Библиотека / Фантастика / Русские Авторы / ЛМНОПР / Попов Михаил / Наследник: " №02 Пророчество Золотого Перуна " - читать онлайн

Сохранить .
Пророчество Золотого Перуна Михаил Сергеевич Попов

        Наследник #2
        В древние времена оставил Перун людям пророчество, гласящее, что могут они призвать великого витязя, что одолеет любого врага. Но вышло так, что сами боги не смогли совладать с Кощеем - земным воплощением самого Чернобога. И обратились к людям за помощью - призвать витязя, и освободить похищенную дочь Сварога. Не отказали люди в помощи, но вмешались в обряд слуги Кощея - навьи. И пришел в мир совсем не тот, кого ожидали…
        А может быть тот? Ведь пророчество не предсказывает события, а само по себе творит их… И так ли уж случайно на месте витязя оказался Сергей?

        Михаил Сергеевич Попов
        Пророчество Золотого Перуна

        Глава 1

        Низкие грозовые тучи черной тяжестью закрыли небо. Где-то вдалеке послышались первые глухие раскаты грома.
        - Будет дождь, - задумчиво проговорил Велимудр, поглаживая седую бороду, закрывавшую грудь до самого живота. - Не простой дождь… Чую, с ворогом великим схватится сегодня Перун. Как бы в запале Подгорную весь не пожог.
        Его рука скользнула на обереги, перебирая их в глубокой задумчивости. Куда ни глянь, всюду дурные предзнаменования. И добро бы только здесь, так ведь нет! Со всех концов необъятной Руси приходят вести. Везде одно и то же.
        Он всмотрелся в тучи, словно пытался в их клубящейся мгле найти ответы на мучающие душу вопросы. Но равнодушно небо к человеческим горестям. Никогда не пояснит откуда беду ждать. Только предречет эту беду, а дальше сами во все глаза смотрите, и коли пропустите, сами виноваты останетесь. Он сдержал тяжелый вздох. Негоже Яросвету, стоявшему поодаль, видеть тоску наставника. Сам ведь учил - последнее дело предаваться унынию.
        Он скосил глаза, сразу натыкаясь на восхищенный взгляд белокурого детины. Вон, каким вымахал, а все смотрит снизу вверх, ловит каждое слово. Дело, в общем-то правильное, но пора уже и своей головой жить.
        Родителей Яросвета убили лихие люди, когда малец не встретил и седьмую зиму. И с тех пор взял его волхв к себе. Своей семьей так и не обзавелся, вот и растил приемыша как родного сына. Баловать не баловал, но и не обижал. Когда тот подрос, начал учить понимать травы, зверей и птиц, учил волшбе и покону богов, мечтая что однажды, станет Яросвет достойным преемником. Но пока, эта, прости боги, орясина, предпочитала слушать рассказы о великих битвах и подвигах, мимо ушей пропуская дельные вещи.
        Вроде бы и ростом не ниже самого Велимудра, а все витает в мечтах, мнит себя героем на белом коне, в сияющих доспехах и с пламенеющим в лучах заходящего солнца мечом. А уж повергает в мыслях, никак не меньше рати за раз. А то и цельную армию в бегство обращает!
        Эх, правильно считал, что из него толк выйдет. Уже выходит. Одна бестолочь остается!
        Не догадываясь что за мысли крутятся в голове наставника, Яросвет с восхищением смотрел на него. Высокий, выше любого кого доводилось видеть, в молодости был великим воином, что до сих пор можно узреть по широким плечам и огромным кулакам. Глядя на эти кулаки, Яросвет каждый раз вспоминал, как однажды на него бросился бык и старый волхв, защищая, тогда еще мальчишку, ударил только один раз меж выгнутых дугой рогов… Не скоро смог встать бык на дрожащие ноги. С тех пор прошло много лет, Яросвет вырос, мало кто мог сравнится с ним в росте и силе, но старый Велимудр все равно оставался выше и на столько же сильнее.
        Парнишка с тоской смотрел на грозное небо. Перед его взором, вместо туч, неслась по небу несметная армия, чтобы столкнуться с такой же, а может и с большей. Где-то там, во главе одной из армий, летит колесница самого Перуна, с черными как эти самые тучи жеребцами, а сам грозный бог заносит десницу с пылающей молнией, чтобы покарать дерзнувших выступить против.
        - Ярко, олух, - чувствительный подзатыльник прервал красивые грезы. - Опять мечтаешь? А ну, беги в Подгорную, да предупреди войта, что поговорить мне с ним надобно…
        Не договорив, Велимудр, подкрепил наказ чувствительным пинком чуть пониже Яросветовой спины, что позволило тому с первых же шагов, развить приличную скорость. Провожая взглядом удаляющиеся соломенные вихры ученика, Велимудр удовлетворенно крякнул. Дюжий парень. Со старшими вежествен, со сверстниками открыт, да и до знаний все же жаден, когда от грез своих отвлечется. Быть ему хорошим волхвом, если не эти мечты. А то не ровен час соберется геройствовать, славу добывать. И тогда коту под хвост годы обучения… Нет бы уродился ущербным, махоньким да слабеньким. Но, как назло статью удался, а силы, что у твоего медведя. Добро хоть пока не понял, не углядел своей силы.
        Волхв тряхнул головой, отгоняя мрачные мысли. Придет срок, там и видно будет, а пока время еще есть. Может и образумится… Хотя какое образумится, когда парню осьмнадцать зим!
        И с этими мыслями Велимудр направился в сторону веси, опираясь на любимый резной посох с верхушкой из куска необработанного небесного железа, что нет-нет, да и упадет на землю - сам Перун их людям швыряет. Да и от татя глупого такой дубиной оборониться можно - быку голову проломит, тяжелая как кузнечный молот.
        Подгорная весь, получила свое название за гору, в подножии которой построили первые маленькие домики. С тех пор весь разрослась, семей становилось все больше, уже и на выселках дома строят, скоро до леса доберутся, срубят могучие дубы, расчищая землю под новые дома и пашни.
        Сюда редко доходили лихие люди, половцев останавливали раньше, поэтому весь была богатой и жизнь текла в ней довольно размеренно. Но подходя ближе Велимудр почувствовал себя неуютно. Не спроста должно быть боги указали именно на нее. Ох, не спроста. На всей памяти волхва был только один случай, когда боги являлись к людям. А тут еще и с просьбой пришли, да сразу двое… Видно перемены впереди великие. А все отсюда пойдет… Из Подгорной.
        Он добрался до околицы в тот самый момент, когда на землю упали первые капли дождя. Сразу же навстречу выскочил Яросвет. Рожа довольная, значит все исполнил как велено, ждет похвалы, ну ни дать ни взять - игривый щенок!
        - Верховный, пойдем скорее, там войт нас дожидается, - взахлеб затараторил он. - У него праздник сегодня, внук, ить, родился. Там столы уже накрыты, гости пришли…
        - Добро, - кивнул Велимудр, - веди к войту.
        Единственный на всю весь в два поверха, крытый дранкой дом войта Брячислава виден издалека. И захочешь, а не ошибешься, кто в этой веси главный, к кому первому путнику зайти, вежество выказать. Ко двору, не взирая на начинающуюся грозу, стекался народ. Вся весь спешила поздравить его с таким праздником. Зоркий глаз Велимудра, вычленил среди гостей войтов трех соседних весей. Удачно. Теперь только бы не перепились…
        - Гой еси, волхв, благодарю, что почтил мой дом визитом, - навстречу Велимудру, радостно улыбаясь, спешил войт. Невысокий, но поперек себя шире, в молодости кузнец, но и в старости не ослаб. Да, уже - в старости. Волхв грустно отметил, что в похожей на заступ бороде Брячислава изрядно прибавилось седины. Он постарался припомнить, когда последний раз виделись. Вышло что очень давно, точнее и не сказать. Летит время… - Не откажи в милости, благослови внука, а и чарочку меда выпей за его здоровье! Мед хороший выдался! Я его поставил после рождения сына, вот и дозрел до внука!
        - Добро. Только прошу, передай остальным войтам, что б не пили много. И сам от обильного пития воздержись. Ночь нам предстоит трудная о многом переговорить надобно.
        Брови Брячислава сшиблись на переносице. Взгляд стал тяжел, хмурен. Какое-то время смотрел он на Велимудра, размышляя. Наконец вздохнул, плюнул в сердцах:
        - А ты, волхв, хоть раз можешь придти по-человечески? Так, что б просто, без дела, но по-вежеству? Просто придти, а?
        Велимудр, избегая смотреть ему в глаза, горестно развел руками. Не до праздных бесед, когда такие дела творятся.
        - Ладно, - пожал плечами войт, - пошли пока, позже поговорим. Не след народ баламутить…
        И не смотря на волхва отправился к гостям.
        - Погодь, Брячислав, - остановил Велимудр. - Не с руки мне с гостями сидеть, лясы точить. Позволь в доме дождаться, богам помолиться.
        Войт резко повернулся и смерил волхва хмурым взглядом.
        - Чую, дюже плохие вести ты принес. И надо ж тебе, мне такой день испортить! Будь по-твоему. Брунька! - войт поймал за шиворот вертлявого парнишку - Проводи волхва с отроком в гостевые комнаты, да проследи, что б не нуждались ни в чем.
        Брунька кивнул, густые, рыжие вихры огнем взметнулись над головой.
        - Пойдемте, провожу, - отвесив земной поклон Велимудру сказал парнишка. - Если надо чего, только кликните, мигом принесу.
        Он проводил гостей в дом, на второй поверх, в горницу, в которой всегда останавливались гости войта. Гостеприимно распахнув дверь, улыбнулся:
        - Располагайтесь, будьте как дома! - и умчался помогать подавать на стол.
        Комнату гостям отвели просторную, светлую. Большие окна затянутые бычьими пузырями сейчас открыты настежь, свежий ветерок теребит неяркое пламя лучин закрепленных по углам. Вдоль стен широкие лавки с наваленными шкурами - хоть сейчас ложись спать! - перед одной лавкой широкий стол, полы сверкают свежими досками, сразу видно заботливого хозяина, что подновляет дом, не дает завестись гнили.
        - Ярко, - негромко позвал Велимудр, опускаясь на лавку. Сухое дерево жалобно затрещало под тяжелым телом, но выдержало, на совесть ладили. Развалится под гостем, это ж позору не оберешься!
        - Тута, ить, я, - отозвался тот, высовываясь из окна, во все глаза рассматривая праздничное пиршество. - Сделать чо надо?
        - Отдыхай покуда. Но будь рядом. Кто знает, как обернется, может и понадобишься. А нет, так и все равно сиди, нечего тебе за столами рассиживать.
        В этот момент двери горницы распахнулись, вбежали румяные, кровь с молоком, девки. Торопливо развернули на столе скатерку, косясь на гостей, не пожелавших присоединиться к гуляющим на дворе. И если верховный волхв особого интереса не вызывал, то его статный и светловолосый ученик вертлявым балаболкам пришелся куда как по душе. Одни синие как ясное утреннее небо глаза чего стоят! Да лицом пригож, скулы высокие, губы пухлые, нежные, а нижняя челюсть твердая, тяжелая, знатный будет муж, когда в возраст войдет. Постреливая глазами в его сторону, девки хихикая и перешептываясь, принялись накрывать на стол.
        Когда стол начал потрескивать под тяжестью угощений, Велимудр недовольно кашлянул:
        - Хватит, хватит. Нас же двое всего, а тут на десяток натаскали… Куда?! - он схватил за руку девку направившуюся к двери с блюдом, на котором еще шкворчал только вынутый из жаркой печи поросенок.
        - Дык, сами же сказали, что хватит.
        - Это поставь. У меня ученик прожорливый, все сметет.
        Яросвет вскинулся было, покраснел от возмущения, но махнул рукой: уж больно любил Велимудр подшутить над ним, пусть тешится, а от него не убудет.
        Степенно сев за стол, он приступил к трапезе, одним глазом наблюдая за наставником. Даже в том как он ест можно углядеть бывшего могучего воина. Кости так и трещат на крепких зубах. Рыба и мелкие птички горстями исчезали в бездонной пропасти рта, залитые водопадами чистой ключевой воды, не признавал волхв хмельных напитков, и Яросвету не дозволял. Поросенок средних размеров, исчезал со скоростью брошенного на раскаленную плиту куска пчелиного воска. И при всем при этом взгляд старика оставался задумчивым и чуть грустным.
        Когда перед Велимудром исчез второй поросенок Яросвет задумчиво, как бы про себя пробормотал:
        - Ученик у него прожорливый, а сам второго порося со всеми костями умял.
        За эти слова он получил такой сердитый взгляд, что предпочел подвинуть поближе к себе блюдо с жирным гусем, начиненным яблоками и гречневой кашей и погрузился в изучение состава данного блюда. Во время этого занятия ему в голову пришла великолепная мудрость что иногда лучше жевать, чем говорить, и уже открыв рот, что бы сказать это наставнику, вспомнил его взгляд и… Решил последовать своей неизреченной мудрости.
        Не смотря на грозу, празднование проходило шумно. Над столами загодя сколотили навесы, что бы дождь не заливал кубки с медом. Под такими же навесами жарились поросята и пара быков. Запахи по всему подворью плыли оглушающие, сбивающие с ног не хуже удара боевого молота. Столы ломились от дичи. Тут и там раздавались поздравительные крики, громыхали кубки. Кто-то затягивал хвалебные песни, и не успела взойти луна, как мало кто уже мог вспомнить по какому поводу все собрались в доме войта.
        Только несколько человек на этом празднике веселились через силу - войты соседних весей. Каждый из них старался понять, что могло случиться, если сам Верховный волхв будет держать с ними совет. Все больше хмурились лица старейшин. Не к добру это, ох не к добру. Украдкой бросая взгляды друг на друга, пожимали плечами и хмурились еще больше.
        Гроза давно закончилась, но дождь продолжал моросить наполняя воздух противной сыростью. Те, кто напраздновавшись сползали под стол, неминуемо попадали в холодную лужу, что быстро помогало им придти в себя и продолжить праздновать с новыми силами.
        Назад за стол они выбирались уже грязные по-уши и спустя какое-то время постороннему могло показаться, что на застолье собрались все лешие и водяные окрестных лесов. Да что показаться! Один раз, и правда, маленький лешачок, видно приняв гуляющих за своих подошел к столу. Но увидав свою ошибку со всех ног припустил в сторону леса. Ему в след засвистели, затопотали, но большая часть гостей была уже в таком состоянии, что начинали гонять собственных леших, показывающих языки из-за чарок, поэтому о маленьком лешачке моментально забыли.
        Войт Брячислав нехотя встал из-за стола. Почти вместе с ним встали и соседские войты. Как ни хотелось им оттянуть этот неприятный миг, но медлить больше нельзя. Молча, хмуро переглядываясь, прошли к дому Брячислава, поднялись на второй поверх. У двери в гостевую горницу сидел Брунька, дожидаясь не понадобится ли гостям чего, так он мигом и принесет. Увидев хозяина, он вскочил, низко поклонился, такое событие ведь в семье. Брячислав ответил рассеянным кивком и вступил в горницу.
        Все так же не прерывая молчания вошли остальные войты, поклонились волхву, сели напротив. Все как один невысокие, но поперек себя шире. Вроде увальни, да только знал Яросвет, что каждый из этих увальней медведя заломать может. Все бородатые, только у Брячислава борода короткая - молодится войт. Буравя лицо Велимудра испытующими взглядами, пришедшие выжидательно молчали.
        - Кхм… - откашлялся Брячислав - Мы знаем, верховный волхв, что просто так ты не приходишь, и потом твой намек сегодня… В общем, говори, что к чему. Что случилось?
        Велимудр молча смотрел на присутствующих, как бы прикидывая, стоит говорить или нет. Потом покачал головой и неторопливо начал:
        - Я собрал вас здесь, войты, что бы сообщить неприятную весть. Третьего дня к старейшинам приходил Сварог собственной персоной…
        Повисла звенящая тишина. Ошарашенные войты смотрели на волхва как если бы он встал на голову, и подрыгал ногами. Да где это видано, что бы верховный бог приходил к смертным? Выдержав паузу, Велимудр продолжал:
        - Сварог обратился к нам с просьбой. Светолика, его дочь, попала в беду…
        При этих словах, даже у Яросвета отвалилась челюсть. Доводилось ему слышать о Светолике, дочери Сварога от земной женщины. Говорили, Сварог в ней души не чает! Кто ж на такое злодейство мог осмелиться?!
        - Вот оно как, - прервал наконец молчание Брячислав, - ну а мы то, как можем помочь? Не след нам в дела богов соваться. Им то что, а вот нам точно голов не сносить.
        Он оглянулся на остальных, ища поддержки. Те согласно закивали, всем видом показывая, куда мол, нам с богами тягаться.
        - Да и коли помощь нужна, - продолжал ободренный поддержкой Брячислав, - так это не к нам, а к Великому Князю. У него и богатыри всякие и дружина отборная. Все как один подвигов ищут…
        - Угу, - в тон ему, продолжил Добросвет, войт Полесной веси. Здоровый, похожий на медведя мужик, если только можно найти такого широкого в кости медведя. - А нам геройства ни к чему. Мы ж люди простые. Воевать не обучены. Мы больше зверье бить по осени, да пахать по весне.
        - Это вы то простые?! - голос Велимудра аж зазвенел от негодования. - А то что почитай половина богатырей княжеских из ваших весей вышло? Да что богатыри! Ты Добросвет, сам по молодости пятерых змеев дубиной забил! Да любой княжеский богатырь о таком бы в каждой корчме!.. А он говорит простые!!!
        - Да рази то змеи были? Так, мелочь, - смутился Добросвет. - Да и потом, напуганные они были, их хоть руками дави…
        - Напуганные? - не совладав с собой Велимудр вскочил, навис над войтом. - Да ты ж сам их и напугал, своим рыком, когда в кустах по-нужде присел!
        Продубленное ветром и солнцем лицо Добросвета пошло пятнами смущения:
        - Дык, у меня ж живот прихватило, а они ползать, да огнем жечь. Мне ж не расслабиться было…
        - Да пойми ты, дурья башка, - гнул свое Велимудр, снова опускаясь на лавку. - Ни один княжеский богатырь никогда, ничего подобного, а ты краснеешь, как девица перед суженым!
        Яросвет изумленно смотрел на Добросвета. Он и раньше слышал от охотников рассказы о неимоверной силе войта. Но чтобы дубиной, пять змеев! Да еще и не считая это за геройство… Он представил себе лица змеев - или у них морды? - когда на них из кустов выскочил ревущий Добросвет, одной рукой размахивая дубиной, а другой придерживая штаны и невольно хихикнул. За что немедля и получил чувствительный подзатыльник от наставника. Добросвет тоже сначала сердито зыркнул, а потом, видимо тоже представив эту картину, широко улыбнулся и подмигнул парнишке. Остальные тоже заулыбались в бороды, один Велимудр сидел нахохлившись как сыч.
        - Ладно, - миролюбиво протянул Брячислав, - говори, Верховный, о чем просил Сварог?
        - Сварог просит нас собрать Золотого Перуна…
        Повисла пауза. Добросвет аж наклонился в сторону волхва, видимо решив что неправильно расслышал. Брячислав удивленно крякнул, а два других войта ошарашено переглянулись.
        Яросвет, переводя взгляд с одного лица на другое, силился вспомнить, что это за Золотой Перун, зачем его нужно собирать, и почему в глазах войтов за удивлением прячется страх. Так ничего и не вспомнив повернулся к наставнику, но Велимудр опережая любопытство ученика отвесил ему очередной звонкий подзатыльник не дав открыть рот. Яросвет обиженно шмыгнул носом, но решил долго не дуться - когда придет время Велимудр сам расскажет, а пока лучше слушать и запоминать.
        Никто не решался прервать молчание. Наконец не выдержал Брячислав:
        - И что решил совет старейших? - спросил он сиплым от волнения голосом.
        Прежде чем ответить на его вопрос, Велимудр долго размышлял, только кустистые брови шевелились над хмуром лице. Он понимал какой ответ они хотят услышать, но ведь и сами уже знают, какой ответ он им даст.
        - Старейшие дали добро, - почти шепотом проговорил он, через силу выдавливая слова. - Обряд состоится через седьмицу.
        Не веря своим глазам, Яросвет, смотрел на наставника. Казалось эти слова состарили Велимудра на добрый десяток лет. Морщины, обычно не заметные, глубоко врезались в лоб, очи потухли, а широкие плечи согнулись под тяжестью невидимой, но непомерно тяжелой ноши.
        Войты отводили от него взгляды, сочувственно покачивая головами.
        Яросвет сделал вид, что его что-то очень заинтересовало в дальнем углу - не хотел, что бы Велимудр увидел стоящие в глазах слезы…
        - Это все что я хотел вам сказать, - голос волхва вновь набрал прежнюю силу. - Поторопитесь, у нас всего седьмица.
        В тяжелом молчании войты поднялись, и поклонившись на прощание, медленно вышли из горницы. Разговаривать никому не хотелось. Каждый хотел остаться наедине со своими мыслями.
        Когда дверь за последним закрылась, Велимудр глубоко вздохнул:
        - Что, Ярко, хочешь услышать о Золотом Перуне? Ну садись, расскажу.
        Яросвет с такой готовностью плюхнулся на пол напротив наставника, что отбил копчик. Не обращая внимания на попытки ученика устроиться поудобнее, Велимудр торжественно заговорил:
        - Произошло это, Ярко, еще в те времена, когда боги ходили среди людей, - Яросвет мгновенно забыл о неудобствах. Он до дрожи любил слушать наставника о былых временах. Как никто Велимудр умел рассказывать. В его устах даже самая скучная история обретала краски, становясь интересной и увлекательной.
        - В те далекие времена, боги не часто проводили время в Вирии. Вместе с людьми они охотились, влюблялись, пировали. Кто-то из богов покровительствовал пахарям, кто-то охотникам, кто-то плотникам. Каждый мог выбрать бога себе по вкусу, а боги в то время не требовали себе поклонения. Счастливое то было время.
        Перун тогда покровительствовал кузнецам. Учил их ковать из бронзы плуги, топоры, а самых искусных украшения всякие. Колечки, там, сережки девицам в уши… И была у Перуна ладушка, в которой он души не чаял. И вот собрался как-то Перун в Вирий. Не то братьев навестить, не то Роду поклониться, но перед отъездом пообещал своей ладе, вернуться как можно быстрее и свадебку справить. Настолько любил он ее, что даже решил отказаться от Вирия и принять смертный удел.
        Запряг он колесницу свою жеребцами крылатыми, как зимняя ночь черными, и помчался, коней загоняя, что б скорее к своей ладе вернуться. Много ли прошло времени, мало ли, только когда вернулся Перун, не нашел не только своей лады, но и веси в которой жила. Пока он в Вирии пировал, напали на весь племена кочевые, Чернобогу поклоняющиеся. Мужчин всех посекли, весь пожгли, женщин и детей в полон угнали, а его ладушку драгоценную, Чернобогу в жертву принесли.
        Сжали сердце Перуна боль и ярость. Поклялся он отомстить жестоко. Собрал людей из четырех ближайших весей что тоже отомстить желали.
        Вот тогда взял он ярость из своего сердца и сковал первый меч булатный и встал с этим мечом во главе войска первого. Долго шли они по следам кочевников, самим Кощеем ведомых. Настигли их в степи и ни один не ушел от гнева Перуна и войска его. Вырезали то племя, даже имени его в памяти не осталось. В той битве одолел Перун Кощея, и скинул его в Навь, к Ящеру. Но отомстив, не смог он забыть свою любимую и не смог вновь кузнецом становиться. Не погасла его ярость и стал он богом воинов. Но перед этим собрал тех кто помог ему отомстить, и выковал золотого идола. Разделил на четыре части, по одной для каждой веси. И сказал после этого:
        «Показали вы себя в битве героями.
        Чернобога вы не испугалися.
        И дарую вам слово богово,
        Пусть у вас лишь герои рождаются.
        И пусть кровь останется чистою,
        С чужаками она не смешается.
        Пусть боятся вас вороги лютые,
        Но коль вдруг с кем не в силах справиться,
        Соберите вы этого идола,
        И герой к вам великий явится.
        Из такого далека явится,
        Что представить себе не можете,
        И пойдет он войной на ворога.
        Это слово мое вам, божие.»

        И когда сказал он эти слова, прогремел гром, пророчество его закрепляя. С тех пор в четырех наших весях и хранятся части того идола. И рождаются герои, что уходят к князю за подвигами, становятся богатырями… А на месте кузницы той, построено было капище Перуново. Да, да, Ярко, наше большое капище… И когда дерзнем мы собрать Золотого Перуна, будет избран тот, кто даст каплю крови своей, и этой кровью будет призван величайший воин…
        Велимудр надолго замолчал, погрузившись в раздумья. Яросвет не прерывал его, переваривая услышанное. Перед его глазами как наяву, стоял Перун произносивший слова клятвы. Стояли склонив головы люди, вслушивались в разрывающий небо гром, и никто не смел поднять головы и взглянуть в опечаленное лицо бога…
        Он встряхнул головой отгоняя видение.
        - Верховный, - прервал Яросвет размышления Велимудра. - А почему я никогда раньше не слышал этого предания?
        - Хм, ты бы и сейчас его не услышал. Это известно только Совету Верховных и войтам четырех весей. Просто решил я рассказать тебе все до срока.
        Яросвет недоверчиво покосился на Велимудра. Никогда Верховный Волхв ничего не делает просто так. Он хотел спросить что-то еще, но в дверь постучали.
        Как-то неловко, словно извиняясь за свой приход, в дверь протиснулся Брячислав. Кивнув волхву в знак почтения, войт подошел к окну и внимательно посмотрел на небо. Гроза уже закончилась, отдельные молнии поблескивали вдалеке, да изредка доносились приглушенные раскаты грома. Однако мелкий моросящий дождик и не думал заканчиваться. Ветер швырял в лицо войта мелкие капли, но тот стоял, ничего не чувствуя и не замечая.
        - Слякотно нынче, - задумчиво проговорил войт. - Старики не помнят таких гроз.
        Велимудр неопределенно покачал головой, зорко следя за лицом Брячислава.
        - Что значат эти грозы, волхв? - не поворачивая головы, очень тихо спросил войт. - Не говори, что не знаешь.
        - Не скажу, не скажу… Но хочешь ли ты правды?
        - Не хочу, волхв, - Брячислав до хруста сжал кулаки. - Но мне о людях думать надо. Не хочу правды, но я должен…
        - Тяжела твоя доля войт. Будь по твоему. Вижу, и так ты уже догадался что не простые грозы над нами. Тот кто похитил Светолику, не хочет что бы мы провели обряд. Он-то и насылает грозы на веси-хранители…
        Брови Брячислава сшиблись на переносице.
        - И кто ж этот ворог лютый?
        - Кощей! - выплюнул с отвращением Велимудр. - Слыхал о таком?
        Казалось гром прогремел прямо в горнице. Брячислав аж присел, а у Яросвета глаза вытаращились как у рака из-за коряги.
        - Неужели опять объявился? Сколько лет ни слуху ни духу, и вдруг на тебе…
        - Объявился, еще как объявился, - вздохнул в который раз волхв. - Упустил его Великий Князь. Разомкнул кто-то железные цепи. Поэтому и должны мы спешить. Через седьмицу он в силу войдет. Не успеем до того срока Золотого Перуна собрать, пропала Русь…
        - А с соседними землями что будет? - обречено поинтересовался Брячислав.
        - С соседними? А что с ними сдеется? - удивился волхв. - У них там свои боги, свои вороги. Там Кощей не властен почти. Рази только через жрецов своих, навьев. Да и то там их волшба не очень-то.
        - Неделя значит… Успеем, волхв, должны успеть. Готовь все к обряду. Части идола привезут через два дня. Спокойной ночи.
        Брячислав грустно улыбнулся Велимудру и вышел из горницы. Задумчиво посмотрел волхв на закрывшуюся за ним дверь. Войт шел уверенно, прогнав малейшую тень сомнения из своей души. В этот момент Велимудр понял, что они успеют. Они не имеют права не успеть.
        - Вставай, Ярко, - ворвался в предутренние грезы, непривычно ласковый голос волхва. - Вставай. Работы на сегодня невпроворот. Да и не скоро вообще придется отдохнуть. Таперича начинается битва наша.
        Яросвет нехотя открыл глаза и сладко потянулся. Косточки, слежавшиеся за ночь, хрустнули. Мышцы молодого тела дрожали переполненные силой. Что б как-то утихомирить их, он рывком вскочил и несколько раз присел. Мышцы с удовольствием выполнили приказ хозяина и требовали нагрузки побольше. Но их требования заглушались обиженными подвываниями желудка, учуявшего запахи жареного мяса, волнами расходившиеся от стоявшего на столе блюда с молочным поросенком, в красивом обрамлении гречневой каши.
        Яросвет еще раздумывал, сходить ли к колодцу умыться, а руки уже жадно рвали истекающее ароматным соком мясо и кидали далеко не маленькие куски в рот. Парнишка философски смирился с тем, что помыться с утра не удалось, но дал себе слово обязательно основательно искупаться днем.
        - Не успел глаза продрать, уже жреть, - недовольно буркнул Велимудр. - Впрочем наедайся наперед. Когда сегодня еще поешь, неизвестно, а дел предстоит много. Значит так. Ты мясо-то глотай, а меня слушай внимательно. Отправляйся на капище. Скажешь там, что обряд проведем через два дня. Пусть приготовят все что нужно. Да скажи, видение мне было. Постарается Кощей, через слуг своих, помешать обряду. Пусть охрану удвоят, а то и утроят. Лучше перебдеть, чем… хм… потом битву проиграть. После этого отправляйся в Черный Бор…
        Ярко поперхнулся сочным куском.
        - Но там же…
        - Не съедят. Скажешь я послал. Найдешь там хижину отшельника Лесомира. Передашь ему слова следующие. Скажи, вновь Кощей на Русь прет. Да еще скажи, Золотого Перуна собирать будем и его помощь лишней не будет. И, я прошу его в память дружбы старой.
        Ярко что-то промычал, рот заполнен сочным мясом, говорить сложно, потом энергично закивал, мол, все понял, попытался сглотнуть, подавился, закашлялся, и все мясо нашло пристанище на противоположной стене.
        - Когда ж ты перестанешь быть такой дубиной? - сморщился Велимудр. - Учишь, тебя, учишь, а все как, хм, этим, хм, пусть носом, об лед…
        Когда весь скрылась из виду, Яросвет позволил себе идти помедленнее. Небо по-прежнему скрыто тяжелыми тучами, ни малейшего тебе проблеска солнца. Хорошо хоть, подумал Яросвет, дождя нет. А то вымок бы весь, как рыба в озере.
        Первые капли дождя упали на землю в тот момент, когда он подошел к лесу. Густые кроны переплетались в вышине и неплохо удерживали льющуюся с неба воду. Конечно сухим не останешься, но и вымокнуть не вымокнешь. Да и слякоти такой как в поле нет. Правда плохо то, что при солнце и то здесь не слишком светло, а с такими тучами и вовсе вокруг сумерки. Зверье и птахи лесные держались тихонечко, будто и не они хозяева леса. Видно чувствовали в воздухе что-то нехорошее, опасное.
        До капища было не так уж и далеко, но идти нужно было по тропкам тайным, не известным непосвященным. Поэтому когда Яросвет добрался до места, было уже за полдень.
        Капище размещалось на большой поляне, в самой середине леса. Окруженное частоколом из огромных бревен, на которых висели черепа жертвенных животных. В самом центре стоял огромный истукан Перуна, с большим, плоским жертвенным камнем в основании. Вокруг камня еще истуканы, поменьше - другие боги. Немного на отшибе, стоял большой дом, в котором собирались волхвы. К нему-то и направился Яросвет.
        Старейшие внимательно выслушали наказ Велимудра и, не теряя времени, приступили к подготовке обряда. Яросвет взялся было помогать, но его прогнали, объяснив что думают о таком помощнике. Так рухнула последняя надежда не ходить в Черный Бор.
        Черный Бор, располагался в том же лесу, что и капище, только ходили о нем рассказы нехорошие, страшные. Еще мальцом слышал Яросвет зловещие истории о нечисти там обитающей, о бесчинствах леших, в общем пренеприятнейшее местечко. Ну и пусть, - обиженно подумал он. - Пойду туда, сгину, вот тогда поймет Велимудр, какого хорошего парня сгубил. Заплачет, проклянет каждый тот миг, когда мне затрещины отвешивал. Но поздно будет…
        Как наяву, представил Яросвет тризну, по нему горемыке. Как убиваются все вокруг, как Велимудр кается перед всеми. Мол, простите меня люди, я виноват, нет мне теперь прощения. А он сам лежит в новых одежах, в лице ни кровиночки и не слышит горького плача волхва…
        - Ну ты, боров, смотри куда прешь! Ногу мне отдавил, а мне еще белок таскать! - раздалось откуда-то снизу жалобное верещание. - Если до вечеру не справлюсь, меня же дед выпорет!

        Глава 2

        Ошалевший Яросвет глянул под ноги, и от увиденного бросился бежать по-рачьи - спиной вперед. Но споткнувшись о корягу, упал, и тут же вскочил как ужаленный. Аккурат в месте его приземления из земли торчал неприятный, твердый сучок, слегка прикрытый палыми листьями. Потирая ушибленное место, он рассматривал большую, по пояс, говорящую шишку, которая баюкала ушибленную ногу, похожую на тоненькую, сухую веточку, и сердито зыркала на человека блестящими черными глазками-бусинками.
        - Ну что уставился? - обиделась «шишка». - Леших никогда не видел, что ли?
        - Я… Это… Ну… - заикался Яросвет не понимая, почему еще не потерял сознания от страха. - Извини, в обчем. Задумался…
        - Задумался он! - не унимался лешачок. - А я хромай теперь по его милости. Как я с такой ногой людей пужать буду?
        - А ты не пужай! И вообще, - возмутился Яросвет, - Ты в Черном Бору сидеть должен, а не по человеческим лесам носиться!
        - Ну ты даешь, человек! - опешил тот. - А мы где же по-твоему? У бабушки на блинах?
        - Мы? - пришел черед Яросвета удивляться. - Мы, это…
        Он огляделся. С каждой минутой в душе нарастало непонятное чувство тревоги.
        - Мы в лесу… - неуверенно пробормотал он. Вдруг догадка молнией пронзила мозг. Лицо стало белее волос на голове Велимудра. - Ч-ч-черн-н-ный Б-б-бор? Ма-а-а-ма-а-а-а!!!
        Лешачок с жалостью смотрел на дрожащего в лихорадке светловолосого здорового парня. Надо же, ростом с медведя вымахал, а трясется как мышь.
        - Да будет тебе орать, всех белок мне распужаешь! Хотя… Я тут тоже на днях так перетрусил, - доверительно признался лешачок. - Иду, смотрю, вроде наши гуляют, празднуют чавой-то. Вроде даже рожи знакомые увидел, а подошел ближе, глядь - а это люди. Перемазались зачем-то грязью и песни орут, охальники. Я с перепугу так бежал, что за минуту до Черного Бора добрался. Деду рассказал, а тот только подзатыльник отвесил, брешешь мол.
        Лешачок грустно вздохнул. Яросвет потихоньку приходил в себя. Вроде пока не съели, не растерзали. Да и лешачок к нему с пониманием, по-человечески… Хотя какое по-человечески - нежить ведь.
        Никогда больше не буду мечтать, поклялся себе Яросвет. А лешачку сказал:
        - Ты, это… Прости, что я наступил… Не со зла, ить, я… - и желая загладить вину неожиданно предложил: - А хочешь, я это… ну… научу тебя свистульки резать?
        Лешачок подозрительно сощурился.
        - А не брешешь?
        - Да ты за кого меня принимаешь? - Яросвет достал нож и осмотрелся. - Главное ить, подходящую дудку найти.
        Подходящая дудка отыскалась поблизости, и Яросвет, со всей серьезностью, приступил к передаче опыта.
        - Ну, как, уловил? - спросил он, когда работа над свистулькой была закончена.
        - Надо попробовать, - рассудительно ответил лешачок.
        Испортив три дудки, ему удалось-таки вырезать свистульку. Степенно кивнув на похвалу человека, он улыбнулся:
        - Ну, теперь мавки не будут надо мной смеяться. Пусть только попробуют! Я тогда им свистульку не сделаю!
        Он уже совершенно забыл про отдавленную ногу, и теперь самозабвенно насвистывал какую-то песенку. Яросвет с интересом присмотрелся к новому знакомцу. Лешие не такая уж невидаль, но на глаза попадаются не часто. За свою недолгую жизнь, Яросвету впервые довелось увидеть лесного хозяина. Шишка как шишка. Только большая. Руки и ноги тонкие, похожие на суковатые ветки, кожа темная, шершавая - кора да и только. Головка маленькая, на обрубок полена похожа, но лицо вполне человеческое. А вот волосы на голове больше на мох похожи. Но не болотный, а тот, что на деревьях растет.
        - Послушай, - Яросвет вспомнил наконец о своем задании. - Ты случаем не знаешь, как мне пройти к Лесомиру?
        Лешачок гордо улыбнулся:
        - Я все знаю. Даже проводить могу. Все равно один не дойдешь - волкодлаки сожрут.
        - А-а-а, в-в-волк-к-код-д-д… - так и не смог выговорить Яросвет.
        - Не боись! - лешачок хлопнул его по плечу жесткой, шершавой ладонью. - Со мной не пропадешь!
        Кисло улыбаясь, Яросвет смотрел на заступника, едва доходящего ему до пояса.
        - Ладно, - лешачок встал, прекратив забавляться со свистулькой, - пошли, а то у меня еще делов много.
        И шмыгнув носом добавил:
        - А то дед выпорет…
        Яросвет вздохнул:
        - Понимаю, мой тоже любит руки распускать…
        - Вот, вот, - подхватил лешачок, - а по какому такому праву? Ну и что, что старый. Это ведь не причина что бы драться!!!
        Так, обсуждая склочные характеры своих стариков они медленно направились в загадочный мрак Черного Бора.
        - А, что б ее! - Яросвет влип всем лицом в густую паутину. И теперь с отвращением сдирал с лица липкие нити, залепившие глаза. Когда способность видеть вернулась, он остро пожалел об этом. Открывшаяся картина вызвала жуткую икоту. В трех шагах от него сидели четыре огромных, черных волка. Самый маленький из них не меньше полугодовалого теленка. Головы как котлы, острые уши подрагивают ловя каждый звук. Но самое страшное, их глаза - человеческие, совсем не волчьи, но светящиеся изнутри красным светом.
        - И что такой сочный человечек делает в нашем лесу? - зевнул во всю пасть один из волков. - Крупный, нам на два дня мяса хватит!
        - Я-а-а… Ик… Ик… Ик…
        - Эй, обжоры, - раздался откуда-то сбоку возмущенный голос лешачка. - Он мой, лапы прочь! А не то деду скажу, вот он вам задаст!
        Вслед за этими словами откуда-то из кустов выскочил и сам лешачок.
        Морды волкодлаков скривились так, что Яросвет подумал не из-за того ли, что он очень сильно испугался. Он даже украдкой понюхал воздух. Не, вроде он ни при чем.
        - Это ты, еловая шишка? - распахнул пасть другой волкодлак. Яросвету показалось что заглянул в жерло раскаленной докрасна печи. - Забодал ты меня совсем. Мы ж из-за тебя скоро с голоду подохнем. Этого не ешь, этого тоже, зайцев нельзя, лосей тоже. Что ж нам, травой питаться как коровам?
        - А если и травой? - не сдавался лешачок. - Другие-то едят и ничего, а вам только живую кровь подавай.
        При упоминании живой крови волкодлаки облизнулись и в глазах появилось голодное выражение.
        - Ладно, человек, - обратился волкодлак к Яросвету, с сожалением оглядывая его с ног до головы. - Не судьба тебя сегодня съесть, но ты уж в следующий раз хоть недруга какого с собой прихвати, за которого эта шишка заступаться не будет.
        - Ага, и пожирнее, люблю сочное мясо! - подхватил еще один из волкодлаков. - Да волосы пригладь, торчат в стороны, что солома. Люди подумают, что нас испугался!
        И засмеявшись, по-волчьи, с подвыванием, видимо удачной шутке, они в один прыжок скрылись из глаз. Только качающиеся ветки кустов напоминали что волкодлаки не были сном.
        У Яросвета подломились колени. Он рухнул на землю как подрубленный старательными лесорубами дуб, но с визгом вскочил потирая ушибленное место. Из земли торчал брат-близнец того сучка, который он совсем недавно ругал последними словами. Впрочем и место которым он приземлился, было то же самое. Заметив веселые искорки в глазах лешачка, буркнул хмуро, потирая многострадальный копчик:
        - Торчат тут из земли всякие, только посидеть решил…
        - Посидеть? - как-то слишком невинно спросил лешачок, - а я думал, ты волкодлаков испужался…
        - Вот еще! Чего их боятся? Собаки, ить, как собаки… Так и хотелось им косточку бросить, только жаль не захватил… Так это были волкодлаки?
        - Они самые, - лешачок махнул рукой. - Любят похулиганить, людей попугать, а так безобидные…
        Яросвет недоверчиво посмотрел на спутника:
        - Какие ж безобидные? Я слышал, с ними не всякий богатырь…
        - А что им остается? Они его и не трогают, а он подскочит, обзывается, да еще мечом тыкнуть норовит. Так что, они в пределах самозащиты…
        - Чего-чего, - недоверчиво покосился на лешачка Яросвет, - в каких пределах?
        - Ну это когда или ты, или тебя, третьего не дано.
        - А, ить, ежели так, то это да…
        Некоторое время шли молча. Яросвет крутил головой рассматривая тот самый Черный Бор о котором ходило столько страшных рассказов. На деле же, он выглядел не таким уж и страшным. Лес, как лес. Кусты как кусты. Орешник как орешник. Ели как ели. И паутины не больше чем в обычном лесу, и пауки вроде не крупнее. Хотя, кто знает, что здесь еще может попасться. Одни волкодлаки чего стоят.
        От таких размышлений Яросвета оторвала крупная капля воды, сорвавшаяся с качнувшейся от ветра ветки, и упавшая прямо за шиворот. Произошло это так неожиданно, что он невольно взвизгнул, но устыдившись лешачка принялся оправдываться:
        - Холодно больно, а я ить, страсть как холод не люблю, да и когда сыро тоже…
        - Да уж, когда сыро, это только водяным на радость. А последнее время всегда сыро. Мой дед говорит, нехороший это дождь, и грозы нехорошие. Говорит, небось опять этот супостат, Кощей, за свои дела взялся.
        Яросвет недоверчиво посмотрел на лешачка.
        - А тебе не влетит?
        - Это за что?
        - Ну, что ты о Кощее так…
        - Как «так»? Что-то я тебя вообще понимать перестал, - лешачок повернулся, и внимательно посмотрел на человека.
        - Ну, он же у вас вроде за главного…
        - Это, у кого «у нас»?
        - Ну, у нечисти…
        - Сам ты - нечисть! - лешачок не на шутку обиделся, даже кинул в Яросвета сухой палкой. - Я вообще - абориген!
        - Да ты не переживай, - сразу пожалел беднягу Яросвет. - С кем не бывает…
        Лешачок уставился на него как на умалишенного.
        - Я говорю - местный я!
        - А, ты вот о чем, а мне послышалось…
        - Не, ну за что на мою голову такой остолоп? - неизвестно кому пожаловался лешачок. - Запомни, не нечисть лешие, просто мы лес очень любим, поэтому и рождаемся похожими на него. А что над людьми иногда пошутим, так это чувство юмора у нас такое… Понял?
        - Угу… А волкодлаки, тоже не нечисть?
        - Тоже. Когда-то все люди умели волками перекидываться, да потом почему-то ваши волхвы запретили это, вот все и забыли. А волкодлаки - это потомки тех кто волхвам не подчинился и в лес жить ушел. Потому и людей не едят - одного ж роду-племени. Правда есть и другие…
        Наморщившись, Яросвет начал вспоминать рассказы Велимудра. Как назло, в голову ничего не шло, а ведь хвастался, что каждое слово запоминает.
        - А, ты о тех, что ведут род от чернобоговых псов? - он даже покраснел, надо же, такую красивую кощуну забыл. А все от страха!
        - От них самых. Эти, - лешачок махнул рукой в сторону куда убежали волкодлаки, - такими рождаются. И перекидываться могут когда восхотят. Чаще так волками и бегают, потихоньку дичают, перестают речь понимать. А другие от чернобоговых псов, от сотворения мира в Нави живущих. Во время битвы с Белобогом, выпустил их Чернобог в мир. У тех псов ядовитые зубы были, как у змей, или слюна, тут я не знаю. Но кого укусят, в таких же псов оборочаются. Правда, только по ночам, днем власть Чернобога слаба, вот вынужденно людьми и становятся. Только это одна видимость. Души их давно мертвы, те же упыри, только волосатые. И преданы Чернобогу до последнего вздоха. Вот оно как.
        Они помолчали, потом лешачок со вздохом добавил:
        - Но люди все равно нас всех нечистью называют. Не понимают, что нечисть - это то, что от черного колдовства идет.
        - А что это? - заинтересовался Яросвет.
        - Ну, это мертвяки ходячие, упыри разные, мороки… Много их всяких, но отличаются от нас тем, что живут только за счет черного колдовства, да служат Кощею. А мы, лесные жители, никому не прислуживаем! - гордо закончил лешачок. Потом подумал и нехотя добавил: - Ну и водяные жители тоже…
        Яросвет задумался над сложностью окружающего мира, где нечисть оказывается не нечисть, а существует другая нечисть, которую нечисть, которая не нечисть, не любит так же, как люди не любят нечисть, и нечисть, которая не нечисть и нечисть, которую не любит нечисть, которая не нечисть… Эти глубокомудрые размышления прервал лешачок, хлопнувший его по спине:
        - Ну, вот и жилище Лесомира. Иди-ка ты лучше к нему один, он меня недолюбливает, да и дел у меня еще много, точно дед выпорет…
        Меж деревьев и правда приютилась небольшая избушка. Жуткая, кособокая, вокруг ни забора, ни грядок вспаханных. Такими в чащах леса охотники заимки ставили - перебедовать, если зимой нужда прижмет. На крыше дома сидит нахохлившийся толстый ворон, на вышедших из леса косит недобрым глазом, того и гляди растопырит крылья, кинется с карканьем. А клюв здоровый, голову как яйцо проклюнет до самых мозгов.
        Поежившись, Яросвет повернулся к проводнику.
        - Спасибо тебе, - ему стало грустно, что придется расстаться с разговорчивым лешим.
        Тот видимо тоже чувствовал что-то подобное, потому не спешил уходить, а с преувеличенным интересом рассматривал травинку у себя под ногами.
        - А давай дружить! - неожиданно для себя предложил Яросвет.
        Лешачок недоверчиво посмотрел на него.
        - Да вроде не принято, что бы человек с лешим-то дружил … - он вздохнул. - Было бы здорово, у меня никогда не было друга, только дедушка…
        - Ну и что, что не принято, - Яросвета понесло. - Значит, ить, мы будем первые! Ну, по рукам? Я - Яросвет! Можешь звать меня - Ярко. Меня так все кличут.
        Он протянул лешему руку.
        - А, была, не была, - лешачок лихо хлопнул по подставленной ладони. - Все равно дед выпорет, так хоть за дело будет.
        Довольные собой, они пожали руки, и Яросвет собрался уже было уходить, как лешачок остановил его:
        - На, возьми, - он протянул своему новому другу небольшую еловую шишечку. - Захочешь меня повидать, войди в наш лес, кинь эту шишечку под ноги, и скажи: Боровик приходи. И я сразу приду, оглянуться не успеешь. А Боровик это зовут меня так… Лучше поближе к Черному Бору подходи, а то далеко я уйти не могу. Сил не хватит. В дальние леса даже мой дед не может.
        Яросвет с благодарностью взял шишечку, но стоило ему моргнуть, а лешачок как сквозь землю провалился.
        - Спасибо, Боровик, - прошептал Яросвет в чащу.
        И показалось ему что деревья прошелестели:
        - И тебе, спасибо…
        Приободренный, Яросвет повернулся к невзрачной избушка Лесомира. Легко взбежал на невысокое крылечко, постучал в хлипкую, и как еще под своим весом не вывалилась, дверь.
        Тишина. Только за спиной ветерок шумит в густой листве деревьев, да птицы на все голоса поют. Яросвет постучал погромче.
        - Ну, кого еще там леший принес? - раздался из глубины противный скрипучий голос.
        - И вовсе не принес, - обиделся Яросвет. - Он меня просто проводил. А шел я сам, ить, не немощный, что бы меня носили.
        Из избушки донеслось удивленное покряхтывание, раздалось шарканье лаптей, стукнул запор и дверь отворилась.
        На крылечко вышел невысокий, особенно по сравнению с рослым Яросветом, старичок. Длинные седые волосы спутано свисают на плечи, не менее короткая борода, топорщится во все стороны, и при желании, в ней наверное, можно было отыскать гнездо какой-нибудь не самой мелкой птахи. А то и не одно! Одет в мешкообразный балахон непонятного цвета, - но, кажется, изначально белый - подвязанный простой волосяной веревкой, на которой болтается большой нож в деревянных ножнах, да небольшой холщовый мешочек. Из-под балахона выглядывают голые ноги, белые как нутро редиски, по-старчески перевитые синими венами. А на ногах заношенные лапти, без всяких онучей. Из-под седых кустистых бровей на Яросвета сердито глянули горящие угольками глаза.
        - Ну, насмешник, какого ящера, тебе от меня понадобилось?
        - Не вежливы вы, дедушка. Нет бы, сначала напоить, накормить, в баньке искупать…
        - А потом поджарить и съесть! - грубо прервал Лесомир - Говори, с чем пожаловал, не то мигом волкодлаков кликну.
        От одного упоминания этих милых собачек, Яросвета прошиб ледяной пот. Увидев, что старик открывает рот, может и правду волкодлаков позовет, он торопливо выпалил:
        - Меня Велимудр послал, с просьбой… Только волкодлаков не надо!
        Старик задумчиво посмотрел на дрожащего парня:
        - Велимудр говоришь? Ну проходи, коль не брешешь.
        Лесомир подвинулся освобождая проход. Кое-как протиснувшись в избушку - для мышей дверь что ли ладили? - Яросвет осмотрелся. Увы, но обстановка избушки пугала больше чем волкодлаки.
        На стенах и под потолком висели вперемешку пучки сушеных растений, сушеные же жабы, кожаны и прочая мерзость. Кое-где, видно в качестве украшения, висели черепа, скалившие желтые зубы в жуткой усмешке. Широкая лавка у стены, на которой, видимо, и спал хозяин, да стол около лавки, сплошь покрытый темными пятнами напоминающими кровь. В общем, решил про себя Яросвет, лучше бежать отсюда, если гостеприимный хозяин съесть не успеет. За спиной ужасно заскрипело, бухнуло и он почувствовал как липкие пальцы страха медленно сжимают горло. Со всей поспешностью на которую только был способен, Яросвет развернулся, выхватывая небольшой нож, годный только свистульки строгать, горя желанием подороже продать свою короткую жизнь. Там… хозяин просто закрыл старенькую, рассохшуюся дверь и теперь с удивлением взирал на огромного дрожащего парня, с ошалелыми глазами, до белеющих суставов сжимающего короткий нож.
        - А… Кхм… Я, это… - залился бордовой краской Яросвет. - Я, ить, подумал, что на вас, дедушка, напали… Вот я и это… Ну… Заступиться в обчем… Да, точно, заступиться… Честно-честно… А сам-то я, ить, и не испугался ни капельки… За вас боязно стало…
        - Ну, раз так, то спасибо, хлопец, - поблагодарил Лесомир, но под его смеющимся взглядом Яросвет покраснел еще больше.
        Желая сгладить промах, он гордо выпрямился, и в тот же миг с воем пригнулся, потирая макушку. Потолок, рассчитанный на невысокого хозяина, погладил его так, что голова едва по уши в плечи не провалилась.
        Наверное со стороны это выглядело довольно забавно, и Лесомир, не выдержав, звучно расхохотался. Смеялся он долго и с удовольствием. Откидываясь всем телом назад, утирая слезы и набирая полную грудь воздуха для очередного взрыва смеха. Яросвет, не обращая внимания на обидный смех, низко пригибаясь доковылял до лавки и плюхнулся на нее с гордым видом, чем спровоцировал новый взрыв веселья со стороны хозяина.
        - Ну, порадовал ты меня, хлопец, спасибо! - сквозь смех проговорил Лесомир. - Прости, что смеюсь над тобой, но тут в лесу такая скукота, что пользуюсь любой возможностью.
        Он снова расхохотался. Смеялся Лесомир заразительно, весело, Яросвет терпел, но не выдержал и невольно к нему присоединился.
        Наконец отшельник успокоился. Брови сдвинулись, он испытующе оглядел Яросвета.
        - Ну, говори, с чем послал тебя Велимудр. Что стряслось на этот раз?
        - Помощи он просит, дедушка
        Лицо Лесомира вытянулось от удивления. Он присел рядом, в рассеянности теребя длинный обвислый ус.
        - Велимудр… Помощи? Что ж деется такое, что ему помощь моя понадобилась?
        - Велел передать, вновь Кощей на нашу Русь прет. Золотого Перуна собирать будут…
        - Что?!! - воскликнул Лесомир. - Золотого Перуна? Погоди, хлопец, можа ты что не так понял?
        - Все так, дедушка. Будут собирать Золотого Перуна. А Велимудру видение было, что попытается Кощей, через своих волхвов помешать этому…
        На Лесомира стало жалко смотреть. Узкие плечи опустились, и без того невысокий, он сжался, становясь еще меньше ростом.
        - Но мы же следим за Кощеем. Мы же видели, что нет у него силы… - растерянно пробормотал он.
        - Велимудр сказал, что через седьмицу тот в полную силу войдет, тогда уже точно не остановим. Не даст он Золотого Перуна собрать…
        - Не даст… Но ведь раньше мы с ним и без этого как-то справлялись… Почему бы снова не попытаться? - жалобно спросил Лесомир.
        - Нельзя. Прости, дедушка, всего не знаю, но сказывал Велимудр, что Золотого Перуна собрать, просил сам Сварог…
        Уголки рта Лесомира, обречено опустились. Он сидел бледный как снег, внимательно изучая царапину на столе. Наконец поднял голову, на лице блеснула холодная решимость.
        - Да будет так. Помогу я Велимудру. Сейчас и пойдем!
        И первым стремительно вышел из избушки. Пробираясь за отшельником к выходу Яросвет услышал доносящийся снаружи свист, а когда вышел - обомлел. Напротив Лесомира сидели два огромных волка… волкодлака!
        Лесомир нетерпеливо обернулся и рявкнул на замеревшего парня:
        - Ну, какого рожна стоишь, пялишься? Садись на волка, мигом до веси донесут.
        Не обращая больше на него внимания, Лесомир оседлал ближайшего зверя, пнул пятками и был таков. Яросвет на негнущихся ногах подошел к оставшемуся чудовищу. Встал в двух шагах, не зная что делать дальше. А ну как куснет. Такой разом пополам перекусит и не заметит. Волкодлак повернул к нему огромную, лобастую голову. Пасть раскрылась в хищной усмешке.
        - Снова ты, человек. Ладно, не боись, видно не судьба все-таки тебя съесть. А раз уж съесть не могу, то помогу, - он оскалился довольный своими словами. - Давай, садись на хребет, домчу куда надо.
        Видя нерешительность Яросвета, он добавил:
        - Да не кушу я тебя!
        Как оседлал страшного зверя Яросвет не помнил. Только когда очутился у того на спине, волкодлак буркнул:
        - Только ты это, пятками, как Лесомир, не очень. Я тебе не кобыла какая. Сам довезу, без напоминаний. А не то, стряхну, добирайся потом, как знаешь. Была мне печаль, на хребте такую тяжесть таскать!
        Последние слова он договаривал уже в прыжке. У Яросвета перехватило дыхание. С такой скоростью никакой конь не сравнится! Ветер засвистел в ушах, деревья по сторонам мелькали сливаясь в сплошной зеленый полог. Земля под лапами волкодлака грязной лентой уносилась назад. Яросвета затошнило от страха. На такой скорости упадешь - костей не соберешь. Он покрепче вцепился в длинную шерсть.
        - Ну ты, двуногий, с шерстью поаккуратней. У меня шкура одна. Да не боись не уроню! - не сбавляя скорости бросил волкодлак.
        Выдавив из себя что-то похожее на извинения, Яросвет немного ослабил хватку на загривке, и стал молиться чтобы скачка поскорее закончилась.
        Видимо боги услыхали его страстные молитвы - впереди показалась окраина Подгорной веси.
        Обряд начался через два дня. С восхода солнца Яросвет помогал старшим волхвам подготовить капище. Он носился как угорелый, стараясь увидеть все, что происходило вокруг. Так, в суете, незаметно для него, наступил вечер. Вокруг каменного истукана изображающего Перуна во всю полыхали костры. На жертвенном камне - алтаре - жалобно мекал связанный козел, предназначенный в дар богу. Волхвы, образовав большой круг, пели монотонными голосами молитвы, вроде и на понятном языке, но смысл терялся, ускользал, как ни прислушивался Яросвет. Близилось великое действо, равного которому еще не было на памяти присутствующих.
        - Пора! - глянув на последние лучи заходящего солнца, кивнул Велимудр.
        Он принял из рук младшего волхва остро отточенный нож, темный от времени, лезвие от частого использования истончилось, почти превратившись в длинную плоскую иглу. Остальные волхвы стоящие кругом вокруг грубо вытесанных истуканов, взялись за руки. Десятки пар глаз устремились наверх, к возвышавшемуся над капищем Перуну.
        Велимудр с Лесомиром подошли к черному от крови пропитавшей его за долгие годы алтарю, и выкрикнув какие-то слова, - Яросвет не расслышал какие, - одновременно вонзили ножи в насмерть перепуганное животное. Раздался истошный крик боли, и пламя костров вспыхнуло, будто в него плеснули добрый жбан масла. Велимудр с Лесомиром довольно переглянулись - Перун принял жертву! Продолжая напевать заклинания, Лесомир медленно протянул Велимудру чашу из черепа быка, до половины заполненную кровью только что убитого животного.
        Тот легко запрыгнул на алтарь, медленно и степенно обмазал этой кровью губы Перуна, и закричал так громко и страшно, что у Яросвета подломились колени. Он не верил своим глазам - каменный истукан задрожал, вокруг его головы вспыхнуло ослепительное белое пламя. С противным хрустом и скрежетом сдвинулись каменные губы роняя на землю мелкие песчинки, и могучий голос оглушительно проревел:
        - Люди! Сварог сказал, о чем просил вас. Вы решились?
        Велимудр сделал шаг к истукану, седые волосы взметнулись подхваченные налетевшим ветром. Гордо подняв голову крикнул:
        - Да, Перун! Позволь нам свершить это!
        - Не кричи, не кричи, - казалось истукан поморщился. - Не глухой я… Да будет по вашему! Да будет по моему слову! Приступайте, люди…
        Яросвету почудилось что в последних словах бога проскользнула непонятная горечь. Но в следующий момент он забыл об этом, полностью охваченный разворачивающимся зрелищем. По повелительному жесту Лесомира, к жертвенному камню подходили стоявшие в отдалении войты. Животное уже успели убрать, и теперь камень призывно пламенел свежей кровью. Первым подошел Добросвет, поставил на кровавый камень какой-то продолговатый предмет, отступил к каменному истукану и опустился на колени, смиренно склонив голову. Точно так же поступили и остальные. Велимудр с одобрением наблюдавший за действиями войтов, вновь посмотрел в горящее белым огнем лицо истукана.
        - По слову Перуна! - прогремел над капищем его голос.
        - По слову Перуна! - эхом откликнулись стоявшие на коленях войты.
        - По слову Перуна! - подхватили стоявшие вокруг волхвы.
        Огонь в каменных глазницах полыхнул так, что глаза на миг перестали видеть:
        - По моему Слову!
        Яросвет во все глаза уставился на жертвенный камень. Непонятная сила подняла лежащие там куски желтого металла и закружила в безумном вихре.
        И все кончилось, так же внезапно как и началось. Только теперь, вместо непонятных предметов, над жертвенником тускло поблескивала небольшой золотой идол, как две капли воды похожий на каменного собрата. Блеск с каждым мгновением становился все ярче и ярче, вот стал совсем нестерпимым, вспыхнул и сразу потух оставив только луч режущего глаза света. Луч прыгал из стороны в сторону, выхватывая из темноты лица присутствующих и внезапно остановился на обалделой физиономии Яросвета.
        - Закрой рот, ворона влетит, тетеря! - посоветовал Перун, нарушая всю торжественность обряда. - Идол выбрал тебя.
        Яросвет беспомощно посмотрел на Велимудра, ища совета, но старый наставник только одобряюще кивнул. По его довольному лицу Яросвет прочел, что старый лис заранее знал, кого выберет статуя.
        На негнущихся ногах Яросвет подошел к жертвенному камню. Дрожащими руками засучил рукав и вытянул руку над головой идола.
        Сердце из груди перебралось в голову, там бухало по черепу, уши заложило, вокруг все кружилось, казалось истуканы и волхвы принялись водить хоровод. Из-за его плеча появилась рука с ножом, - Яросвету показалось Лесомира, - и несильно провела острым лезвием по предплечью юноши. Крохотная рубиновая капелька вынырнувшая из неглубокого пореза медленно прокатилась до кончиков пальцев, на миг замерла, и, растягиваясь в воздухе, упала на золотого идола. Воздух вокруг жертвенника задрожал…
        Капище содрогнулось от оглушительного взрыва. За ним последовал еще один и еще… Черные молнии срывались с неба и с яростью вгрызались в землю. Раздались крики боли и ужаса. Волхвы метались по капищу, но молнии настигали их и разили насмерть. Одна молния ударила недалеко от Яросвета, отбрасывая далеко в сторону. И он, лежа на земле, с ужасом смотрел на разворачивающееся побоище. В самом его центре, окутанные голубым сиянием от которого отскакивали молнии, стояли Велимудр и Лесомир. Руки обоих вытянуты к небу, с пальцев старцев срываются ослепительные белые шары, уходящие ввысь.
        Проследив полет такого шара, Яросвет обомлел. Над капищем метались странные темные тени напоминающие огромных летучих мышей, с вытянутыми узкими мордами. Было их так много, что они закрывали все небо. Вот чего так боялся Велимудр, с ужасом подумал Яросвет. Навьи - волхвы Кощея, все-таки сделали это! Тени с пронзительными криками и клекотом пытались поразить двух старцев, осмелившихся встать у них на пути. На Велимудра и Лесомира обрушился дождь черных как сажа молний, грозящий порвать тонкий защитный кокон. Но те в долгу не оставались. Каждый сорвавшийся с их рук огненный шар находил в небе свою цель и не оставлял от нее никакого следа. Проклятия раздавались все громче. Время играло против посланцев Кощея.
        То с одной стороны капища, то с другой, начали взлетать вспышки ослепительного пламени. Оправившиеся от первого потрясения волхвы, с яростью мстили напавшим навьям, или как те называли себя сами - Черным Волхвам, за погибших товарищей. Тени уже не отстреливались, пытались удрать, но ярость волхвов беспощадно настигала их и разрывала в клочья.
        Когда Лесомир наконец опустил руки и устало посмотрел по сторонам, боль царапнула сердце. Им удалось отбиться, но ценой каких потерь! По всему капищу лежали мертвые, наполовину сожженные страшной волшбой тела. Оставшиеся в живых перевязывали жуткие раны тех, кого еще можно было спасти. Воздух дрожал от стонов и боли. Кощей начал войну, остановить которую теперь уже не возможно.
        Велимудр помог Яросвету встать на ноги. Тяжкий груз свалился с его души, когда увидел что с ним ничего не случилось. Обнимая дрожащего парня, успокаивающе похлопал по спине:
        - Ну, ну, все, - как можно ласковее прошептал Велимудр. - Все уже позади…
        Всхлипывая, Яросвет прижался к широкой груди наставника, почувствовал себя снова маленьким. Колени все еще подкашивались от пережитого испуга, а сердце стучало в груди отдаваясь в ушах сильным гулом. Велимудр отстранил его и внимательно посмотрел в глаза.
        - Крепись, Ярко, теперь это и твоя битва…
        Яросвет отвел взгляд от сурового лица Велимудра. Напряжение дало о себе знать внезапной судорогой желудка. Он поспешно отвернулся в сторону, перегибаясь пополам, его вырвало отвратительно пахнущей желчью. Отерев лицо, Яросвет бросил извиняющийся взгляд в сторону истукана и удивленно вскрикнул.
        На жертвенном камне лежал человек в странной, белой одежде.

        Глава 3

        Тренировка затягивалась. В честь весны, окна в зале нараспашку, и хоть не мороз, но еще и не лето. Два десятка мужиков и пара девиц взмокли от усилий, лица как спелые сливы, ярко выделяются на фоне белых кимоно, насквозь промокших от пота. Но ни один не остановится, губы сжаты, глаза прищурены, выполняют каждое упражнение на пределе сил.
        Отрывистая команда, и все как один резко, так что промокшая ткань хлопает о воздух, выбрасывают вперед руки и ноги, выполняя давно заученные комбинации движений. В конце мощный крик, от которого трясутся стекла, а на улице бабушки выгуливающие детей хватаются за сердца, и крестятся проклиная «этих иродов».
        Пока Краснов что-то объяснял, Сергей украдкой бросил взгляд в огромное зеркало на противоположной стене. Ну и видок, подумалось ему, волосы слиплись, и так темные, стали совсем черными, кимоно выжимать в пору, а ведь только вчера постирал. Губы посинели, вокруг глаз темные круги - очковая кобра отдыхает! А нос, наоборот, покраснел, небольшой, а кажется целым помидором. От спины поднимается пар, да не только у него, над каждым облачко, словно измученные души пытаются сбежать из истязаемых тел.
        Долго еще этот садист издеваться будет? Прислушавшись к словам Краснова, Сергей облегченно вздохнул - работают дзю-иппон, значит до конца тренировки полчаса! Слава педантизму, который позволяет вот так определять время. Аллилуйя!
        Но полчаса еще нужно прожить, не сдохнуть, особенно, если в пару тебе попадает Соколов - любимчик Краснова. Сергей скрепя сердце распростился с надеждой доработать в полсилы. Стоит только чуть расслабиться, как Краснов начнет занудничать что Соколов, вот, работает правильно, а вот у Сергея, то с дистанцией нелады, то опаздывает, то спешит, то в ногах путается, то на соплях поскальзывается… И ведь знает зараза, кто Соколову нос сломал! Знает, кто его на всех соревнованиях как ребенка! И все равно будет занудничать и поучать.
        Как добрался до раздевалки, Сергей не помнил. Устал настолько, что даже говорить не было сил. Дико хотелось пить. Слюна во рту вязкая, язык прилипает к небу словно намазанный клеем. Мышцы скручены в жгуты и никак не хотят расслабляться. Жадно ловя ртом спертый, пропитанный крепким потом, воздух раздевалки он со стоном начал стаскивать мокрую куртку. Силы поддерживала только мысль о том, как сейчас добежит до метро, купит бутылочку ледяного пива, откроет медленно, и…
        - Серж, дождись меня, вместе поедем, - бесцеремонно прервал такие милые сердцу мечты, голос Максима. - О, да ты еле живой, ну-ка!
        Сергей ощутил, как сильные пальцы Максима сжали шейные мышцы, ловко пробежались по плечам, затем вдоль позвоночника, где-то прищипывая, где-то сильно нажимая, но от каждого движения сведенные судорогой мышцы расслаблялись, обмякали так, что казалось под кожей растекается горячий кисель. Не прошло и пяти минут, как Сергей довольно бодро вскочил, прислушался к ощущениям, и удивленно присвистнул.
        - Не, ну ты даешь! - удивился он. - На мой взгляд это твое самое полезное увлечение! Доктор из тебя получился не хуже чем костолом!
        - Да иди ты! - рассмеялся Максим. Он сделал шутливый выпад и шлепнул костяшками кулака по голому животу Сергея. - Будешь острить, в следующий раз так и оставлю помирать. Учти.
        Сергей деланно округлил глаза, и упал на колени, в мольбе протягивая руки к Максиму:
        - Не гневайся, отец родной! Прости ты меня Васенька, дуру грешную!
        Они заржали, к неудовольствию Краснова, который как раз в этот момент вышел из душа.
        - Все цирк устраиваете? - буркнул он, так и не простив Максиму того дня, когда тот, отчасти случайно, умудрился посадить его на задницу перед целым залом новичков. - Делать вам нечего. Смотрю и не устали совсем. Усталые уже домой ушли, а вы тут… Еще одну тренировку?
        Замотав головой, Сергей бросился переодеваться.
        Максим Говоров, одновременно был и другом и тренером Сергея. Еще задолго до того, как они вместе стали заниматься в сборной, у Краснова, Сергея привел отец в простой школьный зал, где и вел тренировки Максим, тогда еще сам зеленый семнадцатилетний пацан. Прошли годы, разница в возрасте немного сгладилась, - что такое пять лет? - они подружились, и вполне серьезно каждый из них считал что нашел себе лучшего друга.
        Единственным испытанием их дружбы оказался случай, произошедший полтора года назад, когда валяющегося без сознания Максима обнаружили привлеченные отзвуками взрывов грибники. И не где-нибудь, а под Новгородом. Какая нелегкая его туда занесла и что там происходило так и осталось тайной.
        После того Максим изменился. Вместо веселого собутыльника, Сергей обрел занудливого праведника, который не пил, не курил, и даже вдруг взял, и поступил в медицинский институт. За что его теперь постоянно ставили Сергею в пример родители. Именно в институте Макс и увлекся мануальной терапией. Всего полгода прошло, а друзья к нему уже записывались в очередь на недели вперед, ибо эффект от его массажей был просто потрясающий! То, что было в раздевалке - ерунда, а вот когда навсегда забываешь о боли в сорванной спине…
        Не раз пытался Сергей расспросить друга откуда вдруг взялся такой талант к лечебному делу. Но тот лишь разводил руками, да кивал на умершего деда - вот тот лечил, так лечил! А я, говорил Максим, так, погулять вышел.
        Темнил он или нет, но лечил серьезно, и Сергей втайне гордился другом. Ну и, естественно, не упускал случая развести его на массаж.
        - Мы сегодня с Лилькой в кино намылились, - завязывая шнурки, рассказывал Сергею Максим. - Не хочешь с нами? Лилька тебе только рада будет.
        Лилькой, точнее Лилией, звали девушку Максима. Верно говорят - одному ничего, другому все. Кроме таланта к лечению, Максим имел честь называть своей девушкой такую красавицу, что у всех кто ее видел сводило зубы от зависти. Невысокая, худощавая, волосы рыжие, Сергею всегда казалось что на ее голове то бушует безудержное пламя, то расплавленная магма стекает на плечи - тронь и обгоришь до кости. Ни одна краска не давала такой цвет, в зависимости от ее настроения играющий тысячами оттенков. А глаза зеленые. Сергей никогда не видел изумруды, но был уверен, что ее глаза именно как изумруды. Зеленые, сверкающие весельем, способные становиться темнее еловой хвои, и когда это случалось, Сергей на своей шкуре вывел правило: беги со всех ног, и, возможно, то что от тебя останется, хирург все же сможет сшить вместе. Характер у девушки был взрывной. И единственный, против кого никогда не была направлена ее ярость был Максим.
        - Не, я пас, - решительно отказался Сергей. - Вечерком я хочу к Антохе в зал забежать. Времени ж всего ничего осталось, мне сейчас расслабляться нельзя. Уж больно чемпионом стать хочется!
        Он бросил быстрый взгляд на переодевающегося напротив Краснова, но тот сделал вид, что ничего не слышал. А ведь именно он последние десять лет, из года в год, чемпионил на всех турнирах, до которых только добирался. Не был исключением и нынешний чемпионат России, к которму так упорно готовился Сергей.
        - Плох тот солдат, что не мечтает стать генералом! - хмыкнул Максим. Он уже переоделся, и вопросительно посмотрел на Сергея. - Ну что, идем? Всем чава!
        Краснов махнул рукой, даже не поворачиваясь, делая вид, что ищет в сумке что-то очень важное и нужное, без чего не проживет в ближайшие десять минут.
        - Ну и зануда же он! - возмутился Сергей, когда дверь зала захлопнулась за их спинами. - Вконец меня достал! Сколько можно? Макс, я что, самый худший в этом зале?
        - Забей, - Максим хлопнл его по плечу. - Он специально докапывается. Во-первых, ты его любимчику нос в затылок вмял. А во-вторых… Ну чего ты его провоцируешь? Он же не слепой, видит, что в финал на чемпионате ты точно выйдешь. А значит скорее всего встретишься с ним. И как ты хочешь, что бы он реагировал на злую молодую смену, что наступает на пятки?
        - Таким бы ртом, да медку хлебнуть, сказал медведь, глядя на бегемота! - хмуро буркнул Сергей. - Переплюнь. До этого финала еще дойти надо!
        - Не буду плевать. Плюют что б не сглазить то, что бабушка надвое… А у тебя шансов нет - будешь в финале. Сам ведь всех противников знаешь. И кто кроме Краснова может тебе помешать? А? Вот, то-то!
        Вот, то-то! - Сергей едва удержался, что бы не передразнить друга. С Красновым как раз и сложнее всего. Угораздило же в одну категорию попасть! Сергей, при своих ста семидесяти сантиметрах и семидесяти пяти киллограмах себя гигантом не ощущал, но Краснов был и того меньше. Не сильно, но поменьше, да и в кости поуже. И хоть был старше на добрые треть века, но до сих пор оставался резким как диарея в острой стадии. Мало кто из молодых мог угнаться за этим ветераном.
        Они вышли из школы, нога за ногу, неспешно беседуя ни о чем, дошли до трамвайной остановки, где Сергей первым делом бросился к киоску торгующему напитками и сигаретами.
        Свежий весенний ветерок ласково трепал мокрые, не успевшие просохнуть волосы. Сергей с наслаждением тянул пиво, чувствуя как оживают измученные мышцы, наполняются бурлящей энергией, это было настолько волшебно, что хотелось жить, хотя бы ради этих мгновений. С удовольствием потянувшись, он закурил, с наслаждением втянул ароматный дым.
        - Бросал бы ты это, - с неудовольствием протянул Максим стоявший рядом, с бутылочкой колы. Сам он, уже полтора года как бросил курить и даже смотреть не мог на спиртное. - Травишь себя…
        - Кто не курит и не пьет, тот здоровеньким помрет! - широко улыбнулся Сергей. - Один раз живем, стоит ли отказывать себе в маленьких радостях? Да и вообще, твоя кола тоже дрянь порядочная. Желудок разъедает почище серной кислоты…
        - Зато почки и легкие целее…
        - Это при нашей-то атмосфере целее? - удивился Сергей, но сигарету отбросил. Все равно трамвай подошел, а следующий ждать…
        - Ладно, - пообещал он, - Россию выиграю и брошу! Честно-честно…
        Максим ухмыльнулся:
        - Зарекалась свинья… Я от тебя это перед «городом» слышал…
        Оба рассмеялись, зная что Сергей и после России не бросит, а как всегда найдет какое-нибудь оправдание - такой уж характер.
        - Смотри, натравлю на тебя Лильку! - подмигнул Макс, но мысли уже перескочили совсем на другое: - Серж, ты сегодня во сколько из зала вернешься?
        - Сейчас перекушу и к Антохе, у него с двух сегодня, потом в центральную к пяти… Там до десяти точно проторчу. А что, зайти хотел?
        - Да подумал, завтра ж выходной, чего мы с Лилькой дома сидеть будем? А ты ж один, без дамы и даже без мамы, - сострил он, намекая на то, что родители Сергея на месяц уехали на дачу.
        - Тьфу на тебя! И на всех дам! Как сказано в одном хорошем фильме: самое лучшее в общении с женщиной, это когда она уходит!
        - Эх, слышала бы тебя Лилька… Вот, ты бы сейчас заработал!
        - Что поделать, - картинно огорчился Сергей. - Я вечный холостяк! Я мотылек вечно летящий на пламя свечи! Что случилось, что со мною сталось? Каждый день я у других колен!
        - Забыть тебе ее пора, - совсем тихо сказал Максим. - Сколько можно себя терзать?
        - Да иди ты! - рассердился Сергей. Максим опять наступил на больную мозоль. - За собой следи. А меня не трогай!
        Остаток дороги ехали молча, погруженные в свои мысли. Сергей долго не злился, увлеченный более интересным занятием: пытался просчитать как успеть на все сегодняшние тренировки.
        В этом году, ему стукнуло в голову выиграть чемпионат России, поэтому он торчал в залах по десять-двенадцать часов в сутки. Домой приползал лишь поспать, да иногда перекусить, когда надоедала шаверма с пивом. Такое упорство не пропадало даром. Зимой он выиграл чемпионат города так убедительно, что как ни старались судьи а «слить» его все же не удалось. Теперь черед чемпионата России.
        Осталась всего неделя и Сергей все наращивал нагрузки, стараясь превзойти сам себя. После того, как Максим выиграв в прошлом году кубок объявил что больше выступать не будет, в его категории не было особо серьезных противников, так, чуть выше среднего. И если бы не Краснов, то и переживать не о чем. Но именно с ним и не мог Сергей работать на равных. Пока не мог.
        Сказывалась разница в опыте. Краснов чемпионил уже тогда, когда Сергей и не думал о карате. А сейчас и вообще выигранных турниров больше чем мух в сортире. И что не сидится ему, с горечью подумал Сергей, на тренировках кряхтит что уже старый, а сам все в чемпионы лезет. И ведь не собирался на России выступать, так ведь…
        А пошел он! Сергея охватила злость. Все равно первое место возьму! Раскатаю по татами как… Как… Да, как Бог черепаху! Задрал уже со своими поучениями!
        Антон Ручейников лишь кивнул Сергею, продолжая читать нотацию семилетним пацанам, жадно внимающим каждому его слову. Тренировка шла полным ходом и прерывать ее не хотелось. Несколько минут Сергей понаблюдал как дети коряво повторяют движения тренера и усмехнулся. Когда-то и они с Антоном так же корячились и считали что уже стали настоящими мастерами. Только прозанимавшись много лет, стали понимать, как мало они на самом деле знают… Впрочем это можно было отнести только к Сергею. Антон до сих пор считал что знает уже достаточно…
        Отогнав посторонние мысли, Сергей приступил к отработке связок ударов, с каждым движением наращивая темп. А впереди были часы отработки ката, работы с оружием, спарринги с Антохой, и физические упражнения. Времени на все катастрофически не хватало.
        И снова бегом, в следующий спортивный зал. И снова тот же набор. Обычный день, не лучше и не хуже тех что уже были или еще будут. А вечером, дома, последний комплекс перед сном, потом в ванну и спать. Но перед тем как заснуть прогнать в голове все ошибки, мысленно их отработать… И с утра снова вскочить по звонку будильника, наскоро перекусить и в зал.
        Сергея часто спрашивали зачем ему все это, к чему так издеваться над собой? Он не знал. Точнее знал прекрасно, но вот объяснить… Сложно объяснять то, что идет из души, не на уровне примитивных мыслей, а слагаемое из ощущений и предчувствий. Да просто само ощущение до боли уставших мышц, когда гудят, подрагивают, вызывает такие не передаваемые чувства, что хочется кричать от восторга. Как такое сказать в словах?
        Да, он и не пытался это делать. Пусть некоторые считают сумасшествием, глупостью, мазохизмом. Их дело. Пусть они выплескивают адреналин во время просмотров дурацких боевиков, заплывают жиром и крутят пальцами у висков, глядя как он со всех ног несется из одного зала в другой.
        А он выбирает для себя хорошую изматывающую тренировку, горячий душ и хорошую книгу.
        Те кто крутят пальцами, любят поумничать на тему глупых спортсменов, развивающих мышцы в ущерб мозгам. Глупо. Для спортсмена два-три высших образования не редкость. И пусть злые языки утверждают, что получают их автоматом, защищая честь альма матер на разных турнирах. А научные статьи им тоже автоматом? А стихи за них кто пишет? А рисует? Поет?..
        Спорт это творчество. Так что, среди спортсменов творческих личностей хватает. И пусть идут лесом любители анекдотов про тупых боксеров: сами небось ничем кроме объемного пивного пуза и похвастать не могут, а при виде «злого хулигана» сами отдадут и деньги и девушку, лишь бы им лицо не попортили…
        - Ты чего, Серега? - вывел его из раздумий голос Антона. - Чего такой сердитый стал? Краснов опять нервы мотал? Забей ты на него! Лично мне, и тренировок у Макса хватает. А Макс все что надо у Краснова возьмет, переосмыслит, нам уже самое лучшее даст.
        - Не, лучшее - враг хорошего! - Сергей наставительно поднял палец. - Я уж как-нибудь сам буду у Краснова отбирать что мне пондравится.
        - Ну-ну, - хмыкнул Антоха, и повернувшись к пыхтящим пацанятам, строго крикнул: - А ну, не халявить! Сейчас вся группа отжиматься будет!
        Пацанята мигом прекратили базар, передвигаются в стойках сосредоточенно, словно выполняют работу повышенной важности. Хотя, для них сейчас это и есть самая важная работа.
        Не переставая громко считать, Антон присел на скамейку рядом с растягивающимся на шведской стенке Сергеем. Сверху, Сергей разглядел наметки ранней лысины, на белобрысой голове товарища. Сам он по праву гордился своими темными волосами, густоте которых завидовали все частые но мимолетные подруги.
        Женщины Сергея любили. А он их нет. Редко с кем выдерживал больше месяца. Большинство бросали его сами, не выдерживая ритма его жизни - мало какой девушке понравится встречаться раз в неделю, да и то между утренней и вечерней тренировкой. А в другие дни, до Сергея даже по мобильнику не дозвонишься.
        С теми же, кто его бросать не хотел, обстояло намного хуже. Не любил он сам бросать, но приходилось. Обычно после этого требовалась скорая помощь в лице Макса, Антохи и бутылки горячительного. И надо сказать, действовало это лекарство лучше всяких антибиотиков! Наутро, Сергей просыпался как новенький, даже не вспоминая об оставленной пассии.
        - Может после тренировки по пивку? - предложил Антон. - У меня посидим, потрещим. У меня и рыбка есть…
        Предложение было очень заманчиво: живет Антоха рядом, парадная напротив школы, рыбка собственного засола, сам ловит, каждые выходные от первой оттепели до первых заморозков проводит на озерах с удочкой. Настоящий фанат рыбалки!
        - Извини, Антоха, давай в следующие выходные, - сглотнув слюну, мужественно отказался Сергей. - Я сегодня еще на тренировку в центральную побегу. Россия ж через неделю уже!
        - Не, Серж, тогда извини, в следующие я с Портосом на рыбалку договорился ехать. Он лодку берет, я - мотор.
        - Значит не судьба, - рассмеялся Сергей.
        Он закончил разминаться, ушел в конец зала, что бы не отвлекать усталых пацанят. Немного постоял собираясь с мыслями. Глубоко вздохнув резко выдохнул, одновременно со вздохом, толчком левой ноги перенося центр тяжести назад, приседая на правую ногу. Скрещенные в запястьях руки метнулись закрывая лицо, развернулись крыльями птицы, захватывая руку воображаемого противника, резкий рывок на себя…
        Не думая, на одних рефлексах, тело само выполняло сложные движения, уходы, атаки, защиты - ганкаку сложное ката, но именно с него всегда начинал тренировку Сергей.
        - Ну, и как это прикажешь понимать? - усмехнулся Максим, глядя на бегущие по небу облака. - Ты хоть представляешь, чего стоило тебя из ментовки вытаскивать? Да если бы не чемпионат через пять дней, я бы и пальцем не шевельнул!
        Сергей осторожно потрогал распухшую скулу, скривился - больно, и потупил взгляд.
        - Да позавчера, после тренировки у Антохи, позвонил Олежек. Мы сто лет не виделись, решили вечерок посидеть… В чисто мужской компании. Знали что ты откажешься, вот и не позвали.
        - Конечно откажусь, - кивнул Максим. - Знаю я ваши «чисто мужские компании». После первой поллитры или баб начнете вызванивать, или потащитесь на улицу добро причинять и справедливость насаждать. Когда вы двое пьяные, вас вся местная шпана стороной уже обходит!
        Сергей криво усмехнулся, но тут же скривился от боли в разбитой скуле. Как он ненавидел, когда Максим разговаривал с ним таким тоном. И ведь не поспоришь. По трезвости, Сергей сам всяких разборок сторонился, но стоило выпить…
        - Да мы спокойные были! - буркнул он. - Пошли к ларьку пивка взять, что бы отполировать, так сказать… А там эти малолетки до мужика докопались за то, что он им замечание сделал. Мы за мужика и вступились… Кто ж знал, что они сразу в драку полезут?
        - Ну-ну, продолжай, - издевательски вежливо улыбнулся Максим.
        - А что продолжать? Тебе эти, - Сергей кивнул на отделение милиции, возле которого и сидели на лавочке, - уже все рассказали. Эти черти обдолбанные были, достали ножи и кастеты… Вот и пришлось бить так, что бы не вставали… Олежку куртку порезали, а меня, скотина, кастетом зацепил!
        Он опять потрогал скулу, на которой уже наливался всеми цветами радуги знатный синяк.
        - Ваше счастье, - протянул Максим отворачиваясь, - что бабки с остановки согласились свидетелями у ментов быть! И видели и нож и кастет. А то бы ты сейчас в предвариловке парился. Запястье парню, я так понимаю, сломал ты?
        - Так нож ведь! - возмутился Сергей. - Мне что, ждать пока пропорет?
        - Яварой ломал? - деловито поинтересовался Максим.
        Сергей скрыл усмешку. Когда доходило дело до подробностей, в Максе просыпались тренерские инстинкты.
        - Ключом. За явару я бы от ментов мог огрести, а так - никто ничего не докажет.
        Сергей оперся спиной на жесткую спинку скамейки, и задрал лицо к небу. Эх, и что за дурацкий у нас мир, подумал он. Точнее законы. Подонки творят что хотят, а ты попробуй влезь, сам же от закона и получишь по полной. Превышение самообороны…
        - Дурак ты, - вздохнул Максим. - Вот если бы вы трезвые были, я бы и слова не сказал, а так… Олежек что, у него - папа! А тебя идиота, будут раскручивать по полной…
        - Что, все-таки дело будет? - настроение и без того отвратительное, упало ниже плинтуса.
        - Да не будет… Скажи спасибо Ипатову. Отмазал полностью. Пять бутылок коньяка ты ему обошелся, учти. И не за красивые глаза, а за то что ты, осел, имеешь все шансы для федерации чемпионат выиграть!
        Сергей облегченно вздохнул. Ипатов, председатель федерации карате, отставной полковник, своих ребят в обиду не давал.
        - Ну-ка, - Максим повернулся к Сергею, взял руками его голову, и развернул так, что бы солнечный свет падал на скулу.
        Кончики пальцев коснулись багровой припухлости, Максим закрыл глаза. От его пальцев, по всей голове распространялось тепло, скулу закололи сотни мелких иголочек, как бывает когда отсидишь ногу.
        - Послезавтра и следа не останется, - наконец сказал он, убирая руки. - Но это тоже не ради твоих прекрасных глаз. С таким бланшем, тебя еще на взвешивании домой отправят…
        - Спасибо, Макс! - обалдевший Сергей пощупал скулу - боли почти не было. - С меня причитается!
        Максим усмехнулся.
        - С Лилькой будешь объясняться. Она как узнала, сказала что семь шкур с тебя спустит.
        Вот теперь, настроение по-настоящему испортилось. Сергей клятвенно пообещал себе, что в ближайший месяц, ноги его у Макса не будет. И угораздило его такую подругу найти, что вбила себе в голову, что без ее присмотра Сергей скатится в тар-тарары. И Макс с ней заодно. Тоже мне, мама с папой!
        Пять оставшихся до соревнований дней пролетели как одна минута. Сергей с легким трепетом осматривал толпящихся у весов противников, прикидывая свои шансы. Сам он взвесился одним из первых, что и понятно - до «ледового», где проходил чемпионат, ему три остановки, пешком дойти можно, вот и пришел пораньше, не желая потом толкаться в переполненной раздевалке.
        Большинство спортсменов были давно знакомы по другим турнирам. С кем-то даже завязалась ни к чему не обязывающая дружба. Единственные, кто вызывал опасение, были все-таки приехавшие белорусы. Сильная команда, сильные бойцы. В прошлом году едва чемпионат Европы не взяли, но Краснов все же обошел, утер нос, доказав в очередной раз, что рано его списывать со счетов. После этого, по приглашению их тренера, Краснов ездил к ним на месяц, занимался с их сборной, тренировался сам. Много интересного потом в зале показывал.
        Все остальные - так, пушечное мясо. Разве что Краснов и Борисоглебов. Первый фаворит, все ему победу пророчат, сколько лет подряд чемпионит. А второй - давно дышит в затылок Краснову, и пока они с Сергеем делали это с переменным успехом.
        - Присматриваешься? - кто-то хлопнул его по плечу.
        Сергей встал, встряхнул ноги, обернулся. Перед ним стояли Максим и Антоха. Оба улыбаются, еще бы, не им сейчас на татами выходить!
        - Ага, - он тоже улыбнулся. Не фиг им видеть что волнуется. - Думаю, кто первым попадется.
        Разговаривая, Сергей не переставал двигаться - вращения руками, корпусом, махи ногами, обязательно как следует размяться. Потом накинуть теплую кофту, и перед выходом на татами размяться снова. К разминке у него отношение было особое. На своих первых соревнованиях вышел не размявшись, и с тех пор бывает не может встать с кровати - сорвал спину. Временами, он даже подумывал обратиться к Максиму, вдруг вылечит, но спина особо не беспокоила, а дергать друга просьбами не позволяла совесть. Одно дело после тренировки попросить мышцы размять, другое по серьезному поводу обращаться - еще подумает, что его используют. Лучше потерпеть, благо финалгон пока помогает.
        - Не переживай. С Красновым вас развели по разным концам таблицы. Борисоглебов где-то в середине.
        - У тебя первый бой с белорусом, - встрял в разговор Антон. - Я уже посмотрел.
        Пожав плечами, Сергей хмыкнул. Белорус, так белорус.
        - На татами номер один вызываются: Яросветов Сергей - ака, Борисоглебов Кирилл - сиро. - Громко объявил секретарь.
        - Ну, Серж, - хлопнул Сергея по плечу Макс, - давай! Осторожнее с ним, на атаках - не открывайся!
        Сергей коротко кивнул. Не для того он выиграл уже десяток боев, что бы проиграть по глупости. Вопреки ожиданиям, белорусы на этот раз себя не показали. Намного хуже пришлось с бритым налысо башкиром. Вот это был настоящий боец! Упорный, внимательный, цеплялся за любую ошибку, и умело развивал успех. За две минуты отведенных на бой, так и не выяснилось, кто все же сильнее, вышли на дополнительное время - до первого оцениваемого удара. Может и победил бы башкир, да только поторопился, и заработал дисквалификацию за превышение контакта. Но Сергей его запомнил, еще придется встретиться. А ребра от его удара до сих пор ноют.
        Надевая накладки, он несколько раз легко подпрыгнул, встряхивая мышцы, заставляя их подготовиться к серьезной работе. Пора!
        Противники подошли к краю татами, поклонились, и меряя друг друга глазами, застыли дожидаясь следующей команды рефери. Сергей внимательно смотрел на противника. С Борисоглебовым они встречались уже не раз. Посмотрим, что будет сегодня.
        Рефери сделал жест по которому противники встали на исходные позиции. Сердце забилось сильнее, нагнетая кровь в рвущиеся в бой мышцы.
        - Ака, Сиро, рей! - противники церемонно поклонились. - Цудзекет… Хаджиме!
        Уходом назад, Сергей вышел в боевую стойку, внимательно следя за противником. Борисоглебов начал медленно приближаться, не переходя той невидимой черты, за которой Сергей мог бы его без труда достать. В отличие от Сергея, неподвижно застывшего в низкой стойке, он слегка пружинил на носочках, не отрываясь при этом от пола. Внезапно, сорвавшись с места, Борисоглебов бросился вперед. Его правая нога в стремительном маваши гери неслась в бок Сергея, а рука продолжая движение ноги целила в лицо. Ожидавший чего-то подобного, Сергей не принимая боя легко сместился в сторону и попробовал контратаковать. На какой-то миг казалось, что он уже достал противника кулаком, но тот так же легко переместился в сторону - ничья. И снова противники закружились друг против друга, не атакуя, но стараясь раздергать, вытянуть на атаку…
        Внимательно наблюдая за противником, Сергей понял что тот готов атаковать, буквально в следующий миг. Опережая, ломая все его планы, нога Сергея метнулась вперед, как для прямого удара, но в самый последний момент, когда казалось, что противник уже отбил удар, нога описав полукруг смачно припечаталась в ухо, и так же резко отдернулась назад.
        - Ямэ! - рука рефери вклинилась между бойцами.
        Внимательно осмотрев Борисоглебова на предмет превышения контакта, рефери занял свое место на татами.
        - Ака, Джодан гери, Иппон! - рука рефери взметнулась вверх, в сторону Сергея. - Ака но качи!
        Зрители, с напряжением наблюдавшие за развитием боя, взорвались аплодисментами, поздравляя Сергея с победой.
        Выйдя с татами, он дрожащими от нервного напряжения руками стащил накладки. В этот момент к нему подскочил Ручейников.
        - Молоток! Красиво ты его на мае-маваши поймал! - Антона прямо распирало от радости за друга. - Я щас подходил посмотреть, у него там не ухо, а блин! Теперь с неделю красным будет.
        - Да с этим-то просто… Вот когда я Краснова положу, тогда и поздравляй. - отмахнулся Сергей. Но сам был доволен - соревнования проходили удачно.
        Спустя пять часов Сергей вышел в финал. Упорная подготовка не прошла даром. Он разделывал всех противников под орех, не испытывая особых затруднений. Если только не вспоминать того лысого башкира.
        И вот - момент истины. Тот миг, ради которого был этот безумный год, эти девять лет занятий… Адреналин выделялся литрами. Последний бой. Как и следовало ожидать, противник - Краснов. Момент истины.
        - На татами номер два начинаются финальные бои за звание чемпиона России, в весовой категории до семидесяти пяти килограммов. На татами вызываются: Краснов Сергей - ака, Яросветов Сергей - сиро.
        Сергей медленно вышел на татами. Сердце билось так, словно пробежал многокилометровый кросс. Не дело это, промелькнула где-то далеко мысль. Взяв себя в руки, он восстановил сердцебиение.
        - … Хаджиме! - единственное, что донеслось через шум в ушах. Все окружающее растворилось для Сергея. Во всем мире для него остался только противник. Ненавистный Краснов. Дрожь в коленях исчезла, организм мобилизовался полностью настроенный только на победу.
        Противники кружили друг напротив друга. Краснов известный своей осторожностью, плавно скользил по кругу. Сергей же, зная что в случае ошибки потеряет все, выжидал подходящий момент. Дело осложнялось тем, что Краснов, будучи тренером Сергея, знал все его слабые стороны. И теперь просто подводил к ошибке. Время шло. Ни тот ни другой не предпринимал никаких попыток атаковать. Сергей - зная что не успеет, Краснов - не рискуя нарваться на встречный удар.
        - Отоси бараку - прозвучала команда рефери означающее что до конца боя осталось тридцать секунд. При первых звуках голоса, Краснов надеявшийся что это отвлечет хоть на долю секунды противника, бросился вперед, проводя отвлекающую подсечку, а рукой нанося прямой удар в голову. Поймав короткое, почти незаметное движение плеча, Сергей мгновенно подтянул ногу под себя, и развернувшись спиной, начал наклоняться, уводя голову от удара. Одновременно нога ударила назад, за спину - классический уширо гери. Как на тренировке. Почувствовав, как кулак Краснова распорол воздух над головой, Сергей с ликованием понял, что его пятка почти уперлась в грудь противника - победа! В этот радостный миг, в голове взорвалась бомба, перед глазами запрыгали искорки и ничего не понимающий Сергей погрузился в непроницаемую темноту…
        Рефери недоуменно смотрел на сидящего на татами Краснова. Тот, не менее обалдевший встал и медленно вышел с площадки.
        - На татами номер два начинаются финальные бои за звание чемпиона России, в весовой категории до семидесяти пяти килограммов. На татами вызываются: Краснов Сергей - ака, Борисоглебов Кирилл - сиро! - секретарь недоуменно потер лоб. Что-то в протоколе было не так, но что… Устал наверно, подумал он, перерыв короткий, отдохнуть не успел. Скорей бы соревнования закончились…
        Яросветов Сергей без следа пропал из этого мира.

