центральных секторов Башни. Когда-то это место называлось Шанхай. В те времена боковины туннеля пестрели вывесками, завлекали клиентов низкокачественными голограммами и радовали повес всех мастей сомнительными предложениями.
        Стоило в те времена отвернуть в сторону от основной улицы, и можно было часами блуждать по многоярусным магазинчикам и барам. Этот подземный участок низинного города в своё время был самым крупным злачным местом в округе. Здесь можно было достать всё что угодно, кроме совсем уж явной запрещёнки.
        Теперь всё изменилось. Больше не было огромных толп народа, прущих сплошным потоком в обе стороны. Не было молоденьких студенток, которые вместе с товарками постарше зарабатывали кредиты, стоя на самом краю низинной улицы в откровенных нарядах. Даже запах этого места изменился. Раньше тут пахло пряностями, готовящейся едой, алкоголем и хаосом всевозможных духов и одеколонов.
        Запах застарелой гари… Вот как тут теперь пахло. Никаких вывесок, бесчисленных разноцветных огней и музыки. Только наспех замазанные пулевые дыры на стенах туннеля, чёрный прокопчённый потолок и многочисленные ярусы самодельных квартирок на месте бывших магазинов. Узкие проходы боковых ответвлений сплошь перечёркивали верёвки, натянутые между «домами», с гроздьями стираного белья висящего на них. Теперь это и вправду - Шанхай.
        - Тут был бой?
        Скельт не ответил, свернул с центральной улицы и жестом показал следовать за ним. Пожалуй, самостоятельно выбраться из этого переплетения трущоб, слепленных из всего, что оказалось под рукой, я бы не смог.
        Безопасник вывел меня к местной забегаловке. Тут было тихо, не многолюдно, хотя кое-какие посетители всё же были и помимо нас. Все как один работяги, в грязных комбезах, мужчины и женщины, тихонько коротавшие время за приёмом пищи.
        - Передохнём, идти осталось немного, но дальше тебя проводит патруль, - Скельт указал мне на столик в самом углу тёмного помещения.
        А я и рад был усадить задницу на пластиковый стул и немного отдохнуть - мы шли добрых сорок минут, и ноги с непривычки уже начинали гудеть.
        Как только Скельт вернулся с заказом, представляющим из себя всю ту же искусственную пищу, которая была на этот раз в виде овсяной каши и стакана морса, я напомнил ему о своём вопросе.
        - Ну, так как? Расскажешь, что тут случилось?
        ОВБшник глотнул морса, глянул на часы и, пожав плечами, проговорил:
        - Почему бы и нет. Что именно тебя интересует?
        - Центральная улица Шанхая. На стенах следы боя, потолок до сих пор в гари. Что там случилось?
        - В момент зарождения общины Кардинал со своим подразделением проник в подземные уровни, туда, где сейчас находится условный центр поселения и закрытые секторы. Переборка, рядом с которой мы проходили досмотр - граница. Что раньше, что сейчас. Вот только сейчас это граница между закрытыми секторами и обычными. А раньше аварийный шлюз был единственным, что прикрывало общину от диких территорий с этого направления. Поэтому ты прав: тут шли бои. Но не такие уж и интенсивные. Тогда не было развитых изменённых, зато было навалом низших первого-третьего уровня и паникующих людей. Ты видел когда-нибудь обожравшегося низшего?
        - В смысле?
        - В прямом. Когда уроды ввалились сюда одним сплошным валом, тут было полно гражданских. Так что когда через пару дней с другой стороны шлюза нарисовался Кардинал со своей свитой, всё уже было кончено. А некоторые низшие даже пошевелиться не могли, лежали повсюду, еле подёргиваясь и постепенно трансформируясь. Они же в плане жратвы совсем тупые: сколько не дай, всё сожрут. Меня тут не было, когда всё это произошло, но как-то раз довелось наблюдать низшего, который забрался в холодильник на поверхности и жрал там тухлятину два дня. Зрелище не из приятных, весь в собственном дерьме и этом мясе, он даже с пола подняться не мог.
        После рассказа безопасника, который поведал о жуткой людской смерти вот так вот буднично, кусок в горло не лез. Но надолго погрузиться в мысли мне не дали. Пришли патрульные, по всей видимости, вызванные сюда к определённому времени. Попрощавшись со Скельтом, я отправился в дальнейший путь с ними. А заодно отбарабанил ещё одно сообщение Деду, дождался ответа и перевёл ППК в энергосберегающий режим. Впереди меня поджидала «гостевая зона»

* * *
        Дед был гладко выбрит, благоухал на километр вокруг какой-то туалетной водой и светился здоровьем. И только его взгляд как обычно был мрачноват. Но моему появлению он радовался искренне, даже улыбнулся, когда мы пожимали руки, что само по себе было редким явлением.
        - Ну и забрался же ты! Даже с учётом скачанной с сети общины карты гостевой зоны, я с трудом нашёл это место.
        Дед ждал меня у «Пьяного скризла» - немаленького гостевого дома, который соорудили местные умельцы внутри двухъярусного гаража-ангара. Когда-то сюда загоняли отдельные вагоны пассажирских магнитных составов для мелкого ремонта. Сейчас же бетонный карман пустовал, и в нём было полно места.
        Владельцы, с которыми я не был знаком, отдали на откуп гостевому пространству всё, кроме центра ангара. Сам же центр, некогда бывший стоянкой для вагона, был огорожен длиннющей прямоугольной барной стойкой.
        Антураж внутри был под стать миру за пределами общины. В углах - какие-то чахлые, искривлённые и побитые излучением деревца, посаженные прямо в мусорные урны, позади которых в стены вмонтированы ультрафиолетовые лампы. Грубые пластиковые столы в комплекте с шинами от компенсаторов аэромобилей, расставленными вокруг и играющими роль стульев. Потолок, обшитый листами оцинкованного железа, и пыльные массивные плафоны туннельных ламп, источающие скудный желтоватый свет, по всей видимости, от недостатка напряжения.
        - Дед, у меня за душой ни шиша. Ты попросил меня не торопиться с предложением общинников о работе, но, признаюсь честно, у меня особо и вариантов-то нет. Жить негде, покупать еду не на что.
        - Погоди ты со своими делами, - отмахнулся Дед от моей фразы, как от назойливой мухи, утягивая меня поближе к бару. - Для начала нужно тебя кое с кем познакомить.
        У бара потягивал что-то из мутного гранёного стакана уже седеющий мужик, лет под пятьдесят, круглолицый, с сильными руками, но порядком оплывший. Внешность его немного портило пятно ожога на щеке, распластанное до самого уха.
        - Знакомьтесь. Найд, это Голли. Голли, это Найд.
        Тот, кого Дед назвал Голли, даже не шелохнулся, продолжая разглядывать отблески янтарной жидкости в гранях своего стакана.
        - Голливуд - владелец этого места. Он же иногда подкидывает нам работёнку. У него можно закупить припасы, оружие, или сбагрить принесённый из города хабар.
        Хозяин «Пьяного скризла» наконец отмер, посмотрел в нашу сторону, и выдал:
        - Про него рассказывал?
        - Да, про него. Стал бы я кого попало тащить к тебе?
        - Я запомнил.
        Эти двое общались так, будто меня и не было. Вернее даже не так - будто я был деталью интерьера. На меня бросали взгляды, но разговор как-то сам собой шёл без моего участия. И это последнее «Я запомнил» меня порядком насторожило. Но хоть сколько-нибудь обдумать состоявшийся диалог, я не успел - Дед уже увлёк меня дальше, потянув за рукав.
        Несмотря на то, что вокруг было полно свободных столов, мы почему-то устремились к самому дальнему угловому, за которым уже сидело трое парней. Двое из них при нашем появлении заметно напряглись, а вот третий, лысый верзила, с удивительно неприятным «бульдожьим» лицом, пьяно осклабился.
        - Кого я вижу?! Это же сам Дедушка! Никак угостить нас пришёл?
        - Пшли вон, - Дед произнёс эти два слова безразлично, не повышая голоса. Но сам голос как-то странно изменился, старатель ещё десяток секунд назад разговаривающий вполне себе добродушно и нормально, на глазах превращался в опасного зверя.
        К тому моменту, когда мы подошли в упор к занятому столу, оба товарища Бульдога уже вскочили, подхватив собственные стаканы и бутылку то ли водки, то ли спирта. Судя по перегару, витавшему в воздухе, водой эта прозрачная жидкость быть не могла.
        А вот здоровый боров и не подумал уходить, хотя поднялся вместе со всеми. Опёрся своими ручищами на стол, от чего тот жалобно скрипнул. Дыхнул перегаром на оказавшегося очень близко старателя и попытался что-то сказать.
        Но Дед ему такой возможности не дал. Я даже вздрогнул от неожиданности, больно уж быстрой и неожиданной оказалась плюха старателя, когда он шагнул в сторону и поймал мощным боковым челюсть своего противника. Тот хрюкнул, но не упал, несмотря на блуждающий в крови алкоголь. Попытался развернуться к заходящему по кругу Деду, качнулся от первого удара, получил ещё тройку затрещин одну за другой, и только затем свалился.
        - Забирайте своё дерьмо! - в этот раз голос старателя громыхнул на весь зал. - Совсем, скоты, расслабились!
        Двое собутыльников поверженного бугая и не подумали вступать в драку. Резво подскочили, опасливо обойдя Деда, подхватили бессознательное тело и поволокли на выход.
        - Это чё щас было? - Моему удивлению не было предела. За те секунды пока старатель обрабатывал лысого, я только и успел, что обматерить его про себя за то, что он втягивает меня в непонятный конфликт.
        - Это отбросы, Найд. Привыкай, ты в гостевой зоне.
        Глава 13
        Аллея памяти
        - Ты как? Есть не хочешь? - Дед брезгливо смахнул со стола прямо на пол крошки и какую-то жестяную тарелку, оставшуюся после бухающих отбросов. Подвинул здоровенную шину, выступающую в роли стула, ближе к столу, и уселся.
        Я тоже сел. Самочувствие было хорошим, но к долгим прогулкам я был пока не готов.
        - Я теперь постоянно есть хочу, Дед. Вроде и не голодный, но и накидать в топку не откажусь. Организм просит.
        - Ну, раз просит, то за едой и поговорим, - старатель помахал рукой, привлекая внимание женщин, стоящих по другую сторону барной стойки, и проорал:
        - Элия! Мне как обычно, но вдвойне и без синьки!
        - Да оно и понятно, ты ничего другого и не заказывал никогда! Но чтоб без алкоголя?! Не иначе скризлы в мёртвом городе обратно в мышей превратились! - судя по шутливому тону ответившей ему женщины, Деда тут знали. И не только знали, но и вполне себе по-дружески общались.
        Через несколько минут подошедшая официантка и барменша в одном лице - между прочим, совсем чуть-чуть моложе Деда - выставила перед нами тарелки, полные гуляша с примесью тушёнки, и бутылку морса, прокомментировав свои действия так:
        - Не всухомятку же вам лопать.
        И обращаясь исключительно к старателю, дополнила:
        - А тебе, разбойник, я в следующий раз в тарелку добавочную специю закину, чтобы посуду на пол не швырял.
        - Эт какую такую специю? - Старатель хитро улыбнулся женщине.
        - Вот такую! - подзатыльник вышел не сильным, но сочным на звук.
        Дед прикрыл голову руками, вскрикнул, что сдаётся и был не прав. А та, которую звали Элией, уже уходя, погрозила ему поднятой с пола тарелкой и проговорила:
        - Не ты мыл - не тебе и марать!
        Вся эта сцена была выдержана в шуточном тоне. А я всё никак не мог привыкнуть к старателю: то он волчара матёрый, то обычный мужик. То лупит мордоворота в два раза здоровей, то получает подзатыльник от знакомой тётки. Но смотря на всё это со стороны, я ни секунды не жалел о том, что нас свела судьба в проклятых богом коридорах клиники.
        - Чего вылупился, Найд? Остынет же, налегай давай.
        Я и в самом деле что-то подзалип в собственные мысли. Очнулся, выпадая в реальный мир, взял ложку и, в первый раз набрав в неё каши и сунув в рот, едва не обжёг язык.
        - Овтынет она, как ве! - едва смог пробубнить фразу, катая во рту горячий комок каши с гуляшом.
        - Чего-чего? - Дед рассмеялся. - Смотри, прожёвывай хорошо, а то ещё и подавишься!
        - Лучше начни рассказывать, что за предложение у тебя, и почему ты прямо не написал о нём в сообщении, - горячий кусок был проглочен, и продолжал есть я уже более аккуратно.
        Дед пожал плечами.
        - Знамо почему. Сеть общины постоянно мониторится ОВБ, так что все дела лучше обсуждать лично. Не то чтобы я занимался чем-то противозаконным… Просто считаю, что посторонним незачем знать о моих планах. Что до дела - тут всё просто: Волк погиб.
        На некоторое время мы оба замолчали. Не знаю, какая картина вставала перед глазами старателя, но с лица он спал. Что, в общем-то, было не удивительно - близких всегда тяжело терять, будь ты хоть трижды Рэмбо.
        - Так что за дело-то? - гуляш занял причитающееся ему место в моём пузе, а я про себя с раздражением отметил, что на местные «стулья» не облокотишься по причине отсутствия у них спинок.
        - Я не из тех, кто бродит по городу в одиночку. Среди нашего брата всяких личностей хватает, но одиночные рейды не для меня. Не хочу сдохнуть просто так, без памяти. Хочу, чтобы люди знали, где и как я сгинул.
        - Ты, никак, помирать собрался?
        - Типун тебе на язык! - Дед даже ладонью по столу хлопнул от возмущения. - Скажешь тоже, помирать… Хрен там! Просто тут собирайся помереть, не собирайся, всё равно с моей работёнкой костлявая в один день приберёт моё старое мясо к рукам. Да и не слушай ты меня, порю, бывает, чушь всякую. Топтун мне нужен. Но топтун не простой, а тот, кто спину прикроет и в беде не бросит.
        - Топтун? Знать бы ещё, что за зверь…
        - Не строй из себя дурака, всё ты прекрасно понял. В свете того, что ты тащил меня на своём горбу по этим туннелям, ты входишь в круг тех, кому я могу доверить прикрывать спину. А топтуны это обычно довесок к отряду, и подсовывают их старателям заказчики, если нужно что-то куда-то доставить. Топтун - выносливый и сильный человек, способный переть на себе груз или обладающий навыками вскрытия технологичных препятствий и ловушек. По-разному, в общем, смотря какую цель преследует выход в город.
        - Но я, не то что нужными навыками не обладаю, так ещё и силой похвастать не могу.
        - Здоровье восстановишь. Регенеративная капсула и не таких на ноги ставила. Расскажи лучше о том, что произошло в подземке. Ребята, которые эвакуировали нас, рассказали мне всё, что знали, но сам понимаешь, всех пробелов не заполнили.
        - Ты нас спас, Дед. - Я налил морса в стоящую передо мной железную кружку и отхлебнул. - Бежали по платформе. Потом над ухом прогудело… Ты к тому моменту на самой вершине завала был. Я увидел, что в тебя попали дважды, ну а потом и мне прилетело в спину. Не знаю, что меня спасло. Может, пластины твоего броника в рюкзаке, может, моя собственная оказалась крепкой или всё вместе, но факт на лицо. С ног сшибло, а ранить не ранило. Я тогда думал: всё, отбегался. Деваться с платформы некуда, ты мёртв, ну и решил в воду съехать по той ямине, что давным-давно от взрыва осталась.
        - Псих.
        - Да нет, не псих. Просто выбора не было. Так и так подыхать, а хотелось стрелявшему по нам уроду, тому который убил Скрепку и Волоса, шкуру попортить перед смертью.
        - И, судя по всему, вышло?
        - Нет. Все шансы были, но автомат после купания клина выдал. Я уже мушку на этого выродка навёл, и тут - щёлк! Клин. Я даже взгляд его помню. Сначала удивление, страх, потом он понял, что выиграл… Тут-то и громыхнул выстрел с насыпи. Полчерепа ему снёс.
        - Не помню.
        - Сути дела это не меняет. Я нашёл тебя без сознания. Обработал раны, как мог, и потащил. Рюкзак и оружие твоё бросил. Своё трофейное, снятое с трупа мора - тоже, но чуть позже - за границей очага. Ну а дальше… Дальше, я и сам хреново помню - всё кадрами какими-то.
        - Напрашивается хороший тост, но пить не с руки, - Дед поднялся. - Пойдём, покажу тебе кое-что.
        Шли не долго. Нырнули в паутину боковых пешеходных проходов, миновали несколько закрытых наглухо ангаров. Поднялись выше по очередному мёртвому эскалатору и оказались в узкой галерее.
        - Это Аллея памяти, Найд. Навестим ребят.
        Стены тянущегося вдаль прохода были сплошь облеплены лампами - энергии для этого места явно не жалели. Лампы ласкали своим светом многочисленные и разнообразные растения, рассаженные в горшках, которые в свою очередь стояли на стеллажах, установленных вдоль прохода. И почти у каждого такого горшка замерла фотография.
