Важное объявление: В связи с блокировкой в России зеркала ruslit.live, открыто новое зеркало RusLit.space. Добавте пожалуйста его в закладки.


Библиотека / Фантастика / Русские Авторы / ЛМНОПР / Пикринов Е И / Прерванная Поездка: " №01 Прерванная Поездка " - читать онлайн

Сохранить .
Прерванная поездка Е. И. Пикринов
        ГГ из современной Москвы перенёсся на несколько десятилетий и на десять тысяч километров. Для чего?
        Е.И.Пикринов
        ПРЕРВАННАЯ ПОЕЗДКА
        1
        - Куда прёшь, деревня!
        Водила на заляпанной грязью Нексии попытался вклиниться между мной и стеной тоннеля, чтобы опередить хотя бы одну машину. И где он только грязь нашёл? В Москве уже недели три дождя не было. Думает, что он самый умный и поэтому считает возможным расталкивать еле ползущих в пробке? А она всё уплотняется и уплотняется. Вонь выхлопных газов стала проникать в салон. Ещё раз проверил, все ли стёкла подняты. Значит, салонный угольный фильтр, который поменял всего месяц назад, оказался 'левым'. В прошлом году купил в магазине для праворульных авто и проблем не знал месяцев восемь. А в этот раз, покупая в крупном сетевом магазине автозапчастей масло и фильтр, заодно взял и его. Фирма та же, а свойства утратились очень быстро. Лето в самом разгаре, без климат-контроля можно сдохнуть в московских пробках.
        По прикидкам, я уже где-то посредине Лефортовского тоннеля. Поток машин почти не движется, так, в час по чайной ложке. А тут ещё этот наглый моргает светом, чтобы пропустили. И чёрт меня дёрнул согласиться съездить на Преображенку, забрать прибор из поверки. Уже было проехал под площадью Гагарина и начал перестраиваться, чтобы свернуть на Варшавку, где находится филиал нашего НПО, где я провожу девять часов своего времени, включая обеденный перерыв, как позвонил главный геолог.
        Прибор не мой, в смысле, не я им пользуюсь. Но подошло время очередной поверки, и его, в числе многих, отвезли туда. Все уже со свидетельствами вернулись обратно, а один не прошёл испытания. Грешат на нас, уверяют, что повредили во время эксплуатации. Врут, собаки... Сами сломали, а свалили на нас. 'Нужную плату из-за границы ожидали два месяца'. Но это их слова. По опыту знаю, что срок поставки таких деталей не меньше четырёх. Значит, или починили старую, а денег сдерут как за новую, или сняли с другого прибора, а их владельцам наврут, как и нам.
        А вчера позвонили и сказали, что можно забирать. Тот сотрудник, на котором числится этот прибор, уже месяц как в 'поле', 'Во глубине Сибирских руд...'. Вернее, нефтеносных полей. И Главный попросил, чтобы я кому-нибудь из своего отдела, поручил его забрать. А я сдуру сказал, что и сам это сделаю. Тут мне ехать всего минут десять, дольше вызванивать буду. Да и не факт, что порученец не воспользуется возможностью появиться на работе только после обеда.
        И вот я застрял в этом чёртовом тоннеле. Скорей бы врубились вытяжные вентиляторы, иначе можно угореть. Что-то с автоматикой случилось или концентрация угарного газа не достигла определённого уровня? Перевёл климат-контроль на внутреннюю циркуляцию. Не сразу, но дышать стало легче. Не завидую я тем, кто ездит на изделиях отечественного автопрома. В абсолютном большинстве, они без кондеев. А импортный 'автохлам', как любит называть подержанные иномарки наш 'всенародно избранный', уже сто лет им оснащается. Что только не делают, чтобы не дать людям возможность ездить на нормальных машинах! И пошлины поднимают с регулярностью, которою бы применять 'в мирных целях'... И утилизационный сбор придумали... Да ещё с таким тарифом, что он превышает стоимость самой машины!
        Если ты так заботишься о том, чтобы не покупали 'автохлам', а ездили на новых машинах, то запрети совсем комиссионную продажу авто старше трёх лет. Даже передачу по доверенности. Иначе, почему импортная четырёхлетка считается 'автохламом', а точно такая же или старше, но продающаяся внутри страны, таковым не является? Наверное, эксплуатация машины на родных дорогах и на отечественном топливе, останавливает сам процесс старения.
        Впрочем, я отвлёкся. Да и не мудрено. За последние десять минут не проехал ни одного метра. Пожилая пара в жигулях-четвёрке уже впала в панику. Судя по грузу, который на багажнике и в салоне, едут на дачу. Сегодня пятница. Вот они и решили, пораньше выехать, чтобы в конце дня не стать намертво в бесконечной многочасовой пробке. Похоже, что не они одни такие предусмотрительные. Вон впереди через одну машину, какой-то автомобиль, не видно толком марку, на багажнике везёт старые оконные рамы.
        А этим слева уже явно стало плохо. Женщина смочила платки водой и они дышат через них. Если так дело пойдёт, то 'скорую' им придётся вызывать. Впрочем, какая 'скорая'? Как она сюда сможет пробраться? А соседний тоннель? Там-то, пробки нет, скорее всего... Приедут по нему и перейдут в этот... Нет, не получится, Лефортовские тоннели не проходят рядом. Это между Крылатским и Строгино, они идут вместе, да и не только там, а везде. Хотя, вон какие-то двери есть по бокам. Может это аварийные выходы? По логике, без них нельзя.
        Вентиляторы, было, загудели, но через десять секунд стихли. Пару раз моргнул свет. От перегрузки, наверное. Ладно, предупрежу Володю, своего шефа. По времени, я уже должен созвониться с ним, и сказать, что прибор забрал, и он действительно работает. Ага, размечтался! Сети нет... Ретранслятор не работает? Или его вообще здесь нет? Этим тоннелем езжу очень редко. И мобильником пользоваться не приходилось. Ничего, у меня аппарат с двумя 'симками', попробую через другую... Но и тут облом... Сеть отсутствует... Пить хочется... А толку, воды всё равно нет. Не буду же я просить у тех, кто в Жигулях. Не потому, что гордость не позволит, а потому, что выходить из машины в эту газовую камеру, в которую превращается тоннель, не самый лучший способ самоубийства.
        А это что за пешеход и откуда он здесь взялся? Извиняюсь, судя по экипировке, это мотоциклист. Но без байка, на своих двоих. Судя по всему, даже он не может проехать. Вот и проситься в Форд, стоящий сзади меня, чтобы не угореть. Молодцы те ребята, впустили! И я бы не прогнал, жалко, что ли. В баке больше половины, можно не волноваться. Плохо, что радио не работает, скучно стало. А диски я принципиально не вожу, не люблю отвлекаться... Вру! Пару лет назад брал с собой в отпуск. Может так в бардачке и валяются? Отстёгиваю ремень и наклоняюсь над пассажирским сидением. Да, чего здесь только нет! Вываливаю всё это на седушку и на самом дне нахожу комплект из трёх дисков. Это ничего, что поют по-китайски. Три-четыре песни мне у них нравятся. Воткнул первый диск. Теперь можно и расслабиться... Голоса мелодичные, музыка убаюкивающая... Я даже зевнул.
        Но-но, с этим осторожней, можно и не проснуться. Жаль, что я навигатор по городу не вожу. Там у меня книги закачаны и пара фильмов. Да и 'паука' можно было-бы разложить... Свой ноутбук и планшетник на работу не таскаю, только в отпуск беру. А сейчас бы не помешал. Полазил бы по интернету, да в тоннеле не получится. Тогда слушаем китайцев и ни о чём не думаем... Можно даже глаза закрыть и поискать чакру... Или что там с нею надо сделать?
        Не заметил, как задремал. Проснулся от того, что смолкла музыка. Значит надо сменить диск. Открываю глаза и ничего не вижу. Полная темнота! Не понял ничего... Ночь, что ли уже наступила. Только собрался посмотреть на часы, как вспомнил, что я в тоннеле, а здесь всегда ночь. Да, но почему темно и тихо? Я, что, фары выключил случайно? Стало ещё более душно. Потянулся было прибавить холода, как понял, что двигатель не работает. Заглох? Повернул ключ, но двигатель не завёлся. Попробовал включить свет, но и он не загорелся. Вот так попал! Эвакуатор придётся вызывать...
        Но какой эвакуатор в забитом тоннеле и без связи! Тут я обратил внимание, что вокруг вообще нет света. Может все разъехались, а я остался один? На ключах был брелок с фонариком. Вытащил их из замка зажигания и включил. Нет, всё нормально, я не один. Как стояли эти машины рядом, так и стоят. Хотя, какое там нормально, когда нет света и двигатель не работает?!
        Что-то мне совсем не нравиться эта ситуация. Вдруг пожар? Надо вспомнить, где я видел ближайший аварийный выход. Да вот он, на правой стороне.
        Что я всё о плохом. Лучше представлю, что сейчас твориться в коридорах городской власти. Руководству доложено о ЧП в тоннеле... Отдаются команды... Десять тысяч одних курьеров, то бишь, спасателей мчаться на помощь... Десятки телевизионных бригад толкаются у портала, чтобы занять место получше. А где взять столько эвакуаторов, чтобы вытащить тысячи машин?
        Так, мне кажется или действительно, за неплотно прикрытой дверью в стене тоннеля мелькнул свет? Наверно, это и есть кто-то из дорожной службы или ДПСа. А зачем ему средина тоннеля? Вот ещё раз мелькнул свет. Что-то не торопятся выходить. Хотя бы кто-нибудь объяснил, что произошло и сколько нам здесь стоять. Опять появился свет. Что-то он там какой-то стеснительный. Пойти самому спросить? А почему бы и нет. Уже взявшись за ручку двери, опомнился. Да там же душегубка настоящая! Вообще-то, минут пятнадцать, двигатели не работают. Если не больше, я ведь не знаю, сколько времени проспал.
        Потихоньку опущу стекло и принюхаюсь. Но от нажатия клавиши оно и не подумало стронуться. Да, разогнался. Стеклоподъёмники электрические, а его и нет. Ладно, была, не была. Быстренько заскочу в ту дверь, а там и отдышусь. Мысленно досчитал до восьмидесяти и выскочил их машины. Шутка конечно. Считал всего лишь до трёх, дальше я не умею. Нажал было на кнопку на пульте, и сделал шаг от машины. Но тут повернулся, повторно надавливая на ключ. Привычного захлопывания замков не было, и сигналка не пискнула. Я всё никак не привыкну, что машина обесточена. Пришлось закрывать вручную.
        Всё это время зажимал нос платком. Но от сухого толку мало. Снова развернулся и потянул за ручку двери аварийного выхода. Распахивать сильно не стал, приоткрыл, только чтобы можно было пройти. Быстро захлопнул, чтобы не проник дым, я обернулся. У какого-то электрощита стоял мужик или парень. Определить было трудно, так, как он был в чёрном комбинезоне. Капюшон закрывал голову. От резкого звука, электрик, кто же ещё будет ковыряться в таком оборудовании, вздрогнул и быстро повернулся в мою сторону. При этом, что-то там щёлкнуло и очень яркая вспышка ударила по глазам, что я зажмурился.
        Но всё равно, даже с закрытыми глазами я видел какой-то цветной калейдоскоп, вращающийся в разные сторону. Потом пошли разматываться двойные спирали, чем-то напоминая молекулу ДНК. Потом настала очередь ритмичных вспышек. Сначала это было похоже на звёздное небо, на котором в хаотичном порядке гасли и появлялись звёзды. Под конец их осталось мало, и их вспышки напоминали морзянку. Длилось всё это, наверно пару секунд, но мне казалось, что прошёл целый час.
        Наконец, всё прекратилось и стало полностью темно. Медленно открыл глаза и увидел свет. Но не яркий, как от фонаря или от солнца, а обычный и какой-то рассеянный. Сфокусировал взгляд и понял, что он проникает через полотно. Повернул голову и увидел, что я лежу в палатке. Ну ладно, хоть во сне побуду при дневном свете, а то тоннельная темнота надоела. И воздухом заодно свежим подышу. Во, даже слышно, как какие-то птички чирикают. Лес, наверное, рядом.
        Вот только лежать неудобно, жёстко очень. Похоже, доски одни под спальником. Но я-то понимаю, что лежу на автомобильном сидении и мне на самом деле мягко. Вдруг я неожиданно чихнул.
        - Валера, будь здоров! - крикнул кто-то снаружи.
        - Спасибо, буду, - автоматически ответил я.
        Тут левую руку укусил комар. Возмездие последовало незамедлительно. Прихлопнув его, я посмотрел на руку. Кровь настоящая, боль тоже. Что-то очень реалистичный сон, получается. Или это не сон? Читал, что надо ущипнуть себя. Руку щипать не буду, она и так боль чувствует. Дёрнул за мочку правого уха. Больно! И по-настоящему! Интересно, может такое быть или нет? Должно. Иначе, если допустить, что это не сон, то, как я могу вместо тоннеля оказаться в палатке в лесу?
        Хотя, в фильмах и книгах это происходит довольно-таки легко и просто. Вот будет смеху, если выясниться, что я в июне сорок первого. Уж я знаю, как нужно действовать. Первым делом выхожу на Берию, а он потом начну Сталина учить, как надо воевать! И 'пятилетку за три года!'. Аж самому смешно. Ни ноутбука, ни Истории Великой Отечественной Войны в нескольких томах у меня с собой нет. А вдруг есть?
        Повернул голову влево. Рядом стоит сколоченный из струганных досок столик. На нём какие-то блокноты, простые карандаши, газета, керосиновая лампа с сильно закопчённым самодельным стеклом из банки. На полке из тех же досок, стоят книги по математике, истории КПСС. В крышку от стеклянной банки вделана лампочка. Провода от неё идут к каким-то аккумуляторам. Оружия нет. Вот и славно. Значит на дворе не военное время. Повернулся на бок и почувствовал под спальником твёрдый предмет.
