Важное объявление: В связи с блокировкой в России зеркала ruslit.live, открыто новое зеркало RusLit.space. Добавте пожалуйста его в закладки.



Сохранить .
Человек с мешком Александр Юрьевич Романов
        В затерянном посреди глухих лесов королевстве Острава политические и колдовские интриги переплелись с рыцарскими амбициями. Пропала невеста короля. Стаи оборотней рыщут по окрестностям, терроризируя местное население. Кто и зачем затеял все это?
        Закинутый волей неведомых сил в чужой мир, Всеволод Гаршин старается выжить и разобраться в происходящем. А все, что у него для этого есть, - это необычный мешок да автомат Калашникова…
        Александр Романов
        Человек с мешком
        Часть первая
        ОБОРОТНИ ДВОРАННЫ Распрекрасно жить в домах,
        на куриных на ногах.
        Но явился всем на страх -
        вертопрах…[1 - Здесь и далее эпиграфы из В.Высоцкого.]
        ГЛАВА 1
        Заблудившийся в трех соснах
        А мужик, купец и воин,
        попадал в дремучий лес…
        Когда я понял, что все это мне не мерещится, что я на самом деле не могу понять, где иду, я остановился. Но было уже поздно: я столько плутал перед тем, что сейчас не знал, в какой стороне обратная дорога.
        Немыслимо! Я заблудился в двухсотметровой лесопосадке, буквально перед собственным домом, в центре города. Это никак было не возможно, но ни единого городского звука я не слышал, не видел ни одного огонька. Только ветер шумел вокруг листьями.
        Был первый час ночи. Я возвращался домой, услышал впереди пьяные голоса - и свернул в заросли от греха подальше. И ют! Да эту чахлую поросль и лесом-то назвать нельзя - так, заросший пустырь. Ну что это - нарочно, что ли?!
        Я постоял, попробовал успокоиться и подумать. Яснее, однако, не стало. Я обязательно должен был куда-нибудь выйти из этих кустов! Но до сих пор не вышел. Хотя все равно ведь ничего другого не оставалось - не сидеть же тут всю ночь?
        Это просто глупо. Я пошел дальше. Может, это мне просто так ночью кажется - что вокруг непроходимые заросли? А на самом деле ничего такого нет. Как ему и положено.
        Но ощущение, что мир вокруг ничем не напоминает собой рощу, по которой я ходил столько раз, было навязчиво до головной боли. А ведь я и так весь день с утра на ногах! Вдобавок не евши!..
        С огромным трудом я удерживал себя на мысли, что все это какое-то нелепое недоразумение. Вроде того случая, когда, приехав в закрытой машине в глухой двор, я никак не мог сориентироваться в хорошо знакомом, казалось бы, месте.
        Но то случилось днем, я все равно оставался в городе и, в общем, не так уж обеспокоенно себя чувствовал. Но теперь, ночью, голодному, путаться ногами в каких-то корнях! Поминутно рискуя остаться без очков…
        Тут наконец заросли начали редеть, я с облегчением выбрался на открытое место. Одновременно небо слегка расчистилось, выглянула луна и осветила все кругом. Я огляделся… И сел где стоял на подкосившихся ногах.
        Если бы при этом у меня еще в глазах потемнело, я бы только обрадовался. Увы, наоборот, - только еще ярче засветилась луна. Я поправил очки, протер глаза и полез в карман за сигаретами. Здесь, как говорится, без поллитры было не разобраться.
        Покурив немного, я малость пришел в себя. Я очень удачно сидел на какой-то коряге. Луна светила вовсю. А прямо передо мной стеной стояли огромные разлапистые ели. Что мне делать и как себя вести, я совершенно не знал.
        Полагалось бы, наверно, захихикать истерически или за голову схватиться. Но меня не тянуло как-то ни к тому, ни к другому. Я сидел, курил и чувствовал, как где-то внутри меня нарастает лихорадочный жар.
        Особенно в голове. Словно меня нагревали токами высокой частоты. Очень, между прочим, гнусное состояние. Впечатление было такое, как будто весь мир вокруг меня сворачивается в длинную, бесконечно вытягивающуюся трубу…
        Лес был, был! Он торчал передо мной сплошным черным силуэтом, хотя мир свернулся так туго, что в этом свитке с трудом помещалась моя голова. Я чувствовал, как кольцами охватывает щеки, уши, череп и подбородок. Потом кольца сомкнулись совсем уж невыносимо, и я прикрыл глаза.
        Тишина.
        Посидев так какое-то время и все еще ощущая жар в голове, я приподнял веки.
        Черная стена елей.
        Все. Не избежать!
        Из всего, что я знал о подобных вещах - видит бог, я и не предполагал, что когда-нибудь что-то такое может и в самом деле приключиться, тем более со мной! - вытекало мало утешительного.
        Никакой подготовки, снаряжения, никакого представления о происходящем у меня не было. А ситуация сулила мало приятного даже владеющему искусством. Единственно, что я мог вспомнить обнадеживающего, так это то, что если в открывшийся проход - вот как сейчас - не входить, то останешься в своем мире.
        А мне сейчас как раз ну никак уж не хотелось куда-нибудь перенестись. За эту мысль я и ухватился мертвой хваткой. Это было хоть что-то! Поудобнее устроился на коряге, закурил и приготовился сидеть до рассвета. Раздумывая в глубине души о том, как забавно будет, когда поутру эта тайга исчезнет.
        Тайга не исчезла.
        На рассвете я пережил самые неприятные минуты. Становилось все светлее, небо на востоке наливалось перламутром, и со страшной отчетливостью местность вокруг меня переставала быть ночным видением. Прямо на глазах оборачиваясь обыкновенной прогалиной в обыкновенном лесу. Подернутой полупрозрачной дымкой предутреннего тумана. Обыкновенное чудо, так редко видимое современным горожанином.
        По причине тотальной оторванности от природы, надо полагать. Связанной с урбанизацией, цивилизацией, индустриализацией и еще бог знает с какими «циями», привнесенными нам благодатным двадцатым веком. Не считая иных причин…
        Но поляна!.. В лесу!! Этого же не могло быть!!! Сказать, что я почувствовал в тот момент, что схожу с ума, - ничего не сказать. Я просто помирал со страху. Отдавал концы. И совершенно точно чувствовал, что смерть близка.
        Один, неизвестно где, без оружия, без еды, а при себе только и есть что паспорт, сигареты да немного денег. Да, еще спички. И все. Я сидел, скорчившись занемевшим без сна телом, борясь с противным предутренним ознобом.
        И совершенно четко осознавал, что я покойник. Все остальное было где-то за тридевять земель: в Америке, на Марсе, в туманности Андромеды. Единственное, пожалуй, с чем я еще готов был согласиться в тот момент, - это что ничем иным, кроме подобной бессмысленности, моя жизнь закончиться и не могла…
        Небо поголубело. Легкий туман пробился сквозь верхушки кустов, и мир вдруг обрел окончательную реальность: листья стали зелеными, трава густой, а елки ощетинились темной хвоей.
        Сверху было обычное небо. Правда все еще слишком прозрачное, но предрассветный призрачный час все-таки закончился. Наступил день. И требовалось начать что-то делать со всем этим, как бы сильно мне ни хотелось обратного.
        Хрустя всеми суставами, я поднялся с коряги. Не сидеть же на этом месте бог знает до каких пор. Это было бы просто глупо. Да и надоело. Одной проведенной здесь ночи было достаточно вполне. Хватит. Ну что делать-то будем?
        Автоматически я полез за сигаретами. Хотя во рту и так уже за ночь загорчело до отвращения. Но по привычке… Странное дело: сигарет было полпачки. Ночью было полпачки, домой когда шел, точно помню, что тоже оставалось полпачки.
        Потом я всю ночь курил без передыху, и вот на тебе! Неизвестно зачем я посмотрел, сколько окурков валяется у коряги. Судя по ним, я как раз полпачки и выкурил, если не больше.
        Почему-то я все-таки закурил. Язык защипало сразу же, и я выбросил сигарету с раздражением. Противное состояние неизвестности снова начало заполнять меня, наливаясь тупой, чугунной тяжестью в голове.
        Я бы, наверное, взбесился оттого, что ничего не понимаю, если бы от этого мог быть хоть какой-то толк. Но увы… Здесь вам не золотое детство, когда у папы с мамой за истерику можно было выманить то, что тебе нравится.
        Н-да. Но что-то делать действительно было надо. И ближайшую пару часов я был занят тем, что пытался сориентироваться на местности теми способами, какие приходили в голову.
        В результате эти два часа спустя я все еще шел куда-то на юг в поисках подходящего высокого дерева, на которое можно было бы влезть и оглядеться. Как ни странно, эта несложная на первый взгляд задача оказалась на практике почти неразрешимой проблемой.
        Дремучесть ельника поражала. Все деревья были высокими. И нельзя сказать, что влезть хотя бы на некоторые не представлялось возможным. Я убедился в этом, засадив голову сухой корой и иголками.
        Но толку от сего мероприятия вышло немного - ни одно дерево не было выше других. То есть где-нибудь такое, несомненно, имело место, вот только мне это место известно не было. Аминь.
        Поляна, на которой я встретил рассвет, была, видимо, остатком какой-то старой гари. И елки на другой стороне росли даже ниже, и с них вообще ничего увидеть было невозможно.
        Настроение мое сильно понизилось. Какая-то труха набилась за шиворот. Кроме того, ночь, проведенная без сна, совсем не прибавляла бодрости - и я в итоге шагал уже просто так, куда ноги идут, лишь бы не останавливаться посреди леса.
        Хорошо, по крайней мере, что обут я был в туристские ботинки - по случаю наступления у нас осенних времен, - в обычной городской обувке я бы уже к вечеру остался тут без ног.
        Время шло, становилось жарко. Явно здесь стоял не октябрь, как в наших краях, а что-то не в пример более летнее. Я брел и брел по лесу; перевалило за полдень, но ничего и не думало меняться.
        Единственно нежелание оставаться в этом царстве мрачных шершавых стволов и тусклого света гнало меня вперед. Теперь даже оставленная мной поляна вспоминалась с сожалением - хоть какое-то открытое место!
        Но я уже слишком далеко ушел, чтобы возвращаться. Да и не было смысла.
        Впрочем, его с самого начала не было. Но, покуда я на ходу, есть хоть какое-то дело. А стоит остановиться - мгновенно окажешься посреди бескрайнего моря тайги в компании со своими невеселыми мыслями…
        А я ясно отдавал себе отчет в том, что ничего, кроме смерти, меня здесь не ждет: один в диком лесу… Да что я стану делать, хотя бы когда настанут первые заморозки?
        Сразу налетели мысли о покинутом мире. Застроенном и заселенном. Пусть дымном, тесном, издерганном, но - безопасном. По крайней мере - для меня! Поскольку там была моя комната, так нужная мне сейчас!
        Там было несколько человек, с которыми мы могли понимать друг друга. Там, наконец, была девушка… Впрочем, девушка уже как раз не была. Стал бы я иначе бродить до ночи по осенним слякотным улицам? Впрочем, это теперь неважно.
        На кой ляд занесло меня неведомо куда?! Чтобы помереть здесь с голоду?!
        А еще, если вспомнить, в тайге имеют обыкновение водиться дикие звери…
        Но… То ли лес шумел очень уж завораживающе, то ли прохлада ельника приятно успокаивала - но только я почти против собственной воли не позволял себе удариться в совсем уж безоглядную панику.
        Солнце брызгало лучами меж спутанных еловых лап. Влажный запах травы оставался по-утреннему чист и свеж, а кора елей пахла смолой и сухим деревом. И не очень хотелось задумываться, что там ждет впереди.
        Даже если это будет «всего лишь» голодная смерть. Я ведь далеко не Дерсу Узала и даже не Натаниэл Бампо, чтоб суметь выжить в первобытном лесу. В тайге. Как турист-любитель я это ответственно заявляю…
        Лес кончился.
        Я вышел еще на одну гарь, судя по всему. Или, может, вернулся на ту же самую? Впрочем, нет, та была не голубого цвета. Я удивленно остановился и только тогда понял, что поляна синя от ягод.
        Сплошным ковром, от самых моих ног по всей площади! Как цветочный газон! Я никогда раньше и представить себе не мог, что такое бывает: не было места поставить ногу. Не было ничего, кроме ягод. По-моему, это была голубика.
        Если я ничего не путаю. В детстве мне доводилось собирать эту ягоду. Или какую-то похожую. Признаться, этот вопрос занимал меня менее всего в тот момент - в животе у меня заурчало, скулы свело судорогой…
        Я вспомнил, сколько уже не ел, сглотнул заполнившую рот слюну, опустился на четвереньки и начал рвать ягоды горстями, набивая непрерывно рот и переползая на освобождающееся пространство. Через несколько часов я уселся на другом конце поляны, икнул и с опаской подумал о последствиях такого обжорства. Ягоды были спелые, нежные, таяли во рту и уменьшали усталость просто на глазах.
        Не знаю, сколько я съел, но теперь поляна уже не выглядела голубой. И хотя ягоды не очень плотная еда, я даже почувствовал, что сыт. Точнее, заморил червячка. Во всяком случае, жить можно было.
        И хотя перспектива у меня по-прежнему оставалась самая безрадостная, я неожиданно даже повеселел. Закурив - на сытый-то желудок! - я быстро пришел к решению здесь и заночевать.
        Тем паче что солнце клонилось к вечеру. Здесь была поляна, можно развести огонь, ночью будет не так зябко. А поди-ка попробуй запали костер прямо в лесу! Того и гляди, пожар устроишь. Да и просто здесь было как-то лучше.
        Приняв решение, я с радостью растянулся на траве. Усталое тело с трудом воспринимало передышку. Каждый мускул тупо ныл. Даже лежать неподвижно было трудно. Но все-таки так лучше, чем пробираться через нехоженую тайгу или коротать ночь, скорчившись на коряге.
        Шевелиться не хотелось. В каждой мышце звенело уходящее напряжение. Ноги… Впрочем, пока ничего. Онемели только в ботинках. Что вот дальше с ними будет? Гм. А что может быть дальше? Идти придется. Вот и все. Только вот вопрос - куда? И как долго. А?..
        Я вздрогнул и проснулся. Наступили уже сумерки. Воздух стал холодным, небо поблекло. Поляну покрывала глубокая тень. Лес опять выстроился темной стеной.
        Спохватившись, я кинулся собирать топливо для костра. Хорош бы я был делать это ночью! Добро еще, что на другом конце поляны лежало несколько сушин. А то бы, пожалуй, был мне шиш, а не костер.
        Чего бы я наготовил в темноте-то да голыми руками? У меня ж даже ножа нет с собой никакого…
        Над лесом сгустилась ночь. Гулкая тишина воцарилась кругом. И снова малоприятные мысли зашевелились в голове. Даже костер не очень помог. Стоило только вспомнить, что я один-одинешенек в этой кромешной тьме, - и сразу же начинал ощущаться глухой лес за спиной.
        Кроме того, хотя я и объел ягоды со всей поляны, есть мне все равно хотелось. И чем дальше, тем сильнее. Слушая, как в голодной тоске сжимаются внутренности, я с холодным спокойствием отметил, что вот это и будет причиной моей смерти.
        Голод. Не на каждом же шагу есть в лесу ягодные поляны. А больше я за весь день ничего не видел. Думать ни о чем не хотелось. Я сидел, подкидывал в костерок сучья и следил, как они превращаются в уголья.
        Да еще с опаской прислушивался к звукам за пределами светового круга. Было тоскливо, и хотелось есть. Причем хотелось так, что по временам и вовсе на все становилось наплевать.
        И мечталось не о корочке хлеба, как надо бы голодному, а о хорошем куске мяса. Сигареты не помогали - курить уже было противно. К тому же их по-прежнему оставалось полпачки, хотя я старался по возможности не обращать на это внимания.
        Что за дурацкая ситуация?! Ну заблудился бы в тайге - это я еще понимаю, ладно! Так ведь и заблудился-то совершенно не разбери как! Ну пусть и слышал раньше о подобных вещах - но я-то тут при чем?!
        Если требовалось угодить в переплет, то почему именно таким способом? Почему, зачем? И сигареты эти - они-то тут с какого боку?! Вот уж этого я совершенно не понимаю.
        В довершение всех неприятностей мне стало мерещиться, что с другой стороны костра что-то отблескивает в неверном свете пламени. Металлическим блеском. С голодухи мне немедленно стало казаться, что это консервная банка.
        Ничего, конечно, там быть не могло, но видение выглядело таким навязчивым, что в животе началось тоскливое, тягучее урчание. Принимая во внимание ситуацию, все это подвернулось как нельзя более кстати.
        Через несколько минут я готов был проклясть все. Издевательство представлялось очевиднейшим. Со злобой глядя через огонь, я всеми силами старался рассеять наваждение, но ничего у меня не получалось.
        Банка по-прежнему продолжала отблескивать в пламени костра. Может быть, усилия мои были тщетны оттого, что я с неменьшей силой желал, чтобы что-нибудь там было. Но что там могло быть?
        Я же сам там топтался, когда место для костра готовил, и знал, что ничего там нет. В конце концов я не выдержал, встал, шагнул за костер и с ненавистью пнул проклятую железя…
        Я все-таки успел удержать ногу в последний момент. А то бы ползал потом в потемках по всей поляне, эту банку разыскивая. Я успел-таки сообразить, что никакая она не галлюцинация.
        Насколько сильное впечатление это на меня произвело, можно судить по тому хотя бы, что, убедившись в том, что банка есть на самом деле, я спокойно вернулся на свое место и сел.
        Засунул руки в карманы и… в правом кармане обнаружил свой складной нож. В том, что он именно мой, я убедился, рассмотрев его внимательно. Само собой разумеется, без ножа бы я эту консерву не открыл. Естественно.
        Да что же это такое! Я стукнул себя по колену. Получилось несильно. Тогда я ударил еще раз. Потом еще и еще… Нога отозвалась резкой болью, я опомнился. Ночь, костер, в правой руке нож. Все как было. И банка за костром.
        Ничего не понимаю! Ну как есть ничего! Вот банка, а вот нож, который я сам оставил дома! Это-то уж точно.
        Почему?!
        Однако, похоже, вопросы выходили чистой риторикой. Ответов ждать было неоткуда. Но в принципе там, где есть возможность перехода, очень даже просто может быть и что-то еще.
        Вот только что? Ведь я представления не имею, как банка и нож появились! Я есть хотел. Ну и что? Я вот домой тоже хочу, но продолжаю сидеть на поляне. Почему-то. Как все это объясняется? С ума же сойти можно… Рассуждая о вещах, представления о которых не имеешь. Вот уж то еще удовольствие… Я мысленно плюнул на все несуразности и занялся консервной банкой.
        Внутри оказалась тушенка. Великолепнейшая тушенка, чье великолепие не поколебало даже ее необъяснимое появление. В мгновение ока я опростал жестянку и даже вычистил ее изнутри. Вылизал бы, если б смог.
        Жить стало если не лучше, то веселей. Почти как говаривал дядюшка Джо. Вот как раз про меня. Хотя я по-прежнему ничего не понимал, но зато теперь был сыт, пусть и несколько невероятным образом.
        Я даже закурил с удовольствием - впервые с прошлой ночи. Подбрасывая сучья в костер, сидел и слушал окружающие звуки. Лес был исключительно тих. И, судя по всему, в этой местности не летали никакие самолеты.
        И не было вблизи ни автомобильных, ни железных дорог. Я попробовал было понаблюдать за небом на предмет пролета спутников, но достаточно плотные облака не давали ничего толком рассмотреть. Да и костер не позволял отвлекаться.
        Куда же меня занесло? Следующий день прошел так же. За ним следующий. Потом еще и еще… Какая-то странная у меня началась жизнь. Я брел по лесу, не встречая никаких следов человеческой деятельности и совершенно не представляя, чем все это закончится.
        То есть представлять-то я представлял, конечно…
        Но тем не менее еда у меня продолжала появляться регулярно, причем самая разная. Хотя и не так часто, как я бы этого хотел. А однажды, после затянувшегося на несколько дней дождя, сырого и холодного, я обзавелся даже фляжкой.
        Не то с коньяком, не то с бренди. Отличная армейская фляжка в зеленом чехле. И она теперь тоже была все время наполовину полна - так же как сигареты и спички.
        И все. Хоть сломай себе голову, никаких объяснений происходящему не было. От всего этого можно было взбеситься. Да я бы и взбесился, наверное, если бы не знал уже по жизни, что пользы от этого в моих обстоятельствах ноль.
        Вот и оставалось идти - столько, сколько потребуется. А точнее, до тех пор пока не наступит конец этого путешествия. А поскольку дело шло к осени - а там и к зиме, - это означало, что через пару месяцев все так или иначе разрешится.
        Так или иначе… Если, конечно, не произойдет чего-то из ряда вон выходящего. Опять же в том или ином смысле. И вообще я, видимо от всего случившегося, несколько ошалел. Потому что на происходящее стал смотреть как-то слишком по-философски.
        Однажды мне наконец встретилось то самое подходящее дерево. В поисках которого я пустился в странствие.
        Среди прочих деревьев это был гигант. Из одних его сучьев, я думаю, можно было бы срубить небольшой сруб для колодца, например. Ствол уходил вверх, как Останкинская телебашня, белея огромным пятном содранной коры.
        У комля раскинулся великолепный муравейник едва не в мой рост. Одно слово - впечатляло. Если бы не это впечатление, я бы прошел мимо, даже не покосившись. А так полез вверх, хотя теперь уже это не имело ни малейшего значения.
        Дерево впечатляло и наверху. Оно возвышалось как утес и над поверхностью леса. Здесь пел ветер и ствол ощутимо покачивался, роняя иголки в двадцатипятиметровую бездну.
        Во все стороны уходили сплошным ковром зеленые волны. Давно не виденный простор восхищал. Полной грудью вдыхая прохладный ветер, я уцепился за ветви и огляделся. Даль купалась в туманной дымке.
        С трех сторон над горизонтом парили контурные росчерки горных вершин, как бы тесня, огораживая лес. С юга же в панораме имелся разрыв. И тайга уходила в него как в ворота.
        Сливаясь где-то там - в дымчатой дали - с небом. Это выглядело очень красиво! Но вся красота мгновенно вылетела у меня из головы, когда вдали над лесом я увидел поднимающуюся вертикально полоску дыма. Дым был далеко. Даже с дерева я его еле различал. Но все-таки он был. Я засек направление, спустился на землю, сел под соседним деревом, подальше от муравьиной кучи, и задумался.
        Мне бы вроде обрадоваться полагалось. Но я воспринял этот дым совершенно спокойно. Тупо даже. Словно и не со мной вовсе все происходило. Словно не ждал я втайне все эти дни чего-нибудь подобного. Жить-то ведь хочется!
        А с другой стороны - неизвестно, что там впереди еще ждет, возле дыма. Поди угадай! Но тут уж выбирать не приходилось: либо к дыму, либо настанет зима. И тогда… И я пошел. Деваться-то куда?
        Идти пришлось долго. Дольше даже, чем я думал. И то бы я вряд ли куда пришел, если бы случайно не набрел на тропу. Сперва я принял ее за обычную звериную - они мне часто попадались, - но тут на стволах имелись затеси. Значит, люди.
        Вообще, наверное, полагалось бы волноваться. Как-никак плутал две недели с лишком в тайге. И вышел к людям! Но то ли отупел так за это время, то ли еще что, но я никак не мог поверить, что путешествие мое подходит к концу.
        Так что был я совершенно спокоен. Хотя, надо признаться, то, что меня там ожидало, я совсем увидеть не предполагал.
        Я вышел на пепелище.
        Вообще-то это был замок. Настоящий, хотя и деревянный. Со рвом, башнями - но очень старый. Да и небольшой размером. Так, фортеция местного значения. Во рву даже воды не имелось.
        Подле замка совсем недавно стояла деревня. Тоже не очень большая. Дым от нее я и видел. А все, что осталось, лежало черными, обугленными кучами. Тут-то я, пожалуй, пожалел наконец, что угодил сюда. Но было уже поздно.
        Над замком летало воронье. Воронье каркало над пожарищем же. За деревней, на околице, я увидел людей. Но только подойдя ближе, понял, что они заняты похоронами.
        Меня подвело мое плохое зрение: слишком близко я подошел, чтобы разглядеть, что момент для моего визита не самый подходящий. А когда понял - меня уже тоже заметили.
        Ситуация получилась глупейшая. Я только в тот момент осознал, что не знаю языка этих людей. А они - моего. Обычаи опять же… Одежда на них была явно классическая средневековая, в моем понимании, - какие-то холстины да кожи.
        Облик типично крестьянский. Здесь присутствовали и старые и молодые. Мужчины, женщины, старики, дети. Солнце, разливая в воздухе золотую тоску, клонилось к горизонту, сильно пахло гарью.
        Я смотрел на людей, люди - на меня. И вид у них был такой, словно я невесть какое чудо о десяти головах. И чем дальше мы глядели друг на друга, тем сильнее я чувствовал, в насколько же дурацкое положение угодил.
        Я совсем было уже собрался повернуться и уйти обратно в лес - почти как гиппопотам в одной небезызвестной песне, - когда из толпы вышла женщина, подобротней и побогаче одетая, и, встав впереди, обратилась ко мне с каким-то вопросом.
        В совершеннейшем замешательстве я понял, что обращается она ко мне по-русски!
        - Кто вы? - спросила она. - И что вам здесь надо?
        Замешательство продлилось необычно долго, поскольку я в такой ситуации попросту не мог сообразить, что отвечать. В конце концов я выдавил из себя:
        - Извините меня, я нездешний… Я попал сюда издалека… Долго шел лесом… Не могли бы вы мне помочь?
        Лепет мой бессвязный, понятное дело, не вызвал ни у кого восторга. Женщина же - тут я разглядел, что она очень молода и только следы копоти на лице прибавляют ей лет, - нахмурившись, отвечала:
        - Не в лучшее место вы обратились, сударь… Мы сами в затруднительном положении. Боюсь, что ничем не сможем помочь вам. Более того - скоро здесь опасно будет оставаться. Особенно незнакомцу вроде вас…
        От этих ее слов все во мне померкло с нехорошей быстротой. Но пугайся хоть десять раз - от этого все равно ничего не изменится. Что-то надо было делать. Я напряг свои мозговые извилины и спросил:
        - Может быть, тогда вы можете мне сказать, куда бы я мог направиться?
        Вопрос прозвучал весьма бледно. Моя собеседница внимательно посмотрела на меня.
        - Вам некуда? - спросила она. - Почему? Что произошло с вами?
        - Я не знаю этих мест и этого края, - ответил я. - Я вообще не представляю, в какой стране нахожусь!
        Тут уж удивление ясно выразилось в моей собеседнице. А в толпе произошло какое-то оживление.
        - Но как же это может быть? - недоуменно спросила она.
        Я в затруднении задумался. Как объяснить?
        - Не знаю, - ответил я в конце концов. - Каким-то образом я очутился в лесу, к северу отсюда. Две недели плутал, пока вот не пришел сегодня сюда…
        Тут девушка даже мигнула.
        - То есть, - сказала она, - вы хотите сказать, что ваша страна находится на севере?
        Но уже по самому этому вопросу я понял, что за ним кроется какой-то другой смысл. Нетрудно было догадаться, что появление мое с севера совсем не обычное дело. Я ответил:
        - Я не знаю, где находится моя страна, - и добавил: - Боюсь даже, что здесь у вас ее совсем нет.
        На секунду возникла пауза. Потом девушка спросила:
        - Так вы… колдун?
        - Нет… - Отвечая, я лихорадочно попытался сообразить, почему она об этом спросила. - Не колдун…
        - Но тогда как иначе объяснить все, что вы говорите? - задала она новый вопрос. - Или, может быть, вы были околдованы?
        Я даже рот разинул, слушая ее. Уж чего только не обещали мне все чудеса с тушенкой, фляжкой, спичками и сигаретами, - казалось бы, чему удивляться? Но это было удивительно - стоять и слышать такое предположение запросто, как единственно возможное. Но тут из толпы протолкался какой-то звероподобного вида мужик, хмуро глянул на меня и обратился к девушке:
        - Госпожа… Это шпион, он подослан, чтобы задержать нас здесь!
        От этих слов мне стало не по себе. Дело оборачивалось скверно. Стараясь не поддаваться страху, я взял себя в руки и сказал как можно тверже:
        - Можете считать меня кем хотите, но я действительно две недели шел по лесу и понятия не имею, где нахожусь!
        - Нет, он не шпион, - ответила девушка, задумчиво меня разглядывая. - Подсылать шпиона так - просто глупо. Он действительно ничего не знает. Скажите, - обратилась она ко мне, - вы идете из…
        Последнее слово она произнесла неразборчиво. И еще до того, как я раскрыл рот, чтобы попросить повторить, я по ее лицу понял, что она поверила.
        - Что же вам теперь делать? - спросила она задумчиво. - Здесь оставаться не стоит. Один ваш вид привлечет внимание кого угодно…
        - Так я бы и хотел только узнать, как мне добраться до какого-нибудь безопасного места! - подхватил я. - Больше мне ничего не нужно!
        - Да, конечно, - согласилась девушка со мной, но как-то рассеянно, о чем-то раздумывая.
        Давешний мужик опять приблизился и заговорил предостерегающе:
        - Госпожа Рэра… Что вы хотите делать? Никто из нас не знает этого человека. А вдруг он все-таки шпион Потура? Мне он не нравится!
        Еще бы я ему понравился. Будь я на его месте, а он на моем - он бы мне еще меньше понравился… А собеседницу мою, значит, Рэрой зовут. Странное какое-то имя. Не слыхал прежде…
        - Этот человек обратился к нам за помощью, Слейф, - ответила Рэра строго. - Он чужой здесь, это видно. И оставаться тут ему тоже нельзя. Разве мы можем отказать ему?
        - Но госпожа моя… - начал было тот, кого она назвала Слейфом, но Рэра перебила его:
        - Это решено! Мы не можем отказать человеку в помощи!
        - Но послушайте, - вмешался я в их распрю, - если это для вас трудно, то, ради бога, не беспокойтесь! Укажите мне только дорогу, и я доберусь сам!
        Но ответить мне уже никто не успел. Ни Слейф, ни Рэра, потому что в этот момент события рванулись вперед, точно окупая ту медлительность, с которой они тащились предыдущие две недели.
        В толпе возник какой-то переполох, донеслись неясные возгласы, совершенно взволнованный паренек протиснулся к нам.
        - Госпожа Рэра, они едут! - выпалил он запыхавшись и уставился на меня.
        На секунду возникла пауза, а потом все разом пришло в движение. Толпа кинулась куда-то в деревню. С Рэрой возле меня осталось несколько человек. В мгновение ока у всех откуда-то взялись котомки, оружие - длинные ножи, топоры.
        Похоже, девушка была здесь за старшего. Небольшой группой, обойдя деревню задами, мы прошли мимо замка и двинулись в лес. Причем таким темпом, что я, за день отмахавший уже изрядно, начал опасаться, угонюсь ли за моими спутниками.
        Безусловно, это были тренированные ходоки.
        Когда мы проходили мимо замка, я обернулся, разглядывая кондовые, потемневшие от времени бревна стен на каменном фундаменте, - укрепление было возведено по-настоящему, не бутафорски. И, видимо, очень давно.
        И как раз в противоположной стороне, за деревней, из леса стали выезжать верхами какие-то люди. Какие - я с моими глазами различить не мог, даже в очках. Но это затруднение в тот же момент разрешил давешний Слейф.
        Мигом оказавшись рядом и сверля меня при этом взглядом, он пообещал:
        - Если только ты попробуешь отстать или подать знак… - Он кивнул назад и выразительно потянул из-за пояса внушительный топор с длинным, окованным железом ратовищем.
        Я оглядел его зверовидную физиономию, темную, как земля, и всю заросшую жуткой бородой, и решил, что он, наверное, был здешним кузнецом.
        - Хорошо, - пообещал я ему.
        - Слейф, - донесся голос Рэры, и сверлящие меня глаза сделались нормальными. Бросив косой взгляд в сторону деревни, он еще раз оглядел меня с ног до головы. Сказал:
        - Я не верю тебе. Будешь рядом со мной. Пошли! - и, схватив меня как клещами повыше локтя, потащил вперед, в голову маленького отряда. Пожалуй, он таки действительно был здешним кузнецом. Мы продрались через какой-то ивняк, быстро, почти бегом, миновали открытое пространство и нырнули в чащу. Здесь стало поспокойнее. Но все равно все спешили как на пожар. Впрочем, чему удивляться?
        Гораздо серьезнее стоило задуматься о причинах такой спешки. Куда я попал? Что это за страна, место, деревня или, в конце концов, параллельный мир?! И в какую заваруху я угодил уже здесь, с самого, так сказать, начала?
        Вот только времени для рассуждений было не очень много. Торопясь, мы гуськом скользили между стволами. Слейф отпустил меня, но все время следил, чтобы я был рядом. Так мы почти бежали примерно с четверть часа.
        Затем местность ощутимо пошла вниз, пахнуло прохладой. Лес поредел, и впереди между стволов мелькнула река. Не очень большая, но достаточная, чтобы воспользоваться лодкой для бегства.
        Не замедляя шага, мы стали спускаться по крутому, поросшему кустарником откосу. Ноги скользили, приходилось изо всех сил цепляться за ветки кустарников, и я даже толком не заметил, когда спуск закончился.
        От неожиданного удара сзади я полетел кувырком и, ничего еще не успев сообразить, понял, что произошло самое страшное для меня - я остался без очков…
        На какое-то время я, видимо, потерял сознание. Потом очнулся и почувствовал, что меня поднимают рывком и ставят вертикально. Перед глазами что-то мелькало. Сосредоточившись, я понял, что стою, кем-то поддерживаемый за руки, что я без очков и что кто-то стоит передо мной.
        - Кто такой? - услышал я вопрос. Ни к кому другому, кроме меня, вопрос относиться не мог. Я помотал головой, пытаясь избавиться от нехорошего ощущения, что мозги у меня из пробкового дерева. Нельзя сказать, что это мне помогло, но я вспомнил, что могу говорить.
        - Ради бога! - торопливо попросил я. - Тут где-то мои очки! Они упали! Я без них ничего не вижу! Дайте мне найти их!
        - Что? - тоном, не обещающим ничего хорошего, произнес спрашивающий и рукой ухватил меня за лицо. Повернул мою голову к себе. - А меня ты видишь?
        Во мне все перевернулось и заныло от такого тона - влип-таки в историю, влип! Ведь не хотел же сюда! Не хотел же!.. Ведь чувствовал! А теперь что?
        - Вижу, - ответил я ему, с трудом переглотнув. - Но это же только вблизи, в общих чертах… - Пальцы сдавили мне лицо, и я смолк.
        - Не морочь мне голову, - с расстановкой сказал он. - Трусов и лгунов вроде тебя я вижу насквозь… Говори быстро и без уверток - кто ты такой?!
        Это было совсем плохо. Завернутые за спину руки загнули аж чуть не к лопаткам. При этом державшие меня все время сопели и всхрапывали. Не то от удовольствия, не то от хронического насморка.
        Совершенно невольно я вспомнил Слейфа с его железной хваткой - по сравнению с этими ребятами он обращался со мной просто по-божески. Но что я мог им всем ответить, кроме того, что было на самом деле?..
        - Да я попал сюда совершенно случайно! - начал объяснять я, с тоской предчувствуя, что ничем хорошим это не кончится. Но, может быть, удастся все-таки объяснить? - Я две недели бродил по тайге…
        Объяснить мне не дали. Пальцы на лице опять сжались, на этот раз сильнее.
        - Я тебе сказал не морочить мне голову? - со зловещим шипением переспросил он.
        - Бокут! - донеслось откуда-то сбоку. - Погляди-ка чего…
        С толчком отпустив мое лицо, спрашивавший отошел, коротко бросив:
        - Связать!
        Державшие меня тут же обмотали мне туловище и руки веревкой. Я не сопротивлялся. Какой смысл? Связав меня, один из двоих ушел. Второй остался, не спуская с меня глаз и не снимая руки с рукоятки меча.
        Насколько я мог рассмотреть, это был достаточно молодой парень. Крепкий, темноволосый, перетянутый ремнями. Одетый в какую-то кожаную рубаху с бляхами, из-под которой виднелась шкура неизвестного мне зверя мехом наружу.
        Его, видимо, в свою очередь очень интересовала моя одежда, но никаких попыток ознакомиться поближе он не предпринимал. Выражение же его лица мне очень не понравилось - насколько я опять же мог рассмотреть его без очков.
        Слишком знакомый у него был взгляд - уличной шпаны, прекрасно мне известный по детским впечатлениям. Вид этого охранника все время, пока мы стояли с ним, ожидая неизвестно чего, вызывал во мне непреодолимо мерзкое чувство какого-то прямо-таки гадского страха. И это несмотря на то, что он ни словом, ни движением никак не выказал каких-то своих намерений. Все они были написаны у него на лице…
        Вернулся Бокут. Быстро отодвинул в сторону охранника и сунул мне под нос… мои очки! Целые и невредимые! О, какая это была радость!
        - Это твое? - резко спросил он.
        - Да, это мои очки, - сказал я. - Я говорил…
        Бокут резко убрал очки за спину. Глаза его впились мне в лицо.
        - Ты колдун? - произнес он с угрозой.
        Да что же это такое, подумал я, чего им всем в голову взбрело?!
        - Да нет же! - Я вздохнул. - Я не колдун! Я здесь случайно! Я же говорил уже!..
        Прищуренные глаза Бокута блеснули сталью - у меня аж сердце сжалось, - и он холодно спросил:
        - Дурака со мной хочешь валять? Ничего, это недолго! - И, слегка повернув голову, позвал: - Рыбец!
        Охранник тут же подскочил к нам.
        - Отведи его в замок. К остальным. Да смотри в оба глаза! Птичка интересная… А чтоб пропала у него охота чепуху молоть - вломи ему как следует! - Сказав все это, Бокут повернулся и ушел, оставив меня в полном отчаянии - без очков и умирающим от страха.
        Я посмотрел на Рыбца. Он, улыбаясь жуткой улыбкой, что-то поправил в своей амуниции и не спеша шагнул ко мне. В моем распоряжении были только ноги, но бежать представлялось позорным, а ударить его я не мог: и без толку, и все равно лишь обозлю…
        - Ну что? - спросил он лениво и, взявшись одной рукой за веревки, рывком развернул меня в свою сторону.
        Сколько ни убеждай себя, что бояться унизительно, - все равно против воли будешь всегда уворачиваться от ударов. Я отдернул голову… но Рыбец лишь только слегка потыкал меня кулаком в скулу, усмехаясь.
        Пошлепал по лицу раскрытой ладонью, отпустил… Я невольно почувствовал облегчение. И тут же получил легкий, какой-то играющий удар по лицу. Это было небольно - исключительно неприятно, обидно.
        Я отвернул лицо снова - и тут же получил еще раз. С другой руки. Теперь уже чуть сильнее. Выражение лица у Рыбца было скучающее… От унижения все внутри у меня просто свернулось - вот, вышел, называется, к людям! Мерзавцы! Так с человеком обращаться…
        - Че морду воротишь? Че воротишь, сопля гнилая? - тыкая мне в лицо кулаком, приговаривал Рыбец с отсутствующим видом. Я дергал головой, уворачиваясь. - Че воротишь, я тебя спрашиваю, - повысил он внезапно голос, перешедший разом в рев, - а?!
        Я не успел испугаться этого вопля - все тело от живота до лопаток точно огнем прожгло. Не знаю даже - закричал я или нет от боли, не помню даже, как упал. Из глаз текло, в паху страшенно резало.
        Убил, сволочь! - полыхало в мозгу багровым от боли светом. Убил! Я даже все остальное перестал замечать - даже продолжавшие сыпаться удары. Только чуть погодя сообразил, что все эти толчки - пинки по ребрам, спине, голове…
        Наконец последовало еще несколько толчков - и все стихло. Я, скорчившись, прятал голову в траве.
        - Вставай, - отдуваясь, произнес надо мной чей-то голос. Рыбец.
        Я осторожно попробовал пошевелиться, но боль всплеснулась с новой силой, и я, всхлипывая, снова скорчился.
        - Встать! - проревел Рыбец визгливо, и я получил еще пару пинков. Скуля и подвывая, я начал подниматься. Господи, вроде все было цело! В висках колотило как отбойными молотками, голову разламывало, в паху все еще болело и каждое движение вызывало слезы.
        Дрожа и шатаясь, я поднялся на подгибающихся ногах. По лицу потекло что-то теплое… Кровь. Голову разбил, подлец. Я облизал разбитые губы и почувствовал, что с подбородка капает соленое. Слава богу, кажется, по ногам ничего не стекало.
        - Пошел, - без предисловий рванул меня Рыбец за веревки, и я поневоле заковылял непослушными ногами, вообще почти ничего не видя перед собой сквозь наплывающий туман.
        За что?
        За что?!
        За что?!!
        Ну почему? Что я такого сделал? В чем виноват? По какой причине встретился я с этим скотом, что им, друг друга мало или других дорог нет?! Почему обязательно оказаться здесь должен был именно я?! За что?
        - Не спотыкайся, яма поганая! - достал меня окрик Рыбца. - Чего тащишься, как вошь беременная? А ну давай шевелись! А не то я тебе сейчас в задницу сук обломанный вколочу и так с ним до самого замка бежать заставлю! Понял? - Он весело засмеялся беззаботным смехом свободного человека.
        И только бесшабашный пинок, подвинувший меня вперед по тропе, дал мне понять, что это несколько более шутка, нежели угроза.
        Я думаю, нет надобности в итоге говорить, что я думал к моменту прихода в замок об этом новом этапе моих неожиданных приключений.
        Всю обратную дорогу до замка я употребил на то, чтобы взять себя в руки. Чувствовал я себя непереносимо, отвратительно и страшно. И вдобавок ничего не видел. Правда, это, может быть, даже было и к лучшему.
        Замок встретил нас тусклым светом факелов - уже наступил вечер. На дворе сновали какие-то люди, стояли телеги с запряженными лошадьми, откуда-то доносились явно пьяные голоса. От одной из телег мы прошли совсем близко, и я разглядел торчащие из-под рогожи руки и ноги.
        Подле стенки стояла группа людей. Рыбец подвел меня к ним. Здесь я увидел Рэру. Стоя на коленях, она перевязывала голову кому-то лежащему. Остальные в этой группе были охранники.
        Когда мы подошли, девушка бросила на меня быстрый взгляд и снова вернулась к раненому. Кто это, я рассмотреть не мог. Но комментировать и так было нечего. Я потоптался немного на месте, потом, с трудом согнувшись, сел.
        Но тут же получил пинок от Рыбца.
        - А ну вставай! - приказал он. - Сморчок вонючий! Расселся…
        С еще большим трудом, чем садился, я стал подниматься. Чувствовал я себя отвратительно. Рыбец вызывал у меня озноб.
        - Слушай, ты, куриный зад. - Рыбец вплотную приблизил ко мне лицо со страшно остановившимися глазами. - Чтоб без моего приказа ни сесть, ни встать, ни шагу шагнуть не мог! Понял, ты?! Не то заставлю вообще на одной ноге стоять и не шевелиться! Ясно?
        Я осторожно выдохнул воздух и сказал как можно более ровным голосом:
        - Ясно…
        - То-то. - Рыбец еще пару мгновений посверлил меня своим неподвижным взглядом, потом отодвинулся. Но тут вдруг раздался голос девушки.
        - Мерзавец, - сказала она так уверенно, что я даже испугался. - Все вы только и умеете, что воевать с безоружными! Сам Потур - пес, и люди у него такие же псы!
        Хорошо, что было уже темно, - никто не видел, как я покраснел. Рыбец дернулся, но почему-то никак более не отреагировал. Охранники же восприняли демарш на редкость спокойно, что меня несколько удивило.
        Рэра встала и двинулась прямо на Рыбца, хищно поднимая руки с изогнутыми криво пальцами.
        - Ну попробуй! - сказала она с вызовом. - Попробуй справься со мной - у меня-то руки не связаны!
        Двое охранников все же шагнули к ней, но как-то мягко, скорее загораживая дорогу. Да, похоже, здесь с этой девушкой считались. Рыбец, схватившийся было за рукоять меча, отступил, отойдя в сторону и сплюнув.
        - Сука… Токово отродье…
        Но девушка уже словно забыла о нем, повернулась спиной и направилась ко мне.
        Ничего не говоря, она осторожно чем-то мягким вытерла мне лицо и разбитые губы. Потом подвела к лежащему раненому, усадила и принялась ощупывать мою залепленную кровью макушку.
        Я молча сидел, сгорая со стыда. Девушка же, казалось, не обращает ни на что происходящее никакого внимания, всецело поглощенная своим занятием. У меня перед глазами в такт ее движениям равномерно колебался тесный лиф ее платья.
        Что не добавляло мне самообладания. У меня в висках заломило так, что я даже вытерпел, когда ее пальцы двигали на черепе содранную кожу, выскребая грязь из раны. Проморгавшись от слез, я произнес, с трудом разлепляя губы:
        - Спасибо…
        Но она без слов оставила меня и вернулась к лежавшему раненому.
        Вот так вот. Я покашлял, прогоняя неловкость - сколько получалось, и тут вспомнил, что у меня же имеется чем подкрепиться!
        - Послушайте… - позвал я девушку. - Возьмите фляжку. У меня на поясе.
        Охрана, как ни странно, никак не стала нам препятствовать - видимо, предыдущий демарш возымел какое-то действие. Рэра без помех отцепила у меня фляжку и с некоторым затруднением, после моей подсказки, отвинтила колпачок.
        - Осторожнее, это крепкое, - предупредил я.
        Но я ее опять недооценил - прежде всего она дала отпить мне самому. С наслаждением я проглотил порцию обжигающей жидкости. Волна тепла разом покатилась по телу. Рэра тоже поднесла фляжку ко рту, сделала глоток, но тут же, поперхнувшись, быстро придавила горло рукой.
        - Я же предупреждал, - напомнил я.
        - Я никогда не пила еще такое крепкое, - сказала она. - Прямо как огонь обжигает! Оно с чем-то смешано?
        - Нет. Наоборот… - Я замялся, сообразив, что затрудняюсь рассказать о сущности спирта, если здесь он неизвестен. Промучившись пару секунд, махнул рукой и закончил: - Раненому дайте - ему это должно быть как раз полезно.
        Кивнув, девушка склонилась над лежащим. В это время откуда-то из темноты донеслось:
        - Эй! Стражники! Девку вместе с этой падалью в подвал! А этого - к Ветрибу!
        Охрана пришла в движение. Рыбец угрожающе надвинулся на меня, и я поднялся. Рэра, выпрямляясь, протянула мне фляжку.
        - Оставьте себе, - сказал я, кивнув на лежащего. - Вам с ним нужнее.
        - Благодарю вас… сударь. - На этот раз она посмотрела на меня чуть пристальней, но охрана уже разводила нас в разные стороны.
        Рыбец достаточно вежливо на этот раз, без пинков и подзатыльников, рывком за веревки указал мне направление, и мы пошли с ним. Сделав несколько шагов, я обернулся, но рассмотреть уже не смог ничего - без очков же! В просторном зале горел камин. За огромным столом в живописном беспорядке бражничали человек сорок. По стенам дико плясали тени и хриплые, пьяные голоса вызывали в памяти ассоциации, ничего приятного не обещающие.
        Рыбец провел меня в дальний конец стола, где на возвышении стояло большое массивное кресло, а в нем восседал какой-то человек в широком плаще темно-красного цвета.
        Перед ним мы остановились. Очевидно, это и был Ветриб. Какое-то время он молча разглядывал меня. Я, со своей стороны, был лишен такой возможности - ввиду отсутствия очков - и просто стоял, насколько это возможно, спокойно.
        - Это и есть токовский колдун? - скорее констатировал, чем спросил, человек в кресле.
        - Я не кол… - Сильный тычок в спину перебил меня, и голос Рыбца над ухом прошипел:
        - Заткнись!
        - Наверняка. Только не сознаётся.
        Голос показался знакомым, и, подумав, я сообразил, что это, должно быть, Бокут. Тот, что сидит рядом с возвышением, у края стола, именно с ним и заговорил Ветриб, а отнюдь не со мной и не с Рыбцом.
        Положение выходило дурацкое, глупее не придумаешь - все принимают меня за кого угодно. И совершенно, нисколько не желают слушать! Оно, конечно, вроде бы смешно, но мне как-то в тот момент было совсем не до смеха.
        - Но сам его вид, - продолжал Бокут, - и потом то, что мы у него захватили… только у колдуна могут быть такие вещи!
        - Да не колдун я! - Я вдруг понял, что так удивило во мне крестьян и Рэру во время первого с ней разговора. И почему она спрашивала, не колдун ли я. Более того, я понял, что она имела в виду, когда сказала, что оставаться здесь мне будет небезопасно! Я хорошо это понял! - Послушайте! Я очень издалека! Там у нас все так одеваются! Я только не знаю… что-то со мной случилось - и я попал сюда, к вам! Я понятия не имею, где нахожусь…
        Я торопился, стараясь обратить на себя внимание - уж слишком неприятным образом стало все оборачиваться. Мне совсем не улыбалось оказаться заподозренным в колдовстве, тем более что никогда этим не грешил.
        Я даже перестал обращать внимание на Рыбца, который, чтобы утихомирить, тряс и колотил меня в спину весьма изрядно. Пока он, отчаявшись, не звезданул чем-то сзади меня по голове так, что я на какое-то время совсем отключился.
        Когда я пришел в себя - видимо, почти сразу же, - Рыбец поддерживал меня в стоячем положении за веревки, а Ветриб говорил. Моего обморока, судя по всему, они не заметили.
        - Я ничего не понимаю в этих ваших колдовских вещах… - услышал я снисходительный голос Ветриба, и на сей раз, похоже, он обращался именно ко мне. - Так что ты совершенно напрасно стараешься меня запутать своими словами!
        Речь его звучала почти ласково, по-доброму даже, с совершенно неуместной здесь интонацией. И от этого несоответствия я почувствовал такую непроходимую глухую тоску, что сразу понял - дело безнадежно. Ой плохо…
        - Вот завтра Залиба вернется - ему ты все и расскажешь! Залиба - наш колдун. Он умеет спрашивать. Ему еще никто не солгал. А Котубар ему поможет. Котубар!
        С дальнего конца стола поднялась какая-то фигура и двинулась к нам. При ближайшем рассмотрении я с содроганием понял, что представлять эту гору мяса нет необходимости - род его занятий читался по внешнему виду без малейшего труда.
        - Посади-ка, - обратился к нему Ветриб, - этого… Да смотри - получше посади! До приезда Потура в замок. И смотри! Сполна спрошу, если что! Понял?
        Котубар в ответ слоноподобно поклонился, ни слова не говоря. И они с Рыбцом повели меня прочь из пиршественной залы. Я шел как в бреду, автоматически переставляя ноги. Жуткая перспектива, представленная мною, почти начисто отбила у меня всяческое соображение.
        ГЛАВА 2
        Стены высокого замка…
        И бледнел я на кухне разбитым лицом…
        Кромешная тьма. Холодный камень. Мертвая тишина. И твердить, что я больше не могу, никакого смысла. И биться головой о стенку - тоже. Я готов был бы зареветь, как в детстве, я даже уверен был, что мне от этого полегчает, - но не получалось.
        Как назло. Ой худо мне было! Ой плохо! Отвратительно. Страшно. Никаких иллюзий относительно допроса у меня не было и в помине. Стоило один только раз на этого Котубара посмотреть. Колдуна же они наверняка будут допрашивать с особым пристрастием.
        В довершение всего связанные руки затекли, и я их уже не чувствовал. Холодный камень не освежал - жег, как сверхнизкая температура. Скорчившись, я переползал из угла в угол, стараясь хоть где-нибудь приткнуться. Мозг пылал.
        Это была почти агония. Но при всем том я продолжал ясно сознавать происходящее. Настолько ясно, что содрогался, думая о том, что меня ждет, если и впредь я не утрачу этой ясности.
        Господи! Почему, за что? И ведь бессмыслица сплошная! Зачем нужно было попадать в другой мир? Чтобы в нем погибнуть?! Другого-то способа что, не было?! И что совсем уж хуже всего - у меня ведь все время так!
        По жизни! Либо бессмыслица какая, либо - облом. Вот как сейчас. Шел к людям и… на тебе! Хотя так круто, конечно, не случалось, но если подумать, то чему удивляться? И ведь даже не поплачешься о напрасно загубленной жизни!
        Поскольку ничего особенного-то в той жизни и не было. Так… Как у всех - так же и у меня. Чему-то учился, где-то работал. А глянь поглубже, и что? Вот то-то же.
        Не понимаю. Не понимаю! Зачем я тогда в этот долбаный переход угодил?! Должна же быть хоть какая-то справедливость на белом свете! Вот так вот сидеть и точно знать, что тебя ждет пыточный застенок! И что даже и выдать-то тебе толком никого и ничего нельзя, поскольку попросту нечего! Да пропади оно все!
        Наверное, я все-таки отключился на какое-то время. Потому что, когда я открыл глаза, в камере обнаружилась крохотная отдушина. Где-то под потолком. И в нее проникал бледный, рассеянный свет.
        Скрипя, как старый шкаф, всеми суставами, я зачем-то поднялся и почувствовал, что веревки на мне ослабли. Потребовалось совсем немного, чтобы освободиться. Освободиться… Я беззвучно расхохотался.
        Тем не менее, несмотря на всю ужасающую перспективу, я почувствовал себя почти счастливым. Только руки онемели так, что висели как плети. Зато по крайней мере можно было без неудобства ходить.
        Что я и не преминул сделать, охая и хромая. После вчерашнего каждый мускул, казалось, болел на свой лад. После вчерашнего?.. Да ведь уже день! Ерш твою! Значит, уже сегодня?..
        Меня мороз продрал. Но, видимо, в беспамятстве я все-таки отдохнул немного - отчаяние захватило меня не так сильно, как ночью. Но все равно: стоило вспомнить этого Рыбца или Котубара - все внутри так и сворачивалось. Чего бы я только не дал, чтобы вновь очутиться в нашем обрыдшем мире!
        Руки вроде начали отходить. Я все еще бродил по камере, передвигаясь в основном почти на ощупь. На ногах как-то выходило веселее. Наверное, надо было делать что-то, искать какие-то пути к спасению.
        Но какие? Камера - глухой каменный мешок с железной дверью и малюсенькой отдушиной в потолке. Кинуться на них, когда придут? Ага! Один-то - на троих! Мертвым притвориться? Как граф Монте-Кристо. Еще того лучше.
        Но что тогда? Что?! Объяснить им все? Пробовал уже! Не слушают! Очки для них - колдовской, видите ли, инструмент. А я, следовательно, колдун! Птица важная. И уж они постараются, чтобы я выложил все, что знаю.
        А что я знаю?! У меня же никакого абсолютно представления нет о том, что 'здесь творится! Я даже соврать-то им толком не могу!..
        Соврать? Я остановился. В этом был какой-то смысл. Только вот какой? Объявить себя действительно колдуном, наплести с три короба и запугать их всех? Так опять же - не знаю, что плести.
        Не янки, чай, при дворе короля Артура. Тогда что же? Что? Обещать им золотые горы? Но опять же чем таким я могу их заинтересовать, если ничего про здешнюю жизнь не знаю?
        Проклятие! Проклятие и проклятие! Ну что тут можно придумать?! Опять повторяется все как в нашем мире! Только теперь гораздо хуже. Оказывается, без бетонных городов, дорог и электричества недостает еще и безопасности!
        Не слишком ли большая плата за первозданные тишину и покой?.. Стоп! Я вдруг понял, что у меня есть что предложить этим средневековым троглодитам! Чем их заинтересовать! Да ведь я же для них должен быть самым настоящим кладом!
        Ведь худо-бедно, а я как-никак в двадцатом веке родился и в школу ходил! Кое-чего знаю! А здесь глубоко допромышленная эпоха! Технологии самые примитивные!
        Огнестрельного оружия у них нет, это совершенно точно. И если я пообещаю им сделать порох!.. А я его сделаю!.. То тогда… тогда… Ну быть того не может, чтобы это их не заинтересовало!
        Придется, правда, потерпеть немного сначала, когда эти идиоты явятся. Но ничего! Потерплю! Сдамся на милость. Покаюсь. Умолять буду, если потребуется, кричать, начальство требовать.
        Служить поклянусь верой и правдой! Объясню, что вчера еще не понимал ничего - да так ведь оно и было! - а теперь подумал и сообразил! В конце концов, выяснить, что я не имею никакого отношения к замку, проще простого!
        Меня же видела вся деревня - как я из леса выходил! Как я раньше-то не сообразил! Ну теперь уже легче… Теперь эти недоумки должны будут поверить - не все же там такая мразь, как Рыбец и Котубар!
        Этот ихний колдун, да и этот - как его? Потур? - должны же иметь головы на плечах?
        Я приободрился и принялся вновь расхаживать по своему узилищу. Эйфория малость поулеглась. Произошло это не без помощи моих собственных рук: только онемение начало проходить, словно миллионы иголок вдруг впились в меня разом, я начал, охая, массировать непослушные мышцы, а вместе с болью вернулась и память о вчерашнем дне. И снова заныли отбитые места, и я со страхом подумал о встрече с Рыбцом и Котубаром.
        Да еще с колдуном, который умеет «спрашивать»… Попробуй убеди их в чем-нибудь! Точнее - разубеди. Они же втемяшили себе в башку, что я колдун. Холод подвальных камней снова добрался до моей спины.
        До сих пор ни одного человека здесь не удалось заставить выслушать меня. Поверят ли теперь? Ох не знаю! А не поверят… Я только поежился. Спокойно, спокойно.
        Что уж теперь-то? Сейчас я по крайней мере знаю, что делать собрался, - иду поступать к ним на службу. Прошедшей ночью куда хуже было! Так что жди и терпи - а там посмотрим!
        Глаза мои постепенно приспособились к темноте, и я смог получше разглядеть свою конуру. Она оказалась квадратная и довольно большая. В стенах торчали грубые металлические кольца с ржавыми цепями.
        У стены, под отдушиной, размещалось что-то вроде широкой каменной лежанки, жидко присыпанной истлевшей соломой. Впечатление было такое, что помещением лет сто не пользовались.
        А может, и действительно не пользовались. Камера располагалась в самом низу замкового подвала, и Котубар наверняка посадил меня сюда специально. Ему же велено было запереть меня понадежней! Ублюдок…
        Разглядывая мерзкую даже на вид лежанку, на которую и лечь-то представлялось сомнительным, я заметил в перепревшем ворохе что-то белое. Череп, не иначе. Не без дрожи разворошил труху…
        И не поверил своим глазам.
        Передо мной оказался толстый пакет размером с книгу примерно. Но самое невероятное заключалось в том, что пакет этот был из газетной бумаги! Из газеты!! Я схватил его и моментально разорвал.
        Внутри лежал еще один пакет, из непромокаемой пропарафиненной бумаги. Остро резанул ноздри неестественный, такой инородный здесь запах смазки. Уже догадываясь, что там может быть, я с бьющимся сердцем развернул и его.
        В руках у меня оказался, непроницаемо чернея воронением, стандартный армейский «Макаров» и три запасных обоймы к нему. Время шло. Слабый свет из отдушины не нарушал тишины. Я, наверное, минут пять стоял совершенно столбом, полностью забыв, кто я, что, где и почему. И тупо рассматривал пистолет.
        Потом вспомнил тушенку первой ночью. Фляжку с бренди, другие консервы, которые потом появлялись еще несколько раз. Вспомнил и понял, что ничего не понимаю. Как есть ничего.
        Как совершенно не мог понять, почему однажды в лесу вместо консервов объявился мятный вафельный торт, который я терпеть не могу. Правда, тогда я умял его за милую душу. Сигареты опять же, спички… А один раз какая-то пижонская зажигалка в виде перстня появилась!
        Э! Вспомнив про сигареты со спичками, я тут же припомнил, что и то и другое при мне. Меня ведь не обыскивали - забрали только очки! А вспомнив про сигареты, я понял, что зверски хочу курить, просто помираю!
        Прижав бумагу с пистолетом к груди, я одной рукой с необычайной ловкостью и виртуозностью вытащил сигареты и спички и закурил, присев на каменный край лежанки.
        Сосредоточенно затянулся, стараясь устроиться поудобнее. И тут же от неожиданности вскочил. Потому что мне показалось, будто я сел задом на патрон от «Макарова», выкатившийся из обоймы!
        Бред, конечно. Ничего ниоткуда выкатиться не могло. Просто что-то лежало там же, где и пакет, на краю лежанки. Посветив спичкой, я вгляделся и обнаружил, что это перстень. Тот самый.
        В меру массивная печатка. Вроде из серебра. Украшенная двумя змейками. Я хорошо успел рассмотреть его в прошлый раз. Щелкнул крышечкой-печаткой. Вспыхнул язычок пламени.
        Ну спасибо за заботу! Я прикурил и повертел изделие в руках. Совершенно невозможно было определить, лежало ли оно тут раньше или же только что сейчас появилось. Интересно, что это может значить?
        Ну а мне-то что? Я опомнился. Хмыкнул. Подумав, кинул находку в самый дальний угол лежанки. Вот только перстней мне сейчас и недостает - для полного-то счастья!
        Пусть уж валяется где валялся. Но вопросов у меня, похоже, прибавилось. К тому длинному списку, что успел уже набраться здесь. И что интересно - все без единого на них ответа! Прямо кроссворд какой-то…
        Я уселся обратно на лежанку и долго так курил, стараясь хоть немного разобраться. Увы! Вся эта история выглядела совершенно невероятной! Одно только то, как я попал сюда…
        Даже у меня, человека кое-что читавшего об этом и в принципе теоретически допускавшего подобные вещи, до сих пор в голове не укладывалось. А ведь я убедился на собственной, можно сказать, шкуре!
        А тут еще и эти фокусы с вещами. Слов нет, без консервов я бы в тайге не выжил, это факт. Но это уже вторая невероятность, в то время как и одной было бы за глаза.
        Два таких явления вместе - это уже невероятность третья! Что же я, бермудский треугольник? Или молебкинская зона?! Самый обыкновенный человек. Даже ни с чем таким особо и не сталкивался раньше.
        И вдруг! Трах-бах!.. И ни с того ни с сего вот сюда! В какую флюктуацию я умудрился вляпаться? В руки каких сил угодил? И причем где - в двух шагах от собственного дома!
        Обхохотаться можно…
        Впрочем, кое-какие соображения у меня вообще-то имелись. Догадка, вернее. Но зато она объясняла все основные непонятности разом. Заменяя, правда, их другой. Но зато одной!
        И гораздо более понятной, как мне думалось. Догадка эта заключалась в том, что все со мной случившееся случилось, так сказать, не совсем случайно… Тьфу ты, завернул же фразочку!
        Кто-то сделал так, чтоб я сюда попал. Он же кормил меня в лесу, чтобы я не помер с голоду. Он же сейчас предоставил оружие. Конечно, это была полная фантастика. Но на фоне всего уже случившегося!..
        Оставалось, правда, пока неясно, кто это такой и зачем это ему нужно. Но в сравнении с остальным это были уже сущие мелочи. По крайней мере, это выглядело привлекательней, чем, допустим, появление вещей самих по себе из ничего.
        Толку, правда, от такого объяснения не было все равно никакого - одни предположения. Но уж с этим обстоятельством, ничего не поделаешь, приходилось мириться…
        Посидев, покурив и порассуждав на отвлеченные темы, я немножко развеялся. И, прикурив прямо от окурка новую сигарету, стал готовиться к приходу моих милых друзей, глаза б мои их не видали.
        Правда, по-нормальному я предпочел бы сейчас несколько деньков полежать пластом. Пока подживут ссадины и синяки и перестанет болеть нутро. Но тут выбирать не приходилось. Так что будем терпеть.
        Прежде всего, рассовав по карманам запасные обоймы, я снял пистолет с предохранителя, передернул кожух и, нацелившись в угол, нажал на спуск. С грохотом сверкнуло, из стены брызнули искры…
        Я как-то даже не ожидал такого эффекта. Что ж, подходяще. То, что меня могут услышать, меня сейчас не волновало. В принципе не имело значения, кто явится. Впрочем, в этих подвалах, скорее всего, не услышишь и не такой грохот.
        Пистолет, таким образом, оказался настоящим, без обмана. А то я, грешным делом, побаивался. Оставалось ждать. И тут, по мере того как двигалось время, меня начало снедать беспокойство.
        Что, если ждать придется долго, а я от тишины и усталости просто-напросто засну? Вопрос этот взволновал меня не на шутку. Поскольку сейчас мне очень не хотелось попасть в руки этих подонков.
        Даже только от одной мысли о них меня охватывала паника. А представить, что я не услышу их приход и они спокойно возьмут меня сонным!.. Все внутри меня содрогалось от одной только мысли об этом.
        Да и храбриться-то я храбрился, собираясь предложить им порох делать - и предложил бы, куда деваться-то? - но с мразью этой мне связываться никак не хотелось.
        Ужас, который я испытал вчера, попав к ним в лапы, мне вряд ли когда-либо доводилось переживать. Найти бы поэтому какой-нибудь способ подстраховаться на всякий случай!
        Время шло. Слабый и без того свет, проникавший в отдушину, начал еще больше слабеть. Ждать становилось все труднее и труднее. В конце концов меня охватила тихая паника - а вдруг сегодня они вообще не придут?!
        Мало ли, что Ветриб сказал! Или придут ночью? Не могу же я так бесконечно сидеть с натянутыми нервами! Мне же элементарно лечь захочется! А лягу - засну!! И что тогда?!
        Поднявшись, я сделал несколько шагов, чтобы унять волнение. Нетерпение мое, казалось, достигло высшего предела: как бы уж там все ни вышло - только бы поскорее!
        И в этот момент где-то далеко за железной дверью послышались слабые, приглушенные камнем звуки - шли люди. Я замер, мгновенно весь обратившись в слух. Почему-то вспотели ладони. Да, идут…
        Сглотнув вдруг набежавшую слюну, я тихо проверил, как держится за поясом «Макаров», попятился к лежанке и сел, стараясь унять разошедшееся дыхание. Шаги приближались, звучали все явственней.
        Мне даже зябко стало. Вот же проклятый страх, никак от него не отделаешься - сейчас-то чего?! Я торопливо поежился, потом заставил себя расслабиться, слушая, как шедшие останавливаются по ту сторону двери. Зазвенели ключи… Замок…
        Я глубже вдохнул. Прищурился, чтобы не ослепнуть от света факелов. Торопясь, вытер о штанину опять некстати взмокшую ладонь и осторожно положил руку на пистолет.
        Оглушительно заскрежетал засов. Клацнул. Дверь с визгом распахнулась, и в камеру из коридора упал трепещущий отсвет пламени… План у меня был простой. Проще некуда. Пальнуть в потолок, поставить вошедших смирно. Потом под дулом пистолета заставить колдуна отвести меня к Потуру. И там все им изложить. Как есть. И предложить соглашение.
        Это все меня не волновало. Надо же мне где-то устраиваться для начала. Гораздо больше беспокоило другое - Рэра, эта девушка. Чем я мог ей помочь? Ничего не зная про здешние дела, я не хотел принимать ничью сторону.
        Я один как перст в этом мире, и моя задача - выжить. А не ввязываться в разные заварухи. Из всего же, свидетелем чего я успел стать, вывод сделать можно было простой - это мелкая междоусобица.
        Один феодал захватил замок другого феодала - обычное дело. И нечего мне корчить из себя благородного рыцаря без страха и упрека. Тем более что какой из меня рыцарь, соплей, простите, перешибить можно - книжное детство, городская жизнь, легкая работа.
        Я просто не в состоянии был сделать хоть что-нибудь. Абсолютно. Поэтому до самого последнего момента я старался о ней не думать. Была возможность попробовать выкарабкаться - надо было пробовать.
        Но я помнил, что именно она приказала своим людям взять меня с ними. И теперь я понимал почему. И я помнил, как она стирала кровь и грязь с моего разбитою лица.
        И мучительней всего я вспоминал, как она защитила меня от Рыбца. Защитила! Девушка! И я помнил, как она с ним разговаривала. Тогда мне, разумеется, оставалось только глотать свое унижение. Но сейчас!..
        А что - сейчас? А? За себя с Потуром я бы мог разговаривать на равных, тут все понятно. В крайнем случае так бы и ушел, прикрываясь им или колдуном. Если бы уж совсем ничего не вышло. А тут?
        Да просто элементарно - количество действий на двоих человек возрастает в несколько раз. Даже на троих - там же ведь раненый еще! Значит, нужна будет повозка, все усложняется многократно…
        А в такого рода делах чем сложнее, тем больше вероятность, что где-то сорвется. Закон такой. Поди-ка уследи за всем! Но тут вдруг по мере рассуждений до меня дошло, что в одиночку мне уйти из замка было бы не так-то просто.
        Мало того, вообще ничего не выйдет! Я же местности не знаю. Отловят же моментально! Сколько я смогу заложником прикрываться? До каких пор? Не-ет, для того чтоб бежать, союзник нужен, местный. А где его взять?
        Ясно?
        Когда я это сообразил, я даже обрадовался, честное слово. Хотя чистой воды авантюра получалась. Но тут же я понял и еще одно - насколько мне с этими сволочами дела иметь не хотелось. Прямо до отвращения.
        В конце концов, пристрелю нескольких человек. С огнестрельным оружием у меня все равно огромное преимущество. Кроме того, я ведь не штурмовать замок собрался, а всего лишь взять заложника без лишнего шума. Только и всего.
        Потом велеть привести туда девушку и с ней вместе решить, как лучше уйти. Вот и все. Выполнимо? Прикинув, я решил, что да. Если только не суетиться. Но суетиться я как раз не собирался.
        К тому же я был уверен, что остановлю любого, кто захочет мне помешать, раньше, чем он сможет до меня добраться. Это ободряло. Правда, ввязывался я с этим делом в историю… И с уродами этими можно будет не сотрудничать.
        В конце концов, не зря же у меня пистолет появился! Последний довод выглядел самым решающим. Действительно, тот таинственный некто, который приложил руку к моему здесь появлению, - ведь не просто же так он все сделал!
        Был какой-то смысл - раз уж он сам дал мне оружие, это же ясно! Чтобы я им воспользовался. А для чего его еще можно использовать, кроме как для освобождения? А один я освободиться не могу! Стало быть, что?
        А доверять я пока могу здесь только одному-единственному человеку! Понятно какому? Так я в этом и утвердился, обрадовавшись, что успел быстро сообразить и выбрать правильное решение. И главное - как логично его обосновать! Да-а, план у меня был… Только я не учел, что противники мои с ним не ознакомлены. Когда дверь открылась, в камеру первым вошел Котубар с факелом в руке. За ним - другой человек, без факела. И еще один с факелом.
        Увидев меня, они остановились. Я спустил пистолет с предохранителя.
        - Он развязался, Котубар! - раздался предостерегающий голос Рыбца, и я понял, что второй с факелом он.
        Медлить дальше стало нельзя. Я вскинул руку и выстрелил. В потолок над их головами. А дальше все пошло наперекосяк.
        Все трое бросились вон как зайцы. И я бы сообразить ничего не успел, как они выскочили бы наружу. Да стоявший в дверях Рыбец замешкался. Видимо, по молодости лет инстинкт самосохранения у него был не так сильно развит, как у двоих старших.
        Я понял, что счет идет на мгновения, что сейчас они выскочат и захлопнут дверь. И что единственное, что может ее заклинить, - это Котубар, оказавшийся последним.
        Я выстрелил дважды - и огромная туша осела в дверном проеме. Послышался топот убегающих ног. Я отчаянно рванулся следом - не дай бог упустить! Коридорчики, лестница…
        - Стойте! Стрелять буду! Они даже не обернулись.
        В верхнем коридоре Рыбец - он все еще был с факелом - споткнулся, полетел на пол. Колдун едва перепрыгнул через него, и эта задержка приблизила меня к ним.
        - Стойте!.. - По глупости я вздумал повторить прыжок колдуна. И в результате полетел на пол. Каким-то чудом не выпустив из рук пистолета.
        Извернувшись, сам даже не знаю как, я успел встретить кинувшегося на меня Рыбца толчком обеих ног в живот и отшвырнуть его назад по коридору. К моему удивлению, он улетел куда-то во тьму и там с криком исчез.