        - Наши дальше. Пойдём.
        Дед вёл меня по кладбищу. Кладбищу новой эпохи. Кладбищу, в котором не было праха и тел, только цветы, фотографии, да личные вещи, составленные на стеллажах рядом с именными табличками.
        - Волос, Скрепка, их отец, - старатель остановился, я следом. Помолчали, я постарался запомнить лица, смотрящие на меня из-под цветка, улыбающиеся и беззаботные на порядком потрёпанной фотографии. - Можешь оставить что-нибудь, если хочешь. Не обязательно ценное. Конфету, патрон, любую другую вещь. Тут так принято.
        Я и сам это понял. Рядом с горшками семьи близнецов лежали рыболовные крючки, какие-то инструменты, пара доимперских монеток, старая женская заколка и много-много других мелочей. И каждая такая мелочь была человеком. Человеком, который жив, который помнит.
        Я знал, что положу к этому надгробию. Вжикнул клапаном бокового кармана, выудил оттуда заплатки для комбеза мора. Вытащил три штуки и положил под фотографии.
        - Вы отомщены. А ваш убийца гниёт в центре очага, в позоре, лишённый главного - памяти.
        Посетили и остальные могилы. У цветка Борза старатель задержался надолго. Поиграл желваками, сжал и разжал кулаки, провёл пальцами по фото и полил из фляги цветок, затем сделав из этой же фляги глоток, сказал:
        - Пойдём, это место любит тишину, а нас ещё ждут дела.
        Спорить с Дедом я не стал. Кладбище оно и есть кладбище. Тянет силы посильнее остаточного излучения, выходишь, как будто целый день на ногах. Но на душе стало легче, вроде как попрощался.
        Дед повёл меня домой. Жил он в одном из бывших складских ангаров, тут же, в гостевой зоне. Склад был поделён на три секции. В самой большой секции, по словам старателя, жила пара: муж и жена - Серый и Ласка. Они занимались тем же, что и Дед - рейдили город. Характеристику он им выдал краткую, но ёмкую: спокойные, непроблемные, но, если что, башку открутят на раз-два. Сам ангар был крайним в тупиковой боковой ветке подземки. Все ангары числом более двух десятков здесь занимали старатели. Семейные, одиночки, и даже команды до десятка человек.
        Дед выделил мне секцию Волка. По его словам, общинники сюда не совались, разные борзые личности тоже. Бывали, правда, инциденты, но зачинщиков больше никто никогда не видел, и это остужало горячие головы.
        По приходу на склад у нас состоялся ещё один разговор, более предметный, чем прошлые. Дед прямо предложил мне сделку: беспрекословное подчинение в рейде, совместные ходки в город вторым номером в обмен на обучение и половину доли добычи. У меня был выбор, и я понимал, что стоит принять это предложение, я навсегда свяжу свою жизнь с риском.
        Рисковать не хотелось. Возвращаться в город тоже. Можно было плюнуть на всё и пойти работать на какую-нибудь грибную ферму или водоочистную станцию… Но это означало сказать «стоп» своему развитию и целиком доверить свою жизнь в руки бойцов Кардинала, которые охраняли общину. Если случится жопа, и они вдруг допустят ошибку - заплатить придётся слишком высокую цену. Да, они явно знают и умеют больше меня, но вверять своё будущее в чужие руки не хотелось.
        Работать по специальности? Та же фигня, только в профиль. Придётся уходить из общины… Под охраной, конечно, но всё же. Да и инъекции таким способом не раздобыть, разве что стать незаменимым специалистом или накопить. В общем, всё упиралось в развитие и сроки. Не будешь рисковать - не будешь и развиваться. Все «хлебные» места уже заняты: у общинников есть свои руководители, начальники цехов и производств. И что-то мне подсказывало, что с тёпленьких мест их никакими судьбами не подвинуть.
        Понятно, что при подобных раскладах я ответил Деду: да. Уж лучше довериться ему и собственной интуиции, чем совсем незнакомым людям.
        В жилище погибшего Борза было просторно, чисто и по-спартански просто. Раскладывающийся из стены стол, пара стульев, кровать, огороженная кабинка для умывания. Несколько ящиков, и стеллаж, выступающий хранилищем хозяйственных предметов, посуды и полотенец. Туалет был переносным - обычный грин-пак, перерабатывающий отходы в плотные высушенные брикеты удобрений. Главным ударом стало то, что света не было, как, впрочем, и воды.
        Электричество было проведено, но включали его лишь дважды в сутки: утром и вечером на пару часов. В остальное время можно было запитать электрощит от специальной батареи, если такая, конечно, имелась.
        С водой всё обстояло хуже. Как оказалось, границы общины только-только устоялись и от центральной водоочистной станции, находящейся в закрытых секторах общины, протянуть трубы не успели. Пока что работа кипела в жилом секторе, и только когда там будет выполнен весь объём работ, очередь дойдёт и до гостевой зоны. Хотя помирать от жажды и зарастать грязью живущие здесь старатели и прочие люди не спешили. Можно было совершенно спокойно скинуть в специальную ветку форума сети заказ, и уже через полчаса кто-то из подростков приволокёт из жилой зоны пару пятилитровых бутылок воды. Так что особых проблем с этим не было.
        Так же у погибшего старателя имелся синтезатор пищи, стоящий в углу на торчащей из стены полке. Под ним в ящике хранился запас стандартной порошковой пищи, и там же обнаружились целый мешок сушёных грибов и пакеты с натуральными крупами. Зачем? Думал над этим вопросом недолго. Старатель явно добавлял их в смесь, чтобы увеличить количество потребляемого натурпродукта.
        Дед, кстати, свалил сразу после того, как услышал мой ответ и отвёл меня в моё новое место жительства. У старателя образовались какие-то дела, и мы договорились, что он зайдёт ко мне вечером. А я использовал отведённое время, чтобы разложить вещи покойного Борза. Об этой услуге меня попросил старатель.
        В обоих ящиках в углу комнаты были аккуратно сложены припасы погибшего. В одном: всякая повседневная одежда, две батареи для подпитки электрощитка, планшет, зарядные устройства и прочее бытовое имущество. А вот во втором картина была гораздо интересней - там хранились походные вещи.
        С немалой толикой любопытства я разложил их на полу. Современная маска химзащиты. Да не абы какая, а военного образца, с крепкой лицевой защитой, удобными разноразмерными креплениями и несъёмным фильтром замкнутого цикла, не требующим расходников.
        Тут же был и костюм ОЗК. Не те резиновые бахилы-перчатки из старого, ещё доимперского комплекта, который общинники при мне цепляли на себя, переходя через очаг, нет. МЧСный, способный не только экранировать радиацию и оказывать серьёзное сопротивление химическому воздействию, но так же имеющий встроенный балансировщик противодействия критическим температурам - будь то смертельный холод или пламя - и совершенно не стесняющий движений благодаря встроенному считывателю антропометрии тела. Ещё стоило отметить, что общий уровень защиты у подобного комплекта был на две головы выше, чем у того резинового старья.
        Помимо костюма было ещё много всего. Пара каких-то устройств непонятного назначения, запасные магазины, по всей видимости, к тому самому пистолету-пулемёту, которым пользовался Волк. Коробки с патронами как обычными пороховыми, так и современными. Запасной инъектор, целый пакет каких-то лекарств и многое-многое другое.
        Закончив с делами, я упал на кровать и залез в сеть. Рассматривая экипу Волка, мне на ум пришла мысль, что я совершенно не знаю, что за костюм мне достался от мора. А ведь биоблок перед катастрофой позволял не только систематизировать и хранить большие объёмы информации, и модифицировать тело. Набор его функций был ой как широк, и одной из таких функций был выход в вирт как глубокого погружения, так и частичного.
        Частичное погружение в виртуальную реальность позволяло попробовать товары в любом магазине, не выходя из дома. Почувствовать вкус пищи, примерить вещи, получить консультацию от модели продавца… Ну и тому подобное. Для этих целей у меня дома всегда валялся самый простой и дешёвый вирт-коммуникатор, так как биоблок я не использовал.
        - Ис, я хочу узнать, есть ли у общинных магазинов точка доступа для неполного виртуального погружения.
        - Запрос в информационную сеть… Поиск доступа… Анализ полученных данных… Найдено четыре точки доступа. Две находятся вне зоны слияния.
        - А те, что доступны? Можешь вывести информацию о них?
        - Первый - технический магазин. Всё от инструментов до оружия. Второй - различная экипировка. Третий (недоступен) - медицина. Четвёртый (недоступен) - не распознан, информация закрыта.
        - Подключай к экипировке.
        Устанавливается соединение…
        Моя комната никуда не делась. Вот только краски поблёкли, перекрашивая всё вокруг в серые тона. На секунду пропало ощущение тела, пространство подёрнулось рябью, прямо в воздухе разгорелись синим свечением диаграммы и списки продаваемых в магазине вещей.
        - Подключить вирт-продавца?
        - Да, задействуй функционал полностью.
        Рябь из тысяч микроскопических огоньков перед глазами, и тут же стандартная в таких случаях тяжесть опустилась на череп. Облако светящейся ряби скользнуло в одну сторону, затем другую, сконцентрировалось по центру комнаты и соткалось в женскую фигуру.
        Продавец был самым обычным - владельцы магазина не стали заморачиваться над его внешним видом, даже структуру тела толком не настроили. Ненастроенный вирт-помощник был похож на слабенькую голограмму небесного цвета, с едва угадывающимися очертаниями женской фигуры, и безлик, словно манекен.
        - Здравствуйте, мы рады приветствовать вас в нашем магазине. Не желаете заве…
        - Отставить стандартный набор предложений и рекламных запросов, - я не собирался выслушивать уже тысячу раз опробованные на потребителях маркетинговые предложения нашего века. Не хватало ещё кредит оформить или дать себе прорекламировать какую-нибудь ненужную чепуху. Вроде как апокалипсис местного разлива на дворе, а торгаши всех мастей ни капли не изменились!
        Продавец тут же заткнулся, ожидая от меня дальнейших команд.
        - Вступить в синхронизацию с ИИ и загрузить личные параметры тела.
        - Выполнено.
        - Вывести отдельной таблицей список возможных индивидуальных заказов.
        - Ваша профессия?
        - В Башне таких, как я, зовут старателями. - Тут я слукавил, конечно, но как ещё объяснить этой программе, какая именно категория вещей меня интересует?
        Появившийся список, очерченный светящейся рамкой, сразу просматривать не стал. Подхватил его рукой и сместил в сторону. Дурацкая, конечно, привычка совмещать мысленный запрос с физическим действием, ведь можно было передвинуть его усилием мысли или скажем усилием мысли и зрительным захватом. Но в том, как это делал я, было нечто магическое… Сложно объяснить, но мне этот процесс нравился, будто я был маленьким ребёнком, попавшим в волшебную страну.
        - Выведи отдельно список защитных комбинезонов, имеющихся в наличии, а так же сопутствующих модулей.
        - В списке товаров есть отдельные детали экипировки, не входящие в полный комплект. Вывести ещё одним дополнительным списком?
        - Да, только разбей на категории: обувь, головные уборы, маски, средства связи, если имеются, защитные модули и так далее. Хочу видеть каждую категорию в отдельной таблице. Визуализируй каждый предмет отдельной картинкой.
        - Размер картинки? Место?
        - С левой стороны списка, пять на пять сантиметров, размер таблиц - стандартный.
        Немного раздражал тот факт, что владельцы магазина не удосужились настроить вирт-помощника. «Причеши» они его хотя бы минимально, мне не пришлось бы тратить время на стандартную подгонку видимых параметров.
        Наконец покончив со всеми настройками, я озадачил вирт-продавца главным вопросом, ради которого собственно сюда и явился:
        - Мне нужно полное сканирование надетого на меня комбинезона. Детальный расклад его характеристик, и вся остальная информация, которую в ваших силах достать.
        - Минутку. Идёт сканирование… Запрос передан обслуживающему персоналу магазина.
        - Через сколько будет ответ?
        - Один из наших техников уже подключается. Секунду…
        Новая тучка светящейся ряби вывалилась прямо из воздуха. Но в этот раз она не оформилась в фигуру человека - светлячки закрутились на месте и сформировали «окно». Судя по всему, человек, вышедший на связь, не захотел подключаться через вирт и зашёл по старинке с планшета.
        - Здорова! Это кто тут у нас с таким незнакомым ником пользуется услугами магазина? Найд? Что-то я не слышал о таком старателе.
        - А это так важно?
        - Важно или нет - не тебе решать. Для тех, с кем имеем дело давно, некоторые виды обслуживания бесплатны. Ну а для тебя… Собственно, возвращаемся к вопросу - а ты вообще кто?
        Рыжий парень лет двадцати, с кудрявой лохматой головой, на лоб которой был прицеплен обруч технической координации, был просто безмерно нагл. Его хитрая и гоповатая морда, смотрящая на меня из «окна» планшета, и ужасно самоуверенный тон давали понять, что никаким сервисом тут и не пахло.
        - Я тут недавно, работаю с Дедом. Мне нужна инфа по моему комбинезону. Модификация явно самопальная, но сделана вроде бы как добротно и с умом. Хочу узнать все характеристики.
        Рыжий нахмурился.
        - С Дедом, говоришь? А не лечишь ли ты мне, случаем? Он же с Волком в паре город топчет? А ну-ка секунду погоди, не отключайся…
        Я и не думал. Рыжий куда-то пропал с камеры своего планшета - то ли полез в какую-то базу данных, то ли у кого-то что-то спрашивал. Я не знаю - звук этот конопатый любимец солнца отключил.
        Через минуту он снова появился в виртуальном окошке и начал безмолвно разевать рот.
        Звук обратно включи, я тебя не слышу.
        - …общем, отбарабанил я на ППК Деду. Он попросил пойти тебе навстречу. А то, что Волк погиб, правда?
        - Вот у него и спроси. Я тебе что, баба-сплетница?
        - Эй-эй, полегче! И вообще, на будущее лучше не представляйся старателем, а то сами старатели при случае по сопатке настучат. Сейчас обработаю твой запрос, только подними задницу с дивана - мне нужно зафиксировать костюм с разных сторон.
        Я послушно поднялся и встал ровно.
        - Да не так! Я же не просто параметры тела через видеообраз снимаю! Ноги на ширине плеч, руки в стороны. Ага, вот так. Теперь боком… Ага… Ага… Теперь спиной. Да руки ты снова разведи, первый раз, что ли?
        - Ну, как-то раньше мне не нужно было снимать показатели гражданской одежды. Там и параметров-то нет, только вид материала и его количество.
        - Это я уже понял. Всё, жди, - и перед тем как он отключился, я услышал ещё одну фразу:
        - Два года с импульса прошло, а всё ещё находятся идиоты, согласные лезть в эту городскую клоаку. Как будто с луны свалились! Старатель он, мля!
        Мне захотелось чем-нибудь стукнуть рыжего балабола, или на крайняк сказать что-то ядовито-едкое, но тот уже отключился, а окошко связи свернулось.
        Пока ждал, когда рыжий технарь наконец разродится, листал список, предоставленный виртуальным продавцом. В основном там был разнообразный стандартный и не особо нужный мне хлам.
        Чего только стоит комплект экипировки, со звучным названием «Security», который по факту был не чем иным, как стандартным армейским камуфляжем, зачем-то затемнённым и снабжённым допотопным, лёгким кевларовым броником, и не менее допотопной смершевской разгрузкой. Такое не использовалось никем, кроме реконструкторов, уже около сотни лет. На черта бронежилет, который максимум от чего может спасти, так это от удара кухонным ножом? Какой-то самопал очередной, что ли?
        Или вот ещё: берцы без индикаторов подгонки, сшитые по индивидуальному заказу. Что?! От этого у меня вообще глаза на лоб полезли - это что, с ноги ещё и размер какой-то там снимать нужно?!
        Я, кстати, начал просматривать списки с самого низа. Там по моему требованию вирт-продавец расположил максимально дешёвые вещи. Ничего путного не нашёл, зато вдоволь повеселился. К тому моменту, когда я дошёл до самых обычных современных вещей, смародёренных откуда-то из города, вирт-помощник ожил.
        - Получаю входящую информацию. Вы готовы ознакомиться?
        - Да, готов, - и уже искину: - Сохраняй все данные.
        - Естественно.
        Визуальный образ костюма, возникший посреди комнаты, был точной виртуальной копией моего собственного. За тем исключением, что теперь границы костюма пестрили строчками текста. В этих самых строчках была разная информация. Как важная, так и не очень. Меня не интересовали какие-то отдельные данные, и поэтому я сразу перешёл к сообщению рыжего техника.