        Засунул руку и вытащил кобуру, с чем-то тяжёлым. Открыл её и увидел пистолет. Сразу узнал свой ТТ. Чтобы проверить догадку, схватил со стола газету. Это оказались Известия. Всмотрелся в дату. Всё сходится... И палатка и пистолет...
        2
        Газета была за 15 июля 1986 года. Значит, я вернулся в Приморье. В тот год, как и в два предыдущих, был ? в поле'. Во Владивостоке была геологоразведочная экспедиция, а наша опытно-методическая партия проводила испытания нового поискового оборудования. Работали совместно с местными геологами и геофизиками. Институт был московский и поэтому мы мотались по всей стране. Моему отряду чаще всего приходилось работать в Приморском крае. И на китайской границе, и под Находкой, и других местах. Потом сместились к западу. Ванавара Красноярского края, в районе падения Тунгусского метеорита, Астраханская область и Центральная Россия. Далее везде.
        В это год мы стояли на берегу одной из двух речек, при слиянии которых образуется Уссури. Нас здесь человек восемь-десять. Наши палатки как раз поместились на небольшой полянке, между речкой и лесовозной дорогой. Влево отходит лесная просека. В конце её, полутора километрах от нас, стоят геологи. Обычно располагаемся вместе, но на этот раз почему-то вышло так. Впрочем, так может и лучше, меньше народу - больше. ... Хотя, кислорода здесь очень много. Тайга, речка, сопки. Ни городов, ни заводов. Лепота!
        Интересно, какое сегодня число и что за день? Газеты нам привозят редко, только с оказией. На столике нашёл часы ?Электроника'. Время 17-21. Почему тогда я в постели? То, есть в спальнике. Сквозь не застёгнутый вход видно, что земля сухая и светит солнце. Значит, дождя сегодня нет. Почему же я не на маршруте? Это в дождь нельзя делать электроразведку. Тогда мы сидим в лагере, занимаемся, чем попало. Впрочем, я с бригадой хожу не каждый день, хватает и работы в палатке с бумагами. Много времени занимает составления отчётов, проверка полевых журналов, взаимодействие с геологами. Может сегодня такой день? Но всё равно, спать среди белого дня не в моей привычке.
        Вынул ноги из спальника и опустил на доски, шаря ими под нарами, выискивая домашние тапочки. Найдя, выпрямился и осмотрелся. На полу лежал транзисторный приёмник 'Альпинист 417'. Поднял его и поставил на стол. Интересно, батарейки ещё рабочие? Включил. Оказалось, что он настроен на Маяк, а там новости каждые полчаса. Сейчас, допоёт Ротару и узнаю, что в мире творится, и какое сегодня число. Пока играла музыка, оделся.
        Тут заиграли 'Подмосковные вечера', позывные радиостанции.
        - В Москве десять тридцать. В эфире Маяк. Новости средины часа.
        - Сегодня, Генеральный секретарь ЦК КПСС, Михаил Сергеевич Горбачёв отправился в поездку по Дальнему Востоку...
        Ясно, значит газета ещё не очень старая. Потому, что как раз, когда он был во Владике, мне пришлось по делам оказаться в городе. И маршрут проезда его кортежа был мимо здания экспедиции, находившейся на Океанском проспекте. Нам строго-настрого запретили подходить к окнам. А кто-то решил пошутить. Свернул лист ватмана трубочкой, подошёл к окну и приставил к стеклу. С улицы увидели что-то непонятное, и в здание побежал один из тех, кто там стоял в оцеплении. Развернув обратно лист, наш коллега уселся за стол. Прибежавший сотрудник стал расспрашивать, кто подходил к окну. Естественно, никто не признался. Тогда он так и простоял в нашей комнате, пока не проехал кортеж.
        Бросил взгляд на кобуру. Долго не раздумывал и нацепил её на ремень. Её здесь принято носить открыто. Сверху надел штормовку, но застёгивать не стал. Пистолет и вроде прикрыт и одновременно виден. В геологии, ИТР могли написать заявление и получить право на ношение пистолета. Обычно писали, 'для подачи звукового сигнала и защиты от диких животных'. Полагалось при возвращении в город, сдавать, а при отбытии получать снова. Но это редко делали. К примеру, вернулся я в пятницу вечером. В экспедиции только дежурный на радиостанции, сдавать некому.
        Послышались удары по мячу. Выглядываю из палатки и вижу, как четверо перебрасывают мяч через сетку. Увидев меня, прекратили играть.
        - Не рано ли ты встал, Валера? - спросил Сергей, геофизик из местных. Фамилию не помню, что-то связано с рыбой. Карпов? Ершов? Сомов? Рыбаков? Ладно, вспомню. А вот остальных троих даже имена забыл.
        - Почему рано? Время полшестого ещё.
        - Что-то не верится, что ты быстро выздоровел. Лежал бы себе. Ужин принесём.
        - Да нет, ребята. Я сам схожу. А температуры нет, - и я демонстративно потрогал лоб.
        - Сейчас нет, а походишь, и снова поднимется.
        - Я не долго. Лежать надоело.
        - Тебе виднее, - и они снова принялись перекидывать мяч.
        А на улице очень тепло. Слабый ветерок разогнал редких комаров. В лагере их всегда было мало. Это в лесу от них спасения нет. А здесь в широком распадке между хребтами сопок их меньше. Да я что-то не припомню, чтобы они так уж и сильно ели. Может другой породы? Это, в европейской части страны, или, как здесь говорят, 'на западе', меня едят и не давятся. Постоянно мажусь всякими средствами.
        Лагерь представлял собой площадку, пятьдесят на тридцать. Палатки стояли буквой П, 'ножками' к дороге. Ближе к дороге шестиместная, в ней жили рабочие. Рядом двухместная, там обитал вышеупомянутый Сергей. На перекладине буквы П была продуктовая палатка-склад. Внутри лежала тетрадка и ручка. Заходишь, берешь, что нужно и записываешь. Потом из зарплаты вычтут.
        В паре с Сергеем играет геодезист, имя не помню. Так он большой любитель сгущёнки. Кстати, его палатка рядом со складом. Да, и все палатки имеют каркас, пол, порог. Так вот, он берёт банку, садиться на ступеньки. Сдирает этикетку, отвёрткой пробивает две дырки и за один заход высасывает всю, а банку закидывает под порог. Я однажды попробовал повторить за ним, но смог осилить только чуть больше половины.
        Когда его спросили, мол, этикетку-то, зачем отрывать, ведь она не мешает. Ответил просто, 'Так вкуснее'. По прошествии месяца, стало интересно, сколько же он слопал сгущёнки? Выгреб все банки и пересчитал. Оказалось сорок пять штук, ровно ящик.
        На второй ноге стоит моя палатка, она ближе к деревьям. Правее и впереди палатка двух студентов-практикантов из Киевского университета. Рядом с ними женская палатка. В ней живёт пятидесятилетняя геофизик, и восемнадцатилетняя тоже практикантка , только из Читинского техникума, кажется
        Сзади моей палатки, на берегу, метрах в двадцати, стоит кухня-столовая. К ней нужно идти по тропинке вдоль речки. Что ещё... Ах да... Место уединения находится за правой ногой буквы П, метрах в пятидесяти от ближайшего жилья. Чтобы никто не нарушил покой, в начале тропы вбита палка. К ней на арматуре привязана табличка, обмотанная в полиэтилен. С одной стороны красной тушью или фломастером написано 'Крепитесь, друг мой', а на обратной стороне: 'Добро пожаловать!', но уже чёрным цветом. Чтобы не забывать поворачивать нужной стороной, от таблички в обе стороны, на метр уходит катанка. Когда идёшь на сигнал 'Добро пожаловать!', то грудью давишь на проволоку, перегораживающую тропу. Табличка проворачивается, и издалека видна надпись: 'Крепитесь, друг мой', а на втором конце проволоки вдобавок закреплён велосипедный катафот. При следовании обратно, действие повторяется и надпись сигнализирует о том, что 'объект' свободен.
        Подошёл к речке, умылся, окончательно разгоняя сон. Прислушался к себе, но никаких признаков болезни не обнаружил. Не помню, болел ли я тогда на самом деле или нет. Это что, мне снова придётся начинать жить по второму кругу? А если улететь в Москву и попытаться найти в тоннеле ту дверь попробовать вернуться в своё время? Вот чёрт, совсем забыл! Его же построят только лет через пятнадцать. А как же моя машина? Неужели так и будет стоять в тоннеле? Скорее всего, оправят на штраф стоянку. Это же, сколько денег мне придётся заплатить через столько лет, чтобы её вызволить! Или нет? Просто в тот день и час я просто не поеду через тоннель, и ничего этого не случится.
        Ладно, что-то я проголодался. Пойду на кухню, хоть чаю попью. Ужин, наверное, не скоро, забыл уже, во сколько он бывает.
        3
        Кухня была сколочена из необрезной доски, всё равно по осени разбирать и перевозить на новое место. За длинным столом мог уместиться весь отряд. Кирпичная печь, топившаяся дровами, была напротив входа. Хозяйничавший здесь рабочий, на которого возложили обязанности повара, удивился моему появлению.
        - Валера, я думал ты ещё лежишь.
        - Надоело. Все бока отлежал. Это же не дома, на мягком матрасе.
        - Согласен, на досках не тот комфорт. Чаю?
        - Да, и покрепче.
        - А мы жидкий и не пьём.
        Это я помню. Основную массу рабочих составляли бывшие сидельцы. Работягами были добросовестными, если не запьют. Работали по несколько лет. Зимой жили в тайге, рубили профиля и магистрали. В экспедиции во Владике была и общага с комнатами гостиничного типа. Там жили ИТР, но и не только. Было несколько комнат, которые являлись ведомственной гостиницей.
        На плите уже закипал синий эмалированный чайник. Повар распечатал пачку уже позабытого мною 'тридцать шестого' чая. Высыпал заварку прямо в чайник и отставил на край, чтобы потомился. Спустя пять минут, попивая чай с сушками, я начал обдумывать ситуацию, в которой оказался.
        Сильно этому не удивился, подсознательно воспринимая как разновидность сна или галлюцинацию. В этом случае нужно просто досмотреть сон и дождаться пробуждения. А если принять за правду то, что произошло, то скорых решений не найти.
        Есть два пути, или даже три. Первый путь - жить как жил, и постараться не наступать на одни и те же грабли по второму разу. Максимально используя знания о будущем. Здесь, возможностей для того, чтобы устроить свою и жизнь близких и друзей, наиболее благополучно, вполне достаточно. На следующий год начнут развиваться кооперативы. И вполне можно начать с них путь к достатку. Правда, рэкет тоже не будет сидеть, сложа руки. Значит, нужно будет взять в компаньоны знакомых, которые работают в силовых структурах. А владея информацией о ГКЧП, развале Союза, 'шоковой терапии', приватизации, МММ и прочих пирамидах, можно в итоге подняться очень высоко. На одних компьютерах и видаках можно сделать состояние. Тем более, помню, что за импортный телик и магнитофон можно было купить квартиру. Сам читал объявления, что двухкомнатную квартиру в Москве меняли на 'Волгу'.
        Или можно далеко не ходить, а начинать делать дела уже здесь. Скоро разрешат свободный выезд за границу и ввоз подержанных авто. А то сейчас доходит до полного абсурда. Тот же моряк, чтобы купить и привезти машину, должен отработать на судах загранплавания пять лет. Потом, на общесудовом, то есть, профсоюзном, собрании, должна быть рассмотрена его просьба, и проведено голосование, разрешать или нет.
        Затем, выписка из протокола судового комитета, оправляется в комитет плавсостава пароходства, то есть в профком. В ней сообщается, что собрание ходатайствует перед комитетом плавсостава, на покупку капитаном или матросом автомобиля в иностранном порту. Тот, в свою очередь, должен внести этот вопрос в повестку очередного заседания. Там тоже проводится голосование. Затем, уже выписка из протокола их собрания отправляется на судно, о том, что комитет плавсостава даёт или не даёт добро.
        Однажды был случай, когда на судне прошли эту процедуру, но из пароходства ещё не было разрешения. А машину моряк купил в последнем порту. Собрания ведь проходят не очень часто, а из Японии ходу от суток до трёх, смотря из какого порта. Когда таможенники потребовали разрешение, то показал выписку из судового собрания. Этого не достаточно, заявили они, машину конфискуем. Тогда моряк зацепил её судовым краном и вместо берега, оправил на дно бухты.
        Второй вариант немного вытекает из первого. Заработать значительную сумму и свалить за бугор, подальше от потрясений, которые ожидают СССР и Европу. А там, если бы я был хорошим болельщиком, то смог бы сколотить состояние на спортивных тотализаторах, так, как 'Альманаха', как в одном фильме, у меня нет.
        Третий путь требует совсем авантюрных персонажей, к коим я себя причислить не смогу. Он подразумевает изменить будущее самым радикальным образом. Но, предугадать, каким оно получится, в результате вмешательства, никому не дано. Хотя, есть мнение, что историю творят личности. Но я не люблю высовываться, а тем более выступать в роли пророка о грядущих событиях. Впрочем, если захотеть, можно спокойно переплюнуть Вангу. Да ещё как!
        Понятно, что для того, какой путь выбрать, недостаточно выпить кружку чая. А уж посвящать в свои планы кого бы ни было, верх безумства. Кто не поверит, да и ладно. А вот если, кто воспримет это на полном серьёзе, то моей жизни грош цена, после того, как поделюсь информацией о будущем.
        Ладно, время у меня есть, хоть отбавляй. А пока поживу, осмотрюсь. А там видно будет.
