Сохранить .
Волчья луна Ольга Романовская
        Можно убежать от судьбы, но нельзя убежать от себя. Шарлотта Хемптон верила в эту народную мудрость, пока не ступила на платформу вокзала Розберга. Не имея за душой ничего, кроме саквояжа со сменным бельем, она углубилась в чтение объявлений, одно из которых и привело ее к порогу самого обычного дома. Условия труда подходящие, хозяина практически не бывает дома, можно выдохнуть и начать новую жизнь. Только вот о нанимателе ходят очень странные слухи, и Шарлотта не успокоится, пока не отделит вымысел от правды.
        Роман ранее не издавался.
        Ольга Романовская
        Волчья луна
        Пролог
        Это время называют волчьей луной. Мое время. Час, когда рог полумесяца миновал высшую точку и цепляет облака, когда замолкают даже цикады, а прохлада влажной пеленой опускается на землю. Час, когда все живое спит и даже хищник выходит с опаской. Третья стража. Моя стража, потому что я давно не принадлежу себе. Более того, я боюсь себя, поэтому прячусь от людей.
        Ночь лишена красок, зато полна звуков и запахов. Я вдыхаю их полной грудью. Вот свежесть реки, приправленная легкой ноткой тины. Вот вечерница. Ее теплый аромат прогоняет меланхолию, и я часто стою над пригорком, поросшим неприметными лиловыми цветами. Призрачного света достаточно, можно различить тончайшие переливы света, капельки вечерней росы на черешках. Неприметные мелкие цветочки - словно антипод смотрящему на них существу. Когда становилось совсем плохо, не помогала даже луна, вечный молчаливый сочувствующий друг, зарывался лицом в манящий аромат, безжалостно уничтожая хрупкую красоту. Мне не привыкать.
        Перед глазами, словно вспышка, очередная красивая, стройная, дерзкая. Я мог бы пойти вслед за ней, но моя работа - подавлять желания. Нужно помнить о проклятии, минутная слабость не стоит чьей-то жизни. Да и если злой рок обойдет ее стороной, как потом скрыть мою постыдную тайну? И я делаю то, что должно, чтобы потом ощущать себя… Кем же? Тем, кем я являюсь. От правды не убежишь, ее нужно принять. И умереть с ней, одному, потому что трусливо обрекать на смерть других ради собственного удовольствия или продолжения рода я не собираюсь.
        Столько лет… Какая же долгая память! Иногда мне хочется, чтобы она стала короче, чтобы из нее испарились ночи, напоенные несбывшимися мечтами, напрасными надеждами и хрупким спокойствием. Как же я завидую обычным людям! Глупые, они считают баловнем судьбы меня, но разве деньги приносят счастье? Интересно, раскаялся ли мой далекий предок, когда совершил сделку с Дьяволом? Терзалась ли муками совести мать, когда узнала, какой ценой спасла меня от проклятия? Только оно никуда не делось, лишь затаилось до времени.
        Мое время - волчья луна, больше ничего моего не существует. Днем я ношу маску, старательно прячу ото всех свое истинное содержимое. Можно было бы, конечно, поступить как мать, безуспешно искавшая спасения у шарлатанов, но всем из нашего рода предстоит завершить свои дни одинаково: в одиночестве, без души и сердца.
        Делаю шаг вперед, закрываю глаза.
        Маттиола. Она обильно разрослась под ногами, сладким ароматом прогоняя мрак из души. Крохотный клочок земли для маленькой слабости. Непозволительно? Возможно, но палачи часто заводят котят, отчего бы мне не любить цветы?
        Тяжко вздохнув, обвожу взглядом вязкую темноту ночи. Наверное, стоило навсегда уйти из мира, принять свою судьбу, но я считаю самоубийство непростительной слабостью. Зато мне дана власть, власть взамен на одиночество. Не так уж плохо, верно? А нелепые желания… Это всего лишь волчья луна, луна Темного мира.
        Глава 1
        Розберг казался Шарлотте Хэмптон достаточно большим городом, чтобы скрыть свои секреты. Их у нее, несмотря на юный возраст, накопилось немало, но девушка твердо решила похоронить их среди пара и гудков паровозов. Новый мир казался ей непривычным, совсем не походил на мирное течение жизни в родном сонном городке. А тут крикливые носильщики, поезда… Она натерпелась столько страху, пока ехала в вагоне, судорожно прижимая к груди нехитрую поклажу.
        Шарлотту сложно было назвать красивой, таких именовали хорошенькими. Невысокая, чуть полноватая в талии, она выделялась из толпы лишь насыщенным голубым цветом глаз. Треугольное личико, тонкие губы, собранные в пучок мышиные волосы - таких девушек десятки, если не сотни. Тем не менее у нее имелись все основания, чтобы надвинуть на лицо глухой капюшон накидки, будто одного капора недостаточно. Или дело в цвете? Яркий, малиновый, он неминуемо привлек бы ненужное внимание, Шарлотта же желала остаться невидимкой.
        Вздрогнув от неожиданно резкого паровозного гудка, девушка выронила саквояж, чем изрядно насмешила носильщиков. Загорелые, мускулистые, несмотря на осень, все в клетчатых рубашках и парусиновых штанах, они толпились возле вагонов в ожидании клиентов.
        - Вам помочь, мадемуазель? Всего два фунта.
        Шарлотта замотала головой и отшатнулась. Два фунта - слишком большая сумма для той, которая ищет жилье и работу. Именно так, Шарлотта приехала в Розберг, второй город империи, не имея за душой ни достаточных сбережений, ни родственников, ни рекомендательного письма, однако она твердо намеривалась выжить. Да и как иначе, если она ускользнула из расставленного на нее силка судьбы.
        Подхватив саквояж и поправив выбившиеся из-под капора волосы, девушка решительно зашагала по дебаркадеру. Смешно, но второй - первая касалась размеров города - мыслью в Розберге стало: «Нужно купить шляпку». Решительно никто из встреченных дам не носил того убожества, которое Шарлотта прихватила у сестры. Сама она до холодов ходила простоволосой, обходясь одним капюшоном. Взгляд непроизвольно упал на руки, на перчатки - не слишком ли они старые и дешевые, чтобы проситься в приличный дом? Шарлотта приобрела их на ярмарке пять лет назад. С тех пор гардероб ее несколько вырос, но, несомненно, уступал розбергским нормам. Хотя, имей она возможность упаковать все в чемоданы и картонки… Девушка отогнала призраки прошлого и завертела головой в поисках выхода.
        Первым, кто встретил Шарлотту на шумном бульваре у вокзала, стал ветер. Он взметнул юбки, обнажив идеально белое кружево панталон, и улетел дальше, потешаться над другими женщинами, не имевшими средств нанять экипаж. Оправившись от досадного происшествия, Шарлотта в растерянности огляделась. Куда теперь? Она понятия не имела, с чего начать, и бесцельно побрела под тенью облетавших желтых платанов.
        Часы на вокзальной башне отмерили два часа дня. Нужно поторопиться, в октябре темнеет рано. Сначала поесть. Шарлотта на собственном опыте знала, чем заканчиваются принятые на голодный желудок решения, и направилась к яркой вывеске бистро. Пусть еда там безвкусная, зато сытная и питательная. Уже через пару минут перед Шарлоттой стояла тарелка наваристого супа с луком и фрикадельками, а под рукой лежала газета, приобретенная рядом, в табачной лавке. Девушку интересовали последние страницы, на которых традиционно публиковали объявления по найму персонала. Одной рукой прихлебывая ложкой суп, другой она водила по строчкам, беззвучно шевеля губами. Девушка искала работу с проживанием: пансион или самая дешевая гостиница разорили бы Шарлотту. Повариха? Нет. Страсти к кулинарии Шарлотта не выказывала, да и получила иное образование. Горничная? Возможно, хотя убирать за другими совсем не то что за собой. Гувернантка? Да, но без рекомендаций ее не подпустят к детям. Шарлотта попробует, но не надеялась на успех. Экономка? Следует запомнить, дома именно Шарлотта заведовала финансами.
        Суп приятной тяжестью опустился в желудок, немного скрасив будни. Мир уже не казался таким серым и безрадостным, однако капор девушка так и не сняла: страх еще цепко держал в когтях ее сердце. Слишком близко от вокзала, слишком мало времени прошло. Шарлотта с сожалением констатировала, что тарелка пуста. Пора отправляться обивать пороги. Она дала себе на поиски не более трех дней - больше ее скудный бюджет не выдержит. О том, где придется ночевать, девушка старалась не думать. Найдется ведь в Розберге место, способное приютить ее до рассвета? А дальше уже Шарлотта устроится в собственной комнате у хозяев.
        Рядом кто-то громко рассмеялся, резко, визгливо. Девушка вздрогнула и инстинктивно отодвинулась. Она впервые оказалась в подобном месте, среди работников и работниц, чуждых хорошим манерам. Пусть Шарлотта никогда не жила в достатке, но прежде пила кофе и ела булочки с кремом за круглыми столиками, а не ютилась в бистро. Чувство брезгливости погнало ее на улицу. Самой же лучше поторопиться. Оставив на столе пятипенсовик, Шарлотта вновь накинула капюшон и скользнула на улицу. Она поборола желание обернуться и быстро зашагала прочь по бульвару к стоянке экипажей. Разумеется, брать извозчика девушка не собиралась, всего лишь узнать дорогу. Пальцы нервно комкали газету. Шарлотта заметила это только тогда, когда страницы захрустели. Девушка поспешила исправить оплошность, разгладив листы. Нельзя так обращаться с последней надеждой.
        Увы, Шарлотте не удалось избежать трат. Она недооценила размеры Розберга и быстро убедилась, обойти все адреса пешком не удастся. Вооруженная картой, девушка забралась на империал - он стоил дешевле, чем места внизу. Итак, горничная. Работа тяжелая, зато помогающая одновременно стать невидимкой и оставаться в курсе событий. На прислугу в одинаковых чепцах и фартуках не обращали внимания, зато к ней стекали сплетни. Кто, как ни горничная или дворецкий знал обо всех гостях хозяина или хозяйки, их любовниках и любовницах. Или о собственных врагах, которые решили войти через парадный вход. Шарлотта прикрыла глаза и помассировала налившиеся болью виски. Может, она смалодушничала, бросила мать и сестру, но инстинкт самосохранения оказался сильнее. Да и стоило ли оставаться в доме, в котором не находишь поддержки. Абсолютно все сочли Шарлотту виновной, она совершила благое дело, избавила матушку и Иветту от душевных терзаний из-за родства с ней.
        Девушка вновь открыла глаза и отогнала призрак прошлого. Пусть он корчится в агонии там, в Девере. Шарлотта будто сорвала пелену и теперь жадно всматривалась в облик нового дома. Конка тащилась медленно, вагон дребезжал на разбитых путях, давая возможность во всей красе осмотреть осенний Розберг. Они проезжали через центральные кварталы, застроенные фешенебельными доходными домами с коваными балконами. На первых этажах расположились разнообразные магазины, кафе и рестораны, заманивая посетителей яркими вывесками и полосатыми маркизами. Проезжую часть от тротуара отделяли аллеи платанов. Их облюбовали дети, к ужасу матерей и нянек гоняя на недавно вошедших в моду велосипедах с большими колесами.
        Розберг шумел сотнями голосов, пах десятками запахов, поражал геометрической точностью планировок и размерами площадей. Одну из таких, с черным обелиском, пронзавшим облака, они сейчас огибали. Придерживаясь за ограждение империала, Шарлотта непрестанно вертела головой. Однако ее занимали не только быстрые упряжки франтов или непривычно высокие, в четыре-пять этажей дома, а таблички с названиями улиц: нужно не пропустить свою остановку.
        Горничная требовалась в апартаментах на третьем этаже бежевого дома, одним углом выходившего на перекресток двух бульваров, другим - на тихую улочку, наискосок прорезавшую квартал. Сверившись с адресом в объявлении, Шарлотта позвонила и спросила Беатрис Вейр. Ей открыли и проводили в переднюю, велев немного подождать. Из глубины квартиры доносился детский плач - выходит, мадам Вейр замужем или вдова. Вскоре появилась она сама. Мадам Вейр полностью соответствовала представлениям о высокомерной супруге какого-нибудь банкира. Высоко поднятый подбородок, презрительно поджатые губы, холод в глазах и нарочитая отстраненность. Несмотря на относительно молодой возраст, - морщинки еще не испортили ее глаз - потенциальная хозяйка напомнила Шарлотте директрису гимназии. Вредная старуха изводила воспитанниц придирками и колотила палкой за непослушание. Мадам Вейр молчаливо осмотрела девушку с головы до ног и скривилась еще больше.
        - Из какой дыры вы приехали, милая?
        - Из Труе, - Шарлотта намеренно назвала другой город.
        Маловероятно, чтобы госпожа стала наводить справки, зато в квартире полно ушей и желающих продать любые сведения за звонкую монету.
        - Труе… - Хозяйка безуспешно пыталась припомнить, где это.
        - На северо-западе, мадам, - пришла ей на помощь девушка.
        - И что же, чем вы занимались в Труе? Доводилось ли вам уже работать горничной?
        - Училась и помогала матери в лавке, мадам.
        - Учились? - Приподнятые брови выдавали крайнюю степень удивления. - Чему же?
        - Я окончила частную женскую гимназию, мадам, после финансовые курсы.
        Шарлотта говорила и уже понимала, горничной ее не возьмут. Так оно и вышло. «Финансовые курсы», по сути, всего лишь умение вести домовую книгу, привели мадам Вейр в ужас. Наверное, она решила, будто имеет дело с суфражисткой или кем-нибудь подобным. Шарлотта, безусловно, симпатизировала части их идей, но уж точно не стала бы требовать равноправия и ходить на митинги.
        Вычеркнув один адрес, девушка отправилась по следующему адресу, устраиваться гувернанткой. Немного поплутав по большому городу и едва не поплатившись за невнимательность пятном на юбке, она, щурясь после темной лестницы, вошла в гостиную чиновника средней руки. Портрет хозяина дома висел на самом видном месте, по мундиру Шарлотта и определила его род занятий. Собеседовала ее жена хозяина квартиры, временами отвлекаясь на шумного сынишку. Ему не сиделось на одном месте, требовалось постоянно кричать и бегать. Помимо сына имелась старшая дочь, которую также надлежало обучать гувернантке.
        Шарлотта никогда бы не подумала, что камнем преткновения может стать… возраст. Едва заслышав ответ: «Двадцать четыре», хозяйка позвонила в колокольчик, сухо заявив, что не нуждается в ее услугах.
        Ночь надвигалась стремительно, вдобавок ко всем бедам зарядил дождь. Мелкий, противный, он раздражал больше ливня. Тот хотя бы обрушит на головы прохожих всю мощь и перестанет, а этот час за часом пропитывал сыростью каждый клочок материи на Шарлотте. В итоге она озябла и, нарушив собственные правила, забежала в кофейню, побаловать себя горячим шоколадом. Его подали вместе с парой бисквитных печений - скудным ужином на сегодня. Шарлотта с тоской отвернулась от прилавка и погладила рукой урчащий живот. К счастью, звуки голосов и жерновов ручной мельницы заглушали постыдные звуки.
        Шоколад немного привел беглянку в чувство. Пальцы порозовели, а холод временно отступил. Только вот капюшон накидки промок насквозь, а влажный от наполненного дождем воздуха капор приносил больше неудобств, чем пользы. Поколебавшись, девушка его сняла. Она далеко от вокзала, забралась на какой-то холм, откуда открывался чудесный даже в ненастный день вид на соборы и проспекты Розберга. Узкие улочки здесь пересекались под всевозможными углами, нередко заканчиваясь лестницами, а то и тупиками. В один из таких полчаса назад уткнулась Шарлотта, вконец отчаявшись найти дом очередного потенциального хозяина. Зато кафе с двумя столиками снаружи и симпатичной полосатой маркизой она отыскала быстро, хотя просто брела по улице безо всякой цели. И вот теперь пила горячий шоколад.
        Девушка аккуратно расстелила и разгладила на столе главное свое сокровище - прихваченную в бистро газету. Саквояж надежно уберег ее от влаги. Взгляд уперся в кружки обведенных косметическим карандашом - другого не нашлось - объявлений. Еще пять. Вряд ли Шарлотта сумеет попытать счастье сегодня еще раз, разве только работодатель живет поблизости. К слову, где?
        - Простите, - девушка окликнула официанта, убиравшего со стола пустые бокалы, - не подскажите, как называется эта улица?
        - Сан Эвита, мадемуазель, - охотно отозвался молодой человек, продемонстрировав ослепительную улыбку в тридцать два зуба.
        - А не будете ли вы столь любезны и не скажите, живет ли кто-нибудь из них, - Шарлотта ткнула в газету, - поблизости.
        - Охотно!
        Официант поставил поднос на столик и подошел к ней. Девушка задержала дыхание. Только бы желудок не подвел! Но он смирился с вынужденной голодовкой и больше не издавал ни звука.
        - Кто-нибудь из них, - повторила Шарлотта, указывая на объявления.
        Молодой человек нахмурился, пробежав глазами список, а потом с прежним восторженным энтузиазмом поинтересовался:
        - О, так вы ищете работу?!
        Со стороны казалось, будто он получил наследство, а не задал простой вопрос.
        Переборов смущение, Шарлотта кивнула. В ее положении не до гордости.
        - Если вы знаете кого-то… Словом, я была бы очень благодарна, - девушка так и не закончила фразы.
        Она ни на что не надеялась, но судьба решила подарить беглянке еще один шанс. Может, и не придется ночевать в общей комнате с еще восемью-двенадцатью девушками (а то и вовсе мужчинами), отчаянно вцепившись в саквояж и боясь сомкнуть глаза.
        - Пожалуй, знаю, - почесав переносицу, ответил официант, правда, уже без прежней радости. - Только место странное, прислуга там долго не задерживается.
        - О, мне подойдет!
        Да будь хозяин самим Дьяволом, Шарлотта согласилась бы гладить ему белье или делать покупки на рынке.
        - Ну смотрите. - Молодой человек как-то странно посмотрел на нее, словно пытался о чем-то предупредить. - Я сейчас нарисую, как пройти. Это недалеко, но нужно спуститься с холма, улица Шиповника, дом двадцать один. Хозяина зовут Гийом Бош.
        - А какой этаж? Или там вывешен список жильцов?
        Девушка старательно записала все тем же карандашом для бровей адрес очередного работодателя.
        - Ему принадлежит весь дом, не ошибетесь.
        Целый дом? Тогда, наверное, этот месье Бош баснословно богат или вовсе дворянин - Шарлотта сомневалась, будто недвижимость в Розберге стоила дешево. Даже те дамы, с которыми она говорила сегодня, важные, надменные снимали квартиры.
        - Не ходите!
        Официант положил руку на запястье девушки. Хватило всего одного взгляда, чтобы он ее убрал.
        - Почему?
        Стало даже интересно, чем местным насолил несчастный Гийом. Слишком требовательный или скупердяй? Охоч до молоденьких служанок? Ну так Шарлотта приобрела некоторый опыт, справится.
        - За ним закрепилась дурная слава, - понизив голос, молодой человек наклонился к самому ее уху. - Поговаривают, месье колдун, а то и хуже. Несомненно, хуже, учитывая его должность, ни один нормальный человек не согласился бы.
        - Значит, - улыбнулась Шарлотта, ясно дав понять, что не верит в подобные сказки, - я стану служанкой колдуна.
        Официант ее легкомыслия не одобрил, впрочем, его мнения никто не спрашивал.
        Дождь за окном и не думал заканчиваться, зато часы на одной из церквей пробили семь. Нужно поторопиться, ночь накроет Розберг буквально через час. Расплатившись, Шарлотта брезгливо нахлобучила потерявший вид капор и вышла на улицу. Промозглая сырость мгновенно поползла от башмаков вверх по ногам, однако девушка не собиралась сдаваться погоде. Сверившись с нарисованным официантом планом, она смело вышла из-под навеса и зашагала вниз по Сан Эвита. Вскоре показалась часовня, в честь которой назвали улицу. Небольшая, уютная, она манила войти, но Шарлотта уверенно свернула направо. Два пролета вниз по лестнице, затем в переулок и снова вниз, уже по наклонной улочке. Вот и бульвар Акуш - неровная дуга на рисунке. После тишины старинных узких улочек он оглушил голосами и красками. Словно два разных мира, разделенные стеной дождя. По бульвару ходила конка; то здесь, то там виднелись вывески модных лавок. Воздух пропах духами. Их приторно-сладкий запах долго преследовал Шарлотту даже тогда, когда она оставила Акуш за спиной.
        Улица Шиповника шла перпендикулярно бульвару и изгибалась на юго-запад. Нумерация начиналась с другого конца, пришлось немного пройтись. С каждым шагом становилось все тише, возвращалась почти забытая волшебная атмосфера старинных домиков. Теперь Шарлотта понимал, месье Бош вовсе не банкир или некто в этом роде - улицу застроили аккуратными особнячками не выше четырех этажей. И все, абсолютно все они утопали в шиповнике. Он обильно разросся на каждом свободном пятачке. Однако девушка не только любовалась старинными домами, неуловимо напоминавшими центр города в родном Девере, но и подмечала различные мелочи: булочные, мясные, бакалейные лавки, аптеки. Если первых и последних оказалось достаточно, правда, ближе к бульвару, то остальной едой жители закупались в других местах. И всего одна кофейня.
        - Рассуждай логически. - Шарлотта скользила взглядом по номерам домов. - Тут живут состоятельные люди, раз их покой не смущают неблагородными запахами.
        Двадцать первый дом вырос перед девушкой неожиданно, словно выпрыгнул из засады. Только что она миновала тридцатый, и вот он. Солидный, из потемневшего от влаги песчаника, он двумя этажами с высоким мезонином нависал над небольшим садиком. Благодаря угловому расположению дом обзавелся вторым входом - воротами в глухой, в человеческий рост стене. Поразмыслив, девушка направилась к парадной двери. Может, другим входом давно не пользовались, слишком заброшенным он выглядел. Поднявшись по высоким ступеням, Шарлотта очутилась под спасительной сенью козырька и, чихнув, потянулась за дверным молотком. Его гулкий звук затих где-то в глубине дома. Девушка понимала, это игра воображения. Какой хозяин согласился бы вздрагивать при визите каждого посетителя?
        Шарлотте долго не открывали, словно проверяли на прочность, однако девушка не собиралась уходить. Она в незнакомом городе, уже темно, лучше заночевать на крыльце. Но вот, наконец, отодвинулось смотровое окошко, и суровый мужской голос вопросил:
        - Кто?
        - Экономка по объявлению.
        - Хозяин не принимает.
        - А хозяйка?
        Нет уж, Шарлотта войдет. Пусть откажут, но внутри, а не снаружи.
        - Месье холост.
        В голосе слуги промелькнуло легкое презрение, словно девушка метила на место госпожи Бош.
        - Тогда ему придется заниматься наймом прислуги самостоятельно. И я советовала бы месье поторопиться, пока оставшиеся без присмотра слуги не начали вести дела вместо него.
        Шарлотта сердилась, а когда она злилась, девушка не подбирала выражений. Так или иначе, ее обвинительная тирада возымела действие - лязгнул засов, и дверь отворилась. По ту сторону оказался лакей или кто-то в этом роде, крепкий, коренастый. Он подозрительно смотрел на Шарлотту, она ответила тем же. Неизвестно, сколько бы это продолжалось и чем закончилось, если бы, привлеченный шумом, в переднюю не вышел хозяин. Девушка пока не могла толком его рассмотреть из-за спины лакея, слышала только голос, глубокий и ясный.
        - Кто еще там? - раздраженной поинтересовался он.
        Шарлотта привстала на носочки, но и сейчас не могла ничего разглядеть. К тому же мужчина крайне неудачно встал, против света, отчего силуэт его расплывался.
        - Никто, месье, - обернувшись к хозяину, спокойно, словно речь шла о пустяке, вроде бездомного котенка, доложил слуга, - мадемуазель уже уходит.
        - Вовсе нет!
        Порой хорошее воспитание может сослужить плохую службу, и Шарлотта решила, сейчас именно тот случай. Она подпрыгнула и отчаянно замахала руками, чтобы таинственный господин Бош обратил на нее внимание.
        - Вовсе нет, - чуть запыхавшись и немного тише повторила девушка, - я пришла по поводу работы…
        - У нас нет для вас никакой работы, сожалею, мадемуазель.
        Ларри шаг за шагом теснил ее к выходу. Противиться ему было все равно что идти против шторма. Но Шарлотта попыталась. Вцепившись в плечо слуги, будто это могло его задержать, она снова попыталась привлечь внимание хозяина особняка. Здесь ли он еще или уже ушел? В любом случае, ни в одном порядочном доме не вышвырнули бы вот так человека на улицу! Если господин Бош допустит подобное безобразие, он не только не дворянин, но и мужчина безо всякой репутации.
        - Месье Бош, я по поводу вакансии экономки. Мне сказали…
        Проклятый Ларри не дал закончить и, распахнув входную дверь, вытолкал девушку вон, издевательски пожелав: «Доброй ночи, мадемуазель!» Тут уж Шарлотта не выдержала и вскипела. Она успела просунуть саквояж между косяком и дверью и обрушила на голову слуги поток проклятий, перемежавшийся с отдельными бранными словечками, которые девушка слышала на улице. Шарлотта толком не знала, что они означали, но какая разница, главное произнести с нужной интонацией.
        - И я ни капельки не удивлена, - заключила она свою гневную тираду и рывком высвободила саквояж, - что у вас нет экономки. Ни одна порядочная женщина не продолжится здесь дольше пяти минут.
        Раскрасневшаяся, разгоряченная, Шарлотта гордо повернулась к молчаливому Ларри спиной и собралась с достоинством удалиться, когда чаши весов неожиданно склонились на ее сторону.
        - Ларри, верни ее и проводи в кабинет.
        Девушка не поверила собственным ушам. Она только что оскорбила месье Боша, а он согласился ее принять. Воистину, Гийом странный человек!
        Через пару минут, избавившись от мокрой накидки и капора, Шарлотта скромно замерла у края небольшого цветастого ковра с модным восточным орнаментом. Взгляд ее был устремлен на пол, на грязные следы от туфель. Для полноты позора не хватало только лужицы, стекавшей с подола, и она непременно накапает, если девушка еще немного постоит на одном месте.
        Господин Бош предпочитал полумрак - на весь огромный, размеров с гостиную в матушкином доме, кабинет зажжена всего одна лампа на столе. Она мягким, приглушенным зеленым абажуром светом вырывала из тьмы письменный прибор из бронзы и малахита, выполненный в виде скульптурной группы охотников, кожаные корешки книг, стопки бумаг и руки мужчины. Шарлотта в деталях могла рассмотреть каждую складочку, полюбоваться каждой гранью перстня-печатки на указательном пальце и тонким, витым кольцом с аметистом на безымянном. Только вот ее больше интересовало лицо Гийома. Не руки же, в самом деле, примут решение о найме новой экономки!
        - Итак, представьтесь.
        Голос месье звучал сухо, надтреснуто.
        Звякнул графин, руки на время пропали. Выходит, он налил себе воды или чего-то еще. Даме не предложил, но она не в обиде: Шарлотта сейчас не гостья.
        Девушка назвалась и еще раз озвучила цель своего визита.
        - Ну, и кто наврал вам, будто в моем доме не хватает экономки?
        Голос открасила новая эмоция - насмешка.
        - Разве она есть? - в сомнении переспросила Шарлотта.
        Ларри довольно быстро провел ее наверх, но особняку явно не хватало женской руки. Вроде, чисто, но сумрачно, ощущение, будто угодила в склеп. И мебель вся в чехлах. Виданное ли дело, чтобы в столовой не накрыли к ужину!
        - Нет, - подтвердил ее сомнения Гийом и сделал длинный глоток, - но это не значит, будто я в ней нуждаюсь.
        - Определенно, месье! - с жаром возразила девушка. - Я могла бы сделать вашу жизнь намного комфортнее.
        - Даже так?
        Мужчина явно ей не верил.
        - Несомненно. Кто занимается вашим хозяйством? Ларри? Как вышибала он хорош, но поскупился на керосин и масло для светильников. В результате вы сидите тут, словно крот, месье.
        - По-вашему, я похож на крота? - Скрипнуло отодвигаемое кресло, и на стол упала длинная тень от фигуры владельца кабинета. - Так меня еще никто не называл, обычно я вызываю ассоциации с другими животными.
        - Похожи, - кивнула Шарлотта и поспешно добавила: - Не внешне.
        Нужно как-то сгладить неприятную ситуацию. Ох, хорошо бы господин Бош встал не для того, чтобы вторично выставить за дверь!
        - Масла тоже закупается достаточно, но свет мешает мыслям, в темноте работается лучше.
        Девушка так не считала, но оставила комментарии при себе. Вместо этого она осторожно поинтересовалась:
        - И чем же вы занимаетесь, месье, если в столь поздний час не наслаждаетесь едой?
        Последнее слово болезненным спазмом сковало желудок, напомнив о скудном ужине самой Шарлотты.
        - Похоже, вас нужно покормить, иначе упадете в голодный обморок.
        Откуда?.. Она не охнула, не прижала руку к животу, не издала ни звука.
        - Моя работа - видеть и знать, мадемуазель. - Девушка готова была поспорить, он сейчас улыбался, устало, натянуто. - Крайне удивительно встретить в Розберге особу, которая не слышала обо мне. Разве матушка или няня не пугали вас страшным Гийомом Бошем?
        - Я приезжая, месье, и равнодушна к сплетням и суевериям. Да и вряд ли вы настолько стары, чтобы стать кошмаром моего детства.
        Шарлотта вернула улыбку - широкую, искреннюю. Она рисковала, но чувствовала, стоявший по ту сторону стола человек не обидится. Он наговаривал на себя, с какой целью? Поразмыслив, девушка решила, все из-за неуемных охотниц за мужьями. Наверняка Гийом планировал умереть холостяком, вот и выдумал нелепые слухи.
        Мужчина рассмеялся, только вот в его голосе не прибавилось тепла.
        - Да, вы правы, я еще не убеленный сединами старец. В таком случае, позвольте и вас просить о возрасте.
        Шарлотта замялась. В прошлый раз ответ послужил причиной мгновенного отказа. Может, добавить пару лет? А лучше десяток.
        - Правду, мадемуазель, я все равно почувствую ложь.
        Воистину, он странный! Стоит в темноте, смотрит на нее и будто видит насквозь.
        - Двадцать четыре, - выдохнула девушка. - Если вам кажется, что экономка должна…
        - Экономка должна нравиться мне, и только, - оборвал Гийом. - Вы пока самое необычное, что переступало мой порог. Считайте, вы приняты.
        Шарлотта не поверила собственным ушам. А как же рекомендации, проверка ее компетентности? Рассыпавшись в благодарностях, она попутно пыталась заверить в своей опытности, убедить, что месье не пожалеет о принятом решении.
        - Оставьте! - отмахнулся мужчина. - Лучше велите через час подать ужин в столовой - это лучшая проверка на то, ошибся я или нет. И да, вы ужинаете со мной, заодно познакомимся. Обычно я ем здесь, в кабинете, но, раз уж вновь появилась экономка, спущусь вниз. Дальше посмотрим.
        Господин Бош позвонил в колокольчик, и на пороге возник Ларри. Складывалось впечатление, будто он дежурил под дверью.
        - Отныне ты подчиняешься мадемуазель. Отнеси ее вещи в комнату прежней экономки и разбуди горничную, пусть приведет в порядок. Покажешь мадемуазель Хэмптон кухню и остальные помещения.
        Слугу вряд ли обрадовал подобный поворот событий, но он не подал виду.
        - Как прикажите, месье. - Ларри поклонился и обратился уже к Шарлотте: - Следуйте за мной, мадемуазель. Давайте я понесу саквояж.
        Какая предупредительность! Не так давно он бы с удовольствием выкинул сумку девушки на дорогу.
        Экономка, единственная из всей прислуги, спала в комнате со всеми удобствами, правда, в мезонине. Новое жилище чрезвычайно понравилось Шарлотте: целых два окна, на обе улицы, широкая кровать, столик, диванчик, стулья. Складывалось впечатление, что она не прислуга, а полноправный член семьи. И никаких соседей - остальные комнаты мезонина пустовали. Хозяин обитал этажом ниже, а челяди полагалось спать ближе к кухне на первом.
        Горничная Марта, охая, взбивала перину, не зная, за что хвататься: то ли за кровать, то ли за пыль, то ли за печку. Судя по холоду и затхлому воздуху, предыдущая экономка сбежала от Гийома не вчера. Разговорившись с Мартой, Шарлотта выяснила: два месяца назад. Как дом вообще выжил - загадка! Однако за болтовней девушка не забыла о новых обязанностях. Оставив горничную хлопотать наверху, Шарлотта вновь спустилась вниз и, убедившись, что кухарка не собирается саботировать ее указания, занялась сервировкой стола. Именно экономке вверяли ключ от шкафчика со столовым серебром и дорогими сервизами, и рассудительная домоправительница никогда не передаст его в чужие руки, даже на время. Только вот Шарлоттой двигали и другие мотивы: прежде ей не доводилось служить в подобной должности, и она боялась ошибиться, дать поручение не тому, поэтому делала все сама.
        За хлопотами отведенное на подготовку время пролетело незаметно.
        Шарлотта расставляла посуду, когда ощутила чужое присутствие за спиной. Однако она могла поручиться, что не слышала скрипа паркета. Вздрогнув и едва не выронив затейливый фужер цветного стекла, девушка обернулась и встретилась глазами с мужчиной. Высокий, плечистый, однако не грузный, гибкий, он, чуть склонив голову к левому плечу, пристально наблюдал за Шарлоттой, словно оценивал. Девушка не могла отделаться от мысли, что раньше видела его. Темные волосы, низко посаженные брови, проницательные темно-зеленые, ближе к зрачку практически уходящие в карие глаза, симметричный рот, строго выраженный овал лица… С Шарлоттой такое случалось редко, обычно она помнила всех, с кем хоть мимолетно пересекалась, но незнакомец будто специально желал остаться неузнанным и неведомым образом воздействовал на ее мозг. Вроде, мелькал на периферии сознания схожий силуэт и исчезал вновь. Мужчина был одет в серые брюки, черный жилет в темно-красную полоску из шерстяной ткани, разбавлявшую строгость костюма, и ничем не примечательную белую рубашку. Ни пиджака, ни шейного платка. Последнее навело Шарлотту на
напрашивавшийся сам собой вывод:
        - Вы Гийом Бош, месье?
        Глупый вопрос, но хозяин не позволил рассмотреть себя в кабинете, приходилось гадать. С другой стороны, кто еще мог спуститься в столовую в подобном виде? Слугам полагалась ливрея, а правила приличия запрещали гостям мужского пола являться без сюртука или хотя бы прогулочного пиджака.
        - Приятно познакомиться вторично, мадемуазель Хэмптон. Вижу, - он обвел рукой стол, - я не ошибся, вы знаете свое дело. Но в следующий раз командуйте, а не расставляйте тарелки сами. Прислуге платят за работу, а не за разговоры у очага на кухне. Садитесь!
        - Но…
        Шарлотта замерла с бокалом в руке.
        - Садитесь, - настойчиво повторил Гийом и отодвинул даме стул.
        Было в его голосе нечто такое, что у девушки не возникло желания перечить. Казалось, за повторным отказом последует наказание. Шарлотта растеряно поставила фужер и смущенно опустилась на место. Хозяин обращался с ней, словно с благородной дамой, а не с экономкой. Зачем, почему?
        - Вы не привыкли к ухаживаниям?
        Шарлотта напряглась. Гийом крайне наблюдателен, раз замечал подобные мелочи.
        - Каким именно, месье? - однако ответила она максимально спокойно, словно вопрос ничуть не задел ее.
        Страх всколыхнулся в Шарлотте несколько по другой причине, вовсе не из-за отодвинутого стула. Господин Бош невольно разбередил прошлое, напомнил о другом мужчине, который красиво ухаживал, а затем заставил бежать от себя на край света.
        Гийом усмехнулся, но промолчал. Его поведение крайне не понравилось Шарлотте, хотя кто она такая, чтобы проявлять недовольство хозяином?
        - Полагаю, вы не захотите обсуждать данный аспект своей жизни. - Владелец дома сел сам и неспешно разложил салфетку на коленях. - У всех есть свои тайны, пусть же они останутся таковыми, пока никому не мешают. Распорядитесь насчет лафита.
        Девушка кивнула и позвонила в колокольчик. Рядом со странным работодателем ей тоже захотелось выпить, но экономке положено соблюдать умеренность во всем.
        - Вы продрогли? - сделав глоток, Гийом вновь обратил внимание на новую прислугу.
        Старая работала слаженно, быстро, избегая смотреть на хозяина. Похоже, его здесь боялись.
        - Немного.
        Шарлотта пока не определилась, как вести себя с господином Бошем, и выбрала лаконичность.
        - Тогда выпейте со мной за компанию. Не беспокойтесь, - вновь странная улыбка, - нам не придется часто встречаться. И успокойтесь, Шарлотта, вам ничего не грозит, вытащите палку, которую вы проглотили.
        Девушка кивнула. Пусть думает, будто причина ее поведения - смущение. Еще слишком рано, чтобы успокоиться, увериться, что прошлое осталось позади.
        Шарлотта никогда прежде не пробовала лафита: для семейства Хэмптон он был слишком дорог. Да и зачем пускать пыль в глаза, заказывая переложенные стружкой и папиросной бумагой бутылки, когда в лавке всегда можно по случаю приобрести молодое вино. Пусть оно кисловато, не может похвастаться богатством вкусового букета, но кто бы мог его оценить? И матушка, и Иветта, их соседи и родственники привыкли к простой пище и простым напиткам, поэтому Шарлотта со смесью стеснения и нетерпения наблюдала за струящейся по стенкам бокала густой рубиновой жидкостью. Гийом налил ее сам, не стал звать служанку. В отличие от Марты, Катарина за все время не проронила ни звука, не повела бровью и, если бы не веснушки и рыжие, гладко зачесанные под чепец волосы, казалась бы вылинявшей копией человека.
        Просто смочить губы не удалось, под пристальным взглядом Гийома девушка сделала глоток.
        - Оно теплое, - удивленно пробормотала она и запоздало сообразила, что в присутствии хозяина надлежало молчать.
        Каждый помни свое место. Экономка - все равно прислуга, пусть даже ей дозволено есть за одним столом с господами.
        Рука закрыла рот - глупая детская привычка.
        Шарлотта думала, господин Бош рассердится, а он словно не заметил, спокойно объяснил, при какой температуре подают разные вина и почему.
        - Мы не успели обсудить детали, месье, - Шарлотта направила беседу в рабочее русло. - Я не знакома с вашими привычками, вкусами, не соблаговолили бы вы немного просветить меня.
        - У вас деверский выговор. А привычки у меня чрезвычайно просты: завтрак ровно в семь, чистое белье, всегда свежие сорочки и никаких посторонних в кабинете. Я навожу порядок сам. Так же никакого беспокойства и шума, когда я дома. Ну и умение держать язык за зубами, не совать нос куда не следует.
        Деверский выговор… Все внутри Шарлотты заледенело и рухнуло в бескрайнюю пропасть. Какого труда ей стоило сохранить самообладание! Но девушка справилась, даже нашла в себе кивнуть и скупо ответить:
        - Разумеется, месье.
        - Иногда на мое имя приходят письма. Кладите их на поднос в прихожей или, если я дома, подкладывайте по дверь кабинета. Стучать не надо. А теперь насладимся ужином в тишине, разумеется, если вы не пожелаете немного рассказать о себе.
        - Сомневаюсь, будто я смогу развлечь месье, история моей жизни чрезвычайно прозаична.
        Шарлотта одновременно солгала и ответила правду.
        - Вы совершенно правы, человеческая жизнь обычно до зевоты скучна, - согласился Гийом и принялся за мясо. Он любил стейки с кровью и резал телятину неспешно, смакуя процесс. - А еще скоротечна и глупа. Прошлая экономка оказалась, - мужчина ненадолго задумался, подбирая нужное слово, - слишком эмоциональна, надеюсь, вы проявите выдержку.
        Последняя фраза заинтриговала, напомнила предупреждение официанта, но девушка отбросила глупые фантазии. Хозяин имел право на любые причуды, дело Шарлотты - вести дом, а не шпионить за ним.
        - Можете положиться на меня, месье, я не склонна сплетничать и падать в обмороки.
        - Тогда вы задержитесь в моем доме. Деньги на ведение хозяйства завтра передаст Ларри. И купите новое платье, в этом вы напоминаете нищенку.
        Щеки Шарлотты вспыхнули, но она напомнила себе о цели приезда в Розберг и повторила постепенно становившееся привычным:
        - Разумеется, месье.
        Ей не нужно служить у Боша годами, нужно продержаться, пока все не уляжется, хотя бы пару месяцев, а там можно смело искать других хозяев.
        Глава 2
        На новом месте всегда плохо спиться, особенно если тебя гложут собственные демоны. Вот и Шарлотта полночи проворочалась в пропахшей лавандой постели и встала перед рассветом, чтобы проконтролировать приготовление завтрака. Дамы в подобных случаях надевали утреннее платье или накидывали халат, но ни того, ни другого девушка не захватила: уезжала налегке, поэтому пришлось заново зашнуровывать корсет и спуститься на кухню во вчерашнем наряде. Одежда не успела толком просохнуть, влажный подол, который пришлось застирать, и вовсе лип к ногам, но Шарлотта мужественно не замечала неудобств. Главное, у нее есть работа. Неважно, что на тебе надето, важно, как ты себя ведешь. Королева не перестанет быть королевой, если облачится в рубище. Она точно так же с вековым достоинством войдет в залу и приветствует иностранных послов.
        Кухня оказалась полна народу: собравшись за большим сосновым столом, слуги завтракали и сплетничали о новой экономке. Завидев Шарлотту, они дружно замолчала и вскочили на ноги. Девушка предпочла сделать вид, будто ничего не слышала, и, пользуясь случаем, рассмотрела подопечных. Почти со всеми она познакомилась вчера, однако нашлись и новые лица: вихрастый подросток и плотный угрюмый мужчина.
        - Если бы я знала, что вы так рано встанете, сварила бы кофе. - Кухарка вилась вокруг Шарлотты лисой, лишь укрепив подозрения в фальшивости заботы. - Позвали бы Катарину, она бы завтрак наверх принесла. Прежние экономки у себя трапезничали.
        Понятно, слуги не хотели, чтобы она вторгалась в их мирок.
        - Посмотрим, может, я так поступлю завтра.
        Девушка обежала напряженные, внимательно следившие за каждым ее движением лица и пристроилась на единственное свободное место подле кухарки. Судя по всему, оно принадлежало Ларри: только он отсутствовал, чистил сапоги хозяину или выполнял схожую работу. Несомненно, он не обрадуется, когда вернется, но вставать Шарлотта не собиралась. Нужно с первого дня поставить себя, иначе для всех она останется сопливой девчонкой. Перед Шарлоттой тут же возникла тарелка с хлебом и сыром. Подозрительно заботливая кухарка щедро положила ей омлета с ветчиной:
        - Не взыщите, пища у нас скромная…
        - Благодарю, я привыкла завтракать тем же.
        Пусть не думают, будто она фифа.
        Девушка поискала глазами нож и салфетку и, не найдя, принялась за еду. Прежде ей не приходилось отламывать хлеб руками под прицелом десятка глаз, но все когда-то случается впервые.
        Однако, пора познакомиться с новыми лицами. Шарлотта повременила с расспросами: на сытый желудок люди словоохотливее. Она не ошиблась, когда дело дошло до чая с галетами, ее персона перестала волновать собравшихся. Слуги расслабились, лениво потекла прерванная беседа. Горничные по секрету делились последними сплетнями, обсуждали чужих мужей, свадьбы и крестины. Кухарка ругалась с мясником, который обвесил ее на четверть фунта. Только угрюмый мужчина молчал. Он пристроился с краешка и едва помещался на табурете, зато усердно работал челюстями. Ну, пора!
        - А где Ларри? Он уже позавтракал?
        Слуги дружно уставились на нее как на дурочку.
        - Помогает господину одеться, - ответила за всех Катарина, чуть выпятив нижнюю губу.
        Высокомерная особа! Уже не юная девушка, а до сих пор в горничных. Зато считает себя выше Шарлотты. Ничего, она это исправит.
        - Может, вы просветите меня насчет распорядка дня месье, раз вы столь о нем осведомлены.
        Катарина вспыхнула, а Марта прыснула в кулак. Шарлотта уловила одобрение в глазах кухарки. Приятно оправдать чужие ожидания.
        - Я знаю о нем не более других, - резче, чем требовалось, ответила горничная. - Вы экономка, а не я.
        - Приятно, что вы об этом вспомнили. - Девушка с невозмутимым видом отхлебнула из чашки. - Ну, раз экономка я, а не вы, вам надлежит добавлять «мадемуазель» и не огрызаться, а отвечать на вопросы. Встаньте, пожалуйста!
        Шарлотта сознательно провоцировала конфликт. Он неизбежен, Катарина продолжит грубить, лучше разрубить узел сразу.
        Горничная не сдвинулась с места и потянулась за галетой, словно не расслышала слов экономки.
        - Хорошо, - кивнула Шарлотта, - к полудню я смогу дать вам расчет. Необходимо разобраться с домовой книгой, выяснить, сколько вам заплатили в этом месяце и сколько еще должны.
        Звякнула посуда на столе - Катарина порывисто вскочила на ноги.
        - Вы меня увольняете? - не веря собственным ушам, переспросила горничная.
        Подобного оборота она явно не ожидала.
        - Да, - Шарлотта мельком глянула на нее. - Раз вы ведете себя неподобающим образом и всячески показываете, что не желаете подчиняться новой экономке, придется.
        - Но вы не продержитесь тут и недели! - вырвалось у Катарины.
        Щеки ее пошли яркими пятнами, грудь тяжело вздымалась от возмущения.
        Кухарка шикнула на горничную, покрутив пальцем у виска, и заискивающим тоном вступилась за провинившуюся:
        - Простите ее, мадемуазель. Работа нервная, Катарина устает, вот и сорвалась. Она очень старательная, исполнительная, чудесная служанка. У бедняжки ребенок, уж войдите в положение. Извинись, Катарина! - прикрикнула она на женщину.
        Та опустила голову и через силу процедила:
        - Простите меня, мадемуазель.
        - Вот и славно! - всплеснула руками кухарка, обрадованная благополучным разрешением опасной ситуации. - Уж я прослежу, чтобы она больше вам не грубила. Все от нервов, мадемуазель. Они, проклятые, житья не дают! Сами скоро поймете.
        Женщина замолчала и загадочно посмотрела на Шарлотту. Мол, скоро у нее найдутся причины нервничать. Помнится, официант из кафе тоже дурно отзывался о службе у господина Боша. Да нет, вздор, ее просто хотят запугать, вынудить уйти. Только вот те, кому идти некуда, крепко держатся за работу у самого Дьявола.
        - Садись, Катарина, - милостиво разрешила Шарлотта и улыбнулась. - Не знала, что у тебя есть ребенок. Где он? Здесь?
        - Нет, у матери. Месье поставил жесткое условие.
        Временное перемирие или победа? Выясним потом.
        - Как же мало я о вас знаю! Пора познакомиться.
        Кухарку звали Элизой. Мальчик по имени Жан приходился ей сыном и работал посыльным, а угрюмец Анри - мужем и по совместительству конюхом.
        Когда Шарлотта допила чай, на кухне появился Ларри. Присутствие экономки ему не понравилось, но в отличие от Катарины он промолчал.
        - Месье велел передать вам деньги. - Слуга протянул потертый кошелек. - Он выделил двадцать фунтов в неделю на хозяйство и дал еще три авансом в счет жалования, чтобы вы привели себя в порядок.
        Показалось, или Катарина сдержанно хихикнула? Пускай. Если обращать внимание на мнение каждого встречного, собственного не останется.
        Шарлотта сдержанно поблагодарила Ларри и прижала кошелек ладонью - привычка из прошлой жизни.
        - Может, вы подскажете, какой распорядок дня месье? Не хотелось бы причинять ему неудобства.
        - Каждый день разный, - озадачил Ларри и пристроился на освободившееся место Элизы - кухарка вовсю занималась завтраком для хозяина. - Одно неизменно: он рано встает, не позже половины седьмого, и возвращается поздно, обычно к девяти-десяти вечера. Может заехать пообедать. Вы его не побеспокоите, если не станете досаждать с вопросами. Если что-то нужно, передайте со мной.
        - Выходит, вы на особом положении, - усмехнулась девушка.
        Ей не понравился подобный расклад сил: зависеть от Ларри, не иметь возможности напрямую говорить с Гийомом.
        - Я просто давно служу месье и хорошо знаю его привычки. Потребуется, он сам вас позовет.
        Ничего, пройдет немного времени, и посредничество Ларри не потребуется, пока же придется смириться и заниматься непосредственными обязанностями. Понять бы, на чьей стороне кухарка. То ли она союзница, то ли притворяется таковой. Зато Марта бесхитростная душа, Шарлотта надеялась многое узнать от нее.
        Пока Ларри неспешно завтракал, не смущаясь присутствия женщин, широко расставив ноги и налегая на стол локтями, девушка раздала поручения. Она жутко волновалась, боялась сделать что-то не так, выставить себя некомпетентной. А ведь впереди утренний визит к господину Бошу. Хоть Ларри не советовал его беспокоить, нужно выяснить, не нужно ли ему чего-нибудь, что приготовить на ужин. Шарлотта планировала зайти к хозяину сразу после завтрака. Не выгонит же ее Гийом, не вытолкает из комнаты! Он, конечно, со странностями, но не сумасшедший.
        Сказано - сделано. Дождавшись, пока Катарина принесет на кухню поднос с грязной посудой, Шарлотта решительно направилась наверх. Мысленно она отрепетировала будущий разговор - это помогло унять дрожь, вселить уверенность. Остановившись перед кабинетом Гийома, девушка постучала. Ей никто не ответил, и она осторожно потянула за дверную ручку. Дверь поддалась.
        - Простите, месье, я не хотела вас отвлекать…
        И снова тишина, только мерно тикают часы.
        Поколебавшись, Шарлотта вошла. Она ничего дурного не делает, просто посмотрит, на месте ли месье. Девушка ожидала оказаться во вчерашнем мрачном помещении, но с утра шторы оказались распахнуты, и комнату заливал робкий розовый свет восходящего солнца. Гийом отсутствовал, но Шарлотта не смогла побороть искушение осмотреться: когда еще представиться случай? Странно, сегодня кабинет предстал совсем другим, будто вчера девушку проводили в чужую комнату, хотя странности никуда не делись. Впрочем, Шарлотта справедливо рассуждала, что любой человек, особенно богатый, имеет право на причуды. Еще в Девере ей приходилось бывать в нескольких состоятельных семьях. Все они обставляли дома иначе, нежели принято в кругу обычных людей: собирали старинную мебель, коллекционировали безделушки или окружали себя аляповатыми картинами. В этом смысле Гийом Бош несильно от них отличался.
        Шарлотта задумчиво провела пальцем по ребру пузатого шкафа. За мутным стеклом скрывались корешки книг. А вот и картина - портрет некой женщины. На плечах - тонкое кружево газа, в глазах - печаль. Судя по прическе, одежде модели, манере письма портрет написан давно, в начале столетия, а то и раньше. Интересно, кто та женщина? Девушка попыталась найти фамильное сходство с хозяином - ничего, кроме линии подбородка и цвета волос. Красавица выглядела утомленной, а то и вовсе болезненной. Может, виной всему тени и общий тон портрета, неверно выбранный художником? Слишком много синего и лилового. Углубившись в изучение деталей, Шарлотта не сразу заметила траурный черный бант на плече незнакомки. Прежде их прикалывали к одежде родственники умершего. Интересно, кого она потеряла?
        Девушка тщетно искала подпись - ничего. Странно. Положим, художник не стал разглашать имя модели, но своим бы он обязательно поделился. Картины - его единственная реклама, но кто же узнает об авторе, если он сам о себе не заявит.
        Оставив портрет за спиной, Шарлотта продолжила осматривать кабинет. Она тактично отвела взгляд от рабочего стола, справедливо решив, что хорошая экономка не сует нос в чужие дела, а вот непонятная портьера в углу ее заинтересовала. Что там скрывалось? Дверь? Прислушавшись, Шарлотта быстро пересекла комнату и осторожно приподняла край. Зеркало! Ошеломленная, девушка некоторое время простояла с пыльной занавесью в руке. Зачем в кабинете зеркало? Даже самая отъявленная кокетка не повесила бы его здесь, в Гийоме и вовсе нет ни унции жеманства и самолюбования. И зачем прятать зеркало? Его завесили плотной тканью, которую давно не трогали. Не проще ли снять ненужный предмет интерьера и отнести его на чердак?
        Чихнув, Шарлотта решительно отдернула портьеру. Пыль разлетелась по воздуху, словно снежинки, паря в солнечных лучах. Какая красота! Зеркало оказалось изумительным, достойным покоев самой королевы. Оно чуть отливало фиолетовым, намекая на благородное старинное происхождение. Резная рама выглядела живой. Десятки цветов и растений переплелись между собой и, казалось, вот-вот переберутся на стену. Их не тронули позолотой, только бережно покрыли лаком, усилив эффект нереального волшебства. Наверху, над головой смотрящего, резчик поместил медальон с тремя буквами: «RIE». Чьи-то инициалы?
        Улыбнувшись собственному отражению - ее первая улыбка за последние месяцы, - Шарлотта поправила волосы. Нужно придумать, как их уложить, пучок - не лучшее решение. Ей внезапно захотелось вновь стать женственной, привлекать внимание, а не прятаться от всех в коконе «серой мыши».
        - Что вы здесь делаете? Убирайтесь!
        Девушка вздрогнула и обернулась. Рот заполнил солоноватый привкус: от неожиданности она прикусила язык. На пороге кабинета стоял хмурый Гийом и в упор смотрел на нее. И опять он выглядел иначе, словно новый день всему подарил другие обличия. Приглядевшись, Шарлотта поняла, что на господине Боше униформа чиновника высокого ранга. Она необычайно ему шла, подчеркивая рост и строение фигуры. Черный сюртук с серебряными галунами идеально подходил образу владельца. Стоячий воротничок накрахмаленной рубашки указывал на твердость его характера. Из общей картины несколько выбивался бледно-серый галстук, заправленный за вырез жилета. Видимо, Гийом выбрал его, чтобы окончательно не превратиться черное облако.
        - Убирайтесь! - не слишком вежливо повторил владелец дома и шагнул к Шарлотте. - Кто вам позволил войти?
        - Я искала вас, месье, - растерянно пробормотала девушка, обескураженная столь бурной реакцией.
        - Если нужны еще деньги, попросите Ларри и никогда, слышите, никогда больше не смейте заходить сюда без спроса!
        Гийом грубо оттолкнул Шарлотту со своего пути и порывисто задвинул портьеру. Девушка уловила тень испуга, мелькнувшую на его лице. Чем же мужчину столь встревожило зеркало? Или за ним сейф, тайный ход? Мысль показалась Шарлотте разумной, иначе действия Гийома напоминали поведение сумасшедшего.
        - Да уходите же! - в сердцах выкрикнул господин Бош, осознав, что экономка все еще здесь.
        Девушка сделала неуклюжий книксен и попятилась к двери. Гийом захлопнул ее у нее за спиной, для надежности заперев на ключ. Нервно проведя рукой по волосам, Шарлотта покосилась на кабинет и вспомнила слова официанта из кафе на Сан Эвита. Не поторопилась ли она с местом работы? Мысль пришла и ушла. «Любому человеку неприятно вторжение в личное пространство, - успокоила себя девушка и зашагала по коридору. - К тому же месье просил не беспокоить его, а я проявила непозволительное любопытство. Он и вовсе мог рассчитать меня». Однако непонятное зеркало и злоба Гийома не давали покоя. Шарлотта думала о них, когда обходила гостевые покои, малую гостиную и прочие помещения второго этажа, не занятые владельцем. Нашлась тут и спальня хозяйки, нежилая и холодная. Она примыкала к опочивальне хозяина и сообщалась с ней потайной дверью. Отыскать последнюю, впрочем, не составило труда, достаточно пристально изучить стену. По определенном причинам Шарлотта предпочла не проверять, заперта ли дверь. Довольно одного скандала!
        Ларри не соврал, Гийом не женат и вряд ли когда-то был: время в комнате давно остановилось. Вряд ли какая-то дама моложе пятидесяти лет согласилась бы на горку подушек и кружевное покрывало. Обои успели выцвести, рисунок в виде бородатых драконов едва угадывался. Пустой туалетный столик, паутины в гардеробной, пыльный пуфик… И яркий прямоугольник обоев на стене, над ним - гвоздь. Выходит, некогда здесь висела картина или зеркало, потом их сняли и убрали. Куда, зачем?
        - Тайны хозяев не твои тайны, - тихо сказала самой себе Шарлотта. - Оставь их демонов в покое и разберись со своими. А еще лучше устрой в доме генеральную уборку. Судя по грязи, Марта и Катарина не слишком утруждаются. Пусть комнаты нежилые, их нужно содержать в образцовом порядке.

* * *
        Глупо, но Шарлотта боялась выйти из дома. Она находила десятки предлогов, чтобы остаться, помогала служанкам выбивать ковры и до последнего оттягивала поход по лавкам. Однако обязанности экономки предписывали самостоятельный выбор продуктов, в таком деле нельзя положиться на кухарку, и волей-неволей девушке пришлось покинуть дом на улице Шиповника. Болтливая Марта вызвалась составить ей компанию, наверняка чтобы сбежать от стирки. Шарлотта не возражала. Она чужая, ничего не знает, опять же вдвоем спокойнее. Вряд ли назойливое прошлое согласится приблизиться, если рядом Марта. «Да нет его в Розберге! - сердито убеждала себя Шарлотта, скользя взглядом по фасадам домов и рассеянно слушая болтовню горничной. - Он не настолько хитер, чтобы выследить меня и приехать тем же поездом. Раз так, у меня есть время, достаточно времени, чтобы подготовиться и достойно ответить на удар. Надеюсь, его и вовсе не последует. Глупо гонятся по всей стране за какой-то простолюдинкой!» Девушка немного лукавила. Она понимала, обида слишком велика, чтобы забыть ее столь скоро.
        - Мясо лучше покупать у Бари, у него всегда свежее, - ворвалась в голову трескотня Марты. - Вы напрасно сами пошли, я сама могла бы.
        Шарлотта отмахнулась. Нет уж, нельзя поручить такой важный аспект как питание горничной, не понравится Гийому отбивная и все, конец. Девушка не имела права на ошибку.
        - Где здесь рынок? Полагаю, начать надлежит с него.
        По опыту Шарлотта знала, настоящая свежесть таится среди лотков с рыбой и торговцев каштанами. Безусловно, она осмотрит окрестные бакалейные лавки и булочные, но после. «А еще платье, - услужливо напомнил внутренний голос, - господин ясно выразился, твое ужасно». Шарлотта задумалась: куда сначала? В итоге решила, лавка готового платья найдется у рынка, заодно покупка обойдется дешевле. Не потребует же господин Бош отчета за каждый пенс, выданный в счет жалования, а так девушка смогла бы начать откладывать на «черный день». Никогда не знаешь, когда он наступит. Шарлотта мысленно тяжко вздохнула и погрузилась в недавнее прошлое: на коленях букет полевых цветов, рядом, на покрывале, корзинка для пикника, в ушах - сладкие речи. И она поверила, чтобы больно обжечься, узнать цену уязвленному самолюбию аристократа.
        Ближайший рынок находился в пешей доступности, не пришлось трястись на конке. Он занимал большой павильон с чугунными колоннами неподалеку от берега реки. Сонная, мутная, она качала на волнах многочисленные лодочки и служила приютом десятку крикливых чаек. Шарлотта догадывалась, вечерами картина меняется, появляется разительный контраст между нижней и верхними набережными.
        От Марты девушка узнала, рынки в Розберге делились на два типа: для богатых и для бедных. На первые, крытые, не чурались ради развлечения заглядывать дворяне, вторые, открытые, облюбовали представители третьего сословия.
        Шарлотта неспешно прогуливалась между прилавками и отдельными лавочками, приценивалась и не спешила с покупками. Она пропускала мимо ушей сладкие слова зазывал, убеждения, что владелец поставляет сыры ко Двору Его Величества. Марта терпеливо плелась следом с корзинкой на локте. Девушка видела, как она с тоской озиралась по сторонам: новая экономка мешала поболтать с подружками. Смилостивившись, Шарлотта ненадолго отпустила служанку, условившись встретиться с ней у мясных рядов, а сама направилась к шляпному магазину. Женщину делает женщиной вовсе не платье, а правильно подобранный головной убор. Шарлотта ненавидела жуткий капор, который вынуждена была надеть, пришло время от него избавиться.
        Громко звякнул колокольчик, привлекая внимание модистки. Она прервала разговор с покупательницей и живо обернулась к двери, попутно надев на лицо наисладчайшую улыбку.
        - Чем могу помочь, мадам? У нас самый лучший товар, один в один со столичным.
        В последнем Шарлотта сомневалась, но спорить не стала: девушка уже заприметила нужную шляпку. Скромная, серая, с небольшими полями и белой лентой на тулье, она идеально подойдет к любому наряду и не позволит спутать обладательницу со знатной дамой. В то же время простолюдинка такую не наденет - словом, выгодная и правильная покупка, оставалось только примерить.
        Отчаявшись предложить покупательнице последние, то есть более дорогие модели, разочарованная модистка вернулась к прерванному разговору. Шарлотта поневоле прислушалась, когда вторая женщина в ужасе прижала ко рту затянутую в перчатку руку.
        - Ее так и нашли, бедняжку! - продолжала быстро шептать модистка, склонившись к лицу собеседницы. - Вся в крови, платье разорвано. Мясник, и тот бы пришел в ужас!
        - Да кто же мог?.. - Женщина обмахнулась дорожным веером. - На улицу выйти страшно, уже четвертая! И ладно бы где - в нашем благополучном квартале!
        Модистка ловко вытащила из кошелька на поясе нюхательную соль и протянула клиентке. Та благодарно кивнула.
        - Говорят, - хозяйка лавки понизила голос, - среди них ни одной падшей женщины. Сначала мы полагали, но полиция… Словом, скверные времена!
        - Скверные! - поддакнула обладательница веера.
        - Ну, как вам, мадам?
        Встрепенувшись, модистка обернулась к Шарлотте. Она сообразила, что, заслушавшись, застыла с поднятой рукой, придерживая поля.
        Четвертая убитая женщина… По спине пробежал холодок. Отыне вечерние прогулки под запретом. Хотя куда Шарлотте ходить? В театр? Ресторан? На жалование экономки не пошикуешь. Словом, встреча с таинственным преступником ей не грозила.
        - Я возьму ее, - повертевшись перед зеркалом, кивнула девушка.
        Она успела прочитать цену на бирке, та вполне устраивала.
        Модистка с трудом скрыла гримасу. Мысленно женщина причислила покупательницу к третьему сорту - пустая трата времени, никакой прибыли. Вот если бы Шарлотту заинтересовали шляпки на манекенах или образцы в каталогах… Особенно образцы. Тогда бы модистка усадила ее, предложила чаю с печеньем и услужливо кружилась бы вокруг покупательницы. Теперь же… Одно разочарование!
        Зашуршала оберточная бумага, и через пару минут Шарлотта вышла из лавки со шляпной картонкой под мышкой. Издали заприметив Марту, девушка улыбнулась и с добродушной укоризной покачала головой. Горничную окружал рой поклонников, кто-то даже подарил служанке скромный букетик фиалок. Она трепетно прижимала его к груди и стреляла глазами по сторонам. Заметив экономку, Марта приосанилась. Шарлотта мгновенно ощутила себя безумно старой, а ведь Марта ненамного моложе, сошла бы за ее младшую сестру. «А ты и есть старуха. - Внутренний голос умел хлестать по щекам. - Никому не нужная старая дева, чей удел - чужие дома. Не мешай ей наслаждаться молодостью». «Вот и хорошо, что никому не нужная, - вступила Шарлотта в мысленный диалог с самой собой. - Лучше чужие дома, чем улица и ночная работа за два пенни». Она могла бы поспорить с еще одним определением, но не стала: зачем ворошить болезненное прошлое? Девушка приехала в Розберг, чтобы навсегда забыть о нем, а оно упорно гналось следом, приходило во снах, подкарауливало посреди дня.
        - Ему нет до меня никакого дела, - крепко сжав пальцы, пробормотала Шарлотта. - Ему достаточно, что я уехала и не проболталась.
        Хотелось бы верить, хотелось бы верить…
        - Вижу, вы с покупкой, мадемуазель.
        Слова Марты вернули к реальности. Девушка заставила себя улыбнуться и беспечно ответила:
        - Да, немного обновила гардероб. Господин Бош полагает, я слишком скучно одеваюсь.
        - Странно, что он вообще заметил. - Похоже, служанка не испытывала особого почтения к хозяину. - Иногда мне кажется, что даже землетрясение оставит его равнодушным. А вам бы, - Марта смущенно запнулась, но уверенно продолжила, - действительно не мешало бы приодеться. Кто вас в таком за экономку примет?
        - И как же, по-твоему, одеваются экономки? - со смешком уточнила Шарлотта.
        Марта очаровательна! Столь непосредственна, юна и болтлива, но последнее ничуть не утомляло. Наоборот, без словоохотливости Марты девушка была бы обречена на тишину и тотальное неведенье.
        - Хотя бы так.
        Горничная ткнула пальцем на проходившую мимо даму в зеленом платье и шляпке в тон. Шарлотта мысленно примерила ее наряд на себя. Она заменила бы отделку платья с желтой на белую и выбрала цвет поспокойнее, но в целом… Ей вдруг безумно захотелось купить себе новое платье и накидку, непременно красную. Глупое желание! Лучше практичный серый, неприметный, надежный. Страх боролся с женщиной, и последняя победила.
        - Хорошо, - к радости горничной смирилась Шарлотта, - посмотрим платье, еду ты сама закажешь по списку с доставкой. Только смотри, - в девушке проснулась строгая экономка, - не бери первое попавшееся!
        - Обижаете! - насупилась Марта и невзначай добавила: - Вы бы на рынок Элизу или Анри посылали, это их работа.