        ОПИСАНИЕ:
        Судя по общему сканированию, за основу этого костюма взят гражданский водолазный комплект МК-17. Обычно эта модель состоит из трёх слоёв: термальной защиты, противотравмирующей и изолирующей. В твоём случае изолирующий слой был полностью снят и заменён на стеклотканный. Для тех, кто не в теме, объясняю - изолирующий слой на водолазном МК-17 не даёт доступа внешней среды к телу. Но в наших условиях от него толку нет. Так что аплодирую стоя технарю, который принял такое решение. Вместо него он усилил комплект стеклотканью, такую не разрежешь, сноса ей нет, и в случае чего легко починить. Система подгонки осталась родная. Противотравмирующий слой сгладит эффект от падений и ударов. Термальный убережёт от критических перепадов температур.
        Немного настораживает капюшон и самопальный фильтр. Решение это спорное, система регенерации воздуха полностью снята, видимо, для того, чтобы значительно снизить вес, а ей на смену приладили хитрый, но слабенький составной фильтр.
        Отдельно стоит упомянуть защитные вставки на коленях, локтях, плечах, в области почек, живота, внешней и внутренней стороны бёдер. Накладки - многослойные, из той же стеклоткани.
        В общем, моё мнение такое: работа грамотная, для действий в городе подойдёт. Достаточно лёгкий и крепкий костюм.
        Судя по тому, что стеклоткань приобрела ярко выраженный тёмный оттенок, она пропитана экранирующим составом. Так что небольшое повышение общего уровня заражения окружающей среды носителю не страшно. Думаю, и процент излучения отсеивает, но тут уж нужно, что называется, ручками пощупать. Если будешь где-то поблизости - забегай, проведу осмотр, скажу точнее. Вирт-сканинг не даёт такого точного результата.
        До связи.
        Вот так да. Значит, и в огне не горит и в воде не тонет. Но это я так, к слову. Костюм оказался хорош. Мне, по крайней мере, нравится. Другое дело, что встроенный фильтр и у меня вызывал опасения. Стоило запастись нормальной защитной маской.
        Вирт пришлось экстренно сворачивать - пиликнул индикатор на дверях, Дед вернулся. С собой старатель приволок рюкзак, который и бросил мне под ноги.
        - Принимай хозяйство. Укомплектовано по минимуму. Завтра выходим в зелёную зону - есть копеечная работёнка. Как раз то, что нужно - разомнёмся и тебя поднатаскаю чутка. Со мной выходил на связь знакомый техник, ты что-то присматривал для себя?
        - Не особо. Скорее разбирался с тем, что уже есть - костюм сканировал.
        - Тоже дело. Возможности своей экипировки нужно знать, - Дед прошёл в центр комнаты, взглянул на вещи, разложенные на полу. - Сейчас будем разбирать. Всё ненужное - на продажу. Остальные вещи занесём в список и в мою секцию - целее будут. Там у меня для нежеланных гостей пару сюрпризов припасено на всякий пожарный.
        - Как скажешь. А что за работа?
        - Зачистка.
        Глава 14
        Зелёная зона
        Территория, перечёркнутая зонами ответственности патрулей, огневых точек, малых укреплений, секретов наблюдателей. Видеонаблюдение, прочёсывание местности как по земле, так и с помощью летающих спецсредств малой дальности. Постоянно готовые к бою и отсиживающиеся возле выходов на поверхность группы ДП. Трупы домов, постепенно оплетаемые растительностью, старые кости в зачищенных огнём подвалах. Перекрытые минами улицы в самых сложных для людей переходах. Следы одичавших мутантов в бетонной пыли. Скабрёзные надписи на стенах, оставленные скучающими патрулями. Пепел и сажа в подъездах, чёрная и блестящая жиром паутина под потолком. Испещрённые пулями стены, дыры и рытвины от управляемых снарядов, многослойные кладбища аэромобилей, рухнувших с небес и местами воняющих кислятиной из-за повреждённых химических движков… Зелёная зона. Условно безопасная…
        Узкая тропа, вытоптанная в грязи, вилась в каком-то десятке метров. Подобно змее она огибала нагромождения битого камня, какие-то ржавые балки и вышедшую из строя технику. Мы шли с краю улицы, под тёмными дырами окон, уцелевших, но порядком разрушенных домов завокзального района.
        Дед не разрешал ступать на тропу. Слишком очевидно для тех, кто мог притаиться в ожидании добычи. Слишком опасно для нас. И очень уж неудобно - подошвы постоянно норовили соскользнуть, ступить в трещину промеж бетонных плит или вовсе напороться на укрытую горкой пыли острую, ржавую железяку. Так и двигались, прикрывая друг друга подле окон и обходя по дуге совсем уж непроходимые горы завалов.
        Спиной чувствовал взгляд. Все высотные точки на районе были заняты, нас вели наблюдатели. Мы даже выходили к одному такому секрету, в котором притаились коротающие смену патрульные. Они знали, что мы идём, скалились, пряча ухмылки, считали, что в той схеме передвижения, по которой мы двигались - смысла нет. Наверняка подшучивали над нами за глаза. Сколько их уже сгинуло здесь? На вот этих протоптанных ими же тропках? Не счесть.
        Для человека, работающего на смертельно опасной местности, нет хуже чувства, чем усталость и привычка. Поговаривают, что этой проблеме уже много веков. Дескать, и в давние времена солдат, нюхнувший пороху, переставал бояться. Переставал шарахаться от громкого звука разорвавшейся возле окопа мины, не прижимался к его укреплённому деревянными досками боку, не страшился в должной мере осколка или шальной пули. Конец был всегда один - гибель.
        Так и патрульные. Шагали неделями по одному и тому же маршруту, привыкали к обманчивой тишине зелёной зоны, начинали шутить, отвлекаться. Переставали настороженно глазеть во все стороны, пытаясь высмотреть притаившуюся опасность. И частенько находили свою смерть в когтях забредшего к границе общины изменённого, бешеного и бесстрашного из-за терзающего голода, но отнюдь не тупого.
        А вот сержант встреченного патруля не улыбался. Он был хмур, серьёзен и внимателен. Мигом одёрнул своих бойцов, стоило им начать пялиться на нашу парочку. Поздоровался с Дедом, молча кивнул мне и спросил у старателя, куда мы держим путь.
        Получив ответ, выделил место для краткого привала, прогнав своих бойцов за пределы укрытой от ветра площадки. Остался только стрелок, поглядывающий в зеркальце, прилаженное к пролому в стене, да сам сержант, не расстающийся с разложенным ППК, на котором виднелись квадратные ячейки видеозаписей. Транслируемых в реальном времени с установленных вокруг камер.
        В секрете отдохнули. Я с удовольствие вытянул ноги, размял руками бёдра и икры, глотнул воды. Дед же не устал вовсе. Но оно и понятно - он и раньше-то был крепким орешком, а теперь, когда я ещё до конца не восстановился после медицинских процедур, разрыв в выносливости и вовсе увеличился вдвое. Там, где я потел, матерился про себя и неловко перебирался через завалы, рискуя всякую секунду свернуть себе шею, старатель скакал горным козлом и нисколько не уставал.
        Перед выходом лишний раз осмотрел выданный Дедом «Сокол». Оружие было непривычным, но потискав его самую малость в руках, я влюбился. Выглядит со стороны, конечно, странновато, но это только если не присматриваться. Вблизи же торчащая сбоку малая батарея, механизм автоподачи боеприпасов и узкая обойма под снаряды ясно давали понять, что оружие это пусть и не высокотехнологичное, но вполне себе годное.
        После отдыха выдвинулись в дальнейший путь. Дед был немногословен, и если уж обращался ко мне - всякое его слово несло в себе науку. То зашипит змеёй, стоит мне протянуть руку к угнездившемуся на стене вьюнку, мол, не трожь! О шипы руку наколешь, от аллергии загнёшься! То придержит перед козырьком, нависшим бетонной плитой над головой. Объяснит куда ступать, как двигаться, как крыть друг друга, чтобы обезопаситься, на случай если какая-то гадость притаилась сверху. Так и шли, не сказать что быстро, но и не медленно.
        Несколько раз до нас доносились звуки. То хлопок разрядившейся мины где-то к юго-востоку. То заполошная очередь из автоматического оружия, принесённая ветром откуда-то из центра города. Однажды из северной части большого кольца под названием «зелёная зона» долетел отголосок душераздирающего крика. Город продолжал собирать свою жатву, не останавливаясь ни на секунду. А мы уже достигли края «обжитых» территорий, вышли на открытое пространство, и я впервые увидел место, из которого нас эвакуировали общинники - яму.
        Ужасный удар, обрушившийся с небес, разнёс в пыль дома в эпицентре, вскрыл землю и пробурил несколько ярусов подземных улиц гигантским раскалённым сверлом. Поднятые в воздух обломки разлетелись по всему городу, ударная волна накрыла район целиком. Страшно представить, какая сильная контузия обрушилась на головы людей в радиусе нескольких километров.
        Отсюда нас и достали вояки Кардинала. И здесь же располагалась самая дальняя дозорная точка. Побольше прочих и гораздо сильнее укреплённая. Настоящий блокпост на краю условно-безопасной зоны. Капитан Ильяшов или по системному Насса, командир текущей смены дальнего рубежа, и был нашим заказчиком.
        Насса встретил нас радушно - он никак не ожидал, что его заказ примет один из старателей, и был этому факту, безусловно, рад. Обычно в зелёной зоне работали вольники - те, кого Дед презрительно называл отбросами. Насса встретил нас на смотровой площадке, на наблюдательном пункте, расположенном у самой вершины частично уцелевшего небоскрёба, от которого осталась едва ли седьмая часть.
        - Здравы будьте, воины. - Во внешности капитана угадывалась примесь азиатской крови. Немного округлое смугловатое лицо, раскосые глаза, пухлые губы и чёрные как смоль волосы. Сам же он, несмотря на невысокий рост, был крепок, словно дуб, про таких людей ещё говорят, что они поперёк себя шире.
        - И тебе не хворать! - Дед пожал протянутую ему ладонь, кивнул на меня. - Знакомься, это Найд.
        - Натаскиваешь? - Насса улыбнулся, обращаясь к Деду и одновременно с тем пожимая мне руку.
        - Как видишь, - старатель пожал плечами. - Что по работе?
        - Сам взгляни, - капитан развернул перед нами галозапись. - Это съёмка с коптера. Качество откровенно никчёмное, но что есть, то есть. Сами понимаете, над ямой сплошные помехи и муть. Вот сюда смотрите, сейчас мелькнёт.
        На записи и в самом деле проявилось движение. Что-то едва видимое мелькнуло между завалами, окольцовывающими провал, раз, второй, третий.
        - Ребят отправлял?
        - Ну а как же. Но близко не подходили. У нас смена через пять дней, наряд нужно сдать и с проблемой разобраться, но рисковать парнями не хочу. Поставил вопрос на голосование. Скинемся по паре кредитов, народу у нас хватает. Это лучше, чем собственной шкурой рисковать. Сам понимаешь, у меня почти все бойцы семейные.
        - Понимаю. Что удалось выяснить? - Дед продолжал собирать крохи информации.
        - Немногое. Вот фотография свежих следов. - Галозапись сменилась набором изображений.
        - На собачьи похожи, но более вытянутые и массивные. Твои мысли? - Старатель вопросительно глянул на капитана.
        - Думаю, муты. Но сам понимаешь, думать я могу всё что угодно, а как оно на деле, хер его знает.
        - Нападения были?
        - Нет, но вот этот снимок сделали вчера с утра. Чёткий отпечаток лап в тридцати метрах от лёжки моих парней. Они клянутся, что ночью было тихо. А у них и ПНВ и «мухи» в экипе, и при этом по всем фронтам глухо. Ничего и никого не замечено.
        - Ясно. Пойдём, посмотрим. Твои прикроют?
        - Обижаешь, Дед. Пятёрка будет на сигнале. Если вас прижмут, брошу их к вам.
        - Добро. Ну, мы пойдём, нечего кота за яйца тянуть.
        - Может сперва к столу? Мои быстро организуют. Посидим, через пару часов двинетесь. До вечера ещё далеко.
        - Успеем ещё. Мы ненадолго.
        - Как скажешь. Удачи.
        Распрощавшись с капитаном, спустились по лестнице вниз, порядком натрудив ноги. Миновали посты и нырнули в лабиринт обломков. Преддверие ямы напоминало мне тот район, с которого я начал своё путешествие по мёртвому миру вокруг клиники X.ROM-17. Точно такая же разбитая вдребезги территория, всё перемолото, искорёжено, разбросано и завалено грязью.
        Хотя тут всё же было немного иначе. Выйдя из клиники, мы шли у подножья завалов, на стыке гор обломков, прикрытые от сторонних глаз. Здесь же подобный трюк был невозможен. И виной тому были грязь и слякоть. Мало того, что пыль вперемешку с землёй отлично впитывала влагу, так она ещё и не успела высыхать между непогодой. Как итог, грязевые реки, текущие к яме, застывали, становились тягучим подобием глины, полным химии и излучения. Наступишь в такую грязь, увязнешь, и без помощи со стороны едва ли выберешься, даже без обломков до земли было как минимум пара метров грязи. С лихвой хватит человеку для того, чтобы утонуть в этом подобии болота. Излучение, правда, было совсем слабеньким, защита и моего, и Дедовского костюма должна была выдержать без дополнительного экранирующего снаряжения. А вот химия…
        Старатель честно предупредил меня, что если я шваркнусь в эту «глину», одежду и обувь через пару дней можно будет выбросить - постепенно разъест и превратит в гнилушку.
        Как итог, приходилось карабкаться по горам обломков, при этом не маяча на вершине. Довольно муторное и трудоёмкое занятие, скажу я вам, постоянно быть напряжённым, словно пружина, чтобы, не дай бог, не показать себя из-за складки местности, но и не сверзиться вниз.
        - Остановимся. Мы подобрались достаточно близко к тому месту, где патрульные заметили подозрительное движение.
        - Что будем делать?
        Дед пожал плечами.
        - Наблюдать. Дождёмся полудня, зуб даю - это муты, а они не любят появляться рядом с людьми при свете дня.
        Старатель определил для меня сектор, в который я должен безостановочно пялиться. Причём лёжка моя была направлена в тыл.
        - Назревает сразу два вопроса. Если они не любят шастать днём, то, что ты собираешься увидеть? И почему я смотрю в тыл? Там же дозорные, наверняка свистнут нам по рации, если заметят левое движение. При мне же с ними частотой обменялся.
        - На оба вопроса ответ один - мы люди, а не роботы, нам свойственно ошибаться. Ошибусь я, получим не мутов, а кого похуже. Прозевают угрозу патрульные, получим за спиной опасную тварь.
        В словах Деда был свой резон. По крайней мере, я «сжал булки» ещё сильнее, стараясь не щёлкать клювом. Если кто-то на скорости выскочит из-под ближайшей мусорной кучи, у меня будет один выстрел, максимум два. Подобный расклад был достаточно мотивирующим фактором, чтобы не зевать.
        Время тянулось чудовищно медленно. Рутина, ожидание, вот чем была эта лёжка. Тучи над головой разошлись ближе к полудню, солнечные лучи нереально ярким воинством обрушились на землю и разогнали сумрак.
        - Выдвигаемся. Прикройся фильтром - сегодня жарко, испарения могут повредить дыхательные пути.
        Я уже и сам задумался над этим вопросом. В воздухе нарастал резкий, с примесью кислинки, химический запах. Но, несмотря на встроенный в костюм фильтр, я надел выданную Дедом маску. Она была гораздо удобней обтягивающего голову капюшона.
        Дальше пошли ещё осторожней и медленней, чем шли до последней точки. Ушная гарнитура снова начала потрескивать помехами, через неразборчивый шум прорезался голос патрульного снайпера, который указал нам на то, что мы выходим из его рабочей зоны.
        Через ещё сотню метров связь потухла окончательно, даже короткая. Слишком уж мы приблизились к краю ямы…
        Полукилометровый гигантский провал, от края которого виднелись рваные дыры подземных ярусов. Мы замерли на очередной насыпи, осмотрелись, перескочили по бетонной плите и нескольким торчащим обломкам через жижу к другой. Снова замерли. Дед был напряжён, я видел это по его позе, спине, изменившейся манере движения. Повернувшись, старатель указал рукой ниже и вперёд. Я было дёрнулся сместиться, но он погрозил мне кулаком, и я понял, что знак не был приказом к смене позиции.
        Пожал плечами, помотал головой, показывая, что не понимаю. Старатель свободной рукой показал себе на глаза и снова ткнул в старом направлении. Смотреть! Вот что он от меня хотел!
        Вот я дубина! На глине и впрямь отпечатались следы, какому бы существу они не принадлежали, прошло оно тут не раз. Хотя нет, просто монстров было несколько - следы различались по размеру. Стая?
        Дед тем временем попросил меня быть внимательнее, и упал на колено, снимая рюкзак. Что он хочет сделать, понять я не успел. Мы находились на склоне, где-то справа с небес ярко светило солнце. Мы допустили ошибку: встали так, что с той стороны ничего не было видно. Лучи слепили глаза, не позволяя всмотреться в вершину горы обломков. И именно оттуда, наказывая нас за неосмотрительность, взвилась чёрная тень, рухнувшая на старателя.