        Допивая чай, услышал, что едет грузовик, судя по звуку. Надо сказать, что не каждый день здесь ездят машины. Вышел из кухни, посмотреть, кто к нам пожаловал. Или может просто мимо проезжает. ГАЗ 53 остановился напротив палаток, откуда тоже вышел народ. Открылись дверцы, и водитель с пассажиром подошли к нам.
        - Здорово, геологи! - поприветствовал всех старший машины, здороваясь с каждым за руку. Имя его тоже не помню, но вижу не первый раз.
        - Привет, но мы геофизики, - традиционно ответил Сергей.
        - Да какая разница.... Для меня вы все геологи.
        - Что, опять ягоды-грибы собирать приехали?
        - А чем ещё можно здесь заниматься?
        Дело в том, что наш лагерь расположился на месте ежегодной стоянки сборщиков грибов. Желающие заключают договор с потребкооперацией. Те, в свою очередь выделяют тару для вымачивания груздей. Это очень широкие, но низкие бочки или кадушки. Также их снабжают бочками для засолки, самой солью и прочими ингредиентами. Оговаривается цена и количество. Некоторые ещё дополнительно договариваются с директорами ресторанов и сверх плана заготавливают и им. Но уже за другие деньги. Грибов здесь хватает и разных видов. От белых до волнушек и маслят. С маршрута мы всегда возвращаемся с полными накомарниками. И это при том, что специально их не ищем, а подбираем те, которые растут на профилях.
        - Аралию, элеутерококк копать. А если повезёт, то и женьшень найти можно.
        - А почему бы вам самим за это не взяться?
        - Иногда берёмся, не без этого.
        И это верно. Когда бывает вынужденный простой, ребята копают корни. Сушат и сдают в аптеки и в ту же потребкооперацию.
        - Как у вас в этом году, всё нормально? - это уже вопрос ко мне.
        - Да, всё по-прежнему.
        - Нашли что-нибудь?
        - Здесь и без нас давно всё найдено. Мы только уточняем место залегания и объём запасов.
        - Ну и ладно. Ребята помогут разгрузить? Рассчитаюсь, как положено.
        - Если напьются как в прошлом году и не выйдут завтра на работу, то лично спущу бочки в речку. Пусть китайцы вылавливают.
        - Какое там напьются! А то сам не знаешь, какая проблема с водкой. Литр только сумел достать, и то с трудом.
        Я и забыл. Второй год в стране действует полусухой закон.
        - Ребята. Помогите разгрузить машину, а то им в Уссурийск надо успеть сегодня вернуться.
        Машина завелась и подъехала к месту выгрузки, рядом со столовой. Сами сборщики появятся чуть позже. Поставят палатки, рядом с бочками. Мужики нормальные, никаких конфликтов с ними не было ни разу. Они приехали сюда на заработки, а не водку пить и бездельничать. Разгрузка заняла всего полчаса и машина уехала. Ребята с двумя бутылками 'Пшеничной' пошли в столовую. Сейчас за ужином остограммятся и завтра даже по ним и не скажешь, что выпивали, работать смогут вполне.
        Кстати,
        - Серёг, а почему сегодня не ходили на работу?
        - Ты что, забыл?
        Вот блин.... Так можно и проколоться...
        - Да у меня все дни перепутались.
        - Батареи новые обещали привезти. А без них ВЭЗ-ВП не сделаешь.
        - Ах да, вспомнил. Я думал, что уже привезли.
        - Обещали сегодня-завтра.
        - На 'магнитку' тоже нет батарей?
        - Почему нет, есть. В четыре часа студенты вернулись. Прошли одиннадцатый и двенадцатый профиля.
        - Молодцы, а то я подумал, что сегодня никто не работал.
        ВЭЗ-ВП, или Вертикальное Электрическое Зондирование Вызванной поляризации, производится при помощи батареи в четыреста вольт. Она размещена в деревянном ящике и носится отдельным человеком. А 'магнитка', то есть Магниторазведка, делается прибором, наподобие теодолита. Не совсем, конечно, но схожесть в том, что магнитометр крепится к треноге. Только этим и напоминает геодезический прибор. Для него подходит батарея на тринадцать вольт, в виде кубика.
        После ужина приехал начальник отряда геологов.
        - Привет, вижу, что ты оклемался. Молодец!
        Похоже, моя болезнь стала темой номер один для неизбалованных новостями обитателей тайги. Знать бы, чем это я болел, почему и сколько времени. Что-то я этого совсем не помню.
        - Да поправился.
        - Значит, завтра как договорились?
        Знать бы, о чём договаривались.... Но ничего не остаётся, как сделать вид, что помню.
        - Да, как договорились.
        - Тогда с утра и съездим, чтобы послезавтра можно было отправить людей на выброс.
        А, я понял, о чём идёт речь. Кроме той площади, на которой мы делаем геологическую и геофизическую съёмку, есть работы, на так называемом выбросе. На маленьком участке, в стороне от основных работ, проводятся точечные изыскания. Для этого туда забрасываются два-три человека на несколько дней. Вот мы завтра и должны съездить и выбрать место, где можно оборудовать временную стоянку.
        Прошёлся по лагерю. На этом участке мы работали последний год. На следующий сезон, нас снова перебросят на китайскую границу, в район посёлка Пограничный. Там мы будем работать и в тылу и на участке заставы. В сопровождение будет выделяться пограничный наряд из двух человек. Природа там совсем другая, более засушливая. Хвойных деревьев не будет, в основном осина и берёза. Сопки не высокие и без деревьев. Но и там интересно по-своему.
        Приграничная зона накладывает свой отпечаток. Например, очень много ДОТов. И артиллерийских, и пулемётных. Начиная от тех, что строили перед войной под контролем Карбышева, и заканчивая современными. Но они не идут ни в какое сравнение с довоенными. Те же бетонные колпаки, их ставили, как попало. Многие ушли под землю так глубоко, что только бетонная макушка видна на краю поля. А о том, чтобы в него влезть не может быть и речи. Даже, если прокопать ход, то амбразуры всё равно под землёй. Другие ДОТы, ещё не закончили строить, а бетонные стены уже крошатся. Я сделал тогда много снимков. Даже плёнку черно-белую проявил. Но куда потом она делась, не вспомню.
        На танкоопасных направлениях размещены батареи из нескольких Т-55, закопанных в землю по самые башни. Там постоянно несут службу солдаты, поэтому полазить внутри танков не довелось. Однажды я обнаружил танк, а скорее всего танкетку. Башня была шести или восьмиугольная, а вместо пушки пулемёт с раструбом. Скорее всего, его поставили после событий у озера Хасан. Потому, что вокруг уже вырос целый лес. Внутрь залезть не получилось. Люк заржавел или прихвачен сваркой.
        А перед этим прочёл в местной газете, что хотели поставить памятник, посвящённый событиям тех лет, но не сохранилось ни одной единицы бронетехники. Уже в Москве, через несколько лет, позвонил на Мосфильм, в военно-технический цех и спросил, нужен ли им такой раритет. Ответили, что да, нужен. Говорю, что знаю, где есть. Заинтересовались. Но после моих слов, что объяснить, где именно он стоит, не смогу, а вот на месте, покажу, сразу энтузиазм пропал. Пообещали связаться со мной, но до сих пор не позвонили.
        Как-то раз, приехали в район работ, вылезли с машины и выгрузили оборудование. Разворачиваясь, машина раздавила керамический горшочек. В нём налит раствор медного купороса и вставлен медный электрод. Применяется в нескольких методах. Наши крики водитель не услышал и уехал. Работать без него мы не могли. А добираться пешком до лагеря тем более. Выгрузились мы у вершины сопки, на которой находился подземный наблюдательный пункт, а перед ним большая долина, до самого Китая. В нём несли службу двое или трое солдат. А уже была осень. Позвали они нас к себе, и мы до пяти часов просидели у них, попивая чай и играя в карты.
        Почему-то в тот год мы не имели фляг, а пить хотелось в тех краях очень сильно. А рек не было. Вернее, была одна, протекавшая по долине, вдоль колючей проволоки. Но пить из неё никто не решался, так как на её берегах стояло несколько ферм.
        Другое дело здесь. Речек, ручьев и родников в изобилии. Пить можно отовсюду безбоязненно. В первый год был немало удивлён, обнаружив в тайге, на открытых участках, виноград. Правда, грозди были маленькие, виноград синий, кисло-сладкий. А лимонник видели, как растёт в тайге, а не дачных участках?
        Моя мать, с бабушкой, после войны, оказались в Приморье. Спецэшелон вёз их тридцать пять суток. И то, они срезали угол через Китай, по КВЖД. Вернулись через два года. Но так им понравилось здесь, что мать вспоминала об этих местах всю жизнь. Рассказывала мне и о лимоннике. Но я, было, решил, что она чего-то путает, какие лимоны могут расти в тайге? А потом и сам увидел. С каждой командировки привожу сок, или протёртую с сахаром ягоду.
        Ещё меня удивила актинидия. Мы, не зная по началу, как она называется, её нарекли кишмиш, потому, что без косточек. Растёт на лианах, вьющихся по деревьям. Когда спустя годы впервые попробовал киви, всё не мог вспомнить, чего мне его вкус напоминает. Точно знаю, что киви ем впервые в жизни, но вкус знаком давно. Потом, через лет пять, вспомнил, что актинидия имеет тот же вкус, тем более, её не надо чистить, напоминает по виду большой спелый крыжовник, только, что не в полоску.
        Вообще, в Приморье сейчас начинается самое лучшее время года. И продолжается до ноября. Тайфуны не в счёт.
        Вернулся в палатку и задумался. Нет, не о том, что раньше было хорошо, а сейчас плохо. Для этого нужно взять обычные счёты и двигать костяшки в разные стороны, откладывая плюсы и минусы. Но это будет субъективное мнение, у каждого своя шкала.
        Достал документы. Так, паспорт, с пропуском в погранзону на месте, разрешение на оружие, тоже имеется. С погранзоной вообще комедия. До Андропова, были закрыты приграничные районы и Владивосток. С его приходом, закрыли всё Приморье, за исключением Уссурийска и Арсеньева, которые находятся посредине края. И как в них попасть?
        Знакомый рассказал вообще анекдотичный случай, правда, это было в год Олимпиады в Москве. Он возвращался после игр к родителям, в Спасск - Дальний. А работал и жил он во Владивостоке. Скорый поезд 'Россия', опаздывал на полтора суток. Отдохнуть дома не получится, отпуск заканчивался. Пошёл к начальнику поезда, чтобы доплатить до конечной станции. Та и говорит:
        - Владивосток, закрытый город.
        - Я знаю. Вот мой паспорт. Вот адрес. Видите, прописан во Владивостоке. И штамп специальный, с буквами 'ЗП'.
        - Для въезда нужен пропуск, - настаивает начальник.
        - Я знаю, но мне он зачем, если я там живу?
        - Без пропуска билет не дам.
        - Понимаете, пропуск дают в милиции, по заявлению. А к заявлению прилагается приглашение от того, к кому он едет. Как я могу сам себя к себе пригласить и потом в милиции получить разрешение, чтобы вернуться домой? Меня могут прямо от них отправить в дурдом.
        - Без пропуска нельзя. Сойдёте в Спасске.
        Знакомый понял, что убедить тётку не получиться. Дело в том, что поездную бригаду сформировали в Рязани и проинструктировали на счёт пограничного режима. Проводницами были девушки-стройотрядовцы. Вернулся в вагон, дал им денег и по пачке японской резинки и спокойно доехал до места.
        От постоянного ношения, паспорт истрепался, хотя и завёрнут целлофан. При покупке билетов на любой вид транспорта, включая автобус и электричку, требуют документ, без него никуда. Переложил в карман штормовки. Туда и все деньги. Их, правда, не много. Зарплата вся на сберкнижку перечисляется, а здесь только командировочные. Теоретически, можно и в Приморье деньги с книжки снять, но только в центральной сберкассе. Но мне пока без нужды. Тратить их в тайге негде. Вот, когда буду уезжать, тогда и пригодятся.
        Вытащил пистолет. Одна обойма полная, в другой не хватает двух патронов. Когда я их потратил, не помню. Наверное, по банкам стрелял. Буду в экспедиции, пополню. Понюхал ствол, нормально, не пахнет. На шомпол намотал кусочек бинта, повозил туда-сюда. Чистый. Значит, после последней стрельбы, не поленился и почистил.
        Опять включил радио. Но ничего интересного не было. Обычные для того времени новости: вести с полей, фабрик-заводов. Ни тебе курса доллара, ни о маньяках и взяточниках, терактах и пиратах. Через полчаса будут международные новости. Вот тогда и расскажут о землетрясениях, пожарах, катастрофах в капстранах. У нас этого не бывает.
        Ладно, посмотрю, что там с батареями. Приборы хранились палатке Сергея. Меня чуть смех не разобрал, когда их увидел. Подумалось, до чего же примитивная аппаратура тогда была! Тратилось безумно много времени и сил, чтобы провести съёмку. По моим прикидкам, если бы воспользоваться приборами моего времени, то эту работу, что делают десять человек четыре месяца, можно было сделать вдвоём за пару недель. А мы ведь пару лет назад испытывали здесь квантовый магнитометр. Даже не знаю, закупила их экспедиция или нет.
        А ведь потом до весны будут вестись камеральные работы, то есть обработка данных собранных за полевой сезон. Проверил сами батареи. Действительно, заряда почти нет. Тут я даже про себя удивился, тому, как быстро я втянулся в дела. Словно и не прошло более четверти века. Только уже подзабыл, как на ней работать. А ведь для вычислений пользуются до сих пор логарифмической линейкой. Да, каменный век, не меньше.
