Библиотека / Фантастика / Русские Авторы / ЛМНОПР / Проксима Роман: " Обещания Темноты " - читать онлайн

Сохранить .
Обещания темноты Роман Проксима
        Магнитная аномалия неизвестного происхождения возникла в солнечном городке Правительства новой Земли совсем не случайно. Человечество оказалось на грани исчезновения. Кто этому виной? Отряду из пяти живых душ предстоит отправиться в загадочный мир после смерти, чтобы выяснить это и остановить катастрофу. Кто выполнит обещание первым - полный жажды жизни Джон Верона или же холодная, мертвая темнота?
        Обещания темноты
        Роман Проксима
        Может быть, наивны мы, и нет нигде орбит другой судьбы. Может быть, нам не найти во тьме маршрут туда, где время спит.
        «Точка невозврата», группа «Ария», Маргарита Пушкина
        

«Темное место», обнаруженное по иронии в самом светлом районе новой Земли агентами Комитета безопасности Мира, было замечено задолго до того, как начали происходить необъяснимые ни с точки зрения психологии, ни биологии и даже парапсихологии вещи. По непонятным причинам вблизи этого места один за одним люди решались на отчаянные поступки, делали то, что никак не отвечало простейшим понятиям человеческой морали.
        Все, что сидело у человека в голове, тот внутренний голос, который подначивал на самый сокровенный поступок, закрывая глаза и разум на все остальное, внезапно вырвалось и захлестнуло всего. Мальчик Стиви больше не терпел побои отца, выпустив в его кровать, пока отец спал, гадюку. Змея успела укусить Стиви, но это его не волновало больше. Он вышел на улицу и пошел к реке, где вскоре умер. Их соседка, бабушка Маргарет, призналась в любви дворнику, который был младше нее на сорок семь лет. Люди, средь бела дня убивали ненавистных им коллег по работе, сожителей, случайных прохожих и себя.
        Вся северная часть города Приветливый была охвачена хаосом смерти, любви и жадности, но не было ни одного человека, кричавшего или молящего о помощи. Все были счастливы, по-своему. Другая часть города была эвакуирована властями, и каждому жителю была изменена память. Правительство новой Земли решило не распространять новости и направило группу особого назначения с целью захватить двух человек из города. После их успешной операции, ученым из Британского штата Правительства удалось выяснить причину столь необъяснимых действий - отсутствие в организмах людей любых следов синтеза пептида кортиколиберина и выделения адреналина - гормонов страха.
        Эта проблема имела бы локальный характер, но пострадал не только Приветливый. И хоть подобной волны бесстрашия нигде более замечено не было, по всему миру определенные люди вели себя иначе. Медиумы, истинные медиумы, зарабатывающие себе на жизнь, давая возможность пообщаться живым с их умершими любимыми, не могли получить информации от «другого» мира. Да и вообще, все магнитное поле планеты исказилось, образовав мешок в то самое место, которое до недавнего времени было самым обычным лесным массивом, расположенным на окраине небольшого городка на пятьдесят первом градусе северной широты тридцатого меридиана западного полушария, в центральном штате, совсем теперь неприветливом городе под названием Приветливый. Вся электроника переставала исправно работать вблизи города в радиусе пятидесяти километров. Место магнитной аномалии было обнесено столбами с решеткой, и всякий проходящий подвергался внесению в память коррекций и эвакуировался. Еще одной странной особенностью проявления непонятной силы, по мнению парапсихолога из Западного штата Фрэнка Муна являющейся самой исключительно важной, было
практически полное отсутствие плача у младенцев.
        Глава 1

«Еще они меня учить будут! Да вы - ни на что не способные глупые исполнители. Мало ли, что там указано в ваших инструкциях. Я всегда буду действовать, как подсказывает совесть, всегда… И никто из моих подчиненных не будет убиваться на этой работе». - Джон еще раз прокручивал у себя в голове сегодняшний разговор с начальством. Опыта работы дорожного мастера на железной дороге Джону было не занимать. Он руководил строительством и ремонтом монорельсовой железной дороги на Западном штате, способствуя развитию экономики и поднятия ее на передовой уровень по сравнению с другими административными центрами Правительства. За большой вклад в сфере транспорта Джона удостоили ордена почетного гражданина новой Земли. Он чертовски хорошо знал свою работу, и, несмотря на прогрессивные технологии выполнения операций, всегда делал по-своему, интуитивно, насколько это позволяло его техническое мышление. За это его и любили, ведь таких людей, как Джон, жестких, сильных и справедливых осталось совсем немного.
        Он возвращался поздно ночью, сначала с работы, а после - с бара, где надеялся не найти никого из своих знакомых. Так и вышло. Оставив груз дня в стенах питейного заведения, Джон верил, что тяготы и невзгоды всего лишь иллюзия, и весь оставшийся путь до дома он «пролетел» в хорошем настроении.
        Поднявшись в свою квартиру, Джон закрыл за собой дверь, скинул куртку на пол, и, подойдя к окну, закурил. Красивые неоновые названия вывесок реклам под затянувшийся легкий дождь скручивались и группировались в различные образы, оживающие в голове «мономастера», как любил называть свое одиночество Джон. В его памяти, а может, уже в фантазии возникали различные люди, с которыми он был знаком, или нет, разговоры с ними. Иногда он помогал кому-то отыскать родных, дом, себя. А потом они исчезали из жизни Джона, и больше он их не встречал, не интересовался их делами, не справлялся здоровьем. Он их попросту не мог найти… и никому не рассказывал этого.
        Сейчас на него напала тяжесть и свалила на кровать, и он не желал ей сопротивляться - на сегодня Джон выполнил свою миссию, на сегодня он может ни о чем больше не думать. И сон проник в его подсознание, заставив все мысли подчиниться единой картинке, не связанной с его воспоминаниями, не вызывающей никаких эмоций - мир загадочных нематериальных сущностей, отвязаться от которых было невозможно.

«Странно, здесь как будто никого нет. Но ведь я же здесь!» - делился собственными рассуждениями Джон, блуждая по туманным коридорам своих сновидений. «Наверное, подойду к тому камню, там кто-то есть», - впереди возник огромный булыжник, перекрывающий дальнейший путь. Он подошел вплотную к нему, обошел. Кроме черных выступов камня, не было видно ничего.
        Вдруг, в поле зрения попала небольшая хижина, с виду брошенное хозяйственное помещение, которое явно было не пусто. Там кто-то прошел, внутри, а увидев Джона, быстро сел, испугавшись обнаружения. В разбитом окне он это отчетливо заметил. «Сейчас, я осторожно подойду, и постучусь в дверь. Я никого не хочу пугать».
        Дверь была не заперта. Спокойно войдя, Джон прошел по общему коридору небольшой пристройки, где держали различных домашних птиц. Когда он оказался у противоположной стены и развернулся, раздался тихий плач, женский, в одном из загонов. «Кто ты? Не плачь. Я не обижу. Пойдем отсюда», - ответом на эти мысли подсознания Джона стала тишина. Мгновение спустя дверь немного приоткрылась, маня внутрь.
        Внезапно страх обуял Джона, сковал разумный ход мыслей. Он ни за что не захотел входить туда, только убежать. «Она там одна, нуждается в моей помощи, я не уйду. Господи, да возьми же, наконец, себя в руки!» - Джон вошел. На него налетела женщина, которую он когда-то уже видел, разговаривал с ней, однажды он помогал ей, но вспомнить не мог. Она обняла его, вцепилась ногтями в шею, и, дрожа душой, кричала что есть сил: «Надо убираться отсюда! Надо убираться отсюда! Пожалуйста, забери меня! Надо убираться!» Жуткая картина начала меняться, стала таять, женщина исчезла, помещение испарялось, и Джон проснулся.
        Все оставалось по-прежнему: темная комната, освещавшаяся лишь огнями уличных фонарей, мягкая подушка под головой, начатая бутылка виски на полу. Но в углу комнаты слышалось чье-то дыхание. Джон повернул голову, не вставая с кровати, и увидел человека, сидящего на стуле, и смотревшего на него терпеливо. Незнакомец не торопился начинать разговор, тогда Джон спросил:
        - Кто вы? Я вас раньше не видел.
        - Можно мне угоститься? - незнакомец указал на бутылку, стоящую напротив окна на полу, и, не дожидаясь ответа, потянулся за ней.
        Джон был в потрясении от своих сновидений. Еще он злился на плохой виски, и голова болела сильнее, чем бывало раньше. Сигареты кончились, проверив карманы на пару раз, он это точно знал. Да еще какой-то незнакомый человек в обмундировании военного, правда, без оружия - по крайней мере, видно никакого оружия не было. Истощенному эмоционально Джону было все равно, что незнакомец делает в его маленькой квартире в столь поздний час, и он лишь попытался рассмотреть его получше, на всякий случай. Униформа гостя была пыльной, также как голова и лицо. Как будто бы боец, дерущийся на поле боя, забежал в укрытие, чтобы немного передохнуть.
        - Что за бред? Как вы прошли через дверь? Вы что же это - пахнете также плохо, как и я? - Джон съязвил, зная, что дверной замок оборудован системой аромозащиты, которая деактивируется, если «почует» знакомый запах хозяина. Никакой другой человек не сможет открыть дверь, за исключением медицинского персонала, других служб спасения и служб правопорядка, и кроме сожителей, которые также включены в программу разрешенного допуска. А если кто-то решил прийти в гости, у него должно иметься на это разрешение Службы защиты частной жизни и частной собственности, в котором должен быть включен список всех возможных посещений с подтверждением подписей владельцев.
        - Скажем, у меня больше привилегий, чем у обычного гражданина. Трон Либетт - лейтенант. Я из Комитета безопасности Мира, - представился незнакомец, никак не проявляя жестами знакомство. Трон отпил из бутылки немного виски, слегка поморщился и издал цокающий звук. - Никогда не пил ничего дурнее.
        - Меня арестуют? - Джон засомневался, что его посетитель пришел ради глотка поддельного виски, или просто спросить, как дела. Из Комитета безопасности приходят либо перед твоей собственной смертью, либо перед грандиозным делом, которое, все же, никак не сможет вернуть к прежней жизни. Что-то подсказывало Джону (может, гора мускулов на теле военного, а может, что он жил на пятом этаже и спрыгивать было бы глупо), что он не спасется ни при каких обстоятельствах холодного расчета или невероятного везения, так что он продолжал сидеть и придавать себе как можно более невинный вид.
        - Я пришел к вам за помощью, Джон Верона. Вы, как почетный гражданин новой Земли нужны нам для миссии спасения Правительства, его граждан, национального достояния человечества и последующего поколения от нависшей угрозы не техногенного характера, - при этих словах Трон стоял смирно, чеканя каждое слово. Видно так им было положено говорить.
        - Как эпично, - Джон выдохнул. Все-таки, эти слова не могли его не радовать. Не то, чтобы он рвался спасать мир, но вот то, что его не попытаются убить в собственном доме, хотя бы сегодня, весьма отлично, - Что ж, спасибо, что уделили время и помогли испить паршивый виски. Дверь вон в той стороне, бутылку можете оставить себе.
        - Сэр… Джон. Это не ошибка. Я просто так ночью в дом не врываюсь. Мир в опасности. Мне вас рекомендовал совет Правительства. Вы и еще несколько людей поможете нам справится с проблемой… с бедой… да черт возьми, с катастрофой, если хотите!
        Это было похоже на правду, но все-таки звучало нелепо. В груди Джона заскреблось вязкое сомнение и ужас, что этот человек не лжет, и мир в действительности в опасности. Но еще больше был ужасным тот факт, что попросили о помощи именно его, Джона Верону, мастера по ремонту железных дорог! Каким образом, боясь разрушения всего мира, обратились именно к нему? Неужели военные силы и ученые правительства никак не разрешат проблемы, и зачем им понадобился заурядный работяга? Джон соглашался, может, и не совсем заурядный, но все же простой человек, без каких-либо существенных способностей.
        - А если я скажу - нет?
        - Боюсь, у вас нет выбора, - Трон слегка выпрямил грудь, дав понять, что выбора нет именно по причине присутствия его самого здесь.
        - Что ж, придется пойти. Можно мне собрать кое-какие вещи? Я на пару минут.
        - Конечно! - лейтенант слегка улыбнулся и направился к двери. - Я буду ждать на площадке у лифта, даю вам две минуты.
        - Хорошо, буду ровно через две, - Джон быстро закрылся в ванной. Отодвинул рычаг, находившийся под раковиной, и между задней стеной и боковой открылся небольшой проход. Взяв начатую пачку сигарет, лежащую на стиральной машине, он прошмыгнул в щель, и проход резко закрылся, а рычаг отвалился от крепления под раковиной и упал в узкое отверстие в полу, где его нельзя было ни увидеть, ни достать. Этот проход предназначался для экстренных случаев, если грабителям все же удавалось проникнуть в дом. Установка его дорогое удовольствие, не говоря уже о том, что не все типы домов оборудованы дополнительными пространствами между стенами, для тайного укрытия и эвакуации людей. Но Джону сделали это бесплатно, за особые заслуги. Об этом проходе никто не знал, кроме строителей, и правительства, которое спонсировало строительство. Разумеется, Комитет безопасности Мира мог легко это знать, но все же надежда на удачный побег теплилась. «Почему я? Да, нелепо. Я не смогу помочь, это ошибка. А если и вправду скоро настанет конец этому миру, то зачем убегать? Все и так закончится, убегу я или нет…». Джон немного сбавил
шаг, когда подходил к двери, ведущей на задний двор дома. Дверь открылась, среагировав на запах.

«Отлично. Никого!» - Джон побежал по направлению к улице, чтобы поймать такси. Еще несколько метров и все. Он уже видел свободную машину, ожидающую клиентов.
        - Четыреста сорок седьмая улица, пожалуйста, дом седьмой.
        - Хорошо, - ответил водитель и тронул машину с места.
        Когда заехали за угол соседнего дома, водитель притормозил на перекрестке, пропуская пешеходов. После прохода последнего машина продолжала стоять.
        - Я уж думал, вы сбежать хотите от меня, мистер Верона. Вы совсем мало вещей с собой взяли. Ничего не забыли? Хотя возвращаться дурная примета, знаете. Поехали, Чак, - сказал, только что севший на заднее сиденье рядом с Джоном Трон, и похлопал водителя по плечу, - мы немного опаздываем.
        Трон швырнул на заднюю полку бутылку виски, которую забрал из дома, и вынул из кармана пачку сигарет. Взял одну и предложил Джону. Он не стал отказываться, понимая, что придется теперь подчиниться.
        - Вы не должны думать, что я вас принуждаю к чему-то. Просто разрешите мне сначала показать, как действительно обстоят дела, а потом предложу вам решать дальше. Поверьте, Джон, вы действительно необходимы. Возможно, даже больше чем все остальные.
        - Остальные? Сколько нас? А вас? Что случилось?
        - Давайте сначала приедем, - Трон спокойно разговаривал, понимая, что ему нужно завоевать доверие, и насильственные методы бессмысленны.
        - Куда мы едем? - Джон курил в форточку, и не смотрел в сторону собеседника.
        - На военный аэродром. Сегодня мы улетаем на другой континент. Туда, где мы нужны всему человечеству.
        Это поразило Джона. Он был в смятении, как будто готовился к ответственной работе. От поражения новостью, ему захотелось курить, но сигарета кончилась. Трон протянул ему пачку, Джон вытащил одну сигарету и жадно затянулся. Свои сигареты тратить не хотелось. Верона открыл окно наполовину и смотрел на ночной Силвер Сити, наслаждаясь прохладой дождя, свежим, пронизывающим до слез ветром, огнями и темно-коричневым небом, которое сбрасывало на случайных прохожих свои водяные стрелы, расстреливая тело и душу. Когда они проезжали мимо моста, Джон взглянул с него и увидел небольшой памятник. В детстве он часто играл здесь и нацарапал на том самом памятнике свое имя, а рядом - его друзья сделали то же самое. Сейчас Джон видел себя ребенком, смотрящим на этот мост. Кто бы мог представить, что спустя годы, он поедет на машине и будет смотреть вниз, откуда смотрел на самого же себя, но только совсем давно. Джон подумал, он может больше никогда здесь не будет, и продолжал смотреть из окна. Его не смущали ни холод, ни призрачная ночь, ни потухшая десять минут назад сигарета.
        Глава 2
        На аэродроме их ожидал небольшой военный самолет. Никакого официального приветствия, сборов, или еще какой-нибудь суеты видно не было. Они втроем - Джон, Трон и Чак зашли в пассажирский отсек, и после взмыли вверх. Полет занимал без малого пять часов, так что приземлились они поутру.
        Встреча была такой же неприветливой, как и отлет. Их ровным счетом никто не встречал. Только когда вышли из самолета, Трон приказал ждать здесь, а сам пошел в сторону прилеска, росшего неподалеку. И тут он вытащил непонятно откуда взявшийся пистолет, и, держа руки с готовностью открыть огонь, заторопился к человеку, вышедшему ему навстречу. Они обменялись парой слов и оба кивнули, а после, лейтенант Трон подбежал к своим спутникам, и доложил:
        - Все чисто. Можно продвигаться к лагерю, - затем дал знак пилоту взлетать. - Здесь самолету не место. Нам он еще понадобится. Ну что ж, теперь осторожно. Джон, держитесь меня. Не задавайте вопросов, пока не придем. Если увидите людей - говорите мне или Чаку.
        Чак, между тем, уже тоже был при оружии, и осматривался по сторонам, двигаясь легким бегом вглубь леса.
        Они пробежали где-то километра два, прежде чем увидели забор, обнесенный вокруг лагеря в лесу. Теперь все остановились. Трон поговорил по телефону, и через минут десять к ним подъезжал бронированный легковой автомобиль. Вот машина была уже в метрах ста от них, но тормозить не собиралась. А, казалось, наоборот, прибавляет газу. Вот уже совсем близко! Опасно! Все трое рассыпались в стороны. Джон отпрыгнул так резко, что подвернул ногу.
        - Да он совсем рехнулся! - Джон ругаясь, поднялся и, прихрамывая, попытался найти хоть какое укрытие.
        - Не стоит, это была проверка, - Чак выглядел весьма спокойно, лишь слегка запыхался. Трону, казалось, приходилось делать это каждый день - на лице молодого лейтенанта не содрогнулся ни один мускул.
        - Испугались, мистер Верона? Хм. Это хорошо. Запомните это чувство. Возможно, вы наслаждаетесь им в последний раз.
        Джон решил пока ничего не спрашивать. С него и так хватило сумасшедшей выходки водителя. Да что тут происходит? Какого черта тут такая конспирация, что ждет там, в лагере? Неужели мир катится в тартары, и он, Джон Верона, сможет действительно помочь. У него от этих мыслей начала нарастать тревога, и от нетерпения и страха в горле застрял глоток воздуха, так что сердце, казалось, замерло.
        Когда машина подъехала, ворота в лагерь не открывались. Водитель сигналил несколько раз, но никто не реагировал.
        - Да чтоб их!.. - водитель машины не успел договорить, так как он понял, видимо, причину заминки.
        В метрах двадцати от них стоял человек, с виду обычный парень, даже улыбающийся им, и махавший рукой. Правда, он был поцарапан - все лицо было в порезах, а одежда в некоторых местах была изодрана в клочья. Трон, ни секунды не колеблясь, опустил окно задней двери, у которой сидел, и сделал два выстрела в голову парня. Тот упал замертво.
        - Ты что делаешь? - Джон не выдержал и закричал. - Т… ты убил его! Да о каком спасении вы говорите? Вы убиваете людей, которых вы хотите спасать! Нет, нет, нет, я отписываюсь. Не годится. Я выйду, - он попытался открыть дверь, но тут ему в ногу всадили укол, так что он подскочил в кресле, а после, вообще, потерял спокойствие.
        Джон видел, как все сделали себе инъекции в мышцу, затем ворота открылись, и машина спокойно проехала внутрь.
        Когда они вышли из машины, все трое чувствовали возбуждение и охоту двигаться. Джону захотелось пробежаться, захотелось закричать. Он чувствовал прилив сил, страх, любопытство, которое раздирало изнутри грудь, и беспокойство, что все неспроста.
        - Укол адреналина. Хотите - можете пробежаться, Джон, - Трон переступал с ноги на ногу и несколько раз подряд расстегивал и тут же застегивал молнию на куртке.
        - Нет, спасибо, не люблю бегать по утрам - вредно для здоровья говорят.
        - Курить тоже, слышал, что где-то говорили, вредно.
        - Курение снимает нервное напряжение и помогает ясности ума.
        - Да вы что? - улыбнулся лейтенант Либетт. - Не знаю, как там с нервами, а вот адреналинчик излишний не помещает выплеснуть. Пробежимся? Вот до того здания.
        И все трое, не считая водителя, пробежали небольшое расстояние, пока не очутились у небольшого здания. Здание, как и остальных несколько десятков таких же, расположенных внутри высокого ограждения, охраняемого парой-тройкой солдат, отличалось лишь наличием развивающегося герба Правительства новой Земли и являлось, очевидно, штабом.
        Когда они вошли внутрь - небольшой отряд вооруженных солдат поднялся со скамеек, и все вышли наружу, за исключением командира.
        - Джон Верона. Для нас честь видеть вас здесь. Полковник воздушно-десантного батальона Сергей Зеленин, - он отдал честь, и Чак с Троном также ответили ему.
        - Я не понимаю, полковник. По всему Правительству полно людей, удостоенных званий почетных граждан, так почему выбрали именно меня?
        Зеленин недоуменно переглянулся с лейтенантом и спросил:
        - Либетт вам не рассказал? А что мы ведем войну и теряем контроль над ситуацией, он вам тоже не поведал? Что мир стоит на пороге тотальной зачистки. Скоро всему живому придет на смену смерть и хаос.
        Джон был очень зол на Трона, что он ему ничего не рассказал. Может, тогда он бы не пытался удовлетворить свое любопытство, и попробовал все-таки сбежать.
        - Может, следовало мне сразу все поведать? А? Ты куда меня привел?!
        - Вы бы все равно не поверили. Что тратить время зря? Там, в городе, погибают наши солдаты, пока мы здесь обсуждаем, кто кому что недоговорил!
        - По-моему, это самый существенный факт. Если бы ты мне сразу сказал, что к чему, я бы, может, удрал, и меня бы здесь в помине не было!
        - Это невозможно! От меня никто не убегал.
        - Так, отставить, джентльмены, - Зеленин встал между ними. - Джон, полагаю надо ввести вас в курс дела. Присядьте, пожалуйста.
        Встреча почетных граждан новой Земли с военными бывает крайне редкой. Поэтому, все что сейчас скажет полковник, будет крайне важным, а самое главное, правдивым и безоговорочным. И как бы Джон ни старался избежать участи спасителя мира, ему бы это не удалось. Так что ничего не оставалось, кроме как слушать и делать какие-то выводы. А седой, но молодо выглядевший полковник Сергей Зеленин, с явно встревоженным видом сказал следующее:
        - Мир в опасности. С каждым днем угроза становится все более серьезной. Мы подключили к решению проблемы все сферы деятельности, не только военных. Так как угроза… как бы это сказать, слегка нематериальна.
        - Не слегка, а полностью! Полностью параматериальна, - вставил Трон.
        - Спасибо, лейтенант, - осадил восторженность Либетта Зеленин. - Мы имеем дело с магнитной ямой, которая, как нам кажется, образовалась вследствие высокой концентрации электромагнитной энергии в одном единственном месте. Эта яма поглощает все живое, и назад уже не возвращает. Мы назвали ее «темным местом», и оно увеличивается все больше и больше. Боюсь, если не предпринять меры, то это место может занять всю территорию планеты. Это энергия в чистом виде. Это наша природа, наша жизнь и смерть, это наша надежда на чистоту человеческих убеждений…
        - Что там?! - не выдержал Джон.
        - Души, - сказал полковник и отвернулся. Он явно сделал акцент на последних словах. Было видно, что он искренне верил в эту самую чистоту убеждений, и как будто все его мировоззрение могло рухнуть в любой миг, если они не смогут предотвратить катастрофу.
        - Раньше повсюду можно было засечь электромагнитную активность. В старых зданиях, на кладбищах, да где угодно. Сейчас вся эта паранормальная активность оказалась в одной точке, и эта точка растет с каждым днем. Нам нужно не допустить этого. Не без вас, - Трон положил руку на плечо Джону, который слушал все это, не понимая, сон это, или же взаправду. Что все эти люди ему говорят, что от него хотят?
        - Но почему я? Я же…
        - Вы медиум, Джон Верона, и самый могущественный, которого можно себе представить.
        Эти слова в конец сразили его. Он и без этого достаточно узнал много нового для одного раза. А когда вдруг узнал, что его считают медиумом, удивился так сильно, что вдохнул большой глоток воздуха, и у него закружилась голова. Подкосились ноги. И он упал.

«Так это все был сон» - подумал Джон, увидев вокруг себя знакомую площадь Силвер Сити, недалеко от своего дома, и скамейку, на которой он сидел и, видимо, задремал. «Я уж было поверил словам этих людей. Надо бы быть поразборчивее. Пойду возьму немного выпить.»
        Джон прошелся до магазина, и толкнул дверь, но она не поддалась. Он потянул ее на себя - дверь не открывалась. «Что такое? Три часа дня, почему закрыто?»
        - Мистер Верона? - миловидная дама лет пятидесяти окликнула его. - Почему вы здесь? Вы должны быть сейчас совсем далеко отсюда.
        - Как, Вы тоже в курсе? Они послали меня спасать мир, сказали, что я медиум. Будто бы я умею…
        - Так и есть, - спокойно перебила его женщина. - Вы хороший человек, мистер Верона. И очень сильный медиум. Вспомните, скольким вы помогли уже, и осознание этого придаст вам еще большей силы…
        Вдруг женщина замолкла. Она сжала губы и посмотрела куда-то вдаль. И ужас застыл у нее во взгляде. Джон посмотрел в ту сторону - но ничего не увидел. А когда обернулся, то женщины уже не было. Он ощутил жуткую боль в голове, от которой пришел в сознание.
        - Джон, Джон… Давайте, помогите мне. Положите его сюда - Верона слышал, как его укладывают на скамейку. Затем он попытался сесть. С трудом, но у него получилось это сделать. В его голове начали всплывать образы людей, которых он видел, а может нет, знакомых, незнакомых, всех, которые смог запомнить его мозг. И до него начало доходить - все они были мертвы. Это души. Потерянные, уставшие от одиночества, жаждущие жить души людей, которые нашли в Джоне помощника, друга, а, однажды, даже способ вернуться к жизни.
        Джоном внезапно завладело любопытство. Но не обычное любопытство, которое возникает при виде новой вещи. А такое, когда хочется найти новый путь, новую жизнь, новый смысл. Помогать людям можно разными способами, и Верона всегда искал именно этого. Ему надоело ощущать в себе неполноценность своих затрат. Он просто захотел обрести новый смысл.
        - Не знаю, что вы придумали, но я хочу, чтобы это закончилось поскорей.
        - Рад, что вы на нашей стороне, - обрадовался полковник. - Трон, сообщите остальным. Собрание через полчаса в штабе. Свяжитесь с Приветливым, пусть готовятся к операции.
        Спустя полчаса Трон зашел в комнату и доложил о готовности собрания, полковник и Джон вышли. Снаружи бил мелкий дождь, небо затянули синие тучи, а по их краям серой пеленой был устлан весь оставшийся мир, и солнца не было видно. Полковник зашагал в сторону одного из других домиков, Трон за ним, а Джон потянулся, набрал полную грудь свежего воздуха и проследовал за военными.
        - Это Фрэнк Мун, Андрей Волохов и Люси Брин, - Зеленин представил троих людей, сидящих за столом. - Вместе с ними пойдете вы, Джон, и лейтенант Либетт. Познакомьтесь.
        Все трое по очереди представились. Фрэнк Мун был парапсихологом, специализировавшимся на паранормальной активности, и пытающимся логически обосновать непонятные вещи. Андрей Волохов был ученным из центрального штата. Он работал в Приветливом, до его закрытия. А Люси была психологом. Но не только им, еще странно отдаленным прошлым Джона.
        - Мы с вами нигде не могли встречаться? Моя дорогая Люси.
        - О, Джон, - женщина встала и отрыла объятия в его сторону. - Как же долго мы не виделись?
        - Всю жизнь, - они обняли друг друга. И сели рядом. С ней он познакомился еще студентом. Ее улыбку, такую искреннюю и заразную, Джон запомнил навсегда. Правда сейчас один уголок ее рта был слегка суров и прям. Но это делало улыбку Люси еще более шикарной.
        - Не говори так, мы виделись, когда я приезжала в твой институт. Помнишь? Я к сестре заезжала на каникулы.
        - Да, это было похоже, как во сне. Я уже смутно помню. Смею предположить, что сейчас ты выглядишь гораздо лучше себя юной.
        - Аха, шутник. Чувства юмора у тебя всегда хватало на четверых…
        - Господа! - прервал их теплый разговор Зеленин. - И дама. Вы отправляетесь в Приветливый через двадцать минут. Сейчас подготавливают последнее снаряжение. Для вас всех задача крайне проста в формулировке - найти источник магнитной аномалии, и уничтожить. Всему виной определенно материальный объект. Его засекли наши рентгенографы. Вся надежда на вас, ребята. Все, что вы там увидите - может быть плодом вашего подсознания. Будьте начеку, помогайте друг другу. Вы были отобраны, как самые лучшие в своем деле. Докажите всему миру, что это действительно так. Человечество, может, даже не узнает ваших имен никогда, но будет благодарно за каждый вновь прожитый день.
        Полковник подошел к Трону, пожал ему руку, затем - остальным членам команды.
        - Пусть наш мир неидеален, и люди в нем небезупречны - это все наше будущее, наша…
        - Полковник! Сэр! - Зеленина прервал влетевший в помещение солдат со встревоженным видом. - Темное место, оно растет. До лагеря осталось пятнадцать километров, сэр!
        Зеленин промолчал. Он скрестил руки за спиной и подошел к окну. Спустя секунд десять резко развернулся и приказал:
        - Подать машину!
        Машина подъехала моментально. Снаряжение было в кабине. Все было быстро. Все было странно. В течение двух минут после того, как полковник дал последнее напутствие, раздался взрыв в северной части лагеря. Начали сбегаться солдаты, слышались отдаленные выстрелы. Потом тишина. Слишком спокойно.
        - Быстро! Надеть респираторы! - скомандовал Трон. - В сумке! Андрей, гони!
        Джон интуитивно расстегнул карман рюкзака со снаряжением и достал несколько респираторов. Очень объемных и увесистых - непохожих на обычные. Он натянул его на себя не задумываясь. Уж если и умереть, то точно не в начале их битвы. Битвы. Почему он решил, что будет битва? Может, все случится мирным путем, и они будут мгновенно убиты без боли и крови, или же наоборот. Все послушаются его, и прекратят безумную войну за право на господство мира. Как бы то ни было, надо было разобраться.
        Джон почувствовал давление. Внутреннее, давление в разум. Кто-то пытался проникнуть в голову, в мысли. Но не тут-то было. Всегда, сколько Джон помнил себя, никто никогда не мог узнать, что он думает, если он сам этого не хотел и не позволял узнать. И сейчас - давление прошло, оставив легкость в голове, как после пробуждения, и накатила волна жуткого волнения.
        - Действие респиратора вызывает чувство беспокойства и страха. Не паникуйте, это необходимо, чтобы не стать «бездушными», - водитель Андрей Волохов успокаивал возросшую панику в салоне. - Сейчас и все оставшееся время мы не будем снимать маски. Сменные фильтры лежат в сумке. А сейчас - держитесь.
        На улице разбегались во все стороны военные. Почти все были в респираторах, но не все. Многие солдаты бегали вдоль стен, кто-то просто сидел, ухватившись за голову. Кто-то стрелял по своим товарищам, а когда кончились патроны в обойме - бил прикладом, в то время как тот, кого он избивал, улыбался, и пытался успокоить разгневанного бойца, но не мог сопротивляться силе удара. Он упал, а его убийца продолжал наносить удары.
        Джон не мог больше смотреть.
        - Дайте пистолет!
        - Джон, им не помочь! - вскричал Фрэнк, - Они обречены!
        - Дайте мне пистолет! Черт бы вас побрал.
        Трон приоткрыл на ходу дверь и двумя точными выстрелами положил того солдата, и захлопнул дверь.
        - У них больше нет души. Ее не вернуть. В тело. Она не вернется…
        Они ехали так часа два - в полном молчании, наблюдая как иногда выбегали с разных сторон люди, убивая, крича, смеясь. Во всем этом хаосе не было смысла. Это было как обстоятельство, которое должно было быть принятым за веру. Оно не подлежит объяснению, значит решению. Эти заключения никак не выходили из головы ни Джона, ни казалось кого-либо еще.
        После того как машина остановилась на окраине густого лиственного леса, и мотор заглох, Андрей обернулся и сказал:
        - Приехали. Далее - пешком. Мы находимся в двух километрах от города Приветливый, где все началось. Нас проведут. Мы находимся в эпицентре «Темного» места. Да поможет нам Бо…
        - Нет уж, джентльмены. Нам следует полагаться только на наши знания и умения, - сказала Люси, - Джон, как считаешь?
        - Не знаю. От помощи высших сил я бы не отказался. Совсем недобрые ощущения у меня.
        - Это действие паров адреналина, - сказал Трон, - боюсь, теперь нам необходимо бояться. И я совсем этого не боюсь!
        - Ты понимаешь, что ты только что сейчас сначала сказал, а потом опроверг сказанное? - съязвил Фрэнк.
        - Нет, я лишь усилил важность сказанного.
        - Вы лишний раз подчеркнули всю серьезную неизбежность нашего положения, - вмешался Андрей.
        - Слушайте, по-моему, Андрей, от того, что ты сказал, стало еще страшнее. Лично я уже не на шутку напуган - Джон сказал это с неприсущей ему дрожью в голосе.
        Все мужчины дружно закричали.
        - Так, стоп! Мальчики, спокойно. С вами идет девочка. И она умная, она смогла догадаться снизить концентрацию подачи паров адреналина на респираторе. Там вентиль есть такой. Не волнуйтесь, я вас в обиду не дам! - улыбнулась Люси, открыла дверь и вышла из машины.
        Мужчины переглянулись и в один раз повернули вентиль под маской на пару оборотов назад.
        Глава 3
        - Слушай, зачем нам психолог? Мы что же, не сможем совладать с ситуацией? Нет, я поминаю ученый, я, ты, ну… Джон.
        - Что? Джон самое значимое лицо у нас в команде. Если хочешь знать мое мнение, то, по-моему, лишний член нашей команды - это ты, - Трон шел с Фрэнком, и ему не нравился тон его рассуждений. - Ради Бога, Джон, можно я пойду с вами?
        Он оглянулся назад - Люси с Вероной мило разговаривали через респираторы, и их глаза светились от воспоминаний, былых чувств к друг другу, их разговор шел мерно и дружественно, как будто не было тех ссор, непониманий в прошлом, которые разделили их судьбы на долгие годы.
        - Нет, Либетт, иди, помогай Андрею, ему нужны глаза, смотрящие вперед, а не в монитор.
        Волохов, шел впереди, прокладывая всем путь по датчикам коммуникатора, который он держал в руке. Он преимущественно смотрел в экран монитора, и иногда натыкался лбом на дерево или спотыкался об пень.
        - Господа, - Джон сделал нарочно виноватый вид. - Я все понимаю, но, извините меня, если что не так, объясните мне, что, собственно, я должен делать?
        Все остановились.
        - О, о… - протянул Фрэнк Мун. - полковник занятой человек. Совсем неудивительно, что он ничего не сказал Джону. У него же полно дел! Мистер Верона, я кажется понял в чем беда. Точно! Вы просто забыли записаться на прием!
        - Ты серьезно, - удивилась Люси. - Джон, ты же знаешь, что делать, ведь так?
        - Да, полковника можно понять. Он же переживает за людей, он же все организовал, эвакуацией тоже он руководил, - Либетт оправдывал прокол полковника, и, может, отчасти свой.
        - Я должен защитить вас от этих душ? - предположил Джон. Он догадывался зачем могут понадобиться его способности разговаривать с душами умерших людей. Но все же выяснить надо было.
        - Да, - вмешался Андрей. - Вот. Посмотрите на монитор. Искаженными светлыми пятнами показаны сгустки энергии, невидимой на высоких частотах приборов. Эти материи искажают магнитное поле немного. Вот этот прибор и улавливает. Я стараюсь вести нас подальше от скоплений, или же от отдельных пятен. Пока это удавалось.
        На мониторе то и дело появлялись на горизонте отдельные группировки пятен, или отдельные пятна, исчезая, появляясь вновь. Они навевали страх, пустую безнадежность и нежелание продвигаться дальше.
        - Джон, скажите, вы управляете своей способностью? Вы можете запросто приказать духам спрятаться или испариться. Или вы, быть может, можете приказать им убить, или перенести вас по небу, - Мун расспрашивал Джона с большим энтузиазмом, ожидая, что наткнется на его слабое место, чтобы уличить его в шарлатанстве или еще каких-нибудь несоответствующих мнению о нем характеристик.
        - Пхех! - Люси выдавила смешок. - Сам-то себе веришь? Ты что это, в потусторонние силы уверовал?
        - Нет! - ответил Фрэнк. - Я атеист. Причем в четвертом поколении. Я продолжаю работу отца. И пытаюсь раз за разом уличить шарлатанов и фанатиков, в их ошибках. Я пытаюсь понять, на чем основаны рассказы всех и каждого от том, что они, якобы, видели все это. Это же физика.
        - Да? А души? То есть, ты думаешь, что это фокус?
        - Как раз нет! Я знаю, что душа обладает энергией. Это уже выяснили. Но она не может спокойно перемещаться куда ей вздумается. Не может ничего, что мог бы человек. Она лишь есть, и есть там, где страх. Когда мы боимся, мы испускаем определенные гормоны в организм, которые обостряют наши чувства, тем самым, мы, при определенных условиях, можем увидеть эту энергию, которая повсюду.
        - Не совсем повсюду, - Андрей отставил на время прибор, поставив в режим автоматического уведомления. - По непонятным причинам, концентрация адреналина и кортиколиберина у человека и вызывает магнетизм. То есть, иными словами, нет страха - нет призраков. Эта теория объясняет, почему магнитная аномалия возникла в одном месте, а люди перестают испытывать чувство страха. Просто, если исходить из теории, людские души, бесконечный поток энергии, устремились в одно место, забирая души живых людей.
        - Человеческая душа привязана к страху. Нет, не к тому страху, чтобы не увидели, куда т ы прячешь деньги, или вдруг вытащишь не тот билет на экзамене. А страху, как ответственности. Как выбору правильного пути. - Иными словами - совесть, - Мун поднял палец вверх, усиливая важность своих слов.
        - Вы хотите мне сказать, - Джон подвел всему итог, - что за мою совесть отвечают мои надпочечники?
        - А-ха-ха! - рассмеялся Трон. - Я ему тоже такой вопрос задал. А ты лучше, чем я думал. Приглашаю тебя в ряды моего спецотряда, потом, когда все закончится. - Последнее он сказал, подойдя поближе к Джону, и положив руку на его плечо.
        - Это никогда не закончится, - напорствовал Фрэнк. - мы здесь умрем на благо Мира, и не изменим ровным счетом ничего.
        - А что же ты тогда сюда пошел? - пожала плечами Люси. - ну оставался бы в своей редакции, продолжал бы высушивать мозг читателям.
        - Здесь интересней, - слегка подумав, сказал Фрэнк. - К тому же я уже предложил правильную гипотезу. Маленькие дети способны видеть на определенных частотах эту энергию. Это вызывало у них элементарное чувство страха. А сейчас нечему вызывать. Все они здесь. И я отправился, чтобы это доказать. Я вернусь героем для моих поклонников.
        - Героем вы уже стали. Жаль, они этого не знают, - Люси улыбнулась слегка и повернулась к Джону. - Так ты сможешь нас оградить от них?
        - А как они нам могут навредить? Ведь в обычной жизни… ведь не могли, - Джон поперхнулся. Он вспомнил как однажды чуть не погиб живой человек, из-за его дара.
        - Когда души собрались в одном месте, их энергия стала способной воздействовать на материю физически, - вставил Андрей.
        - То есть они могут убить?
        - Да, - добавил Трон. - Но раз материя хочет убить меня, значит, эта материя просто не намеривается больше жить!
        Трон приподнял пистолет, принялся внимательно осматривать лесистую местность. Кругом был легкий туман. Ветер завывал в верхушках деревьев, от этого было крайне неприятно размышлять на жуткие темы. Но делать было нечего - продвигаться дальше надо было. Все люди находились в опасности.
        Лейтенант вытащил еще один пистолет и вручил его Андрею.
        - Ведите нас, ученый. Я прикрою. Мун, пойдешь один. Джон, Люси, идите за мной.
        - Я что, должен идти сзади? - скривился Фрэнк. - Они же меня растерзают после того, что я про них написал.
        - Не бойтесь, - успокоила Люси. - Зато будете наблюдать по ту сторону баррикад. А численность там превосходит нашу в миллионы раз. Гораздо интереснее, вы же за этим здесь?
        - Отличное успокаивающее напутствие. Теперь понятно, зачем в нашу банду пригласили психолога.
        Компания продвигалась все дальше в чащу. Джону казалось, что они идут отдыхать, что скоро разобьют лагерь и будут ловить рыбу, готовить ужин, и рассказывать байки. Вся мрачность ситуации была пустяком. По крайне мере, так казалось. Совсем не было страха. Он испарился…
        - Мне кажется, больше нет необходимости в респираторах. Я сниму.
        - Джон, нет! - Трон подлетел к нему в мгновение и прижал респиратор плотнее к лицу. - Это смертельно опасно. У тебя сразу перестанет выделяться адреналин, и будет все потеряно.
        - Нет, я действительно чувствую, что не нужно больше.
        Люси сняла респиратор. Так легко и беззаботно она доверилась ему, что стало страшно. Ее было не узнать. Куда делась та девушка, боязливая, недоверчивая, имеющая всегда на все свое собственное мнение, отличавшееся от остальных? Этого не понять.
        - Какой чудесный воздух. Так и чувствуется наполнение душами. Как будто не ты живешь, а они, - Люси потянулась, раскинув руки в стороны.
        Джон тоже раскрутил респиратор. Доверился прошлому. Все-таки, не может она погибнуть одна здесь. Треволнения прошли, стало даже как-то спокойней. Чересчур… Совсем не было никакого страха. Джон на секунду замешкался, застыв в положении, готовом надеть респиратор.
        - Если я держу наготове маску, значит, я все еще боюсь, ведь так? Значит - все в порядке.
        - Удивительно. Что ж, показатели Джона и Люси в норме. Пожалуй, по непонятным причинам, можно теперь не надевать респиратор, - Андрей, поднесся индикаторы к коже обоих, и, убедившись, что все хорошо тоже снял маску.
        - Вы нелогичны, друзья мои. Просто чертовски безрассудны, - Фрэнк, подумав, снял свой респиратор и откинул в сторону. - Что же будет дальше, в кошмаре не приснится.
        Трон только не торопился снимать защитную маску. Он просто грустно посмотрел на Джона и Люси:
        - Многие наши люди погибли, прежде чем мы поняли с чем имеем дело. Сколько бы жертв можно было избежать, если бы они были снабжены этими чертовыми респираторами. А мы так легко их выбрасываем, как ненужную вещь, рискуя жизнями, плюя на то, какой ценой все это было достигнуто!
        Трон отшвырнул маску дальше в чащу, и быстро отошел подальше, не в силах дальше вести разговор.
        Джон чувствовал себя виноватым. Действительно, как можно было так безрассудно поступить. Они ведь могли умереть все, сразу. А Люси… доверилась так скоро, что Джону стало не по себе. Она никогда так не доверяла ему. Трона можно было понять. Джон решил его подбодрить.
        - Слушай, я не просто наобум снял защитный респиратор, не подумав, - обманывал он Трона. - Я резко почувствовал, что он больше не нужен. Честно, по-моему, я чувствую это место, оно подсказывает мне, что делать дальше.
        Кажется, помогло. Трон резко посветлел, и приказал ему идти вместе с Андреем впереди, чтобы пролагать маршрут. Джон согласился.
        Они шли около получаса по бесконечной тропе, ведущей к городу, пока на экране не показалось размытое пятно. Оно искажалось, резко меняя центр тяжести. Легкое звучание прибора заставило всю группу остановиться. Андрей сказал всем:
        - Нам необходимо изменить направление. Пойдем в ту сторону, - он указал на небольшую тропку, занесенную листьями.
        - Мне кажется, нужно идти налево, - Джон указал на возвышение, на которое взобраться с легкостью не представлялось возможным.
        - Нет, все мы пока обойдем, держась правее, - настаивал Волохов.
        Все двинули в правую сторону, в обход пятна на мониторе. Они шли еще минут двадцать, пока на экране впереди, метрах в трехстах, не загорелись десятки белых пятен. Они мигали, страшным хаосом меняя свое направление, но по большому счету, оставаясь на месте.
        - Вот туда мы точно не пойдем! - запаниковал Фрэнк. - Нет, давайте послушаем Джона. Вернемся, и заберемся на тот милый холм.
        - Что скажешь, Джон? - спросил Трон.
        - Вернемся. Здесь мы не пройдем.
        Они пошли назад, возвращаясь к холму.
        - Ты их почувствовал? Ощутил их силу? - тихо спросила Люси.
        - Нет, не знаю. Я не уверен. Что-то подсказало мне, что там ожидают не нас.
        - Да. Ясно. Хорошо, что туда не пошли.
        Они дошли до того места, откуда пришли. Но холма видно не было.
        - Что? По-моему, мы пришли на то же место. Здесь же был холм. Я точно помню, - Фрэнк пробежался вокруг. - Нет здесь никакого холма, и никогда не было. Это ловушка.
        - Нет, это знак, что нам следует двигаться только прямо, иного исхода нет.
        - Что ж, тогда достаньте из рюкзака себе оружие. Оно вам в любом случае может пригодиться, - сказал Трон и пошел впереди всех.
        - Что значит «в любом случае»? Мне не нравится это выражение.
        Все достали пистолеты и положили их в кобуру, прикрепленную на ногах. Джон предложил идти к тому пятну, что сперва они пытались обойти. На приборе ничего не было видно.
        Они дошли до самого Приветливого. Минули ту самую изгородь, которой был огражден весь город.

«Темное место» было обнаружено агентами Комитета безопасности. Они заметили искажение магнитного поля, вызванное непонятно чем. Отряд из трех человек не смог вернуться на базу в тот день. Все, что они успели передать, это то, что видели человека, обычного человека, который просто смотрел на них, не подавая никаких признаков агрессии или дружелюбия. Просто смотрел. А затем сигнал прервался. По их координатам сумели определить то место, где пропал отряд. Излучение рентгеновским лучом смогло зафиксировать материального человека. Уже потом, когда начали понимать всю серьезность угрозы, сделали предположение, что этот человек медиум, который управляет душами умерших людей, заставляя их делать все, что угодно.
        В Приветливом работал Андрей Волохов. Он, и еще группа специалистов, были направлены туда, чтобы выяснить природу магнитной аномалии. Андрей сразу не смог выявить причины, пока не начали появляться признаки неадекватного поведения жителей города. Когда несколько человек подверглись аресту, то их обследовали и выяснили, в их организме не вырабатывался адреналин. Было принято решение эвакуировать людей. Некоторые спасенные рассказывали, как видели умерших, разговаривали с ними. Это натолкнуло на мысль о медиуме.
        Был приглашен к расследованию Фрэнк Мун. Его методы оказались вполне научно обоснованными, несмотря на весь мистицизм проблемы. И тогда решили, что необходимо разыскать хорошего медиума, который сможет противодействовать врагу. Процесс поиска затянулся. Но в один прекрасный день поступил звонок от одной из поисковых групп, работающих на Западном континенте. Они утверждали, что нашли женщину, рассказавшую им про одного замечательного человека, который спас множество людей - за что был удостоен звания почетного гражданина Мира. Этим человеком был Джон Верона, сильнейший медиум. Этой женщиной была Люси Брин.
        Полковник Сергей Зеленин, руководивший операцией спасения, отдал приказ Трону Либетту разыскать и привести Джона в штаб, предварительно рассказав ему суть вещей. Но Трон, молодой лейтенант, боялся спугнуть и не рассказал всей правды. И так было много потерь мирных жителей, военных, и не привезти Джона в лагерь было нельзя. Поэтому Трон подходил к задаче с осторожностью. А Люси попросилась в отряд в качестве психолога, ссылаясь на большой опыт в проведении миротворческих акциях.
        - Кто нас должен здесь встретить? - спросил Трон у Андрея, когда вся компания остановилась.
        - Отряд внедрения. Но их почему-то нет.
        Андрей пытался связаться с отрядом путем посыла специального кода через свой коммуникатор. Но ответ не приходил. Вокруг стоял лишь черный лес с голыми от ветра ветвями. То ли дождь, то ли снег изредка падал на землю, не оставляя следа. Где-то там, впереди, сквозь деревья виднелись стены домов. Город был рядом.
        - По-моему, они не придут, - настороженно сказал Фрэнк. - Давайте уж пойдем без них и укроемся в одном из домов до завтра. Устал я от сегодняшней ходьбы на морозе.
        - Что ж, придется идти, - Волохов перестал посылать сигнал и двинулся с места.
        Все проследовали за ним до одного небольшого частного домика, принадлежавшего когда-то жителю города. Сейчас там расположился отряд внеклассного назначения под руководством лейтенанта Либетта.
        Глава 4
        Ночью Джону снились непонятные вещи, которые нельзя было назвать реальностью. Ему снился совсем незнакомый мир, какие-то странные механизмы, все было так ново. Этого не могло присниться - Джон никогда раньше не видел это. Свет струился отовсюду. Он не мог смотреть на него не зажмурившись. Затем невозможно было смотреть, даже закрыв глаза.
        Когда Джон проснулся - из окна дома, где они вчера расположились, горел свет. Он подошел ближе - далеко светился прожектор. «Почему он горит?» - подумал Джон.
        Затем свет погас. Верона вытащил из кармана сигарету. Он заметил, что не курил вот уже целый день, с тех пор, когда он узнал, что творится здесь. Затянувшись, Джон смотрел в окно, на темные улицы, освещенные лишь краснеющими тучами предрассветного неба. Была вьюга. Снежная вьюга с большим потоком ветра. Как они будут дальше продвигаться - он не имел понятия. Может, чуть позже она прекратится?
        Внезапно Джон почуял волнение. Он выкинул сигарету и потянулся за лежащим на столе оружием. Посторонний шепот тревожил разум. Он все нарастал. Джон подбежал к прибору Андрея - на нем повсюду были искаженные пятна. Они светились, и легкое потрескивание прибора говорило только об одном - они были окружены душами. Их зажали в тиски, бежать было некуда.
        - Вставайте! Они обнаружили нас! - Джон вскричал на весь дом.
        Послышались резкие звуки, голоса, один выстрел. Затем, на какое-то мгновение, зажегся свет, но быстро исчез.
        Джон увидел сбоку от себя молодую девушку, которая сказала спокойным голосом:
        - Сейчас вы все умрете. Это не больно.
        После этих слов Джоном овладела паника. Он пытался прогнать дух девушки силой мысли, но он не мог сопротивляться ей, даже когда она подходила к нему. Она прикоснулась к нему.
        Джон моргнул. Вокруг него были здания. Небо было темно-изумрудным, с черными тучами на нем. Здания представляли собой то целые, но по большей части, разрушенные заброшенные небоскребы и невысокие дома. «Как я здесь очутился?» - подумал Джон. - «Это и есть то место, куда мы попадаем после смерти?».
        Кругом не было ни души. Тишина и отчаяние. Это не было похоже на сон. Это было похоже на полу-жизнь.
        - Трон! - позвал Верона. - Люси! Кто-нибудь!
        Никого. Джон запаниковал. Страх подступил к нему. Но вдруг он увидел незнакомую женщину с рыжими волосами. У нее был напуганный вид. Она подошла и умоляющим тоном попросила помочь ей.
        Он кивнул, и женщина побежала внутрь одного из ближайших зданий. Голубой небоскреб обнажил внутри себя крутую лестницу, ведущую бесконечно вверх. Это было невероятно красиво. Лестница нелепо и непрактично занимала все видимое пространство. Такое кристальное величие архитектуры Джону нигде не удавалось ранее наблюдать. «Потрясающе! Надо бы запомнить, расскажу знакомому архитектору. Потом», - он не понимал зачем сооружать такую немыслимую конструкцию, далеко протягивающуюся вверх.
        Но сейчас было не до нее - та самая рыжеволосая девушка, которая звала его у входа теперь стояла сбоку от лестницы, у боковой двери. Джон подошел, а женщина нырнула за поворот, затем за следующий, а после - вернулась на исходное место, ее бег был неуловим.
        - Хватит! Я не намерен бегать кругами. Чего ты хочешь?
        В этот момент послышался отдаленный вздох, еле слышимый, жуткий и пробирающий насквозь. Как будто кто-то уставший стоял за спиной. Но вокруг кроме них двоих никого не было.
        - Они забирают моего малыша, - вдруг заплакала девушка. Я не могу им помешать, они сильные. А я слабая. Помогите?
        Эта девушка внушала доверие, и Джон кивнул. Она указала на дверь, за которой странного вида человек, вроде мужчина, схватил младенца, лежащего в кроватке, и побежал к дальней двери, которая находилась в глубине комнаты.
        - Эй! - вскричал Джон и побежал вдогонку. - Оставь ребенка! Ты! Живо!
        В его душе зародилось негодование. Нельзя допустить, чтобы младенец был похищен неизвестно кем. Джон изо всех сил бежал, спотыкался, падал, но бежал, подымаясь снова и снова. Но похититель был проворнее. Он как будто бежал сквозь стены, сквозь воздух, металл, и, казалось, он мог бежать по воде, если бы на пути встретился водоем.
        Но Джон не мог нагнать его. Сколько бы ни пытался, сколько бы ни кричал от безысходности. Он лишь видел, как мокрые глаза ребенка устремлялись взглядом в его сторону, умоляя помочь, но ничего сделать не мог. Незнакомец прыгнул через яму в полу и стремительно скрывался на горизонте.

«Да что здесь происходит!»
        - Трон! Фрэнк, кто-нибудь! Я здесь! - Джон был в панике. Он не хотел умирать, или, тем более, быть мертвым. Если тот призрак сказал правду, значит, назад пути нет. Это породило глубокое отчаяние.
        Неподалеку лежал камень, упавший с потолка кусок плиты перекрытия, являющейся одновременно полом для верхнего этажа здания, в котором Джон сейчас находился в полном отсутствии желания куда-либо идти. Он сел на камень и подумал: вот сейчас он здесь сидит, не в силах ничего предпринять, а там, где-то, люди находятся на грани истребления из-за того, что операция полковника Зеленина провалилась, и все члены отряда погибли, так и добравшись до истины.

«Ничего не вышло. Так и сразу было понятно. Ребят жаль. А Люси особенно. У нас могло бы все наладиться» - думал Джон, пожимая плечами, и пошарился в карманах в поисках сигареты. И к своему удивлению нашел! Откуда они взялись? Но это уже было неважно. Он жадно затянулся, стараясь максимально долго выкуривать эту шаткую надежду на то, что все это не совсем похоже на мир после смерти. Джон решил, что отсюда есть выход, и он его обязательно найдет.
        - Извините, вы не хотите посмотреть на кометы?
        Сладостную мысль о побеге из этого кошмара прервал голос молодого мальчика, который смотрел азартными глазами на Джона, и улыбка его была настолько искренней, что Верона не мог не согласиться на эту глупую изначала затею посмотреть на кометы.

«Какие еще кометы?! Ну что ж, по крайней мере, мне необходимо выйти куда-нибудь».
        Они прошли в ближайшую комнату, и в ней была небольшая дыра в стене, из которой сочился свет. Выбравшись в эту дыру, Джон и его маленький проводник оказались на пустыре. Ветер исчез, снега не было. Но все же было прохладно. Да к тому же на одной ноге у Джона пропал ботинок в погоне за похитителем детей. Ему было неудобно, и он снял второй и откинул в сторону.
        - Вот они, кометы, - мальчик указал на светящиеся ниточки на небе, далеко от того места, где они сейчас стояли. Но как будто, эти кометы были рядом. Тепло их свечения чувствовалось на расстоянии. Поразительно. Джон пошел в сторону тянущихся светящихся хвостов газа и пыли, но мальчик его остановил:
        - Нельзя привлекать внимание. Они могут увидеть и забрать мои кометы.
        В его словах слышалась тревога, и он схватил Джона за край куртки и дергал на себя, чтобы не дать пройти дальше.
        Где-то наверху послышался рев, синий туман стремительно опускался на них. Вероне это не слишком понравилось, и он скомандовал пареньку:
        - Бежим!
        Они ринулись в соседнее здание, где была приоткрыта дверь. Джон взял мальчика на спину и с ним пробежался добрый километр, петляя из комнаты к комнате, забегая на этаж выше и спускаясь ниже на другой лестнице, пока не перестал слышать рев за собой.
        - Наверное, оторвались. Слушай, малыш, где твои родители? Откуда ты пришел?
        - Мой папа инженер, а мама на небе. Я всегда здесь был. И мои кометы.
        - А ты не подскажешь мне, что это за место? Где мы сейчас?
        Но прежде чем мальчик смог что-либо сказать, приглушенно, но рядом раздался знакомый голос. Он выкрикивал чье-то имя, и явно приближался.
        -..Он! Джо-о-он!
        Это был Трон. Ну наконец-то! В этом темном унылом месте появился человек, которому Джон был безумно рад. Почему-то, за тот день с небольшим их знакомства он больше всего хотел видеть именно его. Трон бежал к нему с ошарашенными глазами. Подбежав поближе, замедлил шаг. Но радость была недолгой. Рев и синий туман снова надвигались на них. И сейчас быстрее, чем раньше.
        - Трон, бежим, туман, он догонит! - Джон ухватил лейтенанта за куртку и рванул его прямо по коридору. Мальчугана он таким же образом швырнул на спину и побежал за Либеттом. Парнишка тихо подвывал и трясся. Видно, что он был жутко напуган всем этим.
        Все трое вбежали в ближайшую комнату и закрылись. Трон хотел что-то громко сказать, но Джон его остановил.
        - Что происходит? - шепотом спросил Либетт. - Кто за нами гонится?
        - Туман. Но мне кажется, что страшен не он, а то, что в нем. Там кто-то или что-то есть. Определенно.
        - Слушай, Джон, я кое-что узнал. Это мы. Мы сейчас внутри себя.
        - Да? Откуда…
        Но договорить не получилось. Позади громко разбилось окно, и в него влезли два человека. Мужчина и женщина, неизвестные Джону, но он знал, что ничего хорошего они им не скажут. Они выглядели весьма мрачно, на лицах не было никаких эмоций. Женщина потянула руки к мальчику, а паренек закричал и побежал в противоположную сторону. Но мужчина очутился прямо перед ним, казалось, что он одновременно находился у окна и перед мальчиком. Незнакомец прикоснулся к его голове и все исчезли, кроме Вероны и лейтенанта Либетта.
        В этот момент в сознании Джона что-то помутнело. Он забыл, зачем здесь находится. Комната, в которой они находились с Троном, которого он еще помнил, казалась ему знакомой, даже родной, но все же, обстановка была чужда.
        - В голове не укладывается. Я помню только, как похитили младенца и тебя, орущего и бегущего ко мне - сказал он и ухватился за голову. Она раскалывалась.
        - Похоже, у тебя выкрали воспоминания. Или одно из них. Что ты помнишь?
        - Помню мужчину и женщину. Больше ничего. Ты откуда взялся?
        - Я очутился в военной части, и сразу понял, что попал в воспоминания, потому что этой части уже давно нет, я точно знаю. Я был там в детстве. С отцом. Затем я увидел себя мелкого, это было удивительно смотреть на себя со стороны. Но этот маленький я убегал от кого-то. Никого не было видно, но мне удалось укрыть меня в одном потаенном месте, про которое только я и знал. Никто туда не заходил. Потом я бродил по пустыне. Только солнца видно не было, лишь приглушенный свет от самого песка. Наконец, я добрался до города, похожего на Силвер Сити. После, мне послышался твой голос. Я побежал на него и услышал, как ты говоришь с каким-то парнем, очевидно с самим собой, про кометы, про маму с папой. Ну я и побежал. А ты как здесь оказался?
        - Я? … да увидел женщину, у которой похищали малыша. Я гнался за похитителем, но не смог догнать.
        Джон совсем уже ничего не помнил. Вроде бы он гонится за похитителем, потеряв надежду на то, что когда-нибудь встретит здесь Трона, Люси, Фрэнка или Андрея. И вот он Трон, прямо перед ним. События в доме, где они последний раз все вместе ночевали, совсем казались далеким прошлым.
        - Слушай, ты помнишь что-нибудь о том, как мы сюда попали? - Джон сидел на полу в комнате, которая по-прежнему казалась ему знакомой. Комната была приятно освещена светом, пробивающемся сквозь щели из коридора. Уютная мебель. Но ковер на полу был мягким и теплым, и Джон решил разместиться на нем.
        Трон стоял у стены, опершись на тумбу:
        - Я помню, как ты разбудил всех криком «вставайте, нас окружили. Мы все умрем!»
        - Я так не говорил.
        - А, ну может и не ты. Да какая разница.
        - Это сказала душа, которая тебя забрала - вспомнил Джон. Перед ним встал образ той девушки, которая дотронулась тогда до него.
        - Да. А потом услышал выстрел. В комнате Фрэнка и Люси. Я оглянулся - Андрей стоял как вкопанный, затем упал на кровать, а потом увидел парня, который сказал, что «сейчас мы умрем. Это будет не больно», и я очутился на военной базе.
        Их спокойный разговор прервался, когда в дверном проеме проскочил силуэт, быстро движущийся по коридору. Они пулей вылетели наружу и увидели старика, который шел, опустив голову вниз.
        - Эй! Помогите нам!
        Старик обернулся. На его лице читалось равнодушие и печаль.
        - Похоже вы зашли не вовремя, сыны мои. От этого места не осталось былого величия. Все расхитили. И вас тоже заберут, со временем. Я еще чудом уцелел. Не помню, куда себя спрятал, - старик улыбнулся. - Это плюс старческого склероза.
        - Отсюда есть выход? - Джон спросил его, когда тот уже разворачивался чтобы уйти.
        - Раньше его не искали, не нужен был. Даже и не знаю. Вокруг так темно, - с этими словами он окончательно развернулся и быстро скрылся.
        Пустынный коридор тяготил своей тишиной. Казалось, время остановилось. Не было абсолютно никаких временных изменений. Все оставалось одинаковым.
        Трон вместе с Джоном бродили по коридорам высотного здания, которое поражало своими нестандартными схемами, диковинными пролетами. Вместо ступенек на лестнице были крутые скаты вниз. Забираться по ним наверх не представлялось легкой задачей, и не хотелось. Двери открывались само собой, как только к ним подходили поближе. Пол, потолок и стены были необычайно красивой расцветки. Цвета менялись от тона к тону, как будто внутри этих стен была налита жидкость, меняющая свою окраску, как ей вздумается. Эта жидкость и давала приглушенный свет во всем здании. Никаких намеков на лампы, свечи или другую атрибутику освещения в реальном мире.
        Трон ходил, озираясь по сторонам, вглядывался в различные предметы, попадающиеся на пути. В основном это были тумбы, маленькие шкафчики и ящики. Иногда попадалась одежда - в этот момент лейтенант всегда инстинктивно хватался рукой за кобуру, но в ней не было оружия.
        - Что нам делать, Джон? Куда идти? - Трону уже надоела пустая ходьба по одному этажу. - Давай может выйдем из здания.
        - Я думал, может мы найдем кого-нибудь еще из наших. Ладно, давай поищем снаружи.
        Они начали спускаться по скатам, бродя по этажам в поисках пролетов, и, наконец, вышли наружу.
        На улице их ждала совсем иная обстановка. От удивления мужчины разом ахнули. Они попали в сад с росшими высокими деревьями. Роскошного изумрудного цвета листья их были настолько огромны, что Трон с Джоном могли там спокойно поиграть в футбол. А посреди, между кроной деревьев и их корнями, легкая синяя дымка освещала тропу между исполинскими древами.
        - Вот это деревья! - Трон улыбался, широко раскрыв рот. Даже сразу и скажешь, что это военный человек, суровый строгий вояка. Дите-переросток. Да и Джон тоже не мог укрыть радости, переполнявшей все его существо. Ему так хотелось подбежать к дереву, залезть как можно выше и смотреть оттуда на всех и радоваться, что он так далеко от земли.
        Они побежали к корням ближайшего исполина. По пути Трон заметил людей.
        - Смотри, Джон! Там еще кто-то есть! Побежали!
        Друзья домчались до группки незнакомых людей, которые тихо беседовали, прячась за толстые корни, торчавшие из земли. Они явно не хотели видеть здесь чужаков, поэтому поспешили скрыться в кустах.
        - Куда вы?! Мы вас не тронем, мы только спросить, - Джон попытался быть тактичнее и удержал Трона от дальнейшего движения.
        На мгновение боязливые обитатели этого чудесного мира остановились, и один из них подошел поближе к незнакомцам.
        - Что вы здесь делаете? Вы не похоже, что умерли. Вам здесь совсем не место. Порой сюда заходят живые, но забывают об этом месте, когда возвращаются.
        - А что это за место? - поинтересовался Джон, скрывая желание задать как можно больше вопросов.
        - Куда все мечтают попасть. Но сейчас оно не такое, как было раньше, - тощий паренек с опаской осматривался по сторонам, боясь увидеть что-то. - Совсем все изменилось. Свет ушел. Многие пожертвовали собой, чтобы явить подобие света, иначе бы печаль все забрала. Вы поможете нам, пожалуйста?
        Парень подбежал к Джону, схватил его за руки и тряс, будто хотел, чтобы помощь, которую могут оказать они с Троном, вывалилась у него из кармана.
        Как странно однообразно поворачивались события. Везде, в обоих мирах от простого мастера железной дороги из Силвер Сити незнакомые ему люди требовали одного и того же - помощи. Но что мог сделать Джон? Да, он догадывался о своем даре, но контролировать им не умел. Но что, если попробовать?
        Джон закрыл глаза, представил себе тот домик в Приветливом, в который они зашли переночевать, тех призраков, окруживших их. Он попытался мысленно призвать к себе души, и тогда задать им пару вопросов. Еще пытался увидеть своих потерянных друзей в этом непонятном месте. Но как бы Верона не старался - все было тщетно.
        Далеко на горизонте летели птицы. Маленькие черные точки. Может, и не птицы вовсе. Куда они летели? На юг? Какие здесь полюса, есть ли здесь небо, есть ли царь или президент? Это место тяготило своей новизной, неповторимостью и пестротой красок. Джон устал.
        - Трон, слушай, давай найдем укромное место, чтобы нас не схватили. Я хочу спать.
        - Спать? - лейтенант поднял брови. - Я шел несколько часов по пустыне и не устал. Сразу видно, не военный ты человек.
        - Нет, сейчас посплю немного и пойдем искать дальше. Слушай, тот парень сказал, что мы живые, так что есть шансы на побег отсюда.
        Они поднялись на несколько уступов в дереве и нашли отверстие. Внутри было тепло, и небольшой зеленый светящийся клубок завис у потолка, освещая пространство. Джон поискал в карманах и с удовольствием нашел сигареты! Да, прекрасно, можно тут задержаться, пока не закончится пачка. Он предложил Трону, и лейтенант согласился.
        - А я с собой виски взял, помнишь ту бутылку, которую ты распивал у себя дома еще. Да только оставил в пустыне. Неудобно с ней ходить.
        - Жаль, пару глотков не помешало бы. Чтоб ситуация прояснилась лучше!
        Трон рассмеялся и вылез наружу. Джон тем временем закрыл глаза.
        Ему снился опять тот дом в Приветливом. Он ходил по комнатам, был в своей, но никого не видел. Зашел в комнату Трона и Андрея. Их тоже не было. В комнате Люси и Фрэнка было темно, очень темно. Совсем ничего не видно. Джон подошел поближе, хотел уже войти внутрь, но его остановил голос за спиной. Знакомый отчасти:
        - Не ходи туда. Там лишь тьма.
        - Что там? Люси и Фрэнк живы? Там был выстрел. Или они отбивались от призраков.
        Женщина, та самая, которую Джон видел во сне в своей квартире, кричащая, что «надо убираться отсюда», сейчас подошла к нему, бледными руками она увела его в сторону и усадила на кровать:
        - Никто кроме вас мистер Верона не видит нас. Для них мы лишь тень, путающаяся под ногами, - она говорила не поднимая глаз, переводя взгляд от одного предмета к другому, проговаривая слова, как будто они были давно подготовлены, не представлялась лишь возможность высказаться. - И это не только после смерти.
        - Так это вы? Я не знаю, как вам помочь, извините, я совсем ничего не понимаю.
        Женщина, скорее молодая девушка, была очень мила и печальна. Может, все выглядят так в свое время после жизни.
        - Ничего не бойтесь, это главное, мистер Верона. Они боятся проявления смелости и света. Вы должны помочь нам вернуть наше место, иначе вы не очнетесь. Мы вас не отпустим.
        Джон не верил своим ушам.
        - Подожди, так вы нас держите в плену? Мы вам хотим помочь! Вас призывает злодей, медиум. Мега медиум. Мы его уничтожим, и вы вернетесь… Мы уберемся отсюда, ты же мне это кричала?
        Девушка как будто ждала этих слов. Она не удивилась. Никакой реакции на ее лице не было.
        - Мы, может, не хотим. Верните нам наш мир. Извините, мистер Верона, это не мое мнение.
        - Но каким образом?
        - В моем любимом мире существует лишь одна плата - жертвоприношение.
        Глава 5
        Джон очнулся. Перед его глазами стояло все то же дерево, в которое он забрался перед сном. Все тот же зеленый огонек под потолком плясал вокруг одной точки. Верона обдумывал слова той девушки во сне. Она являлась уже не первый раз. Но и в прошлом их встреча ничего хорошего собой не знаменовала.

«Неужели нас здесь держат насильно?» - думал Джон. - «Как же много материй человечество еще не постигло. Как управлять этой энергией? Это же триллионы душ…»
        Его размышления прервал Трон, который забрался внутрь и поманил тихо наружу. Вдалеке, на окраине этого чудесного леса, назревало нечто страшное. Тучи обволокли небо, и молнии ударяли с ужасающей частотой и силой, что смотреть на это долго было невозможно. Взгляд от страха отходил в сторону, не смотря на все усилия Джона задержать его подольше.

