Сохранить .
Предчувствие опасности Самат Айдосович Сейтимбетов
        Алмазный Кулак #1
        В мире, где каждому существу боги даровали Систему, где сила разумного определяется величиной Параметров, в дальнем дремучем захолустье обитает скромный Торговец сотого уровня. Это громадное достижение для той далёкой местности, но в более обжитых местах такие недалеко ушли от сиволапых беспомощных крестьян. Вот только почему удар кулака этого пожилого мужчины разносит в клочья могучих Монстров? Почему кожа старика сверкает ослепительным сиянием бриллианта? Что скрывает прошлое Брана Хантриса, укрытое Покровом Тайны?
        От автора:
        Обложка авторства Desmond ( Ему и Мольфару (моя благодарность и признательность за помощь.
        Samus
        Предчувствие опасности
        Глава 1

12 день 7 месяца (Ордалии) 879 года, деревня Благая Тишь, юго-восток королевства Стордор
        Налетел ласковый ветерок, норовя перелистнуть страницу, но Бран придержал ее пальцем, тихо хмыкнув. «Похождения Эл Дожа, полуэльфа и ловкача, спускавшегося в Бездну и совершившего еще сотню иных подвигов», всегда вызывали у него улыбку - отчасти потому, что во многих местах, включая Бездну, Бран побывал лично.
        С безоблачного синего неба нещадно палило солнце, но здесь, в беседке в глубине сада, сохранялись тень и прохлада. Слегка шелестели кроны фруктовых деревьев на ветру, доносилось журчание воды, орошавшей сад. Бран перевернул страницу и замер, так как ветерок принес с собой ароматы готовящегося обеда. Кто-то другой, возможно, и не уловил бы оттенков запаха, но высокое Восприятие Брана давало ему преимущество.
        Он достал из кармана зачарованные часы гномьей работы, бросил взгляд и поднялся, пробормотав:
        - Ого, уже почти полдень, значит пора.
        Мелкие камушки, которыми была посыпана дорожка, приятно поскрипывали под ногами, ветерок так и норовил забраться внутрь свободных, широких штанов, приподнять полы рубахи. Бран шагал спокойно, размеренно, зная, что войдет в особняк за минуту до полудня, умоет руки и лицо, пока Милли - его экономка и домохозяйка - будет накрывать на стол. После долгих лет странствий по миру, Бран особенно ценил мягкую постель, комфорт и прием нормальной еды по расписанию.
        Даже пять спокойных, безмятежных лет в Благой Тиши не изменили удовольствия от этих вещей.
        В лицо ударило ароматами, мускулистые, загорелые руки Милли легко ворочали пышущий жаром чугунок с кашей. Сама она обернулась на секунду, улыбнулась белозубо, Бран улыбнулся в ответ и пошел мыть руки. Милли Уолторп, с ее 50-м уровнем, основной профессией - Крестьянки - и возрастом в 55 лет, конечно, была далеко не юной и далеко не красавицей, так и самому Брану было уже под 70.
        Жители Благой Тиши спокойно воспринимали то, что Милли не только ведет хозяйство в особняке Брана, но и иногда согревает ему постель. Во-первых, не только сам Бран был 103-го уровня, превосходя любого из жителей Тиши по уровням вдвое, но и его основная профессия - Торговца - достигла 100-го уровня, то есть опять же недосягаемой для деревенских высоты. Во-вторых, сама Милли негласно заправляла в деревне, попутно являясь матриархом огромного рода Уолторпов, составлявшего четверть жителей Тиши. И в-третьих, ее муж уже пятнадцать лет как отошел во владения Гароса, бога смерти, так что Милли была вдовой, а на их поведение, как известно, общество всегда смотрело сквозь пальцы, в отличие от девиц и замужних.
        Обед был, как всегда, простым и сытным - не только потому, что деликатесам тут неоткуда было взяться, но и потому, что Бран, как уже говорилось, за годы путешествий научился ценить такие вещи. Супы, каша, жареное мясо, немного зелени, и под конец пиво домашнего приготовления, алкоголь в котором скорее угадывался, нежели присутствовал на самом деле.
        Молчаливая трапеза подходила к концу, когда Бран уловил нечто необычное. Опять же, возможно, кто другой ничего бы и не заметил, но атрибуты Интеллекта и Восприятия Брана были весьма высоки.
        - Говори, - сказал он.
        С учетом того, что атрибут Воли у Брана также был высок, слова прозвучали практически приказом. Милли все равно сопротивлялась секунду, вначале облизала полные губы, затем ответила.
        - Невон пропал, милорд, - и тут же, вглядываясь в Брана, быстро пояснила. - Это один из моих внуков.
        Бран не стал притворяться, что знаком с ним, просто жестом пригласил Милли продолжить рассказ. Бран в свое время настолько устал от всех, кому от него что-то было нужно, что специально поселился в самом тихом и скучном уголке королевства, и даже там, поселился на отшибе от Благой Тиши. Ему не хотелось самому возиться с бытовыми проблемами, домом и садом, и так в его жизни появилась Милли, быстро понявшая, что чем меньше слов, тем лучше. Обитатели Тиши, встретив его в лесу, во время регулярных прогулок по окрестностям, кланялись и приветствовали, Бран, как правило, молча кивал в ответ. Дни за днями проходили в тишине, размышлениях, чтении и прогулках, и в лучшем случае Бран произносил несколько слов.
        Так что да, он знал, что родни у Милли много, но даже не пытался вникать, кто там кто.
        - Как вы у нас поселились - совсем спокойно стало, - быстро заговорила Милли, торопясь объяснить, пока Торговец Бран ее не прервал, - даже монстры повывелись.
        Слух, усиленный Восприятием, регулярно доносил до Брана перешептывания по этому поводу за его спиной. Деревенские были правы, он и правда, сразу же после того, как поселился здесь, очистил все окрестности от монстров, оставив только самых слабых, не выше десятого уровня, так как ему было лень гоняться за такой мелочью.
        Окрестности Благой Тиши и без того были бедны маной, тут даже ни одного подземелья ни разу не зародилось, а ближайшее было милях в двадцати в городке Амальке. Поэтому средний уровень жителей Тиши колебался от 20 до 30, не говоря уже о низких уровнях их профессий. Тем не менее, деревенские уловили намек, наточили вилы и топоры и сами расправились с мелкими монстрами, вызвав молчаливое одобрение Брана.
        - Детишки бегали безопасно повсюду, нет, ну бывало, конечно, что заблудится кто-то, но мой племянник Утил быстро их находил, а тут ни слуху, ни духу, - все быстрее и быстрее говорила Милли.
        Пускай она и сохраняла почтительное отношение, но все же жила рядом с Браном, они изредка да общались и делили постель, и теперь она, несомненно, улавливала его раздражение. Слишком много слов, слишком быстро. Наверняка этим же была вызвана и нерешительность Милли ранее, она хотела заговорить о проблеме, но знала, какая последует реакция.
        - Мастер Бран, умоляю вас, одолжите нам денег! - поспешила перейти к главному Милли.
        Бран посмотрел на нее слегка удивленно. Деньги у него были, и он платил Милли за ведение хозяйства, раз в три месяца. Меньше, чем в столице, но все же невероятно щедро по местным меркам. Удивление же было вызвано тем, что за пять лет Милли ни разу сама не заводила разговора о деньгах.
        - Мы пошлем в Амальк, наймем Следопыта, который отыщет Невона! А деньги мы отработаем, всей деревней, я буду бесплатно все делать, прошу вас, Мастер Бран!
        Милли согнулась в неловком, умоляющем поклоне, затем опустилась на колени, вытащила из-под платья болтавшийся на шнурке, вырезанный из дерева символ Ордалии, богини жизни, плодородия и лечения и поцеловала его, в знак клятвы.
        Бран задумчиво смотрел на нее, и дело было не в том, что он не верил в богов, а его атрибут Веры равнялся 0. Нет, Бран пытался понять, что же царапнуло его в словах Милли, и так как самого себя он не привык обманывать, то быстро понял. Неприятное, полузабытое ощущение предательства товарищей по команде. Воспоминания, от которых он пытался бежать, усыпленные и задвинутые в темный угол, неожиданно проснулись и подняли голову, царапая изнутри в кровь.
        Когда товарищ в беде - команда помогает, а не откупается и не отворачивается.
        - Мастер Бран, скажите, какой интерес вы возьмете…
        - Тихо, - бросил Бран, и его Воля опять придавила Милли. - Встань и не произноси слов, о которых потом пожалеем мы оба.
        - Мастер Бран! - радостно воскликнула Милли, поднимаясь с колен. - Так вы дадите денег!
        - Нет, - отрезал Бран и тут же добавил, - потому что Следопыт не потребуется. Я сам схожу и найду Невона.
        Во взгляде Милли, на ее морщинистом, загорелом лице, легко читались сомнения. Бран не стал их опровергать, не стал объяснять, что у него есть вторичная профессия - Путешественника, 67-го уровня, просто спросил.
        - Где его видели в последний раз?
        - Три дня назад, в районе просеки, что ведет к лугам возле Петляйки, - торопливо пояснила Милли.
        Надежда и сомнения переплетались в ней, а Бран лишь мысленно покачал головой. Он знал, что от вернувшихся темных воспоминаний так просто не отмахнуться, но и бросать поиски внука Милли не собирался. Пять лет мира, тишины и безмятежности сделали свое дело, и память больше не резала острым мечом изнутри, скорее ощущалась, как нарыв от занозы. Болезненно, пульсирующе, но не смертельно.
        - Спохватились не сразу, - зачем-то начала еще объяснять Милли, - потом думали, что заблудился, потом искали, да лес прочесывали, а когда…
        В этот момент Бран вышел из комнаты, а затем и особняка, и Милли осеклась. Удар коленей об пол, едва смягченный тканью платья, шуршание шнурка, торопливая, сбивчивая молитва:
        - О великая Ордалия, творящая жизнь, да пребудет сила твоя с нами, да снизойдет…
        Бран не стал слушать дальше, неспешно направляясь к воротам особняка. Массивный, могучий забор вокруг был поставлен не для охраны от воров - некому было здесь воровать, да и все самое ценное Бран всегда носил при себе. Или вернее будет сказать - на себе, в подпространственном кармане, созданном магией. Не массовый, но все же распространенный способ хранения вещей, не избавляющий, впрочем, от их веса, но для Брана это не было проблемой.
        Переодеваться он тоже не стал, так и отправился в рубахе, штанах и сандалиях.
        Сам особняк находился к югу от Благой Тиши, а просека вела к юго-западу от деревни. К северу от деревни располагались поля, отвоеванные у леса, и их пока хватало, так что жители Тиши не торопились с вырубкой всего остального леса. Так, в паре мест сделали просеки, чтобы было удобнее ездить на заливные луга - косить траву да ловить рыбу в речке Петляйке, прозванной так, за то, что она петляла, словно пьяная.
        Поэтому Бран, выйдя из ворот, сразу взял к западу, попутно прислушиваясь к происходящему вокруг. Благая Тишь издавала все обычные звуки деревни, никакой паники и выкриков «монстры!» не доносилось. Сам Бран сомневался, что дело в монстрах - заведись в округе кто повыше уровнем, уж он бы наткнулся на следы, во время ежедневных прогулок. Тут он вспомнил, что не спросил, сколько лет внуку Милли, но возвращаться не стал.
        Обычная формула «1 год жизни - 1 уровень», конечно, была неприменима к жителям Тиши, но для Брана, в общем-то, не имело большого значения, был ли пропавший 10-го уровня или 20-го. За три дня следы, конечно же, частично исчезли, иначе не зашла бы речь о Следопыте. Упования Милли и остальных были немного наивны, так как дорога в Амальк занимала день, и еще день в самом городе, покупки - раз уж выбрались - и переговоры со Следопытом, попытки нанять дешевле. И еще день обратно, итого шесть дней с момента исчезновения.
        Нанятый Следопыт - не самый лучший, в силу общей бедности, конечно же - четыре из пяти, тоже не смог бы найти следов, и таким образом исчезновение Невона превратилось бы «в загадочное исчезновение Невона». Возможно, оно стало бы провозвестником каких-то более серьезных событий и Брану все равно пришлось бы вмешаться, а может оно просто превратилось бы в тему для разговоров, став затем местной легендой и страшилкой.
        Брану неожиданно вспомнился Эл Дож и он чуть крутнул головой. Нет, Дож из книги был ловкачом, пронырой и хитрецом, который делал всю грязную работу чужими руками. Как в той главе, которую Бран не дочитал - Эл там заключил хитрое пари с одной из демониц, мол, если он сможет удовлетворить ее в постели, то та поможет ему выкрасть Кристалл Подземелья. Так что, Эл Дож в такой ситуации точно поскакал бы в Амальк, там соблазнил какую-нибудь красотку с уровнем профессии Следопыта за 50, и она нашла бы внука Милли. Сам Эл Дож попутно пару раз насладился бы ее телом на природе (а может, не побрезговал бы и самой Милли), а оплату спихнул бы на жителей Тиши.
        - Доброго денечка вам, мастер Бран, - раздался голос справа.
        Конечно, Бран давно заметил идущего там мужчину средних лет, но реагировать не торопился. Короткое заклинание Опознания, и Бран понял, что перед ним человек 31-го уровня, с основной профессией Охотника. Чтобы узнать нечто большее - помимо желания самого человека - требовалась профессия и умения Оценщика, но зато Опознанием владели все, кроме совсем уж маленьких детей.
        - Тетя Милли послала вслед за вами, помочь да присмотреть, Утил меня зовут, - сообщил тот. - Вы уж не обижайтесь, тетке слова поперек не скажи, а…
        Под взглядом Брана Утил поперхнулся словами и замолчал. Они прошли до просеки, Утил показал, откуда начинали поиски Невона, и Бран взялся за осмотр. Невон зачем-то залез на дерево, а затем еще и спрыгнул в ручей, и на этом следы его и затерялись - во всяком случае, для местных. Бран уверенно пошел вдоль ручья, отмечая, что Невон, похоже, играл «в кораблики», изредка вылезая сорвать пару ягод. Уточнил - да, Невону было десять лет.
        Они прошли почти две трети пути до Петляйки, куда, несомненно, устремлялся ручей, когда у Брана сработало «ЧУВСТВО ОПАСНОСТИ».Кто-то другой не обратил бы на этот темный овраг, откуда несло сыростью и гнилью, никакого внимания, но Бран вскинул руку и остановился. Утил послушно замер.
        И следы Невона, конечно же, вели именно туда.
        - Возвращайся в деревню, - бросил Бран, не поворачивая головы, - здесь твоя работа закончена.
        - Мастер…, - но под взглядом Брана Утил снова поперхнулся, развернулся и помчался в Тишь.
        Сам Бран, не отрывая взгляда от нескольких бревен в овраге, извлек из магического кармана латную перчатку, натянул ее на правую руку, подошел и ударил. Бревна разлетелись в щепки, а Бран шагнул в темное пятно за ними.
        ВЫ ВСТУПИЛИ В ПОДЗЕМЕЛЬЕ ЯРОСТНОГО ОГНЯ!
        Глава 2
        Чувство опасности предупредило, Бран шагнул в сторону, и разверзшаяся у него под ногами ловушка пропала втуне. Он вскинул руку, ударил навстречу выскочившему из стены каменному шипу, ломая его.
        ЛОВУШКА КАМЕННОГО ШИПА УНИЧТОЖЕНА!
        Бран лишь покачал головой, пробормотав:
        - Что-то я уж совсем расслабился.
        Из магического кармана появились сапоги, толстые кожаные штаны, кольчуга, остроконечный шлем, оставляющий открытым лицо, и булава, наконечник которой был окован металлом и щетинился шипами. Извлекая вещи и быстро переодеваясь, Бран продолжал вслушиваться, внюхиваться и всматриваться, оценивая все вокруг органами чувств, усиленными Восприятием.
        Ловушки сразу на входе изредка, но встречались, и это было, как правило, плохим, очень плохим признаком. Пускай кристаллы подземелий и были порождениями так называемого Проклятия Маны, но своим поведением они, как правило, напоминали простейших насекомых, особенно пауков. Заманивать добычей и мнимой безопасностью в свои сети, расширяться, зарываться все глубже в землю, в более плотные слои маны, попутно увеличивая безопасность. Ведь чем больше этажей вглубь, тем труднее добраться до кристалла. Люди и остальные расы давно научились извлекать пользу из симбиоза с подземельями, недаром столицы и основные города всегда стояли рядом с самыми крупными из них.
        Но встречались и такие вот, «агрессивные» подземелья. Насколько помнил Бран, это связывали с выбросами особо плотной, «демонической» маны, из совсем уж глубин мира, из Бездны. А также с дурным влиянием самих людей, мол, учат всех подряд и все вокруг плохому. Даже существовало одно время тайное сообщество «Свободу Подземельям», выступавшее за то, чтобы ими вообще не пользоваться. Но в результате фанатичного следования своим девизам, члены сообщества уступали в уровнях, и их быстро перебили во время акций протеста.
        И все было бы неплохо и понятно, но вот Невона подземелье пропустило вглубь.
        Судя по звукам и запахам, первый этаж был невелик, и представлял собой обычную смесь туннелей, укрепленных камнем. Спуск на второй этаж, похоже, располагался стандартно - в самой удаленной от входа точке.
        Бран пожал плечами и пошел по следу Невона. То, что ребенок забежал в подземелье, а также пробежал дальше, в целом было неудивительно. Жители Тиши - кроме, может быть, самых старых - в жизни не сталкивались с подземельями и не знали, что это такое. Не знали, как они умеют подманивать к себе и хитрить, завлекая жертву.
        Одна беда - так вели себя обычные подземелья, не агрессивные.
        И замаскированный в овраге вход тоже не укладывался в обычную схему.
        ШИПАСТЫЙ ПЕЩЕРНЫЙ ВОЛК 34-ГО УРОВНЯ УНИЧТОЖЕН!
        ШИПАСТЫЙ ПЕЩЕРНЫЙ ВОЛК 35-ГО УРОВНЯ УНИЧТОЖЕН!
        ОГРОМНЫЙ ШИПАСТЫЙ ПЕЩЕРНЫЙ ВОЛК 50-ГО УРОВНЯ УНИЧТОЖЕН!
        Бран смахнул кусочек мозга с булавы, покачал головой. Спрятались волки неплохо, атаковали грамотно, всей стаей, причем вожак - тот самый волк 50-го уровня нападал со спины, но дело было не в этом. Волки не бежали, поджав хвосты, стало быть, ими напрямую управлял кристалл.
        - Отдай мне ребенка, и ты умрешь легкой смертью, - сказал Бран в воздух.
        Следы указывали, что примерно здесь на Невона напали, оглушили и утащили дальше. Вряд ли внук Милли был еще жив, и уж точно кристалл не стал бы слушать Брана (или кого-то еще), но все же он чувствовал, что должен это сказать.
        Опыта и улучшения умений за убийство волков Бран не получил - слишком уж велика была разница в уровнях. Также он ощутил перемену в воздухе - запахи со второго этажа отсекло, перекрыло. Подземелье поставило дверь или просто наглухо перекрыло вход, отсекая от себя первый этаж в тщетной попытке избавиться от слишком сильного противника.
        Скорее второе, чем первое, решил Бран, шагая к двери. Теперь, когда ничто не направляло монстров и ловушки, первые разбегались, устрашенные и подавленные, вторые просто не срабатывали, хотя чувство опасности и позвякивало периодически мысленным колокольчиком.
        Затем он добрался до перекрытия между этажами - массивной стены из камня и немедленно переложил булаву в левую руку. Шагнул и ударил с короткого замаха латной перчаткой.
        УСИЛЕННАЯ КАМЕННАЯ ДВЕРЬ УНИЧТОЖЕНА!
        Из-за двери, разлетевшейся булыжниками, немедленно выстрелила Ядовитая Лоза 60-го уровня, бессильно ткнулась в латную перчатку и опала. Бран перехватил ее в падении, не дал скрыться и тут же выдернул, раздавив на месте.
        ЯДОВИТАЯ ЛОЗА 60-ГО УРОВНЯ УНИЧТОЖЕНА!
        ВЫ ВСТУПИЛИ НА ВТОРОЙ ЭТАЖ ПОДЗЕМЕЛЬЯ ЯРОСТНОГО ОГНЯ!
        …
        ВЫ ВСТУПИЛИ НА ПЯТЫЙ ЭТАЖ ПОДЗЕМЕЛЬЯ ЯРОСТНОГО ОГНЯ!
        …
        ВЫ ВСТУПИЛИ НА ДЕСЯТЫЙ ЭТАЖ ПОДЗЕМЕЛЬЯ ЯРОСТНОГО ОГНЯ!
        Бран двигался спокойно и неумолимо. Чувство опасности предупреждало, булава неизменно била по головам, убивая монстров с первого удара. Рука в перчатке разносила двери и ловушки, отбивала выстрелы из темноты. Подземелье пыталось комбинировать атаки, соединять нападения монстров с ловушками, пыталось перестроиться и завести его в тупик, завалить камнями, но тщетно. В какой-то момент, на шестом этаже, кристаллу вроде бы удалась задумка, но Бран тут же ударил прямо в пол, одним ударом пробив себе проход дальше вниз.
        Он мог бы промчаться вихрем, но продолжал двигаться размеренно, словно на прогулке, сражаясь с самым сильным противником - самим собой. Разбуженные воспоминания рвались наружу, перед глазами то и дело вставали сцены из прошлого, рядом шагали тени былых соратников. Время и отдых пошли на пользу, Бран более не захлебывался в ядовитой горечи мыслей, но в то же время не мог отделаться от них окончательно.
        И еще он понял, что ужасно соскучился по прошлому образу жизни. Не конкретно подземельям, а боям и стычкам, ощущению опасности, походам по опасным местам. Ладно, именно это подземелье было не опасным, пускай уровень монстров и рос стандартно от этажа к этажу.
        КАМЕННЫЙ ГОЛЕМ-БОМБА 102-ГО УРОВНЯ УНИЧТОЖЕН!
        Бран отступил на два шага, чуть вскинув руку с перчаткой. Из смятой ударом булавы каменной головы голема вырвался фонтанчик лавы, затем грудь монстра треснула, атакуя все вокруг огнем. Бран, едва заметно усмехнувшись, обошел лужу застывающей лавы, ощущая, как от нее едва заметно тянет жаром.
        Подземелья могли создавать монстров из маны, и этот голем был именно таким созданием, сочетанием камня, огня и маны. Также они могли заманивать к себе животных и птиц, и они менялись там, под воздействием маны, превращаясь в монстров, способных к размножению. Покинуть новое жилье эти новорожденные монстры уже не могли, да и не стремились, прекрасно существуя в симбиозе.
        Бран развернулся направо, вскидывая руку. Стена разлетелась, вихрь зубов и каменной чешуи ринулся в атаку, получив в ответ удар латной перчаткой прямо в лицо.
        ЗУБАСТЫЙ КАМЕННЫЙ ЧЕРВЬ ЛАВЫ 111-ГО УРОВНЯ УНИЧТОЖЕН!
        Бран пригнулся, пропуская плевки камнями над головой, отпрыгнул в сторону. Внутренности уничтоженного Зубастого Червя изрыгнули поток лавы, омывший подкравшихся сзади еще двух червей. Меньше размерами, не таких бронированных, но зато плюющихся камнями. Поток лавовых внутренностей омыл их, воздух наполнился смрадом плавящегося камня и внутренностей. Булава Брана оборвала их мучения.
        А еще подземелья могли рождать таких вот химер, сочетания живого и неживого. В обычной природе такой червь, получив каменную чешую и лаву внутрь просто умер бы, но мана подземелий вдыхала в них жизнь, делала изменения не опасными для жизни, позволяла существовать. Как правило, химеры встречались только на нижних этажах, где плотность маны была выше.
        ВЫ ВСТУПИЛИ НА ДВЕНАДЦАТЫЙ ЭТАЖ ПОДЗЕМЕЛЬЯ ЯРОСТНОГО ОГНЯ!
        - Да ладно, - тихо хохотнул Бран.
        Прямо перед ним, на пьедестале, да еще и подсвеченный лучом света, падающим сверху, стоял огромный блестящий сундук с сокровищами. До этого Бран их не встречал, что было вполне объяснимо, раз уж подземелье старалось скрыть свое существование. Ведь самому подземелью и монстрам в нем не было никакого толка от сокровищ в сундуках, нет, ими обычно заманивали тех, кто спускался и шел сражаться с монстрами, повышая уровни. Монстры сражались в ответ, тоже повышая уровни себе и подземелью, но здесь - в отсутствие посетителей - явно использовался другой метод.
        Уровни монстров - даже на первом этаже - означали, что кристал питается из мощного источника, способен порождать конструкты для сражений и может прокачивать само себя, еще один штрих к остальным необычностям происходящего. Источники маны такой мощности не появлялись из ниоткуда, и они изливали ману в окружающее пространство, пропитывая ее, повышая плотность маны вокруг, преобразуя животных в монстров, порождая кристаллы. Но при этом плотность маны в Тиши и окрестностях была и оставалась низкой.
        Хотя от сундука не исходило никакой опасности, Бран прошел мимо.
        Бран шагнул в огромную пещеру, волна смрада от немытых тел троллей ударила в нос, перебивая запахи гари, лавы и молодой женщины. Всполохи огня и отсветы лавы озаряли пещеру, выхватывая острые шипы на потолке, какие-то норы в стенах, и подсвечивая главных действующих лиц.
        Два тролля с огромными дубинами гыгыкали, глядя на то, как их товарищ надвигается на юную девушку, прикованную к камню. Один из троллей ковырял в носу, второй чесал в паху. Надвигавшийся уже скинул единственный предмет одежды - набедренную повязку, помахивая огромным зловонным членом, размером с руку Брана. Юная дева была практически обнажена, огромные груди колыхались, белые ноги скребли пол, в тщетной попытке отползти прочь, отодвинуться от тролля, который надвигался с недвусмысленными намерениями.
        - Помогите! Помогите! - тщетно взывала дева. - Спасите! Меня же разорвет!
        Тролли гыгыкали, насильник надвигался, помахивая членом.
        Бран покачал головой, одним прыжком преодолел поток лавы, шириной в добрую дюжину футов.
        ПОДЗЕМНЫЙ СМРАДНЫЙ ТРОЛЛЬ 151-ГО УРОВНЯ УНИЧТОЖЕН!
        ПОДЗЕМНЫЙ СМРАДНЫЙ ТРОЛЛЬ 150-ГО УРОВНЯ УНИЧТОЖЕН!
        ПОДЗЕМНЫЙ СМРАДНЫЙ ТРОЛЛЬ 152-ГО УРОВНЯ УНИЧТОЖЕН!
        Дева вскочила на ноги, крича:
        - Мой спаситель!
        Цепи рванули ее обратно, она упала, неловко раскинув ноги, демонстрируя все, что находилось между ними. Вскинула руки, изогнулась, призывно восклицая:
        - Мой спаситель! Снимите же с меня эти цепи, чтобы я смогла отблагодарить вас!
        Бран шагнул ближе, внимательно наблюдая за девушкой. Лицо ее осветилось радостью, словно его седые волосы, выбивающиеся из-под шлема, и шрамы на лице, были самой красивой вещью на земле.
        - Сейчас, - сказал он, подходя вплотную.
        Затем рука его в перчатке внезапно выстрелила вперед, сжав девушку за горло.
        - Твои фокусы, тварь, на меня не действуют, - тихо сказал он, - да и постановка бездарная.
        Впрочем, этой демонице - суккубе, если уж быть точным - обычно и не требовалось слишком стараться. Вида обнаженной юной девы в беде, а также чар самой суккубы, туманивших разум, обычно оказывалось достаточно, чтобы «спасители» не замечали огрех в постановке. Спасенная дева благодарила избавителя прямо на месте, попутно высасывая из него энергию (а то и саму жизнь), после чего тот становился легкой добычей остальных монстров.
        - Впрочем, твое присутствие многое объясняет, - усмехнулся Бран.
        Юная дева превратилась в демоницу, добавились крылышки и рога на голове, кожа слегка покрылась чешуей, приобрела багровый оттенок. Обнаженность и оттопыренные выпуклости остались, но Бран смотрел только в глаза суккубе.
        - Три дня назад ты заманила сюда пацана, где он?
        - Сможешь удовлетворить меня в постели - расскажу, - оскалилась демоница.
        Рука Брана чуть дернулась, сворачивая ей шею.
        - Я тебе не Эл Дож, - сплюнул он на труп.
        Огненные Летучие Мыши, прятавшиеся под потолком, ринулись в атаку.
        Минуту спустя Бран покинул пещеру, ощущая, что конец пути уже близок. Предчувствие его не обмануло, не прошло и десяти минут, как он добрался до пещеры с Кристаллом Подземелья. Брану казалось, что он понял происходящее, что здесь просто состоялся прорыв Бездны, подпитавшей кристалл, а демоница проникла через разрыв, решив развлечься и пожрать человечинки, но едва он вошел в пещеру, как понял, насколько ошибался в предположениях.
        Тело Невона - высохший скелет, оставшийся от него - лежало в центре сложной ритуальной фигуры, принесенное в жертву. Судя по позе и деталям, он был еще жив, когда его прибивали к полу. У демонов была своя магия, но ритуалистикой и уж тем более принесением людей живьем в жертву они никогда не занимались.
        Нет, все случившееся здесь было делом рук одного из живущих на поверхности.
        - Спрашивать, что тут случилось, конечно же, бесполезно, - вздохнул Бран, присаживаясь на корточки рядом с телом Невона и освобождая его.
        Из тени шагнул пылающий гигант, вскидывая огненный меч, прогудел протяжно и низко:
        - Умри-и-и-и-и!
        - Как скажешь, - вздохнул Бран, уходя от удара и нанося ответный.
        ПЫЛАЮЩИЙ СТРАЖ ПОДЗЕМЕЛЬЯ 180-ГО УРОВНЯ СРАЖЕН!
        Затем Бран шагнул к источнику всего этого безобразия - сверкающей друзе кристаллизованной маны примерно семи футов в высоту и трех футов в толщину, и замер на секунду. Кристалл завибрировал, изрыгая импульс маны, который для Брана прозвучал ультразвуковым криком, призывом «Ядро в опасности!»
        Еще одна необычность в дополнение к остальным.
        Рука в латной перчатке сжалась, и Бран словно прыгнул с места, нанося яростный удар по кристаллу. Он отлетел назад, перекатился по полу и вскочил, но и кристалл пострадал. В месте удара пошла трещина, едва заметная. Кристалл еще попытался зарастить ее, но не справился, и трещина начала шириться и шириться, зазмеилась вертикально. Друза разлетелась кусками, омывая все вокруг потоками плотной, ядовитой маны.
        Бран удовлетворенно кивнул, его предположение насчет повышенной хрупкости Кристалла подтвердилось. Загадки случившегося здесь это не проясняло, а потоки маны смыли с пола ритуальную фигуру - правда, Бран ее запомнил и мог бы нарисовать по памяти, если бы вдруг потребовалось. Слух улавливал стоны и крики монстров, рвущихся сюда, в ответ на призыв Кристалла, но все же немного времени у Брана было.
        Он наклонился, подхватил скелет Невона, обтянутый кожей, и только потом развернулся навстречу рвущимся к нему монстрам и химерам, вскидывая руку, затянутую в латную перчатку.
        ВЫ УНИЧТОЖИЛИ ПОДЗЕМЕЛЬЕ ЯРОСТНОГО ОГНЯ!
        Глава 3

13 день 7 месяца 879 года, деревня Благая Тишь, юго-восток королевства Стордор
        Бран сидел в беседке, но вместо обычного чтения перед обедом смотрел вдаль, погруженный в размышления. Некому было его потревожить - Милли он отпустил сам, дабы она смогла достойно оплакать и похоронить внука, а остальным вход на территорию особняка был воспрещен.
        Всей правды о случившемся он не рассказал, сочинив на ходу байку о поселившемся в пещере вампире. Можно было не сомневаться, поведай он о подземелье, о связи с Бездной, о том, что на первом же уровне монстры были почти 40-го уровня, жители Тиши бежали бы в панике.
        Нет, не эта ложь во благо беспокоила Брана настолько, что он отложил книгу.
        Кто-то несведущий связал бы его волнение с битвой в подземелье и был бы отчасти прав. Но только отчасти. Сама битва была привычной. Скучной. Рутинной. Избиение младенцев, а не битва, с точки зрения Брана. Нет, волнение Брана было связано с воспоминаниями о прошлых битвах. Некогда ему казалось, что он отравлен, пресыщен, подземелья и монстры, сражения и битвы - все это вызывало только тошноту. Мысль о боевых соратниках и погибших друзьях - желание взять верную нерушимую перчатку и разбить самому себе голову, выдернуть оттуда эти мысли и выбросить в Бездну.
        И вот, пять лет спустя, он обнаружил, что соскучился по всему этому.
        Пять лет, проведенных в сонном забытье, дреме спокойных дней, в которых ничего не происходило, то ли исцелили его душу, то ли позволили отстраниться и воспринимать все спокойнее. Возможно, свою роль сыграл и возраст, накатывание равнодушия старости, обычно именуемого житейской мудростью. Возрастная деградация атрибутов и умений еще не началась, а врать себе Бран не привык.
        Ему хотелось новых походов, путешествий и сражений.
        К этому примыкали мысли об обнаруженном подземелье и его странностях. Канал демонической энергии Бездны, направленный прямо в кристалл, скрытность подземелья, уровни и поведение монстров, а самое главное - ритуал жертвоприношения. В истории Стордора и окрестных королевств, да что там, в истории всего мира хватало подобных типчиков. Желающих власти, покорения мира, бессмертия, истребления всех живых существ, обуздания Бездны и силы подземелий. Но все эти Повелители Ночи, Короли Демонов, Владыки Смерти и прочие заканчивали, как правило, тем, что проливали реки крови, наводняли земли монстрами, выпускали на поверхность ужасы подземелий, и все заканчивалось битвами и уничтожением.
        Уничтожением городов, областей, королевств.
        Бран в свое время немало времени провел в странствиях и сражениях, во имя и славу Стордора, во имя безопасности всех людских и не только королевств, и теперь проснувшиеся воспоминания нашептывали ему, что он должен сообщить о странном подземелье, пока не стало слишком поздно.
        Да, Бран надежно уничтожил Подземелье Яростного Огня, прервал связь и накачку кристалла энергией, но того, кто все это затеял, того, кто приносил ребенка в жертву, так и не достал. Скорее всего, неведомый маг выбрал окрестности Благой Тиши по той же причине, что и Бран в свое время - тишина, спокойствие, никаких происшествий. Пока подземелье обнаружили бы, пока власти спохватились бы, маг уже набрал бы мощи и натворил кровавых дел. И пускай подземелье было уничтожено, что мешало неведомому магу повторить ритуалы в других местах?
        Возможно, маг действовал не один.
        - Да, - кивнул Бран яблоне, приходя к решению. - Так будет правильно.
        Разумеется, он мог бы передать весточку в ближайший город, Амальк, мог бы отправить официально письмо в столицу, Таркент или как-то еще связаться с одним из старых друзей. Сообщить и продолжить жизнь в Благой Тиши, разве что чуть расширить охват прогулок, может быть, чуть бдительнее вглядываться в окрестности, да и только.
        Но такое сообщение удовлетворило бы мысли о долге, но не желание путешествий и сражений.
        Поэтому Бран решил прибегнуть к компромиссу - лично съездить в столицу и лично передать сообщение о странном подземелье. Так будет надежнее всего - неведомый маг не сможет перехватить сообщение (пускай шанс такого и был практически равен нулю), сам Бран разомнется, повидает столицу, вспомнит, почему бежал из этого человеческого муравейника. В пути наверняка случится пара стычек и приключений, и он вспомнит, почему бежал и от них тоже. А если и не вспомнит, то всегда можно спуститься в столичное подземелье и удовлетворить жажду сражений. Или отправиться куда-нибудь в дикие земли и там подраться всласть.
        И потом, с полным удовлетворением, вернуться в Благую Тишь, к прежнему, мирному существованию.
        Приняв решение, Бран не медлил, поднялся и отправился в особняк.
        Все самое ценное и так было с ним, в магическом кармане, поэтому в доме он не задержался. Переоделся в походную одежду, накинул жилет с множеством карманов, способный успешно изображать из себя легкую броню. Но дело было не столько в защитных функциях, сколько в общем виде. Приключенец - путешественник - торговец, странствует налегке, быстрая оценка на входе в город, никаких особых вопросов и подозрений со стороны стражи.
        Прихватив посох и легкую соломенную шляпу - для защиты от солнца, Бран вышел из особняка и отправился в Благую Тишь. Встречающиеся по дороге жители Тиши, как правило, с профессиями Крестьянина, замирали, распахнув рты, потом торопливо кланялись. Бран молча наклонял голову, шагал дальше, мерно постукивая посохом. Реакцию деревенских можно было понять - случаи появления Брана в деревне можно было пересчитать по пальцам руки, причем руки, изуродованной в сражении.
        Но, как уже было сказано, Бран принял решение и не собирался медлить и ждать возвращения Милли.
        - Мастер Бран, - вскинулась Милли, вскочила, едва не уронив крынку.
        Находившиеся рядом женщины, такие же пожилые и морщинистые, изможденные годами и работой, торопливо начали расходиться.
        - Все в порядке, Милли, - успокоил ее Бран, присаживаясь рядом на массивную скамью.
        Соболезновать он не стал, хватило и вчерашней сцены, когда он принес труп Невона.
        - Я уеду ненадолго, по делам, - пояснил он. - Продолжай присматривать за домом, вот деньги за полгода.
        Он достал из магического кармана и придвинул к Милли по столешнице мешочек с монетами.
        - Полгода? Вы же сказали, что ненадолго, - пробормотала растерянно Милли, и тут же снова вскинулась. - Ой, извините, мастер Бран! Я не из-за денег! Да после того, что вы сделали…
        Бран вскинул руку, старческую, морщинистую, с набухшими жилами и бляшками. Ту же руку, разве что без латной перчатки, которой он вчера разбивал головы монстрам и душил суккубу.
        - В дороге бывает всякое, - просто сказал он, поднимаясь. - Если не вернусь через полгода, то особняк твой, Милли.
        Милли Уолторп посмотрела на него растерянно, затем кивнула, утерла уголки заблестевших глаз. Бран понял, что она поняла его неправильно, но не стал ничего объяснять. Единственной причиной, по которой он не вернулся бы за полгода, была бы не смерть, как подумала Милли, а то, что его снова затянуло бы в вихрь походов и сражений. И в этом случае чего пропадать зря особняку? Что же касается денег и стоимости особняка и земли вокруг, Бран, при желании, мог купить тысячу таких, причем не в глухом уголке, а рядом со столицей, и даже не слишком обеднел бы.
        После этого Бран развернулся и отправился по дороге на север, к Амальку.
        Обычно чей-то выезд в город или приезд оттуда сборщика налогов превращался в большое событие. Список покупок, передача весточек, узнавание новостей и слухов, пересуды, обсуждение приехавших, и так далее. Пускай до самого Брана долетали лишь капли этого фонтана, но он вполне мог домыслить все остальное. Можно было не сомневаться, что уход Брана тоже будут долго и со вкусом обсуждать, перебирать версии, осаждать Милли вопросами и просьбами «хоть одним глазком посмотреть на то, что внутри особняка».
        Но к самому Брану с просьбами никто так и не рискнул подойти.
        Оно и к лучшему, лениво размышлял Бран, шагая вдоль дороги в Амальк. Пускай он и решил совершить путешествие, но это не означало, что надо сразу переходить к многолюдью и общению. По левую руку оставались поля, по правую лес, изрядно прореженный топорами, и можно было не сомневаться, через пару лет тут тоже будет поле, на котором будут колоситься различные злаки. В сельском хозяйстве Бран всегда разбирался слабо, а за садом возле особняка присматривала Милли.
        Дальше накатанная дорога сменилась едва заметной колеей, изрядно заросшей травой и сорняками. Бран безжалостно давил их сапогами, наслаждаясь прогулкой и тишиной вокруг. Лучше, чем месить пыль и грязь дороги, по которой ездят много и часто. Дороги между городами, конечно, были мощеными, укрепленными магией, оборудованными для комфортных путешествий, но за их пределами зачастую царили пыль и грязь, и лучшим временем для путешествий по таким местам была зима.
        Тишина и спокойствие продолжались недолго, и Бран остановился.
        - Выходи, - негромко сказал он, обращаясь к лесу.
        Пауза длилась недолго, на дорогу вышел молодой парень лет шестнадцати.
        - Все так плохо, мастер Бран? - спросил он огорченно.
        - Кто ты? - спросил Бран.
        Он подозревал, кто перед ним, но проще было спросить, чем строить догадки.
        - Ревон, внук Милли Уолторп, - объяснил парень.
        Говорил он чистую правду.
        - Она послала тебя за мной? - едва заметно нахмурился Бран.
        - Нет! - горячо воскликнул Ревон. - Я сам!
        Наверное, хотел увидеть город, подумал Бран и ошибся.
        - Меня учил дядя Утил, но вы, мастер Бран, превосходите его на голову! - горячо продолжал Ревон, сжимая огромные кулачищи.
        Рост самого Брана был выше среднего, но Ревон превосходил его на голову, только не в мастерстве, а физически. Великолепный образец простодушного крестьянского паренька, способного ударом кулака пробить стену, но при этом наивного и не видевшего лжи и яда цивилизации.
        - Вы нашли логово этого вампира три дня спустя, вы сразили его, вы сразу заметили меня! Прошу вас, мастер Бран, возьмите меня с собой! Возьмите меня в ученики!
        Ревон опустился на колени, сдернул пояс, вешая его себе на склоненную шею. Ритуальная поза просьбы принятия в ученики, символизирующая то, что ученик отдает себя в волю мастера, который поведет его за собой.
        - Зачем тебе это? - спросил Бран.
        Он ощутил прилив темных воспоминаний, в особенности о своем последнем ученике, но Ревон всего этого не видел, продолжал стоять на коленях, склонив голову.
        - Я хочу научиться выслеживанию! Хочу научиться сражаться! Чтобы не повторилось такого, как с Невоном, чтобы никто не плакал, теряя братьев, детей и внуков! - по-прежнему горячо, взволнованно, продолжал Ревон, глядя в землю. - Я буду охранять Тишь!
        - Благородная цель, - сказал Бран, помолчав, - но в ученики я тебя не возьму. Поднимись.
        Он мог бы многое сказать Ревону, начиная с того, что тот со своим 18 уровнем оказался бы обузой, и, заканчивая тем, что поклялся больше не брать учеников. Мог бы, но не стал, вместо этого заговорив о другом.
        - Что подумают в Тиши, когда ты пропадешь бесследно?
        - Я…, - Ревон осекся и замолчал, глядя в землю и стремительно краснея.
        - Обучение стоит денег. Обучение требует времени. Если ты твердо намерен научиться сражаться и защищать деревню, то вернись в Тишь. Подойди к своей бабушке и объясни ей все, объясни все другим жителям. Если они одобрят твои действия, если они дадут тебе денег, отправляйся в Амальк и учись. Понятно?
        - Да, мастер Бран, - вздохнул Ревон, не поднимая головы, и тут же упрямо добавил. - Но неужели у меня нет шансов?
        Еще одно воспоминание - из далекого-далекого детства - неожиданно кольнуло Брана в сердце.
        - Дорасти до 100-го уровня, получи Особенность, потом поговорим еще раз.
        Ревон вскинул голову, лицо его было озарено надеждой. Он кивнул, поклонился, развернулся и припустил бегом обратно в Благую Тишь. Бран, глядя ему вслед, лишь покачал головой, развернулся и продолжил движение к Амальку. Задачу он поставил трудную, практически невыполнимую - во всяком случае, для обитателя Благой Тиши. Возможно, конечно, Ревон вырвется в Амальк, научится сражаться, дорастет до сотого уровня… и осознает, что ему не нужен Бран, дабы защищать родную деревню.
        Не говоря уже о том, что сотый уровень был своеобразным водоразделом, отделявшим обычных людей от тех, кто стоял выше. Получение особенности, в придачу к способностям, ускорение роста атрибутов и умений, не говоря уже о приложенных для получения 100-го уровня усилиях.
        Еще одна причина, почему жители Тиши так уважительно относились к Брану.
        Он все шагал и шагал неутомимо, и едва заметная колея привела его к накатанной дороге. Здесь уже попадались телеги и люди, появились поля и луга с пасущимся скотом. Уровень людей вокруг тоже подрос, Брану не требовалось даже прибегать к заклинанию Опознания, хватало жизненного опыта. На него самого смотрели слегка настороженно, как смотрели бы на любого чужака, но и только.
        Затем дорога привела его к другой, мощеной и широкой. Здесь уже было больше людей и всадников, попадались кареты и экипажи, один раз проехал патруль из трех стражей. Цепкий взгляд скользнул по Брану и ушел дальше, не обнаружив ничего подозрительного. Встречные тоже не спешили вступать в разговоры, да и сам Бран шагал молча, не особо глядя по сторонам.
        Один раз он остановился, извлек из воздуха флягу и отпил несколько глотков, поглядывая на уже виднеющиеся стены Амалька. По местным меркам это был крупный город, с населением аж в целых две тысячи, с могучими стенами, мастерскими и двух, а то и трехэтажными домами.
        Спрятав флягу, Бран продолжил движение.
        Глава 4

13 день 7 месяца 879 года, город Амальк, юго-восток королевства Стордор
        Очереди перед воротами не было, так, пришлось подождать, пока оценивали идущего впереди Охотника 67-го уровня, и затем настал черед Брана. Он спокойно шагнул вперед, сказал:
        - Бран Хантрис, 103 уровень, Торговец, проездом через Амальк, следую в столицу по личным делам.
        Первый из стражников, исполнявший попутно обязанности писаря, начал записывать, второй направил на Брана прозрачную пирамиду, удерживая ее двумя руками. Наконечник пирамиды, направленный на Брана, вспыхнул, на основании высветился Статус Брана, и стражник приложил пирамиду к листу бумаги.
        Писавший заглянул в лист, сравнивая сказанное самим Браном со Статусом и еле слышно прыснул. Еще одно подтверждение оценки «на глазок» - стражники были молоды, неопытны, и самая распространенная Особенность Торговцев «Сладкий Язык» все еще вызывала у них смех. Не говоря уже о том, что один держал пирамиду Оценки, а второй писал - то есть оба были безоружны перед нападением, имейся у Брана такое намерение.
        Конечно, кто-то повидавший мир, вполне мог бы назвать Амальк не городом, а большой деревней, и эти два стражника были тому дополнительным подтверждением. Писавший и хихикавший что-то ощутил, осекся под взглядом Брана. Да, бреясь каждый день, Бран видел в зеркале старика, наполовину седого и морщинистого, но все же его атрибуты Воли и Харизмы вступили в действие.
        - Проходите, - махнул рукой писавший, пытаясь загладить неловкость, - не задерживайте людей.
        Бран оценивающе посмотрел на второго стражника, на кипу листов со Статусами, оглянулся назад. Стоявший там мужчина, похоже, Бард непонятного уровня, с каким-то струнным инструментом на боку и в странной, вычурной одежде, отступил на шаг, вскидывая руки.
        - Спокойно, дедуля, я никуда не тороплюсь, - сказал он мелодично, напевно.
        Бран развернулся обратно к стражникам, спросил:
        - И с каких это пор снимают полные Статусы при входе в город?
        В конце концов, заклинание Опознания никто не отменял. И такая бдительность была бы еще понятна, в столице, в преддверии тревожных времен, но здесь, в Амальке? С этими двумя оболтусами, изображающими стражу?
        - С тех пор, как новый Король распорядился! - с вызовом вскинул голову второй стражник, все еще держащий в руках пирамиду. - Из какой глуши ты вылез, дед, что ничего не знаешь?
        Правда, он тут же бросил взгляд на Статус и прикусил язык, но Бран не стал обижаться.
        - Я пять лет прожил в Благой Тиши, не интересуясь новостями. Король сменился?
        - Да, теперь нами правит Джерард Третий!
        Сын прежнего короля, Горхорна, мысленно отметил Бран. Он несколько раз видел издалека нового короля, но никогда не общался. Кажется, сейчас Джерарду должно было исполниться восемнадцать?
        - А им самим правит Бехорн, - добавил тихо со спины Бард.
        Бехорна Бран знал. Правая рука Горхорна и, кажется, какой-то дальний родственник. Тот еще хитрец и проныра, но если новому королю хватит мозгов не только задирать юбки придворным дамам, но и прислушиваться к советнику, то за Стордор можно не переживать.
        - Джерард Третий желает провести перепись своих подданных! - официальным голосом провозгласил стражник-писарь, для важности вскинув указательный палец. - Желает все знать о них, чтобы сделать жизнь еще лучше!
        Бран сделал вид, что верит, кивнул и прошел внутрь города. Путь его был ясен и понятен - на центральную площадь, возле магистрата. Наверняка, оттуда ходят ездовые дилижансы, может и не до столицы, но до какого-нибудь крупного города, из которого уже можно добраться до столицы. Наверняка где-то рядом найдется и гостиница с харчевней, где можно будет узнать все слухи.
        Одноэтажные дома, огороды и скот прямо в черте города, Крестьяне, Лесорубы, Охотники 30-40-х уровней. Хаотичная застройка и виляющие улицы, лужа посреди дороги, в которой валялась особо упитанная свинья. Усиленный слух донес до Брана звук быстрых, догоняющих его шагов.
        - Эй, дедуля! Постой!
        Бран даже не подумал оборачиваться, но догонявшего это не смутило. Поравнялся, зашагал рядом, размахивая руками и весело тараторя.
        - Я слышал, дед, ты в столицу собрался? Я тоже! Решил попытать счастья там, заодно профессию Барда подкачаю!
        Бран еще не слышал, как тот поет, но уже не сомневался, что Бард отлично впишется в толпу столичных жителей. Такой же наглый, навязчивый и самоуверенный.
        - Я Минт Вольдорс, кстати, но думаю, надо будет выступать под псевдонимом, что-нибудь Сладкозвучный Соловей, а? Что скажешь, дед?
        Голос у него и правда был мелодичный, завораживающий. Вне всякого сомнения, он пользовался успехом у молодых крестьянок, что не давало гарантии успеха в столице. Судя по виду этого Минта, было ему двадцать с небольшим, но при этом он уже успел добраться до 73-го уровня, с основной профессией Барда. Возможно, он что-то да умел.
        Бран продолжал шагать, прислушиваясь к шуму впереди.
        - Мясо, лучшее мясо в округе!
        - Свежее молоко! Молоко!
        - Лечебные зелья из Подземных Слизней! Самые лучшие!
        - Главное, до столицы добраться, думаю, мы тут сможем друг другу помочь!
        - Подача жалоб, составление прошений, письма друзьям и родным! На трех языках!
        - Сапоги! Сапоги из кожи Шипастых Жаб! Удержат на любом склоне, не пропускают воду, мягкие и не изнашивающиеся!
        Шум стихийного рынка впереди нарастал.
        - Я там подглядел в твой Статус, дед, ну ты крут, я тебе скажу! Сотый уровень в Торговце, да тебе наверняка еще и доплачивают, когда ты где-то останавливаешься! И Путешественник ты бывалый, 67-й уровень из воздуха не взять, я свой 52-й уровень Барда знаешь, сколько зарабатывал?
        - Держи вора!
        - Сопровождаю желающих спуститься в Подземелье Амалька! Гарантии безопасности!
        - Кую, тачаю, правлю мечи и секиры! Латаю кольчуги! Кузнец 35-го уровня!
        - Так-то у меня денег мало, но с твоими скидками, дед, мы проскочим, как намыленные. Дилижанс до Ордеи ходит каждое утро, как раз на завтрашний успеем. А я потом в столице озолочусь и сразу тебе все отдам!
        Они вышли к центральной площади, совмещавшей в себе все подряд: рынок, здание магистрата, казармы стражников, харчевню с гостиницей и стоянку для дилижансов. Здесь было очень шумно и невероятно людно, по крайней мере, по меркам Благой Тиши. Бран повернул голову к навязчивому спутнику и сказал тихо:
        - Не ходи за мной, - и прежде чем Бард успел изрыгнуть новую сотню слов, добавил. - Сдохнешь.
        Минт побледнел, попятился, кивнул и скрылся. Конечно, он все понял неправильно, но Брану было плевать. Слушать этот живой фонтан словоизвержения он не собирался. Бран пошел через толпу, направляясь к гостинице «Отдыхающий Фазан». На вывеске был изображен Фазан в вальяжной, полулежащей позе, словно бы говорящей, как отлично можно отдохнуть, выспаться и поесть в этой гостинице.
        Среди покупателей толкалась пара воришек, впрочем, тоже не слишком высоких по уровню профессии. Подземельем Амалька Бран не интересовался, но, судя по окружающей обстановке, стражам, горожанам и даже этим воришкам, монстры там были не выше 80-го уровня. В таких условиях Подземелье Яростного Огня могло бы дать мощнейший толчок развитию всей округи. Бран неожиданно подумал, что маг, проводивший ритуал, мог вернуться и выместить свою злость на Благой Тиши.
        Возвращаться Бран не стал, беспокоиться из-за воришек тоже. Даже будь они 300-го уровня, как легендарный Джек Ловкие Пальцы, своровать из магического кармана у них не получилось бы. Конечно, были способы справиться и с этим, например, приставив нож к горлу, заставить владельца кармана добровольно расстаться со своим добром. Или нанести внезапный удар, разрушающий знак магического кармана, после чего все содержимое вываливалось наружу, а то и разрывало владельца, смотря насколько далеко на теле, тот запрятал знак. Вечная беда совмещения доступности - чтобы легко можно было извлекать вещи - и безопасности, незаметности.
        Воришки оказались не глупы, и подходить не стали.
        - Добро пожаловать в «Фазан», господин, - раздалось, едва Бран шагнул внутрь.
        Расторопная, симпатичная служаночка поклонилась ему и слегка покраснела. С этим Бран ничего не мог поделать, тяжелое наследие прошлого, от которого он не смог бы избавиться при всем желании. Годы и общий старческий вид слегка ослабляли эффект, но лишь слегка.
        - Чем я могу вам помочь?
        - Комнату на ночь и ужин, - бросил Бран, оглядываясь.
        Столики были заняты, люди и парочка гномов ели, пили и орали песни. Чуть позже наверняка вспыхнет драка.
        - Свободных столиков нет, - огорченно сообщила служанка, - а комнату сейчас организуем.
        - Ничего страшного, лучше скажи, милая (служанка снова покраснела), где тут можно купить место в дилижансе до столицы?
        - Маг Рихтер предлагает услуги телепортации до Ордеи, туда же, куда идет дилижанс!
        Бран покачал головой. Телепортация обошлась бы ему дороже, но дело было не в деньгах. Мгновенный переход между городами не удовлетворил бы жажды путешествий и зуда странствий. Вот если потрястись в дилижансе, желательно в самом дешевом, вот тогда может организм, может, и вспомнит, как комфортно сидеть на одном месте.
        - Тогда вам нужен мастер Блюм! - радостно указала служаночка.
        Бран кивнул и направился к нужному столику. Договорился, оплатил - нарочито сверкнув деньгами - и затем занял столик в углу. Сидевшие там, ощутив давление Воли Брана и влияние его Харизмы, предпочли рассчитаться и уйти.
        - Все самое лучшее, как вы и просили, - плюхнула перед ним поднос все та же служаночка. - Ваша комната на втором этаже, третья справа! Я все приготовила, но если вам нужно будет взбить подушки, только позовите!
        Бран улыбнулся молча, и служаночка удалилась, окрыленная, выпячивая грудь и оттопыривая зад. Сам Бран, не собиравшийся ее звать, приступил к ужину, поглощая горячую кашу, отрезая куски от мяса и запивая их слабеньким вином. Со стороны он казался целиком поглощенным только едой, но на самом деле Бран внимательно вслушивался во все разговоры, слухи и пересуды.
        В окрестностях Амалька стало неспокойно, начали плодиться монстры - и люди, занятые их истреблением, были счастливы, повышая уровни и профессии. Подземелье Амалька тоже стало агрессивнее, монстры выше уровнем. Неспокойно стало не только в окрестностях Амалька, но и по всему королевству. По слухам, все это было связано со смертью старого короля, от рук каких-то не-людей. То ли эльфов, то ли гномов, то ли орков, а может даже и авианов, разумных птиц.
        Но все слухи сходились в том, что во всем виноваты не-люди. Они, мол, решили посеять раздор и смуту, убили старого короля, пытались затуманить мозги молодому королю, но тот не поддался - отказал эльфийской принцессе, добивавшейся его руки.
        - Эх, уж я бы не стал отказываться от руки принцессы! - вздохнул один из посетителей, Охотник мрачного вида, в шапке отороченной мехом Огромной Белки.
        - Можно подумать, тебе ее рука нужна, га-га-га, - заржали его подельники, такие же Охотники, явно выбравшиеся в город сдать добычу и пропить.
        - Да было бы там что щупать, - возразил Лесоруб с другого столика. - Ни груди, ни жопы, плоские, как доски, недаром в лесах живут! И вообще на парней смахивают! Слышь, мужик, может ты из этих?
        - Сам ты! - огрызнулся Охотник, нанося удар.
        Ему, может и не хватало Силы, но зато было полно Ловкости и Выносливости. Лесоруб, впрочем, легко решил эту проблему, опрокинув на Охотников свой столик. Массивная столешница, сколоченная из целых бревен, полетела, как пушинка. Немедленно вспыхнула драка всех со всеми, особо громко оравшие про не-людей, наседали на двух кряжистых, почти квадратных гномов. Те вначале ловко отбивались, потом их одолели, одному разбили голову, второй успел нырнуть под столик, перекатился, оказавшись почти у ног Брана.
        - Эй, парни, - негромко сказал Бран, обращаясь к тем, кто подбежал добить гнома. - Вы забыли, что гномы давние союзники Стордора? Откуда, по-вашему, взялся молот на знамени королевства?
        Его слова неожиданно отрезвили всех, драка прекратилась. Бран, собиравшийся впоследствии почесать кулаки о воришек (для того и сверкал деньгами), неожиданно понял, что желание драться пропало. Гном утащил товарища к целителю, хозяин трактира быстро собрал денег с дравшихся, «на ремонт», как он выразился. Насколько увидел Бран, собрал он втрое больше того, что разбили, да и какой там ремонт нужен массивной мебели?
        Пока никто не спохватился, Трактирщик сделал ловкий ход - пригласил Барда. Бран едва заметно хмыкнул.
        - Я бы спел вам балладу о величайшем герое людей, да вы же опять подеретесь, выясняя, кто из героев более велик, - опасно пошутил Минт, усаживаясь на стойку. - Поэтому я спою вам про Рыжебородого!
        Он немедленно скинул инструмент, начал перебирать струны и запел. Петь он умел, стоило признать. Посетители Фазана слушали завороженно, притопывая ногами в такт волнам, качающим корабль знаменитого пирата, грозы семи морей, Рыжей Бороды. Некоторые хватались за топоры, вскакивали, словно сами собирались идти на абордаж, вслед за экипажем Рыжебородого. Русалки всплывали из глубин, чтобы подарить ему свою любовь и указать путь, принцессы протягивали вослед Рыжебородому руки и детей, но он все равно уходил - потому что его звало море.
        Таков был талант Барда, что картины происходящего вставали перед глазами, словно живые.
        Бран, спокойно доев, оставил деньги на столе (взгляд служаночки ощущался даже во время драки), и затем поднялся на второй этаж. В комнате пахло свежими травами, пол был тщательно протерт, подушки взбиты. На двери присутствовал стандартный «верещальный» замок, магия которого поднимала шум, если кто-то пытался вскрыть его отмычкой, а не ключом. В теории. На практике существовало несколько способов обойти магию замка, не говоря уже о том, что можно было просто выбить дверь, навалиться и ошеломить.
        Бран разделся и моментально уснул, не обращая внимания на шум и выкрики восторга, доносящие снизу.
        Глава 5

14 день 7 месяца 879 года, по дороге в Ордею, королевство Стордор
        Дилижанс полз по дороге, поскрипывая и раскачиваясь. Бран, сидевший на запятках, покачивался в такт, бездумно смотрел вдаль, благо дорога была нормально вымощенной, без пыли и грязи. Его попутчик, тоже прикупивший самое дешевое место, тихо напевал что-то под нос, подбирая слова к песне. Первые два часа бард Минт Вольдорс болтал без умолку, но потом, наконец, заткнулся, уловив, что Бран ему не отвечает.
        А может его, наконец, проняло покачиваниями и начало тошнить.
        Дилижанс, по сути, был компромиссом между временем, деньгами и спешкой. Те, кто очень спешил, всегда могли заплатить больше и переместиться - или через королевскую систему телепортирующих кругов, или заплатив соответствующему магу. В Амальке Бран ничего такого не заметил, но в крупных городах точно можно было еще нанять специалиста с каким-нибудь летающим созданием. Кто хотел сэкономить, всегда мог добраться пешком или на своей лошади, неспешно, с затратами времени на дорогу. Те же, кто спешил, но не очень, покупали место в дилижансе.
        Длинный, вытянутый корпус - чтобы влезало больше скамеек для пассажиров. Некоторые ставили такие скамейки и на крышу, но в этой версии дилижанса они отсутствовали. То ли дилижанс и так справлялся, то ли мастер Блюм просто экономил, ведь скамейки наверху означали необходимость затрат на переделку и укрепление дилижанса, а билеты туда стоили бы дешевле обычных (из-за расположения на ветру и под солнцем). Бран подозревал, что тут скорее второе, чем первое, но это его не остановило, скорее наоборот - хотел организм путешествий, получи, наслаждайся всем, о чем забыл. Разве что пыли на зубах и ледяного дождя сверху не хватало.
        - И тогда он напал, а потом вдруг пропал, - напевал Минт. - Нет, напал и пустил встречный пал, нет, напал и глазами хлопал, нет…
        Двенадцать колес дилижанса катили по дороге, и Бран слышал потрескивание одной из осей. Нет, Блюм точно экономил, помощника он в дорогу не взял, сам управлял восемью лошадьми, явно укрепленными магически. В Ордее он, наверное, давал им день передохнуть, да ехал обратно, хотя с Блюма сталось бы непрерывно совершать рейсы туда-сюда.
        - Слушай, дед, - неожиданно подпрыгнул и повернулся к нему Минт, - а ведь ты зря от моей помощи отказался! Могли бы двойную скидку выбить!
        Бран посмотрел на него пристально, транслируя мысль «я ведь тебя предупреждал», но барда в этот раз не проняло. Он поправил бант на левом плече, посмотрел, чуть прищурившись, на Брана и снова замолол языком:
        - Слушай, дед, а ведь про Торговцев у меня еще песен нет! Давай, сочиним героическую балладу, назовем ее «Битва за золото», а?
        Взгляд Брана стал ироничным. Особенность «Сладкий Язык», вызвавшая вчера смешки у стражников, была не единственной причиной, почему Торговцев регулярно сравнивали с блудницами. Конечно, до Ростовщиков им было далеко, но все равно, торговля не в убыток себе, вызывала у представителей остальных профессий не самые лучшие чувства.
        - И ты Артефактор, я видел! Только что-то уровень был низкий, тут ты дед оплошал, конечно. Наверное, на старости лет решил податься в магию, да не осилил? Ну, такое бывает, ничего постыдного в этом нет, я тоже хотел быть демонологом, знаешь, призывать демониц с вот такими.
        Он показал, с какими, Бран лишь усмехнулся мысленно. Половина его знакомых демонологов умерла от рук собственных призывов и попыток поставить тварей бездны на службу человеку. Особенно в постели.
        - Но потом оказалось, что у меня недостаточно этой, как ее, маны, во!
        С учетом того, что за количество маны отвечал атрибут Мудрости, слова Минта - не понимающего, когда нужно промолчать и навязавшегося в спутники Брану, несмотря на предупреждение - звучали очень иронично.
        - В Бездне оказывается, все из маны, а ты знал об этом дед? Ну, неважно, я пошел в барды и не прогадал, есть крестьяночки с размерами не хуже и они уж точно не твари бездны. А в столице, наверное, еще более горячие штучки, с всякими изворотами, если ты понимаешь, о чем я. В Ордее можно будет тоже концертик дать, надо только разнюхать насчет тамошней гильдии бардов, чтобы не сердились. Дед, может, поможешь с этим, а? Прибыль пополам? Перетрешь там со своей гильдой, заранее развернемся, в столицу приедем уже во всем блеске, с афишами и помощницами в таких обтягивающих платьишках?
        Нет, Бран и сам был таким, в молодости - болтливым и охочим до женского пола, разве что профессию выбрал другую. Мысли же Брана медленно ходили вокруг другой темы - «взбесившихся» подземелий и слухов о нарастающих проблемах в королевстве. Смена власти, конечно, лучшее время для беспорядков, особенно, если король молод и не слишком опытен. Но почему не было переворота после гибели Горхорна? Да и от старости ли умер Горхорн Первый?
        Он покосился на барда, подумав, что даже из него можно извлечь пользу.
        - Какая еще прибыль, если беспорядки? - спросил Бран.
        - Ага, ага, я знал, знал! - тут же обрадованно воскликнул Минт. - Знал, что вас, торговцев, можно прибылью пронять! Ты, дед, насчет беспорядков всерьез не принимай, ну болтают по тавернам всякое, ну и что? Да и если подумать, выгонят эльфов - так нам даже лучше, меньше соперников!
        Умение Брана по определению лжи не работало на барде - в силу профессии и умений последнего. Правда и болтовня барда в ответ не работала на Бране, не туманила ему голову.
        - И я сам слышал вчера, - продолжал Минт, словно забыв свои же слова о пустой болтовне в тавернах, - от одного из стражников, что Джерард Третий разослал не только указы, но и войска по городам, дабы не допустить этих самых беспорядков.
        Наверняка, Бехорн подсуетился, подумал Бран. Пускай Стордор и был королевством людей, но жили в нем и эльфы, и орки, и гоблины, и тролли, и великаны, и авианы. Про гномов и говорить нечего - сама история Стордора началась с того, что тогдашние вожди, людей и гномов Бирюзового Хребта, ударили по рукам, заключив военный союз. Устояли перед нашествием кентавров, захватили земли, расширились и встали на ноги. Стордор стал сильнейшим из королевств людей, но к остальным расам в нем относились спокойно, привечали, и рассылка войск, дабы не допустить погромов и беспорядков, была верным решением.
        - Болтают, конечно, всякие там враги королевства, да и плевать на них, пусть их Тайная Канцелярия ловит, а мы же не враги королевства, - помахивал руками Минт. - Наоборот, повышаем славу и все такое, особенно, когда я с концертами по всем окрестным королевствам проеду!
        Нос его горделиво задирался к небу, словно он уже стал величайшим бардом всех времен. С одной стороны, без самоуверенности лучше было даже не приниматься за подобную гонку по уровням, с другой, высоко задирая нос, легко можно было споткнуться и свернуть себе шею. Особенно, если молоть языком так, как Минт.
        - Разумеется, половина прибыли все еще твоя, дед, - спохватился бард, - ты, главное, меня поддерживай, озолотимся! Поднимешь себе еще сотню уровней Торговца, а то и того лучше, сумеешь изменить ее в новую профессию, торговца песнями!
        Про развитие профессий, изобретение новых и слияние старых, Минт явно ничего не знал, но Бран не стал его поправлять, задумавшись о другом. Рассылка войск по городам могла быть вызвана еще и нарастанием агрессии подземелий. Конечно, скрыть такое не получилось бы, слишком многое в жизни городов и королевства было завязано на подземелья, слишком много людей навещало их ежедневно. Но вот направить слухи в другую сторону, заговорить о беспорядках, было вполне в духе Бехорна. Власть защитила не-людей (благо люди и не собирались бунтовать и громить), показала свою силу и прочее в том же духе, все благодарны и поют хвалу королю.
        - А что там за история с принцессой? - спросил Бран, думая о своем.
        Разрыв с эльфийской принцессой был вполне в духе слухов и маскировки ситуации, но при этом не укладывался в общую политику. Король Горхорн немало сил приложил ради этого союза с эльфами, попутно с их помощью собираясь неявно прижать соседей, еще одно людское королевство, Дарнию. Выйти через эльфов дальше, к степям орков и кентавров, возможно, даже вобрать в свою орбиту Долину Великанов. В общем, политика и еще раз политика, и Бехорн не стал бы бросать все эти замыслы.
        - Ха-ха-ха, что, дед, тебе тоже захотелось принцессу? Я, знаешь ли, видел пару разу этих эльфов…, - Минт осекся, похоже, вспомнив, с кем говорит, и немного принужденно рассмеялся. - Ладно, ладно, понял, ты их видел много раз, дед, тебе нравятся плоские и ушастые, ну так я тебе так скажу, королю Джерарду они пришлись не по нраву! Войск у них мало, все больше Рейнджеры с луками, да уровни против наших воинов просто тьфу!
        Вот и помогли бы друг другу перекрестным подъемом профессий и военных умений, подумал Бран. Кавалерия и маги людей, пехота гномов, лучники эльфов, еще авианов привлечь, хоть те и не воюют, но как воздушные разведчики сойдут, и с таким войском можно уже пройти до самых драконьих гор и океана рыболюдей. Правда, соседи наверняка начали бы возражать, и у них хватало своих героев S-класса, достигших 300-го уровня.
        К счастью, Горхорн это понимал и к войнам никогда не стремился.
        - И вообще, вчера об этом болтали, мол, король Джерард сказал, что негоже людям жениться на ком-то кроме людей, даже ради политики. Остроухие обиделись, показали кулак и отбыли, после чего и начали мутить воду. Все ждут, значит, что мы сами не справимся, и Джерард их позовет на помощь, тут-то они и скажут, мол, извольте нашу принцессу взять.
        - А эльфам какой интерес в такой комбинации? - поинтересовался Бран, настолько бредово звучали слова Минта.
        - Так у них с дриадами разногласия вышли, из-за деревьев, а тех, стало быть, монстры поджимают, особенно древесные зайцы из Диких Земель! - провозгласил бард горделиво, словно сам выводил тех зайцев. - А зайцы туда бегут, потому что вулканы проснулись и из них огненные элементали прут! Да еще и с каким-то вождем, но я так думаю, враки все это. Чтобы у элементалей был вождь?
        Бран лично видел такое - племя элементалей с вождем - в те времена, когда пробирался по драконьим горам, но заговорил о другом:
        - То есть им нужно войско Стордора, чтобы справиться с зайцами?
        - Да не войско, хотя наша конница - лучшая среди всех! - еще горделивее провозгласил Минт.
        С этим тоже можно было поспорить, так как Бран в своих странствиях повидал и кентавров, и видел, на что они способны. Но времена, когда Бран стал бы спорить из-за этого, давно уже прошли.
        - А нужна им наша сильнейшая героиня, Плата Укротительница! Она враз всех зайцев укротит!
        Бран мысленно согласился, потому что некогда был знаком с Платой. Как раз в те времена, когда он еще тратил время на споры, и вообще был молод и глуп. Плата с самого детства выбрала себе профессией Укрощение и дрессировку монстров, и уверенно шла к своей цели, набирая уровни. Еще во времена знакомства с Браном, она как-то у него на глазах одним движением бровей укротила целое племя панцирных волков.
        - Да, Плата может, - согласился Бран.
        - Ну вот! Даже эльфы признают ее таланты!
        - Вот только непонятно, - задумчиво, словно рассуждая вслух с самим собой, произнес Бран. - Эльфы же живут в единении со своими лесами?
        - Ну! Говорят, они себе такие деревья выращивают, что те ветками облака протыкают!
        Облака не облака, а доброй тысячи футов в высоту они достигали, Бран сам видел. Выпендреж и ненужное усложнение, на его взгляд, но у эльфов на этот счет было иное мнение.
        - А дриады - духи леса, и чтобы они не справились с зайцами? - спросил Бран у неба.
        - Да ты что, дед, это ж не просто зайцы, а монстры, обезумевшие! Их, может, и заклинания не берут!
        - Тогда и Плата не справится.
        Сраженный на месте, бард замолчал, явно пытаясь придумать какое-то опровержение. И тут возникал вопрос, а чего бард, при советах не прислушиваться к болтовне в трактирах, сам верил в эту болтовню? Кто-то ему внушил что-то или ему приплачивали за разнесение таких слухов? Бран сталкивался с Тайной Канцелярией и тамошними умельцами, и сыграть Минта втемную они смогли бы, даже не вспотев. Запустить таких бардов по всей стране, искренне верящих в разносимые слухи, и пожалуйста, нужная обстановка создана.
        В общем, изначальное решение не связываться с бардом было верным, решил Бран.
        - А может, Плата приведет с собой других монстров, которые сожрут зайцев! - выпалил Минт.
        Бран посмотрел на него, и бард сам понял, что ляпнул глупость. У живущих «в единении с природой» эльфов уж точно хватало своих Укротителей и ручных монстров. Может, чуть меньше уровнями, из-за ослабленности подземелий подпиткой мега-деревьев, но разницы, в сущности, не было.
        - Значит…
        Бран вскинул руку, прислушиваясь, и тут же посоветовал Минту:
        - Ухватись за что-нибудь.
        Тот посмотрел на него широкими, непонимающими глазами, но тут же схватился за ближайшую вещь, когда дилижанс начал резко тормозить. Надо полагать, мастер Блюм разглядел то, что услышал Бран: звуки бойни среди деревьев, а также на дороге. От такого резкого торможения ось затрещала еще опаснее, но этого никто не услышал, так как пассажиров внутри швырнуло вперед, и они теперь выражали свое недовольство громкими возгласами.
        Багаж наверху тоже швырнуло, один из ремней, старый и рассохшийся, все же лопнул, вниз полетели чемоданы и сундуки, набитые вещами и товарами. Крики возмущения усилились и, словно в ответ, крики боли и ужаса впереди тоже стали громче.
        - Что происходит? - ошалело спросил бард, прижимая к себе свой инструмент и вытягивая шею, дабы лучше слышать.
        Но выглянуть и посмотреть он при этом не рискнул.
        - Приключения подоспели, - широко, удовлетворенно улыбнулся Бран, спрыгивая с запяток и поводя плечами.
        Глава 6
        Посох в его руке крутнулся, с силой взрезая воздух.
        - При… приключения? - икнул Минт.
        Мимо, с истошным ржанием пронеслась лошадь, ошалелая и ничего не понимающая. За ней, оставляя след из мозгов и крови, с противным металлическим лязгом и искрами, волочился труп, застрявший ногой в стремени. Пассажиры дилижанса, выбежавшие с претензиями и пытавшиеся собрать рассыпавшиеся вещи, отпрянули, кое-кто даже ринулся обратно, внутрь транспорта.
        - Ну да, это вот твой шанс прославиться и стать боевым бардом, - сообщил ему Бран. - Зачаровать их всех своей песней, покорить и укротить.
        Минт выглянул, посмотрел на «всех» и тут же метнулся обратно, вжимаясь в спинку дилижанса.
        - Т-т-т-т-т-там, - пролепетал он, лязгая зубами.
        Руки его дрожали и до побеления костяшек сжимали инструмент. Пассажиры дилижанса тоже увидели виновников бойни и пятились, мастер Блюм возился с лошадьми. Стая Кровожадных Медведей 150-х уровней продолжала жадно, торопливо доедать и добивать остатки патруля. Всадники пытались отбиваться, маг в их рядах сумел ударить Отпугиванием, но разница в уровнях была слишком велика. Патрульные 70-80-х уровней были бессильны против Медведей, которые еще к тому же, похоже, подловили их в засаду.
        Патрули на дорогах ездили для отлова мелких монстров да истребления дураков, решивших податься в бандиты и разбойники. Никто не предполагал, что здесь, вдали от городов и границ, появится стая настолько высокоуровневых Медведей.
        - Ты что творишь! - ринулся вперед Бран.
        Минт, в котором любопытство на мгновение победило страх, выглянул и увидел, как посох странного деда-Торговца врезается в живот мастера Блюма.
        - Бе…жать, - выдохнул, судорожно хватая ртом воздух Блюм.
        - И бросить людей? - осведомился Бран. - Ах да, ты же, наверное, рассчитывал, что их всех сожрут Медведи. Ну ты и мразь.
        Отвращение в его голосе словно физически придавило Блюма и тот взвизгнул, словно девчонка, несмотря на свои 50 лет и 92 уровень:
        - Нам их не одолеть!
        Бран посмотрел на пассажиров дилижанса. Купцы, Торговцы, Портные, Ювелиры, все, у кого были не боевые профессии, отводили взгляд. Вперед вышел Охотник 88 уровня, сказал, слегка побледнев:
        - Я уведу их за собой в лес!
        На лице его читалось понимание судьбы, гибель от когтей Медведей. Те уже доедали тела, начинали поднимать головы и принюхиваться, поглядывать в сторону дилижанса. Бран покачал головой и сказал:
        - Готовы ли вы пожертвовать багажом? - причем ясно было, что он обращается ко всем.
        Минт вцепился в драгоценную лютню, но странный дед говорил о багаже на крыше.
        - Тогда вперед! Все внутрь и молитесь, в кого вы там верите, чтобы ось не сломалась!
        По взгляду Блюма Брану стало понятно, что мастер-извозчик широкого профиля знал о трещине, но то ли экономил, то ли считал, что и так сойдет, можно будет поездить в спокойном режиме. Стоило бы сдать его властям за все эти дела, но вначале надо было спасти пассажиров, и сделать это без Блюма, точнее говоря, зачарованных на подчинение ему лошадей точно не получилось бы.
        Во всяком случае, не вызывая подозрений и ненужных вопросов.
        - Перец и пряности сюда! Ты, - палец его ткнул в Охотника, - со мной на крышу! Все остальные - внутрь!
        Рука его ухватила Блюма за шкирку, вздернула, словно котенка.
        - Когда скомандую - с места в карьер и не жалей лошадей!
        - Но они…
        - Начнут нас догонять, тебя первого сброшу, как отвлекающий кусок мяса, - пообещал Бран.
        Минт сжался, тем же голосом странный дед вчера сказал ему «Не ходи за мной, сдохнешь». И правда, сдохнуть под когтями настолько высокоуровневого монстра было легче, чем вскружить голову песней очередной милой девчонке. Тут Минт сообразил, что все еще находится снаружи и сунулся в дилижанс, но его прогнали паникующие пассажиры, вцепившиеся в свои вещи и места. Словно от них убыло бы, если бы он тихо посидел в уголке!
        С решимостью отчаяния, Минт полез наверх.
        - Когда дилижанс понесется, играй и пой, ори во весь голос, - тут же скомандовал ему дед.
        - Но у меня нет песен для монстров!
        - Дурак, это не для монстров, а чтобы там, - он указал глазами вниз, - не тряслись в страхе.
        Затем он развернулся к Охотнику, который уже снарядил свой лук, достал одну из стрел. Дед извлек из воздуха пузырек, откупорил и протянул Охотнику, со словами:
        - Полей на стрелу.
        Пахло так, словно стая кошек подралась из-за кучи рыбы и все сдохли, разложились и начали вонять, и затем в эту кучу еще и нагадила парочка бездомных, выбросивших туда свое тряпье, которое они не стирали с того момента, когда нашли его на свалке. Минт хватал ртом воздух, не в силах остановить слёзы, снизу доносилось поскуливание людей, похоже тоже ощутивших непередаваемый аромат, лошади забеспокоились и начали переступать с ноги на ногу и прядать ушами.
        - Вытяжка? - уважительно спросил Охотник.
        - Магический концентрат, - непонятно ответил дед.
        Тренькнула тетива и тут же рука деда смачно шлепнула мастера Блюма по спине, да так, что извозчик чуть не слетел вниз. Команды не последовало, да она и не требовалась, Блюм немедленно подстегнул лошадей, засвистел, и снова ударил хлыстом и еще раз, и еще, оставляя на их спинах длинные кровавые полосы. Лошадей было немного жалко, но себя еще жальче, и Минт чуть не крикнул, чтобы их стегали сильнее, чтобы дилижанс несся еще быстрее.
        Но вместо этого под взглядом деда он вскочил и заорал:
        - Орчанка Порокуда была очень сильна, могла коня поднять одной рукой она!
        Ветер сносил бренчание струн, ноги сами подгибались в такт качанию кареты, а желудок пытался выпрыгнуть из горла, вослед выкрикиваемым словам. Место кровавого побоища стремительно приближалось, и взгляд Минта был прикован к творящему там, удивительно тошнотворному и мерзкому зрелищу. Медведи, отчаянно ревя, рвались к вожаку, медведю, превосходящему всех других размерами, с белой полосой меха и шипами на спине. Вожак бил со всей силы, сворачивая морды и вырывая челюсти, куски мяса и мех летели во все стороны, но медведи рвались к нему, одолели, навалились массой.
        Пара счастливчиков начали иметь вожака, остальные рвались ближе.
        - Стрелу она метнула недрогнувшей рукой и разгорелось пламя над проклятой избой!
        Дилижанс поравнялся с местом кровавой оргии в самый разгар борьбы за тело вожака, но все равно парочка медведей заметила новую добычу. Они рванули следом, внешне неуклюже и косолапо, но на самом деле быстро, стремительно настолько, что сразу же начали сокращать дистанцию. Дед немедленно начал пинками отправлять в них чемоданы и сундуки, но без особого толка. Медведи на бегу ревели, махали лапами, распарывая все, разбрасывая вещи, и Минту снова стало страшно. Голос его пустил петуха, концентрация на песне ослабла на мгновение.
        - Но тут же возродились былые чувства в ней, любовь ее к Моргону стала лишь сильней!
        Допеть про то, как орчанка Порокуда ворвалась в горящую избу, разметав ее по бревнышку, и спасла человека, которого полюбила сильнее жизни, Минту не удалось. Медведь прыгнул вперед, словно заправский заяц, лапищи его с огромными когтями вцепились в край крыши дилижанса. Отчетливый треск сообщил, что ось все-таки сломалась, дилижанс заходил ходуном от бегающих внутри людей.
        Минт взвизгнул, не хуже Блюма ранее, отпрыгнул, упал, больно ударившись спиной о чей-то сундук. Мог бы и с крыши слететь, да Охотник, несмотря на бледный вид, все же придержал его дрожащей ногой. Дед тем временем шагнул навстречу Медведю, ударил его посохом прямо в нос. Несмотря на разницу в уровнях, удар был точен, и Медведь взревел от боли, яростно, зло, кровожадно.
        Испуг Минта наложился на испуг от Медведя, и они словно отменили друг друга.
        - Тревога, тревога, монстр украл детей! - пропел Минт на высокой ноте.
        С каждой буквой голос взлетал все выше, пока не стал таким, что от него начало закладывать уши.
        - Тревога, тревога, быстрей монстра убей! - пропел Минт вторую строчку.
        Медведь взревел, вскинул лапы, собираясь достать ненавистного двуногого, чей вой так больно резал уши, и дед тут же ткнул его еще раз посохом. Момент был выбран исключительно удачно, Медведь, при всей его мощи, находился в неустойчивом положении и полетел кубарем с дилижанса, вырвав когтями часть задней стены. Также он утащил с собой посох, немедленно превратившийся в кучу щепок.
        Снова пропела тетива, мимо Минта промчалась еще одна стрела-вонючка.
        - Так тебе! - заорал он от избытка чувств, по двум причинам.
        Во-первых, ненавистного, испугавшего медведя, ломал его же собрат, собираясь поиметь, а во-вторых Минт получил долгожданное сообщение, даже два.
        ПОЗДРАВЛЯЕМ! ВЫ ПОЛУЧИЛИ 74-Й УРОВЕНЬ!
        ЛОВКОСТЬ +10. УМЕНИЕ «ПЕНИЕ» +1 - ПОЛУЧЕН 47-Й УРОВЕНЬ!
        ПОЗДРАВЛЯЕМ! ВЫ ДОСТИГЛИ 53-ГО УРОВНЯ ПРОФЕССИИ БАРД!
        ХАРИЗМА +1. ВСЕ УМЕНИЯ, СВЯЗАННЫЕ С ПРОФЕССИЕЙ БАРД, +10 %. БЛАГОЗВУЧНОСТЬ ПЕСЕН И ИХ ВОЗДЕЙСТВИЕ НА ПУБЛИКУ +5 %.
        Пускай +10 % было и немного, но зато ко всем умениям, даже тем, которые Минт не практиковал. Здесь бард был, конечно, не оригинален: многие сосредотачивались на одной профессии и нескольких умениях в ее пределах, трудились над ними, тогда как все остальное подтягивалось автоматом. Когда человек достигал высот в профессии и этих умениях, переставал расти, он переключался на остальные умения и благодаря такому повышению, начинал в них уже не с нуля.
        Минт дал себе клятву, что напишет об этом потрясающем столкновении с медведями, самую лучшую из своих песен. И поразит ей массу сердец.
        - Я ж говорил, что у тебя есть задатки, - спокойным, скучающим голосом сообщил дед. - Перестал дрожать и сразу уровень поднял, вон как засветился!
        Минт даже задумался на мгновение - не пойти ли ему и правда в боевые барды? Петь целым армиям, повышая их боевой дух, разя врагов на поле боя? Но потом ему вспомнился Кровожадный Медведь, как тот едва не дотянулся до барда, едва не сломал дилижанс, и как-то сразу перехотелось. Нет, Минт не будет беззащитен, его песни будут разить и останавливать, но до того момента ему придется постоянно петь в подобных ситуациях! Стоять перед лицом врага и петь, на волоске от смерти! Нет, право слово, выступать перед обычной публикой, а не врагами и кровожадными монстрами было куда как приятнее и безопаснее для жизни.
        - Я подумаю, - немного дрожащим голосом выдал Минт.
        Не стоило сразу разочаровывать торговца сотого уровня, который возможно, станет его билетом к мировой известности и славе. Да и возможно дед теперь, когда они вместе пережили столько, станет сговорчивее! Мысль эта приободрила Минта, прогнала тревоги, хотя и не до конца. Чтобы успокоиться, он прибег к излюбленному занятию - болтовне.
        - Дед, а ты где научился так круто посохом махать? И что это была за вонючая жидкость? Может, надо было ее больше вылить? Чтобы уж точно не догнали, а вместо этого, - Минт жестом показал, что именно.
        Дед даже не обернулся к нему, как всегда не стал отвечать, вместо этого зачем-то сжав плечо мастеру Блюму. Нет, он, конечно, был козел, что хотел свалить, но честно говоря, Минт его понимал. Как он сам не навалил в штаны от вида этих медведей, до сих пор оставалось загадкой. А дед что-то сказал занудно, словно не было только что самой потрясающей драки десятилетия!
        - Я никогда не слышал о такой вытяжке, - вполголоса заметил Охотник.
        - Когда долго странствуешь по действительно диким местам, начинаешь носить с собой разные нужные мелочи, - объяснил Бран, размышляя о другом.
        Дилижанс так долго не выдержит, это факт, но и останавливаться нельзя, тоже факт. Пускай вытяжка желез самки доппельгангера, с магической обработкой, пробирала любых монстров, заставляя их воспринимать цель, как самку своего вида, в период течки, но надолго задурить медведей не получится. Вожака поимеют, разорвут и сожрут, выберут нового, и тогда могут кинуться в погоню, поэтому нельзя было останавливаться. Проблески разума и работа в стае ясно указывали, что недооценивать Медведей не стоит.
        Бран с запоздалой досадой сообразил, что надо было «принести себя в жертву», остаться, спокойно перебить Медведей без лишних свидетелей, да продолжить путь.
        - А почему нельзя было развернуться? - раздался голос над ухом.
        - Что? - повернул голову Бран, посмотрел на Охотника. - А, можно было, конечно.
        Повисла пауза, Бран думал о своем, продолжая держать рукой Блюма, чтобы тот не удрал. Дилижанс несся, скрипел и раскачивался, но теперь никто не жаловался и не стонал. Пассажиры, кажется, молчаливо молились, чтобы транспорт не развалился на ходу. Никто не вопил по поводу пропавшего багажа, хотя, по мнению Брана, удалось обойтись минимальными потерями. Охотник выстрелил умело, концентрат не выдохся за эти годы, так что потеряли только треть багажа, тогда как Бран рассчитывал, что придется расстаться со всеми сундуками и чемоданами.
        - И? - не унимался Охотник.
        Бран посмотрел на него. Охотник немного смутился, но все же спросил, пересилив себя.
        - Почему мы не развернулись?
        Бран посмотрел на него, подумав, что тот заслуживает объяснения и пояснил коротко:
        - У меня дела в столице.
        Спрашивать, почему Бран не воспользовался мгновенным переносом, Охотник не стал.
        Глава 7

