Важное объявление: В связи с блокировкой в России зеркала ruslit.live, открыто новое зеркало RusLit.space. Добавте пожалуйста его в закладки.



Сохранить .
Еще мама Андрей Платонович Платонов
        #
        Платонов Андрей
        Еще мама
        Андрей Платонов
        Еще мама
        - А я, когда вырасту, я в школу ходить не буду! - сказал Артем своей матери, Евдокии Алексеевне. - Правда, мама?
        - Правда, правда, - ответила мать. - Чего тебе ходить!
        - Чего мне ходить? Ничего! А то я пойду, а ты заскучаешь по мне. Не надо лучше!
        - Не надо, - сказала мать, - не надо!
        А когда прошло лето и стало Артему семь лет от роду, Евдокия Алексеевна взяла сына за руку и повела его в школу. Артем хотел было уйти от матери, да не мог вынуть свою руку из ее руки; рука у матери теперь была твердая, а прежде была мягкая.
        - Ну что ж! - сказал Артем. - Зато я домой скоро приду! Правда, скоро?
        - Скоро, скоро, - ответила мать. - Поучишься чуть-чуть и домой пойдешь.
        - Я чуть-чуть, - соглашался Артем. - А ты по мне дома не скучай!
        - Не буду, сынок, я не буду скучать.
        - Нет, ты немножко скучай, - сказал Артем. - Так лучше тебе будет, а то что! А игрушки из угла убирать не надо: я приду и сразу буду играть, я бегом домой прибегу.
        - А я тебя ждать буду, - сказала мать, - я тебе оладьев нынче испеку.
        - Ты будешь ждать меня? - обрадовался Артем. - Тебе ждать не дождаться! Эх, горе тебе! А ты не плачь по мне, ты не бойся и не умри смотри, а меня дожидайся!
        - Да уж ладно! - засмеялась мать Артема. -Уж дождусь тебя, милый мой, авось не помру!
        - Ты дыши и терпи, тогда не помрешь, - сказал Артем. - Гляди, как я дышу, так и ты.
        Мать вздохнула, остановилась и показала сыну вдаль. Там, в конце улицы, стояла новая большая рубленая школа - ее целое лето строили, - а за школой начинался темный лиственный лес. До школы отсюда еще было далеко, до нее протянулся долгий порядок домов - дворов десять или одиннадцать.
        - А теперь ступай один, - сказала мать. - Привыкай один ходить. Школу-то видишь?
        - А то будто! Вон она!
        - Ну иди, иди, Артемушка, иди один. Учительницу там слушайся, она тебе вместо меня будет.
        Артем задумался.
        - Нету, она за тебя не будет, - тихо произнес Артем, - она чужая.
        - Привыкнешь, Аполлинария Николаевна тебе как родная будет. Ну, иди!
        Мать поцеловала Артема в лоб, и он пошел далее один.
        Отошедши далеко, он оглянулся на мать. Мать стояла на месте и смотрела на него. Артему хотелось заплакать по матери и вернуться к ней, но он опять пошел вперед, чтобы мать не обиделась на него. А матери тоже хотелось догнать Артема, взять его за руку и вернуться с ним домой, но она только вздохнула и пошла домой одна.
        Вскоре Артем снова обернулся, чтобы поглядеть на мать, однако ее уже не было видно.
        И пошел он опять один и заплакал. Тут гусак вытянул шею из-за изгороди, крякнул и защемил клювом штанину у Артема, а заодно захватил и живую кожу на его ноге. Артем рванулся прочь и спасся от гусака. "Это страшные дикие птицы, - решил Артем, - они живут вместе с орлами".
        На другом дворе были открыты ворота. Артем увидел лохматое животное с приставшими к нему репьями, животное стояло к Артему хвостом, но все равно оно было сердитое и видело его.
        "Ктой-то это? - подумал Артем. - Волк, что ли?" Артем оглянулся в ту сторону, куда ушла его мать, - и не видать ли ее там, а то этот волк побежит туда. Матери не было видно, она уже дома, должно быть, это хорошо, волк ее не съест. Вдруг лохматое животное повернуло голову и молча оскалило на Артема пасть с зубами.
        Артем узнал собаку Жучку.
        - Жучка, это ты?
        - Р-р-р! - ответила собака-волк.
        - Тронь только! - сказал Артем. - Ты только тронь! Ты знаешь, что тебе тогда будет? Я в школу иду. Вон она виднеется!
        - Ммм, - смирно произнесла Жучка и
        шевельнула хвостом.
        - Эх, далече еще до школы! - вздохнул Артем и пошел дальше.