        - И как, господин доволен их покупками?
        - Ему все равно, - пожала плечами служанка. - Говорю же, ничего его не волнует. Элиза сначала пробовала готовить деликатесы, а потом махнула рукой, сытно и ладно.
        Шарлотта прищелкнула пальцами возле ее носа.
        - А мы сделаем так, чтобы господин Бош запоминал каждый обед или ужин. Ну-ка, я набросала список…
        Девушка порылась в сумочке и извлекла сложенный осьмушкой листок, заодно проверила, на месте ли деньги. Уфф, не украли! Осторожнее нужно быть, не ловить ворон.
        - Я все же сегодня сама пройдусь, выберу продавцов. А потом платья. Ты ведь любишь крутиться перед зеркалом, Марта?
        - Кто же не любит, мадемуазель. - Потупившись, горничная чиркнула носком по земле. - Только денег нет.
        Ничего, если отношения сложатся, Шарлотта подарит ей что-нибудь.
        - Иди, назначай свидание, я пока мясо выберу.
        Девушка покосилась на стайку терпеливо дожидавшихся хохотушку кавалеров. Она не собиралась мешать чужой личной жизни или, того хуже, бороться за чужую нравственность. Марта просияла и обещала отойти буквально на минуточку. Шарлотта проследила за ней взглядом и еще раз покачала головой. Лишь бы не принесла в подоле, как Катарина! Пусть на кухне это не обсуждали, девушка не сомневалась, никакого отца у ее дочки нет, иначе бы женщина не прислуживала у Боша, а девочка не жила у бабки. Мужчины ветрены, не стоит верить их сладким словам. Шарлотте повезло, все могло закончиться намного хуже. Вновь отогнав призрак прошлого, девушка углубилась в мясные ряды. Здесь тоже обсуждали недавнее убийство. Выбирая мякоть и грудинку, Шарлотта поневоле прислушивалась. Подробности леденили кровь. Девушек неизменно находили возле реки. У всех разодрано горло, у одной и вовсе вырезано сердце. Вместо одежды - лоскуты. Все девушки приличные, пусть и бедные, работали белошвейками, продавщицами, официантками, по словам родных, поздно возвращались домой. И не доходили. Никаких свидетелей, никто не слышал криков. Пропадали
только мелкие нательные драгоценности, вроде, колец и цепочек. Опять же не все, выборочно. Остальные ценные вещи, если таковые имелись, оставались нетронутыми - выходит, убивали не ради наживы.
        - Изувер это, а то и вовсе нечистая сила, - охотно делился предположениями мясник, отвешивая Шарлотте товар. - Там не человек, мадам, человек бы так не мог. Аки зверь какой!
        Девушка поежилась. Вот и не ходи после такого в церковь!
        - Последняя бедняжка образ святой в руке сжимала, не помог.
        Мужчина тяжко вздохнул и деловито поинтересовался, возьмет ли Шарлотта товар. Та кивнула и решила брать здесь грудинку каждую неделю. Мясо хорошее, всегда пригодится, зачем искать другую лавку?
        Вскоре корзинку Марты пополнили кролик и перепела. К ним Шарлотта присмотрела фунт вишни - раз Элиза хорошая стряпуха, справится. Остальное на кухне найдется, еще с утра девушка убедилась, кладовая полна яиц и всяких овощей.
        После пришло время для удовольствий. Отправив служанку с покупками домой, Шарлотта отправилась на прогулку по торговому бульвару. По дороге на рынок она заприметила несколько занятных лавок, но побоялась зайти: вдруг бы не хватило денег? Однако после покупки шляпки их осталось достаточно, останется даже на сорочки. Шарлотте непременно хотелось кружевных, завернутых в хрустящую надушенную бумагу. В Девере она носила другие, полотняные. Мать неустанно повторяла, деньги даются слишком тяжело, чтобы тратить их на всякую ерунду.
        Упоенная предвкушением встречи с прекрасным, Шарлотта взбежала по ступенькам большого магазина, чьи широкие витрины обещали угодить самой взыскательной моднице. Когда девушка взялась за дверную ручку, ладони вспотели, но она таки переступила порог магазина. В отличие от лавки модистки у рынка, сюда заходили благородные дамы, даже имелся собственный посыльный. Еще бы, ведь рядом богатый квартал, та же улица Шиповника. В нос сразу ударил сладкий запах духов. Девушка на минутку опешила и тут же угодила в цепкие руки продавщиц. И вот она в растерянности уже не стояла у двери, а щупала сорочки, решая, какие взять. Голова кружилась от пьянящей радости. Шарлотта не сомневалась, что оставит здесь весь полученный аванс, поэтому, пока не забыла, робко заикнулась о платье.
        - Конечно! - Продавщица сделала знак товарке, чтобы та занялась новой покупательницей, и обернулась к девушке. - Что-нибудь конкретное, мадемуазель? Готовое или на заказ?
        Как хотелось бы на заказ, но тогда бы Шарлотте пришлось заложить собственную душу. Хватит того, что она намеревалась потратить больше, чем когда бы то ни было.
        - Две хлопчатые и одну шелковую, - приняла сложное решение девушка. - А еще чулки, четыре пары. Одну непременно теплую.
        - Может, пять, мадемуазель? И две теплых? - с улыбкой предложила продавщица.
        Хорошо вышколенная, она не обращала внимания на внешний вид покупательницы, думая лишь о выгоде магазина.
        - Пожалуй, - сдалась Шарлотта.
        Господи, во сколько же это обойдется?!
        И вот, перевязанные лентами, в вожделенной хрустящей бумаге, вещи отправились на прилавок, а девушка стояла в примерочной, решая, на каком платье остановить выбор. Одно шло ей больше, нарядное, с цветочным рисунком, но стоило… Едва ли Шарлотта могла его позволить, поэтому выбрала серое с белой кружевной отделкой, под шляпку. Ничего, если господин Бош останется доволен ее работой, а он останется, девушка купит другое, заодно накидку.
        Когда Шарлотта расплачивалась на кассе, - как она все точно рассчитала, денег оставалось только на мелкие радости, вроде пары чашек кофе, - ее окликнула незнакомая женщина в шляпке со страусовыми перьями:
        - Вы ведь новая экономка Бошей?
        Недоумевая, чтобы от нее могло понадобиться даме - прислуга зонтиков и белых перчаток не носила, - девушка кивнула.
        - Увольняйтесь, милая, пока не поздно! - подойдя к ней, горячо зашептала женщина.
        - Кто вы? - нахмурилась Шарлотта.
        Она не любила подобных советов от незнакомцев.
        - Госпожа Дебюле, ваша соседка. Но это неважно, милая. Мне жаль вас! - Женщина громко вдохнула и приложила платок к глазам. - Других некому было предупредить, у вас есть я. Попросите расчета и уходите. Только не говорите господину Бошу о нашем разговоре!
        - Почему? Что мне угрожает? Мадам?
        Но госпожа Дебюле уже скрылась за дверьми, оставив Шарлотту терзаться вопросами и сомнениями.
        Глава 3
        Шарлотта поправила воротничок платья и замерла над подносом с письмами и прочей корреспонденцией. Надлежало рассортировать все, забрать счета и отнести остальное господину Бошу. Вчера он вернулся поздно, вернее, девушка понятия не имела, когда Гийом переступил порог собственного дома. Элиза напрасно старалась, и обед, и ужин остыли на кухне. Кухарка злилась: мог бы предупредить, Шарлотта философски пожимала плечами. У хозяина могли возникнуть неотложные дела, он не обязан ставить прислугу в известность. Можно было бы расспросить Ларри, который лучше остальных знал привычки Гийома, но экономка сочла подобное любопытство неудобным. Еду благополучно разделили на всех присутствующих и легли спать. Все, кроме Ларри. Он, словно сторожевой пес, остался дожидаться хозяина в прихожей. Утром, когда экономка поинтересовалась, готовить ли завтрак для месье, слуга ответил утвердительно и вызвался отнести его Гийому. То есть в последний раз Шарлотта видела господина Боша вчера в кабинете, после он превратился в человека-невидимку. У каждого свои причуды. В который раз повторив эту фразу, девушка вернулась к
письмам. Не все из них попадали на поднос, часть валялась на полке для перчаток, увесистый пакет и вовсе обнаружился в приемной.
        Счета отправлялись в карман фартука, одолженного у Марты, остальное Шарлотта аккуратно выкладывала на поднос, сначала механически, но затем не сразу, пару минут повертев в пальцах. Особенно ее интересовали плотные серые конверты без имени отправителя. Подобных анонимок накопилось с десяток, пакет принадлежал к их числу. Почерк ровный, только вот перьевая ручка давно нуждалась в замене - царапала бумагу, оставляла кляксы. Поразмыслив, Шарлотта пришла к выводу, что она казенная или из гостиницы: с собственной обращались бережнее.
        Странно, никаких личных писем, хотя даже девушка в бытность жизни в Девере получала весточки от родных и подруг. Тут же складывалось впечатление, будто господин Бош один во всем мире, одни серые безликие конверты или коричневая оберточная бумага.
        Оно выпало из стопки анонимок, когда Шарлотта случайно задела ее рукой. Дорогая плотная белоснежная бумага, темно-красная печать с вензелем. Великий Боже, да он королевский! Не веря, девушка таращилась на знакомые буквы. Точно такие же чеканили на монетах и печатали на банкнотах, ошибиться невозможно. Перевернув конверт, Шарлотта убедилась, что он отправлен Канцелярией Его Королевского Величества.
        - Ну и ну! - Девушка покачала головой и положила конверт поверх остальных.
        Гийом птица высокого полета, раз получает подобные письма. В отличие от остальных на нем не стояло имя получателя - выходит, доставили курьером.
        Подхватив поднос, Шарлотта поднялась наверх. Ноги подрагивали. Как отреагирует господин Бош на ее появление? Вчера он очень сильно разозлился, лучше бы не показываться ему на глаза. С другой стороны, ей нужно всего лишь подсунуть конверты под дверь. Только вот как поступить с пакетом? Он слишком велик, чтобы поместиться в щелку. Мелькнула трусливая мысль попросить Ларри передать почту хозяину, но Шарлотта прогнала ее. Раз в обязанности экономки входит доставка писем, нужно сделать все самой. Но вот и заветная дверь. Шарлотта со вздохом присела на корточки и по одному пропихнула конверты в узкую щель. Их тут же забрали - выходит, Гийом дожидался ежедневного ритуала. Раз так, разумнее спросить его, как поступить с пакетом.
        - Простите месье, - набрав в грудь больше воздуха, скороговоркой выпалила девушка, - тут прислали на ваше имя… Оно большое, не помещается.
        - Что еще?
        Дверь резко распахнулась, едва не ударив Шарлотту по лбу. Она не успела встать и самым постыдным образом плюхнулась на пол.
        Гийом Бош выглядел так, будто не спал всю ночь: глубокие тени под глазами, пробивающаяся на лице щетина, несвежий воротничок рубашки. Последняя, расстегнутая на груди, обнажала дорожку темных курчавых волос. Как всякая воспитанная девушка, Шарлотта предпочла не заметить беспорядка в костюме хозяина и смотрела строго ему в глаза.
        - Вставайте!
        Не дождавшись, пока экономка поднимется сама, Гийом легко, одной рукой вздернул ее на ноги и, нагнувшись, подобрал поднос.
        - Это ваше.
        Холодный металл ткнулся в девичьи пальцы.
        - Простите, месье, я не хотела вас беспокоить, но на ваше имя пришел пакет.
        Показалось, или в кабинете господина Боша кто-то был? Шарлотте почудился запах духов, пригрезилась тень, скользнувшая у окна. Странно, если бы хозяин вернулся не один, об этом бы шептались. Девушка сделала шажок в сторону, чтобы попытаться удовлетворить любопытство. Увы, фигура Гийома заслоняла почти весь дверной проем.
        - Заходите, если вам так любопытно. Хотя бы сделаете это в моем присутствии, а не тайком.
        Щеки Шарлотты вспыхнули: господин Бош напомнил о вчерашнем недостойном поступке.
        - Еще раз простите, месье, вы совершенно правы, я…
        - Хватит! - Гийома раздражала пустая болтовня. - Мне не нужны извинения, мне нужны извлеченные уроки. Итак, пакет. Можете положить его на стол, заодно заберите газеты. Иногда диву даешься, какую чушь пишут репортеры!
        Письма, все до единого, лежали возле письменного прибора. А ведь до двери далеко, господину Бошу не хватило бы времени, чтобы собрать их, дойти до стола и вернутся к Шарлотте. Еще одна странность, которая по счету. «Наверное, он отдал их той женщине», - решила девушка. У всего существует рациональное объяснения, конверты по воздуху не летают. Пусть гостьи не видно, она могла притаиться за портьерой, а то и вовсе скрыться за потайной дверью. Только духи остались, тяжелые, цветочные, приличествующие вечернему времени, а не утренним визитам. Вот и объяснение внешнему виду Гийома - он провел ночь с дамой.
        - Что-нибудь еще, месье?
        Шарлотта обернулась к господину Бошу. Газеты она уложила на поднос и собиралась после почитать, раз хозяину они уже без надобности. Провинциалке в большом городе полезно оставаться в курсе новостей.
        Гийом задумался, почесав кончик носа.
        - Пожалуй, нет, - после недолгого молчания выдал он. - Сегодня я целый день дома, поэтому вы обедаете и ужинаете со мной. Надеюсь, - лицо на миг исказила брезгливая гримаса, а взгляд скользнул по девушке, - к столу вы выйдете в платье, а не в обносках. Или лавки Розберга недостаточно хороши для вас?
        Кончики ушей Шарлотты вновь поалели, дорожное платье, которое девушка прежде считала приемлемым, теперь казалось одеждой нищенки. Чистое, выглаженное, оно все равно не подходило для дома на улице Шиповника.
        - Как прикажете, месье. Но, с вашего позволения, я оставлю платье для домашних работ.
        - Оно изуродует даже горничную, - фыркнул господин Бош.
        Несмотря на помятый внешний вид, сегодня он пребывал в хорошем расположении духа, раз вздумал говорить с экономкой и даже шутил.
        - Садитесь-ка!
        Гийом махнул рукой на стул для посетителей и закрыл дверь. Теперь кабинет освещала только узкая полоска света, падавшая из неплотно зашторенного окна, и настольная лампа.
        Сто раз пожалев о своем решении, Шарлотта все же осторожно поинтересовалась:
        - У месье светобоязнь? Тогда я прикажу не зажигать вечером света.
        Господин Бош пару минут внимательно разглядывал ее, сжимая и разжимая гибкие длинные пальцы, а потом равнодушно пожал плечами:
        - Привычка. Вы не можете расстаться с бедностью, я - с тьмой.
        Гийом шагнул к окну и резким движением отдернул портьеру. Хмурый осенний день ворвался в кабинет, превратил его из таинственного логова чудовища в самую обычную комнату.
        - Как видите, мне нестрашен солнечный свет, но он частенько мешает мыслям.
        Шарлотта оставила при себе вопрос, какие думы требуют кромешной темноты.
        Погасив лампу, господин Бош остановился возле девушки, перебирая письма. Серые конверты он безжалостно откидывал в сторону, один даже упал на пол. Шарлотта терпеливо ждала, когда Гийом вновь обратит на нее внимание. Раз хозяин попросил задержаться, существует повод.
        - Хм, уже так скоро!
        Господин Бош повертел в пальцах письмо с королевской печатью и убрал в ящик стола.
        - Я навел о вас справки…
        Шарлотта напряглась. Вот оно, вот о чем он собрался поговорить! Но Гийом не знает, он не может знать… А если вдруг? Тогда ей прямо сейчас укажут на дверь.
        - Удивительно, что такая девушка вдруг подалась в экономки. Вы получили образование, из хорошей, пусть незнатной семьи, неужели в Девере так плохо с женихами?
        Однако девушка умела держать удар.
        - Как одно связано с другим, месье?
        - Напрямую. Работать приходится только тем, кому не на кого рассчитывать.
        Шарлотта опустила голову и глухо пробормотала:
        - Я именно из таких, месье.
        Это единственная правда, которую он услышит.
        Брови Гийома поднялись.
        - Вот как? Еще два месяца назад вы так не считали и готовились к замужеству.
        - Вас обманули, месье, - твердо возразила девушка и смело, как не полагалось женщине, посмотрела ему в глаза. - Никто никогда не делал мне предложения, а в Розберг меня привела забота о престарелой матери. Лавка не приносит много дохода, здесь я могу отсылать родным гораздо больше.
        И ни слова о том, что никто не оставил бы матери ни пенни, если бы за прилавком стояла Шарлотта, хотя еще месяц назад ее улыбка зазывала туда покупателей.
        - Разве?
        Испытывающие темно-зеленые глаза остановились на девушке. Он все знал. Пусть не говорил, но это читалось в чуть приподнятой верхней губе, складке возле рта, притаилось в глубине зрачков.
        - Вас обманули, месье. - Шарлотта тем не менее отчаянно цеплялась за соломинку.
        - Или вас, мадемуазель.
        Зашуршала подкладка пиджака, небрежно накинутого поверх рубашки - Гийом таки опустился в кресло. Девушка вздохнула чуть спокойнее. Когда он стоял рядом, на расстоянии вытянутой руки, ей не хватало сил для защиты, теперь их стало больше.
        - Так какая версия верна?
        Похоже, господина Боша забавляла устроенная игра в кошки-мышки, он даже улыбался, только улыбка вышла темной, злобной. Шарлотта остро ощущала исходившую от него опасность. Гибкий зверь, хищник. Такой не прислуживает, а привык подчинять. Но ему ее не сломить.
        - Никакая. Если я вам больше не нужна, месье…
        Она поднялась, но цепкие пальцы Гийома перехватили ее руку. Шарлотта обернулась к нему, всем своим видом демонстрируя недовольство. У экономок тоже есть гордость и чувство собственного достоинства, видит бог, как бы девушка ни цеплялась за работу, она не останется в доме, где с ней дурно обращаются.
        - Сядьте! - Приказ прозвучал неожиданно мягко, даже вкрадчиво. - Моя работа предполагает знание правды, поэтому как бы вы ни старались…
        Господин Бош не закончил и виновато пожал плечами, словно извиняясь за то, что секрет Шарлотты перестал быть для него тайной. Пальцы разжались, и девушка поспешила спрятать руки за спину.
        - Меня ждет расчет? - Она не села, говорила твердо, смотря в глаза работодателя.
        - Нет.
        Ответ Гийома удивил. Любая порядочная семья указала бы девушке на дверь, именно поэтому она сбежала в Розберг, где ее никто не знал. А еще, чтобы скрыться от него, своего злого гения.
        - В качестве платы за мое великодушие скажите правду. Я не требую подробностей, всего лишь хочу удостовериться, что моя экономка не способна лгать. Не беспокойтесь, - заверил Гийом, - ваш рассказ не уйдет за пределы моего кабинета. Поверьте, он слышал куда более шокирующие признания, а здесь, - он указал на груду писем в серых конвертах, - хранятся грязные секреты Розберга.
        - Кто вы? - сглотнув, сдавленно поинтересовалась Шарлотта и отступила на шаг.
        Ей вдруг стало страшно. Чудаковатый хозяин в воображении превратился в монстра. Грязные секреты… Не шантажист ли он? Тогда понятно, отчего официант отговаривал от службы в доме на улице Шиповника.
        Вместо ответа господин Бош вскрыл ножом для бумаг конверт с королевской печатью и протянул Шарлотте.
        - Я не могу, - замотала она головой и заслонилась от хозяина рукой.
        - Там всего лишь приглашение на мое имя, - настаивал Гийом. - Заодно указана должность. Думаю, написанная, она шокирует вас меньше, нежели произнесенная моими устами.
        Он поднялся и вышел из-за стола, с легким любопытством наблюдая за метаниями девушки. Той одновременно хотелось сбежать и остаться. В итоге долг победил.
        - Я не читаю чужих писем, месье, скажите сами. - Шарлотта вновь взяла себя в руки и надела маску светскости. - Даже если вы признаетесь, что служите палачом, я не упаду в обморок.
        - Вы почти угадали, мадемуазель. - Улыбка вышла широкой, пусть и холодной, бездушной. - Я начальник местного департамента полиции.
        - Округа? - с затаенной надеждой спросила девушка.
        Как же она ошибалась! Окажись Гийом палачом, не смог бы нанести столь сокрушительный удар. Теперь понятно, откуда господину Бошу известно столь много. Он не блефовал, ее прошлое для него - раскрытая книга.
        - Всего города. Понимаю, не слишком приятное открытие… - Хозяин кабинета потер виски и положил письмо обратно на стол. - Чтобы сгладить потрясение, могу предложить вам рюмочку смородинового ликера. Понимаю, пить до обеда - дурной тон, но в некоторых случаях можно.
        С этими словами он направился к небольшому низкому шкафчику, оказавшемуся баром, и извлек оттуда бутылку с граненым фужером. Гийом налил самую малость, прикрыв донышко на два пальца, и протянул Шарлотте. Не совсем понимая зачем, она взяла, безучастно наблюдая за тем, как хозяин ставит бутылку обратно в бар.
        - Выпейте и рассказывайте. - Господин Бош остановился против нее, давая понять, малой кровью девушка не отделаете. - Осведомителям известно далеко не все, а я предпочитаю не держать в доме людей, чье прошлое и настоящее мне неизвестно. Ничего личного, мадемуазель, всего лишь забота о собственной безопасности.
        Шарлотта кивнула. Она понимала.
        Настойка пришлась кстати, помогла немного снять напряжение. Однако девушка по-прежнему не знала, как начать. Она комкала подол, избегая смотреть на неумолимого Гийома, а потом ринулась в омут с головой.
        - Тот мужчина не обещал на мне жениться, месье, я врала родне, чтобы избежать пересудов. Хотя тогда я искренне полагала, предложение руки и сердца последует. Он красиво ухаживал, приходил в лавку матушки, катал в экипаже. Однажды… - Ей потребовалось глотнуть воздуха, чтобы заставить себя признаться в двойном преступлении. - Однажды мы поехали на пикник, и он… Я не желала этого и посмела прилюдно обвинить его в насилии. Он дворянин, как раз проходили выборы в местный муниципалитет… Словом, по моей вине он лишился места, блестящей карьеры и обещал превратить в мою жизнь в ад.
        Плечи девушки поникли. Она ожидала порицания, того, что ее немедленно вышвырнут из дома, но Гийом молчал, и его безмолвие пугало еще больше. Следовало поднять голову, взглянуть на него, но Шарлотта не могла. Щеки ее пылали. Она ощущала себя убитой, раздавленной. От прошлого не убежишь, человек вечно носит его с собой. Никакие характеристики не смоют позорного пятна.
        - Вы ни в чем не виноваты.
        Шарлотта вздрогнула и изумленно уставилась на господина Боша. Ей послышалось? Как может быть невиновна девица, столь легкомысленно относившаяся к своей чести и чести своей семьи? Девушке не следовало принимать ухаживаний Мишеля Гадара.
        - Подобный поступок не красит мужчину, - продолжил Гийом. - Напрасно вы не заявили на него в полицию.
        - Но я никто, а он шевалье! - воскликнула Шарлотта.
        - Без разницы, - отрезал владелец кабинета. - Не придавайте значения его угрозам, здесь вы в безопасности.
        Девушке безумно хотелось спросить, отчего вдруг господин Бош встал на ее сторону. Закон за Мишеля, ведь Шарлотта скомпрометировала себя, поехала с мужчиной по доброй воле. Разве она могла не понимать, чего от нее хотят? Но девушка действительно не понимала, матушка никогда не говорила о подобных вещах. А потом отворачивалась, кривила губы, считая дочь нечистой, падшей.
        - Благодарю за откровенность, мадемуазель. Теперь мои противоречие разрешились. Обед можно подать к двум, а теперь я вас не задерживаю.
        Подхватив поднос с газетами, девушка удалилась с максимально возможной поспешностью. Сердце летело впереди хозяйки. Что, если все узнают? Особу с подмоченной репутацией не возьмут ни в один дом. Матери постараются держать от нее подальше детей, чтобы те не подхватили заразу порока, а сами начнут воротить нос, будто Шарлотта пропахла грехом. Никому дела нет до обстоятельств случившегося, важен только результат. Да и разве с добропорядочной девушкой такое случилось бы? Никогда. А если и да, она бы старалась держаться подальше от людских глаз, не портила бы карьеру уважаемому человеку. Пусть Гийом и обещал молчать, экономка не особо доверяла его словам. Мужчины врут со спокойным выражением лица, слова для них ничего не стоят, так, рубашка, которую можно без труда сменить к ужину. Особенно полицейские. Они начисто лишены этики, вряд ли господин Бош станет покрывать новую прислугу. С другой стороны, несмотря на свои странности, он показался Шарлотте порядочным человеком.
        Девушка не помнила, как очутилась в своей комнате. Она ураганом пронеслась по лестнице, закрыла дверь на замок и только тогда почувствовала себя в безопасности. Чтобы немного успокоиться, унять пульсировавшую на шее жилку, Шарлотта с ногами забралась в кресло - все равно никто не видит, - и взяла первую попавшуюся газету. Политика усыпляет, светская хроника и подавно. Однако ожиданиям ее не суждено было сбыться - на третьей странице девушка наткнулась на заметку о недавних убийствах. Сначала она хотела пропустить ее, но затем таки вернулась, жадно вчиталась. Журналист оказался куда словоохотливее модистки и мясника на рынке. Он сумел выяснить род занятий и семейное положение каждой из жертв, щедро снабдил читателей кровавыми подробностями и в конце сделал даже собственные выводы. Если верить газете, в Розберге орудовал маньяк, и новое преступление не заставит себя ждать. Как уже слышала Шарлотта, погибали исключительно девушки третьего сословия, только их оказалось пятеро - еще одну нашли за городом пару месяцев назад, но особого значения не придали. Когда же начались похожие убийства, репортер
раскопал сведения о ней. Никакой общности во внешности не прослеживалось, среди жертв попадались как худенькие, так и пышки, как блондинки, так и шатенки. Их объединял только возраст - моложе двадцати и отсутствие кольца на пальце. Все работали допоздна и возвращались домой в одиночку. Несчастных насиловали, а после буквально разрывали на куски. По следу преступника пробовали пустить собаку, но она словно теряла нюх и кружилась на месте. Это еще больше наводило обывателей на мысль о потустороннем существе.
        - Вряд ли на такое способен человек! - поежилась Шарлотта, мужественно осилив описание расправы. - Или газета врет.
        Наверное, преступник орудовал ножом, только изуверски, оставляя рваные раны. Они походили на следы зубов, но собаки точно никого не насиловали и не могли бесследно скрыться в ночи. Служащие муниципалитетов проверили, никто не жаловался на бродячую стаю.
        Словом, газета не успокоила, а, наоборот, еще больше возбудила Шарлотту, и она решила заняться уборкой. Действие всегда успокаивает, заодно, пока возишься с тряпкой, можно все обдумать, принять взвешенное решение. И девушка направилась на кухню, догадываясь, что застать прислугу именно там. Предположение оправдалось, даже Жан вертелся возле матери, выпрашивая кусок румяного пирога. Приказ экономки слуги восприняли без особого энтузиазма, только Элиза обрадовалась.
        - Хоть раз в год кто-то наведет порядок в доме! - с облегчением выдохнула она и затопила духовку. - И хозяин в кой-то веки нормально поест. А то вечно на минутку заскочит, а то и вовсе на весь день пропадет, только продукты зря трачу. Вы уж обедайте с ним, мадемуазель, - подмигнула она, - тогда он чаще оставаться станет.
        - О чем это вы? - нахмурилась Шарлотта.
        Неужели Элиза решила, будто между ней и Гийомом что-то есть? Вздор! Как только можно предположить подобную нелепицу! Или местные полагали, будто должность экономки девушка получила за особые услуги? Подобные сплетни нужно пресекать в зародыше.
        - Ну, - замялась кухарка, вытерев руки о передник, - вы молодая, красивая…
        - Не понимаю, куда вы клоните, - жестко ответила девушка. - Кажется, это приличный дом, а господину Бошу не требовалась куртизанка.
        Слуги с интересом следили за их диалогом и не вмешивались. Анри хмурился, Катарина, наоборот, улыбалась. Мол, знает она все, бесполезно притворяться. Шарлотта догадывалась, со второй служанкой возникнут проблемы, нужно при первой возможности рассчитать ее и найти новую, иначе девушка рисковала остаться на улице без рекомендательных писем. Господин Бош может решить, будто Шарлотта сама распускала сплетни об их интимной связи, набивала себе цену.
        - Безусловно, мадемуазель. - Элиза закашлялась и пошла пятнами. - Я ничего такого не имела в виду. Просто мужчине приятнее есть с симпатичной девушкой, а не в одиночестве. Опять же, вдруг чем-то угостить ее захочет. А одному какая надобность в столовую спускаться?
        Шарлотта пожевала губы, осмысливая услышанное. Во-первых, как бы кухарка ни пыталась утверждать иное, она подозревала интерес хозяина к девушке. Во-вторых, Гийом солгал, предыдущие экономки не сидели с ним за одним столом. Или он им просто не предлагал? Тогда у Элизы есть основания предполагать некую заинтересованность господина Боша. Только тот, к счастью, никак ее не проявлял, наоборот, не горел желанием подпускать слишком близко.
        - То есть прежде месье обедал и ужинал у себя? - девушка решила прояснить хотя бы этот вопрос.
        - Когда как, но обычно да. Если не придут гости, Катарина поднос ему наверх относила.
        - А прежние экономки?
        - От них молоко бы скисло, - подала голос ухмылявшаяся Катарина. - Вылинявшие старые девы.
        И выразительно посмотрела на Шарлотту. Та сделала вид, будто намека не поняла, и подумала завтра же озаботиться поиском новой прислуги. Рассчитывать Катарину она сразу не станет, дождется, пока найдется достойная замена. Хозяин по голове не погладит, если некому станет приносить ему кофе.
        - Вероятно, они устраивали господина Боша, - пожала плечами девушка.
        - Долго не задерживались, - фыркнула Катарина и без спроса отрезала себе кусок пирога. - Одна и вовсе посреди ночи сбежала. Другая совала нос во все углы, донимала хозяина, он сам ее выставил.
        И снова быстрый взгляд на Шарлотту. Мол, сиди тихо и не высовывайся.
        - Дела хозяина вел я, - лениво протянул Ларри и от души потянулся. - И веду до сих пор. От женщин все равно никакого проку.
        Девушка бы поспорила, но не стала. Вместо этого она раздала поручения и сама не погнушалась принять деятельное участие в уборке. Шарлотта выбрала мезонин и, вооружившись метелкой и тряпкой, начала обходить комнату за комнатой. Правда, чтобы отыскать ключи, пришлось повозиться: на общей связке их не оказалось. Повсюду лежал толстый слой пыли. Чехлы на мебели посерели и пожелтели от времени. Затхлый воздух давил на грудь, приходилось настежь распахивать окна.
        Старый добрый метод помог, а, может, свою роль сыграла перепалка с Элизой, но Шарлотта уже не тряслась от мысли, что Гийом сделает ее тайну всеобщим достоянием. Глупо надеяться, будто можно надежно похоронить прошлое. То, что знают двое, непременно узнает весь мир, нужно просто подготовить достойный ответ.
        В одной из комнат Шарлотта обнаружила книжный шкаф. Само его наличие казалось полной нелепицей: в доме имелась библиотека, куда девушка собиралась вечером наведаться. Опять же книги держали в кабинете, там, где им место, но уж точно не в спальне. Заинтересовавшись, Шарлотта потянула за выпуклую ручку. Она догадывалась, что шкаф закрыт, однако попытаться стоило. Каково же было ее удивление, когда створка поддалась, и на экономку пахнуло смесью пыли и типографской краски. Чихнув, девушка провела пальцем по стершимся корешкам. Книги старые, судя по внешнему виду, выпущены задолго до ее рождения. Она наугад взяла первую попавшуюся - дамский роман. Шарлотта нахмурилась. В доме абсолютно не чувствовалось женского присутствия, о прекрасном поле напоминал только занавешенный портрет, а тут «Эмилия, или Спасенное сердце». В мезонине, где господа не жили и жить не могли. Кому же принадлежала книга? Шарлотта аккуратно поставила ее на место и взяла следующую - «Любовная магия в вопросах и ответах». Девушка фыркнула. Неужели кто-то верил в подобную чушь! На подобных руководствах зарабатывают шарлатаны,
пользуясь наивностью отчаявшихся выйти замуж или удержать супруга женщин. Она собиралась поступить с книгой точно так же, как и с первой, но заметила во втором ряду краешек переплета. Томик не стоял, а лежал на полке, тщательно укрытый собратьями, чтобы достать его, пришлось вытащить еще пару книг. Находкой оказалась не книга, а толстая тетрадь в кожаном переплете. Шарлота неосторожно повернула ее срезом вниз, и из нее выпал лист бумаги. Девушка поспешно подняла его и удивленно подняла брови. Лист оказался эскизом, точь-в-точь повторявшим орнамент рамы зеркала. Удивительное совпадение! Но совпадение ли? Зеркало явно заказывали для женщины, вдруг Шарлотта случайно обнаружила ее библиотеку? Девушка вложила лист с эскизом под обложку и, присев за небольшой круглый стол, перелистнула авантитул. Девственно пустой, он не принес новых сведений. Владелица не пожелала подписать тетрадь. Далее Шарлотте попалось еще несколько пустых страниц, она даже решила, что записная книжка новая и завалилась на дно полки по ошибке, но тут наткнулась на первую запись. Лаконичная, она мгновенно приковала внимание: «Началось!
Оно забрало его». Девушка нахмурилась. Кого - «его»? И почему «оно», а не «они» - логичнее говорить о людях как об одушевленных предметах. Если бы речь шла о болезни, тоже значилось бы «она». В крайнем случае «он», но не «оно». Позабыв о метелке, Шарлотта жадно вчиталась в следующую запись. Даты не стояло, владелица вела дневник хаотично, да и вряд ли это можно было в полной мере назвать дневником, так, отрывочные переживания, мысли. «Надеюсь, вознаграждение стоит жертвы, но я бы никогда не пошла к нему, если бы знала, чем все закончится. Следовало верить людям, а я посмеялась».
        Разворачивавшаяся на страницах тетради история напоминала плохо скомпонованный мистический роман, столь популярный в начале столетия. Автор нагнетал страху, не удосужившись посветить читателя во все детали. Из обрывочных записей Шарлотта поняла лишь, что женщина сожалела о неком поступке и тяжело переживала смерть любимого человека. Затем у нее трагически погиб сын, и она терзалась сомнениями, стоит ли рожать второго ребенка, не постигнет ли и его печальная участь. В итоге владелица дневника решилась. Судя по всему, сын появился от случайного мужчины. Последней значилась запись: «Надеюсь, нелюбовь спасет его». Шарлотта несколько раз перечитала короткую фразу - именно так, ничего не стерто. Обычно спасались любовью, а тут мать говорила о холодности к сыну как благе для него. Странная женщина!
        Девушка положила дневник на место и вернула вынутые книги на полку. Однако прочитанная история не шла из головы. Создавалось впечатление, она не выдумка, не плод сумасшедшего воображения. Только вот расспросить о бывшей владелице комнаты некого, слуги не знали прежних хозяев, разве только Ларри, но обращаться к нему по известным причинам девушка не хотела. Она не сомневалась, он сразу доложит о любопытной экономке хозяину, и Гийом поступит с Шарлоттой так же, как с прошлой владелицей ключей от столового серебра.
        Глава 4
        - Я уезжаю, подготовьте все необходимое.
        О своих планах Гийом сообщил походя за завтраком, между тостами и чашкой кофе. Сегодня он столовался вместе с Шарлоттой, правда, за всю трапезу едва ли перебросился с ней десятком слов. Погруженный в себя, господин Бош постоянно посматривал на часы, из чего девушка сделала вывод, что он опаздывает на поезд.
        - Надолго, месье?
        Экономка деловито промокнула губы салфеткой и приготовилась запоминать.
        - Возможно. Точный срок мне неизвестен.
        Нервозность Гийома усилилась, теперь он не только следил за стрелками часов, но и машинально поглаживал запястье. Шарлотта решила, это одно из проявлений тревоги - кто-то расчесывает кожу, кто-то ее просто трогает. Единственное, она не могла понять, отчего обычная поездка вызывает у хозяина столь сильные эмоции. Или ответ кроется в его «возможно»? Господин Бош служит в полиции, не отправляется ли он на розыски особо опасного преступника? Обычно начальники сидят в кабинетах, но, если общественный резонанс слишком велик, а положение злодея - высоко, всякое возможно. Или Гийом и вовсе опасался за собственную жизнь и попросту бежал из города. Словом, приказ хозяина породил в голове девушки тысячу догадок и сомнений, однако она не задала ни одного вопроса, сделала вид, будто все в порядке вещей.
        - Значит, я должна ориентироваться на пару недель, - кивнула девушка и потянулась к колокольчику. - Насколько понимаю, приготовления надлежит начать немедленно.
        - Совершенно верно, - кивнул Гийом. - Поручите все Ларри, он знаком с моими… - он сделал короткую паузу и продолжил с мрачным оттенком: - Причудами.

«Вы могли бы обратиться к нему сразу», - Шарлотта не озвучила мысль, которая напрашивалась сама собой. В подчинении экономки горничные, Ларри стоял особняком. И тут вдруг хозяин передает приказы через Шарлотту. Зачем? Чтобы наладить служебную иерархию? Он не мог не знать, отношения между этими двумя оставались отчужденными, прохладными.
        - Хорошо, я немедленно займусь этим.
        Девушка встала, но Гийом удержал ее.
        - Вы еще успеете покончить с тостами - поезд только в одиннадцать.
        Шарлотту немного напугала улыбка, которой господин Бош приправил последние слова. Складывалось впечатление, будто мышцы сковал паралич. Однако Гийом нормально двигался, говорил, и девушка списала все на обычную гримасу. Однако сколько же странностей у хозяина!
        Вопреки ожиданиям, Ларри внимательно выслушал поручение и обещал подготовить вещи за полчаса.
        - Господин опять едет за город, - пояснил он, Шарлотту даже удивила его непривычная словоохотливость, - в загородный дом. Месье бывает там примерно раз в месяц, остается на пару дней и возвращается.
        - И вы сопровождаете его? - воспользовавшись ситуацией, девушка постаралась выяснить как можно больше.
        - Нет, только до вокзала. Дальше господин едет один. Обратно тоже возвращается без сопровождающих. Да там немного вещей, походный саквояж.
        Экономка задумчиво почесала кончик носа. Поведение Гийома не вписывалось в установленные нормы.
        - Но если вдруг что-то случится, вы знаете, как его найти?
        Вряд ли в доме установлен кристаллический телеграф, да и станция наверняка так мала, что нет никакой связи с Розбергом.
        - Я был там однажды, - неохотно ответил Ларри, давая понять, дальнейшее обсуждение ему неприятно, - при необходимости дом найду.
        Шарлотта побоялась приставать с дальнейшими вопросами, хотя количество их возросло в геометрической прогрессии. «Чем меньше знаешь, тем лучше спишь», - назидательно отдернула себя девушка и занялась насущными делами. В конце концов, каждый человек имеет право на одиночество.
        Ларри не солгал, пухлый коричневый саквояж появился в прихожей ровно через полчаса. Еще через пару минут туда спустился Гийом. Он сменил мундир на гражданскую «тройку», дополнив ее непромокаемым плащом, перчатками и цилиндром.
        - Ну вот, дом в вашем полном распоряжении. - Преисполненный воодушевлением от предстоящей поездки, господин Бош обернулся к вышедшей провожать его Шарлотте. - Можете по своему усмотрению выбросить хлам и навести чистоту.
        - Даже в ваших комнатах, месье? - осторожно уточнила девушка.
        Она слишком хорошо помнила прошлую попытку войти в кабинет и сомневалась, будто хозяин изменит правила. Однако Шарлотта ошиблась. Гийом потянулся к брюкам и достал из кармана связку ключей.
        - Я нашел вас стоящей доверия. - Холодный металл перекочевал в руки экономки. - Но переставлять что-либо запрещаю. В кабинете вытрите пыль, не более. Вы ведь усвоили урок, мадемуазель?
        Он выразительно посмотрел на нее, против воли заставив потупиться. Оба понимали, о чем шла речь.
        - Не беспокойтесь, месье, я неукоснительно следую всем вашим указаниям.
        Гийом удовлетворенно кивнул. Подали экипаж, и он, не прощаясь, скрылся за дверью.
        Связка ключей обжигала, хотелось немедленно избавиться от нее. Шарлотта никак не могла понять, в чем дело. Она пристально осмотрела каждый ключ, ощупала каждую зазубрину. Металл как металл, ничего необычного. Выходит, просто нервы. Немудрено - слишком велика цена ошибки, экономке доверили доступ к запретному. Гийом утверждал, будто доверяет, но она все та же, почему в первые дни Шарлотте запрещалось переступать порог кабинета, а теперь господин Бош вдруг смилостивился. Единственное логичное объяснение - ее тайна. Отныне она в руках хозяина, Гийом может быть уверен, девушка не попытаться выискивать его собственные.
        В доме на улице Шиповника закипела работа. Воспринимая слова господина Боша как руководство к действию, Шарлотта устроила генеральную уборку. То, что не успели осмотреть за прошедшие недели, вычистили и перебрали, с мебели сняли чехлы и либо заменили новыми, белоснежными, либо выставили на всеобщее обозрение. Работали с утра до вечера, торопясь успеть к приезду хозяина. Экономка принимала в уборке самое деятельное участие и с молчаливого дозволения Ларри занялась кабинетом и приемной - таковая в доме тоже имелась. Впервые очутившись в ней, Шарлотта едва не задохнулась от пыли. Но деятельная девушка решительно взялась за возвращение комнате прежнего вида. Начальник городской полиции - это фигура, у него все должно сиять, пусть посетители не томятся в прихожей, а проходят сюда, в приемную. Ведь ей когда-то пользовались, девушка нашла подшивку старых газет, но потом вдруг перестали.
        - Ну вот, так-то лучше!
        Стоя на верхней ступени стремянки, Шарлотта удовлетворенно рассматривала морской пейзаж. Теперь, когда она привела в порядок холст и раму, краски заиграли, проступили мелкие детали. Внизу тоже чистота - стулья перетянуты, сукно на столе заменено, часы снова ходят. Девушка неожиданно поняла, что ей нравилось возвращать к жизни старый дом. Прежде Шарлотта воспринимала уборку как неизбежную рутину, теперь же она превратилась чуть ли не в акт творения.
        - Что-то вы скажете, месье, когда увидите свое преображенное жилище?
        Девушка аккуратно спустилась вниз и положила метелку для пыли на нижнюю ступеньку. Мысленно пробежавшись по списку дел, экономка направилась к двери. Осталось проследить за работой горничных и со спокойной душой отправляться в библиотеку. Шарлотта успела ее полюбить - оазис мечты и спокойствия посреди большого города. Гийом и его предки собрали неплохую коллекцию, девушке нравилось шуршать страницами атласов, любоваться эстампами. На сегодня она отложила сборник занимательных афоризмов. Острый на язык автор умело вскрывал общественные нарывы, но столь изящно, что хотелось не хмуриться, а улыбаться.
        - Мадемуазель, можно вас на минуточку?
        Шарлотта обернулась и увидела Ларри. Улыбка медленно стекла с ее лица: слишком суровый вид имел слуга. Сложив руки на груди, намеренно или нет загородив проход, он исподлобья смотрел на девушку.
        - Что-нибудь случилось? - встревожилась она. - Несчастье с месье?
        Ларри покачал головой и сделал шаг к ней.
        - Случилось. Не изображайте, будто ничего не знаете, приберегите ангельские глаза для месье. Я с самого начала говорил, брать вас не следует, мы прекрасно обошлись бы без экономки, но хорошенькое личико сделало свое дело.
        Кончики ушей Шарлотты вспыхнули, однако голос ее дрожал не от волнения, а от негодования.
        - Что вы себе позволяете?!
        Девушка сняла передник и, тщательно сложив, положила на стол. После она снова обернулась к Ларри, полная решимости положить конец гнусным домыслам и тотальному неподчинению.
        - Я не отбирала вашу должность, не посягаю на любовь хозяина. И не вам решать, кто будет служить в этом доме.
        - Боюсь, именно мне, - ухмыльнулся слуга и, порывшись в кармане, извлек из него кошелек. - Узнаете?
        - Впервые вижу. - Подбородок Шарлотты горделиво задрался к потолку. - Хватит ломать комедию! Меня не волнует ваша ревность и нелюбовь к женщинам.
        - О нет, - осклабился Ларри, - тут совсем другое дело. За него сажают в тюрьму.
        Какую тюрьму? Девушка ничего не понимала.
        - Поясните! - потребовала она.
        - Этот кошелек нашли под вашим матрасом. Вы воровка, мадемуазель, украли деньги хозяина. Тут и инициалы его имеются, - мужчина ткнул пальцем в правый угол кошелька.
        Шарлотта замотала головой.
        - Этого не может быть, это какая-то ошибка!
        Дурацкая выдумка, чтобы под надуманным предлогом выставить ее вон.
        - Кошелек обнаружила Катарина. Она не стала его трогать и позвала меня. Как видите, не напрасно.
        Катарина! Теперь все стало на свои места. Мерзкая горничная затаила обиду и при первом удобном случае подставила экономку.
        - И только? - Однако Шарлотта не собиралась так просто сдаваться. - Любой мог подбросить кошелек, я не запираю дверь. Да и не кажется ли вам странным, что я столь опрометчиво прятала деньги? Горничная бы непременно их нашла.
        - Да, войти в вашу комнату мог любой, мадемуазель, зато ключи от кабинета были только у вас, - нанес сокрушительный удар Ларри. - Только вы могли незаметно войти и забрать деньги.
        Девушка сокрушенно молчала. Денег она не брала, даже не знала, где Гийом хранил их, но не находила достойного аргумента, чтобы возразить. Слуги убирались в кабинете в ее присутствии, связка всегда лежала в кармане. Но вор ведь украл кошелек, а после подложил Шарлотте. Оставалось понять, как он это сделал.
        - По-моему, вы тоже имеете доступ к комнатам господина Боша.
        - Мои ключи передали вам, - Ларри разрушил хрупкий бастион защиты. - Да и зачем мне красть кошелек, когда месье много лет выдает любую сумму по первому требованию. Я мог бы озолотиться за прошедшие годы. Нет, воровка именно вы, мадемуазель.
        Шарлотта на пару минут лишилась дара речи от подобной наглости. Чтобы она - и украла? Как у Ларри язык только повернулся обвинить ее! Наконец совладав с эмоциями, девушка потребовала проведения расследования.
        - Пусть докажут, что именно я положила кошелек туда, где его нашли. До тех пор я отказываюсь считать себя виновной.
        Слуга нахмурился.
        - Хотите, чтобы я заявил в полицию?
        - Хочу, - без запинки с жаром подтвердила девушка.
        Страх перед шевалье Гадаром отступил на второй план, Шарлотта жаждала справедливости. Она ни на минуту не сомневалась, деньги подложила Катарина. Мерзавка умело воспользовалась антипатией Ларри и отъездом хозяина. Она все просчитала, кроме одного: Шарлотта крепче, чем кажется. И если кто-то уйдет с позором, то именно служанка.
        - Ведь я ее позову, мадемуазель, - уже без прежнего обличающего энтузиазма предупредил Ларри.
        Идея привлечь блюстителей порядка ему явно не нравилась.
        - Я не боюсь, наоборот, готова всячески сотрудничать с инспектором. Безвинным не страшны допросы.
        Шарлотта держалась с поистине королевским достоинством. Она смирилась с перспективой провести ночь в камере - назавтра ее точно отпустят. Положим, участок не самое лучшее место для порядочной девушки, но Шарлотта не первая и не последняя, кто попадал туда по ошибке. Осудить ее не осудят, даже извиняться. Главное, не оказаться в одной камере с убийцами, а соседство бродяжек, воровок и девиц легкого поведения экономка как-нибудь переживет. Они и вовсе могут оказаться милыми людьми - не все ступали на кривую дорожку преступления по доброй воле.
        - И еще я требую поставить в известность господина Боша.
        - Исключено! - отрезал Ларри. - Хозяин категорически запретил его беспокоить.
        - Однако вам придется, - напирала Шарлотта. - Только он волен меня уволить, не вы. При всем уважении, Ларри.
        Слуга скрипнул зубами и проглотил ее слова. Увы, правда была на стороне экономки, именно ее оставили главной.
        - Ладно, - буркнул он, - поедем! Но учтите, хозяин не станет слушать детский лепет, его вы не одурачите.
        Девушка пожала плечами.
        - Даже не собиралась. Я спущусь через пару минут, если боитесь, что сбегу, заприте дверь.
        Вернувшись к себе, Шарлотта тщательно завязала ленты новой шляпки, словно собиралась на обычную прогулку и ничуточки не волновалась. С той же тщательностью она натянула перчатки и взяла накидку. Уложив в ридикюль пудреницу и носовой платочек, девушка подвела губы и чуть тронула румянцем щеки. Разнообразные женские мелочи появились в ее арсенале недавно, после набега на бульвар. Шарлотта сэкономила на еде и, поколебавшись, потратила сдачу на парфюмерную лавку, добавив часть собственных сбережений. Считать ли это воровством? Девушка убедила себя в обратном. Она вернет все с жалования, до последнего пенни. Должность экономки богатого дома требовала определенного внешнего вида, а Шарлотту порой принимали за обычную служанку.
        Ларри поджидал девушку в прихожей. Окинув ее неприязненным взглядом, он едко прокомментировал преображение:
        - Зря стараетесь, господин дамочек видит насквозь.
        Шарлотта рассмеялась, настолько комичным показалось высказывание собеседника, и заметила:
        - Для обольщения нужно обладать другой внешностью.
        Ларри предпочел замять тему и взял девушку под руку:
        - Чтобы не сбежали.
        Обернувшись, Шарлотта заметила Катарину. Она выглядывала из-за угла и казалась чрезвычайно довольной. Еще бы, пока все шло по намеченному плану. Девушка не смогла промолчать и громко, чтобы служанка точно расслышала, произнесла:
        - Не надейтесь, Катарина, сюда я по-прежнему вернусь экономкой.
        Голова Катарины скрылась из поля зрения. Служанка предпочла притвориться глухой, а Ларри мрачно пробормотал, не обращаясь ни к кому конкретному:
        - С самого начала нужно было гнать, напрасно господин приказал впустить!
        Шарлотта прикусила язык, чтобы не вступить в бесполезную перепалку. Ее задача - доказать свою невиновность Гийому, а не заручиться поддержкой Ларри. Ревность свойственна не только супругам и любовникам, бороться с ней невозможно. Оставалось надеяться, слуга со временем поймет смехотворность своих опасений, Шарлотта никогда не займет его место.
        По приказу Ларри Анри поймал извозчика, и до вокзала они добрались быстро, даже с комфортом. Девушка вспомнила свое знакомство с Розбергом, жесткие сиденья конки, колючий ветер в лицо. Сейчас она устроилась на мягком сиденье и могла не прятать лицо от холодных порывов и капель дождя. Он зарядил с утра противной серой моросью, которая, судя по плотно затянутому тучами небу, не собиралась заканчиваться. Какое удовольствие находил господин Бош в загородном отдыхе поздней осенью? Разве только он любитель долгих вечеров у камина.
        Расплатившись с извозчиком, все так же не выпуская из цепких рук Шарлотту, Ларри направился к кассам и взял билет до Мадален. До поезда оставалось время, и они провели его в вокзальном буфете: девушка выпила кофе, а ее спутник - глинтвейну.
        Пригородный вагон второго класса отличался от спального, в котором Шарлотта прибыла в Розберг. Впрочем, тогда она не выбирала и взяла первый попавшийся билет на ближайший поезд. Деревянные лавки одна за другой, одинокий столик в центре вагона, на который разносчики выкладывали свой товар. Их тут было множество, один сменял другого, наперебой предлагая газеты, сандвичи и даже зонты. Через полчаса подобной поездки начинала болеть голова, и Шарлотта вздохнула с облегчением, когда они сошли в Мадален. Она оказалась небольшой живописной деревушкой, раскинувшейся под стенами бывшей королевской резиденции. От замка остались одни руины, зато Мадален обзавелась своей церковью и занимательной торговой улочкой, где продавали местные вкусности. По словам Ларри, отсюда до дома Гийома полтора часа пешком или вдвое меньше на пролетке. Девушка предложила прогуляться: ей требовалось подумать, тщательно выстроить линию поведения.
        - Тут брусчатки нет, - предупредил Ларри и покосился на ее ботинки, - быстро замараетесь.
        Шарлотта окинула взором открывавшийся со станции вид на поля и неохотно признала правоту слуги. Облепленный землей и глиной подол не прибавит очков в глазах господина Боша.
        Стоянка извозчиков располагалась тут же, у спуска с платформы. Выходит, не только Гийом облюбовал здешние места для загородного отдыха. Сейчас на бирже дежурил всего один видавший виды фаэтон. С другой стороны, и его могло не оказаться.
        Тряская дорога, казалось, состоявшая из одних ям и кочек, наставила немало синяков. Шарлотта не раз мысленно прокляла рессоры экипажа, которые не могли смягчить ни единой неровности, и жалела, что послушала Ларри. Пусть дорога местами раскисла, но на обочине нашлась бы относительно сухая тропка. По пути девушка заметила пару вилл, окруженных тенистыми садами - те самые летние дома богачей. Они скучились возле озера, но фаэтон не свернул туда, а покатил дальше, к холмам и серо-фиолетовой кромке леса. Совсем нелюдимые места выбрал господин Бош! Наконец, когда Шарлотта начала сомневаться, не заблудились ли они, показался дом, издали напоминавший замок: остроконечные башенки по углам, лишенные всяческих украшений стены из песчаника, черепичная крыша. Если бы не скромные размеры и большие окна, девушка бы действительно приняла его за твердыню прошлого. Дом органично вписался в окружающий ландшафт - земля перед ним осталась нетронутой, только под окнами первого этажа парадного фасада разбили цветник. Он тоже показался Шарлотте странным: обычно высаживают розы, а тут непритязательные цветы. Только ровные
ряды грядок и отсутствие сорняков наводили на мысль, что он не творение природы.
        Вопреки ожиданиям, фаэтон не остановился у крыльца, а затормозил у подъезда к дому. Ларри с явной неохотой расплатился и пару раз нервно поправив ворот куртки, соскочил на землю и помог выбраться Шарлотте. Чем ближе они подходили к заветным ступеням, тем чаще сглатывал слуга. Его не просто что-то беспокоило - он боялся, хотя всячески пытался это скрыть. Тревожность Ларри передалась девушке, теперь она тоже иначе всматривалась в темные окна. Ни единого огонька, ни единого звука… Да дома ли Гийом?
        - Стучите сами!
        Ларри неожиданно отпрянул назад и подтолкнул Шарлотту к крыльцу. Определенно, со слугой творилось что-то неладное. Неужели господин Бош так страшен в гневе? Девушка дернула плечиком и поднялась по ступеням. Глупости все, а любой выговор можно пережить.
        Дверь и дверной молоток оказались занятными, Шарлотта потратила пару минут на их изучение. Резьба, медные вставки - настоящее произведение искусства. Девушка спиной ощущала дыхание Ларри. Он тоже стоял на крыльце, но пока не вмешивался, не торопил. Сполна удовлетворив любопытство, Шарлотта постучала и вздрогнула: многократно усиленный звук эхом разнесся по дому. Сначала ничего не происходило, и девушка намеревалась повторно доложить о себе, уже взялась за молоток, когда дверь резко распахнув, явив всклокоченного Гийома. Босой, в одних подштанниках, он походил на безумного.
        - Какого Дьявола?! - рявкнул он и заморгал, сообразив, кто к нему пожаловал.
        Шарлотта замерла, где стояла. Следовало бы посторониться, извиниться за внезапное вторжение, а она, поправ нормы приличия, таращилась на мужчину. И если бы увиденное являлось тайной - Мишель успел посвятить в куда большие подробности, но девушка все равно смотрела. Оно было… другое. Нет, тело человеческое, только необычно мускулистое, крепкое, как гитарный гриф. А ведь господин Бош не производил впечатление силача, умело прятал под рубашкой рельефные мышцы. Сейчас они бугрились, соблазнительно перекатывались при каждом движении. Любой атлет в цирке удавился бы от зависти при виде Гийома Боша. И его ноги, Шарлотта не предполагала, что можно восхищаться мужскими икрами. Остальное, плотно обтянутое тканью, тоже наводило на определенные мысли, но девушка не согласилась бы их озвучить даже под угрозой смертной казни. Охнув, она запоздало сообразила, чем занята, и отвела глаза. Хозяин мог истолковать все превратно, если он уже этого не сделал. Бросив взгляд украдкой, девушка к странному облегчению убедилась, Гийом не почувствовал ее интереса, он был слишком зол.
        - Ларри! - Голос господина Боша походил на звериный рык.
        Шарлотта стояла ближе, но мужчина будто не замечал ее, сосредоточившись на слуге. Тот окончательно растерял смелость и все чаще посматривал на дорогу, словно раздумывал, не сбежать ли, не оставить ли экономку одну в пасти льва. Рык повторился, и Ларри неохотно поплелся к Гийому, встал вровень с Шарлоттой.
        - Что она здесь делает? - Господин Бош ткнул в девушку пальцем.
        Таки помнил о ее существовании. А раз так, мог бы извиниться и сходить за халатом. Мужчину в подобном виде дозволено находиться в спальне с женой и служанкой, но никак не на крыльце со служанкой. Однако Гийома не смущала практически абсолютная нагота, он держался так, словно стоял в костюме-тройке.
        - Это не моя вина, месье, - тут же нашел виноватого слуга. - Она настояла, чтобы я привез ее, хотя я десятки раз объяснил: нельзя.
        Шарлотта не собиралась молчать и подала голос:
        - Он собирался уволить меня, месье.
        - Уволить?
        Девушка вздрогнула, когда цепкий взгляд зеленых глаз скользнул по лицу. Было в них что-то странное, неуловимое и опасное. Шарлотта облизала губы, но ничего общего с чувственностью ее действия не имели: во рту резко пересохло. Биение сердца убыстрилось, мышцы напряглись до дрожи - тело реагировало на Гийома как на источник опасности.
        - Именно. Без вашего ведома и разрешения по гнусному навету. Любой здравомыслящий человек распознал бы ложь.
        Поколебавшись, господин Бош посторонился и махнул рукой:
        - Заходите!
        - А я, месье?
        Странности спутника пугали девушку все больше. Перед ними обычный дом, Ларри слуга владельца, зачем получать особое разрешение?
        - Оба, - мрачно процедил Гийом и, не дожидаясь гостей, скрылся внутри.
        Ларри замялся у порога, поэтому Шарлотта вошла первой.
        Определенно, скупость вошла в привычку, иначе почему в прихожей нет ни единой лампы? Приходилось довольствоваться светом от открытой двери. Шарлотта поняла бы, если бы в комнате имелось окно, но нет же. Следующая комната, судя по всему, приемная обошлась без странностей, если не считать таковыми мешки, сваленные у низенького, на восточный манер дивана. Грязные, грубые, они портили паркет.
        - Кабинет справа от лестницы, - послышался откуда-то сверху голос Гийома. - Вторая дверь.
        Осталось только отыскать лестницу.
        Ларри за спиной девушки шумно сопел и поминутно вздыхал. Он следовал за ней как конвойный, но нервничал больше подопечной.
        В гостиной стоял удушливый цветочный запах. Шарлотта не сразу обнаружила его источник - ворох засушенных лепестков на пестром ковре. Они напоминали осенний листопад, такие же яркие, всевозможных форм и оттенков. Решив, что не случится беды, если она чуть задержится, Шарлотта подошла к ковру и нагнулась. Хм, маттиола. Довольно странный выбор, обычно засушивали розовые лепестки. И картины на стенах своеобразные, все сплошь на охотничью тематику. На каждом полотне волки. Они скалились, терзали добычу и гордо вылили на луну.
        - Мадемуазель?
        Шарлотта вздрогнула и обернулась.
        В дверях стоял Гийом. Хозяин дома оделся, накинув поверх домашнего костюма халат с тяжелыми кистями. Он придавал ему сходство с литературным персонажем, этаким чародеем. Или чернокнижником. Мысль пришла внезапно, откуда только взялась? Наверное, виной всему лепестки. Господин Бош не парфюмер, да и маттиола не то растение, из которого делают ароматную эссенцию. Оставались другие цели: аптечное дело и колдовство. С последним нещадно боролись, искоренив в городах, но в глубинке, по рассказам очевидцев, еще находились ведьмы и прочие служители потусторонних сил. А тут еще зеркало, в которое нельзя смотреть, поневоле заподозришь неладное. «Нужно руководствоваться фактами, - одернула себя девушка. - Ты витаешь в мире фантазий, а в реальности у месье всего лишь необычное хобби».
        - Уже иду. Простите, засмотрелась.
        Все еще сидя на корточках, она указала на цветы.
        - Красивые, - робко улыбнулась Шарлотта, не зная, как отреагирует господин Бош.
        - Разве? - Он скептически поднял брови. - Это не лилии, даже не гортензии.
        - Они приятно пахнут.
        Придерживая юбку, чтобы не показать лишнего, девушка поднялась и, смущенная, подошла к хозяину. Прежде с ней не случалось столько конфузов на короткий период времени.
        - Вы почувствовали? - Гийом явно не верил.
        - Да.
        Шарлотта не понимала, что в этом особенного. Любой учует запах, если не страдает от насморка.
        - Ларри, - господин Бош подозвал слугу, - скажи, есть ли в комнате посторонние запахи?
        Спутник Шарлотта замер, забавно наморщив нос.
        - Не знаю, месье, - наконец ответил он. - Немного душно, пожалуй.
        - Вот видите, - торжествующий Гийом глянул на девушку.
        Она развела руками.
        - Однако я сразу почувствовала, иначе бы не нашла их.
        Шарлотта поежилась. Складывалось впечатление, будто господин Бош задался целью снять с нее кожу и проверить комплектность внутренних органов - он ощупал ее взглядом с ног до головы. Результат, очевидно, не удовлетворил, иначе почему лицо его помрачнело.
        - Вернемся к вашему визиту, - сухо проговорил Гийом, снова отгородившись невидимой стеной. - Я приезжаю сюда ради уединения и не желаю тратить драгоценные минуты отдыха на ерунду. Если повод смехотворный, я рассчитаю вас здесь же.
        Шарлотта кивнула. Она понимала. Напрасно Ларри довольно скалился за плечом хозяина, ему не выйти победителем.
        Загородный кабинет господина Боша отличался от городского: много книг и мягкой мебели. В одном из таких покойных кресел устроился Гийом, предложив экономке занять место на диване возле окна. Еще одно отличие - тяжелые шторы подобраны ламбрекенами. Выходит, Гийом только работал в темноте, а отдыхал при свете.
        Ларри выставили за дверь - господин Бош предпочел поговорить с Шарлоттой без свидетелей.
        - У вас, - он бросил взгляд на тикавшие на стене часы, - десять минут. Более чем достаточно.
        Девушка уложилась бы за пять. Сложив руки на коленях, она четко и без эмоций пересказала утренние события. Гийом внимательно слушал, не перебивая. На лице застыла маска - сложно понять, на чьей он стороне.
        - Вы закончили? - Шарлотта кивнула. - Тогда выйдите, пожалуйста, и позовите Ларри. Я хочу выслушать его версию и только тогда приму решение.
        Последующие минуты показались девушке часами. Она бесцельно шаталась возле двери, гадая, чью сторону примет правосудие. Но вот дверь отворилась, и Гийом пригласил ее войти.
        - Я возвращаюсь в город вместе с вами, - сообщил он чуть ли не с порога. - Случай вопиющий, я не могу оставить его на откуп Ларри. Но учтите, мадемуазель, - на девушку будто пахнуло арктическим холодом, - отныне скрыть правду не удастся. Слова больше ничего не значат.
        - Полагаюсь на ваш опыт в сыскном деле, месье.
        Если господин Бош собрался провести настоящее расследование, Шарлотте бояться нечего.
        Ларри быстро, насколько такое вообще возможно, раздобыл извозчика, и молчаливая троица направилась к станции. Так получилось, что слуга устроился на козлах рядом с возницей, а Шарлотте досталось место рядом с Гийомом. Сейчас вместо плаща он надел пальто - выходит, в загородном доме хранилась не только домашняя одежда. Цилиндр отсутствовал, то ли намеренно, то ли господин Бош забыл в спешке его надеть, и ветер ерошил темные волосы.
        На въезде Мадален дорогу им ненадолго преградил разношерстный отряд с фонарями. Гийом велел кучеру задержаться и окликнул дородного мужчину, походившего на мясника:
        - Что происходит?
        - Девушка пропала, месье, ищем. - Собеседник признал в седоке благородного и почтительно стянул кепку, обнажив внушительную лысину. - Ушла вчера, до сих пор не вернулась. Думали, у любовника загуляла, ан нет…
        Господин Бош нахмурился и чуть слышно пробормотал: «Неужели еще одна?» Никто, кроме Шарлотты, его не услышал.
        Еще одна… На память пришли газетные статьи о страшных убийствах. Вздор, конечно, не стал бы маньяк ни с того, ни с сего приезжать в Мадален ради очередной жертвы.
        - Известите полицию, - распорядился Гийом, обращаясь одновременно ко всем и ни к кому. - Следовало пойти туда сразу же. Удачи с поисками! Надеюсь, девушка жива.
        - Спасибо, месье, мы все надеемся.
        По знаку лысого люди расступились, и экипаж покатил дальше, к станции.
        - Вы не вмешаетесь? - Шарлотта таки не удержалась от вопроса.
        Господин Бош не ответил. Видимо, не посчитал нужным.
        Поезда пришлось немного подождать, но к вечеру все благополучно переступили порог особняка на улице Шиповника. Отрывшая им дверь Катарина при виде хозяина переменилась в лице, но быстро взяла себя в руки. Шарлотта же лишний раз убедилась в правдивости своих предположений.
        - Ларри, принеси кошелек. Тот самый.
        Гийом небрежно скинул пальто на пол и прошел в комнаты.
        - Собери слуг и выстрой… да хотя бы здесь.