        Уже вскочив и вновь кинувшись в погоню, я сообразил, что бедолага, верно, угодил прямиком в лестничный пролет с нижнего этажа. По которому все мы только что дружно вскарабкались. Ну и шут с ним…
        Залиба - вспомнил-таки! - не успел далеко уйти: вся эта катавасия с Рыбцом заняла не больше двух секунд. Однако он уже приближался к выходу из подвала и громко вопил при этом:
        - Стража! Стража!
        Сделав еще одно отчаянное усилие, я каким-то чудом нагнал его в тот момент, когда входная дверь отворилась и в помещение снаружи ввалились солдаты. Плохо соображая, что делаю, я прыгнул сзади на колдуна и повалил его на пол.
        Может статься, эта простота мне и помогла. Никто не успел и глазом моргнуть, а я уже ухватил его за волосы, уселся верхом и ткнул стволом пистолета в затылок.
        - Не двигаться!! - Боюсь, что голос у меня в тот момент был несколько излишне истерический и далекий от благозвучия. Но что поделать! Я быстро вскинул руку, выстрелил в потолок и снова упер ствол в голову колдуна. - Стоять!! Или я убью его!!
        По счастью, все поняли меня правильно. Послушно возникла немая сцена. Я поднялся, не сводя глаз с солдат и волоча колдуна за собой за волосы. Колдун не сопротивлялся.
        Пистолет я приставил ему между лопаток и на всякий случай осведомился, хотя и так было ясно:
        - Ты Залиба? Ихний колдун?
        - Да… - Он попробовал изобразить кивок, но моя рука цепко держала его за шевелюру.
        - Веди к Потуру! - приказал я ему и предупредил, перехватив за воротник: - И без шуток! Запомни: если выстрелю - с такого расстояния тебя прошьет насквозь! Скажи своим - пусть не мешают! Иначе первая пуля твоя. Понял?
        - По…нял, - кивнул он.
        - Давай!
        И мы пошли. Предваряемые пятящимися от нас часовыми. Поднялись по лестнице, вышли из подвала и попали на замковый двор, заполненный народом. К моему откровенному ужасу, солдат здесь оказалось как сельдей в бочке.
        По сравнению со вчерашним народу явно прибавилось. Понятное дело, что при нашем появлении все немедленно бросили свои дела и уставились на нас. Только усилием воли я подавил в себе поднимающуюся панику.
        Ко всему в придачу, я был еще и без очков! Что создавало массу дополнительных трудностей. Например, невозможность контролировать всю площадь двора. Проклятие!
        Но опять же деваться некуда! Надо было срочно что-то придумать. Во всяком случае, напрямик через двор идти было бы сумасшествием. Мгновенно взмокнув до корней волос, я все же нашел выход.
        Главная башня, у подножия которой мы стояли, примыкала вплотную к внешней стене. Жилые покои, где находился Потур, были наискось через двор. Справа все занимали хозяйственные пристройки.
        Только идиот бы решил пробираться тем путем. Зато слева между башней и покоями тянулось довольно неприглядное, хотя и прочное строение. Что-то вроде казармы - длинный фасад с окнами.
        И хотя так выходило чуть ли не втрое длиннее, но зато с этой стороны можно было оставаться относительно спокойным за свой тыл. Тут как раз на дворе возникло какое-то шевеление, и я не стал тянуть дальше.
        - Не двигаться! - Я снова быстро выстрелил в воздух. Затем подтолкнул стволом Залибу налево. В толпе стало тихо.
        Осторожно прикрываясь Залибой как щитом и пристально вглядываясь в окружающих, я продвинулся под основанием башни, прошел вдоль стены и начал приближаться к главному покою.
        Тишина стояла такая, что слышно было, как мы идем. По спине у меня ручьем бежал горячий пот. У Залибы тоже ручейками сочилась влага по шее. Оба мы с ним двигались напряженно, как канатоходцы.
        Сейчас вся моя храбрость сосредоточена была на одном месте - на спине Залибы, там, куда упирался ствол пистолета. Как ни странно, но все, кажется, шло по намеченному мной плану. И это меня даже слегка пугало.
        Приближались уже двери главного входа. Тут я сообразил, что входить в дом может быть опасно. И даже остановился, раздумывая, не вызвать ли Потура сюда. Но он мог отказаться. И что тогда?
        Истаивали секунды. Решение мучительно не желало находиться. Мне уже казалось, что из всех звуков я слышу только удары собственного сердца, становящиеся все громче и громче.
        Люди во дворе замка все еще продолжали, как один, молчать, наблюдая за нашим с Залибой перемещением. И это как-то по-особенному действовало на нервы. Когда такая толпа, замерев, стоит и смотрит…
        Продолжая напряженно соображать, я еще вертел усиленно во все стороны головой, не забывая обращать внимание на окна в стене, у которой мы стояли. В конце концов, находиться здесь становилось просто опасно.
        Могли подгадать момент и чего-нибудь запустить сверху - милое дело! Наконец я решил войти, но двигаться с повышенной осторожностью. Та еще идея, конечно, но не торчать же тут вечно!
        Я толкнул Залибу вперед, и мы снова двинулись. Я уже был совершенно мокрый. Да и колдун ничуть не лучше. Ага, вот наконец и дверь. Я велел Залибе:
        - Скажи, пусть откроют обе створки!
        Он крикнул, чтоб открыли.
        Несколько секунд ничего не менялось, потом лязгнул засов. Двери вздрогнули и со скрипом поползли в стороны. Я весь обратился во внимание…
        Но началось не в дверях.
        Я услышал звук падения за спиной, оглянулся и увидел человека в нескольких шагах от себя, готовящегося к броску. Сверху из окна как раз прыгнул еще один, растопырясь на секунду в полете.
        Я выстрелил. И в это же время Залиба рванулся от меня и освободился. Я выстрелил еще раз, во второго, сразу же обернулся, но никакого Залибы уже не было.
        Из дверей на меня бежали человек пять с мечами. Залиба куда-то пропал. Все происходило как во сне. Мыслей не было совсем. Времени тоже. Стрелять приходилось почти в упор.
        Трое или четверо упали. Остальные успели добежать - расстояние было мизерное. Я оттолкнулся от стены, рванулся в сторону, успел выстрелить еще в кого-то, но тут началась свалка - и я совершенно обезумел.
        Единственное, что я в тот момент помнил, это нажимать на спуск. И - о счастье! - неожиданно сумел обрести свободу движений. Рванувшись из-под навалившихся на меня тел, я приподнялся на колене, продолжая посылать пулю за пулей, расчищая вокруг себя пространство, - и тут вдруг в голове у меня словно что-то взорвалось… Это было огромное облегчение: все пропало, ничего больше не беспокоило, я прямо-таки блаженствовал. Потом я немного пришел в себя, и мне стало невероятно стыдно. За всю ту глупость, что я сумел натворить.
        Но еще чуть позже я вспомнил все остальное. Голова тупо болела. Шевелиться не было сил. И все ясней и ясней становилось, чем же прошедшая свалка у дверей закончилась. По крайней мере для меня. Я испугался.
        Мне даже тошно стало. Ведь не хотел же я ни во что вмешиваться! Не хотел же!! С моими-то цыплячьими способностями!.. Идиот дерганый! Герой, понимаешь, благородный! И не помог ведь ей все равно, болван. Рыцарь дурацкого образа действия…
        Вокруг меня раздавались какие-то звуки, голоса, шаги. Я сосредоточился и с некоторым трудом стал понимать смысл.
        - Очухивается…
        - Смотри, осторожней - он же навылет человека прошибает!
        - Ниче, не бойсь! Пусть только трепыхнется - наколем на копье, и все!
        - Зови Потура, скажите, что очнулся!..
        Я еще не очнулся и хитро обрадовался тому, что проткнуть меня просто так им не удастся - надо, чтоб я трепыхнулся! А трепыхнуться-то я и не могу! Я вообще тела не чувствовал. Так, одно сознание с головной болью.
        Но тут как раз включилось тело. И я от неожиданности застонал. Так, оказывается, больно чувствовать все эти мышцы, кости… А особенно почему-то печень. Как будто я накануне перепил.
        - Смотри, шевелится! - выдохнул кто-то с испугом. Другой голос тут же отозвался угрожающе:
        - Не бойсь, не бойсь! - Скрежетнуло железо о камень.
        И тут же донесся звук множества идущих, и чей-то голос объявил у меня над головой:
        - Потур!
        Опять зашевелились. Стало тихо. И вдруг ледяной водопад обрушился мне на грудь, голову. Вода хлынула в нос, я захлебнулся, содрогаясь, закашлялся - каждое движение отдавалось отвратительным ощущением. Сил не было.
        - Подымите его, - раздался голос.
        Несколько рук подхватили меня и вздернули в вертикальное положение. Это движение было поразительно: разбитое тело совершенно не могло держаться и поднималось, свисая, как флаг в безветрие.
        Ну и досталось же мне, подумал я машинально. Даже висеть неподвижно на державших меня руках и то было мучительно. Я сделал попытку опереться на то, что должно было быть моими ногами.
        К моему удивлению, что-то вроде бы получилось. Дрожа, я выпрямился. До отвращения, до тошноты хотелось опять потерять сознание, но я чувствовал, что сделать это мне не удастся.
        Никогда у меня ничего не получалось, у растяпы! Никогда… Кой черт занесло меня еще и на эту галеру?! Вот только деваться теперь было уже совершенно некуда.
        Я содрогнулся от напряжения и от предчувствия, что сейчас снова упаду. Собрал все силы, сосредоточился. Напрягся еще раз… И с невероятным усилием, с трудом вспомнил наконец, как нужно разлеплять веки.
        Чтобы взглянуть наконец с безнадежностью в глаза судьбе.
        Никакого лица я не увидел. Передо мной маячили какие-то человеческие фигуры, но я не мог никого признать.
        - Так что же ты хотел от меня, колдун? - раздался голос, и я различил человека посередине, держащего в руках мой пистолет.
        Я попробовал что-то сказать, но из горла вырвались только какие-то жалобные звуки. Впрочем, что тут было говорить?
        - Что ты говоришь? - откликнулся Потур, словно уловив мои мысли.
        - Я не колдун… - собравшись с силами, смог произнести я. От слабых звуков своего голоса у меня даже слезы выступили от жалости.
        - А как же действует твое оружие? - Наверное, он усмехнулся. Но я этого не видел. Потур довольно правильно поднял пистолет, держа его за рукоятку, и нажал на спусковой крючок. Выстрела не произошло. - Почему теперь оно не работает?
        Я попробовал усмехнуться, но губы не слушались, и тогда я ответил просто так:
        - Патроны кончились.
        - А ты можешь сделать так, чтобы действовало?
        Я только пожал плечами. Говорить было трудно. Конечно, я мог - у меня ведь были запасные обоймы в карманах. Я посмотрел на себя и увидел, что абсолютно гол. Без единой ниточки. Синяки и кровоподтеки производили жуткое впечатление.
        - Тебе нужно вот это, да?.. - раздался вкрадчивый голос. Я поднял голову и увидел рядом с Потуром еще одного человека. И этот человек показывал мне пистолетную обойму. Залиба.
        Ну конечно, на этот раз они догадались меня обыскать. Что делать? Как заинтересовать их сейчас? Пообещать завалить их таким оружием? Так я этого не могу. Попытаться еще раз все объяснить? Поздно…
        Что еще? Порох? Вряд ли поверят. Да и слишком долго рассказывать и еще дольше делать… А время шло, и колдун с Потуром, безусловно, уже поняли по моему поведению, что их догадка верна. Я молчал.
        Не то чтобы я принял какое-то решение, нет. Просто я дико устал, у меня страшно разболелась голова, и сейчас хотелось одного - наплевать на всех, лечь прямо на землю и тихо полежать с полчасика.
        Каждое же слово требовало прямо-таки титанических усилий. Молчать было просто приятней. Хотя можете мне в этом не верить. Мне и самому было слегка странно.
        А если Потур с колдуном такие умные, пусть сами во всем разбираются. Ну их всех…
        Разумеется, я понимал, что меня может ждать впереди. Но я так измотался за все это время, что мне уже было все равно. Попытка вырваться на волю закончилась. Пускай и полным обломом.
        И на меня начала наваливаться апатия. Туман… Чувство приближающегося беспамятства. Окружающий мир словно отдалился куда-то в другую комнату. Стал нестрашным и неважным. Пусть даже и бьют - все равно потом опять будет тихо… Краем сознания я еще соображал, что это слишком уж может походить на смерть, но даже сил реагировать уже не было.
        А если еще молчать и не слышать голоса говорящих…
        Но эти кретины все время мешали. Они трясли меня, дергали, и вместе с возвращающейся головной болью окружающее снова прояснялось. Залиба перед самым моим носом держал снаряженную обойму.
        Свет факелов неожиданно ярко отблескивал на толстых цилиндриках девятимиллиметровых патронов. Значит, уже вечер. Или даже ночь. Долго же я валялся в отключке.
        - Что нужно с этим сделать? - донесся до меня навязчивый, как муха, голос. - Что… Нуж-жно… С-с-с… Э-этим… С-сде-е-елать…
        - Отстань, - сказал я ему. Все-таки он вынудил меня шевелить языком, скотина. Жаль, что я не пристрелил его в потасовке. Зудит, как муха на стекле, гипнотизер хренов. Не знает, что я негипнабелен. - Да отвяжись ты! Надоел!
        От этих усилий дурнота прошла по всему телу. Боль острым железом вонзилась в череп, внутри все нестерпимо замутилось, и я ощутил неудержимую тошноту. Голоса на какое-то время отдалились, и я сразу почувствовал облегчение.
        А хорошо бы, мелькнула мысль, облевать стоящего передо мной Залибу. Вот жаль только, сил нет даже на то, чтобы для этого прицелиться. Ишь чего захотели! Обучи их с пистолетом обращаться!
        Кстати, сами-то что, разобраться не могут? Там ведь всего-то и делов, что одну обойму из рукоятки достать да вторую вставить. Но потом я вспомнил, насколько хитрая у «макарыча» защелка, и только внутренне усмехнулся.
        Да, не для слабых умов. Похоже, конструкторы специально постарались, чтоб просто так открыть ее было невозможно…
        Ох, да не трясите вы меня! На что вам пистолет? Запасных обойм все равно всего три штуки. Двадцать четыре патрона. А потом можете им гвозди забивать! Или орехи колоть! Патронных фабрик здесь у вас нет!
        Сейчас мне было очень даже хорошо. Безопасно! Я ничего не боялся, поскольку Потур с Залибой были далеко. И добраться до меня никак не могли. Тычки и толчки охраны поддерживали меня в реальности все меньше и меньше.
        И можно было позволить себе на все наплевать. И еще понаслаждаться напоследок тем, как я ловко провел своих мучителей, ускользнув от них буквально «во внутренний мир», ха-ха!..
        И я было отключился напрочь, но тут оказалось, что что-то меня еще не пускает. Причем не с моей, а скорей с противоположной стороны. Внешней. Что-то такое зацепило мое внимание, покуда я еще был достаточно вменяем.
        Но что? Собрав оставшиеся силы, я с недовольством стал перебирать в памяти смутные картинки, увиденные перед тем, как потерять сознание. Что? Что я вообще такое мог увидеть без своих очков - в ближайшем-то метре?
        Потур. Залиба… Смутные тени вокруг в свете факелов. Да, факелы… Обычные факелы, ничего особенного. Что? Нет, не они. Но что-то близкое, очень близкое. Буквально под самым носом…
        А что у меня могло быть под носом? Залиба. Нет, не то. У алжирского бея под носом шишка!.. Надо же. Нет. Не это. Но что? Может, померещилось просто? В отблесках факелов на патронах в обойме. В обойме?
        Ну и что? Ну обойма. Действительно, ближе ее под носом и не было ничего. Ну так и что? Вороненая железка, в ней восемь штук патронов. Чего уж в них такого особенного?
        Я еще немного посоображал напряженно, пытаясь понять. Потом почувствовал, что начинаю отчаиваться. Я совсем готов был уже освободиться от всего этого издевательства, и вдруг в самый последний момент на тебе!
        Так же как в свалке у ворот: я уже отбился от всех навалившихся на меня, перестрелял, поднялся на ноги - и тут получил чем-то по башке! Обидно. А ведь уже почти вырвался… Стоп!
        Стоп.
        Стоп.
        Не может быть. Не может…
        Я сообразил, в чем дело. Но открытие это меня нисколько не успокоило. Скорее наоборот. Я стал лихорадочно соображать, проверяя, не ошибся ли.
        В голове с треском разорвалась петарда, и я опять увидел вокруг себя в неверном свете факелов окружающие меня устрашающие фигуры. И чей-то голос в очередной раз спросил, доносясь откуда-то из поднебесья:
        - Будешь говорить?
        Но теперь я их уже не боялся. Спасительная темнота, куда можно было убежать и спрятаться, продолжала оставаться рядом - всего лишь одно незначительное движение, и все.
        Я ощутил это почти сразу же, не успев еще до конца очнуться, и сумел подавить начавшийся было страх, разламывающую головную боль и тошноту. Теперь уже необязательно было блевать на колдуна Залибу.
        Я хихикнул - со стороны это, наверное, выглядело придурковато, - с радостью выдохнул:
        - Идите вы все… к едрене фене! - и быстренько юркнул в небытие. Теперь я был для них недосягаем!
        Но ребята оказались упорные! Они принялись вытряхивать меня обратно с настойчивостью, достойной великого дела! Они жутко досаждали и надоедали, никак не желая оставить меня в покое.
        Тайна, вишь, пистолета, им понадобилась! Ха-ха-ха! Но я все время оставлял их с носом, удирая опять и опять. И каждый раз это получалось гораздо лучше, чем в предыдущий.
        В своем роде это оказалась полезная тренировка. Правда, сперва я еще побаивался, как бы чего-нибудь не сбилось, но потом успокоился и даже развеселился. Тщетность усилий этих идиотов доставляла огромное наслаждение.
        Они, конечно, могли вернуть меня к нормальному восприятию окружающего. Это было в их силах. Но вот удержать в нем меня они уже не могли. Я уходил от них снова и снова, честное слово, даже жалко было их усилий!
        Я даже было подумал, не вступить ли теперь с ними в переговоры. Но, поразмыслив, решил повременить. Пусть они лучше сначала малость успокоятся. Тогда и поговорим. К тому же мне вовсе не хотелось терпеть дикую головную боль, слабость и тошноту. Похоже, у меня было сотрясение мозга.
        Закончилось это состязание в конце концов моей победой. Я погрузился в свое ничто настолько далеко, что все усилия моих, так сказать, собеседников перестали достигать своей цели.
        В крайнем случае ощущались только какие-то отдаленные толчки и невнятные звуки - наподобие помех в радиоприемнике. Меня уже не выдергивало в нормальный мир.
        Теперь я мог вернуться к своей так ошарашившей меня мысли. О патронах. А оно того стоило, сколь бы странно ни звучала тема в существующих обстоятельствах. Поскольку наблюдение и впрямь выходило интересное.
        В обойме у «макарова» восемь патронов. Восемь! Я это хорошо помнил. И когда палил в камере, захватывал Залибу и шел по двору, я свои выстрелы еще считал. А потом забыл!
        Когда началась свалка у дверей, у меня просто всякое соображение отшибло. Надо думать, от страха. Я только нажимал и нажимал на спуск. Никакой перезарядки, естественно, не делал.
        Но к тому моменту должно было вообще оставаться не более пары-тройки патронов! Это я могу сказать совершенно точно! По сути, пистолет был пуст! Но я стрелял из него! Причем много! Не меньше двадцати раз!
        Это уже ни в какие ворота не лезло! Ну положим, мой приход сюда, в этот мир, тушенка, пистолет, консервы, фляжка с выпивкой, даже вафельный торт и перстень-зажигалка - это как-то еще понятно.
        Время от времени тот, кто все это придумал, должен был бы снабжать меня предметами первой необходимости. Время от времени, подчеркиваю! Потому что еда у меня появлялась не каждый день. А только тогда, когда я уже доходил от голода, - где-то раз в пару суток. Фляжка с бренди объявилась, когда я сутки мок под дождем и у меня зуб на зуб не попадал.
        Наконец, пистолет я получил не раньше и не позже того, как, избитый и помирающий от ужаса, был брошен в подвал.
        Но здесь все более-менее понятно. Повторяю: если исходить из того объяснения, что кто-то следит за мной и время от времени мне… Ну скажем, содействует.
        Гм. А ведь в этом случае безразмерность восьмизарядного магазина вполне, кстати, объясняется. Действительно ведь, затруднительное положение-то имело место. Но не совсем понятно тогда, как быть с сигаретами, спичками…
        Ну пожалуй, спички, кажется, тоже вполне объясняются - попадая в категорию крайне необходимого. А бренди? Я не алкаш, постоянной тягой к спиртному не обладаю, дождей последнее время не было.
        И если относительно сигарет еще можно согласиться, что у меня неодолимая тяга к куреву, то с фляжкой это не проходит. Почему же тогда в таком случае она не опорожнялась?
        Впрочем, ладно. Это, в конце концов, просто непонятно. Куда серьезней другое. На первый момент менее бросающееся в глаза.
        Организовать внепространственную переброску консервов, торта, фляжки и пистолета в определенную точку - задача весьма трудная, требующая точного прицела и немалого расхода энергии.
        Ну насколько, конечно, я это представляю. Раз в два-три дня это еще кажется реальным. Но у меня в голове не укладывается, как это можно делать постоянно!
        Загоняя, например, патроны в патронник со скоростью непрерывной стрельбы из пистолета. На огромном расстоянии! Или еще: доливать по глотку во фляжку всякий раз, как только из нее отпивается!
        Или спичку в коробок. Я проверял! Недостача восполнялась моментально. И ограничений в доставке новых пополнений не было никаких. Во всяком случае, я этих пределов не стал добиваться. Хватило и трехсот спичек.
        Абсурд! Выходит, что кто-то где-то сидит и все время наблюдает за состоянием этих вещей! И постоянно обновляет израсходованное. Бред какой-то, честное слово. Ему что, делать больше совсем нечего?
        Дурацкая затея - сидеть и следить за удовлетворением моих прихотей. Да и прихоти-то… Почему, если им так уж приспичило, они просто не прислали мне килограммов десять золота, например? Там еще, дома?
        Все бы были довольны, а я вперед всех. И никаких проблем. Ни в жисть не поверю, что с такими способностями у них золота бы не нашлось. Бессмыслица, полная бессмыслица.
        Кстати, что эти мои неведомые благодетели должны по логике действия предпринять сейчас? Когда пистолет не помог и я, гол как сокол, нахожусь в последней стадии издыхания?
        Не пора ли им вмешаться, пока не поздно? Или что, все их покровительство надо мной закончилось? Вот было бы милое дело! Ну нет! Будем надеяться, что это не так. Невежливо обижаться, покуда не уверен в обратном.
        А вдруг сейчас на замок какие-нибудь враги нападут, землетрясение начнется или летающая тарелка прямо во двор сядет?! Или вдруг всех громом поубивает? Кроме меня, естественно. Почему нет?
        Ведь до сих пор, когда мне очень требовалось, что-нибудь подходящее всегда случалось. Пусть и неожиданно. Чем летающая тарелка плоха? Или землетрясение. Или то же нашествие?
        Видит бог, я до зарезу хочу, чтобы все это прекратилось немедленно и как можно скорей! А кстати, снаружи-то что там происходит? Вроде как тихо стало. Может, там всех повязали уже давно? Один я тут ничего не знаю?
        Осторожно, с усилием я стал возвращаться, раздвигая окружающее меня небытие, всплывая, как ныряльщик со дна. Глубоко же я забрался, однако! Долго, очень долго продолжалось это движение наверх. Словно бы даже бесконечно.
        Но наконец я стал ощущать свое тело. С удивлением отметив, что несильно оно и болит, оказывается. Вообще не болит, в сущности. Странно. Не этого я ждал. Может, просто еще не всплыл окончательно?
        Какое-то время я пробовал упорствовать в этом убеждении и продолжать попытки подняться на поверхность невзирая ни на что, пока не убедился, что все мои усилия тщетны.
        Тогда я сообразил наконец, что на самом деле давно уже очнулся. Только продолжаю лежать где-то в тихом, безлюдном месте. И, как ни странно, никаких особенных болевых ощущений действительно не испытываю.
        Это открытие настолько меня поразило, что я позабыл даже осторожность. Не думая ни о Потуре, ни о его колдуне, ни об их подручных, попытался сесть и открыть, как выяснилось, судорожно сжатые глаза.
        С первой же попытки мне это удалось.
        ГЛАВА 3
        Штыком и гранатой
        И начались тут его подвиги напрасные…
        Было холодно и темно. И удивительно тихо. Не по-подвальному. В подвалах тишина глухая, сдавленная - от близких стен. Здесь же явно чувствовалось открытое пространство.
        Что такое произошло, где я? Куда попал? Где оказался? Но тут же все эти сомнения разрешились самым кардинальным образом. Заменившись, впрочем, новыми. Я пошарил руками и понял, что вокруг земля и лопухи.
        Земля была сырая, лопухи холодные. Я по-прежнему гол, как факт. И все это в кромешной тьме! Правда, чувствовал я себя и в самом деле хорошо, ничего нигде не болело, и это было приятно. Но ничего не объясняло! Где я?!
        Ежась и вздрагивая от сырости, я поднялся на ноги. Густой бурьян был мне по пояс. Тьма, кстати, оказалась не такой уж кромешной, и кое-что можно было даже различить вокруг.
        Вот только я никак не мог сообразить - что же это такое. По сторонам от меня лопухи заворачивали вверх, ложбинкой. Дальше с одной стороны тьма делилась на две неравные части остро отточенной, ломаной линией.
        С другой же стороны громоздилась какая-то непроницаемая масса вовсе неопределенной формы… Бр-р! Что это? Чувствовалось, что у этих очертаний имеется какое-то содержание - но какое?!
        В этот момент над головой у меня тьма пошла пятнами, двинулась… И из-за туч выглянула луна. Я обалдел, заморгал что было силы: я стоял на дне замкового рва, со стороны леса!
        Неровная, ломаная линия - это и была верхняя кромка этого самого леса. А неопределенная темная масса - сам замок. Вполне понятно было обознаться в темноте, да от неожиданности. Но как я сюда попал?!
        На этот вопрос ответ отыскался удивительно быстро: от того места, где я стоял, к самому подножию стены шла пробитая в лопухах полоса. Начинавшаяся как раз у фундамента главной башни. И сбегавшая по всему довольно еще крутому откосу внутренней стороны рва. Я не поленился специально сползать туда и обратно на четвереньках, чтобы убедиться. Так оно и было.
        В самой борозде лопухи были смяты и свалены так, словно по ним проехал утюг. Местами даже трава была сбита до земли. И все! Больше никаких следов. Руки-ноги у меня были целы, ребра не болели, голова тоже. Чувствовал я себя просто прекрасно. Не мерзни без одежды от ночной сырости…
        Чего же теперь делать-то?
        Двадцать пять метров высоты, никак не меньше. Да на каменное основание фундамента - все равно что на стиральную доску или на рашпиль… Это что, благодетели мои неведомые так постарались?!
        Ничего себе! Им что, другого в голову не пришло? Я потоптался в лопухах. Послушал, что слышно в замке - не слышно было ничего, - и без колебаний вылез на внешнюю сторону рва.
        В гробу я видал такую жизнь! Что я, просил, что ли, приводить меня сюда? Или, может быть, умолял взять меня в плен?! Почему все это происходит, черт побери! Причем так по-дурацки? Ничего же не поймешь!
        Или это Потур со своими ребятками?.. Что? Решили, что я помер, и выкинули за ненадобностью? Ну спасибо им за доброе дело, раз так! Милые просто люди: пригласили в гости, можно сказать, накормили, спать уложили… А потом и за порог проводили! Мать-перемать! И ерш твою меть…
        Идти голому по лесу было трудно. Даже очень. Но я так упорно продвигался вперед, что, когда сообразил, что понятия не имею, куда и зачем иду, успел далеко забраться.
        Но тут я остановился и задумался. А действительно - куда? И что я теперь делать буду: слепой, голый, безоружный, в незнакомом месте, а кругом враги! Ну что теперь?
        Начиная всерьез мерзнуть, я сообразил, что осенняя ночь не подарок для одинокого, раздетого человека. Надо было что-то предпринять. Изо всех сил борясь с подступающей дрожью, я с каждой минутой все отчетливей понимал, что надолго меня не хватит.
        Мелькнула даже шальная мыль - вернуться обратно в замок. Явиться прямиком и заявить: вот, мол, я! Снова! Боюсь только, что даже в лучшем случае все закончилось бы опять подвалом. А в худшем…
        Пожалуй, даже то, что приключилось со мной, еще и не самый плохой вариант. И узнавать на своей шкуре другие альтернативы как-то не хотелось. Самое реальное было идти в деревню. И просить, чтобы там спрятали.
        Крестьяне сами пострадали от людей Потура. И могли бы мне помочь, если бы захотели. Но вот этого-то момента я побаивался. Что, если вместо того, чтоб спрятать, они меня как раз выдадут?
        Скажете, такого не бывало? Да сколько угодно. Впрочем, это только страхи. Деваться-то мне все равно было некуда. Оставались, правда, еще мои неведомые благодетели…
        Однако надежда на них выходила какая-то испуганная. Кто их знает, чем все может обернуться на этот раз? Я невольно вздрогнул, вспомнив борозду в лопухах. А особенно то, что ей предшествовало.
        Да-а… А возможности у них и велики же! Но тогда я совсем уже ничего не понимаю. Ни единого их действия. Почему они затеяли со мной какие-то кошки-мышки, вместо того чтоб просто поговорить прямо?
        Не поверю ни в жисть, что при таких-то возможностях они меня прямиком к себе доставить не сумели! Так раздраженно рассуждая сам с собой, я пробирался меж тем по лесу, огибая замок.
        С таким расчетом примерно, чтобы выйти аккурат к деревне. Идти было крайне затруднительно и болезненно. Поскольку босые подошвы резала каждая опавшая хвоинка, не говоря уж о крупных сучках и шишках.
        А голая кожа уже зудела от непрерывных прикосновений колючих еловых веток. Я ругался сквозь зубы, но это помогало слабо. И вдруг прямо впереди я увидел подле дерева какую-то странную человеческую фигуру.
        Человек стоял не шевелясь, прислонясь к дереву и, как мне показалось, смотрел на меня. Я мгновенно замер как был - делая шаг, - на одной ноге, моментально забыв и про холод и про прочие неудобства. Весь обратившись в слух.
        Тишина…
        Ни единого звука не доносилось ниоткуда. В том числе и от человека. Стоять на одной ноге было как-то несподручно. К тому же я наконец сообразил, что являю собой превосходную мишень.
        И вообще, без очков разглядел этого человека всяко позже, чем он меня. Но ничего не происходило. Стоять мне стало совсем невмоготу. Я осторожно опустил вторую ногу и, вглядываясь в нелепый силуэт у дерева, тихо позвал:
        - Эй!..
        Не услышать он не мог. Тем не менее никакой реакции не последовало. Нехорошие предчувствия пробудились во мне от этой картины. Но из любопытства я все-таки осторожно двинулся вперед.
        Фигура у дерева оставалась подозрительно неподвижной. И что-то в ней было не совсем так… Да ведь у человека не было головы! Я ужаснулся, но по инерции сделал еще шаг. И вдруг увидел, что никакой это не человек, а просто тулуп висит на дереве!
        Большой овчинный тулуп. Огромный, длинный и теплый! Обыкновенный тулуп, каких полным-полно во всех деревнях. Да и в городах тоже хватает. Тулуп… С некоторой опаской я осмотрел его снаружи, не прикасаясь.
        Ничего особенного. Нормальная овчина. На вид вроде совсем недавно здесь повешена. Никаких следов сырости или птичьих меток. Откуда он здесь взялся? Я осторожно снял его с ветки.
        Осмотрел еще раз изнутри. Сухой! Забыл его здесь кто-нибудь, что ли? Или как? Впрочем, размышлять тут было не о чем. Пожав плечами, я накинул шубу на себя и погрузился в упругую колючую шерсть.
        У-у! Хорошо! Я завернулся в тулуп целиком (чего уж там брезговать нечаянным подарком!), сел под дерево и укутал еще и ноги, уставшие шлепать по колючей лесной подстилке.
        Жаль, в комплекте не оказалось еще валенок. Вот был бы ходячий цирк! Глядишь, и подрабатывать пошел бы по местным корчмам… Или трактирам? Я представил, как бы это выглядело.
        Н-да. Та еще картиночка. Но почему-то веселья мне она не прибавила. Вспомнив, в каком мире нахожусь, я моментально вспомнил и все уже здесь приключившееся. И похоже, вряд ли что-то лучшее будет впереди.
        Мысли сразу свернули на минорный лад. Слегка уже поднадоевший. Чтобы отвлечься, я стал осматривать по второму разу свою находку. Осмотр окончательно убедил меня, что тулуп нисколько не подгнил и висит здесь совсем недавно.
        Я отважился надеть его теперь в рукава. И, закутавшись поплотнее, почти уже без опаски засунул руки в карманы, пришитые двумя квадратами снаружи. Но все же с некоторой осторожностью - мало ли что там!..
        Что?!
        Я едва не подскочил.
        Это же… Я вытащил руку из кармана и, приглядевшись, убедился - пачка сигарет. Мало того, моя пачка! Та самая - помятая и полупустая! А в другом кармане пальцы мои нащупали спичечный коробок и складной нож.
        У меня даже сомнений не возникло, чьи это спички и чей нож. Но это было не все: в первом кармане еще что-то имелось, под пачкой. Я снова залез туда рукой.
        Очки!!!
        Мои очки, мои! Которые отобрали люди Потура! Они! Что я, своих очков не узнаю?
        Ох какая это была радость! Вот уж радость так радость! Вновь прозреть, опять увидеть мир нормальным, а не размытыми формами и пятнами! Это было здорово! Просто великолепно! И теперь уже не приходилось гадать, чье это дело - тулуп!
        И я нисколько не удивился, когда, прикуривая, в свете спички увидел у корневища жестяной отблеск консервной банки. Чудеса продолжались. Неведомые мои благодетели не оставляли меня.
        Я даже примирился с этим внутренне. Но, опустошая банку, рассуждал я, эта их помощь - слов нет, весьма насущная! - имеет какие-то странные формы. Почему именно в таком виде?
        Или, может, они так и собираются таскать меня по свету - из одной передряги в другую?.. Я даже поежился. Как ту крысу в лабиринте… Сажают туда и заставляют искать правильный путь.
        И если крыса найдет выход - она молодец, а если нет - никуда не годится. Но крыса-то об этом ничего не знает! Для нее это не опыт. Да и я, извините, не крыса! Мне-то, наверное, по-человечески все рассказать можно было.
        Не совать головой в мясорубку. Я невольно поежился еще раз, вспомнив замок - как я оттуда выбрался? Впрочем, я подозревал как. Оттого и поежился. Честно говоря, даже и углубляться в этот вопрос пока не хотелось совершенно. Очухаться бы сперва.
        Я отставил пустую банку в сторону и закурил. Хотелось ни о чем не думать. Сидеть в тулупе, курить и не двигаться. Было тепло и уютно. И казалось, никто уже не побеспокоит в пустом лесу, далеко от людей и связанных с ними неприятностей…
        Господи! Где я сижу?! И о чем думаю?! Какой уют и какое спокойствие?! Сумасшедшая совершенно ситуация, а я под деревом раскуриваю! Ноги делать отсюда надо! И чем быстрее - тем дальше. Как говорится.
        Я заставил себя подняться. Боязно мне было идти в деревню, не хотелось. Но что делать? Придется! Рывком я выпрямился, высвобождая ноги из-под тулупа…
        Трах!
        В глазах у меня все мигнуло, и я оказался опять в сидячем положении под деревом. С гудящей головой и совершенно ошарашенный. Не было же ничего надо мной! Там раньше тулуп висел - я же сам его снимал!
        Я задрал голову вверх. И тут же забыл об ушибе. На том же суку, на месте тулупа, висела теперь целая гроздь. Я не сразу даже понял, из чего она состоит. Но то, во что въехал головой, вставая, опознал безошибочно.
        Приклад. На дереве среди прочего висел великолепно мне знакомый по армии автомат Калашникова модернизированный - АКМ. Образца тысяча девятьсот пятьдесят девятого года. Об этом стоило подумать. Очень стоило, размышлял я, возвращаясь обратно к замку. Только вот что? Что думать-то? На суку оказался очень хорошо подобранный комплект.
        Одежда и обувь - то ли егерская, то ли спецназовская униформа серого камуфляжа. Про белье мои снабдители тоже не забыли. Кроме того - автомат, средних размеров крепкая кожаная сумка на ремне и еще одна штука.
        Прибор ночного видения. В теперешних моих условиях вещь просто неоценимая. Она-то меня и заставила подумать о таком тщательном подборе. Очень уж недвусмысленно получалось.
        Я проверил автомат: передергивая затвор, извлек из него гораздо больше тридцати штук патронов. Значит, и это тоже действовало. Сумка же… Сумка оказалась полна гранат Ф-1. Ребристые «лимонки» увесисто круглились в кожаном нутре.
        Да-а, это было кое-что! Не пистолет Макарова. Хотя от пистолета я бы тоже не отказался. С таким снаряжением я теперь действительно мог пойти в замок и разворотить там все, к щучьей матери!
        Правда, я уже не в плену. И бесповоротной ненависти к Потуру и его людям не испытываю. Вырвался - и ладно. В принципе ничего особенного по средневековым меркам они со мной не делали.
        Скорей уж это я повел себя по отношению к ним как наглый агрессор. А Потур - какая-то местная знать. И раздраконь я его сейчас, мигом окажусь вне закона. На что мне это надо? Даже с автоматом…
        Совсем не надо. К тому же я, похоже, и так бы смог теперь здесь прожить. Даже просто в лесу. Ни с кем не связываясь. Или нет? Интересно, поступи я так в самом деле - будут ли меня продолжать снабжать дальше? Или нет?
        Впрочем, бессмыслица это, конечно. Но что я еще тут могу? Дорога домой отсюда мне неизвестна. Мир этот я тоже не знаю. Да, честно говоря, и знакомиться-то особого желания не имею. Увольте.
        Но если по совести, я просто трусил. Я избавился, так или иначе, от Потура - и мне больше не хотелось туда идти. Я ведь случайный здесь человек. Почем я знаю, на чьей стороне правда?
        Влипну опять в какую-нибудь историю… Всю жизнь в них влипаю. Что я знаю? Ничего не знаю! Одно только имя. Лицо даже рассмотреть не успел. А может, она государственная преступница? Что тогда? Я походил под стенами замка, послушал. Там все было спокойно. Похоже, что все спали. И даже часовых не выставили. Во всяком случае, я никого не видел. Впрочем, может статься, тут такая глушь, что им и опасаться некого.
        Ворота замка были закрыты. Из-за них не доносилось тоже ни звука, но там где-то имелось караульное помещение. В нем-то уж все равно должен кто-то быть. Иначе можно просто ворота не запирать. Замок не квартира. Въезд должен охраняться… Ладно.
        Я оглядел глухие створки и в некотором беспокойстве полез в сумку; пожалуй, «лимонки» здесь не очень-то подходят. Сделай я даже связку. К тому же разлет осколков у Ф-1 - двести метров. Куда спрячешься?
        В замешательстве я оглянулся и посмотрел на мост через ров. Мост был неподъемный. Крепкий, с мощными каменными парапетами. В принципе, если что, за такой тумбой можно укрыться.
        Тьфу ты! Но ведь взрыватель-то у «лимонки» дистанционный - взрыв следует через четыре - или через три с чем-то? - секунды. Впрочем, это не суть важно. Хуже другое: граната ударится и отскочит.
        И все! Рванет в стороне. Или, чего доброго, ко мне же и откатится. Благодарю покорно! Ну молодцы же мои благодетели - нашли чем снабдить! Да я и сам хорош - сразу-то подумать не мог? Стоило ли тогда сюда переться?
        И вдруг рука моя, роясь машинально в сумке с ребристыми начинками, ощутила под пальцами совсем другую фактуру. Я осторожно потащил эту штуку наружу… И вытащил противотанковую гранату РКГ-3! Как раз то, что мне требовалось!
        Но я ведь специально проверял, перед тем как идти сюда! В сумке одни «лимонки» были! Да что я говорю - я сам все это время держал руку в сумке, перебирал пальцами гранаты. Соображал, сколько их может быть нужно на ворота!
        И я точно могу сказать: в сумке были одни «лимонки»! Меня словно пригвоздило к месту. Хотя стоять там вовсе не следовало. Но то, что мелькнуло у меня в голове, было так невероятно, что я засомневался. Верить ли?
        Хотя сам держал в руке вещественное доказательство.
        Но вдруг действительно?!
        Я переложил гранату в другую руку, снова залез в сумку… и вытащил еще одну РКГ. И, подумав, еще одну. Работало! Но мысль, пришедшая мне на ум, к этому действу не сводилась.
        Этот фокус был мне уже известен и неудивителен. Разница между спичками или гранатами здесь принципиально несущественна. Да и трех противотанковых должно было хватить на ворота с лихвой.
        Интересно было совсем другое. И если это другое действительно таково… Тогда держись, Потур! - подумалось мне весело. Я ж тебя в клочки разнесу! В пыль! На атомы! Ты ж у меня икать не переставая будешь!
        Я засунул руку в сумку еще раз. И, осторожно и тщательно покопавшись в малом отделении, нащупал пальцами моток изоленты.
        Ну вот.
        Что ж, господа, - что и требовалось доказать! Сейчас я постучусь к вам в ворота. Уж не обессудьте! Сильно-сильно постучусь. Принимайте гостя. Нежданного, но зато очень дорогого!
        Я туго примотал изолентой гранаты друг к дружке, отошел к мосту, присел за каменной тумбой у парапета. Нормально вроде. Близковато, может быть, но с того конца моста мне уже не добросить.
        Ладно. Убрав ленту в сумку, я примерился, собрался с духом, положил на землю автомат, чтоб не мешал. Привстал и, размахнувшись, швырнул связку в ворота. Эх! Давненько не брал я в руки шашек!
        Мысль эта ни с того ни с сего пронеслась у меня в голове, когда я падал плашмя на доски настила. Но вообще-то, если быть точным, противотанковых гранат я не бросал никогда. Не было их у нас в полку на вооружении. Ну!..
        Ахнуло так, что я чуть с моста не слетел. Каменная тумба, за которой я укрывался, шевельнулась как живая. Словно собралась прогуляться. Свистнули по бокам осколки. Рядом со мной упал матерчатый стабилизатор гранаты.
        Я передернул затвор, вскочил из-за укрытия и бросился к воротам. В створках зияла здоровенная рваная дыра, заполненная чернотой, в которой клубились дым и пыль. Я вбежал внутрь и огляделся.
        Дверь караульного помещения оказалась сбоку. Она распахнулась как раз в тот момент, когда я на нее посмотрел. В освещенном прямоугольнике возникли человеческие фигуры.
        Но я был уже наготове и несколькими очередями расчистил себе путь и оказался внутри. Да-а, народу тут было еще предостаточно! На раздумывания времени совсем не оставалось.
        Я разразился длиннейшей очередью - никак не меньше двух рожков, - поливая во все стороны, как из брандспойта. Оставлять в тылу хоть кого-нибудь было нельзя. Только бы ствол не заклинило, мелькнула запоздалая мысль, но все обошлось.
        Караулка наполнилась грохотом, криками, пороховым дымом, стонами - но все быстро смолкло. У дальней стены я рассмотрел несколько ступенек, ведущих к двери под самым потолком. Куда это?
        На всякий случай я с предосторожностями пересек комнату, подобрался к дверце и распахнул ее. За ней круто уходили вверх ступеньки. Похоже, это было то, что мне требовалось!
        Если, конечно, наверху нет какого-нибудь идиота с топором или копьем, мелькнуло у меня в голове, когда я уже прикрывал дверцу за собой, ступая на первый марш лестницы. Но, похоже, страхи мои были напрасны: людям Потура, по-видимому, бояться действительно было некого. Верхняя площадка над воротами оказалась пустой.
        Я быстро подбежал к краю, опустился на колено и заглянул во двор. Замок просыпался. Топотали десятки ног, металось пламя факелов, тревожно звучали голоса. Где-то пронзительно заржала лошадь.
        Что ж, пока все идет, как я и предполагал. Попробуем теперь небольшое дополнение. Помедлив, я осторожно запустил руку во внутренность сумки - получится или нет? То, что вышло один раз с изолентой, вовсе не обязано повториться с чем-нибудь другим. Но если только получится…
        Получилось. Получилось! Правда, с каким-то усилием, с напряжением даже, но - получилось! Я вытащил из сумки мегафон и положил пока рядом с собой. Потом стал выкладывать «лимонки», стреляя взглядом по двору.
        Все описываемое заняло реально очень мало времени. Едва ли минуту. События вертелись независимо от меня, и, понятное дело, долго рассуждать было некогда. Двор под хлопанье дверей заполнился народом.
        И я вдруг увидел, как цепочки людей с факелами устремились на стены. Я этого вовсе не предусмотрел и только сейчас сообразил, что как раз мог бы и предусмотреть - куда кидается гарнизон крепости в случае нападения?
        Обругав себя идиотом, я схватил мегафон.
        - Эй, вы! Послушайте! - проорал я во двор. - Бросьте суетиться и валять дурака! Послушайте, что я скажу!
        Эффект оказался даже больше, чем я ожидал. Всякое движение во дворе мгновенно прекратилось. А в наступившей тишине, как по заказу, чей-то голос запоздало завопил где-то подо мной:
        - Караул мертв! Ворота разбиты! Нас атакуют!
        - Никто вас пока не атакует! - Мегафон оказался просто прелесть - голос звучал совершенно не по-человечески. Да к тому же так грохотал среди построек, что не понять было, откуда говорят. - Но если вы сейчас же не уберетесь отсюда, пеняйте на себя!
        Во дворе озадаченно молчали. Я решил уже почти, что моя взяла, но не тут-то было. Напугать этих людей оказалось не так просто. Чей-то голос начальственно скомандовал:
        - Две десятки - к воротам! Остальным обыскать стены и башни! Их не может быть много!

«Их» - это меня, надо полагать. Крепкие ребята, чего уж там! Я тихо выругался себе под нос и крикнул в мегафон:
        - Я вас предупредил! Идиоты!
        Отбросил мегафон и схватил две гранаты. И снова выматерился, уже всерьез, - опять это мое недомыслие! Да ведь осколками Ф-1 на таком расстоянии посечет меня же самого! Идиот! Вечный идиот!
        Что бы делал, если бы не сумка?! Я сунул гранаты на место и торопливо зашарил в поисках новых, осторожно стараясь не зацепить предохранительные кольца.
        Вот еще глупость: какой же дурак хранит гранаты «навалом» со вставленными взрывателями?! Впрочем, кажется, понятно какой, сообразил я. И меня запоздало пробрало холодом.
        Вспомнилось, как в фильме «На войне как на войне» Малешко лазил в самоходку за неразорвавшейся «лимонкой». Брр!.. Надо, пожалуй, будет что-нибудь придумать в будущем на этот счет.
        Пока же ладно, и так как-нибудь обойдемся. До того ли сейчас, когда бой и каждая секунда на счету? Замену бы быстрей произвести, а все остальное потом!
        Сумка не подвела и на этот раз: я выхватил две гранаты РГД-5 - такие же круглые, как «лимонки», но в гладкой оболочке, гранаты наступательного действия, как раз то, что и надо было! - сорвал кольца.
        И, широко размахнувшись, послал их в дальний конец двора. К подножию главной башни. Они разорвались с треском, дав две короткие вспышки. А я уже кидал вторую пару. Туда же, за первыми вслед.
        И - пошел засыпать дальний конец двора гранатами. Постепенно отжимая людей от построек в сторону ворот. Внизу поднялся крик и началось форменное столпотворение. Но я старался изо всех сил, и внизу наконец сообразили, в чем состоит мой творческий замысел.
        Без промедления все, кто еще уцелел, кинулись прочь из замка, и, по-моему, возражавших против этого заметно не было. Я проводил их гранатами в ворота и за мост - сколько смог добросить. А потом почти до леса из автомата. Поднял вдогонку мегафон:
        - Вернетесь назад - ноги поотрываю!
        Принимая во внимание предшествовавшие короткому бою обстоятельства, это была просто восхитительная минута! Но, без сомнения, в замке должны были остаться еще люди. Укрывшиеся в пристройках, в главной башне, в подвале, наконец.
        Да и на дворе валялось чересчур много тел для трупов. Вряд ли относительно слабенькая РГД-5 могла столько нашинковать. Я с некоторой растерянностью подумал, что не знаю, как же теперь быть.
        Я-то ведь рассчитывал, что пугну выбежавших во двор гранатами, выгоню их вон, потом шугану из автомата - и все, замок остается за мной! А что получилось? Спускаться вниз и выколупывать их из щелей?
        Не очень что-то хочется. Но, похоже, придется… На всякий случай я взял мегафон и сказал:
        - Эй! Кто есть живой? Вылезайте! Соберите раненых, заберите убитых' - и мотайте отсюда! Вы мне не нужны. Слышите?
        Напряженная тишина была мне ответом.
        - Вылезайте, не бойтесь! Никого не трону!
        Внизу что-то заскрипело, и хриплый голос спросил:
        - А ты правду говоришь?
        - Да! Я же вам с самого начала предлагал, чтоб вы ушли по-хорошему!
        После некоторой паузы голос ответил:
        - Ладно!
        Во дворе зашевелились, раздались голоса, стоны. Появились факелы. Люди стали осматривать лежащих. Слышны были потрясенные возгласы. Некоторые из «убитых» тоже зашевелились.
        Я присел на корточки у парапета и закурил, глядя на это побоище.
        - Нам нужны повозки для раненых! - крикнул, выпрямившись, один из людей во дворе. По голосу судя, тот же, что заговорил со мной. - Можем мы их взять?
        Я снова включил мегафон:
        - Можете. И лошадей тоже. И увезите заодно и убитых.
        Появились телеги. Встревоженные лошади храпели и волновались. Постепенно двор начал принимать не такой жуткий вид. Я продолжал сидеть над воротами и курить. Уцелевшие обыскали весь замок, собирая своих.
        Один раз чья-то лохматая голова объявилась из люка на площадке моей башни. Но тут же с испуганным вскриком юркнула обратно. Да уж, наверное, на свежий взгляд вид у меня - в ночных очках и с сигаретой - был еще тот!
        Наконец внизу все собрались в путь. Я опять взялся за мегафон:
        - Эй!.. Где та девушка, которую захватили у реки?
        Во дворе произошло форменное замешательство. Видимо, они не знали, как ответить. Наконец все тот же человек, что говорил со мной, повернулся к воротам и крикнул:
        - Ее нет в замке!
        - Что? - Я стиснул рукоять мегафона. - Как - нет?! Да я вас сейчас на куски!..
        Внизу отчаянно засуетились.
        - Постой! - крикнул человек. - Ее правда нет! Ее увезли еще вчера! Потур вместе с Залибой! Мы не знаем куда!
        Вот это был номер. Не номер, можно сказать, а целая нумерация! Но соображать я от этого не разучился.
        - Ты что, будешь говорить мне, что не знаешь, где ваше логово? Ты меня за идиота считаешь?!
        - Нет! Ее повезли не в Виден! Куда-то в другое место! Мы не знаем! Это известно только тем, кто уехал!
        Да провались ты!..
        - Убирайтесь отсюда! - в сердцах гаркнул я во двор и бросил мегафон на площадку.
        Ну что мне, всю жизнь быть таким круглым идиотом?!
        ГЛАВА 4
        Трое из леса
        Если рыщут за твоею непокорной головой…
        Только через несколько часов, когда деревня и замок остались далеко позади, а вокруг сомкнулся совершенно первобытный лес, я немного успокоился. Размеренный шаг, зеленая тишина кругом да изредка птичий пересвист сделали свое дело.
        Ладно пригнанный рюкзак, крепкие ботинки и отличный камуфляжный костюм еще больше улучшали настроение. Совсем не то что предыдущие две недели. Только висящий спереди автомат напоминал о необычности происходящего.
        Оружие я сменил на АКСУ - не в пример компактней АКМ, - но все равно было не очень удобно. Все-таки я не в пехоте служил. Марш-бросков у нас было в полку всего ничего. Считай, что вовсе не было.
        Впрочем, жаловаться не стоило. После всего, что было, я от автомата отказываться не собирался. И даже расширил свой арсенал некоторыми другими полезными вещами. Делавшими, на мой взгляд, существование в этом мире более надежным.
        Встревать в приключения, подобные прошедшей встрече с Потуром и его людьми, мне до смерти не хотелось. Несмотря на то что в конце концов я вышел из него победителем. Вернее, правду будет сказать - счастливо унес ноги.
        Впрочем, тем, от кого я их уносил, тоже неплохо от меня перепало. И тем не менее повторения мне не хотелось.
        Я остановился передохнуть на небольшой поляне, почувствовав, что устал. Скинул рюкзак наземь, сам уселся рядом, держа автомат под рукой и окидывая заросли взглядом. Закурил.
        Собственно, предосторожность была излишней. Вряд ли меня могли преследовать. Те, кто находился в замке, бежали без оглядки. А жителям деревни, по-моему, до всех этих разборок было как до одного места - лишь бы только их не трогали. И все.
        К собственному удивлению, я остался на замковых стенах совершенно один. И ничем не походил на героического спасителя. Трам-тарарам! Как говорил один мой знакомый, когда ему очень уж хотелось выматериться.
        Куда увезли девушку, никто мне сказать не мог. Так что я почувствовал себя дураком. Обошел опустевший замок, покурил на верху ворот, а на рассвете, плюнув, ушел в лес. Как и пришел.
        Причем на выходе из замка, прямо на мосту, меня и ждал вот этот самый рюкзак. Появление которого я оценил по достоинству и без промедлений: сразу же запихав внутрь сумку и АКМ. Вытащив вместо последнего «аксушку».
        Очень своевременная посылка. Так что ныне я был хорошо оснащен. Не то что раньше, когда тащился по тайге. Особенно приятно это проявлялось в отношении еды. Все, что требовалось, достать стало возможным в любое время.
        Вот и сейчас приготовление походного обеда не заняло времени. Фокус с сумкой я усвоил уже достаточно хорошо. Костер разжигать не стал - день, тепло. Слупил консервированную колбасу и салат всухомятку. Запил каким-то соком. Подумав, глотнул из фляжки - для бодрости.
        После чего почувствовал себя совсем хорошо. Снова потянуло закурить. Я не стал себе в этом отказывать. Но разнообразия ради решил вместо своей надоевшей уже полупачки обзавестись чем-нибудь другим. Да заодно и благодетелей лишний раз проверим…
        Сосредоточившись, я нащупал под клапаном характерную сигаретную пачку. С ней, правда, попалось еще что-то. Я вытащил, пригляделся - и рассмеялся.
        Вместе с пачкой «Лаки страйк» оказался паспорт. Мой: развернув красные корочки с устаревшими буквами СССР, я прочел - Гаршин Всеволод Алексеевич. Год рождения, прописка… Ну вот, можно сказать, представились!
        Надо же. Как говорил в фильме «Берегите женщин» один из героев - когда надо, его нет, когда нет, его надо. Я повертел паспорт в руках и засунул аккуратно в карман. Действительно, а вдруг пригодится?!
        Вынул спички. Какая-то пичуга неизвестной мне породы уселась на дерево неподалеку и принялась меня разглядывать с уморительно серьезным видом, склонив голову набок. Я по привычке тряхнул коробок.
        И удивленно заметил, что он не отзывается привычным же стуком. И вроде потяжелел даже. И открываться стал с натугой. Словно что-то в него запихали чуть большего размера, чем сам коробок. Что еще за ерунда?
        Ерунда оказалась… перстнем. Тем самым. Серебряным, с печаткой. Действительно впихнутым в кузовок вместо спичек. Что за бред?! При чем тут перстень?
        Понятное дело, я узнал эту штуку - уже дважды она у меня появлялась. И в общем сам факт появления меня не очень смутил. Те же отобранные и вернувшиеся очки вызвали куда больший ажиотаж.
        Но перстень-то с чего? Носить, что ли? Так не ношу я украшений. В чем смысл? Я, продолжая рассматривать нежданное прибавление, тщательно охлопал себя по карманам. Может, есть все-таки спички?
        Спичек не было. Вот ничего себе… А если и дальше так же будет? Представляю: вместо патронов в автомате - к примеру! - сигареты. Туши свет, Вася, что называется!
        Я сидел с незажженной сигаретой в одной руке и дурацкой безделушкой в другой и все больше и больше погружался в мрачную меланхолию. От которой успел было чуток освободиться, выкинув людей Потура из замка.
        Кажется, лучезарные надежды, возникшие с обнаружением мной так называемого феномена сумки, самым беззастенчивым образом провалились. Лопнули, если система работает с такими выкрутасами, как этот перстень. Да и паспорт тоже.
        Ясно, что ничего путного с ней не сваришь. А случился бы такой финт во время боя в замке? Мне страшно захотелось плюнуть, шваркнуть перстень об землю, пнуть, что ли, рюкзак ногой… Ведь экая сволочная подлянка оказалась!
        Пришлось сделать усилие, чтобы сдержаться. Не в том я совершенно положении, когда можно рожу кривить. Что дают - то и есть приходится. А я вообразил вдруг себя чуть ли не волшебником! Вольным и независимым. Дурень.
        Я прикурил и загасил зажигалку.
        Дур-рак!.. Или нет? Пожалуй, все-таки дурак: можно ведь было догадаться, что система пока еще не отлажена. Торт тот дурацкий вафельный. Хлеба за две недели ни разу не появилось. А в замке?
        Пистолет с тремя обоймами - это что, серьезное оружие? А очки вернуть - сколько времени потребовалось? Да еще тулуп в придачу! Ладно, сообразили наконец мои покровители, что можно мне и рюкзак послать.
        До сих пор ведь не представлял бы, что и когда вдруг появится! Зажрался ты, друг-приятель, вот что. Сам виноват. Научись лучше пользоваться тем, что уже имеешь!
        А то так и будет дальше выходить по анекдоту: сделать хотел козу, а получил грозу! Ведь я действительно хотел зажигалку! Нормальный «крикет»! А лез за спичками! Ладно еще, что гранату вместо всего не вынул. Взведенную.
        Вернулась давешняя пичуга, улетавшая куда-то. Снова принялась меня изучать. Мы немного с ней поиграли в переглядки, потом она опять умахала куда-то прочь. Видимо, уже навсегда. Ну и ладно.
        Интересно, а что она обо мне подумала? Вряд ли в здешних местах можно было раньше встретить человека, облаченного подобным образом. Кстати, вот еще забота на мою голову - а не стоит ли переодеться?
        Все-таки вокруг Средневековье. Камуфляж у меня хотя и блекло-серый, но покроя не местного. И весь вид в целом, с автоматом и станковым рюкзаком, как-то в тутошнюю моду не вписывается.
        Но надевать здешнее рядно тоже не хотелось. В итоге я так и не пришел ни к какому выводу. Решив остаться при своем. В конце концов, необычное облачение в Средние века как раз не считалось чем-то особенным - все шили индивидуально.
        Докурив, я не спеша загасил окурок, притоптал и тщательно вдавил в землю каблуком. Не хватало мне только лесного пожара. Видел я разок, что это такое, - больше как-то не хочется!
        Вставать и идти дальше тоже не хотелось. После еды и тело и мысли одолела легкая истома. И куда я, собственно, тороплюсь, если подумать? Ждет меня тут кто-нибудь? Скорее совсем наоборот.
        Что это за места, что за мир - даже представления не имею. Что может случиться, если встречу людей… Встретил вот недавно. Что-то больше не хочется. Единственное правильное решение сейчас, после всей этой заварухи, - как можно скорей уйти как можно дальше.
        Чтобы не поймали в случае чего. Действительно ведь: я, может, государственную преступницу отбить пытался. Хотя непохоже вообще-то, что так оно и есть. Но тем не менее.
        Снова захотелось выругаться. Я опять вспомнил себя на воротах с мегафоном и автоматом. Дурень. Пришлось даже закурить еще раз. Теперь уже от нормальной зажигалки, а не от этого серебряного страшилища.
        Представляю, хорош бы я был, вздумай таскать эту дуру в качестве обычной карманной чиркалки. Скорей бы уж заместо кастета подошла. Еще бы серебряную цепь на пузо - во была бы картинка!
        Посидел молча. Вернулся обратно к свои баранам. Мыслям то есть. Что можно здесь сделать? Ничего! Как я их, вообще, найду?! А если и найду, то что тогда? Опять замок штурмовать? Так ведь не дураки, приготовятся.
        А я все-таки не спецназ. Нас и учить-то практически ничему не учили. Так, технический специалист. То, что я давеча отчебучил, так это с перепугу сначала, а потом от глупости.
        Второй раз мне такого сделать не дадут. Мало ли что я сейчас в контактных линзах хожу и автомат из рук не выпускаю. Технарь он и есть технарь!
        Но ведь и так, наугад, уносить ноги тоже не годится! Надо же хоть какие-то справки навести. Знать хотя бы, куда правильно бечь. Вот тебе, Гар, задачка! Иди и думай.
        Придется, видимо, оттопать вниз, на юг, - столько, сколько можно. А потом отправиться в какой-нибудь крупный населенный пункт. Желательно в город. Там по крайней мере небольшой шанс есть затеряться. Если город крупный.
        Хорошо уже то, что с языком проблем никаких нет. Похоже, местный я знаю в совершенстве. Каким образом - непонятно. Это я только сначала от неожиданности решил, что здесь русский, а потом времени не было задумываться.
        А тут говорят совсем иначе. И как это мои благодетели устроили, я ума не приложу. Ох, добраться бы до них, милостивцев. Поговорить бы… После минувших приключений, чувствую, я бы разговаривал не очень деликатно.
        Ладно, сиди не сиди… а идти надо. Я с некоторой неохотой поднялся. Все-таки прошагать несколько часов по лесу без дороги с рюкзаком за плечами и автоматом в придачу не так-то легко. Притомился малость, заметил я сам себе, вскидывая станкач на плечи. Подтянул ремни, попрыгал. Вроде нормально. Не раскисай, приятель! Ничего еще не кончилось, потому что еще и не начиналось! И, кроме того, похоже, - в этом мире теперь жить. Так что… Я повесил на шею автомат и потопал вперед. Ать-два…
        На ночь я остановился на вершине водораздела: длинный, изогнутый гребень, поросший стройным сосняком. Заходящее солнце горячими мазками ложилось на маслянистые стволы деревьев.
        Я развел костер из валяющегося в изобилии сушняка, вколотил по бокам рогульки, пристроил над пламенем котелок с водой, в которой намеревался изобразить варево. Забавно, из какого крана была вода?
        Настроение мое совсем улучшилось, и я рассеянно мычал что-то несерьезное под нос, устанавливая палатку-одноместку. Путешествовать - так уж с комфортом. Позади открывался неплохой вид на покидаемые места, и это только радовало.
        Преследовать меня, похоже, и в самом деле никто не собирался.
        Судя по увиденному мной на данный момент, география здешнего региона напоминала что-то вроде Среднерусской возвышенности или Предуралья. Холмистая местность, поросшая тайгой с системами речных долин.
        Вполне обыденный, в общем, ландшафт. По тайге опять же судя - с сибирским примерно климатом. Континентальным резко. То есть летом жара, зимой морозы, и, значит, местность эта расположена где-то в середине большого материка.
        Вдали от океана. Что могла мне дать эта предварительная информация в будущем, я пока не представлял. Но кое-какие мысли уже можно было высказать и на базе имеющегося.
        Этнография этого места - при средневековом, конечно, устройстве общества - должна очень четко следовать ландшафту. Это правило везде работает. Что у нас, что на берегах Миссисипи.
        Из этого следует первое соображение: держаться нужно поближе к какой-нибудь реке. Желательно крупной. Она всегда к людям выведет. Все всегда так и делают, я просто позабыл сначала с перепугу.
        Сразу же возникает конкретный вопрос: где здесь может быть большая река? В смысле в какой стороне? Ответ самый простой. Там, куда текут здешние речки, реченьки, речушки и реченки. Ручейки тож.
        Настоящий лесовик, наверное, нашел бы какую-нибудь другую примету. Не знаю. Мне вот ничего такого неизвестно. Так что, подумав, я решил, что пойду завтра по южной стороне водораздела, поищу ручеек.
        А там, глядишь, добреду до какой-нибудь речки, которая в свою очередь впадет в большую реку. Вопрос о том, что будет, если речка впадает в озеро, я решил оставить без рассмотрения как провокационный. Сославшись на бессмертное «там посмотрим». После чего занялся приготовлением ужина и укладыванием спать. Благодаря приобретенному очень удачно вместо сумки рюкзаку процедуру эту теперь удалось обставить небывалым просто комфортом!
        Все требуемое без особых хлопот извлекалось из нутра заплечной сумы. Практически без задержек и с не очень большими накладками. Урок с паспортом и зажигалкой пошел впрок.
        Теперь я старался каждый раз сосредоточиваться аккуратней и тщательней. И дело, похоже, пошло. Какая там банка консервов или мятный торт раз в пару дней! Регулярное трехразовое питание было полностью гарантировано.
        Причем в любое время дня и ночи. По первому требованию. Видимо, как можно было предположить, механизм переноса вещей требовал наличия закрытой камеры со стороны приемника. И тогда все шло просто замечательно.
        О более тонких элементах этой невероятной схемы - например, как принимается заказ: мысленно, что ли? - я старался вообще не думать, понимая, что все равно ничего не смогу в них уразуметь. Работает - и ладно.
        Сварив на ужин пельменей и запив все это несколькими большими кружками ароматного цейлонского чая, я выкурил традиционную перед сном сигарету, полюбовался наступившей за это время ночью, немного еще поразмышлял о том о сем, а в общем ни о чем, забрался в палатку, с наслаждением избавился от тяжелых ботинок, залез в спальник и почти моментально заснул.
        Ощущения были, несмотря на все осложнения, как в каком-нибудь обычном походе. Что-нибудь пеше-горное, несложное. Так, не «единичка» даже, а ПВД какой-нибудь - «поход выходного дня». Спал я крепко и без сновидений. Следующие два дня я пересекал территорию новой речной системы, стараясь по мере сил выполнять поставленную самому себе задачу. Двигаться в сторону большой реки.
        Если бы еще это было так же просто сделать, как придумать! Я совершенно упустил из виду, что идти придется без всякой дороги. По диким зарослям, никем не предусмотренным.
        Так что уже с самого начала пришлось расстаться с идеей следовать вдоль речного русла. По бережку. И ограничиться только примерным определением направления течения.
        В целом, правда, сложности это не убавило. Может, чуть стало поудобнее. Скорость же не увеличилась однозначно. Но по крайней мере одно я определил - общее направление стока. Его и старался придерживаться.
        И дальше уже мое путешествие шло все тем же макаром. Ориентируясь на встречающиеся реки, забирать в сторону их течения. На местности это выходило - на восток и юго-восток.
        И, в общем, видимо, было правильно. Судя по тому, что постепенно мне начали попадаться сперва следы присутствия человека, а затем признаки человеческого жилья. Тропы, лесные дороги, обширные поляны - не то луга, не то пашни под паром.
        Дважды встречалось нечто напоминающее хутора или лесные сибирские заимки - одинокие, отдельно стоящие усадьбы за высокими заборами. Внутри явно замечались признаки жизни, но точнее сказать ничего не могу.
        Оба раза обнаруженные «объекты» я благоразумно обходил стороной. Поскольку никакого интереса в моем походе они не представляли. Ну чем они могли помочь мне отыскать большой город? Дорогу указать? А я их местные карты знаю, чтоб по этим указаниям ориентироваться? А убедиться чтобы, что, мол, город-то есть, - так это и без того ясно. Чего же еще?
        Один раз прямо среди леса, без всякой поляны, между деревьев, наткнулся на пустующую постройку - то ли отшельничью хижину, то ли охотничий балаган. Ее я осмотрел, не обнаружил ровным счетом ничего, кроме таежного НЗ и. подумав, пополнил его своим.
        Местность становилась все более и более оживленной. Видимо, я двигался в правильном направлении. На третью, если считать с водораздела, ночевку я остановился на уютной, приглянувшейся мне поляне в густом смешанном лесу.
        Место, правда, было сыроватое, но зато располагалось вполне укромно, что меня очень даже устраивало. Как-то мне все еще не хотелось встречаться с людьми после пережитых приключений.
        Я уже привычно раскинул лагерь. Костер разводить, впрочем, не стал. Вместо него обзаведшись примусом, что выглядело гораздо практичней. И палатку тоже не стал ставить. Честно говоря, просто стало лень.
        Решил обойтись одним гагачьим спальником. В этих местах не стоило очень себя афишировать. Некто спящий в мешке - еще туда-сюда, но вот палатка мне показалась совсем неуместной.
        По логике надо было бы и от примуса отказаться, но на это я уже махнул рукой. В конце концов, никто тут меня до сих пор не обнаружил. Да и дневные блуждания по лесу меня изрядно утомили. А примус не требовал дров.
        Так что я, обмякнув, сидел возле гудящего агрегата, смотрел, как бурлит в котелке чай - нынче вечером так устал, что решил ограничиться только питьем. Быстро, по-осеннему, стемнело.
        Лес заснул. Только какие-то извечные щелчки и шорохи доносились из чащи. Тишина завораживала как музыка. И поэтому, когда у меня за спиной внезапно закричала птица, я от перепуга подскочил.
        В тот же миг кто-то сзади яростно навалился на меня. Плечи сдавило как клещами. По ушам ударило шумное сопение и топот многих бегущих ног. Не успел я охнуть, как руки мне уже завернули за спину.
        Но тут я наконец очухался и начал действовать. От осознания перебитого отдыха я рассвирепел. И без раздумий применил одну из тех штуковин, какими додумался подстраховаться как раз на подобный случай.
        Оба выкручивавших мне руки кувырком полетели в траву, один прямо в примус с котелком. Слабый огонек сразу погас, кипяток, конечно, пролился. Почему-то это меня больше всего раздосадовало.
        Впрочем, это я отметил походя. Я не сидел на месте. Боевыми искусствами я, конечно, в отличие от всех героев, никогда не занимался. Но вырос в обычной советской пятиэтажке. И худо-бедно, случалось, участвовал в драках…
        Я кувыркнулся вперед, куда-то наугад. Поскольку тьма наступила сразу же полная. И, внутренне матерясь, выдернул из наплечного кармана ноктовизор. Торопливо начал напяливать его на голову.
        Эти несколько секунд показались мне вечностью. Поскольку я не видел нападавших, а их, судя по звукам, было более чем достаточно. И они не пялились перед тем на огонь, в отличие от меня, дурака.
        Наконец я приладил прибор на место, включил… Как раз в самое время, чтобы увидеть огромного человека, замахивающегося на меня чем-то двумя руками. Я рванулся в сторону, опередив его на какой-то миг.
        Удар… У-у-о! Перемать!.. Намечавшийся в голову удар пришелся по плечу - и рука сразу же одеревенела. Пся крев, как говорят ляхи-соседи. Похоже, чем-то навроде палицы или обухом.
        Я резко - вдохновение момента! - умудрился выбросить одну ногу прямо, вперед и вверх. Из положения «вприсядку». И к некоторому своему удивлению, попал. То ли по голени, то ли по колену.
        Уже вновь замахивающийся противник как-то нелепо свалился в траву, позабыв про свое оружие. Так-то, господа. Вот что значит электрошокер! Я благоразумно откатился еще раз, привстал и огляделся.
        Со всех сторон меня окружало не меньше полудюжины человек. Не считая тех троих, что уже лежали на земле. От такого количества нападающих ничего хорошего ждать не приходилось. У всех было оружие.
        А я, дурак, даже автомат к рюкзаку сегодня приторочил - надоело таскать в руках за эти дни. Собственно, мой первый успех в этой битве обещал оказаться и последним - такая масса любого задавит. Просто собственным весом.
        Что тут же и подтвердилось. Я даже встать не успел толком, как получил хороший удар сбоку. Снова по плечу. К счастью, по тому же самому. К счастью - с точки зрения ведения боевых действий.
        Получи я такой же с другой стороны, остался бы без рук. А так хоть одна еще двигалась. Кевлар, конечно, удар не пробил, но уж контузию-то я получил форменную. Похоже, что пора было это заканчивать.