14 день 7 месяца 879 года
        Дилижанс продолжал опасно трещать и скрипеть, но все никак не разваливался. Становилось понятно, чего Блюм экономил на ремонте, в обычном режиме он успел бы еще полусотню раз свозить пассажиров туда-сюда, и все было бы в порядке.
        - Снижай скорость, - приказал он Блюму.
        Охотник, которого звали Карпер, бросил взгляд назад, и этот заполошный молодой бард Минт тут же подпрыгнул и тоже уставился назад. Все же до боевого барда ему было еще петь и петь.
        - Впереди застава, - пояснил Бран для всех.
        Вскоре впереди и правда показалась застава, ленивая и сонная. Рогатки, перегораживающие дорогу, были сдвинуты в сторону, в сторонке варилась каша, и за процессом наблюдал десяток солдат, развалившись на траве. За дорогой наблюдал только один из них, похоже, самый молодой.
        - Торговцу нужно высокое Восприятие, иначе моментом разоришься, - неохотно пояснил Бран в ответ на удивленный взгляд Охотника.
        Слишком многое приходилось пояснять и объяснять, да в целом слишком много приходилось говорить после возвращения в цивилизацию. Бран отвык от всего этого. Что не помешало ему приказать Блюму остановиться возле заставы, слезть с кареты и подойти к солдату. Безусый юнец, 22-го уровня, крепче ухватил пику, наставил ее острием в сторону Брана, крикнув:
        - Стой!
        - Сержанта позови! - гаркнул Бран, хрипло, по-старчески, но взамен вкладывая в голос одно из своих умений.
        Сержант высунулся из одной из палаток, что-то жуя, крикнул недовольно:
        - Езжайте, пошлины не берем!
        - В дюжине миль отсюда стая Кровожадных Медведей 150-х уровней устроила засаду и сожрала конный патруль! - крикнул в ответ Бран.
        Расслабленный и сонный вид сержанта моментально пропал, он выскочил из палатки, на ходу застегивая мундир. Остальные солдаты тоже вскочили, хватая оружие, словно Медведи были уже близко.
        - Кристалл мне, живо! - приказал сержант, и один из солдат понесся рысцой.
        Сержант приблизился к Брану, попутно оглядывая дилижанс и цепким взором подмечая все детали. То, что в одном из усов у него застрял кусочек зелени, сержант не замечал. Бран же смотрел на него, практически читая всю историю жизни. Бедное детство, запись в королевскую армию, получение профессии Военного, служба, еще раз служба и ничего кроме службы. Постепенный рост в уровнях, повышение умений, подкачка за счет посещения подземелий и очистки окрестностей от монстров - но только в рамках службы. За сотый уровень сержант так и не перебрался, находясь сейчас на 95-м. Наверняка мог бы выбить и 100-й, перейти в младшие офицеры, но служба давно отбила все стремления.
        Из-за опыта и возраста его и поставили сюда, на скучную заставу посреди дороги, зная, что сержант будет нести службу исправно, вобьет ее в подчиненный десяток. Опасность была не настолько велика, чтобы направлять большие войска, но в то же время наличествовала - иначе самодельной заставы не было бы. Похоже, слухи о беспокойстве в королевстве, все же были не беспочвенны. Из-за одной кучки монстров, вырвавшихся из подземелья, заставы на дорогах ставить не стали бы.
        И все было бы неплохо, не вылези вперед Блюм.
        - Этот человек напал на меня! - заорал он, указывая на Брана. - Ранил! Без всякой нужды заставил нас всех прорываться прямо через монстров!
        Сержант перевел взгляд на Брана, явно Оценивая, затем шевельнул усами. Бран стоял спокойно, расслабленно, заранее зная, что случится - сержант, как и подобает старому служаке, найдет способ спихнуть с себя не свои обязанности. Убегавший ранее солдат подбежал к сержанту, неся в руке кубический кристалл связи, размером примерно в четыре дюйма.
        - Он кидал багаж моих пассажиров монстрам! - не унимался Блюм. - Заставил гнать поврежденный дилижанс на максимальной скорости!
        - Разберемся, - коротко бросил сержант, еще раз шевельнув усами. - До того момента всем выйти из дилижанса, коней распрячь, дорогу освободить, оружие - если есть - сдать. Тортон, Нортон, Донтон - приглядывайте за ними.
        Три солдата немедленно выдвинулись, сжимая оружие в руках, и Бран понял, что не ошибся в оценке. Сержант строго спрашивал за службу, позволяя расслабиться в остальные моменты, и эти молодые солдатики ценили такое отношение. Конечно, в смысле уровней, их 30-40-ые не котировались, против пассажиров. Но в то же время неясно было, насколько им сержант поднял профессию Военных, да и в целом, у них было оружие в руках и они были готовы убивать.
        Пассажиры дилижанса, наоборот, выбрали себе мирные профессии. Да, сражения с монстрами и окружающими, людьми или иными расами, были и оставались самым простым и быстрым способом поднятия уровней, профессий и связанных с ними умений, но они же были и самыми опасными. Не каждый находил в себе силы взять в руки оружие и ежедневно рисковать жизнью ради получения еще одного уровня. Поэтому пассажиры даже не пробовали сопротивляться, вышли, ворча в адрес Блюма, Брана и просто проклиная неудачную поездку.
        - Сержант Врен вызывает лейтенанта Гилнора, - тем временем общался в сторонке сержант.
        Голубоватая дымка магии кристалла окутывала его, защищая от подслушивания, и Бран мысленно покачал головой. Кристаллы связи с защитой были плохим признаком. Впрочем, высокое Восприятие позволяло ему видеть даже сквозь дымку и читать по губам, благо сержант, по военной привычке, не выпускал самого Брана и дилижанс из поля зрения. Разумеется, Бран не отказался бы послушать, что там скажет лейтенант, но чего уж там, редко когда удавалось получить все желаемое.
        С другой стороны, он же хотел приключений? Похоже, они продолжались.
        - Да, стандартный дилижанс. Мастер Блюм, из Амалька в Ордею с заездом в города по дороге.
        …
        - Торговец 103-го уровня, нет, лица не знаю. Лет семьдесят ему.
        …
        - Говорит, напал, заставил прорываться.
        …
        - Слушаюсь!
        Сеанс связи закончился, но отключать кристалл сержант не стал. Вместо этого отнес его в центр выложенного камнями круга, обустроенного чуть в стороне. Воздух там немедленно исказился, открывая переход из Ордеи. Из-за таких вот вещей Кристаллы связи и Пирамиды оценки производили только специальные королевские артефакторы в столице, дававшие клятву верности и регулярно проходившие проверки. Также Бран знал, что сержант обязан уничтожить кристалл, при опасности попадания такового в руки врага, и что кристалл, по кодовому слову может превратиться в бомбу.
        Брану невольно вспомнились молодые оболтусы на въезде в Амальк.
        - Всем оставаться на своих местах! - крикнул сержант громко.
        Может, за ними такой же сержант приглядывал? Из здания, например? Либо Амальк был такой дырой, что никого там не волновали такие вопросы?
        Исказившийся воздух пошел рябью и чуть раздался, открывая широкий овальный проход. На той стороне виднелась каменная стена какого-то помещения, наверное, казармы. Из прохода вышли четверо, возглавляемые лейтенантом 145-го уровня. Несмотря на столь высокий уровень, лейтенант был просто неприлично молод, что прямо-таки кричало о богатстве и знатности семьи.
        Разумеется, высокие уровни еще не означали компетентности в своем деле, но все же, кое-что да значили. Не менее 1900 очков в Атрибутах, за счет уровней, и еще непонятно, сколько за счет умений и прокачки профессии. Минимум одна Особенность - на 100-м уровне, и минимум 14 Способностей, по одной за каждые 10 уровней. Лейтенант в одиночку мог бы перерезать здесь всех и даже не запыхался бы, скорее всего, правда и опыта получил бы самый мизер, из-за разницы в уровнях.
        А вот Медведи - совсем другое дело, они были выше его уровнем, и за них лейтенант получил бы дополнительный опыт.
        - Направление, расстояние, время? - спросил лейтенант отрывисто.
        - По этой дороге на восток, - махнул рукой Бран, - примерно дюжина миль, час назад.
        - Лейна, Торгор - разведка, - тут же скомандовал лейтенант.
        Магесса 120-го уровня, которую Бран вначале ошибочно принял за телепортистку, тут же развела руки, формируя два вихря. Торгор, Рейнджер 137-го уровня, прыгнул в один из них, доставая подзорную трубу, прямо-таки смердевшую магией. Наверняка, помимо возможности видеть далеко, в ней были еще и заклинания обнаружения монстров. Вихри взмыли в небо, стремительно унеслись на восток.
        Сам Бран сделал бы иначе: принес бы с собой телепортиста, переместился прямо на место происшествия. Если медведи еще там - атаковал бы, если нет - пустил Следопыта.
        - Лейтенант Гилнор Вайнцех, стража Ордеи и области, - повернулся к Брану лейтенант, - а это мастер Паттон.
        Мастер, уже слегка в возрасте, выглядел безобидным клерком, посадившим зрение за переписыванием бумаг. Честно говоря, Бран не ожидал, что сюда притащат мастера расследования, но у лейтенанта, похоже, были свои взгляды на то, как вести дела. Либо его назначили недавно, и он стремился выслужиться.
        - Поступило заявление о преступлении, - скучающим голосом продолжал Гилнор, - мастер Паттон проведет расследование на месте.
        Ясно было, что Бран и остальные ему не интересны. Разница в уровнях, разница в положении и все такое. Бран такое видел регулярно, особенно от тех, кому родители в детстве обеспечили подъем уровней.
        Мастер Паттон, наоборот, смотрел на всех настороженно, пристально. Бран не винил его - работа у человека такая. Каждый день видеть убийства, грабеж, насилие, распутывать преступления, общаться с верткими и скользкими подонками, отребьем с городского дна, такое невольно накладывало отпечаток. Можно было не сомневаться, Бран и остальные ему тоже не интересны, в смысле, он будет вести расследование без какой-либо личной неприязни и пристрастий. Разве что Блюм его заранее подмазал, но Бран в этом крепко сомневался, вспоминая треснувшую ось.
        - Тогда я требую Детектор Правды, - сказал Бран.
        - А вы в курсе процедур, - едва заметно улыбнулся мастер Паттон, доставая из кармана пирамиду.
        Она была меньше пирамиды Оценки, но общий принцип оставался тем же - только вместо Статуса оценивались слова. Разумеется, детектор правды, как и пирамида оценки не являлись панацеей, их можно было обмануть, одурачить, говорить чистую правду, но опуская подробности, в конце концов, можно было превосходить в уровнях артефакт.
        - Странствующему торговцу надо быть в курсе много чего, чтобы успешно странствовать и торговать, - спокойно ответил Бран привычной отговоркой.
        Пирамида едва заметно озарилась зеленым.
        - Хорошо, тогда приступим, - сказал мастер Паттон.
        Он быстро опросил нескольких пассажиров дилижанса, затем отвел в сторону основных действующих лиц: самого Брана, мастера Блюма, Охотника Карпера и барда Минта, раз уж те находились на крыше. Блюм дышал тяжело, глядя с ненавистью на Брана, но все еще пытался бороться.
        - Я собирался перепрячь лошадей назад, чтобы не разворачивать дилижанс, а сразу удрать! - с вызовом заявил Блюм.
        Пирамида вспыхнула зеленым, и Бран только качнул головой. Мастер-извозчик, похоже, навострился в оправданиях самого себя, не только сам поверил в эту ложь, но и детектор обманул.
        - Вот только дилижанс не оборудован для подобного, я точно знаю, так как сидел сзади, - вынужденно добавил Бран.
        - Точно, точно, я тоже там сидел! - воскликнул Минт.
        Мастер Паттон кивнул, что-то помечая у себя в книжице, затем сказал, обращаясь к Брану.
        - Ну, зачем там сидел бард - понятно, но вы, Торговец? Да еще со срочными делами в столице?
        - Практически всю свою жизнь я провел в путешествиях и странствиях, - ответил Бран, - после чего удалился на покой. Телу не хватало путешествий, я решил напомнить ему, выбрав самое неудобное место.
        - А что насчет дел в столице? - прищурился Паттон. - Что там такого срочно вас ждет, что вы прервали свой покой и даже рискнули прорываться через стаю Кровожадных Медведей?
        - Я сталкивался с ними в своих странствиях, знаю их повадки. Начни мы убегать, они бы помчались следом, догнали и убили всех, так как всю стаю нам одолеть не удалось бы. Мы не могли сражаться, оставалось только отвлечь и потом уже прорываться.
        - Отвлечь магическим концентратом вытяжки самки доппельгангера, - кивнул Паттон, заглянув в свои записи. - Надо полагать, его вы тоже раздобыли во время странствий?
        - Путешествия в диких местах учат многому, - развел руками Бран и добавил. - Если выживешь, конечно.
        - Надо полагать, у вас в запасе была еще пара сюрпризов? - прищурился Паттон.
        - Не без этого, - кивнул Бран, - но я рад, что обошлось без них - могли пострадать люди.
        - Ага, дед, я знал, что ты, хоть и строишь суровую рожу, но под ней прячется доброе сердце! - вскричал Минт.
        Мастер расследований посмотрел на Минта, затем на Карпера. Охотник подтвердил слова Брана, добавив, впрочем, что не видел, чем там занят мастер Блюм и что с медведями не сталкивался ранее. Мастеру Блюму от этого легче не стало, так как на него посыпались вопросы.
        - Да вы сговорились! - взвизгнул он, тыкая пальцем в Паттона. - Почему моим словам, словам человека, который тут ездит постоянно, не верят, а верят этому торговцу, выползшему из какой-то дыры?! Наверняка, он как-то повлиял на вас всех своими словами и умениями!
        Лейтенант, сидевший в сторонке и со скучающим видом наблюдавший за десятком сержанта, встрепенулся. Встал и подошел ближе, словно нависая над мастером Блюмом.
        - Мастер Паттон? - спросил лейтенант.
        - Виновен, - со скучающим видом бросил тот, - хотя и не слишком. От вида медведей 150-х уровней, пожирающих патруль, я тоже наложил бы в штаны и попробовал удрать.
        - Бросив своих пассажиров, - удовлетворенно выдохнул лейтенант.
        Точно выслуживается, понял Бран.
        - Небрежение долгом, оставление доверившихся людей в опасности, ложное обвинение мастера расследований в сговоре, попытка дачи взятки представителю короля, - удовлетворенно перечислил лейтенант.
        Блюм собирался возразить, что взятку не предлагал, но тут же все понял и закивал.
        Выкрутится, понял Бран, посидит немного, отработает, а лейтенант чуть-чуть отобьет затраченные на его подъем в уровнях средства. Да и плевать.
        Глава 8

15 день 7 месяца 879 года, город Ордея, королевство Стордор
        Бран, сложив руки за спиной, невозмутимо продвигался по центральному проспекту Ордеи, рассекая ряды горожан, словно могучий корабль. Рядом, то и дело ахая и охая, и запрокидывая голову, то ли бежал, то ли шагал вприпрыжку Минт Вольдорс. В перерывах он еще успевал улыбаться горожанкам, наигрывать песенки и приставать к Брану с вопросами.
        - Дед, а дед, а куда мы идем?! В Гильдию Торговцев, да? Мы будем договариваться насчет моих выступлений?
        Бран молчал, так как «мы» существовало только в ветреной голове юного барда. Сам он направлялся в здание, существовавшее практически в любом городе, неважно, находился ли тот в королевстве Стордор или был вольным, или входил в купеческую республику Занд.
        Здание, в котором находилось управление по делам подземелий.
        Аналоги этого здания встречались практически у любой разумной расы, перешедшей к оседлой жизни, возводящей города и поселения. И даже те, кто не возводил городов, вроде полудиких кочевников-гноллов, или вольных авианов, живущих в поднебесье, держали на примете источники маны и регулярно наведывались к ним, истребляя расплодившихся вокруг и набравших уровни монстров.
        Симбиоз городов и подземелий оказался очень удачным, и, глядя на жителей Ордеи, спешащих по своим делам, можно было смело утверждать - подземелье и монстры в нем здесь выше уровнем, чем в Амальке. Все улицы были выложены камнем, то и дело доносилось шарканье метел, сметающих мусор, никто не лил из окон нечистоты, а дома, как правило, были минимум двухэтажными. Пару раз попавшиеся по пути патрульные тоже произвели на Брана благоприятное впечатление - броня и оружие были ухоженными, никто не глазел впустую по сторонам, а горожане не шарахались прочь в ужасе.
        - А ведь это еще даже не столица, но мне уже хочется жениться! - пропел Минт.
        Проходившие мимо две девушки прыснули, Минт тут же приосанился, поправляя бант. Он то ли не понял, что над ним откровенно смеются, то ли считал, что все средства хороши для установления контактов. Но так как Бран продолжал шагать, Минт тоже поспешил следом, не забыв напоследок подмигнуть горожаночкам и выразительно надуть щеки. Те снова расхохоталась, до слуха Брана донеслось «…ну и деревенщина, я щас лопну!»
        Минт, окрыленный вниманием, скинул лютню, на ходу начал перебирать струны.
        - Глаза твои, как яркий сад, меня к себе они манят, - запел он, но тут же мотнул головой. - Манит, манит, манит образ твой, меня он поглощает с головой… нет, опять что-то не то. Дед, а дед, может, зайдем пожрём? Смотри, вон какая вывеска!
        Из огромного котла с булькающей ухой высовывалась, разевая пасть, не менее огромная зубастая рыба. Клыков такого размера не постыдился бы даже саблезубый слон из джунглей за морем, к которому выходили степи кентавров. Надпись на вывеске гласила «Зубастая форель».
        Бран продолжал шагать.
        - Дед, ну ты чего? С утра же ничего не жрали! - заканючил Минт.
        Бран остановился, немного резковато, и на него тут же налетел пожилой седой Библиотекарь 76-го уровня, по мостовой рассыпались книги и свитки. «Родословная эльфийских королев Изумрудного Леса», прочитал Бран на одном из свитков. Рядом лежала книга «Эл Дож на дне морском», и на обложке ее Эл страстно обнимал русалку, которая обвивала его хвостом. Несмотря на то, что размножались русалки иначе, можно было не сомневаться - несколько страстных сцен любви с русалкой в книге будет.
        - Простите, уважаемый, - Бран наклонился, помогая собрать книги, - это новая книга о приключениях Эл Дожа?
        - Да! - обрадованно воскликнул Библиотекарь. - Буквально на днях доставили из столицы, и наш граф Бронгезе, вы знаете, он меценат и покровитель культуры, тут же приказал купить десяток для городской библиотеки! Чтобы горожане могли приобщиться к прекрасному!
        Судя по смущению в голосе, библиотекарь нес одну из этих купленных книг домой, дабы приобщиться к прекрасному без лишних свидетелей. Впрочем, возможно, в Ордее были другие порядки, и здесь не возбранялось брать книги из библиотеки домой. В конце концов, Бран, за свою долгую и насыщенную приключениями жизнь, больше времени провел в диких землях и походах за сокровищами по необжитым местам, чем в таких вот городах.
        - Надо будет себе тоже купить, - заметил он задумчиво.
        - Рекомендую книжную лавку мастера Горроха, - тут же посоветовал библиотекарь, - она как раз неподалеку отсюда, цены там умеренные, а выбор всегда богатый.
        - Благодарю, - улыбнулся Бран, поднимаясь и помогая подняться библиотекарю. - Извините, что так неудачно остановился и доставил вам неприятности.
        - Что вы, что вы, всегда приятно встретить ценителя приключений Эл Дожа!
        Они раскланялись, и Бран продолжил движение, а рядом возмущенно запыхтел Минт:
        - Дед, так ты чего из себя отшельника разыгрывал! Вон как мягко языком стелешь! Давай уже пойдем пожрем, наверняка нам скидку сделают!
        Скидка Брану была гарантирована всегда и везде, достаточно было приложить некоторое количество времени, Особенностей и усилий, но это не означало, что он собирался слушать Минта. Впрочем, убивать тоже не собирался, разве что запугать до обгаженных штанов, но после того, как они бились бок о бок на крыше дилижанса, такой вариант претил Брану. Поэтому он остановился и сказал:
        - Слушай, ты собираешься за мой счет пожрать, сэкономить денег и стать звездой, но при этом неспособен даже выучить, как меня зовут?
        - Мастер Бран, да вы что! - искренне удивился Минт, но все же шаг назад сделал. - Я думал, вам нравится такое обращение, типа мы как семья, вы такой строгий дедушка, я непутевый, но любимый внук, которому вы даете денег на сладости!
        Нет, Бран, конечно, знал, что профессия Барда не увеличивает атрибут Интеллекта, но не представлял, что все так плохо.
        - Я ведь говорил, не ходи за мной - сдохнешь, - напомнил он.
        - Ну, не сдох же, - буркнул Минт, отворачиваясь.
        Бран не стал дожидаться повторения инцидента с библиотекарем, шагнул в сторону, под каменную стену дома. Минт вскинул голову, явно собираясь устроить сцену вызова и бунта, но тут же отпрыгнул к Брану. Проскакал отряд тяжеловооруженных всадников, пахнуло потом, железом и злобой, затем потянуло еще и конским навозом.
        Воспитательный момент был упущен и Бран, едва заметно пожав плечами, зашагал дальше.
        - Мастер Бран! А вон там была книжная лавка, о которой тот старый книжник толковал!
        Бран и сам видел вывеску, но он всегда придерживался принципа «вначале дела - потом развлечения», и не видел повода отклоняться от выбранного курса. Да, изначально он собирался сообщить обо всем в столице, но изначальный план предполагал, что он просто пересядет с одного дилижанса на другой. Раз уж план оказался нарушен и он задержался в Ордее, то о странном подземелье можно было сообщить и здесь.
        Скорее всего, новостью это не станет, но зато можно будет узнать, что творится в Стордоре с подземельями.
        - Мастер Бран! А вон Гильдия Торговцев! Ух, четыре этажа и сколько народу! Прямо отсюда чую запах деньжищ!
        Бран тоже ощущал запахи, и, как ни странно, Минт был прав. Пахло именно что деньгами, монетами, золотом, серебром и драгоценностями. То ли готовился большой платеж, то ли торговцы заносили какой-то регулярный налог, хотя, какая, в сущности, разница? Все равно заходить туда Бран не собирался, грабить тоже. Пара сомнительных личностей терлась неподалеку, но Бран знал, какие меры безопасности применяются в гильдиях, особенно в вопросах, связанных с ценностями. Если у этих воришек есть хоть капля Интеллекта, то не полезут, а если нет - то туда им и дорога, меньше ворья будет на свете.
        Цель постепенно приближалась, как и предполагал Бран, управление по делам подземелий находилось в центре города, рядом со зданием магистрата и огромной церковью Ордалии. В чем-то не слишком удобно, а чем-то так даже очень - например, свежедобытые туши монстров сразу после учета в управлении попадали на рынок, шумевший чуть дальше.
        Помимо конструктов из чистой маны, которые исчезали на глазах, иногда прямо в подземелье, имелись там и вполне материальные ценности. Металлы и драгоценные камни, добытые самим подземельем в ходе расширения, животные, птицы и растения, ставшие монстрами под воздействием маны подземелий, но все равно способные размножаться, и так далее. Управление по делам подземелий следило за правильным использованием подземелья, чтобы то не истощало ману на конструкты, под натиском слишком большого количества желающих, чтобы отправляющиеся туда не исчерпали разом все ресурсы, или, наоборот, не вызвали взрывного роста или всплеска агрессии и появления слишком высокоуровневых монстров.
        Разумеется, следили там и за границами подземелья, за плотностью маны, агрессией монстров и их уровнями, дабы наиболее разумно и полно использовать ресурсы подземелий. Неоднократно появлялись планы укрощения подземелий, дрессировки их, создания с нуля разумных и полностью подконтрольных подземелий, но все она проваливались из-за того, что для зарождения кристалла требовалась высокая плотность маны, а значит, тут же в дело вступало Проклятие Маны.
        - Эй, дед, ты чего? Отомстить решил? Или всерьез намерился из меня боевого барда сделать? Не полезу я в подземелье!
        Бран посмотрел на искренне возмущенного Минта, после чего нарочито пожал плечами и начал подниматься по ступенькам к входу в здание.
        Веяло прохладой толстых каменных стен и покалывающим холодком защитных заклинаний. Минта позади разрывало между страхом перед монстрами и желанием не выпускать «деда» из поля зрения. Все дело было в том, что вход в подземелье - несколько контролируемых входов - находились в здании управления. Поэтому леденились защитной магией стены, поэтому размеры были так велики: персонал, учет, склады, клетки, помещения охраны, все соединялось под одной крышей.
        А так как истинной причины посещения бард не знал, то тут же нафантазировал невесть чего и сам себя испугал. Брану это было только на руку, так как бард создавал бы слишком много ненужного шума.
        - Добрый день, господин, могу я вам чем-то помочь? - улыбнулась молодая девушка, сидевшая в стороне, за особым столиком.
        Не все вокруг умели читать и писать, но специально для них в подобных зданиях накидывалось заклинание Понимания. Оно не учило чтению или письму, но позволяло понять смысл заданий или, например, уловить, что этой вот девушке можно задавать вопросы и она поможет.
        - Можешь, милая, - сердечно сказал Бран, широко улыбаясь.
        Харизма, обаяние и Особенности вырвались на волю, обволакивая девушку, и та невольно улыбнулась в ответ, ощущая расположенность и приязнь к Брану. Ничего крамольного или криминального, просто ему не хотелось подавать официальные запросы и ждать, чтобы узнать то, что можно узнать и так.
        - Для начала я хотел бы сообщить о чересчур агрессивном подземелье в деревне Благая Тишь, что неподалеку от Амалька, - сказал Бран, присаживаясь за столик.
        Он поведал о случившемся там, не вдаваясь в детали уровней монстров, дабы избежать лишних вопросов. Упирал на печальную судьбу Невона и то, что ему не удалось спасти ребенка, а также налегал на странности подземелья.
        - Вы много знаете о них, - взволнованно сказала Аглия, глаза которой подозрительно блестели.
        Конечно, кто-нибудь, вроде Минта, счел бы эту Особенность, внушение доверия и расположения окружающим, благословением. И тут же использовал бы ее, чтобы охмурить всех встречных красоток, а также добиться еще большей популярности своих песен. Для Брана эта Особенность была проклятием и мучительным, ядовитым напоминанием об обстоятельствах ее получения.
        В тот день Брану своими руками пришлось убить нескольких друзей, ближайших соратников, тех, с кем он прошел сквозь огонь и воду, с кем сражался спина к спине. Несмотря на фантазии Минта, он не был дедом, потому что никогда не становился отцом. Да, у него были подруги, но ими они и остались, ни одна так и не стала ни женой, ни матерью его детей. Команда Брана, вот кто был его семьей, и в тот день… он усилием Воли унял разбушевавшиеся мысли.
        Уснувший огонь снова запылал в груди, выжигая изнутри, покалывая сердце.
        - Странствующему Торговцу приходится лазить и в подземелья, - привычно ответил Бран, - и хорошо знать их особенности, дабы добывать разные редкости и нужные вещи.
        Аглия понимающе кивнула, посмотрела с жалостью и сочувствием. В глазах ее читалось все то, чего так не хватало Минту, и чего он безуспешно добивался от девушек: готовность помогать, заботиться, провести всю жизнь, поддерживая Брана, готовность стать матерью его детей.
        Брана снова кольнуло в груди.
        Дабы уйти от неприятной темы и ощущений, он подал пару нужных реплик, и Аглия охотно поведала ему, что да, не только в Благой Тиши, но и по всему Стордору подземелья стали агрессивнее. Участились нападения монстров, и сейчас управление по делам подземелий спешно пересматривает свои нормы, стандарты и политики, дабы соответствовать изменениям. Да что там, даже в столице началось странное в подземелье, и пускай об этом было не положено говорить, но Аглия по секрету поведала самую свежую, горячую и печальную новость. Сильнейшая героиня Стордора, Плата Укротительница вчера спустилась в столичное подземелье, дабы разобраться, что происходит, но так и не вернулась.
        - Спасибо, Аглия, вы мне очень помогли, - поднялся с улыбкой на губах Бран.
        Прежде чем Аглия успела набраться решимости и выпалить свое приглашение, он уже развернулся и быстро зашагал к выходу. Улыбка сползла с губ, сменившись хмурым выражением решимости. Играм в путешествия и поездки предстояло подождать, Брану нужно было как можно скорее попасть в столицу.
        Глава 9

15 день 7 месяца 879 года, Таркент, столица королевства Стордор
        - Цель визита? - скучающим голосом, не поднимая головы, спросил писец.
        - Навестить старую подругу, - таким же скучающим голосом ответил Бран и добавил небрежно. - Плату Укротительницу.
        Писец невольно вскинул голову, метнул взгляд на детектор правды, светящийся густым зеленым цветом. Затем посмотрел на охранников, а также отложенный в сторону листок со Статусом. Бран не стал ничего говорить, по поводу повторного снятия Статуса, просто взял на заметку. Не исключено, что неведомый маг или маги, создающие проблемы с подземельями, решили еще зайти и со стороны двойников.
        - А вы? - перевел он взгляд на Минта.
        Бард, словно горная колючка вцепился и следовал за Браном, последовал даже в столицу, воспользовавшись оплошностью портальщиков и самого Брана. Он заплатил за перенос машинально, даже не задумавшись над суммой, в которую, как оказалось, включили и Минта.
        - Вольный бард Минт Вольдорс, - приосанился тот, демонстрируя лютню. - Воспеваю подвиги Торговца Брана, а также собираюсь дать серию концертов в столице!
        На лице писца ничего не дрогнуло, комментария насчет того, что барды 53-го уровня профессии тут по трактирам на подпевках выступают, не последовало. Охрана портала - два Воина - тоже не отреагировали. Заклинания, нацеленные на всех прибывших, не только на Брана с Минтом, так и не сработали, и они покинули здание с порталом.
        - Ох ты ж ёж! - вырвалось у Минта, когда они вышли наружу.
        Бран кинул взгляд по сторонам. Столица практически не изменилась за пять лет его отсутствия. Королевский дворец все так же возвышался над городом, искусно вписанный умельцами-гномами в склон горы, на которой, еще выше, жили авианы, дававшие клятву верности королю лично. Полноводный Унай, берущий начало в драконьих горах и текущий через добрую половину окрестных королевств, а также степи кентавров, до самого дальнего моря, все так же величаво нес свои воды. Дворцы придворных, многоэтажные дома, толчея, гомон и грохот, переливы магии в небе и перестук ног по земле. Запахи скопления множества живых существ, ведь в Таркенте жило не меньше сотни тысяч людей и еще масса гномов, эльфов и прочих. По крайней мере, раньше так было.
        Бран прислушался, но звуков погромов и выкриков «нелюдей на костер!» не уловил.
        - Слушай, дед, - обратился Минт робко, - я умение Громкий Голос пока что не взял, собственного хватало, может, прикупим заклинание, а то меня же не услышат в этом шуме!
        Бран посмотрел на него задумчиво. Бард точно испортил бы ему задуманное, а значит, следовало от него избавиться.
        - Для начала поселимся где-нибудь и поедим, - произнес он.
        - Вот это дело! - обрадовался Минт. - А то у меня уже и денег практически не осталось! Но ты не волнуйся, дед, я с первого же концерта все отдам, дело верное, я уже даже песню сочинил! Ну ладно, только начало, но зато какое, про битву Торговца и Барда с кровожадными медведями! Чтобы жальче было, медведи типа девушку утащили, заставили ее себя обстирывать и присматривать за их логовом, а мы, значит…
        Бран не стал дальше слушать эту чушь, двинулся наискось, через дорогу, к вывеске «Приют блаженства». Там были изображены подушка и бутылка, то, что надо. Наверняка, цены там были безбожные, обдиралово, как и везде в столице, с попутным наживанием на тех, кто впервые прибыл в Таркент, да еще и порталом.
        Как раз то, что нужно.
        - Несите все, что есть, а также пить, - распорядился Бран.
        Комнаты на ночь можно было и не снимать, он собирался сделать все задуманное сегодня, сейчас, но надо было поддерживать легенду. Мило улыбаясь Брану, служанка, наклоняясь, так, чтобы стало видно все богатство молодого тела, начала переставлять блюда, бутылки и кружки. Минт, выпучив глаза и слегка покраснев от такого бесстыдства, сам бесстыдно заглядывал в этот вырез, и служанка это заметила. На несколько секунд она отвлеклась на Минта, и Бран не упустил своего шанса. Рука его, вроде бы мирно лежавшая на столе, метнула в кружку Минта немного порошка.
        - Бывает, перенервничал, первый раз в столице, да и молод еще, пить не умеет, - объяснил Бран.
        Минт храпел, заливисто выводя мелодии даже во сне. Бран успел подхватить его, не дал разбить голову о столешницу, не дал утонуть в супе.
        В свое время, именно Плата научила его этому фокусу. Правда, она усыпляла монстров, которых затем укрощала, но Бран обнаружил, что с людьми тоже работает. Порошок не имел ни запаха, ни вкуса, не давал никаких последствий, просто усыплял на несколько часов.
        - Ничего, проспится, все будет в порядке.
        Затем он расплатился, подхватил Минта, понес наверх. Служанка крутилась рядом, вертела задом, но Бран мягко от нее избавился, попутно оставив у девушки впечатление, что старик всю ночь будет сидеть рядом с непутевым внуком, присматривать за ним.
        На самом деле, едва служанка ушла, как Бран начал действовать.
        Вылезать через окна или взламывать замки в чужие номера он не стал, просто вышел незаметно из гостиницы через черный ход, благо высокое Восприятие позволяло ему улавливать, кто куда идет. Мягкие, неслышные движения в «слепой зоне» слуг и постояльцев, никто даже не заметил, что за ними следует тень. На улицах уже темнело, и Бран растворился в потоке горожан, легко прикинувшись своим. Жители столицы и без того не слишком обращали внимание друг на друга, а Бран вел себя, как уроженец столицы, благо много лет прожил здесь.
        По дороге он вспомнил, что так и не купил новую книгу о приключениях Эл Дожа, так торопился в столицу. Но что поделать, если Плата и правда была его старой подругой, которую он не видел уже много лет? Нет, время от времени они сталкивались, когда Бран возвращался из очередной дальней поездки, но назвать такие столкновения дружбой и полноценным общением никак не получалось.
        В свое время, чуть ли не полсотни лет назад, Плата ушла, обзавелась семьей, затем вернулась и в конце концов стала сильнейшей героиней Стордора. Когда Бран последний раз видел ее, была она 252-го уровня. Подземелье Таркента, конечно, было старым, с монстрами 200-х уровней на последних этажах, но все же 200-х, а не 250-х! Разница в 50 уровней, да еще и после 200-го, означала, что Плата превосходила их в Атрибутах минимум на 1500 очков, не говоря уже о 150 очках Умений. Даже если предположить, что Плата остановила свои тренировки, чего она точно делать не стала бы.
        И все же, после подземелья Яростного Огня, на уме у Брана крутились нехорошие мысли.
        Если подземелье под столицей тоже взбесилось, стало «агрессивным», то могло случиться всякое. Плата, конечно, не десятилетний ребенок, но она могла и не ожидать такого, могла растеряться на мгновение, пропустить атаку, удар в спину. И самое нехорошее предчувствие - то, что Плату собираются принести в жертву в ритуальном круге, как Невона.
        Если уже не принесли.
        Яркий свет луны, заливающий равнину, покрытую травой. Несущаяся по равнине стая панцирных волков, могучих, свирепых, закованных в броню зверей. В центре вожак и его самки, сомкнувшиеся тесной стеной, да так, что панцири их непрерывно трутся друг о друга, скрежеща, подобном кузнечику-монстру. На их спинах двое, он и Плата, и обнаженное тело юной героини блестит в свете луны. Она вскидывает голову и воет, а стая отзывается, продолжая свою безумную гонку, в такт двум людям, любящим друг друга на их спинах.
        Бран отодвинул в сторону сладко-горькие воспоминания о тех временах, когда он и сам был молод и беспечен. Потом Плата ушла, решив заняться семьей, а Бран продолжил путешествия по диким землям, уже в одиночку, без прикрытия укротительницы. Выжил, нашел массу диковин, обзавелся новой командой, в которой тоже были юные и не очень героини.
        Но та ночь под луной, на спинах волков так и не повторилась.
        Цель Брана - здание управления по делам подземелий - возвышалась каменной громадой в ночи. Ночь надвигалась, здание затихало, как и активность в нем, но все равно движение продолжалось. Дело было не в том, чтобы спуститься в подземелье - Брана туда пустили бы, без вопросов, только записали бы. Бран же хотел избежать попадания в записи, потому что не дело Торговцам 103-го уровня спасать героинь, особенно таких высоких уровней.
        Не дело таким Торговцам спускаться до последних этажей подземелья. Сразу возникнут ненужные вопросы, подозрения, Тайная Канцелярия поднимет свою шпионскую голову и начнется свистопляска. После такого только бежать прочь из Стордора, а Бран хотел вернуться в Благую Тишь и снова сидеть в саду, читая книги и наслаждаясь покоем.
        Идея покормить организм приключениями и путешествиями оказалась правильной, вот только… ну не мог Бран бросить давнюю подругу, не мог! Если уж Плату одолели, то все остальные герои Стордора тоже не справились бы, даже пошли король в подземелье всю свою гвардию. Возможно, с Укротительницей все в порядке, конечно, тогда Бран вдвойне спокойно сможет вернуться в Тишь, доживать оставшиеся годы, пока возрастная деградация не возьмет свое.
        Он смотрел на здание управления, но перед глазами стояли другие сцены.
        Они встретились десять лет спустя, после той ночи на волках. Плата стала серьезной, взрослой женщиной, вернувшейся к профессии Укротительницы, уверенно набиравшей уровни и повышавшей умения. Бран тоже повзрослел, но только телом, душой он все еще оставался молод и беспечен. Он как раз вернулся из драконьих гор, став первым, кто вынес оттуда глыбу адамантита, вкупе с россыпью разных драгоценных камней, закаленных в огне драконов.
        На вечеринке, по случаю такого успеха, они и встретились.
        - Я стала другой, - сказала Плата, когда он весело, пьяно, предложил ей еще раз прокатиться на волках.
        И они любили друг друга на спине виверны, парившей над городом. Эти летающие ящерицы появились в результате попыток вывести своих, ручных драконов, а также попыток создать воздушные войска. Идея провалилась, хотя и не до конца - но в ту ночь Бран не думал о войсках. Плата и правда стала иной, любила его иначе, с таким пылом и зрелостью, что, казалось, виверна сейчас рухнет вниз.
        И тогда же ему стало предельно ясно, что между ними все кончено, что эта любовь в воздухе - последнее «прощай» от Платы. Да, потом они еще встречались неоднократно, но коротко, мимоходом, и общались, как едва знакомые люди, если не чужаки.
        Бран, продолжая смотреть на здание управления, подумал, что и правда стареет. Осталось только стать слишком сентиментальным, погруженным в воспоминания, как другие старики, и рассказывать о своей жизни, снова и снова, повторяя истории, пока слушателям не надоест. Впрочем, это могло подождать до момента, когда годы возьмут свое.
        Сейчас ему предстояло вспомнить нечто иное - скрытное проникновение в здание.
        - А, да чего там, - пробормотал Бран. - Простые решения - самые надежные.
        Он вышел из тени и зашагал к зданию. Уверенно, спокойно, словно приходил сюда сотню раз в день. Какие-то местные работники тащили два ящика, пыхтя, обливаясь потом, скользя руками по металлическим ручкам. В ящиках что-то билось и трепыхалось, пытаясь вырваться.
        Первый из тащивших показал стражникам бумагу, с трудом достав ее одной рукой, стражник мотнул головой, активировал открытие дверей. Бран с уверенным и спокойным видом вошел следом за тащившими ящики и стражники не задали ему вопросов, даже глазом не повели.
        Приняли за надсмотрщика или охранника, или продавца, неважно.
        Внутри именно этого здания Бран никогда не бывал, но все они были устроены примерно на один манер, так что он прошел прямо и затем начал спускаться. Спокойное лицо, отсутствие спешки, никаких попыток спрятать лицо или спрятаться самому. Лестница спускалась вниз спиралью, и сделано это было для лучшей защиты, в случае необходимости.
        Также Бран знал, что по щелчку пальцев эта лестница может взорваться или рухнуть.
        Он продолжал шагать, по вытертым, выщербленным ступенькам. Навстречу попалась веселая компания, энергичная, низенькая Друидка с пепельными волосами, что-то объясняла двум своим спутникам, размахивая посохом, словно дубинкой. Спутники внимали, похохатывали, вставляли свои реплики.
        На Брана никто из них не обратил внимания.
        Лестница спустилась ниже уровня земли, магические светильники на стенах горели через один, создавая этакий полумрак, когда вроде все видно, но в то же время не разглядеть мелких деталей. Бран коснулся татуировки-заклинания магического кармана, извлек оттуда яркую, цветастую булаву, приковывающую внимание. Закинул ее на плечо, затем подумал и спрятал, решив, что это не годится.
        - Они ведь попросят официальный пропуск, - припомнил он.
        Разумеется, выдавали их наверху, и делалось все это во имя учета и контроля, которых Бран хотел избежать. Поэтому он сбавил шаг, прибег к умению Беззвучной Ходьбы и, забравшись под потолок, посмотрел на пост стражи. Как он и предполагал, было их двое, уставших, сонных и невнимательных, желающих только окончания смены. Старый трюк с рассыпанием монет мог бы отвлечь их внимание, но все равно в целом насторожил бы - ну кто, идя в подземелье, набивает карманы монетами так, чтобы эти самые карманы не выдерживали и рвались?
        Поэтому Бран, уловив момент, когда один из стражников начал чесаться, пытаясь достать до места между лопаток, не смог и попросил товарища помочь, проскользнул мимо них, все время оставаясь в «слепой зоне». Заклинание на входе в подземелье срабатывало только на тех, кто выходил, а значит, эта проблема могла подождать.
        ВЫ ВСТУПИЛИ В ПОДЗЕМЕЛЬЕ ТАРКЕНТА!
        Бран, улыбнувшись сообщению, вытащил верную перчатку и беззвучно продолжил путь.
        Глава 10
        ВЫ ВСТУПИЛИ НА ТРЕТИЙ ЭТАЖ ПОДЗЕМЕЛЬЯ ТАРКЕНТА!
        Бран двигался стремительно, не пытаясь исследовать тупики и закоулки. Управление по делам подземелий держало на каждом пятом или на каждом десятом этаже телепортационные площадки, дабы перемещать людей вниз сообразно их уровням. Мало смысла бить слизняков 10-го уровня, если ты сам 100-го, просто не получишь никакого опыта, не подкачаешь умения. Да что там, все, что меньше на 50 уровней, не давало вообще никакого опыта, и это было одной из причин, почему драконы еще не завоевали весь мир, не сожгли всех вокруг.
        ЗУБАСТАЯ МЫШЬ 89-ГО УРОВНЯ УНИЧТОЖЕНА!
        Да и слабые противники, меньше на 50 уровней, тоже были так себе врагами - за каждого давали по единице опыта, а когда их надо набрать миллионы, то даже самый глупый сумел бы сообразить, что на слабых уровней не поднимешь.
        СТРАЖ ЧЕТВЕРТОГО ЭТАЖА УНИЧТОЖЕН!
        Более-менее опыт начинал идти только с противников с разницей меньше, чем в 20 уровней. Для мирных профессий бои с монстрами заменялись сложностью задач и выполняемых работ. Но чтобы действительно быстро расти в уровнях, действительно поднимать умения, надо было браться за задачи и монстров, превосходящих тебя по уровню.
        ВЫ ВСТУПИЛИ НА СЕДЬМОЙ ЭТАЖ ПОДЗЕМЕЛЬЯ ТАРКЕНТА!
        Поэтому управление держало телепортационные площадки, затрачивая время и силы на их создание внутри подземелья. Такой вот забег по этажам отнимал бы слишком много времени, оставлял первые этажи без монстров, и в результате прошедшие здесь высокоуровневые люди не получили бы опыта, а низкоуровневым не осталось бы монстров. И подземелье начало бы истощаться, заново бесплодно рожая монстров, не получая с них опыта и остального - так как их быстро и бесплодно уничтожали бы спускающиеся на самый низ.
        ЗЛОБНЫЙ КАРЛИК 120-ГО УРОВНЯ УНИЧТОЖЕН!
        СТАЯ КАМЕННЫХ ГОРГУЛИЙ БЕЖИТ В УЖАСЕ!
        Тогда как система с площадками позволяла направлять людей, гномов, эльфов, всех тех, кто приходил в управление, туда, где их присутствие было наиболее целесообразным. Где они могли добывать опыт и повышать уровень с умениями и профессиями наиболее эффективно, не истощая подземелье и не погибая слишком часто.
        Но все это было официально, с записями и отметками, а Бран, как уже говорилось, не хотел оставлять следов.
        ВЫ ВСТУПИЛИ НА ДЕСЯТЫЙ ЭТАЖ ПОДЗЕМЕЛЬЯ ТАРКЕНТА!
        Когда Бран последний раз спускался сюда, много лет назад, тут было 58 этажей. Кто знает, сколько оно успело нарыть их за эти годы? Но уровень монстров на первом этаже - 70+ - говорил сам за себя, демонстрируя, что это, в самом деле, столичное подземелье. Старое, развитое, которое навещает множество людей ежедневно, и которое стоит на самом мощном из источников маны, во всем королевстве.
        Чувство Опасности предупредило, Бран вскинул руку с перчаткой, прикрывая глаза. Поток огня, вырвавшийся из тьмы коридора, омыл его безвредно и сгинул бесследно. Штаны и сапоги из драконьей кожи не пострадали, броня чуть нагрелась. Голова Брана была прикрыта остроконечным шлемом, оставлявшим открытым лицо. Как и броня, он был сделан из мифрила лучшими оружейниками гномов, благо Бран в свое время водил дружбу с самим Троином Молотобойцем.
        БЕЗУМНЫЙ ЗАКЛИНАТЕЛЬ ОГНЯ 135-ГО УРОВНЯ УНИЧТОЖЕН!
        Навстречу выдвинулись стены с шипами, Бран сломал их ударом перчатки, сокрушил выкатившийся навстречу камень, прошел сквозь ядовитое облако, словно и не заметив его.
        - Отдай мне Плату, - сказал он в воздух.
        Реакции не последовало, и Бран тихо вздохнул. Проклятие Маны, средоточие слишком большого ее количества в одном месте, не только зарождало кристаллы подземелий, но и делало их чересчур агрессивными, бездумными, желающими лишь убивать, жрать и расти. Это же проклятие свело с ума немало магов, тщащихся достигнуть высот могущества, желающих получить бессмертие.
        Конечно, агрессивность кристаллов не шла ни в какое сравнение с демонами из Бездны, залегавшей еще ниже, там, где плотность маны становилась запредельной, невыносимой для людей. Была пара попыток закрыть Провал, место, где поверхность и Бездна соединялись напрямую, и Бран сам видел последствия одной из такой попыток. Люди превратились в монстров, в демонов, в безумцев, одержимых простейшими страстями.
        Люди научились жить в симбиозе с подземельями, но симбиоз этот был односторонним. И более того, находились несчастные, впитавшие слишком много маны и ставшие такими вот Безумными Заклинателями. Находились и те, кто попадал под влияние кристалла, были и те, кто добровольно спускался и становился его слугой.
        Среди людей всегда хватало дураков и безумцев.
        ВЫ ВСТУПИЛИ НА ПЯТНАДЦАТЫЙ ЭТАЖ ПОДЗЕМЕЛЬЯ ТАРКЕНТА!
        Кристалл все-таки сообразил, что ловушками Брана не возьмешь, и некоторое время пытался натравливать монстров, рассчитывая одолеть уровнями. Бран продолжал стремительное движение по этажам, круша всех с одного удара.
        На попытки завлечь его сокровищами, оружием и красотками он даже не обратил внимания. Все это было стандартно, знакомо и предсказуемо. Пока что никакой повышенной хитрости и агрессивности подземелье столицы не явило, и это было хорошим признаком. Возможно, Плата просто застряла где-то, возможно, ее еще не успели принести в жертву. В конце концов, Невон отсутствовал три дня, прежде чем Бран отправился на его поиски.
        Возможно, магу требовалось время на подготовку ритуального круга.
        КРОВОЖАДНАЯ ХИМЕРА-ЦИКЛОП 150-ГО УРОВНЯ УНИЧТОЖЕНА!
        Проект изначально был нежизнеспособным, вначале решил Бран, глядя на то, как Химера пытается одним глазом уследить за его движениями. Не то, чтобы это имело какое-то значение. Сапог врезался в бок мертвой химеры, отправляя огромную тушу в полет. Сообщения об уничтожении Ядовитых Крыс посыпались градом.
        ВЫ ВСТУПИЛИ НА ДВАДЦАТЫЙ ЭТАЖ ПОДЗЕМЕЛЬЯ ТАРКЕНТА!
        От Проклятия Маны мог сойти с ума кто угодно, просто маги, в силу особенностей своих профессий, своей магии, становились жертвами чаще всего. Пока что Проклятие Маны сумели обойти только великаны и драконы, но и то, как выяснили исследователи, это была лишь видимость. Если уменьшить великанов и драконов до размеров человека, то плотность маны в их телах становилась сравнимой. Тем не менее, из этих исследований родились разные вещи, вроде щитов из маны, попыток имитации чешуи драконов и особо плотной кожи великанов.
        И теперь Бран задумался - а был ли маг-ритуалист безумцем? Мана меняла тела людей, пробуждала кровожадность, искажала восприятие, не столько снижала интеллект, сколько выводила на первое место инстинкты. Если маг приносил людей в жертву, дабы влиять на кристаллы, то насколько безумен он был? И был ли он человеком? Нет, люди порождали всяких Владык Страха с такой же регулярностью, как и все остальные расы, но Бран впервые подумал, что, возможно, часть слухов все-таки верна.
        Ведь все это могло быть диверсией против Стордора.
        БРОНЗОВЫЙ ГОЛЕМ 167-ГО УРОВНЯ УНИЧТОЖЕН!
        СТАЛЬНОЙ ГОЛЕМ 168-ГО УРОВНЯ УНИЧТОЖЕН!
        ПЛАМЕННЫЙ ГОЛЕМ 165-ГО УРОВНЯ УНИЧТОЖЕН!
        Провести ритуалы, придать кристаллам агрессивности за счет прямых каналов в Бездну, попутно увеличивая плотность маны и ее «безумность». Люди, спускающиеся в привычные, изученные подземелья, начнут гибнуть, то есть в первую очередь окажутся выбиты самые опытные и подготовленные. Те, кто ходит в подземелья готовить различную алхимию и запасать ингредиенты из монстров - тоже окажутся уничтожены. Но даже если нет, то кто знает, как изменятся их зелья, растворы, мази и порошки?
        Ведь они готовились на основе монстров, сотворенных подземельем из своей маны, которая получила бы солидную добавку демонической составляющей и безумия.
        ВЫ ВСТУПИЛИ НА ТРИДЦАТЫЙ ЭТАЖ ПОДЗЕМЕЛЬЯ ТАРКЕНТА!
        Следовало торопиться, время шло, а ночь не могла длиться вечно. Но все равно Бран остановился, обдумывая пришедшую в голову мысль. Какая-то кислотная ветка попыталась обвиться вокруг его ног, но не справилась, а Бран перекатывал в голове идею. Ведь и правда, если не сразу в лоб повышать агрессивность подземелья, а только чуть увеличить ее, замаскировать под флюктуации плотности маны? Тогда алхимики и прочие выйдут из подземелий, неся горожанам свои эликсиры, сотворенные на демонической мане.
        Отравление? Слабость? Проклятия? Кто знает, чем они наделят горожан?
        Высокие значения атрибутов Воли и Выносливости позволяли Брану легко игнорировать большинство подобных эффектов, но средний горожанин точно слег бы. В результате получается двойной эффект - сильные выбиты и болеют, экономика подорвана, кристалл наращивает агрессивность. Кристаллы, в каждом из городов. Пара месяцев такого, и Стордор ослабнет в разы, его можно будет брать голыми руками.
        Бран возобновил движение.
        ВЫ ВСТУПИЛИ НА ТРИДЦАТЫЙ ДЕВЯТЫЙ ЭТАЖ ПОДЗЕМЕЛЬЯ ТАРКЕНТА!
        Более того, если умело подойти к вопросу, в первую очередь выбить сильнейших, то потом некому будет спуститься и обуздать монстров под землей. Даже не так, никто не сможет дойти. Вполне возможно, что король пошлет армию, пошлет своих Королевских Гвардейцев, куда не брали никого ниже 150-го уровня, но все это окажется бесполезно.
        Возросшая агрессивность и уровень монстров - подземелье просто прожует армию, станет сильнее, а Стордор, наоборот, слабее. Но кто, кто был способен на такое?
        Первая мысль, приходящая на ум - демоны, была в корне неверной.
        ПОДЗЕМНЫЙ ЗЛОЙ ШИПАСТЫЙ КАРЛИК 189-ГО УРОВНЯ УНИЧТОЖЕН!
        Кристалл пока что не посылал толпу монстров, но все равно Бран подсознательно ждал именно ее. Потому что все остальное кристалл уже испробовал, оставалась только попытка затоптать его толпой. Или это была идея того подземелья, с совершенным ритуалом жертвоприношения?
        Бран ощутил, что немного разогрелся, вошел в ритм, вспомнив прошлое, и все же прибавил шаг.
        ВЫ ВСТУПИЛИ НА СОРОК ШЕСТОЙ ЭТАЖ ПОДЗЕМЕЛЬЯ ТАРКЕНТА!
        Попытки кристалла запутать его лабиринтами, тупиками и отключением света провалились. Бран неумолимо продолжал движение вперед, снося все на пути, двигаясь кратчайшим путем от входа на этаж к выходу с него. Попытки обрушивать переходы и лестницы тоже не принесли результата, верная перчатка Брана крушила камни, разбрасывала их и пробивала проходы.
        На ходу Бран размышлял о демонах.
        Чем глубже в землю, тем плотнее становилась мана, и демоны, будучи порождениями подземных глубин, не могли просто так выбраться на поверхность. Даже в Провале, где натиск демонов героически сдерживали несколько монастырей с Монахами-воинами и Паладинами, наружу лезла хорошо, если сотая часть от общего числа демонов.
        Демонолог, призывая демона, должен был обходить эту проблему разницы в плотностях маны, снабжать призванного демона своей маной, и чем сильнее был демон, тем больше маны требовалось. Конечно, находились умельцы, призывавшие даже Демолордов, но долго поддерживать их жизнь не удавалось, без источников маны, во всяком случае.
        Поэтому представить, что какой-то демон сам выбрался наружу и начал приносить людей в жертву, пробивая каналы вниз, к своим собратьям, просто не получалось. Демон, способный на такое, скорее породил бы новый Провал, как это случилось многие годы назад, когда безумный маг не просто призвал Демолорда, а вначале как следует подготовился. Десять лет он готовился к призыву, чертил и строил, готовился и копил, и провел призыв в месте, где существовало три сильных источника маны.
        Сражение с Демолордом и ордами демонов длилось шесть лет, погубив массу сильнейших героев.
        В конце концов, герои пяти рас победили, сумев добраться до мага. Но все равно, Демолорд не сдался без боя и вернулся в Бездну, проломив землю до самых глубин. Попытки магов затянуть Провал так и не увенчались успехом, более того, он рос год от года. Медленно, но рос.
        ВЫ ВСТУПИЛИ НА ШЕСТИДЕСЯТЫЙ ЭТАЖ ПОДЗЕМЕЛЬЯ ТАРКЕНТА!
        Бран окончательно вошел в ритм, крушил, ломал, убивал, несся бегом, забыв о годах и старости. Мимо мелькали камни стен и светильники, песок сменялся лавой и болотом, льдистыми трещинами, но Бран просто бежал и бежал, наплевав на препятствия.
        Воистину, ради такого стоило покинуть Благую Тишь!
        Нет, тот, кто похищал людей и приносил их в жертву - если предположить, что дело именно в этом - нашел способ как-то обойти агрессию кристалла, притвориться своим. Иначе подземелье не дало бы ему времени начертить ритуальные фигуры, не дало бы возможности принести жертву, отвергло воздействие. Или…
        ВЫ ВСТУПИЛИ НА ШЕСТЬДЕСЯТ ВТОРОЙ ЭТАЖ ПОДЗЕМЕЛЬЯ ТАРКЕНТА!
        Нет, подземелье явно зарылось глубже, Бран ощущал выход на следующий этаж и устремился к нему.
        МИФРИЛЬНЫЙ ГОЛЕМ 205-ГО УРОВНЯ УНИЧТОЖЕН!
        Да, будь Бран кузнецом, мог бы сейчас развернуть походную кузницу, попробовал бы переплавить голема, сотворенного из маны, дабы извлечь немного настоящего мифрила, ту крупицу, вокруг которой кристалл создал конструкт из маны.
        Бран промчался дальше, мысли вернулись к мелькнувшей идее.
        Воздействие. Да, в силу агрессивности, примитивности и плотности маны, кристаллы подземелий были неуязвимы для магии разума, подчинения и контроля. Но что, если случилось нечто обратное? Подземелье пробудило в себе способности к контролю и подчинению - такое встречалось, не часто, но встречалось - и мало того, сумело что-то осознать, своим агрессивным умишком? Подчинив мага-ритуалиста, кристалл направил его хватать людей и приносить жертвы, делая себя умнее, а потом отправил к своим подземным собратьям по всему Стордору, дабы принести им свободу?
        Бран фыркнул на бегу, подумав, что из этого вышел бы неплохой сюжет для новой книги про Эл Дожа.
        В жизни же все было немного проще и суровее - и подчинить настолько умелого мага кусок твердой маны не смог бы, так как атрибутами, повышаемыми профессией мага, были не только интеллект и мудрость, но и Воля.
        ВЫ ВСТУПИЛИ НА ШЕСТЬДЕСЯТ ШЕСТОЙ ЭТАЖ ПОДЗЕМЕЛЬЯ ТАРКЕНТА!
        Да, это был последний этаж. Бран прямо-таки кожей ощущал повышенную плотность и ядовитость маны, чувствовал кристалл впереди. А также запах людей, свежей крови и страданий впереди.
        ЯРОСТНЫЙ СТРАЖ ПОДЗЕМЕЛЬЯ 270-ГО УРОВНЯ ПОВЕРЖЕН! ПОЛУЧЕНО ОПЫТА: 1.
        - Охо-хо, - выдохнул Бран.
        В ритуальном круге, рядом с огромным мерцающим кристаллом подземелья, вся в крови и потрохах, разделанная, словно рыба на доске, лежала Плата Укротительница.
        Глава 11
        Бран шагнул в пещеру, напрягая все органы чувств до предела. Но нет, зловещая фигура в балахоне, с занесенным окровавленным изогнутым ножом в руке, просто отсутствовала. Никто не сидел в засаде, не прятался за кристаллом, не выпрыгивал из теней с криком «ты не простой Торговец!» Возможно, не стоило читать столько книг о похождениях различных идиотов-приключенцев, подумал Бран, подходя ближе к Плате.
        Ступать внутрь фигуры, явно обнулявшей регенерацию маны и жизни, он не стал.
        С силой вонзил перчатку в камень, повел рукой, сминая и снимая верхний слой вместе с бороздой фигуры. Самая известная слабость подобных фигур - они требовали времени на подготовку, требовали точности в вычерчивании и выходили из строя, едва рисунок нарушался. Зато они могли функционировать самостоятельно, не требуя присутствия мага, и подпитываясь за счет жертвы.
        В данном случае за счет Платы.
        - Даже не думай, - сверкнул глазами в сторону кристалла Бран.
        Кристалл - многофутовая глыба маны - продолжал мерцать, не спеша испускать призывы «Сердце в опасности!» или что там орало подземелье рядом с Благой Тишью. Бран сомневался, что сумеет разбить эту глыбу так же легко, кристалл столичного подземелья, похоже, нарастал естественным путем. Постепенно погружаясь в глубины земли, он наращивал защиты и слои кристаллизованной маны, увеличиваясь в размерах. Да и не собирался Бран ломать кристалл - ведь от него во многом зависела жизнь столицы, не говоря уже о защите, а ритуал связи с Бездной, похоже, еще не завершился.
        Он шагнул в разорванную фигуру, присел рядом с телом Платы.
        Регенерация маны и жизни вернулась к ней, но, похоже, их было недостаточно. Слишком сильно разрезали ее тело, слишком долго она лежала в круге, и теперь продолжала, практически буквально, истекать жизнью.
        - Держись, - сказал Бран, извлекая из магического кармана светящийся розовым флакон.
        Розовая жидкость окропила изуродованные, разбитые губы Платы, Бран приподнял ее голову одной рукой, дабы героиня не захлебнулась. Плата закашлялась, кровь и нечто черное полились из нее, орошая каменный пол.
        - Пей, - потребовал Бран, снова поднося флакон к губам.
        Лицо Платы представляло собой кровавое месиво, глаза были вырезаны, нос и уши отсутствовали. Плата припала жадно к регенерирующему зелью, начала пить его так, что поперхнулась и снова закашлялась, разбрызгивая кровь и розовые сопли вокруг.
        - Хто? Хто здесь?! - забормотала героиня, слепо шаря рукой вокруг.
        - Тихо, тихо, все в порядке, это я, Бранд, - сказал Бран.
        Рука Платы нашарила его лицо, ощупала, затем коснулась рук. Слегка зажившие губы пробормотали:
        - Ты пришел, я молилась и ты пришел! Спас. Как всегда, спас.
        - Тихо, - повторил Бран, - не говори, тебе нужны силы.
        - Меня не спасти, - выплюнула вместе со сгустком крови Плата, - и ты это знаешь!
        Увы, Бран знал. Регенерирующие зелья повышали естественную скорость восстановления жизни, но и только - жизнь из Платы все равно утекала быстрее. Здесь требовалась серьезная целительская магия, причем Целитель должен был быть уровнем не ниже 200-го, да с сотым уровнем в своей профессии. Таких в столице было только двое, и оба они жили в районе рядом с королевским дворцом.
        В переводе на обычный - Бран, даже бегом, не успел бы донести Плату до них.
        - Дай еще флакон! - потребовала Плата.
        Бран заколебался на секунду, регенерирующие зелья были квинтэссенцией целительской мудрости «все есть яд и все есть лекарство». Дай чуть больше и зелье отравит тебя, жизнь начнет вытекать еще быстрее.
        - ДАЙ!! - выкрикнула Плата, выгибаясь.
        Бран со вздохом извлек еще флакон, поднес его к губам Платы. Та припала, торопливо глотая, словно боялась, что Бран уберет флакон. Мгновение спустя Бран понял, зачем она потребовала второй флакон - ускорить регенерацию маны, набрать ее достаточно, чтобы суметь активировать заклинание. Глаза ее так и не восстановились, но ей и не требовалось видеть, чтобы нашарить цепочку на груди.
        Рука Платы сжала амулет с изображенным на нем глазом и тот засветился.
        - Сим добровольно передаю сей амулет в твою собственность, владей по праву, - пробормотала она.
        Бран, заранее накрывший ее руку своей, взял амулет, ощущая покалывание в кончиках пальцев. Плата бессильно обмякла, Бран, забыв обо всем, торопливо извлекал зелья исцеления, вливал в нее одно за другим. Флаконы звякали, бились, руки Брана мелькали.
        - Амулет от дома, - выдохнула Плата, - позаботься о Марене!
        Кто такая Марена, Бран не знал. Вроде бы у Платы были дети? Рука Платы попыталась сгрести его за одежду, обдирая ногти о мифрил брони, оставляя кровавый след.
        - Обещай мне!
        Бран ощущал, что Плата уже одной ногой в могиле, и как он мог отказать в предсмертной просьбе соратнице?
        - Обещаю, - ответил он, затем добавил. - Обещаю, что позабочусь о Марене, кто бы она ни была.
        Лицо Платы неожиданно исказила хитрая улыбка, вдойне жутко смотревшаяся на ее изуродованном, окровавленном лице, и она сказала:
        - Помнишь ту ночь?
        Которую из них, хотел спросить Бран, но не успел. Как выяснилось, не стоило вести разговоры внутри ритуальной фигуры. Пускай Бран нарушил рисунок, но какие-то остаточные энергии из него разрядились вокруг, окутав на мгновение все взвесью маны и крови. Брана лишь немного пощекотало воздействием, но Плате хватило и такого слабенького толчка. Губы ее беззвучно шевельнулись «она», и сильнейшая героиня Стордора отошла к Гаросу.
        Бран, тяжело выдохнув, склонил голову. Он знал, что не сумел бы вынести Плату, что та умерла бы по дороге, но все равно в груди засела обжигающая тяжесть. Вырвалась несколькими каплями слез, прожегшими дорожки по щекам, сорвавшимися вниз на тело Платы. Еще один кусочек прошлого умер, безвозвратно и неотвратимо.
        Сколько бы ни похвалялись некроманты своими умениями, они оживляли лишь тела. То, что делало людей людьми не возвращалось из царства смерти, даже если те заранее делали себе филактерии с кусочками души. Бран вспомнил двух личей, возродившихся некромантов, с которыми сталкивался в своей жизни, вспомнил их безумие и жажду убивать всех живых. Он сидел и вспоминал, потому что вспоминать врагов и победы над ними было легче, чем друзей, тех, кто ушел навсегда.
        Но затем его мысли все равно соскользнули в прошлое.
        - Ты знаешь, даже в детстве я хотела быть укротительницей монстров, - сообщила Плата.
        Она, в первозданной наготе, лежала на боку, подперев голову рукой, смотрела удовлетворенно.
        - Я заметил, - проворчал Бран, невольно вспоминая недавнюю ночь на волках. - Поэтому ты была сверху?!
        - Неужели тебе не понравилось? - рассмеялась звонко Плата, груди ее качнулись в такт движению. - Мне показалось, в тот момент, что ты еще как не возражал против такой позы!
        - Кто другой ободрал бы всю спину, и тебе пришлось бы его лечить, - почесался Бран.
        - Кто другой не удостоился бы моего внимания, - прошептала Плата, проводя рукой по его обнаженному животу. - Ты сильный, могучий, яростный, неукротимый!
        - Ты так описываешь меня, словно я - монстр, - хохотнул Бран. - Которого надо срочно укротить.
        - Немедленно! Укротить и объездить!
        Плата перекатилась, наваливаясь на него теплой тяжестью, и некоторое время тишину нарушали лишь хлюпы и стоны, и звуки двух тел, сталкивающихся друг с другом.
        - Ну вот, монстр укрощен, - хохотнул Бран, когда Плата сползла, разметалась по смятым простыням.
        - Тебя не укротить, - прошептала она.
        - Что?
        - Говорю, тебя не укротить, ты слишком силен, - ответила Плата.
        - В мире полно тех, кто сильнее меня и тебя, - пожал плечами Бран.
        Расстраиваться по этому поводу он не собирался, в конце концов, он только начал свой путь.
        - Однажды я стану сильнее всех! - неожиданно вскинулась Плата.
        - Достойная мечта, - одобрил Бран.
        - Это не мечта!
        Лицо Платы, удовлетворенное, курносое, но в то же время пылающее каким-то внутренним огнем и жаром, нависло над Браном.
        - Я же сказала, что в детстве хотела быть укротительницей монстров?
        - Сказала, - весело подтвердил Бран.
        - Я стану сильнейшей! - с жаром выдохнула Плата. - Той, кто сможет укротить кого угодно! Великана! Кракена! Дракона! Подземелье!
        Бран закивал, но сделал это настолько фальшиво, что Плата вскинулась еще и ткнула его кулачком в плечо.
        - Ты мне не веришь!
        - Что поделать, нет во мне веры, - попытался перевести все в шутку Бран.
        - Тогда я докажу тебе! Вот увидишь, однажды я покорю подземелье!
        Бран вынырнул из воспоминаний, уловив опасность. Страж Подземелья снова начал формироваться, возрождаться, рядом с кристаллом. Бран мог бы снова уничтожить его, одним ударом верной перчатки, но желание драться исчезло. Словно смерть Платы сделала все бессмысленным.
        В этом всем, в том, что Плата, мечтавшая покорить подземелье, погибла от рук того, кто, похоже, нашел путь к покорению кристаллов, было нечто настолько ироничное, ядовитое и злое, что Бран ощутил, как задыхается. Не физически, но душевно, мысленно. Он подхватил тело Платы, пошел прочь, размеренным, но в то же время быстрым шагом.
        - Потом ты покоришь демонов, затем богов, и мы все заживем в едином, счастливом, укрощенном мире, под сенью твоего сапога, - фыркнул Бран.
        - Дурак! - выкрикнула Плата. - Вот увидишь, я докажу тебе!
        Вскоре после этого они расстались, но глупость своих слов и поведения Бран осознал только много лет спустя. Уже в Благой Тиши, под сенью тихого сада, перебирая драгоценные воспоминания. Тогда он только пожал плечами - кто не был дураком в молодости? - но теперь это воспоминание жгло его изнутри. Словно он разрушил мечту Платы, не дал ей осуществиться, толкнул ее на этот путь, приведший к гибели.
        Глупость, конечно, Плата всегда была самостоятельной, действовала сама по себе.
        Но Бран знал, что есть такие глупости, от которых не отделаться так легко. Особенно, если эти глупости сопровождаются чувством вины и осознанием того, что уже ничего не исправить. Способ избавиться или смягчить вину, конечно же, был - выполнить предсмертную просьбу Платы.
        Не просто прийти и позаботиться, как обещал (и Бран не собирался нарушать своего слова), а вложить в это душу, подойти к делу со всей ответственностью. Плата ускорила свое умирание, лишь бы попросить его позаботиться о Марене, значит, вопрос был для нее очень важным. Не мечта всей жизни, но пожелание перед смертью. Бран не смог помочь с первым, посмеялся, и теперь оставалось только выполнить второе.
        Это не было нерушимой клятвой перед лицом богов, даровавших всем атрибуты, профессии, умения, способности и особенности, это не было и особой клятвой квеста, которую иногда приносили, желая отрезать себе пути к отступлению.
        Нет, это было обещанием самому себе, попыткой исправить одну из ошибок прошлого.
        - Будь уверена, Плата, я позабочусь о Марене, - пообещал Бран, обращаясь к трупу Укротительницы на плече.
        Конечно, еще предстояло выбраться незамеченным, как-то подкинуть труп Платы, затем выяснить, кто такая Марена, но все это были, в отличие от душевных, вполне решаемые проблемы. Даже с телом на плече Бран мог пройти все подземелье насквозь, не оцарапавшись. Тело можно будет положить на первом этаже, изобразив все так, словно Плату туда кто-то принес. Привлечь внимание стражей шумом, затем выскользнуть прочь, пока они будут ахать и ухать над телом Укротительницы.
        Вернуться в гостиницу и завтра первым же делом выяснить адрес дома Платы и отправиться туда. Марена либо находилась там, либо там жил кто-то знающий, где ее разыскать. Заклинание Передачи гарантировало, что Бран свободно войдет туда, а также сможет предъявить сам амулет, как знак доверия со стороны Платы. Так-то обойти защиты можно было и без амулета, либо просто проломиться силой, либо найти лазейку, но как заботиться о том, кто тебе не доверяет?
        КИСЛОТНАЯ ГАРПИЯ 147-ГО УРОВНЯ ПОВЕРЖЕНА!
        Бран, занятый своими мыслями, даже не обращал внимания на уничтожаемых по дороге монстров, но эта Гарпия заставила его прерваться. Не потому, что она была особенно ядовита или еще что, нет, просто ее плевок попал на лицо Платы, начал разъедать кожу и все остальное. Если бы Плата была жива, то просто стерла бы шматок кислоты, даже не заметив его - повышенная Выносливость и крепость кожи - всегда входили в число обязательных для тех, кто укрощал опасных, кусающихся, брыкающихся, лягающихся и так и норовящих убить тебя монстров.
        Но у мертвых обнулялись все Атрибуты и умения, и труп ничего не мог противопоставить кислоте.
        - Мда, неловко получилось, - проворчал Бран, обращаясь к телу Платы. - Ты уж извини, но…
        Хотя, почему нет? Присутствовать на похоронах Платы он вполне сможет, через Марену. Главное здесь, в подземелье и в здании на выходе не оставить следов своего пребывания, а в остальном. Сказал же он писцу на въезде, что прибыл навестить Плату? Сказал. Значит, отправился навестить, а там уже и все остальное, одно за другим завертелось.
        Возможно, стоило бы подкинуть на тело Платы записку, о случившемся внизу, но как сымитировать почерк? Впрочем, это тоже была решаемая проблема - сообщить информацию о происходящем, об истинной подоплеке так, чтобы не засветиться самому. Жажда приключений и путешествий удовлетворена, можно и письмо отправить или еще что. А у него теперь будет другая забота, неизвестная забота по имени Марена, которая почему-то была очень важна для Платы.
        Все равно, это все к лучшему, решил Бран на ходу. Хватит жить среди призраков прошлого, среди воспоминаний о мертвых, стоит встряхнуться и обратить свой взор к живым. Вряд ли Плата стала бы просить его позаботиться о беспомощном младенце, с остальным же он вполне мог справиться.
        Придя к окончательному решению и успокоившись, Бран продолжил движение к выходу из Подземелья.
        ВЫ ПОКИНУЛИ ПОДЗЕМЕЛЬЕ ТАРКЕНТА!
        Глава 12

16 день 7 месяца 879 года, Таркент, Стордор
        - Дед, чего мы вчера такое пили? - простонал Минт, держась за голову.
        Бран был более чем уверен, что это игра на публику, особенно молоденькую служаночку, уже вертевшуюся под дверью. Профессия Барда улучшала Атрибуты Ловкости, Выносливости и Харизмы, и поэтому можно было не сомневаться, Выносливости у Минта хватает. Да, Бран не ошибся с дозой порошка, но все равно: никакого отравления, болей в голове и прочего у юного барда не случилось бы. Разве что Бран высыпал бы ему в горло весь мешочек, но в таком случае проще было бы шею свернуть или разок перчаткой стукнуть.
        - Господа пили морнайское игристое, - подсказала служаночка, стреляя глазками, затем хихикнула, - обычно от него все становятся… немного игривыми.
        Минт помрачнел еще больше, так как заигрывали не с ним, и предложил:
        - Дед, давай больше не будем такое брать?
        - Собирайся, - бросил Бран.
        Чрезмерно говорливый бард все так же ему не нравился, но теперь он мог выступить отличным прикрытием. Да и в столицу они вчера прибыли вместе.
        - О! - оживился Минт. - Мы переезжаем в гостиницу получше, не обижайся, милая, хочешь, я посвящу тебе песню?
        Милое, свежее личико служанки и правда вытянулось, но Бран уже не смотрел на нее, пошел к выходу. Минт, подхватив лютню и парочку своих вещей, помчался следом, попробовав на ходу чмокнуть служанку в щеку. Та увернулась, посмотрела возмущенно, затем изобразила плевок на пол с возгласом:
        - Пить не умеет, а туда же!
        - Люблю тебя, милаяяяяяя, - пропел Минт на бегу, посылая воздушный поцелуй.
        Бран спустился, отдал магические ключи, благо за номер он заплатил еще вчера и небрежно поинтересовался:
        - А не подскажете, где живет Плата Укротительница?
        Мужчина средних лет - то ли сам хозяин гостиницы, то ли кто-то из его доверенных людей - немедленно насторожился и вместо ответа на вопрос, поделился своим ценным мнением:
        - Вас к ней не пустят.
        - Это мои проблемы, не так ли? - пожал плечами Бран.
        - Так что у вас за дело к ней?
        В другой раз Бран и после первой реплики пошел бы дальше, спросил бы у кого-нибудь другого. Обычно жители столицы просто отвечали «не знаю» или махали руками, или объясняли, как куда пройти. Но теперь, глядя на этого мужчину, немного тревожно пощипывавшего черную бородку, Бран понял, что немного промахнулся. Или просто не разведал обстановку и недооценил нервозность в столице, из-за всего вместе: участившихся смертей, войск, патрулей, подземелья.
        Не исключено также, что слухи о Плате уже разошлись по городу.
        - Торговое, конечно, - все так же небрежно продолжал Бран. - Я странствующий Торговец, повидал немало редких и экзотичных монстров, уверен, Укротительницу они заинтересуют. А также, вот этот молодой человек (он указал за спину, в сторону появившегося Минта) уверен, что его голос и песни очаруют героиню и она поспособствует его карьере в столице.
        Лицо собеседника Брана неожиданно стало немного сальным, он похабно осклабился, подмигнул:
        - Ну да, кто в старости не любит молодость?
        Бран пожал плечами.
        - А Укротительница живет в особняке, в двух милях за южными воротами, и свернуть в направлении Уная.
        Придвигать ему деньги Бран не стал, только махнул рукой Минту и они зашагали к выходу. Ощущение взгляда в спину быстро исчезло, похоже, никаких подозрений Бран не вызвал.
        Открытый экипаж быстро катил по улицам Таркента. Коляска, явно дополнительно заколдованная, легко и мягко, не дергаясь, шла по ровной, без кочек и ям, дороге. Лошади в упряжке тоже были измененными, усиленными. Разумеется, влияние маны на живые организмы не осталось незамеченным и с давних пор разные бестиологи и мановеды, и химерологи выводили или пытались выводить новые породы животных. Иногда те превращались в монстров и жрали или пытались сожрать своих создателей. Иногда они превращались в нежизнеспособное нечто.
        Иногда все получалось, и животное - как вот эти лошади - оставалось животным, при этом получая новые, дополнительные свойства. Повышенную силу, выносливость, умение не гадить целый день - или гадить по команде, в специально отведенных местах.
        - Укротительница? Нет, дед, ты вчера говорил про нее, но я думал, что ты шутишь! - подпрыгивал рядом Минт.
        Возница, насвистывавший что-то под нос, даже не прислушивался. Прохожие, попадавшиеся навстречу, кидали ленивый взгляд, понимали «очередной провинциал прибыл в столицу», и теряли интерес к вертевшемуся на месте и подпрыгивавшему Минту. Помимо очередной реки из слов, юный бард еще успевал смотреть по сторонам, рассматривать девушек и женщин, а также что-то наигрывать на лютне.
        - Ага, понял, ты не шутишь и весь такой серьезный и грозный, и она твоя старая подруга. А какая она? Нет, дед, ну ты расскажи про нее, а то я только слухи слушал, и песен о монстрах у меня нет, хотя нет, есть, песня про медведей! Точно! Я спою ей про медведей! Как думаешь, ей понравится такая песня? Она же Укротительница, ей должны нравиться песни про монстров, верно?
        Бран, перед глазами которого стояло изуродованное лицо Платы без глаз, носа и ушей, молчал.
        - Так, ты значит, дед, послушай, - рука Минта пробежала по струнам лютни.
        Голос его изменился, стал глубоким и благозвучным, явно бард задействовал одно из своих умений:
        Оскалена пасть, кровожадны клыки
        Кто побежит - те дураки!
        Ты должен сразиться, ты должен сразить
        Иначе медведя не победить!
        Возница неожиданно обернулся, причмокнул губами, сказал:
        - Хорошо спел! Душевно! Только про дураков - плохо!
        - Да чтобы ты понимал, - тут же снисходительно бросил Минт.
        То, что возница был вдвое старше его и выше в уровнях, юного барда явно не волновало. С таким его поведением Бран уже сталкивался на личном опыте. Говорить Минту о том, что такое поведение навлечет на него проблемы, Бран не стал - ведь даже угрозу «сдохнешь» юный бард пропустил мимо ушей.
        - Сам великий Торговец Бран, вот он, кстати, сидит, сказал, что бегать от Кровожадных Медведей бесполезно, только умрешь уставшим, надо их вначале ошеломить, а потом уже удирать!
        Возница покосился на Брана, тот смотрел в сторону. Минт, сообразив, что у него появился собеседник, перебрался ближе к вознице, сел рядом, словно и не был пассажиром.
        - А я удрал! - горделиво сообщил возница.
        - Расскажи!
        Бран даже не пытался вслушиваться в эту историю, так, ловил краем уха обрывки. Возница хотел перебраться в столицу и брался за перевозки по всей стране, даже самые рискованные, улучшая умения и копя деньги. В общем, повышал свои умения всеми тремя доступными способами: повышением уровней, улучшением умений за счет работы над ними и развитием профессии.
        И чуть не сложил голову, наткнувшись в одной из перевозок на стаю медведей. Сумел удрать, попутно подняв профессию на два уровня, и до сих пор вспоминал о том случае, как величайшем приключении в своей жизни. Полученные уровни профессии помогли, вскоре он перебрался в столицу - ведь сюда не пускали низкоуровневых приезжих. Точнее говоря, пускали, но не давали работать - выставляя требования. Хочешь возить людей по Таркенту? Изволь быть, например, не ниже 60-го уровня и иметь 50-й уровень в профессии Извозчика или там Кучера, неважно.
        Мимо проплыл храм Теруна, бога воинов.
        На ступенях его стоял свирепого вида здоровяк, с лицом в шрамах. Броня, оружие, излучаемая им в воздух ярость, похоже, пришел помолиться перед опасным походом. Возможно, даже походом в подземелье, по следам найденной Платы. Здоровяк посмотрел на Брана, словно хотел пронзить взглядом насквозь, но коляска не сбавляла хода, а к воину подошел жрец Теруна, заговорил о чем-то.
        Можно было подслушать немного, но Бран не стал напрягаться.
        - А я ему такой песней в нос! - вдохновенно врал Минт. - Как ужалил словами, так он и свалился!
        Возница снова причмокнул, покачал головой.
        - Копытом в нос вернее!
        - Ну, извини, отец, нет у меня копыт, - обиженно сказал Минт.
        Они посмотрели друг на друга и расхохотались, потом затянули песню Минта про сражение с медведями. Бран смотрел чуть в сторону, словно любуясь видами столицы, а на самом деле пребывая в странном бездумном состоянии. Да и толку гадать, кто такая Марена и что дальше случилось с Платой, если все ответы он и так получит в ближайшем будущем?
        Повозка подкатила к южным воротам, возница махнул рукой охранникам, один из них, с коротким мечом на боку, вместо копья, как у остальных, махнул рукой в ответ, мол, проезжай, не создавай затора. Утро уже давно началось, и в город тянулись повозки с разными припасами, шагали желающие подработать, катили дилижансы и коляски.
        Некоторые из шагающих с завистью поглядывали на коляску и «этих богачей» в ней.
        - Скоро уже приедем! - повернувшись, невесть зачем сообщил возница. - Особняк у Укротительницы, м-ма! Просто чудо, а не дом! Вот стану главным в нашей гильдии, поставлю себе такой же!
        - А ты, что там бывал? - подпрыгнул Минт.
        - Нет, через забор видел! Знаешь, какой там забор? Вроде металлическая решетка, а воздушный такой, словно и нет его! - тут же воодушевленно начал рассказывать их извозчик.
        - Так ты лазил через него? - жадно спросил Минт.
        - Ты что?! - отшатнулся возница. - Там же монстры внутри!
        - Да они же ручные!
        - Эээ, это для Укротительницы они ручные, а для остальных - кровожадное зверье! Без охранного амулета - налетят и сожрут!
        Бран, не удержавшись, чуть исказил губы в усмешке - представил, как он внезапно приехал бы в гости к Плате, перебил бы весь ее зверинец по ошибке и они снова поссорились бы.
        - Да и сам забор зачарован, вот, клянусь Ордалией, смотришь на него и холодок пробирает! Как ты думаешь, чего особняк за стенами столицы находится?
        - Потому что Укротительница сама кого хошь побьет?
        - Нет! - возница наставительно вскинул палец. - Чтобы если монстры разбегутся, не сожрали горожан!
        - Ну, ты, отец, дал! А как же стража?!
        - Стража-а-а-а, - презрительно протянул возница. - Извини, сынок, но вот сразу видно, что ты провинциал из глубинки!
        - А я и не скрываю, - подбоченился Минт.
        Бран же подумал, что Плата, наверное, и правда завела свой зверинец. Зачем толкаться локтями в стенах столицы, когда можно жить привольно за ее стенами, да еще и с кучей места для монстров? Враг не подходил к стенам Стордора уже больше сотни лет, а даже если подошел бы, перебраться внутрь проблем для Платы не составило бы.
        В Таркент она, скорее всего, летала на каком-нибудь ручном монстре, да и то, наверное, не каждый день. С ее уровнем спускаться в подземелья бесполезно, было бесполезно, а других источников монстров в столице не имелось. Разве что в королевском дворце, но и туда можно было прилететь. В подземелье Плата, скорее всего, тоже спустилась по личной просьбе короля или Бехорна, разведать обстановку.
        - Вот и поворот! - указал возница. - Видите, впереди деревья? Вот, за ними и особняк Укротительницы!
        Толково, оценил Бран, с дороги не видно, пыль не долетает, монстры, оказавшись в лесу, скорее всего, потерялись бы немного, дав Плате время среагировать на их побег. Дорога к особняку тоже была ровной, гладкой, явно созданной усилиями лучших Строителей и магов земли и камня.
        Обычное дело - для сильнейших героев королевства, как правило, не жалели ничего. Когда начинались споры, какая страна сильнее, в первую очередь сравнивали именно их. Численность жителей, мощь армии, маги и шахты, города - все это тоже сравнивалось, но самые горячие споры шли именно о героях. Каждый герой S-класса был на слуху, о подвигах каждого из них постоянно судачили. Плата достигла только А-класса, но все равно, даже она, при желании, могла бы уничтожить маленькую армию, в одиночку (укрощенные монстры не в счет) взять штурмом город. Не столицу, конечно, но та же Ордея вряд ли устояла бы.
        Разумеется, если герои слишком задирали нос, то и на них находилась управа.
        Тем, кто добрался до таких вершин, становилось очень трудно получать новый опыт, которого с каждым уровнем требовалось все больше и больше. Убийство собратьев, чересчур задравших носы и пустившихся во все тяжкие, было одним из источников опыта в таких случаях. Поэтому герои и королевства, как правило, существовали в симбиозе, как города и подземелья, прикрывая друг друга и помогая.
        - Ого! - заорал Минт, вскакивая прямо в коляске и едва не падая.
        Особняк как особняк, подумал Бран, вылезая перед воротами. Явно гномская работа, с привлечением артефакторов и лучших Архитекторов. Нотки влияния эльфов и авианов, так Плата всегда с ними водила дружбу. С первыми на почве профессии, со вторыми на почве полетов.
        - Удачи! - выкрикнул возница, торопливо пряча деньги и разворачиваясь.
        Похоже, то приключение с медведями не прошло бесследно, и он все боялся, что его сожрут монстры. Даже странно, что он решился везти их, возможно, соблазнился щедрой платой? Так себе каламбурчик вышел, с мрачной иронией подумал Бран, разглядывая особняк и окрестности через забор.
        Рядом примерно тем же занимался Минт. Затем он попробовал открыть ворота.
        - Ай! - затряс он рукой, получив магической искрой по пальцам.
        И это был еще вполне мирный вариант. Регулярно встречались варианты с калечащими и даже убивающими заклинаниями. Например, на замках в сокровищницах.
        - Эй! Эй! - заорал Минт. - Эй, есть тут кто? Дед, да тут же нет никого! Как мы внутрь попадем, если оно искрами плюется?
        - Не шуми, - обронил Бран, доставая из кармана амулет, врученный ему ночью Платой.
        Подал ману, амулет засветился, и ворота начали открываться перед ними.
        - После вас, мастер Бран, - с опаской глядя на ворота, сказал Минт, взмахивая руками.
        Бран, входя внутрь, подумал, что юный бард не безнадежен.
        Глава 13
        От ворот до привольно раскинувшегося на расчищенном участке леса особняка вела выложенная камнем, широкая дорожка, почти что дорога. От нее отходили еще дорожки, терявшиеся где-то среди деревьев и кустов, высоких, постриженных, да не просто так, а с выдумкой. Дикая природа тут была укрощена, как и монстры, скрывавшиеся в зданиях, клетках и вольерах, которые Бран не видел, но улавливал восприятием. Минт вначале просто с опаской вертел головой по сторонам, явно напуганный рассказами возницы, затем, никого не обнаружив, успокоился и принялся за любимое занятие.
        - Дед, а дед? А чего вокруг никого нет? Или тут все магией делается? Или… ручные монстры подстригают кусты сердечками?
        Успешно напугав сам себя, Минт снова завертел головой, едва не теряя шапочку.
        Бран продолжал шагать к особняку, размышляя о том, что Плата, вольно или невольно, но воплотила одно из его мечтаний в жизнь. Даже не мечту, а так, наивные, глупые представления молодого героя, как он разбогатеет, заведет себе особняк, с прислугой, огромным садом, богатым выездом. Молодыми горячими служаночками, с вот такими, по выражению Минта. Тогда, в голоде и нищете ему представлялось, как он будет есть на золоте и серебре, швыряться деньгами.
        Когда же Бран разбогател, особняк ему уже был не нужен. С вешающимися на него молодыми и горячими девицами тоже все пошло не так.
        - Стой, - вскинул руку Бран.
        Из кустов впереди выскользнула Скрытная Ласка, да не какой-нибудь заморыш, а взрослая особь, не самого маленького, 169-го уровня. Минт запоздало вздрогнул, в ужасе отскочил за спину Брана, ну да тут винить его было трудно. Бран и сам уловил ее присутствие только вблизи, Ласка не зря именовалась Скрытной. Мех ее очень ценился, особенно потому, что добыть его было очень, невероятно трудно. При всех своих малых размерах - едва ли с обычную кошку - Ласка была свирепым, умелым монстром, прыгающим сзади, тут же прокусывая жилу на шее и оставляя жертву истекать кровью.
        В тот раз, когда Бран и Ролло впервые столкнулись с такой Лаской, та прокусила Брану щиток на руке, из лучшей стали.
        - Де-е-е-ед, дай ей в нос, я знаю, ты мож-ж-ж-ешь, - дрожащим голосом сказал Минт.
        Бран молча вскинул руку, вешая амулет на шею. Разумеется, было неважно, в руке ли находился амулет, на шее или в кармане, ведь главным оставалась магия в нем. Не исключено, что Ласка уловила именно магию, выбежала поприветствовать хозяйку, Укротительницу, но Бран, вешая амулет на шею, делал это для тех людей, кто уже спешил к нему и Минту из особняка.
        Ласка, оскалив острейшие зубы, скрылась в кустах.
        - Не в-в-в-рал Хлам-м-м-пер, - пробормотал Минт, продолжая вонять страхом сзади.
        Юному барду, похоже, не хватало Воли, чтобы стоять прямо в таких ситуациях. Предпринимать что-то по этому поводу Бран не собирался, в конце концов, совет стать боевым бардом он уже давал.
        - Дед, может д-д-дашь мне этот амулет? - спросил Минт.
        В подобных вещах юный бард, похоже, тоже не разбирался. Охранный амулет, ключ ко всем защитам особняка (или замка, или еще чего), нельзя было просто взять и отдать. Снять силой тоже. Только передать добровольно, вкладывая не только магию, но и намерения, желание передачи. Добровольная передача подобного амулета была одним из знаков наивысшего доверия, уступая, пожалуй, только слиянию разумов. Бран, конечно, явил Плате доказательства, что он это он, но все же, все же.
        - Ну, дед, а вдруг еще какая страховидла вылезет и сожрет меня?
        Тут он, наконец, увидел, что к ним спешат от особняка и сразу приободрился. Поправил бант и шапочку, приосанился, пару раз пробно улыбнулся. Даже не видь Бран, кто к ним бежит, по одному поведению Минта можно было бы догадаться, что там девушка.
        Низенькая, ниже среднего, крепко сбитая, с длинной, толстой косой рыжеватых волос до пояса. Из под толстого кузнечного фартука, закрывающего тело и ноги до колен, выглядывало желтое платье, похоже вышитое цветами. Ниже фартука виднелись загорелые ноги, в крепких кожаных башмаках на толстой подошве. Фартук и платье оставляли полностью открытыми мускулистые руки, скорее подобающие парню. На левой виднелся свежий ожог, правая сжимала малый кузнечный молот.
        Лицо девушки было немного угловатым, украшенным веснушками и следами от окалины.
        За ней спешили двое, мужчина в возрасте, с волосами, слегка тронутыми сединой и паренек, примерно возраста Минта. Паренек тоже был крепким, могучим, мускулистым, добродушным и не опасным. У того, что в возрасте под одеждой была кольчуга и какие-то защитные амулеты, а также в рукавах, на поясе, за спиной, в сапогах скрывались ножи.
        Девушка увидела, что они не те, кого она ожидала и начала сбавлять шаг.
        - Добрый день, - первым заговорил Бран.
        Девушка и двое ее сопровождающих остановились в полусотне футов от них. Вроде и видно все, и в то же время не нападешь одним прыжком.
        - Я ищу Плату Укротительницу, - продолжил он спокойным голосом, стоя в расслабленной позе.
        Минт стоял рядом, посылая «убийственные» (по его мнению) взгляды в девушку, но та не обращала на него внимания.
        - Какое у вас дело к бабушке и как вы прошли внутрь? - крикнула девушка.
        Бабушке, отметил Бран. Какие-то черты Платы в ней угадывались, но особенного сходства не наблюдалось.
        - Я старый друг вашей бабушки, госпожа, уж не знаю вашего….
        - Марена! - с вызовом и нетерпением в голосе бросила девушка.
        Бран не стал вздрагивать, просто посмотрел на нее по-новому. Плата потратила остатки жизни на просьбу позаботиться о ее внучке, да, это многое объясняло. Куда делись ее родители, можно было выяснить и позже. Говорить в лоб о просьбе и спуске в подземелье, конечно, не стоило.
        - И я что-то не припомню, чтобы видела вас…
        - Бран, Торговец Бран Хантрис, - представился он.
        - А я бард Минт Вольдорс, собираюсь покорить столицу! - немедленно вылез тот вперед.
        Пожилой наклонился к уху Марены, прошептал что-то, и Бран окончательно уверился в первоначальном диагнозе. Не только этот пожилой скрывал оружие и броню, он еще и скрыл слова, прибегнув к магии. Скрыл их от Брана - на таком расстоянии, что свидетельствовало о немалых уровнях умения. Наверняка телохранитель из разряда «тайных убийц», прозванных так за то, что никто не подозревал в них таковых до последнего момента. Вот и этот, наверняка, притворялся каким-нибудь управляющим.
        Заклинание оценки сообщило, что он Телохранитель 170-го уровня.
        - Как я уже сказал и как вы сами можете видеть, - Бран провел рукой вдоль тела, - я очень старый друг вашей бабушки, еще с тех времен, когда она не была Укротительницей.
        Чистая правда, и пожилой еще раз наклонился, что-то зашептал Марене.
        - Да погоди ты, - отмахнулась та нетерпеливо.
        - Внутрь мы прошли благодаря этому, - Бран указал на амулет.
        На Марене был такой же. Разумеется, при всем внешнем сходстве, каждый подобный амулет был уникален, и Бран не стал врать, что Плата прислала ему такой в клюве укрощенного летающего монстра. Вручить амулет можно было только лично, и его ложь моментально бы разоблачили.
        - Сегодня утром я побывал в управлении по делам подземелий, - продолжал Бран, - желая сообщить новости о странном поведении подземелий в тех местах, где я жил последние пять лет. Там меня встретила суматоха и суета. Прошу прощения за горестные новости, но суматоха была вызвана обнаружением тела вашей бабушки.
        Лицо Марены ощутимо омрачилось, но и только, и Бран понял, что о находке тела ей уже сообщили. Этим же, возможно, объяснялась и такая бурная реакция - ощутив срабатывание амулета, Марена, вопреки всему, ринулась навстречу, надеясь на чудо, что бабушка спаслась, вернулась домой.
        Брана кольнуло в сердце.
        Эта ложь, насчет встречи в управлении, конечно, была тоже так себе, легко разоблачалась, но потом. Сейчас важнее было сдержать обещание, данное самому себе, выполнить просьбу Платы и позаботиться о Марене. Не физически, конечно, судя по ее виду, девица и сама могла позаботиться о ком угодно, молотом по голове, но зачем-то же Плата просила?
        - Увидев меня, точнее говоря, услышав мой голос, Плата Укротительница вручила мне этот амулет, - Бран снова указал на него, - и взяла обещание позаботиться о некоей Марене.
        - Я и сама могу о себе позаботиться! - с вызовом в голосе крикнула Марена. - А теперь убирайтесь!
        Она развернулась на месте, да так, что сандалии проскрипели по камню, и быстрым, злым шагом отправилась в особняк. Паренек поспешил за ней, попытался что-то сказать на ходу, Марена отмахнулась, едва не сбив того с ног, несмотря на разницу в размерах. Коса ее раскачивалась, словно маятник, крепкие ягодицы ходили ходуном под платьем, не скрываемые фартуком, и Минт завороженно смотрел вслед, разве что язык не высовывал.
        Бран зашагал вперед, и пожилой телохранитель тут же сдвинулся, вставая у него на пути.
        - Не волнуйтесь, - вежливо заверил его Бран, - я и так вижу, что она под надежной охраной.
        Пожилой чуть прищурился.
        - Путешествия развили мою наблюдательность и Восприятие, остальное - просто опыт, - пояснил Бран. - Предсмертная воля священна (для тех, кто верит, но о своем неверии Бран умолчал), я обещал присмотреть и позаботиться. Амулет опять же.
        - Ее нашли мертвой у входа в подземелье, - сообщил телохранитель.
        - Да, я соврал, - пожал плечами Бран, - не желая беспокоить внучку Платы подлинными обстоятельствами гибели ее бабушки.
        - Возможно, вы врете и сейчас.
        - Амулет, - снова указал на него Бран. - Будь я настолько великим магом, который мог бы силой отнимать охранные амулеты или подделывать их, мне он и не потребовался бы. Я бы просто вошел внутрь поместья, сокрушив защиту, и сделал все, что захотел.
        Телохранитель стоял обманчиво расслабленно, явно обдумывая варианты.
        - Полная оценка, - сказал он, наконец, - затем мы вернемся к этому разговору.
        - Конечно, - кивнул Бран и добавил чистую правду. - Я не собираюсь задерживаться надолго. Возможно, просьба Платы была вызвана помрачнением сознания перед смертью, но так вот, на первый взгляд, никакой защиты и заботы госпоже Марене не требуется.
        Особняк, монстры, охрана, деньги, слава бабушки. Можно было бы подумать, что речь шла не о физической опасности, но глупо же. Плата и сама жила здесь, будь тут опасность, она бы давно с ней разобралась. Судя по уровню Марены - 89-му, скоростной прокачкой ее занимались, но умеренно. Основная профессия - Кузнец, тоже намекала, что молот в ее руке был не для разбития голов монстрам.
        - Именно так, - кивнул телохранитель.
        - С другой стороны, - продолжал рассуждать Бран, словно разговор шел о погоде, - «тайный убийца» в телохранителях?
        За такое можно было получить ножом в печень, но телохранитель оказался умен, не стал дергаться. Он посмотрел прямо на Брана, тот посмотрел прямо в ответ, затем отвел взгляд, не желая устраивать соревнование Воли и Харизмы.
        - Это жу-жу-жу неспроста, - произнес он одно из присловий гномов.
        Однажды оно даже обернулось правдой. Жу-жу-жу там действительно оказалось неспроста, и Бран еле спасся от гигантских пчел-монстров, занявших себе под улей целое ущелье.
        - Ладно, - сдался телохранитель, - полная оценка и пара дней в особняке. Убедившись, что все в порядке, вы уедете.
        - Конечно. Если все будет в порядке, - кивнул Бран.
        За два дня он уж точно сумеет уловить, в порядке тут все или нет. Минт, уставший ждать - тем более что Марена уже скрылась вдали - нетерпеливо переминался с ноги на ногу, словно не решался отлить в кусты.
        - Дед, так если твоя старая подружка мертва, чего ты говорил на въезде, что прибыл ее навестить? - спросил он громко.
        - Бард, - едва заметно пожал плечами Бран, - прицепился и не отстает.
        - Стая Могучих Голубей сжирает по четыре фунта плоти в минуту, таким образом, - телохранитель смерил Минта взглядом, - за полчаса от него ничего не останется, даже костей.
        - Эй! - возмущенно крикнул Минт.
        - Не эйкай, ты не у себя дома, а я тебе не впечатлительная крестьяночка, в жизни члена не видавшая, - скучающим голосом проронил телохранитель. - Держи себя в руках, поменьше крякай, даже не думай докучать госпоже и, возможно, выйдешь отсюда живым.
        Минт обратил пылающий взор на Брана, но, похоже вспомнил о словах «не ходи за мной - сдохнешь», и сбавил накал. Возмущенно запыхтел что-то под нос, Бран даже не пытался вслушиваться. Телохранитель Марены, похоже, тоже, просто указал им рукой вправо. Возможно, он охранял не только Марену, но и особняк в целом, на ходу переоценил его роль Бран, что в свою очередь порождало новые вопросы.
        Чего опасалась Плата?
        Где родители Марены?
        О какой именно заботе в отношении ее внучки шла речь?
        - Третья полная оценка за несколько дней, куда мы катимся, - постепенно повышал голос Минт.
        Под взглядом Брана он понизил громкость возмущения, снова забормотал что-то неразборчиво. Бард был прав, конечно, нормальной ситуация не являлась, так и в королевстве было неспокойно. То, как они появились в особняке Платы, разоблаченная ложь Брана, разумеется, телохранитель Марены решил проверить их. Можно было не сомневаться - все эти два или три дня, сколько они тут проведут - он будет наблюдать за ними, тайно или явно, будет подозревать и следить за каждым движением.
        - Сюда, - указал телохранитель на небольшую одноэтажную постройку.
        Судя по ощущению магии, постройка могла в любой момент разрядиться заклинаниями и ловушками в тех, на кого укажет телохранитель. Внутри было пусто, а телохранитель извлек из магического кармана пирамиду оценки.
        - Штучная работа, - прищурился Бран. - Мастер Дан, судя по значкам?
        - Почти что - его лучший ученик, - спокойно кивнул телохранитель. - Подарок госпоже Плате, в благодарность за то, что она помогла ему добраться до двухсотого уровня. А теперь стойте спокойно, я оценю вас.
        Глава 14