        Глава 4

        Пробуждение было тяжелым и долгим - голова трещала, во рту привкус солдатских портянок смешанный с ароматами общественной уборной. Открывать глаза не хотелось. Состояние такое, словно вчера случилась грандиозная пьянка, судя по тому, что и не вспомнить что пили… Вчера… А что собственно было? Мысли ползли подстать состоянию - такие же медленные и корявые. Из тумана начали выплывать какие-то обрывки. Соревнования, бой с Красновым… Блин, мелькнула мысль, неужели он меня-таки достал?
        Яркий солнечный луч мазнул по глазам, сквозь неприятный шум в ушах послышались какие-то звуки. Нехотя Сергей приоткрыл один глаз…
        То, что он увидел, заставило подскочить над кроватью самое малое на метр, и широко распахнуть оба глаза. Из стены прямо напротив, таращился маленькими злыми глазками огромный кабан. Клыки, в палец длиной, зловеще желтели на черной, покрытой короткой жесткой щетиной, морде. Ё-мое, - ошалел Сергей, - да это же чучело! За хрена его сюда повесели? И собственно, где я нахожусь? Он осмотрел приютившее его помещение. Первое, что бросилось в глаза - это стены. Какие-то странные, темные, волнистые. Присмотревшись повнимательнее, он аж подавился. Стены сложены из бревен, совсем как деревенский дом, даже печка присутствовала в углу. Только теперь он обратил внимание, что лежит не на кровати, а на широкой деревянной лавке, с подстеленным для мягкости, ворохом мохнатых шкур. Да и вся остальная, кстати довольно скудная, обстановка разнообразием материалов не блистала. Деревянный стол, еще одна лавка, вот и все. Только на стенах висит пара медвежьих шкур да окно… Окно так заинтересовала Сергея своим необычным видом, что преодолев некоторый страх перед неизвестностью, он встал и подошел рассмотреть поближе.
Вместо привычного нормальному человеку прозрачного стекла, окно затягивала какая-то непонятная, мутная пленка. Потрогав ее пальцем, Сергей убедился, что она твердая, но вот из какого материала…
        - Уже проснулся? Добре! - неожиданно раздался за спиной густой, сильный голос. Не ожидавший ничего подобного, Сергей отпрыгнул в сторону с быстротой сделавшей бы честь любой кобре. Тело, само реагируя на стресс, заняло боевую стойку. Рука, готовая сорваться в сокрушающем ударе, замерла у груди.
        Напротив Сергея стоял, ухмыляясь во всклокоченную седую бороду, высокий старик. Плечи у старика такой ширины, что Сергею невольно прошлось поворачивать голову, что бы охватить их взглядом. Наверно так будет выглядеть в старости Шварценеггер, мелькнула глупая мысль, или Дольф Лундгрен. Разница лишь в том, что те стриженные коротко, а у этого седые волосы ниже плеч. Сергей расслабился. В облике старика не было ничего угрожающего, наоборот, исходящие от него флюиды успокаивали лучше любой валерьянки.
        - Здравствуйте. Вы не могли бы объяснить, что происходит? - совсем теряя нить происходящего, спросил Сергей. - Что-то не могу припомнить ни вас, ни этого места… Меня что, все-таки вырубили? Вроде удар не дошел, но мозги тряхнуло неплохо…
        Старик слушал этот нервный треп, не перебивая. Улыбка по-прежнему блуждала где-то в глубине необъятной бороды. Чем больше смотрел на него Сергей, тем неувереннее становился голос. Что-то в этом старике не так…
        Догадка молнией долбанула в, и без того больную, голову. Как не заметил раньше! Одет старик как актер фильма про древние времена. Просторная рубаха с длинными широкими рукавами и вышивкой у ворота, достигающая колен. Такие же просторные штаны, на ногах… Должно быть это и есть лапти. Подпоясан простой веревкой, но на веревке…
        На веревке, на боку старика, висел самый большой нож из всех, что доводилось видеть Сергею. В тисненых кожаных ножнах, с красиво изгибающейся костяной рукояткой украшенной причудливой резьбой, его и ножом-то назвать сложно. Скорее уж скрамасакс. Сергей привычно прикинул, как бы строил защиту против такого тесака. Пожалуй, как против малого меча… Или нет, у этого баланс другой - этот и метнуть в случае чего могут…
        - Нравится? - спросил старик, перехватив восторженный взгляд. - Теперь, таких мало осталось. В старину, говорят, каждый коваль мог сковать. А нонче не осталось мастеров…
        Он достал нож и несколько секунд смотрел на голубоватый металл клинка. Морщины на мгновение разгладились, казалось, от ножа исходила какая-то живительная омолаживающая сила.
        - Кхм, кхм… - откашлялся Сергей.
        Старик встрепенулся, мотнул головой, отгоняя от себя давно забытые воспоминания. Окинул паренька оценивающим взглядом и улыбнулся.
        - Разумею я, что знать хочешь, где оказаться довелось? Не пужайся, зла тебе причинять не будут… Не спорь! - видя, что Сергей хочет что-то возразить, властно прервал старик. - Присядь, расскажу я тебе с самого начала, а ты уж сам решай, как поступить…
        - Зовут меня Велимудром, ну да имя мое не важно. А важно то, что дни у нас настали тяжелые, сумрачные. Собрались старейшие на совет и решение приняли, что должны мы исполнить волю Божию, со всем тщанием и смирением. А была та воля в просьбе помощи, и не просто помощи, а спасения. Обратился к нам сам Сварог со просьбою - сделать то, что мы не осмеливались… Попросил он нас призвать витязя. И не просто витязя, а великого. Мы призвали витязя, совершив обряд, только силы навьи вмешалися, и напали в момент ответственный. И когда мы отбили ворога, то узрели великого витязя. А тем витязем ты оказался…
        - Э, стоп батя, тайм аут. То ли меня сильно по голове достали, то ли ты немного не того. Я, конечно, годы твои уважаю и все такое, но… Ты не мог бы позвать санитаров? Ну, или кто тут есть, врач какой… - видя недоумение старика, растерянно окончил Сергей.
        Старик нахмурил брови.
        - Странные ты речешь речи. Али не в себе еще?
        - Ты, батя, с базаром-то, потише… А то и ответить недолго… Могу я хотя бы позвонить? Мои уже наверно на ушах стоят…
        Велимудр покачал головой. Взгляд полный невысказанных сомнений остановился на лице Сергея.
        «Неужели Перун ошибся? Или мы? Неужели вмешательство навьев нарушило связи? Какой из него витязь? Ярко и тот больше похож…» - подумал волхв, разглядывая стоящего перед ним человека. Он скептически окинул взглядом худощавую фигуру, рост - Яросвету, пожалуй, по плечо будет, прикинул возраст - лет двадцать, не больше. Самый возраст для витязя, сам Велимудр в его годы уже считался опытным воином, не всякий решался выходить с ним на двобой.
        - Ладно, - решил наконец он. - Прежде чем принимать решение, неплохо бы и подкрепиться…
        - О, дед, тут ты прав! - оживился Сергей. - Что там у нас сегодня в меню?
        - Дык, это, все что в себю, то и в тебю - удивился старик - Не обессудь, я не привередлив, разносолов не держу…
        Ошарашенный такими словами Сергей, решил было, что это уже предел, но тут дверь распахнулась, и его нижняя челюсть в очередной раз опасно приблизилась к полу: от двери к столу, споро забегали люди в таких же странных одеждах, как этот чокнутый дед. Но поражало не это, а то, что они ставили на стол. Читавший до этого в книгах о царских пирах, Сергей с трудом представлял себе, как выглядит зажаренный целиком кабанчик. Теперь же это чудо, как думалось Сергею писательского вымысла, гордо возвышалось на огромном столе, распространяя вокруг себя густые волны одуряющего аромата. Но спустя пару минут эти ароматы потонули в обилие других не менее густых и одуряющих. Пара огромных зажаренных куриц, точнее гусей понял Сергей, который до этого гусей видел только по телевизору, бесстыдно задирали румяные ноги к потолку. Рядом на огромном блюде возвышалась высокая гора печеной рыбы, свежие, только испеченные караваи соседствовали с огромными румяными блинами. В более мелких блюдах нашли свой приют грибы, ягоды, какие-то коренья и прочая мелочь. Отдельно стояли мисочки со снежно-белой сметаной. Желудок
взращенного российской действительностью парнишки, бешено заметался, заколотил в ребра с такой силой, что Сергей с трудом устоял на ногах.
        Странный дед улыбнулся в усы и сделал приглашающий к столу жест. Не заставляя себя упрашивать, Сергей немедленно присел с краешку. Первые минуты он еще соблюдал какие-то приличия, но опьяненный незнакомыми ароматами потерял над собой контроль, и вновь пришел в себя только когда огромный кусок жареного мяса не смог найти себе места в забитом до отказа желудке. Лениво пережевывая сочные мясные волоконца, Сергей не уставал поражаться, сколько влезает в этого старика. Тот сметал все, до чего только мог дотянуться. Наконец, спустя довольно продолжительное время, он сыто отрыгнул и подмигнул Сергею:
        - Что-то, ты, поел мало, али хвораешь?
        Осоловевший от обилия съеденного и выпитого - такой квас не стыдно бы и президенту подать, - Сергей посмотрел на стол. Жалкая кучка из пяти костей, лежащая перед ним, ни в коем случае не могла бы тягаться с могучим курганом, возвышающимся перед стариком. На удивление сил уже не оставалось.
        - Ну, ты дед, и хавать - только и сказал он. - И куда только в тебя столько лезет?…
        Через просвет в тучах выглянуло солнце. Стоя на невысоком крылечке, Сергей довольно щурился, подставляя ласковым лучам бледное лицо городского жителя. Вот уже несколько дней, как он жил в этом необычном месте. Ни телефона, ни других признаков цивилизации. Даже как добраться до хоть какого-нибудь города, узнать не удалось. Идти наугад через лес, окружающий деревню, Сергей не рискнул. Наугад, босиком, далеко не уйдешь. Оставалось только надеяться, что в скором времени приедет какой-никакой, а врач. Люди, жившие в этой маленькой деревеньке, на все его вопросы только пожимали плечами. Да и вообще, были все как один какие-то чудные и непонятые. Чего стоило только их поклонение деревянным истуканам стоящим в центре деревни, которую все упорно называли весь - Подгорная весь. Этим истуканам молились и приносили в жертву куриц и поросят. Вокруг истуканов, стояла удушливая вонь, постоянно вились тучи жирных, откормленных мух, в гниющих остатках жертвенной крови копошились белесые черви, вызывающие у Сергея чувство отвращения. Но любопытство пересиливало, и он снова и снова приходил на это место, подолгу
всматриваясь в загадочные и строгие лица истуканов.
        Старик, назвавшийся Велимудром, с одобрением относился к такому любопытству. Охотно рассказывал истории про этих, которые деревянные. Из его слов выходило, что один из них и притащил Сергея в это богом забытое место. Памятуя о том, что психов лучше не раздражать, Сергей не спорил и только кивал головой, но старался держаться от старика подальше: покусает еще.
        Но старик это полбеды. Не меньше на нервы действовал здоровенный детина - Яросвет. Двухметровая блондинистая каланча с по-детски курносым носом, с аршинными плечами, и кулаками с буханку хлеба, вел себя как трехлетний ребенок. Куда бы Сергей ни отправился, этот бройлер неотрывно следовал за ним. И ладно бы просто ходил сзади! Этот шпион местного масштаба прятался в кустах, продираясь через них с таким треском, словно задался целью выкорчевать все кустики подчистую. Открытые места он преодолевал ползком, пытаясь спрятаться в невысокой траве, видимо представляя себя великим вождем краснокожих. В конце концов, нервы Сергея не выдержали. Случилось это в тот момент, когда он отрабатывал ката на уютной полянке недалеко от деревни. Каждодневные тренировки давно уже стали частью его повседневной жизни, и даже пребывание в этой психушке-на-природе не могли помешать привычному ритму.
        Сергей упорно работал над Бассай-дай. На беду, на пути наносящей удар ноги оказалось дерево с густой шапкой листвы. Нога с треском врезалась в ствол, руки метнулись к поясу в захвате, а из глубин живота устремился в горло мощный, оглушительный крик. На верхушке дерева что-то пискнуло, хрюкнуло и, ломая ветки, с оглушительным треском полетело на землю. Сергей отскочил в сторону и с изумлением уставился на тушу, рухнувшую с дерева прямо на твердые корни. Жалобные, испуганные глаза широко распахнулись. Потирая свой многострадальный копчик, на земле сидел Яросвет.
        - Ну, мать твою налево! - взорвался Сергей. - Какого черта, ты за мной шпионишь? Что тебе дома не сидится? Задрал уже! Когда я гадить хожу, ты за мной и там подсматриваешь? А ну, вали отсюда, и что бы больше я тебя не видел! И учти, еще раз пойдешь за мной шпионить, до задницы разорву, а там и сам развалишься! Ну! Давай, живее!!!
        Яросвет неловко встал, стараясь не встречаться взглядом с разозленным Сергеем. Низко опустив голову, он повернулся, и, прихрамывая, отправился в сторону веси. Со стороны он напоминал провинившегося щенка ньюфаундленда. Сергей смотрел на этого здоровенного детину, что как малой пацан шмыгал носом, и удрученно вздыхал почесывая ж… то, на что приземлился.
        - Эй, ты, как тебя там, - сжалился Сергей - Иди сюда.
        Лицо детины вспыхнуло, улыбка расплылась от уха до уха, и он в мгновение оказался рядом. Сергей протянул руку:
        - Будем знакомы - Сергей. Иногда, друзья называют Сержем.
        - А меня Яросветом кличут. У Велимудра в учениках хожу.
        - Хм… Учеба дело хорошее. А чему учишься то?
        - Ну… В травах разбираться, заговоры, ить, всякие учу… Как правильно жертвы приносить… Много чего. Всего и не упомнишь…
        - Жертвы приносить? Да, это конечно правильно… Куда в нашей жизни без этого? Значит, по окончании академии экстрасенсом будешь?
        - Да не… Волхвом я буду…
        - Волхвом? Это которые к Христу - младенцу поклониться приходили?
        - К какому Христу? - опешил детина.
        - Ну, как тебе объяснить? Это Бог такой, в которого полмира верит… Его еще на кресте распяли.
        - Что ж, ить, за бог такой, который позволил себя распять? - недоверчиво посмотрел на Сергея Яросвет - Если бы кто попробовал Перуна распять…
        Сергей с сожалением посмотрел на Яросвета:
        - Эх, ты, серость… Если уж ты Христа не знаешь…
        - Зато я наших Богов знаю! - обиделся Яросвет - а чужие мне ни к чему…
        - Да ладно тебе, - рассмеялся Сергей, хлопая его по плечу - пошутил я. Действительно, зачем тебе чужой Бог?
        Повисла неловкая пауза. Сергей беззастенчиво разглядывал нового знакомого. На голову выше, шире в плечах, примерно ровесник, но взгляд настолько открытый и честный, что даже становилось неловко за недавнюю собственную резкость. И действительно, подумал Сергей, чего я к парню прицепился? Ну, интересно ему было, ну, следил, но если разобраться, здесь все какие-то странные… А этот… Хотя бы не скрывает своего любопытства.
        - Слушай, - решился Сергей. Он машинально одернул просторную рубаху, которой вкупе с такими же мешковатыми штанами, его снабдил старик. Он еще пытался втюхать обувку - самые настоящие лапти, но Сергей предпочел ходить босиком. Деревня не город, ноги не побьешь. А вот одежду взял. В кимоно рассекать как-то не сподручно. - У меня тут ни друзей, ни знакомых, так может, ты возьмешь надо мной шефство?
        - Чего взять? - опешил Яросвет - Да над тобой ничего нету… Комары только…
        - Тьфу ты! - в сердцах плюнул Сергей - Ладно, забыли. Просто объясни мне, что тут происходит. А то этот старик, как его, Велимудр, какие-то сказки рассказывает…
        - И не сказки вовсе, - обиделся за учителя Яросвет. - Я сам там был… Когда тебя вызывали. Тогда кощеевы слуги напали, то-то страху было! А сколько людев хороших полегло… Но ты все равно пришел в наш мир, не удалось им помешать! Вот теперь они попляшут!!!
        - И ты туда же… Кощей, Кощей… Ты еще скажи, что с лешим придется биться…
        - А чего с ним биться? Он хороший. Меня раз от волкодлаков спас… А я ему, ить, свистульку подарил…
        - Т-а-а-а-к… - протянул вконец ошалевший Сергей - точно в дурдом угодил. - Может ты меня и познакомить с ним можешь?
        - Познакомить? А что, ить, можно. Только ты того, не напугай его. Пошли, - решительным шагом Яросвет направился в сторону края поляны. Сергей хмыкнул ему в спину, покрутил пальцем у виска, но последовал за странноватым парнем. Впрочем, далеко идти не пришлось. Едва ступив в тень вековых дубов, Яросвет остановился и как-то хитро посмотрел Сергею в глаза. Покопавшись за пазухой, он извлек на свет божий коричневую прошлогоднюю шишечку, бросил ее под ноги и что-то прошептал. Усмехнувшись, Сергей выжидательно посмотрел на него.
        - Ну и где твой леший? С неба свалиться должен? Такой здоровый парень, а все в сказки веришь. Не существует леших! Это все де-тски-е сказ-ки!!!
        - Сам ты сказка! - раздался за спиной скрипучий голос, заставивший Сергея подпрыгнуть на месте, коснувшись макушкой не таких уж низких веток дуба. - Как же это я не существую? Еще как существую! Вот заведу тебя в чащу леса, сразу поймешь, как я не существую!
        Сергей во все глаза смотрел на невысокое существо, бурно изливающее свое негодование. Росточком Сергею по пояс, леший был как большая покрытая мхом шишка, к которой прикрепили сучковатые палочки вместо рук и ног. Да и голос был под стать - такой же сучковато-скрипучий, как и все существо.
        - Сам ты не существуешь! - аж подпрыгивая от злости, не унимался леший, - вот как дам сейчас, сразу поверишь…
        - Боровик, не обижайся, - рассмеялся Яросвет. - Он, ить, в нашем мире новый, многого не знает…
        - А не знает, чего обзывается? - надулся лешачок. - пусть теперь прощения просит…
        - Попроси прощения, - прошептал Яросвет Сергею, незаметно толкая его локтем в бок.
        - А… Я… Ну… Это… - мир вокруг Сергея закружился волчком, и уплывающее сознание успело отметить стремительно приближающуюся землю.
        Лешачок недоуменно посмотрел на Яросвета:
        - Чего это он?
        - Тебя испужался, - объяснил Яросвет. - Ты, ить, ему так угрожал, вот он от страха и потерял сознание…
        - А пусть знает, с кем связался! - сказал, важно приосанившись, лешачок. - Его счастье, что сознание потерял, а то я бы так его отделал!..
        В это время лежащий в отключке Сергей вяло зашевелился.
        - Эй, вставай, - уже благодушно протянул лешачок. - Не боись, не трону я тебя. Добрый я сегодня…
        С трудом сев, Сергей затряс головой приводя в порядок измученный событиями последних дней мозг. Поразительно, но говорящая шишка никуда не исчезла, а все так же стояла напротив, внимательно рассматривая его цепкими глазками.
        - Я это, ну… В общем, прошу прощения… - с трудом выдавил из пересохшего горла Сергей.
        - Да ладно, что уж там, - забавно махнул рукой-веточкой лешачок. - С кем не бывает. Яркины друзья - мои друзья, а какие долгие обиды могут быть между друзьями?
        Через полчаса, Сергей полностью пришел в себя. Стараясь не садиться слишком близко к лешачку, он, тем не менее, с любопытством поглядывал на это чудо природы. Считая себя верующим человеком, Сергей всегда скептически относился ко всяким паранормальным явлениям, снежным людям и НЛО. Что ни говори, но рос он еще в то время, когда церковь высмеивали, экстрасенсов сажали за мошенничество, а главной религией был атеизм. В более поздние времена, когда Сергей уже считал, что верит в бога, он продолжал высмеивать истории о нечистой силе и уж конечно никогда не верил в россказни о домовых, полевых и леших. И вдруг, на тебе - напротив, руку протяни, сидит настоящий леший, да еще и спорит, что он существует. Сергей незаметно ущипнул себя. Леший не исчез. Сергей ущипнул сильнее. Леший продолжал сидеть как ни в чем ни бывало. Сергей поплевал через левое плечо и перекрестил нечисть. Нечисть отодвинулась от него подальше и громким шепотом поинтересовалась у Яросвета:
        - Слышь, а чего твой друг, себя щиплет, да еще и плюется? Он меня не того, не покусает? А то кинется еще…
        Под обидный смех Яросвета лицо Сергей медленно залила бордовая краска. Он сорвал с соседнего куста веточку, и сунул в зубы.
        - Не кинусь я, не кинусь… А кусаться… Укусишь тебя, пожалуй… У меня ж все зубы обломаются…
        Лешачок хрюкнул от удовольствия и захихикал:
        - Ага, я парень крепкий, просто дуб!
        Сергей закивал с такой силой, что Яросвет на миг даже испугался - не отвалилась бы голова.
        - Совершенно с тобой согласен. Еще какой дуб!
        Лешачок подозрительно нахмурился, как то странно изменился голос у этого непонятного человека, но не найдя в его словах ничего не обычного важно кивнул и сделал вид что у него срочное дело к Яросвету.
        - Слушай, Ярко, дед, конечно, меня выпорол, за то, что с тобой подружился, но потом велел как встречу, сразу сказать - в Черный Бор приходили навьи, посланцы Кощея. Уговаривали всех леших, волкодлаков и прочих наших поклясться в верности Кощею. Блага всякие сулили, запугивали… Ну, наши-то их прогнали покуда, но некоторые… В общем, скажи людям, что бы в Черный Бор зазря не ходили. Извести их могут. Почти все водяные теперь Кощею служат, к ним уже и упырей переправили. А еще поговаривают, что в других лесах лешие и прочий лесной народ потихоньку на сторону Кощея переходит. Кто от страха, а кто и выслужиться перед окаянным хочет. Передай, что бы осторожнее были.
        Брови Яросвета подпрыгнули вверх.
        - Передай деду поклон низкий и спасибо огромное! Мы, ить, в долгу не останемся. Коли нужна будет помощь какая, так пусть дед твой только свистнет, уж мы мигом!..
        Впервые за всю беседу в разговор встрял Сергей:
        - Так, стоп! Что-то я не пойму, может, вы сейчас скажете, что Кощей Бессмертный существует?
        Лешачок смешно пожал суковатыми плечами:
        - А куды он денется? Его ж окаянного убить нельзя - бессмертный он…
        - Так, во всех сказках написано, что смерть в яйце, яйцо в утке, утка в зайце… - Сергей удивленно посмотрел на затрясшихся от смеха Яросвета и лешачка.
        - Эх, человек, - сказал лешачок, панибратски хлопнув его по плечу. - Сколько витязей сильномогучих пытались убить Кощея, да все сгинули… Удавалось лишь заковать его на время. Но как смогли, только те богатыри и ведают, да нам не говорят. Так что, никто и не знает - есть ли у него смерть, или вечно быть ему в этом мире…
        - Не вечно! - стукнул кулаком по стволу дуба Яросвет, и объяснил вопросительно посмотревшему лешачку - ты про Золотого Перуна, слышал?
        - Да рассказывал мне дед какие-то сказки, когда я мальцом был, а что?
        - А то! - нравоучительно произнес Яросвет. - Собрали его!
        - Как собрали? И что?
        - Что, что… Вот! - Яросвет ткнул пальцем в покрасневшего Сергея. - Он появился.
        Лешачок с сомнением осмотрел Сергея с ног до головы, вгоняя того еще больше в краску.
        - Не тянет он что-то на витязя сильномогучего… Может, напутали что?
        - Да нет, не напутали… Видел бы ты, что слуги Кощея устроили, лишь бы помешать!
        - Ну, Богам виднее, - рассудил лешачок, - на то они и Боги…
        - Да какой я вам витязь?! - вспылил Сергей. - Что вы все ко мне этим пристали… Я вообще ничего не понимаю! Я уже запутался, где я, кто я? Может у меня шизофрения? Может, вы мне все кажитесь? Может, я сижу сейчас не здесь, на травке, а на Пряжке в шестой палате, на койке пускаю слюни!
        Он вскочил и, не оглядываясь, быстрым шагом направился в сторону Подгорной. Иногда прихрамывая, когда под босую ступню подворачивался острый камушек.
        - Знаешь, - задумчиво посмотрел ему в след лешачок - а мне его даже немного жалко… Такое на него свалилось…
        Яросвет тоскливо вздохнул.
        Сгущались сумерки. Старики, сидя на завалинках предрекали беды, не к добру, мол, это, больно дурной знак. Никто из них не мог упомнить, что бы в это время года темнело так рано. И главное так быстро.
        Лесомир вздохнул и заглянул в кружку. Маленькая капелька ароматной браги сиротливо поблескивала на дне. Еще раз вздохнув, отшельник протянул руку за большим пузатым кувшином.
        - Ничто не кончается так быстро, как хорошая выпивка! - с огорчением произнес он.
        Сидевшие на противоположном конце стола Велимудр и Брячислав кивнули. Последние три дня волхвы беспробудно пили и войт, на котором в отличие от них висели заботы о веси, с некоторой завистью посматривал на кувшин.
        Вместо ожидаемого сильномогучего витязя появился странный молодой парень, который не то что на витязя, а на простого воя не тянул! Тут было от чего удариться в тоску зеленую и запить.
        Особенно себя корил Велимудр. Сразу мог бы догадаться, что у такого остолопа как Ярко, и кровь такого же призовет. Хотя, выбирал-то Перун. Неужто, перепутал его с кем?
        - И что теперь делать будем? - сокрушенно почесал в затылке Лесомир. - Кощей с каждым днем все сильнее. Протянем полгода - потеряем Русь…
        - А если к Великому Князю за помочью? Попросим прислать на подмогу светобогатырей, соберем все силы и ударим.
        - Ага, жди, так и дал он тебе светобогатырей! - Лесомир скрутил дулю и помахал ей, для пущей убедительности, перед носом Брячислава. - У него там своих проблем хватает… Думаешь, у них там спокойно? Тоже, поди, нечисть напирает. Небось, почувствовала Кощея, отставать не собирается.
        - Да какая там нечисть? Тьфу… Они ж светобогатырям на один удар…
        - Да что ты пристал со своими светобогатырями? Супротив Кощея они не сдюжат, а нечисть истребить… Ну истребят, а Кощей новую пришлет. Не осилят… Да и как они князя оставят без защиты в такой момент? Нет, самим придется голову ломать.
        - Да знаю я, - горько протянул Брячислав. - За соломину хватаюсь. Нельзя же просто так сиднем сидеть. Делать надо что-то. Вы же волхвы, придумайте что-нибудь!
        Волхвы, стараясь не смотреть на войта, наполнили кружки. Молча выпили. Повторили.
        В таком состоянии их и застал Яросвет.
        - Исполать вам… - не ожидая никакого подвоха парнишка влетел в комнату и, пошатнувшись, схватился за косяк, чтобы не упасть. После трехдневного запоя перегар в комнате стоял такой, что неподготовленного человека сшибало с ног. - Новости, ить, у меня срочные. Кощей близко…
        Захлебываясь Яросвет начал пересказывать историю рассказанную лешачком. С каждым его словом волхвы трезвели, лица становились все мрачнее и мрачнее.
        Когда Яросвет, наконец, остановился и перевел дух, Брячислав тяжело встал:
        - Пойду, предупрежу охотников. Дела становятся все хуже. Волхвы поторопитесь. А не то…
        Не договорив, он вышел, громко бухнув тяжелой дубовой дверью.
        - Утро вечера мудренее, - после долгой паузы наконец изрек Велимудр, несильно прихлопнув рукой по столешнице. - Ложимся спать. Ярко…
        Яросвет с готовностью посмотрел на наставника.
        - Значит так, Ярко… Продолжай приглядывать за этим… как его… Сергеем… А то вдруг что…
        Обозленный Сергей ворочался с боку на бок. Спать на деревянной лавке покрытой медвежьей шкурой и накрываться такой же, для человека с детства привыкшего к мягкой кровати, чистым простыням, ватному одеялу и пуховой подушке было сущим кошмаром.
        В темноте зловеще темнели развешенные по стенам головы зверей, что тоже не способствовало здоровому сну. Под лавкой что-то скреблось, под полом шуршало и пищало, но что было хуже всего, так это отсутствие курева. Заядлому курильщику, каким был Сергей, час без сигареты казался вечностью, а тут уже несколько дней без единой затяжки… Тяжело. Он с тоской вспоминал раздевалку, в которой осталась висеть куртка, в кармане которой лежали две нераспечатанные пачки. Нет бы чуть позже меня сюда вытащили, или чуть раньше, а тут притащили в одном кимоно… Козлы… Кстати, местная одежда была не такой уж плохой. Разве что в лаптях ходить оказалось не так просто. Он раз попытался, но быстро отказался от этой затеи. Ходил босиком: все одно за последние годы на подошвах отрастил такие мозоли, не всякий сапог толще.
        Не спалось. Стараясь отвлечься от мыслей о сигаретах, парнишка размышлял о событиях дня. Знакомство с лешим подействовало на него как хороший удар по голове. Ударов он не боялся, но вот… Розыгрышем это быть не могло. То, что это не костюм, было видно по рукам лешего - слишком тонкие, сучковатые палки, тоньше даже детской руки. А кукла-робот… Ну в Голливуде, конечно, такую сделали бы без проблем, но здесь не Голливуд, у нас такие дорогие розыгрыши пока не прижились. Да и еда… Один только обед Сергея, в ресторане обошелся бы в довольно кругленькую сумму в грязных американских рублях зеленого цвета. А кормили его так уже несколько дней по несколько раз… Так что не розыгрыш… Значит… Как ни безумна была эта мысль, но он действительно, кажется в другом мире. А как попасть назад? В свой привычный мир высоких, и не очень, технологий, загаженный отходами производств, наполненный продажными политиками, полный проблем, но все-таки такой родной и привычный.
        Усилившийся шорох под лавкой отвлек его от грустных мыслей. Насколько ему помнилось, кошки в комнате не было, мыши в прошлые ночи тоже не беспокоили, но на всякий случай Сергей решил шугнуть надоедливого грызуна.
        - Пшла вон! - он что было силы стукнул пяткой по лавке. - Не мешай человеку…
        - Я вот, ужо, тебе поругаюсь! - раздалось из-под лавки в ответ хриплый голос. Не ожидавший ничего подобного Сергей подпрыгнул и спиной прижался к стене. - Я тут к нему по делу, свои заботы в сторону отодвинул, а он мне «Пшла вон»! Куды родители смотрят?
        Шуршание усилилось, по полу простучали маленькие ножки. Напрягая зрение, Сергею удалось рассмотреть небольшой комок, чуть больше кошки, который целеустремленно прошествовал в угол комнаты, где была закреплена подставка для лучины. Сам Сергей так и не освоил это чудо местной техники. Лучина постоянно гасла, и после нескольких попыток была вышвырнута в окно. Непонятное существо повозилось в углу, пошуршало, и неяркий огонек робко раздвинул темноту комнаты.
        Рядом с лучиной стоял махонький человечек. Борода лопатой, лапти, бесформенные штаны, такая же, как у всех здесь, рубаха подпоясанная веревочкой - в общем, почти не отличим от остальных жителей веси. Почти - потому что ростом с кошку, да остренькие ушки покрытые шерстью выдавали не человеческое происхождение.
        - Ты кто?!
        - Тебя что, вежеству не учили? К старшим надо на Вы, - занудливо прогундел неожиданный посетитель - А я лет на двести постарше буду… Домовой я.
        После лешего Сергей думал, что уже ничто его не удивит, но челюсть медленно но верно поползла вниз. Домовой хихикнул.
        - Ну и видок у тебя, глупее и не придумаешь.
        - Да иди ты! - обиделся Сергей. - Ну не видел я никогда прежде домового, что теперь и удивиться нельзя?
        - Да ладно, не серчай, мы теперь в расчете. Точу я тут с тобой лясы, а у меня работы непочатый край… В общем, я к тебе с поручением.
        - С каким?
        - Иди в центр веси, там, у идола Сварога, тебя будут ждать…
        - Кто?
        - Не велено говорить. Сам увидишь. И поторопись, Он ждать не любит…
        По тому, как было произнесено слово «Он», по спине Сергея пробежал неприятный холодок.
        - Эй, постой! - окликнул он лезущего куда-то за печку домового. - Я вот спросить хотел…
        - Недосуг мне, - послышался из-за печки сварливый голос. - Дел много, да и тебе стоит поторопиться, в другой раз спросишь… Чай, доведется нам еще встретиться…
        За печкой повозились, и наступила звенящая, неприятная тишина. Вздохнув, Сергей стал натягивать на себя одежду.

        Глава 5

        Хорошо хоть ночь выдалась теплой, думал Яросвет, прячась в кустах напротив дома, в котором поселили Сергея. Велимудр наказал приглядывать за непонятным парнем, и Яросвет старательно выполнял наказ. Но чем выше поднималась луна, тем сильнее его одолевала скука. Всего и развлечения - большой жареный гусь, к сожалению остывший, которым его снабдил Велимудр.
        Пожевывая холодное мясо, Яросвет боролся со сном. Глаза так и норовили закрыться. Приходилось тереть их кулаком, что, впрочем, помогало не сильно. Вдобавок ко всему немного похолодало. Подул ветерок и разогнал тучи, что вот уже с неделю закрывали от глаз небо.
        Картина открывшаяся глазам Яросвета, мигом заставила забыть и о сне и холоде. Перестав жевать, он заворожено уставился вверх. На угольно-черном, бархатном небе, россыпью алмазов сверкали маленькие звездочки. Их было такое множество, что казалось кто-то специально насыпал их как можно ближе друг к другу. Внимание привлекла одна звездочка - немного ярче и крупнее других. Загадочно померцав, она сорвалась с небесного купола и с огромной скоростью полетела к земле. К великому изумлению Яросвета звездочка не скрылась за горизонтом, как это обычно бывало, а покрутившись мотыльком над Подгорной весью, нырнула за ближайшие дома. Пораженный таким оборотом событий, Яросвет начал гадать, что бы это значило, но тут негромко скрипнула дверь.
        Упорство было вознаграждено. Странное поведение звездочки мигом забылось. Внимание Яросвета переключилось на вышедшего на крыльцо Сергея…
        Велимудр проснулся посреди ночи резко, как от толчка. Тихонько, чтобы не разбудить способного посрамить своим храпом любого медведя, Лесомира, оделся и тихонечко вышел на улицу. Постоял, прислушиваясь к шорохам ночи, прислушался к себе, стараясь понять, что разбудило в такое неурочное время.
        Давно, очень давно, еще до того как стать волхвом, понял Велимудр, что не стоит просто так отмахиваться от внутреннего голоса. Голоса, которым с твоей душой говорят боги. Сколько раз это знание спасало от смерти, когда еще молодым витязем, он жил полной сладких опасностей жизнью. Может быть, именно за это и выбрал его в ученики Воислав, мудрый волхв, больше всего ценивший в людях умение разбираться в себе. Только себя познав, говаривал древний, сто лет в обед, волхв, можно познать богов и почувствовать мир, жить с ним в ладу.
        Повинуясь предчувствию, Велимудр медленно пошел к центру веси. Туда, где возвышались вырезанные из вековых дубов идолы богов, и самым высоким из них был Сварог…
        Сергей шел по тихой, темной улочке к центру веси. Жителю города в простой-то деревеньке неуютно, а в такой и подавно. Не то что бы страшно, но когда нет электричества, и дорогу тебе вместо фонаря освещает луна, да плюс ко всему ты знаешь о существовании всякой нечисти, то невольно начинают вспоминаться и вампиры с оборотнями, и еще куча не менее жутких существ смотревших на тебя ранее только с экрана телевизора. Поэтому нет-нет, да и передергивало ненароком.
        Весь была небольшая - по меркам Сергея - домов тридцать, но вот огороженное изгородями вокруг домов место было далеко не шесть привычных соток, а в разы побольше. Да и сами дома больше напоминали размерами крытые подворья. Потому до середины деревни идти пришлось препорядочно…
        Вот и дошел. В бледном, призрачном свете луны, темнеющие за высоким забором из поставленных стоймя дубовых бревен деревянные идолы выглядели несколько мрачно. Стоя у последнего дома, Сергей собирался с духом - дали о себе знать детские страхи. Вдруг внимание привлекла тень, мелькнувшая совсем рядом с идолами. Присев от неожиданности, он изо всех сил напряг зрение пытаясь рассмотреть что это было. Наконец робкий призрачный свет луны открыл широкоплечую фигуру волхва.
        Уже не скрываясь, Сергей облегченно вздохнул.
        - Вот так встреча, - подходя к ничего не подозревающему Велимудру, негромко проговорил он. - Это ты что ли ко мне домовых подсылаешь? Решил устроить романтическую встречу при свете луны? Так, я вроде не того, не из тех…
        - Чтоб, тебя! - вздрогнул волхв. - Нишкни! Сам не знаю, что меня сюда притащило…
        Сергей пожал плечами.
        - Ну, тебе виднее… Я то думал, что это ты домового ко мне…
        - Какого домового? Они вообще с людьми стараются не встречаться, а волхвов и вовсе недолюбливают. Правда, одного мне довелось увидеть, так он потом мне за это несколько ночей спать не давал - мстил за любопытство. Вот так…
        - А ко мне сам только что приходил. Велел идти сюда, вроде кто-то мне здесь стрелку забил. Прихожу, а тут ты…
        - Чудно. И впрям что в мире деется? Что б домовой к человеку вышел, да еще и по поручению… Чудно! А еще говорил что-нибудь?
        - Да нет - торопился. Хотел я ему пару вопросов задать, а он только на бегу крикнул, что в следующий раз поговорим, пообещал еще придти…
        - Ничего не понимаю… Стар, видно, стал.
        Сергей с жалостью посмотрел на сокрушающегося волхва.
        - Да ладно тебе… У нас, вон тоже, телик включишь, так ничего не понять - все политики стараются…
        От нечего делать Сергей озирался по сторонам. Говоря по совести, ночью в деревне смотреть не на что. Силуэты домов да деревьев - в общем, однообразие жуткое. Только какой-то сумасшедший светлячок метается из стороны в сторону около идолов. Покружив возле головы одного из деревянных истуканов, он видимо решил угомониться, и уселся прямиком на то место, где должен находиться глаз фигуры.
        Сергей потряс головой. На месте второго глаза, откуда не возьмись, появился точно такой же светлячок, близнец первого. Заинтересованный странным поведением насекомых, он сделал шаг вперед. Спохватившись, что это может быть интересным, Сергей толкнул стоявшего рядом Велимудра локтем в бок и показал на светлячков. Вздрогнув от неожиданности, тот поднял взгляд. Присмотревшись, Велимудр охнул и кулем бухнулся на колени. Светлячки превратились в две искорки, ослепительно вспыхнули, и наступила темнота.
        Когда Сергей проморгался от пляшущих в глазах бликов, Велимудр все так же стоял на коленях не смея поднять голову. А напротив него стоял высокий, широкоплечий мужчина. Волосы черные, что вороново крыло, черты лица резкие, суровые. Одет в такую же рубаху и штаны, в коих щеголяли, похоже, все местные жители. Да теперь и сам Сергей. Откуда он только взялся? Зеленые, даже в неясном свете луны, глаза выжидающе смотрели на Сергея. Пожав плечами, и приняв максимально независимую позу, он ответил точно таким же взглядом. Незнакомец улыбнулся:
        - Добро! Не боишься!
        - А чего бояться?
        - А знаешь кто я?
        - Скажи - узнаю, - пожал плечами Сергей.
        Незнакомец весело рассмеялся, показав зубы ослепительной белизны:
        - Вставай, волхв. Негоже тебе на коленях стоять, даже передо мной. Вставай. Представь меня гостю.
        Велимудр выпрямился, кивнув напоследок незнакомцу.
        - Склони голову, отрок! - торжественным голосом провозгласил волхв. - Склони голову перед великим Сварогом!
        - Это в честь этого назвали? - кивнул на деревянных истуканов Сергей.
        Незнакомец опять заразительно расхохотался, волхв же напротив насупил брови и еще более торжественно провозгласил:
        - Перед тобой сам Бог Сварог! Отец других богов, склони голову!
        Сергей пожал плечами. Если по сказкам еще помнились домовые и лешие, то бог… Что-то уж это было такое, что даже не укладывалось в голове. Он с интересом оглядел того, кого волхв назвал богом. Да, такой бог вызвать уважение может. Не такому уж высокому Сергею, понадобилось запрокидывать голову, что бы взглянуть в открытое суровое лицо, с резкими, словно вырубленными топором чертами. Волосы короткие, в темноте плохо видно, черные или каштановые, но видно что жесткие как проволока. Шея толстая, жилистая. Да и плечи у бога что у бодибилдера, рубаха так и трещит, едва не лопаясь на груди.
        - Не произвел впечатление? - Сварог хлопнул Сергей по плечу. Ощущение было такое, будто врезал чугунной шпалой. - А не боишься, что осерчаю?
        - Ты уж извини, - посмотрел прямо в глаза Сварогу Сергей, - но как-то не умею я с богами разговаривать. В моем мире Бог был только один, да и того никто не видел. Да и вообще: если ты разговариваешь с богом - это вера, а если бог с тобой, то - шизофрения.
        - Знаю. Все знаю, - уже серьезно, без малейшей тени смеха проговорил Сварог. - Поэтому и понадобился человек из другого мира…
        Он замолчал, как бы не решаясь продолжать.
        - Поэтому и понадобилось собрать вас троих и поговорить.
        - Троих?
        - Ну да… Троих. Эй, в кустах! - громко позвал в сторону Сварог. - Да знаю, что ты там, выходи. Выходи-выходи, не стесняйся.
        В кустах зашуршало. Потом показалась испуганное лицо Яросвета.
        - Опять шпионишь? - рванулся к нему Сергей. - Ты же обещал!
        Сварог схватил Сергея за руку.
        - Постой. Горячий ты больно. Не виноват он. Велимудр о тебе побеспокоился - велел приглядывать.
        - Приглядывать? Шпионить!
        - Не горячись. Я тут виноват, - озорная искорка блеснула в зеленых глазах бога. - Я ему это внушил.
        - Ты?
        - Я. Ты здесь человек чужой, для тебя все непривычно. Вдруг тебе помощь понадобится, а Яросвет тут как тут. Но об этом позже, а сперва… - Сварог чуть свел брови, и прямо из воздуха появился стол с парой кувшинов, да пара лавок рядом. - Вот так будет лучше. Садитесь, разговор будет долгий.
        Волхв и двое молодых людей присели. При этом волхв степенно, как и подобает по сану, Яросвет робко, а Сергей плюхнулся размашисто, всем видом демонстрируя независимость.
        - Вот и славно, - Сварог протянул руку и разлил содержимое одного кувшина в появившиеся на столе деревянные кубки. - Знаю, вопросов у вас много, но давайте начнем с самого начала. Все согласны?
        Возражений не последовало, все смотрели на него заинтересованно, и Сварог продолжил:
        - Сергей, ты знаешь, как устроен наш мир?
        Сергей пожал плечами.
        - А что тут сложного? Во вселенной галактики, в галактиках звезды. У звезд планеты. Солнце - звезда, земля планета… продолжать?
        Сварог улыбнулся, поднял кубок, сделал маленький глоточек, и с видимым удовольствием погонял вино по языку.
        - Ну, тут спорить с тобой не буду, - сказал он. - Но я спрашивал об основах мироздания.
        Сергей снова пожал плечами.
        - Это об атомах что ли?
        Вздохнув, Сварог задумчиво произнес:
        - Да нет, не о них… Видно, ты из той ветки мира, что пошла по другому пути… Ладно, - он повернулся к волхву. - Велимудр, ты не расскажешь нашему гостю о ветвлении миров?
        Велимудр, потягивавший ароматное вино, сразу отставил кубок в сторону, огладил бороду, и кивнул.
        - Отчего ж не рассказать? Да и Ярко не мешает лишний раз послушать. А то запоминает только об… - он осекся, меряя взглядом пялящегося с распахнутым ртом на Сварога Яросвета. - Ладно, в общем, слушайте отроки. Создатель Род сотворил желудь, из которого стало расти мировое древо. Корнями оно ушло в Навь, а верх в Правь. И сотворил Род людей, дав каждому свободу выбора. И стали люди творцами, стали ветвить древо. Кажный раз совершая выбор, дается новый росток, новая ветка. И по каждому ростку продолжает идти человек, проживая сразу многие возможности. И так до следующей развилки. Вот, допустим, проснулся утром, и медлишь на лавке, это уже выбор. Ибо можешь встать и выйти во двор, а можешь погодить. Вот и разбежались две ветки. На одной ты во двор вышел, встретил соседа, языком зацепился. А по другой полежал-полежал, да вышел, когда соседа и след простыл. Так появился еще один мир, в котором вроде бы и ты, но уже другой. И в каждом из них живешь, с каждым шагом удаляясь от того, каким ушел по другой ветке. И случается это каждый миг твоей жизни. Ибо даже вдох и выдох разделяют тебя по разным мирам. И
каждый человек творит свои миры и себя в них, и появляется их великое множество, только Создателю видимое, ибо охватывает его глаз все дерево сразу.
        Он сделал несколько больших глотков, смачивая пересохшее горло. Тяжело выдохнув, с тихим стуком поставил кубок на стол. Отер губы тыльной стороной ладони и посмотрел на Сварога. Все было проделано с таким довольным видом, что Сергей не удержался и тоже отпил из своей кружки. Содержимое приятно поразило - отличнейшее вино, не идущее ни в какое сравнение с тем, что ему доводилось пить раньше. Непонятное ранее понятие: винный букет, сейчас открылось само собой, даже удивительно, как раньше не понимал! По языку прокатился терпкий поток, благоухающий ароматами ягод и цветов. При желании, Сергей мог бы перечислить их все, но вместо этого сделал еще один глоток, жмурясь от удовольствия как обожравшийся сметаны кот.
        - Именно так, - кивнул Сварог волхву. - Только одно добавлю. Мы, боги, созданы вне этого древа. Потому, мы всегда едины. Мы можем как птицы порхать с ветки на ветку, но никогда наш выбор не даст новый побег.
        - Эй, неувязочка выходит! - улыбнулся Сергей. Он с торжеством посмотрел на седовласого волхва, затем на зеленоглазого бога, и сказал: - Я понимаю, каждый миг, я разветвляюсь как дерево, и пока говорю эти слова, меня стало… ну, пусть десяток. Различающиеся один от другого, лишь тем, в какой момент я моргнул. Так же размножились и они, Велимудр, - вроде, да? - и Яросвет. Ибо тоже моргают, кряхтят и носами шмыгают. Но все мы разговариваем с тобой. А ты же не можешь разветвляться. Стало быть, у тех, других ты должен пропадать, а они хлопать в изумлении глазами, куда ты подевался!
        Сварог негромко рассмеялся. Он снова долил в свой кубок, не забыл и Велимудра с Сергеем. Только Яросвету не стал - тот почти не пил, больше увлеченный рассматриванием того, кого до этого видел лишь грубо высеченным в дереве да камне.
        - Наблюдательный. И я объясню. Так как боги вне этого древа, то находясь рядом с ними, и человек выпадает на время из него. Пока мы разговариваем, пока находимся рядом, не возникнет ни одна ваша ветка. А на других ветках, вы до поры останетесь такими же, какими и были. Но как только мы с вами расстанемся, как у вас снова появится выбор, и вы продолжите творить свои миры, даже не осознавая того. Вот поэтому, и запретил теперь Создатель богам жить в мире людей. Но это если говорить простыми словами. На самом деле все сложнее. Намного сложнее. Если ты очень хочешь, я могу объяснить.
        - Да ну, - отмахнулся Сергей. - Верю на слово. Мне как-то не до забиваний головы космогонией и теософией. Давайте лучше к нашим баранам вернемся.
        - Давай, - легко согласился Сварог. - В общем, теперь тебя не удивит, если я скажу, что ты пришел сюда из другого мира?
        - Да это и ежу понятно, что я не здесь родился.
        - Вмешательство навьев нарушило обряд. Вместо витязя явился ты.
        - Так вот оно что! - воскликнул Велимудр, и негромко прихлопнул кубком по столу, расплескивая на темные доски, такое же темное в ночи вино. - А мы-то понять не можем, чего он не похож на витязя!
        - Большое спасибо, что заметили! - язвительно вставил Сергей. - И раз выяснили что я не витязь, может быть, вернете меня домой?
        - Увы, - Сварог развел руками, - это не в моей власти.
        В темноте издевательски стрекотали сверчки, словно издеваясь над растерявшимся и опешившим Сергеем. Даже луна, скрывая смех, на мгновение нырнула за тучку, отсмеялась, и снова обратила к земле круглое, бледное лицо.
        - Как это так?!
        - Вот так. Я пытался открыть дверь меж мирами, но не смог. Я не знаю, в чем причина, но буду пытаться снова. Когда-нибудь это должно получиться.
        - Весело! - хмыкнул далеко не весело Сергей. - А мне до тех пор что делать? Землю здесь пахать? Так вы удивитесь: я не умею!
        - Да ты не переживай! А землю пахать, я тебя научу, - переборол свой страх перед Сварогом Яросвет, проникаясь жалостью к Сергею в одночасье потерявшему родной дом. За что заработал от того такой взгляд, что предпочел более внимательно рассмотреть кружку и ее содержимое.
        - И что, никакой возможности? - глухо спросил Сергей. Когда он переводил взгляд с Велимудра на Сварога, а глазах читалось плохо скрываемое отчаяние.
        - Возможно, причина в пророчестве, - задумчиво проговорил Велимудр. Он скосил глаза на Сварога, и медленно закончил: - Законы пророчества непреложны. И если оно исполнилось с желанием освободить Светолику, то пока она не вернется…
        - Я тоже об этом думал, - согласился Сварог, бездумно ковыряя крепким желтым ногтем сучок в одной из досок стола. - Возможно, если вернется Светолика, то все пойдет своим чередом. Тогда и откроются двери между мирами.
        - Меня «возможно» не устраивает, - хмурый как туча Сергей, залпом допил оставшееся в кубке вино, не чувствуя тонкого вкуса. - Мне точно надо. Вы удивитесь, но почему-то мне хочется домой.
        - А зачем Кощей похитил Светолику? - нарушая повисшую неловкую паузу, спросил Яросвет.
        - Светолика моя дочь от земной женщины. Когда она родилась, было предсказано, что она даст жизнь ребенку, потомок которого сможет изгнать Кощея из этого мира, и веток, которые пойдут от него. Потому Кощей и похитил ее. Боюсь, что именно поэтому первородная сила, исполняющая обряд, не нашла того витязя. Пока Светолика у него, нет шансов, что родится предсказанный герой.
        - А что, - опять не понял Сергей. - Боги не могут собраться, и его как… кхм… бог черепаху? Я ж так понял, вас много!
        - Да, нас много. Но и Кощей может призвать Навь. Однажды уже случилась битва меж богами, и едва не стоила жизни мировому древу. С тех пор, мы, и даже Навь, зареклись вести битвы. Лишь можем помочь людям немного… Но ни один бог не может выступить против другого. Потому так ждали, что пойдет от Светолики род, который даст потомка, что не являясь богом, сможет с богами биться.
        - А Кощей бог?
        - Не совсем… Скорее полубог.
        - Как твоя дочь?
        - Нет, - Сварог улыбнулся. - Светолика не полубогиня. Она обычный человек. Потому и похитил ее Кощей.
        - Раз сами боги не могут, - рассудительно сказал Яросвет, - то нужно людей собрать. Кто ж откажется своему богу помочь!
        - Уже, - вздохнул Сварог. - Но одни люди не управятся. Кощей тоже собирает войска, будет большая война, в которой погибнут многие. А пока Светолика у него, мы людям помочь не сможем… Это вторая причина, по которой он это сделал. Армией ведь ее не отобьешь у него. Тут тайком только можно…
        - Вы уж простите, что я такое говорю… и где-то я вас понимаю… - глядя в сторону сказал Сергей, - но не получается ли, что вы свою дочь ставите выше жизней тысяч людей?
        Сварог вскинул подбородок, глаза сверкнули в темноте, но он быстро овладел собой, и когда заговорил, голос звучал уже по-прежнему спокойно и уверенно:
        - Да, она дорога мне. Но это не главная причина. Пока она жива, есть надежда, что предсказание сбудется. И пока существует эта возможность, мы будем ждать, и надеяться на лучшее. Зная это, Кощей ее не убьет, а жизнь ее гораздо дольше жизней обычных людей. Хоть и не полубогиня, но моя дочь. А за это время многое произойти может. Может и найдутся те, кто ее освободит.
        - Да чего вы на меня так смотрите? - спохватился Сергей. - Я не витязь, который может с богами воевать! Я обычный человек! Или вы сейчас мне дадите меч-кладенец, наделите волшебной силой? Так из меня все равно витязя не выйдет! Даже не уговаривайте!
        - Кладенец, увы, только в сказках бывает, - вздохнул Сварог, все так же крутя кубок. На Сергея он старался не смотреть. - А волшебной силой, не наделишь, она от рождения дается. Что ж, жаль, просто пойми, я как утопающий, за любую соломинку хватаюсь…
        - Но и вы поймите! - отчаянно вскричал Сергей. - Если бы я что-то мог сделать, разве я отказался бы? Попросите морду набить одному-двум… трем даже - это я постараюсь сделать. А с богом воевать… Ну сами посудите, что я смогу?!
        - Жаль… - снова повторил Сварог.
        Внезапно, за забором ограждающим капище раздалось хлопанье огромных крыльев, сильное, мощное. Огромное тело взмыло в воздух, стремительно пронеслось в черную высь, раздался пронзительный клекот. Велимудр и Яросвет вскочили, напряглись, но Сварог не повел и бровью, махнул рукой.
        - Подслушивал, гад! А я его даже не почуял! - в сердцах плюнул степенный волхв.
        - Оно и к лучшему, - грустно улыбнулся Сварог. - Теперь Кощей может не переживать, что явился витязь. Может быть, даже не попытается убить того, кто пришел.
        - Как - убить? - глаза Сергея выпрыгнули из орбит. - За что?!
        - На всякий случай, - жестко ответил Сварог. - Знаешь, пророчества ведь когда начинают исполняться, то они все мироздание ломают. Пророчества сами по себе сила, постичь которую не смог сам Создатель. Кто знает, согласись ты, и она из тебя сделает того самого витязя? А Кощей рисковать не будет. Все равно тебе скрыться нужно. Здесь тебя легко найти.
        - Час от часу не легче! - Сергей едва сдерживал злые слезы. - И где мне скрываться? В лесу?
        - Ну зачем в лесу? - встрял в разговор Велимудр, чему-то ухмыляясь в бороду. - Самое лучшее, поближе к землям Кощея. Там он никогда не додумается искать. Скорее посчитает, что ты в другую сторону побежишь!
        - Но-но! - вскинулся Сергей, - вы поосторожнее с выражениями! Я никогда ни от кого не бегал!
        - Да, это самое лучшее, - словно не слыша Сергея, кивнул Сварог. - Только один он далеко не уйдет.
        - А Ярко на что? - удивился Велимудр. - Он давно рвется мир посмотреть. Вот и посмотрит. Да за отроком приглядит. Пойдешь, Ярко?
        От радости, Яросвет даже выговорить ничего не смог. Только закивал так, что голова того и гляди отвалится. Надо же, исполняются заветные мечты!
        - Эй, а меня кто-нибудь спросит? - разозлился Сергей.
        - Тебя? - Сварог потер пальцами подбородок. - Так дело решенное. Пока Кощей тебя в покое оставит, но долго так продолжаться не будет. Ты уже одним своим появлением здесь подтвердил пророчество. И хоть и не тот витязь, коего ждали, но… Вот и думай.
        Сергей нахмурился, и уткнулся в кружку с вином.
        - Вот что, - подвел итог разговору Сварог. - Утро вечера мудренее, пусть все решится завтра. Ложитесь спать.
        Велимудр с учеником немедленно встали.
        - Сергей, - немного смущенно попросил Сварог, - не задержишься ненадолго?
        Привставший, было, Сергей со вздохом опустился на лавку.
        Бог подождал пока Яросвет с Велимудром отойдут подальше.
        - Ты уж прости, что так получилось, - тихо сказал Сварог. - Не наша вина в том, что ты здесь появился. И прости, что хотел отправить тебя за Светоликой… Дорога она мне. Не могу жить зная, что она у Кощея. И знаю, что будет ее держать лишь пока не наберет достаточно сил, что бы здешние земли захватить. Потом, она будет ему не нужна. Он же знает, что даже ради нее, я не решусь богов на битву поднять…
        - Помог бы я! - воскликнул Сергей. - Но я ведь не витязь! Вон, сами же сказали, что я даже просто уйти один далеко не смогу!
        - Да я понимаю, - отмахнулся Сварог. - Понимаю…
        Повисла неловкая пауза. Каждый погрузился в свои мысли. Далеко на горизонте небо посерело, за разговором и не заметили, как прошла короткая летняя ночь. Сварог вздохнул:
        - Мне пора… Да, чуть не забыл! - он звонко хлопнул себя по лбу. - Перун просил, что бы я передал тебе вот это.
        Жестом заправского фокусника Сварог извлек из воздуха тускло блеснувший в мертвенном свете луны, меч. Он был именно таким, каким Сергей помнил по рисункам из книг. Плавно сужающийся к острию клинок, само острие закруглено, примерно метровой длины, небольшое перекрестье с вставками из меди, резная рукоять, массивный набалдашник. Вместе с мечом, Сварог протянул кожаную перевязь с простыми, ничем не украшенными ножнами.
        - Возьми. Может пригодится… Хоть и не пойдешь к Кощею, да мало ли что в жизни бывает… Все-таки меч самого Перуна…
        - Волшебный? Сам рубит, пробивает любые доспехи?
        - Да нет… Простой меч, булатный… Только и волшебства, что сделан с любовью, настоящим мастером своего дела. Возьми, все-таки сам Перун ковал… Очень уж он любил Светолику, баловал… Видимо представлял, что его дочь вот такой же была бы…
        Сергей с жалостью смотрел на этого могучего бога, что не стесняясь своих слез, стоял перед ним. Встав, он протянул руки и мрачный в своей красоте клинок опустился на подставленные ладони. Вопреки ожиданию, меч весил вряд ли больше полутора килограмм. Даже меньше.
        - Владей.
        Новая вспышка и проморгавшись от бликов, Сергей увидел то, что и ожидал увидеть. Точнее - ничего не увидел. Сварог исчез, исчез стол, лавки, кувшины…
        И только меч продолжал оттягивать руки.
        Просыпался Сергей долго. Голова болела, и понять было ли в этом виновато вчерашнее вино или вчерашний разговор, не представлялось возможным. Он с хрустом потянулся. С улицы доносились голоса, мычание коров и прочие звуки, не определяемые ухом человека его мира. А так хотелось, проснувшись, услышать шум автомобильных моторов, дребезжание трамваев…
        Вздохнув, он подошел к столу. После услышанного ночью есть совсем не хотелось, поэтому единственное что обрадовало из стоящего на столе, и когда только успели принести, так это крынка еще парного молока.
        Прихватив крынку с собой, Сергей вышел на крыльцо. От туч не осталось и следа. В ослепительно голубом, чистом как родниковая вода небе носились верткие ласточки и быстрые стрижи. Солнце, невзирая на раннее утро, уже припекало, пытаясь наверстать предыдущие дождливые дни. Судя по всему, день обещал быть хорошим. В такой бы позагорать, искупаться… Да вот только кто пойдет купаться, после известия что скоро по его душу заявятся убийцы? Хотя, воспитанный в мире где богам, пророчествам и другим предсказаниям места не было, Сергей, честно сказать, не очень-то во все это и поверил. Это ночью о таком слушать страшно, а днем, да при ярком солнце… Ерунда, отмахнулся он от тяжелых мыслей. Сгущают краски. Нашли дурака за четыре сольдо, одному против местного бога переть! Надо просто потянуть время, что б поняли, что он на их развод не попался, и сами назад отправят. Другого найдут.
        Кусты напротив крыльца зашевелились и оттуда вынырнула, уже не вызывая удивлений, голова Яросвета.
        - Привет. Опять Велимудр послал?
        - Не, - голова детины замоталась из стороны в сторону с такой силой, что Сергей испугался что отвалится, - Я, ить, поговорить с тобой хотел…
        - О чем? Впрочем, если надо, давай поговорим. Здесь, или в дом пройдем?
        - Не, - голова снова замоталась. - Пошли лучше куда-нибудь… В лесок, например, где с лешачком сидели… Там уютнее как-то…
        - Пошли… Мне все равно где говорить. Только крынку поставлю.
        Уже спускаясь с крыльца, Сергей не удержался и подошел к большой бочке, стоявшей рядом с домом. Всегда полная воды, она стояла в таком месте, что в течение дня ее не касался ни один лучик солнца, поэтому вода всегда оставалась холодной и что самое странное - свежей.
        Набрав в легкие побольше воздуха, Сергей зажмурился, и окунул голову в приятную, мокрую прохладу.
        - Ну, говори, - когда дошли до места, присел в тени все того же дуба Сергей, - что у тебя за дело такое?
        - Да я, в общем… Это… - Яросвет покрылся пунцовыми пятнами.
        - Пока ты сообразишь что сказать, осень наступит! - проскрипел знакомый голос прямо над ухом Сергея. От неожиданности он вздрогнул. Лешачок вышел из кустов, почти неотличимый от них. - В общем, рассказал он все мне. И про Сварога, и про то, что с его дочкой связано. Попросил он у деда моего спросить, как-никак самый старый леший в Черном Бору, много повидал, много знает… Я и спросил у деда…
        Лешачок замолчал, напустив на себя загадочный вид.
        - Ну, не томи! - Сергея даже вздрогнул. Что ни говори, а надежда умирает последней. - Неужели что-то выяснил?
        - Не то что бы выяснил, но дед как узнал о тебе, очень заинтересовался. Сказал он, значит, привести тебя к нему, а уж он сам тебе расскажет что знает!
        Выпалив такую важную новость, Боровик засветился от гордости и чувства собственной значимости. Как-никак в таких делах помогает, в каких сами боги отказались. Сергей с сомнением почесал затылок. Но видимо русский авось штука сильная, поэтому не прошло и минуты, как он решительно встал и кивнул лешачку:
        - Веди!
        Довольный лешачок смешно засеменил в сторону чащи леса.
        - Ну что, ты идешь? - оглянулся Сергей на Яросвета.
        Тот вздохнул. Уж больно не хотелось идти в лес. В памяти еще жива встреча с волкодлаками, да и рассказ Боровика о нашествии слуг Кощея мало способствовал любопытству. Хоть это и не Черный Бор, но все-таки лес примыкающий к нему… Вздохнув, Яросвет обречено кивнул.
        Идти пришлось не долго. Может и правда жил леший не так далеко, а может и внучок его какой хитростью дорогу укоротил, но не успел Яросвет как следует испугаться, как Боровик кивнул на толстое старое дерево:
        - Вот мы и дома.
        Подбежав к дереву, он стукнул сухоньким деревянным кулачком по стволу. Дерево странно задрожало, громко треснуло и прямо в том месте, куда пришелся удар кулачка, открылось огромное дупло.
        - Добро пожаловать! - широко улыбнулся Боровик, и первым шмыгнул в темное отверстие.
        Сергей с Яросветом переглянулись. Пожав плечами, Сергей нырнул в зловещий провал дупла вслед за лешачком. Оставшийся в одиночестве Яросвет огляделся. Мрачные деревья, как живые, тянули лапы-ветки, к шее несчастного, одинокого, брошенного всеми замечательного, восхитительного, незаменимого, сообразительного и еще такого молодого для того что бы умереть, парнишки… Едва эта мысль промелькнула в трясущемся от страха мозгу, как позади подозрительно зашуршали кусты. Пискнув от страха, Яросвет очертя голову кинулся в такое уютное с виду дупло.
        Пролетев метра три, он тяжело плюхнулся на мягкое, теплое и мычащее. Испуганно отскочив, с тихим ужасом наблюдал, как из огромной кучи ароматного сена, яростно выкрикивая не совсем понятные слова, вылезает немного помятый Сергей. В двух словах его речь можно было передать так: «Экий ты неловкий, Яросвет». Яросвет с открытым ртом ловил каждое слово. Вот только жалко, что половину не понять, а переспрашивать не решился. Правда несколько особо красивых слов запомнил, решив спросить позже что они значат… Когда Сергей немного успокоится - через пару седьмиц.
        - А ну-ка, прекратили ругаться в моем доме! - прервал слововыражения придавленного немаленьким Яросветовым весом Сергея, суровый голос.

        Глава 6

        Молодые люди дружно обернулись, мигом забывая о случившемся. То место где они очутились, ничуть не напоминало дупло или нору. Скорее комнатку в простом деревенском доме. Те же деревянные лавки, стол, пучки сушеных трав под потолком, только окон нет, да вместо печи небольшой открытый очаг с тлеющими угольками. За столом, пристально разглядывая гостей, сидел сам хозяин этого дома. И как сидел! Восседал! Густые брови, напоминающие пучки серого мха, тяжело нависали над строгими глазами. Видом своим леший ничем не отличался от внука, крутящегося рядом. Только ростом чуть повыше, да и вид более солидный, мрачный.
        - Ну, проходите, садитесь. Гостями будете. Отведайте чего боги послали. Да и поговорить надобно, а за столом оно как-то сподручнее, - леший одобрительно кивнул, когда Сергей с Яросветом робко присели к столу. Не дожидаясь гостей, он взял из стоявшей на столе миски мясистый корень, и с аппетитным хрустом начал его жевать, жестом предлагая следовать его примеру. Сергей поблагодарил, но от угощения отказался, ограничившись кружкой ледяной ключевой воды. А Яросвет, не удержавшись, хапнул один корешок и моментально засунул в рот. Это оказалось ошибкой. Мало того, что на вкус корешок напоминал протухшую месяц назад плесень, так еще и от земли очищен не был. Песок весело захрустел на молодых крепких зубах. Скривившийся Яросвет завертел головой, выискивая куда бы выплюнуть эту гадость, но наткнувшись на суровый взгляд лешего, икнул, и мужественно проглотил угощение, под плохо сдерживаемое фырканье Сергея.
        Сергей медленно попивал воду, и выжидательно смотрел на лешего. Первым начать разговор не позволяло воспитание, а прикинуться равнодушным не получалось. Леший же, похоже, и не собирался торопиться с разговором. Пожевывая корешки, он внимательно изучал гостей, уделяя большее внимание Сергею.
        Под его строгим, изучающим взглядом, Яросвету хотелось съежиться, стать маленьким и спрятаться в глубокую щель. К сожалению ни одной подходящей щели не наблюдалось.
        Сергей же, напротив, без труда выдерживал взгляд с таким видом, словно ему каждый божий день приходится сидеть в компании лешего и играть с ним в гляделки. Посчитав, что пауза затягивается, он потянулся и шумно вздохнул, потом принюхался и вздрогнул. Ноздри зашевелились, ловя до боли знакомый запах, а, по мнению Яросвета, запашок тут стоял довольно гадостный. Потом, широко раскрытыми, удивленными глазами посмотрел на хозяина жилища. Выражение его лица было таким странным, что Яросвет испугался - не хватил бы удар…
        - П-простите, п-пожалуйста… - с трудом сглотнув, выговорил наконец Сергей. - Мне, наверное, п-показалось… Но… Вы не скажете… Это, конечно, не мое дело… Этот запах… Что это?
        - Запах? - леший с шумом втянул в себя воздух. - Да вроде ничем не пахнет… Разве что… Боровик, ты?
        Леший грозно посмотрел на внука.
        - Да не, деда, как ты мог подумать такое… - если бы лешие умели краснеть, лешачок наверняка стал бы темно-вишневого цвета. - Зачем меня перед друзьями позоришь?
        Строгий дед пожевал губами, постепенно успокаиваясь.
        - Ну, раз Боровик не при чем, то, стало быть, не должно пахнуть…
        - Да нет, я не об этом. Вы не так поняли. Просто в моем мире было такое растение, так вот, его зерна, когда заваривали, пахли точно так же…
        - А-а-а! - лицо старика просветлело. - А я-то подумал… Так, то и есть зерна такие. Спокон веков лешие их заваривают, да и люди некоторые - уж больно хорошо мозги прочищает.
        Тяжело встав, леший прошаркал к висящим в углу рядом с пучками трав, холщовым мешочкам. Негромко бормоча под нос, начал водить по ним кривым сучковатым пальцем, выбирая.
        - Ага, вот и они! - удовлетворенно крякнув, он снял один мешочек, самый маленький, чуть больше кулака Яросвета, и бросил его на стол. - Любопытный ты, как я вижу. Ну, смотри значит. Берешь щепотку зерен, растираешь мелко, и заливаешь водой. Потом на огонь ставишь, и следишь, что б не убежало…
        Он достал горсть коричневых зерен, кинул в выдолбленную в камне мисочку, ловко растер каменным же пестиком, и высыпал размолотые зерна в медный ковшичек. Добавив воды, подвесил над жаровенькой, и принялся ждать. Сергей замер рядом, глядя во все глаза, как медленно начинает закипать черная и вязкая как деготь, жидкость. Коричневая пена стремительно побежала наверх, пытаясь выскочить через узкое горлышко, но старый леший оказался быстрее, снял с огня, и пена опала, спряталась обратно, устыдившись своего поведения. Мощный, ни с чем не сравнимый аромат прокатился по маленькой землянке.
        Принюхиваясь, Яросвет с удивлением заметил, что от одного только запаха, сердце застучало мощнее, а в голове стало ясно, как после хорошего отдыха.
        - Кофе… - прошептал Сергей.
        - Кава, - пояснил леший. - Говорят, за морем, на деревьях растет.
        Разлив понемногу в деревянные чашки, леший протянул их гостям.
        - А молоко есть? - попросил Сергей.
        - Почему ж ему не быть? - удивился леший. - Конечно есть.
        Он цыкнул на Боровичка, тот мухой метнулся в угол, где обнаружилась крышка погреба. Лихо спрыгнув в погреб, Боровичок пошумел, что-то двигал, и показался наружу уже с большой крынкой.
        Сергей налил немного молока в кофе, поболтал, размешивая.
        - Вот, медку добавь, - посоветовал леший. - Так горько уж слишком.
        Но Сергей уже допивал этот божественный напиток. А вот Яросвет предложению лешего последовал, и на этот раз ничуть не пожалел. Даже с медом, кава сильно горчила. Хотя бодрила отменно.
        - Ну, ладно, - подвел итог леший, после того, как Сергей, смущаясь и краснея, попросил сварить еще кофе, выпил, и теперь сидел с блаженной улыбкой, казалось, совсем не слыша что ему говорят. - А теперь и о делах можно поговорить.
        Сергей кивнул. Напившись кофе, он как дома побывал. По телу разлилось приятное тепло, и жизнь уже не казалась такой уж отвратительной. Даже Яросвет его сейчас не раздражал своим глупым видом.
        Леший задумчиво покачал деревянную чашку, гоняя по стенкам остатки напитка, и негромко заговорил:
        - Рассказал мне внучок, о разговоре вашем с самим Сварогом… Эх, ну что за боги пошли? Вот были боги в наше время, не то что нынешнее племя… А эти… - он махнул рукой, - эти им и на заплатки не годятся. Всего-то веков прошло, а уже свои слова забывать начали.
        - А при чем здесь их память?
        - Да при том, что людям-то простительно, их век короток, вот и не сохранили они полностью пророчество. А боги… Могли и забыть, а могли и специально промолчать, не напомнить.
        - Да что за пророчество-то? - все еще улыбаясь блаженной улыбкой идиота, не понял Сергей.
        - Да то и пророчество, что про Золотого Перуна… Вот ты его помнишь?
        - Ну как… Что-то из того что плел Велимудр я помню, - Сергей пожал плечами, - а вот специально заучивать…
        - Я вроде все запомнил, - неуверенно проговорил Яросвет.
        - Ну, расскажи, что помнишь.
        - Значит так, - Яросвет напустил на себя важный вид, откашлялся, и, подражая учителю, заунывно заговорил:
        - «Показали вы себя в битве героями.
        Чернобога вы не испугалися.
        И дарую вам слово богово,
        Пусть у вас лишь герои рождаются.
        И пусть кровь останется чистою,
        С чужаками она не смешается.
        Пусть боятся вас вороги лютые,
        Но коль вдруг с кем не в силах справится,
        Соберите вы этого идола
        И герой к вам великий явится.
        Из такого далека явится,
        Что представить себе не можете,
        И пойдет он войной на ворога.
        Это слово мое вам, божие.»

        Все.
        Яросвет вопросительно посмотрел на лешего.
        - Точно все? - прищурился старик. - Ничего не забыл?
        - Ну, может, что и напутал, - задумался Яросвет. - Нет. Все точно. Слово в слово. У меня, ить, память крепкая.
        Леший кивнул.
        - Именно такого я и ожидал, - он довольно потер руки. По комнате разнесся скрип рассохшегося дерева. - Эх, память людская. Но боги-то, боги… Хотя… Чему ж удивляться, если нынешние боги среди людей жили. Вот и набрались от них…
        - Да вы толком объясните, - не выдержал Сергей, - при чем здесь память?
        Леший загадочно улыбнулся.
        - А ну-ка, Боровик, слазай за вином. Помнишь, нам внучатый племянник троюродного дедушки сводной сестры бабушки нашей тетушки по дедовой линии прислал пару кувшинов? Я его как раз для такого случая берег.
        Боровик снова метнулся в угол, и скрылся в погребе.
        - Пророчество… - подсказал Сергей.
        Леший покачал головой. Он так и не произнес ни слова, пока Боровик не вернулся с большим кувшином и парой кружек. Медленно, специально подогревая и так уже горячее любопытство, он сковырнул воск запечатывающий горлышко кувшина, торжественно разлил по кружкам вино и поднял тост.
        - За вас, молодежь. Завидую я вам немного - в интересное время живете.
        Все пригубили напиток. Вино и впрямь оказалось великолепным. Сергею подумалось, что в его мире такого нет. Лучше только вчерашнее вино Сварога. Правда он не был никогда любителем вина, предпочитая ему пиво, но этого вина это не касалось.
        - Прежде чем про пророчество говорить, скажите, чего надумали? - усмехнулся леший.
        - А чего можно было за ночь надумать? - Сергей пожал плечами.
        - Не скажи, - леший погрозил суковатым пальчиком. - Умные люди тебе подсказали: к землям Кощея поближе идти. И я кое-чем помогу…
        Сергей напрягся. Сговорились они все что ли, тень на плетень наводить?! А леший, как ни в чем не бывало, потягивал вино, и хитро улыбался.
        - Ну что, сгораете от любопытства? - спросил после пары глотков старик. Энергичные кивки трех голов были ответом. - Ну что ж. Была в этом пророчестве и еще строчка, о которой забыли… Строчка, касавшаяся призванного витязя. А точнее о том, как он уйдет из этого мира, обратно…
        - Пффрр - вино, которое Сергей только успел набрать в рот, широкой струей окатило Яросвета. Боровик захлебнулся смехом глядя на мокрого, обтекающего человека.
        - И что? Что там было? - отплевавшись и не обращая внимания на несчастного друга, выдавил из себя Сергей.
        - «Показали вы себя в битве героями.
        Чернобога вы не испугалися.
        И дарую вам слово богово,
        Пусть у вас лишь герои рождаются.
        И пусть кровь останется чистою,
        С чужаками она не смешается.
        Пусть боятся вас вороги лютые,
        Но коль вдруг с кем не в силах справится,
        Соберите вы этого идола
        И герой к вам великий явится.
        Из такого далека явится,
        Что представить себе не можете,
        И пойдет он войной на ворога.
        Это слово мое вам, божие…» -

        Продекламировал в лучших традициях Станиславского старый леший. Хитро прищурившись, он посмотрел на Сергея. - А забыты были строчки такие:
        «…И еще, вам скажу, вы запомните,
        Что покуда не справится с ворогом,
        Не оставит герой вас в несчастии.
        И лишь только победа полная,
        Возвернет его в место родимое».

        - И что это значит? - не понял Сергей. Да и Яросвет смотрел непонимающим взглядом.
        - Как что? - удивился леший. - Пророчества идут от первозданной силы. Той, что даже Создателя сотворила. Даже боги не всегда знают, к каким событиям то или иное пророчество отнесется. Но знают, что ошибок в них не бывает. И если что-то сказано, то оно исполнится! Все ветки мирового дерева переплетет, в одну совьет. Страшная штука. Само мироздание под себя ломать может. Какой бы ты путь не выбрал, а все равно тебя до конца проведет, пока не исполнится.
        - И что же, - усмехнулся Сергей, - и Кощея победить поможет?
        - А вот о победе над Кощеем там ничего не сказано, - прищурился леший. - Сказано лишь, что пока победы не будет, домой ты вернуться не сможешь!
        Повисла неловкая пауза. Леший предусмотрительно наполнил кружки вином. Все молча пили погруженные в свои мысли. Говорить было не о чем. Все и так сказано в пророчестве. Сергей пил вино как простую воду - не чувствуя изысканного букета. Желание осталось только одно - напиться. И у него получалось неплохо. Поэтому, когда мысли пришли немного в норму и Сергей поднялся, собираясь попрощаться с хозяевами, пол пошатнулся как палуба корабля во время шторма.
        - Спасибо вам, дедушка, - попытался поклониться Сергей, но покачнулся, и только стоявший рядом Яросвет успел спасти его от позора плюхнуться носом в пол перед гостеприимным хозяином. Яросвет долго не размышляя ухватил Сергея за шкирку и слегка приподнял над полом. Прощался Сергей в таком положении.
        Леший понимающе улыбнулся.
        - Вот что, малой, - леший снял подвешенный мешочек с кофейными зернами, и протянул Сергею. - Держи. Я себе еще найду, а тебе душу порадовать не помешает. Хоть такой малостью.
        - Даж не знаю как вас и бладрить, дедшка, - заплетающимся языком, еле выговорил порядком пьяный Сергей. - Да я за это… Да вы только скажите…
        Потеряв мысль он довольно засопел, прижимая к груди драгоценный мешочек.
        - Ну, ребятки, - вздохнул старик, - пусть все будет так, как решите. Сам бы чем помог, да стар уже… Но коли что, вы Боровика кликните. А уж он подсобит чем сможет, а то и от меня весточку передаст. Передашь?
        - Конечно, дедушка. А то как же. Мы же друзья! - гордо выпятил грудь Боровик.
        - Дожили. Леший с людьми подружился. Друзьями называет. Куда мир катится? - притворно рассердился дед. - А ну, проводи-ка их до околицы, охламон…
        Но быстрого взгляда на пошатывающихся друзей хватило переменить решение:
        - Лучше до первого дома, да постучи там, что б увидели их… Эх, люди, люди, вроде не много и выпили…
        Оставшись один, старый леший тяжко вздохнул. Вот ведь что в мире деется!
        - Все сказал? - раздавшийся из темного угла голос, прозвучал так внезапно, что леший вздрогнул от неожиданности.
        - Все. Как и просил, - он всмотрелся в угол, но тени причудливо переплетались, скрывая пришельца от глаз. - Думаю, он понял, что никуда не деться ему. Здесь он жить точно не захочет. Да и не приживется. И сам это понимает.
        - Хорошо, если так, - из темноты раздался вздох. - Надеюсь, так и будет.
        Леший допил остатки вина из кувшина, крякнул довольно, и поставил пустой кувшин к очагу.
        - А сам-то чего ему не рассказал?
        - Я намекнул. Но разжевывать не стал. Не хочу, что б думал что вынуждаю, - выходя из тени, ответил Сварог. Подойдя к столу, присел рядом с лешим, заглянул в стоящие кувшины, потряс, но все оказались пустые. Он принюхался к стоящему на столе ковшику с остатками кавы, и пояснил: - Такие дела не совершают вынужденно. А если сам пойдет, сам в свои силы поверит, может быть, и сможет чего-то достичь. Отвари-ка мне кавы!
        Усмехнувшись, леший потянулся за ковшиком.
        - А дурман-траву зачем велел в вино им добавить? - доставая еще один мешочек с зернами, спросил Леший.
        - Что бы в Подгорной не засиживались, - усмехнулся Сварог. - Так-то оно быстрее будет…
        Два дня просыпаться с похмельной головой? Это уже слишком. Сергей с трудом оторвал голову от лавки, но со стоном опустил обратно. Все-таки, подушка - гениальнейшее изобретение человека. Как бы ввести ее в обиход этого мира?
        Скрипнула дверь. Послышались шаги. Не открывая глаз, Сергей мучительно размышлял, любопытно ему кто пришел или нет? Когда любопытство стало одерживать небольшую победу, в районе центра комнаты раздался громкий голос волхва:
        - Вставай-вставай. Болит, небось, голова-то? Ишь, вчера набрались. Всю весь переполошили.
        Стон, раздавшийся в ответ, был настолько жалобным, что казалось висевшее на стене чучело вепря, зальется горючими слезами. Стоило волхву напомнить про вчерашнее…
        С тихим ужасом Сергей вспоминал, как они с Яросветом сидели около идола Сварога и, распивая неизвестно где найденную брагу, пытаясь переорать друг друга, кричали, что завтра же отправляются ставить Кощея в довольно неудобное для мужчины положение. Как потом, показывая удаль, под осуждающие взгляды проснувшихся жителей, пытались вскарабкаться все на того же Сварога и сесть ему на голову. Потом вспомнилось, как кликнутый все теми же весянами Велимудр пытался увести их в дом. Как они убегали от него, прячась по кустам. Как Велимудру пришел на помощь Лесомир. И как в итоге их ловили всей весью, тащили домой, а они, вырываясь орали, что с героями и с друзьями героев так не обращаются, требовали отпустить их на волю, а не то они осерчают. Еще Сергею вспомнилось, как он, уже запертый в доме, бросался на дверь и требовал адвоката и телефонный звонок…
        Он сел на лавке и стараясь не встречаться взглядом с волхвом, огляделся. Как им вдвоем с Яросветом удалось до такой степени перевернуть весь дом, понять не удалось. Висевшие на стенах головы животных свалены в кучу в дальнем углу. Стол перевернут. На стенах, углем, добытым по всей видимости из печки, написаны различные непристойные слова. Бычий пузырь, затягивающий окно, порван, а в самом окне торчит медвежья шкура с лавки. Там же под окном, тряся головой, просыпался Яросвет. Одного взгляда на его заспанное, опухшее лицо, хватило что бы удостовериться - уголь действительно был из печки… Сергей попытался встать, но тут же плюхнулся обратно, обнаружив отсутствие штанов. Штаны, правда, нашлись быстро. По какой-то непонятной причине, сегодня уже не вспомнить по какой, они оказались завязаны на шее Сергея, на манер пионерского галстука.
        - Вставайте, герои… - хмыкнул Велимудр. - рассол я на печь поставил… Придете ко мне в полдень…
        Еще раз хмыкнув, волхв вышел, негромко захлопнув за собой дверь.
        Сергей хмуро посмотрел на Яросвета.
        - Ты помнишь?..
        - Лучше бы не помнил. Что за вино мы у лешего пили?
        - Да при чем тут леший? Сами хороши. Рассол будешь?
        Пока молча пили рассол, в голове Сергея зрело решение.
        - Ну, как думаешь, что теперь делать будем?
        - Людям в глаза смотреть стыдно… Велимудр тоже такое не скоро забудет…
        - Думаешь то же, что и я? - прищурился Сергей.
        - Наверное, только мне теперь что бы людям в глаза посмотреть… - он махнул рукой.
        - Понимаю… Я тоже… Хоть мне с ними и детей не крестить… Надо же было такого наобещать! Нет, все, завязываю с пьянством!
        - Все равно собирались идти, - вздохнул Яросвет. - Днем раньше, днем позже…
        - Собирались идти совсем в другое место! - рассердился Сергей. - А тут выходит, все одно туда бы пришли… Как думаешь, Сварог знал об этом?
        - Знамо знал, - кивнул Яросвет. - Он, ить, бог. Да и Велимудр наверняка знал.
        - А чего ж не сказали?
        - Да кто их, умных, разберет? - почесал затылок Яросвет. - Они, ить, говорили что-то такое.
        - Что-то такое! - фыркнул Сергей. - А нельзя прямо сказать? Я что, в викторину тут играю?!
        Яросвет даже спорить не стал.
        - Значит, пойдем? - уточнил он.
        - А куда деться? - горько спросил Сергей. - Они ж нас сразу направили к Кощею поближе. Пойдем, посмотрим, раз больше ничего не остается. По дороге всякое может случится. Может быть, пока дойдем, все и без нас разрулится. А нет, так все равно, куда не беги, а туда придешь.
        - Страшно?
        - До усрачки! Только даже если леший и наврал, мне что тут помереть от старости, что там от… Одна малина! Еще ведь сказали, что так и так Кощей убить попытается… Так что, сидеть и дрожать? На фиг! Я так не привык. Раз уж пророчество говорит, что есть возможность домой вернуться, то я буду пытаться. А нет, так и…
        Он не договорил, но Яросвет его и так прекрасно понял. Сергей отпил рассола из большой крынки, и поставил ее на стол.
        - Раз уж вместе идем, может, друзьями будем? - предложил он, протягивая руку.
        От избытка чувств у Яросвета все слова пропали. Он только и смог что кивнуть, да сдавить Сергея в медвежьих объятиях.
        Тронутый таким неожиданным порывом, Сергей не остался в долгу. И два, теперь уже даже не друга, а соратника, пустили по скупой мужской слезе, оплакивая свою горькую долю. Слезы подозрительно попахивали вчерашним вином.
        - Ну что ж… Пойдем мы с тобой спасать сварогову дочь, ить сгинем… Может хоть кощуну о нас сложать? - жалобно вздохнул Яросвет.
        - Ага, кощуну… Анекдот скорее… Куда хоть идти-то надо?
        - В Чернобыль…
        - КУДА?!
        - В Чернобыль. Град кощеев. А чего ты так подскочил?
        - Да был в моем мире Чернобыль… - Сергей почесал затылок. - Туда тоже, только за смертью ходить…
        Едва солнце перевалило за полдень, уже умытые и посвежевшие друзья предстали перед суровым взглядом Велимудра.
        Вглядевшись в сосредоточенные и суровые лица молодых людей, Велимудр удовлетворенно кивнул. Не нужно быть семи пядей во лбу, что бы догадаться об их решении. Особенно красноречиво свидетельствовал меч Перуна, зажатый под мышкой Сергея.
        - Мы тут подумали, - нерешительно начал Сергей, поправляя норовивший выпасть меч, - да что подумали… Мы пока сюда шли, от нас все шарахались как от прокаженных, взгляды отводили… В общем, нам здесь все равно не жить… Так что мы лучше пойдем… Вы же сами говорили, что нам так и так уходить… Не поминайте лихом…
        Не в силах справиться с волнением он замолчал. К горлу подступил комок. Слов не было. Внезапно Велимудр улыбнулся:
        - Прямо сейчас и пойдете?
        - А чего тянуть? Утро, солнце. А вещи собирать… так у меня и вещей нет.
        - У меня, ить, тоже, - хмуро пробасил Яросвет.
        - Ну что ж. Раз решили, так тому и быть. Возьмите в дорогу мое благословение. Больше мне дать вам нечего, но… Ярко, я надеюсь, ты хорошо усвоил мои уроки. Они вам пригодятся, и не раз. И еще совет вам в дорогу: помогайте друг другу, и не отказывайтесь от посторонней помощи.
        С этими словами, он обнял сперва внимающего его словам Яросвета, затем позевывающего от его занудства Сергея.
        - Ну, не буду вас задерживать, - Велимудр хлопнул по плечу Яросвета. - А ты повзрослел Ярко, повзрослел… Пусть ваша дорога будет легкой!
        Яросвет на прощание склонился в земном поклоне. Глядя на него Сергей тоже по старой привычке легко поклонился. Так, как он всегда кланялся в зале.
        - Да, вот еще что, - опомнился Велимудр. - Возьмите в дорожку… Я тут подсобрал кой-чего.
        Он махнул рукой в сторону двух заплечных мешков среднего размера и, о чудо, две пары сапог. Яросвет присвистнул: сапоги стоили не многим меньше чем хороший жеребчик.
        - Там на первое время перекусить, да мелочи нужные. Соль, пара силков, трут… Ну да сами посмотрите, меня добрым словом вспомните. А сапоги… Негоже на такое великое дело в лаптях-то ковылять…
        - Заранее подготовились? - хмыкнул Сергей. - Гнать хотели взашей?
        - Почему взашей? Предчувствие у меня было. А оно меня еще никогда не обманывало.
        Тупо кивнув, молодые люди подхватили вещи и направились к дверям. Уже выходя, Сергей обернулся:
        - Скажите, правда, что если пророчество начало исполняться, то что бы я ни стал делать, все равно приведет меня… - он замялся, не зная как сказать. - Туда?
        - Так тебе ж об этом вчера твердили! - рассмеялся волхв, и совершенно серьезно продолжил: - И я говорил, и Сварог. Да ты все мимо ушей пропускал. Правда это. Так и есть. Пророчество начало исполняться, но к чему оно приведет… сказать не могу. С пророчествами всегда так, даже боги не скажут, как изреченные слова могут извернуться. Сказано, к примеру: будет благо. Вот только и у волка, и у овцы понятия о благе разные…
        - Так почему вы вчера не объяснили все это так, что б я понял?
        - Это что-то бы изменило? - улыбнулся волхв.
        - Да нет, - подумав, усмехнулся Сергей. - Но есть пословица: предупрежден, значит вооружен!
        - Есть и другая: у страха глаза велики! Всю дорогу теперь от кажной тени шарахаться будете…
        - Не так страшен черт, как его малютка! - усмехнулся Сергей, и резко повернувшись, вышел на двор.
        Отойдя от избы, Сергей не удержался от вздоха разочарования:
        - И это все? Мы ж не по бабам идем, на смерть можно сказать отправляемся! А он сунул в зубы вещмешок, всучил сапоги и иди как знаешь?! Как в соседнюю деревню на танцы отправил! А где пир в честь героев приносящих себя в жертву? Где восторженные нашим решением толпы, и девушки бросающие в воздух чепчики?
        Яросвет его негодования не разделил, на ходу рассматривая подаренные сапоги.
        Уже на околице, друзей догнал запыхавшийся Лесомир.
        - Фу, думал, что не поспею уже… - воздух вырывался из его груди тяжело, с всхрипами. - В пути вам тяжеловато придется, поэтому хочу подарочек сделать.
        Он извлек из-за пазухи небольшой сверточек и сунул его Яросвету.
        - Ты, Ярко, с этим лучше управишься. Травы там редкие, берег их, ну да вам они нужнее будут. А тебе, - он повернулся к Сергею, - вот это.
        Старый отшельник снял с шеи медный амулет и вопросительно посмотрел на Сергея. Не сразу поняв что от него хотят, Сергей нахмурился. Потом, сообразив, наклонил голову. Лесомир торжественно надел подарок на его шею.
        - Владей! Может ценности эта вещица невеликой, да вдруг пригодится. Коль узнает кто оберег - тому доверять можете… Тогда и от меня привет передайте. Ну, скатертью дорога!
        Благодарно кивнув, друзья ступили на дорогу, что скрывалась где-то в лесу. На ходу Яросвет запихивал подарок Лесомира в дорожную сумку, а Сергей крутил головой, привыкая к тяжелому амулету.
        - Эй, - снова окликнул Лесомир, - Сергей…
        - Да? - встрепенувшись, обернулся тот.
        - Я, когда оберег тебе на шею вешал, хотел тебе сказать…
        - Да? - с готовностью спросил Сергей, в глубине души надеясь, что старый отшельник раскроет ему тайну древнего амулета.
        - Так вот, я когда вешал оберег тебе на шею… Ты бы шею помыл, а то грязная она у тебя…
        Плюнув в сердцах, Сергей бросился догонять удаляющегося Яросвета.
        Дорога тянулась бесконечной, пыльной лентой. Деревья, стоящие по обеим сторонам дороги, росли настолько однообразные, что спустя несколько часов с начала пути, Сергея подташнивало от одного их вида. Заплечный мешок собранный Велимудром оттягивал плечи так, будто старый волхв наложил в него камней. Да еще этот меч… Сергей из книг знал, что его носят либо на бедре, либо за спиной. Но проклятая железяка вися на бедре норовила запутаться в ногах, а за спиной слишком уж панибратски и монотонно постукивала по затылку. Вот и приходилось тащить его или под мышкой, или закидывая на плечо как коромысло. Он с завистью поглядывал на Яросвета, с философским безразличием отмерявшего километры - он называл их верстами! - широким, размеренным шагом.
        Куда я иду, и зачем? Спрашивал себя Сергей, но не находил ответа. Воспитанный в лучших традициях логики и атеизма разум человека третьего тысячелетия, отказывался серьезно воспринимать разговоры о Кощее, пророчествах и мировых деревьях. Но и найти рациональное объяснение происходящему не удавалось. Ну как, скажите, можно объяснить весь этот непонятный и странный мир, в котором боги запросто сидят с тобой за одним столом и неспешно попивают вино? Где домовые нагло будят тебя по ночам, а в лесах, под кустами, сидят лешие.
        Единственное приходящее на ум объяснение, Сергей решительно прогонял прочь. Даже в мыслях допустить не хотел, что все происходящее последствия пропущенного удара Краснова. И на самом деле сейчас не по пыльной дороге шагает, укрытый от палящего солнца тенью разлапистых деревьев, а лежит опутанный проводами и трубками в палате реанимации. А медсестры, брезгливо кривясь, меняют ему тяжелые памперсы. Нет уж, дудки, хмыкнул Сергей, я лучше буду верить в реальность этого мира.
        Но поверить в реальность удавалось плохо. В сам-то мир верилось. Как не поверишь, глядя на такое великолепие вокруг? А вот в остальное… Пусть домовой. Пусть леший. Но Кощей?! Кощей ассоциировался исключительно со сказками, Иваном-Царевичем и Серым Волком. Но себя Иваном-Царевичем Сергей не ощущал, да и Яросвет на Серого Волка похож мало. Так что, шагалось ему легко, на душе относительно спокойно, ибо конечная цель пути далека как луна, угроза от нее не намного понятнее тензорного уравнения, а что это за уравнение, Сергей даже не представлял. Но слово ндравилось. Еще бы эти деревья по краям дороги разнообразить…
        В качестве развлечения, Сергей попытался напевать песни. Вскоре они кончились, и следующим развлечением стал подсчет пройденных поворотов - тоже надоело. Потом встречающиеся по дороге ручейки, потом кусты малины, потом пролетающие точно над головой птицы… Вот на птицах-то Сергей и развеселил Яросвета, когда высматривая в ярко-синем небе очередную птаху, не заметил протекающий наперерез дороге ручей, оступился и, глупо взмахнув руками, с тонким вскриком погрузился в неглубокие, но очень холодные ключевые воды. Сидя на берегу ручья, злой Сергей выжимал промокшую одежду под обидные смешки и не менее обидные комментарии Яросвета.
        И снова потянулись нескончаемые, однообразные километры-версты. Яросвет шагал все с тем же непробиваемым спокойствием, а Сергей, обозленный на его насмешки, насупленный и нахохленный, как воробей в холодную погоду.
        Места, которые они проходили, не удостаивая вниманием, еще несколько недель назад заставили бы Сергея замереть от восторга. А сейчас… Единственное что ему хотелось, так это сесть под одно из этих деревьев, вытянуть ноги, и не вставать, по крайней мере, полгода. Но Яросвет шагал не останавливаясь, а попросить о привале не позволяла гордость. И километры продолжали сменять друг друга, уходя в прошлое и убегая в будущее.
        Солнце пекло немилосердно, и если бы им пришлось идти по открытой местности, изнуряющая жара давно бы доконала даже Яросвета не ведающего усталости. Но здесь, под защитой густой листвы, царила приятная, успокаивающая прохлада. Временами любопытные лесные зверьки перебегали через дорогу, удивленно поглядывая на так редко забредающих в эти края людей. По краям дороги то и дело попадались густые заросли малинника. В конце лета набрякнут ягоды, кусты издалека покажутся жертвенниками, густо политыми кровью жертвенных животных. А сейчас усыпаны маленькими цветочками, да кое-где проглядывают зеленые завязи.
        - Слышь, Яросвет, - Сергей решил выяснить мучавший его уже какое-то время вопрос. - А ты знаешь, куда идти-то?
        - Не, - пожал плечами тот. - Знаю, что в той стороне… Да и не все ли равно? Спросим у кого-нибудь… Язык, он и до Чернобыля доведет…

        Глава 7

        Солнце клонилось к закату, когда Яросвет остановился на берегу небольшой, быстрой речушки. Чистая, прозрачная как кусок горного хрусталя, вода с веселым журчанием неслась меж двух пологих, заросших сочной темно-зеленой травкой, берегов. Скинув с усталых ног дорогой подарок наставника, он с неописуемым наслаждением на лице ступил в прохладную воду. Плюхнувшемуся без сил на берегу Сергею даже показалось, что вода от разгоряченных стоп Яросвета зашипела и взвилась облачком пара.
        - Как думаешь, - спросил Яросвет, задумчиво пошевелив в воде пальцами ног. Любопытная стайка мальков сунулась проверить, что такое вторглось в их владения, но от этого движения порскнула в стороны. Парочка наиболее любопытных всплыла вверх брюхом: целый день шагать по жаре в сапогах, это не лавандовым маслом ноги умащать! - здесь, ить, заночуем или дальше пройдем, место получше поищем?
        - А что, там есть где переночевать?
        - А кто его знает? - Яросвет пожал плечами, - может и есть, а может и нет…
        - А далеко до этой деревни? - Сергей потянулся.
        - До какой? - не понял Яросвет.
        Сергей с подозрением посмотрел на него, издевается что ли?
        - Ты же сказал пройти дальше, поискать ночлег…
        - Ну?
        - Я так понял, что там есть деревенька, где можно переночевать…
        - А! - обрадовался Яросвет. - Не, нет там ничего. Если идти в том направлении, там будет город…
        - Ну, блин, пусть город, далеко до него?
        - Пешком… - Яросвет задумался, губы беззвучно зашевелились подсчитывая. Наконец лицо просветлело: - дней десять…
        - Дак какого… - захлебнулся словами от злости Сергей, - ты предлагаешь пройти, ночлег поискать?
        Яросвет пожал плечами:
        - А вдруг там полянку найдем поуютнее?
        - Да пошел ты! - плюнул Сергей. - Давай здесь переночуем. Не все ли равно?
        - Давай здесь, - согласился Яросвет. - Костер развести надо. Ночью холодно.
        - Надо так надо. Сам справишься? А то я в кострах не специалист.
        Яросвет пожал плечами. Сам, так сам. Впервой что ли? Сколько раз приходилось для Велимудра разжигать, и не сосчитаешь. Наклонившись к воде, Яросвет зачерпнул полные ладони прохладной воды, напился.
        Выйдя на берег, он огляделся. Приметив шагах в десяти от воды стройную березку с густой шапкой листвы, подобрал валяющиеся сапоги и направился к ней. Лежащий без сил Сергей скосил глаза. Подойдя к березке, Яросвет с силой воткнул нож в белеющий ствол, повесил на него котомку и, бросив сапоги рядом, босиком отправился в лес.
        Пролежав ничком с полчаса, Сергей поднял голову. За это время Яросвет успел несколько раз сбегать в лес, каждый раз принося огромную кучу хвороста. Теперь же, сложив из булыжников небольшой круг, он отбирал прутики потоньше, складывая их каким-то особым образом в центр импровизированного очага. Тяжело вздохнув, Сергей кое-как привстал и подполз поближе.
        Не имея сил даже говорить, он молча наблюдал за действиями Яросвета. В детстве, ему, приходилось разжигать костры. Но для этого дела как нельзя лучше подходили спички, с коими в данный момент была небольшая проблема - не было их. А вот разводить огонь при помощи кресала… Поэтому наблюдая за другом, Сергей одновременно пытался в мельчайших подробностях запомнить каждое его движение - вдруг пригодится?
        Не прошло и пяти минут, как озорной и голодный огонек, жадно набросился на сухие веточки, на глазах вырастая в большой и жаркий костер.
        - Ну вот, - облегченно вздохнул Яросвет. - Теперь можно и посмотреть, чего там нам Велимудр напихал.
        Усталость Сергея как рукой сняло. Мгновенно подобравшись, он тоже скинул сапоги, повесил перевязь со злосчастным мечом на нож и развязал котомку. Усевшись поближе к костру, - свет заходящего солнца слабел с каждым мгновением, - они вытряхнули содержимое холщовых мешков на землю. Чего там только не оказалось! Отложив в сторонку, завернутую в чистую тряпицу еду, они принялись перебирать доставшиеся им, благодаря мудрому волхву, вещи. Некоторые, такие как моток грубых ниток с толстой иглой, или охотничий нож, или трут, Сергей опознал сразу. О назначении некоторых, догадался по их виду, а вот о некоторых пришлось расспрашивать более сведущего в этой жизни Яросвета. Например, моток каких-то непонятных и странных веревок, оказался тетивой лука из лосиных жил. А горсть непонятных заточенных металлических треугольничков, полумесяцев и еще каких-то фигур, с отверстием на противоположном острию конце, оказалось наконечниками для стрел. Так же Сергею пришлось впервые увидеть силок для птиц, несколько брусков желтого металла, про которые Яросвет сказал, что это золотые гривны, пара горстей серебряных и медных
монет, и еще много непонятных, но необходимых вещей. Правда то, что они необходимы, Сергей понимал только после подробных объяснений Яросвета. Сам бы вышвырнул их к чертовой матери, что бы плечи не оттягивали.
        Закончив с разбором котомок, Яросвет осторожно извлек из-за пазухи сверток Лесомира. В свертке, среди переложенных чистыми тряпицами трав, обнаружился небольшой мешочек с веревочкой, достаточной длины, что бы надеть на шею. Развернув его, Яросвет не поверил своим глазам:
        - Что?! Сергей, ущипни меня, - сдавленным голосом прошептал он.
        Обрадованный такой неожиданной просьбой Сергей, с готовностью и старанием исполнил его просьбу. Зашипев от боли, Яросвет бросил на него разъяренный взгляд, дескать, зачем так стараться то, но тут же забыл об этом.
        - Смотри! Это, ить, разрыв-трава… А это одолень-трава, сон-трава, дурман… Да это же…
        Он долго перечислял названия трав, осторожно перекладывая невзрачные, сухие стебельки. Ни одно название Сергею ни о чем не говорило.
        - Сон-трава, это что б спалось лучше? - зевнул заскучавший Сергей.
        - Спалось? - рассмеялся Яросвет. - Да нет брат! Стоит только хоть маленький кусочек сон-травы проглотить, так сразу уснешь на сутки! А от целого стебелька, ить, год проспать можно!
        - Не свисти… Если спать год, помереть можно: ни еды, ни воды. Или у вас тут спящих летаргическим сном внутривенно кормят?
        - Никто их внутри не кормит. Зачем их кормить, если они спят? - терпеливо объяснил Яросвет, привыкший к непониманию Сергеем простейших вещей. - И спят они не летом греческим, а в любое время года.
        Сергей хмыкнул:
        - И как, по-твоему, человек может год без еды прожить?
        - Как, как? Так он же спит. Вот ты когда спишь, разве ешь?
        - Ну, балда, я сплю-то не год. Проснусь и поем…
        - Вот и они… Проснутся и поедят. Какой дурак во сне есть будет?
        Сергей устало махнул рукой. Похоже, кто-то из них либо дурак, либо притворяется. А объяснять этому «кто-то» очевидные вещи не хотелось. Отвернувшись, Сергей сунул в рот травинку - снова захотелось курить - и с заинтересованным видом начал рассматривать растущие неподалеку кусты.
        - Ладно, хватить о сне и о еде говорить, лучше съедим чего-нибудь и спать. А то нам с тобой еще завтра топать и топать!
        Яросвет пожал плечами. Хватит, так хватит. Видно, Сергею сколько ни объясняй, все равно ни чего не поймет. Надо ж такое придумать: есть во сне! Ловко сложив все травинки обратно в мешочек Яросвет бережно надел его на шею. Оставшиеся обычные травы снова завернул в тряпицу и вернул за пазуху - так надежнее будет. Затем достал из котомки маленький котелок.
        - Будь добр, водички, ить, принеси, а я тем временем мясо нарежу, да зерно достану.
        - А где я в темноте воду-то найду?
        - А речка на что?
        - Из речки? - изумился Сергей. - Разве из речки можно воду брать? Еще подхватишь какую заразу.
        - Какая еще зараза? Всю жизнь воду из рек пьем, а иначе на что они?
        Сергей почесал затылок. И правда, сточных труб в этом мире нет, заводов тоже… С чего ж воде грязной быть? Да и пил Яросвет уже из этой реки, пока вроде жив. Главное набрать воду подальше от того места где тот ноги мыл. И повыше по течению. Подхватив котелок, он подошел к воде.
        Солнце уже зашло. Вместо него, на черное ночное небо величественно выплывала хозяйка ночи - луна. По барашкам волн, играя в неведомую игру, прыгали лунные блики. Стоя на берегу, Сергей невольно залюбовался. Где-то в темноте плеснула рыба. В воздухе тоненько звенели комары.
        - Эй, ты чего застрял? - нарушил ночную идиллию окрик Яросвета. - Давай быстрее, жрать же охота!
        Очнувшись, Сергей наклонился зачерпнуть воды. В следующую секунду, с воем коему могла бы позавидовать пожарная сирена, в три огромных скачка достиг костра и схватил висящий на дереве меч.
        - Ва-ва-ва… - коротко объяснил он свое поведение удивленному Яросвету.
        - Чего-чего?
        - Та-а-там… - тыча ходящим ходуном мечом в сторону реки, дополнил свое объяснение Сергей.
        Яросвет оглянулся в сторону реки. Река как река. Ничего страшного.
        - А чего воды-то не принес?
        - Да, к-какая вода… - справился, наконец, с языком Сергей. Он пытался унять дрожь, но получалось плохо. - Я н-наклоняюсь, а она на меня с-смотрит…
        - Кто смотрит? - не понял Яросвет. - Вода?
        - Да не в-вода, а д-девка. Лицо белое, как у утопленницы, а п-подмигивает…
        От воспоминания о подмигивании утопленницы, Сергея передернуло. Яросвет почесал затылок.
        - Не, утопленницы, ить, не подмигивают. Это точно! Скорее берегиня какая заплыла на огонек. Котелок-то где?
        - Б-берегиня?
        - Ну да. Утопла в молодости, а душа-то покоя и не обрела… Вот, ить, теперь и плавает, жалобится всем. Котелок-то где?
        - У-у-утопла? - все еще тряся мечом, переспросил Сергей. - Она м-м-мертвая?
        - Да не, не мертвая, так, нежить… Где котелок говорю?
        - Сам ты, нежить, - рассмеялся звонкий девичий голос. - Да я поживее тебя буду! Держи свой котелок. А то этот так перепужался, что прям на меня его уронил.
        Котелок плюхнулся на затылок Яросвета. Взвыв не своим голосом, Сергей начал махать мечом перед собой. Яросвет, не ожидавший удара, втянул голову в плечи и обернулся. Увиденное заставило его подскочить и с тонким писком метнуться за спину Сергея.
        Прямо напротив костра, улыбаясь, стояла красивая молодая девушка. Таких в любой веси десяток найдется… Но вот бледная-бледная кожа слегка зеленоватого оттенка, вкупе с зелеными волосами смотрелись не слишком естественно для данной местности.
        - Ну что, храбрецы, пригласите девушку у костра погреться?
        - А… В-в-в… Т-т-т… - суровым, как ему показалось, голосом приказал Сергей. Меч в его руках, несомненно, наводил на берегиню страх.
        - Чего-чего? - насмешливо переспросила она. - Ты бы эту железку убрал… А то ненароком другу своему по уху заедешь… Или хотя бы из ножен вытащи, а то слетят, в темноте не найдешь…
        Берегиня весело рассмеялась.
        - Н-не п-подходи! - высунулся из-за плеча Сергея Яросвет. И как только смог спрятаться, сам же вдвое больше будет! - А т-то он б-быстро т-тебя…
        - Ага, - кивнула берегиня. - Испужалась. Уже. Вот дураки. Да если бы я хотела, вы б давно уже на дне были…
        Она обиженно надула пухлые губки.
        Сергей опустил меч. Только сейчас, к своему стыду он заметил, что берегиня права - красивые кожаные ножны с тиснением, до сих пор плотно облегали острый булат.
        - Ты, это, не балуй! - настороженно сказал он. - А то смотри у меня… А из ножен я его специально не вытащил… Что бы ты не очень испугалась…
        Берегиня с серьезным видом кивнула. Вот только слишком уж явно в ее глазах прыгали озорные чертенята…
        - Давайте я вам помогу что ли… А то вы такого наготовите…
        Ловкие девичьи руки сноровисто занялись приготовлением ужина.
        Ужин получился отменный. Изголодавшиеся после долгой дороги Сергей и Яросвет, за обе щеки уплетали приготовленную берегиней еду. То ли голод был хорошей приправой, то ли берегиня оказалась превосходной поварихой, а скорее и то и другое, но оба, не сговариваясь, попросили по второй порции.
        Когда все было съедено подчистую, Сергей, отдуваясь, откинулся на спину. Присутствие берегини уже не смущало - обычная девка, а что зеленая… Расист он что ли? Яросвет же, настороженно следил за каждым жестом незваной гостьи. Каждый раз, перехватывая его испуганный взгляд, озорная берегиня показывала язык.
        Сергей только сейчас решился ее рассмотреть. Красиво изогнутые зеленые брови, огромные зеленые же глаза, пухлые сочные губы… Может, и не назовешь красавицей, а глаз не оторвать. Так бы смотрел и смотрел… Перехватив его пристальный взгляд, берегиня покраснела, - или позеленела? - и смущенно поправила прядь длинных, зеленых волос.
        Сергей онемел… Только сейчас заметил, что всю одежду девушки составляют лишь эти длинные, густые волосы. Струясь широкими волнами по плечам, они ниспадали на спину и грудь. Их длины хватало как раз для того, что бы скрыть от любопытного глаза все девичьи прелести и тайны. Но их явно не хватало, что бы скрыть необычайную стройность гибкого стана, идеальную округлость ягодиц, мягко покачивающиеся в такт движениям полушария груди, необычайную длину стройных ног… Чтобы не смущать девушку пристальным взглядом, да и себя не вводить в искушение, Сергей прикрыл глаза. Но и так он видел ее словно наяву…
        - Ну-ка, храбрецы, посудку вымойте, - кивнула на котелок берегиня.
        При одной только мысли, что придется идти к реке, Яросвета передернуло.
        - Я тут, это… Сапог у меня прохудился… Поправить, ить, надобно, а то завтра еще идти и идти… Теперь, ить, твоя очередь - он толкнул Сергея, - я костер разводил, а ты мой…
        - Ну ты даешь! - возмутился тот. - Спасибо! Я уже сходил к реке, больше желанием не горю! И потом, что там мыть, мы ложками все чисто выскребли! А если что и осталось, завтра помою…
        - Боишься? - тихо спросила берегиня.
        - Ничуть! - вскинулся было Сергей, но глядя в прекрасные зеленые глаза тут же сник. - Ну… Если честно… Есть немного…
        - А со мной… Не побоишься? - еще тише спросила она.
        Сергей покраснел, не зная что и ответить, но тут вмешался Яросвет:
        - Ага, он с тобой пойдет, а ты, ить, его на дно то и утащишь! Нашла дурака!
        - Ну, так как? - не обращая внимания на него, переспросила берегиня.
        Как ни хотелось Сергею отказаться, остаться у такого теплого и уютного костра, но вмешательство Яросвета с одной стороны - он что, думает что я трус? - и наличие красивой девушки с другой - подумаешь, берегиня! - заставили его кивнуть:
        - С тобой - пойду!
        И не обращая внимания на стон Яросвета, подхватил котелок и, не оборачиваясь, направился к речке.
        Сидя на корточках, Сергей яростно надраивал мелким речным песком закопченные стенки котелка. Недавний страх, как это нередко с ним бывало на соревнованиях или в уличных драках, превратился в злость. На себя, что испугался какой-то девчонки, пусть и не живой, на Яросвета, что сунулся считая его трусом, на котелок… Злость была такой сильной, что он даже не расслышал тихих шагов за спиной. Поэтому когда раздался голос берегини, он качнулся и, не удержавшись, плюхнулся в воду.
        Раздался веселый смех. Только вот почему-то обидным смех не казался. Наоборот, хотелось падать в воду еще и еще, лишь бы он не затихал.
        Выбравшись на берег, Сергей посмотрел на хохочущую берегиню и тоже заулыбался. Отсмеявшись, берегиня присела на еще теплую, после жаркого дня землю. Сергей присел рядом, но чуть в сторонку. И не из-за того, что боялся, а из-за того… Он и сам не знал из-за чего, просто так ему лучше было видно ее лицо.
        - А ты и правда, тот витязь, из пророчества? - задорно блеснула глазами берегиня.
        - Да какой я витязь? Ты же сама видела… Просто ошиблись где-то, вот я и появился здесь… Постой, а откуда ты знаешь?…
        - Боровик рассказал, - снова рассмеялась берегиня. - Моя речка через его лес течет, мы с ним дружим. Он мне даже раз свистульку подарил. Сказал, что его друг научил их делать…
        - Он что, всему миру растрепал, что я иду? Мне теперь каждому встречному автографы раздавать? - возмутился Сергей.
        - Да не переживай ты так, - стала успокаивать его берегиня. - Он только мне рассказал. Знал, что вы через эту речку пойдете, вот и попросил встретить как его друзей. Самому-то сюда сложно… И потом… - она загадочно замолчала.
        - Что потом? - поддержал ее игру Сергей.
        - Вот сам посуди, - она кокетливо сверкнула глазами, - Ты бы смог что-нибудь утаить от такой девушки как я?
        - Все, сдаюсь! - громко рассмеялся Сергей. - От тебя я бы не то что не смог утаить, а просто и не стал бы утаивать.
        - Вот видишь, а ты на него ругался…
        - Беру свои слова обратно. Ты ему привет передавай, когда увидишь. И поблагодари от нас, за то, что такой сюрприз нам приготовил.
        Крутнувшись юлой, берегиня легла на землю, на живот, и с интересом стала рассматривать какой-то цветок, тянущий свои лепестки к бледному свету луны.
        Ее задорно оттопыренные ягодицы, прикрытые только спадающим с головы водопадом волос, заставили Сергея покраснеть и лечь рядом, рассматривая тот же цветок. Иначе, оторвать взгляд от такого эротичного зрелища просто немыслимо. Такая целомудренность была вызвана вовсе не скромностью Сергея, которого все считали циником, просто не хотелось опошлять грязными мыслями такую красоту. Берегиня заметив его смущение, истолковала его по-своему.
        - Скажи… Я тебе нравлюсь? - тихим, робким голосом спросила она ожидавшего чего угодно, но только не такого вопроса, Сергея.
        - Я… Ну… Кхм… - покраснел еще больше тот. Сердце забилось как пойманная в сети птица.
        - Да, - наконец выговорил он. - Очень нравишься. Знаешь… Мне еще никогда не приходилось встречать такую красивую девушку… Может быть, я влюбился?
        Они молчали, не глядя друг на друга. Где-то далеко в лесу, размерено заухал филин. В траве, невидимые глазу стрекотали то ли кузнечики, то ли цикады, Сергей никогда не разбирался в них. Но сейчас, он вслушивался в этот непрерывный стрекот, пытаясь услышать какой-нибудь совет, подсказку… В голову лезли слова Яросвета, что берегиня утопленница, что она нежить… Но ведь в этом мире все по-другому! Вот же она - рядом!
        Говорит, двигается. И не просто двигается, а с такой грацией, что хочется то ли плакать, то ли смеяться от счастья и смотреть, смотреть, смотреть… Подумаешь, зеленая кожа! И не зеленая, а белая, пусть с зеленоватым отливом. А волосы, так приди на любую дискотеку, там не только зеленоволосые, а и с таким цветом волос, что плакать хочется. И ничего. А тут зеленые, подумаешь… Все эти сумбурные мысли были перебиты какими-то непривычными звуками. Не сразу до Сергея дошло, что это всхлипы. Плечи берегини вздрагивали, словно ее била лихорадка.
        - Ну-ну, ты чего? - глупо спросил Сергей. Ее плечи задрожали еще сильнее. - Не надо, не плачь… Я сказал что-то не то? Я обидел тебя? Ну, прости. Слышишь? Прости…
        - Зачем? Зачем, ты сказал, что я нравлюсь тебе? - сквозь слезы прошептала она. - Зачем?… Зачем я пошла встречать вас?… Я… Была счастлива, а теперь… В той жизни… Я не успела узнать… Любви… Зачем теперь?… О, Боги! Почему я не могу умереть второй раз? Почему?
        Ее всхлипы становились все громче, пока, наконец, не переросли в рыдания. Не зная как успокоить девушку, Сергей коснулся ее плеча, желая подбодрить, поддержать. Но в следующую секунды испуганно отдернул руку, словно ожегшись. Кожа берегини была ледяной…
        - Ну что, понял теперь, кто я?! - яростно спросила она, вскинув голову. Слезы крупными градинами катились по щекам и росой падали на траву. Она сильно толкнула его в грудь. - Ну, давай, беги! Беги быстрее, а то еще утащу на дно… Я же нежить! Меня же бояться нужно… Как тогда… Когда впервые меня увидел!.. Ну, беги!
        Сергей отвел взгляд, ему стало мучительно стыдно за свой страх. Понимая, что своим испугом он ее оскорбил, тем не менее, не мог заставить себя прикоснуться к ней снова. В свете такого близкого, но сейчас такого далекого костра, показалось обеспокоенное лицо Яросвета. Сергей ожесточенно махнул ему рукой, мол, только тебя не хватало, все в порядке, сами разберемся. Яросвет понимая, что происходит что-то, во что лучше не вмешиваться прилег снова, не забывая с беспокойством поглядывать в сторону темного берега.
        - Уйди же, уйди! Оставь меня в покое! - не унималась рыдающая берегиня. - Тебе доставляет удовольствие смотреть на мои слезы? Ну так смотри! Или ты думал, что у меня нет чувств? Так ты прав, нет их. Нет!
        Это решило все. Переборов брезгливость, Сергей привлек упирающуюся берегиню за плечи и прижал к груди. Она дернулась, пытаясь вырваться, но он держал крепко. Рыдания стали глуше, но наполнились такой безысходностью и тоской, что Сергей едва удерживался, чтобы не зареветь вместе с ней. Прижимая к груди сотрясающееся в рыданиях девичье тело, он ощущал холод идущий от него. Но это не был холод льда или холод неживого, мертвого. Это был холод верткой ящерки, что еще не успела пригреться на горячем, нагретом солнцем камне. Живительная прохлада воды жарким, солнечным днем… Сергей еще крепче прижал берегиню к себе. Рыдания постепенно уходили, уступая место всхлипам, от которых она вздрагивала и уже сама льнула к нему.
        Берегиня не шевелясь, как будто боясь, что он оттолкнет, прижималась к Сергею. Он тоже замер, боясь неловким движением побеспокоить ее. И только луна, продолжала свое неспешное восхождение по черному небосклону.
        - Знаешь, - едва расслышал тихий шепот Сергей. - Я никогда не думала, что может быть так… Увидела - и не могу ни о чем думать… Глупо, правда?
        Она оторвала голову, от мокрой от ее слез, груди Сергея. Огромные, полные слез глаза, заискивающе ловили взгляд того, кто не оттолкнул, приголубил. Глядя в их бездонную глубину, Сергей увидел то, что должен сказать. То, что она ждет от него, надеется услышать. А иначе… Иначе с ней произойдет страшное, по-сравнению с чем смерть - ничто… Поэтому он ответил именно так. Как был должен. И в этот момент он ничуть не кривил душой.
        - Нет… Совсем не глупо… - Сергей провел рукой по зеленым волосам, поправил непослушный локон. - Мне кажется… Я испытываю что-то похожее… Но… Мне нужно идти… Ты же понимаешь…
        Холодные пальчики, осторожными рыбками, коснулись его пылающей щеки.
        - Да… - грустно улыбнулась берегиня. - Знаю… Скажи, что потом, когда все кончится, ты вернешься сюда, ко мне… Просто скажи…
        - Да, - Сергей отвел взгляд. - Вернусь. Обязательно вернусь…
        Берегиня счастливо рассмеялась, вновь прильнула к нему. Прислушалась к стуку его сердца.
        - Спасибо… - она счастливо зажмурилась. - Спасибо. Я знаю, что ты не вернешься… Не спорь! - перебила она пытающегося возразить Сергея. - Все равно, спасибо. Я так счастлива… Просто от твоих слов.
        Сергей вздохнул. Ему нечего было ответить на это. И еще, было стыдно. Стыдно за то, что соврал… Стыдно за то, что сказал правду.
        - Можно задать тебе, неприятный вопрос… - попытался сменить тему он. - Если не захочешь, можешь не отвечать…
        - Задавай. Тебе я отвечу на любые вопросы! - страстно прижимаясь к нему, улыбнулась берегиня.
        - Не знаю как сказать… - замялся Сергей. - Как ты стала берегиней?
        Она вздрогнула, но голову с его груди не убрала. Повисло молчание. Сергей понял, что сморозил глупость и начал судорожно придумывать, как изменить уже сделанное.
        - Я… Почти не помню… - с трудом, через силу выдавливая из себя слова, наконец, произнесла она. - Это случилось зимой… Или уже наступила весна… Был праздник… Не помню какой… Вокруг все пели, горели костры… Прямо на льду… Я стояла около одного из них… Лед проломился… Видно жар от костра… Я упала в воду… Течение подхватило… Я пыталась всплыть, но везде натыкалась на лед… Видимо меня отнесло в сторону… Потом было очень холодно, темно… Мне было очень страшно, я была одна… Я кричала… Не знаю, как это получалось. Но я кричала в воде так, словно это был воздух… Потом… Потом я проснулась… Была весна, лед уже растаял… А я спала прямо на дне реки… Тогда я все поняла…
        Она надолго замолчала, ушла в себя. Сергей тоже молчал, понимая, что слова сейчас только сделают ей хуже.
        - Я старалась найти свою деревню. Я даже нашла место где она была… Но… Ни деревни, ни даже следа ее… А я… Я стала берегиней, жила в воде…
        - А ты не пыталась разузнать, что могло произойти с деревней? Может кто-нибудь мог бы рассказать…
        - Я узнала… - горько усмехнулась она. - Как-то, на берег реки пришел леший. Разыскивал пропавшего медведя… Это был Боровик. Я расспрашивала его, но он не знал. Тогда он привел своего дедушку… Тот долго думал, и наконец, вспомнил…
        Она опять замолчала, уйдя в воспоминания.
        - И что? Что он вспомнил? - не выдержал Сергей.
        - Он вспомнил, - глухим голосом продолжила берегиня. - Что когда-то, на этом месте действительно была деревня… С тех пор прошло пять сотен лет…
        - Пять сотен?
        - Да… - загрустила она, но потом внезапно рассмеялась. - Что, не похожа я на такую старушку?
        Сергей недоверчиво посмотрел на нее.
        - Не можешь поверить, что я прожила так долго? Привыкай. Такие как я, кто стали духами рек, лесов, домов… Мы бессмертны…
        - Здорово! - восхитился Сергей. - Жить вечно!
        - Ты не понимаешь… - в ее глазах вновь блеснули слезы. - Я бы отдала все свои прожитые и будущие годы, ради того… Чтобы на полчаса снова стать человеком… Чтобы моя кровь вновь стала горячей… И провести эти полчаса с тобой… Как человек… И ты бы не брезговал касаться меня…
        - Да я и…
        Холодный пальчик берегини коснулся его губ.
        - Не ври. Я умею читать в душе. Я же не человек…
        - Тогда… Тогда прочти что у меня сейчас в душе? Ну? Ты чувствуешь?
        Берегиня заглянула в его глаза. Видя этот взгляд, полный слез и безумной надежды, Сергей понял - он не ошибся.
        Мягко притянув ее к себе, уже без всякого сомнения, поцеловал в холодные, но нежные и мягкие, полные губы…
        Слезы хлынули из ее глаз. Прижавшись к нему, она снова разрыдалась, только теперь слезами радости, а не горя.
        Ни он, ни она не замечали как мимо проносится время.
        - Расскажи о своем мире, - неожиданно попросила берегиня.
        - Мой мир… - задумался Сергей.
        Яросвет проснулся когда солнце было уже высоко. Он бы и дальше спал, но уж больно настойчиво солнечные лучи лезли в глаза. Потянувшись, он огляделся. Костер давно прогорел. Настолько давно, что пепел покрывающий угли тонким слоем, успел пропитаться влагой от обильной росы. Позевывая, Яросвет вспоминал события прошедшей ночи. Странно, но собираясь приглядывать за Сергеем всю ночь, как бы чего не случилось, и совершенно не хотел спать. Но даже не заметил, как сморил сон…
        - Сергей! - Яросвет вскочил на ноги. Не простой сон. Не иначе берегиня чего наколдовала… Надо было Сергея силой оттащить от нее. А теперь… Проклиная себя на все лады, он сломя голову бросился к берегу. Слава Сварогу! Сергей лежал на том же месте, где полночи сидел с этой, что б ее…
        - Сергей … - осторожно потряс его за плечо Яросвет. - Сергей?
        Никакой реакции. Обеспокоенный он потряс сильнее. Ничего.
        - Сергей!!! - заорал он что было мочи, тряханув друга так, будто собирался вытрясти из него душу, а заодно и внутренности.
        - Ты чо, охренел?! - сердито буркнул Сергей, резко сбивая его руки со своих плеч. - Я тебя щас так тряхну, мигом мозги в задницу провалятся!
        Не обращая внимания на его раздражение, Яросвет радостно засмеялся. Все, все обошлось! Не найдя слов, он с силой обнял Сергея. Из глубины его объятий, послышался невнятный писк, потом хрип. Когда он, наконец, разжал руки, Сергей бесформенным кулем рухнул на влажную от росы землю.
        - Урод!!! - с трудом прохрипел он. - Ты чо, во сне головой о корни стукнулся? Ты ж мне все ребра переломал! У меня чуть желудок через уши не выдавился!
        Не слыша, Яросвет продолжал смеяться. Сергей с удивлением смотрел на хохочущего парня. Даже злость на этого медведя прошла. Опасаясь за его рассудок, Сергей кое-как встал на ноги. Тем временем Яросвет уже не в силах стоять, катался по земле с такими всхлипами, что только с большой долей воображения можно было назвать смехом.
        - Слышь, ты чего? - наклонился к нему Сергей. - Ты в порядке?
        Этот вопрос вызвал у Яросвета новый приступ смеха. Отсмеявшись, он встал, хлопнул Сергея по плечу.
        - Ты, не обращай внимания. Я, ить, просто уже подумал, что эта, - он подчеркнул слово «эта», - Что-нибудь с тобой сделала…
        Сергей покачал головой.
        - Зря ты так о ней… Ей просто не повезло… А кстати, о птичках, где она?
        Он завертел головой, пытаясь найти в густой траве спящую берегиню. С жалостью глядя на его безуспешные поиски, Яросвет покачал головой.
        - Не ищи. Она уже давно тю-тю.
        - Что ты имеешь в виду?
        - Ну, она ить берегиня… А у них, так: час на суше, три в воде… Она с тобой, поди, всю ночь провела. Вот и посчитай, когда ей теперь можно на берег выйти…
        Сергей стоял у самой кромки воды, и с тоской смотрел на зеркальную гладь. Присев, зачерпнул воды, плеснул на лицо. Губы беззвучно шевелились, словно еще разговаривая с берегиней. Яросвет отвернулся. Возникло неприятное чувство, как подсмотрел что-то настолько личное, о чем не то что не говорят, но даже стараются не думать.
        - Ты, это… Пошли завтракать…
        Позавтракали быстро, в полном молчании. Сергей был погружен в свои думы, и Яросвет не хотел мешать. Так же молча собрались, засыпали кострище землей, что б вдруг не полыхнуло от случайного уголька, подошли к берегу. Дорога пыльной змейкой ныряла в воду и продолжала свой бег на другой стороне реки.
        - Эх, - скривился Яросвет, сунувшись в воду. - Ни лодки, ни плота… Даже брода нет… Вплавь придется…
        - А я, даже имени ее не спросил… - погруженный в свои мысли отозвался Сергей.
        Яросвет непонимающе оглянулся. Потом понял, покрутил пальцем у виска.
        - Слушай, Сергей … - вдруг округлил глаза Яросвет. - А ведь здесь брод… Но ведь не было!
        Не веря своим глазам, друзья смотрели как песок в глубине реки, словно живой, начал вспучиваться, подниматься наверх. И вот, прямо под их ногами с одного берега на другой, протянулась ровная песчаная тропка, слегка прикрытая гладью воды. Не слишком широкая, но позволяющая довольно вольготно совершить переход. Не сговариваясь, они со всей возможной скоростью бросились на тот берег. Выскочив на твердую землю, Яросвет с дурашливым воплем, с размаху окунулся в шелковые заросли травы.
        Стоя в воде, Сергей оглянулся. Песок, медленно опускался обратно на глубину. Спустя несколько минут ничто не напоминало о негаданном броде.
        - Спасибо, - прошептал Сергей. - Я вернусь. Обещаю! Если бы я знал, как тебя зовут…
        - Зови Рыбкой… - послышался тихий, больше напоминающий журчание воды, голос.
        - Спасибо, Рыбка, - Сергей опустился на колени и коснулся воды губами. От прикосновения вода загустела, принимая очертания тех самых губ, которыми пролюбовался всю ночь, и в легком поцелуе мимолетно коснулась его губ. Донесся тихий смех. Сергей улыбнулся. Она здесь.
        - Спасибо, Рыбка! - прощаясь повторил он, и в журчании воды опять послышались слова:
        - И тебе спасибо… Я буду ждать… Возьми, на память…
        Прямо под ногами Сергея, плеснула большая рыбина. Наклонившись, он рассмотрел лежащий на дне медный перстенек.