        Уцелевшей рукой я залез в кармашек на поясе, выгреб две - сколько успел - фотоимпульсных гранаты, активизировал и бросил в стороны. Успев еще упасть и зажмуриться изо всех сил. Вжимая окуляры ноктовизора в траву.
        И тут мне все-таки досталось по голове. Видимо, кто-то дотянулся. Из глаз у меня посыпались искры, и самого интересного-то я и не увидел. Вокруг было тихо, когда я, промотавшись отбитой башкой, приподнялся на четвереньки и огляделся.
        Повезло, называется. Прибор, к счастью, не пострадал, и я, повертев головой, обнаружил вокруг на поляне с десяток примерно неподвижно лежащих тел. Впрочем, с краю кто-то, кажется, шевелился.
        Голова все-таки болела. Я поднялся во весь рост и выпрямился. Рука болела тоже. Причем куда сильнее головы. Но ни на то, ни на другое не было сейчас времени. Подумав малость, я ограничился по этому поводу несколькими таблетками анальгина.
        После чего, шипя, чертыхаясь и ковыляя - похоже, еще растянул что-то в ногах, когда кувыркался, - принялся быстро напяливать рюкзак. Вот уж хрен я вам тут еще хоть немного останусь! Подальше отсюда. И побыстрей!
        Пострадавшее плечо протестовало. Но, как я понял, не против того, чтобы убраться поскорее. Сцепив зубы, я закрепил ремни, подпрыгнул даже несколько раз перед дорогой - малоприятное в данном случае занятие - и совсем уже собрался идти.
        Но тут одно чисто практическое соображение заставило меня немного задержаться. Видимо, я все-таки очень сильно разозлился. Иначе бы не сделал то, что сделал. А впрочем, может быть, и нет.
        В любом случае, я без всяких угрызений совести залез рукой в боковой карман рюкзака - было очень несподручно это делать, не снимая рюкзак со спины, - и выудил оттуда плоскую коробчатую магнитную мину.
        Уж какая, знаете, попалась. Зато с электронным таймером! Я установил время задержки на полторы минуты, швырнул мину на середину поляны и припустил в лес. С максимально возможной скоростью.
        Я был уже довольно далеко, когда позади ощутимо бухнуло и осветило окрестности красноватой вспышкой. Надеюсь, это заставит нападавших забыть обо мне. Или послужит им хорошим уроком. Хорошо бы навсегда.
        Во всяком случае, у них должна сильно поубавиться охота нападать на мирных прохожих… я вспомнил анекдот про мирно пашущий трактор и расхохотался. Что в какой-то мере подняло мне упавшее было настроение.
        Хотя в целом радоваться было особо нечему. Видимо, меня все-таки заметили. Ничего хорошего в этом не было. Вряд ли я всех их убил. Слухи теперь поползут обязательно. И устроят на меня охоту. Что я им - дичь, что ли?
        Я продирался через подлесок, пытаясь сообразить, что же теперь делать. Выходило очень уж незавидно. Я всей спиной чувствовал ненадежность положения. Ни отдохнуть нельзя будет в безопасности, ни даже просто спокойно остановиться.
        Слишком близко от преследователей! К тому же не переставала болеть голова. И рука продолжала ныть. Причем очень противно. Правда, двигать ею стало слегка можно. Так что мне, пожалуй что, и повезло. Могли в схватке и вообще убить. Не один раз.
        В зеленой мгле окуляров мелькали ветки елей. Хорошо, хоть прибор этот есть. А то тьма же кругом кромешная. Хоть глаз выколи. И выколол бы уже давно, если бы не ноктовизор.
        Тем не менее я совершенно заблудился в зарослях подлеска. И едва не свернул себе шею, с ходу свалившись в маленькую, но холодную лесную речку. Одну из тех, что раньше искал.
        К счастью, речка и в самом деле оказалась маленькая. Я погрузился по пояс примерно. Вспомнил следопытское правило и не меньше чем минут десять брел вниз по течению, промок, промерз…
        Наконец где-то выкарабкался на берег и потащился дальше. Настроение чем дальше, тем больше ухудшалось. И причем с катастрофической быстротой. В промокшей одежде, уставший и напуганный, я совсем не чувствовал себя в безопасности.
        Может, настоящий следопыт и сумел бы надежно запутать следы, но не я. Наивная подначка с рекой ничего не стоила, кроме промоченной одежды и перспективы простуды. К тому же ночная гонка требовала сил.
        А весь запал, который у меня был, израсходовался еще на поляне. Я представил, как сижу, отдыхая, до утра под какой-нибудь елкой в обнимку с автоматом, дрожа от сырости и боясь разжечь огонь, и мне стало только еще тошнее.
        Что-то похожее я уже чувствовал, угодив в эту передрягу. И потом - в замке у Потура. Там мне этих переживаний хватило даже с излишком. Омерзительное состояние. И вот сейчас опять!
        Ну что можно сделать?! Хотел бы я это знать. Я как раз вышел на какую-то довольно просторную поляну. Машинально посмотрел вверх. Неба в прибор, понятно, видно не было. Но контур древесных крон по краям просматривался отчетливо.
        Занятная картина… В этот момент меня и осенило!
        Я обругал себя дураком и остановился. Подумал, погрыз ноготь. Глупо, что я не додумался до этого раньше. Впрочем, раньше, до нападения, мне такое в голову и прийти не могло.
        Кевларовая броня, костюм с электрошоковыми иглами, фотопарализующие гранаты - это все, на что я мог решиться. Сейчас же ситуация стала кардинально иной. С перепугу, пожалуй, можно и отважиться…
        Чем дальше я раздумывал об этом, стоя на поляне, тем больше мне эта идея нравилась. И к. тому же для владельца мешка она была вполне осуществима. Что немаловажно.
        Решившись, я скинул рюкзак. Но не так это лихо получилось, как я хотел. Отбитое плечо сопротивлялось. И весьма сильно. Мне даже пришлось съесть еще пару таблеток и немного посидеть, дожидаясь, когда боль пройдет.
        Тем не менее от замысла своего я решил не отказываться ни в коем случае. Идея уже захватила мое воображение. Да к тому же она позволяла выйти из положения кардинально!
        Смущало только, что раньше я ничего подобного не видел. Знал только по описаниям да изображениям. Полезно иногда, оказывается, читать периодическую литературу.
        Недаром говорят, что для всех разведок периодика чуть ли не основной источник информации. Я поставил рюкзак на землю. Отстегнул верхнюю крышку. Постоял, зажмурив глаза и сосредоточиваясь, затем не спеша запустил руки под клапан.
        Так. Ага. Крупный, твердый и весомый предмет… тяжелый, действительно. Настолько тяжелый, что рюкзак на нем как легкая варежка. Пришлось не столько вытаскивать добычу, сколько стягивать рюкзак с нее.
        Груз был предельный по размерам, шел с трудом. Уф-ф! Стянул! Что тут? Ага, ранец - двигатель, рама, две прозрачных примерно десятилитровых емкости с керосином. Все скомпоновано в единый блок с прикрытым колпаком воздухозаборником посередине. Но кое-чего еще не хватало. Я снова полез в рюкзак. Удлинительные трубы с соплами. И напоследок - защитный шлем.
        Да, еще перчатки! Их я чуть не забыл, но вовремя спохватился. Ну теперь вроде все, можно приступать к сборке. Совместить разъемы, затянуть замки, законтрить, подцепить тяги…
        Вороненый металл тверд и холоден. Это ненадолго. Интересно, с какого спецсклада эту штуковину вытащили? Маркировка была вроде на английском языке, но абсолютно ни о чем не говорила.
        Не забыть заглушку с воздухозаборника, с сопловой части я уже снял. Рукоятки управления отогнуть в рабочее положение. До щелчка. Поставить на упор. Проверить пульт и электропитание…
        Ну вроде все. Электросеть, автопилот, горючее - зеленые огоньки. Дисплей выдает картинку. Двигатель - красный сигнал, но так и должно быть, не включен же еще. Одним словом, можно надевать все это на себя.
        Эх, рога с джойстиками неудобно расположены. Ну да ладно. Ремни застегнуть. А, проклятие! Рукоятка подтягивания ремней за левым плечом! Скрипя зубами, тянусь отбитой рукой… Все, затянулся. Как девица в корсете.
        Плечо уже не ноет - орет! Впрочем, как-то без особой уверенности. Понимает, что деваться некуда. Тьфу ты, шлем не надел. Нагибайся за ним теперь, с шестьюдесятью килограммами за плечами.
        Ладно, напялили и шлем. Теперь перчатки. Да что ты будешь делать! А рюкзак?! Так-перетак и перетак-так! Эдак, разэдак и переэдак. И - май твоему октябрю!
        Так. Все снять. Обратно. Рюкзак. Куда его девать? Тупо стою и смотрю на имущество, которое некуда пристроить. А оставаться мне без него - тоже никак. Где я новый раздобуду? Опять две недели по тайге шлепать?
        Камеры-то приемной без него не будет! Стою. Думаю. Медленно закипая от злости. Толком не могу ни на что решиться, но в конце концов все проходит - проходит и это.
        Мрачно хлопаю себя по лбу, снова натягиваю снаряжение. Нельзя сказать, что я так уж доволен. Но иного варианта не вижу. Ранец за спиной, ремни подтянуты, руки на ручках управления.
        Похудевший рюкзак прицеплен спереди на манер фартука. Не очень удобно, да уж что поделаешь! Хмуро смотрю на дисплей, соображая, что означают разные элементы картинки. В конце концов вроде разбираюсь.
        Механизм в общем-то по схеме не сложнее мопеда. Но, однако, не мопед. О чем не стоит забывать. Ладно. Посмотрим, что на ходу будет. А тяжела коробушка, однако! Ну что, поехали?
        Жму стартер. Позади гудит, шипит, потом ревет. Без шлема бы ни в жизнь не вынес - молодец, правильно вспомнил! Из сопел справа и слева - два клинка ярчайшего пламени. Так в прибор видно.
        Яростная струя воздуха бьет по ногам. Нечего тут ждать. Еще двигатель пережгу. Автопилот включен. Двигатель на пульте зеленый. Ну все. Левой рукой добавляю тягу. Мало, что ли? Добавляю еще. Ну что там? А…
        Деревья уже глубоко подо мной. Плотный поток бьет по телу - не выхлоп, а встречный ветер. А мне все казалось, под ногами еще земля. Впрочем, ощущения вполне знакомые. Лечу!.. Лечу. Лечу-лечу… Уже несколько минут, а все еще лечу! Куда, кстати? Компас - вроде все в порядке. Ладно. Ощущения неизъяснимые! А что у нас высотомер? Показывает высоту. Какую?! Над уровнем моря?!
        Забыл, дурак, выставить перед взлетом местную! Впрочем, вряд ли здесь от этого была бы польза. Местность-то пересеченная. Нет, слава богу, все нормально! Здесь радиоальтиметр. Из-за автопилота.
        Понятно вполне. Автопилот, кстати, работает. Иначе много бы я тут сейчас налетал, разом рылом в лопухи. А так мне только задать надо: скорость, высота, направление - и все. Рукоятками только шевельнуть. Парю, можно сказать.
        Орел ночной тоже мне. Ужас, летящий на крыльях ночи! Правда, вряд ли кто сейчас меня видит. Или видит? Ночь все-таки, в самом деле глушь. Спят все давно. А кто не спит - его проблемы. А не высматривай летающих тарелок!
        Самочувствие вообще-то не того… Да и немудрено. Как говорил один мой знакомый, не люблю летать на двигателе. А я как раз на двигателе и лечу. Больше ни на чем.
        Круче этого уже только прыжки с самолета без парашюта. Есть, говорят, такое развлечение у адреналиновых наркоманов. Потом напарник прыгает следом затяжным, нагоняет - и передает первому спасательное средство.
        Н-да. Вот если у меня обрежет сейчас движок - так я окажусь точно в такой ситуации. Поскольку надеяться можно будет только на моих благодетелей неведомых. А смогут ли они чего сделать в таком случае - еще неизвестно. Так-то вот.
        Хотя до сих пор они держали себя более чем на высоте. Даже и с этим вот джет-ранцем. Могущество их, очевидно, весьма и весьма велико. Впечатляет. Знать бы еще, что все это вообще означает. Кстати, а это что там подо мною?
        Подо мною же был город. Ни много ни мало. С мощными стенами, башнями, причалами у берега широкой реки. Река была с километр. Ого! Не иначе как на торговом пути стоит поселение-то!
        Меня моментально вынесло аж на середину русла, и пришлось энергично выруливать обратно. Над водой было неуютно. Да и на тот берег мне совсем не требовалось. Похоже, я нашел то, что хотел.
        И весьма кстати - у меня уже горючка кончалась. Ранцы прожорливы. И проверять, кончится ли она на самом деле, мне отчего-то совершенно не хотелось. Ну никак! Найти сейчас тихое местечко - и сесть. Где-нибудь не так далеко от города. От места старта я успел усвистать уже порядочно, вряд ли меня тут станут искать. Ни за день, ни за два оттуда сюда не доберешься. К тому же ведь знать надо - куда! А это еще вопрос.
        Сесть оказалось делом хлопотным. По многим причинам. Не в последнюю - потому что требовалось действительно укромную площадку найти. Такую, чтоб я по крайней мере не убился при посадке.
        Потом - зарулить на нее. Тоже непросто. Недаром посадка в авиации - самый ответственный этап полета. Но наконец я нащупал землю носком вытянутой ноги, опустился еще чуть-чуть, встал обеими и полностью убрал газ.
        Этого делать не следовало. Моментально все полсотни килограммов дополнительного веса обрушились на меня, и я увидел редкое зрелище: мои собственные ноги в необычном ракурсе - задранные чуть не вертикально в небо.
        С толчком и звяканьем все остановилось. И меня перекосило перегрузкой еще раз - ноги вернулись в горизонтальное положение. Лежа на земле. Мне от этого, правда, не стало лучше.
        Несколько секунд я даже со страхом считал, что сломал себе что-нибудь. Шею, например. Но время шло, а ничего не менялось в ощущениях. Так что я наконец понял, что лежу, нелепо изогнувшись, поверх своего реактивного «горба».
        С благополучным, значит, прибытием. Я отпустил рукоятки управления, в которые, оказывается, намертво вцепился, и попробовал встать. Это удалось, только вдоволь наелозившись на спине.
        Но в конце концов я вспомнил все-таки о том, что можно просто расстегнуть ремни подвесной системы, и сумел подняться. Заодно отцепив от себя и рюкзак. И чего теперь дальше?
        Спина все-таки побаливала как плата за благополучную посадку. И в качестве, видимо, компенсации за руку: та, кстати, болеть перестала. Очевидно, клин клином вышибло. По методу народной медицины.
        Ладно. Что делать-то? Ночь. В город идти никакого смысла нет. Наверняка там на ночь ворота запирают. Но поближе перебраться к очагу цивилизации, пожалуй, стоит. Я нацепил неожиданно легонький как пушинка - после ранца-то! - рюкзак.
        Повесил снова на шею автомат. Потом вспомнил про ранец. Ну что ты будешь делать! Пришлось снова снимать все обратно. Опять лезть в рюкзак, вынимать необходимые причиндалы…
        Возня с ранцем заняла почти столько же времени, сколько я на нем летел. Но зато уж нашпиговал я его взрывчаткой под самую завязку. Довершив работу химическим запалом на четверть часа.
        После этого только, снова собравшись, двинулся в путь. Через положенный промежуток времени позади неожиданно сильно грохнуло. Я даже не ожидал. Или с зарядом переусердствовал?
        Но в любом случае пускай теперь по мелким осколкам гадают, все, кто этого захочет, что это такое было? Я отошел еще на несколько километров, потом почувствовал усталость.
        Возбуждение прошедшей гонки начало проходить. Что ж… Я отыскал себе подходящее убежище под ветвями густой ели, устроил там лежбище, забрался на него и уснул. Я очень устал.
        Эту ночевку под еловым шатром я долго не забуду!
        Не по каким-то особым причинам, а просто в силу обстоятельств. Спал я плохо. Отвратительно даже, можно сказать. Хотя мне никто и не мешал. Самочувствие было самое гадостное.
        Я сперва долго думал, что просто устал. Пока среди ночи не сообразил, что симптомы не те. Слабость, температура. Высокая очень, судя по всему. Какой уж тут сон!
        До утра я имел весьма увлекательные переживания. Особенно когда сообразил, что встать не могу. Не было сил. Вот уж тут-то я действительно испугался! С трудом мне удалось дотянуться до фляжки и глотнуть бренди.
        Это сколько-то помогло. Под утро мне удалось забыться неровным сном, постепенно перемежавшимся визитами каких-то кошмаров, которых я по пробуждении не помнил.
        И только проснувшись где-то в районе полудня, я сообразил, что, похоже, просто перетрудился, обзаводясь своей летающей экзотикой. Ведь я выдернул единым махом полета с лишним килограммов! Хотя до этого добывал всего пять-шесть.
        Опять же ракетный ранец - сложная конструкция. Хотя не знаю, как тут это сказывается. Но ведь контроль-то над заказом надо сохранять? Или нет? Опять же перенервничал, кроме всего прочего.
        Кстати, выходит, это и есть мой предел? Или нет? Но скорей ответ утвердительный, чем отрицательный. Да и как проверишь? Кроме мешка, нет ничего. А по весу… Ну не уран же мне заказывать?
        Так его больше чем под пятьдесят кило все равно не закажешь, с одной стороны. А с другой - совсем мне неохота проверять предельную нагрузку, если после такой проверки сваливаешься в предбредовом состоянии.
        Мысль показалась невероятно здравой. Остаток времени до вечера я провел уже более нормально. Лечась какими-то пилюлями и. коньяком из фляжки. Лечение помогло. К вечеру я сумел даже уснуть. А к утру осталось только легкое недомогание.
        Так что весь следующий день я продолжал долечиваться пилюлями. И удовлетворять, кстати, проснувшийся аппетит. Это был хороший признак. Лечение помогло.
        Но помогло даже больше, чем я ожидал. К вечеру этого дня я был настолько бодр и переполнен энергией, что просто уже не мог оставаться на месте. Что делать…
        Поразмыслив, я решил, что уж лучше идти, чем вертеться в надоевшей хвойной норе. Не имея сна ни в одном глазу. Да к тому же и муравьи, протоптавшие откуда-то дорогу, надоели мне уже выше всякой меры.
        Провожаемый лучами затухающего солнца, я отправился в ночной поход. Признаться, эти лесные блуждания в последнее время начали мне уже слегка приедаться.
        Может быть, в городе, кто знает, удастся отыскать какой-нибудь тихий уголок, где можно отдохнуть честному человеку. С вопросом оплаты, как я понимаю, у меня не должно возникнуть проблем.
        Так что приближение к городу вызывало у меня даже какой-то положительный интерес. Хотя я не забывал напоминать себе, что нахожусь в другом мире. И мало ли что тут может случиться. Но, честно говоря, никаких опасений у меня на этот раз не возникало.
        Идти оказалось не сложнее и не легче, чем раньше. Пару раз - за довольно короткое время, а значит, окрестность была прилично населена - мне попадались узкие лесные дороги, идущие в подходящих направлениях. Но воспользоваться ими я не рискнул. Вполне возможно, они привели бы меня к какому-нибудь постоялому двору. Но я предпочел продвигаться непосредственно к цели моего путешествия.
        Лучше все же было, на мой взгляд, объявиться непосредственно у города. Хотя на дорогах можно бы и попытаться что-нибудь разузнать предварительно. Но я не рискнул отчего-то.
        Ночь проходила своим чередом. А я все шел и шел, постепенно приноравливаясь к местности. Или же местность становилась более проходимой. Здесь явно был широко обжитый людьми район.
        Леса поредели, стали какими-то присмиревшими. Появились в большом количестве поляны. Иные с пашнями, иные со стогами сена. Раз где-то в самой середине ночи я вышел прямо к деревне, и пришлось ее обходить вдоль огородов. Под аккомпанемент бдительно сотрясающих воздух собак. Что ж, подробности обнадеживали. Город и вправду мог оказаться крупным. Может, что в нем и выгорит - кто знает?
        Ближе к трем часам я опять оказался в глухих зарослях. Как ни странно, но почувствовал я себя даже лучше. В населенных местах всегда оставалась возможность встретить человека.
        Словно специально, реальность опровергла эти мои представления самым решительным образом. Поднимаясь по склону невысокого холма, я вышел на гребень и заметил чуть в стороне и ниже впереди яркий отблеск горящего огня.
        Поддавшись любопытству, я свернул в ту сторону. Уж больно пламя выглядело ярким. Жгут там, что ли, кого? - даже мелькнуло у меня в голове. И я специально подкрался к месту происшествия со всеми известными мне методами предосторожности.
        Вот только ухищрения мои оказались совершенно напрасными. Никто меня бы не заметил, наверное, даже грохнись я сюда с неба на своем реактивном помеле. Присутствующие были так заняты своими делами, что им было не до меня.
        У подножия холма была поляна. Достаточно большая, вытянутая с запада на восток. Западную часть занимало строение, некогда бывшее сараем или амбаром - сейчас это было уже не определить - стоявшей здесь когда-то усадьбы.
        Усадьба сгорела, видимо. А от амбара остались только толстые рубленые стены и часть крыши. В обращенной к поляне стене имелись ворота, точнее, оставшийся от них проем.
        Перед этим проемом и горел огромный костер, на который пошла даже часть бревен сарая - откуда-то из внутренней стены, может быть. Цвет пламени был какой-то странный - зеленый. Так горит, по-моему, какой-то химический элемент.
        Цирконий, что ли? Хотя не помню. Но вряд ли в любом случае обычная древесина могла бы гореть таким светом. Что-то тут было не то. Но отвлечься на этот вопрос у меня не получилось. Поскольку на открывшемся мне плацдарме выстраивалась следующая диспозиция.
        Перед костром - спинами к огню, лицом к поляне - стояли трое. На плечи их были накинуты длинные широкие плащи, и в руках каждый держал по мечу.
        Один, огромный здоровяк, толстый и косматый, орудовал а-агромадным двуручником наподобие японского меча для поля - но-дачи. У двоих его спутников клинки были вполне обычные. У одного узкий, у другого широкий.
        И все время от времени пускали свое оружие в ход. По их несуетливым, скупым, но весьма эффективным выпадам можно было предположить, что они без излишних эмоций уверенно простоят так до утра. А если понадобится, и до вечера. Или вообще сколько потребуется. Я невольно залюбовался самообладанием этой троицы. А бояться им было кого. Полукрутом к ним, охватывая со всех сторон, поляну занимали собаки. Стая.
        Несколько десятков, как я мог определить, не пересчитывая каждую псину специально. Здоровенные серые звери сидели, стояли, возбужденно перебегали с места на место. Ни на миг не выпуская из виду троих у костра. А время от времени свирепо и молча бросались с разных сторон в атаку. Огромные твари, я таких и представить не мог. С теленка, наверное, каждая, с густой короткой шерстью, с лохматыми хвостами. Как волки.
        И только тут до меня дошло, что это волки и есть! Я как-то совсем этого не ожидал. Тем более что волчьи стаи собираются вроде бы только зимой, сейчас же было лето. Впрочем, в любом случае ситуация была малоприятная.
        И вполне ясная. Несколько разрубленных лохматых тел валялось на земле вблизи костра. Но решимость своры это заметно не колебало. Скорей даже наоборот. Четвероногие разбойники проявляли все большее возбуждение.
        Так что судьба окруженных ими людей начала мне представляться печальной. Слава богу, в этой ситуации не надо было раздумывать, на чьей стороне выступать. Волки есть волки. Что зимой, что летом. Тем более сбившиеся в стаю.
        Я приготовил «аксушку» к стрельбе. Расположившись, правда, так, чтобы в случае чего быстренько взобраться на дерево. Мало ли что. Хотя это только на капитана Гаттераса белые медведи вели правильную осаду. Неоднократно при этом бросаясь на ожесточенные приступы… Но все же, кто этих серых знает? Сбились же они отчего-то в стаю, хотя вовсе не сезон? Автомат заговорил сухими, короткими строчками. Четыре-три выстрела.
        Светящиеся полоски трассеров эффектно расчертили темноту. Поднялся вой, визг, скулеж… Я такого воя в жизни не слыхивал. У меня мгновенно вся спина вдоль хребта покрылась инеем.
        Сердце попробовало забиться куда-то в ботинок. Леденящий душу, жуткий крик. Не представлял даже, что волки на такое способны. Впрочем, звуковой эффект меня скорее ошеломил, чем напугал. Стрелять я не прекратил.
        На поляне обе враждующие стороны настолько увлеклись перед тем друг другом, что мое появление прозевали напрочь. Выстрелы прозвучали для них как откровение. По крайней мере для стаи - точно.
        Я перебил десяток, не меньше, прежде чем звери поняли, в чем дело. И как я и опасался, хотя и не верил, вместо того чтоб разбежаться, кинулись дружно как раз в мою сторону. Больше всего это действительно напоминало атаку. Этакую мини-кавалерийскую лаву. Я не успел даже подивиться такому подтверждению своей прозорливости. Вместо этого в памяти всплыла знаменитая сцена из «Чапаева». Там, где Анка-пулеметчица расстреляла все патроны как раз перед тем.
        Ну у меня-то другой расклад. С мстительным удовольствием - интересно, с чего бы это? - я разразился, как давеча в замковой караулке, длиннейшей, бесконечной очередью «на расплав ствола». Щедро полив накатывающий на меня шерстяной вал. До расплава, впрочем, дело не дошло. Вряд ли я выпустил больше пары полных магазинов. На полпути атака захлебнулась в вое и визге. Кубарем покатились дергающиеся звериные тела.
        Вот опять же пример достоинств автоматического оружия. В свое время как раз на опыте какой-то южноамериканской войны военные и пришли к выводу: любую атаку можно остановить в ста-двухстах метрах от переднего края. Если иметь на вооружении достаточное количество пистолетов-пулеметов. Это была заря эпохи современных автоматов… Тридцать четвертый или тридцать шестой год… Вот только напрочь не могу вспомнить, кто с кем воевал.
        Не то Уругвай с Парагваем, не то Боливия с Эквадором. Помню только, что именно там воевали русские эмигранты из Белой армии. И, надо отметить, исключительно хорошо воевали.
        Снова рванул нервы давешний жуткий вой-вопль - и уцелевшие хвостатые дунули по сторонам. Только их и видели. То-то же.
        Добивать я никого не стал - не разбойники, чай. И так две трети положил здесь, не меньше. Пойти, пожалуй, с народом познакомиться, что ли? За жисть покалякать. Что, где и почем, как говорится.
        Народ прохожий, могут знать чего-нибудь интересное. Да и репетиция перед городом, раз уж подвернулось. Но я их недооценил. Троица опередила меня, двинувшись от костра. Короткими взмахами добивая по пути раненых.
        Один из троих, выпрямившись, крикнул в мою сторону:
        - Будьте осторожны, сударь! Эти твари могут зайти к вам со спины!
        Я с этим не очень был согласен. Особенно после того, что учинил только что. Но предосторожность не выглядела лишней.
        - Благодарю! - Получилось несколько суховато, зато конкретно.
        - Вы их можете продержать еще какое-то время? - вопросительно крикнул второй, кратковременно расставаясь с обязанностями «гасильщика». - Пока мы их не перебьем?
        На этот раз я просто не понял. Лишь несколько секунд спустя до меня дошло, что речь идет о валяющихся подстреленных волках. Я едва не ответил: «Да не надо!» - чего там было добивать после «пять сорок пять»?
        Но тут одна из лежащих зверюг прямо передо мной зашевелилась, дернулась, скуля. Попробовала подняться. Я увидел, как вполне осмысленным движением животное разворачивается ко мне. Явственно донесся хрип.
        Да ведь он же мертвее мертвого был! Я же в него в упор садил - не меньше пяти пуль! Там же фарш мелкокрученый остаться должен! Не может того быть! А почему «не может»?! - рванулась в голове встречная мысль. Ты тут уже много чего насмотрелся! Не стой, болван!
        В лежащих трупах явно наметилось еще некоторое шевеление. Я не стал ждать, что произойдет дальше. Ох, хорошо, что перезаряжать мне не надо! А равно как и чистить потом от корки нагара после такой-то заполошной стрельбы!
        Я с тщательностью проследил, чтобы ни одна недобитая тварь не поднялась. Покуда вооруженные мечами трое не обошли всех и не порубили каждого напополам. А потом еще растащили половинки в разные концы поляны.
        Странная какая-то методика, если подумать. Но у меня с этим делом как-то не очень ладилось последнее время. Особенно как сюда попал. Ничего не понимаю. И понять не могу. Причем чем дальше, тем больше. И похоже, уже привыкать начинаю.
        К догорающему и значительно ослабевшему костру мы подошли уже как вполне знакомая друг с другом компания. Впрочем, так, по сути, оно и было: повоевали малость в одной команде, я им себя показал, на них тоже посмотрел.
        Можно было начать и знакомиться. Теперь я глянул на этих троих вблизи. Пришлось поднять ноктоскоп на лоб. Причем наличие прибора и прочего снаряжения не произвело на них никакого заметного впечатления.
        Внешне, по крайней мере. Забавно. Потурова гвардия да люди Рэры относились несколько иначе. Эти же встреченные мной посреди ночного леса незнакомцы реагировали на редкость индифферентно.
        Выглядели они, впрочем, вполне в духе местного колорита. Ничего неестественного в их облике не замечалось. Одеты в обыкновенные плащи из плотной ткани. Нормальная дорожная одежда.
        Под плащами, правда, виднелись кольчуги, чего раньше я здесь, кажется, не наблюдал. Камзолы, штаны, сапоги… Что-то еще, что я не осознал на ходу. Владелец же местного варианта но-дачи ошеломил меня совершенно.
        Этот человек был облачен почти в полный рыцарский до-спех! Панцирь, железные штаны и рукава, только наплечники и юбка кольчужные. Понятно, отчего он у них стоял так смело почти посреди волчьей своры! Поди прокуси железные штаны!
        Лицо здоровяк имел круглое и мясистое. С маленькими глазками. И неожиданно огромными, щетинистыми, как проволока, торчащими в стороны усами. Усы впечатляли. А на непокрытой голове громоздилась не менее впечатляющая копна торчащих волос.
        Но больше всего меня поразило, что при такой почти зверовидной наружности выражение лица этот медведь имел чуть ли не смущенное. Во всяком случае, именно так я истолковал его реакцию на мое бессовестное разглядывание. Я даже не поверил.
        - Нашего друга зовут Ангрест, - представил обладателя железного костюма один из троицы. Тот, что повыше, вооруженный широким клинком. Улыбнувшись, добавил: - Ангрест - отличный рубака. Но в разговорах обычно немного застенчив. Поэтому не сочтите его молчание за знак невежливости, незнакомец. Пришедший так вовремя к нам на помощь.
        Я был так ошарашен этим обращением, что даже не разобрал тонкого намека на собственное невежество, а уставился на говорившего. Он же, истолковав мое поведение на свой лад, слегка поклонился:
        - Арх, сударь. Таково мое имя, и я к вашим услугам.
        Ничего подобного этой речи я еще не слышал здесь ни разу. Но Арх явно был воспитанным человеком. И образованным. Вежливость его не казалась ни неестественной, ни натужной. Он явно всегда так говорил.
        А уж его оружие и вовсе ни в какие ворота не лезло. Издалека я принял его за меч. Но это был скорее топор. Правда, такого топора я не встречал ни в одной книге по оружию. И ни о чем подобном никогда даже не слышал.
        Во-первых, топор был целиком из стали. Одним сплошным куском. Во-вторых, ни у каких разновидностей топоров, по-моему, не бывает таких лезвий. Двусторонние, как у критского лаброса, но узкие, вытянутые вдоль всей длины рукояти. Присоединенные к ратовищу не всем основанием, а двумя наплывами, как корнями или перемычками. В целом пропорциями орудие напоминало не то форму ядра грецкого ореха, не то какой-то странный лавровый лист. Полированную серо-сизую поверхность густо покрывали насечка и гравировка. Сделанная, очевидно, очень давно, так что следы ее почти стерлись. Но все равно можно было судить, что отделана она была серебром и золотом. Необычное оружие.
        Я машинально уже взглянул на третьего, невольно ожидая чего-нибудь из продолжающихся неожиданностей. Но, против этого, ничего такого не оказалось. Третий был невысок, сухощав и отличался разве что невероятно развитым носом. Орлиным прямо-таки. Как у Жака-Ива Кусто. Да огромными темными глазами на небольшом личике. Вооружен он был обыкновенным эстоком или чем-то наподобие. Рукоять меча щеголяла красивой отделкой.
        Собственно, но-дачи Ангреста тоже отличался украшениями в виде насечки и золота на рукояти. Что-то мне помнится, ничего подобного не было ни у людей Потура, ни у сопровождавших Рэру.
        Пока я по очереди на всех пялился, третий успел представиться тоже:
        - Аниз, сударь. К вашим услугам.
        У этого в манере присутствовало что-то легкое и бесшабашное. В бою он, пожалуй, очень опасный противник. Но мне уже ничего не оставалось, как поскорей исправить собственную оплошность:
        - Гаршин, Всеволод… - Уже говоря, я понял, что имя звучит для здешнего уха непривычно. С их-то короткими прозваниями. И тут же вспомнил свою старую мечту. Вот она была в самый раз. - Можно называть меня просто Гар.
        В детстве мне страшно хотелось носить такое прозвище. Вот сбылась мечта идиота…
        - У вас необычное имя, - откликнулся немедленно Аниз, едва успев кивнуть в знак принятия моего представления. - Не с Островов ли вы? Там в ходу похожие имена…
        Такая прыть заставила меня почувствовать себя неуютно. Надо же, посреди леса встретить мужика, разбирающегося в заморских землях! Да не одного, похоже! В интересную компанию я угодил, оказывается.
        Но надо было что-то отвечать.
        - Нет, - честно ответил я. - Я не…
        И замолчал. Не зная, что сказать. И дело было даже не в том, что я не мог найти объяснения. Хотя так оно и было. Нет! Я просто в этот момент вспомнил, что меня уже об этом спрашивали. Как минимум дважды здесь. И потом…
        Ну вот, опять влип! Дурень бестолковый! С первого же вопроса. А еще в город собрался! Как там-то объясняться станешь? Оставалось избрать единственный оставшийся ответ: что-то промычать, состроив гримасу позаковыристей.
        Троица внимательно выслушала мое невразумительное, зато доходчивое объяснение. Вот сейчас они тебе зададут пару-тройку вопросов! Требующих подробного объяснения. Где и зачем вы родились, например. Л-лопух!..
        - Можете не говорить, Гар, - обратился ко мне Арх. - Аниз у нас всегда спешит. Любит все время узнавать что-нибудь новенькое. Не смущайтесь. Вижу, у вас какие-то затруднения. Мы совсем не настаиваем в своих вопросах. Рассказывайте только то, что пожелаете.
        Я чуть рот не раскрыл от такого заявления. Ничего себе, дремучее Средневековье! Неожиданный оборот придал мне храбрости, и я сам спросил в ответ:
        - А с кем я имею честь встретиться, господа? Кто вы и куда следуете? Могу ли я об этом узнать?
        Смешно, но вопрос мой, похоже, вызвал у противной стороны почти такую же реакцию, как и у меня. Троица молчаливо переглянулась в явном затруднении. Но Арх - он, похоже, был за старшего - ответил все в той же спокойной манере:
        - Мы вояки короля. Идем в Терет по своим делам.
        Да, похоже, собеседникам тоже приспичило поскрытничать. Вот только интересно, с чего бы? Неужели я такой страшный?
        - А не в Терет ли идете и вы, сударь?
        Если Терет - тот самый город на берегу… А судя по ситуации, так и есть… Я ответил в лучших традициях краткости:
        - Иду. По своим делам.
        И опять, уже только сказав, сообразил, что вышел слишком явный повтор. Но похоже, и на этот раз в моем ответе собеседники усмотрели какой-то свой резон. Обид не последовало.
        - Тогда, возможно, - Арх улыбнулся гостеприимно, - разумней было бы провести ночь здесь. А поутру двинуться в город вместе. Нынче ночь не совсем безопасная пора путешествовать по лесам.
        С этим нельзя было не согласиться. Ненормальная волчья стая могла убедить кого угодно. Я исключением не являлся. Да и запас буйства у меня на эту ночь, похоже, подходил к концу.
        - Хорошо, - кивнул я, соглашаясь. - Я так и сделаю. Если вы, господа, конечно, не будете возражать против моей компании.
        - Зачем возражать? - откликнулся Аниз. - Напротив! Мы приглашаем вас составить нам компанию. В ней веселей! И все ведь знают, кроме того: дорога становится короче, если встретится добрый попутчик!
        Я чуть не поперхнулся, услышав эту реплику Абдулы из «Белого солнца пустыни». И только пристально взглянув на Аниза, убедился, что он вовсе не цитирует классику советского вестерна.
        ГЛАВА 5
        Подробности жизни в большом городе
        Всяка нечисть бродит тучей…
        Город Терет, порт и центр торговли в верхнем течении реки Этер, оказался на поверку именно тем, чем и являлся. В этом я окончательно убедился уже на третий после прибытия день. Пробродив все это время по улицам, потолкавшись на рыночных площадях и у портовых причалов на реке. Больше слушая разговоры, чем приставая к людям с вопросами. Изредка ловя на себе любопытные взгляды.
        Как любой другой проезжий, я думаю. Не больше. В этом городе народу толклось всякого - и самого разного облика. Так что моя униформа никого не удивляла. По крайней мере, в этом я оказался прав. А вот во всем остальном…
        К концу третьего дня, добравшись до «Жареного петуха» - постоялого двора, где я остановился, - я поднялся к себе в комнату, запер дверь на засов, разулся, освободив натруженные за день ходьбы нога, и завалился на кровать. Думать.
        Подумать же было о чем. Хотя и не так уж много собрал я информации за эти дни. Но и того, что нашлось, для выводов вполне хватало.
        На севере, за темными лесами, где, по слухам, почти никто не жил, кроме редких охотников да землевладельцев, лежал покрытый вечными льдами океан.
        Река Этер, беря начало в северных непроходимых дебрях, изгибалась и вбирала в себя многочисленные притоки, текла, пересекая континент - или материк? - на юг, где и вливалась в Теплое море.
        За морем была еще одна земля, называвшаяся «Коруна». Но меня она сейчас мало интересовала. Здешние же места именовались «Дворанна». К чему конкретно относится это название, я так и не понял. Не то материк, не то просто местность. Пока уверенно сказать я не мог. Во всяком случае, здесь имелось несколько стран. В городе я слышал про какую-то Чекарну, про империю Цитра и про какие-то Княжества, неведомо где расположенные.
        На востоке имелись Рудные, они же Железные, они же еще и Малахитовые горы. Там располагалась местная железорудная промышленность. А где-то чуть ли не сразу же за горами начинался океан.
        Аналогия, возникшая у меня было сразу, рассеялась моментально. Поскольку иными были расстояния и описания. А кроме того, не очень далеко на западе располагались горы, именуемые Серыми, Скалистыми и Туманными. И тут уж ни с какими аналогиями соответствия не имелось.
        Да, собственно, конкретно различить, где тут вообще заканчивается одна горная система и начинается другая, было невозможно. Этер тек в междугорье, рельефом напоминающем Восточную Сибирь. Только не столь ярко выраженную.
        Как я уже отмечал, местность напоминала среднерусскую или предуральскую. Но в общем, не так уж это и важно. Главное, что насчет этнографии я тоже угадал. Что, впрочем, было не так уж сложно.
        Население привязывалось здесь к речным долинам. Соответственно обширные просторы междуречья, заросшие лесами, были почти не населены. Что в итоге давало любопытную картину. Вот только что мне с нее проку? Пока я не знал.
        Страна же, куда я конкретно попал, называлась Остравой. И занимала она, как я понял, все верхнее и среднее течение Этера. Который, судя по ширине здесь, в верховьях, мог оказаться рекой немаленькой.
        Столица Остравы - город Поставль - находилась где-то на соседнем, самом крупном притоке Этера. И история этого государства была наглядной иллюстрацией к устройству здешнего этногенеза.
        Собственностью племен, князей, а затем и королей здесь выступали реки. И Поставль был когда-то столицей всего лишь одного из притоков, Остравы - так приток назывался.
        Но потом, как водится, в ходе бесконечных освободительных войн с соседями, а также сопутствующих этим войнам интриг и завоеваний Поставль распространил свое влияние на значительные территории.
        И сделался столицей королевства, которое, естественно, стало называться Остравским. Произошло это несколько поколений назад, и с тех пор достигнутое состояние сохранялось, кажется, без изменений. Правил нынче в Остраве какой-то король Дарек.
        На этом собранная мной информация заканчивалась. Да и то раздобыть мне все это удалось с немалым трудом. Шляясь по городу и прислушиваясь к уличной болтовне. Что мне со всем этим теперь было делать - я понятия не имел.
        Больше всего положение мое напоминало мне то, в которое угодил на Саракше Каммерер. Оказавшийся без корабля и без штанов в совершенно незнакомом мире. И всю надежду возлагавший только на примитивный нуль-передатчик.
        У меня же и нуль-передатчика не имелось. Зато, правда, наличествовал мешок. Благодаря чему мне не требовалось ходить непременно в одних трусах. Но в общем-то ситуации у нас с ним были во многих чертах схожие.
        Я встал с кровати, открыл окошко, глядевшее с третьего поверха на расходящиеся внизу крыши пристроев. Присел боком на подоконник и стал курить, глядя на закатный свет. Что же мне все-таки дальше-то делать? А?
        Может быть, зря я не увязался за давешней троицей? Когда мы, придя в город, расставались, они дали мне понять, что не очень удобно тащить меня туда, куда они направляются.
        И пожалуй, прояви я настойчивость… Но я не стал канючить. Тем более что не такой уж я беспомощный, как стараюсь казаться. А уж с деньгами и вовсе проблем никаких. В смысле платы за постой.
        Я только попросил, прощаясь, подсказать мне подходящее заведение, что и было сделано. В итоге чего я оказался в «Жареном петухе», не знаю уж, отчего он так называется. Может, тут фирменное блюдо у них такое. Не пробовал пока.
        И вот теперь сижу ни с чем. Интересно, с чем бы я сидел в противном случае?
        Как ни странно, но именно в этот момент в мозгах у меня и прояснилось. Ступор иссяк. Видимо, подсознание наконец сработало, среагировав на упоминание «от противного». А в чем, собственно, дело? - подумалось мне. Что особого случилось? Не было встречи с оркестром и цветами? Но с чего я считал, что в первом же городе я разрешу разом все свои проблемы? Чего особенного я ждал? Роту почетного караула? Небесного знамения? Фанфар и салюта? Чего?
        Как устроиться на струг или карбас, идущий на юг, я разузнал. Еще в первый же день. Дело совершенно нехитрое. Чем заплатить - для меня не проблема. Сесть да и поплыть. А дальше - увидим. Что еще-то можно сделать?
        Если неведомые мои благодетели, вытащившие меня сюда, чего-то действительно от меня хотят, могли бы и знать дать. Впрочем, быть может, ближе к центру местной цивилизации…
        Знать бы только еще - где он, этот центр! А то вдруг это королевство Острава - самая распоследняя здесь дыра. И никто на нее внимания не обращает. Хотя, правда, как-то не очень на это похоже.
        Что ж, решено, пожалуй! Подыскиваю завтра судно и отплываю. Вниз да по речке… Хватит ломать голову над проблемой, которой даже и не было вовсе. Пойти-ка лучше сходить вниз, в общий зал. Поужинать на дорожку. Да и завалиться спать затем от трудов праведных.
        Постановив так, я заметно почувствовал себя веселей. Обулся, нацепил кобуру со «стечкиным» и отправился по лестничным переходам вниз. Ужинать.
        Как всегда в это время, внизу было людно. Но для обеспеченного постояльца столик всегда находился. В отдельной нише, по периметру охватывающих зал кабинок. «Жареный петух» и впрямь был заведением хорошим.
        Кормили здесь замечательно. Особенно я мог отметить это теперь, освободившись от своего почти гамлетовского вопроса. Что я и не преминул сделать, привычно уже бросая взгляды в зал с видом завсегдатая. И, как всегда, натыкаясь на местного не то гадателя, не то хироманта, не то тароведа, ведущего ежедневный прием в «Петухе», видимо по договоренности с хозяином.
        Надо думать, промысел у гадателя был доходный. Не просто же так он место арендует. Да и, насколько я мог заметить за время своих трапез, всегда у него был какой-нибудь клиент.
        Забавно, что меня специалист по предсказаниям, видимо, боится. Ну не совсем уж конечно, но тем не менее… С самого первого моего появления здесь косится на меня с таким видом, словно не знает, что делать. Так же, бедняга, как и я в эти Дни, неожиданно сообразил я и усмехнулся. Но один из нас двоих уже отмаялся - я. А предсказатель дальше пусть уж как хочет. Его заботы, не мои.
        Так примерно я рассуждал, выхлебав нежнейшую уху и в должный срок перейдя ко второму. Которое мне здесь исключительно нравилось, но что оно представляло собой, я определить так и не смог. Хотя по основе - салат из раков.
        Все-таки надо отдать должное певцам ушедшей старины: в чем-то они бывали и правы - в былые времена умели наши предки хорошо поесть. Могущие себе позволить, конечно.
        Хотя, впрочем, за проведенные в городе дни я успел заметить, что кухней, подобной «Жареному петуху», регулярно пользуются не обязательно толстосумы. Просто приличный кабак, не лучший и не худший в городе.
        Пока я обо всем этом размышлял, пережевывая рачье мясо, вдруг обнаружилось, что гадатель, спровадив своего клиента, поднялся и идет ко мне. Вот те раз! С чего бы это?
        Предсказатель подошел, глядя на меня неуверенно, и я молча указал ему на стул напротив. Он сел.
        - Ну? - спросил я его, прожевывая салат. Вид у него был довольно смешной. Возраст - лет, наверное, двадцать - двадцать два. Телосложение, как бы сказать, некрепкое. Скорее тощее.
        - Извините… сударь, - промямлил он. - Позвольте представиться. Я бакалавр магической академии Остравы, факультет прогносеологии. Меня зовут Брада. Я взял на себя смелость побеспокоить вас.
        - Вы всегда так общаетесь? - перебил я его. - С клиентами?
        - Нет, что вы! - Похоже, репликой своей я его не подбодрил, скорей наоборот. - Но здесь содержание дела таково, что я не могу простить себе… пройти мимо такого уникального случая…
        - Гм. А нельзя ли прояснить, в чем дело? - предложил я ему.
        Видимо, он пришел к такому же решению.
        - Видите ли, - принялся он излагать, - я обычно занимаюсь здесь простыми гаданиями. И у вас могло сложиться мнение, что я ничего не значащий уличный прорицатель… Впрочем, пожалуй, так оно и есть в чем-то. Но… здесь я зарабатываю себе плату за обучение. А специальность мою в академии составляет изучение феноменов в тонких оболочках человека, его надвнешнего тела, я бы сказал…
        - Ауры, что ли? - не выдержал я. Смешно было смотреть, как этот студиозус пытается объясниться с мирской орясиной на сложнонаучные темы.
        - Что? - не понял он. Потом кивнул: - Да, можно и так назвать, в одном из древних языков существует, кажется, и такой вариант трактовки названия… Простите, вы, быть может, на самом деле человек вполне сведущий? Может быть, я зря вас беспокою, э-э… мастер? - Он уставился на меня вопросительно.
        Тьфу! Да когда он до дела-то доберется? Я уже и салат съел, ни одного рака не осталось.
        - Успокойся, несведущий я. Просто так, слыхал кое-что… - Впрочем, я тут же осознал, что перешел на панибратский тон, и быстренько исправился: - Скажите все же, чем я вас заинтересовал. Честное слово, я не стану вас употреблять ни на десерт, ни на третье.
        Брада энергично закивал. Все-таки забавен он был донельзя. Может быть, так и должен выглядеть высокообразованный бакалавр тауматургии? Или как там у них это называется?
        Пожалуй, только тут до меня дошло, в академии чего изволит обучаться этот студент! До этого я как-то пропустил его слова мимо ушей. Что он, серьезно? Или как?
        Трактирный предсказатель вполне может так представиться для пущей важности. А с другой стороны, именно на студента Брада и походил, не на мошенника. Хотя одно другому, конечно, не помеха.
        Впрочем, если он что-то хотел от меня добиться обманом, это был бы напрасный ход, поскольку я все равно не знаю, как обман должен выглядеть. Но если тут действительно существуют учебные заведения по магии и колдовству…
        Это что значит? Неплохое дополнение к собранной мною информации! А я-то, дурак, по улицам шлялся. Может, проще было с самого начала к Браде подсесть? От него все бы и узнал.
        Пока я приходил к своим выводам, Брада как раз приступил к изложению сути дела.
        - Моя специальность, - сообщил он, - очень помогает мне делать предсказания. Особенности структуры тонких тел связаны с возможностями определить предстоящие события…
        Я только важно кивнул, дабы избежать установочной лекции. Безусловно, бедняга переполнен речами своих преподавателей.
        - Для меня это хорошая практика, - продолжал он. И постепенно кое-что начало проясняться. - Я поэтому почти все время нахожусь в состоянии видеть структуры, надстоящие по отношению к человеческому телу у окружающих. - Тон его сделался извиняющимся. - Я не разглашаю тайн личности, не подумайте, сударь! Я просто практикуюсь.
        До меня стало более-менее доходить. Хмыкнув, я поинтересовался:
        - И что же поразило вас, сударь Брада, в моей, так сказать, ауре?
        Брада сморщился, точно разжевал незрелое яблоко.
        - Я не могу ничего по ней прочитать, - сказал он. - Совсем ничего!
        И покосился на меня. Что-то, очевидно, это должно было значить. Но что? Я не понял. И так ему и ответил. Похоже, я воспринял известие спокойней, чем он его сообщил. Я, впрочем, действительно ничего особенного не ощущал.
        - Она у вас не несет информации, - доходчиво объяснил Брада. - У других людей - пожалуйста! А у вас - ничего! Просто аура, и все. Я решил сначала, что вы, возможно, какой-нибудь маг, путешествующий инкогнито. Но потом…
        Он покосился на. меня и закончил:
        - Присмотревшись к вам, я решил, что вы все-таки не маг. Просто очень необычный человек. Для мага вы уж слишком ненатурально себя ведете. Вы явно нездешний. Приезжий откуда-то издалека. И мне представилось… - Тут в собеседнике опять проснулся студент и снова начал мямлить: - Ну… что я просто… просто не мог… пройти мимо такого случая! - признался он. - Это могло бы быть полезно для моей практики!
        - Так, значит… - сказал я, когда он закончил.
        Вообще идея поужинать напоследок оказалась неожиданно плодотворной. Поговорить со студентом, безусловно, стоило. Я, похоже, взялся за сбор информации и в самом деле не с того конца.
        - И чего же вам, сударь, хотелось? - поинтересовался я, стараясь сообразить получше, как тут быть.
        На лице студента отразилась борьба со вспыхнувшим нетерпением.
        - Поговорить с вами, сударь, - изложил он в конце концов. - Узнать, откуда вы, рассмотреть поподробнее вашу, как вы ее называете, ауру, исследовать…
        Он запнулся, сообразив, что и так выразил немалые запросы. Меня, впрочем, такой подход не сильно смущал. Для виду, правда, я изобразил серьезное раздумье, кривя губы и хмуря лоб. А затем важно кивнул:
        - Это было бы интересно… мне и самому любопытно узнать, что там такое с этими… с моими тонкими оболочками, да? Я, видишь ли, раньше не очень часто встречался с магами. Мм… Прошу прошения, господин бакалавр! Вы, надеюсь, еще намерены оставаться в «Жареном петухе»? Тогда, возможно, мы могли бы с вами завтра пообщаться более длительно? Сегодня, боюсь, уже поздно…
        Брада на все мои предложения только интенсивно согласно кивал.
        - Да, да! Меня это тоже устраивает, сударь! - подтвердил он. - Вы не будете возражать против встречи в утреннее время? Обычно у меня с утра не бывает клиентов. Ничто не станет мешать нашему разговору.
        Я, подумав, кивнул. Меня это тоже устраивало. Не хватало еще оплачивать Браде его научные изыскания как клиенту. То есть проблем-то с этим не было, но… Зачем излишне демонстрировать свое богатство?
        На этом мы с Брадой, в общем, расстались, договорившись о времени встречи. Я подумывал еще, не угостить ли его пивом для произведения более благодушного впечатления. Но, поразмыслив, не стал.
        Время было действительно уже позднее, во-первых, а во-вторых - Брада и так впечатлился достаточно. Так что закончил я трапезу в одиночестве, вежливо распростившись с бакалавром. Не спеша выкурил сигарету и пошел к себе наверх.

«Жареный петух» был заведением, кроме всего прочего, совсем немаленьким, не подумайте. Не жалкий трактир-забегаловка из одной большой избы. И даже не салун в духе американского Дикого Запада.
        Огромный комплекс сооружений, который смело можно было назвать теремом, размером мало уступающий знаменитому островному храму в Кижах. Ну разве что высотой. Да и то ненамного.
        Он представлял собой настоящую гостиницу, со множеством хозяйств и служб и с немалым количеством постояльцев. Хозяин этого заведения и его дежурные обслуживающие смены вызывали мое уважение с первого дня пребывания: это ж надо - управляться с такой махиной!
        Я добрался к себе, собираясь по приходе еще раз покурить на сон грядущий. Толкнул дверь, вошел… И не успел ничего сообразить, как в глазах у меня мигнуло, а в следующую секунду я увидел летящие навстречу доски пола и получил еще один слепящий удар по затылку. Вырубивший меня на этот раз надолго… Пришел я в себя от странного ощущения. Что голова у меня превратилась в воздушный шар, надутый водородом, и вот-вот не то взорвется, не то просто улетит. Продрав глаза, я понял, что накануне нарезался как последний поросенок.
        Я не мог ни опознать помещение, где нахожусь, ни даже понять, что это такое вообще. Не говоря о том, что тут же находились какие-то люди странного вида. От которого у меня сделалось нехорошо в желудке и началась тошнота.
        Исключительно благодаря этому я и смог сориентироваться. Я, оказывается, висел вниз головой, прикованный за руки-ноги к стене в среднего размера бревенчатой каморе без окон.
        Только в углу у потолка замечалась небольшая отдушина. Висеть было до невозможности неудобно. Все затекло, а голова налилась кровью и потяжелела раза, наверное, в три. Ничего, мелькнула дурацкая мысль, зато, может, поумнею…
        Кроме меня в каморе находились еще двое. Явно тюремщицкого вида. Здоровые, голые до пояса и оба неумеренно волосатые. Рожи у них… Впрочем, господа, не стоит о грустном. В неровном свете факелов обстановка говорила сама за себя. И навевала соответствующие мысли.
        Я поморгал и еще раз огляделся. Рот был забит кляпом. Круто это они меня. Из одежды на мне осталась одна кевларовая броня. Скроенная в виде нижней рубахи и подштанников. Не без умысла, конечно.
        Вот к случаю и пригодилось… Но, однако, и ободрали с меня все! Ничего не скажешь. Аж зло берет: ни единого кармана не оставили! Они и броню-то оставили только потому, что не поняли, что это такое… Скоты.
        И только после этого на меня нахлынули эмоции. Догнавшие наконец, дождавшиеся своей очереди в гормональных глубинах организма. Досада, стыд, страх, злость, бессильная ярость… Бурный коктейль на все возможные вкусы.
        Да чтоб вы провалились, так вас перетак! Что вам всем от меня надо?! Что я теперь, так и буду кочевать из застенка в лес, из леса в застенок?! Свежие еще воспоминания о пребывании в Потуровом плену услужливо встали перед глазами.
        Страсти, охватившие меня, достигли предела. И в этот момент открылась сбитая из толстых плах дверь и в камору вошел еще один человек. Я вытаращился на него и разом узнал. Это был Залиба, колдун Потура. В голове у меня что-то закоротило.
        Ничего не понимаю. Я где тогда? Сколько времени прошло? Меня из города вывезли или что? Но, как ни странно, появление Залибы неожиданно резко пресекло мои страхи.
        Я испытал самое настоящее бешенство. Если и не то, холодное, ледяное, что Анчаров называл яростью благородной, то что-то весьма близкое. Как всегда у меня в преддверии самых безрассудных поступков.
        Я не боялся Потура. Я не боялся Залибы. Они меня просто дико, невозможно раздражали. И, увидев сейчас входящего в застенок колдуна, я просто взбесился. От бессилия, надо полагать. Скован-то я был все равно надежно. Лодыжки и запястья охватывали толстые металлические браслеты, присоединенные к мощным металлическим же костылям. Забитым в кондовые бревна стены.
        Жук, пришпиленный булавками в морилке, - мелькнуло где-то в отдаленных мыслях сравнение. Залиба, оглядев меня, оценил мое состояние. Мимолетная усмешка тронула его губы.
        Он сделал знак тюремщикам, и один из них выдернул мне кляп изо рта. А-хр… перемать!
        - Ну вот мы и встретились, - сообщил Залиба довольно, в лучших традициях бульварных романов. Мой ответ был «тьфу» или что-то вроде этого. Сопровождающийся остатками кляпа пополам со слюнями. Хорошо, что не с блевотиной… К тому же мне показалось, что Залиба не так уж и рад нашей встрече, как старается показать. С чего бы это? - Ты надежно скован, - успокоил не то меня, не то себя колдун, глядя сверху с выражением превосходства. - И лишен всех своих колдовских штук. Так что не сможешь ничего применить против нас. И ничего нам не помешает на этот раз побеседовать с тобой обстоятельнее. Столько, сколько нужно. Понял?
        Я промолчал, глядя на него в ответ. Чего непонятного? Все понятно. Но видно, не этого требовал здешний этикет. Залиба сделал еще один знак - и второй из подручных вздернул руку…
        Я задохнулся от боли, пробившей тело сверху вниз - между ног, до самого затылка. Аж слезы из глаз побежали совершенно самостоятельно. Вот так вот, господа. И товарищи. Очень удобно.
        Подвесьте человека кверху ногами, а потом время от времени бейте между этих ног. Впечатляет. Меня тоже впечатлило. Я аж чуть не взвыл с первого же раза. Но не взвыл все-таки.
        Больно, конечно, было очень. И я никакой не герой-партизан. Просто относительное спокойствие я сохранял по причине того, что один раз уже побывал в такой ситуации. И весьма интересно из нее вышел.
        Вот только в том заключалась закавыка известного мне способа, что нужно было позволить им довести меня до определенной кондиции. А там уж я сумею повторить то, что получилось в замке. Хрен они до меня доберутся!
        Вот только один небольшой нюанс я забыл. А именно: в тот раз меня отделали до полусмерти в состоянии абсолютного беспамятства. Сейчас же палачам пришлось работать, что называется, по-живому.
        Все-таки я угодил на обещанный допрос к Залибе! Чтоб он сдох. И ведь добро бы он еще знал, что спрашивать! А то ведь все его дознание сводилось к нетленной триаде из «Свадьбы в Малиновке»: «откуда-куда-зачем?»
        Если бы я мог ему хоть что-то сообщить! Впрочем, изображать партизана мне пришлось все равно. То еще удовольствие. Хотя ничего серьезного ко мне пока и не думали применять.
        Просто тупо, методично били. Весьма болезненно. Похоже, Залиба решил тянуть процедуру. Что ж, товарищ Сухов это бы оценил: тут перед смертью явно имелась возможность долго помучиться.
        Я вот только товарищем Суховым не был. И чем дальше, тем больше приходил во все усиливающуюся ярость. Хотя уж и так, казалось бы, некуда. Ох как они меня достали! Если б только мог, я бы поубивал их не задумываясь!
        Одним словом, меня били - я зверел. Орал благим матом, матерился почем зря. Не очень помогало. И все никак не удавалось поймать то замечательное состояние, в котором я ускользнул от них в прошлый раз.
        Не по какой-нибудь серьезной причине, а просто не получалось, и все! Хоть тресни. И палачи, и я взмокли и устали. А результат в итоге оказался нулевой. Если отрешиться от происходящего, то, наверное, можно было бы найти и забавную сторону.
        Только вот мне как-то было не до смеха. И, как ни странно, Залибе тоже. Он начал злиться, нервничать. В глазах разгоралось какое-то опасное пламя. Но я как-то не очень замечал окружающее в тот момент.
        У меня как раз начало что-то вытанцовываться. Правда, здорово мешала еще и обида на моих неведомых благодетелей. Они-то чего ждут, интересно? Когда меня, как в прошлый раз, в ров скинут?!
        Видимо, все-таки что-то такое у меня получилось. Потому что без перехода я вдруг увидел прямо перед собой перекошенное напряжением Лицо Залибы с остановившимися, какими-то полубезумными глазами…
        Сразу стало понятно, что что-то он сейчас такое применит кардинальное, что до сих пор придерживал. Мне даже как-то не по себе стало. Ну он и проделал. Взял меня пальцами за запястье. И в тот же миг такая дикая боль пронзила меня до последней клеточки, что я заорал, позабыв про все на свете. А потом еще раз. Как бы в обратную сторону, что ли. Я не понял.
        Иглоукалыватель хренов! Я едва не полопался от крика. Так было хоть чуточку легче. Сорву ведь голос-то! Делать надо что-то. Вот что только?! Польку-бабочку танцевать?!
        От боли и нахлынувшего отчаяния - все мое спокойствие как ветром сдуло - какое тут, к ляду, спокойствие?! - я снова попробовал дотянуться до того спасительного состояния. Которое так некстати перебил Залиба. И дотянулся!
        Только результат получился не совсем тот, какого я ожидал. Точнее - совсем не тот. Я даже сперва не понял, что добился все-таки чего-то. Поскольку ничего на первый взгляд не переменилось.
        А потом вдруг осознал - как-то не умом, а чем-то еще другим, - что мне следует делать и что вообще происходит. Похоже, у моих хранителей сработала-таки система безопасности.
        Вот знать бы еще только, отчего она уже только в самой крайней ситуации функционировать начинает? Что, нельзя было контроль не на такой высоте ставить, пониже?
        Как ни смешно, но тут же я сам догадался, что нельзя. Если эта защита от летальных, так сказать, исходов, то она и срабатывать должна в адекватной обстановке! А так что будет?
        Я только плюнул мысленно - от объяснения не стало легче. Ну я вам!.. Покончу дело, взявши обязательство!.. Ни с того ни с сего пришел на ум Высоцкий, когда я напряг все свои слабые силы. Эх!..
        Напрячься же пришлось изо всей мочи. Без шуток - я боялся, что, того и гляди, пупок развяжется - зубы крошились, когда я начал вытягивать из стены глубоко вколоченные костыли.
        Затем, как известно, бракованные гвозди… стал потихоньку… вынимать… Перемать-мать… Еще разок, еще… Хватит, все. Вроде. Нет уж, больше я не позволю, чтоб за мной гонялись разные придурочные колдуны. И прочие…
        Пусть они сами от меня бегают! Или лучше вообще отстанут от меня. Не то… не то я за себя не отвечаю. Тем более что здесь никакая не Земля, а совсем другой мир. На который мне с самой высокой колокольни наплевать!
        Все замерло в однообразной неподвижности. Не как даже на рапиде, а как на самой обычной фотографии. Залиба, стражники, языки пламени на оголовках факелов. Краем сознания я замечал эту несуразность, но старался не обращать на нее внимания.
        Сперва ноги-руки. Чуть-чуть, еще немного… Медленно я сполз на пол, перевернулся, поднялся. Выпрямился. В глазах потемнело на какое-то время, кровь отлила от головы.
        Теперь мозги опять не очень умными станут, наверное, мелькнула в голове дурацкая мысль. Не забыть бы, подумал я, растирая руки. Повернулся и пошел к двери. Дыша как спринтер после стометровки. Оглядел Залибу с подручными.
        И… не знаю. Не стал ничего делать. Жалко, что ли, стало. Придерживая, как странные украшения, болтающиеся железные шкворни, я подошел к двери и попытался отбросить засов.
        Ого! Это оказалось не так-то просто. Пришлось повторить. Навалиться. Наконец брус пошел из пазов. Однако и скорость же реакции тут… в этом… где?
        В этот момент все и кончилось. С хлопком время, куда-то уходившее, вернулось обратно. Факела дрогнули. Тени заколыхались по стенам. Шумный вдох тюремщиков прозвучал как порыв ветра.
        Залиба, похоже очень удивленный, как-то нехотя стал поворачиваться. И что я теперь буду делать, дурак? - мелькнуло в голове. Честно говоря, я не знал. Точно, кровь от головы отлила! - вспомнилось некстати.
        Но заодно и кстати. Поскольку следующей мыслью я сообразил, что и впрямь-таки дурак: уцелевший на мне кевлар может оказаться ничуть не хуже заряжен разными штуковинами, чем отобранный камуфляж.
        Вот как раз на такой аварийный случай! Да и то, что я проделал только что, заставляло отнестись к такой мысли с доверием. Во всяком случае, я поверил, что справлюсь с этими троими.
        Но события дальше пошли не так, как я планировал.
        Не успел я вообще чего-нибудь предпринять, даже сказать «а-а» или «бэ-э», как дверь за моей спиной - которую сам же я и освободил от внутреннего засова - с грохотом отлетела от косяка.
        Так мне по крайней мере показалось. На самом деле она распахнулась, только очень резко, свистнув на петлях. И… припечатала меня всей своей мощной плоскостью. Набранной из тяжелых, толстенных плах. Я успел две вещи. Во-первых, выругаться. Во-вторых, подумать, что получать досками по лбу - несколько перебор для меня в последнее время. Дальше снова потерял сознание. Снова болела голова, когда я очнулся. А еще - плечо и бок. Чем, видно, приложился наиболее чувствительно. Я не без опаски открыл глаза. И прямо над собой увидел виноватое лицо Ангреста, похожее на самовар с усами.
        Откуда-то издалека доносился непонятный шум. Я лежал все в том же застенке. Дверь была распахнута на всю ширину, в компании со мной живописно раскинулись неподвижные тюремщики, а Ангрест приводил меня в чувство.
        Привел, в общем-то говоря. Я приподнялся и пощупал голову. Ангрест мигал виновато.
        - Что ж это ты так, братец? - попенял я ему укоризненно. Правда, тут же выяснилось, что, после того как получил в который раз по башке, кривляться не такое большое удовольствие.
        На лице же здоровяка отразилось самое настоящее мучение. Глаза заполнились состраданием. Я, несмотря на шум в голове, собрался было поприкалываться еще, но тут обнаружил, что ничего, оказывается, еще не кончилось.
        Глубже в каморе стояли, оборотясь друг к другу, Залиба и еще кто-то. Невысокий, худощавый… Аниз! Вот надо же. Я совсем было хотел задать естественный в этих условиях вопрос, но тут увидел нечто странное.
        Залиба едва держался на ногах. С него градом лил пот. Лицо напряженно кривилось. Руки колдуна безвольно свисали вдоль боков. Да и весь вид у него был какой-то потрепанный. Не то что накануне.
        Казалось, он чему-то отчаянно сопротивляется. С напряжением всех сил. Но сил у него заметно недоставало. Еще я заметил следы свежего огня на потолочных плахах и на стене. Странные следы - округлые обугленные пятна. Одно, по-моему, даже еще дымилось. Внезапно Залиба резко сделал какое-то странное движение, словно собрался присесть, прыгнуть и улететь, взмахнув руками. Но не смог.
        Дернувшись, он не очень твердо выровнялся в прежнее положение. В это же время стоящий от него в четырех шагах Аниз несколько двинул рукой - чуть в сторону, - глядя на своего визави внимательным и очень спокойным взглядом. Залиба, тяжело дыша и уже откровенно шатаясь, исподлобья смотрел в ответ. Потом поднял руки кистями на ширину плеч, ладонями друг к другу. И тут я обалдел - между ладонями у него вдруг протянулся бледный, мерцающий шнур. Как лампа дневного света или электрическая дуга - и штука эта стала, неуверенно пульсируя, разгораться. Я вытаращил глаза. Захотелось даже их протереть. И стало даже как-то боязно.
        Вряд ли Залиба занимался сейчас праздничной иллюминацией! Что он может такое выкинуть? Но узнать это мне не удалось. Аниз оборвал развертывающееся представление той же одной рукой, что и в прошлый раз. Просто махнул.
        Так примерно, как машет человек, чтобы убрать с дороги случайную паутину. Светящийся шнур погас. Странные противники еще немного постояли, глядя друг на друга.
        - Ну хватит! - заявил вдруг Аниз неожиданно. На мой слух, по крайней мере.
        Взгляд его сделался вдруг пронзительным - просто до невозможности. Глаза впились в лицо колдуна. Залиба покачнулся, мотнул неуверенно головой, обмяк всем телом. Сгорбился. И вдруг совершенно поплыл, оступился и с размаху сел на пол. Душераздирающе, во всю мощь рта зевнул - и повесил голову на грудь. Он спал!
        Аниз еще какое-то время постоял неподвижно, выжидая. Затем резким переходом словно внезапно ожил. Пошевелился, сбрасывая оцепенение, бросил мимолетный взгляд в нашу с Ангрестом сторону и, шагнув вперед, принялся обыденно связывать Залибу откуда-то взявшейся веревкой.
        - Поторопимся, друзья. Надо уходить.
        Я с трудом перестал таращиться на ошеломивших меня Аниза и Залибу и посмотрел на говорящего. Хотя я и узнал его голос. То, что слышал его совсем немного, значения не имело. И так уже сразу можно было заподозрить: если двое из этой троицы здесь, то и третьего долго искать не надо. В дверях стоял Арх, небрежно уперев в пол вершины своей секиры.
        Лезвия были чисты, но на переходах к рукояти темно отсвечивала кровь. На одежде тоже выделялись темные брызги. Впрочем, сам он ран, кажется, не имел. При виде же меня, валяющегося перед коленопреклоненным Ангрестом, брови у Арха полезли вверх.
        - Сударь Гар, что вы здесь делаете?
        - То же самое хотел у вас спросить…
        Я попробовал встать. Вроде бы получалось. Только вот болтающиеся на руках железяки… Ангрест, перехватив мой взгляд, без лишних слов ухватил меня за оковы своими ручищами. И буквально без усилий достал из проушин вбитые в них болты, которые я давеча с таким напряжением выдирал из бревен стены. А затем так же просто, но эффективно разогнул и выкинул сами кандалы.
        Удивил он меня этим не меньше Залибы с Анизом. Точнее, только Аниз. От которого я ничего подобного вовсе не ожидал - колдун! Горбоносый вояка тем временем закончил пеленать Залибу и подошел к нам. Приблизился и Арх.
        - Гар, - спросил Аниз озабоченно, вглядываясь мне в лицо, - вы можете идти? Как вы себя чувствуете?
        Ангрест в это время закончил разгибать железо у меня на лодыжках. Я встал. Жить было можно. Я так и сообщил Анизу:
        - Ангрест всего лишь пришиб меня дверью, друзья, больше ничего страшного. Лучше скажите, не попадались ли вам мои вещи? Страшно не хочется пугать народ на улице белыми подштанниками.
        Меня поразглядывали с каким-то непонятным мне сомнением, затем Арх ответил:
        - Вещи можно поискать. Я, кажется, знаю, где они могут быть. Там у вас, помнится, было кое-что полезное. Но вы действительно себя хорошо чувствуете? - снова с беспокойством спросил он, словно бы с недоверием. - У нашего Ангреста удар как у тарана, он запросто мог вас убить. - Но, видя, что я по-прежнему намерен настаивать на своем, повернулся к здоровяку. - Ангрест, дружище, прихвати, пожалуйста, нашу добычу. И отходите с Анизом тем же путем. Мы с Гаром заберем его вещи и догоним вас. Кстати, сударь Гар, я так и не могу понять, как вы здесь оказались. И что… гм, с вами приключилось?
        Мы уже разделились, начав выполнять намеченный Архом план отступления, и теперь шагали с ним вдвоем по какому-то коридору со стенами из голых, потемневших от времени бревен. Похоже, что в подземелье. В этих делах я уже стал разбираться.
        Не желая отставать в назойливости, я ответил вопросом на вопрос:
        - И я точно так же не пойму, почему вы здесь появились. Да еще в самый нужный, можно сказать, момент!