16 день 7 месяца 879 года, поместье Платы Укротительницы
        - Торговец, Путешественник, Лингвист, Ювелир и Артефактор, - перечислил Нимрод профессии, глядя на Статус Брана.
        В другой раз Бран бы промолчал, свои профессии он и так знал, равно как и умения, и способности, но тут объяснил:
        - Я был странствующим Торговцем, который торговал драгоценностями и артефактами, всем, что можно унести в одиночку. Так появились путешественник и лингвист. Артефактора и ювелира я взял для того, чтобы оценивать драгоценности и артефакты.
        Нимрод кинул взгляд на Статус, кивнул.
        - Рискованно, конечно, что и говорить, поэтому все эти умения самообороны, благо они доступны любому, не требуют отдельной профессии. Хотя чаще всего мне удавалось выскользнуть, благодаря обаянию и харизме, - чуть улыбнулся Бран. - Носил все в магическом кармане или на себе, как вот эту связку защитных амулетов, благодаря этому экономил на всем остальном: помощниках, перевозчиках, охранниках и прочих. Забирался в самые дикие земли, путешествовал за тридевять земель, побывал за морями, уверен, госпоже Марене будет интересно послушать мои рассказы.
        - Возможно, - кивнул Нимрод, явно уже незаметно попавший под обаяние Брана, - но очень уж некстати вы явились.
        - Обычное дело, - пожал плечами Бран, - вот был бы я магом-провидцем, всегда являлся бы вовремя.
        Нимрод усмехнулся, направляя пирамиду на Минта. Юный Бард у него никаких вопросов не вызвал.
        - Держи свои руки при себе, а тело рядом с торговцем Браном, - снова посоветовал он Минту. - И не надо сверкать глазами, на территории поместья хватает монстров, которые легко могут сожрать тебя, если рядом не будет носителя охранного амулета.
        Прислуга и те, кто ухаживает за монстрами, надо полагать или живут здесь, или носят отдельные амулеты, предназначенные только для защиты от монстров, подумал Бран.
        - Возможно, нам стоит начать как раз с осмотра монстров? - предложил он. - Чтобы мой юный друг еще впечатлился и проникся?
        - Да ты спятил, дед! - не выдержал Минт. - Я от той Ласки чуть в штаны не наложил, а ты меня тащишь монстров смотреть! Ну нахрен! Я на такое не подписывался! Выпустите меня из этого чокнутого места! Вначале тряслись столько по дороге, пыль глотали, чтобы теперь нас тут сожрали? Нет, не нас, а меня?! Да зачем мне все это? Я то думал, тут концерт будет перед самой Укротительницей, а она мертва, так какой смысл тут торчать? Эта бой-девка мне точно не даст, еще можно молотом в зубы получить, уж я таких дочек кузнеца навидался по деревням, дайте мне денег, я в столицу вернусь! Знаешь что, дед, да иди ты, так ни разу толком и не помог, разок покормил, а требуешь такого, что три раза сдохнуть можно! Иди-ка ты со своими скидками! Без них проживу, только денег на дорогу дайте!
        Бран и Нимрод, с одинаково скучающими лицами слушали его.
        - Он так может часами, - заметил Бран.
        - Чего еще ждать от человека с одной только профессией и той Барда? - понимающе усмехнулся Нимрод.
        Он сдвинулся, оказался за спиной Минта, да так, что юный бард ничего не заметил. Впрочем, сейчас Минт, занятый руганью, взвизгиванием и эмоциональными выкриками, вряд ли заметил бы даже появись перед ним голая девушка. Легкий удар и Минт потерял сознание.
        - Я отнесу, - сказал Бран, взваливая барда на плечо. - Благодарю, он все не отлипал.
        - А предупреждений не слушал, - понимающе вздохнул Нимрод. - Ох уж эта молодёжь.
        Они прошли обратно до ворот, Нимрод снова ткнул в шею, и Минт очнулся. Прежде чем он успел начать орать и возмущаться, Бран метнул в него мешочек с деньгами. Тот врезался барду под дых, лишая речи, а Бран еще дополнительно придавил Волей, напоминая о «сдохнешь».
        Разумеется, не таков был Минт, чтобы просто так сносить подобное.
        Но к тому моменту, когда он восстановил дыхание, поднялся с гордым и независимым видом, отряхнулся и приготовился ругаться, ворота уже давно закрылись. Поэтому Минт лишь поправил бант, сплюнул и зашагал прочь по дороге, вскинув голову.
        Мешочек с деньгами он, впрочем, прихватил с собой.
        - Итак, мастер Бран, я рассчитываю на ваше благоразумие, - сказал Нимрод.
        - Но приглядывать все равно будете, я понимаю, - спокойно кивнул Бран. - Я похожу, осмотрюсь, начну и правда с монстров, чтобы не попадаться на глаза госпоже Марене.
        На этом они и расстались, достигнув определенного понимания.
        Разумеется, монстры, даже укрощенные, Брану были неинтересны. Он их видел дикими, он их видел укрощенными, он видал таких монстров, о которых Плата даже не слышала никогда. Но где монстры, там и прислуга, а где прислуга - там информация. Можно, конечно, принимать меры маскировки, ограничивать круг доверенных слуг, но все равно, они видят и слышат все, что происходит вокруг.
        К третьему вольеру, с наполовину прирученным Кровавым Енотом, Бран уже знал, что Нимрод - Телохранитель 170-го уровня, нанятый Укротительницей для защиты внучки как раз от монстров. Плата всегда опасалась, что один из монстров может вырваться на свободу или кто-то допустит ошибку, и тогда в дело должен вступить Нимрод. У него было еще три помощника и вместе они выступали в роли этакой охраны поместья.
        Не то, чтобы сюда лезли толпами.
        Слухи о монстрах - отчасти правдивые - охраняли поместье Платы надежнее десяти телохранителей. К этому добавлялась еще и зачарованная решетка - забор, выкованный лично отцом Марены, гномом Старином, из клана Барганент. Специализацией клана было как раз кузнечное дело, зачарование металла, соединение его с камнем и различные изделия из них.
        Становился понятен и вид Марены, а также ее профессии.
        Бран не задавал вопросов в лоб, нет, он представлялся старым другом госпожи Платы, показывал амулет, сочувственно кивал (новость о смерти Укротительницы уже ожидаемо распространилась), давал советы или отпускал замечания по поводу монстров - богатый опыт позволял. Беседы его уже почти не утомляли, несколько дней рядом с Минтом пошли на пользу. Установив контакт, поговорив о том, о сем, Бран шел дальше, попутно обогащаясь разной информацией.
        Выглядело все не слишком радостно, но понятно.
        Плата всегда ценила семью, ради нее она даже на какое-то время ушла из профессии. Она вышла замуж по любви, за какого-то военного, который дюжину лет спустя сложил голову в пограничном конфликте с Зандом. У нее был сын, родившийся вскоре после замужества, и дочь, появившаяся примерно лет десять спустя, в то же время, когда погиб ее муж. Сын, выросший в справного Рейнджера, сгинул в конфликте Дикой Пущи, о котором Бран слышал лишь краем уха, так как в те времена находился далеко, за морями и лесами.
        Дочь Платы тоже вышла замуж по любви, за этого самого гнома Старина, встреченного ей в горах Бирюзового Хребта, где она искала новые подземелья. Опасная, хотя и очень почетная профессия, но погибла дочь Платы при родах, давая жизнь Марене. Никто не ожидал осложнений, принимавший роды целитель не справился, уровня не хватило, а когда Плата примчалась обратно с лучшим целителем Стордора, было уже поздно.
        Кто-то циничный, конечно, мог бы посоветовать Плате снова выйти замуж, нарожать еще, но она, похоже, крепко любила своего военного и больше ни с кем не связывалась. Марене досталась вся ее любовь, уравновешенная строгим и требовательным характером отца, который так и остался жить в Таркенте.
        Неудивительно, что когда он пропал в подземелье, Плата тут же отправилась за ним.
        Многое стало понятнее, но что с этим делать, Бран не знал. Не было у него никогда семьи, всего того, чем жила Плата, что так глубоко волновало ее. Обереганием молоденьких девушек он тоже никогда не занимался и о чем с ними говорить, даже близко не представлял. Водил дружбу и спал со зрелыми героинями, а к тому моменту, когда молоденькие начали свои попытки запрыгнуть к нему в постель, Брана уже все это не интересовало, и хотелось только одного: покоя.
        Но в то же время, уехать теперь точно не получилось бы.
        Собрав информацию, представив - умом, а не чувствами, но все равно представив - что именно переживала Плата, как мог теперь Бран уехать? Марена явно была для бабушки всем, а гном Старин… не исключено, что Плата нашла его в подземелье. Или ее подманили как раз на труп ее зятя, она потеряла бдительность, так ее и скрутили. Пускай монстры там на последних этажах были сравнимы уровнями с ней, за плечами Платы были десятки лет сражений, не могла она так просто попасться.
        Но если ее вели эмоции, то все становилось понятно.
        - Да, пожалуй, стоит начать с начала, - пробормотал Бран, оборачиваясь. - Выходи.
        Один из людей Нимрода неохотно вышел из-за здания, уставился на Брана.
        - Хочешь скрытно передвигаться, - указал ему Бран, - одного умения неслышного шага недостаточно. Запах, не стоит есть мясо со специями, и не стоит так часто чесаться.
        Тот в ответ почесал подбородок.
        - Госпоже Марене что-то или кто-то угрожает, помимо монстров в поместье?
        Легкое качание головой.
        - Ладно, я понял, поговорю с твоим командиром, - махнул рукой Бран.
        Он даже зашагал было к Нимроду, но затем остановился. Не было смысла бегать от неприятных вещей, потому что в сущности все сводилось к простому. Чтобы заботиться о Марене, нужно было быть рядом с Мареной, то есть нужно было узнать, кто она такая, чем живет, что ее волнует и так далее. В жизни Нимрод ему о таком не расскажет, если Бран не завоюет предварительно его доверия, на что могли уйти месяцы, если не годы.
        Но зачем, если можно поговорить с самой Мареной?
        Завоевать ее доверие, убедиться, что с внучкой Платы все будет в порядке. Когда станет понятно, что она твердо и самостоятельно стоит на ногах, тогда можно считать, что просьба Укротительницы выполнена. Одновременная потеря отца и бабушки, да еще и тут же является какой-то старый хрыч, уверяющий, что он друг. Является в компании молодого хлыща, пялящегося на ее тело. Мда, захоти Бран, так не сумел бы придумать худшего появления. Можно было сколько угодно кивать на Минта, да чего уж там - сам дурак. Старый дурак. Надо было стоять возле ворот и кричать, а не ломиться внутрь.
        Поэтому Бран отправился не к Нимроду, а в особняк.
        Осмотреться, побродить, поговорить с прислугой в самом доме. Собрать еще информации, возможно, поприсутствовать на паре обедов. Ни в коем случае не вступать в разговоры с самой Мареной, во всяком случае, первому. Смотреть, слушать, собирать информацию. Да, он обещал Нимроду уйти, если все будет спокойно, но многое могло случиться за эти два-три дня.
        И потом, у Брана зародилось еще одно подозрение, касающееся истинных мотивов просьбы Платы.
        Особняк явно строился не для защиты, слишком широко и привольно он раскинулся во все стороны. Похоже, Плата вначале заказала себе дом, потом начались пристройки - тут крыло для монстров, там поставить фонтан, здесь будет кузница, а тут оружейная слишком маленькая, надо расширить на полсотни футов, а еще лучше сразу на сотню.
        - Я не знаю, о чем там с вами говорила госпожа Плата, - вынырнул сбоку Нимрод, - но госпоже Марене не угрожает опасность. Во всяком случае такая, с которой надо было посылать разбираться Торговца.
        - Возможно, ей угрожает финансовая опасность? - возразил Бран. - Долги кинжалом не поразишь, кредиторам рты не заткнешь и за ворота не выкинешь.
        Нимрод слегка, практически незаметно дернулся, словно Плата именно этим и занималась.
        - Госпожа Плата - почетный клиент банка «Золотой Круг» и всех их партнеров, - сказал Нимрод, - и никаких финансовых проблем она никогда не испытывала.
        Бран и сам был клиентом этой сети банков, раскинувшейся на Стордор и все соседние страны. Если Плата была почетным клиентом, значит, в подвалах банка лежало достаточно ее денег, чтобы Марене ни одного дня в жизни не пришлось бы трудиться, добывая себе пропитание. И даже внукам Марены не пришлось бы, хотя потребление деликатесов и купание в деньгах, возможно, пришлось бы слегка урезать. Лет этак через сто.
        - Но ведь зачем-то она попросила меня? - сходил с прежнего козыря Бран.
        - Именно это меня и тревожит, - признался Нимрод, - что она попросила вас, Торговца, о котором я никогда не слышал.
        Бран лишь пожал плечами. Нимрод скрылся, а Бран пошел по особняку, неспешно, не торопясь открывать двери и изучать все детально, просто вживаясь в общую атмосферу.
        Вышел в большой, богато разукрашенный зал и замер. Картины. Плата с мужчиной, похоже, тем самым военным. Плата с детьми. Семейный портрет, гном - похоже тот самый Старин. Картины битв, картины укрощения монстров, картины награждений.
        Зал воспоминаний?
        Бран услышал шаги, к нему или в его направлении, не слишком быстро, но и не медля, двигалась Марена. Нимрод ей нашептал? Или она ощутила появление через амулет? Бран, сложив руки за спиной, продолжил осмотр. Плата вместе со своей первой командой, вот только лица художник переврал, похоже, рисовал по рассказам Платы, а не вживую.
        Плата отсутствовала только на самой большой из картин, висевшей в центре композиции.
        Пять героев сражались с высоким, выше их всех на две головы, демоном. Художник был мастером, сумел передать ощущение невероятной красоты и соблазнительности монстра, непонятность его пола, демон казался то мужчиной, то женщиной. Герой, находящийся в центре картины, могучий воин, как раз наносил удар огромным прозрачным кулаком, сворачивая демону эту самую харю непонятного пола.
        Бран слегка сжал челюсти, глядя на такие знакомые лица.
        Вольта Пересмешница, Джаггер Мясник, Имрана Грозовая Туча, Ролло Скрытник и…
        - Бранд Алмазный Кулак вместе со своей командой сражают Обольстителя, - раздался голос Марены за спиной Брана. - Бабушка всегда была немного одержима Брандом и считала эту победу величайшим из его подвигов, даже картину заказала.
        - Да, - мрачно согласился Бран, пристально глядя на собственный портрет, - это был славный подвиг.
        Глава 15

23 день 4 месяца (Филоры) 872 года, чертоги Обольстителя
        Воздух дрожал и искрился разрядами, камень пылал, разгоняя подгорную тьму, и откуда-то издалека доносился прекрасный, невозможно обольстительный голос:
        - Убейте его, возлюбленные чада мои, убейте этого еретика, отвергающего мир и любовь, и возвращайтесь ко мне, дабы мы могли зажить все мирно!
        Особенность «Несокрушимый Разум» отражала атаки на разум, пока Бранд сражался с Джаггером и Имраной. Парочка героев работала слаженной парой, Имрана била молниями, секла градом, закрывала обзор каплями воды, пыталась блокировать Бранду слух завываниями урагана. Тело Бранда то и дело становилось прозрачным, превращаясь в алмаз, и магические атаки Имраны пропадали вхолостую. Но она, не прекращая, била молниями, и едва Бранд становился прозрачным, превращал свое тело в алмаз, как Джаггер Мясник немедленно атаковал. Огромный топор, словно с бойни, так и летал по воздуху, несмотря на то, что размерами он превосходил самого Джаггера.
        Но гном, получивший за этот топор прозвище Мясник, орудовал им с удивительной легкостью.
        Алмаз был тверд, алмаз обладал почти абсолютной сопротивляемостью магии, но при этом он оставался хрупок. Несколько частей Бранда - россыпь алмазов - валялась на полу, хрустела под ногами и ударами героев.
        Чуть в стороне, подгорая в огне, лежала Вольта Пересмешница, бесстыдно раскинув тонкие, наполовину птичьи, наполовину эльфийские ноги. Бранд свернул ей шею, успел дотянуться в самом начале, ведь Пересмешнице всегда не хватало скорости. Впрочем, она и не билась в первых рядах, стреляла, свиристела, обрушивая атаки магией звука (или скрывая звуки команды, когда надо было подобраться скрытно), подделывала голоса, обрушивалась сверху, снося врагов издалека ударными волнами криков. Только в редких случаях она пускала в ход когти.
        Впрочем, в этот раз все пошло не так.
        Вначале все было просто прекрасно, они подобрались скрытно, воспользовавшись магией звука Вольты и умениями и молитвами Ролло, верного паладина богини Тайны и Секретов. Пробрались внутрь подгорного дворца, благо охраны там почти не было. Легко нейтрализовали пару стражников, вошли в чертоги Обольстителя, собираясь поразить его в спину, пользуясь скрытностью.
        Но Обольститель, как выяснилось, ждал их и, едва герои вошли, сразу заговорил.
        Стандартные магические защиты не продержались и секунды, высокая Воля и Выносливость тоже не спасли.
        - Да сдохни уже! - прорычал Джаггер.
        Топор его, с адамантитовым напылением на лезвии, опять врезался в плоть Бранда, подрубая ногу. Если бы не особенность Адаптивного Сопротивления, полученная Брандом еще в юности, то топор Джаггера отрубил бы ему ногу, словно кусок хлеба. Впрочем, не будь этой особенности, то карьера Бранда уже давно закончилась бы, не на первом Лорде Ночи, так на втором.
        Или он сейчас вступил бы в войско Обольстителя, потому что тот влиял на разумы и души.
        - Га-а-а!! - яростно выкрикнул Бранд, активируя умения Боевого Клича.
        Не подействовало, разумы соратников сейчас были захвачены Обольстителем, но все же на мгновение Джаггер замешкался. Бранд ударил по секире, загоняя лезвие глубже себе в ногу, и тут же рванул вперед. Мясник был слишком опытен, чтобы попасться на такое, он выпустил оружие из рук, перекатился быстрым гномьим шариком, прямо в броне, и в перекате еще успел извлечь один из своих запасных топоров.
        - Прости, - прошептал Бранд.
        Тело его, ускорившись, несмотря на продолжающий торчать в ноге топор, проскочило мимо Джаггера, устремляясь к Имране. Грозовая Туча начала подниматься вверх, собираясь взмыть под потолок, в сверкании молний и града. Бранд прыгнул с разгона, невозможным, нечеловеческим прыжком, и дотянулся до Имраны. Удар его латной перчатки, выкованной из адамантита с мифрилом, сокрушил защиты магессы, пробил ее легкую броню, словно бумагу, прошел насквозь сквозь сердце, выскочив наружу.
        Боль на мгновение вернула Имране рассудок… но магия Обольстителя была слишком сильна.
        - Сдохни, еретик! - прорычала Имрана, вцепляясь зубами в нос Бранда.
        Фраза про то, что мир есть любовь, прозвучала уже невнятно, да и не имело все это значения. Они рухнули оземь, и Бранд раздавил Имрану, окончательно убил свою любовь, вбив ее в каменный пол. Прыжок приблизил его к трону, на котором восседал Обольститель. Тот был все так же прекрасен и высок, но больше не смотрел снисходительно.
        Чувство Опасности зазвенело, Бранд дернулся, но не успел.
        Топорик Джаггера ударил ему под лопатку, швыряя вперед.
        - Я горжусь тобой, сын мой! - пропел Обольститель, поднимаясь.
        Может, он и не был подкован в боевых искусствах и сражениях, но он все еще оставался уродом с 452-м уровнем, то есть превосходил Брана минимум на 5000 единиц Атрибутов и 500 единиц Умений. Минимум. Все бонусы от снаряжения и вещей Брана меркли по сравнению с этими цифрами.
        Но все же Обольститель не был воином.
        Бранд подхватил секиру Джаггера, выдернул ее из тела, и дело немедленно вступила Особенность «Мастер Оружия». Против Джаггера это не помогло бы, всю жизнь тот бился топорами, но Бранд и не собирался бить старого друга его же секирой.
        - Отдай!! - прокатился крик.
        Так сильна была связь гнома с его оружием, что на мгновение она перевесила приказы Обольстителя. Джаггер бездумно бросился вперед и Бранд бросился ему навстречу. Мясник успел ударить и Бранд знал, что он успеет, даже не пытался уклониться. Так, чуть прикрылся, принимая удар на левую руку, а сам ударил правой, облаченной в верную латную перчатку. Бранд берег ее, не подставлял под удары топора Джаггера, понимая, что тот разрубит ее, потому что секира его рубила все.
        Кроме самого Бранда, но, к счастью, Джаггер этого не знал.
        - Прости, - повторил свои слова Бранд.
        Левая рука его хрустнула, обмякла, с такой силой ударил Джаггер, что даже Адаптивное Сопротивление и запредельная Выносливость не спасли. Но и удар Бранда достиг цели, потому что Сила его тоже была запредельна.
        Грудная клетка Джаггера превратилась в кровавую кашу, месиво внутренностей, перемешанное с металлом его доспехов.
        Чувство Опасности снова взвыло, и Бранд дернулся, дабы уйти в сторону. Успел лишь частично, раненая нога подвела, и шипованная дубина Обольстителя ударила не по правому плечу, а левому. Рука Бранда оказалась окончательно выведена из строя, недостаток «Сломанная рука» не лечился обычной регенерацией жизни, равно как и зельями. Пришлось выронить секиру Мясника, Бранд может и сумел бы сражаться ей одной рукой, но парировать удары дубины - точно нет.
        - Я поражен, - пропел Обольститель с высоты своего роста. - Подумать только, смертный не только смог сопротивляться мне, но еще и убил всех своих друзей. Оглянись, Бранд Алмазный Кулак, оглянись!
        Бранду незачем было оглядываться, он и так знал, что убил всех. Оставался только Ролло, чьи умения паладина, служащего богине тайны и скрытности, как-то смягчили атаку Обольстителя. Но смягчили не значило отразили, и Ролло выпал из драки, вспыхнувшей, едва демон с чарующим голосом отдал героям приказ убить Бранда.
        В этом Обольстителю тоже не хватало опыта.
        - Ты зря тянешь время, - сообщил он Бранду, атакуя без остановки огромной дубиной. - Регенерация тебя не спасет!
        Бранд, уклоняясь и уходя от ударов дубины, не ответил.
        - Ты остался один, - продолжал свои речи Обольститель, - совсем один. Ты ранен, ослаб, тебе некому помочь, ты сам, своими руками убил своих друзей. Но знаешь, все это еще можно исправить.
        Бранд переступил через труп Ролло, похоже, убитый одной из атак Пересмешницы. Искаженное мукой звуков лицо, стрела в горле. Не слишком чистая работа, но как уже было сказано - Обольститель не был воином, за него всегда сражались другие, и поэтому он не распознал обманку.
        - Ослабь свою защиту, приди ко мне и я докажу тебе, что любовь - это сила, побеждающая смерть! Твои друзья воскреснут, их еще можно воскресить, но с каждой секундой, пока ты сопротивляешься, эта возможность слабеет и слабеет.
        Бранд все же выхватил регенерирующее зелье, но так как у него действовала одна рука, то он не мог защищаться в это время. Обольститель ударил, флакон с розовой жидкостью отлетел прочь. Разница в 150 с лишним уровней, будь Обольститель воином, он бы уже давно покончил с Брандом. Но даже так, эта разница сказывалась, и Бранд то и дело пропускал удары, падал и снова поднимался.
        - Мне говорили, что ты - величайший из ныне живущих героев, говорили, что подвиги твои невероятны, но я не верил, - чуть качнул головой Обольститель. - Но теперь я вижу, что это правда. Жаль будет, если такой потенциал пропадет. Приди ко мне, приди, вместе мы завоюем мир, повсюду настанут мир и любовь!
        - Они настанут, когда ты сдохнешь! - вырвалось хриплое из груди Бранда.
        Вначале на Обольстителя никто не обратил внимания, подумаешь, очередной какой-то безумец что-то там собирается сделать. Был упущен тот краткий момент, когда еще можно было что-то сделать малой кровью. Обольститель разил одним своим видом, словами, обращениями, и слышавшие готовы были умереть за него. Армии оказались разбиты, города захвачены, выступившие против Обольстителя пали, даже герои.
        Тогда за дело взялся Бранд со своей командой.
        - Я - бессмертен! - провозгласил Обольститель. - Оружию смертных не поразить меня!
        - Точно! - выкрикнул Бранд, прыгая вперед.
        Он получил удар дубиной, но все равно сумел прорваться вперед, взял Обольстителя в захват. Тело Бранда стало прозрачным, алмазным. Не просто алмазным, с множеством торчащих острейших граней. Он ухватил Обольстителя, обволакивая его своим телом, взрезая им же, сотней, тысячей разрезов. Обольститель заорал страшно, ударил магией, да так, что парочка алмазов в теле Бранда треснули.
        - Я разломаю тебя на кусочки! - взревел Обольститель.
        Флёр обольщения соскочил с него, сменившись ужасным оскалом, демонической харей, в которой не осталось ничего человеческого. Любого другого такой удар убил бы на месте, но Бранд держался, потому что он всю свою жизнь провел в подобных сражениях, умел биться, невзирая на слабость и боль.
        - Давай! - крикнул Бранд, как бы поощряя врага, но на самом деле давая сигнал Ролло.
        Паладин, сосредоточенный только на сокрытии, на защите от Обольстителя, теперь мог действовать. Ролло проявился, где-то в направлении трона, припал на одно колено, произнося громко вслух:
        - Богиня Тайн и Секретов, прекраснейшая Серкана, к тебе взываю я, взыскуя твоей справедливости. Дай мне силу поразить врага, даруй мне свое Тайное Оружие, разящее даже бессмертных.
        Обольститель, вначале слушавший ошеломленно, заорал, забился, ломая Бранда, но было слишком поздно. Алмазная оболочка обволакивала его почти целиком, блокируя магию, и Ролло без помех дочитал молитву, воззвание к своей богине.
        И та услышала его, откликнулась.
        Ролло поднялся, вскинул руку, словно в ней находилось что-то. Тайное Оружие. Ни капли сомнений и колебаний, и за это Бранд, находящийся уже на грани уничтожения, был признателен паладину. Обольститель бил, ломал, разил, пытаясь вырваться наружу, из захвата алмазного тела Бранда. Еще немного и ему это удалось бы, но Ролло подошел и без колебаний ударил.
        Пронзил насквозь и Обольстителя, и Бранда, и клинок неожиданно стал видимым на мгновение.
        - Благодарю тебя, моя госпожа, - склонил голову Ролло. - Да пребудет сила и слава твоя вовек!
        Он засветился, нестерпимо ярко, как бывало только при получении уровней, кратных ста.
        Мгновение спустя Бранд ощутил, что вспыхивает и он, тоже получая 300-й уровень. Неожиданно издевательски захохотал Обольститель:
        - Моя кровь на тебе, Бранд! Моя кровь! Получи же мое проклятие вместе с ней!
        После чего все же сдох, к великому облегчению Бранда. С трудом собравшись, превратившись обратно, ощущая, как болит, хрустит и стонет избитое, израненное тело, он поднялся, на одной только Воле, пробормотав:
        - Я уже слишком стар для всего этого.
        Покачнулся, припал на подрубленную ногу, уперся рукой в пол.
        - Ты каждый раз говоришь это, - устало, измученно заметил Ролло, - но все же именно ты спас нас всех.
        - Спас? - Бранд оглянулся.
        - Спас, - уже твердым голосом повторил Ролло. - Или ты думаешь, их обрадовала бы жизнь под контролем Обольстителя? Сколько времени прошло бы, прежде чем тот завоевал бы всех вокруг, а мы, порабощенные им герои, убили бы массу обычных людей, орков, эльфов, авианов, всех, кто посмел бы сопротивляться воле нашего нового господина?
        Бран и сам повторял себе все то же самое всю битву, но… внутри было удивительно мерзко, погано и пусто. Хотелось заплакать, впервые за многие годы, хотелось, но не получалось. В груди что-то хрипело и рвалось.
        - И я не сумел бы сразить его, если бы не ты.
        Бранд не ответил, глядя на труп Имраны. Воспоминания о том, как они весело собирались в поход, предвкушая, как получат 300-й уровень. Получили, только не все. Ролло сложил руки в ритуальном жесте, вознося молитву за павших соратников, желая им легкого посмертия.
        Бран, стиснув зубы, встал рывком, через боль и хруст в теле.
        Пошатнулся, но устоял, твердя себе, что не имеет права падать.
        - Он проклял тебя напоследок, - заметил Ролло, дочитав молитву.
        - Обосрался он напоследок, а не проклял, - огрызнулся Бранд через силу. - Я же в алмазном теле был!
        Чистая правда, проклятие соскользнуло прочь, отраженное сопротивлением алмазов, а вот Особенность неожиданно осталась. Седьмая Особенность Бранда.
        ТЕМНОЕ ОЧАРОВАНИЕ.
        ВЫ ОБЛАДАЕТЕ ПОВЫШЕННОЙ ПРИВЛЕКАТЕЛЬНОСТЬЮ В ГЛАЗАХ ЖИВЫХ СУЩЕСТВ ЛЮБОЙ РАСЫ. МУЖЧИНЫ ИЩУТ С ВАМИ ДРУЖБЫ И ЖЕЛАЮТ СЛУЖИТЬ ВАМ, ЖЕНЩИНЫ МЕЧТАЮТ ПОНЕСТИ ОТ ВАС ДЕТЕЙ. ИЛИ НАОБОРОТ, КАК ВАМ ЗАХОЧЕТСЯ. ХАРИЗМА +1000, ЭФФЕКТЫ ОСОБЕННОСТИ НЕ БЛОКИРУЮТСЯ МАГИЧЕСКИМИ ЩИТАМИ.
        - А ты что получил? - спросил он у Ролло, уходя от опасной темы.
        - Я стал Чемпионом Серканы и теперь смогу еще лучше прославлять свою госпожу, нести слово ее всем! - воскликнул Ролло, возводя глаза к потолку, к небесам, где обитали боги. - Что же касается моей Особенности, то, возможно, однажды она тебе пригодится.
        Так оно и случилось, два года спустя, когда Бранд решил бросить все и скрыться.
        Но тогда он этого не знал, лишь пожал плечами, ощущая, как болит все тело.
        - Тебе надо к целителю, - заметил Ролло. - Не понимаю, как ты стоишь на ногах, и удивительно, что ты вообще жив.
        - Это не первый раз, когда меня разят божественным оружием, - ответил Бранд.
        Успел набрать сопротивления, иначе да, сдох бы вместе с Обольстителем. Боль, физическая и душевная, была такой, что лучше бы сдох, подумал Бранд. Но он был воином до мозга костей, привык сражаться, а не сдаваться, и сейчас он сражался с самим с собой.
        - Некогда жалеть себя, - проворчал он. - Нужно похоронить друзей, а этого урода сжечь и обвалить на его пепел гору, чтобы точно не встал. И ни слова никому о том, что здесь случилось на самом деле. Мы сразились, победили, а наши друзья пали, как герои, дав нам возможность нанести удар Обольстителю.
        Паладин богини Тайны с полуслова понял его предложение хранить все в секрете и просто кивнул в ответ.
        Глава 16

16 день 7 месяца 879 года, поместье Платы Укротительницы
        - Да подвиг как подвиг! - фыркнула Марена, вырывая Брана из воспоминаний. - Просто она все этого Бранда забыть не могла, было у них там чего-то в молодости…
        Она замолчала, обошла Брана сбоку, вскинула голову, затем опустила - чтобы оценить Брана с головы до ног. Бран молчал, не зная, что сказать - начать уверять, мол, ничего у меня не было с твоей бабушкой? Так вранье же. Начать уверять, что было? Не поверит, да выгонит. Сослаться на торговые дела, как он это делал обычно?
        Марена тем временем уже вынесла мысленный вердикт Брану, решив, что тот недостаточно героичен. Заодно не замедлила высказаться в адрес Бранда.
        - Герой, ха! Бабушка тоже была героем, не хуже, только служила Стордору, пока этот Бранд шлялся где попало, а потом вообще махнул рукой и удалился в закат!
        - Я в своих странствиях тоже немало послужил Стордору, - осторожно заметил Бран.
        - Да кто о вас-то говорит? - сердито воскликнула Марена. - Вы-то не герой, честный Торговец, а я-то про этих героев говорю! Вы просто не видели, что тут раньше было! Половина зала этим Брандом увешана была!
        Брана снова кольнуло в груди. Не физическое недомогание, конечно, просто реакция на нечто невозможное. Да могло ли такое быть? Но ведь был тот полет на вивернах, любовь в небе!
        - Простите, госпожа Марена, а сколько вам лет? - спросил он.
        Та опять вскинула голову, дабы посмотреть ему прямо в глаза, и в этом жесте, в ее низенькой крепенькой фигуре читалась гномья кровь. Даже не знай Бран, кто ее отец, легко мог бы догадаться сейчас. С гномами Бран в своем прошлом крепко дружил, пил, воевал, любил их женщин, да вот незадача - как общаться с юными гномками тоже не представлял.
        - Бабушка всегда говорила, что неприлично спрашивать у женщины, сколько ей лет, - Марена дернула головой, забрасывая толстую косу за спину. - Какой же вы торговец, что этого не знаете?
        Бран развел руками:
        - Да вот как-то все больше торговал с такими же стариками, как и я.
        - Оно и видно! То-то вы к Нимроду так быстро в доверие влезли!
        - Ну да, мы как два старика поняли друг друга, - улыбнулся Бран, снова развел руками.
        Марена смотрела на него пристально какое-то время, словно сверлила серыми глазами, затем вздохнула:
        - Отец всегда учил, что семья и друзья - это святое, но вы мне ни друг, ни семья.
        Насчет последнего у Брана было то самое страшное подозрение, но он промолчал. Не докажешь.
        - Похороны бабушки состоятся завтра, в полдень, на Королевском кладбище, - сухо произнесла Марена. - Нимрод вам верит, бабушка вручила вам амулет, так что считайте, что я пригласила вас участвовать в церемонии похорон. Тело отца так и не нашли…
        Бран едва не предложил сходить снова в подземелье, найти, но сдержался усилием воли.
        - … да и не того уровня он был. После похорон, вы отдадите мне амулет и уберетесь на все четыре стороны.
        Это был не вопрос, констатация факта. Высказанного с железной непробиваемой уверенностью гномов. Марена, собственно, не стала дожидаться ответной реплики Брана, удалилась, снова перекинув косу. То ли скрывала этим жестом нервозность, то ли просто давала выход злости и раздражению.
        Бран, глядя в спину своей возможной внучке, подумал, что немного понимает ее.
        Прежнее желание - взять и уехать - вспыхнуло с новой силой. Явно же взрослая, самостоятельная девица, к чему ей молчаливый старик, напоминающий своим присутствием о гибели бабушки? Но обещание! Последние сутки в Бране продолжались эти качели и гадания - «присматривать или не присматривать», и это было непривычно. Немного изматывало. Что можно было сказать Марене, как убедить ее, Бран не знал. Поэтому он поступил привычным образом - отодвинул проблему в сторону, отправившись собирать информацию.
        - Госпожа Марена-то? - воскликнула толстая кухарка Азоя. - Да восемнадцать ей исполнилось… дай Меора памяти, да, два с половиной месяц назад, как раз, когда эльфы со своей принцессой приезжали! Госпожа Плата нас всех отпустила, мы ходили к дороге посмотреть, а они ехали, такие важные, на своих этих огромных зверюгах… как их…
        - Древоны, - подсказал Бран, между двумя ложками супа.
        Втереться в доверие к кухарке было легко, благо та не страдала моральными терзаниями молодости и сама была не прочь поболтать, особенно с таким представительным стариком, как Бран.
        - Эльфы пытались скрестить дерево и слонов, это такие огромные зверюги, живущие далеко на юге, - пояснил он.
        - Всюду-то вы побывали, мастер Бран, - вздохнула Азоя полной грудью, присаживаясь напротив.
        - Еле ноги оттуда унес, - слегка ворчливо отозвался Бран, - слишком много странной, ядовитой живности и враждебных рас.
        - Так что эти… слуны?
        - Слоны. Ростом с трех эльфов, вот такие бивни - клыки, значит, торчат наружу, к тому же у них есть зачатки разума. Затопчут кого угодно, а кого не затопчут, того своей магией одолеют.
        Один из бивней, самый огромный, Бран в прошлом преподнес в подарок Горхорну Первому, и если его не убрали, то бивень должен был до сих пор украшать тронный зал.
        - У эльфов не получилось, зато получились такие вот деревянные полуживые големы. Древоны. Используют для таких вот поездок, когда надо выглядеть роскошно.
        А также для топтания врагов в войнах, добавил он мысленно. Страшная машина уничтожения.
        - Да, выглядело все роскошно, - расплылась в мечтательной улыбке Азоя. - А принцесса их! Она даже посмотрела на меня, улыбнулась, у меня аж в груди защемило! Хотела бы я быть такой же красавицей! Чего она нашему королю не глянулась, не понимаю!
        - Да просто среди людей хватает своих красавиц, вроде тебя, Азоя, - улыбнулся ей Бран, отодвигая в сторону пустую миску. - И готовишь просто божественно!
        Кухарка засмущалась, но Бран не видел смысла тянуть, когда можно было совместить. Знаки, подаваемые Азоей, были совершенно не двусмысленны, так что после кружки морса и нескольких предложений с комплиментами, они удалились в подсобное помещение.
        Азоя, красная, удовлетворенная, с глупой улыбкой на лице собирала рассыпавшуюся от их любовных утех морковку, то и дело поглядывая в сторону Брана и слегка оттопыривая могучий зад.
        - Жаль, что ты не сможешь остаться, - сказала она.
        - Да, жаль, - искренне ответил Бран.
        Она вполне могла бы заменить Милли, во всех этих телесно - обеденных вопросах, конечно, если бы Бран остался здесь жить.
        Но Бран и без того узнал немало, над чем стоило подумать. Поощряюще улыбнувшись Азое и подмигнув ей, он ушел, вышел наружу, обнаружив в саду вокруг особняка пару беседок. Привычки, приобретенные в Благой Тиши, давали о себе знать, и Бран уселся в одной из беседок, уставившись на деревья.
        По датам все примерно сходилось, дочь Платы и мать Марены, Агата, родилась примерно девять месяцев спустя после той ночи на вивернах. Но в то же время, даже немногим ранее, к Плате из армии вернулся муж. Азоя просто не помнила точных дат, настолько давно это было, так что тут нужно было искать других свидетелей, дабы разобраться.
        То, что Плата всегда баловала внучку, тоже ничего не доказывало - раз уж семья была так важна для Укротительницы. Неважно, от кого была Агата, она все равно оставалась дочкой Платы. Правда, эти вот портреты Бранда, собирание историй о нем… но тоже не доказательство. Может, Плата так и не преодолела в себе влюбленности юности, понимала, что не справится с собой и дай только волю, снова упадет в объятия Брана?
        Разрывалась, в общем, между семьей и Браном, так как тот редко сидел на месте и не заводил семьи.
        Выбрала - семью, разорвала отношения, отстраняясь от Брана, но где-то внутри давала выход чувствам, портретами и историями. Были, конечно, надежные способы установления родства, но они требовали многого, для начала добровольного согласия всех участников. Подойти к Марене и сказать «здравствуй, внучка?»
        Что она подумает? Правильно, что Бран какой-то аферист, обманом пролезший в ее жизнь.
        Вылетит Бран прочь, ладно, силой его все поместье не выкинет, но не воевать же теперь? Да и вываливать подозрения, не имея на руках фактов, тоже может быть чревато. В конце концов, Плата любила мужа, любила больше жизни… если бы не та ночь на вивернах, Бран даже думать в эту сторону, в сторону родства с Мареной, не стал бы.
        - Все-таки правильно я не заводил семьи, - пробормотал он самому себе и деревьям.
        Столько проблем, столько неопределенности, столько головной боли на ровном месте. Но в то же время где-то глубоко внутри мысль о том, что у него может быть есть внучка, странным образом лишала Брана покоя. Словно заполнилась какая-то пустота, о которой он даже не подозревал.
        За ужином Марена молчала, устало, медленно, слегка трясущимися руками поднося ложку ко рту. Похоже, она пыталась забыться в работе, снова демонстрируя гномью часть себя. Да оно и понятно, раз уж из родителей присутствовал только отец, тот самый гном Старин. Бабушка Плата, конечно, занималась внучкой, прокачивала в уровнях, катала на своих ручных монстрах, даже подарила Марене какую-то там редкую черепаху, когда та пожаловалась, что роста ей не хватает.
        Бран в тот момент не понял Азою, но переспрашивать не стал.
        - Ваше жаркое, мастер Бран, - поставили перед ним очередное блюдо.
        Откуда-то сбоку ощущался взгляд Азои. Нимрод, присутствовавший за столом, тоже уловил этот взгляд, отметил счастливый вид кухарки, обильность порции Брана, но ничего не сказал. Брану было плевать, он едва заметно кивнул в сторону Азои, продолжил ужин, поглядывая на Марену.
        Та просто ела, не глядя по сторонам.
        Отец Марены упирал на мастерство, повышение Умений своим трудом, да и сам трудился, выполняя заказы и неплохо зарабатывая. Состоял он в обществе гномов-ремесленников Таркента, не бедствовал, но и денег у тещи особо не брал, предпочитая обходиться своими. Плата же, если хотела, швырялась деньгами направо и налево, никогда их особо не считала, передоверив дела некоему Альфу Касселю, Управляющему с каким-то запредельным уровнем профессии.
        Обычное дело.
        То, что знатные и богатые семьи могли себе позволить «скоростную прокачку», когда дети получали 100-й уровень еще до 16 лет, не означало, что эти самые дети станут хорошими властителями, управителями и вообще теми, кто сможет управлять людьми, неважно, своими вассалами или просто подчиненными. Поэтому профессия Управителей, тех, кто может вести огромное хозяйство, да так, чтобы то не разорялось, продолжало прирастать деньгами, людьми, землями и прочим, очень ценилась. Какой-нибудь крестьянский сынок из Малых Болот, конечно, не смог бы стать Управителем с 100-м уровнем в профессии, но это не мешало крестьянским сынкам мечтать о подобном.
        Сейчас Кассель торчал в Таркенте, умчавшись в столицу утром, после сообщения о нахождении тела. Улаживал дела Платы, возможно, занимался ее завещанием. Наверняка, возникли всякие там правовые проблемы, в связи с тем, что не только Плата погибла, но и ее зять пропал.
        Представив, что Марене пришлось бы лично всем этим заниматься, Бран только покачал головой.
        - Вот еще только жалости мне не хватало! - неожиданно вспылила Марена, стукая кулаком по столу.
        То ли восстановила силы, пока ела, то ли изначально наблюдала за Браном, для того и пригласив на ужин.
        - Я думал о том, что хорошо, когда есть Управляющий, - честно ответил Бран. - Людям, объятым горем, трудно вникать в хозяйство, в завещание, заниматься организацией похорон.
        - Ну да, конечно, - ядовито прошипела Марена, - хозяйство, деньги, прибыль, чего ждать от старика Торговца? Кто вам моя бабушка, давняя, наполовину забытая подруга, на которой можно поживиться посмертно?
        Бран озадаченно моргнул, пытаясь придумать ответ.
        - Вы несправедливы, госпожа Марена, - заметил Нимрод.
        - А при чем тут справедливость?! - развернулась к нему Марена. - Она что, вернет мне отца? Бабушку? Вот она, справедливость (рука ее ткнула в сторону Брана), явилась и жрёт, как ни в чем не бывало, о прибыли думает!
        Она встала и удалилась гневно, нарочито топоча ногами, да так, что звук пробивался даже сквозь толстые ковры. Коса так и ходила туда-сюда.
        - Был бы молот в руке, вообще прибила бы, - вздохнул Бран.
        Как-то не так началось знакомство и уж точно не так продолжилось.
        - Прошу не сердиться на госпожу Марену, - сел напротив Нимрод.
        - А я и не сержусь, - снова вздохнул Бран. - В таком состоянии трудно мыслить разумно.
        После Обольстителя он и сам был таким же, немного не в себе. Пытался залить горе вином, потом ударился в новые подвиги, уже без команды, это даже помогло. Ненадолго. Потом он бежал от себя, в Благую Тишь.
        - Госпожа Марена пригласила меня участвовать завтра в похоронах Платы Укротительницы, попросив потом удалиться из ее жизни, - сообщил Бран. - И я намерен выполнить ее просьбу.
        Возможно, он задержится в столице, понаблюдает издалека, найдет учителя с уроками «как и о чем общаться с юными полугномками, внучками знаменитых героинь». А может и не найдет, не будет искать такого учителя. Даже если Марена его внучка… особенно, если Марена его внучка, не стоит дополнительно злить ее и расстраивать своим присутствием.
        - Это хорошо, - кивнул Нимрод. - Я приказал подготовить вам комнату в гостевом крыле.
        Спрашивать про Азою он не стал, а Бран не стал говорить. Гостевая комната так гостевая, какая разница? Сейчас бесполезно налаживать контакт с Мареной, это ясно. Пожить в столице, выждать, затем попробовать познакомиться еще раз. Может быть.
        - Благодарю, - улыбнулся он Нимроду. - В моем возрасте очень важен хороший сон.
        Глава 17

17 день 7 месяца 879 года, Таркент
        Кладбище для героев находилось на склоне горы, которую венчал королевский дворец. Расположено оно было так, чтобы перегораживать один из подходов к дворцу-замку, в то же время, находясь в удобном для наблюдения сверху месте. Пока враги будут путаться среди мавзолеев и статуй, их будут расстреливать сверху, сказал бы кто-то наивный.
        Если враги зайдут с этой стороны, королевский некромант поднимет героев, подумал бы кто-то опытный.
        Оставив открытую двуместную коляску (Нимрод ловко притворялся кучером) чуть в сторонке, Марена и Бран присоединились к уже собравшейся толпе. Марена предлагала верному телохранителю также попрощаться с бабушкой, но Нимрод лишь покачал головой, сообщив, что сумеет проститься с госпожой Платой, не нарушая своего долга и клятвы. По его же настоянию, вместо беговых ящериц, прирученных Укротительницей, взяли обычных усиленных лошадей.
        - Госпожа Марена, позвольте выразить свои соболезнования…
        - Госпожа Марена, сожалею о вашей утрате…
        - Госпожа Марена…
        Бран не удостаивался даже взгляда, мог спокойно наблюдать за происходящим сбоку. Судя по взглядам Марены, половину этих людей, высказывающих ей сожаления, она видела впервые. Схожесть костюмов - все были в черном, воздавая дань Гаросу, богу смерти, схожесть слов, зачастую не искренних.
        Бран не состоял при дворе, хотя и водил дружбу с Горхорном и Бехорном, но сейчас он ни узнавал никого в толпе. То ли знать сменилась за эти пять лет, то ли сюда собрались те, с кем он никогда не сталкивался. Вперед, ловко ввинтившись между обступавшими Марену, протиснулся мужчина средних лет, коротко поклонился:
        - Госпожа Марена, все готово для начала церемонии.
        - Почему мне не давали увидеть бабушку?! - гневно воскликнула Марена, невольно повышая голос.
        - Ее готовили, - объяснил Альф Кассель, склоняясь ближе, - прошу прощения, госпожа, но в том виде, в каком ее нашли…
        - Она была моей бабушкой! - тихо прорычала Марена, приближая лицо к Касселю, словно собиралась то ли поцеловать его, то ли укусить за огромный нос.
        Альф еще раз склонил голову, растворился в толпе. Бран, стоявший с бесстрастным лицом, мысленно лишь качал головой. Обе стороны были правы, не годилось видеть Плату в том виде, в каком ее вынес Бран, и Марена была родственницей, ближайшей и единственной.
        Деревеньку Платы и всех ее остальных родичей много лет назад сожрал великан-людоед. Возможно, корни ее привязанности к семье крылись в том случае, запоздало подумал Бран, ранее не размышлявший на эту тему. У многих героев было тяжелое детство, заставлявшее их рвать жилы и рисковать там, где обычный человек отступал или махал рукой.
        - Идем, - бросила Марена, чуть повернув голову.
        Толпа расступалась перед ней, Бран шагал сзади, ощущая, что теперь взгляды скрещиваются и на нем. Донеслась пара шепотков с вопросами, что это за старый хрыч, да еще и Торговец, и что он тут делает, с таким низким уровнем. Бран шагал спокойно, зная, что никому в этой толпе, да что там, никому в Стордоре, не пробить Покров Тайны, установленный верным другом и соратником Ролло.
        - Ба! - вырвалось у Марены и она бросилась вперед.
        Плате Укротительнице восстановили лицо, то ли нарастив трупу плоти, то ли приделав части, Бран так и не понял, кроме того, что работал настоящий мастер. Спокойное, умиротворенное лицо, закрытые глаза, сложенные на груди руки, в одной из которых был кнут, в другой жезл. Одежда, даже броню сверху нацепили, не мифрильную, конечно и не стальную, так, какую-то церемониальную позолоченную кольчужку.
        Марена, припав к бабушке, уткнувшись лицом в живот, пыталась обнять ее, но длины рук не хватало. Плечи Марены сотрясались от рыданий, труп Платы чуть вздрагивал. Несмотря на четыре с небольшим фута роста Марены, сила у нее была все же гномья, да и профессия Кузнеца к тому предрасполагала, повышая атрибуты Силы и Выносливости.
        - Поплачь, поплачь, - подошел к ней ближе жрец Гароса, - тебе станет легче и бабушка, глядя на тебя с небес, из небесной дружины Теруна, обязательно возрадуется.
        Из-за опасностей проклятия маны и некромантов, тела чаще всего просто сжигали, развеивая прах по воздуху. Бывали случаи, когда мертвецы превращались в трупомонстров, и всем памятна была Война Скелетов, хоть и случилась она почти пятьсот лет назад. Поэтому, если и хоронили, то старались хоронить вот так - на возвышениях, с проведением священных церемоний при помощи жрецов Гароса. В конце церемонии жрец поставит печать Гароса на тело Платы, чтобы то невозможно было поднять, после чего еще совершит молитву над каменной стенкой, которая скроет ее тело.
        Мастер сокрытия, маг земли, стоял чуть в сторонке, искренне опечаленный.
        Тело Платы отойдет Гаросу, а душа ее просто вознесется в небеса. В Стордоре верили, что там души героев вступают в небесные дружины, отряды избранных, лучших, спускающихся с небес вослед за своим богом, дабы творить справедливость и нести наказание преступившим.
        Бран знал, что такие дружины - реальность, ведь боги вживую предлагали ему вступить в одну из них. Но вот чтобы кто-то из них спускался с небес и карал - такого Бран не видел никогда. Со своими проблемами живым приходилось разбираться самим и они разбирались.
        - Бабушка молилась Алианне, - всхлипнула Марена.
        - Значит, она будет служить Алианне, - ничуть не смутившись, поправился жрец Гароса, всколыхнув могучими телесами.
        И это правильно, подумал Бран, кому еще служить Укротительнице, как не богине зверей и птиц?
        - Она подарила мне его, - неожиданно разоткровенничалась Марена, вытаскивая что-то магического кармана.
        Собравшиеся взирали на разговор скучающе, кто-то зевал, кто-то перешептывался. Были и те, кто искренне молился за Плату, но в целом, вся эта церемония вызывала у Брана какое-то нехорошее ощущение.
        А своим ощущения он привык доверять.
        Марена тем временем держала в руках нечто вроде прозрачного куба, в котором находилась спящая черепашка. Судя по лицу жреца Гароса, он даже не понял, что за создание перед ним.
        - Это Моростон, - пояснила Марена, - он из породы скалогрызов, выведенной гномами.
        В сущности, горнопроходческий комбайн, способный медленно, но верно выгрызать туннели, высираясь всем ценным, что было в породе и камне. Эльфийский древон на гномский лад, как помнится шутил Троин.
        - Я… я пожаловалась бабушке, что у меня маленький рост и она подарила мне Моростона, - продолжала рассказывать, всхлипывая, Марена. - Сказала, что если я приручу его, установлю связь, то он сможет увеличиваться в размерах. Тогда я смогу залезать на него, становясь выше.
        Жрец Гароса смотрел озадаченно, явно слабо понимая, о чем идет речь. Бран же подумал, что глупо было бы ждать иного подарка от Платы. Установление связи и приручение, единство с питомцем, способность активировать его умения, все это относилось к профессии Укротителя. Скалогрызы, помимо толстого, почти несокрушимого панциря, могли еще, и увеличиваться в размерах многократно. Этот Моростон, похоже, был еще совсем юной черепашкой, потому что взрослые особи обычно достигали трех-четырех футов в ширину и высоту - дабы выгрызать туннели как раз под размер среднего гнома.
        Но помимо этого, при активации Умения, они могли резко вырастать в размерах, подпирая падающие своды или давая приют под панцирями для своих хозяев-гномов, или и то, и другое. Гномы бились над тем, чтобы вывести скалогрызов с врожденными магическими карманами, куда те могли бы сразу складывать все ценное или где мог бы прятаться отряд гномов, в полном вооружении, но не слишком преуспели.
        - Сумела ли ты установить связь с этой черепахой? - спросил жрец Гароса.
        - Я пыталась! - всхлипнула Марена. - Изо всех сил! Но у меня так ничего и не вышло!
        При этом Плата не соврала, отметил Бран. Установил связь, активировал умение и залез на черепаху - стал выше. Наверное, роста не хватало в буфет за вареньем залезать, решил Бран, вот и нажаловалась, а Плата восприняла все всерьез.
        - Уверен, твоя бабушка, глядя с небес, все равно радуется за тебя, - произнес жрец.
        - Но я не справилась! Сдалась! Отступила! А отец учил меня, что нельзя сдаваться!
        Еще и отец, вздохнул Бран. Марена изо всех сил пыталась притворяться сильной и невозмутимой, но тут ее, похоже, прорвало. Возможно, вид тела бабушки так повлиял, усилил эффект.
        - А его тела даже не нашли!
        - Укрепись духом, - посоветовал жрец Гароса, - пока ты не видела его мертвым, он может быть и жив. Разве не было в истории подобного? Разве не являли нам боги чудеса?
        Бран сильно сомневался в подобном - спасись Старин, уж точно явился бы домой в первую очередь.
        - К сожалению, веры моей недостаточно, чтобы воззвать напрямую к Гаросу, - сообщил жрец, - дабы вопросить его, мертв ли твой отец или нет.
        Гарос, будучи богом мертвых, отвечал только на мольбы мертвых. А много вы видали мертвецов, способных разговаривать? Нежить же была или слишком тупа, или слишком занята ненавистью к живым. Жрец и без того не слишком нравился Брану, а уж это откровенное вранье насчет воззваний к Гаросу. Посоветовал бы прямо, найти нормального мастера да покорить черепашку, подумаешь, будет еще профессия Укротителя, зато Марене стало бы спокойнее на душе. Посоветовал бы верить, в Гароса там или Ордалию, возносить им молитвы за отца, опять же Марене стало бы спокойнее.
        - Но если ты хочешь почтить их память, то храм Гароса всегда открыт для тебя.
        Марена всхлипнула, кивнула, а жрец, похоже, спеша отделаться от неприятного ему рассказа, все же начал церемонию. Выступили несколько человек, рассказали о том, какой замечательной героиней была Плата. Марена, немного успокоившись, приняла правильное решение и ничего говорить не стала, чтобы не сорваться, не превратить речь в поток рыданий.
        Основные подвиги Платы упомянули, но тоже как-то без огонька.
        - Начнем же! - провозгласил жрец.
        Большая часть собравшихся сложила ритуальный жест Гароса, Бран стоял, скрестив руки на груди. Кто-то назвал бы это подростковым бунтом, отрицанием богов, которые не помогли ему, когда он голодал и мерз, сам Бран называл это «унизительно принимать помощь, когда ты можешь справиться сам». Ролло всегда добродушно посмеивался над ним за это, Имрана несколько раз всерьез пыталась склонить в веру Ордалии.
        Но Бран, несмотря на встречи с богами вживую, не верил им и не молился, не складывал жестов.
        На него поглядывали неодобрительно, но Брану было плевать. Ролло, самый преданный и верный паладин своей богини, несущий ее имя повсюду, всегда говорил, что нельзя принуждать. Можно рассказать, можно защищать своего бога, если его хулят, но принуждать к вере в него нельзя.
        - Благодарю тебя, о владыка Гарос! - вскинул руки к небу жрец, когда печать засветилась. - Мастер Каррос, можете приступать.
        Мастер запечатывания шагнул вперед, активируя умения - заклинания магии земли и камня. Тело Платы в нише затянуло камнем, на котором тут же проступило ее изображение. Годы жизни, короткое напоминание о подвигах Платы. С этим мастером запечатывания Бран не был знаком, но, похоже, в мастерстве предыдущему он не уступал.
        - Да пребудет на этой могиле благословение Гароса, да останутся мертвые мертвыми навек! - провозгласил жрец, прикладывая руку к скале.
        Снова вспыхнула печать Гароса, похоже, какой-то Верой жрец да располагал. Впрочем, атрибут Веры не означал автоматически, что верующий может нормально разговаривать с другими людьми. По идее, за эту часть отвечала профессия Жреца, но возможно, этот жрец просто был ленив и вместо раскачки профессии, повышения уровней - жрал и предавался порокам.
        - А теперь, - повернулась к Брану Марена.
        Рядом появился Альф Кассель, со встревоженным лицом, но сказать ничего не успел. Королевские Гвардейцы моментально прошли сквозь расходящуюся толпу, и их командир сказал, обращаясь к Марене:
        - Король Джерард Третий приглашает вас во дворец, на оглашение последней воли Платы Укротительницы.
        Бран бросил на лейтенанта пристальный взгляд, так как это было нечто новенькое. Ну да, Плата была сильнейшей героиней Стордора и что? С определенного уровня, достигнув S-класса, герои переставали принадлежать одному государству, сражались во имя всех рас. И правители всех стран, за которые сражались герои, что-то не спешили вмешиваться в завещания и оглашение последней воли.
        В конце концов, это было личным делом героя и его родных.
        - Я… я не понимаю, - пробормотала Марена.
        - Уверяю вас, завещание Укротительницы никоим образом не касается короля, - сказал Альф Кассель, - я лично помогал его составлять!
        - Я передаю вам волю короля Джерарда Третьего, - немного лениво, чуть развязно сообщил лейтенант Гвардейцев.
        Чувство опасности Брана не звякало, но интуиция орала, что дело тут нечисто. Он подал знак, сделал предупреждающий жест и приближавшийся Нимрод остановился, отступил. Все равно телохранитель, даже 170 уровня, не справился бы с гвардейцами, куда не брали никого ниже 150 уровня и без трех профессий, как правило, связанных с умением сражаться и магией.
        - В завещании нет ничего о короле, о дворе, все, принадлежащее ей, Плата Укротительница оставила гному Старину и его дочери, присутствующей здесь госпоже Марене, - упорствовал Кассель.
        - Повиновение Королю! - рявкнул лейтенант, активируя одно из умений гвардейцев.
        Кассель согнулся, склонился, Марена едва не рухнула на колени. Точнее говоря, рухнула бы, не придержи ее Бран. Сам он остался стоять, невозмутимо глядя на гвардейцев.
        - Кто ты такой?! - рявкнул лейтенант, делая знак своим людям.
        - Тот, у кого есть защитный амулет от такой магии, - спокойно пояснил Бран.
        - Неповиновение!
        Гвардейцы извлекли оружие, активируя умения и магию.
        - Не торопитесь, - посоветовал Бран, извлекая в ответ из магического кармана свиток.
        Глава 18

17 день 7 месяца 879 года, Таркент
        Разумеется, никто из гвардейцев не спешил хватать свиток, а лейтенант добавил:
        - Неповиновение гвардейцам короля, а теперь еще и нападение на них?
        Несмотря на развязный, наглый тон, взор его не отрывался от свитка. Бывали уже случаи, когда маги подсылали самоубийц с такими свитками, активируя их за счет своей жизни и уничтожая всех и вся вокруг. Поэтому Бран чуть развернул свиток, один из гвардейцев уже сложил руку в жесте заклинания, но лейтенант остановил его, крикнув:
        - Не нападать!
        Бран мысленно удовлетворенно кивнул. Все же уровни и общий уровень Интеллекта давали о себе знать, не говоря уже о том, что гвардейцы несли волю короля и умение быстро соображать в непонятных ситуациях им требовалось по роду службы. Лейтенант увидел королевскую печать, светящуюся синим, означающую, что свиток подлинный и сразу же среагировал.
        - Медленно, подчеркиваю, медленно, - сказал лейтенант, - разверни весь свиток, так, чтобы я видел текст.
        Мало ли, где там могла быть поставлена королевская печать? Часть собравшихся на похороны разбежалась, часть взирала с безопасного расстояния, наслаждаясь представлением. Где-то там наблюдал Нимрод, не вмешиваясь.
        Бран развернул свиток.
        - Предъявитель сего неподсуден никому, кроме Нас, - прочитал лейтенант медленно, чуть ли не по слогам, - и любое его действие - благо для королевства Стордор. Король Горхорн Первый.
        - Так что насчет неповиновения и нападения - вы немного поторопились, лейтенант, - спокойно заметил Бран, пряча свиток.
        Когда-то он водил дружбу с капитаном гвардейцев, славным Делюком, бароном чего-то там, но только потому, что тот был, в сущности, щитом и мечом короля, находился при нем практически всегда. С лейтенантами и обычными гвардейцами Бран практически не сталкивался, но всегда считал, что у Делюка все ходят по струнке и несут службу исправно, без личных пристрастий.
        Покрасневшее, гневное лицо, встопорщенные усики молодого лейтенанта намекали, что Бран ошибался.
        - Странный свиток! - воскликнул он. - Ни имени, ничего! Любой может им воспользоваться!
        Бран взял назад молчаливое одобрение насчет скорости соображения.
        - Печать, лейтенант, печать, - указал он.
        - Дайте свиток мне в руки!
        - Не могу, тогда печать прекратит свое действие.
        Увы, увы. Бран, решив удалиться на покой, решил подстраховаться такой вот бумагой от короля. Он не знал тогда, как его будут звать, какой у него будет уровень и профессия, потому что он не знал, как подействует Особенность Ролло, покров тайны, скрывающий статус и заменяющий его иным, фальшивым. Горхорну, конечно, пришлось все рассказать и он, не колеблясь, выписал волшебную бумагу, потому что Бранд Алмазный Кулак оказал немало услуг Стордору. Но из-за того, что бумага была «на предъявителя», без имени и прочего, печать перестала бы действовать, едва ее взял бы в руки кто-то другой.
        Разумеется, если бы нашелся такой силач, способный вырвать бумагу из рук Бранда.
        Лейтенант несколько раз возмущенно фыркнул, видимо, соображая, что делать. Да, свиток странный, но печать настоящая, такое не подделать. Прикажи заковать смутьяна в кандалы, так король поди его освободить прикажет, а тебе голову срубят.
        - Проследуйте за мной во дворец! - приказал лейтенант Касселю и Марене.
        Те, все еще не отошедшие от удара Повиновением, поднялись, готовясь исполнить приказ. Теперь настал черед Брана быстро соображать, что делать. О да, можно было раскидать гвардейцев и сбежать, можно было снова достать свиток - похоже, лейтенант на это и рассчитывал, повторяя приказ следовать за ним. Достанет Торговец свиток, а лейтенант его цоп! И все, печать погасла, добро пожаловать на эшафот за неповиновение или еще какое преступление против гвардейца.
        Бран, едва заметно улыбнувшись, просто последовал за Мареной.
        - А ты куда? - сдавленно произнес лейтенант.
        - Во дворец, послушать завещание, - честно ответил Бран. - Я и Укротительница были друзьями и она просила присмотреть за ее внучкой. Я и присматриваю.
        Лейтенант открыл уже было рот, чтобы дать пару приказов, как вести себя во дворце, но тут же закрыл, похоже, вспомнив, что прочитал в свитке. Бран одарил его понимающим насмешливым взглядом, лейтенант же развернулся и заорал своим людям:
        - Во дворец!!
        Конечно, не стоило так раскрывать себя с этим свитком, но иным выходом была только драка, и прямое нападение на королевских гвардейцев всегда каралось смертной казнью. А бросать Марену на произвол судьбы в такой ситуации претило самому Брану.
        Под охраной гвардейцев они прошли к экипажу, открытой коляске, куда и залезли втроем, усадив Марену посредине. Нимрод, делая вид, что возится с ящерицами, бросал взгляды, явно пытаясь придумать, что можно сделать в такой ситуации. Один из гвардейцев уселся кучером, еще двое встали на ступеньки, явно и недвусмысленно демонстрируя, что сбежать не удастся.
        Альф Кассель уже почти пришел в себя, все же он был выше уровнями, а вот Марена все еще смотрела мутным взором, явно плохо соображая, что происходит. Кучер-гвардеец дернул поводья и лошади понесли экипаж вверх, к дворцу. Еще трое, включая лейтенанта, скакали сзади. Дорога сделала поворот, проходя над кладбищем, и Бран отметил, что Нимрод, вместе с повозкой и ящерицами, куда-то скрылся.
        - Я не понимаю, - пробормотал Кассель, бросая взгляды по сторонам.
        Хорошо быть управляющим у сильнейшей героини, подумал Бран. Несправедливость жизни и произвол власть предержащих проходят мимо, потому что никто не рискует злить героя, способного размазать тебя в крошку, вместе с твоим замком, магами и защитами.
        - Простите, а вы кто? - спросил он у Брана.
        - Старый друг Укротительницы, которого она попросила присматривать за своей внучкой.
        Подействовало, Марена ожгла его злым взглядом, выходя из ступора ментального удара. Она не стала пихаться и пытаться вытолкнуть Брана из экипажа, просто вскинула голову, словно решила рассмотреть как следует королевский дворец. Получилось немного неестественно, так как дорога петляла по склону, и Марене приходилось поворачивать голову, то и дело сталкиваясь взглядом с Браном.
        Впрочем, она быстро приспособилась, в такие моменты делая вид, что рассматривает город.
        Скала, по склону которой они поднимались, разумеется, была не просто скалой. Хранилища и склады всякого разного, колодцы, тюрьма и пыточные, тайные лаборатории, а также выходы в город и к Унаю, не считая, разумеется, прямого выхода в подземелье под Таркентом. Дворец, понятное дело, помимо изящества форм, радующих глаз, представлял собой сильнейшую крепость, способную держать осаду годами.
        По условному щелчку короля, опускались магические щиты, питаемые подземельем, склоны становились гладкими и непроходимыми, и так далее. Более того, имея выход в подземелье, можно было перебрасывать войско в разные части города, атаковать с тыла. Оружие это, конечно, было обоюдоострым, враги тоже могли вторгнуться в подземелье, попытаться пройти им во дворец, но такое все же удавалось редко.
        Случаев, когда столицы королевств падали перед захватчиками, можно было пересчитать по пальцам руки. Чаще всего все заканчивалось несколькими большими сражениями, после которых одна из сторон или несла слишком большие потери, или решала, что больше не в силах воевать. Одной из причин, почему Горхорн предпочитал налаживать связи и союзы, было как раз желание избежать всех этих потерь и осад столиц, слишком уж дорого они обходились.
        Как ни странно, самым надежным способом взять столицу и дворец была и оставалась не армия, а команда героев. Разумеется, если в столице не было своей команды героев, не уступающих в уровнях и умениях.
        - Вылезайте, - скомандовал лейтенант, едва экипаж остановился перед воротами.
        Кассель вылезал медленно, словно до сих пор не мог поверить в происходящее. Марена перестала делать вид, что ее интересуют красоты дворца, выпрыгнула, махнув косой. Бран аккуратно спустился, поглядывая в сторону стен. Те разве что не искрились от магии, сложная вязь защитных рун и знаков была видна невооруженным глазом.
        - Поторапливайтесь, - нетерпеливым, злым голосом подхлестнул их лейтенант.
        Снизу поднимались еще экипажи и повозки, ехали придворные, возвращались те, кто посещал похороны. Для слуг и телег с припасами были устроены иные дороги, ведущие к подножию скалы - и поднимать легче, и королю с его свитой не надо сталкиваться с низкоуровневыми простолюдинами.
        - К королю, - бросил лейтенант писцу на входе.
        Тот даже не подумал торопиться, продолжал степенно и округло выводить буквы в журнале. Затем направил пирамиду оценки на Брана, Марену и Альфа, аккуратно отложил листы со Статусами в отдельную папку. Во всем этом, с постоянным снятием полных Статусов везде и повсюду, ощущалось то ли безумие, то ли какая-то непонятная система.
        - А зачем постоянно снимают полные статусы? - спросил у него Бран.
        Писец поднял голову, смерил Брана презрительным взором, в котором читалось «ходють тут всякие», потом посмотрел на лейтенанта. Тот тоже что-то там изобразил лицо, мол, навязали по долгу службы, а так бы я их к ногтю! Писец 129-го уровня опустил голову, продолжил запись, затем махнул рукой, мол, проходите.
        Гранитные глыбы двора все так же радовали глаз, силуэт дворца тоже не изменился.
        Бран шагал по коридорам, снова ощущая, как оживают призраки и встают тени прошлого. Не ядовитого, не разрывающего сердце, просто прошлого. Он неоднократно звонко топтал сапогами паркет, смотрел на статуи и картины, раскланивался с придворными, вон в том алькове ему отдавалась герцогиня Фарлэндская, а в этом зале Имрана как-то устроила грозу, по просьбе Горхорна.
        Навстречу попадались придворные, слуги, гвардейцы и стража, просители и посетители, некоторые из них Бран знал лично, других в лицо. Лейтенант шагал сзади, его гвардейцы по бокам, поэтому все выглядело так, словно их взяли под стражу и вели куда-то, то ли на допрос, то ли сразу в темницу. Перешептывания, злорадные, сочувствующие, безразличные взгляды.
        Кое-кто узнавал Марену, парочка даже поприветствовали ее.
        - Стран! Ты куда-то не туда идешь, - шагнул им навстречу еще один придворный.
        Граф, да еще и 222-го уровня. Мгновение спустя Бран вспомнил, где его видел ранее. Хорторн, граф Мериэна, был одним из доверенных людей Бехорна, правда тогда он еще не был графом, да и до 200-го уровня еще не достиг. Радоваться Бран не спешил, Хорторн был не просто доверенным человеком, а занимался разными сомнительными делишками. Попросту говоря, убивал, травил, грабил, шпионил и вызнавал секреты во славу короны, причем действовал самостоятельно, дабы случись чего, даже тень не упала на Тайную Канцелярию и короля.
        Бран всегда подозревал, что Бехорн не доверял Тайной Канцелярии, а эта слова про тень были просто благовидным предлогом, дабы держать свое тайное войско. Впрочем, Горхорна это устраивало, и Бран держал свои подозрения при себе.
        - Оглашение завещания состоится в Зеленом Зале, - продолжил Хорторн, меряя взглядом Брана.
        Бран в ответ отметил, что новоявленный граф теперь открыто носит знак Тайной Канцелярии, да и приглашение во дворец, похоже, было его рук делом. Судя по словам, пригласить должны были именно Марену и Касселя, так что Нимроду все равно ничего не светило.
        - Докладываю! - вытянулся лейтенант, глядя куда-то вверх и рапортуя громким голосом. - Приглашенные оказали неповиновение и сопротивлялись воле Короля!
        Дело было немного не так, насколько помнил Бран, но он решил не спешить с возмущениями, понаблюдать.
        - Один из них, вот этот Торговец…
        - Бран, - добавил он.
        По лицу Хорторна пробежала тень недовольства.
        - … не только применил защитную магию, но еще и предъявил бумагу, с королевской печатью!
        Еще взгляды в сторону Брана: изучающий от Хорторна, удивленные от Марены с Альфом.
        - С печатью и подписью Горхорна Первого! - пояснил лейтенант.
        - Могу я увидеть свиток?
        - Можете, - ответил Бран, доставая и демонстрируя свиток.
        Хорторн пару секунд обдумывал увиденное, затем сказал.
        - Лейтенант, вы все сделали правильно. Вы и ваши люди можете быть свободны.
        Судя по лицу лейтенанта, он хотел снова завести волынку про неповиновение и наказание, но под взглядом Хорторна заткнулся, отсалютовал и развернулся. Бран не отказался бы узнать, с каких это пор гвардейцы подчиняются Тайной Канцелярии, но спрашивать, понятное дело, было бесполезно.
        - Лейтенант Ямкис немного перестарался, - почти что дружелюбно сообщил Хорторн, лицо его лучилось улыбкой и морщинами. - Король Джерард просто хотел отметить заслуги Платы Укротительницы, в официальной обстановке, для того и пригласил вас во дворец. Это маленькое недоразумение быстро разрешилось бы, если бы не одно «но»… король приказал сразу докладывать ему о подобных случаях. Теперь вам придется немного задержаться, пока я докладываю королю. Прошу вас следовать за мной.
        После чего они отправились в зал, где уже клубилась толпа, ожидая приемов или приказов короля. Марена и Альф сели тихо в стороне, о чем-то пошептались недолго, бросая взгляды в сторону Брана. Бран, в свою очередь, наблюдал за толпой, отмечая перемещения и передвижения. Но не спешили гвардейцы, не перемещались скрытники Канцелярии, не готовился захват и никто не нацеливал на Брана заклинаний.
        Может быть, просто все поменялось с приходом нового короля, без каких-либо заговоров?
        Ждать долго не пришлось, не прошло и десяти минут - если верить огромным часам на стене - как к ним подошел один из королевских секретарей, сказал просто:
        - Король примет вас сейчас.
        Бран, Альф и Марена поднялись, проследовали сквозь толпу, сопровождаемые завистливыми взглядами и возмущенными возгласами, мол, они тут с утра ждут, а эти выскочки и часа не просидели!
        Глава 19
        Внутри тоже было людно и шумно. Бран пробежался взглядом по этой раззолоченной толпе, не обнаружил Бехорна и вернулся к королю. Джерарда он помнил ребенком, избалованным толстощеким карапузом, который вечно что-то канючил у отца. Горхорн же, в свою очередь, не то, чтобы потакал во всем своему младшему сыну, но явно баловал его.
        Возможно, поэтому и завещал трон именно ему, в обход старших братьев и сестер.
        Детский жирок исчез с тела Джерарда, но на молодого короля он все же не тянул. Старался, смотрел и делал жесты, явно подражая отцу, но и только. Рядом с ним стояли две какие-то красивые девицы, томно хихикавшие в ответ на реплики и старательно демонстрирующие королю, что их прелести в размерах не уступают суккубам.
        - Подойдите ближе, почтительно склоните головы и ждите, пока к вам обратятся, - прошептал секретарь, указывая, куда именно надо подойти.
        Бран тем временем обдумывал ситуацию. Он и без того чрезмерно засветился с этим свитком, стоило ли продолжать раскрытие? Пробить покров тайны никто не сможет, придется долго и занудно доказывать, что он Бранд Алмазный Кулак… ради чего? Чтобы король снова начал отдавать ему приказы, а Бранд в ответ показал ему этот самый кулак? Так он это уже проходил с Горхорном, только тот оказался умен, все понял и перестал приказывать Бранду, просто сообщал о разных угрозах королевству.
        Джерард же, хоть и был сыном Горхорна, но старого и мудрого короля не тянул. Начнет приказывать, потом раскричится о неповиновении, как лейтенанты его гвардии и закончится все это большой дракой. Бран, конечно, победит, вот только попутно полдворца придется разломать, да Стордор потом покинуть. Столько лишних телодвижений, шума, беготни и суматохи, и все ради чего? Конфликта и ущерба родному королевству?
        Поэтому Бран принял решение пока что ничего не делать, а просто понаблюдать и собрать информацию. Без эскалации конфликта, без раскрытия себя, просто некоторое время плыть по течению, перейдя к действию, если это потребуется.
        - Вот здесь, да, и ниже, ниже головы, - продолжал шептать секретарь яростно.
        Мог бы и не понижать голос, все равно вокруг было шумно и никому не было дела до них троих. Бран мог это сказать, даже с опущенной головой. По сути здесь находились приближенные к королю, с которыми он весело проводил время, делая вид, что работает. Ему поднесли какой-то указ на подпись, Джерард небрежно подмахнул, отпустил плоскую шуточку, девицы тут же рассмеялись.
        Затем появился Хорторн, приблизился к королю.
        - Кто, эти? - лениво спросил Джерард. - Скажите им, пусть выпрямятся.
        Секретарь, явно обладающий повышенным восприятием, тут же зашептал им яростно:
        - Выпрямитесь и внимайте!
        В комнате стало тише, все опять смотрели на Брана, Альфа и Марену, раз уж король соизволил обратить на них внимание. Джерард рассматривал их слегка недоумевающе, прислушиваясь к тому, что ему нашептывал на ухо Хорторн.
        Бран нахмурился, ибо нашептывал он какую-то полную ерунду.
        - Стража, - лениво сказал Джерард, поводя рукой с бокалом вина в ней, - возьмите этого человека и казните.
        Палец его недвусмысленно указывал на Альфа Касселя, который якобы втерся в доверие к Плате, обманом подменил ее завещание, хотел присвоить себе все деньги и бежать с ними из королевства. Попутно выпустив на свободу всех монстров Укротительницы, дабы насрать в тапки Стордору, который он, дескать, ненавидел всей душой.
        - Меня? - удивленно, не веря услышанному, воскликнул Кассель. - Но за что?
        - Измена, воровство, предательство королевства, - с любезной улыбкой пояснил Хорторн.
        - Ваше Величество! - воскликнула Марена, делая шаг вперед.
        Сзади зашипел секретарь, шагнул вперед, но совершенно нечаянно натолкнулся на палец Брана, который как раз поднимал руку. Палец попал прямо в сплетение жизни и секретарь, хватая ртом воздух, так и не сказал ничего, не остановил Марену.
        Бран продолжал наблюдать, внутренне хмурясь - вся эта и без того попахивающая история начала откровенно вонять.
        - Ваше Величество, - повторила Марена, - я уверяю вас, мастер Кассель ничего не совершал! Все это какое-то недоразумение!
        - А, Марена Кладис, как вы выросли, - чуть улыбнулся уголками губ Джерард.
        То ли насмешка над четырьмя футами роста Марены, то ли она и правда подросла. Марена же, чуть дернув косу, сказала, присев в каком-то подобии почтительного поклона:
        - Ваше Величество, мастер Альф Кассель всегда честно и верно служил нашей семье, принес клятву верности моей бабушке, Плате Укротительнице! Он не мог совершить всего того, в чем его обвиняют!
        Стража все равно продолжала приближаться, только теперь делала это медленно, очень медленно. Конечно, приказ короля - это приказ короля, но герои - это герои. Даже мертвые. Прилетит завтра на грифоне, укрощенном Платой, какой-нибудь Фарух Дитя Мести и разбираться не будет, первым делом тех побьет, кто внучку Платы обижал.
        - Ах, милая Марена, - все тем же любезным тоном продолжал Джерард, - этот человек обманул всех, включая вашу бабушку. Но Тайную Канцелярию он провести не смог!
        Легкий жест, вперед выступил Хорторн, а Джерард развернулся к красоткам, с которыми любезничал до этого.
        - Доказательства его вины бесспорны, - сообщил Хорторн. - Конечно, он долго таился, разыгрывая верного слугу, видимо понимал, что ему не одолеть сильнейшую героиню Стордора, но после смерти Укротительницы Альф Кассель начал действовать. Под видом устройства похорон, он подменил завещание, а также собирался присвоить себе все деньги героини и…
        - Ложь! - не выдержав, закричал Альф. - Наглая ложь!
        - Заткните ему рот! - повысил голос Хорторн.
        Стражники резко ускорились, подбили Альфа под ноги, повалили на пол, затыкая рот и надевая кандалы. Марена, не выдержав, кинулась на защиту Касселя, но разница в уровнях между ней и стражниками была слишком велика.
        - Хватит, - бросил Бран, делая шаг вперед.
        Блокировал вскинутой рукой удар, предназначавшийся Марене (и который наверняка искалечил бы ее), придавил стражников Волей, сбивая их пыл.
        - Я думал, вам хватит ума не вмешиваться, - произнес Хорторн.
        Голос его был исполнен глубокого удовлетворения и злорадства. Не исключено, что и всю ситуацию подстроил он, подумал Бран. Не обвинения Касселю - похоже, ради них и приглашали во дворец, а ситуацию с магическим кляпом, глушащим звуки и кандалами, лишающими маны.
        - Хотелось бы увидеть эти бесспорные доказательства вины, - ответил Бран, - а также узнать, как именно шло расследование и как мастер Кассель собирался вывозить из королевства всю эту гору денег. Потом можно будет добраться и до вопроса суда, выносившего приговор.
        Окружающие придворные смотрели на Брана, как на безумца, начали отступать, словно боясь заразиться. Пара стражей, наоборот, шагнула ближе, собираясь скрутить и Брана, за компанию с Альфом. Хорторн сделал жест и стражники остановились.
        Почему бы и нет, подумал Бран, раз уж и гвардия подчиняется Тайной Канцелярии?
        - Ваше Величество, - обратился Хорторн к королю, - прошу вас, еще минутку вашего внимания.
        - Что такое? - недовольно обернулся Джерард.
        Судя по тому, что слышал Бран, обе красавицы как раз согласились дать королю, причем одновременно, и они с шуточками и заигрываниями обсуждали, куда бы им удалиться, дабы король смог отдохнуть от своих трудов праведных.
        Помимо гневного взгляда короля, Бран ощущал на себе и полные надежды взоры Марены и Альфа.
        - Этот Торговец располагает грамотой, делающей его неподсудным для всех, кроме короля, - снова зашептал на ухо Джерарду Хорторн, - и она опять подписана вашим отцом.
        - Еще один? - искренне удивился Джерард.
        Затем он посмотрел на Брана, не узнал, конечно же, потому что Покров Тайны менял не только Статус, но и внешность. Телосложение в целом осталось то же, да имя Бранд оставил похожее, Бран, дабы не слишком путаться и не привыкать заново, но король и остальные, конечно, видели перед собой незнакомца.
        - Твой король повелевает - яви нам свиток! - повысил голос Джерард.
        Тут же вступила в действие особенность Несокрушимого Разума, нейтрализуя воздействие умения «ПРИКАЗ КОРОЛЯ». Впрочем, Бран и без нее бы справился, король, пускай и располагал рядом уникальных умений, но все же был слишком молод и еще не достиг 200-го уровня.
        Он достал свиток и явил его.
        Джерард повел рукой, словно проводил черту в воздухе.
        АРТЕФАКТ «КОРОЛЕВСКАЯ ГРАМОТА» ДЕАКТИВИРОВАН!
        Лет пятьдесят назад в Бране взыграла бы злоба, он начал бы крушить и ломать. Здесь и сейчас он взирал задумчиво на Джерарда, мысленно изготовившись к драке.
        - Мой отец, - громко сказал Джерард Третий, - был хорошим королем, но чересчур мягкотелым и мирным! Теперь все это изменится! Настает новая эра, эра, в которой Стордор займет принадлежащее ему по праву место, станет не просто сильнейшим королевством, а Империей!
        Бурные возгласы одобрения, хлопки, поклоны, шумный вихрь поклонения королю заметался по кабинету. Но Джерард, как выяснилось, еще не закончил свою речь.
        - Те, кто подрывает благосостояние королевства - его злейшие враги, сорняки, коих следует выпалывать без жалости!
        Официальный тон и речи у Джерарда тоже выходили фальшиво, хотя он и пытался, изо всех сил пытался подражать своему отцу.
        - Довольно наши соседи богатели и жирели, пользуясь доброй волей и миролюбием Стордора! Теперь они будут кормить нас, а не мы их! Пришло время им склониться перед величием нашего королевства!
        Опять вихрь одобрения, а Брану окончательно стала ясна подоплека слухов о том, что нелюди во всем виноваты. Подготовка к походу на соседей, отвлечение от внутренних проблем, по старинным, проверенным рецептам. Бран ждал, что король, явно красуясь перед лизоблюдами, подхалимами и красотками в кабинете, еще чего-нибудь скажет про агрессивные подземелья, но Джерард решил еще и похвастаться своим милосердием.
        - Но так как я уважаю память своего отца, то этих троих - за неповиновение - заточить в темницу, вместо немедленной смертной казни. Граф.
        Возгласы, как велик и благороден король, просто оглушали. Стража, повинуясь знакам Хорторна, вступила в действие, надела на Брана и Марену кандалы, высасывающие ману. Марене тоже воткнули магический кляп, так как она ругалась, лягалась и выкрикивала оскорбления в адрес короля. Джерард то ли не слышал, то ли решил, что не стоит портить жест благородства немедленной его отменой, но Марену просто заткнули.
        Так как Бран молчал и не сопротивлялся, то ему просто нацепили кандалы, грубо пихнули пяткой копья в спину.
        - Топай давай, да поживее, - прозвучало сзади.
        Хорторн не стал подходить и злорадствовать насчет грамоты неподсудности, но можно было не сомневаться, что на этом данная история не закончится. Зачем-то же он затеял всю эту, состряпанную на коленке, комбинацию с завещанием, обвинением Касселя и отъемом денег? Король Джерард тоже произвел на Брана не самое лучшее впечатление, но раз уж он сменил казнь на заточение, Бран не стал затевать драку.
        Да и бежать из темницы легче, чем из тронного зала.
        Их, в кандалах, под злорадными взглядами людей из приемной, под громкие возгласы, что так и надо этим выскочкам, повели дальше. Выкрики о справедливости, благородстве короля, восхищение его быстрым и верным правосудием еще доносились какое-то время в спину. Альф молчал, подавленный, уже сдавшийся, похоже, а Марена сверкала глазами, пыталась что-то сказать, пару разу даже попробовала лягнуть стражей. Бесполезно, конечно, лишь получила еще ударов в спину.
        - Явно они все в сговоре были, - сказал один стражник другому.
        - Разговорчики! - прикрикнул их командир.
        В руке он нес кляп, готовый надеть его на Брана, но тот молчал. И так ясно было, что предъявят Касселю - воздействие на разум через речи, обман героини, воздействие на ее внучку и прочую ерунду. Конфискация всего в казну, часть прилипнет к рукам Хорторна, с молчаливого одобрения короля. Смысл? Неясен. Говорить что-то этим стражникам, ничего тут не решающим? Бесполезно.
        Поэтому Бран молчал, шагал, уже зная, куда их ведут.
        Односторонние порталы вниз, для сброса отходов, узников в подземелья и врагов, если те вдруг доберутся. Слуги снизу поднимались для работ и доставляли припасы вручную, сквозь многочисленные магические щиты, этакая мера безопасности против внезапного вторжения. Существовала и парочка двусторонних порталов, но активировать их мог только король, опять же в целях безопасности.
        За прошедшую со времен последнего нападения сотню лет, конечно, все обленились, и эти меры соблюдались кое-как, но сейчас это не имело никакого значения, так как Бран собирался не вторгаться во дворец, а наоборот, бежать из темницы. Выходы оттуда к жилью слуг, транспортным туннелям для припасов, да и в целом в город, охранялись намного хуже, да и по большей части от тех, кто пытался проникнуть из города.
        Внизу, как всегда, было темно, шумно и воняло.
        - Наслаждайтесь номером в королевской гостинице, причем бесплатно, ха-ха! - хохотнул толстый тюремщик, впихивая Брана в подземную камеру-пещеру.
        Здесь был еще кто-то, трое живых существ, но они могли подождать. Тюремщик впихнул Марену, попутно отточенным движением сдергивая с нее кляп. Наручники он снимать не стал.
        - Ах ты урод, чтоб тебя тролли драли втроем! - заорала Марена.
        - Тебе нравятся, тролли, крошка? - оскалился тюремщик. - Так я приведу их тебе, троих сразу! У нас тут много нелюдей появилось в последнее время, они будут рады свежему мясцу!
        - Сам ты нелюдь! Нежить! - Марена рванула вперед, пытаясь достать тюремщика сквозь прутья.
        Сверкнула искра заклинания, Марену отбросило и она упала замертво на каменный пол. Тюремщик, еще раз оскалившись напоследок, пошел прочь, насвистывая какой-то мотивчик.
        Глава 20
        - Решетки зачарованы, - сообщил мелодичный, напевный голос.
        - Нечасто встретишь в наших краях темную эльфийку, - проворчал в ответ Бран, присаживаясь рядом с Мареной и прикладывая пальцы к ее шее.
        Та дышала, вращала глазами яростно, не в силах пошевелиться. Паралич и Болевой Шок, определил Бран, одна из стандартных связок тюремных заклинаний, для пущего вразумления особо буйных.
        - Нечасто встретишь того, кто способен в темной тюремной камере, да еще и без маны и умений, опознать во мне темную эльфийку, - пропел все тот же голос.
        Его обладательница обошла Брана, присела на корточки рядом, качнув могучими шарами грудей, рвущимися наружу.
        - Через часик очухается, а может и раньше, - сообщила эльфийка, глядя на Марену, - все ж таки гномья кровь, повышенная сопротивляемость магии у них в этой самой крови.
        Бран и сам это знал, поэтому просто продолжал разглядывать эльфийку, Охотницу 112-го уровня. Светлыми и темными эльфы именовались по цвету кожи, и темные жили за морями, в жарких джунглях. Были они злее своих светлых собратьев, просто потому, что в джунглях все было злее и активнее. Монстры, звери, насекомые, подземелья - все там сражалось и билось за жизнь. Темные были мельче своих светлых собратьев, словно тамошнее жаркое солнце вытапливало из них весь отсутствующий жир и скукоживало, вялило, словно фрукты. Поэтому увидеть несомненную темную эльфийку, с огромной грудью, было несколько… удивительно.
        - Ага, Торговец, понятно, - хмыкнула эльфийка. - Бывал в наших краях?
        - Я много где бывал, - проворчал Бран в ответ на все том же темноэльфийском.
        Профессия Лингвиста в его фальшивом Статусе появилась не на пустом месте, Бран и правда знал много языков. Может, не так много, как настоящий Лингвист 85-го уровня, но все же на дюжине языков говорил свободно, еще на паре дюжин смог бы кое-как объясниться и уж точно выругаться как следует.
        - Не боишься, что они сдуются без маны? - Бран кивком указал на грудь.
        Слухи о плоских эльфийках родились не на пустом месте, и южные, темные эльфы, в этом тоже уступали своим светлым собратьям. Имелись ухищрения для создания вида, но здесь, насколько мог судить Бран, все было настоящее, а значит, увеличенное магией.
        То, что с них не сняли кандалы, могло означать только одно: темница представляет собой огромный насос, питающийся маной заключенных. Стандартная, в общем-то, мера предосторожности, так как толикой маны располагал практически любой живой, лишь бы его атрибут Мудрости не равнялся 0. Но тех, у кого Мудрость была на нуле, в темницы, как правило, не сажали. Насос забирал ману, попутно питая защиту самой темницы, те же заклинания на решетках, и многое другое. Не все умения требовали маны для активации, но в таких случаях вступали в дело щиты темницы. Или просто таких умельцев, по оценке полного Статуса, сажали отдельно.
        Насколько успел заметить Бран, присутствовали в коридорах также и знаки на потолке, означающие, что темница - как целое - представляет собой фигуру, обнуляющую регенерацию жизни. Пытался бежать и поранился? Истекай кровью, молись, чтобы тюремщики снизошли до тебя. Профессия Охотника развивала Ловкость, Восприятие, Выносливость, так что вряд ли у темной было много маны и она в любой момент могла лишиться груди, возможно, попутно получив эту самую смертельную рану.
        - Не сдуются, - с легким оттенком превосходства отозвалась эльфийка, - они часть меня!
        Бран посмотрел на нее, подумав, что его собеседница, наверное, еще слишком молода, раз так открыто признается в подобном. Оборотничество, без всякой магии, означало, что эльфийка или провела специальный ритуал, или приживила себе часть монстра, от природы обладающего подобными способностями. В любом случае, темные эльфы, как правило, убивали таких, зная, что монстр внутри может взять верх и такой эльф начнет жрать своих или впустит сородичей-монстров, или еще что натворит. Светлые относились мягче, просто потому что у них были леса, а не джунгли, но это мягче сводилось к тому, что они насильно лечили своих оборотней, а тех, кого не могли вылечить - убивали. Или сразу изгоняли.
        - И давно тебя изгнали? - спросил Бран.
        - Я сама ушла! - вскинулась эльфийка.
        Пускай она и пыталась говорить с вызовом, но видно было, что слова Брана ее немного потрясли.
        - Иааиуиэль, темная эльфийка, бывшая пограничная стражница, - представилась она. - Можно просто Ираниэль, дабы не ломать горло.
        - Бран Хантрис, человек, бывший странствующий Торговец, - представился ей в тон Бран. - Можно просто Бран.
        Имена эльфов, состоящие из массы гласных, тоже были следствием жизни в лесах и джунглях. Они их не столько произносили, сколько пели, ловко маскируя под лесной шум и щебет. Производили перекличку, не вспугивая добычу, но вот другим расам их имена выговорить зачастую было непросто. Эльфы и сами это понимали, поэтому упрощали вот так. Не все, конечно, но изгнанница, да еще и ушедшая сама, уж точно не держалась за «традиции и ценности».
        Бран еще раз проверил Марену, та все еще пребывала в параличе. Плохо. Альфа Касселя сразу, еще до посадки за решетку, увели куда-то, а он явно был дорог Марене. Можно было, конечно, взвалить ее на плечо, выбить решетку, пройти по темнице, в поисках Касселя, но это означало бы опять решать все за всех. Бран уже решил разок, вломился в поместье Платы, и ничем хорошим это не закончилось.
        Поэтому он решил подождать, пока заклинания спадут с Марены.
        - Через часик очухается, - повторила Ираниэль. - Родственница?
        - Знакомая просила присмотреть за ней, но затем что-то пошло не так, - немного уклончиво ответил Бран.
        - Я знаю, что пошло не так, - неожиданно заявила Ираниэль.
        Она придвинулась ближе, снова призывно качнув грудью. Бран, привычный к такой реакции юных женщин, лишь покосился на эльфийку, но ничего не сказал. Полезет - получит, а пока пусть трясет телесами.
        - В ней гномья кровь! - провозгласила Ираниэль, словно это все объясняло.
        Хотя, может и объясняло. Слова короля о величии Стордора, жирующих соседях, слухи о том, что во всем виноваты нелюди. Но все равно, это никак не объясняло агрессивности подземелий.
        Зато, возможно, проясняло кое-что другое.
        - Глупо, - проворчал Бран своим мыслям. - Глупо и опасно, так Стордор скорее погибнет, чем придет к величию.
        Пускай страны и назывались по преобладающей расе, например королевство людей Стордор, но сейчас невозможно было найти государство, в котором жила бы только одна раса. Все смешалось за столетия. Браки между различными расами не слишком одобрялись и не особо поощрялись, но никто из-за них не бежал размахивать факелами и поднимать таких «богохульников» на вилы.
        Да, из таких браков не всегда получались здоровые дети, а иногда вообще ничего не получалось, но никто особо и не препятствовал. Та же Пересмешница, плод любви авиана и эльфийки, мечтающей о небе или вот Марена, лежащая сейчас рядом с Браном. Только начни борьбу за чистоту людей и всех таких полукровок придется тащить в темницу, а то и сразу на плаху. На четверть эльфы, на восьмую часть великаны, в какой момент человек начнет считаться «чистым человеком»?
        Но дело было даже не в этом, а в том, что страны и их правители уже наловчились сбиваться вместе против могучих угроз. Как только Стордор начнет подминать соседей, как те в ответ собьются вместе, словно против какого-нибудь Повелителя Нежити, и выставят объединенную армию. Подтянутся команды героев, мечтающих поживиться опытом, и никакие защиты не спасут дворец. Конечно, в Стордоре имелась еще пара-тройка героев А-класса, но против толпы они не устоят. Да и Мико Танцовщица, кажется, тоже была не совсем человеком, отчасти то ли феей, то ли дриадой.
        - Надо было так и сказать, - рассмеялась Ираниэль, - когда меня и Гатара пришли арестовывать! Слышал, Гатар? Твой арест погубит Стордор, теперь ты доволен?
        - Нет, - раздалось басовито-ворчливое в ответ, - не доволен. Вот когда погубит, тогда и буду доволен!
        - Ты еще тюремщика на поединок снова вызови!
        - Лучше ты перед ним снова своим бесстыдным телом потряси!
        Слова их звучали так, словно они сейчас подерутся. С учетом того, что Гатар был орком, именно так и решило бы большинство жителей Стордора. Бран, однако, уловил в репликах немного иной оттенок - дружеских подначек, так, словно Гатар и Ираниэль уже давно работали вместе.
        К тому же, Бран отлично знал, что все эти слухи о непримиримой вражде орков и эльфов - лишь слухи. Орки жили в степи, любили ее и до сих пор оставались отчасти кочевниками, хотя и обзавелись городами и всем прочим. Хан Абадия Жестокий, в свое время, силой объединил кочевые роды, сжал в едином кулаке, принудил и заставил, а потом все неожиданно распробовали пользу и прибыль от собственных городов.
        Орки бездумно рубили деревья, жгли леса, дабы расчистить место, скот их обгладывал ветки и повреждал кору, выбивал копытами корни. На этой почве у них с эльфами, живущими среди и на деревьях, постоянно вспыхивали конфликты, отсюда и тянулись слухи о непримиримой вражде.
        - Да я уже трясла - не помогло, может, ты теперь потрясешь своим телом? - хохотнула Ираниэль.
        - Воин не трясет телом, воин разит врагов и мстит, - провозгласил Гатар, тоже выдвигаясь на свет.
        В самой темнице светильников не было, углы - особенно тот, в котором хихикал себе под нос безумный человек - оставались темными, но сквозь прутья решетки падал свет из коридора. Орк был именно таким, какими их обычно и представляли в слухах и пересказах. Зеленокожим, могучим, мускулистым, обнаженным до пояса и ростом под семь футов. Воин 133-го уровня, разве что оружия в руках не было.
        Татуировки, по которым можно было при желании узнать часть жизни орка - отчасти из-за этого они или ходили голые по пояс, или носили свободные безрукавки, оставляющие открытыми грудь и руки. Лысая голова, на которой уже начали пробиваться первые волоски - значит, их посадили сюда вчера. Безуспешные попытки нанести какой-то ритуальный узор на лицо, похоже орк пытался выразить свое желание отомстить, но не преуспел.
        - А еще воин не покидает своего кочевья кроме как для набега или по приказу старшего воина, - негромко процитировал Бран один из пунктов «кодекса».
        Гатар заметно смутился, словно его уличили в чем-то постыдном. Кодекса придерживались только самые замшелые ревнители традиций, а также на него ссылались, желая увильнуть от чего-нибудь.
        - Всюду то вы побывали, Бран, - немного льстиво заметила Ираниэль, придвигаясь ближе.
        - Не без этого, - ответил он, - так что можете просто рассказать, как вы оказались в Таркенте.
        - Прибыли с караваном, - просто ответила Ираниэль.
        В общем, все оказалось примерно так, как и предполагал Бран. Ираниэль надо было как-то жить, и она сменила профессию, подалась в Охотницы, а также перебралась через море, подальше от гнева родичей. В леса Светлых она тоже не совалась, сидеть на одном месте ей было не по нраву, хотелось развлечений и цивилизации, а не охоты в глуши.
        Где-то в это время, несколько лет назад, она встретилась с Гатаром, покинувшим родные степи, ради того, чтобы постранствовать, мир посмотреть и себя показать. Улучшить профессию воина, совершить массу эпических подвигов, в общем, весь тот стандартный набор глупостей, с которым в молодости уходят из дома, располагайся тот в лесу, степи или горах, неважно.
        С этими же мыслями когда-то ушел и Бран.
        Вместе они образовали эффективную боевую двойку, быстрее пошли вверх по уровням, им стали платить больше, и Ираниэль с Гатаром окончательно подались в наемники. Странствия, приключения, добыча, возвращение в цивилизацию и наслаждение ее благами, с растратой полученных денег, здесь Бран тоже не услышал ничего оригинального. В Таркент они прибыли с караваном, как и сказала Ираниэль, ради экономии нанявшись туда охранниками. По прибытии позавчера, их неожиданно схватили, обвинили в краже и подрывной деятельности против Стордора, после чего притащили сюда, бросили в темницу и словно забыли. Соседа по темнице они уже застали безумным, но так как тот лишь сидел и хихикал, то Ираниэль и Гатар оставили его в покое.
        Их не трогали, а вот соседей водили на допросы. Возвращались не все. Кормили тут отвратительно, мышцы Гатара и тело Ираниэль не действовали, ни на решетки, ни на тюремщиков.
        - Знакомо, - проворчал Бран, услышав про Тайную Канцелярию и ложные обвинения.
        Похоже, он недооценил размах и масштаб этого «дела о нелюдях». Но зачем все это затеяли, вот вопрос, на который Бран не находил ответа. Пока не находил.
        - Ну, с ней все ясно, - кивнула Ираниэль на Марену, начавшую подавать признаки того, что заклинание слабеет, - а вас-то, Бран, за что? Вы же человек!
        - За неповиновение лично королю, - ответил Бран, думая о своем.
        - Лично… королю?
        - Я сопровождал ее, - пояснил Бран, указывая на Марену, - а она - внучка Платы Укротительницы.
        Какая-то мелкая деталь ускользала от его внимания, казалось, ухвати ее и все события последних дней сойдутся в стройной разгадке.
        - Платы Укротительницы?! - неожиданно вскричала Ираниэль. - Ее внучку бросили в темницу?! Проклятье! Гатар, ты слышал?! Нам нужно немедленно бежать отсюда!
        Глава 21