        Глава 8

        Дорога тянулась без конца и края. Временами начинало казаться, что вся оставшаяся жизнь пройдет на этой дороге. Нескончаемые деревья справа и слева, кусты малины, ручейки и канавы. Никакого разнообразия. Яросвет исподтишка, поглядывал на Сергея. Тот шел устремив взгляд прямо перед собой, погруженный в мечты.
        - Сергей, - решился, наконец, окликнуть его Яросвет. - Ты как?
        - Нормально, - не сразу отозвался тот. - Нормально…
        Помолчали.
        - Яросвет, - немного подумав, окликнул друга Сергей. - Ты мне вот что объясни… А почему ее берегиней зовут?
        - А как же ее еще звать? - удивился тот. - Берегиня, ить, и есть.
        - Так она ж в воде живет, утопленница… Я думал она ундина, русалка…
        - Ну ты даешь! - хихикнул Яросвет. - что такое ундина мне не ведомо, а русалка… Так, ить, русалки в лесах живут, что им в воде делать? Они ж не утки какие.
        - В смысле? - не понял Сергей. - При чем здесь утки?
        - Как при чем? - в свою очередь удивился Яросвет. - Русалка, ить, птица. Ну, почти птица. Разве что голова человеческая, но и то, заместо носа птичий клюв. А так - птица, только большая. Вроде Алконоста, или Гамаюна. Пугливые очень, мне один раз удалось увидеть, когда Велимудр показал. Сидели на деревьях, напевали что-то. Потому и русалии, их праздники, в дубравах справляют.
        Сергей заржал, и объяснил причину своего веселья:
        - А я-то, дурак, все понять не мог, почему такой великий человек сказал в стихах: русалка на ветвях сидит. С детства все сообразить не мог, что рыбе на дереве делать? А если птица, тогда понятно все!
        - Это какой-такой человек?
        - Да, долго объяснять, - отмахнулся Сергей.
        Надо же, подумал он, еще при Пушкине такие вещи знали, а прошло всего-то сто пятьдесят - двести лет, и на дуб зеленый посадили девку с рыбьим хвостом. Есть о чем подумать. Двести лет не такой уж и большой срок, что б народные предания начисто уничтожить. Может быть, не так уж и неправы те, кто утверждает, что из русских все русское изжить пытаются? Но зачем, и кто? Понятно, если христианство старые верования выжимало. Так оно бы это за восемьсот лет до Пушкина сделало. А тут выходит, что не так уж и давно такие тенденции появились. И почему именно русалки и берегини? Домовые-то, до сих пор известны… Может дело в том, что люди в города перебрались, вот и забыли мифы о живущих в лесах? А домовые остались в памяти уже потому, что до сих пор люди ассоциируют свои квартиры с домами, вот и помнят хранителей этих самых домов? Да, есть о чему тут подумать!
        - Вот так вот оно, - продолжил Яросвет, перебивая мысли Сергея. - А берегини - живут у берега, потому и прозываются так. Они, ить, только в большой воде жить могут. Река, озеро, в которых и утопнут. А вот в болотах кто утопнет, те упырями становятся.
        - А это еще что за звери?
        - Не, упыри не звери. У зверей тоже душа есть, - покачал головой Яросвет. - А у упыря души нет. Только жажда горячей человеческой крови. Болота, они, ить, Чернобогом сотворены, супротив озер Белобога. Потому и живущая в болотах нечисть людей смертно ненавидит. Водяники еще как-то равнодушны к людям, а вот упыри, ежели приметят, то порвут в клочья. Даже водяник им не может помешать, хотя в остальном им приказывать может.
        - Да… - протянул Сергей. - Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам…
        - Какой Горацио? - навострил уши Яросвет. Ему страсть как хотелось услышать рассказы о другом мире. Интересно же, как там люди живут. По Сергею видно - совсем не так как здесь.
        Но Сергей отмахнулся, и ничего не ответил.
        - Слушай, а что, берегиня чего-нибудь интересное рассказывала? - как то уж слишком безразлично, так и не дождавшись пояснений, спросил Яросвет.
        Сергей усмехнулся.
        - Так вот, что тебя интересует. Так прямо бы и спросил.
        Яросвет покраснел.
        - Да не было ничего. Просто разговаривали. Потом она попросила рассказать о моем мире, я начал рассказывать, потом заснул. Проснулся, когда некто нехороший пытался вытряхнуть мои мозги…
        - И все?
        - Все… А что?
        - Да не, просто о берегинях такое рассказывают…
        - Какое?
        - Ну, - снова покраснел Ярко, - что они как мужчину увидят, так сразу на дно тянут, а там с ним…
        - Что там? - притворился, что не понял, Сергей.
        - Непотребство творят… - даже уже не красный, а бордовый, пробормотал Яросвет.
        Сергей весело рассмеялся над его смущением.
        - Да нет, надо мной непотребства не творила. А жаль…
        - Так она же нежить!
        - Нежить… Знаю… Но… Жалко мне ее стало… Да и потом, такая красивая…
        Яросвет покрутил пальцем у виска.
        - А ты случаем не влюбился, а?
        - Нет… Но хотел бы…
        Яросвет опять покрутил пальцем у виска, потом подумал и изрек:
        - Любовь приходит и уходит, а кушать хочется всегда! Может сделаем привал, перекусим?
        Сергей согласился, тем более что натруженные ноги начинали гудеть.
        Наскоро перекусив остатками холодного мяса, друзья блаженно развалились на придорожной траве.
        - Мясо кончилось, - вздохнул Яросвет. - Теперь придется охотиться. Пойду, вырежу что ль палку подходящую, лук сделаю?
        Сергей хмыкнул. В его сознании лук ассоциировался с сопливыми пацанами, а никак не с охотой. Яросвет тем временем покрутил головой и просветлел:
        - Вона, и орешник растет. Далеко ходить не придется.
        Сергей, не изъявляя желания помогать, сунул в зубы травинку, мимолетно отметив, что курить хочется уже не так, как в первые дни. Но все равно, зажатая на манер сигареты во рту травинка, заставила с тоской вспомнить о табаке. Глядя как ловко Яросвет орудует ножом, Сергея посетила идея.
        - Слушай, Яросвет, а ты можешь мне трубку сделать?
        Яросвет на минуту отвлекся от своего занятия, подумал.
        - Не знаю. Может быть, и смогу. Ты объяснить сможешь, как она выглядеть должна?
        Припоминая все, что ему было известно о трубках, Сергей принялся объяснять. Яросвет задумчиво пожевал губами, потом кивнул:
        - Погодь, лук сделаю, тогда попробую, может и получится.
        У него действительно получилось. Правда не с первой попытки, да и вид имела соответствующий, но Сергея это не смущало. Тем более, что кроме ножа, у Яросвета других инструментов не было. Но видимо никогда не переведутся на земле Русской золоторукие умельцы! Хоть одним топором, без единого гвоздя, терем построят, хоть одним ножом трубочку выточат. Сергей любовно оглядел трубочку. Прямо Billiard, да и только! Единственно жаль не бриаровая, из орешника, но это беда поправимая - стоит попросить и Яросвет еще одну сделает. Жаль только, что он не может так же просто сделать табак…
        На восьмой день пути, дорога выбежала из леса. Открывшееся зрелище, так поразило Сергея, что он не удержался от удивленного вскрика. В нескольких сотнях метров впереди, стоял город… Город… Первый город в этом мире, увиденный Сергеем. Окруженный стеной, с возвышавшимися сторожевыми башенками, рвом, огромными воротами, для него он выглядел каким-то нереальным, сказочным.
        - Мы что, туда пойдем? - неверяще спросил Сергей.
        - Туда… Только, вот что. Надо бы меч прикрыть. Торчит у тебя из-под мышки, как нос любопытного рахдонита. Того и гляди, стража на воротах коситься начнет, вопросы задавать… А оно нам надо?
        - Как скажешь. Я в здешних порядках, как свинья в апельсинах… Только вот чем прикрыть-то?
        - Ну… - Яросвет порылся в своей котомке. - Да хоть этим.
        Он протянул Сергею серую тряпку. Сергей скоренько завернул меч, получился простой продолговатый сверток. Он удовлетворенно хмыкнул.
        - А что за город? - поинтересовался Сергей.
        - Это? Это - Волосов.
        - Волосов?
        - В честь бога Волоса, назвали… Первые жители скотоводами были, вот и имя дали, в честь бога своего…
        Уже подходя к городу, Сергей, подозрительно принюхиваясь к свертку в руках спросил:
        - Это, а с чего ты решил тряпку-то с собой взять?
        - Да не тряпка это… Онучи…
        Город встретил друзей непривычной после глухой лесной дороги, суетой. Все вокруг куда-то спешили, в воздухе висел непрерывный гомон. То с одной стороны, то с другой, доносились крики, ругань. По узким улочкам, чуть не сбивая прохожих, проносились повозки, одинокие всадники, матеря толпу, пытались проехать по делам. В общем - город.
        Сергей, не переставая крутил головой. Понятное дело! Все то время, что находился в этом мире, только и видел, что одну весь, да лес. А здесь… Положившись на целенаправленно пробирающегося куда-то Яросвета, Сергей пытался увидеть все.
        Неширокие улочки, их и улочками назвать сложно, так - переулочки, мощеные необработанным булыжником, высокие дома в два, три, а то и четыре поверха, с крышами крытыми дранкой, изредка черепицей, отгороженные от проезжей части высокими заборами.
        Лоточники, продающие, кто аппетитные с виду булочки, кто бусы, кто вообще непонятно что… Сергей врезался в спину резко остановившемуся Яросвету.
        - Вот она! - радостно изрек тот, указывая на ворота дома, сильно отличающегося от других. И не столько видом, сколько широко распахнутыми воротами.
        - Кто?
        - Корчма! Ты, за вещами приглядывай. Как бы не пропало чего… - и с этими оптимистичными словами, Яросвет бодро толкнул двери корчмы.
        Только за спиной закрылись двери, как в ноздри ударил одуряющий изголодавшихся по нормальной пищи, аромат. Пахло жареным мясом, луком, хлебом, брагой, еще чем-то аппетитным и вкусным. Плюхнувшись на свободное место, друзья в нетерпении поджидали когда на них обратят внимание. Буквально через минуту, к ним подскочил лоснящийся от пота, толстый мужик - хозяин корчмы.
        - Что изволите заказать? - расплываясь в улыбке, и одновременно смахивая со стола крошки не совсем чистым полотенцем, спросил он.
        - Значит так. Нам чего побыстрее, да и браги пару кувшинов. А на сдачу, - Яросвет бросил на стол несколько серебряных монет, - Не расскажешь ли, что нового слышно за последнее время?
        Монеты исчезли в широкой как лопата, руке хозяина.
        - Не извольте беспокоиться. Сейчас же распоряжусь насчет еды для таких славных гостей. А насчет рассказать… Сейчас я к вам пришлю сынишку, он у меня шустрый, новости раньше меня узнает. Его и расспросите. Заодно он вам и закусить принесет, пока нормальная еда не подоспеет.
        Хозяин исчез, но почти сразу, к столу подбежал вихрастый мальчонка с большим кувшином браги на подносе, парой почти чистых деревянных кружек, да холодными кусками мяса на небольшом блюде.
        - Батя сказал, новостями интересуетесь? - мальчишка вытер грязным рукавом нос и попытался состроить важную гримаску. - Спрашивайте покуда. А то новости есть, да кто знает, что вам интересно…
        - А ты расскажи, что тебя заинтересовало. Глядишь, и нам это интересно…
        - Значит так, - с напускной серьезностью начал тот, взгромождаясь на лавку. - Третьего дня…
        Не слушая мальчишку, Сергей, попивая брагу, огляделся. Корчма была небольшая. Пяток столиков на пару человек, да два стола огромных, человек на двадцать. Вот и все. Народу немного, но пустых мест раз, два и обчелся. По стенам развешаны головы диких зверей, видимо без данного украшения здесь не обходится ни один дом. Вот только смотрятся эти головы как-то блекло. Точнее блестяще - ароматные пары с кухни не очень благоприятны для них. В дальнем от входа углу - очаг. Должно быть, для освещения в темное время суток, да для обогрева зимой. А в остальное время горит просто так… Хотя нет, не просто. Пара субъектов, уже довольно пьяных несмотря на раннее время, пытались разогреть куски мяса, насадив их на длинные ножи. А может просто захотели мяса с запахом костра, кто их разберет? Остальной народ в корчме пил, ел, ругался, но до драк дело не доходило. Причиной этому был огромный детина сидевший на скамейке недалеко от входа, и внимательно следивший за особо буйными спорщиками. Да и дубина рядом прислоненная, видимо тоже не просто так пылилась…
        - Пожалте, гости дорогие, - Сергей невольно вздрогнул, когда на стол со всего размаха плюхнулось огромное блюдо с жареным поросенком. Рядом упали тарелки с кашей, хлеб и еще кувшин с брагой. - Кушайте, надеюсь понравится вам стряпня наша. А надо будет чего, так меня кликните, а я уж мигом…
        - Ты, вот чего, - прервал его Яросвет. - У тебя комнатки не найдется?
        - Как не найдется? Найдется! И не одна.
        - Нам одной хватит, - сухо ответил Яросвет.
        - Одной, так одной, - не стал спорить хозяин. - Как поедите, так Равлик, сынишка мой, вас проводит.
        Яросвет кивнул, и с основательной неспешностью принялся за поросенка.
        - Ты чего насупился? - заметил непривычное состояние друга Сергей. - Узнал что?
        Не отрываясь от куска мяса, Яросвет кивнул.
        - Плохие новости. Слух прошел, что навьи - Черные Волхвы, снова появились, - прожевав, сказал он. - Да и вообще, нечисть как с ума сошла. Днем уже на людей кидается. А за Крыницей, деревенька такая, аккурат у нас на пути, люди уже через лес боятся в одиночку ходить. Только обозами большими. Говорят, люди там пропадают… В общем… А идти надо…
        - А обойти?
        - Да что толку? Здесь обойдем - там нарвемся… - он махнул рукой. - Была не была. Авось пронесет…
        - Да уж наверное. И так пронесет, что штаны не отстираем…
        Оставив Сергея в крохотной комнатке предоставленной хозяином корчмы, не взирая на все протесты, Яросвет помчался на торговую площадь один. Чего там только не было.
        Пробираясь между лотков, Яросвет то и дело натыкался на пестрые заморские ковры, россыпи стеклянных бус, выдаваемые за настоящие драгоценные, различные зелья и травы. Вскоре их сменили лотки заваленные горами свежей, вяленой, соленой рыбы, разного размера и вида. Дальше мясо, птица, мед, коренья, орехи и тому подобные вкусности. Только спустя добрый час, ему удалось найти то, что он так долго искал - скотные ряды. Не задерживаясь у жалобно мычащих буренок, Яросвет поспешил в конские стойла. Там, миновав кобыл и маленьких жеребят, он заинтересованно начал рассматривать жеребцов. Гнедые и белогривые, вороные и серые в яблоках, жевали овес, дожидаясь своей участи.
        Глаза Яросвета разбегались в стороны.
        - Хороши? - Яросвет оглянулся на говорившего. Невысокого роста, коренастый мужичок, заговорщицки подмигивая, кивал на коней. - Купить, али просто полюбоваться?
        - Купить.
        - Для пахоты, для поездки дальней, а может еще для чего?
        - Для поездки.
        - Ну тогда посмотри на этих красавцев, - мужичок подвел Яросвета к другому стойлу. - Как тебе? Не кони - звери. Ветер обгонят.
        Яросвет с сомнением смотрел на расхваливаемых животных. Вроде кони как кони… Но странные какие-то. Стоят едва шевелясь, к овсу с видимым трудом тянутся, бока лоснятся, а крупы у всех костлявые.
        Он достал мешочек с деньгами, которые дал на дорогу Велимудр. Денег было жаль. Кони стоят не дешево, почитай половина денег на них уйдет, но и без коней никак. Пешком далеко ли они уйдут? Вздохнув, он развязал завязки, золото внутри тихо звякнуло, заставив продавца коней напрячься. В глазах заблестели алчные огоньки.
        Глядя как здоровый, что лось, парень вытряхнул на разлапистую ладонь золотые и серебряные гривны, мужик аж поперхнулся. Денег, что блестели покатыми боками в лучах солнца, хватило бы купить не только коней, но и не самый маленький домик. И пару коров с козами. А ведь судя по тяжело отвисавшему к земле мешочку, там еще оставалось немало!
        Он скосил глаза на лицо парня, который чего-то мялся, и не спешил отдавать деньги. Эх, видно же, что не городской, из какого леса только выполз? Но хорошо бы пожить в том лесу, если там такие остолопы с такими деньжищами!
        - Ну что, по рукам? - заторопился продавец. - Бери, не пожалеешь! Недорого отдам. А еще немного приплатишь, я тебе и сбрую хорошую дам, и седла отличные, новые, для себя брал, да для хорошего человека не жалко!
        Яросвет покачал головой. Не понравился ему мужичок, ох, как не понравился! Слишком сальная морда, глаза нехорошие, весь из себя на хорька похож, даром, что плечи широкие.
        - Пожалуй, я еще похожу, посмотрю…
        - Да что смотреть! Лучше моих коней ни у кого нет!
        Не отвечая, Яросвет пошел дальше.
        - Ну, смотри, парень! - крикнул вдогон мужичок. - Пожалеешь ведь. Вернешься, а уже все продано…
        Яросвет даже не обернулся. И зря. Сразу бы увидел, как нехорошо заблестели глаза мужика, как зло перекосились губы.
        - Не далеко ты у меня с такими деньжищами уедешь! - прошептал себе под нос мужик, пристально вглядываясь в спину удаляющегося парня. - Я тебя хорошо запомнил!
        - Не купил у Порошки? - раздался из ближайшего стойла негромкий, с хрипотцой голос. - Правильно сделал… У него все кони надуты…
        - Это как? - недоуменно спросил Яросвет. Только сейчас он заметил высокого дюжего мужика, что старательно тер круп коня скребком.
        - Не знаешь? - усмехнулся тот. - Лягух надувал, небось, мальцом? Вот так и коней, что б смотрелись сытыми и здоровыми…
        - Да разве ж так можно? То ж лягухи, а то кони…
        - Коней любишь? - улыбнулся мужик. - Это хорошо. Тогда, тебе - продам любого, коли захочешь… А не захочешь - дело хозяйское.
        Яросвет смотрел на высоких, черных как смоль жеребцов. Гордо вскидывая голову, они призывно ржали, чувствуя совсем недалеко тонконогих кобыл. Может быть и не очень хорошо разбирался Яросвет в конях, но здесь только слепой не увидит, как хороши кони. Глядя на них, уже ощущаешь ветер упруго бьющий в грудь, норовя выдернуть из седла. Совсем как представлялось в мечтах, когда слушал рассказы наставника о героях.
        - Вот этот, - наконец ткнул пальцем Яросвет. - И вот этот.
        - Неплохо, неплохо, - похвалил мужик. - Разбираешься, али чувствуешь?
        - Чувствую, - признался Яросвет.
        Мужик ухмыльнулся и огладил бороду. Яросвет невольно засмотрелся. Борода, что ни говори, знатная - черная как смоль, с легкой проседью, словно ночное августовское небо с яркими звездами. Да и вообще, мужик густотой волоса, пожалуй, даже Добросвета перегнал. Такой, небось, зимой в зипуне не нуждается! Бородища аж до глаз доходит, рукава засучены высоко, но и не поймешь сразу, что голые руки - под волосами кожу не видно. Из распахнутого ворота тоже торчат черные пучки волос, поди, разбери, где борода кончается, а где волосы на груди начинаются!
        - Неплохой бы из тебя коневод вышел. Коли вот так, с ходу, двух лучших жеребцов усмотрел. Не хотелось продавать, ну да пообещал уже. Бери! Только учти, они не из дешевых…
        - Знамо дело. Сколько?
        - Для тебя - пять гривен за каждого. Потянешь?
        Со вздохом Яросвет отсчитал требуемую сумму.
        - Беру!
        Мужик взял деньги.
        - Ты вот чего… Коней ты выбрал не простых, да и сам скоро поймешь… Но запомни вот что: пока сам коней не предашь, то и они тебя не предадут. И еще… Зря их пятками не бей, но коли настанет нужда, ударь пятками что есть сил, и крикни: выноси, волчья сыть, и держись покрепче - ветер обгонят… Да ты не сомневайся! - видя недоверие в глазах Яросвета, рассмеялся мужик, показывая крепкие, белые как снег, зубы. - Не обманываю… Да сам скоро поймешь… И вот еще. Ты Порошку теперь опасайся, он, змеюка, деньги твои уже приметил. Говорят, он самому Клыку доносит что и как. Небось, сейчас сломя голову несется упредить…
        И мужик, словно и не было тут Яросвета, вновь взял скребок. Яросвет почесал затылок: прозвище Клык ему ни о чем не говорило.
        - Эй, а кличут то их как? - говоря о конях, спросил он.
        - Кличут? - даже не обернувшись, переспросил мужик. - Того что правый - Буяном. А левого - Громом…
        Сергей, сидя в маленькой комнатке, откровенно скучал. Яросвет убежал, оставив ему несколько серебряных монет. На случай если есть захочется. Но есть не хотелось, а вот немного развлечься… Приняв решение, Сергей встал с жесткой лавки.
        Народу в корчме было не много. Все так же ели, пили, ругались. Выбрав местечко потише, Сергей опустился на лавку. В тот же миг, рядом нарисовался хозяин.
        - Решили продолжить? Что изволите?
        - Выпить чего-нибудь… Браги, или вина. Только некрепкого. Кувшинчика хватит.
        - Мигом сделаем! - брошенная Сергеем монетка исчезла в кармане хозяина. - А закусить?
        - Позже.
        Поклонившись, хозяин побежал выполнять заказ. В ожидании, Сергей повертел головой. За последние несколько часов, сменились почти все посетители. Сергей с интересом рассматривал новых гостей. И то сказать, вроде давно в этом мире, а видел с гулькин нос. Правда, наверное, трактир не самое лучшее место знакомства с чужим миром. Но отходить далеко он не решился. Боязно немного - одному, в чужом мире, не зная законов и обычаев…
        - Прошу, - хозяин поставил перед Сергеем два пузатых кувшина и деревянную кружку. - Еще чего, или попозже?
        - Попозже.
        Согласно кивнув, мол, позже так позже, хозяин вновь убежал по своим делам.
        Брага оказалась так себе. Не сказать что плохая, но и хорошей назвать язык не повернется. Но, раз куплено - не выливать же. Вот и пришлось поцеживать сквозь зубы без всякого удовольствия. Одно хорошо - пока пьешь, даже не важно что, подумать можно. А подумать много о чем нужно. Хотя бы о том, за каким богом, они поперлись в это путешествие? Ну, понятно: наплели с три короба по пьяни вот и расплачиваются. Ну, домой попасть охота. А еще? Неужели этого достаточно, что бы как камикадзе бросаться на верную, в общем-то, смерть? Или погеройствовать захотелось? Сергей отхлебнул браги. Наверное, последнее было решающим. Ведь как приятно: все завидуют, поздравляют… Только вот так и нарваться недолго… Много ли надо в этом мире? Разок дадут мечом по шее, и все. Поминай как звали… он в сердцах плюнул.
        - Да я тебя счас!.. - громовой рев вывел Сергея из состояния задумчивости. Подняв глаза, он понял, что лучше бы этого не делал. Прямо над ним, нависла такая туша… Да еще и с повисшем прямо на колене плевком… - Да ты у меня!..
        Видимо не ожидавшая такого непочтения, туша, была немного расстроена.
        - Да ладно, - все еще не совсем отключившись от раздумий, брякнул Сергей. - Не переживай… Отряхнешься и все…
        Лицо туши, и так не отличавшееся белизной, приобрело симпатичный бордовый оттенок.
        - Да я, тебя!.. - кулак, размером с голову Сергея, с треском врезался в дубовую столешницу. Грохот раздался такой, словно десяток кузнецов одновременно опустили молоты на наковальни. Брызнули щепки, и изумленный Сергей увидел, как треснула не тоненькая, в общем-то, доска. Огромная пятерня сгребла его в охапку и приподняла над столом.
        Беспомощно болтая ногами, Сергей оглянулся на вышибалу. Тот, с легкой полуулыбкой, наблюдал за экзекуцией. Видимо такая ситуация была здесь в порядке вещей, и еще не дошла до той стадии, когда потребуется его вмешательство. Додумывал эту мысль Сергей уже перелетая через третий стол. Стена, о которую полет остановился, на деле оказалась не такой уж и твердой. То, что внутренности встряхнулись, так это, в общем, привычно - на тренировках и не такое бывало. Но вот обида что тебя как мячик кидают о стену…
        В голове привычно щелкнул маленький переключатель. Больше в этом мире не существовало ничего, кроме маячившей напротив цели. Был такой пунктик. Сергей боялся такого своего состояния. И как не бояться, когда приходишь в себя либо полностью избитым, либо над неподвижным телом, в котором и дыхание почти не прослушивается… Давно такого не было. Думал что все - научился избегать. Ан нет. Снова.
        Опустив руки и слегка наклонив голову, Сергей пристально наблюдал за приближающейся тушей. Нешироко расставленные, чуть согнутые ноги, слегка подрагивали от хлынувшего в кровь мощным потоком, адреналина. Как всегда, в таком состоянии, Сергей не заметил как стало вокруг тихо. Разговоры стихли. Вся корчма с напряжением наблюдала за происходящим. Даже вышибала чуть привстал, решая стоит ли вмешаться, но опоздал…
        До приближающейся туши оставался всего шаг, когда Сергей, молниеносно развернувшись на одной ноге, с огромной силой, вбил другую в колено противника. Удар, пришедшийся с внутренней стороны, как-то неловко выгнул колено туши. Не останавливая движения, Сергей крутанулся вокруг своей оси, и тыльная сторона кулака с треском врезалась в подмышку противника. Тот покачнулся, взревел, но рев оборвала пятка, с разворота наткнувшаяся на солнечное сплетение. Туша согнулась, прямо на встречу резко вздернутому колену. Раздавшийся треск, был ничуть не тише давешнего удара по столу. По корчме пронесся сдавленный вздох. Нелепо взмахнув руками, туша грузно опрокинулась на спину. Стоявший позади стол, натужно скрипнул, но выдержал… Сергей резко метнулся в сторону. Вовремя. Тяжелая дубина, распоров воздух в том месте, где он только что стоял, ударила в пол. Следующий удар дубины Сергей уже ждал. Поднырнув под руки атакующего, он резко впечатал правый локоть в солнечное сплетение, а следом и правый кулак в селезенку противника…
        Когда Сергей смог адекватно воспринимать происходящее, первое что бросилось в глаза, это вышибала ловящий ртом воздух, точно рыба выброшенная на берег. Это он в порыве рвения попытался прекратить драку своей дубинкой… Сергей пожал плечами: двое в драку, третий в … солнечное сплетение. Сидящие за столами, открыв рот, смотрели на невысокого паренька, что буквально за несколько мгновений уложил отдохнуть двух огромных жлобов.
        - Ну, ты, парень… - смог, наконец, выговорить хозяин корчмы. - Моего-то за что?
        Сергей устало пожал плечами. Напряжение уходило. Оставалась только усталость, да легкая дрожь в руках и коленях.
        - Пусть дубиной зря не машет… Или разберется прежде… Сколько там с меня? За ущерб?
        - Да какой ущерб? - махнул рукой хозяин. - Всего-то одна досочка в столешнице треснула… Все равно третьего дня, плотникам новые столы заказал. С утра привезут - старые заменят.
        - Как скажешь… Тогда можно еще кувшинчик? А то те, - Сергей обернулся на сбитые на пол кувшины. - А то те опрокинулись.
        Потихоньку и остальные посетители корчмы стали приходить в себя. То тут, то там стали раздаваться поздравления, восхищения. Тушу и вышибалу, мигом выволокли во двор к колодцу - очухиваться. Сергей, надеявшийся посидеть в одиночестве, подумать за кружечкой браги, не знал куда деться от похлопываний по плечу. Да ладно похлопывания. Каждый норовил угостить - кто, кружечкой вина, кто кувшином браги… Поэтому что удивительного, что спустя час, глаза Сергея упорно пытались смотреть в разные стороны. В таком состоянии его и застал Яросвет.
        Еще от дверей, ему бросилось в глаза странное оживление. А когда увидел Сергея окруженного толпой изрядно подвыпивших типов, оравших что-то непонятное, то аж с лица сбледнул. Оставил всего на несколько часов, и на тебе! Ни дать ни взять, что-то случилось. Протолкавшись сквозь гомонящую толпу, рванул Сергея за плечо:
        - Я тебе где велел ждать?
        - Да ладно, тебе… - глаза Сергея как-то странно повращавшись, остановились на лице Яросвета. Причем по напряжению Сергея было видно, что данное действие требует от него немаленьких физических усилий. - Сам… Ик… Сказал… если есть захочу… Ик… Даже денег оставил…
        - А напиваться-то зачем? Забыл уже, как напился один раз? К чему это привело?
        От этих слов, Сергей мигом протрезвел. Да уж. Один раз напился - теперь расплачиваться приходится… Слава богу, вроде пока ничего пообещать не успел…
        - Да ты не кричи на него! - вступились окружавшие стол. - Не кричи! Он как-никак самого Клыка завалил!
        - Кого? - даже не понятно кто удивился больше - Яросвет или Сергей.
        - Клыка… Вы что ничего не знаете?
        - Откуда? - недоуменно спросил Сергей. - Мы ж вроде как не местные… Чем он так прославился, что все его должны знать?
        - А тем, что душегуб он. Людей убивает почем зря…
        - А охрана городская на что?
        - Так ить свидетелей нет… Кто и знает чего - рассказать боится. Не прощает Клык… Вот и вам лучше бы из города, того… - говоривший щуплый субъект, смотрел на них с жалостью. - А то ведь, он отомстит… Жестоко отомстит… А за пределами города и вообще… Стража туда не сунется. Даже если прямо под городскими стенами убивать будет, не сунется. С них только за порядок в городе спрашивают…
        - Если он у городских стен лютует, - не понял Яросвет. - То что ж, ни разу стража его не видела?
        - Почему не видела, видела. И не раз. Да только он личину надевает. Поди потом докажи, что это он был… Да и не всегда сам он. Говорят, в его ватаге человек с полста наберется. Так что я бы на вашем месте прямо счас из города уехал. До утра он точно не оклемается, а за это время далеко уехать можно.
        Яросвет задумчиво пожевал губами. В словах субъекта есть резон. Да и кони уже готовы… Но Сергею уже ударил хмель в голову…
        - Ща! Буду я от всяких бегать! Я этому Зубу…
        - Клык он…
        - Да пусть хоть коготь! Я ему такого хвоста накручу…
        Когда Яросвет растолкал сладко спящего Сергея, солнце только-только подкрасило горизонт кроваво-красным.
        С трудом оторвав голову от лавки, Сергей посмотрел на мучителя. Когда же последний раз удавалось выспаться по-настоящему? Так что бы проснуться самому? Он тяжело вздохнул. В этом мире проспать до полудня и то счастье…
        - Накось, водички попей, - протянул кувшин Яросвет. - Или может браги?…
        При упоминании браги лицо Сергея страдальчески перекосилось.
        - Изверг, ты, Яросвет. Нет посочувствовать…
        - Посочувствовать? Да по твоей милости, нам из города тайком выбираться. Как татям каким. Или забыл, что самого Клыка помял?
        - Да помню, помню. Сам он нарвался. Не ожидал я, что так получится. И вообще! - вспылил Сергей. - Что сделано, то сделано! Чего уж теперь?
        - Да уж. Изменить нельзя, так хоть смягчить попытаемся. Авось пронесет… Давай скорее.
        Сергей с неудовольствием оглядел туго набитые котомки.
        - Опять тяжесть на горбу переть? И что за судьба такая?
        - Да? А жрать-то, небось, захочешь? И потом не придется тащить…
        - Не придется? Ты еще скажи, что носильщиков нанял. А нас понесут на руках прекрасные черные невольницы.
        - Не. Почто нам черные? Хотя… Ты прав. Черные!

        Глава 9

        - Это что? - лицо Сергея приобрело серый оттенок. - Только не говори…
        Он со страхом смотрел на огромных черных зверей в нетерпении бивших копытами. Яросвет с довольной ухмылкой приторачивал котомки к седлу одного из них. Сергей робко подошел к страшному зверю.
        - Да ты не боись! - видя нерешительность друга, хохотнул Яросвет. - Они смирные. Неужели ты думал до Чернобыля пешком добираться? Так полжизни пройти можно.
        - Ага. А с этого грохнешься, вот жизнь и кончилась. Да я же в жизни на лошади не сидел…
        - Это не лошадь, а жеребец. Знакомьтесь - это Буян, - закончив с котомкой, Яросвет ловко запрыгнул в седло. - Тебе подсобить, или сам?…
        - Сам! - зло рявкнул Сергей.
        Вспрыгнуть в седло, как ни странно, удалось с первого раза. Яросвет, усмехнувшись, тронул поводья. Жеребец, тряхнув роскошной гривой, послушно двинулся в сторону ворот. Тяжело вздохнув, Сергей повторил жест Яросвета. Ничего. Конь, покосившись на него правым глазом, фыркнул. Сергей дернул посильнее. Задумчиво переступив, конь снова фыркнул и замер на месте.
        - Ну что ты от меня еще хочешь? - в сердцах простонал Сергей. Конь прянул ушами, прислушиваясь к речи человека. - Ну не умею я с конями обращаться!
        - Эй, долго ты еще? - донесся нетерпеливый голос Яросвета.
        - Долго ты еще? - тихонько передразнил его Сергей, и со злостью сильно дернул поводья.
        Возмущенный таким обращением конь, с громким ржанием вскинулся на дыбы, молотя копытами по воздуху. Не ожидавший такого, от смирного доселе конька, Сергей, не удержавшись в седле, тяжело рухнул в дорожную пыль. Со стороны донесся обидный смех Яросвета.
        Насупившийся Сергей встал, не встречаясь взглядом с насмешником. Вновь взгромоздился на подлое животное. На этот раз строптивый конь двинулся вслед за Яросветом без всякого понукания со стороны Сергея. Только снова скосил смеющийся глаз на седока. И столько в этом было ехидства, что Сергей не удержался и показал в ответ кулак.
        Из города выехали без приключений. Только Сергей морщился при каждом шаге коня и недобрым словом поминал тот день, когда нелегкая забросила его в этот отсталый мир. Яросвет нервно оглядывался и подгонял и без того резво идущих коней. Вдруг он вздрогнул.
        - Все. Не успели! - на лице Яросвета проступила обреченность. - Догонят - мало не покажется… Эх, выносите, родимые!
        Пятки Яросвета с силой воткнулись в лоснящиеся конские бока. Всхрапнув, Гром молнией метнулся в сторону чернеющего впереди леса. Сергей обернулся. Из городских ворот, галопом выкатилось с десяток всадников. Даже на таком расстоянии не оставалось никакого сомнения в их намерениях. Уж больно знакомо выглядел скачущий впереди всех огромный всадник - давешняя туша - Клык. В следующую секунду Сергей неумело колотил пятками в конские бока.
        - Ну, Буянушка, покажи теперь, на что ты способен.
        Словно понимая его слова, жеребец бросился догонять маячившею уже на опушке леса спину Яросвета.
        Клык в бешенстве настегивал своего гнедого жеребца. От тряски, колено, за ночь немного успокоившееся, заболело с новой силой. Не помогали даже тугие повязки. Боль только усиливала ярость разбойника. Сколько лет, никто не смел даже косо посмотреть в его сторону. И тут какой-то недомерок опозорил перед всей корчмой! Перед всем городом! И как! Осмотрев колено, лекарь только покачал головой. Хромать теперь всю оставшуюся жизнь. А нос, и без того переломанный не в одной драке, распух так, что не давал надеть личину. При мысли об этом Клык аж зарычал. Ну ничего. Личина не нужна - свидетелей не останется. Сейчас он расквитается за все. Этот ублюдок будет молить о пощаде. Но он не получит легкой смерти. Клык снова стегнул своего коня. Со зловещей усмешкой он смотрел в медленно приближающиеся спины будущих жертв…
        Сергей с трудом уворачивался от выныривавших навстречу веток, как будто специально утыканных острыми сучками. Нестись по заросшей лесной тропинке с такой скоростью - самоубийство. Но Яросвет уже давно заставил коней свернуть в лес с главной дороги. Какая-никакая, а все-таки надежда оторваться, уйти.
        Но видно преследователи слишком хорошо знали этот лес. А может и следопыт был среди них, нет-нет, да слышалось где-то невдалеке конское ржание.
        Измученные многочасовой скачкой, кони с шумом выметнулись на небольшую лесную полянку. Яросвет осадил разгоряченных коней.
        Полянка, на которой они оказались, ничем не отличалась от сотен других раскиданных по всему лесу. Почти. Вот только на других полянках не стояли девушки в мужской одежде, с луком в полный натяг, и со стрелой направленной прямо тебе в грудь. Яросвет замер.
        - А ну-ка, не двигайтесь! - Сергей поежился. Вкупе с острым жалом стрелы, этот стальной голосок звучал преубедительно. - И ручки-то на виду держите, а то не ровен час не удержу тетиву…
        - Э, девушка, - стараясь не шевелиться, робко улыбнулся Сергей. - Вы нас не бойтесь… Мы мирные…
        - А это мне решать - трогать или нет, - натяг чуть ослабился. - Это вы все зверье в лесу переполошили?
        - Ну, мы это… - Яросвет с Сергеем переглянулись. - Не специально… Гонятся за нами…
        Девушка опустила лук. Насмешливые серые глаза внимательно осмотрели седоков. Видимо гроза прошла стороной. Сергей только сейчас почувствовал, что мышцы спины жестоко скручены судорогой. Он осторожно, не привлекая внимания, постарался расслабиться.
        - Да уж слышу, что гоняться. Украли, али разбойничали?
        - Да какие мы разбойники? - голос Яросвета аж звенел от неправедной обиды. - Из-за драки в корчме все… Да и вообще он татем оказался! Клыком зовут, может слыхали?
        - Никак, наконец-то город от этого изверга избавили?
        - Да нет… Бока помяты… Хотя если б знать заранее что он тать… - Яросвет задумчиво почесал затылок. - И тогда вряд ли…
        - Вы? Клыка побили? - соболиные брови переломились, взмывая вверх.
        Лицо Яросвета стало красным как свекла..
        - Ну… Не мы… Он, - ткнул пальцем в Сергея Яросвет.
        Девушка с немым удивлением уставилась на Сергея. Тот в свою очередь вдруг ясно осознал, что еще ни разу не рассматривал заусеницу на указательном пальце. Этим он и занялся с особым тщанием.
        - Хм… А я не верила… - задумчиво проговорила девушка. И только Сергей собрался уточнить чему именно, резко продолжила. - Быстро. Пока они далеко, есть возможность… За мной, и не оглядываться!
        Развернувшись, она скрылась за деревьями. Сергей посмотрел на Яросвета. Тот, едва пожав плечами, направил Грома вслед за девушкой. Сергею не оставалось ничего, кроме как последовать его примеру. Деревья расступились перед ним, а потом снова сомкнулись за спиной непролазной чащей.
        - Эй, - окликнул он удаляющуюся девушку. - А они нас точно не догонят?
        - Не обернешься - не догонят! - ответила она звонким чистым голосом, и весело рассмеялась.
        Ярости Клыка не было предела. Беглецы словно растворились в воздухе. Зря его люди ползали по едва примятой траве в поисках следов. Ничего. Зная крутой нрав вожака, все старались держаться от него подальше - зашибет еще ненароком. Наконец, после долгих, тщательных поисков, к Клыку подошел один из ватаги. Если бы Яросвет мог его видеть, он бы наверняка узнал в нем Порошку - продавца надутых коней. И, по совместительству, лучший наводчик Клыка. Стоило только покупателю блеснуть золотой монеткой, как спустя несколько часов в лучшем случае он оставался даже без медяка. В худшем - отправлялся в тот мир, о котором говорят, что деньги там не нужны. И стоит сказать, что худшие случаи были чаще. Но Порошкину совесть это ни малость не затрагивало - в его кошельке после этого только прибывало.
        - Клык… Ты бы, это… Может назад поедем? А? Нетуть их… Жаль, конечно, денег у них куры не клюют. Не часто такие жирные кошели попадаются!
        - Плевать на их деньги! - рявкнул на весь лес Клык. - Искать, сучье племя! Весь лес перерыть, а этих, найти! Найдете - деньги ваши! А не найдете…
        Он обвел своих людей таким выразительным взглядом, что те с новыми силами бросились на поиски следов. Да и обещание вожака отдать все деньги им, только подстегивало азарт. Порошка расстарался описывая размеры кошеля набитого золотыми гривнами. И пусть, в его рассказах, кошель размерами догнал голову коня, все понимали - просто так Порошка стараться не будет. Стало быть, и правда там денег не мало…
        Сквозь густую листву деревьев мелькнула крыша невысокой избушки. Сергей с шумом почесал затылок, отметив про себя, что не мешало бы и помыться, и снова окликнул девушку.
        - Простите, не знаю как вас, избушка-то, небось, на этих… На курьих ножках?
        - Нет, - донесся веселый смех, и серые глаза вновь вогнали его в краску. - Простая избушка. А с чего ты решил, что она должна быть на курьих ножках?
        Сергей пожал плечами.
        - Да здесь куда ни глянь, то домовой, то берегиня, то вовсе - Бог… Вот я и подумал - а почему бы здесь и не жить бабе Яге?
        - Ну, - снова рассмеялась девушка, - почти угадал. Только бабушка не баба Яга. Она просто ведьма…
        Сергей чуть с коня не свалился. Он, конечно, не ожидал встретить в избушке, в самой глухой части леса мирную пенсионерку на заслуженном отдыхе, но и насчет бабы Яги пошутил. А тут на тебе! Он скосил глаза на Яросвета. Тот с совершенно равнодушным лицом, жевал сорванную мимоходом веточку. Сергей вздохнул - была, не была. Раз Яросвет не испугался, то может быть пронесет…
        Избушка и впрямь оказалась без курьих ножек. Простенькая невысокая избушка, рядом небольшой сарайчик, да банька. Вот и все хозяйство. Даже заборчика нет.
        - Бабушка! - легко взбегая на невысокое крылечко, позвала провожатая. - Встречай гостей.
        Из глубины дома донеслось старческое покашливание, шарканье уставших за долгую жизнь ног и, наконец, на свет божий вышла сухонькая, маленькая старушонка. Сергей хмыкнул. Никакого крючковатого носа, никаких черных мрачных одежд, как представлялось ему, нет и в помине. Простое, сморщенное временем как печеное яблоко, старушечье личико, аккуратное серое платье, да вышитый цветами передник - вот и вся ведьма.
        Старушка цепким, внимательным взглядом, с ног до головы осмотрела сначала Яросвета, затем Сергея. Кивнула одной ей ведомым мыслям.
        - Гой еси, молодцы. Заглянули к старой в гости, и на том спасибо. Расспросить о многом хочу. Но прежде передохните. Есть, небось, хотите? Да не отвечайте, сама вижу. А пока перекусите, что боги послали… А тем временем и банька поспеет…
        - Банька?! - голос Сергея дрогнул. - Сначала банька, а потом в печь? Не выйдет!
        - Да ты что, родимый? - опешила бабка. - С какой стати в печку-то? Али перегрелся на солнышке?
        - А как же? - Сергей потихоньку начал понимать, что сморозил глупость. - Ведьмы же всегда… Накормить, напоить… А потом залезай в печь… Покатаюсь-поваляюсь на Ивашкиных косточках…
        Пока он договаривал последние слова, со старушкой происходило что-то неладное. Сухонькое тельце затряслось. Потом ноги подломились, и опешивший Сергей тупо уставился на заходящуюся в сумасшедшем смехе ведьму. Самое обидное, что сбоку раздавался обидный звенящий смех сероглазой незнакомки, и не менее обидный гогот Яросвета.
        - А чего… Шучу я так… - промямлил совсем смутившийся Сергей.
        - Вот спасибо, внучок, - со всхлипами, вытирая слезы, смеялась бабка. - Вот потешил старую. Давненько так не веселилась… Ну ладно. Посмеялись и будет. А пока пожалуйте в дом. Стол готов.
        - А ты, Лика, - обратилась ведьма к девушке, - организуй-ка молодцам баньку. Поди запылились с дороги… Да веничков свежих не забудь…
        - Может помочь чем? - попытался хоть как-то сгладить неловкость Сергей.
        - Сиди уж, помощник… - засмеялась девушка, и весело гремя ведрами, скрылась за углом избушки.
        Сергей еще вяло дожевывал угощение Добромилы, так представилась старушка, когда задорный голосок с улицы сообщил о готовности бани. Яросвета только и видели. Спешно проглотив последний кусок, Сергей поспешил следом. Как и следовало ожидать, Яросвет даже не подумал подождать друга. Зато у самого крыльца стояла их спасительница. Вместо мужского охотничьего костюма на ней было длинное светлое платье, расшитое затейливыми узорами. Голову украшал венок из свежесорванных ромашек. Сергей невольно залюбовался этой загадочной девушкой. Только сейчас ему выдалась возможность как следует ее рассмотреть. Тяжелая, русая - цвета молочного шоколада - коса, толстой змеей свисала чуть ниже тонкой талии девушки. Красиво изогнутые соболиные брови, длинные ресницы, обрамляющие огромные серые глаза. Изящная шейка. Высокая упругая грудь безуспешно пытающаяся скинуть оковы тонкого платья… Заметив его восхищенный взгляд, девушка прыснула в кулачок и, совсем по-детски, показала ему язык.
        - Кхм… - в который уже раз за сегодняшний день смутился Сергей. - Я не представился… Меня Сергеем зовут… А вас?
        - Меня? Ты же слышал, бабушка называла Ликой. Так и зови - Лика… - девушка задумалась. - Сергей… Хм, какое глупое имя.
        Проглотив колкость, Сергей пожал плечами. Имя как имя.
        Они помолчали.
        - А где у вас тут баня? - спросил Сергей чувствуя, что затягивающаяся пауза только усиливает неловкость.
        - Да вон, за домом. Проводить?
        - Проводи…
        - А я могу еще и веничком похлестать…
        - Вот здорово, - мечтательно протянул Сергей.
        - Крапивным! - закончила начатую фразу Лика.
        Подавившись каким-то словом, Сергей в сердцах плюнул, и поспешил, от греха подальше, в баню. Вдруг, и правда отхлещет крапивой. С нее станется. Вслед ему раздавался веселый, задорный смех.
        Баня дохнула в лицо уже подзабытыми запахами свежих поленьев, распаренных березовых веников и ароматом свежего хлебного кваса. Где-то в глубине слышалось довольное хаканье Яросвета и смачные шлепки веника по голому телу. Мигом скинув одежду в предбаннике, Сергей ураганом ворвался в этот храм пара и чистоты.
        - Ты чо так долго? - Недовольно пробурчал развалившийся на полке Яросвет. - Залазь сюда. Щас еще парку подброшу… Тебе еловый нравиться?
        С этими словами Яросвет плеснул на каменку из одного из стоящих у стены кувшинов. Густой еловый пар клубами окутал полок. Сергей скорее почувствовал, нежели увидел, как рядом с ним на полок мокро плюхнулось тяжелое тело. Раздалось довольное сопение.
        - Хорошо…
        - Кайф…
        Приятная истома разливалась по всему телу. Пот струился градом, вымывая дорожную пыль, тревоги и волнения. Сергей прикрыл глаза. Действительно - хорошо.
        Довольно ощутимый толчок локтем отогнал истому.
        - Ну-ка, - выплыла из пара Яросветова физиономия, - веничком похлещи…
        Сергей нехотя подчинился. Доставая из дубовой бадейки замоченные в кипятке веники, с наслаждением втянул в себя свежий березовый запах…
        - Ну, долго тебя ждать?
        Веники взлетели к низенькому потолку и, разбрызгивая душистые капли, опустились на широкую спину Яросвета. Правой, левой, снова правой, снова левой. Яросвет аж похрюкивал от удовольствия.
        - Ну-ка, теперь ты…
        Сергей ловко вскарабкался на полок. Расслабился, прикрыл глаза. Веники ударили так мощно и неожиданно, что захотелось закричать. Неважно что. Просто закричать.
        - Ну вот. Немного передохнули, теперь и поговорить можно, - начала Добромила, когда распаренные и расслабленные банькой Яросвет и Сергей, сидя на крылечке, с наслаждением пили прохладный квас. Сергей, решил - отдыхать, так отдыхать! Он достал подаренный лешим мешочек, и обратился к Добромиле:
        - А можно, - он помялся, не зная как сказать, - заварить кофейку…
        Добромила хмыкнула:
        - Никак, успел от леших привычек набраться?
        - Лешие-то ни при чем… - помотал головой Сергей. - Как бы это объяснить… Просто там, откуда я родом, этот напиток очень популярен…
        - Никак все витязи там лешачьим поевом балуются? - не поверила ведьма.
        - Ну, у нас его называют: кофе… Постойте, а при чем здесь витязи?
        - Как при чем? Сказано же в пророчестве…
        Услыхав это несчастное слово - пророчество, Сергей аж взвыл.
        - Нет, точно пора автографы раздавать! Обо мне, что, уже вся местная пресса дудит в колокола? Куда ни сунусь, все знают! Сколько раз повторять - не витязь я!..
        - Витязь ты или нет, про то не нам судить. Богам-то, оно виднее, - рассудила Добромила.
        - Какой из меня витязь? - горячился Сергей. - Да меня тот же Яросвет, как таракана по скамейке…
        - Клык пытался… - хитро улыбнулась ведьма. - Как таракана. И что?
        - Да ничего! Случайно оно произошло! Знал бы я заранее кто он такой…
        - То-то и оно. А чем Кощей от него отличается? Разве что бессмертный, да слуг у него поболе.
        - Ага. А я всех этих слуг положу, а потом и хозяина…
        - Ну почему, ты? - не приняла его тон Добромила, - Яросвет поможет… Да и кто знает, как ты его побьешь? Может в кости обыграешь, а может и мечом… Пророчества, они ведь по-всякому исполняются. Заранее никогда и не угадаешь, как дело повернется. Так что нос не вешай.
        - Да я бы и рад. А толку? Домой-то охота…
        - А при чем здесь твой дом? - удивилась Добромила.
        - А вот при чем… - Сергей пересказал ведьме услышанное от лешего.
        Добромила надолго задумалась. Не желая перебивать ее мысли, Сергей крутил в руках мешочек, с пересыпающимися внутри твердыми зернами. Яросвет, - а еще друг, - без всякого сочувствия к горестям друга, развлекал Лику красочной историей о победе над Клыком. Стоит ли говорить, что не видевший своими глазами Яросвет, несколько преувеличил некоторые подробности. Краем уха прислушиваясь к его голосу, Сергей несколько раз поежился от собственной свирепости, и позеленел от зависти к своему хладнокровию. Лика только похмыкивала, да искоса бросала на Сергея быстрые взгляды.
        - Значит так, - сказала ведьма. - Надо попросить Перуна о помощи. Он на Кощея давно зуб имеет…
        - Да какое просить? Передал меч через Сварога вот и вся помощь!
        - Как через Сварога? Ты это о чем? - не поняла Добромила.
        - О чем, о чем… Приходил он… Собственной персоной, - пояснил Сергей. - Рассказал что да как. Сказал, что назад меня вернуть не сможет. Я так понял, имелось в виду - выбирайся сам. Правда пообещал, что найдет способ… Да может быть и найдет… Но толку-то. Он ведь попросил постараться освободить из лап Кощея дочку - Светолику… Сами подумайте - если не смогу освободить, какой ему резон для меня стараться?
        - Постой, постой. Что-то я не совсем поняла… Что значит освободить Светолику из лап Кощея?
        - Если б я знал, - развел руками Сергей. - Я так понимаю, что Кощей упер дочурку бога. А тот, боясь за ее безопасность, не может сделать это сам…
        - Странно… Что-то я вообще ничего не понимаю… Это тебе Сварог сказал?
        - Ну. А до него об этом Велимудр твердил, волхв который меня вытащил. Может
        слышали? - Добромила кивнула, кто ж не знает Верховного Волхва. - Вот и получается теперь, что придется мне эту девку спасать… Как подумаю, что я спасать кого-то должен, аж смех разбирает…
        - Что-то я вообще ничего не понимаю… - Добромила зачем-то пристально посмотрела на Лику. Та зарделась, и сразу вспомнив, что забыла насыпать коням овса, быстро скрылась в приспособленном под конюшню сарае. - Раз так… То что ж поделаешь. Надо спасать…
        Ведьма засмеялась. Не понимая чем вызвано это веселье, Сергей неуверенно улыбнулся.
        - Нет, ну это ж надо, какой веселый день выдался! - наконец отсмеялась ведьма. - Раз творятся такие дела, то так и быть помогу! Располагайтесь с другом, отдыхайте. А я, тем временем, подумаю какая помощь вам пригодиться…
        И не говоря больше ни слова, она ушла в дом. Яросвет буркнув что-то невразумительное, умчался вслед за Ликой проверить коней. В общем, подумал Сергей, развлекаться придется самому. Ну да ладно. Было кое-что, чем давно хотелось заняться - меч Перуна. Столько времени прошло, а рассмотреть как следует да прикинуть по руке, так и не удосужился. В Подгорной не успел, а в дороге… Стыдно было. Яросвет и так похмыкивал глядя на меч, а начни его рассматривать, да махать не умеючи - вовсе бы засмеял.
        Давно, очень давно Клык не садился в такую лужу. Два щенка перехитрили матерого пса. Ну, ничего. Это им даром не пройдет! Клык с яростью посмотрел на своих людей. Чувствуя свою вину, ни один не поднял на вожака взгляда. А жаль! Так хотелось сорвать на ком-нибудь злость…
        - Порошка! - кликнул подручного Клык. - Подикось суда.
        Порошка нехотя подъехал не безопасное расстояние - а ну как зашибет?
        - Значит так, - нехорошо улыбнулся вожак. - Пошли людей на все дороги. Что бы мышь из леса не выскочила! И если этих сопляков не найдут, я тебя на ремни порежу! Уж ты меня знаешь!
        Сглотнув, Порошка кивнул. Да уж, он его знает. Насмотрелся предостаточно, что бывает с теми, кто не выполняет приказов. Один такой, до сих пор, по ночам как приснится - в холодном поту просыпаешься.
        - Найдем! Что б мне провалиться - найдем!
        - Ну-ну, - нехорошо усмехнулся Клык.
        Затая дыхание, Сергей медленно потянул резную рукоятку. Меч выходил из ножен гладко, без малейших усилий. Только и успела мелькнуть мысль - как не вывалился по дороге-то? Видно секрет какой есть. Но в следующую секунду яркая вспышка жидкого пламени заставила забыть обо всем. Подарок бога вспыхнул на миг в лучах заходящего солнца, ослепил. Но как только в глазах перестали прыгать озорные зайчики, Сергей, раскрыв рот, уставился на дивные узоры переплетающиеся в причудливых изгибах. Таинственно завораживающий рисунок бежал по клинку. В одних местах чудились дивные звери, в других словно сплетались буквы неведомого языка…
        Все еще завороженный открывшимся зрелищем, Сергей несколько раз крутанул меч над головой. Вопреки всем ожиданиям, тот вовсе не оттягивал руку стальной тяжестью. Коваль знал свое дело. Баланс был таким изумительным, что казалось, можно весь день махать мечом не ощущая его в руке. Да и рукоятка хитрым образом повторяла все особенности ладони - словно под него и ковали. Осмелев, Сергей еще раз взмахнул мечом в сторону невысокого деревца. Описав в воздухе сверкающую дугу, клинок застыл, чуть не касаясь земли острым жалом. И словно дожидавшееся этого мига, деревце качнулось, и с тихим, грустным шепотом молодых листьев, упало в заросли высокой травы.
        - Развлекаешься? - мигом покрасневший Сергей, подумал, что небось специально подглядывала за ним. Видела все его корявые попытки приручить меч. - Зря. Клинок такого обращения не любит. Затупится так, что потом ни один мастер не наточит.
        Ожидавший новых насмешек, Сергей, оторопело смотрел в ее серьезные серые глаза, где не было и тени прежней смешливости.
        - С клинком нужно обращаться бережно, любя. Тогда и он тебя не подведет в трудную минуту, - продолжала тем временем девушка. - Особенно такой. В нем хоть и нет волшбы, но душой обладает…
        Видя скептический взгляд Сергея, улыбнулась:
        - Не веришь? Зря… Отец мне запрещал воинскую науку изучать. Так я тайком уговорила… Дядьку - он во мне души не чаял, - научить. Так что в чем, в чем, а в мечах я разбираюсь… Да и не только в них.
        - Да нет, - пожал плечами Сергей. - Верю, помню еще, что ощущаешь, когда острие стрелы в лицо смотрит…
        Не удовлетворенная таким ответом, Лика повертела головой по сторонам. Приметив две подходящие по длине толстые палки, кинула одну Сергею:
        - Нападай!
        Сергей хмыкнув, аккуратно ударил по палке, крепко зажатой в тонкой девичье руке. И в следующий момент зашипел сквозь зубы, запрыгал, прижимая к животу ушибленную кисть.
        - Ну, теперь серьезно воспримешь? - зло усмехнулась Лика, перебрасывая косу через плечо, за спину.
        Пробормотав под нос, но довольно громко, что-то касающееся ведьм и яблок, падающих недалеко от яблони, Сергей подхватил выпавшую из ушибленной сильным ударом руки, палку. Не желая вновь допустить ошибку, следующий удар готовил долго, вдумчиво. Подергал из стороны в сторону - проверяя реакцию, попробовал развернуть лицом к солнцу и лишь усмехнулся, когда эта затея провалилась. Опустил руки - как бы признавая что сдается, и в следующий момент, рванувшись вперед, резко ударил метя в предплечье девушки. Раздался глухой стук. Палка словно живая вывернулась из ладони и, описав красивую дугу, приземлилась неподалеку.
        Стараясь избегать насмешливого взгляда, Сергей вновь поднял палку. Сцепившись взглядами, они закружили в напряженном танце… Внезапно сверкнувшее солнце заставило Лику на секунду зажмурить глаза. Вот оно! Используя удачно подвернувшийся момент, Сергей бросился вперед… Снова стук. И следом за ним второй, от которого зазвенело в голове и дико заломило затылок.
        - Ты мертв! - Сергей, потирая наливавшуюся на затылке шишку, скосил глаза на улыбавшуюся девушку. - Еще, или хватит?
        Не отвечая, он поднял злосчастную палку. На этот раз, предпочел дождаться атаки сероглазой бестии. Слегка прищурившись, он с каким-то нездоровым злорадством наблюдал за ее попытками найти брешь в его защите. Внезапно сузившиеся зрачки, словно колокольным звоном возвестили о стремительном ударе. Палка взвилась над головой девушки в сокрушительном замахе, и, набирая скорость, устремилась прямехонько к голове Сергея. Но еще мигом раньше, отбросив в сторону мешавшую палку, тот бросился вперед, подныривая под опускающиеся руки Лики. Пальцы намертво обхватили запястья. Разворачиваясь, Сергей словно помогал наносить удар. Вот только в последний момент изменил траекторию и, не выпуская ее рук, дернул их вверх. Кувыркнувшись в воздухе, девушка жестко ударилась спиной о твердую землю. Палка вылетела из рук, и в следующий момент запястье пронзила резкая, нестерпимая боль. Вскрикнув, Лика до крови закусила губу. Еще не хватало, что бы этот, увидел ее слабость! Но Сергей, уже поняв, что немного переборщил, отпустил согнутое под хитрым углом запястье. И пока она поднималась и поморщиваясь от боли в запястьях
отряхивалась от лесной трухи, стоял в сторонке, виновато опустив взгляд.
        - Не считается! - сердито бросила она и, перехватив его ухмылку, осеклась. Да уж… Кто победил, тот и прав. Будь бой настоящим… Лика передернула плечами. Повернулась было уходить, когда сзади раздалось робкое покашливание:
        - Слушай… А ты бы не могла показать… Как тогда по затылку… А то я с мечом-то не очень…
        - Хорошо. Только при одном условии…
        Сергей вопросительно поднял бровь.
        - Ты тоже покажешь, как меня ринул. По рукам?
        - Как скажешь! - расцвел в улыбке тот.
        - Тогда приступим. Бери палку. Существует несколько основных положений меча…
        Учителем она оказалась суровым. Каждый промах неминуемо влек за собой чувствительный удар той самой палкой. Хорошо хоть, имевшийся у Сергея навык был достаточным, чтобы не допускать уж слишком много ошибок. Но и от имевшихся все тело ныло так, словно… В общем даже и сравнения не находилось.
        В целом, Сергей с облегчением видел что то, чему учила его Лика, гладко накладывается на его собственные знания - принципы те же. А все остальное - опыт и ничего кроме. А посему, сделал вывод для себя Сергей, тренироваться, тренироваться и еще раз тренироваться…
        Время пролетело незаметно. Объясняя друг другу различные приемы защиты и нападения, не заметили как на землю опустилась ночная тьма. Бросив Сергея очередным усвоенным приемом на землю, Лика откинула со лба непослушную прядку.
        - Ну, пожалуй, на сегодня хватит. Завтра продолжим?
        - Почему нет? - Сергей потянулся. Натруженные мышцы сладко постанывали, наполняя тело приятной усталостью. - Обязательно продолжим!
        - Ну, и где ж вас лешие носили? - стоило переступить порог, строго сказала Добромила. - Ужин ужо остыл. Холодное хлебайте…
        Под пристальным взглядом ведьмы уши Сергея запылали что угли в очаге. Он бросил осторожный взгляд на Лику. И это не укрылось от зоркого глаза ведьмы. Старуха покачала головой - вот уж и впрямь, что на роду написано - того не миновать.
        Красный как рак, Сергей присел за добротный дубовый стол. Мало что ведьма смотрит подозрительно, так и Яросвет туда же, лыбится, словно зубами похвастать хочет - все сорок восемь на виду… Девка-то - хоть бы хны, и глазом не поведет. Уминает холодное мясо - аж за ушами трещит. А тут под этими взглядами, и кусок в горло не протолкнуть, так и норовит застрять. Зверский аппетит, появившийся после упражнений с мечом, куда-то пропал. Нехотя сжевав небольшой кусочек душистого, с жгучими приправами мяса, Сергей утер губы. Невнятно поблагодарив Добромилу за ужин, пулей вылетел из избы. Свежий вечерний ветерок приятно охладил разгоряченное лицо. На быстро темнеющем небе одна за другой вспыхивали алмазные искорки звезд. Из-за острых верхушек елей показался острый рог молодого месяца. Невдалеке, в невысокой траве, раздавалось переливчатое стрекотание кузнечика.
        Сергей глубоко вдохнул пропитанный ароматами лесных трав чистый воздух. В голове зашумело, словно опрокинул стакан крепкого вина. Красота, остаться бы здесь навсегда. Жить в небольшом домике в лесу, охотиться на диких зверей… Эх, романтика.
        Присев на завалинку, Сергей достал трубку, повертел в руках. Ерунда все это. Зачем себе врать? Не приживешься ты тут парень - тихонько пробормотал он - не твое это.
        Слышно было, как в небольшие сенцы протопал Яросвет, тяжело плюхнулся на расстеленные шкуры, и почти сразу раздался громкий храп. Сергей решительно убрал трубку. От созерцания трубки, утихшее было желание курить разгорелось с новой силой. Но и спать не хотелось. Так и сидел погрузившись в безрадостные мысли, пока не услышал рядом тихое покашливание. Тьма к этому времени сгустилась настолько, что он скорее догадался, нежели увидел подошедшую Добромилу.
        - Не спится, милок? - немного помолчав, поинтересовалась старушка. Сергей вздохнул. - Хотелось мне поговорить с тобой, да днем случая не представилось. То одно, то другое… Вижу по тебе, не рад тому, как все повернулось… Да и кто обрадовался бы? Но ты нос не вешай. Всякое может случиться, конечно, но раньше времени отчаиваться тоже не след.
        - Да не отчаиваюсь я… Просто…
        - Страшно? - понимающе прищурилась ведьма.
        - Страшно. Очень страшно… Но что делать?
        - А и хорошо, милок, что тебе страшно. Страх, он хороший помощник, когда держишь его в узде. Не бояться только дураки. Но они и не живут долго…
        - Да знаю я… - отмахнулся Сергей. - Только уж больно все это… Жил никого не трогал. О ведьмах да леших только в сказках в детстве читал. И тут на тебе! Шаг ступишь - на лешего наткнешься, другой сделаешь - на бога какого-нибудь наступишь!
        - Так вот что тебя беспокоит?
        - Думали, Кощея вашего боюсь? Да не больше, чем лешего или вас!
        Добромила ненадолго задумалась.
        - Вот оно как… Оно ведь если вдуматься и правда… Непривычно тебе тут и страхи у тебя совсем иные чем у того же Ярко… А хочешь, милок, я тебе погадаю?
        Сергей пожал плечами.
        - Не особо-то я верю, в гадания-то…
        - А и не верь. Гадание оно как? Скажет не то, что непременно будет, а то, что может произойти. Вот от тебя и будет зависеть сбудется оно али нет. К хорошему и сам будешь стремиться, а от плохого уберечь может. Предупредит где соломки подстелить.
        - Ну, если так… - почесал затылок Сергей, - гадайте. Вдруг и правда…
        Ведьма положила сухонькие ладони на его растрепанную голову.
        - Расслабься, милок, дай увидеть старой, что скрыто днями…
        Лика ворочалась с боку на бок. Сон, обычно приходящий стоило только опустить голову на лавку крытую мягкой шкурой, сегодня сбежал от нее в лес. В голову лезли непрошеные мысли, и все они почему-то вертелись вокруг этого странного человека со смешным именем - Сергей. Как ни старалась Лика, но понять, что притягивает ее мысли к нему так и не смогла. Его спутник и то куда представительней. А этот… И посмотреть не на что, а бьется тревожно сердце, стоит только вспомнить прикосновения его рук, когда учил неведомым ранее хитростям боя. Никогда еще не приходилось Лике занимать голову думками о мужчине. Да и о ком думать было? Пока жила с отцом только и видела мужчин, что отца да дядек. Да братьев дальних. А за то время что у бабушки, считай и не видела никого - то вдалеке кто пройдет, кто на миг заскочит водицы испить. И то правда - боялись люди Добромилу. Не давала она лес забижать, строго карала. Да и сама Лика предпочитала на незнакомцев смотреть поверх каленого жала кусачей стрелы. Вот и не могла она понять, что творится такое в мятущейся душе.
        Скрипнула дверь. Бабушка прошла - не открывая глаз, по шаркающим шагам определила Лика. Вслушалась. С улицы донеслись неразборчивые слова Добромилы. Спрашивала что-то, ей негромко отвечал голос этого, непонятного. Слов было не разобрать, да и не хотелось. Хотелось просто слышать голос, ловить интонации…
        Так, вслушиваясь в неразборчивый говор, Лика незаметно для себя погрузилась в сладкий сон, в котором этот непонятный Сергей, снова учил как правильно перехватывать удар. Она чувствовала его твердые, но нежные руки на своих запястьях и от этого теплая улыбка всю ночь озаряла лицо спящей девушки.

        Глава 10

        - Ох, милок, - убрала руки Добромила и жалостливо посмотрела на Сергея. - И нешто все это тебе одному выпало?
        Сергей взъершил волосы, и потер ладонями лицо. Откуда-то появилась слабость, веки потяжелели, наливаясь свинцом. С трудом удавалось удерживать их открытыми, моргая как лупоглазый филин.
        - Значит так, - Добромила покачала головой. - Все я тебе не расскажу, уж больно непонятно все видно. Я ведь судьбу твою видеть не могу, слишком ветвится пред тобой мировое древо. Да и не так я вижу, как ты привык понимать. Не образы и картины, а ощущения и чувства. Потому все рассказывать слишком много и непонятно выйдет. Но скажу то, что уберечь в трудный час сможет. Не доверяй щедрому корчмарю, не поворачивайся спиной к тому, кто слабость свою на показ выставляет. Не бери то, что само в руки идет, а старайся сам добыть. Но главное, не бойся любови сердце открыть, иначе до конца дней своих жалеть будешь…
        Сергей выжидательно смотрел на ведьму, но, казалось, Добромила забыла о нем. Потухшим взглядом она смотрела на изгиб месяца и лишь качала головой каким-то одной ей известным мыслям.
        - И это все? - нарушил молчание Сергей.
        - Все, милок. Больше ничего тебе не скажу. Предсказания они ведь всегда туманны. Не дано ни людям, ни богам угадать, к какой ветки древа относятся. Даже не угадать, исполнится ли…
        - А мне говорили, что пророчество если начинает исполняться, то все будет под себя подстраивать…
        - Так то пророчество! - махнула рукой Добромила. - Пророчества изрекаются когда человек на грани стоит. И приходят к нему от первозданной силы. И когда пророчество начинает исполняться, то все ветви в одну сливает. И захочешь, а в сторону не свернешь. До тех пор, пока не исполнится, будет вести тебя вперед. То ответ первозданной силы на то, что Род людям свободу выбора дал, и тем самым равновесие мироздания нарушил. Вот пророчества и восстанавливают справедливость. А предсказания - всего лишь одна из веток мирового древа, которая к тому же может и вообще не появиться. Так изреченными словами и повиснет в воздухе.
        - Понятно, - вздохнул Сергей, хотя мало что понимал. Для него что пророчества, что предсказания, что экстрасенсы - все едино. Все вранье и провокация. - Как хоть дело то кончится? Жив, хоть, останусь?
        - А вот это милок, уже только от тебя зависит, да от спутников твоих…
        - Спутников? Так одни мы с Яросветом…
        - Ох, не зарекайся милок. Долгохонько дорожке виться, не можешь ты знать, кто впереди ждет. Друг али враг…
        Ничего больше не сказала Добромила. Шаркающей старческой походкой ушла в дом.
        Сергей вздохнул. Нет бы рассказала все. И не больно-то верится, а хоть надеяться на что-то… Но, как говорится, знал бы прикуп - не работал, жил бы в Сочи. Ладно. В драку влезем, а там разберемся. Сергей сладко потянулся и побрел в сени - откуда уже давно раздавался богатырский храп Яросвета.
        Не успело солнце подняться над виднокраем, как Сергея разбудил звонкий девичий смех. Не выспавшийся и злой он потащился к колодцу - умыться студеной водицей. У колодца, с полным ведром воды стояла сероглазая бестия, что сбила такой сладкий сон.
        - Ты чего такой смурной? - вроде как и с искренним сочувствием спросила Лика. Вот только прыгающие в огромных серых глазах бесенята подсказывали, что нужно держать ухо востро. - Али не выспался?
        - Выспишься тут, когда кто-то ржет словно кобыла… - не подумавши ляпнул Сергей. В следующую секунду окрестности огласились диким воем. Облитый ледяной колодезной водой с ног до головы, Сергей переводил ошалелый взгляд с пустого ведра в руках девушки на горящие яростью глаза.
        - Ты чо, совсем сдурела? - едва выговорив, Сергей с трудом увернулся от летящего в него дубового ведра.
        - Это я кобыла?! - голос Лики сорвался на противный визг. - Я тебе покажу кобылу. Я тебе такую кобылу покажу…
        Не в силах найти слов, она вновь размахнулась ведром. Сергею не оставалось ничего, кроме как попытаться спастись бегством. Не тут то было! Горя смертельной обидой, Лика бросилась за ним норовя попасть ведром по быстро удаляющейся спине.
        Яросвет только закончил проверять подковы Буяна, как мимо него вихрем пролетел Сергей. Ничего не понимая, он поднял глаза. Увиденное зрелище - уворачивающийся от ведра Сергей и разъяренная Лика - было настолько забавно, что, не сдержавшись, Яросвет хохотнул. На его беду, этот смешок услышала Лика.
        - Ах, и ты туда же?! Ну, получай! - и в следующий миг тяжелое ведро с треском опустилось на его голову.
        Этого хватило, что бы гнев Лики испарился, сменившись испугом за ни в чем неповинного парня. Прижав руку к раскрытому в немом вскрике рту, она широко распахнутыми глазами смотрела на растерянно почесывающего лоб Яросвета. Сзади раздался долгий, полный удивления присвист Сергея. Яросвет потрогал наливающуюся на лбу шишку и в немом удивлении переводил взгляд с расколотого ведра на перепуганную насмерть Лику.
        - Ну, ить, - расстроено пробасил он, - хорошее ведро попортила… Теперь уж не починить, наверное. Придется новое изладить…
        Краска медленно залила бледное лицо Лики. Обернувшись на катающегося в истерике по еще сырой от росы траве Сергея, она тряхнула головой, толстая, шоколадная змея косы словно проползла по спине на плечо, и стрелой бросилась в избу. Яросвет удивленно смотрел на веселье друга.
        - Чего это она? Из-за ведра расстроилась что ль?
        Не в силах больше смеяться, Сергей молча корчился на траве пытаясь справиться с душившим смехом. Кое-как успокоившись и потирая занывшие от такого напряжения скулы, смог встать и подойти к Яросвету.
        - Да, брат, - все еще улыбаясь, хлопнул он по плечу простодушного друга. - Испортил ты ведерочко, расстроил девочку. Чем же она меня теперь долбить будет?
        - Дак я ж это… Ты скажи ей, что я, ить, счас еще лучше ведро излажу, пусть не горюет. Из самого крепкого дуба!
        Веселье Сергея как корова языком слизнула.
        - Сам ты… Дуб! Попробуй только…
        Плюнув в сердцах, Сергей ушел в избушку, оставив простодушного Яросвета мучительно размышлять - с чего вдруг у друга испортилось настроение.
        Завтракали молча, избегая смотреть и друг на друга и на хитро улыбающуюся Добромилу. Яросвет время от времени потирал здоровенную шишку и тяжело вздыхал, надеясь привлечь внимание к своей пострадавшей персоне, однако ничего из этого не получалось.
        Запив последний кусок молоком, Сергей выбрался из-за стола. Отяжелевший живот возмущался произволом, требовал полежать часок-другой, усвоить калории, но его не послушали.
        - Спасибо вам, Добромила, - поблагодарил Сергей, - за приют, за ласку. Хорошо у вас, но надо ехать дальше.
        Сзади раздался стон Яросвета. Похоже, не ожидал он, что уехать придется так скоро.
        - Если вы не возражаете, - игнорируя его продолжил Сергей, - то мы отправимся прямо сейчас. Уезжать на ночь глядя глупо, да и с утра дорога легче кажется.
        Добромила спорить не стала.
        - Что ж, решать вам. У вас свой путь, - сказала она. - Свое приключение. Дай то боги, что бы все закончилось благополучно. Собирайтесь, а я вам тем временем кой-чего в дорогу соберу. Чай, не скоро нормальной еды попробовать доведется.
        - Бабушка, - встряла делавшая до этого момента вид что ее это абсолютно не касается, Лика. - Я с ними отправлюсь. Загостилась я у тебя, пора и честь знать.
        - Что?! - в один голос воскликнули Яросвет и Сергей.
        - Что слышали. С вами поеду. Вы в Чернобыль путь держите, а я те места неплохо знаю. Да и не только те. Вы же, как я посмотрю, и в трех соснах заблудитесь.
        - Нуждаясь в чужой помощи, - процедил сквозь зубы Сергей, - мы предпочитаем сами говорить об этом. И уж всяко прежде выберем более подходящего для нас человека.
        - Да ну? - ничуть не смутившись, с вызовом ответила Лика. - Мне кажется, что твой друг твоей уверенности не разделяет.
        - Его проблема. Нам только не хватало для полного счастья присматривать за вздорной девчонкой!
        - Это я-то вздорная?! Это еще кто за кем присматривать будет! Ты сам говорил, что ничего о нашем мире не знаешь! За вами и так уже погоня. А если ты в каждом городе будешь себе таких врагов находить, не далеко вы уедете! Да это за тобой глаз да глаз нужен! И потом, вы без меня просто не справитесь! Вот так!
        - Сергей, я, ить, и правда дороги не знаю, - шепнул Яросвет. - Давай возьмем. Авось лишней не будет. Пожрать сготовит, или постирать чего…
        От такого заступничества, Лику чуть удар не хватил. Она так и замерла с выпученными как у рака глазами, ловя ртом воздух. Но даже при этом, умудрилась выглядеть симпатичной. Сергей почувствовал что сдается.
        - А, фиг с вами. Можешь ехать. Только учти, поблажек никаких не будет!
        Лика презрительно фыркнула:
        - Это кому еще нужны поблажки!
        - Ну у нас с Яросветом пока критические дни не наблюдались… - срезал ее Сергей.
        Вот теперь она действительно смутилась. Может быть и не поняла его слов, но о их смысле догадалась. Сергей с удовольствием отметил, что спесь с нее спала.
        С интересом прислушивающаяся к их перепалке Добромила, покачала головой:
        - Вот бедовая девчонка выросла!
        Сергей решился на последнюю попытку:
        - Неужели вы не вмешаетесь? Вы же все-таки ее бабушка!
        - Поздно уже ее воспитывать, поздно. А что я ни скажу, все равно по-своему сделает. Да и не избежать того, что на роду написано.
        - Это вы о чем? - подозрительно прищурился Сергей.
        - Да так… - спохватилась Добромила. - Не слушай дуру старую, такого наговорю - хоть стой, хоть падай! А на Лику ты не серчай, без нее вам вернуть дочку Сварогу затруднительно будет.
        В другое время Сергей может и попытался бы доискаться до истины, но сейчас его голова была занята другой проблемой - Лика. Поэтому оговорку ведьмы, решил оставить без внимания.
        - Ладно, чем дольше мы будем спорить, тем позднее сможем отправиться в дорогу. Раз уж решила с нами ехать, будь добра собраться побыстрее. И учти, ждать не будем.
        Лика только этого и ждала. Одарив напоследок Сергея ледяным взглядом серых глаз, убежала собирать вещи.
        - А ты чего расселся?! - рявкнул Сергей на хлопающего глазами Яросвета. - Особое приглашение требуется? А ну, пошли коней седлать!
        Коней оседлывали долго. Несмотря на чуткое руководство Яросвета, получалось у Сергея из рук вон плохо. Оставалось только успокаивать себя мыслью, что со временем удастся освоить эту науку. Справившись, наконец, с нелегкой задачей, Сергей вывел фыркающего Буяна во двор и обомлел.
        Лика уже поджидала их, от нетерпения притопывая ножкой затянутой в высокий, выше колена, сапог. Мужские штаны, тщательно перешитые, в отличие от Сергея и Яросвета не отвисали на заднице мешком, а сидели как влитые. Поверх вышитой узорами рубахи, нестерпимо сияющая на солнце кольчуга. Сразу видно плели на нее, размер в размер. Рукава спускаются чуть ниже локтей, спереди доходит до середины бедра, сзади короче - чтобы не мешала в седле сидеть. Сбоку перевязь с саблей. Оно и понятно: при ее телосложении мечом особо не помахаешь. Ножны потертые от частого употребления - не для красоты, рукоять сабли без украшений, только в основании небольшой набалдашник из полированного нефрита. На голове простой, без изысков, конический шлем из-под которого на спину выползла знакомая толстая русая змея. Серые как дождливое осеннее небо, глаза смотрят так же прохладно, без смешинки.
        Довольная произведенным эффектом, Лика сняла шлем и сунула его в приютившийся у самых ее ног объемный мешок. Подняла руку поправляя упавшую на глаза челку, губы тронула легкая улыбка. С полированной поверхности наручи сорвался солнечный зайчик, и весело запрыгал по стене дома.
        Сергей шумно сглотнул. Из-за его спины раздался долгий присвист Яросвета.
        - Так и будете пялиться? Или поедем наконец? - чуть насмешливо, как показалось Сергею, спросила девушка.
        - Поляница, ить, как есть поляница! - восторженно прошептал Яросвет.
        Сергей стиснул зубы, чтобы не дай бог, не послать гордячку туда, куда она только что предложила поехать. Вместо этого, он сделал лицо кирпичом и вспрыгнул в седло. Точнее попытался вспрыгнуть. Вредный Буян, качнулся в сторону, нога Сергея соскользнула со стремени и он, с протяжным воплем, свалился на землю. Буян, довольный собой, звонко заржал.
        Под сдавленное похрюкивание Яросвета, пунцовый от смущения Сергей вскочил на ноги и, пряча лицо, принялся отряхиваться от налипших на одежду соринок. Он готов был провалиться под землю, лишь бы не встречаться взглядом с серыми, насмешливыми глазами. Покосившись на Лику, он увидел, что та внимательно смотрит в сторону и лишь подергивающиеся уголки плотно сжатых губ говорили что падение не осталось незамеченным. Буян ткнулся мордой в плечо человека, извиняясь за проделку. Украдкой показав ему кулак, Сергей снова поставил ногу в стремя. На этот раз взобраться в седло удалось без труда.
        - Ну что, едем мы или нет?! - скрывая за напускным раздражением обуревавшие его чувства, спросил Сергей.
        Яросвет без слов запрыгнул в седло.
        - А ты что пешком пойдешь?
        Вместо ответа Лика сунула сложенные колечком пальцы в рот, набрала в грудь побольше воздуха, пронзительно свистнула. Раздался топот, захрустели проламываемые кусты, словно отожравшийся медведь пер напролом через малинник, и из леса выметнулся белоснежный, без единого пятнышка, тонконогий жеребец. Красиво тряхнув длинной развевающейся гривой, жеребец вскинул морду, оглашая окрестности оглушительным ржанием.
        Лика быстро, не в пример быстрее Сергея, оседлала фыркающего коня, вспрыгнула в седло.
        - Знакомьтесь, это Метелица, - она похлопала коня по крепкой шее, потом скептически оглядела забывших закрыть рты друзей, улыбнулась. - Готовы? Тогда в путь!
        Метелица, не дожидаясь понуканий хозяйки, медленно пошел в сторону деревьев.
        - До свиданья, Добромила! - на ходу крикнул Сергей вышедшей на крылечко ведьме. - Вы не беспокойтесь, я за вашей внучкой пригляжу!
        Добромила хитро улыбнулась:
        - Да знаю, знаю, вижу уж по глазам… Успехов вам, добры молодцы!
        Буян медленно плелся за Метелицей, не делая попытки обогнать. Покачиваясь в седле, Сергей бросал быстрые взгляды на скрытую кольчугой спину девушки. Интересно, этот воинский наряд на ней для красоты, или она действительно чего-то стоит? Он посмотрел на притороченный к седлу небольшой лук, тул полный стрел - оперенные кончики так и напоминают первую встречу в лесу. Наверное, все-таки стоит, решил он.
        Тропинка узкой змейкой скользила меж толстых стволов деревьев. Убаюканный мерным покачиванием, Сергей начал уже позевывать, когда впереди обозначился просвет. Соскучившиеся по головокружительной скачке кони, прибавили шаг. Еще немного и тенистый сумрак леса остался далеко позади.
        Впереди, на сколько хватало глаз, раскинулось безбрежное зеленое море. С большим трудом, Сергею удалось рассмотреть чернеющую на горизонте кромку леса.
        - Нам туда, - махнула рукой Лика.
        Обрадованные простором кони, так и норовили сорваться в галоп. Стоило больших усилий заставить их двигаться по-прежнему неторопливо, экономя силы для долгой дороги.
        Яросвет и Лика привычные к такому способу передвижения беззаботно болтали, а вот Сергею казалось, что он попал в ад. Жесткое, неудобное седло медленно, но верно, превращало мягкое место в отбитый заботливой кухаркой бифштекс. Между ног все вспотело, натерло седлом и теперь щипало так, что глаза норовили вылезти на покрытый бисеринками пота лоб. Он бросал завистливые взгляды на попутчиков, но признаться в своей слабости и попросить привал, не позволяла гордость.
        Ерзая, стараясь устроиться так, чтобы не беспокоить потертые места, Сергей оглянулся и мигом забыл обо всех неудобствах. Со стороны леса, который они недавно покинули, их настигал десяток вооруженных всадников. Расстояние было еще велико, что бы разобрать выражения лиц, но бликующие на солнце клинки, яснее ясного говорили, что вряд ли они спешат только за тем, что б развлечь путников ученой беседой. Сергей, на всякий случай привлек внимание спутников к преследователям.
        Яросвет напряженно всмотрелся в лицо вырвавшегося вперед человека и застонал:
        - Это люди Клыка! А тот, что впереди, коней дутых продает, Порошкой кличут.
        И что было сил наподдав пятками Грому, стрелой помчался вперед. За ним, не отставая ни на шаг, неслась Лика.
        Буян скосил полный грусти взгляд на хозяина и совсем по-человечески вздохнул. Потом, понимая что эта размазня в седле так и не вспомнит пришпорить, сам сорвался с места за оторвавшимися далеко вперед Громом и Метелицей.
        Судорожно вцепившись в густую гриву коня, Сергей молил небо только бы не упасть. Свалиться на такой скорости верная смерть. Он потерял счет времени, но судя по срывающимся с морды Буяна хлопьям пены, скачка продолжалась уже довольно долго. Сергей несколько раз видел встревоженное лицо оглядывающейся Лики. Судя по всему, этот забег идет не в их пользу. А отставать преследователи не собирались.
        Достигнув леса, Лика направила Метелицу вдоль кромки деревьев. Даже не разбирающийся в конях Сергей понял, что удирать от погони на конях через густые заросли гиблое дело. Либо кони переломают ноги о буреломы и буревалы, либо самого может сбить случайная ветка. Да и обилие оврагов, рытвин и звериных нор, тоже серьезное препятствие для конских ног.
        Боясь оторвать голову от мокрой конской шеи, Сергей не видел что творится позади, но зато увидел, как в руках скачущей впереди Лики мелькнул натянутый лук. Молниеносно обернувшись, девушка выпустила стрелу и сразу до ушей Сергея донесся разъяренный стон: стрела не пропала даром. Оставалось надеяться, что у преследователей луков не имелось, или хотя бы не имелось людей способных так же метко стрелять на полном скаку.
        Неизвестно чем бы закончилась эта скачка, если бы навстречу, из леса не выехал небольшой, но грозно ощетинившийся копьями, отряд. Не ожидавшие подобного разбойники опешили, но быстро сообразив, что расклад сил не в их пользу, развернули коней, и яростно нахлестывая ни в чем не повинных животных ногайками, припустили в обратную сторону.
        Ошалелый от головоломной скачки Сергей чуть было не проскочил мимо спасителей. Хорошо один из витязей, догадавшись в чем дело, успел ухватить болтающийся повод Буяна.
        Почувствовавший твердую руку, конь остановился как вкопанный. Вот только, по мнению Сергея, лучше бы он этого не делал. Сила инерции выдернула Сергея из седла, перенесла через голову Буяна и что было сил швырнула на твердую землю. Ребра жалобно хрустнули, и теряющий сознание Сергей успел подумать, что если выживет, больше никогда-никогда не сядет на спину этого подлого животного.
        Когда Сергей пришел в себя, разбойников и след простыл. Даже вдалеке не клубилась поднятая копытами пыль. Со стонами ощупав себя, он пришел к выводу что ничего не сломано, но отбито изрядно. Особенно то место, которое вплотную соприкасалось с седлом.
        - Что ж ты молодец, в седле такой неуклюжий? - укоряюще пробасил широкий, прямо-таки квадратный, витязь. Яросвет первым делом шепнул Сергею, что именно этому человеку они обязаны своим чудесным спасением. А имя у него под стать облику: Кряжедуб. Как воевода местного боярина Мороза, он объезжал владения своего сюзерена, когда заметил убегающих от многочисленной погони трех человек. Не чуждый понятиям чести, он рассудил так: придти на помощь необходимо слабому, а уж там разобраться кто прав. Коли правы преследователи, в драку они не полезут, а подробно расскажут, что за татей преследуют и потребуют выдачи, а коли правы убегающие, то долг любого мужчины протянуть руку помощи нуждающемуся.
        Сергей как мог поблагодарил Кряжедуба за помощь. Он начал было объяснять, что там, откуда он родом на лошадях не ездят, но передумал. Все равно не поверит, а врать что-то своему спасителю не хотелось. Тем более, что Сергею понравился это открытый честный вояка, с вислыми, посеребренными нелегкими годами службы усами.
        Кряжедуб скомандовал своим витязям привал, и пока они треножили коней, выставляли дозор и располагались на неожиданно свалившийся на голову отдых, он присел рядом с Ликой.
        - А чего это ты девица в мужское платье нарядилась? - бесхитростно, напрямик спросил он зардевшуюся девушку. - Я сначала подумал - поляница, да когда рассмотрел поближе вижу, что нет.
        - Это почему же? - с вызовом спросила Лика.
        - Статью не вышла. Нет, - поспешил объясниться он, видя как грозно нахмурилась соболиные брови. - Дивчина ты что надо, все при всем. И лицом удалась на славу и… кхм… - он зарделся, - На остальных местах где что надо все имеется. Только доводилось мне встречаться с поляницами, так они все как одна ростом повыше многих мужиков будут, и плечи у них что у вашего белобрысого.
        Он кивнул на зардевшегося от такого двоякого сравнения Яросвета. То ли похвалил старый витязь ширину его плеч, то ли наоборот.
        - Подумаешь! - передернула хрупкими плечиками Лика, и вспомнила что сказал Сергей, обучая ее хитрым иноземным приемам. - Размеры человека ничего не значат. Выучка все решает, да ловкость!
        И видя, что воевода с сомнением щурится, добавила:
        - И вообще, как говорил один человек: чем больше дуб, тем громче падает!
        Теперь зарделся Сергей. Это он переиначив известную пословицу про шкаф на местный манер, сказал ее Лике. Ну почему в голову не пришло какое другое дерево?
        Кряжедуб с трудом спрятал улыбку. Намек на его имя понял сразу и восхитился смелостью дивчины. Пусть ростом почти с него, хотя и сам он невысокий, но весу навряд ли больше трех пудов будет. Такую и тронуть боязно - мигом синец вскочит. Но ничуть не боится его семипудового, а в кольчуге и прочем облачении и все восемь наберутся. Однако дивчина смотрит прямо, в глазах, твердом голосе, да и в настороженной позе, вызов. Такая и впрямь может с мечом супротив выйти!
        - Не верите? - Лика опасно прищурилась, и успевший уже немного узнать ее повадки Сергей, понял что сейчас будет драка. Но никакого желания вступаться за вздорную девчонку не было. Сама напросилась, пускай сама и выкручивается!
        Громкий голос Лики, звенел от негодования, разносясь над устроившимся на привал отрядом. Уже и другие витязи начали прислушиваться к разговору, подначивая девчонку едкими, но необидными насмешками.
        Лика вскочила, глаза метали молнии, руки уперлись в бока:
        - Ну-ка, ударь меня мечом! - потребовала она, сдвигая пояс с саблей за спину.
        Кряжедуб примиряюще расхохотался:
        - Да будет тебе, красавица. Верю, что ты ни одной полянице не уступишь!
        Лика в отчаянии притопнула сапожком, сразу становясь похожей на капризную девчонку:
        - Ударь, тебе говорят!
        Пожав плечами, Кряжедуб тяжело поднялся.
        - Лика, может не надо? - робко попросил Яросвет и тут же заработал такой яростный взгляд серых глаз, что предпочел умолкнуть и больше не высовываться. Ну ее, с ней связываться себе дороже!
        Воевода, осыпаемый со всех сторон язвительными шуточками, стоял перед девушкой. Нерешительно помахивая обнаженным клинком. Глядя на массивную фигуру воеводы, Сергей подумал, что не каждый борец сумо мог похвастать такими габаритами. Вот только у этого ни капли дурного жира. Одни толстые, тренированные суровой жизнью мышцы. Ему борца сумо прихлопнуть, что муху. Вытянув руку, он осторожно ткнул Лику в обтянутое мелкими колечками кольчуги, плечо, слегка скругленным кончиком меча.
        - Как следует ударь!
        Воевода ткнул чуть сильнее. Но Лику и это не удовлетворило. Воевода, похоже, сам был не рад тому, что начал этот разговор. Раздраженно плюнув, он широко размахнулся и отвесно опустил меч на голову сварливой девчонки.
        Что произошло дальше, смог понять только ухмыляющийся Сергей. Из немногих вынесенных из своего времени знаний, на всякий случай уточнив у Лики, он знал, что мечи здесь у всех оружие рубящее, а не колющее. Поэтому и скруглен наконечник. Вот и показал он Лике несколько бросков рассчитанных как раз на такие размашистые удары. Не думал Сергей, что она так быстро усвоит эту науку. Наверное, все дело во врожденных способностях.
        Лика молниеносно сдвинулась в сторону пропуская мимо удар Кряжедуба. Коса взвилась от резкого движения и, перелетев через плечо, упала на грудь. Тихонько звякнули кольца кольчуги.
        Над головами людей пронесся изумленный вздох, когда семипудовый воевода ласточкой взвился в воздух и тяжело грюкнулся о землю, звоном надетого железа перепугав всех лесных птиц. Довольная собой, Лика, задрав нос, свысока посматривала на судорожно сглатывающих витязей. И это даже при том, что была ниже самого маленького из них на полголовы.
        К Кряжедубу бросились сразу несколько человек, подняли, отряхнули, закрыли открытый рот. Потом дали воды. Опростав оплетенную лозой глиняную флягу единым духом, Кряжедуб отдышался и… начал хохотать. На него покосились, решая, не двинулся ли от такого удара о землю воевода. Но Кряжедуб только отмахнулся от них.
        - Ну, девка, вот уж порадовала старика, так порадовала! Давненько никто меня так не… Здорово!
        Забывшись, он приятельски хлопнул Лику по спине, отчего та клюнулась носом вперед, споткнулась и растянулась на зеленой траве. Взрыв хохота сотряс изнывающий от жары воздух.
        Лика поднялась, и обиженно шмыгая носом, отвернулась.
        - Да ладно тебе! - прогудел Кряжедуб. - Не к лицу тебе нюни распускать. Лучше покажи как это ты меня…
        - Его попросите, - Лика ткнула пальчиком в растерявшегося Сергея. - Это он меня научил.
        Пришлось Сергею распрощаться с мечтой об отдыхе и учить Кряжедуба и его витязей, понравившейся им воинской хитрости. Хорошо хоть учениками они оказались способными и спустя некоторое время, Сергей смог осторожно сесть на землю, лишь изредка давая указания и поправляя ошибки.
        За этим занятием и застал их вечер. Кряжедуб велел разжигать костры и готовить ужин. Без малого полночи развлекал он всех рассказами о своем бурном прошлом. Только когда Лика не выдержав уснула, едва не свалившись в жарко пылавший костер, спохватился и велел всем спать.
        Уже засыпая, Сергей услышал, как воевода распоряжается на счет часовых и со спокойной душой, провалился в глубокий сон. Снилось ему, что он вернулся домой, снова выступает на соревнованиях, и выигрывает-таки кубок. И всю оставшуюся ночь, до самого утра, на губах его лежала счастливая улыбка.