        Не прошло и пяти минут, как перепуганная прислуга замерла перед хозяином. Вопреки ожиданиям, он не смешил задавать вопросы, просто задумчиво вертел в руках кошелек, даже зачем-то поднес к лицу. Затем Гийом засунул улику в карман и прошелся туда-сюда перед замершими слугами.
        - Ты. - Палец ткнулся в грудь Катарины. - Вон отсюда! Я позабочусь о том, чтобы тебя не взяли ни в один приличный дом.
        - Но, месье, - дерзко возразила уличенная горничная, - кошелек нашли…
        - Мне плевать, где его нашли, - повысив голос, оборвал ее Гийом, - мне важно, кто держал его в руках. И это ты. Или прикажешь вызвать полицейскую собаку? Она мигом учует запах твоих потных ладоней на кошельке и связке с ключами.
        - Месье, у меня дочь! - Катарина попыталась надавить на жалость.
        - То есть ты признаешься в содеянном? - Господин Бош остался глух к ее мольбам.
        Горничная закусила губу, а потом выпалила:
        - Да!
        Во взгляде, обращенном на Шарлотту, было столько ненависти, что девушке стало страшно.
        - Она выскочка, мадемуазель здесь не место. Это мне нужны деньги, месье, а не ей! - продолжала бесноваться Катарина. - Смазливая профурсетка, вздумавшая командовать.
        - Ларри, выстави ее. Надоело слушать. И составь заявление в полицию, не желаю связываться.
        Господин Бош повернулся спиной к разом поникшей служанке и спокойно, буднично заметил, обращаясь к Шарлотте:
        - По-моему, самое время выпить кофе с ложечкой бренди. Организуйте. Чашки, разумеется, две.
        Глава 5
        - Письмо? Мне?
        Шарлотта удивленно смотрела на почтальона, упрямо протягивавшего ей конверт. С его непромокаемого - недавнее изобретение, облегчившее жизнь представителям многих профессий - плаща стекала вода, и мужчина неловко переминался с ноги на ногу в прихожей. За окном разыгралась непогода, даже господин Бош остался дома, работал в кабинете, а почтальон пришел. Девушке хотелось напоить его горячим чаем - ноябрь даже в Розберге чреват простудами.
        - Если вы мадемуазель Шарлотта Хэмптон, то да. Или мне дали неправильный адрес? Изрядно пришлось повозиться нашему брату…
        Экономка усмехнулась. Какой неумелый намек на чаевые! Жизнь в столичном городе приучала ее замечать подобные мелочи, за неполных два месяца Розберг глубоко вошел в ее разум и сердце.
        - Хорошо, давайте.
        Пусть внутри шевельнулся червячок сомнения, а чересчур правильный внутренний голос советовал отказаться от своего имени, девушка расписалась и забрала конверт. Он оказался тоненьким и изрядно пострадал от непогоды: буквы расплылись, уголки подмокли.
        Почтальон все не уходил, пришлось дать ему пенни - теперь в карманах Шарлотты водилась мелочь.
        Закрыв за визитером дверь, девушка нетерпеливо, прямо в прихожей разорвала конверт и, подойдя к окну, прочитала первую строчку: «Милая Шарлотта, надеюсь, письмо отыщет тебя раньше Гадара». Экономка вздрогнула при упоминании бывшего возлюбленного, столь грубо и грязно растоптавшего ее жизнь. Она узнала почерк: Анриетта. Единственная подруга, единственный человек, который пожелал выслушать, когда, заплаканная, с порванным подолом, Шарлотта вернулась в город. Единственная, по кому она скучала, спешно покинув Девер. Даже мать и сестра стали чужими. Впрочем, они сделали все, чтобы дочь считала их таковыми. «У Иветты муж, скоро родится ребенок, - звучал в ушах голос матери. - Ты подумала о них, дрянная девчонка! Муж теперь ее бросит: кому нужна свояченица-шлюха?» А ведь еще днем ранее та же матушка гордилась Шарлоттой, просила уговорить Мишеля зайти к сестре: «Люди увидят, деньги зятю пойдут, опять же уважение». Горькое, ранящее чувство обиды еще долго не отпускало девушку. Порой она думала, что, предложи матери шевалье Гадар энную сумму взамен на альковные встречи с Шарлоттой, она согласилась бы.
Содержанка - это не позор, позор не суметь дать отпор насильнику. Девушка отогнала видения прошлого и сосредоточилась на письме. Анриетта предупреждала, что Мишель выяснил, куда сбежала обидчица, и грозился отыскать ее. «Не знаю, кто выдал, за деньги можно все. Грешу на дежурного по станции, ну, или ту дуру-билетершу. Гадар умеет очаровывать женщин». О да, Шарлотта прекрасно это знала. А ведь она полагала, обошлось без свидетелей ее бегства: ночь, проходной поезд. Касса закрывалась в восемь, напрасно Анриетта думала на кассиршу, билет девушка купила у кондуктора. Но главное не это, а другое - еще в октябре Мишель отправился в Розберг.
        - Удивительно, как письмо вообще попало ко мне, - пробормотала Шарлотта и сунула конверт в карман платья. - На нем только имя без адреса.
        Снова придется вспомнить о страхе и не выходить на улицу без мужского сопровождения.
        - Вы забываете, в чьем доме служите.
        Девушка вздрогнула и обернулась. Гийом стоял прямо за ее спиной. Он подошел неслышно, словно кот, и наверняка успел прочитать письмо. Последнего Шарлотта не опасалась: ее тайна давно стала достоянием господина Боша. Надо признать, хранил он секрет надежно, не воспользовался ни в личных, ни в служебных целях.
        - Письма без адреса попадают в полицию. Сами понимаете, террористы, преступники и прочие сомнительные личности, нужно проверить. Если получатель благонадежен, письма возвращают почтальонам и сообщают адрес доставки.
        - Конверты, разумеется, вскрывают? - усмехнулась Шарлотта.
        Ее еще никто не принимал за террористку.
        - Внимательно взгляните на края склейки. Работа чистая, но не идеальная.
        Заинтригованная, девушка достала конверт и поднесла к свету.
        - Вот здесь.
        Гийом протянулся через ее плечо и указал нужное место. Ну и зрение у него! Шарлотта сомневалась, будто начальник полиции лично вскрывал письмо, хотя мог видеть ранее, раз уж оно предназначалось его экономке.
        - Действительно, снова заклеили.
        Девушка разорвала конверт сбоку, поэтому смогла оценить мастерство полицейских.
        - Вам помочь?
        Гийом не уходил, стоял там же, в опасной близости. С некоторых пор мужчина, столь бесцеремонно вторгавшийся в личное пространство, вызывал в Шарлотте панику, и она шагнула в сторону, чтобы восстановить приличествующее расстояние.
        - Спасибо, не нужно.
        - Вы уверены?
        Господин Бош в сомнении смотрел на нее. До беседы с Шарлоттой он разбирал шкафы и ящики, иначе зачем снял жилет и засучил рукава рубашки?
        Девушка молчала. Гийом должен понимать, она не собиралась впутывать в грязную историю посторонних. Да и чем мог помочь Гийом? Пусть он осуждал поступок Мишеля, закон смотрел на случившееся иначе. Шарлотта добровольно общалась с шевалье, добровольно же поехала с ним на пикник. Факт насилия недоказуем, а если все же имелся, девушка сама его спровоцировала, не пожелав расплатиться за уделенное ей время. Закон оправдывал поступки аристократов, окажись на месте Мишеля, скажем, плотник, судили бы иначе.
        - Надеюсь, вы понимаете, что очередной побег не выход? - нахмурился господин Бош.
        - О, так месье отныне нуждается в услугах экономки? - рассмеялась Шарлотта, радуясь возможности уйти от обсуждения скользкой темы. - Помнится, при найме мне говорили иное.
        - Успел привыкнуть к порядку и вынужден признать, в доме лучше с вами, чем без вас. Так как, мадемуазель, я могу надеяться застать вас за завтраком через неделю?
        Гийом снова приблизился, словно желал надавить, склонить к нужному ему решению.
        Шарлотта кивнула:
        - Безусловно, месье.
        Она не собиралась бросать хорошее место и снова пускаться в бега, во всяком случае, не теперь.
        - Рад слышать, - кивнул господин Бош и неожиданно для девушки коснулся ее руки. - Я позабочусь, чтобы вам не пришлось увольняться и впредь.
        Шарлотта в недоумении подняла на него глаза. Стоит ли понимать намек, как поняла его она? Судя по сведенным бровям и решимости во взгляде - да.
        - Право, месье, не стоит.
        Девушке стало жутко неловко. Он начальник полиции, не в его компетенции заниматься бывшими ухажерами экономки.
        - Стоит. Ваше спокойствие - это мое спокойствие. Я не терплю перемен, и раз вы стали частью дома, здесь и останетесь.
        Шарлотта хотела напомнить ему о Катарине, о свойствах господ периодически увольнять прислугу за разные провинности, но не стала. Однако чувство неловкости никуда не делось. Гийому не следовало помогать ей, никому не следовало, Шарлотта должна справиться сама.
        - Можете смело ответить подруге, - продолжил Гийом. - Шевалье ожидает холодный прием.
        Нет, подвергать Анриетту опасности девушка не собиралась. С ней все в порядке, пока подруга не представляет ценности для Мишеля. Стоит ему или его людям прознать о переписке, к подруге пришли бы для неприятного разговора. Анриетта бы не выдала, но мало ли способов испортить жизнь девице на выданье в провинциальном городке? Шарлотта не сомневалась, шевалье пойдет на все ради мести.
        - Благодарю, месье, вы так добры ко мне.
        - Не более чем нужно, - покачал головой Гийом и, прислушавшись к бою часов в гостиной, сообщил: - Через час я уезжаю, к ужину не вернусь. Скажите на кухне, чтобы оставили каких-нибудь закусок.
        Шарлотта заверила, они накроют стол в столовой, и «еда дождется месье, даже если он задержится до рассвета».
        - А вы знаете, как называется переломный час ночи? - неожиданно спросил господин Бош.
        - Который, месье?
        Девушка задумалась, пытаясь разгадать ребус. Все должно быть на поверхности.
        - Когда ночь становится утром, но солнце еще не взошло, - подсказал Гийом.
        Ночь и утро…
        - Три часа? - предположила Шарлотта.
        Три часа ночи, но уже четыре часа утра.
        - Именно, - кивнул хозяин. - А называют его волчьей луной. По поверью, именно тогда серые хищники выходят изливать тоску ночному светилу, и ни одна живая душа не рискует приблизиться к ним.
        - Почему?
        Прежде девушка не слышала этой легенды, и ей стало безумно интересно.
        - От укуса человек превратится в оборотня. Ну вот, - улыбнулся Гийом, - теперь вам есть чем пугать будущих детей. А я постараюсь вернуться до волчьей луны, но кто знает…
        Увы, планам господина Боша не суждено было сбыться. Стрелка часов миновала двойку, а он по-прежнему отсутствовал. Шарлотта точно это знала - снедь в столовой осталась нетронутой. Девушке не спалось: письмо Анриетты взбудоражило, и она несколько раз за ночь спускалась на кухню, чтобы подогреть молока. Заодно заглядывала в столовую. Около трех Шарлотта в очередной раз вышла из комнаты, когда услышала скрип половиц этажом ниже. Девушка замерла, не зная, как поступить. Вдруг там воры? Тогда разумнее разбудить Ларри или Анри. Но не лучше ли прежде проверить самой, может, вернулся господин Бош. Осторожно, на цыпочках Шарлотта двинулась на звук, дав себе слово при первой опасности повернуть обратно. Однако ее опасения оказались напрасны: в столовой действительно хозяйничал Гийом. Господин Бош выглядел плачевно. Складывалось впечатление, будто он упал с моста: абсолютно все, каждая клеточка его тела источала воду. Склонившись над тарелкой с бужениной, хозяин усиленно орудовал челюстями. Как бы тихо ни ступала Шарлотта, Гийом услышал и обернулся.
        - Простите, - сконфуженно пробормотала девушка, - я не хотела вас потревожить.
        - Почему вы не спите? - непривычно хрипло поинтересовался хозяин, проигнорировав ее извинения.
        - Бессонница, - не стала врать экономка. - Я уже не ждала вас…
        - Обстоятельства, - пожал плечами Гийом.
        Прислушавшись, девушка поняла, что хрипотца в его голосе неестественного происхождения - Шарлотта ясно расслышала тяжелое дыхание и другие признаки надвигающейся болезни. Даже начальник полиции уязвим для простуды.
        - Полагаю, лучше разбудить Элизу.
        Теснее запахнув халат, девушка решительно развернулась.
        - Зачем? - полетел вслед вопрос Гийома.
        - Чтобы приготовить вам горячее питье.
        - Я в нем не нуждаюсь, - грубо, скорее, чтобы пресечь любые попытки заботы, нежели оскорбить, отрезал господин Бош.
        - Как пожелаете, месье, - невозмутимо ответила Шарлотта. - После не жалуйтесь.
        Она не собиралась спорить, изображать наседку. Гийом взрослый человек, а не ребенок, сам позаботиться о собственном здоровье. И девушка с чистой совестью отправилась за своим молоком, она надеялась, последним за сегодняшнюю ночь. Плита разгоралась неспешно, Шарлотта успела задремать, когда, наконец, на кромке ковша появилась пенка. Осторожно сдвинув ее, девушка перелила молоко в кружку и выпила. Зевота подтвердила, больше на кухню спускаться не придется. Однако спокойно провести оставшиеся до рассвета часы ей не дали.
        - Шарлотта?
        Девушка вздрогнула и обернулась на тихий надсадный голос. На пороге кухни стоял Гийом. Он переоделся в домашний костюм, но выглядел столь же плачевно. Неужели не стал будить Ларри ради горячей ванны? По дому гуляли сквозняки, в комнатах не жарко, не стоит ложиться с мокрой головой.
        - Шарлотта, - тем же скрипучим голосом повторил господин Бош и сконфуженно продолжил: - Похоже, мне понадобится ваша помощь.
        - Почему именно моя, месье? Полагаю, ваш…
        Гийом оборвал ее взмахом руки и устало, словно старик, опустился на ближайший табурет. У него блестели глаза - еще один признак болезни, руки подрагивали от начинавшегося озноба.
        - Только вы. Девушка с прошлым умеет хранить тайны, - усмехнулся господин Бош.
        Шарлотта понятливо кивнула. Ей надлежит забыть, когда вернулся хозяин и как выглядел.
        - Ложитесь, месье, я скоро приду.
        Гийом удивленно вскинул брови. Похоже, он ожидал иной помощи. Так и есть:
        - Достаточно приготовить мне какого-нибудь питья.
        - При горячке? Нет уж, - подбоченилась девушка, - если вы обратились ко мне, следуйте моим правилам. Провинциальные рецепты лечат не хуже врачей, а моя прабабушка и вовсе слыла колдуньей.
        - Странно, что шевалье Гадар связался с девицей с подобной родословной! - рассмеялся Гийом и тут же зашелся приступом надрывного сухого кашля.
        - В постель, месье! - скомандовала Шарлотта. - Будьте покойны, мы победим последствия ночного купания. Право, не знаю, зачем вы полезли в воду! - пробормотала она и поставила чайник на плиту.
        - Доставал тело.
        Лаконичный ответ прозвучал ударом бича. Рука с чайником медленно опустилась. В воздухе повисло осязаемое напряжение. Девушка жаждала пояснений, и они последовали.
        - Женское, очередную жертву.
        - Но почему вы? Неужели в полиции уволили всех инспекторов?
        Чайник благополучно опустился на плиту, хотя Шарлота предпочла бы, чтобы упоминание маньяка не прозвучало. Теперь ночь перестала быть уютной, превратилась в лабиринт смертельных опасностей. А девушка словно одна в доме, потенциальная жертва.
        - Были причины. Позвольте оставить их при себе, мадемуазель, хватит того, что я позволил ставить над собой эксперименты.
        Шарлотта возмущенно фыркнула. Сам пришел, еще и одолжение делает!
        - Можно обойтись без них, а завтра позвать врача.
        Аргумент оказался весомым, Гийом принял правила игры. Однако, как всякий мужчина, он категорично отказывался признать себя больным. Надсадный кашель - так, ерунда, само пройдет. Шарлотта не возражала: она слушала вполуха, занятая приготовлением лекарства. Девушка не соврала, ее прабабка действительно лечила многие болезни и передала часть знаний дочери. Они хранились в толстой тетради, исписанной большим округлым почерком. Шарлотта тоже ее читала: потенциальная невеста в провинции обязана уметь вести хозяйством, в том числе, лечить мужа от незамысловатых хворей. Девушка надеялась, память не подведет, и она ничего не перепутает.
        - Вам идут распущенные волосы.
        Увлеченная работой, Шарлотта успела забыть о присутствии Гийома. Ей казалось, он ушел, а хозяин сидел на прежнем месте и пристально наблюдал за ней.
        - Спасибо, месье. Поднимайтесь, я скоро, - как можно мягче произнесла она.
        - И не боитесь? - усмехнулся Гийом и действительно поднялся.
        - Бояться надлежало прежде, теперь моя репутация загублена. Но я доверяю месье и не думаю о нем дурно.
        Хотя, может, и следовало после нежданного комплимента. Они вдвоем, одни посреди ночи - именно так начиналось большинство историй грехопадения.
        - Напрасно. - Ответ, вернее, его тон, горький, с привкусом давней боли, удивил. - Обо мне надлежит думать дурно.
        Гийом ушел. Некоторое время Шарлотта еще слышала кашель хозяина. Господин Бош всеми силами старался его заглушить, чтобы не разбудить слуг, получались странные судорожные звуки.
        Помешивая нехитрые ингредиенты, девушка размышляла над словами Гийома. Зачем он так о себе и что имел в виду? Дом на улице Шиповника весь пропитался тайнами, сама судьба привела сюда девушку - деньги к деньгам, секрет к секрету.
        Вопреки опасениям, никто не остановил Шарлотту, не пристал с расспросами, и она благополучно отнесла наверх поднос с отваром и припарками. Завтра девушка прогуляется до аптечной лавки и докупит необходимые средства. Уже у самой двери хозяйской спальни экономку накрыло удушливое волнение. Гийом прав, ей следовало задуматься, куда она идет. Одна, ночью, к мужчине! «Он болен, - уняла предрассудки Шарлотта. - И если Мишель непорядочен, воспользовался бы любой ситуацией, чтобы удовлетворить инстинкты, господин Бош не такой». Очередное воспоминание о былом поклоннике, а ныне враге напомнило о письме Анриетты. Кажется, девушка придумала, какую плату взять за лечение.
        Кое-как удерживая поднос одной рукой, Шарлотта постучала.
        - Войдите!
        Дверь распахнулась, и на пороге возник темный силуэт Гийома. Он погрузился в любимый мрак, оставив только ночник на прикроватном столике. Пламя робко трепетало, готовое в любую минуту погаснуть. Господин Бош хотел забрать поднос, но девушка качнула головой.
        - Напрасно, вы можете упасть.
        - А вы - уронить плоды моих трудов, - Шарлотта не привыкла тушеваться.
        Даже теперь, когда болезнь медленно, но верно завоевывала тело, наливала его тяжестью жара, Гийом двигался поразительно легко, плавно, будто скользил во тьме. Он подошел к кровати и опустился на нее.
        - Ну, приказывайте, мадемуазель!
        - Свет режет вам глаза?
        Шарлотта предпочла бы зажечь лампу, но, если она причинит беспокойство, не стоит.
        - Привычка, - отмахнулся Гийом и продолжил после короткого приступа кашля. - У меня много дурных привычек.
        - Я знаю, месье, я ваша экономка.
        Девушка таки добралась до столика и благополучно поставила на него поднос.
        Рожковый напольный канделябр нашелся быстро, в комнате стало светлее. Теперь Шарлотта смогла рассмотреть ее и, заодно, хозяина. Последний снял халат, оставшись в домашних штанах и расстегнутой рубашке. Если бы не его совершенно больной вид, герой любовной сцены! Увы, глаза Гийома нещадно слезились, а нос тек, исключая даже теоретическую возможность пикантных приключений.
        - Купание не пошло вам на пользу, - покачала головой Шарлотта и направилась к окну, чтобы закрыть его. - И сквозняки тоже.
        - Не терплю духоты, - ответил за ее спиной господин Бош.
        Судя по возне, он скинул домашние туфли. Ситуация становилась еще более пикантной, но девушка старалась не думать о подобных вещах. Главное, снова не начать рассматривать хозяина - его образ в дверях загородного дома врезался в память.
        Щелкнул шпингалет, но Шарлотта еще немного задержалась у окна, любуясь полной луной. Ее свет падал прямо в спальню, странное дело, единственную комнату из тех, где обитал Гийом, в которой он не задернул шторы. Выходит, его привлекала не всякая тьма.
        Немного странная комната, старомодная. Взять ту же кровать, она с балдахином и резными столбиками. Выцветшие некогда бархатные занавеси сохранились и собраны ламбрекенами. Или комод, пузатый, с картинными вставками. Такие вошли в моду при королеве Анне, но сейчас правил ее внук. И в то же время современные вещи, вроде прикроватного столика или шкафа. Но самое интересное - кресло и волчья шкура. Они перекликались между собой: там и там хищник скалил клыки.
        - Я добропорядочный больной, мадемуазель.
        Видимо, Гийом решил, что ее задержало волнение, и решил немного приободрить. Болезнь стремительно прогрессировала, голос хозяина напоминал скрип старой двери. Шарлотта прежде с таким не сталкивалась. Жар - да, он мог начаться внезапно, но кашель… С другой стороны, ледяное купание случилось не час назад, а мужчины - известные мастера скрывать болезни.
        - Так, - задумчивость испарилась, к экономке вернулась былая энергичность, - снимайте рубашку, месье, и ложитесь на живот.
        - Вы слишком смелы! - преодолев приступ боли в горле, рассмеялся Гийом.
        - А вы слишком разговорчивы.
        Шарлотта обернулась и сложила руки на груди. Под ее требовательным взглядом господин Бош стянул рубашку через голову и покорно лег. Девушка порадовалась, что он не заметил румянца на ее щеках - Шарлотта все же полюбовалась поджарым телом. Однако она пришла сюда для другой цели и всегда скрупулезно выполняла свои обязанности. Отыскав стул, девушка придвинула его к кровати и села. Подняв рубашку, она скептически ее ощупала и кинула на пол - влажная и грязная, совершенно непригодна для дальнейшей носки. Оставалось только гадать, в какой илистой канаве искупался Гийом. Потянувшись за самодельной растиркой, экономка случайно задела жилет, небрежно заткнутый за раму кровати. Из кармана выпало что-то блестящее и с глухим стуком упало на пол. Шарлотта подняла находку и в недоумении повертела в руках. Медальон и тоже грязный. Не став выяснять, зачем хозяину носить подобные вещи, экономка убрала его обратно, после повернулась к Гийому. Спина его покрылась капельками пота, мышцы неестественно напряглись, однако тут же расслабились под ее пальцами. Первое прикосновение вышло робким - Шарлотта не желала, чтобы
оно напоминало ласку. Однако затем девушка успокоилась и уже привычно, как много раз проделывала с сестрой, втирала мазь в холодную кожу. Приготовленная на основе жира и перца, она хорошо прогреет легкие.
        - У вас легкая рука. - Больной не собирался лежать тихо.
        - Тшш! - строго шикнула Шарлотта. - Вам лучше помолчать.
        - Вздумали командовать?
        Рука Гийома шевельнулась, и девушка задержала дыхание, когда она скользнула рядом с ней. Однако господин Бош не собирался приставать, всего лишь устроился удобнее.
        - Именно, месье. Раз вы повели себя как мальчишка, вам необходима нянька.
        Хозяин удивил: не стал возражать. Опять же он не жаловался на жжение, хотя та же Иветта давно бы ныла.
        - Смелее! - спустя пару минут снова подал голос Гийом. - Вы не делаете ничего предосудительного.
        Он заметил, что ее ладони не опускались ниже лопаток, чтобы ненароком не оказаться в опасной близости от поясницы.
        - Все зависит от наблюдателя, месье. Иные назвали бы меня блудницей.
        Рука все же скользнула ниже, оставляя после себя след из порозовевшей кожи. Господин Бош, несомненно, сильный человек, Шарлотта получила уникальную возможность ощупать каждую мышцу. И ведь она не видела и не слышала, чтобы он тренировался, откуда же такое подвижное, казалось, вовсе лишенное жира тела.
        - Вы правы, люди видят все через призму собственного мышления и желаний. Кто ищет блуд, тот находит его везде, потому что он живет в его голове.
        Так, сама собой завязалась беседа о человеческих пороках. Шарлотта убедилась, что даже жар и надсадный кашель не способны заставить Гийома замолчать, поэтому не мешала обмену репликами. Когда горло станет малиновым, затихнет сам.
        Поверх растирки лег пуховой платок - приобретение Шарлотты. Она пожертвовала им во благо чужого здоровья. Теперь предстояло растереть грудь больного и, хорошенько укутав в два одеяла, дать горячее питье. Однако, когда господин Бош, повинуясь указаниям, перевернулся на спину, девушка поняла, что задача предстояла сложная. Она снова смотрела. Тяжело вздымавшийся живот приковывал слишком много внимания. Лучшим средством от соблазна стал поиск второго одеяла. Оно нашлось в шкафу. Заодно Шарлотта прихватила из комода чистую рубашку - продрогшему человеку много тепла не бывает. Убедившись, что снова в полной мере владеет собой, девушка склонилась над больным и пощупала его лоб - горячий. Выходит, таки придется разбудить Жана и послать в аптеку.
        - Вы изобрели еще одно лекарство, мадемуазель?
        Шарлотта не сразу поняла, что стало причиной шутливого замечания, только потом сообразила: на ней по-прежнему халат и ночная рубашка. Первый развязался, показав Гийому больше, чем следовало видеть мужчине. Пусть сорочка не обнажала ни дюйма груди, она недвусмысленно очертила ее.
        - Месье, определенно, мальчишка.
        Шарлотта порывисто затянула пояс и метнула на Гийома гневный взгляд. Ответом стала едва заметная усмешка. Господин Бош явно наслаждался ситуацией.
        - Надеюсь, лекарство поможет. Давать его повторно я не собираюсь.
        - Я и так получил слишком много и теперь вполне понимаю шевалье.
        Ответом стала звонкая пощечина.
        - Вы заслужили, месье, - спокойно объяснила Шарлотта и невозмутимо продолжила лечение.
        Удивительное дело, смущавшее прежде мужское тело больше не вызывало эмоций, превратилось в предмет, сродни вазе. Его нужно хорошенько натереть, а чувства… Разве только удовлетворения от проделанной работы.
        Гийом затих, только периодически кашлял в кулак. То ли обиделся, то ли устал. Шарлотта же сосредоточилась на деле, не отвлекаясь на разговоры. Ее тревожил жар, исходивший от хозяина. Девушка боялась лихорадки и с напряжением искоса наблюдала за выражением лица Гийома. Он прикрыл глаза - дурной или хороший признак? А нет, всего лишь задремал. Сон лечит, оставалось надеяться, организм Гийома силен и справится с напастью. Но Жан все равно сходит в аптеку. Теперь пальцы Шарлотты двигались аккуратнее, чтобы не потревожить чужой сон. Закончив, она повязала хозяину чистую рубашку на манер фартука и хорошенько укутала. Гийом не проснулся. Он дышал с присвистом, но ровно.
        - Больше я ничего не могу сделать, месье, я не колдунья, - развела руками Шарлотта.
        Она знала, он не слышит и не видит, но все же.
        Оставив поднос на столе - питье пока не потребовалось, - девушка на цыпочках вышла из спальни. Переодевшись и наскоро соорудив пучок на затылке, чтобы не возиться с расческой, Шарлотта спустилась вниз. Дом еще спал, Элиза затапливала печь около шести. Экономка напоминала героиню романов: она точно так же спускалась бы по темной лестнице. Но, если разобраться, одну из излюбленных сюжетных линий писателей девушка повторила - самозабвенно спасала хозяина от болезни. Только Шарлотта об этом не думала, ее разум занимали куда более тривиальные вещи.
        Сонный Жан не сразу понял, что от него хотят, зато вышедшая следом позевывающая и всклоченная Элиза сообразила сразу. Дав сыну подзатыльник для ускорения мыслительного процесса, кухарка, причитая, пошла будить мужа, и вскоре в доме развернулась кипучая деятельность. Шарлотте оставалось наблюдать и руководить ею, даже Ларри признал главенство экономки. Вместе с конюхом он отправился за врачом: девушка решила не рисковать. Тут подоспел Жан с лекарствами, пришлось подняться наверх и таки разбудить Гийома. Его трясло, от озноба стучали зубы. Чтобы разжать их, потребовалась ложка.
        - Со мной такое впервые, - словно оправдывался господин Бош.
        Шарлотта чувствовала его неловкость, нежелание причинять беспокойство и поспешила заверить: забота о больном никому не в тягость.
        Тут же, у постели Гийома, девушку застал врач. Он положительно оценил ее старания, но попросил уйти. Помогать лекарю остался Ларри.
        Начался новый день, а Шарлотта не могла заставить себя ничем заняться. Да что она, весь дом замер в томительном ожидании. Элиза шумно вздыхала на кухне, а Марта и вовсе едва не разбила вазу, которую вздумала протирать. Конец бесконечным охам положил Ларри.
        - Ну бабы, раскудахтались словно по покойнику! - буркнул он, плюхнувшись за стол на кухне. - Сильная простуда у хозяина, но врач лечение выписал, через неделю поправится. Господин вас звал, мадемуазель. - Показалось, или в голосе промелькнула ревность? - А ты, Марта, принеси месье куриного бульону. Смотри, больше ничего, как бы ни просил!
        - Я и не собиралась, - обиделась горничная.
        Пока вторую служанку не удалось найти, и она исполняла обязанности Катарины.
        - Сейчас все сделаю! - встрепенулась Элиза. - Лучшую курочку возьму.
        Гадая, что потребовалось Гийому, Шарлотта поднялась наверх и столкнулась в дверях спальни хозяина с врачом.
        - Держите. - В руку лег лист с рекомендациями. - Раз месье пожелал видеть в качестве сиделки вас… Вы ведь экономка?
        - Совершенно верно, - кивнула девушка.
        - Это хорошо, экономки обычно ответственные. Хуже нет, когда за лечение берется жена или любовница, - пробормотал врач.
        Глава 6
        Шарлотта сидела в глубоком кресле, том самом, которое некогда соседствовало со шкурой волка. На коленях у нее лежала книга - Атлас флоры и фауны Гардении. Сложно сказать, что привлекло господина Боша в столь скучном и сугубо научном труде, но он попросил принести именно эту книгу. Экономка исправно ее читала вслух, не забывая посматривать на больного: когда же он заснет? К трем пополудни должна подойти Ануш - новая горничная, взятая на место Катарины. У нее какие-то дела, и она испросила разрешения задержаться в первый рабочий день. Странное существо! Когда Шарлотта увидела ее впервые, испугалась. Сами посудите: практически белые волосы, кожа без намека на румянец с синими прожилками вен и красные глаза. Ларри назвал новую горничную упырицей и посоветовал пригласить священника, но экономка решила дать ей шанс. Внешность обманчива, а рекомендации Ануш предъявила отменные. И Шарлотта решила попробовать.
        Гийом лежал на высоко взбитых подушках и смотрел прямо перед собой. Слушал ли он девушку? За время болезни хозяин сильно исхудал, вновь стал замкнутым и молчаливым. Пожалуй, только Шарлотте удавалось услышать от него больше десятка слов в день. Даже врача он не жаловал, а вот девушку выбрал в качестве сиделки и компаньонки. Экономка не могла понять почему. Та же Марта прекрасно справилась бы с обязанностями, но кормить хозяина куриным бульоном приходилось Шарлотте, с ложечки, как ребенка.
        Купание обернулось жестокой лихорадкой. По словам врача, менее крепкий организм не справился бы. И вот теперь Шарлотта практически дневала и ночевала в спальне Гийома. Пользуясь временной властью, она принесла в комнату некоторые полезные для здоровья перемены: проветривала трижды в день и вытравила всю пыль. Господин Бош не возражал или же чувствовал себя так плохо, что не мог возразить. Несколько дней подряд его мучил жар, перемежавшийся с ознобом. В одну из ночей мужчина и вовсе бредил, бормотал что-то о луне и проклятии. Шарлотта не вслушивалась, исправно меняла компрессы на горячечном лбу. И вот он, результат - больной шел на поправку. Если так и дальше пойдет, к концу недели Гийом сможет вставать.
        Так и есть, не слушал, изучал потолок.
        Шарлотта с облегчением оборвала чтение статьи о зимородке и украдкой взглянула на блокнот, куда отныне заносила список текущих дел и разные мысли. На обороте, чтобы не забыть, она нацарапала карандашом «RIE» - непонятную аббревиатуру с рамы зеркала. Девушка пришла к выводу, что это подпись мастера, и собиралась при первой возможности навести справки о его мастерской. Хотя Шарлотта дала себе слово не вторгаться в тайны дома, она не могла устоять. Секреты усопших никому не причинят вреда. Стараниями Гийома девушка не опасалась встречи с Мишелем и собиралась посвятить поискам ближайший выходной.
        - Что у вас там?
        Шарлотта вздрогнула и рефлекторно спрятала блокнот под книгу.
        - Простите, месье, я сейчас продолжу. Мы остановились на гнездовье…
        Палец скользнул по строчкам, ища нужный раздел.
        - Не нужно, - остановил ее Гийом.
        На фоне заострившегося лица его глаза казались огромными. «Волчьими», - пришло в голову подходящее сравнение. Шарлотта успела прочитать больному статью о серых хищниках и хорошо запомнила иллюстрацию с такими же пронзительными зелеными глазами.
        - Мне все это ни капельки не интересно, - чуть смутившись, признался Гийом, - просто ваше монотонное чтение действует как снотворное.
        - Тогда, возможно, мне лучше уйти и не докучать вам более?
        Девушка закрыла книгу и положила руку на подлокотник, готовая встать в любую минуту.
        - Нет. Я некорректно выразился. Дело не в вас, у вас чудесный голос, а в книге. Жуткая вещь! - наморщил нос мужчина.
        В Шарлотте взыграло любопытство, и она задала логичный, напрашивавшийся вопрос:
        - Тогда зачем вы ее покупали?
        - Не я, мать.
        Лицо Гийома тут же посерело. Он отвернулся, и девушка без слов поняла, воспоминания о родительнице неприятны хозяину. Однако Шарлотта таки сказала:
        - Странно, обычно естественными науками увлекаются мужчины.
        - Пытаетесь выяснить интересы покойного господина Боша? - усмехнулся хозяин и вновь повернулся к ней. Лицо скрывала маска невозмутимости. - Боюсь, мне ничего о них неизвестно.
        Рот девушки округлился. Как это? Ее смятение было слишком очевидным, чтобы не пояснить:
        - Я никогда его не видел.
        Шарлотта понимающе кивнула. Госпожа Бош могла развестись или рано овдоветь, такое не редкость.
        - Так что там у вас?
        Гийом оказался настырным, не забыл о ее блокноте. Пришлось неохотно его показать, надеясь, что хозяин не станет вчитываться в записи. В противном случае девушку ждало бы скандальное увольнение: никому не нравится, когда прислуга роется в чужих вещах и читает чужие дневники. Однако господин Бош не открыл блокнот - его внимание привлекли три буквы на обложке.
        - RIE, - мертвенным голосом прочитал он. - Покойся во зле.
        По спальне словно пролетел ледяной порыв ветра, Шарлотта даже поспешила закрыть окно. Однако телу было по-прежнему зябко. Странно.
        - Где вы это нашли? - Гийом ткнул пальцем в аббревиатуру.
        - Прочитала на раме зеркала в вашем кабинете, - потупившись, ощущая, как стремительно краснеют щеки, пробормотала девушка.
        Она боялась поднять глаза на господина Боша, ожидая встретиться с перекошенным яростью лицом. Однако минута утекала за минутой, а Гийом все еще не выставил ее вон.
        - У вас отличная память, мадемуазель, - голос мужчины скрежетал как несмазанная пружина, - ведь я почти сразу вас выгнал. Тогда вы так же должны помнить о тьме, которая всегда вокруг меня. Будьте осторожны!
        - О чем вы, месье?
        Шарлотта нашла в себе силы взглянуть на него. Гийом Бош словно постарел на десяток лет, уголки губ опустились, а подбородок заострился почти до равнобедренного треугольника. Сейчас хозяин больше напоминал мертвеца, чем живого человека. Или человека, который заранее себя похоронил. Девушка прижала руки к груди. Сердце болезненно отозвалось на чужие неведомые страдания.
        - Что бы это ни было, месье, вы не должны так с собой поступать, - Шарлотта попыталась утешить Гийома и, вновь опустившись в кресло, в порыве чувств стиснула его ладонь. - Вы вынесли себе слишком жестокий приговор.
        - Вы не знаете обстоятельств и уже считаете его жестоким? - Кривая горькая усмешка тронула губы Гийома.
        Спохватившись, девушка выпустила его ладонь и села, как приличествовало экономке: прямо, сложив руки на коленях. Непозволительно подаваться вперед, наклоняться к хозяину и тем более трогать его. Но Шарлотте стало так жаль господина Боша! Она видела, он по неведомой причине терзал себя, считал дурным человеком, хотя все его поступки свидетельствовали об обратном.
        - Вы добрая женщина, слишком добрая.
        Гийом попытался улыбнуться. Так напугавшее экономку лицо обретало привычные черты, и вскоре ничего не напоминало о жуткой метаморфозе.
        - Мне не следовало вас пугать, - уже спокойным, привычным голосом продолжил господин Бош. - А вам пугаться меня. Я не увольняю за участливые прикосновения, наоборот, рад нанять экономку, которую волновали бы не только деньги и сплетни. Надпись на зеркале - матушкина шутка. Она обожала мистические романы, буквально бредила потусторонним миром и верила, что таким образом задобрит духов.
        Шарлотта не поверила ни единому слову. Вряд ли господин Бош стал прятать и столь ревностно оберегать от посторонних взглядов обычное зеркало, пусть даже дань нелепому увлечению.
        - Оно приносит несчастья, только и всего. Иногда на предметы накладывают проклятия.
        Гийом читал экономку как раскрытую книгу и милостиво приоткрыл завесу над одной из тайн. Шарлотта понимала, чтобы предостеречь, а не удовлетворить ее любопытство.
        - Тогда лучше выбросить его, - девушка предложила разумное решение.
        - Нельзя, - покачал головой мужчина. - Я связан словом. Сами понимаете, начальник полиции должен быть человеком чести. И, раз уж мы заговорили о моих обязанностях, не соблаговолите ли подать почту. Знаю, во время болезни ее накопилось много.
        - Вам нельзя переутомляться, - напомнила Шарлотта и направилась к комоду, на который временно складывала конверты.
        Держать их в кабинете она не решалась: помнила историю с наветом Катарины и не желала лишний раз входить в комнату без хозяина.
        - Не беспокойтесь, - заверил Гийом, - я прочту только важные, остальные подождут. А вы пока сходите за газетами. Жутко надоела орнитология!
        Шарлотта улыбнулась. Ей тоже.
        - И, если вас не затруднит, - голос господина Боша настиг экономку в дверях, - пригласите ко мне перед ужином новую горничную. Хочу взглянуть. Ларри говорит, она необычная.
        - Если после вы обещаете поесть и заснуть, месье, - дерзко поставила условие девушка.
        Роль сиделки дарила ей новые, ранее недоступные права.
        Возражений не последовало - стороны устроили правила игры.
        Удовлетворенная экономка оставила Гийома наедине с письмами и спустилась на кухню, чтобы поторопить Элизу. После она надеялась вырваться из дома и немного прогуляться: обязанности сиделки изматывали. Девушка шутила, что через пару дней сравнится в бледности со средневековыми барышнями.
        - О, газеты!
        Заслышав знакомый голос почтальона, Шарлотта поспешила в прихожую. С некоторых пор она с интересом следила за светской жизнью, и ей не терпелось узнать, впрочем, как половине Розберга, чем закончился громкий развод графа и графини Эренских. Собственно, иных развлечений, кроме сплетен и книг, пока не намечалось, и девушка не считала зазорным шуршать газетными страницами. Заодно не придется молчать в уголке, когда слуги затеют обсуждение. Однако в декабре Шарлотта планировала сходить в театр. Он превратился в мечту - море огней, разнообразная публика, буфет с пирожными и актеры, небожители на земле. В Девере не было постоянной труппы, но иногда приезжали с гастролями провинциальные труппы. Шарлотте удалось посетить одно представление. Еще девочка, она сидела вместе с сестрой на галерке и жадно ловила каждое слово. Теперь девушка сможет позволить себе больше, чем места в последнем ряду. А еще не станет вздыхать при виде шампанского или сладкой воды. Жалования, которое платил господин Бош, хватит на маленькое баловство, благо экономка почти ничего не тратила.
        - Добрый день, мадемуазель, - поздоровался почтальон и почтительно снял фуражку. - Он ведь действительно добрый: убивца поймали.
        - Как, неужели того самого? - оживилась Шарлотта и забрала газеты.
        Помимо них пришло еще письмо, но девушка собиралась показать его Гийому позже.
        - Попался! - злорадно подтвердил почтальон. - Хотел очередную жертву ножичком почикать, но не успел. А я ведь грешным делом, да простит меня месье Бош, прежде дурно о полиции думал. Мол, умеют только баб на рынке хватать, да в долговую яму сажать.
        - И где его поймали, когда?
        Позабыв об обеде, Шарлотта жаждала подробностей.
        - Так сегодня ночью. Весь квартал знает, только это и обсуждаем.
        Мужчина рад был задержаться и поболтать, даже кепку в карман засунул, а сумку сгрузил на пол.
        - У нас? - ужаснулась девушка.
        Лихорадочные мысли сменяли одна другую. Кто бы мог подумать, что по спокойному респектабельному кварталу спокойно разгуливал маньяк? А ведь, убаюканная заверениями Гийома, Шарлотта перестала опасаться Мишеля и часто возвращалась домой одна то из аптеки, то из какой-нибудь лавки, то просто с прогулки. Темнело рано, ничего не мешало преступнику подстеречь ее. Марта и вовсе иногда не ночевала дома. Как хорошо, что маньяка поймали!
        - Да сам дивлюсь, мадемуазель, совсем убийца страх потерял.
        Придвинувшись ближе, почтальон зашептал, как бы по секрету:
        - Он модистку подкараулил, ну, которая в салоне мадам Онве служит. Затащил в проулок, серьги снял. Любил он это дело, то колечко, то медальон украдет. Когда поймали, говорят, у него цепочку девушки нашли, которую убивец у реки бросил.
        Цепочка у реки… Шарлотта пока не могла ухватить мысль за хвост. О чем напомнили ей эти слова?
        - Так модистка сильно пострадала? - оборвав философствование о вреде легкой наживы, спросила о самом главном девушка.
        - Изнасиловал он ее только, а так цела.

«Только»! Шарлотте хотелось истерично рассмеяться. Для мужчин изнасилование - сущая мелочь, легкий испуг. Хотя по сравнению с жизнью, может, почтальон и прав.
        - Ну пора мне, мадемуазель, - внезапно заторопился мужчина и нахлобучил кепку на голову. - Задержался я сильно, а мне еще по двум адресам зайти.
        Проследив за его взглядом, девушка обернулась и обомлела: в приемной, придерживаясь за дверной косяк, стоял хозяин! Зеленые глаза буравили почтальона. Бедолага так перепугался, что чуть не скатился с крыльца. И было чего: Шарлота никогда не видела, чтобы Гийом так смотрел. Это сложно передать словами, можно только почувствовать. Не со злостью или угрозой, а решимостью привести в исполнение некий приговор.
        Придя в себя, девушка накинулась на господина Боша:
        - Зачем вы встали, месье? Врач прописал вам постельный режим!
        Гийом отмахнулся от ее слов, словно от назойливой мухи.
        - Мне надоела спальня. Пусть подадут обед в столовой.
        - Но…
        Одного взгляда хватило, чтобы Шарлотта проглотила возражения. Да и, в конце концов, она ему не нянька, не матушка, господин Бош взрослый мужчина, пусть поступает, как считает нужным. Только вот что-то внутри протестовало против логичного решения. Девушку тревожило состояние Гийома, ей хотелось помочь ему, сделать счастливее. Странное желание, но Шарлотта вздохнула бы с облегчением, когда дом на улице Шиповника покинула меланхолия. Господин Бош словно издевался над собой, называл проклятым, опять-таки встал с постели, складывалось впечатление, будто его тяготила жизнь.

«Покойся во зле» - какая жуткая надпись! Никто в здравом рассудке не мог приказать ее сделать на предмете, в который смотришься каждый день. Выходит, тяжкое бремя вины перешло к Гийому от матери - той самой женщины с портрета. Может, пригласить в дом священника? Тайком от господина Боша, разумеется, якобы для личной беседы. Он прогнал бы демонов и разрушил проклятие, если таковое действительно существовало. Именно так Шарлотта и поступила. Дождавшись, пока хозяин поест и с помощью Ларри вернется наверх, в постель, девушка оделась и направилась к ближайшей церкви. Она намеревалась привести святого отца в кабинет Гийома и показать комнату его матери, разумеется, если вездесущий слуга господина Боша не станет совать нос в чужие дела. Тогда они со священником просто побеседуют, может, он подскажет, как поступить.
        Церковь Верхнего света выходила на одну из соседних параллельных улочек. Небольшая, старинная, с витражным окном-«розой» и напоминавшей замковую башню колокольней, она привлекала поистине домашним теплом. Сколько бы Шарлотта ни проходила мимо, двери церкви всегда были открыты, а внутри горел мягкий приглушенный свет. Приложившись к божьему знаку на входе, девушка вошла. Ряды одинаковых деревянных скамей пустовали, только у самого алтаря копошился мальчик-служка. Она менял цветы в огромных вазах. Их по традиции приносили прихожане. Священник без лишних слов согласился принять Шарлотту. Он произвел на нее благоприятное впечатление: седовласый, с лучиками морщин возле глаз, выдававших доброго улыбчивого человека. Девушка не стала назвать себя и вкратце обрисовала ситуацию. Адреса она тоже не назвала: испугалась, памятуя байки, которые рассказывали о Гийоме. Святой отец совершенно бесплатно согласился навестить дом, но только если они управятся до вечерней службы. Обрадованная экономка заверила, тут совсем недалеко, и повела священника на улицу Шиповника. Сейчас ее тревожил Ларри. Слуга вечно торчал
дома и мог помешать выполнению плана. Оставалось надеяться, хозяин куда-то его услал.
        Однако проблема пришла оттуда, откуда Шарлотта ее не ждала. Сообразив, в какой дом его приглашают, священник перед самым крыльцом заартачился и наотрез отказался входить.
        - Это проклятое место! - покачал головой он. - Господь и святые давно покинули его.
        - Так верните их обратно, святой отец!
        Девушка не могла понять причину столь странного поведения священника. Разве он не должен наставлять, возвращать на путь праведный? Но отец Августин смотрел на дом Гийома как на обитель Дьявола и не соглашался переступить порог ни за какие деньги.
        - И вам, дочь моя, советую немедленно бежать, пока целы, - посоветовал он.
        Однако Шарлотта оказалась тверже, нежели рассчитывал священник. Она не плакала, не умоляла, а напомнила о долге служителя Господа.
        - Если не пожелаете вы, я найду не столь малодушного, - пригрозила девушка.
        Вздохнув, святой отец неохотно взошел по ступенькам и предупредил, что ничего не обещает.

«Зло, зло повсюду!» - бормотал отец Августин, поднимаясь по лестнице. К счастью, Ларри действительно ушел или пропадал на кухне, и Шарлотта смогла беспрепятственно провести священника в кабинет хозяина, к зеркалу - ключи на время болезни Гийом поручил экономке. Чем дальше, тем больше святой отец напоминал бесноватого. Он беспрестанно бормотал молитвы и постоянно оглядывался на дверь. Складывалось впечатление, что священник чего-то до смерти боялся - даже зрачки его расширились. Когда же Шарлотта приблизилась к зеркалу и отдернула портьеру, отец Августин и вовсе в ужасе отшатнулся, закрыв лицо рукой.
        - Я ничем не смогу помочь, дочь моя, не в моей власти, - сдавленно пробормотал он. - Уходи, спасайся, пока оно не забрало тебя.
        И, не прощаясь, священник вылетел из кабинета, едва ли кубарем не скатился по лестнице. Шарлотта растерянно посмотрела ему вслед и задернула портьеру. Если господин Бош узнает, что экономка хозяйничала в его кабинете, девушке несдобровать. Но должна же она была попытаться! Теперь Шарлотта окончательно убедилась: в зеркале заключена темная магия.
        Девушка не собиралась последовать совету отца Августина и искать новое место. Она привязалась к этому, оценила душевные качества господина Боша, не поверившего навету и спасшего от преследований шевалье Гадара, и собиралась разобраться с древними тайнами. Раз церковь ей не помощница, придется обратиться к оккультным наукам. Однако с последним возникнут трудности: в свое время инквизиция хорошенько постаралась, оставшиеся ведьмы с колдунами предпочитали не афишировать свою деятельность.
        Раздумья Шарлотты прервало появление Жана. Девушка порадовалась, что мальчишка застал ее не в кабинете хозяина, а возле него, при закрытой двери.
        - Там это, красноглазая служанка пришла, - не слишком вежливо доложил он и бросился наутек, доедать свое яблоко.
        Выходит, Ларри действительно ушел: вряд ли бы он доверил открыть дверь посыльному. Слуга считал себя кем-то вроде дворецкого и решал, кому можно переступить порог, а кому надлежит остаться на улице.
        С историей с зеркалом экономка успела совсем забыть об Ануш. Тоже интересное создание, будто не от мира сего. Какие такие у нее дела, помешавшие прийти с утра?
        Новая служанка терпеливо дожидалась в приемной. У ног стоял чемодан, старый, но чистый, с натертыми до блеска застежками. Последнее добавило очков в копилку альбиноски. Шарлотта поздоровалась и еще раз представилась, после повела Ануш на кухню, знакомиться с остальными. Элиза приняла ее холодно, но в целом благосклонно. Жан побаивался, Марта тоже посматривала с опаской, только Анри, казалось, совсем не волновало, какого цвета волосы и глаза новой горничной. Он производил впечатление флегматичного человека, которого сложно вывести из себя, но также сложно удивить.
        Ануш выделили кровать в комнате Марты, выдали форму и повели наверх, к хозяину - Шарлотта помнила его указания. Гийом не спал и разрешил войти прежде, чем экономка успела постучаться. Она перестала удивляться подобной прозорливости: дом старый, половицы скрипят. Зато первый же вопрос господина Бош вывел ее из душевного равновесия.
        - Кто приходил полчаса назад?
        - Посыльный, - зачем-то солгала Шарлотта.
        Интуиция подсказывала, правда хозяину не понравится.
        Ануш скромно стояла у двери и притворялась глухой. Чужие разговоры ее не касались.
        - Нехорошо, - покачал головой Гийом и, сделав усилие, выпрямился, сел без подушек. - Нехорошо обманывать, - повторил он.
        Девушка отвернулась. Она понимала, что дважды поступила дурно, надлежало спросить разрешения у хозяина, но ей ведь двигали добрые побуждения.
        - Священник.
        Шарлотта полагала, господин Бош разразится бранью, немедленно ее рассчитает, но он лишь устало опустился на подушки и на минуту прикрыл глаза.
        - Не зовите его больше, - глухо попросил Гийом. - Дайте слово. Подобные визиты окажутся вам в тягость.
        - Обещаю, месье. Если присутствие в доме святого отца вам неприятно…
        - Оно неприятно ему, - хозяин оборвал ее на полуфразе. - Отец Августин хотя бы не сквернословил.
        - Как вы узнали, что приходил именно он? - опешила Шарлотта.
        Невозможно услышать бормотание священника из спальни, а господин Бош вряд ли столь тесно знаком со святым отцом, чтобы помнить его походку.
        - Мне знакомы все служители Господа в округе, - усмехнулся Гийом и обратил внимание на Ануш.
        По его знаку горничная подошла ближе и сделала книксен возле постели. Хозяин ничего не говорил, Ануш тоже молчала, но экономка могла поручиться, между этими двумя завязался активный молчаливый разговор. Очевидно, результаты его устроили Гийома, раз он одобрил выбор Шарлотты и поручил новой горничной частично взять на себя обязанности сиделки:
        - Вы слишком устали, мадемуазель, бесчеловечно мучить вас целыми днями. Ануш прекрасно справится с лекарствами и прочим, вам останутся лишь развлечения. Надеюсь, написание писем и чтение вслух вас не утомят.
        Девушка кивнула и по-новому, пристально взглянула на горничную. Чем же она с первых минут расположила к себе хозяина? Внутри шевельнулось нечто вроде ревности, но Шарлотта поспешила подавить нехорошее чувство. И все же экономку терзало нечто другое. За бледной кожей, тихим голосом и скромностью Ануш скрывалась очередная тайна.
        - Как угодно, месье.
        Шарлотта полагала, он не расслышит нотки досады в ее голосе, но Гийом недаром работал в полиции. Губы его тронула усмешка, столь мимолетная, что, если бы девушка не наблюдала за лицом хозяина, не заметила бы.
        - Я не запрещаю навещать меня, мадемуазель, всего лишь пекусь о вашем здоровье. С удовольствием поговорю с вами о тех же птицах. А теперь простите, но я желал бы остаться один.
        Господин Бош немного помолчал и добавил, делая длинные паузы между словами, словно сомневаясь в их правильности:
        - Вот еще что… Выделите новой горничной отдельную комнату, можно на чердаке. Полагаю, ей там будет удобнее.
        - Но месье!
        Шарлотта в недоумении смотрела на него, не понимая, в чем провинилась Ануш, раз ее ссылали на пыльный, продуваемый всеми ветрами чердак. И отдельный закуток, не слишком ли? С уходом Катарины освободились койка и шкаф, в комнате горничных достаточно места для двоих. Опять же Марта не жаловалась, помогла распаковать вещи.
        - Я знаю, так лучше, - с нажимом повторил Гийом.
        Он полагал, будто поставил точку в разговоре, но недооценил характер экономки. Сложив руки на груди, она перешла в наступление, задавшись целью защитить Ануш от хозяйского произвола.
        - Лучше, месье? - Голос девушки дрожал от напряжения и поднялся на недозволительную высоту. - В качестве пытки - безусловно. Или в Розберге так много горничных, готовых заступить на службу в ваш дом, чтобы вы разбрасывались кандидатками?
        Шарлотта не заметила, как подошла вплотную к кровати, более того, оттеснив Ануш, склонилась над Гийом. Она пылала праведным гневом, который пятнами проступил на щеках, сделал губы еще сочнее, и господин Бош поддался соблазну, засмотрелся на них.
        - Я потом вам объясню, - мягко ответил хозяин и осторожно, движением руки отстранил угрозу в лице хорошенькой экономки. - Заверяю, Ануш не станет возражать. Верно?
        Взгляд Гийома, уже другой, острый и проницательный, обратился на горничную. Та активно закивала и, ухватив Шарлотту за руки, горячечной скороговоркой заверила:
        - Мне там будет хорошо, мадемуазель, совсем не холодно!
        Ануш выпустила ладони девушки столь же стремительно, как сжала, и отпрянула на пару шагов, сцепив пальцы за спиной. Странное поведение! Горничную жутко напугали собственные действия, но ничего серьезного она не совершила. Да, ее положение не допускало фамильярности, однако экономка вряд ли бы жестоко покарала за проявление эмоций.
        - Успокойся, Ануш. Мадемуазель добра, тебе ничего не грозит.
        Слова Гийома породили еще больше вопросов, но девушка предпочла их не задавать. Господин Бош скрытен и, если решил молчать, не ответит, только рассердится. И Шарлотта сдалась, выдавила из себя:
        - Я распоряжусь, месье. Только на чердаке полно пыли и хлама, вряд ли мы управимся за вечер.
        Гийом фыркнул и потянулся за стаканом с лекарством на столике: теперь он не нуждался в посторонней помощи.
        - Полагаю, физические упражнения пойдут Ларри на пользу. Я заметил, вы не ладите… Можете передать, это мое наказание. Пусть сам организует работу, а вы отдохнете. Только, - наморщил нос хозяин, - прошу, не приносите святой воды и не заманивайте монашек! Не отвлекайте их всякой чепухой.
        Шарлотта кивнула, не став говорить, что личный слуга господина Боша ушел без дозволения в неизвестном направлении. В доме и без него найдутся мужчины. Анри надежен и исполнителен, прекрасно справится с заданием. Пусть Ларри сам разбирается с хозяином, девушка не желала лишний раз объясняться с недружелюбным шатеном.
        Поручив Гийома хлопотам Ануш, экономка раздала указания и уже почти ушла, когда в прихожей ее нагнал Жан. Запыхавшийся мальчишка протянул простой белый конверт:
        - Вот, вам принесли, мадемуазель.
        Шарлотта нахмурилась. С некоторых пор письма таили угрозы. Однако на этот раз она ошиблась - в конверте оказалась безобидная записка. Госпожа Дебюле, некогда советовавшая девушке немедленно уволиться, звала ее на чай. «Я живу крайне одиноко, - писала она, - а приличное женское общество - главная проблема Розберга. Все говорят либо о деньгах, либо о любовниках, совершенно некому оценить вкус домашнего бисквита. Если вы располагаете временем и желанием, загляните сегодня в пять часов вечера на улицу Шиповника девятнадцать». Шарлотта несколько раз перечитала записку, но не нашла в ней подвоха. Вряд ли госпожа Дебюле считала экономку кем-то вроде диковинного зверька, раз так, можно сходить, заодно наладить отношения с соседями не помешает.
        Сверившись с часами, девушка решила прогуляться до холма, зайти в кафе, где столь удачно в свое время получила работу. Она собиралась отблагодарить официанта, благо содержимое кошелька позволяло. Ну, и выпить чашечку кофе с ликером и местным закрытым пирогом.
        Погода располагала к прогулкам: небо перестало сыпать мокрым снегом, ветер унялся. Солнце по-прежнему пряталось за облаками, а холодный воздух румянил щеки, но разве это причина остаться в четырех стенах? Шарлотта бодрым шагом лавировала между экипажами и пешеходами. С некоторыми она здоровалась - за время службы у господина Боша девушка успела обрасти скромным кругом знакомых. Шарлотта собиралась свернуть на бульвар, когда ощутила чей-то пристальный взгляд между лопаток. Сделав вид, будто поправляет вуаль, она осмотрела улицу в отражении витрины. Показалось, или за спиной метнулась тень? Так и есть, женщина в меховом жакете и коричневой юбке. Она поспешно перешла на другую сторону улицы и затерялась в толпе. Совпадение? Обеспокоенная девушка решила проверить. Если женщина шпионила за ней, то еще проявится. Шарлотта останавливалась перед каждым магазином, внимательно разглядывала манекены, надеясь боковым зрением заметить нужный силуэт. Удача улыбнулась ей у книжной лавки. Девушка зашла туда, заинтересовавшись объявлением о новинке, а когда подняла глаза, увидела ту самую незнакомку. Она стояла у
самого выхода, спрятавшись за спинами двух престарелых мужчин.
        - Кто вы? Эй, подождите!
        Прижимая книгу к груди, Шарлотта бросилась к женщине. Та мгновенно ретировалась.
        - Да постойте же, я хочу лишь поговорить!
        Девушка растерянно замерла на крыльце лавки, пытаясь понять, в какой стороне скрылась незнакомка. Все произошло столь стремительно, а толкотня у полок помешала Шарлотте быстро добраться до двери. В досаде чиркнув пальцем по обложке, экономка вернулась в лавку. Надлежало заплатить за книгу, а то хозяин беспокойно косился в ее сторону.
        Всю оставшуюся дорогу до улицы Сан Эвита Шарлотта думала о непонятном происшествии. Сначала она подумала о шевалье, не оставившем попыток покарать строптивую девицу, но быстро отмела это предположение. Женщина явно не служанка, она не стала бы следить за Шарлоттой ради пары пенсов. Но кого еще могла заинтересовать скромная экономка? И почему женщина смотрела столь недружелюбно, почти с ненавистью? Пожалуй, придется добавить в кофе больше ликера, иначе госпожа Дебюле рисковала получить молчаливую собеседницу.
        По стечению обстоятельств в кафе сегодня прислуживал тот же официант, который некогда послал Шарлотту на улицу Шиповника. Парень не сразу признал Шарлотту, насколько она изменилась. Еще бы, из мокрой замарашки превратилась в респектабельную даму второго сословия. Официант сначала отнекивался, не желал брать плату за оказанную некогда услугу, а потом присел за столик к девушке. Завязался разговор. Шарлотта вежливо пресекла попытку сблизиться:
        - Меня привела сюда благодарность. Если хочешь, я могу предложить вам дружбу, но вряд ли вас это устроит.
        Официант не расстроился и продолжил болтать, манкируя рабочими обязанностями. Напрасно напарник пробовал его приструнить, юноша встал только тогда, когда Шарлотта засобиралась на чай. Ее успели накормить сытным обедом, и девушка гадала, как сможет проглотить хотя бы кусочек бисквита.
        - Рад, что у вас сложилось! - крикнул на прощание официант. - Но все равно осторожнее: проклятое место.
        Экономка уже слышала это сегодня и только пожала плечами.
        Дом девятнадцать по улице Шиповника хранил печать времени на фасаде. Построенный намного раньше соседа, он успел немного обветшать, хотя не растерял былого великолепия. Особняк наверняка помнил не только эпоху Регентства, но и средневековую борьбу за корону. Потянув за язык дверного звонка, Шарлотта протянула отворившей служанке приглашение и вскоре оказалась в уютной, заставленной антикварной мебелью гостиной. Здесь уже накрыли чайный столик на двоих, не хватало только заварника.
        - Рада видеть вас, милая!
        Госпожа Дебюле поднялась с пухлого мягкого дивана и широко улыбнулась. Она казалась существом из другой эпохи - старомодная прическа, одежда.
        Из корзинки в углу, которую Шарлотта сначала приняла за корзинку для рукоделия, вылезла маленькая беленькая собачка и, обнюхав юбки гостьи, коротко тявкнула.
        - Не бойтесь, Таппи не кусается.
        Госпожа Дебюле усадила четвероногую любимицу на пуфик и обернулась к девушке.
        - Да что же вы стоите, садитесь!
        - Мне неловко, - призналась Шарлотта. - Дамы не часто пьют чай с экономками.
        Непонятно все, с чего вдруг соседке принимать ее с таким радушием? Девушка рассчитывала на другую встречу, скромную, соответственно рангу.
        - Бросьте, милая! - махнула рукой женщина и чуть ли не насильно усадила Шарлотту за стол. - Уважьте старуху.
        Экономка поспорила бы с таким определением возраста. Пусть госпожа Дебюле немолода, кожа ее не напоминала сморщенное яблоко. Девушка дала бы ей лет пятьдесят от силы.
        Позвонив в колокольчик, хозяйка дома велела разливать чай. Госпожа Дебюле оказалась любопытной, под предлогом скуки расспрашивала о господине Боше и жизни Шарлотты в его доме. А потом повторила сделанное некогда в магазине предостережение:
        - Уходите, милая, увольняйтесь, пока не поздно! Иначе мне придется кое-что рассказать.
        - Боюсь, уходить от господина Боша я не намерена.
        Девушка промокнула губы и приготовилась попрощаться. Она не желала слушать гадости о Гийоме.
        Госпожа Дебюле тяжко вздохнула и покачала головой.
        - Ну, раз вы хотите, милая… Он убийца.
        На голову Шарлотте будто вылили ушат холодной воды.
        - Что? - хлопая ресницами, хрипло переспросила она.
        Ложь, гнусная ложь! Начальник полиции не мог никого убить, и уж точно не Гийом Бош. Может, Шарлотта юна, может, допустила ошибку с Мишелем, но хозяин - человек иного сорта. Он честен и благороден, пусть и тяготится темным прошлым.
        - Я сама видела, как к нему ночью заходила женщина. Мне не спалось, я подошла к окну - экипаж как раз подъехал. На следующий день женщину нашли мертвой, изуродованную, с вырванным сердцем.
        Госпожа Дебюле замолчала, наслаждаясь эффектом, которые произвели ее слова. Однако Шарлотту было не так-то просто убедить.
        - С чего вы взяли, будто это господин Бош? - насупилась она. - И как вы можете утверждать, будто убили именно ту женщину.
        - У меня хорошее зрение, милая, - скорбно покачала головой соседка. - К тому же убийца оставил улики: кровь на крыльце и звено цепочки. Его принесла моя Таппи. В газетах писали, убитая сжимала цепочку в руке. Поэтому бегите, милая, бегите без оглядки, пока вас не постигла та же судьба.
        - Но почему вы не обратились в полицию? - с холодеющим сердцем спросила девушка.
        Она пока отказывалась верить, но червячок сомнения поселился в душе.
        Госпожа Дебюле усмехнулась:
        - Потому что я хочу жить, милая, только и всего. Какая-то вдова против начальника полиции! Несложно догадаться, что со мной случится.
        - Прошу простить меня, мадам.
        Шарлотта порывисто поднялась и направилась к выходу. В ушах до сих пор стояли слова соседки, против воли сплетавшиеся в клубок с недомолвками, находками и прочими обстоятельствами недавних преступлений. Пусть девушка по-прежнему не верила в виновность Гийома, одну из жертв убили возле его загородного дома, когда хозяин в очередной раз пожелал уединиться. Господин Бош уехал внезапно, запретил себя беспокоить. Далее женщина в кабинете, которая словно испарилась. Купание в холодной реке и медальон в кармане. Однако Шарлотта не позволяла себе думать о страшном. Госпожа Дебюле могла солгать, не следует верить ей на слово. Нужно опираться на факты, провести собственное расследование.