17 число 7 месяца 879 года, темница под королевским дворцом в Таркенте
        Старая вражда с Платой на почве какой-то работы, подумал Бран и ошибся.
        - Ты что, не понимаешь? - эльфийка подскочила к орку, попробовала потрясти за толстую зеленую ручищу. - Если внучку Укротительницы бросили в тюрьму, так нас вообще сразу казнят, как только вспомнят!
        Гатар посмотрел на напарницу сверху вниз, потом потряс кандалами.
        - Да, проклятье! - Ираниэль оббежала вокруг орка раз и два, потом подбежала к решетке и бессильно потрясла руками.
        Разумеется, устроители тюрьмы не были дураками и не оставили заключенным обычных замков на решетках. Эльфийка могла бы изменить собственную плоть, дабы та подходила к отверстию для ключа, кто-то подобрал бы щепку или кусочек камня, в качестве отмычки, кто-то начал бы бить по замку. Невозможно было учесть всё и поэтому замки на темницах были магическими. Увидеть их мог только тот, кто держал в руках ключ, парный к замку, и поэтому тюремщикам приходилось таскать такие связки.
        - Ну надо же что-то делать! - заламывала руки эльфийка. - Давай попробуем прорыть камень!
        - Мы уже все пробовали, - напомнил Гатар.
        Судя по его виду и спокойной позе, орк готовился дать последний бой, когда за ним придут. Все равно казнят, так хоть умереть, сражаясь. Возможно, Гатар, как и многие другие воины, молился Теруну.
        - Так что теперь, сидеть и спокойно ждать? - не унималась Ираниэль.
        Она снова метнулась к решетке, с силой рванула на себе одежду. Проходивший мимо тюремщик даже не повернул головы. Может, его просто не интересовали прелести эльфийки, может, он уже насмотрелся такого за годы службы. Бывало, в тюрьмах ставили защиты, подавляющие влечение и гнев, но здесь ничего такого не было, во всяком случае, особенности Брана молчали.
        - Мужеложец! - бессильно крикнула эльфийка вслед.
        А еще бывало на камеры ставили завесу молчания, дабы любые звуки оттуда глушились и не тревожили зря тюремщиков и других заключенных.
        - Неповиновение лично королю, внучка Укротительницы и мы с ними в одной камере! Да нас просто заодно повесят и все тут! - не унималась Ираниэль.
        Бран не вслушивался особо в ее выкрики, глядя на Марену и размышляя о том, что теперь. Он пообещал уйти после похорон, но их прервали гвардейцы. Марена не слишком хочет видеть его рядом, но без Брана она точно пропадет. Внучка она ему или нет? Встать, выломать решетку и выйти наружу, дабы Марена в благодарность перестала сердиться?
        - Такое Стордору с рук не сойдет, - заметил Гатар.
        - Мы к тому времени будем уже давно мертвы! - огрызнулась Ираниэль.
        - Не подобает воину трусливо суетиться перед смертью.
        - Не подобает сдаваться и умирать, когда еще можно побарахтаться! Слышал притчу о двух лягушках?
        - Сто раз и это только от тебя, - ответил орк.
        Он сидел, прикрыв глаза, похоже, и правда молился.
        - Так давай барахтаться!
        Бран в своей жизни неоднократно встречал таких, как Ираниэль. Шебутных, энергичных, неспособных сидеть на одном месте. Таких людей и не-людей постоянно тянуло попробовать что-то новое, энергия внутри толкала их на приключения, действия, различные авантюры. Орк, похоже, успел привыкнуть к этой черте напарницы, даже глаз не открывал, пока она бегала вокруг, заламывая руки и фонтанируя бесполезными идеями.
        - Слушай, а если они не казнят нас, а пришлют Стирателя? Тебя поставят ломать камень, меня сдадут в бордель, безмозглой куклой, и все это добро, - Ираниэль стиснула грудь, - пропадет зазря?
        - Почему зазря? - ответил Гатар, не открывая глаз. - Посетители борделя будут очень рады и будут сильно-сильно тебя любить, день и ночь напролет!
        - И это твоя поддержка?!
        - Ты же хотела, чтобы тобой все восхищались? Все будут восхищаться! К тебе будут выстраиваться очереди, дабы только прикоснуться к тебе!
        - Зато к тебе никто не придет, - выпалила Ираниэль, после чего показала орку язык.
        Стиратели, способные лишать других профессий, умений и Атрибутов, были очень популярной страшилкой. Причем практически одинаковой во всех странах, где побывал Бран, и смысл всегда сводился примерно к одному и тому же: власти и тайные действия. Конечно, это было бы очень удобно, доведи человеку Силу до 0, и он уподобится младенцу, неспособному даже руку поднять и шею держать. Не надо заклинаний, щитов, кандалов, забирающих ману - устранил пару Атрибутов и заключенные будут лежать смирно по камерам.
        Но к счастью, все это были лишь страшилки.
        О да, Атрибуты можно было и понизить - например, забить и запытать до такого состояния, что Статус наполовину будет состоять из недостатков, а Интеллект упадет до значений тех самых младенцев. Неиспользуемые профессия и умения слабели со временем, не говоря уже о возрастной деградации, когда уменьшалось все, от Атрибутов до Умений, бывало и Способности пропадали, когда переставали выполняться условия, необходимые для их получения. Но стирать их преднамеренно, обладая соответствующей профессий? Нет, такого не умел никто.
        Возможно, в будущем и сумеет кто-то, ведь профессии не стояли на месте, развивались, сливались, улучшались, открывая новые ветки умений и Способностей. В будущем, но не сейчас.
        - Слушай, ну ты уже помолился Теруну? Дал он тебе силушку героическую?
        - А ты помолилась Филоре? - спросил в ответ орк.
        - Здесь, в скале, молиться богине лесов и растений? - Ираниэль, чуть привстав, постучала орку по лбу.
        Бран лишь усмехнулся мысленно. Он-то видел, на что способны растения, когда Филора отзывалась на призыв своих последователей. Корни взломали бы эту скалу, разнесли ее напрочь, наплевав на все защиты, и королевский дворец обрушился бы. Всего-то потребовался бы какой-нибудь Чемпион Филоры, с атрибутом Веры этак в 10 000, чтобы заодно преодолеть защиты жрецов Ордалии.
        Ираниэль на настолько истово верующую, конечно, не тянула.
        - А вы, Бран, - развернулась она, - может ваши молитвы Антруму помогут?
        - Не слушайте ее, - открыл глаза орк. - Как молитвы богу торговли помогут нам в тюрьме?
        - Сторгуемся с тюремщиками! - огрызнулась Ираниэль.
        - Я никому не молюсь, - обронил Бран.
        - Но как же?! - удивилась Ираниэль, затем с силой дернула насколько прядей черных, кудрявящихся волос, словно хотела их выдернуть. - Еще один шанс мимо! Может нам дорогу белая землеройка перебежала?! Надо что-то делать!
        Затем взгляд ее упал на Марену, она подбежала, явно собираясь начать трясти, дабы та быстрее очнулась. Подбежала, но не добежала, налетев на стену Воли Брана, который уже приготовился бить, если одной воли окажется недостаточно.
        - Она внучка героини! - Ираниэль попробовала прибегнуть к женским чарам, сделала большие глаза, снова затрясла телом. - Она может что-то знать и уметь!
        Бран смотрел сквозь эльфийку, затем процедил:
        - Это не повод ее трясти.
        - Может, она сможет укротить тюремщиков! Или приманить охранных монстров! Бран, ну обещаю, я буду очень нежна с ней! Так, чуть-чуть похлопаю по щечкам и всё!
        Ираниэль заморгала, глядя умоляюще.
        - Я тебя сама похлопаю! - раздался злой голос Марены. - Только вначале молот в руку возьму, а потом как хлопну по одной щеке! А затем и по другой! И хорош уже мою бабушку поминать!
        - Но ведь она…
        - Она мертва и ничем нам не поможет! - сердито прорычала Марена.
        Да уж, Плату тюрьма точно не удержала бы, подумал Бран. Именно по этой причине - невозможности удержания обычными мерами - героев и особо сильных живых, как правило не сажали в тюрьмы. А если и сажали, то в особые, рассчитанные на обладателей двух-трех Особенностей, десятков Способностей и всего прочего, что прилагалось к таким уровням.
        Похоже, это сравнение с бабушкой, вкупе с осознанием собственного бессилия, дополнительно бесило Марену. Добавить к этому боль от потерь, злость - на всех и на себя, нахождение в темнице, и получится отличная гремучая смесь. Добавить туда предложение помочь с побегом и Марена взорвется, а отношения с ней будут окончательно испорчены.
        Поэтому Бран молчал, не спеша предлагать свою помощь.
        - Ну а ты, ты сможешь нам чем-то помочь? - наседала Ираниэль.
        - Нам?
        - Мы вместе в одной камере - поэтому да, нам, - не моргнув и глазом, ответила эльфийка. - Меня зовут Иааиуиэль, но лучше Ираниэль, чтобы не ломать язык. Это Гатар, ты не смотри, что он так сурово выглядит, на самом деле он нежный и мягкий.
        Орк проворчал что-то неодобрительное, а Марена уставилась на него восхищенно. Быстро опомнилась, отвела взгляд.
        - Брана ты и так знаешь, - продолжала трещать Ираниэль, - ну а там, в углу какой-то безумный человек, он уже был таким, когда нас сюда бросили, так что имени его не знаю. Если его не трогать, то и он не лезет, сидит чего-то там сам по себе, но помощи от него ждать не стоит.
        - Понятно, - вздохнула Марена, перебрасывая косу за спину.
        Взгляд ее так и тянулся к Гатару, скользил по могучим мышцам орка. Но Марена опять переломила себя, посмотрела прямо на Брана.
        - Где мастер Кассель? - спросила она.
        - Его сразу увели, даже в камеру заводить не стали, - честно ответил Бран.
        - Все, значит, уже не вернется, - вздохнула Ираниэль.
        - К-как не вернется? - нахмурилась Марена.
        - Да вот так, кого сразу уводят, не заводя в камеры, тех мы больше ни разу не видели, правда, Гатар?
        Орк промычал что-то.
        - Но это еще не значит, что их убивают сразу, может просто уводят в другую часть тюрьмы, - чуть быстрее заговорила Ираниэль, - или еще что, просто сюда они уже не возвращаются.
        - Может быть, - со вздохом прошептала Марена, - мастер Кассель был высокого уровня.
        Заметно было, что надежда в ней борется со злостью и новой волной отчаяния и бессилия.
        - Из-за меня он оказался здесь! - воскликнула она, безжалостно дергая косу.
        В каком-то смысле - да, согласился Бран, если считать, что кто-то решил присвоить себе деньги и имущество Укротительницы. Внучку в расход, под обвинения в принадлежности к «не-людям, подрывающим основы Стордора», управляющего выставить главным гадом, свалить на него все грехи. Не исключено, что в начальном сценарии - где приглашали во дворец только Марену и Альфа - планировалось нечто мягкое. Обвинения Касселю, уговоры Марены, часть денег ей бы вернули, остальное присвоили, при этом Марена осталась бы в полной уверенности, что Тайная Канцелярия ее спасла.
        - Мы должны его спасти! - безапелляционно воскликнула она.
        - Спасти! - фыркнула Ираниэль. - Нас бы кто спас!
        Марена посмотрела нее, что-то взвешивая в голове.
        - У меня есть такая возможность, - сказала она, - но мы должны спасти мастера Касселя.
        Бран наблюдал, с некоторым любопытством. Внучка Платы, похоже, ни разу не бывала в тюрьме, не знала, что не сможет активировать магический карман. Хорошо еще, что тот был стационарным, не требующим активного колдовства для поддержания, иначе все содержимое вываливалось бы сразу, едва кандалы забрали бы всю ману.
        Разумеется, иные способы опустошения карманов оставались в силе, просто меры предосторожности тюрьмы позволяли не спешить в этом вопросе. Вот приведут их на допрос, там и карманов лишат - повредят рисунок и сразу перепишут содержимое. Плюс фактор слома кармана и вываливания вещей, дополнительное воздействие на психику, позволяющее легче сломать заключенного, возможно даже обойтись без пыток.
        - Спасти, - задумчиво повторила Ираниэль, прикусила острыми зубками нижнюю губу.
        Почти физически ощущалось, как она перебирает варианты, прикидывает умения, вспоминает все, что видела в тюрьме, пытаясь составить план. Работающий план, а не такой «мы пробежали 20 шагов и нас скрутили стражники».
        - Тюремщики тут вялые, их отпинать можно, но у них наверняка высокая Выносливость, - вынесла вердикт Ираниэль, - так что тревогу поднять успеют. Нужно будет не просто выйти, а еще и снять кандалы, чтобы Гатар им не давал и пикнуть. Стража внутри 110-120-х уровней, но в хорошем снаряжении, да и прямой бой с тревогой сразу будет означать, что мы проиграли. Вот если парочку прибить, да прикинуться, будто тюремщик со стражником ведут куда-то заключенных, тогда да, можно. Рискованно, опасно, но возможно - если все будут действовать правильно. Ты как, красотуля, справишься, с твоим-то уровнем?
        - За своим уровнем следи, - огрызнулась Марена, - я в подземелья ходила, когда у тебя еще сисек не было!
        - Да ты не волнуйся за мои сиськи, уж мы свою часть отработаем, правда, Гатар?
        Орк вместо ответа сжал огромный кулак.
        - Так что давай, спасай нас, красотуля, - поощряюще улыбнулась Ираниэль.
        Марена коснулась татуировки магического кармана, нахмурилась, коснулась еще раз, затем зло затрясла кандалами.
        - С магическим карманом и я смогла бы, - разочарованно вздохнула Ираниэль.
        - Вы не понимаете! - закричала Марена. - Там же Моростон!
        Палец ее тыкал в татуировку кармана.
        - Кто такой Моростон? - недоуменно спросила эльфийка.
        - Черепаха-скалогрыз! Он проел бы нам выход наружу! Но не в этом дело, мне его подарила бабушка, а теперь Моростон там задохнется и умрет от голодааааа!
        Не выдержав всего, Марена села, практически упала на пол и горько, безнадежно разрыдалась.
        Глава 22
        Ираниэль посмотрела на рыдающую Марену, почесала живот, затем перевела взгляд на Брана и задала вполне уместный вопрос:
        - Укротитель у нее второй профессией?
        - Нет, - ответил Бран.
        Разумеется, почти любое дело можно было сделать и без соответствующей профессии - проявив должную настойчивость и вложив массу труда. Результаты зависели от исходных базовых Атрибутов, отсутствие умений профессии осложняло все в разы - но можно было, можно. Марена, по каким-то своим причинам, не проявила настойчивости - возможно, не хотела быть Укротителем или еще что.
        - А тебя вообще никто не звал, старик! - закричала Марена сквозь слезы. - Чего ты с нами попёрся?! Если бы не ты, я бы не сидела сейчас в этой темнице и могла бы достать Моростона! Может, смогла бы спасти Альфа!
        Бран сидел на полу и Марена попыталась стукнуть его, прямо в глаз. Бран лениво отклонил голову, чуть вскинул колено, прихлопнул второй рукой внучку Платы по спине. Марена полетела кубарем, но тут же вскочила, утирая слезы и полыхая злостью.
        - Я могу помочь, - сообщил Бран.
        Марена остановилась, глядя на него поверх сжатых, готовых к бою кулачков. Гатар посмотрел недоверчиво, с сомнением, зато Ираниэль прямо вся расцвела.
        - Помогите и я вас… поцелую, мастер Бран, - выдохнула она.
        Бран указал рукой на Марену.
        - Она должна вас поцеловать? - подпрыгнула эльфийка, подскочила к Марене, обнимая ее рукой за плечи, словно они были лучшими подругами. - Она поцелует, правда, красотуля?
        - В жопу поцелуи, - оборвал ее Бран.
        - О! - Ираниэль начала вскидывать брови. - И туда тоже поцелую!
        Марена бросила на нее сердитый взгляд, отпихнула.
        - Ладно, ладно, уговорили, поцелую за двоих, - вскинула руки эльфийка, посмотрела на Гатара и добавила, с деланным вздохом. - За троих, я согласна на такую жертву!
        - Ты - настоящий подруг, - пробасил Гатар.
        Бран и Марена продолжали смотреть друг на друга. Точнее говоря, Марена сверлила его яростным взглядом, а Бран просто смотрел в ответ спокойно, даже равнодушно.
        - Эмм, кажется, я чего-то не понимаю, - глубокомысленно изрекла эльфийка, переводя взгляд между ними.
        - Ее бабушка и моя давнишняя знакомая, Плата Укротительница, просила позаботиться о ней, - пояснил Бран. - Марена заявила, что ей не нужна забота, поэтому я сказал, что посещу похороны Платы и после этого уеду. Но так как гвардейцы короля подошли к нам с приглашением во дворец сразу после похорон, возникло, как сказал бы один мой знакомый, «столкновение обещаний, надежд и жизни».
        - Мастер Бран! Позаботьтесь обо мне! - чуть ли не пропела Ираниэль, прикладывая руки к груди и наклоняясь вперед. - Прошу вас!
        - У тебя есть бабушка-героиня, которой я немного должен со времен молодости? - спросил в ответ Бран, делая удивленное лицо.
        - Вы же странствующий Торговец и язык наш знаете! Вдруг… я ваша дочь?!
        Камеру неожиданно огласили странные, клекочуще-грохочущие звуки. Марена дернулась, развернулась, уставившись недоуменно на смеющегося и хлопающего себя по животу Гатара.
        - А если я не согласна? - с вызовом в голосе спросила Марена.
        - Свобода воли и выбора - дар богов, - пожал плечами Бран.
        Разумеется, он не собирался бросать Марену на произвол судьбы. Откажется так откажется, просто спасет ее позже, в последний момент, вывезет в безопасное место да уйдет, разводя руками перед Платой, наблюдающей с небес. Мол, извини, подруга, но не вышло ничего.
        Но в то же время было бы глупо не воспользоваться подвернувшимся шансом.
        - Да! - кивнула Ираниэль и снова подошла к Марене. - И она… мы выбираем заботу о себе!
        Обняла Марену крепко, словно собираясь задушить грудью. Возмущенные возгласы утонули в эльфийке, Ираниэль же, повернувшись к Брану, сказала:
        - Она согласна!
        - Мрфрмрмрмрф! - выдала Марена, отпихивая Ираниэль.
        Пускай она и была Кузнецом, увеличивала Силу, но наверняка ловкая эльфийка Охотница смогла бы с ней справиться, будь у нее такое желание. Но Ираниэль не стала удерживать, отступила на шаг.
        - Ладно, ладно, признаю, мне нужна помощь!
        Слова выходили злые, рваные, под стать виду Марены, словно она обвиняла Брана, а не признавала очевидное.
        - Но все это при одном условии - вы поможете спасти Альфа Касселя!
        - Эй, эй, красотуля, - забеспокоилась Ираниэль, - ты того, урежь дракона, нам бы свои жопы унести, чтобы было потом, что целовать!
        - Хорошо, - ответил Бран, - только одна поправка - вы все сами будете его спасать. Вы выше уровнями и сражаться умеете, а я так, умения самообороны в основном изучал.
        - Мы согласны, правда, Гатар? - заявила Ираниэль.
        Орк кивнул.
        - Тогда спасение заключенных - дело рук самих заключенных, - чуть улыбнулся Бран, задирая рубаху.
        Эльфийка уставилась на его старческий, морщинистый живот, словно надеялась увидеть там могучий, мускулистый пресс. Бран ухватил петельку, дернул, срывая пришитую изнутри к рубахе ленту, затем намотал ее на руку, сдвинул под кольцо кандалов. В идеальном случае оковы сами подгоняли себя под размер руки, за счет маны самого заключенного, но для такого идеала требовался соответствующий мастер. На них же надели типовые, массовые кандалы, оставляющие зазор.
        Марена, Ираниэль и Гатар наблюдали недоуменно.
        - Специальный артефакт, понижающий проводимость маны, - соврал Бран, дергая ленту и делая вид, что активировал этот самый артефакт.
        На самом деле он просто превратил часть тела в алмаз, снизив скорость высасывания маны из тела. Тут же коснулся магического кармана, извлекая оттуда пузатый флакон с жидкостью ядовито черно-синего цвета. Протянул его эльфийке.
        - Но разве? - Марена оглянулась орка, облизала взглядом его мышцы.
        - Он - Воин, его умения и Способности с оружием, - пояснил Бран, - у него просто нет ничего, что дало бы возможность разорвать кандалы. Вот был бы он Берсерком, тогда другое дело. Ты - Кузнец, но твои умения работы с металлом тут не помогут.
        - А вы разбираетесь, мастер Бран, - ухмыльнулась Ираниэль, поднося флакон к губам и делая большой глоток.
        Она закашлялась, но продолжала торопливо глотать концентрированное зелье маны, одновременно с этим высвобождая левую руку. Как и предполагал Бран, темная эльфийка выбрала один из стандартных путей, по которым шли «оборотни»: базовая форма, не требующая активного колдовства, остальные манипуляции плотью - при необходимости, при помощи магии.
        Ираниэль, удерживая зубами флакон, чуть откинулась назад, так, чтобы руки были свободны, а зелье продолжало литься в нее. Непрерывный приток маны позволял ей колдовать, несмотря на мана-насос в кандалах. Она перехватила флакон левой рукой, вернувшейся в норму, истончила и выдернула из кольца кандалов обрубок правой, на котором тут же заново начала расти кисть руки и пальцы.
        Гатар явно видел ее превращения не раз, а вот Марена смотрела, скорчив гримасу.
        - Так, теперь снять кандалы остальным, - пробормотала Ираниэль, потирая запястья и оглядываясь.
        Разумеется, одними кандалами защиты тюрьмы не ограничивались, но тут возникало другое противоречие. Сделай всю тюрьму мана-насосом и она будет откачивать ману из стражи и тюремщиков тоже. Где-то вводили защитные амулеты и талисманы (и заключенные во время бунтов первым делом срывали именно их с тюремщиков). Где-то - как в этой тюрьме - вводили ослабленный мана-насос, компенсируя его воздействие иными мерами безопасности.
        Например, сигнализацией на использование магии и отрядом стражи неподалеку. Пускай тюремщики были ослаблены и не могли колдовать, от них требовалось лишь поднять тревогу. Заключенные, неспособные колдовать в полную силу даже без кандалов, с подавленным восстановлением жизни и без снаряжения, повышающего умения и атрибуты, как правило пасовали перед отрядами стражи.
        - Так, так, так, друг Гатар, - пропела эльфийка, подходя к орку. - А не потребовать ли мне с тебя поцелуй в жопу за спасение?
        Как и предполагал Бран, эта парочка приключенцев неоднократно оказывалась в тюрьме и знала, что делать. Предыдущие метания эльфийки, заламывания рук и выкрики были больше игрой на публику, так как Ираниэль и Гатар отлично знали, что своими силами не справятся.
        - Может, сразу жениться на тебе? - прорычал в ответ орк, подставляя руки.
        В силу особенностей, татуировок, традиций и прочего, грудь и ее демонстрация у орков считались вполне обыденным делом. Женская красота оценивалась больше по задницам и ногам, и здесь Ираниэль, по меркам орков, была весьма уродлива. Но все равно предложение «поцелуй меня в зад» считалось у орков весьма интимным, едва ли не предложением брака, из-за чего иногда возникали дипломатические коллизии.
        Можно было не сомневаться, что Ираниэль прекрасно об этом знала.
        - Только если мы поселимся в большом доме на дереве, - пропела очередную подколку Ираниэль, превращая указательный палец в отмычку.
        Кандалы, в отличие от замков, не требовали парного ключа, только замыкания потока маны в них, что Ираниэль и проделала, изменив свою плоть на инертную к магии. Разумеется, это была лишь имитация, но эльфийке и требовалось-то удержать форму буквально на секунду, дабы кандалы разомкнулись. Бран, при желании, мог бы проделать примерно то же самое, только палец был бы алмазным.
        Еще он мог разорвать кандалы, так как обнуление маны не отменяло действия Атрибутов.
        - Моростон, - забормотала Марена, целуя черепашку, - ты цел, ты не умер, ты мой хороший, клянусь, я не буду больше пренебрегать тобой, ну давай, родненький, подчинись мне, сгрызи кусок скалы, будь умницей!
        - Одноразовый артефакт? - понимающе спросила Ираниэль, снимая с Брана кандалы и беря в руки ленту.
        Бран кивнул.
        - Хорошая уловка, надо будет взять на вооружение.
        Пока Марена бубнила над черепашонком, эльфийка и орк начали действовать. Бран наблюдал, размышляя над тем, помогать ли Марене или нет. С одной стороны, он мог подавить черепаху Волей или повлиять Харизмой, облегчить подчинение, в общем. С другой, наверняка то же самое могла сделать и Плата, но не стала.
        Пока он размышлял, Ираниэль колдовала, пытаясь превратиться в один огромный плоский лист, который потом можно было бы пропихнуть между прутьев решетки.
        - Фффух, - простонала болезненно Ираниэль.
        - Сколько раз говорил, зачем тебе такие дойки, как у коровы, - прорычал орк.
        Ираниэль не ответила, кусая губы. Обратная сторона пассивной базовой формы - изменить ее было очень, очень сложно.
        - Неужели раньше получалось? - полюбопытствовал Бран.
        - Раньше нам не встречались тюремщики, не желающие подоить эту коровку, - отозвался Гатар.
        Бран понимающе хмыкнул. Перед местными тюремщиками разыгрывать деву в беде было бесполезно, оставалось только самим вылезать к ним. Магических карманов у эльфийки и орка, похоже, не имелось, оружие и снаряжение у них отобрали, но в принципе, план выглядел хорошо.
        Если бы Ираниэль удалось протиснуться между прутьев.
        - Давай-давай, - бормотала Марена, поглаживая пальцем шею черепашке.
        Моростон, опустив голову, подгрызал каменный пол.
        - Ну, лет за триста он нам туннель прогрызет, - оценила Ираниэль.
        - Может, направить его на прутья? - предложил Гатар.
        - Его точно также парализует и отбросит, - ответил Бран. - Не говоря уже о том, что черепахи-скалогрызы грызут камень, а не металл.
        Он не стал говорить о том, что внутри камня тоже могут скрываться магические щиты, решив не ронять и без того невысокий боевой дух собравшихся. К тому же выбраться из камеры это было полдела, даже четверть дела. Суметь сбежать из тюрьмы, не потревожив стражу, вот это была проблема.
        - Давайте накинем кандалы и скрутим ими прутья, расширив дыры, - предложил Гатар.
        - И тут же сработает сигнализация, - озвучила Ираниэль мысли Брана, - набежит стража и повяжет нас, пока ты, пыхтя, будешь пропихивать свой живот в эту маленькую дырочку!
        Тут она, конечно, была права. Даже если бы удалось согнуть прутья, дырка получалась слишком маленькой. Ираниэль и Марена еще бы пролезли, но Бран и Гатар нет.
        - Зато ты пролезешь!
        - А потом в одиночку, с голыми руками, заломаю набежавшую стражу! Нет уж, даже план с черепахой выглядит надежнее!
        - Эммм, - с сомнением отозвалась Марена.
        Моростон, хоть и подгрызал камень, но в размерах увеличиваться не спешил.
        - Нужен другой план, - вздохнула Ираниэль. - Мастер Бран, у вас есть идеи?
        - План тут только один, - пожал он плечами. - Если мы хотим выйти тихо, нужно убить или оглушить тюремщика и отобрать у него ключи.
        - Эммм, - повторила эльфийка мычание Марены. - И как вы себе это представляете?
        - Да примерно вот так, - ответил Бран.
        Он молниеносно вскинул руку, ухватив Ираниэль за горло, и сдавил. Не было времени объяснять, тюремщик, со связкой ключей приближался, и в результате все вышло натурально. Ираниэль захрипела и забилась, засучила ногами, Гатар бросился на выручку, а тюремщик остановился.
        - Эй! - крикнул он. - Прекра…
        Бран, стоявший к нему спиной, движением кисти метнул небольшой зачарованный нож, извлеченный из магического кармана. Нож вошел в рот тюремщика, заставив замолчать, пробил голову насквозь и раскрылся, впиваясь острыми зацепами в череп.
        - Тяни! - скомандовал Бран, и набежавший Гатар вместо удара дернул за цепочку, тянущуюся от ножа.
        Тело тюремщика подтянуло ближе, ударило о прутья, и Ираниэль, бросив хрипеть и тереть горло, ухватила ключи истончившейся рукой, оскалилась радостно.
        Глава 23
        - Вижу! - радостно воскликнула Ираниэль, тыкая ключом куда-то в воздух.
        Дверь распахнулась, Гатар бросил цепочку и попытки разглядеть нож, устремился прочь из камеры. Со всех сторон немедленно раздалось:
        - Помогите!
        - Освободите!
        - Спасите!
        Кто-то даже попытался просунуть руки сквозь прутья, тут же схлопотав удар заклинанием. Марена, подхватив черепашку, заколебалась на мгновение, бросив взгляд в угол камеры.
        - Ему уже не поможешь, - покачал головой Бран, - а вот остальным - еще можно.
        Гатар и Ираниэль поменялись ролями, орк тряс ключами, вскрывая камеры, эльфийка совала пальцы-ключи, заставляя кандалы спадать. Бран оглянулся - большинство освобожденных не были людьми или являлись ими лишь частично. У них не было оружия, но теперь имелось немного магии и умений, и они быстрым, яростным шепотом обсуждали планы нападения, а также мести всем, кто их сюда посадил.
        - Это обязательно? - с отвращением в голосе произнесла Марена, глядя на издевательства над полуживым тюремщиком.
        - Заткнись, девчонка! - раздался злой ответ от одного из гномов. - Ты не видела, что эти уроды тут творили! А будешь заступаться, еще и тебя поимеем!
        - Я бы не советовал начинать побег со свар друг с другом, - холодным тоном произнес Бран.
        Все было примерно так, как он и представлял. Успешный побег толпой был бы возможен, действуй эта толпа, как слаженная команда. Выманить стражу по частям, ложными сигналами, напасть со спины, вооружиться и быстро пробиться наружу, не отвлекаясь ни на что. Затем бежать за пределы Таркента и бежать быстро.
        Но здесь не было команды, только толпа, объединенная тем, что они сидели в камерах рядом друг с другом.
        - Мастер Бран? - приблизилась Ираниэль, глядя с надеждой и восторгом.
        Гатар тоже подошел, встал, словно отгораживая их от остальных могучей спиной.
        - У нас будет только один шанс, - тихо сказал Бран. - Сбежать, пока эти мстители будут сражаться со стражей, пробиваться вниз, жрать, пить, убивать и насиловать слуг.
        Марена засопела, потом спросила тихо:
        - Неужели мы не поможем мастеру Касселю?
        Эльфийка и орк переглянулись недовольно и Бран их понимал. Шансы сбежать и без того были низкими, если еще идти куда-то вглубь тюрьмы, искать кого-то, легко можно оказаться снова в плену. Переодевания в стражника и пленников могли бы сработать, будь хотя бы кто-то из их четверки знаком с порядками в данной тюрьме и выгляди Бран хоть немного моложе.
        - Возможно, ему уже не помочь! - убеждающе сказала Ираниэль.
        Бран тоже сомневался - пообещаешь помощь и почти наверняка придется раскрыть себя. Откажешься, все наработанные крохи контакта с Мареной пропадут. Пообещать, но уклончиво, мол, если встретим, то поможем? Немного подловато как-то.
        - Ну и бегите тогда! - воскликнула Марена, повернула голову в сторону Брана. - А я - останусь!
        Намек был более чем ясен, но новый виток бесплодного спора и потерю времени предотвратила стража тюрьмы. То ли уловили неладное, то ли кто-то из тюремщиков успел подать сигнал тревоги, но разбираться охрана не стала. Ворвались беззвучно, с двух сторон, под прикрытием заклинаний, и успели зарубить нескольких заключенных, прежде чем те спохватились.
        Кто-то ударил заклинанием рассеяния, коридор заполнился криками раненых и умирающих, грохотом железа, выкриками команд. Запахи пота, крови и страха, грохот магии, выкрики умений, лязг кандалов, используемых вместо оружия.
        - Сдавайтесь! - орал кто-то из стражников. - Или умрете!
        - Лучше умереть, сражаясь, чем жить в плену! - орали в ответ.
        Гатар тоже орал что-то воинственное, размахивая кандалами над головой, Ираниэль пыталась протиснуться куда-то вбок, пробраться ближе. Марена прижимала к груди коробочку с Моростоном, похоже, боясь прятать его в карман. Бран незаметно извлек из магического кармана нечто вроде большого зерна, уронил его под ноги, посылая кодовое слово-ключ, активирующее эльфийский артефакт - боевое дерево.
        ЗЕРНО ВОЗМЕЗДИЯ АКТИВИРОВАНО!
        - Берегись!
        Треск и грохот резко усилились, дерево рвалось вверх, взламывая потолок и руша глыбы, дерево пускало корни, ломающие пол, дерево хватало ветвями всех подряд, оплетая и стремясь задушить и высосать все соки. Только эльфы с их любовью к деревьям могли придумать такой артефакт, с кодовым названием «ЗЕРНО ВОЗМЕЗДИЯ». Когда владельца зерна убивали - над его телом воздвигалось дерево, мстило врагам напоследок. Можно было активировать и кодовым словом, но все равно от их широкого использования отказались, как раз по той причине, которую Бран наблюдал вокруг - дерево не разбиралось, свои рядом или чужие, хватало, давило, разило и пыталось высосать всех живых.
        - Мы с тобой одного корня! - выкрикнула Ираниэль.
        Волосы ее вздыбились, разлетаясь пыльцой, окутавшей всех поблизости. Ветви отпрянули, хватая ошалевшего гнома и какого-то стражника.
        - Наверх! - крикнула Ираниэль, подавая пример и начиная карабкаться по стволу. - У нас есть минута!
        Гатар рванул следом, беря свое размерами и силой, Марена тоже начала быстро перебирать руками и ногами по узловатому, шершавому стволу, словно рыжая белка. Еще три эльфа и один полурослик, которым посчастливилось получить пыльцы, карабкались рядом, даже не пытаясь оглядываться. Полутролль попробовал рвануть следом, но его опутало ветвями, сдернуло.
        - Вулкан! - ударил кто-то мощным заклинанием, разводя пылающее озеро прямо под стволом дерева.
        Дерево продолжало расти, пол трескался и рушился, озеро лавы и огня пролилось вниз водопадом. Под истошные крики потянуло дымом, вонью и мясом. Брану дохнуло в спину теплом, но он тоже не стал оборачиваться. Шум драки между стражей и заключенными стих, сменившись криками убиваемых деревом, грохотом заклинаний и треском разрушаемой тюрьмы.
        - С дерева! - донесся возглас Ираниэль.
        Они мчались плотной группой, Бран, с отобранным у стражника копьем, замыкающим. Спрыгнули, успев забраться на два этажа выше, помчались прочь от дерева. Треск ломаемого дерева, ножка стола превратилась в дубину, Гатар активировал какое-то воинское умение, закружился между охранников, отвлекая их на себя.
        Ираниэль прыгнула, ударила ближайшего в затылок, тут же перехватила меч, проткнула еще одного стражника, перекатилась под ногами орка и успела поразить пожилого мага, который трясущимися руками пытался что-то наколдовать.
        - Вооружайтесь! - гаркнул Гатар. - Где тут выход?
        Умирающий стражник не ответил, только хрипел, держась за разрубленный живот. За спиной трещало и ворочалось дерево, продолжая расти и жрать. На грани восприятия Бран услышал топот тяжелых големов, ощутил привкус магии высоких уровней. Пока что направленное на дерево, но долго тому было не продержаться, даже на такой щедрой подкормке.
        - Какая разница?! - крикнула Ираниэль. - Бежим как можно дальше!
        Гора содрогнулась, еще и еще, словно ее тряс великан. Все, не сговариваясь, рванули вперед, спеша убраться от дерева. Коридор расширился, светильников стало больше и они стали ярче. Двери, парочка сорвана с петель, за одной были стеллажи и шкафы с бумагами, за второй виднелась какая-то лаборатория. На группу выбежал очумелый «Остророгий Баран», проткнул в прыжке одного из эльфов, и тут же получил ножкой стола по голове, да так что череп монстра разлетелся.
        Гатар вспыхнул на мгновение, получил новый, 134-й уровень.
        - Молодцом! - крикнула Ираниэль.
        Глыбы с потолка на полу, еще камеры, заключенные, прикованные к стенам, группа кроликов пожирает тело, еще лаборатории, лужа желтого нечто, разъедающая камень. Два охранника, рубящие мечами наседающих на них людей. Ираниэль, пробегая мимо, метнула нож, вошедший в глазницу одного из охранников, второго тут же смяли толпой, начали рвать на куски.
        - Выход где? - крикнул полурослик, но тщетно.
        Коридор снова сузился и тут же раздался вширь, навстречу попался какой-то важный писец в дорогом костюме, вышагивающий с папкой под мышкой, словно не тряслась и не рушилась тюрьма вокруг.
        - Вы не имеете права! - взвизгнул он.
        - Вот мое право! - сунул ему в носу окровавленную ножку стола Гатар, едва не проткнув ноздрю. - Говори, крыса канцелярская, где тут выход?!
        Писец только завизжал в ответ, то ли от страха, то ли и правда считал, что все должны пасть перед ним ниц. Не было времени с ним возиться, разве что задействовать умения и способности, связанные с экспресс-допросами, разрезанием на части и развязыванием языков.
        - Мастер Кассель! - крикнула Марена, кидаясь вперед по коридору.
        На нее выскочили двое, у одного в руках был арбалет, второй вскинул короткий жезл. Бран подоспел вовремя, отдернул Марену и болт пролетел мимо, вонзившись в руку одному из эльфов. Сноп золотистых искр из жезла ударил, бессильно омывая Брана.
        - Не повезло вам, - сообщил он, подбивая магу ноги древком копья, и тут же проводя выпад по локтю арбалетчика, - у меня есть амулет как раз от этой магии.
        - Мастер Кассель! - Марена вырвалась, вбежала в приоткрытую камеру.
        Склонилась над телом управляющего, затрясла его, но тот не отвечал, лишь мотылялся бессильно. Бран заметил и еще кое-что, оставленную - возможно, этими двумя - чуть дальше по коридору тележку с телами. Трупами. Из под раздавленного тела тролля виднелось замученное, с пробитой насквозь глазницей, лицо. Не слишком похожее на свои портреты, но зато изрядно похожее на лицо Марены.
        - Что это за место?! - рявкнул Бран, хватая арбалетчика за грудки.
        Тот был храбрым воином, устоял перед натиском Воли Брана, хотя и сильно побледнел. Но дав волю чувствам, гневу, Бран на секунду выпустил мага из вида и тот немедленно выкрикнул короткое заклинание.
        Бран без всякой жалости пнул мага, ломая тому ребра, но было уже поздно.
        Ниши в стенах раскрылись, выпуская наружу охранных големов, по стенам побежала рябь охранных узоров. Донесся тяжелый топот, похоже, сюда бежала не простая охрана. Мгновение Бран колебался, затем метнул арбалетчика прямо в ближайшего голема, сбив тому прицел на мгновение.
        - Уходим! - гаркнул он страшным голосом, не сводя взгляда с охранного голема.
        190-й уровень, щиты, броня, метатели заклинаний и болтов, владение холодным оружием. Топот приближался, уже можно было понять, что бегут люди, в тяжелой антимагической броне, бойцы, не слишком уступающие голему.
        Гора снова затряслась и Бран молниеносно, незаметно для других, нанес удар по стене, обрушивая потолок прямо на големов и заваливая коридор перед спешащими сюда стражниками. Гатар уже тащил Марену, ухватив ее могучей ручищей, Ираниэль кричала:
        - Он мёртв!
        Мимо Брана прямо по обломкам промчались наверх эльфы и полурослик, спеша спастись. Стронули камни, Бран отступил в сторону. Высунувшегося обратно голема снова засыпало. Бран, не медля, пошел по камням вверх, ощущая, как засыпанные големы активируют свою магию. Ираниэль взвизгнула, скакнула по раскаляющимся камням, забираясь наверх шустрой белкой. Гатар забрался в два приема, поставил на пол красную Марену.
        - Выход, выход где?! - орала Ираниэль, суя в лицо какому-то пожилому мужчине свою грудь и окровавленный нож.
        - Там! Там! - махал тот руками, показывая на полгоры.
        - Они поплатятся, - прорычала сквозь зубы Марена, сжимая кулаки. - Они поплатятся!!
        Бежать сможет, понял Бран. Марена подскочила, пнула пожилого, заорала ему в лицо:
        - Где тут ваш самый главный палач?! Отвечай!
        Треск дерева становился все тише, зато грохот магии и оружия усиливался с каждой секундой. Содрогания скалы, наверняка, отразились и на дворце, и можно было ожидать сюда прибытия Гвардии и магов, телепортами и прочими делами.
        - Там! - неожиданно внятно указал пожилой направление.
        И они помчались дальше, по очередному коридору, где тоже царили суматоха и паника. Правда, бойцов тут не было видно, обитатели этажа шарахались в стороны, разбегались с криками при виде Гатара, мчащегося впереди с окровавленной ножкой стола наперевес.
        Откуда-то впереди доносились звуки сражения.
        - Во славу твою, Терун! - заорал громогласно Гатар, врезаясь в толпу сражающихся. - Благослови моих соратников!
        БЛАГОСЛОВЕНИЕ ВОИНА ТЕРУНА КАСАЕТСЯ ВАС!
        + 0 % К ВОИНСКИМ УМЕНИЯМ В ТЕЧЕНИЕ СЛЕДУЮЩЕЙ МИНУТЫ
        + 0 К УРОНУ В ТЕЧЕНИЕ СЛЕДУЮЩЕЙ МИНУТЫ
        + 0 К ВОЛЕ В ТЕЧЕНИЕ СЛЕДУЮЩЕЙ МИНУТЫ.
        Слишком велика была разница в уровнях и возможностях, чтобы Благословение подействовало на неверующего Брана. Возможно, Первожрец Теруна еще смог бы как-то повлиять на характеристики Брана. Возможно. На бывших заключеных, однако, сработало, они приободрились, начали сражаться злее, лучше. Гатар, сломав дубинку-ножку о чью-то голову, сумел отобрать секиру, рубил направо и налево, благо подземный зал тут был высоким и огромным. Ираниэль так и крутилась в толпе, била из-за спины напарника, попутно пытаясь утащить его прочь.
        Бран отвел выпад, опять подбил ноги набегающему стражу, затем тычком в лицо опрокинул следующего. Заключеных, несмотря на благословение, теснили, резали и кололи, выдавливая обратно в коридоры вглубь горы.
        - Дайте мне оружие, я буду сражаться! - потребовала Марена, кидаясь в бой.
        Чувство Опасности не то, что звякнуло, взвыло, и Бран отпрыгнул, отдергивая Марену в сторону. То место, где он стоял, разнесло напрочь, и в дыру выпрыгнул боевой голем. Очередь шаров огня и отравленных болтов скосила четверть сражающихся, не делая разницы между стражниками и заключенными.
        - Проклятье! Бежим! - дернула Ираниэль Гатара.
        Они проломили разбегающийся перед големом строй стражников, рванули к тому коридору, откуда те пришли. Марена и Бран мчались следом, где-то за спиной скрипел голем, кричали убиваемые стражники и работники. Голем не жалел никого, видимо, повредившись от удара, но при этом он продолжал неумолимо продвигаться вослед Брану и Марене.
        Выход был уже близко, равно как и охрана рядом с ним. Они выбежали в зал с каменными колоннами и тут же откуда-то справа донесся до боли знакомый голос:
        - Дед! Дед! Мастер Бран! Я здесь! Госпожа Марена! Спасите меня! - орал и вопил Минт, подпрыгивая чуть ли не до потолка.
        Глава 24
        Он, как и еще двое, стояли у стены, прикованные за правые руки. Разумеется, это не мешало Минту подпрыгивать и орать во весь голос. Гатар, перехватив секиру, уже мчался в бой.
        Охрана у входа чуть повернулась, в орка полетели стрелы и заклинания. Гатар мчался быстро, виляя между колонн, прикрываясь ими, стремясь сблизиться и вступить в ближний бой. Ираниэль уже обходила слева, но тут же отшатнулась, едва не схлопотав огнем в лицо.
        - Дед! Дед! - орал Минт. - Спаси меня! Я буду боевым бардом, клянусь Узиандой, только спаси меня!
        - Это же тот похотливый бард, с которым…
        Бран дернул Марену за колонну, мимо промчалось заклинание.
        - Стой здесь, - скомандовал он.
        - Но я хочу драться! - донеслось в спину.
        Бран не стал оборачиваться, вышел и пошел прямо на охрану. Ленивые шаги в сторону от заклинаний и стрел, затем Бран отступил за колонну и секунду спустя снова вышел, стягивая внимание охраны на себя, давая эльфийке и орку шанс подобраться, напасть.
        ДАДАХ!
        Огромные створки ворот за спиной охраны снесло, внутрь ворвался комок мышц и меха, стоптал стражу, промчался мимо, Бран едва успел отскочить. Монстр едва поместился в коридор, но его это не остановился, топот ног, скрежет когтей и грохот магии голема в ответ, скрежет разрываемого металла.
        - Нимрод! - счастливо закричала Марена откуда-то справа. - Нимрод!
        Бран лишь качнул головой, пробормотал:
        - Какое удивительное совпадение.
        В проеме ворот виднелось небо. Похоже, они находились где-то на середине склона горы, в той части, что была обращена к Унаю.
        Нимрод, соскользнувший с монстра, уже обнимал Марену, затем бросил взгляд на Минта.
        - Слушайте, ну вы же помните меня, я вообще ни при чем, просто пошел в город, решил дать концерт в одном из трактиров, договорился уже обо всем, а тут ко мне подошли двое лысых, говорят, знаете ли вы мастера Брана, ну а кто не знает мастера Брана, но я все равно сказал, что не знаю и вообще, сейчас петь буду, пусть не мешают, а они мне свои бляхи магические в нос и тут же повязали, а публика, гады этакие, даже не заступился никто, смотрели равнодушно, хотя вот только что аплодировали, я им селянку и гнома исполнил, забесплатно, а они даже не заступились, ну вообще, что за народ тут у вас в столице, - тараторил Минт с такой скоростью, что все слова словно бы сливались в одно.
        Воздух у него словно бы и не заканчивался, явно благодаря умениям Барда, благо он был просто прикован за руку, обычными кандалами. Нимрод выхватил из воздуха нечто вроде хлыста, ударил, срубая цепи. Двое других прикованных тут же поклонились на бегу, помчались к выходу, бормоча благодарности.
        - Нужно уходить! - Нимрод подхватил Марену, оказался рядом с Браном.
        - Я ничего им не сказал, они мне свои бляхи канцелярские в нос, а я им - я бард! - орал Минт, устремляясь следом. - Они мне бумагу этого бледного глиста, что нас переписывал на въезде, а я им - подделка!
        - Это не совпадение, - сказал Нимрод, показывая амулет «Биения Жизни».
        Бран уважительно кивнул на ходу, направляясь к выходу. Рёв монстра и скрежет голема стихали, но зато громче становился топот сзади и шум откуда-то спереди. Выломанные ворота явно не остались незамеченными.
        - Они мне про какой-то заговор и покушение на Короля, а я им - брехня все это, ну что я заговорщиков не отличу, и вообще я мирный бард, петь приехал, а мастер Бран обещал мне серию концертов дать, он же мне как дед, ну тут они вообще озверели, скрутили, мол, раз мы родственники, то я причастен к покушению на короля…
        - Такова официальная версия - заговор, покушение на короля, подрыв королевства, - бросил Нимрод, выходя в пролом ворот.
        Похоже, в Тайной Канцелярии не мелочились и не стеснялись врать по-крупному. Вкупе с трупом отца Марены, гнома Старина и принесением в жертву Платы, а также словами Джерарда о величии Стордора, вырисовывалась крайне неприятная картина, примерно такая же, какая их ждала снаружи.
        Разгромленная застава, трупы и звуки рогов, перекличка, топот армейских сапог, выкрики сверху и снизу, не просто паника из-за бунта в тюрьме, а сбор сил для отпора. Бран не стал расспрашивать, что случилось, и без того все было примерно ясно.
        - Нам не пробиться! - указала Ираниэль вниз.
        - Вам и не надо! - ответил Нимрод, швыряя перед ними мешки. - Вас ждет иной путь!
        - Нам нужно прятаться в мешках? - недоуменно спросил Гатар.
        - Вам нужно перелететь через Унай! - ткнул пальцем Нимрод в сторону могучей реки.
        Даже Минт заткнулся со своей бесконечной сагой, как к нему подошли двое из Тайной Канцелярии и арестовали, просто за то, что он прибыл в столицу вместе с Браном. Нехороший признак, конечно, еще медная монетка в копилку ситуации «Принесем Плату в жертву», без которой Минт, конечно же, никого не заинтересовал бы.
        Пока не начал бы петь по трактирам, во всяком случае.
        - Заряд? - спросил Бран, потому что, похоже, он тут был единственным, кто опознал мешки.
        Еще одна попытка создать воздушную кавалерию, только теперь магически-механическая. Мешки или ранцы для полетов, попытка заключить подъемную силу и дать ее тем, кто не владел магией. Быстро выяснились недостатки, не слишком высокая подъемная сила, невозможность управления - по крайней мере, без заключения внутрь элементаля воздуха или придания отряду мага воздуха - ограниченные возможности по сражению в воздухе и прочее.
        - Не знаю, - качнул головой Нимрод, - случайно нашел на складе, который охранял прирученный монстр.
        И приручала его Плата, а у Нимрода был соответствующий амулет. Не полного подчинения, возможно, но что-то скомандовать тому комку мышц и меха, что снес ворота, он смог. Похоже, Плата не ошиблась в выборе телохранителя, правда, Бран сомневался, что Нимроду удалось бы пробиться вниз, не подними они шум и бунт.
        Но надо полагать, тогда телохранитель просто действовал бы иначе.
        - Все, времени нет! Быстрее, соберитесь рядом!
        Он вскочил на коня, разломил в руках что-то, омывшее их волной энергии. Рядом с Нимродом поднялись пять фигур на пяти призрачных конях, Бран уважительно качнул головой. Лица призраков - иллюзий, если уж быть точным - отличались, дабы не привлекать лишнего внимания, остальное должны были скрыть заклинания невидимости на мешках.
        Нимрод немедленно хлестнул лошадь и помчался вниз по дороге, призрачный отряд следовал за ним, выкрикивая что-то и размахивая оружием. Следовало поторопиться.
        - Накидывайте мешки, бросайте все лишнее! - скомандовал он.
        - Я не брошу оружие, - набычился Гатар.
        Бран не стал переубеждать его, повернулся к Марене, помогая ей нацепить мешок, застегнуть лямки. Минт неожиданно тоненько взвизгнул, затем заорал басом:
        - По небу мчался авиан, был он любовью вечной пьян! По небу я как он лечу и громко-громко хохочу!! В застенки больше не вернусь, я лучше сверху навернусь!
        К удивлению Брана, юный бард неожиданно разбежался и сиганул с обрыва, провалился вниз и исчез.
        - Вот же торопыга, - проворчал Бран.
        - Он разбился? - вздрогнула Марена.
        - Дед, чего ты возишься?! - донесся голос Минта из пустоты. - Давайте уже быстрее! Мне страшнооооооо!
        - Невидимость, активируется вместе с полетом, - пояснил Бран.
        Некогда было проводить инструктаж по использованию мешков, да и пользовался ими Бран буквально один раз, двадцать с лишним лет назад. Веревки тоже не было, поэтому он просто защелкнул последнюю пряжку, ткнул пальцем, активируя мешок Марены, и тут же взлетел сам.
        Чуть в стороне взлетели Гатар и Ираниэль, орк явно был слишком тяжел для своего мешка, да еще и секиру не бросил.
        - Где они? - донеслось снизу.
        Бран бросил взгляд вниз, увидел, как из пролома ворот выбегают еще бойцы, трое из них тут же выхватили луки. Не успел Бран крикнуть о невидимости, как свистнула брошенная секира, одного из лучников развалило пополам, остальные отскочили. Гатар и Ираниэль быстрее пошли вверх, впереди продолжал орать Минт:
        - Прощай, проклятая столица, у вас тут всех дурные лица! От вас сегодня улечу, в награду крылья получу!
        Марена держалась за лямки, кусала губы, сдерживая крики страха. Бран видел ее, потому что они держались вместе. Надо было связаться всем, чтобы не терять из вида, но ни времени, ни зачарованной веревки не было.
        Сверху, от дворца, выбежали еще лучники, один из них тут же выстрелил, применив какое-то из магических умений. Стрела размножилась в полете, превратилась чуть ли не в сотню, помчавшихся вниз, в попытке зацепить хоть кого-то. Бран незаметно перехватил стрелу, летевшую в мешок Марены, еще раз посмотрел вверх.
        - Спасите! - вопил Минт. - Спасите! Мне вырвало все волосы!
        Наверняка, стрела просто пролетела рядом, но барду хватило и этого.
        - Не дергайся! - крикнул ему Бран. - Ты невидим! И не ори, тебя по звуку находят!
        Лучники выстрелили еще и еще, но стрелы летели в сторону.
        - Не дергайтесь! - вынужденно крикнул Бран невидимым попутчикам. - Дайте ветру унести вас!
        Пока охрана не притащила мага, способного рассеять чары на огромной площади. Все отменится сразу и полет, и невидимость, останется только раскрыть себя, спасая Марену.
        - Дед! Какому еще ветру?! - донесся возглас Минта.
        Ветра и правда, словно назло, практически не было. Брана, впрочем, беспокоило другое - возможное появление магов воздуха, да вообще любых магов, способных летать. Или той самой воздушной кавалерии, например, на вивернах. Уповать на то, что их укрощала Плата?
        Хотя бы авианов не было видно.
        - У меня Воля поднялась на единичку, - выдохнула Марена.
        И это было неудивительно, внучка Платы мужественно сражалась с собой. Возможно, она и летала с бабушкой, но на укрощенных монстрах, с ремнями и прочим, там она всегда чувствовала и была в безопасности. Здесь же, с непонятным мешком за спиной, бездной под ногами, легко можно было и обделаться.
        - Мастер Бран! - донесся выкрик Ираниэль.
        Бран озадаченно цокнул. Выкрик шел снизу, похоже, эльфийка и орк теряли высоту.
        - Пускай теряю высоту, на вас я все равно нассу! - заорал, словно безумный, Минт.
        Бран еще раз обернулся на гору, увидел, что и он теряет высоту. Похоже, дело было не в весе орка, мешки, скорее всего, хранились на складе разряженными. Какой-то заряд в них все равно сохранялся, благодаря мане, разлитой в воздухе, земле и воде, но и только. Вины Нимрода в том не было, схватил, что мог, дал возможность.
        - Сожмите в руке взлетную пряжку! - заорал Бран, чтобы его услышали все. - Сдавите до хруста!
        В воздухе слева и ниже немедленно появился Гатар, затем Ираниэль. Вопли Минта доносились справа и выше, потом проявился и сам бард.
        - Мера предосторожности, - пояснил Бран Марене, - весь заряд идет в спуск.
        Мешки быстро снижались, правда, неясно было насколько хватит заряда, даже после отключения невидимости. И не заметят ли их сверху. Дома и улицы быстро приближались, горожане вскидывали головы, удивленно оглядываясь в поисках летающей визжащей свиньи.
        - Заткнись! Ты нас выдаешь! - крикнула Ираниэль Минту, но тщетно.
        Патрули внизу, похоже, тоже получили сообщение, парочка развернулась, устремляясь на звук. Они задирали головы, едва ли не роняя шлемы, пытаясь рассмотреть нарушителей в небе.
        - Соедините ноги, подогните колени! - снова крикнул Бран.
        У эльфийки и орки не вышло мягкой посадки, мешки отключились, исчерпав заряды. Гатар промчался вниз камнем, удерживая Ираниэль, приземлился зеленой глыбой, задействовав еще одно из воинских умений.
        - Оружие! - немедленно возопил он, вскакивая, как ни в чем ни бывало, словно не упал только что с высоты в добрую дюжину ярдов.
        - Ах ты гад зеленый! - раздался в ответ чей-то крик.
        Какая-то пожилая дама, то ли не разобравшись, то ли ошалев, попыталась огреть Гатара метлой. Тот присел, уходя от удара, заорал неистово:
        - Шаззззам!!
        ОГЛУШАЮЩИЙ ВОПЛЬснес даму внутрь дома, а Бран подумал, что оценка «как ни в чем ни бывало», была преждевременной. Горожане отбегали в страхе, а патруль удвоил скорость приближения.
        - Сейчас я ловко приземлюсь и сразу как свинья напьюсь! - орал над головой Минт.
        Бран выставил ногу, оттолкнулся от края крыши, уходя ниже, к мостовой. Придержал Марену, не дал ей разбиться, и тут же шагнул вбок. Служка, подметавший там улицу, и смотревший на них с раскрытым ртом, попробовал сопротивляться, но тщетно. Его метла перекочевала к Брану, тут же лишившись прутьев и превратившись в посох.
        Патруль быстро приближался.
        - Быстрее! - хлестнул голос Ираниэль сзади. - Надо бежать!
        - Бегите, - не стал спорить он.
        - Мастер Бран! Мы своих не бросаем!
        - Дед, ты спятил? - заорал плюхнувшийся рядом, словно мешок с песнями, Минт.
        Марена просто смотрела, похоже, не зная, что и думать. Можно было только вздыхать устало, ибо как коротко, быстро и внятно объяснить, что через ворота и стены их просто так не выпустят? Наверняка поднята тревога, потребуют пропуска, которых у них нет, придется прорываться силой и им на хвост тут же сядет погоня? Порталы с другими городами отключены, а если напасть на патруль, дабы отобрать коней, только привлечешь к себе внимание и попадешься.
        Уходить через канализацию бесполезно, только умрешь в дерьме.
        Единственным надежным способом быстрого ухода был воздух, Нимрод это понимал, хотя и не смог привести подчиненного монстра, принес мешки. Теперь же, раз они тут застряли, надо было скрыться, не дать патрулям продолжить погоню, выиграть время.
        - Если мы побежим сейчас, то нас догонят, - пояснил он спокойно, - поэтому нужно спрятаться в толпе.
        - Какой еще толпе? - недоуменно спросила Марена.
        - Вот этой, - ответил Бран, касаясь магического кармана и взмахивая рукой.
        Поток денег, золотых и серебряных монет, украшений и драгоценных камней хлынул на улицу, прямо в горожан, тут же разразившихся воплями и кинувшимися подбирать сокровища, сыплющиеся с небес.
        - Дед, да ты точно спятил! - восхищенно присвистнул Минт.
        Глава 25
        Минт попробовал нагнуться за парой монет, но не успел, выхватили из-под носа. Немедленно вспыхнули драки, подбегали еще горожане. Приближавшийся патруль увяз в толпе, стражников дергали, указывая друг на друга и обзывая ворюгами, требовали наказать и отобрать «их золото».
        Гатар ухватил Минта, потащил за собой, раздвигая толпу.
        - В столице не щелкай клювом, - весело сообщила Ираниэль барду, устремляясь следом.
        И родилась эта насмешливо-презрительная поговорка после того, как на скале поселились авианы. Правда, горожане и сами были теми еще хищными птицами, любящими все блестящее. Бран, быстро шагая вслед за Ираниэль и прикрывая собой Марену, бросил взгляд наверх.
        Пик скалы все так же скрывали тучи, воздушных патрулей не наблюдалось. Возможно, Джерард первым делом истребил всех авианов, все же птицы всегда были мирными, не воинственными. Возможно, во дворце были заняты подавлением бунта в темнице, для которого не требовались лучники на вивернах.
        - А я как раз хотел пощелкать! - огрызнулся Минт. - Хотел спеть и показать всем радость, а вместо этого меня в темницу! Тьфу! Да ноги моей больше не будет в Таркенте!
        - Не забудь королю весточку об этом прислать, - весело посоветовала Ираниэль.
        Они пробились к краю толпы, нырнули в проулок, и Бран прислушался. Нет, патрули еще не успели перекрыть соседние улицы, не успели оцепить весь район. Пока еще не была поднята общая тревога, но до того момента оставалось немного.
        - Патрульных нет! - сообщила Ираниэль, быстро высунув голову наружу.
        Она уже успела наколдовать себе новую внешность, превратилась в слегка смуглую, сильно загорелую служаночку, с оттопыренной грудью и белозубой улыбкой. Марену можно было просто прикрыть собой, но орк, обнаженный по пояс и зеленокожий, выделялся, как дерево посреди степи.
        - Нам нужна одежда и возможность убраться из города, - изрекла Ираниэль мысли Брана. - Давайте, мы все вместе на этой ветке, не скупитесь, мы-то тут новенькие и вообще ничего и никого не знаем.
        - Дед? - повернулся к нему Минт. - Давай к твоим, в гильдию Торговцев?
        Бран лишь покачал головой, пояснил коротко:
        - Они не пойдут против властей.
        - Я… возможно, я знаю человека, - с сомнением в голосе сказала Марена.
        - Веди, - тут же вскинулась эльфийка. - Даже один листик лучше чем ничего!
        Древесные поговорки и пословицы выдавали ее истинную природу, но Бран ничего не сказал. Пусть нервничает, раз так хочет. Эльфийка и орк - опытные наемники, смогут действовать, невзирая на эмоции.
        - Так, мы на…
        - Карнавальной, - подсказал Бран.
        - Ага, а тот человек жил возле площади Трех Королей, - пробормотала Марена, пытаясь составить в голове маршрут.
        - Понятно, теперь, - Бран смерил взглядом Гатара, извлек походный плащ с капюшоном.
        Орк не стал орать и возражать, закутался. Выглядел он теперь, конечно, подозрительно, но не подозрительнее голого по пояс, со следами крови на теле, орка. Вперед пустили Ираниэль, изображавшую служанку, Минт и Марена стали влюбленной молодежью, Гатар их телохранителем, Бран - ворчливым дедом, мешающим свиданию.
        Обычное дело в столице.
        Они шли быстро, уверенно, крики за спиной стихали, пару раз проскакали патрули, спеша в сторону Карнавальной. Стражник на углу оскалился Ираниэль, даже отпустил какую-то сальную шуточку, которую та охотно подхватила, даже пообещала прийти, если у «стража все такое же длинное, как его копье».
        Дело шло к вечеру и это было хорошо, сумрак и полутьма - пока не зажглись магические фонари - были на руку Брану и компании.
        - А ведь могли давать концерты, - уныло бормотал под нос Минт, - но вместо этого мы встали у черты, и больше нет у нас мечты…
        - И в глаз сейчас получишь ты! - не выдержала Ираниэль. - Хорош бормотать свои вирши, на один и тот же мотив!
        - Поэзия - дар богов, - пробасил Гатар из капюшона, - не трогай его.
        - Друг, я посвящу тебе песню! - немедленно пообещал Минт орку.
        Марена оглядывалась немного растерянно, видимо, не узнавая дома и улицы в этом полумраке. Она вообще редко выезжала в город, предпочитая большую часть времени проводить в поместье, ковать, читать и мечтать. Во всяком случае, так утверждала Азоя.
        Что теперь будет с поварихой? Да, наверное, то же, что и с остальным поместьем, подумал Бран. Измена Касселя «доказана», все имущество Платы в казну, включая ее дом. Прислугу выпнут или оставят, устроив там тренировочный лагерь для укрощения монстров, или еще что.
        Вспыхнули фонари, заливая все вокруг ярким белым светом.
        Простейшее заклинание школы Света, начинавшее работать, когда вокруг становилось достаточно темно, и само прекращавшее действие по утрам. Подпитывалось оно за счет маны снизу, из земли, а столб выступал проводником энергии. Поэтому Брану раньше регулярно приходилось слышать жалобы на то, что фонари де, истощают почву и отравляют воздух в столице «эманациями Бездны». Очередная чушь, конечно же, потребляли фонари очень мало, практически не требовали ухода, кроме начального зачарования и проверки раз в год, поэтому отказываться от них никто не думал.
        По факту, фонари были так дешевы, что стояли в каждом городе и даже некоторых больших деревнях.
        - О! - обрадованно вскинулась Марена. - Я узнала эту статую!
        Все посмотрели на статую Адраксаса Книжника, легендарного мага времен основания Стордора. Адраксас стоял, глядя в какой-то толстый фолиант на подставке, и вскидывая посох. Творил магией стены Таркента и основание той самой скалы, на которой жили авианы и располагался дворец короля.
        - Так, теперь нужно свернуть туда и пройти прямо, - указала она.
        Бран подумал, что и сам мог бы догадаться - где еще могли жить такие знакомые, как не в Тупике Монстров? Конечно, официально он именовался как-то иначе, но так как тут стояла Гильдия Укротителей, располагались магазины и лавки, соответствующего направления, то все именовали его только Тупиком Монстров.
        Им повезло, тот, к кому они пришли, еще был здесь. Возился с замком, вообще-то, закрывая лавку, вывеска над которой гласила «Самые пушистые монстры для вашего сада!»
        - Стоять! - выкрикнул он, бросая возню с ключом и заклинанием на замке.
        Гладко выбритый, среднего роста, лицо из разряда тех, что не меняются на протяжении половины жизни, так что Бран не взялся бы точно сказать, сколько ему лет. Владелец лавки выхватил «Усмиритель», толстую палку, на конце которой искрилась молния, ловко крутнул ей.
        - Сейчас позову стражу!
        - Мастер Сиглиус, не надо стражу! - выбежала на свет Марена.
        - Госпожа Марена! - воскликнул тот, тут же пряча усмиритель. - Какими судьбами?
        - Мне… нам нужно укрытие! - умоляюще произнесла Марена. - Возможность уехать из столицы!
        Она невольно понизила голос, оглядываясь по сторонам.
        - Ага, - чуть прищурился Сиглиус, вглядываясь в темноту, - вижу, слухи не врали.
        Бран ожидал, что тот откроет лавку, предложит им спрятаться среди монстров, но Сиглиус повел рукой, делая приглашающий жест.
        - Прошу, госпожа Марена, вас и ваших друзей, окажите честь и посетите мое скромное жилище, оно тут неподалеку, удобно, знаете ли.
        Не соврал, они прошли два темных проулка, мимо складов и загонов с монстрами, и мастер Сиглиус, тоже Торговец, надо заметить, достал ключ, открыл калитку черного хода. Быстро прошел вперед, отсылая прислугу, затем вернулся, сказал:
        - Прошу, следуйте за мной.
        - Я не ожидал гостей, поэтому все скромно, - заметил Сиглиус.
        - Пофле фюрьфы фросто фища фогов! - ответила Ираниэль с набитым ртом, не переставая работать ложкой.
        Гатар ел молча, сосредоточенно сражался с едой, истребляя ее направо и налево. Минт старался не отставать, но выходило плохо. Марена ела мало, нервно.
        - Укротительнице я обязан всем, включая жизнь, - сообщил Сиглиус, демонстрируя протез вместо левой руки. - Она подоспела, спасла меня, укротила Мантикору и отдала ее мне. После этого я подался в Купцы, а также перешел на менее опасных монстров, просто, на всякий случай.
        Вообще, Целители могли вернуть ему руку, но Сиглиус, похоже, вместо этого заказал себе протез-артефакт, напичкал его заклинаниями.
        - Мой дом - ваш дом, вы можете оставаться здесь столько, сколько захотите, - просто сказал Сиглиус.
        - Нам нужно убираться из столицы и как можно быстрее, - покачал головой Бран.
        Пока еще наверху не поняли, кто сбежал, пока еще подавляют бунт и разгребают завалы. Иллюзорные двойники Нимрода тоже немного собьют со следа, но именно что немного. Жернова бюрократическо-магической машины провернутся и станет ясно, кто именно сбежал.
        После этого им не избежать мощнейшей охоты.
        - Вообще-то нам нужно покинуть Стордор и тоже как можно быстрее, - добавил Бран.
        Даже если король не в курсе, то Тайной Канцелярии, забравшей такую власть, ничего не стоит устроить охоту по всей стране.
        - Самый быстрый способ - порталы, но они все перекрыты, - почесал подбородок Сиглиус. - Так, сидите, я сейчас схожу - узнаю.
        И ушел.
        - Может, он ушел выдавать нас? - тут же спросил Минт. - Вдруг за наши головы уже назначена награда?
        - Особенно за твои песни, - огрызнулась Ираниэль, - заплатить, чтобы их не слушать!
        - Нужно решить, куда бежать, - веско произнес Гатар, откладывая ложку и громко рыгая в знак признательности.
        - Да чего тут думать, нужно добраться до ближайшего крупного города, там нанять мага-телепортиста… а, демоны Бездны! - повысила голос Ираниэль. - У нас же денег нет!
        Она повернула голову, с надеждой посмотрев на Брана.
        - Вначале еще нужно суметь добраться, - бросил он.
        - Нужно вернуться домой, - упрямо произнесла Марена.
        - Да там уже наверняка агенты Канцелярии друг на друге в три ряда сидят! - воскликнула эльфийка.
        Минта передернуло.
        - Нужно вернуться, - повторила Марена, - забрать вещи, взять оружие и идти мстить!
        - С 89-м уровнем? Толковый план, - одобрила Ираниэль, - отомстишь паре крестьян, прежде чем тебя повяжут и казнят на месте!
        Марена бросила на нее злой взгляд, но тут же опустила голову, признавая правоту эльфийки.
        - Я должна отомстить! - воскликнула Марена, сжимая кулак. - Мои родичи, клан Барганент! Они помогут мне!
        Бран сильно в этом сомневался. Мало того, что клан был частью государства гномов, так и Марена там была никем. Ее отец, возможно, и обладал каким-то влиянием, но сколько лет назад Старин покинул Бирюзовый Хребет? Не говоря уже о том, что сейчас он был мертв.
        - Гномы? - оживилась эльфийка. - Это дело! Слышал, Гатар?
        Тот проворчал что-то в ответ об узких туннелях, но расслышал его лишь Бран.
        - А можно меня не впутывать в это дело? - произнес Минт. - Я бы вернулся к себе в Амальк, клянусь, буду сидеть тихо, петь по дальним селам!
        Стоило ли ему говорить, что он попался на глаза Тайной Канцелярии и теперь его не оставят в покое? Бард и без того был не слишком храбр, а сообщить ему, что он коснулся тайны, убивающей любого, так и вовсе потеряет голову.
        - Поздно, - неожиданно сказал Гатар. - Ты поклялся Узиандой, что станешь боевым бардом!
        Минт аж подпрыгнул, затем сник, похоже, богиня откликнулась на его клятву.
        - Ну и что? - вскинулся бард. - Я же не клялся, что стану им именно в вашей компании?!
        - Но ты не станешь им, сидя тихо по дальним селам, - указал Гатар. - А нас ждет масса сражений!
        - Не слушай его, он просто всегда хотел быть бардом, - подмигнула Ираниэль, - но в целом он прав, бежать нужно всем вместе, да и ты поклялся.
        Минт вздохнул, явно мысленно кляня себя за опрометчивые слова. Но слово не монстр, вылетит и не поймаешь, так что ему предстояло стать боевым бардом. Или получить в ответ божественное проклятие.
        - Так, определились. Мастер Бран?
        Тот лишь пожал плечами, не собираясь повторять по сто раз про свое обещание заботиться и согласие Марены. Про то, что нужно покинуть королевство, Бран тоже уже сказал.
        - Отлично. Вы же не все деньги раздали этим жадным горожанам?
        - Не все.
        Марена вскинулась было, собираясь сказать про деньги бабушки, но тут же сникла, сама сообразив, что до них не добраться. Явиться в банк было все равно что прийти обратно к дворцу и сдаться.
        Тут вернулся Сиглиус.
        - Плохо дело, телепортами не уйти, никто из магов не рискнет лицензией и гневом Тайной Канцелярии, - объяснил он. - На воротах требуют пропуска, обыскивают, но мы обойдемся без них. Проедете ворота под видом монстров, нет-нет, никаких иллюзий, залезете в обманки из их шкур, монстры полны магии, детекторы вас не возьмут в них.
        А также так можно легко завозить контрабанду, подумал Бран, но промолчал.
        - Возница предан мне душой и телом, пропуск у него есть, стража на воротах пропустит без вопросов, все бумаги будут в порядке, - быстро объяснял Сиглиус. - Вот только по бумагам он едет на ферму неподалеку, так что дальше вам придется своим ходом, сами понимаете…
        - Понимаем, - ответил Бран, - нужно обойтись без подозрений. Благодарю вас, мастер Сиглиус.
        - Да что там, - развел тот руками, - я рад хоть немного выплатить свой долг перед госпожой Платой Укротительницей.
        Который она даже долгом не считала, понял Бран. Впрочем, какая разница? Нужно было убираться из города.
        Телеги с клетками, в которых сидели «монстры», проехали беспрепятственно. Стража и глазом не повела в сторону спящих «монстров», подтверждая подозрения Брана насчет контрабанды. Но это было неважно, теперь только дождаться, пока телеги отъедут еще, выбраться из укрытий и поспешить прочь, на запад от Таркента, в сторону Бирюзового Хребта и клана Барганент.
        А там видно будет.
        Десять минут спустя, после их проезда, на посту возле ворот, вспыхнул кристалл связи, передавая розыскные листы, со Статусами преступников и пометкой «Живыми не брать!»
        Глава 26
        Повозки, скрипнув напоследок, остановились, затем раздался звук шагов и обманки - каркасы монстров раскрылись. Возница, выпустив всех, молча вручил Марене глухо звякнувший кошель, вернулся на свое место, причмокнул губами, отдавая команду ездовым быкам. Те вздрогнули, зашагали вперед, мерно и неумолимо, направляясь к темной массе вдалеке.
        - Где это мы? - спросил Минт, озираясь.
        - Монстрячьи выселки, - ответила Марена, - нам надо будет вернуться назад и мы окажемся на главной дороге к Бирюзовому Хребту.
        - Где быстро найдем транспорт и прокатимся до Амадеума, а там портал и прощай, Стордор! - оживилась Ираниэль. - Если, конечно, мой слух меня не обманул и в кошеле не куски меди?
        Марена молча раскрыла кошель, Минт придвинулся, выгибая шею, и попутно прижимаясь к эльфийке. Двулуние прошло три дня назад, луна Бос увеличивалась, тогда как Мос уменьшался, и поэтому в их свете золотые монеты с портретом Горхорна выглядели особенно желтыми и блестящими.
        - Отлично, тогда не будем терять времени! А деньги отдадим Гатару, чтобы никто на них не позарился!
        Марена каким-то беспомощным жестом протянула кошель, закусила губу. Бран лишь вздохнул тихо, в чем-то понимая состояние Марены. Обидно, когда другим нет дела до твоей боли, когда они ее не понимают, продолжают вести себя как обычно, требуют, чтобы ты вставал и что-то делал, вместо того, чтобы присесть рядом и разделить горечь потери. Вдвойне обидно, потому что в глубине души понимаешь, что они и не обязаны разделять эту горечь, как например, сейчас - все знали Плату Укротительницу только по слухам. И они не могли понять всей пронзительности вот этой посмертной выплаты не-совсем-долга, который мастер Сиглиус назначил сам себе, и отдавая его деньги, Марена как бы отодвигала в прошлое всё, связанное с бабушкой. Не говоря уже об отце, который потерялся и выпал из внимания, на фоне Укротительницы, но для Марены он все равно оставался отцом.
        Захваченный этим внезапным приступом понимания, Бран подошел к Марене и сказал:
        - Пока ты помнишь о них - они живы.
        - Пока я помню? - неожиданно окрысилась Марена. - А вы, стало быть, уже не помните? Забыли подругу детства, ну да, конечно, ведь теперь ни денег, ни поместья, прибыли не будет!
        Вообще-то, если Плата держала деньги в банках «Золотого Круга», то их еще можно было вытащить. Не все, даже «Золотой Круг» не пошел бы на прямой конфликт с королем Стордора, но можно было вытащить часть, попутно предупредив глав банков о том, что Джерард Третий и его люди замышляют нехорошее. По бумагам, Стордор получил бы все, по факту часть денег Платы выдали бы ее внучке, но Бран не стал об этом говорить. Видел, что его слова только сильнее разозлили бы Марену, снова начались бы крики о прибыли и бессердечности.
        Обиднее всего было то, что он искренне хотел посочувствовать и разделить горечь Марены.
        - Эй, подруга, не злись, - бросила Ираниэль, - мастер Бран заботится о тебе. Ну, как умеет. Уж извини, что мы не сочувствуем твоему горю, но нам сейчас надо собраться и убраться из Стордора. Обещаю, потом сможешь плакать у меня на плече, сколько влезет!
        - Я тоже готов подставить плечо, - влез Минт и в ответ на возмущенные взгляды воскликнул. - Что? Мы же одна команда!
        - Хорошо, подставишь плечо Гатару, - кивнула Ираниэль, - ему надо будет оплакать потерю снаряжения.
        - Одной секиры там хватит на час плача, - с самым серьезным видом добавил орк.
        - Эй, вы меня разыгрываете! - возмутился Минт. - Воины не плачут!
        - Вот и ты не хнычь! - ткнула в него пальцем Ираниэль. - Станешь боевым бардом, все девки твои будут! А теперь хватит болтать, идем к дороге.
        Захватив, таким образом, лидерство, Ираниэль повела команду к дороге. Великому западному Тракту, как его иногда напыщенно и пафосно именовали в летописях. По факту же это был самый старый и широкий из путей, потому что появился он вместе со Стордором. Дорога из Таркента в Абланд, столицу государства гномов Бирюзового Хребта, по которой непрерывно возили металл, оружие, еду, драгоценности, монстров, одежду, практически все в обе стороны.
        Более того, на Абланде тракт не прерывался, уходил через владения гномов дальше, в купеческую республику Занд, раскинувшуюся на берегу теплого Красного моря, прозванного так за обилие мелких красных рачков и креветок. Через порты Занда товары уплывали дальше, на острова в Красном море, на север, в обход суровых Драконьих Гор, к живым, среди снегов и льдов, и мимо них на восток. В свою очередь товары из Занда прибывали в Стордор и уходили дальше, к эльфам, кентаврам, авианам, всем, кого нельзя было достичь морем.
        Так что план «транспорт до следующего крупного города и потом портал», выглядел солидно, вот только существовала одна маленькая проблемка. А может и не существовала, здесь оставалось только гадать. Бран, шагая позади остальных, молча прикидывал шансы. Вопрос о том, что их оставят в покое, даже не стоял, вопрос был только в том, успеют ли они прибыть в Амадеум раньше, чем туда передадут розыскные листы с их Статусами.
        Кристаллы связи позволяли мгновенно передавать информацию во все уголки королевства, так что вопрос тут был в скорости действий в столице. Насколько быстро успели подавить мятеж в тюрьме? Насколько быстро разобрали завалы? Насколько быстро пересчитали убитых и раненых, сопоставили и поняли, кого именно не хватает?
        Вся эта история с Платой, жертвоприношениями, ловушками и ложными обвинениями вкупе с поддельным завещанием смердела настолько, что можно было не сомневаться - едва в Канцелярию поступит информация, кто именно сбежал, как начнется масштабная облава. По идее, вначале им предстояло обыскать Таркент, раз уж официально ни Бран, ни его попутчики не покидали города.
        По факту же, в Канцелярии сидели не дураки. Сумели сбежать из королевской тюрьмы - сумеют сбежать и из Таркента. Возможно, демарш Нимрода смог бы их отвлечь, если бы у телохранителя было время изготовить достоверные трупы, а не запастить пластиной иллюзорных двойников. Но времени у него не было, и Канцелярия не знала, в каком именно направлении сбежали проходящие по «делу Платы Укротительницы», следовательно, розыскные листы и Статусы поступят по все города и веси, куда только возможно.
        Во все отделения Канцелярии поступит дополнительная ориентировка, патрули и заставы на дорогах будут предупреждены. С учетом любви к снятию полных Статусов - шанс скрыться был только один - не контактировать с представителями властей, огибать заставы, не входить в города, пробираться к Хребту ножками, прячась и скрываясь.
        Либо можно было рискнуть и попробовать проскочить, уповая на то, что в Амадеум еще не передали их Статусы, не закрыли для них порталы и телепорты. Существовали и нелегальные телепортисты, да вот беда, чтобы выйти на них, надо было иметь плотные связи с криминальным миром. Власти желали сохранить монополию на связь и быстрые перемещения за собой, и у них это вполне получалось.
        - Привет, красавица! - остановился возле Ираниэль дилижанс.
        Эльфийку, в образе загорелой, грудастой селянки выставили на дорогу, как приманку. Извозчики, гоняющие дилижансы между городами, всегда были не прочь подзаработать, подбирали пассажиров по дороге, лишь бы те платили.
        - Садись, прокачу за полцены, если ты составишь мне компанию и согреешь своим присутствием! - не стал скрывать своих намерений Извозчик.
        Красивая селянка, оттопырившая телеса, да посреди ночной дороги? Явно не монетками намерена рассчитываться, чего уж там. Места наверху пустовали, да и пассажиры внутри дилижанса наверняка спали. Это была особая разновидность поездок, «в ночь», чтобы вечером залез в дилижанс, заснул, а утром проснулся уже на месте. Между делом всегда можно было остановить дилижанс, прислонить к дереву веселую селянку, раз уж та сама не прочь, в общем скрасить скучную поездку, да еще так, что никто ничего не заметит.
        - А если я буду не одна? - игриво произнесла Ираниэль.
        Увидев, что из кустов выходят отнюдь не игривые селянки, извозчик ощутимо занервничал и собрался хлестнуть лошадей, уносясь прочь. Эльфийка, предлагая «испытанный и проверенный план», как то не учла всех изменений: живых рядом стало больше, да и Гатар в целях маскировки кутался, скрывая кожу и лицо. Самое то посреди ночной дороги, для одинокого Извозчика, да еще и несущего ответственность за жизни своих пассажиров.
        - Погоди, - выступил вперед Бран, спасая положение.
        Воля Брана придавила Извозчика, замедляя принятие решения, Харизма и Темное Очарование вступили в дело, сбивая страх.
        - Мы заплатим полную цену, как за спальные места, а также тихо сойдем еще до Амадеума, - предложил он. - Нам не нужны шум и внимание, так что никаких проблем в дороге не будет.
        Возможно, потом Извозчик все поймет, когда Статусами и портретами Брана и остальных будут увешаны все столбы в округе, но это не имело значения. Либо они успеют в Амадеум до рассылки из Тайной Канцелярии и окажутся за пределами Стордора, либо не успеют и тогда их попробуют схватить на въезде.
        В Извозчике боролись страх, жадность и влияние со стороны Брана.
        - Залезайте и сидите тихо, - произнес он, - не привлекая к себе внимания. Деньги вперед. В разговоры со мной не вступайте. Если хоть что-то подозрительное начнется, я сразу подам сигнал тревоги.
        Он постучал по гильдейскому медальону, Бран лишь улыбнулся в ответ. Сообщать извозчику, что существует масса способов заглушить медальон, он не стал. Возможно, тот и сам был в курсе.
        - Струсил, но деньги взял, ха, мне же лучше, не надо будет терпеть этого мужлана, вечно от них лошадьми несет, словно с кентавром сношаешься, - бормотала под нос Ираниэль.
        Бормотала нарочито так, чтобы ее услышали, при этом сохраняя видимость разговора сама с собой.
        - Ты спала с кентавром? - громким шепотом возмутился Минт.
        Гатар едва заметно ухмылялся, лежа на скамье и разглядывая луны и звезды в небе. Марена сидела, нахохлившись, не замечая, что происходит вокруг.
        - Осуждаешь? - лениво спросила эльфийка.
        - Я, эм-м-м, это…, - внезапно растерял все слова Минт.
        - Так ты не спеши осуждать, не разбираясь в вопросе, - посоветовала Ираниэль. - Вначале сам переспи с кентавром, потом уже осуждай!
        Взгляд Минта вспыхнул яростью, лицо его стремительно краснело. В совокупности с золотистым светом Боса и зеленоватыми лучами Моса, выглядел Минт сейчас словно сочное яблоко с губами, носом и глазами.
        Мысли Брана вернулись к вознице. «Трусость» его была понятна, одно дело наклонить селянку, которая и сама не прочь, другое пытаться поиметь какую-то бандитку. Возможно связанную с беспорядками в Таркенте, о которых Извозчик не мог не слышать. Слова Извозчика о том, что не надо с ним разговаривать, отрезали возможность расспросов, но с другой стороны - что он мог знать? Слухи-пересуды от других извозчиков? Так там правды в них было меньше, чем человеколюбия в монстрах.
        - Не обязательно спать с кентавром, чтобы…
        - Чтобы что? - поинтересовалась Ираниэль с самым невинным видом.
        До Минта, похоже, начало доходить, что над ним издеваются. Возможно, раньше он и был первым парнем на деревне, самым говорливым и острым на язык, потому и не сталкивался с таким. Эльфийка превосходила его не только на 38 уровней, но и в жизненном опыте.
        - Чтобы знать, что это мне не интересно! Но песню о тебе я сложу. Назову ее «эльфийка и кентавр»!
        - Уверена, она будет пользоваться популярностью в кабаках низкого пошиба, - широко и беззаботно ухмыльнулась Ираниэль. - Главное не забудь увеличить размеры.
        - Размеры чего? - оживился Минт, бросая взгляды на грудь эльфийки.
        - Размеры всего, - отрезала та.
        - Я тебе помогу, - вмешался Гатар.
        Минт посмотрел с сомнением. На кентавра орк не тянул, болтливостью тоже не отличался. Разве что подержать напарницу, пока бард ощупывает ее? Но даже Минту хватило мозгов не озвучивать этого вслух, хотя на лице все отразилось крупными такими буквами, словно их писал великан.
        - Я всегда хотел стать бардом, - признался орк, - и ты мне поможешь. А я помогу тебе стать боевым бардом!
        Лицо Гатара прямо-таки сияло и светилось величием новой миссии. Минт, наоборот, изрядно скис, похоже, он все еще надеялся улизнуть от собственноручно принесенной клятвы. Клятвы. Если бы боги откликались на все подряд проклятия и клятвы, принесенные их именами, то мир выглядел бы совсем иначе.
        Тем не менее, Узианда - богиня искусств, снизошла до Минта, ветреного, легкомысленного барда. Либо он искусно разыграл всё, дабы набиться в попутчики и с чужой помощью выбраться из Таркента, а потом сбежать. Сам побег юного барда только порадовал бы Брана, не оценивай он трезво способности Минта. Тот не продержится на воле и двух часов, а потом еще и сдаст всех Тайной Канцелярии. Возможно, даже будет сопротивляться, но специалисты - палачи его прижмут и расколют до донышка, не особо вспотев.
        Канцелярия сядет на хвост Брану и его попутчикам, после чего прольется много крови.
        - Слезайте, - скомандовал им Извозчик, ткнул кнутовищем вдоль дороги, - Амадеум будет через пять миль.
        Они слезли и дилижанс покатил дальше. Над горизонтом занималась заря нового дня.
        Глава 27