        Глава 11

        Утром, как ни зазывал Кряжедуб заехать в гости к боярину Морозу, отдохнуть несколько дней, с воеводой и его витязями простились. Пожелав им доброго пути, Кряжедуб отправился дальше объезжать владения. Напоследок он посоветовал им выехать на Волосовский тракт. Оказалось, что до него они не доехали всего какую-то версту. Даже меньше.
        За ночь, отбитый зад Сергея зажить не успел, и теперь он болезненно морщился при каждом неловком шаге коня. Еще ныли отбитые падением ребра, но на них Сергей старался не обращать внимания: не сломаны, и ладно!
        Лика, делая вид что внимательно осматривается дабы вовремя заметить погоню, коли такая будет, осторожно косилась на Сергея. Ей по-прежнему не давал покоя вопрос, почему этот странный молодой парень, не выходит из головы. Сегодня ночью снова приснился… И что в нем такого? Она пробовала применить самое радикальное средство: выискать в нем как можно больше недостатков и убедить себя, что кроме недостатков в нем ничего нет. Ничего не получилось. Ни одного недостатка, даже малюсенького недостаточка найти не удавалось.
        Она пробовала и так и так - глухо. Но чем больше она присматривалась к нему, тем чаще ловила себя на мысли что получает от этого удовольствие. Он сравнивала его темные короткие волосы с длинными, ниже ушей, Яросвета и находила, что короткие нравятся больше. Пробовала сравнить рост, но и здесь всего на полголовы превосходящий Сергей, безоговорочно выигрывал у долговязого Яросвета, которому и в глаза-то не взглянешь не запрокинув до предела голову. Вздохнув, она постаралась отвлечься от этих мыслей. Тем более что впереди показалась широкая желтая лента Волосовского тракта, одним своим концом уходящая в лес.
        Клык не находил себе места с тех самых пор, как оставив Порошку перекрыть все дороги, вернулся в Волосов. Как ни хотелось ему собственноручно поймать этих ублюдков, но скачка на коне разбередила травмированную ногу и Клык скрепя сердце, оставил Порошку руководить облавой, пообещав в случае неудачи отрезать уши.
        В ожидании известий, Клык кувшинами пил дорогое хиосское вино, не замечая тонкого вкуса и совершенно не пьянея. Он настолько ушел в собственную злобу, что забросил все остальные дела.
        Волосов затаил дыхание, ожидая развязки. О том, что какой-то заезжий покалечил самого Клыка, не знали только глухие, да юродивые, которых земные дела не интересовали. В корчмах потихоньку спорили, чем кончится дело, и каким боком это обернется для жителей Волосова. Спорить-то спорили, но с оглядкой: услышит, не ровен час, кто из людей Клыка неприятностей потом не оберешься!
        Первыми, Порошку заметили несущие караул у городских ворот, стражники. Еще издали заприметив понурые рожи клыковых прихвостней, они сообразили в чем дело. Тем более что большого ума для этого не требовалось.
        К тому времени, как Порошка, желая оттянуть момент расплаты, медленно подъехал к дому главаря ватаги, о его промахе не знал только один человек в городе: Клык.
        Склонив повинную голову, Порошка предстал перед налитыми кровью глазами Клыка. С того момента, как упустил беглецов, Порошка не раз серьезно подумывал податься куда глаза глядят, хоть в страны заморские, только страх, что Клык отыщет и на дне окияна, удержал от такого поступка.
        - Я… Они… - от страха, Порошка позабыл все слова. - Клык, я все равно их достану! Они отправились по Волосовскому тракту! Я их нагоню! Им никуда не деться! Рябой за ними вназерку отправился! С ним пятеро хлопцев! Мы возьмем их!
        Ни слова не говоря, Клык поднялся из-за стола и поманил Порошку пальцем. Опасливо приблизившись, тот, дрожа всем телом, приготовился выслушать вердикт главаря. Но вместо слов, ухо успело услышать тонкий свист рассекаемого воздуха, после чего вспыхнуло ослепляющей болью.
        Заверещав как раненый заяц, Порошка упал на пол, зажимая руками обильно кровоточащую рану, на том месте где раньше было правое ухо. Само ухо, Клык брезгливо поддал ногой, выбрасывая из горницы.
        Глядя на корчащегося в луже собственной крови, не оправдавшего надежды, помощника, Клык зловеще сказал:
        - Второе ухо я тебе пока оставлю. Но если ты не принесешь мне головы этих ублюдков, а еще лучше притащишь их живыми, то не сносить тебе головы. Но прежде чем убить, я буду пытать тебя так долго, как пытал бы этих ублюдков! Ты понял меня?
        С трудом расслышав оставшимся ухом негромкие слова главаря, Порошка, энергично кивнул, чем вызвал новую вспышку боли, и извиваясь ужом, выполз на двор.
        Сергей с трудом привыкал к новому для него способу передвижения на дальние дистанции. Методом проб и ошибок, был найден способ езды на Буяне, при котором филейная часть почти не подвергалась экзекуции. Теперь Сергей смог смотреть на открывающийся перед ним незнакомый мир, совсем другими глазами. Он даже стал получать некоторое удовольствие от скачки.
        - Сергей, расскажи о своем мире, - непривычно мягко попросила подъехавшая незамеченной Лика. Сергей вздрогнул. Он повернул голову, чтобы встретиться с большими серыми глазами. Сейчас в них не было даже намека на тот осенний холод, что виделся при отъезде из гостеприимного дома Добромилы. Лика смутилась, опустила глаза, пальцы машинально заправили челку за ушко, скользнули по косе, проверяя не растрепалась ли.
        - Да, Сергей, расскажи, - поддержал девушку Яросвет. За те несколько дней, что они добирались до Волосова, он не раз просил Сергея об этом, и не переставал удивлять чудесам чужого мира, которые для Сергея были делом обычным.
        - Ну, раз вам интересно, слушайте.
        Рассказ скрашивал однообразную до тошноты поездку через лес, по волосовскому тракту. Голос Сергея звучал тихо, Лике иногда приходилось напрягать слух, когда сильный порыв ветра заставлял кроны деревьев шептаться особенно громко. Вслушиваясь в его голос, Лика поймала себя на мысли, что уже не слушает о чем именно он говорит. Да, рассказ о самоходных повозках был занимателен, но его голос! Ей вдруг захотелось, что бы Сергей никогда не прекращал говорить, а они сидела бы рядом и слушала, слушала, слушала…
        - …Ну, вот мы и договорились о встрече, а я, как назло, сюда попал! - Лика вдруг обнаружила, что рассказ о чудесах закончился, а Сергей рассказывает о какой-то девушке. - Думаю, что когда я вернусь, она еще не забудет о своем обещании. Все-таки довольно хорошенькая, да.
        Лика фыркнула так, что жеребцы завистливо покосились на нее: надо же, такая маленькая, а так фыркает! А Сергей встрепенулся и вопросительно посмотрел на нее.
        Лика вновь стала прежней Ликой: холодная, надменная. Он даже испытал желание протереть глаза, настолько резко произошло перевоплощение. Вроде только что заглядывала в рот…
        - Ты чего это вдруг такой стала?
        - Какой? - сквозь зубы процедила Лика.
        - Ну, такой вот… - Сергей поискал подходящее слово, - неотразимой!
        Лика зарделась. Может зря я вспылила? - подумала она и тепло посмотрела на Сергея.
        - Ты и правда считаешь что я неотразима?
        - Не просто считаю, а точно знаю. Вот мы сейчас мимо лужи проехали, а она тебя не отразила…
        По мере того как смысл слов доходил до опешившей девушки, ее лицо успело сменить все оттенки красного, от светло-розового, до багрового.
        - Ты! Ты! - она собиралась сказать что-нибудь до ужаса обидное, но в этот момент в разговор встрял Яросвет:
        - Не расстраивайся ты так! Отражаешься ты в лужах! Я сам тебя в грязи пару раз видел!
        Лика смерила его полным уничижения взглядом и, не говоря ни слова, воткнула пятки в бока Метелицы, вырываясь далеко вперед. Глядя на удаляющуюся спину девушки, Яросвет озадаченно поскреб затылок.
        - Чего это с ней?
        - Не бери в голову, - успокоил Сергей. - Перебесится, успокоится… По моим наблюдениям, женщины, они, все придурошные.
        Яросвет снова почесал затылок:
        - Придурошные? При дураках, стало быть, находятся?
        Сергей поперхнулся.
        - Ну, ты… Филолог хренов!
        И тоже дав коню шпор, оставил Яросвета недоумевать в одиночестве: какая муха их укусила?
        Лика оттаяла часа через два. Решив не обращать внимания на выходки этих… этих… она не смогла найти подходящего слова. Настанет время, подумала она, когда женщины поднимут голову и докажут мужикам что ни в чем им не уступают!
        Время шло к полудню, когда Яросвет жалобным голосом предложил сделать привал и немного перекусить. Спорить с ним никто не стал, тем более что сбоку от дороги очень кстати подвернулась небольшая поляна.
        Яросвет быстренько стреножил коней, Сергея отправили собирать хворост для костра, а Лика, тем временем, достала собранную еще Добромилой еду.
        Разогретое на огне мясо, Сергей сжевал без всякого удовольствия. В прочитанных в свое время книгах, главные герои всегда восхищались ароматом еды приготовленной на костре. На его взгляд назвать ароматом копоть, густо покрывшую ломоть мяса, мог только извращенец. Вонь - вот лучшее слово! Сергей вздохнул, вспомнив вкус шашлыка зажаренного на электрической шашлычнице. Да и родниковая вода это совсем не кофе. Эх, надо было попросить Боровика, в следующий раз захватить горсточку зерен!
        Решительно встав, Сергей придал своему голосу командные нотки:
        - Время - деньги! Всем полчаса на отдых, покурить, оправиться и дальше в дорогу.
        Яросвет сразу засуетился, не дожеванный кусок застрял в горле, закашлялся. Лика, мстительно, чересчур сильнее чем требовалось, постучала его по спине. Затем встала и направилась в сторону шелестящих листвой деревьев.
        - Ты куда?
        Лика резко обернулась, и Сергей пожалел о своем вопросе, тем более что и сам не мог понять зачем спросил - и так ведь ясно.
        - Оправиться иду! А ты проверять собрался?
        Сергей стушевался и помотал головой. Лика, гордо тряхнув косой, вошла в лес.
        Едва толстые коричневые стволы отрезали ее от простора поляны, плечи девушки понуро опустились. Едва сдерживая жгучие слезы, она все дальше и дальше углублялась сумерки леса. Необходимости в этом не было, не будут же они и правда проверять, но она просто ничего не могла с собой поделать.
        Справив свои дела, она бездумно бродила меж шершавых стволов, не торопясь возвращаться к дожидавшимся ее ребятам.
        - Где ее черти носят? - ярился Сергей. - Сказано же было - полчаса! Веревку проглотила что ли?
        - А кто такие черти? - сразу полюбопытствовал Яросвет.
        - Черти-то? Как тебе объяснить… они такие… такие… Примерно такие как ты, только волосатые и с рогами.
        - С женами не повезло, - понимающе кивнул Яросвет. - Мы когда со Велимудром в Новограде были там у одного мужика тоже, такие рога были! Он женку потом из дома выгнал.
        - Темный, ты, Яросвет. Черти это…
        Шум, треск, раздавшиеся из ближних кустов не дали ему договорить. Мигом оказавшись на ногах, молодые люди встревожено уставились на ходящие ходуном кусты. Сергей, лапнув рукоять оказавшегося довольно кстати рядом меча, а Яросвет подхватив с земли увесистую дубину.
        Ветки кустов подались в стороны, и на поляне показалась запыхавшаяся Лика. Волосы растрепались, но на разрумяненном лице победно сверкали серые глаза. В руках, она крепко держала извивающееся тельце.
        - Вот, шпионил! - звенящим голосом сказала Лика, бросая к ногам друзей пойманное существо. - Попался прощелыга!
        - Я не прощелыга, - заскулило существо, усиленно натирая глазки ручкой-веточкой. - Скажите вы ей! Чаво ко мне привязалась!
        Яросвет и Сергей изумленно уставились на лешачка. Признав в нем Боровика, они облегченно расхохотались.
        - Знакомец то наш, - пояснил ничего не понимающей девушке Яросвет.
        Сергей подсел к шмыгающему носом лешачку.
        - Ты как здесь оказался, Боровик?
        - Дед послал, - лешачок уже почти успокоился, но продолжал настороженно поглядывать на Лику. - Ух, и сложно было! Силен старик оказался! Думал, не сможет меня так далеко отправить, а он смог! Значит так, в Черном Бору навьи шастали. О тебе спрашивали. Дед велел тебе осторожнее быть, раз уж Кощей на тебя внимание обратил. Опасайся Черных Волхвов!
        - Черных волхвов?
        - Навьи это. Они сами себя Черные Волхвы называют. Слуги Кощея. - Пояснила за лешачка Лика. Боровик покосился на девушку и подвинулся поближе к Сергею. На всякий случай. - В стародавние времена, когда и появился Кощей, часть волхвов, служащих Светлым Богам, перешла на его сторону. Их и стали называть Черными волхвами. Но вряд ли они пока всерьез за тебя взялись.
        - Вот-вот. И Велимудр с Лесомиром так считают. Кстати, они вам приветы передавали. Честно сказать, не столько мой дед меня сюда смог, сколько они. Могучие волхвы они, очень могучие! - Боровик спохватился: - Они сказали, что бы вы в Чернобыль кружным путем шли. На прямых дорогах вас будут ждать. Не сами черные, а наемников поставят. Разбойников каких-нибудь… Кстати, они не ошиблись.
        - Ты о чем? - насторожилась Лика.
        - Следят за вами! Я ведь почему не сразу к вам вышел? Сначала с местным лешим поговорил, потом вокруг пошукал. Два типа за вами крадутся. Как есть разбойники!
        Сергей с Яросветом переглянулись, но Лика осталась спокойной:
        - Эти не Кощеевы. Слишком быстро все. Наверное, это люди Клыка, больше некому.
        - О них не беспокойтесь! - Боровик хихикнул. - Я с местным лешим уже переговорил. Не скоро они из леса выберутся. Но вы на будущее осторожнее будьте. Ладно, пора мне, дед старенький совсем, без меня не справляется. Пойду я…
        Он встал и направился к деревьям.
        - Слушай, а как ты узнал где мы? - спохватился Сергей.
        Боровик оглянулся и заговорщицки подмигнул:
        - У леших свои секреты.
        Он бесшумно растворился в кустах. Лика хмыкнула.
        - Тоже мне секреты. Лешие могут друг с другом на расстоянии говорить. Вот и расспросил окрестных леших, кто нас видел.
        Они быстренько затоптали костер, оседлали коней и выехали на тракт.
        - Ну, в свете последних известий, куда будет лежать путь?
        Яросвет и Лика недолго посовещались.
        - Поедим в Чернигов, - сказала Лика. - Оттуда до Чернобыля по реке Смородине доберемся.
        Сергей не возражал. Тем более что о местной географии он имел весьма приблизительное представление. Единственное что его смущало, так это название реки - Смородина. Как ни напрягал он память, но вспомнить была ли в его мире такая река - не получалось.
        Яросвет, от нечего делать, вертел головой, рассматривая проплывающие мимо деревья и кусты. Вон волчье лыко растопырило ветки к дороге, вон белоногая березка хвастливо покачивает на ветру сережками, вон под кустом притаился дрожащий заяц - не иначе лиса где-то поблизости. Вон ольха, вон Сергей… Сергей?!!
        Яросвет глупо улыбнулся и икнул.
        - Ты чего? - спросила Лика, обратив внимание как изменился в лице Яросвет. Тот вытянул дрожащую руку, указывая на придорожные кусты.
        Бросив на всякий случай руку на рукоять сабли, девушка повернулась. У обочины дороги сидел улыбающийся Сергей и махал им рукой.
        - Ведогон!
        Звякнула кольчуга, с негромким свистом, вылетела из ножен сабля. Коротко блеснув в лучах солнца, клинок вспорол воздух у самой головы ведогона. Не пригнись он, железо неминуемо вспороло бы шею.
        - Что тут происходит?
        - Зажмурь глаза Сергей! - бросила через плечо Лика и, не сводя с ведогона напряженного взгляда, неуловимым движением оказалась на земле.
        - Да что, черт возьми!.. Эй, да это же я?!
        - Ярко! Идиот! Ты что не мог заставить его отвернуться?! - чуть не плача вскричала девушка, но саблю не опустила. Острое жало продолжало покачиваться перед лицом ведогона.
        - Убери железку, - хмуро попросил ведогон. Даже его голос был похож на голос Сергея один в один. - Чего я тебе сделал-то?
        - Да, Лика, чего ты к нему прицепилась? - поддержал Сергей. Он уже успел слезть с коня и теперь стоял в стороне, не решаясь подойти ближе.
        - А то, дурак, что это смерть твоя!
        - В каком смысле?
        Лика опустила саблю и обречено вздохнула:
        - А, какая теперь разница… - она повернулась к Сергею. - Ты знаешь кто такие ведогоны?
        Сергей на минуту задумался, потом покачал головой.
        - Видишь ли, кроме видимого мира, существует мир невидимый. Он почти такой как наш, но все же немного другой. В нем-то и живут ведогоны. Когда в нашем мире рождается человек, в том появляется ведогон. Всю жизнь человека он за ним присматривает, иногда даже помогает, но видеть его человек не должен. Если это происходит - человек умирает. Причем очень скоро.
        Лицо Сергея стремительно побледнело.
        - Эй, да хватит вам его пугать! Не помрет он! - встрял в разговор ведогон. - Рано ему еще. То, что увидевшие своего ведогона умирают, спорить не буду. Только происходит-то это не от того что нас видят. Просто являемся мы только тем, кому срок пришел. А я здесь совсем не поэтому поводу. Разговор есть.
        Лика с сомнением посмотрела на ведогона.
        - А не врешь?
        - Не вру, не вру… ты же знаешь, что мы не умеем врать… - он собирался еще что-то добавить, но Лика резко оборвала:
        - Тогда говори, что за разговор?
        - Может, присядем для начала? Разговор-то не из приятных.
        Лика немного подумала и согласилась.
        Сергей во все глаза смотрел на существо названное ведогоном. Впечатление было такое, словно смотрелся в зеркало. Или нет, зеркало повторяет за тобой движения, а здесь будто смотришь на себя со стороны. А я очень даже ничего, подумал Сергей, только, пожалуй, пора побриться. От одной мысли об этом его передернуло. Вспомнилось, как решился на днях побриться. О бритвах тут и слыхом не слыхивали, пришлось скрести щетину остро заточенным ножом. Весь день после этого, кожа горела как в огне, не притронуться. То-то, большинство аборигенов щеголяют лопатообразными бородами. Но благодаря предкам, особой густотой щетины Сергей не страдал, единственные два пучка редких волос под носом и на подбородке позволяли бриться раз в неделю, а то и реже.
        - В общем так, - начал ведогон задумчиво потерев подбородок. Сергей с трудом удержал улыбку, узнав свой привычный жест. Так он обычно делал, когда не знал с чего начать. - Меня пытались убить навьи!
        Яросвет вздрогнул так, что с толстого дерева, к которому он прислонялся спиной, посыпались листья и с громким карканьем сорвалась перепуганная ворона. Лика негромко вскрикнула, и лишь Сергей остался недвижим, не понимая из-за чего переполох.
        - Если ведогона убьют, то человек, с которым он связан, тоже умрет, - поспешила пояснить ему Лика.
        - Так какого черта, ты сама пыталась его укокошить? - возмутился Сергей.
        - В нашем мире, нашим оружием его убить нельзя. Он просто вернется в свой мир, - она вновь повернулась к ведогону. - И как тебе удалось справиться с этим?
        - Помогли. Теперь Черные до меня не доберутся. Но я решил, что тебе стоит знать, что Кощею о тебе уже известно. А раз так, то держи ухо востро!
        - Ага, - мрачно согласился Сергей. - Что бы дали по ушам и порезались.
        - Хорошо сказано! - ведогон расхохотался. - Но я не только за этим пришел. Те, кто мне помогли, решили помочь и тебе. Так вот, прежде чем в Чернобыль соваться, повидайся с Ратибором Всполохом. Это он когда-то Кощея одолел. Узнайте у него что делать, он должен знать.
        - Тот самый Ратибор? Он жив? - изумился Яросвет. - Это ж сколько ему лет должно быть?
        - Очень много, - подтвердил ведогон. - После победы над Кощеем он ушел в волхвы, что б следить, как бы тот вновь не набрал силу. Да видно проглядел. Живет он сейчас где-то в Китеже, туда и направляйтесь. Точнее не скажу, не ведомо мне. А теперь пора мне, больше ничем помочь не могу. И вот еще, Сергей, я рад, что стал твоим ведогоном, понравился ты мне. Ты уж не подведи.
        Он исчез внезапно как изображение с экрана телевизора. Только что Сергей видел его, и вот уже нет.
        - Ох, не нравится мне все это, - покачала головой Лика. - А вдруг это проделки Кощея?
        - Ведогон, самый что ни наесть ведогон, - вдруг сказал Яросвет.
        - А ты почем знаешь? - подозрительно прищурилась Лика.
        - Так я ж, как-никак почитай десять годов у Велимудра в учениках отходил. Ведогона узнать могу.
        - Ну, раз ты так говоришь… - все еще с сомнением протянула Лика. - Раз уж речь зашла, то чему ты еще у Велимудра обучился?
        Сергей навострил уши.
        - Ну, это… - Яросвет замялся и подозрительно покраснел. - Травы знаю, вылечить, там, или наоборот… Животных понимаю, если надо - договориться с ними могу… правда, не всегда…
        - Дальше!
        - Волшбе еще обучался… только… - он запнулся, а потом махнул рукой и с отчаянием утопающего, докончил: - Только от этого пользы никакой. Трус я!
        - Что? - в один голос изумились Сергей и Лика.
        - Трус, - убито подтвердил Яросвет.
        - Это почему?
        - Почему, почему… уродился таким. Думаете, почему мне осемнадцать годов, а я все в учениках сижу? Да все по этому. Я обряд посвящения несколько раз пытался… С травами-то проблем нет, а вот уже с животными хуже. Зайцы, там, птицы это просто, а вот уже волков боюсь. Руки начинают трястись, язык заплетается, а он еще как рыкнет!.. А как дело до волшбы доходит… - он тяжело вздохнул, пряча глаза. - Я домовых-то боюсь, уж что говорить о нечисти! Вроде и заклятия знаю, а применить не могу. Еще что-нибудь маленькое, мирное, навроде как ведогона проверил, получается, а как только угроза есть…
        - Н-да… - только и смогла сказать Лика. - А что ты умеешь из не-мирного?
        - Ну, Велимудр обучал меня шары огненные сотворять, молоньи кидать, только у меня так и не получилось. Еще огонь сотворять могу. Это получается, но не всегда. А другое по мелочи, всего и не упомнишь… Да и толку-то, раз все одно не могу - боюсь.
        Лика понимающе кивнула, а Сергей удивился:
        - Если огонь сотворять можешь, можешь, чего тогда с трутом возишься, когда костер разжигаешь? Раз - и все! Пусть и не с первой попытки.
        - Ты не понимаешь… - тоскливо вздохнул Яросвет, а Лика пояснила:
        - Знаешь, сколько сил нужно костер разжечь? Трутом намного легче. Ему проще пол-леса спалить, чем костер. В заклинании самое сложное вызванную стихию под контролем удержать. Чем меньше требуется результат, тем больше сил на него уйдет. Ты же не хочешь, что бы он вместе с костром и тебя поджарил?
        Сергей пристыжено замолк - о такой возможности он не знал.
        - Я вообще не понимаю, почему меня Велимудр на такое важное дело отправил. Я ж все только испортить могу!
        - Брось! В таком деле не знаешь, что может пригодиться.
        - Действительно, - поддержал Сергей. - Я тоже, знаешь ли, не богатырь. От меня толку еще меньше будет! Ты хоть что-то умеешь, а я? Вон, можешь у Лики спросить, насколько ловко я с мечом обращаюсь. Да меня первый же встречный на дольки!
        - То-то ты Клыка побил.
        - Это другое. У него оружия не было. Да и один он был. Двух я бы уже не осилил. - Про вышибалу Сергей решил не вспоминать. - С вооруженным, с одним, я, может быть, и справлюсь, а вот больше… Нет, Ярко, мы с тобой можем еще поспорить кто из нас бесполезнее.

        Глава 12

        Подавленный своим неожиданным признанием, Яросвет намеренно отстал от друзей, и теперь ехал позади погруженный в какие-то грустные мысли. Сергей хотел поговорить с ним, но Лика удержала, сказав, что лучше ему не мешать, дать побыть наедине со своими проблемами. Решить их может только он сам, и любая помощь может оказаться только злом. С таким аргументом Сергею пришлось согласится.
        - Лика, - попросил он, надеясь, что недавняя ссора забыта. И что бы хоть как-то скрасить скуку однообразной дороги, решил побольше узнать о мире, в котором довелось очутиться. Стоило это сделать намного раньше, да возможности не было. Расспросить Велимудра не успел, а Яросвет, как оказалось, знатоком географии не был. - Расскажи мне о Китеже.
        - О Китеже? - Лика немного растерялась, из чего Сергей понял, что этот город здесь более чем известен. Она даже пожала плечами в недоумении, от чего кольчуга обтягивающая плечи тихонько звякнула. - А что именно тебя интересует?
        - Да в обще-то все. Я же по большому счету совсем ничего не знаю о вашем мире. Знаешь, когда Сварог объяснил, что этот мир не является прошлым, моего мира, то легко принял это на веру. Но чем больше я узнаю о вашем мире, чем больше убеждаюсь что это так, меня такой страх берет. Может я не слишком хороший знаток истории, но отличия слишком разительны, что бы их не замечать. Взять хотя бы то, что в моем мире Русь приняла христианство, здесь же, как я вижу о Христе почти ничего не известно. Может и ходят где-то по дорогам христианские проповедники, да только никого они не интересуют.
        - Ходят. Только народ больше старым богам доверяет. Никто не хочет нового принимать, тем более проповедующего религию рабов. У волхвов это вообще табу, неприличность, как воздух испортить, - тихо ответила Лика.
        Сергей кивнул, без малейшего удивления, всего лишь утверждаясь в догадке.
        - Вот видишь. Вот и Ярко, хоть и ученик Верховного Волхва, а о Христе слыхом не слыхивал. Это не укладывается у меня в голове, такого быть не может, но… оно есть. Понимаешь, при всей похожести, и довольно сильной, это совершенно чужой для меня мир. У меня есть одна догадка…
        Он немного помолчал, собираясь с мыслями. Лика не мешала.
        - Видишь ли, некоторые совпадения… Возьмем Китеж. В моем мире этот город - сказка. Легенда. Его не существовало в реальности. По легенде же, он однажды опустился на дно озера… Мне кажется, что время от времени, между мирами открываются… назовем их ворота. Так вот, через эти ворота информация из одного мира попадает в другой, становясь там легендой, сказкой, былиной. Может быть это слишком притянутое за уши предположение, но лучше такое, чем вовсе никакого.
        - А тебе обязательно докапываться до сути? - все так же тихо, поинтересовалась Лика. - Неужели твои предположения, даже если они окажутся правильными, что-то изменят?
        Она с интересом поглядывала на него. В этом разговоре, он открывался ей с совершенно незнакомой стороны. С него, как с луковицы, сошла сухая шелуха грубоватого хамства, но чувствовалось что и это еще не предел. Интересно, какой же он на самом деле? Она даже почувствовала к нему… нет, не жалость, а скорее это можно было назвать пониманием. Он совершенно один, в незнакомом мире, даже поговорить по душам не с кем. Она и Яросвет не в счет, уж слишком они другие. Она вспомнила как испытала шок, когда он, рассказал, что в его мире человек его возраста еще не считается достаточно взрослым. Это в двадцать-то весен! Она сначала даже подумала что он шутит. Но, присмотревшись получше, поняла, что нет. Он действительно временами напоминал подростка. Взрослого, но подростка.
        - Может быть и не обязательно, но… это позволяет мне удержать рассудок, не сойти с ума…
        В этот момент Лике показалось, что еще чуть-чуть, и она сможет понять этого странного человека. Еще чуть-чуть…
        Неожиданно для себя, Сергей понял, что и так наговорил лишнего. Нельзя так распускаться, до добра не доведет. Надев маску безразличного равнодушия, он нейтральным тоном напомнил:
        - Ну так как, расскажешь?
        Лика вздохнула - момент был упущен.
        - Китеж, очень древний город, - начала рассказывать девушка, не подав виду что сделала какие-то выводы из болтовни Сергея. - Такой древний, что даже предания о его основании почти стерлись из людской памяти. Наверное, только волхвы помнят с чего все начиналось.
        - Волхвы?
        - Ну да, волхвы. И не только потому что они трепетно относятся к истории. Китеж - город волховской. Испокон веков там селились волхвы. Говорят, он построен на особом месте, - заметив усмешку Сергея, Лика нахмурилась. - Да, на особом. Не вижу в этом ничего смешного. Кроме этого, место само по себе удобное: остров. Прямо посреди озера Светлояр. Похоже на вашу легенду, не правда ли? Поэтому город практически неприступен для захватчиков. Не в каждом месте к острову можно подплыть, да если и удастся, высадится там невозможно. Берег очень крутой, а городские стены идут по самому его краю. А если учесть, что половину жителей города составляют волхвы, каждый из которых может с легкостью вызвать шторм, выбрасывающий на острые камни вражеские лодьи, то можно понять, почему даже викинги обходят его стороной. Да и волхвы там не простые. Каждый из них в молодости успел не одну сечу пройти. Пусть некоторые увечные, но как меч в руках держать не забыли.
        - Хм, прямо Шао-Линь на русский манер.
        - Что?!
        - А? - спохватился Сергей. Он не думал, что Лика услышит его последний комментарий. - Ты о Шао-Лине? Ничего обидного. Просто в… в одной далекой стране на востоке, в моем мире, был монастырь, в котором воспитывались монахи-воины. Тоже грозная была сила. Правда до тех пор, пока местный правитель не посчитал их опасными для своей власти. Как ни хороши были монахи, а против огромной, хорошо обученной армии не устояли. Монастырь сравняли с землей, а из монахов удалось спастись лишь пятерым. Кстати тот монастырь тоже считался неприступным. Только он был в горах.
        - Монастырь! - Лика хмыкнула. - Ну и сколько народу в том монастыре было? Сто? Двести? Пятьсот? Да даже если тысяча! А в Китеже живет десять тысяч! Из них треть отчаянные рубаки, а половина не слабые волхвы! А две трети готовы по первому зову выйти с оружием на городские стены! Вот и подумай, какое войско нужно чтобы город захватить? А ведь еще нужны лодьи, знающие лоцманы… Нет, наш Китеж взять не в пример сложнее будет!
        Сергей с трудом удержался от усмешки наблюдая, как горячо девушка отстаивает превосходство своих волхвов, над чужими монахами.
        - Ладно, согласен с тобой. Прошу прощения что перебил. Продолжай, пожалуйста.
        Лика немного смутилась. Она и сама почувствовала, что повела себя как маленький ребенок.
        - Ты тоже извини, я немного погорячилась… Значит так, кроме волхвов в Китеже живут и ремесленники, но их немного. Да и не к чему это, когда до соседнего города рукой подать. Вроде ничего не забыла…
        - Не маленький получается город. Значит и озеро должно быть под стать? В моем мире Светлояр озеро маленькое. Даже не озеро, а так, озерцо.
        - Светлояр, не многим меньше Ладоги-моря будет! - похвасталась Лика.
        Сергей хотел поправить что Ладога не море а озеро, но подумав, решил промолчать. Мало ли в этом мире Ладога и впрямь море?
        - А сколько нам до него добираться?
        - Месяц, может чуть больше.
        - Сколько?! - от такого известия, Сергей едва не свалился с Буяна.
        - Месяц, - подтвердила Лика. - Еще хорошо, что дождей давно не было. А то по раскисшим дорогам добираться вдвое больше.
        Такое известие отнюдь не добавило Сергею энтузиазма. Он хотел спросить еще что-то, но Лика его опередила:
        - А в твоем мире есть девушка, которую ты любишь? - задала Лика вопрос, который Сергей меньше всего ожидал услышать.
        - Э-э-э… - он замялся, покраснел. Лика выжидающе смотрела на него, и ему пришлось ответить: - Нет, такой девушки нет.
        - Вот как… - Лика зачем-то посмотрела на небо, и снова спросила: - А как в твоем мире засылают сватов?
        - Никак, - Сергей украдкой бросил на нее взгляд. Она смотрела вперед, солнце подсвечивало точеный профиль, резко выделяя его на фоне деревьев. Он с трудом удержал вздох - что ни говори, красивая девчонка. - У нас сватов уже нет.
        - А как же парень дает девушке знать, что любит ее? - Лика опешила. - Неужто родителей посылает?
        Расхохотавшись, Сергей покачал головой.
        - А мне казалось, что сватов засылают уже после того, как дадут знать о любви, - он скосил глаза, и по вспыхнувшим щекам девушки понял, что попал в точку. - Но и родителей не посылают. В таких делах у нас на других не рассчитывают. А дать знать что любит… Подходит и так ей и говорит. Или она говорит.
        - Сама девушка? - брови девушки изломились, поднимаясь до середины лба, смущение моментально было забыто. - Неужель первая и поцеловать может?
        - А что в этом такого? - удивился Сергей, и добавил себе под нос: - Да и не только целуют…
        Если бы он смотрел на Лику, то увидел, как вдобавок к щекам, запылали ее уши, расслышавшие последние слова. И, возможно, стоило обратить внимание на задумчивость вызванную этими словами, но… ничего этого Сергей не заметил.
        Ярость Клыка была такой сильной, что телохранители, два дюжих мужика с пудовыми кулаками, боялись даже сунуться на порог его терема. Стоя у крыльца, они опасливо косились на окна, из которых периодически вылетали довольно тяжелые вещи. Гневные проклятия не затихали ни на миг. Толстые бревенчатые стены ходили ходуном, за ними что-то трещало, ломалось, билось.
        - Эти кувшины мы, помниться, у греческого купца брали, - задумчиво проговорил один, проводив взглядом вылетевшие из окна кувшины.
        - Точно. Они самые, - деловито подтвердил второй, присмотревшись к оставшейся после встречи с утрамбованной землей двора, куче глиняных черепков. - Жаль. Кувшины-то хорошие были…
        Первый телохранитель с опаской поглядел на окна, откуда, следом за кувшинами, вылетел небольшой, но тяжелый, окованный медью, сундучок.
        - Может, это, подальше отойдем? - предложил он. - А то, не ровен час, сверзится такой на голову, и поминай как звали.
        Точно в подтверждение его слов, рядом с ними со звоном приземлились несколько мисок, обдав дождем мелких осколков. Второй поежился.
        - Хорошо бы. Да только если он выглянет и нас не увидит, только хуже будет… Во! Аккурат то, что надо! - не выпуская из глаз опасных окон, говоривший ящеркой юркнул к покатившимся по земле шеломам. Ухватив два первых попавшихся, он нахлобучил один на голову, второй протянул товарищу. Шеломы оказались чуток маловаты, но что эти неудобства по сравнению с участью покойника?
        Немного обезопасив себя таким образом, телохранители, дабы немного развлечься, принялись на спор определять, что именно в этот момент разламывает о стену их буйный хозяин. За этим нехитрым занятием их и застал негромкий оклик. Телохранители моментально развернулись, готовые к любым неожиданностям. В руках как по волшебству появились короткие дубинки. Глаза цепко обшарили незнакомца определяя насколько опасен, не прячет ли оружия под коричневым дорожным плащом. Незнакомец замер, давая себя осмотреть.
        - Ну, чо надоть? - спросил первый, удостоверившись что ничего опасного в облике незнакомца нет.
        Незнакомец усмехнулся.
        - У меня важное дело к вашему хозяину.
        - Делать ему больше нечего, как со всякими лясы точить.
        - А ты у него спроси, хочет он лясы точить или нет. Или ты поставлен за него решать?
        Телохранители опасливо оглянулись на окна, из которых вылетела очередная порция увесистых предметов, в доме бухнуло, крыша подозрительно вздрогнула.
        - Ищи дураков к нему соваться… Ты, мил человек, приходи попожже, когда он малость угомонится, тогда и говорить будем.
        Брови незнакомца медленно поползли к переносице, сошлись, оставив посередине глубокую морщину. В уголках рта обозначились суровые складки.
        - У меня дело к вашему хозяину. Доложи.
        Телохранители вздрогнули и бросились выполнять приказание. Было в голосе незнакомца нечто, что заставило сердце затрепетать как лист на ветру, а ноги сами взбежали по ступенькам на невысокое крыльцо. Если бы кто-нибудь сейчас спросил телохранителей кого они бояться больше: своего взбешенного хозяина или странного незнакомца, вряд ли этот вопрос поставил бы их в тупик. И один, и второй, не раздумывая ответили бы - незнакомца. Хозяин что? Ну покалечит немного, не такой уж и проступок свершили, а из коричневых, почти черных глаз незнакомца, на них глянула смерть. Медленная, мучительная и страшная.
        - Хозяин, - опасливо позвал один из телохранителей, осторожно просовывая голову в приоткрытую дверь. - Там человек до тебя пришел. Хочет слово молвить…
        Больше он сказать не успел. Тяжелая булава с глухим звоном опустилась на предусмотрительно нахлобученный шелом, вмяла боковину, и мужик без чувств завалился на пороге. Голова в горнице, ноги в сенях.
        - Кого там еще лешие принесли? - недовольно спросил Клык, отходя от приступа гнева. Второй телохранитель, не желая повторить участь напарника, ответил из глубины сеней, приготовившись задать стрекача, если хозяин захочет испытать и его шелом на прочность:
        - Мужик какой-то. Раньше его в городе не видали. Говорит дело важное.
        - Зови. Только предупреди, что у меня, гм, не прибрано. Да дурака этого куда оттащи. Неча меня перед гостем срамить. Ишь, разлегся как у себя дома!
        Телохранитель живо развернулся, готовый сбегать за незнакомцем, и, вздрогнув, застыл, поминая Ящера нехорошим словом. Странный незнакомец, неслышно вошел следом в дом, и теперь недвижимо застыл за его спиной.
        - Это… э-э… Проходите. Ждуть… - буркнул телохранитель.
        Подхватив своего невезучего напарника за ноги, он довольно резво потащил бесчувственное тело из дома, подальше от этого жуткого гостя и не в меру буйного хозяина.
        Незнакомец дождался пока телохранитель покинет дом, с легкой усмешкой послушал как простучала по ступенькам крыльца безвольно мотающаяся голова второго, и лишь после этого уверенно вошел в горницу.
        Клык встретил нечаянного гостя тяжелым, хмурым взглядом. Сросшиеся на переносице густые, лохматые брови пучками мха нависли над недобро поблескивающими глазами.
        - Ну? - после долгой паузы прорычал Клык, поняв, что первым начинать разговор незнакомец не собирается. - С чем в мой дом пожаловал?
        - Исполать тебе, хозяин. Что-то ты, как я погляжу, не очень любезен.
        Клык хмыкнул.
        - А я тебя, мил человек, в гости не звал. Говори что за дело, и молись богам, коли я посчитаю его не достаточно важным!
        Незнакомец прищурился, и от этого по спине Клыка пробежали мурашки, а на лбу выступил пот. Он сплошь и рядом встречал людей, которые до дрожи в коленях боялись его, но, наверное впервые, встретил человека, которого испугался сам.
        Рукав дорожного плаща взмыл в воздух, оголив руку до середины перевитого сухими жилами предплечья. Мелькнула покрытая твердыми желтыми мозолями ладонь - такие можно натереть только о рифленую рукоять меча; пальцы сложились в хитрую фигуру и очертили перед лицом Клыка полукруг.
        - Узнаешь этот знак?
        Клык вскочил будто подброшенный хорошим пинком. Лицо посерело словно увидел привидение. Когда он заговорил, голос дрожал как последняя кружка в руках пьяницы.
        - Черный?! Но как? Откуда? Ты не должен был… Мне обещали, что никто из вас, никогда…
        Гость, которого Клык назвал Черным, повелительным жестом прервал поток бессвязных восклицаний и, усевшись на чудом уцелевший в общем разгроме высокий сундук, скрестил на груди руки.
        - Пришла пора отдавать долги, Клык. Моему Повелителю нужна твоя помощь.
        - Но я…
        - Молчи, пока я не разрешу тебе говорить, - в голосе Черного прорезались металлические нотки. - То, что я от тебя потребую, нужно не только нам. Ты еще не забыл того человека, что сломал тебе ногу?
        При упоминании об этом, зубы Клыка громко скрипнули. Он машинально оглядел разнесенную в приступе гнева горницу. Интересно, можно ли это назвать - забыл?
        Черный понимающе кивнул.
        - Так вот. Нам он тоже нужен. Но если выражаться точнее - совсем не нужен. И чем быстрее он прекратит топтать траву, тем будет лучше для нас обоих.
        - Он сбежал! Порошка поклялся достать его из-под земли, но…
        - Потерял его след, - закончил за Клыка Черный. - Твой Порошка дурак. И, кстати, можешь забыть про тех двоих что были посланы Порошкой. Больше ты их не увидишь. Но я пришел к тебе сообщить не это. Я могу сказать где те люди. Точнее куда они направляются.
        Лицо Клыка озарилось злой радостью, но глаза смотрели настороженно.
        - А какой тебе интерес до моей мести?
        - До твоей - никакого. Но как я сказал, моему Повелителю не нужно что бы этот человек долго оставался живым. Убей его, и мы квиты.
        Клык сделал вид что раздумывает над словами гостя, хотя ответ уже был известен. И Черный об этом знал. Он не зря упомянул о долге - слишком многим Клык был обязан.
        - Что бы лишить тебя последних сомнений, хочу сказать, что я могу сделать то, что не может сделать лекарь. Я имею в виду твою ногу.
        - Ты, правда, можешь вылечить хромоту?!
        - Это зависит от твоего решения. Ну так как?
        - Те еще спрашиваешь! - Клык в возбуждении не заметил, что перешел на крик. - Я готов лично загрызть этого ублюдка!
        Черный улыбнулся, но улыбка вышла похожей на оскал черепа.
        - Загрызать не обязательно. Хватит и ножа под ребро. Завтра с утра займемся твоей ногой. Днем позже, днем раньше, это ничего не изменит. Главное, чтобы ты не подвел.
        - А почему вы не можете сделать это сами? - немного запоздало спохватился Клык, но Черный предпочел уклониться от прямого ответа.
        - Считай, что мы пришли к выводу, что у тебя это получится лучше.
        Солнце еще не скрылось за горизонтом, но уже спряталось за верхушками деревьев. Дневная жара спала, в воздухе повеяло вечерней прохладой. Дорога была еще освещена, но в глубине леса сгустился непроглядный мрак. Там что-то шевелилось, грюкало, шебуршало. Пни-выворотни обернулись монстрами, тянущими к одиноким путникам длинные щупальца корней. Голоса дневных птах стихали. Вдалеке отрывисто ухнул филин.
        - Все. Приехали. Пора искать место для ночлега.
        Против этого никто и не думал спорить.
        Спешившись, быстренько расседлали коней, надежно привязали к низко склоненным ветвям деревьев. Яросвет, все еще не испытывающий желания разговаривать с друзьями, отправился на поиски ручья, Сергея Лика отправила набрать хвороста, а сама деловито распотрошила котомки доставая еду.
        К возвращению Яросвета, у дороги весело трещал сучьями небольшой, но жаркий костер, аппетитно пахло разогретым на костре мясом.
        Ничего не говоря, Яросвет бросил на землю пустые мехи для воды. Сергей вздохнул: придется пить воду, набранную на прошлом привале. Конечно за день, даже несмотря на жару, она протухнуть не успела, но используемый в качестве фляги кожаный бурдюк свое дело сделал. Изначально чистая и вкусная ключевая вода, стала мутной и приобрела отвратительный привкус ношеных неделю носков.
        Наскоро поужинав, Яросвет удалился к коням: причесать спутавшиеся гривы и проверить подковы - не попался ли камешек.
        Сергей заскучал. Спать еще не хотелось, а других развлечений по близости не наблюдалось. Тут он довольно кстати вспомнил о покоящемся в седельной суме подарке Перуна.
        - Лика, а Лика, - окликнул он задумчиво глядящую в прыгающее пламя костра девушку. - Слушай, может еще поучишь меня с мечом обращаться? А то, как я погляжу, без этого умения в вашем мире лучше вообще на порог не выходить.
        Лика улыбнулась.
        - Да уж. Особенно с твоим умением приобретать могущественных врагов. Жаль, староват ты для настоящей учебы. Мечом владеть сызмальства учат… Пока до Китежа доберемся, постараюсь научить чему-нибудь… Если тебя раньше не убьют.
        - Да у меня вроде кой-какой опыт имеется. Если ты не забыла Клыка.
        - Клык не витязь. Простой разбойник… Хотя может ты и прав, в нашем мире о таких воинских хитростях не знают, а это если и не половина победы, то, во всяком случае, не мало. Но все равно: против многих не отобьешься.
        - И то хлеб, - согласился Сергей и отправился на поиски подходящих палок.
        Когда Сергей взмолился о пощаде, луна уже успела обежать половину небесного свода. За это время девушка успела не только выжать из него все соки обучая как правильно держать меч, защищаться и атаковать, но и заставила показать еще что-нибудь, наподобие того способа, которым смогла бросить чуть не через голову воеводу Кряжедуба. Хорошо еще, что девушка оказалась сообразительной и схватывала объяснения на лету. Сергею приходилось не раз подменять тренера в группах у новичков, поэтому не уставал благодарить богов за такую способную ученицу.
        Сам же Сергей не мог похвастать такой сообразительностью. Сильно мешал приобретенный несколько лет назад навык фехтования деревянным мечом - боккеном. Он быстро уяснил, что с этим мечом обращаться нужно абсолютно иначе, но приученное долгими тренировками тело, упорно пыталось сделать по-своему.
        Разочарованный такой неудачей, Сергей дал себе слово каждый день выкраивать хотя бы по часу, но овладеть непослушным булатом.
        Отложив заменяющие мечи палки, Лика с Сергеем присели к костру.
        - Спина замерзла? - поинтересовался Сергей, заметив, что девушка повернулась к пламени спиной. Отсветы яркого пламени заиграли на блестящих колечках кольчуги, светлячками разбегаясь в стороны. Лика встряхнула головой, поправляя косу, почти черную в ночных сумерках.
        - Вовсе нет. Просто только дурак будет пялиться в костер ночуя в лесу.
        - Почему это?
        - А вот почему. Обернись и посмотри на Яросвета.
        Сергей обернулся в сторону шумно вздыхающих коней, но как ни напрягал зрение, видел только пляшущие перед глазами разноцветные круги.
        - Это чтобы не оказаться беспомощным в случае какой-нибудь неожиданности? - понял Сергей. Лика кивнула. - Что ж, тогда учту на будущее.
        Он повернулся спиной к огню и, потянувшись, сладко, с подвыванием, зевнул.
        - Ну что, будем устраиваться спать? Кто первым дежурит?
        - Я, - впервые за все это время подал голос Яросвет. - Все равно не усну.
        - Отлично. Потом толкнешь меня, - согласился Сергей и, подложив под голову жесткое седло, растянулся прямо на земле у костра. - Эх, подхвачу я простуду, как лечить будете? Небось, аспирина-то у вас нет?
        - Чего нет? - переспросила удивленная Лика, но вместо ответа услышала переливистую трель храпа. Пожав плечами, она прилегла неподалеку и задремала.
        Не прошло и получаса, как их разбудил оглушительный взрыв и истошное ржание коней. Шум взрыва еще не затих, а Лика была уже на ногах, сжимая в руке саблю и настороженно оглядываясь по сторонам. Сергей, в отличии от девушки оказался менее расторопным и теперь сидел, ошалело крутя головой.
        - Ярко, что б тебя! Что происходит?! - перекрывая звон в ушах, закричала Лика.
        В четко очерченном круге света отбрасываемого костром, показалась закопченная Яросветова физиономия. Расплывшаяся от уха до уха, улыбка выглядела такой счастливой, что Лика с облегчением сплюнув, убрала клинок в ножны.
        - Получилось! - радостный бас Яросвета, походил на рычание медведя, пугая и без того перепуганных коней. - Получилось! Я смог шар огненный сотворить! Испугался - но смог!
        - Ты просто молодец, Яросвет! - обрадовалась за него Лика. - Я уверена, что и остальное у тебя получиться! Надо только постараться! Борись со своим страхом. Может быть, потому и послал тебя Велимудр, что бы ты это понял? Глаза боятся - руки делают!
        С этими словами она повисла на шее лыбящегося детины.
        Сергей переводил взгляд с Лики на внушительную воронку недалеко от костра и медленно свирепел. Этот недоделанный урод едва не отправил их на тот свет, а она визжит от восторга как полоумная!
        - Слушай, Яросвет, ты вообще думал, когда эксперименты проводил?! А если бы на пару метров левее? Это ж мне бы голову оторвало!
        - Не! Я все рассчитал! - раздуваясь от гордости, пояснил Яросвет, и снисходительно посмотрел на Сергея сверху вниз. - Я ж когда куда ни примечусь, все одно попадаю в другое место. Потому в этот раз приметился в тебя…
        - Что?! В меня?! - возмущенный рев Сергея прозвучал так жутко, что Яросвет невольно попятился назад. - Ты, прицелился в меня?! Убью!
        Сергей вскочил, и бросился к Яросвету, желая если не убить, то придушить хорошенечко, что б надолго запомнил, кого в подопытные кролики выбирать!
        Яросвет икнул и почуяв что сейчас его, возможно, будут бить, стремительно развернулся, рассчитывая скрыться в непроглядной ночной тьме. Наверное, ему бы это и удалось, но запнувшись о некстати подвернувшийся камень, волхв-недоучка растянулся в дорожной пыли.
        Но и Сергею повезло не больше. Лика, всерьез опасаясь за здоровье Яросвета, ловко поставила подножку. Пока он поднимался, потирая ушибленное плечо, девушка решительно встала между ними.
        - А ну прекратили! - как можно строже велела Лика, перекидывая косу за спину - верный признак, что готова не только словами обойтись. - Еще не хватало, чтобы вы передрались из-за такого пустяка.
        - Пустяка? - взвился Сергей. - Да этот недоразвитый питекантроп меня чуть было не угробил! Ты же сама слышала, что он сказал!
        - Слышала. Но ведь он пояснил, что сделал это как раз для того, чтобы не попасть в тебя.
        - А если бы все-таки попал?
        - Но ведь не попал!
        - Ну а если?
        - А сам виноват. Нечего ложиться спать на том месте, куда может шар огненный угодить!
        Ошарашенный таким заявлением, Сергей в сердцах плюнул и вернулся к костру, негромко прошептав под нос: ну кошка драная, я тебе это еще припомню.
        - Ты что-то сказал? - преувеличенно ласково протянула Лика. В превратившихся в две узкие бойницы глазах блеснули жала стальных стрел.
        - Я говорю, что если этому дурноголовому вздумается поупражняться еще, пусть упражняется на те… - он осекся, вовремя заметив, что жала стрел опасно качнулись готовые к залпу. - Тех, кто сам на это согласится!

        Глава 13

        Наутро, никто и словом не обмолвился о ночном происшествии. Правда, Сергей демонстративно отказывался разговаривать с Яросветом, а последний смущенно прятал горящие радостью глаза. Лика с легкой полуулыбкой наблюдала за ними, не спеша примирять враждующие стороны, посчитав, что все образуется само собой. В этом она оказалась права: солнце еще не достигло зенита, а Сергей уже вовсю объяснял Яросвету насколько было бы удобнее добираться до Китежа на автомобиле. Чем автомобиль отличается от телеги, ни Яросвет, ни Лика, так до конца и не поняли, но слушали внимательно, важно кивая головами при каждом доводе. Тем более что горячая речь Сергея немного скрашивала унылое однообразие дороги.
        Яросвет тоже в долгу не остался, и пересказал слышанные от Велимудра байки о чужеземных волхвах, которые по воздуху на половиках летают, как в лодке по воде. А самые могутные из них, так и вовсе, натуральные что ни на есть корабли в воздух поднимают, и так и путешествуют со всех дворней и домочадцами. Сергей тут же начал рассказывать, как в его мире летают на чудных железных птицах. Но рассказы о самолетах пришлось прекратить, ибо ни Яросвет, ни Лика ему не поверили, а убедительно доказать и объяснить как железные махины могут летать - он не смог. Не на магию же ссылаться, в самом деле!
        День не задался. Затянутое до самого горизонта, хмурыми серыми тучами небо, нет-нет, да и роняло на землю одинокие капельки дождя. Лес по краям дороги грустно шелестел листьями, наводя на путников уныние и тоску. Ветви так и норовили уронить тяжелые, ледяные капли за шиворот не ожидавшим такой пакости путникам.
        Юркие ласточки вспарывали воздух над самыми верхушками деревьев, не желая подниматься выше в неприветливый серый небосвод. Ближе к полудню поднялся сильный, пронизывающий до костей ветер. Точно лето поддалось на уговоры осени, и до сроку уступило ей время. А та и рада стараться, сразу октябрьскую стужу на землю обрушила! Лика достала из седельной сумы теплую, отороченную беличьим мехом накидку, и под завистливые взгляды друзей накинула на плечи.
        - Сергей, - лязгая зубами, позвал Яросвет. От сырости его светлые волосы потемнели, повисли сосульками, он поворошил их пальцами, от чего они встопорщились, делая его похожим на ежа. - Вот ты говорил, что тебя всему учили… ну, из чего мир состоит. А вот скажи, почему луна одна, а звезд много?
        - А фиг ее знает, - пожал плечами Сергей.
        - Ну, тогда скажи… - Яросвет посмотрел на затянутое серой пеленой небо. - Скажи, почему на солнце тепло, а в тени прохладно?
        - А фиг его знает.
        - А вот скажи… Я еще не надоел тебе своими вопросами? - спохватился Яросвет.
        - Да нет-нет, спрашивай. Кто ж тебе еще, кроме меня-то, все объяснит?
        Лика сдавленно фыркнула, но под сердитым взглядом Сергея, сделала вид что глубоко задумалась о чем-то своем, о женском. Яросвет же, святая простота, продолжал засыпать Сергея вопросами. Неизвестно чем бы это закончилось, если бы дорога не выбежала к небольшой деревеньке.
        Деревенька не торопилась встречать путников распростертыми объятиями. Даже собаки не спешили облаять незнакомцев, а прятались где-то в овинах, не показываясь на глаза. Оно и понятно, в такую погоду, только человек бродить будет. А животина не такая дурная - пересидит ненастье в теплом углу.
        Лика уверенно направила Метелицу к самому большому дому и не ошиблась. У гостеприимно распахнутых дверей уже появился хозяин корчмы, спешно вытирающий руки чистой белой тряпицей.
        - Гой еси, гости дорогие! - радушно поздоровался хозяин и, повернувшись, крикнул в глубину корчмы. - Эй, Недашка, а ну, неслух, иди, помоги гостям, займись их конями, да воды в кадку натаскай. Гостям, поди, после долгой дороги пыль смыть охота!
        В дверях показался длинный, нескладный мужик. Ни слова не говоря, он вопросительно посмотрел на всадников. Лика первая спрыгнула на землю и, протянув ему повод, скрылась в корчме. Яросвет и Сергей поспешили последовать ее примеру.
        Лика уже облюбовала стол неподалеку от очага, и уселась на лавку, всем своим видом демонстрируя независимость. Теплую накидку скинула, кольчуга блестит, заставляя хозяина опасливо жаться в сторонке. Протянула руки к огню, и даже зажмурилась от удовольствия. Сергей присел рядом, сразу ощутив ласковое тепло, волнами распространяющееся от очага. Яросвет кинул на стол пару серебряных:
        - Нам бы перекусить чего.
        Хозяин, высокий и тощий как жердь мужик, с сальной козлиной бороденкой и длинным горбатым носом, глянул на звякнувшие монетки, потом зачем-то оглянулся в сторону входа, и, наконец, чуть натужно рассмеялся:
        - Сейчас и перекусить будет! Только вы денюжки уберите. Сами боги заповедовали приютить да накормить гостя-путника! Нешто, я не по-покону поступать буду? Накормлю в лучшем виде! А денюжки вам и самим понадобятся. Чай, не близкая дорога предстоит, по вам видно. А мы люди простые, радушные!
        Он убежал на кухню, и оттуда раздалось грюканье тяжелых сковород, потом громко зашипело брошенное на раскаленный чугун плиты сало, потянуло луком и чесноком.
        Яросвет растерянно сгреб монеты в ладонь. Видеть таких щедрых и радушных корчмарей, ему прежде не доводилось. К правде сказать, не так уж много их он и видел. Лика тоже сидела немного удивленная. А Сергей, казалось, воспринимал все как должное.
        Не прошло и десяти минут, как на столе перед ними уже исходила ароматным паром огромная миска жареного мяса. Не сговариваясь, молодые люди протянули руки и, схватив по большому куску, жадно вонзили зубы в истекающую горячим соком мякоть. Лика сдержанно усмехнулась, достала из-за голенища сапога небольшой, но отточенный до бритвенной остроты, кинжальчик. Выбрав кусок мяса попостнее, она не спеша нарезала его на небольшие кусочки и только тогда приступила к еде.
        - Странно, - не отрываясь от еды, бросила Лика. - Оленину жарят. Нешто летом зверя бьют, до осени подождать не могут? Так весь лес без зверья оставят.
        - А может, ить, мор какой был, - рассудил Яросвет, с аппетитом уплетая мясо. Молодые, крепкие зубы с одинаковой легкостью перемалывали упругие мясные волоконца, разгрызали твердые белые кости, добираясь до жирного костного мозга. - Свиньи и коровы пали, вот и охотятся помаленьку. Вот и не пожалел дичины, и нам польза, денег сбережем. Авось, в лесу не убудет.
        Утолив первый голод, Сергей стал есть более аккуратно, но каждый кусок запивал большим глотком дрянной местной браги. По вкусу она больше напоминала настойку на прошлогодней плесени, но, как сказал хозяин, ничего более приличного в корчме не было. Лика сразу же попросила крынку молока, молока не оказалось, поэтому удовольствовалась простой колодезной водой. Яросвет же, побоявшись что это может быть воспринято как слабость, мужественно, по-примеру Сергея, хлебал гадкое пойло.
        Первой с обедом покончила Лика. Следуя правилу что из-за стола нужно выходить чуточку голодным, она отодвинула недоеденный кусок мяса. Чуть позже, от стола откинулся Сергей, и сыто отдуваясь, принялся выковыривать ногтем мизинца застрявшие меж зубов волоконца мяса. Один Яросвет продолжал увлеченно работать челюстями до тех пор, пока миска не опустела. Только тогда он с сожалением оглядел заваленный дочиста обглоданными костями стол и припал к кувшину с брагой. Морщась, допил все что оставалось в кувшине, и шумно выдохнул, обдав Лику удушливым ароматом.
        - Не нравиться мне здесь, - высказал Яросвет мучавшее всех с самого начала чувство. - Словно мороз по коже. И корчма пуста… Да и где это видано, что б ить корчмарь щедрым в ущерб себе был?
        Теперь и Сергей обратил внимание, что несмотря на далеко не ранний час, в корчме не было ни одного посетителя. Даже хозяин, принеся им еду, скрылся за дверью кухни и появлялся лишь спросить, не желают ли гости еще чего откушать. С улицы тоже не доносилось ни звука. Сергей постарался припомнить много ли было людей на улице, когда они ехали сюда, но не смог. Лика на это только пожала плечами.
        - Мало ли что могло произойти? По тракту всякие люди проходят. Может, не захотели лишний раз искушать судьбу, попадаясь на глаза чужакам.
        Словно подтверждая ее слова, в корчму вошли два смуглых мужика одетые в простые, но чистые рубахи, мешковатые штаны. Изрядно потертые лапти крепко сидели поверх запыленных, некогда белых, обмоток. С веревочных поясов свисали внушительные по размерам ножны. Насколько Сергей уже знал, такие ножи здесь отнюдь не считались оружием - просто необходимый подручный инструмент. Заметив, что они не одни, вошедшие резко остановились.
        Замешательство продлилось недолго. Из-за двери отделяющей кухню выскочил суетливый хозяин, и постреливая водяными глазенками в сторону очага, у которого сидели друзья, что-то быстро зашептал вновь пришедшим. Те недовольно позыркали на замершую троицу друзей, и ушли.
        - Отдыхайте, гости дорогие! - громко сказал корчмарь. - Не беспокойтесь ни о чем. Успеют они еще браги набраться. Небось, вам не великое удовольствие на их пьяные рожи глядеть.
        - Но это же корчма. Место общественное, принадлежащее, так сказать, гегемону.
        - Сам ты… гегремона, - обиделся корчмарь. Вскинув подбородок, он поскреб шею под бородой грязными обкусанными ногтями. - Мне она принадлежит. Кого хочу, того и пущаю! А будешь браниться, и тебя с крыльца спущу.
        - Да я не… - начал Сергей, но корчмарь перебил, махнув рукой.
        - Да что я не понимаю? Дело молодое, известное… Но все одно: браниться не моги! А что до этих, так пущай хоть денек без браги поживут, им же польза. Да и вам оно поспокойнее. Мало ли что… Зачем лишними расстройствами печень портить?
        С этими словами, произнесенными совсем тихо, он снова скрылся на кухне.
        - Чего это он?
        - Чего это он? - передразнила Лика. Она фыркнула, и погладила лежащую на плече темно-русую косу, в слабом свете очага казавшуюся темнее мореного дуба. - А зачем ты его словом таким обозвал? Я бы тоже обиделась.
        - Да не обзывал я его! Не обзывал! Гегемон, это значит простой человек. А что принадлежит, так я ж в переносном смысле!
        - Вот он и не перенес, - подвела итог Лика.
        Стемнело на удивление быстро. Корчмарь проводил друзей до гостевых комнат и снова исчез, наотрез отказавшись от каких-либо денег. Сергей с сомнением осмотрел темные комнатки. Да, это не пятизвездный отель!
        - Чего скривился? Все лучше, чем под открытым небом, - сказала Лика и, немного подумав, решила. - Я, пожалуй, займу эту комнату.
        - Не нравиться мне здесь, - Сергей зябко поежился. - Предчувствие какое-то нехорошее. Ты бы заперлась покрепче. И не открывай никому, хорошо?
        - Хорошо, мамочка. Я буду хорошей девочкой! - кривляясь, пообещала Лика, и вспылила: - Я думаю и без твоих советов могу о себе позаботиться!
        Сергей едва успел отскочить, как она резко захлопнула дверь.
        - Ну!..
        - Мне тоже здесь не нравится, - поделился Яросвет, когда они вошли в свою комнату. - Неправильная деревня. Все здесь не так. Где это видано, что бы в корчме вечерами пусто было? И хозяин странный… Как глянет, просто мороз по коже.
        Он тщательно заложил дверь засовом, подергал ручку, проверяя на крепость. Напрягся, но, даже не смотря на его недюжинную силу, дверь не шелохнулась.
        - Может, еще лавкой припрем?
        - Брось, - устало отмахнулся Сергей. - Просто нужно спать вполглаза. Может нам все это от усталости мерещиться. Представь, сколько придется выслушать от этой истерички, если утром она услышит как мы долго разбираем преграды у двери.
        Темнота не позволяла видеть лицо Яросвета, но судя по недовольному сопению, он предпочел бы выслушивать подколки Лики, чем всю ночь дрожать от неизвестности. Сергей и сам испытывал похожие чувства, но нежелание давать лишний повод для язвительных шуток, пересилило. Постаравшись устроиться на жесткой лавке со всем возможным комфортом, Сергей закрыл глаза и попытался заснуть.
        Сон не шел. Прикрыв глаза, Сергей начал вспоминать дом. Потом, воспоминания плавно перекинулись на перемещение в этот мир, пророчество и последние произошедшие события.
        Прошло довольно много времени. В узеньком, прорубленном под самым потолком оконце, величаво проплыла желтая в пятнах луна, и скрылась из виду. Мысли Сергея становились все реже, замедлялись, опутываемые дремой.
        - Сергей, ты спишь? - шепот Яросвета был такой, что даже и спи Сергей, то сейчас бы неминуемо проснулся.
        - Не сплю, не сплю. Чего тебе?
        - А я ведь вспомнил, как эта деревенька называется!
        - Ну и?…
        - Крыница!
        Было в его голосе столько мрачной торжественности густо насыщенной страхом, что сон Сергея как рукой сняло. Еще не понимая, что такого нехорошего связано с этим названием, он ощутил, как по позвоночнику повеяло холодом.
        - Крыница, говорю! - намекая на что-то, повторил Яросвет. И не дождавшись ответа нетерпеливо продолжил. - Помнишь, в Волосове рассказывали, что нечисти здесь последнее время слишком много стало?
        - Так ведь это в окрестностях, - наконец припомнил этот разговор Сергей.
        - Это когда дело было? За такой срок мало ли что произойти могло. Сам посуди: тракт ведь не тропинка лесная, а ни одного путника так и не встретили. Да и где ты видел, что бы в деревеньке ребятни не было? Да и собаки, коровы, куры, наконец!
        Ощущая, как холод от позвоночника расползается по всему телу, заставляя мышцы дрожать, Сергей начал понимать, что Яросвет прав. Кроме помощника корчмаря и двух странноватых мужиков, они в деревне никого не видели, да и тех только мельком. Даже корчмарь просидел все время в другом помещении, появляясь лишь принести ужин, да проводить до комнат. Да и тогда глаза не мозолил, показал на двери и был таков.
        - Говорю тебе, не к добру это! - не унимаясь вещал Яросвет, голосом заправского пророка. - Помяни мое слово, нечисть не только в окрестностях, но и в самой деревне обитается. Нельзя нам сегодня спать…
        Яросвет замолчал. Спустя несколько секунд до ушей Сергея донеслось его мерное сопение.
        - Ярко, ты чего?
        Вместо ответа, тот сонно плямкнул губами, и перевернулся на другой бок. Сердце Сергея окончательно застыло. За все то время, которое им пришлось провести вместе, ни разу не случалось, что бы Яросвет спал тихонько, как мышка, не пронзая барабанные перепонки взревывающим храпом.
        Найдя на ощупь, Сергей осторожно потряс массивное плечо друга. Потом сильнее, но дыхание Яросвета оставалось спокойным и размеренным. Что бы Яросвет, перепуганный до колик, и так крепко заснул?! Вот теперь Сергею стало по-настоящему страшно.
        Нашарив в темноте сумки с вещами, он вытащил меч Перуна и крепко сжал ребристую рукоять. От клинка повеяло странной успокаивающей силой. Дрожащее как заячий хвост сердце успокоилось, забилось ровнее. Настороженно вслушиваясь в загадочные ночные шорохи, Сергей замер.
        Минуты тянулись за минутами, но ничего не происходило. Усталость начала брать свое. Веки Сергея налились свинцом, потяжелели, зевота все чаще сводила скулы. Убаюканный негромкими звуками ночи, Сергей задремал.
        Проснулся он как от толчка. Еще не понимая что прогнало сон, прислушался, до рези в глазах, всматриваясь в непроглядный ночной мрак. Спустя долгий как вечность миг, что-то негромко царапнуло в дверь. Недавние страхи вернулись как будто и не проходили. Волна адреналина, плеснувшая в кровь, была столь велика, что Сергей ощутил, как к горлу подкатил комок тошноты.
        Стараясь двигаться как можно тише, он встал и на цыпочках подкрался к двери. Из коридора донесся приглушенный звук - так постукивают по половицам собачьи когти. Вот только, судя по звуку, собачка эта, была размером с бегемота. Но это оказалось ерундой, по сравнению с тем, что произошло дальше.
        Скудного света луны, падающего из малюсенького оконца, с трудом хватило чтобы разглядеть, как толстый брусок, исполняющий роль засова, медленно выполз из железных ушек. Скрипнула, отворяясь, дверь. Сергей замер.
        Распахнувшаяся внутрь дверь, скрыла его от неведомого пришельца. Перехватив покрепче рукоять меча, Сергей напрягся, готовый к прыжку. Останавливала его только неуверенность, что ночной гость представляет опасность.
        Между тем пришелец беззвучно скользнул в комнату. До Сергея донеслись странные сопящие звуки, словно принюхивалась большая собака.
        Существо бесшумно скользнуло в комнату, и лунный свет отразился от желтых глаз, наполненных злобой и ненавистью. Из оскаленной волчьей пасти торчали внушительные клыки, с которых медленно капала тягучая слюна. Сергей вскочил, и только теперь осознал истинные размеры «собачки» - широкая, лобастая голова едва не доставала его подбородок. А уж весу в этом монстре было никак не меньше двух сотен кило!
        - Ярко!!! - закричал Сергей, и, пнув ничего не соображающего спросонья Яросвета, прыгнул навстречу волку.
        Клинок ярко блеснул, поймав лунный лучик, и с тяжелым стуком ударил меж серых ушей. Руку тряхнуло, Сергей с трудом удержал клинок. Волк взвыл, и отпрыгнул назад, в темный провал двери, исчезая в неосвещенном коридоре.
        - Что происходит? - Яросвет уже пытался запалить кресалом трут, и разжечь лучину.
        Когда лучина занялась крохотным огоньком, и тени заплясали по бревенчатым стенам, на полу, у открытой двери, черным пятном, масляно блеснула кровавая лужа.
        - Кто ж мечом по голове-то бьет? - сплюнул Яросвет, когда Сергей рассказал что произошло. - У них же череп что твой шелом! В шею бить надо было, а теперь ты его только разозлил!
        - Да откуда тут вообще волк взялся, да еще такой здоровый?!
        Яросвет осекся. И тут его осенила мысль, от которой он задрожал крупной дрожью. Все сходилось: и слухи о Крынице, и отсутствие детей и живности, и странное поведение хозяина…
        - Волкодлаки! Сергей, тут одни волкодлаки!!!
        - Какие еще волкодлаки?
        - Знамо какие! Которые в волков перекидываются!
        - Оборотни что ли? - Сергей ощутил, как по спине пополз липкий страх.
        - Да они самые! Сергей, запереться надо! Авось дотянем до рассвета…
        Не сговариваясь, они бросились к дверям, и, не доверяя больше засову, надежно приперли дверь лавкой. Яросвет при этом старался держаться подальше от волкодлачей крови, и не переставая шептал что-то под нос.
        - Заговоры, или молитвы? - деловито поинтересовался Сергей.
        - Да нет, - Яросвет смутился, и покраснел так, что это не смог скрыть даже полумрак комнаты. - Это я все что думаю о Велимудре, Кощее, и прочих волхвах, повторяю. Что б не забыть, если спросит кто моего о них мнения.
        - Ярко, а оборотни с рассветом сами в людей превратятся, или и дальше такими бегать будут?
        - Волкодлаки, ить, они двух видов есть, - начал делиться знаниями Яросвет. - Одни, которые от рождения, что от ушедших в леса идут, те в любое время перекидываться могут. Но они как раз, и не любят в людей обращаться. Им волками жить сподручнее, так и дичают потихоньку, некоторые уже в людей и не могут, забыли как. Они на людей редко нападают, все ж одного корня мы с ними. И другие есть, как вот энти. В кощунах говорится, что во время войны Белобога с Чернобогом, выпустил Чернобог в наш мир свору собак, что в Нави, с самого сотворения мира жили. И собаки те, как змеи, с языками раздвоенными были, и с жалом ядовитым. Только от того яда не умирали, а много хужее. В таких же чернобоговых собак превращались, и преданы ему становились, до последнего вздоха. Но днем, когда светит солнце, и власть Чернобога мала, они вынуждены вновь оборачиваться людьми. Вот их и истребляют витязи да богатыри, если только где объявятся. Да видно не всех истребили, вот в Крыницу одна такая тварь и наведалась. А уж одного укусила, или многих - теперь разницы нет. Все одно, друг друга перекусали. Эх, нет бы мне, дурню,
сразу допереть, что не может корчмарь и от серебра отказаться!!!
        - В моем мире, тоже считается, что нежить серебра боится… Только вот, нет у нас нежити. А может, просто, прячется лучше. Слушай! Вот же я дурак! - Сергей даже подскочил. - Не ты один недоглядел! Я-то не лучше буду!
        - Ты с чего? Ты ить с нечистью не сталкивался ране, сам говорил…
        - Да мне Добромила нагадала, что б я щедрому корчмарю не доверял! Не поверил в гадание, и вот на тебе!
        - А с чего тебе верить, коль ты сам говоришь, что в твоем мире волхования нет? А еще чего-нибудь нагадала?
        - Что-то про слабого калеку было, я еще подумал, что скоро меня ее внучка калекой сделает…
        - ЛИКА!!! - возглас, одновременно вырвавшийся из их глоток, слился с истошным девичьим криком.

        Глава 14

        Сергей выпрыгнул в коридор, не обращая внимания на предостережения Яросвета. И тут же пожалел об этом. Тьма в коридоре стояла такая, что казалось она вязко обволакивает тело, сжимая грудь, выдавливая дыхание. Казалось, все звуки вязнут в этой тьме, точно мухи в липкой паутине. Эти ощущения были настолько сильными, что у Сергея проскользнула глупая мысль: нарезать тьму ломтиками, и подать к столу, красиво выложив на тарелочке.
        Переборов дикий страх, Яросвет сунулся следом за Сергеем, но предусмотрительно прихватив лучину. О чем пожалел спустя два удара сердца.
        Тусклый, маленький огонек лучины разогнал по стенам уродливые тени. Но не тени до икоты напугали Яросвета, а их хозяева.
        В коридоре, у соседней двери, бок о бок стояли три волка. Каждый из них, был не многим меньше лошади, а в желтых, звериных глазах, поблескивала нечеловечья злоба, и почти человечий ум.
        Волки отпрянули от двери, и щурясь, уставились на друзей. Приоткрытая дверь в комнату Лики, захлопнулась, раздался глухой стук засова.
        - Лика, как ты там? - крикнул Сергей, не отводя взгляда от оскаленных клыков зверей.
        - Нормально! - донесся, приглушенный дверью, ответ девушки. - Вы уже придумали, как будете меня отсюда доставать?
        Ответить ей было нечего. Сергей поудобнее перехватил рукоять меча, и медленно начал пятиться к дверям.
        - Сссер… рргей… - заикаясь прошептал ему в затылок Яросвет. - Там… это…
        - Что еще? - недовольно бросил Сергей, пристально следя за оборотнями.
        - С…сам… посмотри…
        Едва сдерживая рвущиеся с языка ругательства, Сергей бросил быстрый взгляд назад. Увиденное заставило его вздрогнуть, и давно забытые слова Отче Наш, сами собой, сорвались с языка. У дверей в их комнату, преграждая вход, застыла еще одна волчья фигура. Корка запекшейся крови каской застыла меж подрагивающих, острых ушей. Оскаленная пасть, словно зловеще ухмылялась, в предчувствии скорой мести.
        Три оборотня, встали, получив неслышимый человеческим ухом приказ, и одновременно шагнули вперед. И в этот миг, вселенское спокойствие обрушилось на Сергея. Клинок в руках перестал дрожать, а в душе, всепоглощающим пожаром, разгорелась холодная уверенность.
        - Киааааааааай! - привычный за долгие годы тренировок крик, зародившись в низу живота, звериным ревом вырвался из его горла.
        Оборотни отшатнулись назад, когда загнанная жертва вдруг прыгнула на них, рассыпая во все стороны жалящие удары отточенного булата. Прежде чем они справились со своим удивлением, Сергей успел надежно вывести одного из игры. Жалобно подвывая, оборотень мешался своим товарищам, пытался отползти, но перерубленный позвоночник сводил на нет жалкие попытки.
        Оставшиеся оборотни отступили, и теперь подбирались осторожно, припав к полу, готовые броситься, как только появится удобная возможность.
        Сзади раздавлось рычание, возня, но обернуться, что б хотя бы посмотреть, что происходит с Яросветом, Сергей не мог.
        Клинок выкованный Перуном, плавно парил в воздухе, ни на миг не замирая на одном месте. Отведавший вкуса крови, он жаждал напиться до пьяна.
        Сзади бахнуло, коридор осветила вспышка. Удушливая вонь паленой шерсти и плоти ударила по ноздрям. Резкий визг взвился к потолку и затих, оборванный на полуноте.
        Ослепленные вспышкой оборотни отпрыгнули, прижались к стенам, являя собой замечательные мишени. Сергей, стоявший к вспышке спиной, получил небольшое преимущество, которым не преминул воспользоваться.
        Бросившись вперед, он обрушил град ударов на ближайшего волка. Одновременно с его прыжком, дверь в Ликину комнату распахнулась. На пороге возникла Лика, как богиня войны: в руке обнаженная сабля, кольчуга в темноте матовая, на голове шлем - не забыла, значит не растерялась, хладнокровная. Быстро сориентировавшись, девушка атаковала оставшегося противника.
        Минуту спустя, все было окончено. Сергей устало опустил клинок. Последний раз, его плечи так ныли когда на даче, ему досталось переколоть поленницу дров.
        - А ты молодец! - похвалила его Лика, милосердно обрывая жизнь скулящего оборотня, с перерубленным позвоночником. Она вытерла саблю о его густую свалявшуюся шерсть, и обернулась. - Яросвет, ты там цел?
        Сергей, наконец, обернулся. Яросвет сидел, привалившись спиной к стене, и даже в неясном свете лучины, бросалась в глаза неестественная белизна его, обычно румяного, лица.
        - Ты ранен?
        - Не-е-е… - протянул Яросвет. - Просто… испугался сильно…
        Лика деловито осмотрела дымящиеся останки оборотня, потом востороженно вскрикнула:
        - Да ты просто молодец!!! Неужто, огненный шар научился прицельно кидать?
        - Да оно само как-то… - потерянным голосом, отозвался молодой волхв. - Когда он прыгнул, я так испугался, что…
        - Почаще пугайся, - посоветовала Лика. - И наш путь будет во много раз проще.
        Она обернулась к Сергею.
        - Ты кровь оботри, пока не присохла. Да и ржа может прихватить, даром, что булат!
        Сдерживая тошноту, Сергей кое-как вытер клинок, по примеру Лики, об убитого оборотня.
        - В гробу я видел такие приключения, - слабым голосом пробормотал он.
        - Ерунда! Нам главное до утра продержаться! - оптимистично отозвалась Лика. И ей вторил душераздирающий волчий вой с улицы. - А вот, кажется, и очередные гости. Тут будем торчать, или все-таки в комнате запремся?
        Подхватив все еще находящегося в прострации Яросвета под мышки, Сергей и Лика с трудом затащили его массивное тело в комнату, и как могли заперли дверь.
        - Дерево толстое, - удовлетворенно заявила Лика, осмотревшись. - До утра, дверь должна выдержать. Тараном в нее колотить не будут. В окно тоже не влезут - маленькое оно. Думаю, до утра доживем!
        - Твоими бы устами, да медка хлебнуть, сказал медведь осмотрев бегемота, - устало пошутил Сергей.
        - А кто такой бегемот? - поинтересовалась Лика не столько ожидая ответа, сколько машинально, по инерции.
        - Бегемот? Ну… Как тебе объяснить… - Сергей нервно побарабанил пальцами по столу. - Зверь такой. В Африке живет. Типа вот, как Яросвет, только лысый и в грязи сидеть любит.
        - В грязи свиньи сидеть любят, - буркнул Яросвет не имея сил серьезно обидеться.
        - А ты и есть свинья еще та! Вон, вся морда лица в саже!
        Яросвет вяло отмахнулся, но старательно потер лицо рукавом, размазывая копоть. Вой на улице становился все громче.
        - Да прекрати ты барабанить! - психанула Лика, шлепая Сергея по спине.
        - Так я не барабаню, - удивился он.
        - А кто? Ярко, ты?!
        Яросвет мотнул головой.
        Теперь стуком заинтересовался и Сергей.
        - Знаешь… а мне кажется что стучат…
        - В дверь! - в один голос выпалили все трое.
        Тихий, вкрадчивый стук, и правда раздавался от припертой лавкой двери.
        - Кто… там? - как ни храбрился Сергей, но голос подвел. Пустил петуха.
        - Меня вы не знаете, - не смотря на шум за окном и толстую дверь, тихий голос незнакомца, звучал отчетливо и ясно. - Но мне бы хотелось поговорить с вами. Я имею честь передать вам просто замечательное предложение!
        - А имеете? Честь-то?
        - Грубо и невежливо, - голос звучал ровно, без малейшего намека на эмоции. - Но в вашем положении, это вполне естественно, да… Я так понимаю, бессмысленно просить вас впустить меня для разговора?
        - В самую точку, мужик! - к Сергею возвращалась его прежняя наглость и уверенность. Тем более, рассудил он, пока идут разговоры, вряд ли на них будут нападать. Стало быть, затянуть разговор будет делом не лишним.
        - Я ничуть не сомневаюсь в вашем мужестве и храбрости. Но… ваше путешествие лишено смысла. Вы даже не имеете представления, против каких сил вас бросили те, кому вы так верите! Неужели, вас устраивает роль агнецов на заклание?
        - И с чего же вы делаете такие выводы?
        - Все просто! - незнакомец даже позволил себе хихикнуть. - Они понимают, что девочку им не вернуть. Но и просто так сдаться они не могут. Лицо потеряют. Вот и выбрали вас, которые все равно ничего не смогут сделать. Человек из другого времени, да волхв-недоучка. Неужели, вы настолько глупы, что и правда поверили в сказки об избранности? Или, чего они вам наплели? Они мастера пускать пыль в глаза. Вот все и поверили. Да и кто усомниться в словах богов? Вот они и остануться в памяти людей как боги, которые боролись до конца… А сами, тем временем, запрутся в своем Ирие. И будут сидеть там, и не вякать. Ну сами посудите, была б у них сила, разве они сами б не разобрались?
        - А что они могут, если Светолика у Кощея? - встрял в разговор Яросвет.
        - Девочка всего лишь залог что они не сделают глупостей. Ситуацию они не изменят, но… кому нужна война? А война богов, это не мелкая свара двух князьков. Наш повелитель может быть и строг, может быть его даже кто-то назовет иногда жестоким, но он не дурак. Война это опустошение. Тем более в таких масштабах. Ну кто хочет властвовать над выжженой землей, да над опустошенными городами? А ведь так и будет, если вашим богам волю дать. Так что, девочка всего лишь вынужденная предосторожность. Ко всеобщему благу - у ваших богов уж слишком сильны родственные связи.
        - Не ко всеобщему, а лишь к вашему! - бросил Сергей. - Если б не девочка, вас бы уже размазали ровным слоем по чернозему!
        Незнакомец зашелся в хриплом смехе.
        - Ох, спасибо, повеселили! - отсмеявшись ответил он. - Вам не хочется признать очевидное. И я не могу винить вас за это. Но, еще раз повторю: взгляните правде в глаза. Они не пошли сами, хотя, вы считаете, что у них достаточно сил одолеть моего повелителя. Они не послали не то что дружину, а хотя бы нескольких светобогатырей. Хотя это вполне в их власти. Они не послали ни одного из верховных… да что верховных! Ни одного из средних волхвов! Ну какие из вас герои? Нет-нет, только не обижайтесь на мои слова! Вы достойные люди. Но ведь вы не воины, не волхвы. Ведь даже несколько волкодлаков уже для вас непреодолимая преграда! Вы же не будете спорить, что победа четырех волкодлаков далась вам с трудом? А их здесь добрая сотня! А ведь дальше будут не только волкодлаки…
        Крыть было нечем. Прав незнакомец, во всем прав. И Сергей не богатырь, и Яросвет не Мерлин. Да и Лика на Зену не тянет. Мелковата. И в авантюру эту, ввязался лишь потому, что домой хочется, да и пророчество это… А незнакомец тем временем продолжал:
        - Моего повелителя называют жестоким я злым. Но это все наветы его врагов. Поверьте, он не только не хочет войны, но заботится о каждом живом существе. Он карает, но он справедлив. Потому он и послал меня к вам! Он совсем не хочет вашей гибели. Только не подумайте, что это угроза! Вы даже не доберетесь до него, погибните раньше, по своей же глупости, и благодаря жестокости тех, кто вас послал! Но мой повелитель добр! Он приглашает вас быть его гостями. Дабы не попасть в жернова игр богов. А когда все успокоится, максимум через полгода, уже ничто не помешает вам снова путешествовать по миру. Кстати, Сергей, повелитель с легкостью вернет вас в ваш мир. А ты Яросвет, если захочешь, сможешь обучиться волшбе под его личным руководством. А ему в этом деле равных нет!
        - Не слушайте его! Он врет, врет!!! - закричала Лика, и Сергей с удивлением увидел, что из ее глаз покатились крупные слезы. - Это все обман! Ловушка! Не слушайте его!!!
        - Тебя повелитель тоже очень хочет видеть. Ведь как-никак…
        - Заткнись!!! - истошно заорала Лика. - Заткнись, не то, клянусь богами, я…
        - Хорошо, хорошо! - поспешно согласился незнакомец. - Как пожелаете…
        Сергей обнял плачущую девушку, прижал, погладил по волосам, удивляясь их мягкости. Лика уткнулась лицом в его грудь, и всхлипывала, вздрагивая всем телом.
        - Ну, не надо… - прошептал он ей на ушко. - Знаю я что это вранье. Но надо разговор тянуть. Пока он говорит, они не нападают. Пожалуйста, Лика, успокойся. Никто не собирается ему верить…
        - Значит, вы даже имена наши знаете? - громко, обращаясь к незнакомцу, сказал Сергей. - А самому представиться вежливость не позволяет?
        - Ну что вы! Все дело в том, что я даже не знаю как представиться. Поступив на службу к повелителю, я отказался от своего имени. Таков обычый. У нас нет имен. Мы безымянные слуги. Мы говорим от Его имени, мы - Его голоса. Но некоторые зовут нас Черными Волхвами. Можете и вы называть меня этим прозвищем.
        Услышав эти слова, Яросвет вскочил, весь вытянулся в струнку, стал еще выше, голова почти уперлась в доски потолка. Глаза его запылали гневом и болью.
        - Черные Волхвы! Навьи! Вы убили столько людей!!! И ты смеешь говорить о добре и сострадании?!
        - Яросвет, ты многого не понимаешь, - вздохнул за дверью Черный. - Ни одна война не обходится без жертв. Не мы развязали эту войну, но мы хотим ее побыстрее закончить. Да, твои товарищи погибли… но погибли и наши товарищи! Неужели, ты сам не понимаешь, что нужно не воевать, а строить мир?
        Сергей смотрел на Яросвета, и думал, что пожалуй, когда тот станет настоящим волхвом, то вот таким взглядом, точно сможет разнести не то что корчму, а парочку готических замков.
        - Ты слуга Князя Лжи! Все слова твои ложь! Изыди! Пока в мире есть такие как вы, я никогда не смогу жить в мире! Пока последний из вас не отправиться в Навь, я, другие волхвы, и все, кто хочет жить по правде, а не по кривде, будут преследовать вас, и уничтожать, как бешенных собак. Чего бы это ни стоило!
        Черный помолчал что-то обдумывая. Потом вздохнул.
        - Что ж, Яросвет, твой ответ ясен. Лику я даже спрашивать не буду… А что скажешь ты, Сергей?
        Яросвет вперил в друга яростный взгляд. Лика тоже подняла заплаканное лицо, и заглянула Сергею в глаза. Он смутился, и тут же устыдился своего малодушия.
        - Мне мой ответ озвучить, или попробуете сам догадаться? Как-то не хотелось бы при девушке, и такие слова…
        За дверью вновь повисла тишина. Ни звука не доносилось до настороженного слуха Сергея. Наконец, раздался тяжелый вздох.
        - Что ж, вы сделали свой выбор. Прошу заметить, мы со своей стороны, сделали все возможное, что бы вас спасти. Даже больше! Я с легкостью мог бы вас сейчас убить. Но мне не нужна ваша смерть. А моей помощи вы не захотели. Что ж, пусть волкодлаки доделают то, что они собирались. Бедные собачки уже и так заждались…
        Из-за двери раздался еще один вздох, и следом за ним, до ушей друзей долетел звук удаляющихся шагов.
        - Сам убивать не хочешь, что бы если ответ придется держать, была возможность оправдаться, мол не я это делал? - крикнул Сергей в закрытую дверь. - Хочешь чужими руками жар загребать? А?
        Но ответом ему был лишь негромкий, удаляющийся смех.
        Торжествующий вой неприятно резанул по ушам. За дверьми застучали десятки когтистых лап, и дверь вздрогнула от первого удара.
        - Ну что, - взявшая себя в руки Лика, деловито потянула саблю из ножен. С тихим шорохом, клинок покинул уютное ложе. Девушка сделала несколько взмахов, нагнетая кровь в мышцы. В сощуренных глазах, заплясали огоньки боевого азарта.
        - Вот и пришло время узнать, чего мы стоим! - тряхнув косой, патетически заявила она. - Так не посрамим же!
        - Мертвые сраму не имут! - дрожащим баском поддержал ее Яросвет.
        - Лучше быть пять минут трусом, чем всю жизнь покойником, - не согласился с ними Сергей. - Но… бежать некуда, придется изображать загнанную в угол крысу…
        Правда сказал он это тихонечко, что бы его не могли услышать.
        Дверь трещала под ударами массивных тел. Доски жалобно стонали, выгибались, но после каждого удара, следовал разочарованный рев. Увы, долго так продолжаться не могло. Сергей не отличался тонким слухом, но даже он слышал потрескивание древесины, при особо сильных ударах.
        В окне то и дело мелькали перекошенные звериные морды, но проем был слишком мал для таких туш. К тому же, Лика ловко орудовала острием сабли, отбивая монстрам всякую охоту подолгу подглядывать за чужой личной жизнью.
        - Сколько еще до рассвета? - простонал Сергей, глядя как на одной из досок, все яснее проглядывает трещина.
        - Сейчас лето. Солнце встает рано, - ответил Яросвет, так же пристально наблюдая за доской. - Доска должна продер…
        Доска весело хрустнула и переломилась пополам.
        В проеме тот час же появилась толстая, мохнатая лапа. Из шерсти, четырьмя отточенными кинжалами, торчали длинные, кривые когти. Яросвет отпрянул недостаточно быстро, и один из когтей с хрустом разорвал рукав рубахи, прочертив на запястье длинную полосу, мгновенно набухшую кровью.
        Сергей ловко рубанул по лапе. Чудовище взвыло, но стон боли потонул в торжествующем реве его соплеменников. Удары в дверь зачастили с удвоенной силой, и еще одна доска не выдержав, хрустнула пополам.
        - Тюк, по руке, прости, приятель, дохватался! - дурашливо пропел Сергей, ощущая, как ужасающий азарт битвы захлестывает душу, и ткнул мечом в образовавшуюся щель. - Лика, давай сюда! За окном пусть Ярко последит!
        Лика подскочила, и два острых клинка быстро отбили оборотням все желание пихать лапы в дырявую дверь.
        Яросвет, тем временем, вооружившись увесистой табуреткой, ловко отбивал носы особо настырных оборотней.
        Время словно остановилось. Сергею казалось, что он уже целую вечность рубит когтистые лапы, а солнце сидит за горизонтом, и ехидно хихикая ждет неминуемого финала.
        - Яросвет, что б тебя! - не выдержал он. - Подпали хотя б еще одного!
        - Ща!
        - Не надо! - взмолилась Лика. - Сергей, он же…
        Но было поздно. Взбудораженный схваткой Яросвет, звонко выкрикнул заклинание, и…
        Оглушительный взрыв хлестнул по барабанным перепонкам, комната вспыхнула ослепительным сиянием, где-то затрещало, ухнуло, и наступила мертвая тишина.
        Даже оборотни замерли, пораженные эффектом Яркиного заклинания. Проморгавшись, и вновь обретя способность видеть в тусклом свете луны, Сергей смог сказать только одно слово:
        - Приехали…
        В стене, на месте окна, зияла огромная дыра, в которую как на ладони, было видно двор.
        - Он же не умеет себя контролировать! - взвыла Лика, и что было сил, отвесила Сергею подзатыльник. - Дубина! Зачем ты ему напомнил!
        Не отвечая, Сергей с замершим сердцем, пересчитывал черные тени, крадущиеся к пролому. Десять штук.
        Тишину разорвал истошный волчий вой, и стая бросилась на штурм стены.
        Пнув Яросвета, что б не стоял столбом, Лика подскочила к пролому. Сверкнула сталь, и первый сунувшийся оборотень, молча рухнул обратно во двор, сбивая своих товарищей.
        - Яросвет, к дверям! - стряхнув с себя оцепенение, бросил Сергей, вставая плечом к плечу с Ликой.
        Волки - не белки. По деревьям не лазают. Но к оборотням это не относилось. Острые когти впивались в деревянные стены, с легкостью поднимая грузные туши на высоту второго поверха.
        Сергей крутился волчком, уклоняясь, нанося удары. Краем глаза следил за девушкой, что б, не дай бог, не рубануть, и не попасть под ее взмах. Их быстро оттеснили назад, и Сергей в душе благодарил неизвестных строителей, сделавших комнатки в корчме такими маленькими.
        Оборотни мешались друг другу, толкались, и представляли собой замечательные мишени. Вот только прорубить густую, свалявшуюся шерсть оказалось не так уж и просто.
        Едкий, соленый пот жег глаза, во рту противно растекался металлический привкус крови. Меч становился все тяжелее, каждый удар давался с трудом. Вот и конец, как-то отстраненно-равнодушно, подумал Сергей. Мощный удар когтистой лапы сбил его с ног. Грудь обожгло как огнем.
        - Нееет! - ворвался в уши, сквозь забивающую их вату, крик Лики.
        На лицо плеснуло горячим, и тяжелая туша, сдавливающая грудь, скатилась в сторону.
        - Держись, Сергей! Держись! Скоро рассвет! - как заклинание повторяла Лика. Она встала над ним, закрывая от щелкающих челюстей.
        Забрызганное чужой кровью лицо, горящие яростью серые глаза, коса, толстым, сытым удавом закрученая вокруг шеи - Сергей невольно залюбовался. И тут же, стыд пронзил до глубины души. Девчонка, сражается, защищает его, а он… Разлегся как царь на именинах!
        Он встал, покачнулся, но Лика подперла его плечом. И от этого прикосновения, кровь забурлила в жилах. Вскинув клинок, Сергей, надрывая связки, заорал, и бросился на шевелящуюся серую массу.
        Он рубил на право и налево, вкладывая в каждый удар всю злость и ярость что полыхали в груди. Весь страх перед этими порождениями ночи. И они дрогнули. Отступили, оскалив клыки.
        Краем глаза, Сергей видел Лику, рубившуюся слева, шлем сбился на затылок, когти оборотней цепляются за кольчугу, она колет саблей, отпихивает ногами, но они лезут упорные и злые. Чуть поодаль, Яросвет отмахивается от наседавшего оборотня факелом, рубашка подрана, но крови не видно, зато волкодлак весь в темных пятнах подпаленной шерсти.
        - Сергей, рог! - с хрипами переводя дыхание, выдавила из себя Лика.
        Сергей не понял, а в следующей миг, и он услышал прорывающийся сквозь волчий вой, рев боевого рога.
        - Держись… это… помощь!
        Оборотни, услышав рог, бросились вперед, стремясь быстрее разорвать ненавистных людей. Но по корчме уже раздавались топот и крики. Дверь треснула, выбитая несколькими мощными ударами тяжелых секир, и, не мешкая, эти же секиры опустились на спины растерявшихся зверей.
        Ворвавшиеся люди, с ног до головы закованные в чешую брони, с деловитостью мясников врубились в кучу-малу, и за считанные секунды отбросили оборотней обратно в пролом. Там полыхали факелы, гремела отборная ругань, перекрывающая повизгивания умирающих тварей.
        Лика бросилась к Яросвету наполовину придавленному недвижимой тушей, захлопотала, что-то взахлеб говорила витязям, звала…
        Сергей, обессиленно опустился на колени. Неподъемный меч, с глухим стуком, упал рядом.
        - Вижу, мы вовремя, - усмехнулся рослый воин, вставая напротив Сергея. - Еще б чуть, и порвали бы вас. Сам выйти сможешь?
        Язык не слушался. Сергей лишь кивнул, и мир вокруг него закрутился с сумасшедшей скоростью, пол и потолок поменялись местами, а потом наступила темнота.

        Глава 15

        Солнечный лучик упрямо старался пробраться под сомкнутые ресницы. Бегал по векам, щекотал нос…
        Сергей чихнул, и не открывая глаз почесал нос. Щекотка не прекратилась.
        - Ну и здоровы вы спать! - гулко хохотнул над ухом незнакомый бас.
        Сергей нехотя открыл глаза. Он обнаружил себя лежащим на земле, рядом сонно ворочался Яросвет. Лика сидела рядом, и травинкой щекотала ему ноздри. Яросвет смешно отмахивался, наконец чихнул, и проснулся.
        - Горлица ваша глаз не сомкнула, а вы дрыхните, по чем зря! - снова раздался тот же бас.
        Высокий, черноусый витязь с усмешкой смотрел сверху вниз на лежащего на земле Сергея. Лицо мясистое, нос плоский, много раз сломанный, подбородок тяжелый, с глубокой ямочкой. Глаза острые, внимательные, левую бровь пересекает вертикальный шрам, глубокий как ущелье. По начищенной до блеска кольчуге, бегали веселые солнечные зайчики. Казалось что на на нем не кольчуга, а усыпанные бриллиантами плащ. Взгляд Сергея завистливо пробежался по воину. Настоящий богатырь! Плечи такие, что небось в двери боком заходит! Кольчуга едва не лопается на выпуклой груди - сразу видно, там литые мышцы, без грамма лишнего жира. Наплечники, наручи, поножи - все начищенное, сияет так, что глазам больно! На сгибе левой руки, остроконечный шлем, сияющий как галогенная автомобильная фара.
        - Я так понимаю, это вас я могу поблагодарить за спасение? - щурясь, улыбнулся Сергей. - Я уж думал все, хана, суши весла, и, как в песне сказано, дорогая не узнает, какой у парня был конец.
        Витязь улыбнулся в ответ.
        - Ну, балагуришь, значить жить будешь. А за помощь не благодари. Нечто мы нелюди, что б нуждающемуся руку не протянуть? Поконом богов установлено в беде помогать! Лучше друга своего благодари. Если б не он, вряд ли бы вы это утро увидели.
        Сергей обернулся на Яросвета. Тот хлопал глазами, вряд ли понимая из сказанного больше. Видя их недоумение, витязь присел на лежащую на земле колоду, и пояснил:
        - Горлица ваша рассказала, что это он у вас волхв, и огонь метать умеет. А мы аккурат завидя этот огонь примчались. Нас ведь князь послал сюда. Ему давно жаловались, что Змей в этих краях завелся, скот таскал, посевы топтал. А тут, слух дошел, что за девок принялся. Стоит одной зазеваться, как он, супостат, тут как тут. Хвать девку, и улетает в лес. Жреть их что ли… А тут еще про эту весь заговорили, что нечисти в ней как блох. Вот и осерчал князь. Призвал меня с дружиной и отправил змея изловить, да нечисть извести. Мы, надысь, его выследили, даже подранили, но упустили! Вот и прочесывали лес. И столько тут нечисти обнаружили - ну как есть осиное гнездо! Сегодня же к князю человека пошлю, за подмогой. Одни мы до осени будем нечисть по буреломам гонять. А ночесь, дозорные переполох подняли, когда огонь в небо взметнулся. Мы и бросились сюда - думали, вот он гад летучий, огнем плюет… Ну да не беда! Гада все одно найдем, по всем окрестным весям объявили награду, кто подранка споймает - мелкий он, и чего сами давно его на вилы не подняли… Так это о чем я! Сюды-то примчались, а тут волкодлаки вас
дерут. Ну, мы и задали им жару! Все одно, князь приказывал порядок навести.
        - Все равно спасибо. Я уже с жизнью попрощался… - Сергей попытался встать, но рухнул навзничь, шипя от боли. Грудь словно раскаленным железом полоснули.
        - Да лежи, пока, лежи! - махнул рукой витязь. - Когтями тебя полоснули. Не сильно, но недельку поболит. Горлица ваша, куда как мастерица! Рука легкая, когда такая о ранах заботится, все как на собаке зарастает. Вона, как умело тебе рану замотала.
        Только сейчас, Сергей заметил что вместо рубахи, его грудь перебинтована чистыми тряпицами. Он бросил благодарный взгляд на зардевшуюся Лику.
        - Спасибо… И тебе, Ярко спасибо. Ты… в общем, извини, что я тогда вспылил… ну, когда у тебя получилось с огнем…
        - Я и забыл уж, - улыбнулся Яросвет. - А вот Лика и правда молодец. Перевязала хорошо, даже лучше, чем Велимудр может!
        - Да ну вас! - вконец смутилась Лика, быстро подхватилась на ноги, и убежала, делая вид, что по важным делам.
        Витязь с интересом наблюдал за ними, и усмехался в усы.
        - Ой! - Яросвет вдруг взвился как ужаленный, лицо аж позеленело от страха. - Нас же… мы же теперь…
        - Охолони! Не ори ты, как баба на порося! Не кусали вас! - сразу понял Яросвета витязь. - Подрать - подрали. Но когтями. Я лично вас осмотрел. А уж клыки от когтей я отличу, не сумлевайся. И не прыгай ты так. У тебя бедро едва не насквозь продырявлено. Намучаешься, пока зарастет. Да ты парень вон какой здоровый, чай, не помрешь.
        Вздох облегчения вырвавшийся из груди Яросвета заставил затрепетать низкие ветви стоящего рядом дерева. Стать волкодлаком, преданным Чернобогу, ему не хотелось. А нога - ерунда, заживет поди. Но все равно, поспешил достать подаренный Лесомиром мешочек, и поискать подходящую травку.
        - А если б нас покусали? - поинтересовался Сергей, и тут же пожалел о своем вопросе.
        Брови витязя сшиблись на переносице, лицо заледенело, лишь желваки перекатились на скулах.
        - Тогда бы я вас собственноручно в костер швырнул. И вам милосердие, и людям благо! - он отвел глаза в сторону, и едва слышно продолжил. - У меня жену с малым сыном, точь в точь такие подрали…
        Они помолчали, каждый думая о своем.
        - Ладно, что сейчас душу ворошить! - витязь встал, потянулся, суставы оглушительно хрустнули, перепугав стайку любопытных воробьев. - Пойдемте лучше отведаем, чего ваша Горлица там накашеварила! Меня, к слову, Ратибором зовут. А ваши имена мне уж Горлица сказала.
        Каша удалась на славу! И витязи из дружины Ратибора, и Сергей с Яросветом, ели так, что за ушами трещало. Ели, и нахваливали Лику, которая уже от смущения не знала куда глаза деть. Сидела красная, как переспелый помидор, прятала глаза за челкой, и нервно теребила кончик косы. Даже молчала, не отшучивалась по обычаю.
        Позавтракав, оседлали коней. Ратибор, хорошо знающий здешние места, предложил друзьям вместе с ним доехать до Лыбяди - большой веси, в дне пути от Крыницы.
        - Там отлежитесь, отдохнете несколько дней. Чего зря раны трясти? - сказал он. - Раны хоть и не велики, а коль загниют - приятного мало. Уж я-то знаю, о чем говорю. Да и одежку новую прикупите, ваша теперь годится только на заплаты. Да и Змей в ту сторону улетел, может кто из местных его видел, все нам меньше ноги по оврагам ломать.
        Резон в его словах был. Сергей, когда увидел во что превратилась его рубаха, наотрез отказался ее надевать. Яросвет выглядел не лучше. Только Лика щеголяла в новенькой вышитой петухами рубахе под начищенной кольчугой, и чистых портах - в отличие от великовозрастных оболтусов, она озаботилась взять с собой пару смен одежды. И теперь жалела, что кольчуга и шлем были только одни: кольчуга пока цела, а вот шлем в горячке боя слетел, и найти его не удалось даже с помощью витязей.
        Как Сергей ни упирался, но Лика и Ратибор, совместными усилиями, все же усадили его в повозку. Правда, упирался он больше для виду - разодранную грудь нещадно саднило, и от одной мысли, что придется отбивать задницу в седле, кидало в холодный пот. В отличие от него, Яросвета уговаривать не пришлось. Он с радостью забрался на повозку, и не обращая внимания на подначки ратников, бессовестно задрых. Буяна и Грома привязали к телеге, и те недовольно пофыркивая, медленно пошли следом.
        Сергей лежал на охапке душистого сена, и украдкой наблюдал за окружавшими его людьми. Обычные мужики, каких и в его мире миллионы. Те же грубые шутки, громкий хохот. Подначки, споры и обиды. Вот только было что-то такое в них… Неуловимое, пугающее, и в то же время притягивающее. И дело было даже в жутких шрамах, украшающих многие лица. Весь их вид: осанка, манера держаться и говорить - все вместе, создавало вокруг них некую ауру. Ауру, отличающую воина от пахаря или ремесленника.
        Десять лет ежедневных тренировок. Десять лет в попытках обрести хотя бы часть такой ауры, и все напрасно. А здесь, даже от безусых юнцов веет грозной, неодолимой силой. Сергей даже не пытал иллюзий, выстоять против них один на один. Ибо в их глазах ясно читалось, что правила соблюдать они не будут. И закончится поединок лишь смертью. Неважно - чужой или своей.
        А достигли они этого, не пиная кулаками бездушные мешки, а пройдя через схватки, где единственным призом, была жизнь.
        Оттого и смотрелся двадцатидвухлетний Сергей, на фоне даже шестнадцатилетних ратников, никчемным молокососом. По совести сказать, то и в своем мире он не выглядел на свой возраст. Ни обликом, ни поведением. Осознание этого факта жизнь не омрачало, вот только саднящие раны на груди, ни на миг, не давали забыть, что воин из него никакой. Особенно стыдно было, что потерял сознание на глазах девчонки, и не только в ранах дело было…
        Погружаясь в омут безрадостных размышлений, под мерное покачивание телеги, Сергей начал клевать носом и незаметно для себя задремал.
        - Глянь-кось, - толкнул локтем один ратник другого. - Сморил-таки его сон. А я уж думал железный он. Ты видал, сколько они волкодлаков в мелкую стружку покрошили?
        - Да, - согласился тот. - Не всякий витязь похвалиться может. Однако ж, смотри-ка, вроде с виду и невзрачные, а едва не всю стаю перебили… в Киеве-граде, их небось бы в Золотую Палату на пир допустили!
        - Да будет вам языками чесать! - прервал их спор третий ратник, с волосами тронутыми сединой, словно перец с солью смешали. - Золотая Палата! Для Золотой маловато будет. А вот в Серебряную - в самый раз! Нишкни! Дайте хлопцам поспать. А вот девка с ними - двужильная. Видать неспроста в их компании по свету бродит…
        Но ничего этого Сергей не слышал. Ему снилось метро, ларьки, бабки с семечками, и крикливые, наглые кавказцы пристающие к девушкам. Похожим, почему-то, на Лику.
        Весь Лыбядь, была не из маленьких. Сергей насчитал дворов тридцать, а по здешним меркам, это едва не город!
        Путников встретили приветливо, на постой определили в дом самого войта - не было в веси корчмы. Может подыскали бы местечко попроще, но за гостей поручился сам Ратибор, давний знакомец войта. А это протекция серьезная!
        Слух о битве с волкодлаками пронесся по веси ровно смерчь. Не прошло и часа, как к дому войта начал стекаться народ, желая посмотреть на тех, кто выжил в схватке с целой стаей оборотней. Войту с трудом разогнал всех по домам, убеждая, что гостям нужен отдых.
        Для гостей, он выделил аж две комнатки - по меркам веси, просто неслыханная роскошь. Даже приказал заколоть пару поросят, и достать бочонок хорошей медовухи.
        Войт Сергею пришелся по душе. Невысокий, но кряжистый, черная борода до середины груди, мясистый нос - ну как тут не вспомнишь гномов Толкиена? Вот только имя у него было совсем не гномье - Жданок.
        - К столу, гости дорогие! - позвал войт. - Сейчас откушаете, а там и отдохнете. На сытый желудок, и раны быстрее зарастают!
        Сергея и Яросвета дважды просить не пришлось. Раны были не ахти какие, а вот по нормальной еде, оба давно соскучились.
        Вопреки покону, Лике тоже нашлось место за большим столом. Женщинам с мужчинами пировать не принято, но и не всякая женщина, плечом к плечу, рубится с волкодлаками! Да и не всякая женщина кольчугой похвастать может, а Лика даже здесь отказалась снимать, и правильно сделала. К неудовольствию Сергея и Яросвета, все молодые парни собрались у забора поглядывая на хрупкую воительницу.
        За столом Ратибор, под шумные здравницы раз за разом пересказывал бой с оборотнями. И после каждого очередного кубка хмельного меда, его рассказ приобретал новые краски, расцвечивался такими подробностями, что Сергей с Яросветом готовы были сквозь землю провалиться. По словам витязя, они едва не всю нечисть в округе в лапшу изрубили. А Лика, наоборот, весело смеялась, и дополняла рассказ еще более немыслимыми небылицами. Доверчивые жители веси, слушали раскрыв рты и забыв об угощении. Нечасто им и обычных ратников доводилось видеть. А тут - целые герои пожаловали!
        Надо ли говорить, что парни покинули застолье при первой же возможности, сославшись на тяжелые раны. Им никто не препятствовал - ведь по словам рассказчиков, оба были изранены так, что в пору на погост уносить. Ан нет, даже ходят сами, и за столом сидят как ни в чем ни бывало!
        Утром, Сергей проснулся рано. Сказывалась привычка последних недель, вставать на восходе солнца. Он вышел их дома. Жена войта увидела, с улыбкой поднесла крынку с парным молоком. Теплое молоко обволокло рот, густое и сладкое. По подворью медленно плыли вкусные запахи свежего хлеба, густые, вещественные, рот сразу наполнился слюной, в животе требовательно заурчало.
        Несмотря на ранний час, подворье пустым не было. Женщины и дети постарше, уже занимались привычными, ежедневными делами. Кто доил коров, кто таскал корм поросятам, кто колол лучину для растопки печи - каждому находилось занятие. Мужчины тоже бездельем не страдали. Летом дел и в поле хватает, и в лесу, да и дома, всегда есть что подправить, что подновить.
        - Болят раны? - поинтересовался вышедший на крыльцо Ратибор. И получив отрицательный ответ, деловито кивнул. - Оно и правильно. У победителей раны не болят, и заживают не в пример быстрее!
        Сергей спорить не стал. Ратибору виднее, он таких схваток за свою жизнь прошел видимо-невидимо, и к ранам привык. Не будешь же ему объяснять, что есть мир, где с ушибленным пальцем больничный берут, что бы отлежаться.
        Ратибор почесал шрам на брови, и тяжело вздохнул.
        - Эх, - с досадой протянул он. - Так хотелось денек отъесться всласть. Да не судьба. Ночью гонец от князя нагнал. Половцы набег удумали. Князь всех дружинников собирает, надо отпор супостату дать. Так что, не торопитесь свой путь продолжать - не ровен час на половцев наткнетесь. А коль нет возможности набег переждать, так хотя бы раны подлечите. Здоровому держать путь-дорогу легче, чем хворому.
        Хлопнув Сергея по плечу, он легко сбежал по ступенькам крыльца, и скрылся в конюшне. Не прошло и получаса, как дружина Ратибора выметнулась из гостеприимной веси, навстречу грядущей битве с половцами.
        Постепенно, привычная жизнь вошла в свою колею. Люди занимались своими делами, гостей расспросами не донимали, и Сергей впервые за много дней, ощутил как душу медленно покидает напряжение и страх, уступая место умиротворению. Раны заживали быстро, и, как вполне обоснованно подозревал Сергей, не без помощи трав и мазей, которыми его пичкали Лика и Яросвет. Не прошло и трех дней, как он уже смог вернуться к ставшим уже привычными, вечерним тренировкам с Ликой.
        Яросвет еще ходил с трудом, и, на общем совете, было решено погостить здесь пару недель. Как выразился Сергей: лучше день потерять, зато потом за пять минут долететь. Увы, некому было оценить его шутку.
        Войт категорически отказался брать деньги за постой и за одежку подобранную для ребят.
        - Чай не обеднею, - покачал он головой, решительно отодвигая монеты. - А вы, раз уж так отблагодарить хотите, вечером рассказом каким повеселите. Мы ж тут в глуши живем. Интересно же, что в мире деется.
        Неделя пролетела как один день. Сергей с удовольствием стал замечать, что Лике все труднее справиться с ним в поединке на мечах. В свою очередь, Лика тоже не давала Сергею спуску в рукопашной. Даром, что хрупкая девушка, а ногами наловчилась орудовать - любому мастеру тэквондо на зависть. Сергей лишь поощрял ее успехи. Как ни крути, а уродовать руки набивкой девушке не пристало.
        - Ладно, хватит на сегодня, - отдышавшись после пропущенного удара в солнечное сплетение, сказал Сергей. - Поздно уже. Наверное и обед пропустили.
        Он поморщился - бить Лика научилась на совесть. Не сумей он смягчить удар - сейчас бы корчился в соплях и слюнях.
        Лика радостно рассмеялась, подхватила его под руку, и потащила к темнеющим вдали домикам.
        Вечер выдался на славу! Сергей с наслаждением вдыхал аромат полевых цветов и трав. Еще недавно, совсем ему незнакомый. И впервые за долгие годы, ему не хотелось курить. Ароматы вечернего луга пьянили. Зрело желание заорать от радости дурашливым голосом, броситься в упругую высокую траву, и лежать глядя как на черный бархат неба высыпаются россыпи алмазных звезд. Просто лежать… и, почему-то, хотелось что бы рядом, на звезды любовалась Лика.
        - Ну где вас леший носил? - огорченно протянул войт, едва они переступили порог горницы. - Мы уж баню протопили, все помылись, одни вы остались. Давайте живее, я чистое в сенях положил, негоже в грязном после бани ходить. Быстрее, быстрее! Я еле смог банника задобрить, что б не обижался, что ночью ему покоя не дают!
        Сергей заскочил в дом, подхватил приготовленную ему одежду, бросил взгляд в горницу, где Яросвет рассказывал очередную байку о великих богатырях, слышанную от Велимудра, и поспешил в баню.
        В предбаннике тускло горела лучина, запаленная заботливым войтом. А может и кем другим - Сергей особо на этот счет не заморачивался. Главное, что светит. Жаль, что в самой бане темень - глаз выколи. Пар лучине даже тлеть не даст, вмиг затушит. Придется на ощупь мыться, как бы о котел не ошпариться….
        Дверь предбанника скрипнула, и почти успевший раздеться Сергей, едва успел прикрыться снятыми штанами.
        - Ты чего тут забыла?! - ошалело выкрикнул он, глядя как в предбанник зашла Лика.
        Без тени смущения, девушка положила на лавку чистое белье.
        - Как что? Мыться пришла. Неужто подумал, тебя посмотреть?
        - Мыться?! - взвился Сергей. - Постучать в двери можно было? Я ж голый почти!
        - Знамо, что голый, не в одежде ж на полок лезть, - рассудительно бросила Лика. - Чего ты так раскричался-то?
        Сергей потерял дар речи. Он хватал ртом воздух, точно силился откусить от невидимого пирога.
        - Как чего раскричался? - наконец смог выговорить он. - Если торопишься помыться - сказала бы, я б уступил тебе очередь.
        - Какую очередь?
        - Ну, кто первый моется… ты или я…
        - Так ведь баня большая, места много, зачем очередь-то? - настал черед Лики удивляться. - Тут не то что двое, вся семья Карася помещается! Их вона сколько человек!
        - В смысле - семья? Они что, все вместе моются? - выпучил глаза Сергей.
        - Ну да.
        Сергей сглотнул. Общими банями его было не удивить, приходилось и самому бывать, но это там, дома. Где ко многим вещам люди относились совсем по-другому. Много народу, шум, гам… Возможно, приди они раньше, так все и получилось бы. Теперь же, в полумраке, наедине с девушкой, которая не просто подруга, а… а… Сергей не мог подобрать слово - кроме «боевой товарищ» в голову ничего не лезло. Вся ситуация, со стороны, складывалась довольно щекотливой.
        Но Лику, это ничуть не смущало. Обращая на Сергея внимания ничуть не больше, чем на березовый веник, она ловко расплела косу, и принялась расчесывать волосы.
        - Повязки от ран резко не отдирай, - посоветовала она участливо. - А то закровить может. Лучше вообще водой отмочить.
        - Может отвернешься? - буркнул Сергей, продолжая прикрываться штанами. Он уже понял, что выбежать из бани - выставить себя на посмешище, как перед Ликой, так и перед всей весью. Сплетни разносятся быстро. И объяснять каждому, что в его мире принято мыться раздельно, не получиться. Все равно не поймут. А то и за какого извращенца примут!
        - Зачем? - не поняла Лика.
        - Я разденусь. Что б мыться.
        Лика фыркнула, и звонко рассмеялась.
        - Подумаешь! Что я, в бане ни разу не была?
        Сергей не мог понять, издевается она над ним, или правда недоумевает.
        - Ну, понимаешь… - Сергей замялся. - В общем, в моем мире так не принято. Что бы мужчины с женщинами мылись.
        - Неужели всегда все моются раздельно?
        Сергей покраснел.
        - Ну, не всегда… Но это совсем другое! - воскликнул он. - Муж, там, с женой…
        - Странный мир. Это ж сколько дров уйдет, если для каждого по отдельности баню топить?
        Рассказывать про ванны и водопроводы Сергей не стал. Лишь махнул рукой, и попросил:
        - Просто уважь мою просьбу. Хорошо?
        Лика пожала плечиками и улыбнулась.
        - Хорошо, коли ты так привык. Только сложно будет мыться, постоянно отворачиваясь.
        Она отвернулась, и Сергей, быстро скинув белье, юркнул в парную.
        Отмачивая присохшие бинты, он пытался понять свое поведение. Что тут такого? Девственником он не был, по телику и не такое видал, откуда взялась эта непонятная стыдливость? Скажи кто пару месяцев назад, что он будет искать причины, как отказаться от парной в компании красивой девушки - рассмеялся б в ответ! Может так окружающий мир действует? Чистый, незамутненный. Не испорченный предрассудками, и в то же время целомудренный и строгий.
        Стоило Сергею скрыться в парной, Лика отложила гребень в сторону, и грустно вздохнула. Она и сама не понимала, что заставило ее потащиться в баню на ночь глядя. Неужели его слова о девушках делающих первый шаг? Но не слишком ли далекий шаг? Может быть стоило начать с разговора? Судя по его реакции, кажется, она немного переборщила.
        Прежде, ей доводилось бывать в общих банях, вот только была она в то время совсем крохой. Став постарше, парилась только с няньками да подругами…
        Лика стянула через голову рубаху, и перекинув длинные, густые волосы вперед, что б прикрывали срам, с замирающим сердечком, приоткрыла дверь в парную.
        Негромко стукнула дверь. Сергей невольно поднял глаза. Темнота пощадила его. Лишь неясный силуэт, в котором смутно угадывались контуры стройной девичей фигуры. Брякнул ковшик, и вода плеснула на каменку. С шипением паровозного котла, вода обернулась клубами пара, окончательно застилая глаза.
        Босые ноги прошлепали по мокрым доскам пола, и лавка чуть вздрогнула когда на нее села Лика.
        Сергей замер. Сердце заколотилось в ребра, словно решило пробить выход наружу. Дыхание перехватило. На расстоянии вытянутой руки, невидимая в темноте и укрытая паром, сидела обнаженная девушка - и осознание этого факта, кружило мысли в бешеном танце образов.
        В другой жизни, там, в своем мире, он уже положил бы руку на хрупкое плечико, привлек к себе… Но здесь, Сергей лишь пытался сглотнуть комок застрявший в горле. В голове, ураганом носились мысли, которые он гнал от себя. Пожалуй, в этот миг, он впервые ясно осознал - Лика не просто подруга, не просто верный друг, который всегда прикроет спину, а красивая, хрупкая девушка, капризом судьбы - и своим - поставленная перед необходимостью сражаться и выживать в этом жестоком мире.
        - Эй, ты меня слышишь? - сквозь шум прибоя в ушах, донесся до Сергея голос Лики. - Угорел что ли? Может холодной водой окатить?
        - Все в порядке, - стараясь скрыть дрожание голоса ответил он. - Расслабился, задумался…
        - Вот и хорошо, что расслабился. Залезай на полок, парить буду!
        Сергей на ощупь нашел полок, вскарабкался, стараясь не прислониться к стене. Баня топилась по черному, и измазаться сажей совсем не хотелось. Осторожно, что бы не потревожить саднящую грудь, лег на живот.
        На каменку снова плеснуло, взвился пар, и баню наполнили чудные ароматы хвои, мяты, и других трав, названия которым Сергей не знал. Мышцы обмякли, расплылись густым киселем, а душа, наоборот, воспарила над телом.
        - Где ты там? - спросила Лика, и Сергей почувствовал, как на его плечо легла узенькая ладошка. - Готов?
        Девушка встряхнула распаренный веник, и горячие капли, веером разлетелись во все стороны. В следующий миг, веник с громким плюхом, впечатался в спину Сергея.
        Лика знала толк в банном деле. С каждым ударом веника, из тела испарялись усталость и боль. Отступала тоска. Мысли улетучивались одна за другой, оставляя в голове блаженную пустоту. Отдавшись на волю ощущений, Сергей все дальше уплывал в великое Ничто, где покоились ответы на все загадки бытия…
        - Хватит пожалуй! - решила Лика, и отложила веник. - Живой еще?
        Сергей недовольно угукнул - еще б чуть-чуть, и достиг сатори, а она остановилась! Эх, знали бы китайцы и японцы русскую баню, не пришлось бы им придумывать медитации!
        Он осторожно слез, стараясь не поскользнуться. Неясная тень девушки мелькнула рядом, и Сергей скорее услышал, нежели увидел, как Лика ловко запрыгнула на полок. Голый живот шлепнул о мокрые доски, девушка повозилась устраиваясь поудобнее.
        - Теперь ты меня похлестай, - попросила она. - Веник слева, в бадейке замочен. И парку подкинь.
        Лика блаженно вытянулась на полке. Сомнения, еще несколько минут назад терзавшие душу, растворились в клубах пара. Сейчас, она просто наслаждалась жаром, ароматами настоянных трав и терпким запахом прокопченных стен. Пар окутал все тело как пуховое одеяло, нежил и расслаблял. Горячие брызги с веника вкрадчиво укусили спину, и девушка довольно взвизгнула. Скорее почувствовав, чем увидев, что Сергей замахнулся веником, зажмурилась, и…
        Веник мокро плюхнулся на доски полка, едва задев руку. Лика весело рассмеялась.
        - Мазила!
        Ответом ей было смущенное покашливание. Несколько секунд ничего не происходило, наконец, его горячая ладонь коснулась ее руки. Лика вздрогнула, сердце захолонуло. С трудом сдерживая дрожь, она ощутила, что его ладонь тоже дрожит. Сладкое, доселе неведомое чувство захлестнуло грудь, когда его пальцы пробежались по руке, уперлись в плечо.
        - Готова? - как-то хрипло спросил Сергей.
        Лика не ответила. Она боялась, что дрожащий голос выдаст охватившие ее чувства.
        Не дождавшийся ответа Сергей размахнулся, и…
        - Ай! Ты что?! - Лика подпрыгнула, больно ударилась макушкой о низкий потолок, и опустилась обратно. - Обалдел что ли?! Дубина неотесанная! Медведь неуклюжий! Что б тебя скрутило!
        Она метнула негодующий взгляд, к сожалению в такой темноте, должного эффекта не произошло. Снова ложась на полок, Лика сердито буркнула:
        - Целься лучше, охальник! - она украдкой потерла ягодицу, на которую пришелся удар веника. - Выше бей, дубина!
        Сергей вздохнул, и следующий удар нанес уже выше. Судя по отсутствию вопля, теперь удар пришелся куда надо. Он старательно работал веником, но хорошее настроение уже улетучилось. Какое тут расслабление, когда на тебя зло сопят. Хорошо хоть в темноте не видно ее перекошенного злостью лица! Вообще, хорошо что ее не видно! Смотреть там не на что! Мелкая, тощая, и злая! Тьфу!
        Лика сердито терла руки и ноги мыльным корнем, стараясь держаться от Сергея подальше. Она и сама не понимала, на кого больше злится - на неуклюжего недотепу, или на себя. Вот дурной язык! Нет бы смолчать, но понесло… Подумаешь, веником промахнулся. Но он сам хорош! Подумаешь, вспылила немного. Чего теперь, год обижаться?
        - Окати меня, пожалуйста чистой водой, - попросила Лика, извиняющимся тоном, разведя кипяток холодной водой. - Мне полную кадку не поднять.
        Сергею тоже надоело дуться. Он с готовностью подхватил кадку, вздернул вверх, перевернул, и…
        Стены бани сотряс истошный, раздирающий барабанные перепонки визг. Заснувшие было домочадцы войта, и жители окрестных домов, вскочили с лавок, и, в чем были, высыпали во дворы - пожар, али другая какая напасть?
        - Дубина! Мерин сиволапый! Червяк болотный! Упырь! Душегуб! Изверг! - Лика в бессильной ярости сыпала оскорблениями, в лицо опешившему Сергею. Видеть он ее не видел, но прекрасно слышал, как при каждом слове, босая ножка топает по мокрому и холодному полу.
        - Да что б ты лопнул! - выпалила напоследок Лика, и вихрем вылетела из парной.
        В проеме двери, подсвеченный тусклой лучиной, на миг очертился изящный девичий стан. Дверь с грохотом закрылась, снова погружая Сергея в гнетущую темноту.
        Зябко переступив ногами, он присел на лавку, и в сердцах махнул рукой. С негромким плеском, рука угодила прямо в теплую воду, приготовленную Ликой для ополаскивания. А на полу, немым укором, валялась пуская кадка, еще минуту назад наполненная ледяной ключевой водой…
        - Чего там за суматоха? - спросил Яросвет Сергея, когда тот вернулся в дом.
        Распаренное лицо Сергея, было чернее тучи. Он лишь плюнул, и, не говоря ни слова, уселся на лавку. Видя его нежелание говорить, Яросвет пытать не стал. Лишь достал чистые тряпицы - перевязать другу раны. Хоть и подзажили, но распаренная в бане корочка не надежная защита от грязи. Рано еще повязки совсем снимать.
        - Ты-то хоть нормально помылся? - морщась спросил Сергей.
        - А то ж! Мы с Карасем и его сыновьями, знатно попарились! На самом жару, опосля того, как женки да дети помылись.
        - Не вместе? - удивился Сергей.
        - Зачем вместе? - ответно удивился Яросвет. - Воды много, речка ить под боком, чего ж зря срамиться?
        Сергей помолчал, огорошенный его словами. Наконец, мысли сформировались в подобие вопроса:
        - А чего ж меня с этой сумасшедшей вместе отправили?
        - Как чего? Она при мне войту сказала, что в твоих краях так принято - что б вместе мылись. Мол, твои боги так заповедовали, и иначе - богам оскорбление. Вот, стало быть, и пошла, что б ты перед богами не позорился. Кстати, - спохватился он. - Когда ты ей про сие рассказать успел? Мог бы и мне рассказать, знаешь ить, мне любы рассказы об обычаях твоего мира.
        - Спать пора! - грубо оборвал его Сергей, и, подавая пример, лег на лавку, закутываясь в теплую, медвежью шкуру.
        Яросвет только пожал плечами. Задув лучину лег на свою лавку, и через миг захрапел.
        Сергей крутился с боку на бок, и все не мог понять, как получилось перепутать кадушки. Лика ни в жисть не поверит в случайность.
        Шли минуты, и усталость взяла свое. Сергей задремал, но сквозь сон, он прекрасно чувствовал, как горит плечо в том месте, где его касалась узкая, девичья ладонь.