        Коридор без окон, но с дверями освещался все теми же факелами. Похоже на натуральный застенок. Чей только? Впрочем, не велико дело стараться узнать - какая разница?
        Мы вышли в другой коридор, свернув под прямым углом вправо. Здесь было все то же самое, но имелись еще кое-какие следы. Видимо, тут и прошелся со своим лавровым листом Арх по дороге в нашу камеру.
        Несколько тел лежало в неестественно изломанных позах. У меня как-то не возникло ни малейшего любопытства приглядываться, что там и как. Мы прошли мимо. Пожитки мои нашлись за одной из дверей в конце коридора.
        В целости и сохранности. Разве что в некотором беспорядке. Особенно рюкзак. Видимо, захватившему меня Залибе - Потуру? - никак не верилось, что, кроме спальника, свернутой палатки да кое-какой мелочи, в рюкзаке у меня больше ничего нет.
        Что я, идиот, таскать с собой все время на спине тяжеленную поклажу? Я торопясь оделся, умял вещи в мешок. Автомат и «стечкин» тоже не забыл.
        - Идемте, Арх. Я вижу, что время дорого. Что же все-таки заставило вас здесь объявиться? Не моя, надеюсь, скромная персона. Хотя я бы, пожалуй, не возражал против такого оборота дел…
        Арх хмыкнул. Очень так выразительно.
        - Да. Случай уж слишком особый. Если это случай… - Мысли он, что ли, мои читает? - Мне это тоже кажется неспроста. Но тут… - он. замолк на миг, - не только моя тайна. Я не могу вам рассказать многого. У вас, полагаю, тоже что-то похожее. Впрочем… Если вы дадите мне слово дворянина, что сохраните все в тайне до срока, я могу с вами поделиться кое-чем. Не просто так, конечно. В обмен на ваш рассказ. Хотя бы настолько, насколько вы сочтете нужным. Вас устраивает такой подход? Если в свою очередь вам потребуется конфиденциальность, то за себя и моих друзей я тоже могу поручиться.
        Говоря все это, Арх споро вел меня какими-то запутанными переходами, в нескольких местах перегороженными валяющимися телами. Откуда-то доносился отдаленный, но отчетливый шум, - похоже, погоня.
        Или по крайней мере тревога, обыск, переполох - в этом не приходилось сомневаться. Но по пути мы никого живого не встретили. Так что я совершенно терялся в догадках, где же мы находимся и что вообще происходит.
        На войну, впрочем, не очень походило. Как и на заурядное ограбление. Уж настолько-то моей сообразительности хватало. Выводы напрашивались сами собой, и было их при этом не так уж много.
        - Арх, - сказал я честно, - я не могу дать вам ни слова дворянина, ни даже слова офицера. А самому мне рассказывать почти что и нечего. Так что взаимообмен может оказаться для вас невыгодным. Предупреждаю сразу же.
        Но мой ответ, видимо, произвел на Арха какое-то не то впечатление, на которое я рассчитывал. Арх серьезно посмотрел на меня сбоку, размышляя о чем-то. потом весьма решительно кивнул.
        Я на миг подумал, что вот он сейчас все так же серьезно хлобыстнет меня своей железякой по голове - и привет, Макар, ноги озябли! Но несуразная мысль, мелькнув, пропала без последствий.
        - Хорошо, - ответил Арх, похоже воспринявший мои слова как должное. - Тогда меня устроит, если вы дадите мне просто свое слово. Мы же можем по-прежнему обещать конфиденциальность, если она вам потребуется.
        Какая тайна?! Что сохранять?! Мы добрались к этому времени наконец до завершения пути - дыры в стене, возле которой нас ожидал Аниз. По очереди пролезли в узкий лаз, секция покрытых плесенью бревен беззвучно встала на место… И мы шустро двинулись прочь в рассеянном свете дня, пробивающемся через щели где-то у потолка. Что, выходит, я в отключке всю ночь провалялся? Нехило. Или и того больше?
        Арх, идя впереди, не забывал бросать на меня вопросительные взгляды. И я наконец решился. Что мне, собственно, скрывать? Инопланетное происхождение? И чего вообще бояться после того, что было?
        - Ладно, Арх, - сказал я. - Пусть будет так. Давайте обменяемся мнениями. Мое появление в «Жареном петухе» не произвело никакого впечатления. Дежурный за стойкой в общем зале не упал в обморок. Слуги не разбегались от меня как от привидения. Обедающие не лезли в ужасе под столы.
        Моего отсутствия, как выяснилось, вообще не заметили. Чему, впрочем, удивляться? Всего-то времени и прошло - со вчерашнего вечера до сегодняшнего полудня. Проснулся человек поздно, только и всего.
        А то, что почему-то с улицы и с мешком… Так мало ли. Тут, думаю, и не такое едали.
        Все же слегка пришибленный этим маленьким открытием, я прошел к себе в комнату. Поставил вещи на лавку. Потом, вспомнив, постарался внимательно осмотреть, так сказать, место происшествия.
        Дверь, кстати, оказалась отперта. Вот тоже вопрос: почему? Но, с другой стороны, если номер пуст, вещей постояльца нет, а дверь заперта изнутри?.. То что? То-то же. Я продолжил осмотр, вспомнив к случаю, что проводить его положено по часовой стрелке, начиная с левой стороны.
        Ничего осмотр не дал. То есть ничего сверхважного. Нападавшие проникли через окно, устроили засаду, дождались, когда хозяин придет, и отоварили его по темечку. Бесчувственное тело вынесли через окно же. Все.
        Одной дотошности ради я еще высунулся из окна, осмотрел предполагаемые пути подхода-отхода. Все верно. Любой мало-мальски путный ниндзя мог бы гулять по этим бревнам вдоль и поперек. Даже я, взбреди мне такое в голову.
        Ну правда, с кое-каким снаряжением. Так что… Я сел на подоконник, ставший уже родным, и закурил. Попробовал маленько подумать. До назначенного Архом срока оставалось еще достаточно времени. Но не думалось. Троица служилых, видимо, специально предложила отсрочить разговор. Сперва побеседуют с Залибой. Попытаются и про меня, не иначе, разузнать. Гм. А ведь Залиба знает обо мне едва ли не с самого начала.
        Ну. И что? Чего это тебя так вдруг озаботило? Чего он такого уж особенного скажет? Не более того, что они и так уже знают. Я и сам честно могу рассказать им больше.
        Сейчас все это совершенно неважно. Куда важнее то, что мое представление об этом мире, похоже, оказалось не таким уж верным. Я честно думал, что здесь старое доброе Средневековье. А похоже… А что - похоже?
        Как раз в Средневековье с колдунами все обстояло в полном порядке: на каждом углу можно было наткнуться на какого-нибудь чернокнижника или ведьму. А то и на настоящего мага. Дипломированного.
        Кого инквизиция столько лет жгла по всей Европе? Пустое место? Непричастных граждан? Или банальных умалишенных? Дыма без огня не бывает. Так что бакалавр Брада, например, явление не экстраординарное.
        Где, кстати, он сейчас-то? Договаривались ведь сегодня с утра встретиться. Надо бы пойти глянуть. Все ж таки про ауру что-то обещал рассказать…
        Ну ладно, отвлекаться на дискуссии с самим собой можно долго. А вот с делом-то как? Непростое оказалось место этот мир, непростое. Да и… А ведь и верно - моя-то собственная история!
        Благодетели эти неведомые! Если здесь маги настоящие имеются… Может быть, искать надо? Именно их? Кто еще меня мог сюда вытащить? Надо, пожалуй, все-таки пойти Браду навестить. Худо-бедно кое-что он знать должен.
        Порасспросить, покуда время есть. Пообедать заодно. Да уж и позавтракать. А то Залибовы коммандос мне весь режим перебили.
        Я спустился вниз. Заказал обед. Брады не было. Странно. Обычно в это время он всегда на рабочем месте. Надо же! И тут не слава богу! Да есть ли еще в этом городе что-нибудь нормальное?!
        Оказалось - есть. Грибной суп, поданный на первое, заставил меня в корне изменить свое мнение о сущности мироздания. Не так уж все оказалось плохо. А печеная птица на второе и вовсе расположила к окружающим. Почти превратив в человеколюба. Я по крайней мере расслабился наконец, после встречи с Залибой в его застенке. И перестал вздрагивать от неожиданно пойманных направленных на меня взглядов.
        А уж от таких тем более. Молодая особа, изволившая обратить на меня внимание, и сама могла поразить воображение. Эдакая амазонка. В мужском костюме, видимо для верховой езды. Достаточно дорогом и украшенном, чтобы продемонстрировать высоту положения или размеры богатства, позволяющие безопасно разгуливать по кабакам в одиночку. При всем при этом…
        При всем при этом незнакомка, сидевшая в другом конце зала, не производила впечатления заскорузлой от седельной кожи и конского пота бабы, опять же способной запросто таскаться по кабакам. На поясе незнакомки подвешен был легкий меч с отличной, на мой взгляд по крайней мере, отделкой. Хотя какой из меня знаток вообще-то. Так, прочел пару-тройку книжек…
        Невозмутимо пролоцировав меня взглядом, дама равнодушно отвела глаза. Скорей всего, она не бывала здесь при мне и просто решила попялиться на приезжую экзотику. Все ж таки в камуфляже здесь не каждый день разгуливают.
        Ага… А ты что решил? Я чуть не расхохотался. Совершенно же по-накатанному сюжету: прелестная красавица и неотразимый супермен встречаются в придорожном трактире! Очень свежо. Супермен, чтоб тебя…
        Я отогнал от себя дурацкие мысли. И рьяно принялся за десерт. Интересно, почему считается, что только в современных западных ресторанах подают круглый год клубнику со сливками? Здешнее Средневековье это опровергало.
        - Господин Всеволод Гар?
        К сожалению, это была не давешняя незнакомка. Всего лишь местный слуга.
        - Господин Брада просил вам сообщить, что с утра он был занят, но сейчас может уделить вам время, как вы и договаривались. Господин Брада находится сейчас у себя в комнате…
        Речь его была обворожительна. Такими манерами мог бы похвастаться настоящий английский дворецкий - если б я еще видел где-нибудь этих настоящих дворецких. Ну разве что в кино: «Что это, Бэрримор?!» - «Сэр! Это овсянка!»
        Что ж, хорошо, что Брада нашелся сам. Не придется тратить время. Я отпустил слугу. Закурил. Полоцировал взглядом незнакомку. Инкриминированную даму, как сказал бы некий Профессор, которого я никогда в глаза не видел.
        И слава, кстати, богу, что не видел. Судя по описанию, личностью он был весьма колоритной, но общественно беспокойной. Амазонка сидела в профиль ко мне и прозаически обедала. Не обращая на окружающих ни малейшего внимания. Так вот. А жаль…
        Что ж, пойдем навестим бакалавра, думал я, идя в другое крыло гостиницы. Может, и выясним что интересное к моменту встречи с Архом и его приятелями. Впрочем, правильнее все-таки - друзьями. Панибратством между ними как-то не пахнет.
        Брада ведь как предсказатель - или хиромант? - сидит целыми днями в людном заведении и наверняка знает все местные новости. Как я вообще раньше этого не сообразил?! Я нашел нужную дверь, постучал и вошел, дождавшись ответного «Да».
        Комната была довольно маленькая. Узкая и длинная. Внутри, как мне показалось, было полно народу. Я попробовал оглядеться. Брада сидел в дальнем конце жилища на стуле, стоящем у стола. Рядом с ним стоял человек, одетый в довольно любопытный наряд.
        Мягкие сапоги - ичиги, чувяки, не знаю точного названия, - узкие кожаные штаны, на поясе два длинных кинжала. Поверху короткая меховая серая безрукавка мехом наружу. Крепкие плечи. Длинные светлые волосы густой гривой. Весь наряд аккуратен и подтянут, как военная форма.
        Вроде ничего в этом человеке не было, но у меня словно звонок внутри зазвенел. После визита Залибовой команды нервы у меня все-таки были еще на взводе. Кроме того, в комнате имелось еще четверо, одетых точно так же, в однотипные вещи. Единообразно вооруженные и примерно одинаково выглядящие. Двое стояли на полпути к столу, двое - по бокам от двери.
        - Нет! - хрипло выкрикнул Брада, изогнувшись на стуле, и я понял, что он привязан.
        Ничего, кроме удивления, не появилось у меня в голове в первый момент. Просто удивление. Зачем кому-то понадобилось связывать Браду? Дальше эмоции мои изменялись с ходом развития событий.
        Двое по бокам прыгнули с обеих сторон, вцепляясь мне в руки. Я это сразу отметил: ничего не знают о нападавших на меня на поляне ночью. Трезвая мысль: почему эти-то должны знать?! - промелькнула и исчезла.
        Как и те, прошлые, эти нападавшие напоролись на те же самые грабли. Я стряхнул с рук беспамятные тела и шагнул вперед. Память о застенке, где я провел минувшую ночь, подстегивала мои мышечную и нервную систему.
        Я еще хорошо помнил, как вылезали из стены железные шкворни. И сейчас я был небезоружен.
        Вторая двойка налетела на меня согласованно. И стремительно. Остановить время, как в пыточной, я, понятно, не смог. Но движение нападающих видел вполне отчетливо. И встретил обоих.
        Одного ногой с электрошокером, второго просто принял на руки… Это была ошибка. Я ведь говорил уже, что не занимался специально боевыми искусствами. Все, что помнил, - детские полуигрушечные потасовки.
        Через секунду я уже лежал на полу, подмятый тяжестью противника. Тот, рыча, нависал надо мной, стараясь заломить руки за спину. Человек, стоявший возле Брады, шагнул к нам.
        Уверенным шагом опытного бойца. Знать бы еще, из чего я это заключил. Но никаких сомнений в тот момент у меня в этом не возникло. Понимая, что дело плохо, я отчаянно заизвивался.
        В ответ противник навалился на меня всем своим весом. Он был посильней меня и гораздо опытнее. Но воспоминания детства он из меня вышибить все же не успел. Извернувшись, я применил запомнившийся из тех времен прием.
        Уперся ногами ему в живот - и пихнул изо всей силы. Мальчишкой я как-то раз едва не ухлопал таким манером одного из приятелей. В обычной детской свалке. Тогда мы просто играли и я не прикладывал всех сил. Сейчас - приложил.
        Мой противник отлетел от меня и шваркнулся о стену. С нехорошим звуком. Как если бы в стене что-нибудь сломалось. Распластавшись по тесаным бревнам, замер. Потом нелепо сполз на пол. Видимо, я его вырубил.
        И слава богу! Пятый уже был рядом. Хищно пригнувшись, в руке жалом вперед - кинжал. У меня уже не было времени вскочить. Я кувыркнулся по полу в сторону. В тот же миг колющий удар в бок настиг меня.
        Я коротко выдохнул сквозь зубы, выругавшись, еще раз кувыркнулся и вскочил. Чтобы получить еще один удар - в печень. И тут же не медля ударил сам - ногой и локтем.
        На секунду мы замерли неподвижно. Затем медленно холодные, выпуклые глаза нападавшего затуманились, затянулись поволокой - и он, ломаясь, повалился на пол. Я мог бы поклясться, что перед тем, в самый последний момент, в его взгляде стало проявляться удивление.
        Что ж, вполне понимаю… Я отступил, дождавшись, когда он упадет, и дал себе волю наконец согнуться пополам, зажмуриться и замычать что есть силы от боли. Не сразу, как известно, пришло мастерство к молодому минеру…
        Очухаться меня заставил Брада. Почти криком начав звать меня по имени. Только тогда я распрямился немного. Посмотрел бы я на того, кто получит такие торцевые удары - в почку и печень. Да еще с хорошей силой.
        Но, пожалуй, это я все-таки зря - себя отпустил. Не самый подходящий момент. Всхлипывая и морщась, я залез в поясной карманчик с лекарствами первой необходимости и выковырил две упаковки. Выдавил по таблетке, потом, подумав, из одной выдавил вторую, сунул в рот и проглотил, давясь. Брада сидел, глядя на меня белыми глазами. Его трясло. Причем так, что шатался стул, к которому он был привязан.
        - Развяжите меня, сударь! Скорей! - торопливо взмолился он, видя, что я уже более-менее вменяем. То же самое, наверное, он повторял уже долгое время. Пока я позволял себе загибаться от боли в боках.
        Я подошел, выдернул из чехла нож, полоснул по ремням. Путы упали. Я обернулся, убирая лезвие обратно на голень. Пятеро валялись по всему полу. Как кегли. Вид был - будто вся комната завалена бесчувственными телами. Точно после дикого побоища. Нечто подобное я видел только в «Зоне особого внимания» - когда Волонтир рукопашествовал в избушке лесника. Тела там тоже валялись грудами.
        Я обвел поле битвы взглядом, стараясь сообразить, я ли это все наворочал. Выходило, что вроде я. Что ж, со стороны смотрелось очень… внушительно. Я бы еще там постоял, переваривая впечатления, но тут Брада опомнился от шока.
        Схватил меня мертвой хваткой за локоть и почти силой выволок в коридор. Захлопнул дверь, запер, потащил куда-то. Он явно пребывал не в себе. Впрочем, я бы на его месте - тоже.
        - Брада, что случилось? - Я попробовал приостановиться. Но это оказалось не так-то просто. - Куда вы мчитесь?
        Он взглянул на меня все еще с ужасом. Но вполне осмысленно, вопреки моим подозрениям.
        - Надо позвать стражу! - сообщил он. - И сказать людям. Хозяину «Петуха»…
        - Что сообщить? Зачем стражу? - Дурацкий вопрос, я и сам это понимал. Не приятели же по академии заглянули к бакалавру пошутить, это ясно. Но надо же мне было узнать, в чем дело! Это Браде все, может быть, ясно. А я-то в этих краях новичок. - Кто это были? И что они хотели?
        Брада встал как вкопанный и уставился на меня. Я, изумленный его остановкой, - на него. Он приоткрыл рот, продолжая глядеть во все глаза. Вид у него был встрепанный. Одежда помята, лицо все еще носило следы испуга. На скуле отчетливо проступал полновесный синяк. Судя по всему, с ним действительно не шутили. Или шутили не очень.
        Он все стоял и смотрел на меня, будто вдруг превратился в статую или не знал, куда бежать.
        - Да что случилось? - не выдержал я. - Что вы так на меня уставились? Привидение, что ли, увидели? Вы же хотели стражу звать.
        Брада сглотнул. Передохнул шумно. Потом слегка расслабился и даже встал более прямо. Только взгляд от меня по-прежнему не отрывал. Понять он, что ли, что-то пытался? В моей ауре? Так сам же говорил, что ничего в ней не видит.
        - Они вас хотели найти, - проговорил он голосом самого что ни на есть зловещего смысла. Мрачнее, пожалуй, не бывает.
        - Кто? - Я в долгу не остался и тоже уперся в него взглядом. - Эти? - Он, признаться, меня озадачил. Залибовы преследования я как-то еще понять мог. Но это… Эти-то кто? - Зачем я им был нужен? - спросил я, уже понимая, что ни за чем хорошим. Если бы так, просто подойти и поговорить можно было.
        Брада на мой вопрос только посмотрел ошарашенно. Я подождал, но он не сказал больше ничего. Тогда я сам заговорил:
        - Вы стражу звать думаете или нет?
        - Гар, - заявил Брада, - я в этом городе приезжий. Человек маленький. Без связей, без… без покровителя. Мне не хочется ввязываться в дрянную историю.
        - Да? - спросил я только. Я обалдел. Кто кого за кого принимает, интересно? Такими словами изъясняются, насколько я помню, только в гангстерских фильмах. Или в полицейских. Где свидетелей положено убирать. Согласно законам жанра. Чтобы хоть что-то сказать, я спросил: - А чего же вы тогда вначале бежали за стражей как ошпаренный?
        Несчастный Брада моргнул. Мучительно попереживал. Облизал даже губы. Потом, вздохнув, признался:
        - С перепугу, - проговорил он вполне серьезно. - Просидел с ними с самого утра, связанный…
        Его передернуло. Я посмотрел на него Повнимательней. Что-то он уж очень нервничает. Но не как человек, замешанный во что-то. Скорее просто как донельзя напуганный.
        Мимо нас по коридору прошел какой-то постоялец. Удивленно покосившись на двоих ненормальных, стоявших нос к носу. Брада его, похоже, и не заметил. Зато нервно оглянулся через плечо назад, в сторону своей оставленной комнаты.
        - Слушайте, Брада, - наконец сообразил я, о чем задать вопрос, - чего вы так боитесь?
        Он вздрогнул как от тычка. И опять уставился на меня. Как вот давеча - ошарашенно.
        - Да вы что, не поняли?!
        Пришлось мне снова уставиться на него:
        - А что я должен был понять?
        Брада раскрыл рот, не отрывая от меня взгляда. Лицо его вытянулось. Потом он немного оправился, хотя и покачал недоверчиво головой.
        - Вы что, - спросил он, - вы мне хотите сказать, что не знали, что это волколаки?
        Тусклый свет в коридоре качнулся у меня перед глазами. Еще и так теперь…
        - Кто? - машинально переспросил я, глядя на Браду.
        - Волколаки…
        ГЛАВА 6
        Вояки и кое-кто еще
        А наутро я встал - мне давай сообщать!
        Брада сидел на стуле у меня в комнате и глядел, как я хожу кругами. Вид у него при этом был все еще неважный, но уже не такой дрожащий, как перед тем. Бедняга…
        Повезло ему попасться на глаза оборотням как раз в момент задушевного разговора со мной. Вот и оказался в роли приманки. Мысль не такая уж примитивная, пожалуй, - я же на нее попался. И угодил прямо волколакам в руки… или в лапы. А может быть - в когти? Тьфу! Оборотни, волколаки… У меня совсем голова поехала кругом. Особенно почему-то, когда я услышал все это, сказанное вслух. От Брады.
        Казалось, до этого уже видел вполне достаточно. И сам даже участвовал кое в чем. Да и сюда как попал-то! А тут - на тебе! Как с катушек съехал, честное слово. Никак до сих пор в себя не приду!
        Я посмотрел на часы. До назначенного срока встречи с Архом было еще время. Правда, теперь его оставалось уже не так много.
        - Брада, - обратился я к бакалавру, останавливаясь, - давайте-ка еще раз. До меня все очень долго доходит. Значит, ты говоришь…
        Брада вздохнул и, смирившись с судьбой, повторил свой рассказ снова. Хотя и так, видимо, изложил все то немногое, что знал. Впрочем, порция бренди в качестве противошокового, выпитая им по моему настоянию, все еще продолжала действовать. Как и моя на меня, кстати.
        Рассказ бакалавра сводился к следующему. Волколаки, волчьи оборотни - днем люди, ночью четвероногие, с хвостом. Становятся волколаками вполне обычные люди путем определенного колдовства.
        По повадкам и характеру оборотни - никому не подарок, поскольку в обеих ипостасях сохраняют значительную долю противоположного аспекта. К счастью, обычно оборотней не так уж много случается. Десяток-другой на округу за время жизни одного поколения. Хотя бывают регионы, где их набираются целые стаи и обитают там веками, обновляя состав. Очень живучи. Злобные. Как настоящие волки - хищники до мозга костей. Обладающие, кроме того, человеческой способностью к разуму, с соответствующей скукой и дурной фантазией. Что в сумме и делает их, почти неуязвимых, очень быстро после появления бичом местности.
        Это, так сказать, общая историческая справка. Уясненная мной из сказанного Брадой. Из этого разговора я сразу уцепился за стаю и прямо спросил, почему здесь-то оборотни толпой бегают.
        И Брада мне поведал историю, совершенно в своей сути туманную, но вполне конкретную. По крайней мере тот вариант, который он успел узнать как приезжий за время своего рабочего сидения за гаданием клиентам.
        Терет и окружающая местность не были издревле характерны для обитания ликантропов. Оно и понятно: чтобы благополучно трансформироваться, надо иметь возможность где-то в человеческом облике отсиживаться. Скажем, день. Северные негостеприимные леса не очень-то для этого подходящи. Особенно зимой. Поэтому оборотни и предпочитают обычно южные края - там тепло. Но неожиданно несколько лет назад в лесах вокруг города оборотни стали появляться во все большем количестве.
        Если сравнивать с предыдущими временами, можно было говорить просто о повальной эпидемии. Что, собственно, близко к истине, поскольку данное явление больше всего похоже на болезнь. Хотя и по-другому распространяется.
        Во всяком случае, неприятностей от этой напасти крестьянам, да и горожанам - особенно в последнее время, - было хоть отбавляй.
        Пробовали, конечно, защищаться. Несколько раз на оборотней устраивали облавы. Но люди-волки легко уходили. Попытки пускать по следу собак заканчивались в основном ничем. Хотя иногда и находили клочья.
        А уж устраивать засады - так таких смельчаков оказалось всего пара-тройка. После чего уже никто не решался повторять самоубийство столь оригинальным способом.
        Хорош вполне против оборотня осиновый кол, но ты попробуй сперва хотя бы в него этим колом попади. А потом сумей пробить толстую шкуру, поросшую густым, плотным мехом.
        А второго шанса тебе оборотень не даст. Не говоря о том, что здесь-то оборотень не оказывается в одиночку.
        - Да? - спросил я, не забывая поглядывать на часы. - А топором? Мечом, луком или копьем?
        Как объяснил Брада, это оказывалось примерно так же эффективно, как и уже упомянутый осиновый кол. Главным образом по тем же причинам - оборотня можно еще как-то порубить или проткнуть одного. Но не когда их целая стая. А правильной войной идти против сумасшедших зверей крестьяне не могли - потому хотя бы, что просто не умели. Да и когда воевать?
        Оборотни достаточно сообразительны, чтобы, завидев ополчение, просто скрыться. И сколько их ждать? Работать же надо.
        Впрочем, были случаи - за дело брались благородные дворяне. Из тех малопоместных, что проживают, не сильно отличаясь от крестьян, в этих же лесах всю свою жизнь. За исключением тех случаев, когда король призывает всех на войну. Или вдруг сами они вздумают пойти войной один на другого. В общем, у рыцарей все кончилось точно так же - ничем. И с теми же примерно потерями. Поскольку умненькие волколаки не преминули для острастки прикончить пару-тройку ревнителей безопасности, дабы другим неповадно было.
        Правда, насчет этого уже разговоры больше походили на сплетни и слухи, чем на достоверные факты. Но тем не менее вполне могли быть и чистой правдой! Поскольку уцелевших после налетов не было, а сами налеты - были.
        М-да… Вот ни много ни мало и все. Брада, похоже, больше не знал ничего. Да, видимо, особо и не задумывался, даром что бакалавр. Пока нынче утром к нему в комнату не вошли пятеро в аккуратных щегольских душегрейках…
        И что мне теперь с этим делать, интересно, скажите на милость? Залиба с Потуром - с одной стороны, с другой - волки-оборотни! Ну веселенькая, я вам доложу, компания.
        Хотя, признаться, вся эта затея с оборотничеством представилась мне сейчас, когда я тоже смог над ней немножко задуматься, какой-то в достаточной мере бессмысленной.
        Превращаться в сумасшедшего, да еще с какими-то атавистическими звериными склонностями… Не понимаю. Впрочем, я явно узнал из разговора недостаточно. А то, что я знал до этого - на Земле, - могло и не очень пригодиться. Да, кстати…
        - То, что их можно убить осиновым колом - это хорошо, - заметил я. - А еще чем? Серебром, например? Или громовой стрелой?
        Я имел в виду отнюдь не свой «Калашников». А как раз самую настоящую громовую стрелу - металлический стержнеобразный слиток, образующийся иногда там, где молния ударила в месторождение железа.
        По поверью, такие образования шли наравне с серебром. Брада кивнул без всякого энтузиазма.
        - Так. Только кто же раскошелится на такую уйму серебра? А громовое железо… Вы, сударь, пробовали его когда-нибудь искать?
        Я прикинул и вынужден был признать, что не так-то это просто.
        - А чеснок?
        На этот раз Брада откровенно вздохнул.
        - Насколько я знаю, - поведал он, - отличное средство профилактики. Для жилища. Если двери и пол постоянно натирать чесноком. И яд - если оборотня накормить им поплотнее. Но если ты наешься его сам… есть тебя, быть может, и не будут. Но кто помешает им разорвать такого умника на части?
        - По-онятно… Знаешь, друг Брада, - сказал я, беря со стенки «аксушку». - Мы с тобой, кажется, сделали одну существенную ошибку.
        - Какую? - не понял Брада. Пережитые страхи вновь зашевелились в его голове. Может, еще из-за этого он что-нибудь упустил в своем рассказе.
        - Мы зря не взяли пленных для допроса. Мои армейские командиры всегда подчеркивали важность этого действия. - Прошло примерно полчаса. Вполне может статься, что ребята все еще там валяются в отключке. Электрошокер иногда и на больший срок вырубает. Грех не попробовать исправить ошибку. - Подымайтесь, бакалавр. Пойдем на разведку сходим.
        Брада воззрился на меня как на ненормального.
        - 3-зачем?.. - выдавил он.
        - Ну надо же что-то делать? - ответил я вопросом на вопрос. - Не гавань же начать минировать, в самом деле. Да не пугайтесь вы, я не сумасшедший. Просто… Просто у меня с собой случайно оказалось немножко серебра.
        Я сменил в автомате магазин, вынутый из рюкзака, дослал патрон в ствол. Интересно, приходила ли еще кому-нибудь в голову такая расточительность в отношении ценного металла? Что-то не припомню.
        Зараженный моими бравыми манипуляциями, Брада вполне уверенно поднялся со стула. Мы уже пошли к двери. Но тут я, подумав, вернулся к рюкзаку - вытащил из него глушитель. Навернул вороненый цилиндр на ствол.
        Теперь порядок. Совершенно ни к чему пугать ни о чем не подозревающих мирных постояльцев. А то, не дай бог, начну палить - переполох выйдет. А нам оно на что-нибудь нужно? Нет.
        Мы вышли в коридор, я запер дверь, и мы двинулись в обратном направлении. По пути все было спокойно. Чудища, похоже, не вырвались еще на свободу. Я небрежно придерживал автомат на боку, неспешно размышляя.
        Встреча с вояками приближалась. И Браду надо тоже было куда-то девать. Здесь, похоже, ему из-за случайной встречи с приезжим дурачком теперь оставаться не стоит.
        И что же вообще теперь со всем этим будет? Я никак не мог сложить для себя цельной картины происходящего. Не хватало каких-то концов, которых я даже и знать не знал.
        Так что, пожалуй, и напрягаться не стоило. Но, с другой стороны, чем больше информированным я приду на встречу, тем будет лучше. Гм. Тут вроде как выходит какая-то навороченная интрига. Из которой я вижу только ту ее часть, которая раскручивается перед самым моим носом. Вырванный из контекста кусок. Ну ладно…
        - Брада, - спросил я, - у вас здесь в городе есть кто-нибудь… друзья, знакомые, у которых вы могли бы пересидеть? Покуда тут не утихнет?
        Брада кивнул, хотя не очень уверенно. Но и то хлеб.
        - Хорошо. Тогда так и сделайте. Не то эти идиоты решили, видимо, что вы как-то связаны со мной. Гм. Хотя я бы не стал так на их месте утверждать…
        - Но они же почти ненормальны психически, - пожал плечами Брада. - Как раз для них такое заключение вполне характерно. Хотя в извивах трансформированной души разобраться зачастую попросту невозможно. - Он покрутил головой. - У нас читал лекции один магистр, как раз откуда-то с юга, так он рассказывал…
        Мне, признаться, как-то не очень было интересно, что рассказывал неведомый мне магистр. У меня к Браде был еще один вполне существенный вопрос. Просто потрясение, которое я пережил, заполучив под нос волколаков, покуда оттесняло на задний план все остальное. Хотя, возможно, это и было как-то связано.
        - Послушайте, Брада, - перебил я бакалавра. - Извините. А что вы там давеча говорили насчет отсутствия высоких покровителей? И что вы маленький человек и не хотите неприятностей. Это не секрет?
        Брада посмотрел на меня опять изумленно. Но уже как-то привычно - уяснил, видимо, что с такого олуха взять нечего. Помялся и сообщил:
        - Ну в общем… Действительно, у меня нет тут покровителей. Я имею в виду… ну, Гар, я думал, вы поняли! Я имел в виду, что не связан здесь ни с кем, обладающим влиянием и силой, - ни в городских верхах, ни в низах… Видите ли, ходят слухи… я хочу подчеркнуть, что это именно слухи! - что эти оборотни служат какому-то человеку. Вы понимаете? Что они не просто так, сами по себе. А что это чье-то участие в местной внутренней жизни. А я бы не хотел влезать во все эти передряги. Я действительно человек маленький. Да еще и неместный.
        От неожиданности я даже рот открыл. Вот тебе еще! Ну не дурак ли я? Ведь действительно: в стране, где магия и колдовство - вполне реальное дело, они непременно должны быть вовлечены в поли гику. А я как раз угодил в центр чего-то такого… Чего вот только? Понятия не имею. Неплохо бы Браду еще раз расспросить, чего он знает на эту тему, да времени просто не остается.
        Охо-хо. Охо-хо-хо-хо-хо-хо, как сказал гномик Себастьян, прежде чем лечь на пенек и уснуть. Хорошо это Саша Карев придумал, только вот не помню, сколько раз там это «охо-хо» было сказано. Н-да…
        Все еще в рассеянном состоянии от таких мыслей я подошел к двери апартаментов бакалавра Брады. Приготовив на всякий случай автомат одновременно с ключом от замка. Хотя уверен был, что автомат не понадобится. Электрошокер все-таки.
        Но что меня совсем не порадовало, нам не понадобился и ключ. Дверь оказалась незаперта. Замечательно. Молчаливо постояв, глядя на дверь, я повертел пальцами ключ, потом обернулся и отдал его Браде.
        Брада стоял напряженно вытянувшись и глядя тоже вперед. Однако, похоже, зря шли. В комнате было тихо. А на месте оборотней я бы, например, очухавшись, не стал дожидаться никакого продолжения. Как-то не располагает к такой мысли человек, голыми руками уложивший пятерых. Причем практически пятью ударами. Если не меньше. Вооруженных. Так что я почти без волнения толкнул ногой дверь, вскинув лишь на всякий случай ствол, увенчанный длинным цилиндром глушителя.
        Так и есть. Но… все-таки не так. Неподвижные тела в душегрейках все так же продолжали вповалку устилать пол. Хотя дверь оказалась открытой. Но больше вроде ничего не изменилось.
        Замерев на пороге, я внимательно окинул взглядом комнату, на всякий случай все же готовясь стрелять. Но стрелять так и не потребовалось. На месте оставалось не пятеро, а четверо. И все четверо были безнадежно мертвы.
        В тех же позах, в которых я их оставил, уходя отсюда с Брадой. Я стал столбом посередине комнаты, стараясь понять, что все это значит.
        Рядом шумно сопел носом Брада. От волнения, надо полагать. Компрене ли ву, судари мои? Лично я как-то не очень. Неожиданно оказалось, что опять все полетело кувырком. Что делать - по-прежнему оставалось непонятным. Но вообще-то я просто оттягивал время, организуя эту бесполезную разведку. Не представляя, что она может во что-то вылиться.
        И вот - вылилась. Теперь пришлось соображать на ходу. Мы с Брадой, оба ошалевшие от увиденного, осмотрели мертвых. Заодно комнату Брады еще раз и между делом уложили в сумку его вещи.
        Четыре тела были, безусловно, мертвы, насколько хватало моих познаний в медицине. Для такого дела, впрочем, много не требуется. И никаких следов насильственной смерти обнаружить не удалось. Просто лежали, как тогда легли на пол после соприкосновения со мной. Ну разве что слегка не так сейчас располагались. Словно кто-то их уже осматривал. И все.
        - Слушайте, Брада… - обратился я к бакалавру, - а они точно оборотни? Вы не ошиблись?
        Он только взглянул на меня утомленно.
        - Ну как я мог ошибиться? Я же все-таки специалист. По внешним оболочкам все это достаточно ясно видно.
        - Но вот у меня вы ничего не видите, - напомнил я. - Может быть…
        - Нет, - он покачал головой, - вы совсем другое дело. Я подозреваю, что вы уникальный экземпляр… Никто ничего не может сделать со своей аурой, как вы ее называете. Есть, конечно, чародеи, которые достаточно сильны, чтобы препятствовать чтению со своих внешних оболочек. Но и такого чародея опознать ничего не стоит - просто потому, что его тонкое тело гораздо больше, чем у других людей. Раз в пять-шесть. Колдуны же, способные маскироваться под обычных людей по всем параметрам, - такая редкость, что их и вовсе, насколько я знаю, нет. Хотя теоретически такая возможность не отрицается…
        - То есть, - невежливо прервал я его речь, - это были не кто иные, как волколаки, так?
        - Так, - подтвердил Брада. Ему, похоже, уже порядком все это надоело.
        - Елки-палки…
        Время было совсем на исходе. Оставалось одно: предположить - и, может, вероятнее всего, просто я всегда сам себя путаю, - что четверо погибли от моей руки. Точнее, от оснащающей мой костюм системы шокеров. Разветвленная сеть с компьютерным управлением на идеомоторных датчиках. Как раз срабатывает только в случае, если бьешь противника навыруб. Именно шокером.
        Всех, кроме того, кто шваркнулся о стену, я отоварил как раз по этому последнему слову техники. А пятого забыл просто с перепугу. Слишком быстро он меня скрутить успел, как-то мне стало не до того.
        Глупо, конечно. Но что уж теперь? Какое там напряжение - в шокере? Сила тока невелика, а напряжение… Не помню, где-то киловольты. Вообще прилично. Хотя до настоящей молнии - как до луны пешком. Но где мне здесь другие было взять?
        Вот только убедиться в правильности нет никакой возможности. Придется оставить как рабочую гипотезу.
        - Пошли отсюда, - сказал я Браде. - Надо стражу позвать. Только я уж сам…
        Мы вышли в коридор. Я снова запер дверь взятым у Брады ключом. Брада был угрюм. Он глядел насупленно в пол, придерживая свою котомку, покуда я возился с замком. Потом присел, что-то взяв с пола.
        - Посмотрите, Гар…
        Поднявшись, он протянул мне что-то на ладони. Я вгляделся. Это был… было… Я толком не понял. Кусочек тонкой проволоки. Или, точнее, двух проволочек, скрученных наподобие косички. Концы изделия довольно аккуратно соединяла пайка. Размер - немного меньше иголки, материал - серебро. Я недоуменно перевел взгляд на Браду, ничего не понимая. Потом, правда, до меня дошло.
        Вещь серебряная, значит, дорогая, да еще явно похожая на ювелирную продукцию, здесь под дверью просто так валяться не может.
        - Что это? - спросил я все же у Брады - он, похоже, знал это получше меня.
        - Это оберег. - Ответ его меня опять озадачил. - Такие, случается, заказывают обеспеченные люди. - И, видя, что я ничего не понял, пояснил: - Ну серебряный оберег на одежду. Против всякой нечисти. Что-то вроде кольчуги. Нашивают на одежду как узор, украшение. Обычно стараются покрыть все, целиком - потому такая защита стоит уйму денег. Видишь, все детальки сделаны ювелиром? А на все сверху еще наложен наговор. Я не определю, какой конкретно, - слишком кусочек маленький, но…
        - Погоди…те, Брада, - остановил я его уже привычно. - Скажите просто, что' это может значить? Случайно это или…
        На этот раз Брада помолчал, раздумывая, прежде чем ответить.
        - Трудно сказать что-то конкретное, - сообщил он наконец. - Одно ясно - кто-то с таким оберегом побывал здесь совсем недавно. Может, даже как раз в наше с вами отсутствие. Иначе я бы, наверное… - Он замолчал. Только покачал в сомнении головой, разглядывая проволочку.
        - Да что же? - Вот незадача! Каждый раз, как доходит до дела, приходится из него слова клещами тянуть. - Ну не молчите!
        - Ну… - он замялся, - я бы почувствовал, наверное…
        - Почему?
        - Да понимаете, Гар… Человек, способный позволить себе такие обереги, вряд ли носит их просто так… Ну как вам объяснить? Ну все равно что… кто кроме рыцаря, настоящего рыцаря, будет ходить в доспехах? Понимаете? Так и тут. Тот, кто потерял здесь эту частичку от своего шитья, - совсем не обычный человек. Не как вы, по-другому. Как маг. Кто-то очень сильный приходил сюда. Зачем-то. И приходил как раз в то время, когда…
        - А он заходил в комнату? - быстро сообразил спросить я.
        - Не знаю. - Брада словно с сомнением прислушался к чему-то.
        Я вспомнил о его ремесле прорицателя.
        - А если нам зайти сейчас? Можно будет там определить?
        Он снова подумал. Медленно помотал головой.
        - Можно, конечно, попробовать. Но… это ведь не то что тонкие покровы на человеке, здесь совсем другое. Так сразу не удастся.
        - Много времени потребуется?
        - Да, - кивнул он.
        Я махнул рукой.
        - Тогда идем.
        Времени оставалось совсем уже в обрез.
        Я выпроводил Браду через боковой выход, потом нашел хозяина «Петуха» и сообщил ему о трупах в комнате прорицателя. Добавив, что сам прорицатель, потрясенный случившимся, отбыл развеять грусть-печаль в неизвестном направлении.
        Впрочем, это у меня вышло несколько менее игриво. Затем, после того как поставил хозяина перед необходимостью расхлебывать объявившуюся проблему, я забрал свои манатки и официально съехал из гостиницы «Жареный петух».
        Хотя мне этого и не хотелось. Впрочем, думаю, найти жилье в торговом городе Терет не составляло особого труда. Проходя через общий зал, по дороге на улицу, я обнаружил давешнюю амазонку, потребляющую что-то десертное.
        Вот же ведь! На самом деле минуло едва две четверти часа, не более. А дама, видимо, не торопилась. По необъяснимому наитию я окинул ее внимательным взглядом с головы до пят. Оправдываясь перед собой, что не корысти же ради… Ага, не корысти - а исключительно удовольствия для! Увы! На бумаге не было креста! То есть я хочу сказать, никаких следов серебряного шитья я не обнаружил.
        Хотя пялился весьма старательно. Моя гениальная мысль вовсе не торопилась подтверждаться. К сожалению. Гм. Пока я шел на назначенную встречу - в другом постоялом дворе, - я так и этак пытался вертеть в голове подробности происходящего. Но, увы, не могу похвастаться, что от этого было много толку. Картина по-прежнему оставалась туманной. Даже попытка выяснить с горя, не идет ли кто-нибудь за мной, не дала никаких результатов. Если верить этой проверке - хвостов за мной не было.
        Но я ведь не Джеймс Бонд, не штандартенфюрер Штирлиц. Примерно так я и сказал поджидавшему меня в «Козле и баране» Анизу. Он, видимо, специально встречал меня как самый незаметный и маленький из троих. Н-да…
        Аниз выслушал меня, кивнул, потом встал и вышел, попросив подождать. Несколько минут я просидел как на иголках. А потом Аниз возвратился и обнадеживающе позвал за собой - все было в порядке.
        Мы поднялись из-за стола и пошли внутрь заведения. Где-то в недрах «Козла и барана» вояки снимали комнату. Для своих неведомых мне нужд. В нее-то мы и вошли, пройдя полутемным коридором под самой крышей.
        В затемненном помещении, при закрытых ставнях, нас ждали Арх, Ангрест и еще кто-то, кого я раньше не встречал. Человек, одетый неброско, но добротно, в каком-то местном капелюхе, надвинутом на лоб. Чтобы, видимо, замаскироваться.
        Впрочем, не это меня поразило. Он курил сигару! Огромную темную сигарину, небрежно держа ее в пальцах и заполняя пространство перед собой густыми клубами дыма. Притом этот субъект был толст и обладал соответствующими пропорциями большого младенца… Образ выходил потрясающий воображение. Но сигара! Трубки я у здешних аборигенов уже видел. А вот что-либо другое…
        Увидев, что я непрерывно таращусь на предмет в его руках, человек добродушно хмыкнул.
        - Еще не видел? - поинтересовался он. - Верно, у нас они редко идут. Но я люблю. Так что привозят с юга, где их делают.
        Мне это мало что сказало. Но, очевидно, что-то было не так, поскольку Арх предупредительно кашлянул несколько раз - и толстяк умолк. Слегка смущенно. Я вопросительно обвел взглядом присутствующих. Остановился на Архе.
        - Этот господин, сударь Гар, - пояснил вежливый Арх, - желал с вами переговорить. На тех же условиях, что мы с вами установили. Мы со своей стороны можем ручаться вам за него как за человека твердого слова и высокой репутации.
        Я пожал плечами. Мне скрывать было нечего. Поставив рюкзак у ноги, я сел, прислонив к нему автомат. Поймав при этом любопытный взгляд Аниза: «аксушка» все еще была с глушителем - я так его и не свинтил.
        - Кое-что еще произошло, - пояснил я, - покуда я ходил к себе в «Петуха».
        Понятливый Аниз изобразил панику:
        - Надеюсь, улицы не завалены штабелями убитых?!
        - Нет, - сказал я. - До этого не дошло.
        Слово за слово я вкратце изложил, что случилось. В очень общих чертах. Причем при сообщении подробностей побоища в комнате Брады Аниз как самый экспансивный бросил взгляд в сторону толстяка. Когда же я заявил напоследок, что нападавшие были волколаками, тут проняло уже всех. А толстяк даже задал пару вопросов, показавших неожиданный интерес к событиям.
        - Да-а, - резюмировал он в завершение, окутавшись ароматным дымом, и после этого смолк. По-моему, он о чем-то раздумывал.
        - Вы приобрели опасного врага, Гар, - серьезно сказал Арх, взглянув на меня. - Если это правда…
        - Почему нет? - Он меня удивил. Почему не правда, в самом деле?
        Выручил Аниз.
        - Слишком неожиданно, - объяснил он. - Город для волколаков - совершенно нелюбимое место. Они никогда раньше…
        - А ведь я вам говорил, мэтр! - врезался внезапно толстяк. - Предупреждал, что в городе замечали этих… молодцев! И что были подозрительные факты! Что вы мне на это ответили?
        Аниз, похоже, слегка оскорбился.
        - Я и сейчас, - заявил он, - продолжаю считать так же. Твердых доказательств обратного у нас нет. Не было, - поправился он, взглянув на меня, - до сегодняшнего случая. Кстати, сударь Гар, не могли бы вы уточнить, как погибли те четверо? Это мне кажется очень важным…
        Я довольно неразборчиво промычал, что не могу. Поскольку сам не знаю. Арх пришел мне на помощь, прервав наши словопрения и вернув разговор в русло основного сюжета.
        - Гар, - сразу взял он быка за рога, - кроме того, что вы уже нам сообщили, вы, очевидно, не намерены рассказывать нам что-нибудь еще? Я имею в виду то, что мы знаем про вас с момента знакомства. Плюс теперешний рассказ и, - он взглянул мне в глаза, - то, что поведал о вас Залиба. Это, видимо, все?
        Я подумал. Представил, как я, небрежно развалясь на стуле и растопырив пальцы, заявляю им что-нибудь вроде: «Да я, ребята, в натуре, из иного мира! Бля буду!» - и как-то усомнился, что стоит такое заявление делать.
        Не по форме, конечно. По содержанию. По крайней мере, я покуда был не готов объясняться по этому вопросу. К счастью, оно и не требовалось. Благо другая тема находилась прямо под рукой.
        - А что рассказал обо мне Залиба? - полюбопытствовал я.
        Арх, прежде чем ответить, задумчиво поскреб пальцем возле уха. Потом сказал:
        - Вообще-то, если бы я к этому времени не знал вас и не видел сам то, что было… - он сделал паузу, - я бы, наверное, Залибе не поверил.
        - А я бы не поверил точно, - добавил скептик Аниз, улыбаясь.
        - Залиба сказал, - продолжил Арх, - что вы в одиночку взяли штурмом замок Ток. Перебив при этом массу людей, и никто не мог с вами ничего сделать. Так что в итоге уцелевшие бежали без оглядки. Кроме того, вы что-то сделали с самим Залибой и его людьми. Когда они нагнали вас после этого в лесу и напали ночью где-то по эту сторону холмов Брида.
        Вот, оказывается, кто это были! Залиба! Однако и оперативно же они меня перехватили. Выследив в глухом лесу. Правда, я и сам не скрывался нисколько. С одной стороны. А с другой - у них же наверняка парочка каких-нибудь следопытов имелась на это дело!
        - Почти все его люди погибли, - продолжал Арх. - И сам Залиба чудом уцелел. Потом, он утверждает, вы куда-то испарились, совершенно без следа, словно сгорели. Он с оставшимися в живых спутниками дотащился до Терета, до городского дома барона Потура. А на следующий день один из этих его спутников неожиданно опознал вас в «Петухе». Остальное, думаю, вы и так знаете. Должен вам заметить, сударь, что Залиба до смерти вами напуган. И только глупостью и жадностью можно объяснить, что он не отказался от намерения захватить вас в городе после всего, что уже у вас было.
        Закончив все это говорить, Арх продолжал выжидательно смотреть на меня. Как, впрочем, и все остальные. Словно ожидая от меня каких-то объяснений. Я прокрутил в голове все, что рассказал Залиба. Плюс то, что сами они видели.
        Получалась жуткая по внушительности и грозности картина. Какой-то Джек-потрошитель. «Спасайся, кто может! Большой Джо идет!» И это все я?! Да есть ли совесть у того паскудника?
        - Без комментариев, - хмуро сказал я и сам удивился - так холодно прозвучал мой голос.
        Впрочем, отметил я все же, о первом моем визите в замок - оказывается, он Ток называется - Залиба предпочел умолчать. Почему, интересно? Застеснялся? Или… Решил, что не поверят?
        Что там все-таки произошло после того, как я окончательно вырубился? Что-то ведь заставило Потура и его людей выкинуть мое тело за парапет замковой стены - в ров.
        А то у Залибы вышло просто любо-дорого! Великий эль-финский воин, двенадцати футов росту, с огненным мечом в руке, с сияющими глазами, весь с ног до головы закованный в непробиваемую кольчугу! Босой, но - в мифрильном сапоге! Хоббит перумовский…
        Между тем после моего столь определенного заявления возникла несколько напряженная пауза. Прерываемая только сопением курильщиков. Каковыми в этой компании были все, кроме Ангреста.
        Этот симпатичный здоровяк терпеливо сидел, отодвинувшись в тень, и все это время молчал. Словно тут его и не было. И не встреться я с вояками еще по пути в Терет, решил бы, наверное, что Ангрест немой. Хотя было это не совсем так.
        - Простите, господа, - счел я нужным извиниться. - Мне последнее время как-то недосуг было взглянуть на свои действия со стороны. Обобщить, так сказать, пройденное. Спасибо вам, Арх. Правда, добавить мне к сказанному все равно нечего. Разве что… - В приливе откровенности я чуть было не решился ляпнуть про другой мир, но все-таки удержался: - Нет, впрочем, не буду… Тайна моя - она и для меня такая же тайна, как для других. Ни для кого исключений не сделано.
        Во загнул! Мне аж самому захотелось остановиться и повторить еще раз, чтобы понять, что же я сказал.
        Но, как ни странно, похоже, мой ответ всех устроил как нельзя лучше. Арх кивнул, Аниз понимающе усмехнулся, а толстяк удовлетворенно закутался дымом. Один Ангрест традиционно не выказал реакции.
        - Что ж, - произнес Арх, - это более чем удовлетворяет нас на данный момент. - (Да? Почему? - подумал я.)- Мы же в свою очередь можем вам сказать о себе. История наша следующая.
        Историю он изложил в самом деле любопытную. Я бы даже сказал - примечательную.
        Значит, так. Жили-были пятеро детей. Четверо мальчиков и девочка. Были они примерно одинакового возраста плюс-минус несколько лет. Родители их состояли на государственной службе.
        Как я заподозрил - по дворянской надобности. Скорей всего, военные, но вот, чины и звания имели разные. По крайней мере, один был королевский. А у девочки - самый невысокий. Хотя и дворянский, безусловно.
        Их собрали вместе, чтоб королевскому наследнику было с кем играть. Ну все было замечательно, просто прекрасно и шло своим чередом, покуда не пришла пора вырасти. Детские игры кончились.
        Бывших друзей определили в учение. Мальчики стали вояками, девочка превратилась в девушку, невесту на выданье. Как положено, красавицу. Начали свататься женихи. И всем вдруг выдали отказы.
        Никто ничего не понимал - вот уж мне это знакомо! - но тут к мелкопоместной дворянке явился королевский посланник. С предложением… говорят, руки и сердца. И отказа не получил.
        - И что же, - не выдержал я, сразу вспомнив знаменитую в свое время песню, что «все могут короли». - Королю это сошло с рук? Женитьба на какой-то незнатной выскочке?
        Оказалось, не совсем так. Род девушки был древний. Древнее даже королевского. И в роду у нее имелись сами Древние Короли, про которых нынче легенды рассказывают. Только со временем род обеднел, утратил былые поместья и влияние.
        Но сохранил кровь, с которой любому было почетно породниться. Не зря в свое время ее, еще ребенка, допустили играть в компании наследника. Брак был одобрен и всячески поддерживался королевой-матерью.
        И девушка отправилась в путь в столицу, к своему жениху. Как вдруг на караван совершили нападение (ага, - подумал я, как же иначе!). Отряд неизвестных перебил почти всю охрану и только чудом не захватил саму невесту.
        Которая из-за этого вынуждена была не в столицу теперь ехать, а начать скрываться от преследования. Причем неизвестно чьего. Поскольку установить принадлежность нападавших так и не удавалось. А без этого король не мог вмешаться, поскольку официальное дознание остановилось на версии обычных разбойников. А подозрения, заставлявшие девушку постоянно скрываться, поддерживались цепью фатальных совпадений. А может, и просто болезнью, поразившей молодую особу на почве нервного потрясения. С ума, значит, слегка сошла невеста-то, ваша милость. Ну-ну… Продолжалось это, однако, довольно долго.
        И тогда в королевском замке стало ясно, что дело нечисто. Вот только доказать это не имелось никакой возможности. Герцог северных земель, где происходила вся загадочная катавасия, был одним из вернейших слуг короны. Его сын тоже в свое время удостаивался чести играть вместе с наследником. И усомниться в чем-либо значило вызвать сильное напряжение в расстановке фигур верховной власти в стране. В общем, почти полное бессилие.
        Но не все посчитали дело безнадежным. Кое-кто продолжал думать. И в результате этих потуг в конце концов действительно придумали-таки. Дюма-пэр вместе с Дюма-сыном могли бы гордиться таким поворотом.
        Трое мальчиков, из тех, что играли вместе с наследником когда-то, а теперь стали взрослыми воинами, вояками, отправились как бы сами по себе на север. С целью найти свою бывшую маленькую подружку по играм. Защитить и доставить в Поставль, к жениху. Послала их, полуофициально выражаясь, королева-мать. Но на самом деле решил все и отдал приказ сам король Дарек - пятый в их детской компании. Бывший наследник престола.
        - Я готов заплакать от умиления, - признался я, - но при чем здесь Залиба? И не только Залиба? Я, например. - Для чего, интересно, они мне все это рассказывают? Рассказали, вернее. История-то ведь с грифом «топ сикрет». И что в результате теперь должно быть? - Или те же волколаки, которые так упорно пытались добраться до вас в лесу, в полудне пути отсюда?
        - Волколаки-то как раз тут случайно, - с некоторым смущением признался Арх. - Мы напоролись на них, совершенно того не ожидая, остановились на ночлег… Вы сами, сударь, видели, в каком месте. Полагали, что опасаться никого не следует. И вот… Ваша помощь оказалась как нельзя более кстати, друг наш. А вот Залиба… Залиба тут при чем самым прямым образом. Придя в город, мы обратились… - Арх покосился в сторону толстяка, подождал немного, потом продолжил: - Ну мы поспрашивали кое-кого. Из тех, кому могли доверять. И в результате довольно быстро всплыла фигура одного местного барона, вкупе с его колдуном. Колдуном оказался Залиба. По случайному совпадению он был в этот момент в городе, да еще с небольшим числом людей и без хозяина. Мы просто не могли пройти мимо такого подарка.
        - Весьма вам признателен, - постарался не остаться в долгу я. Поскольку в тот момент я как раз висел вниз головой и Залибовы костоломы отбивали мне… Впрочем, не будем. - А не боитесь мести со стороны разъяренного барона?
        Все дружно выразили свое насмешливое отношение к баронову недовольству.
        - Терет - вольный город, - донеслось из клубов сигарного дыма. - Чихали мы на всех баронов…
        - Ладно, - я решил пока это оставить, - а удалось ли вам что-либо узнать от Залибы не про меня?
        Арх как-то странно покосился на меня после этих слов, но сказал:
        - Да. Залиба сказал нам, что девушку захватили именно он и Потур и увезли ее из замка Ток в надел Ветриба, как раз накануне того, как вы ночью ворвались в замок, друг Гар.
        Я не о том спрашивал. Но Арх, похоже, не об этом же и отвечал. У меня, во всяком случае, после такого известия началось опять ступорозное состояние. Не иначе ум зашел за разум и не пожелал выходить обратно.
        Эх, тыгарки-матыгарки, «Севрюга»-пароход!.. Я едва не плюнул, но в последний момент сдержался. Вояки и толстяк молча наблюдали за перипетиями моей борьбы с самим собой. Выводы, впрочем, из увиденного сделали правильные.
        - Вы не знали, Гар. - спросил Арх, - что Рэра и есть…
        - Нет. Откуда? Просто вышел на этот замок. А там и началось… - Я пожал плечами.
        - Но вы именно за ней явились? - уточнил наблюдательный Аниз.
        Я недоуменно на него посмотрел. И только с некоторым запозданием понял, что он спрашивает, почему я явился сразу же за Рэрой, случайно придя в первый попавшийся замок.
        Залиба же им не рассказал, что этому предшествовало. Я, впрочем, всего тоже разглашать не стал. Изложил вкратце, как все было, опустив некоторые подробности. Как в том старом фильме: «Ну и как ты спасся, когда тебя схватили?..» - «А я убежал!» Вот и я так же. А уж потом остальное все приложилось…
        - То есть, как я понимаю, - уточнил Арх, подводя итог, - вы наш союзник?
        У меня не было намерения отрицать.
        - Только… - я решил все же уточнить, - в этом - безусловно.
        Я ожидал встречного вопроса, но его, к моему удивлению, не последовало.
        - Во всяком случае, я хотел бы поговорить с Потуром по душам, - добавил я, чтоб не выглядеть слишком уж немногословным.
        - Хорошо, - серьезно кивнул Арх, опять продемонстрировав мне какую-то неадекватную реакцию на мои слова. Я совсем другого мог ждать. - Ваше право, Гар. Мы обещаем уважать ваше решение.
        На вот тебе! Что мы сейчас с ним сказали?!
        - Ладно, - заявил я, чувствуя, что еще немного - и совсем запутаюсь. - Давайте перейдем ближе к делу, друзья. Что мы предпримем?
        Арх и Аниз опять почти синхронно кивнули. Но говорить продолжил Арх:
        - Если вы не возражаете, Гар, мы намерены проникнуть в замок Цын и освободить Рэру. Собственно, мы собирались поступить так ранее. Но с вашим участием этот визит представляется нам гораздо более убедительным.
        Да? Вот так вот? Я нарочно промолчал, чтоб не ляпнуть что-нибудь. Но взамен придумать что-то толковое оказалось мудрено.
        - Так просто? - произнес я, скрипя шейными мышцами - от недовольства. - Войти и выйти? Только и всего? А моя роль какова? Вынести вам на блюдечке ключи от замковых ворот? А может, проще, вынести сами ворота, а?
        Но Арха моя язвительность не смутила.
        - Ну не совсем так, сударь Гар. - Он снова потер пальцем возле уха. - Мы вовсе не требуем от вас взять замок штурмом. Хотя вы, кажется, такое однажды уже проделали… Мы сможем пробраться внутрь вполне надежным путем. У нас есть силы и средства для этого.' В частности - Залиба. Он послужит нам проводником. Поскольку нам неизвестно точное расположение замка Ветриба. А на месте уже вступит в действие наш план.
        Арх покосился в сторону Аниза. Аниз кивнул. Н-да, подумал я.
        - Мы проникаем в замок, - продолжал Арх. - Берем в заложники хозяина и забираем девушку. В наши расчеты не входили вы, Гар. Но вы в них отлично укладываетесь. Как союзник вы можете оказать нам неоценимую поддержку на любом этапе. Я ведь прав?
        - Да уж, - сказал я. Хотя, пожалуй, следовало попридержать язык. Но слово не воробей… И опять же я действительно хотел поспрошать с пристрастием Потура. Да и Ветриба заодно.
        - Таким образом, наш союз будем считать установленным? - уточнил Арх неожиданно торжественным тоном. Не слишком, правда, но заметно.
        - Да уж, - только и нашелся повторить я. Ощущение у меня при этом было - будто без меня меня женили. Хотя я и не был против. Впрочем, чего я, на самом-то деле, нервничаю? Ведь действительно - я им союзник: и Арху, и Ангресту, и носатому Анизу. Так что уймись, не вибрируй.
        - Минутку, господа! - Неожиданно раздавшийся голос заставил - меня по крайней мере вздрогнуть. Прячущийся в сигарном дыму толстяк за разговором напрочь вылетел у меня из головы. Оказывается, он умел оставаться незаметным. - Вы так увлеклись, - он выставил вперед сигару, - что совершенно забыли о нашей с вами договоренности!
        Арх повернулся в его сторону.
        - Мы не забыли. - Голос его звучал ровно, но чувствовалось что-то такое… досада, что ли… - Мы помним, уважаемый… мэтр, - продолжил Арх, - но то, с чем мы сюда посланы, требует от нас в первую очередь исполнения именно его. А уж после этого…
        - А после этого, - перебил его толстяк без всяких церемоний, - вы прямиком двинете в Поставль, и только я вас и видел! Вечно вы, люди короля, поступаете одинаково. Тянете к себе. Вы обратились ко мне за помощью, придя в Терет? Я вам помог всеми своими возможностями? А теперь вы забираете свой товар и до свидания? А как же город?
        - Мэтр, но мы не можем, - с огромным терпением произнес Арх. - Мы же выполняем приказ. Конкретный приказ. И у нас нет лишних сил и времени отвлекаться сейчас на другие дела! Вот когда мы выполним все…
        - А если не выполните? - весьма успокаивающе заметил неизвестный мэтр. Да кто он такой? Запросто препираться с эмиссарами короны не всякий себе позволит. Я попытался задуматься над этим фактом. Толстяк же между тем не ослаблял своего натиска: - А потом, у вас не так уж мало сил, как вы заявляете. Вот, например, своего нового союзника вы берете с собой. Хотя могли бы этого и не делать!
        - Да нам же предстоит схватиться с Потуром! Сидящим к тому же в набитом солдатами замке! - возмутился Арх. Но как-то не на самую полную мощность. Причина этого открылась сразу же - в ответной реплике толстяка:
        - Собирались же вы сделать это и без уважаемого мэтра Гара, - невозмутимо откликнулся он, пуская клубы дыма. Толстяк был не дурак поспорить, судя по всему. Даже по позе: сидел расслабленно, развалясь, сцепив руки на животе. Лишь время от времени расцепляя - чтобы поднести ко рту сигару. Сбить его было не так-то просто.
        Видимо, это же почувствовал - или знал - Арх. Потому что попробовал зайти с другого конца:
        - Разве вы не служите королю Дареку, мэтр? - Он прицельно прищурился на толстяка. Но тот и глазом не моргнул.
        - Разумеется. Всем своим достоянием. Но кто позаботится о сохранности достояния, если нечем станет служить? И не заявляйте, сударь Арх, что я веду отступнические разговоры! На что королю Дареку любой из нас в Терете без того, что у нас есть?! Шпионить по кабакам?! Для этого и без нас добра хватает!
        Похоже, он Арха уел. Не знаю как, но это было видно. Наступила короткая пауза. Я же за это время, лихорадочно начав соображать, пришел только к выводу, что начавшая было проясняться ситуации опять стремительно запутывается.
        - Э-э… - проблеял я. - Не позволено ли будет скромному приезжему узнать… э-э… О чем, собственно, речь, господа?! Лично я ровным счетом ничего не понимаю!
        Толстяк рассмеялся.
        - Что происходит? - переспросил он, тихо трясясь от веселья. - Все очень просто! Эти господа, - жест сигарой в сторону вояков, - воспользовались моими услугами. А теперь намереваются отбыть, не расплатившись! Вот что!
        - Сударь! - возвысил слегка голос и Арх. - Я попросил бы вас!
        - Мать-перемать!.. - не выдержал я. - Да прекратите! Скажите мне толком, в чем дело?
        Это на них подействовало. Я, правда, не надеялся. Но все же. Ворча и сопя на своих местах, все четверо все-таки угомонились. А после этого последовал еще один рассказ. Переходящий временами опять в сумбурную перепалку с обеих сторон. В ходе этой своеобразной лекции я, напрягая мозги изо всех сил, сумел вычленить следующее.
        Терет - вольный торговый город наподобие, допустим, нашего Новгорода. Не меньше четверти миллиона жителей. Для Средневековья численность немалая. Но это все так, легкое отступление.
        Вольный Терет, как и Новгород или, скорее, Мангазея Златокипящая, жил торговлей, ремеслами и лесными промыслами. Судя по тому, что уже сам я видел, жил очень неплохо. Богато.
        Теретские торговые караваны ходили походами по всей Дворанне и далеко за море - на южный материк Коруна. Правили в городе классические «золотые пояса» - как в том же Новгороде или Венеции.
        Нормальная торговая республика. Ладно, тоже хорошо. За счет торговли город всегда был силен и непобедим. Пока - где-то лет, наверное, пятьдесят или сто назад - не подчинила его себе Острава. Это тоже понятно. Но.
        Но, покорив Терет, остравские короли оставили его себе лично. Сделали, так сказать, городом не местного, а центрального подчинения. Шаг тоже вполне понятный. Закономерный даже, я бы сказал.
        Не на прокорм же местной администрации было все это отдать. Вот только две вещи здесь оказались не учтены. Или просто отброшены… Не знаю. Эта самая местная администрация, про которую уже говорилось. Во-первых. И, как ни странно, сам Терет - во-вторых. Впрочем, чего странного. Городу, понятно, хотелось опять стать независимым. Мечта о суверенитете грела сердце. Я сразу припомнил прошедший давеча дома «парад суверенитетов»…
        Захотелось поежиться. Тоже мне… Тем не менее всегда какая-то часть городского парламента лелеяла мечту об отделении. Смертоубийственную. Как объяснил мне толстяк, зажав сигару в пальцах. Поскольку едва город обособится, как окажется отделен от моря - ближайшего свободного пространства - кучей таможен, где бароны промышляют этим на жизнь. И на уплату королевских налогов.
        Сейчас Терет это минует как королевскую собственность. Тогда же пошлина съест практически всю прибыль. И это в лучшем случае! Но даже и не в этом было в конечном счете дело.
        Терет - город северный. Как опять же Новгород. Я уже отмечал. И климат здесь примерно схожий, может, поконтинентальней. Но значит это все равно то же самое, что и для Новгорода древнерусского.
        Регулярный хлебный недород. А без хлеба и охота не очень спасет. Все равно протянешь ноги. Терет держится только торговлей, цивилизацией, если так можно выразиться.
        А прекрати он платить дань королю - прекратится и государственный подвоз хлеба. А цены на частный вырастут многократно. И все. Даже воевать не понадобится.
        Через несколько лет от города останется пустырь. Как в свое время остался от легендарной Мангазеи, жившей на всем привозном - от хлеба до гвоздя.
        Выслушав все эти сведения по экономической географии, я все равно ничего не понял. И так и сказал всем четверым. В итоге мне пришлось выслушать еще одну лекцию. На этот раз о политике.
        Тот самый правитель северного края, о котором уже упоминали, герцог Беран, спал и видел, оказывается, как бы заполучить под свою руку Терет. И не совсем беспочвенно. Поскольку те самые сепаратисты из городского Совета вполне об этом его желании знали. И на этом нерве наигрывали, не очень-то скрываясь. Ни та ни другая стороны в этом вопросе не задумывались, каким путем их бред может стать явью.
        С чего вдруг королевская казна откажется от самого богатого своего источника? Но, больше того, не задумывались и о том, что будет в случае успеха, - о тех самых последствиях, которые впечатляюще объяснил мне любитель сигар.
        Что бы им пришлось делать? Выходом из голодного кризиса могла быть только большая война между Севером и Поставлем. Чем бы она кончилась - бог весть. Или, как тут говорили, одно небо знает.
        Но однозначно, никакого порядка на большей части теперешней Остравы не осталось бы. Причем в этом случае закончилось бы все наступлением все той же, уже описанной катастрофической ситуации.
        Но я все еще не понял, о чем речь. У меня буквально голова пухла от усилий понять положение. Я снова честно так и сказал своим собеседникам.
        - Да откуда ты прибыл, парень? - удивился толстяк. - Посмотри своими глазами. Кому выгодно всяческое ослабление Терета? И любые неприятности городу?
        - Герцогу, пожалуй, - ответил я, подумав.
        - Именно! - Он даже подался вперед, наставив на меня сигару. - Мы держим у себя львиный кусок северного пирога, парень! Половину, не меньше. А теперь скажи, что будет, если волколаки в наших лесах продолжат множиться с той же быстротой? То-то! А, между прочим, во владениях герцога и его верных вассалов совсем не та картина, что на городских землях!
        - Я попросил бы, - вмешался опять Арх, хотя значительно вежливее. - Во владениях Берана оборотни хозяйничают так же часто, как и в других местах. Расследование установило…
        - Королевское расследование! - воскликнул толстяк. - Конечно! А кто его проводил? Вы, может быть?! Уверен, Арх, вас туда и близко не подпустили. Все сведения предоставила администрации Берана. А она у него вся вот где! - Он показал сжатый кулак. - Да и где ей еще быть? Кому в столице интересно заниматься делами скучной северной провинции? Леса да медведи, глушь да скука!
        Арх уже не рискнул возразить что-нибудь. Хотя, заметно было, ему есть что сказать. До меня что-то стало постепенно доходить. Но еще далеко не все. Я спросил:
        - Иными словами, говоря коротко, между герцогом и городом идет постоянная война, так? И… Нет, все-таки не пойму, при чем тут все же это?
        - Уже два года, - хмуро сообщил толстяк, - как я постоянно прошу, умоляю столичную администрацию и требую от нее что-нибудь сделать. Именно с тех пор, как появились оборотни. Это явно повелеваемая атака. Крестьяне скоро побросают свои пашни в лесах и побегут в город. Больше половины хуторов уже заброшены. В этом году они начали вырезать целые деревни! А когда вся эта толпа набьется за городские стены… Что тогда будет?! Что, я вас спрашиваю? Массовый голод? Крестьян с их семьями куда больше, чем горожан. А мне отвечают, что я преувеличиваю! - Он скривился от ярости. Это было так неожиданно, что я даже удивился. Этот человек и вправду, похоже, переживал за положение дел. - И что с нашествием оборотней нам надлежит бороться собственными средствами. Как будто это всего лишь размножившиеся волки! Но главное - я ничем не могу доказать, что это дело рук Берана! Хотя и так всякому видно…
        - Господин казнач… - не выдержал наконец Арх. Но сразу же осекся. Чуть подумав, закончил: - …Чейский секретарь Совета. Настоятельно попрошу вас помолчать. Господин. Герцог. Беран. Ни в чем. Не замечен. Перед. Короной! И пока никем не доказано обратное… Что вы хотите от столицы?! Чтобы Поставль пошел - сам! - войной на Север? Но нам-то это нужно на что? Двинув хоть какую малую силу против Берана - на каком основании?! - король тут же окажется выступившим и против всего вашего края! А в Совете города у Берана, вы сами знаете, почти треть сторонников. А в случае войны их станет две трети! Потому что остальные сделают вывод, что король решил, что прежней платы в налог мало!
        Похоже, на этот раз Арх достал толстяка. То есть казначейского секретаря Совета. Интересно, что это значит? Тот стянул с головы картуз, бросил его на стол, шумно выдохнул и сунул в рот сигару.
        Затянувшись и выпустив густой клуб дыма, перехватил мой взгляд.