18 число 7 дня 879 года, Амадеум и окрестности
        Как и подобает большим городам, да еще стоящим на оживленных торговых трактах, Амадеум оброс выселками, пригородами, различными заведениями, увеселительного и торгового характера, которыми можно было воспользоваться, не входя в сам город.
        Собравшаяся волею случая группа завернула в первый же открытый кабак, с многообещающим названием «Удар копытом». Зевающий кабатчик даже не повел в их сторону взглядом, чуть позже подошла могучая некрасивая бабища, легко несущая в руках здоровенный поднос с тарелками и кружками на всех.
        Возможно, всех красавиц уже разобрали, а возможно, кабатчик просто не связывался с этими делами.
        - Надо послать барда, - заявила Ираниэль.
        - Чего это барда? - обиженно спросил Минт. - Чуть что, сразу барда?
        - Человек, низкоуровневый и тебя никто не знает, - перечислила эльфийка, уплетая холодную кашу.
        Последние слова уязвили Минта до глубины души, грудь его вздулась, глаза засверкали и он уже собирался вскочить и выступить с речью о величии барда Вольдорса, но Бран придавил его рукой.
        - Я схожу, - бросил он. - Я человек, низкоуровневый и меня не жалко.
        - Эй, дед, мне тебя жалко! - возмутился Минт. - Ты мне еще концертов должен!
        - Если не вернусь, можешь стребовать концерты с них, - указал Бран головой на эльфийку с орком.
        - Не переживай, друг, я сделаю из тебя настоящего боевого барда! - хлопнул Минта по плечу ручищей орк, да так, что стул под Вольдорсом заскрипел. - Твои песни будут слышны на полях величайших сражений!
        Минт забормотал еле слышно, что в гробу он видал такие концерты, и именно там он и окажется, если будет петь на полях величайших сражений.
        Дверь за спиной протяжно хлопнула, Бран влился в утренний поток живых направляющихся к воротам. Многие ночевали за стенами, дабы потом провести свои грузы с утра и успеть на рынки и базары. Спешили сонные работники, кто жил за стенами, а работал в Амадеуме. Проехала парочка пассажирских дилижансов.
        Бран шагал в ритме потока, размышляя.
        Стены городов, как правило, заколдовывали на совесть, чтобы было не проскочить, не подкопаться и не подобраться. За прошедшие мирные годы защита Амадеума наверняка ослабла, торговцы и контрабандисты, уголовники и не желающие попадаться на глаза оценщикам, навертели дырок и тайных ходов. Можно было пройтись по выселкам, попытаться выйти на след, проскочить в город «тайным» ходом, дав денег всем, кто в доле.
        Но стоило ли оно того?
        Тайная Канцелярия и прочие сопутствующие ведомства были хитры и обширны, закрывали глаза на многое, попутно приглядывая за «теневым» миром и отчасти контролируя его. Войдя в город мимо ворот, они все равно могли оказаться в ловушке. Порталы могли оказаться закрыты, телепортисты взяты под наблюдение и предупреждены. Любой, наималейший намек на их присутствие, и Тайная Канцелярия получит место и цель, перенаправит всю свою мощь сюда.
        А город превратится в одну огромную ловушку.
        - Яблоки! Яблоки! Выращены без всякой магии!
        - Подайте ветерану на исцеление!
        - Зелья Удачи! Гарантия качества!
        - Сапоги, лучшие сапоги на всем Тракте! Сносу не будет до самой смерти!
        Несмотря на раннее утро, импровизированный базар уже шумел и предлагал товары. Кто-то останавливался, возникали заторы, поток людей уплотнялся, слышались возгласы возмущения. В толпе уже терлись первые воришки, притворяясь желающими попасть в город.
        Торговцы, похоже, были в доле со стражей, раз те их не гоняли. Скорость продвижения потока замедлялась, спотыкаясь в воротах. Там сидели писцы, с пирамидами оценки, стояли стражники, следя, чтобы никто не пытался проскочить. Также сверху сидели несколько зевающих арбалетчиков и в воздухе ощущался привкус сторожевой магии.
        - Да сколько можно-то, - донеслось тоскливое ворчание слева. - Каждый день по часу, а то и два тут торчим. Как будто мой Статус за день изменится!
        Ворчавшего поддержали другие работяги. Брана осенило идеей и он начал протискиваться вбок, поперек потока. Живые неохотно расступались, ворчали на него, некоторые вздыхали, мол, хорошо быть Торговцем, захотел и ушел, а что делать честному Трубочисту?
        - Господа стражи, меня только что обокрали, - заявил Бран двум скучающим в стороне стражам.
        Судя по их кислым взглядам, в толпе, образовывавшейся возле ворот, каждый день у кого-то что-то воровали. Лишившиеся денег и вещей бежали к стражам, те лениво делали вид, что ищут, не проявляя никакого рвения.
        Не исключено, что они были в доле и с воришками.
        - Вы обязаны принять мое заявление или я пожалуюсь старшему, - твердо произнес Бран.
        Стражники переглянулись с еще более кислым видом, затем один из них спросил лениво:
        - И кто тебя обокрал, дед?
        - Если бы я видел вора, то не дал бы ему ничего у себя украсть, - чуть наклонил голову Бран.
        - То есть, возможно, деньги и сами выпали, - чуть оживился страж.
        - Послушайте, - сказал им Бран нарочито омерзительно-снисходительным тоном старого и умудренного, знающего свои права, - вы обязаны принять у меня письменное заявление, с полным указанием всех обстоятельств преступления. Или я пожалуюсь вашему старшему!
        Судя по еле заметным реакциям, старший десятка или дюжины, или сколько их там выделяли на охрану ворот, тоже был в доле. Вся эта система с заявлениями и прочим была введена много лет назад, для снижения уровня преступности и повышения доверия к страже. Предполагалось, что стражники будут реагировать на заявления, искать воришек, грабителей и убийц, получая за то поощрения и награждения. Оставшиеся нераскрытыми заявления старший десятка вечером отправлял дальше по цепочке, в дело вступали мастера расследований, с соответствующей профессией.
        Попутно шли разговоры о создании отдельной структуры, которая занималась бы только преступлениями, но летели года, а разговоры все шли и шли, так как система «стража + мастера расследований» худо-бедно справлялась. Разумеется, не обходилось и без перегибов, попыток обойти систему, как в данном случае, и если все принимало массовый характер, тогда издавались новые указы, разговоры об отдельной структуре снова возобновлялись и кривоватое колесо со скрипом совершало новый оборот.
        - А также пройду в город и подам копию заявления в магистрат, службу расследований и Тайную Канцелярию, - пригрозил Бран.
        После чего старший десятка получит по шапке, щедро поделится с подчиненными, некоторое время все будет тихо, это в самом наилучшем для стражников случае. В наихудшем тайно подъедет неприметный человечек, займется расследованием коррупции и взяточничества на местах. Бехорн, с одобрения Горхорна, всегда уделял массу сил и времени борьбе с этими делами.
        Возможно, после смены короля стражники расслабились и снова взялись за свое.
        - Конечно, мы обязаны принять ваше заявление, почтенный, - сменил тон стражник. - Прошу вас, пройдемте за нами.
        Он жестом пригласил Брана к караулке, под сводами ворот. Теперь Бран мог, не вызывая подозрений, оглядеться вокруг и понять, ищут их или нет. Стражники были отвлечены, думали только о заявлении и о расследовании. Если их старший не был дураком, то все равно принимал какие-то заявления, проводил расследования, типа ловил и наказывал. Если их старший был умен, то регулярно отправлял наверх рапорта, дабы мастера расследований ловили и устраняли тех, кто не желал заносить денег страже.
        Судя по взглядам остальных стражников, они тоже не видели ничего подозрительного, не спешили хватать алебарды и копья, дабы арестовать Брана.
        - Сержант Вастран, тут Торговца ограбили, желает подать письменное заявление, - заглянул в дверь первый из кислолицых стражей.
        - Сами принять не могли? Пусть заходит, - донесся голос сержанта.
        - Прошу вас, - преувеличенно любезно сообщил стражник Брану.
        Его явно подмывало добавить «можете заодно накатать жалобу», но стражник сдержался. То ли солнце просто не успело напечь ему голову под этим круглым шлемом, стандартным для городской стражи, то ли он уже получал от сержанта за ненужные советы ограбленным. Заявления, как и жалобы, писались на особой, зачарованной бумаге, при этом сержант в начале смены получал строго определенное количество листов. В конце смены он должен был сдать ровно такое же количество, пустых или с заявлениями, неважно. В случае недостачи писалась объяснительная, в случае второй - проводилось расследование, в случае третьей сержант получал сурового пинка под зад.
        Еще один элемент системы борьбы с взяточничеством и прочим.
        Бран вспомнил все это, входя внутрь, и подумал, что в голове у него полно таких вот сведений, составляющих жизнь королевства, но в то же время остающихся для самого Брана чем-то отвлеченным. Во время бытия героем он был выше таких мелочей, не сталкивался с ними, а потом жил в такой глуши, где все это не требовалось.
        Бран шагнул внутрь и замер.
        - Садитесь, - не поднимая головы, буркнул сержант, - сейчас допишу утренний рапорт и приму заявление. Бюрократы, мать их, нормального магического пера не допросишься, а бумаги изводим столько, словно мы не стража, а писцы какие-нибудь!
        Пока он ворчал, Бран молниеносно прокручивал в голове варианты действий. Он изначально затеял комбинацию с заявлением, чтобы, случись чего, не устраивать бойню в воротах. Но теперь было видно, что все это бесполезно. На столе у сержанта, на самом верху стопки «Разыскивается», лежали портреты и статусы, Брана, Марены, Минта, Ираниэль и Гатара, все под пометкой «Живыми не брать!» и снизу добавление о королевской награде. Простому стражнику таких денег за сто лет не заработать - законно, во всяком случае - попрут с копьями наперевес, даже не станут слушать увещеваний Брана.
        Но в то же время, устраивать бойню ему не хотелось. Даже несмотря на то, что эти стражники явно брали взятки и вообще. Можно было оглушить его или заставить позвать двух стражников, а потом оглушить их всех, оставить валяться в караулке, а самому уйти. Проблема заключалась в факте нападения, после которого поднимется шум.
        Кисломордые стражники придут в себя, опознают Брана по портрету - по правилам, в начале каждой смены надо было демонстрировать статусы и ориентировки - поднимется шум. Возможно, статусы поступили только что. В любом случае, начало смены уже прошло, Брана стражники не узнали, стало быть, имелся шанс, что его портрет с пометкой «живым не брать!» они увидят только в начале следующей смены, через сутки, а то и двое. Возможно, что даже и не вспомнят, или вспомнят, но сделают вид, что не помнят, дабы не навлекать на себя проблем, хотя за упущенную королевскую награду их все равно будут долго пилить, сержант и напарники.
        Ну и поделом.
        Ведь, в любом случае Брана видели все остальные, так что все возвращалось в исходную точку: перебить всех, неизбежно создав шум и привлекая внимание, или тихо уйти, чтобы спохватились позже. Поэтому Бран сдвинулся молниеносно, в движении выхватывая из кармана особую капсулу. Сержант успел ощутить что-то неладное, начал вскидывать голову, потянулся за мечом, но все равно не успел. Бран уже был рядом, стоял за его спиной, сжимая левой рукой челюсть, дабы та раскрылась, а правой закидывая содержимое капсулы и одновременно с этим закрывая рот, заглушая звуки.
        Секундная борьба и сержант чуть обмяк, «поплыл». Порошок из шишек с мутировавших сосен не отбивал памяти, просто размывал ее, оставляя лишь общее впечатление о событиях. Шаманы кобольдов курили его, для получения видений о будущем. Кентавры применяли как обезболивающее и обеззараживающее, посыпая порошком раны.
        Бран знал, что у него есть три минуты.
        Отобрал у не сопротивляющегося сержанта магическое перо, быстро застрочил по листу для заявлений, накатав жалобу на кражу 1 золотой монеты. Не та сумма, из-за которой сержант будет дергаться, стражники сообщат ему, что дед был «вредный и говнистый», и все это соскользнет в обычную рутину. Выдуманное имя, конечно же, профессию Бран оставил, раз уж стражники его оценивали, но неважно.
        Мелькнула мысль прихватить снаряжения из оружейной, но Бран ее отбросил.
        Важнее было уйти незамеченным. Поэтому он дописал, вручил сержанту перо обратно, отвлекая его внимание, и переложил статусы, свой и остальных, в самый низ стопки. Затем он встал и вышел, но на выходе обернулся, сказал громко:
        - Благодарю вас, сержант, вы меня успокоили, если бы все работали так же хорошо и усердно, как и вы!
        Все, стражники успокоены, у сержанта останется впечатление, что он принял заявление, теперь только унести ноги. Разыграть небольшую пантомиму, поворчать насчет денег и нахождения воров, тихо уйти, слившись с потоком тех, кто выходил из Амадеума. Был еще риск, что стражники сунутся к сержанту, но для того Бран и перекладывал статусы вниз, чтобы те даже случайно не попались на глаза. Сержант следующей смены продемонстрирует их, но Бран и остальные к тому моменту будут уже далеко. Конечно, еще оставался шанс, что сержант Вастран начнет показывать статусы посреди смены, но здесь Бран был бессилен что-то изменить.
        Едва стражники и ворота скрылись из вида, Бран немного ускорил шаг.
        - Кинжалы из гномьей стали! Пробивают шкуры любого монстра!
        Бран мысленно отметил, что надо прикупить снаряжения и вещей в дорогу. Эльфийка и орк были опытны, но они вполне, по глупости молодости, могли уповать на то, что удастся уйти порталом из Амадеума. Собственно, вся компания так и не сдвинулась никуда из «Удара копытом», продолжала есть и пить.
        - Чет ты быстро, дед, - настороженно сказал Минт. - Случилось чего?
        Быстро? Брану, наоборот, казалось, что он действовал как черепаха, плелся медленно. Возможно, его вхождение в роль Торговца было не идеальным, возможно, кто-то из стражников это заметил.
        Сейчас было поздно возвращаться и что-то менять.
        - Собирайтесь, - произнес Бран, - нас ждет небольшая прогулка по лесу.
        Глава 28

21 день 7 месяца 879 года, леса к северо-западу от Амадеума
        - Сосредоточься, - напевно лился в уши голос Ираниэль. - Есть только ты и стрела, она - продолжение тебя. Стрела часть тебя, она как твой палец. Ты указываешь пальцем и никогда не промахиваешься.
        Марена слушала, сосредоточенно высматривая цель - мазок смолой на дереве. Видно было плохо, смола сливалась с коричневатой корой, листья колыхались, отвлекали.
        ВОСПРИЯТИЕ +1.
        За прошедшие три дня, пока они пробирались лесами на запад, к Бирюзовому Хребту, Марена неоднократно получала это сообщение, равно как и известия о том, что ее Выносливость и Ловкость увеличились. Она считала себя выносливой, да что там, она ей и была, но как выяснилось, работа в кузнице и тяжелые переходы по лесу это не одно и то же.
        Обиднее всего было то, что даже Минт справлялся с переходами лучше нее!
        - Стреляй, не думай долго, - продолжала наставлять Ираниэль, - иначе ты просто устанешь без толку, без прибавления силы выстрела.
        Марена отпустила тетиву, та хлопнула по рукавичке, а стрела улетела куда-то вбок. Чего, собственно, и следовало ожидать, ведь Марена взяла лук в руки только два дня назад. Но все равно было обидно и досадно, словно у нее должно было получиться все с первого раза.
        - Просто тебе надо лук по руке, - подбодрила ее Ираниэль.
        Верные слова, ведь эльфийка покупала лук под себя, под свои Атрибуты и умения. Кто другой, вроде Минта, даже согнуть его не смог бы. Марена справлялась, благодаря повышенной Силе, но умений и профессий, связанных с луком, пока что не получила.
        - Давай еще раз, - скомандовала Ираниэль.
        - Возможно, лук просто не мое, - вздохнула Марена.
        Настойчивость темной эльфийки - не обладавшей профессией и умениями Наставника - имела немного иные корни. Седые такие морщинистые корни, которые звались Браном Хантрисом. Что в нем нашла Ираниэль, Марена решительно не понимала - молчаливый вредный старикашка, ставший олицетворением горестных известий: смерти бабушки и отца, утраты дома, необходимости бежать и скрываться. Однако же эльфийка вилась вокруг Брана ужом, возилась с Мареной - мол, смотри, я тоже о ней забочусь! - а тот лишь посматривал снисходительно - наверное, потому что от старости уже ничего не мог.
        - Давай, я лучше пообщаюсь с Моростоном, - сказала она.
        Ираниэль кивнула, взяла обратно лук и пошла развешивать мишени. Охотиться им не требовалось, взяли с собой в дорогу специальных пайков для путешественников, но все равно эльфийка упражнялась в стрельбе каждый день. Марена тоже не отказалась бы помахать молотом - чтобы профессия и умения Кузнеца не падали - но, увы, условия не позволяли.
        Она достала Моростона, подсунула ему блестящий камушек и уселась напротив черепахи.
        - Только ты у меня и остался, Моростон, - вздохнула она. - Ну что, давай уже ты подчинишься?
        Черепаха, покусывая камень, смотрела на нее, не моргая.
        - Дед, сколько можно эту хрень жрать? - скривился Минт, с хрустом откусив кусок от пайка.
        Бран, наблюдая за Мареной и черепахой, невозмутимо продолжал жевать тот же самый паек.
        Ягоды, мясо, хлеб и магия, все это соединялось воедино в в плитках «Быстроеда», самого лучшего из всех пайков, что производились в Стордоре. Единственным его недостатком был хруст корочки, дополнительно защищающей паёк от порчи, позволяя ему храниться годами. Но в случаях, когда лишние звуки были неуместны - вроде сидения в засаде или еще чего - корочку можно было просто предварительно срезать и беззвучно жевать сероватую мякоть.
        - Мяса хочу, - проворчал под нос Минт, не отрывая взгляда от Ираниэль.
        - Так подойди и возьми, - посоветовал Гатар, лениво забрасывающий в рот кусочки плитки. - Ираниэль любит смелых и решительных. Сильных.
        - Летитебыстроточновцеееееель, - тем временем пропела Ираниэль на темноэльфийском, активируя одно из своих умений-заклинаний.
        Стрела сорвалась с лука, превращаясь в десять, и все они ударили в импровизированные мишени - пучки травы на кустах и ветках. Марена лишь вздохнула завистливо, но тут же подобралась, придвинулась к Моростону, снова начала сверлить его взглядом, продолжая попытки установить связь.
        - То-то она меня в кусты забросила позавчера, - продолжал ворчать Минт.
        - Так она проверяла, есть у тебя Сила или нет, - объяснил Гатар. - А Силы у тебя нет!
        - Конечно, у меня нет Силы! - возмутился Минт. - У меня ж одна профессия! Демона лысого я бы 53-й уровень Барда взял, если бы разбрасывался!
        - Все давно уже придумано умными шаманами, - наставительно заметил Гатар, - надо только пользоваться их мудростью! Слушай же!
        Бран прислушался, но почти сразу же понял, что ничего нового не услышит. Для Минта слова орка может и были откровением, но Бран знал о «Пути трех профессий», основы которого сейчас излагал Гатар.
        Многие исповедовали тот же подход, что и Минт - одна профессия и улучшаем ее до упора, что позволяло сосредоточить все усилия на ограниченном числе умений, в результате чего уровень профессии рос быстрее, чем у тех, кто «разбрасывался». За каждый уровень Минт получал +10 к одному из трех Атрибутов, связанных с профессий Барда, и по +1 к одному из Умений Барда, так как это была его основная профессия. За каждый новый уровень профессии Минт получал по +1 к одному из все тех же трех Атрибутов (большая часть профессий повышала 3 ключевых атрибута, хотя имелись профессии повышавшие и 4, и 5 атрибутов), и по +0,1 к каждому из умений Барда. Повышение собственными трудами Умений, тоже приносило +1 к одному из атрибутов.
        Преимущества были понятны - быстрый рост, сосредоточение усилий. Недостатки подхода были продолжением его достоинств - повышались только 3 атрибута из 8, так как Удача не повышалась напрямую, Вера же требовала специфических профессий и действий, развитие выходило однобоким. К тому же профессия и связанные с ней умения рано или поздно упирались в потолок, когда уже не удавалось получать опыт простыми повторениями, одной и той же работой. Отчасти все это компенсировалось обычным путем повышения остальных атрибутов - тренировками и занятиями, но только отчасти. Для дальнейшего прорыва в профессии требовалось приложение массы усилий, изобретение нового, и с этим мало кто справлялся.
        Для компенсации этих недостатков и был придуман «Путь трех профессий» - их надо было выбрать так, чтобы они вместе закрывали 8 атрибутов из 10, а потом ловко чередовать, меняя основную профессию и, стало быть, развиваясь более-менее равномерно.
        - Дед, а ты как свои профессии получил? - неожиданно спросил Минт, отвлекаясь от объяснений орка.
        Отвлекло его, впрочем, скорее зрелище Ираниэль, приступившей к «отработке ловкости». Она прыгала и скакала по веткам, переворачивалась, бежала по стволам деревьев, срывалась, падала, приземлялась и снова запрыгивала на деревья, и все время стреляла, стреляла, стреляла в движении, не прекращая обстрела ни на секунду. Не все стрелы летели в мишень, но Минта, разумеется, интересовали вовсе не они, а тело Ираниэль, потное, проворное и выглядевшее в движении особенно соблазнительно.
        Бран отметил, что Ираниэль - несмотря на изменения тела - не утратила координации и подвижности, умения стремительно передвигаться по деревьям, присущего всем эльфам. Конечно, люди и другие живые могли не хуже, но умения за счет атрибутов и тренировок не шли ни в какое сравнение с теми, кто с детства привыкал передвигаться по деревьям, словно по земле.
        - Тяжелым трудом, - ответил чистую правду Бран.
        Марена сейчас тяжело трудилась, пытаясь установить связь с Моростоном. Да и в целом, внучка Укротительницы в эти три дня сражалась с горем привычным способом - работой и еще раз работой. Большую часть времени они шли и шли по лесу, продвигаясь все дальше от Амадеума, но там, где остальные на привалах садились и отдыхали, Марена принималась за тренировки. Примерялась к новым профессиям, обсуждала с другими - в основном с Гатаром - что такое быть воином, задавалась вопросами мести и пыталась подчинить Моростона.
        - Быть артистом - тоже нелегкий труд! - немного пафосно воскликнул Минт, явно играя на публику.
        Публика, в лице Гатара, внимала. Орк и правда когда-то хотел стать бардом и детская мечта жила в нем до сих пор, он даже пытался сочинять что-то свое. Недостатки отсутствия умений Гатар компенсировал громкостью исполнения, Минт с высоты профессии барда давал советы и поправлял. Взамен орк прикрывал его от напарницы, когда тяга Минта к эльфийским прелестям брала в нем вверх над осторожностью и здравым смыслом, то есть примерно на каждом втором привале.
        - Дед, может мне Путешественника и Лингвиста, как у тебя взять? - осенило Минта. - Буду путешествующий бард, поющий на трех дюжинах языков! Я только не понял, зачем ты Артефактора и Ювелира брал.
        - Чтобы путешествовать далеко и в одиночку, да возвращаться с прибылью, нужен соответствующий товар, - ответил Бран привычной легендой. - Драгоценности и артефакты, занимающие мало объема и способные поместиться в магическом кармане, были самым разумным выбором. Чтобы не подсунули фальшивку или пустышку, я развил в себе умения их оценки.
        - Вот! - ткнул зеленым пальцем Гатар. - Видишь, какая польза от нескольких профессий?
        В «пути трех профессий» были свои недостатки, конечно же, но проблема заключалась в том, что недостатки имелись во всех способах и методах развития. Не существовало идеального метода равномерного развития всех атрибутов и умений, разве что целенаправленно приложить массу сил и времени, такое их количество, что к моменту достижения равновесия, живой уже оказывался на пороге старости. Начинались возрастная и профессиональная деградация, сводящая на нет десятилетия упорного труда.
        Поэтому многие мечтали о бессмертии и искали способы продления жизни.
        - Тебе нужно брать Воина, конечно же, - авторитетно вещал Гатар, - развивать Силу, это раз, становиться боевым бардом, это два. Вот с третьей профессией неясно, идеально подошла бы какая-нибудь магия, Интеллект, Мудрость и Воля - плюс заклинания в помощь воину и барду, но там столько надо учиться, что тебе придется бросить песни.
        Бран слушал вполуха, наблюдая за Мареной и черепахой, и методично жуя пластины «Быстроеда».
        ВАШ ГОЛОД УТОЛЕН! РЕГЕНЕРАЦИЯ МАНЫ И ЖИЗНИ ВОССТАНОВЛЕНА ДО 100 %!
        Бран тут же спрятал недоеденную часть пайка, встал, направившись к крохотному роднику на краю поляны. Проходя мимо Марены, он спросил:
        - Нужна помощь?
        Та метнула сердитый взгляд, словно именно Бран был виноват в ее неудачах, ответила раздраженно.
        - Что Торговец может понимать в Укрощении?
        - Не скажи, мне много чем приходилось торговать, - просто ответил Бран, - в том числе и монстрами. Собственно, так я и познакомился с твоей бабушкой в первую очередь, на почве монстров.
        - Хорошо, я поняла, вы разбираетесь в вопросе, - огрызнулась Марена. - И?
        - Ты ведь сейчас пытаешься действовать так, как тебя учила Плата? Подавление Волей, внушение монстру, что ты сильнее?
        Произнося эти слова, Бран понял, что промахнулся. Плата, скорее всего, пыталась научить внучку, но та отмахнулась, мол, ей это не нужно. Не исключено, что черепаха в подарок была попыткой найти иной подход к Марене, не в лоб с укрощением.
        - Черепахи-скалогрызы были выведены гномами для совместной работы, - продолжил он.
        Марене явно хотелось снова крикнуть что-нибудь, разозлиться, обвинить, но она сдержалась. Дала слово, что подчинит черепаху и пыталась его сдержать. Привитая культура труда, понимание, что надо прикладывать усилия, дабы чего-то добиться. Марена пыталась решить проблему так, как ее научил отец, при этом следуя обрывкам советов бабушки.
        Поэтому Бран решил вмешаться и помочь.
        - Да, они были выведены на основе монстров, но при этом монстровая часть в них была ослаблена и смягчена, убрана излишняя агрессия, впрочем, такое проводят практически над всеми химерами, где не требуются злость и боевитость. Гномы создавали скалогрызов как напарников и помощников.
        Марена слушала внимательно, пытаясь понять, куда клонит Бран.
        - Представь себе, что перед тобой не монстр-черепаха, а… собака, с которой ты хочешь подружиться, и которая будет твоим верным другом и помощником.
        Выдав совет, Бран поднялся и пошел дальше, к роднику. Когда он делал последний глоток холодной, ледяной практически воды, за спиной вспыхнуло сияние.
        ПОЗДРАВЛЯЕМ! ВЫ ПОЛУЧИЛИ 90-Й УРОВЕНЬ!
        СИЛА +10. УМЕНИЕ «КОВКА» +1 - ПОЛУЧЕН 29-Й УРОВЕНЬ!
        ПОЛУЧЕНА СПОСОБНОСТЬ «РУДОЗНАТЕЦ»: + 30 % К ШАНСУ ОПРЕДЕЛЕНИЯ НА ВЗГЛЯД, ЧТО ЗА РУДА ПЕРЕД ВАМИ И КАКОВО В НЕЙ СОДЕРЖАНИЕ ЖЕЛЕЗА.
        ТРЕБОВАНИЯ К СПОСОБНОСТИ: 50-Й УРОВЕНЬ ПРОФЕССИИ КУЗНЕЦ, 100 ЕДИНИЦ ВОСПРИЯТИЯ.
        ПОЗДРАВЛЯЕМ! ВЫ УСПЕШНО УСТАНОВИЛИ КОНТАКТ С НОВЫМ ПИТОМЦЕМ: ЧЕРЕПАХОЙ-СКАЛОГРЫЗОМ 4-ГО УРОВНЯ!
        ОТКРЫТА ПРОФЕССИЯ: ЭМПАТ (ПИТОМЦЫ).
        ОТКРЫТО УМЕНИЕ «КОНТАКТ С ПИТОМЦЕМ»! ИНТЕЛЛЕКТ +1.
        ОТКРЫТО УМЕНИЕ «ПОНИМАНИЕ ХИМЕР»! ВОЛЯ +1.
        Марену затопило светом и сообщениями, ощущением связи с Моростоном. Профессии «Укротитель монстров» она не получила, так как это не было укрощением, а Моростон не был монстром. Но все равно, в груди разливалось тепло, как будто она стала на шаг ближе к бабушке, отдала ей частичку долга. Теперь оставалось только сдержать другое слово - отомстить за бабушку, за отца, за Касселя, за всех, кого она потеряла за последние дни, но это могло подождать.
        Сейчас Марена наслаждалась ощущением покоя и чувством выполненного долга.
        Даже то, что этот старикашка Бран опять оказался невыносимо прав, практически не бесило, и Марена, встретившись с ним взглядом, улыбнулась признательно, и получила ответную, едва заметную улыбку в ответ.
        Глава 29

22 день 7 месяца 879 года
        Эльфийка, шедшая впереди, вскинула свой маленький кулачок и остановилась. В спину Брану тюкнулся Минт, выругался еле слышно. Гатар, шедший последним, уже тянул оружие из ножен, озираясь по сторонам. Сам Бран ничего такого не ощущал вокруг - лишь обычную жизнь леса, не слишком отягощенного монстрами.
        Так они простояли примерно с минуту.
        - Да что там? - нервно спросила Марена, благо она стояла ближе всех к эльфийке.
        - Лес жалуется, - ответила та напряженно.
        Следом за ней напрягся и Бран. В лесу эльфам не было равных, равно как и гномам с кобольдами в горах, оркам с кентаврами в степях, а драконам и авианам в небесах. Все это компенсировалось слабостями вне родных мест, но сейчас они находились как раз в лесу.
        - А на что жалуется? - спросил Минт.
        - Это не мой родной лес! - неожиданно зло рявкнула в ответ Ираниэль. - Я еле слышу его!
        Она снова замерла, затем вытянула руку, указывая на северо-запад.
        - Вон там, кто-то убивает живых… кто-то убивает эльфов, проклятье! Вот на что жалуется лес!
        В этом лесном массиве и правда жила община эльфов, присматривая за деревьями и зверьми, но без особого фанатизма. Регулировали поголовье монстров, дабы те не плодились чрезмерно и не начинали жрать простых лесорубов, охотников и крестьян, помогали желающим поохотиться и набить пару уровней. Но самое главное - они разводили различных летающих химер, занимались выведением новых пород. Вначале эльфы разводили их для себя, для облетов леса и быстрых перемещений, потом начали продавать и сдавать в аренду.
        По крайней мере, так утверждала Вольта Пересмешница, поведавшая Брану эти истории.
        - Ты ощущаешь Призыв Леса? - спросил ее Бран.
        - Да, - ответила Ираниэль, - и мне это очень не нравится.
        Призыв Леса был, в сущности, аналогом того, что Бран недавно увидел недавно в подземелье. Выкриком «Сердце в опасности!», выраженным на древесный лад. Атрибутами, профессиями и способностями наделялись только те, кто обладал сознанием или его подобием, как у нежити или кристаллов подземелий, и обычные деревья кричать, конечно же, не умели.
        А вот мега-деревья эльфов обладали такой способностью - за счет концентрации маны в них. Обычный человек ничего не ощутил бы, но «дети Леса», как еще бывало именовали эльфов, чувствовали его. То, что Ираниэль в чужом лесу, не являющимся эльфийским (одно из условий договора общины с королями Стордора, заключенного лет триста назад), сумела ощутить этот призыв, говорило только об одном: дело плохо.
        - Уходите, - чуть дернула головой Ираниэль, - это не ваша битва.
        Брану очень хотелось проворчать что-нибудь про самоуверенную и торопыжистую молодежь, но он сдержался. Хорошо было с соратниками, понимали друг друга с полуслова, не требовалось долгих излишних объяснений очевидных вещей.
        - Давненько мне ничего не указывали юные прелестницы, - усмехнулся Бран.
        - Дед, хорош любезничать! - не выдержал Минт. - Нашел время! Надо выбираться отсюда!
        Он озирался затравленно, похоже опасаясь, что деревья сейчас оживут и начнут душить его, да протыкать ветками. Страшилки, пошедшие со времен применения «Зерен возмездия».
        - Да, - поддержал Гатар, щелкая ногтем по лезвию секиры, - мастер Бран, вы сможете вывести их двоих. Главное, двигайтесь так, чтобы солнце в полдень оказывалось от вас по левую руку и выйдете к какому-нибудь селу!
        - А ты что, с нами не пойдешь? - спросил Минт, явно рассчитывавший на орка, как на главную боевую силу.
        - Моя напарница ощутила Призыв Леса, - оскалился орк, - как я могу ее оставить? Уверен, когда до меня долетит Дыхание Степи, она тоже не оставит меня!
        Минт озадаченно почесал в затылке, но совет «поженитесь уже» благоразумно придержал. Как подозревал Бран, эльфийка и орк этот этап - «путешествуем и спим вместе» - уже давно миновали, оставшись боевыми друзьями. В героических командах такое бывало сплошь и рядом - все друг с другом хоть по разу да переспали. Потому что невозможно месяцами находиться рядом, стесняясь друг друга или чего-то скрывая.
        - Я с вами, - мрачно заявила Марена. - Эти говноеды, испражняющиеся пустой породой, заслуживают хорошего удара молотом.
        Гномьим, похоже, никто не владел, но и без него все было примерно понятно.
        - Тебе-то что с того? - спросила Ираниэль.
        - Неужели у эльфов такая короткая память? - скривила гримасу Марена.
        Очень много лишних слов и конфликты на пустом месте - по мнению Брана. Но он знал, что вмешайся сейчас, так Марена переключится на него, опять начнет сердиться. Нелегко было в старости учиться общаться, учиться сдерживаться в словах и вдвойне сдерживаться, дабы не давить особенностью «Темного Очарования».
        При этом сдерживаться иногда было очень нелегко, как вот сейчас, когда Марена сердито напоминала всем, что совсем недавно они все сидели в королевской тюрьме. Куда свозили всех живых, кто не относился к людям, а также тех, кто к ним относился, но был неугоден королю, слуги которого отобрали у Марены всё, да еще и опорочили память бабушки.
        - И теперь нападение на эльфов посреди Стордора?! - тыкала Мареной рукой в сторону предполагаемого бедствия. - Вы думаете, что это совпадение? Нет! Это те же поедатели дерьма земляных червяков, может не буквально те же, но какая разница? Они люди и они служат королю Стордора! Они убивают всех, кто не относится к людям! Неужели мы будем это терпеть?!
        Брану очень не нравились такие изменения в Марене, не просто ее желание мести, а желание мести всему Стордору и людям в нем. Бран любил родное королевство и немало сделал для него, и уж точно не собирался убивать направо и налево, лишь потому что король или его окружение сошли с ума или попали под проклятие и занялись каким-то кровавым безумием.
        Но сейчас Бран был для Марены никем, даже хуже, раз уж согласие на нахождение рядом и заботу он выбил практически неявным шантажом, и повлиять одними лишь словами, не прибегая к особенностям и умениям, не получилось бы.
        - Так я и не собираюсь это терпеть! - ухмыльнулась Ираниэль, являя миру белоснежные острые зубки, контрастировавшие с ее смуглой, едва ли не черной кожей. - Наоборот, собираюсь пойти и засунуть им свои стрелы прямо в задницы, чтобы повылезали изо рта!
        - Отличный план! - одобрила Марена. - Так чего мы стоим?
        Потому что вы слишком много болтаете, размахивая оружием, мысленно ответил ей Бран. Нет бы мчаться уже к цели, на ходу обмениваясь знаками и распределяя роли, без пафосных возгласов, без выкриков. Хотя нет, он требовал слишком многого. Опять. Ведь перед ним была не слаженная команда героев, даже не команда приключенцев, нет, перед ним была группа людей, случайно оказавшихся вместе, попавших в одну беду.
        - Д-дед? - сделал последнюю слабую попытку Минт.
        - Я обещал заботиться, - Бран показал головой в сторону Марены.
        - А ты, дружище, - сообщил Гатар, придавливая Минта к земле своей ручищей, - обещал стать боевым бардом! Узианда и Терун взирают на тебя сверху!
        Судя по виду Минта, он предпочел бы, чтобы на него сверху взирала обнаженная красотка, с кружкой пива в руке.
        Ираниэль вела их почти что по прямой, и бежать было нелегко.
        ВЫНОСЛИВОСТЬ +1.
        Очень нелегко. Марена то и дело упрямо стискивала зубы, но тут же разжимала их, хватая ртом воздух, которого все время не хватало. Сердце колотилось в груди, как большой кузнечный молот, ноги как будто превратились в гранитные тумбы, пот так и тёк по лицу. Привычное дело - в кузнице, где сухой жар сразу высушивал пот.
        Взгляд Марены то и дело упирался в бегущего впереди Гатара, в спину и ниже, словно он был вожделенным мускулистым призом, который ей предстояло догнать. Это помогало держаться, помогало выдерживать темп, хотя ясно было, что Марена не ровня, ни ему, ни Ираниэль. Не только в уровнях, но и в умениях, опыте, способности бежать быстро по незнакомому лесу, одновременно с этим сохраняя готовность немедленно вступить в бой, отреагировать на ловушку или засаду.
        Что поделать, если профессия Кузнеца была ориентирована на другое?
        Не то, чтобы Марена жалела о выборе, нет. Немало часов она провела рядом с отцом, осваивая хитрости профессии. Она видела, что бывает с теми, кто выбрал самый быстрый путь повышения уровней - путь сражений с монстрами, слышала рассказы бабушки, пестревшие фразами «погиб, убит, загрызен, сгорел, сорвался в пропасть, умер на дуэли с другим героем».
        Вот только беда - профессия Кузнеца не могла помочь ей с местью. Она могла выковать оружие, но кто взял бы его в руки? Кто пошел бы мстить, взяв на себя обязательства Марены? Муж?
        Минт заглядывался на нее, но юный бард заглядывался на все, что относилось к женскому полу. Она охотно вручила бы Гатару месть, но видела, что не привлекает орка. Старый Бран был стар, да и оружием особо не владел. Так, общие умения самозащиты, не требующие отдельной профессии: посохи, ножи, бой на кулаках - да и он обещал заботиться, а не мстить.
        Марена поднырнула под ветку, перемахнула через бревно, успела толкнуться рукой, не попав ногой в какую-то дырку в земле.
        УДАЧА +1.
        Это было немного неожиданно, Марена сбилась с шага, но тут же выровняла тело, помчалась дальше, топоча на весь лес, как эльфийский древон. Видать, она избежала чего-то очень опасного, возможно перелома ноги, вылечить который тут было бы некому. Она редко видела сообщения о повышении атрибута Удачи и сейчас не могла не думать о том, что Удача ей не помешала бы.
        - Нет, - вырвалось у нее из груди сиплое, - нет!
        Отец всегда учил, что работа и труд - вот основы успеха. Удача для слабаков, для тех, кто не способен справиться сам, кто хочет быстро все и сразу. И она всегда следовала его словам, трудилась и трудилась, работа помогала ей справляться с проблемами, просто помогала в жизни.
        Начать сейчас мечтать об удаче, о том, что вдруг появится могучий герой, какой-нибудь друг бабушки, и разом решит все проблемы - означало предать память отца. Не говоря уже о том, что друг бабушки нашелся, и был он старым, но нифига не могучим. Немного полезным, да, с советами особо не лез, но все равно, на могучего рыцаря в сияющих доспехах Бран Хантрис никак не тянул.
        Но все же… все же…
        - Ты в порядке? - рядом оказался Гатар, видимо, услышавший ее вопль.
        Бран и Минт отстали, не хватало им, ни выносливости, ни ловкости, чтобы держаться наравне в этом сумасшедшем забеге. Хотя Минт некоторое время держался, подхлестывая себя похотливыми мыслями, как Марена местью, но затем все равно отстал. И демоны с ними, все равно в бою от них толку не было бы.
        Но все же… ведь у Марены был не только отец, но и бабушка.
        Путь мести - это путь сражений, путь крови, на котором, помимо умений и владения оружием, потребуется еще и удача. Хотя бы затем, чтобы выжить и суметь отомстить. Кому именно, Марена пока еще не определилась точно, но как минимум тем, кто ложно обвинил и погубил Альфа Касселя. К тем, кто решил нажиться на гибели бабушки, а то и подстроил эту самую гибель.
        - Да! - выдохнула Марена.
        Мелькали мимо деревья и кусты, под ногами трещало и хрустело, заполошно взлетали птицы, выкрикивая какие-то оскорбления на своем, птичьем языке.
        - Готовься, мы уже рядом! - бросил Гатар, снова вырываясь вперед.
        Марена кивнула, пускай орк этого и не увидел, извлекла походный молот из магического кармана. Сменить путь отца на путь бабушки? Перестать быть тем, кто кует оружие, стать тем, кто его берет в руки?
        Вот бы еще знать правильный ответ.
        Сверху ринулось что-то темное, Марена взвизгнула, ударила навстречу молотом, не думая, просто на рефлексах. Хрустнуло, в лицо плеснуло чем-то теплым, и…
        СВЕТЛЫЙ ЭЛЬФ 105-ГО УРОВНЯ ПОВЕРЖЕН! ПОЛУЧЕНО ОПЫТА: 925 000.
        Марена вздрогнула от пришедшего сообщения, торопливо отскочила вбок. Эльф с вдавленным внутрь черепа лицом, разорванной грудью, остался валяться на траве грудой мяса, костей и одежды. Лука не было видно, в руке - сломанной посредине, до торчащей наружу белой кости - он все еще сжимал обломок ножа.
        Марена смотрела на него, понимая, что не могла она одним ударом натворить все это, что эльф уже был при смерти из-за прошлых ран. Но понимание не означало, что она сумела вот так сразу преодолеть дрожь в теле, унять трясущиеся руки, подгибающиеся колени. Марена словно угодила в густой сироп, барахталась в нем, силясь сдвинуться с места, силясь сообразить, что надо делать. Ведь эльф оказался тут не просто так, значит, убивший его тоже был рядом, и надо было действовать, надо было разорвать это оцепенение разума и тела, вспомнить уроки бабушки.
        - Сверху! - голос Брана стегнул, словно кнутом, вырывая Марену из «сиропной ловушки».
        Она метнулась в сторону, отмахиваясь не глядя. Не попала, но и прыгнувшая сверху Хитрая Рысь 172-го уровня тоже промахнулась. Омонстревший зверь выгнул спину и издал «УСТРАШАЮЩИЙ РЫК».
        ПРОВЕРКА ВОЛИ ПРОВАЛЕНА! ВЫ ПАРАЛИЗОВАНЫ СТРАХОМ И НЕСПОСОБНЫ ДВИГАТЬСЯ В ТЕЧЕНИЕ 5 СЕКУНД!
        Глава 30
        Страх, паника, невозможность пошевелиться, взмах лапой, настолько быстрый, что Марена его даже не заметила.
        ВЫ РАНЕНЫ И ИСТЕКАЕТЕ КРОВЬЮ! ЖИЗНЬ -325.
        ВОССТАНОВЛЕНИЕ ЖИЗНИ СНИЖЕНО ДО 50 % ИЗ-ЗА РАНЫ.
        ВЫ ПОЛУЧАЕТЕ НЕДОСТАТОК «СИЛЬНОЕ КРОВОТЕЧЕНИЕ» -20 ЖИЗНИ/СЕК В ТЕЧЕНИЕ 5 МИНУТ.
        БОЛЬ И СТРАХ ПАРАЛИЗУЮТ ВАС НА 10 СЕКУНД!
        Марена даже заорать не могла, тело не слушалось ее, истекая кровью. Мысли путались, она даже не могла вспомнить, есть ли у нее с собой зелья восстановления Жизни, есть ли вообще хоть что-то лечебное в магическом кармане.
        Резкий свист, Рысь дернулась, но не успела. Коробочка ударила зверю в нос, разлетаясь щепками и облаком оранжевого порошка. Рысь взвыла, подпрыгнула, замолотила лапами по воздуху, заскребла по морде, пытаясь избавиться от порошка.
        Один из ударов лапой едва не пришелся по Марене, но ее дернуло, оттащило в сторону, что-то шлепнулось на живот и грудь.
        НЕДОСТАТОК «СИЛЬНОЕ КРОВОТЕЧЕНИЕ» УСТРАНЕН!
        ЖИЗНЬ +10!
        ВЫ БОЛЕЕ НЕ ПАРАЛИЗОВАНЫ!
        Первым делом Марена посмотрела на рану - та была залеплена словно бы гигантской соплей, огромной зеленой лепешкой, противной на вид.
        - Быстро! - Бран сунул ей в лицо флакон с ядовито-красной жидкостью.
        Марена жадно ухватила его, присосалась, благо пробка была выдернута. Если она не забыла уроков бабушки и правильно оценила цвет…
        ВЫ ВЫПИЛИ ПРЕВОСХОДНОЕ ЗЕЛЬЕ ВОССТАНОВЛЕНИЯ! ЖИЗНЬ +400.
        - Едва я заблокирую ей пасть, суй туда черепаху! - рявкнул Бран, нанося удар шестом.
        ВЫ УСПЕШНО ВОСПРОТИВИЛИСЬ ПРИКАЗУ! ВОЛЯ +2.
        Марена выдохнула, упрямо стиснув зубы. Совать черепашку 4-го уровня в пасть зверя 172-го? Да Рысь его даже не заметит! Что там, даже залезь ей сама Марена в пасть, Рысь бы прожевала ее, словно сочный кусок зелени!
        - Ты хочешь усилить Моростона или нет?! Быстрее! Жгучий порошок не вечен!
        Бран пытался достать глаза Рыси, но та махала лапами, сражаясь с порошком, и попутно отбивала шест, из которого летели щепки. Марена, прикусив губу, бесконечно долгое мгновение пыталась решить, а затем вспомнила о своей неприязни к старому Торговцу, из-за того что тот вечно оказывался невыносимо прав. Страх за Моростона вспыхнул и угас, сметенный мыслями о пути мести, рисках и сражениях.
        ВЫ ИСПЫТЫВАЕТЕ ПРИЛИВ РЕШИМОСТИ И ХРАБРОСТИ! +20 К ВОЛЕ НА 30 СЕКУНД!
        Бран тем временем ударил шестом, подсекая Рысь, и зверь ответил, отражая удар. Шест в ударе неожиданно сложился, сокращаясь в размерах, Рысь «провалилась» на мгновение, и рука Брана тут же изменила направление. Впечаталась, ворвалась в оскаленную пасть зверя, вбивая туда шест, укоротившийся до размеров заостренной палочки.
        - Давай!! - рявкнул Бран.
        Марена и сама не помнила, как прыгнула вперед, вбивая Моростона в широко открытую пасть. Рысь, не смея захлопнуть пасть, дабы не убить саму себя, замерла на секунду и как раз в это время Марена нанесла удар. Моростон впечатался, ушел глубже, перекрывая собой глотку Рыси.
        Марену дернуло и отбросило, перекатило по листве и веткам, зубы зверя на волосок разминулись с ее рукой. Хруст и треск разломанного шеста, вой Рыси, исполненный боли и ярости. Она дернулась, врезалась в дерево, замолотила лапами, пытаясь достать обломки шеста в пасти, пытаясь выплюнуть или проглотить Моростона.
        Повинуясь приказу Марены, черепаха выбросила лапы, впилась ими в глотку Рыси… ну, попыталась. Разница в уровнях была слишком велика, чтобы коготки черепашки сумели преодолеть Выносливость зверя 172-го уровня.
        - Активируй «УВЕЛИЧЕНИЕ»! - крикнул Бран ей в ухо.
        Марена машинально подчинилась, благо пасть Рыси была распахнута, не блокируя связь с Моростоном. Не то, чтобы Рысь относилась к числу зверей с сильной сопротивляемостью магии, просто в дело опять вступала разница в уровнях.
        «УВЕЛИЧЕНИЕ» УСПЕШНО АКТИВИРОВАНО!
        УМЕНИЕ «УВЕЛИЧЕНИЕ ПИТОМЦА» +1 - ПОЛУЧЕН 2-Й УРОВЕНЬ! МУДРОСТЬ +1!
        Марена потратила какое-то количество маны, не слишком большое - пускай умение ее и было низкого уровня, да и атрибуты Мудрости с Интеллектом не впечатляли - так и Моростон был черепашкой 4-го уровня. Был.
        Моростона увеличило в размерах, ненамного, раза в полтора, но этого оказалось достаточно. Черепашка-скалогрыз надежно блокировала собой глотку Рыси, полностью отрезав ей доступ к воздуху. Зверь еще попытался сжать мышцы глотки, но панцирь Моростона не поддался, устоял.
        - Берегись! - Марену снова дернуло, отдергивая от удара.
        Страшные когти мелькнули рядом, рванули затрещавшую одежду, но все же не достали тела. Из пасти Рыси, пробитой обломками шеста хлестало кровью и какой-то черной слизью. Рысь не могла рычать и оглушать, но она все еще оставалась зверем, страшным, ужасающим, способным подавлять одним лишь своим присутствием.
        ВОЛЯ +1.
        Рысь прыгнула, но нехватка воздуха, боль и кровопотеря сказывались - зверь не допрыгнул. Тем не менее, Марена не потеряла головы, сохранила способность действовать и ударила молотом, словно находилась в кузнице, более того, в действие вступила пассивная Способность «МОЛОТОБОЕЦ», увеличивая точность и наносимые повреждения.
        ВЫ РАНИЛИ ХИТРУЮ РЫСЬ 172-ГО УРОВНЯ! ЖИЗНЬ -2.
        Но разница в уровнях все еще оставалась разницей в уровнях. Рысь попробовала собраться для еще одной атаки, отомстить напоследок, но не сумела. Лапы ее подогнулась, глаза закатились и могучий монстрозверь упал, заливая все под собой кровью и слизью.
        ХИТРАЯ РЫСЬ 172-ГО УРОВНЯ ПОВЕРЖЕНА ВАШИМ ПИТОМЦЕМ! ПОЛУЧЕНО ОПЫТА: 26 000 000.
        ПОЗДРАВЛЯЕМ! ВЫ ПОЛУЧИЛИ 91-Й УРОВЕНЬ!
        ПОЗДРАВЛЯЕМ! ВЫ ПОЛУЧИЛИ 92-Й УРОВЕНЬ!
        ПОЗДРАВЛЯЕМ! ВЫ ПОЛУЧИЛИ 93-Й УРОВЕНЬ!
        ПОЗДРАВЛЯЕМ! ВЫ ПОЛУЧИЛИ 94-Й УРОВЕНЬ!
        ПОЗДРАВЛЯЕМ! ВЫ ПОЛУЧИЛИ 95-Й УРОВЕНЬ!
        …
        Поток сообщений о повышениях уровней, атрибутов, умений затопил сознание Марены, захлестнул волной экстаза и немедленно вслед ударила еще одна волна - сообщений о росте Моростона. Колени Марены подогнулись, изо рта вырвался стон. Моростон прыжком вознесся до 51-го уровня, получив 5 Способностей и массу атрибутов, связь с ним окрепла, превратилась из ниточки в крепкую веревку, и к собственному экстазу Марены добавлялось еще удовольствие черепахи. В этой эйфории у Марены не было сил вызвать Статус и посмотреть, сменилась ли ее основная профессия на Эмпата. Но можно было не сомневаться - если не заниматься кузнечным делом, то 1 - 2 таких повышения, совместных боя или тренировок улучшенного Моростона с поеданием камней, и основная профессия Марены точно изменится.
        Ладно, возможно 1 - 2 раза - преувеличение, но принцип от этого не менялся - чем ты занимался больше всего, то и становилось твоей основной профессией, со всеми последствиями: начинали расти иные атрибуты, открывались ветки умений и так далее. Возможно, как повелительница питомцев она сможет отомстить быстрее, лучше, возможно нет, с этим еще предстояло разобраться отдельно.
        Но этот экстаз повышения уровней, такого Марена еще не испытывала, ни разу.
        Ее брали с собой в подземелья, она летала с бабушкой к местам обитания монстров и ездила с отцом к Железным горам, получала уровни, но по одному за раз и не рискуя жизнью. Умом Марена понимала, что это просто следствие убийства монстрозверя, превосходящего ее в 2 раза, но тело все равно продолжало подрагивать в предвкушении будущего подъема уровней.
        Марену неожиданно окунуло в холодную воду воспоминаний.