        Я выстрелил впопыхах, не целясь, увидел, как дёрнулась холка зверя, схлопотав в упор металлический шарик. Подкинул оружие выше, прижимая приклад к плечу и надеясь поразить прицельным выстрелом голову мутанта до того, как тот порвёт Деда, но не успел. Сбоку пахнуло псиной, тухлым смрадом и гноем. Клыкастая, быстрая и безмолвная смерть навалилась тяжёлой тушей. Сбила с ног и попыталась сомкнуть челюсти на моём лице, но частокол зубов, в обрамлении покрытых гнойными язвами губ, скрежетнул по Соколу, буквально дробя лёгкое оружие, подсунутое под пасть, и приводя его в негодность.
        В отражении белёсых глаз я увидел собственное перекошенное ужасом лицо, укрытое маской. И этот миг странным образом придал мне сил. Рванул покорёженное оружие в сторону, выворачивая челюсть молчаливой твари, упёрся ногами в брюхо прямо по ходу движения. Ведь мы оба съезжали вниз по насыпи. Причём я был снизу и по направлению к подножью головой.
        Остановка вышла жёсткой и совпала с тем мигом, когда я наконец-то смог оттолкнуть навалившуюся тварь ногами. Я так и не понял, на что я напоролся плечом, но удар вышел сильным, левую руку боль прострелила до самых пальцев, меня вместе с «пассажиром» развернуло вокруг своей оси. Оружие я не удержал, но это странным образом сыграло мне на руку. Оружейный ремень отстегнулся, пока мы скатывались по насыпи, тварь по инерции пролетела дальше и сверзилась в грязь.
        Воспользоваться передышкой, чтобы вскочить, мне не дали. Новый противник обрушился на спину, заставил меня брякнуться обратно, и лишь треснувшая, но не разбившаяся, защитная маска уберегла моё лицо от повреждений. Но и мутант не сумел довершить начатое - слишком разогнался и, сбив меня на землю, укатился дальше, где и столкнулся со своим товарищем.
        Клубок тел, замелькавшие клыки и когти, разлетающиеся капли крови и куски кожи. Они и впрямь когда-то были псами. Жилистые, покрытые струпьями и свалявшейся шерстью, перемежающейся лишаями. С бородавчатыми и изменившимися передними лапами, которыми они теперь орудовали на зависть любому льву. С вытянутыми клыкастыми пастями, в уголках которых пузырилась жёлтая пена.
        Правая рука сама собой обхватила рукоять трофейного ножа. Клубок распался, покрытый кровью и эманациями злобы, витающей в воздухе. Две пары белёсых, рыбьих глаз сошлись на мне, привнося осознание того, что уйти отсюда я уже не смогу.
        Оставался последний шанс. Последний удар. Чтобы окончить эту схватку с равным счётом…
        Глава 15
        Урок
        Несмотря на общую динамику схватки, происходила она в нереальной тишине. И люди и звери старались не издавать звуков, никто не рычал и не орал. Все уже давно приняли законы мёртвого города и следовали им неукоснительно.
        Двойка поджарых псов не кинулась на меня одновременно. Первым напружинился правый зверь, левый же рванулся в сторону, одним длинным прыжком уходя куда-то вбок.
        - Штттак!!!
        Хлопок над головой совпал с атакой мутанта. Пёс взбрыкнул лапами в воздухе, будто пытаясь совершить акробатический трюк, и свалился к моим ногам, дымя аккуратной дырочкой возникшей в его черепе.
        - Штттак! Штттак! Штттак!
        Пули одна за другой вгрызались в грязь, пытаясь настигнуть улепётывающего зверя. Щёлкала затворная рама, словно кнут стегали воздух вылетающие из пистолетного глушителя пули. Последняя в этой череде зацепила задницу мутанта, заставила его вильнуть в сторону и скрыться за ближайшей кучей обломков.
        - С хрена ли расселся? Вставай, давай! Не топтун, а несчастье какое-то. Это же надо было в первой же стычке оружие под вражий зуб подставить, - Дед стоял чуть выше, пыльный, потрёпанный, но, судя по виду, даже не раненый. Голос, преодолевающий препятствие в виде маски, гудел, но был достаточно разборчив.
        - Э-э… Ты жив?
        - А ты что думал, что эта шавка меня порвёт? Поднимайся, нам нужно идти. Глушитель скрадывает звук, размазывает его по воздуху, но мало ли. Да и последнюю самку нужно достать, где-то рядом их логово. - Старатель спешно перезарядил пистолет в своих руках и выругался.
        - Если так дальше пойдёт, то убытка станет больше, чем прибытка. Сокола вон чинить, плюс четыре патрона по два кредита каждый. Сплошное расстройство, а не работа…
        Долго упрашивать меня нужды не было. Наступив прямо на валяющийся в грязи труп, наклонился и сумел ухватиться за кончик оружейного ремня. После этого вытащить Сокол из жижи стало делом нескольких секунд.
        - Обмывай из фляги и ремень, и оружие. Протри тряпкой всё, иначе сгниёт к чертям. И в темпе, в темпе! Сейчас нельзя терять время.
        - Да не рычи ты на меня, Дед! Для меня вся эта хрень в новинку, опять трясти начинает! - Меня и вправду начинало потряхивать, тут я не лукавил.
        Старатель хотел что-то сказать, но осёкся, передумал. Да и что тут скажешь? Всё так быстро завертелось, что я уже думал: аут, приплыли, тут и останемся. И как он только завалил эту тушу?
        Покрытый чёрной шерстью, массивный - под восемьдесят килограмм весом, мутант был даже красив. Его шкура не была голой, покрытой лишаями и гнойниками, как у его сородичей. Но при этом он обладал всеми чертами, присущими этому новому виду. Челюсти, изменённые передние лапы, когти, оплывший череп, бугор в грудном отделе позвоночника, будто это существо со временем должно было встать на задние лапы…
        Всю эту «красоту» портила голова, вывернутая назад, едва ли не на спину. Оттого он и умер - старатель свернул ему шею.
        - Как ты его так?
        Дед на мой вопрос только фыркнул:
        - Четвёртый уровень по градации «Оазиса», слабак.
        - Охренеть.
        - Дадим уйти самке чуть дальше. Она приведёт нас к самому логову. Неудачно вышло, хотел просто шугануть, но перестарался, зацепил выстрелом.
        - Просто шугануть?
        - А я что, по-твоему, с шести-семи метров так безбожно мазал? Первая вон совсем тупая попалась из твоей пары. Даже не отреагировала на оружие в руках, молодая, ещё не сталкивалась с людьми, пришлось отрабатывать на ходу. Вторая опытней, увидела огнестрел - сразу же ломанулась в сторону. Но тут уже я дурака свалял, поторопился слегка, зацепил. Вожак матёрый у них, но сам по себе он ни о чём. Вот было бы в стае штук восемь взрослых особей, тогда бы они дали нам прикурить. А так, сам видишь, - высказывая свои мысли вслух, старатель достал нож, пихнул труп вожака и присвистнул, разглядев дыру и окровавленную шерсть на холке. - О как! Так ты достал его, Найд.
        - Да, выстрелил, не целясь. А потом меня снесли вниз. Второй раз не успел.
        - Хм, а я и не заметил. Старею видать. Ну, раз такое дело, то спасибо. Ты не обижайся на меня, я просто привык с Волком работать. Окажись тут он вместо тебя, не стал бы стрелять в свалившуюся на меня тварь. Сообразил бы, что сходу мой костюм не прокусить, и не стал бы отвлекаться. А это значит, что следующие за вожаком самки не сбили бы его с ног.
        Деда иногда фиг поймёшь. Вроде и спасибо говорит, и в то же время рассказывает, какой я олух.
        - Гляди сюда, - старатель перевернул зверя на бок. - Заметил, как он отличается от остальных?
        - Ну, он не такой уродливый, и всяких струпьев на нём нет почти.
        - В точку. Это называется доброкачественная мутация. Такие встречаются редко, не в каждой стае есть подобный пёс. Но они всегда во главе, потому что сильнее прочих. Подержи пакет, заберём его требуху с собой.
        Дед орудовал, как заправский мясник. Вскрыл брюшину и грудную клетку. Поочерёдно отделил органы и запихал в целлофановый контейнер, который попросил меня подержать.
        - Зачем нам это месиво?
        Старатель вытер нож, забрал у меня контейнер и уложил в собственный рюкзак.
        - Положительная мутация, за образцы тканей получим пару десятков кредитов у научников. Повернись, обработаю тебя отбивающим запах аэрозолем. И не расслабляйся, гостей быть не должно, но это не значит, что можно терять бдительность.
        Снялись с точки быстро. У меня побаливали рука и плечо, но работоспособность конечность не потеряла, и этот факт радовал. На голову пришлось натянуть капюшон, чтобы полностью скрыть голые участки кожи.
        Местность менялась, день обещал быть жарким, испаряющаяся влага начинала превращаться в туман. По всем законам такого случиться не могло, но глаза не обманывали. Солнце палит, как бешеное, а туман всё больше и больше сгущается.
        Химический анализатор старателя выдавал неутешительную сводку, скоро нам придётся сваливать. В воздухе постепенно росла концентрация вредных веществ, в то время как уровень излучение под действием ультрафиолета практически не скакал. Хорошо хоть стекло на маске уцелело, иначе пришлось бы спешно покидать территорию, примыкающую к яме, и откладывать выполнение задания.
        К звериному логову вышли минут через десять. Раненая самка петляла, пыталась запутать следы, вывела нас чуть в стороне от своего «дома», но Дед был слишком опытным, чтобы попасться на такой финт ушами.
        Добил её тоже он. Животное беззвучно скалило зубы, забившись в щель между обломков, слюна на клыках пенилась, а во взгляде не было злобы, только обречённость. Мне бы, наверное, даже стало её жаль, если бы не были ещё так свежи воспоминания о нападении, в результате которого эти самые зубы едва не вцепились в моё лицо.
        Глухо щёлкнул Сокол старателя. Псина дёрнулась, заскрежетала зубами об ужаливший её в рёбра острый штырь. Щелчок повторился, второй снаряд ушёл куда нужно, в голову, заставив существо запрокинуться и замереть.
        - Держи, - Дед перезарядил своё оружие и передал мне. - Поломаешь - будешь должен.
        Я скривился, но оружие взял, сунув в руки старателя пистолет, который он мне дал ранее, чтобы я не бродил с одним ножом. Дед потратил полминуты, чтобы вырезать из тела мутанта победитовые дротики, и мы продолжили охоту.
        Круг за кругом, минута за минутой, мы рыскали по участку в три сотни метров. Где-то здесь должно находиться логово, напарник был в этом уверен. По его словам, самки никогда не отходят далеко от обиталища. Исключения случаются только тогда, когда стая кочует. Но тогда вместе с ней передвигается и молодняк, вставший на ноги. А таких псов среди нападающих не было, да и слишком долго они уже обретаются у ямы - не похоже на кочевье.
        И Дед в конечном итоге оказался прав. Стая устроила себе логово внутри заваленного обломками корпуса самолёта. Когда он сюда рухнул? Кому принадлежал? Всё это оставалось для меня загадкой, да и неважно всё это, в общем-то, было.
        Я остался снаружи. Дед полез наверх, пропал там ненадолго, оставив меня нервничать и шарить по окрестностям глазами, вслушиваясь в мрачную тишину. Но отсутствовал тот недолго, уже через пару минут скрипнул болтающийся над входом смятый лист металла, зашуршали камни под берцами старателя. Крякнув, Дед спрыгнул ко мне.
        - Ну что там?
        - Щенки, двенадцать штук. Совсем малые. Оставлять нельзя - вырастут: будут нападения, кто-то лишится жизни.
        - И что делать?
        Дед на секунду замолчал, не смотря на меня, а затем ответил:
        - Полезай наверх.
        - А ты уверен, что они вырастут без взрослых? Кормить-то их некому - сами передохнут.
        - Гадать не с руки, нужно дело делать. Полезай.
        - Что, вот так вот запросто резать щенят? Нет, я не дурак - понимаю, что они хищники. Но как-то неправи…
        Дед развернулся резко, выбросил руку распрямляющейся пружиной и, схватив меня за грудки, притянул к себе. Да так, что стёкла масок щёлкнули друг об дружку.
        - Ты сам подписался на это дело! Ты сам дал слово слушаться беспрекословно! - голос старателя завибрировал, как всегда оно бывало, когда он показывал свою обожжённую городом суть. - Иди и делай! Это новый мир, жестокий мир! Вырасти из детских подгузников и не запачкаться не выйдет!!
        Дед отпустил, толкнул, едва не уронив. Сколько же в нём всё-таки силищи! Не сказал мне больше ничего, отвернулся наблюдать за местностью.
        Я постоял чуть, приходя в себя. Резать животных… Схватка одно, всё происходит быстро. Тут либо ты, либо тебя. Любой бой это либо опыт, либо смерть. Тут же всё по-другому. Тяжёлое решение. И никуда от него не сбежать, не закрыться, не убить. Только принять или отринуть, согласиться или уйти.
        Я не боялся убивать. Убивать легко. Особенно легко, когда выбора нет, а не вот так. Мысли начали выплясывать, кружить голову, вызывать злость. На себя, на этот уродливый мир, и на псов, которые никогда бы не стали задаваться вопросами морали. Закинул оружие Деда за спину. Постарался опустошить голову, не думать ни о чём. Принял решение.
        Рукоять ножа скользнула в руку неожиданно ладно, будто делали специально под меня. Поднялся по «лестнице» из обломков, помогая себе свободной рукой, в конце подтянул себя выше и оказался у дыры-входа в недра искорёженного фюзеляжа. Внутри было темно, пришлось достать фонарик и закрепить его на специальной плечевой петле костюма, и только после этого забираться внутрь.
        Подошвы глухо ухнули о покрытие уцелевшего пола. Защитная маска, отсеивающая запахи вредных веществ, но настроенная принимать обычные, позволила запаху пота, шерсти и тухлятины, шибануть в ноздри. Стараясь дышать исключительно ртом, прошёл вглубь, замер на пару секунд перед переборкой, закрытой какой-то пыльной тряпкой. Собрался с духом и отбросил её в сторону, делая уверенный шаг.
        Дед всё сделал сам. Они все были мертвы ещё до того, как он приказал мне подняться в логово. Подавив приступ тошноты, шагнул обратно, сглотнув вязкую слюну. Обматерил про себя старателя, и уселся на уцелевшее пассажирское кресло, запрокинув голову назад. Хотелось снять маску и вдохнуть воздух полной грудью…
        На обратном пути никто из нас не произнёс ни слова.

* * *
        В это же время, где-то в надземном форте заводской общины…
        - Идиот.
        Это слово было сказано без яркой эмоциональной окраски. Оно упало в воздух лениво, словно небольшой камушек, едва-едва потревоживший гладь озера.
        - Бача, ты же сам в курсе, как всё завертелось. Кто знал, что наёмник окажется сукой беспомощной! Кто мог подумать, что эти уроды нас спалят! Всё шло гла…
        Сидящий напротив мора толстяк в бежевом имперском пиджаке и рубашке ручной работы перебил испуганного гостя:
        - Хмур, в городе существуют правила. И нарушить их может только тот, кто клал болт на устоявшийся порядок. Думаешь, ты тот самый человек, который может себе позволить что-то подобное?
        Хмур поник. Бача был одним из совета. Лютый отморозок, решивший поиграть в политика и управленца. Одно его слово… Даже не слово, а просто кивок, и его люди скормят Хмура скризлам. Или придумают ещё чего похуже. Мор боялся Бачу. Сильно боялся. Тем более что мора только-только вытащили из одиночной клетки, в которую сунули без всяких объяснений через несколько дней после того злополучного рейда. Того, из которого бригада вернулась с отличным хабаром, потеряв лишь Клика и бригадного стрелка Снайпса.
        - Шесть человек из твоего отряда были отправлены к охладителю полтора месяца назад. Знаешь, сколько из них живы к этому моменту?
        Охладитель представлял собой единственную работающую на заводе установку для запуска оборудования, изготавливающего искусственную пищу. До катастрофы запуск и остановку охладителя контролировали удалённо, с помощью робототехнического комплекса. Этот комплекс приказал долго жить в первый же час четырёхдневной войны. А охладитель, хоть и остался более-менее целым, был повреждён. В момент ручного запуска гравитационные и магнитные поля вокруг него так плясали, что выжить не представлялось возможным.
        Хмур лишь покачал головой, старательно не смотря в глаза Баче.
        - Ноль, - лидер заводских повёл плечами, разгоняя застоявшуюся кровь. - Два запуска, шесть трупов. И данные об их смерти мы скинули в Башню. Кроме того, вернули всю добычу, отбитую в твоём рейде, и накинули им продовольствия сверху при последней сделке. А наёмник не при делах, свалить вину на него не выйдет. Да и умер он уже давно. Доказательства вашей причастности, переданные мне людьми Кардинала, несут в себе другой маркер. Маркер, которого нет в нашей базе. А это значит, есть живой свидетель, который был от вас на расстоянии вытянутой руки. Которого вы, идиоты, так глупо прощёлкали.