        - Да, - сказал он словно в ответ. - Так оно и есть. Чего уж теперь. Я казначейский секретарь Совета Терета - Словинец. Хранитель городской кубышки. Дело стало настолько плохо, что я вынужден прикидываться неизвестно кем, чтоб посмотреть на… - Он открыл рот и посмотрел на меня. Потом закрыл рот. - Извини, парень. Я вовсе не хотел сказать ничего плохого. Просто… просто устал за последнее время.
        - Ничего, - отозвался я милостиво, переваривая услышанную новость. Для утешительности добавив: - Меня как только не называли…
        Словинец вздохнул.
        - И вот, - продолжил он, - когда наконец людей сюда из столицы присылают, что оказывается? Что, даже когда самого короля достала наша северная провинция, столице все равно нет времени ею заниматься!
        Мне наконец, кажется, удалось свести воедино все куски этой головоломки. Называемой разговором только по недоразумению.
        - Так, - сообщил я всем, стараясь одновременно ничего не упустить из памяти: ни интриг Берана, ни матримониальных намерений короля Дарека. - Объясните мне как особо тупому еще раз - как связан весь этот последний базар с нашим намерением с вояками направиться в замок Цын? Или как его там?
        - Цын, - кивнув, подтвердил Аниз. Арх молчал. Ангрест тоже. Вот выдержка у человека!
        Словинец показался мне каким-то выжатым. Словно мой вопрос оставил его без сил. Впрочем, может, так и было: сколько я просил мне объяснить? И мне объясняли… объясняли… объясняли. Н-да.
        - Вы освободите девушку и предадите суду Потура, - сказал он. - Но что толку-то? Потур - вассал Берана, только и всего. А мне нужен сам герцог!
        - Потур может дать показания… - подал голос Арх.
        - Кто ими заинтересуется? Найдется тут же несколько десятков свидетелей, уличающих его во лжи. К тому же Беран - герцог, правитель края. Он подлежит только королевскому суду равных. А сколько для -такого суда требуется свидетелей? А? Не-ет, дело совершенно пустое. Поэтому мне и нужно, судари, чтобы один из вас остался и помог здесь навести порядок с этой нечистью! И меня полностью устраиваете вы, сударь Гар. Особенно после того, что эта славная троица мне про вас рассказала.
        ГЛАВА 7
        Происшествия в путешествии
        Вот и первое заданье…
        От реки пахло сыростью. Тяжелая, темная вода, чуть журча, обтекала нос лодки, монотонно укатываясь к бортам. Брызги ее были холодны. Приближалась осень. На второй день пути мы свернули в устье небольшой на вид речки, впадавшей в Этер с правого берега.
        Почти вплотную к бортам встали сплошными стенами ели. Река извивалась среди них как змея. Кормщик сказал, что речка зовется Крутичка. И в это сразу верилось. Наш челнок то и дело поворачивал носом из стороны в сторону.
        Но хода не снижал. Три пары гребцов менялись по очереди у весел. Острый смоленый нос бодро резал холодную волну. Словинец, похоже, и в самом деле дал нам лучшую из своих беговых лодок. Как тут именовались посыльные суда.
        Идея с моей стороны отправиться все-таки в замок Цын вместе с вояками встретила со стороны городского казначея почти бешеное сопротивление. Насколько, конечно, это было возможно. Поскольку достопочтенный хранитель кубышки понимал, что, будучи посажен, скажем, «на чепь», пусть и посреди его монетного двора (а есть такой?), я вряд ли буду в полную силу осуществлять его замыслы.
        Пришлось ему в конце концов уступить. После того, правда, как я логически доказал, что путешествие необходимо как мне, так и ему - должен же я произвести разведку? Вот сейчас и начну - более удобного случая ждать незачем. А то ведь я, стыдно признаться, и местности-то как следует не знаю. Трое вояков по ходу разговора оказали мне немалую моральную поддержку. В итоге чего оформился окончательный план действия.
        Пройти часть пути по воде мне лично показалось сперва не самой хорошей идеей. Особенно когда принесли местные карты и я попробовал в них разобраться. Уж лучше бы и не пробовал!
        Я едва голову не сломал, распутывая странный способ топографической съемки. Хотя, как выяснилось, он не очень отличался от земного. А вся трудность заключалась в том, что карта нарисована была на глазок и от руки. И не содержала никакого масштаба. А один только перечень особых примет, записанный своим, давно сложившимся у местных картографов языком. Ну и с добавлением особенностей реки в указанных участках.
        Для нормального человека неразбериха жуткая. Да еще расстояние указывалось не в длине, а во времени - в днях пути. Попробовал бы это все кто-нибудь кроме самих аборигенов уразуметь! Посмотрел бы я на него.
        Так что я ничего не понял, даже усвоив принцип местной картографии. Но меня и без того быстро убедили, что я неправ. И хотя до нужного нам места по воде дальше, но зато преодолеть это расстояние на лодке можно быстрее.
        Так и появился на свет челн. Неплохая, кстати, посудина. Нечто среднее между вельботом и стругом. Узкая, длинная носовая часть солидно поднята - можно было идти против волны.
        В оконечностях и у бортов, как положено, воздушные ящики для непотопляемости. Пока мы плыли, я даже начал присматриваться, не установить ли на эту скорлупу подвесной мотор.
        Какой-нибудь «Эвинруд» или «Вихрь». В крайнем случае «Москву» или «Ветерок». Ходкое получилось бы сочетание. Но по размышлении я эту мысль оставил. Шли мы и так неплохо. А непривычный для местного народа мотор мог бы заранее привлечь к нам излишнее внимание. Да и с обучением местного персонала опять же пришлось бы возиться. Так мы и продолжали идти дальше на веслах.
        Делать было совершенно нечего. Арх с Ангрестом изредка садились подменить гребцов, я же себе и такого развлечения не мог позволить - грести не умею. Аниз, как пес на привязи, первые дни сторожил Залибу. Пока не убедился, что плененный колдун спеленат надежно. Что он с ним сделал - судить не возьмусь. Потому как со стороны не видно. Внешне же Залиба шел и двигался сам, несвязанный и незакованный. И даже сохраняя полное сознание. На окружающих он старался не смотреть. А меня, похоже, и в самом деле боялся как чумы. Правда, мне это как-то было все равно.
        Даже удивительно. Думал одно время, доберусь до него - ноги поотрываю. А вот нет же… В конце концов я нашел себе занятие - быть впередсмотрящим. Сидеть то есть на самом носу челнока. Вплотную к верхней оконечности штевня. И таращиться вперед по берегам, держа автомат наготове. Никто не был против, и я так и проводил время. Возможно, остальные считали, что так поступать у меня есть какие-то основания.
        Я сидел, пялился на мерно бегущую воду, на меняющиеся в нескончаемом движении берега - и думал.
        О чем, я уже сказал. Обо всем. О своем договоре с Словинцем, о едущем с нами Залибе, о самой нашей операции, скорее бы должной называться авантюрой. И вообще о своем здесь пребывании.
        О чем, надо признаться, я как-то последнее время успел подзабыть. Впрочем, объективности ради следует признать, что мне не очень-то давали на это время - сплошные нападения да переговоры.
        Интересно, кстати, как там Брада? Надеюсь, я не очень осложнил жизнь скромному бакалавру. Мы с ним так и не увиделись до самого отъезда. И теперь я чувствовал по этому поводу себя несколько виноватым перед ним.
        Вопросы же фундаментальные, как то: откуда я, кто я, куда иду? - хотя и задавались по-прежнему, но по-прежнему же оставались без ответа. Более того, я как-то заметил, что мне уже и не очень хочется этими вопросами задаваться.
        Надоело. Вот этот мир. Есть. А вот он я в этом мире. И жить как-то надо, только и всего. Неожиданная судьба снова вывела меня вдруг на дорогу, пересекающуюся с путем той девушки. Помочь которой я не смог тогда, в лесу. И у моей совести имелись на этот счет какие-то соображения. Или угрызения… Впрочем, кажется, в текущем времени они никакого значения не имели.
        Ладно. Лучше уж о своей робинзонаде подумать. А то вот - плыву. И, кажется, неожиданно получил вполне серьезную поддержку местных властей. Что уже как-то греет, по старой, видимо, советской памяти. Что еще?
        При теперешнем моем снаряжении никаких проблем ни с чем возникнуть не должно - можно с таким же комфортом прожить, как у себя дома. На Земле то есть. В отличие от Земли опять же никаких таможенных сложностей и ограничений.
        При желании можно отправиться в любую сторону. Да не просто отправиться, а с первоклассным оснащением. Если немного посидеть да подумать, можно такое из мешка достать - только пальчики оближешь.
        Вот именно что из мешка… А что там, по другую сторону? Или кто там? Сколько вообще времени с момента появления такого, как я, должно проходить, покуда его не встретят те, кто вызвал?
        Месяц, год, два? Сколько? Или он должен сам их искать? Вот только где?
        На третий день пути берега Крутички разошлись, образовав довольно широкое русло, и течение замедлилось. Мы даже ускорили свое продвижение. Миновали раскинувшуюся на берегу деревню.
        По реке стали попадаться другие лодки. В основном обычные плоскодонки и долбленки - но в огромных количествах. Берега украсились многочисленными руслами рукавов и притоков. Было видно, что народ тут живет густо и совсем иначе, чем в Терете или в лесу.
        На наш челнок смотрели с любопытством, но в меру. Лодки из Терета были тут не в диковинку. И лишь из-за спешки мы не стали задерживаться в этом гостеприимном месте и заночевали далеко выше по течению.
        Под сухим глиняным яром с красной, осыпающейся породой и угрожающе нависшими над обрывом густыми елями. Впрочем, кормчий уверил нас, что место это безопасно. И верно, обширное пятно кострища свидетельствовало, что здесь мы не первые и не единственные устраиваем привал.
        Тем не менее у меня возникло какое-то странное ощущение… Не понять даже какое… Но настолько явственное, что я слегка забеспокоился. С чего бы вдруг? Я на всякий случай заикнулся насчет того, чтобы подежурить. Но меня никто не поддержал.
        До сих пор мы ничего такого не предпринимали. Ограничивались какими-то оберегами, выставляемыми Анизом каждый вечер, и спали спокойно. И вроде бы средство это было вполне надежное. И я в нем не сомневался, но…
        Что-то тем не менее меня заставило… насторожиться. В итоге я все-таки остался бодрствовать, сам толком не зная почему. И стараясь не обращать внимания на бросаемые на меня спутниками взгляды.
        Только Аниз поглядел на меня пару раз, - как мне показалось, с любопытством. Но и он лег спать вместе со всеми. Могу их понять - они явно считали мою затею блажью. Да я и сам почти склонен был думать так же.
        Вот только - почти. А что, если не так? В конце концов все уснули. Костерок, разложенный под ужин, прогорел, вечер перешел в ночь, я привычно уже напялил ноктовизор и, подумав, отыскал место в стороне от лагеря.
        В подходящей глинистой выемке, образовавшейся у подножия обрыва. Сидеть было достаточно жестко, так что уснуть я не боялся. А подушечка жевательной резинки, которую я догадался употребить, помогала не заботиться о куреве.
        Я устроился поудобнее, проверил обзор, приготовил на всякий случай оружие и стал ждать.
        Время шло. У челнока все мирно спали. Я бдел. На застывшей поверхности реки изредка играла рыба. Один раз взыграло что-то очень большое. Но беззвучно. Только в прибор я видел, как пошли круги по воде.
        Где-то к полуночи поднялся Аниз, проверил свои обереги, и Залибу заодно. Поискал меня глазами - не знаю, что увидел, - потом снова лег. После этого опять тишина.
        И тут наконец я понял, в чем дело! Движения Аниза подтолкнули мою мысль, и я сообразил, что не давало мне покоя. Я просто упустил это из виду, а подсознательно тем не менее помнил. И вот результат!
        Я снова был в лесу! Как и до прихода в Терет. И память у меня сразу настроилась на тогдашнюю же обстановку. Когда меня ловили и выслеживали. И чувствовал я себя, прямо скажем, затравленно.
        Только сейчас был я не один, и возникшая эта тревожность не могла проявиться с первого же дня. Да и кого нам было бояться посреди реки? Хотя бы чисто психологически.
        А вот сегодняшняя ночевка - вдали от жилья, на открытом берегу. Да еще обрыв этот с елками, что, кажется, вот-вот упадут! Оттого и вылезла эмоция из подсознания в сознание. Трансформировавшись по дороге.
        А я и всполошился! Сижу и понять не могу, что же заставляет меня устраивать засаду. На потеху всем моим спутникам. В округе явно же нет ни одной живой души крупнее обыкновенного лесного зайца!..
        И вдруг я услышал. Слабенький, тихий звук враз заставил меня замереть и забыть все свои психоаналитические построения. Издалека. Потом еще. Ближе, ближе… Кто-то шел вдоль берега по лесу, направляясь сюда, к яру.
        Шел спокойно, не таясь. Хотя и не выдавая нарочито свое приближение. Так ходят у себя дома. Я озадаченно прислушался. Походка вовсе не напоминала тяжелые шаги вооруженного человека.
        Стараясь не производить излишнего шума, я осторожно повернулся в своей щели. Потом, немного подумав, снова сменил магазин в автомате на снаряженный серебряными пулями. Кто его там знает - а так вроде надежней.
        Я ждал. В зеленоватых сумерках зрительного поля прибора река плавно делала перед яром изгиб. Прибрежные заросли скрывали перспективу. Пожалуй, не очень я тут удачно в щели сижу, подумалось мне.
        И в следующую секунду я увидел… Что-то. В окулярах ярко засияло. Я даже машинально зажмурился. Но сработало электронное гашение бликов. Когда я снова взглянул вперед, то увидел приближающийся человеческий силуэт. И второй, рядом, собачий или волчий… На полшага впереди. Огромный. Я от изумления вытаращил глаза. Оба - и человек и волк (или собака) - светились так, как я никогда еще не видел в ноктовизоре. Просто как электрические лампочки. У меня даже прибор зашкаливало, если так можно выразиться.
        Выйдя из-за прибрежных зарослей, странная пара остановилась на миг, достаточный, чтобы окинуть взглядом заснувший бивуак. А потом как ни в чем не бывало двинулась прямо к спящим. Я уже приноровился к ослепляющему их сиянию и мог теперь рассмотреть, что это молодая девушка, сопровождаемая похожей на волка собакой. Волкодавом, что ли? Или все же волк?
        Я, не таясь, поднялся из своего укрытия в полный рост. Держа наготове «аксушку» и не забывая прислушиваться к происходящему по сторонам. Но ничего подозрительного не доносилось.
        Правда, в кого стрелять сначала, я пока не решил. Но если визит этих нежданных гостей меня озадачил, то мое появление их просто застало врасплох. Девушка стремительно обернулась, пес же просто крутнулся на месте. Мгновенно оказавшись ко мне мордой, пригнулся и зарычал. Нет, все-таки собака, решил я почему-то. Хозяйка схватила его за ошейник, и мы замерли, глядя друг на друга.
        Впрочем, это я предполагаю. Поскольку прибор мой все время отключал излишнюю яркость, то видеть я мог лишь отдельными частями изображения. Гостья, видимо, не знала, что сказать. А я не представлял как-то, что спросить.
        Медленно, медленно, бочком девушка подалась мимо меня. Туда, откуда пришла. Пса она, не отпуская, вела за широкий ошейник. Хороший ошейник, крепкий, с острыми шипами. Такие надевают на бойцовых собак.
        Пес, напружинясь, все это время держался ко мне мордой. И недвусмысленно давал мне понять: если я только позволю себе хоть малейший намек… Вид у него был при этом достаточно грозный.
        Я, впрочем, тоже с них ствола не спускал. Хотя уже чувствовалось, что никакого продолжения инцидент иметь не будет. Так и оказалось. Девчонка с собакой переместились за поворот, оттуда донеслись торопливые шаги, шорох ветвей - и все стихло.
        Не меньше десяти минут после этого я стоял, не двигаясь и вслушиваясь в каждый звук. Пока не понял, что больше ничего уже не произойдет.
        Тогда с облегчением я позволил себе отпустить себя же, повесил автомат на плечо, выплюнул изо рта забытую там жвачку и с наслаждением закурил. Признаться надо, что чувствовал я себя в тот момент совершенно непередаваемо. До утра больше ничего не произошло. Ночь закончилась обычным в эту пору года способом: темнота словно посерела, звуки притихли в холодном воздухе. Потом от замершей реки неторопливо поднялся густой и сырой до пронзительности туман…
        Как эти корабельщики могли в нем спать? Я лично продрог до печенок, фигурально выражаясь. И всеобщий подъем застал меня за приготовлением завтрака. Чтоб хоть как-то согреться.
        Не вдаваясь в подробности, я вытащил на всю команду полуфабрикатов и засыпал в котел. Для меня же вожделенной добычей представлялось кофе, воду для которого я нагрел рядом с первым котлом. Благо что места над огнем хватало.
        Минут двадцать присутствующие смаковали и обсуждали угощение. Временами косясь на меня, но с расспросами не приставали. За что я им был даже не очень-то благодарен - я не мог решить, рассказывать ли о ночном визите или нет.
        Но никто так и не спросил ни о чем. Только Аниз, может, глянул пару раз изучающе. Но и он ничего не сказал. А сам я не знал, как быть. На рассвете я осмотрел берег и не обнаружил никаких следов. По крайней мере явных. Удивительного, впрочем, в этом ничего не было - высушенная ветрами и солнцем глина отвердела до прочности камня. И ничего на ней невозможно было рассмотреть.
        Лишь дальше, за поворотом, удалось найти несколько свежих вмятин - больше ничего.
        В конце концов я не выдержал и показал эти следы Анизу и Арху. Против моего ожидания, вояки отнеслись к известию вовсе не так, как я мог представить. Как-то уж излишне спокойно. Меня это слегка озадачило.
        - Ну а что вы хотите, Гар? - объяснил мне Арх. - Следы есть, но непонятно чьи. Вполне могут быть, например, вашими собственными. Не волнуйтесь, это я к примеру! - Он остановил меня жестом руки. - Кто приходил - неясно. Вот если бы вы их задержали… Или просто позволили дойти туда, где начали бы действовать обереги… Атак, судя по вашему рассказу, им просто было любопытно, вот и все. Вы же их и напугали. Магии тут, по мнению Аниза, никакой не чувствуется. По крайней мере, следов ее применения. Значит - ничего страшного.
        - А то, что они светились? - спросил я.
        - А почему нет? - неожиданно пожал плечами Аниз. - Хотя тогда, пожалуй, мог бы быть какой-нибудь заметный след… А тебе не могло показаться, Гар?
        - Нет, - сказал я, вспомнив, как полыхало изображение.
        - А твой… э-э… инструмент?
        Я подумал. Вообще-то интересно - чего там такое он мог улавливать? Я ведь даже не знаю толком, на каком принципе у меня прибор. ИК или электронное светоусиление?
        Что он такое мог ловить от них? Но все равно, пусть даже так - работал-то он исправно!
        - Нет, - твердо ответил я. И до и после ноктовизор сбоев не давал. Да и фон во время встречи ничуть не искажало.
        - Ну-у, не знаю, - протянул Аниз. - Может быть, ты просто с его помощью увидел что-то, обычно невидимое? Единственное, по-моему, объяснение.
        Я уже рот раскрыл было, чтобы возразить. Но тут вспомнил фильм «Исповедь невидимки». Там невидимку как раз чем-то похожим и высматривали… Бред какой-то. Вот уж этого-то точно быть не может!
        - А что хоть это было-то? - спросил я вместо того, что собирался было сказать. Чего уж теперь-то… - Вы ведь знаете наверняка.
        Но, к моему удивлению, Аниз только пожал плечами.
        - Понятия не имею, - признался он. - На свете множество странного. Обо всем знать невозможно. А скорей всего, это была какая-нибудь Лесная Дева…
        - Что, есть и такие?! - несколько преувеличенно, пожалуй, изумился я. Хотя было с чего. И мне в тон неожиданно добавил Арх:
        - Ты еще про Первых расскажи, про Детей рассвета! Обитающих в холмах и танцующих ночами на лунных полянах! Сейчас не полнолуние, часом?
        Я застыл с раскрытым ртом. Еще что-то?.. Но Аниз предложенного тона не поддержал.
        - Какое полнолуние? Какие Первые? - посмотрел он на Арха недовольным взглядом. - Пусть об этом детям на ночь рассказывают. А вот про Лесных Детей - правда. Случается такое. Дети, заблудившиеся в лесу, вырастают среди зверей… Известен случай, когда одна девочка выросла в реке - все просто до крайней степени поражены были.
        - А… - только и смог ответить я. Сраженный новостями из жизни здешних Маугли. Правда, все-таки у меня этот эпизод как-то остался объясненным не до конца. Но видно - что уж тут поделаешь? - слишком мало я еще нахожусь в этом мире. Ничего практически не знаю.
        - А то, что они светились? - не унимался Арх. Ему, видимо, тоже захотелось уточнений.
        - Ну и что? - Аниз снова пожал плечами. - Мало ли почему! У них могут быть какие угодно свойства - выросли-то в диком лесу! Та девочка, например, плавала в реке круглый год! От ледохода до ледостава. А на зиму впадала в спячку. И нестрашна ей была никакая простуда. Видевшие ее говорили, что от нее просто жар исходил. Может быть, здесь так же?
        - А что с ней потом было? - заинтересовался Арх.
        - Поймали и доставили к королевскому двору. Она потом лет десять прожила в пруду у замка. Как большая редкость. Потом умерла. Большей частью с ними так всегда и бывает.
        Все немного помолчали. История оказалась печальная.
        - А что-то я об этом раньше не слышал, - заметил Арх после этого. - В дворцовом пруду, говоришь?
        - Да это давно было, - отмахнулся Аниз. - Не у нас. И еще до объединения. На одном из восточных притоков. Случай малоизвестный. Ну что, мы тут так и будем стоять? - поинтересовался он недовольно. - Или у нас дела и поважнее есть?
        - Как скажешь, магистр, - рассеянно отозвался Арх, все еще о чем-то размышляющий. Но добавлять ничего не стал.
        Мы возвратились на берег, где челнок уже был приготовлен к отплытию. В результате я продолжил путь с тяжелой головой после бессонной ночи. В компании непомерно бодрых спутников, угощенных мной же с утра растворимым «Нескафе».
        Как я слишком поздно понял, кофе в здешних краях было совершенно незнакомо. До самого обеда народ видом напоминал пьяных. Только к концу дня все малость поулеглось.
        Заночевали на этот раз в прибрежной деревне, и никаких осложнений не происходило. Сама деревня, правда, выглядела так, словно на осадном положении находилась. И даже имела у себя беженцев с лесных наделов.
        Вокруг же поселения обнесен был высокий тын из заостренных бревен - совсем свежий. В тыне имелись тщательно запирающиеся ворота. А по ночам у ворот дежурили сторожа.
        Как нам объяснили, в окрестностях стали появляться оборотни. И жители, уже наслушавшиеся страшных рассказов от потерпевших, решили принять свои меры. Выглядели эти люди очень суровыми. Чувствовалось, что серьезно готовы защищать свой удел. Вот только у меня их фортификационные ухищрения не вызвали большого восторга. А особенно караульно-постовая служба.
        Пока сторожа у ворот тревогу подымут, с другой стороны через забор хоть целые дома выноси. Но мужики, видимо, об этом покуда не задумывались. Вот беженцы - те другое дело.
        У них и вид был не такой бравый. И оружие какое-никакое под рукой. Чаще всего обыкновенный осиновый кол. Иногда с наконечником. Эти себя самоуверенно не чувствовали. Но куда деваться?
        Положение их действительно было не из лучших. Зимой река встанет - и нынешняя естественная преграда исчезнет. А главное, исчезнет и безопасный способ бегства - вплавь, на лодках.
        Что они тогда будут делать, я, честно говоря, не представлял. Но зато вполне понимал, отчего никто не спешит отправляться в Терет, под надежную защиту крепостных стен.
        Здесь худо-бедно имелась своя земля и хозяйство. А в городе? Милостыню просить? Угроза, о которой говорил перед отправлением нас в поход Словинец, представала здесь уже вполне осязаемо. Еще немного - и подымется в полный рост.
        Это означало, что мне, пожалуй, следовало поторопиться. В выполнении моего опрометчивого обещания казначейскому секретарю - насчет борьбы с волколаками. Обещание-то я дал. А вот как его теперь выполнять буду?
        Где мне этих волколаков искать? Ведь именно с такой целью я и отправился якобы в инспекционную поездку. А ведь найдя, еще как-то разбираться с ними надо будет! Ведь и об этом ты тоже не подумал, геройский освободитель…
        Мысли эти занимали меня всю ночь. И весь следующий день с самого утра. Задумался я так крепко, что даже забыл следить за рекой и берегами. Поэтому идущую навстречу из-за поворота лодку первым заметил не я, а Аниз.
        - Ого! - раздался его голос вдруг у меня над ухом. - Посыльный огонь!
        Только в этот момент я осознал, что смотрю прямо на направляющуюся к нам лодку, обычную долбленку, с сидящими в ней несколькими людьми. Один из них держал в руках за веревочные лямки средних размеров глиняный горшок. Или кувшин, из высокого горлышка которого лениво, но неустанно курился довольно заметный плотный дымок.
        - Подойдем к ним! - кивнул нашему кормщику Аниз, указывая на встречных. Меня несколько удивил его решительный тон. Обычно командовал в этой компании Арх. Но тут кое-что прояснилось.
        - Аниз! - предостерегающе позвал Арх. - Ты не можешь! Неизвестно, вдруг придется надолго задержаться?
        - Я давал клятву, - произнес в ответ Аниз. Причем таким тоном, что даже мне было ясно - пререкаться с ним бесполезно.
        Лодки пошли одна к другой. Я спросил у оказавшегося рядом Ангреста:
        - Что это?
        Молчаливый здоровяк отозвался коротко, в своей обычной манере - помолчав и подумав, он ответил:
        - Посыльный огонь. Старый знак. Ищут целителя.
        В каком родстве с целительством состоит Аниз, здоровяк не объяснил. Но, видимо, что-то было. Потому что, сблизившись достаточно, чтоб можно было разговаривать, Аниз немедленно перекинулся парой фраз с держателем кувшина.
        Из чего выяснилось, что в селении за поворотом реки имеется тяжело пострадавший, почти при смерти. Знахарка, лечившая его, велела послать за владеющим Искусством. Хотя надежда была невелика - знахари соседних деревень ненамного сильней, а проезжего поймать не всякий раз удается.
        Ну сегодня им явно повезло. Выслушав едва до половины все сказанное, Аниз распорядился грести в деревню. Мужика с дымом взяли на борт, чтоб служил проводником. Быстроходный челнок рванул вперед весьма неплохо, оставляя деревенскую лодчонку далеко позади.
        Все молчали. Мужичок-посыльный, снедаемый любопытством, оглядывал по очереди нас всех, но тоже помалкивал. Арх был угрюм. Ангрест спокоен. Я испытывал легкое любопытство.
        Река, плавно изгибаясь, вывела нас к новому населенному месту. Здесь, так же как и в предыдущих, еще издали бросался в глаза свежепоставленный частокол, из неошкуренных даже бревен.
        Похоже, эта волчья зараза докатилась здесь практически до всех. Дополнительное напоминание мне, видимо, чтоб поторопился. А в чем? И куда?! Этот свежеизлаженный и абсолютно бесполезный плетень нисколько не добавил мне настроения. Скорее наоборот. Я хмуро следил, как приближаются мостки с лодками у деревенской пристани.
        - Вы можете не ходить, - обратился к нам всем Аниз. - Я и сам управлюсь, если быстро. А если нет, тогда уж дам знать.
        - Хорошо, - нехотя согласился Арх.
        Челн приблизился к мосткам, и Аниз ловко спрыгнул на них, устремившись к стоящим на берегу людям. Для мужика с дымом пришлось причаливать. Пока мы все это делали, Аниз успел переговорить с аборигенами и уже вернулся.
        - Что ж ты, братец, не сказал, что до знахаркиного жилья еще в лес надо ехать? - заметил он провожатому. Но сам же отмахнулся: - Впрочем, теперь неважно. Все равно отправляться туда. Вы, друзья, пока становитесь лагерем - на ночь придется здесь оставаться.
        - Тогда мы уж лучше с тобой сходим, - сообщил в ответ недовольный Арх. Ангрест, похоже, был с ним солидарен.
        Мне оставалось только не отставать.
        Мужик, между тем сообразив, что никто от своего обещания не отказывается, на радостях словоохотливо пояснил, что до жилища знахарки совсем недалеко, всего ничего. И даже есть дорога. Коней заседланных, понятно, во всей деревне ни одного, но можно всегда заложить телегу. Тем более бабка Лахудка очень просила… Так что благородные, милостивые господа могут не сомневаться.
        Я, слушая все это, только тут сообразил, что вышло бы, окажись в деревне верховые лошади, - при моем-то опыте верховой езды! «Конь-то смирный?» - «Как корова!» - «Во, нам и надобно такого!»
        Одним словом, где-то через час по уходящей прямо в лес колее от окраины деревни выехало четырехколесное транспортное средство мощностью в одну лошадиную силу. Зато вооруженное. Почти что тачанка. Поскольку мою «аксушку» можно было считать за пулемет. В жесткий деревянный короб, подпрыгивающий на всех неровностях, навалили вдоволь сена.
        Моей городской натуре даже в таком виде езда на телеге показалась неимоверно тряской. Хотя я это и раньше знал… Правда, раньше я не был в такой ситуации, как сейчас - в этом мире ничего более комфортного из сухопутного не имелось.
        А теперь на меня навалилась в результате какая-то тоска. Из-за чего поездка превратилась совсем уже в подобие пытки на вибростенде. Как с тем джинном в «Понедельнике…», вспомнилось как нельзя кстати.
        Трое вояков держались куда привычнее. Что ж, мир, не знающий рессор, умел закалять своих жителей. Не в пример разным иным временам. Ох телега ты, телега… Ох!..
        - Важная, должно быть, персона, этот умирающий! - заметил Аниз по дороге, валяясь на тряском сене. Вместе, впрочем, с нами.
        - Почему? - не преминул пристать с вопросом я. Скорее по привычке, чем по действительной необходимости. Но, во всяком случае, от тряски можно было отвлечься. Хуже, пожалуй, чем на вертолете с разбалансированной трансмиссией. Того и гляди, когда слезем на землю, пляска святого Витга начнется.
        - Так сам посуди, - в перерывах между особо сильными толчками пояснил вежливый Аниз. - Посыльный огонь отправить бабка заставила? А это не так просто. Телегу вот сейчас дали - и без всяких разговоров? А ведь все денег стоит. Да еще за задержку тем же проплывающим платить, если что? Очень основательная причина должна быть.
        - А что, бесплатно не помогают? - спросил я.
        - Почему? - удивился Аниз. - Я ведь об этом и говорю! Что-то особенное должно было случиться. Достаточно, во всяком случае.
        - Во-во! - обернулся к нам возница, продолжая подстегивать лошадь. - Бабка Лахудка так и сказала - милостивые господа! Дескать, дело важное! Может, даже статься королевское! Так что, стало быть, всем тогда награда будет! И вам, милостивые господа, за беспокойство! Само собой! Уж, мол, непременно!
        - Долго еще? - вместо ответа довольно сухо поинтересовался Арх. Видимо, ему тоже надоело трястись в телеге.
        Возница умерил пыл. Однако пояснил, что уже немного осталось. Вот, мол, озеро до конца объедем - и на месте. Бабка-травница там избушку и держит. Отдельно от деревни. По каким-то своим надобностям. Так ей, однако, спокойно. И в деревне тож.
        А человека она, бабка то есть, в лесу нашла. Когда травы собирала знахарские. Что там для ее дела потребно. Нашла и в избушку притащила. Как-то. Там и пользовала. Но никто ничего не знал. А давеча, значит, она, бабка то есть, и объявилась в деревне. Мол, посыльный огонь нужон. Не то очень уж важный человек помирает. Настолько уж важный, настолько уж - что всем через него награда будет. Ежели выходим, конечно.
        Добитые тряской и возницыными объяснениями, мы даже не видели никакого озера. Тем более что находилось оно за кустами. И только когда телега выехала из-под нависающих к самому лицу ветвей на поляну, мы наконец смогли разглядеть, куда приехали.
        - Тпру-у-у!… - крикнул возница и осадил свою залетную. Мы сползли на землю.
        Посреди поляны стоял неказистый, но плотный забор. Не уступающий уже виденным частоколам вокруг деревень. Только неизвестно, когда его поставили. Лет сто назад, наверное. Такой он был старый и потемневший от времени. Но, что интересно, за это время лес на поляну так и не надвинулся. Стоял по-прежнему на приличном расстоянии. В сплошном заборе наличествовали ворота. Или, точнее, проем от них, ровно заросший травой. Что хорошо говорило о том, как нечасто сюда ездят. Но, видимо, ездят все-таки. Раз дорога-то есть.
        За проемом в глубине виднелась крытая дерном крыша. Двускатная и довольно плоская. Под крышей - что-то рубленное из старых, толстых бревен. Не то банька, не то колодезный сруб. По моему глубокому убеждению, в точности так вот и должно бы выглядеть подворье Бабы-яги. Йоги то есть, согласно некоторым научным предположениям. Ну-ну…
        Тут как раз показалась и сама Баба-яга. В точности такая, какой должна быть. Высунувшись из ворот, она уставилась на нас. Ну я вам доложу, и глаза у нее оказались! Прожекторы! Возница немедленно слетел с передка и, сняв шапку, низко поклонился:
        - Здравствуй, бабка Лахудка! Вот привез этих, что просила.
        - Что, всех сразу? - Голос у бабки оказался тоже неслабый. Так бы могла разговаривать ржавая водосточная труба. Если бы умела. - Неужели так много знающих стало ездить нынче по реке?
        Она вновь вперилась своими прожекторами в нас, разглядывая. Но вдруг словно отступила, увидев что-то, на лице ее промелькнуло смятение. В это время Аниз вышел вперед и слегка поклонился с достоинством:
        - Будь здорова, уважаемая Лахудка! Нужным тебе обладаю один я. Но мы спешим. Поэтому будь так добра, покажи мне больного. Или раненого?
        - Я, пожалуй, составлю тебе компанию, - заметил Арх, присоединяясь. - Из любопытства. Хочется взглянуть, кто это такой.
        - Проходите все, милостивые господа! - проскрежетала тут бабка с низким поклоном в нашу сторону. - Для меня, старой, такая честь будет. Не могу я вас за порогом держать. Не по чину мне.
        Не знаю, что она имела в виду. Но мы с Ангрестом присоединились к первым двоим и все вместе вошли во двор. Бабка семенила спереди, возглавляя процессию.
        На дороге, как раз прямо напротив ворот, валялся, откинув копыта, здоровенный лохматый кабыздох класса «дворняга». Густую шерсть облепляли высохшие репьи. Казалось, что это неживая собака. Но при нашем приближении что-то шевельнулось в этих космах и с передней части с расслабленно приоткрытыми челюстями на миг сверкнул блестящий внимательный взгляд. Сам кабыздох при этом даже не пошевелился.
        От ошейника его почти через весь двор тянулась ржавая железная цепь. Неудобно перегораживающая дорогу низко над землей. Судя по тому, как она была натянута, кабыздох-то был весьма тяжеленький.
        Бабка, подавая пример, проворно подобрала юбки и полезла через цепь, мы перешагнули следом. Обернувшись назад, я разглядел в шерсти на морде собаки еще один короткий дежурный проблеск. Пес был не так прост. Но демонстративно ленив.
        Миновав между тем достаточно широкий двор, наша компания приблизилась к местной избушке на курьих ножках. Ножек, правда, видно не было. Вполне возможно, и сюда добрались заготовители знаменитых «окорочков Буша». Кто их знает?
        Бабка вскарабкалась на крыльцо и толкнула перекошенную, но все равно весьма серьезную дверь. Я бы такую, например, без гранаты не вышиб.
        - Прошу, гости дорогие, не обидьте старую бабку! Не обессудьте, коли вас встретить нечем…
        Вот так вот, подумал я, и рождаются нездоровые легенды. То про ведьм, то про колдуний. «Покатаюся, поваляюся. Ивашкиного мяса поевши!..» Ну и аминь с ним со всем…
        Внутрь войти все же пришлось. Как-то мы там поместились. С трудом, правда. Ангрест, во всяком случае, задней частью точно был снаружи. А меня распластали по его стальной кирасе Арх с Анизом.
        Но все же я успел разглядеть, что внутри совсем не по-бабаяговски чисто. Пусть бедно, но аккуратно убрано. По тесаным стенам висят пучки трав, из угла из-за печки светит глазищами традиционный черный кот… А у стенки, под широким, из шкур, покрывалом, лежит очень осунувшегося вида человек. Дальше мне ничего рассмотреть не удалось.
        - Все наружу, - велел Аниз буднично, не отрывая глаз от лежащего. - Мне место будет нужно. И тишина. Не мешайте.
        Мы так и выпятились все во двор. Кроме бабки, разумеется. Шустрая старуха к мешающим не относилась.
        - Пойдем присядем, - предложил Арх. - Это будет долго.
        И, подавая пример, направился к штабелю бревен, явно использовавшемуся для этих целей неоднократно - судя по отполированному их виду. Мы уселись. Я закурил. Арх тоже, пользуясь случаем, стрельнул у меня - лень было набивать свою трубку. Ангрест остался традиционно некурящим.
        - А чего это, - решил я тоже воспользоваться случаем, - бабка так странно нас приняла? Сперва вроде ворчала, а потом…
        Арх промолчал, рассеянно глядя куда-то в сторону. Вид его, кстати, с сигаретой был умопомрачительный! Зато чуть погодя отозвался Ангрест. В своей традиционной манере.
        - Старуха, - изрек он, - старая. Из ума выжила.
        Что ж, доходчиво. И убедительно весьма. Только сдается мне, что бабка на кого-то из нас одного смотрела, когда на нее это озарение снизошло. Поначалу-то она нас собиралась за воротами гнобить. А тут аж в дом пригласила.
        Кто же из нас так ее впечатлил? Может быть, и на самом деле Аниз? Вот кто он, кстати, вообще такой? Я, например, понять совершенно не могу. Военврач? Или ниндзя для тайных операций?
        В любом случае его возможности, насколько я понимаю, превосходят параметры обычного среднего вояка. Н-да. А с ним, как известно, идут еще двое. Один говорит за всех, а другой за всех молчит. И оба - довольно неплохо. И у одного топор неведомой конструкции, а у другого бритва здоровенная - но-дачи. А с ними еще один идет… Ну тот ва-аще!.. О нем уж лучше умолчу. Может, и действительно, ничего такого особенного бабка в нас и не увидела…
        Прошел час, не меньше, когда дверь избушки отворилась и на пороге замаячила старуха:
        - Которые из вас Арх и Гар будут? Ступайте сюда. Аниз велит!
        Недоумевая, мы подчинились.
        Внутри Аниз сидел возле раненого, держа руку на его запястье. Пульс, что ли, считал? Вид у обоих был теперь примерно одинаковый. Разве что Аниз выглядел все же получше. Неизвестный лежал закрыв глаза и будто спал.
        - Ну что? - спросил Арх сумрачно.
        - Повезло, - ответил Аниз, бледно улыбнувшись. - Старуха - хорошая травница. Он давно уже должен был умереть. Она сотворила почти невозможное.
        - Ну и? - повторил Арх ничуть не веселее. Аниз пожал плечами, посмотрел в лицо лежавшего.
        - Пока ничего нельзя сказать. Бабка нашла его якобы в лесу, на краю поляны. Что с ним было - неясно. Все время лежит без сознания. Точно можно сказать, что он побывал в чьих-то зубах. И не один раз. И что он, возможно, участвовал в магическом поединке.
        - Так, да? - заломив бровь, продолжал свою непонятную линию Арх.
        - Угу. Так что, может, не все зря, как ты думаешь. А кроме того, есть шанс, что он придет в себя… Высосан как лимон. - Аниз вновь взглянул на лежащего, озабоченно нахмурясь.
        - А кто он может быть, как по-твоему? - спросил Арх. - И что это за разговоры о королевской награде?
        - Якобы успел сказать бабке, перед тем как обеспамятеть, - сообщил Аниз. - А кто он был… Судя по телосложению, кое-что можно предположить, конечно. Но не более. И по следам манипуляций энергией.
        - Маг?
        - Угу. Похоже. Только он настолько выжат, что…
        - Ага. - Арх знакомо поднял палец к уху, потер возле него. - Что он тут мог делать? Ты не ошибся, кстати?
        - В этом - точно нет. - Аниз качнул головой. - Да и уважаемая Лахудка того же мнения. Он слишком отличается от простого крестьянина. На нем к тому же была хорошая кольчуга. Если б не она, каюк бы ему сразу был. А так только без ног, может быть, останется. А что он мог тут делать… Если бы знать! Но, согласитесь, интересно! Вот, может быть, Гар нам поможет?
        - Я?! - вытаращился я на них. - При чем тут я-то, вообще?!
        Видимо, моя реакция их впечатлила. Аниз смущенно кашлянул:
        - Все в порядке, друг Гар. Мы вовсе ни в чем тебя не подозреваем.
        - Да-а? - Я вложил в это слово всю возможную язвительность.
        Аниз снова покашлял.
        - Мне хотелось бы только, - сообщил он, - чтобы ты… вы, Гар, взглянули на этого человека. Не встречали ли вы его раньше?
        - Я?! - Мне не потребовалось никакого размышления. - Нет, конечно.
        Ответ, похоже, обоих озадачил. А чего они, собственно, ждали? Что я закричу: «Узнаю брата Колю!»? Или примусь кусать воротник в поисках ампулы с ядом? Впрочем, кажется, так далеко их планы не простирались.
        Аниз посмотрел озабоченно на меня, вздохнул с сожалением.
        - Что ж, жаль, - заметил он. - Я, думал, что, может быть…
        Что - может быть, мы так и не узнали. В этот момент раненый со стоном шевельнулся и открыл глаза. Видимо, он хотел рвануться. Но отсутствие сил спасло его - иначе бы он просто опрокинулся вместе с Анизом на пол. Аниз вовремя придержал его рукой.
        - Лежите, сударь! - велел он. - Вы ранены. И двигаться вам пока рано.
        Человек подчинился, опустившись обратно и обводя нас и помещение взглядом. Коснувшись лежанки, он бессильно замер и моментально покрылся испариной. Аниз снова проверил пульс и склонился над ним.
        - Что с вами случилось? - внятно спросил он, глядя лежащему в лицо.
        Человек вздрогнул. Взгляд его снова метнулся вокруг, но потом успокоился.
        - Волколаки, - сообщил он голосом, ставшим вдруг сиплым. - Стая волколаков. Они напали на нас. И… с ними был колдун. Мы не могли оторваться от них. Даже днем. Я остался их задержать…
        Мы слушали не перебивая. С одинаковым вниманием.
        - Кто вы? - спросил Аниз так же внятно.
        Человек опять ощутимо замялся, поискал что-то глазами. Нашел бабку Лахудку, скромненько затаившуюся где-то чуть не под столом. После этого успокоился.
        - Мы… - он не очень уверенно говорил, надо полагать от слабости, - путники… Шли из Тискарны… на Терет. Вы не знаете… что с остальными? - Он взглянул на нас с внезапно обострившейся надеждой.
        - Нет. - Голос Аниза был все так же ровен. - Вы добрались сюда один. Если судить по этому, вы справились со своими врагами…
        - Нет, - вдруг произнес раненый, закрывая утомленные глаза. - Я не справился.
        Мы ожидали продолжения, но его не последовало.
        - Плохо дело, - сообщил Аниз шепотом, - Он совсем без сил. А в этой истории мне все еще ничего не ясно…
        Он растерянно оглядел нас. В этот момент бабка, сидевшая тише мыши все это время, с фацией юной козочки вспорхнула на изголовье лавок и приложила ладони раненому к голове.
        - А вот вам старая бабка поможет, - возвестила она своим звукосинтезатором. - Вот поможет…
        И действительно, видимо, помогла. Раненому снова стало получше. Он открыл глаза. Очень осмысленно посмотрел на склоненного Аниза и разлепил губы.
        - А… все еще… вы, - сказал он. Потом словно что-то вспомнил. - Вы люди короля Дарека? - Взгляд его потребовал ответа.
        Арх что-то беззвучно пробормотал рядом со мной. Аниз невозмутимо кивнул. На лице раненого выразилось удовлетворение.
        - Хорошо, - заметил он. Ненадолго прикрыл глаза. Но тут же снова распахнул веки. - Что? - спросил он. Потом опять опомнился: - Да, - голос его зазвучал снова уверенно, - передайте Капке… Они ушли на Инзерат-Явор. Королю - тоже… Их преследуют волколаки.
        Я заметил, как дрогнул Аниз, как Арх сделал такое движение, словно собирался присвистнуть, когда раненый назвал Капку. Интересно, что это? Кто, точнее? И о чем, вообще, речь?
        - Волколаки, - продолжал бормотать неизвестный. По-моему, уже совершенно в бреду. - Не все… - Лицо его перекосила торжествующая ухмылка. - Не все… не всем удалось выбраться… после встречи… со мной. - Внезапно взгляд его стал тревожным. - Колдун! - встрепенулся он. - Колдун! Я сказал, что с ними был колдун? - Он зашевелился встревожен но. - Поэтому мы не могли оторваться - они преследовали нас и днем…
        - Успокойтесь, друг, - снова склонился над ним Аниз, теперь уже на пару с бабкой. Не так просто было, видимо, то, что они делали. А что они делали, кстати? - Успокойтесь! Вы уже сказали!
        - Да, да… я сказал, - снова обмякнув, забормотал раненый. Но уже через миг опять обрел во взгляде прежнюю твердость. Глаза его остановились на Анизе. - Я батальный магистр. - Он закашлялся, потом продолжил: - Но я не смог с ним справиться… - Последовала пауза. Потом: - Я думаю, он не ниже стягового… - Еще пауза. Скорее, почти обморок. Затем: - Обязательно передайте Капке - у Обеца здесь стяговый магистр! Слышите?..
        Его начало трясти. Очень нехорошей дрожью. По крайней мере, мне это здорово не понравилось. Видимо, бабке тоже. Она вперилась в Аниза своими буркалами и что-то зашипела, не отнимая рук от головы раненого. Аниз быстрым движением провел ладонью над лицом лежащего.
        - Спите, - велел он. - Успокойтесь. Все будет в порядке.
        Неизвестный затих. Видно было, что успокоился. Бабка, поправив у него на груди шкуры, со стоном и кряхтением поползла с лавок на пол. Точно не она недавно вспорхнула в мгновение ока. Вот что значит профессиональный навык!
        Я поглядел на Арха и Аниза. Оба выглядели как коты, учуявшие под полом мышь. Но покуда Аниз вставал и собирался идти, уговариваясь о всяких мелочах с бабкой, никакого продолжения все бывшее не имело. Так мы и вышли во двор.
        Во дворе же было, оказывается, хорошо! Светило солнышко, зеленела трава, и Ангрест занимался переглядками с какой-то неизвестной мне породы птицей, примостившейся на краю штабеля бревен.
        При появлении нас пернатая проворно снялась с насеста и перебазировалась на одно из бревен частокола. Продолжая оттуда сверлить нас фотофафическим взглядом. Ангрест на бревнах повернулся в нашу сторону с законно вопросительным видом. Явно ожидая, что с ним тоже поделятся информацией. Вздохнув, я подумал, достал сигареты и закурил. Похоже, мы еще отсюда не уезжали…
        Не так уж я оказался неправ. Более того. Братьям-воякам, похоже, удалось оценить оперативность моего курительного припаса - Аниз, прежде чем заговорить, тоже стрельнул у меня сигарету.
        Я едва не съязвил. Но потом вспомнил врачей после операции и смолчал. Мы дружно задымили. Арх вкратце, но обстоятельно пересказал Ангресту то, что было. Здоровяк выслушал рассказ внимательно и, по своему обычаю, безмолвно.
        Наступила пауза. Все стояли молча. Я в конце концов не выдержал:
        - Ну и что теперь? Арх посмотрел на меня.
        - А что теперь? Люди Капки схватились с волколаками. К радости Словинца, я думаю. Он же этого два года дожидался. Нас это не затрагивает ни с какой стороны. Будем продолжать свое путешествие.
        Меня, признаться, такой оборот дела слегка успокаивал. Поскольку из всего услышанного от раненого я не понял ровно ничего. Я украдкой перевел дух.
        - Что-то тут не так, - заявил вдруг Аниз, задумчиво затягиваясь дымом. Сигарету, не успев еще привыкнуть, он держал неуклюже. Помедлив, он покачал головой. - Мы ведь даже не знали об этом ничего. А могли бы нас и предупредить перед выходом.
        - Но ты же знаешь Капку. У него везде сплошные секреты! - отозвался в ответ Арх.
        - А потом, - словно не слыша, продолжал Аниз, - этот колдун, про которого он упомянул. Стяговый… - Аниз еще раз качнул головой. - И это имя - Обец. Оно вам что-нибудь говорит?
        Теперь уже Арх качнул головой. Ангрест и я промолчали.
        - А вам, Гар?
        От неожиданности я чуть не поперхнулся, изумленно уставившись на Аниза:
        - Мне? Нет! Откуда…
        - Да почему же? - возразил мне Арх. - Может ведь быть, что вы знаете? Могло, точнее.
        Я совсем онемел, таращась на них. Но тут до меня стало доходить кое-что. Совсем забыл, где я и что я…
        - В самом деле, Гар, - продолжил Арх. - Мы же о вас ничего не знаем. Совсем ничего. Откуда вы, кто вы… Признаться, до сегодняшнего момента мы с Анизом полагали, что вы человек Капки. Но…
        Я разинул рот и закрыл его обратно. Я не знал, что сказать. Атмосфера последних дней совершенно меня расслабила. Срочно требовалось что-нибудь сообразить, а я не знал что.
        - А вы действительно не от Капки, Гар? - спросил Аниз с остатками надежды. Чем меня добил совершенно.
        - Да я, - сообщил я им с интонациями вскипевшего чайника, - даже не знаю, что такое эта Капка! Или - кто такой!
        Три пары глаз внимательно изучили мое пылающее праведным негодованием лицо. Ангрест задумчиво моргал. Арх был серьезен. Зато Аниз в конце концов захохотал.
        - Гар! - с трудом поинтересовался он, просмеявшись. - Ради Высокого Неба! Из каких мест вы явились? Не знать, кто такой Капка! Да это же знают все!
        - «Из каких мест», «из каких мест», - проворчал я. - Сами же заметили, что с Островов откуда-то. Ведь так?
        Но после этой реплики усмешки появились уже на лицах всех троих. Даже бабка нарисовалась в дверях своей хижины.
        - Но даже на Островах знают, - сообщил Арх, - про Капку.
        - А за морем? На юге? Или на востоке или западе? - огрызнулся я. И заткнулся. Этого, пожалуй, говорить не следовало. - Кто же такой Капка? - торопливо продолжил я разговор, решив занять всех животрепещущим вопросом. Кем бы этот Капка ни был. Мне ответил Аниз:
        - Верховный маг Остравы. Глава королевских чародеев.
        - И после этого вы, - уточнил Арх, наблюдая за выражением моего лица, - будете утверждать, Гар, что не выглядите странно?
        Да провались ты! Кто ж знал про этого Капку?! Но так ли, этак ли, отвечать было нечего. А надо. Я подумал и только Руками развел. Посчитав за лучшее вовсе рта не раскрывать. Чтобы опять чего-нибудь не ляпнуть. Ну что я им объясню?
        Но реплика все же нашлась:
        - А чего вы союз со мной заключили? Да еще так спокойно? - вопросил я со всем жаром, на какой был способен.
        И только после этого в очередной раз сообразил, что никто всерьез меня ни в чем не подозревает. Мои спутники рассматривали меня как исключительную загадку - но не опасность. Иначе бы никто и речи со мной не вел.
        - Но… почему? - только и пролепетал я, деморализованный совершенно. Да еще старушенция, совсем вылезши за порог, тоже высвечивала меня своими юпитерами. Этой-то чего надо?
        - Но, Гар, - ответил мне Аниз, причем самым расспокойным образом, - ведь это же было вполне очевидно! После всего, что мы о тебе узнали. Никто ведь из нас - ни мы, ни ты - в компанию друг другу не набивались! Ты разве забыл?
        Мне захотелось плюнуть. А ведь действительно - разве кто-то кого-то тянул? Нет. Все происходило при взаимном непротивлении сторон.
        Добрый Ангрест ободряюще положил мне руку на плечо и благодушно улыбнулся. Физиономия его стала сильно напоминать портрет барона Пампы в какой-то иллюстрации к «ТББ». Невозможно было не оттаять душой при виде такой образины. Я вздохнул.
        - И долго мы, кстати, будем еще тут околачиваться? - спросил я у троицы. - Время-то уже, глядите, темнеет. До вечера почти что просидели. А нам еще до деревни ехать.
        - Ступайте, ступайте, благородные господа! - поддержала меня неожиданно бабулька, сползая с крыльца. - За помощь вам от старой бабки благодарность будет: в легкий путь обратится, в удачу превратится и вовек не отвратится! Садитесь-ка на лошадку, она вас быстро домчит! Как раз успеете к котлу!
        Как-то никто не подумал сопротивляться. И под управлением бабки мы снова проделали весь прежний путь по двору, вплоть до перелезания через собачью цепь и выхода за ворота.
        Облепленный репьями пес так и лежал все это время, даже на другой бок не перевалился. А у стоящей за частоколом телеги уже ждал, переминаясь, возница с шапкой в руках.
        Мы влезли на сено, и телега тронулась в обратный путь. Бабка скрылась во дворе. Снова началось буколическое истязание на безрессорном вибростенде. Мы привычно уже повалились в устилающее жесткий короб сено.
        - Ангрест, - спросил я чуть погодя трясущегося рядом со мной здоровяка. Валяться так, без дела, было очень скучно. - А батальный магистр - это что?
        Лучшего адресата моему любопытству было, наверное, не найти. Молчаливый Ангрест и бровью не повел, чтобы показать, что мой вопрос его хоть как-то удивил. Хотя я явно спрашивал о вещах всем здесь известных. Помолчав, он спокойно ответил:
        - Звания. Войсковые. Для магистров. Боевой, батальный, стяговый. Полный - высшее. Дальше только гроссмейстеры. Мало. - И, видя, что я все равно ничего не понял, объяснил еще, как, наверное, ребенку: - Боевой - в роте. Батальный - в баталии. Стяговый - при полке. Полный может идти с отдельным войском.
        - Ага, - неуверенно ответил я, что-то, впрочем, соображая. Названия в систематизации подразделений кое в чем прозвучали достаточно знакомо.
        Но Ангрест, видимо, решил, что мне еще недостаточно, и добавил:
        - Магистры - военные маги. Сопровождающие войска. Сильнее маг - он сопровождает более сильный отряд. Может и один действовать. Обычно - редко.
        Для Ангреста, наверное, эта речь съела весь дневной запас слов. Выговорившись, он умолк. Мне даже совестно стало. Но тем не менее объяснение я понял. И известие о возможном стяговом магистре оценил в новом свете.
        И еще меня радовало, что закончилось разбирательство относительно меня. Оказывается, Аниз с Архом имели насчет меня какие-то сомнения. Ну-ну… Слава богу, теперь, кажется, по этому вопросу от меня отстали.
        ГЛАВА 8
        Нет таких крепостей…
        Он начал стучаться -
        где друг, домочадцы?!
        Ему отвечают - запой!..
        - Странно все-таки, - сказал Аниз, отводя бинокль от глаз.
        - Что - странно? - не понял я. Я тоже смотрел в бинокль и тоже на замок Цын.
        Мы с Анизом сидели на верхушке дерева, росшего чуть за вершиной холма со стороны, противоположной замку. В паре километров от последнего. Обзор отсюда превосходный, и вся крепость представала как на ладони.
        Я по привычке снял с окуляров светофильтры, и приближенная оптикой картина, казалось, плыла перед самыми глазами в туманной дымке. Словно сам я парил там - в считаных метрах от крепостных стен.
        Ничего представляющего интерес по-прежнему заметно не было. Среди построек бродили люди. Торчали коронами резные верхушки замковых башен. Над воротами вяло трепалось полотнище знамени.
        В отдалении виднелись домики прилежащей деревеньки. Вокруг простирались уже настоящие предгорья. Поросшие лесом отроги Серых гор поднимались на западе сплошными волнами.
        К югу за замком чередой тянулись округлые спины холмов Инзерат-Явора. Из таежного марева местами заметно проглядывал гранитный цвет скал. Видимо, именно из-за этого Цын действительно напоминал настоящий рыцарский замок.
        Наружные стены, башни и все первые этажи замковых построек были сложены из множества обломков дикого камня, имеющегося в окрестностях в изобилии. И только сверху над всем этим помещался рубленый надстрой из аккуратных лиственных бревен. Или не лиственных… Впрочем, не знаю.
        - Над замком только знамя Ветриба. Видишь, над воротами? - Аниз снова поднес бинокль к глазам. - А где Потур? Если он здесь, его стяг должен быть вывешен - Ветриб его вассал.
        - Обязательно? - поинтересовался я.
        - Обязательно. В такой глуши, как здесь, верховный сюзерен - солнце в небе. Нипочем скрываться не станет.
        - Даже если этого требует обстановка? - уточнил я.
        Аниз даже покосился на меня. Он, кажется, так и не понял, отчего я задаю свои вопросы.
        - Да от кого ему скрываться? В его же собственных владениях!
        Ах да, конечно же! Пришлось стукнуть себя кулаком по лбу. Разумеется, действительно - чего же скрываться-то?
        - Ну значит, его нет уже в замке. Или и не было вовсе.
        Мне эта мысль казалась логичной. Но Аниза и она не устраивала. Он покачал головой, не отрываясь от бинокля.
        - Нет… Залиба сказал, что они отправились именно сюда. С полдороги его вернули - ловить тебя в лесах Брида, - но место сбора было назначено все равно здесь. Куда им еще деваться?
        - Ну мало ли… - Я не знал куда, но отозваться счел нужным.
        Но Аниз снова помотал головой:
        - Ветриб здесь. Судя по знамени. А он у Потура в этом деле был главным доверенным. Значит, и Потур должен быть тут. Но… нет, - решил он и принялся слезать с дерева. - Надо еще раз поговорить с Залибой. Что-то не то он нам сказал. Или самому ему не все известно…
        Я спускаться на землю не стал. Видел я уже, как Аниз с Залибой «разговаривает». Мне, грешным делом, показалось давеча у знахарки, что он того раненого допрашивал. Куда там! Тот сам отвечал. Вполне свободно. А тут… Залиба превращался в куклу с вытаращенными глазами и говорящим ртом. Причем рот, похоже, говорил совершенно самостоятельно. В связи с чем у колдуна явно возникала масса проблем.
        Вроде по описанию ничего особенного, но смотреть на это дважды без особой необходимости не возникало никакого желания. Тем более вряд ли Залиба что-то новое скажет.
        Только за последние дни Аниз «беседовал» с ним несколько раз, проверяя дорогу к замку. Опасался ловушек. И по-моему, из колдуна было выжато все. Так что я остался разглядывать замковые стены Цына, прикидывая, какие варианты в связи с ними приходят в голову. Замок я готов был брать сейчас независимо - есть там кто-нибудь или нет. Причем как бы по причинам, ни с Потуром, ни с Ветрибом никак не связанным.
        Если честно признаться, то можно сказать, что за последние несколько дней я почти озверел. Причиной же тому послужило следующее…
        После эпизода с посыльным огнем мы еще двое суток поднимались по реке, почти до самых истоков - ширина Крутички сузилась до нескольких метров, наш струг просто уже не вписывался в повороты.
        Там, в верховьях, в небольшой торговой фактории Терета, мы сошли на берег, чтобы дальше идти пешком. Фактория выглядела как осажденная крепость: бревенчатый палисад, башни с часовыми, приготовленные на стенах котлы с дровами под ними…
        Несомненно, здесь жили люди, лучше деревенских жителей умеющие организовать оборону. Мне еще раз подвернулся случай убедиться, что Словинец не исказил информации. Поскольку причина мобилизации была как раз в волколаках.
        По словам управителя фактории, передвигаться по окрестностям в одиночку стало по-настоящему опасно. А совсем недавно оборотни и вовсе словно с ума посходили. Стали нападать на кого ни попадя.
        Нашу компанию он, впрочем, посчитал вполне безопасной. Поскольку даже пристегнул нам попутчиков через холмы. Как оказалось, на другой стороне гряды располагалась небольшая деревенька - крайние граничные владения Ветриба. Из нее народ время от времени приходил на сторону Терета - делать покупки.
        Пришлось согласиться. Все равно другого пути на ту сторону не было. Трехдневный поход лесом гораздо веселей смотрелся в большой компании. Тем более что несколько мужиков из Ветрибовой деревеньки выглядели вполне крепкими и не шибко нервными.
        Хотя оборотней и побаивались. Но не очень. Причина такого их спокойствия выяснилась довольно быстро: как оказалось, в их деревне с оборотнями инцидентов было как раз ровно в десять раз меньше. И можно было считать их жизнь абсолютно нормальной, если бы не жуткие новости от соседей. Под влиянием этих новостей их деревня мало-помалу тоже превращалась в крепость. А кое-кто и вовсе подумывал удариться в бега. Куда вот только?
        Аккурат на второй день, где-то посередине, в поросших веселенькими рощами распадках между холмами водораздела мы и наткнулись на следы волколаков. Первым шел в тот раз Аниз. С ним Ангрест.
        Деревенские посередине. А мы с Архом - в арьергарде. В таком порядке мы и вырулили на поляну, вдруг встав. Начался какой-то смутный шум, а потом мужики стали расползаться по кустам, оставив только нас четверых.
        Ну пятерых, если считать Залибу, которого опекал Ангрест. Мы с Архом подошли поближе… И тут стало ясно, отчего мужиков потянуло блевать. Я и сам себя почувствовал абсолютно так же. Не знаю, на каких крохах самообладания мне удалось удержаться. Во всяком случае, вид у нас, у всех пятерых, в тот момент стал довольно бледный. Четверых, точнее, - не считая Залибу.
        Пожалуй, только Робинзон, обнаруживший у себя на острове объедки пиршества каннибалов, испытывал, наверное, похожее чувство. Остатки разорванных людей усеивали центр поляны.
        Во всем неприглядном виде, в каком могут быть валяющиеся на земле части тел. Толстым слоем на них копошились мухи. По траве тянулись перепутанные внутренности.
        Уже и не поймешь, кто были эти люди и сколько их. Несколько лисиц и прочей лесной мелочи, отбежав в кустарник, сверкали оттуда на нас глазами.
        - Великое Небо!.. - пробормотал вдруг Аниз, взглянув куда-то в сторону.
        Я повернул голову туда и увидел что-то висящее на кустах. Что - я даже не сразу и опознал. Причем это что-то еще дышало…
        Не хочется это описывать. Мы до вечера хоронили останки. Мужики все стали совершенно уже зелеными. Ребенка с содранной кожей пришлось добить нам самим - Аниз ничем не мог помочь. А то, какого пола это было когда-то, удалось определить далеко не сразу. Мы после этого, не задерживаясь, шли всю ночь. Озираясь по сторонам, как насмерть перепуганные вороны.
        А мне по моим способностям выдалось изображать постоянное боевое охранение. Держа автомат наизготовку. Никто на нас, понятно, не напал - дураки, что ли? А когда мы вечером следующего дня, еле живые, явились в деревеньку, то узнали некоторые подробности.
        Оказывается, несколько дней назад, ночью, волколаки напали и на эту - баронскую деревню. Переполох вышел немалый, но пострадавших почти не оказалось. За исключением одной семьи, пропавшей полностью, - их дом стоял с краю.
        Перепуганные селяне до сих пор не знали, что делать.
        Я же от всего виденного был настолько зол, что даже материться не мог. С волколаками - а следов на поляне имелось достаточно - надо было кончать. И чем скорее, тем лучше.
        Казначейский секретарь был, безусловно, прав. Так что я твердо решил этим делом заняться. Правда, сперва требовалось закончить с другим…
        К замку Ветриба я вышел во вполне боевом состоянии. Посидев еще сколько-то на вершине сосны и разглядев замок в деталях, я полез вниз. С Залибой, судя по всему, Аниз уже побеседовал. Так что оставалось одно - ужин. А после ужина - военный совет.
        Ужин, по молчаливой договоренности, в последнее время каждый раз оставался за мной. Нетрудно догадаться почему. Газовая конфорка и набор полуфабрикатов сильно сокращают приготовление еды в любом походе.
        Это я уже сообразил. Вот и нынче я сварганил закуску, не спрашивая, чья очередь. Спутники мои никаких вопросов мне не задавали. Почему? Неужели репутация заморского колдуна, путешествующего инкогнито, столь красноречива?
        Или что-то другое? Тем не менее каждому досталось по миске, и некоторое время все в молчании посвятили трапезе. Залибу тоже накормили. Забавно на первый взгляд, что пленный колдун вел себя совершенно свободно. Если так можно выразиться. Во всяком случае, не был связан и не напоминал собой ходячую куклу. Только старался не смотреть никому в глаза. Для меня такая практика представлялась чем-то непостижимым.
        Тем не менее демонстрация способностей Аниза была налицо. Каких только - этого я пока сообразить не смог. Между тем, поужинав, мы закурили. Кроме Ангреста и Залибы. Колдуна и вовсе отвели в сторонку подальше.
        - Что ж, - сообщил Арх всем присутствующим, окутываясь клубами дыма из трубки, - Залиба по-прежнему ничего другого не говорит. Потур должен быть здесь. Но знамя его отсутствует. И это мне не нравится. В то же время ничего другого взамен у нас нет. Таким образом, прошу высказываться. Будем решать, что делать.
        Вообще-то у меня было мнение. Что он сам давно уже все решил. Но по каким-то соображениям устраивает парламент. Поэтому время тянуть не стал, а сразу высказал, что считал нужным:
        - На мой взгляд, Потур вполне, может быть здесь. А флаг не вывешивает как раз для маскировки. Не знаю, почему вы считаете это невозможным. Поэтому думаю, что действовать надо по тому плану, что был заранее вами намечен.
        Я был тут в компании младшей величиной и потому высказывался первым. Арх, ни слова не говоря, пыхнул трубкой и посмотрел на Аниза. Носатый вояк сообщил:
        - Я тоже считаю, что нужно действовать. Хотя и не думаю, что Потур здесь. Но время уходит, а мы, что хуже, не знаем, как обстоят сейчас дела. Полагаю, Ветриб в качестве «языка» должен нам весьма пригодиться.
        Арх перевел взгляд на Ангреста. Закованный в свое железо, великан не изменил себе и в такой момент. Более безмолвного и краткого выступления я в жизни не видывал. Ангрест подумал, глядя на Арха. Потом, важно выпрямив спину, ухватил за рукоятку свой «ножичек», выдернул до половины из ножен и резко втолкнул обратно. Вот и вся речь. Арх в ответ кивнул.
        Выступать решили сегодня ночью. Не тратя времени. В любой момент нас могли обнаружить или какие-нибудь шпионы Потура, или просто местные жители. Поэтому Аниз сразу после совета отправился к зарослям молодого подлеска. И срезал там - что бы вы думали? - обычную лозоходческую рогульку. Как оказалось, план хитроумной троицы заключался в проникновении в замок через подземный ход.
        Тайный лаз, разумеется, строился из расчета его замаскированности, и потому никто его никогда не охранял. О нем же не должны знать. Но, понятное дело, лозоходец может такой ход довольно спокойно найти. Если, конечно, у вас этот лозоходец под рукой имеется. В данном случае он имелся. Я, кстати, только сейчас взял за труд задуматься - а на Земле-то как у нас обстояло в Средние века?
        Лозоходцев было тьма. Но хоть одного использовали при осадах крепостей и замков? Или как? Неужели не было ничего такого? Почему-то я ни в одной книге никаких упоминаний не встречал.
        Залиба всего устройства замка не знал - был здесь всего пару раз. Но общее размещение он Анизу рассказал. После этого пленного чародея предоставили его собственной судьбе.
        Брать его с собой в замок не было никакой необходимости. Поэтому мы его просто положили мирно спать под кустом. Не очень приятная участь, если подумать. А ну как какой-нибудь зверь решит, что пришла пора подзакусить, покуда нас нет? А то еще, чего доброго, мы так и не вернемся за нашим пленником? Тьфу-тьфу-тьфу! Я совсем не это имел в виду. Вместе со всеми я пошел за Анизом, манипулировавшим лозой так, словно он только этим всю жизнь и занимался.
        Однако, на мой взгляд, не самая лучшая мысль - лезть в замок через подкоп. У меня по этому поводу была совершенно другая идея. И я даже попробовал ее высказать. Но меня, по-моему, просто не поняли.
        То есть поняли, конечно. И даже отметили, что идея хорошая, но… Забраковали как полностью невыполнимую. Признаться честно, я так и не смог уразуметь почему.
        Блуждание с лозой тянулось довольно долго. До темноты практически. Но в конце концов Аниз уверенно остановился на склоне небольшого оврага, живописно замаскированного малинником, и, выпрямляясь, сообщил:
        - Тут.
        На склоне оврага мы после интенсивных раскопок отвалили тяжелую замаскированную крышку. И за ней обнаружили темный, глубокий ход, пахнувший на нас всегдашним подземным холодом.
        Ну ни дать ни взять - овощная яма в садовом хозяйстве! Аниз полез туда первым. Уже забравшись внутрь полностью, он что-то вынул из-за пазухи и с хрустом сжал в кулаке.
        Я чуть не упал от неожиданности - мне показалось, что он надломил самый обычный люминофор. Только обстоятельства не позволили мне немедленно заорать, требуя объяснений. Я еле дождался подходящего момента. Когда все мы уже спустились в подземелье и закрыли крышку, оказавшемуся со мной в арьергарде Ангресту я и задал мучивший меня вопрос:
        - Что это?
        Ответ Ангреста оказался моему вопросу под стать. Если к моим удивлениям вояки уже как-то привыкли, то я, наоборот, еще не свыкся с такой будничной интонацией:
        - Люминофор…
        - Что…
        Можете представить размер моего недоумения. И только после обстоятельных расспрашиваний - шепотом, чтобы не отвлекать передних, - мне удалось выяснить, что именно так здесь называют свою разновидность светящихся стеклянных трубочек. Заполненных какой-то субстанцией. Только на Земле это обыкновенная химия, а здесь эти светильники производят магическим путем. У меня чуть ум за разум не закатился в очередной раз от услышанного.
        Только неровность пола и сумерки, из-за удаленности от света, заставляли хоть как-то сосредоточиваться. В подземелье было глухо. Стены, криво прорытые, кое-как укреплены деревянными кольями. Там и тут на пол сыпался песок. Следов на полу, кроме наших, заметно не было. Во всяком случае, свежих. По стенам скользили перекошенные тени от наших фигур, и настроение было соответствующее.
        - Полдороги прошли, - раздался голос Аниза, показавшийся неправдоподобно громким. - Вроде все чисто. Давайте дальше осторожнее. Будем под замком идти, мало ли что…
        Интересно, что он имел в виду под «все чисто»? Что-то могло быть?.. Додумать я не успел. Странный, напряженный звук донесся откуда-то сверху. Я на секунду вслушался, и у меня зашевелились волосы.
        - Назад, немедленно!! - с максимальной силой прошипел я так, чтоб все услышали. Повернулся и побежал. За мной кинулись остальные. Перспектива оказаться заваленным под землей никого не прельщала.
        Я так и не понял, успели мы отбежать или нет. Тяжело, плотно ухнуло. Дохнуло как из пушки. Пол и стены заходили ходуном, гудя инфразвуком. Потом последовало еще несколько ударов - и все стихло.
        Только слышалось где-то, как шуршит осыпающийся песок. Я полежал, соображая, жив ли. Потом приподнялся, отжимаясь на руках, выплюнул изо рта песок. В ушах звенело. На мне, навалившись, громоздилось что-то тяжелое.
        Я испуганно схватил его, оно зашевелилось… Рука… железный доспех… Ангрест! В ушах как раз стали появляться какие-то звуки. Я сообразил, что совершенно темно.
        Аниз! Что с ним? Мы с Ангрестом впопыхах выпутались друг из друга, как Лаокоон из змей. По кумполу мне ощутимо пришлось чем-то увесистым.
        - Аниз! - Я едва сдержался, чтобы не заорать. - Арх!
        - Я здесь, - отозвался Арх. - Меня только присыпало. А Аниз…
        - Что?!