10 день 13 месяца (Гароса) 870 год
        Марена скатилась со спины виверны, словно с горки, с хохотом бросилась к отцу, крича радостно.
        - Па! А мы с ба были в месте, где живут монстры! И я получила много уровней! Это было так весело и приятно!
        - Молодец, - погладил ее по голове отец, - а теперь иди домой, отдохни с дороги. Мне надо поговорить с твоей бабушкой.
        Марена уловила недовольство в голосе отца, оглянулась.
        - Слушайся отца, иди домой, - улыбнулась ей бабушка.
        Марена вначале побежала в дом - хвастаться всем, но затем вспомнила, что забыла куклу на виверне, помчалась обратно. Громкие голоса отца и бабушки она услышала издалека. Марене стало страшно, она спряталась, слушая и наблюдая издалека, не осмеливаясь подходить.
        - Я запрещаю! Запрещаю все это! - кричал отец, размахивая руками.
        На бабушку он смотрел снизу вверх, так как был ниже ее. Впрочем, мало кто был выше бабушки, особенно, когда она восседала на шее Ласкового Ветерка!
        - Когда что-то дается легко - оно не ценится! Опьянение уровнями и их легким получением, я видел, к чему это приводит!
        - Ты хочешь сказать, что я не разбираюсь в монстрах и уровнях? - спросила бабушка.
        Когда она говорила с Мареной таким тоном, это означало только одно - неприятности. Большие неприятности.
        - Вы - разбираетесь, - бесстрашно ответил отец. - Марена - нет! Ее мать занималась подземельями и я не желаю своей дочери такой судьбы!
        - Марене надо расти в уровнях!
        - Они должны быть заслужены! Добыты своим трудом! Скоростное повышение - это для тех, кто не умеет трудиться, для тех, кто потом гибнет, думая, что он неуязвим! Ты хочешь, чтобы она стала еще одной погибшей от быпура?!
        - Я подниму ей уровни и обучу ее!
        - Нет! Я обучу ее, - ответил отец. - Никаких больше подземелий и заповедников! Только честный труд в кузнице, честная профессия, без крови, сражений и легкого опыта!
        - Легкого опыта?! - воскликнула бабушка и голос ее был страшен. - Легкого?!
        Даже отец попятился, а уж Марена так и вовсе, легла и закрыла руками голову.
        - Ваши душевные раны и потерянные соратники - это ваши раны и соратники, - прозвучал голос отца. - Если вопрос стоит так, то завтра же, сегодня я уеду и заберу Марену с собой.
        Марена дрожала в наступившей пугающей тишине, дрожала всем телом, боясь того, что она выдаст себя и в то же время не в силах остановиться.
        - Не надо, - прозвучал голос бабушки. - Оставайтесь, я… я больше не буду возить ее на скоростное повышение. Но когда она станет совершеннолетней, когда ей исполнится двадцать, мы еще раз вернемся к этому вопросу и Марена сама даст ответ.
        - Хорошо, но не раньше, - ответил отец.
        На следующий день отец разбудил Марену рано и вручил ей фартук и молот. Через два дня она получила первый уровень профессии «Кузнец». Бабушка больше не брала ее с собой, а в день 18-летия подарила Моростона. О том, что она подслушала их разговор, Марена решила рассказать им в тот день, когда ей исполнится двадцать, да так и не рассказала.
        Она вынырнула из воспоминаний, оглянулась, ахнула, ощутив Моростона.
        - Надо вытащить его! Надо спасти, пока не задохнулся! - бросилась она к дохлой Рыси.
        Рванула пасть мертвого монстрозверя, разорвав ее, едва ли не выдрав нижнюю челюсть совсем. Марена, запоздало вспомнившая, что смерть отменяет все атрибуты, торопливо сунула руку дальше, пытаясь выдернуть черепашку. Не получилось, даже после деактивации умения «Увеличения», так как Моростон, разом скакнувший через полсотни уровней, изрядно подрос. Марена скребла пальцами по панцирю, Моростон упирался коготками лап, но все равно вытащить не удавалось.
        Она вытащила руку, взрезала горло монстрозверя и все-таки спасла Моростона. Вытащила его, залитого кровью, слюной и желчью, поцеловала прямо в мордашку. Только-только подоспевший Минт, выбежавший из-за деревьев, при виде этой сцены начал блевать прямо на бегу, тугой струей наполовину переваренного пайка. Возможно, даже в дерево врезался бы, да Бран его придержал, попутно заботливо направив струю в сторону от себя.
        - Надо отмыть Моростона, - сказала Марена, глядя на черепашку.
        Увеличившиеся размеры представляли проблему. Даже маленький черепашонок не мог сколько угодно сидеть в магическом кармане, а уж эта черепаха 51-го уровня, так и подавно.
        - Надо, - согласился Бран, продолжая придерживать блюющего не-совсем-внука. - И еще надо бы разобраться, что тут случилось, и куда делись Ираниэль с Гатаром.
        Марена оглянулась, с ужасом осознав, что и правда - эльфийка и орк куда-то запропастились. Убежали вперед, может быть? Нет-нет, такие опытные наемники не могли не заметить атаки Рыси, значит… значит, они наткнулись на еще монстров!
        - Их надо найти, - оглянулась Марена.
        Тело ее словно само опустило черепаху на землю, в руке появился молот. Восприятием Марена не могла похвастаться, увы, но это не означало, что она была совсем уж слепой и глухой.
        - Кстати, эта лепешка так и будет висеть на мне? - спросила она Брана.
        Минт, наконец опустошивший все и утирающий рот, лишь покривился при виде зеленой лепешки. Марену это задело, захотелось сказать ему что-нибудь про гримасы и боевых бардов, но она сдержалась. Не время было ссориться перед лицом общего врага.
        - Восстановление жизни вернулось? - спросил в ответ Бран.
        Марена нахмурилась, проверяя статус. Да, восстановление так и оставалось на 50 %, и если бы ее не задрала рысь, то убило бы кровотечение, потеря жизни, буквально вытекающей из организма.
        - Нет, - буркнула она.
        До ее слуха донесся треск, стоны, Марена торопливо сдвинулась за Моростона, не в силах отделаться от мысли, что надо залезть на черепаху и все же прибавить себе роста!
        - Тогда лучше подождать, - ответил Бран. - Не волнуйся, она целебная.
        - Да я и не…
        В кустах затрещало еще громче, оттуда выломился Гатар, на груди которого виднелись свежие порезы. С лезвия секиры капала кровь, на рукояти виднелись следы зубов. Следом мелкой темной лаской выкатилась Ираниэль, крикнула:
        - Готовьтесь!
        Глава 31
        Глаза ее на мгновение расширились при виде рыси, она крикнула:
        - Гатар!
        Орк подскочил, мышцы его вздулись, труп промчался сквозь чащу, словно снаряд из катапульты. Эльфийка, припав на колено, слала вослед стрелу за стрелой и каждая из них вспыхивала, превращаясь в десять.
        - Пой, - посоветовал Бран Минту.
        Глаза юного барда округлились, взгляд зашарил по шуршащему вокруг лесу.
        - Давайте убежим, - предложил Минт.
        Треск усилился, выскочил Озверевший Секач 139-го уровня, утыканный стрелами, словно подушка для иголочек. Минт взвизгнул оглушающе, скакнул на дерево, вцепившись в ветку - не оторвать. Секач чуть довернул голову, метнулся вперед, к источнику визга.
        Гатар прыгнул, пытаясь подрубить заднюю ногу монстру, но не дотянулся. Ираниэль перекатилась, дернула Марену на землю и над их головами промчались Безумные Воробьи.
        - Я буду драться! - крикнула Марена.
        - Подставь им черепаху! - крикнул Бран, отступая в сторону.
        Секач промчался мимо, оперение одной из стрел хлестнуло Брана по руке. Нога его молниеносно дала пинка монстру, вгоняя того в дерево по самые кончики клыков. Земля дрогнула, сверху посыпалась кора, посыпались желуди, по ушам хлестнуло воплем Минта. Гатар уже взмывал в воздух, активируя умение «Боевого прыжка». Наполовину оглушенный ударом и пинком Секач дергался, пытаясь вырваться, дерево трещало и качалось, словно монстр тряс его, пытаясь стряхнуть спелую грушу - барда.
        - Убейте эту свинью! - орал Минт, вцепившийся в ветку до окровавленных ногтей.
        Секира врубилась в загривок секача, ноги орка в могучих сапогах с хрустом сломали позвоночник. Задние ноги секача подогнулись, с отвратительным хрустом и треском монстру вырвало половину черепа, так и оставшуюся торчать в дереве на клыках. Сам зверь рухнул вниз, забился в агонии.
        - Берегись! - донесся крик Ираниэль.
        Воробьи попробовали налететь на нее и Марену стаей, двоих разорвало стрелами, еще пятеро застучали, словно град, по панцирю Моростона. Черепах высунул голову, впился зубами в Воробья, тот заорал и клюнул Моростона в нос.
        - Пошел прочь! - ударил молот Марены.
        Комочек мяса, бывший Воробьем, отлетел, рухнул прямо под ноги двум выбежавшим Ядовитым Волкам 147-го уровня.
        ПОПЫТКА ОГЛУШЕНИЯ ОТРАЖЕНА!
        Пронзительный, скрежещущий звук сбил Воробьев с курса и они промчались мимо Минта, Волки на мгновение попятились.
        - Ага! - заорал радостно бард, на мгновение переставая дуть в губную флейту.
        Вообще, мало кому удавалось нормально на них играть, но лютни на базаре возле Амадеума не было, а от барабана отказался сам Минт. За прошедшие четыре дня инструмент ему так и не поддался, но сейчас это было даже на руку.
        - Качу, качу, качу, на монстров бочку качу!! - заорал Минт сквозь какофонию звуков, издаваемых губной флейтой.
        Ираниэль стреляла, быстро сбивая Воробьев, щедро тратя ману на увеличение численности стрел. Вообще, в растрате маны и жизни не было такой уж большой опасности - восстановление все вернуло бы, десять-двадцать минут спустя. Многие гибли на этом в начале пути - не следили за маной и жизнью, чрезмерно полагаясь на восстановление, забывая о том, что раны и повреждения снижают скорость такового.
        Но это полезное свойство имело и свои недостатки. Точно такое же восстановление имелось и у зверей, птиц, монстров, у всего живого, и поэтому врагов следовало убивать быстро, не давая зализать раны. Монстры тоже это знали, может не разумом, а кровожадными инстинктами, но знали.
        - А в бочке той заряд огня, чтоб знали, как прыгать на меня! - продолжал надрываться Минт.
        Вообще, Бран посоветовал ему петь, чтобы барду было не так страшно, и похоже, помогало. Хотя песней это назвать язык не поворачивался.
        Волки разделились, начали обходить с двух сторон. Лязгнула пасть, переламывая стрелу, вырвалось облачко желтоватого дыма.
        - Проклятье! - крикнула Ираниэль. - Эта штука насылает порчу!
        Волки не торопились нападать - видели, что случилось с секачом, ощущали, что добыча кусается. Особенно орк, тот, в принципе, один на один мог одолеть кого-то из них, за счет Способностей и умений. Особенность Гатар получил ту же, что и многие, ту же, что и Бран в свое время - «Мастер Оружия», позволяющую биться любым оружием, даже без профессии и умений - и здесь она была бесполезна.
        Вскрик и грохот падения тела, песня и скрежет флейты оборвались.
        - Благодарю тебя, Филора, - пробормотала Ираниэль под нос. - Гатар!
        Волки продолжали обходить, приближаясь к кустам, куда свалился Минт. Воробьи, избавившись от скрежета, ринулись в новую атаку, выцеливая самые доступные цели - то есть Марену и Брана. Внучка Платы неожиданно подпрыгнула, словно собиралась пропустить птиц под собой, и оказалась верхом на Моростоне. Молот так и мелькал, скрежет клювов о панцирь, боевые выкрики.
        Волки, воспользовавшись моментом, ринулись на Ираниэль, вроде бы оставшуюся без защиты. Эльфийка крутнулась, словно в безумном танце, руки ее пошли вкруговую, вместе с напевной активацией умения-заклинания «Корни Леса»:
        - Проснисьиудержимоихврагов!
        Похоже, на это заклинание у Ираниэль ушла вся мана, но дело того стоило. Земля вздыбилась, хватая Волков травой и корнями за лапы, замедляя движение. Один из них подпрыгнул, уходя от корней, в воздухе немедленно свистнула секира, врубилась со смачным хрустом в бок, бросая монстра на землю.
        Бран отмахнулся, не глядя.
        БЕЗУМНЫЙ ВОРОБЕЙ 89-ГО УРОВНЯ ПОВЕРЖЕН!
        - Быстрее! - оказался он рядом с Мареной. - Дай мне Моростона!
        Как ни странно, та поняла его с полуслова, скатилась с черепахи, которая тут же уменьшилась в размерах. Конечно, Марена и сама могла бы его кинуть, но вряд ли попала бы. Черепаха ощутимо потяжелела и Бран напряг руку, создавая видимость усилий. Вздулись жилы, чуть сдвинулись бляшки и Моростон полетел, сверкая панцирем в лучах выглянувшего солнца.
        - Выжидай! - крикнул Бран, но Марена и сама помнила события с рысью.
        Корни держали лапы волка, и просто отмахнуться он не мог. Инстинкты монстра - не зверя - взяли верх, и он раскрыл челюсть, лязгая зубами, собираясь разгрызть добычу. Будь Моростон черепашонком 4-го уровня, тут ему бы и пришел конец, но он успел подрасти. Панцирь, призванный выдерживать давление оседающих скал, резко увеличился в прочности, и клыки Волка лишь лязгнули, со скрежетом. Конечно, будь у него пара секунд, он все равно разгрыз бы добычу, но Марена уже выкрикнула азартно:
        - Увеличение!
        Моростона вздуло, разламывая челюсть волку. Он еще попробовал выплюнуть добычу, но не успел. Треск, хруст, жалобный предсмертный вой. Мини-поляну затопило сиянием Марены, опять получившей несколько уровней подряд, и вместе с ней светился и рос Моростон.
        Колени Марены подогнулись, она застонала тихо, в экстазе.
        - Но как? - спросила она, в этот раз быстрее приходя в себя.
        Гатар добивал второго Волка, рубил, словно мясник, Ираниэль крутилась рядом, колола ножом, торопливо, спеша успеть, пока действие Корней Леса не закончилось. Насколько ощущал Бран, где-то дальше к северу были еще монстры и эльфы - наверное, там располагалось селение.
        - Не только у людей бывает быстрый подъем уровней, - ответил Бран.
        «Быпур», как его называли на жаргоне. Также, этим словом иногда обозначали живого, скакнувшего по уровням, но не успевшего подтянуть вослед умения. Сам Бран не видел в быпуре ничего предосудительного, главное было делать все под присмотром правильного наставника, не давать экстазу подъема уровней заслонить все остальное. Классическая схема - применявшаяся, правда, обычно аристократами - быпур, затем «бырум» - быстрый рост умений - и затем уже шлифовка полученного, освоение и тренировки. Просто там, где 20-уровневый качал Силу, поднимая камни, 200-уровневому требовалось поднимать скалы, вот и все.
        Тем не менее, у быпура были и свои противники, и явные недостатки. Возможно, Плата пыталась обойти недостатки, не слишком быстро поднимая уровни внучке.
        - Если бы я знала, - прошептала Марена сама себе, - возможно, я бы смогла…
        Бран не стал ничего говорить, отправился в кусты вытаскивать Минта. Атрибут Удачи у того явно был высок, иначе никак нельзя было объяснить то, что бард вообще дожил до этого момента, с таким поведением. И упал он удачно, ничего не сломал, а остальное залечило восстановлением. Пристукнув пару наглых воробьев, пытавшихся выклевать барду глаза, Бран встряхнул его.
        - Поздравляю! - донесся выкрик Гатара.
        Ираниэль вспыхнула, получая новый уровень, на мгновение контуры ее тела словно осветило под одеждой. Минт, пришедший в себя, разве что слюну не пустил.
        - Слушай, ведь она тебя спасала вообще-то, - сказал Бран барду.
        - Так я готов отблагодарить ее как следует! Ты, дед, главное, намекни ей, она, похоже тебя слушает, а я уж расстараюсь, знаешь, как я могу?!
        - Да уж, языком работать ты умеешь, - вздохнул он, отпуская Минта.
        В конце концов, не его забота. Старые привычки давали о себе знать, но следовало помнить - это не его команда. Он обещал заботиться о Марене, с остальным детишки могли разобраться и сами.
        - А вы? - раздалось за спиной.
        Что же, определенно контакт налаживался. Марена больше не хмурилась, не сердилась, даже пыталась расспрашивать о чем-то. Вот чем надо было заниматься, а не улаживать любовную жизнь юного барда.
        - Что я? - обернулся Бран.
        Гатар вырезал что-то у поверженного Волка, Ираниэль оглядывалась встревоженно по сторонам.
        - Почему вы не подняли себе быстро уровни?
        Вы, отметил Бран.
        - Я путешествовал, общался и торговал, - пожал он плечами. - Быстрый подъем - это всегда сражения с монстрами и зверьем на сотню уровней выше, а меня на такое не тянуло.
        - Но вы столько об этом знаете!
        - Точно! Слушай, дед, - оживился Минт, - может меня тоже быпурнете? Возьму соточку, а там и за боевого барда можно браться!
        - Ты неправ, - подошел к ним Гатар. - Сама Узианда посылает тебе шансы стать им прямо сейчас, не откладывая на потом! Знаешь, что бывает с теми, кто гневит богов?
        Судя по лицу Минта - знал, отлично знал. Но при этом трусил влезать, менять профессию на боевого барда. Стоило бы устроить ему еще одну профессию, для подъема Воли и Выносливости, а потом… Бран мысленно встряхнулся. Да, судьба свела их вместе, но это - не его команда! Не надо думать, как поднять им атрибуты, как лучше всего свести их умения, чтобы они прикрывали друг друга, закрывали слабости.
        А ведь такая отличная была бы связка! Марена и Гатар - как бойцы первой линии, плюс Марена - Кузнец команды, и Моростон с ней в питомцах, да еще взять Горного Голубя - для разведки и посланий, и Ираниэль, прикрывающая их, как лучница. Минт работает по площадям, воздействие песнями, повышение духа, плюс дипломатия, разговоры, при необходимости подкаты к нужным девушкам.
        - Так что не медли, пользуйся моментом - ведь нам предстоят еще битвы! Спасибо, Терун, за славных противников!
        Да, жрец команде тоже не помешал бы. Бард-жрец, вот это была бы ударная мощь! Только служить надо было какому-нибудь Адрофиту, богу любви, и уж тогда Минт получил бы все, чего столько добивался.
        - Какие еще битвы? - насторожился Минт. - Будут еще эти твари?
        И много, мысленно ответил ему Бран. Либо подземелье прорвалось, либо новый источник забил, но тут, похоже, началось омонстрение. Судя по эльфам - неожиданное и быстрое омонстрение. Судя по тому, что никто не засек выброса - возможно, здесь повторялся сценарий Благой Тиши. Подземелье в неожиданном месте, набравшее сил, и начавшее отравлять окрестности.
        - Видишь! - провозгласил Гатар. - Боги посылают тебе шанс!
        - Зов Леса не прекращается, наоборот, он стал сильнее, - встревоженная и хмурая Ираниэль выглядела непривычно серьезно. - Здесь монстры поймали один из патрулей, но то, что дальше - оно гораздо серьезнее.
        - Так…
        Взгляд Ираниэль пригвоздил Минта к месту, раздел, проткнул и испепелил.
        - Беги, - бросила она, повернулась к остальным. - Значит так…
        - Эй, меня не так поняли! Просто там монстры еще выше уровнями! Мы же не справимся!
        - … нужно найти ручей или траву-непахучку и смыть все с себя, чтобы не было запахов, - говорила Ираниэль, не обращая внимания на выкрики барда, - затем подойти против ветра и ударить, помочь остальным.
        Бран неожиданно понял, что она уже мысленно «легла под корни», то есть приготовилась к тому, что умрет. Не то, чтобы Бран осуждал ее, просто знал - человеку никогда не понять этой связи эльфа с деревьями, или гнома с горами.
        - У меня есть пара трюков в кармане, - заметил он небрежно.
        Возможно, именно здесь ему придется раскрыться. Бесконечно растрачивать запасы из кармана не получится, равно, как и незаметно что-то подстраивать. Впрочем, был еще вариант - рискованный, но выполнимый.
        - Благодарю, мастер Бран, сегодня мой долг перед вами увеличится еще, - поклонилась Ираниэль.
        Бран не стал закатывать глаза - церемонии нужны были самой эльфийке. Гатар, похоже, тоже не понимал до конца, все думал, что удастся отбиться или сбежать, или еще что. В конце концов, они даже из королевской тюрьмы выбрались, не так ли?
        - Правда, вначале нам все равно надо смыть все с себя, передохнуть и восстановить ману и жизнь, подготовиться к атаке, - вздохнула Ираниэль, обводя остальных взглядом.
        Видно было, что она рвется туда, на Зов Леса, но вынужденно сдерживается.
        - Я могу сходить на разведку, пока вы отдыхаете, - предложил Бран. - Все равно в бою от меня толку особого не будет.
        - Эй, дед, ты говорил - не ходить за тобой, а то сдохну! - воскликнул Минт. - Вот о чем ты говорил! Я за тобой на разведку не пойду!
        - Мастер Бран, это же…, - начала Ираниэль, но Гатар прервал ее жестом, покачал головой.
        - Ничего, я опытный путешественник, - пожал плечами Бран, - знаю, когда надо убегать со всех ног.
        Марена отвела взгляд, промолчала. Лес расступился перед ним и Бран, ухмыльнувшись, достал верную латную перчатку, ускорил шаг.
        Глава 32
        Чуть удалившись, Бран извлек из кармана гномьи часы и прикинул время. Минт пострадал, Марена сильнее, но ее он подлечил, Ираниэль осталась без маны, Гатар будет править секиру. Пятнадцать минут на операцию.
        Спрятав часы, он понесся по лесу, быстро и бесшумно, благодаря соответствующему умению. Его не было в тех профессиях, которыми обладал Бранд, но он немало времени провел в компании Ролло, а также в тренировках в лесах эльфов. Скрытное перемещение, проникновение и убийства - отличный набор для того, чтобы пробираться к Властелинам Ночи и устранять их, а самому оставаться в живых.
        Мелькали деревья, накатывали запахи. Поселение эльфов на деревьях - нет на одном мега-дереве - пока еще держалось, монстры внизу грызли деревья и рвали трупы. Свистели стрелы, тихо бумкали заклинания, монстры карабкались вверх и срывались, мана становилась плотнее. Возможно, впереди бил источник, как маны, так и омонстрения зверей.
        - Ты подойдешь, - сообщил Бран жирному Зайцу, который ринулся на него, желая загрызть.
        Влупив ему между ушей, Бран оглушил монстра и тут же, на бегу, извлек из магического кармана, тонкую веревку. Обмотал ее вокруг горла Зайца, связал лапы и уши, за это время достигнув нужной точки. Ветер дул как раз на поселение эльфов, и Бран подвесил Зайца на ветке, в двадцати футах над землей, дабы его достали не сразу.
        Прыжок, остро заточенная ветка вонзилась Зайцу в живот, пуская кровь и смешивая ее с эссенцией самки доппельгангера. Бран приземлился, припал на колено, испуская «Рык Подземного Дракона». Вышло так себе, опять же - умение не из профессии, да и много лет прошло, как Пересмешница учила их этим хитростям. Но главное - громкость - вышла на отлично, и Бран сместился, оглядываясь.
        Травы-непахучки нигде не наблюдалось, похоже, оставалось полагаться на силу эссенции.
        Доппельгангеры, оборотни, двойники, перевертыши - у них было много названий, но суть от этого не менялась - они оставались монстрами. Непревзойденное мастерство маскировки и управления телом, скорее всего Ираниэль вживила себе кусочек как раз перевертыша. Эссенцию в магическом кармане она не могла ощутить, но это объясняло бы ее странное влечение к Брану, выходящее за пределы Темного Очарования.
        Бран только вздохнул, прислушиваясь к топоту ног и хлопанью крыльев, щелканью зубов бегущих монстров.
        Если Марена его внучка, то долгое нахождение рядом с ней и забота приведут к противному природе результату. Но даже если не внучка, то что? Спать с ней, чтобы она не сходила с ума от воздействия Особенности? Или все объяснить и тренировать Волю? Но с объяснениями все выходило плохо, после слов об Очаровании, придется раскрывать и все остальное, и тогда ему точно придется уйти.
        Все же с монстрами и подземельями было намного легче!
        - Р-р-р-р-р-аааа! - метнулась к нему Прожорливая Лиса 121-го уровня.
        Можно было бы сказать, что прожорливость и жадность застилали ей разум, но нет. Просто монстры тоже не могли пробиться через Покров Тайны, и ощущали, видели или унюхивали, что перед ними слабая добыча.
        ПРОЖОРЛИВАЯ ЛИСА 121-ГО УРОВНЯ ПОВЕРЖЕНА!
        - Надо определиться, - сообщил самому себе Бран.
        Но как определиться? Внешне вроде бы все понятно - если Марена его внучка, то надо все рассказать, но тогда он не сможет о ней заботиться. Семьей Бран не обзаводился, так что родственные узы мало что значили, но все же - ведь обещал Плате позаботиться? А как заботиться, если находясь рядом - влияешь исподтишка? Не находясь рядом - как заботиться?
        Мысли в тысячный раз пробежали по одному и тому же кругу и пришли к тому же решению. Вначале следовало узнать, внучка ему Марена или нет, а до того следовать за ней, втайне присматривая - вот как сейчас.
        Монстры уже подобрались к зайцу, рвались, прыгали к нему, залезали друг на друга, пытались забраться по дереву и ветке, срывались, дрались и грызли друг друга. Заяц верещал, кровь капала, монстры продолжали прибывать, и среди них не было ни одного ниже 100-го уровня.
        Бран бросил взгляд на часы и решил подождать еще полминуты.
        Некогда доппельгангеры пытались селиться среди живых, подражать им, но закончилось все плачевно. Магия и Оценки выявляли их и монстрам-перевертышам пришлось бежать. Попробуй они основать свое государство где-нибудь, докажи, что способны действовать как живые, а не как монстры, возможно, со временем, они и влились бы в общую семью стран и рас.
        Но вместо этого доппельгангеры принялись выживать среди зверей и монстров, подражая им. Железы, дабы приманивать сильнейшего из монстров, прикрываться им и выживать. Способность подражать кому угодно, способность производить ароматы и феромоны, все это привело к тому, что они успешно внедрились, влились в стаи зверей и стали своими среди монстров.
        Ровно до того момента, когда за ними пришли охотники.
        - Ладно, - проворчал Бран, - хватит отвлекаться.
        Убрать одежду в карман, сменить тело на алмазное, рвануть с места.
        ЯРОСТНЫЙ МЕДВЕДЬ 142-ГО УРОВНЯ ПОВЕРЖЕН!
        Удар превратил тушу монстра в фарш, ломая кости и внутренние органы, метнул вперед снарядом, проламывая просеку.
        - ГУР-Р-Р-Р-Р-Р-А-А-А-А-А-А!!! - исторг Бран «ОГЛУШАЮЩИЙ КРИК».
        Никакой сдержанности, крик в полную силу и дополнительное оглушение Волей.
        ВСЕ ВОКРУГ ВАС ПАРАЛИЗОВАНО И ДРОЖИТ В УЖАСЕ! ОЦЕПЕНЕНИЕ ПРОДЛИТСЯ 60 СЕКУНД!
        Нашлись и те, кто устоял, вожаки этой орды монстров, зверье, добравшееся до двухсотых уровней. Оставалось только удивляться, как поселение эльфов выстояло перед их атакой.
        МОГУЧИЙ ЛОСЬ 202-ГО УРОВНЯ ПОВЕРЖЕН!
        Туша весом в несколько тысяч фунтов промчалась по воздуху, сметая монстров, врезалась в сросшиеся друг с другом сосны, ломая их, как тростинки. Фарш и кровь летели во все стороны, разбрызгивая застывших на месте монстров.
        Обычно звери и птицы на поверхности оставались зверьми и птицами, с поправкой на уровни, конечно. Но случалось такое вот - омонстрение - как следствие Проклятия Маны. Живые тоже не были застрахованы от такого, поэтому управление по делам подземелий постоянно следило за плотностью маны в городах и в подземельях, рассылало исследователей по стране, дабы не пропустить появления нового источника или прорыва маны из Бездны.
        УЖАСНЫЙ ФИЛИН 210-ГО УРОВНЯ ПОВЕРЖЕН!
        Размах крыльев шире дюжины футов, клюв и когти, способные рвать закаленную сталь. Хуже всего было то, что омонстревшие словно становились одной стаей - вначале рвали всех вокруг, потом уже только принимались друг за дружку. Попытки выставлять карантины, изолировать омонстревшие области проваливались раз за разом, поэтому пришли к другой схеме: исследования, наблюдения, зачистка при первых же признаках опасности.
        СВИРЕПЫЙ ЯДОВИТЫЙ МЕДВЕДЬ 205-ГО УРОВНЯ ПОВЕРЖЕН!
        Еще просека в телах и еще треск ломаемых деревьев. Руки и ноги Брана мелькали, словно он пытался взлететь, отбрасывая, убивая, вбивая в землю и обращая в кровавую кашу. Под ногами хлюпало и чавкало, монстры - кто еще не умер - дрожали, пытаясь сбросить Оцепенение.
        Судя по тому, что они осаждали поселение - омонстрение еще не добралось до эльфов.
        «Чувство Опасности» звякнуло, по спине Брана словно бы прошла волна, преобразуясь в острейшие алмазные шипы. Парализующий Барсук сам нанизал себя на них, упал, утопая в кровавой жиже. Алмазные иглы он обломил, но это было не страшно - хороший кусок мяса восполнит потери плоти.
        ПАРАЛИЗУЮЩИЙ БАРСУК 201-ГО УРОВНЯ УМЕР!
        Да, если бы все проблемы решались так же легко и привычно, как с монстрами! Минута паралича подходила к концу, но и Бран практически закончил круг почета вокруг Зайца. Девять из каждых десяти монстров были мертвы, размазаны в фарш, который еще долго будет отравлять землю вокруг. Миазмы, разложение, истекающая демоническая мана - но главное - следы атаки Брана были надежно скрыты. Даже эльфы-следопыты не разберут тут ничего, не отыщут улик в фарше.
        Если вообще будут разбираться.
        - АР-Р-Р-Р-Ы-Р-Р-А!! - издал Бран новый крик, снова на мгновение превращая верхнюю половину тела обратно в человеческую.
        «Алмазное тело» было лишено всего, позволяя обходиться без воздуха, еды и пищи неограниченное количество времени. В теории. На практике лишенное чувств и эмоций тело таило в себе ловушку - легко можно было навсегда остаться в этой форме, не испытывая желания вернуться. Собственно, примерно это и случилось с хранителем Алмазной Библиотеки, где Бран в свое время и получил эту Особенность. Только хранитель специально стремился к этому, хотел избавиться от мешающей плоти и получить тело-хранилище, обойдя ловушку Проклятия Маны.
        Учитывая, что Хранитель был 600-го уровня и с ним почтительно общались даже драконы, в горах которых он и устроил свою библиотеку, отчасти у него все получилось.
        ВЫ УСПЕШНО ИСПОЛНИЛИ ПОДРАЖАНИЕ КРИКУ ПОБЕДЫ ПОДЗЕМНОГО ДРАКОНА!
        УМЕНИЕ «ПОДРАЖАНИЕ» + 1 - ПОЛУЧЕН 29-Й УРОВЕНЬ! ЛОВКОСТЬ +1!
        Это было немного… неожиданно. Бран так давно не получал плюсов ни к чему, что даже замер на мгновение.
        ВОЛК-ПРОКЛИНАТЕЛЬ 179-ГО УРОВНЯ ПОВЕРЖЕН!
        Магические звери встречались сплошь и рядом, обладая врожденной, полученной после развития в поколениях магией. Получив заряд маны и омонстрев, звери тоже получали магические способности - проклятия, яд, загнивающие раны, порча крови и прочее в том же духе. Вред, вред и еще раз вред, или усиление тела - больше когтей, зубов, прочнее шкура, быстрее лапы - чтобы лучше загонять и рвать жертв. После длительного воздействия начинали рождаться химеры, монструозные гибриды зверья, птиц и живых, обладающие самыми невероятными способностями. Поэтому очень важно было быстро найти источник омонстрения и ликвидировать его, или заткнуть пробой, устранить утечку из подземелий.
        Перчатка врезалась в ствол, вырывая его с корнем. Бран подпрыгнул.
        БЕШЕНЫЙ ЗАЯЦ 131-ГО УРОВНЯ ПОВЕРЖЕН!
        Удар вбил Зайца в землю, прямо в кровавый фарш. Части тел, мозгов, кровь начала стекаться в новую воронку, окончательно смывая всяческие следы воздействия эссенции.
        Бран кивнул самому себе и помчался прочь, ломая ударами рук и ног деревья по пути, оставляя след, словно тут прошел могучий, огромный зверь. Подземные Драконы были отрыжкой и подделкой кристаллов, попыткой подражать настоящим драконам, как доппельгангеры подражали живым.
        Стоило бы проложить след прямо до подземелья, которое Бран смутно ощущал впереди. Похоже, прямой пробой из бездны, возможно, что-то пошло не так с ритуалом. Стоило бы, но не было времени. Бран ухватил огромный валун, своротил его - словно монстр задел лапой - метнул, прокладывая просеку. Прыгнул в образовавшуюся яму, куда уже лилась вода из ручья, не замечая холода - потому что Алмазное Тело не ощущало никакой температуры. Перевороты, барахтанья, изменение формы тела, дабы с него лучше смывались кровь и куски монстров.
        - Вот так, - удовлетворенно заметил Бран, впрыгивая в одежду.
        Десять минут с того момента, как он ушел «на разведку». Яму можно и не вычищать - дракон свернул валун, испортил ручей, с него шлепнулись ошметки монстров. Попутно просека укажет эльфам путь к подземелью, если они сами еще не догадались. Командам зачистки придется тут потрудиться и лучше бы убраться прочь, до их прибытия.
        Бран встряхнулся, прибавляя шага, возвращаясь обратно к поселению эльфов, где еще продолжалась битва. Но уловка удалась - самые могучие монстрозвери учуяли эссенцию, ринулись обратно в лес. Из-за этих желез доппельгангеров одно время массово держали на специальных фермах, разводили, доили, заставляли обращаться в разных редких монстров, используя их внутренности, как заменители.
        Затем случился Прорыв Перевертышей и больше никто не держал ферм.
        Теперь доппельгангеры встречались только в диких землях, там, где отсутствовала власть живых, там, куда было слишком лениво забираться охотникам на двойников. По слухам, из таких вот вытяжек выходили наилучшие приворотные и любовные зелья, после соответствующей магической обработки, конечно. Бран не проверял, а эссенция поселилась в его кармане лишь пять лет назад, для отвода глаз.
        И ни разу не пригодилась в Благой Тиши.
        - Как тяжело с этой молодежью, - проворчал Бран под нос.
        Организм вспоминал и думал о доппельгангерах, подземельях, омонстрении, отличии животного мира на земле и под землей, лишь бы не думать о Марене. Был, был способ завоевать авторитета, не раскрывая себя и не мороча мозги Особенностями и Харизмой. Быпур до 200-го уровня, затем бырум, затем тренировки - денег у «старого Торговца Брана» на это хватило бы.
        Да вот беда, Бран уже проходил это с последним учеником. Там не требовалось скрываться и ученик Бранда летел по уровням, рвал жилы, качал умения, мечтая превзойти учителя. Мечта все не сбывалась, и ученик перешагнул грань, схлопотав Проклятия Маны в процессе. Он стал Воином-Магом, успел опустошить целый город, подчинить себе целую армию, но это ему не помогло.
        Меч его спасовал перед латной перчаткой, магия не одолела Алмазного тела, и мечта превзойти учителя так и осталась мечтой. После того Бран поклялся больше не брать учеников и держал клятву. Марена не была его ученицей, но мотивы оставались схожими - больше силы как можно быстрее, отомстить королю Стордора и его подручным. Но даже во имя самых благородных целей, «больше силы как можно быстрее» в девяти случаях из десяти приводили к Проклятию Маны, омонстрению и превращению героя в кровожадного зверя.
        Убивать еще и Марену? Нет.
        Но чего скрывать - Брану нравилось происходящее. Пускай и команда была не совсем командой, и монстры являлись лишь мясом для избиения, но все это слишком напоминало добрые старые времена. Походы, сражения, опасности. Даже угроза со стороны короля Стордора воспринималась, словно приправа в супе, приятное дополнение к происходящему.
        ВОНЮЧИЙ ЕЖИК 79-ГО УРОВНЯ ПОВЕРЖЕН!
        - Ну вы даете, - проворчал Бран, пытаясь счистить остатки Ежика с подошвы. - Совсем страх потеряли.
        Поселение эльфов, где продолжался бой, было уже рядом.
        Глава 33
        Иааиуиэль и сама не понимала, что на нее нашло, чего она так разволновалась. С самого детства ей смутно хотелось чего-то большего, чего-то иного, но она не могла облечь это знание в слова, так как не знала иной жизни, кроме поселения в джунглях. Смутное томление привело ее в пограничные стражи, и там она увидела, что мир не ограничивается лишь темными эльфами. Могучие обезьяны ростом с двух эльфов, авианы, парящие в небесах, русалы из озер и морей, кикиморы и игруны - обитатели топких южных болот, неутомимые гномы с Белой горы, и многие, многие другие.
        Иааиуиэль не сразу поняла, но столкновение с другими расами и светлыми эльфами, разговоры и стычки, жизнь на границе постепенно изменили ее, а размышления позволили осознать смутное томление внутри. Многообразие рас и их внешности, отличия в строении тела, укладах жизни, языках - рассказы об их родных местах, Иааиуиэль хотела увидеть все это, ощутить и потрогать.
        Вот только начала она не с того.
        Надо было вначале уйти, потом менять себя - но крепки корни эльфов, трудно отрывать себя от родного леса, и Иааиуиэль решила вначале изменить себя, стать кем-то иным. Эльфийкой, но в то же время с возможностью быть не эльфийкой. Поэтому она приберегла для себя кусочек оборотня, вживив особым ритуалом.
        О да, она не просто ощутила себя иной, она стала иной, вот только ее изменения ощутили и все остальные. Выучка стража, хитрость, лицемерие, инаковость, развившаяся в Иааиуиэль за годы службы на границе позволили ей усыпить бдительность охранников и сбежать. Никто не собирался ее изгонять, ее хотели казнить, ритуалом Плотоядного Болота, и Иааиуиэль сбежала, прокляв напоследок родные места и поклявшись никогда туда не возвращаться.
        Ее пытались догнать, но оборотничество, навыки и желание повидать мир пересилили - Иааиуиэль ушла от погони, прошла через пустыни, горы и болота, выжила и добралась до огромного-огромного моря. Там она упала на песок, омыла свое лицо в водах моря и долго радостно хохотала, потому что именно такого ей и хотелось. Она добралась до ближайшего портового города, пестрой мешанины всего подряд, где всем было плевать, что она темная эльфийка, приживившая себе кусок монстра.
        Она ходила по морю с купцами, плавала с пиратами, затем высадилась в одном из городов на севере моря и отправилась в степи кентавров. Жила среди них и да, спала с кентавром и не одним, благо оборотническая часть ее нового тела позволяла многое. Иааиуиэль побывала среди гоблинов и гномов, стояла на окраине драконьих гор и общалась с элементалями, жила среди людей и нанималась на грязные работы к великанам. Выбрала себе постоянную форму, с оттопыренной задницей и огромной грудью - назло сородичам-эльфам, чтобы отличаться от них, потому что Иааиуиэль хотела отличаться от них.
        Ну и немного потому, что эльфийке с огромной грудью легче было жить.
        Светлые эльфы, живущие по эту сторону моря, не плевали ей вслед, не пытались казнить, но все равно смотрели косо и это только добавляло обиды и желания не подходить к ним. В остальном же жизнь Иааиуиэль была именно такой, какой она ее себе и представляла в мечтах - повидать мир, объездить, увидеть всё, измениться самой и изменить все вокруг.
        Также, попутно выяснилось, что ей нравится - возможно, назло учениям из детства - спать с мужчинами разных рас, всех рас, какие ей только встречались на пути. С великанами, правда, неловко вышло, и до драконов Иааиуиэль еще не добралась, но верила - у нее все впереди! Также выяснилось, что ее, как магнитом, притягивает к сильным мужчинам, а уж при виде героев так вообще теряет волю.
        - Прикрывай меня сзади, - наставлял Гатар Марену, под мерное вжуканье точильного камня, - а я прикрою тебя спереди.
        Марена смотрела влюбленно, разве что язык не вывешивала и слюну не пускала. Да, когда-то Иааиуиэль по этой же причине отдалась Гатару, сильному, смелому, могучему, от которого так вкусно пахло кобыльим молоком. Орк, покинувший степи, дабы стать могучим воином, не возражал, и они так и остались вдвоем: не как любовники, но как напарники и соратники.
        В сердце Гатара жил идеал орчанской девы из степей, способной остановить на скаку коня, в одиночку поставить круглый походный шатер, прибить волка, если тот начнет задирать скот. Что, конечно, не мешало ему спать со всеми, кто хоть немного соответствовал идеалу, так что Марене тут ничего не светило, впрочем, не ей первой, не ей последней.
        - Минт, тебя бы стоило пустить вперед, - продолжал рассуждать Гатар, - чтобы ты выполнил свой обет перед богиней, но мы не знаем, что нас там ждет, какого уровня будут монстры.
        - Да я и сам не рвусь, - поежился юный бард. - Я вас песней сзади поддержу!
        На лице Гатара отразилось сомнение, Минт содрогнулся. Иааиуиэль давно дала бы пинка этому молодому хаму, но мужская часть команды возилась с ним. Гатар хотел быть бардом - разумеется, чтобы сразить в будущем сердце этой самой своей идеальной девы: зеленокожей, мускулистой, пахнущей степной травой. Бран же… возможно, Минт и правда был его внуком? Иначе объяснить терпение старого торговца было невозможно.
        «РУРРРРАААА» докатился издалека могучий рык.
        Тело Иааиуиэль вскочило раньше разума, тревожно дернулось - ведь рык доносился как раз с той стороны, куда ушел Бран! Она уже хотела рвануть туда на помощь, но остановилась.
        ВОЛЯ +1!
        Повышение атрибута помогло - Иааиуиэль словно холодной воды в лицо плеснули. Уж она-то не была новичком, знала, как повышаются атрибуты тренировками и преодолением себя, и рост Воли прямо указывал: она очарована Браном.
        И это было ненормально.
        Старый, а не молодой, никакого могучего тела, старческие морщины и дряблость, не Воин и иже с ним, а Торговец, не 200-й уровень, а лишь 103-й, меньше чем у Иааиуиэль. Ни одного совпадения по соблазнительным для нее параметрам, и в то же время тело едва заметно подрагивало, готовое мчаться на выручку, а в голове мелькали соблазнительные картинки. Как она спасет Брана, прильнет к нему, а тот в ответ наконец-то не устоит, крепко сожмет ее томящееся любовным жаром тело.
        Иааиуиэль моргнула, пытаясь сосредоточиться.
        Ее так и тянуло подпрыгнуть, охватить ногами ветку, руками ствол - прибегнув к традиционной эльфийской позе для медитаций. Много лет вдали от дома, а привычки из детства лезли и лезли. Иааиуиэль сражалась с ними, нарочито вела себя не как эльфийка. Даже более того, отбеливала кожу - когда дело доходило до ситуаций «расплата натурой» - и в упорно курсирующих слухах о том, что светлые эльфийки шлюховаты и с радостью дают любому, а также прячут под одеждой «огромные дойки» имелась заслуга Иааиуиэль.
        Мелкая, но такая приятная месть!
        Так чего же она теперь рвалась на помощь этим самым светлым эльфам? Чего она рвалась на выручку Брану, подтекая, словно увидела какого-нибудь Пиллара Две Секиры? Зов леса и готовность спасать эльфов? Эльфов!!! Впору было расхохотаться безумно и удариться головой о дерево.
        - Ты пойми, я пою о любви! - втолковывал Минт. - О любви! А ты мне предлагаешь на поле боя выйти и петь о смерти!
        - Пой о любви! - хлопнул себя по колену Гатар. - О любви к соратникам, как у них растет боевой дух! А потом уже дойдем до того места, где твои песни будут ослаблять врагов!
        Минт нахмурился, пытаясь придумать аргументы в ответ, увильнуть от становления боевым бардом. Иааиуиэль не сочувствовала, нет, злорадствовала - если уж Гатар втемяшил себе чего в голову, так не отступится (собственно, так они и оказались в Таркенте), и была отчасти рада. Возможно, если Минт начнет выходить на поле боя, поддерживать, то переносить его будет легче - настоящий соратник, как никак. Она и Гатар давно обсуждали идею взять кого-то третьим в команду, но как-то никто надолго не задерживался почему-то.
        Пока Минт морщил лоб, Иааиуиэль подала знак орку.
        - Что случилось? - встревоженно спросил Гатар, едва они отошли в сторону.
        Хвала всем богам и Филоре в частности, восстанавливать ману можно было сидя, лежа, прыгая, сражаясь. Конечно, медитация в лесу могла ускорить все в разы, но Иааиуиэль решила не торопиться, тем более, что эта торопливость тоже была плохим знаком.
        - Ты же знаешь, что я не люблю своих сородичей, - произнесла тихо Иааиуиэль, - тебя не удивило, что мы торопимся им на помощь?
        - Да не особо, - пожал плечами Гатар. - Лес не эльфийский, Зов Леса опять же для вас священен, да и у местных остроухих есть всякая летающая живность, которая поможет нам сократить путь за пределы Стордора.
        Разумное объяснение, подумала Иааиуиэль, но лишь отчасти.
        - Я готова отдаться Брану под ближайшим кустом, - сказала она.
        - Он спас нас и тебе всегда нравились всякие экзотические мужчины. Нет, нет, твои пристрастия и любовная жизнь - твое дело, я не осуждаю, мы же давно об этом договорились! - взмахнул рукой Гатар.
        Иааиуиэль еще хотела сказать, что раньше они не бегали впятером, но тут же поняла - орк сошлется на тюрьму и совместный побег и прочие обстоятельства.
        - Я подозреваю, что на нас воздействуют, - прямо сказала она.
        - Ого, - нахмурился Гатар.
        Выслушав объяснения Иааиуиэль, он нахмурился еще больше. Минт отпадал, разве что за воздействие считать желание прибить его (Гатар нахмурился еще сильнее, но промолчал), Марена не вызывала эмоций. Оставался только Бран.
        - Помнишь, бард трепался о воздействии на монстров какой-то вонючей гадостью, кто сказал, что у этого старика нет в запасе еще чего-нибудь? Незаметно воздействующего на разум, в обход проверок Воли?
        - Но смысл? - почесал лоб Гатар. - Если бы он хотел подружиться, то больше общался бы с нами. Если бы хотел повалять тебя, так не отстранялся бы.
        Иааиуиэль цокнула досадливо.
        - Да, это слабое место, но все равно - мое поведение ненормально, ты согласен?
        - Согласен, нужно выбираться отсюда быстрее и разбегаться в разные стороны, - кивнул Гатар.
        - Только не говори, что ты намерен взять барда с собой!
        - Нам нужен третий, я потихоньку мотивирую его повышать атрибуты, чтобы ты ему дала, а для проверки можно будет затащить его в храм, раз уж он сейчас выполнит обет и станет боевым бардом. Ты же сама сказала…
        - Ладно, - оборвала его Иааиуиэль, - возможно и сработает. Марену тоже нужно будет предупредить, помнишь, она не хотела с Браном иметь дел, а тот ловко повернул все так, что ей пришлось принять его заботу?
        Конечно, он спас их из тюрьмы, но раз уж столько говорил о заботе - мог бы помочь и без условий.
        - Но сейчас он нам нужен, - резонно указал Гатар. - Торговец, разведка, опытный боец - вон он как все вывернул, что они вдвоем Рысь завалили!
        - А может он нам наврал про Амадеум, чтобы сблизиться с Мареной, - мрачно изрекла Иааиуиэль, ощущая, как портится настроение.
        Отдельного оттенка порче добавляло то, что ей по-прежнему, до дрожи в коленках, хотелось Брана.
        - Может, но сейчас не время ссориться, - резонно заметил Гатар. - Не перед лицом монстров, опасности и необходимости помочь местным, иначе улететь не сможем. Сколько мы вместе? Пять дней? Думаю, все потерпит пять часов, пока вломим монстрам да поторгуемся за виверну или чем тут возят. Ты как, Иа? Потерпишь несколько часов, не будешь убивать эльфов, лезть в штаны Брану? За команду?
        - За команду, - откликнулась Иааиуиэль.
        Не в первый раз ей приходилось совершать неприятные вещи, но! Но! То, что ее незаметно принуждали бежать на помощь другим эльфам, пускай и светлым, бесило, бесило просто невероятно.
        - А злость можешь выместить на монстрах и нашем барде, - предложил орк.
        - Тогда он не войдет в команду.
        - Но ты же видишь, как он сопротивляется? Пара живительных пинков от тебя и он помчится впереди собственного визга, а уж если ты ему покажешь грудь… у-у-у-у-у.
        - Обойдется пинками, - слегка повеселела Иааиуиэль. - Значит, решено? Помогаем и улетаем?
        - Да, а по прибытии в Тарбад разбегаемся.
        - Но не сразу, - дополнила Иааиуиэль. - То есть от Брана уйдем сразу, а из государства гномов - нет. Снаряжения прикупим, насчет найма покрутимся, чем свои деньги на порталы выбрасывать, может нам еще и заплатят, за путешествия и подъем уровней. Марену надо предупредить. В это же время посмотрим на реакцию Брана и если что, сразу его властям сдадим!
        - Стоит ли соваться к властям? - усомнился орк. - В Стордоре мы нашумели, в городах наши Статусы, а Стордор и Тарбад давние союзники.
        - Ты прав, мой зеленый друг, - оскалилась Иааиуиэль, - ты прав. Значит, просто сбросим его с хвоста, да посмотрим, что выйдет. Если же он и правда замыслил нехорошее… кто мешает нам написать в Стордор? Пока оттуда прибудут, нас уже и след простынет.
        Гатар кивнул и Иааиуиэль выдохнула облегченно. Если бы все попали под влияние Брана и соглашались с ним, было бы намного тяжелее, а так есть шансы побарахтаться. Перетерпеть несколько часов, улететь, разбежаться и забыть.
        - Вставай, судьба зовет! - пропела она Минту, злорадно ухмыляясь. - Путь боевого барда ждёт!
        Глава 34
        Деревья впереди исчезли и Бран остановился на своеобразной опушке, разглядывая эльфийское мега-дерево, вокруг которого кипело сражение. Собственно, дерево и было поселением, похоже эльфы, заключая договор с королями Стордора, оговорили себе право на одно такое. Без преобразования леса вокруг, без единой корневой системы, без лиан, верхних путей и других эльфийских штучек.
        Просто одно мега-дерево для жилья. Характерная для лесов светлых эльфов форма дерева - высокая и вытянутая, словно свечка или башня - здесь отсутствовала. Местное дерево было словно бы приплюснутым, не превосходило окрестные деревья по высоте, компенсируя это шириной. Один ствол не выдержал бы такого, и мега-дерево вырастило себе дополнительные подпорки, вспомогательные стволы, окружавшие его. Нечто похожее практиковали темные эльфы, хотя их мега-деревья все равно были выше джунглей.
        Жилое дерево-крепость, совместное с людьми поселение, с домами, питомниками, веревками и прочим. То ли мега-дерево корнями и тенью от кроны вытеснило все деревья вокруг, то ли сами эльфы постарались, но в результате получилась эта самая опушка посреди леса. Наверху жилье эльфов, посадочные площадки, гнезда, внизу дома людей, загоны, клетки.
        Вспомогательные стволы - узлы обороны, корни, ветки, дома и заборы - словно стены крепости. Свет врывался сквозь дыры в кроне и ветвях, являя всем вокруг неприглядную картину кровавой битвы не на жизнь, а на смерть. Разрушенные дома, проломленные стены, разорванные корни, тела защитников вперемешку с монстрами. Трупы людей, эльфов, гномов, монстров, птиц и домашнего скота. Хрипы и стоны раненых, чавкающие звуки, скрежет металла о чешую, лязг зубов, хруст костей, вопли отчаяния и боевые команды, сливающиеся с рычанием.
        Монстры наседали, рвались в проломы, люди и эльфы встречали их щитами, топорами и мечами, пытались обстреливать сверху, с ветвей. Летающие монстроптицы галдели и кружились вокруг веток и кроны, нападали на стрелков, норовили вцепиться в глаза. Дрессировщики, Укротители и Погонщики пытались направлять своих монстров и птиц, слышалось шипение виверн, клекотание орлов и альдоров, гневное порыкивание грифонов.
        Поселение, судя по всему, жило в гармонии с лесом и зверьем вокруг, достигая примерно тех же уровней, от 100 до 120. Несколько эльфийских воителей со 150+ уровнями, но против той толпы монстров, что ломилась сюда, они не спасли бы. Только сообщение в ближайший город, только прибытие команд зачистки, нет, сюда, пожалуй, надо было бы присылать армию.
        Еще одна загадка омонстрения - подъем уровней тех, кто словил Проклятия, неважно, у зверей, птиц или живых. Словно демоническая мана приносила вместе с агрессией и опыта, увеличивая уровни за счет разума. Эта загадка тоже манила исследователей, многие пытались провести контролируемое омонстрение, получить уровней, но не Проклятия. После этого, как правило, ближайшая команда героев выдвигалась на битву с очередным Владыкой Подземного Ужаса, а местность вокруг стремительно безлюдела.
        - Кроты заходят под корни третьего ствола!
        - Перебросьте отряд Ааалуэлэ, ударьте тем зайцам в бок!
        - Держитесь! Не знаю, что отвлекло монстров, но у нас есть шанс!
        Бран моргнул, попытка расширить Восприятие на дерево, понять, почему еще не вызвали подкрепления, привела к потоку слов и выкриков на эльфийском и человеческом.
        - Щитами! Щитами их глушите!
        - Огня! Огняяяя!! Аргхрх…
        - Защищайте дупла!
        - Вон там прорвались! Бочку отравы! Быстрее!
        Две стаи монстров сумели забраться наверх по вспомогательным стволам, попутно перебив охраны и разорвав часть корней. Похоже, если бы Бран не провел свой отвлекающий маневр, монстры уже смяли бы все заслоны, окончательно прорвали оборону и прижимали защитников к основному стволу.
        Сейчас же наоборот, защитники одолевали, наступали, сбрасывая монстров вниз, на скрытую в тени дерева землю.
        - Шквал! - ударило заклинание.
        Ветер ударил, сдирая кору и листья, швыряя их потоком в морды монстров. Три эльфа с длинными изогнутыми клинками прыгнули, словно несомые этим вихрем, ударили и отпрыгнули. С визгом и хрюканьем монстры - Белки-Летяги - устремились вниз.
        - Сверху! - донесся до Брана знакомый голос.
        Все четверо его попутчиков были тут, сражались в одном из проломов в корнях.
        - Славное дерево - вечная эльфа любовь! - прорвался громкий, слегка визгливый голос Минта.
        Нет, визг вносила губная флейта, на которой он упорно пытался подыгрывать себе, благо в шуме битвы его никто особо не слышал.
        - За него он готов проливать свою кровь! - надрывался Минт.
        Гатар орал что-то подбадривающее барду, размахивая секирой. Не исключено, что и подпевал даже. Марена возвышалась на Моростоне, махала молотом, отбрасывая Енотовидных Собак, так и норовивших цапнуть ее за ноги. Стоило какому-то монстру зазеваться, как из панциря высовывалась морда Моростона, впивалась в бок, вынуждая застрять, и Марена немедленно била сверху, крича что-то вроде «Молот Правосудия!»
        - Но лучше врага кровь сегодня пролить! И монстра, монстра, монстра - у-у-у-у-у-у-бить!
        Минт настолько вошел в раж, что даже руку к груди приложил и затянул на высокой ноте. На него немедленно спикировала какая-то химера, помесь летучей мыши с мини-свиньей. Визг оборвался, мышь рухнула вниз, получив в нёбо стрелу Ираниэль.
        Бран направил Восприятие дальше, вглубь кроны дерева, пытаясь понять, что происходит там. Летающие питомцы и укрощенные монстры, схватки с птицами, стрельба и выкрики, стук топоров, шум листьев и треск ветвей, разобраться в этой мешанине звуков было непросто.
        - Где подкрепления?! - вычленил Бран чей-то возглас.
        - Связь нестабильна, о древеснейший! Порталы тоже не работают! Слишком сильные помехи в мане, словно…
        Голос оборвался, но Бран знал, что именно не прозвучало. Это было очень сильное, очень живучее суеверие: не поминай Бездну и Бездна не вспомнит о тебе. Фонтан маны из глубин мира, сильнейшее омонстрение, не это ли ждало Благую Тишь? Накопление сил, выплеск монстров, превращение зверей, растекание по округе, с пожиранием всего и вся.
        Бран нахмурился.
        - Дерево?!
        - Держится, о древеснейший!
        На самом деле это был кто-то вроде старосты, отвечавший за уход и присмотр за деревом. Они регулярно менялись, так что обычный эльф за свою жизнь несколько раз успевал побыть «о древеснейшим!» Но звучало пафосно, эльфам нравилось. Многим людям тоже.
        - Мы временно прекратили впитывание маны из почвы и воздуха… насколько смогли.
        Разумное решение, одобрил Бран, наблюдая за тем, как защитники поселения медленно, но верно берут верх. Не дать дереву омонстреть, продержаться, выставить щиты против нового выброса маны.
        - И у нас…
        - Трое суток, о древеснейший. Потом дерево медленно начнет монстреть.
        Это была, пожалуй, величайшая из слабостей эльфов, которой как-то даже сумел воспользоваться один из прошлых Завоевателей Вселенной. Трагедия Окаменевшего Леса до сих пор, четыреста лет спустя, считалась не совсем приличной темой для разговоров среди эльфов.
        Не то, чтобы у людей с их подземельями под городами не было тех же слабостей.
        - Трое суток это хорошо, - облегченный выдох. - Разобрались, что там за шум был?
        - Предположительно рычал Подземный Дракон. Остальное пока тайна - к тому моменту все, кто находился в воздухе, уже погибли или сели на площадки.
        Бран слегка улыбнулся. Впрочем, если бы мега-дерево возвышалось над лесом, он просто придумал бы другой план.
        - Все равно надо будет разобраться! Возможно, это было кратковременное отвлечение и нам надо срочно готовиться к эвакуации! С учетом потерь в наших воздушных питомцах… части живых придется пойти по деревьям.
        То есть эльфам, а люди полетят, достроил фразу Бран. Похоже, здесь еще не столкнулись с угнетением тех, кто «не человек». Не исключено, конечно, что все это были лишь столичные интриги… но взбесившиеся подземелья и омонстрение зверей.
        Словно кто-то решил превратить весь Стордор в страну монстров.
        Бран лишь покачал головой - пожалуй, о таком говорить было рано. Но предчувствие опасности, не Особенность, а просто опыт и интуиция подсказывали ему, что мирно все это не закончится. Возможно, именно это предчувствие и погнало его в Таркент, маскируясь под желание вспомнить былое. Возможно.
        - Да, дело слишком серьезное, - продолжал все тот же древеснейший, - поднимайте, кто там цел остался и немедленно летите на разведку. Мы вроде и так одолеваем.
        О да, жители поселения одолевали. В немалой степени этом способствовали, как ни странно, спутники Брана. Исчезновение большей части высокоуровневых монстров и появление Гатара, Ираниэли, Марены и Минта, вдохнуло в живых поселения надежду. Словно вот-вот да придет подмога, словно надо продержаться лишь еще немного, не жалея сил.
        И они не жалели.
        Били, кололи, метали алхимические смеси и зелья, колдовали и просто прыгали наперерез, преграждая монстрам дорогу дальше. Гатар рубился за троих и за его спиной вдохновенно пел Минт, скорее всего просто уставший бояться. Или нашедший храбрость в песнях.
        - Да, из них определенно вышла бы неплохая команда, - усмехнулся самому себе Бран.
        Выйдя из-за дерева, он подхватил валявшееся неподалеку копье, крутнул в руках.
        - Я одолжу, ладно? - сказал он вслух.
        Владелец копья, лежавший неподалеку с разорванным горлом и наполовину выгрызенным животом, не ответил, таращась в небо невидящими глазами.
        - Ладно, - чуть вдохнул Бран, - что-то я и правда старею.
        Мертвым все равно, они не ответят. Смерть уравнивала всех, стирая все атрибуты, разум и то, что делало живого живым. Глупо было спрашивать и глупо было бормотать вслух. Сколько раз он видел подобное - живые против монстров, трупы и уничтоженные поселения?
        Немного досадуя на самого себя, Бран ускорил шаг, потом побежал.
        - Вон твой мастер Бран! - крикнул Гатар весело.
        Он всегда радовался в гуще схватки, наслаждался боем, словно хорошим вином.
        - Нерушимой стеной обороны лесной уничтожим мы монстров друзья! - выводил Минт глубоким, громким голосом, прибавляя боевого духа всем, кто его слышал.
        Следовало признать, что Иааиуиэль ошибалась на его счет. Да, в бой его действительно пришлось подгонять пинками, но потом он не сбежал, пел и даже перестал дрожать. А как свою губную флейту (изобретение все тех же эльфов!) выбросил, так и вовсе хорошо стало. Еще бы капельку… две… флягу мозгов и умения сражаться и можно брать в команду.
        - Разибезпромаха! - пропела она в ответ, выпуская стрелу.
        Умение - заклинание, одно из излюбленных в арсенале Иааиуиэль. Всего-то 20 маны и один выдох на активацию, и стрела сама находит цель. Конечно, сбить ее или обмануть было так же легко, но в гуще схватки еще нужно было заметить, понять и успеть поставить защиту.
        Почти непосильная задача, когда ты кровожадный безмозглый монстр.
        Зубастая Ласточка помчалась вниз, на кончике клюва все еще трепыхался клок ткани из походной куртки Ираниэль. Не любимой - куртку она купила четыре дня назад возле Амадеума - но Иааиуиэль просто ценила одежду. Любую. Не говоря о том, что Зубастая Ласточка собиралась вырвать клок мяса из тела, а телом Иааиуиэль дорожила еще больше.
        ЗУБАСТАЯ ЛАСТОЧКА 71-ГО УРОВНЯ ПОВЕРЖЕНА! ПОЛУЧЕНО ОПЫТА: 1.
        Все по эльфийской мудрости: «шуму много, листвы мало». От презрительной гримасы ее остановил взгляд в сторону приближающегося Брана Хантриса. В груди Иааиуиэль стало тесно и горячо, ноги чуть дрогнули. Старый Торговец шагал под сенью мега-дерева, прямо посреди монстров, словно и не замечая их. Копье в его руках кололо, ударяло, сбивало прыжки и все это совершалось так лениво, естественно, играючи, словно было детской забавой, а не смертельной схваткой.
        Один из монстров ударил вспышкой чего-то зеленого, другой напустил яда, еще один добавил льда. Бран продолжал шагать - лениво и небрежно со стороны, но по факту выверенно и расчетливо, скупо. Ни одного лишнего движения, никакого страха или волнения, лишь привычная работа.
        - Накал борьбы был так силен, что к нам пришел сегодня он! Торговец старый, но могучий, и на врагов слетел он тучей! - пропел Минт.
        Иааиуиэль немного очнулась, вздрогнула и повела плечами, словно стряхивая с себя наваждение и зависть. Да-да, зависть. Она была ловка и проворна, неоднократно скользила между врагов, но здесь было нечто иное, нечто противоположное. Скорость в скупости движений, скорость в отсутствии ошибок. Магию монстров скорее всего отразило ожерелье защитных амулетов, всегда висевшее на шее Брана.
        - И хлещет жаркий ливень стрел, а он идет, удал и смел!
        Иааиуиэль опять испытала острое желание ткнуть кулачком Минта под дых, чтобы только тот заткнулся. Но она сдержалась, подумав, что юный бард возможно, тоже пал жертвой воздействия Брана. Она послала многозначительный взгляд в сторону Гатара, но тот в ответ показал ей нижнюю часть спины.
        - Мастер, - склонился в глубоком поклоне Гатар, соединив кулаки перед грудью, в знак наивысшего почтения.
        - Немного опыта и сможешь не хуже, - как всегда скупо ответил Бран.
        - Почту за честь взять пару уроков, - ответил Гатар, выпрямляясь.
        Монстры не просто бежали на Брана, они еще и подставлялись под стрелы, и те действительно летели, словно дождь. Оставшаяся мелочь разбегалась, и жаркая битва как-то резко, почти внезапно прекратилась. В этом не было заслуги Брана, но подозрения Иааиуиэль вспыхнули с новой силой, мешаясь со вспышкой плотского желания, обожания, ревности и зависти.
        А также злости на верного напарника, словно бы предавшего ее.
        - Ха-ха-ха-ха! - хохот и свет Минта прокатились по округе. - Я - боевой бард, вот так, выкусите, су…
        Смачный шлепок руки Иааиуиэль, заткнувшей рот барду, принес ей некоторое облегчение.
        Глава 35
        - Чуть-чуть не хватило до сотни! - все еще не отойдя от возбуждения боя, помахивала молотом Марена, словно собиралась стукнуть Гатара. - Но может оно и к лучшему, успею профессию сменить, чтобы Особенность боевую получить!
        - А я уже сменил, - вмешался горделиво Минт. - Теперь я боевой бард, ха-ха! Мне сразу новая ветка умений открылась - могу песнями повышать атрибуты! Не зря, не зря я решился на замену!
        Ираниэль хотела стукнуть его кулаком в бок, но Минт отскочил, поспешил к Брану.
        - Дед, дед, ну ты видел, да? Эх, ничего ты не видел, все пропустил! Как я их! Теперь-то ты веришь в мои способности, поможешь с концертами?
        Лицо Минта снова горело предвкушением славы. Но хотя бы не стал орать о том, что надо бы повторить повышение уровней, значит, капелька мозгов в голове имелась. Впрочем, капелька мозгов имелась у любого живого - за счет роста и развития тела к совершеннолетию практически все получали по 10 в атрибутах, помимо набранного за счет уровней.
        Бран посмотрел на юного барда и сказал совершенно серьезно:
        - Помогу.
        - Отлично! Где будет первый концерт? В Таркенте? А, нет, нам туда нельзя, значит, в Абланде, да? Может, оно и правильно, гномы не слишком притязательная публика, а мне еще надо поработать над репертуаром, отточить некоторые моменты, с другой стороны они любят боевые песни, а я теперь боевой бард, как-никак!
        Во взглядах Ираниэль и Гатара читалось отчетливое желание стукнуть Минта. Марена смотрела задумчиво, теребила кончик косы, явно сравнивая Минта и Брана - внука и деда - с собой и Платой Укротительницей. Окружающие косились, но мимоходом, потому что у них хватало своих дел. Скорбных и печальных дел.
        - Концерт будет здесь, - указал рукой Бран. - Любишь петь про жизнь и любовь?
        - А то! Я мастер в этих делах! Теперь еще буду петь про бои и любовь после боев….
        - Значит, сумеешь спеть и про смерть, - перебил его Бран.
        Он указал головой на суету вокруг. Ираниэль и Гатар и без того видели, что происходит, взирали спокойно, впрочем с их профессией странствующих наемников иначе было и нельзя. Зрелища смерти, стычки и сражения, с живыми и монстрами, пусть не ежедневная рутина, но все же часть профессии. Со временем уходит волнение и сожаление, остается лишь привычка. Невозможно переживать за каждого погибшего - сгоришь, главным тут было не качнуться в другую сторону - не очерстветь окончательно. Не омонстреть до состояния, когда есть только выгода, ради которой - золотого или пары очков опыта - способен зарезать кого угодно.
        - Чего мы стоим, надо помочь! - ахнула Марена.
        Оттаскивать трупы монстров в сторону, переносить тела погибших живых к стволу, разбирать завалы, помогать с зачисткой - дел вокруг хватало. Две группы местных - одна на грифонах, другая по земле - уже выдвигались к тому месту, где Бран перебил орду. Ираниэль их тоже заметила, но помощь предлагать не стала, она явно недолюбливала своих сородичей-эльфов, по какой-то причине.
        Самым ироничным было то, что данное поселение скорее всего основали те, кто тоже недолюбливал сородичей-эльфов. Не настолько, как Ираниэль, чтобы бегать по миру, но достаточно, чтобы покинуть эльфийские леса и жить здесь, с одним не совсем мега-деревом, по соседству с людьми. Скорее всего, тут уже давно все переженились друг с другом, и скорее всего в поселение приходили новые изгои, но сейчас это не имело никакого значения.
        - Надо, - согласился Бран, - и мы поможем.
        - А я пока сложу вам песню, - заявил Минт.
        Все же он был слишком самовлюблен и самодоволен, чтобы переживать из-за происходящего.
        - Священных текстов Гароса я не знаю, но можно что-нибудь про смерть в бою, да, любовь к лесам и жизнь отдать, героев нам нельзя забывать.
        Бран и Марена подхватили ближайшего к ним убитого - человека, мужчину средних лет - потащили к остальным. Белобрысый, с короткой стрижкой, лицо его было искажено болью и предсмертной мукой. Убитый успел нацепить наручи, в пузырьках на поясе до сих пор булькали какие-то зелья. Стоило бы снять все это - мертвым все равно, чего пропадать снаряжению? - но Бран видел, что местные и так этим занимаются.
        Марена, по своей неопытности, конечно, думала об убитом, а не его снаряжении.
        Возможно, у него были дома и броня, и оружие, возможно даже дающие плюсы к атрибутам и умениям. Возможно. Снаряжение, дающее плюсы, стоило, конечно, дороже обычного, но не являлось чем-то из ряда вон выходящим. Чем больше плюсов, тем выше стоимость, не говоря уже о том, что для изготовления требовался соответствующий мастер. Впрочем, тут существовал взаимовыгодный симбиоз - высокоуровневым требовалось соответствующее снаряжение, и мастера-артефакторы изготавливали его, повышая при этом уровни своей профессии. Существовало даже снаряжение, наделяющее Способностями, и вот там цены действительно пробивали облака.
        Ходили слухи о вещах, дающих даже Особенности, но Бран ни одной такой в жизни не видел.
        К тому же среди героев ходило мрачное присловье «ни один плюс не поможет, если ты сам минус».
        - Красавица, - тем временем обратился Минт к проходящей мимо эльфийке, - не подскажешь ли, где здесь можно найти лютню для боевого барда?
        - Лютню? - озадаченно спросила та в ответ.
        - Ну да, какой же боевой бард - а я именно он и есть, Минт Вольдорс, к вашим услугам - без лютни? Как я буду петь о погибших в сражении, если у меня не будет подходящего инструмента?
        Бран не стал вмешиваться. Побьют Минта за попытку соблазнения в такой момент - так побьют.
        - Куда его? - спросила Марена.
        - Сюда кладите, - указал пожилой полуэльф.
        Марена заметила среди лежащих двух гномов, прикусила губу, но взгляда не отвела. Живые, ставшие мертвыми, без разницы возраста, пола и расы, лежали рядом, на траве под основным стволом мега-дерева. Страшное и в то же время привычное зрелище.
        Марена смотрела, явно примеряя зрелище тел на себя, на свою месть и на то, что ей предстоит. Все же она была слишком молода и слишком много времени проводила в поместье бабушки. Иначе знала бы, что мир вокруг полон смерти.
        Джаггер в таких случаях, посмеиваясь, говорил, что мир вокруг полон жизни и он тоже был прав.
        Появлялись новые подземелья и источники, монстры выходили наружу и живые сходили с ума от Проклятия Маны. Уничтожались города и страны, деревни теряли всех живых и становились «не-живыми», звери и птицы обращались в монстров. Словно этого было мало, живые дрались и сражались друг с другом, гибли, в попытках стать сильнее, или просто по собственной дурости. Мир вокруг был полон смерти.
        Над подземельями возводились города, монстры истреблялись, а живые становились все сильнее. Опытный Крестьянин, благодаря своим навыкам, легко выращивал еды на себя и еще на десять, двадцать, тридцать человек. Кузнецы ковали оружие, разящее монстров, Строители возводили дома, способные простоять века, а Архитекторы так и вовсе - создавали крепости, способные устоять перед любым натиском. Восстановление жизни спасало от порезов и царапин, Целители лечили болезни и раны, восстанавливали конечности, не давали умереть от отравлений, исправляли болезни разума. И мир вокруг был полон жизни.
        Уровни и профессии, специалисты в своем деле работали, заменяя собой по несколько дюжин не-специалистов. Поэтому уничтоженные города отстраивались заново, земли заселялись - выплескивая избыток населения - а живые медленно, но верно раздвигали границы. Дикие земли с монстрами становились цивилизованными землями без монстров, неизведанные территории разведывались, и в этом бурлящем котле, непрерывной схватке жизни со смертью, наверх выносило героев.
        Но все равно живые, несущие в себе подарок богов - атрибуты, профессии, умения и способности - постепенно одолевали дикость и кровожадность монстров, брали верх над порождениями Бездны. Возможно, тысячу или дюжину тысяч лет спустя, живые окончательно одолеют Бездну, избавятся от Проклятия, возвысятся до богов.
        Такое будущее Брану нравилось больше идеи глобального прорыва бездны и истребления всех и вся.
        - Если бы только я была сильнее, - пробормотала Марена под нос.
        Она аккуратно, очень медленно, разжимала пальцы, чтобы не сломать их. На лицо юной эльфийки, так и не разжавшей рук на горле монстролисы, Марена старательно не смотрела. Пока эльфийка душила зверя, тот в ответ кусал ее, рвал лапами, и в итоге они так и рухнули оземь оба. Чуть сменить позы, прикрыть тела и легко можно было представить, как хозяйка обнимает и гладит питомца-лису.
        Марена оглянулась на Моростона, который невозмутимо похрупывал чьим-то чешуйчатым трупом.
        - Это нормально? - спросила она Брана.
        - Конечно, - ответил тот. - Ты же и раньше кормила его не одними только камнями? Он резко и быстро вырос, ему нужно подпитать тело. Возможно, потом, когда он станет взрослой особью, то будет питаться только камнями, я не настолько хорошо разбираюсь в скалогрызах.
        Марена лишь кивнула, явно подумав о родном клане и что те подскажут.
        Гатар тем временем подхватывал по два тела сразу, Ираниэль скакала белкой по верхам, обследуя дома и ветки. Живые поселения трудились, сражаясь со смертью, и если бы не угроза подземелья и выброса демонической маны, можно было бы смело говорить о победе. Возможно, стоило все же сбегать до подземелья и посмотреть, такое же оно, как в Благой Тиши или нет.
        - В кармане его теперь не потаскаешь, - вздохнула Марена, подхватывая тело юной эльфийки.
        Отвлечение в работе - оно проявлялось даже здесь.
        - Теперь он должен тебя таскать, - заметил Бран. - Обычно питомцев для того и заводят.
        - Я не откажусь от Моростона! - неожиданно огрызнулась Марена.
        Бран лишь пожал плечами, ведь он и не говорил, что надо отказываться. Завести второго, способного таскать вещи и черепаху - это да, это был бы верный шаг. Правда, все это зверье надо было где-то держать и кормить, и не просто держать в клетках, как укрощенных монстров, а держать рядом с собой. Заботиться, ухаживать, развивать связь «хозяин - питомец», без которой не существовало данной профессии.
        - Не откажусь! - повторила Марена сердито, словно Бран только и делал, что уговаривал ее отказаться.
        - Благодарю вас, - сказал все тот же пожилой полуэльф, подходя ближе, - вы помогли нам в трудную минуту и теперь я предлагаю вам разделить с нами время погребения.
        Нельзя сказать, что это была небывалая честь, но в то же время незнакомцам и чужакам такого не предлагали. Возможно, местные эльфы относились легкомысленнее к ритуалу, в силу проживания рядом с людьми, в силу того, что дерево было только одно, но отказываться точно не годилось.
        - Надо что-то делать? - спросила тихо Марена у Брана.
        - Просто стой и наблюдай, ты сама все увидишь, - ответила вместо него Ираниэль.
        Гатар стоял рядом с ней, похоже, вознося молитву Теруну.
        Люди сжигали тела, дабы тела мертвых не восстали, а души их вознеслись вместе с дымом к богам. Гномы хоронили погибших в гробницах, чтобы те стали частью гор. Орки относили тела в степь, где их растаскивали звери и птицы, возвращая плоть в круговорот жизни и позволяя любому орку смело говорить «это земля, в которой кровь и плоть моих предков!»
        Эльфы хоронили погибших под корнями мега-деревьев, подпитывая их и укрепляя свою связь с лесом. То же самое, плоть и кровь предков - только в деревьях. Судя по тому, что здесь лежали все погибшие, без разделения, и никто не протестовал - поселение воистину было смешанным. Не просто проживание рядом, а совместные браки и ритуалы, смешение обычаев и ценностей.
        Пожалуй, в «новом Стордоре» им будут совсем не рады.
        - Жизнь и смерть неразделимы, одно переходит в другое в вечном круговороте, - заговорил пожилой полуэльф, похоже местный жрец. - Мы предаем дереву мертвые тела наших погибших товарищей, друзей, мужей, жен и детей, дабы торжествовала жизнь и обновлялась.
        Корни мега-дерева вздыбились, захватывая тела, обвивая их и унося с собой.
        - Возблагодарим богов за то, что они даровали нам эту систему, и вознесем к ним наши молитвы, дабы души погибших как можно быстрее вернулись в круговорот, как мы сейчас возвращаем их тела.
        Пожалуй, жрецом он не был, не ощущалось ярости воззвания, накала веры. Ираниэль бормотала обращение к Филоре, Гатар молился Теруну, Марена тоже мысленно обращалась к кому-то. Возможно, к бабушке и отцу, обращаясь к ним в посмертии. Молился ли Минт Узианде? Непонятно.
        Также Бран ощутил приближение посланных на разведку команд. Судя по тому, что летели и бежали они экономно, непосредственная угроза отсутствовала. Разумеется, это не означало, что надо сидеть и отдыхать, следовало или улетать, или идти уничтожать подземелье - потому что местные с ним сами не справятся.
        То есть, скорее всего, вызовут помощь из Амадеума, едва волнение маны, вызванное выбросом, стихнет.
        - Опасность еще не миновала, не теряйте бдительности, дабы смерть не восторжествовала над жизнью окончательно! - провозгласил напоследок не совсем жрец.
        - И чтобы этого не случилось, я сейчас спою! - протолкался вперед Минт. - Спою вам о смерти и жизни, и случившемся сражении, не будь я боевой бард!
        Глава 36
        После чего, не дожидаясь согласия, ловко извлек добытый инструмент - не лютню, эльфийскую мандолину, и провел рукой по струнам.
        - Прошу тебя, незнакомец, - вежливо сказал пожилой полуэльф, - отложи пока в сторону песни. Время для них настанет, когда мы убедимся, что опасность миновала.
        В свете наполовину разгромленного поселения, дюжин трупов, только что поглощенных деревом, раненых и усталых живых, слова его звучали удивительно мягко. Возможно, он и правда верил, что Минтом тоже движет сострадание и желание помочь.
        - А она разве не миновала? - удивился Минт, оглядываясь.
        Но его надеждам привлечь всеобщее внимание не суждено было сбыться. Живые уже расходились, а поглощение тел провели так спешно, скорее всего, для того, чтобы не случилось омонстрения и подъема нежити.
        Разумная предосторожность в таких условиях.
        - Дед, а дед! - воскликнул Минт над ухом. - Ты же обещал мне концерт!
        - Не волнуйся, у тебя еще будет шанс, - хладнокровно заверил его Бран.
        - Да?!
        Ираниэль и Гатар смотрели на эту сцену как-то странно, словно за время отсутствия Брана в них что-то изменилось. Подружились с Минтом? Хотели его смерти, потому пинками и загнали в бой?
        - Да. Видишь, разведчики возвращаются? Мелочь вокруг мы затоптали, теперь пришло время основной битвы, а ты - как боевой бард - нам споешь, для поднятия духа.
        Минт побледнел, покраснел, снова побледнел, наблюдая за приземляющимися на помосты наверху грифонами.
        - Мне надо вернуть мандолину! - выдавил юный бард. - Вещь чужая, неудобно будет, если в бою сломается!
        После чего быстро исчез. Бран посмотрел на Гатара и Ираниэль, думая над тем, не объясниться ли с ними сразу. Не самое подходящее время и место, конечно, посреди разгромленного поселения, под крики раненых и шум химер, перестук топоров и топот ног.
        Но Бран отлично знал, что подходящего времени и места все равно никогда не будет. Даже если приложить усилия и создать идеальную сцену, на ее подготовку будет затрачено столько времени и сил, что объяснение станет уже неактуальным или ненужным.
        - Прошу вас, уважаемые, - подбежал к ним какой-то пацаненок лет 12, еще не достигший даже 20-го уровня, - Древеснейший Варах Аарганэль приглашает вас на совет.
        Вот так оно обычно и бывало. Изготовишься объясниться, а тебя прервут, потому что жизнь идет и плевать ей на твои планы. Нет так нет, подумал Бран, захотят - сами скажут. Может, Ираниэль, все эти дни ерзавшая коленками, просто набралась храбрости, раз уж оказалась рядом с мега-деревом? Тем более что у темных эльфов мега-деревья выглядели иначе, как раз ближе к варианту этого поселения - не высокие свечи-башни, а широкие, раскидистые гиганты, со вспомогательными стволами и подпорками.
        - Следуйте за мной, прошу, - еще раз поклонился пацаненок.
        На мгновение мелькнули немного заостренные уши. Четверть… нет, пожалуй, на восьмую часть эльф. Бран, поднимаясь по лестнице, обвивавшей ствол спиралью, думал о том, что местных точно надо предупредить о другой нависшей над ними угрозе. Той, где примесь крови эльфов, легко могла стоить им свободы, а то и жизни.
        Возможно, стоило рассказать о случившемся в Таркенте без прикрас? Чтобы живые поселения поняли и прочувствовали угрозу, ощутили на своих шеях и затылках жаркое дыхание Тайной Канцелярии?
        - Ты побывала в степи, теперь пришел мой черед, - весело произнес Гатар.
        - Главное не начни отливать прямо с ветки, а то может неловко получиться, - подколола в ответ эльфийка.
        Может и почудилось, подумал Бран. Умение «Понять молодежь» тут не помешало бы, а то он постоянно промахивался. Марена вот осталась внизу, в импровизированном госпитале, хотя Бран считал, что она не упустит возможности с этим советом. Возможности поговорить о мести и неблагодарности короля Стордора, и о гонениях на все расы, кроме людей.
        Придется Брану отдуваться за нее.
        - Сюда, - с поклоном указал пацаненок на зал-дупло в стволе.
        Древеснейший Варах Аарганэль, Лесничий 122-го уровня, светлый эльф лет шестидесяти, находился в компании еще нескольких мужчин. Укротитель 135-го уровня, несомненный человек. Егерь 152-го уровня, полуэльф, высокий и мускулистый. Лесоруб 129-го уровня, тоже человек, недобро прищурившийся при виде Гатара.
        - Я - Варах Аарганэль, - представился он, - временно возглавляющий поселение. Детер Моргорн (Укротитель), Иилаис Оооуэль (Егерь) и Тиллиус Мантрис (Лесоруб) - мои помощники.
        - Гатар Моргат из племени Однорогого Быка, - неожиданно официально ответил орк.
        При том, что этих племен в государствах орков было столько, что они сами в них путались. Каждое кочевье в пять шатров регулярно объявляло себя племенем, сливалось с соседями, разбегалось, переименовывалось, так что во всем этом требовалось жить, дабы разбираться.
        - Иааиуиэль Оолоо, - пропела ему в тон эльфийка.
        Годы странствий, опыт, нелюбовь к своим же и оборотническая часть - Ираниэль и без применения магии не выглядела эльфийкой, из-за чего в свое время так удивилась, когда Бран с ходу опознал ее в полусумраке подземной камеры. Загорелая грудастая воительница, вчерашняя крестьянка, невысокая, но миловидная, такой она представала неискушенному взгляду.
        Но местные эльфы и полуэльфы, конечно, опознали ее.
        - Мы редко видим наших южных собратьев, - произнес Варах, - но радость встречи от этого не становится меньше.
        Свои комментарии по поводу груди Ираниэль он оставил при себе, посмотрел на Брана.
        - Бран Хантрис, Стордор.
        - За считанные минуты до вашего появления, - заговорил Варах, - когда казалось, что нас сейчас разобьют, внезапно все высокоуровневые монстры сорвались и умчались прочь. Возможно, вы что-то об этом знаете?
        Ираниэль и Гатар переглянулись и посмотрели на Брана.
        - Я отправился на разведку, но далеко не ушел, - сообщил он небрежно. - Появилась огромная страховидла, вроде дракона, и издала рык, да такой, что меня чуть с ног не сбило. Чуть позже примчалась толпа монстрозверей, а страховидла начала их переводить в фарш. Некоторых жрала. Затем еще раз заорала, потом удалилась, ломая деревья, куда-то на восток. Я успел найти непахучки и отсиделся на дереве, потом слез и пошел к поселению, потому что ясно было - разведка уже не нужна, да и время потеряно.
        - Подземный дракон, судя по описанию, - потер подбородок Иилаис, - и по звуку крика все сходится, но вот беда - откуда у нас в подземелье дракон?
        - А у вас есть подземелье? - быстро спросил Бран.
        - Есть, как раз примерно в том направлении, куда и вела просека. Следов правда, дракон, за собой не оставил, может какая-то магическая разновидность? Исторг призыв, например.
        - Это объясняло бы беспокойство животных и монстров в клетках, - откликнулся Детер. - Они тоже словно взбесились, рвались наружу.
        - Но непонятно, если он их призвал, то зачем было уничтожать? И подземелье наше, хоть и старое, но не слишком развитое, дюжина этажей, Страж еле-еле восьмидесятый уровень преодолел, мы туда молодежь водили натаскивать, - рассуждал вслух Иилаис.
        Да, следов Бран не оставил, не было времени и сил готовить подделку, способную обмануть Егеря 150+ уровня. Или соответствующего Следопыта, неважно, и так ясно было, что в поселении эльфов найдутся умельцы соответствующих профессий.
        - А драконы - это для подземелий вроде того, что в столице, чтобы за 200-й уровень уходило.
        Варах и остальные из местных переглянулись, побледнев, Ираниэль нахмурилась недоуменно. Бран-то понимал причину - местные видели, какого уровня монстры их осаждали, и если дракон так быстро переработал их на фарш, то живых в поселении он истребил бы еще быстрее. Истребит, когда снова заявится.
        - Но все равно непонятно - призвал, уничтожил и скрылся? При том, что он даже половины из них не съел!
        Это да, промашка, подумал Бран, но куда было девать всю эту гору фарша и костей? Да и кровь, она не успела бы так быстро впитаться.
        - Возможно, я смогу ответить на этот вопрос, - произнес Бран, увидев шанс.
        Раскрыть тему с агрессией подземелий, а уж обвинения в адрес короля и посадки в тюрьму пройдут фоном. Свидетели вот они, да и Марену позвать можно. Правда, неясно, что с местным подземельем, да и плевать! При таких выбросах, что зверье омонстрело моментально, подземелье тоже должно было измениться.
        Бран уже собирался завести речь про Благую Тишь, когда понял, что придется попутно объяснять, откуда он знал все про тамошнее подземелье.
        - Я направлялся в столицу, с новостями о повышенной агрессии подземелий и случаях выхода монстров на поверхность, когда услышал о пропаже Платы Укротительницы.
        - Что? - вскинулся Детер. - Укротительница пропала?
        - Она мертва и убило ее подземелье, - ответил Бран.
        Детер Моргорн охватил голову руками, дернул несколько раз за волосы, даже вырвал прядь, но, похоже не осознал этого.
        - Столичное подземелье. Так уж вышло, что я находился неподалеку, в здании управления по делам подземелий, когда нашли Плату и она узнала меня. Мы дружили… давным-давно, несколько дюжин лет назад, и она, умирая, попросила заботиться о ее внучке. Той, что с черепахой.
        - Внучка Укротительницы здесь? - сверкнули глаза Вараха.
        - Не спешите радоваться, - повел рукой Бран.
        Вкратце изложил основные моменты: поместье - похороны - Тайная канцелерия и гнев короля - королевская тюрьма. Ираниэль и Гатар тут же подтвердили все, вкратце изложив свою историю.
        - Вы, конечно, нам помогли, но это как-то чересчур, - заявил Варах, потирающий виски и шею. - Практически прямо обвинять короля в предательстве королевства?
        Иилаис сидел мрачный, поигрывая кинжалом. Лесоруб, Тиллиус Мантрис, тоже не спешил вмешиваться, похоже, ожидая слов Вараха. Бран понимал, что глупо было бы сразу верить чужакам на слово, но все же ожидал немного иной реакции.
        - Слухи, слухи по всему Стордору, - добавил он. - Омонстрения и нападения, заставы и рассылка войск. Даже если только десятая часть из них правда, все равно.
        К залу-дуплу совещаний спешила женщина. Эльфийка. Целительница.
        - Так получается у нас подземелье омонстрело? - спросил Иилаис, глядя куда-то в потолок. - Настолько, что моментом породило дракона 250 уровня?
        - Выбросы маны, - напомнил Варах, - да такие, что связь штормит! Омонстрение - ты же сам видел!
        Иилаис кивнул, еще раз подбросил кинжал, потом вынес вердикт.
        - Плохо дело. Надо как можно быстрее уничтожить подземелье!
        - Я запрещаю! - донесся возглас.
        Спешившая женщина появилась на входе. Вот это была правильная эльфийка, не то, что Ираниэль. Невысокая, светлая и плоская, с правильными заостренными ушами, которые она даже не думала прятать. Взгляд ее пробежался по новоприбывшим, остановился на Бране, чуть потеплел.
        - Запрещаю! - повторила женщина, проходя к круглому столу в центре.
        - Олоооэ Ириниа, старшая целительница, прошу любить и жаловать, - скривился Варах.
        - Не надо тут любезничать! Какое еще уничтожить подземелье? Где мы будем брать слизней, а? Из чего нам готовить зелья жизни и маны, из собственных соплей, что ли?!
        Ярость целительницы была понятна и объяснима. Еще один продукт подземелий, из-за которых с ними мирились. Подземные слизни, позволявшие восстанавливать жизнь и ману, даже при пожирании живьем. Этакая помощь со стороны кристалла своим и стоило только вынести слизней за пределы подземелья, как они начинали стремительно портиться.
        Зелья жизни и маны были просты в приготовлении, исходные ингредиенты могли быть разными, но факт оставался фактом. Ничто не давало таких превосходных результатов, как подземные слизни. Одно время даже пытались создать подземные слизневые фермы, но как выяснилось, без управляющего кристалла они быстро умирали.
        Пришлось живым подстроиться под подземелья.
        Профессия Алхимика Слизней считалась очень почетной. Целые команды каждый день ходили в подземелья только затем, чтобы перебить всех монстров, расчистить место и дать Алхимику возможность сварить зелья. В таком, сваренном виде, их можно было выносить из подземелий и они не исчезали и не портились. Управления по делам подземелий отгружали зелья фургонами, деньги лились рекой, потому что спрос оставался неизменно высоким.
        Да что там, та зеленая лепешка, которую Бран налепил Марене, тоже была сделана из слизней. Переработанных прямо в подземелье, смешанных с особым северным мхом и приправленных пережеванной оленями пастой. Рецепт от северных «варваров», активирующийся при попадании крови и запирающий ее.
        - Не шуми, Оло, - поморщился Варах.
        - Ну да, не вам же лечить раненых!
        - Вы уже забыли, как колдовать? - неожиданно разозлился древеснейший.
        В ходе взаимного обмена мнениями на повышенных тонах выяснилось, что обычное восстановление может и не работать, а целительская магия не панацея и пока они трудятся над пациентом, надо в нем поддерживать утекающую, буквально жизнь и сделать это без зелий очень проблематично. Не говоря уже о том, что превышение допустимой дозы может привести к отравлению и зельянке, и только идиот может не понимать, что зелья из слизней нужны прямо сейчас, иначе умрут еще живые.
        В ответ поступило предложение сходить в подземелье и подраться с монстрами 200+ уровня за слизней.
        - К-как? - пробормотала Олоооэ. - Это ужасно! Это катастрофа! Мы должны немедленно сообщить в Амадеум! Нужна эвакуация! Нужна зачистка!
        - Не шуми, Оло, - опять поморщился Варах, слегка шевельнув усиками, напоминавшими тонкие веточки.
        Посмотрел на Брана и остальных, похоже, принял решение, только не знал, как его озвучить.
        - Древеснейший! - ворвался в зал-дупло еще один курьер. - Мастер Ариах просил передать, что волнение маны улеглось и он связался с Амадеумом! Команды зачистки и отряды лучников прибудут через час, а пока что можно начинать эвакуацию!
        Глава 37
        Слова курьера подтолкнули, Варах поднялся и ткнул пальцем в «пришельцев», произнес обвиняющим тоном:
        - Столетиями наша община жила здесь, в мире и дружбе с людьми! Вам не разрушить эту дружбу! Вы слышали - через час здесь будет армия! Вы помогли нам и я не желаю пролития лишней крови, поэтому сообщу о вас только тогда, когда сюда прибудет помощь, ну а пока что - убирайтесь подобру-поздорову!
        Этого следовало ожидать, подумал Бран, поднимаясь. Не вышло игры в дипломатию, не поверили, да и кто поверил бы? Взять и бросить все, бежать из родной страны, послушав каких-то низкоуровневых чужаков, которых они видят первый раз в жизни? Несерьезно.
        С часом было понятнее всего - монстры 200+ уровня, на таких просто так отряд не соберешь. Переступить 200-й уровень, получить 2 Особенности - означало автоматически шагнуть в ряды аристократии. Пусть даже нет ни титулов, ни земель, но 200-му уровню уже не прикажешь просто так. На 200+ монстров не отправишь городскую стражу, полягут все без толку.
        Армия - эти да, эти могут. Взаимодействие, выучка, добор недостающих уровней снаряжением, маги усиления, но опять же… не каждая часть сможет одолеть без особых потерь. Королевская Гвардия смогла бы, так на то она и королевская, что не бегает по диким лесам вдали от столицы. Вот и получалось, что нужно время на сбор сил - тот самый час.
        То, что силы соберут, не подлежало сомнению, так как в дело вступал «обратный парадокс подъема», как его называла Имрана. Чем выше живой забирался по уровням, тем меньше возможностей было приказать ему идти сражаться с высокоуровневыми угрозами, но при этом же, чем выше живой забирался по уровням, тем сильнее он сам стремился к подобным сражениям.
        Разумеется, это не относилось к мирным профессиям, но так уж получилось, что в этом мире, полном смертей и сражений, выше всех забирались именно те, кто дрался с монстрами, подземельями, демонами, Повелителями Нежити и просто с другими героями. Бывало так, что «мирные», уперевшись в потолок, тоже переключались на бои, но из этого редко выходило что-то путное. Или у них менялась профессия, и попытка подкачать умения какого-нибудь Мостостроителя за счет общего подъема уровней проваливалась.
        - Вы рассылали Зов Леса, призывая на помощь! - гневно вскричала Ираниэль, вскакивая на ноги и потрясая руками. - А теперь изгоняете тех, кто откликнулся на Зов?! Да знаете кто вы после этого?! Говноеды без корней! Пьяная блевотина демонов огня! Ошибка Филоры!
        Олоооэ быстро свела вместе указательные пальцы, совершила ими жест в сторону Ираниэль. Темная эльфийка даже не заметила угрозы, занятая изрыганием ругательств на темноэльфийском, и опомнилась только онемев. Одно из целительских заклинаний, позволяющее обойтись без выкриков пациента во время операции. Ираниэль, гневно сверкая глазами, кинулась было на целительницу, но путь ей преградил Егерь Иилаис.
        - Не богохульствуй, кусок монстра! - воскликнула Олоооэ, сбивая гнев Ираниэль. - Или я просто вылечу всех вас от подвижности, на час!
        - Убирайтесь, - повторил Варах, - или я прикажу взять вас под стражу.
        Мышцы на теле Гатара неожиданно вздулись, словно реагируя на угрозу, пробежали волной и замерли серым камнем. Орк поднялся, возвышаясь над эльфами, словно сторожевая башня и прогудел.
        - Расколдуйте мою напарницу!
        - Или что? - поднялся Тиллиус Мантрис. - Думаешь, ты один тут владеешь топором?!
        Смешно, конечно, эльфы и лесоруб, но по факту таковые встречались даже в эльфийских лесах, хотя и назывались иначе. Деревья не вечны, кому-то все равно надо убирать старые или упавшие, срубать заболевшие и так далее.
        - Тиллиус! - повысил голос Варах. - Твои личные разногласия здесь не при чем!
        - Еще как причем, - упрямо мотнул головой Тиллиус. - Он же угрожает зарубить нашу старшую целительницу! Я лично не намерен такого терпеть! За такое надо в тюрьму сажать!
        Тут он осекся, вспомнив рассказ о королевской тюрьме и побеге оттуда. Потом еще раз упрямо мотнул головой, видимо решив, что те, кто возводит хулу на короля, могли и сочинить про побег. Детекторов правды и пирамиды оценки никто не тащил, возможно, в поселении в них просто не было нужды. Возможно, что даже с ними Брану и иже с ним никто не поверил бы.
        - Это решать властям, - перешел на светлоэльфийский Варах.
        - Разве не ты здесь власть? - ответил лесоруб.
        - Власть. Олоооэ, сними свое заклинание! Тиллиус, хватит! Кто знает, чьи семьи погибнут, пока мы будем тратить время на эту склоку?!
        Целительница прошептала что-то беззвучно, дунула. Зубы Ираниэль скрежетнули, сама она скривилась, явно прикусив язык, но это хотя бы спасло от новых оскорблений. Лесоруб тоже сдержался, гневно сверкая глазами в ответ.
        - Идем, - бросил Гатар, утаскивая за собой напарницу.
        Бран же подумал, что власти Стордора и сами прекрасно разрушат дружбу, а когда Варах и остальные поймут это, будет слишком поздно. Вслух он, конечно, ничего говорить не стал, времена злорадства, выкриков «а я предупреждал» и попыток убеждать в чем-то окружающих давно прошли.
        - Камнемесы! Ошибки природы! - бушевала эльфийка на ходу. - Вот за это я и не люблю своих сородичей! Дуплолюбы поганые! Срубить их мега-дерево, наделать кольев да загнать им в…
        - Хватит, - оборвал ее Гатар. - Побереги силы, они нам еще пригодятся, для побега.
        - Побега, - скривилась горько Ираниэль, повторила. - Побега. Ты не в родной степи, Гатар, никуда мы здесь не сбежим! Ты что, не слышал? Прибудет армия и нас будут гонять, как каких-то монстров! На пять дней вокруг - леса, леса, леса, мы не сбежим в них от Следопытов и Егерей!
        - Ну и что теперь, лечь на землю и накрыть голову? - хмуро ответил орк. - Портал вон работает.
        - Мгм, чтобы властям, значит, за нами не бегать, сами сдадимся, здорово придумал! Еще предложи в подземелье спрятаться!
        Гатар хохотнул в ответ, а Бран подумал, что будь немного больше времени стоило бы сходить в местное подземелье. Хотя бы посмотреть - есть там ритуальный круг с жертвой или нет. Мог ли кто-то предсказать их появление здесь? Амадеум и стража понятно, но стоило ли из-за этого уничтожать целое поселение? Нет, пожалуй, поселению предстояло умереть без всякой связи с Браном и остальными.
        Вывод: нужно уносить ноги и быстро. Команды зачистки и армия могут быть и не в курсе, но тот, кто затеял всю эту историю с подземельями, жертвами и омонстрением, не мог просто оставить все на самотек. Призыв о помощи будет зафиксирован и вслед за армией прибудут специалисты иного толка. Возможно, что местные эльфы будут объявлены подрывателями устоев и теми самыми диверсантами, что коварно разводили монстров и портили подземелья.
        Пожалуй, все же стоило пробираться прямо на запад, но теперь уже поздно было сожалеть.
        Быстро уносить ноги, не раскрывая себя - только воздух. Портал стационарный, телепортисты… гм, телепортисты может и есть, но нет времени искать их и уговаривать. Захватить силой кого-то с управляющими кристаллами, если они тут торговали укрощенными монстрами, обязательно должны быть управляющие кристаллы. Марена и новый питомец? Возможно, хотя и очень, очень сомнительно. Самый надежный и простой план - подкупить кого-то с грузовой птицей, способной поднять всех пятерых, и подкупить быстро, пока местное «высокое начальство» не расшумелось, пока обычные жители видят в Бране и остальных тех, кто помог им отразить атаку монстров.
        Тем более, что именно такой вариант и подразумевался изначально: прийти и оплатить перелет до гномов.
        - Вначале надо собрать остальных, - заявил Гатар.
        Марена находилась в импровизированном госпитале, расположившемся внутри одного из уцелевших зданий на земле. Большая часть раненых, кто не получил недостатков, яда, проклятий и прочего, уже встали на ноги, благодаря регенерации и легкой помощи. Перевязки для остановки кровотечений, обработка ран против заражения, укрепляющие настои - все это входило в умение первой помощи, не требовавшее отдельной профессии. Еще один фактор, способствующий торжеству жизни.
        Моростон величаво ползал в сторонке, не поспевая за слишком шустрой хозяйкой.
        - Как уходить?! - воскликнула Марена. - А раненые? А помощь?
        - Не уходить, а убегать, - поправила ее Ираниэль, - и убегать быстро.
        - А где наш громкий певец? - спросил Гатар, оглядываясь.
        - Я думала, он с вами, - нахмурилась Марена. - Так в чем дело-то?
        - Нам тут не рады, - скривилась Ираниэль, затем сплюнула. - Эльфы!
        Слово прозвучало страшнейшим из ругательств, практически проклятием. Стоило бы добавить, что люди там тоже были, но Ираниэль сейчас, похоже, это не волновало.
        - Надо найти Минта и улетать, пока еще можно, - сказал Гатар.
        Ираниэль, недолюбливавшая барда, как ни странно промолчала. Возможно, они все же сочли его соратником, после этой битвы под сенью мега-дерева, подумал Бран. Это было хорошо, команда начала слаживаться, притираться, выравниваться.
        - Возможно, пока мы будем его искать, станет слишком поздно, - нахмурилась Марена.
        Оставить барда в поселении она не предложила, но мыслишка такая явно проскочила. И стыд за нее. Ираниэль еще раз сплюнула, утерла рот и заявила тоном, не допускающим возражений.
        - Надо найти транспорт, того, кто будет им управлять - мужчину-человека, охотнее согласится и денег сэкономим.
        - А… ааа, - озарилось лицо Марены пониманием.
        - А потом уже, когда ударим по рукам, искать Минта.
        Минт находился неподалеку, налаживал тесные связи с одной из эльфиек. Возможно, как раз с той, что отдала ему мандолину.
        - Или разделимся, ты, - Гатар указал на напарницу, - давай за транспортом, а мы поищем барда.
        Это было разумно, в одиночку опытная темная эльфийка наверняка добилась бы большего. Возможно, даже успела бы расплатиться авансом, попутно не давая дрессировщику или укротителю отказаться от своего слова.
        Но не в этот день.
        - Древеснейший приказал вам покинуть поселение и как можно быстрее, - появился рядом с ними егерь 140-го уровня, скорее всего помощник Иилаиса.
        - Пусть поцелует кентавра под хвост! - вспылила Ираниэль. - Уши у него не доросли - нам приказывать!
        - Мне тоже жаль, что так вышло, - бесстрастно, словно с воистину деревянным лицом, сообщил егерь-эльф, глядя куда-то мимо Брана и остальных. - Я видел, как вы бились, но… сейчас вы угроза поселению.
        Вот значит, что предпочел услышать Варах, понял Бран. Разногласия и неудовольствие со стороны короля, преступники, сбежавшие из тюрьмы, да, за помощь таким темным личностям его точно наказали бы. Нападение на поселение, монстры, гибель людей и эльфов, да еще и сотрудничество с преступниками. Да, возможно, стоило зайти с объяснениями с другого угла. Непонятно, правда, как именно, без упоминания тюрьмы, гнева короля и прочего никак не получилось бы донести информацию, показать ее серьезность.
        - Даже не пытайтесь прорываться наверх, вас держат на прицеле двадцать лучников, - не моргнув глазом, соврал егерь.
        Стоило ли прорываться с боем? Да, если бы наверху их ждал транспорт и погонщик. Сейчас? Непонятно. На кону стояли жизни его не совсем команды и возможно внучки, но их точно так же могли подстрелить и во время прорыва к монстрам.
        В лесу шансы выжить были выше, если, разумеется, не лениться и регулярно бить по голове погоню, особенно следопытов. С воздуха под сенью деревьев много не разглядишь, хотя опять же, все упиралось в то, сколько средств, времени и сил готова потратить корона на избавление от Брана и остальных. Маги, заклинания, облавы, прочесывание леса армией, способов имелась масса.
        - Но ведь мы помогли вам! - воскликнула Марена.
        Егерь даже не стал реагировать, да Марена и сама поняла, что ляпнула дурость. Помогли, против мелочи. Не сбежали бы монстры 200+ уровней, так здесь и сейчас уже не осталось бы никакого поселения, одни развалины с пирующими на трупах зверьем и птицами. Вот если бы Марена и остальные спасли поселение от всех монстров… но эта мысль так и осталась невысказанной.
        Потому что была делом прошлое, а изменить прошлое не могли даже боги.
        - Так что, может покричим Минта? - спросил Гатар, пока они шли за пределы кроны мега-дерева.
        Бран лишь улыбнулся незаметно.
        Бум! Бац! Дверь распахнулась и тут же захлопнулась, полуголый Минт, сжимающий в руках одежду и мандолину, оглянулся затравленно, увидел «своих».
        - Вернись, негодяй! - неслось ему вслед.
        - Я слишком молод, чтобы жениться! - орал в ответ Минт на все поселение.
        - Мандолину верни!
        - Извини, дорогая, я спешу! Моя команда не справится без меня! Дед, дееееед! Меня подождите!
        Минт примчался полуголым запыхавшимся вихрем и тут же лишился мандолины, а также получил от егеря живительного пинка, выбросившего барда за пределы поселения.
        - Артиста обидеть может каждый! - крикнул Минт, поднимаясь. - Но знайте, что смертельная сила искусства покарает вас за такое негостеприимство!
        - Какая еще смертельная сила искусства? - удивилась Марена, перехватывая Моростона поудобнее.
        Черепаха не возражала против езды на руках хозяйки, меланхолично пережевывала какой-то лист.
        - Ты разве не слышала, как он играл на губной флейте? - хихикнула Ираниэль.
        - О да, весьма убийственно, - хихикнула в ответ Марена.
        Но все эти хиханьки и хаханьки лишь скрывали нервозность от осознания того факта, что дела их плохи, как никогда.
        Глава 38
        Все понимали, что выбора особого нет - или с боем и убийствами пробиваться обратно в поселение, которое они только что защищали, или бежать, в надежде разорвать дистанцию и скрыть следы. Слабенькая такая надежда, против армейских следопытов спасовала бы даже Ираниэль в одиночку, а уж в компании с Минтом и Мареной так и подавно.
        - Предлагаю бежать экономно, - предложил Гатар. - Либо им будет не до нас, на фоне монстров, либо Варах все же промолчит, и тогда никто не погонится. Либо погоня все же будет и тогда мы сохраним силы для доброй последней драки.
        - Какая же она добрая, если последняя?! - чересчур высоким тоном воскликнул Минт.
        - Всегда надо драться так, словно этот бой - последний! - отрезал Гатар. - Иначе ты не попадешь в небесную дружину Теруна!
        Минт лишь закатил глаза, показывая всем видом, что он не рвется в небесную дружину и вообще, предпочел бы по земле походить, пощупать кого-нибудь, хотя бы и плоских эльфиек.
        - Поэтому - вперед, - скомандовал Гатар, и они побежали.
        Несколько минут спустя Бран ощутил, что с мега-дерева взлетели два альдора, помчались в их сторону. Альдоры были химерами, смесью альбатросов и кондоров, могли долго парить и далеко летать, и использовались для транспортировки и воздушной разведки. В качестве боевых птиц альдоры были так себе, уступая не только грифонам, но и другим собратьям-химерам.
        На каждом из них легко могло сидеть по три лучника, и Бран сосредоточился. Преимущество в воздухе оно, конечно, преимущество, но Сила Брана, вкупе с бонусом от перчатки, вполне позволила бы сбить химер. Главное, правильный булыжник подобрать, и Бран именно так и сделал, когда они пересекли очередной ручей. Спрятал три мокрых камня в магический карман, сделав вид, что наклонялся прополоскать рот.
        - Эх, сейчас бы не воды, а вина красного да бабу рыжую! - отреагировал Минт.
        - А по шее? - рыкнула Марена.
        Специально или нет, но рыжая коса ее хлестнула барда по лицу, словно давая пощечину.
        - Эй, да я вообще не про тебя!
        - Хорош орать, привлекать внимание и терять скорость! - обернулся Гатар.
        Альдоры спикировали, пошли над головами, а Бран незаметно приготовил камень. На химерах сидели двое, Детер Моргорн и еще какой-то паренек, совсем юный, моложе Марены и Минта. Но это ничего не означало, уронить вниз колбу с ядом мог и подросток.
        - Я хочу помочь вам! - крикнул Детер, попутно задирая руки и демонстрируя отсутствие оружия. - Остановитесь! Я не причиню вам вреда, клянусь Ордалией!
        Богам не помешало бы сопровождать услышанные ими клятвы какими-нибудь эффектами, подумал Бран. Повышение уровня заставляет тело светиться, почему бы клятвы не сопровождать молнией и громом? Сразу было бы понятно - клятва или там молитва услышаны, если что бог влупит сверху, нарушителю мало не покажется.
        В другой раз может никто и не остановился бы, но в нынешней ситуации? Как говорится, «утопая и от монстра примешь помощь», что, собственно и произошло.
        - Снижайся осторожно и помни - мой лук бьет без промаха! - крикнула Ираниэль.
        Альдор пошел вниз, наискось, к просвету между деревьями. Детер наполовину скатился с него, наполовину спрыгнул, тогда как паренек все еще осторожничал, вел свою химеру на посадку аккуратно.
        - Клянусь, я только хочу помочь! - повторил Детер, вскидывая руки.
        - С чего это ты хочешь помочь нам? - прищурилась Ираниэль. - Да еще нарушая приказ начальства?
        - Древеснейший не диктатор, а я не эльф, - отрезал Детер. - И я хочу помочь не вам, а ей!
        Палец его ткнул в Марену. Наверняка очередной спасенный Платой, подумал Бран и ошибся.
        - Арестуют нас или нет, но новость о том, что у нас была внучка Укротительницы, а мы не помогли - разойдется. Рано или поздно мой учитель узнает, - Детер говорил быстро, с некоторым страхом в словах, - и не обрадуется.
        - Ты уже вроде большой мальчик, - усмехнулась Ираниэль.
        - Для родителей мы всегда карапузы, - тяжело вздохнул Детер, - розовощекие, милые, которых можно поставить в угол и отшлепать. Если мама узнает, что я не помог вам, госпожа… прорыв Бездны покажется праздником!
        Обычное дело - семейные династии с одной и той же профессией. Чему учить ребенка? Тому, что знаешь лучше всего - основной профессии. Рано начнет, родители подскажут ошибки, ребенок превзойдет их, возможно, достигнет новых высот в профессии.
        Бран чуть нахмурился, пытаясь представить, чему бы он учил сына, если бы тот имелся. Бить монстров с одного удара? Распознавать какому пути в повышении уровней следует противник? Передавал бы умения, не требующие профессий? Учил оценивать снаряжение, включая скрытое?
        - Умоляю вас! - протянул руки Детер. - Забирайтесь на альдора, я отвезу вас, ведь вы же направлялись к Бирюзовому Хребту, да?
        - Я не полечу без остальных, - глядя исподлобья ответила Марена.
        Такое внимание ей явно не нравилось, равно как и опять пришедшее со стороны мертвой бабушки спасение. Словно бы долг Марены перед ней рос, а она даже не могла расплатиться.
        - Разумеется, госпожа! - обрадовался Детер. - Для того я и прихватил второго альдора! Тирон, мой ученик, он никого не выдаст! Может, он не слишком умел с альдором, но он справится!
        Брану не понравилась эта суетливость. Похоже, Детер - всей душой желая помочь - осознавал ограниченность своих сил. Два альдора могли и не сдюжить всю их компанию, и чего уж там Детер наплел Вараху, чтобы в такой момент улететь, оставалось только догадываться.
        - Я могу остаться, - предложил он. - Заодно уведу погоню, доводилось и таким заниматься.
        Гатар и Ираниэль переглянулись с надеждой и чем-то еще, неуловимым и непонятным, с чем опять не было времени разбираться.
        - Нет! - решительно сказала Марена.
        К счастью, эта тема благородства и игры в героев развития не получила. Альдоры справились и взлетели, хотя споры, рассаживание и балансировка химер заняли некоторое время. Марена счастливо прижималась к Гатару, щупала мышцы, делая вид, что просто держится. Детер что-то спрашивал у нее насчет Моростона, которого пришлось закрепить ремнями, продев их в панцирь.
        В магический карман черепаха больше не помещалась.
        - Может, мне спеть? - крикнул Минт. - Для храбрости?
        - Только попробуй! - заорала эльфийка.
        Она непременно хотела сидеть позади Брана, а Минт хотел сидеть за эльфийкой. В итоге сошлись на том, что эльфийка сидела первой, Бран за ней - посредине, и последним Минт. В результате никто никого не щупал, только Минт постоянно прижимался, похоже, опасаясь соскользнуть. Страховочные ремни у него доверия не вызывали или он просто никогда не летал и боялся.
        Бран тоже боялся во время своего первого полета.
        - Постарайтесь не сильно ерзать, - оглянулся Тирон, обвел их хмурым взором, - альдор еще не облетан толком, не тренирован на дистанции.
        «Успокоив» их таким образом, он отвернулся. Прелести эльфийки, находящиеся в дюйме от его спины, Тирона ничуть не взволновали. Похоже, птицы были ему милее живых, странно правда, почему он при этом не ударился, как Марена, в питомцев и связанную с ними профессию мага-эмпата, ответвление от более общей магии природы.
        - А если в туалет? - тут же нервно спросил Минт.
        - Штаны в полете снять все равно не получится, - заверил его Тирон, посылая импульс альдору.
        Химера - птица с огромным размахом крыльев, острым изогнутым клювом и горбом - запасом жира и питательных веществ - снизу, хрипло клекотнула, пошла чуть выше. Медленный набор высоты, дабы пассажиры привыкли, а от поселения не сумели ничего заметить.
        - И долго нам лететь? - деловито спросила Ираниэль.
        Она, похоже, летала не раз, знала приемы и ухватки и не пыталась отвлекать Наездника Птиц.
        - Не знаю, - последовал ответ после паузы. - Наберитесь терпения.
        Минт заерзал было, но тут же замер. Вообще никто не мешал совершить по пути пару посадок, дать альдорам отдохнуть, да и садиться они могли практически где угодно, даже между деревьев, но Бран не стал об этом сообщать. Едва Минт успокоится, как начнет говорить и орать песни - мало ли, вдруг альдор испугается или еще чего?
        Стоило бы его усыпить, конечно, ну да ладно, пусть побоится немного, а обделается, так не страшно, ветром вонь все равно снесет.
        Мысли Брана невольно соскользнули на эту тему, поползли лениво, помогая коротать время. Полеты издревле не давали покоя живым, и вначале на выручку пришла магия, с соответствующими заклинаниями и прочим. Затем добавились укрощенные монстры, за ними пошли химеры и совместные проекты с авианами. Попытки захватить драконов и изучить их провалились, только снег на склонах гор немного подтаял.
        Затем в дело опять вступила магия, артефакты полета, зачарованные корабли, крылья, приживление летательных пузырей от летающих подсолнухов и прочие изыски, зачастую соседствующие с кровавыми экспериментами.
        Добиться массовости, того, чтобы каждый мог летать, пока что не удалось, но над этим упорно трудились. Многие умения, сейчас проходящие по разряду «общие», то есть не требующие отдельной профессии для освоения, некогда были привилегией избранных специалистов. Возможно, когда-то полеты станут доступны любому, даже какому-нибудь захудалому крестьянину из Благой Тиши.
        Войны, сражения, монстры и сражения с монстрами - вот что двигало прогресс вперед, и полеты не были исключением. Каждая страна хотела получить воздушную армию, добиться не только превосходства в воздухе, но и возможности быстро перекидывать войска туда, где не работают порталы и телепорты. Как-то Брану довелось услышать краем уха о подсадке частей великана к птицам, из числа самых могучих и огромных, для получения великанских транспортных птиц. Грузоперевозки по воздуху - некогда казавшиеся безумием, вполне могли стать реальностью, особенно, если добавить таким птицам магические карманы и подъемной силы для груза в них.
        Правда, великанских грузовых птиц так и не появилось, но проект Брану запомнился.
        С магическими карманами, конечно, тоже все было не так просто, их и в перевозках на земле не слишком-то использовали, но важнее было другое - сам проект, попытка шагнуть дальше, переступить новую грань в деле покорения воздуха.
        Весомый вклад внесли и разные темные личности, от шпионов до преступников, желающих тайно возить грузы или убегать от правосудия. Но здесь, как и везде, едва становился острее меч, как начиналось изготовление более прочных щитов. Заклинания обнаружения магов в воздухе, превратились в магические сети, затем детекторы всего живого в воздухе. Имелись особые заклинания, сжигающие даже воздух, и стрелы, гоняющиеся за всем, что летает. Детекторы, просвечивающие внутренности птиц - ответ на попытку создать «птиц-беглянок», химер с магическим карманом внутри тела.
        Кристаллы связи и подзорные трубы, имелись даже особые печати воздушных порталов, позволяющие влетать в них и сразу врываться в бой на другой стороне. Были выведены и приручены виверны, грифоны, мантикоры, альдоры, голроны, создавались авианоносцы - платформы для авианов, дабы те не тратили силы на полет, а прибывали на место отдохнувшими. Мешки те же вспомнить, или летающих големов на винтовой тяге, закрепленной на спинах.
        Создавались и устройства приземления, контролируемого спуска, в ответ на которые изготавливались устройства, высылающие дестабилизирующий летные артефакты импульс. И в этой борьбе за воздух постепенно становились все доступнее и дешевле полеты - что опять приводило к новому витку воздушных войн.
        Возможно, Марена еще доживет до массовых высадок с воздуха.
        - Пограничный контроль? - спросил он Тирона.
        Тот чуть заметно встрепенулся, выходя из дремоты однообразного полета. Конечно, что Ираниэль, что Минт глазели на красоты вокруг, забыв обо всем, и посмотреть было на что. Море леса, словно живое, волнующееся, и встающие вдалеке, словно подпирающие собой небо, горы. Мелькающие там и сям поселения, дороги, но главное - простор. Огромный воздушный безбрежный океан. Неудивительно, что даже Минт бросил свои жалобы и просто благоговел, тихо сочиняя песню «семь тысяч футов над землей».
        Но для Тирона это была рутина.
        - Так себе контроль, - ответил он честно, но тут же добавил с затаенной гордостью. - Это потому что учителя Детера все знают!
        Кого другого заставили бы посадить альдоров, провели проверки, понял Бран, а их просто пропустят. В теории, их должны были проверить в поселении, а до того в Амадеуме, но на практике все вышло не так - о чем пограничному контролю знать, конечно, не следовало. В свое время Бран регулярно слушал рассуждения на тему того, что надо вывести таких химер, которые сумели бы долететь до богов, мол, даже если не долетят, смогут поверху незаметно подобраться к соседям. И тут же проекты «небесной сети», магии, способной сразу проводить Оценку, выдавать предупреждения о преступниках, отсылать статусы пограничному контролю и так далее.
        К счастью, все эти проекты так и остались проектами.
        - Что, даже воздушный патруль не подлетает? - спросил Бран.
        - Подлетают, - признал Тирон, - но не всегда. Просто отметки делают, а учитель потом им нужные бумаги завозит!
        Вот оно - развитие воздушного прогресса, подумал Бран. Летишь за границу? Изволь отметиться. Конечно, не каждое королевство могло себе позволить такое, но Стордор был сильнейшим среди людских государств, держал и воздушные силы.
        - Понятно, - обронил Бран.
        Налаженный канал контрабанды и перевозки нужных людей? Знакомства - наверняка поселение поставляло птиц и химер, да что там и Дрессировщиков с Укротителями на границу. Или им предстоит драка, в которой придется прыгать на чужую птицу подлетевшего воздушного патруля.
        Возможно, Брану предстоит еще раз упасть с тысячи футов.
        Он чуть нахохлился, погружаясь в новый виток размышлений и воспоминаний.
        Глава 39