        На некоторое время в кабинете воцарилась напряжённая тишина. Хмур дураком не был, понимал: если ещё не убили, значит, он зачем-то нужен.
        - Знаешь, что это? - Бача нарушил тишину, одновременно с тем развернув голограмму, на которой крутился вокруг собственной оси значок закрытого файла.
        - Нет.
        - Это копия данных, которые попали в руки к Кардиналу. Здесь упоминается клиника X.ROM-17.
        Хмур подобрался.
        - Что от меня требуется?
        - Ты должен привести ко мне того, кто там побывал. Того, кто знает, как зайти и как выйти. Это слишком опасный район, чтобы отправлять туда людей вслепую. Общинники уже один раз побывали там. И именно ты, кстати, убил большую часть их отряда.
        - Так тот рейд…
        - Да, как раз туда они и ходили. И хабар тоже оттуда. Но есть и другая информация: одна птичка нашептала, что они не смогли проникнуть в сердце закрытого объекта.
        - А что если дождаться, когда они снова туда двинут, и всех… ну… того?
        Глаза управленца покраснели, запульсировала вена на виске.
        - Подобное приведёт к открытому, масштабному конфликту. И тот, кто станет виновником, сдохнет, даже не успев понять, в какое дерьмо он вляпался! Ты меня понял?!
        - Понял, - Хмур кивнул и опустил глаза, словно нашкодивший ребёнок.
        - Я знаю, что у тебя есть свои знакомства у общинников. Маркер свидетеля тебе передадут к вечеру. Сделаешь дело - считай, оправдан. Может, даже новую бригаду тебе дадим собрать. Провалишься… Не обижайся. Охладитель покажется раем.
        - Сколько у меня времени? - голос у Хмура, что называется, сел. Он прекрасно понимал, что Бача слов на ветер не бросает, и бежать ему от этого знания некуда - ни в Башне, ни в заречном Агрокомплексе, заводских моров не привечали.
        - До того, как в клинику заберётся кто-то другой.
        Глава 16
        Переулки подземья
        Насса пошёл нам навстречу. Помимо кредитов, он обменял повреждённый Сокол на целый, объяснив, что наш спишет, как пришедший в негодность за время двухнедельного наряда.
        Подтвердив выполнение задания, мы завалились в гостевую зону. Переоделись в гражданское тряпьё, которым был забит сундук у Деда дома. Сдали экипу на обработку, чтобы удалить с неё следы химии и излучения, а затем разделились.
        Я остался в своей секции ангара. Дед скинул мне пятнадцать кредитов, ровно половину той суммы, которую нам перевели за псов, и отправился в «Пьяного скризла». Не откладывая пополнение припасов в долгий ящик, я заказал двадцать литров воды, новое стекло взамен треснутого на маске, и принялся дожидаться доставки, завалившись на кровать с ППК в руках.
        Так как оповещения искина меня немного раздражали, я настроил их удобным для себя образом. Теперь все сообщения разделились на несколько категорий. Экстренные, призванные помочь мне выжить в критической ситуации, Ис выводил сразу на дополнительный слой зрения. Все остальные складировал в уголке, изредка помигивая значком конвертика и вроде как напоминая мне об них.
        С того момента, как я покинул медицинский сектор, сообщений и оповещений накопилось порядком. Пришлось, что называется, разгребать. Первым просмотрел ответ на запрос в базу данных общины. Ещё находясь на лечении, я создал список всех знакомых, друзей и родственников, ну и отправил этот список общинникам с запросом соответствия. Соответствий было ноль. Никого не найдено. Жалко, но никто не говорил, что будет легко. Сдаваться я не собирался. Составил новый запрос, внёс адреса родных и попросил узнать, что произошло в тех районах города. Я так понял, что информацию в общине собирать не прекращали, учёт жителей, без вести пропавших и погибших, вёлся на постоянной основе. А значит, существовал шанс. Мизерный, призрачный, но всё же этот шанс был.
        Только разобрался с первым делом, как пришлось прерваться - курьеры доставили заказ. Забрал воду, повозился с маской, заменяя стекло, и отправился отмываться. Завтра показываться медику, не хотелось топать на приём грязным, как чушка. После каждого рейда все выходящие в город проходили стандартную процедуру очищения. Небольшая доза излучения гуляла по коже, вызывала отмирание клеток, насыщала кровь токсинами. Если не хапнул сверх меры, торопиться некуда, но и затягивать с процедурой не стоит. У Деда на этот счёт было железное правило: день на отдых после рейда, а уже на следующий к медику. Хотя сам старатель, по его же словам, в этой процедуре давно не нуждался - прокачанный инъекциями иммунитет самостоятельно ликвидировал и выводил из организма заражение на самых ранних этапах. Ну и опять же, если дозировка была минимальной.
        После купания почувствовал себя лёгким, словно пёрышко. Оделся, хотел пойти в бар и найти там Деда, но решил чуть повременить. Иногда я был ужасно ленив, а откладывать разбор оповещений в долгий ящик не стоило. Так что пришлось, скрепя сердце, отложить увеселительную прогулку ещё на час.
        - Ис, давай быстренько пробежимся по оповещениям. Рассказывай вслух.
        - Принято. Итак, первое: общее состояние организма носителя. Выздоровление идёт стандартными темпами. Текущие характеристики восстановлены от восьмидесяти до девяноста процентов. Усвоение двух инъекций биоматериала не только позволило регенерировать костную структуру, но так же дополнительно усилило влияние биоблока на организм носителя, в том числе увеличило общий процент синхронизации. К сожалению, ручное распределение биоматериала было недоступно носителю, и поэтому наращивание произошло в узконаправленном режиме.
        - Минусы и плюсы такой ситуации?
        - Минусы очевидны, отсутствие выбора на начальных этапах. Плюсы: увеличение характеристики «Иммунитет». На данный момент идёт анализ. По окончанию анализа будут выявлены новые возможности организма.
        - Новые возможности? Поясни.
        - Внедрение в организм биоматериала генерирует модификации, не ограничивающиеся одним только увеличением характеристик. На данный момент анализ не завершён, но уже сейчас я могу представить обзор возможных биомодификаций.
        - А почему так долго? Обычно ты всё анализируешь гораздо быстрее.
        - Полный анализ невозможен, пока организм носителя не восстановлен после полученных травм на сто процентов.
        - Ясно, тогда давай предварительный.
        - Привлечение к работе над восстановлением организма, участие в регенерирующих процедурах, общий уровень устранённых повреждений позволили мне лучше разобраться в протекающих процессах. На данном этапе я думаю, что смогу останавливать кровотечения, блокировать болевые ощущения, незначительно ускорять регенерацию, замедлять и ускорять метаболизм. Часть этого списка неизбежно отсеется по окончанию анализа. Насколько большая часть, не могу сказать - не хватает данных. Есть и ещё одна ветка улучшений, которая мной рассматривается. В момент встречи с высшим изменённым…
        Перед глазами возникла визуальная запись. В ушах загрохотали приглушённые искином звуки выстрелов, пахнуло порохом, кислятиной, уши обжёг рёв сегментированной твари.
        - Накопленный стресс, ужас и желание выжить послужили толчком к снятию противотравмирующей блокировки мышц и сухожилий. Что в свою очередь кратковременно позволило увеличить физические показатели в разы. - Вот я удивительно легко и быстро взлетаю по каменистой насыпи, чудом не сломав себе ноги.
        - Сейчас мной рассматривается возможность искусственно воссоздавать подобное состояние организма, без наличия нужного уровня страха и стресса. Но опять же, для тестирования этого состояния требуется полностью восстановить здоровье. Уже сейчас могу сказать, что оно довольно энергозатратно и как минимум приводит к микротравмированию мышц и сухожилий. А как максимум может привести к серьёзной травме.
        - Что же, довольно неплохо. Я думаю, когда жизнь висит на волоске, подобным образом можно выгадать лишний шанс на выживание. Что-то ещё есть?
        - Доклад окончен.
        - Хорошо. Тогда дашь знать, когда твой анализ подойдёт к концу. А мне уже пора выбираться из этого бетонного мешка.
        - Рекомендую взять с собой холодное оружие. А так же приобрести огнестрел и средства защиты скрытого ношения. Подключение к сети общины, постоянный мониторинг новостей позволили мне понять, что уровень внутренней безопасности в гостевой зоне крайне низок.
        - Где же их взять-то? Трофейный нож вместе с ножнами на обработке, как и вся прочая экипа. Купить? Так денег кот наплакал.
        - Носитель может использовать в целях самообороны обычный кухонный нож, в оружейном магазине присутствуют в продаже специальные петли и ножны. И если для создания ножен нам потребуется существенный промежуток времени и материал, то воспроизвести петлю можно из обычной ткани. Вот визуальный образ. - Искин воспроизвёл картинку пресловутого ремешка из кожзаменителя.
        - Технический уровень носителя и большой опыт работы без использования продвинутых техсредств со стопроцентной вероятностью делают создание подобной вещи доступным носителю. Так же я бы рекомендовал надеть кожаную куртку, имеющуюся в вещах, взятых у Деда. Она поможет заблокировать режущий удар обычного, не технологичного холодного оружия. Это тот перечень действий, который можно сделать здесь и сейчас. В последующем рекомендую экипироваться более подходящим образом, учитывая законодательство общины и специфику возможных конфликтных ситуаций внутри гостевой зоны.
        Поблагодарив искина, последовал его совету. Надел куртку, смастерил двойную петельку, перекинул её через грудь под курткой и оставил болтаться вдоль тела под подмышкой. Столовый нож повис вдоль груди, лезвием назад. Проверил смогу ли достать его быстро, немного подтянул, поправил, и остался доволен.
        В основном туннеле сегодня было душно и влажно. Вентиляция не справлялась, утилизаторы конденсата барахлили, влага собиралась под потолком возле решёток и устраивала кап?ль, обрушиваясь вниз. После моего купания в очаге излучения любая лужа вызывала стойкую неприязнь. Несмотря на то, что конкретно эти не несли в себе угрозы, я поймал себя на мысли, что стараюсь держаться от них подальше.
        Жара была проблемой. Но лучше она, чем непогода. По туннелю гуляла музыка, далёкий гомон голосов и отзвуки работы инструментов где-то у самого выхода на поверхность. Проходя мимо очередного поворота, уловил ушами кусок голозаписи…
        - Уровень радиации возрос повсеместно! Я думаю, что где-то на планете был нанесён удар старинным ядерным оружием, либо произошла техногенная катастрофа. Всем нам стоит озаботиться добычей йода и принять допол…
        Это были новости, транслируемые в сети общины, прослушиваемые кем-то из жителей гостевой зоны. Значит, уровень радиации возрос? Только этого не хватало! Хотя если бы он вырос действительно серьёзно, никто бы не стал сидеть сложа руки.
        Неожиданно разболтался левый башмак. Обувь оказалась с изъяном, барахлила подгонка. Пришлось остановиться, чтобы включить-выключить подгонщик. Бар был уже рядом, от входа доносились звуки музыки и вроде как маты вперемешку с сопутствующим доброй драке грохотом.
        Влезать в не пойми что - не хотелось. Хотя, с другой стороны, вдруг там Дед дерётся? Хотел уже было двинуться в бар, как пришлось замереть. Из бокового прохода вынырнула знакомая фигура. Бульдог, тот самый вольник, которого избил старатель в моё первое появление внутри «Пьяного скризла».
        Он меня не видел. Возясь с обувью, я отступил в жирную тень под одной из опорных колонн и ещё не успел из неё выйти. А вольник тем временем повёл себя странно: замер, как и я, почти растворившись в темноте. Если бы я не застал сам момент его появления, прошёл бы мимо и даже не понял, что тут есть кто-то, кроме меня.
        Что он тут забыл? От кого-то прячется? Не похоже. Скорее за кем-то следит или кого-то ждёт. Уж не Деда ли, случаем? Если так, то стоило подождать и убедиться в своём предположении лично.
        На всякий случай прижался к подпорке, присел подле неё на корты, чтобы стать ещё незаметней, и запахнул свою чёрную кожаную куртку. Вскоре в туннеле появился ещё один персонаж. Один из приятелей Бульдога - его я тоже уже видел.
        Этот не стал маячить посреди улицы, вошёл в основной туннель с противоположной стороны. Прошёл напрямки к бару, скрылся внутри на минуту и быстро вышел назад. Прямо у выхода залез в ППК и оттарабанил сообщение. Бульдог шевельнулся в темноте. Неужто сообщение пришло именно ему? Что-то мутят, засранцы! Но что именно?
        Приятель лысого вольника быстрым шагом скрылся в боковой улочке, оставив меня сгорать от мандража и любопытства. Мимо прошествовал патруль местного аналога копов, с красными повязками на рукавах и огнестрелом в руках, пробежали тащившие какие-то контейнеры курьеры, которых сопровождал здоровенный мужик с парализатором на поясе.
        Минуты тянулись, как патока. Спина взмокла, пот скатывался вниз, пропитывая одежду и раздражая кожу. Я сместился так, что едва видел самый край фигуры Бульдога, но и он меня заметить в таком положении вряд ли мог. Глаза постепенно привыкали к тьме, я серьёзно опасался, что вольник решит сменить место, сдвинется в сторону и натолкнётся прямо на меня, притаившегося за колонной.
        Звонкий женский смех и знакомый голос заставили бросить взгляд в сторону бара. Дед вывалился наружу, едва не путаясь в заплетающихся ногах. Пьяного в стельку старателя тащила на себе длинноногая брюнетка, фигуристая, привлекающая взгляд откровенным нарядом и огромными платформами на своих сапогах, визуально делающих её ещё выше.
        Неужели старатель ужрался в хлам? Совсем нюх потерял?! А ещё на меня постоянно ворчит, профи, блин! Так ещё и соску склеил откровенно шлюховатого вида. В чём кайф трахать таких баб, я никогда не понимал - помойка и та чище.
        То, что проститутка тащила Деда прямиком в переулок, где скрылся напарник лысого, не стало какой-то вопиющей неожиданностью. Как и то, что выждав пару минут, Бульдог отлип от своей колонны, шагнул на свет и отправился следом за парочкой.
        Ну, сволочи, не на тех напали! Обхватил ручку ножа, потянул вниз и сразу же вверх, расширяя петлю, чтобы клинок из неё выскользнул. Нож был самым обычным, с хорошей заточкой, да и только. Вдаришь таким потной рукой, ладонь соскользнёт, и сам получишь резаную рану. Но ничего другого не было, а при большом желании можно человека и голыми руками насмерть забить, не то что ножом.
        Попросил ИИ набрать сообщение Деду через синхронизацию ППК с простым текстом: «Тебя ведут на убой, сзади Лысый, я следом». Я не особо рассчитывал, что пьяный Дед станет обращать внимание на оповещения, моя надежда была в другом, в том, что его личный ИИ забьёт тревогу.
        Пропустив вольника немного вперёд, двинулся следом. Так же как и он, от колонны к колонне, в сумраке, там, куда не всегда доставали лампы. Я не был идиотом и прекрасно понимал, что на супергероя не тяну и с двумя-тремя бойцами не справлюсь. Тут бы этого громилу осилить, пользуясь эффектом неожиданности, потому что если эта туша столкнётся со мной лоб в лоб… Станет жарко. Очень жарко…
        Дед на сообщение не ответил. Я надеялся, что он его хотя бы прочитал, сообразил, что дело швах, и сумеет подготовиться к предстоящей схватке. Но надежда надеждой, а рассчитывать я решил только на себя. Ждать, когда старателя доведут до точки, было бессмысленно. Я не знал намерений этой шайки-лейки, и если они решили Деда потушить, то потушат быстро и без шума. А значит, «работать» вольника нужно сейчас, и работать - тихо.
        Решившись, бросился вперёд, стараясь скрыть звук своих и без того тихих шагов под пеленой звучащего где-то впереди девичьего смеха. Сократил расстояние быстро, вынырнул из-за колонны прямо за спиной вольника. Здоровяк в последнюю секунду что-то почуял, начал поворачивать голову. Но я уже ударил.
        Ударил, нужно признать, неумело. Да и где бы я научился за полчаса ножевому бою? Клинок без труда продырявил плащ Бульдога, вошёл во что-то мягкое…
        А дальше всё пошло наперекосяк. Несмотря на комплекцию, этот боров рванулся удивительно резво, да ещё и отмахнуться от меня умудрился. Удар у выродка оказался тяжёлым, под стать комплекции. Предплечьем угодил мне по лицу, зубы не выбил, но губы разбил основательно и мотнул меня так, что я едва удержался на ногах. Нож я не удержал. Он так и остался торчать в бочине моего врага.