        - Мне кажется, - задумчиво сообщил Арх, точно к чему-то прислушиваясь, - что я касаюсь его ногами. Он под завалом.
        - Ах ты!.. Хвостом тя по голове! - изъяснился я. Ангрест как раз наконец куда-то уполз с моего загривка. Хорошо.
        Я сел, извернувшись, запустил руку за спину, в рюкзак. Через несколько секунд, двинув выключателем, высветил присыпанные землей физиономии Ангреста и Арха, жмурящихся от яркого света.
        - Что это, Гар? - пробормотал Арх.
        Я не поскупился на мощный аккумуляторный «прожектор». Такой впору на допросах использовать. Особенно в кромешной тьме.
        - Фонарь это! - довольно невежливо отозвался я. - Копать давайте! Глубоко он лежит?
        - Да вроде нет…
        Мы в шесть рук вгрызлись в свежий отвал.
        Копать пришлось минут, наверное, пять. Аниза засыпало несильно, краем. Но все же основательно. С трудом разворошив гору рыхлой земли, мы ухватили Аниза за ноги и буквально выдернули из кучи. В основном, конечно, Ангрест.
        И нам еще повезло - Аниз был без сознания и оттого не очень задохнулся. Почти сразу же он начал приходить в себя. А когда мы отодвинулись по ходу к самому люку, оправился совершенно.
        У выходной крышки мы остановились и осмотрели себя уже достаточно спокойно. Похоже было, что никто серьезно не пострадал. У всех шумело в ушах, все плевались землей. Но это так, мелочи.
        - Что это было? - спросил Арх, когда мы сидели на дне оврага.
        Взгляд его был направлен на Аниза, и во взгляде этом не было особого добродушия. Мм? - подумал я вопросительно. Аниз делал вид, что старательно счищает с себя остатки земли. Она у него даже за пазуху набилась. Потом отозвался:
        - Опознавательный наговор на вход. Так иногда делают. Выпустить может любого, а вот впустить… Я как-то не подумал, что тут он может быть. Не крепость ведь, обыкновенный замок…
        - Так, - заключил Арх без выражения. - И весь наш план провалился не начавшись. Если бы не Гар… О том, что ловушка сработала, в замке знают?
        - Нет. - Аниз старался не глядеть на нас, ему было стыдно. - Там обвалилось шагов тридцать, может быть. Если что - просто расчистят. И все. Какое дело до придавленных?
        - Это уже лучше. - Арх что-то усиленно обдумывал, переводя взгляд с одного на другого. - Тогда, видимо, придется воспользоваться помощью Гара. Как вы представляли себе лезть на стену, дружище? Ночка для нашего предприятия выдалась самая что ни на есть подходящая. Ну почти, по крайней мере. Весьма умеренная луна и рваные тучи, бегущие по небу. Задувал ветер, и его шум надежно глушил все посторонние звуки.
        Чувствовалась приближающаяся осень. Дождавшись, когда минет полночь, мы прокрались под стену замка в намеченном заранее месте - у подножия главной башни. Маршрут был разработан и уточнен согласно информации Залибы - как раз в главной башне располагались покои владельца замка и важных гостей.
        В бойницах башни не горело ни одного огня. На стенах лениво прохаживалась стража. Я, задрав голову, посмотрел вверх. Свес перекрытия на вершине башни был достаточно велик. По крайней мере, для наших целей в самый раз.
        Прикинув окончательно картину боевых действий, я снял рюкзак, поставил его на землю и первым делом вынул по частям здоровенный арбалет. И сунул его Ангресту: «Взведи». Следом - трехлапую якорь-кошку. К «кошке» карабином пристегнул альпинистскую веревку. Уложил аккуратной бухтой - виток на виток, с якорем наверху. Ангрест между тем почти без усилий взвел арбалетную рессору и протянул оружие обратно мне.
        Вообще-то стрелять лучше было бы кому-то из вояков, конечно. Но тут уж ничего нельзя было поделать. При подготовке неожиданно обнаружилось, что ни один из троих не может пользоваться ноктовизором.
        В чем была причина - я так и не понял. Традиционно уже. Но факт оставался фактом. Ну будем надеяться, что мне не слишком долго придется палить в белый, точнее - в черный свет…
        Осторожно вставив «кошку» в направляющий желобок, я выпрямился, поднял арбалет и прицелился. Ну пронеси, Господи… Пружина резко ударила, разгибаясь. Веревка с каким-то шипением понеслась в ночь.
        В ноктовизор я увидел, как «кошка» мелькнула над краем башни и исчезла. Глухо стукнуло. Через пару секунд веревка опала, вытянувшись вдоль стены. Я поймал ее рукой и потянул. Не спуская глаз с верха. Держится…
        Попало! Удача. С первого раза! Объединенными усилиями мы убедились, что «кошка» закрепилась действительно прочно. Относительно, конечно. Ну да ладно. Все лучше, чем ничего… Пока Ангрест как самый надежный продолжал держать веревку, я упихал в рюкзак обратно арбалет и вытащил необходимое снаряжение. Обвязки, ножные самохваты. Хорошо, довелось как-то со скальниками пару раз погуртоваться. Теперь хоть немного мог разобрать что за чем. С самохватами, правда, пришлось повозиться. Прикрепляя их к ногам специальными «стременами» из репшнура. Потом обвязки…
        И хотя весь вечер, после того как мы выбрались из подземелья, я потратил на инструктаж, пришлось повозиться, снаряжая вояков к небывалому в их жизни восхождению.
        Хотя чего тут, на самом-то деле, было восходить? Каких-то двадцать метров. Но в конце концов все же удалось справиться. Подготовку закончили. Я в качестве личного примера подцепился к веревке и полез вверх.
        Дело в принципе нисколько не сложное. Передвигай по очереди самохваты - да опирайся на них. И все. Поднявшись на пару-тройку метров, я оглянулся. К веревке уже подцеплялся Арх.
        Мне стало заметно устойчивей. А когда позади остался второй этаж, веревка и вовсе почти замерла. Ангрест, да еще в железе с ног до головы… Не оборваться бы. Впрочем, думать надо было раньше. Будем надеяться - канат выдержит.
        За вторым этажом пошел бревенчатый надстрой. К этому времени все уже приноровились. И поднимались без толчков и барахтанья. Да, эти ребята, похоже, прирожденные альпинисты. А придуривались-то!..
        На четвертом этаже я остановился, закрепившись на веревке, и подождал остальных. В паре метров от меня стену прорезало окно. Достаточное, чтобы пролез человек. Я тщательно его рассмотрел.
        Жаль, конечно, далековато. Как это я сразу не предусмотрел? Пришлось теперь, болтаясь на голой стене, снова лезть в рюкзак. Вынимать крючья… После чего последовало больше часа акробатического этюда «под куполом цирка».
        Хотя лучше бы его назвать «русский самоубийца за тренировкой» - так это выглядело. Особенно когда я, отцепившись от веревки, героически утвердился ногами на двух крючьях без всякой страховки, загоняя в стену третий костыль… Масса острых ощущений. Хорошо еще, дело происходило ночью и я видел все окружающее только в прибор. Это создавало некоторую иллюзию кино, а не реально происходящего. Не то бы я, пожалуй, не на шутку разнервничался, не дай бог.
        Но наконец окно было достигнуто. Как выяснилось, оно имело почти цивилизованный вид. Сотообразная свинцовая решетка, вставленная в деревянную раму и застекленная разномастными кусками стекла.
        Изнутри, насколько можно было судить, окно было занавешено чем-то плотным. На какую-то долю секунды меня так и подмывало постучать, но я удержался. В дело вступил Ангрест. Поскольку веревка была теперь притянута прямо к окну, остальные двое подвинулись и пустили нашего силача вперед. Наблюдать за его действиями в этот момент было истинное удовольствие.
        Во-первых, Ангрест освободился от «стремян» и забрался ногами на подоконник. Затем - это надо было видеть! - он бестрепетно отцепился от страховки! И, четко подтянувшись на одних руках, сделал что-то вроде «склепки» - ногами вперед влетел в сотообразное остекление.
        Звон и шум при этом последовали просто громоподобные. Но не успели они улечься, как следом за Ангрестом в оконный проем мелькнули Арх с Анизом. От них шум, правда, был гораздо меньше.
        Я успел даже услышать, как всполошились часовые на стенах. Но, поскольку дорога теперь освободилась, я лишен был возможности наслаждаться звуками тревоги. Переступив с крючьев на подоконник, я пригнулся и шагнул вперед.
        Внутри был явный разгром. Вломившийся первым Ангрест видимо, счел своим долгом своротить все, что ему под руку подвернулось. Сорванная штора. Опрокинутый столик. Яблоки, раскатившиеся по полу. Опрокинутое блюдо. Стул.
        Так был отмечен его путь к кровати хозяина комнаты. Мы не ошиблись - здесь находилась именно спальня. Сам же ее хозяин в этот момент как раз был схвачен железной рукой, приставившей к горлу нож.
        Добродушное лицо Ангреста в этих обстоятельствах выглядело весьма впечатляюще. Человек в кровати даже и не думал сопротивляться. В комнате каким-то чудом горела уцелевшая свеча, и я вполне уверенно опознал Ветриба.
        Во всяком случае, это, по-моему, был он - насколько я смог его запомнить по замку Ток.
        Видя всех нас, ошеломленный Ветриб, вытаращив глаза,. просипел:
        - Вы кто?! - При этом взгляд его выразительно задержался на моей персоне.
        - Вы хозяин этого замка Ветриб? - Голос Арха прозвучал как холодное железо. Я, отойдя в сторону, скромно решил наблюдать. Поскольку никакой надобности во мне пока что не наблюдалось.
        - Да, это я… - несколько оторопело ответил Ветриб. Но вполне уверенно.
        - Именем короля вы арестованы! - Продолжение последовало незамедлительно. Я даже поежился, представив себя на месте Ветриба.
        - За что?! - завопил встрепанный барон, делая слабые попытки задергаться от волнения. - Я не виновен ни в чем! В чем меня обвиняют?! Кто вы такие?!
        - Королевская Контрольная Комиссия, - тем же ледяным тоном уведомил Арх, и я чуть не расхохотался - настолько для меня это прозвучало нелепо. Комиссия партийного контроля!.. Мать-перемать!.. Но при всем при том одно могу сказать: на месте Ветриба мне в тот момент совсем не хотелось бы оказаться.
        Арх между тем продолжал излагать арестованному:
        - Вы обвиняетесь в причастности к захвату в плен дочери покойного барона Клады, произошедшему в принадлежащем этой семье замке Ток, и нанесении этому семейству имущественного и морального ущерба!
        И, выслушав всю эту довольно длинную формулу обвинения, к моему полному изумлению, Ветриб вдруг успокоился! Я не поверил своим глазам, но это было именно так - он успокоился. Почти совершенно.
        - Так вы люди короля? - словно ничего не случилось, спросил он. И тут же продолжил весьма уверенно: - Но ведь девушку уже забрал королевский уполномоченный! Чтобы препроводить ее в Поставль! Он был здесь несколько дней назад. Он полностью меня оправдал и принял у меня новую вассальную присягу взамен утраченной! Очевидно, господа, новости еще не дошли до вас?
        Немая сцена, последовавшая за этим заявлением, могла бы быть достойной бессмертного «Ревизора». Правда, следует заметить, не на столь длительное время. Первым опомнился Арх.
        - Объяснитесь, сударь! - произнес он, держа руку на своем лавровишневом топоре.
        Однако в этот драматический момент пришлось слегка отвлечься. В дверь начали колотить, призывая господина. Надо полагать, стража обнаружила источник произведенного шума.
        Ветрибу недвусмысленно указали в сторону доносящихся из-за двери голосов. И минут пять ему пришлось утрясать дело с охраной. Уверяя, что он занят и что беседует с важными гостями. Поскольку дверей Арх, судя по всему, открывать не собирался, покуда не получит должных объяснений. Когда люди Ветриба, ворча недовольно, удалились, Ветриб наконец смог удовлетворить наше любопытство.
        И удовлетворил.
        Полторы недели назад, когда мы только еще начали подъем к истокам Крутички, под стены замка Цын прискакал ни много ни мало отряд королевского наместника на севере. Герцога Берана. Под королевским флагом и с королевскими полномочиями. Для свершения правосудия. От Ветриба и Потура именем короля Дарека потребовали сдаться и выдать им плененную дочку барона Клады. Отказать им не было никакой возможности.
        Поскольку в отряде, видимо именно на такой случай, присутствовал специально присланный столичный маг - полномочный военный магистр. А им с господином даже защищаться в этом плане было нечем. Поскольку их единственный колдун, Залиба, сейчас находился далеко отсюда, занимаясь умножением своих профессиональных знаний. Но даже с ним они ничего не смогли бы сделать против военного магистра, поэтому они вынуждены были сдаться.
        Я, признаться, от услышанного слегка обалдел. Но оно и в сравнение не шло с тем, что последовало далее. Заняв сдавшийся на милость замок, королевские посланцы немедленно произвели следствие и суд.
        Основываясь на показаниях самих задержанных, свидетелей из числа многочисленных слуг и солдат и на рассказе девушки, военный трибунал наместника его собственной волей вынес решение - казнить Потура за совершенное им бесчестное преступление.
        Ветриба же как вассала суд решил помиловать, посчитав его невиновным в замыслах и приказах господина, которые Ветриб обязан был исполнять, раз уж дал клятву верности.
        Надо признать, что молодая дочь барона Клады, полная милосердия, просила сохранить приговоренному преступнику жизнь, но наместнический трибунал продемонстрировал непреклонность.
        И преступный барон Потур был немедленно казнен путем повешения прямо на воротах замка Ветриба. В качестве, надо полагать, наглядного экспоната - в воспитательных целях и вообще в немалое назидание.
        Сам же Ветриб, от греха подальше и просто профилактики ради, был обращен в новые вассалы - на сей раз лично к герцогской семье. В чем и был приведен торжественно к присяге. Сразу же после завершения заседания суда, вынесшего свой приговор, скорый, но справедливый.
        После чего отряд отбыл обратно в резиденцию герцога. А приходящие в себя от очумения обитатели замка едва успели похоронить повешенного Потура.
        Единственным из нас, кто сохранил жизнеспособность после всего увиденного, остался Арх. Остальные впали в легкое грогги от невероятного результата похода. Ветриб же, исповедавшись, наоборот, слегка приободрился.
        - Если благородные судари пожелают, - предложил он, - я могу послать за дарованной мне королевской грамотой, подтверждающей решение суда и объявляющей меня совершенно невиновным по этому делу!
        Арх в ответ только поморщился. Потом спросил:
        - С каких это пор рядовые командиры отрядов собирают наместнический трибунал? Не пытаешься ли ты нас надуть, Ветриб?
        - Я? - благородно оскорбился Ветриб. - Зачем? Трибунал был действительно собран командиром отряда. Но его ранг позволял отправлять правосудие такого рода.
        - Да уж не сам ли наместник это был? - не успокоился Арх.
        Но Ветриб не смутился совершенно, чувствуя за собой букву закона в полный, так сказать, рост.
        - Но я же сказал, что это был особо доверенный человек герцога, - напомнил он. - Отрядом командовал его сын. Граф Ластура.
        Секунду Арх смотрел на Ветриба не мигая. Потом по привычке потер пальцем возле уха.
        - Сам герцогский наследник, - медленно повторил он, раздумывая.
        Я же к этому времени уже достаточно пришел в себя и бросил вопросительный взгляд на Ангреста и Аниза. Однако оба ответили мне искренним пожатием плеч. О эта благородная лапидарность!
        Все мы торжественно помолчали. Только по разным, очевидно, причинам. А ведь где-то недалече «занимался умножением знаний» Залиба. Лежа под кустом в лесу. При этом неожиданном воспоминании о пленном колдуне я чуть не рассмеялся. Хотя все же удержался от смеха. Но все равно, что за дурацкая ситуация - постоянно брать штурмом замки, которые мне вовсе и не нужны! К чему, спрашивается, такие шутки, граждане? Право слово, это даже становится утомительно.
        Тишину нарушил голос Аниза:
        - Похоже, мы зря пришли, судари.
        На глазах воспрянувший Ветриб энергично кивнул головой.
        - Совершенно зря, господа! Уже все выяснено и разрешено. Никаких проблем! - бодро заверил он нас.
        Я чуть опять не захохотал.
        - Помолчите, сударь, - сухо остановил его размышляющий о чем-то своем Арх. О чем, бога ради? И так же вроде все ясно. - Чтобы окончательно убедиться во всем вами сказанном, - сообщил Арх Ветрибу, - нам остается только осмотреть замок. Для подобных действий у нас есть все необходимые полномочия. Убедитесь. - Он полез за пазуху, вынул и предъявил какую-то бумагу. - Личный указ короля Дарека. Потрудитесь дать соответствующие распоряжения.
        О господи! Обыск! После всех этих лазаний то под землю, то по стенам! Но ведь очевидно же, что Ветриб совершенно спокоен на этот счет! К чему же затевать канитель? Или только проформы ради?
        Но оказалось - нет. Арх и в самом деле решил организовать обыск. Ветриба подняли с постели. Вызвали слуг. Коридоры наполнились звуками голосов, шумом шагов и мечущимися тенями.
        Дотошность Арха показалась мне не совсем понятной. Он и в самом деле задумал производить досмотр прямо сейчас. Не отходя, так сказать, от кассы. Аниз и Ангрест как-то не очень уверенно, молча последовали за Архом не отставая.
        Мне оставалось только не отбиваться от коллектива. Что делать? Совершенно уже оправившийся духом Ветриб во главе процессии, сопровождавшей высокую прибывшую комиссию, повел нас в путь по замку. На ходу давая пояснения. На мой взгляд, ненужные.
        Мимо тянулись какие-то лестницы, стены, коридоры. Мне нисколько не хотелось смотреть на них, тем более обыскивать. А хотелось лечь спать и поскорей плюнуть на эту дурацкую операцию по проникновению в замок. Куда просто можно было постучаться.
        Меня, собственно, происходящее уже не касалось. Девушка была спасена. До замка Цын мы добрались. Злодея покарали без нас. А разбираться, например, с Ветрибом у меня не было абсолютно никакого желания.
        К тому же он как-никак официально признан невиновным - и все такое прочее…
        Но тут мы вышли наконец из башни во двор. И сопровождающая свита шустро дунула куда-то в сторону. Я даже не понял куда. И почему. Стал оглядываться. И тут в свете многочисленных факелов разглядел по сторонам двора плотный строй фигур…
        - Стойте и не двигайтесь! - велел металлически лязгнувший голос кого-то оставшегося в тени.
        Комментариев не требовалось - в руках у застывших спереди справа и слева солдат узнаваемо темнели взведенные арбалеты. Вояки схватились за оружие. Аниз сделал руками какой-то характерный жест - не то плащ отбросить за плечи, не то к богу воззвать…
        И вдруг словно судорога исказила окружающее. Как-то… Даже не знаю. Как в голливудских фильмах любимый эффект - изображение из плоского вытягивается в «трубу», все перекашивается. Вот так и тут.
        Только… все было как бы невидимо. Лишь какие-то намеки в воздухе, чуть искривленная перспектива… Ну в общем, так вот это воспринималось. Но на ногах я устоял с трудом. Запоздало вскинув ненужный автомат - я не успевал.
        Очень просто и весьма элементарно. Я бы, пожалуй, еще уклонился от нацеленных на меня стрел. Но на всех остальных… Им уклоняться было бы некуда и некогда. Встреча задумана была очень грамотно.
        Я подумал было про странную растяжку времени, что вышла у меня в Потуровом застенке. Не знаю откуда, но я знал это, - здесь эта штука не сработает. Обстоятельства не те.
        Я замер. Замерли вояки. Ничего не происходило. Словно все так и должно быть. Потом все тот же голос посоветовал:
        - Сложите оружие. В вас не станут стрелять, если сдадитесь.
        - Аниз! - встревоженно вскричал Арх.
        И только тут я стал соображать, что с чародеем нашим что-то не так. Аниз стоял столбом. Напряженно разведя чуть в стороны руки - все в той же странной позе, что и вначале. И ветер шевелил полы его плаща.
        - Бросьте оружие! - повторил тот же голос все так же спокойно. Хотя в нем и прорезалось заметное напряжение. - Колдун ваш вам не поможет. А от арбалетов не спрятаться. Бросьте!
        Мы переглянулись. Ну скажу я им пару ласковых! Если мы после всего этого уцелеем. План у них, видите ли, был! Да еще какой! Да ведь нас же здесь ждали! И Аниз хорош: повязал Залибу - и уже решил, что крутой! И я, дурак, не подумал!
        Но все эти выражения я мысленно употребил исключительно, так сказать, для внутреннего пользования. Арх и Ангрест сжимающие свои бесполезные железяки, видели только, как я просто пожал плечами - не все же им быть лапидарными. Могу и я.
        Выждав немного, я нагнулся и положил «аксушку» на землю. Лучше уж, как известно, стрижену быть, чем биту…
        - Колдуна хватайте! Колдуна в пятнистом! - раздался сразу же другой голос, в котором я без усилий узнал Ветриба. Ничего все-таки не понимаю: он же совершенно спокоен был и насчет проверки, и до этого, насчет обвинений. Неужели врал? Так непохоже. Что тогда?
        - Вяжите его! - не унимался Ветриб, знакомый со мной не понаслышке.
        - Уймись! - тяжело упал из темноты неожиданный ответ. Говоривший произносил слова с усилием. Словно удерживал на весу немалую тяжесть. Так что говорить ему приходилось сквозь зубы. - Этот твой «колдун» - никто. А вот тот, низенький… Полный магистр! Вяжите его в первую очередь!
        Из тьмы сноровисто вынырнули оснащенные веревками солдаты, и через минуту началась всеобщая возня, завершившаяся нашим связыванием. В этом процессе с меня сдернули рюкзак, кобуру со «стечкиным», нож с правой голени и запасные лезвия с левой.
        В итоге руки у меня оказались стянуты за спиной. Чувствовал я себя довольно спокойно. Поскольку успел рассудить, что убивать нас прямо на месте не собираются. Зачем иначе было вязать? Шлепнули бы без проволочек - и все.
        А так попались - хуже детей малых. Ай да Ветриб… Все-таки ловушка? Теперь, когда непосредственная опасность, на его взгляд, миновала, Ветриб позволил себе приблизиться, выйдя на свет.
        Вид он имел вполне довольный. Хотя близко старался не подходить. Но поязвить отважился.
        - Надеюсь, - заявил он с полупоклоном, - что ваш визит ко мне полностью удовлетворит короля Дарека, судари. Ему не надо будет никого казнить. А мне не надо выслушивать никаких обвинений! - И он в завершение издевательски расхохотался. Как и положено любому злодею по сценарию. Меня, честно признаться, передернуло.
        Впрочем, кроме ближних Ветриба, никто на него внимания не обратил. Что выглядело как-то странно. Правда, в это же время проходила как раз транспортировка крепко упакованного по рукам, ногам и с кляпом во рту Аниза. Куда-то мимо нас в темноту. По звуку судя - в башню. В подвалы, стало быть. Все равно я пока ничего не понимал и продолжал стоять индифферентно, насколько возможно. Ветриб оказал мне честь, обратив непосредственно свое внимание.
        - А ты, бродяга, оказывается, просто дешевый шут, - резюмировал он, выразительно скривившись. - Ты ловко притворялся. Надеюсь, в преисподней тебе уже приготовили сковородку поудобней.
        Да, конечно. И даже масла налили, чуть было не произнес я в ответ. Поскольку уже начинал злиться. Но сдержался - а ну как он по моей интонации что заподозрит? Я даже специально глаза опустил в землю: мол, стою, никого не трогаю. Поиготовился, одним словом, к долгой беседе в одни ворота. Но тут опять раздался какой-то шум и из тьмы на свет вышли новые действующие лица. И даже Ветриб от их приближения попятился обратно в сторону, держась подальше.
        Стрелки между тем опустили арбалеты. Вновь пришедшие сменили при нас стражу из замковых солдат. Все мы узнали этих новеньких. Поскольку не далее как перед отъездом из Терета все вместе присутствовали при осмотре тел волколаков, укокошенных мной в «Петухе».
        Эти выглядели один к одному: жесткие гривы, меховые безрукавки, штаны. Сапоги, крепкие фигуры. Даже кинжалы - или ножи? - были того же фасона. Униформа, одним словом.
        Я успел изумиться - ночь же! Оборотням положено иметь хвостатый вид! Но тут на свет вышел некто, чей облик однозначно объяснял все сразу - по меньшей мере хотя бы частично.
        Это, безусловно, был колдун. И колдун весьма сильный. Во всяком случае, этот человек совершенно естественно привык отдавать приказания. Это читалось на его лице. И вид его с первого взгляда соответствовал стереотипу «злого колдуна»: низкий рост, черная одежда. Очень мрачное и холодное выражение лица, которое нельзя было назвать красивым. И - в Довершение - горб!
        Больше всего он походил на описание горбуна Санделло у Перумова, как я его себе представляю: характерная фигура, специально призванная нагонять мрачность и зловещесть. Здесь данный персонаж наличествовал, очевидно, с той же функцией. Впрочем, извиняемся - Санделло, кажется, колдуном не был.
        Этот же - был. И не далее как только что он перенес единоборство с Анизом. Который, оказывается, полный магистр. Тогда каков же этот? Человек шел не спеша, походкой справившегося с тяжелой задачей мастера.
        Подойдя, он оглядел нас по очереди. Я торопливо опустил глаза. Гляделки у него… гм… были какие-то весьма необычные. Но, похоже, ничего особенного он во мне не узрел. И то слава богу. От нас мэтр перешел к осмотру взятых с бою у нас трофеев. Уделив чуть больше внимания моим пожиткам, явно не соответствующим снаряжению других двоих вояков.
        - А ты не так прост, - услышал я его медленный, небоевой голос. От этого, кстати, не ставший лучше. Немного постояв около меня, он подумал. Мне это думание отчего-то очень не понравилось. - Ладно, - решил он, - я тобой займусь попозже. После того как покончу с твоим старшим другом.
        Он повернулся и пошел вслед за теми, что унесли Аниза. Ага. Аниз вряд ли был старше меня, но то, что он сказал здесь помимо этого… Одинаковые ребята в душегрейках тут же живо придвинулись к нам, готовясь ухватить за бока.
        Я пригляделся к одному из своих, исполнявшему свою обязанность с большой охотой. И тут узнал его. Это был Рыбец! Тот скунс, кто вел меня в замок Ток связанного! И кто приходил потом в подвал вместе с Котубаром и Залибой!
        Я очень хорошо запомнил его - поневоле. Сейчас, в обличье волколака, он изменился, конечно, - прическа, манера, одежда, - но это был он! Он понял, что я его узнал, и весьма многообещающе улыбнулся. Видимо, опять предощущал возможное удовольствие. А, ну да, конечно! Ему же, наверное, смерть как хочется посчитаться со мной за ту лестницу в подвале.
        - Узнаёшь? - словно в подтверждение, нагнувшись ко мне, прошипел этот тип. - Тебе повезло тогда! - Он еще раз обещающе улыбнулся: - Но сейчас тебе так легко не вывернуться, обещаю, гнилушка…
        Только во мне уже немного осталось от того вежливого горожанина, что встретился им тогда в лесу. Реакция на его слова изумила меня самого - я улыбнулся ему в ответ самой многообещающей улыбкой, какую только мог вообразить.
        Собственно, я мог убить его прямо в эту минуту, ничуть не затрудняясь. Просто в этом не было никакого смысла. Но если бы он еще чуть нажал… Уж больно гнусен он был в моем восприятии. Хотя почему?
        Обычный, наверное, деревенский парень. Каких тысячи - не лучше и не хуже. Впрочем, однако же, попавший в волколаки… Гм. Рыбец же, увидев мои глаза, стал вдруг не таким веселым. Что-то понял, наверное. Дальше меня тащили уже молча.
        Ну вот, опять подвал! Опять сидим! Причем, что интересно, даже когда спим или ходим. За последнее время я, оказывается, уже так привык ко всяким застенкам и казематам, что сейчас даже испытывал легкое любопытство.
        Как нас разместят? Надо думать, эта игривость в мыслях возникла у меня от элементарного незнания. Поскольку весь опыт моего земного знакомства с узилищами ограничивался полковой гауптвахтой. А здесь мое знакомство с местами и средствами заключения выходило каким-то… сумбурным. Я, однако, постарался запомнить поподробнее, как нас станут сажать. Процесс не отличался большой изобретательностью.
        Каждого поместили в отдельную камеру. Усадив у стены и примотав связанные руки к вбитому в стену крюку. Относительно меня только возникла короткая дискуссия. Поскольку Рыбец помнил, что в прошлый раз я освободился от веревок. Но его напарник усомнился в чьей-либо возможности одолеть его узлы. А вдобавок еще, для самоуспокоения видимо, стянул мне запястья кожаным ремешком. Сыромятным, по-моему. Рыбец примерился напоследок пнуть меня, совсем было собрался. Но мы еще раз встретились с ним взглядами - и он передумал. Отойдя, однако, уже к двери, не удержался, обернулся и сообщил:
        - Я попрошу Хазена, когда тебя кончать будут. Тогда и вспомнишь… - Он плюнул в меня. И попал. Повернулся и вышел. Что я должен был вспомнить, так и осталось неизвестным. Подозреваю, что он и сам не знал.
        Снаружи лязгнул засов, потом все стихло. Я посидел, размышляя о том, как долог путь до Типперери, потом немного подождал. Немного - это примерно полчаса. Я так думаю поскольку часы-то с меня все-таки содрали. Но, в отличие от наученного горьким опытом Залибы, попытаться меня раздеть не додумались. А уж поскольку мне приходится тут быть десантником-одиночкой, то я решил взять на вооружение кое-какие мелочи из их арсенала. Благо читывать доводилось…
        В коридоре было тихо. Вроде никого. Проделывать трюк перевода связанных рук из-за спины вперед было сложно. По двум причинам. Во-первых, я делал его всего дважды, в мирной обстановке. И просто так. А во-вторых, руки-то были привязаны к крюку в стене. В конце концов я изобразил нечто вроде стойки на голове из репертуара школьной физкультуры. Разве что не поднял ног вертикально.
        Отточенный край пластины, торчащей из ранта ботинка, с успехом исполнил режущие обязанности. Нет, все-таки этому миру далеко еще до наших спецподразделений. Шнурки из ботинок не вынули, пояс оставили! Даже зажигалку не забрали. Щенки!
        Путы сдались через несколько минут. Правда, я умудрился заодно с веревками полоснуть еще и по себе, но это уже были сущие мелочи.
        Я аккуратно откатился по трухе, устилавшей пол, и поднялся на колени. Тихо. Не спеша и тщательно, стараясь ни о чем особо не думать, я засунул пальцы в наплечный карман… Ну-ка.
        Снаряжение у меня, конечно, отобрали. Так что все мое имущество находилось сейчас там же, где рюкзак и автомат. Но если я правильно понял механизм действия мешка - никакого значения это не имело. Причем с самого начала.
        Я ухватил оказавшийся под пальцами корпус… и вытащил «мыльницу»: дешевый фотоаппарат - не то «самсунг», не то «агат», наш отечественный.
        Ну… хоть стой, хоть падай! И ведь когда подвернулось! В полном соответствии: когда надо - его нет, а когда нет - тогда и надо. Елки-палки. Лапа тараканья!
        В довершение всего на веревочном темляке, зацепившись, повис еще давешний перстень-зажигалка - будто его как раз здесь и не хватало! Для полного счастья. Я от души, но тихо выругался себе под нос.
        И только потом сообразил - виноват-то опять сам! Поскольку на самом-то деле механизм сработал безупречно. А вот я дал маху - требовалось же на конкретном предмете сосредоточиться!
        С облегчением сплюнув, я запихал ненужную фотопринадлежность обратно. Вдохнул. Выдохнул осторожно. И снова полез в этот же карман. На этот раз действительно за ноктовизором…
        Сработало! Сработало!.. Я на радостях тут же напялил прибор и дальнейшие действия осуществлял уже вполне в зрячем виде.
        Жаль только вот, ничем достаточно большим я в данных обстоятельствах обзавестись все-таки не мог. Вот бы как-то научиться обходить эту проблему, а? Только вот как?
        Впрочем, и без этого мне удалось снарядиться вполне прилично. Даже пистолетом обзавестись. Не очень, правда, великим по калибру… Однако дареному коню… Маленький ПСМ тоже штука хорошая.
        Особенно если у пуль головки надрезать крест-накрест. Ствол этой игрушки я еще для внушительности увенчал глушителем. Ну теперь - ва-аще! Приходи кума, называется, любоваться!
        Пер-реходим к следующему этапу наших упражнений! Покопавшись в карманах - не без очередных излишних приключений, без мешка все-таки первый раз, непривычно, - я достал стетоскоп.
        Вещь в подобных случаях очень удобная. Для прослушивания шумов за хорошей преградой. Все специалисты пользуются. Правда, в качестве довеска я, как и опасался подспудно, получил-таки еще раз свой паспорт. Но с этим, видимо, пока, ничего поделать было нельзя: пока я еще не освоил этот вариант, сбои будут неизбежны. Однако насколько тем не менее это расширяет мои возможности - если подумать! Наверное, на досуге надо будет этим заняться. А пока…
        За дверью было тихо. Никто не орал. Не ходил, не скрипел стулом. Если кто и имелся, то сидел тихо. Для верности я послушал минут десять. И упорство мое было должным образом награждено.
        Несколько раз я расслышал характерный скрип или хруст - кто-то переваливался с боку на бок совсем неподалеку. Значит, охранник все же был. Но один. Двое шумели бы не так.
        Теперь требовалось решить, что делать с дверью. Пилить или взрывать? Вроде первое было бесшумней, как кажется. Зато второе - кардинальней. И сразу. А то, что при этом будет… Ну так на то она и «ля гер», знаете ли.
        Тем не менее я добросовестно обдумал оба варианта. Пока не решил, что надо действовать надежней, - вдруг в коридоре еще кто появится? Или там все же сидит больше одного?
        Укатанная на манер сардельки порция пластита законопатила собой щель между дверью и косяком. Я воткнул в замазку детонатор со шнуром, приладил сверху - не поскупился! - нашедшуюся здесь же в углу обломанную доску.
        Потом поджег свисающий бикфордов хвост, отошел в самый дальний угол, лег и закрыл голову руками. Рот раскрыл, уши зажал. Ну…
        Ахнуло!
        Наверное, я заложил слишком большую порцию. Не знаю - минер-то я, как известно, молодой. Добро еще, что доской меня не пришибло. А то бы был тот еще номер.
        Тряся головой от гула и звона, я вскочил и кинулся наружу. Держа наготове свою хлопушку. Своевременно! На меня обалдело пялился страж в душегрейке. Единственный. Что ж, это они зря…
        Я навскидку всадил в него несколько пуль. Не будь дурак, серебряных. С надсеченными оконечностями. Мелкокалиберная пуля пробивает череп джейрана, кажется. Мне рассказывали. Из винтовки, правда, не из пистолета.
        Но передо мной и не джейран был. Страж повалился как подкошенный. Затих, правда, не сразу. Но мертв был, безусловно. Я содрал у него с пояса ключи и кинулся к камере Ангреста - она была ближней…
        Долго пришлось возиться с ключами - я же не знал, какой откуда. И выдернул я сперва Арха, затем Ангреста - как замки открылись. В этот момент достаточно споро объявилась «тревожная группа». Ввалившаяся в дверь в конце коридора.
        Что за идиоты!.. Серебро пришлось им явно не по вкусу. На полу у двери осталось три трупа. Вояки немедленно кинулись вооружаться - в основном кинжалами. Гурьбой мы вывалились в коридор, ведущий к ходу наверх. Подземелья у Ветриба были запутанные…
        - Куда наше оружие могли унести?! - набросился я на своих соратников.
        - В оружейку! - отрывисто бросил Арх, быстро озираясь. Без прибора да почти что в полной тьме видно ему должно было быть не очень хорошо. И чего эти парни не могут ноктоскоп освоить? Я уже собрался указать на ясно видимую - для меня - дверь, как Арх меня опередил: - Туда! - указал он совершенно в обратную сторону. И, не дав мне ни секунды подумать, рванулся в том направлении. Следом за ним молчаливой тенью ринулся Ангрест.
        Мне осталось только не отставать. Оборачиваясь на ходу в сторону дверей наружу - вот-вот из них полезет подмога первым посланным. Чего Арх затеял?
        - Куда мы?! - воззвал я на бегу. - В оружейку - туда!..
        Арх так же на бегу помотал, не оборачиваясь, головой.
        - Нет! Некогда! Сперва надо вытащить из застенка Аниза - он не продержится долго!
        А ведь я, дурак, совсем про Аниза забыл. Ну не совсем, но… Все равно это разрушало все успевшие сложиться у меня планы. Они и до того строились исключительно на внезапности. А теперь и вовсе переставали быть актуальными.
        Вот вломится сейчас снаружи подмога посланным волколакам… А не может не ввалиться - должна просто. И окажемся мы тут… как кто? Как двадцать восемь героев-панфиловцев? Отступать-то ведь некуда! Да к тому же…
        - Там же этот колдун!.. Хазен… Против него с этим?! - Я потряс игрушечным ПСМ. - С ума, что ли, мы спятили?!
        Арх остановился так резко, что я на него аж налетел. Тяжело дыша, он обернулся ко мне.
        - Гар, - постарался он говорить как можно спокойней, - у нас есть только этот единственный шанс! Аниз может удерживать колдуна еще какое-то время. Но недолго. А он наверняка схватил его, когда ты выбил дверь камеры. Понимаешь? Пока Аниз его держит, у нас остается возможность добраться до застенка и убить этого… как ты сказал? Хазена? Иначе нам просто сразу же крышка. Поэтому идем скорее! Тебе еще что-то непонятно?
        Непонятно мне было много чего. Но тут разбираться, ясно, было некогда. Вояки куда лучше меня знали свои родные местные обстоятельства. Следовало в этом на них положиться.
        Но и я был далеко не столь уж и неправ. Как выяснилось буквально тут же. Со стороны входа, невидимого уже за поворотами коридора, донесся отдаленный, но громкий шум - это явилась подоспевшая подмога.
        Ах, чтоб тебя! Как не вовремя! Все задумки коню под хвост…
        - Бегите! - велел я Арху, прислушиваясь, как звуки далекой еще погони начинают приближаться. - Я догоню. Да, здесь один коридор до самого конца?
        Получилось не очень внятно. Но Арх понял.
        - Один, - кивнул он. И прежде чем рвануться дальше: - Хочешь попробовать задержать?
        - Да! Не задерживайтесь! - Что значит «попробовать»? Лапа тараканья?! На фиг мне ради этого было напрягаться?! Задержать - и точка!
        Стараясь не терять времени, я начал со всей возможной скоростью отступать по коридору. Оставляя за собой на стенах в шахматном порядке осколочные мины с инфракрасным датчиком на взрывателе. Мины были в серебряных корпусах, естественно.
        Не так-то это было просто. Я ж, как-никак, все еще оставался без мешка. И вынимать все, что надо, из тесных карманов так же лихо еще не наловчился. Приходилось тратить на каждую мину по несколько секунд, не меньше. И что бы вы думали? Уже с третьего раза вместо мины на свет божий вытащился мой родимый паспорт! Давно, стало быть, не виделись! Ну что, другого ничего среди дежурных шуток нет?!
        Правда, я тут же мысленно прикусил себя за язык - а то вот явятся сейчас с новой подачи опять те же фотоаппарат с перстнем?! Что тогда? К счастью, ничего подобного не случилось. Больше ошибок не было. Хотя нервы мне и подергало.
        Но все же я успел достаточно далеко оказаться, когда погоня наконец вывернулась из-за поворота. Коротко, почти без перерывов, протрещало несколько взрывов - что там стограммовые шашки? Раздались отчаянные вопли. В коридоре моментально образовалась «гора кровавых тел», как писал классик. И после второй серии взрывов, завершившихся одним отдельным, погоня захлебнулась. Что я и предполагал с самого начала.
        На полу лежали, слабо шевелясь, две почти одинаковые груды. Жалобно стонали раненые и придавленные. Хорошо еще, я про эти мины вспомнить успел! А если бы нет? Что тогда? Но ответа на этот весьма серьезный вопрос я не имел.
        Так что можно было и не очень сильно отвлекаться. Я пришлепнул на стену оставшуюся мину и бросился по коридору догонять вояков. Немного погодя сзади рвануло еще раз. Раздался одинокий крик. Затем все стихло.
        Ну что ж, попробуйте, голубчики. Попробуйте. Испытайте судьбу! Все равно вам тут до самого понятия минных заграждений еще несколько веков как минимум! Все равно что до луны пешком!
        Коридор привел меня прямиком к спинам обоих вояков. Арх и Ангрест, осторожно выступив из-за угла, разглядывали вполне обыкновенную дверь в конце небольшого тупичка, которым оканчивался коридор. Здесь и был застенок.
        Оказывается, времени прошло не так уж много, как я с перепугу' посчитал. Несколько минут, может быть. И все. Арх с Ангрестом едва-едва до застенка, как выяснилось, добежать успели.
        И вот рассматривали дверь. Самую, надо сказать, обыкновенную дверь, ничего особенного. Толстые, потемневшие доски, полосы железной оковки. Массивный косяк. У стены, схватившись руками за живот, заканчивал дергаться умирающий стражник.
        - Ну и что? - шепотом спросил я. Грешным делом, мне подумалось, что вояки застопорились, поджидая меня: если эта «дверка» закрыта, то без гранат или взрывчатки ее не взломать.
        - Дверь заперта, - так же шепотом ответил мне Арх, не отрывая взгляда от предмета созерцания (от двери то есть). - Но слышишь, как там тихо?
        Кинжал в его руке был по рукоятку в крови. Как и оба клинка у Ангреста. По дороге сюда мне попалось с десятка два трупов, и в одном месте они даже лежали весьма кучно. Вояки умели постоять за себя… Но что там Арх сказал про тишину?
        В этот момент позади еще раз рвануло, завершившись новым воплем. Никто из нас даже не покосился в ту сторону.
        - Ну и что? - повторил я. Это идиллическое стояние мне начало уже надоедать. Чего мы тут ждем, спрашивается? Ради чего тогда так сюда рвались?
        - Они оба там, - сказал, скорее размышляя вслух, Арх. - И я думаю, Аниз все еще держит его… Точнее нам все равно не узнать… Ангрест, ломай двери! Гар, постараемся взять колдуна живым - он важный свидетель!
        Да-а?! Живым?! А как? Заявление Арха настолько ошарашило меня в первый момент, что я даже не успел высунуться со своими предложениями по высаживанию дверей. Ангрест, как тяжелый мотоцикл, рванулся вперед и врезался в окованные доски…
        Эк! Вот человек! С ним и фанат никаких не надо. Чем-то он мне напомнил Гюнвальда Ларссона из книг про Мартина Бека - тот тоже очень любил высаживать двери. Толстая створка с жалобным хрустом подалась и рухнула. Ангрест исчез внутри. За ним привычно вбежал Арх. И уже только следом - я. С опаской глядя во все глаза и ожидая… не знаю даже чего. Как-то не доводилось мне раньше в жизни участвовать в группах захвата.
        Внутри оказалось просторно. Совсем не тот закут, где меня обрабатывал Залиба. Видно было, что Ветриб строил свой замок по-хозяйски, с размахом. Надолго, стало быть, селился.
        Сейчас же в застенке было душно. Пахло чем-то приторно-горелым. Впрочем, я вполне догадывался чем. Ярко - через прибор-то! - светила жаровня, и я разглядел даже лицо Аниза, подсвеченное бликами снизу, и фигуру горбатого колдуна.
        Колдун стоял перед Анизом и смотрел прямо на него. В глаза. При нашем появлении он не прервал своего созерцания. Хотя и дернулся, заметив. Но изменить позы не смог.
        Только махнул неуклюже рукой. Звуков при этом он не издал никаких - судя по всему, они с Анизом поменялись на этот раз местами. И действительно, Аниз как раз заговорил. Иголос его напоминал металл.
        - Парализовать его я не смогу! - отчеканил он напряженно-звеняще, как сталь. - Действуйте сами!
        Легко сказать - сами… Хорошо еще, вообще Хазена на свободу не отпустил: порезвитесь, мол, ребятушки - для тренировки! Колдун снова махнул рукой - и я тут понял, отчего мы в первый раз остановились, когда только вбежали сюда. Мы, оказывается, не просто так встали, а как раз по мановению руки. Тому, первому! А сейчас нас всех ощутимо качнуло назад. Да что качнуло - почти что оттолкнуло…
        Я не знаю, как точнее это описать. Потому что это не было похоже на обычный удар. Вообще на удар. Скорее - как если бы мы стояли все на одной доске и черный колдун эту доску шевелил… и чем дальше, тем резче!
        От следующего удара - действительно получилось как удар!- мы просто отлетели к стене. Колдун - я не поверил было, но так оно и оказалось - стал медленно поворачиваться.
        - Ангрест! Гар! - Арх, вскочив, бросился вперед, Ангрест за ним, и колдун, почти уже развернувшийся, отшвырнул их снова.
        Вид его был страшен. Он походил на человека, движущегося глубоко в толще воды - с огромным усилием. По искаженному лицу ручьями тек пот. Глаза были безумны. Похоже, даже удержать его у Аниза толком не получалось. Н-да.
        Что же тогда, этот Хазен - гроссмейстер? Если Аниз - полный? Или как? Как нам его теперь еще и живым-то брать? Я попробовал обойти колдуна стороной и просто тюкнуть по темечку. Ну не на триста шестьдесят же градусов у него оборона поставлена? Но оказалось, что почти. Хазен живо уловил мое передвижение и махнул рукой уже в мою сторону. Ог…го!
        Я отлетел под стену. Как пинг-понговый мячик. И не понял даже как. Похоже, что Хазен владел какой-то техникой наподобие дистанционного карате. Про которое ходят всякие разные легенды. Но никто что-то его не видел. Разве что в кино.
        И что с ним делать? В коридоре отдаленно слабо рвануло. Ну бог вам в помощь, ребята. Пробуйте. Мин я там насадил достаточно. Долго так разминировать будете. Я поднялся с пола, выпрямившись вдоль стены.
        И тут увидел, на чем Аниз стоит все это время… Не раздумывая ни секунды, я вскинул пистолет и двумя выстрелами прострелил колдуну стопу. Но он не упал! Более того, снова отбросил Арха с Ангрестом.
        Вот только почему-то пользоваться он мог только одной рукой. Аниз держал? Размышлять было некогда. Тем более что Хазен попробовал еще раз махнуть на меня рукой и почти Даже успел, я это почувствовал.
        Но тут я уже обозлился. И не дал ему резвиться дальше. Несколько пуль изорвали ему рукав, одна впилась куда-то в пояс. И рука его упала. Тут впервые в глазах колдуна я заметил какое-то неуверенное выражение.
        Но он все равно стоял! Как ни в чем не бывало! Хотя кровь моментально пропитала рукав и теперь капала с пальцев на пол. Я даже слегка растерялся. Попробуй возьми его такого живьем!
        И совсем уже собрался воплотить в жизнь первоначальный свой план - насчет «по темечку», как вдруг Хазен сделал что-то… я опять же не могу толком объяснить что. Но воздействие было самое радикальное.
        Я почувствовал себя очень плохо. Так плохо - вот-вот умру. Без дураков. Словно чья-то безжалостная рука схватила за сердце. И сжимала его. Медленно, но неустанно.
        Сквозь мгновенно заливший глаза холодный пот я увидел, как, сгибаясь, опускается на пол Ангрест. Как Арх, шатаясь, хватается рукой за стенку, стараясь оттолкнуться и шагнуть к Хазену.
        Последним, кажется, в жизни усилием я поднял деревянные руки с пистолетом и методично прострелил колдуну все руки-ноги. Серебряными пулями! Пусть и мелкокалиберными. Смертная тоска сразу же отпустила.
        Но Хазен продолжал стоять! Под ним уже натекла лужа крови! Ему давно упасть полагалось, а он стоял! И, по-видимому, теперь отчетливо понимал, кто ему главный враг. Я. Судя по тому взгляду, который он на меня направил.
        Я еще увидел, как Арх, облегченно держась за сердце, прислоняется без сил к стене, стараясь не спускать глаз с меня и Хазена. Но толку от вояка на данный момент не было никакого.
        И едва я так подумал - Хазен ударил по мне всеми оставшимися силами. И было их у него, надо думать, еще достаточно. Сердце сдавило так, что я удивился, что еще живой. Вот только помирать в компании с этой скотиной, Хазеном, нисколько не хотелось. От этого у меня возникло непередаваемое чувство омерзения. Не исключено, что именно это-то мне и помогло.
        Я умудрился раскрыть смерзшиеся - такое впечатление - веки. Поднять руки сил вроде уже не оставалось. И тогда я просто сел, соскользнув вдоль стены. Это помогло. Руки удалось поднять на уровень глаз. Вместе с пистолетом, разумеется. Я еще раз сменил в оружии боезапас и безостановочно выпустил в Хазена не меньше обоймы. Я совсем поплыл, только и старался, чтобы ни в коем случае не отпускать спусковой крючок.
        И вдруг все кончилось. Словно вспыхнул ярчайший свет. Сердце отпустило, и оно забилось легко и свободно. Я проморгался и увидел перед собой Хазена. Вернее, то, что от него осталось.
        Тело, залитое потоками крови, все еще продолжало стоять! На какой-то миг мне показалось, что Хазен сейчас, как Кощей в старом фильме, коснется груди - и у него отрастет новая голова. Вот тогда бы я уж точно не знал, что делать!
        К счастью, этого не произошло. Труп покачнулся, лишившись того, что им управляло, и бесформенным мешком повалился на пол. Разбрызгивая кровь в изобилии на все, что оказалось на пути. Я успел увернуться.
        - Ртутные пули, - обращаясь неизвестно к кому, сообщил я. - Полный абзац, знаете ли.
        Вовремя я вспомнил про «День Шакала». Так бы Хазен нас и оприходовал… Я переступил через тело поверженного колдуна и на подгибающихся ногах заковылял на помощь Анизу.
        Тот, несгибаемый герой-большевик, стоял ногами до коленей как раз посередине настоящего кузнечного горна. А не какой-то жаровни, как мне сперва показалось. В окулярах прибора свет углей казался ослепительным.
        В горле у меня что-то клокотало.
        ГЛАВА 9
        Но есть дама с собачкой
        Все не так, как надо!..
        Ангрест всхлипывал. Плакал не стесняясь. Слезы катились по его гигантскому лицу беспрепятственно, вымывая в грязи и пыли светлые дорожки. Аниз был плох. Силач сидел с ним рядом, держа за руку, и не хотел никуда отходить.
        Арх тоже тер глаза, но ему было сейчас легче - на его долю досталось распоряжаться захваченным замком. И он ушел отдавать приказания. Пришибленный гарнизон подчинился безоговорочно.
        Как выяснилось, они знать даже не знали, что имеют дело с волколаками. Присутствие Хазена делало оборотней способными оставаться людьми в любое время. А в ином виде их никто никогда в замке не видел. Хитро, в общем, придумано.
        Поэтому когда мы с Архом, имея за спиной Ангреста с Анизом на руках, выбрались из подвала, то были изрядно удивлены и озадачены. Зрелищем людей, сражающихся с волколаками.
        И сражающихся, в общем, весьма безнадежно. Поскольку лишь малую часть оборотней им удавалось вывести из строя надолго. Так что наше вмешательство приняли как само собой разумеющееся.
        Как потом выяснилось, нас просто объявили в замке врагами короля, что весьма Арха развеселило. Как председателя Королевской Контрольной Комиссии, я думаю.
        Объединенными усилиями с отрядом волколаков все же разобрались. А их некоторое небольшое количество удалось даже захватить живьем и засунуть в подвал. Где они сейчас и сидели. Ветриба мы обнаружили в его покоях отбивающимся от троих оборотней сразу. Арх отправил его тоже в подвал.
        После чего Аниза разместили в бывшей Ветрибовой спальне. Поскольку сделать для него не могли больше ничего. Потому что до коленей ног у него, по сути, не осталось. Торчали обугленные кости, и все. Выше колен… все равно что не было тоже. Четвертая степень, не то А, не то Б или даже еще дальше. Удивительно, как он все еще был жив при всем при этом! Обгорелые обрубки сочились кровью.
        Богатая постель Ветриба моментально покрылась отвратительными пятнами. Я все время оставался при Анизе с Ангрестом. Просто от растерянности. Я не мог смотреть - и не мог уйти. Ну что можно сделать в такой вот ситуации?!
        - Он хотел забрать всю мою силу, - пояснил Аниз, видя мое замешательство. Как будто это было хоть сколько-нибудь важно! - На этом я его и поймал. Он очень сильный маг… Был.
        Он улыбнулся, глядя на меня. Провалиться мне! Он был в совершенно ясном сознании. И казался совершенно обычным. Только лицо невероятно побелело, несмотря даже на загар. И глаза были - зрачки во всю радужку.
        - Мне очень важно было оставаться в сознании, - пояснял Аниз дальше. Губы его подрагивали, и я все же сообразил, насколько ему может быть адски больно… Какое больно?! Он умереть должен был от болевого шока уже давно! А не воспоминаниям предаваться. - Только так я мог ему сопротивляться. Но и ему важно было, чтоб я тоже был в сознании. Только так он и мог забрать у меня силу. Это старый ритуал. Приличные маги им не пользуются, - он еще усмехнулся, - зато другие… Я уверен был, что ты вывернешься, - перешел он вдруг к другой теме. - Потому согласился с ним на поединок… Никогда не думал, что действительно встречусь с таким страшилищем. Хорошо еще, что у него, кроме силы, ничего почти не было. И когда я услышал шум, я ухватил его… - Он все-таки замолчал, закусив губу, сохраняя все то же бесстрастное выражение лица. Сейчас он показался мне похожим не на Кусто, а на воина-индейца, принявшего пытку на костре врагов…
        Только тут я хлопнул себя по лбу. Вспомнив хоть что-то из медицинских верхушек, которых успел нахвататься мимоходом на Земле. Как всякий читатель массовой литературы. И лихорадочно полез в свой рюкзак.
        Вынул шприц-ампулу, сбросил колпачок с иглы. Оба - что Ангрест, что Аниз - взирали на меня с одинаковым непониманием. Пр-роклятие! Я и уколов-то никогда не делал… Но когда-то ведь надо и начинать, верно?
        - Терпи, - сквозь зубы процедил я, всаживая иглу прямо через рукав. Вроде в полевых условиях так можно…
        Во взгляде Аниза возникло слабое удивление - обезболивающее начало действовать.
        - Гар, - сообщил мне через некоторое время Аниз, - у тебя очень интересный мешок, друг мой. Никогда еще не встречал такого. В нем так много необычных вещей… Моя сумка не идет ни в какое сравнение с ним.
        Ну вот, разговорился! Почувствовал, что отпустило! Но что толку? Он все равно умирает! Вон уже белый стал весь совершенно… Что сделать?! Что?! Жгуты!! Пораженный пришедшей догадкой, я кинулся снова в рюкзак.
        Выдернул, порывшись, нужное. Взбодрившегося Аниза пришлось укладывать, привлекши на это дело Ангреста. Здоровяк не очень понимал, чего я хочу. Но подчинился.
        Присохшую одежду пришлось срезать лоскутьями. Вместе с кожей. Ох ты… Практически до паха все сплошной ожог. Да выживают ли с такими поражениями?! Сколько там процентов поверхности тела смертельно?!
        Я наложил жгуты, перетянул. Весь перемазался кровью. Но остановил. Что дальше?!
        Так, не ори. Тихо. Спокойно, без паники. Работаем. Или что? Кровь остановили. Что толку? Надо… Я же не врач! Спокойно. Спокойно, Герасим, я собака Баскервилей, другого выхода все равно нет. И так, похоже, все уверены, что Аниз помирать собрался. Что мне потребуется? В конце концов, партизанские врачи работали и в худших условиях. Одними ножами! У меня-то совсем другое дело.
        Вот только общий наркоз давать нельзя - умрет, скорей всего. Значит, под местной анестезией. Эх! Когда ни помирать - все равно день терять! Так, кажется, выражаются селигерские плотники?
        Я думал все это, а сам уже снова лез в мешок, вынимал необходимое. Неуклюже - какой опыт, откуда?! - колол новокаин, снова новокаин, сердечное укрепляющее, снова новокаин. Прикидывал, какое нужно железо, доставал. Снова колол.
        Чуть не отбил себе голову - потеря крови, дурак! Перфторуглерод! Голубой баллон с катетером - в вену. Пошло. Что еще?
        Держись, Аниз! Слышишь? Держись!..
        Он держался-таки. Хоть и полусмутно, но следил вполне осознанно за моими действиями. Ангрест, придерживая его, откровенно таращился. Что они здесь, полевой хирургии не видели, что ли?
        - Будет больно - скажи немедленно! - предупредил я Аниза, не вдумываясь, о чем именно ему говорю: об ожогах или заморозке.
        Как правильно резать? Да еще живое, настоящее тело. Будь я хирургом… Сильно подозреваю, что все делал неправильно, раскраивая бедра до кости вдоль. Разбираться в анатомии у меня не было времени. Все внимание уходило на то, чтобы резать ткань, закреплять разрез, открывать кость, колоть снова и снова новокаин, обезболивающее. Еще вспомнил - тоже мне «медик» - противошоковое и противостолбнячное!
        Сахарная кость в прожилках сосудов, правда, все залито кровью. Хорошо, что жгуты наложил. Но все равно салфетки пропитываются очень быстро. Я выкидываю их не глядя, кладу новые.
        Ладно, еще аутокровь делать не требуется - приходит в голову сумасшедшая мысль: почем я знаю, как эту аутокровь делать надо?! То есть знать-то я знаю, теоретически, но не дай бог еще бы и эту мороку!.. Ладно. Проехали.
        Так. Пила. По кости… Брр… Самому не по себе. В сторону! Не отвлекаться. Мелкие зубья вгрызаются в кость. Как положено, с запасом - ткань после ампутации атрофируется, надо чтобы кость не торчала.
        А каково врачам работать? Людям в белых халатах? Второй обрубок глухо падает на пол. Все. Отреж-жем, отреж-жем Мересьеву ноги… Пропади оно все пропадом! Любой врач у меня дома сошел бы с ума от такой операции.
        Не от самого содержания, врачи народ бывалый, а от того, что пациент при этом не умер. Впрочем, он и до этого не умер, хотя и должен был… Так. Теперь закрываем разрез. Попутно удаляем лишнее.
        Мать-перемать - как правильно складывать разрезанные мышцы?! Ну… вроде ладно. Шьем…
        - Ты… удивительный лекарь, друг Гар!.. - Аниз, полуодурманенный медикаментами, что-то там тем не менее комментирует, следя за ходом операции. - Никогда я не видел ничего подобного…
        Бормочет он вполне бодро. Особенно для наполовину сгоревшего.
        - Смотри-ка, труп совсем разговорился, - огрызаюсь я в ответ. Пот льет с меня не градом - ручьями. Вернее, давно перестал, пропитав насквозь всю одежду: белье, кевлар - все… Зашили. Мазь.
        Тампон, еще тампон. Еще и еще. Повязка, равномерно обтягивающая сетка, как положено в современной медицине. Все. Все! Теперь уже действительно все! Сделал! И Аниз живой! Ну если все еще живой, значит, должен выжить!
        Я медленно сел, отвалясь в сторону, посмотрел оценивающе на Аниза. Вроде действительно пациент скорее жив, чем мертв. Вот уж не думал, что когда-нибудь придется такое…
        Еле переставляя ноги - оказывается, три часа с половиной я так и просидел, не разгибаясь! Ничего себе, - я вышел из комнаты в коридор, достал сигареты… Все немедленно оказалось в кровавых пятнах. Да и сам я, признаться…
        Вытащив из кармана салфетку, я тщательно обтер руки, досуха. Выбросил испорченные сигареты. Вытащил из кармана новую пачку. Распечатал. Закурил, с трудом унимая неожиданно откуда-то взявшуюся дрожь в руках. Не хуже, чем у грузчика после смены. Сигарета не принесла даже никакого удовольствия. И только когда я, вспомнив про грузчиков, сообразил хлебнуть из фляжки, меня наконец отпустило.
        Я стремительно высосал «честерфилдину» до фильтра, выбросил окурок и закурил новую. Ох, давненько я не бывал в таком напряжении! Я поймал пробегавшего куда-то слугу и вернулся в комнату, велев убрать последствия операции.
        Хорошо, однако, быть важной персоной - приказания раздаю! Ангресту я велел, если что, колоть брата-вояка обезболивающим. Но не должно бы, впрочем… Хотя откуда мне знать?! Вот как начнет у него заморозка отходить!..
        Раздав все мыслимые распоряжения - до каких сумел додуматься или какие смог вспомнить, - я со слипающимися глазами вырулил в коридор и пошел, не очень соображая куда.
        Впрочем, одна мысль сидела у меня в голове четко: найти укромный уголок и лечь спать. Часиков на пять-шесть. Чувствовал я себя опустошенным.
        И еще: помыться бы… - Слушайте, отстаньте от меня, а? - обратился я к Арху с Ангрестом, когда они разбудили меня в комнате, где я настроился поспать. - Что еще случилось? Все же вроде сделали. А невыспавшийся я плохо соображаю.
        Арх смущенно откашлялся.
        - Гар, - сказал он, - но ведь совсем еще не все…
        Я не успел и моргнуть, как уже сидел, ухватившись за автомат:
        - Что еще?
        Орки? Гоблины? Нашествие болотных кикимор? Или что?
        - Успокойся, Гар, - остановил меня Арх.
        - А… ладно. Как там Аниз?
        - Хорошо, спасибо. Ты замечательный лекарь.
        Мать-перемать!..
        - Но дело не в этом, Гар, - продолжил Арх. - Речь о том, что нам делать дальше.
        Так.
        - А что нам делать дальше?
        - Ну видишь ли, мы шли сюда, чтобы освободить… похищенную девушку - во-первых, во-вторых - арестовать похитителя. А в результате? Нет ни той ни другого. И где они находятся - только Небо знает.
        Я посмотрел на бессловесную физиономию Ангреста и начал наконец просыпаться. Оказывается, был уже день. Причем вторая половина. А если по часам? Ого! Да я придавил вполне прилично! Грех жаловаться.
        А мужики, похоже, вовсе не ложились. Н-да. Скотина я, однако.
        - Погоди, Арх, - остановил я его. - Почему вдруг? Девушку забрал королевский уполномоченный - или кто он там? - и Потура повесил он же. Так или нет? Ветриб, по-моему, не врал, когда рассказывал. Или сейчас другое заговорил?
        Арх помотал головой. Времени он, видимо, зря не терял.
        - Нет. Говорит он то же самое. Орет даже. Слово в слово. Клянется. Но добавляет, что ждал нас при этом в засаде вместе с Хазеном и его, гм, отрядом.
        - Каким это образом? - Я посмотрел на Арха.
        - Якобы во исполнение ранее отданного Потуром приказа и его же договоренности по этому делу.
        Я помолчал, соображая, потом спросил:
        - А… Потура точно повесили? Могилку бы посмотреть? Там ли он?
        - Могилы нет, - ответил Арх, но согласно кивнул. - А вот Потур есть. Мертвый. Тело сохранено в меду для отправки домой - семье. Ты его сам раньше видел. Не согласишься провести опознание?
        То еще удовольствие. Не жаждал я созерцать лежалых покойников. Даже пастеризованных в меду. Но пришлось пойти. Худо-бедно Потура я все-таки видел. Лично и вблизи. Эх, не облеваться бы только…
        - Да! А Залиба что? - вспомнил я по дороге. К нам присоединился пожилой не то сержант, не то здешний ключник. Во всяком случае, ключи у него были. И еще короткий багор. - Мы ж его под кустом оставили!
        - А Залиба пропал, - обрадовал меня Арх. - Нет его там. Я посылал людей и сам ходил. Пусто. Следы есть, а самого Залибы нет. И чисто все вокруг.
        Па-анятно… Сбежал то есть наш проводник. Либо унесли его. Что в данном случае одно и то же. Все равно ясно, что никакой местный Винни Пух подкрепиться им не пожелал. Вот тебе и плененный надежно!
        - Я думаю, - предположил Арх, - что, когда Аниз с Хазеном схватились, контроль над Залибой ослаб…
        - Что, на таком расстоянии? - не сдержался я. Что-то не очень мне в это верилось. То, что сделал с Залибой Аниз, больше напоминало обычный гипноз. А с другой стороны, и при гипнозе… Нет, не знаю.
        - Пришли, господа. Здесь, - сообщил нам ключник-сержант, останавливаясь у низкой дверцы.
        Повозившись, он отпер ее, и из проема пахнуло холодом. Ого, отличнейший ледник! Ключник-сержант повозил багром в большой бочке, стоящей у стены, сдвинув с нее крышку. И вытянул, напрягшись, прямо над краем, бесформенную какую-то, обтрепанную, скользкую от меда, но явно человеческую голову. Елки-деревяшки… Уж каких только способов похорон человечество не изобрело!
        Но все-таки… Лучше бы что-нибудь другое. Запекли бы его, что ли… не знаю даже. Тем не менее я постарался тщательно осмотреть запрокинутое неживое лицо в густых потеках.
        Что ж, именно его я видел тогда перед собой в свете факелов во дворе замка Ток. Именно этого человека. А теперь выходит, что он собой мостил дорожку кому-то другому. Кому, интересно? А ведь любопытный вывод…
        - Это он, - сказал я, выпрямляясь и удерживая тошноту. Мысль, явившаяся было, ускользнула. - А что же Ветриб? Ты, часом, его не на дыбе спрашивал? Что он у тебя орет? Пошли отсюда!
        Мы вышли в коридор.
        - Зачем - на дыбе? - удивился слегка Арх. - Так орет. А на дыбу просится сам. Поскольку я пообещал его повесить вслед за Потуром. Вот он и стремится доказать, что говорит правду.
        Я только головой покачал. Надо же, совсем по анекдоту: из подвалов Веселой башни доносились ликующие крики пытаемых…
        - А люди его… бывшие его люди, - продолжал Арх, - подтверждают. И я им склонен верить. Они-то про оборотней не знали точно.
        - А Ветриб?
        - Сейчас не узнать. Знал, скорей всего. А наверняка уж - догадывался. Но молчит. Связь с нечистью, знаешь ли…
        - Н-да, - согласился я с ним. - И что же из этого получается? Так ничего ведь! Кроме разве оборотней этих… А кстати, оборотней-то как, допрашивал?
        Арх вздохнул устало:
        - Да. Когда солнце взошло. Без толку. Молчат. И что с ними делать, не знаю. Да они обычно и не разговаривают в таких случаях. Может, разве пытку применить.
        Я покосился на него с любопытством. Применит, нет? Но, судя по нахмуренному виду… Кто знает? А я? Интересно, я бы смог? Или как? Я вспомнил поляну в лесу. На пути от верховьев Крутички. Н-да.
        - Но кое-что важное есть все же, - вернулся к основной теме Арх. - Тот самый оборотень, которого ты узнал. Ну тот, что до этого служил у Потура, помнишь?
        Еще б я его не помнил!
        - Я проверил. Опросил здешних солдат. Они подтвердили - так и есть, был у Потура до самого последнего дня. Понимаешь? А потом через несколько дней объявился уже с Хазеном - волколак волколаком. Не признавался вроде, но… Его ж здесь знали! И не его, одного, кстати. Еще несколько Потуровых молодцов оказались в серых душегрейках. После смерти хозяина. И знаешь, никогда раньше не слышал ничего насчет одинаковой одежды у волколаков - прямо армия какая-то, да и только. И еще Хазен этот…
        - А что - Хазен? - спохватился было я. - Что про него стало известно?
        Ответ прозвучал кратко и просто, как приговор революционного трибунала:
        - Ничего. Никто ничего не знает. Ветрибу он назвал пароль, раньше он его не видел.
        - Совсем здорово, - пробормотал я недовольно. - У вас тут что, на каждом шагу бродят неучтеные гроссмейстеры?
        Арх поморщился. Вздохнул, потом спросил:
        - Почему - гроссмейстер?
        - А кто он тогда? - не понял я.
        - Он очень сильный полный магистр. Сильнее даже оказался, чем Аниз. Но не гроссмейстер. Гроссмейстер бы не стал городить такой долгий огород… Да и не тянет Хазен на гроссмейстера, уж поверь мне…
        Пришлось поверить. Но что-то не давало еще мне в этом вопросе покоя. Я спросил:
        - Но откуда же он все равно взялся? Что, вот прямо так из ничего и появился?
        Арх снова пожал плечами:
        - А что тут, собственно, такого? Мы ведь тоже в Терет от Поставля прошли напрямую, через тайгу. Никуда не заходя. Так и он мог.
        Я только выругался вяло. Похоже, я рано решил, что что-то начал понимать в здешних делах. Арх, подумав, еще заявил:
        - Кроме того, он наверняка из черных, поэтому, понятно, о нем раньше никогда не слышали. Разве, может, что-то Капка… - Он почти непроизвольно покосился на меня.
        Теперь настала моя очередь пожимать плечами. За прошедшую неделю они меня этим Капкой уже достали, подозревая во мне его посланца. Я возражать устал. Так точно, видимо, я в их умозаключения укладывался.
        Тоже, кстати, симптом - не пора ли подумать? Ведь никакой я точно не маг, не колдун и не посланец Капки. Которого никогда в глаза не видел. Что-то надо с этим делать. Кстати, время к вечеру уже. Немедленно пойти посмотреть, как там Аниз.
        С моим опытом хирурга всякое станется… Тьфу-тьфу-тьфу!.. Я ускорил шаг, направившись к лестнице. Арх не отставал. Откуда-то объявился Ангрест, пристроившийся следом.
        - А что, - спросил я, просто чтоб спросить, - есть еще и черные?
        И опять попал пальцем в небо. Это становилось уже забавно. Арх взглянул на меня озадаченно.
        - Конечно есть, - ответил он. - Те, которые вне закона. Преступники.
        - Как это?
        - Ну… - Арх подумал. - Ну вот, например, как Хазен хотел забрать силу у Аниза… - Арх замолчал и продолжил только через пару секунд. - Вот такой способ… Он возможен только с мучительной пыткой, смертью даже. По закону магам он запрещен. Но есть некоторые, которых это не останавливает. Людоеды! - бросил он с отвращением. - Я бы их… Это же именно жить за счет непрерывного убийства других и их поедания!.. Во времена Древних Королей был, говорят, один такой маг черный - он достиг невероятной силы. Но получал он ее, убивая по нескольку человек в день…
        - Н-да, - ответил я «социальным», по терминологии Штирлица, звуком. Сказать было нечего. - Ну каждый по-своему с ума сходит…
        Тем временем мы добрались уже до бывших апартаментов Ветриба. Вошли. В окно комнаты светило солнце. У постели сидела неведомо откуда здесь взявшаяся женщина. Служанка? Видимо… Ни одной ночью не видел! Впрочем, хорошо, наверное. Не дай бог, пристрелил бы еще… При нашем появлении женщина встала и поклонилась. Отошла в сторону. Я шагнул к кровати, нагнулся…
        Аниз спал. Нормальным, спокойным сном здорового человека. Что за…
        - Господин очень быстро поправляется… - донесся сзади негромкий голос сиделки.
        Проклятье! Да какое там «быстро»! Утром еще был при смерти!
        Я, не удержавшись, отогнул одеяло. Хотя бы взглянуть на повязки. Могу предста… Повязка на одной ноге была снята!! Крови не было!! Исполосованная зажившими разрезами, розово светилась неестественно гладкая, молодая кожа.
        Даже отека не было! Я только выругался. Поднял глаза и встретил смеющийся взгляд Аниза. Вот притворщик!.. .
        - Ты замечательный лекарь, Гар! - заявил мне Аниз довольно. - Просто чудесный! Вчера я думал, что придется умереть, а сегодня…
        - А сегодня пожалел, что вчера не помер! - прорычал я. Честно признаться, я был здорово напуган. - Ты что, может, еще себе к вечеру новые ноги отрастишь?
        Аниз слегка посерьезнел.
        - Нет, - сказал он. - Ноги - нет. Раньше, говорят, такое умели. Но секрет давно утрачен и… В общем, сохранилось у нас очень немного. Хватило только, чтоб заживить два небольших обрубка. И все. - Он подмигнул. - Благодаря тебе, друг мой! Непременно намекну королю, какой лекарь объявился на его территории! Братья-вояки, поддержите меня.