        Кто-то враз и больно ударил Артема по щеке, словно вонзился в нее, и тут же вышел вон обратно.
        - Это ктой-то еще? - напугался было Артем. - Ты чего дерешься, а то я тебе тоже... Мне в школу надо. Я ученик - ты видишь!
        Он поглядел вокруг, а никого не было, один ветер шумел павшими листьями.
        - Спрятался? - сказал Артем. - Покажись только!
        На земле лежал толстый жук. Артем поднял его, потом положил на лопух.
        - Это ты на меня из ветра упал. Живи теперь, живи скорее, а то зима настанет.
        Сказавши так, Артем побежал в школу, чтобы не опоздать. Сначала он бежал по тропинке возле плетня, да оттуда какой-то зверь дыхнул на него горячим духом и сказал: "Ффурфурчи!"
        - Не трожь меня: мне некогда! - ответил Артем и выбежал на середину улицы.
        На дворе школы сидели ребята. Их Артем не знал, они пришли из другой деревни, должно быть, они учились давно и были все умные, потому что Артем не понимал, что они говорили.
        - А ты знаешь жирный шрифт? Ого! - сказал мальчик из другой деревни.
        А еще двое говорили:
        - Нам хоботковых насекомых Афанасий Петрович показывал!
        - А мы их прошли уже. Мы птиц учили до кишок!
        - Вы до кишок только, а мы всех птиц до перелёта проходили.
        "А я ничего не знаю, - подумал Артем, - я только маму люблю! Убегу я домой!"
        Зазвенел звонок. На крыльцо школы вышла учительница Аполлинария Николаевна и сказала, когда отзвенел звонок:
        - Здравствуйте, дети! Идите сюда, идите ко мне. Все ребята пошли в школу, один Артем остался во дворе.
        Аполлинария Николаевна подошла к нему:
        - А ты чего? Оробел, что ли?
        - Я к маме хочу, - сказал Артем и закрыл лицо рукавом. - Отведи меня скорее ко двору.
        - Нет уж, нет! - ответила учительница. - В школе я тебе мама.
        Она взяла Артема под мышки, подняла к себе на руки и понесла.
        Артем исподволь поглядел на учительницу: ишь ты, какая она была, - она была лицом белая, добрая, глаза ее весело смотрели на него, будто она играть с ним хотела в игру, как маленькая.И пахло от нее так же, как от матери, теплым хлебом и сухою травой.
        В классе Аполлинария Николаевна хотела было посадить Артема за парту, но он в страхе прижался к ней и не сошел с рук. Аполлинария Николаевна села за стол и стала учить детей, а Артема оставила у себя на коленях.
        - Эк ты, селезень толстый какой на коленях сидит! - сказал один мальчик.
        - Я не толстый! - ответил Артем. - Это меня орел укусил, я раненый.
        Он сошел с коленей учительницы и сел за парту.
        - Где? - спросила учительница. - Где твоя рана? Покажи-ка ее, покажи!
        - А вот тута! - Артем показал ногу, где гусак его защемил.
        Учительница оглядела ногу.
        - До конца урока доживешь?
        - Доживу, - обещал Артем.
        Артем не слушал, что говорила учительница на уроке. Он смотрел в окно на далекое белое облако; оно плыло по небу туда, где жила его мама в родной их избушке. А жива ли она? Не померла ли от чего-нибудь - вот бабушка Дарья весною враз померла, не чаяли, не гадали. А может быть, изба их без него загорелась, ведь Артем давно из дому ушел, мало ли что бывает.
        Учительница видела тревогу мальчика и спросила у него:
        - А ты чего, Федотов Артем, ты чего думаешь сейчас? Почему ты меня не слушаешь?
        - Я пожара боюсь, наш дом сгорит.
        - Не сгорит. В колхозе народ смотрит, он потушит огонь.
        - Без меня потушат? - спросил Артем.
        - Без тебя управятся.
        После уроков Артем первым побежал домой.
        - Подожди, подожди, - сказала Аполлинария Николаевна. - Вернись назад, ты ведь раненый.
        А ребята сказали:
        - Эк, какой - инвалид, а бегает!
        Артем остановился в дверях, учительница подошла к нему, взяла его за руку и повела с собою. Она жила в комнатах при школе, только с другого крыльца. В комнатах у Аполлинарии Николаевны пахло цветами, тихо звенела посуда в шкафу, и всюду было убрано чисто, хорошо.
        Аполлинария Николаевна посадила Артема на стул, обмыла его ногу теплой водой из таза и перевязала красное пятнышко - щипок гусака - белой марлей.
        - А мама твоя будет горевать! - сказала Аполлинария Николаевна. - Вот горевать будет!