«Главное - не бояться. Главное - не бояться» - вспоминал Джон слова девушки из сна. Но страх не удавалось унять.
        - Надо уходить отсюда, - Трон немногозначно повернулся в противоположную грозе сторону, - пошли.
        И они двинули в сторону от нависшего шторма по тропе, уводящей вглубь леса. Джон лишь краем глаза заметил, как синие клубы дыма подымаются вверх, после удара раскаленной молнией в землю.
        - Мне кажется, это тот же синий туман, который был, когда я тебя встретил - Трон говорил, на ходу оборачиваясь, следя за приближением грозы.
        Они шли быстрым шагом по великолепным зеленым тропинкам, слегка примятым нечастыми хождениями по ним. В воздухе пахло необычайной свежестью. Такой силы запах еще не удавалось почувствовать Джону где-либо ранее. Он не помнил, про какой туман говорил ему лейтенант, и ему сейчас было не до этого.
        Это место тяготило его своей двойственностью. Непримиримо уживались в его голове мысли о беспечной красоте вечного покоя и бушующем нарастающем страхе синего тумана, людей, просящих помощи, разрухи и чувства ненужного одиночества. Одиночество, которым он гордился при жизни, сейчас было ни к чему. Зачем наблюдать все красоты и великолепия чудного пристанища души, если всем этим не с кем поделиться? С незнакомцами, которые улыбаются сейчас, а через несколько мгновений строят козни и завидуют по любому поводу - не очень то хочется. Свою душу доверить другому человеку Джон так и не смог. И оттого теперь ему нестерпимо безразлично было находиться здесь. Все было чуждо, далеко.
        Раздумья Джона прервались протяжным вздохом Либетта - лейтенант громко охнул, провалившись вперед на небольшую платформу. Верона, не успел вовремя среагировать, тоже приземлился рядом с Троном, но, в отличие от друга, не удержавшись на ногах.
        Платформа была металлической с множеством отверстий для прикрепления шарниров. Легкая ржавчина съела ее по краям, но, в целом, она выглядела так, будто ее обслуживают регулярно.
        Легкий упругий щелчок предзнаменовал собой пугающе недоверчивоетрогание этой платформы с места. Верона и Либетт переглянулись. На устах обоих замер крик безысходности. Еще хотя бы одно мгновение, чтобы успеть предупредить товарища, но момент упущен, и платформа с нарастающей скоростью начала быстрый подъем по невидимому тросу. Без каких-либо видимых дополнительных подъемников, огней реактивных турбин - она просто поднималась, паря в воздухе, строго вертикально вверх.
        Никто из мужчин не проронил ни слова, пока через несколько секунд после старта платформа не остановилась.
        - Мне кажется, - сказал Трон, глянув вниз, - прыгать сейчас не лучшая затея.
        Внизу раскрывались взору потрясающие пейзажи природы. Совсем далеко был виден чудный лес со свежими изумрудными ветвями. Гроза охватывала почти всю территорию посадки, и синий зловещий туман распространялся все шире и шире кругом. Что-то неладное творилось с этим местом. Наверное, именно по этому поводу и обращались к Джону за помощью.
        Верона поделился с Троном сном в дереве, рассказав ему, что их держат насильно. Лейтенант нахмурился, потер подбородок и предложил выход:
        - Значит, надо принести кого-то в жертву, здесь воцарится мир, а мы спокойно вернемся в Приветливый, чтобы ликвидировать негодяя-террориста. Осталось только найти жертву.
        - По-моему, никого искать не надо, - вздохнул Джон, - мы должны пожертвовать сами собой.
        Такая догадка Либетту приходила в голову, но признать ее было равносильно падению в безысходность.
        - Падению в безысходность… - пробормотал вполголоса Трон.
        - Что говоришь?
        - Я говорю, давай, мы сейчас упадем вниз, тем самым принесем себя в жертву, а значит спасем эту волшебную страну, и духи нам помогут убить медиума, и мы поедем домой.
        Трон был возбужден своей идеей. Он бродил из угла в угол с круглыми глазами и посматривал вниз - как будто выбирал, с какой стороны лучше упасть.
        - Нет, это было бы слишком легко, - Джон задумчиво сидел в центре платформы, надеясь, что их сейчас отсюда заберут.
        Либетт успокоился, сел рядом с Джоном и попросил сигарету. Мужчины начали раскуривать сигареты. Но Трон нечаянно обронил свою вниз.
        - Вот досада. Это последняя?
        - Нет, еще две, - Верона проверил пачку и протянул ее другу. Но Трон согласился покурить одну на двоих, в целях экономии.
        Внезапно послышалось рычание и жуткий стон где-то внизу. Прямо под платформой, куда упала сигарета, образовалось пламя неистовой мощности. И все, в радиусе полкилометра, начисто сгорело, образовав брешь в плотной пелене тумана.
        - Ого! Вот тебе и оружие! Сколько спичек осталось?
        - Шесть штук, - уныло посчитал Джон и хорошо прибрал коробок, - нам не хватит даже отбиться в случае нападения, не говоря уже о засаде.
        - Может и не хватит, но мы подожжем лес, а он сделает свое дело! Спускаемся! - Трон сказал громко, в надежде, что платформа стронется с места. Но ничего не произошло. - Дай мне коробок!
        Джон озорство Трона не разделял, и поэтому не спешил подчиниться.
        - Нет, слушай. Так мы растеряем все спички, и еще не факт, что получится.
        Когда Джон говорил эти слова, случилось нечто, что возродило надежду на спасение. Он говорил, подняв голову вверх. И это помогло обнаружить препятствие для звука. Прямо над их головами было нечто невидимое, отражающее звуковые волны, находясь совсем рядом с ними.
        - Трон! Подсади меня, живо!
        Либетт, удивившись, скрестил руки и помог товарищу подняться немного выше. Джон нащупал нечто твердое и холодное.
        - Здесь металлическая стена, - констатировал Верона, спустившись обратно.
        Внизу начало назревать движение. Клубы тумана недалеко от платформы начали сгущаться сильнее. Молнии чаще сверкали и достигали земли. Затем, тонкие щупальца этой темной субстанции прорезались вверх, прямо на Трона с Джоном.
        - Похоже, наши недруги разозлились. Следует слегка поторопиться. Давай ты, может получится, - Джон подсадил друга, и Трон повис в воздухе, ухватившись за что-то.
        Тем временем, уже различался злобный вой подлетающих синих теней. Лейтенант обнаружил брешь в металлической преграде и подтянулся внутрь. Джон подпрыгнул и ухватился за запястья Либетта. Трон затащил его в темную дыру, куда не проникало даже то подобие света, что освещало все остальное пространство. И помог сесть с противоположного края.
        Синий туман обволок всю платформу, закружив плотным облаком. Затем три фигуры четко обрисовались на той площадке, где несколько секунд назад искали выход Джон и лейтенант Либетт. Фигуры выглядели обычными людьми. Лишь кожа отдавала синим оттенком, и что-то не так было с ногами… Их конечности теряли четкое очертание ниже колен, оставляя подобие дыма.
        - Смотри на их ноги, Джон, - сказал шепотом Либетт, - я думал, что мне показалось, когда я нашел тебя. У других - были такие же.
        Друзья сидели, скрючившись в неудобном положении, так как не было возможности выпрямиться. Та дыра, в которую они забрались, протягивалась немного в горизонтальной плоскости, а по вертикали - сантиметров пятьдесят, не более.
        Фигуры из тумана парили над платформой, не двигаясь с места и смотря куда-то вниз, нежели по сторонам. Черезсекунд двадцать они вновь закружили в едином облаке синей пыли и полетели в обратном направлении.
        - Ты говоришь, что ты их уже видел? - спросил Джон, догадываясь, что он имеет ввиду тех, мужчину и женщину, которые запомнились ему.
        - Да. Ты забыл, очевидно, тот момент. Они схватили юнца и испарились. Я уверен, Джон, они тогда схватили тебя в детстве. Точнее, твое воспоминание.
        Верона так не смог восстановить в голове события, которые происходили с ним до встречи с лейтенантом. Что же это за место? Склад воспоминаний, или же пристанище переродившейся души?
        - Что же это за место? - тихо задал вопрос пустоте Джон.
        Друзья еще не решили, что будут делать дальше, как платформа стронулась с места. Она бесшумно опускалась на прежнее место в зарослях чудного леса, от которого уже почти ничего не осталось. Весь лес превратился в пепел. Гроза, побушевав, прекратилась. Туман развеялся.
        - Теперь у нас одна дорога - ползти по этому темному коридору, - констатировал Трон. Он поискал в карманах фонарик, но не нашел. - Кто-то хотел, чтобы мы здесь очутились, а значит, мы дойдем куда нужно.
        Решительность молодого лейтенанта удивляла Джона. Будь Верона здесь один, он бы уже давно попался впопался в объятия синего тумана. Не говоря уже о том, что он бы не искал выход, потеряв всякую надежду на хороший конец. Не привык Джон подчиняться чужим приказам, если они не были обоснованы вескими причинами. Тот факт, что их держат здесь против воли, да еще заставляют сделать невозможное - уже было нелогичным и непонятным. Для Трона это может не так важно - он человек военный, считающий приказ спасти мир уже достаточным основанием для совершения сомнительных действий, если есть хоть малейший намек на выполнение задачи.
        Раздумья Джона прервались, когда Трон пытался перелезть на другую сторону ямы, но, неожиданно потерял равновесие и сорвался. Джон в последний момент успел схватить его за предплечье. Он подтянул друга, чтобы тот смог подтянуться за край.
        - Что-то сверху толкнуло меня, - сказал Либетт и попытался нащупать что-нибудь на потолке, - потолок будто опустился. Быстрее, надо двигаться быстрее.
        Трон тщательно ощупывал стены и особенно пол, чтобы вновь не нарваться на сюрприз. Лейтенанта явно задело, что он чуть не сорвался вниз. У Джона сложилось такое чувство, будто Трона Либетта еще никто не обводил вокруг пальца, и он решил, что пока не будет ничего говорить.
        Они ползли недолго, и вдруг впереди показался тусклый свет. Начали различаться очертания прямоугольной металлической трубы, в которой находились друзья. Немного впереди них уже просвечивался выход в потолке. Трон посмотрел вверх - там была лестница и такой же узкий темный коридор.
        - Ну что, теперь хоть можно спины выпрямить, - похоже, лейтенант забыл недавнюю досаду, и снова пытался шутить. И Джона это радовало.
        Теперь мужчины продвигались вверх. Скоро, метрах, может, в десяти от начала подъема Либетт нащупал крышку люка в потолке.
        - Здесь люк!
        Трон поискал ручку. Но на крышке был лишь небольшой выступ.
        - Не получается открыть, - сказал лейтенант просто, без тени досады. Он попытался надавить на выступ, но крышка люка не поддавалась.
        Вдруг где-то неподалеку послышался приглушенный рев и тихое шептание.
        - Слушай, Трон. Похоже, у нас гости. Давай открывай эту чертову дверь!
        Либетт изо всех сил нажимал на уступ, бил по нему кулаком, но все безуспешно. Сейчас их догонят «синие души» и превратят в такой же туман. И они станут бесшумно летать по здешним садам и разорять их. Бесшумно летать… И тогда Джон догадался:
        - Попробуй ногой! Давай быстрее!
        - Ногой? И как ты себе это представляешь? - ехидно спросил Трон, а сам уже переворачивался, чтобы как следует пнуть крышку люка.
        Удар! Еще один. И крышка с хлопком подпрыгнула, дав возможность просочиться спасительному свету внутрь. С третьего пинка Трон высадил крышку, и подтянулся ногами вверх, вниз головой. Он ухватился за край люка и помог подняться Джону. Они вынырнули быстро и успели положить крышку на люк и надавить на рычаг, создав герметизацию.
        - Это ты хорошо придумал с ногами. Это как защита от «синих»? У них нет ног, и поэтому платформа на них не реагировала. Да?
        - Да.
        Комната, где они очутились, была светлой, небольшой и не имела ни окон, ни дверей, ни каких-либо предметов, кроме картины на одной из стен. Ничего особенного - какая-то несуразица одного из современных художников. Джон совсем недавно видел ее у кого-то из своих знакомых дома на стене. Он не мог вспомнить у кого именно.
        Минуту спустя, после того, как друзья очутились на этом островке спасения, к ним вошел человек. Прямо сквозь картину. Вернее, через нее, порвав из середины. Этим человеком оказался подчиненный Джона по работе. Они вместе работали около трех лет. Его звали Марк.
        - Джон! Какие люди в наших краях! Не ждал я тебя здесь увидеть. Как тесен мир, - Марк поздоровался со своим старым знакомым, потом с Троном, - за вами не было погони?
        - А, да, как раз была, - спокойно ответил Либетт.
        Марк пристально посмотрел на Трона, ухмыльнулся сам себе и потом подошел к люку.
        - Пусть это вас не беспокоит, - сказал он важно, и с деловитым видом нажал на кнопочку под рычагом, - проходите за мной, я вас устрою.
        Друзья подчинились. Ну хоть один, наконец, попался понимающий человек в этом царстве сумасшествия.
        - Ну, Джон. Не скажу, что рад тебя здесь видеть. Тебе еще жить и жить. Но все же, согласись, приятнее очутиться по эту сторону, чем гореть в аду всю вечность. Кто пожертвовал за тебя?
        Джон не понимал, про что говорит ему Марк. Но снова всплыла эта жертвенность. По-моему, именно она и являлась ключом понимания здешних законов.
        - Не понимаю, зачем кому-то жертвовать собой для меня?
        Марк остановился. Он оглянулся на Джона с таким видом, будто второй сморозил ту еще глупость.
        - Ну кто он? Я хотел бы знать. Из наших, может, кто? Я бы рад был видеть здесь Криса.
        - Я не знаю. Мы сюда попали случайно. Мы должны спасти вас от тумана.
        - Что? Ты о чем Джон? Вы что собрались убить «темных»? По-моему, вы слишком долго путешествовали внизу, и вам там промыли мозги хорошенько.
        Трон не собирался это больше выслушивать. Он выдвинулся вперед и, видимо, хотел показать ему пару приемов рукопашного боя, но Джон его остановил.
        - Слушай, этот чудак не верит нам. Он считает нас сумасшедшими.
        - Но, все же, нам нужна его помощь. Марк, объясни нам, что здесь происходит. Мы еще живы, нас отправили сюда насильно, чтобы помочь вам, - Джон изъяснялся спокойно, вкладывая смысл в каждое слово.
        Марк все равно не поверил. Он рассмеялся. Потом развернулся и пошел прочь. А стена, возникнувшая из пола, начала преграждать путь между ним и его спутниками. Но она не успела доехать до конца, как впереди показался мужчина в возрасте, который велел Марку опустить стену. Марк подчинился.
        - Они говорят правду. Это я велел дочери разыскать их, пока не было уже слишком поздно, - сказал мужчина, стоя, опершись о стену, - они пойдут со мной. Спасибо Марк, можете идти. А вы, джентльмены, добро пожаловать в последнее пристанище душ.
        Старик добродушно улыбался. Джона поразила глубина взгляда пожилого мужчины. Глубокие синие глаза явно принадлежали человеку, чей жизненный, или послежизненный, в данном случае, опыт был огромным. Казалось, этого старца уже ничем не удивишь. И все, что может предложить потусторонняя грань существования, он уже видел и испытал. По крайней мере, Джон это почувствовал, не зная наверняка.
        Старик представился им Леонидом. Он вел друзей по освещенным коридорам здания, ничего не говоря, лишь иногда показывая им путь, пока они не дошли до высокой двери. За ней был выход. То, что оказалось снаружи, было похоже на затонувшую Атлантиду, восставшую из вод. У Джона сложилось понимание, будто древний мифический город затонул именно в это место. Может, все, что когда-то пропадает в реальной жизни, оказывается нетронутым в другой реальности?
        Золотые ворота вокруг всего города были высотой метров двадцать. Всем своим видом он напоминал любой древнейший город развитой цивилизации, но превосходившей своей красотой каждый, который Джон смог вспомнить из курса истории. Он отличался лишь разве что тем, что по периметру не стояло стражи, а ворота были настежь открыты.
        - Леонид, как называется этот город? - спросил Джон, надеясь, что его догадки на счет Атлантиды подтвердятся.
        - Называется? Нет, здесь нет никаких названий. Мы ничего не придумываем. Мы создаем на благо всем, ничего себе не присваивая. Все мое - твое. Все, что ты имел при жизни не имеет никакого значения здесь. Ценна лишь живая душа, которая не принадлежит никому, - старик говорил просто, без скрытого смысла, - Джон, вы и ваши друзья должны остановить чуму, осквернившую здешнюю чистоту. Мы вам поможем одолеть неприятеля, и тогда миру живых ничего не будет угрожать.
        Компания шла по пустынной тропинке, бегущей извилистыми проходами, но соединяющейся всегда в одну - соединяющую главный город со зданием, где очутились Джон с Троном. Это здание небольшого размера стояло наперерез густому лесу слева и песчаному берегу моря справа. Моря… которого в реальном мире просто не могло существовать. Уровень воды по всей его поверхности не был одинаков. Словно вода была вязкой, скрывающей своей пеленой холмистую местность, равномерно растекшись по всей площади. Но вода была жидкой и переливалась сверху вниз непрерывным потоком от самого горизонта. А иногда поворачивала вспять.
        Джон отвернулся от моря, хоть сделать это было непросто. Леонид пригласил друзей отойти немного в сторону от дороги к одиноко стоящему дереву. Роскошный дуб создавал тень под собой. А сам свет струился сверху чуть более ярким потоком, нежели в том исполинском лесе, откуда друзья убегали от погони.
        Ветви дуба сильно изгибались от ветра, проникающего сквозь дерево. В тени стояла скамейка. Проводник Джона и Трона предложил передохнуть на ней.
        - Как нам одолеть этот синий туман? - спросил Трон напрямую, напрягшись всем телом, готовясь услышать точную установку боевой задачи.
        - Подождите. Все по порядку, - старик вытащил трубку из кармана и раскурил, - не желаете табаку?
        Трон принял трубку, но раскурить ее не смог, как ни старался. Старик рассмеялся:
        - В этом вся прелесть того, что у тебя никто не может ничего взять. Это моя личная вещь, которую мне положили вместе со мной в могилу. Поэтому, она уникальна здесь.
        - Вы говорили - все, что ваше - мое, - вмешался в разговор Джон.
        Старик протянул трубку Джону. Тот попробовал раскурить ее. От затянулся сильно, так, что дым обжег легкие. Джон раскашлялся, а дым обволок его лицо. В клубах дыма вставали сцены каких-то действий. Он видел, как молодая девушка идет в пристройку, чтобы накормить уток, но неожиданно поскальзывается и падает головой на пень. И пристройка, и девушка были Джону уже как родные. Их он уже видел в своем сне, в далеком Силвер Сити, в ночь, когда он познакомился с Троном Либеттом.
        - Вы видели часть моей жизни, мистер Верона. Потому что я позволил вам. Эта трубка, видите ли, не является моей вещью. Она является частью самого меня. И обладает некоей силой.
        Видимо поэтому спички Джона произвели такой эффект на синий туман. Верона задумался над этим, а Трон спросил:
        - Так значит, мы можем расправиться с туманом огнем. У нас есть спички. Мы подожжем факелы и уничтожим их.
        Старик с досадой ответил на это:
        - К сожалению, это невозможно. Все, что здесь - нереально. И ваши спички не смогут поджечь наши факелы, наши деревья. Но их энергии хватит, чтобы убить их предводителя. Именно он решает, где нанести удар. Без него, туман рассеется. К сожалению, мы не знаем, как он выглядит. Но, слава богу, это знает Джон.
        Джон почти почувствовал, как на его плечи сваливается нечто тяжелое. Снова главный герой пьесы, под названием загробная жизнь, не кто иной, как медиум Джон Верона. Непонятное восприятие здешних законов, погоня за невидимым врагом, и никаких ответов, лишь все больше и больше вопросов - все это не помещалось в здравом рассудке Вероны. Он не мог больше сидеть и слушать, как от него ожидают грандиозных действий по спасению человеческих душ.
        - Хватит! Почему? Почему я? Я ничего не умею. Не умею управлять душами людей, не внушаю им никаких мыслей. Я даже не могу почувствовать их присутствие. И я понятия не имею, про какого знакомого предводителя вы мне говорите. А ваша жертвенность? Где она? Почему я ее не ощущаю? Это ваша обменная монета здесь - но только я ее не видел в действии.
        Старик слушал внимательно. Он не удивился, не перебивал Джона, а просто сказал ему:
        - Как вы попали сюда, мистер Либетт? Мистер Верона?
        Друзья покачали головой.
        - Вы поймите, что после смерти человеческая душа не летит осматривать райские сады и знакомиться с Богом. Путь души начинается с самого главного качества - способности пренебречь своей гордыней. Этим руководит проводник. Проводник рассказывает, что можно попасть в чудное беззаботное место пребывания, если кто-то другой за тебя сможет отдать бессмертность своей души. Он показывает все прелести этого места, в котором вы сейчас находитесь. И, может, родственник или любимый человек купит тебе билет, а сам исчезнет. Не спрашивайте меня куда. Это страшно себе представить. В том месте, где души пребывают в ожидании, можно застрять надолго. Но все же, лучше темного забвения, куда отправляются души жертвенников. И так уж устроено. И мы каждый день благодарим их за наше спасение. А здесь мы жертвуем, чтобы поддержать свет, иначе тьма поглотит и здешние края. Если вы не справитесь, то тьма поглотит эти места, и мы исчезнем навсегда.
        Леонид больше ничего не сказал. Путники сидели на скамейке и слушали, как ветер гуляет по листьям старого дуба и изредка срывает желуди. Чувство покоя и полного согласия с самим собой внезапно постигло Джона. Он ничего не желал, а ветер уносил тяжелые мысли куда-то прочь.
        Верона размышлял о том, как прекрасно это место, куда отправляются души умерших людей. Как люди живут в согласии, не имея рангов и предрассудков. Про то, что кто-то посчитал нужным отправить его сюда, пожертвовав беспечностью души ради него. И вот он сейчас сидит, вдыхая свежий сладкий запах неземного спокойствия, и ни о чем не беспокоится. Ему стало жаль тех, кто никогда сюда не сможет попасть. Неужели, из-за Джона, Трона, Фрэнка, Люси и Андрея может решиться судьба существования жизни после смерти? На Джона снова свалился невидимый груз, и он хотел как можно скорее от него избавиться.
        - Слушайте, Леонид, а как нам найти проводника?
        Старик ахнул, посмотрев удивленно на Верону.
        - Это невозможно. Вы уже встречались с ним, когда вас призвали с того света. Никому не удавалось видеть его дважды.
        Но Джон не сдавался:
        - Как его зовут?
        Старик немного помолчал. Но все же ответил:
        - Он представляется Михаилом. Вечный страж границы миров. Он принимает жертву и назначает ей участь. Не все это помнят. Если вы не помните, значит, так захотел Михаил.
        Минута прошла в молчании. Затем Джон подсказал Трону идти дальше и вышел на тропу, по которой они шли несколько минут назад.
        Друзья двинули дальше, но старик за ними не пошел.
        - Леонид! Идемте! - Трон помахал рукой, но старик покачал головой.
        - Нет, друзья мои. Я пойду охранять наши рубежи. Ведь кто-то должен это делать. Удачи вам. Мы надеемся на вас. Судьба всего наследия человечества, похоже, в ваших руках, ребята. Для меня было честью знакомство с вами. Надеюсь, еще увидимся в лучших местах.
        Мужчины на секунду переглянулись. Но когда Джон снова перевел взгляд на дерево, то никого не увидел. Пустая скамья и дуб, шумящий своими листьями. Похоже, проводник здешнего мира оставил их наедине со своим бременем.
        В голове у Джона было очень много путаных мыслей. Когда они с Троном продвигались все ближе к золотому городу, Верона начал сильно уставать. Возможно, от долгого путешествия, а может, от мыслей, терзающих здравый смысл и привычный ход вещей. Еще шаг, глаза Джона стали медленней открываться, ноги подкосились, и он упал на пыльную дорогу, которая показалась ему слишком мягкой.
        На этот раз Джон не видел ни причудливых форм диковинного ему мира, ни мест, когда-либо посещаемых им при жизни. Совсем незнакомая обстановка давила своим беспокойством. Все вокруг было темным и безобразным. Предметы были не в порядке. Их очертания сильно искажались, не давая представления о том, что же это на самом деле. Если надо было охарактеризовать это место одним словом - беспорядок. Но в обычном понимании беспорядок возникает вследствие нарушения порядка. Здесь же - ни о каком порядке речи быть не могло.
        Люди. Они были здесь. Но совсем беспокойные. Джон прошелся мимо двух женщин, которые умоляли друг друга сходить к проводнику:
        - Пожалуйста, Таня, я не могу здесь больше. Пожертвуй ради меня. Я попробую вытащить тебя, когда буду там, - рыдала одна женщина, стоя на коленях перед другой. Ее руки дрожали, и ногтями она вцепилась в одежду подруги, не отпуская ни на шаг.
        Таня стояла, положив руки на плечи подруги и плакала.
        - Хорошо, Вики. Я пойду и попрошу за тебя.
        Женщина по имени Вики встала и смотрела на подругу, широко открыв глаза. На ее лице внезапно прояснилась улыбка:
        - Спасибо. Я обещаю, я найду тебя и заберу к себе, - Вики как безумная начала кататься по земле, то ли смеясь, то ли рыдая.
        Джон не видел, что происходило дальше между двумя подругами - его отвлекла та самая девушка, которую он уже много раз видел, но так и не знал про нее ничего.
        - Привет, Джон, - девушка улыбалась, и выглядела так счастливо, что никак не вписывалась в окружающую обстановку, - наверное, пора уже представиться. Я Эмма. Моего отца, Леонида, ты уже видел. Мы с ним давно уже ищем вас, мистер Верона. Вы одолеете нашего врага, а мы поможем вам с вашим.
        - Да. Твой отец говорил мне, что я его узнаю. Но я не знаю, кто он, как его найти.
        Девушка немного помолчала, потом сказала все так же спокойно, как и в том сне внутри дерева:
        - Ты вспомнишь, Джон.
        Верона решил больше пока не расспрашивать про это. Все равно прямого ответа здесь ни от кого не получить - это он уже понял. Они прогуливались по наваленной кучам вдоль сухих троп пыли, и видели людей, молящих о помощи, рвущих и мечущих, плачущих и просто сидящих, ухватившись за голову руками. Вокруг не было видно ни зги, на расстоянии около ста метров. Все появлялось, только когда Джон и Эмма проходили мимо. Темно-красное небо удушало своей агрессивностью, что смотреть на него не было сил.
        - А что это за место? Там, где все начинается? Слишком жутко.
        - Да. Это владения проводника…
        - Михаила, - перебил Эмму Джон.
        Внезапно глаза девушки округлились. Она опешила, остановилась, и говорила с охрипшим голосом:
        - Не говори так. Это не его имя. Здесь многое кажется не таким, как есть на самом деле.
        Джон уже не удивлялся новым открытиям. Он уже почти был уверен, что у всех есть какой-то план, который ему и не обязательно знать, главное вовремя сделать шаг, который спасет их план и всех душ. Вообще Джону слабо удавались попытки обдумать что-либо с тех пор, как они попали в этот непонятный и чуждый, казалось бы, мир.
        - Но как же мне тогда отличить реальность от иллюзии и сделать правильный выбор?
        - А иногда выбора нет, Джон. Реальность она всегда одна, но отличаются лишь понимания каждого о ней, - ответила Эмма теперь снова спокойно, - каждый чувствует свое предназначение в определенном смысле. И делает, что может.
        Верона все равно не понимал. Он чувствовал, что смысл сказанного ускользал из его разума. Все забывалось, а вопросов становилось все больше.
        - Но кто судит действия других? - спросил Джон.
        - Если бы знать, - ответила Эмма, закрыв глаза, - слушай, Джон, вам нельзя здесь долго находиться. Вы же не умерли. Сейчас все ваши тела находятся в коме. И вам надо поспешить. Отправляйтесь в город. Там вы поймете, что делать дальше.
        Эмма подошла к Джону и тронула его лоб.
        Верона очнулся на пыльной земле, где он и уснул. Трон помог ему встать.
        - Что случилось? Ты упал и вырубился.
        - Трон, нам надо спешить. Мы находимся сейчас в коме, и мне кажется, добром это не закончится. Пойдем в город и найдем способ выжечь туман из этого проклятого места.
        Трон не произнес ни слова, лишь от удивления раскрыл широко глаза и, казалось, так же, как и Джон ничего не понимал.
        Друзья отправились прямо по пути к воротам золотого города, величественно раскинувшего свои владения на многие мили вокруг. Джон надеялся, что они найдут способ найти оставшихся членов их отряда и вернуться домой.
        Глава 6
        Они уже миновали ворота, величественные, громадные ворота, за которыми суетились люди. Но шума слышно не было. Иногда раздавалась речь тех или иных групп людей, но не шума машин, реклам, или какой-либо другой музыки. Было тихо и спокойно.
        Небоскребы из золота стояли на приличном расстоянии друг от друга, не мешая смотреть на другие части города. Джон подумал, как было бы здорово забраться повыше, чтобы осмотреть окрестности целиком. Трон как будто прочитал его мысли:
        - Вон смотри, подъемник, на котором мы поднялись сюда. Давай осмотрим здесь все.
        Впереди у здания действительно находился подъемник. Точно такая же платформа, на которой они с Троном спасались от синего тумана там, внизу. Только намного чище и новее. Они подошли и встали на нее. Через секунду платформа тронулась и начала подъем, не издавая никаких звуков и не используя тросов.
        От увиденной красоты у Джона на пару минут перехватило дыхание. Ему захотелось пролететь по небу на большой скорости и на открытом воздухе. Весь чудный город, сделанный из золота, растягивался очень широко, что конца не было видно. Высокие дома смешивались с обычными домиками, прячущимися в густых зарослях сочно-зеленых деревьев. Кое-где шел дождь, а в левой стороне от ворот - и вовсе снег. Далеко на горизонте садилось солнце… Настоящее ли оно было? Или очередная бутафория грандиозного вымысла? Сейчас это не интересовало Верону.
        - Может, здесь где-то находятся Люси, Андрей и Фрэнк? - Джон спросил тихо, не ожидая ответа. - Найдем ли мы их? Надо спросить у прохожих, вдруг они знают. Они же должны регистрировать вновь прибывших?
        - Допустим. Но мы же не «прибывшие»? Мы только в коме. А это еще ничего не значит. Давай попробуем тут найти того, кто за всем этим смотрит. Как нам спуститься?
        Действительно. Раньше, когда они застряли наверху, расположившись на платформе, они не могли ее опустить. Но сейчас, как только Трон сказал последние слова - платформа, не медлив ни секунды, отправилась вниз.
        Испытав чувство невесомости, друзья опустились вниз и, после, сошли на землю. Лейтенант попытался спросить у прохожих о здании правительства или нечто подобном. Но никто не понимал, про что он говорит. Люди выглядели дружелюбно, внимательно слушали, предлагали помощь, но отвечать на вопросы, видимо, не очень желали.
        - Ну и что будем делать? - спросил Трон, плюнув на землю. - Эти блаженные разгильдяи привыкли к хорошей жизни, им нет дела ни до чего. Давай попробуем найти кого-нибудь посерьезнее.
        Трон кивнул в сторону одного здания, на вид казавшегося торговым центром. Мужчины вошли внутрь. Внутри здания люди вели себя по-другому. Их лица были хмурыми, взгляд устремлялся под ноги. И ходили по лестницам и этажам совсем как обычные люди в деловом бизнес центре.
        - Простите, а как найти босса? - Джон подумал, что здесь это уместно будет сказать. И его предположение оказалось верным:
        - Кабинет двести пять, - ответила молодая девушка, и продолжила шагать скорым темпом в неизвестном направлении.
        - А девчонки здесь ничего, да Джон? - Трон улыбался, провожая взглядом девушку. - Гораздо красивее, чем там, наверху.
        Почему Трон так предположил?
        - Наверху? Ты полагаешь, что загробная жизнь уютно расположилась прямо под землей?
        - Да ничего я не полагаю! - Трон отмахнулся от приятеля и пошел к лестнице. - Наверху, внизу, слева, справа. Может, здесь нет пространства. Пойдем уже.
        Друзья поднялись на второй этаж и с удивлением обнаружили нужный кабинет недалеко от лестничной площадки. Красивая надпись на дубовой двери содержала в себе номер кабинета двести пять и название должности - «Босс».
        - Как в дешевых комедийных фильмах. Ну давай посмотрим, кто здесь босс! - сказал Трон и толкнул дверь.
        В кабинете сидел человек весьма солидной внешности. Ухожен, в дорогом костюме, и с часами на руке. Он сосредоточенно писал на листе, и, не отвлекаясь от своего дела, спросил:
        - Я слушаю вас, господа. Хотите, я попрошу секретаря сделать вам кофе или чай? - Он посмотрел на них, после того, как сверился с часами и положил листок в стол. В его глазах еле заметно проскальзывала усталость, но своим видом он никак не мог ее показать.
        - Нет, спасибо, мы не хотим…
        - А я бы выпил чая, - улыбнулся Либетт и добавил Джону шепотом: - Секретарша, думаю, просто обязана быть конфеткой.

«Босс» нажал на кнопку телефона и позвал:
        - Альфред, принесите три чашечки чая с одной… - Он вопросительно посмотрел на посетителей.
        Трон, подумав о чем-то своем, выпалил:
        - Двумя!
        - Вы про сахар? - спросил Джон. «Босс» кивнул, и Верона заказал: - С одной, пожалуйста.
        - Отлично. С одной, одной и двумя ложечками сахара, будьте добры, Альфред. Меня зовут мистер Белл. Я управляющий связями. Садитесь, господа.
        Друзья сели на кресла, расположенные прямо напротив стола мистера Белла. Спустя минут десять, не больше, в двери вошел пожилой мужчина, несший в руках разнос с чашками. Его руки тряслись так сильно, что чай выплескивался прямо на пол и близко расположенные предметы. Джон вызвался помочь - он подбежал к старику и принял разнос. В это мгновение руки старца перестали дрожать. А Джон почувствовал прилив сил, какого раньше не испытывал.
        - Отлично, незнакомец. Быстро осваиваешься на новом месте. Уверен, ты не испытывал ничего подобного.
        Да, ничего подобного еще не приходилось Джону ощущать. Чувство подъема, довольства собой и пьянящая радость одновременно. Видимо, поэтому всем хотелось помочь друзьям снаружи - чтобы испытать незабываемые ощущения.
        - Да. Это превосходно, - улыбался Джон, а Либетт недоуменно поднял брови.
        - Но со временем не так сильно чувствуется, к сожалению, - сказал Белл. - Итак, ребята, назовите ваши имена.
        Трон встал и назвал их имена, и попросил помощи в розыске друзей.
        - Ммм… Сейчас я внесу ваши имена в реестр. Одна женщина интересовалась вами, мистер Верона.
        - Люси! Это она! - не удержался Джон. Его распирала радость. Наконец, хоть какое упоминание о Люси.
        - Да, пожалуй. Люси Брин, - уточнил управляющий, посмотрев свои записи. - Но она была не у меня. У моего коллеги с южной части города. Она сейчас отдыхает в отеле «Нефритовый голубь». Спросите на ресепшне.
        - Спасибо, господин Белл, - голос Джона дрожал от волнения. - А скажите, Фрэнк Мун, Андрей Волохов. Эти имена вам о чем-нибудь говорят?
        Мистер Белл полистал в папке, посмотрел в столе и сказал затем:
        - Нет. Пока не имел честь познакомиться. Может, они еще живы, - улыбнулся он и, когда посетители уже выходили, добавил: - Друзья. Желаю вам успеха, душевно. И будьте осторожны. Потусторонний мир для живых весьма неустойчив. Возвращайтесь скорей. В город никто не попадет. Лучше приведите в порядок свои мирские дела, и милости просим.
        Джон, слегка помявшись, сказал:
        - Если мы не закончим дела здесь, то мирские дела не придется решать уже никому…
        Управляющий улыбнулся и оставил их.
        Когда друзья вышли вновь на улицу - им предстал совсем другой город. Поменялось восприятие целостности. Взамен высоченных небоскребов, разрозненных друг от друга широкими улицами и площадями, выросли бесконечные башни, прятавшие свои крыши под толстой пеленой облаков. Исчез теплый отблеск далекого солнца с зеркальных стен; а воздух проникся влагой и ветром, пробирающим сущность самой души до самого глубокого места. Джон смотрел на лиловое небо, глотая капли нечастого дождя, и подумал: «А что, если есть душа у души? Какая мельчайшая частица вечности есть у человека, которая является уникальной субстанцией, не подлежащей делению? Где он - атом души?…»
        - Почему здесь все переменилось? - Трон спросил у проходящего мимо незнакомца.
        Прохожий остановился и, улыбаясь, произнес:
        - Здесь постоянно все меняется. Но это, смотря с какой стороны посмотреть. Вещи остаются вещами. Вы просто смотрите по-другому.
        И он исчез, чуть сгорбившись, катив рядом с собой старый велосипед. Одетый не по сезону в теплый костюм, с завязанным галстуком, но совсем босиком.
        - Странно, - произнес Либетт, - я думал, как было бы здорово, если бы вместо всего этого высоченного безвкусия на фоне золотого заката вдруг выросли бесконечные конструкции, и дождь бил мелко, чтобы я смог рассмотреть все получше.
        - Да ты романтик, лейтенант, - хлопнул друга по плечу Джон.
        - А еще я подумал - надо бы такси, а то добираться до этого голубя еще неизвестно сколько.
        Только Трон сказал это, как к ним из-за угла подлетел кеб, свистя шинами.
        - Нет, постой, - Либетт притормозил Верону, который уже собирался открыть дверь.
        Неподалеку послышался приглушенный рев двигателей. Из-за того же угла, надрывая моторы, выехали два мотоцикла класса спорт. Водители несколько раз добавили оборотов на холостом ходе, затем, сняв шлемы, ушли прочь.
        - Вот это круто! Здесь исполняются желания, друг. Ты посмотри на этих красавцев. Две сотни с полтиной лошадок, и это при тысячи кубиках. Давай прокатимся с ветерком.
        Джон боязливо посмотрел на байк, который достался ему.
        - Да я как-то не имел возможности научиться ездить.
        Трон откинул шлем в сторону и переключился на передачу.
        - Да брось! Это легче, чем дышать.
        Странное исполнение желания не вызвало никаких сомнений. Не все ли равно, как оно работает, если получается так, как надо? Джон последовал совету приятеля и сел за мотоцикл. Громкая работа двигателя прибавляла адреналина, хоть здесь это было не так ощутимо. Быстрая езда по неизвестному маршруту обжигала нутро до безумия. Когда не знаешь где остановка - пытаешься поймать каждое мгновение, стараясь ничего не упустить. Джона обуяла ностальгия. Он вспомнил далекое детство, парней со двора, гоняющих друг с другом на стареньких мопедах. К горлу стал подступать ком, как вдруг мотоцикл Трона начал сбавлять ход.
        Они остановились у очередного небоскреба, у входа в который висела витиеватая надпись «Нефритовый голубь. Отель». Друзья заглушили моторы и подошли к дверям.
        - Неужели мы сейчас встретимся с Люси? - Трон ухмыльнулся своим мыслям и качнул головой.
        Верона от осознания скорой встречи волновался сейчас больше, чем от сумасшедшей езды на мотоцикле, чем от всего увиденного в этом мире. Встретившись с ней вновь, спустя несколько лет, в лагере полковника Зеленина, Джон не мог себе представить, что былые чувства возродятся. Когда он увидел ее первый раз в штабе, то не узнал. Та очаровательная женщина, которую Верона любил, смотрела тогда на него грубоватым безразличием. И он понял - что снова не сможет разделить свою жизнь с ней.
        Но вот сейчас был совсем другой случай. Это место, со своими непонятными правилами ненужной никому игры, веяло своей необходимостью исправлять ошибки, сделанные при жизни. Каким-то нутром Джон верил в светлую возможность возродить если не былую жизнь, то некое чувство завершенности. Свербящее ощущение долга не отпускало душу Вероны, и, быть может, настал момент это исправить.
        На входе их встретил портье, но без униформы, без лишней услужливости. Просто работник отеля, помогающий людям по некоторым вопросам устройства.
        Друзья подошли к двери лифта, куда проводил их портье, и Трон нажал на кнопку вызова. После открытия дверей Джон сначала подумал, что они ошиблись. Внутри предстала взгляду комната, нет, не одна комната, а целая квартира. Как отдельный номер гостиницы, который встречал постояльцев своим аккуратным видом, заправленными кроватями и окнами на шикарный местный пейзаж.
        - Вот это бюджет у здешних отелей! Если в лифтах такое устраивают, что же в номерах творится? - лейтенант забежал в лифт и повалился на кровать, сладко потянувшись.
        Джон зашел следом и осмотрелся по сторонам в поисках кнопки этажей.
        - Не надо кнопок. Просто скажите, к кому направляетесь, - улыбнулся портье, оставаясь по ту сторону лифта.
        - Люси Брин, - не успел Джон сказать имя полностью, как двери закрылись и лифт тронулся.
        - Здорово тут все устроено, - одобряюще хмыкнул Трон. - Как думаешь, там, внизу, было еще лучше? Это же только пристанище.
        - Не знаю. На мой взгляд, это неважно. Мне кажется, тот старец правильно говорил - смотря с какой стороны посмотреть. Здесь все одинаково и все различно одновременно. Мы видим шикарный номер отеля в лифте. А что же на самом деле?
        - Что же?
        - Не знаю. Может, и ничего.
        Между тем лифт притормозил, затем и вовсе остановился. Двери раскрылись. Перед мужчинами появился коридор, ведущий к множеству комнат по обеим сторонам.
        - Где же живет Люси?
        - В пятьсот двадцать пятой, - ответил Джон, когда они проходили мимо этой двери, и он увидел бумажный цветочек, приклеенный в уголке.
        Верона постучался и прислушался. За дверью никого слышно не было. Через несколько мгновений дверь раскрылась беззвучно.
        На пороге стояла девушка, своей легкостью заставив натянуть улыбку у Трона Либетта. Она смотрела широко добрыми глазами на своих гостей, отрешенно непонимающе. Но лишь на пару секунд. Затем, взгляд ее начал фокусироваться на глазах Джона, а улыбка, та самая, по которой Верона скучал долгие годы, стихала от удивления. Люси вспомнила человека, чей образ хранила в сердце. По ее светлой коже пробежала волна возбуждения, и дыхание остановилось.
        - Джон. Это ты? Что произошло? Они, наверное, всех забрали. Я хочу тебе сказать что-то.
        - Да, - перебил ее Джон, едва не ухватив за руку. Он вдруг ощутил, почувствовал, понял, осознал - что все осталось. Наигранность при их недавней встрече еще в земном мире испарилась, и все предстало в другом цвете. - Да. Мне тоже хочется сказать.
        - Проходите же, - позвала Люси и закрыла за ними дверь, когда друзья вошли.
        В ее номере не было ничего похожего на привычные вещи, которые могли быть в номере постояльца любой гостиницы. Никакой мебели, комнат, удобств. Лишь дверь посреди коридора, и небольшое освещение.
        - Что там за дверью? - спросил Трон.
        - Моя внутренняя сущность. То, что я хочу видеть, - она посмотрела на Джона, будто спрашивая у него разрешения на проход в ту комнату.
        - Ты приглашаешь нас в свой мир?
        - Это лишь фантазия. Она может измениться в любой момент. Будьте спокойны - вы ничего не сможете там сломать.
        Дверь открылась, и оттуда влился приятный свет, заглушив освещение тесного коридорчика, откуда все трое ушли, закрыв за собой еще одну дверь.
        Похоже, новым мирам здесь не было счета. То, что друзья увидели внутри фантазии Люси, могло начисто сломать психику здорового человека в живом мире. Все менялось буквально каждую секунду. Бесчисленные метаморфозы различных организмов, предметов, окружающей среды.
        Великолепный пейзаж сельской местности на фоне строгих гор вдалеке, ветреная погода и звезды на дневном небе - все это вдохновляло Джона сказать Люси какую-нибудь глупость про любовь или симпатию, но все же, он сдерживался.
        Они прошли в ближайший домик на окраине чудной деревушки, которая расположилась, казалось, посреди леса. А, может, это просто деревья росли в каждом саду. Деревянная облицовка дома была красиво расписана узорами. Внутри все выглядело очень опрятно и практично. Топилась печь, хоть на улице было и тепло, вся мебель была заправлена. Но, через несколько секунд все стало куда-то перемещаться. Только Трон хотел сесть, как стул исчез из-под него, и тот шлепнулся на пол. Обыкновенный стол, стоявший у дверей, вдруг встал в дыбы и побежал, издавая характерный звук ударяющегося дерева.
        Полотенца и подушки сползли на пол и закатились под кровать, издавая «охающие звуки». Джон готов был поклясться, что слышал, как подушка стонет и кряхтит!
        - Тут что, все живые?! - спросил он у Люси.
        - А почему бы и нет, Джон? Все имеет право на жизнь. Чем лучше один другого? Ведь все равны. Вот поэтому, это лишь мой мир. Представь, как бы все удивлялись, если б вдруг ожили все здания, дороги, деревья, мосты, машины и звезды? Для этого и существуют гостиницы - чтобы хранить в своих номерах секреты, о которых никто не знает.
        Все тут устроено по-умному. Привычное - на показ. Если ты думаешь, что все не так - пожалуйста, живи в гостинице.
        - А сколько тут отелей? В городе? - лейтенант, словно ребенок, рассматривал все кругом, и искренне смеялся, когда две чашки дрались между собой, что-то не поделив, позвякивая фарфором.
        - Да почти каждое здание. Остальные лишь залы ожидания, где вновь прибывшие души ждут заселения.
        - Что, и в загробном мире есть очередь? - вскинул руками Трон, округлив глаза от негодования. - Да хоть вечно живи теперь. Везде свои правила.
        Люси подбадривающе похлопала его по плечу.
        - Не беспокойся. Это очень быстро.
        Она рассказывала много интересных вещей, о которых можно было только догадываться. Чудеса, в своем чистом значении. Во всей этой феерии праздничных чудес Джон совсем начал забывать про их намерения здесь находиться. И рассказ Люси никак не вписывался в общую картину.
        - Люси. Послушай, как ты здесь оказалась? Ты вовсе не должна находиться в этом месте. Мы не умерли. Мы находимся в коме. Ты, я, Трон и Андрей с Фрэнком. На нас повесили важную миссию, и нам, боюсь, не оставили выбора действий.
        - Нет! - женщина, отмахнувшись руками как от глупой мысли, улыбнулась и расслабилась, будто ей удалось избежать большой неудачи.
        - Но это так, - настаивал Джон. - Мы очутились там, внизу, где раньше был приют для всех душ. Но все захватил синий туман, и многим удалось сбежать сюда, в этот город, в последнее пристанище. А мы можем еще спасти всех и себя тоже. Нас выбрали специально. Я не знаю почему, очевидно, просто некому больше доверять…
        Похоже, у Люси была другая версия происходящего. Это было видно по происходящим вокруг и внутри нее самой изменениям. Неожиданно погода за окном начала портиться, и в доме становилось все холоднее. Люси посуровела, и наморщила лоб.
        - Нет, Джон. О Боже! Я вспомнила… Я не была… Точнее, я умерла.
        - Нет, нет, слушай. Ты же была все время с нами. В лагере, в Приветливом, и потом, когда мы зашли переночевать в один из домов. Ты помнишь?
        Но, похоже, слова Джона казались совсем непонятными для нее. Люси удивленно смотрела на мужчин, глядя то на одного, то на другого. Но потом она отвернулась и тихо заплакала. Верона давно не слышал плача этой замечательной девушки, которой незаслуженно выпало на долю пройти через многие трудности, в некоторых повинен был он сам.
        - Нет, я умерла. Я помню. Многие не помнят, когда проводник встречает умерших людей на пороге этого мира, или миров. Он показал мне чудные места, где есть та же жизнь, что и прежде. Все тот же свет, люди. Но мир гораздо гибче и мягче. И рассказал мне, что я могу быть здесь, потому что я пожила свое. Он предложил мне все это, и я согласилась.
        Джон поверил ей, что теперь уже ничего не поменять. Она умерла, и с этим уже необходимо было смириться. Но как же он упустил ее. Почему его не было все это долгое время. Он смог бы ее уберечь, спасти единственного человека, которого хотелось спасти.
        - А как он представился, Михаилом?
        - Нет, Джон. Он не представился. Просто милый парень с хорошими намерениями, - ответила Люси, и лицо ее немного просияло.
        Небо за окном вновь становилось спокойным и светлым. Но все же, недостаточно ярким. Верона заметил, что весь небосвод, на протяжении всех миров - нижнего, этого убежища и мира Люси - был одинаково тусклым. Конечно, нижний мир совсем был темным, но взаимосвязь прослеживалась. Все завязано в таинственную правду, которую окружающие тщательно пытаются скрыть.
        - Пойдем в город, Трон. Нужно найти союзников для борьбы. Мне кажется, что прорыв в убежище синего тумана - лишь вопрос времени, и его у нас точно немного.
        - Я иду с вами, - шагнула Люси к мужчинам, которые уже направились к двери, откуда они вошли сюда.
        Но Джон ее взял за плечи и притормозил.
        - Люси, - нежно сказал он, чтобы слова четко дошли до женщины, - однажды я потерял тебя. С тех пор я не найду покоя. Я виноват, и исправлять ошибку придется мне и Трону, по несчастливому случаю для него. Жертвовать бессмертностью твоей чистой души я не имею права, так что будь здесь и никому не открывай - назревает ужас, и боюсь, у нас нечем ему помешать. Но мы продержим мир как можно дольше.
        - Нет! - вскипела женщина. - Я должна быть с вами. Я столько лет ждала встречи с тобой, Джон, и сейчас я ни за что не уступлю!
        Верона узнал ту самую Люси Брин, с которой они познакомились еще студентами. Перед ним снова рвалась в бой отважная, бойкая и та, жаждущая справедливости, девушка, которую он заметил на факультете прикладной психологии. И у нее вновь появились силы сражаться с непорядком. И теперь никаких искажений и шрамов на лице не было.
        - Но все же, придется тебе подчиниться нашему мнению.
        Брин стояла прямо перед Джоном, смотря ему в лицо. В этих жгучих синих глазах мелькала вечная мудрость, и ярость жизни. Такое можно увидеть у живого здорового человека, который не отступится перед вторжением в его собственное сочинение жизненных правил и морали. Его будет невозможно сломить и подкупить. Ведь цель таких людей находится не в чьих-то руках, не лежит на земле и не маячит сверкающими крыльями в воздухе. Источник жажды жизни лежит далеко за пределами бытия, и доступен лишь самим этим людям.
        И Люси, отважная и умная Люси, смотрела на него, не отводя взгляда в сторону, отражая свое истинное желание, неподвластное даже ей самой, заложенное в природу ее существования - желание помочь жить.
        В этот момент Джон не мог дольше смотреть на нее. Его силы было недостаточно, чтобы совершать подвиги. По крайней мере, Верона сам был в этом уверен. Он отвернулся, дав возможность Люси пройти дальше к двери. Она идет с ними. Втайне, Джон желал этого. Ему так хотелось быть с ней всюду, даже в этот темный час. И вот они собрались снова вместе. Верный друг лейтенант Либетт, бесподобная психолог Брин и незнающий своего дара медиум Верона зашагали к двери, ведущей прочь из личной вселенной Люси. Им осталось найти двух остальных товарищей по несчастью, которые смогут вместе что-нибудь придумать. Где же они - ученый Андрей Волохов и эксцентричный парапсихолог-атеист Фрэнк Мун?
        Глава 7
        При выходе Джон заметил хорошо прикрытую дверь, в том самом тусклом коридорчике, где их встретила Люси.
        - Куда ведет эта дверца? - спросил он у их спутницы.
        Люси ответила:
        - Это дверца ведет в самое, пожалуй, печальное место на свете. Там находятся все наши стремления, желания, которые не смогли пробиться в жизнь, и то, что мы, в данном случае я, хотим забыть.
        - Иными словами - кладбище, - вмешался Трон.
        - Верно подмечено, лейтенант! - подмигнула ему Люси.
        Верона уже повернул ручку и толкнул эту дверь, но Люси подпрыгнула вплотную к Джону и выхватила ручку.
        - Нет. У всех есть тайны. Этот хлам ни к чему. Он даже мне не нужен. Это как атавизм на теле.
        - Порой, атавизмы подчеркивают оригинальность человека. Что же так категорично? - Трон поддержал Джона, хотя уже знал, что из этого ничего не выйдет. Секрет есть секрет. Он должен быть скрытым. И пока этот атрибут за ним сохраняется, он обладает специфической силой.
        Друзья вышли, наконец, из номера отеля, в котором располагалась Люси, и направились к выходу. Либетт предложил поискать тех, кто сможет помочь им в борьбе. Все, что выяснили друзья, так это что синий туман очень подвержен воздействиям света и огня. Этим они поделились с Люси. Но, вся беда была в том, что в этом жутком пространстве было очень мало яркого света. Не говоря уже об огне, источников которого у Джона осталось совсем немного.
        Они шли втроем по городу, заходя в некоторые дома, которые оказывались или отелями, или местами ожидания распределения. Но души в ожидании не проводили время скучно - все в таких домах выглядело как наложение фантазий множества людей, соприкасающихся общими идеями. Их фантазии лишь не обретали столь громадного размаха, как в отдельных номерах-мирках, в этом и была разница.
        Думая обо всем увиденном и восхищаясь пестротой мышления человеческого разума после смерти, Верона сожалел о том, что это лишь иллюзия. Большинство из этого он никогда не видел в реальной жизни, и никогда такое не могло быть. А может, могло? Что же мешало воздвигать людям такие величественные здания, как здесь, города, с широкими улицами и разреженным градостроительством? Экономия, целесообразность. Но дело было даже не в этом. Джон видел, как парнишка прыгнул с парашюта, и, приземлившись, радовался этому поступку, говоря, что никогда в жизни так не делал. Или мужчину средних лет, шедшего за руку со своей девушкой, которая в действительности никогда не была с ним. А что же он сам не пришел тогда к Люси?
        - О чем задумался, медиум? - спросил его Трон, после того, как они миновали очередной отель с непонятным названием «Обещания праздности».
        - Да я подумал… Я тут вспомнил. Был выстрел. В комнате Люси и Фрэнка. А Люси оказалась умершей…
        - Нет, - перебил его Либетт, - он не мог этого сделать. Сам посуди, Люси нас не помнит. Значит, это была не она.
        Джон на секунду притормозил и сказал:
        - То есть ты хочешь сказать, что мы разговаривали, шли вместе по лесу и ночевали в хижине, накануне всей этой заварушки, с Люси, в которую вселилась злая душа, и вела ее за нос? Если она ничего не помнит, не значит, что ничего не было. Ты не умирал, Трон. Ты не знаешь, как оно на самом деле.
        - Ха! А ты у нас спец по этой части! Умирал по пять раз на дню! Ты тоже ничего не знаешь про это. Я вообще имел ввиду, может, это какая-то другая женщина выдавала себя за Люси и пыталась проникнуть в наш отряд, ради своей выгоды.
        - Интересно, зачем же это? Что такого чудесного в гулянии по городу, где обитают умершие души, желающие вывернуть все внутренности первому встречному.
        - Ну ты же слышал выстрел. Может, она хотела убить Фрэнка. Или даже всех нас.
        Эта версия очень гармонично вливалась в развитие дальнейших событий. А ведь это могло быть правдой. Псевдо-Люси проникла в штаб, завоевала доверие, придушила бдительность и убила всех членов отряда спасения. Как какой-нибудь псих, желающий помешать друзьям в их миссии и распространить хаос по всей Земле.
        Но размышления Джона прервал высокий возглас Люси:
        - Да вы что такое несете! Я никого не убивала. Никто в меня не вселялся. Я умерла уже давно. Я помню все, последний день, ночь, тот проулок и грабителя, который подошел ко мне и… убил. Потом проводника, и как за меня пожертвовал молодой человек, которому я помогла выбраться из-под обломков. А если вы говорите, что я была с вами - то это неправда. Я не помню тебя, Трон, честно. Это была не я.
        - Нет… Это была не ты. Но все же так похожа. Темный близнец, - Джоном овладел легкий ужас, когда он вспомнил, как видел перед собой ту самую Люси Брин, он разговаривал с ней. Это не могла быть не она. Это было похоже на розыгрыш.
        - Давай попробуем найти того, кто бы нам помог разыскать наших друзей. Фрэнк точно в курсе всех событий. Он был там. Оставим эту историю на потом, - Трон взял контроль в свои руки и двинулся к очередному зданию. На этот раз оно было одноэтажным и на нем не было никаких вывесок названий отелей, и на зал ожиданий похоже не было. - Ну вот. Вроде бы начинает везти. Заглянем внутрь.
        Внутри действительно все выглядело по-другому. Джону сначала показалось, что они попали в очередное новое измерение - из-за полной присутствующей здесь тишины. Очень тихая зала не издавала ни единого звука. Даже звуков шагов по полу не было слышно.
        Друзья прошлись немного по пустынному белому коридору. Джон слышал дыхание Люси Брин, и его сердце забилось сильнее. Странно, что он еще чувствовал его биение. Ведь здесь человек не жив. А может, потому что он сам находился в коме, и для него все по-другому? Но Джону казалось, что он здесь находится на равных правах со всеми, он считал себя полноправным гражданином этого загробного города.
        Но как бы то ни было, в одном Верона был уверен точно - единственное, манящее его без остатка было глубокое желание быть рядом с Люси. Она манила его все время. Сначала, Джон думал о Люси, когда попал сюда больше, чем об остальных членах отряда. А теперь, увидев ее при встрече, Верона совсем потерял спокойствие.
        Наверное, это было нездорово. Ведь он был жив по определению, а она - нет. И все же, стук сердца Люси особенно громко звучал у него в висках. Любовь к этой прекрасной утонченной фигуре и восхитительно острому уму вновь проснулась в подсознании медиума. И воспоминания своим заточенным лезвием пронзали голову Джона снова и снова.
        Вывел его из транса тихий стон, раздавшийся поблизости, за стеной в соседней комнате, куда направлялись сейчас трое друзей. Трон шел спереди, не спешил. За ним шла Люси, а Верона пропускал ее вперед, чтобы дать себе возможность лишний раз полюбоваться ее красотой. Красотой тела души. Если можно так выразиться. Джон ухмыльнулся своим мыслям, и в этот момент, совершенно неожиданно раздался голос позади них, что Люси ахнула.
        - Вы совершенно точно выразились, мистер Верона. Будьте уверенней в своих мыслях, и тогда вы сможете ими управлять, - слова произнес мужчина, вышедший из дверного проема примыкающей комнаты.
        Он был довольно высокого роста. Все тело его покрывала одежда. Лишь часть лица в районе глаз была доступна обзору. Морщинистая бледная кожа органично вписывалась во внутреннюю обстановку всего здания. Неровные белые стены вторили внешности этого человека. Единственное, что было не так - его глаза.
        - Вы пришли сюда за ответами. Но что будет, если я вам все расскажу? - мужчина, сгорбившись, говорил игривым голосом сквозь мантию, прикрывающую его рот. Его глаза переливались несколькими оттенками зеленого, в зависимости от поворота головы.
        - Нам надо понять, как победить синий туман, - сформулировал предельно просто проблему Трон.
        Человек с переливающимися на свету глазами не стал отвечать, а посмотрел на Джона, который хотел задать другой вопрос. Действительно, Верону интересовало совсем не то, что раньше. Да, он готов был ринуться в бой, пожертвовать своей душой, если будет угодно, чтобы спасти загробный мир от вторжения, но раньше. Насмотревшись на чудеса здешних обычаев, и на людей, он начал думать о совсем других вещах.
        - Помогите нам найти наших друзей.
        Незнакомец снял балдахин, обнажив седую голову с густыми волосами, и сказал:
        - Многие, в отчаянии или от нечего делать, призывают о помощи здесь. Они просят о том, что им необходимо, или пытаются понять, что происходит - ведь не все могут смириться со смертью. А когда они получают от меня что им надо, то не могут ощутить чувства насыщенности. Они не чувствуют победы. Им это больше не надо. Но найти меня во второй раз невозможно. Вам выпала возможность использовать мои знания ради своих целей. Мне не нужно знать, зачем это вам надо, я незаинтересованное лицо. Существовать я смогу везде. Я помогу найти ваших друзей, и победить туман я покажу способ. Но тут проблема не в том - как? А в том - зачем это? Разве вы действительно способны победить ход событий и остановить машину смерти, которая запустила свой механизм и не сможет уже остановиться? Это ваш выбор. Так сделали вы его?
        Монолог незнакомца спровоцировал тишину. Никто из друзей ничего не говорил. Мужчина угадал мысли Джона. А может, прочитал. Все, что наболело у Вероны за последнее время - то, что этот мир был совсем чужд ему, и патриотизм не работал, сколько бы Джон его не оправдывал. А найти Фрэнка, Андрея и вырваться отсюда было сейчас первостепенным планом. Но Джон пока не говорил об этом Трону. И с Люси надо было, к тому же, что-то решить. Она, похоже, что умерла. Но это не укладывалось у него в голове.
        - Послушайте, у Люси же есть тоже право на желание?
        - Да. Разумеется. Вас же трое здесь, - улыбнулся незнакомец.
        Джон позвал друзей отойти в сторону.
        - Слушайте, Люси может спросить, жива она или нет, или, кто выстрелил тогда в комнате Люси и Фрэнка.
        - А, может, два вопроса? - предложил Либетт.
        - Нет, господа. Если будем бесконечно спрашивать друг у друга, кто есть кто в этом мире, то уйдет целая вечность. А время дорогая штука, не каждый позволяет себе им разбрасываться, - мужчина говорил, стоя в шагах в двадцати от них, и слышал, что они говорили между собой.
        Трон предложил хорошую мысль:
        - Тогда зададим взаимоисключающий вопрос. Скажем, убили ли Люси тем выстрелом в комнате?..
        Джон перебил его рассуждения:
        - Ответом будет «нет». И что нам это даст? Нет, мы найдем Фрэнка и спросим у него лично.
        Но в это время Люси Брин уже задала свой вопрос незнакомцу:
        - Смогу ли я вернуться в свое тело и быть живой?
        Джон не успел уследить за ловкостью их спутницы и теперь с досадой ожидал ответа. Ему показалось, вопрос был немного неправильным. Хотя, ответ тоже мог оказаться значимым.
        - Это маловероятно. Но все же - да, - ответил мужчина с седыми волосами.
        Это погрузило Джона в неимоверный восторг. Он подлетел к Люси, схватил ее за плечи, потом обнял и закричал прямо в лицо незнакомому провидцу:
        - Она жива? Она жива! Ответь мне, она жива?
        - Мистер Верона. Давайте я лучше покажу вам, как найти ваших друзей.
        Но Джон разгорячился, и не смог остановиться:
        - Нет! Отвечай. Как ее можно вернуть.
        Лейтенант отодвинул Верону подальше, пытаясь закрыть ему рот. Но Джон все сильнее разъярялся. Он чувствовал сильный импульсивный скачок крови в висках. Его не интересовало ничто - ни эта глупая затея спасения, ни эти правила одного желания. И друзья, которые неизвестно где… Фрэнк, Андрей. Их надо вызволять.
        - Ладно, я не хочу знать, жива она или нет. Скажи, как нам найти наших товарищей и как победить синий туман, - Джон успокоился. Виски больше не пульсировали. А Люси обняла его и понимающе улыбнулась.
        - Не переживай. Мы найдем способ. Даже если мы будем знать, это еще не значит, что получится.
        Но от слов этой милой женщины, которая теплом своих объятий прогнала прочь спутанные мысли, Джону легче не стало. Он все еще боялся потерять ее. Эта навязчивая мысль сохранить во что бы то ни стало жизнь Люси, всплывала каждый раз, как только Верона думал о чем-то другом.
        Джон посмотрел на свою сильную женщину из прошлого. Из далекого прошлого, которое не вернуть ни под каким предлогом. Верил ли он, что незнакомец говорит правду. Пусть даже он прав, и Люси сможет победить и вернуться, но вернется ли та самая девушка, способная одним взглядом вернуть смысл в бессмыслицу и восполнить надеждой безнадежного Джона. Кто мог знать? Может, этот проходимец, которому не было дела до них, и до чего-либо другого? Не узнаешь, пока не попробуешь.
        - Ну что, леди и джентльмены, готовы к поиску ваших друзей мистера Муна и мистера Волохова? - подзадоривал мужчина и подошел к стене.
        Он выглядел достаточно старо, но двигался как крепкий взрослый мужчина, не раз применявший физическую силу. Провидец провел по стене, поискав самую выпуклую форму, и выцарапал небольшой камушек.
        - Видите ли, в своем промысле я знаменит для многих, но никто не знает, как меня зовут. Очевидно, для вас интересно будет знать это, но это я расцениваю как отдельное желание. А кому охота его тратить на такую глупость?
        - Слушай, ты, джин всезнающий, - Трону надоели правила, которые исходили не от его руководства. Верона почувствовал, что гордыня лейтенанта будто бы была испещрена глупыми необоснованными приказами неуполномоченного лица. - Сам рассуждаешь о экономии времени, а говоришь нам вещи, которые все равно бесполезны. Для нас, для тебя. Говори уже по делу, и мы пойдем дальше.
        Провидец положил камень в карман и произнес:
        - Я не обязан вам ничего говорить или делать. И за свои старания беру немного. Лишь маленькая шалость - поболтать. Меня зовут Яаголь. Вам можно простить пару лишних желаний. Хоть вы сами и не знаете, что вас ждет. Я уже все знаю. Люси Брин жива, находится так же, как вы все, в коме. Но вернуть ее почти невозможно. Больше на эту тему я не буду говорить, - Яаголь поднял руку вверх, когда Джон попытался порасспросить побольше. - Ваши товарищи находятся на равнине у горы. Найти их вы сможете по этой карте, - провидец протянул Люси кусок доски с пола, на котором только что начертал небольшой маршрут мелом. - А победить синий туман можно лишь используя то, что они никогда не видели, - и провидец со странным именем Яаголь запустил руку в карман, достав тот самый камень, который он отковырял от стены, и протянул его Джону.
        - Что это? - спросил Либетт.
        Но Яаголь исчез. «Какой странный человек. А может, и не человек вовсе. Кто знает, кто жил раньше. А ведь он может все знать. Одного вопроса явно мало» - думал про себя Джон, а сам мысленно его благодарил за помощь.
        Верона разглядывал камень, но не мог понять, как он действует. Вроде обычный белый ничем не примечательный булыжник. Но он был гладко отполирован, не смотря на то, что был выцарапан из стены. Белый, глубокий, красивый… Джону камень начинал нравиться.
        - А ну-ка, отдай сюда! Ты еще съешь его, - Люси заметила, как Верона жадно смотрел на камень, вцепившись в него руками как за сокровище. Она с силой отняла его и не давала обратно.
        - Мне дали камень, не тебе. Ты не поймешь, что с ним делать. Вы женщины в таких делах не разбираетесь.
        - Да ну? - Люси безразлично посмотрела на камень. - Ну вот выйдем наружу, я его тебе отдам. Пойдемте отсюда. Я думаю, никто не появится здесь больше.
        Друзья отправились к выходу. Из двух комнат во всем доме невозможно было не выйти. Трон скрылся за дверью. Люси уже открывала дверь, когда Джон подошел к стене и жадно вцепился в нее руками.
        Непреодолимое желание заполучить камень с волшебной стены поглотило разум Джона. Он не мог устоять перед соблазном дотронуться. Что-то успокаивало его, придавало сил и наделяло слабой эйфорией. Как наркотик, попавший прямо в душу. И ничто не могло быть важно сейчас - ни спасение мира, ни спасение друзей, ни Люси. Лишь прожигающая жажда стать этой стеной. И быть здесь всегда. Уродливые неровности очень точно повторяли контуры ладоней. Но внезапно Джон почувствовал, что сердце стало биться значительно медленней, и он понял в том нечто нездоровое.
        Он отпрянул от стены и повернулся к двери. Люси стояла, по-прежнему, в дверях и настороженно посмотрела на него. Она не произнесла ни слова, лишь позволила Джону выйти первым.
        Напряжение, которое возникло в дверном проеме, невозможно было не почувствовать. Тогда Верона произнес:
        - Хорошие стены, прохладные. Я уже вспотел от этой всей истории.
        - Ну да, ну да. Если хочешь об этом поговорить, я устрою тебе сеанс. Может, кое-что еще о тебе узнаем, - Люси улыбнулась и подмигнула бровями.
        Он вспомнил ее сеансы, на которые Джон, может из любопытства, соглашался. Он не очень любил копаться в себе, точнее, вовсе не любил. Джон такой, какой есть. И он любил воспринимать себя как данность. Плохой, хороший - он Джон Верона. Это помогало ему жить и общаться с людьми. А Люси заставляла его вспоминать прошлое, становиться добрее, отзывчивее, мягче. Да разве он не был отзывчивым? Да Джон сама доброта! Резкость, придающая ему сил сражаться с этим миром, постоянно не нравилась психологу-стажеру, которой тогда была его девушка.
        И вот сейчас, она отблеском прошлого стояла перед ним и просила его сделать ненужные, по его мнению, вещи - копаться в своей сущности. Пусть лучше это сделает Трон. До боли знакомый, родной. Как брат, или он сам в другом теле. Джону очень нравился лейтенант. Его прямота, целеустремленность и простодушие. У Вероны частенько в последнее время складывалось такое чувство, как будто он знал этого бравого солдата очень давно. Может, потому что ему часто приходилось работать с такими людьми как Трон. Джон не знал, но был беспредельно рад тому случаю, что именно с ним он встретился первым. С Люси он хотел увидеться. И даже очень. Но тогда, наедине, пришлось бы долго наверстывать упущенные годы.
        - Что ты на меня уставился? Я не буду твоим мужем. У меня, к тому же, девушка был. бу. есть! - Трон отошел в сторону от прищуренных глаз Джона, а тот засмеялся и напал на него в шуточной борьбе.
        - Мальчишки, - покачала головой Люси Брин и повернулась обратно к дому. Но на его месте была лишь парковка. Пустая заросшая парковка. От дома не осталось ничего.
        Что-то странное начало происходить с камнем, который им вручил Яаголь. Джон заметил изменения, находясь в цепкой ловушке лейтенанта, и вырвался из нее с трудом.
        - Послушай, Трон, там с камнем… с камнем! Что-то с камнем…
        Либетт отпустил его, посмотрев на камень. Он изменился. Люси с удивлением подняла поближе к глазам. И мужчины увидели в нем себя.
        Как только камень оказался на свету, падающего с тусклого фонаря, он начал светиться. И чем дольше камень находился под светом, тем ярче испускал его сам.
        - Он заряжается! - догадалась Люси.
        - Мы сожжем эту нечисть. А помогут нам в этом местные жители, - Джону надоело бродить вокруг да около. Он захотел просто исполнить приказ. Уничтожить - значит уничтожить. - Люси, ты остаешься здесь. Разыщи того, кто готов помочь. Нужно использовать свет от солнца, или как тут называется эта лампочка. А мы с Троном отправляемся искать Фрэнка и Андрея.
        Люси смотрела на него взволнованно, не соглашаясь с ним ни одним мускулом или черточкой лица. Ее встревоженную мину Джон наблюдал уже в который раз. Она запомнилась ему последней перед тем, как в глазах начало темнеть. Еще чуть-чуть, и он провалился в сон, упав на пыльную землю.
        Глава 8
        Сон свалил Джона куда-то далеко в прошлое. Верона видел себя ребенком, живущим с отцом в небольшом домике тихого района Силвер Сити. Здесь никогда не бывало ничего примечательного, и маленький Джон всегда сбегал в другой район, чтобы поиграть с друзьями. Они любили тайком пробираться в различные здания и играли там, когда было холодно. А летом они постоянно наблюдали за звездами с крыш высоток. Друзья вчетвером держались всегда рядом, и заступались друг за друга. Их дружбой Джон всегда дорожил. Но потом двое из них переехали далеко от Силвер Сити, и Верона их давно не видел.
        А последний его друг, Билли Рэддс, с кем он находился в тот роковой день, был убит. Джон видел его, убийцу - бледного, крупного, неосязаемого человека. Его голову увенчивали длинные черно-синие волосы… Но они не были похожи на настоящие. Тонкими струйками они шевелились из стороны в сторону. И теперь Джон понял, наконец, кто это мог быть. Один из нечистых воинов проклятого синего тумана, проникший в мир людей.
        От этой догадки Джону стало невыносимо противно переживать снова этот кошмар. Он закричал, пытаясь помешать синему призраку убить мальчика, и набросился на него. Но это был всего лишь сон, и картина мгновенно сменилась.
        Перед ним появилась знакомая лачуга, где все началось. Тут лежали тела пятерых отважных ребят, которые пошли на необдуманный риск ради неясных целей и с полным отсутствием знаний об опасности. Желание поскорей закончить кошмар - вот единственный двигатель, заставляющий людей что-либо делать. Поскорей расправиться с тем, что ненавистно, неприемлемо. Поэтому, пятеро друзей, не имея ни малейшего понятия что делать, отправились в опасную дорогу, чтобы победить зло, вернуть мир в исходное состояние. Восстановить систему от незапланированного изменения.
        Джон вошел внутрь, полагая найти внутри тихую, застенчивую девушку по имени Эмма, с которой у них был договор. Она поможет, если поможет он. Это был деловой подход, который так нравился железнодорожному мастеру. Верона привык решать дела прямо. Его смущало лишь отсутствие ресурсов. Но сейчас появился этот волшебный камушек, способный испускать свет. А чего боятся те жуткие существа? Того, чего никогда не видели - света. Теперь надо подумать, как лопнуть пузыри… «Что? Какие пузыри. Что они здесь делают?!» - Джон был окутан крупными пузырями, парящими высоко над землей.
        Под ним, внизу, далеко виднелись луга и пашни, редкие леса и чудесная голубая речка. А на небе было очень светло. Такого света Верона уже давно не видел. Солнце было ярким, очень похоже на настоящее. И облака повсюду, обдавали прохладой, когда Джон пролетал мимо.
        Джон летел. Не падал, но двигался в беспорядочном направлении.
        - Что за чудеса? - он засмеялся, чувствую некую легкость. Небольшую, но ему хватило, чтобы тревоги ушли.
        - Это всего лишь сон. Привет Джон, - неожиданно появилась Эмма, лежа на боку и поправляя шляпку. - Я думаю, тебе надо расслабиться. Ты слишком напряжен.
        Джон ухмыльнулся:
        - Сначала просят мир спасти, теперь уже зовут расслабляться. Да мне хорошо, спасибо, - Верона немного слукавил. Он действительно ощущал легкость внутри себя, но бремя давило своим тяжелым грузом.
        Эмма подплыла в воздухе вплотную к нему, и посмотрела прямо в глаза. Да смотрела так необыкновенно для нее долго, что Джону показалось - сейчас должен произойти поцелуй.
        - Да брось, Джон. Немного остудить мысли, разжать нервный комок, и забыть о том, кто ты есть. Ведь кому какое дело? - своим теплым дыханием Эмма совсем запутала Джона. Он смотрел на нее, не отрываясь, в упор. И ожидал развития действий, представляя следующие движения навстречу этой красивой милой девушки.
        Она обнажила ладонь, сняв перчатку двумя пальчиками и бросив ее вниз. Затем, поджав губы и закатив глаза, сказала сладким голосом:
        - Как бы я хотела сейчас испытать то же самое, Джон, - девушка дотронулась до его лба, и произошло нечто, чего никак Верона ожидать не мог.
        Неожиданно, всем своим существом Джон почувствовал волшебную невесомость. Так легко ощущать себя ему раньше не представлялось счастливого случая. Когда Верона посмотрел вниз, то заметил, что падает.

«Что! Я падаю! Я же…» - беспорядочно мысли Джона обгоняли одна другую. Он падал на высокой скорости, все ближе подлетая к земле.
        Прохлада обжигала лицо. И легкость, беспечная легкость занимала все свободные места в душе и теле. Ни о чем другом не думалось. Только легкость. Она - главнее всего. Неужели, что-то может навечно забрать эту легкость у других? Туман не должен добраться до этой сокровенной тайны. Не должен…
        Когда совсем уже становилось близко, Джон начал сбавлять скорость и постепенно благополучно приземлился на ноги.

«Чудный сон» - подумал Джон. Он не мог надышаться прохладой и свежестью зеленого луга, где сейчас стоял. Сколько бы он не вдыхал - насытиться не мог.
        - Нет, Джон. К сожалению, в этом мире, и тем более во сне, ты никогда не будешь испытывать все сполна, - Эмма спокойно вышла к нему из леса.
        Джон смутился своим мыслям. Он ждал совсем другого. Ему стало стыдно за себя.
        - Ну тебя, Джон, - улыбнулась девушка. Она прочитала его. Верона понял это. - Я же с тобой игралась. Стыдно должно быть только мне. Но, к счастью, я не испытываю этого чувства. Я вообще ничего не испытываю. Нам нужно закончить одно дело, чтобы помочь Фрэнку.
        Это сообщение обескуражило Джона. С каждым часом становилось все мрачнее и сложней. Он хотел расспросить подробности, но Эмма уже готова была отвечать:
        - Он сейчас находится в нестабильном положении. Все больше тьмы вокруг него сгущается. Мы поможем ему, я думаю, у нас получится, - тихо произнесла она, а потом добавила: - Но самое главное - твоя уверенность Джон. Ты все больше думаешь о том, что это не нужно. Но ты не понимаешь. Чем больше твоя неуверенность, тем сильней становится туман, и… послушай, на кону стоит не жалкий город - скоро они уже доберутся до него - но мир в целом.
        - Я… - начал было говорить Джон.
        - Не только мир живых, мироздание в целом, - перебила Эмма, вкладывая смысл в каждое слово. - Это существование как таковое. Если проиграем - будет очень плохо.
        Что значили ее слова? Весьма пространно звучало это «плохо». Совсем не так нужно уговаривать человека, если необходимо чего-то добиться от него. Тем более, если речь идет об ответственности за все существование.
        - Ты помнишь, как однажды, помог девочке добраться до дома, где ее ждал больной отец, не в силах сам вызвать медицинскую помощь? Опоздай она минут на десять, и его уже невозможно спасти.
        В голове медиума кольнуло забытое воспоминание. Темный переулок. Он идет домой с ночного клуба. Он молод, пьян и раздосадован. И вдруг увидел девочку, плачущую тихо, чтобы никому не мешать. «Что ты здесь делаешь?» - произнеслась в голове Джона его фраза. «За лекарством папе ходила. Его не продают» - ответила ангельским детским голосочком знакомая девочка. Маленькая Эмма со слезами на щеках стояла и не могла ничего сказать от безысходности. Джону подступил ком к горлу. Он забыл про свои обиды, которые были совсем смешными, по сравнению с бедой маленькой девочки. Такси довезло их до дома ее отца. В квартире на полу корчился от недуга мужчина, и Джон вызвал медицинскую помощь.
        Воспоминание было правдивым. Они уже знакомы. И сейчас перед Джоном стояла та самая маленькая девочка, но теперь она была совсем в другом мире, и снова молила о помощи.
        - Неужели ты хочешь, чтобы все это не имело смысл? Мой отец смог помочь еще очень многим людям, когда ты спас его. Все исчезнет, Джон. Все исчезнет, если не вмешаться.
        Ком теснил горло, и Верона задумался над ее словами. Он не позволит этому синему смраду поглотить светлую жизнь. Ему не убить красоту человеческой сущности. Джон сжал кулаки, и внезапно он вспомнил про случай нападения тумана на его друга Билли Рэддса. Как это могло произойти?
        Но вопрос не прозвучал. Сон растворялся. Он проснулся.
        Трона и Люси видно не было. Вокруг стоял полумрак. Джон лежал на кровати у окна, за которым наступала ночь. Очевидно, он находился в той части города, где постоянно было темно. Верона встал с кровати, и вошла Люси.
        - Джон. Ты проснулся. Ты долго спал, - она подошла и обняла его. - Ситуация поменялась. Туман предпринял попытки прорваться сюда. У нас мало времени остается. Трон и другие души организовали отряды обороны. Синий туман не переносит света. Камень отлично справляется. Мы зарядили его на солнце.
        - Но ведь одного камня мало на несколько отрядов? - озадачился Джон. - Как же они будут сражаться?
        - Трон предложил версию - сказал, чтобы люди собрали линзы с очков или других приборов, которые принадлежат им лично.
        Джону отлично была знакома эта теория. Старик Леонид говорил им про это - что можно взять с собой в этот мир некоторые вещи, которые и будут производить реальное действие. Но Люси продолжила:
        - Мы с тобой отправляемся вниз, чтобы разыскать оставшихся, кто в коме. Карта есть. И мне показали потайное место, где мы незамеченными выберемся отсюда. Пойдем.
        - Постой… - Джону начала понемногу приходить память о сне. - Фрэнк находится в плену, или что-то похожее. Его сейчас мы не сможем найти. Где Андрей?
        Люси показала ему досточку, на которой мелом обозначались два пути, почти не пересекающихся, ведущие к двум инициалам - «А. В.» и «Ф. М.». Пути извивались некоторыми отклонениями, но, в общем, были близки к прямым линиям.
        Джон поцеловал в лоб Люси, для нее и себя неожиданно, и, с полегчавшей душой, открыл дверь наружу. На улицах города стоял небольшой шум. Много спешащих людей бегало из дома в дом. Толпы собирались в одном месте, потом также вместе уходили куда-то, по разным направлениям. Поднялось восстание - мелькнуло в голове у Вероны. Тихое восстание - наверное, чтобы враг не услышал.
        К одной из этих толп присоединились двое - медиум, отчаянно решивший бороться до конца и психолог, отчаянно решившая, что Джон ей изменил во сне.
        - Ты чего это, мне изменял? - такой вопрос, адресованный Вероне ровно в тот момент, когда он хотел расспросить у одного из толпы о том, что случилось, поставил его в логический тупик.
        - Что? Ты чего? Я не хотел. Да это и не измена вовсе! - Джон понял, что сболтнул много лишнего, когда Люси, раскрыв рот, замахнулась на него рукой.
        - Ах ты пройдоха! Да ты негодяй, и я еще хотела с этим человеком разделить вечность! - Люси с каждым разом ударяла Джона, но тот успевал закрываться от нее, бесполезно пытаясь оправдать свой сладкий сон.
        Да как она узнала? Это же невозможно! «Тут что ли все читают мысли? Да беспредел какой-то! Почему я не могу?» - мысли Вероны смешались с шумом, который не позволял ему сосредоточиться. Внезапно стало невыносимо громко. Голоса десятков людей, звоном отдавались в голове у медиума. Это были мысли. Медиум Верона неожиданно для себя начал читать их. Мысли пробегали мимо него, пока он лежал на земле, закрыв уши ладонями, но звук проникал прямо в мозг.