        Ничего, втянусь, как-нибудь. Но, как вспомнил, что все эти работы пойдут коту под хвост, что сразу руки опустились. Никто не будет здесь ничего разрабатывать. А всю эту тайгу вырубят и продадут кедр китайцам и японцам. Толпы браконьеров истребят гималайского медведя, выкопают все лекарственные растения и тоже вывезут за границу. Как будто Мамай пройдёт по здешним, и не только, местам.
        4
        Незаметно пролетел вечер. Потом долго не мог уснуть. И не только от того, что на досках лежать отвык. В голове ворочались мысли, как, всё-таки, дальше жить. Подумал, что вот усну, а проснусь дома или в тоннеле?
        Но чуда не произошло. Проснулся от укуса комара, залетевшего под полог. Сперва не мог понять, откуда у меня в квартире комары, если даже тараканов сто лет не видел. Но потом вздохнул чистым таёжным воздухом и всё вспомнил. Открыл глаза и увидел то же, что и при вчерашнем пробуждении. Было слышно, что кто-то прошёл мимо палатки. Наверное, к речке умываться или уже на кухню.
        Так, где тут у меня мыльно-рыльные принадлежности? Ага, нашлись на полке. Глянул на себя в зеркальце. Так, шкиперской бородки, которую я однажды отрастил, нет. Уже сбрил или ещё не отращивал? С сомнением взял в руки зубную щётку. Даже не знаю, считать её своею или чужой? Поискал глазами на полке, но другой не видно. Будем считать, что она перенеслась вместе со мной. Рядом лежал тюбик болгарской пасты 'Поморин'. Насколько я помню, вкус у неё солоноватый, отвык уже от такого.
        За кружкой горячей воды для бритья пришлось сходить на кухню. Там всегда грелось ведро воды. И посуду помыть и побриться. Электробритвой никто не пользовался, так, как ни у нас, ни у геологов генератора не было.
        На завтрак была гречка с тушёнкой. Да, в ней действительно было мясо, а не хрящи и жилы. Уплетал за обе щёки, так как еда, приготовленная на дровах и поглощаемая на свежем воздухе летним утром, очень раздразнила аппетит. За столом ребята чего-то там обсуждали, но я не прислушивался особо, так, как снова погрузился в свои мысли.
        По транзистору, стоящему в столовой, передавали о ходе работ по ликвидации аварии на Чернобыльской АЭС. Вот, если бы я оказался здесь в апреле, то постарался бы предупредить об этом. Что ещё такого произошло в восемьдесят шестом году? Землетрясение в Армении? Нет, это позже. Где-то в конце восемьдесят восьмого. 'Нахимов' столкнулся, кажется... Точно, в ночь на первое сентября. Вот о нём я успею предупредить. Только, кто меня будет слушать? Надо будет что-нибудь такое придумать, чтобы поверили. Например, за час до отхода позвонить и сказать, что на теплоходе заложена бомба. Пока будут искать, грузовое судно придёт в порт и они не столкнуться.
        Тут меня привлёк шум, разгоревшийся по поводу спора, насчёт даты какого-то изобретения.
        - Жаль, нет интернета, без него сейчас плохо, - вырвалось у меня.
        - Ишь, размечтался о болгарских. Я тоже мечтаю о 'Стюардессе', а Вадик о 'Ту-134'. Кури вон 'Астру', как все, - со смехом сказал повар.
        - Со стюардессой нужно в самолёте знакомиться, а не здесь о ней мечтать. Летай чаще и познакомишься. А вместо Ту, можно и на Боинге летать. И при чём здесь курево? - недоуменно спросил я.
        - Ты же сам сказал, что нет 'Интера', нет... Это мы и так знаем. Привозили месяц назад ' Опал', так всего по блоку досталось.
        - Какого интера? Я про интер..., тут я осёкся, поняв, о чём идёт речь.
        За столом все стихли, с интересом прислушиваясь к нашему разговору.
        - Валер, ты всё-таки, ещё не выздоровел. Куда тебе ехать на выброс... Давай я съезжу вместо тебя, - сказал Сергей.
        - Да нормально всё! Тем более, я уже больше пятнадцати лет не курю!
        Тут я опять поймал на себе удивлённые взгляды. Ребята стали переглядываться и перешёптываться. Я понял, что снова сморозил, на их взгляд, очередную глупость.
        - Сколько, говоришь, лет? Ты ночью с топчана не падал, головой не ударялся?
        - Я хотел сказать, часов. А 'Астру' не люблю.
        - Это понятно, она такая подмоченная никому не по вкусу.
        Я не стал больше здесь задерживаться и ушёл в палатку, пока ещё чего-то не ляпнул. Вспомнил, что тогда я ещё курил. Но после перемещения сюда, курить не захотелось ни разу. А то, что сигареты намокли, виноват тот самый геодезист. Когда его везли на участок в кузове грузовика, то начался дождь. Он потянул на себя брезент, которым были накрыты продукты. Банкам то ничего не стало, а сигареты промокли. Их хотя и просушили потом, но вкус изменился. Их брали только тогда, когда других не было.
        Так, пора собираться, скоро подъедет начальник геологов. Точка, куда мы собрались ехать, на высоте тысяча триста метров, значит, нам нужно подняться ещё на восемьсот. Но подъём будет затяжной, километров двадцать. Вернёмся к вечеру. Схожу, возьму поесть с собой, а то, после лазанья по сопкам до ужина не дотяну. В продуктовой палатке взял по банке тушёнки, сгущёнки и завтрака туриста. На кухне отрезал полбуханки хлеба. Ему, правда, уже больше двух суток, но и так сойдёт.
        Котелок, заварка и кружки всегда лежат в любой геологической машине. Что ещё с собой взять? 'Энцефалитку' надеть или штормовку? Нет, в энцефалитке очень жарко. Клещей сейчас мало, а особо по зарослям ходить не придётся. Куда положить банки? Авоськи нет, да и не серьёзно с ней в тайге. Ладно, возьму рюкзак. Он у меня не Абалаковский, гораздо меньше. Побросал банки, особо не укладывая, так, как не на спине тащить.
        Только прилёг, как услышал звук грузовой машины. У геологов был ЗИЛ 157, вот он едет, громыхая бортами. За рулём был сам начальник отряда. Блин, как же его зовут? И спросить ни у кого нельзя. Подошёл к машине. Тот не стал выходить, только махнул рукой, чтобы садился.
        Дорога была разная. Это не в средней полосе, где колея по полметра. А здесь всё-таки горы, называемые сопками. Соответственно, слой грунта небольшой, под ним камень. Несколько раз приходилось переезжать одну и ту же речку. Но для такой машины это семечки. Да и любая легковая здесь проедет спокойно. Это после тайфуна здесь будет такой поток, что снесёт.
        Двигатель натужно гудел, но тянул. Подъём был затяжной. Дорога особо не петляла, а так, слегка отклонялась то в одну, то в другую сторону. Ехали молча, я с интересом осматривал окрестности. В прошлой действительности тоже так ехали, но тогда всю дорогу болтали, и я не смотрел по сторонам. А сейчас даже не знаю, о чём говорить. Вернее, знаю, но не могу. А пока полюбуюсь на окрестности. В те годы можно было относительно безбоязненно ходить по тайге, хотя уже и было известно выражение, что самый страшный зверь в тайге, это человек. И встречи с ним следует избегать.
        Два, нет, три года назад, естественно, в той реальности, узнал, что не далеко есть несколько пещер. Это, когда мы стояли здесь первый год. На работе была пауза в несколько дней. А к Сергею приехал брат из Владика. Отдохнуть, собрать грибов. Вот он и уговорил меня сходить к пещерам.
        Нужно было перевалить через этот хребет, только по соседней долине Дороги в ней не было, только тропа. Мы перешли через гряду слева и пошли вверх. Когда перевалили через хребет, стало смеркаться. А мы всё не могли найти подходящее место, где остановиться на ночёвку. Когда нашли, уже почти стемнело. Еле успели поставить палатку и собрать дров. Фонарики у нас были, но батареек только по одному комплекту, поэтому их берегли для пещер.
        Наутро, пошли дальше вниз. Метров через пятьсот, увидели не далеко от тропы навес из полиэтилена. Возле него двоих человек. На сучках кедра висели ружья. Мы прошли мимо их, не сводя глаз, друг от друга. И благодарили судьбу, что стали на ночёвку выше их. Если бы мы прошли ещё немного, то они бы увидели нас, а мы бы их. И тогда нам нужно было бы или уйти в соседний распадок, или пройти ещё на несколько километров ниже, что в наступившей темноте было бы сложно. Тропа постоянно переходила с одного берега ручья на другой. Приходилось перепрыгивать по мокрым, замшелым камням. При очередном таком форсировании, я поскользнулся, и чтобы не упасть, схватился за деревце. Но оно оказалось сгнившим, и я вместе с ним упал в воду, намочив кварцевые часы. Они, естественно, остановились. Потом пришлось назавтра, после просушки, устанавливать время по компасу. И довольно точно, разница была всего в четыре минуты.
        Но всё равно, ночевать было бы страшно, зная, что за спиной неизвестные с ружьями, а у меня тогда ещё пистолета не было. Да и не помог бы он, в темноте. Скорее всего, палатку бы не ставили и костёр бы не стали жечь, чтобы не выдать себя.
        5
        Пещер мы в тот раз, так и не нашли. В них я побывал уже потом, через полтора года, зимой, когда прилетал в командировку. Оказывается, нам нужно было обогнуть сопку с другой стороны.
        Наконец, мы на месте. Оставили машину и пешком пошли выбирать место для бивака.
        - Слышь, давай выберем другое место. А то ребята жаловались, что в прошлый раз через них ходили муравьи, и до воды было неудобно спускаться.
        Геолог уставился на меня, и спросил:
        - В какой прошлый раз?
        Вот же зараза, опять не уследил за словами.
        - Да, ладно, не обращай внимание. Это я чего-то перепутал.
        Но всё-таки, пошли влево от дороги, а не вправо, как было в том времени. Когда уже хотели возвращаться обратно, так и не найдя подходящего места, увидели просвет между деревьев. В итоге вышли на поляну, на которой стоял какой-то сарай. Страшно этому удивились. Понаблюдали минут пять из-за деревьев, но никого не обнаружили. Тогда по одному вышли на поляну, и подошли к постройке.
        Она была метров шесть-семь в длину и четыре в ширину. С фасада было два окна, посредине дверь. Замка не было, а вместо него вставлена щепка. Справа над крышей виднелась железная труба. У стены была сложена небольшая поленница. Остальные дрова лежали горой возле колоды.
        - Что ты на это скажешь? - спросил у меня геолог.
        - Может это зимовье?
        - Нет, их не так строят. Ты что, ни разу не видел?
        - Видел, конечно. А может это лесорубы?
        - Не похоже.
        - Давай зайдём.
        - Пошли. Иначе, место для бивака придётся искать подальше отсюда.
        Открыли дверь, но непонятного только прибавилось. Слева, вдоль задней стены стояли коробки. Справа была печь и вокруг разные кастрюли, и бачки, фляги с водой. Подошли к коробкам. Крайняя была не запечатана, а на ней приклеена этикетка рыбных консервов. Удивившись ещё больше, я достал из коробки банку.
        - Ты глянь, горбуша!
        - Что за чушь! Откуда здесь она может взяться?
        - Видимо, они её тут и делают. Вон смотри, похоже, станок для закатки, - и я показал на какой-то агрегат.
        С консервами было всего три ящика, в остальных коробках оказались пустые банки, крышки и бумажные этикетки.
        - Да, по всей видимости, здесь эти консервы и делают. Но откуда здесь горбуша? Я этого никак не могу понять!
        - Я слышал, что она заходит нереститься в реки. А какая-то артель наверно делает из них консервы. Типа тех, что возле нас грибы солят.
        - Да здесь до моря больше сотни километров! Рыба никогда сюда не дойдёт. Это раз. В пресной воде с нею происходит метаморфоза и она ни для чего больше не годиться. Поэтому, её если и ловят, то только на икру, да и то, ближе к устью. Это два. И переработку размещают как можно ближе к месту вылова, а не на почти полутора километровом перевале Сихотэ-Алиня! Это три.
        - Ты что, не веришь своим глазам?
        - Я отказываюсь им верить, потому, что этого не может быть!
        Ладно, что делать будем? Где палатку ставить?
        - Давай, ты вправо, а я влево. Встречаемся здесь минут через ... - он посмотрел часы и продолжил. - Минут сорок-сорок пять.
        Я пошёл вдоль седловины. Метров через сто было тоже неплохое место, но слишком близко от сарая. Поэтому я решил перейти дорогу и посмотреть в другой стороне. Подходящее место нашёл довольно скоро. Похоже, это на нём тогда стояли геологи. А так, как время ещё было, решил на обратном пути пройти чуть ниже, набрать грибов на ужин.
        Но первое, что я увидел, был не гриб, а женьшень. Зонтик из ярко-красных ягод заметил сразу, настолько они выделялись на окружающем фоне. И пятилистники не давали усомниться в том, что это он. Ребята иногда находили его и приносили в лагерь. Я даже пробовал его есть сырым. На вкус напоминает обыкновенную морковку. Только цвет бледнее.
        А вот самому встретить, ещё не доводилось. Судя по всему, ему лет десять, не меньше. А в год он прибавляет в весе на один грамм, или чуть больше. И ещё, его просто так не выкапывают. Тут надо соблюсти разные условности. Осмотрелся. Увидел подходящее дерево и срезал большой кусок коры. Потом выкопал мох. Уложил слоем в корытце из коры. Теперь стал на колени и расчистил круг диаметром с метр вокруг растения. Его нужно выкапывать, чтобы не оторвался ни один из множества отростков. А чем женьшень старше, тем они длиннее.