        Вполне профессиональная боксёрская двойка прилетевшая следом не посчитала мои выставленные перед собой руки хоть сколько-нибудь стоящим внимания препятствием. Мир вспыхнул звездой пропущенного удара. В падении зацепил затылком колонну-подпорку, от чего зрение на миг потухло, и уже лёжа схлопотал такой пинок в рёбра, что изо рта вырвался хрип.
        Вольник навалился сверху многотонным катком, прижал к полу так, что показалось, будто я расслышал хруст собственных рёбер. Перекошенное злобой лицо нависло надо мной, дыхнуло вонью нечищеной пасти, и рухнуло вниз, нанося беспощадный удар лбом.
        Руки врага сомкнулись на горле, выдавливая жизнь из беспомощного тела. К этому моменту я уже ничего не соображал, а последний удар окончательно лишил меня зрения. Каким чудом я додумался ухватиться единственной свободной рукой за нож, я не знаю. Действовал, что называется, на автомате.
        Бульдог взвыл так громко, что разом послал к чёрту все мои планы по тихой ликвидации. Если я скажу, что его было слышно в центре общины, то преувеличу лишь самую малость. Сил провернуть нож в ране у меня хватило, как и хватило их надавить на рукоять, загоняя его глубже.
        На голову в целом и лицо в частности посыпались беспорядочные удары. Бугай захрипел, оборвав крик, а после и вовсе обмяк, перестал бить и навалился ещё сильнее.
        Сил не осталось. Мир вращался круговертью тьмы. Меня тошнило, кровь из разбитого вдребезги носа попадала в горло, мешая дышать.
        Момент, когда этот кошмар закончился, я благополучно пропустил, по всей видимости, на пару секунд потеряв сознание. А когда распахнул глаза, туши на мне уже не было. Вольник лежал у стены, вызывая омерзение видом сплошной кровавой раны на затылке. А надо мной склонялся Дед, абсолютно трезвый и вполне себе целый.
        - Ты как? Живой?
        - Живой, - ответ вышел сиплым, в конце так вообще закашлялся, терпя боль в отбитых рёбрах и пачкая пол вязкой слюной вперемешку с кровью.
        - Идти можешь?
        - Попробую.
        Дед шагнул к вольнику, ногой пихнул голову трупа так, чтобы она повернулась виском кверху. Достал нож, лезвие которого тут же разгорелось линией плазменной дуги, и нанёс удар.
        - Он же стопроцентный труп, на хрена контроль? - меня едва не стошнило. «Хорошо» хоть обоняние было отбито в прямом смысле слова, иначе запах палёной кости и плоти вызвал бы приступ рвоты.
        - Биоблок повредить. Мало ли какие умельцы будут осматривать труп, - Дед вытащил нож и помог мне подняться. Меня шатало, голова кружилось, но на ногах я держался.
        - Там у него в боку мой клинок.
        - Ага, постой тогда сам минутку, - Дед помог мне облокотиться на колонну и отыскал мой нож, заодно прихватив ППК вольника. - Пойдём, скоро здесь нарисуется патруль. Они всегда приходят, когда всё уже окончено, и лучше к этому моменту убраться подальше.
        Голова соображала туго, но это не помешало мне заметить, что Дед тащил меня не вон из переулка, а, наоборот, в его глубь. Не знаю, кто тут живёт, но вдоль стен стоки были забиты мусором и отходами жизнедеятельности. Это как же нужно опуститься в сегодняшних реалиях, чтобы докатиться до такого скотского существования?
        - Аккуратно - ступеньки, - старатель утянул меня вверх по лестнице на второй этаж улицы и дважды долбанул кулаком в показавшуюся дверь.
        А там, будто только этого и ждали. Задвижка открылась, давешняя проститутка отступила в сторону, удивлённым взглядом окинув моё разбитое вдребезги лицо, посмотрела на Деда.
        - Я думала, ты один.
        - Петух тоже думал, Кать, да в суп попал, - старатель шагнул в комнату, махнул мне рукой на мягкое кресло в углу. - Падай, нужно обождать, пока труп с улицы уберут.
        - Мне бы умыться, - я пощупал челюсть, правую часть лица раздуло, глаз заплыл, слева на брови сечка, нос в хлам. Зубы целы, как и глаза, хоть это радует.
        - Давай пулей. Катерина, проводи.
        Проститутка помогла мне встать. Я опёрся на её плечо, чтобы не грянуться лбом оземь от головокружения, и был препровождён в умывальную комнату. Пока шли, увидел то, что не заметил в момент захода в помещение. В комнате был труп, лежал за кроватью накрытый простыней, на которой расползались кровавые следы. И он не был единственным телом. С той же стороны, ближе к кровати, прикрытый ей от моего взора, лежал ещё один персонаж, чьи тяжёлые ботинки торчали наружу.
        Задавать вопросы не стал. Оба наверняка из банды лысого. Меня больше интересовало, каким образом Дед так резко протрезвел, и почему ночная бабочка помогает мне умыться, а не валяется с перерезанным горлом в том же углу за кроватью-траходромом.
        Когда я, очищенный от крови, вернулся в комнату, удерживая у лица окровавленное полотенце, ответы стали появляться сами собой.
        Один из вольников оказался жив. Тот самый, который валялся скрытый от меня кроватью. Жив, но оглушён выстрелом из парализатора, об эффекте которого говорили полопавшиеся капилляры на глазах и густо выступившие на лице венки.
        Дед умело связал совсем ещё молодого парня, запихал ему в рот кляп и начал допрос. К тому моменту, когда вольник окончательно отошёл от паралича, все пальцы на его правой руке оказались сломаны, а болезненный вой не могла приглушить даже тряпка, забитая в рот плотным узлом.
        - Минус пять пальцев. У тебя ещё пятнадцать, потом отрежу уши и нос, выколю один глаз и перейду к яйцам. Если и это тебя не проймёт, начну срезать кожу или засуну тебя в ванну с солью. Готов перестать выть и отвечать на вопросы?
        Стоит ли говорить, что вольник сломался ещё до того, как Дед стал задавать вопросы? Но я наблюдать за подобным не стал. Однако слышал голоса из-за тоненькой перегородки, которой в этой халупе была отгорожена кухня.
        Вольникам поступил заказ. И поступил совсем недавно, буквально пару часов назад. Подробностей о заказчике Волына (а именно так звали выжившего вольника) не знал. Зато знал, что нужно делать, чтобы получить деньги. Заказ был прост: повязать кого-то из тех, кто выжил после похода в красную зону почти три месяца назад, и доставить живым к заказчику. Для этого были подкуплены работяги в примыкающем к общине туннеле, они там работали под защитой патрульных, набранных из батов. Туннель был побит трещинами и обвалами, охрану не интересовало ничего кроме защиты работяг от мутантов. На всё остальное они смотрели сквозь пальцы, знай себе, делись кредитами, и всё будет шикарно. Вольный, кстати, так и сказал Деду - шикарно. Ну да, шикарно, сидит теперь с переломанными пальцами.
        Отбросы хотели вынести свою парализованную добычу в дикие туннели, и уже через них покинуть зелёную зону. В самой же общине привлекли к делу Катерину. На счёт профессии девушки я оказался прав. Знакомая жрица Венеры должна была заманить пьяного Деда к себе домой, где его уже поджидали подельники Бульдога, вооружённые парализаторами. Вот только троица придурков не учла сразу ряд нюансов. Во-первых, сама проститутка была не в восторге от их компании. Ребятки распускали руки, угрожали, практически не платили за её услуги, и единственной платой за её вклад в дело было обещание её больше не трогать. Стоит ли говорить, что она, вместо того чтобы заманить старателя, увидела в нём шанс избавиться от мучителей?
        Вторым фактором, который поставил крест на плане вольников, стал сам Дед. Вернее его улучшенный биоклетками организм. Завышенная характеристика «Иммунитет» и способности, призванные выводить токсины из организма, а так же нивелировать пагубные эффекты ядов, быстро избавили его от хмельной дури в голове. После разговора с Катей он выходил из бара трезвый как стёклышко. Даже как-то стыдно стало за то, что я ругался на старателя ранее. Синька-то, оказывается, ему не помеха, и ой какая беда ждёт тех, кто попробует воспользоваться его нетрезвым состоянием.
        Минут через двадцать старатель наградил допрашиваемого второй порцией разряда из парализатора, а сам присоединился к нам.
        - Что будем делать, Дед?
        - А что тут сделаешь? В ОВБ нужно обращаться - сами мы не вывезем. Ещё повезло, что первый удар нанесли эти придурки, но будут ведь и другие. Я ещё, дурак, подумал, что это они отморозились вконец и решили меня за ту драку наказать, а, оказывается, вон оно что. Зря только биоблок этому бугаю попортил, нам же во вред сыграл.
        - А ОВБ нам, чем поможет? За два трупа и вон-то тело с переломанными пальцами нас за загривок не ухватят?
        Дед хмыкнул.
        - Ухватили бы, да только люди там тоже не без мозгов. Одно дело просто разбой, или убийство. Совсем другое, самооборона и интересы общины.
        - Какие ещё интересы общины? - я честно не догонял, причём тут какие-то там интересы.
        - А ты думаешь, нас просто так заказали? Ещё и извне? Это либо моры пытаются отомстить нам как свидетелям. Но тут возникает закономерный вопрос: на фига мы им сдались живыми? В любом случае у нас этот узел распутать ни мозгов, ни сил не хватит.
        - А зачем морам нам мстить? Они же сами напали на наш отряд. Я думал, что все эти негласные законы работают в обе стороны, спалились - сами виноваты.
        Старатель скривился.
        - Так-то оно так, но ты забываешь про человеческий фактор. У погибших могут быть родственники и друзья, которые совсем не в восторге от такого расклада. Твои показания позволили прищучить убийц Волка и других ребят. Я сам лично видел запись, как их запирают в охладителе в момент активации. А ещё в таких ситуациях всегда предоставляют слепки памяти казнённых. Ошибки тут быть не может, вся бригада вместе с этим Хмуром отправилась на корм к червям. Жаль только, что сам Хмур, их бригадир, по словам заводских, откинул копыта чуть раньше где-то в городе, а наёмника мы прибили в туннелях ямы.
        - А соврать они не могли? Ну, что этот Хмур сдох. Если так подумать, кроме слов руководства заводских, никаких доказательств его смерти нет.
        - А смысл им врать? Да и сам подумай, вот решили они, что Хмур им зачем-то нужен, станут они его светить? Да он заляжет на дно так, что его никакими судьбами не найдёшь, и уж тем более не будет во что-то ввязываться.
        - Может, ты и прав. Нам-то что делать?
        - Ждать. Я уже отправил сообщение заинтересованным лицам.
        Глава 17
        Треугольник
        Шило барабанил пальцами по столу, выводя незатейливую и спокойную мелодию. Ожидание затягивалось, но оперативник уже давно привык к нему. При его профессии умение выжидать, не принимая поспешных решений, было неотъемлемой частью работы.
        Вот и сейчас где-то рядом вопит очередной источник информации. Сколько их тут уже было, не счесть. Восемнадцатый сектор, вотчина ОВБ, омытая кровью и стонами врагов общины. Здесь же находилась парочка, вызвавшая весь переполох: старатель, откликающийся на позывной «Дед», и это чудо, сумевшее благополучно проспать катастрофу, по имени Найд.
        Они не слышали криков - звукоизоляция была сделана на славу. Не прониклись аурой этого места. А вот Шило… Он не мог объяснить как, но он чувствовал, что творится за стальными перегородками в данную секунду. Он уже давно не списывал свою чуйку на самовнушение, уж очень часто она позволяла ему выходить сухим из воды и подсказывала необходимые решения.
        Страдание и боль пропитывали пластик стола, кололи подушечки пальцев в такт отбиваемой мелодии, звенели в ушах тишиной ожидания, и отдавались зудом в ноющих суставах. Вибрация смерти была почти осязаемой: от неё ныли зубы, и возникал металлический привкус во рту.
        Всё закончилось резко, осталось лишь эхо из чувств, которые донимали лидера ОВБ ещё с десяток томительных секунд. Но, несмотря на это послевкусие, он уже знал: всё, допрос окончен.
        Распахнулась дверь в комнату, в помещение шагнул оперативник. Он открыл было рот, чтобы доложить, но глава службы безопасности опередил его, взмахом ладони подозвав ближе и протянув руку за папкой, которую тот принёс.
        - Раскололся?
        - Как всегда.
        - Свободен.
        В пыточной сегодня был особый гость. Один из мелких перекупщиков, этакий меняла-таскала, протаскивающий в общину всякое непотребство и сбывающий его в гостевой зоне. То порченый синт-наркотик протащит, которым отравится пара человек, то сбагрит боеприпас с изъяном.
        ОВБ знало об этих шалостях, но до поры до времени смотрело на них сквозь пальцы. Во-первых, подобные люди поднимали авторитет внутреннего официального рынка общины, так как там товар был всегда надёжен, и возможность того, что оружие, боеприпас или препараты тебя подведут, равнялась мизерному проценту, что на фоне перекупщиков смотрелось довольно выгодно. А во-вторых, лучше держать в поле зрения уже известного человека, чем выискивать нового, который придёт на замену пойманному. А в том, что свято место пусто не бывает, Шило нисколько не сомневался - подобные люди, как крысы, стоит одному сдохнуть, тут же найдётся новый хитрожопый крохобор. Но в этот раз барыга попался на другом: через него вольникам поступил заказ на свидетеля.
        Шило разматывал этот клубок неспешно. Сначала получил доступ к блокам памяти Найда и Деда. Затем к блокам единственного выжившего вольника. Тот не сопротивлялся, уже прошёл через процедуру экспресс-допроса, устроенного ему старателем. Мелкие детальки памяти, обрывки фраз, случайные оговорки. Всё то, чему сам вольник не придавал значения, легло в основу рисунка поиска, в его фундамент, позволивший вытянуть ниточку до самого перекупщика.
        Этот в свою очередь заартачился. Глупец, мог быть успешно завербован, тем более что подобное предложение поступило прямым текстом. Но нет, закрылся: отказался говорить, перекрыл доступ к блокам памяти. На что рассчитывал - непонятно… Вытерпел час пыток, и то лишь потому, что был под кайфом. Пришлось ждать, когда сможет чувствовать боль в полном объёме.
        Теперь этот кусок мяса ни на что не годен. Но своё дело он сделал. Ниточка потянулась дальше, рисунок наполнился новыми деталями. Полной картины пока не сложилось, но Шило узнал достаточно, чтобы начинать действовать.
        В пределах города функционировало три крупных общины: Башня, Завод, Агрокомплекс. Боеприпас, искусственная пища, натуральные продукты. Третьего было мало. Нарастить мощь поставок Агрокомплекс не мог - производимых им продуктов хватало лишь на саму общину и скудный торговый поток, который обеспечивал минимальный процент добавки к искусственной пище у заводских и у людей Кардинала.
        У Завода тоже всё было в порядке. Сырья хоть задницей жуй. Склады постоянно пополняются готовым продуктом, пусть и ниже качеством, чем это было в докатастрофные времена.
        А вот у Башни дела обстояли не очень. Стоит заводским или Агрокомплексу прервать торговые отношения - пойдёт обратный отсчёт. Голод, переход на стопроцентно искусственный рацион - смерть. Кому нужны боевые действия, если одну из общин можно заморить голодом? Да, на это уйдёт полгода, может месяцев восемь, но опасность всё равно колоссальная. Почему до сих пор так не сделали? Потому что лидер у Агрокомплекса не тот. Старик Петрович, директор агрокомплекса не только выжил, но и сплотил вокруг себя народ. Мужик особой закваски, практически не способный на подлость, но очень суровый и временами жёсткий человек. Сто десять прожитых лет не очень мягко повлияли на его характер. На нём-то, по сути, и держался шаткий мир в этом треугольнике.
        Дочитав до конца, безопасник отложил папку, любовно погладив её по самому краю. Бумага - его личный бзик. Она может многое рассказать, но она же, как это ни странно, выступала своеобразной маскировкой. В век биотехнологий мало кто вообще знает, что такое бумага. А технологии… Лишние следы, лишняя память. Именно поэтому у него в сотрудниках было немало тех, кто не имел доступа к средствам связи и никогда не выходил за пределы восемнадцатого сектора. Тут изнутри не было никаких способов выйти наружу, целый отряд людей Кардинала без лишних раздумий убьёт любого, кто попытается войти в восемнадцатый сектор или выйти из него без личного сопровождения главы безопасности. Как и того, кто попробует наладить связь, несмотря на запрет и экранирующие щиты.
        Отложив папку, безопасник поднялся, вышел из кабинета и, заперев за собой дверь мысленным приказом, спустился на этаж ниже. Тут в одной из каморок, фактически являющейся узкой камерой, его дожидался старатель со своим учеником.
        Показавшись на глаза охраннику, Шило ответил на воинское приветствие и приказал:
        - В шестнадцатую допросную обоих. Мягко, - сам же пошёл дальше, в ту самую допросную, куда приказал привести небезызвестную парочку.