        Глава 7
        Шарлотта скупым кивком головы поблагодарила служащего. Он помог ей донести до стола подшивку газет. Взяв выходной, девушка провела его в библиотеке. Слова госпожи Дебюле, какими бы абсурдными они не казались, врезались в память. Положим, у женщины слишком богатое воображение, да и какой нормальный человек станет в темноте рассматривать улицу перед домом соседа, но остальное… Его накопилось слишком много. Проведя ночь в напряженных размышлениях, Шарлотта окончательно запуталась. Ей не давал покоя не только медальон, который, возможно, принадлежал одной из убитых, но и странная обстановка загородного дома, цветы на полу. Воспаленный мозг выдвинул три предположения, каждое из которых одновременно казалось абсурдным и реальным. Первое: начальник полиции Розберга - сумасшедший. Приступы случались с завидной регулярностью, по расписанию, именно поэтому он прятался от людей в Маделен. По второй версии Гийома Боша следовало считать чернокнижником. В пользу этого говорило таинственное зеркало, поведение святого отца, дурная слава дома и те самые лепестки на полу. Когда они с Ларри приехали, Гийом мог
готовиться к некому ритуалу - демонов и духов вызывают обнаженными. Шарлотта, разумеется, не проверяла, но знающие люди рассказывали. И третья, самая неприятная версия - таки убийца. Именно ее девушка пыталась отмести в первую очередь, поэтому отправилась в библиотеку. Что она хотела найти, Шарлотта точно не знала, некую зацепку, странное происшествие, скандал с участием хозяина - словом, пищу для ума.
        Публичная библиотека считалась гордостью Розберга. Ее основали по именному указу Ее Королевского Величества Антуанетты-Евгении во времена, когда город еще считался столицей Гордении. Владычица слыла крайне образованной женщиной, покровительствовала наукам, привечала художников и всячески пыталась превратить вверенное ее заботам королевство в образцовое государство. Для этого, в частности, без малого четыреста лет назад создали библиотеку, «дабы простой люд приобщался к светочу знаний». Наполнением фондов озаботились лучшие умы того времени, а проект здания поручили придворному архитектору. С тех пор многое изменилось, да и внешний вид библиотеки претерпел изменения, но одно оставалось неизменным - сюда в обязательном порядке отдавали по одному экземпляру всего, что печаталось или распространялось в рукописном виде.
        Читальный зал чем-то напоминал Шарлотте вокзал - такие же высокие широкие окна, колонны. В простенках притаились медальоны с ангелочками. Они держали свитки и перья и смотрели так лукаво, будто замышляли каверзу. Длинные ряды пронумерованных столов, на каждом собственная лампа, протянулись от стены до стены. Между ними оставили широкий проход, чтобы спокойно проехала тележка. Словно тени, мелькали служители в одинаковой болотно-зеленой форме. Они приносили и забирали книги, отвечали на вопросы посетителей. Сегодня их было немного, в основном студенты.
        Шарлотта достала блокнот и уставилась на подшивку. С чего же начать? Она вдруг сообразила, что не сделала простейшего - не навела справки о самом Гийоме, его семье, родителях. Девушка могла пропустить важные сведения, не подозревая об этом. К примеру, смерть сестры или нечто в этом роде, что повлияло бы на поведение господина Боша. Пришлось нажать на звонок и, извинившись, попросить служащего принести Гербовую книгу Розберга. Шарлотта надеялась, туда включили семейство Бошей.
        - Она в шести томах, мадемуазель. На какую букву начинается фамилия?
        Девушка на мгновение замешкалась. С другой стороны, что плохого, если в ее карточке останется запись о поиске уважаемого рода между буквами «А» и «Е»?
        Том оказался увесистым, на восемьсот страниц. Шарлотта подумать не могла, что в Розберге столько именитых граждан. Не все они были дворянами, в Гербовую книгу заносили важнейшие купеческие роды, банкиров, врачей и прочие фамилии, составлявшие славу города. Девушка терпеливо перелистывала страницу за страницей, пока, наконец, не увидела заветное «Бош». Те или не те? Два полноценных разворота - немного. Но и не так мало - некоторые удостаивались короткого абзаца.
        Боши из Гербовой книги принадлежали к старинному дворянскому роду, но в силу угасания мужской линии в свое время утратили титул и поместья. Однако они до сих пор относились к первому сословию. Последним представителем семейства числился Гийом Бош - тот самый. Матерью его называли Лючию Бош, единственную наследницу Вольдемара Боша, стремительно разбогатевшего на акциях тогда еще только строившейся железной дороги. Об отце ни слова. Лючия была замужем, родила сына, но оба: и мальчик, и супруг, - скончались задолго до рождения Гийома. Мать тоже не прожила слишком долго, едва успев справить совершеннолетие сына. Что интересно, схожие вещи творились с другими Бошами, начиная с его прадеда. И, по стечению обстоятельств, смерть близких неизменно сопровождалась ростом благосостояния или продвижением по карьерной лестнице. К примеру, обе супруги прадеда Гийома умерли родами, а сам он между тем дорос из заведующего канцелярией до заместителя министра. Его брат и вовсе остался холостяком: невеста скончалась накануне свадьбы, зато получил пост придворного архитектора. Обе сестры схоронили по несколько мужей и
не имели детей, пусть и закончили дни крайне обеспеченными мадам. Дед Гийома тоже не успел жениться, схоронив невесту, и удочерил девочку от заболевшей чахоткой любовницы. Словом, складывалась крайне занятная картина.
        Переписав нужные имена в блокнот, Шарлотта крепко задумалась. Кажется, она кое-что начинала понимать. Найденный за книгами дневник принадлежал Лючии Бош. Сына она родила от случайного мужчины, потому что опасалась родового проклятия. Смысл последнего несложно разгадать, если не воспринимать смерти в семье Бош как трагические случайности. Проклятие каким-то образом связано с зеркалом - тем самым «оно» из дневника. Гийом не отрицал, реликвия принадлежала его матери. То, с какой яростью хозяин отгонял девушку от зеркала, лишь укрепило ее уверенность. Одно оставалось непонятным: если вещь несла смерть, почему от нее не избавились? Выходит, она приносила некую пользу, столь большую, что плата в виде жизни не казалась непомерной. Шарлотта вывела: «Сделка с Дьяволом?» и поставила знак вопроса. Она вернется к этому после, а пока почитает газеты. Точкой отсчета девушка выбрала год, когда Гийому исполнилось шестнадцать: вряд ли он в более юном возрасте мог совершить нечто страшное. Поборов соблазн углубиться в изучение прошлого других членов семьи Бош, Шарлотта начала планомерно собирать информацию по
волновавшей ее персоне. Девушка понимала, на это уйдет не один день, но не боялась трудностей. Увы, пока газеты ничем не могли ее порадовать. К счастью или нет, фамилия Бош промелькнула однажды - в некрологе. Когда скончалась мать, Гийом еще учился в кадетском корпусе. Потом снова тишина, на целых десять лет, пока глаз Шарлотты не наткнулся на громкий судебный процесс. Он заинтересовал ее только потому, что судили чернокнижника. Если верить журналистам, сразу двух, но один таки сумел сбежать по недосмотру конвоя. Фамилия братьев была вовсе не Бош, но награду за их поимку получил как раз Гийом, тогда просто старший инспектор полиции. Именно его упомянул в пламенном последнем слове обвиняемый, пригрозив не оставить в покое даже на том свете. Репортеры любили подобные вещи и ради эффекта не поскупились передать речь чернокнижника слово в слово. Куда делся его брат - загадка. Поиски ни к чему не привели, второй колдун как сквозь землю провалился. Примечательно, что именно после этого громкого дела карьера Гийома стремительно пошла в гору, и он быстро дорос до начальника полиции.
        Покашливание служителя над плечом вернуло Шарлотту к реальности. Углубившись в изыскания, она не заметила, как наступил вечер, библиотека закрывалась. Сдав по описи книги и журналы, девушка вышла на свежий воздух. Ночной Розберг отличался от дневного и, пожалуй, нравился Шарлотте намного больше. Он избавлялся от суеты и обретал некий шарм, становился безумно романтичным. Подсвеченные витрины, фонари, запах женских духов в прохладном воздухе, блестящие звезды на небе. Девушку потянуло на набережную, полюбоваться лунной дорожкой. После можно зайти в оперу - кассы открывались поздно и работали долго. Хватит тянуть, пора осуществить свою мечту. Пусть другие барышни покрутили бы пальцем у виска, но Шарлотта предпочла бы новому наряду место в первом ярусе.
        Девушка стояла на перекрестке, выжидая удобный момент, чтобы перейти дорогу, когда ощутила чужое касание. Некто поймал ее за руку и настойчиво тянул в сторону. Шарлотта вырвалась и обернулась.
        - Послушайте, месье, - раздраженно заметила она, - ваше поведение переходит границы дозволенного.
        Слова девушки не возымели на мужчину никакого действия. Откуда он вообще взялся? Шарлотта могла поручиться, минуту назад за ее спиной стояла супружеская чета.
        - Месье!
        Рискуя попасть под колеса, девушка отпрянула от незнакомца, снова пытавшегося ухватить ее за руку. Боковым зрением она различила притормозивший неподалеку наемный экипаж. Подозрительно!
        - Вы поедете с нами, не поднимайте шума, - раздался вкрадчивый голос над ухом, и цепкие руки оплели ее локоть.
        Шарлотта запаниковала. Ее взяли в «коробочку» - второй мужчина добрался до другой руки. Незнакомцы, прилично одетые и одновременно без особых примет, тянули девушку к экипажу с призывно распахнутой дверцей. Выходит, там, внутри, сидел третий похититель. Понимая, что на спасение у нее считанные минуты, ни в коем случае нельзя позволить усадить себя в фаэтон, девушка одновременно наступила на ногу и ударила каблуком по голени одного из мужчин и укусила второго. Затея удалась - похитители на мгновение отпустили жертву. Подобрав юбки, не до приличий, Шарлотта бросилась бежать. «Помогите, убивают!» - кричала она, надеясь привлечь внимание горожан, еще обсуждавших громкие нападения маньяка. И действительно, кое-кто остановился, встал на пути кинувшихся в погоню мужчин. Пусть они не вступили с ними в драку, но подарили Шарлотте желанное время. Его хватило, чтобы добраться до ближайшей стоянки экипажей. Дрожащей рукой всучив деньги извозчику, девушка приказала как можно быстрее домчать ее на улицу Шиповника.
        Сердце успокоилось только через пару кварталов, когда Шарлотта убедилась, что ее не преследуют. Только тогда она с облегчением откинулась на сиденье и задумалась о произошедшем. Сначала непонятная женщина, теперь попытка похищения… Шарлотта не могла понять, какую ценность представляла ее персона. Из врагов только Мишель Гадар, неужели он все подстроил? Да нет, слишком хлопотно, легче выследить и ударить по голове. Ни один друг, ни одна любовница не согласятся колесить по Розбергу в поисках сбежавшей девицы, рискуя попасть под следствие. Стало быть, на сцену вышел кто-то другой, кого Шарлотта еще не знала. Раз врагов больше нет, ей мстили за кого-то другого как сестре, дочери, подруге… экономке. Хм, а ведь недоброжелателей у Гийома хватало, девушку могли использовать как средство получить желаемое. Или хотели выведать его тайны. Тот же Ларри мог охотно разболтать, что хозяин и экономка отлично ладят. Неплохо бы озаботиться прошлым мрачного слуги. Его нелюбовь к Шарлотте столь очевидна, а прежнее положение в доме пока непонятно. Кем он себя считал, ясно, но вот на каких основаниях? Почему Гийом
приблизил именно его, доверил финансы и домашние дела? Не в постоянно сменявшихся экономках ведь дело. Шарлотта не удивилась бы, если бы они сбегали именно по милости Ларри.
        Но вот и знакомое крыльцо. Девушка поймала себя на мысли, что поднималась на него с опаской. Она то и дело бросала взгляды через плечо, ища знакомые силуэты. Однако даже дом отныне не казался спасительной обителью. Кухня, собственная комната - пожалуй, но не столовая, где экономке предстоит ужинать с хозяином. Шарлотта опасалась выдать себя, не желала расспросов. Гийом проницателен и сразу поймет: что-то не так, и если о слежке и попытке похищения девушка рассказать могла, то обо всем остальном точно нет. Вдобавок она не сможет общаться и смотреть на хозяина как прежде, пока не разрешены сомнения и не отметены подозрения, прежней сердечности не вернуть. И все же закрывшаяся за спиной дверь вызвала вздох облегчения. По крайней мере, господин Бош не собирался затолкать Шарлотту в наемный экипаж и увезти в неизвестном направлении. Интересно, пожелает ли он выяснить, кому понадобилась его экономка, или предпочтет от нее избавиться? Девушка ненароком может привлечь внимание к его особе. Шарлотта устало развязала ленты шляпы и поставила ридикюль на столик для писем. Пуст. Ну и хорошо, никаких серых
конвертов, которые нужно немедленно отнести хозяину. Произошедшее только теперь в полной мере начало доходить до нее, руки дрожали. Шарлотта не причисляла себя к любителям спиртных напитков, но теперь не отказалась бы от рюмочки шерри. Может, поужинать у себя, сказаться больной? Самое лучшее решение.
        - Мадемуазель?
        Девушка обернулась и натолкнулась взглядом на Ларри.
        - Оставьте! - отмахнулась она. - У меня нет сил для разборок.
        Шарлотта надеялась, слуга уйдет, она добровольно подарила ему победу в очередном негласном поединке, но Ларри остался. Он пристально наблюдал за тем, как девушка снимает пальто, чистит ботинки, а потом проворчал:
        - Ну, и куда вы снова вляпались?
        Экономка изумленно подняла брови. Что значит - снова?
        - Если женщина вечерами слоняется по городу в поисках работы, то точно не из большого желания служить в этом доме, - легко прочитав ее мысли, усмехнулся слуга. - Вы вцепились в должность с поистине бульдожьей хваткой.
        - И отобрала ее у вас.
        Старая песня! Но хорошо, что Ларри наконец-то заговорил об этом, может, излив душу, он отстанет от Шарлотты.
        - Вы отобрали другое - доверие хозяина.
        Мужчина не сказал - обвинил.
        - Которого я, разумеется, не заслуживаю? - Девушка вернула ухмылку. - И вы не придумали ничего лучше, нежели всеми правдами и неправдами избавиться от меня. Я прекрасно понимаю, почему вы поверили Катарине.
        - Да, - Ларри не собирался ничего скрывать, - вы мне не нравитесь. Я заслужил доброе отношение долгими годами безупречной службы, верностью дому Бошей.
        - Выходит, вы застали мадам Лючию?
        Вопрос произвел на слугу странное впечатление. Сначала он оцепенел, а затем отступил на пару шагов.
        - Как видите, я тоже ознакомилась с родословной дома Бошей и надеюсь здесь задержаться, оправдав выданный кредит доверия. И ни моя молодость, ни пол, ни внешность не дают вам права на дурное обращение. Предъявляйте претензии хозяину: только он в ответе за свои решения.
        Короткая перепалка с Ларри странным образом придала Шарлотте сил. Вынудив Ларри посторониться, она направилась к лестнице, когда вслед полетело:
        - Не советую копать слишком глубоко. Именно потому, что вы хотите здесь остаться.
        Загадочные слова! И столь созвучные ее сомнениям. Уж не догадался ли Ларри, куда она сегодня ходила? Девушка украдкой взглянула на ридикюль. Нет, из него предательски не торчала карточка читательского билета, бирка от книги не прицепилась к ручке. Выходит, совпадение, и Ларри в курсе проклятия, иначе как понять его предупреждение? Шарлотта сердито прикусила щеку. Опять у нее только фрагменты и нет полной картины! Что толку в зеркале и проклятии, если понятия не имеешь, в чем оно заключается. Оставался бессвязный дневник Лючии Бош, но девушка изучила его от корки до корки и не продвинулась в исследовании. Как зеркало могло кого-то убить?
        - Добрый вечер.
        Почему-то Шарлотта не удивилась, услышав голос хозяина. Для полноты картины не хватало только Гийома.
        - Ужин подадут вовремя, месье. Я распоряжусь, чтобы вам по желанию накрыли в столовой или наверху. Сама я, увы, не смогу составить вам компанию: голова разболелась.
        Глупая ложь, но запереться в комнате без причины нельзя.
        - Лжете.
        Девушка подняла голову и встретилась с пронзительным взглядом темно-зеленых глаз. Сегодня они еще больше напоминали звериные, может, из-за расширившегося зрачка?
        - Я предупреждал, что чувствую ложь, мадемуазель.
        Придерживаясь за перила, господин Бош тяжело спустился к экономке. Та замерла, стиснув ручку ридикюля. В горле образовался плотный комок, мешавший дышать. Гийом чуть наклонился и наморщил нос, так же, когда искал вора среди слуг, словно принюхивался.
        - Были в библиотеке?
        Теперь, стоя напротив него, Шарлотта могла поручиться, глаза хозяина действительно изменились. Она не могла описать точно, только на грани ощущений. Появился желтый едва заметный ободок.
        - Да. Вы послали Ларри следить за мной?
        Дерзко, чересчур дерзко, но Шарлотта играла ва-банк. Она слишком измучилась, чтобы юлить.
        - Нет. - Снисходительная улыбка. - Я работаю в полиции, мадемуазель, делать верные предположения - моя работа.
        Периферийным зрением девушка уловила Ларри. Он стоял у подножья лестницы и подавал непонятные знаки, словно пытался заманить экономку на кухню. Однако стоило хозяину повернуть голову, слуга сделал вид, будто просто шел мимо.
        - В таком случае сделайте еще одно и поведайте, кто пытался меня похитить.
        Гийом замер и моргнул. Уже через мгновение он вцепился в плечи Шарлотты и хорошенько встряхнул.
        - Кто, когда?!
        Напуганная столь бурной реакцией, девушка не сразу обрела дар речи и первым делом попросила:
        - Уберите руки, пожалуйста.
        Но господин Бош будто не слышал. Он чуть ли не волоком потащил экономку вверх по лестнице. Вслед полетели слабые протесты вернувшегося на сцену Ларри:
        - Сегодня третье число, месье!
        Путь до кабинета они проделали за считанные минуты. Откуда только взялось столько сил у человека, еще четверть часа назад с трудом передвигавшегося по лестнице? Гийома словно подменили, если бы Шарлотта лично не лечила его, решила бы, хозяин симулировал болезнь. Полный энергии, порывистый, он вновь напомнил дикого зверя. Волка. Девушка не знала, откуда пришло сравнение, но оно показалось ей наиболее точным.
        - Кто пытался вас похитить, мадемуазель? - немного успокоившись, повторил Гийом и приготовился записывать.
        Шарлотта неуверенно опустилась на краешек стула и уточнила:
        - Это допрос? Все официально?
        - Будет, когда я оформлю все должным образом. Пока мы просто беседуем. Но что это меняет? - Господин Бош снова пытался заглянуть в ее душу. - Вы боитесь давать показания под клятвой, надеетесь утаить факты?
        Вместо очередного вранья девушка предпочла промолчать. Она действительно собиралась скрыть некоторые обстоятельства, на суть дела они не влияли. Но если бы хозяин вел полноценный допрос, ей пришлось бы поведать о цели визита в библиотеку.
        - Хорошо, - с видимым неудовольствием продолжил Гийом, выпустив экономку из плена глаз, - давайте заключим сделку. Вы рассказываете всю правду, я отвечаю на один вопрос. Хотя дайте догадаюсь… - Он ненадолго задумался и машинально провел рукой по столу, чиркнув ногтями по сукну. - Вас волновало зеркало? Или она?
        Господин Бош указал на портрет. Этого ему показалось мало, и он подошел к картине, провел пальцем по раме и резко обернулся к Шарлотте. Концентрация опасности в воздухе только усилилась. Определенно, хозяина подменили!
        - Наверное, мне лучше зайти позже, - пробормотала девушка и осторожно, словно опасаясь спровоцировать хищника, встала.
        - Испугались третьего числа? - Гийом подавил короткий смешок. - Ларри и в Мадален трусил, пустил вас первой. Но, заверяю, вам ничего не грозит, чего не скажешь о ваших недругах. Итак, давайте поговорим откровенно, Шарлотта, какие сомнения и страхи прячутся в вашей голове?
        Экономка едва не прокусила язык, когда хозяин оказался рядом. Глаз с трудом уловил размытое движение. В мозгу вертелись слова молитвы, не желая выстаиваться в нужной последовательности. Однако ничего дурного не произошло, Гийом всего лишь усадил девушку на стул и налил воды.
        - Женщину зовут Лючия Бош, она моя мать. Хотя вам это, наверное, известно.
        - А вы?..
        Шарлотта слышала биение собственного сердца. Она впервые задумалась о словах священника в другом ключе. Может, в доме действительно поселился человек, продавший душу Дьяволу?
        - Что - я?
        Гийом сделал вид, будто не понимает.
        - Кто вы на самом деле?
        Девушка облизала пересохшие губы и поискала глазами увесистый предмет, который помог бы ей проложить путь к свободе, если дело примет дурной оборот. Напрасно, ох, напрасно она не прислушалась к словам госпожи Дебюле!
        - Я оборотень.
        Ответ прозвучал буднично, словно речь шла о сущей безделице.
        Шарлотта замотала головой. Оборотень? Разве они существуют, не детская выдумка?
        - Я не верю в сказки, месье, - жестко ответила девушка. - Вы человек. Опасный человек. Соседка видела капли крови на крыльце, а я вытащила медальон убитой из кармана вашего жилета.
        Гийом рассмеялся.
        - Вы поразительно глупы, Шарлотта! Глупы вдвойне, раз, подозревая меня в убийствах несчастных девушек, открыто в этом признались. Пожалели бы госпожу Дебюле - расправившись с вами, преступник принялся бы за нее. Но я не удивлен, обо мне ходит столько сплетен, убийца еще цветочки!
        Девушка никак не могла понять, действительно ли он невиновен или старательно отводит от себя подозрения.
        - Тому, как я доставал медальон, несколько свидетелей, - отсмеявшись, продолжил господин Бош. - Он действительно принадлежал убитой, пришлось нырять за ним в воду.
        - Но почему вы? - Шарлотта так просто не сдавалась.
        - Потому что остальных пугала ледяная вода, а течение быстрое, зацепившийся за корягу медальон могло снести. Проверьте, он приобщен к делу. Насчет крови на крыльце мне ответить нечего, расспросите слуг, не стирали ли они следы моего преступления. Или кровь, по-вашему, сама испарилась, а та же Марта напугана настолько, что жуткий секрет до сих пор не всплыл?
        Теперь, после спокойных логичных пояснений Гийома версия о причастности его к убийствам казалась бредом воспаленного воображения соседки. Однако девушка все же собиралась побеседовать со слугами, аккуратно, не раскрывая истинной цели. Ей нужно увериться на сто процентов, чтобы вновь доверять хозяину.
        - Ну вот, со мной покончено, перейдем к вам, мадемуазель. Опишите все как можно подробнее, старший инспектор округа сегодня же займется вашим делом.
        - Но вечер, ужин, месье…
        - Подождут! Я отвечаю за безопасность своих служащих и не позволю мерзавцам безнаказанно ходить по Розбергу.
        Заявление прозвучало несколько пафосно и заставило Шарлотту по новой присмотреться к хозяину. Былые подозрения всколыхнулись в душе. Положим, рассказ госпожи Дебюле - вымысел, но с чего вдруг начальнику городской полиции тревожиться за экономку? После того, что он недавно услышал, впору выставить девицу вон, а не защищать от неведомых врагов. Или до прихода Шарлотты хозяйство пребывало в столь печальном состоянии, что Гийом не желал отпускать ее?
        - Не сочтите за дерзость, месье…
        - Дерзость? - устало усмехнулся господин Бош. Показалось, или он постепенно становился прежним? Уходила былая мощь, подвижность, возвращалась присущая выздоравливающим заторможенность движений. - Неужели вы собрались обвинить меня в государственном перевороте?
        Кончики ушей девушки покраснели. Безусловно, так далеко она бы не зашла.
        - Меня волнует столь трепетное отношение к моей особе. - Иногда фактура ткани собственного платья становится чрезвычайно интересной, вот и сейчас Шарлотту чрезвычайно волновала структура нитей юбки. - Сомневаюсь, будто жалоба любой дамы в Розберге подвергается столь пристальному рассмотрению.
        - Напрасно сомневаетесь. - Глаза Гийома вновь полыхнули звериным блеском. - Я пресекаю любую халатность со стороны подчиненных. Вы заявили об очень серьезном преступлении, мадемуазель, более того, преступлении, совершенном против меня лично. Да, да, - кивнул он в ответ на ее недоуменный взгляд, - с некоторых пор вы неотрывно связаны со мной, Шарлотта.
        Шарлотта… В его устах это имя прозвучало особенно, с неким потаенным смыслом. По спине девушки будто пропустили разряд молнии - мимолетное, но очень острое чувство. Господин Бош не держал ее за руку, вел себя подчеркнуто нейтрально и вежливо, однако экономку не покидало ощущение неправильности. Дело даже в не имени… Или все-таки в нем?
        - Я бы предпочла госпожу Хэмптон, - она попыталась мягко восстановить нарушенные границы.
        Сердце продолжало биться чуть чаще, нежели следовало, но это пройдет, должно пройти.
        - Полагаю, в данных обстоятельствах я имею право на Шарлотту. Иногда, разумеется.
        Зашуршали извлеченные из-под пресс-папье листы бумаги. Прежние, чистые, без водяных знаков, Гийом убрал в один из ящиков стола.
        - Каких обстоятельствах, месье?
        Желание уйти вновь стало практически нестерпимым. Шарлотта мысленно сжала кулаки. Она не желала повторения истории с Мишелем, хотя Гийом Бош в сто раз лучше его и при определенных условиях… Девушка отогнала греховные мысли. Условий не существует. Она экономка, а он хозяин, странный, переменчивый. И Шарлотта уже не столь глупа, чтобы влюбиться. Хватит, довольно!
        - Отныне вы слишком тесно связаны со мной, - после короткого молчания пояснил Гийом. Догадался он или нет об истинной подоплеке вопроса, осталось загадкой. - Зеркало, моя мать и прочие тайны дома делают нас почти единым целым, нравится вам это или нет. Именно поэтому я сделаю все, чтобы преступники понесли необходимую кару. Пожалуйста, расскажите о них, - вкрадчиво, непривычно мягко попросил Гийом. - А после поужинайте со мной, я соскучился по обществу.
        Обругав себя за нелепые предположения, Шарлотта сосредоточилась на недавнем прошлом. Странно, после слов хозяина юлить расхотелось, и, словно заговоренная, девушка поведала всю правду. Гийом спокойно выслушал ее, ничем не выказав неудовольствия тем, что экономка рылась в прошлом его семьи. Зато он несколько раз попросил уточнить приметы нападавших.
        - Позовите Жана, - поставив последнюю точку в записях, попросил господин Бош. - Записку нужно немедленно доставить моему заместителю. Максимум через неделю те господа предстанут перед судом. Даю три шанса из пяти, что их осудят.
        Гийом несколько раз сложил лист бумаги и запечатал личной печатью. Осоловелый от еды Жан унес его в полицейский департамент. Хозяин и экономка спустились вниз, в столовую. Господин Бош снова придерживался за перила и часто останавливался, чтобы перевести дух, но время от времени, когда, как ему казалось, Шарлотта не видела, менял походку, чуть ли не перепрыгивал через ступеньки.
        - Сегодня я выйду на вечернюю прогулку, - повязав салфетку, поставил перед фактом Гийом.
        Он отмел возражения как смехотворные:
        - Длительное затворничество отрицательно сказывается на здоровье.
        Шарлотта так не считала и потратила битых полчаса, пытаясь переубедить хозяина. Однако он упрямо стоял на своем. Тогда девушка зашла с другой стороны, вызвавшись сопровождать его. Она не желала выслушать упреки врача, который поручил господина Боша ее заботам. Но Гийом и тут оказался хитрее:
        - В те места, куда я намереваюсь наведаться, не берут женщин, они там лишь работают.
        Однако он просчитался, Шарлотта пусть и смутилась, но не замолчала.
        - Вам еще рано думать о подобных местах, месье.
        Хозяин усмехнулся.
        - Вы решили заменить мне мать или жену? Последняя в моем положении предпочтительнее.
        Девушка промолчала. Она действительно перегнула палку.
        Торжествующий Гийом вернулся к ужину и завел беседу на нейтральную тему. Ануш, которая отныне заменяла Катарину, едва успевала уносить тарелки и подкладывать новые яства - хозяин поглощал все с поистине волчьим аппетитом. Шарлотта же, наоборот, ела мало, больше смотрела в потолок и при первой возможности поднялась к себе. Однако спать она не собиралась. Дождавшись, пока хозяин уйдет, экономка спустилась на кухню. Мысль об убийствах не отпускала ее, девушка собиралась потолковать с Элизой: она давно служила в доме и внушала наибольшее доверие. К облегчению Шарлотты кухня пустовала. Ларри ушел вместе с хозяином, Жан еще не вернулся, Анри занимался лошадьми, а служанки готовили дом к ночи. Пристроившись на табурете, девушка осторожно спросила о каплях крови на крыльце, обосновав свой интерес заботой о здоровье обитателей дома: не ранили ли кого?
        - Кровь? - звеня тарелками, удивилась кухарка. - Кто такое только выдумал? Кровь им привиделась! Не было никогда такого! Хозяин не палач какой, чтобы ему крыльцо кровью пачкали.
        - А все же? - не унималась Шарлотта. - Элиза, милая, если вы боитесь…
        - Я? Боюсь?
        Кухарка расхохоталась.
        - Я, мадемуазель, только смерти и Дьявола в этой жизни боюсь, чего и вам советую. А еще не слушайте всякой чуши, которую болтают о хозяине. Он человек добрый и справедливый, отсюда завистников много.
        Похоже, Элиза говорила правду. Однозначно поручиться девушка не могла, но вела себя кухарка естественно, не выставила ее вон, сославшись на море работы. Выходит, госпожа Дебюле из вредности или еще по какой причине оговорила Гийома. Мысль успокоила. Шарлотте бы огорчилась, если бы он оказался преступником. Господин Бош вызывал у нее теплые чувства, вот и сейчас она тревожилась, думала, как бы с ним не случилось дурного. Неужели зов плоти настолько велик, раз хозяин не потерпеть до полного выздоровления.
        Раздав указания на завтра и проверив, как новенькая обосновалась на чердаке - дико, но раз Гийом приказал, а горничная не стала возражать, так тому и быть, - Шарлотта устроилась с книгой в библиотеке. Она выбрала простенький любовный роман, чтобы избавиться от назойливых мыслей о тайнах дома на улице Шиповника. Перескакивая со строчки на строчку, девушка без особого интереса следила за перипетиями отношений главных героев. Заинтересовала ее только одна сцена, чем-то отозвавшая в душе. В ней молодой человек нашел сбежавшую из дома возлюбленную. И все бы ничего, только она ушла без накидки, в дождь и едва не погибла. Он укутал ее своим плащом, отогрел… Перед глазами на мгновение встало другое лицо, лесные декорации сменились приглушенным светом ночника, а Шарлотта оказалась на месте героини. Девушка моргнула, и навязчивое видение Гийома Боша исчезло. Определенно, она слишком много о нем думала. Захлопнув книгу, Шарлотта поставила ее на место и замерла, услышав странный неприятный звук, словно кто-то возил ножом по стеклу. Он доносился со стороны окна. Подхватив лампу, экономка смело подошла к нему.
Направленный пучок света выхватил из темноты бледное лицо с непомерно большими глазами. Отшатнувшись, девушка едва не выронила лампу. Существо по ту сторону стекла тоже испугалось и исчезло столь же стремительно, как появилось. Немного оправившись от потрясения, Шарлотта прочитала короткую молитву и поспешила вниз. Другая задвинула бы покрепче засов и обложилась изображениями святых, а девушка хотела проверить, не пригрезилось ли ей ночное создание. Воспаленное воображение могло принять за него ту же кошку.
        Ночь пахла морозцем. Он чуть пощипывал щеки и пробирался под одежду, мурашками разбегаясь по телу. Шарлотта в нерешительности замерла на пороге. Окна библиотеки выходили на улицу, нужно сделать всего несколько шагов и запрокинуть голову, но девушка боялась. Вернуться в дом не позволяло упрямство и врожденное любопытство. Шарлотта никогда не была суеверной, стремилась найти всему разумное объяснение, и она решилась, сделала сначала один шаг, затем второй. Ничего не произошло, и, осмелев, доверившись словам Гийома, обещавшего защитить от похитителей, девушка пересекла улицу. Отсюда хорошо просматривался как дом номер двадцать один, так и соседний, девятнадцатый, в котором обитала госпожа Дебюле. Свет в нем не горел, оставалось надеяться, что вдова с театральным биноклем не дежурит у окна, иначе завтра по Розбергу разлетится новая сплетня.
        - Никого здесь нет, даже кошки, - недовольно пробормотала Шарлотта, пристально осмотрев два этажа и мезонин.
        Она собиралась вернуться, когда краем глаза уловила движение у перекрестка. Так и есть, обнаженная женщина с распущенными светлыми волосами стремительно взлетела по кирпичной стене… и запрыгнула в печную трубу. Экономка потеряла дар речи. Ей не привиделось, незнакомка действительно существовала и передвигалась вопреки всякой логике! Словно издеваясь, через пару минут она выскользнула из трубы, бесстыже подставив оголенное тело ночному светилу, пробежала по коньку крыши и спрыгнула во двор.
        - Нужно сказать отцу Августину, - Шарлотта не заметила, как произнесла это вслух.
        - Не нужно, - возразили из темноты.
        В следующий миг на плечи девушки легла тяжелая рука. Шарлотта испуганно дернулась и закричала, но мужчина вовремя зажал ей рот ладонью.
        - Не ожидал от вас! - Он укоризненно цокнул языком. - Вы казались умной женщиной, Шарлотта.
        Девушке хотелось ответить, что она тоже многого от хозяина не ожидала. Замычав, Шарлотта замотала головой, побуждая отпустить ее, и попыталась избавиться от своеобразного кляпа. Однако рука Гийома словно приросла к коже. Какой же он сильный! И как же от него пахнет… Экономка наморщила нос. Показалось или?.. Да это же тина! На пороге зимы!
        Фигурка на коньке крыши сгинула в темноте. Выждав еще немного, явно не желая, чтобы Шарлотта выследила незнакомку, господин Бош, наконец, оставил экономку в покое. Раскрасневшаяся от гнева девушка развернулась к нему и ткнула пальцем в широкую грудь.
        - Вы!.. - только и смогла выдохнуть она.
        - Я, - охотно согласился Гийом и подтолкнул ее к дому. - Нечего расхаживать по морозу, еще заболеете. Вряд ли кто-то из прислуги владеет вашим фамильным рецептом, придется долго выздоравливать.
        - Откуда вы знаете, что рецепт фамильный?
        Шарлотта заартачилась и вырвалась из чужих рук. Она жалела, что свет фонаря не падал на лицо господина Боша: так хотелось его рассмотреть. А еще узнать, куда подевался Ларри. Гийом уходил вместе с ним, однако вернулся один, расхристанный и крайне довольный. Видимо, девочки попались хорошие. Но откуда тина? Экономка еще раз принюхалась. Ни намека на духи, даже на душистое мыло. Странный бордель!
        Господин Бош усмехнулся.
        - Вы сами сказали. Уже не помните?
        Нахмурившись, девушка неохотно признала: да, говорила, но не думала, что Гийом запомнит. Она сама давно успела позабыть подробности того разговора.
        - И все же не зря, ох, не зря судьба привела вас в мой дом! Мы с вами немного похожи. К примеру, вы сейчас принюхиваетесь, пытаясь подобрать ключ к своим сомнениям. Девять людей из десяти ничего не почувствовали бы, Шарлотта, а вы чувствуете, как лепестки в гостиной. Скажите, чем они пахли?
        - Как - чем? - обескураженно переспросила сбитая с толку экономка. - Там были простенькие садовые цветы, маттиола, если не ошибаюсь. Так много, что у меня едва не разболелась голова.
        - И какой же у них аромат? - не унимался мужчина.
        Девушка постаралась вспомнить. Перед глазами вновь встал ворох засушенных лепестков на ковре.
        - Он двуликий, - наконец ответила она. - Сначала, слабый, простенький, едва заметный, даже неприятный. Потом запах раскрывается и удушает, пьянящий, пряный, томный, словно светская красавица.
        - И давно это с вами? - заботливо поинтересовался Гийом, уводя разговор все дальше от первоначальной темы. - Вы всегда так тонко различали запахи?
        - Нет, то есть да. Господин Бош, - нахмурилась Шарлотта, - куда вы клоните? И как насчет фамильного рецепта? Попали пальцем в небо?
        Мужчина покачал головой и предложил отойти в тень дома, чтобы не привлекать ненужного внимания.
        - Иначе госпоже Дебюле привидится, будто я вас душу, - шутливо добавил он.
        А вот девушке резко стало не смешно. Экономка сжалась, словно пружина, учуяв опасность в, казалось бы, шутке. Она видела нечто запретное, в кабинете хозяина в свое время бесследно исчезла женщина, как сейчас Ларри, не настало ли время Шарлотты? Пусть слуги отзывались о господине исключительно положительно, а соседка выжила из ума по причине долгого вдовства, но род Бошей сложно назвать нормальным, как и многие поступки Гийома.
        Шарлотта огляделась - ни камня, ни палки, только стена за спиной. Если перед ней действительно преступник, он загнал ее в ловушку. Только госпожу Хэмптон закалили невзгоды, пусть не думает, будто нашел в ней легкую жертву.
        - Вы притворялись! - Первая же реплика - нападение. - Человек не может выздороветь столь внезапно.
        - Я же говорил вам, - ворчливо напомнил Гийом, - что я не человек. Да и вы, похоже, не совсем тоже, кто-то в роду.
        - В моей семье нет сумасшедших.
        Девушка сделала шаг вперед и практически уткнулась в темную фигуру хозяина. Странно, он не спешил нападать. Почему? Более удобного момента не представится.
        - Я не о сумасшествии. Мир полон разных существ, многих из которых называют детскими сказками. Других и вовсе считают порождением Дьявола. Меня, например. Но я никого не убивал Шарлотта. - Голос звучал вкрадчиво, и девушка отчего-то верила каждой фразе. - А мое выздоровление… Ларри назвал вам число, теперь взгляните на луну.
        - Ее нет, сегодня новолунье, - прежде, чем успела осознать смысл слов хозяина, ответила Шарлотта и замерла, прикрыв ладонью рот.
        Теперь ей стало по-настоящему страшно. Шарлотта понятия не имела, чего ожидать от Гийома. А ведь он говорил, только она не поверила! Оборотень… По спине скатилась капелька пота. Если девушка дернется, есть ли шанс успеть? Да какой шанс, он среагирует быстрее.
        - Не надо!
        Господин Бош медленно вытянул руку и коснулся щеки Шарлотты. Он не надел перчатки, и касание пальцев обожгло, словно раскаленный металл.
        - Не надо бояться, - словно гипнотизируя, повторил Гийом. - Вы дрожите? Замерзли?
        Зашуршала ткань, и на плечи девушки опустилось теплое пальто. Однако вместо благодарности мужчина услышал:
        - Я снова лечить вас не стану!
        - В назидание или из личных предубеждений? Догадываюсь, - пробормотал Гийом, - что рассказывают об оборотнях в церкви. А еще рисуют в виде кровожадных монстров на алтарных картинах. Кто еще может разорвать на куски несчастного святого или святую? Только оборотень. Кто крадет детей из колыбели? - Голос мужчины дрожал от сдерживаемой ярости, но оставался так же тих. - Тоже оборотни. Вот и вы решили, что нет лучше кандидата на роль душегуба, чем я. А ведь я спас вас, Шарлотта, дал кров над головой, как подарил его несчастной Ануш. Ее тоже сторонятся, родись она в деревне, забили бы камнями.
        - За что?
        Обвинения хозяина Шарлотта пока оставила без ответа, так же как упреки и непонятные намеки. Предположить, будто в их семье были оборотни!
        - Хотя бы за внешность. И за то, кем она становится по ночам.
        - То есть вы неслучайно поселили ее на чердаке?
        Шарлотта начала догадываться. Версия фантастичная, но если существуют оборотни, почему бы по крышам Розберга не разгуливать вампирам? По легендам, они способны передвигаться по отвесным стенам и именно ночью ищут себе пропитание. Внешность сходится: Ануш тоже светловолосая. Тогда понятно, кто заглядывал в окна библиотеки.
        - Я таки в вас не ошибся, - довольно улыбнулся Гийом. - Рад, что вы не подняли крик. Пойдемте ко мне, поговорим. Даю слово чести, что не причиню никакого вреда. После разговора вы вольны остаться или получить расчет.
        Расчет? Шарлотта наморщила переносицу. Ну уж нет! Если господин Бош не питается младенцами, она никуда не уйдет. Оборотень? Сложно привыкнуть, но она сможет. Тот же Ларри наверняка в курсе, поэтому не желал ехать в Мадален.
        - У вас приступы в полнолунье?
        - Что, простите?
        Не ожидавший подобного вопроса Гийом заморгал.
        - Вы прячетесь за городом раз в месяц, - терпеливо пояснила девушка. - Сейчас новолунье, однако ничего не произошло, а вот две недели назад… Вы становитесь волком или кем-то в этом роде?
        - Где же ваш благочестивый страх, мадемуазель? - приглушенно рассмеялся господин Бош. - Еще пару минут назад вы дрожали и творили молитвы, а сейчас изучаете меня, словно бабочку под стеклом.
        - Вы же сами просили решить, остаться или уйти, месье, вот я и собираю факты.
        И самый главный - вампир в ее подчинении. Это перебор! Если Шарлотта останется, она попросит уволить Ануш. Каждую ночь не спать, бояться заметить тень - да девушка поседеет! Оборотень теперь тоже казался подозрительным. Не поторопилась ли она записать хозяина в добрые духи?
        - Ну вот и напряжение! - Гийом посторонился, давая возможность пройти. - У каждой эмоции свой запах.
        - Я не боюсь, месье, - как можно тверже заверила девушка.
        Чаша весов вновь склонилась на другую сторону.
        - Немного кисловатый, острый, - не обратив внимания на ее ответ, продолжил господин Бош. - Пойдемте в дом, такие разговоры не для чужих ушей.
        - Безусловно, - кивнула Шарлотта.
        Возможно, она совершала ошибку, но интуиция вела ее вслед за хозяином. Возле ступеней он задержался и протянул девушке руку. Гийом выжидал, нервозность витала в воздухе. Шарлотта нарушила ее одним движением, когда, поколебавшись, таки вложила пальцы в руку хозяина.
        - Вы храбрая девушка! - похвалил господин Бош.
        Мышцы его расслабились, выходит, она поступила верно.
        - Уже не девушка, - чуть слышно, обращаясь сама к себе, заметила Шарлотта.
        Мишель Гадар навсегда разделил ее жизнь на до и после. Прежняя Шарлотта мертва, нынешняя обречена навечно остаться между мирами: и не беспечная девица на выданье, и не мать семейства. А еще ее вечным спутником стал страх. Именно он пригнал экономку в Розберг, заставлял проявлять настойчивость во всем. Как верно описал его Гийом - кислый и острый!
        Пальцы господина Боша сжались, выведя Шарлотту из странного оцепенения. Она вдруг сообразила, что он оборотень все слышал. Как стыдно!
        - Все хорошо, Шарлотта.
        Голос мужчины обволакивал, звучал удивительно мягко, спокойно. Разомкнутые усилием воли пальцы поглаживали ее костяшки, как когда-то Мишель. Воспоминания обожгли, заставили дернуться, отступить в темноту.
        - Все хорошо, Шарлотта, - полетела вслед знакомая фраза.
        Кто бы сомневался, через мгновение господин Бош стоял рядом. Он поправил сползшее с плеч Шарлотты пальто и сделал то, чего девушка точно не ожидала - поцеловал. Касание губ вышло легким, мимолетным, экономка не могла понять, случилось ли это взаправду, или почудилось. Однако страх волшебным образом испарился, Гийом уже не внушал панический ужас, а его близость не заставляла сжиматься в ожидании повторения прежнего сценария.
        - Прошло?
        Господин Бош заглянул ей в лицо. Девушка кивнула. Пожалуй, сейчас она способна говорить о деле.
        И все же поцелуй был. Он сохранился на губах теплым дуновением ветерка.
        - Значит, вы здоровы, месье? - Стоило переступить порог дома, как Шарлотта превратилась в экономку.
        - Почти, но вы сделаете мне приятное, если, как прежде, станете заходить по вечерам.
        - Зачем? Вы в состоянии читать сами.
        Гийом снял с ее плеч пальто и аккуратно повесил на вешалку. Краем глаза он наблюдал за девушкой, однако она не предпринимала попыток сбежать, стояла в центре прихожей со скрещенными на груди руками.
        - Речь не о физических возможностях, а несколько других материях, - заметил хозяин.
        - Месье!
        Ямочки щек чуть порозовели. Она поняла.
        - Обещайте, Шарлотта. В моей жизни не так много радостей, чтобы лишать себя хотя бы одной. Если угодно, я могу отдельно доплачивать за чтения.
        - Только за чтения? - прищурилась девушка.
        Ей привиделся призрак Мишеля.
        - Только, - без колебания заверил Гийом и махнул в сторону лестницы. - Мне иногда хочется с кем-то поговорить.
        Экономка напрасно подумала о дурном, он бы ее не тронул.
        - У вас нет друзей? - изумилась Шарлотта.
        Даже она, довольно нелюдимая и замкнутая, нашла Анриетту. Господин Бош - мужчина, сильный пол всегда окружен приятелями, хотя бы партнерами по игре в бридж. Учитывая занимаемую должность, Гийом желанный гость во всех салонах - и тут он утверждает, будто одинок. Ложь, чтобы вызвать сочувствие, завлечь?
        - Я оборотень, милейшая Шарлотта, - горько усмехнулся хозяин, - какие у меня могут быть друзья?
        - Ну а любовницы? - не унималась девушка.
        Она ступила на опасную дорожку, но не могла с нее свернуть. Сегодня ночь откровений, каждый мог задавать любые вопросы.
        Ответом стал очередной короткий смешок.
        - Я едва ли не самый добродетельный подданный королевства. Тому есть причины, - разом помрачнев, тяжело добавил Гийом. - Вы читали дневник матери и знаете одну из них. О второй я предпочел бы умолчать.
        Шарлотта отчего-то решила, речь о неком уродстве. Она старательно гнала прочь мысль о том, что хозяин мог просто разорвать любовницу в клочья, не справившись со зверем внутри.
        По лестнице поднимались в полном молчании: господин Бош ждал новых вопросов, а девушка не решалась их задать. Однако Шарлотте не верилось, будто женщины навсегда исчезли из жизни начальника городской полиции. Гийом не стар, хорош собой, ему легко найти спутницу на одну ночь. Опять же бордели, за деньги клиенту простят любые странности.
        - Где вы были сегодня, где Ларри? - вопрос таки родился.
        - Там, о чем порядочным женщинам не положено знать.
        Господин Бош легко ориентировался в темноте, Шарлотта - нет, поэтому ей пришлось взять его под руку. Сюда, на лестничную площадку, не долетал свет из окон. Вспомнив об Ануш, девушка инстинктивно прижалась к мужчине, но тут же отпрянула. Он не должен решить, будто она… К сожалению, сильный пол видел во всем приглашение пройти в спальню. Но даже если Гийом исключение из правил, Шарлотта экономка, а не гостья, на целую ступень ниже. Он, похоже, так не считал. Сильная рука обвилась вокруг талии. Господин Бош придерживал, но не приковывал к себе.
        - Месье!
        Девушка дернулась птичкой в силке, и Гийом мгновенно отпустил.
        - Я всего лишь не хотел, чтобы вы упали, - оправдался он.
        Глупо, логичнее взять ее за руку, но ему хотелось узнать, насколько тонка талия Шарлотты. Ларри сейчас наслаждался куда большим. Господин Бош оставил его в одном из лучших заведений Розберга, оплатил три часа, а сам незаметно ушел через окно. Для всех начальник полиции весело проводил время с девочками, когда как на самом деле он бродил вдоль реки, силясь найти вечно ускользавшую отгадку. Преступник схвачен, но Гийом чувствовал, дело еще не закрыто. Даже Шарлотта приняла его за настоящего убийцу, выходит, выходит, он не сошел с ума, некто действительно хотел отправить господина Боша на эшафот.
        - Я… - Экономка смутилась. - Я несколько превратно понимаю подобные действия, месье.
        Так хорошо, идеальная формулировка.
        Гийом кивнул. Пришла его очередь понять.
        - Не возражаете против полумрака?
        Когда они вошли в кабинет, господин Бош зажег лампу на столе и плотно задернул шторы.
        - Нет, но вам пора перестать бояться света, месье. Вы не проклятый.
        Ну вот, она это сказала, и сразу стало легче.
        - Ошибаетесь, - с горечью возразил Гийом и пододвинул экономке стул. - Пару минут назад вы тоже думали иначе.
        - Пару минут назад, - подчеркнула Шарлотта, - однако теперь часы показывают другое время.
        Она нервничала, но всячески пыталась это скрыть. Сцепив руки на коленях, девушка мечтала о стакане воды и получила его, даже не пришлось просить. Не иначе, господин Бош научился читать мысли. Сделав пару глотков, Шарлотта кивнула, давая понять, что пришла в себя. Она верила, Гийом увидит, у оборотней острое зрение.
        - Не садитесь в тени, пожалуйста, - попросила она.
        Хозяин намеревался занять место в кресле, превратив разговор в подобие допроса. Так, наверное, его и проводят - подозреваемый в свете лампы, и следователь за пределами яркого круга.
        Шарлотту снова обуяло беспокойство. Она не хотела говорить с темнотой.
        - Можете сесть рядом, - поколебавшись, предложил Гийом и таки устроился за столом. - Если не боитесь, - осторожно добавил он.
        - Сама не знаю, - призналась девушка. - Разумом должна.
        - Странное у вас сердце, - покачал головой господин Бош. - У женщин оно обычно другое.
        - Видимо, я недостаточно женщина, - слабо улыбнулась Шарлотта и пересела ближе к свету, в торец стола.
        - Итак?
        Гийом сложил руки «домиком» и уставился на экономку. Она потупилась и пару раз вздохнула. Вот так, сразу, без подготовки?
        - У меня небольшая просьба, - воспользовался ее заминкой хозяин. - Не говорите никому, кто я. И об Ануш тоже. Она достаточно настрадалась.
        - О вас - да, но не о ней, - сверкнула глазами Шарлотта и осмелилась поднять голову, чтобы скрестить взгляд с Гийомом.
        - И чем же я лучше? - криво усмехнулся мужчина.
        Она не могла толком ответить и выбрала очевидное:
        - Ануш - вампир.
        - Совершенно безвредный, - заверил господин Бош. - Она не трогает людей. Не верьте сказкам, Шарлотта. - За словами таилось гораздо большее, нежели их прямой смысл, возможно, болезненные воспоминания. - Я бы не принял на работу опасное существо. И я никого не убивал.
        - От вас пахнет тиной.
        Темнота вновь стала вязкой, враждебной. Инстинкт самосохранения требовал, чтобы Шарлотта немедленно ушла, пусть на вокзал, но подальше от этого дома, а несуразное сердце заглушало его голос. Девушка действительно не верила, будто Гийом способен убить. Хотя бы ее. Глупая наивная вера!
        Господин Бош положил руку под лампу. Шарлотта поневоле взглянула на нее и ахнула: вместо ногтей были когти.
        - Вот так, Шарлотта, теперь уже неважно, чем от меня пахнет. - Гийом смотрел прямо перед собой, обращаясь к пустому пространству. - Но удивительно, что вы почувствовали. Повторюсь, вряд ли это случайно.
        Девушка пропустила мимо ушей очередной намек на свое происхождение. Ее вниманием целиком и полностью овладели когти. По строению они напоминали кошачьи. Как Шарлотта могла их не почувствовать, когда господин Бош держал ее за руку?
        - В новолунье все не так страшно, всего лишь частичная трансформация, и тянет гулять в одиночестве. Я пойму, если вы прямо сейчас уйдете. Если угодно, я даже поищу вам хорошее место.
        - Оборотень.
        Девушка попробовала слово на вкус. С одной стороны, острое, с другой - неизведанное. Помнится, она допускала наличие у хозяина недостатков, будем считать второй облик одним из них.
        - Теперь мы квиты, месье. Я тоже не без тайны.
        Шарлотта заставила себя улыбнуться. Задеревеневшие мышцы лица поддались не сразу.
        - О вашей не тревожьтесь. Мишель Гадар в городе, но за ним следят, за каждым его шагом.
        - А если он приблизится, вы разорвете его в клочья, - не слишком удачно пошутила девушка.
        - Я действую строго в рамках закона, - отрезал Гийом, - и ничему и никому не позволю подорвать свою репутацию.
        Шарлотта поняла намек. Ну да, глупо. Она не принцесса в башне, а он не прекрасный принц.
        - Спасибо за то, что вы для меня сделали, - совершенно искренне поблагодарила девушка.
        - Пока не за что, - отмахнулся Гийом, - ваших неудавшихся похитителей не нашли. И это меня тревожит. Можете пользоваться моим экипажем.
        - Месье…
        Подобная щедрость переходила разумные границы. Негоже начальнику полиции добираться до службы на извозчике, пока экономка разъезжает за покупками.
        - Я так хочу, - поставил точку в обсуждении господин Бош и убрал руки под стол. - Когти исчезнут к утру, обычно в новолунье они вырастают от тревожных мыслей.
        - Что же беспокоит месье?
        Они вдвоем, между ними не более пары футов… и невидимая нить, связавшая их воедино. Странное ощущение! Шарлотта вдруг перестала считать Гийома чужим и чувствовала, это взаимно. Ненадолго, пока горит лампа, а хрупкое равновесие не нарушило неосторожное слово.
        - Река. - Он решил сказать ей правду. - По той же причине от меня пахнет тиной. Я переоделся, но запах остался.
        Осененная догадкой, девушка воскликнула:
        - В прошлый раз тоже не было трусливых полицейских, вы ныряли в одиночестве, по собственной воле!
        - Сам, - повинился Гийом. - Хотел спасти, но не успел, она уже умерла. Увы, в облике человека я подвержен обычным болезням, сейчас же холодная вода для меня безопасна.
        - Сегодня?..
        Шарлотте стало зябко. Она обхватила себя за плечи, силясь унять дрожь. Выходит, маньяк на свободе и совершил очередное убийство.
        - Нет, - успокоил господин Бош и поборол желание коснуться девушки, только рука дрогнула. - Я приходил на старое место, искал улики.
        - Нашли?
        Девушка облизала губы и поискала глазами графин: не помешало бы выпить еще воды.
        - Неважно. - Гийом не стал посвящать ее в тайны расследования. - Теперь остальные вопросы. С Ларри все в порядке, он вернется к утру, когда закончит изображать меня в заведении мадам Оноре. Ануш тоже останется здесь. Ей некуда податься, и я не хочу, чтобы она кончила под мостом.
        - Я не стану жить под одной крышей с вампиром! - воспротивилась Шарлотта. - Хотите, увольняйте, месье.
        При мысли о непонятном белобрысом существе, которое без труда проникает в комнаты, засосало под ложечкой. Может, Ануш ее не убьет, но делиться с ней кровью девушка тоже не собиралась.
        - Повторяю, - с легким раздражением повысил голос Гийом, - вампиры безвредны. Их интересуют крысы, птицы и прочие существа, в некотором смысле они даже полезны.
        - Между кошкой и человеком нет разницы, - стояла на своем экономка. - Кровь остается кровью, а убийца - убийцей.
        - Идемте!
        Господин Бош порывисто поднялся и потянул за собой Шарлотту. Она пробовала сопротивляться, но быстро осознала бесполезность этого занятия. Цепкие пальцы сомкнулись на запястье, девушка заведомо проигрывала в силе оборотню. Шарлотта полагала, они снова выйдут на улицу, но Гийом привел ее в библиотеку. Усадив экономку, он направился к полкам и зашелестел страницами.
        - Вот, изучите!
        На колени девушки плюхнулся увесистый том, раскрытый в самом начале. Шарлотта сдавленно охнула: больно.
        - Изучите факты и не повторяйте чуши за священником.
        Шарлотта разрешения взять книгу в комнату и почитать там. Гийом позволил.
        - Однако пора вернуть Ануш, - заметил он и подошел к окну. - Как бы ее не заметили! К слову, вы познакомились с ней до найма и не испугались, хотя обстоятельства располагали.
        - Когда? - изумилась девушка.
        Она бы запомнила, служанка обладала слишком приметной внешностью.
        - В моем кабинете. - Стукнула рама, в библиотеку ворвалась ночная прохлада. - Ануш спряталась, но вы все равно ощутили ее присутствие.
        Шарлотта напрягла память. Когда же? Ах да, в то утро, исчезнувшая женщина из кабинета. Теперь понятно, куда она делась. Вампирше не требовалась дверь, чтобы уйти.
        - Ануш! - негромко позвал Гийом, высунувшись из окна.
        Девушка сжала кулаки, чтобы не закричать, когда через пару минут в библиотеку запрыгнула обнаженная альбиноска. Воображение перепачкало ее в крови, однако Ануш измазалась в саже.
        - Прикройся и умойся. - Господин Бош снял пиджак и бросил вампирше. - И впредь будь осторожнее. Если тебя увидит еще кто-нибудь, уволю. Поняла?
        - Да, месье, - сжавшись, сразу став двое ниже, пролепетала служанка и быстро застегнула пуговицы. - Я не доставлю проблем.
        Алые глаза отыскали затаившую дыхание Шарлотту.
        - Спокойной ночи, мадемуазель, - чопорно, словно обычный человек, попрощалась Ануш и юркнула за дверь.
        Глава 8
        Несмотря на заверения хозяина в безобидности горничной-альбиноса, Шарлотта по-прежнему опасалась ее и запретила прислуживать за столом. Ануш не обиделась, служанку устраивала уборка и прочая грязная работа. Марта, наоборот, порадовалась повышению и с особым рвением подавала тарелки. Однако экономка этим не ограничилась и поставила на дверь в личную комнату замок. Господин Бош, узнав, об этом, лишь скептически хмыкнул. Он понимал, пожелай вампирша причинить зло, ее бы не остановил засов.
        С Гийомом Шарлотта отныне виделась редко. Он много работал и частенько приезжал домой под утро. Когда пришел срок, хозяин снова уехал, якобы по служебной надобности. Тем удивительнее было получить от него письмо с просьбой наведаться в Мадален. «Я встречу вас на станции, - сообщал господин Бош. - Бояться нечего». Сторонний человек решил бы, Гийома тревожили преступники, с которыми девушка могла столкнуться в темноте, но она сразу поняла: речь о нем самом.
        Шарлотта сама не знала, зачем согласилась. Она пришла в себя уже в буфете зала ожидания, когда нечаянно пролила на себя кофе. Ну вот, теперь останется пятно. Девушка досадливо отставила чашку и потянулась за салфеткой, когда на столик упала тень. Подняв голову, Шарлотта увидела ту самую женщину, которая следила за ней месяц назад. Не спрашивая разрешения, незнакомка присела рядом и вытащила кошелек. Девушка полагала, она сделает заказ, но женщина отмахнулась от официанта и пододвинула кошелек к Шарлотте.
        - Здесь десять тысяч, - вместо приветствия сообщила она.
        Девушке представляла голос незнакомки высоким и неприятным, на деле он ничем не отличался от сотен других.
        - Вы меня с кем-то спутали, извините.
        Шарлотта попыталась встать, но затянутая в черную перчатку рука решительно преградила ей путь. Взгляд девушки заметался в поисках полицейского. Следовало позвать его с самого начала, а она тянула время.
        - Не надо кричать, мы просто поговорим.
        - Нам не о чем разговаривать, - излишне резко возразила Шарлотта.
        От ее порывистого движения качнулся стол, и часть содержимого чашки вытекло на белую скатерть.
        - Напрасно вы так считаете! - немного манерно рассмеялась женщина. - Тем хватает. Например, Гийом Бош. Полагаю, он вам хорошо знаком.
        Шарлотту словно окатили холодной водой. Она тяжело опустилась обратно на стул и позволила официанту заменить скатерть.
        До отхода поезда оставалось полчаса. Целых полчаса.
        Выходит, Гийом… Ну да, следовало ожидать. Шарлотта слишком малозначимая особа, чтобы выслеживать ее и устраивать похищение. Тогда деньги - плата за некую услугу. Слишком грязную и слишком опасную, раз некто собирался надолго обеспечить девушке безбедную жизнь.
        - Надеюсь, вы ничего не имеете против облигаций? В банковских билетах вышло бы слишком много, целый саквояж.
        - Вы ошиблись, - хрипло пробормотала Шарлотта. - Всего доброго!
        Она предприняла вторую попытку уйти. Вслед полетел насмешливый голос незнакомки:
        - Неужели вы даже не спросите, какую пустяшную услугу можете нам оказать?
        Девушка замерла и медленно обернулась. Глаза ее пылали праведным гневом.
        - Я хочу спросить совсем другое: кто вы? И добавить, что не продаю совесть и душу.
        - Зря! - наигранно или всерьез пожалела женщина и убрала кошелек в меховую муфту. - Душу и вовсе часто отдают за бесценок, ходовой товар.
        - Кто вы? - шагнув к незнакомке, повторила вопрос Шарлотта.
        - Никто. Прощайте, глупышка!
        Отодвинув экономку со своего пути, женщина направилась к выходу. Девушка попыталась догнать пособницу преступников, но помешала толпа. Незнакомка буквально затерялась среди людей, словно ее унесли вдаль паровозные клубы пара. Шарлотте ничего не оставалось, как, досадуя на свою нерасторопность, вернуться за столик и допить остывший кофе. Она глотала, не чувствуя вкуса, и напряженно ждала, нет, уже не женщины, сделавшей столь странное предложение, а последствий своего отказа. Шарлотта слишком хорошо понимала, они последуют.
        С одной стороны, целое состояние. Можно согласиться, не задумываясь, и забыть Девер, словно страшный сон. Мать и сестра обивали бы ее порог, моля о прощении, если бы Шарлотта стала баснословно богата. Даже Мишель Гадар, и тот бы обратил взор на мимолетное развлечение. По меркам провинции десять тысяч - это состояние, только вот девушка не нуждалась ни в легких деньгах, ни в прощении предавших и уж точно не во внимании мерзавца, причинившего ей столько боли. Ей хотелось тишины и тепла, которое, вот ирония судьбы, она обрела в доме господина Боша. И продать его отныне означало продать саму себя.
        Проходящий поезд выполз из темноты и натужно остановился у платформы. Колеса перестали вращаться, но пар еще плотным облаком окутывал тендер и переднюю площадку первого вагона. Прокомпостировав билет, Шарлотта вошла в третий и устроилась у окна. Оно запотело, и вместо вокзала девушка видела мутные пятна. «А что, если они подсядут ко мне?» Воспоминания о недавнем похищении обожгли холодом. К горлу Шарлотты словно приставили острую сталь. Сглотнув, она огляделась. Вагон медленно наполнялся пассажирами. Их было немного: наступила зима, несезон для пикников и прочих загородных прогулок, и поезда ходили полупустыми. Сейчас и вовсе вторая половина дня, возвращались домой те, кто работал в Розберге. Девушка вздохнула с облегчением, когда состав тронулся. К ней так никто и не подсел. Выходит, незнакомка приходила одна.
        Надо рассказать Гийому. Шарлотта ни минуты не колебалась. Теперь, когда она знала его тайну, пусть одну из, но самую главную, хозяин оказался вне подозрений. Он мог пугать, казаться странным, но не убийцей. Гийома единственного волновала судьба Шарлотты. Она не тешила себя пустыми надеждами, к ней благоволили только потому, что видели перед собой такого же изгоя.
        Залитый светом Розберг медленно исчезал за горизонтом, поезд летел сквозь тьму. Вагоны второго класса отапливались, но недостаточно, чтобы изо рта не шел пар. Гадая, зачем понадобилась хозяину, Шарлотта выводила на стекле нехитрые узоры и внимательно считала станции, чтобы не пропустить нужную. Пусть названия выкрикивал проходивший по вагонам кондуктор, девушка легко могла пропустить Мадален.
        Шумная летней порой платформа встретила Шарлотту ярким пятном единственного фонаря и оглушительной тишиной, которая бывает только в сельской местности. Сойдя с поезда, девушка в нерешительности переминалась с ноги на ногу. Когда, издав протяжный гудок, состав унесся прочь, она ощутила себя безмерно одинокой и беззащитной.
        - Рад, что вы приехали, мадемуазель.
        Шарлотта ощутила, как кто-то потянул за ручку ее саквояжа. Девушка покорно разжала пальцы и обернулась к Гийому. Он подошел неслышно, встретил, как обещал.
        - У вас были основания думать иначе?
        Ночь и скудное освещение удачно скрывали его лицо, но Шарлотта надеялась по иным признакам догадаться, изменился ли хозяин. Фигура, вроде, осталась прежней, только это внезапное появление… Впрочем, он не в первый раз возникал будто из ниоткуда.
        - Одно и очень веское. - Гийом предложил ей руку и повел к спуску с платформы. - Любая другая женщина ответила резким отказом.
        - Выходит, я недостаточно разумна, - пошутила Шарлотта. - Или слишком любопытна. Право, не знаю, что хуже.
        - Я бы сказал иначе: вы слишком разумны, Шарлотта. Остается надеяться, что здравый смысл восторжествует и в отношении бедной Ануш.
        - Нет! - вскрикнула девушка и сконфуженно прикрыла рот ладонью.
        Фу, как невоспитанно! Но решения экономка не изменит, вампирша не станет прислуживать гостям.
        - Жаль! - вздохнул Гийом и закрыл тему.
        Он сбавил шаг и прижал к себе локоток спутницы, страхуя от возможного падения. Шарлотта не возражала и сама положила вторую руку на плечо хозяина. Она не понимала, отчего начальник станции столь халатно относится к своим обязанностям. Мадален не вымирал на зиму, тут тоже жили люди, отчего нельзя вызвать фонарщика?
        - До апреля это забытое Всевышним место, - словно прочитав ее мысли, заметил господин Бош и предложил: - Если боитесь, я могу донести до экипажа на руках.
        Шарлотта покраснела и пробормотала:
        - Что вы, это лишнее, месье!
        Подумаешь, оступится пару раз или испачкает юбку, вот если бы гололед… Сейчас пока только застывшая грязь. Морозец каждую ночь превращал ее в камень.
        - Вы хотите, Шарлотта? - задал провокационный вопрос Гийом.