        Только было собрался начать срезать дёрн, как остановил руку. Самое главное забыл! Надо произнести вслух какое-то заклинание. Несколько раз его слышал, но почти ничего не запомнил. А иначе корень не отдаст всю свою силы, или что-то вроде того.
        Начал вспоминать, проговаривая слова, но вспомнил два или три. Не забивал в своё время голову всякой чушью. А сейчас задумался, может это вовсе и не ерунда. И произносить его нужно скороговоркой.
        Погрузившись в свои мысли, я вздрогнул от прозвучавшего выстрела. Не потому, что он был громкий, скорее наоборот, а от того, что нарушил тишину, тут даже деревья не шумели от ветра. Стреляли из ТТ, больше не из чего. Геолог, наверное, балуется по банкам. Хотя... вряд ли бы он стал стрелять, не предупредив меня... Может, отпугнул какого-то зверя? Только, если это медведь или тигр. Бросил взгляд вокруг, чтобы запомнить место, пошёл узнать, в чём дело.
        Метров за десять до поляны с сараем, остановился, так, как услышал громкий разговор двух спорящих людей. Удивлённый, остановился. Кто такие? Артельщики, чьё производство находится в сарае? Лесник или егерь? Правда, не знаю в чём отличие. Это по ним стрелял геолог? А вдруг попал?
        Одни вопросы и ни одного ответа, даже голова распухла. Осторожно, от дерева к дереву, но дошёл до края поляны. Едва сдержался, не выскочив на неё. Да и было от чего. Толик, а именно так звали геолога, только сейчас вспомнил, лежал на спине, а на груди расползалось красное пятно. Напротив него, стоял милиционер, судя по погонам, лейтенант. В правой руке он держал пистолет. На плече, стволом вниз, висел АКМС. На ремне была кобура, похоже с Макаровым. Рядом с ним стоял второй, но уже в гражданской одежде, если таковой считать штормовку. У него тоже было оружие, но уже карабин с оптическим прицелом. А вот, какой именно, не скажу. Не разбираюсь в них нисколько. Даже в руках не держал ни разу.
        И вот эти двое спорили. Тот, который с карабином, назову его егерем, доказывал второму:
        - Зря стал стрелять, не узнав, есть ли здесь ещё кто-нибудь. Или вдруг сюда ещё кто-то должен подъехать?
        Лейтенант оправдывался:
        - А вдруг он бы убежал или сам начал стрелять?
        - С чего бы он стал стрелять в человека в форме?
        - Может это вовсе не геолог, откуда мне знать. Приехал сюда, всё разнюхал. А потом заявит... Тогда поздно будет... Когда я потребовал сдать пистолет и предъявить разрешение на ношение оружия, то он ответил, что оставил в лагере. А потом, когда увидел тебя, захотел забрать ствол обратно.
        - Да геолог он. Я их машину узнал. Они внизу стоят , на берегу у дороги. А другие в стороне.
        - Да какая разница, кто он. Нам не легче, от того, что стукнут про нас геологи или лесорубы. Если они стоят так далеко, почему тогда сюда припёрлись?
        - Вот бы сначала узнал, а потом бы стрелял, - в сердцах, сплёвывая, ответил егерь и отошёл в сторону.
        Милиционер, в свою очередь, присел и стал рыться в карманах убитого, вываливая на траву всё, что там было. Видимо, не найдя ничего интересного, выпрямился и подошёл к егерю.
        - Куда теперь его?
        - Сам думай! Когда стрелял, меня не спрашивал. Я снова на нары не собираюсь.
        - Ты хочешь сказать, ни кого на тот свет не отправил? Да побольше, чем я! А нары нам светят по любому.
        - Не сравнивай! Всегда за дело, а не запросто так!
        - Так, вот и я за дело. За наше дело. Ты, что ли отвечал бы перед Седым за то, что нас бы накрыли? Кто в ответе за то, чтобы вас здесь никто не тревожил?
        Тот молчал, отвернувшись в сторону. Затем повернулся и сказал:
        - Грузим в машину. Отгоняем её к обрыву. Затаскиваем в кабину и сталкиваем. На всякий случай, если сама не взорвётся, смачиваем тряпку в масле, поджигаем, и в машину. Тогда бензин наверняка вспыхнет.
        - А если их будут искать? И приедут сюда?
        - Сворачиваться надо. В другое место переберёмся. Хорошо, что почти весь товар вывезли. Оставшийся, грузим тебе. И машинку. Остальное... Что сжигаем, а что прячем в стороне, потом заберём.
        - Сарай. Что с ним делать будем? Жечь?
        - Ни в коем случае! Сразу смекнут. Навалим мусора всякого, печь разломаем, пусть думают, что давно пустует.
        - Хорошо. Пойдём жмура грузить.
        - Пистолет мне не хочешь отдать?
        - А то у тебя нету!
        - Такого нет...
        - Пистолет я ему в кобуру положу. Иначе сразу заподозрят неладное, если при нём ствола не будет.
        - Ты думаешь, у него он легальный?
        - Не сомневаюсь. Стал бы он его вот так открыто носить.
        Я никак не мог поверить в происшедшее. Убивать за рыбные консервы?! И не бандит какой-то, а сотрудник милиции! Это в моё время этим никого не удивишь, а тогда... Выйти к ним и заявить, что всё видел и слышал? Тогда с обрыва в машине полетят два трупа. Уехать и сообщить? Ключи от ЗИЛа остались у Толика. Пока буду разбираться, как завести напрямую, подойдут бандиты. Даже если сумею сделать всё быстро, то меня могут догнать. Не пешком же они сюда пришли. Впрочем, я и не слышал, чтобы кто подъезжал. Но они могли оставить её в другом месте.
        Тут я сильно пожалел, что ещё нет мобильников. Бежать на своих двоих? Доберусь только к вечеру. А эти дожидаться не станут. Вытащил свой пистолет и прикинул в руке. Но тут они подошли к Толику, чтобы отнести к машине. Лейтенант вдруг остановился и сказал:
        - Сейчас вся форма в крови будет. Нужно ЗИЛ сюда подогнать или на чём-то отнести.
        - Грузовик сюда не пройдёт. Придётся тащить. Давай лучше загрузимся сами, а потом покойника в его же машину. А то, вдруг кто-нибудь увидит дым и приедет, а мы ещё здесь.
        Офицер куда-то ушёл и вскоре послышался звук подъезжающего автомобиля. В просвет между деревьями едва протиснулся УАЗ 469. Обычной армейской расцветки и без всяких надписей по бокам. Номер был не частный, значит машина служебная.
        Вдвоём они быстро загрузили коробки с консервами, пустой тарой и агрегатом. Потом споро, только слышно было, как доносятся глухие удары, разломали печь. Собрали ещё чего-то ненужного и собирались сжечь, но передумали, и отнесли всё в кузов грузовика, мол, пусть там сгорит.
        Я всё не мог решить, что мне делать. Стрелять в них? Если в того, кто застрелил товарища, ещё как-то можно оправдать, то в другого... Конечно, я понял, что они одного поля ягоды.... Но вот так, взять и застрелить обоих... Я вообще по живому ещё ни разу не стрелял. В армии по мишеням. Охотничьего ружья не было, с пистолета только по банкам. Вспомнил, в детстве с рогатки по воробьям пулял. Правда, не помню, попадал или нет. Что же делать? Отпустить их просто вот так? Конечно, нет. Меня-то не обвинят. Их приметы, номер машины я запомнил. Но это потом будет, после проверки. Эх, жаль, нет с собой мобильника с камерой или простого фотоаппарата.
        Но они отвертятся, как пить дать. Приметы и машину, якобы, мог видеть и раньше и решил на них и свалить. А с геологом расправился ?по причине личной неприязни?. В общем, тюрьма по любому.
        И зачем я настоял, что сам поеду! Ведь уговаривали меня не ехать. Другие вызывались. Да, тогда бы убили обоих. А может, и нет. Это ведь я предложил осмотреть эту сторону. Да чего я гадаю 'если бы, да кабы', что сделано, то сделано.
        Я хотел, улучить момент и подбежать к тр..., в общем, к Толику и посмотреть, вдруг ключи от ЗИЛа лежат рядом с ним. Но на поляне обязательно находился кто-нибудь один. Даже если они и уходили куда-то вместе, то буквально секунд на десять. Только и успел бы добежать до убитого.
        Я, то вытащу пистолет, то обратно в кобуру. Допустим, застрелю обоих. Что дальше? Как доказать, что не я убийца геолога? Отпечатки пальцев лейтенанта на ТТ, мог бы сделать и потом. А то, что эти двое были убиты из моего оружия, определят сразу. Тогда придётся скрываться как преступник. Без документов, денег, на другом конце страны.... Пока я до дома доберусь. Что за чушь я несу! Домой-то мне будет никак нельзя. Уходить за границу? Технически смогу. Ближайшая сухопутная, это с Северной Кореей и Китаем. Ни там, ни там делать мне нечего. Морем в Японию? Пограничники своё дело знают. В порту даже мимо иностранного судна нельзя пройти. Даже если ты на его глазах спустился по трапу с теплохода, только что вернувшегося с той же Японии. Спрятаться на нашем судне? Теоретически можно. Но могут и найти. Ведь, сначала перед отходом всё проверяет экипаж, а потом уже пограничники и таможенники. Тогда тюрьма обеспечена. Даже если и смог удрать, то там, чтобы не выдали в СССР, придётся стать предателем, со всеми вытекающимися последствиями для родственников. Всю анкету им испорчу. Хотя, через пару лет это уже не
будет иметь никакого значения.
        В общем, куда не кинь, всюду клин. Мои размышления прервали, так как эвакуацию материальных ценностей они закончили и подошли к убитому. Я вытащил пистолет и взвёл курок. К этому времени я выбрал самую удобную позицию. Почти у самого края росла берёза с раздвоенным стволом, а вдоль кромки поляны, густой подлесок.
        До них мне было метров десять. Я сомневался, что смогу попасть в обоих, а они бы не смогли открыть стрельбу по мне. Против автомата и карабина мне не продержаться. И в кого первого стрелять? Они о чём-то тихо посовещались и 'егерь' зашёл в сарай. Вернулся он с большим куском полиэтилена. Разложили его рядом с телом и, повернувшись ко мне спиной, попытались перевалить его на плёнку. Но им мешало оружие, висящее на плече. Не сговариваясь, они сняли его и положили на траву. Перекатили тело и выпрямились.
        Лучшего момента было не найти. Сначала я дважды выстрелил в лейтенанта. Успел заметить, что одна пуля попала точно под левую лопатку. И тут же нацелил пистолет на второго, который начал разворачиваться и наклонятся над карабином. В это время я и выстрелил. Первой же пулей попал куда-то в левое плечо, вторая и третья прошли мимо. Упавший егерь здоровой правой рукой подтянул к себе карабин, но когда попытался взвести затвор, то тот, ни чем не удерживаемый, только заскользил по траве. Не дожидаясь, пока он не повторил попытку, пытаясь упереть приклад в ботинок, я выстрелил оставшимися патронами. Первая же пуля попала в голову.
        Быстро сменил магазин и стал наблюдать за подстреленными, боясь выходить, помня об имевшихся у них пистолетах. Но никто больше не шевелился. Выждав пару минут, я осторожно вышел из-за дерева. Подойдя к лежащим бандитам, по-другому я и не могу их называть, первым делом подобрал оружие. Полагающихся контрольных выстрелов делать не стал. С одной стороны, у меня оставалась неполная обойма, а с другой не видел в этом необходимости.
        Перевернул лейтенанта и снял с него портупею с кобурой. Из кармана вытащил документы.
        - Так, посмотрим, кто ты есть, ?оборотень в погонах?.
        Раскрыв удостоверение, читаю: - Плавшуда Николай Иванович. Лейтенант милиции. Чугуевское РОВД, Приморский край.
        Значит, милиционер настоящий. Тут меня пробрал, такой мороз по коже, что я даже поёжился. ?Вышку? я себе заработал, сто процентов. Тройное убийство, ?это не мелочь по карманам тырить?. Доказать, что это они вели здесь бизнес и убили геолога не смогу. Значит, я никуда заявлять не поеду. И в лагерь не вернусь. А куда бежать?
        Ладно, оставим на потом. Надо быстрее прибраться, пока не появился ещё кто-то. У второго был паспорт на имя Бутко Сергея Никифоровича. Родился в 1947 году, пос. Сусуман Магаданской области. Так, прописан... Кавалеровский район. Местный, значит. А родители, видимо, сидели в лагерях. Или охраняли, эти самые лагеря. Других вариантов не вижу.
        Другого оружия у него при себе не оказалось. Тогда о каких пистолетах говорил лейтенант, что у него много? Видимо, лежат в другом месте. Да мне и трёх хватит, куда ещё. Тут откуда-то навалилась слабость на ноги, что я чуть не упал. Добрался до ближайшего чурбана, сваленного у поленницы, и присел. Надо теперь без спешки и нервов обдумать, что дальше делать. Безвыходных положений не бывает.
        6
        Правильно ли я поступил? От обвинения в убийстве Анатолия можно было оправдаться. Но тогда бы убийцы остались безнаказанными. Офицер бы назвал мои показания оговором, ?егеря никакого не знает и никогда не видел?. И как бы мне пришлось с этим жить? Товарищи по работе впредь бы относились ко мне с недоверием. ?Кто его знает, кто убил.... Всё указывало на него, но доказать не смогли?.
        А что стало теперь? Теперь на меня повесят уже троих убитых. Пули в них от моего пистолета. Гильзы. ...Да, гильзы нужно собрать и так спрятать, чтобы не одна собака, в прямом смысле этого слова, не нашла. Вскочив, я подбежал к дереву. Довольно быстро нашёл почти все гильзы, кроме одной. Пришлось буквально ползать на коленках, и руками перебирать все листья. Оказалось, что, она упала вертикально, а я на неё наступил и вогнал в мягкий грунт. Это и навело мене на мысль, как их спрятать.