        Глава 16

        Яросвет привычно проснулся с первыми лучами солнца. Велимудр был суровым наставником, и бока своему ученику отлеживать не давал. К тому же, многие травы по первой росе собирать надо - где ж тут до полудня валяться?
        Нога почти не болела. Молодой организм, да целебные травы Лесомира быстро делали свое дело. Еще день-другой, и можно и в запуски побегать, и в седле потрястись. Но пока, не след перетруждаться - подумал Яросвет, и осторожно ступая, пошел на двор.
        Стоило ему показаться на крыльце, как вся окрестная ребетня окружила его плотным кольцом, и пригрозили устроить грандиозный рев, если он откажется рассказать им сказку про княжеских богатырей. Зато после того, как рассказ закончился, довольную ребятню как корова языком слизнула - в богатырей играть.
        - Расселся тут… Ни пройти, ни проехать! - ворчливо буркнула за его спиной Лика.
        Яросвет оглянулся. Судя по всему, Лика была не в духе. Обычно аккуратно заплетенная коса, сейчас торчала во все стороны выбившимися прядками, словно коров ей гоняли. Вместо привычной улыбки - опущенные к земле уголки губ. А глаза красные, ровно не спала цельную ночь! Даже кольчуга потускнела, не звенела задорно, тихонько шуршала, грустная как и хозяйка.
        - Никак поругались вчерась? - Огорчился Яросвет. - Хмурые оба, молчите, эх…
        - Не твое дело! - Ощерилась Лика, но тут же сникла. - Слушай, Ярко…
        - Эй, молодежь! - Перебил ее Жданок, высовываясь из сеней. - Чего с утра смурные? Праздник на носу! Радоваться надо!
        - Какой праздник? - Не понял Яросвет.
        - Как какой? Дурья твоя башка, а еще волхв! Какая неделя сейчас?
        - Ну… это… - Яросвет задумался, губы зашевелились подсчитывая. Наконец лицо просветлело, и он что было сил хлопнул себя по лбу. - Так, ить, Русальная неделя!
        - То-то и оно! На третий день - Ивана Купала праздновать будем! Радуются все, а вы словно кислого молока хлебнули! Негоже так молодым-то!
        Он снова скрылся в избе. Яросвет перевел взгляд на Лику. Девушка смотрела куда-то в одну ей видимую даль, и покусывала губку.
        - Ярко, пошли пройдемся. Поговорить надо.
        Яросвет безропотно подчинился.
        Они прошлись по главной улице, вышли на околицу, но и тут народу было не меньше. Молодые парни и девки, со смехом да прибаутками украшали деревья лентами и таскали груды хвороста для праздничных костров. Больше всего хвороста заготавливали на берегу реки, до которой было всего ничего - шагов сто, не больше!
        Яросвет вспомнил, как весело отмечали Ивана Купалу в Подгорной веси. Велимудр категорически запрещал ему принимать участие в общем веселье - негоже волхву, пусть и ученику портки на срамном месте палить. А так хотелось закружиться в общем хороводе, прыгнуть через самый высокий костер, а потом в реку, купаться с молодыми девками…
        Всплывшие в памяти картины заставили молодого волхва покраснеть. Он сбился с шага, споткнулся, замахав руками, точно разгонял комаров, но устоял. Лика ничего не заметила, погруженная в свои мысли. Яросвету страсть как интересно было узнать, что за напасть ее гложет, но спросить не осмеливался, ждал когда скажет сама. Терпение его было вознаграждено. Решительно тряхнув косой, Лика спросила:
        - Ярко, скажи… неужели, я такая невыносимая и злая?
        - Вроде нет, - растерялся Яросвет. - Когда это я такое говорил?
        - Да ты не говорил! - отмахнулась девушка. Она села прямо на землю, поджала ноги, обхватила колени руками, и уткнулась в них лицом. И без того глухой голос, стал еще глуше. - Что я вам такого плохого сделала, что Сергей постоянно на меня злится? Я всего лишь по-хорошему хочу… А ему все не так!
        До Яросвета потихоньку стало доходить, в какую историю его пытаются втянуть. Тут, как ни крути, как ни выкручивайся, а все равно зацепит так, что мало не покажется. Он судорожно начал подыскивать слова, но, к сожалению, красноречие никогда небыло его коньком. Тут бы ему и пропасть, да милостивы боги. Со стороны веси донеслись истошные крики, вопли, словно убили кого.
        Ни слова не говоря, Лика подхватилась на ноги, и что было сил побежала обратно. Яросвет, за ней, дыша в самый затылок.
        Уже на околице, до них донесся торжествующий рев толпы.
        - Споймали! Наконец-то споймали! У-у-у, супостат!
        Люди толпились посреди веси, и в центре этой толпы было что-то, что увидеть не удавалось ни Лике, ни Яросвету. Даже не пытаясь пробиться через плотную толпу, Лика дернула за плечо ближайшего мужика, разворачивая лицом к себе.
        - Что случилось?
        - Дык, известно что! - лицо мужика сияло радостью. - Змея споймали! Того самого, что дружинники подранили! В медвежью яму сверзился, охотники его там и нашли! Веревкой замотали, да притащили. Маленький он, с корову, а все одно Груздя едва не поломал, еле добрел обратно! Вот оно как! Не будет впредь скот да девок воровать!
        Мужик зло сплюнул, и отвернулся. Вдруг, из центра пыхнуло пламя, толпа отхлынула назад, раздался бабий визг, проклятия мужиков.
        - Вот ведь, тварь! - прошипел давешний мужик. - Огнем плеваться удумал! Ну ничо! Из евонной шкуры знатные сапоги выйдут!
        Любопытство толпы поуменьшилось. Мало кому хотело щеголять ожогами на празднике Ивана Купала. Наскоро посоветовавшись с мужиками, войт принял решение: Змея вытащили за околицу, там споро соорудили подобие клетки из запасенного мореного дуба, и навесили надежный засов. Мореный дуб не всякое пламя возьмет, а у молодого Змея того пламени с птичью фигу - пару раз за день плюнуть сможет, и то подвиг. А в веси держать - а ну как подпалит. Дома и заборы, чай, не из мореного дуба!
        Шагах в двадцати от клетки, поставили двух часовых с луками. На всякий случай. Прежде чем клеть разломает - утыкают стрелами так, что ежик обзавидуется. Ребятня столпилась там же - не достанет огнем, а поглядеть, жуть как интересно!
        - Ты куда? - Яросвет ухватил Лику за рукав, заметив, что девушка направилась прямо к клетке. - Тебе что, жить надоело?
        - Пусти! - Лика стряхнула его руку. Из-под упавшей на лицо челки сердито блеснули глаза. - Сам же знаешь, не плюнет. Маленький он еще. Смотри, меньше коровы. Да и в клети он. Коли боишься, так тут и стой, а мне не мешай, зашибу!
        И, более не оглядываясь, под радостный свист пацанят, Лика направилась к Змею. Яросвет оглянулся на толпу. Вот упрямая! Остаться теперь - засмеют. За столом героя изображал, а тут испугался, когда девка не боится. Делать нечего. На негнущихся от страха ногах, парнишка потащился следом.
        - Да пойми ты! - горячилась Лика. - Не делал он этого! Он же не дурак! Сам у него спроси!
        Вот уже полчаса, Сергей сидел на полянке, в десяти шагах от огромной клетки, в которой дремал небольшой дракончик, и жевал травинку. Он и сам с удовольствием бы подремал, но Лика бесцеремонно растолкала, и притащила сюда. После вчерашнего, Сергей не решился протестовать. Что угодно, лишь бы конфликт погас, и все вернулось на круги своя.
        - У него спросить? Он что, говорящий?
        - А я тебе о чем битый час толкую? Где ты видел Змея, который не говорит?
        - Да я, между прочим, Змеев вообще раньше не видел. Этот первый. Какой-то он мелкий… Мне казалось, они крупнее должны быть.
        - Детеныш еще, вот и мелкий. Вырастет - с сарай будет. Если дадут вырасти…
        Лика едва не ревела от досады. Голос дрожал от негодования, и Сергей понимал, что спорить с ней сейчас - лишь испортить отношения окончательно. Не то, что бы он так уж горел желанием, что б она и дальше с ними ехала, но доказать, что лишней она не будет - уже доказала.
        Выплюнув травинку, Сергей встал, отряхнулся, и нерешительно подошел к клетке. Яросвет его предостерегал, но Лика была убедительнее.
        - Здравствуй, что ли… - Чувствуя себя дураком, от того, что пытается разговаривать с ящерицей, сказал Сергей.
        Дракончик приоткрыл один глаз.
        - Мне сказали, ты говорящий… Обманули что ли?
        Зеленая, чешуйчатая голова, медленно поднялась. Умные, желтые глаза с узкой прорезью вертикального зрачка оказались на одном уровне с глазами человека.
        - А тебе какое дело, говорю я, или нет, человек? - Неожиданно приятным баритоном спросил дракончик.
        - Как это, какое дело? Может быть я представитель гринпис в этом мире, и защищаю вымирающие виды! Вот ты - вымирающий?
        Тонкая длинная шея дрогнула, снова опуская голову на когтистые лапы.
        - Нас мало осталось. Вы почти всех перебили. Так чего зря спрашиваешь? И я не сегодня - завтра вымру.
        Сергей смутился. Говорил дракончик четко, разборчиво, но ни малейший интонации в голосе, даже жутко становилось.
        - Ну что, теперь поверил? - Торжествующе спросила подошедшая Лика.
        - Поверил. - Кивнул Сергей, и снова обратился к задремавшему дракончику. - А зачем девушек воровал? Ну, я понимаю скот - жрать всем охота… хотя и в лесу мог бы охотиться. Но девушки-то тебе куда?
        - Правильный вопрос, человек. - Усмехнулся дракончик, не открывая глаз. - Посмотри на меня - ну зачем мне девушки?
        Сергей подождал, и, не дождавшись продолжения, снова заговорил:
        - Хорошо, поставим вопрос по другому. Ты девушек воровал, или нет?
        - Не воровал. Что с ними делать? Съесть? Там мяса на один укус.
        - А люди говорят, что воровал.
        - А кто из них видел? Спрашивал?
        Сергей смутился. Не говорить же, что он вообще ни с кем ни о чем не разговаривал. Лишь со слов Лики, да вспомнил рассказ Ратибора.
        - А скот зачем воровал? - Перевел он разговор на другую тему.
        - А ты видел? - Усмехнулся дракончик, открывая глаза. - Или тоже - говорят? Зачем вопросы, человек? Ты все равно поверишь не мне, а своим. Но даже если и поверишь мне, то ты кто? Князь? Воевода? Войт? Что ты сможешь сделать? Только воздух зря сотрясаешь.
        Голова взмыла над пузатым телом, и опустилась с другой стороны, давая понять, что дальше разговора не будет.
        Под давлением Лики, Сергей поговорил с местными мужиками. Те отвечали охотно, каждому хотелось показать свою осведомленность, да и приезжему герою услугу оказать. Ни одного свидетеля злодеяний Змея обнаружить не удалось. Равно как установить такового. Кому-то жена рассказала, что бабы у колодца судачили, кому-то мужики за брагой рассказали, а тем тоже кто-то рассказывал… В общем, обычные сплетни.
        Войт тоже ничем толковым не помог. Пересказал слышанное, а потом и вовсе отмахнулся:
        - Да какое дело, паря, сплетни то, или нет. Любому, сызмальства известно, что Змеи твари чернобоговы, стало быть, их нужно истреблять, дабы людям беды не было. Может этот по малости лет и не воровал никого, и посевов не жег, а все одно - вырастет, и таких бед натворит, что небо с овчинку покажется! Не забивай голову ерундой. Напрасное дело. Коль не поспеют к сроку дружинники князя, так мы его аккурат на Перунов день забьем. Добрая будет жертва Перуну!
        В результате, все эти беседы привели лишь к тому, что жители веси начали подозрительно коситься на Сергея и Лику. Яросвет качал головой, но мнение свое, предусмотрительно держал при себе - попадать Лике под горячую руку не хотелось.
        В середине дня, Сергей, начал уговаривать Лику сходить поесть, но девушка лишь цыкнула не него. Набрав на кухне целую корзину еды, она сказала всем, что обедать они будут не в доме, мол, в краю Сергея так принято - иногда есть в лесу, дабы задобрить богов. Как и с баней, в ее ложь безоговорочно поверили все. Кроме Сергея и Яросвета.
        Сергей даже не удивился, когда Лика привела их опять к клетке со Змеем. Охранники не препятствовали, наоборот - им забот меньше за Змеем следить.
        Лика села у клетки так, что б охранники оказались у нее за спиной, и украдкой начала просовывать сквозь толстые жерди, принесенную еду. Змей, принял угощение не чванясь, и аппетитно захрустел тонкими косточками зажаренного целиком гуся. Сергей с Яросветом сглатывали голодную слюну, глядя как зеленый пленник уметает предназначавшуюся им еду. Конечно, принесенная девушкой еда, для него что слону дробина, но даже немного, уже лучше чем ничего.
        Поев, змееныш вежливо поблагодарил Лику, и между ними завязался степенный разговор. Заинтересовавшийся Сергей подсел поближе, а следом за ним и Яросвет. Они проговорили до поздней ночи. Змееныш оказался довольно эрудированным, знал историю окрестных и дальних земель, уйму былин и преданий. Но окончательно он поразил Сергея, не тогда, когда блеснул знаниями основ физики и астрономии. А когда на вопрос откуда он все это знает, змееныш уклончиво ответил, что читал в древних книгах!
        Тут уже поразился Яросвет. Велимудр обучил его грамоте, не только чертам и резам, но и греческой, и руны научил разбирать. Вот только видел молодой волхв за свою жизнь всего две книги. А тут, получается, целая груда книг! Но, как ни бился Яросвет, а ответа где эти книги, так и не получил. Единственное, что обронил змееныш, что хранит их его дед.
        Между делом, оказалось, что у всех Змеев есть имена. И самого змееныша зовут в переводе на язык людей - Жизнелюбом.
        С трудом заставили себя молодые люди прервать интересную беседу. Но луна давно взошла, звезды раскатились по небу маленькими искорками, и пора было спать.
        Следующие два дня, они с самого утра, и до позднего вечера не отходили от змееныша. Сергей старался разузнать все, что известно о богах и их пророчествах, Яросвет о древних книгах и сокрытых в них знаниях, а Лика… Лика просто чесала тонкую, почти прозрачную кожу на массивном подбородке, усыпанном костяными шипами, отчего змееныш жмурился, и довольно фыркал.
        Естественно, что посиделки со змеем не прошли мимо глаз лыбядян. Открыто никто не высказывался, но смотрели недружелюбно, и в разговоры, как прежде, не лезли. Только войт и его домочадцы, еще тепло относились к друзьям, но, холод отчуждения ощущался и в их словах и поступках.
        - Нельзя позволить им его забить в жертву. - С нажимом произнесла Лика. - Вы же видите, он умнее всей этой веси. Да что веси! Где вы встречали человека, который обладает хотя бы половиной его знаний?! Их и так мало осталось!
        Сергей и Яросвет отводили взгляды, лишь бы не встречаться с пылающими праведным огнем, глазами девушки.
        - Сейчас умный. - Ответил, наконец, Яросвет. - А вырастет, и правда, много зла натворить может.
        - Да не творят они зло! - Воскликнула Лика. Осеклась, и торопливо исправилась. - Точнее, творят, но не сами. Только когда вынуждают их. Или защищаться, или еще как… Они ж самые мирные! И умные! Вранье, что они людей едят!
        - А ты почем знаешь?
        Лика закусила губу, и не стала отвечать на этот вопрос.
        - Ну Сергей, ну поверь мне! Поверь хоть раз! Ну пожалуйста!
        - А я-то чего? - Удивился Сергей. - Меня что ли деревенские послушают? Согласен, зверюга, судя по всему редкая и умная. Тем и опаснее, что умная.
        - Ты же сам с ним говорил! Неужели, ты считаешь, что он будет творить зло?
        - А может лешего попросить? - Сделал еще одну попытку Сергей.
        - Не выйдет. - Вздохнула Лика. - Яросвет уже пытался Боровика позвать, да все без толку. Не приходит он на зов.
        Лика спорила, просила, умоляла, и, в итоге, ребята не выдержав ее напора, сдались. Оказалась, что она уже и план придумала, и все рассчитала. Праздник Ивана Купала отмечался с размахом славянской души, и ночью, под шумок, предлагала отвлечь охранников, благо им и самим будет не до охраны, и отпереть клетку. Змею только выбраться, а там улетит, и поминай, как звали! Жизнелюб с планом согласился.
        Праздновать начали с утра. Сперва запылали костры, на которых жарили целиком поросят, пару коров, гусей, дикую птицу, пекли наловленную загодя рыбу. Женщины сновали от костра к костру, следя что б не пригорело, кричали на мужей, которым удалось втихаря урвать ковшичек-другой ароматной браги.
        Молодые девки с самого утра убежали собирать цветы для венков и травы для любовных заговоров, потом споро украсили установленный парнями длинный шест, венками и лентами. Там же укрепили соломенное чучело.
        Вскоре после обеда начались гулянья. Ели, пили брагу и квас, пели песни, водили хороводы. Лика, в честь праздника снявшая кольчугу, но не пожелавшая сменить мужскую одежду на женскую, звонко смеясь кружилась вместе со всеми, а вот ребята стеснялись. Так и не дали уговорить себя присоединиться к танцующим.
        Ближе к вечеру, зажгли высоченные костры, снова песни и хороводы. Сергей наблюдал с жадным интересом - видеть такое прежде ему не доводилось, и кто знает, доведется ли еще.
        - А ну, молодцы добрые, кто готов удаль да силу в потешном бою показать?
        Молодые парни, что покрепче, с энтузиазмом откинулись на призыв. Споро очертили круг, девки краснея и хихикая встали в сторонке, а мужики и бабы громкими криками подначивали и бодрили бойцов.
        Рядом с Сергеем возник войт, уже вдоволь отведавший браги.
        - Ну а вы, герои, себя показать не хотите? - Рассмеялся он. - Как-то не по людски. Хороводы не водите, так хоть тут удаль покажите!
        Сергей нехотя встал, нашел глазами Лику и невольно залюбовался. Толстая коса короной обвилась вокруг головы превратив девушку в сказочную принцессу. Она подмигнула ему, кивнула на невысказанный вопрос, и мотнула подбородком в сторону круга.
        - Какие правила хоть? - спросил Сергей войта.
        - Правила простые. Либо сверзить противника наземь, либо из круга его заставить выйти. Да не калечить, чай не ратный бой, а потешный.
        - А ногами бить можно?
        - Ногами? - войт почесал затылок, размышляя. - Коли не ниже пояса, то почему бы и нет?
        Первого энтузиаста, Сергей, не мудрствуя лукаво, поймал на обычный прямой удар ногой, едва парень бросился на него, размахивая пудовыми кулаками. Сергей метнул вперед тело, вкладывая в удар весь вес, нога привычно выщелкнулась вперед, ударяя противника точно под вздох. Парень замер на полпути, жалобно всхлипнул, и кулем осел наземь.
        Зрители заорали. Кто-то поздравляя, кто-то обвиняя, но войт признал удар честным. Следующий охотник потешить силу был аккуратнее. Долго примеривался, руки держал с умом, не подставляясь. Сергей лишь усмехнулся. Стремительно поднырнул под удар, бросился вперед, втыкая кулак в печень противника.
        Третьим вышел здоровенный парень - сын кузнеца. Удар он держать умел, и Сергею пришлось испытать несколько неприятных мгновений, когда кулаки, размером с добрую буханку хлеба, мелькали в опасной близости от его головы. Сергей крутился юлой, сыпал ударами, но все в пустую. Сын кузнеца стоял незыблимо, как гора, и падать не хотел ни в какую.
        То здесь, то там, начали раздаваться смешки. Кто-то побился о заклад, и теперь криками подбадривал своего фаворита.
        Неизвестно, чем все могло бы закончиться, если бы противник Сергея не допустил ошибку. Желая поскорее закончить бой, могучий парень широко размахнулся, и, вложив в богатырский удар, вес своего немаленького тела, бросился вперед. Сергей плавно качнулся в сторону. Зрителям показалось, что он всего лишь слегка коснулся руки противника, но тот вдруг клюнул вперед носом, запутался в ногах, и размахивая руками, что б не упасть, тяжело шагнул за пределы круга.
        Зрители радостно заорали, проигравшему поднесли корчагу с брагой и хлопали по плечам.
        Сын кузнеца подошел к Сергей, и мясистое лицо, расплылось в широкой улыбке.
        - Здорово ты меня ринул! - громко сказал он. - Но в следующий раз, я так просто не попадусь!
        Все рассмеялись, и Сергей в их числе. Они пожали друг другу руки, и здесь противник взял реванш - сдавив руку Сергея так, что кости затрещали. Махая в воздухе слипшимися пальцами, Сергей весело признал:
        - Теперь твоя победа! Настоящий медведь!
        Больше желающих не нашлось. Правда, рвался перебравший браги кузнец, вдохновленный действиями сына, но его успокоили веселыми шутками, и утащили дальше пить брагу.
        Стемнело. На поляне и берегу реки вспыхнули костры.
        - А что сейчас будет, знаешь? - выдохнула Лика, выныривая из хоровода, рядом с Сергеем. Лицо девушки раскраснелась, румяные щеки так и пылают, в глазах веселые чертенята.
        Сергей помотал головой.
        - Девушки парней выбирают. По плечу хлопнет, и догонять ее надо. Коль догонишь, с ней до утра и останешься.
        Она хлопнула Сергея по плечу, и звонко смеясь, снова нырнула в омут хороводов и танцев.
        - Что ж ты стоишь столбом, тютя! - рассмеялся кто-то рядом. - Беги, догоняй девку! А то удачи не будет!
        Но тот уже и сам понял. Он бросился вслед за Ликой. Его подхватил хоровод, закружил. Сергей видел впереди Ликину косу, слышал ее смех, но каждый раз ему со смехом преграждали дорогу, направляли в сторону. Он совсем запыхался, взмок, но упрямо продолжал бежать, где подныривая под распахнутые руки, где перекатываясь меж расставленных ног.
        Общее веселье захватило его. Он смеялся вместе со всеми, мешал другим парням ловить девушек и искал Лику. Та, в свою очередь ловко исчезала меж людей, что бы через пару минут вынырнуть рядом и снова исчезнуть.
        - Попалась! - выдохнул Сергей, и прыгнув вперед, крепко схватил девушку в объятия. - От меня не уйдешь!
        Лика ловко крутанулась, разворачиваясь к нему лицом. Их глаза встретились…
        Сергей пошатнулся, ему показалось, что он проваливается в серый омут этих широко распахнутых глаз. Шум праздника, всполохи костров, мелькание людей - все исчезло, растворилось в их бездонной глубине. Наваждение длилось короткий миг, но Сергею казалось прошла целая вечность. И остро захотелось, что бы это и правда длилось вечность.
        Руки безвольно упали вдоль тела, отпуская девичьи плечи. Сергей смутился, устыдился сам не понимая чего. Лика мотнула головой, словно отгоняя морок, отступила на полшага назад.
        - Пошли, - девушка взяла Сергея за руку. - Сейчас все купаться пойдут. Пойдем со всеми, потом свернем в сторону, и бегом к Жизнелюбу. Надо успеть вернуться, пока все из воды не выйдут.
        - А мы что, не будем купаться? - Глупо спросил Сергей.
        - Может с тобой еще и в кусты пойти? - фыркнула Лика. Наваждение праздика прошло. Она вновь стала прежней Ликой - язвительной и насмешливой.
        - Кольчугу в честь праздника сняла, или что б в кустах случайно не звякнула? - хмыкнул он, сравнивая счет.
        Лика вспыхнула, задохнулась от ярости, но сдержалась, и ничего не говоря потащила его к реке.
        Вместе с толпой молодежи они направились на берег реки. Настроение было уже испорчено, но, пришлось вместе со всеми попрыгать через костры, и пройтись в хороводе. Чем больше проходило времени, тем отчетливее ощущалось напряжение толпы. Время подходило к главному действу ночи - купанию. И лица парней и девок все больше краснели, и вовсе не от прыжков и танцев.
        Наконец получено одобрение старших, молодежь с криками и визгом бросилась к реке. Одежды скидывались прямо на ходу, и первые, самые быстрые, уже вбегали в воду полностью раздетые, окутанные лишь сверкающими в лунном свете брызгами.
        - Ну, чего застыл! - недовольно буркнула Лика, толкая Сергея в плечо. - Девок голых не видел? Или на парней решил посмотреть?
        Сергей покраснел, и отвернулся от речки. Сердито фыркая, девушка потащила его вдоль берега, в густую тень ивовых шатров. Отчаявшись уже понять эту вздорную сумасбродку, он даже не стал доискиваться до истоков перемены настроения, и причины вызвавшей эту злость. Просто покорно пошел за ней, ничего не говоря и не спрашивая.
        Лика неслышимой тенью скользнула в кусты. Ни один листик не дрогнул. Сергей же продирался за ней как неуклюжий медведь через малинник - с хрустом ломая тонкие ветви. Лика морщилась, ругалась себе под нос, но прямо ничего не сказала.
        - Тссс! - Девушка замерла. Сергей выглянул из-за ее плеча. Оказалось, что они уже обогнули праздничную поляну, и вышли с противоположной стороны. Клетка со Змеем темнела неподалеку, как ни много было костров, но разогнать ночь над всей огромной поляной они не могли.
        Сергей нашел взглядом охранников. Как и ожидалось, те больше внимания уделяли празднеству разворачивающимуся перед их глазами, чем охраняемому объекту. Попивая из немаленьких корчаг, уж точно не квас, они во все глаза пялились на берег реки, до которого было всего-то шагов сто. И его, в отличие от клетки, костры освещали неплохо. Сергей хмыкнул. Поставь его перед выбором смотреть на зеленую ящерицу, или на купающихся девок - он бы тоже долго не сомневался.
        Словно угадав его мысли, Лика опять фыркнула, и больно ткнула под ребра остреньким локтем.
        - Охальник! Глаза твои бесстыжие! Лучше б о деле подумал!
        Она поднесла сложенные лодочкой ладони к губам, и три раза прокричала подражая как-то ночной птице. Сергей не очень хорошо разбирался, но, на его взгляд, вышло очень похоже.
        В шуме праздника, никто не обратил внимания на суматошную птицу. Никто. Кроме Яросвета…
        - А хотите, увидать, как я витязей Ратибора привлек? - неожиданно обратился к гуляющим Яросвет. - Как я огонь в небо кинул?
        Под радостные крики толпы, он вышел из-за стола, поднял руки на уровень груди, развернул ладонями вверх. Губы зашевелились повторяя ведомые ему одному слова, и, в следующий миг, шаровая молния сорвалась с его ладоней, разбрасывая искры понеслась в черное небо.
        - Пора! - шепнула Лика, ужом скользнув в заросли высокой травы. Она ловко и быстро подползла к клетке, намного опередив непривычного к такому способу передвижения Сергей.
        Когда он нагнал девушку, она уже возилась с тяжелым железным засовом. Отодвинув ее плечом, Сергей ухватился за край, и напряг мышцы.
        Шаровая молния взлетала высоко над поляной, приковывая к себе взгляды гуляющих. Все замерли. Шар над их головами на миг завис, точно задумался что делать дальше, и в следующую секунду, полыхнул ярким пламенем, заливая светом округу. Громыхнуло так, что на столах зазвенела посуда. Во все стороны полетели искры и брызги ослепительного пламени. Раздались испуганные крики, перерастающие в радостный рев. Не каждый день, даже не каждый праздник, выпадает простым жителям веси увидеть такое чудо.
        Засов поддавался с трудом. Сергей закусил губу, и на пределе сил, тянул тяжеленный железный брус. Поднырнув под его руки, Лика навалилась плечом, поднажала. С трудом, медленно, им удалось приподнять его из заушин, и сбросить в сторону. Клетка была открыта.
        Взгляды всех находящихся на поляне были прикованы к Яросвету. Охранники тоже были простыми людьми, стоило ли их винить за то, что они тоже во все глаза смотрели на молодого волхва. Но медлить было нельзя.
        Сергей помог змею вылезти через маленькую дверь клетки, и, рискуя быть замеченным, потащил его ближе к лесу. Короткие лапы змея плохо подходили для бега, но, подталкиваемый Сергеем, он умудрился развить приличную для такого несуразного тела, скорость. Укрывшись в надежной тени раскидистых веток, все перевели дух. Жизнелюб расправил крылья, сделал несколько пробных взмахов. В воздух взметнулись щепки о прошлогодние листья. Змей удовлетворенно крякнул.
        - Лети, давай! - поторопил его Сергей. - На долгие благодарности времени нет.
        - Спасибо, человек, - негромко произнес Жизнелюб. Сергею показалось, что в холодном голосе, скользнули непривычные нотки эмоций. - Спасибо, что поверил. И тебе, дева спасибо. Я вас никогда не забуду. Поблагодарите за меня своего друга волхва.
        Он мощно взмахнул кожистыми крыльями, поднимая вокруг себя настоящий ураган. Сергей и Лика пригнулись, что бы не упасть на землю, под упругими ударами воздуха. Змей медленно оторвался от земли. Сперва лапы, затем круглое брюхо, и, наконец, длинный шипастый хвост. Тяжелая туша медленно развернулась в воздухе, и крылья понесли Змея над самыми верхушками деревьев, подальше от костров и гуляний.
        - Ну и перемазался же ты! - Рассмеялась Лика, глядя на Сергея. - Пошли скорее обратно, надо еще волосы намочить. А то не поверят, что купались. Да и в кустах пошуметь надо - что б ни у кого сомнений не осталось!
        Утро началось с громкого стука в дверь. На пороге возник хмурый сын войта, и, не глядя на сонных Яросвета и Сергея, буркнул:
        - Спущайтесь в горницу. Батька для ответа требует.
        В горнице было не протолкнуться. И не только в горнице. Хмурые мужики стояли и в сенях, и на крыльце. Во дворе войта судачили бабы, и толкались вездесущие ребятишки.
        Провожаемые сердитыми взглядами, Яросвет, Лика и Сергей, прошли к столу, за которым сидел смурной войт и несколько мужиков, из самых уважаемых в веси.
        - Оправданий мне ваших не надо. - Тяжело начал войт. - И делать вид, что не понимаете о чем реку не нужно. Кроме вас сие сотворить было некому. Вы как тати пробрались в мой дом, и отплатили черным за доброту и ласку.
        Толпа одобрительно зашумела. Войт поднял руку, призывая людей к молчанию.
        - Стоило бы вас повязать, да отправить на суд князя, да покон богов запрещает творить зло тому, кого сам пустил в дом, с кем переломил хлеб. Посему ступайте куда глаза глядят. Но не доведи вам снова в наших местах очутиться. С татями у нас разговор короткий. И что б к полудню, духа вашего здесь не было!
        В гробовой тишине, друзья вышли из дома войта. Со всех сторон, на них смотрели сердитые, а то и откровенно недружелюбные, глаза. Никто не сказал ни слова, когда они оседлали коней, и выехали со двора. Даже собаки не лаяли им вслед, а провожали настороженными взглядами и скалили клыки в недоброй усмешке.
        - Неудобно как-то получилось… - нарушил молчание Сергей, когда ставшая такой недружелюбной весь, осталась далеко за спиной.

        Глава 17

        - По утру, значит, они выехали, прям на всход, значит. Я малехо за ними проехал, значит, вдруг, да куда свернут. Только куда там сворачивать. Дорога, значит, прямая, до самой Засечной Межи, развилок нет, - объяснял Рябому Послед. - Я эти места хорошо знаю, значит. Тут ухо востро держать надо. Крыница что! Тьфу одно. А вот леса далее дурные. Нечисти там спокон веку хватало, значит. Может объедем, да у Засечной Межи их споймаем?
        Рябой вздохнул. Не доверять Последу оснований небыло. Почитай с самого начала в ватаге Клыка. Из здешних мест мужик. Если говорит, что в лесу нечисть, значит так оно и есть. Но ехать в объезд долго. А ну, как не успеют к сроку. И что тогда делать? Клык шкуру живьем спустит.
        - Не. За ними поедем. Если повезет, на ночлеге их перехватим.
        Гуня согласно кивнул. В небольшой ватажке двум вожакам тесно, вот и уговорились, что главным будет Рябой. У него в таких делах опыта больше. Недаром когда-то у князя в ратниках ходил. Да проворовался, бежал, и после долгих скитаний пристал к Клыку.
        Послед тоже спорить не стал. Лишь пожал медвежьими плечами, и пошел седлать коня.
        Рябой упруго вскочил на ноги, и опрокинул в костер котелок с кипящим взваром. Угли зло зашипели; взвился клуб дыма.
        - Кончай жрать! По коням, если не хотите потом перед Клыком оправдываться!
        Мужики споро кинулись седлать коней, и собирать разложенные на траве припасы. Не смотря на то, что так и не успели позавтракать, недовольных не было. В ватаге Клыка, такие жили недолго.
        На привал остановились лишь когда солнце скрылось за верхушками деревьев. Коней не гнали, но и плестись не давали, поэтому за день успели отъехать достаточно далеко, что бы не опасаться нечаянной погони. Кто знает, что может селянам в голову взбрести? Сейчас отпустили, а через час отомстить восхотели. Человеческая природа переменчива.
        Ехали бы и дальше, но кони за день устали. Это человек может надрывая жилы рваться вперед без роздыху, а о конях заботиться надо. К тому же, Лика, которая периодически углублялась в лес подстрелить зверя на ужин, нашла недалеко от дороги уютную полянку. Пусть рядом болото, зато не на дороге ночевать. Пусть болото рядом, зато ключ в центре полянки бьет - коней напоить можно.
        Животы сводило от голода. У Яросвета и Сергея кишки урчали так, что кони с испугу прядали ушами. Пересиливая себя, друзья прошлись по лесу, набрали валежника с запасом, на всю ночь. Лика тем временем освежевала подстреленных зайцев, и, получаса, как все вместе с удовольствием смотрели на покрывающиеся золотистой корочкой тушки.
        Быстро стемнело, но костер разгонял наступившую тьму, весело потрескивая сухими, тоненькими веточками. Над поляной поплыл одуряющий аромат жаренной зайчатины. Притихшие было желудки, зарычали с новой силой.
        - Долго еще? - нетерпеливо спросил Яросвет.
        Лика осторожно проколола кончиком кинжала румяную корочку. В месте прокола тот час вспухла прозрачная капля сока, налилась, тяжело скатилась вниз, срываясь на угли. Негромко пшикнуло, и в воздух взвилась струйка синего дыма.
        - Почти готово, но…
        Она не успела договорить, как две пары рук сорвали ближние к ним прутья с насаженными целиком зайцами, и обжигаясь и ругаясь вполголоса, начали рвать ароматное мясо на части.
        - Надо бы еще немного потомить, - закончила Лика упавшим голосом.
        - Ерунда! - ответил за двоих Яросвет. - Подгорит еще. А так мясо нежное!
        Лика, сдерживаясь что б не рассмеяться, смотрела как два великовозрастных оболтуса, шипя и бурча, пытаются сунуть в рот, исходящие паром куски. Ароматный сок стекал по рукам аж до локтей, лица в момент перепачкались жиром и сажей.
        Сама девушка подождала еще несколько минут, потом положила запеченного зайца на заранее запасенный лист лопуха, аккуратно разрезала на кусочки, и, орудуя кончиком ножа, как вилкой, приступила к еде.
        Наевшись, все трое развалились у костра, болтая ни о чем. Яросвет снова попробовал позвать лешачка, но без толку.
        - Абонент выключен, или находится вне зоны… - непонятно для друзей, прокомментировал Сергей. - Ладно, Ярко, брось. Спать пора.
        - Вы спите, - отозвалась Лика. - Я первая посторожу.
        Яросвет давно клевал носом, и дважды предлагать не пришлось. А вот к Сергею сон не шел. Вслушиваясь в тихое фырканье, сквозь полуприкрытые глаза, он наблюдал как Лика отвернувшись от костра потянула саблю из ножен, достала оселок, и неспешно начала править режущую кромку. Монотонные поскребывания камня о металл, действовали завораживающе. Зыбкое марево забытья теплыми волнами растеклось по телу. Он уже начал проваливаться в липкие объятия сна, как выстрелом прогремела в тишине хрустнувшая ветка.
        Лика подпрыгнула, настороженно всматриваясь в чернеющий лес. Сергей недовольно повернулся на другой бок, и попытался поймать ускользающий сон, как…
        - К бою!!! - разорвал тишину истошный крик Лики, и зазвенела сталь.
        Сергей перекатился в сторону, рука, уже сама собой ухватила рукоять меча. Он вскочил как раз вовремя, что б отмахнуться клинком от летящего в голову меча. Рукоять попыталась вывернуться из ладони, но Сергей удержал, ударил в ответ. Лезвие с сочным чмаком врубилось во что-то мягкое, раздался истошный крик.
        Яросвет, ничего не соображая, метнулся в сторону от костра. Кто-то схватил его за руку, дернул, стараясь уронить на землю. Он не глядя отмахнулся, костяшки кулака обожгло, но хватка ослабла. Теперь удалось отскочить и оглядеться.
        Сергей и Лика отчаянно рубились с выскакивающими из темноты мужиками. В первый миг, Яросвет подумал что это жители веси, все же решили отомстить, но быстро понял свою ошибку. Нападавшие не только имели при себе мечи и сабли, но и явно знали с какого конца за них браться. Они умело оттеснили парня и девушку к костру, и сейчас замыкали круг, готовясь к окончательному удару.
        Пытавшийся схватить Яросвета, ругаясь на чем свет стоит, поднялся с земли. Взгляд его, не предвещал волхву ничего хорошего.
        - А вот теперь, ты труп! - усмехнувшись расквашенными в кровь губами, бросил мужик.
        Перехватив поудобнее рукоять меча, он пошел прямо на Яросвета. Яросвет сделал шаг назад, не отводя испуганного взгляда от тускло поблескивающей полоски стали. Спина уперлась во что-то твердое и упругое.
        Мужик хекнул и наотмашь полоснул клинком. Ноги парнишки подкосились от страха, как ни старался устоять, но все же упал на колени. Над головой глухо стукнуло, зашуршало, и, на голову Яросвета упала срубленная верхушка молодого дубка.
        Не помня себя от страха, Яросвет вцепился в оставшийся за спиной обрубок деревца, что было сил дернул. Под ногами захрустело, и в руках, осыпаясь черными комьями земли, оказался увесистый буковый комель.
        Двое бородатых мужиков умело оттеснили Сергея от костра, и сейчас пытались зайти с двух сторон, беря в клещи. Может быть мечом он и не слишком хорошо владел, но ведение боя против нескольких противников знал хорошо. А принципы везде одинаковы: голые у тебя руки, нож ли, меч, или пистолет - главное не дать противнику преимущество. И делать это Сергей не собирался.
        Он метался из стороны в сторону, не давая себя обойти, и в свою очередь встать так, что бы один мужик мешал своему товарищу. Пока ему это удавалось, но Сергей понимал, что время играет против него. Рано или поздно, но двое загонят одного. Он не мог оглядется, но даже того что замечал хватало понять - Лике явно требуется помощь. Не видя Яросвета, Сергею оставалось только молится, что бы он был жив, и успел скрыться в лесу.
        Он бросился в атаку. Клинки столкнулись в воздухе, высекая искры, и закружились друг вокруг друга, выплетая в воздухе зловещие кружева смерти.
        Сергей рубил, отскакивал, и снова бросался в атаку. Удар, отскок, снова удар. Отбить клинок в сторону, и мощный удар ногой в открывшийся бок. Разворот, удар локтем… Привычная техника карате дополнила непривычный поединок на мечах. Сергей ощутил себя в своей стихии. А вот противников такая манера боя поставила в тупик. Прошедшие не одну рубку головорезы, в этот раз не знали что ожидать от этого непонятного парня, который, казалось, умудрялся наносить удары не только мечом, но и любой частью тела.
        Сергей поймал клинком клинок противника, протянул на себя, другой рукой хватая противника за сжимающий рукоять кулак. Рванул в сторону, и от души впечатал в заросшую черным волосом челюсть правой рукой, с крепко зажатой в кулаке рукоятью меча. Мужик хрюкнул, и кулем осел на землю.
        Сергей отпрыгнул в сторону в тот самый момент, когда второй противник ткнул саблей в его незащищенную спину. Молниеносно развернулся, ловя следующий удар на перекрестье гарды. Снова зазвенели клинки. Оставшийся противник переменил тактику. На рожон не лез, осторожно кружил, выбирая момент для удара, стараясь обманными взмахами, вынудить Сергея раскрыться.
        Три мужика наседали, осыпая Лику градом ударов. Девушка крутилась юлой, с трудом парируя саблей тяжелые клинки. Только благодаря своей ловкости и неповоротливости противников, ей удавалось сдерживать напор. Кольчуга тоже сыграла свою роль, приняв на себя несколько скользящих ударов. Не будь ее, валяться Лике у костра разрубленной пополам. Жаль, шлем пропал, сейчас бы и он не помешал.
        Она скосила глаза, пытаясь узнать что стало с Сергеем и Яросветом, и тут же поплатилась: увесистый удар скрежетнул по кольчуге, обжигая болью ребра. Дыхание перехватило, но она устояла на ногах, и даже смогла в ответ чиркнуть саблей по плечу противника. Отточенная сталь вспорола кожаную куртку и окрасилась алым. Мужик отпрыгнул, зажимая рану рукой, и сдавленно проклиная верткую бестию. Его напарники усилили натиск.
        Вспоминая добрым словом дядьку, который вопреки наказам отца, обучал ее оружному бою, Лика отпрыгнула назад, уходя от опасных ударов. Сабля девушки со свистом разрубала воздух, плетя вокруг хитрую паутину защиты. Казалось, что вокруг нее образовался сплошной сверкающий кокон, отбрасывающий назад мечи нападающих. Но девушка остается девушкой, и постепенно, усталость брала свое. Сабля наливалась свинцом, оттягивая руку, и заставляя допускать ошибки. Все труднее становилось отбивать удары, в которые противники вкладывали всю тяжесть массивных тел. Пот застилал глаза, и в неясном свете костра, фигуры нападающих начинали двоиться, обманывая жало клинка.
        Отчаяние змеей вползало в сердце Лики, сжимая его своими холодными кольцами. Рука дрогнула, и сабля извернувшись выскочила из руки, втыкаясь в мягкую землю. Бородатый мужик, нехорошо усмехнулся, и воздел меч над кудлатой головой…
        Лика вскинула голову, впиваясь яростным взглядом в лицо врага, не желая погибать с закрытыми глазами, и в этот миг, голова мужика дернулась, глаза подернулись туманом, и он тяжело рухнул к ногам девушки, выпуская меч из обессиленных пальцев. За его спиной возник Яросвет, с длинной, толстой дубиной.
        Он шагнул вперед, становясь между девушкой и оставшимися противниками. Этой секунды, было достаточно, что бы Лика вновь подхватила выпавшую саблю, и встать плечом к плечу с Яросветом.
        Противники переглянулись, и отступили назад. Они приготовились к новому напуску, как выскочивший из темноты Сергей, что было сил, приложил одного из них клинком плашмя по затылку. Оставшийся, искушать судьбу не стал, а повернулся, и ринулся в темноту леса. Затрещали ломающиеся ветки, словно по лесу понесся табун лошадей.
        - Вы как, в порядке? - задыхаясь спросил Сергей.
        Лика без сил опустилась на землю, а Яросвет лишь кивнул, и вскинул на плечо свое оружие.
        По лесу пронесся леденящий вой, раздался истошный человеческий крик, и наступила тишина.
        - Упырь выл, - упавшим голосом сказал Яросвет. - Тут же болото… Ой, не доброе тут место.
        - Что не доброе, это и так ясно, - усмехнулся Сергей, показывая мечом на лежащих без сознания мужиков. - Кто они такие? На деревенских не похожи…
        Его прервал негромкий стон. Оглядевшись, нашли источник этого звука. Им оказался ватажник, самым первым напавший на Сергея. Удар вслепую, глубоко рассек бедро и вывел его из боя, но в отличие от всех оставшихся, он сейчас мог говорить.
        - Клык, это все Клык! - соловьем заливался ватажник, кося перепуганным глазом на замершее у его кадыка, острие сабли. - Нас Порошка за вами послал, вдогляд. Вот Рябой и решил, пока вы спите, вас споймать, и Клыку привезти! Он за вас награду хорошую бы дал! Только не убивайте! Умоляю! У меня детишки малые! Окромя меня у них ни души!
        Ребята переглянулись.
        - Что делать будем? - поинтересовался мнением друзей Сергей.
        - Глотку ему перерезать! - кровожадно выпалила Лика.
        Яросвет покачал головой.
        - Тогда, ить, всем резать придется, - резонно заметил он. - Ты сможешь? Не в бою, а вот так, как мясник? Я - нет.
        Лика смутилась. Яросвет был прав. Хладнокровно перерезать горло безоружным, к тому же валяющимся без сознания, она не могла.
        - Ну и пусть бы, всю кольчугу посекли, теперь только выбросить! - сердито буркнула она, уже остывая. - Тогда свяжем, всех кроме одного. Когда придет в себя - развяжет остальных. А мы, задерживаться не будем. Луна светит ярко, дорога прямая, к утру далеко будем.
        Снова раздался заупокойный вой. Сергей не был уверен, но, показалось, что вой раздался ближе чем в прошлый раз. Он поежился. Желание уехать прямо сейчас становилось все сильнее.
        Яросвет полностью разделял это желание, но Лика упрямилась. Оставлять за спиной несвязанных ватажников она не хотела. Пришлось доставать веревку, и вязать узлы. Одного, того самого, что получил дубиной Яросвета, оставили свободным. Лика авторитетно заявила, что до утра он точно не очухается.
        Пока седлали коней, Яросвет наскоро перевязал раненому ноги, что б до утра не истек кровью. Мужик стучал зубами, и умолял развязать, но слушать его не стали.
        Рябой пришел в себя, когда его бесцеремонно оттащили в сторону, и бросили рядом с остальными. Голова больно ударилась о твердый корень вылезший из под земли, но он стоически перенес боль - показывать что очнулся было бы глупо. Сейчас-сейчас, думал он. Только уезжайте, а уж я мигом… Но сбыться его планам было не суждено.
        Сергей, поправив подпругу, оглядел дело рук своих, и остался доволен. С каждым разом, седлать коня получалось все лучше и лучше.
        Пока Яросвет возился со своим Громом, он отбежал к кустам на краю поляны, и, оглянувшись не видит ли Лика, собрался справить малую нужду.
        Едва он взялся за веревку поддерживающую штаны, как кусты зашуршали, и из них, прямо на Сергея уставились горящие желтые глаза. Он икнул, медленно попятился назад. За ним, из кустов, вышла невысокая, скрюченная фигура. Подул легкий ночной ветерок, и Сергея едва не стошнило, от резанувшего по ноздрям запаха мертвечины. Пламя костра мотнулось, и на миг осветило пришельца. В следующий миг, Сергей, с криком несся через поляну, с одной лишь мыслью в голове: валить отсюда как можно быстрее.
        Существо запрокинуло голову, и поляна огласилась жалобным воем.
        - Упырь! - в один голос закричали Яросвет и Лика.
        Раненый ватажник заскулил, забился, но веревки завязанные на совесть, определили его судьбу.
        Сергей запрыгнул на коня, и обернулся. Из кустов выползали новые и новые твари.
        - Они же их…
        - Плевать! - оборвала его Лика. - Хочешь на их месте оказаться?
        Она пришпорила Метелицу, и подхватив Буяна под уздцы, потащила за собой, выводя на дорогу. Сергей еще успел бросить взгляд назад, и увидеть, как пяток упырей, склонились над связанными ватажниками. В уши вонзился истошный крик раненого, и тут же наступила тишина. В которой отчетливо раздалось чавканье, и треск раздираемой плоти. Сергей пришпорил коня. Он знал наверняка: эту картину он никогда не забудет. Как не забудет показанную костром морду упыря.
        Клык нервничал. Ожидание, для его взрывного, нетерпеливого характера, было смерти подобно. А тут - сиди, и жди у моря погоды. Но и иначе было нельзя. Из всей ватаги, Черный самолично отобрал три десятка человек. Каждого едва не обнюхивал, пока не признавал годным. Но попадал в точку. Отобрал именно тех, за кого сам Клык мог поручиться. Все не один год знакомы, много разных дел вместе сотворили в окрестных лесах. С такими можно не то что тех щенков ловить, а и с городской стражей в открытую стакнуться.
        Вот только ехать Черный указал не куда-нибудь, а к Светлояру-озеру, на котором, аккурат Ктиеж-град стоит. И места те, для лихих людей, ой как негостеприимны! В добавок ко всему, в такую даль всем гуртом не поедешь. Неминуемо наткнешься на княжий разъезд. Там волки битые, не поверят, что тридцать матерых, исчерченных шрамами мужиков, с мечами да саблями, едут в Китеж богам поклониться. Вот и вышло, что пришлось разбить людей на более мелкие ватажки, человека по три-четыре.
        Последняя ватажка уже покинула город, получив от Черного строгие указания до какого дня, и в какое место добраться. Особо колдун подчеркнул, что ежели кто по дороге решит разбоем побаловаться, да внимание привлечет, лучше пусть сам головой в болото прыгает - иначе пожалеет, что на свет белый родился.
        Хмурые мужики спорить даже не думали, только поглядывали на исцеленную за одно утро ногу главаря, и не сомневались, что этот колдун умеет не только лечить.
        В ожидании, когда Черный решит что пришло время отправляться в дорогу, Клык потягивал дорогое ромейское вино, и бесцельно мерял шагами горницу. Выскобленные до бела половицы, жалобно поскрипывали под тяжелой поступью грузного человека.
        - Угомонись, - неприязненно бросил Черный. - Скоро уже…
        - Скоро, скоро… До Светлояра четыре седьмицы! Это ты называешь скоро? Да мои люди, что за ними пошли, раньше их в бараний рог скрутят!
        Черный усмехнулся. Прежде чем что-то сказать, он налил себе вина из стоявшего на столе кувшина, покачал кубок, заглядывая, словно видел в легком кружении карминовой жидкости тайные картины. Отпил, и только тогда раздался его неприятный скрежещущий голос:
        - Я поболе твоего знаю. О тех людях можешь забыть. А вот почему именно там… - он помолчал, размышляя стоит ли настолько посвящать Клыка в свои планы. - У Светлояра они встретятся с одним человеком, который хранит один предмет, интересующий моего Хозяина. И я надеюсь, он отдаст его этим щенкам. Вот тогда, они твои. Я лишь заберу эту вещь, и больше мы не увидимся.
        - Что ж вы сами не можете этот предмет забрать? Неужель, ты и твой хозяин, с одним человеком справится не можете?
        - Это не твоего ума дело! - отрезал Черный. И словно угадав мысли Клыка, усмехнувшись добавил. - Даже не думай меня обмануть. Если попытаешься оставить себе и щенков и тот предмет, то…
        Он демонстративно аккуратно поставил кубок на стол, отошел на два шага, и медленно поднял правую руку ладонью вниз. Тонкие, узловатые пальцы, похожие ноги паука, сжались в кулак, и тот час же, золоченые стенки кубка смялись внутрь, ароматное вино брызнуло в стороны, кровью растекаясь по вышитой скатерти.
        - А ведь это могло быть и твое сердце, - задумчиво проговорил Черный.
        Клык не мог видеть лица, вечно скрытого глубоким капюшоном, но это не мешало ему понять, что колдун выжидательно смотрит прямо в его глаза.
        - Да зачем мне… - сглотнув, пробормотал он. Его рука, неосознанно сгребала рубаху прямо напротив сердца, в тщетных попытках защитить от злого колдовства. - Я ж и не знаю что это… Вы уж сами… Да…
        Дрожащими руками он схватил со стола кувшин, и жадно сделал несколько больших глотков.
        Рябой осторожно отползал в сторону, пока упыри рвали на части его бывших товарищей. От вони полуразложившихся тел, желудок выворачивало на изнанку, но он терпел. Терпел, что бы остаться в живых. Когда удалось заползти за деревья, Рябой вскочил, и что было сил припустил по дороге, мечтая лишь об одном: что б его товарищи оказались достаточно сытным блюдом, и упырям не пришло в голову искать добавку. Он бежал, не замечая что штаны стали мокрыми, и отвисли на заду. Он бежал не видя дороги, а луна равнодушно светила на его голову, и на волосы, ставшие с ней одного цвета.

        Глава 18

        По прикидкам Лики и Яросвета оставалось не больше пару дней пути, когда все чаще путешественникам стала встречаться разнообразная нечисть. То мавки в ветвях деревьев мелькнут, норовя попасть брошенной веткой по голове, то леший в кустах заухает. Пару раз, сквозь лес, совсем рядом с дорогой, ломились чугайстыри. По ночам, за пределами видимости, подвывали упыри, но к костру не совались, предпочитали поискать более доступную добычу. Ту, что не ощетинивается смертоносным булатом при каждом шорохе.
        С той самой битвы с людьми Клыка прошло три недели, но Сергей до сих пор вздрагивал по ночам, от каждого шороха. И даже завариваемые Яросветом травы, не могли прогнать из неспокойных снов полуразложившейся морды, оскалившей гнилые зубы в зловещей усмешке.
        По вечерам, несмотря на усталость после дневной скачки, Сергей изматывал себя упражнениями с мечом, что бы свалившись от усталости, спать без сновидений. И иногда ему это удавалось.
        Лика с удовлетворением отмечала, что с каждым днем мастерство Сергея росло. Теперь уже ей не удавалось с легкостью одержать победу. Да и с помощью Яросвета, который охотно присоединился к их тренировкам, справится с ним было не просто.
        Сергей поднырнул под дубину Яросвета, ловко подсекая волхва под обе ноги, и не глядя, взметнул клинок над головой. Звякнул метал, и раздался разочарованный вздох Лики. Сергей быстро развернулся, ловя следующий удар. Взмах, поворот, и сабля, словно живая, вырвалась из девичей руки, отлетая на несколько шагов в сторону.
        - Ох ты ж! Малехо не зашиб!
        Сергей развернулся, выставляя перед собой меч, и тут же расслабленно опустил руки. Невысокий, седобородый старец, кряхтя поднял саблю Лики, покрутил рассматривая, и протянул девушке.
        - Добрая работа. Таких клинков ныне не сыщешь. Негоже ими разбрасываться.
        Лика осторожно забрала саблю.
        - А ты кто такой, дедушка, будешь? Что-то мы поблизости жилья не заметили.
        Старик рассмеялся и повернувшись к ним спиной, подошел к костру. Старческие, перевитые толстыми венами руки, зябко вытянулись над огнем.
        - Я-то? - под нос буркнул он. - Я странник. Сегодня здесь, завтра там… К чему мне жилье? Под деревом укроюсь во время дождя летом. Зимой в логове бера переночую. Я старый, много ли мне надо?
        Лика с Яросветом настороженно смотрели на непонятного старика. Сергей же, скинув пропотевшую рубаху, присел рядом и поправил котелок с кипящим взваром.
        - Поужинаете с нами, дедушка?
        - Не откажусь от горячего, - усмехнулся в белоснежные усы старик. Он посмотрел на Сергея. Вдруг взгляд его стал колючим. - А что за оберег носишь? Откель такой взял?
        Сергей, не понимая о чем речь, опустил глаза, и тут же рассмеялся. На груди висел амулет, подаренный Лесомиром. За это время, Сергей уже и замечать его перестал, настолько привык.
        - Подарок доброго человека, перед дальней дорогой, - пояснил он. - А вот от чего оберегает - не сказал. Может быть вы, дедушка, знаете?
        Старик подошел ближе, протянул руку, покрутил амулет в пальцах, хмыкнул.
        - Может и знаю. А может и нет, - уклончиво ответил он, оглаживая длинную бороду. - Взвар-то, уж поди готов.
        - Присаживайтесь… Лика, чего там с конями такое? - Сергей обратил внимание, что кони ведут себя не привычно беспокойно. Танцуют на месте, фыркают, дергают привязанные к дереву поводья, всем видом показывая хозяевам свой испуг. Глаза косят на костер, где уже склонился к котелку непонятный старик.
        - Меня ваши животины боятся, - охотно пояснил старик, поводя длинным мясистым носом над бурлящим варевом котелком. - Я ведь в лесу живу, от меня диким зверем пахнет. Не обращайте внимание, есть надо.
        Четыре деревянных ложки, по очереди погружались в закопченный котелок. Ели молча. Только когда деревянные ложки заскребли по дну котелка, старик старательно облизал свою ложку, и сунул за пазуху, в недра своей белоснежной рубахи.
        - А теперь, поведайте старику, куда путь-дорогу держите, - тоном, не терпящим возражений, потребовал старец.
        - Вам-то с того что? - вытягиваясь у костра, спросил Сергей. Пока ужинали, солнце совсем скрылось за горизонтом. Подул легкий ветерок, донося до костра пестрые запахи леса и ночную прохладу. Почему-то, впервые за эти недели, Сергей почувствовал себя в безопасности.
        - Негоже так со старшими разговаривать, - вздохнул старец. - Али вежеству не учен? Так ты смотри, я могу и научить. Только не пожалеешь ли опосля?
        - Да вы никак угрожаете? - Сергей приподнялся на локте, вглядываясь в лицо старика.
        Лика нахмурившись, перебросила за спину упавшую на грудь косу, положила ладонь на рукоять сабли. Яросвет, как бы невзначай, подтянул поближе свою дубину.
        - А ну, не балуй! - нахмурился старик. - Сказывай давай, как там Лесомир поживает!
        - Жив, здоров, - осторожно ответил Сергей. - Нас вот, в дорогу снарядил.
        - Что жив, оно и понятно. Не то б не было на тебе оберега. Передать, ничего не просил?
        Сергей пожал плечами.
        - Ничего особого. Только привет. Тому, кто медальон узнает. Стало быть - вам.
        - За привет - спасибо, - кивнул старец. - Приятно, что старые друзья о тебе еще помнят. Надо будет навестить старика. Давно собираюсь, да все времени нет.
        Он вздохнул, и развел руками, словно извиняясь за свою занятость. Помолчал. Потом встал, и медленно пошел от костра в ночь.
        - Эй, дедуля, а вы кто будете-то? - окликнул его Сергей.
        - Волчий Пастырь… - тихо прошептал Яросвет.
        Лика вздрогнула.
        - С чего ты взял? - недоверчиво спросила она, бросая быстрый взгляд на удаляющуюся согбенную спину.
        - У него оберег - деревянная волчья голова, - так же тихо пояснил Яросвет. - Мне Велимудр рассказывал…
        - Кхе, кхе. Ну конечно! - донесся удаляющийся старческий смех. - Где Лесомир, там и Велимудр. Точно надо их навестить.
        Он уже совсем было скрылся в густой лесной тени, когда обернулся и крикнул, обращаясь к ребятам.
        - С этой ночи, и пока от Китежа на три дня не отъедете, можете спать спокойно. Мои мальчики за вами присмотрят, нечисть отгонят. Только кормить не забывайте, не обижайте невежеством.
        Зашуршали листья, и старческая фигура скрылась в лесу.
        - Может быть мне кто-нибудь объяснит, кто это такой?
        - Волчий Пастырь - отец всех волков, - пояснила Сергею Лика. - Ни один волк не ослушается его приказа.
        И подтверждая ее слова, из леса беззвучно вышли два больших волка и легли на краю освещенного костром круга. Положив лобастые головы на передние лапы, волки сощурившись смотрели на огонь.
        - Ему можно верить? - спросил Сергей Яросвета.
        Молодой волхв надолго задумался, наконец кивнул.
        - Велимудр хорошо о нем говорил. Да и Лесомир с неправым дружбу бы не завел.
        - Вот и ладненько. Тогда и мы не будем выпендриваться.
        Сергей еще раз внимательно глянул на нежданных охранников. Один казалось задремал, но острые уши локаторами отслеживали каждый лесной шорох. Второй поднял голову, и не моргнув выдержал взгляд человека. Умные глаза зверя успокаивали, и располагали к себе.
        - Давайте-ка спать, - предложил Сергей. - Утро вечера мудренее.
        Утром, едва встающее солнце окрасило розовым верхушки деревьев, на поляне раздался веселый, тонкий голосок:
        - Вставайте, лежебоки! - следом раздалось рычание, возня, и голосок, срываясь на плач, заголосил. - Да отстаньте же вы от меня! Яросвет, скажи им!
        Сергей, Лика и Яросвет вскочили всполошенные шумом. Вскочили, и тут же упали обратно, трясясь от хохота.
        На одном из деревьев, цепляясь тонкими ручками за нижнюю ветку, висела огромная шишка и жалобно причитала. Два волка, рыча вцепились в сучковатые ноги, и тянули шишку к земле. Ветка поскрипывала, грозя обломиться в любую минуту.
        Яросвет опасливо подошел к волкам.
        - Свой это, свой. Вы уж отпустите его.
        Волки послушно разжали челюсти. Ветка спружинила, и несчастный Боровик, взлетел над поляной, словно и правда шишка выпущенная из рогатки.
        - Смешно вам, да? - обиженно бурчал Боровик, когда его вытащили из дальних кустов, и посадили к притухшему за ночь костру. - Друзья называются!
        Волки обнюхали лешего, и, махнув на прощание хвостами, скрылись в лесу.
        - Да будет тебе жаловаться! - отсмеявшись, Лика погладила лешего по шершавой голове. - Мы ж не со зла смеемся. Просто весело было.
        Боровик еще немного подулся, но ласка девушки уже подействовала на него успокаивающе.
        - Я вам известие от Велимудра принес. Он сказал, что коли встретите Волчьего Пастыря, передайте низкий поклон, и попросите о помощи. Он старик добрый, поможет.
        - Известие важное, - кивнул Сергей. Он задумчиво провел рукой по изумрудной траве, сорвал длинный стебелек, и сунул его в рот. - Передай Велимудру, что Волчий Пастырь нам уже помог.
        - Ну вот, - огорчился Боровик. - Опоздал… Я раньше хотел вас упредить, да вы в плохих местах были. Мне туда ходу нет. Те леса уже полностью во власти Кощея. Да и сюда с трудом попал, уж на что Лесомир с Велимудром могутные, а только с помощью других волхвов меня сюда смогли переправить. Вы уж не серчайте, но больше мне к вам дороги нет. Им теперь силы не одну седьмицу копить. Придется вам без меня дальше…
        - Больше ничего не просили передать? - перебила его сетования Лика.
        - Яросвету велено бересту передать, - в руках лешачка появился небольшой мешочек, из которого он извлек скатанную бересту. После этого, он повернулся к Сергею. - Я по пути к Рыбке заглянул. Она просила сказать тебе, что колечко, что тебе подарило, сможет ее позвать. Кинь его в любую воду, через правое плечо, она и придет.
        - Что еще за рыбка? - насторожилась Лика. Она убрала падающую на глаза челку за ушко, и прищурившись посмотрела на Сергея.
        - Берегиня одна, - охотно пояснил Яросвет, всматриваясь в черты на бересте. - Они с Сергеем цельную ночь провели, она ему колечко потом подарила.
        - Это что ли? - хмыкнула Лика, показывая подбородком на руку Сергея. Она взяла его за запястье, поднесла к глазам, рассматривая медное колечко на указательном пальце. - Говорят, гулящие девки в городах и то больше стоят.
        - Сама ты!.. Что бы ты понимала! - Сергей выдернул руку.
        - Ну конечно! Куда уж мне! - голос Лики так и сочился язвительностью. - Куда мне до утопленницы! Я так понимаю, в жару, ты предпочитаешь лягушек?
        - Она не лягушка… - Попытался вступиться за подругу Боровичок.
        - Ты вообще молчи! Говорящая шишка! Чешую подбери!
        Яросвет, втянул голову в плечи, и сделал вид, что по уши погружен в изучение бересты. Не тут-то было.
        - А ты, чего там зеньками лупаешь?! Тоже мечтаешь о мокрой и скользкой жабе? Тоже Иван-царевичем хочешь быть?! А Иваном-дураком, не хочешь?! Тьфу, на вас на всех!
        Девушка вскочила, и не оглядываясь, быстрым шагом ушла в лес. Потревоженные ее криками птицы, сорвались с ветвей, и теперь метались в хрустально-голубой выси, не осмеливаясь вернуться на излюбленные деревья.
        - Чего это с ней? - Недоуменно посмотрел на Сергея Боровичок. - Какая муха ее укусила?
        Сергей пожал плечами.
        - Не обращай внимания. Перебесится - вернется. У нее бывают такие закидоны. Я уже привык. - Он поворошил присыпанные золой угли и подкинул сушняка. Пламя жадно набросилось на угощение, похрустывая тоненькими веточками.
        Боровичок опасливо отодвинулся подальше, следя что б ни одной искорки не упало на его еловую чешую.
        Они еще поболтали о том, о сем, наконец, леший попрощался, и, скрылся в лесу. Правда, ушел он в сторону противоположной Ликиному направлению. На всякий случай.
        Лика бездумно шла меж деревьев, сбивая сорванной веткой наглые, красные шляпки мухоморов. Над ее головой, деревья раскинули плотный лиственный полог, тщась закрыть небо. Но солнечные лучики находили просветы, ныряли меж плотных зеленых листьев, и иголочками упирались в сухую землю, как ковром усыпанную прошлогодними листьями. То здесь, то там, из под ковра выглядывали замшелые выворотни, раскинувшие в стороны кривые, длинные корни. Небось ночью, такие выглядят как неведомые чудища, что так и норовят схватить извивающимися щупальцами, и утащить прямо в Навь.
        Утренний лес жил своей, ведомой лишь ему, жизнью. Высоко в ветвях деревьев посвистывали птицы, желая доброго утра просыпающемуся миру. Невидимые с земли, они прыгали с ветки на ветку, скидывая сор и мелкие веточки прямо на голову девушке.
        Но ей было все равно. В груди полыхало обжигающее пламя обиды и злости. Злости на этого придурка, что без зазрения совести милуется со скользкими берегинями. На Яросвета, который допустил такое безобразие. На лешего, что бегает на своих коротеньких ножках, и приветы от всяких… да, от всяких передает! Обида на весь мир, который вместо того, что бы сочувствовать ее горю, живет своими заботами, и ни малюсенького внимания на нее не обращает.
        Она остановилась, и в бессильной ярости, топнула ножкой. И тот час в кустах неподалеку что-то зашуршало, ветки зашевелились, и мелькнула неясная тень. Похолодев, Лика цапнула рукоять сабли, но пальцы бессильно сжали пустоту. Только сейчас она поняла, что уйдя в сердцах от костра, оставила оружие там…
        Не отводя взглядя от кустов, девушка присела, и пошарила рукой по земле. Пальцы нащупали толстую суковатую палку и крепко ухватив, вскинули над головой.
        Ветви кустов плавно раздвинулись, и оттуда высунулась волчья морда. Зубастая пасть, разомкнулась, словно скалясь в усмешке, но умные глаза смотрели чуть виновато.
        - Тьфу на тебя! - Лика отбросила палку. - Разве ж можно так пугать?
        Она села прямо на сухие листья, и поманила зверя к себе. Осторожно ступая, волк подошел к девушке, лег рядом, и доверчиво положил тяжелую голову на ее колени.
        - Эх, хоть ты меня понимаешь, - Лика почесала меж серых ушей, и волк довольно сощурил глаза. - Ты хороший. Не то что эти… олухи! Ничего. Придет время, будут локти кусать. А мы с тобой им дулю покажем! Вот тогда они и попляшут! Ничего-ничего!
        Она долго бурчала себе под нос, что именно сделает с этими жалкими червяками, волк дремал, не забывая сквозь дрему следить за всеми звуками окружающего леса. Наказ Волчьего Пастыря звучал однозначно: охранять. И теперь, покуда он жив, никакая сила этого мира не могла причинить вреда этим странным людям.
        К полудню, лесная дорога уперлась в широкий, наезженный тракт. За долгие недели путешествия по лесам, Сергею показалось, что он окунулся с головой в самую круговерть Невского проспекта. Дай бог, если прежде они встречали путника или повозку раз в пару дней. А тут и людей, и повозок - не счесть. Сам тракт широкий, четыре повозки легко разъедутся. Но все равно не хватает места. Повозки цепляются краями, возчики надрывая связки кроют друг друга, едва в драку не лезут. Кто-то гонит скот туда, кто-то обратно. Простые путники поднимают золотистую пыль, шаркая изношенными лаптями. Шум, гам, суета. Крики людей перекрывает жалобное мычание коров и блеяние коз. Скрипят плохо смазанные колеса телег, бьют твердую землю подковы лошадей, и квохчут курицы в плетеных клетях. А по краям тракта раскинулись целые хутора. Даже с дороги видно, хозяйство справное, не голодают, работают на совесть, от зари до зари. А значит, не часто в этих краях шалят половцы. Они хоть и кочевники, но не дураки. О Китеже-граде слухи далеко за пределы Руси расходятся. Известно половцам, что в Китеже, каждый знает за какой конец меча
браться - каждый мужик здесь, в свое время воем был, не одну сечу прошел. А что многие увечные, так за одного битого, двух не битых дают. Эти и ползком гнаться будут, и без меча, зубами, горло перегрызут. И добро бы просто вои, так еще и в волхование посвященные. Пусть не все могут молнии кидать, да одним словом в пепел превращать, но глаза отвесть во время смертного боя почти каждый может. И женки у них подстать своим мужикам. Такую не продашь ромеям, да и себе не оставишь. Все равно рано или поздно улучит момент ткнуть ножом промеж лопаток, а то и чего похуже сотворит, коли в шатер, на утеху потащишь.
        Вот только сильны лишь в одном кулаке. Широка Русь, и на всю ее, китежан капля в бескрайнем море. И хотели бы соседям помочь, да отвоевали свое, потому и осели здесь. Им бы молодых воев-волхвов ростить, да молодым волховская наука что кость в горле. Им бы силушку молодецкую потешить. А не над берестами корпеть, непонятные мудрости изучать. Не усидеть на месте, горячее сердце на подвиги рвется. Это уже потом, кто жив останется, да ума наберется, решается на старости лет здесь осесть. Ибо тех, кто мудрости богов не изучает, да обрядами себя не блюдет, в этих краях не жалуют.
        Все это рассказал Сергею Яросвет, пока они неспешно ехали по обочине. На утрамбованный до твердости камня тракт, даже не совались. Застрянешь хуже чем в трясине болотной. А по краюшку, хоть галопом не пронесешься - ноги коней пожалеешь, а все быстрее.
        Сергей вертел головой, желая увидеть как можно больше. За пару месяцев, такого столпотворения ему в этом мире видеть еще не доводилось. И как знать, доведется ли. Может завтра снова свернут в лес, и по оврагам дальше навстречу судьбе.
        Засмотревшись, он проворонил тот момент, когда тракт выкатился на открытый простор, и впереди заблестела вода огромного озера.
        - Светлояр-озеро! - благовейно выдохнул Яросвет. - Китеж-град!
        Сергей открыл рот, что бы что-то спросить, оглянулся… Да так и остался с открытым ртом.
        Слева и справа, на сколько хватало глаз, раскинулась хрустальная водная гладь. А в середине этого бескрайнего озера, на расстоянии метров трехсот от берега, к небесам вознеслись высоченные каменные стены. Только присмотревшись, можно было увидеть, что сами стены не так уж высоки. Но, сложенные из огромных глыб грубо отесанного камня, они незаметно сливались со скалами, на которых были воздвигнуты. И, казалось, что сами скалы, по неведомой прихоти природы, обрели ровный и строгий облик городской стены.
        - Что, до печонок проняло? - понимающе поинтересовался остановившийся мужик в запыленной долгой дорогой одежде. - Слюни-то подбери. Хотя, я по-перву, как увидел, рот да и поширше открыл. В таком городе и Великому Князю не зазорно стол воздвигать. Да только, кто пустит сюда этого князя. Хоть простого, хоть великого. Тут лишь слова богов вес имеют. А людской закон пущай для людев и остается.
        Он пошел дальше, своей дорогой, а Сергей, спохватившись, спешно закрыл рот. Да уж! Такой строгой и величественной красоты, прежде видеть не доводилось.
        На берегу озера, на большой дощатой пристани было не протолкнуться. Паромщики выбивались из сил, но желающих попасть в город и обратно, было слишком много. Сергей и Яросвет растерялись: тут самому не пройти, а с конями что делать? Так бы и застряли до вечера, если бы не Лика. Девушка ловко выдвинулась вперед на своем Метелице, и споро проторила грудью коня дорогу к самым сходням. Со всех сторон, на гордую всадницу посыпались оскорбления и проклятия, но Лика не оставаясь в долгу отвечала так отборно и сочно, что ей сразу уступали дорогу, и уважительно поглядывали в след. Молодым людям оставалось лишь не отставать, и держаться как можно ближе к белоснежному конскому крупу.
        Город бурлил. Такого скопления народа в одном месте, не только Яросвет, но даже отвыкший от суеты больших городов Сергей, забыл когда видел в последний раз.
        Они медленно ехали по главной улице, и, казалось, что идут по головам толпы находящейся в непрестанном движении. Вот уж действительно - море людей.
        Вопреки ожиданиям, корчма оказалась полупустой. Народу в нее заходило много, да только все либо быстро выпить корчагу кваса, либо поесть на скорую руку - ни один не остался посидеть пображничать. Хотя, что удивляться - весь город один сплошной монастырь. А боги не очень-то благосклонны к тем, кто меры в питии не знает.
        Дородный корчмарь не спеша подошел к гостям, вежливо, но не опускаясь до пресмыкания. Яросвету даже стало неловко кидать монету на стол, поэтому он со всем возможным степением, положил ее на чистую доску столешницы.
        - Нам бы перекусить чего, - попросил он.
        - Это можно, - кивнул корчмарь. - Пить чего будете?
        - Может браги? - неуверенно предложил Сергей, помня, что в каждой корчме, им в первую очередь приносили брагу.
        - Так ить, нет браги, - развел руками корчмарь. - Не держим, стало быть.
        - А что есть?
        - Квас есть. Другого не держим.
        - А зачем тогда спрашиваете?
        Корчмарь пожал плечами.
        - Заведено так. Вот и спрашиваю. Вдруг вы воды колодезной восхотите? Али молока парного? Люди ить, разные…
        - Даже не поспоришь, - Сергей поскреб затылок.
        Корчмарь повернулся что бы уйти, но Яросвет удержал его за рукав рубахи.
        - Мы одного человека ищем, говорят он в здешних краях осел…
        Корчмарь задумался, пошевелил бровями, лоб сложился глубокими морщинами. Наконец, лицо разгладилось, и он улыбнулся:
        - Коли ишшите кого, к старому Тарасу загляните. Он, почитай, всех тутошних знает. А Тараса найдете лехше лехкого. На кожевенной улице спросите, там любой на него укажет.
        Он ушел на кухню отдавать распоряжения.
        - Вы отдыхайте пока, я сбегаю, разыщу этого Тараса, - Яросвет начал было вставать, но Лика сильно дернула его за пояс, и он снова плюхнулся на лавку.
        - Сиди уж! - презрительно бросила она. - Проползаешь весь день, и вернешься ни с чем. Знаю я тебя уже. Оба вы недоделанные! Я схожу. Так быстрее будет. Я в городе, в отличие от вас, не заплутаю!
        И не слушая возражений, она быстрым шагом вышла из корчмы.
        - Чего ж она все бесится?
        - У женщин свои секреты, - философски пошутил Сергей, но объяснять Яросвету смысл шутки не стал. - Тебе больше голову забивать нечем? Перебесится, и успокоится. Ты лучше посмотри, какую вкуснятину нам несут!
        Яросвет повернул голову, и шумно сглотнул слюну. Корчмарь осторожно лавировал между столами и стульями, на вытянутых руках осторожно держа большой поднос, на котором исходил ароматным паром румяный поросенок, а вокруг него, россыпью блестела крупными зернами гречневая каша. Корчмарь еще не дошел пяток шагов, а Сергей уже видел, что гречка прямо-таки купается в жирном соке. Желудок сделал стойку и зарычал.
        Лика вернулась, когда Яросвет старательно догладывал последнюю кость. Сергей к тому времени уже давно откинулся от стола, и лениво потягивал шипучий квас. Ароматный, терпкий напиток приятно щекотал горло, и облегчал тяжесть в сытом желудке.
        - Кто бы сомневался! - хмыкнула Лика глянув на стол. - Все сожрали, даже не подумали мне оставить. Ладно, все равно времени нет. Ратибор Всполох живет особняком, на берегу. От причала, полдня прямо на заход. Если поторопимся, засветло можем успеть.
        - Так вы Ратибора Всполоха искали? - услышав последние слова Лики, корчмарь подошел к их столу. - А почто она вам нужен? По делу, али любопытство играет?
        - По делу, а что? - насторожился Сергей.
        - Коли по делу, что ж, попытайте счастья. Только лучше бы тут заночевали. Не ровен час, останетесь ночью в лесу ночевать, а места тут дурные. Нечисть сюда так и прет, что б ее…
        - Думаете, не успеем?
        - Почему же? Успеть - успеете. Вот только пустит ли он вас на порог? - корчмарь вытер руки передником и присел на ближнюю лавку. - Сказывают, он совсем отшельником стал. Людев избегает. К нему ж раньше часто вои приезжали, посмотреть на героя. Так он всех взашей гнал. И еще хорошо если просто гнал. Некоторым шалапугой подорожной так бока намнет, что зарекались близко к Китежу подъезжать… Такие вот дела. Ну как, не передумали?
        Друзья переглянулись, и за всех ответил Сергей.
        - Мы все же попытаем удачи. Кто знает, может наше дело его заинтересует…
        - Раз так, держать не буду. Даже пожелаю успеха. А коли ничего не выйдет - вертайтесь, тут героев да богатырей не счесть, может кто другой в вашем деле поможет.
        - Спасибо на добром слове, - поблагодарила корчмаря Лика, и повернувшись к ребятам, рявкнула так, что корчмаря едва кондратий не схватил. - Долго стоять столбами будете, охломноны?! А ну, живо, коней седлать, что б одна нога здесь, другая тоже здесь!
        Сергея и Яросвета мигом вынесло из корчмы. Корчмарь покачал головой, и украдкой бросив взгляд на двери кухни, где гремела сковородками его жена, пробормотал под нос:
        - Ну ладно я, старый, расплачиваюсь. Но этим-то за что такая ведьма досталась. Ведь молодые ешшо… А с виду как есть горлица. Вот, все они такие. Оборотни в человечьем обличье!
        Изрядно поплутав по лесу, друзья выехали к одинокой избушке приютившейся среди вековых дубов, неподалеку от небольшой речушки. Ночь уже давно накрыла лес темным покрывалом, но луна еще пряталась где-то за высокими деревьями, и мрачные тени недобро провожали путников потревоживших их покой. Где-то, среди этих теней, невидимые глазом, бесшумно скользили волки Волчьего Пастыря, рычанием и оскалом клыков разгоняя нечисть, неосмотрительно решившую полакомиться человечиной.
        Не углядев никакой опасности, путники подъехали к невысокому, но массивному частоколу, окружавшему избушку и небольшой огородик. Только отсюда, стало заметно, что затянутое бычьим пузырем окошко, подсвечено изнутри тусклым светом лучины.
        - Эй, Ратибор Всполох! - громко крикнула Лика. - Мы видим, ты не спишь. У нас дело к тебе срочное!
        - Повежественнее надо! - застонал Яросвет. - Чай не лапотник, а витязь, пусть и бывший, к тому же волхв!
        Вторя его словам, дверь избы беззвучно отворилась.
        - Это кто там такой шустрый? - казалось, сам дом заговорил густым, сочным баритоном. - Я ить не погляжу, что девка. По ниже спины наподдам быстро, коли мать с отцом этим пренебрегали! И женихам твоим на орехи перепадет!
        - Не женихи они мне! - надулась Лика. - Мы просто вместе путешествуем.
        - Вот и путешествуйте дальше, - посоветовал голос. - Не гневите лихо, пока оно тихо.
        Дверь так же беззвучно затворилась.
        - Замечательно, - иронично хмыкнул Сергей. - И как после этого, нам с ним договариваться?
        - Я не виновата! - Лика оглянулась на Яросвета в поисках поддержки, но волхв демонстративно уставился на выползающий на небо желтый блин луны. - Нас же предупреждали, что он гостей не жалует.
        Сергей вздохнул, слез с коня, и неуверенно толкнул калитку, сколоченную из досок в два пальца толщиной. Скрипнув, калитка неожиданно свободно распахнулась.
        Хочешь - не хочешь, а идти надо. Если этот бывший витязь не поможет, о возвращении домой можно забыть. И тогда будут напрасными эти долгие, изматывающие недели пути.
        Сергей прошел лишь до середины тропинки из мелких камешков ведущей к избе, как дверь снова распахнулась, но на этот раз, ее хозяин не остался в тени сеней, а широко шагнул выходя на освещенное фонарем луны крыльцо.
        Из под кустистых седых бровей, остро зыркнули глаза.
        - А я ведь предупреждал, - вздохнул Ратибор. - Теперь, вини только себя.
        Он спустился с крыльца, опираясь на толстый, толщиной с предплечье, посох. Но наметанный взгляд Сергея, сразу определил - ему этот посох, что зайцу пятая нога. Движения легкие, уверенные, совсем не старческие. Сам здоровый как бык, тяжелый, в размахе не косая сажень, а все две, но двигается так, что ни один камешек под ногой не хрустнет. Если годы избили крупное лицо глубокими морщинами, то ни силы ни ловкости не забрали. Рассказ корчмаря приобретал все большую достоверность.
        Ратибор остановился не доходя до молодого человека трех шагов - надежное расстояние, любой удар успеет заметить. А вот сам в выигрыше - и руки длиннее, и ноги, да и сам выше на голову.
        Волхв застыл, казалось, даже дышать перестал. Сейчас он напоминал гору - даже голова укутана буйными седыми кудрями, словно вершина снегом. Сергей напрягся, пристально следя за его глазами. Не зря глаза называют зеркалом души. Ударить незаметно не трудно, а вот сделать так, что бы глаза не выдали - не каждый сможет. Сергею оставалось уповать лишь на то, что витязь этой наукой не владеет.
        Луна, залила округу безжизненным белым светом, раскидывая тени, и причудливо меняя очертания предметов. Лес замер, словно зритель ожидающий развязки интересного рассказа. Ни птица не свистнет, ни ветер листьями не зашуршит. Полная тишина.
        Глаза Ратибора сверкнули отражая луну, посох взвился и мощно ударил в голову молодому наглецу, посмевшему нарушить покой мирного старца. Не зря Ратибор получил прозвище Всполох. Как молния мелькнули, до сего момента расслабленные руки… Вот только наглеца в том месте уже не было.
        Сергей бросился в сторону, ловко подныривая под дубину, схватил, резко развернулся и, отшагнул, взвешивая в руках тяжелый, резной посох.
        Ратибор посмотрел на свои широкие ладони, словно не веря, что они больше не сжимают верную шалопугу. Потом перевел взгляд на Сергея.
        - Ловко, - похвалил он. - Откуда эту хитрость знаешь?
        - Я много чего знаю, - самодовольно хмыкнул Сергей.
        - Да неужто? - усмехнулся волхв. - И это знаешь?
        Сергей ничего не успел понять, как небо вдруг почему-то оказалось внизу, а сверху, по лопаткам больно ударила твердая земля.
        - Не знаешь, - снова усмехнулся Ратибор. - Не хвались идучи на рать, а хвались идучи с…
        Он кашлянул в бороду, и протянул руку.
        - Вставай. Коли смог у меня шалопугу извернуть, послушаю я, что у вас за дело. - И, повернувшись к Лике и Яросвету, крикнул. - Коней у забора привяжите. Конюшни у меня нет, и огород топтать не дело. Авось, до утра не съедят.
        Ребята прошли в дом, а Ратибор, бросив взгляд через спину, хмыкнул: два больших волка степенно вышли из леса, и сели неподалеку от коней, точно сторожевые собаки. Кажется, рассказ предстоял интересный.
        Проговорили до самого утра. Сперва старый витязь лишь улыбался, но улыбка быстро исчезла с его лица, и дальше он лишь недоверчиво переводил взгляд с одного лица на другое. Под конец вовсе повесил голову, и молчал, словно не замечая сдящих перед ним друзей. Наконец, он встал, и задумчиво прошелся до печи и обратно.
        - Так вы нам поможете? - Не выдержал Сергей.
        Ратибор задумчиво смерил его взглядом.
        - А какая вам помочь нужна?
        - Мы думали, вы скажете как с Кощеем справиться. Вам же удалось его победить.
        - Удалось… - произнес медленно произнес Ратибор, словно пробуя слово на вкус. - Только толку с этого? Не должен он был так скоро в наш мир вернуться. Всего-то полсотни лет минуло.
        - Вы хотите сказать, - уточнил Сергей, - что так и так ожидали, что он вернется? Значит, вы его не убили?
        - Нельзя его убить, - встряла в разговор Лика, а Яросвет закивал соглашаясь с ней. - Не убиваемый он. Не просто же так, его Бессмертным прозвали.
        - Да, права ты девка, - Ратибор снова сел на лавку, положил по старчески иссохшие, но по прежнему массивные руки на стол, и крепко сцепил пальцы в замок. - Нельзя его убить, ибо Кощей плоть от плоти нашего мира. Частица самого Чернобога, через которую тот может в наш мир выходить. Потому и рвется к власти над душами россичей, что лишь так сможет Навь покинуть, да полностью в мир войти. Потому и боги за ним следят, и богатыри не дремлют. Убить его не убьешь, а вот ослабить можно. И ослабить так, что от мертвого не отличишь. Два способа на это есть… Только ни один вам не поможет…
        - Это почему же? - в один голос воскликнули Сергей и Лика.
        - Да потому, что даже богатыри цельными отрядами воевать Кощея отправлялись. Из нашего - один я вернулся. И было нас двадцать человек. А вас трое. Девка, волхв-недоучка, да пришелец из незнамо какого мира. Кто из вас богатырем будет? Еще не решили? Так я вам скажу! - он поднял руку, и аккуратно ударил по столу кулаком. - Ни один из вас на богатыря не тянет. Кощей вас прихлопнет даже не со злости, а случайно - сил не рассчитает, когда позабавиться восхочет!
        - Мал засапожный нож, однако в руках умелых много дел натворить может! - раздался из-за двери знакомый голос. - Отворяй засов, старый хрыч. Словом обмолвится надоть!
        Лика от неожиданности вздрогнула, Сергей и Яросвет внутренне напряглись, готовясь к неприятностям, а Ратибор лишь досадливо сплюнул и пошел открывать дверь.
        В горницу зашел Волчий Пастырь собственной персоной.
        - Вы, отроки, погуляйте пока. Утреннее солнышко страсть как чудесно. А нам, старикам, поговорить надобно. Не для ваших ушей те разговоры.