22 день 7 месяца 879 года, окрестности Бирюзового Хребта
        Хребет надвигался, и в какой-то момент заслонил собой полнеба. Вершины, покрытые никогда не тающим снегом, суровые камни и ущелья. Величественное, могучее зрелище, не оставляющее равнодушным. Но там, где воздушный океан пел о просторе и страхе высоты, горы вызывали немного другие чувства. Напоминание о вечности и о том, насколько мал и жалок живой перед этой громадой, что жизнь его тут не стоит и медяшки.
        - Ого, - присвистнул Минт сзади, - вот это высоченные штуковины! Пожалуй, даже выше будут, чем скала в Таркенте! А, дед?
        - Высоченные? - с презрением присвистнула в ответ повернувшаяся Ираниэль. - Это ты драконьи горы не видел!
        - И хвала всем богам! Не видел и не собираюсь, - поежился Минт.
        Вообще, строго говоря, Бирюзовый Хребет был частью драконьих гор - огромного массива, занимающего практически все северные земли. Практически - потому что в какой-то момент горы выполаживались и образовывалась снежная равнина, на которой тоже жили живые. Ловили рыбу в северных морях, разводили оленей, были хитры, выносливы и живучи, и регулярно брали дань с проплывающих мимо кораблей, ловко беря их на абордаж.
        Драконов они не интересовали, так как жили за пределами их гор. С Бирюзовым Хребтом - вытянувшимся с севера на юг длинным щупальцем гор - драконы в свое время поступили иначе. Снесли часть хребта, сровняв ее, буквально, с землей, округлили таким образом свои владения и на том успокоились. Вместо скал там теперь была полоса диких земель, с монстрами и зверьем, окружающая драконьи горы.
        Попытки истребить монстров и заселить полосу, придвинуться ближе к драконьим горам, быстро прекратились. Драконы рассматривали полосу, как свои охотничьи угодья, поэтому просто жрали всех, кто пробовал там поселиться, сжигая здания и все остальное. Попытки сопротивляться драконам приводили к тому, что просто прилетала парочка драконов 500+ уровня и попытки сопротивления прекращались.
        Безумцы, словившие Проклятия, Повелители Монстров и прочие Короли Демонов регулярно отправлялись в драконьи горы, и становились там такой же закуской для драконов, как и все прочие. Сами драконы селились на вершинах гор, ведь, как известно, чем ближе к богам, тем тоже плотнее становилась мана. Иначе, не так как с демонами Бездны, но все равно - опасно для неподготовленных живых. Поэтому химеры, укрощенные монстры и летающие корабли обычно не забирались выше 5000 футов, хотя над этим вопросом - защиты от вредного воздействия маны - тоже работали исследователи-маги.
        Горы их были выше, чем Бирюзовый Хребет и при этом, в них было больше подземелий и источников. Драконы, в отличие от остальных живых, не регулировали их, не ограничивали, не ставили поверх города и не «доили», выкачивая ресурсы. Нет, они позволяли монстрам плодиться и размножаться, чтобы потом жрать их и самим повышать уровни. Пускай новорожденные драконы и появлялись на свет сразу с 100-м уровнем и Особенностью (как правило Магической Чешуей), но это не означало, что они и дальше будут без каких-либо усилий расти в уровнях.
        Поэтому драконы создали себе удобную для них территорию.
        То, что окрестным живым это не слишком понравилось, драконам было плевать, ведь они признавали только силу и мощь. Постепенно все поняли, что не надо трогать драконов и тогда они не тронут тебя, и установилось равновесие. Земли между Стордором и драконьими горами заняли тролли, великаны и люди, желающие «жить свободно», не подчиняясь никому.
        - Я однажды увидел дракона, - мечтательно произнес Тирон в пространство, - и все, теперь жить не могу без неба и полетов. Однажды я пролечу на драконе, вот увидите!
        «Однажды я покорю подземелье, вот увидишь!» отдалось эхо воспоминаний в Бране. Мечты о чем-то невозможном и неосуществимом - не они ли всегда вели за собой героев, тех, кто сумел превзойти других в уровнях? Кто рвался к вершине, ломая руки и ноги, но не сдавался, выгрызал победу, вырывал ее из окровавленных лап монстров?
        - Вообще-то с ними можно договориться, - не удержался Бран, - в том числе и о полете.
        - Да?! - Тирон повернулся стремительно, сдавил ногами шею альдора и тот начал заваливаться набок, решив, что поступила новая команда.
        Тирон поспешно выровнял химеру, снова повернулся, глядя на Брана со смесью надежды и неверия.
        - Да, - ответил Бран. - Надо всего лишь доказать, что ты равен ему и тогда дракон согласится выслушать тебя. Не выполнить просьбу, просто выслушать, но согласись - уже немало?
        - Да!! Я…, я…, - Тирон отвернулся, но все равно ощущалось, как его грудь раздувается от восторга, а щеки от набегающего ветра.
        Кажется, мимо даже пролетело несколько капель слюны. Становилось немного понятнее, чего он равнодушно взирал на прелести Ираниэль. Вот если бы та была покрыты перьями, да топорщила крылья, в общем, относилась к авианам, тогда да. С детьми у них ничего не вышло бы, но это не мешало бы им любить друг друга.
        В груди кольнуло, Бран отогнал видение обгорающей Вольты Пересмешницы.
        - Вы говорили с драконом? - с каким-то странным выражением лица спросила его Ираниэль.
        - Выяснял, можно ли будет с ними договориться и поторговать, - отмахнулся Бран, - маленькие вещи - большая прибыль. Но не сработало.
        В свое время, странствуя по драконьим горам, Бран многократно стоял на волосок от смерти. Плотная «демоническая» мана, монстры, драконы, но он все же сумел, прошел, добрался до Алмазной Библиотеки. Полученная там Особенность спасла его на обратном пути, не дала омонстреть, когда он свалился в огромную трещину, ведущую чуть ли не в Бездну.
        - То есть вживую вы с ними не сталкивались? - зачем-то допытывалась эльфийка.
        - Видел издалека.
        И общался в Библиотеке, а также убил троих, в свое время, но об этом так никто и не узнал, даже сами драконы. Да, они не признавали никаких «честных поединков» - есть поединок, кто победил, тот и прав, и вроде бы Бран, по букве этого положения, был чист, раз сумел. Но при этом новые драконы рождались редко, каждая жизнь была на счету, а Бран победил подростков-драконов, да и тех, признаться честно еле-еле одолел, хитростью и обманом каждый раз.
        Начни он рассказывать о победе, вполне могли прилететь родители-драконы (считавшие, что их дети погибли на охоте от лап монстров) и отомстить, устроив поединок. Также пришлось бы объяснять, как именно он сумел одолеть, раскрывая секреты своих Особенностей.
        Поэтому Бран промолчал и намеревался и дальше молчать о тех победах.
        - Мне почему-то показалось, что вы сумели бы с ними договориться.
        - Если бы они стали меня слушать, - пожал плечами Бран.
        Чтобы они начали слушать, вначале нужно было настучать дракону по чешуйчатой голове, желательно не убив, так как «контакты» обычно начинались с попыток сожрать. В Алмазной Библиотеке было иное, там драконы признавали силу и власть Хранителя, его правило, отчасти взятое у драконов, и гласящее, что любой, кто сумел войти в библиотеку, достоин и равен остальным посетителям.
        - Когда я докажу им, что равен, то обязательно приглашу вас! - сообщил Тирон, глаза которого все еще сверкали предвкушением.
        - Боюсь, к тому времени я буду уже давно мертв или деградирую от возраста, - равнодушно ответил Бран.
        Помогло, юного дрессировщика словно водой из душа окатило.
        - Мы уже подлетаем, - сказал он немного стесненно, отворачиваясь и указывая вниз.
        Альдор явно уже устал, больше парил, чем махал крыльями, но все же перелет впечатлял. Без посадок и отдыха, за относительно короткое время пересечь едва ли не половину страны. Грузоподъемность и скорость химеры усилили магически, конечно, да и смысл был обходиться без магии, когда мана повсюду? Когда практически любой может исполнить парочку заклинаний, без любой из профессий мага.
        Но все равно - впечатляло.
        - А что там, будут гномы? - оживился Минт. - И пиво?
        - Не надо про пиво, - тихо простонала Ираниэль.
        Последние полчаса она ерзала больше обычного, пытаясь не сходить под себя. Вообще, эта проблема, равно как и страховки в воздухе - чтобы не свалиться с химеры - решалась соответствующими заклинаниями. Но Детер, желая сохранить свою помощь в тайне, никого не привлекал, а сам он, равно как и Бран с командой, не владел этими самыми заклинаниями. Ничего удивительного, раз уж они относились к другой школе, не Укрощению.
        Опасно, рискованно, но дареному альдору в клюв никто заглядывать не стал.
        Тем более что на границе Стордора и Тарбада их действительно никто проверять не стал. Детер, чуть спустившись, ловко метнул вниз пакет (или держал про запас с чужими Статусами или на ходу снял их с живых в поселении), да рукой помахал и они полетели дальше.
        Воздушные силы Тарбада располагались, разумеется, в горах хребта, так что полоску плодородной земли и лесов - между границей и самим Хребтом - альдоры пролетели спокойно. Отклонись они в сторону или начни снижаться не там, вот тогда воздушный патруль гномов вылетел бы, но Детер и его ученик все сделали, как надо.
        Над гномами любили подшучивать, мол, они слишком неприветливы и молчаливы, потому что подражают своим любимым камням, но все это было лишь следствием жизни в горах и под ними. Как эльфы стали невысокими и жилистыми в лесах, так и облик гномов - кряжистых, крепких и невысоких - соответствовал жизни в горах. Молчаливость и неприветливость проистекали из того же - скученность и ограниченность пространства, где любое неосторожное слово могло аукаться потом даже внукам. Повернутость на точности, правилах и порядках, в свою очередь, была залогом выживания в горах, где любая ошибка могла стоить жизни сотням других гномов.
        Клановость, вражда, деление по профессиям - все это ослабло за сотни лет, прошедших с момента союза кланов с людьми и начала Тарбада - ослабло, но не исчезло. Впрочем, в этом гномы Тарбада были не оригинальны, в других государствах гномов все проходило примерно так же. На выходе получалось государство молчаливых и деловитых живых, считающих, что упорный труд - ключ ко всему. Чужаков тут не встречали радушными объятиями, но уже и не смотрели исподлобья, поглаживая лезвия топоров.
        В этом гномы, в принципе, ничем не отличались от других рас, просто у них это было заметнее всего и поэтому шутки-прибаутки ходили именно про гномов, а не про тех же эльфов, орков или великанов, например.
        Как выяснилось, эльфийка и орк работали с гномами и были в курсе их особенностей.
        - К незнакомым гномам не приставай, и упаси тебя боги попробовать забраться в одежду к гномке! - наставляли они Минта.
        - А правда, что у них бородатые женщины? - поинтересовался бард.
        - Вслух такого не ляпни, получишь кайлом по своей пустой башке! - зло ответила Ираниэль. - Вообще, лучше молчи!
        - Я - бард! Я не могу молчать, это противно самой моей природе! - обиженно выпятил грудь Минт.
        - Твоей природе не будет противно лежать в могиле, а?
        Бран лишь покачал головой, повернулся к Детеру и протянул ему мешочек с монетами. Деньги мастера Сиглиуса были изрядно потрачены на покупку снаряжения и оставшегося едва ли хватило бы на портал до Занда. Поэтому юная часть команды решила придержать деньги при себе, благо Детер все равно от них отказался.
        - Вот вам мой совет - не возвращайтесь в Стордор, - тихо сказал Бран.
        Укротитель чуть прищурился, затем молча взял мешочек. Один из немногих плюсов притворства Торговцем - от них живые охотнее брали деньги, чаще всего думая «он не обеднеет!»
        - Не могу я бросить своих птиц, - чуть извиняющимся тоном сказал Детер.
        Бран лишь пожал плечами и отвернулся. Историю их укротитель слышал, если сам не может догадаться, что деньги не спасут его от Тайной Канцелярии, то Бран точно не объяснит. Может, Детеру повезет и вся эта история пролетит мимо, а может и нет.
        - Заберу и улечу! - крикнул ему в спину Детер.
        - Дед, чего это он? - встрепенулся Минт. - Чего он у нас забирать собрался?
        - У нас - ничего, - обронил Бран.
        Команда не слишком успокоилась, но Детер и Тирон уже поднимали химер в воздух, даже не дав им толком отдохнуть. Возможно, укротитель все же понимал опасность. Или просто не хотел платить местным за стойло и корма, а также возможную помощь магов - в случае, если альдоры что-нибудь себе потянули или перетрудили.
        - Да у нас и взять-то нечего, - пригорюнился Минт. - Даже одежды запасной нет, мандолину и ту отобрали!
        - Помалкивай, - снова напомнила ему Ираниэль. - И одежду не помешало бы постирать, воняем.
        Бард оживился немного, но как-то вяло. Бег по лесу, сражения, смена профессии и полет на альдорах похоже все-таки одолели его. Возможно, поэтому Минт даже не возмущался особо, когда с них - предварительно взыскав въездную пошлину - опять сняли Статусы и спросили о цели прибытия. Ираниэль и Гатар сообщили, что собираются отбыть дальше, в Занд, Марена поинтересовалась насчет своих родственников - клана Барганент, Минт нагло заявил о том, что намерен дать серию концертов в Альбанде, столице королевства гномов. Бран скупо обронил «торговые дела».
        - Добро пожаловать в Тарбад, - буркнул гном, закончив записывать. - Телепорты и порталы - налево, туннель в ближайшее поселение - направо, гостиница - вон в той пещере.
        Глава 40
        - Э, а чего все встали-то? - возмутился Минт. - Девки и выпивка сами сюда не прибегут!
        Бран повернул к нему голову и сказал.
        - Выбирай.
        - В смысле выбирай? У нас хватит денег только на девок или только на выпивку?! Катастрофа! Но я знаю, что делать! Дед, сейчас же идем в гостиницу, ты торгуешься - я пою, а выпивка нам всем бесплатно, деньги же пустим на девок румяных!
        Затем он посмотрел на Ираниэль и Марену, но свое идиотски-похотливое предложение сэкономить озвучить не успел.
        - Выбирай, с кем отправишься, - указал Бран.
        Он и Марена стояли напротив Ираниэль и Гатара. Да, пришло время разделиться, потому что сведшая их воедино история закончилась. Сумей они переправиться порталом в Амадеуме, команда распалась бы еще четыре дня назад. Эльфийка и орк, похоже, тоже это понимали. Их ждали наймы, походы, охрана, а у Марены была своя история.
        - Вечно ты дед издеваешься! - возмутился Минт. - Выбор, выбор, хм, а я ведь так ни одного концерта и не дал, а ты мне обещал! А вот они помогли мне стать боевым бардом, спасли от гнева богини! Слушай, дед, без обид, но ты вечно что-то ворчишь, указываешь, а сам и пальцем не пошевелил, чтобы мне помочь! Нет уж, я знаю, кого выбрать, меня не проведешь!
        И Минт, горделиво задрав нос, шагнул к Ираниэль и Гатару.
        - Без обид, - ответил спокойно Бран. - Как раз поровну поделились, вас трое и нас трое.
        - Дед, ты…
        - У них черепаха, дурень, - ткнула его локтем эльфийка. - Ладно, идем в поселение. Легкой вам дороги, мастер Бран, Морена, Моростон.
        - Увидимся, дед, но помни, не жди от меня бесплатных билетов по знакомству!
        - Мастер Бран, Марена, - коротко поклонился Гатар. - Это была честь.
        Судя по тоскливому взгляду, которым его провожала Марена, она не отказалась бы продлить честь чуть подольше. Гномы тоже были мускулистыми и могучими, но низенькими. Гатар же, со своими семью футами роста, похоже, надолго покорил сердце Марены.
        - Ну что, идем? - спросил ее Бран.
        - Куда? - вяло спросила внучка Платы, пытаясь подхватить черепаху.
        - К порталу, конечно.
        - Но мы не знаем, где искать мой клан!
        - Там и узнаем, - заверил ее Бран. - Чтобы отправлять куда-то, они должны знать, где кто находится.
        Марена, сопя и отдуваясь, все же подняла Моростона. Черепах не возражал, только все шею вытягивал, словно хотел дотянуться и поцеловать хозяйку.
        - Как… их… перевозят? - пропыхтела Марена.
        - Сами переползают или заклинанием переносят, не знаю, - пожал плечами Бран.
        Постепенно смеркалось, длинный, очень длинный и насыщенный день подходил к концу. Стоило бы остаться, передохнуть в гостинице, привести себя в порядок, а завтра уже выдвигаться на поиски клана. Но во-первых, Бран уловил нетерпение и страх Марены, а во-вторых, ему очень не понравилось это снятие Статусов в точке прилета.
        По правилам все было верно - они въезжали в другую страну, с них снимали отпечаток Статуса и записывали цель визита, брали пошлину. Но это «по правилам» могло выйти боком, ведь Стордор и Тарбад были давними союзниками. Разными королевствами, да, но при этом крепкими и надежными союзниками. Может быть и не раскрывали друг другу все тайны, но уж сотрудничать по Статусам преступников вполне могли.
        И из этого вытекало в-третьих: сдать Марену родственникам в клан, а самому быстро отправляться в Альбанд. Клан Барганент вроде не входил в первую десятку, но неважно - если Марена из клана, то за нее заступятся и прикроют. Может они и не смогут противиться воле короля, но дадут достаточно времени, чтобы Бран успел среагировать.
        Вариантов действий было два: совершить что-нибудь наглое и дерзкое, дабы его взяли под белы торговы рученьки - привлечь внимание Подгорной Палаты, в общем. Если из Стордора поступил запрос и Статусы, Палата не сможет пройти мимо, ну а дальше можно повторить трюк с побегом и разрушением тюрьмы. В этот раз будет даже легче - без свидетелей можно не притворяться и не бить вполсилы. Второй - прибыть в Альбанд и втайне сунуть нос в списки разыскиваемых, документы Палаты и прочие дела. Проникать будет тяжелее, зато остается шанс не привлечь к себе внимания - особенно, если из Стордора не поступало запросов.
        Но для этого все равно вначале требовалось пристроить Марену, обеспечить ей хоть какую-то защиту.
        - Давай, я возьму с одного края, ты с другого, - предложил он.
        - Нет, - выдохнула Марена. - Это моя ноша.
        Бран не стал настаивать - поднимать Силу можно было и переносками питомцев. Устанет таскать, что нибудь придумает - колесики там скует или второго питомца заведет, который будет черепаху катать.
        Ираниэль, Гатар и Минт, передумав идти в поселение, двинули к гостинице.
        На портальной площадке было пусто, дежурный маг, сидя под магическим фонарем, вяло отмахивался от комаров, листая страницы «Повелительницы корней». Серия, вроде Эл Дожа, только немного на иной лад. Она была некрасивой плоской эльфийкой, но потом она получила Особенность, делающую ее неимоверно привлекательной в глазах мужчин. Любых мужчин. Теперь она повелительница корней, особенно мужских, хотя под личиной все та же некрасивая плоская эльфийка. И она странствует по свету, в поисках того одного, Особенного, который разжег в ней страсть, когда она была еще некрасивой, плоской и не повелительницей. Поднимается на горы к драконам, спускается в подземелья монстров и дно морское к глубинникам, ведь ее Особенного украл Лорд Магов, и эльфийка не в силах справиться с ним одна и вынуждена повелевать корнями, особенно мужскими.
        Иные книги серии наполовину состояли из этих самых сцен повелевания.
        - Куда вам? - безразличным тоном спросил портальщик.
        - Клан Барганент, - ответила Марена и, чуть поколебавшись, добавила. - Хочу навестить родню по отцу.
        - Триста золотых.
        - Что?!
        - С каждого, - добавил портальщик, снова раскрывая книгу.
        - Но за что такие деньжищи?!
        - Стандартная такса телепорта, одна миля - один золотой, - не поднимая взора, ответил портальщик. - И ваше родство не снизит цену, даже не пытайтесь.
        Марена возмущенно запыхтела, словно тащила черепаху бегом, а Бран чуть иначе глянул на портальщика. Телепортировать двоих за триста миль при его-то уровне? Скорее всего, он был из представителей «одной профессии», вроде Минта.
        - У нас нет столько денег! - страшным шепотом произнесла Марена. - Что делать?!
        - Отправиться в столицу, уж туда-то, будем думать, портал функционирует?
        - Пять золотых с живого, - буркнул маг.
        - Ну, вот видишь, это вполне посильная цена, - ободрил Марену Бран.
        - А в столице что?
        - А в столице представительство клана со своим порталом на их земли, - улыбнулся Бран.
        Маг посмотрел недовольно, пробурчал что-то про людских умников. Еще бы, деньги уплыли мимо кармана - порталы были собственностью государства, оно получало с них деньги. Оплата за телепорт же пошла бы в карман самому магу, ну какой-то там установленный процент он отдал бы и все.
        Приняв деньги, маг махнул рукой, активируя портал, и снова уткнулся в книгу.
        - А разве можно такое на работе читать? - спросила Марена, чуть покраснев, когда их перенесло в Альбанд.
        Шум и гул столицы обрушились на них, здесь жизнь кипела и бурлила, на двух новоприбывших из заштатного портала никто не обращал внимания.
        - Наверное, можно пока не вслух, - пожал плечами Бран.
        Судя по лицу Марены, сказал он что-то не то. Возможно, стоило возмутиться падением нравов? Или наоборот, следовало похвалить серию? Поинтересоваться, насколько личный опыт Марены соотносился с описанным в книге?
        - Давай, отойдем немного от портальной площади, найдем место, где примут с питомцем, а завтра уже отправимся на поиски твоего клана.
        - Хорошо, - вздохнула Марена, и они отправились.
        - Так, вроде они ушли, - сказала Ираниэль, чуть привставая на цыпочки. - Поворачиваем к гостинице.
        - Вы чё, решили как дед? - с обидой в голосе сказал Минт. - Кормить меня обещаниями и не выполнять их?
        - Ага, ага, давай поговорим об этом, - промурлыкала Ираниэль, подхватывая барда под ручку.
        Локоть его уперся в мягкую, податливую, волнительную грудь, и Минт перестал вырываться.
        - Давно он кормил тебя обещаниями? - продолжала Ираниэль.
        Гатар топал впереди. Его воинской натуре претили все эти уловки и хитрости и он, признавая их необходимость, предпочитал их не видеть.
        - Да давно, наверное? - Минт поднял руку, почесывая лоб и заодно потираясь ей о грудь эльфийки. - Десять дней? Нет, чуть меньше. Середина Ордалии была, да. Мы вместе в Амальк пришли, дед мне скидки обещал, да в столицу зазывал, только вот скидок я так и не дождался, пришлось все самому. А потом как загорелся, чих-пых-трых, и мы в столице! Чего тряслись на этом пыльном дилижансе, спрашивается? Медведи эти, ух! И там в столице говорит, мол познакомлю тебя с Укротительницей, она любит талантливых юных бардов, так что все, считай концерты тебе обеспечены. Приехали, бац, а она мертва! А телохранитель с ножом к горлу, мол, чего на внучку Укротительницы смотришь? А чего бы не смотреть, когда она на меня смотрит, верно?
        Они вошли внутрь гостиницы, устроенной в пещере и дополнительно расширенной уже самими гномами. Чистенько, основательно, каменно. Гатар заказал еды и выпивки, оплатил пару номеров - каменных ниш, благо Марена настояла, чтобы остатки денег Сиглиуса они поделили пополам.
        - А они меня бац! Вначале полный Статус сняли, а потом по шее дали и глумясь за ворота выбросили! Я, конечно, просто так не сдался, потребовал своего - выдали мою долю, ну и двинул в столицу. Только настроился концерт дать, бац, лысые…
        - Про этих я уже слышала, не надо, - перебила его Ираниэль. - О, смотри, пиво!
        Пиво у гномов было особенным - на грибах, так как те отлично росли в подземных пещерах. Вкус из-за этого становился особенным (Ираниэль нравилось, а вот Иааиуиэль из джунглей оплевалась бы) и оно было крепче, ближе к вину. Гномы не возражали - меньше продукта уходило, чтобы допиться до «состояния булыжника».
        - Да, как мне этого не хватало, - всхлипнул Минт, присасываясь к кружке.
        Она обменялась взглядами с Гатаром и качнула головой. Претензии юного барда были надуманы, точнее говоря, он сам их себе придумал и сам обиделся. Бран Хантрис, скорее всего, даже не знал, что он чего-то должен барду или знал, но не реагировал на выдумки.
        - Еще! - провозгласил Минт, хватаясь за вторую кружку. - А потом по девкам! И мыться! Мыться с девками!
        Упал он только после третьей кружки.
        - Силен, - покачал головой Гатар, подавая знак, чтобы принесли еще пива.
        - Бард же, мозгов нет, а Выносливость поднял, - отмахнулась Ираниэль. - Что, внезапно усомнился в своем подопечном?
        - Нет, - ответил Гатар, - если ты готова.
        Ираниэль только пожала плечами. Плотские утехи с бардом были делом будущего - когда он сумеет 100-й уровень взять. А не сумеет, сам дурак.
        - Тогда план прост, - орк присосался к кружке.
        Ополовинил ее, грохнул кружкой о стол, утер губы и рыгнул, в знак одобрения.
        - Проведем ночь здесь, с хозяином я договорился, вещи постирают, недорого, - изрек орк и еще раз рыгнул. - Ух, хорошо пошло! Завтра в Альбанд, денег же хватит?
        - Впритык, - поджала губы Ираниэль. - Может стандартно? Подработаем, наймемся, я подкачу к портальщику?
        - Не забывай, - Гатар ткнул пальцем за спину, куда-то скорее в сторону драконьих гор, но Ираниэль его поняла.
        С розыском в Стордоре пожалуй и правда не стоило сидеть на границе.
        - В Альбанде, конечно, придется задержаться на денек, - продолжал Гатар рассудительно.
        - Снять денег, найти найма, лучше всего в Занд или Катарангу, - кивнула Ираниэль.
        Арест в столице Стордора оставил их без средств, но это не означало, что они остались совсем без денег. Были накопления на черный день, были. И все равно, золотых за портал было безумно жаль. Снаряжения, изъятого при аресте - тоже.
        - Прикупить снаряжения, - указал Гатар, - дешевого и хорошего, пока мы в столице.
        - Сколько можно тебя учить? В столицах самые цены!
        - А в сельской глубинке самое говно, - беззлобно огрызнулся Гатар. - Просто снаряжения, без плюсов, такого, чтобы не жалко было потерять. И еще надо будет сходить в храм.
        - Думаешь, Узианда и правда его отметила? - указала Ираниэль на храпящего барда.
        - Возможно. Удача его точно велика, в нашем деле это не лишнее, - потер подбородок Гатар. - Но я вообще говорил о нас. Если ты подозреваешь воздействие, не стоит ли тогда провести ритуал очищения?
        - Деньги, еще деньги на ветер, - скривилась Ираниэль. - Ничего, потерплю. Все равно в ближайшие дни придется экономить за счет тела.
        - Как знаешь, - пожал плечами Гатар, допивая остатки пива одним глотком и снова рыгая. - А я схожу.
        Глава 41

23 день 7 месяца 879 года, Альбанд, столица Тарбада
        Мелькали магические светильники, выхватывая из темноты куски гладких стен туннеля, едва заметно покачивалась перевозочная вагонетка. Марена неожиданно вспомнила, как отец объяснял ей, почему вагонетки: потому что когда-то по этим туннелям вручную толкали тележки с рудой - вагонетки. Теперь вместо руды возили пассажиров, а тележки по обустройству практически не уступали дилижансам, но традиционное название сохранилось.
        Гномы вообще любили традиции, неизменность и постоянство.
        - Остановка девятой шахты! - раздалось из переговорного устройства, мини-кристалла связи, закрепленного в каждой вагонетке.
        Марена вдела руки в лямки, подняла Моростона и сама поднялась, потому что им нужна была именно эта линия. Бран поднялся следом, шагнул вперед. Хлынувшие в вагонетку гномы, вкусно пахнущие углем и металлом и бурно обсуждавшие какой-то поединок, огибали Брана с двух сторон, словно скалу посреди реки. Марена, с черепахой за спиной, удостоилась лишь нескольких мимолетных взглядов.
        Они вышли и оказались в большой подземной зале, также освещенной магическими светильниками. В центре находилась та самая девятая шахта - вертикальный туннель в теле горы, по которому вверх-вниз ходили подъемники.
        Гномы деловито ожидали прибытия свободных подъемников, в их толпе возвышался на две головы, словно зеленая гора, какой-то орк. Марене даже показалось на мгновение, что это Гатар, но она тут же поняла свою ошибку.
        - Что-то мне нехорошо, - пожаловалась она Брану.
        - Выйдем на свежий воздух, - ответил тот, указывая в сторону выхода.
        Удивляться, пожалуй, не стоило - Бран, несомненно, неоднократно бывал в Альбанде и знал, как все тут устроено. Сама Марена появлялась тут два раза, первый - еще младенцем, второй - после того, как отец начал учить ее профессии Кузнеца. От той поездки у нее осталось впечатление чего-то захватывающего, огромного и немного страшного, но деталей она, конечно, не помнила.
        - Выйдем, - согласилась Марена.
        В животе крутило, голова болела, в груди словно засел комок. Казалось, что не хватает воздуха, а в глазах темнеет. Глупости, конечно, светильников вокруг хватало, вентиляция и приток свежего воздуха ощущались, но все равно Марену мутило.
        Они прошли небольшим туннелем и оказались на террасе, вырезанной в склоне скалы. Марена опустила Моростона на пол, благо на балконе было пусто, подошла и оперлась руками на небольшое ограждение. Вдохнула глубоко, разглядывая окрестности Альбанда, бросила взгляд наверх, на виднеющийся там кусочек неба.
        По слухам, когда-то здесь была огромная гора, набитая рудами, и гномы жадно вгрызались в нее, пока не выбрали все. Оставшаяся пустая корочка скал то ли рухнула, то ли сами гномы ее убрали, и в результате получился такая вот чаша, огромное пустое пространство, сужающееся по мере приближения к поверхности, словно перевернутый конус. Сужающееся, но не останавливающееся на уровне земли, потому что пустое пространство уходило ниже.
        Обычно поселения гномов располагались под горами и, как и города людей, были связаны с подземельями. В Альбанде все произошло иначе - раз уж гора сверху отсутствовала, гномы продолжили долбить скалы и добрались до Источника. Уничтожили подземелье, разбили кристалл, приставили охрану, не давая ему возродиться, а ману пустили на нужды своей столицы.
        Мана источника двигала вагонетки и подъемники, подавалась в светильники и толкала насосы орошения террас, и попутно расходовалась, снижая риски выбросов, омонстрения и зарождения кристаллов. Несмотря на это, примерно на уровне земли стояли кристаллы щитов - они должны были, в случае выброса, автоматически активировать заклинания щитов, не давая мане выброса накрыть столицу, особенно террасы внутреннего конуса.
        Несмотря на откачку маны, в подземной части столицы никто не жил - там располагались склады, шахты, манопроводы, разные лаборатории и полигоны. Конус скалы в надземной части делился на горизонтальные штреки (или ярусы) - по ним, в кольцевую, ходили перевозочные вагонетки. По вертикали ярусы связывали шахты (или линии) с подъемниками, и их пересечением обычно обозначали примерный адрес: «на третьем ярусе, вправо от седьмой шахты», например.
        На трех нижних ярусах, из-за их ширины, были проложены дополнительные кольца с вагонетками и поставлены отдельные подъемники, но сейчас путь Марены и Брана лежал наверх, по центральным шахтам.
        Снаружи - чуть ниже жилья в ярусах - были устроены каменные ступени - террасы, тоже кольцом. В паре мест были устроены дома - например, для посольства эльфов - но в остальном на этих террасах, как правило выращивали разное съедобное, тут же потреблявшееся Альбандом. Кое-где на склонах виднелись выступы, с установленными на них метательными машинами.
        - А почему другие так не делают? - спросила она задумчиво.
        Бран покосился на нее, но промолчал. Марену взяла неожиданная злость - ведь сам навязался, чуть ли не силой, все бубнил о заботе, а сам на вопрос ответить не может! Вечно смотрит, не моргая, словно не понимает, о чем ему говорят! Да, помог с Моростоном, ну так что с того?
        - Неважно, - зло бросила она, разворачиваясь.
        Коса привычно скользнула по спине, Марена подхватила импровизированный мешок для переноски Моростона. Какая разница, почему другие города не используют источник маны подземелья для своих нужд?! Захочет узнать, так спросит у кого-нибудь другого, кто способен на нормальное общение!
        Спрашивать, стало ли ей лучше, Бран тоже не стал и это дополнительно злило.
        - Пятый верхний ярус, - бросила она, вступая на подъемник.
        Сейчас они находились на третьем верхнем. Какой-то особой иерархии ярусов и шахт в Альбанде не было, потому что столица отличалась от других поселений, в основном из-за отсутствия горы и подземелья.
        - Пятый ярус, - повторил гном, управлявший подъемником. - Две медные монетки с живого.
        Подъемники и вагонетки в столице, равно как и порталы по Тарбаду, находились под управлением королевской службы. Поэтому цены были дешевы, а если кто не мог найти медной монетки, то сидел на своем ярусе или топал к Большой Лестнице.
        - Монеты Стордора пойдут? - спросил Бран.
        - Пойдут, по курсу полтора к одному.
        Бран нахмурился, а Марена еще чуточку разозлилась. Ну чего жадничать из-за медяшек?! Тут она вспомнила, что король Стордора забрал все деньги ее бабушки и потерла лоб. Деньги надо было вернуть. С деньгами ее охотнее примут в клан, с деньгами она сможет нанять Гатара, с деньгами проще будет мстить. Но как их вернуть? Будь здесь Альф Кассель или хотя бы верный Нимрод, уж они подсказали бы!
        - И давно курс изменился? - спросил тем временем Бран.
        - Пару дней назад, - ответил гном. - Один и один к одному, вообще-то, но ломать медяшки я из-за этого не буду, а брать оплату меньше не могу.
        Он постучал зачем-то по поясу.
        - Сходите разменяйте, - посоветовал гном, - тут как раз менялы есть неподалеку от портальной залы.
        - Только они свою разницу возьмут и мы все равно потратим столько же, - опять начал жадничать Бран.
        - Тогда вам в банки, но они на четвертом ярусе.
        Четвёртый ярус, повторила Марена. Не так уж далеко от пятого. Только Брана с собой брать не надо, опять начнет жадничать. Да и вообще, чего она его терпит? Навязался чуть ли не силой, так что теперь она вправе… нет, это будет неправильно, все же помог. Влиться в родной клан Барганент, туда Брану ходу не будет и он уедет.
        - Понятно, - ответил Бран, протягивая монетки.
        И чего, спрашивается, жадничал?
        Пока Марена злилась, подъемник уже добрался до пятого яруса. В самой шахте не было окон или отметок, только каменные стены, и Марена подумала, что стоило бы устроить подъемники снаружи, на склонах. Не просто скучно стоять, а любоваться видами Альбанда! За такое можно было бы дополнительно пару монеток брать.
        - Пятый ярус! - прозвучало объявление.
        Здесь было еще меньше живых, чем на третьем, и Марена с Браном спокойно вышли в зал. В принципе, они могли подняться и по четвертой шахте, а потом приехать на вагонетке по пятому ярусу, цена и скорость от этого практически не изменились бы.
        Теперь им предстояло пройти одним из туннелей вглубь горы, на юго-запад, где они оказались бы уже на территории клана Барганент. У каждого клана был свой «кусочек горы» в пределах столицы, в зависимости от профессий, истории - кто чем владел ранее - и прочих факторов.
        Марена дернула плечами, словно поправляя лямки, попыталась проглотить ком внутри и нарочито широко, решительно пошла к туннелям. Встречные гномы - самых разных профессий и уровней - поглядывали на нее, кто с любопытством, кто недоуменно. Затем взгляды уходили ей за спину и выше, в сторону Брана. Марена не оглядывалась, но ощущала спиной, как старый Торговец топает сзади, с таким видом, словно родился здесь, вырос и обзавелся семьей из двадцати детишек.
        Позлорадствовать по поводу низких туннелей тоже не вышло бы, туннели были высокими, даже Гатар в них поместился бы. Ну, может задел бы пару раз потолок макушкой, и все. Моростон за спиной заворочался, по эмпатической связи с ним пришло ощущение «вкусный камень!» Стоило бы остановиться и высадить черепаху, но Марена засомневалась. Вряд ли тут разрешено всем подряд грызть туннели и портить переходы.
        Они вышли на перекресток и Марена остановилась.
        - Клан Барганент - туда, - указал Бран на правый туннель.
        - Откуда…, - Марена осеклась.
        К камню были прибиты таблички - с вязью гномьих букв. Марена не знала гномьей письменности - отец пытался научить ее, но она так и не освоила толком. Везде хватало всеобщего, даже в других частях Альбанда таблички были на гномьем и на всеобщем! Чего тут вдруг почти уже родной клан решил так поступить? Обиднее всего было, конечно, не знание Браном гномьего, а то, что он понял - Марена его не знает. Сам Бран молчал, даже не думая обвинять в чем-то Марену, но ей почему-то казалось, что внутри он злорадствует. Мол, смотри, тебе здесь не выжить без моей заботы, давай, вернись, чтобы я мог еще показать своего превосходства над тобой, глупая юная дева!
        - Неважно, - буркнула она, поворачивая в туннель.
        Впереди мелькнуло что-то знакомое и Марена остановилась. Туннель перегораживала зачарованная решетка, такая же, как делал отец. В правом глазу почему-то защипало.
        - Это владения клана Барганент, - прозвучал голос молодого гнома. - Какое дело привело вас сюда?
        Затем Марена увидела владельца голоса. Гном, в тяжелой даже на вид кольчуге, с ярко начищенным шлемом, выглядывал из-за укрытия - массивной каменной тумбы-стола. В руках у него виднелся взведённый арбалет, судя по деталям отделки и исполнения - зачарованный арбалет.
        - Я - Марена Кладис, - выступила она вперед, - дочь Старина Кладиса из клана Барганент и Азалии Электраны! Я вернулась в родной клан, дабы просить убежища и приюта по праву крови!
        Арбалет в руках гнома чуть дрогнул, сам он высунулся на мгновение из-за тумбы и тут же скрылся.
        - Ты бы убрал арбалет, - посоветовал ему Бран, - да доложил старшему.
        - Не положено! - огрызнулся тот.
        По коридору прокатился тягучий гул удара в гонг.
        - А что, клан с кем-то воюет? - спросил Бран.
        - Не положено! - последовало повторное огрызание.
        Бран не стал ничего говорить, но Марена и так поняла, что перед ними какой-то новичок. Возможно, даже поставленный сюда в наказание и просто растерявшийся при виде двух незнакомцев.
        - Что случилось, Морон? - появился еще один гном.
        Без шлема, чуть всклокоченный и недовольный, Гравёр 89-го уровня, с каким-то инструментом в руках.
        - Девушка говорит, что она из клана, а дед хотел меня разоружить! Думаю, это ловушка, чтобы усыпить бдительность и прокрасться внутрь!
        - Это не ловушка! - возмутилась Марена. - Я - Марена Кладис, дочь гнома Старина из клана Барганент!
        - Марена? - переспросил гравёр, вглядываясь. - Ты сильно изменилась. Не помнишь меня? Я - Свирон Брадис, друг твоего отца. А где сам Старин?
        - Почти никого не помню, - покачала головой Марена. - А отец… он пропал. Мертв, скорее всего. Если надо, снимите Статус, вы увидите, что я не вру!
        - В этом нет нужды, - ответил Свирон, - я и так чувствую в тебе кровь клана!
        Радость вспыхнула в Марене, разливаясь в груди теплом. Ее помнят, ее признали своей! У нее будет новая семья, целый клан, в котором ее выслушают, поймут, разделят горе. Возможно, даже пойдут мстить за гибель одного из своих, за отца Марены! Конечно, короля Стордора не напугать одним кланом, но разве не стояли гномы всегда горой за своих? Если поднимется весь Тарбад, Джерарду Третьему не поздоровится!
        - А вот в вас…
        - Так я и не гном, - ответил Бран. - Просто сопровождал госпожу Марену, выполняя обещание позаботиться о ней.
        - Я не могу поклясться за руководство клана, - ответил Свирон, склоняя голову, - но буду свидетельствовать за Марену Кладис.
        - Благодарю. Я еще навещу вас, дня через три, вдруг госпожа Марена передумает.
        После чего развернулся и пошел прочь, как ни в чем ни бывало.
        - Можешь не возвращаться! - крикнула ему Марена зло в спину. - Я не передумаю!
        Бран не стал оборачиваться.
        Глава 42

23 день 7 месяца 879 года, Альбанд
        - Куда мы идем? - спросил мрачный и хмурый Минт, зябко ежась и оглядываясь по сторонам.
        На утренних улицах Альбанда было пусто. Почти пусто. Несколько гномов спешили в ту же сторону, что и Гатар с Минтом, возможно, на утреннюю молитву.
        - В храм Узианды, - коротко ответил Гатар.
        - Ради этого ты меня вытащил из постели? - возмутился Минт. - Посещения какого-то сраного храма? Так шел бы и молился своему этому сра…
        - Не богохульствуй! - рыкнул Гатар, кладя руку на плечо барда и придавливая.
        Нет, он давно уже не был тем наивным зеленым юношей, что сбежал из нищего кочевья, мечтая разбогатеть, прославиться и приехать обратно на огромном шестиногом белом коне. Но слушать хулу на своего бога?
        - Началось, - скривился Минт, пытаясь стряхнуть ручищу орка. - Дед все куда-то тащил да нудел, теперь вы взялись? Кстати, где Ираниэль?
        - Пошла в банк, - коротко бросил орк.
        - О! Деньги - это хорошо, деньги, - это выпивка, - оживился Минт, но тут же скривился от боли, приложил руку к голове. - Слышь, давай уже в кабак свернем, помолимся богу вина, вознесем не менее двух бутылок!
        - Нет.
        Для молитв не нужны храмы, это Гатар понял уже давно. Но в храмах и при них обитали жрецы и священники, обладавшие специфическими навыками. Вначале следовало убедиться, что Бран не влиял на них, не подрывал боевой дух, а потом уже браться за найм и воспитание Минта.
        - Блин, я думал - вы мои друзья, а вы не лучше деда! - поморщился Минт.
        - Лучше, - возразил Гатар. - Мы на тебя не влияем тайно.
        - Ага, только открыто, например, берете и вытаскиваете из постели ни свет ни заря, - ворчал Минт.
        Храм Сайроса, бога мастеров и ремесел, словно выдвинулся им навстречу, занимая собой половину огромной пещеры. Гномы входили в храм, оживленно переговариваясь, сновали служки, доносилось постукивание молота, под аккомпанемент чьего-то могучего баса. Гатар и не сомневался, что Сайроса гномы будут ставить первым из тринадцати, славить больше всех. В его родных степях точно так же выделяли, выдвигали на первое место из пантеона тринадцати Алианну, богиню зверей и птиц. Будь здесь Ираниэль, рассказала бы о почитании Филоры, богини лесов и растений.
        - Если ты хочешь работать в команде, - указал Гатар, - то тебе следует изменить свое поведение, а не вести себя как капризная певичка!
        - Уже не уверен, что хочу, - огрызнулся Минт. - И я - бард, человек искусства, мне по профессии положено быть капризной певичкой! Певцом.
        - Боевой бард! - многозначительно вскинул указательный палец Гатар. - В бою не на сцене - хочешь жить, помогай напарникам, и они помогут тебе.
        Минт скис, бормоча что-то себе под нос, возможно, взывая к Гаросу - богу смерти или Эммиде - богине справедливости и возмездия. Или он просто ругался с похмелья, такое Гатару тоже встречалось. Торговец Бран, которым все это время прикрывался юный бард - даже величал дедом, не имея кровного родства - относился к своему «внуку» непозволительно мягко, по мнению Гатара. Не реагировал на его выходки, спускал с рук слова, вместо перевоспитания просто смотрел, думая явно о своем.
        Теперь все это должно было измениться!
        Не прямо сейчас, конечно, после найма, во время длительного перехода с караваном. Сражения и сближение, осознание ценности напарников, прикрывающих спину, прелести Ираниэль - как повод тянуться выше, получать уровни. Все это Гатар проходил на своей шкуре и был уверен, что немного суровости, воспитания и тягот походов пойдут Минту на пользу, сделают из него правильного живого.
        - Помогут, - донеслось ворчание Минта. - Тут из штанов выпрыгиваешь, поешь, прикрываешь, новые песни на лету сочиняешь, а концерта так никто и не организовал.
        - Так сам выступи, в чем проблема? - удивился простодушно Гатар.
        Если он хотел славить Теруна - то славил Теруна, и тот, как правило откликался, уделял частичку своей мощи и благодати. Бард молился… ладно, не молился и не взывал к Узианде, но разве песня не молитва? Пой, прославляя своего бога, кому от этого будет хуже?
        - А играть я на чем буду? - огрызнулся Минт. - На собственной губе?
        Он даже попробовал изобразить, как именно, но получилось нечто непотребное. Проходившие мимо гномы покосились неодобрительно, ворча под нос о распутстве людей и орков. Гатар только ухмыльнулся - такое в свой адрес он слышал часто, правда, никогда от молодых девушек. Подумаешь, ходит в расстегнутой безрукавке на голое тело - это чтобы все видели мышцы и татуировки! А вот приехали бы гномы к нему в степь, он им и слова бы не сказал! Пускай ходили бы по степи в чем захотят и как захотят.
        Потому что орки - добрые и щедрые, широкие - как сама степь, до бескрайнего горизонта. А гномы узкие и зажатые, как их туннели в горах.
        - Лютню отобрали, губную флейту сломали, мандолину изъяли силой, - перечислял Минт. - Конечно, барда обидеть каждый может, раз песни поет, так чего стесняться, бери, применяй силу!
        - Чего ты ворчишь? - удивился Гатар. - У нас в степи знаешь, как поют? Захотел и запел, никакого инструмента не надо!
        - А я пою с инструментом! На который у меня денег нет!
        Они как раз проходили мимо храма Антрума, бога торговли, и Гатар задумался, нет ли в этом какого-то знака? Боги зачастую тайно помогают своим избранным воинам, шлют знаки и подсказки, надо только суметь увидеть. Те же, кто проявил себя достойно, вообще становятся их паладинами, а то и чемпионами, которым боги являются вживую!
        Это была заветная мечта Гатара - стать настолько великим воином, чтобы сам Терун сошел с небес, явился вживую, сделал своим чемпионом и предложил место в небесной тысяче. Поэтому приметы приметами, а над мастерством и умением биться Гатар трудился до седьмого пота - в дружину Теруна лентяев и неумех не берут!
        - Слушай, ты же говорил, что надо прикрывать напарников, да? - вдруг оживился Минт.
        - Ну, - буркнул Гатар, уже чувствуя подвох.
        - Так я же теперь ваш напарник! Чтобы я мог прикрывать ваши спины - мне нужно оружие, а какое оружие у боевого барда?! Его верный и надежный инструмент, чтобы песня лилась на просторе, хватала за душу, повышала атрибуты, вела в бой!
        Гатар мечтательно улыбнулся. Да, с хорошей песней жить и воевать было легче. Вторая его мечта - стать бардом и петь в бою, пока еще была далека от осуществления, но вот он, Минт! Он поможет! Станут братьями по мечу и тобызу! Ну или мандолине, неважно, подумаешь, число струн отличается.
        - Будет тебе твое оружие, - пообещал Гатар, - сразу после посещения храма Узианды.
        Минт повеселел, приободрился и ожил.
        - Только не забывай, - нарочито мрачно сказал Гатар, снова кладя ему руку на плечо, - что напарничество работает в обе стороны, иначе оно зовется иначе. Мы прикрываем тебя, ты прикрываешь нас.
        - Да не волнуйся, все будет в лучшем виде! - заверил его Минт, ударяя себя кулаком в грудь.
        Последователи Пентрока, бога хитрости и проныр, тоже любили так уверять, а потом обманывали. Был у Гатара печальный опыт, еще до того, как он встретил Ираниэль. Вот ее, хоть эльфийка и молилась Филоре, было не провести. Но как быть, если Терун поощрял честность и прямизну воинов?
        - Особенно, если Ираниэль согласится, чтобы я прикрыл ей спину, ну, ты понимаешь, - подмигнул Минт.
        Нет, пожалуй на последователя Пентрока он не тянул. Ему любили поклоняться действительно хитрые личности, особенно те, что занимались темными и незаконными делишками. А Минт же, скорее тянул на простофилю, лишь мнящего себя хитрецом из-за недостатка Интеллекта и Мудрости. Но это было поправимо. Суровая школа жизни, со стороны Гатара, и хитрость с коварством, со стороны Ираниэль.
        Но и орк был способен на хитрости - например, он собирался приступить к тренировкам и перевоспитанию уже после того, как Минт подпишет контракт о найме.
        - Все в твоих руках, - наклонил голову Гатар. - Сотый уровень - не предел, особенно для того, кто поставил себе цель и упорно к ней идет.
        - Вот не надо этой дедовской ерунды, а? Мы же напарники! Знаешь, как я упорно над песнями и вдохновением тружусь?! Чтобы слова за самое это, чувствительное место цепляли! Ну да, есть еще огрехи, но ты попробуй сочинить песню прямо в бою! Слушай, а говорят, что после боев герои обычно того-этого, ну, для снятия стресса, друг с другом. Правда?
        Озабоченность Минта любовью женщин была немного непонятна Гатару. Возможно потому, что ему никогда не приходилось ни за кем бегать, девушки сами подходили и сообщали о своих чувствах. Как в родной степи! Он сообщал в ответ, потом они любили друг друга и все были довольны.
        - Думаю, неправда, - ответил Гатар, подумав. - После боя какая любовь? Если после боя на такое силы остались, это и не бой был, а так, избиение.
        - Но бывало, а?
        - Предлагаю тебе проверить, - решил схитрить Гатар. - Подучу тебя драться, а после крупной заварушки подойди к Ираниэль.
        Если сможешь, закончил он мысленно.
        - Вот это дело! - обрадовался Минт. - Ты - настоящий напарник, клянусь тринадцатью!
        Гатару это не понравилось, слишком свободно и вольно бард клялся богами. Пускай он даже не поминал их персонально, но тринадцать богов - в честь которых названы месяцы - это вам не какое-то мелкое божество ручья.
        Как Минт вообще дожил и дорос до таких уровней, с таким вольным обращением с клятвами?
        - Даже голова прошла! Ты там случайно Ордалии молитву не возносил? Шучу, шучу, знаю, ты поклоняешься Теруну, но все же? Хм, надо бы нам целительницу в команду, а? Или может мне в целители податься, как думаешь? Буду вас лечить песнями, Бард-Жрец Ордалии и Узианы, Серебряный Голос Стордора, звучит же? Правда, профессию жреца придется повышать, а я птица вольная, куда хочу, туда пою.
        - Спроси у жреца Узианды, - посоветовал Гатар, указывая кивком головы на храм. - И не забудь спросить о воздействиях и проклятиях!
        - Да, да, помню, дед страшный колдунец, скисший от своей магии, наверное, поэтому он такой угрюмый был и ко мне прицепился, чтобы мою жизнерадостную натуру украсть! Но вы ему не дали, потому что вы настоящие напарники! Надо будет сложить об этом песню!
        И Минт упорхнул, наигрывая на невидимой лютне и напевая под нос «Охотница и бард, девятого размера, длиною в целый ярд!»
        Гатар только покачал головой, затем подумал, не отправиться ли ему в храм Теруна? Насколько он видел, в храмовом квартале были представлены все 13 высших богов и еще нескольких, рангом помельче. Наверное те, кому молились только гномы Хребта, тогда как храмы Теруну стояли повсюду и не поклонялись ему только дикие монстры.
        Эти вообще никому не поклонялись, только убивали и жрали.
        Гатар заметил какую-то картинку на стене, словно детские каракули, от скуки подошел и вгляделся. «Грядут Кровавое Безлуние!» было начертано красной краской, словно засохшей кровью. Оставалось только покачать головой, вздохнуть и начать оттирать рисунок. Не то, чтобы это было богохульством, но к чему заранее поминать Бездну?
        Год делился на 13 лунных месяцев, по числу высших богов. И затем, после месяца Гароса наступал особый день, отделяющий один год от другого - день безлуния, когда на небе не появлялись ни Мос, ни Бос. После месяца бога смерти - ночь отсутствия двух лун, словно они умирали, и Ночь Безлуния знаменовала собой окончательную смерть старого года. На следующий день Мос и Бос появлялись на небе, и начинался, рождался новый год.
        Но раз в сколько-то лет (вроде бы 13 по 13, но Гатар не помнил точно) в Ночь Безлуния на небе продолжали сиять обе луны. Но не своим обычным золотистым и зеленым цветами, а красным, насыщенным, словно кровью, и поэтому такая ночь именовалась Кровавым Безлунием. Считалась, что год после них будет особенно богат на катаклизмы, провалы в бездну, выбросы маны, появление Ужасов Ночи и Лордов Нежити.
        Гатар, оттирая краску, лишь покачал головой. Знаки и приметы от богов - это одно, а глупые суеверия - другое. Но он все же положил себе спросить о Кровавом Безлунии у жреца Теруна, когда выпадет шанс зайти в храм. Может, потом, в другом городе, в другой стране, в том же вольном Занде, где всем плевать на твою расу и уровни, лишь бы деньги водились.
        В Занде поклонялись Антруму, богу торговли, и Занд процветал.
        ВЕРА +1.
        Гатар оглянулся, словно собирался увидеть того, кто добавил ему веры. Не от мыслей же об Антруме она возросла? Или из-за того, что он рисунок оттер? Какая, в сущности, разница? Главное, что боги зрили с небес, видели и вознаграждали своих последователей.
        - Благодарю тебя, Терун, - пробормотал Гатар, продолжая счищать рисунок. - Да не ослабнут руки твоих последователей, да будут острым их оружие!
        Глава 43
        Внутри подгорной части владений клана Барганент было… необычно.
        - Здесь у нас по большей части мастерские для финальной доводки металла, гравёрные, в одной из которых я работаю, - объяснял Свирон, - заклинательные - для зачарования металла, покрасочные. Общая система воздуховодов выводит все на внешнюю сторону Альбанда, а там сносится прочь особыми заклинаниями ветра.
        - Мне почему-то казалось, что здесь будут печи, домны и литейные цеха, - честно призналась Марена, оглядываясь вокруг с любопытством.
        Мастерские, мастерские, мастерские - в каждой из которых сидели и трудились гномы. В лучшем случае они уделяли Марене и Свирону короткий взгляд, но чаще всего даже не думали отрываться от работы. Столы, инструменты, шкафы, магия труда, разлитая в воздухе вперемешку с запахами металла.
        - Когда-то так и было, - не слишком уверенно ответил Брадис, почесал резцом затылок, - а теперь все черновые работы с металлом проводятся во владениях клана, это в Лиловом отроге, он располагается к югу от Альбанда, почти на границе с Дарнией.
        Марена не знала, что сказать. Отец делал все сам, но он никогда и не брался за крупные заказы, так что хватало расширенной кузницы. Он сильно рассчитывал на Марену и всегда говорил, что вдвоем они смогут расширить дело, взяться за переход из кузнецов в металлурги. Раньше Марена считала это вполне естественным, но теперь, видя размах и объем владений клана, она засомневалась.
        Если отец хотел стать металлургом, то чего не вернулся в клан?
        - Брадис! - донесся недовольный возглас. - Почему ты не трудишься?!
        - Мастер Корвин, - шепнул гравёр Марене, разворачиваясь и кланяясь.
        Марена, так и продолжавшая таскать Моростона на себе, тоже развернулась. Важно выглядящий гном, в раззолоченной одежде, с тщательно завитой бородой и недовольным выражением лица. Управляющий 117-го уровня. Не Альф Кассель, конечно, но Свирон явно его опасался. Управляющий вытащил часы, посмотрел на них и затем обратил взор на Свирона и Марену.
        - Поступил сигнал от стражника Морона, а так как меня назначили дежурным в эту смену, то я отправился разбираться, - обстоятельно заговорил Брадис. - Прибыв к входу, я обнаружил там Марену Кладис, дочь Старина Кладиса, а также сопровождавшего ее старого человека-торговца. Марена Кладис изъявила желание вернуться в клан и попросила приюта по праву крови, поэтому я, как и положено по инструкции, сопровождаю ее для проверки. Попутно знакомлю с делами клана.
        - Не положено до введения в клан, - указал Корвин.
        - Я и Старин дружили, - смутился Свирон, - это точно его дочь!
        - Дружба с покинувшим клан, оставление поста, нарушение инструкций, - покачал головой Корвин.
        Гравёр окончательно скис, а злость Марены переключилась на новую цель. Да и то сказать, этот важный гном, ниже ее на полголовы, слишком много из себя строил!
        - Мне казалось…, - но Корвин стремительно повернул к ней голову, словно только что увидел, и Марена осеклась.
        - Сколько тебе лет? - спросил Управляющий.
        - Восемнадцать.
        - То есть ты еще несовершеннолетняя, - кивнул Корвин, огладил ухоженную бороду. - И не прошедшая проверку крови. Тебе, дщерь, следует открывать рот только тогда, когда к тебе обращаются.
        Формально он, конечно, был прав - совершеннолетие у гномов наступало с двадцати. А у людей с шестнадцати. Как раз для двух половинок Марены выходило 18, как ей в шутку заявил отец на последнем дне рождения. Но дело было даже не в этом, а в том, что Марена еще не сталкивалась с таким отношением. В Стордоре ей никто не затыкал рот и не указывал на возраст.
        - Я пришла просить защиты и заступничества, а мне даже не дадут высказаться? - возмутилась Марена, с трудом подавив иные, ругательные слова.
        - Мне кажется, ты пришла не просить, а требовать, - равнодушно ответил Корвин, снова поглядывая на часы.
        Гравёр Свирон Брадис уловил намек и заторопился прочь, кинув Марене ободряющий взгляд, мол, держись, все образуется!
        - Прежде чем что-то требовать от клана, гном должен показать, что он является частью этого самого клана и способен выполнять требования, - продолжал Корвин. - Ты…
        - Вы! - топнула ногой Марена.
        - Вот именно. Ты пришла требовать, не просить. Может ты по крови и Барганент, но, - Корвин снова покачал головой, - это не означает, что клан сразу бросится тебе на выручку. Пройди проверки, докажи, что ты умеешь подчиняться, стань совершеннолетней и потом кто-то из старших клана тебя выслушает.
        - Два года?! - вспыхнула Марена. - Вы предлагаете мне ждать два года?!
        - Предлагаю? Я прямо говорю об этом.
        - Вы не понимаете! - Марена ощущала, что закипает, пыталась сдержаться, но тщетно.
        - Не понимаю, - согласился Корвин. - Если бы клан пришел к тебе, ты имела бы право топать ногами и орать, но это ты пришла к клану. Без обид, но людям, эльфам, кентаврам, всем живым почему-то кажется, что если они будут шуметь и громко махать руками, то клан немедленно им уступит.
        - А вы имеете право говорить от имени клана?! - не удержалась от ядовитой подколки Марена.
        - В эту смену, с чужаками не из клана - да, имею, - ответил Корвин.
        Он снова вытащил часы и посмотрел на них. Марена сделала вид, что не понимает намека.
        - И это право я заслужил долгими годами работы на благо клана, выполнением требований старших. Ты же требуешь, а не просишь, не выполняешь распоряжения старших - так я тебе сразу скажу, в клан тебя не примут.
        - Я не только дочь Старина Кладиса, но и внучка Платы Укротительницы!
        - И что? - равнодушно спросил в ответ Корвин, посмотрел на Моростона. - В клане есть свои эмпаты с питомцами, да и руду клан добывает немного иначе.
        - То есть вы отвергаете родную кровь?!
        - Дурную кровь, собирающуюся подчинить себе весь организм? Да, отвергаем. Дверь в клан останется открыта, но ты должна будешь показать, что достойна принятия в клан.
        Марена сердито сопела, ощущая, как раздуваются ее ноздри. Хотелось орать, хотелось стукнуть молотом этого важного напыщенного индюка не понимающего всей важности обстановки. Да вообще ничего не понимающего, спрятавшегося за строчками инструкций, самодовольством сытой жизни. Марене тоже совсем недавно казалось, что ничего страшного в ее жизни не случится, что жизнь легка, проста и будет такой всегда.
        - Старшие клана, - прошипела она.
        - Спросят меня, - ответил Корвин, - и услышат мое беспристрастное мнение о случившемся, а также о причиненных тобой убытках.
        - Убытках?! - задохнулась Марена.
        Что за наглость?!
        - Ты отняла мое время - оно стоит денег, - объяснил Корвин. - Управляющим я стал не за красивые глаза!
        Деньги! Может, предложить им денег?! Марена злилась, рычала мысленно, желая стукнуть напыщенного дурака молотом, но сдерживалась. Мысли о смирении и падении на колени ушли, едва прозвучали слова о двух годах. Месть за бабушку столько ждать не будет! Но в то же время Марена столько себе нафантазировала о поддержке клана, как вместе с ней поднимется целое войско гномов, что теперь никак не могла принять реальность. Цеплялась за рассыпающиеся осколки, пыталась подобрать слова, как бы убедить Корвина.
        - Поэтому скажу прямо - уходи или подчиняйся, - продолжил Корвин.
        Моростон ощутил злобу хозяйки, заворочался, выпуская лапы. Гномы, конечно, состояли из камня, но черепаха явно была не против укусить и мяса. Страшным усилием Воли Марена сдержалась.
        ВОЛЯ +5!
        Очень страшным усилием, до потемнения в глазах и дрожи в руках.
        - Я уйду! - лязгнула зубами Марена. - Не жалуйтесь потом!
        Последняя фраза вышла жалко, не стоило ее говорить, но это Марена поняла уже произнеся. К чему жалкие, бессильные угрозы? Плодить число тех, кому она собралась мстить?!
        - Не будем жаловаться, - заверил ее Корвин, указывая в сторону выхода.
        Они пошли обратно и гномы продолжали трудиться, не поднимая голов. Марене хотелось заорать им «да чего вы сидите, как бездушные автоматоны?!», но она сдержалась. Вот оно - ее будущее, труд, труд, труд, не поднимая головы, не осмеливаясь возражать старшему. С надеждой, что потом, за ее труд придет вознаграждение.
        То, чему ее всегда учил отец.
        Марена словно махом выпила флакон особо сильной кислоты, использовавшейся для травки металла без применения магии. Или с применением, если вспомнить, что кислотой этой плевались слегка омонстревшие степные ящерицы. Неважно. В груди жгло, разъедало, травило.
        Неужели отец врал ей и в этом?
        За спиной лязгнула решетка, донесся голос Корвина:
        - Стражник Морон. Сию особу обратно не впускать. Если будет настаивать, выдать ей форму 5У/22, проследить за правильным заполнением в трех экземплярах. Во время заполнения на территорию клана не пускать.
        Марена слышала его голос, но была не в силах реагировать. Всепоглощающая боль терзала ее. Нельзя было показывать слабость, только не этим гадам, и Марена принуждала себя идти вперед, не оглядываясь. Поднять ногу, поставить, поднять другую ногу, поставить. Закусить до крови губу, чтобы не орать. Не поднимать рук, чтобы утереть слезы, словно тоже состоящие из кислоты.
        Свернуть за угол и опять сдержаться.
        - Подавитесь своей формой, - прошептала она, принуждая идти вперед.
        Необходимость сдерживаться, гномы, идущие навстречу, Моростон за спиной, требующий заботы и ухода, Марена шла, покачиваясь, пока не вышла на террасу снаружи. Со всего размаха впилась зубами в руку, издавая сдавленный вопль.
        ВЫ НАНЕСЛИ СЕБЕ РАНУ! ЖИЗНЬ -3.
        Помогло, но не слишком, и Марена, уже открывшая рот для вопля на весь Альбанд, снова впилась зубами в руку.
        ВЫ НАНЕСЛИ СЕБЕ РАНУ! ЖИЗНЬ -3.
        ПОЛУЧЕН НЕДОСТАТОК «СЛАБОЕ КРОВОТЕЧЕНИЕ»! - 1 ЖИЗНИ / СЕК В ТЕЧЕНИЕ 1 МИНУТЫ!
        Это помогло, Марена словно передала боль через укус, излила ее. На место боли и отчаянию пришли злость и желание сделать хоть что-то. Вернуться к Брану, раз уж тот обещал заботиться? Марена выдохнула зло - исключено! Она так хотела избавиться от Брана и избавилась, крикнула ему «Можешь не возвращаться!» После такого вернуться самой?
        Самолюбие и гордость Марены протестовали.
        Гатар! Вот кто ей нужен! Но орк с напарницей собирались отбыть в Занд или еще куда-то, куда удастся наняться. Найм. Они наемники, Марена может нанять их! Почему она не подумала об этом сразу? Еще один злой выдох. Потому что думала - клан ей поможет, прикроет, защитит, выступит.
        Лет так через сто, когда Марена стала бы старшей в клане. Возможно, стала бы. Не факт, что ей простили бы родство с отцом, «оставившим клан». Но почему отец молчал об этом? Почему он учил ее путям гномов, если сам их нарушал?
        Да какая разница?!
        Путь отца… не ее путь. Теперь не ее.
        - Правда, Моростон? - спросила она.
        Черепаха смотрела на нее влюбленно, словно приглашая забраться в могучий панцирь. По эмпатической связи с ним Марена улавливала обожание, согласие, желание помочь хозяйке.
        Путь бабушки - вот ее путь теперь.
        Сражения, быстрый рост уровней - нет, к Брану она не пойдет! - становление героем… все равно за день не справиться. Но с чего-то надо начинать, почему бы не с найма Гатара и Ираниэль? Они помогут и подскажут. Да что там, надо нанять еще!
        Марена выхватила из магического кармана молот, взмахнула им, крутнула, взрезая воздух. Орать все же постеснялась, спрятала молот и подхватила Моростона, снова взваливая на спину.
        Банки на четвертом ярусе. Найм. Все деньги бабушки должны были достаться ей, мастер Кассель так и сказал! Чего она медлила? Надо было сразу отправляться туда! Забрать причитающееся ей по праву - деньги бабушки - и с их помощью осуществить возмездие тем, кто пытался их украсть! Вот это будет правильно!
        Конечно, Марена понимала, что все не будет просто, но это же банки, а не кланы! Если пообещать им часть денег бабушки, они же должны помочь и восстановить справедливость, верно? А ей все равно хватит на найм, хватит денег, чтобы быстро стать героиней, после чего она не будет знать нужды в деньгах.
        Пока подъемник шел вниз, к четвертому ярусу, в памяти снова всплыл Бран. Торговец. Может, он тоже хотел денег бабушки? Он бы, конечно, пригодился, со своими профессиями, но с таким же успехом мог и обвести вокруг пальца неопытную Марену и сбежать с ее деньгами.
        Покинув подъемник, она помотала головой. Не стоило придумывать всякое, лишь потому, что она была зла на Брана, на Корвина, на всех подряд. Банк. Деньги. Гатар. Быстрый подъем уровней и найм армии.
        - Какое дело привело вас в банк «Золотая гора», госпожа?
        - Получение причитающегося мне по наследству, - уверенно ответила Марена. - Моя бабушка была вашим клиентом.
        - У вас на руках есть завещание и прочие необходимые документы? - все тем же профессионально-вежливым тоном осведомился гном.
        - Нет, - ответила Марена, - но я могу все объяснить!
        Глаза гнома чуть округлились, когда он услышал о том, кто бабушка Марены и прочих обстоятельствах. Он снял ее Статус, запросил какие-то еще документы, долго сравнивал - скорее всего, устанавливая родство. Марена тем временем ожидала в стороне, присев на низкий диванчик. Посетители заходили деловито, клерки деловито их обслуживали - здесь тоже царила атмосфера труда и деловитости.
        Атмосфера, болезненно напоминавшая ей о доме.
        Труд, труд, труд - не спас ее от произвола короля. Единственной надеждой оставались деньги бабушки - выбравшей путь героини. Марена обдумывала одно и то же и кивала самой себе, убеждаясь, что выбрала все правильно. Путь героини, месть… а потом она что-нибудь придумает. Бабушка не сидела без дела и она не будет, нет, она будет тем, кем захочет.
        Сильнейшим героям никто не указ, даже король.
        - Госпожа, - появился рядом все тот же клерк. - Управляющий банком хочет побеседовать с вами. Прошу вас, следуйте за мной.
        Марена поднялась, закинула Моростона за плечи и, не удержавшись, широко улыбнулась.
        Глава 44

23 день 7 месяца 879 года, Альбанд
        Иааиуиэль зашла в банк, невольно ожидая проблем и проволочек. Давняя подспудная вражда гномов и эльфов, вражда Гор и Леса, здесь была ни при чем. Просто пока она ждала денег, клерки имели отличную возможность пялиться на нее и представлять всякое. Что такое с гномами и их тайной страстью к эльфийкам, Иааиуиэль не знала, но факт оставался фактом - «Повелительница корней», написанная эльфийкой, лучше всего продавалась именно в горных королевствах гномов.
        Благодаря этому они сэкономили на портале в столицу, хотя на снаряжение этих золотых все равно не хватило бы и пришлось топать в банк. Но хотя бы не так жалко будет расставаться с деньгами.
        - Прошу вас подождать, госпожа, - раздалось привычное, и Иааиуиэль отошла в сторону, плюхнулась на диванчик.
        Каждый живой имел при себе документ, подтверждающий, что он это он - Статус, дарованный богами. Тем не менее, живые были изобретательны и находчивы, и регулярно находили способы обмана своих ближних и не очень ближних. Притворство другими живыми, за счет ли иллюзий или изменения тела, профессии, позволяющие скрывать или искажать результаты Оценки, втирание в доверие, воздействие на разум, дабы тот не осознавал, кто перед ним, и так далее.
        Поэтому в помещениях банков, как правило, стояли детекторы подобной магии, поэтому банки требовали снятия полного Статуса и использовали самые лучшие Пирамиды Оценки. Уровень мастера, создавшего Пирамиду, определял уровень, до которого пирамида будет давать статус без ошибок и искажений. В теории пирамида позволяла снимать Статус даже с тех, кто был выше уровнем, но только в случае, если таковые живые не сопротивлялись, не прибегали к разным умениям и ухищрениям.
        Поэтому высокоуровневые мастера Пирамид ценились на вес даже не золота, адамантита, редчайшего металла, встречающегося только в драконьих горах. Иааиуиэль как-то спала с одним из учеников такого специалиста и тот с оттенком зависти рассказывал, что мастера регулярно водят в подземелья, на прокачку, под охраной лучших героев и избранных бойцов, пользующихся полным доверием короля.
        Но то, что власти держали мастеров у себя, не мешало банкам покупать самые высокоуровневые пирамиды. Статус, сверка с записями - да, есть такой клиент, есть такой счет, вот сколько у него денег - связь с основными хранилищами, при необходимости - выдача денег. По слухам, хранилища банков располагались чуть ли не в драконьих горах и были доступны только через три портала, с перепроверками и защитами такими, что любому герою стало бы плохо.
        По факту, грабежи банков случались, но редко, и каждый раз там участвовал кто-то очень высокоуровневый, с командой поддержки и долгой предварительной подготовкой. Поэтому Иааиуиэль вполне спокойно относилась к хранению своих денег в банке, не ворочалась из-за этого и не переживала.
        - Прошу вас, госпожа, - подошел все тот же клерк. - Поставьте отметку здесь, что вы получили денег. Пересчитайте, если хотите, чтобы не было претензий.
        Иааиуиэль взвесила на руке тяжелый мешочек, поставила отметку. По весу примерно соответствовало, да и банки «Золотого круга» не обманывали. В смысле в таких мелочах, ибо что им была Иааиуиэль? Мелкая сошка, каких тысячи приходят каждый день.
        Сработали, правда, как-то подозрительно быстро, но Иааиуиэль решила, что не стоит жаловаться гномам на эффективную работу. Глупо, бесполезно, потеря времени. Обычно затягивали ту часть, где проходила сверка с записями и связь с хранилищем, дабы потянуть время и поглазеть всласть, но нет, так нет.
        - Приходите еще, - напутствовал ее клерк.
        Приду, мысленно ответила Иааиуиэль, приду, чтобы восполнить утраченное. Но уже в другом городе, в другой стране, куда найм подвернется. Ближе всего был Занд, но именно поэтому найм туда оставался маловероятным. Гномы поддерживали порядок на своей стороне, власти Занда просто и без затей вешали всех, кто покушался на караваны, торговлю и прибыли. Поэтому торговцы, курсировавшие между Тарбадом и Зандом зачастую обходились минимальной охраной, доверенными живыми. Те же караваны, что прибывали издалека, как правило шли со своей охраной.
        Но все равно шанс найма оставался - за маленькие деньги, но найма.
        Катаранга, вытянувшаяся вдоль берега и Хребта дальше к югу, анклав людей, амфибий и русалов, тоже выглядела неплохо. Дарния, вечно враждовавшая со своим северным соседом - Стордором, опять же. Лучше всего было бы наняться в караван в южные степи, к оркам или кентаврам, без разницы. Степи и море дальше к югу оставляли свободу маневра - скачи и плыви, куда хочешь. Пираты и кочевники, вольные поселения, там их не достанет ни один король - потому что там признавали только личную силу и свободу.
        Но чего гадать?
        - Не подскажете, где тут площадь найма? - спросила она у проходящего мимо гнома.
        - Второй ярус, седьмая шахта и налево, - буркнул тот.
        Затем посмотрел на Иааиуиэль, в глазах его зажегся отлично знакомый огонек. Иааиуиэль мысленно хлопнула его по лбу, затем себя. В банке она была в пассивной, основной форме, чтобы не срабатывала сигнализация, а выйдя наружу, забыла измениться. Честно говоря, она не знала, что с этим странным фетишем гномов на эльфиек, но такое встречалось повсеместно. Люди пускали слюни на орчанок, а сам Гатар как-то по пьяни признавался, что переспал с троллихой - не просто переспал, предлагал стать его женой, такая она была большая, зеленая и могучая. Эльфы передергивали на дриад, кентавры млели от человеческих женщин, и так далее.
        Поэтому Иааиуиэль, поблагодарив радостно скалящегося гнома, на ходу изменила форму. Уши стали обычными, оттенок кожи чуть светлее, и так далее. Загорелая воительница - человек, ничего такого. Нет, гномам нравились и такие, но не было этого странного фетиша и пускания слюней.
        Вот кого надо в команду, усмехнулась мысленно Иааиуиэль - барда-гнома!
        Обычно площадь найма представляла собой нечто шумное, пестрое, огромный базар, где вместо фиников и оружия продавали живых, точнее говоря, одни живые продавали свои умения и уровни, а другие покупали.
        - Гномы, - процедила сквозь зубы Иааиуиэль, оглядывая огромную пещеру.
        Где шум, крики, гомон, хлопки - удары по рукам, в знак предварительного соглашения? Где толкучка толпы, в которой трутся воришки? Где походные лотки с выпивкой и едой… а нет, эти были. Чинно стояли в сторонке, установленные на постоянной основе. За столами сидели гномы-писцы, с деловитым видом оценивали, строчили, заверяли контракты, отвечали на вопросы. Никто не пихался, не толкался, не гомонил. Ищущие работников и ищущие работы подходили к гномам-писцам, оставляли свои запросы или получали информацию в ответ и уходили.
        Деловито, без толкучки, без азарта.
        - Как можно испортить самую азартную вещь на свете? - вздохнула она.
        Поиск найма, оценка работодателя, торговля за условия, попытки добиться скидок (или повышения) за счет игры словами и прелестями, здесь все это отсутствовало. Словно принесли бутыль доброго вина, а внутри оказался уксус. Зато принесли и открыли по всем правилам.
        Но выбора не было, и Иааиуиэль пошла к столикам.
        - А где толпа? - удивленно спросил Гатар.
        Иааиуиэль, только закончившая с процедурой, закатила глаза и процедила:
        - Не спрашивай.
        - Ладно. Нашла найм?
        - Вон тот, с короткой бородкой, записал наши уровни и специализации, а также взял золотую монету в залог.
        - Ого!
        - Если мы вернемся, то ее нам вернут, независимо от того, подберет он найм или нет.
        Гатар озадаченно почесал в затылке.
        - Не говори, странные порядки, - кивнула Иааиуиэль. - Вы как?
        - Магии не нашли, но знаешь, что-то такое странное все же было. Туманные отголоски какого-то божественного воздействия, - ответил Гатар, - но какого именно, сказать не смогли. Мол, это вам к Высшим Жрецам надо, а кто нас к ним пустит просто так?
        - Но это точно не дед, - добавил Минт, - он, конечно, старый говнюк и концерты мне зажал, но Веры у него 0 был, я сам видел!
        Иааиуиэль моргнула, затем взор ее обратился на Минта. Если Бран Хантрис не воздействовал, то оставался только сам бард. Ведь он давал клятву Узианде и та откликнулась? Иааиуиэль моргнула еще раз. Чтобы трусливый бард, которого на смену профессии пришлось гнать, буквально, пинками, воздействовал на них, подталкивая к битве?
        Бред какой-то!
        - Марена, - коротко бросил Гатар, явно уловивший мысли напарницы. - Внучка Укротительницы.
        - Алиенна, - выдохнула Иааиуиэль сквозь зубы.
        Богиня зверей и птиц. Поэтому монстры сбежали от лесного поселения?
        - Ладно, - тряхнула она головой. - Сейчас мы от нее избавились, так что можно махнуть рукой. Пойдем за снаряжением, а потом вернемся сюда - может чего подберут?
        - Снаряжение - это здорово! - оживился Минт. - Гатар мне, как напарнику, обещал самое лучшее, чтобы я мог прикрывать вам спину!
        Орк глазами показал, что это все фантазии, впрочем Иааиуиэль в этом и не сомневалась.
        - Чтобы ты мог прикрывать нам спину, тебе надо вначале дорасти до соточки, - бросила она.
        - И дорасту! - уверенно ответил Минт. - Буду петь каждый день, разить монстров и зверей своим словом!
        Иааиуиэль не стала его разочаровывать и говорить, что нападения на караваны очень редки. Происходи атаки каждый день и час, как явно мнилось барду, то Иааиуиэль давно сменила бы профессию с Охотницы на Воительницу.
        - Отлично будет! - поддержал его Гатар.
        И они отправились за снаряжением, благо лавки располагались неподалеку. То, что на них не воздействовали магией, это было хорошо, но Иааиуиэль не оставляли смутные сомнения. Минт и Гатар и раньше не показывали особых следов тайного воздействия, тогда как она… наверное, все же следовало сходить в храм Филоры. Потом, как-нибудь. Иааиуиэль никогда не проявляла в вере особого рвения, втайне опасаясь, что кусок оборотня в теле вызовет божественный гнев. Искажение природы или как там оно называлось.
        Нет, пожалуй, стоило сходить не в храм, а к магам.
        - Вон, хорошая лавка, - указал Минт.
        «Товары, снаряжение и оружие для любых походов», гласила надпись на лавке. Как показывал опыт, в таких обычно продавали нечто среднее, универсальное, одинаково плохое во всех опасных ситуациях. Но для приценивания и понимания лавка вполне годилась, и Иааиуиэль, переглянувшись с Гатаром, кивнули друг к другу.
        Внутри было душно и пусто. Стандартные витрины - развешанные вещи, к каждой бирка со свойствами. Кристаллы оценки - позволяющие увидеть свойства вещей и сравнить их с указанным на бирках. Кристаллы были упрощенной формой пирамид (раз уж вещи обычно не обладали сознанием и атрибутами), и на них тренировались и набивали руку ученики мастеров.
        - Во, смотри, лютня +20 к Харизме и Выносливости, да еще и с позолотой по дереву! - рванул вперед Минт.
        - И сотый уровень профессии Барда в требованиях, - указала с усмешкой Иааиуиэль. - Не гоняйся за плюсами, бери что-то крепкое и практичное. И не слишком дорогое.
        Сама она не отказалась бы например вон от того лука. Увеличенная прочность, вдвое против обычного лука, +5 к умениям Охотницы, и +50 к Восприятию, о да, такой лук ей не помешал бы. Но цена! Три тысячи золотых! Обиднее всего было то, что по требованиям уровней и атрибутов лук подходил Иааиуиэль, редкость для настолько плюсовой вещи.
        Рассмотрела комплект «походной» одежды, скривилась. Повышенная прочность, вот и все плюсы, в остальном, не одежда, а дерьмо. Шил ее тот, кто никогда в лесах не бегал, максимум в гладких подземных туннелях.
        - Почему у этой секиры укороченная ручка? - потрясал оружием Гатар.
        - Потому что она одноручная, - объяснил гном, бросив короткий взгляд.
        - Идем, отсюда, - сплюнул Гатар. - Не снаряжение, а дерьмо!
        Минт чего-то поворчал насчет инструментов, но подчинился. Гном даже не подумал уговаривать их, не кричал вслед, что сбросит цену.
        Так они обошли еще три лавки.
        - Хорош выбирать! - взмолился Минт. - Я уже устал и жрать хочу! Чем вас вторая лавка не устраивала?
        - Запомни, - наставительно сказал Гатар, - если продает товар девушка, да еще и полуодетая и мило улыбающаяся тебе, то товар наверняка плохой.
        Минт проворчал что-то насчет того, что девушка все равно была хорошая.
        Тем не менее, они все же определились с вещами и ценами, кое-что взяли. Иааиуиэль прикупила обычный охотничий лук, кожаный нагрудник, колчан стрел, пояс, веревку и нож, баклажку и еще разных походных мелочей. Второй комплект одежды. Пару флаконов зелий маны. Долго смотрела на повязку на лоб, дающую +1 к Восприятию, но так как та стоила 5 золотых - как все остальные покупки, то так и не решилась ее взять.
        Гатар подобрал себе оружие, секиру и набор ножей, броню решил не покупать, взял лишь наплечник. Минт, все пускавший слюни вокруг струнных инструментов, в конце концов, взял мандолину, упирая на то, что та не хуже лютни, стоит чуть дешевле и вообще, у него душевная травма, которую надо залечить.
        - Ну что, теперь пожрем и дадим концерт? - спросил Минт.
        - Вначале найм, - прогудел Гатар, - и сразу станет понятно, сможем мы себе позволить зажаренного барашка или будем грызть прошлогодние сушеные грибы.
        Иааиуиэль кивнула, подумав, что если все будет плохо, можно будет просто уйти своими ногами. Срезать угол через горы, подальше от жилья гномов и любопытных глаз, подкачаться, если будет на чем, сделать вид, что они обследовали местность на предмет источников и подземелий.
        - О да! У вас есть наниматель! - заявил гном.
        Он старательно пытался изобразить радость, но выходило скверно. Новичок, подумала Иааиуиэль.
        - Монету, - потребовала она. - Где наниматель?
        Гном протянул золотую монету и указал за спину. Иааиуиэль обернулась, обнаружив там вальяжного гнома, Дознавателя 198-го уровня.
        - Подгорная Палата, - показал тот особую бляху, с гравировкой окровавленного топора. - Прошу сдать оружие и следовать за мной.
        Глава 45
        СПОСОБНОСТЬ «БЕГ ПО ВЕРХНИМ ПУТЯМ» АКТИВИРОВАНА!
        ЛОВКОСТЬ +100, ВЫНОСЛИВОСТЬ +100 НА 60 СЕКУНД.
        Краем глаза Иааиуиэль видела, что напарник делает то же самое - прибегает к Способностям, повышая свои параметры на какое-то время, и готовится задействовать Умения. Гатар прибег к «БОЕВОЙ СТОЙКЕ», а также явно задействовал «ДУХ ВОИНА», от него начали расходиться незримые волны несокрушимой уверенности в себе и жажды кровавой схватки до последнего врага.
        - Что, опять? - воскликнул простодушно Минт.
        Гатар чуть сдвинулся, занимая исходную для «ВИХРЯ КЛИНКОВ», а Иааиуиэль обратилась к умению СКОРОСТНОЙ СТРЕЛЬБЫ. Обратилась, но все равно опоздала. Рука Дознавателя сдвинулась, из рукава вылетела гирька на цепочке, ударила Гатара в лоб и орк упал молча, заливая каменный пол кровью. Дзынькнула секира, Иааиуиэль пригнулась и нырнула вбок.
        БАМ-М-М-М!!!
        Что-то ударило ее по голове сзади, швыряя на пол. Мир заполнился звоном и гулом, каменный пол больно ударил по телу.
        ВЫ ОГЛУШЕНЫ И ДЕЗОРИЕНТИРОВАНЫ НА 10 СЕКУНД!
        ВАШЕ ТЕЛО НЕ СЛУШАЕТСЯ ВАС!
        ПОЛУЧЕН НЕДОСТАТОК «ПОТЕРЯ СЛУХА» СРОКОМ НА 5 МИНУТ!
        Какая же это потеря слуха, если у меня в ушах звенит, а в голове гудит, вяло и обрывисто, словно пьяная, подумала Иааиуиэль. Ее перекатило, и она увидела Минта, заносящего над головой, словно меч, свежекупленную мандолину. Судя по движениям губ, бард орал какую-то песню, собираясь стукнуть врага.
        А может просто с ума сошел от страха, видала Иааиуиэль и такое.
        Гном в броне - обычного для них роста, но невысокий рядом с Минтом - возник рядом с бардом, дал ему под дых без всякой жалости. Минт согнулся, упал, изрыгая кровь и желчь, мандолина его, вместо того, чтобы разбиться о голову врага, стукнула самого барда и откатилась.
        Иааиуиэль еще попыталась подняться, задействовать воинские умения, которые дали бы ей возможность сражаться, несмотря на оглушение, но рядом с ней тоже появился гном и ударил чем-то вроде огромной дубины.
        Сообщения о потере сознания Иааиуиэль уже не ощутила.
        Придя в себя, Иааиуиэль первым делом подумала, что возглас Минта «Что, опять?» оказался пророческим. Опять их арестовали, опять тюремная камера, опять кандалы, лишающие маны, и опять отобрали все снаряжение. Вялая мысль о магическом кармане мелькнула и скрылась - татуировку кармана наверняка бы разрушили, без всякой жалости, не особо думая о здоровье владельца кармана.
        Если объем или вес содержимого кармана превышали параметры владельца, то при разрушении татуировки, вещи, вываливаясь наружу, попутно наносили урон владельцу. При двукратном превышении - почти гарантированно убивали. Это, а также общие ограничения подобных карманов (вроде того, что вес никуда не девался, только перекладывался на плечи владельца) ограничивали их применение и распространение.
        Поэтому в свое время Иааиуиэль и Гатар решили не связываться с магическими карманами.
        - Очнулась! - в голосе Минта слышалось неподдельное облегчение. - Слушай, ты бы это, глянула нашего зеленого друга, а?
        Бард старательно понижал голос, попутно наклоняясь к эльфийке, словно хотел слиться с ней в страстном поцелуе. Иааиуиэль чуть отпихнула его, села, ощущая всплеск звона. Лицо Минта - наполовину превратившееся в синяк - мелькнуло в лучах светильников, и она присвистнула.
        - Тише, - забормотал бард, болезненно морщась, - тише, прошу!
        - Не могли зачаровать стенки, - проворчала Иааиуиэль, оглядываясь.
        Беспокоят тебя звуки от заключенных - так посади их в нормальные камеры, зачаруй стенки, да наслаждайся тишиной. Возможно, именно так все и обстояло в основной части тюрьмы, но они находились просто в клетке. В КПЗ - Клетке предварительного задержания. Вкупе с визитом представителя Подгорной Палаты и немилосердным обращением, это могло означать только одно.
        Вскоре их передадут в руки Тайной Канцелярии Стордора.
        - Говорила я Гатару, поедем в Дарнию, нет же, обязательно ему нужно было скалу с авианами посмотреть. Посмотрели на скалу, ага, на две скалы, - зло, но все же тихо заворчала Иааиуиэль под нос.
        Клетки вокруг были по большей части пусты. В дальней валялся без чувств гном, и в еще одну, у стены справа, как раз затаскивали двоих. Один просто упал, второй вскочил, закричал что-то, но крик оборвался на полуслове, когда ему заехали под дых древком.
        - Не шуметь, не возмущаться, сидеть тихо, ждать своей очереди, - привычно, безразлично сообщил тюремщик, нанесший удар.
        Происхождение синяка на лице Минта и его поведение стали чуть понятнее. Затем она увидела Гатара.
        Верный напарник лежал на полу, не шевелясь, во лбу его отчетливо виднелась вмятина от гирьки. Кровь уже не текла, запеклась корочкой, придававшей лицу Гатара особо злое выражение.
        - Дышит, но без сознания, - сообщил Минт.
        - Как так получилось, что ты очнулся раньше всех? - спросила Иааиуиэль, хватая Минта за разорванную рубаху и пытаясь притянуть к себе.
        Злость взяла в ней вверх. Напарник, возможно, умирал, она была бессильна, а эта мелкая болтливая сопля…
        - Я не сам, не сам! - воскликнул Минт, вырываясь.
        Возглас и треск привлекли внимание, рядом оказался тюремщик, нанес удар. Минта швырнуло на пол, Иааиуиэль же посмотрела на охранника. Руки ее дернулись было, чтобы разорвать рубаху на себе, но тут же опали. Уже второй раз ее умения и тело оказывались бессильны, потому что они оказывались не в той тюрьме. Из мелких провинциальных тюрем еще можно было проложить дорогу телом и помощью напарника, но не из королевских.
        Понимание этого обрушилось на Иааиуиэль, навалилось, словно рухнула гора над головой. Охранник молча развернулся и пошел дальше.
        - Я не сам! - горячо зашептал Минт с пола. - Меня привели в сознание и допросили! Это было так больно и унизительно! Я пытался сопротивляться, но не выдержал и все рассказал! Про вас, про себя, про деда и Марену, даже про черепаху рассказал и как в 12 лет за соседкой подглядывал!
        Тут Минт не выдержал и закрыл лицо руками, всхлипнул несколько раз.
        - Я теперь противен самому себе!
        - Волю бы тебе подкачать, - проворчала Иааиуиэль, ощущая, что вся ее злость на барда проходит.
        Что с него взять?
        - Что теперь с нами будет? - спросил Минт.
        - Известно, что, - ответила Иааиуиэль, думая о ленте для блокировки действия наручников.
        Если извернуться и сделать плоть, не проводящей магию? Ах нет, для этого ей вначале нужно поколдовать, изменить плоть, а маны нет. Все же лента была надежнее, только Иааиуиэль такой не обзавелась.
        - Что? - спросил Минт, жарко дыша в ухо. - Что с нами будет?
        - Вот уж правда, не дали боги мозгов барду, чтобы лучше пел. Подгорная Палата передаст нас Тайной Канцелярии Стордора, а те казнят.
        - Но мы же ничего не сделали!
        - Мы как минимум сбежали из королевской тюрьмы, попутно частично ее разрушив, - равнодушно отозвалась Иааиуиэль. - Живым и за меньшее рубили головы.
        Она пыталась бороться с накатившей апатией, усталостью, но выходило плохо. В прошлый раз они спаслись чудом, какие бывают только раз в жизни, и чтобы такое чудо повторилось неделю спустя? Хренушки. Даже удача барда его не спасла.
        - Я не желаю так умирать! - вскипел Минт. - Я еще столько не сделал! Столько не спел! А, я знаю, это все дед виноват! Так и сказал, не ходи, мол за мной, сдохнешь!
        Иааиуиэль, размышлявшая над тем, не дать ли барду, дабы тот заткнулся, хмыкнула и посоветовала.
        - В следующий раз слушай, что тебе говорят умные люди.
        Совет немного помог, Минт не то, чтобы заткнулся, но хотя бы отстал от с, гневно бормоча что-то под нос. Наверное, ругался в адрес Брана на вымышленные обиды.
        - Гатар, - положила она руку на грудь напарника, затем опустила голову. - Очнись, Гатар.
        Он ничего не сможет сделать, да, но хотя бы не так страшно будет умирать.
        - Гатар, ты нужен мне, - прошептала она.
        Глухой, мерный стук сердца участился, словно орк услышал ее.
        - Бырдырбырдыр, - пробубнил что-то на орочьем Гатар.
        Иааиуиэль так и не сподобилась его выучить толком, а Гатар не рвался в учителя. Сам он более-менее понимал на слух темноэльфийский, но когда начинал говорить, то путался в словах и выходило все крайне безграмотно. В принципе, этого хватало, чтобы подать сигнал, случись чего.
        - Ты очнулся, - выдохнула она, приподнимаясь.
        - Кажется, грибы в пиве были не совсем свежие, - пробормотал Гатар.
        - Ты не помнишь?
        - Я, - орк сел, накрыл ладонью лоб и тихо простонал. - Помню. Вспомнил. Проклятье. Теперь у меня недостаток Сотрясения мозга. Чем он меня?
        - Кистень в рукаве, гирька на цепочке, - объяснила Иааиуиэль. - Подгорная Палата. Мы в КПЗ. Минта уже допросили.
        Орк, несмотря на недостаток сотрясения, ее понял, помрачнел. Побренчал кандалами, но те были еще крепче, чем оковы из королевской тюрьмы Стордора.
        - Лучше не шуметь, - сказала Иааиуиэль, - бард вон уже получил свое.
        Гатар посмотрел, оценил синяк и мрачно кивнул. Указал взглядом на грудь Иааиуиэль, но она лишь покачала головой. Два самых надежных способа выбраться - тело эльфийки и сила орка - здесь не работали. Да и уровни не те. Это в глубинке можно было расшвыривать стражников, не дотянувших до 100-го уровня, здесь такое не прошло бы.
        - Надо было уходить порталом, - вздохнул Гатар.
        - Надо было, - вздохнула Иааиуиэль.
        Некоторое время они сидели молча, даже Минт уже ничего не бормотал, лишь тихо постанывал, поминутно касаясь лица. Задержанные в других клетках молчали, охрана молчала, и эта тишина выводила из себя. Хотелось вскочить, заорать, загреметь кандалами, делать хоть что-то, но не сидеть молча, ожидая смерти.
        Но Иааиуиэль сдержалась.
        Гатар не спрашивал, чего гномы Палаты тянут время, тоже знал, что они оформляют бумаги. Пускай сотрудничество с Канцелярией и было очень тесным - вон как шустро сработали! - но порядок есть порядок. Повезут ли их в клетке? Снимут ли кандалы? Вряд ли.
        Скорее всего, их казнят прямо здесь.
        Затем принесли Марену, тоже избитую и без сознания. Черепахи при ней не было.
        - Все в сборе, - мрачно усмехнулся Гатар, - только мастера Брана не хватает.
        - Думаешь, это его рук дело? - вяло откликнулась Иааиуиэль.
        - Нет.
        Иааиуиэль и сама знала, что вопрос был глупым. Если бы Брану нужно было усадить их в тюрьму, он в первую очередь не вытаскивал бы их из темницы в Таркенте. Узнать что-то, притворившись своим? Чушь. Дознаватели Канцелярии и так бы все вытащили, задавив уровнями и умениями. Да и что такого могли знать наемники, только прибывшие в столицу Стордора?
        - Слушайте, - подполз и зашептал Минт, - может, позовем деда, а? Мысленно, в смысле, если он такой страшный черный колдунец и на нас влиял, то может услышит, а? В прошлый раз он же нам помог, хотя бы из клетки выберемся, а потом деру дадим, ноги моей больше в горах не будет, кля…
        - Не спеши клясться богами, - заткнул его Гатар, буквально прикрыв рот барда своей лапищей.
        - А ты меня не затыкай! - бросил Минт зло, отскочив прочь.
        Гатар поднялся. Возможно, он хотел заткнуть Минта, возможно, хотел устроить драку и умереть в бою со стражниками. Каменный пол под ногами Иааиуиэль содрогнулся, а затем взвыла гномья сирена. Противно, выматывающе душу, вызывая страх и панику. Губы барда шевельнулись.
        - Что это?!! - заорал он, пытаясь перекричать сирену.
        Охрана клеток подскочила и уже бежала к выходу. Последний что-то там сделал, шлепнул рукой, и стены, пол и потолок пещеры вспыхнули сложной печатью. Теперь, даже сломай они кандалы, выбраться из клеток не получилось бы - печати обнуляли восстановление маны и жизни.
        Иааиуиэль выругалась под нос, подскочила к прутьям клетки и заорала.
        Стражник, активировавший печати, скрылся, дверь захлопнулась, активировались щиты. Только и пользы, что вой сирены изрядно стих.
        - Раз теперь можно шуметь, - вскинул голову Минт, - то сейчас я вам спою!
        Гатар лишь махнул рукой, сел, привалившись спиной к прутьям.
        - Не надо! - крикнули из другой клетки, но Минт все равно запел.
        - Барду заплатите чеканной монетой, не увидеть ему больше белого света!
        - Рифма и размер - дерьмо!
        - Заткнись и сам ты говно, - пропел Минт, - а барду заплатите вы все равно!
        Иааиуиэль подошла к Гатару, села рядом, спросила тихо:
        - Как думаешь, кто доберется до нас раньше: Тайная Канцелярия или демоны?
        Гномью сирену прорыва из Бездны они слышали только раз и тогда успели удрать.
        - Заплатите барду чеканной монетой…
        - Заткну тебе пасть я тухлой котлетой!
        - Дайте вы барду сыграть и спеть…
        - Со скалы будешь долго вниз ты лететь!
        Без умений и магии Барда, у Минта выходило хуже обычного, но все же довольно мелодично. Чего завелся гном из другой клетки - оставалось тайной, но орал он на всю пещеру, компенсируя отсутствие умений громкостью.
        Иааиуиэль толкнула локтем в бок напарника.
        - У них неплохо выходит дуэтом, а?
        - Мгм, - проворчал Гатар одобрительно.
        Они продолжали сидеть рядом в клетке, под аккомпанемент дуэта Минта и гнома, и завывания сирены, оповещающей о Прорыве из бездны.
        Глава 46