        Вышел на дорогу, расплющил их и каблуком с силой вбил в колею. Потом нашёл подходящий камень и загнал их глубже. Присыпал всё это пылью. Здесь, уж точно искать не будут. Теперь пули... Может выковырять? Нет уж. Как представил, что придётся раскраивать череп и ковыряться в мозгах, что самого передёрнуло. Может их погрузить в машину и сбросить с обрыва? На ЗИЛ я их не смогу один загрузить, а вот в УАЗ вполне по силам. Но тогда мне придётся уходить пешком. А куда я вообще пойду? Знакомые в Приморье есть, но они почти все в поле, как и я. Да и не стану я у них прятаться, иначе подведу под статью.
        Из погранзоны, которым является почти всё Приморье, нужно быстрее выбираться. С моими документами меня быстро схватят. А если воспользоваться документами убитых? Ещё раз взял в руки паспорта и удостоверение, вглядываясь в фото. Лейтенант и Толик по возрасту более-менее подходят. Разница в три-четыре года не существенна. Но фактура первого, мягко, скажем, отличается. Больше подходит паспорт геолога. Но его отсутствие обнаружат и в ориентировке на это укажут.
        Значит, придётся переходить на нелегальное положение или искать новые документы. Хватит сидеть, пора отсюда убираться. Мало ли кто будет проезжать и заинтересуется стоящим грузовиком. Захочет узнать, что да как. А тут я, как Алёнушка, только не у ручья, а у трупов.
        Открыл все двери в УАЗике и стал проверять содержимое. Так, машинка для закатки банок? Долой! Пустую тару тоже туда. Рыбные консервы? Пригодятся. Правда, куда мне три ящика? Впрочем, не на себе тащить. Пока оставлю, а выбросить всегда успею. Да и нет у меня привычки, продукты выбрасывать. Бачки и кастрюли ни к чему. Всякие разделочные приспособления тоже в эту кучу. А вот это пригодится! Начатый цинк патронов 7,62х54. Значит, это к карабину. К автомату будут короче. Перерыл всю машину и нашёл два полных рыжих магазина и три пачки патронов. Лучше бы наоборот. Да, кстати. Я не нашёл документов на карабин, да и охотничьего билета не обнаружил. Значит, ствол нелегальный. Выходит, и ?егерь? не настоящий.
        Так, что у нас ещё полезного? Из продуктов буханка хлеба, Болгарские овощные консервы и две бутылки ?Пшеничной?. Алюминиевые кружки, ложки и две миски. Консервный нож. Больше ничего такого.
        Пойду-ка, проверю сарай. Да, разгром они учинили знатный. Хорошо, что пыль от разломанной печи осела. А вот это пригодится! У двери стояла полная канистра бензина. Забыли? Вряд ли, наверно приготовили для поджога. Вышел обратно и бросил взгляд вокруг. А вот топор, который торчит в колоде, тоже забираю.
        Чёрт, забыл главное!
        Вернулся к машине и включил зажигание. Так, бензина полбака. А сколько всего в бак входит? Понятия не имею. Думаю, что не меньше сорока. Значит, вся канистра и войдёт. Сходил за нею и вылил всю её в бак. Прибор показал, что он полон. Обойдя с другой стороны, увидел, что там ещё одна горловина. Обескураженный, почесал в затылке. Выходит, у него два бака? Залез в салон и стал искать переключатель. Когда нашёл и перевёл на резервный, то проверил уровень топлива и в нём. Он оказался полон под завязку. Зря заливал?
        Что дальше делать будем? Взгляд снова упал на убитых. Нет, так их оставлять нельзя. В голове мелькнула и застряла мысль, как мне заполучить дополнительную фору по времени. Сходил за лопатой. Углубил немного яму под выворотнем пихты и туда прямо с плёнкой перетащил Толика. Как бы спрятал, но так, чтобы быстро нашли. А бандитов затащил в сарай и уложил на колотые дрова. Затем, умудрился не наглотаться бензина, и выкачать полканистры с УАЗа. Щедро полил тела и дрова. Затем подрубил столбы сарая, чтобы он рухнул в центр. День безветренный, так, что тайга не загорится. А чем быстрее и лучше сгорит сарай со всем содержимым, тем лучше.
        Выгнал УАЗ с поляны ближе к дороге и вернулся обратно. Ещё раз осмотрел всё вокруг. Полез в карман за спичками и нащупал в кармане документы. Вот дурак! Документы убитых остались у меня, а это прямые улики! Паспорт Толика, завёрнутый в целлофан, пришлось оставлять в бардачке ЗИЛа. Не раскапывать же обратно, чтобы подложить в карман. А документы бандитов засунул между поленьев политых бензином.
        Кажется, всё. Посмотрел на часы и присвистнул. Ого! Уже почти три часа. Время поджимает. Решительно встряхнул коробок, проверяя, не пустой ли он, и про себя отметил, что надо бы обязательно купить спичек. Сложил газету и поджёг ею другой кусок, который ближе к бензину и тут же отскочил. И вовремя. Через пару секунд огонь дошёл до места, где полито бензином и яркое пламя взметнулось к рухнувшей крыше, крытой рубероидом. Отступил ещё на несколько шагов и стал наблюдать, чтобы огонь не побежал к деревьям. От загоревшего рубероида вверх потянулся чёрный дым.
        Пора сматываться. Иначе кто-нибудь нагрянет, а ещё здесь. От разгоревшегося пламени стало жарко. Оглянулся напоследок. Ничего такого не оставил. Если не поднимется ветер, то тайге ничего не угрожает. Тут почувствовал запах горелых тел, который стал преобладать над запахом рубероида. Всё, ухожу, иначе оставлю здесь в качестве улики свой завтрак.
        Быстро подбежал к машине и завёл двигатель. Чёрный дым столбом поднимался всё выше и выше. С непривычки, хотел перевести рычаг в положение ?Драйв?, но сообразил, что коробка механическая. Привык к ?автомату?, даже забыл, как ездить без неё. Но ничего, разобрался быстро, как здесь скорости переключаются. Включил передачу и поехал вниз с перевала. Для меня начался ещё один этап, второй за сутки. С чего бы такая гонка?
        Дорога была точно такая же, как и с той стороны. Единственное отличие в том, что она была проложена по просеке, прямой как стрела, по которой проходила ЛЭП. Колея немного отклонялась то вправо, то влево. Небольшая речушка протекала с левой стороны, прижимаясь к склону сопки. А здесь был пологий спуск, который и позволил проложить дорогу более-менее прямо. Встречных машин пока не было. Приблизительно через пять километров, была небольшая и прямая площадка. Заехал на неё и остановился. Выйдя из машины, посмотрел назад, откуда приехал. Дым ещё поднимался, но уже не такой чёрный и густой. Думаю, через полчаса его совсем не будет видно, основное должно сгореть. И лес, что самое главное, не загорелся.
        7
        Дорога была по-прежнему пуста, так, что можно и подумать, что будет дальше. Значит, так. Ни у нас, ни у геологов, машин больше нет. Когда появится начальник партии геологов, я не знаю, не интересовался. Наш должен приехать дня через три-четыре. То есть, сегодня сюда точно никто не приедет, узнать, почему мы не вернулись. Впрочем, не исключаю вариант, что кто-нибудь из грибников-заготовителей приедет сегодня. Естественно, его могут попросить съездить. Но это будет ближе к ночи. До темноты особо дёргаться не станут.
        Кстати, а почему в милицейской машине нет рации? Может, потому, что она без специальной раскраски? А может она вовсе и не милицейская, он просто ездит на ней? Или в рации нет смысла, так, как кругом сопки и дальность радиосвязи будет минимальная? А она бы мне, ох, как пригодилась!
        Приехав туда, увидят ЗИЛ и пепелище. Не думаю, что они будут его разгребать. Хотя, допустить это можно. Увидят или нет, обгоревшие трупы, поедут обратно. Во-первых, по рации сообщат в экспедицию. Во-вторых, заявят о происшедшем в милицию.
        Раньше утра те ничего не предпримут. Пока то, да сё. В общем, в розыск меня объявят не раньше обеда. Вот, только в каком качестве? Как без вести пропавшего или подозреваемого в совершении преступления? Значит, передадут приметы. А приметы у меня, какие? Костюм геологический летний, а проще говоря, выгоревшая штормовка и ботинки. Первая задача, сменить одежду. А где? В магазине, конечно. Кроме своих денег, у убитых бандитов собрал почти триста рублей. Очень большие деньги, для этого времени. Человек с червонцем в кармане, считался богачом. Естественно, что это когда эти деньги просто так в кармане, а не за покупками собрался. Обычно, в среднем около трёх рублей.
        Немного позже, в карманах постоянно носимая сумма увеличилась значительно. Но вовсе не из-за поднявшейся зарплаты. Виной всему расширившийся список дефицита. Поэтому, люди стали носить при себе больше денег, чтобы суметь купить что-то, внезапно появившееся на прилавке. Или, как говорили тогда, ?выбросили?. И оказаться в этот момент случайно рядом, считалось большой удачей. И очень становилось обидно, когда нужной суммы при себе не было.
        Дорога продолжала свой спуск, даже более пологий, чем с другой стороны перевала. Внизу была долина реки Партизанской. Или, как её называют все местные, Сучанская долина. И это слово совсем не ругательное. Он по реке Сучан, которая сейчас Партизанская.
        Дело в том, что после вооружённого конфликта за остров Даманский, в 1972 году в Приморском и Хабаровском крае и Амурской области, произведено массовое переименование китайских названий. Переименовывались районы, города и другие населённые пункты. Кроме этого, переименовали горы, перевалы и горные хребты. Реки, озёра, заливы и бухты Японского моря. Всего, около трёхсот названий. Местные жители за десятилетия так привыкли к прежним, что в основном ими и пользуются.
        Под горячую руку попали и не только китайские названия, но и русские. Залив Америка, в котором находится бухта Находка, переименовали в Залив Находка. Хотя к США это название никаким боком не относится. ?Америкой? назывался русский корвет, который открыл залив и бухту. Заодно переименовали и перевал на трассе Владивосток-Находка, перед самым городом. Но я ещё не встречал ни одного человека, который бы назвал Американский перевал Находкинским, хотя такой дорожный знак и стоит с двух сторон.
        Эту долину, также называют и Золотой. И не только по селу Золотая Долина, бывшее Унаши. А потому, что это очень широкая и ровная долина. С севера она закрыта горным хребтом, высотой полтора-два километра. С юга прикрыта от морского солёного ветра сопками Брат, Сестра и Племянник. Правда, от Брата осталось меньше половины. На нём взрывами добывали известковый камень, который шёл и на строительство порта Восточный в бухте Врангеля, с другой стороны залива, напротив Находки. Климат долины от этого немного изменился в худшую сторону. А внутри сопки разрушились все пещеры с наскальными рисунками, в которых были стоянки первобытных людей. От них остались только кучи раковин, из которых они добывали моллюсков. И таких куч полно по берегам залива. И не только возле Находки. Когда-то, будучи во Владивостоке, ребята свозили меня на пароме на мыс Песчаный, на другом берегу Амурского залива. И там впервые я увидел эти кучи. Даже удивительно, что они сохранились за несколько тысяч лет.
        Через двадцать пять километров, как я отъехал, дорога вышла на асфальтовую. Это трасса Находка-Преображение. Влево она пошла на Лазовский перевал. Эти места мне очень хорошо знакомы, приходилось здесь работать. Дальше вдоль трассы пойдут населённые места. Надо выбрать место и перекусить, потом будет не до этого. Появились встречные машины. Через пять километров увидел знак ?Монакино?. Снизил скорость и сразу после села свернул влево. Через триста метров, за поворотом, чтобы меня не было видно с трассы, остановился.
        Дальше не поеду, хотя эти места знаю, как свои пять пальцев. Ещё студентом проходил здесь первую практику, а потом бывал не раз по работе и в походах в пещеры. За ещё одним поворотом будет село Алексеевское. Может, оно раньше и было селом, а сейчас к нему больше подходит определение, хутор. Там остался только один дом. Живут всего два человека, старик со старухой. Светиться перед ними не хочу, так, как они знают наши машины с экспедиции очень хорошо. И меня могут вспомнить. А вдруг знают и эту машину? Дальше, через пятнадцать километров, только зимовье.
        Развернулся и задом загнал машину за деревья. С котелком, прихваченным с ЗИЛа, сходил к речке. Пока он закипит, а я перекушу. Горбушу поем и так, я ещё не видел никого, кто бы грел рыбные консервы. Конечно, это если не считать вьетнамцев, которые жарят селёдку. Но мне, к счастью, этого видеть не пришлось. Тому, кому ?повезло?, вспоминают тот запах с таким содроганием, что даже жалко на них смотреть.
        Нарезал хлеба и достал банку. Воткнул нож и начал открывать. Но брызнувший сок не был ожидаемого рыбного запаха. Вынул нож и поднёс к носу. Рыбой и не пахнет. А чем же? Быстро закончил с открыванием и отогнул крышку. Никаких кусков горбуши в банке не было. Она была заполнена мясом. Не веря глазам, подцепил кусок и уложил на хлеб. Принюхался и даже лизнул. Точно не рыба. Ещё раз поднёс банку к глазам и вчитался в этикетку. Про мясо ничего не написано. Вспомнилось бессмертный афоризм от Козьмы Пруткова: ?Если на клетке слона прочтёшь надпись ?буйвол?, не верь глазам своим?. Решился и откусил хлеб вместе с тем, что лежало сверху.