        Через минуту оба были там же. Молодой сильно избит. Казалось, что на его лице стадо изменённых чечётку станцевало. Под глазами два чернющих синяка, что прямо указывало на сломанный нос. Да и остальная поверхность лица: опухшая, шишковатая, вся в гематомах и отёках. Передвигался осторожно, садился ещё осторожней, а значит, и тело не в лучшем состоянии. Дед же был сдержанно серьёзен, но невооружённым взглядом видно, как в нём плещется неукротимая энергия. Плавный шаг, явно выставленная на показ медлительность. Котяра, да и только. Опасный зверь.
        - Приветствую, - безопасник окинул обоих взглядом. - Чай, кофе?
        - Потанцуем? - несмотря на общий «печальный» вид, молодой решил сострить.
        - В этой общине вряд ли кто-то согласится на танец со мной. Уж больно печальные последствия у таких танцев. Люди знают меня как Шило.
        То, как сидящий рядом со своим напарником старатель пихнул того ногой под столом, не укрылось от взгляда безопасника. Детский сад, да и только.
        - Расслабьтесь, я вам не враг. Для тебя, Найд, даю полезную наводку, чтобы твой товарищ не мечтал надавать тебе тумаков за неподобающее поведение. Я - глава службы безопасности. И собрал я вас здесь для того, чтобы решить ваше будущее. Ходить вокруг да около не буду. У вас есть два варианта. Первый - сотрудничество. Сделаете, как я скажу, и я в свою очередь постараюсь вывести вас из-под удара. Второй вариант хуже: не соглашаетесь. Неволить не буду. Просто выходите отсюда и живёте, как жили. Естественно до того момента, когда ваша удача закончится.
        - Подробности первого варианта, - старатель был лаконичен.
        - В данный момент уточняются мелкие детали, но план очень прост: чтобы обезопасить вашу команду, нужно убрать вас с глаз долой. Отправитесь в Агрокомплекс под видом наёмных специалистов. Под чужими именами, никто не будет знать, что вы покинули Башню. Мы же обеспечим ваших врагов дезинформацией, позволяющей вам не переживать из-за погони и дальнейшего преследования. Все будут думать, что Башня взяла вас под защиту, и вы находитесь в закрытых секторах общины.
        - В наше время очень тяжело сохранить инкогнито или спрятаться под другой личиной, - старатель не собирался так быстро соглашаться.
        - Ты прав, это так. Но на короткий промежуток времени - вполне возможно. А к тому времени, как правда вскроется, я уверяю вас, вопрос с вашим преследованием будет решён.
        - Во что мы вляпались и какой тут ваш интерес? - Найд всё-таки решил вставить свои пять копеек. Но глава ОВБ не собирался отвечать на его вопрос. По крайней мере, давать правдивый ответ.
        - Информация закрыта.

* * *
        Три дня спустя…
        - Замри.
        Я послушно замер, из-под подошвы едва не вывернулся камень, но я вовремя сместил вес тела и сумел удержаться.
        - На три часа.
        Я медленно повернул голову, скосил глаза, чтобы посмотреть в указанном направлении. Проделал всё плавно и неспешно, чтобы резкое движение не привлекло чужое внимание. Новый шлем, выданный общиной, с интегрированным маркеро-уловителем и линзами наблюдения, уже через несколько секунд выловил из общего фона руин объект, на который обратил моё внимание старатель.
        - Вижу.
        Я и вправду увидел. Линзы приблизили картинку, позволяя рассмотреть существо, помеченное маркером Деда. Летучая мышь, нетопырь, вот кого оно напоминало. Вот только кожистые «крылья» крыльями не являлись. Куча паучьих лап были свёрнуты в тугой бутон вокруг тела монстра на манер жителей ночи. Длинный хвост обвился канатом вокруг перекошенного столба, позволяя «бутону» висеть высоко посреди улицы, не привлекая лишнего внимания.
        - Отработаем? - Я перестал рассматривать монстра. Увидел достаточно. Шестой уровень, явные способности к мимикрии окружающего пространства (о чём говорило точное копирование кожей фона вокруг), не самое массивное тело. Изменённый. Криг, или строт - в классификации существа искин сомневался, выдавая примерно по пятьдесят процентов на каждый из возможных вариантов.
        - Незачем. Реализуем обход, разрываем дистанцию. Работай вторым номером по маркерам.
        - Услышал.
        Дед, замерший в семи метрах впереди, ртутью стёк ниже, максимально укрыл своё тело от чужих взглядов за естественной преградой в виде полуразрушенной стены и двинулся дальше. Ловко лавируя между грудами мусора, торчащими балками и едва сохранившимися останками былых строений.
        - Точка, - команда к передвижению для меня поступила спустя несколько секунд после того, как Дед замер на помигивающем зелёным светом маркере, нанесённом на мини-карту группы.
        - Услышал.
        Сдвинулся левее, плавно, не медленно, но при этом не делая резких движений, опускаясь на левую ногу и уводя силуэт ниже, к самой земле. Здесь замер, дождался отмашки от учителя и двинулся дальше. Без сомнений опустился брюхом в грязь, прополз десяток метров, утягивая своё тело на более «сложное» место. Здесь привстал и с филигранной точностью повторил все манёвры старателя вплоть до мельчайших деталей, в конечном итоге, так же как и он, оказавшись на отметке маркера, только чуть в стороне.
        Изменённый продолжал висеть посреди улицы. Визуальное приближение показывало, как по его телу ползает какое-то насекомое. Замечательная выдержка. Идеальный охотник. Если бы не новая дарованная Шилом экипа, мы бы так просто не обнаружили эту тварь.
        - Уходим? - мне не терпелось продолжить путь - рядом с хищником я чувствовал себя неуютно.
        - Погодим, - Дед привалился к бетонной плите, внимательно вглядываясь в видеокартинку, транслируемую с «мухи». - Гляди на одиннадцать.
        А там было на что посмотреть. Дальше по улице появились новые действующие лица. Мелкие, усатые, зубастые. Скризлы - размером с небольшую собаку, гиперподвижные, никогда не путешествующие поодиночке мутанты.
        Сначала показался один, семенящий ломаным зигзагом, сильно припадая к земле. По позе зверя сразу было видно, что он, что называется, «взял след». Идёт по запаху. За первым показались и другие. Двигаясь хаотично, быстро растянулись во всю ширь проспекта, рассыпались, будто гроздь семечек, прыснули в стороны, заглядывая под камушки, щели промеж обломков и трещины в асфальте.
        Стая кормилась. Всеядные муты, постоянно искали еду. Растение, насекомое, человек, другой мут или изменённый - им было плевать. Мутации увеличили рождаемость у этих и так плодовитых зверей, сделали их гибче, устойчивей к вредной среде, умнее. Одинокий скризл был не опасен, вот только всё дело было в том, что поодиночке они никогда не ходили.
        Из той информации, что удалось почерпнуть в сети, я знал, что крупные стаи этих всеядных созданий умудрялись зачищать даже малые гнёзда изменённых. Чего уж тут говорить о двух людях? Навалятся со всех сторон, повиснут на конечностях, повалят наземь и сожрут.
        Наблюдая из развалин за улицей, я насчитал семнадцать особей. Глянул на Деда, но тот был спокоен. Меня же с самого выхода из общины не покидало чувство тревоги. Всё слишком быстро завертелось, ни минуты покоя. Не успел выбраться из одной передряги - следующая.
        Кто нас заказал? Зачем? Шило так и не сказал, несмотря на то, что мы согласились на его предложение. А предложение главы безопасности было более чем щедрым, хотя и шло рука об руку с опасностью не менее реальной, чем та, что исходила от таинственного заказчика.
        Мы должны были доставить в Агрокомплекс информационный накопитель и передать его главе общины лично в руки. Что за информация хранилась на нём - неизвестно. Так же следовало проверить «Шрам», ужасную аномалию, состряпанную из последствий удара по городу американским Распидным излучателем и ежемесячных импульсов, приходящих из космоса. И только после выполнения этих двух заданий Петрович (глава заречной общины) приютит нас на несколько месяцев, помогая сохранить инкогнито.
        Шрам, или, как его ещё называли, караван-дорога, тянулся с севера на юго-восток и, по сути, представлял собой неглубокий овраг, недостающий в самых своих глубоких местах первого яруса подземных улиц. Технология оружия, которым был нанесён удар по городу, предусматривала изменение химического состава, что делало местность, поражённую Распидом, необитаемой. Пересечь Шрам не мог никто из живых, и это делало его своеобразным барьером.
        Агрокомплексу в этом повезло. В момент первого импульса в заречном районе (а этот район от города отделяла река) практически не было людей. Вернее были, но общая плотность была значительно ниже, чем на других участках. Плюс все мосты, ведущие через реку, как и аэротрассы, были разбиты и приведены в негодность боевыми действиями.
        Сама по себе река вряд ли бы стала серьёзным препятствием для толп изменённых, но тут свою роль сыграл целый ряд факторов. Во-первых, небо. Весь мир погрузился в войну. Тучи пепла, дыма и пыли насыщали атмосферу по всему земному шару. Как итог: световой день резко сократился, температура упала, а солнечные лучи не могли пробиться в должном объёме к земле, чтобы очистить её от остаточного излучения импульса. Река, насыщенная этим излучением, стала смертью, стеной спасшей Агрокомплекс от высыпавших на улицы выродков. Шрам же был второй подобной стеной, именно потому его и называли караван-дорогой. Между ним и рекой пролегал самый безопасный путь от завокзального района к заречному. Самый безопасный - не значит совсем безопасный. Что подтверждали висящий посреди улицы изменённый и стая скризлов, копошащаяся среди руин.
        Оба этих задания, доставка информации и разведка караван-дороги, были оплачены сразу. Экипировкой. Нас вооружили автоматами АС-У, снабдили новенькими детекторами, произведёнными в общине, и комплектами модульной защиты «Витязь-А». Первая, выпущенная для групп быстрого реагирования и отрядов ДП, экипа, ещё не прошедшая обкатки в полевых условиях, вот чем был Витязь-А. Но Дед, как бы это ни было удивительно, не послал оружейника службы безопасности куда подальше.
        Вместо этого он забраковал лишь идущий в комплекте броник, вернее, стеклокерамические плиты, которые защищали грудь и спину. А вот всё остальное пришлось старателю по душе. И технологичный шлем с кучей всяких съёмных плюшек, и встроенный цикл закрытого дыхания. Даже прожорливый энергетический щит, чья батарея в кулак взрослого мужчины размером была закреплена между лопаток, снискал его одобрение.
        - Подключи свою «муху». А то пропустишь самое интересное.
        - Я и так всё вижу. - Я и в самом деле видел почти всю улицу.
        - Тогда через мою «муху» смотри, упёртый болван.
        Наши техсредства были синхронизированы с биоблоками, и оба состоящих в группе человека могли подключаться к одному и тому же разведывательному дрону.
        - Видишь? - Дед был слегка раздражён, но то, что я тут же подключился к его «мухе», сгладило эффект.
        - На что обратить внимание? Не пойму…
        Ответа не потребовалось. Миниатюрный дрон завис на высоте третьего-четвёртого этажа, снимая повисшего на столбе изменённого и улицу вокруг него. Именно с этого ракурса было хорошо видно, что прямо под монстром на земле раскинулось тёмное пятно. И туда, к этому самому пятну, словно притягиваемый магнитом, спешил скризл. Грызун был осторожен, наматывал круги, принюхивался, но неотвратимо подбирался всё ближе и ближе.
        - Что это?
        - Вот поэтому мы и задержались. Хочу, чтобы ты понял, насколько хитрожопыми могут быть эти твари. - Комментарий старателя совпал с тем, что он изменил настройки «мухи», приближая картинку и фокусируя её на тёмном пятне.
        Пятно оказалось полупереваренной кровавой требухой, потемневшей от жары. Лежала она тут явно не один и не два часа. Куча мух, омерзительные личинки, и чёрные разводы на асфальте. Идеальная приманка для кого-то вроде всеядного мутанта. И он на неё клюнул.
        Скризл не успел даже попробовать «угощение» на вкус. Изменённый над ним в абсолютной тишине рухнул вниз, прямо в полёте разворачивая веер своих лап, соединённых между собой кожистыми складками. Коротким писком оборвалась жизнь грызуна, а изменённый даже не стал останавливаться. Молнией метнулся обратно, крючковатыми лапами уцепился за столб и уже через полминуты был на его вершине. Скризла как не бывало…
        - Вот это да-а…
        - Это ещё не самое интересное. Иногда поражаюсь живущим в городе существам и их способности приспосабливаться. Посмотри, что делают остальные скризлы.
        Скризлы ждали. Обступили столб кольцом на безопасном расстоянии и улеглись. Лишь пара особей продолжала ковыряться в камнях.
        - Что они делают?
        Дед хмыкнул.
        - А ты думал этот изменённый охотник, а скризлы жертвы? Всё наоборот, одна особь для стаи ничего не значит. Пища, вот что для них важно. И пища висит на столбе, и рано или поздно оттуда слезет с голодухи. Тогда-то и пойдёт веселье, но мы этого момента ждать не будем - мы же не научники. У нас других дел по горло. Снимаемся.
        Несмотря на то, что меня привели в порядок за те три дня, которые мы провели в закрытых секторах Башни, организм так и не восстановился до конца. Уставал я довольно быстро.
        Расстояние от Башни до Шрама можно было пройти за два часа… В условиях нормального человеческого города, естественно. Но человек больше не был хозяином в Приморьеве, и вместо двух часов, до караван-дороги мы добирались все двенадцать, с учётом того, что вышли рано утром, а к Шраму подошли в пять. Над городом начинала сгущаться тьма. Темнело даже сейчас рано, несмотря на то, что на дворе конец лета, а вредные выбросы в атмосферу давным-давно сошли на нет.
        Передвижения складывались в сплошную цепь перебежек. Маркер на мини-карту, создаваемую по ходу движения «мухой», рывок старателя, затем мой и остановка. Новый маркер, новый рывок, и так по кругу. Бесконечному кругу, очень выматывающему даже не столько физически, сколько психологически.
        Постоянное напряжение сказывалось на рассудке, нервы были взвинчены до предела. Каждую остановку сердце глухо бухало в груди от адреналина, а восприятие притуплялось, о чём постоянно сигнализировал искин. Шлем хоть и был лёгким, но отнюдь не был предназначен для ношения круглосуточно - шея затекала, а голова начинала болеть.
        Дыры подвалов, ведущие под землю, ржавые двери подъездов. Сгоревшая военная техника, фонящая на всю округу вредным излучением, лужи, полные химических разводов. Звенящая тишина в ушах, изредка перемежающаяся криками неведомых тварей откуда-то из глубины города. Всё это давило, накручивало ожиданием предстоящей схватки.
        Первый раз серьёзно остановились уже ближе к Агрокомплексу. Настала пора выполнить одно из заданий. Здесь Шрам практически примыкал к реке, оставляя на откуп чистому пространству не более сотни метров. Здесь же был установлен научный маяк, специальное оборудование считывающее показатели. Последние две недели от него не было сигнала, мы должны были выяснить, что с ним, и, в случае невозможности перезапуска, установить новый на границе аномалии. Маяк представлял собой разворачивающийся штырь с набалдашником, полным тонкой электроники на своей вершине. Устанавливать его абы где не стоило. Первый же импульс вырубит напрочь. По этому поводу нас достаточно проинструктировали ещё в Башне.
        - Не нравится мне что-то…
        Мы заняли второй этаж одной из частично уцелевших построек. Прижались к стенам, избегая открытых участков и прошаривали округу двумя «мухами».
        - Что именно? Я не вижу ничего подозрительного.
        В ту же секунду Дед не ответил, продолжая просматривать округу дроном-разведчиком. И лишь через пару минут я дождался его комментария:
        - Нет следов. Вообще нет, даже мелкие муты сюда не суются. Как будто здесь уже несколько недель никого и ничего.
        - Ну и хорошо, если так.
        - Ничего хорошего. В мёртвом городе так не бывает. Пора бы уже это понять, тем более ч… - Дед осёкся на полуслове и дёрнулся в сторону, заваливаясь на бок. Стена в том месте, где он находился секунду назад, вспучилась пузырём и разлетелась ворохом бетонной пыли и осколков. Запоздалый хлопок взрыва ударил в интегрированные наушники. Ударная волна швырнула меня в сторону, осколки чудом не вырвали из моего тела жизнь, наткнувшись на энергетический щит.
        - Арррргх! - рык сам собой вырвался из моих уст. Я вскочил, ещё не понимая, куда меня отбросило, в глаза бросилась вспышка где-то в стороне. Снова упал, уходя от провизжавшего циркулярной пилой плазмозаряда, пронёсшегося в опасной близости, а затем перекатился в сторону. Тут уже неожиданно потерял опору под телом и свалился, растопырив руки и ноги. Проклятая пыль и гарь стояла плотным столбом. Визуальный комплекс шлема не успевал перестроиться на помехи, и это играло на руку нападавшим, кем бы они ни были.