        Деликатное покашливание Арха отвлекло нас от взаиморазглядывания. Причем я готов был уже выступать в роли чайника, выпускающего струю пара через носик и крышечку.
        Но по крайней мере хорошо, что это все же не я - а то бы я уж не знал, что и думать! Я имею в виду скорое заживление ран. Да и Аниз все же не выглядел так бодро, как старался показать.
        Сейчас он больше напоминал мне того раненого в избушке у бабки, которого лечил неделю назад. Еще, кстати, один магистр - и не так уж далеко отсюда… Арх еще покашлял, и я поднялся.
        Действительно, еще имелись дела. Я оставил для Аниза какие-то пилюли, мысленно покрутил головой, чтоб не привлекать в очередной раз. внимания. И вышел.
        - А этот древний маг, - спросил я у Арха, когда мы спускались обратно во двор, - он как, лечил кого-нибудь? Или только ел? И вообще, он что делал?
        Вопрос взялся откуда-то сам по себе. Мне как-то до лампочки был этот давно сгинувший древний магистр. Но Арх воспринял мои слова спокойно.
        - Да когда как, - ответил он, пожимая плечами. - Когда и лечил. Когда ему было надо. Когда - наоборот. А что делал? Он основал свое королевство. И в это королевство не мог войти ни один враг.
        - Да? - Это даже интересно. - И что с ним потом стало? С этим королевством?
        Арх подумал.
        - Вообще-то точно я не знаю, - сообщил он. - Это было в Коруне… И очень давно. Кажется, это королевство послужило основой для Цитрианской империи. Хотя от него самого ничего не осталось. А колдун… говорят, что его зарезала любовница…
        - Н-да… - еще раз признал я. - И стоило ли оно того, все это? Совершенно, между прочим, стандартная история. Королевство основал, в анналы вошел… чем же он вообще тогда отличается от обычного мага? Или даже человека?
        Арх, помолчав, пожал плечами.
        - Все-таки он ел больше, чем исцелял.
        - А-а…
        Куда-то разговор у нас ушел не туда, далеко от темы. Какие-то темные маги древности, королевства, любовницы…
        - Ладно, - сказал я Арху. - И что ты думаешь насчет этих новых волколаков?
        Вопрос заставил его усмехнуться.
        - Думать-то я могу много чего, - ответил он. - Вот только доказать это нечем. И герцог Беран по-прежнему чист и вне всяких подозрений.
        - Да? - уточнил я. - Что, значит, в столице не все сомневаются в утверждении Словинца? - про которого сам-то я почти что забыл; а ведь у меня с ним договор!
        - Кто как, - ушел от ответа Арх. Угорь прямо-таки, а не человек.
        Но толку-то? Все равно ведь ничего нового! Я повернулся к своему собеседнику.
        - Знаешь что… Слушай, ты в самом деле считаешь, что что-то тут с этим внезапным отрядом наместника не так?
        Арх молча согласно кивнул.
        - Если не устал - сходим еще раз к пленным поговорим?
        Подумав и поглядев на меня оценивающе, Арх еще раз неспешно кивнул. Я не уверен был, что делаю то, что нужно. Но то, что нужно делать, - откуда мне знать, какое оно?
        Мы спустились в подвал. Сыроватая атмосфера погреба как-то удивила меня. Раньше я ее не замечал. Не до того, наверное, было… Молчаливые солдаты пропустили нас, предупредительно отворив дверь.
        Вот тоже головная боль: а ну как гарнизон решит, что еще раз пора переменить подчинение? Тогда как? Отгоняя эти мысли, я прошел вслед за Архом в застенок, уже прибранный после вчерашнего.
        Но все равно… К счастью, рядышком имелся набор вполне приличных отдельных камер. Ветриб, похоже, и в самом деле строил свой замок с необычайным размахом! В подземелье у него самая настоящая тюрьма. Для кого, любопытно?
        Мы разместились в одной из камер и распорядились доставить нам оборотня. Ну вот он, первый в моей жизни допрос. Что спрашивать-то? Имя, число, год? Кто были ваши родители и почему? А также укажите место и цель своего рождения… Н-да.
        Привели волколака. Он был хотя и без оружия, но все в той же меховой безрукавке, в кожаных штанах. Только вид имел несколько растрепанный. Остановившись у стены, настороженно разглядывал нас по очереди.
        Арх начал задавать вопросы. Оборотень молчал. Хотя заметно было, что он все прекрасно слышит. Да и странно было бы иначе. Но вид у него при этом был как у партизана на допросе. Обиженно-недовольный. Впрочем, собственно, почему «как»? Именно что партизан и есть. И именно что на допросе. И дурака, судя по всему, готов валять ничуть не хуже, чем наши, земные партизаны.
        Впрочем, посмотрим еще… Партизаны, как известно, они тоже разными бывают.
        - Ну так что, молчать будем, Бунда? - произнес наконец Арх сакраментальную фразу всех киношных следователей. Допрашиваемый не отозвался. Но при упоминании имени вздрогнул. Арх покосился на меня. - Это как раз один из тех людей, что были у Потура. - И повернувшись к оборотню: - Ну что, будешь говорить?
        В ответ пленный угрюмо молчал. Тоскливо даже как-то, переминаясь с ноги на ногу. Ни дать ни взять, нашкодивший пацан, терпеливо ждущий, когда закончится привычная уже выволочка.
        Или как алкаш с большого похмелья. Только вот мое присутствие его, казалось, озадачивает. Да? Почему же это?
        - Арх, - поинтересовался я, не спуская глаз с пленного, - а Рыбец, случаем, не уцелел?
        - Уцелел, - обрадовал меня Арх. - Сидит тоже в погребе.
        - А давай-ка его приведем. Не возражаешь?
        - Да нет, - он, похоже, был только рад разнообразию, - действуй.
        Я выглянул в коридор, кликнул солдат… или тюремщиков? Одним словом, как их тут. Распорядился привесить оборотня на стену. К вбитым как раз для такого случая в бревна кольцам - так, для безопасности. Потом велел привести Рыбца.
        Что собрался делать, я и сам не знал. Так, что-то смутно чувствовалось. Но когда Рыбца привели, я только и смог придумать, что походить вокруг него, тщательно разглядывая.
        Мой старый приятель в долгу не остался и исподлобья сумрачно зыркал на меня. Вид у него был такой же настороженно-упрямый, как у первого. Только Рыбец по молодости еще больше походил на обычного земного шпаненка, чем Бунда.
        Я вернулся к своему месту, так чтобы видеть и того и другого. Подумал. Достал «Лаки страйк» закурил, продолжая разглядывать оборотней. Эдакие надутые мелкие пакостники. Н-да… Чем же они недовольны-то так? Чем?
        Не боятся, не в гневе - именно недовольны. Очень характерное выражение застарелой обиды проступало на их лицах. Что у Рыбца, что у Бунды. Хотя Бунда и постарше и у него отчетливей… Не выдумываю?
        - Арх, - спросил я. - А что вообще полагается за оборотничество? В случае поимки?
        - Как - что? - удивился он. - Смерть, естественно. Осина, серебро или сожжение.
        - Да? - Я смотрел в тупо неподвижные лица пленных и не видел никакой реакции. И это при всем том, что они слышали, о чем шла речь! Похоже, им было до фонаря.
        - А что, - спросил я, соображая, - расколдовать таких никто не пробовал? Обратно в людское состояние?
        Арх уже привык, видимо, к моим дурацким вопросам. Потому что ответил вполне обстоятельно:
        - Можно, конечно. А что толку? Все оборотни, расколдованные, все равно опять становятся оборотнями. Они ведь этого хотят. Это же как болезнь. Бешенство или сумасшествие. Кому надо, чтоб он и дальше рыскал по окрестностям? Рвал встречных в клочья? Расколдовать их можно, но весь секрет в том, что это не помогает. Ведь вот сейчас они вполне в человеческом облике. Думаешь, не понимают, что с ними? Так, ребята? - обратился он неожиданно к волколакам.
        Ответом ему было настороженное молчание.
        Н-да. Вот, узнал, называется, новость. Какая-то физиологическая зависимость, связанная с процессом трансформации и пребыванием в ином теле. Плюс практически неуязвимость: что им пытки сейчас, днем, если ночью все пройдет? А утром они и не вспомнят, наверное. Да и болевая чувствительность У них почти наверняка снижена до минимума: трансформация-то - штука болезненная, попробуй без анестезии руки-ноги перекраивать. Да и голову тоже. Умом ведь тронешься, пожалуй! Господи, дошло до меня: да, скорей всего, эти идиоты даже и не задумываются ни о чем таком.' Им просто в голову не приходит! С их точки зрения, им даже, может быть, повезло!
        Им хорошо - а на остальное плевать! И боязни погибнуть у них, наверное, напрочь нет. Потому что убивали их наверняка уже не раз. Даже этих, достаточно еще новеньких. Но помирать им, скорее всего, вовсе не хочется. Стоит отметить, суицидным синдромом здесь и не пахнет. Иначе бы все не так выглядело. Самоубийцы долго не живут. По конституции просто своей. Психической.
        Хорошее наблюдение. Только ют куда бы его применить? До сих пор мне в голову не пришло ничего стоящего по поводу допроса оборотней.
        - Вот что, ребята, - сказал я на пробу, - я лично вам не враг. И убивать вас не собираюсь. Скажите, что нам надо, и убирайтесь куда хотите. Идет?
        - Гар… - предостерег меня Арх от своего стола.
        - Слышу, - ответил я ему соответствующе.
        Он умолк. Хотя и недовольно.
        - Я не шучу, ребята, - повторил я, обращаясь к волколакам.
        Старший молчал. А Рыбец прокололся.
        - А че мы сделали-то? - проныл он. Меня он, видимо, хорошо запомнил как человека тихого и исключительно безобидного. Оттого и рискнул заговорить. Как раз в ожидавшемся мной тоне.
        Старший оборотень оказался потверже. Продолжал молчать.
        - Вот я и хочу знать, - обратился я к Рыбцу, - кто вас послал сюда нас ловить? И как вы в оборотни попали?
        Ответ, однако, подтвердил мои умозаключения еще больше. Рыбец загундосил дальше по программе:
        - Не знаю я! Никто нас не посылал! Никого мы не ловили!
        Говорить такое человеку, которого вчера еще обещал лично убить… На мой взгляд, это несколько как-то слишком. Он канючил, словно сопляк, попавшийся на мелкой шкоде. Видел я таких в детстве. И не раз. У меня, честно признаться, так откровенно требовательно врать в лицо никогда не получалось. И смотреть при этом взглядом невинно оскорбленного. Это надо уметь.
        Для разговора такой собеседник - полная безнадега. Он даже не слышит, о чем вы с ним разговариваете. Для него главная соль - это его собственные переживания, причем голые совершенно, без содержания. Он стонет и ноет для собственного удовольствия. Впрочем, допрос - не очень обычный разговор. О чем я вовремя вспомнил.
        - Кончай дурака валять, - велел я Рыбцу. - Не то велю тебя вон во двор вывести да и вздернуть на первом же столбе. И не вынимать из петли, если вдруг вечером в волка перекинешься. Удавить тебя еще раз. А наутро, скорей всего, окажешься с перерезанной наполовину шеей. У волка и у человека шеи, понимаешь ли, разные по толщине.
        Сказав все это, я моментально вспомнил, как сам Рыбец живописал мне возможные кары, коим он меня подвергнет. Как-то я на него похоже излагаю, подумалось мне. Не увлечься бы.
        Рыбец же, похоже, оценил как раз другую сторону моей речи.
        - Да че я тебе сделал-то! - возмутился он, брызгая слюной. Почти мгновенно перейдя от нытья к недовольству. Искренность в его голосе была стопроцентная. - Че ты от меня вообще хочешь? Я тебя вообще знать не знаю!
        Прелесть для любой театральной постановки. Уже пятнадцать минут толчем воду в ступе - а сколько переживаний! На дыбу, что ли, его подвесить? Но вообще-то мне лично не хочется.
        Да и видно уже, что это не хиленький интеллигент. Этого дыбой не проймешь. Кроме соплей и слюней, от него ничего не добьешься. А чего покруче применить… Ну будут сопли с добавлением крови - ну и что?
        Чувствовалось, здесь подошло бы что-нибудь древнекитайское - чтобы пронять волколака по-настоящему. До трезвого разума. Но на такое уже я не был морально готов. Вообще-то, видно, нет во мне прирожденных палаческих навыков…
        - Заткнись, щеня, - бросил со своей стены старший. - Хорош ныть! Чо, не понимаешь, что ли, - он тебе зубы заговаривает!
        Ишь тоже, наставник молодых! Иван Кузьмич, участник перестройки. Он перестроил дачу под Москвой. Кто ж это пел-то? Гарик Сукачев? Или нет? Эх, времена далекие, теперь почти былинные! Когда срока огромные брели в этапы длинные…
        Что ж, как мог, я убедился, что допрашивать этих придурков - дело дохлое. Прав был Арх. Они так же невменяемы как и неуязвимы. А кроме того, достаточно хитры, чтобы этими обоими своими свойствами пользоваться. Эх…
        Елки-палки!
        Я чуть не захохотал. И я еще все это время стою тут, соображая, что делать! Ну не идиот ли я?! Все трое присутствующих удивленно на меня воззрились. Поскольку тихое посмеивание в нашей ситуации истолковать можно было однозначно.
        Я же, демонстративно медленно сделав затяжку, шагнул к Рыбцу. С ласковой усмешкой посмотрел в его бараньи глазки и потрепал оборотня по щекам рукой с зажатой в пальцах сигаретой. Ах какой классический, эффектный кадр!
        - Ничего, да-арагой! - Речь почему-то вышла с кавказским акцентом. Сам не знаю. - Сейчас все вспомнишь! Кто послал, зачем послал… И все остальное тоже. Все что надо.
        Он сообразил, что запахло жареным. Это они всегда хорошо чуют. Вот только предположить не мог, что я такого сделаю. Глаза Рыбца беспокойно метнулись по сторонам, стрельнули мне в лицо. Ну гадай, гадай!..
        Я порылся в карманах. Достал упаковку со шприцами. Похлопал, ухмыляясь, Рыбца по плечу. Он от этого совсем, бедняга, ошалел. Едва дергаться не начал. Я не очень умело - зато старательно! - сделал ему укол.
        Подождал, убрал шприц. Арх и второй оборотень наблюдали за мной почти с одинаковыми выражениями лиц. А интересно все-таки: засунул бы я этого мальчишку, допустим, в «железную деву» или нет? Для пользы дела?
        Н-да. Пожалуй, сейчас этого я уже никогда не узнаю… Да и бог с ним… Взгляд Рыбца между тем изменился. Мышцы обмякли. Он неуклюже заворочался в своих веревках, посмотрел на меня.
        - Имя? - велел я ему.
        - Рыбец.
        - Кому служишь?
        - Господину Хазену…
        - Кто такой Хазен?
        - Он… - Рыбец дрогнул, испуганно замолчав.
        - Говори!
        - Молчи, щенок! - зарычал вдруг второй со стенки, сообразив, что дело оборачивается неладно.
        - Арх, заткни его, - сказал я. - Не до смерти только! Чтоб молчал.
        Натужное сопение вскоре послужило ответом. Я вернулся к Рыбцу и для начала заехал ему по щеке:
        - Отвечать! Кто такой Хазен?
        - К-колдун… Большой, из Черного ордена…
        - Как попал к нему от Потура?
        - Некуда было… Мы и раньше с ним имели дело.
        Арх, оказавшийся рядом, вцепился мне в локоть:
        - Изумительно, Гар! Надо узнать, что с девушкой!
        Рыбец, моргая, уставился на него. Но отвечать не торопился. Дрожал. На соседней стене возился и дергался Бунда. Ох и работка…
        - Отвечай! - велел я Рыбцу. Но он только затрясся еще сильней.
        - Я… нельзя! Я б-боюсь, - почти проблеял он в ответ.
        Пришлось снова заехать ему по щеке. Для симметрии по второй.
        - Она в норе, - выдохнул он тоскливо.
        - Г…где? - медленно выдавил из себя Арх. Я тряхнул Рыбца. Тоже, признаться, не понимая.
        - В норе. У нас, - пояснил он. - В нашем логове.
        Вот тебе, бабушка, и Юрьев день!
        В ходе последовавшего за тем допроса из предрасположенного к разговору Рыбца удалось вытянуть следующее. Причем колоть мне его пришлось еще. Для продолжения эффекта.
        После того как прибывший отряд наместника волей короля взял замок и учинил над Потуром суд, повесив его с несколькими ближайшими подручными, Рыбец и некоторые другие разумно сделали ноги.
        Направляясь на восток, к реке, в сторону своей, то есть Потуровой, резиденции. И самым банальным образом по дороге наткнулись на Хазена с его отрядом.
        Хазен, как рассказал Рыбец, командовал волколаками и мог заставить их делать все, что ему нужно. Но, с другой стороны, быть оборотнем означало почти всегда оставаться сытым, никого не бояться и делать все, что захочется.
        Несколько человек, в том числе и Рыбец, согласились. Их заставили принести клятву. А потом Хазен велел прикончить тех, кто в волколаки идти не пожелал. Не им пока еще, а своим молодцам. Но демонстрация была более чем наглядная.
        Затем несколько дней новоиспеченные волколаки провели в каком-то месте, представляющем собой группу пещер под каким-то холмом, где с ними что-то сделали. После чего они уже перестали быть прежними.
        А место оказалось норой всех местных волколаков. Их логовом. Там Рыбец и увидел снова дочку барона Клады. Ее, захваченную в плен, привез Хазен. Где и откуда - толком не говорилось. Но из хвастовства бывших с Хазеном Рыбец кое-что все же узнал.
        После того как отряд наместника выступил из замка, Хазен организовал его преследование и наконец напал на него. Атакуя днем и ночью, пользуясь своей силой для поддержания оборотней все время в волчьем облике для неуязвимости. Ему это прекрасно удалось. Сопровождавший отряд магистр, поддавшись на уловку, остался прикрывать отряд от волколаков. И угодил прямо к Хазену в лапы. Который и высосал его как паук, умножив свою силу. А самого магистра отдал волколакам. Чем кончилось, Рыбец толком не узнал, но догадаться можно было. Погрызенные останки бросили в тайге, как обычно. Для устрашения народа. После чего Хазен собрал новый отряд, куда включил уже и «молодых» волколаков. С этим отрядом он двинулся обратно к замку Цын. Где и встретился с нами. Аминь.
        К сожалению, Рыбец не мог толком объяснить, как добраться до норы. Пребывание в волчьей шкуре не проходило для психики даром. Память тоже становилась животной. Похоже было, что левым полушарием Рыбец вспомнить ничего не может. Но он твердо заявил, что дорогу найдет, если что. И что место это в округе все знают. Раньше там стоял замок какого-то шибко независимого рыцаря, не желавшего становиться вассалом ни Ветрибу, ни Потуру. И более того, пытавшегося воевать с волколаками, когда они появились. В результате Хазен напал на замок с отрядом оборотней и разрушил его до основания. А всех жильцов уничтожил.
        В округе так толком никто ничего и не узнал. Списали на местные разборки. Холм же, на котором стоял замок, заполненный пещерами, оказался как нельзя лучше подходящим под партизанский бункер. Чем оборотни и воспользовались, расположившись с большим удобством. И буквально у всех на виду. Планировку пещер, правда, Рыбец не знал - не успел изучить, - но где расположен вход, показать мог.
        Мы вытрясли из него все что удалось, затем повторили процедуру с Бундой. Как он ни матерился, ни извивался, возмущенный нашими противоправными действиями против свободы его личности.
        Вот такого откровенного фиглярства я никогда понять не мог. Человеку вышка светит, а он все твердит в полной серьезности, что не делал он ничего. Не знаю… Получив укол, Бунда, быстренько обмякнув, подтвердил нам все, что сказал Рыбец. И кое-какие другие детали. Но не более. Он был таким же «молодым» и знал не очень много. Приведенные срочно для допроса другие четверо волколаков оказались таким же молодняком.
        Остальные из захваченных - еще шестеро - к настоящему моменту были либо мертвы, либо впали в такое буйство от помещения в заточение, что пришлось их связать. А излагали они совершеннейший бред. Скорей всего, уже сойдя с ума.
        Вполне знакомые симптомы. Правда, положения сие не улучшало. Поскольку, как мне помнилось, ничем хорошим белая горячка не кончается*. Тем более я не знал, чем ее лечить. Да к тому же эта горячка была совсем не белая.
        В общем, пришлось, к сожалению, допрос волколаков прекратить. Зато несколько более интересные показания дал Ветриб. Сознавшись, что давно знал, с кем имеет дело. Но полагавшийся на сюзерена. Да и сам опять же не дурак… Считал, одним словом, что, может, все оно обойдется. Визит отряда наместника поверг его в шок. Но кончился в итоге повышением. Поскольку Ветриб получил еще и новое место в вассальной зависимости да часть земель Потура в придачу.
        А чуть погодя явился Хазен и сообщил, что за сохраненную Жизнь надо платить. Поведав ошеломленному Ветрибу, что все происходящее делается по личному наущению герцога. Во всяком случае, дал это понять. О чем Ветриб и рассказал нам. Обстоятельно, хотя и путано. В свете этого все последующее смотрелось, на мой взгляд, вполне уже связно. И, значит, Арх не зря заподозрил в этой истории какие-то нелады.
        Но и тут Арх укрепил в моих глазах свою репутацию, заявив когда мы вышли из подвала:
        - Не нравится мне и такая версия. Опять ведь прямых улик нет, только косвенные. Да и кто сказал-то? Хазен! Он что угодно мог Ветрибу заявить, и Ветриб бы это съел. Потому что съесть готов был любое. Получается слишком уж явная указка на герцога. Как-то ненатурально. Для чего?
        Я только пожал плечами. Действительно - для чего?
        - А ты, оказывается, и в этом сильный колдун, - сказал Арх ни с того ни с сего. - Я и не думал, что можно хоть как-то разговорить оборотня. А уж чтобы до такого!..
        Я отмахнулся. К подобным заявлениям с их стороны я тоже уже привык.
        - С сывороткой-то правды кто не сможет? - Одновременно я пытался как-то сложить в голове то, что мы узнали. Ничего внятного не складывалось, - Да что же это такое, Арх? - сдался я в конце концов.
        Арх не стал меня томить ожиданием.
        - Я думаю, что это заговор, - сказал он неспешно. - Большой и хорошо подготовленный. Вот только не пойму чей. Потребовались значительные затраты и немалая власть. Устроить нападение на караван, везший королевскую невесту, несколько месяцев потом преследовать ее по лесам - для чего послали Потура. Это ведь дорого. А еще и волколаки. Эти услуги и вовсе стоят запредельных средств. Или чего-то еще аналогичного.
        - И ты думаешь, что это не герцог при всем при этом? - хмыкнул я скептически.
        Арх ответил так же неспешно, давая время вдуматься.
        - Из заговоров, которые я сам знал, - сообщил он, - во главе одного стоял заместитель дворцового повара, а в другом - просто беспоместный граф. А оба вырастали до масштабов противогосударственных. Так что…
        Я не нашелся, что ответить. Но какое-то нехорошее предощущение зашевелилось где-то в глубине. Кажется, не все еще окончилось, приятель. И если эта нора есть на самом деле… Придется, похоже, в нее лезть. Сколь бы этого ни хотелось избежать. Я вспомнил стену в замке Ток, девушку, смывающую мне с головы кровь. Затем ее же - яростно наступающую на Рыбца. Н-да. Долги надо отдавать…
        - Арх, послушай… - обратился я к нему. Чтоб не забыть потом.
        Мы шли по двору. Дышали свежим - уже вечерним - воздухом. Замок в этот час больше всего напоминал именно то, чем и был большую часть своего времени. Большой жилой дом. Населенный людьми, просто живущими в нем. И занятыми будничным обеспечением своей жизни. Что-то чинили. Тянуло откуда-то кухонным дымом. По-моему, пекли хлеб. В ворота загоняли снаружи не что-нибудь - стадо обыкновенных домашних коз. Тут же двое ребятишек волокли куда-то по вязанке хвороста. Идиллия! Что еще, кажется, надо людям, чтобы не знать горя? Ан нет…
        - Послушай, Арх. Объяснил бы мне кто-нибудь смысл этой хохмы, а? Уже сколько я с вами иду, а так толком и не понимаю. Чего все ради? Ну ладно: Словинец, волколаки - понятно. Понятно было: украли королевскую невесту - видимо, королю вашему, Дареку, хотели досадить. А теперь? Все перепуталось совершенно! И если я согласен с тобой, что это заговор, то я совершенно не понимаю ни его целей, ни мотивов. Не объяснишь?
        - Гм, - ответствовал мне Арх, чуть не подавившись дымом своей трубки. Я опять поймал его пристальный взгляд. - Иногда ты так убедительно изображаешь свою неосведомленность, Гар, что я начинаю верить, что ты и в самом деле не человек Капки.
        - Что?! - Я уставился на него, едва веря себе. Я их не разубедил, что ли?! - Да я же вам говорил уже столько раз, Арх: не знаю я вашего Верховного мага! Не знаю! С чего вы вдруг решили, что я от него?!
        Арх тяжко вздохнул. Вот ком-медия!
        - Ну не хочешь ты быть от Верховного мага - как хочешь. Воля твоя, Гар. Я и не настаиваю, что ты именно от него. Так… Только ведь ты не можешь объяснить, откуда ты. И, похоже, сам ты этого не знаешь. Ведь так? Тогда почему не от Капки, в самом деле?
        - Послушай, Арх, - устал я от них, ей-богу, - давай покончим с этим. Я не могу тебе сказать, откуда я. Не сумею просто объяснить. Понимаешь? Поверь, прошу тебя, и давай прекратим. А Капку вашего я и не видел и не слышал о нем никогда. Честное слово.
        Арх помолчал. Полыхал трубкой. Затем сказал:
        - Собственно, я об этом же… Гар, видишь ли, ты действительно можешь не знать никакого Верховного мага, но тем не менее быть именно от него.
        - Это как это? - Насторожившись, я встал на месте.
        - Да очень просто. - Арх пожал плечами как о чем-то незначительном. - Он мог тебя заговорить. Чтобы ты до поры до времени не помнил об этом. И все.
        Мне оставалось только вздохнуть разочарованно.
        - Да нет, Арх, дружище. Не проходит этот вариант. - Человека, конечно, можно загипнотизировать. Но не до такой же степени!
        По крайней мере, не так просто: для подобного дела требуется немало труда, сил и времени. И уж тем более - серьезная причина. В моем случае ничего этого явно нет. Не говоря уже о том, что обработку никак не мог провести этот самый Капка.
        Если меня и загипнотизировали - так это на Земле, дома. Но зачем?! И кому такая дурь в голову бы взбрела? А здешний Верховный маг, будь он хоть трижды Вольфом Мессингом, просто не смог бы измыслить земные подробности. У нас ведь совершенно другой мир. Придумать его, не зная, невозможно.
        - А с чего вы вообще так уверены, ребята, что я от этого Капки?
        Арх помялся немного.
        - Да видишь ли, - сообщил он не очень уверенно, поглядывая на меня, - когда мы еще выходили из Поставля… мы. в общем, уже тогда догадывались, что имеем дело с крупным заговором.
        - Ну и что? - не понял я.
        - Была договоренность с Верховным магом, - признался Арх, - на этот случай. Он обещал направить на север подготовленного, очень хорошо подготовленного человека. Кого - мы не знаем. И он никому не называл его. Но сказал, что тот сам появится в нужный момент. А теперь посмотри на себя и скажи, есть ли еще кто-то более подготовленный, явившийся на встречу с нами в самый что ни на есть нужный момент? И остающийся с нами до сих пор? А ведь без тебя мы здесь попались бы в ловушку навечно. Понимаешь?
        О господи… Эти фантазии доморощенных Шерлоков Холмсов. «Сэр, не будете ли вы так добры сказать нам, где мы находимся?» - «Вы находитесь в корзине, сэр!» Замечательно.
        - А может… - неуверенно продолжил Арх. - Он тебя перенес просто откуда-нибудь…
        - Что? - Я мгновенно сделал стойку. - А это возможно?
        - Не знаю. - Арх вздохнул. - Он же Верховный магистр все-таки. Перенес тебя своим волшебством откуда-нибудь из-за моря. С юга, например. Или…
        Фу ты! А я чуть было не поверил. А на самом деле действительно одни фантазии. Разве что этот Капка и есть тот, кто меня вызвал. Сюда доставил. Неведомый мой благодетель то есть…
        Ага! Чтобы я здесь с волколаками боролся! Спасибо. Я, знаете ли, Всеволод Гаршин, а не ведьмак Геральд. Ошибочка вышла. Да и при таком его могуществе он бы куда проще справился с волколаками сам, чем вызывать «человека со стороны».
        Я не без сожаления отбросил от себя эти мысли. К нам как раз подходил местный воин, бывалый ветеран при усах и шлеме, судя по добротной одежде - из командного состава.
        - Покорнейше прошу простить, судари, - обратился он к нам с наивозможнейшим почтением, как будто мы были по крайней мере два прогуливающихся генерала, - но там, у ворот замка вас спрашивают…
        - Кого это - вас? - Заявление показалось мне странным. Более выдержанный Арх промолчал.
        - Спрашивают господина Арха или господина Гара, - доложил обстоятельный командир. Ему придирки начальства были как слону дробина - щекотно.
        Я умолк, переваривая.
        - Кто спрашивает и чего хочет? - осведомился Арх. И вопрос его был куда более уместен.
        - Какая-то девчонка, - ответствовал вояк. Причем на лице его ясно отразились все сомнения, которые он имел по поводу этой спрашивающей. - Пришла к воротам и просится с вами поговорить. Выглядит как лесовуха. Обычно. С ней здоровенная собака. Что прикажете?
        - Собака? - Мы с Архом переглянулись и уставились на сержанта. Или как его там.
        - Так точно, - подтвердил он почтительно. Хотя и не понял, почему мы так среагировали именно на собаку. - Прикажете прогнать?
        - Да погоди ты… - Мы с Архом еще раз переглянулись. - Пойдем посмотрим?
        По крайней мере, я был заинтригован. Слишком уж это кое-что напоминало. Мы прошли к воротам и выглянули наружу через привратницкое окошко.
        На площадке перед входом стояла девушка, одетая в зеленого цвета одежду. Рядом с ней - здоровенная зверина с теленка ростом, не меньше, не могущая быть ничем иным, как серым волком. Мощный загривок пса охватывался не менее мощным ошейником, усеянным стальными шипами. Н-да, тоже мне дама с собачкой!
        Арх, посмотрев, решительно открыл калитку и шагнул наружу. Мне оставалось только последовать за ним. Не оставаться же. Да и любопытно опять же. Что это за дива такая заявилась исключительно по наши души.
        Гостья достаточно спокойно ждала нас, стоя на месте. Пес же улыбнулся навстречу - во всю ширину своих собачьих тридцати шести зубов. Жуткое дело!
        - Я Арх. А этот господин - Гар. Что ты хотела, девочка?

«Девочке» было никак не меньше девятнадцати-двадцати, на мой взгляд. Что это тут у них, форма вежливости? «А скажи-ка мне, селянка… Хочешь большой и чистой любви?» Гм…
        Глаза «селянки» быстро обежали нас с Архом с ног до головы. Приятного цвета глаза… Похоже, осмотр ее удовлетворил. Особенно, видимо, моей персоны. Понятно: кто тут еще таскается в спецназовской униформе? Пиж-жон хренов.
        Пес же просто уселся на зад и вывалил здоровенный язык.
        - Мне вас бабушка всех описала, - пояснила неизвестно что девушка, поглядывая на нас по очереди. - И вас, и господина Аниза, и господина Ангреста… судари, - и улыбнулась вполне обезоруживающе.
        Да и голосок у нее был… приятный такой голосок. Как ручеек по камушкам переливается. Я с некоторым трудом заставил себя не отвлекаться чересчур. Поскольку ровным счетом ничего не понял.
        А индейская воинская философия говорит, что противник твой на воинской тропе выглядеть может как угодно. Даже как любимая женщина. И без сантиментов. Арх же, который, похоже, также ничего не понял, спросил:
        - Какая бабушка, о чем ты?
        Тут и до девицы, видимо, дошло, что она не с того начала.
        - О, извините меня, судари… - Она продемонстрировала должное замешательство, обворожительно попунцовев, и сообщила: - Меня к вам послала бабушка Лахудка. Она сказала, что вы здесь будете. Она хотела, чтобы я вам рассказала, что Ваха сказал. И чтоб я про волколаков рассказала. Она сказала, что вам знать надо. Она…
        - Погоди, - прервал ее Арх. - А ты-то кем ей приходишься?
        - Что ты нам должна рассказать? - почти одновременно с ним спросил я. Нельзя сказать, что мы друг другу не помешали. Но Арх все-таки был осмотрительнее. Девица зыркнула на нас по очереди и ответила вполне разумно:
        - Я ей… внучка. - Опять же чего-то засмущалась. Эх молодость, молодость… - А рассказать я вам должна, что Ваха сказал и что я сама знаю. Бабушка послала…
        Значит, не корысти ради, а токмо волей пославшего мя… Гм. До меня все-таки не доходило что-то. Какая-то мелочь. Но Арх, очевидно, рассудил иначе. Что ж, он за старшего, ему видней. Жираф, как известно, большой… - думал я, входя за ними всеми в калитку. Мысль, мучившая меня, была понятна: не знаю как сама дама - хотя и симпатичная, конечно, - но собачка ее мне казалась очень знакомой.
        Прибор у меня тогда ночью зашкаливало, но все равно собачий силуэт запомнился лучше человечьего. Человека мы обычно все-таки по лицу идентифицируем. Так что песика я узнал. Ну по крайней мере, думал, что это может быть так. Но тогда что?
        - А как тебя зовут, девица? - любезно осведомился Арх, ведя нас по двору. На нас бросали любопытные взгляды. Сбегать что ли, прибор надеть, промелькнуло у меня в голове, да на нее посмотреть? Но идею эту я решил покуда оставить. Арх же все в том же любезном тоне продолжал: - И кто ты сама-то будешь?
        Девчонка шла, горделиво задрав нос. Что-то непохожа она на тупую поселянку, заскреблось у меня в мозгу предостерегающе. Или мне уже просто кажется?
        - Я свободная женщина леса! - последовал ответ с весьма внушительным видом. - И никому не называю своего имени!- И тут же без перехода, причем совершенно другим тоном: - Но вы можете меня звать Забава!
        Над ее головой я вопросительно взглянул на Арха: понял ли он что-нибудь? В ответ он только слабо дернул плечом. По-онятно: значит, понял не больше моего. И имя… Не лесное какое-то.
        - И много вас там таких - в лесу? - спросил Арх.
        - Таких я одна! - последовал немедленный ответ. Помолчав, она добавила: - Сударь.
        Тоже нюанс, она явно нечасто разговаривала с высокопоставленными господами. Вельможное обращение ей удалось употребить, только вспомнив. Впрочем, лесную гипотезу и Аниз выдвигал. Надо бы, кстати, ему на нее взглянуть дать…
        - Но в лесу живет много других, - словно извиняясь, сообщила девушка Арху. Видимо сообразив, что говорит с несведущим человеком. - Одни бегают на лапах и которые пушистые. Другие летают и все в перьях. Есть еще такие, которые плавают, прыгают - много разных, - заключила она картину лесного биоценоза. Добавила: - И, конечно, те, что растут… - явно с особым почтением выделив эти три слова.
        - Это которые деревья? - спросил я на всякий случай. Очень уж забавно показалось слушать, как она говорит. Как будто и в самом деле лесная маугли.
        Девица покосилась на меня.
        - Да. Люди их так называют, - подтвердила она не очень охотно. А может, я чего не понял.
        Мы уже поднимались по лестнице в башне, и я сообразил, что Арх идет как раз в комнату к Анизу. Тоже верно: не колоть же ее пентоталом, в самом деле. Или пантопоном?.. Вот уж чего не помню, так не помню.
        Сывороткой правды, одним словом. Аниз, может, чего и правда сообразит. Вот же пакость: не представляю я всей этой ихней механики. Как они делают эти свои колдовские штуки?
        Кое-что о чем-то похожем на то, чем пытался меня уконтрапупить Хазен, я читал где-то. Что-то связанное с остановкой сердца. Но там нужно было действовать руками. А я ему руки отстрелил. Но… впрочем, не стоит отвлекаться.
        - А скажи, Забава… - продолжал между тем Арх светским тоном. - Я совсем не знаком с обычаями вашего народа. Но как ты решилась прийти в замок? Ведь это, по-моему, не в правилах обитателей леса?
        - Бабушка сказала, что вам можно верить.
        - Да-а? - с удивившим меня самого сарказмом вопросил я. Все трое, включая собаку, воззрились на меня озадаченно.
        Подумав, девушка добавила:
        - К тому же у меня есть защитник, - и положила руку на голову псу. Очень убедительно.
        Только что же, этим четвероногим другом и объясняется вся ее живучесть в здешней первобытной тайге? Трогательный нюанс заключался в том, что демонстрация с поглаживанием собаки выполнена была с обескураживающей детской искренностью. Что не могло говорить само за себя. Вот только… Я все равно не мог избавиться от воспоминания о том, как они тогда появились ночью. Такой уверенно спокойной повадки не бывает ни у каких животных. Ни у диких аборигенов леса. Не говоря уже о маугли. Не звериная сила или настороженность - человеческая уверенность была в них. Только вот ни к чему в итоге своих размышлений я прийти не удосужился.
        Оставалось только пробормотать вспомнившееся из приключений Гарольда О'Ши.
        - «Воистину Бельфегора я лесов, полей и гор…» Это я так, про себя, - успокоил я Арха и Забаву. Пожалуй, могут решить, что я заговариваюсь.
        - Мы пришли, сударыня, - продолжил свои упражнения в светскости Арх, останавливаясь у дверей в комнату и гостеприимно их распахивая. - Зайди, Дева Лесов, и поведай нам свою историю!
        Забаву едва не расперло от польщения. Она чинно вплыла в дверь. Я едва со смеху не лопнул: Арх, оказывается, мог изъясняться и в салонном почти стиле, что делало его невероятно комичным. Я даже не ожидал.
        Здоровенный же волнина в ошейнике без всякого приглашения вперся об ногу с хозяйкой, не отставая ни на шаг. Н-да. Хотел бы я знать, что было бы, если бы ему запретили. Но, увы, вряд ли это в скором времени удастся.
        ГЛАВА 10
        Еще один друг детства
        Вы лучше лес рубите на гробы!..
        - Вы должны будете положить это внутри входа в пещеру, - сказал я сотнику Вране, тому самому ветерану-командиру, которого сперва посчитал сержантом. Но везде свои критерии. Многие мне просто не понять… Я продолжил: - Недалеко, но ни в коем случае не снаружи. Сорвете вот это кольцо, но ни в коем случае не срывайте его прежде времени. К этому моменту никого из ваших людей не должно уже оставаться ближе ста шагов. Сорвете кольцо - и бегите изо всех сил. Шагов через пятьдесят падайте. Вообще, чем дальше вы окажетесь, тем лучше. Времени у вас будет… - Я подумал и с трудом перевел в местные измерения четыре секунды. Запал самодельной мины представлял собой обычную гранату. Ничего более простого я придумать не смог. А Врана и его люди вызвались добровольцами. - Но запомните, мины должны быть внутри галерей. Повторите.
        Врана и командир второй группы, которому я тоже уже всучил адскую машинку, повторили. Вроде ребята попались неглупые. Сделают все как надо.
        - Не беспокойтесь, господин магистр! - заверил Врана. - Мы их закупорим!
        И они, лихо повернувшись, двинули к своим штурмовым группам. Оба через левое плечо. Я только тут сообразил, отчего «кругом» поворачивают именно через левое плечо: меч или сабля - в ножнах на левом боку. Если быстро крутнуться вправо - оружие отлетит в сторону. Ну и мало ли… Зацепит кого. Вот никогда раньше даже не подозревал. Хотя сам молодых солдат в полку муштровал именно «через левое плечо кругом…».
        Забавно. Обращение же «господин магистр» я даже во внимание принимать не стал. Я для всех обитателей замка оказался безоговорочно могучим магом, одолевшим аж самого черного колдуна Хазена. Охо-хо…
        Штурмовые группы ушли. Теперь нам оставалось ждать около часа, пока дойдут кружным путем к двум дополнительным выходам из подземелья, захватят их, если ходы охраняются - заложат фугасы и рванут.
        Таким образом, нора окажется запечатанной с двух сторон из трех. И единственным выходом оборотням останется выход к нам. А там настанет очередь следующего пункта плана. Разработанного, надо заметить, при моем непосредственном участии. Н-да. Звучит гордо. Но сразу вспоминается из записных книжек Ильфа: «Иванов решил нанести визит королю. Узнав об этом, король отрекся от престола».
        Так что еще неизвестно, как все может обернуться. Но, с другой стороны, мы продумали все достаточно тщательно. Во всяком случае, никакими изысканными тонкостями план наш не отличался. Все должно было быть просто, примитивно и надежно. Правда, что-то все равно не давало мне покоя, но я так и не мог уловить, что же это такое. Хотя и ломал голову почти постоянно. Всю эту неделю с момента появления в замке Забавы в парочке с ее этим кошмарным псом неизвестной породы. И до сегодняшнего утра. Ну не все, конечно, время непрерывно. Делал паузы. Но тем не менее…
        Я вытащил сигареты, спохватился, убрал пачку. Посмотрел вперед. Там в рассветной прозрачной дымке возвышался за деревьями Млокский холм. Остатки Млокского же замка. Поросшие травой и уже совсем неразличимые. Но сам крутой взгорбок, очищенный от деревьев, выделялся хорошо. Ближе к подножию его виднелось нечто вроде ямы, заросшей густым кустарником - главный вход в логово. Два других, запасных: один с обратной стороны холма у небольшой речки, протекавшей с той стороны, второй шел за пределы поляны, замаскированно выходя в лесу. К ним и отправились подрывники.
        Я вдохнул хрустальный, холодный воздух, не успевший прогреться с ночи, и поежился. Было еще очень рано - меж деревьями стелился туман. Немного в стороне расположились Арх с Ангрестом и Забава. Со своим зубастым защитником.
        Все посматривали на холм. Чуть позади ждали солдаты нашей группы. Их взяли исключительно для подручных дел и выставления оцепления. Иного смысла не было. Две группы подрывников составляли добровольцы. Лично подобранные мной под присмотром Ангреста. Я лишний раз убедился, что бессловесный здоровяк совсем неглуп. Несколько человек он забраковал, заслужив этим сразу уважение Враны. А это мне показалось хорошим знаком.
        Возможность провести операцию возникла у нас только благодаря Забаве. Оказалось, лесная девица не только знает, где находится логово волколаков, но располагает и полной схемой его планировки.
        На прямой вопрос, откуда она все это взяла, Забава бесхитростно сообщила, что маленькие лесные братцы помогли. Поскольку не любят злобных пожирателей. Мелкие зверушки могут проникать в логово беспрепятственно. Через те же вентиляционные щели, например. Или просто через главный вход, когда их не очень ловят. Да и до оборотней там многие полазили. Про три входа рассказали как раз они.
        Единственная закавыка состояла в том, что не было никакой возможности взять этот природой созданный дот врасплох. Входы охранялись, подступы к ним просматривались прямо из самых входов. А поскольку место было совершенно безлюдное - Хазен позаботился уж, - то появление сколько-нибудь приличных вражеских сил моментально было бы обнаружено. Мы, правда, стояли сейчас всего в нескольких сотнях метров, но…
        Наступило утро, во-первых. Волколаки спать легли, так сказать. А во-вторых - ну и что, что мы тут были? Чего мы сделать-то могли? План «крепости» у нас оказался лишь благодаря помощи Забавы да бабки-травницы. Любая другая армия сидела бы здесь до морковкина заговенья. Точнее - лишь до следующей ночи. После чего все бы и закончилось. Вот и все.
        Все это и многое другое мы обсудили, сидя в комнате Аниза впятером - не считая собаки. Аниз вполне уже оклемался и держался бодро, шутил с Забавой, сам много смеялся. В ней он, по-моему, не углядел ровным счетом ничего. А когда я ему намекнул чуть погодя, он почти что отмахнулся:
        - Да что ты, Гар? Девчонка как девчонка. Ну магией владеет, - признал он неожиданно для меня. - В академию бы ее показать было неплохо - такие леснянки нечасто встречаются. А так ничего особенного.
        Все было ясно. Но я еще попробовал упорствовать. Вспомнив бакалавра Браду и его умение видеть людей насквозь. Аниз все ж таки не бакалавр! Увы. Как я заблуждался!
        - Что ты, Гар! - повторил Аниз еще раз, со смехом даже. - Я же не ясновидящий! Для этого специально обученным надо быть, а лучше - с такими способностями уродиться. А я умею только воспринимать состояние другого человека. И расшифровывать на свой лад. Отчего, думаешь, Залибу в полном объеме не удалось допросить? Да потому, что читаются ощущения, а не слова.
        - Так как же тогда… - Я даже растерялся. - Ты же полный магистр, подготовленный и обученный.
        Мое детское удивление вызвало у Аниза снисходительную улыбку.
        - Ну Гар… Я, чему обученный-то? Применять силу как оружие. Я же боевой маг. Могу ударить - сильно! - на расстоянии. Огнем могу выстрелить - но это почти каждый может. Заговор могу наложить. Или снять. Лечить могу, да и то, как сам ты убедился, далеко не все. Ну допросы вести могу. Об этом мы уже говорили. Для дела хватает. И уверяю тебя, в девчонке этой ничего сверхъестественного нет. Интересна, конечно, как лесной цветочек, но и только - больше нет в ней ничего. Вся как на ладони.
        - А собака? - все еще не угомонившись, спросил я просто уже на всякий случай.
        Аниз только вздохнул:
        - Да обыкновенная собака. Большая, разумеется… Наговоры на них обоих есть, само собой - от всякой там нечисти. Но и… все. Правда, - нашел необходимым он все же оговориться, - я и в тебе ничего такого особого не замечаю, но… - Он прищурился. - Тут уж я ничего сказать не могу: сам, своими глазами вижу!
        - Так и я своими глазами видел!
        Но так мы ни к чему и не пришли. Да и, отдать надо должное, Забава к себе людей располагала: уже на следующий день ей половина замкового населения улыбалась как старой знакомой.
        Даже у меня мои подозрения практически рассеялись. Хотя все равно оставалось состояние легкой озадаченности. Что, по-моему, Забава чувствовала и время от времени на меня косилась. Впрочем, это ее заботы.
        Мы снова собрались все в Анизовой комнате и продолжили обсуждение грядущих планов. Арх как бульдозер стоял по-прежнему за нападение. Ангрест безмолвно с ним солидаризовался.
        Забава - ей, видимо, поразвлечься хотелось, любопытной девочке, - к ним присоединялась. Со своими планами логова и рассказом Вахи. Так, оказывается, именовался тот батальный магистр, которого пользовала бабка-травница.
        После нашего отъезда он начал наконец приходить в себя и рассказал свою историю более связно. Правда, ничего нового она нам не добавила - мы и так уже все вычислили сами к этому моменту. Ваха и был тем самым магистром, что сопровождал отряд наместника. Разве что рассказ его подтверждал уже известное нам. Непонятно, правда, поначалу было, как он умудрился, полуразорванный, переползти через водораздел. И оказаться у бабки - почти в полусотне километров, да еще с такой скоростью! Не Мересьев, чай! Но тут Забава, скромно потупя очи, призналась, что это они с псом нашли умирающего в тайге и дотащили до бабкиной избушки.
        Я попытался представить, как они его «нашли» - там ведь оборотней толпа была целая, - задумчиво посмотрел на клыкастую пасть Серого с добродушно вываленным языком и впервые серьезно подумал, что да - защитник у нее есть.
        Мы же, со своей стороны, с Анизом стояли на неспешном подходе к делу. Правда, как мне казалось по отдельным репликам вояков, причины у нас были какие-то разные. Но тем не менее и он, и я предлагали повременить. Поскольку штурмовать холм не было никакой возможности. По той простой причине, что девушка-то внутри. Пока мы туда пробьемся, ее десять раз прикончить успеют. Не говоря о том, что сослепу и сами мы могли бы ее задеть.
        В общем, ситуация складывалась классическая с освобождением заложников. Объяснять, я думаю, нет особой надобности. Приемлемого решения такая задачка по большей части не имеет.
        Все мы добросовестно пытались измыслить какой-нибудь способ. Собственно, позиции наши - поспешить и подождать - мало чем отличались в остальном. Все равно атаковать так или иначе пришлось бы.
        Как свидетельствовал местный опыт, с волколаками не договоришься. Действительно, что им можно обещать? И что требовать? Ну допустим, требовать выдать девушку. А взамен? Отпустить их самих?
        Одного бы, может, я еще и отпустил бы. Но не несколько десятков. Не хотелось как-то. Просто не было ни малейшего желания их отпускать. После всего что я уже успел увидеть в здешних лесах.
        И тут у нас постепенно начала выстраиваться идея. Выкристаллизовываться. Обмен заложниками. Что нужно оборотням, если, к примеру, их сейчас в логове зажать, запереть и стандартно пригрозить им уничтожением? Естественная реакция - вырваться из западни живьем. А единственная гарантия - заложница. Каковой становится пленница. Железная логика! - как сказано было в одном знаменитом фильме.
        А теперь в ответ мы предлагаем пропустить их - но вместо Рэры идет наш человек. Если они не стремятся все погибнуть, то они согласятся. На самоубийц они не очень смахивают.
        Да и что им еще останется? После того как мы закупорим их в норе? Не до бесконечности же они могут там сидеть! Питаясь при этом исключительно друг другом! Так что, я думаю, они должны будут согласиться.
        А заложником взамен я согласен был предложить им себя. Небольшой праздничный сюрприз. Один и без оружия. И никаких нарушений конвенций, как с Паниковским. Вот только, к моему удивлению, кандидатура моя была подвергнута сомнению.
        - Боюсь, они предпочтут меня, - мрачно заметил Арх, когда дошло до обсуждения этого момента. - Но, - добавил он, мрачно же усмехаясь, - зная, на что способен наш друг Гар, я, пожалуй, соглашусь на такой обмен.
        По лицам двоих из остальных присутствующих я, правда, как-то не заметил, что они его оптимизм разделяют. Лесная же дива откровенно таращилась. Зрелище ее на данный момент развлекало.
        Вообще это дитя природы за время пребывания у нас вызывала у меня все больше и больше вопросов.
        Ритм ее участия в обсуждении был рваный. То горячее включение, то полное пропадание интереса. Что, сказывалось лесное воспитание? Но кто, интересно, там мог ее воспитывать? И где, любопытно знать, могла она там у себя в чаще обзавестись таким мило скроенным костюмчиком зеленых тонов? Состоящим из куртки, рубашки и бриджей с мягкими сапожками. Дополненных кокетливой декоративной юбочкой?
        Все вещи были сделаны грубовато на вид, примитивно даже, но с большим вкусом, как мне казалось. Перед кем ей там в тайге красоваться-то? Перед пернатыми или лохматыми? Или перед теми, которые растут?
        Впрочем, врезки ее в разговор были вполне по делу. А слушать ее, повторяю, было забавно.
        - А почему, позволь спросить, - поинтересовался я у Арха подозрительно, - тебя должны предпочесть?
        Вояки в замешательстве переглянулись, морща лбы. Все-таки мои задаваемые по незнанию вопросы их иной раз еще доставали. Девчонка продолжала развлекаться нашим «перетягиванием каната».
        Можно подумать, я просто горю желанием положить живот на какой-нибудь подходящий алтарь! Делать мне больше нечего. Но из нас троих оставшихся на ногах - дурацкий каламбур - самым подходящим я считал себя.
        Арх - командир, ему все дело дальше вести. И обстоятельства знает не в пример лучше меня. А меня в этом отношении бросить ничуть не жалко. И опять же для оборотней очень неаппетитное угощение будет. Уж я постараюсь.
        - Так чего не я, а ты? За что такое предпочтение?
        Арх в затруднении потер пальцами возле уха.
        - Видишь ли… - сказал он несколько растерянно. Потом усмехнулся: - Все время забываю, что ты с нами еще недавно. Просто, Гар, дело в том, что я несколько более старый их враг, чем ты. Вот и все.
        Помолчали. Подумали.
        - Ну и что? Какая, в сущности, разница? Что так, что этак, второго заложника я им далеко увести не дам. Вот и все. В чем проблема?
        На этом и решили остановиться. Обмозговывать нюансы, впрочем, пришлось еще достаточно долго. Хотя в целом все вроде бы получалось. Во всяком случае, выглядело куда реальнее некоторых других вариантов.
        Например, сыпануть в вентиляцию «Циклон-Б» или фосгену плеснуть. А через пять минут врываться в противогазах. Представить только - сплошной сюрреализм. Лихо, но абсолютно неконкретно.
        Где и сколько мы будем искать девушку в подземелье? К тому же я никому не советую травиться боевым ОВ. Да даже и несмертельным каким-нибудь вроде слезогонки.
        Маленькие лазутчики Забавы могли помочь составить план помещения, но где находится Рэра - этого с их помощью выяснить, оказывается, нельзя было. Малы слишком, непонятливы элементарно.
        А у нас выходило все весомо, грубо, зримо. Главное - надо было заставить волколаков начать с нами переговоры. То есть запереть в норе. Для этой цели мне и пришлось срочно сотворить два фугаса. По восемь килограммов ТНТ каждый. Но, поскольку от главного входа мне отдаляться было нельзя, пришлось срочно объявить набор добровольцев в подрывники. Так и сформировались две группы. Время шло. Где-то там впереди люди Враны и второго командира уже выходили на исходные. У нас было тихо. Я без надобности переставил на земле перед собой РПК, по-новому утвердив на удобном холмике разведенные сошки.
        Предпочел бы я, конечно, полноценный пулемет Калашникова. Но и этот мне удалось вытащить из рюкзака лишь в разобранном виде - длины ствола едва-едва хватило под завязку. Потом пришлось еще собирать. Впрочем, пожалуй, должно было хватить и этого. Не линия Маннергейма. Теперь оставалось только ждать. Хотя занятие это выходило крайне утомительным. Все молча смотрели на вход во вражеское логово.
        Что еще не давало мне покоя, так это две вещи: исчезновение Залибы и отсутствие следов хоть какого-нибудь охранения вокруг холма. Слишком уж спокойно все выглядело, на мой взгляд.
        Но меня в один голос убедили еще ранее, что Залиба, судя по следам, рванул совсем в другую сторону, освободившись от сковывающих его пут. И сюда не приходил. А значит, в логове ничего не знают, о том, что произошло в замке.
        Вообще, выглядело это похожим на правду. От замка до логова путь занимал два дня. Никто перед нами этой дорогой не проходил. Это утверждали и наши разведчики, и Забава со своим Серым.
        Но мне все равно как-то было неспокойно. Кое-какие подозрения продолжали вертеться в голове. Правда, слишком несущественные. Или, точнее, неопределенные. Поэтому приходилось заставлять себя мириться с обстоятельствами.
        Взрывы один за другим раскатисто прозвучали в утреннем воздухе, начисто выключив на миг птичью перекличку. Гулко отозвалось эхо среди деревьев. А из кустов, прикрывавших главный вход, взвилось облако не то пыли, не то листьев.
        Ох, сильно… Не перестарался ли я, часом? Но все равно началось.
        - Приготовиться! - обернувшись, громко скомандовал Арх.
        Я поудобнее приложился к пулемету. Какое-то время все напряженно ждали. Но не происходило ничего. Словно так и должно быть: чтобы каждое утро по два запасных входа взрывали.
        Не могло же их там всех двумя минами поубивать. Два заряда по восемь килограммов - немало, конечно. Я специально решил подорвать входы с гарантией. Но на всю пещеру этого хватить было не должно. Или хватило?..
        Что, если холм, к примеру, в сердцевине своей сплошь земляной, не каменный? Мне ведь, дураку, даже и в голову не пришло уточнить этот момент. Минер-то я покуда совершенно аховый.
        А если от взрыва в пещере свод обрушился?! И там действительно поубивало всех? Что тогда теперь будет со всей этой нашей героической спасательной операцией? А?
        К счастью, я не успел как следует испугаться от этой мысли. Не знаю, что бы я тогда сделал в расстроенных чувствах. Но именно в этот момент наконец главный вход в логово ожил.
        Наружу рванулся стремительный серый поток. Водопад мелькающих серый тварей, тенями стелющихся низко над землей. Атака была так стремительна, что не только я - никто из наших не успел сразу отреагировать.
        Пара секунд буквально! Или мне так показалось? И с первыми добежавшими уже схватились врукопашную. Я, не успев прореагировать вторично, оказался втянут в драку без малейших эмоций и переходов.
        Оскаленные волчьи морды в нескольких шагах подействовали на меня кардинально - как спусковой крючок. Я даже не икнул и не моргнул, а просто подхватил пулемет и вертанулся волчком, стреляя во всех ближайших зверюг. Чередой бесконечно идущих друг за другом прерывистых серий. По нескольку пуль за раз. Надо ведь было еще постараться не попасть ни в кого из своих! Что мне, похоже, и удалось-таки. Не иначе чудом каким-то.
        Тем не менее на своем участке я оборотней уничтожил. И даже вблизи кое-кого. Быстро прекратил стрельбу и торопливо огляделся. Положение было не самым лучшим из того, что я ожидал.
        Окружающий меня бой шел примерно на равных: Арх, Ангрест и Серый с Забавой успешно добивали волколаков, оставшихся после моих очередей. Далее по лесу оцепление, рассеявшись, не так успешно, но противостояло части прорвавшихся.
        Куда хуже было то, что поток из норы, похоже, и не думал убывать. Еще немного, пожалуй, - и вся эта наша героическая борьба может оказаться полностью бесполезной… Только, к сожалению для оборотней, они не подумали обо мне.
        Я вскинул пулемет - сошки картинно растопырились: ах какой кадр! Малиновые черточки трассеров кучно понеслись ко входу в пещеру. Не зря я потратил время, пристреливая РПК по себе в холмах за замком Цын.
        В считаные секунды все было кончено. Часть оборотней попыталась было повернуть в мою сторону. Сообразив наконец, где для них главная опасность. Но было уже поздно. Полегли практически все. Под одной непрерывной очередью.
        После чего я сразу же пресек в корне новую попытку следующей порции атакующих вырваться из норы. Перебив всех у самого входа и положив в завершение длинную строчку прямо в темноту отверстия. Меня, кажется, поняли.
        В логове стало тихо. Я подождал немного, тяжело дыша, не опуская ствол. Затем огляделся. Окрест меня живых оборотней не оставалось. Ни одного. Мои соратники, невредимые, вытирали оружие. Кто клинки, а кто зубы.
        Неподалеку из леса доносились характерные звуки потасовки. Но, судя по содержанию и интонациям, оцепление со своей задачей справлялось. Что ж, хорошо. Ну что дальше?
        Отверстие входа мрачно чернело через разодранные, безлистные кусты. Теперь его видно было отчетливо. Заметив там какое-то новое шевеление, я с твердостью положил туда очередь не меньше чем на полмагазина.
        Пусть и не думают даже. Похоже, наш план сработал. Ну по крайней мере первая его часть. Я покосился еще в сторону логова и, убедившись, что там все тихо, повернулся к своим спутникам.
        - У них там колдун, - с ходу огрел меня по кумполу Арх.
        - Что? - ответил я, даже чуть опустив ствол. Но тут же обратно его бдительно наставил на пещеру. Вот ни фига себе финт ушами… как сказал Бэтмен, увидев Чебурашку. - Еще один? Мать-перемать, что ж нам с ним теперь делать?
        По какому признаку он определил мага, я спрашивать не стал - понял сам: днем оборотни не могут менять облик без поддержки волшебника. А значит… А что, собственно, значит-то?
        - А ты разве не знаешь, что делать? - с недоуменным видом обратилась ко мне Забава.
        Я не менее недоуменно воззрился на нее:
        - Откуда, интересно? - не забыв бросить дежурный взгляд в сторону входа в пещеру. Молодец, бдительности не теряю!
        - Но бабушка сказала, - еще больше удивилась эта девчонка, - что господин Аниз и ты - маги. А там, - кивок в сторону холма, - колдун не сильнее Вахи… Правда, бабушка говорила, что ты какой-то странный волшебник…
        В продолжение этой своей речи Забава рассматривала меня со все большим и большим недоверием, переходящим в недоумение. Именно в таком порядке. Я же от услышанного вообще, можно сказать, обо всем на свете забыл.
        - Бабушка сказала? - Мне вдруг показалось, что я получил хорошего пинка под зад. Так вот, выходит, что там эта бабка-травница тогда разглядывала!
        А ведь прав оказался Ангрест - из ума старуха-то выжила! Увидела нестандартную ауру и решила, что перед ней великий маг! Тьфу ты! Брада - тот хоть по крайней мере честно заявил, что не понимает, что я такое, а тут…
        Внезапно я сообразил еще кое-что.
        - И ты… - я уставился на Забаву, - ты именно поэтому не сообщила, что у них тут в холме есть еще один колдун? Так?!
        Да ведь если она еще о чем-нибудь эдаком умолчала… Я просверлил ее взглядом. Но эта лесная дура в ответ мне гордо задрала нос! Ничего лучше не придумала!
        - Перестаньте, - остановил нас Арх, глядя в сторону холма. - - Кажется, у нас нет времени спорить. Похоже, наш план сработал.
        Мы повернулись к холму. Ангрест и Арх взялись за оружие. Забава - ну женщины везде женщины! - поправляла волосы. Серый деловито встряхнулся и помотал башкой. Со стороны пещеры доносился слабый голос. Арх прислушался и не спеша поднял бровь.
        - Э-эй! Погодите! Э-эй!.. - Из выхода махали белой тряпкой.
        Я подумал, отложил покуда пулемет и полез в рюкзак. Руками, разумеется. Вынул мегафон, включил и рявкнул:
        - Чего надо?! - Мегафон грянул так, что в окружающем лесу зазвенело. По-моему, даже бой там стих. А мои друзья-соратники шарахнулись от меня в стороны.
        После - не меньше чем на полминуты - паузы из пещеры донеслось:
        - Поговорить! Давайте встретимся для переговоров!..
        - Давайте! - рявкнул я уже привычно. И постарался подумать. Выходило пожалуй что и в самом деле все.
        - Идите сюда! - предложили сверху.
        Ага… Сейчас, только разуюсь.
        - Хлеб к брюху не ходит! Вам надо, вы и идите! - Свободной рукой мне пришлось успокаивать Арха, которому вдруг отчего-то стало невтерпеж. Закончив орать, я опустил матюгальник, подумал еще немного, достал сигареты и с удовольствием закурил.
        Наверху молчали. Молчали и здесь. Похоже, колдун у них там, в холме, действительно не шибко крут. Раз до сих пор ничего такого уж особенного против нас не применил.
        Но, однако, и дали же мы маху. И Забава хороша! Бабушка, видишь ли, сказала! Впрочем, будь здесь Аниз, проблемы бы никакой не возникло. Это ясно. Вот только, к сожалению, транспортировать нашего полного магистра было пока еще рано.
        А вояки отчего-то не хотели ждать. Да и я, в общем, тоже. Поскольку, похоже, мне случайно выпал шанс одним махом выполнить поручение Словинца. Грех было отказываться. А стоило хотя бы немного подумать при этом…
        Впрочем, что теперь о прошедшем рассуждать. Прикинь-ка давай лучше, как тебе сейчас на переговорах действовать. Пожалуй что - получше за пещерой смотреть. Говорить-то, конечно, Арх будет. Ему карты в руки. А вот мне - безопасность.
        - Эй! - донеслось сверху, от пещеры. - Мы идем!
        Я поднял мегафон и проорал гостеприимно:
        - Идите!
        Из холма объявились две человеческие фигуры и зашагали в нашем направлении. На обоих сверху были накинуты широкие, длинные плащи. Головы непокрыты. Волосы у обоих темные. У одного длинные, у другого короткие, практически бобрик. У того, что с длинными волосами, сбоку под плащом угадывался меч. Да и в фигуре ощущалось нечто эдакое - доспехи. Шли оба с довольно уверенным видом, выпрямившись, ступая твердо. Большие шишки, что ли?
        Не доходя нескольких шагов до нас, парламентеры остановились. Тот, что с мечом, с кривоватой улыбкой разглядывал Арха с Ангрестом. Второй же, напротив, хмуро обвел глазами нас с Забавой и Серого.
        Взгляд его на миг вспыхнул, задержавшись то ли на пулемете, то ли на мегафоне - я не понял. Во всяком случае, Забаву он знал, это точно. На незнакомых так не смотрят. Но она его заинтересовала гораздо меньше.
        Я, стоя вполоборота, изучал окрестности на предмет возможных неожиданностей. В основном, конечно, из холма. Но покуда все вроде бы было тихо. Взгляд коротковолосого не вызвал у меня особых эмоций.
        Переговоры начались, на мой взгляд, с довольно странного обмена фразами.
        - Значит, ты здесь, - заключил длинноволосый, глядя на Арха. Потом добавил, покосившись в сторону: - И наш силач… Может быть, и колдунишка тоже где-нибудь неподалеку? Что это его не видно?
        - Аниз неподалеку, - подтвердил невозмутимо Арх, не отрывая в свою очередь глаз от говорившего. - А мы, твои старые друзья, Арх и Ангрест, здесь. Впрочем, у тебя теперь, я вижу, друзья все же новые. Не утерпел-таки, Бадат? - И он прицельно прищурился.
        Тот, кого Арх назвал Бадатом, как-то странно хрюкнул. Или фыркнул.
        - Далекое детство… - Кривая улыбка не сходила с его лица. Но мне что-то начало подсказывать, что этот человек переигрывает. Здесь не встреча старых друзей - ежу же ясно. А он между тем продолжал: - Королевские игры. Ты и тогда склонен был всех ставить на свои места - верно, Арх? - Он прямо совсем развеселился. - Только со мной у тебя не всегда получалось, а? И твой верный прихлебатель тебе помочь не мог, правда ведь? - Бадат презрительно мотнул головой на Ангреста. К моему удовольствию, здоровяк стоял как скала.
        - Ты напрасно это говоришь, - ровным голосом возразил Арх. - Никогда мы не набрасывались на тебя скопом. И не придумывали ловушек. А ты, как я вижу, от этого избавиться так и не сумел.
        Длинноволосый хотел что-то ответить, но тут впервые подал голос второй, до сей поры молчавший:
        - Хватит, Ластура, - голос у него был низкий, значительный, слова он произносил слегка врастяжку, увесисто, - говори по делу. Не мели языком.
        Реплика возымела действие. Все почти переключились на говорившего. Затем, видимо, действительно вспомнили о переговорах. Но в этот момент уже я прервал всех, увидев в лесу, позади нас, какое-то шевеление. Ох как некстати!..
        - Минуточку!
        Косясь в лес, я старался понять, что там такое. Шум схватки затих в той стороне уже достаточное время назад. И чем она кончилась, как я только что сообразил, было совсем не очевидно.
        Вот выйдет номер, если сейчас из-за деревьев появятся оборотни. А ведь могло статься, что это был заранее спланированный ход! Я почувствовал себя крайне неуютно.
        Но оказалось все-таки, что тревога вышла ложной. Это было наше оцепление, возвращающееся после победы. Молодцы все-таки ребята, сделали свое дело. Разглядев командира нашей группы, я окликнул его через мегафон:
        - Храд! - и показал отмашкой: вот я, становитесь - так. Он понял, отмашку повторил. - Все в порядке. - Я обернулся к переговорщикам и встретил прямо-таки огненный, едва не прожегший меня насквозь взгляд второго. - Можно продолжать, - милостиво разрешил я им. Повесил мегафон на темляк у пояса, а сам закурил.
        Коротковолосый продолжал изучать нас пламенным взором. Нас - это Забаву, Серого и меня. Чего он с этого хотел - я не совсем понял. Но постарался не очень расстраиваться. По крайней мере, чтобы срезать его, достаточно было лишь едва шевельнуть стволом.
        - Замечательное у тебя войско, брат-вояк, - саркастически заметил первый. - Помню я, ты всегда набирал каких-то комедиантов…
        - Меня мое войско устраивает вполне, - ответил Арх. По его голосу я понял, что он успел взять себя в руки. Не то что в начале. Кто этот тип такой? Не похож что-то на волколака. - Не будем отвлекаться, твой друг прав. Что вы там хотели нам сказать, господа? Мы вас слушаем.
        - Какие же тут - мы? - снова развеселился длинноволосый. Не мог, видимо, уняться. - Я вижу только двоих оборванных солдат, клоуна с рупором да лесную потаскушку.
        - Слышь, мужик, - позвал я, - кончай выеживаться. Не мы, а ты у нас в гостях… Говори, чего надо!
        Наградой мне был взгляд обоих. Причем у второго, безымянного, не в пример выразительнее. Ох, перестала мне что-то нравиться вся эта затея. Бадат-Ластура открыл было уже рот - высказаться, очевидно, насчет клоуна, но Арх его опередил:
        - Давай на этом закончим, Лас… гм, Бадат. Ладно? Вы отдаете нам Рэру, и больше нам от вас ничего не нужно. За этим мы и пришли сюда - с этим и уйдем.
        Нормальная формулировка. С одной стороны, понятно, с другой - совершенно неконкретно. Боюсь только, мы не на таких собеседников рассчитывали, когда свой план составляли. Кто ж знал, что… Но оказывается, я и сейчас ошибся в своей оценке. В большую сторону. Бадат, или Ластура, - что он все-таки такое? - вспыхнул не хуже сухого пороха.
        - Рэру?! - вскинулся он. - И ничего больше? И, может, еще вы хотите уйти отсюда живыми?! - Ему никто не успел ответить, как он откинул в сторону полу плаща и схватился за меч. - Сразись за нее! - выкрикнул он. - Если она тебе нужна! Раз ты пришел даже сюда ради этого! Недоносок!.. Попробуй возьми ее! Ты или я - кто будет достоин?!
        Он с лязгом вытащил меч из ножен. Арх смотрел на него как-то неопределенно. Я же лично никогда не видел такого стремительного преображения человека из вполне нормального еще состояния в невменяемого идиота.
        И только во вторую очередь до меня дошло, что этот идиот предлагает. И уж только в третью очередь я сообразил, что второй - неменьший! - идиот намерен этот вызов принять!
        - Какая гарантия? - спросил Арх.
        - Мое слово! - последовал ответ столь же высокомерный, сколь и бессмысленный. На мой взгляд и в наших условиях. Или я не понимаю чего-то?
        Арх согласно наклонил голову, потом снова поднял.
        - Смотри. Здесь много свидетелей. В случае чего… - Он отстегнул от пояса топор, покосился выразительно на спутника этого Ластуры.
        Я что-то никак не мог вспомнить нечто с ним связанное, с этим Ластурой…
        - А знаешь, - спросил Арх как о чем-то неважном, - почему ты у меня иногда выигрывал? - Он расстегнул плащ и шагнул навстречу, разминая кисть с оружием. - Нет? Очень просто, Бадат. Это же была игра. И отец мне всегда говорил, что надо давать выигрывать и другим. А сейчас игры кончились.
        Невозможно представить, что эти слова сделали с противником Арха - тот ровно лягушку проглотил, не иначе.
        - Ты не запугаешь меня, - словно лаву выдавил он из себя. - И ее ты не получишь! Она моя! Понял, уже моя!
        И он вдруг захохотал таким жутким хохотом, что ко мне враз вернулось все мое соображение. Ну или по крайней мере большая его часть.
        - Арх, остановись! - велел я. Арх как раз собирался, видимо, броситься вперед. Так тот придурок достал его, похоже. Да кто ж он такой? Я ведь слышал уже это имя! - Мы сюда не за этим пришли.
        Арх стоял не оборачиваясь, глядя на противника. Хороши же переговоры, ничего не скажешь! Длинноволосый подлил масла в огонь:
        - С каких это пор, Арх, ты подчиняешься всяким бродячим шутам?
        Арх продолжал стоять, разглядывая его самым внимательным образом. Нет, слава богу, Арх вроде нормален.
        - Арх, дружище, - позвал я, - мы запечатаем их в холме и зальем слезогонкой. Ничего страшного. Все будут наши. Слышишь? На что он тебе?