        - Не будет! - ответил Артем. - Она оладьи печет!
        - Нет, будет. Эх, скажет, зачем Артем в школу нынче ходил? Ничего он там не узнал, а пошел учиться - значит, он маму обманул, значит, он меня не любит, скажет она и сама заплачет.
        - И правда! - испугался Артем.
        - Правда. Давай сейчас учиться.
        - Чуть-чуть только, - сказал Артем.
        - Ладно уж, чуть-чуть, - согласилась учительница. - Ну, иди сюда, раненый.
        Она взяла его к себе на руки и понесла в класс. Артем боялся упасть и прильнул к учительнице. Снова он почувствовал тот же тихий и добрый запах, который он чувствовал возле матери, а незнакомые глаза, близко глядевшие на него, были несердитые, точно давно знакомые. "Не страшно", - подумал Артем.
        В классе Аполлинария Николаевна написала на Доске одно слово и сказала:
        - Так пишется слово "мама". - И велела писать эти буквы в тетрадь.
        - А это про мою маму? - спросил Артем.
        - Про твою.
        Тогда Артем старательно начал рисовать такие же буквы в своей тетради, что и на доске. Он старался, а рука его не слушалась; он ей подговаривал, как надо писать, а рука гуляла сама по себе и писала каракули, не похожие на маму. Осерчавши, Артем писал снова и снова четыре буквы, изображающие "маму", а учительница не сводила с него своих радующихся глаз.
        - Ты молодец! - сказала Аполлинария Николаевна.
        Она увидела, что теперь Артем сумел написать буквы хорошо и ровно.
        - Еще учи! - попросил Артем. - Какая это буква: вот такая - ручки в бочки?
        - Это Ф, - сказала Аполлинария Николаевна.
        - А жирный шрифт что?
        - А это такие вот толстые буквы.
        - Кормлёные? - спросил Артем. - Больше не будешь учить - нечему?
        - Как так "нечему"? Ишь ты какой! - сказала учительница. - Пиши еще!
        Она написала на доске: "Родина".
        Артем стал было переписывать слово в тетрадь, да вдруг замер и прислушался.
        На улице кто-то сказал страшным заунывным голосом: "У-у!", а потом еще раздалось откуда-то, как из-под земли: "Н-н-н!"
        И Артем увидел в окне черную голову быка. Бык глянул на Артема одним кровавым глазом и пошел к школе.
        - Мама! - закричал Артем. Учительница схватила мальчика и прижала его к своей груди.
        - Не бойся! - сказала она. - Не бойся, маленький мой. Я тебя не дам ему, он тебя не тронет.
        - У-у-у! - прогудел бык.
        Артем обхватил руками шею Аполлинарии Николаевны, а она положила ему свою руку на голову.
        - Я прогоню быка. Артем не поверил.
        - Да. А ты не мама!
        - Мама!.. Сейчас я тебе мама!
        - Ты еще мама? Там мама, а ты еще, ты тут.
        - Я еще. Я тебе еще мама!
        В классную комнату вошел старик с кнутом, запыленный землей; он поклонился и сказал:
        - Здравствуйте, хозяева! А что, нету ли кваску испить либо воды? Дорога сухая была...
        - А вы кто, вы чьи? - спросила Аполлинария Николаевна.
        - Мы дальние, - ответил старик. - Мы скрозь идем вперед, мы племенных быков по плану гоним. Слышите, как они нутром гудят? Звери лютые!
        - Они вот детей могут изувечить, ваши быки! - сказала Аполлинария Николаевна.
        - Еще чего! - обиделся старик. - А я-то где? Детей.я уберегу!
        Старик пастух напился из бака кипяченой воды - он полбака выпил, вынул из своей сумки красное яблочко, дал его Артему. "Ешь, - сказал, точи зубы", - и ушел.
        - А еще у меня есть еще мамы? - спросил Артем. - Далеко-далеко, где-нибудь?
        - Есть, - ответила учительница. - Их много у тебя.
        - А зачем много?
        - А затем, чтоб тебя бык не забодал. Вся наша Родина - еще мама тебе.
        Вскоре Артем пошел домой, а на другое утро он спозаранку собрался в школу.
        - Куда ты? Рано еще, - сказала мать.
        - Да, а там учительница Аполлинария Николаевна! - ответил Артем.
        - Ну что ж, что учительница. Она добрая.
        - Она, должно, уже соскучилась, - сказал Артем. - Мне пора.
        Мать наклонилась к сыну и поцеловала его на дорогу.
        - Ну, иди, иди помаленьку. Учись там и расти большой.

 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к