        Он верно понял ее сомнения, проник в самую суть. Конечно, ей хотелось. Хотя бы для того, чтобы почувствовать себя дамой, а не прислугой. Но девушка ответила твердым отказом. Пусть ее репутация подмочена, необходимо сохранить хотя бы осколки.
        Господин Бош разочарованно промолчал. Ему тоже хотелось на пару минут почувствовать себя не тем, кем он являлся.
        Наемный экипаж с озябшим возницей ждал на привычном месте. Нахлобучив кепку на самые глаза, подняв воротник, кучер ссутулился на козлах и напоминал ворона.
        - Как договаривались, - коротко обронил Гийом и распахнул дверцу перед спутницей.
        Шарлотта немного неуклюже, от волнения и потому что торопилась, забралась внутрь. Через мгновение к ней присоединился хозяин и стукнул в стенку: трогай. Фаэтон дернулся и покатил по спящим улицам Мадален. Пока девушка тряслась в поезде, наступила ночь. Деревенские жители ложились рано, лишь в немногих окнах горел свет. В таверне лениво травили байки и потягивали сидр, в церкви убирались после вечерней службы.
        Так вышло, что Шарлотта оказалась на одном сиденье с Гийомом. Она не знала, сделал ли он это намеренно или случайно, но, воспользовавшись случаем, с тревогой вглядывалась в линию подбородка, ловила лунный свет, чтобы рассмотреть выражение глаз. Увы, они не дали никаких ответов. Господин Бош дышал ровно, размеренно. Со стороны казалось, будто он погрузился в медитацию, отрешившись от окружающего мира. Шарлотта пару раз пробовала завести с ним пустую светскую беседу - лишь бы не ехать в тишине, но Гийом не отвечал. Он встрепенулся только при подъезде к загородному дому. Хозяин не изменил своим правилам, экипаж остановился у ворот. Господин Бош вышел первым, расплатился и помог выйти Шарлотте.
        - Тут грязно, - предупредил он, - позвольте немного поухаживать.
        Возница неодобрительно глянул на него. Видимо, придерживался мнения, что заботливый спутник не заставил бы женщину тащиться до крыльца в темноте.
        Фаэтон укатил. Только тогда Гийом деликатно, стараясь не прижимать к себе, поднял экономку и быстро отнес к дому. Девушка не возражала. Дорожка действительно разбухла от дождей и требовала охотничьих сапог, а не элегантных ботинок.
        - Ну вот.
        Господин Бош сгрузил ношу на крыльцо и, порывшись в кармане, отпер дверь. Он возился долго - тайны дома скрывали несколько замков.
        - Проходите в гостиную, я сейчас.
        Прежде, чем Шарлотта успела ответить, Гийом метнулся в недра дома. Девушка проводила его недоуменным взглядом, а потом вспомнила: полнолунье. По спине пробежал легкий холодок. Одна, наедине с оборотнем… Вдруг у него вырастут клыки, а то и что-то похуже? Недаром господин Бош каждый месяц прятался от людей. Но раз Шарлотта приехала, она останется.
        Девушка совершенно не ориентировалась в доме. Оно и понятно, она бывала здесь однажды, при обстоятельствах, которые не способствовали изучению обстановки. Однако в гостиную ее привел запах - все тот же, только более насыщенный, яркий. Шарлотта не удивилась, вновь увидев на полу маттиолу. Теперь к ней намешали душистый табак. С усмешкой покачав головой, девушка устроилась на ковре и подняла пригоршню лепестков. Такие пахучие, словно Гийом оборвал их сегодня.
        - Я не ошибся.
        Шарлотта услышала голос, но не обернулась. Она не хотела разочаровываться, видеть, в кого превращается начальник полиции. Пусть хотя бы еще на пару минут он останется для нее человеком.
        - У них просто сильный запах, - пожала плечами девушка и высыпала лепестки обратно. - Зачем вам столько?
        - Для эфирного масла. Оно меня успокаивает, навевает мысли о том, что я…
        Гийом сглотнул, но закончил:
        - Что я нормален.
        - Но вы и так нормальны! - с жаром возразила Шарлотта.
        Она различила дуновение воздуха, но продолжала сидеть спиной к двери. Еще немного, еще чуть-чуть!
        Господин Бош хрипло рассмеялся.
        - Настолько нормален, что даже вы боитесь меня.
        - И Ларри не боится.
        Как девушка ни сдерживала себя, она все-таки сжалась, напряглась, когда хозяин опустился на ковер рядом с ней. Тень упала на лепестки. Мгновение, и чудовище станет пугающей явью.
        - Боится. Я плачу достаточно, чтобы он молчал, но от страха избавить не могу. Ну же, поверните голову, Шарлотта. Если не сможете, лучше уезжайте. Через два часа последний поезд, я могу сделать так, что вы на него сядете.
        - Я останусь, - твердо заявила девушка и, сделав глубокий вздох, обернулась.
        Практически обнаженный, с налитыми бугрящимися мышцами, Гийом замер в каком-то футе от нее. Глаза его светились в темноте, руки и ноги стали заметно длиннее и покрылись темной шерстью. Такой же, сходившей на нет у шеи, поросли живот и грудь. Лицо хозяина заострилось. Сохранив человеческие черты, оно одновременно обрело звериные. Шерсти здесь не было, зато изо рта торчали кончики клыков. Уши превратились в стоячие, собачьи.
        - Вот так выглядит мой полный оборот, - вздохнул Гийом и отвел глаза.
        - Вы способны его контролировать?
        Шарлотта не понимала, почему еще говорит. Нужно бежать из этого дома, а она приросла к полу. И ладно бы - она сочувствовала сидевшему рядом хозяину.
        - Вас волнует, не накинусь ли я, не разорву ли вас в клочья?
        Девушка потупилась. Неприятный вопрос, но столь важный для нее. Оставалось надеяться, господин Бош ответит правду, ничего не мешало ему солгать. Однако Шарлотта верила в обратное. Хозяин казался ей честным и храбрым человеком, который не станет скрывать дурные наклонности.
        - Нет. Иногда бывают минуты помрачения, но я пережидаю их в укромном месте. С каждым годом такое все реже: я становлюсь старше, власть чувств ослабевает.
        - Зверь берет вверх, если вас спровоцировать, верно? - уточнила девушка.
        - Я предпочел бы не называть причину, мадемуазель. - Господин Бош снова замкнулся в себе, ощетинился невидимыми иголками. - Заверяю, случайно вы или кто-нибудь другой вывести меня из равновесия не способен.
        - А облик? Способны вы контролировать его?
        - Частично, но не в первую фазу полнолуния. Вам с Ларри повезло, днем, в последней фазе легче. Ночью всегда одно и то же.
        Гийом в досаде ударил когтистой рукой по ковру.
        - Не нужно, месье, вы не виноваты.
        Шарлотта сделала то, что не должна была - осторожно коснулась его, разжала напряженные пальцы. Господин Бош в недоумении уставился на нее.
        - Да, вы не страшный и не противный, - девушка убеждала не только его, но и себя. - И вы таким родились.
        - В роду Бошей не водились оборотни, - глядя мимо экономки, избавился от еще одного скелета в шкафу Гийом. - Им был отец. Не знаю, где мать нашла его, не иначе Всевышний наказал за то, что сделал прадед. Зеркало всегда мстит, даже если тебе кажется, будто ты обхитрил его.
        Шарлотте вдруг нестерпимо захотелось обнять хозяина, утешить, убаюкать, словно маленького ребенка, но девушка могла лишь сидеть рядом и молчаливо сочувствовать. Даже руку, и ту отняла.
        - Ну вот, - горько усмехнулся господин Бош и поднялся на ноги, - теперь вы убедились, что я немногим лучше вас. Незаконнорожденный оборотень, которого мать выдала за запоздалый плод любви покойного мужа. Но я позвал вас не для того, чтобы поведать скорбную повесть, мне нужна ваша помощь.
        - Какая, месье?
        Шарлотта разом сосредоточилась и перебралась на диван. Гийом остался стоять, ничуть не смущаясь своего внешнего вида. Он не зажигал света, довольствуясь лунным, но девушка все равно старалась смотреть значительно выше пояса - слишком уж вызывающе белела набедренная повязка. Она рождала греховные мысли, жаром опаляла щеки. Шарлотта не понимала, как вообще могла их испытывать даже не к человеку - к оборотню.
        - Помощь в обелении моего имени. Помните девушку, которая пропала накануне вашего первого визита сюда?
        Шарлотта кивнула. Они столкнулись с розыскной командой, когда уезжали.
        - Ее убили. И думают на меня.
        - На вас? - изумленно выдохнула девушка.
        Мысли о теле Гийома испарились, сменившись беличьим колесом беспокойства. Ладно она, кто мог дурно подумать о господине Боше в Мадален?
        - Пока только ходят слухи, гадкие, - поморщился владелец дома и, поколебавшись, опустился на диван подле экономки. Видя ее скованность, он завернулся в лежавший под валиком плед. - Якобы я соблазнил девицу и бросил. Она тоже якобы хотела рассказать всем о случившемся… Словом, полнолунье наступило не вовремя. А еще болтают, будто я колдун. Сначала я не придавал значения, но теперь, в свете событий в Розберге, убежден: некто целенаправленно пытается превратить меня в убийцу. Тот человек, которого схватили, он не убивал, Шарлотта. Грабил, да, даже развлекся с одной из жертв, что не менее омерзительно, но не вспарывал горло.
        Шарлотта молчала. Да и что на такое ответишь? Спокойные улицы Розберга вновь дышали опасностью.
        - Если хотите, откажитесь, я не вправе заставлять.
        - Нет, месье, - мягко возразила девушка и слабо улыбнулась. - Одинокие люди должны помогать друг другу, верно?
        Господин Бош с некоторой задержкой кивнул и уточнил:
        - То есть вы сознаете, какому риску себя подвергаете? Я попрошу лишь взглянуть непредвзятым взглядом на факты, побеседовать с родными убитой, но если действительно планируют свалить меня…
        - Мне уже предлагали деньги за предательство, месье, - оборвала его Шарлотта. - Сегодня. Та женщина, которая прежде следила за мной.
        Гийом подскочил и, больно стиснув ее запястье, рискуя сломать его, не рассчитав силы, потребовал:
        - Рассказывайте!
        Девушка вновь погрузилась в события прошедшего вечера и постаралась максимально точно описать каждую деталь. Сначала ее смущали пылающие глаза хозяина, но вскоре Шарлотта к ним привыкла и перестала замечать. Оборотень казался странным, временами пугающим, однако своим, чего девушка не могла сказать об Ануш. Уж с ней бы в одной комнате ночью она не осталась.
        - Постойте, я знаю ее! - Господин Бош нервно почесал когтем подбородок. - Это маркиза Бланш Лютин! Решено, отправитесь вместе со мной на королевский бал и взглянете на нее, Бланш непременно будет.
        Шарлотта в сомнении покачала головой.
        - Вы, наверное, ошиблись.
        - В чем конкретно? - Гийом во всем ценил точность.
        Позабыв о своем нынешнем облике, он придвинулся к девушке. Та отреагировала мгновенно, испуганно вжавшись в спинку дивана. Господин Бош с приглушенным ворчанием, заставившим Шарлотту замереть - именно так поступают при встрече с дикими животными, - соскочил на пол и, наклонившись, «умыл» лицо душистыми лепестками. Стиснув край диванной подушки, девушка напряженно наблюдала за ним. Она не понимала смысла происходящего. Или вдобавок к облику зверочеловека Гийом потерял рассудок? Губы прошептали начало молитвы, трусливый разум предложил сбежать через окно, но Шарлотта справилась с приступом паники. Она перестанет уважать себя, если уйдет. Господин Бош дал слово и сдержит его. Он все тот же, только с когтями и шерстью, и экономка сильно обидела его страхом.
        - Поезд ушел, а ведь вы могли уехать, - с глухим укором пробормотал Гийом.
        Он все так же сидел на корточках у груды лепестков и прижимал к лицу маттиолу.
        - Не хочу. И простите. Мне пока непривычно, но я совладаю с эмоциями, месье.
        Стараясь производить как можно меньше шума, Шарлотта поднялась с дивана и приблизилась к Гийому. Дрожащая ладонь коснулась его спины. Какая она горячая! А шерсть шелковистая. Господин Бош не двигался, выжидая, что еще придет в голову недалекой экономке - умная бы не играла с огнем.
        - Вы не обязаны, - мягко повторил Гийом. - Не обязаны принимать меня таким.
        Последнее слово он буквально выдавил из себя, с болью и горечью.
        Рука девушки замерла, а затем переместилась на его плечо. Не отнимая пальцев, Шарлотта опустилась на ковер. Зашуршали потревоженные лепестки, наполнив гостиную сладковатым ароматом.
        - Я здесь, в вашей власти. Это ли не признак доверия, месье?
        Если бы Гийом хотел, уничтожил бы ее в одно мгновение. Острые зубы впились бы в плоть, девушка не успела бы уклониться. Но минута шла за минутой, а ничего не происходило, только руки господина Боша уперлись в пол.
        - Зачем вам лепестки, месье? Они вас успокаивают?
        Шарлотта сделала глубокий вдох, освобождаясь от страха. Все хорошо, хозяин напуган не меньше нее. Наверное, прежде избегали его, не давали шанса заговорить.
        - Я люблю маттиолу, - простодушно ответил Гийом. - Глупо, наверное, особенно человеку моего положения. Я сам выращиваю ее, удобряю, а после наслаждаюсь ароматом. Он погружает меня в странное состояние… Понимаете, Шарлотта, маттиола напоминает о редких мгновениях спокойствия, может, даже счастья. Именно ей пахнет воздух, когда демоны покидают меня.
        - Ночью, да?
        Сердце девушки сжималось от сочувствия. Могущественный и одинокий начальник полиции казался таким потерянным! Заблудившийся среди ночного сада ребенок, непонятый и непринятый. Выросший без отца, ненужный матери, да что там, никому на свете. Путь в храм ему тоже закрыт, отец Августин ясно озвучил позицию Церкви. А ведь Гийом ни в чем не виноват, он не выбирал облик при рождении и не проливал чужой крови.
        - В час волчьей луны, - кивнул господин Бош. - Тогда существа Темного мира обретают право на жизнь.
        - Грустно!
        Шарлотта набрала пригоршню засушенных цветов и рассыпала по дивану.
        - Мне тоже нравится маттиола, - призналась она, - хотя ее родственница, ночная фиалка, чуть симпатичнее.
        - Их часто путают, - оживился Гийом и медленно, опасаясь спугнуть экономку, поднялся на ноги. - И они действительно из одного семейства. Вы увлекаетесь ботаникой?
        - Самую малость, как всякая девушка. Месье потом покажет мне свой сад?
        Хозяин дома кивнул и предложил:
        - Если вас не смущает мой облик, могу предложить прогулку по окрестностям. Сейчас прохладно, надолго я вас не задержу, покажу лишь самые красивые места. Ночью все по-другому, отсекается ненужное.
        - В таком случае я согласна.
        Шарлотта предпочла бы мягкую постель, но понимала, отказаться нельзя. Гийом не растерзал бы ее, просто обиделся, но как раз снова обижать его девушка не хотела.
        - Сейчас! Так вам станет легче. Как я сразу не додумался! - пожурил себя господин Бош и на пару минут оставил гостью в одиночестве.
        Когда он вернулся, Шарлотта сидела на прежнем месте, перебирая лепестки. Услышав скрип половицы, она подняла голову и взглянула без всякого страха. Удивительная женщина! Теперь, накинув халат, Гийом выглядел куда пристойнее. К сожалению, застегнуть его он не мог: мешала видоизменившаяся фигура.
        - Вы позволите? - Господин Бош указал на диван.
        - Конечно, садитесь, - улыбнулась Шарлотта, словно речь об обычном светском визите.
        Гийом на всякий случай устроился подальше от девушки и вернулся к прерванному разговору:
        - Так в чем именно я ошибся?
        Девушка наморщила переносицу, припоминая, о чем речь. Ах да, маркиза и бал.
        - В двух вещах, месье. Я уважаю ваш ум, верю в ваш профессионализм, но маркиза Лютин никак не могла следить за мной, тем более пытаться подкупить. И уж точно мне не место на балу.
        - Вздор! - фыркнул владелец дома. - Души многих аристократов не чище носовых платков больных инфлюэнцей. Они не брезгуют самыми гнусными вещами. За время службы я повидал немало таких маркиз. Одна утопила собственную горничную за то, что та застала ее с любовником, вторая облила серной кислотой соперницу, чтобы удачно выйти замуж. Не вижу причин, чтобы маркиза Лютин не могла стать сообщницей преступников.
        - Выходит, они тоже из высшего света? - логично предположила Шарлотта. Не станет же женщина такого положения выполнять указания мещан.
        Против воли всплыло имя Мишеля. Нет, вздор! Он всего лишь шевалье, обходителен, смазлив, но разве этого довольно, чтобы стать темным гением маркизы? Или Мишель несравненный любовник? Ну да, с дамами он наверняка ведет себя иначе, не сжимает горло, пока срывает панталоны.
        - Что случилось?
        Встревоженный голос Гийома вернул Шарлотту к реальности. Она провела рукой по щеке. Мокро. Неужели расплакалась? Дурно! Отринув сомнения, господин Бош пересел ближе к девушке и стиснул ее руки. Мерцавшие в лунном свете глаза, казалось, проникали в самую душу.
        - Опять тот мерзавец?
        Шарлотта промолчала, но ответа не требовалось, Гийом и так понял, о ком она думала.
        - Не надо. Не надо, мадемуазель, все в прошлом.
        Когтистая ладонь оторвалась от ее кожи и робко легла выше, на локоть, словно побуждая обнять, выпустить на волю пережитый кошмар. И девушка поддалась соблазну, прильнула к горячему телу оборотня. Она молчаливо плакала, впервые за все это время воскресив в памяти подробности летнего пикника. Шарлотта запрещала себе думать о нем, но сейчас плотину чувств прорвало. Гийом похлопывал ее по плечу и обнимал одной рукой. От него исходили волны сочувствия. Кто бы мог подумать, единственным существом, который не осуждал ее, не называл виновницей произошедшего, оказался оборотень!
        - Я велю проверить его дела. Чего он там добивался, места в муниципалитете? Я обеспечу ему самоотвод от всех должностей в гражданских и коммерческих учреждениях.
        - Не нужно! - испуганно вздрогнула Шарлотта и выпрямилась.
        Гийом тут же отпустил и отодвинулся.
        - Не нужно, - повторила она, - Мишель получил по заслугам. И я… Я должна была предвидеть, не вести себя столь опрометчиво.
        Поступать, как положено девушке с хорошей репутацией. С той же Иветтой никогда бы подобного не случилось, она принимала будущего мужа только в присутствии матери и исключительно после помолвки. Шарлотта решила пойти по другому пути, самой составить свое счастье и поплатилась.
        - Ладно, - раздраженно пробормотал Гийом, - оставим на время шевалье в покое, перейдем ко второму пункту ваших возражений. Объясните, почему мне нельзя взять вас в столицу.
        - Но это же очевидно, - улыбнулась Шарлотта. Она пришла в себя и снова стала прежней, невозмутимой и рассудительной. - Вас засмеют. Начальник полиции Розберга - и с экономкой! Возьмите любовницу, месье.
        - У меня нет любовницы, и вы это знаете, - сверкнул глазами господин Бош. Слова девушки разозлили его.
        - Тогда любую незамужнюю родственницу.
        - У меня нет незамужних знакомых дам, только вы.
        - С моей репутацией - на бал? - Девушка рассмеялась и покачала головой. - Флердоранж в волосах превратится в насмешку над обществом.
        - А я люблю давать свету пощечины, - настаивал господин Бош. - Любой, кто посмеет усомниться в вашей чистоте, тем же вечером получит вызов от моего секунданта. Прострелить лоб какого-нибудь дурака - даже занятно.
        И Шарлотта сдалась, не найдя новых контраргументов. Но где же она возьмет платье, туфли, драгоценности? Королевский бал не потерпит готового наряда из лавки, дамы в пух и прах разнесут его в первую же минуту, отравив весь вечер. На робкие возражения подобного толка Гийом заверил, что обо всем позаботится.
        - Считайте моим маленьким подарком. Вы приехали, должен же я вас как-то отблагодарить?
        - Тогда перейдем к моему заданию, месье. Наряд и прочее - лишь плата за работу, позвольте ее выполнить.
        - Собственно, - господин Бош ненадолго замялся, - в общих чертах поручение я уже озвучил. Не называя себя, пообщайтесь с местными. Попытайтесь узнать, на основе чего убийцей считают меня. Только осторожно, не стремитесь обелить мое имя. Я пробуду здесь еще дня три-четыре, думаю, этого хватит для маленького расследования. Чтобы не привлекать внимания, снимите номер в гостинице. Она жуткая, но в лучших комнатах еще можно устроиться. Деньги на расходы я выдам. Свой интерес объясните профессиональной необходимостью. Для всех вы невеста журналиста, освещающего столь странное дело.
        Шарлотта кивнула. Она справится. Немного риска, немного изворотливости, и тайны Мадален раскроются.
        - Тогда разумнее будет встретиться в поезде, месье, - внесла предложение девушка, - чтобы сыграть свою роль безупречно. Разумеется, - спохватившись, добавила она, - если вы захотите возвратиться в город со мной.
        - Захочу, - кивнул Гийом. - Я пришлю записку и сообщу время отправления поезда. Возьмете билет в первый класс.
        - Но, месье…
        Зачем бесполезные траты ради пары часов пути? Девушка расскажет все хозяину и вернется к себе, во второй класс.
        - Возражения не принимаются, - отрезал господин Бош. - Вы едете со мной, и точка. Рядом, Шарлотта.

«Рядом» прозвучало как собачья команда. Ладно, у всех свои причуды.
        Вспомнив о том, что в последний раз ела еще в Розберге, Шарлотта поинтересовалась, имелась ли в доме кухня. Получив положительный ответ и заручившись разрешением зажечь свет, где потребуется, девушка удалилась на поиски легкого ужина. Она намеревалась приготовить что-нибудь и месье. Пусть он оборотень, но явно не питался святым духом. Кладовая ломилась от копченого мяса. Шарлотта выбрала грудинку. Если взбить яйца и немного молока, они не останутся голодными. Вскоре, вооружившись венчиком из вилки, девушка уже готовила омлет. Чуть потрескивала нагревшаяся плита, добавляя кухне уюта. Тут все осталось как при прежних хозяевах, но, сразу видно, большей частью латунной посуды не пользовались. Привлеченный запахом, в дверях показался Гийом. Он снова преобразился, пусть не утратил пугающего облика, зато сумел натянуть на себя штаны.
        - Одну минуточку, месье! - не оборачиваясь, проворковала Шарлотта. - Можно еще сделать сэндвичи с лососевой пастой, хотите?
        - Хочу.
        Господин Бош сглотнул слюну. Он привык питаться всухомятку, а тут такое пиршество! Даже мелькнула мысль взять Шарлотту в заложницы и оставить в доме кухаркой.
        - А что вы обычно едите? Ну, во время полнолунья.
        Девушка порхала по кухне, умудряясь одновременно следить за омлетом, поджаривать грудинку и готовить сэндвичи. Сегодня повезло, ужин удался, но надо озаботиться меню Гийома. В ледовом шкафу больше ничего не осталось, а питаться одним мясом и хлебом, не выход.
        - Тем, что заранее закупил Ларри. Как-то не задумывался об этом.
        - А надо бы. Садитесь!
        Шарлотта отодвинула стул с высокой спинкой и выложила на тарелку ужин для хозяина. Потом взяла немного омлета и один сэндвич себе. Два она оставила Гийому.
        - Волшебно!
        Господин Бош поглотил незамысловатый ужин за считанные минуты и вздохнул:
        - Днем я бы еще мог отвести вас в деревню, но теперь и думать нечего. Луна вошла в полную силу, лицо не спрячешь.
        - Ничего страшного, я завтра схожу, прикуплю всего, а потом опрошу родных девушки. Я не брошу вас, месье.
        - Не кидайтесь громкими обещаниями! - покачал головой Гийом.
        Однако Шарлотта говорила правду.
        Глава 9
        В памяти девушки еще жила удивительная ночная прогулка по холмам, когда она переступила порог единственной гостиницы в Мадален. Шарлотта смутно помнила, как очутилась в этом неказистом двухэтажном здании, напоминавшем иллюстрацию к историческому роману: такие же беленые стены, балки крест-накрест, покатая крыша и скрипучая деревянная лестница. Гийом разбудил экономку затемно, взвалил на плечо и отнес к Мадален. В само селение он не зашел: даже плащ с глубоким капюшоном не скрыл бы сомнительного облика господина Боша. Хозяин оставил девушку в полумиле от Мадален, а сам вернулся в свое жилище.
        Шарлотта зевнула и направилась к конторке. Она не выспалась, но ничуть не жалела об этом. Ночь выдалась волшебной. Сначала она пахла страхом - все-таки рядом оборотень, но потом… Девушка с энтузиазмом взбиралась на каждый холмик, нюхала особенный воздух, училась слушать тишину. Гийом открыл для нее незнакомый мир, совершенно непохожий на привычный. Шарлотты старалась увидеть его глазами хозяина. Все словно сон! И вот теперь засиженная мухами конторка. Девушке пришлось не один раз ударить по дребезжащему звонку, для того чтобы осоловелый, кое-как одетый хозяин прошаркал к рабочему месту. Он смотрел на Шарлотту как на диковинку. Еще бы, художники давно разъехались, зима не лучшее время для пленэров, горожане тоже освободили дачи, а тут барышня.
        - Мне нужна комната. Дня на три, дальше как пойдет.
        Кошелек еще хранил тепло рук Гийома, может, его запах. Девушка машинально потянулась за ним в карман пальто и ведь нашла, хотя не знала, куда его положил владелец.
        - Самая лучшая и светлая? - оживился хозяин.
        - Самая лучшая и светлая, - кивнув, подтвердила Шарлотта.
        Так она оказалась на втором этаже, в комнате с видом на местную центральную площадь. На ней, возле монумента, отдаленно напоминавшего рыбу, одиноко стоял экипаж. Понурая лошадь в попоне меланхолично жевала овес из торбы. Нахохлившийся извозчик дремал на козлах, решив подождать клиентов здесь, а не возле станции. Работники кафе поднимали маркизы и вытаскивали на улицу столики. Может, им повезет, и кто-то зайдет выпить чашечку кофе под утреннюю газету. После Розберга Мадален казалась до одури сонной. Жизнь в ней словно замирала, а потом, спохватившись, вновь ненадолго ускоряла бег, и так по кругу.
        Шарлотта осмотрелась. Что ж, хозяин не обманул, комната действительно чистая и светлая, пусть и обшарпанная. Обстановка скромная, из всех украшений - ваза с сухими цветами. Девушка наклонилась, понюхала. Увы, ничего общего с лепестками из дома Гийома. Однако она здесь не для отдыха. Можно вздремнуть пару часов, а дальше приниматься за дело.
        Завтрак подали прямо в номер. Его принесла супруга хозяина, подвижная, но простоватая женщина неопределенного возраста. Она забавно произносила звук «а», растягивая его и вечно делая ударным. За поглощением яичницы Шарлотта успела навести первые справки. Об убийстве несчастной Жаклин шептались которую неделю, хозяйка с удовольствием поделилась местными сплетнями. Через четверть часа девушка уже знала, где жила убитая, куда собиралась в злосчастный день. Экономке так же пришлось выслушать пару нелестных слов о хозяине. Нелюдимый чужак сразу вызвал подозрения, а тут еще брат Жаклин неожиданно заявил, что полиция покрывает полицию. Подробностей женщина не знала, зато слышала, будто господин Бош как раз из этого ведомства.
        - Странный он очень, - поглядывая через плечо, будто кто-то мог подслушать, шептала хозяйка. - Вот зачем такому человеку дом в глухомани? И если бы на лето приезжал с друзьями на охоту, так и сейчас там сидит. Приедет и уедет, приедет и уедет. В дом никого не пускает, ни с кем не дружит, хотя у нас тут именитые господа у озера отдыхают. Как есть маньяк!
        - Почему?
        Логика женщины удивляла, но Шарлотта понимала, знай она Гийома чуть меньше, тоже заподозрила бы. Казался же он ей подозрительным всего пару недель назад.
        - Тела он в погребе прячет, святой дух свидетель! - Хозяйка коснулась лба сложенными щепотью пальцами. - Оттого никого и не пущает. Когда Жаклин пропала, как раз снова приехал. В день, когда труп отыскали, в город подался, испугался расправы. И ведь там он в безопасности! Кто против такого пойдет? Скажи Оливер, - так звали брата погибшей, - хоть слово, в тюрьме бы сгноил.
        Девушка сочувственно вздохнула, якобы принимая сторону хозяйки. Да, сомнительная репутация у господина Боша, нужно срочно ее исправлять, пока селяне не подпалили дом. С них станется!
        - А вас-то сюда каким ветром занесло?
        Шарлотта надеялась, хозяйка не спросит, но просчиталась. Прежде словоохотливая женщина смотрела с подозрением. На минуту девушка испугалась, что ее могли видеть вместе с хозяином, но потом успокоилась. Не надо паниковать раньше времени.
        - Жених попросил, - улыбнулась Шарлотта. - Он журналист и очень интересовался Жаклин.
        Хорошую легенду придумал Гийом, вот и уголки губ хозяйки поднялись, глаза снова потеплели.
        - Никак до города наши беды дошли! - всплеснула она руками. - Мы уж не чаяли. Вы разберитесь, разберитесь, милая барышня, - женщина стиснула запястье гости, - а мы в долгу не останемся. Только лучше бы жениху вашему самому: опасно. Вдруг убивец и вас?..
        - Не беспокойтесь, - заверила Шарлотта, - я только общие сведения соберу, а потом Вальтер приедет.
        Вальтер. Нужно не забыть, как она назвала выдуманного жениха, а то выйдет конфуз.
        Хозяйка удовлетворенно кивнула и, снабдив гостью очередной порцией сплетен, большей частью откровенными выдумками, удалилась.
        Через полчаса Шарлотта стояла на центральной площади и раздумывала, к кому направиться первому: к брату Жаклин или ее жениху. Таковой тоже имелся, хозяйка гостиницы проболталась. Семье погибшей он не нравился, поэтому молодые люди встречались тайно и не невинно, судя по многозначительному кашлю источника информации. Экономка выбрала брата - именно он распространял грязные наветы. Может, именно Оливер случайно или преднамеренно убил опозорившую семью сестру и свалил все на заезжего господина.
        Семейство Брук жило на тихой узкой улочке, занимало квартиру на первом этаже небольшого дома. Они держали молочную лавку, которая располагалась тут же, через стенку. В обязанности покойной Жаклин входило помогать брату забирать продукты у фермеров и стоять за прилавком, поэтому никто не удивился, не застав ее поутру. Тележка пропала, значит, опять пошла за молоком и сыром. Потом забили тревогу, нагрянули к любовнику, только девушка, по его словам, до него не дошла.
        Оливер отсутствовал, уехал по делам, зато Шарлотта смогла поговорить с матерью Жаклин. Пожалев осунувшуюся женщину в черном траурном платье, девушка купила у нее пару головок сыра и только потом завела разговор о дочери. Она старалась действовать как можно деликатнее, понимая, рана на сердце еще не зажила.
        - До сих пор тяжело!
        Хозяйка лавки всплакнула и приложила ладонь к груди. Они беседовали на кухне - женщина на время заперла магазин, все равно покупателей не было. Обстановка жилища напомнила Шарлотте о собственном доме, том, который остался в Девере. У них висел точно такой же сотейник, и печка отделана плиткой, только тут узор коричневый, а у них голубой. И на стульях самодельные вышитые сиденья. Еще бы горшок с лавандой на окно… Сердце защемило. Тот мир давно потерян, а «девочка Хэмптонов» умерла.
        - Понимаю, - сочувственно кивнула Шарлотта и налила госпоже Брук воды. - Я не хочу причинять вам боли, просто очень важно понять, кто же убил Жаклин, что с ней действительно произошло.
        - Сначала я грешила на Александра. - Женщина сделала пару глотков и уставилась в стену. Голос ее звучал монотонно и отрешенно, словно гибель дочери выпила из матери все эмоции. - Он соблазнил ее, хотя и Жаклин тоже хороша, не так мы ее с отцом воспитывали. Казалась такой благонравной! - Хозяйка вздохнула. - Когда Оливер узнал, хотел проломить голову мерзавцу, но дочь удержала. Сбежала из-под замка, чуть ли не на руке с топором повисла. Сын, конечно, наподдал ей. Повезло, что муж мой до позора не дожил. Александр голодранец, мадемуазель. Пусть и мы не богачи, но у него даже собственной крыши над головой нет. Он подмастерье, вырастет ли в мастера, неизвестно. Только Жаклин моя совсем голову потеряла, слушать ничего не желала. Поженимся, говорит, и все тут.
        - А в тот день?
        - Да обычно все было. Жаклин встала засветло, взяла тележку, отправилась за молоком. - Женщина судорожно вздохнула. - Нашли ее через три дня обезображенную. Тот изверг вдобавок медальон забрал! И пенса ведь не стоит, зачем ему?
        - Медальон? - заинтересовалась Шарлотта.
        Помнится, у остальных жертв тоже пропадали украшения.
        - Ну да, - недоумевая, почему это так важно, кивнула госпожа Брук. - Александр подарил. Больше ничего моя девочка от него и не видела.
        Женщина разрыдалась, уткнувшись в платок. Шарлотта терпеливо ждала, пока она успокоится.
        Выходит, медальон подарил жених… Проще всего предположить, он же и забрал его. Тогда Александр идиот, ведь на него подумают в первую очередь. Но убийца не просто так снял медальон. Нужно рассказать Гийому. Он полицейский, догадается.
        - Я слышала, ваш сын грешит на одного человека… - Шарлотта осторожно перевела разговор на господина Боша.
        Несчастная мать вновь приложила пальцы ко лбу и устало подтвердила:
        - Да, заходил мужчина. Он видел, как Жаклин беседовала с заезжим господином. Тот якобы звал ее к себе, дочь отказывалась.
        - Какой мужчина? - мигом напряглась Шарлотта.
        Гийом точно не разговаривал с погибшей, в его состоянии такой контакт физически невозможен.
        - Не знаю, - пожала плечами госпожа Брук. - Я к похоронам готовилась, не до того было. Он сам пришел, услышав о нашем горе, хотел помочь. Мол, вдруг полиция заинтересуется? А зачем ей интересоваться, если тот, из дальней усадьбы, тоже оттуда.
        - То есть к вам пришел некто и точно описал человека, говорившего с Жаклин? - нахмурилась девушка. - Почему вы решили, что убил именно чужак?
        Чем дальше, тем сильнее экономка убеждалась, что господина Боша элементарно подставили. У него тоже имелся личный враг. Визит к Брукам не акт доброй воли, а часть хорошо продуманного плана. Наверняка в Мадален и раньше шептались о странностях Гийома - тут все на виду. Если бы он ездил в деревню, пил кофе, то и отношение было бы иное. Но оборотень запирался в доме и никого к себе не пускал, даже таких же аристократов - идеальная почва для слухов.
        - Так он сказал, - простодушно поведала госпожа Брук. - Что такого?
        - Ничего, - вынужденно согласилась Шарлотта и повторила вопрос: - Положим, тот господин интересовался Жаклин, но разве это делает его убийцей?
        - Но кто-то да убил. Не свои же! У нас преступников нет, - поджала губы владелица лавки и поднялась из-за стола, намекая, что разговор окончен. - Только приезжий мог. Он последний ее видел, да и полиция никого не нашла. Давно бы схватили, коли кто другой. Простите, мадемуазель…
        - Всего один вопрос! - прервала ее девушка. - Как выглядел человек, который рассказал вам о начальнике полиции. Он из Мадален?
        - Нет, - сухо ответила женщина. - У сына спросите, он с ним говорил. Всего доброго!
        Оказавшись на улице, Шарлотта крепко задумалась. Внутри рос комок беспокойства, подступал к горлу. Мишель Гадар казался сущим пустяком по сравнению с игрой, участницей которой она невольно стала. Некто знал о тайне Гийома, недаром придавал убийствам сходство с расправой дикого зверя. Насилие оттуда же, из представлений об оборотнях. Преступник хотел отправить господина Боша на плаху, но что он получал взамен? Должность? Возможно, но не проще ли просто придать тайну огласке? Хозяина бы сместили с поста - люди отказались бы работать под начальством оборотня. Нет, тут месть, та самая, которой жаждал Мишель. В прошлом Гийом совершил нечто, за что теперь обречен на страдания. И каким-то непостижимым образом во всем этом замешана маркиза Лютин.
        Шарлотта не пошла к Александру. Интуиция подсказывала, девушка не добьется ни слова от Оливера, если тот прежде успеет поговорить с матерью. Нужно непременно его дождаться и выяснить внешность столь осведомленного господина. Для наблюдения девушка выбрала бистро на углу, где помимо незамысловатой еды подавали спиртные напитки. Последние ее не интересовали, зато местные завсегдатаи снабдили описанием Оливера Брука. Когда Шарлотта вошла внутрь, у стойки на высоких табуретах устроились двое пожилых мужчин в одинаковых мятых серых кепи. Они неторопливо потягивали пиво и обсуждали с хозяином некого Луи. Поздоровавшись, девушка с разрешения местных присела рядом и за взятку в виде еще одной кружки получила нужные сведения. И вовремя - стоило Шарлотте выглянуть в окно, как она заметила Оливера. Он быстрым шагом направлялся к лавке. Девушка едва успела перехватить его у самых дверей, к вящему неудовольствию госпожи Брук. Шарлотта заметила ее в проеме окна.
        Оливер оказался еще менее разговорчив, чем его мать. При упоминании профессии выдуманного жениха Шарлотты он презрительно скривился.
        - Журналист! Вернее сказать, писака, которому нравится копаться в чужом белье.
        Порядочная девушка обиделась бы, если бы столь нелестно отозвались о ее нареченном, вот и экономка изобразила негодование.
        - Вы оскорбляете достойного человека, месье!
        - В нашем королевстве еще не перевелись достойные люди? - рассмеялся Оливер. - Позвольте угадаю - те, которые живут в виллах у озера? Один из таких убил мою сестру.
        - Это всего лишь слухи, месье. - Шарлотта с трудом сохраняла спокойствие. - Мы с Вальтером хотим восстановить справедливость.
        - Справедливость? - Молодой человек побагровел. - Думаете, этого сукина сына посадят? Он уже купил местных полицейских, а розбергские и вовсе у него с рук едят.
        - Но ведь есть еще столичные. - Как же девушке хотелось его ударить, а приходилось терпеть оскорбления в адрес хозяина. - Или вы смирились и не хотите наказать убийцу сестры?
        - Почему не хочу, очень хочу. - Растеряв былой пыл, Оливер привалился к дверному косяку. - Только мне все безумно надоело, оставьте нас в покое. Пусть хотя бы на том свете Жаклин не трогают.
        - Всего одну минуту! Одну минуту, и я уйду, месье. Ваша мать рассказала о человеке, который навел на мысль о личности убийцы. Опишите его, пожалуйста, если возможно, дайте адрес. Я хочу побеседовать с ним.
        - Адреса я не знаю, он приезжий. А внешность…
        Оливер потер затылок и сдвинул кепку на глаза.
        - Обычный такой, среднего возраста, среднего роста. Одет хорошо. У него еще трость была интересная, с набалдашником в виде собачьей головы. А теперь, - нахмурился молодой человек, - прощайте, мадемуазель. Здесь вам больше делать нечего.
        Семья Бруков заняла круговую оборону.
        Вежливо попрощавшись, Шарлотта поплелась к Александру. Ее волновал медальон. Может, юноша просветит, в чем его ценность. Заодно нужно пообедать - беседы с родственниками убитой отняли много сил.
        Александр оказался взрослым мужчиной, что немного объяснило неприязнь Бруков. Шарлотта затруднялась точно определить его возраст, с толку сбивали усы, но она бы приняла его за ровесника мужа Иветты - тому в мае исполнилось двадцать девять. Мастер куда-то ушел, Александр работал один, поэтому они смогли переговорить в мастерской. Подмастерье произвел на девушку впечатление тихого и застенчивого человека. Иной бы в его годы не задержался на подхвате, открыл бы свою лавку. Однако Шарлотта поняла, что привлекло в нем убитую. Александр излучал мягкое обаяние, несмотря на скромный заработок, одевался чисто, даже со вкусом. Увы, ничего нового он не поведал. Медальон самый обычный, куплен на ярмарке на годовщину знакомства. Тогда Жаклин на целый день улизнула от родных, и, счастливые, они до темноты бродили между рядами. О человеке с тростью Александр ничего не слышал. Тот к нему не заходил, да и вряд ли наведался бы в камеру - несколько суток мужчина просидел в участке по подозрению в убийстве. Александр с пониманием отнесся к расспросам Шарлотты и даже предложил вечером проводить на местное кладбище,
показать могилу Жаклин. Девушка согласилась. Вряд ли с ней там случится что-то плохое, зато могут всплыть новые факты.
        Еда показалась Шарлотте безвкусной. Она заглатывала ее только для того, чтобы хоть чем-то наполнить желудок. Мысли крутились вокруг Гийома и таинственного человека с тростью. Откуда он взялся, почему именно сейчас? Еще пару вопросов девушка задать себе не решалась: слишком страшные. К примеру, как мог человек в здравом уме даже ради мести совершить такое с ни в чем не повинными девушками. И не явится ли враг к господину Бошу с полицией, а то и вовсе пистолетом, пока Шарлотта жует утиную грудку. Решено, она должна вернуться и все рассказать. Вряд ли кто-то согласится подвезти девушку до дома с мрачной репутацией, раз так, придется полагаться на собственные ноги и везение в виде попутных повозок. Будучи человеком ответственным, Шарлотта оставила записку для Александра: «Простите, месье, никак не могу: срочное дело». Она поручила ее хозяину гостиницы, строго-настрого велев передать в нужные руки.
        - Убийством интересуетесь?
        В Мадален все быстро становится явным.
        Шарлотта не видела смысла отпираться и кивнула.
        - Тоже первым поездом сегодня приехали?
        - Почему - тоже? - нахмурилась девушка.
        Да, крупный просчет они допустили - не сверились с расписанием. Оставалось надеяться, какой-нибудь поезд действительно проходил через Мадален на рассвете. И извозчики ее не видели… Карту бы! Тогда девушка отыскала бы ближайший городок и соврала, будто добиралась из него. Но одно Шарлотта знала точно: меньше лжи, больше спокойствия. Лучшие ответы - уклончивые и короткие, тогда не запутаешься в собственной паутине.
        - Господин, устроивший переполох у Бруков, тоже явился на рассвете, разбудил меня.
        О, это ценная информация! Девушка вцепилась в хозяина гостиницы клещам и вскоре выяснила новые подробности о владельце необычной трости. Худощав, молчалив, представился сыщиком. Поселился на втором этаже, но в комнате не ночевал. Номер снял на день и хорошо заплатил сверху за молчание. С последним мужчина прогадал - жажда оказаться на первых полосах газет оказалась сильнее. Шарлотта с готовностью пообещала изобразить собеседника ключевым свидетелем и дать бесплатную рекламу его гостинице. Совесть ее не мучила: обман обменяли на обман.
        - Я хотела бы прогуляться до озера, поговорить со слугами, - невзначай оборонила девушка. - На виллах ведь на зиму кто-то остается?
        - Только сторожа.
        - Замечательно! - потерла ладони Шарлотта. - Нет ничего лучше подозрительного сторожа, наверняка порадую жениха новыми фактами. Послезавтра поеду его встречать, он сейчас в ответственной командировке.
        Вот и получилось обставить свой отъезд. Лишь бы Гийом к тому времени стал нормальным! Ну, или практически нормальным, когти и повышенную волосатость можно спрятать.
        Слово за слово, хозяин куда-то сбегал, избавил постоялицу от необходимости плестись до озера пешком. Ее любезно согласился подвезти то ли кум, то ли сват владельца гостиницы.
        - Только завтра бы уже, а то темнеет рано, не успеем вернуться. - Возница задумчиво посмотрел на небо.
        - Думаю, мне не откажут в ночлеге.
        - Опасно! - покачал головой провожатый.
        - Полагаете, меня тоже попытаются убить? О, не беспокойтесь, я прихватила оружие.
        А в голове крутилось: «Лишь бы не заставили его показать, а то у меня даже вилки нет».
        Шарлотта понимала, что жутко рискует. Темнота и разбитая проселочная дорога не лучшее сочетание, однако судьба не оставила выбора. Записку господину Бошу при таких настроениях среди горожан не пошлешь, придется явиться без предупреждения. Зато маньяка в Мадален нет, хотя бы его опасаться не следует.
        Пока мужчина, тяжко вздыхая, запрягал лошадей, Шарлотта успела сбегать в ближайшую лавку за мукой и маслом и выпросила у хозяйки гостиницы, разумеется, не бесплатно, десяток яиц. Она помнила обещание, данное Гийому, и не собиралась морить его голодом.
        Когда показались виллы, девушка спрыгнула с видавшего виды шарабана, неизвестно как оказавшего в этой глуши, и заявила, что хочет немного пройтись. До озера оставалось меньше мили - довольно, чтобы обмануть чужую бдительность. Затерявшись среди чахлых зарослей кустарника, Шарлотта сделала вид, будто направляется к ближайшей вилле, хотя на самом деле юркнула между деревьями и затаилась. Шарабан уехал не сразу. Девушке казалось, он проторчит там целую вечность, но, наконец, экипаж укатил, и она смогла выбраться из укрытия. Корзина оттягивала локоть, тонкие подошвы позволяли почувствовать каждую неровность, но экономка упрямо шла вперед. Она с опаской посматривала на солнце и надеялась не сбиться с пути. Совсем скоро светило закатится за горизонт, и Шарлотта потеряет всякую ориентацию в пространстве. Уфф, успела! Когда длинные тени легли на землю, вдали показались очертания знакомого дома. Шарлотта прибавила шагу, соревнуясь со сгущавшейся темнотой. Она проиграла, ночь упала на землю прежде, чем девушка добрела до ограды. Разом стало холодно и неуютно. Ноги болели и промокли, но экономка не сдавалась
и уже при свете звезд забралась на крыльцо. Отдышавшись, она постучала. Может, стоило подойти к окну, позвать Гийома?
        - Что вы здесь делаете?
        Голос раздался со спины и заставил Шарлотту подпрыгнуть. Со страху она едва не выронила корзину.
        - Месье, нельзя же так пугать! - опомнившись, пожурила девушка.
        Господин Бош вышел из сумрака. Сегодня он казался Шарлотте другим, чуть более человечным. Выходит, завтра к вечеру станет почти нормальным мужчиной.
        - Разве я разрешил возвращаться? Почему вы не остались в гостинице?
        Гийом пропустил ее слова мимо ушей и сверлил девушку тяжелым взглядом из-под насупленных бровей.
        - Потому что вы голодны и потому, что у меня для вас новости, месье. Разрешите войти?
        Немного подумав, хозяин кивнул, и, потянув за дверную ручку, экономка вступила в темную прихожую. Корзинку у нее тут же отобрали. Легкое дуновение ветра подсказало, Гийом прошел мимо. Наверное, ужинать. Шарлотта не двигалась. Она вдруг ощутила себя неимоверно беспомощной в темноте без звериного чутья хозяина. Закрытая дверь лишила ее последнего источника света, и девушка банально боялась на что-то наткнуться.
        - Я совсем забыл. Простите!
        Локтя коснулась рука, и Шарлотта с облегчением выдохнула. Она позволила увести себя прочь, но не в гостиную, как сначала подумала, а совсем в другую комнату. Там, на втором этаже, горел свет - ночник на подоконнике. Девушка не могла его видеть, подходя к дому: окна выходили на другую сторону. Рядом лежала книга и стоял продавленный мягкий стул, сразу видно, любимый.
        - Надеюсь, вы не воспримите это как намек.
        Гийом сконфуженно замолчал. Причины имелись - он привел Шарлотту в спальню.
        Обойдя хозяина, девушка скользнула взглядам по стенам. Ее заинтересовали картины, великое множество, все с одним и тем же лицом.
        - Ваша мать была красивой женщиной, - задумчиво пробормотала экономка, остановившись у одного из портретов.
        - Так я хранил ее в памяти. Каждый год она дарила мне портрет. Видимо, таким образом пыталась заместить свое отсутствие в моей жизни.
        Господин Бош прикрыл дверь и зажег вторую лампу. В комнате сразу стало светлее. Бросив косой взгляд на хозяина, Шарлотта убедилась, сегодня у него пропали звериные уши и немного выправилось лицо.
        - Страшное зрелище? - Гийом по-своему понял ее интерес.
        - Нет, и мы это уже обсудили, месье.
        Девушка отодвинула пуфик в изножье кровати и уселась на него. Следовало бы спросить разрешения, но Шарлотта верила, хозяин не заставил бы ее стоять.
        - Я устрою вас здесь, только заберу вещи, - Гийом указал на книгу. - Можете смело пользоваться чем угодно. А теперь рассказывайте, что случилось.
        Экономка поведала о результатах расследования, подробно остановившись на личности человека с тростью. Господин Бош напряженно молчал, по выражению его лица сложно было понять, знаком ли ему таинственный субъект.
        - Похоже, пора возвращаться в Розберг, - пробурчал Гийом и посетовал: - Терпеть не могу огласку, но без нее не обойтись.
        - О чем вы? - встревожилась Шарлотта.
        Она даже привстала, всем корпусом подавшись к владельцу дома.
        - Всего лишь о давно минувших днях. Самому в архиве мне дело не найти, придется привлекать сотрудников. Помнится, трость эта мелькала, слишком приметная деталь. И украшения, я достал тот медальон из воды потому, что пытался разгадать тайну преступника. Если мы ее выясним, Шарлотта, убийца угодит нам прямо в руки.
        Возбужденный, жаждущий действия господин Бош прошелся по комнате и остановился против экономки.
        - Нужно взять два билета на любой завтрашний поезд, проходящий в сумерках. Два билета первого класса, разумеется, если позволите скомпрометировать вас, мадемуазель.
        Девушка рассмеялась: настолько нелепыми показались его слова.
        - О, месье, десятки молодых особ компрометируют подобным образом каждый день. Большинство из них няни и гувернантки, вынужденные путешествовать вместе с хозяевами.
        - Помнится, изначально вы отказались и ратовали за раздельную поездку.
        - Теперь же мне жутко любопытно ненадолго оказаться пассажиркой первого класса.
        Гийом покачал головой и заметил, то ли в шутку, то ли всерьез:
        - Вы никогда не казались мне ветреной особой.
        Шарлотта равнодушно пожала плечами:
        - Мое отношение к людям прямо пропорционально степени их узнавания.
        Как же эта спальня разительно не похожа на другую, в Розберге! Столичные антиквары бились бы за право забрать ту или иную вещицу. Чем больше девушка рассматривала обстановку, тем больше убеждалась, господин Бош обладал изысканным вкусом. Разве обычный мужчина мог поставить здесь такой столик или выписать резной шкаф - предмет сугубо утилитарный. Даже кровать, и та больше отражала личность хозяина, чем ее коллега в Розберге.
        - Вы любите этот дом.
        Шарлотта провела рукой по бархатной обивке пуфика и с интересом рассмотрела полог кровати, навевавший мысли о средневековых рыцарях.
        - Люблю, - с неохотой признал Гийом. - Я купил его сам и только здесь не обязан считаться со вкусами предков, слуг и гостей.
        Девушка фыркнула.
        - Месье, вы не из тех, кто придает значение мнению других. Скажите, и я обновлю обстановку городского дома.
        - Не нужно, - остановил ее господин Бош и засунул книгу подмышку. - Вы и так слишком много сделали, Шарлотта. С вами я почувствовал себя живым.
        Шарлотта смущенно молчала. Она банально не знала, что ответить. Поблагодарить? Слишком формально. Преуменьшить свои заслуги? Но похвала прозвучала столь искренне. Лучше сделать вид, будто хозяин ничего не говорил.
        - Я ничего не смыслю в моде, но оплачу все расходы, - от душевных качеств экономки Гийом перешел к обсуждению грядущего бала. - Вы когда-либо посещали подобные мероприятия, или потребуется помощь сведущей женщины?
        - Боюсь, потребуется, - вздохнула Шарлотта.
        Она читала о балах лишь в газетах. В Девере устраивали ежегодный прием в ратуше, но по известным причинам Хэмптонов туда не приглашали.
        - Не волнуйтесь, - тепло, насколько позволял нынешний облик, улыбнулся Гийом, - вы не ударите в грязь лицом. Никто поймет, что вы экономка.
        Вопрос вертелся на языке, но пусть сказка останется сказкой.
        Гийом в задумчивости постоял немного напротив Шарлотты, а потом скомкано пожелал спокойной ночи. Девушку не покидало ощущение, что он не решился еще что-то сказать или сделать. Потушив одну из ламп, Шарлотта в нерешительности остановилась возле кровати. Никогда прежде она не спала в чужой постели, одна на двоих с сестрой не считается. Казалось, простыни хранили запах господина Боша, тепло его тела - вещь запретную и греховную. Абсолютно все в комнате напоминало о нем, твердило, Шарлотта чужачка и должна уйти. Но она осталась. Девушка не стала запирать дверь: если имеешь дело с оборотнем, это бессмысленно. Скинув платье, она не сразу заглянула в ванную комнату, а некоторое время просидела на подоконнике, всматриваясь в ночь. Отсюда темнота казалась иной, не враждебной, а притягательной. Вот бы сейчас открыть окно, пустить внутрь студеный воздух свободы! Зевнув, Шарлотта сползла на пол. Никакой свободы не существует, всего лишь разыгралось воображение.
        Забраться в постель оказалось сложнее, нежели предполагала девушка. Она долго сидела, не решаясь закинуть ногу на перину. Он здесь спал. От этих слов кровь приливала к щекам. Вот смятая подушка, вот складка на простыни. Все чистое, вторая половина кровати и вовсе не тронута, но… Шарлотта украдкой, будто кто-то мог заметить, коснулась наволочки. Стоило устроиться на диване, но она здесь, фактически с Гийомом. Девушка нахмурилась и отогнала от себя порочные мысли. Отчего-то они посещали экономку только в Мадален. «Господин Бош твой хозяин», - напомнила себе Шарлотта и подтянула край одеяла. Именно так, ничего больше, для собственного спокойствия. «Опыт Мишеля не пошел тебе на пользу, - покачала головой девушка и заползла на прохладную сторону кровати. - Ты явилась среди ночи, месье хорошо воспитан и уступил тебе спальню. В остальных комнатах, наверное, холодно и беспорядок, но ты упорно видишь везде знаки».
        Свернувшись калачиком на самом краю, Шарлотта прикрыла глаза, однако сон не шел. Девушка ворочалась с боку на бок, неизменно оказываясь на «чужой» половине кровати. Память калейдоскопом подкидывала разрозненные картинки, большей частью связанные с Гийомом. На одной он предстал злобным и полуобнаженным. Недопустимо! Экономка вновь перекатилась на «свою» сторону. Завтра нужно встать пораньше, приготовить завтрак и вернуться в Мадален - слишком много дел для пустых мыслей.
        Неплохим средством от фантазий оказалось напоминание, что прекрасный принц - оборотень. Шарлотта успокоилась и смогла заснуть.
        Глава 10
        После ночного инцидента Ануш старалась не показываться на глаза Шарлотте, а тут вдруг спустилась завтракать вместе со всеми. Экономка допивала кофе, когда горничная мышкой скользнула на кухню. Девушка сразу напряглась, отсела поближе к краю. Остальные, не посвященные в тайну альбиноски, продолжали спокойно заниматься своими делами. Ануш робко, настороженно осмотрелась, словно дикий зверек, и остановилась против Шарлотты. Делать вид, будто та ее не замечает, было бесполезно, пришлось с видимым недовольством поставить чашку.
        - Слушаю, Ануш.
        Девушка старалась говорить спокойно, но вышло слишком сухо. Что поделаешь, слова Гийома и образ обнаженной женщины на крыше крепко врезались в память.
        - Можно присесть рядом, мадемуазель?
        Ануш сложила руки на белом переднике, даже не сложила - стиснула.
        - Конечно.
        Слуги не поняли бы, если бы Шарлотта отказала.
        Альбиноска отодвинула свободный табурет и с легким скрежетом переместила его ближе к экономке. Кухарка тут же поставила перед горничной тарелку с кашей, сочувственно пробормотав, обращаясь к Марте: «Бедная, в чем душа только держится?» Ануш действительно производила впечатление изможденного существа. Ее странная внешность лишь усиливала жалость кухарки.
        - Вы меня не любите, мадемуазель.
        Шарлотта заморгала. Совсем не такого начала разговора она ожидала. Разумеется, девушка попыталась возразить, обратить все в шутку, но служанка упорно стояла на своем:
        - Вы не любите меня, мадемуазель, и прекрасно это знаете. Меня никто не любит, потому что я другая.
        Какое удачное определение она выбрала - другая. Для той же Элизы инаковость Ануш заключалась в ее внешности, но Шарлотта прекрасно понимала, о чем речь. Она даже поперхнулась.
        - Но я не сделала ничего дурного, мадемуазель, поверьте. И я могла бы вам помочь. Разумеется, - запнулась служанка и опустила глаза, - если вы захотите. И была бы безмерно счастлива, если бы мадемуазель согласилась выпить со мной чашечку кофе.
        Девушка не знала, что ответить. Все внутри у нее сжималось от страха при мысли о вампирше. Так близко, пусть и среди людей… Но и они не защитили бы, пожелай Ануш полакомиться кровью экономки. Достаточно остаться с ней наедине в одной из комнат или столкнуться на черной лестнице. Ануш имелись все основания покончить с невзлюбившей ее экономкой. Только Шарлотта могла помешать ее спокойному существованию.
        - О какой помощи вы говорите? - девушка предпочитала раскрывать все карты сразу.
        Щеки Ануш порозовели, отчего на них проступила сеточка вен. Впечатлительная Марта поспешно допила чай и сбежала в столовую, сервировать ее к завтраку. Элиза отвернулась и помянула Всевышнего.
        - Я… я случайно подслушала. Не специально! Но лучше в другом месте… - Ануш обвела рукой кухню.
        Экономка мысленно поблагодарила служанку за то, что она не сделала секреты Шарлотты всеобщим достоянием. Но то, что они стали известны Ануш, Шарлотте чрезвычайно не нравилось. Ничего не мешало горничной использовать их в личных целях.
        - Хорошо, идем!
        Девушка поднялась, увлекая за собой Ануш. Та все равно не стала бы завтракать, поклевала бы для вида. Стоило им остаться одним, Шарлотта бесстрашно ухватила служанку за плечи и прижала к стене.
        - Говори! - потребовала она.
        Такая Шарлотта пугала. В горящих глазах - решимость, в пальцах - небывалая сила.
        - Я никому не скажу! - пискнула Ануш, пытаясь извернуться, вырваться. - Месье мне голову оторвет, мадемуазель, вы ведь знаете, кто он.
        - Знаю, - подтвердила девушка. - Не уходи от ответа.
        - У нас… ну, у тех, кто другой, есть свой клуб. Мы встречаемся, обмениваемся новостями. Я могу проводить вас туда, выспросить о похитителях. Уверена, кто-то что-нибудь видел. Ради месье, мадемуазель, он вас так любит.
        Экономка ошарашенно уставилась на нее. Кто - любит? Хватка ослабла, и Ануш благополучно оказалась на свободе, оправляя чепчик и передник.
        - Он скрытный очень, никого близко не подпускает, а тут вы. Месье все вам позволяет, ценит, защищает.
        Шарлотта отмахнулась от домыслов служанки. Самое предположение, будто у Гийома чувства, казалось нелепым. Дело даже не в нем, а в самой любви. Девушка помнила, как она выглядит, Мишель умело изображал интерес. Тут уважение, доверие. И хорошо, Шарлотта надеялась больше никогда не повстречаться с мужскими ухаживаниями: слишком дорого они обходятся.
        - А господин Бош вхож в ваш клуб?
        - Нет, он одиночка, но месье все там знают. Такой человек!
        Забавно было слышать, как вампирша называла оборотня человеком, но экономка не стала ее поправлять.
        - Не думаю, будто это хорошая идея, - покачала головой Шарлотта. - Людям в подобных клубах не место.
        На самом деле она опасалась ловушки. С чего бы Ануш вдруг проявлять к ней сестринскую доброту?
        Горничная спокойно отреагировала на отказ, сделала книксен и ушла помогать Марте. Шарлотта же осталась стоять, где стояла. Она не могла решить, рассказывать хозяину о беседе или нет. В итоге выбрала первый вариант. Если Ануш предательница, от нее нужно скорее избавиться. Чтобы разгладить морщины на лбу, девушка задумалась о грядущем бале. Ей предстояло стать героиней сказки о Сандрильон, которая еще вчера собирала хворост в лесу, а сегодня очаровывала принца. Только Шарлотта находилась в более выгодном положении. Она не зависела от мачехи и злых сестер - матери и Иветты, ехала в обществе начальника полиции, а не венценосной особы. Туфельку терять тоже не требовалось, равно как уезжать ровно в полночь. Пусть Шарлотта не вращалась в высшем обществе, но понимала, настоящее веселье начинается ночью.
        Когда девушка вошла в столовую, Гийом уже занял место за столом. Сегодня он собирался на службу - с момента выздоровления прошло довольно времени - и неожиданно предложил Шарлотте заехать к полудню в департамент.
        - Захотелось немного проветриться, а без вас я не найду повода.
        Девушка поймала на себе понимающий взгляд Ануш, но и бровью не повела. Ничего особенного в отличие от служанки она в просьбе не услышала.
        - Заодно поговорим о бале. Боюсь, в последующие дни я стану возвращаться слишком поздно.
        Вот и объяснение, логичное и простое.
        Экономка отослала Ануш, которой полагалось сейчас убираться в комнатах, и, обещав приехать, преступила к трапезе. Сегодня она ела больше за компанию: успела крепко перекусить на кухне.
        - Слышал, Ануш проболталась о клубе…
        Девушка чуть не поперхнулась. Остроте слуха господина Боша можно было только позавидовать.
        - Если хотите, сходите, но я предпочел бы вас сопровождать: мало ли. Речь не об Ануш, после Катарины я не взял бы на службу сомнительную особу, а в других. Не думаю, будто все они дружелюбны.
        Да сколько же нечисти в Гардении! Благообразные мадам и месье ходят по улицам, здороваются, а ты и не подозреваешь, что он или она не совсем человек.
        Мысли отразились на лице экономки, и Гийом без труда прочитал невысказанный вопрос.
        - Не так много, как вы думаете. Я интересовался данным вопросом, когда… - Он запнулся и нахмурился. - Словом, давно. Не более десятка на город.
        - То есть кто-то из них мог причинить вред девушкам? - Шарлотта вернулась к недавним громким преступлениям.
        Прежде она не подозревала о существовании оборотней, но вот Гийом, живой и вполне реальный. Почему бы девушек не убить другому пленнику полной луны?
        - Исключено. Грубая подделка! Для сведущих, разумеется, тот же отец Августин увидел бы почерк слуг Дьявола.
        Пришло время Шарлотты краснеть. Ее предположение оскорбило Гийома, а сам он напомнил о не самом благородном поступке девушки - обращении к священнику. Но тогда выход казался единственно правильным.
        - Или сходите днем сама. Я напишу адрес и оставлю записку. Ответ доставят на мое имя, вам не придется рисковать.
        Господин Бош позвал Марту и велел принести бумагу. Прямо рядом с яйцом всмятку и тостами хозяин набросал пару строк и передал Шарлоте.
        - Так действительно лучше, - кивнул он.
        Не читая, девушка убрала записку в карман и осторожно полюбопытствовала:
        - А почему вы не состоите в клубе?
        Рука Гийома замерла, челюсти сжались.
        - Не желаю иметь с ними ничего общего.
        Господин Бош благополучно отбыл на службу, а Шарлотта занялась насущными делами, их у экономки хватало. Утро пролетело незаметно, подошло время ловить извозчика и ехать в департамент. Девушка не понимала, отчего вдруг так разволновалась. Ей предстояло всего лишь поговорить с хозяином о делах, максимум выпить кофе, почему же она в который раз поправляла воротничок? «Все Ануш!» - с досадой подумала Шарлотта и прикрепила к платью другой воротник с брошью. Ну вот, достаточно строго, но не занудно. Если придется снять пальто, не нужно краснеть.
        - Вас проводить?
        В прихожей мялся Анри, явно чувствовавший себя не в своей тарелке в комнатах господ.
        - Да, пожалуй, - после короткого раздумья, кивнула девушка.
        Не стоит искушать судьбу, дарить похитителям второй шанс. Если они не побоялись осуществить свой план на людной вечерней улице, то их не остановит и дневной свет.
        - Тогда я экипаж заложу, нечего зря деньги тратить.
        - Но это экипаж месье, пусть лошади отдохнут.
        - Достаточно с них, - отмахнулся Анри. - Господин не обидится, сам велел вас возить. Да и экипаж ему сегодня больше без надобности, ночью он сказал сам дойдет.
        Шарлотта пожалела Гийома. Нельзя столько работать! И уж точно не следует в одиночку бродить по ночам. Улицы небезопасны даже для оборотня, ножу все равно, в чье тело вонзиться.
        К зданию департамента полиции девушка подкатила с максимальным комфортом. Как и все присутственные места Розберга, оно поражало размахом: колонны, скульптуры в нишах, барельефы на тему правосудия. Стоянка полнилась экипажами самого разного толка, от щегольских двуколок до тяжелых, видавших виды карет. Знакомый с местной «кухней» Анри пояснил, это транспорт служащих и просителей. «Тут муниципалитет рядом, - он махнул рукой через площадь, на второе, схожее по архитектуре с департаментом здание, - а стоянка одна». На въезде дежурили полицейские. Узнав экипаж начальника департамента, они разогнали зевак и разрешили Анри остановиться прямо у входа.
        - Будешь ждать? - распахнув дверцу, обратился к кучеру один из полицейских.
        Анри важно кивнул. Здесь он ощущал себя практически королем.