        Глава 19

        Кони лениво пощипывали сочную, упругую траву, пушистым ковром устилавшую узкую полосу земли между забором и лесом. Их хозяева удобно расселись у забора, вели неторопливую беседу, временами прислушиваясь к доносящимся из избы звукам. Увы, но услышать о чем идет речь, с такого расстояния, да через толстые бревна стен, было просто невозможно. Лишь изредка, до слуха долетали сердитые выкрики Ратибора, большей своей частью не совсем приличные.
        Прислонившись спиной к частоколу, Сергей жевал травинку, и, прикрыв глаза, прокручивал в который раз в голове произошедшие с ним приключения. Он уже давно смирился с тем, что окружающий его мир, оказался сложнее, чем рассказывали в школе. Где-то в глубине души, читая фантастические романы о параллельных вселенных и перемещениях во времени, он и сам мечтал оказаться на месте главного героя, но, в такие моменты, всегда понимал, что это лишь забавные мечты. Врубаясь вместе с героями книги во вражеские полчища, или кроша космические корабли из бластеров, руки всегда нашаривали рядом с мягким диваном кружку с остывшим чаем, или пакет с хрустящими чипсами. Книгу всегда можно было отложить в сторону, и сбегать в туалет или просто полежать обдумывая прочитанное.
        А тут - реальная жизнь. Не такая чудесная как описывали фантасты. И враги не разлетаются от одного удара, и комары кусают так, словно голодали добрую сотню лет. Дожди, мокрые, вязкие болота, грязные и вонючие улочки городов. Даже Китеж, уж на что красив со стороны, а по улице идешь, и к ногам липнет все то, что жители выплескивают из окон. И не всегда это обычные кухонные отходы.
        Сергей вздохнул и открыл глаза. Все по прежнему. Не отложишь в сторону. Он прислушался к разговору Лики и Яросвета, но пустой треп интереса не вызвал. Не хотелось разговаривать. Не хотелось бегать, ездить на конях, махать мечом. Хотелось просто завалиться в теплую кровать, на нормальные простыни, укрыться нормальным одеялом, и, сунув руки под самую обычную перьевую подушку, заснуть, и не просыпаться как минимум часов двадцать.
        - Сергей, - Лика подсела рядом, и осторожно потормошила его за плечо. - Ты скучаешь по своему дому?
        - Да… Это так заметно?
        Лика грустно улыбнулась.
        - Конечно заметно. Знаешь… - она замялась. - Я тоже скучаю. По маме… Только… Мне некуда возвращаться.
        Сергей выжидательно молчал. Обычно, Лика избегала любых разговоров о своем прошлом.
        - Мамы больше нет… - она задумчиво посмотрела на небо, точно ожидая, что жаркое солнце высушит хрустальные слезы.
        Сергей робко положил свою ладонь на ладонь девушки. Лика грустно улыбнулась, убирая руку.
        - Не утешай. Я уже свыклась со своей судьбой.
        Сергей попытался найти слова подходящие к ситуации, но тут со стороны избы донесся звучный голос Ратибора.
        - Эй, мелюзга! Подь сюды!
        Волчьего Пастыря в избе не было. Как он ушел, и куда, никто не спрашивал. Чувствовали, что ответа на этот вопрос, все равно не получат.
        Ратибор сел на свое любимое место за столом, долго и хмуро рассматривал стоящих перед ним молодых людей. Наконец тряхнул седыми кудрями, пушистым облаком застывших на голове.
        - Садитесь. В ногах правды нет, - он дождался, когда они сели, и продолжил. - Не по нраву мне это, но так тому и быть. Расскажу что хотите знать, но учтите - легче вам не станет.
        Ребята терпеливо молчали, ожидая продолжения. Старый витязь со вздохом махнул рукой.
        - Кощея одолеть можно двумя вещами. Первое, и самое главное, что может надолго сдержать его силу - кованые железные цепи. Каждый коваль, в свое дело душу вкладывает, и мастерство. А мастерство то - от Перуна идет, с его благословения. Потому, в каждой кованой вещи, своя волшба, от самого бога воинов. Но Кощей тоже не дурак. Просто так, себя цепями обмотать не даст. В честном бою, вам его не одолеть, и думать нечего. Так что, только второе остается.
        Он опять замолчал, и молчал долго. То ли что-то обдумывая, то ли вспоминая.
        - В последней битве с Чернобогом, Белобог сломал свой меч, когда пронзил грудь повелителя Нави. Из остатков того меча, Перун выковал кинжал, который был доверен на хранение волхвам. Лишь этим кинжалом можно поразить Кощея. Но и здесь, не все так просто. Убить Кощея не убьешь, лишь сознания лишится, гад этакий! И очнется, едва кинжал из его тела выймешь. Но и в нем его оставлять долго нельзя. На третий день он сам собой сломается - ржа от грязной крови Кощея его разъест. Вот и выходит, что все равно в железо его надо. Не представляю, что вы сможете поделать! Не представляю!
        Он вскочил, и в раздражении прошелся по горнице.
        - Ну вонзите в него кинжал - так его слуги мигом вынут. Упутаете цепями, так опять же скоро освободят! Я ж его тогда в цепях в Киев привез. Так вишь, ослобонил кто-то. Недосмотрели, вот он снова силу и обрел.
        - Значит, притащим в цепях, - уверенно сказал Сергей. - Раз другого выхода нет.
        Ратибор криво усмехнулся, но ничего не ответил.
        - А где тот кинжал? - задал резонный вопрос Яросвет.
        - Кинжал… рукоять здесь. А вот клинок… Думал я, что в Киеве он, в сокровищнице князя. Только вот, принес Волчий Пастырь весть, что исчез и он. Выкрали. И недавно стало известно где он хранится.
        Ратибор в упор посмотрел Сергею в глаза, и четко произнес:
        - В Рипейских горах. Как, почему и откуда - никто не знает, но хранит его теперь древний Змей, из кощеевых слуг. Не простой то Змей. Отец всех Змеев, и одолеть его будет ой, как не просто!
        Сергей посмотрел на Яросвета, на Лику, и, обезоруживающе улыбнувшись Ратибору, просто сказал:
        - Значит, едем в Рипейские горы.
        - Тьфу ты, олух! - взорвался Ратибор. - Как у тебя все просто выходит! Взял, встал поутру, съездил, освободил дочь Сварога, по пути Кощея полонил, заодно, в Рипейские горы завернул, все как есть, прочесал, да древнего Змея нашел и одолел!.. Какой богатырь сильномогучий! Да тебе и Святогор в подметки не годится! А может, ты уж сразу, не мелочась, и землю с небом местами поменяешь? Да все зло на земле истребишь?
        Сергей покраснел, но пылающий яростью взгляд волхва выдержал, не моргнув.
        - Зло не истреблю. И землю с небом не поменяю. Но вот к Кощею пойду. Кто-то идти должен, так почему не я? Мне терять нечего, этот мир и я - понятия несовместимые. Так что, либо домой попаду, либо…
        - Не глядел ты смерти в лицо, коли так легко о ней рассуждаешь, - осуждающе покачал головой Ратибор. - Вы, молодые, думаете, что смерть далеко. А она всегда рядом ходит, да только и ждет случая к себе прибрать. Ну, да дело твое. Не мамка я тебе. Сгинешь - слез лить не буду.
        Он вышел из избы, и посмотрел на ползущее по голубому озеру небосклона, солнце.
        - Поспать сегодня не довелось, а днем спать негоже. Так что, что б не бездельничать, нарубите-ка дров, да сгоняйте в лес, может повезет какого зайца подстрелить. Я вас в гости не ожидал, а кормить вас чем-то надо. Поживете у меня, покуда Волчий Пастырь не выведает, где Змея того искать. Горы, они ить, большие.
        Спать, Ратибор, отправил нежданных гостей в сени. Но, после долгих недель ночевок под открытым небом, иногда и под дождем, даже это показалось изысканной роскошью. Сергей удобно устроился на брошенной на доски пола шкуре, и с наслаждением потянулся. Рядом захрапел Яросвет, но получив тычок локтем, повернулся на бок, что-то сонно пробормотав, и снова сладко заснул.
        - Во, он дрыхнуть горазд! - восхитилась Лика. - Где голову не опустит, там и спит.
        Сергей кивнул, но сообразил, что в полной темноте, Лика этого не увидит, и согласно хмыкнул.
        Лика долго ворочалась. Несмотря на бессонную прошлую ночь, спать совсем не хотелось.
        - Сергей, ты спишь? - тихонечко, что б не разбудить, спросила она.
        - Нет, не сплю, - так же тихо ответил он.
        - Скажи, тебе страшно? Я имею в виду, то, что нас ждет впереди…
        Сергей помолчал, обдумывая слова Лики.
        - Страшно. Очень страшно. Но, знаешь, за всю нашу дорогу я боялся столько раз, сколько не боялся за всю свою жизнь. Я уже привык к страху. Он постоянно со мной, и я уже не представляю как без него жить. Если ты понимаешь, что я хочу сказать.
        - Кажется понимаю. Боятся не стыдно. Стыдно испугаться и спрятаться.
        Сергей вслушивался в тишину, постепенно осознавая, что как таковой тишины нет и в помине. Ночной дом жил своей собственной жизнью. Поскрипывали пересохшие половицы, в подполе шуршали лапками мыши в поисках вкусной еды. Сквозь запертые двери избы, доносился приглушенный стрекот сверчков, время от времени прерываемый протяжным волчьим воем - сторожа Волчьего Пастыря, сообщали, что они преданно несут стражу. И каждый раз, после этого доносилось фырканье испуганных коней, не доверяющих серым бестиям.
        - А ты когда-нибудь кого-нибудь любил? - задала Лика вопрос, который Сергей меньше всего ожидал услышать.
        - Поздно уже. Спать надо. Потом поговорим, - нарочито грубо отрезал он.
        Лика не фыркнула, как обычно, не огрызнулась. Даже дыхания не было слышно. Затаилась как мышка. Сергей задремал, убаюканный ароматом сушеной мяты, пучками развешенной под потолком. Уже засыпая, ему показалось, что услышал тихий всхлип, но проверять так ли это сил уже не было. Веки налились свинцом, и он уснул крепким, без сновидений, сном.
        Ратибор разбудил их на рассвете, когда солнце только-только выглянуло из-за горизонта. Зевая и поеживаясь от утренней свежести, друзья выползли во двор.
        - Путь вам не легкий предстоит, - сказал волхв. - И негоже отправляться не готовыми. Обучать вас ратным ухваткам некогда, да вы и сами их знаете. Но кое-какие хитрости я вам все же покажу.
        Налетевший порыв ветра, красиво взметнул его седые кудри, и длинные, вислые усы. Всю торжественность момента испортил Яросвет, у которого некстати заурчал живот.
        - Что, ить, даже не пожрем сперва? - смутившись спросил он.
        - Сытое брюхо, к ученью глухо! - наставительно поднял палец Ратибор. - Жрать ты горазд, посмотрим, как ты со своей дубиной справишься.
        Он вышел за калитку, и, повернувшись, крикнул застывшим ребятам.
        - До вечера столбами стоять будете? А ну, подь сюды, да нападайте на меня. Покажите, что можете.
        Лику Ратибор жалел, осторожничал, чем приводил ее в ярость. А вот Сергей с Яросветом в тот день заработали немало синяков и шишек. Своим посохом, который все называли шалопугой подорожной, управлялся знатно! Резная дубина и сама-то по себе была увесистой и немаленькой. Но сейчас, при дневном свете, Серегй рассмотрел, что снизу, на треть длины, окована железом, усыпанным мелкими шипами. А оканчивается остро отточенным острием. Бей Ратибор тем концом - тут бы все и закончилось. Не проткнет, так шкуру до мяса сдерет, почище терки! Но старый витязь, каждый раз ловко успевал развернуть шалопугу, и по ребрам, плечам, ногам и рукам, неизменно ударял деревянный набалдашник.
        К обеду, Сергей не выдержал. Выбрав из стоящих за крыльцом жердей, примерно похожую толщиной и размерами на шалопугу, он убедительно доказал, что управляться с ней может не хуже самого Ратибора. Пусть и не смог ни единого раза коснуться ловкого старика, но и сам не пропустил ни одного тычка, по ноющим от боли ребрам.
        - Шалопугой махать старикам, да волхвам приличествует, - сказал Ратибор веско, довольному собой Сергею. - А молодому да здоровому, с мечом управляться надобно. Вот, когда так же и мечом сможешь, тогда и похвалу получишь. А посему, отложи жердину, да бери меч. Покажу пару ухваток.
        И, повернувшись к Яросвету, добавил:
        - А ты, отрок, покуда я с ними буду, повтори то, что я сейчас показывал. И, коли, вечером от этих ударов защититься не сможешь, ужина тебе не видать!
        Четыре дня они прожили у Ратибора. И за эти дни, Сергей узнал о владении мечом больше, чем за все прежнее время. Правда, узнать и смочь применить на деле - две большие разницы, поэтому, он до изнеможения, раз за разом повторял выученные движения. По опыту зная, что лишь так тело запомнит само, и в нужный момент не подведет.
        Лика не отставала от него, а вот Яросвету, пришлось хуже всех. Не доводилось ему прежде ратным делом заниматься, к тому же, Ратибор заставлял его упражняться в волшбе, и бедный парень разрывался между шалопугой, и метанием огня. В последнем он преуспел больше, но и шалапугу, которую Ратибор заставил его выстругать взамен дубины, теперь держал уверенно.
        К вечеру четвертого дня, на пороге избы вновь появился Волчий Пастырь.
        - Что ж, отроки, - без предисловий начал он. - Удалось моим мальчикам узнать где лежбище того Змея. Есть в Рипейских горах место, что прозывают Чернобоговым Ущельем. Где-то там и есть его логово. Путь предстоит неблизкий, поэтому, тянуть неча. Завтра по утру, и отправляйтесь. Что-то нехорошее в воздухе витает. Мальчики сообщают, что чужих людей в лесу видели. А я и близко подойти не могу, точно мешает что-то. Не нравится мне это. Ой, как не нравится. Как на тракт выедете, держитесь все время на восход, да у встречных уточняйте, что б не завернуть куда не след.
        - Я знаю дорогу к Рипейским горам! - встряла Лика.
        - Откуда ж ты такая ученая? - поинтересовался Ратибор. - До них путь не близкий, а ты не похожа на человека, который живет, по землям странствуя. Да и мала еще, что б столько дорог истоптать.
        Лика покраснела, но объясняться не собиралась.
        - Знаю и все тут. Остальное - не ваше дело.
        - Странная ты девка… - задумчиво протянул Волчий Пастырь. - Я людев насквозь вижу, а вот тебя уразуметь не могу…
        - Нам рано поутру ехать, а время уже позднее, - Лика прибегла к излюбленному приему Сергея, когда он не хотел говорить на неприятные темы. - Нам бы спать пораньше лечь, что б засветло встать. Негоже в седлах трястись сонным как осенние мухи.
        - Ну, коли так, то идите спать, - Ратибор, подводя итог разговору, слегка прихлопнул по столу тяжелой ладонью. - А мы еще посидим, поболтаем по-стариковски.
        Девушка сразу же встала, и вышла в сени. Когда Сергей и Яросвет, через каких-то пять минут отправились следом, она уже сладко спала. А может быть, только делала вид, избегая новых расспросов.
        Вот уже несколько дней, Клык не находил себе места. Эти щенки, которые опозорили его перед всем городом, искалечили ногу, находились буквально на расстоянии вытянутой руки. Больше пяти седьмиц, он мечтал об этом дне, но Черный был глух к его уговорам. Вот и приходилось торчать в лесной чаще, хоронясь от местных жителей. Хорошо хоть нечисть, которой здесь оказалось видимо-невидимо, ватажникам не досаждала. Видно и впрямь, Черный обладал немалой силой, коли от одного его слова, упыри в болоте прятались, и высунуться боялись!
        Когда прибежал один из поставленных в догляд мужиков, Клык едва не расцеловал его. Выехали щенки опять на дорогу. Стало быть, тут их и перехватить можно. Как и обещал Черный.
        Засаду подготовили на славу. Даже комар не улизнет. И, когда из-за поворота показались три всадника, Клык с нехорошей улыбкой поднял руку. Стоит махнуть, и наступит миг сладкой мести…
        - Стоять, - негромко бросил Черный. Низко надвинутый капюшон глушил интонации. Безжизненный голос пробрал до костей. - Не трогать их. Пусть едут.
        Лицо Клыка мигом стало цвета вареной свеклы. Он открывал рот, но от ярости, не мог выговорить ни слова.
        - Нет у них того, что мне нужно. Не чую я этого предмета. Стало быть, они еще вернутся сюда. Вот тогда и отомстишь. А до тех пор, даже думать не смей. Коли я этот предмет Хозяину не принесу по твоей вине, учти, до конца твоих дней, буду живьем с тебя кожу сдирать, а после исцелять. Проклянешь тот миг, когда тебя мать на свет родила.
        Как ни ярился Клык, но страх перед Черным оказался сильнее. Вожак медленно опустил руку, и с трудом перевел дыхание.
        - Знаю я, куда и зачем они отправились, - продолжил Черный. - И не сомневайся, вернутся они сюда. Здесь же и возьмешь. А что б не пришлось долго ждать, давай-ка поможем им верную дорогу найти. Пусть твои люди заставят их свернуть на полночь. Да пару верст прогонят. Но учти, что б ни один волосок с их голов не упал!
        Клык колебался. В полуверсте от него, спокойно ехали те, кого он поклялся сжить со свету лютой смертию, а ему их оберегать нужно. Но шкура дороже мести, и выбора у него не было.
        - Слышали, что сказано было? - через плечо бросил он ватажникам, что мялись за его спиной. - Что б живо все сделали. И что б ни один волос!..
        - Не переживай, - усмехнулся Черный, когда мужики умчались выполнять приказ вожака. - Я сам тебе дал слово, что возьмешь их. А я свое слово держу. Совсем скоро они будут в твоих руках.
        Первой погоню заметила Лика. Целеустремленно несущиеся всадники показались ей подозрительными, и она окликнула ребят, привлекая их внимание. Яросвет всмотрелся, и побледнел.
        - Это люди Клыка!
        - Ты уверен? - спросил Сергей.
        - Да. Я узнал Порошку. Быстрее же! - и, подавая пример, вонзил пятки в лоснящиеся конские бока.
        Кони успели сделать всего несколько скачков, когда далеко впереди, на дорогу выметнулось еще с десяток всадников.
        - В лес давай! - крикнула Лика. - Там нас сложнее будет догнать!
        Кони, словно поняв что от них зависит жизнь всадников, неслись по лесу как выпущенные арбалетные болты. Подкованные копыта едва касались мшистой земли. Троим наездникам оставалось лишь прижаться к вытянутым конским шеям, что б случайная ветка, не выбила из седла, да молиться всем богам, что бы копыто не угодило в ямку. На такой скорости, да по кореньям, уродливо вылезшим из земли, все кости в пыль искрошатся.
        Оглянуться назад не было возможности, но громкие крики преследователей, казалось раздаются над самым ухом. Казалось, что сумасшедшая гонка по лесу, по буреломам и оврагам, длится целую вечность. Но, потихоньку, крики за спиной стали стихать, пока не исчезли вовсе.
        Кони еще некоторое время несли всадников в глубь леса, наконец, потихоньку стали замедлять ход, пока не остановились вовсе.
        - Неужели оторвались? - удивленно оглядываясь, спросил Яросвет. - Даже не верится. Слишком, ить, уж просто.
        - Да, не похож Клык на человека, который так просто отступится, - поддержала Лика. - Да я бы сама, еще гнала б и гнала! Не такая уж чаща, что бы след потерять.
        Сергей был с ними согласен. Очень ему не нравилась ситуация. От нее прямо-таки за версту несло, как бы он сказал в своем мире - подставой. Но все что они могли сейчас сделать, так это только усилить внимание, по возможности избежать новой западни.
        Лика ловко вскарабкалась на высокий дуб, что бы сориентироваться по солнцу, практически не видимому через густые кроны деревьев.
        - Назад возвращаться смысла нет, - рассуждала девушка вслух, вновь очутившись на усыпанной кочками, словно жаба бородавками, земле. - А по лесу - заплутать можно. Но я бы рискнула. Рано или поздно, а набредем на дорогу или тропинку.
        - Эх, Боровика бы сюда! - с сожалением протянул Сергей.
        Но Яросвет лишь развел руками.
        - Хорошо бы, так, ить, откель же его взять?
        - Что ж, тогда сделаем, как предлагает Лика, - он повернулся к девушке. - Тогда ты и поведешь. Я уж точно в лесу заблужусь, и Ярко, сомневаюсь, дорогу найдет.
        Яросвет вспыхнул, но промолчал.
        Лес тянулся бесконечный и однообразный. Одни овраги сменялись другими, выворотни торчали высохшими корнями в небо, неотличимые один от другого. Даже деревья стояли словно нарисованные одной рукой. Но днем, в подсвеченный сверху теплыми, ласковыми лучами солнца, лес был очарователен. Со всех сторон доносилось веселое щебетание птиц, над головами, с дерева на дерево, рыжими молниями проносились ловкие белки. То и дело, из-под самых копыт коней, порскали зайцы. Упитанные, жирные, меховые шарики. Лика несколько раз вскидывала лук, но с жалостью опускала - на обед и ужин уже настреляла, а впрок, на такой жаре не запасешь. И над всем этим великолепием, царил неперерывный перестук дятлов, которым вторили глупые кукушки.
        - Эй, касатики! - раздалось из кустов так внезапно, что Сергей едва не вывалился из седла. - Не вспоможите хворост донести? Стара стала, спину так прихватило, что и сама не доковыляю. Что уж о хворосте говорить.
        Из кустов высунулось сморщенное старческое личико. Чистый, опрятный платок скрывал седые волосы, а глаза смотрели не по-старчески весело и бодро.
        - Что ж вы, бабушка, в такой чаще, одна, делаете? - спросил Сергей.
        - Живу я тут, - сухонькая, маленькая старушка вышла из кустов, с трудом таща за собой огромную вязанку хвороста. - Я старая, мне много не надо. А то что надо, лес родимый дает. И кормит, и поит, и заботится всячески.
        Спрыгнув с коня, Сергей подхватил вязанку, и закинул на седло.
        - Показывайте, куда нести, - улыбнулся он.
        - Да тут недалече! - обрадовалась старушка. - Рукой подать!
        Рукой подать, оказалось примерно в часе пути. Старушка довольно бодро и ловко перепрыгивала небольшие ручейки, лисой проскальзывала сквозь густые, ощетинившиеся колючками кусты, и, казалось, не знает что такое усталость. Сергей, которому пришлось идти пешком, уже выбивался из сил, когда старушка остановилась у маленькой землянки, приютившейся меж корней древного, необхватного дуба.
        - Вот тут я и живу! - радостно сообщила она. - Спаси вас боги, касатики! Уж выручили, так выручили! И как благодарить-то вас, родненькие!
        Друзья стали отнекиваться, что не нужна им благодарность, но старушка не унималась.
        - Я хоть вам грибков отварю, с репкой! У меня репка - вкуснющая! Не пожалеете! Вот только за водой до ручья схожу.
        Она кряхтя достала из землянки большие деревянные ведра, и коромысло. Такое огромное, что его с легкостью можно было принять за оглоблю.
        - Охохонюшки! - вздохнула она. - Старость не радость! В молодости-то, я такие ведра вприпрыжку таскала, а нонче, вишь, едва ковыляю…
        Теперь уже не выдержал Яросвет. Он выхватил внушительные ведра, и спросив в какой стороне ручей, поспешил принести воды. Вернулся он лишь через полтора часа, усталый, взмокший, и поминающий под нос Чернобога и всю его свиту.
        За это время, Лике досталось перечистить кучу грибов и репы, да выпотрошить подстреленных по дороге зайцев. В отсутствие воды, девушка по локоть перепачкала руки землей и кровью. На отмывание ушла почти вся принесенная Яросветом вода.
        Вздохнув, он снова поднял ведра, и понуро ушел к далекому ручью. Веселая старушка крутилась у Лики под ногами, пыталась помогать, но лишь все портила, и только уважение к ее преклонному возрасту, удерживало вспыльчивую девушку от грубых слов.
        Поесть удалось лишь когда солнце розовым отсветом возвестило об окончании очередного ясного дня. Как раз к ужину, из-за деревьев, выметнулись, уже привычные волки, степенно съели брошенные им куски зайчатины, и скрылись за деревьями.
        - Не понял! - удивился Сергей. - А охранять, что не будут?
        - От кого ж тебя охранять, касатик? - тоже удивилась старушка. - Уж не от меня ли? Так я только грибы да репу ем. Людев даже и не собираюсь!
        - Так ведь здешние леса полны нечисти, упырей и прочих, - поежился Яросвет, настороженно оглядываясь на стремительно темнеющий лес.
        - Ах, эти! - махнула рукой старушка. - За них не переживай. К моей избушке они не ходят. Не нравится им здешнее место. Спите спокойно. Волки поумнее людев будут. Сразу почуяли, что для вас опасности нет. Заодно и привет от меня, старой, Волчьему Пастырю передадут.
        Ребята раскрыли рты.
        - Кто ж ты такая будешь, бабушка? - вкрадчиво поинтересовалась Лика. - Уж не ведунья ли?
        - Не ведунья я, - улыбнулась щербатым ртом старушка. - Просто знаю чуток поболе вашего. И кто вы есть знаю.
        - Знаете?.. - растерялась Лика.
        - Очень хорошо знаю, доченька. Да только сейчас разговор не о вашем прошлом пойдет. То что знаю, мне неинтересно. А вот интересно, куда вы путь-дорогу держите?
        Ребята переглянулись.
        - Да уж говорите, - старушка поправила платочек. - Чай не тать я. Да не пригляд Кощея. Да-да, и об этом ведаю. Так что, не таитесь. С самого начала поведайте.
        Делать нечего. Сперва нехотя, а потом перебивая друг друга, ребята рассказали всю историю, от выхода из Подгорной веси, до встречи на тракте с ватажниками Клыка. Старушка слушала внимательно, не перебивала, только переводила пытливый взгляд с одного лица на другое.
        - До Рипейских гор, путь не близкий, - покачала она головой, когда закончился рассказ. - Не раз, и не два, на небе месяц сменится, докуда обратно вернетесь. За эту пору, Кощей в полную силу войдет, тогда уж, до него не доберетесь. Даже, если он к тому сроку еще на Русь не пойдет. Доносят мне птицы всё видящие, что уже его посланцы степь подымают. Половцы уже вот-вот в набеги пойдут. А вам, иначе как через степь, до Чернобылья не дойти. Ой, опасная дорога вас ждет. Да и неизвестно, осилите ли Змея. Не даром, он самый древний. Зело умен, раз столько на свете прожил. И сила к уму, значит, приложена.
        - Так ведь другого выхода нет, - вздохнул Сергей. - Это Лика и Яросвет могут оставить все. А я домой хочу. Не приживусь я в этом мире. Так что, либо так, либо так… Но пытаясь пророчество это выполнить, я получаю шанс. А шанс, это уже не мало.
        - Прав ты, касатик. Только тот, кто вперед идет, да шишки набивает, может всего добиться. Может голову сложить, а может и принцессу в жены взять. А вот тот, кто на печке сидит, да в подпол прячется, уж точно ничего не получит.
        Ночь наступила внезапно. Точно на небо черное покрывало накинули. Птичий щебет замолк, и на смену ему пришло звонкое кваканье лягушек на недалеком болоте. Издалека, ветер донес жалобное завывание упырей. Выли жалобно, так тоскливо, что хотелось утопиться в том же болоте, лишь бы не слышать этого стона. Но вой не приближался, так и доносился издалека, и друзья постепенно успокоились, лишь Яросвет, нет-нет, да положит руку на шалопугу.
        - Поздно уже, - сказала старушка. - Идите, ложитесь в землянке. Спите, прогоните думы грустные, отдохните как следует. Утро, оно вечера-то, мудренее. А я пока подумаю, может смогу и я, старая, вам помочь. Вы меня уважили, помогли, а долг ведь платежом красен. И не спорьте. Идите спать.
        Сергей почувствовал, что и правда глаза слипаются так, что сил нет сидеть. С трудом подавив зевок, он посмотрел как Лика клюнула носом, на зевающего во весь рот Яросвета, и решил, что лучше последовать совету старушки. Раз уж волки опасности не почуяли, значит нет ее вовсе. Мальчикам Волчьего Пастыря, он доверял безоговорочно.
        Уже засыпая, он услышал негромкий голос старушки, и, показалось, что кто-то ей отвечает, но сказать точно, был то голос, или просто шумел листьями деревьев ветер, он бы не смог. Уж очень хотелось спать. Последнее, о чем подумал Сергей, перед тем как провалиться в бездонную яму сна, была мысль: а почему, все-таки, такая старая женщина, живет в отдалении от людей.
        - Вставайте, касатики! - разбудил утром бодрый голос. - Солнышко уже встало, и вам не след бока отлеживать!
        Потирая сонные глаза, друзья выползли из землянки. На костерке уже парилась исходящая ароматом каша. Сдобренная старым салом - уверенно установил Яросвет, поймав носом густой аромат.
        - Откушайте покуда. А о делах опосля поговорим. На пустое брюхо - что за разговоры?
        Дважды предлагать не пришлось. Сергей достал ложку, и присел к костру. Если молча, зачерпывая ложками по краешку, где было не так горячо, дули, и обжигаясь глотали. Каша вышла на славу! Сергей ел, и думал, что деревянная ложка, не в пример удобнее железной. И в руке держать удобно, и губы не обжигает. Для котелка - самое то. Хотя, из тарелки есть было бы не удобно.
        - Поговорила я ночью со своими сынами, - когда все наелись, поведала старушка. - Они согласились помочь. Доставят вас к Рипейским горам, не в пример быстрее коней. И обратно, ежели уцелеете. А коняшек своих, покуда у меня оставите. Не бойтесь, уж присмотрят за ними не хуже, чем в княжеской конюшне. У меня помощников много. Вы только одежду теплую прихватите - там похолоднее будет.
        - А кто ваши сыновья? - поинтересовался Сергей.
        - Ветры вольные мои сыновья. Над землей парят, приказы своего отца - Стрибога выполняют.
        - Вы - мать ветров?! - выпучили глаза Лика с Яросветом. В отличие от них, на Сергея это большого впечатления не произвело. Упырь, и то поразил сильнее.
        - Неужель, по другому меня мнили? - улыбнулась старушка. - Может быть вот такой?
        Она резким движением скинула платок, на миг заслонивший ее лицо. Сергей ахнул. Упав, платок открыл лицо молоденькой девушки. Гордо изогнутые брови, тонкие, алые губы, щеки горят румянцем. Да и вся фигура преобразилась. Спина выпрямилась, грудь налилась распирая расшитое цветами платье. На руках кожа разгладилась, ни следа от морщин.
        - А может быть такой? - и она снова преобразилась.
        Уже не молодая девка, а женщина в расцвете сил. Налитая сочной, спелой красотой. Даже Лика не удержалась от восхищенного вздоха. Что уж говорить о пораженных в самое сердце, парнях.
        - Ну, довольно баловства, - строго сказала женщина, снова становясь сухонькой, маленькой старушкой. - Любой я могу быть, не внешность важна, а то что под ней таится. Собирайтесь. Как будете готовы, позову я сына старшего - Полуночным Ветром зовомого. Он вас и отнесет. А что б обратно позвать, крикните погромче: Полуночный Ветер, сын Стрибожий, явись на зов друзей, не оставь вниманием, да помоги именем отца и матери. Он и явится, и принесет вас обратно.
        Долго собираться не пришлось. Ребята сразу накинули на плечи запасенные еще заботливым Велимудром душегрейки из медвежих шкур. Только Лика замешкалась, решая что из вещей взять с собой. Все - тяжело, а оставить - вдруг понадобится?
        Пока она отчаянно перебирала свои мешки, ребята попрощались с верными конячками, что уже не раз спасали их жизни, пообещали поскорее вернуться. Умные животные, тыкались бархатными ноздрями в лица, словно целуя друзей перед долгой разлукой. Всхрапывали, и били копытами, давая понять, что на них можно положится, и вещи, доверенные им, сберегут.
        Лика собрала мешок, и объявила о своей готовности. Мать Ветров обняла и поцеловала каждого, пожелав удачи, и поскорее вернуться.
        - Сын мой, Ветер Полуночный, здесь ли ты? - громко крикнула она в синее небо.
        - Здесь матушка! - гулко громыхнул над головой сочный бас. - Готовы?
        Мать Ветров посмотрела на Сергея.
        - Готовы! - громко крикнул он.
        В следующий миг, закружился черный смерч, мягко подхватил троих путников, поднял над верхушками деревьев. У ребят захватило дух, когда далеко-далеко внизу замелькали леса и поля. Веси и городки появлялись и исчезали без следа, так быстро, что глаз не успевал их рассмотреть. Они неслись, едва не задевая головами облака. Сергей, вспомнив школьные уроки, лишь удивлялся, почему их не сплющивает встречным ветром, и не пробирает до костей ледяной холод. Но быстро списал все на магию, и успокоившись таким образом, с интересом принялся рассматривать распахивавшийся под его ногами мир. Мир чужой, но такой родной. Простой и сложный. Веселый и грустный.
        Прошло не больше пары часов, когда в подошвы ударила мягкая земля, и снова над головой пророкотал голос:
        - До Чернобогова Ущелья не более пяти верст. Дойдете, осмотритесь по дороге. Коли будете назад возвращаться, можете сюда не идти. Зовите прямо там. Удачи вам, герои!
        Сергей поднял глаза. Впереди, скрытые молочным туманом, возвышались серые скалы.

        Глава 20

        Нельзя сказать, что было так уж и холодно. Но сильные ветры, скатывающиеся с горных вершин, пробирали до костей, низкое небо, хмурилось серыми облаками, обещая скорый дождь. Сергей, в который уже раз, вспомнил добрым словом Мать Ветров, что предупредила, велела захватить теплые вещи. В одной рубахе, уже б давно зуб на зуб не попадал. А теплый, толстый жилет из шкуры медведя, надежно хранил тепло, и не пускал ветер холодить спину.
        До подножия гор дошли быстро. Дальше пробирались с трудом, сбивая ноги о камни, и перепрыгивая многочисленные ледяные ручьи. Первый восторг от близости гор и их величавой красоты прошел, и теперь скучающий взгляд скользил по однообразно серым скалам, как прежде уставал от зелени леса.
        Едва взглянув на горы, Лика уверенно выбрала направление, и целеустремленно вела друзей к цели. Скучающий Яросвет взялся, было, расспрашивать ее, откуда она так хорошо знает эти горы, но девушка не отвечала, лишь хмурилась и ускоряла шаг.
        Лика резко остановилась, и вскинула руку.
        - Замрите! - громким шепотом потребовала она.
        Ребята остановились, и недоуменно посмотрели на девушку. Она замерла, и напряженно всматривалась в ближайшую скалу, сплошь усыпанную извилистыми трещинами.
        - Углядела таки? - громыхнула скала. - Вот глазастая!
        Сергей и Яросвет выпучили глаза, когда часть скалы вдруг зашевелилась, во все стороны полетели мелкие камешку. Огромная фигура с хрустом разогнулась, приобретая более человеческие формы. Серое, грубое лицо, улыбнулось черной трещиной. Нос, глаза, скулы и подбородок едва различались, точно неведомый скульптор слегка наметил резцом, а после забыл придать правильную форму.
        - Не боись, незабижу! - прогудел каменный великан.
        - Была нужда! - вскинула носик Лика и поправила упавшую на глаза челку. - Было бы кого бояться!
        - Смелая, - одобрил великан. - Ни капли не изменилась.
        - Кто это? - шепотом спросил Сергей у Яросвета. - И откуда он знает Лику?
        - Велет, знамо, кто ж еще, - так же шепотом ответил тот. И пояснил, вспомнив, что Сергей из другого мира. - Один из сынов бога Волоса. Они все такие огромные. А откуда знает, так то ее надо спрашивать.
        Сергей во все глаза смотрел на такое чудо. Даже вопрос о Лике моментально отошел на второй план. Великан тем временем сел, под грузным задом заскрипели мелкие камни, перемалываясь в песок. Зато теперь, его голова лишь не намного была выше головы рослого Яросвета.
        - Он каменный что ли? - опять спросил Сергей.
        Яросвет собрался, было, ответить, но великан опередил.
        - Да не шепчи ты. У меня слух, все одно что у зверя лесного. Каменный я. Теперь. А когда-то был как ты - из костей, да мяса. Я ж тут живу с тех пор, когда эти горы едва из земли виднелись. За века свыкся с ними так, что сперва просто на них походить начал, а после и сам в камень обратился, - он тяжело вздохнул. - Чую, со временем и двигаться не смогу, так в цельный камень и обращусь.
        - Прежде чем это случится, эти горы несколько раз успеют с землей сровняться, и снова до небес вымахать, - вставила Лика.
        - И то правда! - велет повеселел. - А кто твои спутники, и куда путь держите?
        - Это Сергей, это Яросвет, - представила их Лика. - В Чернобогово Ущелье идем.
        - А меня Вернигорой кличут, - кивнул ребятам велет. - Только зря вы идете. Дороги, все одно нет. О прошлом годе обвал был. Там теперь не всякая птица перелетит. Вертайтесь лучше обратно. Что в том ущелье делать, окромя как смерти искать?
        - Как обвал? - жалобно воскликнула Лика. - Но ведь должна же быть дорога! Может обходная есть?
        Велет со скрежетом покачал массивной башкой.
        - Нет там дорог. Правда есть лаз, через мою пещеру, но…
        - Что но? - воскликнула Лика. - Не томи ты, каменная башка!
        Велет смутился.
        - В общем… это… невеста там моя…
        - Невеста?! - хохотнула Лика. - Ну, наконец-то! Хоть не будешь скучать!
        - Да. Уже не скучаю, - грустно прогудел Вернигора. - У нее характер как у драчливой кошки! Я ж не заради удовольствия у этой скалы третий день живу. Повздорили мы, я теперь и близко к пещере подойти боюсь. А сами вы проход не откроете - камнем я его задвинул. Моя Любавушка жаловалась на сквозняки, вот и пришлось…
        Он опустил голову, весь уходя в свое горе.
        - И что же теперь делать? - всплеснула руками Лика.
        Они отошли от грустного великана, расселись на большие валуны, и стали думать. Вот только мысли Сергея, раз за разом возвращались к одной проблеме…
        - Лика, - не выдержал он. - Откуда тебя этот великан знает? И откуда, ты знаешь эти места?
        - Потом расскажу, - отмахнулась она как от назойливой мухи. - Надо как-то их помирить! Иначе, не видать нам кинжала. Надо с его невестой поговорить. Может быть, что и выйдет!
        Приняв решение, она моментально повеселела, спрыгнула с камня, и подбежала к велету.
        - Вернигора, ты можешь толком рассказать, из-за чего вы поссорились?
        Велет пожал плечами, от чего на землю посыпался мелкий песок.
        - Вроде нормально все было. Ни с того, ни с сего вдруг накинулась на меня. Мол, я скала бесчувственная, не люблю ее вовсе и дальше в том же духе. Я молчал, так она схватила котел, да им меня по голове мутузить начала. Я и ушел сюда. Думал, успокоится, ан нет. Каждое утро прихожу, и каждое утро убегаю - снова котел хватает, и орет, орет, орет…
        - Ладно, не переживай. Попробую я вас помирить. Веди к пещере!
        - Боязно, - поежился велет.
        - Такой большой, а такой трус! - укорила его Лика. - Веди, давай!
        Горестно вздохнув, Вернигора тяжело поднялся.
        - Пошли, коль не шутишь.
        Он затопал по узенькой тропке, змеей извивающейся между камней и скал. Каждый шаг отдавался в горах гулким эхом, разносившемся на многие версты вокруг.
        - Что, снова вернулся, злыдень позорный! - резанул по ушам пронзительный визг. - Сейчас я тебе живо отвыкну привыкать! Ишь, взял моду! Да что б ты весь мхом оброс, истукан песочный!
        Следом, из пещеры стремительно вышла высокая, крепко сбитая девушка, легко размахивающая увесистым котлом.
        - Пойду-ка я, попробую проход в ущелье расчистить, - бросил Вернигора оторопевшим друзьям, и со скоростью, которую сложно было заподозрить в такой громадине, исчез за ближайшими скалами.
        - Сбег паршивец! - сплюнула девушка.
        Только теперь, она обратила внимание на трех растерянных друзей.
        - Ой, гости дорогие! - она смущенно сунула котел за спину. - Проходите! Не обращайте на меня внимания. Это все неслух тот, каменный. Уж все жилы мне вытянул, сил моих нет! Хоть бросай все, и к маменьке уходи! Проходите, проходите!
        Она засуетилась, быстро отнесла котел в пещеру, и снова вышла, на ходу поправляя толстенную, с руку толщиной, черную как смоль, косу.
        - Не гоже гостям на ветру стоять. Проходите в дом, гости дорогие! Уж простите меня, гости редко бывают, начинаю дичать, совсем как тот каменный неслух.
        В пещере, вопреки ожиданиям Сергея, было довольно уютно. Пол старательно застелен мягкими шкурами, тепло, сухо. В углу, в очаге пылает жаркий огонь. Там же на небольшом столике, сложены сковороды, ножи, сбоку парочка черных, прокопченных вертелов - видимо кухня. В центре большой стол, столешница белеет отскобленным деревом, сбоку широкие лавки, в общем, все как в любой избе. Разве что стены не из бревен, а из цельного камня.
        - Присаживайтесь к столу, гостюшки! А я сейчас, мигом! Вы уж не серчайте, не ждала я, потому скромненькое угощение.
        Скромненькое угощение включало в себя печеную со специями ногу барашка, огромное блюдо сдобренной салом гречневой каши, гору печеной рыбы, пироги и с грибами, и с капустой, и с яйцами, и с рыбой, и с различными ягодами. Тут же поспела высокая стопка румяных блинов, а к ним разные варенья да сметана. И квас, и ароматный, кипящий сбитень, даже кувшин простокваши отыскался.
        Изрядно проголодавшиеся парни набросились на еду. На этот раз Сергей от Яросвета не отставал, глотал почти не жуя, торопливо запивая колючим квасом. Лика лишь слегка пригубила, что б не обидеть разрумянившуюся от хлопот хозяйку, и осторожно начала расспрашивать о житье-бытье, незаметно подводя разговор к событиям, вызвавшим ссору. Хозяйка отвечала охотно, было видно, изголодалась она по простому бабьему разговору. Для женщины нет беды хуже, чем отсутствие собеседника, а Вернигора красноречивым не выглядел.
        - Весь день по своим горам шляется, я одна сижу, готовлю, да убираю. Придет, поздоровается, поест, и спать заваливается. А с утра опять, только его и видела. Угораздило же меня полюбить такого! Сердце у него доброе…
        Она промокнула уголки глаз кончиком косы, сделала добрый глоток колючего кваса, и продолжила.
        - Спервоначалу ж он и ласковости всякие говорил, и цветы с горных круч такие носил, что все подружки млели от зависти. А уж сколько историй знает, и про древние времена, и про наши. Как зачнет говорить - заслушаешься. А сейчас… - она махнула рукой. - Я перед ним и так уж, и этак, не понимает, бестолочь. Я уж думаю - разлюбил. Я ж перед ним и так, и эдак… Уйду к матери. Чего уж неволить мужика буду. Если в пару дней не одумается - соберу вещи. Чай обычные мужики не такие остолопы.
        Лика неопределенно хмыкнула, бросила взгляд на обожравшихся ребят.
        - Мальчики, погуляли бы, после еды полезно. С Вернигорой поговорите. В общем, найдите себе занятие. А мы тут по-бабски поболтаем. У женщин - свои секреты.
        - Ну а как мне быть? - вздыхал Вернигора, который, наконец, нашел слушателей, которым можно излить душу. - Утром просыпаюсь, на меня орут, что храпел всю ночь, спать не давал. Сижу дома - орут, что расселся, порядок мешаю наводить. Ушел - опять же виноват! Пришел - всегда не вовремя. Сделал запруду, что б красиво, да рыба всегда под рукой. А как назло половодье, все размыло. Расстроился, пришел, хотел поделиться бедой, дык, наорала, что только безмозглый олух додумается перед половодьем запруды делать… А на том ручье, верити ли, ни в жисть половодьев-то не было. Просто совпало так. Я к ней с душой, поделиться, а на меня знай орет.
        Он замолчал, но ни Сергей, ни Яросвет не находили что посоветовать грустному великану. Раз обида такая в его голосе сквозит, значит, близко к сердцу принимает скандалы Любавы. Значит, любит глупую бабу.
        - Мне уж белый свет не мил, - Вернигора в отчаянии стукнул кулаком по большому валуну, на свою беду, вальяжно разлегшемуся лоснящимися боками, на берегу журчащего ручейка. Сочно хрустнуло, и две половинки отвалились друг от друга, плюхаясь в воду. - И с ней тошно, и без нее не лучше. Как взгляну на нее утром, пока спит - аж сердце от нежности щемит. А стоит ей глаза открыть, так с ними и рот открывается, тут и бегу, куда глаза глядят.
        Много всего рассказал велет о своей жизни. И чем больше рассказывал, тем большей жалостью проникались к нему ребята. Небольшого опыта Сергея общения с женщинами, не хватало даже на малюсенький совет. А у Яросвета, и такого опыта не было.
        - Даже приболеть нельзя. Сразу же орать начинает, что сам виноват. Я уж стараюсь молчать, но и это не устраивает. Орет, что молчу, с ней не разговариваю. А как с ней разговаривать, ежели она хочет, что б все лишь по-ейному было? Я ж в голове читать не умею. Откуда мне знать, как правильно ей ответить?
        - Вот вы где!
        Лика спрыгнула с тропинки, в небольшую расщелинку у ручья, где Вернигора делился с ребятами своей историей.
        - Ну что, поговорили? Вот и молодцы! - она привстала на цыпочки и хлопнула велета по твердому плечу. - Ну что, растяпа, готов мириться?
        - Готов, - прогудел Вернигора. - А почему растяпа?
        - Потому что, тебя такая девушка любит, а ты… Эх, ты!
        - Где ж любит? - удивился велет. - Орет только.
        - А ты когда последний раз ей говорил что любишь? Что она красивая? Что она самая-самая?
        - Дык, это… - велет шумно поскреб каменный затылок, обильно посыпая землю каменной крошкой. - Я ж ей уже говорил то. И раз с ней живу, стало быть, мнения не изменил, и люблю по-прежнему!
        - Нет, ты не камень, - с жалостью произнесла Лика. - Ты дубина! Женщине постоянно нужно твердить, что любишь, говорить о ее красоте, и прочие ласковости! А подарки ты ей когда делал?
        - Ну… - велет задумался. - Котел новый принес.
        Лику едва удар не хватил.
        - Котел! Ты это подарком называешь?! А цветы когда дарил?
        - Ну… чего их дарить? Через день завянут, выбрасывать. А так растут в землице, и глаз радуют…
        - Н-да. И как она только тебя выносит? Значит так, быстро дуй за цветами, а пока наберешь, вспоминай ласковости, что при первых встречах ей нашептывал! Мы с ней поговорили, она сейчас сердцем размягчилась. Если все как я говорю сделаешь - помиритесь, слово даю!
        Вернигора тяжело вздохнул.
        - Коли так, ладно. Пойду, цветов наберу. Есть тут одно местечко.
        Он встал, и быстро ушел вдоль ручья.
        - Послушал я все это, - сказал Яросвет, когда велет ушел достаточно далеко, что б услышать. - И решил. Всем богам молиться буду, что б любви мне не послали. И сам от них буду как от огня бегать! Не надо мне такого счастья!
        - Дурак ты, Ярко, и уши у тебя холодные!
        - А что? - вступился за него Сергей. - Прав он. Она из-за ерунды скандалит! Вернигора может с виду и каменный, но чувства ж и у него есть!
        - Оба вы дураки! - разозлилась Лика. - Одно слово - мужики!
        Она отошла от них на другую сторону ручья, и села на камень, подставив лицо чуть теплому солнцу. И до прихода Вернигоры хранила обиженное молчание.
        Что бы отпраздновать воцарившийся мир, Любава напекла румяных пирогов. С коричнево-золотистой корочкой, пышные как облака, ароматные, и такие вкусные, что уже и пузо лопается, а рука знай тянет следующий кусок, и пихает в наполненный слюной рот. К пирогам, Вернигора достал бочонок с выдержанным медом, и пенистый темный квас.
        Пир удался на славу. Вернигора и Любава не отходили друг от друга, подкладывали друг-другу лучшие кусочки, и налюбоваться не могли друг на друга. Умиляясь такой идиллии, Лика едва сдерживала слезы, а Сергей и Яросвет лишь переглядывались и вздыхали.
        Спать их уложили у теплого очага, насыпав ворох мягчайших шкур, закопавшись в которые, не то что ночной холод, а лютый мороз не заметишь.
        Поутру, Любава их снова сытно накормила, а Вернигора отодвинул огромный валун, закрывавший проход в Навьему Ущелью.
        Они тепло попрощались с Любавой, пожелали успехов Вернигоре, который от счастья, выглядел более похожим на человека. Словно камень вновь начал превращаться в живую плоть.
        - Ну, бывайте! И спасибо вам! - поблагодарил Вернигора. - С той стороны, из ущелья два выхода есть. А коли захотите на обратной дороге в гости заглянуть, так покричите - услышим.
        Он нажал плечом, и валун медленно, с хрустом, закрыл проход. Факелы, которыми ребят снабдил велет, разогнали наступившую тьму, колеблющимся светом.
        - Ну что ты наделал?! Ну, как ты его поставил?! - глухо, сквозь камень, донесся крик Любавы. - Он же криво стоит! Я тут все так красиво поставила, а из-за тебя, олух неповоротливый, заново переставлять! Что б ты провалился! Каменная башка без мозгов!
        Сергей ничего не сказал, лишь красноречиво посмотрел на Лику. Лицо девушки залила краска, даже кончики ушей стали бордового цвета.
        - Пусть я дурак, но никогда не женюсь, - подвел итог Яросвет.
        Где-то высоко-высоко, между вознесшихся острыми клыками к небу скал, виднелись грязно-серые облака. Отсюда, снизу, казалось, что каменные острия рвут шерстяной покров в надежде увидеть ослепительное сияние солнца. Но солнце испуганно куталось в серые лохмотья, брезгливо следя, что б ни один лучик не испачкался о сумерки ущелья.
        Свистящий, пробирающий до костей ветер, пронзал ущелье, выстуживая и без того холодные камни. Дыхание вырывалось из груди белыми облачками пара и бесследно растворялось в воздухе.
        Сергей брел вперед, кутаясь в меховую безрукавку, с каждым шагом теряя надежду выбраться из этого нагромождения бритвенно острых камней. Через каждые сто шагов, он останавливался, и, надрывая горло, кричал, звал друзей, но насмешливое эхо одиноко носилось меж изрытых трещинами стен, искажая его усталый голос, и затихая вдали.
        Присев на плоский валун, он устало прикрыл глаза. Как-то глупо все получилось. Когда в пещере погас факел, впереди шел Яросвет, освещая дорогу, Лика за ним, а сам Сергей замыкал цепочку. Наверное, правильнее всего было вернуться обратно, но все трое, самонадеянно решили не возвращаться. Шли на ощупь, переговариваясь, что б не потерять друг друга. Яросвет порывался зажечь огонь с помощью волховства, но Лика была категорически против, справедливо опасаясь за свою жизнь. Метать огонь и контролировать стихию - вещи разные, а Яросвет и в первом-то не особых успехов достиг! Как же получилось, что Сергей, задумавшись, вдруг обнаружил, что не слышит голосов друзей? Он кричал и звал их, пока не охрип, и жгучие слезы не обожгли глаза. Но слезами делу не поможешь, и Сергей принял решение идти дальше. Если повезет найти выход, то есть надежда, что и друзья смогут сделать то же самое.
        Надеждам не суждено было сбыться. Минуты ожидания тянулись часами, и, в какой-то момент, ему показалось, что ветер донес едва слышный голос Лики. Сергей бросился в ту сторону…
        Он понял что ошибся, попытался вернуться назад, но скалы выглядели одинаково, пещеры в них были не редкостью, и сказать точно, из которой он вышел, Сергей не смог.
        Сидеть на одном месте, потихоньку замерзая на холодном ветру, было не лучшим выходом, и не оставалось ничего, кроме как пополотнее запахнуть безрукавку, и идти вперед. В туманную мглу. Надеясь, что с друзьями не случилось беды.
        - Эге-гей!!! - уже давно, без всякой надежды, больше от желания услышать не завывания ветра, а хотя бы эхо, хрипло закричал Сергей. - Кто-нибудь меня слышит?!
        Эхо заметалось по ущелью шариком для пинг-понга, и стыдливо замерло в молочном тумане. Ветер, словно испугавшись крика, затих, лишь где-то наверху, нет-нет, да шуршали срывающиеся камешки.
        - Не ори, - усиленный эхом голос раздался так неожиданно, что Сергей подпрыгнул, молниеносно выхватывая перунов клинок. - Ну, я тебя услышал. Полегчало?
        Из недалекой пещеры, с хрустом перемалывая камни чешуйчатым брюхом, выполз огромный, зеленый дракон. Змеиные глаза пристально впились в маленького, испуганного человечка.
        - Что орешь, как оглашенный? В горах орать нельзя. Обвал может случиться, - дракон облизнул ороговелые ноздри раздвоенным языком. - Или что похуже. Да.
        Его негромкий рокочущий голос наполнял все ущелье, вонзался в уши, заставляя вибрировать каждую клеточку тела.
        Сергей, нервно мял рукоять меча, рассматривая второго дракона в своей жизни. Тот, которого они освободили, был еще детенышем, но все равно, глядя на него, Сергей и подумать не мог, что из него может вырасти такая громадина.
        Этот представитель змеиного племени, размером был немногим меньше трехэтажного дома. Огромные костяные пластины, сплошь покрывали спину и бока чудовища, напоминая рыбью чешую. Вот только толщиной эта чешуя была в добрую пядь. Вдоль спины топорщились в небо шипы, в рост человека посредине, и уменьшающиеся к голове и хвосту. Бока раздуты как дирижабль, а вот кожистые крылья настолько непропорционально малы, что вряд ли поднимут такую махину в воздух. Большая шипастая голова, надежно сидит на короткой шее, вытянутая по-крокодильи пасть с желтыми длинными клыками скалится в ухмылке. И, в довершение, мощные когтистые лапы, каждая из которых легко накроет повозку с парой лошадей.
        - Железку свою убери, - посоветовал Змей, шипящим, с придыханием, голосом. - Такой иголкой, ты меня даже не поцарапаешь. Да. Для драки со мной, тебе копье надобно, да конь. И ни одного, ни другого, я что-то не вижу. А коли б увидел…
        Змей мощно выдохнул, и гудящее, рвущее воздух пламя на добрых десять метров вырвалось из его распахнутой пасти. Камни, на которые пришелся залп, моментально налились красным, оплавляясь и оседая.
        - Убедил? - с насмешкой спросил Змей. Из узких расщелин ноздрей, взвились черные струйки дыма. - Теперь проваливай, по добру, по здорову. Да.
        Змей начал разворачиваться, намереваясь уползти обратно в огромную пещеру.
        - Подожди… те! - Сергей смог взять себя в руки достаточно, что бы голос почти не дрожал. - Подождите! Мы… Я ищу древнего Змея. Отца Змеев! Вы не знаете, где я могу его найти?
        Огромная, с небольшой сарайчик, голова, снова развернулась, и глаза с вертикальным зрачком, сощурившись, посмотрели на маленького человечка.
        - Знаю. Каждый Змей его знает. Вот только, тебе он зачем понадобился?
        - Мне нужно… Нужно поговорить с ним!
        - И о чем же?
        - Ну… - Сергей замялся. - Надо и все.
        - Что ж, - Змей снова начал разворачиваться, теряя всякий интерес к разговору. - Тогда ищи. Да.
        - Погодите! - Сергей испугался, что все будет напрасно, и призрачный шанс найти Змея, испарится как мираж. - У него есть один предмет, который очень нужен… Даже не мне, людям…
        - И что ж это за предмет? - не оборачиваясь, спросил Змей.
        - Клинок. Из меча Белобога!
        - Вот как? И как же ты намерен его забрать? По-добру, тебе его точно не видать! Неужто, биться будешь?
        - Если надо, буду! - твердо отрезал Сергей.
        Змей быстро развернулся, из-под бледно-зеленого брюха, во все стороны полетели камни.
        - Смелый. Посмотрим, останешься ли таким, услышав сейчас!
        Клыкастая пасть распахнулась, и дикий рев сотряс скалы, волной прокатился по ущелью, сбивая Сергея с ног и едва не разрывая барабанные перепонки. Скалы задрожали от страха, то здесь, то там, на землю посыпались огромные булыжники, чудом не вызывая лавину.
        - Ну что, не передумал сражаться? - усмехнулся Змей.
        Сергей с трудом встал, отряхнулся, и смело взглянул прямо в огромные плошки глаз.
        - Не передумал!
        - Смелый. Но глупый. Да. Что ж, постараюсь тебя не пережарить. Что-то желудок на старости лет шалить начал.
        Змей отполз от пещеры. Мощные лапы, легко вынесли массивное тело на середину ущелья. Шипы вдоль хребта встопорщились, крылья распахнулись, а пасть ощерилась кинжально острыми клыками, каждый не меньше меча в руке Сергея.
        - Ты нашел того, о ком спрашивал, человек! Но вещь, которую ты ищешь, залог жизни всего моего племени! И ни один человек не коснется ее, покуда жив хоть один Змей! Да. Ты готов к смерти, человек?!
        Вместо ответа, Сергей покрепче перехватил меч, расставил ноги, и посмотрел прямо в холодные, немигающие глаза.
        Змей сделал глубокий вдох. И без того широкие бока раздулись, словно кузнечные мехи, и меж клыков, появились первые струйки дыма. Сергей успел мысленно попрощаться с друзьями, и попросить прощения у Лики, когда из крокодильей пасти, вырвалась струя ревущего пламени.
        Время растянулось словно густая, сладкая патока. Сергей смотрел, как медленно приближается несущий смерть огонь, как опаляет лицо несущаяся впереди волна раскаленного воздуха. Как нагревается в побелевших от напряжения пальцах, сияющий булат, когда-то вышедший из подобного пламени, и в нем же, завершающий свой путь. Он прищурился, не желая умирать с закрытыми глазами.
        С неба, камнем рухнула большая тень, закрывая дрогнувшего Сергея, и принимая на себя удар плавящей камни огненной струи. Палящий жар, заставил зажмурить глаза, лицо обожгло, в ноздри явственно ударил противный запах паленый волос. Медвежий жилет скукожился от жара, пальцы разжались, выпуская раскалившийся до красна меч. Колени дрогнули, роняя тело на горячие камни.
        - Постой! Прекрати! Не надо! - сквозь рев, с трудом прорвался почему-то знакомый голос. - Стой!
        Поток пламени иссяк. Сергей облегченно откатился в сторону, подальше от пышущих жаром камней. Порыв ледяного ветра иглами впился в обожженную кожу, легкие облегченно заработали, нагоняя в кровь живительный кислород. Перед иссушенными глазами калейдоскопом мелькали разноцветные пятна, упорно не желая складываться в понятную мозгу картинку. Безумное ликование, что выжил, что еще жив, полыхало в груди, не слабже змеева пламени. И за этим ликованием, фоном продолжал что-то доказывать тот самый голос, и отвечавший ему рев Змея становился все тише и тише.
        - Сергей! - ослышался, или и правда голос Лики?
        Сергей попытался встать, тело не слушалось, и он снова упал на холодные камни. Но его тут же подхватили нежные девичьи руки, осторожно положили растрепанную голову на мягкие колени, горячие капли упали на воспаленную кожу лица.
        - Сергей, Сережа, миленький, только не умирай! - Причитала Лика, глотая жгучие, соленые слезы.
        Сергей, наконец, смог проморгаться от разноцветных пятен, и увидеть склоненное над ним лицо девушки. Выбившиеся из тугой косы волосы, трепетали на ветру пшеничными всполохами. Она закусила губу, сдерживая рыдания, с болью глядя на бордовое, как спелая вишня лицо, лишенное бровей и ресниц.
        - Пока, смерть в мои планы не входит, - спекшимися губами улыбнулся он.
        Лика едва не застонала, когда на лопнувших губах, выступили рубиновые капельки крови.
        - А где… Ярко? - прошептал Сергей.
        - Да здесь же! - Лика мотнула головой в сторону.
        Скосив глаза, Сергей увидел спину Яросвета, стеной застывшего меж ним, и Змеем, недвусмысленно сжимая обеими руками тяжелую шалопугу.
        - Опусти палку, человек, - снова тот же голос. - Я не забываю добра. Пока я здесь, вам ничего не грозит.
        И Сергей вспомнил, где он слышал этот голос, лишенный эмоций. Он еще боролся с непослушными губами, когда его опередил удивленный вскрик Лики:
        - Жизнелюб?!
        - Идти надо было прямо, а этот обалдуй, взял, да и свернул, - рассказывала Лика, пока «этот обалдуй» Яросвет, осторожно смазывал обожженное лицо Сергея целебным отваром. - Пока спохватились, пока обратно к развилке вернулись, пока выход нашли… В общем, тебя уже не было.
        Сергей зашипел, когда Яросвет, нажал слишком сильно. Кожа саднила, но пузырей не было, значит пройдет за несколько дней, как обычный солнечный ожог. Только вот брови и ресницы отрастать будут долго.
        Они сидели в уголке огромной пещеры старого Змея, куда он сам пригласил их, укрыться от ночного мороза. Сам Змей, вместе с Жизнелюбом, уединился в дальнем углу пещеры, откуда временами доносились его недовольные порыкивания. Но разобрать, о чем они говорили не удавалось - слишком велика была пещера. Небольшой костер, первым делом запаленный хозяйственным Яросветом, не мог осветить и малой ее части. Только один раз, когда во время спора, недовольный Змей, дыхнул пламенем, Сергей смог попробовать прикинуть размеры - получалось никак не меньше половины футбольного поля!
        - Яросвет хотел тебя ждать, но я облазила окрестности, и, у ручья, нашла твой след, - продолжала тем временем Лика. - Мы и пошли за тобой. Потом услышали рев, увидели пламя… А дальше, ты и сам знаешь.
        - Все, - Яросвет отложил маленькую плошку, в которой плескались остатки отвара. - Дальше, все от воли богов зависит. Но ничего страшного. Я раз на солнцепеке задремал, полуденница, что б ей пусто было, сон нагнала, так я пуще обгорел. Шкура две седьмицы лохмотьями сползала. А тут, только рожа красная, да бровей нет. А это дело поправимое. Краснота скоро сойдет, а уж брови и ресницы и подавно отрастут. Чай ты не девка красная, что бы о ресницах грустить.
        Не успел Сергей ответить, как встряла неугомонная Лика.
        - Ну да, не девица красная, а красный парень! Таким цветом, не каждый вареный рак похвастать может!
        Сергей предпочел не обращать на ее нервный смешок внимания - у самого нервы как перетянутая струна, что вот-вот лопнет. Что уж о девчонке говорить. Пусть лучше смеется, чем шипит как бешеная кошка.
        Присев у костра, он достал меч, и оглядел клинок. Еще недавно сверкающий, полированный булат, стыдливо спрятался за толстым слоем копоти, словно считая себя виноватым в поражении хозяина.
        - Неужели усвоил, что за оружием следить нужно в первую очередь? - деланно изумилась Лика. Она сунула руку в свой мешок, и недолго покопавшись вытащила небольшой сверток, протянула Сергею. - Держи.
        Развернув грубую рогожку, Сергей в который раз поразился безразмерности Ликиной котомки. Волшебство, невероятная предусмотрительность, или банальный опыт, но у девушки под рукой всегда находились вещи, необходимые в данный момент. Вот и сейчас, на рогожке, перед Сергеем оказался кусок жесткого войлока, и мешочек с толченым мелом. По возможности обтерев клинок, Сергей приступил к долгому процессу полировки металла.
        Ночь наступила внезапно. Где-то далеко, вне пещеры, тоскливо завывал ветер, проносясь по каменистому, практически лишенному растительности ущелью. Едва слышно журчала вода в кристально прозрачном, и до ломоты в зубах холодном, ручейке, текущем почти у самого входа в пещеру. А с другой стороны, шумное дыхание двух Змеев, да шорох костяных пластин о шершавые стены. Вот и все звуки, если не считать потрескивания веток в костре, да скрежета точильного камня, по лезвию Ликиной сабли. Даже в самом глухом лесу, где не раз приходилось останавливаться на ночевку, было не в пример шумнее. И шорохи листьев, и ночные звери и птицы, и даже нечисть - все так и дышало жизнью. А здесь - царство безжизненных камней и холода подземного мира. Даже темнота какая-то особая, обволакивающая тело и разум, норовящая запустить липкие щупальца страха в грудь, сжимая в ледяных объятиях трепещущее горячее сердце.
        Яросвет поежился, и придвинулся поближе к огню. Друзья заняты делом, один он вертит головой по сторонам, да вслушивается в окружающий мир. И от безделья, мниться что темнота шевелится, пульсирует пятнами абсолютного мрака и пристально смотрит в затылок.
        Стараясь хоть как-то отвлечься от этих ощущений, Яросвет достал аккуратно завернутые травы, собранные по пути. Сухие, ломкие стебли легко крошились в пальцах, наполняя немного затхлый воздух пещеры, тонкими ароматами летнего луга. Осторожно, каждый раз тщательно вытряхивая тряпицу, что б не смешались две разных травы, молодой волхв измельчал листья и черенки в мелкую пыль и, тщательно переложив тряпицей, складывал в снятый с шеи мешочек. Хорошие травы подарил Лесомир, да мало. Вот и использовал Яросвет любую возможность пополнить запас.
        - Мята? - рявкнул прямо над его ухом голос. Яросвет подпрыгнул, едва успевая подхватить с колен тряпицу, не давая содержимому просыпаться под ноги. - Душистая!
        Из темноты, в освещенный костром круг, высунулась зеленая морда Жизнелюба. Вроде нет у рептилий мышц отвечающих за мимику, но Сергей был готов поклясться, что змееныш скалился в довольной улыбке.
        - Я не забываю добра. В нашем племени неблагодарных нет, - негромко произнес Жизнелюб. - Дедушка тоже вам благодарен. Но не более. Отныне, вы его гости. Он будет с вами говорить. Но я не могу повлиять на его решение. Все зависит от вас.
        Переваливаясь с боку на бок, словно гигантская, кошмарная, зеленая, чешуйчатая утка, маленький змееныш подобрался поближе к костру, и лег, вытянув голову на длинной шее едва не в самый огонь.

        Глава 21

        - Кхе-кхе! - донеслось из темноты вкрадчивое покашливание Змея. Точнее, это должно было означать вкрадчивое покашливание, но на деле не тише горного обвала.
        Сергей, Лика и Яросвет одновременно повернулись в его сторону. По полу неприятно заскрежетало, огромное тело с шумом осело, раздался долгий вздох.
        - Я не буду приносить извинения, - негромко, насколько это было возможно, сказал Змей. - Я делал то, что обязан - защищал свое племя.
        - Само собой! Убийство одного маленького человека спасет целое племя огромных Змеев! - саркастически вставила Лика.
        - Твой язык по-прежнему остр, женщина.
        - Ты ошибаешься Змей, - громко выкрикнула девушка, вскакивая на ноги. - С кем-то путаешь!
        Огромная голова, медленно показалась в круге света, приближаясь к девушке. Лика сжала кулачки, но не двинулась с места. Сергей, было, вскочил, но тяжелая ладонь Яросвета легла на его плечо, удерживая от глупых поступков.
        Змей долго всматривался, наконец голова снова скрылась в темноте.
        - Да, наверное, ты права, - после паузы, наконец, произнес Змей. - Вы люди, для меня на одно лицо.
        Лика снова села, напуская на себя безмятежное выражение. Но Сергей отчетливо расслышал облегченный вздох. Он скосил на нее глаза, и ему показалось, что ее лицо немного покраснело. Или во всем виновата игра света и тени?
        - Смерть одного человека не спасет мое племя. Ты права. Но человек возжелал забрать то, что является залогом жизни племени.
        Змей замолчал, погружаясь в свои мысли. Ребята терпеливо ждали, но, казалось, он забыл про их присутствие.
        - Эээ… Так что там про жизнь племени? - робко напомнил Яросвет.
        - Племя. Да, - словно очнувшись ото сна, встрепенулся Змей. - Когда-то, давным-давно, когда еще боги ходили по земле как обычные люди, наше племя владело обширными землями далеко отсюда. Очень далеко, в тех землях, которые первыми приветствуют восходящее солнце. И мы жили в мире с людьми. Да. Нам нечего было делить… На нашу беду, и на беду людей, в мир пришел Чернобог. И грянула великая битва. Никто не мог остаться в стороне. Мы колебались, но слуги Чернобога имеют медовые уста. Обманом, посулами, а где и угрозами, но склонили нас на сторону Нави. Да. С тех пор, возненавидели люди нас. Не смогли забыть, сколько зла мы причинили.
        Змей тяжело вздохнул, и продолжил едва не шепотом.
        - Нас начали истреблять. Мы отвечали тем же. Да. И пришел день, когда мы опомнились и ужаснулись содеянному. И еще больше ужаснулись, когда поняли, что нас почти не осталось. Мы искали мира. Только людям не нужен был мир со змеями. Да. Мы ушли в непроходимые леса, и в высокие горы. Но нас находили и там. И безжалостно убивали. Да. За последние четыре столетия, Жизнелюб третий вылупившийся детеныш. Мы живем долго, но с каждым годом нас все меньше. Я благодарен за Жизнелюба. Но отдать…
        Он снова надолго замолчал. Ни один звук не нарушал его задумчивого молчания. Даже ветер снаружи смущенно затих.
        - Несколько лет назад, у моей пещеры остановилась… остановился путник, - наконец продолжил Змей. - Он предложил мне взять на хранение некий предмет. Когда я узнал что это, я понял - это тот самый шанс, которого мы ждали тысячи лет, что бы избавиться от власти Кощея.
        - Власти Кощея? - переспросил Сергей.
        - Да. Он находит нас не в пример лучше людей, и заставляет служить ему. Жечь города и веси, убивать людей, сеять ужас и панику. Делать то, за что нас убивают. Но от людей можно скрыться. От Кощея - нельзя. Отказавшихся, он убивает сразу. Кинжал, которым можно лишить Кощея силы - разве не достойный предмет для торга? С тех пор, как он у нас, Кощей не тронул ни одного Змея. От этого выигрываем не только мы, но и люди. Да. Разве вы не согласны с этим?
        - Не согласны! - выкрикнул Яросвет. Он встал, подошел к границе света и тьме, и, задрав голову, посмотрел туда, где, судя по голосу, находилась голова Змея. - Не согласны! Кощей все равно доберется до вас! Сейчас он еще может бояться, что кинжал попадет в руки тех, кто его может остановить! Но скоро, это не будет иметь значения! Он наберет достаточно сил, что бы не боятся какого-то кинжала, и примется за вас! Только тогда, он еще и отомстит за то, что пришлось вас опасаться!
        - Знаю, - глухо ответил Змей. - Я много пожил. Да. Но пока мы получили передышку. Быть может, мы выиграем достаточно времени…
        - Не выиграете! Кощей уже почти вошел в силу. Если его не остановить сейчас, то через год-два, он доберется до вас!
        - Иногда даже день… даже час может решить многое. Запомни это, человек. Твои соплеменники говорят: утопающий хватается за соломинку. Мы, Змеи, сейчас и есть утопающие. Да.
        - Но…
        - Погоди, Ярко, - настала очередь Сергея останавливать друга. Он встал рядом с ним, вытягиваясь в струнку, но все равно едва дотягивая до его плеча, и посмотрел в колышущуюся тьму. - Вы говорите, что Кощей принуждает вас… Все ли Змеи считают так же? Всем ли не нравится делать то, что он приказывает?
        - Мы мирные существа. Да. Нам нечего делить с людьми. Для пропитания, нам хватает и бескрайних диких стад. Для жизни - лесов и гор. Да.
        - Хорошо. Вы говорите, что он убивает вас по одиночке. А вы хоть раз пробовали, все вместе собраться, и противостоять ему? Все вместе, а не прячась по пещерам?
        Змей задумался. Сергей терпеливо ждал, не мешая медленному течению его мыслей.
        - Нет. Не пытались. Да, - наконец ответил Змей. - Мы мирные, но не очень хорошо уживаемся друг с другом. Собраться вместе, даже десятку Змеев не так уж легко. Да. За долгие века, у каждого есть обиды на соседа. Да. Но даже если соберемся… Сил Кощея намного больше, нежели наших. А с другой стороны люди. Да. Мы меж молотом и наковальней. Как бы ни были мы сильны, но врагов больше. Да.
        - Но если вам не нравится сторона Кощея, - удивился Сергей, - почему вы не объединитесь с людьми?
        Змей ошарашено хекнул, затем гулко рассмеялся.
        - Объединиться с людьми? Да. Которые спят и видят, как нас истребить?
        - А вы пытались?
        Змей опять надолго замолчал. Яросвет открыл, было, рот, но Сергей покачал головой. Не стоит ему мешать - говорил его взгляд. Лика за их спинами, подошла к Жизнелюбу, и что-то негромко приговаривая, начала скрести его жесткий, кожистый подбородок. Змееныш довольно заурчал, совсем как пушистый кот, вытянул лапы, от чего стал похож на толстую жабу, распластавшуюся на солнце.
        - Нет, мы не пытались, - нарушил молчание Змей. - Зачем пытаться сделать то, что и так всем ясно. Да. Стоит только змею показаться возле любого из городов, как его пытаются убить. Да. А как еще поговорить с людьми?
        - А если люди согласятся с вами поговорить? Если они согласятся вступить с вами в союз? - не выдержал Яросвет. - Вы-то сами, хотите этого союза? Согласитесь сражаться против Кощея?
        Огромная голова, плоская как рыбацкая лодка, только не в пример больше, снова вынырнула из тьмы, пристально всматриваясь в людей.
        - А кто ты, что бы говорить от имени людей? Да, - с издевкой спросил Змей. - Князь? Верховный Волхв? Воевода?
        Яросвет отмахнулся от Сергея, и сделал шаг вперед, почти вплотную придвигаясь к чешуйчатой морде.
        - Нет, не князь, не воевода. Я человек! А мы, люди, в отличие от вас не прячемся по пещерам, а идем навстречу своей судьбе. Мы меньше чем вы, не в пример слабже, и живем по сравнению с вами один миг. Но это вы, прячетесь от нас в горах и лесах! Потому что человеку не мила жизнь в постоянном страхе. Мы бросаемся вперед, что бы жить без страха, или умереть в бою. Умереть, что бы наши дети и внуки жили свободными, и не знали что такое страх! Мы черпаем силу, в собственной слабости! А вы… Большие, мудрые, и такие глупые! Ваше племя на грани исчезновения. Вот ваш шанс - ищите союза с людьми, защитите себя и свое будущее. Но нет, вы предпочитаете трусливо выжидать в своих норах, вместо того, что бы последовать зову сердца, и сбросить ярмо! Люди вас истребляют? Ха! Да вы сами вымрете, ибо в вас нет жажды жизни! Даже сейчас, прямо вам в ру… в лапы, плывет замечательный шанс - забыть старые обиды, заключить союз с людьми, и своей кровью завоевать право жить без страха! Жить в почете и уважении! Но что делаете вы? Вы находите кучу причин, что бы остаться в стороне, зная, что победитель, кем бы он ни
оказался, уничтожит вас, и ваше потомство. Вы лишь сидите, и надеетесь на чудо. Не надейтесь! Чудеса происходят лишь с теми, кто сам их творит. Своими руками!
        Яросвет замолчал. Его широкая грудь, ходила ходуном, словно без остановки взбежал на вершину высокой горы. В серых глазах сверкала холодная сталь. Щеки, и без того румяные, полыхали пламенем на побледневшем лице. Кулаки сжимались в бессильной ярости. Сейчас, он был готов в одиночку, без всякой помощи, без всяких амулетов, бросится в одиночку против всех войск Кощея. И не нужно оружия - рвать голыми руками, вгрызаться в мягкие глотки, месить тяжелыми кулаками, пока в теле есть хоть искра жизни.
        Змей долго и задумчиво смотрел на него. Наконец, голова поднялась, и снова скрылась в темноте.
        - Когда-то, на заре мира, и мы были такими же. Да, - раздался в тишине, негромкий, задумчивый голос Змея. - Наверное, мы устали от жизни. Да. Ты говоришь правильные слова. Слова, что не раз рвались и с моего языка. Когда я был молод. Очень молод. Да.
        Он опять помолчал, но на этот раз, его молчание было каким-то другим. Сергей явственно чувствовал, что Змей сомневается. Вот только в чем?
        - Может быть напрасно, мы не искали разговора с людьми? Да, - все так же задумчиво, снова заговорил Змей. - Но как быть, если они не хотят этого разговора?..
        - Откуда вы знаете, чего хотят люди? - снова заговорил Яросвет. - Вы ведь даже не пытались! Мой наставник, не раз говорил, что перед лицом общей беды, даже старые враги могут стать добрыми друзьями! Почему, вы не хотите даже попробовать?
        - Ты уговариваешь меня так, словно у тебя есть предложение. Да, - усмехнулся Змей, и в темноте, высоко под потолком, небольшой язычок пламени, высветил на миг зубастую пасть. - Я тебя слушаю. Да.
        - Тогда слушай!
        Сергей удивленно посмотрел на друга, который и правда был готов что-то сказать Змею. Еще недавно, этот здоровый парень, трясся как в лихорадке, при одном виде лешего. А сейчас, смело спорит с огромным Змеем, и ни капли колебания в голосе. Неужели, эти месяцы путешествия так его изменили?
        Лика тоже смотрела на Яросвета приоткрыв ротик. Руки, чешущие змееныша, замерли, от чего он недовольно пошевелился, и, видимо поняв, что происходит что-то необычное, тоже поднял голову, вслушиваясь в речь человека.
        - Я не волхв. Всего лишь ученик волхва, но в Китеже, моего наставника знают, и уважают. Меня выслушают, и просто от моих слов не отмахнутся. Если ты и правда готов заключить союз против Кощея, и другие Змеи тебя поддерживают, я готов начать разговор с волхвами от вашего имени!
        - И тебя послушают? - усмехнулся Змей.
        - Волхвы не глупцы, - в голосе Яросвета промелькнула обида. - Прежде чем принять решение, они как следует обдумают каждое слово, взвесят каждое за и против. Но если ты обещаешь придти с миром, то и тебе никто не будет чинить препятствий. Волхвы держат слово, данное не только человеку и богу, но и любому существу. Я не могу поручиться за их решение, но то, что пришедшему с миром и разговором ничего не грозит - это я обещаю!
        Повисла звенящая тишина. Сергею показалось, что все, кроме него перестали дышать.
        - Дед, а дед! - позвал не выдержавший затянувшегося молчания Жизнелюб. - А может попробовать, а? Ведь ты столько об этом говорил… Ты ж так этого хотел…
        - Мал еще рассуждать, что стоит пробовать, а что нет. Да. Поздно уже. Ложитесь спать. Да.
        Снова раздался скрежет костяных пластин по камню, постепенно затихающий в темноте. Жизнелюб немного поколебался, но в итоге встал, и посеменил следом за дедом. Вскоре, из темноты снова донесся их неразборчивый спор.
        Сердитый Яросвет, ни с кем не разговаривая, лег у костра, повернувшись спиной к друзьям, и засопел, изображая глубокий сон.
        Глядя на него, Лика тоже прилегла у костра, сунув под голову свой мешок. Что в этой ситуации оставалось Сергею? Только последовать их примеру. Что он и не преминул сделать. Впрочем, нельзя сказать, что без особого удовольствия.
        Что ни говори, а день выдался не простой. Опустив голову на мешок, Сергей вдруг понял, как сильно он устал. Одно то, что пришлось едва не погибнуть, уже было достойно хорошего отдыха. Да и хоть и за время путешествия стал намного выносливее, а все равно мало удовольствия брести целый день, легко одетому, по продуваемому всеми ветрами ущелью. Он перевернулся на спину, что бы саднящее лицо не касалось грубой мешковины.
        Несмотря на усталость, сон не шел. Сергей раз за разом прокручивал в голове события этого дня. Где-то в мозгу иглой засело ощущение, что он что-то упустил. Вот только что?..
        С другой стороны костра, сонно заворочалась Лика, отвлекая его внимание. Лика… Лика… Лика! Сергей подскочил, вспоминая, что именно он хотел сделать: Лика обещала рассказать, откуда ее знает велет. Да и со Змеем она вела себя странно. Может быть Змей и обознался, но она так настаивала на этом, так его убеждала… И так облегченно вздохнула, когда он с ней согласился! Здесь определенно что-то не чисто.
        - Лика… - тихонько позвал Сергей. - Лика…
        Но дыхание девушки было ровным, и ни один мускул не дрогнул на ее расслабленном лице. Притворяется, или спит? Выяснять это Сергей не стал. Решил отложить все вопросы до утра. И, конечно же, утром об этом забыл.
        Проснулся Сергей оттого, что Яросвет тряс его за плечо так, словно задался целью вытрясти душу из измученного и усталого тела.
        - Просыпайся, Сергей, ну же! - приговаривал при этом молодой волхв. - Змей зовет на разговор!
        Сон как рукой сняло. Сергей попытался упруго вскочить, о чем моментально пожалел. Вчерашний день и ночевка на бугристом каменном полу пещеры, не прошли даром, мышцы сводило судорогой от любого движения. Покряхтывая, Сергей кое-как поднялся, опираясь на крепкое плечо Яросвета.
        Поддерживаемый им же, Сергей вышел из пещеры, и зажмурился от бьющего по глазам яркого света. Вопреки всем рассказам об этом ущелье, вопреки вчерашнему дню, высоко между скал, на пронзительной синеве небесного покрывала, сияло обжигающе-горячее солнце.
        Старый Змей, сидел напротив пещеры, и щуря огромные глаза, пытался смотреть на слепящий желтый шар, подставляя под жаркие лучи шипастые, ледяные бока.
        Услышав шаги, Змей не обернулся, даже не скосил взгляд. Он лишь тяжело вздохнул, выпуская из ноздрей длинные струи темного дыма.
        - Проснулись. Хорошо. Да, - проговорил Змей. - Вчера, своими разговорами, вы разбередили старую рану. Да. Я снова задумался. Снова вспомнил все свои споры с самим собой, и с другими. Да. И мой постреленыш Жизнелюб, так яро ухватился за эту идею, что я невольно вспомнил себя в молодости. Да. И старый огонь, пусть слабо, но загорелся во мне. Да. И утром, когда я увидел огонь на небе, я даже не сомневался, как истолковать сей знак. Я живу в этом ущелье не одну сотню лет. И впервые я вижу здесь солнце. Да.
        Он оторвался от созерцания неба, и повернул голову к людям. Отыскав взглядом Яросвета, он попытался заглянуть прямо ему в глаза. Молодой волхв, не дрогнув, выдержал его взгляд.
        - Знак прогнал последние сомнения. И я решил. Если люди согласятся забыть прошлое ради будущего, мы, Змеи, с радостью выступим с ними плечом к плечу в битве против Кощея. Да. В этом, мое вам слово. Слово Старейшины Племени. Да. И залогом моей искренности, будет та вещь, за которой вы прибыли. Жизнелюб!
        Змееныш медленно, стараясь соблюдать торжественность момента, вышел из пещеры, осторожно сжимая в пасти небольшой кожаный сверток. Не доходя до друзей пяти шагов, низко склонил голову, осторожно опуская сверток к ногам Яросвета.
        Яросвет не менее степенно склонился, церемонно, двумя руками, поднял залог дружбы, прижал к груди, отвешивая низкий поклон.
        Старый Змей взирал на развернувшийся перед его пещерой церемонный ритуал, и благосклонно кивал, радуясь, что внук не ударил перед людьми мордой в грязь.
        - Я прибуду в Китеж когда месяц сменится на небе два раза. Да, - сказал Змей, когда все формальности были соблюдены. - Надеюсь, вы успеете добраться до Китежа, и подготовить волхвов к моему визиту. Надеюсь, они думают так же как и ты, человек. Да. И я смогу хотя бы сберечь свою шкуру.
        Он засмеялся, но смех получился натянутым.
        - Знаете, - отсмеявшись, вдруг поделился Змей. - Всю жизнь я избегал опасностей. Да. Даже когда приезжали богатыри к моей пещере, вызвали на бой, оскорбляли, стыдили… Я не выходил. Да. Они уезжали ни с чем, а я сидел и думал - ну и что, что жаба, червяк, трус и змей позорный. Зато жив остался. Да. А сейчас, на старости лет… Да…
        И не говоря больше ни слова, он тяжело развернулся, и скрылся в своей пещере.
        - Ну что, пожалуй, пора и честь знать? - улыбнулся друзьям Сергей, и зашипел от боли. Чуть подзажившие за ночь, запекшиеся губы, вновь потрескались, окрасив подбородок алыми росчерками. На скулах Лики вздулись желваки, будто ощутила ту же самую боль.
        - Да, нам пора, - вздохнул Яросвет. Он повернулся к Жизнелюбу. - Ну, прощай, может еще и свидимся.
        Змееныш заколебался, потом выдохнул:
        - Подождите! - и, смешно семеня на коротких лапах, скрылся в пещере. Друзья недоуменно переглянулись.
        Отсутствовал он не долго. В темноте, по камням прошуршало чешуйчатое пузо, и из пещеры показался довольный донельзя Жизнелюб. В пасти он снова сжимал какой-то сверток. Точнее - три свертка.
        - Вот, - выдохнул он. - Ваши дела с дедом это ваши дела, а я сам вас еще не отблагодарил.
        Сергей с Ликой только раскрыли рты, что бы отказаться, но Жизнелюб категорично их оборвал:
        - Знаю, что не ради награды это делали. Но и я не расплачиваюсь за помощь. Просто дарю от чистого сердца. Как друзьям. Не обижайте. Возьмите. Вам все это нужнее чем мне. До свидания, друзья.
        И, подражая деду, не оглядываясь, уковылял в пещеру.
        - Вот теперь - точно пора!
        Лика вскинула лицо к чистому, без единого облачка, небу, и отчетливо выкрикнула:
        - Полуночный Ветер, сын Стрибожий, явись на зов друзей, не оставь вниманием, да помоги именем отца и матери.
        - Вижу, живы, и даже почти здоровы! - почти сразу, раздался знакомый, гулкий бас. - Судя по вашим лицам, не зря потратили время?
        - Еще как не зря! - радостно подтвердила Лика.
        - Раз так, тогда домой возвращаемся, - полуутвердительно-полувопросительно сказал ветер. - Готовы?
        Сергей кивнул, Лика подхватила принесенные Жизнелюбом свертки, и тоже кивнула.
        - Готовы! - за всех троих ответил Яросвет.
        В тот же миг, ураган подхватил их, и взметнул в хрустально-прозрачное небо.
        - Вернулись, касатики? - облегченно воскликнула Мать Ветров, едва друзья почувствовали под ногами упругую лесную землю. - Целые-невридимые! А уж я извелась вся, думала, что на смерть вас отправила! Быстро вы обернулись, неужто, решили отказаться от глупости такой, али Змей из тех краев улетел?
        Она бросилась обнять их, но остановилась как вкопанная, увидев красную физиономию Сергея.
        - Никак тебя зацепило? Неужто, вы и вправду со Змеем схватились? - недоверчиво спросил Мать Ветров. - Но живые… Ничего не понимаю…
        - Змей решил, что жареные мы не такие уж и вкусные, - отшутился Сергей. Словно удержало что-то, от желания похвастать, что заручились поддержкой змеиного племени.
        Привлеченные их голосами, из леса выметнулись кони. Радостно ржа, они тыкались влажными, бархатными ноздрями в лица ребят, показывая, как они соскучились за долгую разлуку. Следом за ними, выглянули два волка, и, осмотрев всех умными, желтыми глазами, снова скрылись в чаще.
        - Откушайте, что боги послали, - пригласила Мать Ветров.
        Дважды предлагать не пришлось. И то сказать - последний раз нормально ели позавчера, в гостях у велета и его жены.
        Мать Ветров не расспрашивала, а ребята не рвались рассказывать как именно прошла встреча со Змеем. Только и сказали, что удача не повернулась к ним спиной.
        Поев, задерживаться не стали, оседлали коней, простились с гостеприимной хозяйкой, и поспешили покинуть лес засветло. Блуждать в темноте, опасаясь, что кони переломают ноги в оврагах, никому не хотелось.
        Мать Ветров долго смотрела им вслед. Даже после того, как чаща леса скрыла спины всадников, она задумчиво стояла у своей землянке, погрузившись в ведомые ей одной мысли. Наконец, вздохнув, она повернулась к едва тлеющему костру.
        Пламя с шумом взметнулось над упавшей на угли вязанкой хвороста, словно сухие сучья долго и обильно поливали маслом. Мать Ветров пристально взглянула в лохматые языки огня, и произнесла короткое слово. Тот час, пламя заколебалось, рванулось вверх, и опало, складываясь в невысокую фигуру в балахоне, с низко надвинутым на лицо капюшоном.
        - Они вернулись, - опустив глаза, сказала Мать Ветров. - Лезивие у них.
        Подул легкий лесной ветерок, фигура в центре костра, призрачно заколыхалась, и медленно растворилась в горячем мареве.
        - Что, передумали к Змею соваться? - такими словами встретил друзей Ратибор, едва они переступили порог его маленькой горницы. - Оно и верно, тут богатыри княжеские требуются, а не два сосунка, да сопливая девчонка!
        Ни слова не говоря, Яросвет шагнул к столу, за которым сидел старый витязь, и положил прямо перед ним, небольшой сверток. Ратибор, с подозрением, глянул на сверток, затем перевел вопросительный взгляд на Яросвета.
        - Это еще чего?
        По-прежнему молча, тот отступил, выжидательно глядя на витязя.
        Ратибор небрежно развернул чистую, сероватую тряпицу, и тут же отшатнулся, словно ужаленный осой.
        - Это…
        Он непроизвольно схватился за сердце, глядя на тускло блестевший короткий клинок, с длинным, грубо обработанным черенком.
        - Неплохо сосунки справились, а? - ехидно спросила Лика, улыбаясь в ошарашенное лицо старика. - Да и я им соплями помогла! На них Змей и поскользнулся. А уж они его потом ногами запинали!
        И, не удержавшись, показала Ратибору язык.
        - Вот что, - угрюмо проговорил Ратибор. - Садитесь за стол, едайте, пока горячее, да рассказывайте, что с вами за эти два дня приключилось.
        Не чинясь, ребята присели на лавку, достали ложки, и присоединились к трапезе. Неспешно забирая ложками парующую кашу с краев посудины, где похолоднее, начали рассказывать с того момента, когда наблюдательная Лика заметила погоню.
        Ратибор недоверчиво качал головой, слушал внимательно, а его пальцы, нет-нет, да и касались холодного, безразличного металла.
        - Значит, говорите, Мать Ветров? - Ратибор пожевал губами. - Не знал я, что она в наших краях появилась. Дюже странно это.
        - Почему?
        - Так мутная она бабенка, - пояснил витязь. - Вроде и зла никому не причиняла, но и добра от нее не видели. Разные слухи ходят… В наших краях она гость не самый желанный. Убей меня, не пойму, с чего вдруг она так раздобрилась, что решила вам помогать. Не за то ж, что вы ей хвороста натаскали… Ладно!
        Он встал, небрежно набросил тряпицу обратно на клинок, и забрал со стола.
        - О том, что непонятно - потом подумаем. А сейчас более важное дело есть. То, что вы слова Змея принесли - многих заставит лбы наморщить. Такие союзники, и впрямь могут огромную помочь оказать. Вот только, как разобрать, где правда, где кривда?
        Подойдя к двери, он бросил через плечо:
        - Отдыхайте покуда. Я в Китеж наведаюсь, ваши слова Верховным передам. И насчет рукояти для кинжала, тоже их слово потребно. От вас теперь мало что зависит. Ждите.
        Он вышел. Скрипнули половицы в сенях, хлопнула вторая дверь, и ребята остались одни.
        Лика вышла в сени, и потянула завязки мешка, намереваясь перебрать одежду. То, что было надето, давно требовало стирки. Это парни могут неделями носить одно и то же, пока крепкий аромат пота не начнет шибать по ноздрям даже их самих. Девушке такое не к лицу. Но прежде чем она добралась до одежды, в глаза бросился лежащий сверху сверток - подарок Жизнелюба.
        Она осторожно достала сверток, и, сев на сено, на котором уже приходилось спать не один раз, развернула ткань. То, что она увидела, заставило сперва замереть сердце, а потом завопить так, что Сергей с Яросветом выскочили в сени в полной уверенности, что ее немножко убивают.
        - Вы только посмотрите, какая красота! - завопила Лика, тыкая им в лица изящный головной обруч. - Это же… это же… да просто слов нет!!!
        Она выскочила из полутемных сеней во двор, что бы полюбоваться драгоценной вещицей при ярком дневном свете. Солнечные лучи искрами брызнули в стороны, преломленные множеством мелких алмазов, искусно выложенных по рисунку, с большим тщанием отчеканенному на тонкой полоске золота. Спереди, полоска расширялась выложенными кругом изумрудами, а в центре, пламенело колесо Рода, из кровавых, ограненных рубинов.
        Дрожащими руками, Лика надела обруч, ощущая себя, по меньшей мере, княжной. Повернувшись к стоящим на крыльце ребятам, она торжествующе улыбнулась, глядя как они жмурят и отводят глаза, не в силах смотреть на сияние драгоценностей.
        - Откуда это у тебя? - спросил Яросвет.
        - Подарок Жизнелюба, - ответила Лика, любуясь своим отражением в бочке с дождевой водой. - Там и вам что-то есть, я еще не смотрела.
        Ребята скрылись за дверью, и Лика обиженно фыркнула им в след. Сергей, этот неотесанный медведь, смотрел на такое чудо так, будто целыми днями только и делает, что рассматривает драгоценности! Хоть бы за нее порадовался, а не стоял с мордой, словно навоза нюхнул!
        Яросвет заглянул через плечо Сергея, который склонился над свертком.
        - Чего там, ну? - нетерпеливо спросил он.
        - Думаю, это тебе, - ответил Сергей, доставая свернутый тугим рулоном свиток выделанной кожи.
        Сердце Яросвета затрепетало, когда он с благоговением, принял подарок. У Велимудра хранились несколько таких свитков, но Яросвета к ним учитель еще не допускал. Говорил, что рано еще. А тут - лично для него, такое богатство!
        Пройдя в горницу, он тщательно вытер стол, что бы случайно не испачкать доставшееся богатство, и медленно развернул свиток. Черты, которыми он был исписан, были знакомыми, но выглядели непривычно. Яросвет вспомнил, что Велимудр как-то показывал ему такое написание, рассказав, что так писали в далекие времена. В такие далекие, что сейчас никто уже и не вспомнит.
        С трудом продираясь через бледные закорючки, Яросвет сощурил глаза, весь подался вперед, едва не носом водя по аккуратным строчкам. Черты медленно, но верно складывались в слова, непривычные, но вполне понятные.
        И чем дальше вчитывался Яросвет, тем белее становилось его лицо. Свиток не был летописью о древних временах, хотя и о них в нем упоминалось. Не был он и списком заклинаний, которые попадались среди прочего. Там было обо всем!
        Молодой волхв с головой погрузился в чтение, лишь губы иногда шевелились, повторяя и запоминая не сложные, но кто знает, вдруг пригодятся, заклинания. Да кулаки сжимались сами собой, когда перед внутренним взором, разворачивались давно забытые, кровопролитные битвы.
        Сергей сидел на корточках, задумчиво перебирая пальцами мелкие кольца блестящей кольчуги. Он не разбирался в доспехах, но даже на его неопытный взгляд, сделана кольчуга была мастером своего дела. Мелкие толстые кольца, тремя слоями хитро сплетались друг с другом, образуя практически непроницаемую даже для солнечных лучей, стальную преграду. А спереди, поверх колец, красовались два полированных круга, предназначенных для защиты груди.
        Кольчуга переливалась в руках словно вода, притягивая взгляд. Разглядывая поблескивающие в полутьме колечки, Сергей не заметил, как с улицы, вошла Лика. Девушка глянула кольчугу, и длинно присвистнула.
        - Ого! Тройное плетение! - она присела рядом, протянула руку, и растянула на пальцах краешек железной рубашки. - Древняя работа, заморская. Сейчас не каждый коваль такую осилит. Надо же, и не разглядишь, где кольца сварены, точно из цельного железа! Одевай скорее, надо же посмотреть!
        Сергей начал отнекиваться, но если Лика уж что-то решила, то добивалась своего любым способом. Вот и сейчас, огрызаясь сквозь зубы, Сергей с трудом натянул на себя непривычную одежду.
        Кольчуга уверенно легла на плечи, чуть придавив их надежной тяжестью колец. Весила она прилично - никак не меньше десяти килограмм. То-то, Лика с заметным усилием поднимала свой мешок. С непривычки, даже этот вес показался запредельным, и Сергею приходилось прилагать некоторые усилия, что бы не сутулиться. К тому же, кольца шуршали при каждом движении, что опять же доставляло некоторые неудобства. А в остальном, очень даже не плохо. Движения не стесняет, рукава чуть ниже локтей, спереди спускается пониже паха, а сзади - наоборот, короткая. Как позже понял Сергей - что б не мешала сидеть в седле.
        Приноравливаясь, он покрутил плечами, несколько раз наклонился и поприседал.
        - Ну как? - жадно спросила Лика.
        Сергей пожал плечами, от чего кольчуга тихонько звякнула, блеснув рыбьей чешуей.
        - Привыкнуть надо. А так, ничего, вполне удобно.
        - Вполне удобно! - передразнила Лика. - Да твоя кольчуга, не многим меньше моего обруча стоит! Если не больше! А ему всего лишь - вполне удобно! Ничего, зато теперь тоже в кольчуге.
        Сергей снова пожал плечами, ощущая как на них давит непривычный груз. Он скосил глаза на девушку: и как только она постоянно на себе такое таскает?
        - Эх, ты! - Лика в сердцах плюнула, а потом неожиданно предложила. - А давай, попробуешь на мечах потягаться со мной? Заодно и к кольчуге попривыкнешь!
        Не слушая возражений, она схватила Сергея за руку, и потащила из дома. Сергей, на ходу заглянул в горницу проверить Яросвета, но, судя по отсутствующему взгляду, которым ответил на его отклик молодой волхв, душа его сейчас пребывала очень далеко от тела.
        За калиткой, там, где на небольшой полянке паслись кони, и отдыхали приглядывающие за ними волки, Лика достала саблю, и шутливо поклонилась Сергею.
        - Иду на вы! - торжественно объявила она, и без паузы прыгнула на него, осыпая градом ударов.
        Сабля словно ожила в ее руках. С молниеносностью и изяществом змеи, она мелькала перед лицом Сергея, с трудом сдерживающего такой напор. Не зря со временем сабля вытеснит мечи. И по скорости, и по маневренности - все плюсы на стороне сабли. Кроме одного - тяжелого рубящего удара. Вот тут меч вне конкуренции. Но, попробуй, ударь с хорошим замахом, да вкладывая в удар всю силу, когда противник перед тобой скачет словно блоха!
        Через десяток минут махания мечом, Сергей взмок, словно попал под дождь. Пот градом катился по лицу, шее, и спине. Он даже отстраненно подумал, что к вечеру кольчуга точно покроется ржавчиной, и полночи придется провести у ручья, начищая кольца мелким, белым песком.
        Но мысли быстро ушли, уступая место азарту поединка. Сергей отдался ритму боя, не думая ни о чем - пусть тело само вспоминает вбитую в него науку.
        А по небу, бежали барашковые облака, равнодушные ко всему, кроме прозрачного неба.

        Глава 22

        - Ну и шуму вы натворили! - добродушно смеясь, рассказывал Ратибор. - Верховные Китежа, едва не на ушах стоят. Конечно, каждый свое говорит. Кто-то против союза со Змеями, кто-то за, кто-то хотел бы, да Змеям не доверяет. В общем, ждут вас завтра с самого утра в детинце. Будете ответ перед советом Верховных Китежа держать.
        Разговор шел за ужином, который приготовила Лика, из принесенных Ратибором из города, продуктов. Девушка расстаралась на славу! И мяса с острыми травками нажарила, и блинов напекла, и даже пирог умудрилась испечь.
        И сейчас сидела подперев подбородок рукой, и с удовольствием смотрела, как три мужчины, с аппетитом сметают со стола парующие кушанья.
        - Учтите. От того, что и как вы завтра скажете, будет зависеть многое. Сам я считаю, что против общего врага, можно объединиться и с другим врагом. Кто знает, может в будущем, он станет не просто союзником, но и другом. Кто-то считает иначе. Вот их, вам и придется убеждать.
        Он отодвинул миску, ухватил кувшин, и надолго припал к горлышку. Кадык под морщинистой, старческой кожей запрыгал как лягушонок. Напившись, Ратибор пальцами отер усы, и продолжил:
        - Волхвы, в отличие от князя, опасность Кощея осознают очень хорошо. Со всех рубежей приходят тревожные вести. Половцы в набег пошли, с другой стороны чудь белоглазая волнуется, едва в открытую за мечи не хватается. Меря, весь, эсты, ливы - все словно с цепи сорвались. Только дурной за всем этим тень Кощея не зрит. Я уже не говорю о нечисти, которая едва в города не врывается. Черных Волхвов уже видели… Так что, союзник сильный не помешает. Только вот нет ли здесь уловки какой.
        - Так он же в залог своих слов клинок отдал! - не выдержал Яросвет.
        - Клинок! - усмехнулся Ратибор. - Клинок дело серьезное. Вот только без рукояти из зуба Чернобога, он для Кощея не опаснее иголки. Может, он так хочет вызнать, где рукоять прячется. Не зря же, пять лет назад, выкрал его посланец лезвие из сокровищницы великого князя. Сразу после того, как Кощея из плена ослобнил!
        - А может быть, клинок выкрали как раз, что бы Кощей его выкрасть не смог? - сказала Лика.
        Ратибор покачал головой.
        - Что ж это за герой такой? - сказал он. - Что великокняжеским закромам не доверяет, а вот Змею поганому, на хранение отдает?
        - Сами посудите, - не унималась Лика. - Если один смог выкрасть, то и другой бы смог. Стало быть, не такое уж надежное место в княжеском тереме.
        Ратибор досадливо крякнул, но крыть было нечем.
        - Ладно, хватит языками попусту чесать. Идите, приведите себя в порядок. А то выглядите, словно лешие после лесного пожара. Ну-кось, что это у тебя? - Ратибор пристально всмотрелся куда-то в грудь Сергея. - Никак бронь подовдел под рубаху?
        Сергей смутился, и кивнул. Лика запретила снимать кольчугу, вот он и накинул сверху вторую рубаху - что б в глаза не бросалась.
        - Покаж-ка, - потребовал Ратибор. - И рубаху одну лучше сыми. И взопреешь по такой жаре, и все одно, умелый глаз броню вмиг различит. Только вопросов к тебе возникнет не в пример больше.
        Сергей стянул кольчугу, и протянул Ратибору. Витязь растянул железную рубашку на вытянутых руках.
        - Ого! - пораженно воскликнул он. - Где ж ты такую красу раздобыл?
        - Змееныш подарил. Мы ж рассказывали, он нам всем подарки сделал, - пояснил Яросвет.
        - Да уж. Подарок - всем подаркам подарок! За такую кольчугу можно табун жеребцов потребовать, и то продешевишь!
        Он вернул Сергею кольчугу.
        - Кстати, - вспомнил он. - Ты сказывал, что меч в огне змея побывал? Ну-ка, дай посмотреть…
        Сергей выполнил его просьбу. Витязь внимательно осмотрел клинок, поднес к уху, и тщательно простукал лезвие твердым, желтым ногтем. После, этим же ногтем поколупал режущую кромку, и, судя по лицу, остался доволен проверкой.
        - Хороший клинок, и коваль его сделал хороший, - возвращая меч, похвалил он. - Закал не потерял, на лезвии ни щербинки, заточку держит. Храни его как зеницу ока. Повезло тебе, парень. Такая кольчуга, такой меч… Эх, и кому досталось?!
        А вот подарки Лики и Яросвета, оставили его равнодушным. Он лишь скользнул взглядом по драгоценному обручу и темному пергаменту свитка, и сказал что все это баловство, чем до глубины души обидел обоих.
        Сергей чувствовал себя не в своей тарелке. Страшно было подумать, что рано или поздно, но настанет момент возвращения в свой мир, и городская суета снова станет неотрывной частью повседневной жизни.
        Но до этого еще надо дожить, а сейчас, Сергей проталкивался сквозь плотную толпу, следом за Яросветом и Ратибором, шепча сквозь зубы все? что думает об этом городе, людях его населяющих, и чавкающей под ногами, вонючей жиже отбросов. То, что в городе жили преимущественно волхвы, чище его не делало. Сергей невольно завидовал Лике, которая наотрез отказалась идти к волхвам, сославшись на то, что за конями пригляд нужен, да и искупать их не мешает.
        Голова разболелась от ругани, стуков, скрежета, и еще сотен звуков, опознавать которые мозг просто отказывался. Поэтому, когда ворота детинца захлопнулись за спиной, отсекая большую часть звуков, Сергей облегченно вздохнул.
        Бородатый ратник, скучающий у ворот, вежественно поприветствовал Ратибора. Пока они разговаривали, Сергей изумленно рассматривал прислоненную к стене секиру. Сама по себе секира вполне обычная: длинное топорище, на которую насажен стальной полумесяц, с обратной стороны заканчивающийся длинным, чуть изогнутым, острым клювом, да увенчанная пикой верхушка. Только верхушка эта находилась даже повыше головы Яросвета, а полумесяц лезвия без труда мог бы укрыть Сергея от макушки до пояса, не хуже щита. Да и топорище, судя по виду, было не окованным деревом, а выкованным из одного куска металла.
        Ратник тем временем закончил разговор, и, без видимого усилия, вскинув секиру на плечо, подошел к друзьям. Когда он поравнялся с Яросветом, Сергей отметил, что роста они одинакового, а вот в ширину, ратник, раза в четыре поболее будет.
        Сергей попытался представить такого на поле битвы, в полном доспехе, и невольно поежился - такой живой танк, пожалуй, только магией и остановишь! Сам Сергей даже не рискнул бы встать напротив, ощущая насколько он меньше этого гиганта.
        - Меня Богданом кличут, - представился тот, буравя Сергея карими, почти черными, глазами. - А о тебе, призванный, я наслышан. Как и о спутнике твоем.
        Сергей смутился, не находя что сказать, но Богдану, кажется, и не ждал от него слов. Он просто стоял и смотрел.
        Наконец, он улыбнулся, и добродушно сказал:
        - Пойдемте, что ли? А то, заждались уже вас.
        И, повернувшись, потопал в сторону детинца.
        Волхвы долго расспрашивали Сергея и Яросвета. Их интересовало все, начиная от выхода из Подгорной веси, и заканчивая сегодняшним утром, когда их ввели в зал советов.
        Сперва, они робели, подавленные мрачно-торжественным убранством зала, и двумя десятками волхвов в белоснежных одеждах. Но, примерно к пятому повтору истории, ребята освоились со своей ролью, и отвечали на вопросы бойко, и даже с охоткой.
        Сергей не удивлялся, что история его появления для волхвов не новость, и даже не самая интересная часть истории. Если уж обычная берегиня о нем знала, что ж говорить о мудрых волхвах?
        Если личность Сергея волхвов интересовало не особо, то сам он, с любопытством рассматривал жрецов древних религий.
        Вопреки ожиданиям, далеко не все из них могли похвастать сединой, и длинными бородами. Но и молодых не было. Большинство - суровые мужики лет сорока. Крепкие, как на подбор, но каждый с тем или иным увечьем. У кого-то на руках пальцев меньше положенного природой, кто-то вытягивал не сгибающуюся в колене ногу, кто-то бородой прикрывал шрамы, стягивающие лицо в перекошенную гримасу.
        Но у всех была одна общая черта - умные, внимательные глаза, от которых не могла укрыться ни малейшая ложь.
        Все имеет свойство заканчиваться, закончились и вопросы волхвов. Повинуясь жесту старейшего, Ратибор вывел ребят из зала советов.
        Три дня совещались волхвы, и все это время, Ратибор гонял ребят с утра до вечера, доводя до изнеможения ратными упражнениями.
        На четвертый день, едва солнце начало клониться к закату, порог ратиборовой избы, переступил посланец волхвов. К удивлению Сергея, им оказался тот самый Богдан.
        - Исполать вам! - поклонился ратник.
        Он прошел к столу, сунул руку за пазуху, и извлек на свет божий два маленьких, полотняных свертка.
        - Волхвы дали добро, - сказал Богдан. - И со Змеем разговор поговорят, и вашу просьбу уважили. Вот.
        Он положил свертки на стол, и пододвинул их прямо к сидящему напротив Сергею.
        Подхлестываемый любопытством, Сергей моментально развернул оба свитка. Клинок кинжала был уже знаком, а вот рукоять он видел впервые.
        Пожалуй, Сергей и сам бы не смог сказать, что ожидал увидеть, но рукоять из зуба самого Чернобога, представлялась ему более внушительной. А тут - ничего особенного. Желтоватая, гладкая кость, без всяких рисунков и украшений. Лишь в торце отверстие - точно под хвостовик лезвия.
        Не долго думая, Сергей взял клинок, и насадил на рукоять.
        - Стой, дурень! - что было сил, в один голос заорали Лика и Ратибор, но было поздно.
        Клинок засиял рвущимся изнутри белым светом. По лезвию зазмеились голубые разряды молний, с шипением и треском впиваясь в рукоять, которая без следа втягивала их в себя, пульсируя, словно живое существо.
        - Что ж ты творишь! - горестно причитая, Ратибор выхватил из рук Сергея кинжал, и выдернул лезвие из рукояти.
        Сияние моментально погасло, рукоять снова застыла твердой костью.
        - Дурень ты этакий! Ты ж только что Кощея упредил, что погибель его снова к делу готова! Даже место ему указал!
        - Я ж не знал…
        Но такое глупое оправдание, Ратибора ничуть не смягчило.
        - Не знал он! У, изверг! - старый витязь замахнулся, но в последний момент, опустил руку. - Да все Черные сейчас, небось, со всех ног сюда несутся!
        - Что же теперь делать? - спросил Яросвет.
        - С утра выезжать надо, - угрюмо буркнула Лика. - Чем дальше уедем, тем в большей безопасности будем.
        - Дело говоришь, - одобрил Богдан. - Я задержусь тут, вас провожу. Совету не понравилось, что в наших краях вдруг разбойники объявились. Завтра дружина окрестные леса прочешет, думали до вашего отъезда успеют, да видно не судьба.
        Клык откромсал от большой, целиком зажаренной на костре ноги вепря, сочный кусок, втянул ноздрями густой аромат жареного мяса. По срезу, обнажившему мясные волокна, потекли мутные капельки сока. Клык сглотнул, представляя, как зубы сейчас вопьются в обжигающий кусок, с прослойкой сочного жира.
        Подцепив кусок кончиком ножа, он открыл рот.
        - Хватит жрать!
        Рука Клыка дрогнула, и вожделенный кусок мяса, плюхнулся на усыпанную старой хвоей землю. Но Черному было плевать на разочарованный стон вожака.
        - Собирай людей! - велел он. - Пришло время твоей мести. А я смогу порадовать своего Хозяина.
        Кусок мяса был моментально забыт. Клык бросился к рассевшимся у костров, ватажникам, щедро награждая нерасторопных пинками и руганью.
        Когда солнце коснулось румяным боком виднокрая, ватагу Клыка отделяло от избы Ратибора всего лишь полтора перелета стрелы.
        Волчий Пастырь потрепал меж острых ушей, встревожено поскуливающего волка. Зверь развернулся, и влажный нос ткнулся в широкую ладонь, обжигая горячим дыханием. Умные желтые глаза старались поймать взгляд хозяина, но напрасно. Волчий Пастырь настороженно вслушивался в притихший лес. Впервые за долгие годы, он чувствовал себя в лесу не хозяином, а нежеланным гостем. Все попытки пройти к стоящей на отшибе избушке Ратибора заканчивались неудачей. Так бывает, когда леший заставляет плутать, водит по одному месту, не давая вырваться из запутанных чар. Но в этих лесах нет такого дурного лешего, что осмелится над Волчьим Пастырем пошутить. Да и силенок не хватит.
        Даже верные волки, стыдливо поджимали хвосты, и виновато оглядывались на хозяина, не в силах учуять верную дорогу.
        Отчаявшись решить загадку своими силами, Волчий Пастырь подошел к небольшому, замшелому пеньку, воткнул в него нож, и, резко оттолкнувшись от земли, перекувырнулся через пенек.
        Привычные волки, скучающе смотрели по сторонам. Им не в диковинку видеть, как вытягивается лицо хозяина, как человеческие зубы заострятся клыками, а одежда превращается в серую шерсть.
        Огромный седой волк мягко приземлился на все четыре лапы, и, задрав узкую морду к зарождающейся на небе луне, исторг из груди тоскливый вой. Сейчас же, со всех концов леса, ему ответили нестройные подвывания стаи.
        Встряхнувшись, волк потрусил через кусты, в сторону Китежа, следя, что бы болтающаяся на шее деревянная голова волка, не зацепилась за случайную ветку.
        Старый витязь стоял у крыльца, всматриваясь в сгущающиеся сумерки. Густые брови столкнулись на переносице, разделенные глубокой ущелистой морщиной. Пальцы нервно сжимали шалопугу, словно пытались промять твердое дерево.
        - Что-то не так? - спросил Богдан, останавливаясь рядом с Ратибором.
        - Не знаю, - пожал плечами тот. - Как-то нехорошо лес притих. И волки куда-то убежали. Не похоже на них.
        Богдан всмотрелся в темную кромку леса, прислушался. Ночной ветер прошелестел в кронах деревьев, и все. Если и доносились звуки, издаваемые ночными жителями леса, так только издалека.
        - Тихо, - подтвердил он. - Надо ночью по очереди спать. Может все это мнится, да лучше быть пять минут трусом, чем всю жизнь покойником.
        Он повернулся что бы уйти в избу…
        - Берегись! - в наступившей тишине, крик Ратибора прогремел как гром.
        Богдан вздрогнул, но не успел даже развернуться, как в его плечо врезалось тело старого витязя, отталкивая в сторону от крыльца. И тут же, в крыльцо, где только что стоял Богдан, с грохотом врезалась черная молния. Дерево жалобно затрещало, и в стороны брызнули мелкие щепки.
        Богдан привстал, и посмотрел на то, что осталось от крыльца.
        - Что проис….
        Договорить он не успел. Из леса, с криками, свистом и улюлюканьем, выскочили вооруженные, бородатые мужики, и задоря себя воплями, устремились к одиноко стоящему домику.
        Свистнула шалопуга, и первый храбрец, сунувшийся за забор, упал с залитым кровью лицом.
        - Ах, вы, сучьи дети! - взревел Богдан.
        Схватив прислоненную к дверям секиру, он закрутил ее над головой, нагнетая кровь в мышцы, и прыгнул навстречу нападающим.
        Первой, на улицу выскочила Лика. Моментально сориентировавшись, девушка врубилась в наседающую на Ратибора толпу. Как ни силен был старый витязь, но годы брали свое, не было в руках прежней силы. Отбиваться с легкостью, подобно Богдану, он уже не мог.
        Сергей отстал от Лики всего на пару шагов, но, спрыгнув с остатков крыльца, увидел лишь плотную толпу, из глубины которой, со звоном железа, доносилась ее крепкая ругань. Молча, как ангел смерти, Сергей вскинул клинок.
        Прежде чем он успел нанести первый удар, мимо, с диким воплем пронесся Яросвет, крутя шалопугой, как ветряная мельница крыльями. Он нырнул в галдящую, размахивающую острым железом толпу, и отбросил нападающих назад, давая Лике и Ратибору короткую передышку.
        В стороне от них, Богдан легко орудовал своей неподъемной секирой, успевая вертеться на восемь сторон света, отбивая градом сыплющиеся со всех сторон удары. Время от времени, его секира резко взлетала, опускалась, и каждый раз, на землю падал один из нападающих. И больше уже не вставал.
        Сергей вздрогнул, когда перед ним возникла перекошенная, бородатая рожа. Сверкнул в замахе клинок. Не отдавая себе отчета, на вбитых Ратибором рефлексах, Сергей подставил меч под удар, отбил, сам наискось рубанул в ответ. Рука словно увязла в густом киселе, и вдруг, вырвалась на свободу, вспоров острием землю. С хрипом, нападавший сложился пополам, и упал на колени. Голова клюнула вперед, упираясь лбом в землю, в низком поклоне.
        По пальцам потекло что-то липкое и горячее. Сергей поднес руку к лицу, и в бледном свете зарождающейся луны, увидел как с клинка на руку стекает черная, густая жидкость.
        - Я убил… человека… - хрипло прошептал он.
        У головы звякнуло, еще один нападавший упал около его ног, зажимая обеими руками, распоротый живот. Кто-то схватил Сергея за плечо, развернул.
        Перед глазами возникло белое как смерть лицо Лики. Она что-то кричала, но он, через шум в ушах, не понимал что.
        - …тит стоять! - звуки обрушились на голову, словно из ушей вытащили невидимые затычки. - Хватит стоять! Дерись, что б тебя, олух!
        Она отвесила ему увесистую пощечину, которая немного привела его в чувство. Стараясь не смотреть под ноги, он боязливо перешагнул скрюченные тела.
        В следующий миг, ему пришлось забыть обо всем, уворачиваясь от посыпавшихся со всех сторон ударов. Думать было некогда. Удар, блок, снова удар… Он действовал бездумно, как машина, защищаясь и контратакуя. Отбивая, и нанося удар. Рука уже привычно выдергивала застревающий в живой плоти клинок, на лицо и руки плескало горячим. Время от времени, тяжелые секущие удары со скрежетом соскальзывали по кольчуге, каждый раз, заставляя замирать сердце. Но, подарок Жизнелюба с честью выдерживал выпавшие на его долю испытания.
        Но, несмотря на это, на руках и бедрах саднили мелкие и не очень порезы, обильно сочащиеся кровью. Сергей остервенело бил прямо в перекошенный в яростных криках лица, моля всех известных богов, что бы не дали истечь кровью.
        Толпа нападающих отхлынула назад. Ощетинившись мечами, саблями и кистенями, ватажники, окружили избу, и прислонившихся к ней спинами, пятерых людей. Все пятеро забрызганные своей и чужой кровью, тяжело дышали.
        Едва стоящий на ногах Сергей, почувствовал, как с одной стороны его придерживает плечо Яросвета, а с другой - Богдана. Поддержка придала ему силы, и он, глубоко вздохнув, выпрямился, поднимая клинок на уровень груди.
        За спинами нападающих мелькнула черная фигура. Бледный лунный свет, высветил высокого человека в темном балахоне, с низко опущенным капюшоном.
        - Черный! - презрительно процедил Ратибор, сплевывая под ноги кровавый сгусток.
        - Сам отдашь, то, за чем я пришел, или придется силой брать? - Негромко спросил Черный.
        - Попробуй, забери, - усмехнулся разбитыми губами старый витязь. И, украдкой шепнул в сторону, стоящему рядом Яросовету. - Ну, давай, подсоби мне. Я в волшбе ему не противник. А вдвоем - может и осилим.
        Черный, без предупреждения выбросил вперед руки. Сгусток тьмы пронесся над головами ватажников, прямо в грудь прищурившемуся Ратибору. У Сергея перехватило дыхание, но Ратибор вскинул руки ладонями к небу, и тьма, ударившись о невидимую преграду, бессильно испарилась.
        Ратибор в свою очередь ткнул указательным пальцем в Черного. С чистого неба, где не было ни облачка, вдруг прогремел оглушительный гром, и в землю ударили несколько голубых разрядов небесного электричества, вспарывая землю вокруг замершей фигуры в капюшоне. Но ни одна из молний даже не задела края балахона.
        Услышав приказ вожака, ватажники бросились в атаку, отвлекая все внимание на себя. Снова время остановилось. Не существовало ничего. Только оскаленные бородатые рожи, звон стали, и удары, пронзающие плоть.
        Пот заливал глаза. Дыхание выжигало легкие, казалось, что они лопаются при каждом вздохе, и кусками вырываются через рот, падая на землю. Рука с трудом поднимала пудовый меч, уже не в силах защищаться от сильных ударов.
        Сквозь шум прибоя в ушах, донесся пронзительный волчий вой. Вслед за этим мощно протрубил боевой рог. Удары стали редеть, пока Сергей не сообразил, что они совсем прекратились. Меч выскользнул из ослабевших пальцев, он опустился на колени, уперся руками в землю, и опустив голову, несколько минут сидел, вслушиваясь в происходящее.
        Ржали кони, раздавались встревоженные голоса. Где-то рядом, тяжело бухал бас Богдана. Вроде бы, рядом слышался и голос Ратибора.
        Кто-то помог Сергею встать. Перед глазами возникло встревоженное лицо Яросвета.
        - Сергей, ты как, в порядке? Не ранен? - озабоченно спрашивал молодой волхв.
        Сергей лишь кивнул, оперся на плечо друга, и тут же отдернул руку, когда тот сдавленно зашипел. Только сейчас, Сергей увидел, что рубаха на плече Яросвета обгорела, обнажая сочащийся сукровицей крупный ожог.
        - Черный зацепил, - пояснил Яросвет.
        Он отводил глаза, избегая встречаться с Сергеем взглядами. Наконец, тому надоело играть в эту игру, и он, взяв друга за подбородок, развернул его лицо к себе.
        - В чем дело?
        - Лика… - голос Яросвета дрогнул.
        - Что с ней? Она… - Сергей не мог заставить себя выговорить последнее слово.
        Перед глазами возникло смеющееся лицо девушки, его огромные серые глаза, заглядвающие в самую душу…
        - Ее нигде нет! - горько произнес Яросвет. - Ратибор считает, что ее похитили…
        Сергей едва не закричал от счастья. Жива! Лика жива! Это самое главное! Из плена выручить можно. Оживить - нельзя.
        - Так чего ж мы стоим? - удивился Сергей. - Догнать же надо!
        Он решительно отстранил поддерживающую его руку Яросвета, и сделал шаг, к стоящим неподалеку людям.
        Мир перед глазами закружился, краски смазались в неопрятные пятна, из спины словно выдернули позвоночник. Сергей успел почувствовать что падает, а потом наступила тьма.
        Сознание возвращалось медленно. Сперва перед глазами заплясали кругу света, потом, гулко, словно из бочки донеслись голоса. Назойливые, отвлекающие от мельтешащих мыслей, среди которых скрывалось что-то важно, что давно хотелось понять… Лика!
        - Лика! - Сергей дернулся, но тяжелая рука удержала, не давая поднять даже голову.
        - Лежи, рано тебе вставать, - раздался негромкий голос. - Слаб еще.
        Сергей повернул голову, и увидел сидящего рядом седобородого старика. Старик улыбнулся щербатым ртом, и приподняв голову Сергея, поднес к его губам миску с горячим настоем.
        - Выпей, полехшает.
        В ноздри ударил холодный аромат мяты, густой дух зверобоя. К ним примешивались запахи других трав, названия которым Сергей не знал. С каждым глотком, в тело вливалась сила, без следа прогоняя слабость и сон.
        - А вы здесь откуда? - откидываясь на спину, все еще слабым голосом спросил Сергей.
        - Ночью лесной старец на берегу тревожный костер разложил, - охотно начал рассказывать старик. - Дружину вмиг собрали, о том, что в наших краях ватага разбойная объявилась, уже знали. Я с ними отправился, вдруг посекут кого, а я хоть и стар, а лечить еще не разучился.
        Он усмехнулся в густые белые усы.
        - Когда в небе зарево вспыхнуло, поняли, что беда случилась. Поспешили, да пока через лес пробились, вы все уже на ногах еле стояли. Еще б чуть-чуть, и до смерти б посекли. Лежи-лежи! - спохватился он, когда Сергей снова сделал попытку встать. - Живы все. Только Богдану сильно досталось. Но и он жить будет. В Китеж его увезли, там лекари получше меня имеются.
        Он снова поднес к губам Сергея миску с настоем.
        Через несколько минут, Сергей уже смог самостоятельно сесть, хотя голова продолжала немного кружиться.
        В избу забежал Яросвет. Поклонившись седобородому старику, он присел рядом с Сергеем.
        - Ну и напугал ты меня! Я уж думал тебя посекли. Слава богам, что только царапины. Остап, - Яросвет кивнул на старика, - сказал, что через пару дней в силу войдешь. А пока полежать надобно.
        Сергей стиснул зубы.
        - Полежать? А Лика?
        Яросвет отвел глаза.
        - Они лесами ушли. Волхвы снарядили погоню, да вернулись ни с чем.
        Сергей, в сердцах, ударил кулаком по коленке.
        - Но надо ж что-то делать! Не могу я ее бросить, Ярко. Не могу. И тебя не смог бы. Неужели, вы бы меня бросили?
        Яросвет не нашел что ответить.
        - Собирайся. Поедем, искать будем.
        Он встал, и пошатываясь пошел к дверям. Но не успел он дойти до дверей, как в сенях хлопнула входная дверь, и в горницу шагнул еще один гость. Волчий Пастырь собственной персоной. За его спиной маячил Ратибор.
        - Не пори горячку, хлопец, - сказал Волчий Пастырь. - Далеко они не уйдут. После того, как Ратибор с твоим другом Черного потрепали, спал его морок. Мои мальчики за ними отправились. Проследят. А тебе силы подкрепить надобно. Ты сейчас не воин, а смех один. Тебя таракан усами заборет.
        Под его пристальным взглядом, Сергей сдулся. Вернулся к лавке, присел.
        - Ну-ка, добрый старец, дай нам о делах поговорить, - улыбнулся Волчий Пастырь Остапу.
        Два раза того просить не пришлось. Он встал, и степенно вышел из горницы. Волчий Пастырь и Ратибор, присели к столу.
        Старый витязь и хозяин волков, пытливо всматривались в лицо Сергея, ища ответы лишь на им ведомые вопросы. Наконец Ратибор откашлялся, и сказал:
        - Девку жалко, конечно. Но у тебя перед Богами обязательство есть. Тебе к Кощею спешить надобно. А ну, как случится с тобой что? Сейчас едва живой остался. А изведут если тебя Черные, что делать? Так что, забудь девку. Силы восстановишь, и продолжите дорогу в Чернобылье.
        Он отвел глаза, не в силах вынести горящий огнем, взгляд Сергей.
        - Дядя, а не пошел бы ты? - дрожащим от ярости голосом, преувеличенно ласково сказал Сергей. - Ты за кого меня принимаешь, а? Да мне эта девка, дороже всех ваших богов, вместе взятых! Она мне жизнь несколько раз спасала. А ты хочешь, что б я, как последний урод, оставил ее тем гадам?
        - Не кипятись, - попытался успокоить его Волчий Пастырь. - Ратибор дело говорит. Черным тебя остановить надобно. Ты сейчас единственная серьезная угроза Кощею. Лишь ты, по пророчеству, его остановить сможешь. Так неужель, тысячи жизней русичей, не стоят жизни одной девки?
        Глаза Сергея опасно сощурились. Яросвет, которому уже доводилось видеть Сергея в таком состоянии, опасливо отодвинулся в сторону. Вот что будешь делать: что Лика, что Сергей, оба мелкие, а если разозлятся, то удержу не знают. Даже смотреть на них страшно.
        Но Сергей смог удержать себя в руках, лишь презрительно сплюнул на пол.
        - Яросвет, седлай коней! - сквозь зубы процедил он. - Поедем Лику искать. И, пока не найдем, пусть ваш Кощей идет лесом!
        Он встал, и презрительно посмотрел на собеседников.
        - Н-да, не ожидал я… Жаль мне ваших друзей, дедушки, если вы так легко предавать умеете. А для меня - дружба дороже. И грош цена вашим богам, если они меня за это осудят.
        Он повернулся, что бы уйти.
        - Погоди, - глядя в сторону, буркнул Ратибор. - Дружба дорого стоит. Сам не знаю, как бы на твоем месте поступил. Много раз, приходилось мне друзей терять. Но никто, никогда, не сможет сказать, что я друга бросал. Да и сам бы на одном поле не присел рядом с тем, кто в беде друга оставил.
        Сергей остановился. Он пытался найти слова, но вместо умных слов, из груди рвались лишь эмоции, и он предпочел промолчать.
        - Что скажешь? - спросил Ратибор Волчьего Пастыря.
        - Любите вы все усложнять, - покачал головой тот. - Друг важен, но Русь важнее. Это мое мнение. Но вам мешать не буду - ваша жизнь, вам решать, вам и ответ потом держать. Перед людьми, богами, и своей совестью. Придется помочь. Без моей помощи, вы их год искать будете. Один из моих мальчиков будет вам дорогу указывать. Если сможет - поможет. Нет - не корите. И что вы в этой странной девке нашли? Не понимаю.
        Он резко встал, и пошел к выходу. У дверей обернулся, и задумчиво сказал:
        - Старый я стал. Память ни к лешему стала. Но знаю я откуда-то вашу девку. Вот что хошь делай, знаю! А откуда - не помню.
        Лику тошнило. Она сжимала зубы, но, попробуй удержись, когда лежишь пузом перекинутая через седло мчащейся галопом лошади, руки связаны за спиной, а перед глазами, с огромной скоростью мелькает земля.
        - У, стерва! - выругался приглядывающий за ней мужик, и протянул нагайкой по спине. - Всю конячку мне загадила! Как мне его потом отмывать?
        Лика перетерпела жгучую боль в спине, и, сквозь зубы, но как можно громче, сказала:
        - Не боись. Твоя конячка все равно почище тебя будет.
        Она сжалась, ожидая очередного удара, но его не последовало.
        - Тронешь ее еще раз хоть пальцем, и я тебе ноги из задницы выдерну.
        Лика, как могла, вывернула голову, что бы посмотреть на обладателя этого глухого, зловещего голоса, и тут же пожалела об этом. Могла бы и сама догадаться, что это Черный.
        - В седле удержаться сможешь? - спросил ее Черный.
        - Если для того, что бы ускакать подальше от вас - то еще как смогу!
        - Посадите ее нормально, - приказал Черный.
        Сильные руки подхватили девушку, легко, будто перышко, перевернул, и, не очень аккуратно, посадил в седло.
        - А руки развязать? - нагло потребовала Лика.
        - Обойдешься. И учти, без глупостей. Мне велено тебя живой доставить, коли встречу. А на счет целости - приказа не было. А им, - Черный кивнул на хмурые лица ватажников, - им ты вообще нужна лишь как приманка твоих щенков. И без разницы, живая или не очень.
        - Ха! Была им печаль по мне горевать! Да они сейчас торопятся твоему хозяину голову свернуть!
        - Моему? - усмехнулся Черный. - Ну-ну. А насчет того, куда торопятся, мы скоро и выясним. Да ты это и сама знаешь.
        Лика закусила губу. По правде сказать, она не была уверена, попытаются ли ее спасти, но надеяться на помощь хотелось. Но еще больше, ей хотелось, что б Сергей выполнил то, зачем пришел в этот мир. Пусть даже, она этого уже не увидит. Лика улыбнулась своим мыслям, и тут же сморщилась от боли в затылке. Кажется, там набухает немаленькая шишка. Не получи она по голове - ни за что бы живой не взяли!