        Приземлился жёстко - каким-то чудом ничего не сломал! - и понял, что вывалился из здания. Рядом грохнуло, раз, второй, третий. Ужасный жар горящей плазмы пробился к телу даже сквозь защиту костюма. Приходилось вжиматься в землю, ибо над головой носилась огненная смерть.
        - К маркеру! Живо! Наблюдай «мухой»!
        Витязь-А оказался с изъяном. Комплекс визуального усиления так и не заработал, отсеивая помехи из пыли и дыма…
        Глава 18
        Наследие
        Пробовали когда-нибудь бежать куда-то по пересечённой местности в полной темноте? Нет? И не пробуйте. Вероятность того, что вы свернёте себе шею и переломаете кости, очень велика, а зависит она по большей части лишь от вашей удачи. В моём случае «удачей» был дрон-«муха», зависший над полем боя. И то, что у Деда, непонятно как не потерявшего ориентирование в пространстве, была возможность проложить маршрут на мини-карте.
        Мой забег по проложенному маршруту напоминал побег зайца от лисы. И «лисой» в моём случае выступали заряды плазмы, вгрызающиеся в облако из пыли и дыма, в которое превратилось окружающее пространство.
        Человек не мог стрелять из чего-то подобного - калибр снарядов был слишком уж крупным для обычного пехотинца. Заряды раздолбали дом, в котором мы притаились, вышвырнули меня наружу и уже здесь пытались достать, что называется, вслепую, без конца утюжа пространство всполохами огненных разрывов.
        Несясь вперёд, постоянно наворачивая петли, спотыкаясь и молясь, каждый раз, когда воздух прорезала очередная вспышка, я благодарил судьбу за то, что противник, так же как и мы, был слеп в поднявшемся облаке пыли и не мог работать прицельно.
        Отбив себе каждую клеточку тела, весь в копоти, едва не раздолбав о камни автомат, я вывалился к маркеру. Причём вывалился в прямом смысле слова. Дед поставил метку поспешно, на самом краю насыпи, ведущей к набережной, и, выскочив из дыма, отреагировать на такой сюрприз я не успел, скатившись вниз.
        Тут меня уже ждал старатель. Зацепило Деда крепко, не спас даже энергетический щит. Вся левая рука от кончиков пальцев и до самого плеча была обожжена. Ткань не сгорела, но прикипела к коже, что было даже хуже, чем обычный ожог. Старатель распахнул встроенную защитную маску, из-за чего было видно его посиневшие губы и крупные градины пота, скатывающиеся по лицу.
        - Я вытащу тебя, Дед! Ещё ранения есть? - я бросился к старателю, забив на собственные синяки и шишки. Но он свободной рукой остановил меня, при этом хрипло рассмеявшись.
        - Поумерь пыл, мы в безопасности.
        - В смысле?
        - В прямом. Ты ещё слышишь стрельбу?
        Над головой больше не было разрывов. Воздух не озаряли кроваво-красные вспышки, лишь трещал камень, да бурлила плазма, ещё не до конца растерявшая свою силу в местах попаданий.
        - Не слышу… - я обратил своё внимание на трансляцию с дрона, но картину происходящего это не сильно прояснило. Сквозь дым и пыль были видны очертания руин, но деталей разобрать не удавалось.
        - Что это зна…
        - Десантный комплекс поддержки. Американский, - Дед закашлялся. - Валяется тут давно, его потихоньку засыпало разваливающееся здание через дорогу.
        - Ничего не понимаю.
        - А тебе и не нужно. Я - болван, вот и всё, - старатель попытался сесть. - Помоги.
        Я помог ему сесть и снять шлем. Выглядел он плохо, но помирать явно не собирался. Только сейчас я заметил, как блестят его глаза, и насколько сузились зрачки. Валяющаяся под ногами упаковка из-под стимулятора расставила всё по своим местам. - Ты укололся?
        - Так заметно? - Дед прикрыл глаза, но говорить не перестал. - Боль была очень сильной, на грани. Чуть сознание не потерял.
        - Это ничего, Дед. Я тебя дотащу. Ты только соберись, скажи, как отсюда свалить.
        - Свалить? - старатель явно «плыл», и дело было не в стимуляторе. Ему и в самом деле знатно досталось. - Эта дура, которая разнесла засыпавшие её обломки и атаковала нас, стоит тут с самой войны. Два года. За всё это время тут неоднократно проходили караваны из Башни в Агрокомплекс и обратно. И ни разу она даже не шевельнулась. Я слышал, как некоторые выказывали идею разобрать её по винтику, но система самоликвидации останавливала горячие головы. Да ты и сам увидишь, когда пыль немного осядет. Хотя если её маскировочный контур в порядке… то не увидишь.
        - Кого её? Чёрт возьми, Дед! Я ни черта не понимаю!
        - Американский десант орудовал здесь, на этой самой улице, - язык старателя заплетался, но он продолжал говорить. - Вместе с пехотой десантировали аналог танковой поддержки, роботизированный комплекс. Ему раздолбало ходовую, перекосило всего и оплавило. Он лежал тут два года, я сам-то уже напрочь забыл про эту груду металлолома, и надо же… ожил…
        - А сейчас он что, снова сдох?
        Дед приоткрыл глаза, устало глянул на меня и подытожил:
        - Болван.
        - В смысле?
        - В коромысле. Я что тебе только что рассказывал? Не может он двигаться - там нижнего сегмента вообще нет, уничтожено всё. Не может нас достать, вот и прекратил стрельбу. Покажемся - снова атакует.
        Я глянул на руку старателя и меня замутило.
        - Выбираться-то как будем?
        - Никак. Мы почитай в низменность скатились. Впереди река, по бокам и за спиной подъём, покажемся там, и амер тут же сожжёт нас. Даже костей не останется.
        - А если через реку? Сейчас же уровень излучения там не настолько высок, как в первые месяцы после войны? Солнце вон как шпарит днём - всё очистить должно.
        - Помоги, - Дед достал флягу, но открутить крышку самостоятельно у него не получалось. Я не пренебрёг его просьбой, несколько суетливо забрал флягу и напоил старателя. Какое-то время мы оба молчали, смотря на реку.
        - Излучения там практически нет. Импульс последний раз фигачил три недели назад - всё уже очищено ультрафиолетом. Зато есть те, кто приспособился жить в этом аду, каждый месяц превращающемся в очаг остаточного излучения. А ещё - химия, которой в этой водице поболее, чем где бы то ни было.
        - Значит, река - без вариантов?
        Старатель не ответил. Я глянул на него, и стало понятно, что он мне ничего не сможет ответить. Дед провалился в сон. Параметры, которые я просмотрел в групповом интерфейсе, говорили о том, что ожог вызвал шоковое состояние, которое можно было притушить лишь максимальной дозой стимулятора. Эти два фактора вместе заставили Деда отрубиться. Но лучше так, чем умереть от болевого шока. А ещё это означало, что возникшую проблему мне придётся решать в одиночку…
        Перехватив управление над обоими дронами, вернул их к нам. Одну «муху» сунул в разгрузку к Деду, вторую запустил по берегу, проверив его в обе стороны. Старатель был прав. Так просто отсюда не смыться. Когда-то тут шли серьёзные бои, набережная местами обвалилась, покрылась трещинами и разрывами. В одном из таких разрывов мы и куковали. Всё было ровно так, как и говорил Дед. Либо наверх, под огонь сумасшедшего ДРК, либо в воду.
        Где-то за Шрамом нарастал вой тварей - пробудилось гнездо, а может, и не одно. Грохот было слышно во всём городе, было бы странно, если бы это не взбудоражило всех изменённых в округе.
        Как скоро кровожадное зверьё достигнет этой точки в обход Шрама? Полчаса? Час? Полезут ли они под огонь ДРК? Да и вообще, сколько ещё эта бронированная банка сможет стрелять? Как скоро у неё закончится боезапас? Смогу ли я вытащить Деда в начинающейся заварушке сквозь пламя и толпы изменённых, в том числе высокоуровневых? Последнее, вряд ли. Да и тот факт, что начнётся масштабная заварушка, тоже. Совсем низкоуровневых изменённых осталось очень мало, а это значит, что не полезут они сюда толпой. Скорее кто-то хитрый и невероятно опасный будет караулить где-то на выходе с этой территории, закупорив своей засадой пространство на выходе между Шрамом и рекой.
        В любом случае мне нужно было что-то решать. И решать быстро. Мёртвый город не то место, в котором можно присесть на завалинку и распланировать свои ходы, словно в партии шахмат.
        Подняв «муху» в воздух, убедился в том, что б?льшая часть пыли осела, окрасив округу в одинаковый грязно-серый цвет. ДРК нигде не было видно. С того направления, откуда прилетали разряды плазмы, было тихо, ничего напоминающего роботизированный комплекс на глаза не попадалось. Три горы обломков, плоский блин уцелевшей стены, торчащей из одной кучи, да выпирающие кое-где остовы автомобилей. И это было плохо… Как там Дед говорил? Маскировочный контур?
        Оставил «муху» висеть посреди улицы, так, чтобы было видно подходы к нашему убежищу. Не то чтоб я думал, что мимо ДРК кто-то может пробраться, но, как говорится, на бога надейся, а порох держи сухим. Бывает всякое.
        Подняв с земли шлем, надел его на старателя. Пора было убираться отсюда. Химия, неведомые твари, которые могут вылезти из воды? Плевать, после купания в очаге остаточного излучения под внешним городом мне ничего не страшно.
        Над головой быстро сгущалась тьма. Ночь вступала в свои права. Маркер основного задания горел всего в семи километрах, именно он отмечал точку перехода через реку. Что из себя представляет переход, я не знал. Возведённый после войны мост? Вход в туннель, который ведёт на территорию заречного района? Старатель забыл меня просветить по этому поводу, а я сам не удосужился спросить. Да и не к чему это было - там нас уже должны были ждать.
        Река была забита мусором. Он был повсюду: остатки цивилизации пластиковой бахромой облепили берег, запутались среди принесённых веток и брёвен. Именно на последние и была моя надежда. Найти хоть что-то, что поможет удержать на плаву не самого лёгкого старателя, и попытаться уйти дальше по течению. Совсем немного, метров на триста, чтобы выпасть из визуального наблюдения ДРК.
        Детектор химанализа и облучения выдавал нормальные цифры. Ничего критически страшного в составе воды не наблюдалось, так что не так уж и опасна она была. Само собой, если она не получит прямого доступа к коже и внутрь организма. Но помимо облучения и химии, вода была рассадником бактерий, которые так же под действием облучения мутировали в чёрт-те что. Не зря же в первый год после войны погибла такая куча народа из уже запершихся в убежищах выживших. Естественно, с того времени в общинах уже были налажены карантинные меры, изолирующие целые районы убежищ в случае необходимости. Но мне как-то не улыбалось подцепить каких-нибудь жутких паразитов или сдохнуть от лютых болячек.
        - Фиксирую активность на каналах короткой частоты радиосвязи. Примерный контур направления - община Агрокомплекса. Сообщение дублируется на всех доступных частотах в нашем направлении.
        - Твою ж мать! Подключай, чего ждёшь?!
        Сообщение искина было сродни манне небесной. Потому что в мою тупую голову ни хрена не лезло, кроме мысли пуститься вплавь. Уже через секунду я слушал скрипучий и забитый помехами голос в интегрированной в наушники рации.

«На пер… улиц Волоколамской и Днеп… ской нами зафиксированы боевые действия. Если в пре… есть выжив… просьба откликнуться. Частота связи береговой охраны 37…1, повторяю частота связи …721».
        - Настрой, Ис!
        - Идёт подключение… Подключено.
        - Три семь два один, приём! Повторяю, три семь два один, приём! Как слышите меня? Три семь два оди…
        - Принимаю, норма…! Назо…тесь! Приём!
        - На связи отряд Башни! Группа «Заря»! Приём!
        - Шесть! Повторяю, ше…! Приём.
        Шило предупредил нас, что во избежание различных нехороших ситуаций нас идентифицируют по стандартной и самой простой системе пароль-отзыв. Паролем в данном случае выступала сумма чисел: двадцать. Так что поступивший запрос не только ни удивил меня, но даже обрадовал, в каком-то роде.
        - Отзыв четырнадцать! Повторяю, отзыв четырнадцать! Как поняли? Приём!
        - П…нял вас хорошо! Что там у …ас происходит? Решили полго…а по кускам разнести, вояки? Чем можем помочь? При…!
        От радости я едва не заорал в голос. Хотя улыбка быстро сползла с моего лица. Чем они могут нам помочь? Да ничем. Не сунутся же на ночь глядя под огонь ДРК. А найти сокрытую крутой технологией махину и точно на неё навестись, да ещё и потратить какой-нибудь явно дорогой по нашим временам снаряд… Ради кого? Ради двух пришлых общинников? Что-то я сомневался.
        - У меня трёхсотый! Тяжёлый, без сознания. Мы заблокированы на берегу, двигаться самостоятельно не можем. Попали под огонь внезапно ожившего ДРК американцев. Приём!
        Связь накрылась. Я понял это сразу - уже научился чуять, как это происходит. В наушниках поселилась абсолютная тишина без единой помехи. Ещё добрых три минуты помучил связь, проверяя частоты, и бросил это гиблое дело.
        Выругавшись матом, посмотрел, как там Дед. Пока я разговаривал по связи, старатель склонился в бок, показатели в интерфейсе были относительно в норме: ранен, но не при смерти. Позади раздался лёгкий всплеск, и вместе с этим плеском волна мурашек прокатилась от самых пяток до затылка. Ждать дальнейшего развития событий я не стал. Молниеносно развернулся на месте, направляя ствол АС-У в сторону воды…
        Тишина. Неужели показалось? Да ну, бред.
        Тихонько попятился спиной вперёд. «Банка» глушителя покачивалась в такт шагам, и что бы ни было там в воде, оно знало, что я отхожу. Но нападать не торопилось. И вдруг ветви, так плотно переплетённые с мусором, что из-под них не было видно воды, качнулись и устремились ко мне. Волна катилась неспешно, но выжидать те секунды, за которые она должна была добраться до берега, было просто сверх меры глупо.
        Отсечками по два патрона отработал вслепую. Полетели щепки. Глушитель, созданный в Башне, оказался хорош, звук выстрелов напоминал хлопки в ладоши. Пять раз утопил спуск, каждый раз скороговоркой проговаривая про себя: двадцатьдва. Старый приём, которому меня научили ещё во время службы в армии. Именно благодаря этому нехитрому способу можно было стрелять отсечками по два-три патрона, не снимая регулятор стрельбы с автоматического режима.
        Отскочил дальше, упёрся в насыпь. Отступать стало некуда. Река у берега взорвалась изнутри, разбрызгивая влагу и раскидывая шрапнель из мусора. Наружу полезло что-то неописуемое, не имеющее чёткой формы, аморфное, подрагивающее, и без конца сокращающееся всем телом. Несмотря на ярко выраженную монструозность, в отдельных чертах этого нечто проступало что-то человекоподобное, затёртое и скрытое под целым пластом ужасных мутаций.
        Автомат изрыгнул из себя остатки обоймы за краткие мгновения. Но чудище никак не отреагировало на полтора десятка пуль, которые винтами мясорубки прошлись по ужасному телу. Я рванулся вбок, стараясь увлечь нападающее существо за собой и отвести удар от старателя.
        Пытаться сменить обойму не стал. Да и не успел бы. Просто выпустил автомат из рук и потянул из поясного контейнера «сито». Почувствовал удар всем телом, шлем едва не слетел с головы, маска распахнулась, и в ноздри ударила чудовищная вонь тухлой рыбы и чего-то резкого, больничного, отвратного. Существо навалилось сверху, левое плечо прорезала боль, сразу в десятке мест раскалённым сверлом прострелив тело.
        - Это не трудно, сорвать джекпот на секунды…[5 - Слова из песни «Чистое небо» группы «Русские МС'z».] - слова из старой доимперской песни сами легли на уста.
        Большой палец вдавил кнопку активации мины, настроенной на маркер биоблока изменённых. Взрыва я не услышал.
        notes
        Примечания

1

«МУХА» - сленговое название «УКШ-11», универсальной камеры штурмовика. Работает в связке с искином биоблока. Требует наличия технико-интеллектуальных навыков и характеристик владельца. Представляет собой небольшой вытянутый пенал длиной 4 сантиметра и диаметром 7 сантиметров. Сканирует местность на короткой дистанции до 150 метров. Радиус отрыва от оператора - 40 метров.

2
        ОЗК - общевойсковой защитный костюм, включает в себя резиновые бахилы, перчатки, противогаз и плащ.

3
        ДП - дополнительное подразделение. В условиях авторского мира - наряд, экстренно прибывающий в проблемный сектор зелёной зоны на помощь к патрулю (к примеру).

4
        ЗЕЛЁНАЯ ЗОНА - территория завокзального района как наземная, так и подземная. Считается менее опасной, чем другие районы города, так как была зачищена от гнёзд изменённых.

5
        Слова из песни «Чистое небо» группы «Русские МС'z».

 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к