        О Шарлотте предупредили, заранее оформили ей пропуск, поэтому она без труда поднялась вслед за лебезящим провожатым в форме по помпезной мраморной лестнице, увенчанной портретом самодержца. За спиной девушки шушукались, гадая, кто она. Шарлотта не обращала внимания. Для всех она всего лишь очередная просительница - не одна переступала порог рабочего кабинета Гийома. Скромная одежда сойдет за попытку утаить свое происхождение, благо экономка держалась с достоинством, присущим даме благородных кровей. Саму ее занимал департамент. Он совсем не походил на деверский, унылый и обшарпанный, с дохлыми мухами в чернильницах. Сколько денег ушло на отделку интерьеров! И сколько здесь людей! Все куда-то спешат, толкутся возле кристаллического телеграфа, чтобы отправить сообщение. Его бы Шарлотта рассмотрела ближе, может, господин Бош позволит. У него точно есть такой, по должности положено. Но вот и заветные двери. Словно к монарху входишь! Приемная с личным секретарем, дежурный офицер. Шарлотта даже оробела.
        - Напугала вас наша суета?
        Гийом стоял на пороге и улыбался. Судя по реакции окружающих, таким начальника они видели редко.
        - Немного. Я готова, месье.
        Шарлотта улыбнулась в ответ и прошла в кабинет, радуясь возможности прикоснуться к миру неведомого. Ее вниманием тут же завладел заветный телеграф на отдельном столе. Компактный, последней, усовершенствованной модели, он сиял на скупом зимнем солнце. Конструкция отдаленно напоминала щипцы для колки орехов, помещенные на подставку с проводками. К ней крепились кристаллы, прозрачные, удивительно чистые. Рядом лежала памятка с символическими обозначениями букв. Их в виде точек и тире надлежало набивать иголкой тех самых щипцов. Оставалось только понять, как в совокупности все это работает.
        - Интересуетесь техникой?
        Накинув поверх формы пальто и прихватив цилиндр, Гийом возник за ее спиной.
        - Немного. Я ничего в этом не понимаю, - призналась девушка.
        - Когда-нибудь объясню, но не сегодня. Вы не против заменить прогулку столиком в кафе? Накопилось много дел, я смог высвободить только полчаса.
        Шарлотта не возражала и под руку с господином Бошем покинула кабинет - еще одно новое ощущение. Нет, она не настаивала, предпочла бы идти позади, как низшая по положению, но хозяин не предоставил выбора. Захлопнувшаяся за спиной дверь словно отрезала предыдущие мысли. Повернув ключ в замке, Гийом отныне говорил только о бале. Его давали в столице, в королевском дворце. Господин Бош обещал позаботиться о финансовой стороне дела, от Шарлотты требовалось лишь улыбаться и сражать всех своей красотой. Комплимент смутил и насторожил девушку. Она пробормотала невнятный ответ и отвернулась. На лице застыла маска.
        - Пора привыкать, мадемуазель, а не жить прошлым, - наклонившись к ней, шепнул Гийом. - Уверен, вы услышите еще много лестных слов в свой адрес, и ни одно не станет таить угрозы.
        - Я не против комплиментов, если они заслужены, - парировала девушка, вступив на скользкую дорожку спора.
        - И чем же вы не заслужили комплимент сейчас? - поднял брови господин Бош.
        - Хотя бы тем, что служу у вас экономкой.
        Недопустимо подниматься до уровня хозяев, всегда нужно помнить свое место. И вдвойне подозрительно, если с тобой вдруг начинают общаться на равных.
        - Так отчего вы не пришли сюда как экономка?
        Вопрос прозвучал без издевки, но уложил Шарлотту на обе лопатки. Она сначала побледнела, затем покраснела и нервно стиснула ридикюль - как хорошо, когда есть чем занять руки! Как хозяин мог заметить? Но ведь, собираясь в департамент, Шарлотта жаждала его внимания, почему же теперь смущалась?
        - Оставим самобичевание. Я не отношусь к вам как к экономке.
        - А как же?
        К горлу подступила удушливая волна, желудок сковал спазм. Девушку обуял страх, словно она вновь стояла на той поляне и отчаянно закрывалась руками от Мишеля. Неужели метаморфоза повторялась, и милый, приятный мужчина превращался в чудовище?
        - Как к человеку.
        Легкое пожатие запястья вернуло Шарлотту к действительности, вырвало из пучины панического страха. Она снова смогла дышать, воспринимать окружающий мир и обнаружила, что стоит посреди длинного проходного кабинета, и все, абсолютно все смотрят на нее. Прежняя Шарлотта бы покрылась пятнами и сбежала, нынешняя осталась стоять, понимая, бегством сделает только хуже.
        - Воды? - услужливо предложил Гийом и недовольно зыркнул на ближайшего клерка. - Следовало бы иногда проветривать помещение!
        - Нет, спасибо, мне уже лучше, минутная дурнота.
        Девушка улыбнулась, и господин Бош отпустил ее руку. Он без слов понял молчаливую просьбу. Шарлотте требовалось немного времени, чтобы прийти в себя.
        - То есть вы не считаете слуг людьми? - Экономка вернулась к прежнему разговору, повернув его в немного другую плоскость.
        - Я не считаю, что данный вопрос следует обсуждать здесь.
        Шарлотта кивнула. Она совсем забыла, где они находятся. Безусловно, следует хотя бы выйти на улицу.
        - Предпочитаете вино или кофе? - поинтересовался Гийом, когда они спустились в холл.
        Он снова взял ее под руку. Девушка не возражала. Она полностью владела собой и недоумевала, чего испугалась наверху. Господин Бош не заслуживал подобного обращения, если он хвалил, то делал это искренне, а не из желания затащить в постель. Пора выбросить шевалье Гадара из головы, недопустимо позволять его грязному поступку управлять ее жизнью.
        - Кофе, с вашего позволения. Вы сами говорили, что очень заняты.
        С кофе все выглядит пристойно, никто ничего не скажет, когда как дама, выпивающая со спутником в середине дня, непременно состоит с ним в интимных отношениях.
        Гийом кивнул.
        - Рад, что наши мысли совпадают.
        Оказавшись на воздухе, господин Бош свернул на одну из улочек, лучами отходивших от площади. Его целью было отделанное черным деревом кафе с незамысловатой вывеской. Летом перед заведением ставили столики, теперь их заменяли два ящика с лавандой. Несмотря на прохладную погоду, приятный аромат все еще витал в воздухе, привлекая посетителей в кафе с одноименным названием. Шарлотта с улыбкой подумала, что Гийома тоже привел сюда именно запах.
        Звякнул колокольчик, впустив их в уютный теплый мир. В корзинах на открытых витринах лежала всевозможная сдоба. По другую руку расположились подносы с пирожными и макарунами. За спиной улыбчивого баристы хранились разнообразные виды чая и кофе - маленький рай для гурмана.
        - Располагайтесь!
        Господин Бош принял у спутницы пальто и разделся сам.
        Девушка выбрала столик у окна. Официантка в идеально белом переднике с такой же ослепительной и, главное, искренней улыбкой подала меню. Шарлотта раздумывала, с чего бы начать, когда ее взгляд случайно упал на улицу. В следующий миг из-под девушки словно выбили стул, а еда потеряла вкус и цвет. Там, возле входа в кафе, стоял Мишель Гадар! Шарлотта не могла ошибиться, она узнала бы бывшего поклонника из сотен тысяч. Все тот же модник, все так же красив, только теперь до брезгливости. Хотелось умыться, чтобы выбросить из головы его образ.
        - Что случилось?
        Заметив, как девушка напряглась, до побелевших костяшек стиснула папку меню, Гийом обернулся и посмотрел на того, кто привлек внимание Шарлотты. Губы господина Боша сжались в тонкую линию, лицо искривил гнев. Он положил салфетку на стол и быстро направился к выходу:
        - Простите, мадемуазель, я на пару минут.
        Сообразив, чем все закончится, девушка кинулась следом и остановила нанимателя у самой двери.
        - Не надо! - взмолилась она и, нарушая приличия, стиснула его руку, стремясь удержать. - Он того не стоит.
        Шарлотта понимала, нужно отпустить Гийома, отойти, извиниться, но она не могла, стояла и увлажнившимися глазами смотрела на него. Зрачки от страха и беспокойства почти вытеснили радужку, губы подрагивали. Лицо ее словно вылиняло, осталась только болезненная бледность. Девушку не удивило, что господин Бош узнал Мишеля. В конце концов, он наводил о нем справки, да и вряд ли случайный мужчина мог так напугать Шарлотту. Она хотела только одного - не позволить хозяину запятнать свою репутацию. Если он забыл, то экономка помнила о неизвестном, жаждавшем втоптать Гийома в грязь. Публичное выяснение отношений с шевалье сыграло бы ему на руку.
        - Пора покончить с призраками, Шарлотта. - Господин Бош мягко разжал ее пальцы. - Вы правильно заметили, шевалье не стоит того, чтобы причинять вам боль.
        Он нажал на ручку двери и вышел. Девушка осталась стоять у выхода, моля Всевышнего вразумить хозяина.
        Звяканье колокольчика привлекло внимание Мишеля. Он обернулся и заметил Шарлотту. По лицу шевалье расплылась глумливая улыбка. Приняв Гийома за обычного посетителя, Мишель шагнул к двери со словами: «Попалась, стерва!» Выражение, с которым он их произнес, не сулило ничего хорошего. Однако господин Бош не позволил ему войти, оттеснил плечом.
        - Месье! - возмутился шевалье, сверкнув глазами.
        Он предпринял еще одну попытку войти, но она завершилась так же, как предыдущая. На этот раз Гийом толкнул его сильнее, не пытаясь списать все на случайность. Разъяренный Мишель ринулся в бой, но оказался на мостовой. Его цилиндр слетел с головы и, завертевшись юлой, угодил в лужу.
        - Послушайте!.. - отряхнувшись, возмутился шевалье, но Гийом не позволил ему договорить.
        - Не собираюсь.
        Он ухватил Мишеля за грудки и легко, словно ребенка, приподнял под оханье толпы.
        - Если ты еще раз приблизишься к ней, пристрелю. Не уедешь из города, станешь плести козни - упеку в тюрьму. Оттуда ты выйдешь без единого пенни. А теперь извинись и сделай вид, будто все шутка.
        Если бы не мизансцена, со стороны казалось, будто Гийом беседует с другом - слишком невозмутимо и флегматично звучали его слова. Никакой агрессии ни в выражении лица, ни в жестах, только предельная сосредоточенность на лице шевалье. Тот тоже, громко сопя, в упор смотрел на противника и, видимо, что-то прочитал в его глазах, раз согласился на условия Гийома, не принял вызов. Правда, извиняться Мишель не стал, злобно зыркнул на стоявшую в дверях Шарлотту и сбежал, оставив в качестве трофея цилиндр. Гийом проводил его взглядом и, отряхнув руки, вернулся к спутнице.
        - Зачем вы? - Вместо благодарности она встретила его укором.
        - Я держу свое слово, мадемуазель. Смело вычеркивайте шевалье из памяти.
        - Но ведь он подлец и попытается отомстить.
        Девушка бегло осмотрела Гийома и удостоверилась, что он цел, даже сюртук не пострадал, все галуны на месте. Как неосмотрительно - позволить врагу узнать место своей службы!
        - Я раздавлю его, как поступают с гнусом. Давайте пить кофе, Шарлотта, и говорить о бале. Если я сказал: выбросите из головы, то проблема отныне не ваша.
        Экономка не разделяла оптимизма хозяина, но вернулась за столик. Услужливая официантка поставила перед ними по чашечке кофе, когда только Гийом успел заказать? Господин Бош больше ничего не взял, а Шарлотта добавила пару макарунов - хотелось заесть неприятный инцидент.
        - Перейдем к главному. Вы знакомы с бальным этикетом?
        Девушка покаянно опустила голову.
        - Хорошо, - продолжал пытать Гийом, периодически отпивая из чашки, - а протоколом подобных мероприятий? Требованиям к платью, прическе, украшениям?
        Шарлотта в который раз убедилась, что хозяину следовало выбрать другую спутницу.
        - Ничего страшного, - успокоил хозяин, - я подготовлю краткую выдержку и попрошу секретаря подыскать вам портниху.
        Девушка представила, как удивится молодой человек, получив подобное задание. Гийом заверил, ничего из ряда вон выходящего нет, на то и существуют подчиненные, чтобы выполнять приказы.
        - А как ваши успехи в другом деле? - осмелилась спросить Шарлотта.
        - Никак.
        То ли действительно так, то ли господин Бош не желал обсуждать расследование в кафе. Шарлотта доверительно наклонилась к нему и шепнула:
        - Возможно, стало бы немного легче, месье, если бы вы рассказали мне о проклятии.
        Странно, но девушка перестала ощущать себя экономкой. Она сама не могла понять, как вдруг случилась эта перемена, но за столиком кафе Шарлотта раскрепостилась, почувствовала себя госпожой. Да что там, она открыто выказывала расположение мужчине!
        - Разве дневник матери не подарил вам разгадку? - удивился Гийом.
        Странно, он не рассердился, не замкнулся в себе. Девушка видела лишь легкое напряжение, сквозившее в мышцах лица.
        - Увы! - пожала плечами Шарлотта.
        Лючия Бош писала слишком запутанно, чтобы понять.
        Гийом немного помолчал и сцепил пальцы на столе, словно они давали ему дополнительную опору. Метнув быстрый взгляд по сторонам и убедившись, что соседние столики пусты, а официанты не услышат разговора, он избавился от груза на душе.
        - Начнем с того, что мать не покупала зеркало, оно досталось моему прадеду. По легенде, он нашел его у старьевщика, хотя я склонен полагать, все с точностью наоборот - это зеркало нашло будущую жертву. За ним другой мир, Шарлотта, мир желаний. Попадаешь туда и заключаешь сделку с Дьяволом. Прадед не смог устоять и обрек потомков на унылое существование. Я дважды проклят, у меня нет души и сердца.
        - Не надо так, месье!
        В глазах Шарлотты дрожали слезы. Второй раз за день она потянулась к нему, нежно коснулась ладони. Боль исказила черты Гийома, и он оттолкнул ее руку. Девушка растерянно замерла, не понимая, что происходит. Потом лицо ее окаменело, вернулась привычная строгая маска экономки. Прислуга, и только. Напрасно думать, будто Шарлотта стала для Гийома кем-то большим.
        - Простите, месье. - Голос ее звучал сухо, надтреснуто.
        Жизнь в который раз дала пощечину, пора делать выводы, а не взращивать очередной росток глупой надежды.
        - Это я должен просить у вас прощения, Шарлотта, - покачал головой Гийом. - Я недостоин того, что вы делаете. И я не хочу погубить вас. Дьявол дарит удачу, богатство, с ним гарантирован успех в делах. Взамен он просит сущую «безделицу» - отдать самое дорогое. Жизнь сестры, брата, сына, мужа… Никто из нас не познает счастья, все, абсолютно все похоронят тех, кого любят. Я появился на свет и до сих пор жив только потому, что мать фактически бросила меня сразу после рождения. И я тоже заключил эту сделку, моим временем навечно стала волчья луна.
        - Вы одиноки, потому что?..
        Голос девушки дрожал. Она осознала страшную правду, истинную причину странностей хозяина. Он не желал никого убивать своей привязанностью и выбрал вечное затворничество. Темнота, чтобы постоянно напоминать себе об истинной сути, занавешенное зеркало в запертом кабинете, чтобы никто больше не пал жертвой Дьявола, отказ от элементарных плотских радостей и работа, способная, по мнению господина Боша, искупить грехи. Как страшно! И как несправедливо!
        Гийом кивнул и отвернулся. Даже он не смог совладать с эмоциями.
        - Мне следует искать новую экономку? - глухо спросил господин Бош и таки допил кофе.
        Напиток потерял вкус и запах, больше не доставлял удовольствия. На языке только горечь.
        - Я остаюсь, месье. Мы разорвем порочный круг.
        - Вряд ли! - грустно усмехнулся Гийом и, взглянув на часы заторопился. - Время в вашем обществе пролетело незаметно. Надеюсь, я не слишком вас напугал или расстроил. К ужину не ждите, я засижусь допоздна.
        Шарлотта кивнула и мысленно закричала: «Только не избегайте меня, месье!» В ней вспыхнула небывалая ненависть к прадеду Гийома. Теперь понятно, как он возвысился. И ничуть не горевал. Что такое счастье? Пустой звук. Подумаешь, жена, можно найти другую. Или ребенок - родится еще. А деньги дарят власть, столь желанную для потомка некогда влиятельного рода. Сегодня же девушка разобьет зеркало вдребезги! Хватит, оно довольно мучило Бошей. Лучше пусть Гийом попадет в немилость, чем станет слоняться по холмам возле загородного дома до скончания века. Шарлотта живо представила одинокую фигуру, склонившуюся над ночными цветами, с тоской смотрящую вдаль, на спящий мир счастливых и не очень людей. Но у каждого из них будет семья, которой лишил себя хозяин.
        Глава 11
        Гийом стоял у окна и думал. Следовало бы работать, а он возвращался мыслями к прошлому, раз за разом прокручивал в голове события дня. Господин Бош поступил опрометчиво, совершил столько ошибок. Например, дал понять, будто между ним и Шарлоттой могло возникнуть нечто. Он усмехнулся, наблюдая за тем, как фонарщик открывает колпак очередного фонаря. И эти откровения, разве они уместны за чашечкой кофе? Что с ним произошло, почему Гийом не пресек любопытство экономки? Виной всему она, ее тревога, рука, в отчаянье ухватившая его руку, когда мужчина собирался разобраться с Мишелем Гадаром. Одной гадкой, масленой улыбки шевалье хватило, чтобы понять, он не внял предупреждениям. Гийом не сомневался, молодой человек оказался на нужной улице не случайно, должность научила его не верить в совпадения. Раз так, кто-то проследил за Шарлоттой, направил Мишеля по нужному пути.
        Единственное, о чем сейчас не жалел господин Бош, - о славном ударе в плечо. Хотя нет, жалел - следовало отпечатать кулак на лице мерзавца. Шарлотта переживала, что шевалье запомнит форму, но разве задача полиции не оберегать слабых? Пусть жалуется на должное исполнение обязанностей представителя власти.
        Фонарщик перетащил лестницу дальше от здания управления, превратился в неясный силуэт, а господин Бош все не двигался с места. Пальцы его приросли к мраморной плите подоконника, взгляд давно ничего не видел.
        Та девушка, она поверила ему, доверилась, а он… Нетрудно догадаться, что попытается сделать сердобольная Шарлотта, Гийом обязан оставить ее. Любила ли она его? Нет. Только эта убежденность вселяла спокойствие в сердце, иначе господин Бош давно утонул бы в темной пучине. Любил ли он ее? Тоже нет, но страстно хотел уберечь от проклятия зеркала. В клуб Гийом сходит сам, пора преодолеть еще один страх, признать себя таким же ненормальным, как Ануш и прочие обитатели оборотной стороны ночи.
        Подвинув стопку архивных дел, господин Бош взялся за перьевую ручку. Слова не шли, то выходили слишком эмоциональными, то, наоборот, сухими. Наконец ему удалось найти золотую середину. «Мадемуазель, - скрипело по бумаге железное перо, - я крайне сожалею о причиненной боли. Я не желал вас расстроить и нижайше прошу забыть нелепицу, которую сказал по причине нездоровья. Не пугайтесь, виной всему обычная усталость, иногда она туманит разум, вызывает нелепые видения. Так же заклинаю вас ничего не предпринимать до моего возвращения и не выходить из дома даже с сопровождающим. Надеюсь, моя просьба не доставит вам беспокойства. Вместе с этой запиской посылаю визитку своего секретаря, к которому вы сможете обратиться по вопросам бала». Осталась только подпись, но начальник полиции вывел вместо нее инициалы. «Искренне ваш» казалось нелепым, «с уважением» - слишком официальным. Положив записку в конверт и добавив туда нужную визитку, Гийом позвонил в колокольчик и отослал все по домашнему адресу. Теперь можно вернуться к работе.
        Рассеянно проведя пальцем по пыльным папкам, господин Бош задумался. Не стоило ли наведаться в клуб сегодня же? Ануш не стала бы предлагать обычную прогулку, выходит, она подозревала, членам сообщества нечисти известно о несостоявшихся похитителях, а, может, и человеке с тростью, которого, после долгих раздумий, Гийом связал с преступниками. Он впервые задумался, не опрометчиво ли принял на работу вампиршу. Ему не нравилось ее любопытство. «Не сейчас!» - господин Бош усилием воли вернул себя к кипе бумаг. Их следовало просмотреть и вынести резолюцию. А затем вновь погрузиться в прошлое. Гийом словно заново проживал годы своей службы, медленно продвигался от одного дела к другому, чтобы найти зацепку. Он знал, она отыщется, нужно только лучше искать.
        Записка господина Боша Шарлотту не застала, она разминулась с ней на пару часов.
        Девушка вернулась домой в растрепанных чувствах. Первым порывом действительно было разбить зеркало, но дверь в кабинет оказалась заперта, а ключ отчего-то раз за разом застревал в замке. Отчаявшись попасть внутрь, Шарлотта позвала Ануш и попросила адрес клуба. Экономка все равно не смогла бы заниматься рутинными домашними делами, все существо ее требовало действия.
        - Сами вы его не найдете, да и просто так, с улицы, туда не пускают, - покачала головой горничная.
        - Так проводи меня! - едва не сорвалась на крик девушка.
        Стало безумно стыдно. Экономка обязана держать лицо перед слугами, а Шарлотта повела себя словно базарная торговка. Основа ее профессии - вежливость и уважение, домоправительница подает пример остальным.
        Ануш задумалась и неуверенно предложила:
        - Сегодня вечером можно. Хозяин вернется поздно, мы обе сможем отлучиться, мадемуазель.
        Что верно, то верно, интересы господина Боша превыше всего.
        - Во сколько открываются двери клуба?
        Девушка слышала, подобные заведения работали только по ночам.
        - В десять вечера, мадемуазель. Мы вынуждены прятаться, - виновато улыбнулась горничная, - у многих хорошая работа, нельзя, чтобы кто-то догадался о существовании клуба.
        - Но я ведь о нем знаю, - парировала Шарлотта. - И хозяева непременно заинтересуются ночными прогулками слуг.
        Ануш широко улыбнулась и заверила:
        - Ночь надежно скрывает от посторонних глаз. Все убеждены, что мы ночуем дома. А если вдруг, всегда можно прийти в свободный день, переночевать и благополучно вернуться на работу с утра.
        В десять вечера - как долго ждать! Шарлотта сойдет с ума, пока стрелки достигнут нужной цифры. Она украдкой взглянула на Ануш. Горничная все так же, скромно сложив руки на переднике, стояла рядом. Станет ли она помогать, ведь экономка недолюбливала ее.
        - Послушай, Ануш, - решилась девушка, - а нельзя попасть в клуб раньше? Мне хватило бы разговора с распорядителем. Если он не знает того человека, вряд ли с ним знакомы остальные.
        Горничная задумалась. Лоб пересекла продольная морщинка, нарушив образ идеальной вечной молодости.
        - Сегодня четверг… Если только зайти в кабаре «Три красотки». Жофрей приходит к четырем, наблюдает за репетицией представления. Но там не место для порядочных женщин, - предупредила Ануш.
        - Мы же отправимся туда не ночью, - возразила Шарлотта.
        Прежде ей не приходилось бывать в кабаре и прочих злачных заведениях, в которых полуголые женщины соседствовали с выпивкой и опиумом. Девушка слышала страшные рассказы о разврате и убийствах за плотными малиновыми занавесями и десятой дорогой обходила единственный в Девере кафешантан. Но ведь все непотребства творились по ночам, когда заведения наполняли посетители, а сейчас день, никого, кроме танцовщиц и прочего персонала нет.
        - Тогда я доделаю уборку и провожу вас. Отсюда далеко, лучше взять экипаж. И хорошо бы извозчик подождал вас, мадемуазель.
        Ануш так тревожилась за нее, даже странно. Неужели авторитет Гийома столь велик, что перевешивает личные отношения. И отчего же сегодня ключ не подошел к замку, что с ним случилось?
        - А ты? - задала резонный вопрос экономка.
        - Останусь, с вашего позволения. Только… - горничная замялась. - Только вы не пугайтесь, когда Жофрея увидите. Он солнца не переносит, поэтому устроился в кабаре.
        - Тоже вампир? - поежилась Шарлотта.
        - Нет, бес.
        Час от часу не лучше! Скоро девушка познакомится со всей нечистью из сказок и алтарных картин.
        Подтвердив свое желание повидаться с Жофреем, бессменным председателем клуба потусторонних существ Розберга, Шарлотта засела за амбарные книги. Цифры призваны были успокоить девушку, вернуть способность мыслить здраво. Щелкали счеты, пальцы гоняли черные и белые костяшки. В двух колонках росли столбики цифр. Отгоняя мысли о зеркале, экономка кое-как свела баланс на наделю, на большее ее не хватило. Когда в комнату робко заглянула Ануш, она жутко обрадовалась и с чистой совестью захлопнула книгу.
        Одевшись максимально скромно, пряча лица от прохожих, девушки дошли до ближайшей биржи извозчиков. С возницей договаривалась Ануш.
        - Все в порядке, - кивнула она, обернувшись к поджидавшей неподалеку Шарлотте. - Дорогу туда я оплачу, обратно уж вы, сами, мадемуазель.
        Нутро экипажа пахло шерстью и немного сыростью. Прижавшись лбом к запотевшему окошку, девушка наблюдала за мелькавшими пятнами фонарей, пытаясь угадать, в какой квартал они направляются. Вот и знакомый бульвар, с которым Шарлотта познакомилась, когда искала улицу Шиповника. Выходит, кабаре на холме. Разумно - вряд ли добропорядочные жители потерпели такое соседство. Фаэтон проехал немного по бульвару и свернул на одну из узких улочек, взбиравшихся вверх по холму. Тут девушка потеряла ориентацию в пространстве и целиком доверилась вознице.
        Кафе, церквушка, дома с бельевыми веревками между окнами… Все казалось чуточку нереальным в скупом зимнем свете. И чуточку волшебным из-за снежинок. Они лениво сыпались с неба, напоминая о грядущем светлом празднике.
        Вот и очередной бульвар, наискось пересекавший холм. Он вел к белокаменному собору, распростершим невидимые руки над этой частью города. Тут снова стало шумно, но публика изменилась. Исчезли чинные компаньонки, дети с гувернантками, благолепные старушки, все чаще попадались смеющиеся парочки, не стеснявшиеся целоваться на людях. А вот и кабаре. Шарлотта заметила его издали по светящейся вывеске. Три бесстыжие девицы задирали юбки, демонстрируя панталоны.
        - Это квартал красных фонарей? - наклонившись к Ануш, шепнула девушка.
        Так вот куда Ларри отвез господина в новолунье!
        - Он по правую руку, - ничуть не смутилась горничная. - Я там часто бывала: сытное место.
        Экономка понимающе кивнула. Затуманенные выпивкой и похотью, люди вряд ли заметят вампира.
        Ануш приказала остановиться у черного входа:
        - Нечего всем видеть, что мы приезжали.
        Вложив в ладонь возницы пару монет, горничная постучала в неприметную дверь с зарешеченным окошком. Щелкнула задвижка, и на них уставились чьи-то глаза.
        - Кто? - прогремел раскатистый бас.
        Его обладатель наверняка мог похвастаться внушительной комплекцией, других в вышибалы не брали.
        - Сестры пришли к Жофрею, - не стушевалась Ануш. - Меня ты помнишь, а это кузина. Она только сегодня приехала.
        После короткой заминки дверь распахнулась, явив бородача в синих штанах и красной жилетке на волосатое голое тело. Он пристально, подозрительно оглядел сначала на Ануш, затем на Шарлотту и милостиво разрешил:
        - Проходите!
        Экономка с опаской юркнула мимо мужчины. Он внушал подсознательный ужас. Такой зажмет, кричать бесполезно, свернет шею как цыпленку. Но бородач не тронул, даже не ущипнул. Он потерял к девушкам всякий интерес, стоило им переступить порог.
        Ануш уверенно повела спутницу через лабиринт комнат. Сразу видно, она хаживала сюда неоднократно. Шарлотте то и дело приходилось переступать через фрагменты декораций и прочий хлам закулисья. Голова едва не касалась низких потолков, а крохотные комнатки порой с трудом вмещали одного человека. Однако тут жили - на полу валялись матрасы, на самодельных столиках из перевернутых ящиков теснились тарелки с остатками пищи. И ни единого окна. Наконец по узкой лесенке девушки выбрались на сцену, туда, откуда доносились дружный топот ног и лихая мелодия пианиста. Временами все это обрывал хриплый мужской голос, требовавший начать сначала. Он перемежал слова с отборной бранью.
        - Жофрей, здравствуйте! - приложив ладони ко рту, чтобы усилить звук, попыталась перекричать общую какофонию Ануш.
        Шарлотта же зачарованно рассматривала сцену. Так вон оно какое, кабаре! На деревянных подмостках на фоне задника, изображавшего дворцовые интерьеры, выстроились в два ряда высокие стройные девушки в одном белье. Головы их украшали яркие плюмажи. Танцовщицы, не забывая улыбаться, дружно поднимали ноги, поворачивались к условному зрителю спиной и, наклонившись, зазывно покачивали бедрами. Кружева и атлас оставляли мало простора для фантазии. Девушка отродясь не носила таких и сомневалась, что согласилась бы примерить даже для супруга. Как оказалось, на этом девушки не останавливались и в конце танцевали практически обнаженными.
        Залившись краской, Шарлотта отвернулась от сцены и перевела взгляд на Жофрея. Им оказался невысокий, с ребенка, бородатый абсолютно лысый мужчина. Несмотря на рост, он был пропорционально сложен, назвать его карликом язык не поворачивался. И все бы ничего, если бы не лицо. Когда Жофрей обернулся, девушка поняла, почему Ануш просила не пугаться. Один глаз беса был голубым, другой карим. Острый нос венчала бородавка, а рот тонкой ниточкой растянулся до ушей. Вдобавок лицо исказила асимметрия, отчего правая сторона казалась выше левой.
        - Не видишь, я занят! - рявкнул Жофрей и, щелкнув кнутом по полу, зыркнул на танцовщиц. - Что встали? Работаем! Кого вы можете соблазнить обычными голыми сиськами? Больше задора, больше желания!
        Девушки, с интересом рассматривавшие визитерш, встрепенулись. На сцене появился стул, и каждая по очереди принялась демонстрировать искусство обольщения. Какая жизнь довела их до подобного заведения, заставила за пару пенни торговать добродетелью?
        - Это экономка Гийома Боша. - Упрямая Ануш не желала сдаваться и встала между Жофреем и сценой, поневоле завладев его вниманием. - Она просит ему помочь, рассказать об одном человеке. Пара минут, и мы уйдем.
        - Гийома Боша, значит… - задумчиво протянул бес и хлопком в ладоши прервал репетицию. - Пошли вон отсюда, жирные коровы! Перерыв десять минут.
        Танцовщицы, подхватив с пола корсажи, дружной стайкой устремились за кулисы, радуясь возможности перевести дух. Убедившись, что они ушли, Жофрей кивнул Шарлотте:
        - Теперь говори. Я уважаю Гийома, хотя он сторонится нас. Какая у него беда?
        Экономка бегло пересказала историю нападения у библиотеки и выразила скромную надежду на помощь. К сожалению, бес ничем не смог ей помочь.
        - Вот, если бы на часик позже! Неподалеку одна из наших работает, она могла бы что-то увидеть по дороге домой. Что-нибудь еще?
        Девушка описала внешность злодея. Шансы ничтожно малы, примет недостаточно, но вдруг? Не забыла она и о маркизе Лютин - ниточке, связывавшей их с преступником. Бес крепко задумался, почесывая рыжую клочковатую бороду, а потом приказал Ануш принести стопку газет:
        - Они там, валяются у рампы.
        Шарлотта недоумевала, зачем Жофрею понадобилась старая пресса. Вряд ли имя преступника напечатано на первой полосе. Как она ошибалась!
        - Взгляните! - Бес поманил девушку и ткнул крючковатым пальцем в заметку. - Вот ваша Бланш, а вот тот, с кем она крутит любовь. И трость имеется. У меня память отменная, это вы, люди, не обращаете внимания на подобные мелочи.
        Дрожащими руками Шарлотта приняла у Жофрея газету и взглянула на нечеткий снимок. Судя по надписи, его сделали в опере, на громкой премьере с примой театра. Женщину девушка узнала сразу. Она стояла с краю снимка, старательно позируя фотографу. Рядом мужчина, но он не подходил под описание: молодой, тонкий, высокий.
        - Тот другой, - покачала головой экономка, возвращая газету.
        - Потому что вы не туда смотрите, - проворчал Жофрей. - Кто по центру снимка? Трость лежит на заднем плане. Не поручусь, что она принадлежит именному этому господину, выясняйте сами.
        Шарлотта вторично изучила снимок. В центре стояла семья герцога Луи Шарля Мерсере, кузена ныне здравствующего короля: отец, мать, дочь и зять. Оба мужчины среднего роста и теоретически подходили под описание.
        - И чья любовница маркиза?
        Возможно, это привнесет какую-то ясность.
        - Старшего, разумеется, - хмыкнул бес. - Хотя, уверен, младший тоже увлечен прелестями маркизы, а она, не будь дурой, наставляет герцогу рога.
        Увы, все только больше запуталось, пусть и сузило круг поисков. Впрочем, Шарлотта собиралась проверить слова Жофрея. Вряд ли герцог поехал бы в Мадален или подослал любовницу к неприметной экономке. Поблагодарив беса за помощь, девушка ушла. Ануш, как и обещала, осталась, только проводила экономку до дверей.
        Прохладный воздух остудил голову. Шарлотта растерянно огляделась по сторонам. Извозчик, вопреки договоренности, уехал, придется искать другого. Подняв воротник: зябко, и поправив капор, временно заменивший шапочку, девушка зашагала по бульвару, высматривая свободные экипажи. Скоро, ближе к представлению, тут будет не протолкнуться. Шарлотта намеренно убыстрила шаг: она опасалась, что ее примут за девушку легкого поведения. Скорее бы выбраться отсюда и поговорить с Гийомом! Он бы точно понял, солгал ли Жофрей. Почему зимой темнеет так рано, а хозяин надумал работать до утра!
        Шарлотта переминалась с ноги на ногу у универсального магазина, когда ее окликнули. Обернувшись, она увидела приоткрытую дверцу экипажа. Он не походил на наемный, да и лошади слишком ухоженные, в новой сбруе.
        - Не бойтесь, мадемуазель, садитесь.
        Девушка покачала головой и перешла на другую сторону улицы. Однако незнакомец проявил настойчивость и, велев развернуть экипаж, нашел ее и там. Догадавшись, что Шарлотта добровольно не сядет к нему, мужчина вышел. Когда о тротуар оперлась трость с набалдашником в виде собачьей головы, у девушки замерло сердце. Она хотела бежать и не могла, словно приросла к мостовой.
        - Немного пройдемся?
        Воспользовавшись ее растерянностью, незнакомец взял экономку под руку и знаком приказал кучеру следовать за собой. Выходит, бес из кабаре не соврал, в деле замешан высший свет. Девушка отважилась поднять глаза на спутника. Ее постигло жестокое разочарование: тот спрятал лицо за глухой маской.
        - Итак, любопытство привело вас к «Трем красоткам». Я не удивлен.
        Шарлотта нахмурилась. Откуда он?.. Неужели Ануш? Вот тебе и преданность - только горничная могла рассказать экономке о Жофрее и сообщить преступнику, когда они навестят кабаре.
        - Пустите!
        Шарлотта попыталась вырваться, но мужчина крепко стиснул ее локоть.
        - Тише, милая, тут же люди! - склонившись к самому ее уху, шепнул он. - Для всех мы старые приятели.
        - Ануш вам кто?
        Если предположение о предательстве горничной верно, владелец трости не удивится вопросу. Так и вышло:
        - Всего лишь маленькая должница. Вампиры в большом городе порой так неосторожны!
        - Вы подослали в дом господина Боша шпионку? - брезгливо скривилась Шарлотта. - Как низко!
        - Увы, начальник полиции не принял бы на работу моего человека, пришлось искать маленькие слабости его прислуги уже после найма, - с деланным сожалением вздохнул мужчина. - Но все неважно, большая игра началась, и господин Бош проиграет. Не сегодня, завтра вы умрете, а в ящике стола Гийома Боша найдут ваши сережки. Убийца сентиментален и снова заберет украшение жертвы. Моя полная безоговорочная победа.
        Даже маска не смогла скрыть довольную улыбку преступника. Он упивался грядущей местью.
        - Я сегодня же расскажу обо всем господину Бошу! - пригрозила Шарлотта, раздумывая, как бы выпутаться из неприятной ситуации.
        Мужчина один, экипаж следовал за ними на некотором отдалении, если изловчиться, можно сбежать.
        - Вряд ли, - покачал головой владелец трости. - У меня на вас особые планы, мадемуазель, вы сыграете роль решающей жертвы. Выбирайте, где хотите умереть.
        По телу девушки пробежали мурашки. Он не сумасшедший, слишком спокоен и рассудителен. Шансы вернуться на улицу Шиповника живой таяли с каждой минутой.
        - В таком случае я имею право на последнее желание.
        Шарлотта тянула время и с надеждой всматривалась в темноту. Должна же судьба хоть раз ей улыбнуться, неужели девушка напрасно молилась Всевышнему?
        - Пожалуй, - после минутного раздумья, кивнул мужчина. - Я отвечу на ваши вопросы в экипаже.
        Нет, только не там! Стоит Шарлотте оказаться внутри, как она пропала.
        - Я ведь под действием проклятия, зачем похищать и убивать меня?
        Подходящий проулок маячил рядом. На углу - табачная лавка. Там многолюдно, в толкотне легко выскользнуть из рук убийцы.
        - Не люблю полагаться на фатум. Вдруг силы ведьмы не хватит на очередное поколение Бошей?
        Пора! Шарлотта вцепилась зубами в руку преступника и, воспользовавшись его замешательством, юркнула в толпу у лавки. Изрыгая проклятия, мужчина бросился за ней, но расчет девушки оправдался, она сумела выбраться в проулок первой. Недовольные грубо прерванным разговором любители табака подарили ей драгоценные минуты форы. Задыхаясь, Шарлотта летела над тротуаром, моля небеса не поскользнуться и не упасть. В боку кололо, но она не сбавляла темпа. Экипаж! Совершив последний рывок, девушка буквально ввалилась внутрь фаэтона и приказала ошеломленному вознице трогать.
        - Плачу вдвойне! - задыхаясь, выпалила она.
        Распластавшись на сиденье, Шарлотта повторяла, словно молитву: «Лишь бы он не нашел меня, лишь бы не нашел!» То ли Всевышний действительно услышал ее, то ли господин с тростью счел ниже своего достоинства преследовать жертву, но девушка благополучно добралась до дома двадцать один по улице Шиповника. Получив обещанную плату, извозчик проводил взглядом сумасшедшую девицу. Его дело помалкивать, особенно за такие деньги.
        Буквально ввалившись в прихожую, Шарлотта едва не столкнулась с Ларри. Тот смерил ее высокомерным взглядом и полюбопытствовал, куда она отлучалась. Как бы между делом слуга упомянул присланную хозяином записку. Экономка жадно вырвала ее из рук Ларри и, не удосужившись сказать ни слова, удалилась к себе.
        Письмо Гийома огорчило и рассердило одновременно. Как он мог так дурно думать о Шарлотте, решить, будто она предпочтет собственное спокойствие чужим страданиям? А вот к запоздалому пожеланию остаться дома следовало бы прислушаться, но злополучная встреча уже состоялась.
        Убрав записку за корсаж, Шарлотта позвала Марту и велела принести сегодняшние газеты. В одной из них она обнаружила фотографию семьи Мерсере. Выходит, газета не фальшивка. Девушка в задумчивости всматривалась в лица мужчин, пытаясь понять, кого же из них повстречала на улице. Она злилась. Зачем подозреваемые родились практически одного роста и телосложения! И отчего за окном зима, летом на улице рассмотреть фигуру намного проще. Устав гадать, экономка обвела карандашом фотографию и написала на обороте записки: «Кто-то из них. Он собирался убить меня и подставить вас. Ануш предательница, ее шантажировали. Проверьте Жофрея из «Трех красоток». Упаковав бумажку в газету, Шарлотта решила подсунуть ее под дверь кабинета: вдруг с утра они с хозяином разминутся, а так он будет в курсе последних новостей. Сказано - сделано. Вскоре девушка снова стояла у заветной двери. Подсунув под нее газету, Шарлотта, ни на что не надеясь, вставила ключ в замок. Сначала он не поддался, и девушка собиралась отступить, когда внутри что-то щелкнуло, и запястье прокрутилось вместе с запорным механизмом. Судьба явно хотела,
чтобы экономка покончила с прошлым сегодня, стоило ли ей мешать? Шарлотта вошла и, наклонившись, подняла с полу газету с запиской. Положив их на стол, девушка направилась к зеркалу. Оно осталось таким же, с виду самым обычным, красивым, только сейчас экономка знала его тайну.
        - Покойся во зле, - тихо повторила Шарлотта расшифровку аббревиатуры на раме и смело взглянула на свое отражение. - Ты получил достаточно жертв, не хватит ли? Ну, что молчишь?
        Девушка коснулась пальцем холодной поверхности, чиркнула по ней ногтем. Зеркало не отзывалось, продолжало изображать неодушевленный предмет.
        - Питаешься чужим горем? - теперь Шарлотта обращалась к обитателю потустороннего мира, с которым заключил сделку первый Бош. - И слишком труслив, чтобы показаться. Ну давай, я стою перед тобой без оружия.
        Напрасно, демон, заключенный в зазеркалье, не обнаружил себя.
        - Ненавижу! Глупое зеркало!
        Шарлотта в сердцах ударила по гладкой поверхности и, кажется, заметила некое движение, рябь или вроде того.
        - Что, решил и мне предложить векселя взамен жизни? А мне они не нужны, представляешь? Мне Гийом нужен, нормальный, без веры в проклятие. Чтобы он перестал прятаться от людей, спокойно ходил в церковь.
        Девушка вскрикнула: зеркало внезапно накалилось, обожгло пальцы.
        - Ах так! Давно пора с тобой покончить и с проклятием тоже!
        Обернувшись, Шарлотта отыскала глазами пресс-папье и, вооружившись им, вернулась к зеркалу.
        - Прощай, зло!
        Экономка замахнулась и изо всех сил ударила по собственному отражению. Оно разлетелось на десятки осколков, блестящим дождем упало к ногам девушки. Но она недолго торжествовала. Осколки завертелись, соединяясь друг с другом, и снова вернулись на прежнее место. Трещины стремительно зарастали, через пару минут зеркало казалось новым. Шарлотта в остервенении ударяла по нему снова и снова. Увы, зеркало каждый раз возрождалось, подтверждая свое колдовское происхождение. Оно словно издевалось над девушкой, которая швыряла в него всем, что попадало под руку. Утомившись, Шарлотта рухнула на пол. Теперь она понимала, почему зеркало до сих пор не уничтожили. Выходит, нужен некий ритуал, но где достать его условия? Жаль мужчина с тростью не назвал имя создавшей ловушку ведьмы, если потребовалось бы, девушка сходила к ней даже на могилу. Неужели выхода нет, и Гийома никак не спасти? Шарлотта отказывалась верить. У каждого действия есть противодействие, даже у магии. Возможно, в публичной библиотеке найдутся полезные сведения. До закрытия осталась пара часов, и, пусть господин Бош запретил покидать дом,
девушка все же попытает счастья. Полная решимости продолжить расследование, она поднялась на ноги, повернулась и с удивлением поняла, что не может сделать ни шагу. Нечто раз за разом отбрасывало Шарлотту обратно к зеркалу. Девушка удвоила усилия, то же сделала неведомая сила. Она все теснее прижимала экономку к помутневшей гладкой поверхности, пока ее спина, наконец, не коснулась зеркала… и не провалилась в него. Потеряв равновесие, Шарлотта полетела в бездну, но каким-то чудом сумела-таки зацепиться за раму и повисла на ней. Внизу зияла пустота. Девушка понимала, что долго так не продержится, рано или поздно пальцы разомкнуться. Она истошно звала на помощь, но никто не услышал. Силы медленно покидали Шарлотту, наступил миг, когда она больше не могла бороться. Поглотив ее крик, темнота приняла новую жертву.
        Вопреки ожиданиям, внизу оказалась не пустота. Шарлотта летела очень долго и в итоге приземлилась на нечто жесткое. Бок тут же отозвался болью, словно протестуя против безжалостного обращения. Осторожно пошевелившись, девушка убедилась, что жива. Теоретически жива, потому что ее тело вполне могло остаться в кабинете, а сюда угодила только душа. Но когда их разъединяют, что-то чувствуют, верно? Как бы сейчас пригодилось Священное Писание!
        Эмоции накрыли удушливым пологом. Шарлотту била крупная дрожь, от былого адреналина не осталось и следа. Девушка поняла, что совершила фатальную ошибку, но исправить ее уже не могла. Кто она, чтобы бороться с самим Дьяволом? Гийом предупреждал, а Шарлотта вообразила себя равной Всевышнему. В итоге ее наказали за гордыню. Слезы брызнули из глаз. Неужели Преисподняя? Именно тут обитает Дьявол. Даже без могилы…
        Вспомнились лица матери, сестры. Как бы они к ней ни относились, это ее семья. И Гийом. Шмыгнув носом, Шарлотта тоненько застонала. Когда она летела, думала, будто умрет, но реальность оказалась гораздо хуже. Девушка могла шевелить конечностями, мыслила, говорила - выходит, душа не покинула оболочку. И окружающий мир, тот же пол прошел бы сквозь пальцы, если бы она умерла. Стоп, пол! В Преисподней не бывает скрипучих половиц, там только безграничная пустота и персональные камеры для грешников. Неужели ее наказание - лежать на деревянном полу в комнате без окон? Или это и не комната вовсе, а гроб? Истошно закричав, девушка рывком села и с облегчением выдохнула: крышка не давила на голову. Обшарив пространство вокруг себя, Шарлотта убедилась, ее не хоронили заживо. Пол действительно пол, пахнет пылью и гнилью. Если положить на него ладонь, ощутишь дуновение сквозняка. Только в Преисподней ветра нет. Выходит, девушка попала куда-то еще. Преисполненная надежды, превозмогая боль, Шарлотта встала и, выставив вперед руки, принялась по дюйму ощупывать пространство. Вскоре пальцы уткнулись в стену. По ней
экономка добралась до двери, окончательно убедившись, что очутилась в неком доме, а не мире Дьявола. Вряд ли бесы строили жилища, подобные человеческим, выходит, хитрое колдовство затянуло девушку в другой квартал, а то и город. Дверь оказалась не заперта, и Шарлотта благополучно выбралась из коморки.
        - Ну и ну! - покачала головой девушка.
        Складывалось впечатление, будто зеркало перенесло ее на несколько столетий назад, даже крестьянские дома не шли ни в какое сравнение с этим убогим жилищем. Низкие потолки, иногда и вовсе открытые балки, сквозь которые проглядывала крыша из дранки. Крошечные мутные оконца из слюды, рассохшиеся деревянные стены. Из мебели - только пара сундуков да топчан. Зато на кухне полно всевозможной посуды. Под потолком - гирлянды трав. Плюхнувшись на колченогий табурет, Шарлотта в недоумении уставилась на рукомойник. Вода из него стекала в обычное ведро.
        - Может, я сплю?
        Девушка ущипнула себя, но видение никуда не делось. Тогда экономка подошла к окну: может, хоть место окажется знакомым? Тут ее ожидания оправдались - из-за крыш выглядывали башни главного собора Розберга. Странно, с правой до сих пор не сняли леса. В каком же году завершилось строительство? К сожалению, Шарлотта не увлекалась историей и не могла ответить. Улицы тоже казались другими. Куда-то исчезли доходные дома, вместо них, не соблюдая красную линию, теснились разномастные домишки, большей частью деревянные. Впереди вместо бульвара проглядывал кусок крепостной стены.
        - Всевышний, куда же я попала? - обхватив голову руками, простонала Шарлотта.
        Она заметалась по кухне. Перед глазами, словно в дурном сне, мелькали котелки, пучки трав, глиняные кувшины и грубо сколоченный стол. Откуда-то несло кислым, настолько противным, что Шарлотту едва не стошнило. Зажимая нос рукой, экономка ринулась вон, надеясь выбраться на улицу. Увы, входная дверь оказалась заперта, окно тоже. Приглядевшись, Шарлотта поняла, что оно цельное, выставлялось на лето. Ничего не оставалось, как вернуться на кухню и попытать счастья там. Экономка согласилась бы выбраться из этого кошмарного дома даже через дымоход.
        - Добро пожаловать, деточка! Я долго ждала, но не думала, что явится девчонка. Но мне без разницы, лишь бы обменять твою жизнь на свою.
        Шарлотта обернулась. На пороге кухни стояла женщина в блеклом, сошедшем с книжных иллюстраций шерстяном платье на шнуровке и улыбалась практически беззубым ртом. Преисподняя таки настигла девушку.
        Глава 12
        Гийом вернулся раньше обычного и сразу понял: что-то не так. На первый взгляд все то же: заспанный Ларри, спешно накрытый ужин в столовой, но господин Бош остро ощущал пустоту. В силу своей сущности он доверял интуиции и, проигнорировав потребности желудка, ведомый нехорошим предчувствием, поднялся в кабинет. Дверь оказалась открыта, хотя Гийом хорошо помнил, как закрывал ее. Ключ был только у Шарлотты. Нахмурившись, хозяин, не зажигая света вошел. В голове всплыли откровения в кафе. Ну, конечно, как он и полагал, Шарлотта снова пыталась ему помочь. Интересно, как? В прошлый раз экономка позвала священника.
        - Мадемуазель! - окрикнул Гийом.
        Если бы девушка ушла, то закрыла бы за собой дверь.
        Ответом стало молчание. Размеренное тиканье часов вопреки обыкновению не дарило спокойствия, а любимая темнота заставляла сердце биться чаще. Но господин Бош не решался ее нарушить, стоял и ждал.
        - Шарлотта! - чуть громче позвал он. - Не бойтесь, я не сержусь. Я сам виноват, напугал вас глупыми сказками.
        Да где же она? Гийом зажег лампу и направился к окну. Может, экономка, словно маленькая девочка, притаилась за занавеской? Его рассеянный взгляд случайно скользнул по зеркалу, и господин Бош замер на полпути. Скрывавшая источник проклятия портьера валялась на полу, вырванная с карниза с «мясом», а на самом зеркале кровавыми подтеками кто-то вывел слишком знакомые буквы, заменив последнюю на приговор. «RIP» - покойся с миром. Внутри все похолодело и оборвалось. Словно кто-то ударил Гийома под дых - он ощутил реальную боль в животе, острую, нестерпимую, сбившую дыхание. Затем она переместилась выше, стиснув грудину. Гийому казалось, он разом постарел на десяток лет. На негнущихся ногах господин Бош подошел к зеркалу и коснулся надписи, пробуя ее на вкус. Если она действительно сделана кровью… Гийом молил, чтобы это оказалось кровью! Он отдал бы все на свете: чин, деньги дом и даже жизнь, - лишь бы надпись вывели той же губной помадой. Но в глубине души Гийом понимал: надежды напрасны. Проклятие всегда забирало жертв, рано или поздно. Многие Боши пытались, но так и не смогли его обмануть. Иногда оно
выжидало годами, иногда наносило удар стремительно, словно почуяв высший миг счастья. Все верно, именно сегодня душа Гийома расправила крылья, и именно сегодня зеркало забрало Шарлотту. Он не стал проверять, спрашивать, на месте ли экономка.
        Вкус крови. Соль прожигала язык. Или это его собственные слезы? Господин Бош в недоумении провел рукой по щеке и смешал два вкуса. Вот он, а вот… Стоп, даже кровь сохранила бы запах Шарлотты, эта же только имела вкус. Наклонившись, практически уткнувшись носом в надпись, Гийом втянул в себя воздух. Девушка касалась зеркала, он точно мог сказать, где именно, но буквы не сохранили никакой информации. Складывалось впечатление, будто они возникли сами: ни запаха кожи, ни перчаток. Тут бы пригодилась Ануш. Усилием воли заставив себя повернуться спиной к зеркалу - с каким бы удовольствием он уничтожил его, но все тщетно, - Гийом потянулся за колокольчиком на столе и тут заметил выглядывавшую из газеты записку Шарлотты. Господин Бош торопливо развернул ее и жадно вчитался в строки. Чем дальше, тем больше он мрачнел. Бросив мимолетный взгляд на снимок, Гийом скомкал газету и бросил ее в корзину для бумаг.
        - Ларри!
        Рык хозяина перебудил дом. Забегали заспанные слуги, гадая, что произошло.
        Сжимая кулаки и с трудом сдерживая рвущегося наружу волка, господин Бош ждал Ларри посреди кабинета. Завидев выражение его лица, слуга попятился и сбежал бы, но прирос к полу после очередного окрика.
        - Нет, ты останешься и приведешь мне Ануш. Немедленно!
        Гийому хотелось что-то сломать или разбить, и он с размаху запустил пресс-папье в проклятое зеркало. Оно пошло трещинами, но, как и в случае с Шарлоттой, восстановилось за считанные минуты.
        Ларри побледнел и забормотал молитвы, хотя никогда не считал себя набожным человеком.
        - Ее нет, месье, - запинаясь, пробормотал он.
        Унести бы ноги живым - у хозяина начали расти клыки. Сейчас не полнолунье, даже не новая луна, а он постепенно обретал черты зверя. Ларри никогда не видел Гийома в облике зверочеловека, хозяин пару раз случайно показал ему только когти, и случившаяся метаморфоза вогнала его в панику. А ведь оборот не совершился, форма трещала, но держалась. Уши пока тоже не изменились, только глаза стали волчьи.
        - И где она? - вкрадчиво поинтересовался Гийом.
        Он вовремя спохватился и предотвратил превращение. Не здесь и не сейчас, Ларри ему еще понадобится. Господин Бош мрачно усмехнулся. Похоже, сегодня он впервые оправдает чужие ожидания и отведает крови. Ануш заслужила самой страшной расправы, но сначала он добьется от нее правды. В споре вампира и оборотня последний окажется сильнее.
        - Не могу знать, месье.
        Решено, пора увольняться! Пусть господин Бош хорошо платил, больше Ларри не выдержит. И экономка куда-то пропала, будто чуяла, что ночью разразится буря. Нежится сейчас с любовником, пока Ларри за нее отдувается. Горничные - ее забота.
        - Так найди. Или нет, вот что, - Гийом остановил попятившегося к выходу мужчину, - расспроси слуг, может, Ануш проболталась, куда собиралась.
        - Прямо сейчас? - в сомнении переспросил Ларри.
        По его мнению, горничная не стоила устроенного переполоха. Господин Бош считал иначе и лично принял участие в допросе прислуги. Не прошло и часа, как он уже садился в экипаж. Записка Шарлотты и показания прислуги сложились в единое целое. Накануне вечером Ануш вместе с экономкой взяли извозчика и куда-то уехали. Вернулась одна Шарлотта, напуганная и растрепанная. И тут эти слова о «Трех красотках»… Пусть Гийом не входил в клуб нечисти Розберга, он знал имя его председателя - того самого Жофрея. «Завтра в газетах поднимется шумиха, - заскрежетав зубами, подумал господин Бош. - Может, даже напишут о новой жертве маньяка. Впервые он изменит принципам.
        Там, на фотографии, оставленной Шарлоттой, улыбался Норман Крауч. Если совсем недавно он был для Гийома одним из многих, то теперь стал главным подозреваемым. Господин Бош вспомнил обещание его покойного брата отомстить. Тогда оба чернокнижника носили другую фамилию, а слова обвиняемого показались юному полицейскому обычным сотрясением воздуха. Когда тебя приговаривают к смерти, и не такое пообещаешь виновнику своих бед. Дело Суаре стало первым серьезным в карьере будущего начальника полиции, Гийом перелистывал его сегодня днем. Два брата-чернокнижника. Один попался на темном ритуале, второй сбежал, то ли подкупив стражу, то ли действительно воспользовавшись ее преступной халатностью. Норман надолго пропал из поля зрения полиции. Судя по новой фамилии, он заключил с кем-то брак, чтобы стереть прошлое. Затем развелся, а то и просто разошелся с фиктивной женой и отправился покорять столицу. Итогом стало появление Нормана Крауча, блистательного молодого повесы. Если бы не Шарлотта… А ведь стоило догадаться, маркиза Лютин - бывшая содержанка тестя Нормана. Ничего, господин Бош выбьет из Жофрея и Ануш
нужные показания, и завтра зятя герцога Мерсере арестуют. Норман таки понесет наказание, которого избежал в свое время. Как же высоко он взлетел! Но гнилая душа никуда не делась, породнившись с кузеном короля, Норман мстил за брата давнему обидчику.
        Теперь, когда имя прозвучала, мозаика событий медленно складывалась в голове Гийома. Мелкие разрозненные факты, которые по отдельности не давали ничего, но все вместе вели к Норману Краучу. Трость, мотив и, главное, возможность. Чернокнижнику не составило бы труда призвать какого-нибудь демона, который расправлялся бы с женщинами - господин Бош сомневался, что зять герцога сам марал руки в крови. Хотя кто его знает, служение Дьяволу накладывает отпечаток на разум.
        Гийом намеренно отправился в кабаре один, не стал брать полицейских. Он не собирался ни с кем делиться удовольствием беседы с Ануш и Жофреем. Если они вдруг погибнут, ничего страшного, такое случается: один сообщник избавился от другого, а сам при попытке к бегству провалился под сцену, прямо в террариум к крокодилу. Его держали на потеху публике.
        Представление закончилось, последние гости покидали кабаре. Протиснувшись сквозь толпу у выхода, Гийом через зрительный зал направился к сцене. Жофрей сейчас там, в тени кулис наблюдает за официантками. Бес строго следил, чтобы они не допивали оставленное гостями шампанское, не пытались прикарманить случайно оброненные деньги или нанести какой-нибудь другой ущерб заведению. Если бы не внешность, Жофрей работал бы распорядителем зала или конферансье, но увы! Оттолкнув девушку с подносом, Гийом легко запрыгнул на сцену. Возмущенные крики охранника его не остановили, хук справа отправил в полет попытавшегося задержать незваного гостя вышибалу. Наблюдавший за всем из укрытия Жофрей попятился и бросился наутек. Но господин Бош не собирался его отпускать. Нюх безошибочно вел оборотня к жертве, напрасно бес надеялся укрыться в гримерной танцовщиц. Под громкий визг раздетых девиц Гийом за шкирку выволок упирающегося Жофрея обратно на сцену и швырнул под свет софитов. Чтобы бес не сбежал снова, мужчина придавил его ногой.
        - Ну, сам расскажешь, или помочь?
        По стечению обстоятельств все прочие светильники погасли, остался гореть лишь один, тот самый, возле которого валялся на грязном полу бес.
        Гийом снял перчатки, обнажив отросшие когти. Сегодня он впервые поблагодарил отца за вторую сущность и не собирался ее скрывать.
        - О чем вы, месье? - пробовал юлить Жофрей.
        Вместо ответа господин Бош чиркнул когтями по его горлу, оставив кровоточащую царапину.
        - Где Ануш, и сколько тебе заплатили? Выкладывай, мне известно о Нормане Крауче.
        Бес позеленел и попытался отползти. Гийом придавил его сильнее.
        - Выбирай: смерть или тюрьма?
        - Думаете со мной справиться?
        Глаза Жофрея сверкнули. Утратив былую аморфность, бес с небывалой силой для его комплекции оттолкнул врага, однако Гийом быстро вскочил на ноги. Его удар оказался весомее, Жофрей едва не проломил головой сцену.
        Официантки давно с криками разбежались, охрана тоже позорно отлынивала от прямых обязанностей. Жофрея не любили, мысленно все желали избавиться от уродца. Главное, чтобы их самих не трогали.
        - Повторяю вопрос.
        Сжатая ладонями Гийома голова беса практически трещала. Зверь победил человека, подарив ему небывалую силу. Горящие глаза с расширившимися зрачками отражали решимость дойти до конца, то есть до смерти Жофрея. И тот променял деньги на жизнь.
        - Тюрьма, - сдавленно прохрипел он, - только отпустите!
        - Вот видишь, - осклабился господин Бош, клацнув удлинившимися клыками, - ты зря жаждал видеть меня в рядах клуба. Представляю, сколько всего интересного теперь откопаю. Ну!
        Бес решил начать с малого - с Ануш.
        - Она в костюмерной. Недавно поела и спит.
        - И возвращаться, разумеется, не собирается.
        Вампирша была бы полной дурой, если бы явилась в дом на улице Шиповника. Даже не напиши Шарлотта записку, Ануш слишком рисковала, рано или поздно Гийом бы догадался о ее роли.
        - Нет. Она просила устроить так, будто ее убили.
        Умная девочка! И Гийом сам подпустил ее к Шарлотте, заверил в безопасности вампирши. А экономка раз за разом просила уволить Ануш. Она оказалась прозорливее мнившего себя знатоком душ хозяина.
        - Полежи пока здесь, подумай о жизни. - Господин Бош достал моток веревки и крепко связал руки беса. - Скоро тебя отвезут в участок. Полицейские за каждой дверью, - солгал мужчина, - затеряться в ночи не удастся. Мы закончим разговор позже, сам понимаешь, долг чести.
        Жофрей моргнул в знак согласия и мысленно попрощался с Ануш. Жалости к вампирше он не испытывал, беса волновал только он сам. А еще бывшего постановщика танцев кабаре огорчала собственная невнимательность. Он где-то допустил ошибку, раз выгодная сделка с чернокнижником закончилась столь плачевно. Теперь вместо хорошенькой любовницы, домика и выпивки деньги пойдут в казну. Несправедливо!
        Ануш действительно спала, когда Гийом грубо потревожил ее покой. Он выдернул девушку из груды тряпья и, сдавив горло, приподнял над полом. Вампирша сначала попыталась укусить обидчика и лишь потом открыла глаза. Они мгновенно округлились от ужаса. Ануш не ожидала столь скоро увидеть бывшего хозяина, поэтому наелась до отвала и задремала.
        - Надеюсь, ты догадываешься, что мне хочется с тобой сделать? - наклонившись к жертве, в холодной ярости прошептал господин Бош и, не разжимая хватки, вдавил вампиршу в стену. Теперь она лишилась всякой возможности двигаться. - Разорвать на куски, как поступали с жертвами мнимого взбесившегося оборотня. Только теперь все случится взаправду, никакой инсценировки. Я раздеру твое горло, залью кровью тщедушное тело. Это самое малое, что положено предателю. Но ты можешь облегчить свою участь, пойти под суд по человеческим законам, если скажешь, где Шарлотта и дашь показания против Нормана Крауча.
        - Как? - хрипло выдавила из себя смятенная Ануш.
        Она тряпичной куклой повисла в руках Гийома.
        - Мое дело - находить, Ануш, жаль, ты не придала значения моей должности. Итак? Считаю до трех.
        Пальцы надавили сильнее, сломав остатки воли бывшей горничной.
        - Да!
        Ануш могла лишь шевелить губами, но господин Бош прочел нужный ответ. Он отпустил жертву и, сложив руки на груди, замер над ней бесстрастным палачом. Вампирша мгновенно оказалась у противоположной стены, взлетела на потолок, демонстрируя присущее ее виду игнорирование законов физики. Она понимала, Гийом не простит, и попыталась сбежать. Только бывший хозяин предвидел нечто подобное. Оттолкнувшись ногами от пола, он в прыжке ухватил Ануш за шиворот и повалил, придавив сверху своим телом. Когти впились в плечи, до крови.
        - Мне стать зверем, Ануш? - в холодной ярости шепнул Гийом.
        - Вы не рискнете репутацией! - пискнула девушка, цепляясь за соломинку надежды.
        - Уже рискнул. - Когти вошли глубже, сорвав с губ вампирши стон. - Меня видели девицы из кабаре, официантки, люди на улице. Или они решили, будто погоня за Жофреем и синяки на его физиономии - всего лишь дружеское приветствие?
        - Но это не убийство, вы же не убьете меня, верно? - пролепетала Ануш.
        Она напрягла свое казавшееся таким слабеньким, а на самом деле состоявшее исключительно из мышц тело, но смогла лишь немного приподнять мучителя. Он тоже прибег к возможностям второй ипостаси.
        - Так убить можно по-разному. - Пальцы Гийома вновь переместились к горлу. - Например, свернуть шею, а потом обставить так, будто в кабаре хозяйничал маньяк. Ради такого я не побрезгую, разорву кожу зубами. Но любая экспертиза подтвердит, умерла ты не от этого. Как тебе такая перспектива?
        - А в тюрьме?
        Вампирша начала торговаться, значит, успокоилась. Господин Бош насторожился. Вряд ли Ануш украдкой выпила книжного зелья храбрости, выходит, она по неким признакам уверовала в спасение. Кто же освободит вероломную горничную, неужели сам месье Крауч? Гийом нашел бы место и для него, главное, чтобы чернокнижник не напал со спины. Или?.. Господин Бош выругался и вскочил на ноги. Кто-то вызвал полицию, опередил его! Наверняка глупые девчонки. Неужели они осмелились освободить Жофрея? План рушился словно карточный домик.
        - Не всегда вам выигрывать, месье.
        Ануш сверкнула поалевшими глазами и прыгнула. Она метила в горло, но Гийом перехватил ее в воздухе, избежал смертоносного укуса. Пару минут они катались по полу. Вампирша пыталась дотянуться до шеи жертвы, та, в свою очередь, стремилась выбить из нее дух.
        - Пора забыть о полученном воспитании.
        Кости Ануш захрустели, и она сломанной игрушкой повалилась в угол. Чтобы надежно обезопасить себя и пресечь попытки к бегству, Гийом переломал вампирше ноги.
        - Вот так, - удовлетворенно кивнул он. - Причинять вред женщине недостойно мужчины, но с некоторых пор ты для меня падаль. Лежи и думай, что скажешь на допросе.
        Оправив помятую в ходе схватки одежду, господин Бош вышел вон. Гнев постепенно улегся, а вместе с ним затих внутри волк. Ничто больше не выдавало в начальнике полиции оборотня. Гийом быстро взбежал по лесенке на сцену и обнаружил подтверждение худшим предположениям: Жофрея не оказалось на прежнем месте. Оставалось только гадать, каким образом Ануш поняла, что он на свободе. Господин Бош мог поручиться, что не слышал никаких подозрительных шорохов.