        Глава 23

        Кони послушно мчались за мелькающим впереди серым хвостом. Волк уверенно держал след, ни на миг не усомнившись, в какую сторону вести погоню. Ликин Метелица, привязанный поводом к седлу Грома, словно понимал, что торопятся спасать его хозяйку, старался врываться вперед, ржал, жалуясь что скорость маленькая, что можно бы и побыстрее. Припавший к холке коня Сергей, мрачно смотрел вперед, надеясь, что вот-вот, впереди мелькнут спины преследуемых бандитов.
        Погоня шла третий день, а о том что не сбились, доказывал лишь уверенный ход волка, да небольшие свежие кострища, у которых останавливались на короткие перерывы бандиты.
        Будь воля Сергея, он бы мчался вперед день и ночь, но коням нужен был отдых, и хочешь - не хочешь, а приходилось останавливаться, распрягать, нервно обтирать потные конские бока, пучками травы, водить за поводья, не давая резко остыть… В общем, делать все то, ради чего стоило изобрести машину.
        Успокаивало лишь одно - преследуемым тоже приходится давать отдых коням, и, рано или поздно, но впереди покажутся их спины.
        Яросвет не отвлекал мрачного как туча Сергея от тяжких мыслей. У самого на душе было не легче. Молодой волхв корил себя, что это он не досмотрел во время боя за девушкой. Заметь он, что Лика в беде, глядишь, и не случилось бы этого. Бросился б на помощь, отбил… А может, как раз бы в этот момент, и одержал победу Черный. И тогда б, все вместе сейчас, в Вирии, перед Сварогом повинные головы гнули. Кто знает, как могло все повернуться?
        Они жевали разогретую на углях солонину, которую им собрал в дорогу Ратибор. Знал старый витязь, что у самих времени на охоту не будет. Быстро прожевать не ощущая вкуса, немного вздремнуть, и снова в погоню, по горячим следам, пока есть надежда догнать.
        Каждый вечер, перед тем как лечь спать, Сергей подзывал волка, и спрашивал как далеко ушли бандиты. Умный зверь грустно смотрел на него, но, увы, не дали ему боги умения говорить.
        В короткие минуты отдыха, когда Сергей лежал, бездумно глядя в звездное небо, Яросвет доставал подаренный Жизнелюбом свиток, и, при колеблющемся свете костра, погружался в чтение.
        Неведомый автор манускрипта, видимо был великим волхвом, ибо большая часть написанного содержала его размышления о природе волшбы, и ее связи с человеческим разумом. В каждой строке ясно виделось, что человек потратил немало времени и сил, раздумывая над тайнами мироздания. И все, что удалось узнать, неведомый автор тщательно заносил в этот свиток.
        Яросвет забывал обо всем, погружаясь в изучение этого свитка. Он и представить себе не мог, что многие заумности, которые безуспешно пытался ему втолковать Велимудр, в течении стольких лет, можно изложить коротко и ясно. Так ясно, что даже не приходилось перечитывать дважды.
        Молодому волхву, даже становилось смешно, что раньше он не понимал таких простых вещей. Взять хотя бы управление огнем. Всего лишь десяток строчек мелким почерком, но прочтя их, Яросвет уже мог зажигать небольшой костер, вовсе не опасаясь выжечь всю поляну, на которой они остановились на ночлег.
        Иногда, ему удавалось уговорить Сергея рассказать что-нибудь интересное. Сергей напрягал память, и, как мог, рассказывал что помнил из школьного курса обучения, либо прочитанное в книгах и журналах. Яросвет жадно ловил каждое слово, и можно было спорить на что угодно - попроси повторить, повторит без малейшей запинки.
        С таким благодарным слушателем, Сергей и сам увлекался своими рассказами, и, в такие моменты, лицо его расслаблялось, а тень тревоги покидала чело. Яросвет узнавал о том, что земля, на самом деле круглая, что звезды, это такие же солнца, как и то, что он каждый день видит на небе, а дождь - это всего лишь круговорот воды в природе.
        Многое, из того что рассказывал Сергей, было настолько неправдоподобно, что, Яросвет даже подумывал, что тот просто придумывает, лишь бы посмеяться над доверчивым парнишкой. Но, после долгих размышлений, Яросвет признавал, что, возможно, не так уж невероятно то, что рассказал Сергей.
        И каждый вечер, он снова и снова, погружался в загадочный и полный открытий, мир знаний.
        Усталость наваливалась такая, что Лика закусывала губу до крови, лишь бы удержаться в седле, не дать удовольствие насладиться ее слабостью. Провести неделю в седле, не было для нее такой уже большой проблемой, но когда руки связаны за спиной, в животе бурчит от голода, а волосы на голове стянуты кровавой коркой, сложно изображать из себя неутомимую всадницу.
        Без кольчуги, в одной рубахе, она чувствовала себя непривычно голой, горбилась под несмешливыми взглядами Клыка. Коса, жесткая от засохшей крови, неприятно била по позвоночнику.
        Ко всему, добавлялись постоянные мелкие зуботычины, и ежедневное унижение - даже по нужде ей не развязывали руки - справляйся как знаешь. А отпуская за кусты накидывали на шею туго затянутую петлю. Стискивая зубы, Лика глотала слезы, и давала себе зарок - жестоко отплатить за каждый миг унижения.
        После всего этого, когда Клык решил несколько дней отдохнуть в подвернувшейся на пути веси, Лика лишь вздохнула с облегчением. Пусть, разместили ее не в отдельной комнате с лавкой застеленной шкурами, а в сарае без окон, лишь с одной охапкой сена, но и это показалось боярскими хоромами. Ей даже развязали руки, и дали большой ломоть сыра, свежего хлеба, и целую крынку парного молока. Наевшись, Лика с наслаждением вытянулась на свежем, душистом сене, и задремала.
        Дверь, за которой сидели бдительные охранники распахнулась с треском врезаясь в стену, прогоняя тревожный сон. На пороге возник хмурый Клык, от которого за версту разило брагой и луком.
        - Что, курва! - пьяно ухмыльнулся он. - Что-то не торопятся за тобой твои хахали! Небось, нашли себе другую курочку. А, как думаешь?
        Лика не ответила, меряя вожака бандитов, презрительным взглядом.
        - У, как глазюки вылупила! - рассмеялся Клык. - Ну ничего, если они не придут, я тебя приласкаю! Уж приласкаю, так приласкаю!
        Он наклонился, крепко взял ее за руку, и рванул, поднимая на ноги. Лика поморщилась, и отвернула голову, когда он дыхнул ей в лицо.
        - Что морщишься? - недовольно рявкнул Клык.
        Он бесцеремонно дернул ее к себе, намереваясь поцеловать лоснящимися от жира губами. Вот только не учел, что Лика этого не хотела. И что руки у нее не связаны.
        Маленький, но твердый, кулачок, смачно впечатался под ребра, именно так, как учил Сергей. С положением ног, доворотом бедер и кулака. Клык жалобно, по-детски, всхлипнул, и медленно опустился на колени, ловя воздух широко распахнутым ртом.
        Лика еще успела добавить коленом в грудь, как на нее налетели бдительные охранники, сбили на землю, и несколько раз, от души, приложились ногами по ребрам. Били бы и дальше, да остановил Черный - видимо, неподалеку дожидался, если вообще, не сам Клыка надоумил, да привел к пленнице.
        Нехотя, охранники оставили такое веселое развлечение, и, подхватив матерящегося вожака, помогли встать, и выйти наружу.
        Перед тем, как выйти следом за ними, Черный наклонился к Лике. Девушка не могла видеть его лицо, скрытое капюшоном, но не сомневалась, что он всматривается в ее перекошенное болью лицо.
        - Трепыхаешься? Это хорошо, - пробормотал он. - Стало быть, силы еще есть. Я бы разочаровался, если б у такого отца, дочка оказалась слабой духом и телом.
        Лика извернулась, и что было сил, пнула Черного. Сдавленный вопль прозвучал как музыка для ее ушей. Пусть знает, что и через балахон можно угадать, где у человека голень, которая очень не любит резко соприкасаться с подкованными каблучками сапожек.
        Хромая, Черный бросился к дверям, видимо опасаясь, что одним пинком Лика не обойдется. Но избитой девушке было не до него - собственные ноющие тупой болью ребра, занимали ее куда сильнее.
        - Ты не представляешь, с каким удовольствием, я буду смотреть, как Он будет рвать тебя на куски! - злобно прошипел Черный, и захлопнул за собой дверь.
        Лика, перебарывая боль, доползла до сваленного в углу сена, зарылась в ароматные, но ломкие и колючие стебли, и, впервые за долгое время, позволила себя разрыдаться.
        Слезы принесли облегчение, и в эту ночь Лика спала крепко, без сновидений, отсыпаясь за всю прошлую, беспокойную неделю.
        Кузнец Микола, хмуря брови, сидел на лавочке возле кузни, поеживаясь от вечерней прохлады. До холодных ночей еще далеко, да привык целыми днями у раскаленного горна стоять, вот теперь и мерзнет даже в теплынь. А ночь выдалась на славу! Небосвод так и усеян светлячками звезд. Месяц на небе острые рожки выставил. Цвиркуны (сверчки) стрекотали так, что голова кругом шла.
        Микола улыбнулся, вспоминая, что вот в такую же ночь, много лет назад, он своей Милице в любви признался. И замуж позвал. А она не отказала.
        Младшие сыновья, прикорнули у теплого горна, на брошенных прямо на землю рогожках. А вот женка да старшая дочь, готовили еду, да накрывали на стол, для приезжих чужаков. Все бы ничего, если б то княжеские витязи были, или хотя бы гридни. А то ведь людишки без роду без племени. Сразу видно - нехорошие людишки. И ведь не выгонишь - без малого три десятка, все оружные, к тому ж, по рожам видно - тертые калачи.
        Тут бы до княжеских разъездов ребятишек послать, так, как назло, почитай всех князь отозвал. Половцы в набег пошли, как всегда не кстати, вот и понадобились все свободные ратники.
        Задумавшись, Микола сжал кулак, и вздрогнул от громкого хруста. Он разжал ладонь - на ладони, лежали обломки подковы. Есть силушка - довольно подумал он. Можно было б самим незваных гостей прогнать, но старики не позволят. Покон богов - един для всех. Не можно выгнать путника, лишь за то, что тебе его харя не глянулась. А чужаки вели себя прилично, даже вежественно, за постой денег дали, бабам, что согласились помочь - еще приплатили. За что ж их гнать? А то, что на душе у кузнеца не спокойно, так то старикам не указ. Еще засмеют, мол здоровый, а панику наводишь ровно глупая баба.
        Скрипнула калитка, и Микола чуть перевел дух - дочка старшая, Марфуша, вернулась. Одной думой меньше. А то совсем извелся, а ну, как чужаки измыслят чего. Дочка ж в мать пошла, а та первой красавицей в округе слыла, пока молодая была!
        - Ой, тятька! - поспешно затараторила дочка, присаживаясь рядом на лавочку. - Странные эти чужаки. Зря мы их в дом пустили. Как бы беды не было. Глаза у них, больно, нехорошие. Так и зыркают, так и зыркают. Некоторые раненые, а ведь не княжеские люди. Стало быть тати ночные! Девчонку, что в веревках привезли, ногами били. Я сама видела! Где ж это видано, что б здоровые мужики, девчонку всем скопом били?
        - Может девка та душегубка, - попробовал смягчить разговор кузнец. - Откуда ж нам знать?
        - Да никакая она не душегубка! - стала защищать пленницу Марфуша. - Я своими ушами слышала, как чужаки меж собой о ней говорили. Из их слов выходит, что держат ее лишь как приманку. Мол, кто-то за ней придти должен, а они его и споймают. И, говорят, лютой смертью тому умереть суждено.
        Кузнец пожал плечами.
        - Вот он наверное и есть тать. Рази хорошего человека будут приманкой ловить?
        - Дурак ты, тятька! Как раз хорошего и будут! Плохой, разве бросится девку выручать, зная, что его споймают? А? То-то и оно!
        - Не нашего ума то дело, - рассудил кузнец. - Нам не с руки в чужие дела влезать. К тому ж, они оружные, нам с ними ссору водить не с руки, особенно, когда в округе ни одного княжеского разъезда не осталось. А ну, как красного петуха пустят? Али просто посекут? Нет, дочка, выброси из головы, и думать забудь.
        - Эх, ты! - укорила отца Марфуша.
        Она скинула с плеча его руку, и ушла в кузню, прилечь рядом с братьями. Микола проводил ее взглядом, и покачал головой. И правда, вся в мать пошла. Даже характер ее. Огонь девка. Вот только, как бы этот огонь не запылал не ко времени. А то ведь, беды не оберешься.
        Не был Микола трусом. И на медведя в одиночку с рогатиной ходил, и на болотах доводилось от упыря отбиваться. А вот за дочь, жену да сыновей, трясся как осиновый лист. Любил их больше жизни, оттого и боялся, что беда с кем из них приключится.
        Обожравшийся мяса и браги Клык, сыто отрыгивая, развалился на резной лавке, лениво ковыряя кончиком ножа куски мяса выложенные на широкое блюдо. Сытно накормила хозяйка. Даже пояс давно расстегнул, что б брюхо не сдавливал, не мешал съесть лишний кусок - другой. Да и для браги заодно местечко нашлось.
        Удачно выбрали дом для постоя. И сени просторные, и горница светлая, чистая, стены размалеваны узорами, везде резьба искусная, глаз так и радуется. Сразу видно, тут мужик рукастый живет, и о доме, и о домочадцах своих заботится! Даром, что кузнец, а, видно, и в другом силен. Не только ковать, но и по дереву резать, и рисовать может - молодец, одним словом. В такой лепоте, и отдыхается не в пример лучше!
        Жить бы, да радоваться. Но не шла из головы Клыка полоненная девка. Если раньше, он и собирался отпустить ее на все четыре стороны, после того, как щенков поймает, то теперь мнение изменил. И было на это две причины. Первая - хороша девка! Красива, хоть и тоща. Но это не беда, откормить всегда можно.
        А вот вторая причина - врезала она ему от души. И это на глазах у ватажников. Такое спускать нельзя. Уважение вмиг потеряешь. Оно и понятно, яблочко от яблони не далеко падает. Коли она с этими щенками связалась, стало быть, и сама того поля ягода. Вот и не знал Клык, что ему делать: убить ее так, что б от страха по углам шептались, или оставить плоть и душу тешить. Хотя, какое там тешить, подумал он, пока ее обломаешь, никакого удовольствия не захочешь.
        Дверь в горницу приоткрылась, пропуская гостя. Клык поднял глаза, и мысленно поморщился - Черный, был последним кого он сейчас хотел бы видеть. Но, ничего не поделаешь. Пришлось улыбнуться, и широким жестом пригласить того к столу.
        - Некогда мне с тобой брагу пить, - сухо отказался Черный. - И тебе не советую много пить. Да и людей своих бы поостерег. Те два парня, наверняка уже где-то неподалеку. Не уследишь - кого на этот раз винить будешь?
        - Надеюсь, они глупы достаточно, что бы сунуться сюда, девку свою освободить. Тут-то, я их возьму! - он пьяно усмехнулся. - У меня три десятка человек осталось. Нешто, двух щенков испужаются?
        - За этими щенками, пять десятков отправилось. Если не считать тех, кто еще раньше по их следу шел, - осадил его Черный. - А осталось три. Не забывай об этом.
        На лицо Клыка набежала тень. Он нахмурил брови, сердито глядя в надвинутый на лицо балахон.
        - Два десятка под Китежем остались, потому что ты обещал волхвов забороть, да не осилил!
        - Когда волхвы подошли, ты уже с девкой перекинутой через седло, сквозь лес несся. От страха перед волками трясясь. А два десятка твоих людей положили те два щенка, эта девка, старик, да витязь китежский. И без всякой волшбы, что б на мой недогляд кивать. Волки от силы пятерых загрызли. Так что, порубили их обычным железом, и остальных порубить могут, если головой думать не начнете. Прикажи людям не пить, и пусть всю ночь в дозоре стоят. Мало ли что…
        Как ни сильно было у Клыка желание послать Черного подальше, а страх был сильнее. Он лишь кивнул, и опрокинул в рот очередную чарку.
        - И еще, - добавил Черный. - Не ко времени получилось, но мне надобно отлучиться не надолго. До моего возвращения, из этой веси ни ногой. Все равно разыщу, и тогда пожалеешь, что на свет родился! Девку беречь как зеницу ока! Мне она нужна живая, и немного здоровая. Все понял, морда?
        - А куды отлучаться будешь?
        - Тебя это не касается. Много будешь знать, меньше проживешь.
        И, не добавляя более ничего к сказанному, Черный повернулся, и вышел из горницы. Клык немного подождал, потом схватил со стола кувшин, и что было сил запустил в закрытую дверь. Ни в чем не повинные черепки, разлетелись с жалобным звяканьем, но Клыка это немного успокоило. Он поднял другой кувшин, полный, и налил себе с чарку браги, до самых краев. Залпом выпил, и потянул поближе блюдо с мясом. Почему-то, ему снова захотелось есть.
        Черный вышел за околицу деревни, ни мало не заботясь, что кто-то из припозднившихся гуляк, может его увидеть. Пусть! Ужас, которым они после поделятся с другими, лишь укрепит положение Черного Волхва. И будет надежной гарантией от недовольных взглядов, которых становилось все больше и больше.
        Немного не доходя до опушки леса, Черный остановился, скинул капюшон, и подставил тусклому месяцу изрытое глубокими морщинами, лицо. Желтая, пергаментная кожа выглядела высушенной солнцем и дубленой песками и ветром. Мало кто знал, что такой облик - неизбежная расплата за служение земной ипостаси Чернобога. Как бы ни был молод тот, кто одевал темный капюшон, но тут же терял как имя, так и облик, взамен получая силу и долгую, намного превосходящую человеческий срок, жизнь.
        Да и что такое облик, когда он всегда скрыт под тяжелым капюшоном, и ни один смертный не увидит его.
        Черный медленно поднял руки, развернул ладони к небу, и застыл. Подул легкий ночной ветерок. Полы темного балахона затрепетали. Большие складки материи, свободно свисающие с рук, заметались, по мере того, как ветер усиливался, ткань громко захлопала, рванулась в высь, и… В следующий миг, огромная черная птица, резко взмыла в небо, с того самого места, где только что стоял Черный Волхв.
        Птица сделала круг над весью. Если б кому взбрело в голову в этот миг посмотреть на небо, он бы неминуемо перепугался до икоты - не увидев привычных звезд. Тьма крыльев, казалось, закрыла полнеба.
        Издав неприятный клекот, Черный, обернувшийся жуткой тварью, развернулся, и, обгоняя ветер, устремился на восток. Туда, где за широкой степью, раскинулись владения Кощея.
        Не успело солнце полностью подняться над виднокраем, когда Черный стремительно вошел в большой зал, где его ожидали другие волхвы. В этих каменных стенах, царил вечный холод, и никогда лучи солнца не разгоняли тьму. Лишь факелы, отбрасывали на стены причудливые тени, возникающие от дрожащего, тусклого пламени.
        Церемонно поклонившись, Черный сел на единственное свободное кресло, сплошь выточенное из камня, но так умело, что разум обиженно затрепетал, когда вместо мягких подушек, ощутил холодный, твердый мрамор.
        Всего таких кресел было десять. Составленные лицом друг к другу, они образовывали ровный круг. В центре, там, где обычно стоял трон Хозяина, на этот раз было пусто.
        - Какие вести ты принес на этот раз? - эхо разносилось под сводами зала, искажая голос, и никто не смог бы точно сказать, какая из сидящих на каменных креслах фигур, задала этот вопрос.
        Но все точно знали, кому вопрос адресован.
        - Я сделал все, что бы достать кинжал, и остановить исполняющих это глупое пророчество. К сожалению, все прошло не так гладко, как бы хотелось.
        - И что же пошло не так?
        - Забрать кинжал я не успел. Пришлось отступить. Но девчонка у меня, так что, лишь вопрос времени, когда они придут за ней.
        - Ты так уверен, что кинжал будет у них? Не глупо ли это?
        - Даже если кинжала у них не будет - будут они сами. Угрозу сейчас представляют они, а не кинжал. Да и девчонка теперь в наших руках, и Хозяин скоро сможет лично заняться ей.
        - Ты говоришь верно, но тебе было приказано принести кинжал и девчонку, и убить того кто вызван пророчеством. Пока же, ты терпел одни неудачи. Лишь девчонка в твоих руках. Берегись, если промахнешься и в этот раз…
        - Не промахнусь, - Черный встал, и гордо оглядел своих собеседников. Но не увидел лиц, закрытых капюшонами. Как никто не увидел и его гордого взгляда. - Кинжал и эти мальчишки, лишь вопрос времени! Они не оставят девчонку. А девчонка в моих руках!
        - Это не надолго, - усмехнулся один из девяти. - Неужели, ты не видишь, что сейчас происходит? Не следовало тебе так торопиться на сбор, что бы похвастать удачей.
        Черный замер, мысленным взором пронзил толщу пространства, и то, что увидел, заставило его взвыть дурным голосом, и бросится вон из зала.
        - Дурак, - бросил кто-то ему в след. - Такое верное дело провалить… Пора искать ему замену.
        Восемь темных капюшонов чуть склонились, выражая согласие с говорившим.
        Один из них встал, и откашлявшись, негромко сказал:
        - Возможно, он и успеет, но прошу позволения мне перестраховаться. Каган Атрак уже повел своих ганов в набег, но, надеюсь, он уступит нашей просьбе, отрядить одного из ганов в то место, которое мы укажем ему чуть позже.
        Целый день Сергей и Яросвет наблюдали за весью. Но где может находиться Лика, так узнать и не удалось. Ватажники остановились на трех подворьях, и, можно было предположить, что девушку, Клык будет держать поближе к себе. Но сколько не всматривались друзья, но увидеть Клыка им так и не удалось.
        И на острый нюх волка, рассчитывать не приходилось - на каждом подворье хоть одна собака, да была. И вряд ли найдется среди них хоть одна, которая промолчит, учуя близкий волчий дух.
        - Попробую поближе подобраться, - решил к вечеру Сергей. - Что толку тут высиживать?
        - Опасно, - с сомнением протянул Яросвет. - А если заметит кто?
        - Вот, когда заметят, тогда и будем думать что дальше делать.
        И не слушая больше возражений, Сергей быстрым шагом скрылся за ближайшими деревьями. Яросвет вспомнил, как совсем недавно, тот шагу по лесу не мог ступить без того, что б не нашуметь на всю округу. А сейчас, поди ж ты - идет так что ни сучок под ногой не хрустнет, ни ветка не шелохнется. И где только успел эту науку выучить?
        Сергей осторожно пробирался через кусты, по опушке леса. Хоть до первых домов, не меньше полукилометра, но, кто знает, вдруг какой глазастый, как раз сейчас в эту сторону смотрит. Не зря говорят - береженого бог бережет.
        Обойдя весь полукругом, Сергей вышел на берег широкой реки, с одной стороны, подступавшей к домам так близко, что, казалось, возьми удочку подлиннее, и можешь удить рыбу прямо с крыльца.
        Отмахиваясь от комаров, он мучительно размышлял, что делать дальше. От уверенности, с которой разговаривал с Яросветом, не осталось и следа. Ни малейшей идеи, что делать дальше. Так бы и сидел неизвестно сколько, но, видимо, и правда, помогают боги тем, кто сам вперед идет. На околицу выбежала молодая девка, и, громыхая пустыми ведрами, быстро засеменила к речному берегу, как раз к тому месту, неподалеку от которого прятался Сергей.
        Упускать такой случай было последним делом. Подождав, когда девушка пройдет мимо, он негромко окликнул ее:
        - Исполать тебе, краса-девица!
        Как ни пытался он смягчить голос, но девушка подпрыгнула от испуга, и, уронив ведра, перехватило коромысло на манер дубины.
        - Кто это там? - грозным голоском спросила она.
        Девушка храбрилась, но дрожащее коромысло выдавало ее истинные чувства.
        - Не бойся. Я странник. Смотри, я выхожу из кустов. Только не кричи.
        Медленно, Сергей показался из кустов, постаравшись встать так, что б его не было заметно с околицы деревни.
        - Я не причиню тебе вреда, - он как можно дружелюбнее улыбнулся девушке. - Я просто хочу спросить тебя кое о чем…
        Девушка смотрела исподлобья, и коромысло опускать не спешила.
        - Как тебя зовут, краса-девица? - попытался завести разговор Сергей.
        - Марфушей кличут.
        - А меня - Сергеем.
        Но на девушку сие не произвело никакого впечатления. Взгляд как был хмурым, таким и остался. Она подозрительно косилась на невысокого, чернявого парня, таящегося от людей в кустах.
        - Скажи, краса-девица, много ли чужаков на постой остановилось? - прямо задал вопрос Сергей.
        - Десятка три будет, - девушка вздохнула. - Наглые, спасу от них нет. А по-перву, даже вежество выказывали. Только, я-то сразу их раскусила. Да кто меня, девку, послушает?
        - Наглые? Что ж не выгоните их с постоя?
        - Как же их выгонишь? Они все как один оружные, да по глазам и повадкам видно, что душегубы. Добром не уйдут, а силой гнать - многих посечь могут, не стоит, пока, овчинка выделки. Только, многие мужики уже спать ложатся, ставя в головах топор, али рогатину. За женок боятся. Не ровен час, снасильничают кого. Уж больно взглядами нехорошими на баб смотрят. Да и шуточки отпускают такие, что со стыда помереть впору. Поросят уже не просто за так берут, так даже позволения не спрашивают, оружьем грозят… И, как назло, князь все разъезды ратные отозвал, за помочью не к кому бежать.
        - Да, дела… - протянул Сергей. - Скажи, а нет ли среди чужаков девушки?
        Марфуша в удивлении распахнула глаза, бросила коромысло, всплеснула руками:
        - Так ты за девицей той пришел? Ее из полона выручить, да?
        - Именно так, - решил не скрывать правду Сергей. - Ты ее видела, да? Значит, она все-таки здесь!
        - А ты ее любишь, да? - не слыша его слов, с горящими от восторга глазами, принялась расспрашивать Марфуша. - Ты хотел ее в жены взять, а ее перед самой свадьбой и выкрали? И ты отправился за ней, через три девять земель, да? Ой, как здорово! Вот бы, и меня кто-то так полюбил!
        Сергей густо покраснел. Марфуша схватила его за руку, и потащила в кусты.
        - Тссс! Вроде идет кто-то! - шикнула она.
        Они прислушались, но кроме противного звона комаров, так ничего и не услышали.
        - Плохо с твоей невестой обращаются. Ой, как плохо! - продолжила Марфуша, когда убедилась, что никто не идет. - Бьют ее, почем зря! Пару раз меня пустили, так я как могла ей раны перевязала. Но уже два дня, как не пущают. Да и тятька не велит туда ходить. Уж больно, там мужики нехорошие. Даже хужее остальных.
        Она замялась, подбирая слова.
        - Я тятьке не говорила, он бы не утерпел, пошел бы зубы крошить… Только как туда ни приду, обязательно пытаются подол задрать… Нехорошие люди, ой, не хорошие!
        Она подняла глаза на Сергея, и вздрогнула. Лицо белое, глаза зло прищурены, на скулах желваки так и прыгают, губы в тонкую полосочку сжались.
        - Значит, говоришь, бьют?
        - Бьют, - подтвердила Марфуша.
        - Где ее держат?
        - В нашем доме, точнее в пристройке к овину. Тятька недавно поставил под дрова. Дров еще не успели занесть, вот туда ее и определили. А дом наш легко узнать. Тятька на все руки мастер. Только у нас весь дом резной, да разукрашенный. Самая верная примета - ставни зеленые, что трава в конце лета.
        Сергей открыл было рот, что бы расспросить подробнее, но Марфуша и без его вопросов обстоятельно расписала как лучше подобраться не замеченным к овину. Из ее слов выходило, что со стороны реки, до самого овина, раскинулся густой, высокий малинник. Через него, не то что одному человеку, десятку можно незамеченными пройти. А попасть в овин можно через окошко под крышей.
        - Под крышей? Как же я туда залезу? - опешил Сергей.
        Марфуша махнула рукой.
        - Да там у стены, лестница сброшенная лежит. Нешто, каждый раз ее через малинник таскать? Так и лежит до поры, когда понадобится. А уж окошко то, я тебе открою. Скажу, мол, овиннику молока принесла - пусть только попробуют не пустить! У нас овинник дюже строгий, когда дело его молока касается!
        А ты, как попадешь внутрь, не теряйся. Вход в пристройку аккурат слева будет. Там и есть те, кого в пригляд поставили. Только учти, поверх скрипучий, осторожнее будь, а то тебя сразу услышат. А вот если затаишься, то ни в жисть не найдут. Они туда не поднимаются никогда. Что им там делать, коль окромя снопов там и нет ничего.
        - А тебе не опасно туда соваться? - спохватился Сергей. Подставлять нежданную помощницу, ему вовсе не хотелось.
        На лицо девушки набежала тень. Она задумалась, но вскоре легко отмахнулась от мрачных мыслей.
        - Не должны они меня тронуть. Это ж совсем против покону богов! Все, как месяц на полночь взойдет, будь у овина. Если опоздаешь - могут заметить, что оконце открыто, кто знает, как тогда все обернется!
        Как только Яросвет не уговаривал Сергея, взять его с собой. Все без толку. Пришлось признать молодому волхву, что глупо сразу двоим в логово бандитов лезть. Случись что, и кто-то должен если не помощь оказать, так в тот же Китеж весточку отнести. Так, мол, и так, держите обратно ваш кинжал, и дальше сами думайте, как быть.
        Правда, надеялся Сергей, не придется Яросвету такую весточку нести. Попадать в лапы Клыка не было ни малейшего желания. Уж догадаться, что с ним Клык сделает, особого труда не стоило.
        Лестница оказалась именно там, где сказала Марфуша. Осторожно прислонив ее к оконцу, Сергей огляделся. На его удачу, место за овином было достаточно глухое, сплошь заросшее малинником, бурьяном, да крапивой. Маловероятно было, что кому-то из людей Клыка, приспичит тут гулять поздней ночью. Но, береженого бог бережет! И Сергей не торопился карабкаться наверх, пока не убедился, что ни одна душа не может его увидеть.
        Да и куда было спешить, если закрыто оконце изнутри, ставнем. Вот когда тихонько стукнула щеколда, Сергей кошкой взлетел по лестнице, осторожно протиснулся в узкий проем, и замер, прижавшись животом дощатому полу.
        Марфуша прижала палец к губам, и осторожно задвинула щеколду на место. Она что-то пыталась показать жестами, но Сергей уже и сам увидел, как внизу, из темного провала двери, выволокли обессиленную Лику, наскоро связали руки, и куда-то унесли. Судя по тому, как безвольно тащились ноги девушки, она была без сознания.
        Сергей почувствовал как в груди забушевала ярость, но сейчас, он мог лишь ждать, когда Лика вновь окажется в своей нехитрой тюрьме. Он быстро огляделся. Овин, оказался большим сараем, в два поверха. До жатвы времени еще оставалось много, и овин пустовал. Лишь на втором поверхе валялось несколько охапок прошлогоднего сена.
        - Эй, девка, ты чего там застряла? - вспомнил о Марфуше, один из охранников.
        Пленницу, которую было велено сторожить, увели, охранять пока некого, можно и развлечься немного. Примерно такие мысли промелькнули в голове лысого здоровяка, с уродливым шрамом через весь подбородок. И очень кстати, оказалась тут дочь кузнеца. Девка что надо, в самом соку! Румяная, коса длинная, глазищи что блюдца, да и формами не обделена, одно удовольствие такую помять. Он так ясно себе представил себе это, что пальцы сами собой начали сжиматься и разжиматься, будто уже мнет, крутит и задирает.
        - Давай, слезай оттудова! - потребовал лысый. Его приятель, одноглазый мужик средних лет, довольно осклабился, прокручивая в голове те же картины.
        Хоть Черный и запретил трогать баб и девок, но его уже второй день не видно не слышно. А Клык пьет, и другим не мешает. И уж тем более ему плевать, задерут какой девке подол или нет.
        А глядя на вожака, пили и ватажники. Не были исключением и охранявшие Лику. И все удачно сложилась: и брага еще остается, и за пленницей следить не надо, и девка сочная сама пришла. Только дурак такой случай упустит!
        - Ну-ка, иди сюда! - хрипло поддержал лысого приятель. - А то, заждались мы уже.
        Сергей попытался удержать девушку за руку, но она покачала головой. Надо идти. Если они сами залезут, будет хуже. Спрятаться тут негде, Сергей как на ладони. Крик поднимут, другие прибегут… Посекут сразу, а с ним и девку, что оконце открыла.
        Сергей ее понял, и руку отпустил. Но, подобрался, чувствуя, что все пошло наперекосяк.
        Не успела Марфуша сойти с последней ступеньки, как лысый схватил ее за плечо, и дернул к себе. Девушка едва не упала, и волей не волей, ей пришлось ухватиться за плечи обидчика.
        - Гляди-кось! Сама обниматься лезет! - заржал одноглазый.
        - Пусти, а то я тятьке скажу! - потребовала Марфуша, стараясь скинуть с талии, жадные руки лысого.
        - А что мне твой тятька? - усмехнулся тот. - А будешь пужать, так ты учти, любой подтвердит, что ты отсюда ушла. А что домой не пришла, и сгинула по дороге, так то не наша забота будет. Уяснила теперь?
        Глядя ей прямо в глаза, лысый поднял руку, медленно ухватил платье, и резко дернул. Оглушительно затрещала разрываемая ткань, Марфуша вскрикнула, попыталась прикрыться руками, но одноглазый уже крепко сжимал ее запястья. Лысый плотоядно облизнулся, глядя на пышную девичью грудь.

        Глава 24

        Сергей зажмурился, опустил голову, что бы не видеть происходящего. Но жалобный девичий крик врывался в уши, пронзал все тело, и ядовитым жалом впивался в сердце, а душу выворачивал на изнанку. Кожа на костяшках сжатых кулаков побелела, а ногти до крови впились в ладони.
        Только сиди, только не вылезай, уговаривал он себя. Девчонка знала на что шла. Ничего с ней не произойдет. Помнут и отпустят. А с тебя шкуру снимут, едва появишься. И Лику не спасешь, и себя погубишь, и доверенное тебе дело коту под хвост!
        Внизу, буквально на расстоянии вытянутой руки, два жлоба пытались изнасиловать девушку. Трещала разрываемая одежда, жалобные крики обрывались, когда одному из насильников удавалось заткнуть Марфуше рот. Только сиди, уговаривал себя Сергей, только не смотри…
        - Пустите! - сдавленно кричала девушка.
        Она изловчилась, и ловко ударила коленом прямо между ног лысому. Он зашипел как разъяренный кот, и что было сил, ударил ее по лицу раскрытой ладонью. Губа лопнула как переспелая вишня, и крупные алые капли, часто закапали с дрожащего подбородка.
        - Вали ее! - зло рыкнул лысый.
        Они опрокинули Марфушу на пол. Одноглазый, усмехаясь, крепко держал руки девушки, над ее головой. Лысый, коленом раздвинул обнажившиеся бедра, и, ругаясь под нос, принялся развязывать завязки штанов.
        - Что тут у вас за визг?
        Лысый дернулся, но узнав зашедших в овин, лишь ощерил щербатый рот.
        - Девку хорошую споймали. Пробу снимаем. Ежели тоже хотите - вставайте в очередь, да не забудьте меня брагой отблагодарить.
        - Токмо опосля меня! - ревниво вставил одноглазый. Он перехватил руки девушки одной рукой, посасывая прокушенный до крови палец другой. - Оглашенная девка! Вона как меня покалечила! Чуть пол руки не откусила!
        - Так мы держать поможем! - радостно заржали вошедшие мужики.
        И сразу перешли от слов к делу. Теперь, девушка с трудом могла даже пошевелиться.
        Под ободряющие смешки, лысый навис над посеревшей от страха Марфушей. Девушка задергалась, но держали крепко, умело. В горящих похотью глазах лысого, она видела свое отражение, искаженное, как в воде при свете лучины. Белое лицо, закушенные окровавленные губы, и безжизненный взгляд, словно уже простилась с жизнью…
        Лысый вздрогнул. Хрустнуло. Глаза выпучились пуще прежнего, и тут же застыли холодными каплями. Из уголка рта, к подбородку сбежала темная ниточка крови. Рубаха на груди треснула, выпуская из себя стальное жало клинка, и моментально пропиталась черной кровью.
        Что-то неразборчиво прохрипев, лысый упал на Марфушу, придавив ее своим грузным телом.
        Девушка подняла зареванное лицо, и сердце в который за сегодня раз захолонуло от страха. Над ней стоял Сергей, обеими руками сжимая рукоять меча. Острие подрагивало, роняя на землю мелкие капельки крови. Но не кровь испугала девушку, а его лицо. Перекошенное гримасой ярости, белое как мел, а глаза, словно окна в подземный мир, через которые выглядывает сам Чернобог!
        Хватка на руках и ногах ослабла, и Марфуша смогла вскочить на ноги, неуклюже комкая на груди разорванный сарафан. Ее насильники замерли, как и она попав под подавляющее душу действие взгляда.
        - Иди домой, - коротко бросил Сергей, и повернулся, к тем, кто еще мгновение назад мнил себя охотником, оказавшись на деле добычей.
        Марфуша не оглядываясь, выскочила из овина, мечтая лишь об одном, что бы больше никогда в жизни не услышать тихий свист разрубаемого тонкой полоской булата воздуха, хруст разрубаемых костей и сдавленный предсмертный стон.
        Она бежала не разбирая дороги, в кого-то врезаясь, шарахаясь от смутных теней, в которые жгучие слезы превратили окружающий мир. Лишь, когда одна из теней крепко ее обняла, и строгий отцовский голос спросил что случилось, она позволила себе обмякнуть, и захлебываясь рыданиями, рассказать чего ей только что повезло избежать.
        Отец не сказал ни слова. Даже когда девушка закончила, он лишь нежно поцеловал ее в соленую от слез щеку, и осторожно передал ревущей белугой жене. Зашел в кузню, и вышел обратно, сжимая в крепких, закаленный работой руках, тяжелый кузнечный молот.
        Женка вскинула руку к губам, в тщетной попытке сдержать испуганный стон. Но Микола даже не обернулся. Вскинув молот на плечо, он решительно направился к дому войта.
        Ругая себя самыми нецензурными словооборотами, из своего далекого мира, Сергей стоял перед сотрясающейся от сильных ударов дверью, и прикидывал, сколько она еще сможет продержаться. За окно на втором поверхе он не переживал. Первым делом, закрыв дверь, метнулся туда, и остался доволен осмотром: ставень сколочен на славу, из толстых, крепких досок, засов перед ним голень толщиной, скобы тоже внушают уважение. В общем, стоя на хрупкой приставной лесенке, такую преграду не выбьешь, тут как минимум таран нужен.
        Примерно такой, каким и долбили сейчас в дверь. Дерево жалобно скрипело. Ломается как первокурсница, подумал Сергей, медленно, но верно.
        Вторя его мыслям, дверь хрустнула, и упала на пол овина. Теперь времени на мысли не осталось. Сергей шагнул вперед, вскидывая клинок.
        Узкий дверной проем был ему на руку, и очень сильно осложнял жизнь нападающим. Сергей вовсю воспользовался преимуществом, понимая, стоит дать себя оттеснить от дверей, и все, капец котенку! Сомнут, задавят массой, и столько дырок понаделают, что ни один портной не залатает.
        Он уворачивался от длинных жердин, которыми его пытались оттеснить в глубь овина, и рубил каждого смельчака, который рисковал ступить за порог. Низкая притолока не давала замахнуться, в то время, как Сергею ничего не мешало. Хорошо, хоть щитов у ватажников не было. Вот только, ни что не мешало найти что-нибудь их напоминающее. И, осознание того, что это лишь вопрос времени, портило и без того плохое настроение.
        Клык устало опустился на лавку, и снова хлебнул браги. Пот градом катился по помидорно-красному лицу. Паскудная девка, даже находясь на грани беспамятства, брыкалась так, что удержать не было никакой возможности. Не звать же помощь - засмеют! Скажут, совсем Клык стал плох, сперва позволил какому-то пацану сломать ему ногу, а сейчас с хилой девкой справиться не может. Нужен ли такой главарь?
        А девка - просто кремень. Сколько уже ударов получила, а все на чистом упрямстве держится, сознание не теряет. Другая б уже померла десять раз! Видно, не зря так за ней Черный охотился. Не простая девка, ой, не простая! Жаль, ни от нее, ни от Черного, правды не добиться. Вдруг, да выкуп за нее хороший получить можно?
        Лика завозилась на полу, кое-как села, оперлась спиной на печь. Лицо девушки представляло собой один сплошной синяк. Глаза заплыли, нос от щек не отличить, губы как толстые оладьи… Но через щелки глаз, остро смотрят колючие глаза, так и ждет, подлюка, момента, не упустит, вцепится в горло. Такая и без оружия, зубами загрызет. Клыку даже стало не по себе от ее взгляда.
        Девушка скривилась от боли, и сплюнула на чистые доски пола, сгусток крови.
        Клык покрутил головой, разминая толстую, бычью шею. Через силу встал, и подернул засученные рукава, на толстых, сплошь заросших черным волосом, запястьях.
        - Последний раз спрашиваю, будешь со мной ложе делить? - спросил Клык. Для себя он уже решил, даже если промолчит, отправит обратно в овин.
        Только вот чего Лика не умела, так это молчать.
        - С тобой ложе? - неразборчиво, словно беззубая старуха, прошамкала разбитыми губами девушка. - Да тобой даже коза побрезгует! Мужичок с ноготок, это ж про тебя сказка.
        Клык потихоньку выходил из себя, но Лика не унималась:
        - Ты не переживай, что достоинство маленькое. Зато то, на чем сидишь большое! Сразу видно, любят тебя твои ватажники, и ценят! Ты б их к себе в ложе позвал, я-то тебе зачем?
        Клык замахнулся. Плевать на все предупреждения Черного. Сейчас мозги этой паскуды растекутся по выбеленной печи, ибо заслужила своим языком. Еще как заслужила!
        Лика подалась всем телом вперед, готовая с достоинством принять удар.
        - Клык, Клык, - ворвался в горницу один из поставленных у крыльца ватажников. - Там это… Ну…
        - Что там еще? - недовольно спросил Клык, не сводя с пленницы взгляда полного ненависти.
        - Наших посекли там!
        - Кто посмел?! - рявкнул Клык, моментально забывая о наглой девчонке.
        Ватажник втянул голову в плечи.
        - А я почем знаю? Вроде, говорят, аккурат тот, который тебе колено… тово… значить…
        - ТОТ?! - ярость Клыка была такой сильной, что дрогнули стены избы, сложенные из толстых, в обхват, бревен.
        Он бросился к дверям, но спохватился, обернулся, подозвал ватажника. Мужик опасливо приблизился. Дыхнув ему в лицо сивушным перегаром браги, Клык сипло приказал:
        - Девку связать, и стеречь! Как зеницу ока! Пропадет - будешь мать проклинать, за то, что родила! Понял?!
        Мужик мелко закивал.
        Грохнув дверью, Клык поспешил во двор. Лика откинулась назад, снова опираясь на печь, и едва сдержала рвущиеся слезы: он все-таки пришел! Он пришел за ней! Ее душа ликовала. А боль от побоев? Да что такое боль тела, когда душа рвется ввысь!
        Она безропотно дала себя связать, ибо знала - теперь, все будет хорошо!
        Клык выскочил на крыльцо, и сразу увидел своих людей, столпившихся у овина. Зажженные по всему подворью костры, отогнали ночь от дома и овина, но уже за забором тьма стояла такая, что вытянутой вперед своей руки не разглядишь!
        - Чего пялитесь? - не успев подойти, закричал Клык. - Выкурите этого сукина сына, любым способом!
        Увидев грозного вожака, ватажники засуетились, сунулись в овин, но тут же отступили, унося двоих раненых.
        Раненых положили в сторонку, к остальным. Только сейчас, Клык заметил, что уже пятеро из его людей, постанывая, лежат у костра. И трое из них, вряд ли доживут до восхода солнца. Где-то в ночи, раздался протяжный волчий вой, прокатившийся над лесом, и замерший где-то вдали. Клык едва сдержался, что бы не завыть точно так же - сколько он уже потерял людей, связавшись с этим щенком, а сколько еще предстоит потерять? Всех надежных людей собрал он в этот поход. Пять десятков - не малая сила, когда вся городская стража - два с половиной десятка! Если и этих не убережет - лучше в Волосов и не возвращаться. Без поддержки большой ватаги, горожане мигом вздернут на виселицу. Слишком многим он дорогу перешел.
        Клык перевел безумный взгляд с раненых на уцелевших, сгрудившихся вокруг него, как поросята вокруг матки.
        - Поджигай, к лешему! - хрипло сказал он.
        - Дык, это, всю весь попалить можем… - раздался чей-то робкий голос.
        - Плевать мне на эту весь! Пусть к Ящеру отправляется! Раз не можете живым этого щенка взять, возьмите мертвым! Но что б дальше этой веси, он не ушел!
        Ватажники, почесывая затылки, разошлись к кострам, подхватывая горящие головни.
        - Дурное дело затеяли. Охолоните, пока не стало поздно! - угрожающе донеслось из темноты.
        - Это кто там такой смелый развякался? - рявкнул Клык. - А ну, вы ходи, сейчас мигом тебе кишки на шею намотаю!
        Ответом была тишина. Усмехнувшись в усы, Клык скомандовал:
        - Завалите двери, что б выбраться не смог!
        Приказ моментально исполнили. Оглядели дело рук своих, и тут кто-то спохватился:
        - С той стороны оконце есть! Он жиж, через него, наверняка, и забрался!
        Несколько человек метнулись за овин. Дятлами застучали топоры. И скоро все вернулись обратно.
        - Порядок! - довольно похвастался один из них. - Заколотили так, что теперь ни в жисть не выберется!
        Клык махнул рукой:
        - Раз так, то жги!
        Ватажники замялись. Переглядываясь, каждый ожидал, что первым начнет не он. Положение спас верный Порошка. Сплюнув под ноги трусам, он размахнулся что было сил, собираясь метнуть дымящуюся головню, на крытую дранкой крышу овина. Едва успел он отвести руку назад, как вылетевший из темноты топор, с глухим стуком проломил ему череп. Не издав ни звука, Порошка качнулся назад, упал, приминая спиной пылающую головню. Противно зашипело, и в воздухе разлился противный запах горелого мяса.
        - Ах, так?! - выкрикнул кто-то из ватажников, и метнул на крышу овина горящую палку.
        Следом, черный ночной небосклон прочертили еще несколько огненных росчерков, упавших на покатую крышу. Сухая дранка моментально затлела - огонь начал свой страшный пир.
        Ватажники моментально сомкнули кольцо, ощетинившись наружу мечами и топорами.
        Из темноты, в очерченные кострами круги света, выпрыгнули местные мужики, вооруженные кто топорами, кто рогатинами, а кто и просто дубинами.
        Мужиков было больше, но у ватажников был опыт, который позволил не просто отбить первую атаку, но и перейти в наступление, потеснив сиволапых прочь от занимающегося пламенем овина.
        Отбиваясь от топоров и вил, Клык озабоченно оглядывался на крышу овина. Пламя, сожрав краешек крыши, никак не желало ползти дальше. Некстати начавшийся, мелкий моросящий дождик смочил дранку. Высохшее дерево жадно впитало капли, и загораться не хотело. Лишь поднимающиеся к рогатому месяцу струи дыма, говорили о том, что полностью огонь не погас. Дым, конечно, тоже не плохо, угорит щенок только так, но огонь все же надежнее.
        - Еще огня, еще! - закричал Клык.
        Новые искрящиеся в полете головни покатились по серой покатой крыше.
        Сергей задыхался. Удушливый дым, забивал легкие и выедал глаза, серым туманом заполнив овин от пола до крыши.
        Пока дыма было немного, Сергей пытался выбить закрывающий окно ставень, но все напрасно. Забили его снаружи надежно, со знанием дела. Если недавно Сергей славил умелые руки сделавшие такую надежную вещь, то сейчас, он сыпал проклятиями. Вот только проклятиями толстое дерево не сломаешь, а выбивать плечом, согнувшись в три погибели на низком поверхе, дело не менее безнадежное.
        Вскоре, дым согнал его вниз. Горло немилосердно драло, разболелась голова. В отчаянии, Сергей забился в дальний угол пристройки, где дыма пока было поменьше. Сорвав рубаху, быстро порвал на длинные полосы, помочился на лоскуты, и, превозмогая отвращение, повязал их на лицо.
        Отодвинув, таким образом, хоть на короткое время, проблему удушья, Сергей нашел у стены место, где, как казалось, чуть сквозит ветерок. Достав меч, он принялся острием клинка выковыривать мох, которым строители проложили толстые бревна. Не в надежде подышать свежим воздухом. Просто, умирать опустив руки, он не хотел.
        От темного ночного неба, оторвался большой лоскут тьмы, и камнем упал на землю, в самый центр разгоревшегося во дворе боя. Клык вздрогнул, когда тьма, извиваясь и трепеща как прапор на ветру, сжалась до размеров человеческой фигуры. А может, все это был морок? И не тьма трепетала, а полы широкого темного балахона взметнулись вокруг иссушенного тела?
        Недосуг Клыку было размышлять над загадкой. Важнее, что Черный вернулся.
        - Что ты наделал? Что?! - закричал Черный, глядя как мужики и ватажники, разбившись на небольшие группки, пытаются лишить друг друга жизни.
        Он схватился за голову. Всего два дня, и план, который он вынашивал не один месяц, ради которого терпел лишения, рухнул как гнилое дерево под порывом урагана!
        Черный взвыл. Взмахом руки откинув наседающих на Клыка пахарей, он схватил вожака за грудки, встряхнул что было сил. Клык испуганно затрепетал, когда капюшон балахона коснулся его лица. Впервые, Черный приблизился настолько, что Клык ощутил смрадное дыхание. Клык узнал запах. Так пах труп, который он в юности, выкопал с дружками из могилы, что бы снять золотые кольца, оставленные покойному глупыми родственниками. Со дня похорон, тогда, минуло две седьмицы…
        - Ты! Ты! Я приказал тебе сидеть тихо! - орал Черный, и в голосе его явственно слышалось безумие. - Ты понимаешь, что я теперь с тобой сделаю?!
        - Они сами напали! - оправдывался Клык. - Один из тех щенков, пробрался сюда, хотел девку освободить. Мы только его хотели схватить!
        - Где он?
        - В овине заперт. Мы его запалить хотели…
        Черный отпустил Клыка, и повернулся к овину. Раздавшийся хохот, лишь убедил Клыка в безумии Черного Волхва. Пятясь, он стал осторожно отступать к конюшням.
        Хохоча, Черный выбросил руки в сторону овина. И тут же, гудящее пламя охватило темные от времени бревна стен. Сражавшиеся, как один отшатнулись от колдовского огня, и в изумлении уставились на пылающий овин.
        - Сгори! Сгори! Сгори! - притопывая от нетерпения бормотал Черный.
        Но не успели языки пламени коснуться крыши, как загромыхал гром, невидимые на ночном небе, черные тучи, закрыли любопытный месяц, и хлынул ливень такой силы, что вмиг сбил со стен оранжевые языки огня.
        Черный махнул рукой. Тучи отнесло в сторону, ливень прекратился так же внезапно, как и начался. Он снова выбросил руки вперед. Пламя нехотя лизнуло мокрые стены, но, подпитываемое магией, медленно поползло вдоль стен.
        И снова прогрохотал гром. Зашипело, и пламя испуганно погасло под холодными струями небесной воды.
        Теперь и Черный, и наблюдавшие за ним селяне и ватажники, поняли, что не простой дождь потушил пламя. Столкнулись две силы, вот только, где она, эта вторая сила?
        - Кто посмел?! - полным угрозы голосом спросил Черный.
        Он медленно обернулся, и, под его взглядом, каждый старался стать меньше, а то и вовсе провалится под землю.
        Лишь один, ответил твердым взглядом прищуренных синих глаз.
        - Ты?! - изумился Черный.
        Селяне во все глаза смотрели на незнакомого высокого юношу с длинной дубиной в руках, осмелившегося бросить вызов колдуну.
        - Взять! - истерично рявкнул Черный.
        Два ватажника рванулись к парню, но замерли как вкопанные, когда из темноты, с угрожающим рычанием, выступил большой волк. Презрительно оглядев людей круглыми, желтыми глазами, волк, словно обычный пес, сел у ног парня, и оскалил клыки.
        Яросвет опустил руку, и погладил волка меж напряженных ушей.
        Черный махнул рукой, снова зажигая овин, и сразу развернулся к Яросвету, обрушивая на того слепящие извилистые молнии.
        Молодой волхв чуть присел, расставив ноги пошире, и, перехватив шалопугу двумя руками, выставил ее перед собой.
        Голубые змеи молний порскнули в стороны, огибая Яросвета, и даже не моргнувшего волка. В ответ, с шалопуги сорвался огненный шар, с ревом устремившийся к Черному.
        Черный легко отбил шар в небо, где тот взорвался, на миг осветив всю округу, и осыпая замерших зевак горячими искрами.
        - Сдохни! - выдохнул Черный.
        Руки замелькали в воздухе, сплетая заклинание, противостоять которому, молодой волхв бы не смог. Бормотание срывалось на визг, но разобрать слова не мог никто, а если б кто и смог, то повторить бы не смог, ибо заклинание говорилось на языке таком древнем, что и памяти о нем не осталось. Лишь слуги Кощея ведали те заклинания, выпивающие из них самих жизнь, но убивающих противника наверняка. И не было в мире защиты от них.
        Яросвет напрягся, но лишь крепче сжал шалопугу. Бежать, как последний трус, он не хотел. Отбоялся свое. Хоть умереть как мужчина!
        Черный захохотал, вскинул руки, и… Черный выгнулся дугой, откидывая плечи назад. Смех превратился в бульканье. Руки задрожали и медленно опустились. В гробовой тишине, Черный медленно обернулся, и все увидели торчащую меж лопаток рогатину, по которой толстой змеей сбегала густая, алая кровь.
        Зажмурившаяся от страха Марфуша, выпустила из ослабевших пальцев другой конец рогатины, и втянула голову в плечи. Вскрикнул кузнец, бросаясь к дочери. Но не успел, дрожащий палец Черного, обвиняющее уставился в лицо девушки. Но ни слова не сорвалось с окровавленных губ.
        В тишине, громко прошелестел разрываемый сталью воздух, голова Черного дернулась, и изо рта, выбивая осколки гнилых зубов, высунулось острое лезвие тяжелого боевого ножа.
        Над упавшим телом Черного Волхва, завыл ураган, рванул ставший невесомым балахон, и умчал высоко в небо, оставляя на вытоптанной земле подворья, выбеленный годами скелет, рядом с которым лежал изъеденный ржой нож, в котором лишь по рукояти, опознали любимый нож Клыка.
        - Сергей! - Яросвет, расталкивая застывших людей, бросился к овину, изо всех щелей которого валил густой дым.
        Он принялся растаскивать наваленные у дверей бревна, и прочий мусор, которым ватажники замуровали выход.
        Опомнившиеся жители веси, бросились ему на подмогу, кто-то побежал за ведрами, опасаясь, что вырвавшееся пламя перекинется на соседние дома. Кто-то просто рубил топорами пристройку, сложенную из менее толстых бревен, чем сам овин.
        Рядом с Яросветом, обдирая руки, старалась Марфуша. Закусив губу, девушка оттаскивала тяжелые бревна, но сдаваться и не думала.
        Яросвет первым ворвался в задымленный овин.
        - Сергей?! Ты где?! Сергей?!
        Дыма было так много, и он так щипал глаза, что искать Сергея пришлось на ощупь. Задерживая дыхание, Яросвет метался от стены к стене, пока не наткнулся на обмякшее тело. Он подхватил друга на руки, едва не застонал, обжегшись о раскалившуюся кольчугу, но удержал, вынес наружу. Тот час же другие руки подхватили, Сергея, облили холодной водой.
        - Жив! - раздался радостный голос. - Жив!
        Бережно поддерживая под спину, его посадили, и поднесли к губам ковш холодной колодезной воды. Сергей отхлебнул, и его вырвало.
        Первые его слова, после того, как желудок немного успокоился, были о Лике. Но как ни искали ее, так и не нашли. Как и не нашли сбежавших под шумок Клыка и уцелевших в схватке ватажников.
        Волк, серой молнией, вновь стелился над желтой, пыльной дорогой, уверенно держа след. Происходящее вызывало у Сергея стойкое ощущение дежа вю.
        Они выехали в погоню еще затемно, едва Сергей пришел в себя настолько, что смог держаться в седле. За это время, благодарный кузнец, отец Марфуши, начистил закопченные кольчугу и меч, и, вдобавок, подарил кожаную рубаху, специально подовдеваемую под кольчугу. В ней было еще жарче, но Сергей все еще стеснялся носить кольчугу на виду, и снова спрятал ее под верхней холщовой рубахой.
        По прикидкам Яросвета, Клык опережал их не более, чем на четверть суток. Они гнали, не жалея коней, но ни в этот день, ни на следующий, так и не смогли догнать похитителей Лики.
        Утром третьего дня, кони выскочили из леса, на открытый простор. После долгих путешествий по лесам, впору было испытать приступ клаустрофобии. Впереди и в стороны, до самого горизонта, раскинулось бескрайнее море, по которому ветер гонял изумрудные волны. То здесь, то там, зеленая гладь вздыбливалась холмами, между которых, желтой змеей извивалась дорога, теряясь где-то вдали.
        - Вон, смотри, у самой кромки леса, на ночевке стояли! - привстав в стременах, Яросвет показал на еще дымящиеся остатки трех костров.
        - Они рядом, - сквозь зубы бросил Сергей, и толкнул Буяна каблуками сапог.
        Умный конь не заставил дважды повторять команду, и рванул с места в карьер.
        Занятые мыслями о Лике, ни Сергей, ни Яросвет, не обратили внимание, на охватившее волка беспокойство. Он замедлял бег, нюхал воздух, и вопросительно оглядывался на людей, но люди угрюмо хмурились, и волк бежал дальше.
        Дорога сделала очередную петлю, огибая подножие одного из холмов. Волк встал как вкопанный, ощерился, и угрожающий рык, наконец-то привлек внимание друзей.
        - Ты чего? - удивленно спросил Сергей, в то время как Яросвет, начал тревожно оглядываться.
        - Сергей!
        Сергей обернулся, и посмотрел в сторону, указанную Яросветом. Рука дернулась к рукояти меча, но медленно опустилась, под пристальным взглядом стального жала стрелы.
        - Кто такие будете?
        Стараясь не делать резких движений, Сергей чуть повернул голову, с трудом отводя глаза от замершего лучника, и посмотрел на вопрошающего.
        Им оказался невысокий, бородатый ратник. За его спиной мялся еще один, по виду, совсем пацан.
        Сергей перевел дыхание: в ватаге Клыка ни у кого не было даже кольчуг, не то что полного доспеха. Волк угрожающе зарычал. Сергей кончиками пальцев провел по серой шерсти, меж напряженных ушей, успокаивая. Ратники опасливо покосились на волка, но ничего не сказали.
        - Мы обычные путники, - уклончиво ответил он.
        - Ага, а мечом ты, значит, сыр и хлеб нарезаешь? - Усмехнулся молодой, за что заработал сердитый взгляд бородатого.
        - Ну-ка, путники, слезайте с коней, да кидайте сюда мечи, да ножи. Отведем вас к боярину. А уж он сам решит, путники вы, али тати ночные!
        Отрак, каган одного из славных половецких родов, задумчиво смотрел на темнеющую на горизонте полоску густого леса. Там заканчивается степь. Словно неведомый великан отрубил топором, так резко сухая земля превращалась в жирную, черную. Лишь там трава росла такая сочная и густая, что стада жирнеют прямо на глазах, не то что на сухой и колючей, желтоватой траве степи.
        А за лесом раскинулись богатые города и веси, где много золота и серебра. Где амбары ломятся от зерна, где тучные стада пасутся на заливных лугах. Там живут ненавистные россичи, за которых рахдониты дают хорошую цену, как за выносливых рабов. А девки у них - кровь с молоком! Норовистые, как молодые кобылки, и такие же красивые. А если повезет такую объездить, то лучшей жены не найти! Смело можно назначать старшей женой, и будет и в стойбище порядок, и в юрте, и остальных жен к делу пристроит, и за детьми пригляд будет. В общем, во всем порядок организует. А коли порядок есть, то и род богатеет, обретает силу, над другими родами возвышается.
        Отрак вздохнул. Жаль, что ко всему этому, русичи знают, с какой стороны за меч браться. И если уж берутся за мечи, то совладать с ними сложно. Каждый год уходят в набеги на богатые земли тысячи воинов. Уходят за добычей и славой. А возвращается не всегда и половина из них. Но видя богатую добычу вернувшихся, на следующий год новые воины готовы идти в набег. И каждый вернувшийся возьмет себе десяток жен. И каждая жена родит ему десяток сыновей. Настоящих воинов, что вырастут, и пойдут набегом на Русь, доказывая отцу и всему роду, что горячая кровь степняков, и не думает остывать в новых поколениях.
        - Не грусти, каган, - раздался негромкий голос, от которого Отрака всегда пробирала дрожь. - Скоро копыта твоего коня простучат по пыльным дорогам тех земель. Хозяин не забывает доблесть и преданность.
        Прежде чем ответить, Отрак ловко вспрыгнул в седло, и развернул коня к собеседнику. Черный Волхв, вестник Кощея, которому все половецкие роды поклялись хранить верность, застыл на фоне пронзительно синего неба степи, как вырезанный из песчаника идол. Даже легкий ветерок, казалось, боится прикоснуться к темному балахону, даже грива коня застыла, ни один волосок не дрогнет.
        - Доблесть покажут те, кто в набег идет. А по краю степи гарцевать, вдалеке от опасности, доблести мало.
        Черный сделал знак следовать за ним. Его конь медленно побрел в противоположную от виднеющегося вдали леса, сторону. Отрак сдавил коленями бока своего жеребца, заставляя двигаться следом.
        Яркое солнце заиграло на пластинках дорогого чешуйчатого доспеха, бросая солнечных зайчиков на твердый подбородок кагана. Тонкие черты лица, больше подходящие девушке а не суровому воину, резко контрастировали с холодными, водянистыми глазами пристально вглядывающимися в Степь. Плечи не очень широки, но спина прямая, не привыкшая сгибаться поклонах. Не только удалой воин, но и завидный жених, собой недурен. Многие девушки мечтают оказаться в его сильных объятиях, да только ему не до них. Мечтает лишь о славе, о величии рода. Одно его имя вселяет ужас во врагов, сам не боится ничего и никого… Не боялся, покуда не пришел в их стойбище посланец Кощея.
        Никому и никогда, даже под страхом смерти, Отрак не признался бы, в какой ужас вгоняет его одно присутствие этого человека. Да и человека ли? Разное говорили старики про ближников Кощея. И не стыдились своего страха перед ним воины. Но только не Отрак.
        Для Отрака, сына великого Шарука, от одного имени которого, другие каганы бледнели и мочились под себя, признаться в страхе было смерти подобно. Даже в страхе перед Черным. Потому и смотрели на него воины с обожанием, и были преданы всей душой и телом. Но оставаясь с собой наедине, в своем скромном шатре, подходящем больше обычному воину, нежели кагану, и наливал чашу кумыса, Отрак позволял сердцу дрогнуть от всепоглощающего ужаса.
        Вряд ли на свете можно было найти второго человека, который так же трепетал бы перед Черным. Дед Отрака по матери, был шаманом, и кое-какие способности передались и молодому кагану. Лишь он, глядя на Черного, видел вместо безразмерного балахона, огромную черную тучу, клубящуюся, с просверками молний, и угрожающим рокотом грома. Безразличную настолько, что даже не заметит, уничтожив половину мира, со всеми его обитателями. Поэтому, Отрак был готов выполнить любой приказ Черного. Любой. Лишь бы не навлечь на себя его немилость.
        А Черный, прекрасно чувствуя такое отношение кагана, выделял его из всех остальных. Привечал, приблизил к себе. Одарил таким теплом и лаской, каких тот от родного отца не видел. Потому и удивлен был Отрак, когда вместо набега, в котором можно завоевать славу и богатство, сам Черный приказал отобрать самых верных людей, и отправляться сюда, на границу Руси и Степи, и ждать, неизвестно чего.
        - В набеге можно убить много врагов. Ты прав, - негромко сказал Черный. - Но что те враги для Хозяина? Мелочь, букашки, которых он, с высоты своей, даже не отличит друг от друга. Много ли за таких награду получить можно? А вот за тех, которых он знает, да считает опасными, можно получить многое. За одну голову столько, сколько другой за тысячу не получит. Понимаешь меня?
        - Неужели… здесь мы ждем именно таких? - Отрак от удивления так сжал бока жеребца коленями, что бедный конь аж присел на задние ноги, и обиженно заржал.
        - Именно, - в голосе Черного послышалась усмешка. - Именно таких.
        Пораженный Отрак, медленно стащил обшитую дорогим мехом скуфью, утирая вмиг вспотевшее лицо. Ветер мгновенно растрепал длинные волосы цвета спелой пшеницы, за которые предки Отрака получили свое прозвание меж окрестных племен - половцы, от старого слова половь - желтый.
        - Но хватит ли у нас сил? У меня всего сотня бойцов, - растерянным голосом сказал молодой каган. - Да, они свирепы, каждый стоит в бою десяток обычных воинов, они не боятся ничего, и пойдут за мной и в огонь и в воду, но… всего сотня!
        Черный усмехнулся:
        - Их будет всего трое. Если не двое…
        - А велика ли свита? Конные, или пешие? Насколько хорошо вооружены? - в Отраке заговорил успешный полководец, которому прочили превзойти грозную славу отца.
        - Никакой свиты. Всего три человека, или, как я уже сказал, может быть и двое.
        - Великие воины или чародеи?
        - Один плохенький шаман, второй кое-как умеет сражаться. Вот если девчонка с ними будет - ее, что бы ни случилось взять живой. А тех двоих, как получится.
        Отрак почесал затылок. Сложно воину понять замыслы колдунов. Да и нужно ли?

        Глава 25

        Небольшой лагерь, расположился на самой вершине холма. Место было выбрано грамотно: никто не сможет подкрасться незамеченным, в то время как сам лагерь, практически не заметен с дороги. Густые кусты, покрывающие вершину, надежно укрывали отсветы костров, и зорких дозорных.
        В центре небольшой, расчищенной от кустов площадки, столпились несколько ратников, с любопытством рассматривая приведенных дозорными пленников. Перед ними, выступив на шаг вперед, стоял парнишка лет четырнадцати. Полный доспех, чистая парчовая рубаха под кольчугой, украшена тонкой золотой вышивкой, такие же порты, и красные сапожки с лихо загнутыми носами, выделяли его на фоне остальных. Даже шлем у него был не обычный гладкий, а украшенный чеканкой, с небольшим алым прапорцем на шишаке. Мелкоячеистая брамица спадала на плечи, негромко позвякивая при каждом движении головы.
        - Кто такие будете? - строго спросил подросток, давая понять, что он здесь является самым главным.
        - Путники, - сказал Яросвет.
        - Хороши путники, - усмехнулся подросток. - Кони у вас боевые, сами потрепанные, у одного меч, да кольчуга под рубахой спрятана. Еще и волк, говорят с вами. Скорее уж вы тати ночные.
        - Не тати мы, - хмуро ответил Сергей.
        - Ага, как же. Так тать и признается, что он тать. Небось, от своих отстали. Вон, как неслись. Чуяли, что недолго осталось худые дела творить!
        - От каких своих?
        - Да утром промчались, - охотно пояснил ратник, вставший за правым плечом подростка. - Жаль, не вовремя нас увидали, свернули. Догонять поздно было. Так хоть споймали, и то хорошо.
        - Это они, Яросвет! - Сергей повернулся к другу, и лихорадочно блестя глазами, схватил его за плечо. - Мы их почти догнали!
        - Вот и признались, - довольно подвел итог подросток. - Жаль, деревьев здесь нет, вздернуть негде. Но ничего. Поступим с вами по старому: кишки выпустим, в животы камней набьем, и отпустим на все четыре стороны. В назидание тем, кто мирным людям житья не дает! Славун!
        Стоящий за правым плечом витязь, нехорошо улыбаясь, сделал шаг вперед. С тихим шипением, хищно изогнутая сабля покинула обшитые простой кожей ножны. Сергей чуть присел, пристально окинув взглядом пространство вокруг. Он даже не обманывал себя, что справится хотя бы с одним Славуном, не то что со всеми ратниками. Но и просто так позволить себя заколоть, он не собирался. Рядом с ним, Яросвет, медленно поднял руки - волховать против честных людей последнее дело, но когда тебе собираются вспороть живот, как-то перестаешь отделять честных от дурных.
        - Погодь Мечислав!
        Невысокий кряжистый мужик, растолкал столпившихся как бараны ратников, и подошел к подростку. Что-то было знакомое в его широком лице, в вислых длинных усах, но понять что, Сергей не мог. Да и не до этого было. Его глаза пристально следили за Славуном, который поигрывал саблей, пуская солнечных зайчиков.
        - Не тати это, - уверенно заявил мужик, вытирая испарину с широкого красного лба. - Рассказывал я тебе про них. Это за ними Клык гонялся. Только с ними еще девка была.
        - Кряжедуб! - вспомнил Сергей.
        - Видишь, и они меня признали!
        Подросток, которого Кряжедуб величал Мечиславом, разочарованно вздохнул.
        - Ты уверен?
        - Уверен, боярин. Не тати они. Наоборот - Клыка потрепали так, что, говорят, он еще не скоро ходить сможет. А уж бегать, так вовсе никогда.
        - Врут! - Яросвет опустил руки, и прислушивался к их разговору. - Давно уже бегает. И утром, как раз мимо вас пробежал!
        - Брешешь! - убежденно сказал Кряжедуб. - Я своими ушами слышал…
        - А я своими глазами видел, - прервал его Сергей. - Несколько дней назад, он едва весь не спалил. Не успел я его достать. Удрать успел, скотина такая!
        - Эх, знать бы заранее, что это Клык! - Мечислав едва не заплакал от досады. - Уж мы бы его точно догнали!
        Он подозвал к себе дозорных, которые привели Сергея и Яросвета.
        - Оружие у них отобрали?
        - А как же!
        - Ну-ка, дай, - он взял протянутые шалопугу и меч. Шалопуга его не заинтересовала, а вот меч он долго рассматривал, восторженно прицокивая языком. - Славный меч. Где взял такой?
        - Подарок, - уклончиво ответил Сергей.
        - Хороший подарок. Не продашь? Золота по весу дам! - и, когда Сергей ответил отказом, вздохнув, протянул его рукоятью вперед. - Жаль. Забирай. Садитесь к костру, поедим, заодно расскажете, почему с Клыком гоняетесь друг за другом, туда-обратно.
        Сергей забрал меч, и облегченно вздохнул, когда привычная уже тяжесть, чуть оттянула пояс. Не так давно не знал как можно с этой железякой ходить - в ногах путается - а сейчас без нее, все равно что голый.
        - Не обижайся, боярин, некогда нам есть. У Клыка та девушка, о которой Кряжедуб говорил. Нам каждый миг дорог. Если отпускаешь нас, то мы уж поторопимся, а?
        Рот Мечислава капризно скривился, но тут, Кряжедуб, подмигнув Сергею, сказал:
        - Двое их, супротив двух десятков. Может поможем, а, боярин? К тому же, самого Клыка споймать можно. Вот, батюшка вами гордиться будет! Да и девку из полона освободить - самое что ни на есть геройское дело!
        Глаза молодого боярина заблестели. В них уже отражался блеск мечей, столкнувшихся в яростной схватке. Он повернулся к ратникам, и закричал:
        - Потушить костры! По коням! И только попробуйте мне не догнать этих татей!
        Застоявшиеся кони, обрадовано сорвались с места в карьер. Вырванные задними копытами комья земли, взвились в воздух, засыпая тех, кто имел неосторожность оказаться сзади. Отплевываясь, Яросвет остро позавидовал Сергею, который сейчас скакал в первом ряду, рядом с Мечиславом, Славуном и Кряжедубом. С другой стороны, лишний раз попадать на глаза молодому боярину не хотелось. Кто знает, какая муха его в следующий момент укусит? А то, что мухи его кусают часто, Яросвет уже понял.
        Метелица, недовольная, что опять приходится глотать пыль из-под копыт Грома, недовольно заржала, и дернула привязанный к луке седла Грома, повод.
        - Ну-ну! Остынь, волчья сыть!
        Кряжедуб чуть приотстал от Мечислава, и наклонившись в седле, похлопал белоснежную шею ликиного скакуна.
        - Как же вас угораздило?
        Яросвет бросил взгляд на Кряжедуба, умело втиснувшего своего жеребца между ним, и скакавшим справа ратником. Солнце, перевалившее зенит, и медленно скатывающееся за край земли, подсвечивало широкую фигуру витязя, слепя глаза множеством зайчиков, разлетающихся от надраенных стальных бляшек, густо нашитых на рубаху из толстой воловьей кожи.
        - Да вот так… - кратко, но емко, описал ситуацию Яросвет. - А ты как тут очутился?
        Прежде чем ответить, Кряжедуб наклонился, и похлопал своего гнедого жеребца по лоснящейся мускулистой шее. Обрадованный лаской конь, мотнул головой, звякнула сбруя.
        - Да вот так же, - в тон ответил Кряжедуб. - Я ж говорил, что боярину Морозу служу. А Мечислав - сын его младший. Старшие на рубежах головы сложили, Русь защищали. Только он и остался. Боярин в нем души не чает, балует, вот и вырос он немного капризным. Но ты не смотри, отрок он правильный, прислушивается к старшим, на своем не настаивает, если видит, что не прав споначалу был. Беда в том, что уже врага воевать рвется. Как братья старшие. Воинскую науку он хорошо выучил, да только, сам видишь, молод слишком, ему бы годика три-четыре погодить…
        - Стало быть, любящий отец, желая оградить сына от больших сражений, отправляет его за мелкими татями охотиться? - поинтересовался Яросвет.
        - В корень зришь! - восхитился Кряжедуб. - Именно так. Отрок горячий, того и гляди, вопреки отцову слову удерет в дружину князя проситься. Вот боярин и решил таким образом его отвлечь. Собрал ратников, которым более всего доверяет, и дал ему в малую дружину. В их числе и меня. Присматриваем за мальцом, да потихоньку обучаем всему, что самим известно.
        Мечислав ведь рад - люди его благодарят, что всех татей окрест повывел. Настоящим героем себя чувствует. Для полного счастья, только поимки Клыка ему не хватает. Вбил себе в голову, коли и этого татя к отцу полоненным приведет, тот его сразу порубежником отпустит.
        - А почему именно Клыка?
        - Да ты что, из леса только вылез? - удивился Кряжедуб. - У Клыка под рукой больше полусотни людей ходит. Это, брат, сила весомая. У нашего боярина всего три десятка ратников, из них опытных воев всего десяток. Остальных по весям собрали, кто помоложе, да покрепче.
        Яросвет через плечо огляделся, пересчитал мчащихся рядом всадников.
        - Это ж что, все опытные тут собрались?
        Кряжедуб хохотнул так, что соседние жеребцы прянули в стороны, а его собственный вздрогнул, сбиваясь с мерного галопа, едва не путая весь строй. Только Гром Яросвета, продолжал скакать как ни в чем не бывало.
        - Нет конечно же! Боярин сына любит, но дураком не является. Кто ж городец без защиты оставит? Только я, да Славун, в прошлом, на княжей службе отметились. Остальные - сиволапые.
        - Ничего себе, сиволапые! Нас вона как взяли! И пикнуть не успели!
        - Так то не потому, что они такие ухватистые! - усмехнулся Кряжедуб. - А потому, что вы как две вороны. К тому ж, думаешь, мы со Славуном портки у костров просиживаем? Гоняем их целыми днями! Вдалбливаем в их головы ратное дело. И, как сам видишь, наука наша впрок идет. Да и Мечислав от них не отстает. Наравне со всеми воинские ухватки оттачивает! Ты, думаешь, чего он так в твоего друга вцепился? Просто я ему показал ту ухватку, которой ваша девка меня ринула. Мечислав теперь ни спать, ни есть не будет, покуда из твоего друга другие ухватки не вытянет!
        Сергей до рези в глазах всматривался в полоску горизонта, темным росчерком разделяющую небо и землю, в надежде увидеть похитителей Лики. Но первым, всадников заметил Славун. Привстав в стременах, он ткнул пальцем вперед, и чуть влево.
        - Там!
        Все, как один, обернулись в ту сторону. Кто-то подтвердил радостным возгласом, но прошло еще как минимум пятнадцать минут бешеной скачки, прежде чем Сергей увидел вдалеке темное облако из поднятой копытами пыли.
        При виде удирающих разбойников, у загонщиков открылось второе дыхание. Со свистом и улюлюканьем, подгоняя коней, они с новыми силами устремились вперед. Но и убегающие, кажется, заметили погоню, и настегивали бедных коней, заставляя бежать быстрее, чем те могли.
        - Славун, как думаешь, успеем их до леса перехватить? - поинтересовался Мечислав.
        Славун долго всматривался, озабоченно закусив губу.
        - До леса-то успеем, у нас кони свежее. Только они не к лесу торопятся. Среди них есть вестимо кто-то, кто окрестности знает.
        - И что? - не понял Мечислав.
        - Капище Волоса там, - пояснил Славун. - Тын вокруг такой, что с наскоку не возьмешь. Если успеют там закрыться, сложно будет их оттуда выкуривать!
        - Ворота выбьем! - азартно воскликнул Мечислав.
        - Чем? - вздохнул Славун. - Кустами? До деревьев да обратно, коней гонять - только животных измучаем!
        - Тогда надо успеть раньше перехватить! - категорично заявил Мечислав. Он повернул голову, и крикнул через плечо: - Эй, как окажемся на расстоянии выстрела, всем стрелы метать! За каждого сбитого десять кун даю! За выжившего двадцать! А кто Клыка подранит, гривну пожалую!
        - Там девушка, - напомнил Сергей.
        - Да, - вспомнил Мечислав, - девку что б не задели! Не то, смотрите у меня! Лично семь шкур спущу! Вы меня знаете!
        Расстояние медленно но верно сокращалось. Сергей уже отчетливо видел спины разбойников, но, как ни всматривался, разглядеть среди них Лику так и не смог.
        - Сергей, ты ее видишь? - донесся голос Яросвета, через топот и улюлюканье ратников.
        - Нет! - отчаянно крикнул Сергей.
        - Я вижу, - не поворачивая головы, бросил Славун. - У первого, через седло перекинута. Значит жива, мертвую с собой тащить бы не стали.
        У Сергея камень с души свалился. Славун уже доказал, что его зрение может посостязаться с неизвестной в этом мире подзорной трубой, и если говорит что видит, значит видит.
        Он пришпорил Буяна, который длинным прыжком сразу выметнулся вперед, оставляя Мечислава и его ратников позади. Мимо свистнули несколько стрел, но расстояние было еще слишком велико, и каленые острия беспомощно тюкнулись в землю не задев ни одного из преследуемых. Упругое серое тело, рассекая высокую траву, рванулось наперерез головному всаднику. Волчий вой заставил коней шарахнуться в сторону. Волк попытался вцепиться в горло гнедому жеребцу, но промахнулся, вынужденный уворачиваться он сверкнувшей полоски стали. Кони шарахнулись в сторону, выигрывая преследователям драгоценные минуты. Но все оказалось напрасно.
        - Не успели! - прозвучал за спиной горестный восклик Славуна.
        Впереди, больше не загораживаемый спинами разбойников, показался высокий забор из потемневших от времени бревен. Не замедляя хода, разбойники влетели в гостеприимно распахнутые ворота. Глухо стукнуло дерево, и массивные створки захлопнулись почти перед самым носом преследователей.
        Сергей осадил Буяна так резко, что едва позорно не вылетел из седла, как и при первой встрече с Кряжедубом. Но на этот раз, все же сумел удержаться.
        Рядом взрыл копытами землю Гром Яросвета.
        - Эх, чуть-чуть бы! - в сердцах сплюнул Яросвет. - Если б волк не промахнулся, сейчас бы Лика у нас была!
        - Скорее, на такой скорости шею бы себе свернула, - остудил его рассудительный голос Кряжедуба.
        Ратники быстро рассредоточились вокруг капища, следя, что б никто не улизнул не замеченным.
        Сергей с Мечиславом и Славуном, объехали вокруг тына, в надежде найти уязвимое место. Куда там! Толстые, в обхват взрослого мужчины, бревна, подогнаны так плотно, что муравей не пролезет. Темное от времени дерево, без малейшего следа гнили, вверху заточено так остро, что все штаны порвешь, пока перелезать будешь. Хотя, особо не полазаешь - в высоту тын в два человеческих роста, не меньше. И ворота ему подстать. Широкие доски, окованные полосами металла, наверняка в толщину не меньше ладони, такие даже тараном будет пробить не легко. А само капище небольшое. Как прикинул Сергей, внутри не больше полусотни человек могло бы поместиться, плюс лошади. За таким даже полтора десятка Мечислава могли уследить без особого труда, не боясь, что ночью кто-то тайком удерет в лес, до которого всего версты две.
        - А изнутри, наверняка насыпь до середины, - подвел итог Славун. - Знакомое дело. На совесть лажено. Осаду долго держать можно. Им обороняться удобно, капище маленькое, а вот нам туда лезть не с руки. Будут по головам бить - там наверняка помостки по верху тына пущены.
        - Ярко, - позвал Сергей, - вот объясни мне, капище, это ведь где богам молятся?
        - Ага.
        - А чего ж тогда такой заборище отгрохали, что в пору вокруг города ставить?
        - Капище не только для жертв богам предназначено, - ответил за Яросвета Кряжедуб. - Бывает, обряды волхвы справляют, которые нельзя постороннему глазу видеть. А бывает, сюда степняки захаживают. Вокруг веси такой тын не поставишь, да и оборонить его сложно будет. Вот, ежели что, на капище люди и бегут. Сам видишь, с наскоку тут не возьмешь, а степняк только наскоком и умеет, надолго не останется. Еды с собой взять, и можно ждать, когда назад в свою степь уйдут. Там-ить, даже колодец есть.
        - Именно так, - поддержал Мечислав. - Боги только тем помогают, кто сам не зевает.
        Пока они разговаривали, Славун уже вовсю командовал ратниками, особо нерасторопных поминая аж до третьего колена. Трое уже неслись на конях в сторону леса, за хворостом.
        Мечислав встал напротив ворот, и прищурив глаза, в которые нещадно било закатное солнце, крикнул, приставив ладони ко рту:
        - Эй, там, Клык, сдаться не хочешь? Обещаю легкую смерть и тебе, и твоим татям!
        Все замерли ожидая ответа. После недолгой паузы, над воротами показалась голова, лежащая на широких плечах, без всякого намека на шею. Солнце мешало рассмотреть лицо смельчака, высвечивая лишь черный контур грузного тела, но стоило ему заговорить, как Сергей без колебаний узнал хриплый, грубый голос Клыка.
        - Кто это такой смелый пищит? - под радостный гогот невидимых за тыном мужиков, крикнул Клык. - Никак морозовский щенок растяфкался?
        Мечислав побагровел, но, когда заговорил, голос звучал ровно, и даже равнодушно:
        - С тобой, тать, не тяфкает, а разговаривает боярский сын Мечислав! Отдай девушку, бросай оружие, и я, так и быть, замолвлю перед отцом за тебя словечко!
        - А ты сам сюда зайди, да возьми девку, коли смелый такой! А может быть, тебе ее по кусочкам скинуть?
        Клык огляделся, нашел Сергея, стоящего в стороне и махнул ему рукой:
        - Ну что, щенок, все еще жив, как я посмотрю. Давай меняться: я отпущу девку, а ты придешь сюда, без оружия. Как тебе такой вариант, или боишься?
        Сергей вынул меч, бросил траву, и шагнул вперед.
        - Да я тебя голыми руками порву!..
        Кряжедуб с Яросветом схватили его за руки, за плечи, и оттащили назад, под обидный смех Клыка.
        - Не дури, паря, - сказал Кряжедуб. - Не перед тем храбрость показать решил.
        Солнце повисло над самым горизонтом. Огромный багровый шар, уже не слепил глаза, но окрасил траву и кусты кровавыми отсветами. Кряжедуб хмурился, считая это дурным знаком. Мечислав, с юношеской беспечностью отмахивался от предостережений старого воя, ломая голову, как быть дальше. Все предложения категорично отвергались Славуном, подкреплявшим свои слова весомыми аргументами. Мечислав и сам понимал, что ни притащить бревна для тарана, ни поджечь мореное дерево тына, ни, тем более, перелезть без потерь через тын, с силами имеющимися в его распоряжении не получится. Чем ниже садилось солнце, тем смурнее становился Мечислав. С одной стороны, время играло на него, с другой, у Клыка людей побольше будет, если решится на вылазку, неизвестно, на чью сторону боги встанут. А если измором их брать, сколько сидеть придется? Погруженный в такие мысли, он даже не заметил как шушукались о чем-то в сторонке Сергей и Яросвет, как потом отозвали Кряжедуба, как Кряжедуб позвал Славуна, и как все вместе чему-то восторгались, хлопая покрасневшего Яросвета по плечам.
        Славун откашлялся, привлекая внимание Мечислава:
        - Боярин, разговор есть. Хлопцы задумку имеют, как в капище попасть. Не хочу послушать?
        Мечислав лишь вяло кивнул. Славун подтолкнул Сергея, мол, твоя идея, ты и говори.
        - Мечислав, дело такое… Если ворота выбить, как думаешь, справятся твои люди с татями?
        - Справятся, - уверенно ответил тот. - Только как ворота-то убрать?
        - Понимаешь, Яросвет, как бы это сказать, немного волхв… - и видя, недоумение на лице Мечислава, пояснил: - Умеет он не много, но вот огненные шары, которые стены у домов выламывают, умеет в лучшем виде!
        По мере того, как сказанное доходило до Мечислава, тем светлее становилось его лицо.
        - Постой… Ты что, хочешь сказать, что он и ворота вынести сможет?!
        - Сможет, - не менее уверенно, чем говорил Мечислав, сказал Сергей. - Еще как сможет.
        Костров не зажигали. Перекусив холодным мясом, сыром и сухарями, ватажники, недовольно зыркая на вожака, стали готовиться ко сну. До открытого противостояния пока не доходило, но Клык все чаще ощущал спиной колючие, злые взгляды. Он и сам ощущал свою вину. Из полусотни человек, отправившихся в погоню за двумя щенками, назад возвращаются два десятка, и еще не известно, сколько из них доберется до дома. О том, что будет дома, Клык старался не думать. Из грозного атамана огромной ватаги, с которой приходилось считаться даже княжеским разъездам, он потихоньку превращался в обычного татя, во главе шайки оборванцев. Сможет ли он с помощью оставшихся, не самых верных, людей, удержать власть, или они сами же порешат своего бывшего грозного атамана? А уж то, что его обвинят в гибели стольких людей, лишь за то, что ему восхотелось отомстить, Клык даже не сомневался. Стоило только взглянуть на жалкие остатки прежде большого воинства, Клык приходил в ярость. И уловившая эту его слабость девчонка, только распаляла его бешенство, ерничая, и отпуская колкости разбитыми, превратившимися в черно-синие оладьи,
губами. В такие моменты, Клык, забывая себя, вымещал всю горечь поражения на беззащитной, связанной девушке. Бил до тех пор, пока она могла хотя бы стонать. Правда с каждым днем, это случалось все быстрее.
        Силы покидали измученное тело, и Лике все сложнее было находиться в сознании. Она уже не различала явь и бред. Она наяву разговаривала с Сергеем, выговаривая ему за глупость, в бреду, она жестоко мстила Клыку, за каждую пролитую каплю крови. И лишь в редкие минуты, когда находилась в сознании, девушка все чаще впадала в отчаяние, моля богов, что бы они послали ей скорую смерть. Потрескавшиеся от жажды и избиений губы саднили. Проводя сухим языком по шершавым, покрытым коркой губам, Лика смотрела как ее истязатель демонстративно напился ледяной, только набранной в колодце воды, и вылил остатки на землю. Сплюнув сгустком крови, девушка закрыла глаза.
        Назначив четверых в первую стражу, Клык удобно устроился у большого плоского камня, бывшего когда-то алтарем Велеса. По всему было видно, давно здесь не приносили жертв скотьему богу, а камень за день нагрелся, и теперь медленно отдавал тепло, не хуже уютной русской печи.
        Клык только закрыл глаза, собираясь вздремнуть как минимум до полуночи, как ворота капища с жутким треском выгнулись, словно великан разбежался и врезался в них безмозглой башкой. Жалобно взвизгнули лопающиеся железные петли, и в следующий миг, ворота взорвались с грохотом и пламенем влетая во двор, осыпая щепками одуревших спросонья ватажников. Ослепленные они заметались по двору, даже не думая хвататься за оружие. Ворвавшиеся следом за вылетевшими воротами ратники Мечислава, деловито хватали орущих благим матом, перепуганных мужиков, и споро вязали руки и ноги. Тех, кто пытался сопротивляться, безжалостно резали, и отбрасывали в сторону как мусор.
        Клык не был бы вожаком, если бы был тугодумом. Одного быстрого взгляда, ему хватило понять, что дела обернулись совсем плохо. Рубанув неосторожно подскочившего к нему ратника, Клык отпрыгнул в сторону, подхватил лежавшую почти без сознания девушку, и, прикрываясь ей как щитом, прижался спиной к тыну.
        - Бросай меч, Клык, - негромко сказал Кряжедуб, вставая напротив, и жестом сдерживая ратников. - Сам видишь, деваться тебе некуда.
        Клык не отвечал, только маленькие глазки злобно посверкивали из-под нависших бровей. Лика в его руках дернулась, но он лишь сильнее прижал ее к себе. Скрипнули натягиваясь луки. Понимая, что закрыться худенькой девушкой не получится, Клык, не колеблясь, приставил лезвие меча к тонкой шейке.
        - Опустите луки! - дрогнувшим голосом закричал Сергей.
        Заколебавшиеся ратники скосили глаза на Мечислава. Подросток кивнул, подтверждая приказ. Острия опустились долу, тетивы чуть ослабились, но не полностью, в любой момент готовые метнуть стрелы в цель.
        - Отпусти ее, - хрипло попросил Сергей.
        Клык медленно покачал головой:
        - А меня кто отпустит?
        Сергей оглянулся на Мечислава, но хмурое лицо боярина, яснее ясного говорило что не стоит даже пытаться просить о таком одолжении.
        Лика снова дернулась, и остро отточенная кромка лезвия на миг плотно прижалась к коже, оставив сочащийся кровью разрез. Сердце Сергея заныло, словно это его безжалостно резанули. Ресницы, окаймленные большими черными синяками дрогнули, с трудом открылись. Неожиданно ясный взгляд скользнул по лицам замерших людей. Спекшиеся от крови губы чуть скривились в легкой улыбке.
        - Да убейте же вы эту сволочь! - тихо прошептала Лика.
        - Отпусти ее, - звонко приказал Мечислав. - И, даю слово, я заставлю отца сохранить тебе жизнь!
        Клык заколебался. Рука сжимавшая рукоять меча чуть опустилась, и в этот миг произошло то, чего не ожидал никто, и особенно Клык.
        Руки Лики метнулись к груди, перехваченной наискось рукой Клыка. Пальцы плотно обхватили запястье, ноги согнулись, заставляя тело осесть. От неожиданности, Клык качнулся, ослабляя хватку, и…
        Грузное тело, как пушинка, перелетело через хрупкую девушку, и с треском врезалось в твердую землю, прямо у ног Мечислава. Ратники, побросав луки, моментально навалились на еще не пришедшего в себя татя, и опутали веревками не хуже, чем паук обматывает паутиной муху.
        Но Сергей этого не видел. Он прыгнул вперед, подхватывая падающую Лику, успел в последний момент, сильно ободрав колени, но не чувствуя боли. Осторожно опустил на землю, поддерживая безвольно мотавшуюся голову. Слезы градом текли по его щекам, но он не стыдился этих слез, коря себя, обвиняя в том, что девушке пришлось пройти через этот ад.
        Яросвет, тут как тут, уже срывает с шеи мешочек с травами, достает щепоть, сыплет на разбитые губы, приговаривая, что сейчас станет полегче.
        - К ведунам ее надо скорее, - вполголоса сказал подошедший Мечислав. - У отца лучшие ведуны, залатают в миг, только спешить надо. Сколько в ней еще сил осталось?
        Кивая, Сергей встал, прижимая легкую девушку к груди, и осторожно пошел из капища. Ратники уже грузили связанных татей на коней, словно мешки с зерном, ни мало не заботясь об их удобстве.
        Метелица, почуяв запах хозяйки, подбежал, обнюхал бесчувственное тело на руках Сергея, и запрокинув голову, жалобно заржал.
        Яросвет отогнал коня в сторону, взял у Сергея Лику, давая запрыгнуть в седло. Но перед этим, в ногу Сергея ткнулось что-то горячее. Опустив глаза, он увидел серую волчью морду.
        - Спасибо тебе, - поблагодарил зверя Сергей. - Ты нам очень помог. Сами бы мы давно след потеряли.
        Волк совсем по-человечьи кивнул, сделал несколько шагов в сторону, обернулся, снова отошел.
        - Уходишь? - спросил Сергей.
        Волк снова кивнул.
        - Передай спасибо своему Хозяину, - попросил Сергей. - Пусть не поминает лихом.
        Волк тряхнул лобастой башкой, и, больше не оборачиваясь, растворился в ночи. Спустя несколько минут, издалека донесся протяжный прощальный вой, заставивший коней напрячься, и испуганно прядать ушами.
        Буян ступал осторожно, понимая, стараясь не тревожить лишний раз драгоценную ношу, что Сергей бережно прижимал к груди, как младенца. Ветер холодил мокрое от слез лицо, Сергей что-то нашептывал находящейся без сознания девушке. Ратники, в другой раз шумно обсуждавшие бы поимку такого знаменитого татя, сейчас хмуро молчали, отводя глаза в сторону.
        Но ничего этого Сергей не замечал, глядя лишь на опухшее от побоев, но все равно такое милое и дорогое сердцу лицо.
        Боярин Мороз, принял гостей сына радушно. Не малую роль в этом сыграла радость от поимки Клыка, который давно уже был всем окрестным боярам костью в горле. Отрядив лучших ведунов заняться девушкой, он велел накрывать столы в честь гостей и сына, который в его глазах наконец стал полноправным мужчиной.
        Сергей и Яросвет едва успели ополоснуться, и одеть пожалованные боярином новые одежды, как их усадили за стол, ломившийся от только приготовленной снеди.
        Казалось, широкая душа боярина, выставила на стол все запасы, что имелись в погребах и подвалах. Были тут и запеченные целиком поросята, с блестящей от жира румяной корочкой, что пыхала ароматным паром, едва ее касалось острие ножа. Бесстыдно разведя голые ощипанные ноги, на блюдах лежали гуси, в обрамлении парующей гречневой каши, прямо плавающей в натекшем жиру. И горы печеной, вареной и жареной рыбы, и пироги с разными начинками, дразнили глаза лоснящимися боками. В резных деревянных ковшах белели сметана и сливки, соседствуя с пузатыми кувшинами и бочонками с пивом, вином, медовухой, горячим сбитнем и, конечно же, квасом.
        Сергей, мысли которого по-прежнему были заняты Ликой, думал ему кусок в горло не полезет, но увидев такое благолепие сглотнул набежавшую слюну, и впился зубами в первый же отрезанный кус мяса. Желудок завыл от нетерпения, едва дожидаясь, когда мясо провалиться в горло.
        Яросвет не отставал от друга, сметая со стола все, до чего только мог дотянуться. Боярин довольно улыбался, и поднимал чары за здоровье и присутствующих, и девушки, что сейчас находилась на попечении ведунов.
        Высокий, поджарый, с открытым честным лицом, он сразу понравился Сергею, который привык полагаться на первое впечатление. Было видно, что этот боярин не зря получил свое звание. Такой не только за столом ярый, но и в бою может отвагу показать, видно же, что плечи толстые не от жира, а от толстых мышц, которые можно нарастить лишь помногу часов махая мечом, а то и секирой. Это во времена Сергея, с легкой подачи сказочников, бояр изображали толстыми бородатыми стариками в высоких шапках, и в кафтанах с рукавами до пола. Мало кто знал, что бояре изначально являлись элитой княжьих воинов. Этакий спецназ. Потому и прозвали - бо яре. Что значит, самые яростные, самые свирепые в бою. От таких, никакой враг не мог ждать пощады.
        И скрягой боярин Мороз не был. Не просто пир горой закатил, а велел подать все на золотых и серебряных блюдах, не разбирая, и простым ратникам, и гостям, тем самым показывая, что ценит всех одинаково. Ратники оценили, сидят надутые, важные, видно, что теперь и вовсе готовы всех противников боярина голыми руками рвать.
        Чем меньше становилось на столах еды и целых кувшинов, тем шумнее становилось празднество. Под одобрительные крики выскочили скоморохи, пронзительно запиликали рожки. Пирующие подбадривали одобрительным хохотом глупые, на взгляд Сергея, шутки и кривляния. Мороз заметил равнодушие гостя к развлечению, склонился ближе, что б не перекрикивать шум и гам:
        - Рассказывал мне о вас Кряжедуб, рассказывал, - сказал он. - Далеко ли путь держите?
        - Да не так что бы уж очень, - уклончиво ответил Сергей. - Но пока до конца еще далеко.
        - Ну, коли не хочешь говорить, неволить не буду, - усмехнулся боярин. - Дело ваше. У меня можете гостить, сколько душа попросит. Тем более, что девчонке вашей пока в седле не удержаться. Но, не переживай! Мои ведуны ее живо на ноги поставят! По себе знаю. Меня раз на охоте медведь круто заломал. Думали уже, что к предкам в Вирий отправлюсь. Ан нет, выходили, да так, что и следа не осталось. Даже шрамов почти не видно.
        Сергей кивнул, не зная что сказать.
        - Да ты не чинись! - правильно истолковал заминку Сергея боярин. - У меня все по-простому. Сам ведь не боярином родился. За верную службу князь землю пожаловал. Приходилось и на хозяина спину гнуть, и траву жрать, и спать на голой земле. А уж в походах и того больше хлебнуть пришлось.
        Он налил в золотой, с тонкой чеканкой, кубок вина, и отсалютовал пирующим, вызвав в ответ радостный рев. Сергей тоже налил себе, но не вина а кваса.
        - Смотрю ни вина не пьешь, ни меда, - выпив до дна, сказал боярин, отирая пальцами усы. - Зарок дал, али другая причина?
        - Сам удивляюсь, - пожал плечами Сергей. - Обычно не отказываюсь, а вот сейчас как-то… не хочу, и все.
        - Это добре! - кивнул Мороз. - Пить против желания - последнее дело. Да и вообще, в питие добра нет. Скольких славных людей вино сгубило…
        Он помолчал. Потом подлил кваса Сергею, и, чуть поколебавшись, плеснул и себе.
        - Просьба у меня к тебе есть, - доверительно сказал он. - Кряжедуб сказывал, что ты хитрые ухватки знаешь. Да и сейчас рассказали, как девка твоя Клыка ринула…
        - Вовсе она не моя! - запротестовал Сергей, но боярин лишь усмехнулся.
        - Мечиславка один у меня остался, - задумчиво глядя в даль, сказал Мороз. - Старшие сыны уже в Вирие, нет ничего хуже, чем своих детей пережить. Боюсь я за малОго, в меня весь пошел, горячий. На рубежи рвется, удержать не смогу. Сам что знал, все ему передал, но в ратной науке всегда есть чему поучиться. Не обучишь хоть чему, пока гостить будешь? Кто знает, может однажды, как твоей девке, ему эта наука жизнь спасет?