«Надо сделать это!..», «Враг не уйдет, мы победим нечисть», «Линзы, линзы, у меня с собой много линз…» - скандировали люди, не зная, что их может прочесть человек, находящийся сейчас в их рядах, и пробирающийся вместе со своей ревнивой напарницей к выходу из города.
        Когда толпа осталась впереди, Джон почувствовал облегчение и встал. Люси смотрела на него недоуменно, боясь, что это она его больно ударила, сбив с ног. Ее милое виноватое лицо выглядело очень встревожено, но что она думала? Медиум не мог прочитать ее.
        - Что с тобой случилось? Я тебя не ушибла?
        - Нет, нет. Просто я научился читать мысли людей. А может, всегда умел. Но твои - не поддаются мне. Наверное, потому что ты еще жива.
        Джон вглядывался в милое глупенькое лицо той женщины, мысли которой он хотел прочитать больше всего - и не видел ничего, кроме вопросительного взгляда и родных контуров ее лица.
        Странное открытие как всегда не вовремя посетило без того озабоченную голову медиума. Если бы он понял, что может заглядывать в мысли других людей, находящихся здесь, чтобы он сделал? У Яаголя Джон мог узнать все, что угодно. И не только у него. Но возможность упущена.
        - Идем, Люси, - Джон посмотрел на ее восхищенную улыбку, и сам улыбнулся. - Нам все-таки надо искать выход отсюда.
        Люси поспешила вслед за медиумом, стараясь не отставать от его крупных шагов.
        Через несколько минут друзья подошли к большому камню. Бесформенный булыжник пугал своим черным видом. Громадная глыба не вписывалась в окружающий ландшафт и архитектуру улиц. Но более странным в нем было то, что Джон уже видел его однажды.
        - Это тот самый камень, который я видел во сне, а после увидел Эмму.
        - Что еще за Эмма? - с ехидным взглядом спросила Люси.
        Но Джон не ответил. Его смутил этот глупый неуместный вопрос, и он, нахмурившись, отвернулся от ее взгляда. Верона обошел камень. Точно такой же, как и во сне. Как он мог видеть во сне это место, будучи еще живым? Это ему казалось неразрешимой загадкой.
        У основания булыжника с одной стороны Джон нашел небольшую выемку, как раз под размер ступни. Он шагнул в нее и раздался глухой щелчок. Что могло последовать за этим? Может, должна открыться потайная дверь, или включиться свет, указывающий направление. Но вместо всего этого Джона что-то ухватило за ногу, и через полмгновения он резко провалился вниз.
        Его несло все глубже и глубже. Земля набивалась ему в рот, и Джон не мог вскрикнуть. «Где Люси?» - судорожно думал Верона, пугаясь за нее. - «Как бы она не просмотрела, куда я исчез». Но в этом положении невозможно что-либо изменить, и Джон лишь подчинился неведомой силе, которая тянула его в бесконечную бездну.
        Но скоро Верона повис в воздухе, держась за вязкую почву, не ощущая под ногами твердой поверхности. Он посмотрел через плечо и увидел знакомую платформу, ожидавшую пассажиров. Джон спрыгнул, но платформа не двинулась с места. Через двадцать секунд он услышал женский крик - Люси соскальзывала с земляного потолка и упала прямо в руки к Джону.
        - Как же ты любишь уходить от ответа, - она улыбалась. И Вероне очень нравилась эта ее улыбка. Но когда Верона смотрел на нее - уже не было прежнего азарта, с которым он не мог отвести влюбленного взгляда от нее. Все переменилось. Теперь он не мог убрать мысль о спасении друзей из головы. Где-то ожидают Андрей и Фрэнк в надежде, что кто-нибудь обязательно сейчас объяснит им, что происходит и поможет выбраться отсюда. И Джон не смел заставлять их ждать.
        - Прости, Люси, но нам надо спешить. Все меняется. Я не знаю почему. Все меняется.
        И действительно, с прошлого их пребывания с Троном в этом загробном мире многое изменилось. Вместо уютного зеленого света наверху, который сопровождал путешествие друзей еще совсем недавно, сейчас освещение давала легкая дымка, слегка желтоватого оттенка. Видимо, туман нанес непоправимый урон здешнему миру, оставив развороченные пустоши повсюду. От могучего леса не было ни следа - лишь черные пни зияли расколотыми дырами. А почва превратилась в сухие каменные глыбы.
        Джон осмотрел все небо, и вдалеке увидел, как сгусток тумана собрался в одном единственном месте.
        - Вон там они пробиваются наверх! - указал Джон на то место. - Люси, покажи мне, где Андрей на карте.
        Люси достала кусок дощечки, на которой мелом были начирканы два маршрута. Один из них вел прямо в гущу зловещего врага. Было похоже, что они взяли его в плен. Этот маршрут вел к Фрэнку. К Андрею же была более короткая дорога. Именно ее Джон и решил пройти первой.
        - Что же это, Фрэнк у них? - неуверенно спросила Люси.
        Верона кивнул:
        - Боюсь, что так. Нам нужно спешить. Как опускается эта платформа?
        Платформа, на которой они стояли, выглядела точно так же, как и предыдущая. Но опускаться она не желала. Джон мысленно приказал ей подчиниться. Но ничего, по-прежнему, не двигалось.
        - Почему она не опускается? - Люси отвела взгляд от карты, и теперь соучаствовала Джону в поиске кнопки или рычага для опускания вниз.
        - В прошлый раз она у нас с Троном тоже не опускалась. Но тогда у нас путь был наверх, а сейчас нам необходимо спуститься.
        Но как бы Верона не старался найти хоть какой-то намек на интерфейс этой платформы - ничего не выходило. А Люси между тем начала подпрыгивать на месте.
        - Что ты делаешь?
        Люси подпрыгнула еще пару раз, а потом с довольной улыбкой озарения уставилась на Джона?
        - Что?!! - развел он плечами. Его очень раздражала эта ее улыбка, когда она о чем-то уже догадалась, а ему не говорит. Женщины всегда приходят к неожиданным, нелогичным решениям раньше мужчин. И вот сейчас Люси светилась как медный пятак, догадавшись до правильного решения головоломки.
        - Подпрыгни, Джон.
        Верона подпрыгнул тотчас, не успев обдумать, не прилагая особых усилий. И ничего не произошло. Они также стояли друг напротив друга, а платформа предательски стояла на месте. Но женщина продолжала улыбаться, как будто открыла нечто новое. Может, так оно и было, но Джон не понимал, к чему клонит его возлюбленная спутница.
        - Ну, еще раз, - мило попросила она его снова.
        Верона попробовал несколько раз, на зло Люси, прыгая то двумя, то на одной ноге, или на другой. Когда он прыгнул на правой ноге, то почувствовал необычное притяжение. И затем он понял, что ее осенило. Эта платформа обладала собственной гравитацией.
        Пока Джон застыл с довольной ухмылкой, Люси уже легла на пол и пыталась поднырнуть под платформу, совсем не боясь упасть.
        - Ты что делаешь!? Это же неправильно, ты упадешь! - Верона сам не свой подлетел к ней, пытаясь схватить за что-нибудь, но женщина уже скрылась с глаз.
        Джон склонил голову за край и увидел Люси, стоявшею прямо вниз головой на обратной стороне платформе.
        - Эй! Все хорошо, давай сюда.
        Это казалось невероятным. Но раз уж они оказались здесь - живые в царстве смерти - то удивляться таким локальным чудесам, как собственная гравитация у маленькой платформы, не стоило.
        Джон перелез к Люси, испытав чувство невесомости на границе двух поверхностей. В тот момент, когда Верона стоял рядом со своей спутницей, платформа тронулась и полетела прямо вниз с огромной скоростью.
        До земли оставалось метров двести, когда платформа начала замедлять ход и вовсе остановилась в паре метров от поверхности. Джон с небольшим усилием оттолкнулся от чудесного лифта и упал на холодную землю. Такой холодной она ему не запомнилась. Когда они были здесь в прошлый раз - земля в этом прекрасном мире дарила свое тепло всем, кто по ней ходил. Это являлось еще одним последствием нашествия тумана. Верона поймал в руки свою Люси и поставил ее на ноги.
        - Какая холодная, - с жалостью в голосе сказала она и прижалась к Джону.
        Он понимал, что им теперь придется идти по этой промерзшей почве весь их путь. И если их никто по дороге не схватит - то повезет. Верона погладил свою беззащитную и драгоценную душу, которая оказалась в этом месте случайно, также как он и остальные члены их отряда. Их добровольно принудительно попросили вернуть свет и смысл бытия в это место. И теперь им не остается выбора - ведь если ничего не выйдет, тогда и они сами пропадут бесследно, вместе с миллиардами душ, жившими когда-то среди людей.
        - Пойдем, моя дорогая, нам нужно двигаться. Ты же не хочешь остаться навсегда в этом холоде.
        Они шли строго по карте, иногда огибая пологие холмики, отходя от маршрута. По пути им не попадалась ни одна душа - злая или добрая. Ничего подозрительного, или стоящего внимания. Торчавшие пни некогда величественных деревьев сменялись глыбами скал или расколотыми стенами домов. Воды вокруг не было видно. Никакой влаги. Везде стояла давящая сухость. Вдыхать воздух было невыносимо тяжело. Но холод земли не давал расслабиться.
        Во всем однообразии колорита открывавшейся местности Джона смущала тишина. Никто не бросался за ними вдогонку, все души исчезли непонятно куда. Хотя, их не было еще и в то время, когда они с лейтенантом ходили здесь и искали ответы. Но подозрительная пустота не давала покоя. Не должно быть так. Во всем этом есть смысл. Только вот какой?
        - Джон, смотри. В том доме горит свет, - указала пальцем на небольшую хижину впереди них Люси.
        Одинокий домик стоял очень удобно. С одной стороны, его невозможно было пройти. Но вместе с тем, он прятался в седловине двух холмиков, которые скрывали его с двух сторон, а с двух других - расположение дома, очевидно, скрывалось густой чащей, еще недавно здесь росшей.
        Отметка на карте привела их в эту хижину. Здесь должен был находиться ученый Андрей Волохов. Их товарищ по несчастью. И сейчас он находился от Джона и Люси всего в нескольких метрах. Верона очень сильно хотел найти всех членов отряда, и вместе разобраться с этим хаосом. Было что-то такое, цепкое, связывающее его с остальными, еще когда они ходили в лесу, в Приветливом. Джону нравилась сложившаяся компания. То ли Люси постаралась, то ли полковник Зеленин, а может, так оно сложилось само собой, но все члены отряда гармонично вписались в круг доверия Вероны. Он готов был открыться каждому. Особенно Трон ему пришелся по душе - самоуверенный вояка с легким нравом, отдающийся делу со всей душой. А сейчас его душа находилась в самом непримечательном месте. На войне умерших, где исход битвы неизвестен.
        Люси подошла к двери дома, когда Джон заметил легкое движение в окне. Легкое, как будто парящее над землей…
        - Стой, в сторону! - как можно тише, но резко прохрипел Верона, бежав навстречу Люси, боясь, что их обнаружат.
        Это был один из стражей-воинов тумана, скорее всего оставшийся сторожить Андрея здесь от незваных гостей. Джон смотрел на карту-дощечку. Действительно, там значилось еще одно пятно. Как же он сразу не увидел…
        Дверь настежь распахнулась, на пороге появился блеклый человек. Его глаза не выражали ничего - по крайней мере, Джон успел это отметить, прежде чем человек-туман открыл широко рот и закричал. Он кричал так жутко, будто захлебывался водой, но все же это был крик. Люси не могла пошевелиться от испуга. Она застыла, сев на землю и не смогла даже вскрикнуть. Верона долго не смел раздумывать. Он выхватил из нагрудного кармана коробок и чиркнул спичку.
        Туманный человек больше не кричал. Он прикрыл лицо ладонями, и нагнулся, словно под тяжестью света, испускаемого одной лишь спичкой. Человек потянулся к ручке двери, но Джон не ждал более - он бросил горящую палочку прямо в голову недругу. Тот сгорел еще до того, как огонек успел долететь. Спичка пролетела насквозь, упав на пол, догорая рядом с небольшой кучкой пепла, недавно бывшей противником.
        - Что это было? - Люси посмотрела на Джона испуганным взглядом. Он понимал ее страх перед неизвестным противником, но ничего для нее сделать не мог.
        Верона помог подняться своей любимой спутнице здесь. Да и не только здесь. В любом мире - Люси была и остается для Джона единственным спасением.
        Они зашли внутрь. На столе в одной из комнат стояла свеча, которая изливалась неровным синим светом. В комнате никого не было.
        - Джон… Джон… они придут сюда. Это западня, - Андрей вышел из другой комнаты навстречу друзьям. Ученый выглядел потрепанно. Правую руку он прижимал к телу, да так сильно, словно боялся опустить ее.
        - И я рад тебя видеть, - Джон улыбнулся, хоть улыбка была совсем неуместна сейчас.
        Но Волохов не обратил внимания, он схватил свечку свободной рукой, и подтолкнул Верону к задней двери дома. Джон не среагировал. Он был рад видеть найденного друга. Пусть даже обстановка не располагала к дружеской беседе, но все же хотелось бы услышать подбадривающие слова. И Андрей как прочитал его желание:
        - Слушайте, ребята, я безумно рад вас видеть. Но поверьте, сейчас сюда заглянет на огонек целая толпа разъяренных душ, желающих сожрать нас тепленькими. И если не поспешим, то попадем…
        Но тут произошло то, чего меньше всего хотелось кому-либо из друзей - в дом влетели несколько людей и окружили их. Бежать было некуда. Он испугался. Единственное (как Джон заметил), что успело пересечь границу двух миров - живых и мертвых - это маленькая, но заметная вещь - страх. И сейчас нужно было бороться. Верона не знал, правда, как. Спичек осталось немного, другого источника света он не имел.
        И сейчас, ему, конечно, не давали покоя эти заблудшие души, солдаты синего тумана, но по большей части из-за того, что Люси и Андрей тоже находились в опасности.
        Все души выглядели на подбор одинаково. Очень трудно было найти хотя бы одно отличие их друг от друга. Лишь лица едва заметно различались некоторыми особенными чертами. У одного были пухлые губы, у двух других - брови выглядели тоньше остальных. Еще пять душ Джон никак не смог разгруппировать по уникальным признакам. Облачены они все были в униформу - объемная темная рубашка, похожая на кольчугу.
        Чужаки молча смотрели в лица пленников, не угрожая ровным счетом ничем. Они ждали кого-то. Оставалось совсем немного времени. Джон уже уловил еле слышимый полет других воинов-призраков. Люси прижалась к своему любимому мужчине, зная, что он никогда не даст ее в обиду никому. Но тут Андрей поднял руку со свечей перед собой и дунул, что есть сил, на пламя. Всю комнату озарил яркий синеватый огонь, сжигая синие души без остатка. В какие-то пару секунд от нежелательных гостей осталась лишь кучка пепла, как и от спички Джона.
        - Бежим! - Андрей толкнул друзей в противоположную сторону от дверей, в которую уже проникали новые чужаки. Среди них показалась большая фигура, мерно пролетавшая позади других.
        Это все что успел увидеть Джон, перед тем как они трое выбежали из дома через заднюю дверь. Когда дверь захлопнулась, все стихло.
        - Это что, волшебный дом, откуда никто не может выйти? - Верона почти не удивился. В этом мире все действовало иначе.
        - К сожалению, это самая обычная халупа, и нам надо спешить. Туда! - Андрей указал в густую чащу, росшую чуть ниже по склону холма.
        С обратной стороны дома послышались возгласы. Синий туман выплывал из-за угла дома, преследуя беглецов. Небольшой лесок, куда нырнули трое друзей, спасаясь от погони, чудом сохранился от истребляющего проклятия, нанесшего огромный ущерб здешнему миру.
        Люси бежала впереди, изо всех сил стараясь не упасть, спотыкаясь, казалось бы, каждое мгновение. Джон прикрывал ее позади, бежав не в полную силу, чтобы помогать ей подниматься после падения. Андрей замыкал группу, постоянно оглядываясь на преследователей. Он все также прижимал руку к телу. Может, рана не давала возможности? Крови видно не было. Есть ли в этом мире кровь, боль? Джон поймал себя на мысли, что серьезные вопросы возникали в его голове во время погони.
        Но больше размышлять не пришлось. Как только неприятели пропали из вида, Волохов дыхнул на свечу впереди себя еще раз. Тут же Джона охватило теплое пламя. Его глаза заполнились синим огнем. Он чувствовал его всем телом. Такое приятное чувство заботы. Джон забыл о неприятностях, которые случились с ним и его друзьями недавно. Лишь огонь, проникающий в самое нутро, и спокойствие. Безграничное спокойствие.
        Верона огляделся. Он снова стоял на опушке былого леса, где высокие деревья теперь заменяли черные пни. Люси стояла рядом. Она подбежала к нему и утонула в его объятиях. В паре шагов от них появилось темно-синее пламя, из него вышел Андрей. В его взгляде больше не было беспокойства. Огонь свечи восстановился в небольшую струйку на фитильке, мерно потрескивая время от времени.
        - Нам повезло. Вот теперь я рад вас видеть. Уж думал, что не увидимся. А где Трон?
        - Он помогает жителям верхнего города бороться с туманом. У нас есть камень. Он испускает свет, - сказала Люси.
        Андрей понимающе кивнул. Но больше ничего не говорил.
        - Постой, почему ты не спросил про Фрэнка? - Джон поймал что-то очень плохое в молчании Андрея.
        - Да, пожалуй, нам надо сначала поговорить. Давайте найдем укромное место. Вон за тем зданием, - Волохов указал на руины высотного здания, располагавшегося на бывшей опушке леса.
        Он пошел вперед, явно избегая темы про Муна.
        - Эй! Андрей! Что с Фрэнком? Он жив? Мертв? Он в плену?
        Но ученый шел быстрыми шагами, не обращая внимания на вопросы Джона. Верона подбежал к Андрею и повернул его за плечо лицом к себе.
        - Нет, Джон, - не выдержал Волохов. - Он далеко не мертв. Но намного хуже. Он находится на волоске от верного исчезновения.
        - Что это значит? - Люси едва поспевала за мужчинами.
        Андрей немного подождал женщину, и затем сказал:
        - Если сказать научным языком - Фрэнк находится в нескольких мгновениях от аннигиляции души. То же ждет и нас, если не поспешим.
        Больше он ничего не говорил. И не нужно было. Джон и Люси застыли в немом молчании. Ветер создавал шум в заброшенном доме, словно напоминая о вечности пустоты и о неизбежном конце пути.
        Глава 9
        Заброшенный дом некогда был жилым. Его заселяли очень хорошие люди. По одному на каждом из этажей. На нижнем - жила бабушка, любившая наблюдать за прохожими в окно. Она почти не выходила, но к ней часто приходили в гости другие соседи. Одними из них были пожилой отец и совсем юная дочурка, всюду бегавшая по пятам за своим любимым папой.
        Семьей они выходили в парк, устроенный прямо за входной дверью. Точнее, это дом располагался прямо в гуще раскинувшегося на большую территорию зеленого заповедника, в котором жили люди. Деревья в этом заповедном лесу были необычайно большими, так, что кроны их царапали небо.
        А солнце светило очень ярко и пробиралось в самую глубокую яму, освещая ее. Но таких ям было немного. Здесь никто не желал спрятаться. А если же кому-то надоедало общаться с другими, он мог с легкостью переместиться в совершенно другое место, какое только пожелает. В этом не было ограничений.
        Было лишь одно обстоятельство, мешавшее проживающим здесь людям наслаждаться спокойствием и красотой - невозможность насытиться всем этим сполна. Постоянная жажда требовала поиска нового. Но новое лишь на мгновение давало успокоение, и снова отправляло на поиски неизвестности.
        Леонид оставил свою дочь одну в тот день. Он заметил высокие горы где-то в глубине леса и, не сказав ни слова Эмме, двинулся прямо к ним. Он шел долго, а когда, наконец, смог подняться на самую вершину и осмотреть все вокруг, то решил на этом не останавливаться. Леонид смог убедить еще нескольких людей в том, что их мир безграничен в возможностях. Они вместе придумали воздвигнуть город, где нет рамок, и где каждый смог бы сделать себе мир на свой вкус, чтобы хоть как-то заглушить жажду.
        И город был сделан втайне от остального мира, чтобы те, кто откажется от него, не задавались излишним беспокойством. А пути к нему стали доступны любому, кто своим ходом дойдет до него.
        Правила писались каждым и менялись, если кого-то это не устраивало. Но в целом, устройство города подходило всем, и новая жизнь началась зарождаться внутри огромного мира людей, обладавших лишь душой.
        Эмма не последовала по стопам отца, хоть и очень его любила. Она предпочла жить в мире, который был дам им в награду после смерти. Девушка уверяла отца, что там он сможет найти все, что пожелает. Однако, новая идея поглотила своего создателя, и теперь трудно стало бросать все ради чего-то нового. Он не был удовлетворен ей полностью, но более обычного, и это его устраивало.
        Все продолжалось достаточно долго и безоблачно, пока не появился этот туман. Внезапная атака прорвалась откуда-то сверху. Солнце тотчас погасло. Паника охватила всех жителей. Многие перешли на сторону тумана и стали им. Сначала они не убивали всех. Пошли на переговоры. Но Эмма и другие души не согласились с выдвинутыми требованиями оставить этот мир и присоединиться к туману добровольно. И тогда они ушли из своего любимого сада, оставили своих друзей, чтобы искать помощи у живых. Эмма знала, что равновесие может исчезнуть. И не только она. В сознание всех обитающих в царстве умерших душ было вложено понимание значимости каждого из них. Когда же все они исчезнут - придет конец всему живому и мертвому. Всему существующему. Эту мысль юная девушка пыталась донести Джону. И кажется, благодаря многим стараниям, у нее получилось.
        Обычный железнодорожный мастер, удостоенный звания почетного гражданина Мира, смог поверить в свои силы и в силы своих друзей, чтобы одолеть врага и возобновить хрупкую грань соприкосновения двух разных состояний души - души в теле и души, как таковой, свободной от оболочки.
        И вот сейчас, он, Андрей и любимая Люси искали ответы на вопросы, все больше увязая в местных порядках. И Джон боялся одного - может быть, они смогут победить туман, но смогут ли они выбраться живыми отсюда. Ведь они все еще живы, но лишь какое-то время. Сколько времени уже прошло? Сколько осталось?
        - Сколько времени еще нам можно здесь находиться перед тем, как…
        - Совсем немного, - ответил на незаконченный вопрос Джона Волохов.
        Они сидели на обломках стены, рухнувшей навзничь, как и все теперь вокруг. Туманные души не оставили ничего, где можно было укрыться. Небольшие хижины, из которой друзья недавно совершали побег, оставался лишь одним из немногих, еще незамеченных.
        Андрей поставил свечу на землю, чтобы все получше смогли ее рассмотреть.
        - Это дыхание жизни, - продолжал он. - Его может разжечь только живой. Жизнь помогла нам избежать верной смерти.
        - А как мы переместились сюда? - спросила Люси.
        - Когда в душе горит пламя, то невозможно быть всегда на одном месте.
        Джон не очень понял это высказывание. Да сейчас и не до этого было вовсе.
        - Андрей, ты слышал выстрел в комнате Фрэнка и Люси, когда мы ночевали в том доме?
        Андрей немного подумал, посмотрел на Люси, и Верона понял, что он знал почему женщина ничего не помнит.
        - А, ты знаешь! Говори! Что там произошло?
        Андрей недолго избегал ответа, поняв, что все равно придется сказать. Он начал свой рассказ с самого начала.
        - Мы уснули в ту ночь, и мне не снились сны. Обычно я вижу четкие красочные сны. Но тогда передо мной стояла лишь темнота. Может, этому не располагала обстановка, но сейчас не об этом. Я проснулся от выстрела. Он раздался с комнаты Фрэнка…
        - И Люси, - поправил Джон.
        - Да… Но, я не знаю кто стрелял. Я пытался найти свой пистолет, но тут передо мной появился мужчина. Он сказал «вы сейчас все умрете», и что это не больно. Потом очутился в своем институте, где обучался еще в юности. Со мной рядом оказалась пожилая женщина. Она мне и поведала о том, что здесь происходит. По крайней мере, как она сама это понимала. Женщина рассказала мне, что туман был послан Им. Я не знаю кто он, сколько ни пытался узнать, - развеял вопросительный взгляд Джона Андрей. - Он переманивает души на свою сторону ради чего-то. Еще мне Виктория сказала - ее так звали - что они пытаются силой взять непослушных. Но все устроено гораздо сложнее. Многие этого не знали - и оттого сразу сдались. Чтобы завладеть душой, необходимо завладеть жизнью. Жизнью, состоящей из воспоминаний. Видите мою руку? - Волохов выпрямил руку в локте. Она была черной и высушенной. - Мои воспоминания частично были украдены. Я почти лишился руки - а значит и в реальном мире я умираю. Точнее, мое тело погибает. Чем дольше мы здесь, тем труднее вернуться. Я ушел одним из первых. Я видел Трон еще стоял, перед тем, как
попасть сюда. Значит, у меня меньше времени. Здесь время предательски замерло. Но мгновение в реальной жизни - неделя здесь. Сейчас день клонится к закату. Нам нужно скрыться. Ночью туман движется быстрее.
        Больше Андрей ничего не говорил. Он поднялся, взял свечу в руки и отправился в руины - искать убежище.
        Джон догадался, где он добыл свечу. По ее неправильному виду и по смысловой нагрузке она могла принадлежать только одному - страннику Яаголю. Интересно, как он попросил ее? Но сейчас важнее всего для Джона было уберечь Люси от опасности ночи. Он поспешил за Андреем искать укрытие.
        Через некоторое время тусклое зеленоватое небо начало насыщаться черным, и ветер навевал холод и печаль. Интересно, люди, умершие недавно и попавшие сюда после смерти, что подумают? Они попали в ад за свои грехи - первое, что придет им в головы. И они не будут не правы. Если бы Джон не знал всего и очутился здесь в первый раз - он умер от отчаянья и страха. Умер или аннигилировался, как говорил Андрей. Аннигилировался… Фрэнк!
        - Подожди! Андрей, ты не сказал о Фрэнке, - Джону стыдно стало за то, что он забыл про друга. Он чувствовал, что память начинает слабеть.
        Андрей развернулся:
        - Я лишь слышал. Одна душа мне сказала, что в плену у тумана живой человек. По внешности подходил Фрэнк. А потом вы пришли и сказали, что Трон в порядке. Значит, он у них. Эта душа мне сказала еще, что он очень ранен. Его сильно покромсали. Надо торопиться его спасти.
        Люси разозлилась и вскричала:
        - Тогда чего мы ждем?! Там погибает наш друг. Мы тоже потихоньку умираем. Надо в конце концом с этим кончать!
        Джон проснулся как ото сна. Все-таки, Люси всегда умела разбудить в нем силы. И сейчас от гордился, что любит такую настойчивую и смелую женщину.
        - Но ночью туман опаснее.
        - Ерунда! - возразил Джон на предостережение Андрея. - У нас есть свечка-телепорт, карта, где сейчас Фрэнк. Мы найдем его и вызволим. Он нуждается в нашей помощи. Мы все вместе пришли в Приветливый с одной целью - уничтожить противника. Также вместе мы и уйдем отсюда. Люси, доставай карту.
        Женщина вытащила из кармана дощечку, на которой белой линией обозначался маршрут до Фрэнка. А точка значила Андрея, который стоял перед ними.
        Волохов выпрямил руку. В его глазах загорелся огонь. Он посмотрел на карту, вдохнул глубоко и произнес:
        - Мы подлетим как можно ближе.
        И подул на пламя, что есть сил. Синяя пелена снова окутала все перед глазами, пригрела своим теплом и посеяла надежду на хороший исход. Но через короткий промежуток времени огонь растворился. Вокруг встала непроглядная тьма, и не было видно ничего.
        - Как мы найдем…
        - Ш-ш-ш! - прошептал Андрей, прислонив палец к губам. - Туда. - Волохов в последний момент успел указать какое-то направление, перед тем, как пламя полностью потухло.
        Они шли по абсолютно темной местности. Джон не видел ничего. Он держал Люси за руку, отводя ее за спину. Андрей шел позади - Верона чувствовал его дыхание.
        Джон нащупывал ногой холодную землю под ногами. Странно, почему он был без обуви? Хотя все остальные носили ее. Но вдруг что-то треснуло сбоку от Джона. И тут он услышал тихий шепот:
        - Они найдут меня. Я буду убит. Черт бы их побрал…
        - Эй, кто здесь? - Джон сказал негромко в сторону шепота.
        Андрей сильно сжал его руку. И тогда Джон понял почему - впереди темной дымкой плыл один из солдат тумана. Поразительно, но его темную сущность было видно даже в этой кромешной мгле.
        Никто не двигался. Туманная душа проплыла мимо них. Может, пронесло, а может, еще хуже - сейчас сюда прилетят остальные. Джон отпустил руку, державшую наготове коробок, в котором лежали спасительные спички.
        Ночь, посетившая загробный мир, была похожа на последнюю стадию отчаяния. Когда уже, казалось, надежда оставила все, где она могла бы поместиться. Может, не всегда так? Синий туман забрал все светлое, что могло предложить царство мертвых.
        А что если, здесь всегда такая ночь? И нет спасения даже после жизни, когда все силы растрачены, и окажется, что зря - что старания не окупятся. Хотелось бы верить Джону, что это не так.
        - Эй, кто ты? Выходи, мы тебя не тронем, - Андрей поманил душу человека, притаившегося неподалеку за камнем.
        Джон слышал его мысли. Зачем он открыл этот дар именно сейчас? Он никогда ранее при жизни не замечал за собой такого свойства. Теперь он вспоминал, что иногда видел души давно ушедших людей, которые общались с ним разными способами. Верона ужаснулся осознанию этого. Раньше он не видел ничего сверхъестественного. Но как это нельзя было заметить? Просто он долго был один. После разрыва с Люси он ни разу не пытался наладить отношений, и винил в этом обстоятельства, других, но только не себя.
        Лишь однажды он пытался прибегнуть к попытке возобновить контакт, но вышло все неожиданно скверно, и Джон начал догадываться почему…
        - Слушай Люси, по-моему, я понял почему не смог найти тогда нужных слов, когда пришел к тебе, помнишь?
        - О чем ты, Джон? - Люси сделала вид, что не поняла ни слова, что он сказал ей. Но Джон увидел по лицу, что она все помнит. Он не мог не увидеть этого страха и беспокойства. Беспокойства за него самого. Она тогда сочла его психом. Причем, Люси же профессионал. Предложенная помощь от нее была слишком резко оценена Джоном. Как же он тогда все сразу не понял? Но все приходит не сразу.
        Но разделить откровения друг с другом им не дал ученый Андрей Волохов, который толкнул их обоих в яму к другой душе и велел всем молчать.
        Мимо пронеслись несколько воинов тумана, как и предсказал Джон. Один из них вернулся с подкреплением, учуяв несколько живых душ. Но они не видели их - Верона это знал точно.
        - Почему они нас не видят? - спросил Джон.
        - А вы видите, когда свет выключен? - вмешался незнакомец, который прятался. - Лично я вот еще не научился.
        Научился… Джон изо всех сил напрягся, представил, что видит все кругом. Будто тьма исчезла, и свет нахлынул волной каждого, кто только попался на пути. Он снова представил красивый изумрудный отблеск небосвода, пни от величественного леса, руины зданий и отчаянных душ, старающихся убежать от недругов.
        Джон увидел тропу, бегущую вдоль всего остального хаоса к пучку тусклого света. Там воины тумана охраняли живую душу от похищений. Они выкачивали его жизнь все с большей жадностью. Это был Фрэнк…
        Но через пару мгновений ничего не стало. Он смог увидеть! Он пытался еще раз напрячься. Но голова пошла кругом, Джон не смог устоять на ногах.
        - Что с тобой? - Андрей подбежал к нему, не дав другу упасть.
        - Я видел Фрэнка. Я не знаю как, но смог разглядеть. Его охраняют. Но твоей свечой мы сожжем их всех, до последнего! Они убивают его, идем.
        Джон поднялся, и пошатываясь пошел в направлении, которое смог запомнить из видения.
        - Подожди. Мы ослабли. Чтобы задуть свечу нужна сила.
        - Я смогу это сделать, - Люси выхватила свечу из рук Андрея, но резко отшвырнула ее. - Ау! Я обожглась.
        - Давайте я возьму ее, - незнакомец подошел к друзьям. Его силуэт тускло обозначался контурами невысокого плотного сложения человека. - Я смогу выжечь этих отбросов, у меня полно сил!
        Верону поразил боевой дух незнакомца, однако доверять ему совсем не хотелось.
        - Да бросьте, я тоже живой. Я недавно попал сюда и тут творится беспредел, который надо прекращать.
        Эти слова вызвали удивление не только у Джона. Он готов был поклясться, чем угодно, как почувствовал, что брови его друзей взметнулись вверх.
        - Возможно, ты здесь давно, и у тебя мало энергии, чтобы сделать это, - предположил Андрей.
        - Нет, - возразил он. - Я совсем недавно здесь. И не знаю сколько еще пробуду. Меня могут реанимировать в любой момент, так что давайте поторопимся. Разрешите мне взять свечу.
        Славный незнакомый человек очень удивил своими доводами Джона, который был уверен, что кроме них здесь не может быть живых людей.
        Сколько еще нового ждет своего часа раскрыться? Сколько предстоит пройти, чтобы узнать истину? Как много усилий нужно приложить ради выполнения поставленной задачи? Пожалуй, лучшим сейчас будет просто принимать в расчет появляющиеся шансы на спасение и не задаваться лишними вопросами.
        Незнакомец представился Ураном.
        - Почему тебя так назвали? - поинтересовалась Люси.
        - За то, что я не такой среди кажущихся одинаковыми.
        - Я возьму свечу, - принял решение Джон. Не то, чтобы он не доверял незнакомцу. Но в себе он уверен был более.
        Уран убрал руку назад.
        - Если ты чувствуешь слабость, то я могу заменить тебя без проблем.
        - Все нормально, я справлюсь, - Джон ощутил тяжесть свечи. Он все еще не мог отойти от недавнего видения маршрута в темноте.
        - Подождите, - окликнул друзей Волохов, которые уже собрались идти за Джоном, - ночью опасно. Туман черпает силы из тьмы.
        - Но при этом не видит. Андрей, Фрэнк в беде, и еще неизвестно, сколько продлится эта ночь. Время здесь идет невыносимо долго. И наш друг сейчас испытывает невыносимо долгие страдания. Мы также искали тебя с Троном и Люси. Трон сейчас защищает город от нападения. Именно туда мы вернемся, как только заберем нашего друга. Но сейчас нам необходимо объединиться.
        Волохов вздохнул, но ничего не сказал против. Люси тихо прошептала что-то подбадривающее, типа «молодец», но Джону этого хватило.
        Компания шла вслед за медиумом, который за краткий промежуток времени смог разглядеть тропу, ведущую к Фрэнку, и запомнить ее. Острая глыба справа, еще несколько мелких камней вдоль разбитой дороги. «Только бы не наделать шуму» - думал Джон, изо всех сил стараясь не оступиться, и останавливал процессию, когда нужно было проявить особую бдительность.
        Тусклый пучок света уже блеснул в глаза. И друг находился где-то там. Но впереди возникли тени врага, бесшумно и внезапно. Верона отпрянул назад, не дав компании двигаться дальше. Но Уран не стал прятаться. Он выбежал вперед всех, забрав у Джонаиз рук свечку Андрея. Тусклый огонек взялся за фитиль, но огня не было.
        Внезапно, их окружили с десяток солдат тумана. Их апатичные лица и вытянутые вперед руки не предвещали ничего хорошего. Они были всюду. И уже близко. Уран выдохнул изо всех сил, по пламя не успело развиться. Один из солдат выбил рукой свечку, она упала на землю и затухла. Настала глухая тьма.
        Джон прикрыл ладонью рот Люси, чтобы она не закричала. Послышался глухой удар и стон. Уран рухнул рядом с ними. Левое предплечье Вероны стало холодным до такой степени, что начало жечь руку. Он попытался встряхнуть ею - но оказалось, что он был схвачен. Липкое ощущение холода и чувство отвращения заняли все свободное место в душе Джона. Он так хотел от этого избавиться, что не заметил, как отпустил Люси.
        - Люси! Нет! - он искал свободной рукой в темноте, но все безуспешно.
        - А-а-а! Джон я… а-а-а… - Голос Люси звучал слишком далеко. Ком подступил к горлу. Он упустил ее. Как он посмел?
        Верона почувствовал, что его хватают и поднимают в воздух. Ноги больше не стояли на твердой опоре. Он слышал крики борьбы, но не видел никого.

«О чем вы думаете, сволочи?! Расскажи мне свой план, мразь!» - Джон напрягся, пытаясь залезть в голову к мерзким существам, напавших сейчас на них.
        Но он не смог ничего разобрать в непрерывном потоке беспорядочных звуковых сигналов, издаваемых то ли по-настоящему, или мысленно темными душами. Джон не мог поверить в то, что Зеленин и другие, возможно, люди назначили именно его на эту операцию. При этом утверждая, что Джон является медиумом. Верона слышал, что существуют сильные люди, которые умеют говорить с умершими людьми. Почему именно он? Люси говорила, что она посоветовала его Зеленину. Но она ничего из этого не помнит. Слишком много пробелов для серьезного дела.

«Ну уж нет. Они выбрали меня, значит, я смогу. Медиум я или нет, в конце концов?!» - Верона из последних сил напрягся и приказал туману отпустить его.
        Но руки были по-прежнему скованны холодом. Джон чувствовал, что солдаты подбираются все ближе к телу, пытаясь залезть внутрь. Он не мог шевельнуться. Люси кричала внизу. Ее крик оборвался сразу после глухого удара. Все кончено. Никакого намека на спасение. Еще несколько секунд и больше не стало слышно ни малейшего шороха отбивающихся от врагов друзей Джона.
        Еще немного, и он потеряет сознание. Вероне причудился образ знакомого ему человека. Он смотрел на него взглядом, полным сожаления. Холод понемногу стал отступать. Джон смотрел на снег, устланный повсюду высокими сугробами. Его сверкающие снежинки кололи глаза ярким светом. Слезы выбегали сквозь прищуренные веки - он раскрыл их.
        Джон лежал на земле. В лицо ему светил мягкий луч восходящего солнца. Он чувствовал себя необычайно умиротворенно.
        Верона прошелся вокруг, наблюдая за роскошной флорой того места, где он очутился. Яркие насыщенные цветы чуть ниже высотой него самого росли буквально повсюду. И деревья, обычные, невысокие деревья раскрылись своей грязной листвой вдоль дороги, по которой сейчас шел Джон.
        Яркий восход начал сменяться серой пеленой тяжелых туч. Сначала мелкий дождь долетал до земли, оставляя свой след лишь на долю секунды, но с течением времени все усиливался. Джон начала прозябать от разъярившегося ветра, который возник в этом месте так же внезапно, как и он сам.
        Где он очутился? Совсем другой пейзаж возбуждал своим колоритом в душе Джона новые чувства. Точнее, старые. Скорее даже не чувства - воспоминания. Вот он летит стрелой, подпрыгивая от радости свободы. Ему нравится быть там, где ветер. Он и есть ветер. Не стало лишних эмоций, сухость одиночества размякла от воды, словно бумага, и снова проросла деревьями, дающими неверные плоды. Деревья негодные для производства целлюлозы.
        Не стало ничего, что связывает желание устремиться в открытый полет и стремление дойти до конца дороги. Маленький Джон прыгал через стену, воздвигнутую будущим им. Иногда он оступался и царапал ее своей маленькой ногой. Стена хрупко трескалась по швам, а Джон застегивал сандалю и бежал дальше.
        Что-то кольнуло на щеке у Вероны, он посмотрел вниз - из-под земли вырос колючий сорняк. Он кольнул больно его в ногу. На ногах не было ботинок. А куртка все та же - помятая и местами поцарапанная. В кармане лежал коробок. Это - не сон! Он находится в плену. Туман затащил его в подсознание самого себя, но он был той же душой, тем же человеком в коме.
        Джон посмотрел на паренька - пожалуй, этот паренек был самым ранним его самовоспоминанием. Он бежал далеко впереди. Еще немного и его невозможно будет увидеть. Так далеко…
        Из-за одного из ближайших деревьев выплыла душа, с невероятно печальным взглядом, направленным в землю. Он не был похож на обычных солдат синего тумана, которых трудно отличить друг от друга. Выше остальных, цвет его души выглядел насыщеннее, чем у обычных синих душ. Джон подумал, что он их предводитель. Так же, как и у других воинов - у него не было ног.

«Нет! Сейчас они убьют мое воспоминание» - думал Джон. Именно так они и работают - берут в плен и выкачивают воспоминания, пока душа полностью не растворится. Может, они не успеют заметить молодого Джона. Беги, Джон!
        Но, похоже, целью был он сам. Грозный враг подплывал все ближе. Впервые за последнее время у Вероны внутри зашевелилось что-то вроде страха. Глаза туманной души не выражали ничего. Их как будто совсем не существовало. Лишь белые плотные безобразные комки, вставленные в отверстия. Его лицо ужасало своей безразличностью. Но спустя пару секунд после того, как душа подлетела на расстоянии вытянутой руки к Джону, лицо недруга преобразилось. Он стал улыбаться. Его улыбка казалась Вероне знакомой. До презрения знакомой. Кто это мог быть? Но тут он заговорил:
        - Да брось Джон. Неужели ты думаешь, что мы хотим избавиться от тебя путем съедания воспоминаний? - его голос выдавал наигранную доброжелательность. - О, мы хотим от тебя избавиться. Я хочу этого. Ты нам доставляешь некоторое беспокойство, пытаясь спасти наших пленников.
        Предводитель синих душ проплывал вовремя разговора то с одной стороны, то с другой - словно пытаясь достучаться своим разговором до каждой частички души Джона.
        - Но зачем же так грубо - убивать? - продолжал он. - Ведь можно использовать. Это гораздо веселее и полезней.
        - Я не буду вам помогать. Не заставите!
        Неприятель Джона рассмеялся:
        - Не зарекайся, Джон. Будь мягче, и отделаешься легким испугом.
        Верона попытался возразить. Но не смог раскрыть рта. Что-то мешало ему это сделать.
        - Ты на моем поле. И правила здесь придумываю я. Как ты думаешь каково это - прожить всю жизнь, считая себя ущербным? О, хотя нет - я себя ущербным не считал никогда. Если они говорят, что ты слеп - это значит, что ты не видишь лишь глазами. На другие части тела это не распространяется. Я видел каждого подонка насквозь. Джон, о, Джон, я же смог докричаться до тебя. Почему ты проигнорировал меня?

«Роберт?» - ужасная догадка пролетела в голове Джона быстрее фотона света.
        - Да! Узнал меня, черт бы тебя побрал, будь моя воля. Как дела?
        Джон не узнал, кто это был. Он вспомнил лишь имя, и что совсем давно, в прошлой жизни, Роберт просил его о помощи, которую Джону было не по силам исполнить. Какую именно?..
        - А, не помнишь? Что ж, я другого не ожидал от старого приятеля.

«Он умеет читать мысли? Да как он смеет!»
        - Ну раз это не имеет больше смысла, пожалуй, разрешу тебе говорить. Твоя голова - раскрытая книга с подробным описанием к каждой иллюстрации. - Роберт игрался с Джоном как мог.
        Да чем же он так не угодил ему, что тот решил достать его после жизни?
        - Слушай, Роберт. Я не помню, что между нами было, но я сожалею, что не смог тебе помочь. Ты не обязан этого делать. Присоединись к нам, и вместе мы победим.
        Но синий дух запустился в истерическом хохоте.
        - А-ха-ха! Ты что думаешь, я тут страдаю, управляя бездушным войском? Да я только рад указать этим заблудшим овцам их истинное предназначение. У нас появился шанс обрести дом. А за это можно побороться. Мы мало кого берем силой. Дайка подумать - нет, еще ни одного не было. Все они соглашаются идти с нами, Джон. А ты думаешь почему? Мы умеем убеждать. Кстати, здесь меня зовут Роз. Прошу называть меня так. И прошу тебя еще об одном. Сделаешь - и твои друзья останутся жить. Ну, по крайней мере, не исчезнут навсегда. Они сейчас находятся у нас в плену.
        После этого, в один момент с последним словом Роза у дерева напротив появилась Люси, озабоченно оглядывающаяся по сторонам.
        - Люси! Люси! Я здесь! Ну посмотри же сюда! - Джон кричал изо всех сил, но похоже женщина не слышала. Это было похоже на монтированную видеопленку, в которой встречались сцены из двух разных фильмов.
        Роз снова расхохотался. Похоже, преимущество было на его стороне. Чего же он попросит взамен на благополучие его друзей?
        - Лишь самую малость. Присоединись ко мне. Я сделаю тебя вторым предводителем, мы разделим силы, чтобы поскорей завершить это безумие. В конце концов, мне тоже не доставляет удовольствия заниматься этим. - В этот момент Роз не улыбался, впервые за весь их разговор. Похоже, он говорит правду. - Но кто еще, если не я?
        Он продолжил после того, как рядом с его любимой Люси возникли образы Андрея, державшего руку, прижатую к телу, Трона с уставшим лицом и Фрэнка, израненного и измотанного их друга, которого они пытались вызволить из западни, устроенного Розом:
        - Ты можешь потерять их навсегда. Если ты откажешься - я не убью тебя. Я просто заберу их с собой.
        - А если я присоединюсь к тебе, что ты сделаешь с ними? - Джон не знал, как поступить. Он тянул время, надеясь понять, как действовать.
        - Я не буду их трогать. Я тебе обещаю, если хочешь, - Роз никак не мог убрать улыбку с лица. Это настораживало Джона, но он не знал, что же делать.
        Предводитель тумана не спускал глаз с медиума, который застыл в нерешительности. Он облетал Верону со всех сторон, будто пытаясь найти слабое место. И когда Роз в очередной раз был за спиной у Джона - тот незаметно вытянул коробок из кармана.
        Верона чиркнул спичку и, резко развернувшись, бросил в сторону неприятеля. Но Роз изловчился поймать ее за кончик, и дунул на огонек. Он чиркнул еще, еще… Смертельное, некогда, оружие пролетало мимо, либо Роз спокойно тушил огонь своими пальцами.
        - Ах, Джон. Неверный выбор. Похоже мы с тобой не договорились. Убить их всех! - предводитель сделался серьезным. Он щелкнул пальцами, и из-за каждого дерева стали появляться новые и новые солдаты тумана. Они приближались к друзьям Джона, которые наверняка их не видели.
        Еще немного и от Люси ничего не останется. Слова Роза казались правдивыми. Он не стал бы лгать. Уже совсем близко подлетели синие бездушные воины тьмы. Их поганые кривые руки тянулись к сочным живым душам дорогих ему людей.
        - Не-е-е-т! - Джон подался вперед, пытаясь остановить врагов кулаками. Но руки пролетали сквозь их, и он падал каждый раз, нанося очередной удар. - Прекрати это, Роз! Я согласен! Я пойду с тобой! Я согласен. Не тронь.
        В одно мгновение все синие души замерли, вождь подплыл к медиуму, наклонившись вниз, поближе к его лицу.
        - Ну и правильно, Джон, мой дорогой. С нами не справиться в одиночку. А мы способны на многое. Пойдем со мной, и все закончится быстрее, чем началось.
        Верона не мог поверить, что согласился на сделку. Это никак не укладывалось в голове. Все кончено. Война проиграна… Теперь он заодно с теми, кого он пытался истребить. Единственный сейчас способ помочь остальным - расправиться с самим собой. Или, быть может, его воля не совсем будет утрачена, и он сможет помочь остальным по ту сторону баррикад?
        Так или иначе - выбор сделан. Но выбора, по существу, и не было. Он не мог смотреть, как его друзей высушивают гнилые обездоленные души солдат проклятого тумана. Все равно, Джона никто не отпустил бы.
        - Вставай! - Роз приказал Вероне подняться. - Нам необходимо произвести обряд посвящения.
        - Что еще за обряд? - это опустошило Джона. Похоже с ним никто не собирался возиться. Это была лишь западня, а исход разговора готовился заранее.
        - Малый пустячок, - вождь улыбнулся сильнее прежнего. - Спустись вот в эту яму на две секунды и обратно.
        Роз указал на небольшую, но глубокую яму у камня. Раньше Джон ее не замечал. Глубины измерить было невозможно. Яма казалась бездонной. Верона боялся, что пути назад из нее не будет.
        - О-ох, не смотри так боязливо, тебе не обязательно спускаться на самое дно. Просто пару метров вниз, и потом сразу обратно.
        Джон решил не ждать - все равно другой дороги не было. Что за глупое задание? Верона чувствовал себя растоптанным и обманутым. Но все же подчинился. Крутой обрыв не обещал не обвалиться. Вязкая земля уходила из-под ног, но все же не очень быстро.
        - Еще чуть ниже, мистер медиум, - смеялся Роз.
        Ком несправедливости подступал к горлу Джона, но он не смел отступать. Жизнь его друзей стояла на кону.
        Ноги предательски дрожали, он осторожничал, как только мог. Вот-вот обвалится склон, и земля вместе с Джоном полетит вниз в темную мглу.
        - О! Теперь достаточно. Вылезайте, мистер Верона.
        Медиум почувствовал что-то неладное. Он смотрел на Роза в упор, желая сердцем и душой растерзать этого подонка на мелкие волокна его протухшей души. Но не смог стронуться с места. Только в сторону или вниз. Ноги отказывались подниматься наверх.
        - Добро пожаловать в забытую впадину. Если ты согласился спуститься в прошлое - то назад пути не будет никогда. Веселого времяпрепровождения с самим собой. Без тебя, Джон, будет намного проще завершить нашу миссию. Благодарю за сотрудничество.
        С этими словами Роз рассмеялся так злобно и дико, что некоторые души из его окружения сжались от страха. Еще немного времени, и туман буквально растаял в воздухе. Картина вокруг изменилась: яркое небо сменилось темным напоминанием раннего рассвета. Деревья и цветы на красивой сочной лужайке исчезли. Вновь стали появляться обломки каменных домов, арматура, торчавшая из бетонных перекрытий, и пни былого леса.

«Нет! Люси, я должен выбраться» - Джон панически забился в истерике. Им овладел холодный страх. Верона искал выход из этой ямы, но не удавалось подняться ни на шаг выше того уступа, на котором он сейчас находился. Как будто невидимый купол накрыл впадину, и прорвать его не представлялось возможным.
        Может, выход есть подальше? Джон пробежал по обочине склона, по которой возможно было пробежать, не свалившись вниз. Но подняться не хватало сил. Как теперь быть? Там же Люси и Андрей. Они в беде. Теперь неизвестно, что задумал Роз. Где же Джон мог его видеть?..
        Вероной овладело отчаяние. Уже прошло немало времени, но Джон по-прежнему не стронулся с места. Свалиться вниз он не рисковал, а наверх - он не мог. А вместе с тем, наступал день в царстве мертвых. Тусклая желтизна рассветного неба сменилась зеленоватым проблеском надежды на то, что однажды тучи пройдут, и туман рассеется. Стали прослеживаться четкие контуры руин, вырытые клочья земли. Этот пейзаж напомнил медиуму тот сон, в котором он очутился вместе с красавицей Эммой. Они шли по немыслимому беспорядку, где люди просили друг друга о помощи, а некоторые просто сходили с ума от себя.
        Но действовать надо было. Он еще жив, значит может сражаться, насколько хватит сил и времени. Джон приподнялся с земли, где сидел последних несколько минут, а, может, часов. Его взгляд устремился вниз - в бездонную черную впадину, из которой веяло безысходностью.
        Глава 10
        Спускаясь все глубже, Джона беспокоила неизвестность. Он не был уверен, что это правильный путь. Есть ли выход из этой ямы? Может, Роз сделал это в благих намерениях, и Верона должен что-то понять? Нет, это бред - предводитель синего тумана никак не мог иметь добрых намерений.
        Небесный свет мира мертвых уже не достигал тех высотных отметок, где находился Джон. Становилось все темнее и темнее. И вот в определенный момент свет исчез вовсе. Холод сковал здравый рассудок медиума, Джону становилось страшно.
        Где же сейчас Люси? Его любимая в опасности, а он идет в неизвестном направлении, неизвестно зачем, пытаясь выжить среди неживых. Вероне надоело выполнять бессмысленные приказы, он не военный человек. Где же Трон? Как он противостоит натиску на золотой город? Противостоит ли еще? Джону хотелось его видеть здесь, они бы нашли выход вместе.
        Верона свалился внутрь черной бездны. Тьма не менялась на протяжении долгого времени, пока он падал. Вдруг тусклый огонек показался где-то внизу. Яма освещалась изнутри собственным источником. Что же это?
        Чем ниже, тем ярче свет. Этого не может быть - там внизу, Джон готов был поклясться, собственным солнцем освещалось собственное небо! «Что за немыслимые чудеса?» - восхищался про себя Верона, все быстрее падая к источнику света. Он потерял сознание, когда свет стал невозможно ярким, чтобы на него смотреть.
        Очнулся Джон в воде. Сколько он не вспоминал, не мог воспроизвести в голове удар падения. В памяти стояла черная земля, а после - чистая, прохладная вода, в которой Верона сидел, наслаждаясь свежестью прозрачной жидкости.
        Неглубокий ручеек, протекающий посреди сухих, но цветущих деревьев, бежал беспокойным течением куда-то вдаль. Он словно торопился завершить свой славный путь. Но Джона это не беспокоило. Деревья питались этим ручьем, и оттого их листья были зелеными, но редкими. Еще росли мелкие плодоносные кустарники, совсем неизвестные.
        А небо над головой закрывали тучи. Слегка потрескивал гром, и начал моросить дождь. Того земляного уступа, с которого свалился Джон еще пару мгновений назад, не было видно.

«Куда же он пропал? Я точно помню, что упал прямо сверху» - Джон недоумевал, но найти что-либо, похожее на темную мглу, через которую он пробирался к свету, не удавалось.
        - Эй! Есть здесь кто? - Верона кричал наудачу, поворачиваясь в каждую сторону. Но ему отвечал лишь редкий гром, иногда сопровождающийся тусклой молнией. Похоже, это, все-таки, был загробный мир. Несмотря на богатый пейзаж данной местности - здесь так же, как и в остальных частях царства мертвых, ощущалась острая нехватка света.
        Никто не отвечал Джону. Он шел по берегу, вдоль ручья, вниз по течению. Его внимание изредка привлекали старые деревянные постройки, беспорядочно расставленные в округе. В них никого не было.
        Тяжелый ветер нагонял Вероне тоску и удрученность своей беспомощностью. Чем дольше он находился в этой яме, тем меньше шансов оставалось у Фрэнка выжить. Да, впрочем, и у остальных тоже. Их затея спасения оказалась слишком сложной. Никто бы ни справился с этой задачей. Может быть, кто-нибудь просвещенный, подготовленный ко всем этим паранормальным законам, и справится с синим туманом, со злобным медиумом, который начал эту невидимую войну. Невидимую только простым смертным, живущим в угасающем мире. Что творится там, у живых? А что, если их уже никого нет давно, и все это время пятеро друзей лишь пытались отсрочить свой неизбежный конец?
        Джон брел по влажному берегу, насквозь промочив все тело, злой на себя, на Роза, на полковника Зеленина, отчасти на Люси - именно она посоветовала взять его в команду в качестве медиума. Какого медиума? Джон с трудом смог вспомнить, что раньше входил в контакты с умершими душами. Но очень давно, что не верилось.
        А с чего же все началось? Верона не мог вспомнить, что именно произошло в тот день, когда он открыл в себе дар общения с умершими духами. Но он помнил, как погиб его друг Билли Рэддс. Это случилось в темном дворе. Теперь Джон понимал, что это солдат синего тумана был тогда с ними. Его синее обличие наводило ужас на маленького Джона, а Билли ничего не видел. Верона испугался, побежал навстречу другу, но не успел - проклятая душа вонзила острый палец в голову Рэддса, и тот упал замертво. Друг Джона, с которым они проводили все детство, был убит. И ни кем-нибудь, а умершим человеком. Полиция поверила лишь в то, что на Билли напал маньяк, убивший его ножом.
        Странно, что синий туман был уже тогда. Откуда он появился? От неразрешимых вопросов Верона перестал думать и решил немного отдохнуть в одном из домиков, стоящих неподалеку. Внутри хижины не было абсолютно никакой мебели, лишь голые доски на полу и прогнивший потолок. Вода просочилась через землю и затопила пол по щиколотки.
        Джон устал бродить на холоде и, почувствовав себя намного теплее внутри, сложил из досок кучу, на которую уселся, чтобы отдохнуть. Гром тихонько напоминал о непогоде, а дождь бил по закрытому окну, успокаивая Верону. Он сам не заметил, как уснул.
        Его разбудили быстрые шаги по воде. Кто-то был здесь еще. Джон выбежал из хижины, но никого не увидел. На глинистой почве остались его собственные следы, других не было.
        - Эй! Кто же здесь? Я тут! Как отсюда выбраться? - Верона жаждал получить ответ, но лишь ветер издавал звуки.
        От холода и досады Джон побрел назад в дом, чтобы забрать куртку, случайно свалившуюся с него. Открыв дверь, медиум увидел следы от ног под водой. Глубокие четкие, наводящие ужас следы. Он шагнул налево за курткой, и пошатнулся назад от внезапного испуга - на досках в углу сидел окровавленный Фрэнк.
        - О, Боже, Фрэнк! Как ты? Мы тебя пытались вызволить. Как ты здесь оказался?
        Но Фрэнк молчал. Лишь истошно дышал, отхаркивая кровью. На его лице не было чистого места. Правая рука дрожала, а левая беспомощно висела. Джон пытался подойти ближе, чтобы помочь встать, но у него не получилось. Невидимое поле оградило его от друга, все с большей силой отталкивая назад. Верона мыслью заставил поле раствориться - тут же стало легче, и он смог подобраться к Фрэнку.
        Мун поддался и пошел вместе с Джоном на улицу. Он все еще не произнес ни слова. Дождь прекратился, зато поднялся ужасающей мощи ветер, скорее ураган, сносящей все на своем пути. Деревья выкорчевывались под натиском стихии, а вода в ручье встала дыбом, расплескиваясь повсюду. Домик, в котором мужчины были несколько секунд назад исчез из глаз в небе. Но друзья шли как ни в чем не бывало. Ураган не тронул их. Лишь перехватывало дыхание, и леденели ноги и руки.
        Джон боялся стихии с детства. Единственное неподвластное человеку явление - природа. Он знал, что можно лишь смягчить последствия природной агрессии, но исключить их невозможно. И сейчас его пугал как сам ураган, так и то, что он не наносил вреда им с Фрэнком.
        Через несколько секунд ветер стих. Все обернулось в дикий хаос. Вода исчезла, деревья лежали обломанными сучьями. Небо замерло в печальной темноте. Земля пахла тухлятиной. Джон вдруг осознал бесполезность своего существования. Он почему-то был абсолютно уверен в том, что ничего теперь не изменится. И все останется как есть сейчас.
        Неожиданно Фрэнк сам повернулся к Джону. Рука его не дрожала больше. А вторую - он положил на плечо другу и произнес:
        - Теперь-то ты видишь, что будет, если не вмешаться? - и после продолжительной паузы добавил: - И еще, Джон, оставьте меня. Время - самый дорогой ресурс жизни.
        Он испарился. Джон осмотрелся по сторонам - никого. «Да что же тут происходит?! Я уже устал искать закономерность событий» - Джон негодовал, стараясь всеми силами собраться с мыслями. Что-то кольнуло в глаз. Он проверил рукой - капля воды. Верона поднял голову. «Неужели дождь?». Небо оставалось все таким же безжизненным. Еще одна капля. «Да что же это!».
        Джон посмотрел еще раз наверх. Перед его глазами появился потолок лачуги, где он уснул, сидя на досках. «Это был сон», - Верона убедился в этом окончательно, когда осмотрелся по сторонам и вспомнил каждую деталь окружающей обстановки.
        Дождь по-прежнему бил по окну, молнии время от времени разрезали небо. Медиум пытался понять появился ли Фрэнк в его воображении, или же это он каким-то образом зашел к нему в сон? Уж слишком явным он был. Очень правдоподобно Мун истекал кровью, так же, как истекало его время. Что он пытался сказать Джону? «Теперь-то ты видишь?» - вопрос Фрэнка звучал в голове Джона каждый раз, когда гремел гром. Но еще больше задевала Верону просьба друга оставить его и идти дальше.
        Совсем поникший от бесполезности Джон шел вниз по течению ручья навстречу обнадеживающего горизонта. Он думал, если будет идти, пока хватит сил - ему это зачтется, и что-нибудь да произойдет. Но сколько бы он ни бродил вдоль глинистого берега беспокойного ручья, Джон не ощущал конца пути, не видел любых изменений, и от этого сильнее злился. Сколько еще он здесь будет бессмысленно проводить время?
        Верона решил действовать наобум. Он решил идти не около воды, а через лес, хотя очень хотелось находиться у ручья. Джон встал на тропу, бегущую между елями. Вечнозеленые деревья были украшены пожелтевшими иглами. Все выглядело сухим. Жизнь ушла из леса. Деревья и кустарники будто обескровленные трупы давно прошедшего сражения беспорядочно высовывались из-под земли. В лесу Джон почувствовал дикий холод. Медиум пытался найти спички, чтобы разжечь костер из веток, но у него не получилось открыть карман, так как пальцы его застыли. Чем дальше он продвигался, тем гуще становился лес, и вскоре вовсе стал стеной из безжизненных серых зарослей.

«Там должен быть выход» - Верона из последних сил старался пробраться сквозь плотную чащу, но природа сопротивлялась. Ветви очень сильно ударяли его по лицу, что оставались царапины. Холод напрочь сковал тело. Ноги отказывались идти. Надежда стремительно уходила вместе с теплом из тела медиума, а просвета видно не было.
        - Хорошо! Я вернусь назад! - Джон крикнул это, будто кто-то следит за каждым его передвижением и смеется над его немощностью.
        Только встать на ноги, оказалось, еще более трудным подвигом, чем пробираться сквозь лес. Колени предательски размякли, и всякая попытка Джона на них опереться проваливалась с треском грома, усиливающегося каждую секунду. Верона попробовал подняться на локти, но они расползались в разные стороны по мокрой грязи, стоило ему приложить усилие.
        Он ворочался так минут десять, прежде чем сдался холоду. Руки и ноги стали абсолютно бесполезными устройствами, мешающими Джону удобно лечь и замереть так в последней позе, пока его тело не умрет в коме.
        Верона стал думать об их отряде: пятеро смельчаков бросили вызов судьбе, не дав ей спокойно вершить собственный порядок. Весь мир ожидает чуда. Человечество ждет избавления от болячки, желает вернуть все в былое русло. Люди так привыкли, они не умеют по-другому. Каждый хочет жить одинаково со всеми. И умирают все одинаково. В этом состоит баланс. Кто захочет, чтобы он нарушился? Видимо только синий туман и его тайный предводитель. Что это за человек, который устроил апокалипсис?
        Хотелось бы Джону знать ответы на все вопросы, но сейчас ему было не до этого - холод совсем одолел беззащитное тело. Может, еще пару минут, и наступит конец. Или скорее, не конец, а продолжение, только в другой форме. Его тело умрет, а душа продолжит лежать посреди этого ледяного мрака. Верона подумал лишь о том, что где-то там его друзья находятся в плену у тумана, и только Трон сможет их освободить. Лейтенант сможет понять, как победить врага. Он в военных стратегиях толк знает. У него обязательно получится.
        Крохотный лучик надежды озарил внутренности души Джона, и он почувствовал сильное жжение внутри. Его грудь горела, а руки и ноги зашевелились. Он сел. Сердце бешено колотилось за стенками груди, которые казались такими тонкими, готовыми вот-вот прорваться. Прилив сил растопил оковы ледяной пелены, окутавшей медиума с ног до головы.
        Джон ощутил обратимость неверного пути и пулей рванул к ручью. От постигшей его радости, он не замечал веток, бьющих по коже рук и лица. Верона думал о Люси. Что обязательно найдет отсюда выход и спасет ее. Мысли о ней придавали огромную силу. Джон даже подумал, как это он умудрился сдаться? И мысль пробежала на долю секунды в его голове - может вернуться, пока есть возможность? Но он чувствовал, что не стоит этого делать.
        Верона выбежал обратно к ручью. Тело горело от нахлынувшего прилива сил, и он с жадностью стал нырять в воду, чтобы охладиться. Вода забирала тепло, Джон наслаждался спокойствием, наполнявшим его сердце. Но вскоре течение стало пробирать насквозь, и ему пришлось выйти на сушу.
        Дождь все нарастал, но капли не мочили кожу, а скорее кололи. От сверкающих молний болела голова. Надо было побыстрее отсюда выбираться. Джон продолжил свой путь вниз по течению ручья, надеясь, наконец, найти выход из этого сумасшествия. Его друзья ждали помощи, а он сидел здесь, не чувствуя себя ни как личность, ни как душа, которая запуталась в коридорах большого дома, под названием загробная жизнь.
        Но чем больше Верона продвигался дальше, тем тоскливее становилось в области сердца. Он все поражался, как можно иметь земные сердцебиение и дыхание, будучи мертвым.
        Пейзаж вокруг не менялся. Иногда даже, казалось, повторялся. Вдруг Джон увидел следы. Они вели к одной из многочисленных хижин, раскинутых по всей местности. Джон не смог скрыть радость, улыбка поползла вверх. Медиум побежал как ужаленный внутрь дома. Сейчас он увидит хоть кого-то за долгий промежуток времени, проведенного в одиночестве. Верона забежал внутрь - никого. Он посмотрел налево и ужаснулся. Ему казалось, что волосы на его голове поседели мгновенно - на полу, в уголке единственной комнаты в доме, лежала кучка досок, на которой Джон уснул некоторое время назад.
        Верона не мог устоять на ногах и сел в лужу, не обращая внимания на влагу. Он ходил кругами все это время. Но ручей никуда не сворачивал, Джон точно это знал. Надежда снова покидала его сердце и душу, он стал ощущать холод, проедавший тело снаружи.
        Вода вокруг него стала покрываться коркой льда. Похоже, теперь нельзя было найти выход. И мысли о друзьях, которые все еще борются со злом, уже не спасали. Джон понял, что необходимо предпринять срочную попытку встать, иначе он останется здесь навсегда. Неважно зачем - но встать нужно было. Верона приложил немалые усилия, чтобы приподняться на колени. Он поставил одну ногу, и начал опираться на нее, поднимаясь, но гром, ударивший на сей раз очень сильно, спугнул настрой Джона, и он упал.
        Когда медиум упал в лужу на полу, то краем глаза уследил что-то необычное, скрытое досками. Любопытство придало немного сил, и Джон смог отковырять прогнивший пол, задерживая дыхание при нырянии. Открытие поразило его, что он чуть не захлебнулся водой. Он вынырнул, в панике крича и пытаясь отодвинуться как можно дальше от того места, где что-то лежало. Точнее, кто-то. Джон увидел тело человека, прогнившее, усохшее тело такого же человека, каким был сам Верона. Понимание серьезности своего положения для Джона сыграло положительную роль в собственном спасении. Он резко встал и выбежал из дома.
        Джон бежал вдоль берега ручья, отгоняя от себя мысли о мертвеце. Как здесь оказался труп? Возможна ли смерть в мире смерти? Медиум бежал, широко раскрыв глаза от безумного страха за свою жизнь. Он стал понимать ценность бессмертия души только сейчас. Верона бежал еще несколько минут, но внезапно остановился.
        - Заче-е-ем?! - Джон закричал от переизбытка чувств. - Что вам от меня надо?
        Но Вероне отвечал лишь беспристрастный гром, обрушивая на него волны соударений громадных серых туч. В спину ему дул яростный ветер, направляя по назначенному маршруту.
        И в этот момент Джон повернулся в обратную сторону, куда до этого не смотрел. Точно такой же пейзаж, точно такой же колкий дождь, но ветер бил теперь в лицо, а не в спину, и Джон пошел наперекос стихии. Было трудно, спонтанно, но медиуму верилось в добрый конец. Ноги еле-еле передвигались в новом направлении, только теперь Верону это не смущало.
        На удивление Джона, картина природы стала немного изменяться: ручей, что прежде не знал покоя, теперь замер, подчинившись выбору медиума. Деревья стали осыпаться зеленой сочной листвой, а тучное небо редеть. Гром был еле слышим где-то позади Вероны, который продолжал идти, не оглядываясь.
        В его памяти закрепилась та хижина с трупом. Неужели здесь, где материя не вправе господствовать, находится место для уродства, для ограниченности сознания? Но больше Джон нигде такого не видел, и эта яма его настораживала сильнее остального.
        Рассуждать о плохом становилось все труднее, пока Верона шел все дальше против течения. Погода становилась все теплее, глинистый берег стал превращаться в плодородную почву, усеянную яркой зеленью. Ветер стих, но не исчез, оттого Джону было еще приятнее. Легкий бриз прохлаждал, и идти становилось не так трудно. Трава щекотала ступни Вероны - было приятно. Но сейчас совсем нельзя расслабляться. Роз сбросил его в эту впадину неспроста. Необходимо срочно отыскать отсюда выход. Есть ли он здесь?
        Между тем, Джон смог достичь того места, откуда пришел. Там, где он упал сверху в воду. Он тогда еще пошел вниз по течению - теперь уже явно неверному пути. Ручей брал свое начало именно из этого водоема - неглубокого маленького озерка, окруженного пышными соснами. Небо светлым пятном растянулось над головой. Мелкие капли дождя грели щеки и руки Джона. Ему на постыдный миг показалось, что он не умер, и все это слишком долгий никчемный сон. Сейчас он проснется от будильника и отправится на работу, приносить пользу обществу. Но воздух отогнал ложные мысли - Джон не мог вздохнуть глубоко, находясь в этой яме, больше, чем наверху.