        М-да, ничего вкуснее не ел до сих пор. Это была тушёнка. Да не просто тушёнка, а ТУШЁНКА! Не свиная, ни говяжья, ни ещё какая. То, что ни разу не ел ничего подобного, это точно. Аппетит разыгрался не на шутку, что не заметил, как банка закончилась. Может, это случайно попалась одна такая? Пошёл к машине и с другого ящика вынул ещё одну банку. Быстро открыл. Но и в ней оказалось мясо.
        8
        Это, что же? Тут мне вспомнилась сцена из ?Двенадцати стульев?, когда Бендер пришёл к Эллочке-Людоедке. Она была в шубке, кажется из крашеного кролика. А на его восхищённый взгляд сказала, что это мексиканский тушкан. Он же, заверил, что её обманули, ибо это шанхайский барс. Похоже, что и здесь обман. Вместо рыбных консервов, им подсунули тушёнку.
        Тут меня как обухом по голове стукнуло. Никто их не обманывал. Они сами делают эту тушёнку, а на банки наклеивают рыбные этикетки. А откуда у них мясо? Оно явно не из домашней скотины. А чьё? Так, в тайге много чего водится мясного: кабан, медведь, заяц, барсук, изюбрь... Стоп! Точно, изюбрь. Это такой дальневосточный благородный олень. Значит, та банда, браконьерски бьёт оленя и делает из него тушёнку? А продаёт под видом горбуши? В чём тогда выгода? Значит, поставляют её не в магазины, а своим людям.
        А мы, значит, случайно наткнулись на их подпольный цех. Возможно, они выбили всех оленей в окрестностях и собирались перебазироваться на другое место. А тут мы. И тот Плавшуда убил Толика из-за тушёнки. В голове не укладывается. Итог известен. И я стал убийцем убийц. И я уже другими глазами посмотрел на открытую банку. Сразу есть перехотелось, как только понял, что за неё заплачено тремя жизнями и одной исковерканной судьбой.
        И все доказательства вины подпольных цеховиков, я уничтожил. Что сгорело в огне, а что лежит у меня в машине. Ещё остались компаньоны бандитов. И теперь для меня обратной дороги нет. Как говорится, ?Рубикон пройден?. Отбросил открытую банку в кусты. Прямо в кружке заварил чай. Сахара не было, поэтому выпил пол кружки и вылил, отметив себе, что нужно купить к чаю в ближайшем магазине конфет или чего другого.
        Залил оставшимся кипятком костёр, поторопился уехать. Время к вечеру и многое нужно успеть сделать. Через час пути свернул в Партизанск. Город относительно не большой, но занимает немалую площадь, что мне на руку. В первом попавшемся спортивном магазине купил новую одежду. Выбор был невелик, поэтому взял туристический костюм, кепку, ботинки, спортивные туфли вместо кроссовок, которых было днём с огнём не сыскать. Лето имеет свойство заканчиваться, да и по ночам бывает прохладно. До кучи добавил свитер и тёплое бельё, десяток пар носков. Заодно подумал про резиновые сапоги, но их здесь не было.
        Хотел было уходить, как подумал, что ночевать мне придётся не в гостинице. Поэтому к списку купленного, прибавился спальный мешок, вкладыши, одноместная палатка. Пенопропиленовых ковриков не было, пришлось взять надувной матрас. Здесь же купил костровой набор, котелки, сухой спирт, две бухты верёвок, топорик и пару ножей. А в чём я буду это всё носить? Хорошо, что вовремя спохватился. Имевшегося у меня рюкзака было явно не достаточно. Обнаружил дефицитный по тем временам станковый рюкзак ?Ермак?.
        А если нельзя будет жечь костёр? Пришлось взять примус ?Шмель?, благо бензина у меня много. Заодно купил целую упаковку свечей, охотничьих спичек. В продаже нашлись фонарики, и, что самое главное, батарейки, бывшие в то время в постоянном дефиците. Кажется, ничего не забыл. Ещё раз обвёл взглядом прилавки. Вот чёрт! Компас, без него никуда. Взял два. Один на руку, а другой жидкостный, вешается на шею. У меня в Москве такой остался, хорошая вещь. К компасу нужна карта. Но, то, что продавалось, к ним никакого отношения не имело. С такими картами ориентироваться было никак нельзя.
        Знакомые ребята рассказывали, будучи в научном рейсе, зашли в Сингапур. Или в Гонконг? Впрочем, не важно. И вот там они увидели где-то очень подробные карты различных мест СССР. Они, как и все мы, по работе такие получали в опечатанных чемоданах, через Первый отдел, и то, к концу рабочего дня должны были сдавать обратно. А тут, такое богатство ?и без охраны?. Набрали. Потом уже на берегу, положили на стол под стекло. Но радовались недолго. Каким-то образом об этом узнали в Первом отделе. И со словами: - Это секретная карта! - изъяли.
        Нормальные карты стали выпускать не раньше девяностого года. С другой стороны, даже без этих ещё хуже. Пришлось взять Атлас автомобильных дорог, чтобы хоть как-то ориентироваться в незнакомых местах. Теперь, точно всё. Пора в другой магазин. Сложил всё на заднее сидение и поехал дальше. Через две улицы увидел магазин ?Галантерея-парфюмерия?. Там взял две упаковки одноразовых бритвенных станков и всё, что нужно для бритья. Не забыл про мыло, зубную пасту, щётку, полотенца и мазь от комаров. И нитки с иголками точно лишними не будут, как и моток резинки.
        Сидя в машине, пересчитал оставшуюся наличность. От всех денег, считая мои, осталось одна пятая. Не густо. Может попробовать снять с книжки, пока я не в розыске? Узнать, где находится центральная сберкасса, не составило большого труда. Но получить оказалось не так просто, попросили прийти через час. Деваться было не куда, пришлось согласиться.
        А пока купил в газетном киоске пять конвертов, писчей бумаги, шариковую ручку. Выбрал подходящее место и стал писать одинаковые письма. В них я описал всё, что произошло на перевале. Все письма отправлю своим друзьям, которые остались в Москве, а одно родителям. Фамилию отправителя указал вымышленную. Узнал, где находится переговорный пункт. У двери висел почтовый ящик. Внутри было две кабинки. Одна была предназначена для связи с несколькими городами Приморского края, а другая с Хабаровском и Новосибирском. С Москвой нужно было связываться через телефонистку. Заполнил карточку с номером вызываемого абонента и стал ждать. Минут через пятнадцать, объявили:
        - Москва, вторая кабина.
        Вначале разговор с родителями был обычный, в таких случаях. Потом, я сказал, что со мной произошло недоразумение. В письме, не за моей подписью, всё объяснено, как было на самом деле. Если вдруг оно не дойдёт, то я копии отправил ребятам, они передадут. Так, что не верьте всему, что про меня будут говорить. Со временем увидимся.
        Закончив разговор, я быстро вышел. Кто его знает, этих телефонисток. Они, несомненно, слушают все разговоры. Вдруг какой-то бдительной телефонистке, он покажется подозрительным, и она сообщит кому надо.
        Посмотрел на часы. Пора в сберкассу. Денег снял триста рублей, половину из тех, что были на счету. Хотелось больше, но мне не нужно лишних вопросов и внимания. Через дом от сберкассы, был магазин ?Одежда и Обувь?. Не стал проходить мимо и зашёл. Резиновые сапоги нашлись, но не совсем такие, как я хотел. Эти были невысокие и слишком блестящие. Взял, какие есть, что поделаешь. Из одежды купил брюки, но такие, чтобы не нужно было гладить. Лучше всего подошли бы джинсы, но их время ещё не настало. Тут же купил рубашку и пару футболок.
        Кажется всё. Одежда, обувь, туристические принадлежности.... Вспомнил! Поискал глазами продовольственный магазин. Не видать. Ладно. Пока схожу, отнесу в машину покупки. Нужный мне магазин нашёлся на соседней улице, у небольшого рынка. Купил чай и всё, что хотел к нему. Заодно по килограмму галет и сухарей. Зубы пока все свои, не страшно. Вспомнил, что одну тушёнку, будь она не ладная, есть надоест. Привычных для будущего, но не признающих мною, ?бич-пакетов? не было. Зато были всякие супы и каши. Вот их набрал столько, сколько смог унести.
        В соседнем хозяйственном магазине купил пять метров полиэтиленовой плёнки. Теперь уже точно всё. Время шесть часов. Скоро начнёт темнеть. Мне быстрее нужно проехать через Техас. Но не тот, штатовский, а Приморский. Так называют посёлок Тихоокеанский, он же Шкотово 17, он же Промысловка. Там живут те, кто имеет отношение к Тихоокеанскому флоту. С обеих сторон, стоят стенды с предупреждением, что остановка транзитного транспорта в посёлке запрещена. На трассе Находка-Владивосток находится единственный военный пост со шлагбаумом. В тёмное время суток он опущен и у проезжающих проверяют документы.
        А мне это совсем ни к чему. До него около ста километров. А по здешним дорогам это полтора-два часа. Так что, в путь.
        9
        Только отъехал, как рука привычно потянулась к магнитоле. А тут эта опция не предусмотрена. Ни рации, ни приёмника. Надо ситуацию выправлять. Это в моём времени любую рацию можно купить без проблем, а здесь только украсть. Тогда нужно хотя бы радио заиметь. Где здесь магазин с радиотоварами? Медленно проехал по улице и через квартал увидел вывеску ? Культтовары?. То, что надо.
        Что хорошо в старые времена, так это нет проблем с парковкой. Где захотел, там и остановился. Помня о том, что в машине полно оружия и патронов, поставил её почти у входа, чтобы можно было за ней поглядывать в окно. В магазине была в основном ребятня, толпящаяся возле детских книжек и игрушек. Нашёл полку с радиотоварами справа от продавца. Выбор был для этого времени неплохой. Так, что выбрать? Смотря, что мне нужно в нём. Если просто так, новости там послушать или музыку на радиостанции ?Юность?, то пойдёт любой.
        А если ещё что-нибудь, то нужно иметь с короткими волнами. Вон стоит ?Океан-214?, рядом ?Горизонт-220?. Всё у них есть. Но и вес порядочный, килограмма четыре в каждом. А вот ?ВЭФ-214? будет легче. А этот приёмника, совсем не ожидал здесь увидеть. ?Ленинград-015С?, это вещь, кто понимает. Стерео, куча диапазонов. Ценник завалился назад, так, что не видно, сколько стоит. Половина оставшихся денег уйдёт, не меньше. Да я бы и не взял, весу в нём под семь килограмм, куда мне такой.
        На другой полке были транзисторы поменьше. Тут мои глаза разбежались. Я удивился, увидев ?Вегу -342'. Дело в том, что внизу были цифровые часы. С их помощью, как было понятно по имевшемуся справа рычажку, можно автоматически включать в заданное время и ещё как будильник. Я уже стал готовить деньги, но тут разглядел, что нет КВ диапазона, а есть УКВ. Нет, не пойдёт. По этой же причине забраковал ?Сигнал-304?, хотя и таймер включения и будильник мне бы пригодились. В итоге купил ? Россию-203-1?. Вес великоват, полтора килограмма, но зато два поддиапазона коротких волн, ?вражьи голоса? можно слушать. Отдал за него шестьдесят рублей. Батарейки пальчиковые тоже взял, два комплекта.
        Можно и уходить. Пробежался глазами по витринам и уже собирался пойти к дверям, как что-то показалось знакомым. Ещё раз посмотрел туда-сюда, гадая, за что мог глаз зацепиться. А, понял я! Это был театральный бинокль. Стал смотреть, что там, рядом ещё есть, но другого ничего подходящего не нашлось. Платить двадцать пять рублей за трёхкратный бинокль? Обойдусь. В крайнем случае, воспользуюсь прицелом с карабина.
        Рядом был ещё один магазин с невзрачной вывеской ?Бакалея?. Зашёл и стал смотреть, чего мне в нём полезного взять. Крупы и кисель мне точно не нужны. Тут в самом углу увидел то, что мне сможет помочь в трудной ситуации. На полке лежал табак. Но не только курительный, но и нюхательный. А против собак это самое верное средство, как и перец. Меня даже охватил азарт. Попросил у продавщицы по десять пачек табака, махорки и молотого перца. Заодно и пачку соли, совсем про неё забыл.
        Теперь, точно, всё. Время не ждёт, придётся поднажать. Фото фиксаторов нарушений ещё не придумали, а гаишников, в основном, только в городе можно встретить. Ехал со скоростью, которую позволяла развить дорога. До Находки добрался быстро. Минут через пять повернул направо. На выезде из города увидел указатель.
        -Аэропорт 147 км?
        -Владивосток 180 км?
        Тут я сильно задумался. Лично меня могут посчитать подозреваемым, не раньше завтрашнего дня. Да и то, на уровне районных властей. Пока до краевых дойдёт.... Никакой компьютеризации ещё нет. Проследить, за моими перемещениями по стране, оперативно не получится. Так, что я вполне к этому времени уже буду в Москве. Сейчас уже не помню, сколько туда рейсов в сутки. Точно знаю, что есть под утро. С прошлого года, самолёты летят напрямую до Москвы, аэропорт стал принимать и ИЛ-62. Раньше приходилось делать пересадку в Хабаровске.
        Может мне взять и улететь в Москву? Нет, понятное дело, что не домой. Или всю жизнь прятаться здесь? А если и решу добираться через всю страну ближе к дому, то, как это делать? Гораздо проще улететь сейчас. Денег хватит. Билет, насколько я помню, стоит сто тридцать четыре рубля. Но тогда тоже придётся скрываться в лесах. Возле Москвы попадусь быстро. А куда тогда перебираться? По работе мне знакомы места на границе Калужской и Смоленской области. И знакомые в одной деревне есть. Правда, я в этой действительности, с ними познакомлюсь только через три года, но это не важно.