23 день 7 месяца 879 года, Альбанд, столица Тарбада
        - Можешь не возвращаться! - крикнула Марена. - Я все равно не передумаю!
        Бран не стал оборачиваться, ушел, спустился на четвертый ярус и заглянул в отделение банка «Золотая кирка». Запас в магическом кармане оказался изрядно растрачен демонстрацией «Силы Торговца» в Таркенте, следовало пополнить. Банкам Бран не доверял, зная, что ни одни запоры, защиты, порталы, меры секретности не устоят перед высокими уровнями и правильным набором Умений.
        Увы, утащить накопленное за всю жизнь, не сумел бы даже он.
        - Я бы хотел получить двадцать тысяч золотых с вот этого счета, - небрежно сказал Бран, протягивая особый амулет «анонимного счета».
        Риск, конечно, получить по амулету деньги мог любой, но зато в остальном очень удобно - для того, кто скрывает свою личность или не желает светиться в записях банка. Двадцать тысяч немного, но Бран пока и не планировал крупных расходов. Просто запас и на возможные взятки, там, где вопрос будет легче решить ими, а не силой.
        Глаза клерка чуть расширились, затем он предложил Брану подождать. Бран подождал, размышляя, как бы подкатить к вопросу установления родства. Гномы клана Барганент могли чуять в Марене «свою кровь», но это их чутье относилось именно, что к гномьей части. Родство с самим Браном… нет, имелись способы, магические и религиозные, но все они требовали сознательного согласия.
        А Бран еще не решил, стоит ли рассказывать что-то Марене.
        Потягивая горячий травяной напиток, принесенный улыбчивой молодой гномкой, он размышлял. Можно было зайти издалека, поселиться в Альбанде, оказать пару услуг клану Барганент, чтобы те в ответ проверили Марену, не говоря ей ничего. Можно было попробовать обратиться к старым знакомым, напомнить о паре должков - в принципе, с тем же результатом.
        - Прошу вас, - подошел к нему клерк.
        Бран прошел в отдельную комнату, куда два могучих каменных голема уже завозили тележки с затребованным золотом. Спрятал все в магический карман, заметив, как опять расширились глаза клерка.
        - Свои деньги карман не давят, - пошутил Бран расхожей шуткой.
        Промашка, конечно, да и демоны с этим клерком. Выйдя наружу, он заметил, как в другое отделение другого банка заходит Ираниэль. Бран не стал подходить - опытные наемники не пропадут, да и разбежались, так разбежались - и отправился дальше, на другой ярус.
        Марена находилась во владениях клана, туда не враз сунутся даже специальные службы самих гномов. Бард не крутился рядом, словно шумный щенок, можно было действовать.
        Бран уселся на скамейку, сделав вид, что утомлен прогулкой и отдыхает. На самом деле его интересовало здание на противоположной стороне площади - Подгорная Палата. Фонтан посреди площади отвлекал на себя внимание, создавая прохладу и свежесть. Бран смотрел на здание и размышлял.
        Беда со зданиями гномов заключалась в том, что все они были врезаны в тело скалы, а наружу торчал только фасад. Допустим, он мог бы пробить кулаком стену, но даже если не брать в расчет щиты, скала содрогнется так, что тут же поднимется тревога. Зайти в наглую, вослед за кучкой гномов, как он сделал в Таркенте, тут не вышло бы. Медленно вынимать куски камня?
        Бран покачал головой, подумав, что отупел за годы сидения на одном месте. Начинать надо было не с верхушки - не с Палаты - а с основания пирамиды. Навестить какой-нибудь пост стражи, проверить ориентировки и Статусы там. Зная обстоятельность гномов - если сигнал на розыск уже отдан - то Статусы Брана и остальных там будут.
        Если же их не будет, то можно зайти с другой стороны. Впрочем, в здание Тайной Канцелярии в Таркенте, Бран тоже так просто не залез бы - возможно, вообще не стоило лезть к Палате. Попытка выяснить, что именно знает тайная служба, в двух случаях из трех только привлекала внимание этой самой службы.
        - Горотрясение им устроить, что ли? - проворчал Бран.
        Он мог потрясти гору, в которой располагался Альбанд, так, чтобы часть защит здания Палаты рухнула. Но сколько живых при этом погибнет? Проще было просто вломиться в здание - ломать так ломать - пройдя на наглости, убивая свидетелей, и затем скрыться.
        Или не скрываться, увести погоню за собой.
        С этими мыслями Бран поднялся и покинул площадь с фонтаном перед зданием Подгорной Палаты. Вломиться туда никогда не поздно, а пока что следовало действовать скрытно. Некоторое время Бран ходил и ездил туда-сюда, проводя подготовку и заодно оценивая обстановку вокруг. Падение курса монет Стордора, встревожившее его, похоже, было все же каким-то внутренним делом банков, потому что в остальном никакого ажиотажа или волнения не наблюдалось. Даже возле посольства Стордора.
        Бран уже собирался приступить к своему плану, когда ощутил приближение знакомого живого.
        Живой. Человек. Знакомый Брану человек. Хорторн.
        Все же засветились они со Статусами на границе, надо было сразу дальше уносить ноги. Но также Бран увидел в этом шанс - здесь не королевский дворец, не столица Стордора, да и терять было уже нечего - прижать Хорторна и задать пару вопросов. Предыдущий план действий мог и подождать.
        С Хорторном, словно отвечая чаяниям Брана, была команда сопровождения - полдюжины человек.
        Бран отступил чуть в сторону, ускорился и зашел с тыла, присматриваясь к Хорторну и его команде. Не шпионы, не королевские гвардейцы, парочка телохранителей, да воины солидных 150+ уровней. Просто так не пристроишься рядом, сразу заметят.
        Бран продолжал шагать спокойно, не глядя прямо на них. Вопрос был в том, имел ли Хорторн воинские профессии, получал ли «Чувство Опасности» на 200-м уровне. Наверняка у него была куча умений шпионского свойства, но с умениями Бран еще как-то мог справиться, обмануть, в отличие от Особенности.
        Поэтому на всякий случай Бран не думал ничего угрожающего, просто равнодушно следовал.
        Разумеется, далеко идти не пришлось, ведь Хорторн возвращался в располагавшееся рядом посольство Стордора, несколько зданий, не уступающих по защите самой Палате. У Тарбада, в свою очередь, имелось такое же посольство в Таркенте. Прямая связь, почти наверняка порталы, если и не в Таркент, то в ближайший крупный город Стордора. Охрана, щиты и прочее.
        Бран чуть ускорил шаг, прибегая к одной из Способностей.
        «ОТВОД ГЛАЗ» АКТИВИРОВАН!
        ВСЕ ЖИВЫЕ, УСТУПАЮЩИЕ ВАМ НА 100 И БОЛЬШЕ УРОВНЕЙ, ИСПЫТЫВАЮТ ПРОБЛЕМЫ С ВОСПРИЯТИЕМ И НЕ ЗАМЕЧАЮТ ВАС. ДЛИТЕЛЬНОСТЬ - 60 СЕКУНД, РАДИУС ДЕЙСТВИЯ - 30 ФУТОВ.
        НЕ ДЕЙСТВУЕТ НА НЕЖИТЬ, ГОЛЕМОВ И ДЕМОНОВ.
        Бран пристроился в хвост сопровождению Хорторна, пошел, как ни в чем, ни бывало, и зашел внутрь посольства. Щиты, конечно, должны были сработать, но Бран все рассчитал - Способность прекратила действие, когда Бран уже входил в ворота, но еще не коснулся щитов.
        В зданиях посольства было очень людно, едва ли не тесно.
        Захват Альбанда? Вряд ли. Диверсии? Возможно. Сообщить Палате? Не поверят.
        Бран чуть приотстал, шагнул в другой коридор, пошел с независимым видом, словно спешил куда-то по делу. Попадавшиеся навстречу работники посольства и солдаты скользили взглядом, не задерживаясь. Многолюдность сыграла на руку Брану, много новых лиц, и все они принимали его за кого-то другого. Человека Хорторна или одного из сотрудников, неважно. По дороге он незаметно прикарманил значок, прикрепленный на перевязи у всех солдат, а заодно и саму перевязь с мечом.
        Обойдя боковыми коридорами, он приблизился к покоям Хорторна.
        - Специальный агент Питкинс, - сообщил он охране, - с донесением для графа Мериэна.
        Несколько секунд длилась молчаливая пауза.
        - Пропуск и пароль, - лениво процедил сквозь зубы один из стражников.
        Вообще-то он должен был поднять тревогу, но расчет Брана оказался верным. Расслабились, расслабились, да и не своя территория, незнакомые лица - ну, мало ли, вдруг «агент Питкинс» из числа постоянно живущих в Альбанде? Мысль о том, что разыскиваемый преступник мог нагло явиться сюда, им тоже в голову не пришла.
        - Конечно, конечно, - немного заискивающе улыбнулся Бран, делая вид, что извлекает этот самый пропуск, - сейчас, сейчас.
        Два удара, точнее говоря, один - двумя руками, и охранники потеряли сознание. Бран придержал их, не дав упасть, мягко прислонил к стене, оперев друг на друга. Словно они о чем-то шепчутся. Преобразовал руку, алмазная отмычка чуть скрипнула, замок в двери распахнулся, не активировав тревоги.
        Поэтому сидевший за столом секретарь - женщина средних лет - не всполошилась. Пока она поднимала взгляд, осмысливала и начинала открывать рот для возгласа вроде «Кто вы такой?» Бран успел закрыть двери и оказаться рядом с ее столом.
        - Я пройду без очереди, - сообщил он потерявшей сознание женщине, укладывая ее под стол.
        - Что там, Джоди? - раздался невнятный возглас Хорторна. - Палата закончила оформлять бумаги?
        Жуя яйцо с хлебом, наполовину раздетый, Хорторн выглянул, похоже ожидая увидеть своего секретаря.
        - Закончила, - согласился Бран.
        Рука Хорторна дернулась, но ее тут же пригвоздило к стене очередным ножом на цепочке. В свое время Бран, под руководством Тииуиоэля Метателя отточил мастерство кидания ножа. Метатель, тот вообще мог превратить в оружие что угодно, как-то раз на глазах Брана метнул живую рыбу и оглушил врага.
        Хорторн все равно успел ударить каким-то заклинанием, но Бран просто поймал его в ставшую прозрачной руку. Глаза Хорторна расширились от удивления и он промедлил секунду, потерял время. Бран оказался рядом, ткнул пальцем в шею, лишая сознания. Ненадолго, на десяток секунд, не больше - потому что время поджимало.
        При таком количестве людей в посольстве Хорторна могли побеспокоить в любую минуту.
        - Не зря таскал, - хмыкнул Бран, извлекая припасенные с тюрьмы в Таркенте кандалы.
        Сковал руки и ноги, залепил рот Хорторну «липучкой», кляпом, оставляющим небольшое отверстие для дыхания. Кричать еще можно было, но звук выходил сильно ослабленным.
        - У меня нет времени возиться с тобой, - сообщил Бран мычащему Хорторну.
        Рука Брана надежно закрывала ему рот, вторая вгоняла алмазные иголки под ногти. Собственно, именно от этого Хорторн и пришел в себя. Попутно Бран выпустил Волю и Харизму, придавливая ослабленного болью, круша его сопротивление.
        - Чем быстрее расскажешь все, тем быстрее я уйду.
        Он убрал руку со рта и алмазные иголки.
        - Ты - Бранд Алмазный Кулак?! - воскликнул в ужасе Хорторн.
        Рука Брана снова заткнула рот, иголки впились и Хорторн затрясся от боли.
        - Неверно, - сообщил ему Бран.
        Он придавил Хорторна.
        - Я и так знаю, кто я, - сказал Бран. - Вопрос в том, что происходит в Стордоре и почему Тайная Канцелярия решила устранить Плату Укротительницу.
        Догадка, но вполне обоснованная. Он убрал руку, вперил в Хорторна пламенный взгляд. У того наверняка было полно разных шпионских и властных умений, но раскрытие личности Брана потрясло Хорторна до глубины души, сломало волю к сопротивлению. Пока он не понял, что за таким раскрытием обычно следует смерть, Бран спросил:
        - Ты же прибыл сюда за Мареной, да?
        - Да, - выдохнул Хорторн.
        - Все причастные к тайне Платы должны умереть, да?
        - Да.
        - Где она сейчас?
        - В Подгорной Палате, в КПЗ.
        Бран знал, где это, знал, что это и, немного успокоившись (Палата оформляет бумаги на передачу), перешел к самому главному:
        - Стало быть, Тайная Канцелярия в курсе омонстрения подземелий?
        В этот раз Хорторн заколебался и Бран немедленно выпустил иголки, вдобавок к Воле активируя одно из умений «ПРИКАЗ КОМАНДИРА». Хорторн «поплыл», ответил слегка невнятно:
        - Да.
        - Кто занимается омонстрением, кто открывает каналы в Бездну?
        - Хозяин Подзе…
        Внутри Хорторна что-то хрупнуло, словно прорвало нарыв, и Чувство Опасности Брана взвыло магической сиреной. Удар кулака отбросил Хорторна к стене, впечатал в нее, и уже в полете тело Хорторна окуталось дымкой, завоняло подземной маной.
        - … мелий, - еще успел договорить Хорторн, прежде чем разум в его глазах угас.
        Он менялся на глазах, монстрел, превращаясь в какую-то кровожадную химеру, с клыками, когтями и чешуей. Тоже способ, подумал Бран мрачно, подскакивая и нанося еще удар. Голова химеры разлетелась ошметками мяса, где-то на грани слышимости донеслись звуки сработавшей сигнализации. Против монстров, конечно же, но какая разница?
        Заряд маны в химере продолжал нарастать, а сама она меняться - даже не понимая, что мертва. Бран торопливо выбил кусок стены, швырнул химеру в коридор, крикнув:
        - Берегись!
        Судя по топоту ног и крикам, солдаты, наоборот, кинулись бить монстра. Рвануло, мимо Брана промчались ошметки плоти, гора загудела, содрогнулась. Бран торопливо выглянул, увидев, что взрывом разворотило еще несколько стен, раскидало солдат, убив и ранив нескольких из них. Монстреть вроде никто не спешил, но Бран ощутил заряд, заклинание уходящее куда-то вниз.
        Предчувствие опасности толкнуло его, сорвало с места.
        Наружу Бран выскочил одновременно с зазвучавшими сиренами. Гора содрогалась и вздыхала тяжело, на грани слышимости: «Барум, бару-у-у-у-ум». Звук перекрыло воем сирен, пронзительным и выматывающим душу.
        - Прорыв Бездны! Прорыв Бездны! - орал какой-то гном в броне, размахивая топором. - Бочки с огнесмесью! Катите бочки, лентяи!
        Коридоры и площади вокруг с одной стороны опустели - горожане скрылись, а с другой заполнились воинами. Горожане вбегали в свои дома-пещеры и выбегали обратно, в броне и с оружием. Статуи оживали, повинуясь заклятиям активации, превращаясь в сторожевых каменных големов. Гномы сбивались в отряды, словно из ниоткуда появлялись цепи и баррикады, перегораживающие коридоры.
        - Стой! - заорали Брану сверху. - Куда?
        - Донесение для Подгорной Палаты! - крикнул Бран в ответ. - О причинах Прорыва!
        Гном на вершине баррикады посмотрел на него безумно, махнул оружием:
        - Пропустить!
        - Благодарю, - любезно улыбнулся Бран.
        На ходу он вытащил верную перчатку.
        ВЫ НАДЕЛИ ЛЕГЕНДАРНУЮ НЕСОКРУШИМУЮ ПЕРЧАТКУ СИЛЫ! СИЛА +2000.
        Похоже, сама судьба подталкивала его к тому, чтобы нагло вломиться в здание Палаты.
        Глава 47
        Дверь в пещеру КПЗ затрещала, потом разлетелась кусками. Гатар выпрямился, встал в боевую стойку. Да, он сидел в клетке, в кандалах и без маны, но без боя сдаваться не собирался. Драться, драться до последнего вздоха, как и подобает воину!
        Рядом подобралась Ираниэль, облизала губы.
        - Ставлю на Гончую! - бросила она и ошиблась.
        Внутрь шагнул гномий автоматон, магическая машина, пышущая паром, и похожая на восьминого богомола. Гатар даже не подумал расслабляться, наоборот, подумал, что Палата решила перевести пленников - шанс выбраться из клетки и сбежать, или погибнуть при побеге, но погибнуть, сражаясь!
        - Де-е-е-е-е-ед! - заорал Минт, хватаясь руками за прутья клетки.
        Гатар на мгновение решил, что бард спятил от страха, но затем увидел. За автоматоном, спокойный, как всегда, сложив руки за спиной, шагал Бран, бросая по сторонам равнодушные взгляды.
        - Ну да, кто бы сомневался, - сказал Бран, глядя на их клетку.
        Шевельнул пальцем и автоматон вцепился руками-клещами в замок, срывая его. Сигнализация начала орать, но на фоне звуков сирен Прорыва, никто ее не слышал. Затем автоматон выстрелил чем-то, вроде шаров синего огня, и сигнализация стихла. Машина гномов так и не осилила замок, взялась за прутья, начала прожигать их, изрыгая струю огня из пасти.
        - Это судьба! - воскликнул Гатар, потрясая кандалами. - Сами боги привели вас сюда, мастер Бран!
        Тот чуть раздвинул уголки губ, словно собирался усмехнуться, затем ответил:
        - Я не верю в богов.
        - Но это не мешает им верить в вас!!
        Лицо Брана дрогнуло, словно он услышал что-то невероятное. Ираниэль следила за работой автоматона и потирала руки, сама не замечая того, Минт отошел в сторонку от жара пламени.
        - Забавно, - пробормотал Бран, еще раз смерив взглядом орка.
        - Дед, ты эта, дед, - забормотал Минт, но тут же заткнулся.
        Точнее говоря, Ираниэль заткнула его, сдавила, под равнодушным взглядом Брана.
        - Мастер Бран, - расплылась эльфийка в улыбке, - как здорово, что вы за нами пришли!
        - За вами? Нет. Я пришел за ней, - Бран чуть шевельнул головой, указывая на Марену.
        - Мы не могли помочь ей, - быстро сказала Ираниэль, - и ее принесли такой.
        Бран не ответил, даже не посмотрел на нее. Гатар уловил тень чего-то, вроде странного нетерпения. Словно Бран хотел шагнуть вперед и сам сломать прутья, вместо автоматона.
        - Простите, мастер Бран, - почтительным голосом сказал он, - но кто она вам?
        - Я обещал позаботиться о ней.
        - И вам это удалось, клянусь Филорой! - голос Ираниэль сочился медом и патокой. - Два побега из двух королевских тюрем, это деяние, достойное героев!
        Гатар задумался на секунду. Побег из тюрьмы - героическое деяние? Потом решил, что, несомненно, героическое, ведь их посадили сюда обманом, по ложному обвинению!
        - Мы слышим сирены Прорыва Бездны, - продолжала медоточиво эльфийка, - и мы хотели бы отплатить вам, мастер Бран, за наше освобождение, помочь с бегством из Альбанда.
        - Дед, дед, дед! - затараторил Минт, вырвавшись из объятий Ираниэль. - Мы столько прошли вместе, неужели ты бросишь нас здесь? Подумаешь, поругались чутка, погорячились, бывает, а я тебе песню посвящу! Две! Десять!
        Автоматон наконец-то прожег прутья, вцепился в них руками-клещами, разжимая и открывая проход. Из других клеток орали, кричали, обещали награды, если их тоже выпустят.
        - Мастер Бран, - поклонился Гатар.
        Он не знал, как сказать то, что нужно сказать, и стыд жег его изнутри. Не потому, что им помогал Торговец, нет. Ведь они расстались с Браном, развалили команду, и теперь умолять его о помощи? Гатар выдохнул, понимая, что язык его не повернется произнести нужные слова. Гордость не позволит. Они выберутся из клетки, подберут оружие и он ринется в битву, умрет, сражаясь, или прорвется, но не будет умолять о помощи. Не Брана.
        - Не нужно унижаться и ломать себя через колено, - произнес Бран так, словно понимал Гатара.
        Словно видел его до самого донышка. Конечно, ходила поговорка «никогда торговцу не понять воина», но сейчас Гатар искренне усомнился в ней.
        - Помогите остальным, - сказал он, отдавая управляющий кристалл автоматона.
        Тот уже успел прожечь оковы Ираниэль, и эльфийка сняла кандалы с Гатара, Минта и Марены. Бран склонился над Мареной, и Гатар, вздохнув, шагнул из клетки. В душе он приносил клятву, что однажды вернет долг, спасет Брана от чего-нибудь аналогичного. Воин он или нет?
        - Класс! - воскликнул Минт. - А можно мне поуправлять этой штукой? Мне для песни!
        - Эй, сюда, сюда! Спасите нас! Не знаю, где вы взяли автоматон, - кричали из другой клетки.
        - Купил, - пробормотал под нос Бран, - ведь в этом сила Торговца, не так ли?
        Взгляд его встретился с взглядом Гатара, и орк почти что побежал, словно ему дали хорошего пинка. Освободить остальных, а потом найти оружие и сражаться, возвращая долг Брану!
        Последнее, что помнила Марена, как ее били и допрашивали, снова били, лили водой в лицо и спрашивали. Она сломалась, рассказала всё, а потом потеряла сознание.
        Поэтому сейчас, когда ей в лицо плеснули чем-то, Марена вскинулась, забормотала.
        - Пощадите Моростона! Я все расскажу!
        - Тихо, тихо, - пробормотал чей-то знакомый голос, - все уже закончилось.
        Марена открыла глаза, обнаружив, что находится в клетке, в какой-то пещере, а над ней склоняется старый Бран. Вокруг виднелись еще клетки, выли сирены, чуть поодаль какая-то машина, Гатар и Ираниэль ломали замки.
        - Дед, а дед, а можно мне тоже этой мази? - донесся голос Минта. - А то как выступать с таким лицом?
        Марена бросила взгляд, охнула. Бард выглядел ужасно, синяк на пол-лица, распухшие губы, разорванная одежда. Бран молча протянул коробочку, Минт схватил трясущимися руками, начал торопливо намазываться. Выронил коробочку, поймал в полете, зачерпнул пальцами, шлепая на лицо жирные шматки какой-то желтой мази.
        Наверное, они все-таки родственники, подумала Марена устало. Иначе, с чего бы так заботиться об этом крикливом, надоедливом хлыще? Правда, Бран заботился и о Марене… может, насчет Минта он тоже дал обещание? Старики - странные и непонятные, в этом Марена регулярно убеждалась на примере собственной бабушки.
        «СВЯЗЬ С ПИТОМЦЕМ» АКТИВИРОВАНА!
        ПИТОМЕЦ: МОРОСТОН (ЧЕРЕПАХА-СКАЛОГРЫЗ 76 УРОВНЯ) НЕ ОБНАРУЖЕН!
        - Что? - выдохнула Марена обреченно.
        Она потеряла Моростона! Марена закрыла глаза руками, ощущая, что впору лечь и умереть.
        - Что? - переспросил Бран.
        - Они убили Моростона, - прошептала Марена.
        Мера страдания была превышена и она даже не могла разрыдаться. Месть! Месть всем, кто сотворил такое! Злость не шептала, орала ей в оба уха, заглушая здравый смысл, указывающий, что она со своим 98-м уровнем даже городскую стражу не одолеет, не то, что гвардейцев. Это не говоря уже о знати, да что там, самом Короле, который обычно превосходил 200-й уровень, превосходил других уровнями.
        - Они тебе так сказали? - спросил Бран.
        - Нет! Да как вы не понимаете?! Связь с питомцем не находит Моростона!
        - А, так это потому что он у меня в кармане сидит, - неожиданно произнес Бран.
        Тут же совершил жест, касаясь татуировки и активируя карман. Огромный Моростон, меланхолично пережевывающий что-то, появился на полу, сразу заспешил к хозяйке. Из клюва его выпала изгрызенная золотая монета.
        Марена обняла, чуть приподняла, ощущая, как трещат мышцы, поцеловала прямо в мордочку. По эмпатической связи пришел ответ, Моростон сообщал, что тоже любит хозяйку.
        - Супер, а меня поцеловать? - воскликнул Минт.
        - Если хочешь, можешь поцеловать мой молот, - отрезала Марена, поднимаясь, - но тогда тебе снова потребуется мазь.
        Она стояла, глядя глаза в глаза сидящему на полу Брану, ощущая, как жжет в груди.
        - Я была неправа, - сказала Марена. - Я не в состоянии справиться сама и я прошу вас, мастер Бран, и дальше заботиться обо мне!
        Постыдные, горькие слова, но Марене неожиданно стало легче. Бран лишь кивнул и поднялся молча.
        - Нужны ремни, - вздохнула Марена, осознав, что ответного водопада слов не дождется.
        Бабушка тоже так себя вела, регулярно молчала, словно все уже было сказано. Татуировку кармана Марене сломали, да и не поместился бы туда Моростон. Она бросила взгляд.
        - Странствующий торговец - одиночка всегда рискует, - сказал Бран, - большой карман - часть этого риска.
        Вот что ему мешало так же сказать, мол, обещал твоей бабушке заботиться и сдержу обещание? А как станешь на ноги, так уйду на восход или что там обычно говорят в таких случаях?
        - Дед, а тебя там лютни нет? - оживился Минт.
        - Кому ты петь собрался - демонам? - зло бросила Марена.
        - Вам, - оскорбленно ответил Минт, - поднимая атрибуты песнями. А демонам петь не нужно, они и так готовы сожрать живых.
        Судя по его масляному взгляду, представлялось ему довольно специфическое «пожирание», которым обычно занимались суккубы. Странно, конечно, если он пользовался таким успехом у женщин, как рассказывал, то с чего такая одержимость? Или просто художественно врал, как это любили делать Барды и прочие представители творческих профессий?
        Марена выдохнула, пытаясь удержаться от выкриков в сторону барда.
        Она должна стать другой живой, должна. Путь бабушки. Смена профессии. Забота Брана. Если она хотела отомстить - а она хотела! - то надо было начать с себя. Измениться и стать такой, которая не будет тратить силы на злость. Обратит барда в оружие.
        - Оружие! - вырвалось у нее. - Нам нужно оружие!
        - И лютня! - добавил Минт. - Дед, знаю я тут одну лавочку, может, заглянем туда?
        Бран не стал реагировать на возгласы Минта. Он вообще-то не ожидал встретить тут всех остальных и не заготовил им оружия. Но это было легко решаемо.
        - Ого! - выкрикнул один из освобожденных гномов, потом захохотал громко. - Так им и надо!
        Пещера с КПЗ примыкала к зданию Палаты и теперь все хохотали или выкрикивали что-то мстительное, потрясая руками. Здание - все здания Палаты были разрушены, стены проломлены, повсюду валялись трупы гномов и демонов. Последние, впрочем, таяли, «растворяясь», истекая избытком демонической маны в воздух вокруг.
        Удачно получилось - Бран выбил буквально пару стен и только успел найти Моростона, когда примчалась орда демонов. В обычных условиях здания Палаты устояли бы, но тут Бран сломал защиты, оглушил охрану, и вышла дикая, кровавая бойня.
        Попутно Бран подобрал управляющий кристалл от автоматона и заглянул в пару мест с бумагами. Дела обстояли еще хуже, чем он думал - Тайная Канцелярия разослала их Статусы в ночь побега из Таркента. Надо было бежать на юг, в Дарнию, или на север, к «свободным людям», троллям и великанам. Государство у них было слабее, конечно, чем Долина Великанов, но зато они сидели рядом с полосой монстров и драконьими горами и не слишком любили разных королей. Торговали и обменивалась со Стордором, да, но тесного взаимодействия двух тайных служб, рассылки Статусов и прочего не было бы.
        - Молот! - воскликнула Марена, подхватывая таковой. - И веревки!
        Сразу начала прилаживать свою черепаху к автоматону. Моростон смотрел обиженно, явно возмущенный таким предательством любимой хозяйки. Он-то собирался храбро сражаться и грызть, защищая ее! Гномы тоже хватали оружие, обдирая трупы, благо вокруг не было живых.
        Демоны, формально говоря, победили, а Бран, закончивший рассматривать бумаги, потом просто выглянул и прибил победителей.
        - К порталам! - захохотал Гатар, вскидывая к каменному потолку секиры.
        Мышцы его вздулись, казалось, стали еще более зелеными.
        - Без меня, - качнул головой один из гномов. - Будете еще в Альбанде, знайте, Хфорин Забой вам должен!
        Остальные гномы просто хватали оружие и броню, после чего неслись прочь. Звуки битвы и вой сирен продолжали разноситься отовсюду, то приближаясь, то отдаляясь.
        Порталы сейчас, наверняка, были забиты толпой желающих эвакуироваться, но в то же время, в такой давке некогда снимать Статусы и искать преступников. Поэтому Бран промолчал, понимая, что остальные варианты еще невероятнее, по крайней мере, с такой командой.
        - Давайте я поеду на этой шагающей железке, - предложил Минт, - заодно буду петь сверху и присматривать за черепахой!
        - Мы не можем двигаться шагом! - отрезал Гатар. - Нужно будет бежать!
        - А ты просто проблюешься и вместо песен будешь визжать, - добавила Ираниэль. - Тоже, конечно, атака, но мы от тебя ждем иного!
        - Подождите, - остановилась Марена, - так это что получается?
        Моростон взирал на нее обиженно. Орк молча подхватил веревки и ремни, закидывая Моростона к себе вперед, словно живой нагрудник. Черепаха, явно получив приказ от хозяйки, спрятала голову и лапы. Автоматон переступил своими восемью лапами, словно тоже пребывал в нетерпении.
        - Вперед! - крикнул Гатар, подавая пример, и они побежали.
        Орк несся впереди, с тыла его прикрывала эльфийка. Марена мчалась в середине, размахивая молотом, Минт же, пользуясь моментом, все же залез на автоматона-богомола. Бран неспешно рысил последним, наблюдая, как барда укачивает, трясет и кидает. Минт, тем не менее, упорно стискивал зубы, держался, но вниз старался не смотреть, только вперед.
        Впереди налетела толпа мелких демонят, Гатар рубил и орал, Ираниэль дорезала, Марена плющила молотом, Минт орал им что-то подбадривающее с высоты автоматона, который тоже вступил в бой. Из бокового туннеля высунулась оскаленная страшная харя, Бран тут же незаметно для остальных пнул ее, отбрасывая обратно.
        ДЕМОНИЧЕСКАЯ МАТЬ-ГОНЧАЯ 222-ГО УРОВНЯ ПОВЕРЖЕНА!
        - Жги, дед! - заорал Минт, оборачиваясь.
        Автоматон изрыгнул несколько струй пламени, подрезая демонят.
        - Вот так! - заорал Гатар. - Поешьте стали!
        - Молот возмездия! - вторила ему Марена.
        - Пускай без лютни, но спою, команду поддержу свою, - неожиданно глубоким голосом завел Минт. - Пускай к нам сила снизойдет и демонам всем смерть придет!
        ВЫ СЛЫШИТЕ «ПЕСНЬ БОЕВОГО БАРДА!»
        СИЛА +0 НА 30 СЕКУНД.
        ЛОВКОСТЬ +0 НА 30 СЕКУНД.
        Гатар заорал радостно, помчался вперед, и команда помчалась за ним следом.
        Глава 48

23 день 7 месяца 879 года, Альбанд
        Они выбежали в пещеру шахты, с подъемниками, когда камень под ногами затрясся. Марена не успела обрадоваться виду гномов, как раздался выкрик на гномьем:
        - Выброс!
        Шахта словно засветилась, вспыхнула и ограды вокруг разлетелись кусками.
        - Метатели! - новый выкрик.
        Молоты, к рукоятям которых были приделаны цепи, ударили в нескольких багровых демонов, швыряя их обратно в жерло шахты. Но следом лезли еще, один из них наставил рога, выкрикнул заклинание. Камень поплыл, превращаясь в лаву, и метатели начали отступать.
        Вперед шагнули каменные големы, из их рук и рта вырывался морозный холод.
        - Берегись! - рука Гатара дернула Марену, отдергивая в сторону.
        На то место, где она только что стояла, приземлился словно бы клубок игл, выстрелил ими во все стороны. Кожа Гатара стала серой, иглы отлетали с металлическим звоном. Лязг и звон, автоматон принял иглы на себя, защищая Минта и Брана.
        - Получай! - Гатар прыгнул вперед, рубанул с оттяжечкой.
        Клубок игл раскрылся, поперек брюха демона шла рана. Мимо мелькнуло копье, воткнулось прямо в рану, отбрасывая демона прочь. Марена бросила взгляд, чуть не задохнулась. Попытки сдержать прорыв в шахте провалились, оттуда выскакивали демоны, распространяя вокруг себя вонь и миазмы. Казалось, сам воздух стал плотнее, гуще, казалось, можно рассмотреть плывущую в нем демоническую ману.
        Два особо крупных демона, шестируких и четырехногих, в костяной броне с шипами, наступали на строй гномов, топча в каменные лепешки големов. Натиск мороза упал, лава ринулась дальше.
        - Держать строй! Держать! - донеслось до Марены.
        В сторону Марены и остальных выкатились еще несколько демонов. Гатар молча, без напоминаний, рванул ремни, Моростон шлепнулся на каменный пол, и Марена запрыгнула на него.
        «УВЕЛИЧЕНИЕ» АКТИВИРОВАНО!
        ШИПАСТЫЙ ДЕМОН 71-ГО УРОВНЯ РАЗДАВЛЕН!
        УМЕНИЕ «СВЯЗЬ С ПИТОМЦЕМ» +1 - ПОЛУЧЕН 7-Й УРОВЕНЬ! ИНТЕЛЛЕКТ +1.
        ПОЗДРАВЛЯЕМ! ВЫ ДОСТИГЛИ 12-ГО УРОВНЯ ПРОФЕССИИ ЭМПАТ (ПИТОМЦЫ)!
        МУДРОСТЬ +1. ВСЕ УМЕНИЯ, СВЯЗАННЫЕ С ПРОФЕССИЕЙ ЭМПАТ (ПИТОМЦЫ) +10 %. РАДИУС СВЯЗИ С ПИТОМЦЕМ УВЕЛИЧЕН НА 2 %.
        - Вот так! Закуси! - заорала Марена прямо в оскаленную харю демона, прыгнувшего на спину Моростона.
        ВЫ НАНЕСЛИ «МОГУЧИЙ УДАР МОЛОТОМ»! ВАША ЦЕЛЬ РАНЕНА, ЖИЗНЬ -100!
        - Моростон - взять! - направила она черепаху.
        Огромная башка повернулась, впилась в бок демону, который наседал на Гатара. Демон заорал, хлестнул чем-то вроде шипастой плети, но панцирь Моростона не поддался.
        - Тебе, Терун! - заорал Гатар, срубая демону башку.
        По связи с питомцем пришло предупреждение, Марена развернулась, новым ударом молота отбрасывая еще одного мелкого сизого демоненка, словно червя с крылышками.
        ЛЕТАЮЩИЙ ДЕМОН ПРОКЛЯТИЙ 79-ГО УРОВНЯ УНИЧТОЖЕН! ПОЛУЧЕНО ОПЫТА: 25.
        Моростон продолжал беспокоиться, и Марена оглянулась.
        Два шестируких демона взломали строй гномов и тут же получили по харям от жрецов Сайроса, отшатнулись. Но главное было не это - големы с заклинаниями Мороза и Льда оказались повержены, и лава растекалась по полу. Демоны рвались из шахты, плыли по реке лавы, и лава подступала к Моростону, пыхая жаром.
        - Рассеивающий щит! Держать щит, сдохнуть, но держать, сукины вы дети!
        Но, несмотря на выкрики, мерцание щита становилось все сильнее. Более того, строй гномов отступал. Автоматоны - метатели копий - вели обстрел, с потолка летели заклинания, но демоны успели вырваться наружу, притащили своих магов.
        - Отходим к щиту! - Ираниэль вкатилась на спину черепахи, встала крепко, пропела что-то на темноэльфийском.
        Целый дождь стрел обрушился на демонов, вспыхивая в лаве, застревая в их телах безвредно.
        Моростон, получив команду, попятился назад, куснул еще одного демона, но тот ловко увернулся, хлестнул черепаху по морде.
        ВАШ ПИТОМЕЦ РАНЕН! ЖИЗНЬ -300!
        - Зелье Лечения! - крикнула Марена. - Дайте Зелье!
        Она бросила взгляд вбок. Бран, прикрываясь автоматоном, ловко орудовал шестом, не подпуская к себе демонят. Рука Брана дернулась, словно он кидал нож, и Марена едва поспела поймать флакон густого красного цвета.
        - Прикрою! - рявкнула Ираниэль, переступая вперед.
        Лук в ее руке сменился кривыми клинками, те замелькали, нарезая демона лентами. Демон шипел и плевался, выбрасывал шипастый язык, норовя достать эльфийку. Та изгибалась, словно в неприличном танце, уходят от атак, резала и резала.
        ВЫ ВЫПИЛИ ПРЕВОСХОДНОЕ ЗЕЛЬЕ ВОССТАНОВЛЕНИЯ! ЖИЗНЬ +10.
        УМЕНИЕ «ПОДЕЛИТЬСЯ ЖИЗНЬЮ» +1 - ПОЛУЧЕН 2-Й УРОВЕНЬ! ИНТЕЛЛЕКТ +1!
        ВАШ ПИТОМЕЦ ВОССТАНОВИЛ 200 ЕДИНИЦ ЖИЗНИ!
        Монстр не унимался, пытался достать пятящегося Моростона, а тот лишь прятал морду в панцирь, огрызался изредка.
        - Руки прочь от моей черепахи! - зло крикнула Марена, черпая храбрость в собственном крике.
        ВОЛЯ +1!
        Марена прыгнула вперед, прямо в демона, которому Ираниэль только что подрезала язык. Демон замер от боли на мгновение и получил прямо в харю молотом.
        ВАША ЦЕЛЬ РАНЕНА! ЖИЗНЬ -5!
        Безъязыкого демона швырнуло вниз и Марена стояла на нем, занося молот для нового удара. Демон внизу хлестнул своего же собрата, пытаясь отбросить в сторону, но не вышло, вес Марены помешал.
        ВЫ НАНЕСЛИ «МОГУЧИЙ УДАР МОЛОТОМ»! УРОН УДВОЕН! ПОГОНЩИК ДЕМОНОВ 131-ГО УРОВНЯ ПОВЕРЖЕН!
        Но и это было еще не все, ведь Марена еще падала. Хлыст Погонщика рассек безъязыкого демона, и Марена всем весом приземлилась на него, впечатывая в мягчеющий и плавящийся камень.
        ДЕМОНИЧЕСКАЯ ЖАБА 130-ГО УРОВНЯ ПОВЕРЖЕНА!
        ПОЛУЧЕН ОПЫТ: 10 000 000.
        ПОЗДРАВЛЯЕМ! ВЫ ПОЛУЧИЛИ 99-Й УРОВЕНЬ!
        ПОЗДРАВЛЯЕМ! ВЫ ПОЛУЧИЛИ 100-Й УРОВЕНЬ!
        Марену ослепило на мгновение вспышкой получения уровней, ослабило экстазом получения первой Особенности. Моростон высунулся из панциря, впился в одежду Марены, не давая ей упасть в лаву.
        - Отступаем! - крикнул ей в ухо Гатар. - Надо уходить!
        Марена кивнула, собралась, оглядываясь. Гномы упрямо держали строй, кололи копьями, взрезали брюхи демонов мечами, метали молоты, отбрасывая врагов прочь. Демоны наступали, лава разливалась и уже было ясно, что их не удержать. Рассеиватели демонической маны не справлялись, щит окончательно рухнул, и прямо на глазах Марены один из трупов зашевелился, начал вставать.
        Зомби-гном 24-го уровня, сообщило ей заклинание Оценки.
        Лава подобралась, зомби-гном начал таять в ней, распространяя вокруг запах жареного мяса и металла, но дело было не в этом. Сама сцена, омонстрение и подъем нежити, натиск лавы и демонов, словно надломили что-то в обороняющихся гномах.
        - Отступаем! Отступаем! - раздалась команда. - Взрыв-големов - вперед! Приготовиться к запечатыванию!
        - Они собираются запечатать нас здесь! - крикнула Марена отчаянно.
        Основное внимание демонов было сосредоточено на гномах-защитниках, Марене и остальным доставались лишь крохи и брызги. Но даже их хватало, чтобы им пришлось отступить. Не просто отступить, отступить в другую сторону от гномов-защитников.
        Взгляд на Брана, воспоминание. Вчера, но словно вечность прошла!
        - Пробиваемся наружу! - крикнула Марена остальным. - Здесь есть балкон!
        Моростон пятился и пятился, Марена скатилась с него, встала рядом с Гатаром.
        «УВЕЛИЧЕНИЕ» ОТМЕНЕНО!
        Все равно у Марены, несмотря на бонусы от профессии Эмпата, заканчивалась мана. Моростон сдулся, Марена и Гатар ударили дружно, отбрасывая двух демонов, с лилового цвета кожей. Выдвинулась вперед суккуба, но тут же мимо пролетели несколько стрел, сбивая чувственную атаку демоницы на Гатара.
        - Быстрее, у меня мана на нуле! - рявкнула Ираниэль сзади.
        Они развернулись и помчались, Гатар подхватил Моростона, мышцы вздулись, спина орка снова стала серой, металлической. В нее хлестнуло несколько демонических выстрелов, отскочили. Марена бросила взгляд через плечо, выдохнула зло.
        Строй гномов раздвинулся, вперед выкатились големы на колесиках. Врезаясь в демонов, они взрывались, щедро разбрасывая какую-то жидкость ярко-золотого цвета. Пещера содрогалась, демоны ревели, гномы орали в ответ, даже не думая сдаваться.
        - Проход запечатан, ну что за дерьмо! - не столько пропел, сколько заорал Минт.
        Автоматон под ним шатался, припадал на одну из ног, металл его был искорежен, погнут и разорван. На самом барде, казалось, не было ни царапины.
        - Что? - Марена вылетела в темную пещеру, которая еще вчера была балконом.
        - Запечатывание! - зло бросила Ираниэль, пиная камень. - Как я могла забыть?!
        Марена не знала, что это такое, но догадаться было нетрудно.
        - Отступаем! Отступаем! - доносилось из пещеры громкое. - Быстрее, пока смесь действует!
        Марена острее ощущала все в пещере шахты, благодаря полученной Особенности.
        ЕДИНСТВО С МИРОМ.
        ВЫ ОЩУЩАЕТЕ ЖИЗНЬ ВОКРУГ - ЛЮБУЮ ЖИЗНЬ - И ОЩУЩАЕТЕ СВОЕ ЕДИНСТВО С НЕЙ. +1 ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЙ ПИТОМЕЦ, ЗВЕРИ И ПТИЦЫ ОХОТНЕЕ ИДУТ НА КОНТАКТ С ВАМИ, ЖЕЛАЯ СТАТЬ ВАШИМИ ПИТОМЦАМИ. ХАРИЗМА И ВОСПРИЯТИЕ +100, В РАДИУСЕ 30 ФУТОВ ДЕЙСТВИЕ ОСОБЕННОСТИ НЕ БЛОКИРУЕТСЯ МАГИЧЕСКИМИ ЩИТАМИ И УМЕНИЯМИ СОКРЫТИЯ.
        И то, что она ощущала, ей очень не нравилось. Гномы и правда отступали, готовились к запечатыванию. После этого все внимание демонов обрушится на Марену и остальных. Собственно, часть из них уже развернулась, приближаясь к бывшему балкону.
        - Прыгай, - сказал Бран Минту.
        Автоматон развернулся, направляясь навстречу демонам.
        - Но это моя единственная защита! - впился в машину гномов бард.
        - Как хочешь, - пожал плечами Бран. - Хочешь взорваться вместе с ним - взрывайся.
        Бард скатился с автоматона, ухитрившись даже не оцарапаться. Демоны, словно поняв сказанное, рванули вперед, автоматон, раскаляясь на глазах, рванул им навстречу, изрыгая огонь и клацая руками-клещами.
        - Отвернитесь и пригнитесь! - крикнул Бран, отступая в сторону.
        Марена торопливо зажмурилась, присела.
        БАБАХ!!!
        Ее толкнуло воздухом в спину, затем ударило еще чем-то, скорее всего куском камня. Она открыла глаза и испуганно вдохнула. Затем сообразила, что это не она ослепла, а просто вокруг царит кромешная тьма. И в этой тьме она ощущала Моростона и живых вокруг.
        - Удачно взорвалось, - выдохнула Ираниэль.
        - Надолго их это не задержит, - спокойно заметил Бран.
        - Ну очешуеть теперь! - заругался Минт.
        Две искорки живого - бард и эльфийка - встретились, затем донесся звук удара.
        - Что-то не вижу твоего сотого уровня! - хохотнула зло Ираниэль.
        - Да тут вообще ни демона не видно!
        - Не поминай демонов, - сурово бросил ему Гатар.
        - А то что? Они явятся, да? Да? - выкрикивал немного истерично бард. - Правда? Не накликать демонов? Тех самых демонов, которые…
        Бац! В этот раз сблизились орк и бард, и снова донесся звук удара.
        - Прекрати истерику, - посоветовал суровым тоном Гатар, - она не подобает боевому барду! Да, мы застряли здесь, среди камней, но мы живы и все еще можем сражаться!
        - Сражаться? С этими демонами? - захохотал Минт. - Ты же видел, сколько там было гномов? И всех их затоптали, словно посевы!
        - В пещеру возвращаться точно не стоит, - согласилась Ираниэль, - но мы же в Альбанде! Всего-то и надо, что пробиться наружу, сквозь щиты Запечатывания!
        - Что такое Запечатывание? - спросила Марена, лишь бы отвлечься от мыслей о том, что рядом пещера полная демонов и демонической маны.
        Шуршание одежды, скребущиеся звуки не добавляли ей спокойствия.
        - Стандартная защита гномьих городов, - первым ответил Бран. - Все равно, что ворота захлопнуть в городах людей, только гномы запечатывают всю гору. Враги видят лишь камень вокруг, а гномы могут выходить и разить их в спины. Здесь Запечатывание применили, скорее всего, для того, чтобы демоническая мана не вырвалась наружу.
        Спокойный, занудный, похоже совсем не взволнованный случившейся дракой голос Брана, тот самый голос, который раньше так бесил Марену, теперь приносил успокоение. Подумаешь, еще одна темница. Они выберутся!
        - Отлично! - с сарказмом воскликнул Минт. - Что нам теперь, захлебнуться в этой демонической мане? Омонстреть, лишь бы эти сраные гномы, посадившие нас в клетку и сломавшие мою мандолину, не пострадали?!
        - Не выдумывай! - бросила ему Ираниэль. - Мастер Бран лишь объяснил, что к чему!
        - Отлично, может он объяснит, как нам выбраться наружу?
        - Объясню, - ответил Бран, - хотя ответ вообще-то ползает у вас под ногами.
        Теперь пришел черед Марены создавать звук удара. Она смачно шлепнула себя по лбу, мысленно ругая себя же последними словами. Конечно! Моростон! В прошлый раз черепашонок был 4-го уровня и она не была с ним в контакте, конечно, он не проел ей выхода наружу. Но теперь! Скалогрыз 80-го уровня, да готовый ради хозяйки грызть не только камень, а что угодно?!
        - Так, иди сюда, мой хороший, - подхватила Марена черепаху на руки.
        Тут она замерла, пытаясь понять, где выход, но Моростон пришел на помощь. Похоже, гномы выводя черепах-скалогрызов, наделили или оставили у них внутренний орган, отвечающий за восприятие скалы, и теперь Марена, через связь с питомцем, тоже ощущала горы вокруг. Не так отчетливо и ясно, как Моростон, но достаточно, чтобы понять, в какой стороне пещера с демонами, а в какой выход.
        Она принесла Моростона туда, активировала «Увеличение» и отдала команду грызть.
        - Мне с-с-страшно, - какое-то время спустя выдал бард.
        - Это Моростон грызет камень, - успокоила его Ираниэль.
        - Н-нет, з-звук ид-дет с д-двух с-сторон. Д-демоны!
        - Не ори! - прикрикнула Марена. - Моростон уже почти прогрыз выход!
        Равно как и демоны, надо полагать. Удачно, конечно, получилось, с автоматоном, взорвался и завалил выход. Возможно, подумала Марена, запечатывание пещеры было всеобъемлющим, прикрыло и их тоже. В любом случае, Моростон уже ощущал воздух снаружи, сквозь тоненькую двухфутовую корочку камня.
        Еще усилие, укусы и в пещеру хлынул свет.
        Прикрыть глаза догадался только Бран.
        - Д-да! - выкрикнул Минт, пытаясь первым выбежать наружу.
        Эльфийка отпихнула его, сделала приглашающий жест Марене, затем нахмурилась.
        - Вы тоже это слышите? - спросила она.
        - Там хотя бы есть пространство для маневра, - негромко произнес Бран.
        Марена ощущала жизнь снаружи - много, очень много жизни. Убивающей друг друга. Но Бран был прав и она торопливо пошла по туннелю, следом за ней рванул Гатар, пригибаясь под низкими потолками. Моростон хоть и мог теперь выесть туннель для гнома, но на рост орка его пока еще не хватало.
        Яркий свет снаружи слепил, но все же Марена успела проморгаться, приспособиться. Выбралась и ахнула, прикрыв рот рукой.
        По склонам Альбанда катились демоны, вспыхивал свет, парили и мчались летающие создания и химеры, с гномами на спинах, и внизу плескалась багровая мгла, словно огромное озеро демонической маны.
        Глава 49
        Бран выглянул, но удержал при себе замечание, что все это очень напоминает Провал.
        - Вон там гномы! Давайте к ним! - выкрикнул Минт, указывая вниз.
        На нижних ярусах продолжалось сражение. Прямо на глазах Брана часть скалы разлетелась и оттуда вырвалась вспышка золотистого света. Демонов вышвырнуло наружу, испепеляя в воздухе, часть покатилась по гладким крутым склонам. Кто-то сумел зацепиться когтями, кто-то взмыл в воздух, а кто-то с воем скатился, скрылся в багровом озере.
        - Да это же не мана, а гномья кислота! - ахнула Марена неожиданно.
        Отряд грифонов с клекотом налетел сверху, сбивая демонов. Гномы на спинах мастерски орудовали арбалетами и метательными молотами, разили демонов заклинаниями, скидывая вниз. Бран лишь хмыкнул под нос, не зная, как оценить такое решение.
        - Ядра тащи! - донеслось снизу на гномьем.
        В проломе, из которого вырывался свет, показались несколько гномов в броне, с натужным пыхтеньем несущие огромные чугунные ядра, скованные цепью. Старший махнул рукой, ядра помчались по склону, сбивая все на своем пути, увлекая демонов вниз, в озеро едкой кислоты, вдыхание паров которой легко могло убить на месте.
        - Эй, может, просто встанем по бокам, демоны выбегут и попадают вниз? - предложил Минт, оглядываясь назад, во тьму туннеля.
        - Наверх, - с выражением мрачного осознания на лице, произнес Гатар, - путь нам только наверх!
        Минт глянул вниз, облизал губы и отступил на шаг. Бран его понимал, Запечатывание скрыло террасы, теперь внутренняя часть горы Альбанда, представляла собой одну огромную гладкую воронку с очень крутыми склонами. Только ступи и покатишься, закончив свой путь в кислоте.
        - Слушай, Га, - неуверенно произнесла Ираниэль, - не то, чтобы у нас было много вариантов, но…
        Взгляд ее тоже скользнул вниз. Новая вспышка света и новую порцию демонов вышибло наружу. Часть разлетелась, порскнула в разные стороны и по ним сразу ударили сетеметы и метатели копий, с небес ринулись новые наездники грифонов. Большая часть выброшенных катилась, кто-то сумел вбить когти в камень, но скоростью падения его швырнуло дальше, а когти так и остались торчать в камне.
        - Наверх! - скомандовал Гатар. - Прикажи ему держаться, они умеют, я знаю!
        Он приподнял Моростона, швырнул вверх по склону и Марена отдала приказ. Когти черепахи вонзились в камень, Моростон немедленно подрос и начал выжирать камень, углубляться внутрь.
        Бран мысленно одобрил. Забраться туда, пересидеть. Если полезут демоны - спихивать вниз, попутно привлекая внимание наездников на грифонах. Возможно, забираться все дальше и дальше, таким же образом. Правда, Моростон вряд ли осилит больше двух-трех пещерок, все же слишком молод, слишком быстро вырос, но если подгрызать им ступеньки, а не пещеры, то можно будет, можно.
        Хотя бы до следующего яруса и там прогрызть туннель внутрь.
        - Эй, я слышу скрежет! - взвизгнул Минт.
        Барду было страшно, как оставаться в туннеле, так и выбегать наружу. Гатар молча ухватил его за шкирку, швырнул, словно живой дротик, и Минт вцепился в камни рядом с Моростоном. Бран переступил чуть в стороне, незаметным движением ноги выбивая опору для себя. Сейчас демоны хлынут потоком, снося всех на своем пути, надо будет успеть перехватить Марену, потом рвануть выше, к Моростону.
        Либо встать на пути демонов и раскрыть себя.
        - Наверх! - скомандовал Гатар.
        Он ухватил Марену, швырнул толчком под задницу, и Марена невольно взвизгнула, цепляясь за чешуйки на спине Моростона.
        - Эй! - возмущенно заорала Ираниэль, взбегая по каменной стене и уворачиваясь от выпавшего из Моростона кубика с рудой. - На демонов сри, на меня не надо!
        Обувь ее цеплялась на краткое мгновение за камень, похоже, какая-то обратная версия Корней Леса, решил Бран. Шуршание и скрежет становились все громче, потянуло приторным, густым запахом демонов.
        - Мастер Бран, - сказал Гатар.
        Наверху явно не хватало места, хотя Моростон и старался изо всех сил. Ираниэль навалилась на Минта, вжимая грудью в камень, и бард издал сдавленно-счастливый звук.
        Мгновение Бран взвешивал возможности. Нет, объяснить завал туннеля счастливой случайностью никак не вышло бы, и он метнул вверх еще один нож с цепочкой. Тот мелькнул рядом с лицом Минта, который как раз пробовал, не отпуская камней, как-то посмотреть на Ираниэль и впился зацепами в камень. Бран чуть толкнулся, уперся ногами в камень и начал подниматься, быстро-быстро перебирая руками.
        - Дед! - возмущенно заорал Минт. - Что же ты раньше этого не предложил!
        - У тебя руки потные - соскользнул бы, - равнодушно бросил в ответ Бран.
        Да и не сказать, чтобы бард сильно рвался на цепочку. Навалившееся на него женское счастье, активно ерзало, пытаясь не свалиться, и бард, похоже, был счастлив.
        - Терун, дай мне сил! - крикнул Гатар внизу.
        Он прыгнул вбок, одной рукой ухватившись за цепочку, а второй выхватывая секиру. Удар ее был так силен, что лезвие разлетелось на куски. Но все же обломок возле древка вонзился в камень, и Гатар удержался, даже не сдернул вниз себя и Брана.
        Тем не менее, кричать явно не стоило.
        Волна демонов хлынула из туннеля, камень трещал и стонал, выпадали куски и вместе с ними летели вниз демоны.
        - Я бы посоветовал приготовить лук, - заметил Бран.
        Моростон выел площадку, где мог бы встать один, и Ираниэль моментально перепорхнула со спины Минта на площадку, встала, едва не отдавив пальцы барду. Рядом ворочалась туша Моростона, торопливо хватая пастью камень, а со спины его испуганно взирала вниз Марена.
        Камень трещал и ломался, наружу явно пытался выбраться кто-то очень крупный.
        Но и мелочи, не скатившейся вниз, хватало. Парочка крылатых бестий вспорхнула, один тут же получил стрелой в перепонку, второй ринулся на Ираниэль. Промахнулся, уходя от удара молотом, крутнулся, пошел в обратную атаку, оглушительно крича.
        «ПРОКЛЯТИЕ БЕССИЛИЯ» ОТРАЖЕНО!
        Минт ослабел, поехал вниз. По склону уже карабкались несколько многоруких демонов, мелкого калибра, но барду бы хватило. Гатар неожиданно выпустил свою секиру, слетел вниз на цепочке, словно на маятнике и с криком сбил двух демонов, успел перехватить падающего Минта.
        Зацепы цепочки опасно затрещали, Бран торопливо накрыл их рукой.
        - Быстрей! - орала Ираниэль, выпуская одну стрелу за другой.
        Демонов сбивало, Гатар бежал наискось по стене, перехватывая цепочку и держа в другой руке Минта. Марена помахивала молотом, двое кричащих и летающих вились рядом, плевались, так и норовили впиться в нее.
        Бран уже собирался жахнуть Волей, сбрасывая демонов, а потом выбить кулаком площадку, но в то же мгновение ощутил стремительно приближающуюся транспортную виверну. И ладно бы виверну, но он отчетливо разобрал, кто управляет ей.
        - Не в этот раз, - усмехнулся Бран тому, что не пришлось раскрывать себя.
        - Что? - метнула взгляд Ираниэль, затем вскинула голову и тут же заорала. - Гатар! Шевели своей зеленой жопой! Транспорт ждать не будет!
        Впрочем, крик был скорее следствием нервозности, так как Гатар уже подбирался по цепочке. Виверна пролетела ниже, толстый хвост ее смахнул лезущих демонов, а пасть клацнула, закусывая еще и летающим. Сидящий на шее Нимрод указал рукой выше, Бран кивнул.
        Остальные не до конца поняли, но когда виверна скрежетнула зацепами по камню и вниз слетели веревки, то объяснять ничего не пришлось. Даже Минт очнулся, полез вверх, хотя выражение «словно за ним гнались демоны» тут пожалуй звучало слишком буквально.
        - Быстрей! - крикнул Нимрод. - Хохотушка уже сползает!
        Виверны - в сущности летающие ящерицы - не были предназначены природой для цепляния за крутые каменные склоны, но живые и тут извернулись, приспособили на толстые лапы зацепы. Главным же было то, что виверна легко поднимала десять живых, и значит проблем с взлетом вверх не возникло бы. В нынешних условиях - просто чудо, не иначе.
        - Нимрод!! - крикнула Марена, крепко обнимая его двумя руками.
        Моростон скользнул в особую корзину на боку, виверну повело еще. Склон внизу разлетелся, наружу выскочил особо огромный демон, сразу обратил взор к виверне.
        «ОСЛАБЛЕНИЕ» ОТРАЖЕНО!
        Но Бран оказался единственным таким счастливчиком. Даже виверна ослабела, начала соскальзывать, прямо в лапы ожидающего демона. Взор его давил и ослаблял, присутствие и ощущение мощи ошеломляло.
        - Сгинь, отрыжка подземелья! - донеслось сверху.
        Столб золотистого света ударил в огромную тушу, омыл ее и теперь пошатнулся демон. «ОЧИЩЕНИЕ»оглушило его на секунду и Нимрод, выкрикнув «Ха!» послал виверну в затяжной прыжок. Хвост виверны треснул демона по лбу, он покачнулся и полетел вниз, покатился огромной глыбой.
        - Благодарю! - крикнул Нимрод, когда виверна выровнялась, взмыла выше.
        Жрец Сайроса на грифоне, наоборот, устремил химеру в пике, спеша догнать демона, не дать ему зацепиться на склоне.
        - Да пребудет с вами его благословение! - выкрикнул жрец.
        БЛАГОСЛОВЕНИЕ ЖРЕЦА САЙРОСА КАСАЕТСЯ ВАС!
        + 0 К УМЕНИЯМ МИРНЫХ ПРОФЕССИЙ НА СЛЕДУЮЩИЕ 30 МИНУТ
        + 0 К ЗДОРОВЬЮ
        + 2 К ПРОЧНОСТИ ВЕЩЕЙ.
        Бран мимолетно удивился, где это он успел что-то повредить из одежды, но оглядывать себя не стал. Все его основное снаряжение было практически несокрушимо (по крайней мере в таких вот, бытовых заварушках), а остальное могло и потерпеть, случись чего.
        Жрец уже был далеко внизу, разил светом демона, и к этому добавлялись ядра и заклинания льда и холода, лучшее средство против демонов во время Выброса. Никто не знал почему, но чем глубже вниз, тем плотнее была мана и выше температура. Демоны жили в лаве огненно-раскаленной Бездны - море демонической маны - плавали в нем, купались и зарождались из этой самой маны. Разумеется, будучи порождениями столь плотной маны, они сразу несли в себе Проклятие, кровожадность и ненависть ко всему живому, даже друг к другу.
        Никто из живых никогда не был в Бездне, но боги являли своим жрецам и чемпионам откровения, и через них знание распространилось, стало общедоступным. Демонологи тоже вносили свой вклад, путем допроса призванных и подчиненных демонов, но правдивость таких сведений всегда оставалась под вопросом.
        В отличие от божественных откровений.
        - Прощай, неблагодарный город, - сплюнула вниз Ираниэль.
        - Жаль оставлять добрую битву, - вздохнул Гатар, - да еще и против демонов.
        - Ничего, без нас разберутся! - зло возразила Ираниэль.
        - Точно, - поддержал ее Минт. - Обошлись с нами плохо - так выкусите!
        По мнению Брана, никакое обращение не стоило Прорыва Бездны, тем более в столицу, но он помалкивал. Все-таки он тоже приложил к этому прорыву руку. Не исключено, что Хорторн или его таинственный Хозяин Подземелий планировал этот Прорыв, больно уж быстро и мощно все случилось, словно только и ждали, что сигнала.
        Еще одна полу-загадка в добавок ко всем остальным.
        - Нимрод, - продолжала бормотать и плакать Марена, - Нимрод, ты живой, ты вернулся.
        - Конечно, я вернулся, госпожа, - ответил Нимрод, - я же давал клятву вас оберегать! Правда, не смог ее выполнить до конца, не смог быть с вами, пока вы добирались до Альбанда…
        - Ничего, - всхлипнула Марена, - зато здесь спас. И я… сменила профессию и получила 100-й уровень.
        - Поздравляю! - с искренним восхищением в голосе отозвался Нимрод.
        Виверна поднималась все выше и отсюда было видно, что битва идет по большей части на трех нижних ярусах. Скорее всего гномы отобьются, подумал Бран, вон как они отреагировали - явно готовились к прорыву. Может, не такому мощному, но готовились - это главное.
        - Куда мы летим? - спросила Марена.
        - На вон ту скалу, - указал Нимрод.
        Трехрогий пик, верхняя точку Альбанда.
        - Как на скалу? - беспокойно вскинулась Ираниэль, благо заклинания держали ее и остальных. - Нам нужно улетать! Срочно!
        - В первую очередь нужно стряхнуть погоню со следа. Вы в розыске у двух специальных служб не самых слабых королевств, - ответил Нимрод, чуть повернув голову. - Прорыв замедлит ваши поиски, но не прекратит их.
        - И как высадка на скалу поможет нам?
        - Туда прибудет телепортист и переправит нас в Занд, прямо в столицу.
        Сраженная Ираниэль издала лишь звук «Оооо» и замолчала. Бран снова мысленно одобрил - Занд был наилучшим выбором. Вольная республика, кипящий котел всех рас, торгующий со всем миром. Предполагалось, что там будут выбирать по уму и способностям, что будут править лучшие, и так оно и было в самом начале. Меритократия Занда позволила ему крепко встать на ноги, расширить границы, отбить атаки соседей, но в последнее время Занд медленно, но верно сползал в олигархию.
        То есть Брана и остальных легко могли продать обратно Стордору и Тарбаду, но точно так же легко они могли затеряться там или найти транспорт в другое королевство, на острова пиратов или земли за океаном. Хотя нет, Тарбад, пожалуй, можно было вычеркнуть - прорыв в Альбанде потребует массы денег и сил для ликвидации последствий, и у королевства гномов просто не будет лишних средств, чтобы купить Занд.
        В любом случае, спецслужбам Занда было плевать на претензии Тайной Канцелярии.
        Нимрод послал виверну вбок, заходя к площадке на вершине пика. В руке его сломался амулет, посылая сигнал и на этой самой площадке немедленно появился живой. Гном. Маг 160-го уровня.
        - Сколько денег, - еле слышно прошептала Ираниэль, явно думая о том, сколько будет стоить телепорт отсюда до Сечета, столицы Занда.
        Еще одна причина забраться на Пик - подняться выше щитов на жилых ярусах.
        - Не дороже жизни, - рассудительно заметил Гатар, - да и не нам платить.
        Виверна заходила на посадку и гном внизу уже начал совершать пассы, готовясь открыть переход в столицу Занда.
        Глава 50

24 день 7 месяца 879 года, Сечет, столица вольной республики Занд
        Бран неспешно потягивал пиво, бездумно наблюдая за галдящими и орущими чайками. На открытой террасе гостиницы «Гордость Красного Моря», с видом на гавань, в этот рассветный час было пусто и тихо. Внизу, в самой гавани, наоборот, пихались боками корабли и живые, кипела жизнь, тащили грузы, потому что жизнь в порту Сечета не затихала никогда.
        Появился Нимрод, прошел и сел рядом.
        - На этом клятва исчерпана? - спросил Бран, придвигая ему вторую кружку.
        - Не пью на работе, - ответил Нимрод, сразу давая понять, что к чему.
        Бран молча пожал плечами, сделал еще глоток.
        - Когда госпожа проснется, я предложу ей уплыть на Каменный Остров, - сказал Нимрод.
        Огромный остров в океане с удивительно высокой горой на нем, обжитой сверху донизу и изнутри, потому что там жили гномы, авианы и глубинники. Также там присутствовало много чего, включая одно из сильнейших подземелий в мире.
        Разумеется, подоплека слов Нимрода была ясна: поплывет ли Бран с ними? И если да, то, как будет выглядеть этот союз по присмотру за Мареной? Бран не знал, о чем именно Плата договаривалась с Нимродом Задорном, но ясно было, что к своим обязанностям тот относится серьезно.
        - Что будет, если она не согласится? - спросил Бран в ответ.
        Нимрод озадаченно потер подбородок, обдумывая слова Брана.
        - Занд не станет ссориться со Стордором из-за наследства Платы, - изрек Нимрод минуту спустя.
        Именно в Занде, в Сечете располагались главные отделения банков «Золотого Круга». Здесь же, как подозревал Бран, находились и хранилища денег, золота и драгоценностей. При том, что Занд медленно, но верно сползал под власть купцов и богатеев, банки и их владельцы чувствовали себя в полной безопасности здесь.
        Со временем наступят упадок и разложение, продажность и коррупция, но до того времени войска Занда будут хранить банки. А если их не хватит, то всегда есть наемники вроде Ираниэль и Гатара, которые, едва заслышав клич, что можно поднять уровней да еще и получить за это денег, слетятся сюда со всего света словно мухи на мёд.
        - Тем более что госпожа Марена - преступница, как ни крути, - вздохнул Нимрод.
        После побега из королевской темницы и вооруженного сопротивления страже. Конечно, оставаться там означало гарантированно сложить голову, но это уже никого не волновало, когда в дело вступали формальности и выверты законов. Вот он преступник Альф Кассель, вот она преступница Марена Кладис, собиравшиеся подорвать власть короля, так что их имущество конфискуется в казну.
        Затевать тяжбу против короля Стордора и банков «Золотого Круга»? Это надо было располагать не просто деньгами - огромными деньгами и желательно поддержкой какого-нибудь королевства. Навскидку на такое могла бы пойти Дарния, из желания досадить северному соседу, но также это означало бы новый виток войны спецслужб и использования Марены в своих интересах.
        - Разумеется, деньги у нее есть, - снова вздохнул Нимрод.
        Бран бросил взгляд, но спрашивать не стал. Укротительница доверила Нимроду амулет «Биения Жизни», с помощью которого можно было найти живого где угодно во всем мире. По сравнению с таким доверием в отношении родного для Платы человека, деньги на отдельном счету выглядели мелочью.
        - Но на месть целому королевству их не хватит, - продолжал размышлять Нимрод.
        Может и сумеет уговорить, подумал Бран. Подаст все так, что Марене надо лично отомстить и к тому же скрыться, дабы король Стордора расслабился. Пару лет быпура и бырума, своя команда героев, затем вернуться и обрушиться на Джерарда молотом с небес. Каменный Остров в такой вариант вписывался просто идеально.
        - Я дам денег, но не поплыву с вами, - ответил Бран, принимая решение.
        Марена там будет в безопасности, под прикрытием Нимрода, а он должен остаться. Разобраться в этой истории с Хозяином Подземелий. Возможно, даже найти старого приятеля Ролло, если тот еще жив, сколотить новую команду - потому что ему одному это могло оказаться не по зубам.
        Разумеется, всегда оставался вариант воззвания к драконам, но Бран искренне сомневался, что он поможет. Подземельями и монстрами драконов не увидишь, только похлопают крыльями, одобряя Хозяина, да расширят свои охотничьи угодья на юг.
        Что им живые Стордора и остальных королевств?
        - Понятно, - ответил Нимрод.
        Ни расспросов, ни глупых вопросов, благодать. Полное взаимопонимание.
        Оставалось только сидеть, любуясь гаванью, восходом и кораблями, да потягивать пиво. На мгновение Брану показалось, что на одном из уходящих кораблей мелькнула фигура Гатара, но всматриваться он не стал. Вполне логичное действие со стороны наемников, не желающих ввязываться не в свою войну, без прибыли и достижений. Занд слишком близко к Стордору и Тарбаду, чтобы чувствовать себя в безопасности, стало быть нужно уходить. Или на юг, в Катарангу - опять же слишком близко к Стордору, или на север, огибая драконьи горы - слишком тяжело и опасно.
        А вот наняться и уплыть в Красное Море, потеряться среди островов - самое оно.
        Бран отпил еще глоток.
        В это же время, на борту «Меченосца»
        Иааиуиэль вдохнула полной грудью свежий морской воздух и мечтательно выдохнула. Все это навевало воспоминания о том, как она плавала по южным морям, брала на абордаж корабли, скакала по снастям, улучшая Ловкость.
        Ну и спала с пиратами, чего уж там.
        - Что-то мне уже нехорошо, - пробурчал зеленеющий Минт.
        - Ты же Бард! - хлопнул его по плечу зеленый Гатар. - У тебя же Выносливость! И первый концерт впереди!
        Бард приободрился, машинально коснулся своей лютни. Недостаток «Морская Болезнь» можно было победить, Иааиуиэль знала это по себе. Найм и замкнутое пространство корабля, совместное плавание и предыдущее совместное спасение из Альбанда должны были исправить Минта.
        А если нет - островов в Красном Море и океане за ним хватает, и везде нехватка бардов.
        - Давай, дружище, спой, увидишь - тебе сразу станет легче, - подбодрил Гатар.
        Минт коснулся лютни, скинул ее и пробежался по струнам. Присел на борт, но тут же отпрянул, отошел, слишком уж качало, слишком уж близко проходили рядом другие корабли. Казалось, протяни руку и коснешься просмоленного борта.
        - Он был грозой семи морей, пиратом с рыжей бородой, безжалостным уничтожителем семей, носящимся кроваво над водой, - пропел Минт, перебирая струны.
        Раздались одобрительные возгласы, Минт сразу приободрился, поправил свеженький бант на свежей рубашке, сдвинул на ухо свежий берет и прибег к одному из умений Бардов - «ГРОМКОМУ ГОЛОСУ».
        Песнь о Рыжей Бороде загремела над гаванью, а Иааиуиэль невольно обратила взор назад и наверх, туда, где на скале высилась гостиница. В ней сейчас находились те, кому они были обязаны свежим снаряжением - Нимрод и Бран - и на мгновение Иааиуиэль показалось, что она ощутила ответный взгляд. Глупость, конечно, но… слишком уж все сложно и запутанно вышло со старым Браном.
        Но море и качка хотя бы ослабляли желание быть рядом с ним, отдаться ему.
        - Возможно, друг Гатар, нам следует потом навестить твои степи, - сказала она напарнику.
        Если мысли не пройдут, то их следует выбить и кто подойдет для этого лучше, чем мускулистые гиганты?
        - И похвастаться моими новыми песнями! - поддержал Гатар.
        - Какими еще новыми песнями? - насторожилась Иааиуиэль.
        - Которые я сложу в этом плавании! Под руководством своего наставника - барда Минта Вольдорса! Возьму профессию и тогда все узнают! А если нападут враги, то я буду петь и разить их верной секирой!
        Иааиуиэль лишь покачала головой, но промолчала. «Меченосец» наконец выбрался из толчеи кораблей и теперь стремительно приближался к выходу из гавани и Красному морю.
        - Каменный остров? - переспросила Марена морща лоб. - Это кажется, в Грозовом океане?
        - Да, к юго-западу отсюда, - кивнул Нимрод. - Вначале надо будет забрать к югу, чтобы обойти Море Водоворотов, а потом…
        - Нет, - отрезала Марена. - У меня здесь дела.
        Нимрод посмотрел на Брана, но тот делал вид, что продолжает разглядывать гавань и город внизу. Да, Нимрод не путешествовал с ними эту неделю, не видел, как меняется Марена, но ведь он столько лет провел, охраняя ее! Или поэтому он и не мог перестроиться? Все воспринимал ее как прежнюю Марену, с профессией Кузнеца и мирными мыслями о труде?
        - Могу я узнать, госпожа, какие именно? - спросил Нимрод.
        - Можешь. Я решила следовать путем бабушки! - кулак Марены сжался, хватая рыжую косу, дернул.
        - Госпожа, путешествие на Каменный Остров и проживание там помогут вам в этом, - немедленно ухватился за возможность Нимрод. - Быпур на океанических монстрах считается самым быстрым, подземелье Острова одно из сильнейших и там вы сможете собрать себе команду.
        А еще быпур на океанических тварях был самым опасным, по правде говоря. В воде водились такие твари, что легко могли закусить даже драконом, попадись тот им. Соответственно, глубинники легко могли бы завоевать всю сушу - если бы могли жить на ней и если бы она их интересовала.
        - Ты не понял, Нимрод, - вздохнула Марена. - Я решила следовать путем бабушки не в том смысле, что стану выше всех уровнями, а в том, что я стану героем. Героиней.
        Видно было, как она злится на саму себя, из-за того, что простые и ясные в голове слова наружу выходили скомканными и невнятными.
        - Что делают герои? - спросила Марена и сама ответила. - Защищают живых.
        И еще много чего делают, добавил мысленно Бран, но по существу Марена была права. Опасностей, монстров и подземелий вокруг было столько, что героям даже напрягаться особо не приходилось. Проблемы так и сыпались со всех сторон, только успевай справляться и справлялись. Многие складывали головы. Те, кто доживал до старости и не желал превращаться в деградирующее от возраста нечто, зачастую отправлялись в монастыри возле Провала, дабы погибнуть в сражениях с демонами.
        В одном из таких монастырей по легенде обитал и Бранд Алмазный Кулак.
        - Я стану героиней и буду защищать живых, но до этого еще далеко, - продолжала Марена, почесывая панцирь Моростона, словно кошку за ухом. - Признаем честно, никакой быпур не сделает меня героиней, потому что у меня на уме только месть за бабушку и отца!
        Бран не удержался и кивнул, настолько разумно это все прозвучало. Одержимые местью и быстрейшим получением силы чаще всего заканчивали кровожадными монстрами, схлопотавшими Проклятие Маны. Но Марена, как выяснилось, еще не закончила свою речь.
        - Поэтому мы должны позвать тех, кто уже является героем! - припечатала она.
        - Герои королевств…, - не слишком уверенно начал Нимрод.
        - Герои монастырей возле Провала! - перебила его Марена.
        Впору было заподозрить в ней внучку, настолько ее слова перекликались с недавними мыслями Брана.
        - Их не волнуют короли и приказы, они всю свою жизнь посвятили защите живых! - Марена вскочила и начала расхаживать, размахивая руками и постоянно дергая косу. - Они не пожелали спокойно умирать от старости и решили сложить головы в битве с теми, кто угрожает живым! Что происходит в Стордоре и Тарбаде? Подземелья монстреют! Прорывы Бездны!
        Здесь она была права - прорыв в Альбанде был очень, очень крупным. И если этот таинственный Хозяин Подземелий был способен на такое - прорывы, омонстрение кристаллов - то он легко мог превратить все окрестные королевства в одно большое скопление монстров.
        - Герои удалились в монастыри, дабы сражаться с демонами! - продолжала восклицать Марена. - Теперь демоны в их домах, в их родных королевствах! Мы должны позвать их и спасти живых!
        Ну и попутно немножечко отомстить, подумал Бран, так как если король Стордора вступил в сговор с Хозяином Подземелий, то герои это выяснят и вломят Джерарду. Но все равно, план был хорош, очень хорош, с одной только проблемой - добраться до Провала на востоке. Героев уговорить, скорее всего, будет легче.
        - Поэтому мы отправимся не на Каменный Остров, а к Провалу, - сказала Марена, - а там уже если удастся по дороге набрать уровней, то будет хорошо.
        Нимрод несколько секунд обдумывал ее слова, прикидывал варианты, затем поднялся.
        - Тогда я пойду собираться в дорогу, госпожа, - сказал он. - Путь до Провала неблизкий.
        - Погоди, - остановила его Марена. - Мне нужны свидетели. Мастер Бран, окажите мне честь.
        Решение Брана было молниеносным, как всегда. Внучка ему Марена или нет, но он сопроводит ее к Провалу и защитит, притворяясь безобидным Торговцем. Пока что притворяясь, ведь былая жажда подвигов и уровней не могла вернуться в одночасье. Но все же предчувствие грандиозной опасности подсказывало ему - не время возвращаться в Благую Тишь. Пора проснуться и пора герою вернуться.
        Да и повидать старых приятелей у Провала звучало неплохо.
        - Конечно, - кивнул он Марене.
        - Свидетели чего? - насторожился Нимрод.
        - Следуйте за мной и узнаете, - Марена развернулась, подхватила Моростона и потащила прочь.
        Бран обменялся взглядами с Нимродом, затем они оба молча последовали за Мареной.
        Повозка свернула и выкатила на храмовую площадь. Марена облизала губы, вытерла об себя изрядно потные ладони. Страх и волнение брали свое, шептали ей, что не надо глупить, но что она будет за героиня, если уступит страху?
        Марена встала перед храмом, заговорила громко:
        - Богиня справедливости и возмездия, прекраснейшая Эммида! Тебе возношу я свою молитву и слова верности, клянусь быть твоей верной слугой и не знать покоя, пока в мире вокруг творится несправедливость и есть что-то, требующее возмездия!
        Казалось, статуя с мечом в одной руке и свитком в другой, моргнула, засветилась, но Марена знала, что это лишь игра ее воображения. Мгновение спустя Марена упала на колени, потому что богиня ответила ей.
        БОГИНЯ ЭММИДА УСЛЫШАЛА ВАШУ КЛЯТВУ! ВЕРА +20.
        КВЕСТ «НЕ ЗНАТЬ ПОКОЯ» ПРИНЯТ!
        ПРОДОЛЖИТЕЛЬНОСТЬ: ПОЖИЗНЕННЫЙ.
        НАГРАДА: НЕТ.
        БОГИНЯ ЭММИДА УСЛЫШАЛА ВАШУ МОЛИТВУ! ВЕРА +10.
        ВЫ СТАНОВИТЕСЬ ПАЛАДИНОМ ЭММИДЫ, ЕЕ КАРАЮЩИМ МОЛОТОМ СПРАВЕДЛИВОСТИ И ВОЗМЕЗДИЯ!
        Все это обещало лишь проблемы и много тяжкого труда, но Марена выпрямилась, испытывая странное умиротворение и покой в своей измученной душе.
        Богиня услышала ее! Возмездие за бабушку и отца осуществится! Справедливость восторжествует!

 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к