«Может, стоит подождать кого-нибудь здесь? Если он попадет сюда, то только в этом озере» - Верона размышлял про себя, стоя по колени в воде, не имея ни малейшего понятия куда идти дальше. Кругом плотной стеной росли сосны, подпирая друг друга. Но другого пути не оставалось для Джона - дорога назад была известна и опасна. Что же будет впереди?
        Его внимание привлекла ветка, падающая от ветра с самой верхушки одного из деревьев рядом с ним. Не успел Верона отойти в сторону, как внезапно почувствовал резкую головную боль. От приступа Джон закричал, обхватив голову ладошками с силой сжимая ее. Казалось, она вот-вот разорвется. Все померкло, глаза перестали различать цвета, а ноги не могли больше твердо стоять. Медиум стал падать в озеро, потеряв сознание.
        Падение Джона затянулось. Словно он попал в бездонную черную дыру - ничего не видно, но скорость, с которой Джон летел вниз была огромной. Вода исчезла, сосны, небо, мысли - все испарилось. Лишь обжигающий лицо воздух встречного движения. Крикнуть Верона не смог, хоть и пытался. Похожее состояние можно было почувствовать во сне, но на этот раз все казалось реальностью.
        Спустя продолжительное время, пока Джон падал вниз, он заметил пурпурное сияние внизу. В любой другой ситуации, от любопытства и красоты сияния, Верона сам бы захотел рассмотреть все поближе, а теперь у него не было выбора.
        Медиум чувствовал себя настолько умиротворенно, падая в черную яму, что больше не пытался понять для чего все это. Голова не болела, а мысли отмирали сами собой. Единственное, влекшее за собой без остатка было это пурпурное яркое свечение где-то уже совсем рядом. Еще немного, и пятно света поглотит Джона, и он увидит, что все это значит. Высокие шпили громадной величины зданий выходили за пределы странного обруча, возникшего из ниоткуда посреди черной мглы. Описать красоту этих зданий Верона не смог ни одним сравнением, которые он знал. Он лишь попробовал сказать, что они были идеально симметричными, безрассудно высокими, что последние этажи располагались далеко над облаками. В окнах то и дело вспыхивали огоньки такого же цвета, что и само окружающее здания облако. Что значила вся эта красота? Где сейчас Джон? Может, за все страдания и трудности ему, наконец, выделили сладкое местечко в теплом уголке?
        Между тем, полет Джона подходил к логическому завершению - он подлетал к длинной платформе, выходящей уступом от одного из небоскребов. Похоже, это была взлетная полоса, но без указательных фонарей и разметки. Верона разобьется. Нет! Джоном овладел страх. Он безмолвно раскрыл рот, закрыв голову руками.
        Когда оставалось метров двести до неизбежного столкновения, медиум краем глаза смог разглядеть то, что никак не могло уместиться у него в рассудке. Нечто новое, непонятное. Чужое, но необычайно красивое, гениальное, но неподдающееся разуму. Оно подлетало в стремительном порыве именно к тому месту, где должен был упасть Джон. Ладонь подхватила его. Ладонь существа, похожего на человека.
        Время замерло. Глаза необычайно красивого существа скрывались под собственным отражением Джона в них. Этот великан молча смотрел на маленького человечка, нелепо застывшего на четвереньках у него в руке, еще недавно падающего непонятно откуда. Ладонь громадного существа была очень вязкой, Джон утопал в ней. Вещество что-то напоминало, но что именно? Было трудно думать.
        Великан указал пальцем на одно из ближайших окон, где только что сгорела вспышка пурпурно-синего света. Джон смог ясно уследить, что там произошло внутри. И тут он понял…
        - Так вот в чем дело! Нужно срочно рассказать Андрею и остальным! Неужели это все из-за… - Джон мог теперь говорить, как ни в чем не бывало.
        Исполин, чем-то похожий на человека, улыбнулся, и преподнес палец к губам медиума. Хотя его палец полностью мог укрыть Джона, но он дотронулся именно губ.
        Хлесткий звук взбудоражил Джона. Он вынырнул из воды и жадно глотнул воздуха, как будто в первый раз начал дышать. Верона повернулся через плечо - рядом с ним упала тяжелая сосновая ветка. Ее звук о воду он слышал.
        Джон ничего не мог вспомнить. Как он оказался под водой? Голова больше не болела. Наверное, он упал в обморок. Медиум пытался восстановить ход событий. Он вспомнил, что шел против течения, нашел это озеро, и решил, что пойдет теперь через сосновый лес впереди. Именно так он и сделал.
        Верона забрался на холм, оглянулся назад, так и поняв, почему он упал без сознания. Решив, что всему виной удар по голове веткой, Джон двинулся сквозь плотную завесу сосновых деревьев, надеясь все же найти выход.
        Глава 11
        Спустя всего несколько минут Джон увидел другого человека. Поразительно - Вероне стоило лишь пойти в другую сторону, и вот он уже нашел кого-то в этом безмолвном царстве.
        - Здравствуйте! Вы не подскажете как найти выход?
        Мужчина нес сухие ветки и складывал их из одной кучи в другую неподалеку. Когда Джон обратился к нему, он посмотрел, прищурив глаза, но не сказал ни слова. Верону очень раздражало молчание единственного, в какой-то мере живого человека, встретившегося ему за очень долгое время, и он был готов во что бы то ни стало разговорить незнакомца.
        - Слушайте, я потерялся. Мне нужно попасть наверх, к своим друзьям. Подскажите, как мне выбраться?
        Мужчина еще раз посмотрел непонимающим взглядом на своего гостя, положил ветки на кучу, и сказал:
        - Моя жена сейчас согреет чай, мы можем пойти и отдохнуть в дом.
        - Вы покажете потом как отсюда выбраться? - Джон совсем не был настроен на чайные церемонии, но все-таки, перед ним стояла живая душа, и он мог бы помочь. Он согласился. Мужчина откинул в сторону рабочие перчатки и пропустил Верону вперед по тропинке.
        Впереди стоял небольшой домишко, на подобии тех, что Джон уже видел здесь, но намного богаче и краше. Этот дом был обитаем - из трубы валил дым, а из окон раздавался сладкий запах сдобы.
        - Милая, я дома! - мужчина поздоровался с кем-то, зайдя внутрь, а Джон осмотрелся по сторонам. Вокруг не было ни души более. Лишь сосны, сосны, и зеленые поляны.
        К дому этого незнакомца не примыкало никаких пристроек, а трава по периметру выглядела нетронутой, словно по ней не ходили. Может, здесь некоторые законы физики не работали, кто знает? Но все же, Джону становилось не по себе.
        - Слушай, моя жена опять ушла. Скорее всего она вернется к вечеру. Подождем ее в доме? - мужчина поманил Верону внутрь, дружелюбно улыбаясь.
        Медиум все же шагнул за порог, внутренне чувствуя, что надо уходить. Комнаты в доме были прибраны, хорошо освещались небесным светом. На столе в кухне стоял заманчивый пирог, чей аромат Джон уловил с улицы. Было накрыто на двоих, и Верона хотел попросить хозяина выделить ему третье блюдо, но мужчина усадил его напротив себя, где, по мнению медиума, должна сидеть жена.
        - Поедим пирога, который сготовила Анна. Она так вкусно его готовит всегда, вот увидите.
        - А как вас зовут? - попробовал наладить общение Джон.
        Незнакомец помолчал пару мгновений, будто задумался:
        - Ох, ну вы прям умеете задавать неловкие вопросы. Я Джон Денорт.
        Тоже Джон. Верона на миг подумал, что это он сам в будущем, а может в прошлом, или в параллельном каком мире. Но только на миг. Разумеется, это был совсем другой человек, который, похоже, сам не понимал, где находится. И жены его наверняка и не было никогда. Сам сочинил, чтобы не сойти с ума от одиночества, а все же - сошел.
        - Меня зовут Джон Верона, - медиум старался продолжить диалог. Хозяин дома его не слушал больше. Он все подливал чаю в его кружку, но Джон совсем не чувствовал вкуса и делал вид, что пьет.
        Денорт встал, прошелся по кухне, звеня чашками и перебирая коробочки. Специи рассыпались по полу, но тот не обращал никакого внимания на это. Вдруг, повернув к Джону лишь лицо, произнес:
        - Вообще, это не моя идея была, но они скоро придут за вами. Убегайте, Джон. Скажите моей жене, что я ее люблю.
        - Кто придет? Синий туман?
        Не успел Джон получить ответ, как послышался жуткий шелест деревьев, хотя ветра не было. Другой Джон испугано вжался в стену, молча уставившись на входную дверь.
        Спустя мгновение на пороге стояли двое людей в костюмах с масками. Они пришли за медиумом - это было видно по тому, что их взгляды перемещались из стороны в сторону, пропуская Денорта. Но Верона успел шмыгнуть за шкаф, стоящий в углу кухни, и прикрыться тряпками.
        Сквозь неплотную ткань Джон видел, как двое тощих людей осматривают все комнаты в доме, не говоря ни слова. Хозяин дома не сдал Верону - он стоял нем, боясь шелохнуться. Чужаки, прошарив все, так и найдя Джона, подошли к Денорту. Одна секунда и другой Джон бесхребетной тушей свалился навзничь.
        Верона сдержался, чтобы не закричать. Спустя секунд тридцать незваные гости ушли, оставив дверь открытой. Верона выбежал из укрытия и припал к телу Денорта. Обмякший труп не двигался. Джон попробовал, хоть и посчитал это абсурдным, сделать искусственное дыхание и массаж сердца, но все без толку.
        Ком подступил к горлу, глаза наполнялись влагой. Еще одна жертва на его совести. Сколько еще? Он и так старался делать все правильно, ведь он же пообещал Эмме помочь. У них есть камень Яаголя. Трон наверняка уже использует его силу во благо. Пустые глаза еще совсем недавно незнакомого человека безжизненно теряли блеск. Джон не смог сдержать слезу.
        Смысл ускользал из сознания медиума. Ради чего такие жертвы? Ради кого? Он этого не стоит, так не должно быть. Везде нужно соблюдать меру, в том числе в поощрении. Силы обязывают превосходить заслуги. Но Джон считал, что его силы было недостаточно затрачено.
        Еще несколько минут медиум сидел у тела другого Джона, который напрасно показался ему недружелюбным и хитрым. Ему вспомнился труп еще одного человека, видимо, убитого здесь, в этой проклятой яме. Сколько их еще?
        За окном становилось прохладнее, свет мерк. Казалось, день угасает. А значит, проходит еще один день пребывания в загробном царстве. Остается все меньше времени, выделенное пятерым друзьям на святую миссию. И сейчас все они находились неизвестно где и в каком состоянии.
        Джон сам не заметил, что уже далеко отошел от дома Джона Денорта в направлении ухода неизвестным убийц в масках. Он решил найти их и сжечь. У него еще оставалось несколько спичек. Это нельзя так оставлять. Может, Джон больше никогда отсюда не выберется, так хоть уничтожит этих тварей, кто бы они ни были. Солдаты синего тумана? Навряд ли. У них есть ноги, и бегают они резвее. К тому же, одежда и ее цвет не соответствовали единым стандартам бездушных воинов.
        Погода начала резко меняться: зашли тучи, роняя на землю холодные крупные капли воды; ветер сносил Джона в сторону от дороги. Внезапно, появилась еще одна хижина, в которой горел свет. У Вероны кольнуло в сердце - ему не хотелось вновь подставить кого-то под удар. Но ветер все усиливал мощь, нагоняя Джона прямо на этот дом. Медиуму пришлось повиноваться.
        Заглянув в окно, Джон никого не увидел. Дождь превратился в плотную завесу падающей воды, и приближался с ужасающей скоростью. Верона забежал внутрь дома, закрыв дверь на засов.
        Тишина сдавила перепонки. Ветер остался где-то позади, холод сменился приятным теплом. Джон огляделся. Старый домик сохранился довольно неплохо. Чуть просевший пол не скрипел под ногами, а стены хорошо сохраняли тепло. Краска облупилась, но ее светлый оттенок придавал зале уют. Лестница на второй этаж стояла прямо посреди дома. Наверху Джон никого не обнаружил, как и внизу. Но все это показалось ему невероятно знакомым: и лестница, с ее прогнившими ступенями, и репродукции картин в паутине, и спальни наверху. Это был его дом. Здесь жил он когда-то. Мальчуком он бегал по дому, мешаясь под ногами у дедушки с бабушкой.
        Джон проводил в этом доме летние каникулы. Откуда взялся этот дом? Роз назвал это место забытой впадиной. Верона пытался забыть что-то? Но ему всегда нравилось проводить время в доме, отдававшем стариной, где не были утрачены ценности накопленного опыта. Наверное, стоило поискать поглубже.
        Медиум прошелся по собственной памяти, пытаясь сложить из расклеенных частей общую картину. Но все, что ему удавалось сделать - лишь отыскивать старые фото, где он уже подросток, студент. Откуда эти фотокарточки взялись здесь? Но, впрочем, этот дом находится сейчас в совсем незавидном месте, где происходят необъяснимые вещи, и удивляться, поэтому, не стоило.
        Пара школьных фоток, одна детская, но внимание Джона привлекла одна маленькая, помятая карточка. На ней было изображено четверо человек. Он, Люси, какая-то женщина. Ах да, это же мать Люси. И еще один неизвестный мужчина. Крупный высокий человек с округлым лицом, казался Джону до боли знакомым. Но память отказывалась воспроизводить информацию о нем. Мозг Вероны слабел. Все труднее давалась легкая умственная работа. Даже когда он прикрывался тряпками в доме Денорта, медиум не сразу сообразил, и некоторые части тела так и остались неприкрытыми.
        Это мертвое место тяготило мрачностью и гибкостью изменений, понять которые представлялось невозможным. Джон откинул фото в сторону, опершись на край стола - физические силы так же покидали тело медиума. Как же там обстоят дела у ребят? Живы ли они еще? Джон подумал, они могли тоже находиться в этой яме, надеясь найти выход. А может, то тело, которое он видел под водой - был кто-то из его друзей. Ужас нахлынул крупной волной, и Джон, подкосившись, упал на пол.
        Он неожиданно вспомнил, как видел некоторых людей, изображенных на картинах, в этом доме. Люди расхаживали по дому, словно хозяева, не говоря ни слова. Он об этом спрашивал бабушку, но она лишь отмахивалась от маленького Джона, ссылаясь на его воображение.
        Но все было взаправду. Теперь Верона это понимал. Собственный дар медиума он открыл еще будучи ребенком. Только он мог разговаривать иногда с теми людьми с картин. Правда, это было очень редко.
        Внезапно угасающее внимание Джона привлек тихое кашлянье. В углу комнаты стоял силуэт мужчины. Он стоял в тени лестницы, и рассмотреть его было трудно.
        - Кто вы? Вы не знаете, как отсюда выбраться? - Джон уже не надеялся получить правильный ответ.
        Мужчина вспомнился Джону, как только тот вышел на свет. Один из людей, который был изображен на самом крупном портрете в доме. Верона почувствовал, что знает его очень давно. «Прадед», - пронеслосьв мыслях медиума. И мужчина кивнул. После, так же молча, указал пальцем на пол, где лежала брошенная фотокарточка. Что-то нужно вспомнить. Джон взял ее в руку, и посмотрел на своего прадеда. Но никого уже не было.
        На фото все те же четыре человека, личность последнего так и не вспоминалась. «Ну кто же он», - Верона перебирал знакомых, всех, с кем общался. Но в частности он перебирал общих с Люси друзей. Ничего.
        От бессилия и угасающей надежды Джон рухнул оземь. Он не уснул, и даже не закрыл глаза, просто лежал неподвижно, ощущая, как уходят последние силы. Словно аккумулятор, оставшийся подключенный к цепи, не производящей никакой полезной мощности. Невольно Верона перевернул фотографию. Там выцветшей пастой кое-что значилось: «Двадцать первое июня 21.. года».
        Джон знал этот день… Его выпускной. Он окончил институт, и с дипломом фотографировался со своими близкими и друзьями. Но тогда он дал диплом кому-то, и в тот момент его не было. А Люси пришла поздравить вместе со своей матерью. Они тогда условно помирились, но после этого не виделись. А кто же четвертый? Не может быть… На том снимке должно быть три человека.
        Медиум подскочил от прилива свежих сил, сжимая в кулаке фотографию. Он вспомнил, почему они тогда поссорились с Люси. Всему виной этот человек. Точнее, тогда на снимке, четвертым был запечатлен умерший брат Люси - Роберт Брин. Или, как он себя стал называть здесь - Роз.
        Очень давно Роберт жил вместе с Люси и их матерью в Силвер Сити. Он был психически не здоров и слеп. Джон знал лишь то, что однажды он ушел из дома и потерялся. Полиция не могла найти его. Но потом Роберт стал приходить к Вероне. Разговаривал с ним как ни в чем не бывало. Джон предлагала ему увидеться с Люси, но тот говорил, что пока не может из-за занятости. В тот раз Роберт не был слеп - Джона это удивило, хотя он точно не знал о его болезни. Люси никогда не знакомила их прежде.
        Медиум тогда звонил Люси, ее маме, говорил, что Роберт с ним, он пока не может вернуться. Но Джон не знал, что органы правопорядка уже нашли мертвое тело Брина. С ним всегда беседовал его дух, желающий получить некую помощь от Джона. А помощь заключалась в том, чтобы помочь Роберту вернуться к жизни путем убийства. Но завуалированные просьбы Брина совсем слепили здравый разум Вероны, и он уже чуть не убил невинного человека.
        Бесконечные просьбы Люси оставить пугать ее привели только к усугублению отношений между ними. Ей не помогал опыт психолога. Джон бросил все попытки помочь Роберту только когда Люси пообещала ему вызвать психиатрическую помощь.
        Верона перестал обращать внимание на призрак брата, и он скоро перестал появляться. Все отношения с Люси Джон прервал, прекратив поиск ответов на любые вопросы. Он не ожидал больше встречи с ней, тем более при таких обстоятельствах. И теперь узнал, что Роберт на самом деле был тогда уже далеко не жив, и ему стало стыдноза свои поступки.
        На том фото был изображен уже призрак Брина. Но Джон только сейчас смог догадаться. Как же глупо не знать своего дара! Ведь можно было все пережить иначе. Кто знает, может, всему этому хаосу есть объяснение - жажда мести Роза за то, что однажды он был отвергнут.
        Верона промотал перед собой худшие годы своей жизни, когда был далеко от своей любимой Люси. Словно прошел один долгий тяжелый день. Ничего не возвратить, нужно исправить все, что осталось теперь. Джон встал на ноги, не обращая внимания на усталость. Необыкновенная тишина пронзила разум медиума, он ощутил полное спокойствие. Такое бывает в те немногие моменты жизни, когда отчитываешься перед самим собой о проделанной работе и понимаешь, что лучше сделать нельзя. Но осознание невыполненной миссии мешало насладиться сполна этим спокойствием - и Джон замер в нелепом остолбенении.
        - Не-е-т! - закричал Джон, опрокинув пару стульев и стол. Он злился за свою слепоту. Верона готов был потратить все свои спички, чтобы обратить в пыль этого мерзавца Роза, Роберта.
        Счастливые годы с Люси, которых он никогда не восполнит никакой силой на земле, навсегда остались где-то в этом мире, полным отчаяния, бессилия и невозможности.
        Верона силой сорвал засов на двери, и она распахнулась от жуткого ветра, бушующего на просторах ночи. Дождь нещадно высекал на коже мелкие царапины. Темнота пугала известностью. Медиум знал, кто поджидает его в глубине сумрака. И от этого становилось не легче.
        Джон на случайный миг решил вернуться назад, но дом исчез. Его приветливое убежище не могло развенчать все обещания темноты быть убитым. Поединок заблудшей живой души против мертвого моря забытого смрада был неравным. И ярких потоков стремлений разума порой недостаточно, чтобы противостоять прогнившей системе градации хаоса.
        Выбора не оставалось. Шаг за шагом Джон приближался к смерти своей души, чувствуя возбужденное дыхание зла. Тощие убийцы в масках пробегали мимо него, ища слабое место для нападения. Но сейчас это не составляло особо труда для них - Верона ничего не видел сквозь плотную пелену дождя и тугую мглу. Медиум достал спички, но потом спрятал их - вода не позволит ему разжечь пламя. Он напрягся всем телом, готовясь дать физический отпор, мысленно пытаясь прогнать врагов. Их было много. Тяжелое дыхание мертвых ассасинов слышалось со всех сторон, несмотря на сильный ветер.
        Редкие касания чего-то холодного заставили Джона понять, что убийцы совсем близко. Медиум замахнулся наудачу, отвесив воздуху хороший удар. Еще несколько попыток - лишь капли дождя разлетались в стороны. Только раз посчастливилось - удар пришелся во что-то твердое. Один из ассасинов выдохнул и отлетел назад. Тут же резкая боль пронзила руку Вероны от локтя до запястья. Холод мгновенно пробрал все тело. Его ранили острым предметом, пустив кровь с тыльной стороны предплечья.
        Медиум отпрыгнул резко в бок, оттолкнув несколько врагов, и побежал, размахивая локтями. Он почувствовал, что они вцепились ему в ноги, прибив к земле, не давая возможности встать. Это был конец. Джон не сможет встать. Паника подступала к мозгу, блокируя мышечную деятельность. Нет! Только не это! Беспомощность пугала Верону. Самое страшное для него было ощутить бесполезность себя и безысходность ситуации, в которую он попадал. Он привык решать любые задачи и не признавать неудачи.
        Верона сумел высвободить одну ногу и пнуть навалившихся ассасинов. Перекатившись он резко встал, потеряв на мгновение равновесие, дав попытку врагам напасть.
        - На! - Джон с криком ударил одного и побежал.
        Его остановил кулак тощего убийцы, прилетевший ему в нос. От боли у Джона подкосились ноги, и он упал. Ассасин замахнулся над ним в роковом ударе. Хоть было и темно, Верона мог бы поклясться, что видел этот замах. Он чувствовал свою смерть. Даже если все это занимало какую-то долю секунды, он все же точно это ощутил. Но удар осуществлен не был.
        Где-то совсем рядом с местом сражения, не вписываясь в ожидаемый ход событий, вспыхнул настолько яркий луч света, что не один Джон прикрыл глаза рукой, но и все убийцы. Спустя секунду Верона, прищурившись, посмотрел вокруг. Ассасинов было около десятка, ненамного больше. Все они охотились на него, обнажив острые когти. Они не стали ждать, пока свет догонит их. Убийцы рассыпались по сторонам.
        Из облака безудержного свечения прояснялась фигура человека: крепкого телосложения, уверенной походки и самого тонкого чувства пунктуации. Джон благодарил его мысленно, кто бы он ни был. Его слова не срывались с губ - боль мешала привести мысли в порядок.
        Когда свечение приглушилось - стих дождь и ветер. Наступал рассвет. Очертания пейзажа прорезывались сквозь вечную мглу. И тогда Джон смог увидеть своего спасителя. Это был Трон Либетт.
        Глава 12
        - Чего разлегся, Джон! - лейтенант помог подняться Вероне. - Давай выбираться отсюда.
        - Трон! Ты не представляешь, как я рад тебя видеть!
        Хоть было еще темно, но знакомые очертания и голос друга возродили в Джоне веру в спасение. Теперь все позади. Они сейчас выберутся наружу. А по веселому голосу Трона можно было понять, что с остальными ребятами все тоже хорошо.
        Знакомое теплое пламя окутало Верону с ног до головы, еще пару мгновений, и они очутились в развалинах одного из многочисленных уничтоженных зданий уже привычного царства мертвых.
        Стало неимоверно тепло, что улыбка ненарочито появилась на лице Джона. Еще более он обрадовался, увидев Люси здоровой и целой, уже бегущей обнимать ее. Волосы женщины попали в поток воздуха, который вдохнул Верона, и их запах окончательно разбудил его силы.
        - Прости меня, дорогая, - шептал устало Джон на ухо Люси.
        Она как будто поняла в чем именно он извиняется, тепло целуя медиума. Верона осмотрелся: здесь был Андрей, еще двое неизвестных людей. Фрэнка видно не было.
        - А где же Фрэнк? - Джон задал вопрос громко, чтобы услышали все.
        Трон подошел к нему, держа в руках знакомую свечу.
        - Вот человек, не успел избежать верной гибели, и уже интересуется другими, - лейтенант улыбался. По его приподнятому настроению можно было делать смелые догадки, что все хорошо.
        И правда, с Фрэнком было все в порядке. Ну по крайней мере, он находился рядом с ними. Мун лежал, тяжело дыша во сне. Его окружали несколько человек, среди которых Джон узнал Урана.
        - Ему плохо, он еще не приходил в сознание, - сказала Люси.
        Верона вспомнил свой сон, где Фрэнк пытался убедить его оставить все попытки по спасению друга. Но вот он лежит рядом с ними. Живой. Наконец-то они нашли его. И пусть он спит, зато не в плену у негодяя Роза.
        - Как у вас все получилось? Нас же окружили.
        Уран смочил лоб Муна влажной ветошью, и стал говорить:
        - Тогда нас зажали в угол. Еще бы совсем немного, и бездушные твари одурманили нас своим гипнозом. Но нас спас Трон. Он появился в самый последний момент.
        - Тебя я не успел отбить. Духи уже оттащили тебя на приличное расстояние. Камень не добил до туда, - Либетт вмешался в разговор, вытащив из кармана прозрачный камень. Тот самый, подаренный Яаголем.
        Трон хмыкнул, видя непонимающий взгляд Джона. Через секунду пучок света зародился внутри камня. И с течением времени свет рос все больше, озаряя окрестности. Но потом лейтенант зажал в кулак и спрятал в карман.
        - Не будем тратить накопленную энергию, - сказал он. - Я зарядил ее от солнца наверху, в городе. Туман не смог пробраться внутрь. Для них там слишком много света.
        Джону это было трудно усваивать. Столько времени прошло, да к тому же в яме оно дольше тянулось.
        - Да. Как ты его зарядил?
        - Я просто вытащил его на лучи солнца и обнаружил, что камень быстро становился горячим. А в более темном месте он светился ярче обычного. Испытать его мощь мне уж довелось с лихвой: мы организовали отряд и пошли плотной группой в прорыв. Отражая от линз и зеркал мы выжгли этих мразей на подступах к городу. Они отступили, правда, не знаю на долго ли.
        Верона мысленно поблагодарил странника Яаголя. Кем бы тот не притворялся, он был на их стороне. И еще одно не давало покоя Джону:
        - Постой, Трон, как ты узнал где я нахожусь?
        Лейтенант посмотрел на Урана с благодарностью:
        - Спасибо тебе стоить сказать нашему новому знакомому. Уран знает, что синие бездушные поганцы всех непокорных отправляют в ту яму, из которой невозможно выбраться тем же путем. Я перелетел с помощью свечи внутрь, и там тебя нашел по теплу.
        Джон с вопросительным лицом готовился задать вопрос, но Трон сразу же опередил его:
        - Уран спросил у Яаголя способ видеть в темноте души людей, нуждающихся в помощи. И тот дал ему вот эту дощечку.
        Похожий кусок доски был у них самих в кармане, где была нарисована карта. Только на этой обозначались точки в произвольном порядке.
        - Так много душ, которые молят о помощи, - Люси с печалью в голосе посмотрела через плечо Джона. - И помочь им всем не хватит сил.
        - Хватит, если ты будешь стараться, - сказал Уран. - Моя сестра и отец оказались одурманенными синим туманом, я не смог их спасти и дал клятву, что вытащу как можно больше невинных. К тому же, мы помогаем им сейчас, разве нет?
        - Какой у нас сейчас будет план? - в разговор вмешался Андрей. - Остается все меньше времени, и я не уверен, придет ли в себя Фрэнк.
        Похоже, дела у Муна обстояли весьма дурно. Ослабшее тело не подавало признаков хоть малейшего выздоровления. Что там говорила Эмма, намекая на то, что они пытаются спасти Фрэнка? Пообщаться бы с ней сейчас.
        - Убить Роза спичками не получится, к тому же их осталось у нас немного. Нам поможет камень Яаголя.
        - Роз - это главный их? - спросил Трон.
        И Джон рассказал, что он видел в той яме. Как когда-то был знаком с Робертом, и что с ним стало здесь. Леонид говорил правду тогда, что Джон знаком с ним. Это не давало покоя медиуму - знал бы он заранее о том, каким станет брат Люси, чтобы предпринял? Истребил, нашел путь решения, но момент давно упущен. Осталось лишь закапывать «забытую впадину» новыми предубеждениями, и уже обращаться за помощью непричастных к этому кошмару друзей.
        Медиум отошел в сторону, устав от самого себя. Он никак не мог осознать популярность своей персоны. Для чего он сюда пришел. Разве это возможно вообще, находиться живым в мире мертвых? Почему он не припомнит научных подтверждений этих прогулок по другую сторону занавеса? Если Фрэнк проснется, он обязательно расскажет в своей газете про это место. Мир не станет прежним. Он уже изменился. А может, не стоит разрушать психический менталитет человечества? Пусть лучше никто не будет знать про то, как пятеро друзей, запутавшись во мраке, спасают мир. Пусть воины скрыто занимаются текущим содержанием планеты, исправляя временные неполадки.
        Джон всматривался в кривую линию горизонта. Где-то поднимался зеленый рассвет, озаряя пустые поля одностороннего сражения синего тумана с душами людей, потерявших приют. Но последний ли? Они могли бы спрятаться в золотом городе, или в забытой яме. По крайней мере, в яме Джон не видел солдат тумана.
        - Люси, скажи мне, где души?
        Психолог стояла рядом с Джоном и сонными глазами любовалась им.
        - Что ты имеешь в виду? Кто-то успел спрятаться в верхнем городе, а кто был поглощен туманом.
        - Неправда, - перебил ее Верона. - Роз сказал, что они никого еще не заставили подчиниться им. Они перешли добровольно на сторону зла. Зачем?
        Люси не ответила сразу. Тактично выдерживая паузы в разговоре, она давала возможность Джону частично ответить на свой вопрос.
        - Может, это не самое лучшее место для бессмертной души, - сказала она, наконец.
        Джон сам думал об этом не раз. Неужели, это все, что может предложить смерть? Ведь Леониду удалось построить город, к тому же неплохой, почему другие не строят?
        - Где остальные города? Люси, неужели за всю историю Земли как планеты с жизнью так мало людских душ? Все миллиарды миллиарды людей, я не видел их ни в яме, ни в городе, а уж тем более здесь. Или там…
        Верона задумался, а Люси не уследила за мыслью:
        - Где там? Ты еще был в одном месте.
        - Во сне, - сказал медиум. - Мы ходили с Эммой. - при ее упоминании Люси кинула ревностный взгляд на Джона. - Это было жуткое место. Возможно, многие там. Но все же мне не показалось, что их не бесконечное количество.
        - Это всего лишь сон. Не думай об этом месте, мы живы. Нам сейчас следует заботиться о скором возвращении.
        Джон согласился с ней. Ее синие глаза всегда направляли медиума по правильному пути. Стоило ему заглянуть в эти бесконечные два тоннеля, как мысли о совсем ненужных вещах испарялись. А в конце тоннелей билась в жгучем танце непокорная душа. И сейчас он жаждал утешения. Желал приобщиться к бессмертности ее красоты. Она одна понимала его сожаление за людей.
        Человечество не отдавало своих сил сполна. Джоном овладевала тоска при виде того, какие ничтожные жертвы приносят люди ради общего блага. И осознанность своей бесполезности убивала радость, но не стремление измениться. Однако, Джон не родился лидером, диктатором строя, и вершить судьбы миллионов светлых порывов ему дано не было.
        А сейчас он стоял на пути, ответственность за исход которого рухнула на плечи его и еще четверых полуживых обычных людей. Ставки колоссальны, а шансы близки к отрицательным значениям. Чужая война держала Джона в непрерывном напряжении. Враг мог напасть с любой стороны. И боязнь за друзей, за Люси ослабляла медиума.
        - Знаешь, дорогая, почему я действительно медиум?
        - Почему, Джон? - спросила Люси.
        - Не потому, что умею разговаривать с душами, а потому, что вижу в них ранимые частицы жизни, которым необходимо помочь обрести покой.
        Люси замолчала, не смея произносить ни слова. На ее глазах проступила слеза, а может, это свежесть утреннего ветра оставила след.
        Во всю мощь возрождался рассвет. Тьмы как будто никогда не было в этих краях. Страх исчез, не обещая больше возвращаться. Но, Джон понимал, что это лишь иллюзия. Опасность поджидала на каждом шагу. Их сейчас могла спасти только сплоченность. Вместе они победят. Обязательно.
        Трон подошел к Джону, когда Люси решила проверить Фрэнка.
        - Слушай, Джон, - лейтенант посмотрел на Верону как будто тот ему что-то должен. - Ты не замечаешь ничего странного?
        Медиум ухмыльнулся:
        - Мне весь этот мир кажется бесконечным странным сном, так что - да.
        - Да нет, ты не понял. Люси - я думаю, что это не она вовсе.
        У Джона все оборвалось внутри. Он не хотел слышать это от Трона. Ведь Джон ему доверял сильнее остальных. Но медиум отказывался верить в это.
        - Что ты говоришь? Конечно она. Я ее помню такой. Это Люси, без сомнений. Такая понимающая, чистая, любящая.
        - Да, да - такая, какой она никогда не была, - кивнул Либетт. - Послушай. Она ничего не помнит, возможно, единственная из нас. - Трон посмотрел на Муна, который по-прежнему лежал без сознания. Люси держала его голову. - К тому же, был выстрел. Там были только они. Но пока Фрэнк не придет в себя, мы не узнаем.
        Верона посмотрел на свою Люси. Она согревающими душу глазами взглянула на него. Неужели она простила его за проступки прошлых лет так легко, словно ничего не было? Но может, здесь нет места обиде и горю?
        Джон не стал ничего говорить. Это было действительно странно, что она ничего не помнила. Но разве это повод для осуждения?
        Между тем, друзья готовились к действиям. Камень Яаголя лежал на самом светлом месте посреди поляны. Слегка поблескивая, он набирался сил от природного светила, которого здесь не было видно из-за плотной завесы туч.
        - Нам нужно двигаться в этом направлении, - Уран указал рукой на дальний район, где еще стояли целые дома. Синий туман держал курс на пока нетронутую часть здешнего мира.
        - Как ты это понял? - спросил Джон.
        Уран показал ему дощечку-карту, где белые точки рассыпались в разные стороны.
        - Вот здесь скопление перемещается в одну сторону, предположительно от врага убегают, - он показал на крупное белое пятно, состоящее из множества отдельных душ. Они очень быстро перемещались. Все как один. Потом часть этих точек исчезла за краем дощечки, а остальные мгновенно испарились.
        - А вот здесь их настигла прискорбная участь, - Уран вздохнул, поджав губы. - Но мы успеем остановить это безумие до того, как будет уже поздно.
        Джон поразился храбростью этого молодого человека. Ему не хотелось подводить его, лейтенанта и остальных. Все, к чему он когда-то стремился, потупилось. Теперь осталась одна цель, предопределенная вне его сил.
        - Ну все, ребята. Подходите ближе, - скомандовал Либетт. К нему подошло много людей, Джон их не видел раньше - они находились в здании. У всех них в руках сверкали зеркальца и линзы. - Сейчас нам придется сразиться с бездушным войском синего тумана и отобрать у зверей то, что принадлежит нам - нашу свободу!
        После этих слов Андрей передал ему свечу, и когда Трон изо всех сил дунул на появившееся пламя, то окружающие души исчезли с глаз в теплом огне.
        Секунду спустя Джон увидел всех снова. Он обернулся. Прямо перед ними, в двухстах метрах синим заревом холодного огня летели солдаты тумана. Ветви деревьев под их натиском жалобно потрескивали, а земля была холодной и безжизненной.
        Трон всунул светящейся камень в сухую ветку так, что получился довольно неплохой факел. Он молча указал рукой двигаться вперед, и все души в бесшумном порыве мчались в бой, может, не совсем равный, но правый и славный - чтобы вернуть себе вновь яркое небо и веру в будущее.
        Джон бежал где-то в середине толпы, тоже держа небольшое зеркальце, подаренное Андреем. Они бежали всего несколько секунд, и уже первый из их отряда направил отражение светящегося камня на крайнего воина тумана - вспышка огня и враг исчез.
        Но стратегия была немного неверна: другие воины заметили исчезновение солдата и обернулись. В неистовом крике они закричали на весь окружающий лес, что деревья гнулись от жуткого воя. Часть тумана отделилась от общей толпы и расплылась, окружая друзей.
        - Нас заметили! - вскричал Либетт. - Все в круг! В круг!
        Души ринулись друг к другу, образуя плотную толпу, из которой свет лился практически во всех направлениях.
        Джон направлял блики от камня на разъяренных синих солдат. Кое-кто даже сгорал, но все же их было очень много, по сравнению с небольшим отрядом живых душ.
        - Эй, ты куда?! Беги сюда! - Трон звал одного из них, кто не услышал команды сплотиться и убежал далеко вперед.
        Но было слишком далеко. Семь или шесть врагов летели с бешеной скоростью к нему, выкидывая свои гнилые когти вперед.
        - Нет! - лейтенант старался попасть отражением света камня в линзу товарища.
        Верона тоже пробовал. Но парень слишком часто вертелся, и не удавалось попасть. Но вот медиум случайно поджег одного из недругов, совсем близко подлетевшего к парню. Наконец, яркий мощный свет сфокусировался на маленькой линзе в руках отставшего испуганного юноши, и он перенаправил его силу на окруживших врагов. Все мгновенно исчезли. Парень побежал назад к толпе друзей, но вдруг резко остановился. В его груди торчал клинок. Тонкий синий клинок, который когда-то уже видел Джон. Его отравленное жало разбудило память медиума. Билли Рэддс умер также…
        Верона выбежал из круга, доставая спички из кармана на бегу. Он сожжет эту тварь, он отомстит.
        - Джон, вернись! - лейтенант вытащил камень Яаголя из палки и вручную направлял свет в сторону Джона. Либетт рисковал компанией. Другим членам отряда было трудно попасть зеркалом на свет.
        Но медиум уже был рядом с врагом. Он вытащил свой длинный острый палец из тела юноши, который упал замертво, побелев кожей. Безразличный взгляд врага внушал еще больший страх, чем его громадное безобразное тело. Этого вурдалака похоже боялись сами воины тумана - они облетали его далеко в стороне. Джон вытащил коробок, в котором оставались две спичинки. Этого было недостаточно, и он тянул момент, чтобы не тратить их. Верона надеялся, что кто-нибудь попадет светом в этого монстра. Но блики проскальзывали мимо, испепеляя других врагов.
        - Ты что делаешь? - лейтенант подлетел к Джону и направил свет на убийцу юноши. Но монстр был изворотлив более остальных. Свет никак не задевал его.
        - Дай мне свечу! - Джон выхватил свечу у Трона и дул на нее что есть мочи. Пламя разлеталось кругом, цепляя случайно пролетавших солдат тумана, но главный из них уходил и от этого натиска.
        Другие члены отряда подбежали к ним, и помогали в бою.
        - Цельтесь в крупного! Он у них главный!
        Старания друзей не увенчивались успехом. А туман все нарастал. Синие бездушные солдаты окружали противников в тугой круг. Казалось, конец наступал. И нечастые попадания светом по врагу не внушали надежду. Джон слышал холодное истошное дыхание воинов смерти. Невозможный холод сковал тело, но Верона нашел последние силы, чтобы зажечь спичку - он кинул ее в бесконечно плотную массу мертвенно-синего тумана, пытаясь отдалить последнюю минуту. Медиум никак не ожидал такого резонанса: вспыхнул ярчайший огонь, свет которого напомнил ему Земное солнце; души синего тумана вспыхивали одна от другой, разнося жгучую заразу по лесу. Десятки и десятки синих воинов сгорали, не оставляя даже маленькой горсти пепла.
        Их толстый предводитель куда-то пропал. Было трудно определить, сгорел он или же успел сбежать. Остальные, уцелевшие солдаты, полетели прочь в разных направлениях.
        Лишь когда вокруг наступила относительная тишина, и противников видно не было, Джон выдохнул с облегчением, сев на землю от усталости и страха за жизни друзей. Неужели цена достаточно приемлема ради такой цели? Бессмертность души того юноши теперь исчезла навсегда. Или же он погрузился в новый мир обитания души после смерти?
        - Джон, ты молодец. Но, я полагаю, спичек осталось не так много? - Трон помог подняться Вероне.
        - Да. И осталась одна единственная.
        Джон с отчаянием посмотрел на почти пустой коробок, в котором осталась не одна спичка, а последняя надежда. И что, в данном случае, было бы лучше?
        - Огонь от свечи все же производный этого мира - он не дает такого грандиозного эффекта, как простая спичка, - подвел итоги Волохов. - Когда ввернемся, буду запасаться коробками.
        В ироничности Андрея был смысл. Всегда ресурсы превосходят запросы при наличии возможности их использовать, или же запросы превосходят ресурсы при отсутствии возможности их реализовать. И так везде, где бы ты ни был. Даже будучи в коматозном состоянии, осуществляя действия по спасению человечества.
        - Слушай, Трон, - Джон осторожно говорил, чтобы никто не услышал. - Нам же не хватит сил сражаться с армией синего тумана таким составом. Сорок человек против миллионов бездушных тварей. Это нереально. Нам необходимо найти Роза. Убить его. Мне кажется, будет достаточно этого.
        - Да, ты прав, Джон. Только как мы его найдем? - Либетт говорил с нотками отчаяния в голосе. Похоже было, что он сдается.
        - Нет, нет, Трон. Ты что же это? Мы победим, брат. Ты что же это? - Джон не умел говорить подбадривающе. Получалось нелепо и неправдоподобно.
        Молодой лейтенант лишь кивнул и выдавил жалкую пародию на улыбку. Он отошел в сторону, рассматривая свои руки, словно надеясь найти что-то обнадеживающее.
        Верона прошел сквозь толпу людей, еще недавно насмерть сражающихся с беспощадным врагом, а сейчас осматривающих друг друга, помогающих подняться и утешающих своих друзей. В бою погибла еще одна душа. Мужчина был расцарапан в глубокие раны. Еще одна жертва за один бой. Они так не протянут.
        - Знаешь, Джон. Какую профессию ты бы не выбрал - нет такого ремесла, которое больше остальных приносило бы пользу обществу, - Трон говорил, смотря поверх деревьев. Глубину его грусти Джон вряд ли мог бы померить хоть наполовину. - Чем больше ты отдаешь свою душу, тем ярче они создают впечатление, что этого недостаточно. И после смерти, когда весь твой страх сгорел как ненужный мусор, ты бежишь навстречу неизбежности - вдруг в последний момент осознаешь, что это лишь малая часть чьего-то грандиозного плана. И ноги предательски подкашиваются, сердце замирает в последнем ударе, а ты уже исчез. Рождается новый ты, надеющийся, верящий, и бежит сломя голову, пока очередной приступ правды не сломит очередную попытку добиться справедливости. Кому нужна такая справедливость?
        Медиум не смел отвечать быстро. К тому же правильного ответа он бы никогда не дал.
        - Может, она нужна нам, тем, кто сейчас верит в тебя? Верит в тепло рассвета и очарование нарастающего дня. Может, эта самая справедливость нужна мне? Ты полагаешь, я недостаточно велик для права распоряжаться судьбой? Существуют лишь рамки, которые ты сам ограничил под эту справедливость.
        Трон немного полегчал. Слова, влившиеся в голову Вероны случайным потоком, прозвучали как нельзя глубоко. Лейтенант посмотрел на группу ошарашенных людей, которые по глупости, или по наитию вступили в неравную схватку с невиданным злом. Они все верили в спасение и удачу. Их нельзя было подводить.
        - И что же нам теперь делать? - Либетт вздохнул утренний бриз загробного рассвета. Джон тоже поймал этот скользкий момент, которым насладиться здесь представлялось большой редкостью. Все трудности исчезли. Впереди сознания прояснялись лишь теплые воспоминания о жизни. Страх улетал, но с ним испарялась надежда. Он подпитывал ее, а она жила лишь рядом с его твердостью.
        - Нам нужно доделать это дело, во что бы то ни стало. У нас это заложено в природе - жить.
        Молодой лейтенант принял серьезный вид, поправил форму, взял камень в руку и поднял его над головой:
        - Друзья! Перед нами стоит непростой выбор - принять волю врагов, или попробовать отбить у них то, что принадлежит нам. И это не чудные поля и леса, не реки, полные покоя, а то, что человечество называет своим достоянием. Это наше понимание жизни, смерти, бессмертия - все, что мы накопили спустя тысячелетия войн, катастроф, потерь, но и побед, грандиозных открытий и бесконечной преданности таким же людям, как мы сами. Так пускай же эти выродки не получат ничего, потому что им здесь принадлежать ничто не может. Они варвары, не знающие своей силы. А наша сила заключена в вере. Отомстим за братьев и сестер. Убьем их предводителя и сбросим всех туда, где им дорога - во тьму.
        Толпа душ оживилась. Крепкие возгласы воодушевленной компании разжигали кровь изнутри. Джон захотел ринуться в бой, оставить там все, лишь бы осуществить святую миссию - отдать жизнь на благо другим. Он почувствовал невероятную силу и решил, что сейчас у него будет все получаться на ходу. Ведь он медиум, а значит профессионал в этом деле - руководить душами. Синий туман тоже состоял из душ, пусть и мертвых, гнилых и непохожих на остальные - и Верона сможет заставить их подчиниться.
        Свет разлился зеленым блеском по всей округе. Все-таки, не смотря на громадный урон, нанесенный войском тумана, они не смогли забрать самого главного здесь - это небесного светила, озаряющего тропу к бессмертию.
        Трон собрал несколько человек из всей толпы для совещания. В ней были Джон, Андрей, Уран и еще двое мужчин.
        - Значит, мы решили, что нам необходимо убить предводителя, или, как вариант можно рассмотреть его взятие в плен, - лейтенант подвел итог. - Теперь остается узнать, как его точно найти, и чем мы будем наносить удар.
        - Спички производят неплохой эффект, - сказал Волохов. - Но за неимением достаточного количества средств, следует придумать запасной план.
        Все мужчины замолчали. Ресурсов взять неоткуда было. Значит, необходимо придумать что-то из имеющегося. А имелось очень и очень немного. Камень Яаголя, который помогает, но его силы недостаточно, чтобы справиться даже с маленьким отрядом врагов.
        - Похоже, следует отказаться от нашей затеи, - признал Джон. - Такими темпами мы только ускорим их действия.
        - Тогда к чему я говорил такую речь? - вскрикнул Трон. - Про убийства, про ценности, про ямы.
        Про ямы… Эта идея воодушевила Верону на какой-то момент.
        - А ведь и правда, яма - это недурная идея, - перебил его медиум. - Помнишь, Трон, когда ты меня вызволял оттуда - меня чуть не убили злобные ребята в масках?
        - Ну?
        - Что ты не понимаешь? Мы натравим их друг на друга. Я ставлю на бойцов из ямы. Они точно ни перед чем не остановятся.
        Лейтенант посмотрел на Джона как на дурака:
        - Может, вполне возможно, что твои бравые ребята и победят - как ты их вытащить из ямы?
        Об этом Верона не подумал. Но идея сама по себе была неплохой. При помощи пламени свечи этого сделать нельзя, а прямым путем оттуда Джону не удавалось выйти.
        Похоже, все пришло к точке невозврата. Но Либетт все же не падал духом:
        - Мы продолжим то, что начали. Будем подбираться к Розу маленькими шагами, пока не настигнем его врасплох. Теперь будем нападать осторожно. И если понадобится - то уничтожим их всех.
        Джон чувствовал сильный дух лейтенанта, который никогда не сдавался. Это его несравненное качество притягивало Джона больше всего. Сам он по жизни неоднократно давал слабину и опускал руки, когда оставалось совсем немного. И молодой лейтенант завязывал Верону невидимой связью. Он смотрел в горящие глаза Трона и видел в них бесконечную волю. Что же Джон там искал?..
        - Что на меня так смотришь? - спросил Трон у Вероны, чтобы никто не слышал. - Я сам переживаю. А что нам делать?
        - А почему так мало душ согласились помочь? Где все остальные?
        - Многие остались охранять город, - ответил на вопрос Джона Либетт. - Не знаю, конечно, может это и правильно, но в бою их помощь была бы незаменима.
        Верону охватила досада за то, что он находится на поле сражения в то время, как все остальные блуждали в тылу. С одной стороны - это стратегически верно, с другой - по-человечески обидно.
        - Нам нужно больше новобранцев, - подхватил идею мужчин Уран. Он как всегда говорил размеренно, не употребляя в речи лишних слов. И к его мнению Верона всегда прислушивался. И сейчас, хоть Джон и сам первым подумал об этом, эта мысль казалась единственной верной.
        Трон виноватым взглядом окинул солдат, и затем отозвал друзей в сторону леса, чтобы они исчезли с глаз. Когда никого видно не было, лейтенант произнес:
        - Я отправлюсь один в город, чтобы не сломить дух ребят. Попробую уговорить кого-нибудь нам помочь. Вы скажите, пусть передохнут немного, пока я отправился зарядить камень Яаголя светом.
        - Нет, нет, нет, - запротестовал медиум. - Один ты явно никуда не пойдешь. Я с тобой.
        Андрей тоже вызвался добровольцем, шагнув ближе к Либетту, поравнявшись с медиумом. Но Либетт отрицательно покачал головой, посмотрев вниз и в сторону.
        Трон вытащил свечу из кармана, пламя, зародившись, начало разрастаться, скрывая лейтенанта за плотной пеленой огня.
        - Нет! - вскричал Джон, изо всех сил дунув на свечу, в надежде что это сработает.
        Огонь затмил глаза, на секунду нарушив понимание пространства. Когда Джон проморгал от яркого света, то увидел, что они с Троном стояли у ворот золотого города. Он все-таки переместился вместе с лейтенантом.
        - Джон! Да чтоб тебя. Позволь мне это самому решить.
        - Трон, ты слишком много берешь ответственности на себя, думая, что сможешь осилить это. Раздели обязанности. Сними с себя вину за чужую оплошность.
        Лейтенант отмахивался от медиума как от назойливой мухи, мечась из стороны в строну. Ему мешало думать нравоучение Джона.
        - Ну хорошо, - наконец он произнес. - Сейчас иди, найди любого вменяемого и попроси их присоединиться к нам. А я пойду поговорю со стариком Леонидом. Пора ему покинуть свою берлогу. Его мудрость нам пригодилась бы.
        Резвость Либетта порадовала Верону. Джон смотрел, как его друг удаляется в сторону небольшого домика, слегка покосившегося набок. В этом доме они когда-то очутились во владениях Леонида. Медиум имел ввиду немного не это, говоря о разделении обязанностей. Но то, что Трон стал больше доверять Джону, уже большой прогресс.
        Джон направился снова к воротам в город, которые на сей раз были закрыты. Это казалось ненужным здесь - вокруг было так много света, что навряд ли солдаты тумана посмели бы сунуться сюда.
        У ворот его встретил невысокий мужчина, который пристально смотрел на него. Сначала Джон подумал, что он охраняет ворота и дает добро на вход, но он стоял чуть поодаль, и поэтому Верона решил идти напрямую к воротам, не дожидаясь разрешения. Мужчина дал команду открыть ворота кому-то наверху, и они повиновались. Гигантские врата раскрывались внутрь, открывая чудесный вид на город. Неужели в нем не найдется и сотни душ, которые согласятся помочь им?
        Пройдя метров сто, медиум обернулся назад и увидел, как Трон с Леонидом выбежали из хижины и направились в его сторону. Их бег встревожил Джона, но он не успел среагировать. Ворота закрылись вплотную, оградив его от друзей. Плохое волнение захватило Джона с ног до головы. Все это неспроста.
        Верона обернулся. Улицы города, некогда наполненные светом, людьми и спокойствием, теперь отдавали холодом пустоты. Казалось, света стало меньше.
        - Эй! Откройте ворота! - Верона крикнул наверх, где минуту назад стояли пара человек. Но никто не отзывался. - Да что тут у вас происходит?
        Джон кинул камень, лежащий у дороги, но он не долетел - исчез по пути.
        Дружелюбие этого места в одночасье пропало. Время посещает и мир после жизни. Понятие статичности сохраняется лишь в теории, на самом деле все изменяется.
        К Джону подходили два человека в светлых одеяниях. Они были полностью закутаны в блестящую ткань. Безвкусно одетые люди подходили подозрительно тихо и ровно, будто … подлетали!
        Медиум ринулся что есть сил в ближайшее здание, убегая от разъярившихся солдат синего тумана, облачившихся в хитрый наряд. Они кричали, захлебываясь собственным голосом, поднимая тревогу, а Джон тем временем решил не забегать в открытые двери дома, а повернул немного левее. И не прогадал - секунду спустя из дверей вылетели еще дюжина воинов тумана в таких же затейливых костюмах, преследуя медиума. Верона вдруг инстинктивно остановился на металлической платформе, забыв, что она везет наверх. Но было поздно спрыгивать. В какие-то пару мгновений Джон уже поднялся на сотню метров. Отступать было некуда.
        Трое проклятых подлетели к остановившейся платформе у самого края облаков, окружив Джона с трех сторон. Ничего не оставалось. Верона прыгнул вниз. Полет занял не более пяти секунд. Удар о землю не был болезненным, но вывел Джона из сознания.
        Голова стала легче света, но ясность взгляда была нарушена. Спустя шесть секунд Джон почувствовал тупую боль во всем теле. Фокус возвращался к норме, и прояснявшаяся картина совсем была незнакомой медиуму. Свет струился в окно тусклого помещения, где Верона лежал на полу. Он смотрел в дверной проем соседней комнаты, где было темно, несмотря на хорошее освещение здесь. Джон видел все это раньше, но память отказывалась выдавать информацию.
        Ограниченный обзор открывал малую часть пространства от того места, где лежал Джон до пугающей черноты неизвестного, что таилось неподалеку. Пол залило вязкой жидкостью. Ее цвет и запах никак не могли обозначить своих свойств. Оставалось лишь надеяться, что это - не кровь. Где Джон очутился? Головы совсем не чувствовалось, а тело сковала удушающая теснота. Как будто Верону окутали плотным слоем скотча, оставив места для глаз и носа.
        От умственного напряжения понять где он находится медиума отвлекли редкие шаги. Немного позади, за кроватью, кто-то ходил, пугая воображение Джона. Его частое и громкое дыхание наводило цепенящий ужас, и Верона старался сам не дышать, чтобы не услышали. По всей видимости, этот кто-то ждал, пока Джон встанет. Но медиум чувствовал бесконечную усталость и пошевелиться для него представлялось сродни большому подвигу.
        Быть может, дыхание, а может, глаза выдали Джона - в темной комнате показался человеческий силуэт, смотрящий прямо в лицо медиума.

«Здесь двое, или еще больше», - думал Джон. Он попробовал дотянуться за коробком в карман, но руки не шевелились. Все, это беда.
        Человек из темной комнаты поднес палец ко рту в знак тишины, и Джон прекратил попытки подняться. Незнакомец выскочил из темноты и сцепился в схватке с неизвестным злом, напугав Верону внезапностью.
        Медиум не видел борьбы. Что же там происходило? Очередная тайна, которую Джон не желал знать. Его больше интересовала проблема возврата в другой мир.
        - Джон, зачем ты это сделал? - Эмма появилась перед лицом Вероны настолько мгновенно, насколько себе может представить человеческий мозг.
        - Я упал, потому что у меня не оставалось выбора, - медиум говорил это уже не девушке, а незнакомому мужчине. Обстановка снова изменилась. Все напоминало золотой город, но только улучшенную его версию. Но больше всего поражал избыток света. С непривычки у Джона слезились глаза.
        - Я вам верю, но помогите мне для начала, - мужчина стоял у странной конструкции, представляющую собой металлическое кольцо трехметрового диаметра, стоящее ребром в жестком фундаменте. Через равные промежутки на поверхности располагались небольшие коробочки, очень похожие на датчики.
        - Что это за штуковина? - Верона не смог найти нужного слова для описания.
        Мужчина хмыкнул, но ничего не сказал. Он подошел к краю плато, на котором они стояли. Джон сначала не обратил внимания. Теперь он осмотрелся. Это кольцо стояло на вершине каменной горы, которая в свою очередь возвышалась обособленно от всего остального. Ни одного здания, ни одного холмика - кругом тишина и обилие света. Внизу, так далеко от медиума и неизвестного человека с его таинственной конструкцией, простирались плотной зеленой пеленой облака. А с другого края вершины, чуть ближе к небу, облака были более светлого оттенка зеленого. И кое-где, сквозь водяной пух прорывались шпики небоскребов золотого города.
        - Так мы сейчас над городом? - восхитился Джон.
        - Да, - ответил мужчина. - И у меня не получается починить мой двигатель. Он нам очень нужен.
        Верона осмотрел кольцо. Никаких проводов, никакого свечения или гудения. Похоже, двигатель не работал, если он здесь вообще есть.
        - Слушайте, а…
        - Ник.
        - Ник, разве не нужны провода, или какой-то дополнительный источник энергии?
        - Я вас умоляю, - улыбнулся Ник. - Я и раньше без всего этого обходился. Тут нужно просто настроить координаты приема правильно. В городе что-то сбилось, и прошлые установки уже не работают.
        Чтобы помочь Нику с его двигателем Джону необходимо было разобраться в принципе его работы. Конечно, это не было похоже на любой механизм, работающий на Земле в мире живых. Это кольцо служило своеобразным приемником неких волн из привычного Джону мира в этот чудный непривычный сон.
        - Каких именно волн? - Джон не мог понять сущности.
        - Мистер Верона, скажите, вы всегда делали при жизни все, что задумывали?
        Конечно нет, что за глупый вопрос?
        - Нет, не всегда.
        - А если у вас оставалось до желаемого результата всего пару шагов, или исход мог решить простой случай, что вы делали?
        Джон задумался. К чему клонит этот незнакомец?
        - Думаю у меня в последний момент открывались силы, о которых я раньше не подозревал. В экстренных ситуациях открываются экстренные способности.
        Ник отвел голову в сторону, будто слышал эти слова уже сотню раз, но не давая понять, является ли ответ неправильным или наоборот.
        Верона хотел переспросить какая связь между этим механизмом и возможностями человека, но почему-то не стал. Худощавый высокий мужчина подтвердил догадки Джона:
        - Этот механизм является важным звеном в становлении равновесия двух состояний души человека. Души, освобожденные от бремени заключения в тело воспринимают клики тех, кто нуждается в помощи. И своими пожертвованиями они спасают вас от беды.
        Медиум замер в оцепенении. Все его мольбы, просьбы были услышаны душами умерших людей через этот странный двигатель Ника, и были исполнены. Это открытие обездвижило сознание Джона. Сам он мог передвигаться, улыбаться рассказам Ника о его прошлой жизни, но понимание происходящего ушло.
        Так не могло быть… Однако, это похоже на правду. Познав силу жертвенности, Джон поверил, что кто-то мог раздобриться и отдать свои силы, чтобы спасти отчаявшегося бедолагу.
        - А этот механизм, он один только? - Верона спросил не своим голосом.
        - Да, Джон. Но он неплохо справлялся раньше. А сейчас прекратил работать. Нельзя допускать простой, особенно в это нелегкое время.
        Джон сглотнул подкативший ком к горлу, и осмотрел получше кольцо. Он захотел во что бы то ни стало починить эту последнюю надежду людей.
        Мужчины осматривали прибор на наличие неисправностей, но никаких зацепок не обнаружили. Все мелкие элементы не поддавались расцепке или детальному разъединению. Конструкция была монолитной.
        - Не понимаю, раньше все работало.
        - А что случилось, когда она перестала?
        Ник указал на маленькую, едва заметную тропку, вьющуюся к подножию горы, пропадая в светло-зеленых облаках:
        - Кто-то из города поднялся сюда и повернул кольцо. Теперь оно направляет свои сигналы неизвестно куда, и непонятно, кто их слышит.
        Верона не понимал, кому в городе могло понадобится этот подлый замысел. Может, Роз постарался?
        - Давайте будем двигать кольцо пока не настроим на нужную позицию, - предложил Джон.
        - Это было бы так просто, если б не было так трудно. Я не помню нужных координат, а если бы знал, не факт, что смогу повернуть механизм. Здесь нет рычагов.
        Это совсем озадачило медиума. Страннее ситуацию не придумаешь. Сделай то, не знаю, что, для того, не знаю для чего. Он в сердцах пнул в фундамент и обнаружил интересную вещь: внутри было пусто.
        - А фундамент-то полый!
        Ник удивленно поднял брови, и сразу побежал вниз по тропе.
        - Эй! Ну куда же вы? Отчего здесь все так стремительно происходит?
        Джон понял куда направился Ник, сломя голову - искать подземный проход к кольцу в горе. Верона поспешил за приятелем, догнав его у расщелины, сбоку от тропы, куда свет не смог дотянуться своими острыми лучами. Мужчины протиснулись сквозь узкие трещины между каменными глыбами и попали в темную пещеру, где не было видно ни зги.
        - Есть чем зажечь свет? - спросил Джон.
        Ник удивленно хмыкнул:
        - Нет, разумеется.
        Откуда здесь могут быть источники света?
        - У вас здесь вообще ничего нет! Как тут можно жить?
        - Так тут никто и не живет.
        Хозяин горы Ник нажал что-то на стене, и под потолком раздался щелчок.
        - Ну, продвижения есть, - обрадовался медиум. - Теперь надо попробовать повернуть кольцо, я думаю.
        Мужчины пробовали нащупать на потолке что-либо, похожее на ручки, но безрезультатно. Их ждал приятный сюрприз по возвращению - кольцо стало вращаться в горизонтальной и вертикальной плоскостях. Джон покрутил установку в разные стороны, но ничего не происходило. Он вопросительно посмотрел на владельца механизма. Тот лишь молча улыбался. В его темных глазах заключалась огромная мудрость и могучие знания, но слова оставались несказанными, мысли не переданы. Ник как будто говорил: «Неужели ли не видишь, Джон? Это же проще, чем налить воды в стакан».
        Верона не хотел выглядеть простаком в лице Ника, он решил сам решить головоломку. И после нескольких секунд бесполезного вращения вдруг подсознательно, что ли, выдал предположение:
        - Раз ты говоришь, что этот аппарат служит для связывания двух миров, значит, так его и нужно настраивать.
        - Что ты имеешь ввиду? - Ник игриво улыбался, и Джон готов ручаться, что он знал решение заранее.
        - Я есть полномочный представитель мира живых, так как еще рано списывать меня со счетов, а ты - производное этого мира, поэтому попытаемся настроить волну между двумя локальными точками.
        - Очень хорошо! Начинай! - хозяин горы с азартом закатал рукава и принял позу принимающего удар. Похоже, его очень обрадовал факт того, что Верона сам додумался.
        Джон стал мысленно призывать о помощи. Не то, чтобы он срочно нуждался в ней, а, может, ждал нечто большего. В какой-то момент Верона забыл об их эксперименте и просто погрузился в состояние глубокой исповеди. Он сетовал на бессилие. Это был его бич. Джона пугала собственная беспомощность, когда дело доходило до срочного принятия решений. И всегда он смел оправдывать себя в том, что это не его предназначение, и что человек не всесилен. Но разве не легче сдаться, чем победить трудность? Кто мог откликнуться на этот бредовый ход мыслей? По крайней мере, Ник его услышал.
        - Стой! - мужчина мальчишески быстро остановил вращаемое им кольцо, когда Джон как раз думал про себя, что все это бесполезно, и эту штуку они никогда не настроят. - Ну что же ты боялся, видишь - получилось!
        Ник радостно побежал вниз, пока Джон держал крепко кольцо, чтобы оно самопроизвольно не вращалось. Раздался щелчок под землей, и конструкция стала жесткой. Механизм снова работал. Джон смотрел вниз, где у подножия этой высокой горы души жаждали получить хотя бы небольшую помощь в преодолении нависшей угрозы. Синий туман поглощал своим натиском непокорных. Если Роз говорил правду, и действительно еще никто не смел не присоединиться к их войску, тогда трудно становилось сражаться, зная, что это никому не нужно.
        Ник будто прочитал мысли Джона и сказал:
        - Главное, что у низ теперь появилась надежда.
        Верона понял, что его собеседник и правда сумел прочесть внутренние мысли Джона, рождающиеся у него все быстрее и быстрее. Он не успевал их обдумывать. Строились новые и новые планы по борьбе со злом. Джон представлял, как вся нечисть горитв огне, причем не моментально, а тлеет, испытывая жестокую боль. Но Верона не мог контролировать наплыв видения. Именно видение, иначе назвать это нельзя. Земля стала мягкой, Ник застыл перед глазами, пронзая улыбкой душу Джону. Ему так хотелось еще пообщаться с ним, однако у него больше не получалось устоять на ногах, и медиум упал, потеряв сознание.
        Глава 13
        Открыв глаза, Джон снова обнаружил Трона рядом. Значит, он все еще жив, или хотя бы не в плену у тумана.
        - Ты совсем из ума вышел? - Либетт помог подняться Джону, а затем ударил его по плечу.
        - За что? - Верона потрогал больное плечо, искренне удивляясь такому детскому поведению Трона.
        На самом деле Джон знал, что лейтенант всего лишь переживал, что его друг больше не встанет после падения с большой высоты. Позади лейтенанта появился Леонид, печально окидывающий взором былое величие города, который он создал. Проводник выглядел морально опустошенным. Детище всего его существования после жизни теперь было под властью синего тумана, и слабо верилось в то, что в городе остались хотя пару тройку нетронутых душ. Леонид холил золотой город, который являлся воплощением его эгоизма, а теперь превосходство личности разбилось как хрупкий стакан. И Джон готов клясться, что сейчас Леонид взывал о помощи вернуть город. И его мольбы пропускались через механизм Ника и направлялись обратно, тем, кто готов пожертвовать своим бессмертием ради чьего-то благополучия. Но сил оставшихся душ не хватило бы спасти город, пока в нем находились солдаты тумана.
        - Кстати, а где солдаты? - Джон начал озираться по сторонам, попутно искав укрытие.
        - Где-то поблизости, - осторожно сказал Либетт. - Побежали вон туда.
        Трое мужчин пробежались до ближайшего отеля. Трон держал наготове камень, который слегка светился. Опять необходимо было укрыться. Вечно скрываться от преследователей было не в стиле Джона, однако теперь выбора другого не было. Война не давала ни минуты на слабость.
        Только никак не уходило из головы недавнее свидание с Эммой. Откуда она взялась? И дом, в котором очутился медиум на полу казался таким знакомым, что на коже проявлялись мурашки. И все размышления как всегда сопровождались действием. Сейчас они опять бежали куда-то, и Джону уже было все равно, прибегут ли, не прибегут ли друзья в точку назначения. Слишком локальными делами занимались они во время глобальной проблемы.
        - Пожалуй, здесь безопасно, - лейтенант замедлил бег, когда мужчины оказались в обширной зале, хорошо освещенной гостиной отеля.
        - Почему-то большая открытая местность не вызывает у меня особого доверия, - хмыкнул Джон.
        И действительно, как можно было себя чувствовать в безопасности в центре большой комнаты?
        - Да нет, как раз наоборот. Здесь нас искать не будут, а если найдут - то у нас есть множество путей отступления.
        Десятки разных комнат, путающие исходный маршрут. Бесконечный выбор одного и того же конца. Все дороги, в конце концов, сходятся в одну. Как вода, текущая вниз по водостокам, так и душа вечно стремиться скорее обрести покой и закончить двигаться дальше. Но Джон сейчас хотел совсем не этого. Внутри своего тела медиум ощущал жгучую субстанцию, обжигающую каждый раз, как Верона останавливался. Может, это была болезнь, а вдруг - энергия в концентрированном виде.
        - Ты как умудрился свалиться и при этом остаться живым? - спросил Трон у Вероны, когда мужчины укрылись за столом, и вытащил камень на подзарядку освещением отеля.
        Тут отозвался молчавший до этого Леонид:
        - По всем правилам, Джон должен был очнуться от комы и снова вернуться в свой родной мир.
        Так, пожалуй, складывалась картинка. Он все-таки был опять живой… Верона вернулся в ту лачугу в Приветливом, где они решили переночевать. Значит, та борьба происходила у него в комнате, где он упал без сознания. Одно смущало Джона сильнее всего остального - выражение лица Леонида. Проводник выглядел удивленно-испуганным, и явно что-то хотел сказать еще.
        - Что ты нам недоговариваете? - Верона насколько можно строже спросил, чтобы седой проводник не убежал от ответа.
        - Есть только одно объяснение тому, почему вы до сих пор ходите здесь, Джон. Вы умерли.
        Медиум замер, не смея пошевелиться. Трон с ужасом посмотрел на Джона, задержав дыхание. Верона видел, как у лейтенанта слегка дрожат руки.

«Ну что же ты, Трон. Это же всего лишь догадки», - промелькнуло в голове Джона утешение. И ему все равно было, правда ли это, или нет, лишь одно действительно огорчало Верону и съедало его изнутри - ясное осознание, что дух Либетта сломлен смертью друга.
        Леонид долго порывался что-то сказать, то и дело раскрывая рот и снова его закрывая, но в конце концов вымолвил:
        - Раз уж ты не новичок здесь, то рассказывать, как тут все устроено не буду. Скажу только, что можешь обратиться ко мне в случае пожертвования, если надумаешь.
        Эта новость совсем ни к месту пришлась для всех троих. От умершего Джона толку было немного - солдаты тумана легко могли находить души людей, прибывающих здесь. Труднее у них обстояло дело с живыми, оказавшимися случайными гостями. А Трон будто потерял азарт игры.
        - Нет, ты врешь! - он в сердцах отшвырнул камень в середину комнаты. - Ты не можешь все знать. Да кем ты себя возомнил? Царем загробных владений?
        - Не я себя возомнил. И не царем. Меня сделали проводником, чтобы помогать людям адаптироваться в здешних условиях…
        - Кто тебя сделал проводником? - Либетт все не угомонился.
        Леонид подумал о том, видимо, стоит ли говорить, но все же сказал:
        - Михаил. Здесь он многое решает.
        Джон слабо в это верил. Какой-то проводник решает проблемы административного характера. Здесь есть подвох. Кто-то еще должен стоять во главе… Может, Роз?
        Дикий треск испугал мысли Вероны. Он обернулся. Позади них деревянная дверь разлетелась в щепки. Из дверного проема выглядывал толстенный монстр, которого Джон так и не успел наказать в лесу за убийство молодого парня. Злодей жестом приказал двум солдатам тумана облететь по периметру комнаты. Но мужчины успели спрятаться за дубовым столом, выглядывая из-под края, успев скрыться от глаз противника. Медиум посмотрел на камень. Тот лежал где-то под столиком в центре холла, издавая тусклый свет. Его было нелегко достать. Толстый вурдалак чувствовал смертельное оружие под столиком - он сорвал плотную занавеску с окна и накинул на то место, где находился источник света. Затем он пристально стал всматриваться именно туда, где сейчас прятались трое сопротивленцев режиму туманного войска. Но больше всего монстр задерживал свои прищуренные глаза на Джоне. Он видел его…
        Молча поднятыйуказательный палец предводителя приказал мертвым духам лететь точно в цель - к медиуму. Джон отпрянул назад от неожиданности. Ждать было нельзя. Он посмотрел на Трона - свеча была с ним. Ловким движением руки Верона выхватил свечу из кармана Либетта и выдохнул на появившееся пламя. Но солдаты оказались изворотливее всех своих предшественников. Видимо, они принадлежали к элитному отряду синих. Один из них больно поцарапал Джону икру, что он присел от боли. Но все же боль ощущалась слабее обычного. Может, Верона и правда умер?..
        Медиум решил, что раз теперь он не гость в этом мире, то он не обязан играть по чужим правилам. Стоило ему так подумать, как стол, который закрывал камень, отлетел в сторону и разбился вдребезги о стену. Оружие Яаголя разразилось ярчайшим светом, ослепив Джона на несколько секунд. Последнее, что он успел увидеть - искривленную гримасу толстого вурдалака, захлебывающегося собственным кипящим содержимым.
        С течением времени, кроме самого времени испарились двое солдат синего тумана и их мерзкий предводитель. Пепел мертвых душ дымился на полу в трех небольших кучках, расположенных по кругу от стойки, за которой находились в полном недоумении Леонид и Трон.
        - Ты это как сделал, Джон?! - закричал на весь холл Либетт. - А говорил, ничего не умеешь, не медиум вовсе.
        Верона не знал, что ему ответить. Действительно ли он умер, и теперь стал обладать некими силами, или же он просто не знал о них ранее. Одно лишь точно Джон осознал - он больше не будет плясать под чужую дудку. Все, что медиум теперь будет предпринимать - будет действенным и правильным. Внутренняя сила обжигала нутро Вероны. В нем зародилась новая жизнь после смерти.
        Но все эти метаморфозы пришлись не по душе Трону. Его зрачки расширились, дыхание сбилось. Видно было, что испытывал жуткий страх.
        - Мы найдем способ, вернуть тебя, Джон. Ты не переживай, - Либетт держал друга за предплечье трясущимися руками.
        - Все хорошо, Трон. Я не думаю, что это плохо. В этом есть свои плюсы. Теперь я смогу ощутимей помогать вам убивать синих.
        - Да плевать мне на синих выродков! Подумай хоть раз о себе.
        Верона отмахнулся от лейтенанта и отошел в сторону, прихватив с собой камень. Подступил ком к горлу. Ему стало больно смотреть, как друг рьяно пытается вернуть все, как было. Но это уже невозможно сделать. На секунду Джон подумал, что безответное самопожертвование - роскошный подарок от него человечеству. Эта секунда тянулась бесконечно. В это мгновение Верона понял, что его силы потрачены не зря, что он смог сделать мир лучше, красивее. Но лишь на секунду, а после снова вернулось ощущение ненужности и ничтожности. Все это он придумал, чтобы оправдать себя, свои порывы и стремления сделать что-то пусть не большое, но значимое.
        Джон устал предпринимать попытки все исправить, когда остальные оставались незаинтересованными в каком-либо деле. Хотя сейчас все обстояло совсем наоборот. Новые друзья Вероны пусть и были непохожими на всех, с кем он общался и работал ранее, но приходились роднее самых близких товарищей при жизни. Один только Трон Либетт неуловимым волшебством смог захватить душу Джона и восполнить белое пятно, которое он никем не мог ранее восполнить. Он любил Люси, но годы разлуки с ней свели любовь к пустым ожиданиям встречи, и когда все же они встретились - то былые чувства заменились заботой и соучастием. Любовь к Люси, как к женщине, была изранена временем и прошлыми обидами. Медиум пытался открыть старые двери в их совместное счастье, но пока не получалось как прежде.
        А молодой ученый Андрей умел ладить со всеми, и его свойство отдавать свои силы коллективу, где он работал, и не ждать отдачи, было невыгодным для него, но на данном этапе коллектив располагал хорошими манерами и общей целью. И его пытливый ум делал поразительные вещи, способствующие прогрессу. Правда Джона всегда тревожил его озабоченный взгляд. Он выглядел устало и всегда был начеку. Волохов старался решить любую проблему, ответить на каждый вопрос. Вероне казалось, а скорее всего так и было, что не один человек выехал на его доброте и интеллекту, и что Андрей уж сам не раз пожалел, что не мог отказать.
        Фрэнка Джон узнал не особо хорошо. Да и в этом мире он видел его только тяжело раненым и без сознания. Но за те недолгие часы, когда они добирались до места, Верона раскрыл в нем человека независимого и обладающего харизмой. Своим словом он мог заставить людей поверить во что угодно, во что верил он сам. Если Фрэнк сможет вернуться домой невредимым и в здравом уме, то его статьи в газете в корне перевернут представления людей о мироздании. И даже великие скептики планеты, продолжая делать вид, что не верят ни единому слову, будут нахмурено смотреть в окно, подперев подбородок, со страхом наблюдая за медленным разрушением своих догм и убеждений.
        Либетт, ворвавшийся в квартиру Джона на пятом этаже, детским азартом разбудил в нем молодого подростка, стремящегося перестроить мир разгоряченным максимализмом. Верона почувствовал взаимную симпатию и со стороны лейтенанта. Его первый взгляд как бы говорил: «Ну что, Джон, пойдем, наведем порядок в этом тусклом хаосе?» И как будто только его Верона и ждал. Он ждал, когда снова проснется, сможет действовать, жить. И шанс представился, пусть медиум сопротивлялся сначала - но это даже был не он, это была инерция пустой жизни, которая глубоко запустила свои клещи в душу Джона.
        А сейчас медиум смотрел на испуганное детское лицо Трона, который не мог поверить в происходящее. Который жалобно умолял время побежать вспять и вернуть его друга к жизни. Ведь какое-то мгновение, лишь пара секунд могли бы помешать страже закрыть ворота, и тогда Либетт успел на выручку Джону. Момент истины проходит также внезапно, как заканчивается сон, и подправить игру случая никому не под силу.
        Слеза, просившаяся наружу, преодолев все внутренние преграды души, так и не смогла показать себя другим. Джон с силой сглотнул ком и повернулся лицом к другу. Этот взгляд Верона не сможет никогда забыть. Единственный человек, помочь которому Джон хотел сильнее остальных, сейчас стоял напротив него в полном опустошении. Не было никакой силы, способной узнать, что творилось в то мгновение в голове у Трона, но Джон догадался без слов.
        Леонид прервал нестерпимое молчание мужчин попыткой вернуть понимание дела:
        - Мы продолжим, или как?
        И проводник отправился наугад в сторону одной из ведущих вглубь отеля дверей. Может, здесь кто-нибудь спрятался? Проверить стоило, к тому же начать с чего-то надо. Трон, не проронив ни слова, быстрыми шагами отправился вслед за Леонидом. Джону ничего не оставалось, как идти за ними, бросив попытки заговорить с лейтенантом.
        Все втроем молча отправились по полу-мрачным коридорам неизвестного им отеля, пробуя открывать попадавшиеся на пути двери, но все замки были наглухо закрыты.
        - Что это за отель? - заинтересованно спросил Верона, шестым чувством ощущая зловещую энергетику этого места.
        Леонид хотел что-то сказать, но осекся, так и не ответив. Он шел, иногда прикасаясь рукой к стене и проводя по ней ладошкой, что-то нюхал, что-то пытался содрать пальцами. В конце концов, когда компания поднялась на третий или четвертый этаж, так ничего интересного не обнаружив, проводник громко охнул с ужасом, присев на пол.
        - Что случилось, Леонид? - Трон выбежал вперед него, держа перед собой камень Яаголя. Но тусклый свет от камушка не открывал взору ничего необычного. Лишь говорил одно - становилось все темнее и темнее.
        - Надо уходить отсюда, ребята. Здесь мы ничего не найдем, только потеряем. Уходим, уходим! - он хриплым голосом поманил мужчин назад.
        Верона определенно чувствовал зло. Неосязаемое, алогичное, беспринципное зло, блуждающее по коридорам и комнатам здания. И это зло было гораздо страшнее сотни тысяч солдат синего тумана. Но что это, Джону так и не получалось понять.
        Компания бегом повернула назад. Они бежали долго, и, казалось, в верном направлении, но лестница все не появлялась. Она должна быть вот здесь. Или здесь… Вот здесь точно! Но ничего похожего не обнаруживалось. Помимо сменившейся обстановки наводило панику еще и постепенное угасание света. Все труднее становилось разглядеть силуэты бегущих впереди друзей. Джон остановился лишь на миг, чтобы посмотреть назад. А позади появилась стена. Голая, холодная и мощная стена. Верона обернулся - Трон и Леонид пропали. Свет погас. Двери исчезли. Только мрачно светились человеческие черепа на стенах, озаряя узкий коридор, ведущий далеко не к выходу.
        Вязкий страх охватил здравый смысл. И с каждой минутой становилось страшнее и безнадежнее. Может ли человек, будучи мертвым, испытывать жуткий страх темноты, неизвестности? Либо Джон не умер, либо - может. И никакой интриги после смерти не будет. Все точно так, как и было ранее при жизни, лишь полное отсутствие чувства времени и пространства, вдобавок непреодолимое желание закончить этот бред.
        В голове Вероны звенела одна и только одна мысль: «Скорей бы закончился этот кошмар. Я не хочу здесь находиться». Медиум шел по сырой земле, ногами наступая в какую-то липкую гадость, или на хрупкие предметы, лопающихся с громким треском. Коридор сужался, и стены давили на сознание угрюмым безмолвием. Через долгое время, когда Верона отчаялся найти выход отсюда, вдалеке показался силуэт косяка деревянной двери. Джон ускорил шаг, боясь снова обернуться. Он вытянул руки вперед, чтобы дверь в последний момент не выскользнула из-под его взора. Наконец, медиум нащупал ручку и повернул ее. Дверь поддалась, открыв за собой тугую тьму. Медиуму решил, что пойдет внутрь.
        За дверью ничего видно и слышно не было. Полная тьма залезла в разум Джона и устроила там полет фантазии. Он представлял разных чудищ, живущих здесь и готовых растерзать его в клочья. Закрытая сзади дверь исчезла. Верона не смог найти ее снова. Ему оставалось идти. Медиум шел осторожно, тщательно проверяя почву под ногами. Пол был теплым и устлан мягкой тканью, похожую на ковер, но намного мягче. Пахло деревом, а в воздухе стояла густая пыль.
        По-прежнему Джон не видел ничего. Собственное прерывистое дыхание напоминало ему о том, что он еще жив. Вернее, что он еще находится здесь. Через минут десять бесцельных прогулок по темному номеру отеля медиум увидел едва заметный пучок света. Верона моргнул несколько раз, чтобы убедиться, что это не мираж или иллюзия. Недалеко от него мерцал тусклым золотым отблеском небольшой предмет, похожий на коробку. Подойдя ближе, он понял, что это был небольшой сундучок. Любопытство обжигало рассудок, и, наконец, Джон распахнул приоткрытый ящик.
        Многочисленные непонятные предметы, более походившие на хлам, нежели на сокровище, беспорядочно валялись внутри. От ржавых кинжалов до безвкусных брошек и мелких медальонов. Несколько золотых и серебряных монет, листки бумаги или пергамента, дюжина еще более мелких коробочек и обильное покрытие всего этого богатства паутиной. Свет исходил с внутренней стороны коробки. Джон вытер пыль ладонью и обнаружил за ее слоем символы. После тщательной протирки дверцы непонятные символы начали меняться, пока полностью не трансформировались в привычный Джону родной язык. На ней значилось непонятное четверостишие, никаких эмоций у Вероны не вызвав:
        Он расскажет, где прячется жизнь,
        Угадает порывы стремлений.
        Мастер скорости, мыслей кривизн,
        Гений истинных ощущений
        Что это за гений ощущений такой? Джон хотел взять пару вещей с собой, но чутье подсказывало, что за воровство придется расплатиться, и он не стал трогать. Он уже почти было прикрыл дверцу, как в поле его зрения попали две ничем не выделяющиеся трубочки, из которых торчали фитили. Свечи! Верона выхватил, не раздумывая, две знакомые ему свечки и свет в сундуке мгновенно погас. Настала снова кромешная тьма. Послышались скрежеты раскрывающихся дверей, шаркающие шаги, но Джон больше не боялся. Он сконцентрировался на входе в этот отель, когда они втроем вбегали в него для укрытия. Разгорелось пламя на фитиле, огонь озарил комнату вокруг. За две секунды, что Джон находился еще в этой комнате, он успел увидеть ужас, до этих пор невиданный. Стены номера были увенчаны пустыми обезглавленными телами людей, из которых начисто выскребли внутренности. Головы несчастных украшали потолок, свисая на нитях. Сундук стоял посреди комнаты, а к нему вели семь или шесть троп от мощных металлических дверей. Которые и начали раскрываться, когда Верона достал свечи. И в последний миг, что медиум находился еще там, он
понял, что за материал был постелен на пол. Мягкий, упругий, слегка ворсинистый…
        Мгновение спустя, Джон стоял перед входом в зловещий отель. Оглядевшись, он обнаружил Леонида, тяжело дышавшего на четвереньках.
        - Где Трон!? - закричал Верона. Он хотел получить ответ немедленно. Давно поняв, что здесь не любят отвечать прямо на вопросы, он все же хотел получить сейчас четкий ответ. - Где Трон?
        Но Либетт сам только что выбежал из отеля, услышав голос медиума.
        - Джон! Как ты выбрался? Я не увидел, как ты исчез. Бежал с нами, а перед самым выходом растворился в воздухе.
        - Перед самым выходом? Да мы непонятно где находились, лестница потерялась, и темнеть начало, я уж испугался, - Верона говорил несвязно, пытаясь в двух словах описать все, что он пережил.
        - Нет, Джон, - настороженно говорил лейтенант. - Мы же вместе спускались по лестнице, но перед выходом ты сказал, что хочешь кое-что проверить, развернулся и пропал.
        Слова Либетта пустым звуком отдавались в сознании медиума. Он никак не мог понять, что он ему говорит. Все совсем было не так…
        - Он не виноват в этом. Это отель взял его в плен, - Леонид слегка отдышался и смог говорить. - Что ты там видел, Джон?
        Верона не сразу ответил. Перед его глазами все еще стояла жуткая комната, наполненная ужасом и страданием.
        Когда он поделился с друзьями рассказом, то захотел услышать сам немного объяснений:
        - Что это за отель?
        - Это единственный отель в городе, который не имеет названия. Я сам не помню, как он здесь оказался. У нас в проекте его не было. Наверное, его хозяин обладает большими полномочиями, чем многие остальные.
        - Яаголь? - предположил Трон.
        - Нет. Его владелец блюдет порядки в совсем другом мире, где мрак и отчаяние заставляют людей идти на жертвы и умирать, чтобы более не выносить страшные муки.
        - Михаил.
        Леонид кивнул. Наступила продолжительная пауза, в ходе которой Джон сложил весьма дурное впечатление об этом проводнике. Неужели стражи порядка могут быть настолько бесчеловечными? Они же поставлены для того, чтобы помочь простым людям. Или это плата за помощь? Жертвуешь собой ради другого, а сам отправляешься в комнату пыток. Кто же захочет пойти на такие жертвы?
        Джон дал Леониду одну свечу, которую он нашел внутри отеля проводника Михаила, и мужчины отправились дальше на поиски выживших душ людей. Они шли, не встречая ни друзей, ни врагов. Лишь пустынные улицы и сухой ветерок. Сейчас бы дощечку Урана. На ней хоть обозначались души людей. Стало бы ясно, от чего отталкиваться. Тогда Верона вспомнил о своих экстрасенсорных возможностях чтения мыслей. Он сосредоточился на этом, представляя, как залезает в мысли человека. Но все, что медиум слышал - это звон. Просто звон, непонятно чем вызванный.
        - Вы слышите, как звенит?
        Мужчины отрицательно покачали головами. Джон слышал все нарастающий звон. Что-то не то, определенно неправильно. Дикий шум закрался в разум медиума. Боль закрыла глаза. Словно молния, ударившая в тело, и застывшая в нем навечно. Тысячи возгласов, молящих о помощи прорвали оборону Вероны, и сейчас он не мог соображать.
        Он упал на землю, кровь бежала из глаз, ушей и носа. И, чудилось, что кровь выбегала вместе с голосами - становилось легче и спокойнее. Медиум видел Трона и Леонида, мающихся над ним, пытающихся что-то предпринять. Но ему было не до них. Он услышал крики людей, трясущихся от страха, безмолвных от отчаяния, и то, что он смог определить место, откуда они доносились, принесло ему удовлетворение своим стараниям. Крики доносились от одного единственного здания. Очередного отеля, носившего название «Обещания темноты».
        Глава 14
        - Почему он так называется? - спросил Трон Леонида, когда Джону стало легче, и они отправились по направлению к отелю.
        - Всем нам приходится следовать определенному кредо при жизни. Кто-то выбирает его сам, кому-то не остается выбора, но основополагающий маршрут пишется параллельно со вздохами каждого человека.
        Проводник замолчал, все ждали продолжения, но время ожидания вышло, а никто ничего так и не понял.
        - И что, мы должны дальше сами понять? У меня кредо - военное ремесло. Для меня отель должны назвать «Обещания войны»? - допытывался Либетт.
        - Нет, вы не поняли. Не всем дают обещания. Многим их и не надо - они живут, тратя энергию души, не зная меры. А кто-то распоряжается жизнью с умом, расходуя жизненные силы с пользой, зная, или по крайней мере, чувствуя цену каждой потраченной секунды. Им тяжело понять, где прячется истина. И скрытая сила дает им обещания наградить этих людей волей, или наоборот - манит драгоценную душу в ловушку, чтобы навсегда заточить в плен уникальный отпечаток жизни.
        Витиеватый ответ Леонида не удовлетворил никого из друзей, но больше спрашивать не хотелось, и дальше они шли молча. Искомое здание выделялось темнее и выше остальных. Красивая вывеска с названием поблекла со временем, некоторые буквы плохо читались. Но в отличии от остальных гостиниц в этом городе отель «Обещания темноты» не выглядел чопорно и ярко. Обветшалые стены выглядели неэстетичными и негостеприимными.
        - Где-то внутри скрываются души, и очень много, - сказал Джон, окинув взором небоскреб. Никаких признаков жизни, или движения. - Пойдем туда.
        Компания вошла в здание беспрепятственно. Холодное приветствие отеля внушало тревогу и отчаяние. Никакой приветливой светлой гостиной не было. Сухие запыленные кресла, прогнившая стойка ресепшена и заколоченные окна изнутри - все, что было в холле. Кабина лифта была раскрыта, а кнопка вызова отсутствовала. Всем стало понятно, что придется идти по лестнице. На лицах каждого легко читался страх при виде темного немого коридора. Тишина давила на мозг очарованием самостоятельности.
        - Я все-таки не понял, - нарушал безмолвие Трон. - Почему именно темноты обещание?
        Леонид порывался ответить, но громкий звук удара металлических частей чего-то невероятно большого заставил мужчин содрогнуться и инстинктивно принять позу защиты.
        - Черт побери! - Либетт вытащил свечу и дунул пламя вперед по коридору, чтобы осветить путь.
        Впереди стало видно загромождение. Еще не осевший клуб густой пыли говорил о том, что несколько секунд назад кто-то специально соорудил баррикаду, защищаясь от незваных гостей. А удар - результат неуклюжих попыток, видимо, укрепить сооружение чем-нибудь потяжелее.
        Джон подошел к заграждению и почувствовал тепло человеческой мысли по ту сторону.
        - Мы пришли вызволить вас отсюда, вам не за чем бояться.
        Движение за стеной начало нарастать. Верона слышал перешептывание людей друг с другом. Наконец, нагромождение предметов стало уменьшаться. Через минуту уже были видны люди. На их лицах Джон с огорчением не смог прочитать ничего, кроме всепоглощающего страха.
        - Здесь бездушные часто пролетают. Мы подумали, что на этот раз попались, - говорил один из скрывавшихся людей. - Но вы вроде на них не похожи. Проходите.
        Джон не сразу сообразил, что смог пройти прямо через пол. Сначала ему почудилось, будто он упал.
        - Не оступитесь, пожалуйста. Мы создали иллюзию пола дальше по коридору, чтобы бездушные пролетали, не обращая внимания под ноги. Так они нас пока не находили.
        Медиум опустил руку, и она прошла сквозь ковер на полу, не обнаружив преграды.
        - А почему не использовать просто люк? - поинтересовался лейтенант.
        - Туман каким-то особенным взглядом видит люки и двери, замочные скважины и все, что можно откупорить, взломать и разграбить - ответил Леонид.
        - Как у них предусмотрительно все устроено, - ухмыльнулся Трон.
        Джон улыбнулся, но решил скрыть чувства и отвернулся. Хотя, может, наоборот сейчас нужно было поддержать друга, как никогда. Он уже хотел нарочито улыбнуться, когда тот на него посмотрит, но все же момент был упущен. Верона еще не раз пожалеет о этом, он это точно знал.
        Процессия проследовала вниз, в подполье. Все двери в подвальном помещении были сняты с петель, а проходы загромождены чем попало. Медиум знал наверняка, что вся эта их защита бессмысленна перед натиском разъяренных войск синего тумана. Видя, во что превращает некогда величественный лес тысячное войско Роза, Джон с прискорбием посмотрел на жалкие укрепления запуганных душ, все еще надеявшихся на спасение. Но если бы Джон не услышал их мысли, что бы с ними было? А что с ними будет сейчас?..
        - Вот это наше убежище, здесь мы решили остаться, пока все не кончится, - показывал комнаты подсобных помещений, где располагались десятки людей, коренастый лысенький мужчина, наверняка их лидер.
        - Сколько вас здесь, - спросил Трон, когда они бегло прошлись до дальней стены, и встали подальше от остальных.
        - Тридцать шесть душ, включая меня. Есть еще в одном отеле, мы точно знаем. Там около двадцати человек, остальные все перешли на сторону бездушных.
        - Не все остальные. Там внизу еще около сотни душ, противостоящих режиму тумана, - сказал Джон. - И мы пришли за вами, чтобы вы помогли нам в общем деле.
        Слова медиума не произвели ожидаемого эффекта. Мужчина затоптался на месте, часто оглядываясь через плечо. Его страх разливался наружу, что Джон тоже почувствовал озноб и тревогу.
        - Мы не сможем воевать. У нас едва хватает сил оставаться незамеченными. Мы так долго прятались, что если нас убьют, или еще хуже - обратят в бездушных, то все труды будут напрасными. Мои люди и так натерпелись.
        Джон снова почувствовал груз, перекатившийся самым тяжелым углом на его плечи, и давящий вниз. Общий груз, который рассчитан на то, чтобы его несли все трудоспособные, но несет его один Верона.
        Но тут Трон сам уже не выдержал долгого пути, по которому они шли в надежде получить прибавление к войску, а на деле выходит, что усилия пропали впустую. К тому же, за смерть друга он решил взять с них втридорога.
        - Там внизу сейчас погибают наши товарищи. Такие же люди, как мы. Много молодых парней, не успевшие погулять при жизни, а теперь вынужденные терять бессмертие души ради общего блага, не зная наперед, получится или нет. Вы оглядитесь по сторонам! - Либетт уже разошелся, и теперь говорил не вполголоса, а громко и вызывающе. - Вот на это вы променяли бессмертные души своих друзей, любимых. Голые стены холодного безмолвия - ваша последняя картинка, которую вы запомните, когда сюда ворвутся солдаты тумана. Они найдут вас, рано или поздно. Самое замечательное свойство существования человека, пожалуй, то, что всему когда-то приходит логический конец. Если вы будете сидеть здесь, то для вас кончина вполне ясна и прозрачна. Так же, как прозрачна и ясна кончина всего человечества. Без помощи друг друга не произойдет чуда. Помощь - это уже чудо и есть. А выбор всегда остается лишь за совестью. Может, стоит посмотреть, что происходит там, за горизонтом привычной жизни?
        Лейтенант ничего не добавив, направился скорым шагом в обратном направлении. И Джон знал, что вернуть его не способна ни одна сила в мире. Да никто и не пытался. Леонид тоже двинулся к выходу, лишь у входного дверного проема развернулся и сказал:
        - Настало время платить по счетам, друзья. Иначе я могу с уверенностью сказать, что бессмертие души за вас пожертвовано впустую.
        Медиум решил, что лучше он промолчит. Почвы для размышления было предоставлено более, чем достаточно. Он просто вышел вслед за друзьями. В коридоре Трон стоял задумчивый. И Верона понял, наконец, что груз, который он всегда ощущал у себя на плечах, никогда не был предназначен только для него одного. Никогда.
        Верона положил руку на плечо Трону и пожал своими собственными. Джон решил, что лейтенант смирится с поражением одного маленького сражения. Ведь главная битва еще не проиграна, есть шанс на победу. Но неожиданно из комнаты, где прятались выжившие души, вышла маленькая девочка, и осторожно подошла к Либетту.
        - Возьмите меня с собой, я устала ждать чуда, - сказала она.
        - Но мы же все-таки пришли, - ответил Джон.
        Не прошло и минуты, как к ним в коридор вышли все души, что были там в темной комнате. Все же, Трон обладал некоей силой убеждения. Пусть слегка неотесанной, но как ни крути, действенной.
        Либетт скомандовал всем сбиться в одну общую кучу, и изо всех сил дунул на пламя свечи, чтобы оно захватило окружающих и переместило в нужное место. Вся группа людей оказалась на пустой улице, перед тем самым отелем, внутри которого они сейчас были.
        Солдаты тумана оказались начеку. Они подкарауливали некоторые отели, и вот напали на злачный кусок. Два десятка мертвых душ удушающим криком помчались на толпу испуганных до смерти людей. Трон приготовил свечу для следующего перемещения, но заметил, что довольно многие уже разбежались по сторонам.
        - Эй! Вы куда? Все назад! Все назад!
        Но если побежит один, то по цепной реакции побегут все остальные. Паника овладела живыми душами, и контроль был потерян. Мужчина, который первым разговаривал с друзьями в подземелье, был схвачен одним из синих солдат, и они оба исчезли в воздухе. С некоторыми еще произошло то же самое. Люди стали испаряться прямо на глазах… Опять потери, а ведь настоящего сражения так и не было. Джон не мог смотреть на все это - он напряг мысль из всех сил и мысленно приказал всему остановиться.
        Время замерло: крики прекратились, души превратились в камень. Ничто не смело двигаться. Медиум достал камень Яаголя, положил его в центр ладони и поднял руку вверх. Секунду спустя небывалой мощи свет разразился по округе. Синие солдаты ярким пламенем вспыхнули, не издав ни звука. Огонь уже догорал, но по-прежнему Оставшиеся в целости души не двигались. Трон держал свечу у рта, готовясь к атаке. Так все странно невозможно казалось все устроилось. Внезапно, Джон почувствовал яростную боль в лобной части головы, которая заставила его закричать. Души пробудились от чар и продолжили побег в произвольных направлениях по инерции.
        Но вскоре ко всем вернулось понимание происходящего. Врагов больше не было, бояться некого. Джон лежал навзничь, потеряв все силы, какие у него были. Он чувствовал опустошение. Безграничное, полное опустошение. Джон никогда не уставал так при жизни.
        - Ты в порядке, друг? - Трон перевернул медиума на спину. Тот выглядел измученным и полуживым.
        Верона не отвечал. Силы не приходили. Как будто кончился запас. Война людей и бездушных монстров за загробное царство, этот бой, в ходе которого непонятным образом время остановилось, все это выстроилось теперь перед Джоном в единую нить безразличия. Монотонный голос лейтенанта только усугублял самочувствие медиума, который почти не различал звуки и цвета. Взгляд расфокусировался, и Верона впал в сон.
        Тихая вода разливалась завидным спокойствием вокруг Джона. Он держался на плаву в огромном океане под открытым пасмурным небом. Медиум понял, что это сон, потому и решил, видимо, покинуть точку появления в воде через воздух. Беспрепятственный подъем окончательно развеял сомнения на счет возможности сна. Медленно поднимаясь над гладью океанских вод, наблюдая за редкими всплесками рыб и отражением далекой грозы, можно без проблем забыть о всей мирской суете, о прожитой жизни, о проведенных в отчаянии и страданиях годах, о долге, о бессмысленных традициях и нравоучениях - теперь все это не будет иметь смысла. Ведь единственным волнующим событием останется только соблюдение мер осторожности, чтобы не свалиться снова в воду, и чтобы молния не ударила из-за спины.
        Но вспышки энергии прошивали тело медиума скорее наоборот, с пользой. Разряд молнии возбуждал желание двигаться вперед. И Джон полетел выше, выше, минуя грозовой поток, и оставаясь высоко над ним. Разреженный воздух нисколько не сказался на физических ощущениях Вероны, и он полетел дальше. Голубой цвет неба сменился черным мраком бесконечности. Темнота все глубже и глубже заполняла обзор. Но ожидаемые звезды не смели появляться. Лишь мгла, колющая глаза. Поступал страх. Джон подумал об Эмме. Она всегда приходила в его сон и говорила много непонятных вещей. Где же она? А между тем полет продолжался, все дальше и глубже в бездну.
        Медиум обернулся - голубой точкой на горизонте мелькала планета, откуда Джон улетел по чьей-то воле. Внезапно тишина сменилась музыкой. Прерывистой, более похожей на набор произвольных звуков, но таких приятных на слух, что невозможно было дышать, так как дыхание могло заглушить эти звуки. Разной частотой и разной тональностью они будоражили восприятие мира, делая его гибче, более многогранным. Чудесные созвучия раздавались не просто, определенный порядок прослеживался. Как будто шифр, короткое послание. Джон смог сделать предположение, что строгий такт и череда повторяющихся серий звуков говорит о послании приказного характера. Это не повествовательный монолог, а именно способ донесения важной информации. Но магическая красота раздающейся песни мешала мозгу сосредоточится. К тому же, во сне умственной деятельностью заниматься было сложнее.
        Тьма обуяла мощью. И ничто не могло поменяться. Музыка, граничащая с всеобъемлющим смыслом бытия, и крошечный Джон, чье присутствие было здесь случайным стечением обстоятельств. Но он видел все, он слышал все это… Зачем ему это надо? Что теперь он с этим будет делать?..
        - Пора проснуться, Джон, - Леонид склонился над лицом медиума, и говорил тихо, не спеша.
        Верона полностью открыл глаза и приподнялся. Комната, где он лежал на кровати, в который раз была ему незнакома. Светлая деревянная спальня, с обилием зеленых растений, уставленных буквально везде: на полу, под потолком, у кровати, под кроватью, на подоконнике. А за окном солнце врывалось внутрь, обжигая лучами комнату. Леонид выглядел молодо, не как обычно. Он говорил:
        - Во сне нет истины. Лишь ее отпечаток. Она может обещать тебе многое, ты не должен обращать внимания на каждого. Иначе и жизни не хватит, и бесконечности.
        - Где мы? Где Трон?
        - Я понимаю, ты можешь подумать, что это должно происходить не с тобой, - проигнорировал вопросы Леонид. - Но так размышляет каждый - кто попадает в передряги. Попробуй выйти из нее, попутно помогая другим - это смысл нашей борьбы. Не пытайся обойти путь другой дорогой - запутаешься.
        - Но я такой же, как все остальные. Ничем не выделяюсь, - протестовал Джон. - У меня столько же сил, сколько и у вас, например.
        - Вот это и самое главное.
        Ветерок, залетевший в окно, приподнял листочки цветков, насыщая их кислородом. Прохлада как нельзя кстати вернула ясность ума Джону. Он поднялся на ноги, забыв, что недавно не мог пошевелиться от бессилия. На долю секунды Верона закрыл глаза, а когда открыл, то обнаружил себя стоящим посреди дороги в золотом городе. Следы недавней борьбы исчезли, так что Джон не сразу сообразил, как оказался там же, где и упал.
        - Что тут произошло? - спросил он у оцепеневшего лейтенанта. По его глупому выражению лица ничего прочесть нельзя было.
        - Это ты мне объясни, - налетел на него Либетт. - Что с тобой происходит? То голоса он слышит, то ни с того ни с сего падает, и враги исчезают. Ты кто такой?
        Джон хотел сказать, что он медиум, и именно поэтому обладает некоей силой, но сам себе не поверил:
        - Такой же бедняга, как и ты, попавший в большой переполох. А где Леонид?
        Друзья осмотрелись по сторонам. Души, успевшие убежать, теперь снова собирались в общую кучу, и настороженно смотрели вокруг. Нескольких человек не хватало, также, как и Леонида. Странные непонятные вещи давно перестали удивлять Джона. Но исчезновение проводника являлось крайне плохим обстоятельством. Медиум предполагал, что он поможет в борьбе с армией синих солдат, и его знания будут незаменимы. С другой стороны, в то время, пока они находились здесь, ничего действенного старик не предложил и не сделал. Лишь успел сообщить им, что нужно выбираться из того злополучного отеля. Только и всего. Нет, они обойдутся как-нибудь без него.
        - Если говорить честно, Джон, то я даже и не заметил, как нам Леонид помогал. Мне кажется, нам он все равно особо не нужен. Можно его не искать, - Трон выразил размышления Вероны.
        Медиум и хотел согласиться, и не хотел. Отправиться на поиски пленных душ и понести еще больше потерь, или же, наконец, отправиться назад. Тем более их уже заждались. Где же туман держит пленных? Этот вопрос не давал покоя Джону уже давно, и до сих пор оставался неразрешенным.
        - Здесь еще есть один отель со спрятавшимися людьми. Надо его найти, - ответил Верона Либетту.
        - Я знаю, где он. Папа мне показывал, - подслушала их разговор та самая маленькая девочка, которая изъявила желание уйти из подземелья. Ее серьезный взгляд, проникающий до самых недр души вызывал доверие. Джон отвел друга в сторону.
        - Отправляй оставшихся в наш лагерь, и возвращайся с подмогой. Возьми Андрея, Урана, еще кого-нибудь. Только самых проверенных. Будем искать остальных. Мы пока останемся здесь, будем вас ждать. Возвращайтесь скорее.
        Трон кивнул и побежал сообщать всем об их плане. Люди собрались в плотную группу и исчезли в пламени разгоревшейся свечи. На дороге остались лишь Джон и его маленькая спутница.
        - А почему ты такой печальный? - спросила она. - Ты же так много помогаешь, ты должен быть счастлив.
        Верона улыбнулся. Детская логика всегда виделась ему как нечто бессмысленное. А когда он вспоминал слова детей потом, то сам делался бессмысленным.
        - Видишь ли, - пытался дать желаемый ответ Джон, - чем больше помогаешь, тем лучше видишь, что еще совсем далеко до конца. И помочь всем никто не в силах. Таких людей по пальцам можно пересчитать.
        - А зачем доходить до самого конца? Каждый делает то, что умеет. И нельзя его в этом винить.
        - Все у тебя так легко и правильно, - медиум обнял девочку и ощутил неимоверное спокойствие. Скованная боль, которую он ощущал, находясь здесь, исчезла. Он глубоко вздохнул и отошел в сторону.
        Девочка побежала рвать цветы, что росли рядом со зданием отеля. Все здесь напоминало прошлую жизнь. Джон стал верить в нее. Он привык к непостоянной, изменчивой среде, к ощущению ненасыщенности просторами жизни после смерти. Но никак не мог смириться с покоем. Многие люди на планете считают, что после смерти человек обретает покой. Верона ни разу его здесь не ощущал. Ему хотелось что-то изменить, пытаться выбраться отсюда. Лезть выше, дальше, глубже. Ему хотелось жить. Сидеть на месте здесь было невозможно, да и неправильно. Окружающая обстановка могла измениться за мгновение, не дав времени понять, как действовать дальше. А сейчас медиум вообще ничего не понимал, так как не понимал состояния своей души и тела. Находится ли он все еще в коме, или мертв давно - загадка номер один. Но жить хотелось.
        Пару минут спустя из холодного пламени появились трое мужчин - Трон Либетт, Андрей Волохов и Уран. Джон думал, что будет больше, но чем меньше людей - тем меньше потерь. Он окликнул девочку, которую звали Кира, и они приблизились к компании.
        - Ну что Джон, куда направляемся? - спросил его Уран.
        - Искать выживших в этом страшном месте. Кира нам поможет.
        Девочка кивнула. Верона склонился перед ней, и спросил:
        - Ты хорошо можешь представить себе то место?
        Она опять кивнула и зажмурилась. Медиум передал ей свечу, и сказал дунуть, что есть сил, на пламя. Но у девочки плохо получалось. Огонь не разгорался.
        - У нее не хватает сил. Она же столько времени провела в страхе, - говорил Уран. Он склонился над предметом, лежащим у дороги в пыли. Это была свеча Леонида. - О! Вы нашли еще свечи? Нам пригодится.
        - Возьми ее себе, - сказал Джон. А ведь он был прав. Самому то Вероне приходилось трудно порой сосредоточиться, или того вовсе кружилась голова. А тут сейчас стояла маленькая девочка, запуганная, давно не видевшая света. - Попробуй представить, что когда у тебя получится, то все плохое тут же исчезнет. Останется только хорошее и светлое.
        Кира еще раз закрыла глаза, да так сильно, что Джон прищурился тоже. Огонь разлился из фитиля, и девочка дунула на пламя, охватив им всю компанию.
        Секунда забвения и огонь погас. Та же дорога, тот же город. Только отель немного изменился. На порядок ниже предыдущего, но шире и краше. Богатые узоры на каменных стенах придавали особую значимость этому дому. Высокие готические окна придавали красоту и изыск. Табличка на входе значила: «Обещания роскоши».
        - Кому что могла роскошь пообещать? - задал вопрос Либетт.
        - О-о, - улыбнулся Уран. - Много кому и много чего. На сколько я помню - самый многочисленный отель когда-то был. А сейчас там в нем - человек сто-сто двадцать. Уран посмотрел на свою маленькую дощечку, на которой в одной куче сбились несколько десятков белых точек.
        Джон услышал легкий стон позади себя. Кира упала навзничь. Перелет отнял у нее много сил. Медиум поднял девочку на руки. Она дрожала всем телом, продолжая сжимать свечу.
        - Андрей, бери ее и перенеси в лагерь. Ждем тебя двадцать секунд и отправляемся внутрь, - приказал Джон. Волохов перенял девочку и оба исчезли.
        - Нам надо вызволить души оттуда и навалить этим синим засранцам, - разъярился Верона. Он терпеть не мог, когда взрослую работу приходится делать детям, и оттого вдвойне тяжелее была гора на плечах. Он ждал секунд тридцать. Потом прошла минута. Две… А Андрея все не было.
        - Нужно отправиться за ним, - предположил Трон.
        - Нет, - отрезал медиум. - Может что-то случилось, нам не стоит соваться туда поодиночке. Спасем оставшихся и вместе отправимся. Втроем мы сильнее.
        Мужчины все, как один ринулись в отель. Джон еще раз напоследок обернулся: «Ну где же ты, Андрей?». Двери за мужчинами закрылись. Они стояли внутри.
        Богатство - вот оно единственное слово, которое подало ассоциацию медиуму с внутренней отделкой гостиницы. Он не стал рассматривать все более подробно - лишь крикнул друзьям бежать в одном из направлений, где светились белые точки душ. Они бежали, и Верона ощущал, что бежит по монетам. Монеты сверкали так ярко, что казалось синих солдатам здесь делать нечего. Но враги здесь были.
        - Берегись! - Либетт пламенем свечи сжег троих бездушных солдат. Они не боялись яркости, исходящей от денег. Казалось, наоборот, подпитывались ею.
        Еще двое, вылетевших из-за угла были уничтожены огнем из свечи Урана.
        - Не тормозим. Надо спешить!
        Атака продолжалась. Синие души вылетали из дверей номеров и лестничных пролетов. Но ловкие маневры мужчин помогали защититься от нападений. Камень Яаголя выручал как никогда. Пот выступал на лбу Джона, мешая держать глаза всегда открытыми. И все же, никто не смел отдыхать. Видимо, враги прознали про присутствие их здесь, и теперь солдаты нацелено летали строем или группами, чтобы нанести поставленный удар. Свет оказался сильнее смерти. И спустя полчаса непрерывной борьбы, компания добралась, наконец, до двери, за которой и была их цель.
        - Открываем! - Джон встал напротив, чтобы нацелить свет камня на возможных врагов. Трон открыл дверь, а Уран следил за прикрытием.
        Дверь не поддавалась. Лейтенант корчился от напряжения, но все без толку.
        - Трон, открывай дверь! Попробуй сжечь ее! - Джона брала досада, что опять у них все не ладится.
        Либетт дунул пламенем свечи, дверь обуглилась слегка, но значительных повреждений не было. Джон подбежал к ней и пнул что есть мочи. Ногу он ударил, надо сказать, основательно. От боли зашумело в ушах. Верона только и произнес Трону, который в такой же растерянности смотрел на него:
        - Вроде и умер уже, а боль осталась. Зачем? - и медиум свалился без чувств. Поднялся ветер, в коридоре стал нарастать гул. Жуткий сквозняк?
        Либетт не знал, что делать. Он еще раз попытался открыть дверь.
        - Оставь их. Им не помочь, - перекрикивал ветер Уран. - Они ни за что свои деньги не бросят. Бери Джона, выбираемся отсюда. Трон подобрал тело Вероны, не без усилий водрузил его на плечи и ждал, пока Уран зажжет свечу. Огонь скрыл от глаз все - золото, рассыпанное по полу отеля, стены, увенчанные портретами состоятельных людей и даже ветер, разъяренный не на шутку. Но все же ему не удалось скрыть одну вещь. Деталь, казавшуюся раньше глупой или неправдоподобной. Трон видел это раньше, только он подумал, что померещилось. От этого не могла поменяться суть событий, однако, как раньше быть тоже не могло.
        Когда они очутились вблизи лагеря, то Либетт все понял окончательно, убедившись, что Уран с ними не последовал. Где бы человек не находился - ничто не меняется. Природа такая, что никуда от нее не денешься. Урану необходимо было заполучить свечу, вот он с ними и был. Ради своей собственной выгоды. Только для какой? Джону бы рассказать. Как Трон успел заметить в пламени горящего огня глаза Урана. Два черных, непроницаемых глаза. Душа у него оказалась черней тучи, жаль, что Либетт понял это слишком поздно.
        Верона стал приходить в себя. Нога распухла, и он не мог опереться на нее. Трон помог ему облокотиться и вместе они пошли в лагерю. После того, как Джон окончательно стал соображать, Либетт поведал ему свою догадку.
        - Может, он один из солдат тумана. Его глаза были темными. Он уже давно завоевывал наше доверие, - говорил медиуму лейтенант.
        - Не забывай, Трон. Будь он солдат тумана, он не смог бы перемещаться. Тут что-то еще.
        Мужчины молча дошли до ставки, где их ждали уже Люси, и несколько десятков душ, ждущих команды наступать. Фрэнк по-прежнему не приходил в себя. А где Андрей?..
        - Он не появлялся. Я думала он с вами, - настороженно говорила Люси. Она так рада была видеть Джона, пусть не совсем целого, и живого, но все же радовалась искренне. А тут он заставил ее убрать улыбку с лица и погрузиться в раздумья.
        - Да как так-то. И Уран сбежал, - Джон расхаживал ногу. Как ни крути, в этом мире рана заживала быстрее. - Ах, этот Уран. Доверились ему. Давайте, вы двое, Трон, пойдем!
        Верона показал на двух здоровых парней, что стояли неподалеку. Они молча повиновались.
        - Что случилось? - спросил озадаченно Либетт.
        - Да много чего, - ответил медиум. - Пойдем, проверим округу. Может, они где застряли.
        Группа побежала осматривать окрестности. Все шли поодиночке. Джон светил камнем каждый темный уголок. Андрей был ученым, он не мог ничего перепутать. Они здесь, он был уверен. Верона споткнулся о коряку, росшую из земли и упал, больно ударившись лицом. Вставая, он обнаружил кепочку. Маленькую кепочку, которую носила Кира. Они были здесь!..
        - Сюда! Эй! - медиум позвал ребят к нему. Мужчины стали искать тщательно в том месте, где Джон обнаружил находку.
        - Опять Уран играет против нас! - злился Либетт.
        - С чего ты взял? - удивился Верона, пытаясь найти то, что нашел его друг.
        - Акто же еще! - поразился он вопросу медиума.
        Но Джон не любил делать поспешных выводов. Свешать все преступления на одного виновного - это не дело. Это выход, но неверный, ведущий на скользкую тропу неизвестности. И сейчас стоило доверять только здравому смыслу.