        - Бес, а дурак!
        Гийом наклонился и втянул воздух. Он сразу почувствовал запах Жофрея, вычленил его из других, тот превратился в путеводную нить эллинской принцессы.
        Бес не стал отсиживаться в кабаре, забрал деньги и дал деру. Господин Бош настиг его на одной из узких улочек, полнившихся скучающими господами и жаждавшими их развлечь девушками. Нацепив несуразный плащ, надвинув цилиндр на глаза, он деловито вышагивал по тротуару. В руках - жестяная коробка из-под конфет. Многие узнавали Жофрея, здоровались, выходит, не такой уж он затворник. Гийом ненадолго остановился, просчитывая варианты развития ситуации, и свернул в ближайший перпендикулярный проулок. Чутье безошибочно выведет его кружным путем наперерез бесу. Воспользовавшись эффектом неожиданности, господин Бош легко навяжет свои правила игры, избежит конфликта с местными «бабочками» и их сутенерами. Они наверняка вступятся за Жофрея, напади Гийом открыто. «Ничего, из камеры уже не сбежишь!» - злорадно подумал мужчина, заняв наблюдательную позицию за мусорным баком. Вот и Жофрей. Фонари в этой части улицы не горели, и он сбавил шаг, ступал осторожно, поминутно оглядываясь. Эх, не туда смотрит! Достав из кармана платок, господин Бош выбрался из укрытия. Бес не успел толком испугаться до того, как очутился
прижатым к спине с кляпом во рту. Жестяная коробка с глухим стуком упала на мостовую и раскрылась. Из нее посыпались монеты и купюры. Гийома изумила реакция Жофрея: он печалился о деньгах больше, чем о собственной судьбе, все пытался нагнуться, собрать. И мычал так, словно просил: «Пожалейте, не оставляйте плоды долгих трудов всякому сброду!».
        - Нет уж, пусть лежат. - Господин Бош пнул коробку. - Как пришли, так и ушли.
        Стянув руки Жофрея брючным ремнем, он закинул его на спину и понес к ближайшему участку. Был бы человек, в данном случае бес, а статья найдется. Для начала Гийом собирался привлечь его за кражу и бродяжничество. Физиономия подходящая, поверят, разбираться не станут. Главное, чтобы Жофрей не успел предупредить Нормана Крауча. Единственный надежный способ, как показала практика, - посадить беса в камеру.
        Для Ануш тоже припасено обвинение - проституция. Официально она вне закона. Заодно господин Бош нанесет удар по кабаре, которое теперь закроют. Сегодня он собирался мстить, не выбирая методов.
        Дежурный похрапывал на стуле, когда в участок ввалился Гийом. По дороге ему пришлось пару раз доказать право на жизнь, кошелек и переноску живого груза. Последний господин Бош в целости и сохранности скинул под ноги подскочившему полицейскому.
        - Почему в таком виде? - Начальник ткнул в расстегнутый китель.
        Дежурный судорожно, путаясь в пуговицах, поспешил привести себя в порядок и вытянулся во фронт. Даже спросонья он сообразил, кто к нему пожаловал. Впрочем, догадаться несложно: из-под пальто выглядывала форма. Бедолага гадал, какое именно начальство принесло на его голову, и вопрошал небеса, отчего оно нагрянуло в его смену.
        - Виноват, ваше благородие! - глотая буквы, выпалил мужчина.
        Он аж покраснел от волнения и натуги.
        - Оформи! - Гийом указал на притихшего Жофрея.
        Дежурный сдвинул фуражку и почесал затылок.
        - А за что, ваше благородие? Он человек честный.
        Вот, значит, как, бес и тут преуспел!
        - Тогда за честность и оформи, - раздраженно ответил Гийом. - Перед тобой опасный преступник, отвечаешь головой. Буди остальных, и отправляйтесь в «Трех красоток». Найдете там блондинку-альбиноску и кинете в отдельную камеру. Вернусь, проверю.
        Вот и все, теперь можно заняться Норманом Краучем. Господин Бош понимал, к этому визиту нужно подготовиться, и отправился за подкреплением. Он намеревался провести арест по всем правилам, сначала задержать, а потом официально предъявить обвинения. Гийом не сомневался, пособники чернокнижника отпираться не станут, спасая свою жизнь, оговорят нанимателя. В свою очередь начальник полиции с удовольствием предоставит суду всплывшие неприглядные страницы прошлого обвиняемого. Дело сохранилось, фотокарточки Нормана тоже. Гийом сожалел лишь об одном - доказать убийства девушек зятем герцога он не сможет. Норман не станет оговаривать сам себя, прямых улик нет, а косвенных слишком мало. Единственная смерть, за которую он ответит, - Жаклин Брук. Зато в деле Шарлотты все ясно, кроме самого главного - где сейчас экономка. По дороге в департамент Гийома извели мысли о ней. Убило ли ее зеркало, или существовал крошечный шанс на спасение? Господин Бош запрещал себе надеяться, но глупое сердце раз за разом цеплялось за иллюзии. Хозяин слишком сильно привязался к Шарлотте, чтобы так просто принять ее гибель.
        Все подготовили в кратчайшие сроки. Приказ об аресте лежал в кармане Гийома Боша, когда он садился в одну из знаменитых черных полицейских карет, наводивших ужас на обывателей. Не желая спугнуть птичку раньше времени, Гийом велел потушить фонари и двигаться максимально тихо. Он специально не стал дожидаться утра: ночью человек наиболее уязвим и не склонен к сопротивлению.
        Зять герцога Мерсере недавно приобрел особняк на набережной. Он был знаком многим, кто любил спускать состояния за карточным столом или игрой в рулетку. Составив выгодную партию, Норман без зазрения совести сорил чужими деньгами, крутил романы с актрисами и дамами высшего света. Герцог смотрел на все сквозь пальцы, так как сам не отличался высокоморальным поведением. Поговаривали, будто мужчины на пару пропадали в игорных домах. Видимо, на этой почве они в свое время и сблизились, других точек соприкосновения Гийом не видел.
        Остановив экипаж у моста, господин Бош изъявил желание пройтись.
        - Если поднимется шум, войдете через полчаса. Задерживать всех, кто попытается выйти из дома, - напутствовал он подчиненных.
        С Норманом тоже хотелось поговорить наедине, упоминание проклятия, зеркала и прочих вещей при посторонних вызвало бы закономерные вопросы.
        Поднявшись на крыльцо помпезного, недавно отремонтированного особняка, Гийом позвонил. Он приготовился долго стучать в дверь и удивился, когда ему сразу открыли.
        - Надо же, сам господин Бош!
        На пороге стоял владелец дома и широко улыбался. У Гийома чесались руки стереть с его лица издевательскую усмешку.
        - Полагаю, вам известно, зачем я пожаловал, - холодно произнес начальник полиции.
        Не стоит идти на поводу у эмоций, достаточно Жофрея и Ануш. Бывший чернокнижник - серьезный противник, с ним нужно держать ухо востро.
        Норман кивнул и неопределенно махнул рукой на комнаты полутемного дома:
        - Вам наверняка захочется услышать ответы на некоторые вопросы.
        Постановление об аресте приятно грело карман. Гийом не желал показывать его раньше времени, притворившись, будто нанес частный визит. Он прятал истинные чувства за маской спокойствия, пусть Норман думает, будто начальнику полиции практически ничего неизвестно.
        - Хотите что-нибудь выпить?
        Чернокнижник подошел к сделанному в виде глобуса бару и открыл его. Зазвенели бутылки.
        - Немного бренди, пожалуйста.
        Вежливость скрипела на зубах, но Гийом обязан постараться ради Шарлотты.
        Норман налил обоим по половине стакана, добавил льда и поставил бутылку обратно.
        - Итак? - Он живо обернулся к гостю.
        Господин Бош смотрел на него и вспоминал скамью подсудимых. Похожий на Нормана молодой человек, только с другим цветом глаз шипел проходившему мимо молодому комиссару: «Ты еще пожалеешь!» Вспомнил Гийом и самого господина Крауча, еще без модной бородки, твердившего на допросе: «Ты не понял, с кем связался, полицейский, за нами весь Темный мир». Теперь, по мнению зятя герцога, пришло время расплаты.
        Вместо ответа Гийом сделал глоток бренди и, наслаждаясь моментом, положил на стол приговор роскошной жизни собеседника.
        - Вам надлежало избавиться от трости и лучше выбирать исполнителей.
        Лицо Нормана вытянулось. Он порывисто схватил бумагу и пробежал ее глазами.
        - Иногда в ловушку попадает охотник, смиритесь, месье.
        Потягивая бренди, господин Бош довольно улыбался. Постановление произвело должный эффект, Норман не догадывался, что все зашло столь далеко.
        - У вас нет доказательств!
        Владелец дома попытался порвать бумагу, но Гийом перехватил ее и надежно спрятал в кармане.
        - Достаточно. Минимум двое, соревнуясь друг с другом в откровенности, поведают, что вы планировали в отношении госпожи Хэмптон. Наверняка найдутся и те, кто вспомнит о вашей связи с Жаклин Брук.
        - Я не знаю такую! - взвизгнул Норман, растеряв всю степенность.
        - Зато вас помнит хозяин гостиницы в Мадален, - парировал Гийом, - брат погибшей, ее любовник. Вы достаточно наследили, месье, когда старались столь грубо подставить меня. Но я готов заключить с вами сделку.
        - Сделку? - поднял брови чернокнижник и залпом наполовину опорожнил свой стакан.
        - Именно.
        Господин Бош сделал паузу, играя на нервах собеседника, и продолжил:
        - Вы поможете вернуть госпожу Хэмптон, уничтожить проклятие, а я сделаю вид, будто маньяк действительно пойман. Если же это невозможно… - Гийом помолчал. - Сами понимаете, тогда предложить вам нечего.
        - А вам - предъявить мне, - нашелся Норман. - Вы угрожаете зятю кузена короля!
        - О, вы в курсе, насколько изобретательны люди в вопросах мести! - рассмеялся начальник полиции и взглянул на часы. - У вас мало времени, через пятнадцать минут сюда войдет много людей в форме, и сделать я ничего не смогу. Решайте, месье!
        Господин Бош лукавил: даже получив нужную помощь, щадить господина Крауча он не собирался. Но стоило поиграть в честного полицейского. Норман убежден, Гийом благороден, как же он удивится, когда ощутит веревку на шее!
        Владелец дома напряженно молчал. Рука его то и дело тянулась к колокольчику для вызова слуг, но Норман всякий раз судорожно ее отдергивал. Он мучился сомнениями и, судя по косым взглядам, которые месье Крауч бросал на гостя, разрешиться они должны были не в пользу последнего. Раз так, надлежало немного помочь. Гийом отставил пустой стакан и вплотную подошел к Норману. Колокольчик полетел на пол. Господин Бош отбросил его ногой подальше, чтобы противник не дотянулся, и, ухватив за шиворот, чуть приподнял Нормана. Опешивший поначалу чернокнижник быстро проявил свою суть. Губы его зашевелились, призывая помощь Тьмы. Гийом не позволил ему закончить, швырнув оппонента в противоположный угол кабинета.
        - Ну уж нет, - усмехнулся он, - никаких пентаграмм, заговоров и прочих штучек! Захотите раскровенить себе палец, перевяжу.
        - Шелудивый пес!
        Светский лоск слетел с Нормана, и он обнажил свое истинное лицо - злобное, перекошенное досадой из-за рухнувших планов. Поднявшись на колени, Норман исподлобья смотрел на Гийома. Тот стоял рядом, всего в паре шагов. Чернокнижник способен его уничтожить, но для этого пришлось бы продать свою душу. То ли дело чужие! Он убивал без зазрения совести - к жертвам ритуалов не испытывают жалости. А себя Норман любил и не собирался повторять ошибки рода Бошей. Именно поэтому на коже не появилось ни единой царапины.
        Начальник полиции наморщил нос.
        - Фу, как мелко, месье! Ваш словарный запас чрезвычайно беден.
        - Оборотень! - выплюнул Норман.
        Господин Бош и бровью не повел. Если господин Крауч надеялся оскорбить, то просчитался.
        - Итак? - поторопил с принятием решения гость. - Время истекает.
        Норман крепко задумался. Ему не хотелось в тюрьму. Ненависть толкала вперед, раздавить, уничтожить Гийома, но разум остудил минутный порыв. Господин Крауч мог одновременно отомстить и удовлетворить требования начальника полиции. Как он упустил этот момент, решение ведь на поверхности! Раз человек просит себя погубить, не стоит ему мешать. Норман снова воспрянул духом и ухмыльнулся. Ловушка таки сработала, только не так, как он задумал изначально.
        - Проклятие убило девушку? - деловито уточнил чернокнижник и поднялся на ноги, отряхнув одежду.
        Господин Бош нуждался в нем, значит, заведомо в проигрыше. Он может сколько угодно угрожать, диктовать условия все равно будет Норман. Сознание собственного превосходства засияло в глазах месье Крауча. Он устроился в кресле, закинув ногу на ногу, и беззаботно добавил:
        - По-моему, вам нужно придержать своих псов, за оставшееся время мы точно не управимся. Или оставьте все, как есть, посостязаемся в суде.
        Гийом заскрипел зубами. Он почувствовал перемену настроения противника, и его собственное начало стремительно ухудшаться. Первую партию господин Бош таки проиграл, хотя еще минуту назад был уверен в обратном. Оставалась вторая, решающая.
        - Мне нужны гарантии, - жестко заявил Гийом.
        Норман фыркнул:
        - Какие именно? Что я действительно помогу? Увы, вам придется обойтись без них. Но риск оправдан, верно, месье?
        - Гарантии того, что вы способны помочь. Может, о зеркале и проклятии вам известно не больше меня.
        Господин Бош злился, но сдерживал себя. Сейчас он не имел права и пальцем прикоснуться к чернокнижнику. Тот прекрасно это понимал, поэтому вел себя столь нагло.
        - Ах, эти… - протянул Норман и налил в стакан еще бренди. - Охотно! Например, я могу назвать имя ведьмы, которая зачаровала зеркало. Ее легко найти в списках инквизиции. Только вот воскрешать мертвых я не умею…
        - Госпожа Хэмптон жива, ее забрало зеркало. В буквальном смысле. - Похоже, Гийому тоже потребуется бренди, очень много бренди. Хотя бы для того, чтобы сердце болезненно не сжималось при упоминании Шарлотты. - На нем появилась кровавая надпись.
        Лицо Нормана будто вылиняло. Начальник полиции ожидал совсем другой реакции - злорадства. Выходит, даже чернокнижник не подозревал об истинных возможностях зеркала. И что же случилось с Шарлоттой, раз ее участь напугала врага? Однако причина бледности владельца дома заключалась совсем в другом: он осознал, что ему тоже придется заплатить за игры с древней магией.
        - Ну, в чем дело? - нетерпеливо окликнул Гийом. - Что вас так тревожит, разве все пошло не по плану?
        - Нет, - покачал головой Норман. - Проклятие всегда работало иначе, просто высасывало жизненные силы. Ведьма вернулась, и, похоже, как ни прискорбно это сознавать, нам временно придется стать союзниками.
        О проклятии Бошей господин Крауч узнал не из книг. Тяжело было бы отыскать их в той глуши, в которую его забросила судьба. Оплакивая брата, проклиная полицейского, который едва не лишил Нормана жизни, он вставал и засыпал с мыслью о мести. И вот как-то ему во сне явилась ведьма. Сначала чернокнижник принял ее за плод собственного воспаленного воображения, но беззубая старуха возвращалась снова и снова. И тогда Норман решился заговорить с ней, круто изменив свое будущее. Он стал проводником покойницы в мире живых, взамен обрел богатство, связи и способ уничтожить Гийома.
        Получив желанный ответ, господин Бош ненадолго покинул хозяина дома. С арестом нужно повременить, Шарлотта дороже.
        Полицейские встретили отмену приказа с недоумением, но субординация исключала любые споры. Начальник имел право на любой каприз.
        Пусть завтра по городу поползут слухи о подозрительной активности у особняка Крауча, громкого общественного резонанса это не вызовет. Во время визита, а герцог Мерсере обязательно его нанесет, кузен короля не сможет предъявить ничего конкретного. Главное, приказ об аресте цел, и господин Бош обязательно им воспользуется.
        Норман терпеливо дождался начальника полиции. Оправившись от минутного потрясения, он нашел ситуацию не столь скверной, какой она казалась вначале. Шаткой - да, но не катастрофической.
        - Слушаю! - кивнул Гийом, плотно прикрыв дверь кабинета.
        Чернокнижник кратко, утаив ряд моментов, посвятил его в историю ведьмы.
        - Существует ли какой-то способ помешать ей?
        Господин Бош нервно теребил ворот рубашки. Хотелось расстегнуть ее - мужчине не хватало воздуха. А внутри трепетала крыльями радость: «Жива!» Пока жива.
        Норман задумался и кивнул.
        - Пожалуй. Я много читал о подобных проклятиях, вам нужно попасть в зеркало, убить ведьму и вернуться до исхода лунных суток с момента ее гибели. В противном случае портал закроется, и вы с девушкой навеки останетесь пленниками зеркала.
        - Я готов! - кивнул начальник полиции.
        Он сделает что угодно, лишь бы Шарлотта вернулась. Она жертва его неосмотрительности, Гийому ее и спасать.
        - Все не так просто, - усмехнулся месье Крауч и выдвинул унизительное условие: - Вам придется действовать в образе волка.
        Господин Бош справится, гораздо хуже сидеть здесь и сходить с ума от неизвестности.
        - И как же мне вернуться? Положим, я найду госпожу Хэмптон и убью ведьму. Дальше!
        - А дальше магия разрушится, поток времени восстановится. Вам ничего не придется делать.
        На самом деле чернокнижник соврал, никто прежде не возвращался из зазеркалья. Гийому Бошу пора перестать ходить в любимчиках фортуны и, наконец, умереть, не на эшафоте, так в другом мире.
        Глава 13
        Стоя перед зеркалом в кабинете дома Бошей, господин Крауч гадал, как поступиться к задаче. Буравивший спину взглядом начальник полиции не позволял расслабиться. Гийом недвусмысленно дал понять, что от успеха ритуала зависела жизнь чернокнижника, и у того появился дополнительный стимул проделать все лучшим образом. Другой вопрос, лучшим для кого. Норман желал навеки оставить господина Боша в зазеркалье. Ради такого стоило провести пару ночей без сна, листая чудом уцелевшие книги по магии. Норман организовал для них специальное хранилище, которому позавидовали бы банки. Входить туда мог только хозяин. Излишне любопытной жене пришлось соврать, будто внутри деньги. Госпожа Крауч успокоилась и перестала интересоваться потайной дверью.
        - Если солгали, лучше признайтесь сразу.
        Гийом перекатывался с пятки на носок, буравя взглядом чернокнижника. Господина Боша не покидало ощущение, что его водят за нос.
        - Законы запрещают заниматься оккультными науками, я давно не практиковался, - оправдал свое волнение господин Крауч.
        И ведь не солгал, за магию карали смертной казнью.
        - Однако, - поддел Гийом, - вспомнили нужные слова, когда пытались меня убить.
        Мужчина расхохотался.
        - О, месье, если бы я умел убивать словом, вы давно гнили бы на кладбище. Увы, я всего лишь пытался погасить свет.
        Господин Бош хмыкнул и присел рядом с раскрытой примерно на середине рукописной книгой с непонятными схемами.
        - В таком случае рискну предложить свою помощь. Чертить я умею, четко перенести рисунок смогу.
        Норман покачал головой. Тут требовалось иное.
        - Портал перехода уже открыт, осталось активировать его. Сейчас попробуем. Приготовьтесь, месье!
        Гийом выпрямился и встал рядом с зеркалом. Он написал завещание, отдал необходимые распоряжения, уладил все обязательства - иной готовности господину Бошу не требовалось. Он не боялся. Страх испарился, если бы сейчас из зеркала выполз демон и утащил за собой хозяина дома, тот и тогда не запаниковал бы.
        - Ничего не трогайте! - попросил Норман и, сверяясь с древним манускриптом, принялся наносить на зеркало вязь старинных букв.
        Гийом наблюдал за ним со скептической усмешкой. Чем дальше, тем больше чернокнижник казался ему обманщиком, а ритуал - балаганом. Господин Бош отмерил Норману час. Если за это время ничего не случится, больше попыток вернуть Шарлотту он предпринимать не станет. Гийом отыщет ее родных, принесет свои соболезнования и выплатит энную сумму - взятку собственной совести. Затем вернется в Розберг и посмотрит, как вздернут чернокнижника. И больше никаких женщин! Господин Бош упразднит должность экономки и наймет дворецкого. С финансами прекрасно справится Ларри. Переговорив со слугой, Гийом добился его согласия остаться.
        - И куда же выведет этот… портал? - Губы господина Боша дернулись в скептической усмешке.
        Фарс, самый настоящий фарс! Как он мог поверить, будто Норман способен проникнуть в зеркало? Но когда нет выхода, хватаешься за любую соломинку.
        - Понятия не имею, - чернокнижник. - Полагаю, в Розберг. Да, определенно, туда.
        - К госпоже Хэмптон?
        Мужчина покачал головой.
        - Маловероятно. Она ушла не порталом, иначе бы на зеркале не появилась надпись.
        - Откуда такая уверенность? Помнится, прежде вы не могли внятно объяснить принцип работы зеркала.
        - Я и сейчас не могу, всего лишь строю гипотезы. Как бы вы ни относились к людям моей профессии, мы кое-что смыслим в подобных вещах.
        Начальник полиции толком не понял, что произошло, почему вдруг Норман внезапно умолк и отпрянул от зеркала. На вид оно осталось прежним, все надписи целы. Нахмурившись, хозяин дома сделал шаг к блестящей поверхности, и ощутил легкий ветерок. Гийом медленно поднял руку и осторожно коснулся зеркала. Вернее, попытался коснуться, потому что палец утонул в амальгаме. Невероятно!
        - Я приятно удивлен, - обернулся к чернокнижнику господин Бош.
        - Ваш скепсис читался в каждом движении, но я честно выполнил условия сделки. Жду того же от вас, - месье Крауч намекал на выторгованные пару дней отсрочки.
        Он намеревался провести их с пользой: расплавить зеркало и уехать за границу. Вне зависимости от успеха задуманной авантюры без портала ни господин Бош, ни ведьма, ни госпожа Хэмптон его больше не потревожат. Чернокнижник проведет пару месяцев на водах, якобы заботясь о здоровье жены, за это время тесть уладит дела с полицией. Обвинения строились на Гийоме, если его не станет, все уляжется. От Ануш и Жофрея так же надлежало избавиться. Господин Крауч узнавал, они в тюрьме. Небольшая взятка, и в камеру подсадят нужного человека. У того случайно найдется нож или кастет, начнется обычная потасовка между заключенными. Практически идеальный план.
        - Я всегда с подозрением относился к людям, подобным вам, - не стал скрывать Гийом. - В предлагаемых обстоятельствах - тем более. Но выбора нет, придется положиться на врага.
        И позаботиться о том, чтобы Норман не ушел от наказания. Его минутное торжество нарушит пакет в сейфе господина Боша. Копии оставленного вместе с ним письма уже летели к адресатам - чиновникам самого высокого ранга и представителям духовенства.
        - Поторопитесь, проход не вечен! - предупредил господин Крауч и трусливо попятился, чтобы зеркало ненароком не затянуло его.
        И начальник полиции смело шагнул вперед, в неизвестность. Тело словно погрузилось в воду, только вязкую и непрозрачную. Стало очень холодно, на мгновение Гийому даже показалось, будто он умер: отказали органы чувств. Сильный поток ветра подхватил его, выдернул из реального мира и унес в пропасть. В отличие от Шарлотты господин Бош заранее сгруппировался - за падением всегда следует приземление. Оно вышло неприятным. Слизав кровь из ранок на ладонях, разодранных об острые камни, Гийом огляделся - Розберг, только средневековый. Вокруг темно: власти еще не озаботились освещением улиц, а люди ложились рано. Тихо, только лает вдалеке собака. Несмотря на произошедшие за века изменения, начальник полиции узнал место переноса - все та же улица Шиповника. Вот и дом, который затем снесут, чтобы построить особняк Бошей. Зеркало на редкость педантично. Убедившись, что никто не спешит к нему с мечом или пикой, Гийом осмотрел ладони. Его волновали не повреждения, а стал ли он зверочеловеком или нет. Норман не солгал - кожа покрылась легким подшерстком, выросли когти. Выходит, охотиться на ведьму придется по
ночам. Знать бы еще, где ее искать! Поразмыслив, господин Бош пришел к выводу, что ведьма там же, где и Шарлотта. Если колдунья задумала поменяться с девушкой местами, то держит жертву под боком. Он хорошо помнил запах Шарлотты, угадает его среди сотни других.
        Разум напомнил об еще одной проблеме. «Ну конечно, - ворчливо подумал Гийом и поспешил слиться с ближайшей стеной, - проходимец помогал мне не по доброте душевной! Даже не из страха за свою дрянную шкуру. Он точно знал, что я не вернусь, забыл упомянуть о сущей безделице - инквизиции». Если господин Бош действительно оказался в средневековом Розберге, а пока все свидетельствовало в пользу этого, то тварями всех мастей здесь занималась вовсе не полиция. Ее тогда попросту не существовало, функции надзора за порядком поделили светские и церковные власти. Последние без разбору отправляли на костер ведьм, вампиров, оборотней и иных помощников Дьявола.
        - И ведь сам хорош, как мальчишка полез спасать даму сердца! - в сердцах пробормотал Гийом. - Ничего толком не узнал, не подготовился. Да один шанс из десяти, что я выберусь. Сделал подарок Краучу, исполнил мечту юности! Не так обидно выслушивать приговор, зная, что он сам и его брат отомщены.
        Интересно, когда погибла ведьма? Потрусив в сторону окраины, - он предположил, что создательница проклятия обитала именно там - господин Бош предался размышлениям и пришел к определенным выводам. Во-первых, портал наверняка не просто так настроен на конкретное время года. В реальности зима, а в прошлом только начало осени. Должность приучила Гийома, что все имеет объяснение. Во-вторых, ведьма хотела воскреснуть, а для этого нужно умереть. Уж и не случится ли это в ближайшем будущем? Тогда бы все встало на свои места: осень, портал, Шарлотта. Гийом глухо зарычал. Старуха хотела подсунуть инквизиции госпожу Хэмптон! Начальника полиции накрыла удушливая волна гнева. Он живо представил, как ломает колдунье кости, услышал их хруст, ощутил запах крови. Видение было столь реально, что Гийом на мгновение поверил, будто убил ведьму в реальности. «Холодный ум и трезвый расчет, - напомнил он себе. - Вместо бесплотных картинок мести лучше вспомни историю застройки Розберга, сориентируйся. Вроде, на месте департамента проходила стена, а в Торе-Плеши устроили скотобойню». Какая ирония судьбы - сейчас тот
квартал считался модным богемным местом. Карта старинного Розберга встала перед мысленным взором, и Гийом поменял направление движения. Теперь он пробирался к реке, где прежде селились бедняки. Это много позже вода стала красивым видом из окна, за который платили немалые деньги, а прежде она ассоциировалась с вонью от рыбы и опасностью наводнений.
        Запах Шарлотты никак не попадался. Пару раз господину Бошу приходилось замирать и задерживать дыхание, пропуская стражу. Однажды он и вовсе едва не наткнулся на странного персонажа. Тот расхаживал по улицам с фонарем и колотушкой в руках, монотонно повторяя: «Спите спокойно, я охраняю ваш покой». По мнению Гийома, заснуть после такой какофонии смог бы только глухой. Горожане разделали его точку зрения и соревновались друг с другом в изысканности и точности оскорблений, а также меткости метания помоев из окна. Часть угодила в Гийома, окончательно превратив его частью местного колорита.

«Ночь - это хорошо, но куда ты денешься на рассвете?» Прежде господин Бош не задавался подобным вопросом, а следовало. Поразмыслив, он решил схорониться под одной из рыбацких лодок. Наверняка найдется свободная для постоя - выставленные на прикол для просушки посудины традиционно облюбовывали бездомные. Попасться им на глаза господин Бош не боялся. В большинстве своем нищие - сумасшедшие, сказывался образ жизни, а оставшуюся часть пинали все, кому не лень, никто не прислушается к их байкам о зверочеловеке.
        Ну вот и река. Она внезапно показалась из-за очередного поворота кривой улочки, застроенной деревянными дома с нависавшими над дорогой верхними этажами. Порой они соприкасались между собой, и владельцы при желании могли, не напрягая голоса, обмениваться последними новостями. Набережная отсутствовала, ее заменяла земляная насыпь, укрепленная просмоленными сваями. Да и русло не походило на то, которое придал реке человек столетия спустя. Лента воды змеей ползла сквозь кварталы; над ней темнела пара мостов. Всего один каменный, остальные временные, деревянные. Во времена Гийома последние исчезли вовсе, а постоянных переправ стало гораздо больше. Господин Бош в задумчивости остановился под мостом. Куда теперь? Прошло много часов, а он не продвинулся в поисках. Время и дата ареста ведьмы неизвестны, может, у Гийома осталась пара часов. Он перевел взгляд на башни собора и впервые обратился к Всевышнему. Много лет господин Бош избегал его, полагая, что подобным ему существам нет места в Царстве Божьем, но теперь высший разум казался единственной надеждой.
        - Обещаю заказать алтарную картину, если ты укажешь мне путь.
        Нехорошо заключать сделку с небесами, но все в этой жизни продается и покупается, почему бы Всевышнему не брать платы за услуги?
        Ничего, даже дуновения ветерка.
        - Выходит, мало, - усмехнулся Гийом.
        Всевышнему следовало работать банкиром - те тоже оборачивали сделки в свою пользу.
        - Или я для тебя проклят, как утверждают священники?
        Господин Бош смело сделал шаг, остановившись в начале лунной дорожки. Теперь он как на ладони - темная фигура посреди призрачного сияния. Парочка бездомных, разбуженная звуком чужого голоса, спросонья наблюдала за незнакомцем, гадая, притвориться ли спящими, сбежать или ограбить любителя ночных прогулок. Последний чувствовал их присутствие, но сейчас для Гийома существовали только он и величественный собор - символ божественного величия.
        - Ну же, скажи! - господин Бош практически кричал.
        Нищие, разглядев таки, кто перед ними, творя молитвы, спешно покинули место ночлега. Побросав скудные пожитки, они затерялись в городских кварталах.
        Когда Гийом уже отчаялся услышать ответ и с горькой усмешкой повернулся спиной к собору, он услышал одинокий удар колокола. Низкий протяжный звук долгим эхом затих в тишине. Какой звонарь вдруг вздумать потянуть за язык во внеурочное время? Господин Бош вздрогнул и живо обернулся.
        - Так ты поможешь? Не мне - ей. Она верит в тебя.
        Удар не повторился, но Гийом ощутил нечто странное. Он не мог в точности это описать, но отчаянье сменилось надеждой. Следовало пробовать снова и снова, а не предаваться унынию.
        - Будем считать тебя путеводной звездой, - пробормотал господин Бош, обращаясь к громаде собора.
        Тень от башни, пока одной, вторую только строили, падала за реку. Там тоже жили бедняки, почему бы ведьме не найти приют в тех кварталах? И начальник полиции перебрался на другой берег. Сверяясь с тенью храма, словно со стрелкой компаса, он все больше удалялся от улицы Шиповника.
        Серый сумрак рассвета застал Гийома на одной из десятка похожих друг на друга улочек. Тут жили швеи и прачки - характерный запах не скроешь. Обоняние же привело господина Боша к неприметному покосившемуся дому. Травы. Прежде их аромат доносился только от жилищ врачей и аптекарей, а тут вдруг от обычной хибары. Травы необычные, не начинка для матраса, лечебные. Гийом сомневался, будто знахарь прозябал в такой бедности, что не обустроил лавку. Лишить себя дополнительного заработка? Глупо! «Ладно, запомню место, завтра вернусь», - подумал господин Бош, бросив тревожный взгляд на горизонт. Люди в былые века просыпались рано, с восходом солнца, надлежало поторопиться, чтобы не столкнуться с молочником или спешащей на реку прачкой. Он сделал шаг в густую тень проулка, когда легкий ветер донес запах металла. Гийом нахмурился и втянул в себя воздух. Странное сочетание: травы, серебро и ртуть. Через минуту господин Бош уже стоял у подозрительного дома, стараясь заглянуть в подслеповатые окошки. В голове возникли закономерные подозрения, а память услужливо подсказала излюбленные элементы чернокнижников. Не
сумев ничего толком рассмотреть сквозь мутные стекла, Гийом в два прыжка оказался на крыше. Дымоход - неплохой способ разузнать о жильцах. Он позволяет насладиться всей гаммой запахов дома и не преступить закон.
        Ее он узнал сразу. Слабый аромат практически заглушили другие, но Гийом учуял бы его в любой концентрации. «Если ты прав, я приду, и мы попробуем поговорить, - подняв голову, пообещал господин Бош башне собора. - Спасибо, прежде я думал о тебе дурно. Ошибался». В следующий миг мужчина спрыгнул на землю. В силу телосложения ему не забраться в дом через дымоход, да и сколько шума наделает упавшее тяжелое тело! Когда речь шла о жизни Шарлотты, Гийом не собирался рисковать. Потянув за дверь, господин Бош убедился, она заперта. Перед ним встала дилемма. Выломать дверь несложно, но тогда опять-таки поднимется переполох, а он его злейший враг. Окно тоже бесшумно не выбить, а вот часть крыши отодрать можно. Дранка не черепица, местами прохудилась, оставалось приложить немного усилий, и Гийом внутри. Оборотень принялся за дело. Ненадежный материал легко поддавался, рядом с господином Бошем росла гора деревянных пластин. Ржавые гвозди чуть слышно стонали, будто терзаемые ветром.
        Вот и первые ранние пташки.
        Гийом распластался на крыше и проводил взглядом одинокую фигуру. Убедившись, что его не заметили, мужчина продолжил начатое и вскоре, протиснувшись между стропилами, оказался на пыльном чердаке. Господин Бош вовремя зажал нос, иначе громогласно заявил бы о своем приходе. Лаза нет - вон в том углу вместо потолка голые балки. Спуститься вниз по приставной лестнице - меньше минуты. Ведьма надежно позаботилась о пленнице, раз не боялась побега. Посадила в какую-то коморку за крепкий засов.
        Внизу запах усилился, казалось, пропитал весь дом. Шарлотта здесь, касалась этих стен, проходила по скрипучему полу. Последнего следует опасаться, хорошенько прощупывать половицы до того, как ставить ногу. Спасибо, Гийом остерегся, иначе весь план полетел насмарку.
        Оборотень прислушался и принюхался. Травами с острой примесью металлов и обыденной пищи пахло справа. Выходит, там кухня. Впереди, за приоткрытой дверью, комната. Странно, ее владелец не пах вовсе. Слева, за стеной, Шарлотта. Любой другой поспешил бы вызволять ее из плена, но Гийом поступил иначе. Он медленно, с предельной осторожность добрался до двери в комнату и затаился за ней. Колдунья, сумевшая наложить проклятие на зеркало, точно не позволит убить себя в постели. Она не зря лишила себя запаха - ждала визита оборотня. Неужели Норман во сне предупредил ее об опасности? В честность зятя герцога начальник полиции Розберга верил не больше, чем в прошлогодний снег. Господин Бош нужен ему мертвым, а своя шкура - целой.
        - Ну, здравствуй!
        Он не удивился, услышав чуть насмешливый голос. Господин Бош порадовался своей предусмотрительности. Распахнутая дверь послужит надежным укрытием, ведьма не сразу его заметит, Гийом успеет напасть со спины. Он не собирался вести с ней душевные разговоры, убивать по законам чести или проявлять нисхождение к полу.
        - Показалось, что ли?
        Дверь таки открылась, но ведьма не спешила выходить. Стены и пол узкого коридора залило приглушенным, напоминавшем лунный светом.
        - Ладно, сейчас проверим, - проскрипел ее голос - словно иллюстрация к страшной детской сказке. - Последний из Бошей перепишет мою судьбу.
        Дверь закрылась, вместе с ней пропала полоска голубого света.
        Гийом понимал, лучше выломать засов и освободить Шарлотту, чем гадать, каким образом ведьма собиралась проверить, не наведались ли к ней гости. Однако шестое чувство удерживало его на месте. Господин Бош нахмурился. Интуиция редко его подводила, вот и теперь надлежало к ней прислушаться, понять, какая мысль не давала покоя. Прикрыв глаза, начальник полиции постарался расслабиться, выкинуть из головы лишнее. Шарлотта на время перестала существовать, и Гийом понял. Свет, зеркало и портал! Сначала он решил, будто голубое свечение - побочный продукт заклинания, но теперь осознал свою ошибку. Если бы ведьма опутала коридор чарами, она бы давно догадалась, где притаился Гийом. Выходит, свет иного происхождения. Что могло его давать? Некий предмет. «Например, магический шар», - пришел на помощь опыт. В бытность работы в полиции Гийом насмотрелся на разные колдовские вещицы, большей частью фальшивые, но попадались и настоящие. Они излучали как раз такой свет. Но зачем ведьме поутру понадобилось заглядывать в шар? Не на свою судьбу же она ворожила! И тут господин Бош подошел к следующему пункту - портал.
Только в минуту крайнего волнения можно поверить, будто его создала ведьма. Да если бы она озаботилась подобной вещью, давно бы разгуливала среди живых в любом понравившемся столетии. Предвидеть, что Шарлотта угодит в зеркало, ведьма не могла, при всей ее расчетливости она не Всевышний. Заготовила ловушку для любой другой жертвы? Но тогда бы она сработала гораздо раньше, однако ведьма до сих пор на месте. Не могли, ну не могли все прошлые попытки бегства оказаться неудачными. «Да не существовало никакого портала! - в сердцах подумал господин Бош. - Крауч не такой человек, чтобы раскиснуть от страха смерти, он провел тебя как мальчишку».
        Чем больше Гийом думал, тем больше убеждался, что Норман сам создал портал, односторонний и одноразовый. Чернокнижник мог спокойно практиковать под крылом могущественного тестя, да и в юности подавал большие надежды на преступном поприще. Он нарисовал достаточно символов, долго возился с зеркалом, общался с покойной ведьмой, чтобы узнать кое-какие секреты зеркала. А Гийом пустил все на самотек, собственными руками осуществил план врага. Надлежало пригласить специалиста из департамента, чтобы он проверил каждый знак. Надо было! Увы, сослагательное наклонение в прошлом не работает, зато теперь понятно, отчего портал вывел не к жилищу ведьмы, а к дому Гийома. Норман перенес врага в прошлое, но на то, чтобы закинуть его подальше от улицы Шиповника, сил не хватило. «Порадуйся, что узнал о проблеме раньше, чем надумал вернуться. И никогда больше не общайся с преступником, поддавшись эмоциям: они ослепляют разум, - пожурил себя Гийом. Ошибка совершена, выводы сделаны. - Хоть бы пакет с доказательствами не уничтожили. Обидно оставить последнее слово за крысенышем. Умен, зараза!»
        С зеркалом все достаточно просто - его кто-то изготовил и помог зачаровать. Господин Бош плохо представлял мастера, который бы принял безумно дорогой заказ - даже знать частенько довольствовалась карманными зеркальцами - от бедной знахарки, или под какой личиной ведьма жила в Розберге? И уж точно не стал бы делать сложную раму с непонятной аббревиатурой, во времена-то инквизиции! Зеркало - дьявольский предмет, недаром оно окружено таким количеством суеверий. А договариваться делать тайком - неподъемные деньги. Нет, зеркало изготовил кто-то свой, посвященный в преступные планы. Священники бы заподозрили самого повелителя преисподней, но Гийом склонялся к человеку, такому же чернокнижнику, как господин Крауч, или даже алхимику. И отношения с ведьмой у него были минимум дружеские. «Вот и преступный сговор! - мысленно усмехнулся господин Бош. - Если правильно дергать за ниточки, распутаешь клубок и найдешь того, кто вернет из средневековья обратно». Узнать бы еще имя умельца, где он живет… Ничего, люди подскажут. За одинокими женщинами следят особенно пристально, даже если они преклонных лет. Сообщник
наверняка навещал ведьму, раз так, Шарлотта выяснит его приметы.

«Ну вот и пришла пора разобраться с тобой, старая! - Господин Бош шагнул из своего укрытия. - Слишком долго ты возишься, квалификацию потеряла».
        Дверь слетела с петель, заведомо проиграв силе оборотня. За ней оказалась тесная и душная комната, заваленная тряпками, разного рода шкатулками и прочим женским хламом. На кровати, больше напоминавшей солдатскую койку, блестела груда украшений. Вряд ли все они принадлежали ведьме. Одно уж точно - с медальона смотрела миниатюра хорошенькой девушки. На память пришли убийства, совершенные столетиями позже. Норман тоже зачем-то срывал с жертв украшения. Вряд ли он брал их на добрую память и хранил в сейфе.
        Владелица комнаты с поразительным для ее возраста проворством обернулась на шум. Она сидела на табурете перед низеньким столом. Под пальцами действительно хрустальный шар. Изображения не разглядеть - его загораживало тело ведьмы.
        - Явился, значит!
        Колдунья осклабилась остатками щербатых зубов. Если бы не они и не поседевшие волосы, Гийом дал бы ей не больше сорока, но в те времена люди старели рано, он мог оказаться недалеко от истины.
        - Поздно, справедливость восторжествует!
        Ведьма рассмеялась и обратилась к кому-то невидимому:
        - Слышишь, Люк, ты оказался прав, мальчишка не подвел.
        Мальчишка - так она наверняка называла Нормана. Еще немного фактов в копилку. И имя сообщника - Люк.
        Господин Бош недоумевал, почему ведьма не пытается убить его или спастись бегством. Она раскачивалась на табурете и будто чего-то ждала. В голову закрались нехорошие предчувствия, некстати вспомнилась инквизиция. Как там говорила колдунья? Сегодня последний из Бошей перепишет свою судьбу. Только свою ли?
        - Говори! - Начальник полиции шагнул к ведьме с твердым намерением выбить из нее правду.
        Хрустальный шар погас, скрыв свидетеля разговора. Хозяйка не желала его показывать.
        - И не подумаю. Убивай, если успеешь. Роль мученицы всяко лучше костра.
        Гийом замер. Его прошиб холодный пот. Выходит… Словно в подтверждение его выводов в дверь требовательно постучали. Звук разнесся по всему дому, эхом повторился под потолком. По двери барабанили так, что, того гляди, она развалится. Так поступали только служители закона.
        - Ну уж нет, не так просто!
        Господин Бош в прыжке ухватил ведьму за шиворот и кинул на кровать. Нависнув над ней ангелом правосудия, он прошипел:
        - Говори, где алхимик!
        Ответом стал издевательский смех.
        Стук усиливался, медлить было больше нельзя, и Гийом принял трудное решение. Он мог бы забрать колдунью с собой, но сомневался, будто она позволила бы им с Шарлоттой уйти. Ведьма твердо решила натравить на господина Боша инквизицию, даже ценой смерти отправить в местные застенки. Что ж, он частично осуществит ее желание. Господин Бош без зазрения совести свернул шею той, которая сделала несчастным целый род. Тело кулем рухнуло поверх украшений на грязном покрывале. Ведьма больше никому не помешает. Теперь Шарлотта.
        Гийом оказался чуточку проворней стражи и вместе с освобожденной пленницей успел скрыться на чердаке. Любовно прижимая к груди перепуганную девушку, он молился, чтобы они благополучно выбрались из проклятого дома.
        Узнала! Вздох облегчения слетел с губ Гийома. Шарлотта не испугалась, доверчиво обвила за шею руками. Это подарило господину Бошу новые силы, он за считанные мгновения выбрался на крышу. Дом окружили стражи порядка, соседи высыпали поглазеть, как арестуют ведьму. Скоро солдаты заберутся на чердак, увидят дыру в кровле, нужно решаться.
        - Пожалуйста, поверьте мне и не кричите! - шепотом попросил Гийом.
        Итак, во двор, а оттуда прочь от дома соседними улочками и переулками. Оценив расстояние до земли, господин Бош крепче прижал к груди Шарлотту и оттолкнулся от крыши. Короткий свист ветра в ушах, и ноги коснулись чахлой травы. Гийом не упал, хотя с трудом удержал равновесие. Но он старался, иначе бы пострадала Шарлотта.
        - Все в порядке. - Господин Бош впервые решился заглянуть ей в лицо. - Пока отпустить не могу, но мы скоро выберемся.
        Девушка кивнула и улыбнулась. Господин Бош нахмурился. Он упорно не мог понять, как экономка могла смотреть так тепло, словно на… человека. Пусть Гийом спас ее, но он же причина бед Шарлотты и выглядел столь отвратительно, что сошел бы за ночной кошмар. А она улыбалась, и глаза ее светились… Сердце господина Боша болезненно сжалось. Когда девушка провела рукой по его щеке, последние сомнения отпали. Зеркало не ошиблось с жертвой, проклятие вновь сработало. Только теперь ведьма мертва, пришло время прервать скорбную традицию.
        Поборов желание поцеловать доверчиво склоненную к его плечу головку, Гийом забрался на крышу дровяного сарая, а оттуда проник в соседний двор. На востоке распускал бутон розовый цветок рассвета, у господина Боша от силы полчаса, чтобы под укрытием сумерек найти обоим укрытие. Окрыленный чувствами, Гийом легко перескакивал с крыши на крышу, перелетал через заборы и наконец оказался достаточно далеко от злополучного дома.
        - Простите меня!
        Извинения прозвучали практически одновременно.
        Они очутились в тупиковом проулке, заваленном всяким хламом. Запах стоял соответствующий, зато груда поломанных бочек и бревен надежно скрывала от возможных преследователей. Гийом тяжело привалился к глухой стене, с которой незадолго до этого спрыгнул. Пусть его возможности значительно превосходили человеческие, они не безграничны, оборотням тоже ведома усталость. Шарлотта с тревогой посматривала на него, опасаясь, как бы бегство с тяжелой ношей на плече не подорвало здоровье хозяина. Она так злилась на себя. Дурочка, могла догадаться, что трогать зеркало опасно! Господин Бош предупреждал, но девушка пропустила его слова мимо ушей.
        - Оставим разбирательства, кто из нас виноват больше, до лучших времен, - предложил господин Бош. - У нас проблема посущественнее, мадемуазель - вернуться в наш век.
        - То есть вы не знаете как? - сникла Шарлотта.
        - Увы! - развел руками Гийом. - Я нашел господина Крауча, заставил перенести сюда, правда, не в лучшем виде, - он указал на волчьи уши, - но месье не соизволил сообщить обратную дорогу, соврал, будто она ему неизвестна.
        - Еще бы! - наморщила нос девушка и таки зажала его рукой: местные ароматы оказались слишком сильными. - Он мечтал избавиться от вас, месье, и избавился. Господин Крауч планировал убить меня и подкинуть вам мои сережки.
        - Сережки? - оживившись, переспросил господин Бош. - Почему не кольцо? Его легче снять.
        - Не знаю, - честно призналась Шарлотта и посмотрела на руку. Она действительно носила кольцо, простенькое, дешевое.
        - Это важно, Шарлотта. У каждой убитой девушки пропадали украшения. Похитившая вас ведьма тоже хранила дома чужие вещи. С некоторых пор я считаю каждую мелочь достойной внимания.
        - Я тоже, месье, - эхом повторила экономка.
        Медальон Жаклин и ее серьги, какая между ними связь? Подарок любимого человека и подарок родных на совершеннолетие.
        - Они все от близких людей, - экономка озвучила посетившую ее догадку. - Я хорошо помню день, когда мама торжественно вручила мне сафьяновый футляр. Я так радовалась, чувствовала себя такой счастливой.
        - А не крали ли они чужое счастье, Шарлотта?
        Идея казалась бредовой, но с колдунами и ведьмами никогда не угадаешь. Каждое украшение действительно что-то значило для хозяйки, господин Бош наводил справки, все это подарки.
        - Зачем? - Девушка недоуменно взглянула на него.
        - Чтобы сделать счастливее себя. Это как забрать частичку души. Я понимаю, звучит как детская сказка, но зачем иначе их брать?
        - Пытаться сымитировать ограбление?
        Гийом прыснул в кулак.
        - Мадемуазель! Целью господина Крауча было подставить меня, а начальник полиции достаточно состоятелен, чтобы не продавать скупщикам вещи убитых.
        - Выходит, счастье… - поежившись, выдохнула Шарлотта. - Какие же они страшные люди!
        Под «ними» девушка понимала ведьму и чернокнижника. Господин Бош не стал с ней спорить.
        Глава 14
        Шарлотта обнимала себя руками, чтобы хоть как-то скрыть постыдные звуки. Ей безумно хотелось есть, даже кошмарные запахи, пропитавшие тупик, не действовали на желудок. Но девушка понимала, в таком виде появляться на людях нельзя. Она издали видела проходивших мимо женщин, помнила ведьму и сознавала, ее платье на их фоне смотрелось… экстравагантно. Ладно, если Шарлотту просто сочли бы сумасшедшей, а если бы позвали стражу? Гийом скупо обрисовал ситуацию с системой карательных органов того времени, встречаться с ними девушка не желала, приходилось терпеть. Господин Бош клятвенно обещал ночью раздобыть еду и одежду. Сам он забился в самый дальний угол, постарался слиться со стеной. Дневной свет безжалостно обрисовал звериный облик оборотня. Шарлотта догадывалась, хозяин прятался от нее, а не от случайных прохожих. Он не желал, чтобы она видела его таким. Ночью, под прикрытием полумрака - еще возможно, но теперь… Экономка радовалась, что впервые встретилась с животной ипостасью Гийома при свете лампы, иначе бы испугалась. Казалось, там, за бочками, скорчился огромный зверь. Одежда клочьями повисла на
его могучем теле, сочетание потрепанного мундира и шерсти навевало мысли о маньяке. Острые уши чутко следили за каждым звуком или движением. В Мадален они показались девушке собачьими, теперь же она четко видела - волчьи. Шерсть тоже пепельно-серая. Интересно, а глаза? Изменились ли они или остались такими же пронзительно темно-зелеными? Шарлотте вдруг стало безумно жаль своего спасителя. Он снова превратился в изгоя, а она вместо того, чтобы подойти, ободрить, встревоженно косится на него. Неблагодарная! «То есть карлики-бесы и уродливые старухи для тебя нормальны, с Жофреем ты беседовала, а оборотня сторонишься, - отчитывала себя экономка. - Суеверия у нее! Трусиха, готовая без страха смотреть на хозяина только ночью!» И она, пригнувшись, перебралась ближе к Гийому.
        - Что-то случилось? - забеспокоился он, но не повернулся.
        - Ничего, месье, всего лишь хотела узнать, почему вы меня сторонитесь.
        После долгого молчания, когда Шарлотта уже потеряла надежду на ответ, господин Бош недоверчиво поинтересовался:
        - А зачем вам, молодой красивой женщине, общество оборотня? Я понимаю, вы благодарны за спасение, пережили сильное нервное потрясение, толкнувшее на некоторые поступки, но наступило утро и…
        - Вы прогоняете меня, месье?
        На глазах выступили слезы. Голод притупился, теперь болела душа. Наверное, она проклятая, раз привязывалась не к тем людям. Девушка попыталась представить жизнь без Гийома и поняла, что не может. Вывод испугал. Где Шарлотта допустила ошибку, почему снова влюбилась?
        - Я?
        Господин Бош обернулся и напряженно замер. Сейчас она отшатнется, сбежит, и ему придется показаться людям. Пусть, он не мог больше часами буравить взглядом стену, слышать Шарлотту, чувствовать ее и запрещать себе думать о ней.
        Девушка пристально всмотрелась в наполовину звериное лицо, такая серьезная, и произнесла то, чего хозяин совершенно не ожидал:
        - Оно такое же.
        Гийом удивленно моргнул. Какое - такое?
        - Ну, как ночью, в вашем загородном доме, месье. Я… я почти привыкла, вы не обращайте внимания, - шепотом затараторила Шарлотта, не позволяя собеседнику вставить ни слова. - И мне нужно ваше общество, месье. Вам же приняли общество падшей женщины, а ведь меня ни в один приличный дом не брали.
        - Выходит, дома были не такие уж приличные, - против воли улыбнулся господин Бош.
        Сейчас, растрепанная, с запутавшимися в волосах шпильками, без шляпки, в платье сомнительной чистоты, Шарлотта казалась ему бесконечно прекрасной. Он бы любовался ей часами, находя все новые милые сердцу черты. Например, носик, аккуратный и тонкий. Или пухлые губы, не нуждавшиеся в краске, чтобы приманить взгляд. Легкая поросль новых волос надо лбом, светлая, едва заметная родинка возле уха - как много он прежде не замечал! И лишь одно огорчало Гийома: он не мог ее поцеловать.
        - Ваш точно лучше, - вернула улыбку Шарлотта и, осмелев, присела рядом, практически касаясь хозяина.
        Она тоже боролась со своими демонами. Ей хотелось ощупать его лицо, изучить каждую шерстинку, но тогда бы девушка окончательно уронила себя в глазах хозяина. Господин Бош и так, наверное, принимал ее за существо, достойное проклятий матери. Неслучайно, ох, неслучайно Шарлотта угодила в сети Мишеля Гадара! Нужно бы остановиться, вспомнить о благонравии и скромности, а не витать в облаках, но девушка не могла. Сколько она не твердила: «Ты экономка, твое дело - чужое хозяйство, ничего более», не помогало. Вот и сейчас Шарлотта покатилась в бездну - положила свою ладонь на его ладонь. Неслыханно для женщины, если только она не особа легкого поведения. Если бы она знала, что в эту минуту испытал Гийом! В него словно ударила молния. Стиснув зубы, он не двигался, даже не дышал, чтобы не спугнуть мгновение. Никакой любви, никаких привязанностей - как легко и просто, и как безумно тяжело! Он почти справился, если бы Ларри не открыл дверь тем дождливым вечером. Если бы Гийом не услышал перепалку слуги с незнакомой женщиной и не заинтересовался. Если бы… Одно сослагательное наклонение, цепочка событий,
которая привела к тому, что господин Бош впервые не чувствовал себя одиноким. Шарлотта так доверчиво смотрела на него, Дьявол, Гийом даже на мгновение забыл о своей ненормальности! Ее губы манили, и он принял решение. Собаке не отрубают хвост по частям, чем раньше Гийом избавится от иллюзий, тем лучше. Будет очень больно, но еще больнее рушить воздушные замки.
        - Шарлотта… - Господин Бош сделал глубокий вздох и поднес ее подрагивающую руку к губам.
        Слова вылетели из головы, но, может, так лучше. Они холодны и вряд ли смогут выразить его чувства.
        Поцелуй в незащищенное перчаткой запястье - так мало и так много. Девушка не собиралась мешать хозяину. Падение не остановить, пусть Гийом Бош станет ее очередной ошибкой. Только вот все казалось иначе. Мишель тоже целовал ее руки, но его прикосновения были иными. Или просто сама Шарлотта стала другой? Она больше не лепетала: «Не надо, месье!», смущенно не отводила взгляда, не вырывала похолодевшие пальцы. А вот дрожь никуда не делась, сердце так же трепетало в груди, одновременно напуганное и счастливое.
        - Шарлотта! - как в тумане повторил Гийом.
        Клык слегка, не до крови, царапнул кожу. Девушка ойкнула и отдернула руку.
        - Простите, - извинился господин Бош, досадуя на не вовремя отросшие зубы. - С вами я все время забываю о ненормальности.
        Шарлотта покачала головой.
        - Вы нормальный, месье, или это я сумасшедшая.
        И тихо, смущаясь собственной дерзости, попросила:
        - Поцелуйте меня!
        - Что? - моргнув, переспросил Гийом.
        Он ослышался, она не могла попросить о таком чудовище. День безжалостно обрисовал каждую уродливую черту, даже сердобольная Шарлотта не сможет перебороть отвращение.
        - Я понимаю, месье.
        Плечи девушки поникли. Глупо было бы ожидать чего-то иного. Господин Бош не ее круга, даже проклятие и совместные злоключения не давали права стать на одну ступень рядом с ним. Но ненадолго Шарлотте показалось, он тоже неравнодушен к ней. И слишком благороден, чтобы воспользоваться чужой слабостью. В душе экономки поднялась стена негодования. Не против хозяина - против людей, подобных господину Краучу, отцу Августину, тех, кто не стоил мизинца Гийома Боша, но считал себя правыми. Никогда прежде Шарлотта дурно не думала о священниках, а теперь не могла понять, трус или лицемер настоятель церкви Верхнего света. Ненавидеть человека только за проклятие, которое сотворила ведьма, на жертву! И Шарлотта сама поцеловала Гийома. Если она пошла против веры, попранные приличия уже ничего не значат, под ногами дно.
        Руки сомкнулись в крепких объятиях. Гийом среагировал мгновенно, стоило девичьим губам коснуться его губ. Только сейчас господин Бош понял, насколько сильно хотел обладать Шарлоттой. Неукротимый животный инстинкт толкал к ее телу, мужчина с трудом сдерживался. Он понимал, что тогда станет немногим лучше шевалье Гадара, да и разве грязная мостовая - достойное ложе для любимой женщины? И Гийом просто целовал, стараясь не спугнуть, не оттолкнуть, купался в ее запахе, ловил жар дыхания. А Шарлотту - удивительно! - словно и не беспокоили его клыки, когти, она видела в нем человека.
        - Хватит, мадемуазель!
        Тяжело дыша, господин Бош оттолкнул от себя экономку - он слишком возбудился. Следовало чаще навещать публичные дома! Но начальника полиции сначала чересчур заботило проклятие, а затем неведомый маньяк, что он предпочел свести все контакты с людьми к минимуму.
        - Все в порядке, месье? - встревоженно поинтересовалась Шарлотта.
        Девушка не выглядела испуганной, наоборот, довольной. В голову Гийома закралась робкая мысль: «Не согласилась бы она стать моей любовницей?» Разумеется, когда с проклятием будет покончено, а они окажутся в современном Розберге - прежде совесть не позволила бы сделать подобное предложения.
        - Да, всего лишь соображения безопасности, - нашелся начальник полиции.
        Не признаваться же в порочной слабости! Она и так достаточно заметна, Гийом не хотел бы смущать экономку.
        - Понимаю, - кивнула Шарлотта.
        Догадалась. Догадалась и не сказала ни слова - этим Шарлотта ему тоже нравилась.
        Напряжение между ними спало, страстные поцелуи, как ни странно, вернули способность мыслить здраво. А тем для раздумий хватало. Первоочередной Гийом посчитал еду и одежду. Он обещал после заката достать Шарлотте и то, и другое, взамен поручил расспросить о Люке. Личность последнего вызвала закономерные вопросы, и господин Бош кратко пересказал события, предшествовавшие спасению девушки, и поделился своими соображениями насчет сообщника убитой ведьмы.
        - Не привлекайте внимания! - попросил начальник полиции. - Соврите, будто вы жена его кредитора, недавно овдовели, теперь хотите взыскать долг. Добрые люди подсказали, что Люк частенько сюда наведывался. Ни в коем случае не называйтесь родственницей, а то окажетесь за решеткой. Инквизиция не станет разбираться, умеете вы колдовать или нет.
        - Ну да, одну ведьму они упустили, им срочно нужна другая, - без всякого уважения к церковной полиции хмыкнула девушка.
        Ничего, она что-нибудь придумает. Раз хватило ума, чтобы сбежать в Розберг и устроиться в дом Боша, справится. После хмельных поцелуев чуть кружилась голова. А еще, кажется, Гийом оставил красноречивые следы на губах. Он не виноват, но зубы в романтических отношениях явно лишние. Зато Шарлотта убедилась, хозяин не превращался в зверя. Менялась только внешняя оболочка, под ней он оставался прежним.
        - Вот и я не хочу, - мрачно продолжил Гийом, - чтобы другой стали вы.
        Шарлотта заверила: не станет, и вернулась на прежнее место. Теперь ей особенно не хотелось предстать перед господином Бошем в неприглядном свете, а физиологические потребности, увы, никуда не делись.
        Начальник полиции сдержал слово и в сумерках добыл долгожданную еду и одежду. Он отказался отвечать на вопросы, обронив лишь, что никто не пострадал. Черствая булка и обычная вода показались девушке деликатесами. Гийом отдал ей свою порцию, соврав, будто успел перекусить. Он сильнее, он справится, а вот бедная Шарлотта может не выдержать испытаний. После господин Бош вручил ей полинявшую накидку и велел затянуть завязки потуже, чтобы не выглядывало платье.
        - Я пойду с вами, - огорошил он, - не могу бросить в опасности. Вы не против, если я назову вас женой?
        Девушка не возражала. Хоть содержанкой! Ее волновал другой вопрос: не опасно ли Гийому разгуливать по улицам? Господин Бош заверил в обратном и посоветовал присмотреться к себе. Шарлотта действительно не заметила, что его внешний вид претерпел значительные изменения, увы, только в одежде.
        - Скоро пойдет дождь, - бросив взгляд на небо, продолжил начальник полиции, - укутанная с ног до головы фигура не вызовет подозрений. Жаль, я не смогу предложить вам погреться у огня. Право, не знаю, как уберечь вас от болезни.
        - Уверена, вы сумеете, месье, - улыбнулась девушка. - Хотя я надеюсь, мы сегодня же наведаемся к месье Люку. Он точно не станет ждать гостей в ненастную погоду.
        Дождь приносил Шарлотте счастье, может, примета сработает снова?
        Небеса решили не ограничиваться моросью и обрушили на Розберг самый настоящий ливень. Резко потемнело, хотя до заката еще оставалась пара часов, и пришельцы из другого времени смогли выйти из укрытия. Пока добирались до улицы, на которой жила ведьма, Шарлотта успела продрогнуть, но не подавала виду. Вдруг Гийом передумает, поставит ее здоровье выше окончательного освобождения от проклятия. Он утверждал, зеркала у ведьмы не было, выходит, оно у Люка.
        - Как думаете, месье, можно ли разбить его здесь? Не повлияет ли это на вашу судьбу? - шептала Шарлотта, тенью следуя за массивной фигурой господина Боша.
        Их сторонились, принимая Гийома за наемника, с которыми, как известно, шутки плохи. Глубокий капюшон надежно прятал лицо оборотня.
        - Лучше бы тревожились о своей, мадемуазель. Вы никогда не думаете о себе, только о других, - с укором заметил мужчина.
        Он понимал, о чем говорила Шарлотта. Если проклятое зеркало не попадет к его прадеду, Гийом не родится. Но это полбеды - они с Шарлоттой никогда не встретятся. Найдутся ли хозяин или хозяйка, которые приютят ее, спасут от шевалье, помогут забыть о пережитом кошмаре? Ему хотелось видеть девушку счастливой, а он сам… Велика ли разница между унылым существованием и полным отсутствием оного?
        Чем ближе они подходили, тем становилось тревожнее. Шарлотте понятия не имела, где жила ведьма, но ей передались эмоции спутника, и девушка теснее жалась к нему, даже взяла под руку.
        - Говорить стану я, - предупредил Гийом. - В дом не входить ни под каким предлогом. Если скажу бежать, бегите к собору. Я сомневаюсь в доброте святых отцов, но иного спасения ждать не приходится.
        - Нам должно повезти, месье, - ежась от холодных капель, затекавших за шиворот, заметила Шарлотта. - Если постоянно не везет, судьба обязательно возвращает долги.
        Господин Бош покачал головой. Какая же она еще наивная! И какая счастливая, раз сохранила часть иллюзий.
        Еще в начале улицы начальник полиции понял, дальше идти не стоит. Он учуял запах пота и смазанных дегтем сапог - солдаты. Ожидаемо. Если бы господин Крауч не превратил его в оборотня, Гийом заглянул бы в ближайший кабачок и выяснил нужную информацию. Но он не мог, отпустить туда Шарлотту одну - тем более. Оставалось только уповать на ту самую удачу. Сейчас она заключалась в том, чтобы благополучно выбраться отсюда.
        - А если я просто что-нибудь куплю, а вы постоите в дверях? - предложила девушка, когда господин Бош озвучил свои соображения.
        Одного взгляда хватило, чтобы Шарлотта признала абсурдность своей идеи.
        - Эх, были бы у нас деньги! - посетовала она. - Тогда бы мы сняли комнату в гостинице, я бы разговорила хозяина.
        - Тут нет гостиницы, Шарлотта, а если бы вдруг нашлась…
        Гийом не договорил и приложил палец к губам. В следующий миг он втащил ее под спасительную тень ближайшей двери, вжал спиной в доски и крепко поцеловал, заслоняя от улицы. Минутой позже мимо, проклиная погоду и бряцая оружием, пронесся конный отряд. Вода из лужи окатила мнимых любовников.
        - Простите, мадемуазель, я не придумал ничего другого, - извинился господин Бош и отстранился.
        Вода хлюпала в ботинках, штанины промокли до колена.
        - Все в порядке, месье, мне даже понравилось.
        Сегодня Шарлотта на редкость безнравственна, но тут нет ни общества, ни матушки, ни соседей, ради кого заботиться о репутации? Гийому она точно не нужна.
        - У вас своеобразные вкусы, мадемуазель! - покачал головой Гийом. - Как видите, ловить здесь нечего, не придется вам побывать актрисой. Округа нашпигована солдатами, заикнись вы о ведьме, попадете на дыбу.
        - Неужели кончено? - упавшим голосом спросила девушка.
        - Вовсе нет. Мы зайдем с другого конца. Случайно не натыкались в старинных хрониках, где находился цех зеркальщиков?
        Шарлотта покачала головой. Ее интересовали не столь отдаленные времена.
        - Жаль! - вздохнул господин Бош. - Заодно поищем место, где вы могли бы согреться.
        Шарлотта замерзла. Пусть она бодрилась, Гийом слышал, как стучали ее зубы. Ей бы не мешало нормально поесть, ему, признаться, тоже, но тогда пришлось бы опуститься до разбоя. «Скорей бы все закончилось, не хочу ее мучить», - пронеслось в голове начальника полиции.