        Глава 26

        Мороз не обманул. Не прошло и четырех дней, как Лика уже смогла выходить во двор. Сил у нее еще было мало, но выйти и посидеть на лавочке, глядя как Сергей обучает Мечислава и еще нескольких ратников, своим премудростям, она могла, и делала это с удовольствием. Иногда, к занимающимся присоединялся и Яросвет, но чаще сидел рядом с Ликой, и пялился в подаренный Змеем свиток. В такие моменты, глаза у него стекленели, а губы шевелились, складывая в слова начертанные на пергаменте письмена.
        Дворня первые дни толпилась вокруг, весело смеясь, глядя, как здоровые мужики кувыркаются в пыли, но потом им это наскучило, лишь несколько пацанят упорно приходили, и пытались повторять за Сергеем. Он их не гнал, наоборот, поправлял и хвалил за упорство.
        Сперва, Лика стеснялась черных, переходящих в желтизну синяков, но быстро забыла об этом, и уже не пыталась закрыться челкой, а с удовольствием подставляла лицо ласковым лучам солнца.
        Когда синяки почти сошли, и можно было не бояться перепугать людей до икоты, Сергей и Яросвет, уже освоившиеся во владениях боярина, устроили ей ознакомительную прогулку.
        За высоким, в два роста, забором, отгораживавшим вместительный терем от остального мира, раскинулся целый городок. Были тут и мастеровые, и корчма, и даже небольшой торг, куда из окрестных весей, привозили рыбу, птицу и прочее чем богаты леса и озера. Слухи давно облетели окрестности, и на торгу, сердобольные бабы, наперебой угощали Лику то творогом, то медом, то пирогами. Наугощали так, что обратно, Сергею с Яросветом пришлось ее вести поддерживая под руки.
        Больше ходить на торг Лика не рисковала. Зато с удовольствием присоединилась к Сергею, помогая обучать нежданных учеников.
        Время летело незаметно. Оглянуться не успели, как прошли две недели. Еще две недели, за которые можно было добраться до границ степи, за которой находился конечный пункт их путешествия - Чернобылье.
        Лика поправилась быстро, и только легкая желтизна кожи, напоминала о еще не до конца прошедших синяках. Наконец, наступил день, когда она уверенно ответила на вопрос Сергея, готова ли к долгой поездке. Как ни хорошо было гостить у боярина, но принятые на себя обязательства, заставляли Сергея без колебаний менять уют и комфорт на тяготы долгого пути.
        - Значит, дальше решили путь продолжить? - задумчиво пожевав губами, уточнил Мороз.
        Сергей развел руками, как бы извиняясь за свои слова.
        - Что ж, неволить не буду, - продолжил боярин. - Только вот… не хотел говорить, да придется… Давай-ка, пройдемся немного.
        Заинтригованный Сергей послушно пошел за боярином. Они прошли мимо конюшен, мимо суетящейся дворни, снующей между домом и амбарами. Ленивые гуси, с недовольным гоготом, неторопливо уступали дорогу, и то лишь после того, как увесистый пинок боярина придал ускорение толстому, отожравшемуся вожаку стаи. Куры проявили больше благоразумия, и с истошным кудахтаньем сами прыснули в стороны, едва завидя целеустремленно идущего Мороза.
        Пройдя через задний двор, они вышли через небольшую калитку. Сергей сморщился: запах гниющих отходов, сбрасываемых в большую компостную яму, неприятно резанул обоняние. За ямой небольшое болотце защищало имение боярина от непрошеных гостей. К тому же, в нем дворня хранила продукты, которым не досталось места в леднике. Торфяные ямки, заполненные холодной водой, надежно сохраняли солонину и топленое масло. Узкая гать, пересекающая болотце, выводила на берег ледяного ключевого ручья, вдоль берегов которого, плакучие ивы низко склонили густые ветви.
        - Не хотел говорить, думал, само обойдется, - сказал Мороз. Он встал на короткие деревянные мостки, опустился на колени, зачерпнул ладонью ледяной, хрустально-прозрачной воды. Глотнул, и застонал - зубы заломило от холода, не взирая на жгучее солнце, нещадно нагревающее землю.
        - Что-то случилось? - озабоченно спросил Сергей.
        - Пока не уверен, потому и молчал. Донесли мне на днях, что появились какие-то мутные людишки в округе. Спрашивают о вас, деньги обещают кто укажет где пережидаете. Татями да душегубами вас представить пытаются. Наши-то вас уже знают, нескольким таким уже бока намяли, научили вежеству, а в других местах люди глядишь и поверят. Понимаешь, к чему клоню?
        - В города и веси, нам лучше не соваться? - усмехнулся Сергей. - Да, уже жизнь научила, что лучше подальше от людей держаться. Не все и людьми оказываются…
        Он поежился, вспомнив Крыницу и тамошнюю корчму.
        - Людишки это ерунда, - махнул рукой Мороз. - Говорят, с ними… Черные Волхвы!
        Глаза боярина цепко ухватили лицо Сергея, ловя эмоции проскочившие при последних словах. Убедившись, что особого удивления эта новость не вызвала, ухмыльнулся, утверждаясь в своих догадках.
        - Стало быть, доводилось встречаться?
        - Доводилось. С одним, или с двумя, кто их разберет? - не стал запираться Сергей. - Не скажу, что встречи были приятными, но… пока мы живы.
        Боярин обвел взглядом сочную зелень листьев касающихся самой поверхности воды. Протянул руку, сорвал один листик, бросил, глядя как быстрое течение мигом умчала крохотный кораблик в неведомую и страшную даль.
        - Я обещал в ваши дела нос не совать, и делать этого не намерен. Но у меня к Черным свой счет имеется. Жену мою, именно они в могилу свели. И если вы им хвост прищемили, я только спасибо скажу, да помогу чем смогу… - он жестом остановил собирающегося что-то сказать Сергея, и невозмутимо продолжил: - После поимки Клыка, мне Мечиславку точно не удержать, все равно сбежит на рубежи, но отсрочить могу. С вашей помощью. Дам ему задание вас до рубежей проводить, дам полтора десятка ратников. Одним вам опасно. Три человека добыча более чем лакомая. А так и вам опасности поменьше, да и Мечиславу придется обратно вернуться, сообщить мне как путь-дорога прошла. В Чернобылье его с вами не отпущу, боюсь за него, а там неспокойно нынче. Ходят слухи, половцы в набег пошли…
        Он задумался, и Сергей смог наконец вставить слово:
        - Откуда вы знаете, что нам в Чернобылье надо?
        - А куда ж еще? На рубежи рветесь, Черные за вами охотятся… Не нужно быть семи пядей во лбу, что б догадаться куда ваша дорога лежит. Не знаю, чего вы там забыли, но желаю удачи. Ежели сможете им напакостить как следует, то знай, вам всегда рады в этих краях. Всегда найдете здесь не только приют, но и надежную защиту. Сам костьми лягу, а вас обороню, коли нужда будет. Только… только побольше этих сволочей убейте, что людей ради своей потехи изводят!
        - А Мечислав про черных знает?
        - Нет, - боярин нахмурился. - И ты ему покуда не говори. Сам скажу, когда вернется. Чем на рубежи бежать, пусть лучше по окрестным землям эту погань ловит.
        - Черные это не Клык, - покачал головой Сергей. - Я насмотрелся на их магию. Против них одного меча со щитом мало.
        - Ничего, - Мороз ощерился в хищной улыбке. - И у нас найдутся волхвы, им силой не уступающие. К тому времени, как Мечислав вернется, надеюсь, его уже будет парочка как раз таких дожидаться.
        - Раз так, - не желая больше затягивать разговор, Сергей решил подвести итог: - Раз так, то мы завтра с утра и отправимся в дорогу. Лика поправилась, а времени мы и так потеряли неоправданно много.
        - С утра ехать замечательно, но не в вашей ситуации, - не согласился Мороз. - Лучше выехать ночью, не стоит привлекать лишнее внимание. Не зря говорят: не буди лихо, пока оно тихо. Выезжайте после полуночи, малыми группами. За околицей соберетесь, и гоните, подальше до рассвета отъехать. Все что надо, дворня соберет, нуждаться ни в еде, ни в питье не будете. Надеюсь, до самого Чернобылья хватит.
        Вот уже вторую неделю, личная сотня Отрака кочевала вдоль приграничных земель. День ото дня, все смурнее становились лица суровых воинов. Отрак не удивлялся. Кому понравится бесцельно трястись в седлах, когда друзья и товарищи завоевывают себе славу и добычу в жарких кровопролитных боях. А здесь, кроме сухой, ломкой травы, которую даже лошади едят через силу и смотреть не на что. Разве что на юрких сусликов, которые так и норовят ночью прогрызть припасенные для лошадей торбы с овсом.
        Пару раз вдалеке маячили богатырские разъезды русичей, но завидев превосходящий по силе отряд степняков отступали, даже не пытаясь принять бой. Половцы над ними посмеивались, но называть трусами не торопились: в богатырском разъезде максимум пять человек. Богатырь или нет, а против сотни отчаянных рубак только дурак в драку полезет. Самим же погнаться за легкой добычей категорически запретил Черный. Отрак приказал слушать волхва как самого себя, но приказ был излишен. Страх перед колдуном превращал обычно бесстрашных сынов степи в трусливых овец, готовых беспрекословно повиноваться малейшему мановению руки Черного Волхва.
        Этот страх удерживал самых горячих от высказывания недовольства вслух, но в серых глазах цвета пасмурного неба, только слепой не мог увидеть укор. Отрак слепым не был, но и поделать ничего не мог, пока Черный не разрешил в общих чертах описать причины которые привели их сюда. Известие, что им предстоит выполнить почти личную просьбу Кощея, немного взбодрило воинов, но дни шли за днями, ничего не происходило, и прежнее уныние вновь начало охватывать отряд.
        Палящее солнце, как всегда в эту пору, безжалостно иссушивало землю, покрывая ее истрескавшейся серой коростой, похрустывающей при каждом шаге. Копыта лошадей поднимали удушливую пыль, заставляя отряд растянуться длинной цепью. Но даже так, заводные кони шли окутанные толстым слоем желтоватой пыли. Такой же желтой, как волосы всадников понукающих неторопливо бредущих животных.
        - Тилак, чего такой хмурый? - окликнул Отрак одного из всадников, выделяющегося среди остальных доспехом, лишь немногим уступавшим доспеху самого кагана.
        Тилак, ширококостный крепыш, с резкими чертами лица, негромко выругался, и дернул повод, заставляя недовольно трясущего головой коня, приблизится к кагану.
        - Застоялись мы, - с горечью проговорил он. - Сколько дней уже таскаемся туда-сюда, а обещанных путников и следа нет. Может ошиблись черные? Вдруг никого не дождемся? И как мы все в стойбище вернемся? Как родителям, женам и соседям в глаза посмотрим? Без добычи, без славы… Даже не раненые…
        Он брезгливо сплюнул. Отрак и сам разделял мнение Тилака. А что тут странного, если с детства росли вместе. Друг другу как братья. Одновременно сели на коней, в одном бою убили своих первых врагов. Влюблялись в одних и тех же женщин. Вот и мыслили одинаково.
        Отрак оглянулся на Черного, прикидывая может ли тот услышать его слова.
        - Ничего не поделаешь, - вздохнул он. - Сам знаешь, если откажемся, весь род подведем. Да и знаешь…
        Отрак заставил коней почти прижаться боками, наклонился к самому уху друга:
        - Ты же знаешь, мой отец никогда не брался за безнадежные предприятия, умеет, старый лис, почуять выгоду. Так вот, он лично посоветовал слушаться черного. Стало быть, чует что-то…
        - Если уж сам каган Шарук выгоду увидел… - протянул Тилак, - то лучше нам и правда языки подальше засунуть.
        Они с Отраком многозначительно переглянулись.
        Никто бы не смог в тот момент сказать, что пристальный взгляд черного, скрытый глубоким капюшоном, неотрывно следит за каганом и его другом.
        Когда первые лучи восходящего солнца позолотили серый предрассветный небосвод, небольшой отряд под предводительством Мечислава, пересек дальнюю границу владений боярина Мороза. Для Сергея, все дороги давно уже выглядели одинаковыми, но молодой боярин даже не задумываясь выбирал направления, уверенно ведя отряд к богатырским рубежам, отделяющим Русь от Степи.
        К чести Мечислава, он не стал показывать удаль нарываясь на неприятности, к порученному делу отнесся со всей серьезностью, и вел отряд неприметными тропками через непроходимые чащи. За две недели пути, им не встретилось ни единого человека. В ночные дозоры Мечислав друзей не ставил, сказав что успеют еще набдеться, и спорить с ним не стала даже Лика.
        Вечерами, перед сном, Сергей устраивал уже ставшие привычными тренировки, делился знаниями с ратниками, и сам жадно ловил наставления по владению мечом. Все чаще, он с удовольствием замечал, что уже уверенно противостоит в оружном бою таким опытным рубакам как Кряжедуб и Мечислав. Только с Ликой справиться ему не удавалось. Но девушка, со своей легкой саблей, легко одолевала и верткого Мечислава, так что, Сергей по этому поводу не очень-то и расстраивался.
        Яросвет целыми днями пялился в свой свиток, умудряясь даже в седле разворачивать старый пергамент на шее невозмутимого Грома. На все вопросы Сергея чему он научился читая свиток, Яросвет загадочно усмехался и переводил разговор на другие темы. От свитка молодой волхв отвлекался лишь во время еды, да на короткие вечерние тренировки. Последнее он делал менее охотно, вынужденно уступая настойчивым требованиям Лики.
        Несколько раз, к кострам пытались подобраться голодные упыри, но нападать на вооруженных людей не решались, только выли из темноты, пугая коней и отбивая сон у людей.
        - А над крестами гроб летает, и вдоль дороги, мертвые с косами стоят. И тишина… - вслушиваясь в тоскливый вой, пробормотал Сергей.
        - А что такое гроб? - сразу отреагировал любопытный Яросвет.
        - Ну, это… - Сергей поискал подходящее слово: - Домовина.
        - А почему над крестами?
        - В моем мире так принято, - пояснил Сергей. - Над могилой всегда кресты ставят.
        - А зачем покойникам косы? - не унимался Яросвет. - Чего им косить-то?
        - Тьфу, на тебя! - не выдержал Сергей. - Всю шутку вопросами испортил!
        Он демонстративно отодвинулся от друга, и сердито сопя, улегся, положив голову на седло, сделал вид, что уснул. Яросвет еще некоторое время посидел, двигая густыми бровями и размышляя над услышанными словами.
        - И чего им косить? - пробормотал он. - Травы не едят, скот не держат… Не правильные в твоем мире покойники.
        Сергей едва удержался, что б не пнуть умника ногой.
        На шестнадцатый день, лес расступился и в лицо ударил сухой прокаленный ветер. Кони обеспокоено зафыркали, заплясали на месте, перебирая копытами землю.
        - Степь! - торжественно объявил Мечислав.
        Сергей во все глаза смотрел на открывшийся глазам зеленовато-желтый простор. Степь была настолько бескрайней, что дух захватывало от одной мысли о ее истинных размерах. В который раз Сергей подивился разнообразию природы. Вот здесь, зеленая, хоть и чуть пожухшая трава, а всего в паре километров впереди, из земли торчат колючие желтые стебли, что и травой назвать язык не повернется.
        Мечислав развернул отряд, и направил коней трусцой вдоль кромки леса.
        - Там застава богатырская будет, - пояснил он. - Передохнуть можно, заодно узнать как дела обстоят. Сразу в степь лучше не соваться - мало ли что.
        Всем нашлось место в большой избе где жили несущие стражу на границе Руси витязи. Утомленных коней поставили в просторные стойла, насыпали отборного овса - по велению князя, порубежникам доставлялось только самое лучшее, ибо иногда, даже такая мелочь как плохой корм для коней, могли стоить тысячи жизней мирных пахарей.
        Сама застава ничего особенного из себя не представляла. Разве что мощный тын, намного превосходящий тот, что окружал капище Велеса. Здесь высоченные острые бревна шли в два ряда, между рядами плотно утрамбованная земля, расстояние между бревнами широкое, два всадника разъедутся, не коснувшись стременами. Мечислав, восторженно блестя глазами рассказал Сергею, что такие стены называют китайскими, что на языке тюрков и означает «стена». Такие вокруг городищ раньше строили, и даже византийские катапульты пасовали перед их прочностью. И ворота подстать стене - внешние и внутренние из целых древесных стволов в два обхвата, а между ними еще и железная решетка. Человеку такие не сдвинуть, по бокам стоят огромные вороты с натянутыми канатами. Открывать долго, зато в случае опасности достаточно лишь топором рубануть - захлопнутся моментально, отсекая нападающих от защитников укрепления. Немного подумав, Сергей пришел к выводу, что тут, даже огненные шары Яросвета окажутся бессильными, разве что твердое дерево опалят.
        Богатыри встретили гостей радушно, выставив на столы нехитрые но добротные припасы, накормили, напоили, даже баньку истопили. Для этого пришлось снарядить подводу с большой пузатой бочкой, к небольшой речушке протекающей неподалеку.
        Только когда распаренные ратники отдуваясь потягивали квас, Мечислав позвал Сергея, Лику и Яросвета, и подвел к местному воеводе.
        - Знакомьтесь, - сказал подросток, явно гордясь своим знакомством с богатырем. - Это Трувор.
        Худощавый, словно высушенный палящим степным солнцем воевода, кивнул в знак приветствия, и быстрым, наметанным взглядом пробежался по лицам друзей.
        - Сказывайте, зачем в степь путь держите, - коротко спросил он.
        Сергей оглянулся на Яросвета в поисках поддержки, но молодой волхв только пожал плечами, мол, сам решай что говорить. Лика тоже ничем не помогла, и пришлось ему самому подбирать слова для долгого рассказа.
        Решив, что утаивать что-то не в их интересах, Сергей честно рассказал всю историю о пророчестве, в результате которого оказался в этом суровом мире.
        Трувор недоверчиво хмурился, крутил лысой как колено головой, а Мечислав наоборот, жадно ловил каждое слово, время от времени вскакивая, не в силах справится с чувствами. Остальные ратники и богатыри к их разговору не прислушивались, погрузившись в свои, более интересные, беседы.
        - Дела, - протянул Трувор, когда Сергей закончил говорить. - Такую историю впору баюнам по корчевням рассказывать. Прогнал бы вас взашей, да только, хотели бы наврать, что-нибудь более правдоподобное бы придумали. Придется поверить вам на слово. Только, что вы супротив Кощея сможете? Я уж не говорю о том, что вам к нему и близко не подобраться будет. Тем более, где уж Светолику освободить… Порубят вас, как пить дать порубят!
        - Если порубят, значит судьба такая, - решился вставить слово Яросвет. - Зато в Вирии сможем без стыда в глаза богам и предкам взглянуть. Все что смогли - сделали, не убоялись.
        Лика согласно кивнула, а Сергей добавил:
        - Вот видите, они в Вирии честно богам в глаза смотреть будут, а я девчонку освобожу, да домой попаду.
        За эти слова, он получил такой щипок от Лики, что взвыл, и под смешки воеводы и Мечислава, принялся растирать ноющую ягодицу.
        - Жизни ваши, - пожал плечами Трувор. - Просто страсть как обидно, что такое дело запорете… С другой стороны, на такое никто и не рассчитывал. Вдруг повезет вам, тогда и нам лехше будет. А нет, так не впервой степняков отбивать. Чай управимся, а там и на Кощея управу найдем. Все же вас Велимудр послал, если не брешите, а мне с ним доводилось встречаться, крепкий мужик, за пустое дело браться не стал бы.
        - Я с ними пойду! - загорелся Мечислав. - Где надо пробьемся! Я сполна за братьев отомщу!
        Трувор только покачал головой.
        - Мне ж боярин голову снимет! - сокрушался Кряжедуб. - Я ж должен был обратно Мечиславку доставить! Что хочешь делай, а отговори его от этой глупости!
        Сергей вздохнул. Не было печали, так еще с сыном боярина нянчится! Он задумался. Из всех возможных вариантов, удержать Мечислава можно было попробовать лишь одним.
        - Слушай, Кряжедуб, - приняв решение, позвал ратника Сергей. - Есть у меня задумка, но, ты уж объясни потом Морозу, что у меня не было выбора.
        Кряжедуб аж расцвел:
        - Что угодно, Сергей! Уж не сомневайся, с боярином я уж как-нибудь улажу! Да и он вряд ли будет зло держать, если Мечислав вместо степи, домой вернется!
        Сергей вышел во двор и поискал глазами Мечислава. Молодой боярин уже развернул бурную деятельность по подготовке вторжения в земли Кощея, и сейчас объяснял своим ратникам каких ждет то них действий. Трувор исподлобья наблюдал за ним, но осаживать не спешил, видимо решив, что сын Мороза уже достаточно взрослый, что бы решать свою судьбу самостоятельно. А может, просто знал вздорный характер Мечислава, и понимал, что отговорить его все равно не сможет.
        - Мечислав! - позвал Сергей, и, дождавшись когда тот обернется, махнул рукой: - Иди сюда, разговор есть!
        Дважды звать не пришлось. После услышанной истории о пророчестве, Сергей в глазах молодого боярина превратился если не в бога, то как минимум в его правую руку. Теперь было не шагнуть шагу, что б не напороться на восхищенный взгляд полный искреннего обожания. Увы, но для того, что бы отправить Мечислава обратно к отцу, этого было мало.
        - Слушай, Мечислав, - доверительным тоном начал говорить Сергей. - Когда мы договаривались с твоим отцом, главным условием было твое возвращение обратно.
        Мечислав отшатнулся, словно Сергей попытался кусить его за нос. Щеки подростка запунцовели от неожиданной обиды.
        - Хочет он или нет, но я уже мужчина, и сам могу решить, что мне делать!
        - Разве ж я спорю, что ты мужчина? - удивился Сергей. - Но ты ведь не только мужчина, ты воин. Разве я не прав?
        - Прав, - не понимая к чему клонит Сергей, согласился Мечислав.
        - А в войске что главное для воина?
        Мечислав ненадолго задумался, потом лицо просветлело:
        - Снабжение!
        Сергей покачал головой. Мечислав снова задумался. На этот раз он думал дольше, не желая снова попасть впросак.
        - Тогда конница? - неуверенно предположил он. - Точно. Конница. Отец рассказывал, когда Святослав пошел на Царьград…
        - Погоди ты с Царьградом, - прервал Сергей. - Не конница. Главное - субординация. Знаешь такое слово?
        Мечислав помотал головой из стороны в сторону.
        - Субординация - это военная дисциплина, - пояснил Сергей. - С латинского так и переводится. Сам посуди, выиграет ли сражение армия, если полководец прикажет атаковать справа, а воины побегут налево?
        - Не, глупость это, - осудительно проговорил Мечислав. - Таких воинов сразу надо казнить, в назидание другим.
        - Еще не понимаешь, что я хочу сказать?
        - Нет.
        - Дурень ты! - неожиданно раздался за их спинами звонкий голосок Лики. Увлеченные беседой, они и не заметили, как девушка тихонько подошла сзади, и уже давно прислушивается к их разговору: - Он тебе пытается объяснить, что твой отец сейчас воевода, а ты его витязь! И пока ты не закончишь поход, ты подчиняешься отцу. Теперь понял?
        Мечислав насупился, сердито зыркнул на Лику:
        - Понял. Если б мне отец сейчас приказал, я бы вернулся. А когда нет возможности связаться с воеводой, правила ратного дела велят принимать решение по обстановке. Вот я и принимаю.
        - Ну что с тобой делать? - вздохнул Сергей. Он оглянулся на Лику: - Ты не могла бы нас оставить? Мне нужно поговорить с ним наедине. Извини, но это не моя тайна…
        - Больно мне надо ваши тайны слушать! - фыркнула Лика, и с независимым видом ушла в глубь двора, туда, где ратники боярина хвастались перед богатырями недавно выученной у Сергея наукой.
        Подождав пока Лика не отойдет достаточно далеко, Сергей заглянул Мечиславу в глаза.
        - Послушай… Твой отец хотел тебе сказать сам, когда вернешься, да видно придется мне… Ты знаешь, как умерла твоя мать?
        Мечислав опустил глаза, когда он заговорил, голос звучал глухо, как из бочки:
        - Когда мной разродилась, жила лопнула, она и…
        Сергей сделал вид, что не заметил слезу сбежавшую из уголка глаза, и не услышал сдавленный всхлип.
        - Так говорили тебя, пока ты был маленький, - с некоторой жестокостью, сказал Сергей, специально выводя Мечислава из себя. Судя по вспыхнувшему взгляду, ему это удалось.
        - Что ты сказал?!
        - Что слышал. Твою мать убили. Не ядом, не мечом. Колдовством. Я обещал сохранить в тайне, но раз ты не захотел услышать это от отца, ты не оставил мне выбора. Надеюсь, он меня простит.
        - Да плевать на него! - вспылил Мечислав. - Кто убил? Кто?!
        Прежде чем ответить, Сергей выдержал долгую паузу:
        - Черные Волхвы.
        - Тогда почему ты говоришь, что я должен вернуться? Черные впереди, за степью, там, куда идешь ты!
        - А вот тут ты ошибаешься, - Сергей позволил себе улыбнуться. - Помнишь, почему мы выехали ночью?
        - Ну, дошел слух, что появились людишки, что против вас замышляли, с ними и черных видели… Черных!
        - Понял теперь? - Сергей хлопнул подростка по плечу. - Твой отец хотел, что б ты их поймал, и тем отомстил за мать. Ты же мужчина уже, а не зеленый сосунок.
        Мечислав глянул подозрительно, но Сергей смотрел серьезно, без грамма насмешки, и молодой боярин успокоился, важно кивнул:
        - Да, если так… тогда ты прав. Я должен вернуться. Спасибо что рассказал.
        - Рассказал, потому что должен был. Ты, главное, своему отцу меня не выдай…
        - Не выдам! - серьезно кивнул Мечислав.
        Он повернулся к своим людям, и зычно крикнул, перекрывая их беспечный гомон:
        - По коням! Домой вертаемся срочно! Кто тянуть и замедлять будет - выпорю! Вы меня знаете!
        Когда спустя полчаса, отряд выезжал в ворота, наскоро попрощавшись с богатырями, Сергей увидел, как Кряжедуб, поймав его взгляд, украдкой наклонил голову в знак благодарности. Сергей в ответ показал выставленный вверх большой палец, даже не задумываясь, понял тот его жест, или нет.
        Когда последний всадник выехал за мощные ворота, Трувор подошел к Сергею.
        - Не подумай, что гоню вас, можете оставаться и дальше, просто совет хочу дать. Троим лучше днем по степи не ехать. Дождитесь ночи, и далее, только по ночам двигайтесь. Сложнее вас будет перехватить.
        Сергей поежился. Слова Трувора прозвучали зловеще. Вроде и не пугал воевода, но напомнил, что впереди не воскресная прогулка. А Клык уже прекрасно показал, что шуток и прибауток от жизни ждать нечего. И если подумать, что Клык мелочь по сравнению с теми кто ждет впереди, то перспективка выстраивалась вовсе не радостная.
        - Так и сделаем, - кивнул он. - Надеюсь, проскользнем…
        - Зря надеешься, - буркнул Трувор, глядя в сторону. - Степь неспокойна. Половцы в набег идут. Основные их силы далековато будут, но…
        - Что - но?
        Воевода махнул рукой.
        - Уже почитай месяц, дозоры приносят известие о небольшом отряде половцев, что кочует туда-сюда как раз напротив нашей заставы. Не похоже это на степняков. И на разведку не похоже - далеко не заходят. Ровно выжидают чего-то. А после твоего рассказа, меня как яблоком по темечку стукнуло: может вас и ждут? Как думаешь?
        От такой новости, Сергею по настоящему поплохело. Ни о какой надежде речи уже и не шло. Как ни крути, а резон в словах Трувора был. Маловероятно, что случайно, ни с того ни с сего, отряд половцев решил погулять вдоль границы, и так увлекся местными красотами, что уходить передумал. Вряд ли Черные только огнем швыряться, да нечистью повелевать могут. Проследить могли легко. Ту же нечисть заставить следить. Мало ли у них способов?
        Стараясь выглядеть беззаботным, Сергей пожал плечами:
        - Может нас, а может и нет. Кто знает? Не обратно же возвращаться. А что на заставе народу мало? - решил он перевести разговор на другую тему. Не хотелось показывать суровому воеводе страх. - Мне казалось, что тут как минимум отряд должен быть.
        - Так и есть отряд, - кивнул Трувор, принимая подачу Сергея. - Пять десятков человек. Только что им тут сиднями сидеть? Какой с этого толк? Все в дозорах, как минимум в полудне пути отсюда. Если что, сразу сюда - упреждают. Тут только гонцы ожидают. Видишь, какие все тощие?
        Сергей усмехнулся. «Тощие» гонцы, каждый были покрупнее его самого. Но, если сравнивать с тем же Кряжедубом - да, помельче, в кости поуже. Оно и понятно: от гонца всегда очень много зависит. Сразу вспомнилась знаменитая историю о Рокфеллере, который благодаря своим гонцам сделал состояние на вовремя доставленном известии о победе Велингтона. Конь не автомобиль, он устает, ему нужен отдых, и чем больше груз, тем чаще нужно давать передых. И в этом случае, выгода на стороне легкого всадника.
        Яросвет нехотя оторвался от захватывающего свитка, когда услышал окрик Сергея. Рассудив, что зря его звать не будут, он аккуратно свернул пергамент.
        Подойдя к хмурому как туча Сергею, молодой волхв широко улыбнулся:
        - Такая погода хорошая, а ты смурной. Лика опять на хвост наступила?
        - Сейчас я точно кому-то на хвост наступлю! - раздался за спиной Ликин голос.
        Яросвет подскочил от неожиданности, и, на всякий случай, нырнул за спину Сергея.
        - Будет вам! - недовольно прервал перепалку Сергей. - Вот что мне Трувор рассказал…
        Он кратко пересказал недавний разговор.
        Теперь настроение испортилось и у Яросвета. Почесывая затылок, он слово в слово повторил слова Сергея:
        - Не назад же теперь возвращаться. Столько прошли, кинжал достали, от Клыка столько натерпелись, и что, поджав хвост назад? Да меня Велимудр после этого и видеть не захочет. Людям в глаза стыдно смотреть будет!
        Лика не сказала ничего, но по выражению ее лица, было видно, что полностью согласна с Яросветом.
        - Что ж, - вздохнул Сергей. - Тогда завтра вечером отправляемся. Страшно только, аж жуть берет…
        - Если страшно, зачем идешь? - негромко спросила Лика.
        - Домой хочу, - честно ответил Сергей. - Да и слово дал. Давши слово - крепись, а не давши - держись!
        - Золотые слова, - согласилась девушка, озвучив одобрительное мычание Яросвета. - Только ведь, если убьют, домой ты не попадешь.
        Сергей помолчал, посмотрел на небо, по которому пробегали редкие барашки облаков, и вдруг сказал:
        - Знаете, в своем мире мне пару раз приходилось жестко драться. Против ножей, кастетов… Думал тогда - вот оно. Настоящий бой не на жизнь, а насмерть. И гордился этим, рассказывал, хвастался что даже не зацепили… - он потупил взгляд. - А здесь, после нечисти, после Клыка, понял, какая это была ерунда. Теперь по-настоящему страшно стало. Но что странно, от этого страха только азарт просыпается… Когда первого человека убил, думал ни есть, ни спать не смогу. А когда убил тех, кто дочку кузнеца изнасиловать пытался, как перевернулось внутри что-то. Когда понял, что могу всякую мразь наказать, как второе дыхание открылось. А Кощей, это же не просто мразь. От него люди тысячами страдают. С тех пор, каждый день думаю: раз есть шанс, что от меня что-то зависит, так надо его использовать! И что убить могут - так не в пьяной драке… А ради чего-то… Ай, что я несу! - он махнул рукой. - Всю жизнь смеялся над идейными, что грудью на пулемет, и вдруг сам…
        Он резко повернулся, и быстро пошел прочь.
        - Вот ты и стал воином, - негромко, вслед ему сказала Лика.
        - Да, - согласился Яросвет. - Так в моем свитке и сказано: богатырями становятся не когда сила дурная плечи распирает, а когда не думая о себе, других оборонить пытаются.

        Глава 27

        Сложно в степи найти дров для жаркого костра. Мелкие кустики или тлеют, обдавая удушливым дымом, или вспыхивают ярким пламенем, моментально сгорая, оставляя после себя лишь россыпь тонкой золы. Но даже их найти все труднее. За месяц кочевок туда-обратно, вдоль границы Руси, выбрали все под чистую. Уже несколько дней, приходилось отряжать несколько человек на поиски сушняка, способного гореть хотя бы несколько часов. Поэтому большое, свалившееся от старости дерево, что лежало в высокой траве преграждая отряду путь, все восприняли не иначе как дар суровых богов. Ночи в степи холодные. Не в пример жарким дням. И так хорошо сидеть ночью у жаркого костра и щуриться на яркое пламя, вместо того, что бы кутаясь в одежды, стучать зубами в ожидании рассвета.
        Самое удобное место у костра отвели Отраку. Ветер дует в спину, уносит дым в сторону, не давая щипать глаза. Но дерево пересохшее, дыма мало, все жмутся к костру, ловя крохи тепла. Нечего было и думать, разделить сушнину на несколько костерков - все равно на сотню человек не хватит. Вот и менялись, недовольными окриками прогоняя засидевшихся у огня. Лишь Отрак, сидел на своем месте, задумчиво глядя на пляску оранжевых языков пламени, и пережовывая пластинку жесткой вяленой конины.
        - Еды мало осталось, - негромко сказал подошедший Тилак. - Максимум дней на шесть. Что делать будем? В стойбище не сунешься, да и выгребли все для похода. Может быть отрядить десяток к лесу, что б дичи набили? Русичи не углядят за всем, лес большой.
        - Можно и отрядить, - степенно, как и следует мудрому кагану, согласился Отрак. - С утра отбери десяток, а то и полтора - кто знает, сколько нам еще ждать.
        - А Черный что говорит?
        Отрак отмахнулся:
        - Ничего не говорит. Если любопытный, сам спроси, он туда пошел, - он показал направление. Тилак бросил туда взгляд, поежился. В пяти шагах от костра, ночь непроглядым темным пологом накрывала землю. Здесь, у костра, казалось что темень там такая, что свою руку не разгледишь, даже если поднесешь пятерню к самому носу.
        - Вот удовольствие с ним ночью трепаться, - буркнул Тилак, присаживаясь рядом с Отраком.
        Он потянулся, взял кусок конины из раскрытого мешка, сунул в рот. Какое-то время молчал, тщательно жуя не поддающиеся острым зубам волоконца мяса.
        - Жуткий он, - решился поделиться с другом Тилак. - Меня от одного его вида в дрожь кидает. Но что-то делать надо. Воины недовольны, всем славы хочется, а мы торчим тут как…
        Он замялся подыскивая сравнение, ничего не придумал, сплюнул, и снова принялся жевать мясо.
        Отрак молчал, вслушиваясь в негромкие разговоры воинов. Кто-то привычно жаловался на жизнь, кто-то, в который раз, рассказывал об удачном набеге, кто-то перессказывал слышаные от стариков истории о битвах богов. Обычные разговоры после долгого дня. Ни один вслух не выскажет свое недовольство каганом, побоятся. Не столько самого кагана, сколько Черного… Но чувствуется в речах напряженность. Сколько еще будут терпеть, прежде чем недовольство пересилит страх? Самое важное для кагана - чувствовать настроения. Упустишь, за гордостью и бахвальством, и заметить не успеешь, как ткнет недовольных кинжалом в спину. Сколько достойных каганов, не понимая такую малость, считая себя равными богам, отмахивались от голосов обычных воинов? И где они теперь? Ни один не основал род. Даже наследников безжалостно вырезали как овец, дабы не выросли уподобившись недостойным отцам.
        - Следи за разговорами, - негромко попросил чавкающего друга Отрак. - Сразу сообщай мне. Надо выловить самых болтливых.
        Не отрываясь от еды, Тилак кивнул, зачавкал с удвоенной силой.
        На рассвете, Отрака разбудил один из воинов, несущих стражу:
        - Каган, прости, Черный велел тебя разбудить, и к нему отвести.
        Поеживаясь от утреннего холода, Отрак, сцепив зубы, поднялся, бросил взгляд на прогоревший костер. Там, под толстым слоем белесого пепла, изредко мерцали рубиновые змейки на крупных черных углях. Так же и мы - мелькнула в его голове мысль, - в молодости горим жарким пламенем, выжигая все на своем пути, и в конце жизни, когда седина покрывает головы белыми облаками, лишь изредка вспыхиваем давним жаром, прежде чем угаснуть навсегда.
        Перешагивая через спящих вповалку воинов, прошел мимо стреноженных коней, зафыркавших при приближении человека - опять наденет на спину жесткое седло, и заставит целый день топтать сухую невкусную траву - осмототрелся. Найдя глазами стоящую в стороне фигуру в развевающемся балахоне, подошел, вопросительно посмотрел в черный провал капюшона.
        - Радуйся, каган, - раздался из-под капюшона сухой смешок. - Те, кого мы ждем, уже близко. Поднимай людей, нужно успеть преградить их путь. Не сегодня - завтра, ты сможешь исполнить свой долг перед моим Хозяином, и ожидать щедрую награду.
        - Утром несколько дозоров вернулось, говорят, в дне пути степняков нет, - напутствовал Трувор собирающихся в дорогу друзей. - Странный отряд о котором я говорил, ушел дальше на север, уже несколько дней их не видели.
        Он помог Сергею затянуть подпругу. Сколько времени седлает Грома, а до того же Яросвета еще далеко. Все время что-нибудь, да недоглядит.
        - Эх, - продлолжил воевода, с удовлетворением оглядев дело рук своих. - Знать бы раньше, я б за теми половцами догляд послал. Только что уж теперь жалеть…
        - Авось проскочим! - светло улыбнулась Лика, убирая челку с лица.
        Трувор расхохотался:
        - А вот это по нашему, по русски!
        - Как сказал один умный человек, - вспомнил кстати Сергей, - Три слагаемых нашего успеха: авось, небось, и накося выкуси!
        Трувор хохотнул так, что даже из избы выскочило несколько человек, проверить все ли в порядке, не степняки ли напали.
        - Точно сказано! - утирая выступившие на глазах слезы, сказал воевода. - Надо бы запомнить, друзей за медом порадую.
        В быстро сгущающихся сумерках, еще раз проверили подпруги и седельные сумы. Трувор щедро поделился вяленым мясом, за что получил горячую благодарность Яросвета и Лики. Они и объяснили Сергею, что с дичью в степи туговато-то, а свежее мясо быстро испортится, так что, щедрость воеводы была очень кстати.
        - Ну, пусть вам помогут боги! - Трувор похлопал Ликиного(??? у нее кобыла или конь?) Метелицу по лоснящейся шее. - Надеюсь, еще свидимся.
        - Спасибо, - поблагодарил Сергей, и направил Грома неспешной трусцой прочь от гостеприимной заставы.
        Кони шли неторопливой рысью, ломая твердыми подковами сухие стебли ковыля. Оглядываясь по сторонам, Сергей впервые пожалел, что лес остался далеко позади. Если раньше ему казалось, что лес однообразен и скучен, то сейчас кардинально поменял свое мнение. По сравнению со степью, лес был многообразен, разноцветен и невероятно красив.
        А здесь, от края и до края - скучный желтый пезаж. Куда ни глянь, один ковыль. Сергей успокаивал себя лишь тем, что случись оказаться в пустные, было бы еще тоскливее. Но получалось плохо.
        Солнце, застывшее на небосводе ослепительно-желтым, до рези в глазах, пятном, немилосердно пекло голову. Предусмотрительная Лика, еще выехав с заставы, повязала на голову сложенный вдвое, цветастый платок. На насмешки и подколки ребят, девушка внимания не обращала, а теперь сама посмеивалась над несообразительными страдальцами. Нежелая признавать ее правоту, и Сергей, и Яросвет, до последнего терпели нарастающий жар, но в итоге сдались, и, покопавшись в седельных сумах, приспособили под платки сменные рубахи. Так и ехали дальше, с развевающимися за спинами косами рукавов.
        От нечего делать, Яросвет снова достал свиток, но жара разжижала мозги, не давала сосредоточиться на чтении, и от этой затее пришлось отказаться.
        - Слушай, Ярко, - неожиданно оклинул его Сергей. - А что ты вообще знаешь о Чернобылье?
        Яросвет пожал плечами, подумал.
        - Да не так уж и много. Только что Велимудр рассказывал. Земли как земли, люди живут, вполне обычные. Только спокон веков Кощею принадлежат. Там и законы его.
        - И что за законы?
        - А пес их знает, - Яросвет почесал затылок. - Кто ж знал, что придется там побывать? Сам я не интересовался. Мне больше нравилось слушать рассказы о великих битвах и деяниях героев.
        - Злые там законы, - подала голос Лика. - Не по правде живет Кощей со своими слугами. А как восхочется. Захочет, какой из его ставленников людей казнить для потехи - казнит. Захочет приглянувшуюся девку - и творит что захочет. Простые люди в страхе живут. Голову поднять боятся. За неосторожное слово, не только самому голову снесут, но и всю родню, а то и весь порубят. Везде запустение. Все забирают слуги Кощеевы. Люди лебеду в муку мешают - хоть детей накормить, и то не хватает…
        Ее речь становилась все сбивчивее, руки мяли поводья. Прищуренные остекленевшие глаза впились в горизонт, и только боги ведали, что она сейчас видит.
        - А ты откуда знаешь? - спросил Яросвет.
        Лика вздрогнула, провела рукой по лицу, отгоняя наваждение.
        - Доводилось… слышать… - ответила она. - Но уж поверь, все еще хуже, чем мои слова.
        - Верю, не верю… скоро сами все увидим. - Яросвет повернул голову к Сергею. - А ты говорил, в твоем мире тоже Чернобылье есть?
        - Есть, - кивнул Сергей. - Жуткое место.
        - Жутее, чем она говорит?
        - Да, там, когда я маленьким был, катастрофа произошла… - видя непонимание в глазах Яросвета, поискал подходящие слова: - В общем, там злое колдовство вырвалось на свободу. И, до сих пор, кто туда ходит, быстро умирает. А дети уродами рождаются. Не у всех, правда, но, бывает.
        Яросвет важно кивнул.
        - Да, с колдовством шутки плохи. Мне Велимудр рассказывал, как в незапамятные времена, в далеких краях, колдуны воевали промеж собой. Сотни лет на тех землях даже трава не росла. И чудища оттуда всякие лезли.
        - Не всякое чудище страшно, лишь потому, что выглядит таким, - тихо сказала Лика. - Куда страшнее чудища, что людьми выглядят, и под этой личиной страшные дела творят. Вот и Кощей такой. С виду человек, а внутри, вместо сердца тьма и холод лютый.
        - А ты и Кощея видела? - ехидно поинтересовался Яросвет.
        Но не успела Лика ответить, как ее перебил Сергей:
        - А я думал Кощей это живой скелет, - обескураженно сказал он. - Так в сказках было. Злой, а смерть его в игле, а игла в яйце…
        - Скажешь тоже, - фыркнула Лика. - Злой скелет…
        - Ну, оно, ить, и понятно, что злой, раз уж в яйце игла! - заржал конем Яросвет.
        К его хохоту присоединились и Сергей с Ликой. Страх, нет-нет, да и сжимавший сердца бесследно испарился - не любит страх, когда над ним смеются.
        - Сергей, - все еще улыбаясь спросила Лика, - а ты искренне переживал, когда я у Клыка была?
        - Ну да, - удивленный столь резкой переменой темы, ответил тот. - Естественно искренне.
        - А ты бы пережил, если б меня тогда убили?
        Теперь и Яросвет округлил глаза, но промолчал, уже начиная привыкать к ее неожиданным поворотам.
        - Нет, не пережил бы! - все еще не отойдя от веселья, Сергей шутливо вздохнул: - Кто б нам с Яросветом кашу варил, да зайцев из лесу таскал? Мы б с голоду померли, как тут не переживать?!
        Он смотрел в другую сторону, поэтому не видел как опасно заиграли желваки на скулах Лики. Яросвет видел, поэтому, потянул повод Буяна, предусмотрительно забирая чуть в сторону.
        - Значит, я тебе только для жрачки нужна? - в тихом голосе девушки, послышались зловещие нотки.
        Почуяв неладное, Сергей обернулся. Лика, бледная как смерть, сидела в седле неестественно выпрямившись, буравя взглядом его лицо.
        - Такую кашу варить, талант нужен! - еще не понимая, к чему она клонит, Сергей попытался снова пошутить: - Девок много, а вот кашу, как у тебя, одна из сотни сможет. Ты ж находка просто, тебя беречь нужно!
        Ярсовет втянул голову в плечи, и зажмурился. Чутье волхва его не обмануло. Рассекая воздух, свистнула плетка, и вслед за этим, над степью пронесся истошный вопль Сергея, который легко перекрыл звонкий девичий голосок:
        - Ах, ты скотина! Гад ползучий! Да что б я… Да что б тебя… Да ты… - она захлебнулась словами.
        Потирая горящее огнем предплечье, Сергей недоуменно смотрел не Лику, не понимая какая муха ее укусила. Всего ожидал от вздорной девчонки, но что б плеткой стеганула!..
        - Тьфу на тебя! Что бы провалился, хряк недожаренный! - не находя подходящих слов, она бессильно плюнула, угодив Сергею на ногу.
        Она дернула повод Метелицы так, что стальная уздечка едва не порвала нежные конские губы. Метелица обиженно заржал, и встал на дыбы, молотя передними копытами воздух. Развернув его на задних ногах, Лика с силой забила пятками круглые лоснящиеся бока, заставляя Метелицу сорваться в галоп.
        Глотая слезы, девушка мчалась куда глядят глаза, лишь бы подальше от этого чурбана, скотины и неблагодарной свиньи. Понять как ей мог понравиться такой недоумок, она не могла.
        - Чего это с ней? - провожая взглядом удаляющуюся спину, спросил Яросвет.
        - Да черт ее знает, - Сергей посмотрел на вспухающий на предплечье рубец. - Видно дни такие наступили.
        Не совсем поняв, о каких днях говорит Сергей, Яросвет задумчиво спросил:
        - Может догнать ее надо, успокоить?
        - Да пошла она! - Сергей зло сплюнул и потер саднящую руку. - Перебестися - вернется. Бабы дуры не потому что дуры, а потому что бабы.
        Яросвет подумал, и… согласился.
        Часа через два, по прикидкам самого Сергея, он впервые забеспокоился, куда запропастилась Лика. Рука давно перестала болеть, злость ушла, а девушки не было. Неужели, до сих пор злится? - подумал Сергей. Привстав в стременах, всмотрелся в степь. Но все что увидел, лишь небольшую темную полоску далеко впереди.
        - Ярко, глянь, - он показал рукой в ту сторону. - Что это там такое?
        Приложив ладонь к глазам, что б солнце не жгло глаза, Яросвет пристально всмотрелся.
        - Перелесок, кажись, - неуверенно сказал он. - Говорят, в степи попадаются места, где из земли выходят ключи. Вокруг них даже деревья нарастают.
        - Там, кажется, не просто ключ, - хмыкнул Сергей. - С одного ключа, столько деревьев не выживет.
        - Если ключ большой, - пояснил Яросвет, - может и озерцо небольшое быть. В жару подсыхает, а в это время года, вполне может и раскинуться широко. Чего гадать, мимо не проедем. Вот и посмотрим сами.
        - Посмотреть - посмотрим, но… - Сергей нахмурился. - Может стоит Лику сперва поискать? Что-то я переживать за нее начал.
        - Я, признаться, тоже, - не стал скрывать Яросвет. - Давно бы уже могла вернуться.
        Они развернули коней, примерно прикинув, где может быть Лика. Ни один, ни второй, даже мысли не допускали, что она могла так и уехать в степь. Скорее всего, отъехала подальше, да двигается в паралельном направлении.
        Кони, меланхолично склонив головы, рысили, прислушиваясь к ленивому трепу хозяев.
        За ничего не значащим разговором, друзья пытались скрыть нарастающее беспокойство. Получалось плохо: проехали уже довольно далеко, а Лики как не было, так и нет. Как сквозь землю канула! Все чаще, то один, то другой привставал, стараясь всмотреться как можно дальше.
        - О! - вдруг воскликнул Яросвет, и ткнул пальцем в сторону. - Вроде она!
        Сергей присмотрелся, к маленькой точке далеко-далеко на горизонте.
        - Ярко, мне кажется, или?.. ее много… - упавшим голосом сказал он.
        Переглянувшись, они одновременно дернули поводья коней, и что было сил хлестнули по конским крупам, заставляя тех сорваться в галоп. Прочь от несущихся вдалеке всадников.
        Лика совсем отпустила поводья, позволяя Метелице самому неспешно брести вперед. Как верно догадались ребята, она отъехала подальше, и направила коня в ту же сторону, что ехали они. Потеряться в степи в ее планы совсем не входило.
        Обида постепенно ушла, оставив вместо себя легкую грусть. Ну как этот болван не может понять, что она его любит? Как он может говорить такие вещи, даже шутя? Чем больше она себя спрашивала, тем сильнее становилась грусть. Глаза пощипывало, но, даже наедине с собой, она не позволила скатиться ни одной слезинке. Вот еще, что б из-за такого ничтожества плакать!
        Но время шло, солнце медленно катилось по небосводу, собираясь вновь нырнуть за виднокрай, что бы назавтра опять вынырнуть с другой стороны. Сухой ветер трепал волосы выбивающиеся из-под платка, щекоча ими лицо.
        Наверное, стоит вернуться, подумала Лика. Ей так хотелось, что бы он прибежал за ней сам, но, видно не судьба. Наверное, решила она, он настолько туп, что не сообразит даже такой малости.
        Стоило об этом подумать, как ветер донес до ее слуха едва слышные крики. Обернувшись, она расплылась в радостной улыбке. Сердечко затрепетало. Все-таки, боги услышали молитвы, и вразумили остолопа!
        Глядя, как Сергей и Ярсовет несутся к ней сумасшедшим галопом, она решила простить их обоих. Не сразу, правда, пусть поумоляют немножко о прощении, особенно Сергей. До привала. А там, она милостиво простит его, и позволит расседлать Метелицу.
        До них было еще очень далеко, но Лика видела, как они радуются встрече. Машут руками, что-то кричат, жаль, не разобрать что. Наверное уже начинают извиняться, не терпится получить прощение. Что ж, подумала она, раз так, прощу сразу.
        Направив Метелицу на встречу, Лика отерла лицо рукавом - что б наверняка ни одной слезинки не было видно - и надела на лицо маску радости и всепрощения.
        Сергей кричал, махал руками, Лика немного подумала, и тоже помахала ему рукой. Так и быть, пусть видит, что она его уже простила. Наверное, все сердце себе истерзал, мучаясь виной и разлукой. Понял, небось, что может легко потерять такое сокровище!
        Погруженная в такие мысли, она не сразу поняла, что именно кричит Сергей. А поняв, побледнела, хватаясь за колчан, притороченный к седлу. Успеть бы натянуть тетиву!
        - Половцы! - кричал Сергей, надрывая голос, - половцы!
        А за его спиной, небо темнело от пыли, поднимаемой копытами половецких коней.
        - Куда?! - рявкнул Яросвет, увидев, что Лика скачет им на встречу. - Разворачивай коня! Быстрее вперед!
        Лика развернула Метелицу, только когда ребята оказались рядом. Пригнувшись к развевающейся гриве, послала коня в галоп, не опережая, но и не плетясь позади.
        - Что делать будем? - крикнула она.
        - Не знаю! - крикнул в ответ Яросвет. - Они от нас не отстанут, нам не уйти. Это ж степь, даже укрыться негде!
        Сергей бросил быстрый взгляд через плечо. Медленно, но верно, растянувшиеся широкой цепью степняки, становились все ближе.
        - Эх, у них кони не подкованы! - с сожалением крикнула Лика. - Так скорость выше. К тому же у каждого заводной конь есть, они на скаку пересаживаются. А наши вечно галопом нестись не смогут, даже если до смерти загоним!
        Яросвет прикусил губу. Как нельзя кстати, вспомнились слова мужика, что продал ему коней: коли настанет нужда, ударь пятками что есть сил, и крикни: выноси, волчья сыть, и держись покрепче - ветер обгонят… Эх, брехал ведь, товар выгораживал, а так бы сейчас хотелось, что б правдой его слова оказались!
        - Выноси, волчья сыть! - от отчаяния, Яросвет выкрикнул слова вертевшиеся на языке, и пнул Буяна пятками.
        Порыв ветра ударивший в лицо был настолько силен, что не прижимайся он к конской гриве - вылетел бы из седла за милую душу. Слезящиеся от ветра глаза, с трудом разглядели сливавшуюся в сплошной желтый ковер, землю. В ушах свистело, дышалось с трудом, а ветер не утихал, наоборот, становился все сильнее.
        - С… стой! - прохрипел он. - Стой!
        Буян замедлил головоломную скачку, пошел наметом, потом рысью, и, наконец, остановился. Звякнув сбруей, жеребец мотнул головой, протяжно заржал, точно жалуясь, что человек не дал насладиться скачкой.
        Яросвет обернулся, и от удивления распахнул рот: Сергей и Лика едва виднелись далеко позади.
        Пока они его догоняли, Яросвет успел и порадоваться, и разочароваться. Порадоваться, потому что продавец коней не обманул, а разочароваться, потому что никакой пользы принести это могло. Метелица - обычный жеребец, но Лика его не бросит. А оставлять девушку на милость половцев, такой мысли Яросвет даже не допускал.
        - Что это было? - даже бешенная гонка, не помешала Сергею задать этот резонный вопрос.
        - Я когда коней покупал, продавец научил словам, сказал, что быстрее ветра нести будут. Я не поверил сперва, а теперь, и сам видишь что все точь в точь, как тот мужик обещал.
        - Так значит и Гром так же может? - обрадовался Сергей. - Так мы ж мигом от полов…
        Он осекся, перехватив взгляд Яросвета указывающий на Лику, и все понял. Но поняла и Лика.
        - Про меня не думайте, - оглядываясь на приближающихся половцев, потребовала Лика. - Вы и без меня справитесь. Спасти Светолику и остановить Кощея - намного важнее, чем со мной нянькаться!
        Но ребята на ее слова даже внимания не обратили. Решение принято, и обсуждению не подлежало.
        - Догонят, скоро догонят! - бросив взгляд в сторону преследователей, крикнул Яросвет. - Может придумаете что-нибудь?
        Лика кусала губы, левая рука поглаживала притороченный к седлу саадак. Ее так и подмывало выпустить в половцев десяток другой стрел, но расстояние еще было слишком велико. Да и задерживаться лишь ради этого было глупым. На всех стрел не хватит, а если бы и хватило, все равно, ее первой утыкают стрелами. Что-что, а стрелы метать степняки умеют.
        - К перелеску уходить надо! - подумав, решил Яросовет. - Там им сложнее нас взять будет. Хотя бы от стрел укроемся.
        Скосив на него глаза, Лика подумала, уж не начал ли волхв читать мысли. Но спросила она другое:
        - Что за перелесок?
        - Увидишь! - Сергей начал забирать чуть в сторону, туда, где недавно видели небольшую рощицу.
        Когда перелесок показался впереди, на с губ Метелицы срывались клочья белой пены. Бедный жеребец был в мыле, хрипел, но, словно понимая, что от него сейчас зависит жизнь хозяйки, несся вперед даже не пытаясь замедлиться. Гром и Буян шли ровно, по ним и не скажешь, что уже который час, галопом без отдыха.
        За спиной уже отчетливо слышались гортанные крики, время от времени свистели стрелы, сопровождаемые разочарованным ревом: расстояние еще слишком велико. Одна из таких стрел, на излете ткнула Яросвета в спину, но даже не смогла пробить рубаху, так и упала под копыта коня.
        Подгоняя Грома, Сергей поглядывал на небо. Солнце зависло над горизонтом, и еще освещало землю, но он знал, пройдет совсем немного времени, как солнце, ястребом упадет вниз, погрузив мир во тьму.
        Перелесок, в котором они надеялись получить небольшую передышку, замаячил впереди, когда Ликин Метелица уже начал спотыкаться. Лика, глотая слезы, гладила мокрую конскую шею, шептала, упрашивала потерпеть еще немного, обещала отдых и отборный овес, и жеребец держался, упорно толкал копытами землю, стараясь не отстать от Буяна и Грома.
        Едва первые чахлые деревца замелькали по бокам, Лика, не дожидаясь когда Метелица остановится, спрыгнула на землю, и побежала рядом, немного облегчая страдания верного коня.
        Сергей и Яросвет вынужденно остановились. Их жеребцы выглядели по прежнему свежими, разве что дышали чуть тяжелее обычного.
        - Урус, сдавайся, урус! - раздавалось почти за спиной.
        Засвистели стрелы, железные наконечники застучали клювами в тонкие стволы, срезали ветки, заставляя втягивать головы в плечи. Повинуясь непонятному чувству, Сергей спешился, и держался за Ликой, закрывая девушку своей спиной.
        Громко заржал Буян, вскидываясь на дыбы, и едва не вырвав повод из рук Яросвета: случайная стрела распоров круп, оставила длинный, сочащийся черной, в сгустившихся сумерках, кровью порез.
        Почти сразу вслед за этим, сильный удар в левое плечо толкнул Сергея на Лику, скрежетнули разрываемые кольчужные кольца, и жгучая боль залила руку от плеча до кончиков пальцев. Застонав, Сергей лапнул плечо другой рукой, и ладонь остро кольнул влажный от крови наконечник стрелы.
        Лика обернулась, вскрикнула, бросилась к нему, но Сергей грубо толкнул ее обратно:
        - Не время! Потом, все потом!
        Они с шумом ломились через колючие кусты, уходя в глубь небольшого лесочка. Сергей стискивал зубы каждый раз, когда длинное древко, торчащее из плеча, задевало низко склоненные ветки. Рукав рубахи ощутимо потяжелел пропитавшись щедро сочащейся кровью. Боль, из резкой, стала тупой, рука онемела, повиснув безвольной плетью.
        За деревьями блеснула луна, отразившаяся в черном зеркале воды. Все как и предсказывал Яросвет.
        - Стой! - резко выдохнул Яросвет, и, подавая пример, кулем рухнул на землю. Грудь молодого волхва ходила ходуном, глаза выпучены, рот хватал воздух, делая его похожим на огромную пучеглазую рыбу.
        Сергей обернулся назад, всматриваясь и вслушиваясь в шорохи ночного леса.
        - Ночью они сюда не сунутся, - оставив Метелицу, Лика принялась осматривать плечо Сергея. - Степняки боятся леса, даже такого маленького.
        - Тогда тем более надо вперед! - горячился Сергей, борясь с накатывающей слабостью.
        - Пустое, - вздохнула Лика. - Они уже наверняка лесок окружили. Даже если и проскользнем, что делать будем? Вы со своими конями еще можете попытаться, а мне точно деваться некуда.
        - Чего пытаться? - Яросвет махнул рукой. Он кое-как встал, и подошел к Буяну, осмотреть рану. Облегченно вздохнув - царапина, уже и кровь запеклась - договорил: - Увидят, что дальше не трое, а двое едут, днем под каждый куст заглянут, а тебя найдут.
        - А вы на меня не оглядывайтесь, - попросила Лика. - Пророчество о Сергее говорит, вот ему и надо вырываться. Ты, Яросвет, ему больше поможешь, чем я. Вам и надо вперед прорываться. А я уж как-нибудь…
        Сергей помотал головой.
        - Ты это брось, - глухо проговорил он. - Вместе идем, вмести и дойдем.
        - Да уж, последнее дело друга бросать, - согласился Яросвет. - Тем более женщину.
        Лика поспешно отвернулась, скрывая блеснувшие на глазах слезы благодарности. Даже не стала поправлять Яросвета, что не женщина, а девушка. Ну-да откуда ему, медведю, в таких тонкостях разбираться?
        Срезав пропитавшийся кровью рукав, Лика осмотрела рану. Стрела, пробив рукав кольчуги, прошла насквозь. Покачав головой, девушка подозвала Яросвета:
        - Надо древко ломать, иначе не вытянем. Ты все травы собирал, что у тебя есть кровь запирать?
        Яросвет ненадолго задумался.
        - Кое-что есть, - сказал он. - Но надо взвар делать.
        - Вот и займись. А я пока стрелу вытащу. Эх, жаль кольчугу не снять!
        Яросвет зашарил по седельным мешкам, развел небольшой костерок, вскипятил воду.
        - Больно будет, - предупредила Лика Сергея. - Выдержишь?
        - А что, выбор есть? - усмехнулся он. - Делай что надо…
        Прежде чем приступить к делу, Лика срезала толстую ветку, очистила от коры.
        - На, зажми зубами, а то, бывает, так зубы стискивают, что крошатся как мел.
        Она резко пропихнула древко глубже, заставляя Сергея глухо застонать, а наконечник полностью показаться из раны. Затем, осторожно обломила древко.
        - Готов?
        Зажмурившись, Сергей крепко прикусил мягкую древесину, кивнул. Задержав дыхание, Лика взялась за торчащий стальной наконечник. Помедлив несколько мгновений, девушка собралась с духом, и резко выдернула плотно застрявший в мышцах деревянный брусок.
        Сергей захрипел, зажатая в зубах ветка хрустнула, раздавленная крепкими молодыми зубами. Тело выгнулось, и тут же обмякло.
        - Ну как? - окликнул от костра Яросвет.
        - Нормально, - ответила Лика, - сознание потерял только.
        Густая, взякая кровь, толчками выплескивалась из открывшейся раны. Зажав ее чистой тряпицей, Лика позвала Яросвета:
        - Где там твой обещанный взвар?
        Сергей очнулся, когда Лика уже хлопотала у костра, а Яросвет осторожно, но тщательно, тер его руку влажным куском ткани. Сергей принюхался.
        - Ромашка? - слабым голосом спросил он.
        - Ага, а еще зверобой, подорожник, хвощь, сушеница болотная, и еще много чего, - довольно пояснил Яросвет. - Как плечо?
        Сергей прислушался к ощущениям.
        - Болит, но терпимо, жить буду, - решил он. - Не время сейчас себя жалеть. Надо думать, что дальше делать будем. Ну, отдохнем до утра. А потом? Степняков отряд целый.
        - Да я уже всю голову сломал, - признался Яросвет. - И так прикидываю, и этак. Даже если умудримся сами как-то спрятаться - коней куда денем?
        Он закончил оттирать от запекшйся крови предплечье, начал отмывать кисть.
        - Кольцо сам отчистишь, - буркнул он, - лучше песком, что блестело.
        - Какое кольцо? - Сергей бросил непонимающий взгляд на руку. На указательном пальце, скрытое осыпающейся черной коркой, блеснуло медное колечко. Рыбкин подарок! А он уже и забыл о нем. Привык, даже не замечал, что на пальце носит.
        Он поскреб ногтем, высохшая кровь легко отпала, обнажая тонкую полированную полоску меди. На сердце потеплело при воспоминании о нежной и ласковой берегине.
        - Эх, - вздохнул Яросвет, закончив с рукой Сергея. - Боровичка бы сюда, уж леший бы смог нас в лесу укрыть. Ни один степняк бы не нашел!
        - Боровичок… да… Боровичок… - рассеянно пробормотал Сергей.
        Какая-то мысль забилась на задворках сознания, никак не желая обретать понятные очертания. Что-то связанное с Боровичком… Но вот что? Озарение как обухом по голове ударило. Сергей подскочил, забыв о раненом плече, за что сразу заработал такую вспышку боли, что в глазах потемнело.
        - Яросвет, Рыбка! - выпалил он. - Рыбка! Понимаешь?!
        В глазах Яросвета отразилось острое беспокойство за голову друга. Но потихоньку, до него начало доходить, что сбиваясь пытался сказать Сергей. Как же он мог забыть?!
        - Рыбка! - заорал он. - Точно! Рыбка!
        Лика обеспокоенно смотрела на них от костра. То, что рана могла вызвать горячечный бред у Сергея, она не удивлялась. Но Яросвету-то что по голове ударило? И не слабо ударило, если аж подпрыгивает на месте. Разве что, как малый ребенок, в ладоши не хлопает.
        Яросвет подскочил к девушке, хлопнул по плечам так, что та взвизгнула - раздавит еще ненароком, - но тот смеясь, все повторял и повторял как блаженный:
        - Рыбка! Берегиня!
        - И что, что берегиня? - недовольно спросила Лика.
        - Колечко она дала Сергею, - не переставая радостно смеятся, пояснил Яросвет. - Тем колечком ее позвать можно!
        - А мне-то до этого что? - насупилась Лика. - А вы другого времени не нашли, что б сюда непотребных девок таскать? Перед смертью плоть решили потешить?
        - Она ж берегиня! - воскликнул Яросвет. - а тут озеро! Неужели не понимаешь? Под водой укрыть сможет!

        Глава 28

        Сотни воинов Отрака едва хватило на то, что бы окружить клочок леса, выросший во владениях Великой Степи. Ночью, преследовать русов, привычных к лесу, Отрак не решился. Сказывался извечный страх жителя открытых пространств перед таинственным сумраком, когда даже днем не удается рассмотреть закрытое густыми ветвями небо.
        - Никуда они не денутся, - сказал он недовольному Черному. - Если попытаются до утра из леса выйти, их сразу заметят. На уставших конях, далеко не уедут. А утром прочешем лес, и возьмем их тепленькими! При свете дня, лучинкам сподручнее цели высматривать.
        - Хорошо, - не стал спорить Черный. - Только учти, каган, мне они нужны живыми! Особенно девчонка! Так всех и предупреди. Иначе, вместе с тобой ответ перед Хозяином держать будем!
        Отрак поежился от такой перспективы. В детстве, доводилось слышать истории про тех, кто лично, за промахи, ответ перед Кощеем держал. И истории эти рассказывались шепотом у костра, и никому после этого, пару ночей уснуть не удавалось. А если и засыпали, то до утра метались мучимые кошмарами.
        Вскоре, вокруг клочка леса, запылали десятки костров. Дозорные настороженно всматривались в темноту, где шуршащими листьями перешептывались деревья, где время от времени, зловеще вскрикивали ночные птицы, заставляя даже самых суровых рубак вздрагивать, хватаясь за обереги.
        Каган тоже всматривался в черные тени залегшие у подножия разлапистых дубов. Кто может таиться там, недовольно, а может и откровенно враждебно, посматривая на степняков? Какие чудовища живут в лесах? Какие каверзы готовят?
        Но ни один из его вопросов не мог получить ответа. Смирившись, Отрак отошел к костру, где Тилак уже ощипал жирную дрофу, неосторожно подвернувшуюся на пути утром. Воины завистливо крутили носами, вдыхая сочный аромат жарящегося мяса. Им опять предстояло жевать тягучую вяленую конину. Но ни один из них, ради сочной птичей тушки, не хотел бы поменяться местами с каганом. Предостережение Черного слышал не только Отрак.
        Первые лучи солнца разогнали предутреннюю хмарь, пробуждая к жизни очередной день. Прежде чем попытать просить помощи у берегини, Лика настояла на том, что бы поискать убежища в лесу. Увы, как она ни пыталась, не нашла даже маленького овражка. Зато насмотрелась на костры половцев, что рубинами дорогого ожерелья охватили горло перелеска.
        - Давай! - выдохнул Яросвет.
        Сергей, вспоминая наставления Боровика, стал спиной к озеру. Игриво блеснув на солнце, колечко перелетело через плечо, и с веселым бульканьем, врезалось в воду.
        - Рыбка! - негромко позвал он, - нам нужна твоя помощь!
        Он быстро обернулся, глядя на разбегающиеся круги. Прошло несколько минут, и поверхность озера вновь стала гладкой как зеркало.
        - Не получилось? - упавшим голосом спросил он.
        И, словно отвечая на его вопрос, ровная гладь воды подернулсь частой рябью. У самых ног Сергея вздыбилась высокая волна и замерла, застыла подрагивая прозрачным желе. В центре волны закрутился водоворот, с каждым мгновением расширяясь и уходя вглубь, к центру реки. Сердце не успело стукнуть и десяти раз, как вода разошлась, образуя уходящий к центру реки воздушный тоннель, достаточно широкий, что б проехать верхом. Из тоннеля окруженного дрожащими водными стенами повеяло влажной прохладой.
        - Сюда, сюда! - услышал Сергей, почти забытый голос Рыбки.
        Ни колеблясь не секунды, он дернул поводья, посылая Буяна в колышащуюся мглу. Где-то далеко за спиной, едва слышные, раздавались гортанные крики степняков, начавших прочесывать редкий лесок.
        - Давай за ним! - Лика лягнула Яросвета в ногу. - Хочешь, что б нас тут как котят перебили?
        Вздрогнув, Ярсовет ткнул Грома пятками, направляя следом за Буяном. Постоянно оглядываясь, Лика нетерпеливо дернула поводья. Метелица недовольно мотнула головой, и нехотя поставил копыто на влажный речной песок.
        Примерно через сотню шагов, тунель расширялся, образуя большой зал, напоминающий перевернутую гигантскую миску. Мелкий белый песок, образующий пол, идеально разглажен, даже жаль на такой наступать, сминать сапогами. Сергей спрыгнул с коня, и замер не решаясь ступить дальше. Рядом звякнул уздой Гром, зашуршал песок под ногами Яросовета.
        - Вот это красота! - присвистнул молодой волхв, обводя зал горящими от восторга глазами. - Чудо чудесное!
        - И не говори, - согласился Сергей.
        За их спинами ржакнул Метелица. Лика, услышавшая последние слова ребят, громко фыркнула, выказывая свое презрительное отношение к подводным красотам.
        Гладкая, мерцающая преломленным светом водная стена дрогнула. На глазах Сергея, в нескольких шагах от него, стена прогнулась внутрь продолговатым пузырем. Пузырь увеличивался и увеличивался, пока не лопнул с негромким чмоканьем, обдав Сергея с Яросветом веером мелких брызг. Сергей зажмурился, а когда открыл глаза, стерев с лица водную пыль, вздрогнул увидев большие восторженные глаза берегини.
        - Сергей! - взвизгнула Рыбка, бросаясь к нему на шею.
        Осторожно, стараясь не потревожить горящее огнем плечо, Сергей обнял одной рукой тонкую талию, чуть влажную и чарующе прохладную, после иссушающей жары степного солнца.
        - Там погоня, - прошептал он. - Нам надо спрятаться…
        - Не найдут! - звонко рассмеялась берегиня. - Как вы вошли, я закрыла вход. Теперь пусть хоть сами ныряют - вас им не достать.
        Рыбка чуть отстранилась, бросила взгляд на Яросвета, приветственно улыбнувшись, оглядела коней, и вдруг вздрогнула, увидев держащуюся за спинами ребят Лику.
        - Ты?! - испуганно выдохнула Рыбка. Она всмотрелась, пытаясь убедиться, что не ошиблась. Ресницы растерянно захлопали. Берегиня переводила пораженный взгляд с Сергея на Лику и обратно. Наконец, она тихонько вздохнула, и, опустившись на одно колено перед Ликой, склонила голову:
        - Простите мою невежливость…
        - Сдурела что ли? - воскликнула Лика, обрывая Рыбку на полуслове. Она рванулась вперед, подхватила за плечи, и рывком поставила на ноги.
        - Ты с кем-то меня перепутала! - Повернув голову так, что бы ни Сергей, ни Яросвет не видели ее лицо, Лика состроила страшную гримасу и завращала глазами, показывая в сторону ребят.
        Рыбка смотрела недоуменно, наконец, на лице проступило понимание. Она чуть заметно кивнула.
        - Да… Я ошиблась… простите меня. - Она отвернулась от Лики.
        Лика, отошла от берегини, и под непонимающими взглядами ребят, спокойно начала расседлывать Метелицу.
        - Ты ранен?! - спохватилась Рыбка, замечая на плече Сергея пропитанную кровью холстину.
        - Я сейчас! - Рыбка прижалась к дрожащей стене, продавила, и скрылась в воде.
        Сергей переглянулся с Яросветом, но не успел ничего сказать, как Рыбка снова оказалась рядом.
        - Снимай рубаху, все равно ей теперь только полы мыть! - распорядилась она, разминая в руках пучок темно-зеленых водорослей. - Это остановит кровь!
        Шипя от боли, Сергей, с помощью Яросвета, осторожно снял рубаху, которая и правда выглядела хуже некуда, и присел на песок. Кольчугу решил не снимать, лишь закатал повыше шуршащий металлом рукав.
        Рыбка осторожно размотала навязанную Яросветом холстину. Несколько раз, ей пришлось черпать из стены воду, смачивая присохшую кровь, но сняла аккуратно, ни разу не причинив боль.
        Рана выглядела ужасно. Наконечник стрелы порвал кожу и мышцы, края разошлись выворачиваясь наружу, обнажая темное мясо, обильно сочащееся кровью. Поморщившись, Сергей торопливо отвел взгляд, сглотнул. Вид собственной плоти - совсем не то, на что хотелось бы смотреть.
        Рыбка осторожно приложила размятые водоросли к ране, и осторожно затянула новым куском холстины, предусмотрительно приготовленной Яросветом.
        - Ну вот, теперь порядок, - удовлетворенно протянула берегиня, смывая кровь с руки Сергея. Воду она черпала прямо из стены, по которой разбегались широкие круги от каждого прикосновения тонких пальчиков.
        Лика заглянула через плечо Яросвета, хмыкнула, и снова отошла к Метелице, делая вид, что поглощена расчесыванием длинной белой гривы.
        Яросвет расседлал Грома и Буяна, сложил седельные сумы за спиной Сергея, что бы тот мог о них опереться. Сам присел рядом, и с наслаждением вытянул ноги.
        Косясь на Лику, Рыбка принялась расспрашивать Сергея обо всем, что случилось с момента их расставания. Вместе с Яросветом, дополняя и перебивая друг друга, Сергей рассказал о всем что довелось пережить. Берегиня охала и ахала, трогательно прижимала ручки к груди, сопереживая их приключениям. В такие моменты, длинные густые волосы чуть расходились обнажая бледную, почти прозрачную кожу груди и острые ключицы.
        Примерно на середине рассказа, Сергей заметил, что боль ушла, и жжение в раненом плече сменилось ласковым, успокаивающим теплом.
        - Хватит языки чесать! - едва Сергей закончил говорить, недовольно сказала Лика. - Раненому поспать надо. Да и поесть не помешает.
        Грубо отодвинув плечом Рыбку, она разложила на песке небольшой кусок холстины, и начала выкладывать на него нехитрые припасы.
        Рыбка покорно отошла в сторону, и исподлобья смотрела за действиями Лики. Когда Сергей предложил присоединиться к их трапезе, она отрицательно покачала головой.
        - Нежить человеческую пищу не ест, - шамкая набитым ртом бросила Лика.
        - Сама ты нежить! - обиделся за берегиню Сергей, видя как в глазах у той задрожали слезы. - Она нас спасла, все-таки. Могла бы и повежливей быть…
        Лика презрительно пожала плечами:
        - Подумаешь! Целуйся теперь с ней! - она демонстративно отвернулась, и больше не проронила ни слова.
        Отрак лично обшарил каждую пять берега, заглянул под каждый чахлый кустик, но, кроме нескольких капель крови, никаких следов беглецов обнаружить не смог. Напрасно он кричал на своих воинов, напрасно грозил жуткими карами - отпечатки копыт подходили к самой кромке воды, и растворялись в ней без следа.
        Разосланные по обеим сторонам берега поисковые десятки, вернулись обратно уже затемно, и с пустыми руками.
        Каган рвал и метал, но воины лишь пожимали плечами, а меж собой перешептывались, что без демонов здесь не обошлось. Оно и понятно, не будь тут замешаны демоны, не стал бы самолично Черный месяц трястись в жестком седле, спать под открытым небом, и есть вяленую конину. Поручил бы это дело простым воинам, и ждал в стойбище. А раз так, то, стало быть, и кагана Отрака из всех остальных каганов Черный выбрал не спроста. И воины, стало быть, у кагана тоже не простые! Делая такие нехитрые выводы, степняки гордо надували щеки, и ходили вразвалочку, важные как индюки, чем только вызывали еще большую злость Отрака. Но даже плетка, выбивавшая пыль из толстых кожаных курток, в этот раз оказалась бессильна перед сплетнями.
        - Не ярись, каган, - услышав краем уха разговоры, усмехнулся Черный. - Это хорошо, что они тебя избранным считают. Вернутся в стойбище, о тебе слухи пустят, и себя не обидят. Избранному служить чести больше чем обычному человеку. Да и славы рядом с ним больше взять можно. Только подумай, сколько под твою руку воинов попросится! А беглецов ты еще возьмешь, уж поверь…
        - А ты знаешь где они? - моментально сделал стойку Отрак.
        Черный усмехнулся: пока, этот молодой каган только оправдывал все ожидания. И своим поведением подтверждал, что Хозяин, лично указавший на этого юношу, не ошибся. Значит и правда великое будущее ему предназначено судьбой. И Хозяин ему в этом поможет - преданные слуги, тем более командующие огромными армиями кровожадных воинов, лишними никогда не бывают.
        - Знаю, очень хорошо знаю, - успокоил он кагана. - Вон там.
        Отрак проследил куда указывал длинный, кривой, и узловатый как выбеленная солнцем ветка старого дуба.
        - Но там же…
        - Ты правильно понял, - кивнул Черный. - Они в воде. Точнее под водой.
        - Так значит, все же здесь замешаны демоны? А может они сами демоны?
        - Да нет, не демоны, - успокоил Черный Отрака. - А помогает им… такую мелочь демоном назвать смешно просто. Так… мелкий дух.
        - Злой? - с надеждой спросил каган.
        Черный пожал плечами.
        - Для кого-то злой, для кого-то добрый. Смотря с какой стороны посмотреть. Но ты не думай о нем, это моя забота. Просто ты поймаешь тех людей на день-другой позже. Жаль, можно было быстрее…
        - Так в чем причина? - ухватился за оговорку каган, чем еще чуть-чуть упрочил хорошее мнение о себе. Цепкий, ничего не упустит - настоящий вождь!
        - Наша вина, - со слышимым смущением в голосе, пояснил Черный. - Водного духа, что испокон веков за этой речкой следил, за провинность… В общем, нет его больше. Вот и смог здесь призванный ими дух укрепиться, и помочь спрятаться. Будь здесь бывший хозяин, не допустил бы такого своеволия. Да и Хозяину в верности присягал…
        Судя по развороту капюшона, Черный всматривался в спокойную водную гладь. Отрак молчал, боясь случайным словом помешать размышлениям колдуна. Наконец Черный шевельнулся.
        - Объявляй привал, каган, - сказал он, трогая повод коня. - Отдыхайте. Когда понадобитесь, я вас позову.
        До самого вечера Лика избегала всяких разговоров, всем своим видом показывая равнодушие к берегине.
        - Какая муха ее укусила? - недоумевал Яросвет, а Сергей догадывался, но делиться с ним подозрениями не спешил. К тому же, его самого занимала первая реакция Рыбки, когда она увидела Лику. Но спросить берегиню, случай не подворачивался.
        Сославшись на дела, берегиня ушла, и вернулась только когда пробивающийся сквозь толщу воды солнечный свет померк, сообщая о наступлении ночи.
        Сквозь дрему, Сергей услышал ее тихий голос, потом голос Лики, но сил открыть глаза не было, и, в который раз, он решил последовать правилу Скарлет О'Хара: я подумаю об этом завтра…
        Оглянувшись на спящих Сергея и Яросвета, Лика сделала знак Рыбке уводя в другой конец подводного зала.
        - Ну здравствуй, берегиня, - криво усмехнувшись бросила она, убедившись, что никто их не услышит.
        Рыбка, не глядя на нее кивнула, нервно накручивая на палец зеленоватый локон.
        - За грубость извини, но хочу прояснить две вещи, - неприязненно сказала Лика, пристально следя за каждым движением берегини. - Во-первых, запомни, ты меня не знаешь. Если только хоть намекнуть попытаешь… короче, ты меня знаешь, жалеть будешь до конца своих дней.
        - Зачем ты с ними? - тихо спросила Рыбка. - Ты ведь знаешь куда и зачем они идут.
        - Не твоего ума дело! - вспылила Лика, но тут же понизила голос, бросив быстрый взгляд на храпящих друзей. - Это и есть то самое во-вторых. Сергей мой. И я его тебе не отдам. Так и знай. Будешь спорить - я найду способ тебе отомстить.
        - Я полюбила его… - шепотом, глотая слезы, пробормотала Рыбка.
        - Понимаю. Но сама посуди, - голос Лики стал мягче. - Ты же знаешь кто ты. Вы не сможете быть вместе. Только измучаешь его. Или ты хочешь ему такой же судьбы, что и у тебя?
        Рыбка покачала головой.
        - А ты?
        - Я - другое. И ты это знаешь.
        - А что твой отец на это скажет? - усмехнулась Рыбка.
        На лицо Лики набежала тень. Прикусив губу, она потупилась.
        - Это последнее, что меня интересует, - сказала она. - Но Сергея я никому не отдам.
        - Почему же не скажешь ему о своей любви? Почему не признаешься кто ты?
        - А ты бы на его месте поверила мне?
        - Я и сейчас тебе не верю, - хмуро ответила Рыбка, по прежнему избегая смотреть Лике в глаза.
        - То-то же! - Лика вздохнула. - Берегиня, ты знаешь, я врать не люблю. Просто поверь: я не хочу ему зла.
        - А что тебе от моей веры? - пожала плечами Рыбка.
        - Не знаю, - искренне ответила Лика. - Но знаешь… почему-то хочется, что бы ты поверила мне. И поверила, что я, как и ты, хочу лишь ему помочь. Я ведь даже не знаю - нужна ли ему…
        - Нужна, - горько вздохнула Рыбка. - Вижу… и чувствую. Потому и не буду с тобой спорить. Но и ты учти - если ему зло причинишь, я жизнь положу, но отомщу!
        - Да будет так, - согласилась Лика.
        Половцы, окружив небольшое озерцо, в нетерпении топтались у кромки воды, бросая быстрые взгляды на окруженную хлопающим балахоном фигуру Черного. Кони, зараженные азартом хозяев, тревожно ржали, привязанные за спинами людей. Прибрежный песок, оказался слишком вязким для их копыт, поэтому Отрак, после долгих раздумий, приказал всем спешиться. Что-что, а уж моментально вскочить в седло и броситься в погоню, для любого степняка дело мгновения.
        Каган внимательно оглядел стоящих вдоль берега людей. Все наготове, некоторые мнут в руках большие сети, что надежно спутают пленников, кто-то уже обнажил сабли, солнечные блики искорками вспыхивают на заботливо ухоженных лезвиях.
        Черный медленно поднял руки над головой, и тот же час, сильный порыв ветра, с треском ломая сухие сучья, пронесся по перелеску. Испуганно вереща, взмыли в воздух птицы, закружились тучей не понимая что же случилось.
        Люди чуть пригнулись, терзаемые ударами воздуха, стояли покачиваясь, но ни один не бросил саблю, ни один не вскрикнул в понятном страхе. Отрак довольно сощурился: каждого сам, лично отбирал, значит не ошибся, значит умеет разобраться в человеке, что для кагана - первое дело.
        - Что это?! - Лика вскочила, указывая на водный купол.
        Прозрачные стены ходили ходуном, то выгибались, то вздувались огромными пузырями, угрожающе большими, так и норовящими прорваться, заливая все теплой озерной водой.
        Рыбка побледнела, и вдруг упала, сжавшись в дрожащий комочек. Сергей бросился к ней, упал рядом на колени, в замешательстве погладил шелковистые волосы.
        - Что с тобой?
        Берегиня с трудом открыла глаза. Лицо побелело, на шее вздулись толстые синие вены.
        - Не удержу, - прерывисто выдохнула она. - Он слишком силен…
        - Кто он? Кто?
        - Он, - Рыбка снова закрыла глаза. - Бежать вам надо. Только… некуда…
        Сергей оглянулся. Яросвет спешно седлал коней, вскидывал на них седельные сумы. Лика, накинув на Метелицу седло, затягивала подпругу, тревожно оглядываясь на ставший таким ненадежным купол.
        - Да помогите же мне! - отчаянно крикнул он, бессильно кусая губы.
        - Ничего с ней не будет! - крикнула Лика. - Она тут в безопасности, да и нежить она! Бессмертная! Почти…
        - Зальет сейчас все! - вторя ей отозвался Яросвет. - Бежать надо!
        - Иди к ним, - хрипло попросила Рыбка. - Со мной все будет в порядке. Я смогу еще немного удержать воду. Но вас на берегу ждут…
        Купол опасно прогнулся, едва не касаясь конских голов. Рыбка слабо толкнула Сергея.
        - Иди же!
        - Быстрее! - подскочившая Лика, дернула Сергея за плечо. - Дубина, она ж здесь только ради нас! Как мы уйдем, она в другое место перенесется! Ты ж сам ей сейчас боль причиняшь!
        - Она права, - выдохнула Рыбка, сквозь стиснутые зубы. - А тебе нужно спешить! Может, вы сумеете вырваться!
        Лика силой заставила Сергея встать, и подтолкнула к беспокойно переступавшим коням.
        - Сколько их? - коротко спросила она берегиню.
        - Сотня. И с ними Черный. По всему берегу стоят.
        - Можешь открыть выход подальше от Черного?
        - Я… постараюсь… - Рыбка слабо махнула рукой, подзывая Лику поближе. Склонившись над ней, девушка разобрала тихие слова: - Спаси его. Ты же можешь…
        - Сделаю что смогу, - так же тихо ответила Лика, и, больше не обращая внимания на дрожащую берегиню, бросилась к Метелице. В стороне, медленно раздвигая толщу воды, начал открываться проход.
        Прежде чем выехать из-под купола, Сергей бросил последний взгляд на берегиню. Ему показалось, что расслышал тихий шепот: прощай…
        Услышав крики, Отрак повернул голову, и вздрогнул: шагах в трехстах от него, озеро заволновалось, вода плеснула на берег, с ног до головы окатывая оказавшихся там воинов. Большая, в два человеческих роста, волна поднялась, и застыла хрустальной аркой. Моментально поняв, что это означает, он дернул повод коня. Борясь с затягивающим тонкие ноги песком, конь двигался так медленно, что каган не выдержал, спрыгнул наземь, бросая повод Тилаку. Выхватывая саблю, Отрак, как мог быстро, побежал вперед. Туда, где из под хрустального купола уже показались черные конские головы.
        Гром первым выскочил на берег. И Яросвет вздрогнул от ударившего по ушам улюлюканья, гортанных криков и воплей. Со всех сторон набежали степняки, мигом окружая, не давая шагу ступить. Кто-то хватал поводья вырывая из рук, кто-то тянул за ноги, пытаясь стащить с коня. Размахнувшись шалопугой, Яросвет привстал в стременах, с намерением крушить челюсти, разбивать головы, ломать руки, но что-то упало на плечи, шалопуга застряла на полпути к оскаленной в яростном крике роже.
        На лицо упали толстые веревки сплетенные в большие ячеи. Сердце сжалось, едва сообразил что это. Сеть. В следующий миг, сильный рывок выдернул его из седла, прямо на влажный вязкий песок. Степняки налетели, смяли. Шалопугу вывернуло из рук, дернуло, едва не обдирая ладони. Ярсовет еще не успел ничего осознать, как прочные веревки густо опутали тело, не давая даже вздохнуть.
        Лика увидела падающего Яросвета, спрыгнула с Метелицы, и с силой ударила саблей плашмя по крутому конскому крупу. Метелица заржал, встал на дыбы, молотя копытами воздух. Твердые железные подковы ударили в лица некстати подвернувшихся степняков, круша тонкие кости, брызнула кровь. Метнувшись вперед, Метелица стоптал еще троих, прежде чем высокий степняк, повис на болтающемся поводе, усмиряя коня.
        Ловко разрубив падающую на голову сеть, Лика прыгнула в сторону, наотмашь хлестнула чью-то шею, завертелась волчком, отбивая сыплющиеся со разных сторон удары. Не ожидавшие такой прыти от девушки, степняки отпрянули назад. Лика обернулась, и, прежде чем они снова бросились на нее, успела увидеть Сергея, отбивающегося от окруживших его половцев.
        Сергей старался держаться ближе к Лике, но его умело оттесняли, давили, заставляя отходить все дальше и дальше. В голове звенело от истошных криков, в глазах рябило от перекошенных яростью лиц. Происходящее, все больше начинало казаться дурным сном, когда заходящееся сердце дергается в надрыве, и ты просыпаешься и вытираешь струящийся по лицу пот.
        Сергей прыгал, уворачивался, рубил, колол, отбивал. Клинок, давно покрывшийся вязкой бордовой жижей, уже не блестел ловя яркие солнечные лучи. Отчаяние захлестывало душу - половцев слишком много, их не одолеть! Но он упрямо вскидывал меч, не желая сдаваться. Даже в своем мире, на тренировках и соревнованиях, избитый и смятый, он упрямо вставал, и никто, ни один человек не мог похвастать тем, что заставил его сдаться, и остаться лежать глотая горькие слезы поражения.
        Перед глазами, заливаемыми горячим потом, мелькнула картина из прошлого: пригородная станция, грязные задворки зала ожиданий, и он и Максим. А против них пятнадцать человек местной шпаны с кастетами и обрезками труб. И они выстояли, обратив в бегство всех, кто еще мог стоять на ногах. А переломы, порезы и синяки залатали заботливые врачи…
        Он заорал, надрывая связки, чувствуя как с криком, в тело вливаются свежие силы, прыгнул вперед вращая мечом с такой скоростью, что, казалось, сталь сливается с воздухом, растворяясь в нем, и разя врага не сталью, а ветром.
        И они попятились, сдали назад, давая передышку, позволившую оказаться рядом с Ликой. И присутствие девушки дало еще сил. Сердце застучало ровно, радостно, охваченное азартом смертельной битвы. Все страхи и сомнения покинули голову, даже мысли испарились бесследно. Вместо них - сияющая пустота, и жажда боя. Боя, в котором не важна победа или проигрыш. Бой ради боя. Не слепая, бездумная ярость, как в случае с Клыком, а ощущение гармонии и порядка, ритма вселенной, бьющегося в каждом живом существе. Ощущение, к которому стремился годы и годы тренировок. То, что в его мире носило загадочное и непонятное название - сатори. Просвещение. Просвещение воина.
        Сергей захохотал, и рубанул ближайшего к нему степняка. Меч легко развалил кожаный доспех с густо нашитыми бляшками конских копыт, рассек плоть и кости, словно бесплотный туман, и взвился над головой, готовый к очередному удару. Степняк на миг замер, потом покачнулся, и половина туловища, сползла на песок, забрызгивая стоящих рядом горячей алой кровью.
        Легкая сабля Лики уступала тяжелым половецким, но ловкость и проворность, позволяли ей легко уходить от опасных ударов. Степняк ударял раз, а вертящаяся ужом девушка успевала ударить десять, и все с разных углов.
        Не останавливаясь ни на секунду, она старалась не выпускать из поля зрения Сергея. Тот рубился мощно, размеренно, поражая ее скупостью и точностью выверенных ударов. В голове не укладывалось, что еще недавно он с трудом удерживал меч, попадаясь на ее обманки. Сейчас он сражался как опытный воин, не один год оттачивающий мастерство. Степняки валились от его ударов как трава под отточенной косой. Прежде, лишь раз Лике доводилось наблюдать подобное: когда ее дядька, могучий витязь, отбивался от напавших на обоз хазар…
        Она ткнула саблей как копьем замахнувшегося половца, и на мгновение снова бросила взгляд на Сергея. Это ее и подвело. Взмахнув руками, степняк рухнул навзничь, увлекая за собой застрявший меж роговых бляшек клинок. Скользкая от пота и крови рукоять вывернулась змеей из слабых девичьих пальцев. Она тонко вскрикнула, когда другой степняк, радостно щерясь, вскинул над ее головой тяжелую саблю.
        Сергей видел, как Лика упустила саблю, но два степняка наседали, не давая броситься на помощь девушке. Уже не думая о себе, он рубанул правого, и, не обращая внимание на второго, рыбкой прыгнул вперед, понимая, отбить удар не успевает. Бедро пронзила резкая боль, он отстраненно подумал, что второй степняк времени зря не терял, и тут в в левое плечо, и без того ноющее от раны, тяжело ударила блестящая сабля. Вшитый стальной наплечник жалобно скрипнул, но выдержал, однако рука моментально обвисла, и даже не шевельнулась, когда он попытался отмахнуться от следующего удара. Другой степняк изловчился, и развернув клинок, рукоятью достал Сергея в висок. Перед глазами полыхнули цветные круги, и Сергей провалился в черный мрак забытья.
        Зажмурившись, Лика ждала болезненного удара, рассекающего плоть до костей, но вместо этого, что-то тяжелое навалилось, сбило с ног, прижало к земле, не давая пошевелиться. Она открыла глаза, и увидела бледное лицо Сергея. Тоненькая струйка крови сбежала от виска на подбородок, и капнула прямо на губы девушки. Лика пронзительно заверещала, вывернулась, прижала голову Сергея к груди, баюкая как младенца. Сильные руки дернули ее за плечи, пытаясь оторвать от него, но она брыкалась, слезы градом текли из глаз, срывались с подбородка, падая на лицо Сергея.
        С трудом удалось степнякам скрутить руки хрупкой девушке. Пока пытались связать, не одно лицо располосовали длинные ногти, не одну голень отбил твердый каблук сапожка. Но все же связали, грубо бросили рядом с Яросветом. Молодой волхв уже давно перестал рыпаться, лежал смирно, грустными коровьими глазами смотрел, как несут Сергея, бросают тут же, на мокрый песок.
        - Он… жив? - хмуро спросил он рыдающую Лику.
        - Не знаю, - всхлипнула девушка.
        Чем больше говори Тилак, тем смурнее становился каган. Всего лишь два человека, девчонка, и ничем не примечательный молодой мужик, едва не на четверть сократили численность отряда. А если считать раненых, то и на треть!
        Отрак видел разрубленные тела, лично сходил посмотреть пленников. Он представлял могучих воинов, знаменитых богатырей русов, а там… И смотреть не на что! Теперь он понимал, почему Черному понадобилась вся сотня. А ведь смеялся, что десятка хватить что б троих всадников перехватить. Хорош бы он был, если б настоял на своем - правда, Черный бы этого не допустил, но Отрак тешил самолюбие, допуская, что его слово что-то значило - Кощей такого промаха не простил бы!
        - Еще трое вряд ли до вечера доживут, - закончил перечислять потери Тилак. Он обернулся, проверяя нет ли рядом Черного, и негромко добавил: - Те, кто там были, говорят повезло им. Если б тот, не бросился девку собой закрыть, кто знает, скольких бы еще положил… Черный сейчас возле них, просил и тебя подойти.
        - Подойду. Их не сильно потоптали? - имея в виду пленников спросил Отрак. Каган сидел на упругой зеленой траве, устало опершись спиной о шершавый ствол дерева, и равнодушно смотрел на спокойную гладь озера.
        - Нет, - Тилак мотнул головой, от чего на лицо упала длинная соломенно-желтая прядь волос, - жить будут. Мужика порубленного даже перевязали, Черный лично раны осмотрел, сказал, что жить будет.
        - Будет. Но недолго, - хмыкнул каган. - Если только, Кощей его ищет не для того, что бы кумысом напоить и на своей дочери поженить.
        - А у него дочь есть? - удивился мигом оживившийся Тилак. - Красивая?
        Отрак еле сдержал широкую улыбку. О сладострастии Тилака не судачили только ленивые. Он и в набегах, когда другие золото да серебро искали, лишь девок посмазливее выискивал. Кое-кого, даже в стойбище привез. Рабынями. И не всех потом рахдонитам продал.
        - Говорят красивая, - ответил каган. - Только, ты не очень-то хвост распущай, а то, даже за такие разговоры можно стать на голову короче. Да и не думаю, что его дочка тебе по зубам будет. Скорее, это ты ей будешь на один кутний зуб.
        Тилак моментально стушевался.
        - Да я ж просто так, - натужно рассмеялся он, и, кивнув в сторону пленников, подмигнул Отраку, - я и вон той девкой обойдусь. Хороша, зараза!
        Каган встал, притянул к себе друга детства, и прошептал почти в самое ухо:
        - С ней ты тоже поаккуратнее, забыл слова Черного: поймать живыми, особенно девчонку…
        - Так она и будет живой! - весело сверкнул белыми зубами Тилак. - Я ж не зверь! А насчет того, что ее пощупать нельзя - указов не было.
        Отрак внимательно посмотрел ему в глаза, и снова опустился на землю, прислоняясь к дереву. Глаза кагана закрылись. Решив, что разговор закончен, Тилак повернулся, и пошел распоряжаться насчет костров и обеда. Он отошел всего шагов на пять, когда раздался негромкий голос Отрака:
        - Смотри, шкура твоя, но случись что, на мою помощь не рассчитывай. С Черным я тебе не помощник.
        Тилак замер на полушаге, так и не поставив поднятую ногу на землю. О чем-то задумался, потом рассмеялся, махнул рукой, и, ничего не сказав, пошел заниматься своими делами.

        Глава 29

        Отрак нашел Черного неподалеку от пленников. Слуга Кощея осматривал коней, которых степнякам, мастерски умеющим обращаться с самыми горячими жеребцами, удалось утихомирить с большим трудом. Стараясь не приближаться на расстояние удара твердого, подкованного копыта, он ходил вокруг черных как ночь жеребцов, громко прицокивая языком.
        - Хороши звери, да? - ухмыльнулся Отрак. - Хочу одного себе оставить, второго отцу подарить! А белого - хочешь, тебе подарю?
        - Не тебе на этих конях ездить, - сухо осадил кагана Черный. - Белого - Хозяин и так ждет. А эти двое… Эти…
        Он замолчал продолжая ходить вокруг животных, временами останавливаясь, издавая звуки, словно принюхивающаяся гончая. Отрак сжал кулаки, и медленно выдохнул, сдерживая рвущийся гнев. Не дело ссориться с посланцем самого Кощея. К тому же колдуном.
        - Ты не расстраивайся, каган, - как ни в чем не бывало, продолжил Черный. - За этих коней, ты получишь дополнительную награду. И поверь, не меньшую чем за пленников!
        Отрак недоверчиво засопел. Он попытался рассмотреть что же в этих животных не то, но катящееся к закату солнце нестерпимо слепило глаза. Повернувшись так, что бы солнце светило в спину, каган пожал плечами - кони как кони. Он потянулся погладить лоснящуюся морду, но едва успел отдернуть руку, когда крепкие конские зубы звонко щелкнули, едва не ломая ему пальцы.
        - Я же предупреждал тебя, - рассмеялся Черный. - Не про твою честь эти звери. Не простые у нас пленники, а кони у них еще загадочнее.
        - И чем же?
        - Смотри, - Черный указал на копыто, лениво отмахивающегося от мух хвостом, черного жеребца. - Видишь?
        Отрак присмотрелся к блестящему, словно тщательно и долго полированному, копыту.
        - Не вижу.
        - Над копытом смотри. Чуть выше.
        Теперь Отрак заметил, что пытался показать Черный. Над копытом, короткая жесткая шерсть закручивалась, складываясь в непонятный знак.
        - На круг похоже, - с сомнением сказал каган.
        - Похоже. Только не круг. Ты слышал о боге русов - Перуне? - спросил Черный.
        - Бог воинов. Кто ж о нем не слышал?
        - Колесо с шестью спицами - это его знак. И как ты думаешь, просто ли так, сама шерсть сложилась в такой знак?
        Отрак почесал затылок, сдвигая отороченный мехом шелом на лоб. Свежий ветерок приятно охладил распаренный затылок, взъерошив слипшиеся от пота желтые волосы.
        - Не спроста, - ответил сам же Черный. - Такой знак лишь на конях самого Перуна. На тех, что его колесницу по небу таскают.
        - Так это что, кони самого? - ошарашенный Отрак, ткнул пальцев в синеюще над головой небо, с белыми кучерявыми барашками облаков.
        - Вот я и говорю - не про твою честь эти кони. Смертного они носить не будут.
        - Стало быть и они… - не договорив, Отрак опасливо посмотрел на связанных пленников.
        Черный рассмеялся, подошел к кагану, и неожиданно сильно хлопнул по плечу.
        - Обычные, почти, люди. Тому-то и удивляюсь, откуда у них эти кони, и почему на себе носят. Но это у них Хозяин вызнает, а нам с тобой, нужно не головы над загадками ломать, а как можно скорее их к нему доставить.
        - Доставим, - едва разговор зашел о вещах хорошо знакомых, голос кагана окреп, обретая прежнюю уверенность. - Сейчас освобождают место в повозке, все равно припасов почти не осталось. На ней и повезем. Только…
        Каган бросил красноречивый взгляд на низко висящее солнце. Но Черный покачал головой, от чего просторный капюшон заболтался тряпкой на сильном ветру.
        - Лучше встречать ночь подальше от этого озера. Вряд ли водный дух посмеет при мне высунуться из воды, но лучше не рисковать. У русов, даже нечисть иногда такое выкидывает, что мудрецы чешут седые макушки. Пора, каган, вели седлать коней.
        Сказано это было таким тоном, что спорить Отрак не решился.
        Сначала пришла боль. Боль всепоглощающая, тупая, назойливая как жужжание комара над ухом. Вслед за этим, монотонный гул распался на отдельные звуки. Топот копыт, гортанные голоса, ржание лошадей, звон железных уздечек, и противный скрип, ввинчивающийся в мозг с неотвратимостью горного бура.
        Не открывая глаз, Сергей прислушался, с