«Они были здесь. Но что-то произошло» - размышлял медиум. Головной убор девочки был чистым. Никаких дырок, царапин или пятен. Осмотрев еще несколько ям и ухабов вокруг развалин здания, никаких признаков присутствия людей.
        - Да что же это такое… - говорил то ли сам с собой, то ли с кем-то еще Джон. - Здесь обязательно они должны были появиться.
        Как можно это понять? Зацепку бы какую-нибудь найти. Невозможно, чтобы не осталось никаких следов. Медиум напрягся с силой, представив мысленно, как здесь появились Андрей и маленькая девочка, как они пошли в сторону лагеря, но неожиданно исчезли. Лишь кепка Кирина лежала на остывшей земле, не давая покоя.
        - Их схватили? - спросил Трон.
        - Похоже на то, - Джон вертел кепочку девочки, отчаянно пытаясь уловить ниточку правды. Он чувствовал - ответ лежал на ладони, однако, сколько бы медиум не напрягался мыслью, ничего не происходило.
        Досада не оставляла мысли Джона, но больше ничего не оставалось, как действовать далее.
        - Возвращаемся, - скомандовал он. - Нам предстоит тяжелое бремя. И чем меньше мы понесем потерь - тем лучше.
        Группа вернулась в лагерь. Верону встретила встревоженная Люси:
        - Джон, Фрэнку совсем плохо. Он умирает.
        Трон с Джоном подбежали к Муну, и картина их ожидала не из приятных. Тело Фрэнка в судорогах извивалось на мягкой подстилке, где он лежал. Темная кожа их друга побледнела, а изо рта пошла кровь. Либетт схватил его за руку, и навалился телом, чтобы успокоить дрожь. Но Мун не успокаивался.
        Джон видел, как умирает в мучениях их друг парапсихолог. Скептик по жизни застрял на границе двух миров, не понимая разницы между реальностью и иллюзией. И было больно смотреть на эти предсмертные конвульсии. Медиум вспомнил просьбу Фрэнка оставить его. Подсознательно зная, что сон, приснившийся Джону в забытой яме, был реальным, неслучайным, Верона принял решение остановить кошмар Муна.
        Он подошел к парапсихологу и зачем-то достал камень Яаголя, так как больше в карманах ничего не лежало, кроме свечи, спички и сигареты, про которую он немного забыл. Камень светился слабым приятным светом, мягко бросая лучи на окружающих. Кровь, льющаяся непрерывной струйкой с уголков рта Фрэнка, блестела красивым алым обещанием смерти. Камушек посветил еще пару мгновений, а затем резко потух, став абсолютно черным. Джон замер от испуга. Он не знал, что это значит и чего бояться больше - либо того, что камень не будет работать, либо - что Фрэнк не очнется. Камень охладел, ладонь чувствовала озноб. Мун остолбенел, размякнув по земле. Поднялся ветер, заглушая тишину своей мощью. Что произошло, Верона не смел предполагать, но после нескольких секунд ветер стих, камень снова загорелся тусклым светом, а Фрэнк на этот раз замер навсегда.
        Глава 15
        Еще пару часов назад, когда Джон Верона разгуливал по загробному миру любопытным путешественником, он верил, что скоро очнется от комы и будет вспоминать сей дивный сон за кружкой пива, то сейчас, окончательно убедившись в серьезности их положения, медиум начал понимать ценность души каждого человека. Будучи сам на волоске от смерти, если не уже мертвым, Джон теперь понял - в этом мире смерть также реальна, как сам мир. Бессмертность души ставилась под большое сомнение - не верил теперь медиум всем этим россказням. После смерти необходимо бороться дальше, до конечной остановки еще далеко - это правило, которому следует подчиняться беспрекословно.
        Их друг парапсихолог Фрэнк теперь исчез, оставив бездыханное тело лежать ненужным у развалин некогда шикарного здания. Люси заливалась слезами, повиснув на плече Трона, который повесил голову до груди, блуждая в своих мыслях. Джон туго верил в происходящее, он держал камень в кулаке, напрасно полагая, что если разожмет ладонь, то душа Фрэнка исчезнет навсегда.
        Медиум отошел в сторону, чтобы побыть минуту один. Как поднять дух войска, если сломлен свой собственный? Все меньше верилось Джону, что они смогут выбраться отсюда. Так и не выполнили они миссию по спасению человечества. Останутся их тела на краю города Приветливого, ненайденные, неизвестные, нелепые. А надежда, дарованная людям, еще долго будет догорать в душах миллиардов людей.
        Либетт отодвинул Люси и подошел к Джону. В его глазах читались абсолютно те же переживания, что у него самого.
        - Что нам делать, Джон? - спросил он, не особо надеясь получить более-менее приемлемый ответ. А потом добавил: - Похоже, настал конец нашего приключения.
        И впервые за все время их знакомства и бесконечно долгого странствия по просторам загробного царства Трон улыбнулся настолько искренне, насколько можно оценить по правдоподобности выражения эмоций. Медиум догадался - это он так прощается с ним. Лейтенанту было приятно и легко проводить с ним пусть и нелегкое время. Но вместе они чувствовали себя в своей тарелке, и притворяться обоим не приходилось. Душа использует сто процентов своей мощи только тогда, когда человек живет, чтобы другие люди тоже чувствовали себя живыми. И даже в этом темном мире смерть можно победить, наполнив жизнью каждую секунду пути.
        Все же, теперь, казалось, путь их подошел к концу. В их рядах сократилось количество живых людей. оставались кое-какие сомнения на счет Люси, и Трон, тело которого по-прежнему пребывало в коме, а душа находилась здесь, на волоске от вечности. Имело ли сейчас все смысл, или же оправдание - не удавалось понять.
        - Давай закурим последнюю, а? - предложил вдруг лейтенант.
        Действительно, от сигареты не было бы никакого толку - Роза ей не возьмешь, а распылять на несколько десятков душ не имело смысла. К тому же, удачнее момента не подберешь. Смерть одного друга, и пропажа второго, отсутствие мощного оружия и плана действий, мизерное войско против армады противника - надежда на победу оставалась разве что у отчаянных.
        Мужчины раскурили сигарету на двоих, прикурив от свечи, и напустили вокруг себя тонкую пелену дыма. У медиума голова стала легче. Никотин, попавший с дымом в легкие, разбавил пресный вкус воздуха здешних мест, и напомнил ему, что он здесь находится не дома. Путь еще не окончен. Придется завершить начатое, так или иначе. В пользу синего тумана, или же в пользу душ, обитающих здесь на законных основаниях. Они прожили жизнь, каждый по-своему, но с общей целью - помочь прожить ее еще нескольким. В противном случае, они не стояли бы здесь, готовые к атаке со злом.
        - А где твои ботинки, друг? - Либетт улыбался, заметив босые ноги Джона.
        Верона посмотрел вниз - ступни были грязными, исцарапанными, но без ботинок. А где же они?
        - Их не было сразу, как я тебя увидел. Помнишь? Тогда мы первый раз столкнулись с синими засранцами.
        Джон плохо помнил тот период жизни после смерти. Воспоминание было украдено. Яркие вспышки то ли воспоминаний, то ли придуманного сна мелькали перед глазами медиума, давая понять нечто важное, упущенное с самого начала.
        - Слушай, а почему у нас больше не выкрадывали воспоминания? - высказал предположение Верона.
        - Пустошь памяти, - вмешалась Люси. - Мне Леонид говорил про нее. Там у нас зарыто прошлое. И если остаться в ней надолго, то потеряешь связь с реальностью.
        Точное высказывание. Особенно если учесть, что весь этот бред трудно назвать реальностью.
        - А эта пустошь на пустыню не похожа? - спросил Трон.
        - Да. Это она и есть, - ответила женщин, - а что?
        Либетт помотал головой, мол, неважно. Но Джону это показалось далеко не бесполезной информацией.
        - Может, Роз там прячется? Ждет, когда мы явимся туда, выкрадет наши воспоминания и завладеет душами.
        - Тогда зачем нам туда идти? - удивился лейтенант.
        - Иначе, он будет ускользать от нас. Это единственный шанс схватить его. Так он для нас неуязвим.
        - А там Роз будет у нас на ладони! - сказал с сарказмом Трон.
        Конечно нет. Условия, в которых они станут сражаться с войском тумана, что здесь, что в любом другом месте - одинаковы. Только предводитель бездушного войска не станет подставляться попросту. Лучше Роз использует стопроцентный способ убийства души. Забирая все больше воспоминаний человека, ему будет проще получить контроль над ними. Джон забыл про это место, где он очутился первый раз. Как он узнал, что им необходимо искать боя там - стоит спросить у его экстрасенсорных способностей.
        Когда медиуму открывалось знание непостижимого, то его словно подменяли. Джон не понимал, кто залезает к нему под шкуру и становится им, чтобы передать силу, но ощущения, что его используют, не заметить было нельзя.
        Память смело смешивала иллюзию с правдой, слова произносились как по заданному сценарию, действия походили больше на четкое следование инструкции. Это был не он, не Джон Верона. Он, Джон, не медиум. А медиум - не Джон. От этой догадки Верону затошнило. Кто этот бесцеремонный человек, проникающий в его рассудок, в его тело, в его душу, и творящий суд над другими? Никакого права он не имел, чтобы проникать без разрешения в его сущность. Но теперь он понял - кто-то вмешивается в его жизнь.
        Джон поделился этим открытием с Люси и Троном, когда отошли на край лагеря, они сделали вид, что поняли.
        - С чего ты решил это, Джон? Это же невозможно, - Трон пытался как можно мягче подбирать слова. - Я имею ввиду, ты же при жизни обладал суперспособностями, а там-то кто мог в тебя вселиться?
        - Да что ты думаешь? Если я и обладал некими способностями, значит и существуют силы, которые дают возможность путешествовать по разным мирам, - убеждал его Джон.
        - Теперь я понимаю, что иногда я любила не тебя, - вмешалась Люси. - Иногда ты был сам не свой. Это очень раздражало меня. Жаль, что ты раньше не понял этого. Может, мы смогли найти компромиссное решение.
        Джон все больше убеждался в правдивости своей догадки. Но от этого легче не становилось. Что он мог поделать? Как остановить это безумие? Пусть даже это помогало ему выходить из сложных ситуаций и раскрывать злые замыслы, только ему этого не хотелось. Жить обычной жизнью, работать, делать общество лучше, стать ячейкой экономики - вот было целью и желанием Вероны. Он никогда не желал оказаться в центре событий, отвечать за исход дела. Если он и брал ответственность на себя, то он умел делегировать ее на свою команду. Вместе бригада совершала подвиги, о которых потом люди забывали. Но к награде представляли одного Джона. Несправедливо. Сколько он не убеждал начальство в действенности своих подчиненных - его не слушали. Поэтому, он часто отказывался от грамот, денежных премий, только бы не показаться в глазах простых людей, каким он сам был, жадным и тщеславным ничтожеством.
        В тот день, когда на вверенном ему участке произошла авария, Джон находился в увольнении. Стоял жуткий холод. Люси хотела с ним встретиться, и он не мог пропустить этот день. Заменив себя товарищем, лучшим в своем деле бригадиром, Джон поспешил на метро, забыв в столе телефон. Вернувшись буквально через десять минут, Верона услышал жуткий грохот со стороны железнодорожного полотна. Он выбежал из табельной. Произошло короткое замыкание в системе централизации дорожного перевода и воспламенение. Из-за непредвиденного перевода маршрута механизм сцепления поезда взрезал монорельс, нарушив равновесие состава. Десять тысяч тонн обрушилось с высоты шести метров на земляное полотно насыпи. Несколько вагонов были охвачены огнем. Пару мгновений спустя содержимое вагонов-цистерн из вылетевших люков разливалось по наклонной местности в сторону города с большой скоростью. Потом только Джон узнал, что в цистернах перевозили хлор.
        Машинисты локомотива погибли сразу. Хлор приближался к заграждению у подножия откоса насыпи, но Верона-то знал, что жалкий метр забора не спасет. Поэтому, совсем недавно, он выкопал ров вдоль этого забора с помощью землеройной техники, из расчета стока воды. Но выкопал глубже, чем задумывалось ранее… Может, его эта догадка и выиграла время у судьбы.
        Диспетчеру Джон не стал звонить. Его первый звонок был адресован дежурному участковому полицейскому. Он скомандовал эвакуировать людей мгновенно с участка возникшей аварии. Благо попался расторопный полицейский. Молодой благочестивый страждущий справедливости паренек. Он уже слышал грохот, и в голове его роились страницы с инструкциями как действовать в подобных ситуациях. Ничего не вспомнив, паренек включил сирену, пусть и со второго раза, и побежал вон из участка, не успев переобуться в рабочие сапоги, заступив на смену только что.
        Недоуменные люди повыскакивали из домов, раздетые, растрепанные, напуганные. Запах подступающего яда окончательно вколотил в рассудок людей алгоритм действий. Они возвращались в дома, брали в охапку детей и бежали в противоположную от железной дороги сторону.
        Джон бежал, не чувствовав ни ног, ни земли. До домов оставалось еще около километра, но тормозить Верона не думал. Переполнившаяся яма пред забором не предвещала ничего хорошего. Сирена гремела в голове Джона, придавая ему сил бежать дальше. Что он может сделать? Вытащить из дома одного, двух. Этого мало. Но и этого не может и случиться, если он опоздает. Он побежит, даже если сердце его остановится. Люди не виноваты, что их дома расположены в опасной близости с транспортной магистралью. Они не виноваты.
        Наряд спасателей прибыли минут через девять-десять. Хлор уже подходил к домам, когда Джон забежал в ближайший, выломав дверь. Внутри никого, ни в одной комнате. Он выбежал обратно на улицу. В доме через дорогу, раздавались крики. Крики, раздирающие душу в клочья. Спасатели работали метрах в ста пятидесяти от него. Верона не раздумывая перепрыгнул через высокий забор, зацепив ногу. Глубокая царапина вызвала боль, но Джон заблокировал ее истошными криками, продолжающих раздаваться из дома. Несколько детских, или женских голосов.
        Как ошпаренный он влетел в прихожую, сбив по пути журнальный столик и лающего лабрадора. В гостиной на полу лежало обездвиженное тело мужчины, авокруг него кричали и плакали две девочки и женщина. Джон проверил пульс мужчины - его не было. Медлить нельзя. Он силой разжал руки девочки, крепко схватившей маму за кисть, потом поднял обоих детей на плечи и приказал женщине бежать. Она опешила от крика незнакомого мужчины, но повиновалась, к тому же Джон был почти на выходе. Он, с двумя орущими девчонками, и напуганная женщина бежали в сторону, противоположную стремительному течению хлора. Без права на промедление Верона добежал до параллельной улицы, которая находилась по уровню выше, там выпустил детей и подогнал их мать. Приказав им бежать в другой конец улицы, сам развернулся и поспешил обратно.
        Яд охватывал дома один за другим. В следующие три здания Джон не успеет… Он побежал в четвертый - никого внутри. В пятом дверь была наглухо закрыта. Верона вышиб окно, сработала сигнализация, от которой на шум прибежали жильцы. И они были выведены подальше от ада. Так продолжалось еще недолго - яд не разрешал больше подходить близко к домам. Пары хлора окутали жилые домики, в которых, может, были люди.
        Спасатели работали в три бригады. В тот день не умер никто. Кроме машинистов и того мужчины, что лежал на полу в гостиной. Обрыв тромба. Джон думал, если бы он тогда не успел забежать в те дома, смогли ли люди выжить? Он не знал точно, существенна была ли его помощь, или же в ней не было нужды. Но он никогда не гордился тем поступком. Его должен сделать каждый человек. Тут другое - Верона не понял, зачем он нужен? Если предназначение Джона как живого человека было в том, что он вернулся за телефоном и оказался на месте аварии - то на такую нелепость он не согласен. Джон ничего не сделал сверхъестественного, однако очень устал после этого. Страх крепко сломил его в тот день. Но реальные затраты оказались намного больше необходимых. С тех пор Джон не мог отделаться от мысли, что его жизненная энергия никому не нужна. И каждый раз, когда Верона приходил домой, лишь темнота обещала ему быть с ним навсегда.
        - И какой у нас теперь план? - вопрос Трона вывел его из транса.

«Какой план, Трон? Я давно не понимаю, что происходит», - ответил ему про себя Джон.
        А если на чистоту, то Джону совсем не хотелось теперь ничего предпринимать. Друзья умирают и пропадают. Шансов на победу нет и не будет. Все без толку. И Либетт понял настроение друга. Он поджал губы, закивал головой, а потом с неприсущим ему остервенением сказал:
        - Значит надоело, так? А ты думал мир спасать будет легко?
        - Я и не думал спасать его. Меня принудили.
        - Принудили?! - Трон не поверил ушам. - А зачем тогда ты до сих пор продолжаешь идти тут со мной, с Люси, с Андреем и Фрэнком?
        - Фрэнка больше нет, Андрей пропал.
        - Да как ты смеешь! - лейтенант толкнул Джона, что тот упал. - Люди доверились тебе! А ты их предал!
        - Я ничего не могу сделать. Я обычный человек.
        Трон отвесил пощечину Вероне. Джон слушал разгоряченного товарища, ни сказав ни слова поперек.
        - Ты необычный. Ты медиум, тебя за ногу! Так делай свои медиумские штучки. А если не умеешь - делай то, что мы с Люси пытаемся делать, то, что эти люди пытаются делать. Иначе будешь вечность страдать по своей немощи, только совсем не в этих краях!
        Трон развернулся и пошел прочь. Если бы кто-нибудь в этот момент окликнул бы его - он сразу же отвесит ему удар в нос.
        Да не немощен он, просто без толку все. Джон не стал догонять лейтенанта, лишь отвернулся в другую сторону и пытался всмотреться в темный горизонт, надеясь увидеть рассвет. Черные тучи грозно громыхали где-то очень далеко, озаряясь редкой тусклой молнией. Люси подошла к нему, сзади обняла и с ребяческим восторгом перекрутилась вперед.
        - Ну чего ты печальный? Не изменишь ничего - смерть все равно придет за тобой, а если получится изменить мир хоть на толику в лучшую сторону - ты удивишься, как же это было легко, - женщина чмокнула его в щеку. Но Джону захотелось большего - он прикоснулся своими губами к ее. Сладкий аромат тепла ее тела сменился горьким послевкусием во рту. Он отодвинул Люси. Что-то не то. Неприязнь росла все сильнее. Ему хотелось сплюнуть, однако он сдержался.
        - Что с тобой? - удивилась женщина и попыталась снова приблизиться.
        Нет, определенно все это странно. Джон резко пошел прочь, оставив недоуменную Люси одну. И в момент, когда Верона уже хотел вернуться с извинениями, в его голове возник образ. Образ близкий, если не родной. Но его тошнило от одного вида этого человека. Медиума тошнило от воспоминаний о нем. Как будто это его плохая версия. Вроде он, но не совсем… Эта его сущность медиума, и теперь он знал ее обличие.
        Пройдя пятнадцать шагов от Люси, Джон замер в одном положении, взявшись за голову. Секунду спустя он рухнул без сознания.
        Снова погружение в сон. Все осталось позади - головная боль, зовущая его Люси, гроза вдалеке. Но место осталось прежним. Та же окраина бывшего леса, развалины громадного некогда замка, и темнота. Она здесь не меняется.
        Джон встал с земли, и огляделся. Неподалеку стояла душа. Ее легкое свечение внушало доверие. Верона подошел к ней. Это была она.
        - Я понял, ты всегда была со мной! И не говори, что не понимаешь. Это по твоей воле происходили «чудеса» так называемые. Зачем? Почему я?
        - У тебя сильная душа, она разрешила мне изредка присутствовать в твоем теле, - ответила Эмма.
        Девушка стояла в чистом желтоватом платье и улыбалась как всегда непокорной улыбкой.
        - Разве я не сам душа?! Что же, душа живет в противоречии со мной? Я не разрешал.
        - Ты разрешил, Джон. Понимаешь, сейчас со мной разговаривает твой рассудок и страх. Душа выражает свою волю не через слова.
        Эмма подошла к медиуму и прикоснулась к нему. Тепло и спокойствие овладели Джоном, и ему хотелось лишь быть с Эммой всегда.
        - Теперь ты понимаешь? Это наша природа, мы не можем редактировать нашу сущность, и приказывать ей мы не вправе. Пойдем, Джон. Я покажу тебе все, или почти все. Ты сам решишь. Если не смогу убедить - я отпущу тебя.
        Что значило это ее «отпущу» Джон не совсем понял, но почувствовал тяжесть. Он согласился, протянув Эмме свою руку. Как только он это сделал, их оторвало от земли, и подбросило вверх на метров пятьсот. Верона чувствовал блаженную невесомость и небольшой страх высоты.
        - Не бойся, во сне тебе ничто не может навредить. Сон - это площадка иллюзии, и здравому рассудку здесь не место, говорил Эмма.
        Они пролетали над пустыми полями, над выжженным лесом. Джону стало печально смотреть на пни.
        - Если это выдумка, то почему лес все такой же? - спросил он.
        - Он в любом случае другой. Но если ты хочешь, то сделай его прежним.
        Верона представил высокие кроны, развевающиеся под натиском обезумевшего ветра, зеленую, пахнувшую чудом листву, и не успел он насладиться этим в мечтах, как что-то тронуло его за ногу. Джон посмотрел вниз, верхушка дерева задела его ногу. Волшебным образом лес ожил. Шум, стоящий промеж деревьев, ласкал душу, обещая забыть все плохое, что с ним случилось.
        Дома, замки, небоскребы снова повырастали словно грибы после дождя. Синий туман оставался, казалось, так далеко отсюда, что более напоминал страшный сон. А этот сон был сладким, волшебным и… Постойте! Это же солдаты тумана!
        Роз и его войско окружали развалины одного из замков на окраине леса. Джон пытался мысленно отстроить дом и прогнать недругов. Но тщетно. Солдаты схватили все души, и расправлялись с Троном, нанося и нанося удары.
        - Это же не по-настоящему? - больше умоляюще спросил он Эмму.
        - Может стать реальностью, если вы станете медлить.
        - Но мы же сами хотели к ним подобраться. Наш план убить Роза, - недоумевал Джон.
        Эмма молча указала вдаль. Там на горизонте Верона увидел песок. Пустыня памяти.
        - Я не понимаю. Они ждут нас там, а если мы не пойдем, то они убьют всех здесь. Где логика?
        - Это просчет Роза. В пустыне вы гораздо эффективнее будете сражаться. Ваши воспоминания обретут плоть и смогут также убивать солдат. Он просчитался. Потому что не думал, что вмешаемся мы.
        - Кто мы?
        - Те, кто обитает в мире живых. Мы ходим рядом с вами, оберегаем от опасностей и просто помогаем. У нас получилось материализовать память душ. На это ушло много энергии, и это будет продолжаться недолго. У вас должно выйти.
        Джон не стал спрашивать, как это они материализовали память. Пролетая над пустыней, медиум не нашел никаких укрытий, зданий или просто барханов, за которые можно спрятаться. Придется наступать. Лишь что-то небольшое попало в его поле зрения, как Эмма спросила:
        - Ты до сих пор не хочешь ничего делать? Ты полагаешь - опять будет мало помощи от тебя, или вообще никакой.
        Медиум опять вспомнил перевернувшийся состав, и тьма заполняла глаза.
        - Не думай так, Джон. ты помог тем людям. Они бы не выкарабкались. После этого, если честно, я и выбрала твою душу.
        Вот откуда все пошло. Наверное, присутствие другой души тяготило Верону, а не плохие мысли. Может, стоило отпустить ненужные воспоминания?
        Вскоре они приземлились у одиноко стоящей хижины. Этот дом точь-в-точь походил на тот, в котором лежали их тела в живом мире. Заходить туда Джон боялся, но Эмма позвала внутрь. Пришлось войти. Все, как и было - три комнаты, где располагались на ночь друзья. Медиум лежал один, Андрей с Троном в дальней комнате, а в соседней отдыхали Люси и Фрэнк. Верона двинул в ту комнату, где он слышал выстрел. Но девушка его притормозила:
        - Во сне туда нельзя.
        - Это как понимать? Это же сон, здесь все можно!
        - Да, кроме одного…
        Джон не хотел слушать, он силой отодвинул Эмму в сторону и переступил порог комнаты. Ничего не произошло. Он осмотрел комнату. На полу медиум обнаружил Люси. В ее голове было пулевое отверстие. Значит, все-таки Фрэнк… Джон не мог поверить в это. Мун убил ее, вот поэтому она никого не помнит. Она уже была мертва, когда они встретились в золотом городе. Верона прикрыл лицо рукой - слезы вырвались из глубины души. Он склонился над Люси и заляпался ступней в кровь. Джон переступил на сухое место, и только потом обнаружил, что кровь разлита не от Люси. Медиум оглянулся - Фрэнк лежал замертво, с простреленной головой. Крови на нем обнаружилось много больше. Даже нет, у женщины ее вовсе не было видно.
        Что это значит? Джон выбежал из комнаты, обнаружив за порогом Эмму.
        - Что это? Они оба мертвы, а выстрел прогремел один.
        - Я говорила, тебе не стоит заходить.
        - Ты можешь мне ответить! Просто скажи, хватит играть в игры, - лопнуло терпение Джона. - Сколько можно? Одни загадки! Вы требуете помощи, так объясните мне, что происходит?
        - Нет, Джон. Что происходит в другом мире, это дело другого мира. Границу пересекать можно только в одном направлении. Или же ты хочешь быть всегда на границе, как я?
        Верона не ответил. Лишь почувствовал, что соваться в эти дела не стоит. Душой почувствовал.
        - Ладно, просто скажи мне, что нам теперь делать для победы.
        Эмма ждала этого вопроса.
        - Видишь, тела Андрея здесь нет? - указала она на комнату Волохова и Либетта.
        Джон зашел туда и не обнаружил тела, действительно. Только Трон нелепо завалился на живот, распластав руки в стороны. Это позабавило Верону немного. Он дал себе зарок рассказать об этом лейтенанту, когда его увидит.
        - Где Андрей? - оживился медиум. - Неужели выбрался?
        - Точнее, мы его вытащили. Вместе с душой Киры. Теперь он медиум тоже. Они с Кирой и придумали как оживить память.

«Когда он успел придумать? Только что ходил вместе с ними, и уже изобрел оживитель памяти. Настоящий ученый», - удивлялся про себя Джон.
        - И теперь вы все переместитесь в пустыню. Там мы и нанесем удар. Нас будет много! - обрадовалась девушка.

«Чему это она так радуется? Опять это слово „мы“», - он ходил по комнате, где ночевал сам. Его тело лежало на боку, уставившись на комнату Люси.
        - Слушай, Эмма. Нас на самом деле не так уж много. Душ пятьдесят если наберется - будет хорошо. Ну плюс воскресшие духи памяти, сколько их будет? Двести? Пятьсот?
        - Не забывай, Джон. Это память за всю их прошлую жизнь. Все души, с которыми они когда-либо контактировали раньше теперь будут сражаться вместе.
        - И чем они будут сражаться? Свеч у нас одна осталась. Камень один, спичка одна. Все! А собаки будут глотки зубами рвать?
        Эмма нахмурила брови:
        - Какие собаки?
        Джон до этого не видел душ животных здесь. Ни насекомых, ни какой-нибудь красивой птички, ни маленького несмышленого песика. И поэтому вопрос девушки скорее вызвал настороженность, нежели недоумение.
        - Обычные, лающие, кусающиеся, рычащие.
        Девушка улыбнулась и выдавила легкий смешок:
        - Джон, это только в мире живых людей собаки - это собаки. Здесь все души одинаковые.
        - Ага, имеющие форму людей, - не верил Верона. - Что теперь, люди высшая каста материи. Почему мы все не собаки и лягушки?
        Эмма подошла к медиуму, приложила ладонь к его щеке и провела по лицу. Верона ощущал предательски мягкую кожу девушки. Он не хотел изменять своей девушке никогда, даже если заставят. Это его правило сохранялось тридцать четыре года ровно до настоящего момента. Молодая роскошная блондинка переманивала Джона на сторону удовольствия не замечать время.
        - А мы и не люди тоже, - продолжала гладить лицо и шею медиума Эмма. - Если посмотреть на нашу душу в чистом виде - то назад пути уже не будет, придется остаться созерцать ее вечно.
        Джон разомкнул губы, продолжая дышать ртом. В легких не хватало воздуха. Кожа по-юношески покрылась мурашками, а взгляд забегал по сторонам, лишь бы не напороться на ее красивые голубые глаза. Девушка поддалась вперед, прикасаясь своим телом к Джону, и одновременно готовясь поцеловать его.
        - Ты же не хочешь застрять в вечности? - шепнула она в горячее ухо Вероны.
        - А что в ней плохого, в вечности? Разве это не смысл, смотреть как меняется жизнь, как столетия меняются местами. Прогресс идет далеко впереди времени и пространства.
        Эмма отпихнула медиума от себя, застонав от бессилия.
        - О, Джон! Неужели ты не понимаешь?
        Закружился вихрь пространственных искажений, лес и пустыня исчезли, исчез тот домик, а появилась асфальтированная дорога. Вдоль дороги росли густые хвойные деревья, прячущие что-то внутри. Девушка повела Джона вглубь леса. Как оказалось, в чаще располагалось кладбище. Эмма наугад тыкала на разные таблички, истошно орав:
        - Вот они! Все здесь! Все, кому мы помогли, кого смогла я вытащить из беды. Они теперь не нуждаются в нашей помощи, им не нужна вечность! А зачем она мне? Смотреть, как умирают один за одним близкие, любимые - нет уж, увольте. За что мне это наказание? Я завидую смертным.
        - Но ты же можешь вернуться?
        - Куда? - продолжала выкрикивать девушка. - Роз уже почти все забрал себе. К кому - к тем, кто заперся у себя в отеле, делая вид, что устал от жизни и теперь ему надо отдыхать? Зачем так жить? Лучше помогать людям вовремя зайти на правильный путь и миновать всю эту бутафорию!
        - Но куда миновать? Есть выбор? После смерти человек попадает в золотой город или в лес, если повезет.
        - Ахах, везение то еще. Джон запомни, смерть не преграда. Это только начало. А многие застревают на проходе, думая, что уже внутри.
        Джон слушал, стараясь изо всех сил запомнить все, что ему говорит Эмма. Но голова уже туго соображала.
        - К вам сейчас присоединиться еще одно войско душ, так что у вас должно получиться. Вспомни слабые места Роберта при жизни. В этом мире он от них никуда не сбежит.
        - Какое войско? Что за новости? - голова совсем стала каменной, и мысли теряли опору.
        - Проводник им заправляет, - ответила Эмма.
        - Леонид? Он жив? - удивился Джон из последних сил, а после эмоции исчезли с лица.
        - Смерти нет, Джон, запомни. Нет, Отец…
        Верона проснулся. «Нет, отец…» - стояло у него в мыслях.
        Смерти нет. Что это значит? Их друг сейчас был мертвее мертвого. Или же он снова пребывал в коме?
        Люси подбежала к медиуму. По обстановке он понял, что проспал недолго.
        - Ты упал, Джон. Что с тобой случилось? - спросила Люси.
        - Я уснул. Мне опять приснился вещий сон.
        - Вещий? - подняла брови вверх женщина.
        - Новостей много было. - пояснил медиум.
        Послышались громкие возгласы за спиной. Джон обернулся. На пустыре, откуда ни возьмись, загорелось синее пламя. Громадная завеса синего огня. Из нее появились тысячи и тысячи душ. Это не были солдаты тумана, на ассасинов тоже не похожи. Обычные души, пришедшие на подмогу. Эмма говорила про войско, пришедшее на помощь. С предводителем проводником.
        Трон бежал на встречу войску с явным негодованием. Тут радоваться надо, а он разъяренный рвался в атаку, закатывая по дороге рукава. «Нет, отец…» - не улетали слова из головы. Нет, не отец, это был не отец.
        - Трон! - кричал медиум. - Назад!
        Только было уже поздно. Либетт налетел с кулаками на одного из толпы, стоящего впереди всех. Никто из войска не пытался разнять их. Джон подбежал к дерущимся мужчинам. Не без труда ему удалось утихомирить пыл Трона. Но когда он разглядел оппонента, то все сразу стало на вои места.
        - Ты! - вскричал Джон, когда узнал в предводителе Урана. - Как ты посмел сбежать!
        - Я отправился за подмогой. И, как видите, я привел в пять раз больше душ, чем вы за несколько попыток, - ответил старый знакомый. - Мне нужно было заполучить свечу, а когда шанс представился, и, - Уран поднял палец, акцентируя внимание на этом, - убедившись в вашей безопасности, отправился за моим войском.
        - Твоим войском? Откуда у тебя свое войско? - спросил лейтенант.
        - Трон, - вмешался Верона, - его зовут не Уран. Это проводник Михаил.
        Либетт стоял ошарашенным, пытаясь уловить у Джона некий маленький жест заговора, мол, «тише, Трон, это так надо для плана».
        - Ты шутишь, да? - бросил обнадеживающий вопрос лейтенант.
        - Ну Михаилом я сам себя назвал. В честь одного моего родственника. А так я не помню, чтобы мне дали какое-то определенное имя, - улыбался Уран, он же Михаил. - Уж очень давно приходится мне здесь на рубеже стоять. Так какой план, товарищи?
        Проводник улыбался хитрой, но добродушной улыбкой. Словам его Джон верил теперь с осторожностью. Был прецедент. Эмма говорила о нем хорошо. Стоило поверить ему хотя бы на время битвы.
        - Хорошо, отправляемся в пустошь памяти. Чем скорее, тем лучше.
        - В пустошь? - переспросил проводник. - А не упростим ли мы задачу Роза, отправившись в пустыню?
        - Есть план, на этот раз есть план, - обратился Джон к Трону и Михаилу. И улыбнулся подбежавшей Люси.
        - И в чем он заключается ваш мега план? Это тебе Эмма подсказала? - все так же улыбаясь спрашивал проводник.
        Верона вкратце пересказал про материализацию памяти и помощь Андрея. Но умолчал про то, что он обнаружил во сне в комнате Фрэнка и Люси. Не стоило никому об этом знать, пока Джон сам не разберется, где правда.
        Медиум отошел в сторону, когда рассказал стратегию атаки. Он окинул глазами войско Михаила. Несколько сотен, может, тысяч душ, молча стоявших кучей позади предводителя. Их лица были печальны и угрюмы, точно как то место, откуда они прибыли. Джон помнил ужас хаоса, где души в отчаянии умоляли друг друга пожертвовать за них, лишь бы сбежать оттуда. И сейчас они все стояли здесь. Ну или, по крайней мере, очень много. Верона не знал, какой силой Михаил заставил их прийти сюда, но явно они не проявляли особого желания воевать. Будет ли с них толк? Джон заставил себя поверить в удачу.
        Медиум ощутил сильную прохладу ступней. Отсутствие обуви теперь стало больше его беспокоить, чем общий исход дела. Ноги мерзли сильнее прежнего. Видимо, землю нечему теперь было прогревать - рассвета давно нет, хотя уже должен был. Роз подчинил себе и здешнее светило. Ветер поднялся внезапно, принося мерзкие запахи. Так пахло от проклятых душ тумана. Ждать больше нельзя.
        - Трон, выдвигаемся, - тихо прошептал медиум.
        Лейтенант на этот раз не готовил речи. Он встал перед пятьюдесятью чистыми душами, смотрящими на него горящими глазами. Энергия заряжала атмосферу, и Джон на чудесное мгновение увидел легкое свечение от толпы душ, идущих на смерть. «Запомни, Джон, смерти нет…»
        - Запомните, друзья! Смерти не существует! - Верона рассказал откровение Эммы.
        - В бой! - закричал Михаил своим солдатам.
        Загорелись две большие вспышки голубоватого света. И все души, располагавшиеся на пустыре у края леса, исчезли, оставив после себя пустую тишину. Еще недавно это место накалялось от умственной активности десятков людей, а теперь здесь остались лишь тело Фрэнка и жуткий холод.
        В нескольких километрах, в пустоши памяти, одновременно вспыхнули такие же языки пламени свечей. Сотни душ появились в песках пустыни. Джон огляделся - тумана не было.
        Песок хрустел под ногами ржаво-красной трухой. Пахло сыростью и тухлятиной. Стоял железный холод. Джон прошелся несколько метров в разные стороны, пиная песочные бугры, не зная откуда ожидать подставы. Долго ждать не пришлось.
        - Так-так, - игриво проговорил громким голосом Роз. Он вышел из-за высокой дюны, без сопровождения, уверенно подлетая к толпе противников. - Кто-то у нас смог выбраться из забытой впадины.
        Вождь синего тумана никогда не прятал хитрую улыбку. И сейчас он улыбался расположившимся перед ним тысячным войском напуганных душ. Никто не тронулся с места. Все ждали команды. Казалось, Михаил и Трон тоже ждали команды, хотя Верона рассчитывал на самостоятельность их решений.
        Чего они ждут?
        Роз подлетал на опасную близость к медиуму. Его каменная неисчезающая улыбка поднимала внутренний ужас в душе Джона. Он боялся отдать бессмертность энергии своей души этому мерзкому проклятому Розу, когда-то бывшему его знакомому. Куда исчезло тепло их прошлого общения? Если раньше это был человек, ищущий помощи и утешения от друга, то теперь из него вырос монстр, пожирающий все светлое на своем пути.
        - Неужели ты думал, что сможешь победить меня своей жалкой неуправляемой кучкой душ? - Роз вяло взмахнул рукой, и отовсюду разом вылетели солдаты тумана.
        Куда ни посмотри - проклятые души находились везде. Они скапливались, пропихивая друг друга вперед, жадно раскрыв рты. Их захлебывающиеся возгласы пугали толпу живых душ. Паника стала разрастаться сильнее, когда туман стал наступать со всех сторон. Души Михаила стали издавать громкие возгласы страха. Они бестолково стали разбегаться в произвольных направлениях, сталкиваясь головами.
        - Что вы делаете? Деритесь, - кричал проводник на свое войско.
        - Да брось, Михаил, - вмешался Роз. - Когда это они делали все по твоему?
        Пятьдесят душ, которых собрали медиум и лейтенант, стояли спина к спине, держа наготове зеркала и смотрели на Джона, ожидая, когда он вытащил камень.
        Джон ждал удачного момента для нападения. Ситуация становилась все непонятнее, когда души проводника совсем обезумели. Они истошно орали, падая на землю, корчились от страха, размахивая ногами и руками. Но так делали не все. Кое-кто подбегал к толпе пятидесяти смельчаков, и их становилось больше. Еще было неизвестно, когда «материализуется память». Ничего необычного не происходило.
        - Глупые души, вставайте в строй, иначе никому не разрешу жертвовать за вас! - бунтовал проводник, подпинывая валяющихся на песке душ. Но никто его не слушал.
        Верона даже не знал, что выглядело страшнее - наступающие солдаты тумана или же отсутствие дееспособной армии. Но время как всегда благоволило противнику. Медлить Джон больше не имел права.
        - Ну что, мистер Верона. Снова захотели стать мертвым, - язвил Роз. - Забытая яма, пустошь памяти - да все знаки говорят, что вы уже превращаетесь в легенду, которая…
        Договорить ему Джон не дал. Он закричал:
        - Жечь туман!
        И со всей яростью, которая засиделась в его жилах, полетел в гущу противника, достав камень Яаголя. Свет от камня разлетался с дикой силой. Солдаты тумана сгорали десятки за десятками. А Роз куда-то скрылся… Джон бежал вперед, не желая отступать. Он держал камень высоко над головой, чтобы остальные души могли отразить свет от камня. Противники появлялись все больше и больше. Как тучи саранчи нападают с голоду на поле ржи, так и туман окутывал отчаявшиеся живые души. Между тем войско Михаила полностью выбыло из строя. Многих схватывал туман - синие солдаты разрывали души острыми когтями, и те падали замертво.
        Джон слышал, как проводник метался из края в край, поднимая своих солдат драться. Но они падали, скрючившись от страха, обратно в песок. Тогда он задул свечу с мощью, которую Верона не мог себе представить. Пламя ослепило его на несколько мгновений. А когда глаза снова смогли видеть - то Михаила с войском уже не было, вместе с несколькими группами мертвых душ из числа тумана, случайно попавших в радиус вспышки.
        Их осталось душ сорок… Андрей не смог возродить память, и никто не пришел к ним на помощь. Джон поспешил вернуться к отряду выживших в этом кошмаре. Души направляли отраженный свет на подлетающих недругов, сжигая их дотла. Трон распылял пламя на все стороны, не давая мертвецам подлетать ближе. Лейтенант устал. Разжигание огня свечи отнимало много энергии. Жизненной энергии…
        Медиум буквально долетел до Трона, выхватив у него свечу из каменной руки. Зрачки Либетта заплыли, а все тело было в поту. Жизненная сила растворялась. Он не мог смотреть на ненужную жертву друга и остальных членов отряда. Люси, его любимая Люси тоже сражалась с нечистью, вертя в руках зеркальцем. Она не должна быть здесь. Никто не должен.
        Перед тем, как снова переместить души обратно, Джон увидел каменное лицо Роза, смотрящего прямо на него.
        Отряд снова появился у развалин замка, где неподалеку лежало бездыханное тело Фрэнка.
        - Джон, надо уходить, туман найдет нас здесь, - говорил другу Трон.
        И он был прав. Здесь опасно оставаться. В город нельзя - он захвачен полностью. Куда податься? Потом медиум вспомнил одно тихое местечко.
        - Трон, давай возьмем тело Фрэнка с собой, - попросил он Либетта. А потом добавил во всеуслышание: - Давайте поближе.
        Усталость брала свое. Каждое перемещение отнимало немало сил. Голова слегка кружилась. Джон улыбнулся про себя - до сих пор не мог поверить, что все земное человекоподобие осталось и после смерти. Когда Трон и еще один парень подтащили Фрэнка ближе, Джон дунул на пламя свечи, и отряд снова исчез.
        Ветер дул в лицо, мешая смотреть. Уши заложило, и отдельные возгласы товарищей растворялись в стихии. Отряд стоял на вершине горы, где Джон когда-то очнулся после падения с платформы. Здесь он помог Нику настроить его аппарат. Теперь на горе никого не было, и света становилось все меньше. Кольцо по-прежнему стояло на крае безмолвной горы, направляя свои импульсы между двумя мирами. Ветер мешал думать; Джон рукой поманил отряд вниз, в ущелье, где они с Ником настраивали механизм.
        Там, в полной темноте, было тихо, но страшно. Джон достал свечу и появилось крохотное пламя, которое освещало пещеру. Черные стены вселяли безнадежность и уныние. И среди этого холодного однообразия на потолке торчал рычаг с балансиром. Этот самый балансир они тогда и подвинули, чтобы заставить рычаг ходить в произвольном направлении. Рычаг надежды посреди черного страха. Так сейчас Джон и представлял себе их отряд. Маленькая щепотка надежды на жизнь среди сухого океана смерти. Океана, вода которого никогда не могла расплескаться, потому что он вместо влаги состоял из тумана. Синего тумана смерти.
        - Нам не победить, Джон, - как приговор прозвучали слова лейтенанта, когда мужчины отошли как всегда в сторону.
        - Джон, дорогой, нас убьют, мы никогда не сможем одолеть их, - Люси плакала, вцепившись в правое плечо медиума.
        Верона и сам уже давно понял - их попытки выжечь противника всегда останутся лишь попытками. И камень Яаголя не сможет им помочь в этой войне.
        Джон смотрел в заплаканные глаза любимой Люси, видя лишь пустую печаль. Ком подступал к горлу. От отвел взгляд на Трона. Но потухшие глаза лейтенанта выглядели ничуть не лучше.
        - Все, хватит! - Джон вырвал руку от девушки и вышел из пещеры. За порогом укрытия буйствовал ветер. Медиум залетел наверх, к кольцу. И изо всех последних сил закричал, напугав самого себя. Джон вложил в этот крик мольбу о помощи. Он обращался к выжившим душам, сумевших спрятаться от катастрофы. Верона не мог поверить, что среди всего множества миллиардов душ, обладающих драгоценной энергией, сражаются всего сорок. Неужели они все теперь на стороне тумана? В это нельзя было поверить.
        Кольцо Ника стало вращаться. Вдруг оно остановилось, как бы смотря на Джона. Датчики затрещали, и затем наступила тишина. Ветер, секунду назад свирепствовавший на вершине горы, теперь испарился. В ушах стоял звон. Механизм повернулся в другую сторону и затем замер.
        Верона привстал на одно колено, опершись на него, чтобы отдышаться. Тело окутала дрожь, мысли блуждали в беспорядочном потоке. Что значат эти движения кольца?
        Трон подбежал к другу, помогая подняться.
        - Давай оставим их всех в покое? - сказал еле слышно лейтенант.
        - Что ты имеешь ввиду?
        - Нам не победить. Пусть последние мгновения души проведут в своем распоряжении. Они напуганы и не верят в лучший исход.
        Джон боялся, что лейтенант когда-то скажет нечто подобное. Самое страшное в бою - потерять веру. Он не смел ничего сказать. Слова никак не выходили из уст. Он лишь обхватил Трона одной рукой за шею и прошептал:
        - Что мы тогда скажем людям, когда увидим их всех во тьме? Смерти не существует, тьма лишь одна бесконечна.
        Друзья так и замерли, смотря друг другу в глаза. Джон чувствовал энергию Трона, как она пульсировала в его душе, излучая тепло. И он точно знал, что молодой лейтенант обладал непостижимой силой и глубоким знанием. На секунду Вероне чудилось, что вот он сейчас расскажет свою историю, в которую Джон не поверит, рассмеется, а потом сообразит, что все его слова правда. И тогда Джон увидит настоящего Трона Либетта. Непобедимого, непокорного, настоящего героя, раскрывающего замысел противника и побеждающего зло. Но грань, созданная молчанием и бессилием услышать нарушала поток истины. И правда будет продолжать скрываться в глубине души, съедая ее по кусочку.
        Трон поднял медиума с легкостью и отвернулся. Джон увидел, как по грубой коже лейтенанта сверкнула капля. Дождя не было.
        Верона собрался с духом, вздохнул поглубже, вытащил свечу из кармана и сказал:
        - Я отправлюсь на поиски Яаголя. Оставайтесь здесь, кольцо закрутилось, может, кто-нибудь откликнется на просьбу о помощи. Вот камень, - Джон положил камушек на булыжник и, не дожидаясь ответа, задул свечу. В последний момент перед перелетом он видел спину и опущенную вниз голову друга.
        Куда он направлялся? Верона даже не задал конкретный маршрут - лишь думал о страннике Яаголе. Ему не хотелось получить от него новое оружие в борьбе с туманом. Джону нужна была его личная помощь.
        Глава 16
        Джон появился из пламени синего огня. Вокруг также темно и холодно, как и в любом уголке этого мира. Две детали бросились в глаза. Одна - нетронутый лес. Такие же высокие до неба кроны деревьев-исполинов, только нетронутые туманом. Вторая - ботинки. на ногах снова были ботинки.
        А рядом с этим сохранившимся чудным лесом стоял домик. «Яаголь здесь живет», - пронеслось в голове Джона. Он поспешил внутрь. Дверь была заперта.
        - Ну что же вы ломитесь в закрытую дверь. Постучитесь, может вам и откроют, - послышался из-за спины медиума знакомый голос. Яаголь шел к дому из чащи, неся в руках охапку хвороста.
        Странник подошел к двери, потянул руку наверх. В трещине в стене обнаружился ключик.
        - Откройте, пожалуйста, - протянул он ключ Джону. Верона открыл дверь и пропустил хозяина.
        Он не мог поверить, что снова увидел его. Яаголь говорил, что никто не встречает его дважды. А сейчас странник, все также окутанный в старые грязные одежды, как ни в чем не бывало впустил медиума в свой дом.
        Внутри ничего необычного не было - простой жилой дом, с необходимой мебелью. И эта простота казалась подозрительной.
        - Неужели странник, которому несколько тысяч лет, не хранит у себя дома артефакты или ценные вещи? - поинтересовался Джон.
        - Несколько тысяч лет, говоришь? - улыбался Яаголь. - Это лишь крупица, в кувшине моего бессмертия.
        Верона не мог представить себе истинный возраст странника. Его мозг не вмещал осознание таких масштабов.
        - Но ты же уже седой и старый, - заметил медиум, - время все-таки идет вперед.
        - Да, время идет, - кивнул Яаголь, - только я тоже иду.
        Седовласый старик скинул капюшон, который закрывал все его лицо. Глаза переливались всевозможными цветами, скрывая истинный. Яаголь не спеша извлек из-под стола деревянный ящик и с грохотом поставил на стол.
        - Вот тут я насобирал интересные вещи. Может, и не слишком большой запас, но я не люблю оставлять что попало. Хочешь оставить себе? - странник пододвинул Джону таинственный ящик.
        Любопытство разрасталось со скоростью света внутри Джона. И все остальные чувства были размыты этим наваждением.
        - Интересно, зачем нужны эти предметы, если все это нереально? - спросил Верона, не понимая необходимости хранить предметы в мире душ.
        Яаголь пояснил:
        - Каждое реально по-своему. Для кого-то твоя жизнь нереальна, а кому-то ты нужнее воздуха. Эти предметы имеют малую ценность для меня в этом мире. Все, что я умел делать в царстве живых, откуда ты и пришел, я с легкостью воплощаю здесь. А вот тебе могут пригодиться.
        - Я здесь не собираюсь задерживаться, Яаголь, - встал со стула Джон. - Помоги нам в борьбе с туманом. Я знаю, ты обладаешь огромной силой, у нас не получится без тебя.
        Странник стер улыбку с лица.
        - Я достаточно помог вам. Не ждите от меня помощи.
        Он нацепил капюшон обратно и спрятал взгляд.
        - Слушай, Яаголь, если ты не поможешь, то этот кошмар не прекратится. Все исчезнет, и твой дом, который каким-то чудом уцелел, тоже канет в бездну. Туман достанет и тебя, как бы ты хорошо не умел прятаться. И игрушки твои не помогут. Помоги нам, иначе тебе больше некуда будет странствовать… Странник.
        Старик поднялся со стула, затем взглянул прямо в душу Джона. Медиум теперь знал, что обличие, которым он сейчас обладает, не является конечным. И Яаголь смотрел сейчас не на душу Джона, попавшую случайно в этот темный мир, а в душу истинную, неделимую сущность медиума. На долю мгновения Верона уловил взглядом молодого парня, облачившегося в нелепые грязные одежды, совсем ему не соответствующие.
        - Я помогу вам, когда придет час, - наконец ответил странник.
        Он вышел из дома, оставив Джона наедине с собой. Медиум ждал, когда хозяин дома вернется, но прошло минут десять, и так никто и не зашел. Он посмотрел на ящик. Есть ли там что-либо грандиозное, способное помочь им расправиться с туманом? Вряд ли. Яаголь тогда не стал разводить такие масштабные церемонии, и только дал им тот маленький камушек. Больше ему ничего не нужно было. Любопытство сломилось под натиском нужды, и Джон поспешил схватить свечу. Пора возвращаться к отряду.
        На вершине горы все оставалось без изменений. Трон ходил взад-вперед, а когда увидел Джона, то радостно побежал к нему:
        - Джон, Джон, они прилетали! Сказали помогут! - лейтенант, спотыкаясь, приближался к медиуму, растянув улыбку до ушей.
        - Кто поможет? Откуда прилетали? - опешил Верона от доброты Либетта. Как будто их разговора до этого не было. Ничего не было. Все началось заново.
        - Их миллионы! Они с другого убежища, говорят, - задыхался Трон. - Сказали, чтобы мы находились пока тут.
        Но чего-чего, а оставаться на месте Верона никак не планировал. Он осмотрел всех оставшихся с ними душ. Трое или четверо пожилых мужчин, человек пятнадцать женщин и молодых девушек, и все остальные парни и мужчины, которые всегда находились на передовой, охраняя остальных. Они все воевали доблестно. Враг не мог причинить никому из членов отряда вреда. Жертвы были, но их не избежать. Так заслуживают ли все эти души смерти, или же иной формы отдыха? Бороться бесконечно невозможно.
        - Тогда мы будем здесь, - констатировал Джон.
        Души в отряде зашептались. По их лицам медиум читал готовность отдать бессмертие своих душ ради общей цели. Так и было - молодой парень вышел вперед остальных и произнес:
        - Мы можем сражаться, - говорил он смело, но слегка медлив, - и готовы лечь за своих товарищей, лишь бы избавиться от этих паразитов. Можете довериться нам.
        Довериться можно, но тем самым Джон обрекал их на верную погибель. Может, оно и к лучшему, и энергия их душ нужна совсем в другом месте. Только эта группка верных товарищей уже стала родной медиуму, и он чувствовал ответственность за них.
        - Я благодарю каждого, кто сейчас сражается с нами, кто уже не сражается, мы никого не забудем. Но сейчас мы не в выигрышном положении. Солдат тумана миллионы, а нас всего сорок душ. Однако мы сила. А они лишь количество. Подождем подмогу, отдохнем, - сказал Джон и отошел в сторону, позвал Трона и добавил ему: - Трон, надо бы похоронить Фрэнка.
        Либетт поднес кулак ко рту, нахмурив брови.
        - Положим его в пещере, - предложил он наконец.
        Джон представил себе тьму пещеры, духоту, доводящую до тошноты, и подумал, как же это тоскливо лежать в тесном убежище.
        - Нет. Положим на открытой площадке. Спустимся немного ниже, где тише.
        Лейтенант кивнул и мужчины отправились к телу Муна. Фрэнк лежал кротко и легко. В его смерти чувствовалась безграничная свобода. И хотя тело, пока мужчины несли его, было тяжелым, все равно Джон ощущал небывалое облегчение.
        Друзья нашли тихое, ровное и светлое месте у самого края. Они положили тело Муна на землю, скрестив руки на груди. Очень далеко отсюда, казалось, совсем не в этом мире, светила догорающая звезда. Может, она была поранена синим туманом, а вдруг, она сама по себе слабо освещала эту землю, будто намекая, что каждая душа способна сама излучать свет, озаряя путь заблудшим путникам. И Фрэнк лежал в тишине, вовсе не мертвый - он отдыхал в этой красоте, случайно закрыв глаза.
        Трон сходил за Люси, пока Джон, не отрываясь, смотрел на тело друга. Женщина склонилась над Фрэнком, притронулась ко лбу, потом ушла.
        - Ну что теперь? - спросил тяжело Либетт.
        - Я был у Яаголя дома, он обещал помочь, когда сможет, - ответил Джон. - А пока будем ждать здесь - тут светло.
        Как долго они могли остаться в ожидании помощи невозможно предположить. Верона устал размышлять, устал ходить. Жажда выкурить сигарету обжигала тело. Как-то странно он все ощущал, будучи мертвым. Непонятно все это…
        Джону вспомнился сон, где он летал над деревьями, пролетая и над пустыней. Что-то маленькое черненькое просилось в глаза. Он не успел сконцентрировать внимание на этом предмете. Однако знал, что предмет этот имел особую важность.
        - Джон, там кольцо опять закрутилось, - прервал раздумья Трон.
        И правда, на вершине горы металлическое кольцо снова закрутилось в разных направлениях, рождая непонимание и надежду на чудо. Редкий треск датчиков обнадеживал окружающих душ. С каждым таким звуком все как один встрепенулись, смотря по сторонам. Но механизм продолжал вращаться, не производя ничего необычного.
        - Кто просит о помощи? - спросил Верона.
        Он бегло осмотрел каждого - никаких признаков, указывающих, что кто-либо пытался вызвать на помощь. К тому же, кольцо работало только между двумя разными мирами. Среди отряда было лишь две с половиной - Джон считал себя наполовину целым - живых души. Трон и Люси смотрели с таким же удивлением, как и все остальные. Потом Верона понял:
        - Это живые просят о помощи. Видимо, в нашем мире дела совсем плохи.
        Механизм как бешеный вращался все быстрей и быстрей. Мольбы о помощи передавались, по определению, готовым пожертвовать душам. Но никто из отряда не выглядел так, будто готов возложить на алтарь свое бессмертие ради призрачной надежды. Да и глупо это было. Они нужны здесь и сейчас. Их бессмертие ничто по сравнению с настоящим моментом. Вот она их настоящая сила - в их сплоченности, преданности и способности бороться.
        Вершина высокой черной горы мерно освещалась приглушенным солнцем, или какой другой звезды. Да название, впрочем, не имело никакого смысла. Ничто не имело смысла - классификации, запахи, мировоззрения. Одно обладало значимостью - энергия души.
        - Ты же можешь послушать, что они говорят, - толкнул друга Либетт.
        Верона улыбнулся. Может он и прав. Медиум прикрыл глаза, скрестив руки на груди, чтобы чувствовать себя более устойчивее. Джон так и сохранял улыбку, принимая вызов Трона скорее, как шутку, пока в голове у него не закрутились острые образы незнакомых людей, яркие огни высоких скоростей, свежий запах дождя и глубокое сине-черное небо. Он все отчетливей ощущал реальность происходящего. Верона словно был уже здесь, вдыхал местный воздух. Строительные конструкции бесконечной высоты скрывали свою макушку в светло-пурпурных облаках.
        - Ну ты чего?! - Трон тряс Джона, беспокойно глядя ему в глаза.
        Медиум очнулся от яркого видения, оказавшись снова в темной тяжести настоящего. Как же ему все это надоело!
        - Да что надо? - Джон отгонял Либетта, пытаясь скрыться от него, как от назойливой осы.
        Лейтенанту надоело бегать, и он, махнув на все рукой, пошел в другую сторону.
        - Что это с ним? - спросил медиум у Люси.
        Она напряженно смотрела на него, не решаясь говорить. Но потом все же произнесла:
        - Ты стоял улыбался, а потом так злобно усмехался над нами, женщина сглотнула. Видно было, что слова Джона обидели ее.
        - Что я говорил? Ну! Скажи!
        - Ты говорил - «по сравнению со всеми вами только я обладаю силой. Вы - ничто. Лишь я могу вершить историю».
        Джон обомлел. Нет, он так не мог сказать. Это все во сне. В видении. Он был в другом месте, видел другие картины, это был не он.
        - Это не я, - оправдывался Верона.
        - Да знаю… - сказала Люси. - Ты же не думаешь, что обладаешь исключительными способностями?
        - Да я вообще ничем не обладаю, - сказал медиум. - Даже ты ускользаешь у меня из рук.
        Женщина не попыталась возразить. Она молча уставилась себе в ноги, прикрыв рот рукой, будто боясь наболтать лишнего. Да и не нужно ничего говорить. И так понятно, что страсть к Люси у Джона улетучилась бесследно.
        Верона прошел мимо Люси и направился к Трону. Лейтенант скривил тухлую мину на лице, размышляя о чем-то неприятном. Медиум хотел придумать на ходу нужные слова, но Трон опередил его:
        - Часто меня раздражает в службе знаешь, что? - лейтенант показал зубы, напряженно вкладывая в каждое слово отдельный смысл. - То, что чаще всего приходилось выполнять беспрекословный приказ руководства, откинув свою мораль и здравый смысл подальше. Их слово - закон. И чем точнее у тебя получится угодить им, тем сильнее ты будешь выглядеть в глазах других. А в своих собственных, Джон, в собственных глазах… кто я?
        Трон положил руку на плечо медиуму и сказал то, что Джон чувствовал все время, когда узнал о своих необычных способностях:
        - Я понимаю, каково это все время быть на поводке. Эти проклятые души вздумали, что могут управлять тобой, мать их, - а потом добавил: - Я, когда вернусь, уйду в отставку, надоело.
        - Мне бы уйти в отставку. Знать только как.
        Мужчины помолчали, порываясь раз или два, каждый, что-то сказать, но молчание так и не оборвалось.
        Внезапно стало больно смотреть. Глаза уставали. Джон заметил, что Трон стал часто моргать.
        - Темно, - сказал Верона.
        Свет таял. Как и надежда, последнее, что придавало сил. Люди разбрелись по площадке вершины, почти не переговариваясь. Страх, что миссия провалится, рос у Джона словно назойливый прыщ. И обещания сторонних душ помочь не утешали вымученного медиума. Обещания, завораживающие силой исполнения, обжигающие чистотой, но неуловимые, как утренний воздух.
        Верона посмотрел на тыльные стороны своих рук. Вены вздулись, под ногтями забилась грязь, а кожа посинела от холода. Все-таки, мысль о земной сущности его плоти не покидала сознание души Джона.
        Он отбросил рассматривать руки и позвал Трона.
        - А среди этих миллионов был там такой с усами?
        Либетт пожал плечами, но тут вмешался парень из отряда:
        - Да, средних лет мужик с усами был там.
        Это Ник. И Джон решил отправиться к нему.
        - Пойдем, навестим одного моего знакомого, Трон.
        - Может, подождем. Они же сказали…
        - Да, возможно, они придут, но мы отправимся, разузнать что да как. Чего здесь время терять?
        На самом деле Верона хотел скорее покинуть эту черную холодную гору, чтобы не чувствовать страха. Он сжал волшебную свечку крепко в руках, ухватившись как за последний смысл в жизни, и представил себе образ Ника. Они с Троном сейчас отправятся к нему. Поскорей бы…
        - А Люси с собой не возьмем? - спросил тихо Либетт, не глядя на нее. Люси стояла поодаль, не слыша, о чем они говорят, и смиренно ждала, опустив глаза.
        - Это… работа для мужчин… - Джон предательски оправдывался. - Вдруг что случись? Она здесь будет за старшего. Камень где?
        Лейтенант жестом показал, что камень у одного из членов отряда. Верону удовлетворил такой ответ. Он задул пламя свечи, и мужчины исчезли.
        Перелет занял, как обычно, не более ноля секунд. Друзья появились в совершенно иной местности. От уюта и тепла Джон даже закашлял.
        - Ничего себе они тут устроились! - говорил Либетт с досадой провинциала, попавшего в мегаполис.
        И действительно, ничего общего с тем темным миром это место не имело. Земля ласкала ноги мягкостью и теплом. Чистота и свежесть воздуха кружили голову. Джон удивлялся - за что кто-то должен страдать, выживая в мире, полным страха и ненависти к синему туману, пока остальные отдыхали здесь? За что?
        Верону тошнило от одной мысли, что всем абсолютно наплевать на то, что ты делаешь. Необщность раздражала. Люди поделились на группки с одним интересом, и думают - они точно правы. В чем интересно они правы? В чистоте своих действий? Навряд ли. В необходимости их как таковых? Незаменимых людей нет. Или очень мало. Один, пожалуй, фактор может оправдать существование отдельных обществ - понимание единой цели, миссии, жанра. Но главный вопрос лишь заключался в объективности донесения информации. Кто рискнет взять на себя такую ответственность?..
        Ник подошел к друзьям из ниоткуда.
        - Только, пожалуйста, не злитесь, - защищался руками черноволосый мужчина с сединой.
        Трон налетал на него как пролетарий на зажравшегося буржуя.
        - Да как вы смеете засиживаться в уютненьком местечке! Там люди погибают! Им нужна помощь.
        - Мы не сидим сложа руки, поверьте! - пытался вставить слово Ник.
        Но лейтенант порывался ударить его, да посильнее. Джон удержал друга от опрометчивых действий, тем более, что здесь кулаки бессильны. Досада заполняла нутро медиума, но он не поддавался ей. Да пусть будут прокляты, справедливость все равно есть. Где-то сидит, ждет своего выхода, копит силы.
        - Не надо, друг. Черт с ними.
        - Джон, послушай, мы же обещали прийти на помощь, мы придем…
        - Да? Почему тогда дождались последнего момента? Все кончено. Туман захватил все, и я с нетерпением буду ждать, когда и от этого места ничего не останется.
        - Зря ты так… - немного успокоившись говорил Ник. - Мы же тоже боремся. Нас это касается также, как и всех остальных. - потом немного помолчал, увидев, что Джон собрался выслушать его, и сказал: - Мы искали души, всех, кого могли найти, и перемещали их сюда, в безопасное место. Оно и предназначалось как убежище.
        - Город был последним убежищем, - вмешался Либетт.
        - Это неправда. Есть еще одно, но оно, к сожалению, не относится к равнине. Если туман сюда прорвется, то… ситуация станет необратимой.
        Джон позволил себе, наконец, осмотреть лучше сие великолепие убежища. Если ему пришлось бы, не раздумывая, описать его одним словом, то оно было бы - гавань. Нет, не потому, что здесь стояли корабли. Даже захудалой лодочки Верона тут не увидел, хотя речушка какая-то протекала. Гавань в своем функциональном смысле. Розовый закат ли, рассвет ли, простилавшийся над рябью живой воды согревал прозябшую душу. Тихий ветер, шевелящий прозрачный лесок, щекотал натянутые нервы.
        В лесу разбилась деревенька. И дома выстроились таким образом, что образовывался полумесяц, на пустом месте которого находилась опушка. Эта опушка использовалась в качестве центральной площади. По вытоптанной траве Джон понял - собрания проводились здесь частенько.
        Дома, скорее, служили украшением пейзажа. Души все располагались под открытым голубым небом. Умиротворенная красота вычеркнула из памяти войну. Надежда подарила чуть больше, чем облегчение - она подарила забвение. Это ли не истинное ее предназначение?
        - Мы поможем вам, - снова заговорил Ник после некоторого молчания. - Не бойтесь, теперь мы точно знаем ваше местоположение. Кольцо известит меня вовремя.
        - Можем ли мы хоть на несколько минут отправить наш отряд сюда, просто отдохнуть? - спросил Джон.
        - Вы последние выжившие, нельзя, чтобы уровень был пустым.
        - Что еще за уровень? - спросил Трон.
        Но Джон не заинтересовался, лишь бросил:
        - Тогда я один останусь там.
        - Нет, не один. Я тоже буду с тобой, - проговорил Трон. - Двоих хватит?
        Ник кивнул и сказал:
        - Я встречу их здесь, и мы придем к вам на помощь ровно в тот миг, когда будет необходимо. Джон, позволь нам доделать свои дела.
        Вероне не было интересно про их дела, к тому же усталость одолевала. Хотелось снова спать. А сон в этом мире не предвещал ничего хорошего или спокойного. Снова нравоучения Эммы, безумные картины иллюзорных мест, и непонятно, непонятно ничего. Вопросы, вопросы…
        Джон лишь кивнул Нику. Онис лейтенантом отправились на вершину горы. Отряд все также понуро ожидал последнего своего часа, не желая ни одним фибром души уступить. Когда появился медиум толпа встрепенулась.
        - Идите сюда все, подходите ближе, - призывал Верона. - Сейчас вы отдохнете в убежище. Ваш бой продолжится, - добавил он, когда почувствовал недовольные настроения отряда. Никому не хотелось покидать поле брани на половине дороги, заплатив слишком дорого за этот путь. - Лишь некоторое время восстановите ваши силы. Мы с вами непременно встретимся, обещаю. Спасибо вам всем.
        Люси не хотела подходить.
        - В чем дело, Люси? - холодно спросил Джон.
        - Не хочу. Я буду с тобой, здесь, мне плевать, что ты думаешь, - женщина приняла неприступную позу, и Джон даже боялся вставить слово поперек.
        - Ладно, - согласился Верона. - Трон, побудьте здесь, я скоро. Камень у вас?
        Паренек передал камень Яаголя Либетту, и тогда весь отряд переместился в убежище с синим пламенем свечи. Многие из воинов закашлялись от непривычного тепла и света. Ник забрал с собой всех членов отряда и повел в сторону центральной площади.
        - Помни, Джон, мы обещали, - развернувшись сказал Ник. - В этом мире обещания - единственное, что имеет ценность.
        Его отряд присоединился к великому множеству остальных душ, уютно расположившихся в этом чистом спокойном месте. Как смогли поместиться миллионы людей на этой маленькой опушке? А царившая тишина, вдобавок, сбивала с толку. Наверное, на все ответом может послужить мудрость мироздания жизни после смерти. Пока сам не станешь частичкой этого великолепного представления, не поймешь всех тонкостей.
        Джон посмотрел два мгновения на безмятежную красоту, вдохнул поглубже обнаженный воздух, напрасно надеясь зарядиться энергией. Еще чуть-чуть, и он пойдет. Ну пару секундочек… Впервые Верона почувствовал покой и умиротворение, с тех пор, как попал в эту темную сырую безнадежную тоску.
        Но там его ждали друзья. Его новые, но уже такие родные, давно забытые, но все же любимые. Джон утешал себя, что чувства к Люси остыли у него из-за, непосредственно, нахождения в этом месте. Это мир, в котором он гость. Пора возвращаться, и попытаться насладиться общением живых товарищей. Возможно, больше таких бесед не будет.
        Верона подождал, пока огонь свечи захватит все его тело, сосредоточился на черной вершине и осторожно дунул на пламя.
        Холод вернул плохие мысли и ощущения. Тьма почти полностью поглотила гору. И Джон почему-то подумал, что ночь пришла сюда надолго.
        Трон снял куртку и поделился ей с Люси. Женщина пронзительно смотрела обжигающим взглядом на медиума. Она хотела вернуть того старого, любящего ее мужчину из счастливого прошлого. Ее синие глаза переливались лаской и пониманием. Русые волосы кротко развевались на зябком ветру, а Джон улыбнулся, смотря, как она сердится на него, по-своему.
        - Что это тебя так развеселило? Мое убогое не накрашенное лицо? - Люси тоже улыбалась, но про себя.
        - Нет. Меня развеселило другое - как мы вообще могли влипнуть в эту историю?
        - Истерика? Хотите об этом поговорить? - профессиональным тоном спросила психолог.
        Джон ответил широкой искренней улыбкой. Он приобнял Люси из-за спины, вдыхая свежий аромат ее волос. Либетт стал отвечать на вопрос медиума:
        - Людям нужна была надежда, - рассуждал Трон, приняв расслабленную позу уставшего путника. - Зеленину, полковнику, нужна была надежда. Выбрали нас они, так, особо не напрягаясь, а теперь вот - мы напрягаемся.
        Джону все не давала покоя мысль неслучайного выбора именно их, а не кого-то еще. И сон с простреленными головами Фрэнка и Люси тоже был загадочным. Но медиум так устал копаться в черновиках, в непонятных мотивах плана спасения, что просто проигнорировал эти мысли.
        - Знаете, чем интересно наше положение? Мы сейчас одни, единственные из живых, единственные из оставшихся душ, которые не принадлежат синему туману. И если мы покинем какой-то там уровень, то двери для нас захлопнутся навсегда. И для всех остальных - кто жил здесь все времена, что этот мир существует, и для вновь прибывших несчастных душ.
        - Да уж, но если будем думать постоянно о плохом, то оно и будет происходить.
        - Психологов не заказывали, - отмахнулся Трон от нравоучений Люси. - Если бы сейчас заказать одно желание у Яаголя - я бы попросил тихий вечер в номере захудалого мотеля с парочкой баночек пива, только безалкогольного, - добавил Либетт.
        - Что же это, мы не пьем? - надменно шутила женщина.
        - Нет, просто хочется ощутить настоящий вкус пива. А в пиве с градусами - один спирт, - Трон сделал сморщенную гримасу.
        Все трое расхохотались. Они еще долго разговаривали о прохладном пиве, теплых вечерах, о земных прелестях бытия. Разговор вскользь затрагивал странника Яаголя, его полезной способности исполнять желания. Джон подумал, что он вряд ли исполнил бы их глупые желания попить пива или съесть суши. Но беседы о простом человеческом счастье кипятили кровь сильнее, чем что-либо еще.
        Души троих друзей, оказавшихся на холодной черной горе по несчастливой неслучайности, согревали друг друга смехом и дружбой. И посреди колющей сердце тьмы светились бледным светом лишь три точки. Три островка надежды, берегущие границу двух мирозданий, чтобы добиться единственной справедливости.
        Джоном овладевала усталость, но он обещал себе, что не уснет пока. Если обещания имеют ценность, значит он не уснет. И действительно, как только он подумал об этом - сон как рукой сняло. Они продолжали разговаривать, пока перестали видеть друг друга от наступившей темноты. Верона зажег свечу - лица друзей плясали в мутном синем пламени. И Джон смотрел поочередно то на Люси, то на Трона. Полупьяный от веселья, полуживой от усталости, медиум не желал ничего более. Вот он - смысл. Если и есть смысл в этой жизни, или же смерти, то он и заключался в настоящей минуте всего его нелепого существования.
        Ласковая усталость обняла друзей, накинув на них теплый плед своей неспешности. Какое-то мгновение они еще сидели, улыбаясь и смеясь, потом внезапно окаменели разом и впали в сон.
        Глава 17