        - Слышу, - отозвался наконец Арх. Хотя и несколько задумчиво.
        Зато Бадат этот совсем точно взбесился.
        - Так ты и правила чести забыл уже, ублюдок?! - взвизгнул он. - Какой-то приблуда тебе ближе благородного рыцаря?!
        Тут уж я не выдержал по-настоящему. Чувствуя, правда, что все идет наперекосяк. Но я еще надеялся покончить дело миром. Пока.
        - Слушай, ты, благородный придурок! - рявкнул я не хуже мегафона. - Заткнись! У нас здесь переговоры или теретский рынок?! Ты на кой хрен сюда приперся?
        Слишком поздно я понял, что это была ошибка. Не следовало орать. Длинноволосый картинно простер в мою сторону меч и ужасным голосом провинциального театрального злодея распорядился:
        - Он надоел мне! Кара, убей его!
        Ничего себе переговоры! Я услышал, как зарычал Серый. Забава встревоженно вскрикнула.
        - Да стойте же, идиоты! - постарался я еще по возможности убедить их остановиться. - Делать вам больше нечего, что ли?!
        - Поздно, бродяга! - пророкотал низкий и гулкий, как из бочки, голос второго - Кары, очевидно. Я повернулся к нему, оскалясь. Еще немного - и пристрелю мерзавца, ей-богу! Но было действительно уже поздно.
        На склоне холма, за спинами наших новоявленных визави, из темного отверстия входа снова выныривали одна за другой быстрые серые тени. Опять… купили. Нарочно для переговоров вышли!
        Эта мысль в тот момент была для меня наиболее отчетливой. Все пункты замечательного нашего плана разом перестали казаться мне такими уж замечательными.
        Я вскинул пулемет. Все ж таки и мы не лыком шиты. Хотя какая-то недоуменная мысль и не давала мне покоя. Но я выгнал ее из головы. Положение сложилось аховое. А чуть позже я понял, что оно даже еще хуже, когда несколькими очередями на корню пресекши атаку оборотней, услышал предостерегающий окрик Забавы. Ума у меня вполне хватило, чтобы сперва присесть. Одновременно кувыркнувшись. А уж только затем начать оглядываться.
        Как раз вовремя. Я увидел Кару, замершего в экзотической позе: с поднятой рукой и растопыренными пальцами. Ни дать ни взять - статуя Свободы. Только факела не хватает.
        В этот момент с пальцев колдуна сорвались какие-то дымные полосы и с вкрадчивым шкварчанием пронеслись мимо моей головы, обдав жаром. Я остолбенел.
        Кара оскалился. Серый яростно залаял. А Забава в дополнение оглушительно завизжала. Просто очаровательная симфония под названием «конец всему». Мечта какого-нибудь музыкального авангардиста.
        Я выпустил еще одну очередь в сторону холма и перекатом сменил позицию. Скорострельность у достопочтенного Кары представлялась не так уж чтоб очень большая. Да и точность в общем-то…
        В норе разочарованно взвыли. Даже у нас оказалось слышно. Кара, сверкая глазами, выпалил вторично - и снова промахнулся. И вот только после этого оба мы с ним поняли, отчего его меткость не выносит никакой критики.
        Кара, продолжая олицетворять собой истовую аллегорию Гнева, развернулся к Забаве и взмахнул своей «бойцовой» рукой. Я, выматерившись под нос и стараясь не упускать из виду нору, повел стволом на колдуна и нажал на спуск.
        К моему удивлению, я не попал. Тоже. Я убедился в том, только израсходовав не меньше полрожка. На таком коротком расстоянии подобное представлялось просто невозможным.
        Стараясь не терять времени, я выпалил в Кару длиннейшей очередью, опасаясь только действительно расплавить ствол. Ничего не произошло. Колдун продолжал стоять. За спиной его из склона холма летели клочья, он же оставался как ни в чем не бывало.
        И еще дважды выпалил. Хотя с заметной натугой. Один раз в меня, второй - в Забаву. В меня он не попал. И в нее тоже. Но чувствовалась уже во всем этом неожиданном поединке нарастающая напряженность. Словно у одной из сторон вот-вот могла наступить усталость. Причем я почти не сомневался у которой. Вряд ли Забава сможет отводить вражеские удары до бесконечности.
        Но и относительно противника… Мне, конечно, приходилось разрываться между пещерой и колдуном, но для Кары, на мой взгляд, встретившееся сопротивление было и вовсе неожиданным. Не знаю уж, что он раньше думал. Хотя, впрочем, при такой комбинированной атаке часть оборотней могла рассчитывать прорваться. Вряд ли они знали, что я смогу помешать им…
        Я сменил патроны в пулемете и выпалил трассирующими. И сразу все стало ясно. Бог ты мой! Пули просто отворачивали в сторону. Огибали Кару, слегка меняя траекторию!
        О чем-то подобном я смутно слышал раньше. Приходилось читать. Какие-то воспоминания участников Великой Отечественной. И гипотезы в этой связи о природе феномена скандинавских берсерков. Тех, помнится, тоже нельзя было достать никаким оружием во время боя, хотя выходили они сражаться зачастую без доспехов. О подобном же упоминается в некоторых южноазиатских хрониках. В связи с восточными единоборствами.
        Но чтобы встретить это здесь?! А с другой стороны - ты чего, собственно, ждал? Что тебе еще и ключи вынесут? От квартиры, где деньги лежат. На блюдечке с голубой каемочкой.
        Зевать было некогда. Я очередной очередью пресек очередную же попытку оборотней вырваться из пещеры и снова кувыркнулся в сторону, избегая удара колдуна. Вот только что мне с ним делать - я явно сообразить не успевал.
        Раунд затягивался. И не в нашу пользу. Кара снова выпалил. Еще отчаянней закричала Забава. Как я понял, закричала именно мне. Но что я могу сделать?! Я с силой вдавил спуск, но ни одна пуля не задела стоящего колдуна.
        Серая молния метнулась вдруг к нему сбоку - и полетела с визгом на землю. Я не успел даже ни обрадоваться этой помощи, ни испугаться за Забавиного пса. Колдун выпалил в Забаву снова - и на этот раз попал.
        Забава с криком повалилась на землю, корчась от боли. Ах ты тварь ползучая! Я дал несколько очередей по Каре и тут же по пещере, пытаясь одновременно лихорадочно сообразить, что же такое можно сделать?!
        Вот когда мне стало, пожалуй, по-настоящему страшно! Я не знал, что тут можно предпринять, и при этом не мог бросить все, поскольку волколаки в норе только и ждали возможности выбраться.
        Я еще раз сменил позицию и дал несколько очередей. С другой стороны на Кару башней надвинулась закованная в железо фигура с занесенным огромным мечом - Ангрест вовремя сообразил, что требуется прийти на помощь, - но тоже полетела на землю.
        После этого колдун наконец принялся за меня. Я рванулся прочь от дымных полос… Тут меня и приложило. Впечатление было такое, словно достали раскаленным утюгом.
        Я взвыл и метнулся со всем проворством. Уо-у!.. Все это время болтавшийся у меня на поясе мегафон сказал наконец свое веское слово. Да так, что я от боли зарылся носом в траву. Но, кажется, это и помогло. Я стал лучше соображать, от страха видимо. И метнулся к стоящему на земле мешку, не теряя из виду пещеру. Очень кстати! Оборотни, не унимаясь, снова попробовали рвануться наружу.
        Да, задумано у них, надо признаться, было неплохо. Все планы прорваться имели шансы на успех. Вот только меня они действительно не учли, похоже. А я уже сообразил, как мне их пресечь. Вот до мешка только добраться бы…
        Остановившись на полпути, я длинной очередью загнал волколаков назад под землю. В тот же момент почти сразу получив еще одно жгучее попадание. Пронзительный, режущий болевой всплеск.
        У меня впечатление было такое, что все тело сковал холод. Но в охватившей меня ярости я только оскалился Каре в ответ, оставшись стоять на ногах. А затем шагнул вперед, нагнулся и засунул руки в мешок.
        Не знаю как кому, а мне доводилось видеть одноразовый гранатомет только в кино. Но ничего другого мне в тот момент не оставалось. Как только довериться моему непонятному снаряжению.
        Глухой кожух с пистолетной рукояткой и спусковой скобой, на передней и задней оконечностях имелись откидные крышки. Конструкция простая как валенок. Хотя нет, пожалуй. Скорее - как лапоть. Ну да не один ли черт? Стреляло бы только… Ну!
        Первую ракету израсходовать пришлось все же на пещеру. Волколаки точно обезумели, - видимо, предчувствовали, что что-то пошло не так. Огненный снаряд крайне эффектно влетел прямо в темное пятно входа. Взлетел фонтан земли, взрыв расколол тишину. В пещере разом стихли - точно их выключили. Еще бы! Четверть кило серебра во все стороны - это вам не фунт изюму, господа!
        Чуть довернув трубу, вернувшуюся в исходное состояние, я навел гранатомет на Кару. Оба мы на секунду замерли, сверля друг друга взглядами. А затем оба выстрелили.
        Ни он, ни я не стали уклоняться. Просто не было уже времени. И оба мы, видимо, опасались, что следующего выстрела нам сделать не дадут. И не так уж оказались неправы как стало ясно.
        Все это я сообразил уже гораздо позже, задним числом. А тогда, нажав на спуск, я с полным хладнокровием проследил, как протягиваются ко мне дымящиеся шнуры от закрытого взметнувшимся клубком взрыва колдуна.
        Ох и досталось мне! На полную катушку, надо полагать. Как ни смешно, от более серьезных последствий кроме ожога спасло меня то, что огненный жгут помимо огня наносил еще вполне увесистый, «материальный» удар. Кевлар задержал неведомую массу, и я полетел на землю, не выпустив из рук гранатомета. И в очередной раз заработав сегодня искры из глаз. Впрочем, я довольно быстро вскочил, глотая хлынувшие обильным потоком слезы.
        Было, признаться, очень больно. Но страх перед колдуном был еще сильней. Выпотрошив из рюкзака противогазную маску, я напялил ее и бросился вперед.
        Против Кары я применил совсем иную ракету, чем против оборотней. Разумеется, будучи не уверен до конца, что идея сработает. Но она сработала. И теперь следовало спешить. И газ на воздухе, того и гляди, развеется. А того паче - оборотни вот-вот полезут снова из своей норы.
        Кстати… Вспомнив об оборотнях, я немедленно остановился и выпустил еще одну ракету по входу в логово. Все-таки план наш оказался в корне неверным, судя по развернувшимся событиям. Стр-ратеги…
        Я подбежал к корчащемуся на траве колдуну. Так-то, братец! Слезогонка - она для всех слезогонка! Даже и для колдунов. Не мешкая ни мгновения, я с ходу огрел Кару гранатометом несколько раз по чему придется. Затем еще добавил ногой. Для верности. С шокером. Лучшее средство против моли, знаете ли. Если она у вас есть… Колдун затих. Я выпрямился и огляделся. Н-да. Видимость все-таки в противогазе… Но я, однако, рассмотрел, что Ангрест сидит на земле, мотая головой, и таращится на меня. Да уж, что ему видится - могу представить! Ах ты!..
        Гранатомет куда-то пропал, но, подхватив болтающийся на ремне пулемет, я засадил в сторону входа длиннейшую очередь. И там опять все стихло. Объявившиеся было фигуры в душегрейках убрались обратно. Уцелевшие.
        Вот так и сидите, ребята. Ладно, что дальше? Ангрест уже вставал. С ним все, похоже, было в порядке. Дуэлянты, опасливо косясь в нашу сторону, топтались чуть в отдалении. Так, молодцы, - посторонились. Но надоели, мать же вашу кузькину! Я, тщательно прицеливаясь, повел стволом… Но в этот момент как раз Арх изловчился и его топор бабочкой упал на голову противника. Аккуратно в последний момент повернувшись плашмя. Ну ладно…
        Забава?! Забава лежала, свернувшись калачиком, там, где и упала, и мне это определенно не понравилось. Я чуть не бросился к ней выяснять. Но вовремя сдержался. А то и оборотни в подземелье будто с ума посходили, и колдуна следовало связать понадежней. Я дал по входу еще очередь и, ухватив Кару, поволок его в сторону от отравленной зоны. Там все-таки воздух должен быть почище.
        Стянул с головы резиновое мурло. Подозвал Ангреста и с его помощью сковал колдуна вынутыми из мешка наручниками. Не позабыв засунуть в рот кляп.
        - Годится?
        Ангрест, подумав, молча кивнул. Но мне показалось, с сомнением. Чего и сам я не отрицал на данный момент… И тут мне совершенно неожиданно пришла в голову идея. Полностью гарантирующая нас от возможной угрозы со стороны колдуна.
        Даже странно, как я сразу не подумал о чем-то подобном! Ну разве что некоторая перепутанность боевой обстановки меня извиняет. Я быстренько слазил в рюкзак и вынул все необходимое.
        - Ну вот, - пояснил я наблюдающему за моими действиями Ангресту, - стоит теперь мне только нажать кнопку, - я показал дистанционный пульт, потом кивнул на Кару, - как его тут же разнесет на мелкие клочья. Радиомина называется. Так что теперь можно быть спокойным. Только не стой слишком близко.
        После этого я направился к Забаве, возле которой уже вертелся, скуля и повизгивая, оклемавшийся Серый. На боку у него не хватало солидного клока шерсти. Но этим повреждения, судя по всему, и ограничивались.
        Вид у Забавы был далеко не обнадеживающий. Чуть-чуть краше, чем в гроб кладут, я бы сказал. При осмотре на боку я обнаружил два здоровенных ожога, размером примерно с ладонь каждый.
        Причем одежда была прожжена насквозь. А кожа уже надулась здоровенными волдырями. Ну слава богу, не самое страшное. Вторая, кажется, степень. Или третья? Ладно.
        Я быстро постарался вспомнить, какую помощь следует оказывать в этом случае. Смутно вертелось в голове, что при ожогах повязки, кажется, не накладывают… Или накладывают - но не давящие? В конце концов я рассудил, что обезболивающее здесь точно не повредит. А также противошоковое. И сделал два укола. Эка я тут быстро приобретаю медицинскую-то сноровку! Затем я вспомнил еще кое-что. Из когда-то прочитанного. Проколол пузыри, выдавил жидкость. После чего нанес какую-то неизвестную мне самому мазь, вынутую из мешка. Сверху пришлось все-таки замотать бинтом - иначе мази грозило не остаться на месте. Ну кажется, все. Кстати, а как там мои собственные «отметины»? Оказалось, ничуть не лучше.
        И, едва я их разглядел, принялись болеть так, что не дай бог! Едва-едва я успел принять обезболивающее. Затем пришлось проделать всю ту же процедуру, что и с Забавой. За исключением прокалывания волдырей. Мои прорвались сами, когда я кувыркался, уворачиваясь от колдовской пальбы. При всем при том приходилось еще часто прерываться. Посылать очередь из пулемета в сторону норы, чтобы оборотни там не забывались.
        Да, похоже, стратегема наша вся и полностью провалилась. Хотя… Я поднялся, не спуская палец с курка и подошел к Арху, с задумчивым видом стоявшему подле поверженного Ластуры.
        И тут, как по заказу, я вспомнил, кто он такой! Сын северного наместника - или правителя? - герцога Берана! Граф Ластура! Ведь именно это имя называл нам Ветриб! Но… Что тогда выходит-то?
        Вот только углубляться в рассуждения по этой теме было не совсем ко времени. Однако, по разговору их с Архом судя, это тот самый Ластура и есть. Правда, толком я все равно не понял…
        - Ну что? Воспоминания детства наконец закончились? - обратился я к Арху. И сам удивился, насколько хриплым голосом заговорил. Все ж таки перестрелка с Карой не прошла для меня даром. «Несильный» колдун. Ну да, как же! - Может, теперь и делом займемся?
        Арх смущенно потупился. Следом потупился подошедший поближе Ангрест. Ластура, как раз соизволивший прийти в себя, сел и ошарашенно уставился на меня. Колдун Кара, похоже, пребывал все еще в глубокой и продолжительной отключке.
        Я покосился на Забаву. Она тоже все еще лежала без сознания. Эх, дать бы вам всем по шее, братья-вояки! Да и мне тоже за компанию… Но чего уж теперь. После драки кулаками не машут.
        - Ну ладно, - сказал я, обращаясь к воякам. - Давайте наконец закончим эту карусель. Вы, Арх, этого злодея, - я кивнул на Ластуру, - победили? Так пусть выполняет обещанное.
        Мы все перевели взгляды на Ластуру. Он же неожиданно начал пялиться уже не на меня, а куда-то на наши с вояками ноги. Вот интересно! Отчего бы это?
        - Я не могу, - произнес он тихим голосом, не подымая глаз.
        - Что?
        Кажется, я тоже, вслед за Архом, чуть не сказал это же самое. Мне, правда, приходилось все время держать под присмотром пещеру, и я сдержался. Заодно я попробовал прикинуть, как можно использовать оцепление, но так ни к чему и не пришел.
        Арх, нагнувшись, рывком поднял Ластуру на ноги.
        - Почему не можешь? - Вопрос прозвучал, не обещая ничего хорошего. - Что же ты тогда говорил?
        Я Ластуре не позавидовал.
        Пленник наш слабо трепыхнулся.
        - Пусти меня, Дарек! - потребовал он вдруг удивившим меня тоном. - Я тебе не лакей, хоть ты и король! Мы не можем отдать тебе Рэру, потому что ее нет в холме!
        Только огромным усилием воли я заставил себя не отвлекаться от пещеры. Поэтому весь дальнейший разговор выглядел для меня как сцена из любительского радиоспектакля.
        Судя по звукам, Арх - Дарек? Вот новость так новость! - отпустил пленника. Похоже, тот нисколько не врал. Только вот что сие означает?
        - Где она в таком случае? - Вопрос Арха был своевременен Однако толку от него вышло немного. Ластура, против ожидания, выглядел очень уж уверенно для побежденного.
        - А вот этого, - сообщил он довольным тоном, как кот наконец полакомившийся долгожданной мышью, - я тебе не скажу! Довольно будет того, что позавчера я услал ее отсюда с надежной охраной. Куда - мой секрет!
        В этот момент я вынужден был выпустить короткую очередь по пещере. И только потом услышал, как Арх ответил:
        - Врешь! - Но было в этом ответе заметное отчаяние. Да уж… - На что тебе тогда все это нужно?
        А вот с этим я был согласен. Что, интересно, ответит Ластура?
        - А вот за этим как раз! - объявил он. - Правда, - признал он, - я не так рассчитывал. Но кто ж знал, что ты приведешь этого ненормального фокусника! - Это уже явно в мой огород камень. - Но и так тоже неплохо! - жизнерадостно продолжал плененный злодей.
        Мне пришлось дать еще очередь. Что они там, с цепи посрывались? Ластура между тем завершил объяснение:
        - Ты здесь, и ты готов выслушивать мои для тебя условия!
        От нахал же! А? Я успел восхититься. И даже бросить беглый взгляд на беседующих, ожидая, что Арх сейчас свернет мерзавцу башку. И увидел, что дело обстоит совсем не таким образом.
        - Какие условия? - спросил Арх ровным голосом. Очень мне не понравившимся. О чем он вообще разговаривает с этой скотиной? Что-то я ничего не понимаю.
        - Условия простые! - изрек Ластура довольно. Словно и не в плену находился, а беседовал за кружкой пива с приятелем. - Ты получаешь свою Рэру - мне она не нужна, - он фыркнул презрительно, - но получаешь только после того, как отречешься от короны и от королевства! И - исключительно в мою пользу! Надо ли тебе объяснять, друг моих детских забав, что никаких особых сложностей в этой процедуре не имеется? Ты же ведь отречешься совершенно добровольно, не так ли?
        Наступила пауза. Я, косясь на пещеру, с нетерпением ждал, что ответит Дарек. Дарек, значит, все-таки? Что он, и в самом деле король?! С ума ведь сойти…
        - А если нет? - послышался медленный голос Арха. Но это был голос очень усталого человека. Что ж, понять его было можно.
        Видимо, Ластура улыбнулся. Я, во всяком случае, так расценил его паузу. К тому же мне пришлось выпустить еще одну очередь. Из пещеры не донеслось ни одного выкрика с предложением переговоров.
        - Ну что ж, - отозвался Ластура с заметным удовольствием, - ты можешь так решить, конечно. Это твое право. Но с ней там пятеро волколаков. - Снова последовала короткая пауза. Выразительная. - И только приказ сдерживает их покуда от решительных действий. Понимаешь? Чем они дольше будут дожидаться моей команды, тем меньше у них останется терпения.
        Он замолчал с самым довольным видом. Я оценил это, косясь в его сторону. Веселился, м-мерзавец! Что же это, однако, за приключения у нас вышли, с нашей стороны? Если подумать, отвлекшись от частностей?
        - Как быстро ты сможешь дать знать этим своим оборотням, - хмуро спросил Арх, - если не знаешь, куда они пошли?
        Ластура усмехнулся весьма самодовольно.
        - Я не сказал, что не знаю, где она может быть, - сообщил он. - Я даже могу сказать, что отослал ее достаточно далеко отсюда. В лес. - Он небрежно махнул рукой через плечо в сторону чащи. - Пусть они там подождут. А сейчас мы с вами прекратим битву, - добавил он как ни в чем не бывало. - И я в любой момент смогу послать кого-нибудь из своих оборотней найти их.
        А вот это мне самым решительным образом не понравилось. Мало того что мерзавец наделал массу пакостей, без зазрения совести собирался нас только что укокошить - так он еще и вел себя при этом как наш полновластный повелитель!
        - Арх, - позвал я, - ты так и намерен общаться с ним дальше?
        Видимо, тон мой сказал все весьма отчетливо. Ластура снисходительно обратил свой взор на меня.
        - Я смотрю, Дарек, - заметил он, - твой балаганный чародей совершенно не имеет представления о дворянской чести!
        Арх, подумав, тоже посмотрел на меня. Н-да… Взгляд этот был как у смертельно больного человека. Однако достало его.
        - Боюсь, что он прав, Гар, - сообщил он. - Не в последних словах, конечно. И нам придется с ним считаться.
        Ластура улыбнулся с победным видом.
        - Соблаговолите перестать стрелять… сударь, - показал он мне замечательно сверкающие зубы. Обращение было не иначе, как издевкой. - А потом раскуйте моего колдуна и поручите ему командовать волколаками!
        Не знаю уж, в чем тут было дело, но этого ему говорить не следовало бы. Во всяком случае, фраза его вызвала в моей голове массу последовательных мыслей. Завершающей из которых была следующая:
        - А может, мне вам еще и пулемет отдать? И вдобавок ключи от квартиры, где деньги лежат? - Со знаменитой фразой гнев, охвативший меня, схлынул, оставив только спокойную, холодную ярость. Выждав секунду, я добавил: - Ответьте мне, кстати, пожалуйста, любезный, - Ластуру аж передернуло, - правильно ли я вас понял, что этих ваших оборотней, что ушли с девушкой в лес, могут выследить самые обыкновенные собаки? Верно, Арх?
        Эффект мои слова произвели на обоих. Причем именно тот, которого я и желал. Ластура оцепенел, уставясь на меня. Арх же взглянул с зажегшейся надеждой.
        - Конечно, можно, - кивнул он. И даже повеселел. - Только вот эти… - Он указал кивком на холм.
        - А эти для нас сейчас перестанут быть проблемой! - пообещал я и перекинулся взглядом с Ластурой, от досады закусившим губу. Но покуда, по-моему, еще не понявшим, что на самом деле произошло. - Ангрест, дружище! - Я протянул ему пульт с кнопкой. - Если что, рвите его на куски. - Я кивнул на лежащего Кару. И, не отказав себе в удовольствии, повернулся к Ластуре, все еще пребывающему в состоянии обалдения. - Этого вы, кажется, не принимали во внимание, сударь?
        И, не дожидаясь ответа, зашагал вверх по склону холма - к пещере. В норе глухо выли волколаки.
        ГЛАВА 11
        Бутылка из-под джинна
        Может быть, зеленый змий,
        а может - крокодил!..
        Но только неделю спустя мне удалось вылететь вслед за удравшими. Через восемь дней, если говорить точно. Но здесь никакой точности не требовалось. Раньше сделать задуманное просто никак не получалось.
        Сперва нужно было вернуться в замок и подлечить ожоги, полученные нами с Забавой. А без Аниза такое сделать было невозможно. Затем следовало убедить всех, что план мой реален. А это выполнить было посложнее, чем подлечиться.
        Кроме того, нужно было допросить новых и старых пленных по второму разу. 'А на все это уходило время и время. Тем более что, например, Ластура оказался таким благородным пленником - тьфу ты! - что не подлежал никакому форсированному допросу.
        Это так бы у нас выразились. Здесь же просто считалось, что дворянин герцогского достоинства может дать только ту информацию, какую посчитает возможным. И все тут!
        Мы с Архом едва не поссорились. Поскольку уж его-то величество намертво стоял на позициях средневекового благородства и не желал уступать ни на йоту. Даже на сыворотку правды мне согласия не дал. Как я ни просил. Сам же Ластура, когда к нему приступали, только молчал, улыбаясь и презрительно щурясь. Демонстрируя, что все сказал. К сожалению, он у нас оказался единственным пленным.
        Тут уж вина, как выяснилось, была моя. Вылезши, после того как перестрелял всех волколаков в подземелье и подорвал вход в пещеру, я, к удивлению своему, узнал от Ангреста, что взятый нами в плен колдун мертв.
        Оказывается, я проломил ему височную кость. Когда глушил при помощи ног и гранатомета. Видимо, просто пнул в сердцах слишком удачно. Досадно, конечно… Но что толку?
        Взятые в плен ранее ничего внятного добавить сверх сказанного не могли. И не желали никак с нами сотрудничать. Впрочем, последнего от них никто серьезно и не добивался.
        На все про все с этой преамбулой ушло у нас дня четыре. После чего вояки вынуждены были признать мой план годным к осуществлению. Хотя, к их неудовольствию, и без их участия.
        Особенно, чувствовалось, переживал Арх. Дарек то есть. Тоже мне местный аналог Ричарда Львиное Сердце. Бросил, видите ли, все и пошел инкогнито по лесам шастать!
        Хотя если подумать - а много ли я об этих вещах знаю? Кроме того же короля Ричарда? Были ли еще прецеденты? И если были, то насколько близкие? Разве что, кажется, наш Николай Второй может быть отнесен в чем-то к данной теме.
        Тоже настолько любил жену и детей, что ради них и отрекся от престола. В Тобольск отправился и даже дальше потом. Надо, пожалуй, учесть будет этот факт на будущее…
        Впрочем, явственно удручен подобным оборотом сюжета был только Арх. Аниз же почти наоборот - едва не впал в экстаз.
        - Гар! - чуть не возопил он, узнав, в чем дело. - Вы умеете летать?!
        После чего два часа я с огромным трудом пытался убедить его, что сам лично, без ансамбля так сказать, летать не умею. Но он мне, по-моему, так и не поверил, как я ни старался.
        Более того, остался при своем каком-то мнении. Делиться коим покуда не спешил. Несмотря на мой прямой вопрос. Как-то замявшись, пробормотал, что фактов пока мало. И он не считает себя достаточным специалистом. Вот, мол, если бы в Академию!..
        В общем, я от него отстал. Тем более что и так забот хватало. Поскольку мне требовалось добыть для операции реактивный ранец. А после прошлого раза я помнил, чем кончилась попытка вытащить его через рюкзак. Лихорадкой.
        Так что в конце концов пришлось воспользоваться тем самым способом, которым я пользовался изначально. То есть бесцельно слоняться по закоулкам замка, надеясь, что рано или поздно искомый предмет появится.
        А что еще оставалось?! Мне вовсе не улыбалось свалиться от перенапряжения. Тем более что только что оправился от ожогов. Вот я и бродил от чердака до подземелий. В целом - трое суток.
        Выглядело это, конечно, забавно. Да еще любопытный Аниз, несмотря на увечье, все это время старался не отставать от меня. Два приставленных ординарца специально для этого носили его за мной на руках. Хотя ему бы в самый раз полежать лучше было. После ампутации-то. Но он мотивировал свое поведение тем, что ему страшно интересно понаблюдать неизвестный вид чародейства своими глазами.
        Чувствовалось, что действительно у него есть в голове какая-то мысль. Которую он хочет проверить. Но говорить о ней он упорно не желал. Хотя я от скуки приставал к нему с расспросами весьма упорно.
        А скучать было от чего. Ведь, как я уже раньше замечал, мой странный способ самоснабжения при отсутствии вещмешка выдавал иногда довольно забавные результаты. Или совсем не выдавал. В зависимости от неведомого настроения неведомых же моих покровителей. О неведомой же сущности которых я уже даже и задумываться перестал - надоело. Только и оставалось, что бродить по коридорам.
        Хотя, признаться, к третьему дню меня эта моя же затея начала несколько доставать. Поскольку не разрешалась ничем. Видимо, как раз нынче у моих снабженцев настроения не было.
        Могу представить, что по поводу всего этого мог думать Аниз! Наобещал с три короба - и вот… Как же, конечно, великий чародей! А уж про Арха мне даже и вспоминать не хотелось. Стыдно просто.
        Именно в этот момент, завернув за угол в самом мрачном расположении духа, на одном из этажей замка мы всей компанией дружно наткнулись на зеленый металлический ящик.
        Привычного армейского вида, покрытый тонким характерным гофром, многочисленными заклепками и снабженный стандартными плоскими защелками. И размерами с оружейный ящик.
        Я бросился к нему как к родному, развернул, открыл… И был весьма озадачен, поскольку под крышкой, упакованные в тщательно промасленную бумагу, лежали ноги.
        Интересно, ага? Ноги, до пояса, в новеньких черных сапогах и почти со всеми возможными скелетными подробностями. Я далеко не сразу понял, что это на самом деле такое, и долго сидел совершенно обалдев.
        Это были протезы. Ножные. Последний писк земной протезотехники. Если смотреть по ее механической части. Специальные тяги от ягодичных, бедренных и даже спинных мышц приводили в движение прекрасно выполненные суставчатые рычаги.
        При определенной тренировке с подобным устройством можно было ходить как с настоящими ногами. Хоть с парашютом прыгать, хоть кадриль танцевать. У Мересьева, кстати, ничего подобного не было.
        Но еще больше моего находкой был захвачен Аниз. Как выяснилось, в здешней медицине не имелось абсолютно ничего подобного. И сверкающую отделкой конструкцию он разглядывал почти что с трепетом.
        - Великое Небо! - вырвалось у него. - Неужели у вас такое делают?
        Пришлось тут же проводить краткий курс обучения Аниза пользованию конструкцией. Сколь это ни отдаляло меня от дела. Но куда деваться? Особенно забавно было то, что сам я понимал, что и как делать, только в общих чертах. Так что провозились мы до вечера. Да и то Аниз угомонился только потому, что натер протезами ноги. Иначе бы, думаю, он предпочел не снимать обнову до утра. Я же, совершенно измученный, поплелся спать.
        И… обнаружил искомый предмет в своей комнате. Прямо посреди кровати. Уже в доработанном виде - с предусмотренным мной багажником в виде рамы в нижней части корпуса. Служащим также в качестве посадочной опоры.
        Хорошо, хоть об этом позаботились. Я настолько устал, что даже не удивился и не взволновался. Свалил машинку на пол и улегся в кровать на освободившееся место. За три дня непрерывного ожидания все это мне страшно надоело.
        А наутро меня ожидал сюрприз. Не успел я подняться, как явился адъютант Ангреста и пригласил меня в апартаменты здоровяка. Причем с видом самым заинтригованным.
        Я отправился и… Ну надо же такому случиться! В спальне Ангреста оказался еще один ранец! Причем точно такой же, с багажником, лежащий тоже на кровати - в отличие от меня, наш силач не решился спихнуть его прочь.
        Представляю, каково ему было проснуться нынче на пару с этой железякой! Странные шутки, однако, получаются у моих благодетелей. То ничего-ничего, а то - целых два! Или служба учета у них барахлит?
        Пришлось заняться уничтожением лишней техники. Что отняло у меня какое-то время. Присутствовавший при сем Ангрест с невероятным хладнокровием не произнес ни слова. И я даже был ему за это благодарен.
        Правда, когда мы приступили к окончательному определению планов - часом примерно спустя, - мне все равно довелось выдержать трудный разговор с вояками. Задавшими мне несколько ставших уже традиционными вопросов, на которые у меня традиционно же не имелось ответов. Как-то это даже стало привычным. Отбрехаться мне, по-моему, удалось только потому, что и сами-то «трое из лесу» оказались передо мной в не менее занятном положении.
        В силу этого наседали они на меня не очень… И в самом деле, Арх-Дарек, оказавшийся действительно королем, - что он тут тогда делал?! Скромный волшебник Аниз - полный магистр, что по-нашему соответствует генералу! И вдобавок - видимо, на десерт? - Ангрест тоже оказался не Ангрестом вовсе, а каким-то графом Газой. Что, понятно, ни о чем мне не говорило, но ему явно хватало для того, чтобы сопровождать королевскую особу.
        Это новое представление совершенно меня ошарашило. И я, в общем, тоже не нашелся что бы такого посущественней выспросить. В итоге совещание окончилось обоюдной ничьей.
        А вечером я вылетел в погоню. Не представляло никакого труда отыскать безвестно канувшую в чаще группу по сигналу радиомаяка, который я пять дней назад лично пристегнул к ошейнику Забавиного пса, отправленного по следу.
        Наиболее трудным было достоверно выяснить сперва у самой Забавы, может ли она достаточно гарантированно своему зверюге отдать приказание, которое мне требовалось ему поручить выполнить. Оказалось, может. Данное обстоятельство явилось прекрасным подарком. Поскольку я-то поначалу собирался примитивно устроить обыкновенную облаву с пешей погоней. Хорошо, товарищи вовремя указали. Так сказать…
        Правда, несмотря на хитроумную придумку, я все равно не мог узнать у Серого, нашел ли он уже беглецов или же нет. Додуматься до двухсторонней радиосвязи как-то не удалось. Особенно с собакой.
        Так что сейчас мне пришлось потрудиться, дабы завершить остальную часть обнаружения. В результате чего времени ушло изрядно еще и на это. Но тут уж обижаться было не на что.
        И хорошо, что вылетел я под вечер. Потому удалось прекрасно рассмотреть сидящих у костра оборотней и даже чуть в стороне расположенную пленницу. В ночной бинокль все отлично различалось.
        Я же, в свою очередь вися на километровой высоте с пламегасителями на соплах, с земли и вовсе был неслышен и невиден. Что, безусловно, являлось для меня большим преимуществом.
        Вообще, как пояснил мне все тот же Аниз, идея пуститься в погоню по воздуху еще тем была хороша, что здесь, как уже отмечалось, летать не умели. Следовательно, если откуда-то нападения и ждали, то не сверху.
        Это подтверждалось отсутствием хоть какой-нибудь противовоздушной маскировки. Я достаточно долго наблюдал за лагерем со своей «колокольни». В ноктовизор все видно было как на ладони.
        Перед окончательными действиями требовалось ознакомиться с расположением противника. Что я и сделал. После чего, да простят меня ревнители романтики, дунул оттуда подальше - километров на сто - и встал там лагерем на ночь.
        После бессонной ночи перед акцией следовало отдохнуть. А кроме того, его сиятельство граф Ластура несколько сгущал краски относительно угрозы молодой девушке со стороны волколаков.
        Если бы все было столь зыбко, он бы не вел себя так уверенно с нами. Расклад был подготовлен более обстоятельно. В маленьком отряде имелся маг. За старшего, надо полагать.
        Как я успел отметить со времен еще Терета, волколаки сами по себе, без командира, - просто сброд разгильдяев. Но вот если во главе их стоит мало-мальски сильный колдун…
        Да, неплохо это у них было задумано. И наверняка - голову дам на отсечение! - не Ластурой! Очень бы хорошо по этому поводу взять данную компанию в плен и мало-мало порасспрашивать.
        Тем более что и Арх, то есть Дарек, с Анизом предупреждали меня на дорожку о том же самом - что с волколаками наверняка идет колдун. И «его благородие» Ластура специально об этом умолчал. Надо полагать, из хитрости. Что, мне кажется, также говорит о размерах высоты его ума. Больно уж крут для него выходит получившийся заговор. Впрочем, это все на мой неискушенный взгляд.
        День я употребил на то, чтобы выспаться и подготовиться к делу. Правда, собственно подготовка свелась к тому, что я добыл и приторочил к консоли очередной гранатомет. Стреляющий тепловыми самонаводящимися ракетами. Ничего проще, пожалуй, нельзя было придумать на данный случай. Тем более, как я установил, волколаки, уверившись, что никто за ними не гонится, даже охранения не выставили. Никакого.
        Просто сидели скопом вокруг костра, после чего валились спать. Правда, поочередное дежурство несли все же. Но, как я понял, исключительно для поддержания огня.
        Все это шло мне исключительно на руку. Поскольку сводило предприятие к одному удару. А продолжать разбирательство дольше я не хотел. Хотя и жалко было Серого, могущего пострадать просто до кучи.
        Однако пленницу жаль было гораздо больше. Так что, надеюсь, Забава меня не убьет за неприятности, причиненные псу. Да и не должно там быть особых неприятностей.
        Волколаки, похоже, и в самом деле уверились, что им ничто не угрожает. Поскольку умахали они по прямой за эти дни километров двести. Я и, то три часа летал, их отыскивая по пеленгу. И это при двухстах кэмэ скорости. Так что не так уж беглецы были и неправы. Лес вокруг - Инзератская пуща, или чаща, - был абсолютно в этих местах необитаем, как мне сказали. И, значит, никаких случайных встреч им не грозило. Погоню же они всегда могли засечь заранее, высылая по пути своего отступления патрули. Хотя делали ли они это - не знаю. Да и не суть сейчас это важно. Куда важнее то, что новое их местоположение я отыскал без каких-либо проблем. Как и рассчитывал. Они отошли за день не очень далеко в сторону. Видимо достигнув заранее намеченного места, что ли. И собираясь здесь и дожидаться возможных известий. Что ж, будем считать, что я их и доставлю.
        Отряд встал лагерем и располагался у костра практически тем же порядком, что и накануне. Как и прошлую ночь, их было все так же семеро. Всех. Я для перестраховки пересчитал их, а потом привел в боеготовность свою ракетную установку.
        И дважды выпалил. Для надежности. Но это, похоже, было уже лишнее. Обе ракеты угодили прямиком в костер. И рванули так, что я, даже повернувшись спиной, едва не ослеп от вспышки.
        Стараясь не потерять напрасно времени, я тут же переложил рули и помчался на посадку. Благодаря дополнительной раме это мероприятие удалось произвести без падения вверх тормашками, как в прошлый раз. Что ж, и то хлеб.
        Быстренько скинув ранец и сдернув с багажника рюкзак, я приступил к «захвату обозов и дележу трофеев». Хотя ничего особого мне, конечно, делать не пришлось. Поелику все возле костра были вырублены.
        Так - связать, оттащить в сторону, обыскать… Заодно Серого попытался позвать, но того нигде вблизи не замечалось. Похоже, деру дал. Что ж, вполне могу его понять в этом вопросе.
        Рэру я не узнал. Я ее, оказывается, совершенно не помнил. Хотя что-то смутное вертелось в голове, когда я проверял пульс. Какие-то обрывки воспоминаний из замка Ток… Но если никакой другой девушки у них не имелось, это была она.
        На чем я и решил покуда остановиться, отложив разбирательство на более подходящие времена. Тем более фотопарализующие заряды отключили ее наравне с оборотнями.
        Я сделал ей укол снотворного с противошоковым и перешел к следующим «пациентам». Покуда они благополучно не начали подавать признаки жизни. Но сохранили, однако, человеческий облик. Что меня радовало. Поскольку означало, что управляющий ими колдун жив. А значит, с ним можно поговорить. На что я втайне с самого начала надеялся. Но начал я, однако, не с него. А как раз с оборотней.
        Хотя по прошлым уже допросам понял, что в качестве пленных волколаки интереса не представляют. Разве что требуется выведать, в каком логове они накануне дрыхли. Как это и было, по сути, в прошлый раз. Никакой более серьезной информации им никто не доверит. Но в данном случае время я все же потратил не зря. Утвердившись предварительно в кое-каких своих подозрениях.
        После чего, хотите хвалите, хотите осуждайте, без особых угрызений пристрелил всех пятерых. По серебряной пуле в голову. В конце концов, взрослые люди и прекрасно знали, чем занимаются. И что за это бывает.
        Командир их являлся более интересным персонажем. Когда я, приняв, конечно, меры, сделал ему нейтрализующий укол против ранее еще введенного зелья, он достаточно нехорошо воззрился на меня. Причем почти сразу же. Хорошая у местных колдунов оказывается подготовка. Учтем на будущее. Всего через пару часов он уже явно отошел от действия вспышки. Быстро восстанавливается.
        - Даже и не пробуй! - остановил я его. - Разорвет на части - мне только пальцем пошевелить. Причем ты даже не знаешь которым!
        То ли здравый смысл, то ли вбухнутый перед тем в него укол «сыворотки правды» сработали - однако в результате неведомый мне колдун явно решил проявить благоразумие. И ничего предпринимать не стал.
        Во всяком случае, можно было предположить, что «сыворотка» на него подействовала. Поскольку разговор у нас вышел достаточно благодушный. Если так можно выразиться.
        В итоге выяснилось довольно много. Для меня по крайней мере. А также, думаю, будь тут вояки, для них тоже. Причем, ясное дело, многого я просто не понимал.
        Да и сам колдун был шишкой совсем невеликой. И знал только то, что ему сочли нужным сказать. Но тем не менее, повторяю, я узнал кое-что достаточно для себя интересное.
        Например, Рэра оказалась именно Рэрой. А не кем-нибудь еще. И это воодушевляло. А то, могу признаться специально для «бдительных», была у меня мысль, что это - подстава. Специально для меня, родимого. Как в том фильме, например, про Джеймса Бонда. Где начальник его на тренировке подставил ему дочку миллиардера, похищенную террористами и настроенную ими специально против Бонда же. Которого, как всем известно, и пошлют, конечно, ее от них спасать. Очень так, знаете ли, логично. Если опять же с такой точки зрения оценивать. Бездна, одним словом, предусмотрительности…
        Но это так, мелочи. А вот, например, куда интереснее: никакому графу Ластуре никакие волколаки никогда подчинены не были. Ни один. Как собака никому не подчиняется, кроме служебного проводника, точно так же. Примерно.
        Интересная информация, правда? Во заговорщик! Глава! Прямо так и хочется встать во фрунт и снять шляпу. Колдун сообщил также, что Хазен должен был после окончания заварушки отправить девушку Обецу. А вовсе не отдавать ее какому-то там жениху. Или, допустим, графу Ластуре. Любопытный оборот, не правда ли? Картина сложившегося заговора против остравской короны в какой уже раз изменила свое начертание. Да причем как!
        Кто такой Обец? Имя показалось мне знакомым. Но откуда? И ведь при том, что даже такая фигура, как сын наместника северной провинции, используется у него в качестве пешки. А?
        Что же выяснилось? Обец предстал в описании напичканного пантопоном (или пентоталом?) колдуна прямо-таки фигурой, масштабом равной если и не Саурону, то по крайней мере Саруману-то уж точно! Поскольку оказался не кем иным, как главой местных черных магов. Считался он в здешних краях легендой, всех незаконных магов подчинял своей власти и, как писал Станислав Лем несколько по иному случаю, «обитал в замке, в черной гравитации вознесенном».
        Ну это я шучу уже. От полноты чувств. Поскольку из того, что мне удалось выжать на протяжении долгого допроса из колдуна, стало ясно, что заговор данный плелся уже давно. Причем очень давно. Потому что, по некоторым намекам, подготовка велась, когда Дарек и Рэра были еще детьми. То есть задолго до того, как состоялось сватовство и Рэра отправилась в путь к своему жениху.
        Замечательно! Особенно после того, как выяснилось, что Ластура только номинальный главный заговорщик. Всего лишь нанявший для своих мелких честолюбивых целей черных колдунов с их оборотнями. Не представляя, с кем связывается.
        Честно говоря, я пока тоже не очень представлял. Ясно только, что мое представление о здешней жизни снова меняется. Расширяется, так скажем. У них тут не только оборотни пачками бегают - еще и организованная преступность имеется! Не помню вот только, согласуется ли это как-то со средневековым устройством мира… Впрочем, сейчас сие далеко не самое главное. Пора, пожалуй, допрос заканчивать. Да и увозить спасенную даму.
        - Что ж, - обратился я к бывшему командиру оборотней, - переход в стан противника ваш устав как рассматривает?
        Впрочем, понятно было как. Его ответ это только подтвердил. Что ж, жаль, как говорится. Но не я это начал! Не я, клянусь, честное слово! Что я еще могу сделать?!
        Тонкие заряды листовой взрывчатки, размещенные в разных местах, сделали свое дело. С оглушающим хлопком колдуна разнесло на куски. Я убрал пульт в карман и пошел за оставленным в стороне ранцем. Замечательно. Я, оказывается, предусмотрел все. Вплоть до допроса колдуна. Но совершенно упустил из виду, что для полета на ранце местная девушка, например, может оказаться абсолютно неприспособленной.
        Хотя бы по причине платья. Попробуйте-ка в юбке влезть в парашютную подвеску. Ситуация некоторым образом пикантная. Даже в нашем, земном, цивилизованном, так сказать, мире.
        Ну с этим я в конце концов разобрался. Использовав подвесную систему по типу дельтапланного кокона. Мешка то есть, попросту говоря. Запихал в него Рэру, прицепил спереди на манер двухместных парашютов - и полетел.
        Но довольно скоро мне пришло в голову, что так дело не пойдет. Как выяснилось, с двойной нагрузкой движок мой тянул куда слабее, чем обычно. Я, можно сказать, едва не цеплялся ногами за елки. Пока хоть чуть поднялся над лесом. Вертикальной тяги явно не хватало.
        Впрочем, это было бы еще полбеды. Как-нибудь дотянул бы. Пусть и с меньшей скоростью, конечно. Но мало-помалу, покуда ранец натужно нес меня над тайгой, я стал соображать, что тащить Рэру в таком состоянии как есть прямо сейчас к Дареку - не лучшая идея. Совестно, попросту говоря. Оглушенную, ослепленную, перепуганную… Да еще в мешке. Пришедшее соображение так меня впечатлило, что я даже завис на месте на какое-то время. Соображая, что же делать. Ну что оно, нарочно, что ли?
        Я совсем было уже собрался заматериться в голос, но тут представил, как это будет выглядеть со стороны, и передумал. Вместо этого я сменил курс, направившись туда, где я сидел прошлый день. Благо место было приметное. И отыскать ту прогалину не составляло большого труда. Приземлился, выключил двигатель, отстегнул от себя Рэру. Из мешка вынимать не стал. Так в любом случае удобнее.
        Но не сидеть же так вот до утра. Палатку бы какую ни на есть… Тьфу, дурак! Совсем ведь забыл! Я вернулся к своему валяющемуся летательному приспособлению, отстегнул от багажника рюкзак.
        Удобно я это придумал, однако! И не мешается, и под рукой одновременно. Только вот с непривычки забыл, что он со мной. Не на плечах! Впрочем, ладно. Займемся делом. Хорошо, что вовремя вспомнил. А то бы стоял все еще столбом.
        Кстати, еще одна идея в голову пришла. Сейчас заодно и опробуем. Чего я раньше не вспомнил? Читал же про специальные палатки для парашютистов. Что-то такое, кажется, в Канаде делали. Как раз для моего случая.
        Вытащив из рюкзака достаточно увесистый сверток, я подсоединил его к вытащенному оттуда же баллону. Открыл вентиль. Сверток зашипел, начав надуваться, вспухать, разворачиваться…
        Удобная штука: выдувается купол, затем на воздухе твердеет. В оригинале, правда, так планировалось использовать грузовые парашюты, но за неимением гербовой, как говорится…
        Воздух закачивался довольно долго. Не знаю уж, в чем тут дело. Может, масса ему требовалась. Жилой, понимаете, купол. На шесть человек, с герметизаций и кондиционером. М-да.
        В итоге посреди поляны раздулся здоровенный молочного оттенка пузырь. Наподобие мыльного. Только диаметром метров десять, не меньше. Замечательно, в общем. Вот только твердеть он и не думал.
        Я в полном обалдении пялился на возникшее сооружение. Совершенно не представляя, что мне с ним делать. На палатку эта штука была меньше всего похожа. И даже не на аэростат. Действительно пузырь какой-то.
        Я даже не сразу осознал, что шипение воздуха закончилось. Или какой там еще имелся газ. Стало тихо. Прекрасно. Что делать дальше? Улетит? Лопнет? Или растечется туманом?
        Я так и не решил, что случится, - не успел. Пузырь лопнул. Как и подобает мыльному пузырю. Именно мыльному: щелкнул легонько, хлопнул и исчез. Как не было. А на его месте…
        А на его месте действительно оказался «герметичный жилой купол на шесть человек». С тамбуром, кондиционером… Что там полагается? Ничем другим это просто быть не могло!
        Никаких окон в покатых стенах. Разве что на макушке что-то виднелось. Наподобие вентиляционных грибов. Сбоку и в самом деле выпирал тамбур с тяжелой, даже на вид массивной дверью. На двери характерная кривая ручка - кремальера, кажется? - как в бомбоубежищах и подводных лодках. Ничего не думая, я ухватил за эту ручку и потянул.
        Где-то в двери глухо клацнуло - и створка без затей пошла на меня. Действительно - толстая бронированная плита. Как в убежище. Или в сейфе. За ней был тамбур. В тамбуре горела тусклая лампочка.
        Горела! Меня отчего-то это особенно впечатлило. Я постучал кулаком по бронированному же косяку. Дверь к нему крепилась не абы как - на выдвижных внутренних петлях. Замечательно. Снаружи такую и в самом деле ничем не взломаешь. Разве что противотанковой пушкой. А гранатой - точно нет. И тамбур был небольшой - всего что-то полтора на два - скорее шлюз, чем тамбур. Космические сени. Гм.
        Не менее прочная внутренняя дверь с такой же рукояткой, как и наружная. Открылась она так же без трудов. Интересно… Внутри виднелось то, что определить можно было только как жилье.
        Прихожая. По крайней мере, именно так воспринималось то место, куда я вошел. Достаточно просторный коридорчик, шкафы. Бросающиеся в глаза двери, похоже в санузлы. Или в ванные. Или что тут…
        Дверь в конце коридора открылась так же без затруднений. Ага. Замечательно. За ней помещалась гостиная. Причем размером с большую комнату. Н-да, разбил, называется, себе палатку.
        Да уж, «палатка»! Это был именно жилой купол - и как раз на шесть человек. С обеих сторон от гостиной - или кают-компании? - располагались два купе наподобие эсвэшных. В каждом по три полки.
        Кроме того, имелась кухня - или камбуз? - занимающая почти треть всего купола. И оснащенная огромным холодильником со множеством камер. И многокамерной же микроволновой печью.
        В коридоре же, там где я и предположил, размещались действительно настоящая ванная и настоящий туалет с кафельным унитазом. Все действующее. Без изъянов, сколов и падений давления.
        В гостиной имелся еще видеоаудиоцентр и нечто явно являющееся компьютерным терминалом. И все это хозяйство действовало. Как ни в чем не бывало. Или тут имелся собственный встроенный реактор?
        Но проверить последнее предположение я уже не знал чем. Поэтому, закончив осмотр, сходил наружу за все еще спящей Рэрой и так в мешке и уложил ее на одну из коек в спальном отделении.
        Спать ей оставалось, как я понимаю, не менее чем до утра. Поэтому я решил заняться в общем-то тем же. Попутно продолжив осмотр неожиданно доставшегося нам жилья. Правда, на самом деле имел я в виду несколько другое.
        А точнее говоря - ванную. Еще когда я только обнаружил ее здесь, да еще в действующем состоянии, я тут же осознал, чего мне здесь так не хватало все эти недели.
        Тем более в отделении одного из шкафов я еще ранее обнаружил запас свежего белья. Чем сейчас не преминул воспользоваться. Честно говоря, кевларовая - или какая там? - поддевка мне уже изрядно успела надоесть.
        Я блаженно утонул в окруженной эмалью и кафелем емкости. Замечательно! Горячая вода, шампунь! Я без преувеличений почувствовал себя дремучим дикарем, сбросившим наконец-то с себя оковы варварства. Как в переносном, так и в прямом смысле. Замечательную находку принесла мне необходимость задержаться с прибытием в замок! Конечно, нужно будет в самое ближайшее время проверить контрольным опытом, но уже и так ясно. Это нечто совершенно новое в сравнении с тем, что у меня в распоряжении до сих пор было. Небо и земля просто. Выходит, мне вовсе не требуется ограничиваться размерами мешка!
        Я словно домой попал. К себе. На Землю. Настолько далекими в затопленной пеной ванне показались и невероятная средневековая тайга, и королевство Острава. И все связанные с ними прибамбасы.
        Все эти рыцари и купцы с черными и белыми магами, оборотни и интриги, непонятные мне совершенно и неизвестно какие цели преследующие. Я лежал, отмокал в ванне и старался совсем ни о чем не думать. Но, к сожалению, не получалось.
        Кстати, о целях. А также о птичках, погоде и кильватерах. Пришедшие мысли заставили меня задуматься о более насущном. Что это вообще за история, в которую я так неожиданно влип.
        Признаться честно, я ничего не понимал вовсе. И меня такое совсем не радовало. Несмотря на то что я и сам охарактеризовал бы свое состояние в последнее время хроническим непониманием.
        Что вообще происходит? Из того, что я узнал от колдуна, выходило и вовсе что-то несусветное. Во всяком случае, полностью отличное от известного мне до сих пор. Интересно, кстати, знают ли об этом вояки?
        По первому впечатлению - нет. Что меня совсем не радует. С чего вдруг глава черных магов устраивает охоту за королевской невестой? Ох, выводы очевидны, по крайней мере наполовину!
        Она ему зачем-то нужна. А вот зачем? Не жениться же он собрался на единственной на все царство красе-девице, в самом деле? Ага, или принести ее в жертву - что не менее стандартно для сказочных сюжетов!
        Всякому сразу в голову придет такое объяснение. Кто исправно читал соответствующую литературу. А что на самом деле? Вот тут и неясность. Судя по выясненным подробностям, хотя и мелким, дело имеет нешуточный размах.
        А таковые авантюры за-ради мелочей не затеваются. Мне даже как-то стало прохладно в горячей-то ванне, когда я это осознал. Уж на размеры-то возможных в этом случае приключений моей проницательности вполне хватало.
        И почему Арх - тьфу! - Дарек то есть… почему он и остальные вояки вели себя со мной при этом… ну как просто трое приключенцев, отправившихся выручать невесту одного из них? Яснее я не выражусь. Хотя самому-то мне все очень даже ясно. Что, выходит, они в самом деле не знали?! Но что тогда это действительно может означать?
        А тут под горячую руку мне еще как раз вспомнилось, где я уже слышал про этого самого Обеца. Именно это имя назвал нам раненый магистр Ваха, которого Аниз лечил в избушке бабки-травницы. Выходит, что? Действительно не знали?..
        Стоп. Спокойно, сержант… Я, как известно, собака Баскервилей.
        В умопостроениях моих зияла огромная дыра. Видимая невооруженным глазом. Слишком случайным я был участником всего происходящего. И делать какие-либо выводы без должной информации…
        Но и просто так пропустить все мимо себя было бы неосторожно. Я вдруг неожиданно сообразил, что вовсе не так уж много поговорил с пленным колдуном, прежде чем его прикончить.
        Например, где находится местообитание того же загадочного Обеца, я совершенно забыл в спешке спросить. А вопрос ведь был совершенно логически необходимым! А я, дурень, даже не взял за труд над этим задуматься!
        Мне страшно захотелось пойти и разбудить баронессу. И порасспросить ее, раз уж никого больше рядом нет. Я с этой целью даже вылез из ванны. Но, уже запахиваясь в предоставленный системой обслуживания махровый халат, передумал.
        Разговор, скорей всего, вышел бы еще тот! Рэра наверняка не оправилась до конца от шока. А тут я с расспросами. Как с ножом к горлу. Да еще без всяких объяснений!
        Идиотизм, если подумать. Если не думать, впрочем, - тоже. Так что, пожалуй, я справедливо определил, что хроническое недопонимание в последнее время - это мое постоянное состояние. Лучше уж подождать до утра. В общем, действительно утром с Рэрой пришлось объясняться… Сцена вышла совершенно дурацкая. Правильно я опасался накануне. Причем главная трудность, как это ни смешно, оказалась связана не с тем, чего боялся я.
        К тому, что я, так сказать, прибыл от троих вояков, Рэра отнеслась с полным доверием. Хотя я с очередным запозданием сообразил, что как раз доказать-то мне это нечем! Ну просто верх предусмотрительности!
        Но зато окружающая обстановка - купол, дизайн, удобства - озадачила невесту короля в высшей степени. И об этом я тоже не подумал, когда взялся разбивать «палатку»! Впрочем, в тот момент мне было совсем не до этого.
        Пришлось устроить самую настоящую экскурсию. Где я выступал соответственно гидом. Что было не так-то просто. Поскольку по осведомленности сам я мало чем отличался от гостьи, если подумать. Потому что ситуация складывалась именно так.
        Накануне, перед тем как лечь, я еще раз, более тщательно осмотрел доставшийся нам «шатер». И был немало озадачен тем, что увидел. И было отчего. Начать с того, что купол действительно оказался бронированным. Глухо герметичным. И способным, надо полагать, выдержать в случае чего любое воздействие стихий. А может, и не только.
        Кроме того, начинка этого, с позволения сказать, бронеколпака представляла собой весьма любопытное явление. При внешнем взгляде не отличаясь от нормальной земной техники, тем не менее отличия имела.
        Во-первых. Самое простое - материалы. Если я что и понимаю, такого качества отделка могла бы иметь место в западном современном авиалайнере. Настолько люксово все выглядело. Не теплушка какая-нибудь.
        Во-вторых - не самое простое: та же знакомая мне неиссякаемость. Стоящие в коридоре шкафы, холодильник на кухне, вода в кранах. Я специально достаточно долго гнал горячую воду напроход, что называется. Затем методично и усердно опустошал одежные шкафы и некоторые отделения холодильника. И что? А то же самое, что и с моим загадочным мешком и прочими штуками. Правда, здесь имелось некоторое дополнительное улучшение. Если так можно выразиться. В разных отделениях шкафов лежала разная одежда. То есть по размерам разная. Цвету и сезонности. По фасону это был все тот же военного образца камуфляж. Универсальная, кстати, одежка для поля.
        Имелось, кроме того, и оружие. Автоматы, пистолеты, гранаты. Гранатометы с пулеметами. Я просто с вожделением обнаружил в отдельном отсеке ПК, снабженный всеми полагающимися приспособлениями. Одним словом, полный арсенал.
        В общем, это и в самом деле был жилой купол на шесть человек. Вопрос «для чего именно мог бы изготавливаться такой купол?» для меня лично остался открытым. Понятия не имею. Хотя и слышал раньше много чего интересного, случалось. Но не об этом.
        Компьютер в «гостиной» начинен был великим множеством программ, в том числе по управлению разнообразными системами купола. И даже на русском языке. Но… Мне эта машинка оказалась не по зубам.
        Не знаю, не то я чего не понял, не то разработчики специально такое предусмотрели, но, часа два полазив по весьма напоминающему «Нортон» меню, я практически не смог проникнуть ни в один файл. Или, как их там называют, директорию? Единственное, что мне удалось выудить, так это запись, объясняющую, как убрать «балок походный полууниверсальный» при покидании места его использования.
        Сделать это, судя по записи, можно было исключительно просто. И уж по этому-то пункту я полученную штуку к изделиям Земли причислить никак не мог. Нет у нас еще ничего такого в производстве. Связанного с утилизацией использованного жилья. Но… однако, и ничего против, то бишь какую-либо иную версию, выдвинуть мне тоже не показалось возможным. Просто за отсутствием хоть каких-нибудь аргументов.
        Так что, когда Рэра, замечательно быстро освоившаяся с чудесами техники, умытая, переодетая в армейское и причесанная, присоединилась ко мне за завтраком, оставалось только вернуться к окружающей нас действительности. Той, что снаружи балка, я имею в виду.
        Однако, прежде чем я успел хоть что-нибудь сказать, Рэра сама обратилась ко мне. С закономерным, впрочем, вопросом:
        - Сударь, кто вы такой? Ничего подобного окружающему я никогда не видела. И не слышала. Ваше походное жилище просто поражает! Но вы даже не маг, как вы говорите. И, кроме того, - на лице ее отразился настоящий восторг, - вы умеете летать! А этого у нас никто не может! И притом вы откуда-то знаете Дарека! Ничего не понимаю!
        Я в ставшей уже традиционной манере начал мычать привычным порядком про путешествие из далеких краев, про которое просто не могу объяснить. И был остановлен неожиданной реакцией на мой ответ. Выразившейся в том, что Рэра широко распахнула глаза и приоткрыла рот. Что по всем признакам означает удивление.
        - Из другого мира?! - воскликнула она. - Умеете летать?! Владеете неотразимым оружием?!
        - Нэ-э… Мнэ-э… - только и смог сказать я. Возразить было нечего. Да меня, признаться, такое поведение тоже слегка ошарашило.
        - О Небо! - ахнула между тем Рэра, продолжая таращиться на меня как на сиамского близнеца. - Так это вы!.. Вы все-таки… пришли. - Последнюю фразу она произнесла с заминкой. После чего замолкла.
        - Кто пришел? - обалдело спросил я. Фокус был в том, что я не мог отрицать ничего из услышанного. Но при этом, кроме всего прочего, еще и понять ничего не мог.
        - Вы! - повторила, глядя на меня, Рэра. - Ведь вы же Небесный Посланник! Кто же еще?
        А? Вот что можно сказать, услышав такое? Потребовать доказательств? Ну в общем, пожалуй, можно. Что я и сделал. К моему возросшему удивлению, Рэра немедленно подхватилась с места и выскочила к себе - на «девичью» половину.
        Через полминуты она вернулась, держа в руке какой-то предмет.
        - Вот! - Она протянула его мне.
        Ничего не понимая, я взял. При ближайшем рассмотрении оказалось, что это маленький флакончик, фиал, бонбоньерка - или как это называется? Изготовленный из молочновато-непрозрачного стекла, заткнутый пробкой. Пробка когда-то была залита смолой. Очевидно, судя по обкрошившимся остаткам. Флакончик был пуст. И пах, когда я его понюхал, цветущей черемухой. Или акацией. Одним словом, чем-то донельзя знакомым и весенним.
        Но что оказалось наиболее впечатляющим - на одной из сторон пузырька имелось нечто вроде барельефа. Литого, при изготовлении полученного. На фактуре стекла обобщенно, но вполне отчетливо проступал некий рисунок. От длительного употребления картинка слегка потерлась. Но все равно разобрать можно было достаточно. Контрастный рельеф изображал явного спецназовца в куртке и с автоматом. На фоне дремучего леса, как мне показалось.
        Но самое интересное было даже не это. Всмотревшись в лицо на стекле, я разом потерял все свои скептические вопросы. Кои собирался вывалить на слишком доверчивую средневековую дворянку.
        На флаконе изображен был я. Хотите верьте, хотите нет. Вот такой вот компот. Господа присяжные заседатели.
        - Рассказывайте, - сказал я Рэре, подымая глаза от пузырька. - Все рассказывайте!
        Иных требований или просьб не понадобилось. Видимо, что-то в моем честно-благородном лице произвело определенное впечатление. Рэра послушно и даже торопливо принялась говорить.
        Очень много лет назад - много тысяч лет - прародитель людей Аммо странствовал по небу вместе со своей женой, матерью всех живущих Спеллой. Они странствовали от звезды к звезде, от планеты к планете в поисках подходящего места для жизни.
        Вот так вот. И никак иначе! Лихое, доложу вам, начало.
        Странствовали они в специальном большом небесном доме, предназначенном для жилья в просторах Великого Неба. Сколько лет длилось это странствие, никто не знает. Много.
        Дом был большой. Очень. Потому что кроме прародителя и прародительницы в нем обитало неисчислимое количество рожденных ими детей, которых они хотели расселить в подходящем для жизни мире.
        Никто не знает, откуда взялись прародитель и прародительница. Но где-то же они родились и откуда-то отправились в странствие, построив свой Небесный Дом. Но там, откуда происходили Аммо и его супруга, жизнь, разумеется, была исключительно хороша.
        Реки - молочные, берега - кисельные. И все такое прочее. Живущие там имели для своего благополучия многие чудесные веши. Разумеется, небесные папа с мамой всего взяли в достатке с собой в дорогу - дорога-то дальняя.
        Но однажды дальняя дорога наконец закончилась. Великие Предки нашли подходящую планету и высадили на нее свое немереное потомство. Как водится, всех видов и классов. Всякой твари по паре…
        Честно говоря, сомнительно как-то. Но в конце концов, почему нет? Зато вот дальше началось что-то уже не столь ясное и понятное. Произошло явно нечто незапланированное, и Великие Предки вместе с Небесным Домом канули неведомо куда.
        История о том умалчивает. Но зато информирует, что кое-какие вещицы - как водится, естественно! - оставлены были. Наиболее достойным. Так, скорей на память, чем для реальной пользы. Но оставили несомненно.
        В том числе и вот такие флакончики. Очень немного. И страшно давно. Хранилось такое наследство пуще зеницы ока, естественно. Передавалось же только из рук в руки. Только среди потомков «избранных». И больше никак.
        Сколько вначале подобных флакончиков имело место - знать никто не знает. Видимо, все-таки достаточно. Но шло время, средство расходовалось. При всей экономии когда-то должен был остаться последний экземпляр.
        Вот таковой экземпляр и хранился в роду у Рэры. Оберегался как главное семейное сокровище и держался как средство на самый распоследний случай. Что под таковым, кстати, понимать - не сообщалось. Явно на собственное усмотрение. И вот когда последняя оставшаяся в роду баронесса Клада решила, что осталась совсем одна и помощи ждать неоткуда, она и раскупорила этот флакончик.
        По преданию, загадочная склянка содержала в себе дух волшебного воина другого мира, вооруженного сказочным оружием. Способного служить защитой от любых напастей. Все.
        Вот такая вот история.
        Да-а. Тут уж ничего не скажешь. Даже и на двери местные не сошлешься, как сделал Крис в «Солярисе». И хуже всего было то, что я нисколько не усомнился, что все именно так и обстоит.
        Только одичавших потомков космических переселенцев мне тут не хватало! Для полного счастья. Если подумать. Однако я не сдался так просто. Как известно, «я сперва-то был не пьян - возразил два раза я…».
        - А когда вы откупорили эту… э-э… посудину, сударыня?
        Рэра добросовестно повспоминала.
        - Не меньше двух месяцев назад. Со мной осталось только несколько слуг, все остальные погибли. - Она вздрогнула. - За нами гнались как за зверями. И тогда я решила… - Голос ее пресекся. - Я ведь уже думала, что это всего лишь легенда, - призналась она, глядя на меня. - А оказывается…
        - Не торопитесь, ваша милость! Терпение! - Не хватало мне опять восторгов со стороны благодарного человечества. - А когда конкретно вы вскрыли флакончик? До или после нашей с вами встречи возле замка Ток?
        - Что? - Она моргнула.
        Понятно, что узнать меня было мудрено. Мысленно ругнувшись, я вооружился для придания сходства очками и сделал по возможности более испуганное и удивленное лицо.
        - О Небо! - ахнула, вглядевшись, Рэра. - Так это… были вы?!
        Й-я, й-я… И танк подбил тоже я, если подумать.
        - Но как же… - продолжала бормотать сраженная баронесса. - Значит… если вы тогда…
        - Да, - согласился я с ней, - мне это тоже очень интересно. Если это был я, почему тогда я с самого начала ничего не знал? Да? Так когда вы откупорили бутылочку? До или после?
        Впрочем, скептичность я демонстрировал скорее для проформы. Поскольку успел уже вспомнить, с какой настойчивостью все время пытался отбить Рэру у Потура. А потом у Ветриба. Причем совершенно не желая, можно сказать, того.
        Как-то не было у меня сомнений по этому поводу. Вернее, были, конечно, но… И я нисколько не взволновался, когда Рэра, подумав, ответила:
        - До. Недели, может быть, за две перед тем. Я даже тогда не надеялась, что мы выйдем к замку. И решила даже, когда мы добрались, что это и есть та самая помощь. Но… Что тогда это значит? Это не вы?
        - Да нет, похоже, что я, - ответил я ей. - Только вот знать бы, при чем все это… А что вы про этих самых посланцев Неба знаете? Свойства у них какие?
        Но Рэра только беспомощно развела руками.
        - Не знаю, - отозвалась она растерянно. - Я ведь говорила - так давно это было, что никто уже ничего не помнит. Может быть, в Академии… А так, говорили разное, но… Вот что летать умеют, что неуязвимы, - в этом месте я вздрогнул, - что все могут. - Она пожала плечами, покосившись на меня. - Ну не знаю даже, что еще. Сказки же!
        Ага. Хороши сказки! Кто ж я теперь такой есть? Гасан Абдурахман ибн Хоттаб? Джинн? Или, может, ифрит? Вот так и живем, ваша милость. То дворец спалим, то город разрушим. Хвостом тя по голове.
        - Ладно, - сообщил я Рэре. - Видимо, Академии вашей мне никак не миновать. Придется с этим смириться. Только ждут нас сегодня другие, более близкие дела. Как вы себя чувствуете в преддверии небольшого воздушного путешествия, ваша милость? Чувствовала Рэра себя прекрасно, если учесть, что было накануне. Так что вылетать в замок можно было хоть прямо сейчас. Что я, в общем, не стал стараться откладывать. Только позволил себе порасспросить спасенную баронессу о перипетиях случившегося с ней приключения. В надежде узнать какие-нибудь подробности, покуда мы заканчивали поглощать завтрак…
        Но, против ожидания, ничего принципиально нового разговор не принес. Действительно, их свадебный поезд подвергся безжалостному, хорошо подготовленному разгрому. И преследованию. В результате которого от всех участников на данный момент в живых только одна Рэра и осталась. Странная подробность, если задуматься, но только что она может означать?
        Потом ее долго держали в подвалах и пещерах, мимоходом привезя через замок Цын прямиком к донельзя радовавшемуся Ластуре. Похоже, этот идиот и в самом деле плел какой-то заговор.
        Вот только людей у него, кроме волколаков с колдунами, в подчинении Рэра не видела. А что сталось с Потуром и Ветрибом, я уже сам наблюдал. Н-да. Бездна, конечно, информации. Или, может, я не то что надо рассматриваю?
        Все ж таки я далеко не профессиональный аналитик. И не следователь. Так, любитель поневоле. В свете складывающихся последнее время обстоятельств. Впрочем, ладно.
        Добраться бы только до Дарека - пусть он дальше сам свои загадки разгадывает. А мне бы и в самом деле в Академию попасть. Вдруг да и удастся домой все же выбраться.
        Честно говоря, не шибко мне здесь хотелось бы жизнь коротать. Хоть дома, на Земле, я ничего особенного из себя и не представлял. Но как-то оно так… Не знаю даже, пусть и с мешком этим бездонным - но что мне тут делать? Царства завоевывать? Как-то не жажду я себя лицезреть в роли императора. Совсем неинтересно. Сижу это я на троне. В одной Руке у меня автомат. В другой - пулемет. Тьфу!
        Что ж, остается одно - есть, что перед тобой поставили, а там посмотрим. Тем более что, похоже, заморочки у здешнего короля все же кончились. И не без моей помощи.
        А за такое вполне можно претендовать на внимание Королевской Академии, причем совершенно иначе, чем, допустим, явившись просто с улицы. Без малейшей рекомендации. Знаем мы, чем подобные визиты заканчиваются.
        - Ладно, ваша милость, - сказал я Рэре, когда завтрак и разговоры были окончены. - Собирайтеся, одевайтеся - отправимся к жениху вашему. Пришла, так сказать, пора. Заждался, поди, уже, помазанник Божий.
        Мы облачились предусмотрительно в теплые комбинезоны. Пристегнулись двойной подвеской к ранцу и потихоньку, на малой высоте, двинули к замку Цын. Все-таки нагрузка на двигатель выходила незапланированная.

 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к