        Они практически бегом добрались до моста и только там ощутили себя в безопасности. В ушах еще стоял стук копыт, мерещилось стражники. Гийом утешался тем, что они не видели убийцу ведьмы, ничего не знали о Шарлотте. Раз так, можно в относительной безопасности бродить по другой стороне города.
        Дождь прекратился, но вместе с тем на Розберг опустилась тьма. Приобняв Шарлотту, разумеется, только для тепла, Гийом направлялся к разведенному нищими костру. Девушка догадывалась, что задумал спутник, но не собиралась ему мешать. Он старше, умнее, мужчина, вдобавок полицейский.
        Второй раз за неделю бездомные Розберга спешно побросали свои вещи, спасаясь от чудовищного зверя. И второй раз Гийом поблагодарил неизвестного отца за доставшуюся по наследству внешность. Она помогла обогреться, сносно поесть и даже разжиться парой монет. Господин Бош планировал использовать их для подкупа слуг или подмастерьев.
        - Придется немного потерпеть, Шарлотта. - Гийом заботливо окутал ноги осоловевшей от еды экономки тряпьем. - Слишком мало времени, лунный цикл на исходе.
        Девушка нечленораздельно промычала в ответ. Ее клонило в сон. Уткнуться бы в плечо господина Боша, закрыть глаза и очнуться уже в своей комнате.
        - Нельзя. - Хозяин встряхнул ее за плечи, приводя в чувства. - Отоспитесь днем. Да и небезопасно - вдруг к бродягам кто-то прислушается?
        Пришлось Шарлотте, превозмогая усталость, тащиться вслед за Гийомом. Он в свою очередь пытался уловить запах ртути, разглядеть цеховой символ.
        Слова экономки о судьбе оказались пророческими, в ту ночь, определенно, она раздавала былые долги и быстро вывела господина Боша к заветной двери. В лавке продавались зеркала и разнообразные предметы из стекла, а в окошке квартирки над магазином брезжил свет. Гийом постучался. Ему открыл мальчик лет десяти, необыкновенно тощий, с жидкими стриженными под горшок волосами. Прихваченная у нищих монетка помогла узнать имена всех мастеров-зеркальщиков города - господин Бош якобы хотел побаловать жену подарком. Умельцев оказалось немного, но, самое главное, среди них числился Люк Перрон с улицы Святого пришествия.
        - Вы думаете, это он? - шепотом поинтересовалась Шарлотта, когда они отошли достаточно далеко, чтобы мальчишка их не слышал.
        Странный он, не захлопнул дверь перед носом Гийома. В ответ господин Бош лишь посмеялся над ее неопытностью.
        - Две вещи: деньги и страх, - развязывают любые языки. Я сразу показал ему монету и солгал, будто Люк даст ему еще, если подмастерье поможет его найти. Четыреста лет назад люди были еще более алчными, чем теперь, уговаривать не пришлось.
        - Но почему вы решили, будто тот Люк наш? - настаивала на своем Шарлотта.
        Она немного согрелась, поела и воспрянула духом. Освободившись от мыслей о насущных потребностях, заработал разум. Экономка ничего не желала принимать на веру, задавала множество вопросов, господин Бош даже начал скучать по тому времени, когда она молчала. С другой стороны, этой скрупулезностью, желанием все разложить по полочкам, девушка его и привлекла. Она не походила на типичных салонных красавиц, цитировавших наизусть античных поэтов, но в остальных вопросах не зашедших дальше вечерних туалетов, балов и модных пьес. Лучше бы они задавали неудобные вопросы, а не смотрели в рот с надеждой выскочить замуж. Шарлотта о браке совсем не думала, она сосредоточилась на работе и, признаться, вела хозяйство идеально. Гийом поймал себя на том, что смотрит на спутницу, а не на дорогу. Напрасно! Ночные средневековые улицы не уступали современным злачным местам, а порой даже превосходили их. Бедность и специфические законы толкали к воровству и разбою, человеческая жизнь не стоила ломаного пенни. Квартал, в котором обитали зеркальщики, казался респектабельным, но все равно нужно держать ухо востро.
        - Потому что надо с чего-то начинать, Шарлотта, от теории переходить к практике. Даже если это другой Люк, от него мы узнаем, где живет настоящий.
        Улочка, причудливо искривляясь, уводила в сторону будущих бульваров. Тут пахло дымом, немного сыростью и нечистотами, сливавшимися в особый желоб вдоль тротуара и после уходившими через специальные отверстия в землю - простейшая канализация прошлых веков. А еще в воздухе витала плотная взвесь кварца и ртутных паров, подсказывавшая род занятий обитателей фахверковых домов. Ее чувствовал только Гийом, она же вела его к заветной цели.
        - Здесь.
        Начальник полиции указал на небольшой дом, втиснутый между двумя другими, побольше. Он тянулся ввысь, по четыре окна на этаже, зато имелась мансарда. Фундамент каменный - признак достатка. Дверь тоже солидная, с молотком. Прежде земля стоила дорого, чем ближе к центру, тем дороже, подобные дома были не редкостью.
        - Послушайте, Шарлотта, - Гийом обернулся и заключил лицо девушки в ладони, - и сделайте, как скажу. Первым войду я. Вы держитесь на шаг-два позади и следите за дверью. При малейшем признаке опасности…
        - … бегите к церкви, я знаю, - ворчливо продолжила экономка и заупрямилась. - Нет уж, месье, нас сожгут вместе.
        - Мадемуазель! - Он бросил на нее испепеляющий взгляд.
        - Именно так, месье. Жить я здесь не собираюсь, лучше костер.
        - Вы не знаете, о чем говорите, - покачал головой Гийом. - И не ведаете, что творите. Но обсудим это в другом месте. Я тоже не намерен останавливаться на полпути и умирать по велению месье Крауча.
        Глухой звук дверного молотка разнесся по дому. Господин Бош стучал ровно столько, чтобы ему открыли. На пороге возник мужчина с масляной лампой в руках. Судя по закатанным рукавам рубашки и замызганному фартуку, они вытащили его не из постели.
        - Вы зеркальщик? - вместо приветствия поинтересовался Гийом.
        Мужчина кивнул. Он оказался рослым, плечистым, со странным красным оттенком кожи - или так привиделось в свете лампы? На вид лет пятьдесят, хотя виски уже побелели.
        - Люк Перрон?
        Снова кивок.
        - Можно войти? Я видел одну из ваших работ и хотел бы заказать напольное зеркало.
        - А до завтра не обождет? - проворчал мужчина и поднял лампу, пытаясь лучше разглядеть гостей.
        По определенным причинам господин Бош ему это не позволил и без приглашения шагнул в крошечную прихожую, сообщавшуюся с кухней и лестницей на второй этаж. Шарлотта тенью последовала за ним.
        - Не обождет. - Гийом повысил голос, добавив ему металла. - Мне казалось, вам нужны деньги, но, если нет, я найду мастера посговорчивее.
        На лице Люка отразилась напряженная борьба. Он не желал пускать гостей, но не нашел ни одной веской причины, чтобы этого не сделать.
        - Хорошо, - раздраженно протянул зеркальщик, - только недолго, у меня срочный заказ.
        - С вашего позволения я хотел бы осмотреть мастерскую. Она здесь?
        Гийом повел носом и безошибочно указал на неприметную дверь справа. Шарлотта ни за что бы не угадала, думала, там кладовая или нечто подобное. Из-под двери не пробивалось ни лучика света, создавая иллюзию, будто за ней чулан.
        Люк нахмурился и потребовал:
        - Немедленно покиньте мой дом!
        - И не подумаю.
        Господин Бош смело обошел его и, не оборачиваясь, попросил:
        - Мадемуазель, пожалуйста, заприте дверь.
        - Вон из моего дома! - рявкнул Люк, взбешенный самоуправством гостей.
        Девушка вздрогнула, но в точности выполнила указание Гийома. Глаза отыскали поленницу - пригодится, если придется защищаться.
        - Хорошо, я уйду, но вместе со мной уйдут деньги, - пожал плечами начальник полиции, искусно притворяясь, будто ему действительно все равно.
        Он незаметно, шаг за шагом, приближался к заветной двери. Нюх оборотня кричал, ошибки нет, за ней мастерская. Люк занимался очередным зеркалом, когда ему помешали. Вот почему он не торопился открывать: сначала надеялся, визитеры уйдут, затем спешно тушил горн и свечи.
        - Да что вы хотите, наконец! - не выдержал хозяин дома.
        - Зеркало. Всего лишь зеркало, любезный.
        Гийом положил руки на края капюшона и взглядом дал понять Шарлотте: готовьтесь! Она кивнула, но сделала все по-своему - воспользовавшись тем, что Люк не следил за ней, вооружилась поленом.
        - Какое зеркало?
        Судя по выражению лица, месье Перрон начал что-то подозревать.
        - С аббревиатурой «RIE», которое вы изготовили для вашей подружки. Оно сейчас там, - господин Бош ткнул пальцем на дверь.
        В доме ведьмы его нет, вывод напрашивался сам собой.
        - Кто вы?
        Пальцы Люка сжались в кулаки.
        Вместо ответа Гийом сбросил капюшон и, не дожидаясь реакции оппонента, совершил молниеносный прыжок. Зеркальщик оказался на полу. Сила оборотня протащила его по инерции до стены и приложила об угол.
        - Это ведь с вами она говорила по шару?
        Руки Гийома стиснули горло Люка. Сверкнувшие зубы ясно давали понять, шутить начальник полиции не намерен. Однако и Люк оказался не мальчиком для битья. Физический труд закалил его, и, оправившись от первоначального потрясения, зеркальщик сцепился с обидчиком.
        Шарлотта с поленом в руках кружила вокруг дерущихся мужчин, пытаясь подловить удобный момент для удара. И он представился, всего одно мгновение, но девушка его не упустила. Полено со всего размаху обрушилось на затылок Люка, и тот ничком повалился на Гийома.
        - Не стоило, я справился бы! - Господин Бош наградил ее испепеляющим взглядом и выбрался из-под обмякшего тела.
        Его изрядно потрепало, но зеркальщик выглядел хуже. Сильный попался, на равных боролся с оборотнем! И когти нипочем, Люк словно не чувствовал боли.
        - Я всего лишь ускорила процесс, - невинно захлопала ресницами Шарлотта. - Но если хотите, когда он очнется, можете продолжить.
        Гийом не ответил и, подхватив зеркальщика под мышки, поволок к мастерской.
        - Мадемуазель, помогите! - крикнул он. - Поищите крепкую веревку, нужно его связать.
        - Чтобы пытать? - живо откликнулась девушка.
        - Какая вы кровожадная особа! - усмехнулся господин Бош. - Прежде вы мыслили иначе.
        - Прежде меня не похищали и не пытались убить, - мрачно отозвалась экономка, рыская глазами в поисках бельевой веревки - первого, что пришло ей в голову.
        Гийом кинул тело Люка перед горном и, поджидая Шарлотту, огляделся. Губы тронула жесткая усмешка. Вот оно, зеркало, в еще пахнущей лаком раме. Знакомые буквы не оставляли сомнений, перед господином Бошем стояло будущее проклятие.
        Камерная мастерская больше напоминала лабораторию алхимика. Начальник полиции обнаружил здесь множество толченых минералов, кусков породы, непонятных трав и даже тушки сушеных крыс и летучих мышей. Их бережно перевязали бечевкой и подвесили под потолком. Теперь понятно, почему Люк отчаянно не желал пускать сюда посторонних: любой добропорядочный горожанин сообщил бы о комнате инквизиции. Наверняка у зеркальщика имелась другая мастерская, где он трудился над обычными заказами, иначе возникло бы множество вопросов.
        - Вот!
        Шарлотта протянула Гийому веревку и как вкопанная замерла перед зеркалом. Колени ее затряслись, но больше девушка ничем не выказала страха.
        - Как думаете, оно уже заговоренное? - шепнула она и поежилась.
        От зеркала исходили непонятные волны, словно морской прибой, набегали на тело. Они несли в себе тревогу, неясную, смутную, дрожью расходились по позвоночнику.
        - Полагаю, да, иначе в затее ведьмы нет смысла.
        Господин Бош ненадолго отвлекся на Люка и крепко связал его. Девушка продолжала рассматривать зеркало. Только сейчас она поняла, что не отражалась в нем. Вот стеллаж, лампа, блики свечей, а ни Шарлотты, ни Гийома нет. Зато Люк имелся - зеркало ухватило край его плеча.
        - Это потому, что нас нет, мы из другого времени? - Экономка поделилась догадкой с хозяином.
        - Или потому что демон пока не получил жертву. Сейчас узнаем, чернокнижник приходит в себя. Крепко вы его приложили! - похвалил господин Бош.
        Девушка стыдливо зарделась и пробормотала:
        - Пустое!
        Чтобы не мешать допросу, она устроилась в уголке, на единственном табурете. Шарлотта честно собиралась молчать, но задняя сторона зеркала требовала обратить на нее внимание Гийома.
        - Господин Бош, тут цепочки, кольца! - Изумленная девушка указала на раму.
        Начальник полиции мгновенно оказался рядом и, насупившись, уставился на своеобразный иконостас. Чего там только не было! В основном женские украшение, как простенькие, самодельные, так и дорогие, но попадались и мужские серьги - в те времена представители сильного пола, следуя моде, иногда прокалывали уши. На память сразу пришли драгоценности в комнате ведьмы, пропавшие вещи жертв мнимого маньяка.
        - Что это? - господин Бош обращался к Люку.
        Тот с нескрываемой ненавистью смотрел на Гийома, но ничего не мог поделать - оборотень надежно его обездвижил.
        - Явился-таки, гаденыш! - выплюнул зеркальщик. - А я предупреждал Терезу, чтобы не играла, не связывалась с сопляком.
        - С Норманом Краучем? - уточнил начальник полиции.
        - Фамилии не знаю, она ни к чему. Самонадеянный болван из будущего, возомнивший себя чернокнижником. Он даже демона толком вызвать не умеет, попал на душу Терезы.
        Гийом нахмурился. Чтобы контактировать с душой, нужно, чтобы ее обладатель умер. Но тогда как Люк мог узнать об общении тех двоих?
        - Дьявол иногда дает возможность прожить жизнь заново, - ухмыльнулся Люк, легко разгадав причину чужих сомнений. - Избранные не теряют памяти, разума и возможности контактировать даже после смерти.
        К избранным он, разумеется, причислял себя и ведьму.
        - Хорошо, допустим, - Гийом неохотно поверил в объяснения, - для чего медальоны и прочее?
        - Плата высшим силам. Ничего в мире не дается просто так, - подмигнул зеркальщик и чуть подвинуться к горну. Он надеялся на тлевшие угольки, которые пережгли бы веревку. - Вам ли не знать?
        Грязный намек взбесил господина Боша. Он ничем не обязан зеркалу, всего добился сам. Никаких просьб, никаких жалоб, воззваний к Всевышнему или Дьяволу.
        Хитрые маневры Люка, раз за разом переползавшего ближе к очагу, не укрылись от Гийома, и чернокнижник быстро лишился шанса на спасение: оборотень залил угли водой.
        - И в чем состояла плата? Вы передавали ее через зеркало?
        - Побрякушки хранили крупицы счастья. Их дарили на свадьбы, помолвки, вручали при расставании возлюбленные. Но силы мало, - поморщился Люк, - слишком мало, чтобы Темный Господин остался доволен.
        - И вы перешли на души? Чужие души, - мрачно добавил Гийом.
        Руки чесались задушить мерзавца, сломать ему шею, но начальник полиции сдерживался. Зеркальщик и по совместительству чернокнижник - единственный шанс вернуться в прежний мир. Заодно прояснилась причина, по которой мнимый маньяк срывал украшения. Норман пошел по стопам предшественников и подкармливал демонов. Помнится, тот же медальон несчастной Жаклин Брук подарил любовник.
        - Не надейтесь, ваша не первая, - осклабился Люк.
        Создавалось впечатление, будто он получал извращенное удовольствие от разговора.
        - Обойдусь без сомнительной чести. Лучше скажите, как снять проклятие и вернуться в мой век.
        - И не подумаю! - Зеркальщик рассмеялся. - Вы навеки останетесь здесь. Ну, как навеки, - смакуя каждое слово, продолжил он, - пока нас не пригласит в гости инквизиция. Они ребята обязательные, сначала нагрянули к Терезе, затем, месяца через четыре, нашли меня. Но вы наверняка наследили, попадете к ним раньше. Можете грозить, избивать, даже умертвить, ничего не добьетесь.
        Ситуация складывалась патовая. Гийом чувствовал, Люк не шутил. В его практике встречались такие упертые преступники, они молчали даже на эшафоте. Но господин Бош не поддавался панике. Выход есть, нужно только его найти. Он покосился на злорадно ухмылявшегося Люка, затем перевел взгляд на зеркало. Приунывшая, с поникшими плечами Шарлотта терпеливо ждала. Из ослабевших пальцев выпал носовой платок, чудом уцелевший в средневековых перипетиях.
        - Напрасно стараетесь, - продолжал измываться зеркальщик. - Судьбу не обманешь! Я останусь жив, инквизиция получит чернокнижника. Девица сойдет за ведьму.
        - Не многовато ли? - прищурился Гийом, с трудом сдерживая рвавшуюся наружу ярость. - Ваша знакомая… - Тереза, верно? - уже промышляла этим ремеслом.
        - Не докажете: она мертва. Зато ваша девица жива. Неужели вы думаете, что инквизиторов устроит сожжение трупа?
        Возмущенная Шарлотта хотела вмешаться, но господин Бош приложил палец к губам. Случайно оброненные Люком слова подсказали решение: чернокнижник, «судьбу не обманешь» и жертва. Хуже все равно не станет, а лучше… В их положении любой исход, даже смерть, если она мгновенная, - благо.
        - Мадемуазель, - обратился начальник полиции к спутнице, - подарите, пожалуйста, мне ваш платок.
        Слова прозвучали в духе старинных рыцарских романов, даже зеркальщик оценил. Однако Гийому было не до романтики - ему требовался кляп. Оный занял законное место во рту Люка, поздно сообразившего: дело нечисто. Сначала он решил, будто оборотень задумал его убить, отомстить напоследок, но господин Бош не собирался совершать глупых эмоциональных поступков.
        - Итак, - он довольно кивнул и огляделся, - перед нами зеркало, рабочее, я полагаю, раз демон, или кто там внутри, лакомился чужим счастьем. Я предлагаю попотчевать его куда более сытным блюдом. Мадемуазель, вы ведь мне поможете?
        - Охотно, - кивнула Шарлотта, догадавшись, что задумал хозяин.
        - Тогда поищем тетради, рукописные книги или нечто в этом роде. Сомневаюсь, будто господин Перрон занимался магией по памяти. Давайте поделим дом. Он пуст, никого живого я больше не чувствую. Мертвого, впрочем, тоже, - на всякий случай добавил Гийом.
        Ему в голову пришла мысль о големе, частом спутнике средневековых колдунов. Жуткое создание! К счастью, тоже имеющее запах.
        Через пару минут закипела работа. Не заботясь о порядке, незваные гости ворошили перину, копались в ларях на кухне, даже заглянули в печь. Поиски увенчались успехом, тут снова помогли способности начальника полиции. Он учуял тайник под половицами и извлек из него завернутые в холстину книги. Старинные, еще пергаментные, они требовали бережного обращения, поэтому листать страницы поручили Шарлотте. А вот надписи читал Гийом: за последние столетия язык сильно изменился, а старо-горденский преподавали в классической гимназии, в которую в свое время отдала сына госпожа Бош.
        Неумолимо, час за часом, приближался рассвет, а они ни на шаг не продвинулись к цели. Гийом понимал, тянуть дальше нельзя, утром Люка хватятся, поэтому, наплевав на хрупкость страниц, отобрал книги у экономки и принялся пролистывать сам по единой схеме: заглавие, аннотация, если таковая имелась, пара страниц в середине. Его тактика возымела успех - в очередном томе попался листок со странным рисунком. Вложили его в главу о демонах, господин Бош сомневался, будто случайно. На оборотной стороне рисунка обнаружилось четверостишье. Плохо очиненное перо наделало клякс, но прочитать можно.
        - Идемте! - Гийом потянул Шарлотту вниз. - Ничего не берите, уголь в лаборатории найдется.
        - Вы собираетесь?.. - Слова замерли на кончике языка.
        По спине девушки стекла капелька липкого пота. Одно дело - предполагать, другое - знать.
        - У нас нет иного выхода, - покачал головой начальник полиции. - Из-за меня все случилось, мне и исправлять, мадемуазель. Если что-то пойдет не так, демон удовлетворится мной и не тронет вас.
        - Гийом…
        Она впервые назвала его по имени и осеклась, словно глотнула горячего, обжигающего чаю. Щеки вспыхнули, и Шарлотта отвернулась, пряча позор. Она дала слово и нарушила его.
        - Все хорошо. - Господин Бош стоял рядом, но не касался ее. - Нет ничего постыдного в человеческом имени.
        Зато было в другом. Надеясь, что хозяин забудет, девушка напомнила про рассвет.
        Люк бросал на парочку злобные взгляды, сыпал молчаливыми проклятиями, но ничего не мог поделать. Сверяясь со схемой, Гийом выводил на полу линии геометрического рисунка. Он вписал в него зеркало, справедливо полагая, что демон появится из него. Шарлотта высказала здравую мысль, что и жертву нужно переместить ближе.
        - Хм, чернокнижник действительно отражается, месье. Мы по-прежнему нет.
        В девушке проснулся исследователь. Она с интересом посматривала то на Люка, то на зеркальную поверхность, выверяла положение пленника - ей хотелось, чтобы он непременно сидел строго по центру.
        - Таки не хотите стать ведьмой, мадемуазель? - пошутил над ее стараниями Гийом.
        Шарлотта ответила красноречивым взглядом. Если она чего-то и хотела, так очутиться в знакомом доме на улице Шиповника.
        Но вот приготовления закончились, пришло время зачитывать заклинание. Господин Бош немного завидовал Шарлотте: она могла дрожать и бледнеть, ему же надлежало сохранять спокойствие. Легко сказать! Даже матерый преступник не сравнится с демоном.
        - Сейчас мы увидим самого Дьявола, - пробормотал Гийом и встал, отряхнув ладони от угля. Даже в облике зверочеловека пальцы его сохранили ловкость и подвижность - неоспоримое достоинство перед оборотнями из легенд. - Того, кто обескровил мой род. Надеюсь, жертвы ему хватит. Каждому по заслугам, верно, господин Перрон? - жестко добавил он, вперив тяжелый немигающий взгляд в зеркальщика. - Проклятие убило своего создателя.
        Люк задергался, пытаясь нарушить рисунок, пришлось его оглушить - господин Бош не собирался начинать работу заново. Поправив потревоженные линии, он отступил за границу пентаграммы и встал рядом с Шарлоттой. Она доверчиво прижалась к нему, отказавшись спрятаться в укромном месте. Тепло ее рук придавало уверенности, голос начальника полиции ни разу не дрогнул, когда он зачитывал слова на одном из мертвых языков - благослови Всевышний учебную программу гимназии! Сначала ничего не происходило, и Гийом решил, что где-то ошибся. Шарлотта тоже ожидала громов и молнии, языков адского пламени, а не привычной тишины. Она собиралась подойти ближе к зеркалу, когда господин Бош положил руку ей на плечо. Чуткое ухо оборотня уловило легкое потрескивание.
        - Не двигайтесь! - едва успел предупредить Гийом, как зеркало отразила физиономию, отдаленно напоминавшую Жофрея, только еще уродливее.
        Демон полностью зарос ярко-рыжей шерстью, голову со впалым, будто сломанным носом венчали козьи рога. Веки его распахнулись, явив абсолютно белые, без намека на зрачок глаза. Шарлотта до боли стиснула руку хозяина, чтобы не закричать. Никакой больной фантазии не пришло бы в голову создать подобное существо. С паническим ужасом девушка наблюдала за тем, как демон перекидывает через раму зеркала сначала одну ногу, потом другую. Примечательно, он носил высокие сапоги, хотя святые отцы утверждали, будто у слуг Дьявола копыта. «У него семь пальцев!» - одними губами прошептала Шарлотта. Зрачок в ее глазах окончательно вытеснил радужку.
        Демон принюхался и наклонился к лежавшему без сознания Люку. Черные когти чиркнули возле горла чернокнижника, пока не причинив вреда.
        - Зачем ты звал меня?
        Рыжий обращался к Гийому, сразу определив главного.
        - Заключить сделку. Ее ведь скрепляют кровью?
        В тот миг Шарлотта перепугалась еще больше. Ей показалось, хозяин задумал предложить свою кровь. Он слишком благороден, слишком отравлен чувством вины и может погубить себя ради спасения экономки - как ему казалось, жертвы проклятия Бошей.
        Демон склонил голову набок и фыркнул:
        - Чего же ты хочешь?
        - Я хочу, чтобы ты вернул нас, - господин Бош указал на себя и Шарлотту, - домой, в наше время и закрыл портал навсегда. Взамен предлагаю жизнь этого. - Начальник полиции брезгливо ткнул носком сапога в Люка. - Он маг и дорого ценится среди вашей братии.
        Обитатель Ада задумался. Оставалось только терпеливо ждать его решения. В отличие от того же Нормана, в кармане Гийома не завалялась парочка козырей.
        - Положим, - наконец согласился демон, - но уничтожение портала не снимет проклятия с твоего чела.
        Помрачневший господин Бош отпустил пальцы Шарлотты.
        - Я сознаю это. - Голос его прозвучал глухо, словно из подземелья.
        Девушка хотела поддержать Гийома, заверить, вместе они обязательно снимут проклятие, но не успела. События сжались в тугую спираль, уложились практически в одно мгновение. Вот демон склонился над Люком и буквально выпил его, сначала душу, затем тело. Зеркало отразило искаженное мукой лицо погибшего чернокнижника. А вот поднялся ураганный ветер, закрутил Гийома и Шарлотту, утянул в глубины амальгамного мира. Перед глазами словно выключили свет, последнее, что запомнила экономка - дикий свист в ушах, от которого едва не лопались перепонки.
        Зажмурившись, Шарлотта осторожно открыла глаза и нахмурилась. Она лежала возле сдернутой с колец портьеры в кабинете господина Боша. Мерно тикали часы, через неплотно задернутые портьеры лился лунный свет. Острый серп стоял прямо напротив окна. Тщательно ощупав себя и убедившись, что повреждений нет, девушка села. Чуть-чуть побаливала голова, но в остальном она ощущала себя абсолютно здоровой.
        - Месье? - осторожно позвала Шарлотта и охнула, только теперь заметив самое главное.
        Рама висела на прежнем месте, только зеркала в ней не оказалось. Девушка не поленилась, осмотрела ее - ни осколка. И буквы предупреждения-проклятия пропали. Выходит, соврал демон, Боши отныне свободны.
        - Месье! - уже громче, радостно позвала Шарлотта.
        Хотелось прыгать от радости - проклятое зеркало больше не существовало. Однако Гийом не откликался, и уголки губ девушки поползли вниз. Подойдя к письменному столу, она взглянула на деревянный календарь из кубиков - то же самое число, когда экономка попыталась разбить зеркало. Час ночи. Ну да, господин Бош еще не вернулся со службы, он обещал задержаться. Стоп, но тогда… Выходит, Шарлотте все приснилось? Только зеркало, не могло же оно пропасть? Девушка зажгла все светильники, вернулась к раме и тщательно ее осмотрела. Если зеркало когда-то и существовало, его вынули.
        - Ничего не понимаю! - пробормотала Шарлотта и уселась на пол.
        В такой позе, медитирующей на пустую раму, ее и застал Гийом. Он тоже выглядел привычно, как человек, а не как оборотень. Спохватившись, экономка вскочила и извинилась:
        - Простите, месье, я случайно.
        Сейчас ее непременно выгонят, чаша терпения хозяина переполнится. Но он удивил - устало улыбнулся и поздравил:
        - С возвращением, Шарлотта! Мы таки перехитрили время и, похоже, самого Дьявола.
        Шарлотта замотала головой. Всего пару минут назад от господина Боша веяло безысходностью, а сейчас он лучился счастьем. Где же он был, что произошло, пока девушка лежала здесь без сознания? Оказалось, Гийом действительно очнулся раньше нее и первым заметил, что зеркала больше не существует. Хозяин расспросил слуг, те заверили, никто, кроме господина Крауча, в дом не заходил и не выходил. Последний унес некую вещь, якобы с разрешения владельца. «Но если это не так, - добавил предусмотрительный Ларри, - то дверь ему отворял Жан». Господин Бош заверил, что все в порядке, и попросил себя не беспокоить: якобы очень устал на службе.
        Глава 15
        - Выходит, зеркало уничтожил господин Крауч?
        Они сидели в кабинете и пили лафит - Гийом отмел все возражения:
        - Такую вещь следует отпраздновать.
        Заодно начальник полиции объяснил метаморфозу с календарем. Все оказалось просто: увлеченный спасением экономки, хозяин банально не поменял число.
        - Больше некому. Преступник заметал следы. - Господин Бош сделал долгий глоток и подлил еще немного вина себе и Шарлотте. - Он полагал, мы мертвы, какой тогда толк от проклятия? Опять же опасался мести ведьмы или самого демона - я помню, как побледнело его лицо при упоминании об открывшемся портале.
        - И что же, господин Крауч избежит наказания? - нахмурилась девушка.
        Она немного захмелела, но снова и снова прикладывалась к фужеру. Рядом с Гийомом так хорошо, жаль, сказка продлится всего одну ночь. Раз так, нужно растянуть ее до рассвета, пусть даже придется полюбить лафит.
        - Разумеется, нет. Я приготовил мерзавцу сюрприз, а завтра и вовсе воскресну. Но, мадемуазель, - господин Бош отодвинул в сторону бокал и проделал то же самое с фужером экономки, - довольно о нем. Неужели нам больше нечего сказать друг другу?
        - Не понимаю, о чем вы, месье?
        Шарлотте удалось сохранить маску невозмутимости на лице, хотя все внутри нее сжалось, сердце затрепетало. Когда Гийом попытался коснуться ее руки, девушка нервно дернулась, лишь силой воли удержав себя за столом.
        - Я честен, мадемуазель, и не собираюсь пользоваться вашей неопытностью. Скажите только, есть ли у меня шанс?
        И она сдалась, отвернулась и пробормотала:
        - Да, месье.
        У Гийома словно камень с души упал. Он ожидал отказа, готовился принять его, подбирал нужные слова… Господину Бошу внезапно оказалось нечего сказать, поэтому он предпочел действовать. Начальник полиции встал и поднес прохладную девичью ладонь к губам.
        - Вы сделали меня таким счастливым, Шарлотта! - прошептал он.
        Какое незнакомое прежде, но сладкое чувство! Горячее, мягкое, обволакивающее. Гийом больше не ощущал себя одиноким, проклятым и, поддавшись эмоциям, не отпуская подрагивавшей руки экономки, опустился перед ней на одно колено.
        - Месье! - ужаснулась она, решив, будто господин Бош делает ей предложение.
        Подобный мезальянс невозможен, он погубит свою карьеру!
        - Теперь нечего бояться, - Гийом по-своему понял причину ее страха, - проклятия не существует.
        - А вдруг? - Шарлотта малодушно жаждала отсрочки.
        Все слишком быстро, неправильно, она не контролировала ситуацию.
        - Тогда мы оба уже умерли, потому что невозможно стать счастливее, чем я теперь.
        Гийом страстно целовал бы ее пальчики, каждый по отдельности, касался губами запястья, поднялся выше, к нежной шее и даже больше. Но позволит ли Шарлотта то самое больше? Не слишком рано ли после шевалье Гадара? Женщине сложно забыть предательство, а тут те же сладкие слова. Не решит ли девушка, что они лживы? На ее месте господин Бош так бы и подумал. Он сам еще не понимал, что происходит, не мог с точностью сказать, кем стала для него Шарлотта. Выходит, любые его слова априори станут ложью. Но как же ему хотелось удержать госпожу Хэмптон!
        - Это еще не доказано, - отведя глаза, едва слышно, прошелестела Шарлотта. - Мы не знаем, что стало с зеркалом, одни предположения.
        - Тут и предполагать особо нечего. - Господин Бош с сожалением отпустил ее ладонь, но не в силах был заставить себя отойти. Экономка манила, превратилась в наваждение. - Либо оно изначально не существует в нашем времени, потому что Люк Перрон не успел его закончить, продать и тому подобное, либо зеркало уничтожил Норман Крауч.
        - Но демон…
        - Демон всего лишь подтвердил, что перенос в наш мир не снимет проклятие, только и всего. Как все существа Темного мира, он хитер, возможно, специально хотел напугать, чтобы получить нового слугу. Но разве это важно, Шарлотта, когда все признаки указывают на то, что мы победили Дьявола.
        Поймав на себе осторожный девичий взгляд, начальник полиции встревоженно поинтересовался:
        - Что-то не так?
        Шарлотта слишком пристально смотрела, должна найтись причина.
        - Непривычно, месье, - уголками губ улыбнулась девушка. - Вы снова человек, и я не верю, будто…
        Она не закончила, но господин Бош понял.
        - Я все тот же, Шарлотта. - Он опустился перед ней на корточки и взял в руки безвольные, податливые ладони. - Всегда один и тот же. Оборотень. Проклятие на это не влияет, сейчас всего лишь не та фаза луны. Если вам хочется увидеть шерсть и зубы, - Гийом впервые пошутил на щекотливую тему, - подождите двадцать три дня.
        - Девять, месье, - уже широко улыбаясь, поправила девушка. - У вас плохо с арифметикой. И будьте уверены, в полнолунье я никуда не денусь, даже если все остальные слуги сбегут. Можете не уезжать.
        - А если вместе?..
        Вопрос повис в воздухе, слишком интимный, неприличный. Сейчас она нахмурится, снова станет не по годам серьезной и потребует расчета. Или даст Гийому еще одну пощечину. Он заслужил ее, как и первую. Нельзя говорить такое женщине. Но Шарлотта не отняла рук и кивнула. Окрыленный, господин Бош продолжил наступление:
        - В таком случае, Шарлотта, я спрошу еще. Вы подарили мне надежду, согласились поехать со мной в Мадален, одна, с мужчиной…
        - Не продолжайте, месье, - остановила его Шарлотта и, высвободив одну руку, положила ее поверх ладони Гийома. - Мое падение очевидно, обсуждать тут нечего. Я вверяю вам свою честь и даю согласие на все, о чем вы просите.
        - Но вы даже не знаете, на что именно. - В нем проснулся полицейский. - Неосмотрительно подписывать протокол, не прочитав его.
        - Я родилась неосмотрительной, месье, - рассмеялась девушка и одарила его теплым взглядом, от которого Гийому захотелось немедленно подхватить ее на руки и уложить на кровать. - И жутко падка на дворян.
        Стена рухнула. Рассмеявшись в ответ, господин Бош притянул к себе ее лицо и поцеловал. Руки Шарлотты обвили его шею, губы вторили губам.
        - Вам так неудобно, месье, - успела сказать она в перерыве между поцелуями.
        - Еще раз назовешь меня «месье» - уволю! - пригрозил мужчина и встал, увлекая за собой девушку.
        - Хорошо, - безропотно согласилась она и, помедлив, добавила: - Гийом.
        Загнав страхи в дальние уголки души, Шарлотта отдалась на волю чувств. Все было одновременно так же и одновременно не так, как с Мишелем. Господин Бош не усыплял красивыми речами, не сыпал комплиментами, он дарил только прикосновения и поцелуи. Если сначала девушка зажималась, вздрагивала, ожидая повторения пройденного, то потом уверилась, Гийом не способен на предательство. Она сидела у него на коленях, касалась пальцами груди и понимала, что должна принять судьбоносное решение. Хозяин ждал его, пусть и не озвучивал прямо, но повзрослевшая стараниями шевалье Гадара девушка научилась чувствовать подобные вещи.
        - Сейчас, Гийом, еще немного, мне тяжело сразу, - прошептала она, сгладив слова поцелуем.
        Нужно решиться, нужно поверить до конца.
        - Ты всегда можешь уйти, я не стану удерживать, - заверил Гийом.
        И чаши весов качнулись в его пользу.
        - Не обмани меня! - с мольбой прошептала Шарлотта.
        Вот и все, обратной дороги нет. Она сделала шаг и надеялась не пожалеть о нем.
        Господин Бош обращался с экономкой словно с фарфоровой куклой. Он бережно подхватил ее на руки и отнес в спальню. Усадив на постель, Гийом временно превратился в горничную. Встав на колени перед трепещущей одновременно от страха и предвкушения Шарлоттой, он стянул с нее ботинки и поднес затянутую в чулок ножку к губам. Девушка ахнула. Мишель такого не делал, она и не предполагала, что мужчина может хотя бы на время уступить пальму первенства женщине, стать ее верным рабом. Последние опасения исчезли, осталось только безграничное тепло и нежность. Пока он массировал ее ступни, Шарлотта гладила его по волосам. Их чувства схожи, каждый сейчас испытывал то, на что никогда не надеялся.
        Девушка сама расстегнула крючки на платье, справедливо полагая, мужским пальцам с ними не справиться. Чулки змеиной кожей сползли с ног, подвязки, словно боевые трофеи, украсили прикроватный столик. Склонившись над Шарлоттой, нависнув над ней всей массой тела, Гийом продолжил прерванные поцелуи. Постепенно они опускались все ниже, тесня слои ткани, пока не добрались до незащищенной более кожи. Кружевная сорочка легла поверх бесформенной груды материи - скинутого платья. Пальцы любовников переплелись. Каждое мгновение вытесняло память о Мишеле Гадаре, срывая с губ Шарлотты сначала короткие просьбы, затем сдавленные вздохи и, наконец, имя единственного мужчины. Тогда, в тиши ночи, когда после они лежали рядом, девушка благословила шевалье, подарившего ей встречу с Гийомом.
        - Все хорошо?
        В скупом свете масляного ночника господин Бош заглянул в лицо любимой.
        - Мне не больно. - Она знала, что его тревожило. - И я не боюсь слухов. В этот раз я сама распорядилась своей честью.
        - Пусть только попробуют болтать, - нахмурился Гийом и устроил ее голову на своей груди. - Дуэльные пистолеты в полной исправности, рука у меня не дрогнет.
        Никогда прежде… Да все с Шарлоттой было впервые! Разве продажные женщины могли подарить хоть толику того, чем поделилась Шарлотта? Она снова сделала его живым, и Гийом не позволит волоску упасть с ее головы.
        - Пожалуйста, не надо крови! - взмолилась девушка. - Пусть болтают. Разве слова прилипают к душе?
        Господин Бош не разделял ее точку зрения, но спорить не стал. Необязательно, чтобы Шарлотта знала о его беседах с блюстителями нравственности. Хотя существовал способ пресечь их на корню. Впереди бал, о котором Гийом успел позабыть. Он не любил пышных торжеств и пускания пыли в глаза, но приглашение короля нельзя отклонить без веской причины. Начальник полиции собирался взять с собой Шарлотту, так почему бы не в новом качестве? Не унизительном, а гордом, величавом, заставившем бы сплетниц через силу расточать улыбки и поздравления. Идея понравилась, Гийом задумался, какое кольцо подошло бы Шарлотте. Все правильно, роль любовницы не для нее.
        - Тогда готовься. Скоро я представлю тебя свету. Какая сенсация! - Мужчина усмехнулся. - Гийом Бош замечен рядом с женщиной!
        - Сенсация уже состоялась, - напомнила ему Шарлотта. Ее клонило в сон, но она отчаянно сопротивлялась. Не сейчас, еще немного поговорить, побыть вместе, пока утро не разрушило волшебство. - Я приезжала в департамент полиции, и вы ясно выразили особое отношение ко мне.
        - Вот видите, у нас нет обратной дороги, - улыбнулся Гийом и поцеловал ее руку. - Нельзя разочаровывать общественность.
        Хотя ему не было никакого дела до света. О господине Боше и прежде болтали разные вещи, одной сплетней больше, одной меньше…
        - Спи! - Заметив, что Шарлотта клюет носом, Гийом переложил ее голову на подушку и потянулся погасить свет. - День выдался сложным. Завтра рано не жди.
        - Работа? - сонно, сквозь дрему пробормотала девушка.
        - Именно. Полистай каталоги, выбери фасон платья. До королевского бала не так много времени, как кажется. А я улажу дела с Норманом Краучем, Ануш и Жофреем. Не люблю оставаться должен, - заскрипел зубами Гийом.
        Шарлотта не ответила: уже заснула. Господин Бош некоторое время смотрел на нее - темнота оборотню не помеха, - потом тоже сомкнул глаза. Но сон не шел, взбудораженное сознание подкидывало все новые мысли. Эмоции не желали успокаиваться. Неопытная, неумелая Шарлотта подарила Гийому небывалое наслаждение, а не просто удовлетворила инстинкты. Теперь он, пожалуй, поверил бы в теорию двух половинок, в слова святых отцов о любви. Они утверждали, что каждый из любящих отдавал другому частичку себя.
        - Моя удача!
        Господин Бош заботливо поправил край одеяла, чтобы девушка не замерзла. Такая теплая, мягкая, она манила к себе, но Гийом не собирался тревожить ее сон. Хватит, потерпит до завтра. Он перебирал в памяти моменты, связанные с Шарлоттой, с вечера ее громкого появления в прихожей до сегодняшней ночи. Один насторожил, разбудил любопытство. Увлеченный собственными демонами, Гийом не обратил на него внимания. Она тоже иначе чувствовала мир! Пусть не так, как господин Бош, но та же маттиола, разве обычный человек ощутил бы легкий аромат? «Тут два варианта, - заложив руки за голову, мысленно рассуждал начальник полиции. - Или она моя истинная пара, или в ее роду тоже были оборотни». Самолюбие склонялось к первому варианту, логика - ко второму. Разрешить противоречие несложно, достаточно обратиться в архив Девера. Оборотень всегда оставит следы, хотя бы удивит современников странным поведением.
        Гийом, наконец, заснул, крепко и без кошмаров.
        Наутро, оставив Шарлотту одну, господин Бош уехал в департамент. Предстояло выяснить, остался ли он в прежней должности и, если да, проследить, попали ли документы по Норману в нужные руки. Гийом собирался сегодня же выдвинуть обвинение. Пусть чернокнижник немного посидит за решеткой, пока господин Бош запасается доказательствами. Не избежит беседы со следователем и маркиза Лютин. Придется привлечь в качестве свидетельницы Шарлотту, но ничего, Гийом защитит ее от угроз герцога Мерсере. Если потребуется, господин Бош дойдет до короля и позовет журналистов, иногда они бывают полезны.
        Опасения Гийома не подтвердились, в департаменте его встретили так же, как и прежде. Выходит, снятое проклятие не отобрало былых достижений рода Бош. Раз так, пора приниматься за дело. Начальник полиции отдал необходимые распоряжения за чашечкой кофе и уже через полчаса знал, что Норман Крауч с супругой сегодня отбывал в заграничный вояж. Урожденная леди Мерсере страдала от множества недомоганий, и врачи посоветовали ей сменить климат для поправки здоровья. Гийом усмехнулся. Старый трюк! Ничего, тем эффектнее выйдет арест. Господин Бош не откажет себе в удовольствии лично присутствовать при знаменательном событии.
        Ануш и Жофрея уже доставили в департамент. Гийом планировал провести очную ставку. Вампирша и бес, осознав, что им грозит, активно сотрудничали со следствием, не желая примерить петлю. Норман не сумел до них добраться - помешала страховка господина Боша.
        Черный экипаж без гербов снова несся по улицам Розберга. Поезд в озерную Свайсию отходил через полчаса, и Гийом торопился перехватить чернокнижника. Он опасался, новости о чудесном воскрешении врага дойдут до Нормана на вокзале, и арест не состоится.
        Карета въехала на дебаркадер за пять минут до отправления поезда - в ряде случаев туда допускались экипажи. Полицейские оцепили входы и выходы, призывая обывателей сохранять спокойствие. Начальник станции велел задержать отправление поезда. Короткая беседа с господином Бошем стоила ему пары седых волос. В воздухе отчетливо пахло скандалом, и чиновник лихорадочно размышлял, как выйти из него с минимальными потерями.
        Отстранив проводника международного спального вагона первого класса, Гийом первым вошел в вагон. Он направлялся к купе номер четыре, надеясь, что Норман не заметил творившуюся на вокзале кутерьму.
        - Стучите! - приказал семенившему следом проводнику господин Бош и отступил в сторону. - Скажите, срочная телеграмма.
        Мужчина кивнул и в точности выполнил указания.
        - Что еще?
        В дверном проеме показалось недовольное лицо Нормана Крауча. За его спиной сидела супруга. Природа наделила госпожу Крауч бледной кожей и хрупким телосложением, но в остальном она мало походила на больную. Живые карие глаза, блестящие каштановые волосы, сангвинический темперамент. Вот и теперь леди не смогла усидеть на месте, приподнялась, чтобы лучше видеть происходящее.
        - Именем закона вы арестованы.
        Гийом шагнул в купе и положил на стол бумагу со всеми необходимыми подписями и печатями. Госпожа Крауч охнула, а Норман переменился в лице. Он стал белее полотна и в ужасе таращился на начальника полиции, пытаясь понять, как тот воскрес из мертвых.
        - Прошу проследовать за нами.
        - Как вы смеете?! - оправившись от потрясения, возмутился Норман и швырнул постановление об аресте на пол. - Учтите, я не оставлю без внимания произвол властей.
        - Никакого произвола нет, и вы прекрасно это знаете, - покачал головой господин Бош и поднял бумагу. Простите, мадам, но муж не сможет сопровождать вас на воды, - сдержанно извинился Гийом и приложил пальцы к шляпе.
        - Но… Но он ни в чем не виноват! - напустилась на него госпожа Крауч.
        - Боюсь, это не так, мадам. Обвинения серьезны, я советовал бы вам нанять хорошего адвоката.
        Формальные слова, которые говорят каждому.
        - Я… Вы хоть знаете, кто мой отец?!
        Лицо женщины пылало, она едва ли не набросилась на Гийома с кулаками. Тот не реагировал, сохраняя положенное спокойствие и вежливость. Да и господина Боша больше беспокоил муж, а не жена. Он опасался, как бы Норман не сбежал, воспользовавшись каким-нибудь заклинанием, и приказал надеть на него наручники. Господина Крауча увели, а его супруга продолжала сулить нарушителю спокойствия все казни мира.
        - Поезд отправляется. Счастливого пути, мадам, - услышав паровозный гудок, попрощался Гийом.
        Ответом стали очередные угрозы. Госпожа Крауч выскочила за ним в коридор, спрыгнула бы и на перрон, если бы проводник не задержал ее. В голове Гийома еще долго звенел ее голос. «На такой можно жениться только ради титула и денег», - подумалось ему.
        Итак, впереди визит разгневанного герцога Мерсере, но господин Бош успеет к нему подготовиться. Двоюродный брат короля не ворвется к нему в кабинет, а если даже сумеет, Гийом охладит его пыл, заставит дожидаться условленного времени. Он сознавал, чем рискует, но время работало на него, чем дальше, тем больше аргументов Гийом сможет предъявить.
        Нормана усадили в экипаж рядом с начальником полиции, напротив устроились полицейские.
        - Вам это даром не пройдет! - пригрозил господин Крауч.
        - Я советовал вам думать о себе, месье, - Гийом не отреагировал на провокацию. - Чистосердечное признание облегчит вашу участь.
        Норман насупился и отвернулся, давая понять, разговаривать он не намерен. Чернокнижник снова открыл рот, когда они поднимались по ступеням департамента полиции.
        - Куда вы меня ведете?
        Господин Крауч полагал, его доставят в полицейский участок, и теперь разволновался.
        Гийом лишь хмыкнул в ответ. Пусть пока останется сюрпризом.
        Арестованного ввели в комнату, где под охраной дожидались Ануш и Жофрей. Выглядели они плачевно, вампирша вдобавок передвигалась на костылях. При виде былых подельников Норман попытался сбежать, но конвоиры быстро объяснили ему, этого делать не стоит.
        - Присаживайтесь! - Гийом с издевательской вежливостью отодвинул стул напротив беса. - Не стесняйтесь, присутствующие давно вам знакомы.
        - Наоборот, я в первый раз их вижу, - Норман собирался стоять до конца.
        Вырвав локоть из рук конвоира и нелестно высказавшись насчет его манер, господин Крауч с достоинством опустился на стул и заложил ногу на ногу. Всем своим видом он давал понять, бояться ему нечего, правда на его стороне.
        - Итак, к чему этот фарс? И, может, вы таки снимите с меня браслеты? Уже не смешно, месье.
        Норман поднял руки, блеснув наручниками.
        - Совершенно верно, повод нашей беседы серьезный, но так и быть.
        Господин Бош подал знак полицейскому, и тот повернул ключ в замке стальных браслетов. Норман растер затекшие запястья и пробормотал: «Так-то лучше!»
        - Итак, начнем!
        Гийом занял место за соседним столом и кивнул секретарю. Тот взялся за перо, готовый стенографировать показания. Следуя правилам, господин Бош выяснил имена присутствующих и поставил их в известность о последствиях дачи ложных показаний. Далее последовали вопросы. Норман ожидаемо все отрицал, на каждую реплику оппонентов отвечал: «Наглая ложь!» или «Гнусная клевета!» Сложив руки на груди, он жалел, что не избавился от пособников раньше. Озаботился бы собственной безопасностью на день раньше… Но люди Нормана не успели, тоже угодили в камеру. Господина Крауча душила ярость. Гийом Бош не сгинул в прошлом! И после он утверждал, будто не продал душу Дьяволу! Почему судьба так несправедлива? Он, Норман, много лет служил демонам, и какова награда? Господин Крауч давился несбывшейся местью. Все острые предметы отобрали при обыске, к магии без подготовки не прибегнешь. Он не великий чернокнижник, не умел убивать словом.
        - Итак, - резюмировал Гийом, выслушав обе стороны, - означенные господа, - он махнул на Жофрея и Ануш, - подтверждают, что за вознаграждение и под воздействием шантажа совершали противоправные действия по указанию господина Крауча. Он, в свою очередь, это отрицает. Однако косвенные улики свидетельствуют против господина Крауча: показания работников «Трех красоток», слуг обвиняемого.
        - Вздор!
        Не утерпев, Норман вскочил на ноги. Если бы не полицейские, чернокнижник наплевал бы на здравомыслие и набросился на господина Боша. Судя по его довольной улыбке, лис действительно добыл доказательства. Кто же предал, где он оступился?
        - Уведите! - Начальник полиции лениво махнул рукой. - Всех троих.
        Доказательства у него имелись железные. Записку принесли во время очной ставки, и она ставила крест на попытках Нормана выставить себя невиновным. Стоит дернуть за ниточку, клубок распутается. Гийом не сомневался, кучер Крауча молчать не станет, Мадален тоже порадует новостями.
        - Завтра вас ждет встреча с госпожой Хэмптон, - добавил господин Бош в спину арестованному. - Она тоже жива.
        Норман дернулся. Судьба нанесла ему еще один удар.
        Оставшись один, господин Бош взглянул на часы. По его расчетам, герцог Мерсере явится с минуты на минуту. Интуиция не подвела, двоюродный брат короля объявился через четверть часа.
        - Что происходит, месье? - с порога напустился он на Гийома. - Мой зять арестован по вашему приказу!
        - Ваш зять - убийца, - спокойно заявил господин Бош и поднялся навстречу высокому гостю. - Я покажу всего одну вещь, а вы сами решите, обоснованы обвинения или нет. Если угодно, я приложу к ней протоколы допросов свидетелей. Их хватает. Сговор исключен: они большей частью не знакомы между собой.
        Герцог кивнул:
        - Хорошо, даю вам шанс оправдаться, месье, ровно пять минут.
        - Благодарю, ваша светлость.
        Извинившись, Гийом ненадолго вышел в приемную и попросил принести доставленный недавно пакет. Полицейские нагрянули в особняк на набережной и нашли кое-что интересное.
        - Заодно пригласите камердинера месье Крауча.
        Господин Бош не надеялся на подобную удачу, когда отдавал приказ жестко допросить слуг Нормана Крауча. Один не выдержал, сломался, с головой выдал хозяина. Оставалось дождаться вестей из Мадален и с чистой совестью выводить арестованного в зал суда. Пусть доказать причастность Нормана ко всем убийствам не удастся, пары эпизодов хватит для смертного приговора.
        - Ну? - набычившись, герцог буравил взглядом владельца кабинета.
        - Имейте терпение, ваша светлость, доказательства вины вашего зятя не хранятся в соседней комнате.
        Абсолютно спокойный, уверенный в собственной правоте, Гийом достал папку с делом чернокнижника.
        - Вот, можете ознакомиться. - Господин Бош переместил документы ближе к посетителю. - Обычно такое запрещено, но, принимая во внимание ваше положение, я сделаю исключение.
        Верхняя губа герцога дернулась. Он брезгливо взялся за обложку папки и перевернул ее. Глаза пробежались по первой странице.
        - Что это? - Палец ткнулся в перечисление статей обвинения.
        - Горькая правда, ваша светлость. Полагаю, вам известно, чем занимался ваш зять в молодости. Только счастливый случай в свое время спас его от виселицы. Тогда он носил фамилию Суаре. На досуге можете сделать запрос в архив департамента и поднять соответствующее дело. Обвиняемыми проходили братья Суаре, занимавшиеся чернокнижием.
        - Клевета!
        Герцог отшвырнул папку и встал. Однако Гийом чувствовал, в сознание высокого гостя закрался червячок сомнения.
        - Вам принести дело сейчас? В нем имеется словесное описание и фотографическая карточка Нормана Суаре.
        - Не нужно, - глухо ответил герцог и опустился на место.
        Обхватив голову руками, он некоторое время смотрел в пространство.
        Стук в дверь возвестил о том, что свидетель и доказательство вины Нормана прибыли. В кабинет, шаркая ногами, - ему безумно хотелось остаться в коридоре - вошел камердинер чернокнижника. Следом комиссар внес сверток с сургучной печатью. «Разверните!» - распорядился господин Бош. На его стол легла рубашка в мелких каплях крови. Ближе к воротнику они укрупнялись.
        - Узнаете? - Начальник полиции махнул рукой на рубашку.
        - Нет. Что это? Кровь? - поморщился герцог.
        Он брезгливо косился на грязную одежду, гадая, зачем ее принесли.
        - Именно, - подтвердил Гийом. - Это рубашка вашего зятя. Ее вытащили из мусора в тот день, когда погибла предпоследняя жертва. Вы, наверное, помните громкую историю с убийствами молодых женщин?
        Герцог кивнул. Он начинал догадываться.
        Камердинер Нормана то краснел, то бледнел под перекрестными взглядами. Он успел тысячу раз пожалеть, что не выбросил рубашку, что вообще нашел ее. Дернул же Нечистый сунуться туда!
        - Расскажите, при каких обстоятельствах к вам попала рубашка, - обратился к слуге господин Бош.
        - Случайно, абсолютно случайно, месье! Я… - Камердинер покосился на герцога, тот знаком велел ему продолжать, - я по оплошности выбросил важную бумагу, решил положить на место, пока господин не хватился. И вот, нашел.
        - Это рубашка вашего хозяина?
        - Совершенно верно, месье.
        - Откуда на ней пятна крови, как вы полагаете?
        Слуга промолчал.
        - Хорошо, почему вы сохранили ее?
        Камердинер потупился и признался:
        - Я хотел денег, думал, господин хорошо заплатит, если я покажу ее.
        - И вы показали?
        - Не успел, месье, случай не представился.
        - Достаточно! - прервал допрос герцог и, обращаясь к Гийому, добавил: - Я вверяю зятя в руки правосудия, но спрошу по всей строгости, если он невиновен.
        Господина Боша устроил такой исход, главное, чтобы его светлость не мешал расследованию. Маховик правосудия завертелся, извлекая на поверхность все новые факты.
        В потайной комнате в доме Нормана полицейские обнаружили зеркало. С него содрали амальгаму, оставив только помутневшее стекло. Однако господин Бош сразу узнал его - еще бы, за столько лет он изучил каждую трещинку!
        - Ну что ж, - начальник полиции провел рукой по гладкой поверхности, - оставайся в доме последнего хозяина. Крауч проклял себя сам, связавшись с омерзительным ремеслом. Его супруга немногим лучше. Вряд ли мадам прольет хотя бы слезинку, когда ее мужа вздернут. Пусть поступает с зеркалом, как хочет.
        Зеркало так и осталось стоять, прислоненное к стене, в самом углу потайной комнаты. В пару Гийом отдал раму - он не желал держать в доме вещи, хранившие дурные воспоминания. Проклятие больше никак себя не проявило. Не вменять же в вину зеркалу наказание Нормана Крауча?
        Господин Бош рассказал Шарлотте о зеркале не сразу, а через месяц, когда уверился, оно превратилось в груду хлама. В первые дни Гийом опасался, что поступок предка разрушит его хрупкое счастье, но день сменял день, а госпожа Хэмптон никуда не девалась.
        - Это ведь ты в свое время перевесил зеркало из комнаты матери в кабинет? - поинтересовалась Шарлотта.
        Они обедали вместе - с некоторых пор господин Бош всегда находил время для дневного визита домой.
        - Я, - не стал отпираться Гийом. - Не желал, чтобы оно кому-нибудь еще навредило.
        - Поэтому жил впотьмах и запрещал убираться в кабинете. А портрет, - не унималась девушка, - почему ты забрал его?
        - Та комната… - Мужчина немного помолчал и вздохнул. - Я не мог туда приходить: слишком много воспоминаний, и забрал портрет вниз. Матушка в последние годы сошла с ума, перебралась в мезонин - ты ведь и об этом обязательно спросишь. Что-то еще?
        - Только моя родословная. Ты что-нибудь выяснил?
        Сердце Шарлотты замерло. Гийом обмолвился, что собирался выяснить причину ее тонкого обоняния. Неужели семейство Хэмптон тоже хранило страшную тайну?
        - Скучна до безобразия, - прожевав кусок мяса, ответил господин Бош. - Правда…
        - Что? - уцепилась за его слова девушка.
        В голове вертелся единственный кандидат: прабабка. Только она могла связаться с нечистью.
        - Прости, если расстроил, но оборотень здесь только один, - развел руками Гийом.
        - Тогда почему?..
        Девушка ничего не понимала. Эта его недомолвка, ее чувствительность к запахам, не на пустом же они месте.
        - Причуда судьбы, - пожал плечами Гийом, - или десница господня, если тебе так привычнее. Ну и примесь крови метаморфа.
        - Кого? - не поняла Шарлотта.
        Если дальше так пойдет, она выучит весь бестиарий. Сколько же разных существ на свете!
        - Метаморф, Шарлотта, это особый вид колдунов, довольно редкий. Их часто путают с оборотнями. Они тоже способны принимать облик зверей, но по собственной воле, а не как я, по велению лунного цикла. Чтобы ускорить процесс превращения, метаморфы пользуются особыми зельями.
        Гийом сделал эффектную паузу и уставился на девушку. Он подталкивал ее к догадке.
        - Ты хочешь сказать, - неуверенно начала она, озвучивая то, о чем подумала минутой раньше, - что моя прабабка…
        - … была не совсем ведьмой. Помнишь, ты сама в первый раз назвала ее колдуньей.
        - Разве это не одно и то же? - удивилась Шарлотта.
        Она в подобных тонкостях не разбиралась.
        - Нет. Разве умения ведьмы и ее любовника Люка одинаковы?
        Девушка покачала головой. Покойный зеркальщик явно обладал большей силой.
        - Сохранилось одно свидетельство, даже косвенный признак, который навел меня на мысль о метаморфе. Твоя родственница очень любила маттиолу. Безобидная скромная травка, но важный ингредиент оборотного зелья. Тебе она тоже нравится, как и мне, но ты не оборотень, а чуточку метаморф.
        - Насколько чуточку? - Шарлотта собиралась докопаться до сути.
        Новость обескуражила ее, еще полгода назад вызывала бы отторжение, но теперь мировоззрение девушки расширилось за рамки обыденного.
        - Можешь спросить в закрытом клубе нечисти. После…эмм… пропажи Жофрея ряды его поредели, но многие остались.
        - Сомневаюсь, будто они окажутся словоохотливы! - фыркнула девушка. - После того, что ты натворил!
        - При твоем участии, дорогая, - улыбнулся Гийом. - Не пытайся остаться в тени. Не скажут, так не скажут. Ты ведь не собираешься развивать свой талант?
        Испытующий взгляд господина Боша предполагал наличие всего одного ответа.
        - Прекрасно, - кивнул он, - будем считать нас истинной парой - идеально дополняющими друг друга партнерами. Мироздание заботится о том, чтобы мы встретились и одарило тебя любовью к маттиоле.
        Результат изысканий Шарлотту не устроил, но публичная библиотека в полном ее распоряжении, при желании можно выяснить всю свою подноготную. Колдовать девушка не станет, хватит, насмотрелась на магию, зато поймет, что именно передаст детям.
        - Ну, раз уж мы заговорили о колдунах, что с людьми Крауча, которые на меня напали?
        - Пойдут под суд вместе с чернокнижником. Маркизе удалось отделаться легким испугом, но вряд ли ты кровожадна и жаждешь сгноить ее красоту в тюрьме.
        - Мне хватит того, что я лишила ее денег обоих любовников, - фыркнула Шарлотта.
        Для некоторых это хуже камеры.
        - Дела Крауча плохи, от него отвернулся даже могущественный тесть. Зато журналисты осаждают мой кабинет, спасения от них нет! - пожаловался Гийом. - Но хватит думать о всякой ерунде, отправлять людей на виселицу - моя работа. Твоя же - съездить сегодня к мадам Огер.
        Портниху, недешевую, но жутко модную среди дам высшего света, отыскал секретарь начальника полиции. Задание чрезвычайно его удивило, но молодой человек привык не задавать вопросов. Он обо всем договорился, терпеливо ездил вместе с Шарлоттой и ждал, пока она обсуждает фасон и ткани. И вот настал день, когда платье было готово, предстояло его примерить, чтобы исправить мелкие недочеты.
        - Ты слишком балуешь меня! - покачала головой Шарлотта.
        В душе она радовалась щедрости любовника, его стремлению во всем угодить ей, сделать приятное.
        - Не более чем самого себя, - возразил Гийом. - Пожалуй, я съезжу с тобой: хочу взглянуть, за что плачу деньги.
        - Немалые, - со смешком добавила девушка.
        Как прекрасно снова выходить на улицу, не опасаясь нежданных встреч! Какая прелесть - спокойно заходить в любые магазины, не считая пенни в кошельке. Гулять по городу, наслаждаться хрустящим снежком под ногами. Топить камин в загородном доме в Мадален и засыпать с любимым, пусть даже он не совсем человек. Было еще кое-что, о чем Шарлотта пока предпочитала молчать. Пусть сначала отгремит бал, уляжется шумиха с процессом Крауча. Ей выступать одной из ключевых свидетельниц обвинения, не стоит дарить адвокату чернокнижнику рычаг давления. Она не боялась мести госпожи Крауч: получив письмо отца, та предпочла задержаться в Свайсии. Оставался только сам Норман, его неуемная ненависть и общественное мнение. Последнее страшило Шарлотту больше всего. Любовница - это одно, а любовница в положении - совсем другое.
        До мастерской госпожи Огер добрались быстро. Гийом помог Шарлотте выйти из экипажа и придержал дверь, пропуская внутрь нагретого помещения. Помощницы мадам уже спешили навстречу клиентам. Одна приняла пальто, вторая предложила газеты и чаю с восточными сладостями. Госпожа Огер увела Шарлотту в соседнюю комнату, а господин Бош остался на диванчике в окружении манекенов. Время тянулось мучительно медленно, как для всякого мужчины, волей случая оказавшегося в дамском магазине. Но вот вернулась владелица и предложила взглянуть на плоды своих трудов.
        Шарлотта стояла на специальном постаменте, прекрасная и величественная, словно королева. Гийом залюбовался ей и на минуту забыл, зачем на самом деле поехал на примерку. Платье сидело чудесно, приукрасив достоинства и скрыв недостатки, но ему не хватало самой малости.
        - Оставьте нас, - попросил господин Бош и, дождавшись, пока женщины выйдут, взял Шарлотту за руку.
        - Что случилось? - встревожилась она, пытаясь прочитать ответ в его глазах.
        - Ничего, любовь моя, успокойся. Всего лишь ответь на один маленький вопрос.
        - Какой?
        Заинтригованная Шарлотта жалела, что не может толком пошевелиться без опасений получить укол булавкой.
        - Госпожа Шарлотта Хэмптон, - нарочито торжественно начал Гийом, - не соблаговолите ли вы стать моей женой?
        Девушка ахнула и прижала ладонь ко рту. Расплакавшись, она блестящими глазами смотрела на любовника, не в силах произнести ни слова. Наконец ей кое-как удалось выдавить из себя «да». Порывшись в кармане, Гийом извлек бархатную коробочку и надел на палец Шарлотты кольцо.
        - Ну вот, - довольно кивнул он, - теперь ты моя полноценная невеста и в этом качестве предстанешь на балу. Свадьбу назначим на лето.
        - Ох, Гийом, летом уже поздно! - покраснела девушка и положила руку на живот.
        Она замерла: от реакции господина Боша зависело так много. Сначала он нахмурился, но затем расслабился и согласился:
        - Тогда весной.
        - То есть ты не злишься? - осторожно уточнила Шарлотта.
        Ни радости, ни сожаления - проявит он хоть одну эмоцию! Складывалось впечатление, будто речь шла о покупке дивана, а не зарождении новой жизни.
        - На что? - поднял брови Гийом. - На то, что сын появится столь рано? Нет, конечно. Прости, - виновато улыбнулся он, - я немного обескуражен и не знаю, что сказать.
        Чуть помедлив, господин Бош, усмехнувшись, добавил:
        - Ты хоть понимаешь всю важность момента, Шарлотта? Ты родишь первого Боша без печати родового проклятия.
        - Зато он тоже будет любить волчью луну, - успокоившись, широко улыбнулась девушка. - Как я и ты. Самое лучшее время суток, потому что оно твое.
        Гийом осторожно спустил невесту с пьедестала и заключил в объятия.
        - Булавки! - ойкнула Шарлотта и через мгновение о них забыла, утонув в поцелуях самого близкого и безгранично любимого оборотня.

 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к