«Слышится вдалеке, мерещится неподалеку…» - сквозь сон слышал Джон чей-то голос. После пробуждения медиум почувствовал очень странные изменения. Помимо смены места и времени - он оказался в уютной деревянной комнате, на подобии той, в которой он видел Леонида, сидящего у его кровати, за окном ярко светило солнце - сам Джон тоже претерпел метаморфозы. Тело медиум не ощущал совсем. Ему не хотелось дышать, сердце замерло, будто его никогда не существовало, и тяжесть, которую ощущаешь при движениях, исчезла. И как бы Верона не старался увидеть свои руки, ноги, тело - у него не получалось этого сделать. Остались лишь глаза, способные видеть окружение, и - голос.
        - Где я? - без волнений спросил Джон у маленького человечка, укрытого в старые серые одеяния.
        - Что это - слышится вдалеке, мерещится неподалеку? - спросил в ответ собеседник.
        - Здравый смысл? - наугад ляпнул Джон, не задаваясь нелепыми вопросами, зачем это нужно.
        Незнакомец заулыбался, стянул с себя головной убор. Чем-то походил он на Яаголя. Такой же старый, одетый в грязное тряпье, седой с густыми волосами. Только ниже ростом, и глаза его окутала плотная белая пелена.
        - Не угадал, медиум. Это же смерть, - вскочил ловко на стул человечек, чтобы уставиться прямо перед лицом Джона. - Хотя откуда тебе знать, ты еще не испытывал ее на себе.
        Где-то в невидимом нутре Джона закралась нотка отчаяния. Последняя надежда оборвалась, не дойдя до спасительной вершины. И рухнула оземь.
        - Да, Джон, наконец-то ты умер. Окончательно и бесповоротно, - двойник Яаголя спрыгнул со стула, пробежался в дальний угол комнаты, открыл запыленный ящичек шкафа и извлек какие-то бумаги. Под плотной и тяжелой папкой бумаг лежала одна, аккуратно сложенная.
        Он подошел к медиуму и развернул перед глазами нечто похожее на карту.
        - Вот смотри, - маленький старичок ткнул пальцем в нижний край карты. Хоть глаза его были слепы, видеть это ему не мешало. - Здесь сейчас спят твои друзья, на вершине горы. Там же умер и ты.
        Джон бегло осмотрел карту. За те недолгих секунд пятнадцать, что незнакомец держал ее перед ним, медиум успел изучить детали мира. Черная гора располагалась в самом краю огромной по масштабам местности, усеянной сплошь островками, отделенных непонятными, плавающими границами. Низшая равнина, где все они очутились с самого начала, простиралась у подножия этой самой вершины на долгие долгие километры. Золотого города на карте не было…
        - У вас карта неточная, - кивнул Джон.
        Старик, обидевшись, свернул бумагу и отнес обратно в шкаф.
        - Ну все, медиум, хватит разговоров, сейчас отправимся в путь.
        - Куда? - удивился Джон такому повороту.
        Маленький старичок снова, с нетерпением, подошел к шкафу, достал аккуратно карту и поднес ее к Джону.
        - Вот сюда, - старик ткнул в диаметрально противоположный край бумаги. И, не дав возможности получше разглядеть территорию, свернул все обратно и бережно отнес в шкаф. Похоже, над картой старичок корпел не один день, раз так фанатично к ней относился.
        Верона смотрел на смешную суету маленького человека, его пытающейся выглядеть суровой походку, но не мог успокоить внутреннюю озабоченность. Неужели на этот раз все?..
        - Слушай, друг, а можно как-нибудь избежать этого?
        Старикашка подлетел к Джону, встал на стул и смешными разъяренными глазами уставился на него.
        - Нет! - пищал он. - Один раз отпустил, такое поднялось! Так что, пойдем, и без разговоров!
        Так, зацепка есть! Один раз отпустил - отпустит и второй.
        - Как хоть тебя зовут? Мы же должны общаться в нашем долгом пути.
        Человечек завертел головой, не зная, что придумать, чтобы не выдавать имени.
        - Стол… нет, окно… опять не то… пол! Меня зовут Пол!
        Верона посмеялся про себя, но продолжил разговор.
        - Хорошо, Пол. Давай расставим все запятые. Чтобы я пошел с тобой, позволь мне изучить твою карту, иначе я не буду готов ко всему, что нас там ждет. Ты же в курсе, что синий туман сейчас хозяйничает на равнине?
        Старик открыто удивился.
        - Какой еще туман?!! - он подбежал к шкафу, отчаянно рылся в ящичках, вышвыривал бумаги, они разлетались по сторонам, порываясь, сминаясь - как будто больше ценности для него не представляя. - Что еще за новости!
        Спустя некоторое время, пока Джон наблюдал за странностями незнакомца, назвавшегося Полом, медиум устал. Ему захотелось поскорей уйти, вернуться обратно на ту проклятую гору. Но сдвинуться с места оказалось трудней, чем сдерживать смех. Тело, или душа, или какая-то еще субстанция Джона не двигалась. Повороты, разговоры - пожалуйста, но не более этого.
        - Сдвинь меня с места! Я хочу уйти!
        - Ага! - Пол хитро прищурился, прыгнул на стул перед Вероной. - Надуть меня решил. Думал я куплюсь? А-ха-ха-ха! Задумал обмануть мудрейшего Адика!
        Так Джон узнал имя этого причудливого старца.
        Тот сам был не рад, что назвался. Поджав губы, Адик стал шумно собирать бумаги, чтобы отвлечь Верону, надеясь, наверное, что Джон не расслышал.
        - Адик, брось, зачем я тебе? - медиум пытался улыбаться искренне, не зная, правда, видит его собеседник или нет.
        Старик бросил свои бюрократические манипуляции и медленно выпрямился во весь свой небольшой рост. Подошел к Джону, и в этот раз не залазил на стул.
        - Нет, Джон, нам надо идти. Это твой, конечно, выбор, но я тебе настоятельно советую пройти со мной.
        - Я могу выбрать не идти?
        - Система имеет изъяны, но все же, я постараюсь сделать все по высшему разряду, не стоит отказываться.
        Верона проглотил невидимый ком в горле. Упущенная жизнь ускользнула из дырявых ладоней. Но сожаление пропадало быстрее, чем Джон пытался запомнить отрывки воспоминаний своего существования на Земле.

«Прощайте, Трон… Люси… Андрей… Фрэнк…» - пронеслось на автомате у медиума. Друзья, которые возникли в его жизни так внезапно, и еще быстрее ушедшие из нее.
        Адик не произнес больше ни единого слова, только забрал карту и вышел из дома через открытую дверь. Внезапная серьезность, постигшая старика, странным образом сочеталась с глупостью, смешившую Джона. Его недосказанность и спокойствие в голосе уверили медиума в правдивости происходящего. Верона решил подчиниться - это было так легко.
        Стронувшись с места, Джон пошел вслед за Адиком - в залитый светом двор. Как только глаза привыкли к яркому освещению, Верона сразу же осмотрел дивные красоты открывшегося мира. Все как раньше. Тот же воздух, вырезающий гниль, скопившуюся внутри. Та же земля, ласкающая тяжелый упрямый шаг. Тот же дождь, мелькающий перед глазами в поисках открытых ран. И вроде бы все как раньше, но четко врезалось в голову - все это в последний раз.
        - Пойдем, - поманил рукой Адик. И пошел сам по вытоптанной тропке, не обращая внимания на подходящие тучи вдалеке, идущие прямо на них.
        Солнце, дарившее тепло, осталось позади, прощально подмигивая сквозь редкие деревца. Где-то слишком далеко отсюда, за закатом, за краем в бездну - остались в темноте его друзья. Свидится ли он с ними еще?..
        - Я увижу своих друзей? - с нетерпением спросил Джон.
        Старик шел, держа руки в карманах, смотря под ноги. Он обернулся, на секунду посмотрев на медиума, буркнул что-то, но не сбавил шагу.
        Верона не желал терпеть игнорирования:
        - Я увижу своих друзей? - спотыкался медиум, поспевая за Адиком. Он хотел получить немедленный ответ на свой дорогой вопрос.
        - Не волнуйтесь, не увидите.

«Значит - живы», - Джон порадовался за друзей. Он вздохнул, оставив несколько минут тишине - пускай потешится.
        По мере того, как они приближались к грозовому потоку, Джон ощущал свежесть мыслей. Пускай он не видел себя, пускай не ощущал усталости прогулки, но поток мыслей не прекращался. Мозг продолжал свою странную упорную работу. Вот упрямый! Верона ухмылялся своим заблудшим мыслям, пролетавшим внутри его невидимого тела. Их легкость обескураживала. Ничего тучного, ничего веселого, темного или светлого - только легкость, пьянящая душу.
        - Слушай, Адик… Голова кружится, - пытался выговорить слова Джон.
        Старик повернулся, высунув руки из карманов. На его лице оставила свой след непередаваемая усталость.
        - Твой разум, Джон, путает тебя. Он отмирает, - без участия произнес Адик, которому, похоже, приходилось неоднократно говорить эти слова. Он еще недолго, с сожалением, смотрел на медиума, превращавшегося в прозрачный бездумный дух, потом с озабоченностью кинул взгляд на темно-синие тучи, приближающиеся к ними сказал:
        - Скоро ты сможешь не думать, не чувствовать, не видеть, не слышать, и мы пойдем по этому миру, чтобы найти тебя.
        - Но как же мы пойдем, если я не смогу видеть? - говорил исподлобья Верона. Голова опускалась сама собой, речь не подчинялась мыслям, которые угасали все быстрее и быстрее.
        - От тебя останется лишь душа - то есть ты сам, концентрат жизни. Без добавок, без излишков, без желаний. Приготовься стать собой.
        Из последних сил медиум посмотрел назад - неужели дороги обратно нет?..
        - Не надо… оно того не стоит, - понял старик желание Джона, но останавливать не стал.
        Верона сделал пару шагов назад - только идти не хотелось. Это конец… Пожалуй, хватит. Он обернулся снова к Адику, терпеливо смотрящего на него.
        Голова совсем размякла, будто Джону только что сделали лоботомию, ум ослаб, связь с миром пропала. Осталась одна интуиция. Верона мог предполагать свои действия, не зная, совершал он их, или ему только это казалось. Вот он сделал шаг навстречу старику, оставшись на месте. Картинка замерла, разбилась на пиксели, и, по одному, исчезала в мутном рассеивании.
        Жизнь сгорела, словно лист бумаги, попавший в открытый огонь. Она пронеслась как неполная луна над мелким озером, запуская солнечный свет на самое дно. Джон ощущал себя ничтожным камушком, прижатым толщей воды. И вроде бы озеро неглубокое, и звезды видно - но озерная гладь лишь подкупала своей прозрачностью, забирая все силы, чтобы навсегда хранить камень у себя. И Джон видел луну, пролетающую над поверхностью ночь за ночью, ее волшебный серый блеск и игривую манеру то одеваться, то обнажаться. Ему хотелось быть лунным камнем, свободным от озерной глади, от проплывавших мимо лягушек, разрезающих тишину жутким своим передвижением. Он знал - на луне нет воздуха, нет воды. И Джон хотел пожертвовать этим, ради освобождения от идеи. Идеи того, что он здесь - камень, лежащий на дне озера, а не где-то еще; а не камень, катящейся с горы, не камень, сдерживающий поток бурной реки, не камень, заключенный в золотую оправу. На луне же - все равны. У них нет лживой надежды, им никто не дает пустых обещаний. Лишь обещания безмятежного созерцания мудрости бытия и непостижимое пространство.
        - Как ты себя ощущаешь, Джон? - прозвучала музыка внутри медиума.

«Что за чудесный звон?» - так же легко прозвучало внутри.
        - Это наша беседа, как музыка. Здесь можно слышать только душой, - на Верону летел свет. Ровный мягкий свет.
        - Адик, это ты?
        - А кого ты еще хотел увидеть?
        Когда Джон внимательно посмотрел на яркий свет - увидел черты лица своего спутника. Тела в привычном понимании разглядеть не удавалось, но свет струился особенным образом, что все его нелепое свечение напоминало привычного человека, с руками и ногами.
        - Вроде и ты, но тебя не узнать, - удивился Джон, голос которого звучал мелодично.
        - Скоро ты и вовсе не найдешь разницы, - успокаивающе произнес Адик.
        И правда - через несколько мгновений свет совсем стал приятным, и в его глубине медиум узнал черты обычного человека, с единственным отличием в качестве. Изъянов было не найти. Если Верона запомнил старика чуть сгорбленным, покосившимся вбок, то сейчас геометрия тела имела правильные пропорции. Да и стариком его уже назвать нельзя было.
        - Я тоже выгляжу по-другому? - поинтересовался Джон.
        - Ты смотришь на меня и видишь, что представляет твое подсознание. Только и всего. На самом деле, все иначе. Попозже ты поймешь, пошли.
        - Куда?
        Адик молча поплыл вперед, в темноту. Джон двинулся вслед. Идти было легко. Это и шагом трудно назвать, скорее плавный полет над землей. Вокруг стояла тьма кромешная, и единственными источниками света являлись они сами, пронзая тугую завесу мрака энергией души.
        - Сейчас, еще немного, и начнется наш последний путь, специально для тебя.
        - Какие почести для одной души, - пытался шутить Джон, но что-то не сильно хотелось.
        - Далеко немногие заходят так далеко. Сейчас ты узнаешь, как тут все устроено.
        Адик светил перед собой узкую тропу, на которую пропускал идти Джона. Не колеблясь, медиум подчинился, к тому же, он совсем перестал испытывать какого-либо рода сомнения.
        Тропка твердой земли, посреди страха пропасти и темноты, обещала спокойный и правильный путь. Редкие вспышки света различных цветов, пролетающих с небольшой скоростью по сторонам, иногда заставляли Джона быть осторожнее, но все же выглядели безобидной красотой. И чем дальше они продвигались, тем больше становилось различных вспышек, тем хитрее были их движения, и света становилось больше.
        Верона то и дело оглядывался назад - старик по-прежнему плелся за ним, останавливаясь вместе с медиумом. Сдался он ему. Ну умер Джон - зачем теперь всюду его преследовать? Заняться больше нечем? Медиум не понимал, зачем устраивать все это представление, если человека и так уже не вернуть. Прогулки, разъяснения - наверное, для того, чтобы опять найти занятие для души. Нельзя допускать отдыха. Иначе, общество развалится. А говорят, «на том свете отдохнем». Видимо, отдыхать не придется.
        - Подожди! - прозвучал неожиданно голос Адика.
        Джон остановился, озираясь вокруг себя. Страх не чувствовался, но небольшая доля осторожности ненужным инстинктом сохранилась в подсознании медиума. Он понял, что заставило Адика потревожиться. Справа от них, в полумраке, медленно, но прямо на них приближалось множество мелких объектов, связанных одним скоплением.
        - Что это на нас движется, Адик?
        - Подожди, Джон, сейчас увидишь, - спокойно говорил старик. Его размеренный голос усыпил бдительность медиума, и он расслабился.
        Скопление это было неяркой полосой белого тумана. По мере приближения, Верона заметил, что полоса расширялась, затем и вовсе разделилась на несколько равных полосок, разделенных темнотой.
        В конце, когда туман распределился на большой площади в пространстве и остановился расширяться, медиум понял - это была спираль, закрученная от него. И Джон находился в самом ее начале.
        - Спираль исходит от меня.
        - Все верно, - кивнул старик, - именно так. Вот ты и увидел, что вся история твоей жизни произошла от тебя самого, как от первоистока энергии.
        - А ветви спирали что означают - возраст?
        - Нет, разумеется. Вся твоя жизнь на Земле уместилась на одну веточку, правда самую крупную из остальных. Вон там, на самом верху, видишь? - Адик указал пальцем над головой, где при жизни у Джона закружилась бы голова, смотря туда, но сейчас он наблюдал это чудо спокойно. Масштаб этой гигантской спирали невозможно было вообразить. Хотя она светилась слабо, но вследствие своего размера, фигура давала достаточно объемный свет. Свет миллиардов крошечных звезд. Личная галактика жизни Джона Вероны.
        - А что значат эти огоньки?
        - Это сгорают твои душевные силы. Тут, на последней спирали, их совсем ничего осталось, а вот последняя сейчас - ты.
        Джон удивился, и попытался больше не испытывать никаких ощущений, чтобы не тратить энергию. Он отвлекся от созерцания спирали и спросил у Адика:
        - Зачем же ты тогда мне все это говоришь, показываешь все это, время тратишь? Ведь у меня осталась последняя частица, и скоро она канет в бездну, зачем все это?
        - Я обязан тебе все показать. Пока мы здесь с тобой разговариваем - твоя энергия будет с тобой. Потом все узнаешь, не торопись, лучше спрашивай, пока еще есть возможность.
        Похоже, тайны и нераскрытые вопросы - будут всегда сопровождать теперь Джона. Он уже боялся спрашивать, все равно ответа он либо не поймет, либо им не удовлетворится. А, впрочем, теперь можно все - друзей он не вернет, миссия спасения его больше не касается, он сам для себя. Наконец-то этот момент настал. Не хотелось медиуму больше думать, разбивать сознание пустыми проблемами. Все в прошлом. Вон на той большой спирали. А он здесь сейчас тратит последние мысли на пустоту, на грязь и ненужные знания.
        - Что значат остальные ветви?
        - Вторая сверху ветвь - это тот мир, в котором ты очутился после смерти.
        - Но я не умирал. Я был в коме.
        - Это не столь важно, Джон. Теперь забудь о прошлом, - старик ничему не удивлялся, отвечал сразу, спокойно, стараясь донести каждую фразу.
        - Остальные ветви - миры, в которых ты мог очутиться, в которых ты немного побывал, пусть и во сне, - продолжал Адик.
        - А, где души жертвуют собой ради блага других?
        - Да, эта следующая спираль, вон, видишь, там тоже у тебя есть несколько огоньков - энергию тратил.
        Верона решил сразу узнать как можно больше, чтобы потянуть время. У него вдруг стало появляться чувство, что существовать ему осталось совсем недолго. Кто-то похищал энергию.
        - Когда люди жертвуют собой ради другого - куда они попадают? Разве есть место, страшнее, чем где они были?
        Вероне сразу вспомнилась комната проводника Михаила, устланная человеческой кожей на полу. Но все же, та комната казалась бутафорией, жалкой пародией темного места, с красным, как кровь небом и черным хаосом кругом.
        - Когда души совершили пожертвование, и проводник принял жертву, тогда эта душа переносится на спираль выше - то есть туда, где ты очутился сразу после смерти.
        Медиум не понял:
        - Постой, а что делается тогда с душами, ради которых жертвы были принесены?
        - Ничего. Они оказываются на той же самой ветви, только немного дальше. Они снова просят о помощи, умоляют других душ пойти на жертву, но история повторяется. Многие, почти все, сходят с ума. Кто смирится со своим положением, того ждет награда - смерть.
        Неожиданно поднялся ветерок. Точнее не ветер, а его завывание. Гул, возникший ниоткуда, нарастал. Вспышки света, которые маячили перед глазами как назойливые мухи, теперь разлетелись кто куда. Они боялись этого гула. А он все рос, нарушая здешнюю тишину, тревожа нутро Джона, последнюю его частичку. Адик стоял, сложа руки перед собой, в полном спокойствии. Его лицо, уже вполне ставшее узнаваемым, человеческим лицом, не выражало никаких эмоций. Полное равнодушие и терпение.
        Через пару мгновений гул прекратился, снова стало тихо.
        - Что это было? - спросил Джон, ожидая ответа от старика.
        - Ничего особенного, привычные тебе чувства начинают отмирать. Скоро тебе не нужно будет не видеть и не слышать. Энергия иссякает.
        Верона подумал, что эти цветные надоедливые мухи - это отмирание его способности видеть. Но догадкой он решил не делиться с Адиком.
        - Смотри, сколько там еще витков у этой спирали. Я во стольких мирах не бывал, - заметил Джон на своей огромной галактике энергии еще пару витков.
        Старик запрокинул голову, чтобы получше рассмотреть фигуру.
        - Это твои состояния сна непринужденного, и в который тебя погрузили специально. А еще один виток - это твои мечты.
        Медиум посмотрел на туманное облако и заметил, что последний виток самый маленький, и упирается прямо в него своим окончанием.
        - Не помню я, чтобы недавно мечтал.
        - Почему недавно? Это не важно. Спираль не отражает хронологию событий, лишь качество. Неважно, когда ты выполнил действие, самое главное, что у тебя получилось. Будь то плохие, или хорошие дела, они остаются на твоей спирали судьбы. Хронология не столь важна.
        - Постой, - возразил Джон, - а если я был маленьким ребенком и нечаянно дотронулся горячим прикуривателем до руки отца - это засчитается как плохое дело? Я же был ребенком, мой мозг не соображал.
        - Все действия имеют отражение, - старик посмотрел себе под ноги. - Отражение от другой души. Здесь важно взаимодействие.
        Вот про что Джон и говорил. Опять непонятные правила. Все у них непросто. Инфраструктура здесь, конечно, не развита. Да может, и к лучшему. Всегда есть шанс изменить, измениться.
        - И с какой стати, мечты стоят на последнем уровне? Перед самой смертью?
        Старик улыбнулся, первый раз за все их время путешествия.
        - Не перед смертью, а перед твоей сущностью. Мечты - это твой самый главный движок, здесь энергия светится ярче, не так ли? Здесь и находится генератор жизни. Вся остальная сила берется и распределяется из расчета ресурса этого витка.
        Верона смог понять, что действительно больше светящихся точек приходится на последний короткий виток, а на самом верхнем, жизненном - этих точек мало. Его одолела досада, что так тускло прожил свою первую важную жизнь.
        - Адик, скажи, нельзя прожить эту спираль еще раз? Или другую, похожую?
        - У тебя же энергии не осталось. Еще никому не хватало сил прожить вторую спираль, или вернуться на самый верх. Кто-то решил остаться на вторых, третьих витках, но и они скоро угасали. К сожалению, генератор тоже выходит из строя.
        - А кто распределяет эту энергию изначально? - не выдержал Джон ходить вокруг да около. Захотелось поговорить с главным механиком всего этого бредового агрегата с глазу на глаз. - Кто всем заправляет тут?!
        - Никто не заправляет. Все, что ты видишь - результат долгого тяжелого труда триллионов душ…
        - Откуда взялись все эти души. Вот так - хоп, и появились что ли?
        Джоном впервые овладели нетерпение и злость. Он понял, что если он будет продолжать спрашивать по одному вопросу, надолго сил не хватит. Необходимо было действовать. Он посмотрел на последний виток спирали и заставил напрячься себя, чтобы родить еще одну мечту. Пусть он потратит последнюю свою энергию, но он сделает это. Джон не загадал встретиться с «механиком», не захотел поскорей дойти до конца - наоборот, он создал мечту выбраться отсюда. Вернуться на тот виток, где он снова будет лежать на черной вершине горы, рядом со своими любимыми друзьями. Они очнутся от глубокого сна, и придумают что-нибудь для борьбы с туманом.
        Внезапно Джон ощутил отток сил. Большой отток. Он упал на тропу, по которой они шли, не почувствовав боли падения. Желание идти дальше пропало.
        - Джон, что с тобой? Пойдем дальше, не будешь же здесь вечность лежать! - старик с трепетом помогал ему подняться, заходя с разных боков, пытаясь взяться получше.
        - Да хоть и вечность, тебе-то что? - грубил Джон, которому стал безразличен поход.
        - Что с тобой случилось? Видимо, ты задавал неправильные вопросы.
        Верона не понял этот необоснованный довод.
        - Значит, кто-то сидит, и контролирует их правильность. Я прав? - медиум с нажимом спросил у старика, глядя в его прячущиеся глаза.

«Здесь определенно замешано еще немало людей» - думал Верона. Адик перестал вести себя спокойно. Он снова стал напоминать медиуму того смешного старикашку, ищущего свою карту в шкафу. Но в какой-то миг Джону стало жаль беднягу. Искра, возникающая в глазах у виноватого, каявшегося человека, проскользнула теперь и у Адика. Медиум решил, что стариком, как и им самим кто-то манипулирует.
        - Хорошо, можешь мне не говорить. Какая теперь разница?.. - он подмигнул старику, поднялся с земли, опять обнаружив у себя руки и ноги. - Адик, почему опять у меня появилось человеческое тело? Похоже, с первой ветви далеко не уйдешь?
        Адик с радостью принял смену темы разговора, снова приняв позу мудрого старца:
        - Это привычка. Твое истинное обличие может помешать быстро адаптироваться к переменам. Хотя, я могу тебе его показать.
        Пока старик говорил, Джон осматривался по сторонам. Темнота, скрывавшая размеры пространства, явно что-то скрывала. Или кого-то. Но пока это трудно было знать наверняка. Оставалось сохранять бдительность и узнавать как можно больше об устройстве этого мира.
        - Покажи, - с любопытством бросил Верона.
        Одновременно с просьбой медиума произошли метаморфозы. Человеческое обличие пропало, обнажив невероятное слияние нелепости и безобразия.
        - Что это такое? Это я?! - Джон не мог понять на кого он стал похож. Он ли это, или очередная иллюзия, которыми он уже был сыт по горло.
        - А почему удивляешься? - спросил Адик. - Ты думал, ты красив и статен?
        О красоте Джон и не заикался, но все же, зрелище было крайне неприятным. Привычного тела не стало. Вместо рук, ног, головы - неправильный круг, со множеством выступов и углублений. Более точное сравнение подойдет с планетой, или астероидом, который подвергся бомбежками другими небесными телами. И дополняя картину космического уродства, с одного из боков мешался маленький сплющенный камень, словно спутник, который никак не притянется своим большим хозяином.
        - Как называется этот аппендицит? - нелестно отозвался о нем Верона, пытаясь ухватиться за него, но не смог достать.
        - Я еще раз повторюсь. Все в этой жизни, и после смерти, построено на взаимодействии. Одна душа никак не способна совершать верные действия. Великие - пожалуйста, но верные - никогда. Этот отросток является ключом к пониманию.
        - Все-таки я не представляю, как…
        - Это как решить головоломку, - перебил это Адик, - лишь одно положение правильно. И все комбинации уникальны. То есть…
        - Я понял. Нельзя подобрать больше одного совпадения.
        Старик покачал головой.
        - Не обязательно одного. Я говорю, уникальны, то есть такого количества энергии как у тебя - больше ни у кого нет. Подобрать комбинацию ты можешь у множества душ, но тут наверняка не угадаешь, какое будет верным.
        Опять неопределенности и сомнения. Смысла не было изначально задавать вопросы - ответы на них не удовлетворят, наоборот - будут порождать новые.
        Джон попросил вернуть привычное обличие человеческих тел. Адик кивнул и тотчас у них снова появились руки и ноги. Может, это являлось кощунством, неуважением, оскорблением или чем-то вроде этого - но Верона не мог представить себя в ином виде, свете, цвете, состоянии. Как можно было протянуть руку помощи другому, если у тебя нет этих самых рук? Неправильно это. Человек познает мир, взаимодействуя с ним посредством своего тела. Здесь, видимо, не нужно никакого взаимодействия. Пустое, бесполезное путешествие ради познания умственного хлама.
        Медиум кивнул в сторону убегающей вдаль тропы, чтобы продолжить их поход. Старик развернулся и двинулся с места. Верона еще раз окинул взглядом гигантскую спираль своей жизни, искренне веря, что мечта выбраться отсюда оставила отметину на последнем витке. Вся фигура заняла большое пространство справа от тропы, и висела еще долго, пока они продолжали идти. Лишь спустя долгое время спираль стала удаляться, уменьшаясь в своих размерах.
        А слева от дороги, висящей в воздухе, была только заполняющая мгла. Вспышки света больше не появлялись, но сквозь мертвую тишину Джон чувствовал чьи-то хитрые, надменные взгляды. Кто-то из них смеялся над ним, некоторые завидовали, и все желали скорейшей его смерти, догорания последней частички энергии.
        - Кто там, в темноте, Адик?
        - Не бойся их, пока у тебя есть энергия - ты сильнее.
        Джон не мог отделаться от неприятного ощущения, что за ним следят и ждут его смерти. Хриплые смешки холодным страхом откликались внутри медиума. Чувство страха вернулось - единственное из всех остальных человеческих чувств. Медиум силился прогнать навязчивые голоса, шипящие, зовущие к себе, бранящие его, но все же - тихие, слабые. Он был сильнее их. Пусть осталась от него последняя частичка, единственный мускул, догорающая мысль - он оставался еще живым. Он находился на грани исчезновения, но не исчез. Где-то глубоко внутри этого безобразного кратера, которым Джон сейчас был, теплилась надежда на спасение, на свет, на другое окончание этой безумной жизни.
        Пока они шли вперед, тропа появлялась все дальше и дальше, конца этой дороги не видать. Прямая, слегка бугристая полоска земли, не петляющая, ни разветвляющаяся. Одно единственное направление - прямо. Голоса между тем стихали - Верона вовсе перестал обращать на них внимание, переключившись смотреть на старика. Кто этот Адик? Почему он казался таким нелепым смешным старикашкой, трепещущим на своей картой, а сейчас предстал в образе мудрого старца, указывающего верный маршрут, изредка читающего наставления, и ничего общего с прошлой ролью не имеющего? Что-то же это означало.
        - Адик, а ты всегда встречаешь умершие души перед их последней прогулкой?
        - Я-то да, но не я один. А что?
        - Да интересно, по какому принципу распределяют - этого к этому, а другого - вон туда.
        - Никто никого не распределяет. Так получается, - пожал плечами старик и слегка рассмеялся. Потом продолжил, помедлив: - Ты никогда не замечал такого чувства, что видел этого человека ранее, или что знаешь его больше всех остальных?
        Джон подумал. Может, и было такое ощущение, но это чисто случайно, не специально.
        - Да это непринужденно. Просто два человека задумались и пытались найти ответ на свой вопрос, глядя друг другу в глаза. Случай.
        - Случай, - согласился Адик. - Когда энерго-потоки оказались одинаково направлены. В другом месте и другом времени симбиоз ваших энергий может выполнять очень мощные действия.
        - То есть, ты хочешь сказать, что если подобрать несколько душ, подходящих друг другу, то можно получить мощный заряд энергии?
        Адик обрадовался догадке Джона:
        - Вот именно, Джон, вот именно. И энергия будет намного превышать суммарный запас каждой души по отдельности. Это как своего рода синергия, импульс силы, способные столкнуть гору с места.
        Гору с места… гору с места… гору с места…
        - Ну так вот, - продолжал старик. - Люди, близкие друг другу по духу, попадают, как правило, к одному и тому же проводнику. В данном случае, я отведу тебя к душам, которые обладают таким же типом энергии, что и ты.
        Джон вспомнил проводников Михаила, Леонида. Вот теперь еще Адик.
        - А много вас проводников?
        - Нет, зачем много? На каждом уровне по одному.
        - Но ты же сам говорил, что здесь нас встречают несколько, в зависимости от типа энергии.
        Адик показал в сторону висевшей недавно в воздухе спирали, но там ее уже давно не было. Пожалев, что не обнаружил ее на месте, он убрал руку.
        - Если ты заметил, то последний виток самый маленький, и след его соединяется прямо с тобой. Потому что последний уровень есть ты сам. И у каждого он свой. Люди умирают не одновременно, к тому же, пока они попадут на последний ярус пройдет немало времени. Так что, проводников много не нужно.
        Верона послушал внимательно своего проводника, вспомнив гигантскую спираль своей жизни. И правда, ниточка последней ветви упиралась прямо в него, выходя за рамки фигуры. Если на втором и третьем витке хозяйничали известные ему товарищи, то про остальные Верона не знал. Он спросил о них у Адика.
        - На уровне принужденного и непринужденного снов проводником может выступить любая душа, которая заинтересована в исходе сна. А может случиться так, что никто не исполнял этой роли.
        - А первой и последней ветви?
        - На первой и последней ветви проводником являешься ты сам, Джон. Этим ветви похожи. Этим они отличаются от остальных. Души привыкли искать проводника на этом уровне, то есть, при жизни. Часто они находят себе покровителя, лидера, чтобы помочь им проследовать этот уровень с наименьшими потерями энергии. Но по большому счету - это единственный виток спирали, на котором энергия растет с каждой потраченной капли силы. Здесь действует закон обратной пропорции. Не знаю почему так вышло, но так было всегда, сколько я помню…
        Старик поднес руку к подбородку, помял его немного, нахмурившись, видимо, полностью опустившись с головой в прошлое. Интересно, меняется здесь что-либо, или же нет? Верона спросил об этом:
        - Здесь когда-нибудь изменилось хоть что-то? Или все статично и фундаментально в этом мире?
        - А при жизни у тебя все статично было? - задал встречный вопрос Адик. - Здесь такой же мир, где обитают души. Все меняется. В этом, собственно, и заключается главный смысл единения душ и слияния энергий - в созидании нового. Возможно, через какое-то время, проводников не станет больше, и души будут искать выход сами.
        - Выход? А зачем его искать? Значит, существуют другие уровни, да?
        - Возможно, - бросил Адик, и ушел от дальнейшего разговора на эту тему. Джон пытался разговорить старика, но безуспешно. Он говорил, что это его прямая обязанность рассказывать обо всем. Но старик неправдоподобно отговаривался, ссылаясь на то, что он сам не знает ничего.
        Джона это взбесило - до этой секунды не было никаких нареканий по поводу их общения. Поход, нет-нет, да бывал местами интересен и познавателен. Но сейчас Верона снова убедился в несостоятельности принципов загробного мира. Здесь четкие правила размыты - что было камнем мгновение назад, сделалось мягче воздуха. Это неправильно, так нельзя выжить, пусть и после смерти. Ведь это же элементарно. Душа обладает чувствами, как и земной человек. Разум не исчез полностью, и понимание некоторого порядка вещей помогает пройти этот путь до конца. Если ты проводник, который рассказывает об устройстве мира, то рассказывай. Как Джон может использовать лишнюю информацию? От него осталась единственная частичка сущности. Да и та находится на пороге исчезновения.
        - Тогда мне проводник не нужен. Сам найду дорогу. Тут особого труда не надо - иди себе прямо по тропке, пока не уткнешься в стену.
        - Ты не прав, все гораздо сложнее. Тебе кажется, что это легко - идти по дороге. Но сложнее занятия еще не придумано, - наставнически произнес старик.
        Джон рассмеялся, не поверив словам проводника.
        - Я теперь тебе не верю. Ты не хочешь мне рассказывать всей правды, тогда почему я должен верить всем остальным твоим словам?
        - Не должен, Джон.
        - Ну хорошо, не буду. Вы свободны, проводник дорогой. Сам найду дорогу.
        Верона быстро прошел мимо старика, надеясь зацепить его плечом. Он так четко рассчитал свой шаг, что был уверен в неизбежном столкновении. Он готов был поклясться, что задел его, но удара не чувствовал. Медиум обернулся назад - старика уже не было. «Давно пора было избавиться от него» - подумал Джон.
        Он шел сквозь темноту, держась маленькой тропинки, которая так неуклюже вписывалась в мрачный пейзаж пространства. Джон ощущал пустоту под ногами, когда пытался уйти прочь от дорожки и наступить мимо нее. Ничего другого не оставалось, как следовать далее, как он сам выражался «пока не уткнешься в стену». Только о существовании стены Джон не знал. Может, и нет там ничего. Лишь бесконечная угрюмая дорога, ведущая в никуда из ниоткуда. Когда-нибудь время закончится, и дороги не станет. Но сейчас она есть, время продолжается, а у Джона не осталось больше сил, чтобы думать, чувствовать, жить.
        Верона оглядывался по сторонам, в надежде найти хоть маленький намек на спасение, утешение или конец. Ничего отличного от мрака он не замечал. Джон вспомнил, что однажды ему доводилось испытывать такое же ощущение безысходности, когда он оказался в забытой яме по вине Роза. Непреодолимый холод и одиночество - вот те две большие основы, на которых базировались еще уныние и страх, изредка пропадающие на мгновение. И сейчас медиум не ощущал разве что холод - физическое тело не испытывало ничего, за отсутствием последнего. И тишина наводила панику. Ни звука сбившегося дыхания, ни звука шаркающих ног - нет, не было слышно. Перемещение Вероны было как само собой разумеющееся явление. Джон долго не хотел признавать этот факт, но в конечном итоге признал - он заблудился.
        Джон оглянулся назад. Картина не менялась. Может, действовать, как и тогда - идти против течения, в обратном направлении? Он решил поступить также. Развернувшись - Джон не смог ступить ни шагу. «Началось. Снова негласные правила. Хоть бы уже, наконец, повесили тут инструкции или правила обитания».
        Верона снова развернулся. Продолжать идти было легко. Он попробовал обмануть пространство и идти спиной, или боком. Однако, ничего путного не выходило. Прямо и только прямо - вот дорога.
        И после смерти, даже находясь на самом последнем краю жизни, все равно тебе не дают свободу. Ограничивают даже в движении. А мысли? Что от них толку, если воплотиться они больше не могут? Раздосадованный, Джон брел безучастно по тропе, смотря под ноги. Потому что, единственным телом, испускающим толику света, являлась сама дорога, прямая, слегка неровная, без единой пылинки или камушка. Камушка…
        Медиум вдруг вспомнил про камень Яаголя. Его сейчас не хватало. И камня и самого странника. Кстати, он обещал помочь в нужный час. И если это возможно - то нужнее часа не придумаешь. Джон мысленно позвал Яаголя помочь ему. Но тишина напоминала о толще уровней, которые располагались между этим темным местом и миром, где сейчас боролись его друзья. Яаголь не сможет добраться сюда, это же его личный последний поход. Да он его не сильно интересовал. Нет, так нет - Верона смирился с фактом, что никогда не выберется отсюда. Его волновала судьба друзей. Где-то на вершине горы, они лежали в полузабытье у синего тумана как на ладони. В любую секунду солдаты тумана или сам Роз могли подлететь туда и зарезать их спящими. Так удобнее. Уровень освободится, и двери захлопнутся. Человечество станет обречено находиться после смерти либо на уровне снов, или же в том мрачном кошмаре, откуда не каждый найдет выход. А совсем единицы смогут дойти до этой глупой никчемной тропы. Вот такой расклад, если учесть, что Роз не станет претендовать на остальные уровни, что тоже возможно.
        Джон устал бродить, размышлять о плохом. Энергия тратилась быстро - он чувствовал ее таяние. Он признал, что погорячился прогонять проводника. Похоже, по другому здесь никак не выжить. Вероне захотелось спать. Усталость даже здесь сморила его. Медиум не знал, остались ли у него еще глаза с веками, но взгляд стал рассеянным, неточным. Верона завалился прямо посреди дороги, и мгновенно уснул.
        Во сне Джон хотел лишь одного - проснуться. Такого кошмара, который предстал перед ним, он не помнил за всю свою жизнь. Описать это в нескольких словах представилось нереальным подвигом. Там и описывать не нужно было. Все, что медиум испытывал, пока сон продолжался, вероятнее всего ассоциировалось бы лишь с одним состоянием - удушье.
        Сухость, бессилие и жажда сбежать из этого сна властвовали над Джоном, пока он спал. Он не видел ничего, не понимал, что вокруг происходит. Лишь одна тяжелая тьма, которая давила на его душу, высасывая последние жизненные порывы. И только спустя долгие мучительные несколько минут пребывания в пекле темноты, до медиума стал доноситься нарастающий шепот:
        - А ты думал, я до тебя не доберусь? - в голосе прозвучала нотка смеха. - Смерть не избавление от мук. О нет, Джон. Это лишь другое состояние души, просто иной способ отображения действительности. Если знать как - можно творить такие вещи. Ты не можешь себе представить, какой простор для творчества я здесь нашел. Теперь все души мои. И мы сможем постичь истину, какая она есть. А тебя с собой не возьмем. Я хотел… по началу. Но теперь я вижу - ты неисправим. Всюду будешь мешаться. А ведь когда-то мы были друзьями… Твой выбор - эти слабые людишки, не знающие своих желаний. Что ж, оставайся в одиночестве, потому что я всех забрал.
        Это был Роз. Его голос звучал жутким шепотом, будоража душу. Его колкие ехидные слова залетали прямо в нутро Джона. Он не мог их пропустить мимо. Роз уже забрал всех…
        Сколько времени прошло с тех пор, как медиум умер? Может, битва кончилась, туман победил? Нет еще… Джон не верил в поражение. Не могли все души быть его. Трон бы отбился… А Ник? РРоОн-то знает, что всех душ отпускать с уровня нельзя. Нет, он играет, пытается убить в нем надежду. Но Верона не из таких. Пока его голова способна решать задачи - он будет их решать.
        - Врешь ты все. Ничего у тебя не получится. Твое гнилое войско не способно выстоять против вооруженных живых душ.
        - Я тебя умоляю, прекрати, - властно смеялся Роз. Тебе Верона смог разглядеть его улыбку на лице. Сквозь темную пелену убийственного тумана, душившего медиума, зияла темно-синяя улыбка предводителя мертвого войска. Глаза его сверкали радостью победы. Он схватил Джона, наконец-то. - Горстка глупых душонок, криво держащие зеркала, меня не напугает. - А потом добавил совсем тихо, еле улавливаемо: - Вам энергии не хватит меня одолеть. Видишь ли, я теперь обладаю половиной всей энергии Земли. - Роз протянул «половиной». - Остальная половина в моем войске. И ты, жалкое ничтожество, обладаешь последней каплей в моем океане душ. Не сопротивляйся, Джон. Иначе я буду разбивать твою душу на сотню мелких частей, съедая каждую по отдельности.
        Вождь синего тумана достал длинный нож, весь залитый серебристой краской. Джон не знал, что это за высохшая жидкость, но ничего хорошего она не напоминала.
        - Напрасно ты полагаешь, что во сне нельзя умереть, - смеялся Роз, приближаясь к медиуму вплотную. - Еще как можно.
        Взмах ножа проскользнул перед глазами Джона. Медиум отпрянул быстрее, чем мог себе представить. Он находился на достаточном расстоянии, чтобы получить возможность убежать. Однако трудно было это сделать. Движения сковывала невидимая сила притяжения его с врагом.
        - Нет, мистер Верона, убежать от того, кто принужденно погрузил вас в этот дивный сон нельзя.
        Еще один взмах руки, и нож завис в нескольких миллиметрах от лица медиума. Но удар так и не осуществился.
        - Что за дела? - Роз изо всех сил давил на рукоятку ножа, но та не тронулась с места. - В этом сне я хозяин!
        Предводитель тумана яростно пытался оторвать нож от несуществующего магнита, возникшего в воздухе. Потом он бросил попытки это сделать, идя на Джона голыми руками. Острые ногти сверкали во тьме обещанием смерти. Верона позволил себе закрыть глаза, лишь бы не видеть триумф злодея. Бывшего человека, Роберта Брина, обладавшего незаурядным умом в прошлом, и своим взглядом на устройство мира. А сейчас он был лишь убийцей, бездушным порождением тьмы и хаоса…
        - Давно тебя искала. И вот ты уснул, наконец, - перед Джоном стояла милая Эмма. Такая же аккуратная и безмятежная, какой он ее запомнил.
        Она держала руки внизу перед собой, держа в них некую вещь. Роз лежал позади, скрючившись как младенец, бормоча себе что-то под нос. Видя, что Джон нахмурил брови, Эмма сказала:
        - Нет, это же всего лишь сон. Мы его не победили, просто прогнали, - а потом добавила, - будет знать, как по чужим владениям разгуливать.
        - Ты проводник уровня моего сна, - понял теперь Верона, - и как всегда вовремя появилась.
        Эмма услужливо присела.
        - А он мог меня убить во сне? - спросил медиум.
        - Он мог прогнать тебя с уровня сна, и тогда легко нашел бы твою душу в самом последнем ее пути.
        - Не понимаю, почему нельзя просто убить еще тогда, когда у него была возможность? Зачем усложнять себе задачу?
        Девушка подошла к корчившемуся на земле вожаку тумана и перевернула его ногой.
        - Когда твой враг повержен, унижен, беззащитен, лежит у твоих ног - твоя жажда мести высыхает. Тебе не захочется убить - лишь вновь испытать то ощущение победы. Снова увидеть его валяющимся в собственном страхе - вот истинный смысл войны. Не нужно материальных благ, сокровищ - а только лишь ощущение превосходства. Зачем дальше жить, если тебе будет больше не к чему стремиться?
        Эмма отвернулась от Роза и подошла к Джону.
        - Джон, ты молодец, ты никогда не сдаешься, - Эмма смущенно говорила в пол. - Такую силу души я хотела бы иметь.
        - Да какую там силу, - Верона сглотнул ком досады, но одновременно ощущал небывалое облегчение, услышав подбадривающие слова девушки. - От меня осталась последняя капля энергии, не способная больше не сдаваться. Это все, Эмма. Конец пришел.
        Эмма вытаращила изумленные голубые глаза, нечаянно наполнившиеся детским разочарованием.
        - Как ты такое можешь говорить?! Ты же видишь меня, слышишь. Твоя жизнь еще не закончилась. Это многие другие могут сказать, что все закончилось, но не ты!
        Джон увидел, как по ее маленькой юной щеке скатилась слезинка. Но что он мог сделать? Он мертв, и сил сражаться у него не осталось. Жизнь остановилась далеко позади. Вроде бы совсем недавно Верона нашел себе новых друзей, занятие, представляющее для него огромный интерес - путешествовать по неизведанным мирам. Пусть мешала война с синим туманом, пусть правила игры были неизведанными и изменчивыми, но все же путешествие вместе с Троном, Люси, Фрэнком и Андреем ослабило упруго натянутое состояние души. И почему-то хотелось жить… снова встретиться с полковником Зелениным и дать ему в морду, за то, что отправляет на верную смерть, должным образом не проинструктировав о предстоящей миссии. Желание просто вдыхать свежий воздух, слышать треск молний, убрать гнилую гримасу с лиц окружающих его людей - вдруг вспыхнуло с такой силой, что Джон на короткое мгновение услышал стук своего сердца. Может, это ему приснилось, а может, по привычке, показалось.
        - Эмма! Я могу вернуться! Я могу победить самого себя, свою слабость. Мой путь еще не пройден. Зачем я буду оставлять после себя не пройдённые дороги? Я не имею права слагать с себя ответственность. Я очнусь! Очнусь!
        Эмма обрадовалась, всхлипывая от слез и радости. Она прошла вокруг Джона, а в руках у нее гремела небольшая коробка.
        - Что это у тебя? - спросил Джон.
        - А, это тебе, чуть не забыла, - девушка протянула медиуму металлическую коробочку, с яркими прикрученными к ней пластинами. По неуклюжим креплениям сразу было видно, что изделие сделано своими руками. Внутри что-то позвякивало. Нечто маленькое и упругое. Вероне стало интересно наблюдать за ежесекундным расцветанием улыбки Эммы, пока он пытался найти замок или защелку. Джон улыбнулся девушке в ответ, а она поцеловала его в лоб, держа свою ладонь на щеке медиума. Верона нашел кнопочку у края шкатулки и нажал на нее. Раздался щелчок.
        Глава 18
        Джон открыл глаза. Он по-прежнему лежал на сухой серой дороге, посреди черной мглы. Он едва расслышал отдаленное эхо, разносившееся по самым темным краям последнего уровня. Верона в последнюю секунду понял, что это за звук. Это был щелчок открывшейся шкатулки, подаренной Эммой. Среди одинокой пустоты он звучал странно неуместно. Как будто нечто сокровенное, никаким образом не должное попасть в этот загробный мир, сейчас очутилось в чужих руках, неумеющих и нежелающих обращаться с этим правильно.
        Верона огляделся по сторонам, но никого не обнаружил. Он проверил свою руку - в ней лежала та самая расписная шкатулка, полуоткрытая. Джон распахнул крышку, но внутри ничего не оказалось. Он погремел ею - тишина. «Как же мне теперь найти содержимое?» - размышлял Верона.
        Он вдруг вспомнил, что Леонид говорил им с Троном еще тогда, при первой встрече, что вещи, похороненные с человеком, переходят в этот мир и имеют поразительно большую силу. Значит, то, что лежало в шкатулке, осталось во сне? Вполне похоже на правду. «Постойте-ка…»
        - Ну что, Джон, понял - без проводника с этой тропы не свернуть, - откуда ни возьмись появился Адик, сложив руки на груди, намекая мол, «я же говорил». Его появление чуть не сбило ход мыслей Джона, но он вовремя продолжил нить. Теперь он понял, и когда он захотел убедиться в правоте своей догадки - то почувствовал тяжесть в правом боку.
        - Скажи мне, Адик, каково это - знать, что ты всего лишь иллюзия, и что твои усилия равны нулю?
        Старик медленно опустил руки, глаза его забегали, но голос оставался твердым:
        - О чем ты, Джон? Ты далеко не иллюзия, у тебя еще осталась энергия, пусть и мизерная.
        Джон рассмеялся, медленно пряча руку за спину.
        - А я говорю сейчас не о себе. Я говорю о тебе!
        Старик раскрыл рот, пытаясь сказать что-то, но Джон продолжал:
        - Я думал, почему ты так сильно похож на одного моего знакомого? Ответ прост - если бы мой проводник был бы Яаголем - я бы ему поверил. Адик застучал зубами, мыча неразборчивые фразы. Джон продолжал: - Вот он - герой человечества. Сначала путается в своей собственной писанине, раскладывая ненужные бумажки, а потом воинственным образом превращается в проводника - мудреца, знающего все об устройстве мира.
        Старик пытался вновь сделать спокойный вид и закрыл глаза.
        - Так и есть, Джон. Я знаю многое и пытаюсь донести до тебя эти знания, но ты расстраиваешь меня своим поведением. Я могу сделать так, что ты навсегда будешь искать дорогу, но никогда ее не найдешь!
        Адик вдруг стал менять свою форму. Из щупленького маленького старика он превращался в мощную атлетическую машину для убийства.
        - Нет никакой дороги, - спокойно говорил медиум, - есть только я. И темноты этой нет, одна лишь спираль и эти маленькие летающие пиявки.
        Джон вспомнил разноцветные ленты, маячащие своей пестротой перед глазами. Это они затуманили ему мозг, и сейчас присосались к его душе, вытаскивая ту самую последнюю частичку жизни.
        - Слушай, Адик, скажи мне, что ты знаешь о перемещении по уровням?
        Старик выставил мускулистую грудь вперед, зло сдвинув глаза в кучу.
        - У каждого уровня есть двери в соседние, но необходима энергия, чтобы проходить через них, - Адик сам не понял, почему ответил ему. А Джон все сильнее улыбался. Он достал из внутреннего кармана свечу и вытянул ее перед собой.
        - Что это такое? - накаченный старик стал давать слабину. Тело его постепенно уменьшалось, пока снова не стало прежним, если не меньше.
        - Это твоя смерть, - съехидничал Джон.
        - Не делай этого! Ты не пройдешь этот путь без проводника.
        - Не говори глупостей, Адик. Мы же оба знаем, что тебя нет, а уж этой дороги - тем более.
        Верона крепко сжал свечу в кулаке, смотря как фитиль медленно окутывается синей пеленой огня.
        - Стой! - Адик громко взвизгнул.
        Пламя охватило Джона целиком, и он ощутил, как пиявки начали отсыхать от его души. Картинка резко стала меняться, но разглядеть детали было невозможно. Верона больше в бреду, чем в здравом уме дунул на пламя, мысленно представив себе черную гору, на которой лежали они с Троном и Люси. Огонь заполонил все, обжигая нутро медиума сильнее прежнего. Когда синяя пелена развеялась, Джон с ужасом осознал, что никуда не переместился. Те же тишина, мрак и серая дорога. Но кое-что поменялось - что-то неосязаемое, невидимое, полу-существующее…
        Следующие мгновения медиум не мог описать ни вслух, ни на уровне интуиции. Ему лишь было душно. На него давила незримая тяжелая субстанция, заглушая мысли. Был образ. Образ человека. прямо перед глазами, на обратной стороне разума - тихий, светлый образ. Чей он?
        Но спустя еще пару мгновений все исчезло. Перед открывшимися глазами возникло лицо старика Адика. Адик держал в руках Джонову свечу.
        - Отдай ее мне, - слабо проговорил Верона, пытаясь подняться на ноги.
        - Нет, пожалуй, это будет неправильно, - Адик разломил свечу пополам и выкинул ее части в бездну. - Теперь, Джон, не глупи - отдай то, что было в шкатулке.

«Откуда он мог знать!?» - прошипел про себя от ярости Джон. От навалившегося бессилия Верона с трудом встал на четвереньки, не чувствуя конечностей, плохо воспринимая происходящее. Собрав последнюю энергию, медиум произнес:
        - Я понял. Я теперь понял. Все думал, кого ты мне, чертяга, напоминаешь. Сначала думал, что ты засланец от войска тумана, потом думал, что ты Яаголь. Но я ошибался. Оказывается, все это время я разговаривал сам с собой.
        - Ха-ха-ха! - старик истерично захохотал. - Не говори глупостей, медиум. Я - это я! Адик - твой проводник.
        - Нет. Здесь у меня нет проводника. Сам я себе проводник. И дорогу должен сам найти. А ты только форма передачи информации.
        Адик сжался всем телом сразу, сгорбился и захрипел.
        - Что хрипишь, Джон? - спросил медиум у старика.
        Адик еще сильнее захрипел, зажмурив глаза с такой силой, что, казалось, они сейчас провалятся внутрь.
        - Это ложь! - взревел Адик, оглушая тишину своим, ставшим раздраженным, голосом.
        - Ложь лишь то, что ты хочешь видеть. Все остальное - правда.
        Лже-Адик закипел прямо на глазах. Испаряясь, фантом исчез, вернув тишину…
        Джон встал и огляделся. Он продолжил движение. Чтобы хоть как-то разбавить страх одиночества, он предпринимал попытки громко шаркать ногами. Но трения не создавалось. Тогда ничего не оставалось, кроме как начать разговаривать с самим собой.
        - Сбежал, наконец, - обрадовал себя Верона исчезновением Адика. - А это что?
        Медиум с ужасом посмотрел вниз на тропинку. Недалеко от него лежала переломленная свеча.
        - Может, еще работает? - медиум поднял обломки, пытаясь склеить их друг с другом силой притяжения, но все было без толку. А, черт бы его побрал! Меня, то есть.
        Джон зажмурил глаза и представил себя стоящим на втором уровне на вершине той самой черной горы. «Вдруг там уже никого нет? Нет, этого не может быть. Просто не может».
        - Ну давай, загорайся! - свеча немым бездействием нагоняла на Верону отчаяние и забирала силы. Их уже не осталось у Джона, ни капли. Одни испарения, объедки жизни. Он так и не успел попробовать самых сочных ее кусков. Все растащили другие, кто сколько смог откусить. А он остался не у дел. И чего ради? Ради этой бесконечной тропинки и всепоглощающего отчаяния? Справедливости здесь нет. Не здесь ее стоит искать. Это же тоже придумал и люди. Пусть и души, но с людским, земным началом.
        Каждому хотелось попасть на второй уровень, остаться там навсегда в каком-нибудь из отелей, в уютном светлом номере исполнения желаний. Но разве это конечная цель? Ради нескончаемого дня удовольствий и праздности стоило жить, ломать душу, испытывать чувства? Такой сложный изысканный процесс жизни, доводящий до слез, обещающий тебе раскрыть истину, но вдруг превращающийся в обыкновенный фарс, пустышку, самообман. Джон не мог в это поверить. Он вообще не любил во что-либо верить. Чувствовать, жить, все ради одного - увидеть, что кому-то стало лучше от его потраченной энергии. Не у всех хватает собственной, чтобы добиться счастья. У иных же энергии много. В неравномерном ее распределении содержится особенный смысл - смысл симбиоза, о котором Верона рассказывал сам себе. И пока ты его не достиг, то и смысл для тебя будет утрачен. Синергия - вот воплощение гениальности душ, а значит, и жизни.
        - Джон, прекрати держать эту дурацкую игрушку, давай лучше найдем выход отсюда, - Верона выбросил свечу в сторону. Она упала на тропинку, скатилась к краю и исчезла в бездне. Через пару секунд она вновь появилась на том же месте, где лежала изначально, у ног медиума.
        - Замечательно! Придется теперь таскать с собой всякий мусор, надеясь на глупые знаки судьбы.
        Джон побрел наугад. Точнее, угадывать ничего не нужно было, но тропа, все же, была неизвестна. Потому, Верона шел именно наугад, нежели по маршруту. В руке его болталась бесполезным грузом свеча перемещения. Две таких же он выкрал из сундука Михаила, того же Урана. До сих пор из памяти Вероны не выходил ужас, который он испытал при виде комнаты проводника, увенчанной изуродованными телами людей. но с другой стороны - это были лишь тела. На втором уровне они не играли уже никакой роли. Причина, по которой все души по-прежнему выглядели как люди, заключалась только в силе привычки. Истинное обличие души непонятно, уродливо, сумасбродно.
        Джон снова попытался оценить свое положение, отогнав посторонние мысли. Так, то, что он держал в руках - понятно, разобрались. Только еще что-то мешалось, давило в области груди. Верона извлек из кармана коробок.
        - Спичка! У меня есть спичка! - медиум обрадовался, ощутив прилив некоторых сил. Но разжигать ее он не торопился. Необходимо было сберечь ее для Роза. Хоть раньше этого ему не удавалось, все же Джон был уверен, что огонь спички способен остановить машину смерти. Во-первых, от свечи было меньше толку - она попала к нему на втором уровне. А значит, силой обладала меньшей. Во-вторых, возможно, Роз обманул сознание Джона в том, что он действительно ли их поджигал.
        - Вот же гад! Да он все подстроил! - Верона вспомнил, что Роберт с легкостью возрождал иллюзии в глазах медиума. Невозможно было, чтобы от спички выжигались километры синего тумана, и одновременно не мог сгореть один единственный его представитель… Пусть и сильный.
        - Да врет он все! Половина энергии.
        Джон припрятал коробочек обратно и вздохнул с облегчением. Он посмотрел на обломки свечи не понимая, почему их нельзя склеить силой мысли. Это же все нереально. Точнее, выполнения физических законов в полной мере Верона еще не наблюдал здесь. «Значит, - он сделал вывод, - эта свечка обладает особой энергией. Она перешла из другого мира-уровня. Следовательно, потребуется большая сила, чтобы починить ее».
        Но Джон ослаб, с трудом передвигаясь по серой тропе. Медиум упал навзничь, ощутив горечь усталости. Он больше всего не любил быть слабым, немощным. В бездействии он чувствовал страх, досаду о том, что жизнь идет без него. Что время проходит, а все предыдущие действия закончились впустую. И от этого ощущения времени Джон никогда не умел избавляться. Тем более сейчас, когда на счету каждая потраченная мысль.
        Верона лежал, перебирая наивероятнейшие способы выкрутиться из своего положения. Но так и не находил ничего стоящего. Думал, теряясь в мыслях. Ему совсем расхотелось что-то решать, что-либо делать. Он подался в удивительную негу воспоминаний…
        Жизнь протягивалась легко, со стороны незнакомца, чьими глазами Верона сейчас рассматривал кадры своего прошлого. Минуты, часы, дни - все перерастало в месяцы, годы… Иногда картинка тормозила свой неспокойный бег, обнажая определенный эпизоды, в которых Джон узнавал себя. Одна миниатюра врезалась в сознание ярче остальных. Может, своей легкостью, а может, чрезмерной сложностью, которую Верона не в силах был разобрать.
        Ему привиделось, как однажды, он сгорел от серых будней, оставив всего себя на вечно холодном алтаре общества. Он молод, смел, горяч, но этот день его особенно вымотал. Все человеческое стало противно, и Джон взял билет в кассе до конечной станции, чтобы заглушить людской скрежет в голове. В нескольких десятках километрах он покинул вагон - последний оплот цивилизации, и вышел прочь.
        Ноги гнали Джона по тропе страха и надежды. Он чувствовал, что ничего плохого ему дорога не пророчит. Верона улыбался, широко размахивая руками, не успевая выдыхать воздух, чтобы поскорей заглотить свежую порцию. И изредка попадающиеся на пути люди не мешали ему соблюдать безмолвие. Иногда Джон так сочувствовал самому себе, что ему суждено жить в этом мире человеком, а не каким-нибудь зверем. И тот день был одним из таких.
        Наконец, молодой Верона устал идти. Он присел на крутой полянке, вблизи редкого лесочка. Солнце клонилось ко сну, но его теплые прикосновения проникали в самую душу, раскаляя замерзшие мечты. Джон больше всего боялся разучиться жить. Боялся, что не сможет пойти, когда ему вздумается. Но самый большой страх навевала мысль о том, что все, к чему он должен стремиться - это плод его собственных рассуждений и чувств, а не навязчивые советы других. Все, сделанное ранее вело именно к этому моменту, когда Джон может просто сидеть на выжженной траве и любоваться стайкой летающих насекомых, вздрагивая всем телом. И нет большего смысла, чем в этом обычном летнем вечере; в коршуне, осматривающем свои владения; в Джоне Вероне, с замиранием сердца сидящего у истока вечности - отражения собственной души.
        Тепло от более нагретого тела передается менее нагретому - жаль, что этот закон термодинамики не распространяется на время. Тем, у кого не хватает времени, будет всегда его не хватать. И время встречи Джона с самим собой подошло к концу. Ночь запускала свои щупальца в каждый уголок солнечного царства, вырезая свет острым лезвием темноты. И от сухого дыма слепоты Вероне становилось не по себе. Плата за созерцание сокровенного взималась по умолчанию. Кто-то, главнее человеческой души, распорядился вселить в сердце Джону отчаяние и разочарование разом. Ему показалось, что прошлое длилось напрасно, бесполезным старанием своим ни к чему не привело.
        По каменной щеке Вероны пробежала жадная слеза, ожидавшая так долго своего заветного часа. Закрыв глаза, Джон слышал полет мысли. Как она чуть слышно гудела взмахами своих крыльев у самой глади реки, едва касаясь воды. Джон вошел в эту воду, моментально открыв глаза от холода. На другом берегу стоял еще один человек. Такой же, как он - темный, напуганный, жаждущий справедливости. Его губы шевелились от произносимых слов - но они тонули в реке, не долетая до настоящего Джона. До того Джона, который стоял по другую сторону, проклинающий себя за это. Он должен был быть рядом со своим двойником. Быть им. Только их разделяла черная вода - тихая, вязкая, мертвая. Двойник внезапно пошел ко дну, не сопротивляясь, будто бы так и надо. Он исчез, словно его и не было.
        Двойник ушел, оставив после себя пустошь в сердце Джона. Тогда он не понимал. И смысл видения дошел до него только сейчас. Только сейчас, когда ничего больше не осталось, кроме последней тропы, ведущей в никуда. До Вероны дошло, наконец, что тот двойник вместе с собой унес на речное дно мечты Джона. Он нашел это все снова лишь в данный момент, когда нужды в этом не осталось. И лежа один вместе со своей утонувшей мечтой, Джона начал забывать, что однажды он был живой.
        В мертвой темноте раздался некий звук, очень похожий на раскат грома. «Откуда здесь гром?» - удивился Верона. Продолжая лежать, медиум повернулся лицом в сторону источника звука - пустой мглы.
        - Показалось. Пора завязывать мыслить, сил нет…
        Так могло пройти десять часов, месяцы, могла пройти вечность, но медиум перестал сожалеть, продолжив рассматривать свои воспоминания. Однако, ничего ярче он не разглядел. Он вернулся посмотреть еще раз, как темный двойник растворяется в холодных объятиях спокойной воды. И в самый последний момент, именно тогда, когда живого человека, утонувшего в реке, еще можно было бы спасти, Джон с яростным рвением бросился под воду. Сам он это сделал, или же воспоминание - не имело разницы. Но силы тратились быстрее прежнего. Душа медиума стала задыхаться от слабости, от холода, от темноты, обещавшей ему добраться до конца. И только теперь он понял! Джон никогда не хотел дойти до финиша, до последней контрольной точки своего пути. И хотелось лишь одного - прогуляться по этому пути еще разок. Пусть наполовину, пусть разбив ноги о каменные дни, только хоть бы коснуться душой великолепия жизни.
        - Плыви! Ты спасешь его! - кричал он своему фантому, которого судорожно по дну ледяной реки. - Время - ничто, по сравнению с моей мечтой. Не дыши! Плыви, плыви!
        Бесконечность показалась секундой, пока длилось воспоминание. В то время, как Джон искал ответы, и теплилась надежда. Вот он! Двойник уверенно шел на дно. Сквозь тугую толщу воды нельзя было что-то разглядеть, но Джон сумел. Верона вытащил своего двойника на сушу. Он был полностью черным, едва заметным в сумраке ночи. Двойник повернул голову к медиуму. Не к тому пареньку, который с испугом и облегчением суетился у тела пострадавшего, а к тому медиуму, что сейчас лежал у края дороги и наблюдал за ними. Он сказал:
        - Зачем ты меня спас? Зачем тебе это нужно? Ты же мог погибнуть.
        - Если бы я этого не сделал, то никогда бы не узнал, что смогу.
        Черный фантом издал звук облегчения. После, растекся по опушке талой водой. Джон из прошлого пытался собрать влагу руками, но все было тщетно.
        Не успел Верона понять, что произошло, как золотая ниточка прошила сознание насквозь. Это солнце начинало новый день, предвещающий новый азарт. Что могло произойти сегодня оставалось лишь прожить. Когда уже совсем рассвело - вода перестала быть спокойной, и бурное течение устрашающе размывало берега. Юный Джон повернулся к поникшей частичке души самого себя и сказал:
        - Смерть может забрать самую большую драгоценность - мечту. Больше никто на это не способен.
        После этого облако воспоминаний испарилось, вернув Джона в реальность. А для него реальным сейчас оставался темный путь вперед. Темный…
        Верона с трудом поднялся на ноги, достал из потайного кармана коробок с одной единственной спичкой. Немного покрутив ее пальцами, он прислонил головку к терке.
        - Будь, что будет. Все равно без нее не выбраться.
        Джон услышал резкий звук трения спички, почуял характерный запах горящего дерева и наблюдал за ростом красного пламени. Огонь не был привычным оранжевым. Он разъярился не на шутку. Медиуму испугался обжечься и чуть было не выронил спичку. Но удержал ее, увидев, как языки пламени касаются его и не причиняют вреда.
        Разъедая плотную тьму, огонь летел до самого края этой бездны, разнося свет повсюду. Теперь Верона убедился, что границ у последнего уровня нет. Свет, улетая вдаль, больше не возвращался. Столько энергии хранилось в хрупкой маленькой спичинке! А серая тропа вдруг разветвилась, обнажая перед взором множество других таких же троп. Выходит, Джон шел по этому лабиринту, не подозревая, что идет по разным дорогам. И конца этим путям видно не было. Всю плоскость теперь освещал пучок света, исходящий из спички в руке. Но выхода по-прежнему Верона найти не мог.
        Досада от напрасно потраченной спички стала расти еще больше, когда пламя уже почти дожгло палочку. Джон поднес коробок, чтобы перехватить огонь. Сработало. Теперь горящий короб давал медиуму запас времени. Он рванул с места, перепрыгивая через ямы, через тропинки. Он просто бежал вперед. Вскоре одна из троп оборвалась. У края ее зияла бездна. Но в самом глубоком ее месте, куда взгляд еще мог залезть, вдруг засветился огонек. Огонек внушал доверие своей покорностью. Джон шагнул вниз, попав в безмятежный полет на дно. Пролетев секунды три-четыре, медиум утонул в теплом огне.
        Верона открыл глаза. Он очутился в пустыне. В той самой, где недавно у них проходил смертный бой, в которой войско живых душ терпело поражение.
        Он все-таки выбрался. Как же хорошо снова ощущать то скудное тепло, которым наполнялся этот уровень. Стояла глухая непробиваемая ночь. В которой были видны далекие развалины, дюны песков, сгубленные леса. Не было только самой жизни. Безмолвным островком смерти обернулся солнечный край, где Джон познавал первые радости загробного существования. А сейчас он стоял, по щиколотки утопая в мокром гнилом песке, отравленным синим туманом.
        Что делать дальше? С чего начать? Как теперь ему найти Трона и Люси, как они будут сражаться, даже если он их найдет? Джон на всякий случай поискал в карманах - в низ ничего не было, кроме пустой шкатулки. Почему Адик так хотел получить содержимое?..
        - Вот что-что, а ты мне меньше всего сейчас нужна.
        Джон выбросил бесполезную коробку на влажный песок. В ту же секунду раздался высокий детский голосок.
        - Дядя Джон, подними, пожалуйста. Она тебе еще пригодится.
        В темноте, смущенно сложив ручки в замок, стояла маленькая девочка. Это была потерявшаяся Кира. Подойдя ближе, Джон не разглядел в ней прошлых признаков страха. Она стояла перед ним совершенно смело и слегка улыбалась.
        - Кира! С тобой все в порядке? Ты так внезапно пропала.
        - Да, - кивнула головой девочка, - просто Андрей согласился стать медиумом, а я пограничником.
        - Пограничником? - не понял Джон.
        - Да. Те - кто находится на верхнем уровне. А я еще хотела помогать. Андрей согласился стать медиумом.
        Джон пытался вспомнить, когда его кто-либо спрашивал о желании стать медиумом. Да никто не спросил. Эмма завладела телом Вероны без его ведома. Возможно, если бы ему предоставили выбор, то Джон согласился. Но от принуждения он чувствовал себя только хуже.
        - Андрей хороший человек, - Кира обняла Верону, и тот не ощутил тепла ее тела. Вообще ничего не почувствовал. - Такой же хороший, как ты.
        Медиум вспомнил, как Андрей пытался помочь им в борьбе с туманом, воскресив память в этой самой пустыне. Тогда ничего не вышло…
        - Кира, а ты случайно не знаешь, почему у него не получилось помочь нам?
        Девочка игриво болтала руку Джона и говорила:
        - Дядя Андрей сказал, что прибор не зафиксировал у вас остатков памяти. Энергии было слишком мало.
        Как же так?.. «Может, это из-за того, что с нами сражали эти трусы Урана? Надо бы с ним поговорить».
        - А ты можешь переместить меня куда-нибудь? А Кира?
        - Нет, - грустно насупилась девочка, и внутри у Джона оборвалась надежда, - я теперь гость в этом мире. Попробуй найти путь сам. У тебя получится, дядя Джон.
        Песок под ногами становился жидким, ночь темнее, а Кира отдалялась все больше, пока и вовсе не исчезла.
        - Подожди, так это сон?
        Джон вздохнул полной грудью, как будто долго находился под водой и сейчас выплыл. Он снова стоял в темной пустыне. Только на этот раз песок не был мокрым, а наоборот, горел от сухости и безжизненности.
        Верона пытался уловить тающий сон. Разум слабел. Он уже совсем не помнил, жим он или нет. Это оставалось на заднем плане. Первостепенной задачей встал перед ним вопрос о дальнейших действиях. Но ржавое безмолвие пустыни притупляло хватку. Медиум больше не умел контролировать ни тело, ни душу. Он словно участвовал в спектакле, одновременно сидя в зрительном зале, и исполняя главную роль на сцене. И действие не прекращалось, раскрывая новых персонажей, новые декорации. Не менялись только Джон и тяжелые мрачные кулисы, ждущие своей минуты под грязным сводом. Их вес грозно замер под хрупкой головой медиума, и лишь чудо могло убрать его с пути их падения.
        Он побрел по песчаным дюнам, не надеясь ни на что. В последнее время Верону стали смущать мысли о том, что его старания, на самом деле, никому не нужны. Что он еще существует благодаря случайности. Просто, заниматься им сейчас никому нет времени. А Фрэнк умер только потому, что энергия его души стала необходима где-то еще. И бессмысленность обрушивала неподъемную ношу Джону на плечи. И Джон нес натирающее седло как покоренная лошадь, тратя дюжую силу на терпение боли.
        Спустя, казалось, несколько вечностей подряд, Верона остановился. Недалеко, слева от него, зияла знакомым ужасом забытая яма. Джон осторожно подошел ближе. Он не хотел снова попасть туда. На этот раз Трон не вернется за ним. Да и у него самого не было при себе никакого оружия. Оружия… Точно! Здесь же он пытался поджечь Роза. Спички должны валяться рядом. Они не загорались. Это был трюк.
        Верона принялся фанатично рыться в песке. Было темно, но Джон по памяти искал именно в том месте, где стоял, швыряя спички, одну за другой. Что-то мелкое и твердое коснулось пальцев медиума. Среди жидкой кучи мелкого песка затерялась ничтожная спичинка. Кусочек дерева, когда-то служивший Джону в качестве средства зажигания сигареты, а теперь ставший единственной возможностью спастись. Вот она - маленькая, теплая, целехонькая. Верона присел, вкушая запах тоненькой палочки с серой на одном из концов. Пальцы дрожали от страха потерять ее.
        Медиум посмотрел наверх. Он не знал почему, но ему хотелось смотреть туда. В это темное безмолвие. Хоть он не нашел там ни надежды, ни утешения, Джон стал счастливым. Ему почудилось, будто он всегда им был. Такое безграничное, непреодолимое счастье, что им можно становилось поделиться с каждым, живущим и не живущим. И песок становился теплым, а глаза стали лучше ориентироваться в темноте.
        И Верона ощутил величие этих сухих песков. Ведь они же появились откуда-то! В привычном мире песок служил напоминанием прошлого. Здесь, полагал медиум, он означал тоже самое. Значит, и в этом мире, оплоте красоты и спокойствия, течет время, забирая и растворяя ненужный хлам, потерянную энергию, смерть. А величие его заключалось в осмыслении ценности бытия. Пока ты не превратился в песок - ты можешь строить из него небоскребы и дотронуться до неба.
        И счастье, нечаянным благоволением спустившееся до сердца Джона, охватило его целиком. Ему ничто больше не могло нарушить ощущение полета души, которым обладали счастливые люди. И всего-то ничего - одна маленькая спичка. А для других счастьем может служить что угодно. Для Джона же, им оказалась тонкая надежда в чуждом холодном царстве темноты.

«А коробок! Я же сжег его, - спохватился Верона». Он принялся искать остальные спички, которые он так расторопно бросал в Роберта. Спустя долгое время он нашел еще одну. Такую же маленькую и теплую, как предыдущая. Сера цела, значит, он был прав - Роз заставлял его верить, что огонь был.
        Иллюзия - вот оно, оружие Роберта Брина. Он никогда не был больным. Это была иллюзия… и сейчас он всего лишь играл в игру. Их попытки добраться до него - не более, чем обман. Основная же цель состоит совсем в другом. В чем именно?..
        Поднялся слабый ветерок. Поднялся в буквальном смысле. Он вылетел из ямы. Оттуда, куда Джон меньше всего хотел возвращаться. Но остаток рассудка подсказывал ему, что нет иного пути. Остается спуститься туда снова. И призвать на помощь ассасинов. Но как их переместить? Свет - единственный переход между уровнями, который Джон смог понять. Но свет убьет ассасинов. Здесь должна быть другая логика. Энергия не возникает из ничего. Когда-то же они были людьми. Некто разозлил их, пренебрег энергией их душ. Не выполнил обещания. А в этом мире обещания так важны. И их неисполнение карается высшей мерой - смертью.
        Джон привстал на корточки, пряча спички глубоко в карманы. Он решил не разжигать огня на глазах у Роза. Внезапность - вот козырь Джона. Только козырь Роза для Вероны был неизвестен.
        Медиум собрал всю оставшуюся решительность в кучу, сжал кулаки и шагнул в пропасть. С каждым шагом им все больше овладевали отвращение и страх, но иной дороги не было. Он поверил в то, что сможет вытащить ассасинов на этот уровень, где они были всегда.
        Джон испытывал знакомые чувства, опускаясь все глубже в непроглядную чернь. Земля мякла и разливалась под ногами. Иногда Верона попадал в свои старые следы, и от этого становилось более безнадежнее. Ступая по старой дороге точно в том же направлении, никогда не рассчитываешь на другой исход. Джон, ужаснувшись своим мыслям, отпрыгнул в сторону, пытаясь обмануть судьбу. Пробежав несколько шагов, Верона поскользнулся, упав лицом в мягкую почву. Но встать снова у него не получалось. Он скатывался вниз, цепляясь за рыхлые камни. Тьма, нехватка воздуха, страх неизвестности - вышибли медиума из сознания.
        Очнулся Джон лежа на спине, почти полностью погрузившись в воду. Странно, но здесь было намного теплее, чем наверху. А свет отсюда будто и не пропадал. Может, солдаты тумана боятся спускаться в эту яму, а может, это очередной трюк Роберта? Нет, он боится ассасинов больше света. И откуда Джон это знает? Его не отпускала догадка, что привычка отвечать на свои вопросы перешла к нему с нижнего уровня. Значит, теперь он может знать все? Верона пробовал разузнать у самого себя, что у Роза за планы. Но ответа так и не получил.
        Он решил не идти по течению ручейка. Там не было надежды на спасение. Или наоборот - только там она и была? «Переходом из уровня в уровень служит свет. Или же его отсутствие. Тьма - это же тот же свет, только немного в другой форме», - Джон вспомнил тугие переплетения ветвей деревьев, через которые он не смог пробраться, упав оземь, обездвиженный. Он не был уверен, что сейчас не произойдет того же самого. Но если где отсюда и был выход, то труднее пути не найти.
        Джон пошел против течения, в сторону домика, где ассасины убили невинного человека. Может, однажды, тот человек тоже не выполнил обещания? Жестокая расплата.
        Чем ближе Верона продвигался вперед, тем ярче становилась проблема отсутствия коробка. Не то, чтобы Джон не умел поджигать спички об другие предметы с высоким коэффициентом трения, но ему казалось, что взаимодействие вещей с разных уровней не даст полного эффекта. А как же защищаться от грозных убийц? «Надеюсь, они смогут поверить в мои слова», - думал медиум, держа руку на нагрудном кармане, где притаились спички. - «Ник, помоги мне. Ты же обещал».
        Он все шел, наслаждаясь легкой прохладой и леденящим душу ветром. Там, наверху, таких стихий уже не найдешь. Роз забрал все себе. Что еще ему нужно? Сколько раз ему представлялась возможность убить Джона! Дело не в смерти. Нет, не в смерти. Он ему нужен живой. Или не нужен мертвый.
        - Да будь он проклят! Трижды! - в сердцах выкрикнул Верона, взмахивая руками.
        Тихий шелест высокой травы заставил медиума напрячься и присесть. Он осторожно осматривался по сторонам. «Ветер?» - надеялся Джон. Но звук был тяжелым, будто кто-то ступал по траве, сминая ее. Чего он боялся? Ведь он затем здесь, чтобы поговорить, найти помощь там, где ее вроде бы не стоило искать.
        - Я пришел за помощью. Помогите. Без вас не справиться.
        Из зарослей травы вышел укрытый с головы до пят черный ассасин. Его взгляд через плотную ткань прожигал душу медиума. Ему не нужно было доставать оружие, чтобы убить Верону. Достаточно одного взгляда, устремленного на дрожащую жертву. И не существовало силы, способной защитить от этого взгляда.
        Убийца неслышно подошел. Даже плеска воды, по которой он прошелся, слышно не было. Он стоял перед Джоном, не торопясь предпринимать каких-либо действий. Верона понял, что самое время говорить:
        - Синий туман опустошил второй уровень, там остались только две души. Он не остановится, пока не заберет себе все.
        - Нам-то что? - глухим жестким голосом проговорил ассасин. - Это ваша проблема.
        Его категоричный тон сбивал настрой Джона. Он чуть не забыл слова, которые хотел сказать. Ассасин немного сгорбился, напряг руки. Верона запаниковал, что убийца сейчас решил перейти в нападение. Пауза затянулась, стало необходимо что-то быстро предпринять.
        - Я знаю, - импровизировал Джон. - вас обманули. Обещали спасение, а на деле обрекли на вечную тьму.
        Ассасин принял позу слушателя, повернув голову немного вбок. Медиум продолжил:
        - Пожалуйста, помоги нам. Я обещаю, что…
        - Ты обещаешь?! - взревел убийца, кидаясь на медиума и нанося болезненные удары. Джон скрестил руки, защищаясь. Верона понял, что ассасин играет с ним, сбившись со счета наносимых ударов. Значит, он был готов на разговор.
        - Постой, - просил Джон. - Я не могу обещать, ты прав. Кто я, чтобы давать обещания? Я лишь верю, что вы не заслуживаете полученного наказания. Разве одного верящего недостаточно, чтобы дать жизнь новой идее?
        Верона смотрел, как на ассасина успокаивающе подействовали его слова.
        - Что мне твоя вера? Что мне чужие домыслы? Что сделано - это то и есть, из чего ты состоишь. Говорить можно бесконечно. Прощай, я просто должен сделать свою работу.
        Ассасин замахнулся, обнажив острый коготь, который ранее прятал. Джон понял, что удар смертельный еще до того, как холодный клинок вонзился к нему в бок. Страх подступил к самому сердцу. Верона опешил от скорости произошедшего. Мозг не уловил смысла, и лишь позже послал сигнал рукам сопротивляться. Убийца вытащил клинок-коготь, но из тела Джона не бежала кровь. «Может, так надо? Зачем же нужна кровь в этом мире? Какое странное чувство…» - медиум не чувствовал тела, но ощущал твердость. Он точно знал, что еще жив и может сопротивляться.
        Верона с досады отвесил удар правой в скулу. Ассасин не успел защититься от удивления, и всадил, разъяренный, все остальные когти-клинки в тело Джона, издав звериный крик. Медиум с легкостью вытащил оружие из себя и ударил противника головой. Он удивился своей силе и своим действиям, однако отвесил серию ударов кулаками, повалив соперника в лужу. Ассасин без сознания медленно уходил под воду. Джон вспомнил черного двойника, который тонул по другую сторону реки в далеком полузабытом прошлом. Нельзя оставлять ассасина в воде. Он вытащил его на берег так, чтобы тот не смог больше утонуть и пошел прочь.
        Он шел полупьяный, плохо понимающий, что происходит. Да, собственно, ничего и не происходило. Там его друзья ждут помощи. Они не смогут вечно прятаться на горе. Роз их найдет. Вот, что действительно сейчас происходило - война. А он в тылу пытается найти ответы на вопросы и позвать на помощь несговорчивых товарищей.
        Неподалеку от себя, в роще, Верона заметил нескольких ассасинов. Совсем похрабрившись, Джон пошел к ним.
        - Сейчас вы у меня получите! - орал он, отмахиваясь от назойливых веток кустарников и деревьев. Ассасины стояли не шелохнувшись. Все как один устремили взгляды на медиума, у которого была разорвана на теле одежда от колких ударов их приятеля.
        - Чего уставились? Думаете самые сильные? А помочь в беде не способны. Вы трусы, каких еще поискать!
        К нему из толпы вышел один, чуть ниже ростом остальных.
        - Разве мы трусы? - говорил он тихо, без суеты, концентрируя внимание Джона на каждом слове. - Не вы ли трусы, если не можете самостоятельно справиться с задачей? Легче послать на убийство кого-то другого. Но не в этом ли трусость - лишить жизни человека просто потому, что вы решили, что так будет лучше? Свалив всю грязь на нас, вы сами тонете в ней еще глубже. А что в итоге от вас остается? Ненужная энергия, топливо. Вот вам применение - поддерживать двигатель вечной жизни. Идите на третий уровень - где вам самое место. Проваливай, незнакомец, пока не получил по заслугам!
        Ассасин толкнул Джона в грудь, а остальные сжали кулаки, встав в плотное кольцо, оставив медиуму в распоряжении дорогу назад.
        - Поймите вы, - не мог смириться с проигрышем Верона, - они достигнут вас здесь. Везде есть лазейка. Но если вы поможете нам, то одолеем врага. Пойдем, отомстим этим трусам за их невежество.
        - Зачем нам это нужно? В отличии от вас мы не думаем, что убийство есть выход.
        - Это не убийство. Это избавление от заразы, от ненужных нечистот человечества.
        Ассасин рассмеялся. Его смех пошатнул твердость Джона до того, что он сам захотел забрать свои слова обратно.
        - Ты себе даже не представляешь, сколько раз мне приходилось слышать эти слова, - он кивнул нескольких солдатам, и они стали медленно подходить к медиуму, обнажая острые когти. - С тобой все будет кончено. Еще одно убийство мы возьмем на себя. В конце концов, ты сейчас на нашей территории.
        - Так синий туман сейчас тоже хозяйничает на вашей территории, - пытался разрядить обстановку медиум, но его уже никто не слушал. Убийцы окружали Джона. Но он не боялся. Лишь закатал рукава, чтобы куртка не стесняла движений. Давно Джон не дрался по-настоящему, а сейчас представилась отличная возможность.
        Один за другим ассасины срывались в атаку словно вихрь. Тайфун ударов захлестнул Джона со всех возможных и невозможных направлений. Они были всюду. Их удары производились быстрее молний. А боли не было. Только ярость разозленного медведя, насилу выведенного из спокойного сна. Верона бил недругов размашистыми ударами по челюстям, вискам, носам и скулам, разнося ассасинов по роще словно жалких котят.
        Когда больше не осталось стоящих на ногах противников, кроме предводителя группы, Джон поправил рукава куртки и хмыкнул:
        - Ваша сила против меня не властна.
        Предводитель стоял не шелохнувшись, молча уставившись на побитых товарищей.
        - Может быть, только это ничего не меняет. Если ты сдерживал обещания, еще не значит, что душа твоя чиста.
        - А я не пытаюсь доказать обратное. Просто помогите нам в правом деле, и я поговорю с душами, чтобы они приняли вас обратно.
        - Нам не нужно от них ничего! Они видят в нас лишь машины для убийства для решения их проблем. Кто мы? У нас нет души, у нас есть одна сила.
        Джон не нашел слов в ответ. Он продолжил после длительной паузы.
        - Вы даже не представляете, какой силой обладают эти твари. И они никогда не остановятся. Они будут поджидать вновь прибывшие души и превращать их в гниль. И не станет никаких проблем, никаких убийц и их жертв. Останется только одна тьма. Тьма во плоти, - Верона говорил на одном дыхании. Он скорее выдумывал их, чем воспроизводил из памяти. Но, все же, это подействовало. Предводитель ассасинов опустил голову. Медиум сквозь маску увидел печаль человека, осознавшего свой проступок.
        В это время появился еще один убийца. Тот самый, с которым Джон дрался первым. Он подбежал к вожаку, неслышно проговорил ему что-то на ухо и встал рядом.
        - Хорошо, мы поможем тебе. Но мы вернемся сюда. Это наше бремя. Ты не вправе отнимать чужое страдание, - сказал тихо ассасин и добавил: - Веди.
        Спустя долгое время, пока отряд ассасинов под предводительством Вероны блуждал у берега ручья, наконец, Джон увидел избушку, у которой свернул тогда в поисках выхода. Он кивнул в ту сторону, куда меньше всего сейчас хотел идти. Убийцы молча послушались медиума, все как один двинувшись в лес. Джон немного повременил.
        - В чем дело? - заметил межевание медиума вожак. - Ты же знаешь, что без живой души нам никогда не найти выход?

«Вот почему они не выбираются», - подумал медиум. - «Они не не хотят, а просто не могут. А мне тут голову морочат. Ну да ладно, будем считать, я не догадался».
        - Да, конечно. - сделал он понимающий вид.
        - Нужно бояться не страха, а его отсутствия. Идем, странник.
        Компания приближалась к тому проклятому месту, и Вероне становилось не по себе. Руки тряслись, чувствуя слабость духа хозяина. а страх, казалось, заменил в теле кровь, и теперь он разносил свою холеру каждой клеточке души Джона, забирая силу. Ветви кустов меж тем становились плотнее, гуще. Идти было невыносимо тяжко. Чего нельзя было сказать об ассасинах. Они шли, не подавая абсолютно никаких признаков малейшего дискомфорта. Джон держал спину ровнее, чтобы не казаться размазней. Но это было все равно, что притворяться добрым человеком после резкого пробуждения. Его слабость заметил один из членов отряда и шепнул предводителю убийц.
        - Я думал, что ты уже пользовался этими дверями. Нельзя делать дело, если не уверен, что получится.
        - Знаете, я иногда не совсем уверен, стоило ли мне вообще жить. Но извините, не я решил, что должен появиться на свет.
        Подбадривание самого себя не помогло Вероне. Он по-прежнему не мог справится со своим глупым страхом. Земля под ногами превратилась в острые ледяные края камня, с утроенной силой притяжения. Ветер пронизывал до нутра. А проход между деревьями исчез совсем. Только желание не казаться слабым в глазах других заставило медиума пройти чуть больше, чем в прошлый раз.
        Он упал, скрючившись от холода. Верона уже не стеснялся ассасинов. Для него первой задачей стало не замерзнуть от дикого холода. История повторялась. Страх вернулся к нему с еще большим напором. На что он рассчитывал?
        - На землю! - скомандовал вожак, и убийцы повиновались. Дюжина черных воинов упала на животы, ожидая приказа. - Ползи, душа!
        Джон растерялся. Он думал, что сейчас получит от грозных товарищей за свою слабость, но вместо этого, они сочли его поведение благоразумным. Медиум вдруг подумал, только на секунду, совсем случайно, что где-то в это самое мгновение страдают души. Пусть живые, пусть мертвые. Но страдания их вполне реальны. Заслуживают ли они их? Кому это решать? Точно не Джону. Однако, одну проблему все же он мог решить. Быть душам на своих уровнях, или исчезнуть навсегда.
        Будущее синергии всех миров осталось в липких руках слабости Джона. Лишь она стояла на перепутье различных исходов войны. Гнилая, выдуманная слабость. Верона внезапно понял, что в этом мире иллюзорны не окружающие предметы, не встречающиеся по пути люди, не небоскребы золотого города, не ветер, не дождь, не сон, не Роберт и его армия, и даже не смерть, а иллюзорны здесь только чувства.
        Медиум посмотрел на беспомощные руки, выкрученные нелепым образом вокруг тела, и заставил их подняться. Он уцепился пальцами в вязкую землю. Она перестала быть твердой. И медленно, но верно, медиум полз по направлению самой плотной стенки из сухих сплетений кустов. С каждым рывком становилось легче, бодрее. Когда Джон добрался до могучих стволов дубов, за которыми ничего не было видно, за которыми точно есть выход на второй уровень, он оглянулся назад. На него невидимым взором смотрели оскорбленные кем-то черные души убийц людей. И Джон не мог понять, кто прав - тот, кто отдавал приказ, или тот, кто убивал? Если правда и скрывалась, то точно не здесь. А найти ее представлялось непостижимым.
        Верона не забывал о своей догадке, что чувства нереальны, но ему стало жаль этих ребят, отдавших свою энергию, свои порывы, свои жизни ради ненужной, чужой идеи. Он сравнил их с собой, и совпадений получилось больше, нежели отличий. И чем дольше Джон думал об этом, тем сильнее разрастались сомнение, жалость, восхищение и солидарность. Только эти абстракции строили новые ложные замкнутые цепочки, не дающие окончательного решения.
        Верона снова продолжил движение. С необъяснимой интуицией медиум полз прямо сквозь корни деревьев, погружаясь в структуру стволов, в запах внутренностей древесины, в величие природы. Он видел, как ассасины следуют за ним ползком, прорываясь через стволы так же легко, как через воздух. Спустя пять секунд настала тьма, потом свет. Яркий свет. Теплый, даже горячий. Неприятный, но все же свет. Сухой, безжизненный, с нотками отчаяния, но свет. Он лился сверху, открывая взору полнейший хаос и разруху. Его красный цвет дал понять Джону, что вместе с отрядом убийц он только что оказался на третьем уровне.
        Глава 19
        Джон чувствовал напряжение, нарастающее с каждой долей секунды. Еще совсем чуть-чуть, и кто-то обязан нарушить родившуюся паузу. И этот момент настал:
        - Ты же обещал, что мы попадем на второй уровень! - рассвирепел один из ассасинов. - Мы не будем здесь оставаться. Уходим!
        Убийца развернулся, но перед ним ребяческим упорством насупилась глухая скала, без единого намека на лазы и пещеры. Он вдруг подался в отчаяние, долбил кулаками по камню, крича и ругаясь. Остальные стояли молча и отрешенно, будто ожидали такой исход событий.
        - Что ж, можно было предположить, что сразу куда надо мы не доберемся, - сказал предводитель. - Оставим его, братья. Отчаявшейся душе ничем не помочь.
        Верона удивился спокойствию и хладнокровию убийц по отношению к своему товарищу.
        Они пошли за своим главарем, осматриваясь по сторонам, изредка уворачиваясь от случайно пробегающих обитателей третьего уровня. Черные, испуганные до бессмертия своей души, они бегали по кругу, сталкиваясь с грудой барахла, спотыкаясь на ровном месте, и кричали, кричали, кричали… Эта музыка ужаса мешала думать.
        Идти по холодной сухой земле голыми ногами было неприятно. Вероне чудилось, словно земля норовит схватить, остановить его. Цепкие камни и пылинки своей силой заставляли сбавить ход, оставаться недвижимым. Джон немного отстал от группы ассасинов, которые шли прямо, как ни в чем не бывало. Медиум испугался оказаться потерянным и окликнул их.
        В этот жуткий момент все поменялось. Его собственный крик взбудоражил местных душ. Они принялись вопить все громче, все отчаяннее. Джон закрыл глаза и прикрыл голову руками. Терзающиеся души теперь терзали его самого.
        Плеча Джона кто-то коснулся. Это был ассасин, которого медиум не стал оставлять захлебываться в реке.
        - Идем, - коротко отрезал он. - Тебе не нужно заботиться о тех, кто не хочет сам о себе заботиться. Медиум, успокоившись и переведя дух, встал и пошел дальше.
        Никто за все время их пути не пытался заговорить с ними, попросить помощи. Души занимались собственным самоедством и только плакали. Джон подумал, если застрянет когда-нибудь на этом уровне, то смирится с судьбой и не будет бегать из угла в угол, словно сумасшедший. Но некоторое время спустя он увидел молодого парня, мирно сидящего среди прожженных книг. Парень пытался читать, но глаза косились то в одну сторону, то в другую. Он не кричал, не стонал. Просто молча старался хоть что-то прочесть. Верона с ужасом отпрянул назад. «Нет, надо выбираться отсюда!» - подумал он и поспешил за компанией ассасинов.
        Чем дольше они путешествовали в этом странном месте, тем страшнее становилось находиться здесь еще дольше.
        - Думаете, мы найдем выход отсюда? - спросил Джон у предводителя убийц, наблюдая, как он бесстрашно идет вперед.
        - Разумеется, - ответил ассасин, и Вероне показалось, будто он улыбается. - Если он сам нас первым не найдет.
        - Кто, Михаил? - не понял Джон.
        Вождь остановился. Все члены отряда встали вместе с ним. Лишь Джон не сообразил сразу и врезался в одного.
        - Что еще за Михаил? - спросил вожак с упреком в голосе, мол «почему ты раньше не сказал?».
        - Проводник этого уровня, - с непониманием ответил Верона.
        Ассасин шепнул нечто резкое и воинственное, и все убийцы рассыпались по сторонам. Через три секунды медиум никого не смог увидеть в поле зрения.
        - Что происходит? Куда они?
        - Тот, кого ты считаешь проводником Михаилом, на самом деле имеет другое имя.
        - Уран, - пожал плечами Верона.
        - Нет. Впрочем, это не столь важно, как тот факт, что его никогда не было здесь.
        Медиум перестал понимать. Очередная иллюзия? Кто за этим стоит? Роберт?
        - Это Роз! Он опять все подстроил, - негодовал Джон.
        - Кто это? - спокойно спросил убийца. - За этим определенно кто-то стоит. Он не мог попасть сюда без посторонней помощи. Теперь нам нужно быть начеку. Он очень силен.
        - Да нет же! - противился медиум. - Это жалкая иллюзия, ничтожество! Как я раньше не догадался, что его не существует.
        Ассасин на этот раз говорил громко, грозно, так, что Джон сразу поверил в его слова:
        - Скорее мы все, все вокруг станет иллюзией. Но он никогда, ни при каких обстоятельствах не покажется тебе ничтожеством, когда ты увидишь его.
        - Слушай, друг, я знаю этого парня. Он помогал душам укрыться от синего тумана. Потом я узнал, что он проводник. И что в этом плохого, если у тебя есть немного власти?
        Ассасин отвернулся и сказал тихо:
        - Ты просто не видел его в истинном обличии.
        Верона удивлялся словам убийцы, и никак не мог поверить в то, что такой скромный добрый парень Уран может иметь какое-то «истинное обличие». Верить можно было ему, или оставаться при своем мнении, но это никак не изменило бы правды. Так что стоило сейчас быть осторожнее.

«Нельзя им доверять, они же убийцы, Джонни. Они забирали жизни, а теперь ты просишь их о помощи. Ты идиот!» - буйствовал внутренний голос Вероны.
        - Сам идиот! - вслух вскричал медиум.
        - М-м? - промычал ассасин, повернувшись к Джону, который сделал вид, что сам ничего не понял. Немного посмотрев друг на друга, они пошли дальше. Джоново сознание создавало новые логические цепочки:

«Как ты вообще до такого додумался?! Беги, Джон, пока тебя не сцапали. Они ждут отличного момента, чтобы напасть. Им неважно, что у тебя на уме, что ты чувствуешь. Не важно, какие у тебя силы. Для них ты всего лишь жалкая туша, мишень для их опасной игры, в которой ты не обязан участвовать. Беги, Джонни!»
        Верона ускользнул от изредка оборачивающегося убийцы в подворотню между разрушенными трухлявыми домами. Его стены были обгоревшими, как и все здесь. Этот почерк пейзажа показался Вероне странным. Медиум бежал, скользя вдоль стен, петляя между проулками, чтобы не дать себе возможности вернуться. Липкие стены отвратно притягивали к себе. Ведь только у них он еще оставался незамеченным.

«Беги, Джонни! Еще чуть-чуть. Беги на свет!» - медиум говорил сам с собой каким-то странным приказным тоном, но слушаться его хотелось. Становилось сразу легче, спокойнее. «Где тут свет?» - говорило какое-то другое нутро Джона, более беспокойное и потерянное. «Так вот он!» - восторженным голосом ответил он сам себе не вслух.
        Впереди, за полу-рассохшейся деревянной дверью, чудом стоящей в воздухе, мерцал синий огонек. Джон подошел к двери и повернул ручку. Полудверь превратилась в труху, открыв за собой волшебный приятный свет. Он не показался сразу медиуму знакомым. А когда он его узнал, было слишком поздно. До его перемещения, в последние три с половиной мгновения, Верона услышал, как предводитель ассасинов бежит позади к нему. Вокруг него, также навстречу Джону, бежали остальные убийцы. Главарь кричал Джону:
        - Это ловушка!
        Но больше ничего не запомнилось медиуму. Он оказался совсем в другом месте, когда синее пламя, обуявшее его, потухло. Он стоял у самого края какой-то пропасти. Под ногами хрустел песок. Это была забытая яма, а песок принадлежал пустыне памяти. Недалеко, в десяти шагах, спиной к нему стоял парень, державший руки в карманах. Он смотрел куда-то вверх и вдаль.
        - Знаешь, Джон, сколько времени нужно, чтобы найти выход из третьего уровня на первый? Или хотя бы на второй? - спросил он.
        Джон начал чувствовать нечто неладное, и на душе у него становилось зябко. Будто вся дрожь, которую он когда-либо испытывал, собралась в одном месте и будоражила изнутри.
        - Сколько?
        - А я отвечу тебе - вечность! - к нему повернулся проводник Михаил, или же Уран, как его запомнил Джон. - Но это мне еще повезло, я быстро управился. Могло быть и дольше.
        - Что может быть дольше вечности? - пытался показаться глупым Джон, поскольку сейчас не самое время, чтобы умничать. Уран был настроен агрессивно.
        - Хм… Поверь мне, вечность - не предел.
        Уран молча принялся расхаживать вдоль пропасти, пытаясь обнаружить что-то.
        - Ага, вот! Подойди сюда, Джон, не бойся.
        Верона подошел к самому краю. Еще совсем немного, и он упадет вниз.
        - Постой здесь, посмотри, как красиво зияет чернота. Посмотри, как интересно наблюдать за ее постоянством, - Уран смотрел вместе с ним, держа руки за спиной для равновесия, предельно наклонившись вперед. Он продолжил: - А теперь представь, что тебя позвали.
        - Куда позвали?
        - Не важно. Смотреть на солнечных зайчиков. А ты стоишь здесь, наслаждаясь безмятежным спокойствием. Твои действия?
        Верона пытался сообразить. Он не видел ничего притягательного в черной яме.
        - Пойду туда, куда меня зовут.
        - Как ты можешь?! Это же невиданной силы красота. Ничего лучше ты не видел. И никогда не увидишь…
        - Как знать, - ответил медиум. - Может, тебя позвали смотреть на еще более удивительные вещи.
        - Нет! - вскипел проводник. - Это самое лучшее. Ты никогда ни с чем не будешь так же счастлив, как с этой чернотой. Отвечай! Они же зовут.
        - Я бы продолжал смотреть сюда.
        - Да, да, - обрадовался Уран. - Но они не отстанут. Все зовут.
        - Я бы пошел, наверное, но был зол на них, что отвлекают.
        - Да! Наконец-то. Ты бы пошел, вскидывая руками, браня этих недотеп. И, разумеется, ты бы забыл про осторожность. Ты бы забыл, Джон?
        - Да, наверное.
        - Забыл. А ведь ты стоишь на краю, на краю ужаса. Кто же знает, что там внутри? И земля под ногами обрушилась. Пш-ш-ш, - Уран поиграл пальцами, опуская руки. - И тебя нет, ты упал. А про тебя забыли. Не пришел - значит, не надо. Они остались там, наблюдать за зайчиками, а ты застрял здесь, наедине со своей любимой темнотой. Но почему-то, сначала она обещала тебе одно, а спустя мгновение, совсем другое. Обманутый, забытый, ты пытаешься вернуть все обратно. Ну-ка, попробуй.
        Уран толкнул Джона вниз. Тот упал на нижний уступ, за которым резко уходила пропасть.
        - Попробуй, выберись. Но учти, ты небольшого роста, ребенок. Сядь на корточки.
        Джон присел и попробовал дотянуться до верха, зацепиться за край. Слишком высоко. Когда он первый раз то сюда спустился - не мог выбраться. А сейчас тем более. Сначала Роз заставлял его спускаться, теперь этот. Они заодно?
        - Не получается? А попробуй позвать на помощь.
        Верона пытался кричать, но голос его не слушался. Он кричал словно через плотную тугую пелену жидкости. Будто захлебывался. Совсем как кричали солдаты синего тумана…
        - Не можешь, Джонни?
        Джонни… Так это его голос звучал внутри. Он заманил его сюда. Ассасины пытались предостеречь…
        - Мне ничего не оставалось, Джон, - продолжал проводник. - Как научиться проникать в разум других, чтобы их жестами и словами позвать на помощь. Я не мог там долго находиться. Земля была рыхлая. Страх рос быстрее, чем смерть настигает вас на первом уровне. Но все они стали глухими. Не обращали внимания на странные голоса в их голове. Они продолжали смотреть на зайчиков, отмахиваясь от назойливой мысли. Как ты думаешь, что я сделал?
        Медиум посмотрел туда, куда был единственный путь - в темную бездну. И Джоном снова овладело отчаяние. Это замкнутый круг, из которого не выбраться. Может, есть какая-нибудь зацепка? «Ник, помоги… Яаголь… кто-нибудь…»
        - Совершенно верно, я прыгнул вниз. Прыгай.
        Проводник стоял невозмутимо. Он не смотрел на медиума. Молча ждал.
        - Нет, я не прыгну.
        Уран подлетел к Джону и улыбнулся:
        - Тогда я помогу.
        Он толкнул Верону бесцеремонно. Медиум ощутил на себе утроенную силу тяжести, приближавшую его к твердому дну бездны.
        Падения Джон не помнил. Он сразу очутился в уже знакомом мире, где обитали ассасины.
        - И что я здесь увидел? То же, что и ты - во тьме можно жить, причем неплохо так, - Уран стал прыгать в ручье, словно маленький ребенок, обрызгивая Джона с головы до пят. - А когда мне надоело, я нашел домик. И в нем я провел очень долгое время. Пока меня не хватились там наверху.
        - Ну вот видишь, тебя же не забыли!
        - Не забыли, - кивнул он, - и прислали за мной этих выродков. Но я то знал, кто они такие.
        Джон понял, про кого говорил проводник. Это были ассасины. И приходили они совсем не для его спасения.
        - Но как же так? - сочувственно спросил Верона. - Зачем кому-то понадобилась твоя смерть?
        - Подумали, наверное, раз я влюбился в темноту, то жить без нее не стану, - он подошел, обнял Верону и сказал ему, не разжимая объятий: - Теперь видишь, Джонни, кто настоящее зло?
        - Подожди, - Джон вырвался из объятий Урана, - тебя же не убили. Ты все врешь.
        - Почему это вру? Да, не убили. Но пытались же. Я просто был хитрее. То мертвым притворюсь, то спрячусь.
        Верона вспомнил тело, которое видел под половыми досками в хижине. Тот человек совсем не был похож на Урана…
        - Бегать бесконечно ты бы не смог. Они нашли бы.
        - Тут ты прав. не поспоришь. Ищейки еще те, - Уран приобнял Джона одной рукой и повел его по течению ручья. - И, как ты думаешь, куда я пошел? А?
        Проводник тыкал Джона в бока, играючи улыбаясь.
        - К входу на третий уровень.
        - Ха-ха-ха, - рассмеялся он. - Почти. Я пошел в самое холодное место здесь. Вообще-то я не хотел туда идти. Но решил, что там они искать меня не будут. Знаешь, как не хотелось? Ты до сих пор меня слабаком считаешь?
        Джон не заметил, как они оказались у сухих дубовых стволов, за которыми начинался другой мир. Но холода на этот раз не было.
        - Я взял, и спрятался.
        - На третьем уровне.
        - Да нет же, дуралей, - Уран обиженно отвернулся. - Тут, чтобы создать нечто, нужно отдать что-то.
        Пожертвование… Что мог предложить Уран взамен на создание нового витка спирали? Это же огромная энергия.
        - Какова цена? Ты отдал свою душу?
        - Да я что, больной? Они, значит, охотятся за моей душой, а я возьми, да и отдай ее даром? Скажешь тоже.
        - Ты убил! Убил ассасина!
        - Ассасина? Я думал его по-другому звали.
        Джон в ярости обманутого глупца толкнул Урана от себя и с презрением смотрел на него.
        - Да разве это убийство? - вскидывал руками проводник. - Он сам нарвался на веточку. Споткнулся и упал неудачно. Сердцем. А я что, смотреть буду, как энергия бесследно пропадает? Простое совпадение. Он захотел умереть, и я принял его жертву во благо будущего. Ты посмотри, как я обустроил тут все! Гляди!
        Лес исчез, и в поле зрения вернулись хаос и разруха. Красное светило придавало этому месту особую атмосферу ужаса.
        - Обустроил? Этот бардак ты называешь обустройством?
        - Зато производство налажено. Сгоревшее на первом уровне сразу же оказывается здесь. Жаль, с другими уровнями так не работает. Энергии мало.
        Вот почему все здесь обгоревшее и дряхлое. Все, что успел охватить огонь - попало сюда. Это как ворота. Свет - огонь.
        - Я думал, ты хороший парень, Уран. Помогал душам. Да ты наверняка их ловил, чтобы заточить в эту тюрьму.
        - О, да. Я их прятал, пока свечи не было. А потом все наладилось, когда ты мне ее отдал.
        - У тебя же были свечи в сундуке?
        Уран погрозил пальцем, нахмурившись.
        - А вот воровать - нехорошо. Хотя все равно, я тебе благодарен за это. совсем уже забыл, где эта комната находится. Столько времени прошло. Все так поменялось.
        - В своем мире торчал, наслаждался страданиями несчастных?
        - Ах, если бы, - вздохнул проводник. - Все это время, Джонни, после того, как я создал новый уровень, я в нем ни разу не был. Так что у меня новоселье. Поздравь меня!
        Медиум стоял ошарашенный. Он не посмел пошевелиться. В глубине его мыслей он пытался найти ответы, причины. Чувство вины не покидало Джона. Каким образом он смог попасть в этот мир? Кто за этим стоит? Верона смотрел на довольного собой юношу, который мог в любую секунду порешить его судьбу. Да, внешность, действительно, обманчива. Джон никогда бы не посмел подумать на него плохо. Он помогал ведь им, проявлял внимание. И все ради получения свечи… Да он мог попросить ее, в конце концов. Нет, ему стало интересно наблюдать за жалкими попытками друзей спасти души, победить туман. А что сейчас им движет? Чего он еще не получил?
        - Где же ты все это время был? Помогал туману в ловле душ?
        - О, нет. Этот Роз мне еще получит за воровство. Я здесь вообще недавно. Вот сколько по времени ты уже в коме?
        Джоном овладевал прохладный озноб. Уран все знает, и убить Джона и его друзей для проводника не представлялось особым трудом.
        - Не знаю, неделю?
        Уран негромко посмеялся:
        - Ну да, неделю. В этом мире. Но твоего времени в коме не прошло и двух часов. Кстати, я бы на твоем месте уже бы очнулся. Сердечко не выдержит, и ты останешься здесь, со мной, на очень долгий срок. Вот у Фрэнка сердце не выдержало.
        Джон вспомнил, как Фрэнк снился ему весь в крови, просил оставить его. Он так и не пришел в сознание. Если это Уран причастен к его смерти - Джон убьет его.
        - Это ты убил?
        - Что тебе все не терпится узнать? - проводник придвинул плечи к подбородку. - Ответы не изменят прошлого.
        - Но они изменят будущее! Отвечай!
        - Эх, не дашь повеселиться. Его убила Люси Брин.
        Верону словно ошпарило кипятком. Он не мог устоять на месте и сорвался с места. Ноги превратились в вату. «Нет-нет-нет, нельзя верить этому пройдохе. Он убийца, изверг. Все это ложь. Люси, моя Люси… Ты же не убийца». Медиум не выдержал и схватил проводника за горло, пытаясь удушить.
        - Отвечай, мразь! Кто убил Фрэнка?
        Уран задыхался, но все же не сопротивлялся. Он говорил хриплым голосом:
        - То есть ответ тебя не устроил. Хочешь услышать успокаивающую ложь? Джонни, ты не убьешь меня, отпусти.
        Верона не хотел отпускать, но это не решило бы проблемы. Он держал Урана за горло минут пять. Если бы можно было - он уже убил бы его. Медиум разжал руки.
        - Джон, Джон, - покачал головой проводник, поцокивая. - Нельзя быть таким жестоким. Убийство во имя мести не исправит ничего.
        - Зато ты сдохнешь!
        - Сколько желчи. А теперь послушай историю до конца. Не хотел говорить, но раз уж страсти накаляются, расскажу свою правду, - проводник сел на землю, опершись локтем на колено, и жестом пригласил Джона сесть. Но тот предпочел стоять. - Как хочешь. Как я уже говорил, давненько я не был здесь, ни на втором, ни на третьем уровнях. Все это время я скитался у вас там, наверху. Мир, я так скажу, очень нелицеприятный. А отправил меня туда пограничником местный тогда еще проводник. Он вместе с этими выродками отправился «спасти» меня.
        То, что я пережил в вашем мире, никому не известно. Абсолютно негостеприимный, изменчивый и жестокий уровень. Мне про него рассказывали, но я не верил. Несколько раз я вселялся в души людей, делал их медиумами, но это все не то. Я выживал, Джонни, пойми, тут никакие нервы не выдержат. Я рвал и метал, пытался найти помощь. Но каждый раз мне мешали. А я хотел только одного - вернуться домой. Мне надоела темнота. я решил, что в своей комнате все красным сделаю, когда вернусь.
        И вот мне в очередной раз удалось проникнуть в душу к человеку. Это была Люси. Она переживала из-за тебя. А я пообещал, что организую вам встречу, если она поможет мне. Я уже слышал, что объявился какой-то страшный монстр, похищающий души пограничников. Мне стало обидно, вдруг он доберется до моего дома? Я решил поговорить с ним по душам.
        Я вселился в твою Люси. Она не любит тебя. Внутри нее было так спокойно, я даже не напрягался. Так вот, я подстроил, чтобы Люси, то есть я, избрал тебя в качестве медиума для этой миссии. Все купились, разумеется. У меня там свои пограничники работали. Ну и, собственно говоря, мы отправились в это турне, чтобы истребить злодея. Я так и не смог добраться до него. Эти души построили коварный план с вашим погружением в кому. Они прознали, что я пойду с вами. И стоило им убить Люси, то я бы навечно застрял в своем последнем уровне, полный сил, планов. Забытый и никому ненужный.
        Нельзя было допустить ее смерти. Мне повезло, в последний момент Фрэнк тоже стал медиумом. А пограничником оказался одним из моих приятелей. Он подстроил так, что души подумали на него - он напал на меня в яростном исступлении попавшегося за руку вора. И мне с Люси ничего не оставалось, как убить его. Точнее их, Фрэнка и того бедолагу, не помню, как его… А, неважно. Главное, что теперь я дома. Туман сюда не сунется. Пусть только попробует. Если увидите того дядьку, который ворует души, отругайте его от меня.
        Уран замолчал. А Джон еще долго не мог прийти в себя. Это он… Он заманил их сюда. Люси, которая тосковала по Джону, и его самого. А всех остальных случайно зацепило. Из-за него убит Фрэнк. И еще неизвестно, что станется с ними, со всеми остальными. Верона присел на корточки, схватившись за голову. Злость была неуместна, и вместо того, чтобы возненавидеть Урана, медиум решил сконцентрироваться на побеге. Куда бежать? Возможно ли это вообще? «Кто-нибудь, помогите мне…» - думал Джон, зажмурившись.
        - Что мне с тобой делать, Джонни? Убить - неинтересно. Подкупить твою душу - себе дороже. Отдать на растерзание синему туману - нет, не хочу делать подарки. А знаешь что, я тебя заточу на четвертый уровень, лет так на две-три тысячи. Будешь приходить во сны к тем, к кому я тебя отправлю. Это все же лучше, чем смерть. Выбирай.
        - Убей меня. Не хочу служить пешкой у проклятой души, как ты.
        - Я тебя умоляю, Джонни, ты в любом случае чья-то пешка. Задумайся: тебя, меня, все вокруг кто-то придумал. Ты всего лишь деталь от конструктора для детей от трех до пяти лет. Ты ноготь от пальца чьей-то игрушечной куклы. Ты нужен только для дополнения картины. А восхищаться картиной дозволено другим. И тебе нельзя пользоваться даже собой. Люди живут по запланированному расписанию, не вправе что-либо трогать, переставлять. Я это давно понял, еще будучи ребенком. И сейчас я свободен, могу сказать, что не зря существую. Я живу так, как мне хочется. И прекрасно себя чувствую.
        - Нет, не прекрасно. Ты себя не можешь чувствовать, будучи заложником своих мыслей, страстей, и не можешь видеть, что дело не в расписании. Пусть оно запланировано, пускай трогать ничего нельзя. Дело в том, что тебе дозволено жить. За это ты, неблагодарная свинья, должен сказать спасибо.
        - Вот только не надо… - Уран вскочил, повернул Джона на пол-оборота за плечи и толкнул вперед. - Давай пойдем, я тебя провожу на четвертый уровень.
        - Никуда ты его не поведешь!
        Из раскаленного воздуха возникла дюжина ассасинов во главе с предводителем. Джон уже забыл, когда в последний раз так сильно кому-либо радовался. Они вмиг окружили Урана, держащего Верону за куртку.
        - Отпусти его, - приказал один из солдат.
        - Да пожалуйста, - Уран разжал руку, и Верона выбежал из круга, чувствуя себя мальчишкой, за которого пришли разбираться старшие товарищи. - Все равно, через секунду я отведу его туда, как только разберусь с вами.
        - Ты должен там за смерть друга. И сейчас мы заберем должок!
        Убийцы по очереди выкрикнули каждый свои боевые кличи и встали в позы. Уран только засунул руки в карманы. Никто не спешил. Потом проводник внезапно присел на колени, но быстро встал. Джон не заметил, как один из ассасинов ударил его по ногам сзади.
        - Хуц! - предводитель выкрикнул строгий клич и бросился в атаку. Остальные, немедля, последовали его примеру.
        Комбинации ударов, криков, движений нарушали тишину, привнося в этом мир еще больше хаоса. Уран падал, поднимался, но не сопротивлялся. Верону пугало его бездействие. Неспроста все это. И только он подумал о карманах проводника, как тот вытащил оттуда деревянный сучок. Резко, без особого пафоса он проткнул им одного из нападавших. Тот упал замертво. Ассасины немного расступились, но снова возобновили атаки. Они резали тело Урана острыми когтями. Только проводник стоял смирно, не обращая внимания на глубокие раны.
        Уран убил еще одного, но толпа ассасинов не думала останавливаться. Верона смотрел на отвратительное безразличие этого монстра. Его нельзя было назвать ни человеком, ни проклятой душой, ни бездушным отродием. Он стоял вне порядка, вне системы. Но, в то же время, существовал в ней. Его предназначение заключалось в нарушении порядка. Чтобы мир и этот самый порядок смогли создать новые методы борьбы с вирусом. Проводник служил некоего рода прививкой, укрепляя иммунитет человечества. И тут лишь два исхода могли произойти - либо вирус сломает систему в корне, нарушит базу, либо другое - система сама устранит проблему, научится жить без боли, крови, страха…
        Джон подбежал к эпицентру баталий и не боялся больше действовать. Он забыл про логику, про осторожность, про правила. Только чутье, только сердце, которое продолжало сокращать жизненные силы.
        - Это тебе за Люси! - вскричал медиум, ударяя кулаком Урана в грудь.
        Джон ожидал чего угодно: и того, что его жалкая попытка свалить с ног проводника пройдет неудачно, и наоборот, что Уран попятится, раскрыв широко от удивления глаза. Но никак Верона не знал, что его удар произведет мощный резонанс. После всего лишь легкого прикосновения к телу проводника, тот сразу же отлетел на несколько десятков метров назад, разрядив воздух сильнейшей взрывной волной. У Вероны даже заложило уши, и он прокашлялся.
        Оказывается, так мало требовалось. Уран лежал поодаль, без сознания, без малейшего намека на величие. Джон помог подняться ассасинам, упавшим от взрывной волны.
        - Надо выбираться отсюда, где здесь выход? - Джон говорил громко, то ли от легкой контузии, то ли от того, что где-то недалеко гремел гром.
        - Отсюда выход только через пожертвование.
        Медиум не знал, что предпринять. Думать мешал еще и нарастающий гул раскатывающегося грома.
        - Но разве вы все сейчас не пожертвовали своими товарищами? Это, по-моему, самая большая жертва.
        - Может быть, только здесь это решает проводник.
        - Вот именно… - Верона посмотрел на глупо лежащего Урана, и ему слабо верилось в значимость его присутствия здесь. Его же не было на уровне долгое время. Как же тогда души жертвовали друг за друга?
        - Это ненастоящий проводник, - сказал медиум ассасинам. - Нам нужен другой. Только где его найти?
        Задумчивое молчание нарушил яростный гром. Он все ближе и ближе подбирался к ним, угрожая силой грохота.
        - Нам нужно уходить, бежим! - предводитель махнул рукой, и все побежали. И Джон тоже. Он бежал, спотыкаясь о различное барахло, стараясь выбирать более ровную дорогу. Но везде попадались холмы, кочки или же наоборот, ямы. Верона бежал, и ему в голову начали приходить различные мысли. Он снова заметил, что активность мозга у него увеличилась, когда он убегал от опасности.
        Ему подумалось, что выход с уровня должен быть прост, открыт, может, даже глуп. Уран навряд ли стал придумывать его сам, но не учесть, что он существует, мог. Скорее всего выход - это тот же самый вход, только с небольшой поправкой в плане пожертвования. А жертвовать собой, горя в огне - отличная плата.
        - Я знаю! - закричал на бегу медиум. - Я знаю, проводник - это огонь. Нам нужно найти огонь.
        И тот час один из ассасинов остановился. Весь отряд синхронно замер, вслед за товарищем. Только Джон по инерции пробежал еще несколько метров.
        - Я видел огонь. Он как раз горел под теми тучами, которые идут на нас.
        Джон с опаской посмотрел на огромное черное пятно, быстро плывущее по красному небу. И где-то посередине этого кошмара Вероне показалось, что легки огонек сверкнул синим пламенем. Там кто-то использует свечу!
        - Вот он переход с уровня! Обычный перенос с пламенем свечи. Кто этим заправляет?
        Медиум перебрал возможных знакомых. На ум приходил лишь Яаголь. Но как же так? Эмма говорила, что это не он. Но откуда ей знать? Никто не может все знать, даже в этом страшном мире.
        Отряд ринулся в обратном направлении. Джон немного даже испугался доверчивости этих ребят. Он побежал след за ними. Верона уверил себя, что сейчас встретится с Яаголем, держащим свечку с тонким синим пламенем на ее конце. Джон все ему выскажет. Почему странник не явился на помощь? Уран убил двоих ассасинов, и никто не помог. Никто.
        Медиум бежал, не обращая внимания на грозный грохот и черные, как смоль, тучи. Тучи, не несущие в себе влагу, только смрад. Этот уровень особенно не нравился Вероне. Здесь полностью отсутствовало желание что-либо предпринять. Одно лишь презрение. Непреодолимое и безграничное. И сейчас он бежал на пламя не столько ради спасения, сколько ради мести, ради возможности поквитаться с Яаголем.
        Когда они подбежали совсем близко, Джон увидел человека, идущего спокойно посреди всего этого гнилого колорита. Этот человек не нес свечу с собой, и пламя горело не на факеле, не рядом с ним, а из него самого. Это был не Яаголь.
        - Куда держите путь, беглецы? - спросил он неспешно.
        - Нам нужно попасть на второй уровень. Там наши друзья.
        - Не переживайте, скоро вы забудете, что у вас когда-то были друзья. Кстати, я Михаил, проводник самого главного уровня, - незнакомец говорил чуть улыбаясь, но неуместно заботливо, по-доброму.
        - Нам не нужно забывать, - проговорил медиум, - они сейчас в опасности.
        - Иметь душу - это уже большая опасность. Никто не знает, как ты ей распорядишься, хе-хе-хе - он похихикал, держа руку на массивном животе.
        Верона не представлял, кто это такой. Проводник ли? Как-то слабо верилось, что этот добренький толстячок проводил души из одного мира в другой.
        - Вы можете перенести нас отсюда? - спросил вожак ассасинов.
        - У всех один и тот же вопрос. Неужели вам здесь не по душе? Хе-хе-хе.
        Джону надоело выслушивать смех этого проводника, и, вспомнив как расправился с Ураном, подбежал к толстяку и схватил его за руки. Жар ударил по телу Вероны, он упал от неожиданности и боли.
        - Не так быстро, дружок. Сначала пожертвуй мне свою душу, а там видно будет.
        Медиум не мог понять, почему не одолел его. Что в нем особенного?
        - Мы пожертвовали своими друзьями в борьбе ради возможности выбраться, - сказал один из солдат.
        - Ну я же этого не видел, - развел руками толстяк.
        Джон лежал на горячей сухой земле. Ему хотелось прохлады, дождя… И то ли от жажды, то ли от отчаяния ему показалось, что он услышал стоны, доносящиеся прямо из пуза проводника.
        - Что у тебя внутри?
        Толстяк с опаской проверил живот, испугавшись, что с ним не все в порядке.
        - Что ты говоришь? Тебе какое дело?! - нахмурился толстячок, приняв защитную позу.
        Да не проводник это, точно. За время отсутствия Урана этот хмырь взял власть в свои руки. Нашел свечу и принялся за пищу. А пищей ему служили… души!
        - Представляю, что с тобой будет, если Уран узнает, что ты здесь бесчинствуешь.
        - Что за глупости? Какой Уран? Планета что ли?
        - Тебе он покажется вселенной, когда спустит весь гнев на тебя.
        - Что ты мелешь, я здесь хозяин! Здесь все мое! - названный проводник разбрызгивал слюну под ноги. Он усилил мощь грома. Теперь Джон закрывал глаза при очередном раскате.
        - Я был не был так уверен, но тебе решать. Может, имя Уран тебе незнакомо. Как насчет Михаила?
        Толстяка пробрал страх. Синее пламя огня заметно стихло, обнажив все его неровные складки и мерзкий живот. Тучи замерли, разбавив черноту серым цветом. Да, Джон, попал в самую точку.
        - А Михаил сейчас здесь, на этом самом уровне, и он вот-вот очнется. Представляешь…
        - Не нужно ничего представлять, благодарю, Джонни, - за спиной возник Михаил, как ни в чем не бывало. - Дальше я поговорю с нашим толстопузом.
        Лже-проводник предпринял попытку к бегству, выронив что-то из кармана.
        - Не так быстро, дружок. Я уже не молод, чтобы гоняться за своим стадом.
        Уран сбил с ног толстяка жестом руки, как будто держал в руке невидимое лассо или кнут. Толстый проводник впал в агонию страха, крича громче стада блеющих овечек. Руками и ногами он раскидывал землю в разные стороны, как будто это помогало ему в противостоянии. тучи над головой совсем испарились, и синее пламя его тела исчезло. И теперь только Джон заметил, что упало у него из кармана - это была свеча, как он и предполагал сначала.
        Медиум медленно стал приближаться к свече, чтобы Уран не заметил.
        - Что же ты тут учинил, братец мой ненаглядный? - Михаил приподнял голову толстяка. - Пошел за мной и не вернулся? Родители, наверное, волнуются. Что тут у тебя?
        Михаил разрезал живот брата той самой веточкой, которой убивал ассасинов. Из брюха лже-проводника вылетел вихрь черного дыма. Сила порыва была огромной. Поток поднял Верону и отбросил в сторону. Свечу тоже подхватило и выкинуло за пределы видимости.
        Вылетевший вихрь рассеивался в воздухе, и сверху капали тяжелые капли, немного погодя выраставшие до целых людских душ. Души тряслись, они больше ничего не делали. Стояли и тряслись от страха, округлив глаза.
        - А! Думал заполучить их себе? Неужели это происходит? Мой старший брат нацелен против меня? Как низко. Что ты за душа такая?
        Толстяк сдулся до размеров тощего человека. он лежал на земле, зажмурив глаза, и молчал. Он не вступал в беседу с Михаилом.
        - Что же вы, душонки, повелись за ним? Он вам обещал выбраться отсюда? Боюсь, это невозможно, - он сделал акцент на последнем слове, повернувшись к Джону. - А теперь подойдите сюда.
        Все души в ту же секунду повиновались. Они бежали к нему, толкаясь, пинаясь, вопя друг на друга, словно голодные собаки, дерущиеся за последнюю косточку.
        - Не толкайтесь, дорогие мои. Всем хватит.
        Уран подождал, пока все соберутся в одну огромную кучу. Их были тысячи, может больше, но все умудрились собраться в плотную толпу, задавливая друг друга, лишь бы быть поближе к проводнику.
        - А теперь, хоп! - Уран щелкнул пальцем, и все, как одно целое, загорелись ярким кровавым огнем. Яркость пламени ослепила Верону, но все же видеть ужас ему удавалось. Он видел безумные обманутые глаза душ. Души верещали от боли и от несправедливости. Теперь кучи не стало. Все разбежались по разным сторонам, снося на своем пути препятствия. Джон случайно задел одного из пробегавших мимо. Он почувствовал холод. Огонь не был горячим, наоборот - леденяще мертвым. Ему стало жаль этих безумцев. Неужели они заслужили подобную участь? Кто Уран такой, чтобы решать находиться им на этом уровне?
        - Ха-ха-ха! - Уран смеялся изо всех сил, корчась от смеха. - Ты смотри, Джонни. Они не знают, что пламя холодное. Смотри как они напуганы. Сами себя боятся!
        - Как ты смеешь! Не трогай их! - Джон снова попытался ударить Урана. Однако на этот раз проводник подготовился. Как только Верона подбежал слишком близко, тот очутился позади него. Как Джон не пытался маневрировать, чтобы схватить врага, ничего не получалось.
        - Да ладно тебе, Джон, поигрались и хватит, - Уран произносил по слову, пока появлялся то там, то здесь. - Давай лучше поговорим о твоей дальнейшей судьбе здесь.
        Верона прекратил попытки поймать его по двум причинам: во-первых, это было бесполезно; во-вторых, сил оставалось все меньше. Совсем тяжко стало оставаться просто на ногах, не говоря ни о чем другом.
        - Я не стану предлагать тебе варианты. Ты не очень дружелюбно обходился со мной в последнее время. Своих дружков ко мне привел. Кстати, где они?
        И действительно, ассасины исчезли. Убежали, видимо затерялись в толпе. «Надеюсь, они придут в нужный момент», - думал про себя Джон.
        - Не важно, мы их еще найдем, - продолжил Михаил. - А что касается тебя, то ты уже нашел все, что искал. Вот он, твой дом на следующие пятьдесят лет. Может больше, может еще больше. Я еще пока не решил. Можешь заселяться, Джонни.
        Уран кивнул на покосившуюся хижину, довольно-таки целехонькую, относительно всех остальных. Это означало только то, что когда-то она сгорела полностью. У Вероны подступил ком к горлу. Он не знал, что предпринять. Свечи нет, а значит и шансов на спасение.
        - Кстати, знаешь, что это за домик? - улыбнулся Михаил. - Зайди внутрь.
        Джон, потерянный, напуганный, нерешительно переступил через порог. По остаткам целых конструкций и предметов мебели Верона заключил, что находится в доме своих бабушки и дедушки. Вот они - те же портреты, тот же стол. Не хватало лишь хозяев.
        - Я подумал, ты обрадуешься, когда увидишь свой дом здесь. Я заблаговременно позаботился, чтобы его доставили сюда, - он навалился на ухо Джону. - Я сжег эту хижину руками Люси. Еще до того, как попасть сюда. Правда я гений? Можешь не благодарить, Джонни, зайду через пятьдесят лет.
        И Уран испарился без лишнего шуму. Верона едва сдерживался, чтобы не закричать. Слезы не выходили из тела. Сломленный, отчаявшийся он повалился никчемно тушей посередине комнаты, поранив свое плечо торчавшим из пола сучком. Дерево проткнуло Верону насквозь, но он не чувствовал боли. Только страх, пустоту и конец.
        Глава 20
        Тишина сдавила мысли. Сколько раз за время пребывания в загробном мире он опускал руки? Почти каждый раз, как только оставался один. Будь Трон, или Люси сейчас рядом, Джон ни за что бы не лежал, как испорченный томат, а сражался, боролся. Но желание улетучилось. Кончился запас сил. Жизненных, послежизненных. Он уснул.
        Пустота, темнота, холод.
        Джон проснулся. Он ощутил, что некоторые его силы восстановились. Медиум встал на ноги, вытащив сучок из своего плеча. «Неужели снов больше нет?..»
        Дом, в котором Джон проводил свое детство, теперь стоял в этом проклятом месте. Он никогда бы не подумал, что этот дом можно найти. Это его детский секрет. А Уран осквернил, сжег тайну. За маской дружелюбного сопереживающего товарища, Уран скрывал истинное свое обличие. Он укрыл уродливую черствую душу, превратившуюся за долгие годы в алмаз, который сверкал, как теплое солнце, но таил в себе твердую основу зла.
        Медиум закричал, но легче не становилось ни на чуть. Он попробовал открыть дверь, или вылезти в окно, только дверь не поддавалась, а окна странным образом становились узкими.
        Затем Верона вдруг забыл лица друзей. Осознание этого отшибло желание дальнейшего сопротивления. Он смиренно сел на пол и смотрел в окно. Вот он выход - там, за окном красным цветом переливались облака, проносясь над землей с большой скоростью. А выйти через него не получалось. «Еще пятьдесят лет я буду смиряться с судьбой», - думал Джон. - «А потом еще дольше».

«Пусть будет так. Может, у Трона и Люси получится? Андрей поможет им, он что-нибудь придумает. Ник. Он же обещал. Яаголь, не приходи сюда, лучше помоги моим друзьям. Твоя помощь мне бессильна». Верона опять уставал. Но спать он не желал - что-то не так было с пятым уровнем. Джон боялся, что застрянет там. Скоро и от четвертого уровня ничего не останется. И он навсегда будет здесь, заточенным в тюрьме Михаила. И никто не поможет, кроме него самого…
        Джон вспомнил про спички у себя в кармане. Они по-прежнему лежали целые. Медиум хорошенько попробовал на вкус дерево, из которого они были выструганы. Роскошный запах древесины будоражил реальность. Джон пьянел от дурманящей силы крохотной спички.
        Верона огляделся по сторонам и обнаружил коробок, лежащий на столе. Он оказался полным. Несколько раз медиум зажигал эти спички, только они ломались, едва он прикасался к коробку. Он высыпал фальшивки и поднес вою, настоящую. Мгновение, и спичка вспыхнула ярким, живым огнем. Запах серы, дерева, жизни возродился в памяти Джона, и под гнетом тьмы, он увидел тусклый свет где-то далеко. Свет исходил прямо из глухой черной стены. «Точно. Свет, или его отсутствие…», - проговорил Верона.
        Медиум, побрел на стену, не отдавая себе отчета за логичность действий. Он боялся больше всего, если свет погаснет, то он не увидит выход, или забудет его. Джон бежал, спотыкался, прокалывал ступни острыми предметами. А свет все так и не приближался. Спичка погасла.
        Тьма застелила глаза. Это больше не был третий уровень. Джон понял это, когда почувствовал холод. Горизонт подсвечивался, а обратной дороги не было. Может, он уже исчезает, и пустота - единственное, что принадлежит ему?
        - Джон, выходи отсюда, ты нужен не здесь, - раздался знакомый голос впереди, там, где замер свет. Но как дойти до туда? Верона решил потратить все свои силы, но продолжать идти. И только он подумал, что лишится всех сил, но дойдет, спасительный огонек начал приближаться. медленно, осторожно, но приближаться.
        - Кто это говорит? - медиум не узнал свой голос.
        - Яаголь. Помнишь меня?

«Кто этот незнакомец?»
        - Нет, не помню. Но мне кажется, я тебя знал.
        - Так и есть, - отвечал ему Яаголь, - Ты продолжая идти, скоро конец. Джон, ты обязан пройти путь до конца, не сдавайся.
        - Хорошо, - ответил Верона в полузабытье.
        Ноги его не слушались, а мысли и вовсе оставляли голову и улетали прочь, где они нужнее. Но он шел. Ему велел голос. Он доверяет этому голосу. «Все будет хорошо», - мелькало в голове медиума. Больше там ничего не мелькало. «Вес будет хорошо… Все будет хорошо».
        Джон открыл тяжелые веки, пытаясь вдохнуть поглубже. Он ощутил блаженную прохладу и влагу. Когда Верона пришел в себя, то увидел странника Яаголя, поддерживающего ему голову, чтобы тот смог осмотреться. Пейзаж спокойствия и красоты восстановился из памяти и раскрыл тайны. Это убежище, куда Ник приводил последних спасшихся душ.
        - Как я попал сюда? - с хрипотой в голосе произнес медиум.
        - Ты попал сюда через смирение и пожертвование. Ты предпочел собственному спасению возможность спасти собственных друзей.
        - Возможность? Что с ними? Где они? - Верона уже полностью пришел в себя, пробовал встать, но боль сковала тело, и он опустился обратно на землю.
        - Надеюсь, что все хорошо. Но ты не волнуйся, Ник с отрядом бойцов оправились к ним на гору. Если их давно нет - то все хорошо, они остались охранять их там.
        - Или же всех их убили, - предположил Джон.
        - Нет, уровень не захлопнулся. Там еще есть живые души.
        - Тогда отправляемся туда, - без лишних колебаний вымолвил Верона.
        Яаголь придавил слегка ему на грудь, чтобы не дать встать:
        - Подожди, Джон. Нам еще помогут ассасины, как ты их назвал. Они скоро придут. Ассасины искали тебя в разных местах, но ты ускользал от них в самый последний момент. Видишь ли, там, на третьем уровне, все не так. Там нет правил. Все подчиняется хозяину Л…
        Жуткой силы взрыв потревожил тихую гавань убежища. Это, пожалуй, можно было сравнить с извержением сотни вулканов одновременно, и сотни землетрясений, эпицентром которых стал здешний уголок. Всплески земли, воды, огня обрушивались сверху на испуганных душ.
        - Бежим! - послышалось неподалеку.
        Души ринулись в бег. Только бежать было некуда. Хаос поглотил абсолютно все. Джон вскочил на ноги и замер.
        - Убегайте отсюда! - толкал Яаголь Верону в спину. Он сунул ему свечу в руку.
        Медиум понятия не имел, как он сможет переместить всех отсюда. Всех тысяч, тысяч душ. Джон видел, как глыбы раскаленного камня падали на несчастных. Они больше не вставали… Верона хорошенько представил себе вершину черной горы, где, по его мнению, сейчас было безопаснее всего. Нацелив пламя на окружавших его душ, он дунул на огонек. И они перемещались.
        Так он проделал несколько раз, перенося тех, кого еще можно было спасти. Яаголь проделывал то же самое. Сколько у него свечей? Медиум перестал различать людей в мешанине катастрофы. Все превратилось в одну сплошную колыбель смерти. Верона еще видел небо, ласкающее взгляд своей чистой голубизной. Но под его непорочным сводом разверзся смрад, непонятный, ненужный. Как такое могло произойти? Кто посмел разрушить прекрасное? Конечно, Роз, кто же еще? Джон увидел его полные ярости глаза где-то там, впереди, в раскаленной лаве, заливающей землю.
        Роз искал Джона. Он пришел и устроил этот погром только из-за него. Верона встретился взглядом с предводителем тумана. Только не смог разгадать напряжение, возникшее между ними. Но что-то определенно стало не так, как раньше. Медиум разжег пламя свечи в последний раз и скрылся в нем. Через мгновение он очутился на черной горе, в окружении тысяч душ. Они ютились по кругу, занимая многие многие метры вниз по склону, немые от потрясений. Души ждали приказа Джона, но ему сейчас было не до них. Ему нужны только двое.
        - Трон! Люси! Вы где? - Джон протискивался сквозь волнующуюся толпу, однако нигде не видел знакомых силуэтов. А голоса среди множества других различить представлялось невозможным. Кто-то откликался, бежал навстречу, то ли от страха, то ли от всеобщей суеты. Это были не они.
        Верона остановился, переводя взгляд с одного на другого. Его тронули за плечо.
        - Джон, пойдем со мной, Люси там, - Ник, старина Ник поманил его за собой идти вниз по склону.
        - С ними все в порядке? - не терпелось Джону.
        - Да, все хорошо. Когда Трон и Люси проснулись, мы уже подошли. Роз никогда не нашел бы это место. Потому что туман не может стелиться поверху.
        Медиум слушал его через раз. Не терпелось увидеть друзей. Как они? В этом чуждом мире связи между душами так хрупки. И потерять друг друга оказывалось проще простого. А за то короткое время, что он был знаком с Троном еще там, на первом уровне, Джон привязался к нему, и потерять друга он боялся больше всего. А Люси, бедная Люси, стала жертвой маньяка Михаила. Она не заслужила всего этого. Их разногласия и недопонимания - лишь пыль, несуществующая абстракция.
        - Ник, когда уже дойдем? Нельзя было просто переместить их всех в убежище, к остальным? - они спускались все ниже и ниже.
        - Вот уже почти пришли, Джон, - Ник указал на небольшую пещерку, с первого взгляда не видимую. - заходи внутрь.
        Верона пролез через узкий вход и согнулся на корточки, потому что стены и потолок не давали возможности пройти прямо.
        - Неужели нельзя было встретиться наверху? Сам же говоришь - туман стелется…
        Ник исчез с проема выхода.
        - Ник! Ник! - Джон кричал, пятясь задом к выходу.
        - Что случилось, Джонни? - на выходе стоял улыбающийся молодой парень крепкого телосложения. В его искренних глазах читались помощь и сочувствие, но за душой у него не было ни грамма чистого. - Думал сбежишь от меня? Я же тебя все равно найду.
        Уран, не стараясь, хватал Джона за голень и отпускал, играясь. Это здорово забавляло проводника, видя, как медиум отбивается от него. В руке он подкидывал свечу. Верона проверил карман - это была его свеча.
        - Ладно, мы еще наиграемся. А теперь, справься с заданием, - он щелкнул пальцами, и в глубине пещеры раздались пронзительные стоны его друзей. Они тут… - Поспеши, если не хочешь пропустить самое интересное.
        И затем, посмотрев на вымышленные часы на руке, добавил:
        - Скоро Роберт должен подлететь со своим стадом. Такое начнется!
        Уран скрылся с глаз, закрыв за собой проход. А где-то в темноте впереди застряли в мучениях Люси и Трон. Джон, не задумываясь над тем, очередная ли это иллюзия или нет, полз дальше. Он торопился, боялся опоздать. От Урана можно было ожидать чего угодно.
        Тьма расступилась перед жутким полумраком, в котором сейчас Верона был. Были все они. И еще Ник… все трое были подвешены за ноги вниз головой под сводом круглой пещеры. Их лица были испачканы кровью.
        - Люси! Ник, Трон, что с вами? - у Джона дрожал голос, но он все же старался выглядеть более уверенно.
        Трон сказал очень тихо, почти неслышно:
        - Джон, убегай отсюда. Спаси всех, кого сможешь и бегите. Подальше, тяните время, сколько сможете. Из этого дерьма не выбраться ни живым, ни мертвым.
        - Что ты такое говоришь? Сейчас я вас вытащу.
        Верона как можно ближе подбежал к заложникам. Они висели над острыми сталагмитами, образовывавшими острое кольцо смерти. А держались друзья на общей веревке, перекинутой через каменную балку. В противовес им служил тот самый толстяк, некогда заправлявший на третьем уровне в отсутствие своего брата. Теперь этот пожиратель душ был тощим и мертвым.
        - Не вздумай, - прохрипел Либетт, - будешь хоть одному помогать - упадут все. Уходи…
        - Нет, Люси, скажи что-нибудь. Я ведь не оставлю вас здесь.
        Но Люси ничего не говорила, лишь постанывала чуть слышно. Ее алая кровь падала на смертоносный пол, и каждая капля была на счету Джона. Он один повинен в этом. Была бы она рядом с ним, Верона никогда не допустил бы плохого. Уран вселился в ее душу из-за одиночества, которая она переносила. Как же все взаимосвязано… А развязать запутанный узел не под силу ему одному.
        - Нет! Вы не правы! Я вытащу вас отсюда! Надо подумать.
        Тут вмешался Ник:
        - Давай я пожертвую собой ради вашего спасения.
        - Нет, - строго осадил Джон. - Ты гораздо больше сможешь сделать живым. Нам не нужны неоправданные жертвы, к тому же, я придумал, как нам выбраться.
        Медиум окинул взором всю пещеру. Повсюду на полу сталагмиты. Лишь в одном небольшом месте у стены он заметил ровную безопасную площадку, где можно было расположиться. Сам он находился у противоположной стены. Но расстояние от него до пленников было больше, чем от них до той самой площадки.
        - Кажется, я придумал, - сказал неуверенно Джон.
        - Джон, друг, оставь нас, - умолял шепотом лейтенант.
        - Нет, нет, слушай, - протестовал Верона, - я понял. Придумал! Может получиться, только нужно постараться.
        - Не надо, игра не стоит свеч, - смеялся тихонько Ник. - Нельзя же бесконечно сражаться. Когда-то наступает конец. В этот раз он пришел за нами. Пока есть время, Джон, уходи.
        Медиум разозлился:
        - Да вы что делаете подарок судьбе!? Нельзя позволять ей решать за вас. Я был мертв, я был на всех уровнях этого гребанного мира! Я забыл, что такое чувства, я забыл, что такое жизнь. но я еще помню, что такое - бороться. Это тот смысл блуждания среди миров - доказать самому себе, что ты стоишь всего многообразия, которое даровано нам просто, без лишних налогов. Что ты есть часть картины мира. Ты и есть мир. Так что хватайте ноги в руки и поползли вверх!
        Люси не произносила до этого ни слова, но тут сказала:
        - Что ты придумал?
        Джон рассказал:
        - Попробуйте аккуратно забраться по веревке наверх, на ту балку. Затем вы подтяните того бедолагу к себе и перекинете веревку через балку, чтобы завязать узел. А после, я думаю, под силой гравитации, вы перелетите на ту платформу. Только угол нужно правильно рассчитать.
        - Джон, но это невозможно! - Трон вмешался в план Вероны. - Даже если мы подтянемся и угадаем угол, то есть ли вероятность, что мы долетим до земли, не упав раньше? И как ты перережешь веревку?
        - Ну, во-первых, не я, а вы. А во-вторых, у меня есть спичка! - Джон вытащил последнюю спичку из кармана. - Только об что ее зажечь?
        - Камень! Трон, доставай камень, - оживилась Люси.
        - Он у меня в кармане. Незачем его сейчас доставать, - сказал лейтенант. - К тому же, он излучает свет, а не огонь.
        - Линзы! - Люси разошлась не на шутку. - Я ношу линзы!
        - С каких пор? - недоуменно посмотрел на нее медиум.
        - Не так давно. Глаза стали хуже видеть…
        - Я все понимаю, друзья, - вмешался Либетт. - Но раз уж мы взялись за это дело, давайте выбираться отсюда вместе. Джон, кидай спичку!
        Верона снял куртку и замахнулся ею. Сделав пару оборотов, он выпустил куртку из рук. Мучительные две секунды прошли, пока она летела над пропастью и оказалась в цепкой хватке лейтенанта.
        - Поймал! Сейчас надену. Так, хорошо. Готовы лезть наверх?
        Ник и Люси ответили положительно, и все по очереди начали карабкаться вверх вслед за Либеттом. Пока они взбирались по толстой веревке, мертвый пожиратель душ опускался ниже и ниже. Он столкнулся, наконец, со сталагмитами, когда друзья добрались до цели. Пещерные иголки проткнули тело толстяка словно кусок масла. От этого стало еще страшнее.
        - Молодцы! Теперь подтягивайте его к себе.
        - Не самая хорошая затея, но делать нечего, - Ник подтягивал веревку, но у него не получалось одному. Друзья принялись помогать.
        В конце концов дело было сделано. Пожирателя душ перекинули через балку еще на один виток, тем самым закрепив веревку с одного конца.
        - Если не получится, Джон, знай, что для меня было честью сражаться бок о бок с таким другом, как ты. Часы не прекратят биться до тех пор, пока их не остановишь, - Трон достал камень Яаголя, который тот час засветился, озаряя темень пещеры.
        Люси вытащила из глаза линзу, а Либетт спичку из внутреннего кармана.
        - Зажигай! - сказал Ник, держа веревку у своей ноги.
        Сработало. Спичка вспыхнула как сотня факелов, осветив самые темные части окружающего пейзажа. Казалось, даже пожиратель душ недовольно поморщился при виде столь яркой энергии. Лейтенант поджег веревку. Огонь принялся отправлять канат на третий уровень, ворсинку за ворсинкой.
        - Чего-то она быстро горит, - встревожилась Люси. - Прыгаем!
        Не ожидая повторения команды, друзья оттолкнулись от балки и сорвались вниз… Верона забыл счет времени. Когда наблюдаешь, как вершится судьба друзей, то все остальное меркнет. Ни война, ни человеческая катастрофа не могли перекупить цены жизней троих людей, рисковавших собой ради спасения. Ради дальнейшей борьбы со злом. Со смрадом, со смертью.
        Веревка лопнула после того, как острые иголки сталагмитов угрожающе промелькнули мимо них в нескольких сантиметрах. Компания рухнула на площадку, подготовленную как под заказ… Может быть, под заказ, может, Уран так и задумывал. Но какая разница теперь, когда они в безопасности.
        - Что теперь, Джон, как мы выберемся отсюда? - кричал Ник.
        Действительно, это представлялось сложной задачей. Смертельные иглы выступали из каждой стены, и пройти мимо них было нельзя. Выхода медиум не видел, а шмякнувшееся сверху тело брата Урана еще больше сеяло панику.
        - Может ты вернешься и попросишь свечу у кого-нибудь? - предложил Трон.
        - Нет, Уран закрыл проход. Отсюда напрямую не выйти.
        Наступила тишина, которая спровоцировала Люси на мысль:
        - Нужно попросить помощи. Нам придут на помощь.
        - Кто из нас живой только, хотелось бы знать? - спросил Трон.
        - Все просим помощи, - приказал Ник. - Ты, Джон, тоже проси.
        Верона знал, что у него точно не получится. Но ничего не оставалось. Он закрыл глаза. «Помоги нам…» Чаще всего он звал на помощь Яаголя.
        Вдруг вспыхнуло синее пламя, из которого появился предводитель ассасинов.
        - Скорее, бежим отсюда. Туман подбирается!
        Ассасин без лишних слов перенес всех, кто был на площадке. В пещере остался только один Джон. Он начал подозревать неладное, когда прошло уже несколько минут. Давно пора было уже вернуться. Что-то не то… Снова подвох, снова все идет крахом. Из этого кошмара никогда не выбраться. Зачем Джон подписался на это? И обиднее всего являлось осознание того, что ни к чему хорошему это не приведет. Он же побывал на всех уровнях, и что бы с ним не произошло сейчас, ничего нового он не увидит, если вообще что-либо увидит. Смерть могла обещать ему лишь пустоту.
        - А, вот ты где, Джонни! - за спиной очутился Уран, все такой же самодовольный, хитрый. - А где все?
        Джон не удостоил его ответом, лишь презренно смотрел на него, готовый в любой момент напасть.
        - Да ладно, Джонни, расслабься, не переживай, я шучу! - махнул рукой Уран. - Это я их забрал. Теперь они в надежном месте, там их никто не найдет, даже я.
        - Что ты с ними сделал? - Джон накинулся на проводника, но тот увернулся.
        - Ничего я не делал, что ты так встревожен? Пусть отдохнут немного у меня в гостях, пока я с тобой вожусь.
        Джона взяла дикая досада. Он опять все упустил. Сколько можно гоняться за свободой, если она всегда ускользает? Он рухнул на землю, схватившись за голову. «Будь проклято все. Эти уровни, туман, проводники, эти сны, чувства. Будь проклят Зеленин. Погнал нас в западню. Сам, небось, отсиживается где-нибудь подальше от этого ужаса», - говорил про себя медиум. - «Да все он знал. Все они знали. Им выгоднее молчать. Так легче и правильнее. Чем меньше информации, тем меньше сомнений».
        Джон сокрушался своим положением, потеряв любой смысл. Уран смеялся, кружась вокруг него:
        - Да, Джонни, не сопротивляйся. Так будет быстрее. Раньше сдашься - раньше решится твоя судьба. От задуманного, как не пытайся - не уйдешь. Тогда зачем так долго ждать?
        - Незачем. Давай, забирай меня, куда хочешь.
        - Разумеется, Джонни. Все будет, как и должно. В очень редких случаях, один из миллиона, какие-то детали выходят из общего плана, не смирившись с предначертанным. Кто знает, что ждет эти детали? Вот и я: хотел тебе приготовить сюрприз, желал, чтобы ты мучился, смотря умирают твои дружки. Как умирает твоя Люси. Уже было придумал хитрую ловушку. Но потом подумал и решил - нет, сразу заберу их себе. Так я буду уверен, а потом отыграюсь, втройне.
        - Что ты сказал? - очнулся Джон. Его виски пульсировали в бешенстве. - За что отыграешься?
        Уран улыбался все шире и шире:
        - Я отыграюсь за испорченный сюрприз. И это будет незабываемым зрелищем.
        Верона встал. Его уверенность стерла улыбку с лица Михаила, погрузив его в недоумение.
        - Ты чего это, Джонни?
        - Боюсь, некоторые детали на столько рушат план, что его невозможно становится восстановить, - Джон толкнул оцепеневшего проводника в грудь. Тот, пролетев несколько метров, упал на скопление сталагмитов. Его тело прошилось насквозь. Крови не было. Медиуму слабо верилось, что Уран убит, но какое-то время он выиграл.

«Это был настоящий ассасин!» - ликовал Джон. - «Он забрал их в безопасное место. Как теперь мне выбраться?»
        - Джон, отдай нам коробку, - позади него появился предводитель убийц в окружении своих бойцов.
        - Какую коробку, не понял Джон, обрадовавшись появлению приятелей.
        - Которую тебе подарил пограничник. Это ловушка для проводника.
        Джон вытащил пустую шкатулку, про которую совсем забыл. Он не понял, как эта ловушка должна работать, но ему было не интересно.
        - Переместите меня наружу, - попросил медиум.
        - Непременно, - отозвался вожак. - Мы присоединимся к вам позже. У нас тут незаконченное дело.
        Медиум отдал пустую коробочку. И тут раздался жуткий рев. Рев, погружающий в желание умереть. Этот звук издавал Михаил, пытающийся встать. Но ему не удавалось подняться. Сталагмиты резали его плоть, затрудняя движения. Верона никогда не видел проводника таким серьезным. Его настой пугал сознание медиума, и ему хотелось поскорей уйти отсюда.
        - Уходи, Джон. здесь живой душе нет места.
        - А свеча? Как вы вернетесь?
        - Мы найдем способ. Свечи нужнее в бою, беги!
        Ассасин толкнул Джона и тот зажег пламя на фитиле.
        Последнее, что он увидел в этой пещере было обезображенное тело Михаила, забиравшегося на противоположную платформу. Он встретился с ним взглядом. В его единственном уцелевшем глазе читалось лишь одно - злоба.
        Глава 21
        Джон вышел из пламени и оказался в самой гуще толпы душ. Рядом были Трон и Люси.
        - Мы думали, что ты не выберешься. Проводник очень силен и хитер.
        - Да, но еще он очень зол, - ответил Джон. - Злоба погубит его.
        Трон задумчиво и тревожно смотрел вниз:
        - Туман готовится напасть, необходимо действовать. Думаю, пока мы находимся здесь, то являемся отличной мишенью для врага. Нужно больше пространства.
        У Вероны в голове промелькнуло что-то мелкое, но необычайно важное. Нечто забытое, но необходимое, чем все остальное. Она часто снилась ему, только тогда он не понимал. Это была…
        - Бутылка, Трон! - улыбнулся медиум.
        Лейтенант посмотрел недоуменно, но потом тоже улыбнулся.
        - Какая бутылка? - озадаченно посмотрела на них Люси, будто упрекала их за распитие горячительных напитков. - Нашли время!
        - По-моему, - сказал Верона, - сейчас самое подходящее время.
        Медиум скомандовал сообщить всем подготовиться к перемещению. Джон не мог переместить всех одновременно, поэтому решил делать это по очереди. Первая партия очутилась в пустыне памяти, рядом с одиноко стоящей в песке полупустой бутылкой виски.
        - Надо же, даже никто не отпил, - поднял тару Либетт.
        - Кому захочется блуждать по пустыне, оставаясь наедине со своим прошлым? - Джон отпил из бутылки вслед за другом. Ощущение вкуса было острым, но кратковременным.
        - Да, как был противным, так и остался. Есть вещи в мире, которые остаются прежними, чтобы с ними не произошло, - поморщился Трон.
        Джон улыбнулся размышлениям лейтенанта. Не был он похож на хладнокровного военного. Он так неумело пытался это скрыть, но все же, истинную сущность Джон открыть не мог.
        Верона переносил души, пока не забрал всех до одного с той черной горы. В процессе он встретился с Яаголем, который помогал ему делать то же самое.
        - Ты готов сражаться, Джон? - спросил его Яаголь.
        - Мы должны готовиться к борьбе отнюдь не с туманом. Есть куда более опасный враг, - Верона вспомнил взгляд Урана, и ему стало холодно от мысли того, что же сейчас там происходит, в пещере?
        - А я не называю имен. Я говорю о сражении, как о состоянии души.
        Джон слегка улыбнулся абстрактному высказыванию странника, но сам понимал, что никакие умные мысли сейчас не спасут от мести Урана, от натиска Роза и от смерти, как состояния души. Верона лишь сжал кулаки, в одном из которых была свеча - их единственное сильное оружие. Был еще камень.
        - Выходит, ты нам неправду сказал, когда говорил, что тебя дважды нельзя встретить? - спросил медиум.
        - Нет же, Джон, - ответил странник, - я так говорил, чтобы меня не искали. А кто ищет, тот найдет, обязательно. Просто это надо понять.
        - А ты не можешь нам наколдовать еще магических штук для борьбы? - вмешался в разговор полный сил и боевого настоя Либетт.
        - Эту историю с одним желание я только для вас придумал. Я знал, что вы попросите именно то, что попросили. А камень сопровождал меня очень долгое время, на протяжении тысяч веков. Я не просто так выковырял его из стены. Я его спрятал там. а сейчас, пришло его время. Он ни разу меня не подводил. Единственное, что я могу сделать из «магии» - это сказать, что Андрей Волохов в данный момент всеми силами пытается защитить ваши тела на первом уровне, и делает возможное, чтобы оживить память в этой пустыне.
        Джон вспомнил борьбу в комнате, когда очнулся, и ему стало непреодолимо страшно возвращаться в мир живых. Но кто говорит, что он вернется?
        - Для кого оставим бутылку? - вертя в руках виски. - Для Урана-Михаила?
        - Нет, - покачал головой медиум, - его ничем не проймешь. Это для старичка Роберта.
        - Роберта? - удивилась Люси. - Это все-таки мой брат?
        Джон раньше не говорил ей, что Роз - это некогда ее бывший брат Роберт, ставший в другом мире предводителем падших душ.
        - Но он же никогда не был таким, Джон?
        - Он прятал свою сущность, пока не иссякла энергия ее скрывать. А сейчас нам необходимо его остановить до тех пор, пока все не превратится в сплошной синий туман. Мы зажжем фитиль и бросим бомбу в подходящий момент.
        - Коктейль Молотова? - спросил Трон.
        - Так точно, дружище! Снимай носок!
        Лейтенант снял свой носок, а медиум приделал его в качестве фитиля.
        - Чем зажжем? - спросила Люси. - Свечой?
        Верона подумал, что энергии будет мало. Свеча из второго уровня.
        - Почему ты решил, что будет мало энергии, Джон? - спросил Яаголь. - Я открою вам один секрет. Но боюсь, ваше мировоззрение не будет прежним.
        - Мое мировоззрение уже никогда не будет прежним, - сказал Либетт, положа руку на плечо старику, - говори давай.
        - Свечи давно путешествуют по уровням, их много, но все они происходят из одного места, из одного материала, и ничто другое не может служить заменителем сырья.
        - Дай угадаю, - перебил Верона, - их придумал Уран. Он использовал энергию душ, чтобы добыть пламя. Души мучеников, которые жертвовали собой ради другой выгоды.
        - Почти, - ухмыльнулся Яаголь. - Это действительно энергия душ, которые приносили в жертву свое бессмертие ради возможности оказаться в нужное время в нужном месте.
        Странник больше ничего не сказал. И Джон понял, наконец, все, что нужно понять. Его голова утяжелилась. Он стал часто моргать. И когда он моргал, то в перерывах мелькали странно знакомые цвета, образы, сюжеты.
        - И? - недоуменно уставился Трон. - Вот сейчас мое мировоззрение должно рухнуть? Я потрясен!
        Он шутил, смеялся, но в его улыбке и глубоком взгляде читался далеко не смех. Скорее усталость видавшего виды человека.
        - Нет, Трон, друг, - Джон сказал тихо, - эти свечи делают души-пограничники. Но только те, кто склонен к пожертвованию.
        - Ты что это хочешь сказать? Что… - Люси прикрыла рот рукой, но ладонь не слушалась. Женщина так и застыла с удивлением или страхом, с ходу не разберешь.
        - Тут нечего говорить, пора действовать, - серьезно проговорил медиум, завидев на горизонте поднимающуюся синюю дымку. Туман наступал. Гул в толпе мгновенно притих, все взгляды устремились вдаль.
        - Ты слышишь что-нибудь, Джон? - спросил Либетт шепотом в воцарившейся тишине.
        - Нет, ничего, кроме страха.
        - Вот именно. Мы обречены, если будем бояться.
        Верона тоже почувствовал дрожь всех собравшихся на бойню душ. Им нельзя проиграть сражение. Но заставить их поверить в себя Джон не знал как. Он посмотрел растерянными глазами по сторонам, в надежде найти решение. Ник положил руку ему на плечо и сказал:
        - Не волнуйся, просто скажи им, что все будет хорошо.
        - Но не будет, Ник, я все видел. Не будет хорошо. Только еще страшнее…
        Еще две секунды подумав, Джон решил сказать правду:
        - Послушайте! - он крикнул уверенно, что все многие тысячи душ, окружающие его, обернулись. - Я был там, куда не стоит ходить. Я видел эти уровни, видел всю их грязь, одиночество и обман. Не буду уверять вас, что нас будет ждать тихое светлое местечко после этого кошмара, что сейчас происходит. Но своим страхом мы подпитываем этих мерзавцев. Мы питаем падаль, тем самым приближаясь к тому, чтобы самим стать ею. Не допустите этого! Туман не заполучит наши души. Пусть лучше мы застрянем в своих мечтах, заснем вечным сном, или будем блуждать по пеплу прошлого, но эти гнилые мрази не смогут заразить нас холерой, вирусом смерти. Потому, что нет смерти, это выдумка для слабых. Бороться нужно до конца, когда уже не с чем будет бороться. Тогда останется сражаться только с самим собой - с самым главным врагом. Вот кого нужно бояться - себя. Так давайте заставим их бояться нас! Пусть они познают силу жизни перед тем, как сгинуть во тьму.
        Последнее слово Вероны эхом разлетелось по пустыне, подхваченное неизвестно откуда взявшимся легким ветерком. Не было подбадривающих возгласов, криков одобрения. Ничего, кроме тишины и ветра. Оставалось лишь ждать, когда туман подберется ближе.
        В руках у душ были зеркальца, линзы, чтобы отражать свет от камня, который Джон держал в руках. Его заряда не хватит на долгое время, к тому же зарядить больше негде. Свет почти исчез, и полумрак, воцарившийся на всех уровнях, не предвещал надежды. Яаголь держал свечу наготове, так же, как и Либетт. Они стояли в первом ряду, ближе всех к подползающему войску синих мертвецов. И не было ничего, что могло бы предотвратить битвы, или отсрочить его.
        Туман подлетел слишком близко. Казалось, что прошло всего пара мгновений, и вот, могучее войско Роза остановилось перед батальоном живых душ. Роз был впереди.
        - Ну что, Джон, все-таки ты еще надеешься на счастливый конец? - прокричал он.
        - Нет, я не надеюсь на конец. Наш путь не будет завершен, в отличие от вашего.
        Роберт рассмеялся.
        - Слова ничего не решают, - предводитель тумана выпятил грудь вперед. - Давай покончим с этим. Меня ждут.
        Верона задумался. Кто мог ждать этого мертвого поганца? А главное, где? Кому он сдался? И Джон вспомнил, что они отправились сюда, чтобы остановить медиума, который менял магнитное поле Земли. Может быть, он?..
        - Роберт! - взвизгнула Люси. - Когда ты стал таким черствым? Ты же всегда был другим!
        Роз посерьезнел, совсем как тогда, когда возник среди хаоса. На его бледно-синем лице проступил гнев с оттенком страха. Он не хотел будить в себе другую, созидательную личность. Ему больше приходилась роль жнеца, собирающего душевные порывы других людей ради собственного тщеславия. Его веселил да властвования над судьбами душ. Он его возбуждал. Только вовсе это не дар, а умение. Это всего-навсего оплата за идею, которую он вселил в несчастных. И сборщиком налогов в данном случае был тот таинственный медиум, не иначе.
        - Да брось, Люси, дорогая, - ерничал Роз. - Не тешь себя иллюзиями. Если хочешь, могу убить тебя последней. Вспомним родню, поболтаем.
        - Будешь болтать с самим собой! - вскричал Джон так громко, что все, он почувствовал, все поняли это как знак начала борьбы. - Не будем заставлять Роберта ждать, закончим это. Впере-е-ед!
        Началось. Джон не заметил сколько времени прошло с тех пор, как он впал в кому, но это показалось ему слишком коротким промежутком, чтобы понять устройство загробного мира. И сейчас он рисковал своей душой, сражаясь, толком так и не поняв ее ценности. Одно чувство захватило Джона в эту секунду - страх за будущее людей. и в острых когтях солдат тумана он видел не оружие, способное убить, а карающий бич, способный перечеркнуть на «нет» всю историю человечества.
        Вспышки света повсюду. Солдаты тумана сгорали от натиска живых душ, которые тоже терпели потери. Но Роза не было… Он где-то в другом месте, не в поле зрения Джона. Света камня не хватало на всех. Кто-то так и остался лежать в пустыне, забытый герой.
        Войско синих немного обступило Верону, подарив возможность отдышаться, однако он все равно продолжал наступать, чувствуя, как силы его умирают. В какой-то момент он увидел в толпе самого себя, помолодевшего, улыбающегося. И медиуму снова захотелось быть им, самим собой, но многие годы назад. Этот двойник вытащил зеркало и направил его поверхность прямо на свет камня. Луч отразился и попал в одного из противников. Это память… Воскресшая память!
        - Андрей справился! - кричал Трон, пробегающий мимо и умело орудующий свечой. - Смотри, Джон, они помогают нам!
        Многие тысячи фантомов появлялись тут и там, протискиваясь вперед, замыкая всех живых в безопасное кольцо. Туман не выдерживал напора. И войско ощутимо стало редеть.
        - Не-е-ет! - вскричал Роз, раскрыв свое местоположение.
        - Вон он Роберт! - указал на него Люси. - Давай сожжем его.
        - Надо заманить его в ловушку! - кричал Верона, пытаясь заглушить поднявшийся шум захлебывающихся стонов противника. - Ник! Эй, Ник, держи камень!
        Ник перенял у Вероны камень Яаголя, и медиум с Люси побежали вперед, в известном только ему направлении.
        - Куда мы бежим?
        - Туда, откуда нельзя выбраться. Я заманю его в яму. А ты найди способ зажечь фитиль. Брось бутылку незаметно. Мне ничего не будет, не бойся.
        Люси вытаращила на него удивленные глаза. Всем своим видом она показывала, что никаким образом она не готова к таких действиям. Медиум жадно поцеловал женщину, с силой отогнав от себя образ Эммы, возникший в памяти. Этот поцелуй казался ему неуместным. Но оттого значил больше.
        - Вот и ты, Джонни, - раздался тихий, до ужаса знакомый голос Урана. - Как видишь, все это бесполезно. Убить смерть может только жизнь. А от твоих телохранителей толку было мало.
        Уран выглядел потрепанным, ослабленным. Он реже улыбался и хромал на одну ногу. А на лице возник жуткий шрам - от правого глаза до виска зиял глубокий порез. Но кровь из него не сочилась.
        - Но тебя, видимо, жестоко потрепали. Что-то ты сегодня не в форме, - пытался держаться уверенно Джон.
        - Не переживай за меня, я еще заберу себе немало душ. Как думаешь, куда они попадают, когда сгорают? А? вот видишь, Джонни, я всегда в победителях.
        Верона смотрел, как десяток за десятками души синего тумана сгорали в ярких лучах света. Ему не верилось, что все они попадают на третий уровень. Это замкнутый круг, из которого не вырваться. Это задача, не имеющая решения.
        - Вижу у вас тут весело, я добавлю немного трагизма обстановке, - Уран сел за появившееся из ниоткуда фортепиано. - Вы не обращайте внимания, бегите, куда бежали. Я тут сам с собой поиграю немного. А, кстати, - Уран остановил жестом Верону, который решил накинуться на него. - Как думаете, ребята, какое произведение сейчас подойдет больше всего? М?
        - Похоронный марш! - Джон бросился вперед, запрокидывая кулак. Но проводник сильным ударом тыльной стороны ладони откинул его назад.
        В ушах зазвенело. Боль оказалась реальной. Что это значило? Снова загадки.
        - Думаю, полонез подойдет. Зачем же похоронный марш? Ты же еще не умер? Так, сыграю тезку, Огинского.
        Уран принялся бренчать музыку. Нет, он не фальшивил, только эта музыка звучала странно. Словно последняя песня, звучащая для людей. она рассказывала, что мир не будет прежним, что все исчезнет, канет в лету, а останется лишь темень, безнадежная, гнилая. А вокруг трупы, вспышки, смерть. И нет никакого другого метода поддержания мира, чем война. Верона лежал на руках у Люси. Оба мола слушали завороженно свой приговор. И, может, обездвижение Джона стало тому виной, но откуда-то взялся Трон. Он должен был защищать оставшихся душ, только зачем-то лейтенант подбежал сюда. Зачем, Джон так и не понял. Либетт дунул на Урана синим пламенем. Тот уже закончил играть композицию и как раз вставал. От неожиданного нападения проводник даже не защищался. Его тело находилось в огне, но не произносил не звука. Быстрым точным движением он проткнул сердце Трона своей палочкой и отправился прочь, не проронив ни слова.
        Джон не понял, что произошло. Гипноз музыки продолжал действовать на него, вгоняя в апатию. Люси бросила медиума и подбежала к лейтенанту, который упал навзничь.
        - Трон! Трон! - ревел в ушах Вероны женский голос. Он лежал обессиленный. Что-то нехорошее произошло с его другом. Но силы больше не слушались его. Он не мог приподняться, чтобы получше разглядеть. К нему подплыл Роз.
        - Ну что, Джон, пора и тебе умереть.
        - Ты меня даже избить не можешь, - выдавил из себя Джон.
        Роз разозлился, поднял Верону подмышки и со всего маху ударил головой. Тот отлетел немного дальше. Совсем так, как и хотел. Джон сделал вид, что поскользнулся, пытаясь подняться, но на самом деле специально придвинулся к краю забытой ямы. Прямо у самого уступа. Он лежал, не шевелясь, боясь, что Роз не купится на это. Только Верона изучил Роберта хорошо. Он был крайне тщеславен и хотел, чтобы его слово всегда оставалось последним. Предводитель туман спрыгнул к нему, надеясь легко расправиться с заклятым врагом. Он подошел к нему близко:
        - Ну вот и все, Джон, - сказал вожак оголив ноготь-кинжал. - Я хотел, чтобы ты был со мной, но когда-нибудь я все равно бы убил тебя.
        Верона увидел тихий беспристрастный силуэт Люси, возникший за спиной Роберта. Она только что разожгла слабый огонь свечки.
        - Может, когда-нибудь и убьешь, - улыбнулся Джон прямо в лицо Розу, который застыл в глупом недоумении.
        Бутылка с горящим фитилем упала на холодные камни у уступа в пропасть и тут же разбилась вдребезги, разнося животворный огонь на многие десятки метров вокруг. На мизерную долю секунды открылась тьма ущелья, освещенная огнем. Из нее все так же веяло пустотой и страхом. Темнота больше ничего не обещала, она только говорила, что там, внизу, ничего нет…
        Джон закрыл глаза, а открыл их лишь после того, как пламя стихло. Он осмотрелся. Люси стояла у края, еще наверху, в пустыне, и плакала. Рядом с собой медиум обнаружил небольшую горстку пепла. Это все, что осталось от Роза. Верона нашел силы, чтобы вручную перебросить как можно больше пепла в яму. Пыль развеялась по всей пропасти, скрывшись из глаз.
        - Ты можешь подняться? - спросила с дрожью в голосе Люси.
        Джон пробовал что-то сделать с собой, но оставался недвижим в целом.
        - Нет, не могу. Слабость, - выдавил он.
        Люси спрыгнула к нему.
        - Что ты делаешь? Отсюда нельзя…
        Женщина разрезала себе руку острым краем камня, из руки полилась кровь.
        - Что творишь? - Верона зажимал ей рану, но рука не слушалась хозяина.
        Кровь Люси окропляла лицо медиума. Он пил ее, чувствуя изменения. Дрожь пронизывала тело насквозь. А силы… силы возвращались. Джон вскочил на ноги и зажал открытую рану женщины.
        - Как это понимать? Ты в своем уме? - Верона останавливал поток крови, но ничего не выходило. Даже после перевязки ремнем.
        - Это жертва… - промямлила Люси. - Он говорил… Жизнь победит смерть.
        Этот Уран! Чтоб его! Джон взвалил тело Люсина плечи и вместе с ним вышел из ямы. Спокойно, без препятствий, без усилий. «Что за чудеса?» - подумал он, однако не стал искать ответа. Туман все еще наступал, хоть войско его заметно убавилось. Впрочем, как и у другой стороны. Поблизости никого не было, только Трон…
        - Трон! - Верона подбежал к нему, положив женщину на землю. - Как ты, друг?
        Огромная дыра в груди сверкала смертью.
        - Бывало получше, Джон, - Либетт дергался, не в силах совладать с телом.
        - Потерпи, сейчас я верну тебе силы, - медиум решил разрезать руку, чтобы дать лейтенанту часть своих сил. Но Либетт остановил его, схватившись крепкой хваткой за запястье.
        - Не надо, Джон. Люси вернула тебе жизнь не для этого, - он указал на некий предмет, лежащий впереди. Это была коробка-ловушка для Урана. Откуда она взялась? Выронил ее. Даже такой прохиндей, как Уран, не смог все предусмотреть. И сейчас Джон соображал с утроенной силой. Он заставит его сесть в эту шкатулку. И заставит, припугнув тем, что он боится больше всего - жизнью.
        - Я думал, что все обернется по-другому, - прохрипел Трон.
        - Еще ничего не кончилось, - Верона растерянно смотрел то на Люси, то на Трона, обоих, лежащих беспомощными.
        Внезапно один из солдат тумана заметил их и ринулся в бездумную атаку. Джон вытянул из ладони Люси свечу и стер нечистого в прах.
        - Трон, все образуется, - продолжал Верона успокаивать друга.
        - Джон, подумай, почему на такое важное задание отправили какого-то лейтенанта?
        - Молчи, Трон, не трать силы. Я сейчас убью их всех и вернусь.
        - Нет, Джон, - Либетт схватил его еще сильней. - Они не хотели поднимать панику. Не хотели массовости. Лейтенанта им не жалко. Впрочем, как и всех нас. Они знали, все знали…
        Джон не мог заставить его помолчать. Лейтенант причитал, бормоча под нос. А потом вдруг его взгляд сделался ясным, чистым. Он сказал:
        - Верона, обещай, что не будешь копаться в этом дерьме! Обещай.
        Взгляд медленно тух, и Джон боялся упустить момент. Он сейчас готов был говорить что угодно.
        - Да, да, Трон, обещаю.
        Либетт упал на лопатки, издав глухой звук, и произнес с выдохом:
        - До свидания, лошади.
        Его голос стих. Тело больше не покрывалось дрожью. А кожа слегка потемнела. Внутри Джона сломалась тонкая ниточка веры. Ему показалось, будто глаза его поменяли цвет.
        Медиум подошел к Люси, которая тряслась в конвульсиях.
        - Как он?
        - Ушел, - проговорил медиум. - Он ушел в лучший мир.
        Джон солгал ей, зная, что его души больше нет. Вся энергия растворилась в песке пустыни. Чтобы как-то перевести навалившуюся печаль, он пытался понять обстановку. Бой продолжался, меняя преимущество сторон по очереди. В целом, враг одолевал. Души живых отступали, прячась за трупы своих товарищей, прыгая в забытую яму, в надежде скрыться. Медиум слышал, как хохотал Уран. Его усталый смех вселял жажду мести в медиума. Он схватил свечу и понесся в гущу событий. Туда, где ликовала, не прикрывшись, смерть.
        Во вспышках огня исчезали толпы синих мертвецов, но пламени не хватало. Враг оставался сильнее.
        - Не убегайте! - Верона пытался сдержать оставшихся. Он не видел ни Ника, ни Яаголя. Где они? Медиум заметил, что воскресшая память исчезла. Оставались одни души, не в силах противостоять врагу. Джон бежал к источнику света. Но камень держал незнакомец со страхом вместо глаз. В суматохе Джон ничего не мог разобрать.
        Вдруг Джон узнал Урана среди остальных. Тот просто смотрел на сражение, но в нем не участвовал.
        - Ах ты мразь! - Верона накинулся на него, бросая куски огня во врага. Огонь попадал в Михаила, но ему было все равно.
        - Скучно, - безучастно говорил проводник, убегая от ударов медиума. - Я тебе говорил, Джонни - все бесполезно. Пойдем ко мне, я обещаю, что буду обходиться с тобой хорошо, не как с другими.
        - Тебе нельзя верить. Ты олицетворение зла.
        - Зло, добро. Какая разница? Зачем тебе это надо? Неужели так сложно делать то, что тебе хочется?
        - Тогда теряется смысл.
        - Смысл чего?
        Верона тайком разрезал себе руку за спиной и подождал, пока крови пробежит больше.
        - Теряется смысл того, что люди называют жизнью! - с последним словом Джон брызнул кровью в лицо проводника.
        - Что ты делаешь, Джонни? Это все глупости. Ну неужели ты думаешь…
        - Сядь, я сказал! - закричал медиум.
        Уран подчинился.
        - Что еще за фокусы, Джонни? Неужто пожертвовал жизнью, чтобы заставить меня сесть? Да ты глупый, как пробка.
        - Тупой, а не глупый. Но в данном случае не я, а ты. Надо было позаботиться об уничтожении шкатулки.
        Улыбка Михаила пропала тот час. Его взгляд остановился на руках медиума, в которых он держал ловушку.
        - Откуда она здесь? Я же выбросил ее. Далеко отсюда.
        - Чудеса, да и только, - сказал Джон. - Залезай внутрь.
        Вспыхнуло черное пламя. Дым валил во все стороны, удушая окружающих, в том числе и солдат тумана. Вместо Урана оказался сгорбленный лысый человек хилого телосложения. Он поднял голову. Это был Уран. Джон понял это по шраму и по выражению лица.
        - Тебе не одолеть такого противника, как я! - ревел Михаил. - опасную игру ты затеял.
        Он пошел на Джона, выпустив вперед руку, в которой держал веточку. Джон еще раз брызнул на него кровью.
        - Я тебе сказал, лезь внутрь!
        Уран вскричал так громко, словно гром исходил из его глотки. Все вокруг подпрыгнули на месте и упали оземь. Джон не шелохнулся.
        - Я тебе приказываю залезать внутрь! - Верона окропил его еще раз.
        На этот раз Михаил подчинился. Он подошел к шкатулке, которую медиум швырнул перед собой.
        - За что, папа? Я же не виноват, - Михаил волшебством скрылся в маленькой коробочке по пояс. - Я доберусь до тебя, Джон Верона. Это все не вечно. Ничто не вечно, кроме меня.
        Шкатулка захлопнулась, а Джон упал на спину. Слабость вновь вернулась к нему, сковав мышцы, мысли. Медиум видел, как синий туман побеждает. Солдаты окружали и его. Даже оставшись без предводителя, они продолжали бездушно убивать, движимые неизвестно чем. У них все выгорело внутри. Все, кроме атрофированного чувства - жажды чьей-то смерти.
        Из обступившей его кучи вылетел один невысокого роста. Очевидно, названный вожак. Джон понял это, как остальные немного шарахались его. Вожак ударил Верону в бок, а тон на свою беду издал стон. Противник решил добить несчастного, отведя руку назад для удара. Джон прикрыл лицо руками, хотя знал, что бесполезно. Тут раздался глухой звук падения тяжелого предмета на землю. Туман замер, в ужасе смотря перед собой. Потом нахлынул такой теплый ветер, что медиум забыл на секунду где он находится. Ветер был живой, бодрящий.
        Верона вдруг ясно осознал, что лежал сейчас на теплой земле среди желтых осенних листьев, и небо ласкало взгляд своим ярким светом, своей честностью, неповторимостью и преданностью. Но спустя чудесное мгновение, Джон снова вернулся в проклятую пустыню.
        Туман исчез. Что произошло? Верона приподнялся. Солдаты вражеского войска спешно убегали от людей. «Остались еще безумцы», - подумал медиум. - «Постой, я их раньше не видел».
        Верона не узнал ни одного из нападавших. И техники, и стиля борьбы. Они просто неслись напролом, сжигая туман… своими телами. Джону было все равно, кто их спасители. Трона нет… Люси умирает, а он один жив. Зачем ему нужна жизнь? Дело сделано - Роза нет, Михаил теперь в ловушке. А эти ребята подчистили ряды тумана. Цена оказалась высокой, но Верона расплатился, даже не потребовал сдачи. Сырая земля в чужом неприветливом мире теперь стала его сущностью, синергией для его души. И к чему приведет этот союз было неизвестно.
        - Джон, ты чего лежишь?! - кричал рядом знакомый голос. Это была Эмма.
        - Так это сон? - особо не удивился медиум.
        - Нет, к сожалению, - таращилась на него девушка, делая все возможное, чтобы поднять его с земли. - Нам нельзя здесь. Мы уходим, и вы спешите. Помоги нам, Джон.
        И Эмма исчезла, не сказав больше ни слова. Мимолетное видение закончилось, оставив за собой прилив сил и растерянность. Недопонимание перестало досаждать Джона уже очень давно. Все, что ему хотелось сейчас - просто умереть. Расстаться с душой, которая неподвластна ему.
        Медиум смотрел, как души пограничники, попавшие в этот мир, теперь покидали его. А те, кто не успел сбежать, падали на месте и больше не поднимались.
        - С меня довольно! - вскричал медиум, неспособный больше молчать. - Убейте меня! Убей!
        Слезы хлынули в разные стороны, орошая мертвую землю. Вокруг было светло от горящих костров, от камня, который по-прежнему продолжал работать. Это кровавое пламя спокойно плясало на безмолвном лице Трона. Джон не мог почувствовать всей боли, что томилась внутри, но небольшая толика в разбавленном виде сейчас вырывалась на волю, угнетая своим легким воздействием.
        - Люси, Люси, как ты? - Джон подполз к женщине, падая лицом на грудь. Сердце билось ровно, остро, но билось.
        - Уходи отсюда, любимый, - прошептал ее голос.
        - Нет, нет только вместе…
        Тут шкатулка-ловушка подпрыгнула, напугав Верону. Зло просилось наружу, и медиум был больше, чем уверен, что тонкие стенки коробки долго не выдержат. Он посмотрел на груды трупов, безмолвно лежащих в чужой пустыне, чужого мира, чужой войны, чужой идеи, и невыносимо больно становилось дышать, видеть, терпеть… Неужели все зря? Эти смерти, оборванные жизни. «Кому нужны мертвые гении? Зачем нужна смерть? Ради жизни? Тогда эта жизнь должна быть достойнее любых смертей», - Верона проглотил ком стоящий у самого горла, поднял Люси на руки и пошел. Просто пошел, без усталости, без цели, без чувств. Пустота съедала все внутренности, заменяя собой Джона. Он схватил коробку перед тем, как идти, потому что оставлять ее здесь было опасно. Но от этого становилось не легче. Когда проводник был на воле, то не было так страшно, чем когда он оказался внутри.
        По пути Верона поднял свечу, камень Яаголя. Самого странника нигде видно не было, в общем, как и остальных душ. Больше никто не сражался от войска тумана осталось несколько солдат убегавших вдаль, и кучи пепла, дымящиеся черной копотью. Горевший кое-где огонь освещал дорогу в никуда. Джон не знал куда идет.
        Медиум не мог понять, почему Трон назвал его по фамилии. Никогда Верона не замечал за ним такого. Может быть тогда, еще на первом уровне, при жизни, но здесь… Вспомнилась их первая встреча здесь. Он встретил кого-то, Джон точно не помнил кого. А потом вместе с Троном они убегали от солдат тумана. Память изменила медиуму. Только обрывки фраз, шуток лейтенанта всплывали как рыбы из-под воды - мгновенно и почти незаметно. Либетт тогда шутил про какие-то кометы. А! Джон вспомнил он тогда с самим собой маленьким разговаривал, но эти синие мерзавцы украли воспоминания. Сложно представить, сколько еще памяти было украдено у несчастных душ…
        Песок становился все холоднее и холоднее, совсем невозможно было ступать. Тем более, что у Джона не было ботинок…
        - Люси, - обратился он тихо к женщине, - знаешь, зачем человеку нужно испытывать боль, страдания?
        - Зачем, Джон? - еле слышно спросила она.
        - Чтобы не забывать дорогу к спасению.
        Джон вытянул руку со свечой перед собой. Возникло пламя волшебного огня. На этот раз медиум представил не место, а предмет, к которому хотел попасть. Через секунду они вдвоем оказались в развалинах многоэтажного здания все еще сохранившего высотную форму. Внизу у подвала валялся ботинок Джона.
        Глава 22
        - Где мы? - осмотрелась Люси.
        - Там, где я впервые встретился с Троном в этом мире. Сначала я общался со своим воспоминанием. Маленький я всегда увлекался астрономией, и у меня были игрушки кометы. Они пускали позади себя хвост, когда их кидаешь в светлой комнате. Удивительно, порой мелочи становятся единственным, что у тебя есть. А сейчас эти кометы вон там.
        Джон указал на горизонт. Он еле подсвечивался тонкой полоской света.
        - И это выход на первый уровень.
        - Но как твои кометы могут быть выходом? До тебя отсюда нельзя было выбраться?
        - Можно, почему нет? Просто для меня выход - кометы. А кто-то представит свет в виде солнечного зайчика, далекого уличного фонаря у дома, где живет возлюбленная, или же в виде света материнских глаз.
        - А ты помнишь мамины глаза? - спросила Люси, немного помедлив. Силы вернулись к ней, пусть и небольшие.
        - Помню. Они у меня ассоциируются с кометами.
        Джон зажмурил глаза, и никому не было известно, о чем он сейчас подумал. Шкатулка с проводником подпрыгнула в кармане.
        - Что это?
        - Это то, что нужно спрятать куда подальше.
        - Ты заберешь ее с собой?
        Верона подумал немного, потом ответил:
        - Нельзя забирать шкатулку в наш мир. Там и так больше зла, чем во всех остальных уровнях, вместе взятых. Она должна быть только со мной.
        - Ты хочешь сказать…
        - Нет, я не собираюсь здесь оставаться. У нас есть еще незаконченное дело. Тот медиум, помнишь? А я хочу, чтобы шкатулка осталась в моем сне.
        Люси не ответила, она кивнула, ожидая от Джона дальнейших указаний.
        - Свети мне в лицо камнем, - сказал Верона ей прямо в глаза. - Не на секунду не убирай свет, слышишь? Ни на мгновение!
        - Я поняла, - Люси поцеловала Джона и принялась светить ему в лицо.
        Медиум прилег на землю, ухватив шкатулку обеими руками, и заснул.
        Пустота сдавила подсознание медиума со всех сторон. Он вертелся, стараясь разглядеть хоть что-то. Где-то очень далеко он услышал дыхание Люси и увидел свет, блеклый холодный. Медиум пытался идти, но его будто держали сзади.
        - Неужели ты думал, Джонни, что хитрее меня? - раздался голос Урана. - Запереть меня в своем сне, это, по крайней мере, глупо. По меньшей мере - невозможно. Ты не стронешься с места, и проснуться у тебя не выйдет скоро. Час здесь сопоставим секунде там, где ты уснул. У нас будет много времени. Открой шкатулку, поговорим, как люди.
        - Ты не достоин называться человеком, - ответил Джон сдавленным голосом. Он все пытался идти, но тщетно. - Ты будешь блуждать в моем сне, покуда я буду жить. А после смерти ты сгинешь со мной в темноту.
        - О, Джонни, - смеялся тихо Уран, - ты себе даже не можешь представить, что такое смерть. Не говори глупостей, а то еще вдруг кто-то поверит. Знаешь, убийство твоего дружка мне доставило удовольствие, которого я не испытывал почти три тысячи лет.
        Джона взяла ярость, он хотел вцепиться в коробку, но не мог найти ее.
        - Открой крышку, Джонни, поквитаемся. А то так и будем общаться через двери. Где твое почтение?
        - Уж ты то точно не получишь моего почтения!
        - А вот это мне нравится. Презрение - сильное чувство. Оно способно полностью поменять реальность. Стоит только почувствовать себя выше, но это лишь чувство, это нереально, как и душа. Твоя душа, Джонни, лишь сгусток энергии. Зачем она тебе? Поделись с другими.
        - Поделюсь, можешь не сомневаться, - Джон вдруг уловил пеструю волну фиолетового цвета, пролетающую мимо. Он окунулся в ее прохладу, и что-то приключилось с ним. - Поделюсь, обязательно поделюсь. Я хотел поделиться ею с тобой. Отдать часть энергии, может, даже всю, лишь бы ты открыл глаза, наконец.
        - Что? О чем ты, глупец?
        - Я том самом дне, когда ты свалился в яму. Ты не сразу свалился вниз. Ты затаился, ждал, пока тебя хватятся. Мать. Он не глупа, он а чует. Твоя мать побежала первой, звала тебя. Ты же видел свет ее глаз. Он показался тебе ядом. Твоя душа теперь стала принадлежать тьме.
        - Да, ты прав, я сглупил. Отзовись я тогда - ничего бы не было. Она не упала бы в бездну, и братья тоже. Все они не превратились бы в монстров. Благо для них - их больше нет, я позаботился об этом. Отмучились. Я неплохой, Джонни. Я лишь делаю то, что мне нравится.
        - Почему ты молчал тогда? Ответь, что тьма обещала тебе?
        Михаил молчал, непривычно долго молчал. Тишина дурманила разум подсознания. И не стало ничего. Обязательства, незаконченная жизнь остались позади, растворились в иллюзиях. Даже света не стало. Джон слышал только как Михаил глубоко заглатывает воздух через тонкие стенки шкатулки. Голос его все время звучал приглушенно, но так близко, словно раздавался из самого Джона. И Верона внезапно понял смысл обещанного. Только от этого становилось тоскливее.
        - После этого ты подумал, что тьма, глубокая, бесконечная тьма - это переход, и создал себе новый дом, где ты мог бы показывать заблудшим душам истинный путь к спасению.
        - Вот видишь, Джонни, ты понял, что я неплохой, что весь мой труд направлен в верное русло.
        - Нет, - ответил Джон, - теперь я понял, что погрузившись в самообман, ты сам забыл дорогу к спасению. Мне жаль, но чтобы помочь тебе не хватит энергии всех душ, когда-либо живших на Земле.
        - Как знать, Джонни, как знать…
        Уран замолчал. Верона понял, что надолго. Он смог, наконец, сдвинуться с места. Его путь лежал к источнику света. Откровение, постигшее его сейчас, каменной иглой засело в груди. Но сил его не хватило бы, чтобы забыть об этом. До конца своих дней он будет носить эту ношу. И не расскажет об этом ни одной душе, ни одной иллюзии, не передаст ни с одной мыслью. Джон поклялся молчать, он обещал себе, выбрасывая шкатулку из рук, которая, видимо, все время там была, перед тем, как слиться со светом.
        Джон проснулся, жадно вдохнув воздуха. Он осмотрелся - в руках было пусто.
        - Сработало. Сколько я проспал?
        - Эм, секунды полторы.
        - Бежим, дорогая.
        Они встали на ноги. Джон чувствовал прилив сил за обоих. Они справятся, оставалось немного подождать. Джон и Люси бежали, держась за руки. Верона не оглядывался, он больше не хотел связываться с этим миром. И ему стало страшно осознавать итог войны. Кошмар кончился, враг одолен. Но мир наступил только для них - для двух душ, из множества уже мертвых.
        - Джон! Осторожно! - крикнула Люси.
        Но было уже поздно. Они сорвались с обрыва, падая вниз с огромной скоростью. Там, внизу, слепил бесконечностью свет, разбивая мысли на мелкие осколки. Сердце стало бешено колотиться, вылетая из грудной клетки. Дыхание участилось, рождая в воображении радость и эйфорию. Свежесть ударяла в лицо. Джон жмурился от легкой приятной боли, пронизывающую каждый мускул тела. Тела, которое он стал ощущать, которое вновь стало принадлежать ему.
        Свет полностью поглотил его. Проник в самую глубокую впадину души, испепеляя гнилые остатки этого мира. Забвение поглотило рассудок. Боль становилась все ярче и ярче. Она была в голове, в груди, в руках и ногах. Повсюду. Джон состоял из одной лишь боли. Он закричал.
        - Джон, все хорошо. Не вставай! Не вставай, лежи, - сквозь дикий гул в голове Верона услышал голос Андрея.
        Через несколько секунд медиум смог, наконец, сфокусировать зрение на комнате, в которой очутился. Это была та самая комната, где все началось. Только теперь стало светло за окном. Утро начиналось. Утро какого дня? Сколько времени прошло? Верона попытался произнести хоть какую-нибудь фразу, но он будто онемел - язык не слушался, а голос издавал жалкую пародию на настоящие звуки. Голова болела пустотой и натугой. Такие ощущения не были доступны на других уровнях спирали. Без сомнений, Джон очнулся на первом витке. Он снова жив.
        - Не вставай, сейчас силы вернутся. О! Люси, кажется, тоже очнулась, - Волохов побежал в соседнюю комнату.
        К Джону стали возвращаться чувства, он четко слышал свое дыхание, ощущал запах деревянного пола, на котором лежал. Руки начали поддаваться приказу двигаться. Еще некоторое время спустя Верона сел.
        - Сколько времени прошло? Сейчас утро? - спросил он негромко.
        - Утро следующего дня, - ответил вошедший в комнату Андрей. - Прошло почти шесть часов нашего пребывания в коме. У меня чуть меньше - пять часов. А Фрэнк… проснется?
        Верона посмотрел через порог - там, на полу, лежало тело Муна, а рядом лужа темной крови. Джон покачал головой, опустив взгляд. Он вспомнил про Трона.
        - Трона тоже нет, - выдавил он из себя, и голос сорвался.
        Андрей молчал, удивленно глядя то на Верону, то на Люси, присоединившуюся к ним. Наступило тяжелое молчание, когда никто не решался произнести что-либо. Он подошел к Либетту. Тот спокойно лежал в нелепой позе глубоко спящего человека.

«Да что же я смотрю!» - негодовал Джон про себя. Медиум принялся судорожно колотить в грудную клетку друга кулаком, чередуя массаж приемами искусственного дыхания.
        - Джон, не надо, этого не исправить, - Андрей всеми силами отталкивал его от тела Трона. Но Верона уже и сам прекратил попытки к спасению.
        Трон продолжал лежать в полном покое. Его лицо источало своеобразное облегчение, будто он дошел до конца своего пути. Это было просто и, вместе с тем, мрачно. Ведь жизнь больше не вернуть…
        Верона подошел к телу Фрэнка. Он также нелепо развалился по полу, и на лице застыло все тоже мертвое спокойствие. Только, в отличии от Трона, были явны следы убийства. Пуля, застрявшая в голове спровоцировала огромную потерю крови.
        - Кто убил его? - спросила напряженно Люси. - С ним в комнате была только я…
        - Не только, - возразил Андрей. - На обратном пути из мира мертвых вас поджидали одержимые медиумы.
        - Это еще кто такие? - спросил Джон.
        Волохов указал на тела людей, лежащие в углу комнаты за кроватью. Верона узнал одного из них, которого видел при кратковременном пробуждении.
        - Как тебе удалось воскресить память стольких душ? - Джон отвел тему разговора.
        Ученый вытащил из кармана прозрачную коробочку с микросхемой точно посередине.
        - С помощью стирателя памяти. Я изменил частоту посылаемых импульсом с низких на более высокие. Тем самым я не удалял память, а фрагментировал участки для более лучшего воспроизведения.
        - Но как тебе удалось послать эти частоты? - все еще не понимал медиум.
        - Кольцо помощи. Души-пограничники могут сообщить определенного вида энергию душам, обитающим на низших уровнях через приемное кольцо Ника. В первый раз не получилось, за что извиняюсь. Частота оказалась слишком высокой, а вашей энергии было недостаточно, чтобы трансформировать посылаемую мощность.
        - Спасибо, без тебя бы мы не справились. Да ты гений, черт возьми, - Люси обняла его.
        - Я был не один. Мы все выполняли общую миссию.
        Джон вдруг вспомнил главного злодея всей этой войны. Тот, с кого началась эта история, не имеющая здравого смысла. История, обреченная остаться тайной с самого начала. Верона подошел еще раз к лейтенанту. Рядом с ним он нашел заряженный пистолет, всего в дух дюймах от руки. Медиум поставил оружие на предохранитель и засунул за пояс.
        - Берите все оружие, мы выдвигаемся.
        Друзья принялись собираться, а Джон проверил карманы Либетта. Там лежал паспорт и портсигар. «О, сигареты!» - он раскрыл коробку. Но внутри оказалось пусто. Его собственные сигареты и спички пропали. «Странно», - подумал медиум, - «ботинки же на месте». Зато он нашел там нечто иное - камень Яаголя и свечу. В порыве любопытства и страсти Джон вытянул куру вперед и сконцентрировался на появлении огня на фитиле. Но свеча осталась обычной свечкой.
        - Не сработает, - поджал губы Волохов, - они не созданы для этого мира. Как она у тебя вообще появилась?
        - Должна же работать, должна… Может, камень?
        Но булыжник бесполезно лежал на ладони, молча убивая надежду на спасение. Джон спрятал всю эту утварь, и сказал:
        - Настало, наконец, решающее время. Да поможет нам энергия душ.
        Друзья вышли из хижины. За окном правило позднее утро. Солнце, настоящее живое солнце освещало безмолвный город сквозь серые тучи снегов. Метель кружила по улицам, сбивая с ног и с мысли. Джон хватал воздух ртом, не в силах пропустить ни единого вздоха. Он упивался свежестью. Сердце топило тело изнутри, и снег таял, стоило ему прикоснуться к коже рук или лица. Джон моргал так же часто, как и дышал. Глаза не привыкли к такому количеству света, пусть свет и пробивался сквозь тугие облака. Андрей даже закашлялся. А Люси взяла Джона за руку, чтобы не потерять на свету.
        - Андрей, доставай свой «душеметр». Где источник зла?
        Ученый посмотрел на панель прибора - впереди, километрах в двух, пятно расплывалось в сплошную массу белого цвета. Друзья двинулись прямо на него.
        Джон оглянулся на мрачную хижину у самого края города. В ней покоились тела героев, отдавших ради общего блага нечто большее, чем просто жизнь. Они отдали бессмертие души, чтобы продлить человечеству, пусть ненадолго, его существование. Они отдали бесконечность времени взамен короткого мига, в который люди успевают прожить свои жизни. А эти бесчисленные множества всех тех душ, бесследно канувших в небытие? Стоят ли дальнейшие действия их энергии жизней? Верона решил, что не будет думать об этом. Он лишь дал себе обещание, что сделает все возможное, но восполнит их энергию справедливостью. И пусть обещания не играют в этом мире важную роль, но ему страстно хотелось верить в это. Джону хотелось верить в силу надежды, которое дает это обещание. Верона прикрыл глаза и шел весь оставшийся путь молча, слепо, бесстрашно…
        - Джон, кажется пришли, - Андрей вытащил потрескавшийся прибор, который зашкаливал, только они оказались метров за сто от эпицентра.
        Верона открыл глаза. Снега не было. Холод стоял жесткий, но не убийственный. Ветер смолк, казалось, навсегда. Впереди них начинался крутой обрыв большущей ямы, больше похожей на кратер. Рвы по краям котлована говорили о силовом давлении сверху на участок земли, что поспособствовало выдавливанию грунта. Внутри было пусто. Медиум не сразу увидел человека. Он стоял прямо посреди этой немыслимой глубокой пропасти, только… в воздухе. Никаких веревок, дорожек или иной поддержи Джон не разглядел. Обман зрения, магия, или что-то иное - ему стало все равно. Верона убьет его, кем бы он ни был.
        - Оставайтесь здесь, прикройте меня. Я… аккуратно, - сказал он, глядя на беспокойную Люси.
        Медиум поцеловал женщину, пожал руку Волохову и, сняв пистолет с предохранителя, отправился в путь. Кто этот человек? Одержимый медиум, или просто психопат, владеющий каким-то секретным оружием психоделического действия? После всего увиденного в загробном мире, Джон перестал удивляться совершенно новому, парадоксально невероятному.
        Медиум подошел к краю обрыва, осторожно пробуя спуститься. Он с интересом обнаружил, что спокойно может идти по воздуху. Скорее нет, не по воздуху, а по чему-то твердому, но прозрачному. Кристально прозрачному. Эта невидимая красота материала, лежащего под ногами, завораживала, слепила разум, но обостряла чувства. Волшебство даровало иллюзию надежды, однако, это лишь обман. Джон с трудом поднял взгляд вверх и, не удержавшись, упал на живот, выронив пистолет. Оружие пролетело сквозь невидимый пол и шлепнулось о дно ямы, затерявшись в вязкой земле. Верона встал и продолжил ход, как ни в чем не бывало. «Вот и все, это конец, Джонни», - звучали в голове слова Урана его собственным голосом.
        Джон подошел к незнакомцу на расстоянии десяти шагов. Сердце медиума билось сильнее насосной станции, а желание жить возобладало над всеми остальными чувствами. Еще он чувствовал страх, смешанный с любопытством, надеждой, уверенностью и безысходностью.
        Человек молчал, спрятав лицо под хлопьями снега, некогда упавшими на него, только так и не растаявшие. Руки залезли в длинные рукава черной блестящей мантии. Ноги стояли вместе, маленькие, тонкие, облаченные в обтягивающие блестящие брюки.
        Верона предательски трясся всем телом. Он оглянулся назад. Где-то там его друзья целятся шальными руками непонятно в кого. Медиум понял, что оружие здесь, скорее всего, не поможет. Он не знал, как начать. Стоит ли нападать? Действительно ли это виновник всех бед, зачинщик войны? Слишком уж он неподвижен.
        - Зачем ты это делаешь? Кто ты?
        Тело незнакомца дернулось еле заметно. Снег на лице принялся превращаться в капельки воды. Ладони вылезли из длинных рукавов. Лицо стало обретать черты, но, к сожалению, незнакомые. Верона никогда не видел его раньше. Спустя еще три секунды он открыл глаза. Джон сразу же зажмурился, потому что из его глаз испускался слепящий свет. Он словно смотрел на солнце или на сварку металла. Вскоре мощь света стихла, обнажив глаза непривычного цвета. Что-то между золотым и фиолетовым. Точнее определить представлялось трудным. Незнакомец пристально смотрел на Джона, оглядев с головы до ног.
        - Джон Верона, я так полагаю? - спросил человек мрачноватым полушепотом.
        - Да, - ответил теряющий волю Джон. Глаза гипнотизировали его, не смотря на его сопротивление.
        - Ты пришел остановить меня? Почему вы решили, что получится? - незнакомец говорил спокойно, но в его голосе больше звучало заботы, чем угрозы. То ли втирался в доверие, то ли Джон обезумел от страха. Давно он уже не дрожал.
        - Потому что не может быть иначе.
        - Твоя философия ошибочно ставит человека в центре мира. Ты думаешь, что все обязано крутится вокруг тебя. Но человек лишь часть механизма под названием жизнь. Мы должны уважать наше существование, принося необходимые жертвы.
        - Разве то, что ты живешь - не есть уже жертва?
        - Ты ошибаешься. Это дар, данный тебе, чтобы ты смог возместить его своими усилиями.
        - Кем данный? - спросил Верона.
        - Общей идеей процветания разума.
        Больший бред Верона еще не слышал. Страх сменился непониманием.
        - Я не понимаю тебя, чужак. Ты кто такой?
        - Меня зовут Регул.
        - Твое имя мне безразлично. Я спрашиваю, что ты за человек, способный учинить подобный хаос, зачем тебе все это понадобилось?
        - Я лишь предложил людям альтернативную жизнь в новом свободном мире, где границы - это лишь слова, значащие нечто необъяснимое.
        - Каким людям? Что ты такое говоришь? Ты убил миллионы душ, обратил их в мертвецов. Смерть - вот твой свободный мир?
        Верона пытался толкнуть Регула, но невидимый барьер защищал его от нападений.
        - Зачем ты так? Я никого не обращал. Вот они здесь, сейчас, под нами. Все, до единого. - Он улыбнулся. - А туман, как еще его назвали, был лишь иллюзией, фантомом, копией настоящих людей, которые уже давно находились в этом мире. Почти все теперь у меня в сборе, за остальными я приду в следующий раз. Пойдем и ты со мной, Джон. Я забронировал для тебя место в первом ряду, за то, что у тебя намного больше энергии, чем я предполагал.
        Энергия… Джон откуда-то вспомнил яркие краски мира. Высоченные здания, не похожие на те, которые он когда-либо видел. Розовое небо и облака, окутавшие все видимое пространство. Весь мир состоял из облаков, из серебристой пыли, из тугого воздуха и странных неподвижных созданий, похожих на людей. В одном из окон он увидел вспышку синего цвета. Потом в другом, в третьем… Повсюду разжигались вспышки пламени. Это были свечи. Они разжигались по мановению руки их держателей. Эти существа были похожи на Регула.
        - Тебе нужны души, чтобы делать из их энергии свечи.
        Регул покачал головой.
        - Джон, я предлагаю вам новую жизнь, где слова «смерть» и «страдание» - это всего лишь слова. Вы увидите все возможности жизни. Бессмертие покажется слишком коротки промежутком времени, чтобы познать все грани бытия. Я лишь говорю, что здесь, на этой маленькой планете, жизнь далеко не заканчивается. На Земле говорят, что за горизонтом событий ничего нет, что оттуда невозможно выбраться. Но у нас говорят - границ нет. Ты можешь побывать там, где еще не зародилось пространство, где понятие времени разбито в прах, где чувства рождают новые миры и вселенные…
        - Звучит как хорошая реклама. Но ты забыл сказать о плате за это удовольствие. Тебе же нужны свечи.
        - Это жертва идеи совершенства разума. Но мы дадим вам столько времени, сколько хватит, чтобы насладиться прелестями свободы. Это скромная плата за счастье.
        - Скромная? Бессмертие - скромная плата?
        - Джон, смерти нет. Взамен этого состояния придет новое, несколько отличное…
        - Кто тебе дал право распоряжаться душами других людей? Кем ты себя возомнил?!
        - Не горячись! Я давно спрашивал разрешения у ваших лидеров. Я получил согласие. Все равно вашей планете приходит конец. Система нестабильна. А технологии не позволят вам сменить место жительства.
        Джон трясся не от страха, а от злости, пробиравшей его насквозь. Значит, Зеленин знал… Трон говорил же. Все подстроено. Смерти напрасны. Альтернатива служить кому-то дровами Верону не устраивала.
        - Это неважно. Они не совещались со всеми. Они не совещались со мной, значит, я буду сопротивляться!
        Джон отважился на удар. Его кулак замер в двух миллиметрах от лица Регула.
        - Поздно, слишком поздно, - отозвался пришелец.
        Невидимая оболочка, на которой стоял Джон, исчезла. Верона столкнулся ногами с твердой землей. Он почувствовал боль в правой ноге - минимум вывих. Регул продолжал парить в воздухе.
        - Вот и все, Джон, история человеческой цивилизации подходит к концу. Без энергии душ живые люди не протянут и года. Я вернусь за остальными, - кричал он сверху. Можешь помочь мне, начав убивать - так я легче доберусь до вашей сути.
        Потом он посмотрел прямо в глаза Люси. Под его гипнозом она опустила оружие.
        - Нет! Люси, стреляй! Андрей, стреляйте!
        Волохов выстрелил. Пуля отскочила от пришельца и попала ученому в голень. Он завопил от боли, обхватив ногу.
        - Вот ради кого я все затеял. И теперь у меня в руках самое мощное оружие всех времен и цивилизаций.
        Регул вытянул руку вперед и поманил ею Люси к себе. Женщина поплыла по воздуху, обездвиженная и немая. Джон пытался что-либо сделать, но раненая нога забрала свободу движений. Он прихрамывая добрался до пистолета, но стрелять не решался. Вдруг и его пуля отскочит? Ждать нельзя - Люси уже почти в руках негодяя. Верона выстрелил прицельно в кисть врагу. Пуля срикошетила и впилась в землю, не задев медиума. Тогда он кинул пистолет в неприятеля. Оружие, не долетев пары метров, с силой отскочило в сторону.
        - Ну посмотрим, что он из себя представляет! - с этими словами Регул прикоснулся к женщине, и она тотчас упала в яму.
        Джон успел подхватить ее.
        - Люси! Очнись!
        - Убери от меня руки, паршивый пес. Я тебе не Люси! - женщина влепила пощечину Джону, не успев очнуться. Она пошла прочь шагами, не характерными для нее.
        - Где он?! Мерзавец, он обманул меня! - пришелец взревел от ярости, раскалив воздух вокруг себя в радиусе ста метров. Становилось жарко.
        Верона понял, что он сейчас говорил об Уране. Он вселился в тело Люси. Регул, видимо, не знал про заваленное дело. Кто его помощник?
        - Тебе этот подонок Роз помогал?
        Пришелец с ненавистью посмотрел на Джона, и тот понял, что угадал.
        - Видишь, твой солдатик с задачей не справился. Выходит, ты зря сюда прилетал.
        Регул воспламенился, обдав Верону смертельным жаром. Замерзшая до этого вода кипела, слепив паром. Он укрыл открытые руки в карманы, где обнаружил камень.
        - А-а-а! - кричала Люси, ища прохладное место в яме. - Где я?
        - Я не хотел делать этого, но мне придется. Хлопотно иметь с тобой дела, человек, - Регул прикоснулся к Вероне, опустившись к нему.
        Джон ничего не почувствовал, даже касания.
        - Не может быть, - удивился пришелец, - он в тебе!
        Джон вытащил камень, искренне надеясь на его помощь. Но ничего не произошло. Камушек был прозрачнее слезы. Регул посмотрел на него без удивления. Казалось, он его уже видел раньше. Враг выбил камень из рук медиума.
        - Это барахло тебе не поможет. Значит, Яаголь заодно с вами. Предатель, останется гнить вместе с этой планетой.
        Джон не верил словам Регула. Но, похоже, что тот не врал. Яаголь тоже прибыл сюда издалека. Камней магических надарил. Почему он не предупредил их? Может, ситуация повернулась бы по-другому. А сейчас дела обстояли весьма дурно.
        Регул взмахнул рукой резко вверх, и из-под земли начал вырастать обычный большой камень, кусок скалы. Этот камень принялся быстро вращаться вокруг вертикальной оси. Нижняя часть гироскопической системы отделилась и упала на землю. Раздался мощный разряд электричества как раз в районе отвалившегося куска. Все оставалось прежним. Потом еще один громкий треск.
        - Я забрал все души в радиусе десяти километров, по вашей системе исчисления, в этот крохотный камень. Все, кроме твоей, разумеется. Твоя душа не принадлежит теперь никому. Ты сам сделал этот выбор. Это глупо, разве нет?
        Регул поднял небольшой камень неизвестной породы, с металлическими вкраплениями, который лежал на отъединившемся элементе.
        - Не это ли чудо? - он оттолкнул Джона, попытавшегося завладеть этим предметом. - Не тронь. Играйся с подарками Яаголя.
        Медиум не мог нанести удара врагу. Попытки оборачивались напрасной тратой энергии. Он испугался. Он словно опять оказался в загробном мире, полным отчаяния и холода…. Тогда Верона вытащил свечу. Последнюю, крохотную надежду на чудо. Чудо, которое не должно произойти. Которое призрачнее самой надежды на него.
        - Откуда?.. - Регул тихо уставился на Джона.
        Медиум не мог произвести пламя. Немного подождав, пришелец хмыкнул и потянул руку за свечой. Однако, дотронуться не смог. Верона не понял, что это могло означать, но больше не позволял себе ждать. Не раздумывая над деталями, медиум представил фиолетовые облака, укутывавшие небоскребы, полные человекоподобных существ, пользующихся энергией душ для перемещения в пространстве.
        - Я обязательно отыщу тебя и заставлю стать сгустком энергии и буду делать с тобой все, что захочу.
        - Зачем меня искать, вот он я! - неспокойно произнес Регул, заподозрив неладное.
        - Нет, - отрезал Джон, - нет тебя здесь.
        Он вдохнул воздух в самые отдаленные края своих легких и, не ожидая не секунды, выдохнул что есть сил на фитиль свечки. Искра, появившаяся на заветном фитиле, робко разрослась до небольшого пламени, а затем и вовсе до громадного, всеобъемлющего огня. Синий огонь поглотил пришельца с головы до пят. Через две секунды все стихло. Регул пропал.
        Джон свалился без сил на колени: он услышал тяжелые удары сердца, ревевшего от нагрузки. Верона сам не знал почему, но этот фокус отнял у него колоссальные силы. Намного большие, чем в другом мире. Пот бежал ручьем и мешал смотреть. Люси и Андрей, сами не свои, бегали по кругу, беснуясь, вытворяя непонятные вещи. Это были бездушные тела его друзей. Нужно срочно что-либо предпринимать. Верона нашел камень Регула и принялся разбивать его. Но тщетно. Порода оказалась прочнее стали - он даже не мог прострелить ее. По невероятной случайности камень упал рядом с другим, почти одинаковым. Только цвета различались. Это другой камень когда-то принадлежал Яаголю.
        Через мгновение после того, как камни оказались рядом, прозрачный начал излучать свет. Все ярче, ярче, пока глаза не стали слезиться. Джон закрыл глаза и отвернулся. Но даже так он не смог не разглядеть свет в его концентрированном виде. Истинный, непобедимый, яркий свет.
        Однако, все это меркло, по сравнению со случившемся далее. Этого Джон никогда не сможет забыть. Никогда, до конца своих дней. Спустя некоторое время, когда свет начал набирать силы, Верона услышал быстрые потоки звука, проносившиеся один за одним над головой медиума. Он попробовал различить эти звуки. И ему удалось. Над ним в то утро, в тихом городке Приветливый, пронеслось за три мгновения многомиллиардное «Спасибо».
        Джон открыл глаза, когда свет принял терпимую мощность. Его взбудоражило знакомое постанывание - Люси очнулась. Он подбежал к ней.
        - Это ты, Люси? С тобой все хорошо?
        Женщина улыбнулась и пробурчала что-то невразумительно милое. Джон обнял Люси и ощутил мерное биение ее сердца.
        Глава 23
        Холодный ноябрьский ветер обжигал лицо, мешая смотреть вдаль. Да и близко-то рассмотреть дорогу под ногами было сложно. На мосту ветер буйствовал особенно страшно. Но все же, Джону хотелось пройти по тротуара с одного берега Гудзона на другой. Его влекло нечто странное в конце этого маршрута. Нечто таилось в глубине памяти и просилось наружу. И Джон хотел это узнать.
        В конце пешеходного тротуара Верона посмотрел вниз на набережную. У ближайшей скамейки рос памятник, манившей Джона своей ординарностью. Он видел его совсем недавно, когда проезжал в машине с Троном Либеттом. Но он тогда еще не знал, что у этого самого памятника Верона с Либеттом находились не в первый раз.
        - Как будто не было этих лет, - проговорил Джон сам себе, подойдя к архитектурному сооружению. На нем были выгравированы инициалы четырех друзей, с которыми Джон провел свое детство.

«Б. Р.» - Билли Реддс, «Д. В.» - Джон Верона, «Ю. К.» - Юджин Крамор, «Р. А.» - Райан… Фамилию Райана Джон не помнил. Но ее владельца он хорошо знал. Наверное, лучше всех.
        Джон хорошо дружил с этими ребятами, с Билли они всегда делали все вместе. Их многие считали лучшими друзьями. Да, так оно и было. Но только Верона сам считал своим лучшим другом именно Райана. Он был скромный, немного отчужденный. Но такой он Джону более симпатизировал. У них было много общих интересов хоть семьи их имели разные социальные статусы. Они ходили друг к другу в гости, разрабатывая планы по спасению мира от вторжения инопланетян. В их тайных делах всегда значился один и тот же пароль, гриф, придающий вещам особую значимость. Джон не придавал значения этому, никогда не спрашивал, почему именно все так. Но оно так было. Если кто-нибудь из них скажет «до свидания, лошади», то дело в тот час приобретало первостепенную важность.
        Верона вспомнил все это сразу же, как только Трон произнес свои последние слова. И серьезная деловитая интонация не могла никак принадлежать другому. Это был он, тот самый Райан, которого Джон когда-то потерял. Он потерял его и сейчас, не успев найти.
        - Трон, дружище, мы спасли мир от вторжения пришельцев, - Джон сказал это тихо вслух, чтобы услышал лишь ветер, разносящий мелкий дождь по лицу.
        Он достал пачку сигарет, но не вытянул ни одной. Просто проверил, лежат ли в коробке спички. Они там были. Целые, сухие. Верона хорошо закрыл их во внутренний карман и побрел по аллее, густо заросшей лиственницей. Раздался звонок мобильного.
        - Джон, ты когда придешь домой? - звучал в трубке заботливый голос Люси. - Тебе звонилис неизвестного номера, и сказали, что хотят назначить встречу завтра в семь в кафе «Тесла».
        - Ты назначила?
        - Да, я сказала, что ты сможешь.
        - Хорошо, дорогая, с скоро буду, целую.
        Он положил трубку. Люси не говорила взволнованно, значит бояться нечего. Женское чутье не предвещало беды. К тому же, «Тесла» хорошее людное кафе, где никто не захочет совершать противозаконные вещи. Все-таки, люди Зеленина нашли его. Рано или поздно это должно было произойти. Джон сам хотел отыскать полковника. А так они облегчили задачу. У Вероны имелось к нему пара вопросов. Но это будет завтра, а сегодня у Джона осталось еще одно незавершенное дело.
        Он сел на скамейку, мимо которой реже всего проходили, потому деревья здесь росли редко, и ветер приносил холод со всех сторон. Люди гуляли в других местах.
        - Эмма, нужно с тобой поговорить, - произнес Джон.
        Спустя некоторое время на другом конце скамьи появилась девушка с нелепой шляпкой.
        - Мы, пограничники, очень сильно благодарны, - сказал она, - да и все остальные. Теперь там все поменялось. Много душ погибло, но все же для очень многих началась новая эпоха. Мы отстраиваем мир заново. Хочешь посмотреть? Приляг, поспи.
        - Нет, - отрезал Джон. - Я рад, что на уровнях все хорошо. Только я не хочу больше смотреть. Не хочу знать.
        - Хорошо, не будешь. Все равно когда-нибудь узнаешь. И правильно, зачем тебе приходить на стройку, когда можно будет увидеть готовый вариант.
        - Я не хочу видеть, не сейчас. Я не хочу быть медиумом, Эмма. Я устал.
        - Но ты же очень многим помог. Твоя помощь неоценима.
        - Спасибо, но я не хочу.
        Он замолчал на некоторое время, потом продолжал:
        - Пока я был медиумом, я забывал, что значит быть просто человеком. Я не всесилен. Я обычный смертный человек со своими слабостями. Я хочу умереть, не зная, что со мной произойдет дальше. И поверь, можно помогать людям, не обладая особыми способностями. Просто я хочу забыть эту силу, которая сводила меня с ума, - и после минуты молчания добавил: - я обещаю, что буду помогать людям, душам. Но только в своем теле, в своей голове, в своей душе.
        - Я понимаю. Спасибо, Джон, ты обретешь свое счастье, - сказала Эмма пронзительно мудрым голосом. Она дотронулась до его лба.
        Верона ощутил обжигающую боль по всему телу, особенно жгло грудь. Девушка исчезла. От ее присутствия осталось небольшое красное пятно на лбу. Джоном завладела слабость. Безмерная, человеческая, живая. Он вот-вот заснет. Но необходимо добраться до дома.
        Верона взял такси, выйдя из парка вялыми шагами. У подъезда он встретил соседа, которого попросил довести его до лифта. Сосед предложил вызвать врача, но Джон отказался. Поднявшись на свой пятый этаж, он вошел в автоматически открывшиеся двери квартиры.
        - Ты кушать будешь? - спросила Люси.
        - Нет, любимая. Я посплю немного. Это тебе, - он всунул ей в руку маленькую коробочку конфет, которую купил еще утром и всюду таскал с собой.
        Не раздеваясь, Джон рухнул на постель. Все, как всегда. Жизнь понемногу возвращалась в привычное теплое русло. И тепло дома окончательно сморило Верону. Он уснул беспамятным сном. Все, что снилось ему - темнота.
        Он открыл глаза, когда уже было далеко за полночь. Люси спала рядом, под одеялом, свернувшись в комочек. Джон не будил ее, лишь слегка поцеловал в щеку. Она распрямилась, промычав что-то нежное, но так и не проснулась. Джон взглянул на дисплей телефона - там значились три пропущенных вызова от Волохова. «Перезвонить? Нет, пожалуй, три пропущенных слишком мало для срочного дела», - рассуждал Верона.
        Джон выпил стакан воды и подошел к окну. На улице лил сильный дождь. Что-то зачастила погода обнажать свою капризную натуру. На стенах домов через дорогу висели огромные баннеры, значащие: «Аномалия растворилась аномально», «Конец света переносится». И тут же реклама авиалиний: «Летайте с нами. Наши самолеты оборудованы антигравитационным резонатором поля. Аномалия - это не зона на карте. Аномалия - это наши самолеты». И еще одна реклама: «Проснулся? Выпей чашку высокоэнергетического кофе. Заряжайся энергией, пока можешь, Джонни».
        Верона не поверил глазам. Этот баннер был обращен к нему. Он присмотрелся еще раз - концовка изменилась. «…Заряжайся энергией» - значила она. Возможно, этому виной капли дождя, стекающие по окну. А, может, страх возник из ниоткуда, и сейчас рвался наружу с утроенной силой.
        Сердце колотилось сильнее обычного, голова кружилась. Джон и вправду выпил кофе, который придал ему запас свежих сил. Уран по-прежнему находилсяна пятом уровне, где Джон его запер. Он погрузил его в свой сон, в который никогда не сможет вернуться. Пусть страх, леденящий душу, выходит наружу, но так будет лучше. Ничего не случится плохого ни с кем, пока шкатулка закрыта. Пока шкатулка лежит в темной яме, полной несбыточных желаний.
        Джон вспомнил про Михаила, стал размышлять о нем, и к нему подступил ком к горлу. Это была жалость, смешанная с отвращением. Ничто не может оправдать убийство. Ничто не может оправдать зло. И Джон поклялся сам себе, он поклялся спящей Люси, он поклялся памяти Трона, что никогда не выпустит его наружу, ни за что не даст возможность Урану увидеть чистоту этого света. Потому, что рожденный во тьме, лелеет лишь тьму.
        Джон вдохнул полной грудью и почувствовал, что снова хочет спать. Это было странно, но ему хотелось. Может, он разучился жить? Он отправился в кровать, на этот раз раздевшись. Суетясь, Верона нечаянно разбудил Люси.
        - Почему не спишь? Ты можешь попить чая травяного. Там в шкафу. Успокаивает… - говорила она сонно.
        - Не надо, дорогая, я уже лег. Спи, сладких снов.
        Он обнял ее сзади, обхватив усталыми руками. Все, теперь можно ничего не говорить, ни о чем не думать. Только наслаждаться теплом, любовью, ночью. Пора было стать просто человеком, не владеющим никакой информацией по поводу истинных положений дел. Он лежал в постели с любимой женщиной. Большего счастья и придумать нельзя. Джон лишился огромного количества энергии, работы, с которой уволился две недели назад, но самое главное - он потерял друзей в бессмысленной и ненужной войне. И в его руках почти ничего не осталось. Осталось только одно, чем Джон владел в полной мере - его собственная жизнь.

 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader, BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader. Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к