        Ещё знаю леса в Житомирской области, у границы с Киевской. Был там пару раз в детстве. Вот, только проблема есть. В апреле рванул Чернобыль. От Припяти, до тех мест, по прямой меньше ста километров. До ближайшей зоны отселения, около тридцати. С одной стороны, легче спрятаться. А с другой, к этим местам особое внимание. Сейчас там самый разгар ликвидации последствий аварии. Когда я через месяц после Чернобыля прилетел в Приморье, то очень эмоционально рассказывал о страхах и всяких слухах, царящих в Европейской части СССР. Но, к своему удивлению, в глазах местных жителей было абсолютное равнодушие. Им было до наших проблем также далеко, как нам до наводнения в Бангладеш.
        Думай, Валера, думай. Через четыре часа можно будет покупать билет на самолёт. Но тогда нужно избавиться от арсенала. С собой не возьмёшь и в багаж не сдашь. Или багаж ещё не просвечивают? Эх, уже вечер, рабочий день закончился! А так можно было бы отправить весь груз багажом железной дорогой. Там уж точно никому до него нет дела. Уложил в ящик, заколотил крышку и на багажную станцию. За три недели дойдёт.
        Посмотрел на часы. Полседьмого. Сегодня уже поздно, только завтра. Багаж-то успею отправить, а сам? Теоретически, дневным рейсом смогу улететь. А не встретят ли меня у трапа и под белые ручки увезут в казённый дом? Пятьдесят на пятьдесят.
        За раздумыванием и не заметил, как поднялся на Американский перевал. На прежнем месте и парусная шхуна ?Надежда?. В ней ресторан и бар. В отличии подобных заведений на Чёрном море, которые стоят у берега, эта находится на вершине перевала. От города километра четыре или пять. Но это не отпугивает желающих. Пока ещё не наступила массовая автомобилизация, добираются на такси. А для тех, кто не озаботился транспортом на обратный путь, к закрытию подают автобус ПАЗик. Уже в Москве недавно узнал, что её продали и сожгли по причине ветхости, чтобы на её месте построить такую же, но из стекла и бетона. Впрочем, в Москве такое происходит сплошь и рядом.
        Подъезжаю к Техасу. Вот так новость! А он теперь, не Тихоокеанский, а Фокино. Надо же, а я и не помню, когда его переименовали. Ладно, мне не до этого. Вот и пост. Шлагбаум поднят. Матросики сидят в будке. Проезжаю спокойно. Уф, пронесло, успел до темноты. Дальше боятся нечего. Солнце почти село. До Владивостока ещё часа два, не меньше. Приеду уже в темноте. Так, так.... А куда я приеду? Что-то у меня на этот счёт ничего конкретного нет. К знакомым не пойду. Можно и в гостинице переночевать. Но как я всё оружие потащу в номер? Автомат, пистолеты с патронами не проблема, уместятся в рюкзаке. А винтовка? И в машине полно всякого добра.
        Вовремя вспомнил о винтовке. Я даже не знаю, как она бьёт. Надо бы проверить и пристрелять. Но не в городе и окрестностях это делать. Значит так. Пока не стемнело, ищу место в тайге. Палатку можно не ставить. Переночую, а утром пристреляю. К тому времени решу, куда мне дальше. Отправлять всё в Москву, на имя надёжного человека, а самому самолётом. Или же, оставаться здесь. Но тогда нужно точно знать цель. Годами прятаться в тайге не получится, это не Сибирь.
        10
        Проехал пару деревень и справа увидел грунтовую и малонаезженную дорогу, уходящую в сопки. Свернул на неё. Петляя по долине между сопок, она немного поднялась вверх. Тут я заметил уходящую влево старую лесовозную дорогу. Свернул на неё и через пятьсот метров оказался на площадке, где раньше лежали брёвна. Всё уже порядочно заросло. Значит, переночую спокойно, без гостей.
        Выбрал место, где поставить машину, чтобы не проколоть колёса. Шиномонтажа рядом нет, а как это делается самостоятельно, я уже и подзабыл. Поел без аппетита и спать. Но уснул только часа через три, не меньше. Прислушивался, не едет ли кто. События сегодняшнего дня по нескольку раз прокручивались в голове. Потом перебирал разные варианты дальнейших действий. Но ни к какому конкретному не пришёл и наконец, уснул.
        Утром осмотрелся и нашёл место для пристрелки. Прямой участок только в двести пятьдесят метров получился, что поделаешь. Магазинов было всего три. Один снаряжённый был в винтовке, а два, тоже снаряжённых лежали отдельно. Так, как патронов было много, решил не жалеть. Но особого толку от пристрелки не вышло. До этого я ни разу не стрелял с карабина, а тем более с оптикой. При установке делений на вертикальном и боковом маховике в положение ?0?, пуля попадала точно в точку прицеливания. Значит, это соответствует прямому выстрелу. Пробовал крутить маховики на другие деления. Тогда пули уходили выше. Вернул всё на место. Без пристрелки на длинных дистанциях не научусь. А для этого у меня нет возможности.
        Покончив с делами, отправился дальше, в сторону Артёма. Узнаю, как там с отправкой багажа и тогда решу, что делать дальше. Перед самым выездом на трассу, увидел шедшего впереди солдата. Я напрягся и снял с предохранителя ПМ. Солдат, услышал звук машины и оглянулся. Потом остановился и поднял руку. Оружия при нём видно не было. Я сбавил скорость, и посмотрел по сторонам. Больше никого не видно. Погоны у него не красные, а чёрные. А то я испугался, что ВэВэшников привлекли к моей поимке.
        Поравнялся с солдатом и остановился.
        - Здравствуйте.
        - Здравствуй.
        - До Романовки не подбросите?
        - Нет. Я в другую сторону.
        - Так, она совсем рядом отсюда.
        - Тем более, тебе идти всего ничего.
        - Я не о том. Мне бы помочь в магазине купить, кое-что. А местные уже не очень помогают.
        - Так, ты водки хочешь взять?
        - Ну да.
        - Знаешь, у меня времени, действительно мало. Извини.
        - А я Вам мог бы чего-нибудь полезного за это достать. Иначе деды рассердятся, если сегодня не принесу им два литра водки. А у меня и денег столько нет.
        - А что полезного у тебя есть?
        - Камуфляж, типа моего.
        Камуфляж, вещь, конечно хорошая. Но на нём было обычное х/б камуфляжной расцветки, для заправки в сапоги.
        - Типа твоего мне не надо.
        - Есть и другое, как у афганцев.
        - И это всё?
        Он немного помялся, гадая, говорить или нет. Оглянулся по сторонам.
        - Шашки могу достать.
        - А домино?
        Он удивлённо посмотрел на меня, пытаясь осмыслить вопрос. Потом до него дошло.
        - Я имею в виду толовые шашки.
        - И зачем они мне?
        - Ну..., там... рыбу глушить, пни корчевать.... Много чего...
        - Для этого нужны детонаторы и способы их подрыва. Провода или шнуры.
        - Есть всё, что нужно. Электродетонаторы, провод, машинка. Или обычный детонатор и шнур к нему.
        Я задумался. Отправлять взрывчатку багажом? Опасно, мало ли что может случиться по дороге. Оставить здесь? Кому и зачем? Самому использовать? А где и зачем? Только было открыл рот, чтобы отказаться от этого предложения, как одна мысль молнией проскочила в голове. Вернул её на место и разглядел со всех сторон. А ничего! Хорошая, такая мысль. Мне нравиться. Польза от её воплощения будет несоизмеримо большая. Надеюсь на это. Хотя.... Вилами по воде писано. Но отбрасывать её не стану. Такой случай может больше и не представиться.
        - Сколько?
        - Десять шашек и столько детонаторов. Машинку и провода сто метров.
        - Двадцать того и другого. Катушку провода, машинку, - и видя, что солдат хочет возразить, добавил. - На свои покупаю десять бутылок водки.
        - Да мне надо всего четыре...
        - Думаешь, что больше не пошлют? Лишние спрячь где-нибудь. А потом, якобы сходил и купил.
        - За десять бутылок водки двадцать тротиловых шашек и всего остального? Нет, двадцать это много. Давайте, одна бутылка - одна шашка.
        - Если хочешь купить дешевле, а продать по дороже, флаг тебе в руки. Походи по базару, поторгуйся. Может, найдёшь выгодный вариант, а я поехал.
        Тот задумался. Прошла минута, другая. Я сделал вид, что собираюсь уезжать.
        - Я согласен.
        - Добро. Договоримся, сделать вот так. Ты идёшь за тем, что мне надо. Я еду за тем, что нужно тебе. Встречаемся на этом месте. Кто первый придёт, ждёт другого. Сейчас полдевятого. Сколько тебе надо времени?
        - Часа два.
        - Если тебя не будет до одиннадцати, я уезжаю. Аналогично со мной. Годиться такой расклад?
        - Хорошо. А можно блок болгарских до кучи?
        - Посмотрю, что можно сделать.
        На этом и разошлись. Я повернул налево, в деревню. Магазин был прямо у дороги. Зашёл в него, поздоровался с продавщицей. Оглядел витрины, прилавок. Водки не было. Стоял только азербайджанский коньяк. М-да, денег хватит, но жирно будет дедам ?трескать? его.
        - Скажите, а что, водки совсем нет?
        - Так время ещё не подошло.
        - Какое время? - удивился я.
        - Двух часов нету, чтобы водку продавать.
        Вот чёрт! Я и забыл, что по Указу по борьбе с пьянством и алкоголизмом, раньше четырнадцати и позже девятнадцати часов, запрещалась торговля водкой. А как же боец хотел купить в это время? Сомневаюсь, что он не знал об этом.
        - Знаете, я геолог. Всё время в тайге, забыл про всё. И сейчас с одного места переезжаю на другое. Магазинов там нигде поблизости нет. Нас там десять человек. У меня и ещё у одного, скоро день рождения. Ждать пять часов я не могу, иначе сегодня не доберусь. А меня там ждут с нужным прибором.
        - А я причём? Ехай себе в тайгу. Не продам, всё равно.
        - А я вам в подарок дам по паре банок тушёнки и ?Завтрака туриста?.
        - На кой мне твой завтрак? Вон, смотри, сколько его, никто не берёт, - и она показала рукой на пирамиды рыбных консервов.
        - У меня не из рыбы, а мясной. Он даже лучше тушёнки.
        Продавщица посмотрела недоверчиво, но заинтересованно.
        - Я сейчас принесу, - сказал я и вышел из магазина. Нужно дожать её, пока народ не появился.
        - Вот, смотрите, - и я поставил банки на прилавок.
        Та придирчиво взяла банки, прочитала, что написано.
        - Сколько тебе, одну, две?
        - Десять.
        Та чуть не выронила банку.
        - Нет, столько не продам, и не проси.
        - Как знаете, поеду, там по дороге ещё будет одна или две деревни, - говорю я и забираю у неё из рук банку.
        - Ну ладно. Четыре и договорились.
        Ничего не отвечаю и укладываю в коробку последнюю банку.
        - Хорошо, только без сдачи.
        Я достал приготовленные сто рублей и протянул ей коробку. ?Русская водка? стоила девять тридцать. Сигареты покупать не буду, это лишняя пятёрка. А денег у меня больше не предвидится. Перебьётся. Пусть ?Памир? покупает по десять копеек. Из подсобки вернулась продавщица, неся мою коробку обратно, заметно потяжелевшую. Бутылки даже не звякнули. Видимо, переложила их бумагой. Открываю и заглядываю. Так и есть. Все десять бутылок на месте, банок нет. Отдаю деньги. И вовремя, так, как в магазин вошло четверо местных жителей. Как догадался, что местных? Потому, что не было слышно, чтобы какая-нибудь машина останавливалась.
        До условленного времени оставался час. Стоять здесь вот просто так не хочу. Проехал вперёд и слева увидел заросшую колею. Развернулся и загнал машину метров на двадцать, чтобы с дороги не увидать. Интересно, откуда пришёл самовольщик? Наверно, где-то тропка есть. Когда на ночь устраивался, а потом занимался пристрелкой, совсем вылетело из головы, что вся тайга напичкана воинскими частями. А где-то здесь арсенал есть, который так рванул в средине девяностых, подумали было, что ядерную бомбу сбросили. Это сейчас ничего не осталось, всё закрыли и растащили.
        А вот, похоже, и искомая тропа. По ней не пойду, а сяду вон за тем деревом. И солнце не печёт и меня не видно. И вовремя. Только примостился, как услышал, что по тропе кто-то идёт, да не один. Очень интересно! Расстегнул кобуру и вытащил ПМ, снимая его с предохранителя.
        Разговаривали двое. Наконец, показались и они. Впереди шёл давешний боец. А сзади какой-то нацмен, даже затрудняюсь определить, откуда. Не являюсь большим знатоком в этом деле. Хуже другое. У него на плече висел автомат. Судя по магазину, это АК-74. У каждого за спиной по полному вещмешку. И в одном из них, судя по выступающему очертанию, явно катушка провода. Значит, не обманул боец. Но наличие сопровождающего с оружием вносит дисбаланс.
        На дорогу вышел только один. Огляделся.
        - Пока его не видно.
        - Ты уверен?
        - Дорога видна до трассы, машина ещё не приехала.
        - Смотри у меня. Если он не появится до одиннадцати, водку достанешь сам, где хочешь. И груз в сопку потащишь один. На, забирай второй мешок.
        Первый боец вернулся на тропу и забрал его. Второй предпочёл остаться в кустах. Прошло минут пять. Первый переминался с ноги на ногу, оглядываясь то на дорогу, то на спутника. Они явно нервничали. Я же, решил погодить с появлением, что-то мне не нравиться такой расклад.
        - Ты уверен, что он один был в машине? - спросил тот, из кустов.
        - Конечно один. Спереди, кроме него, никого не было, а сзади было навалено полно разных вещей. Добра того нам на всех хватит, и на дембель может что сгодиться.
        Теперь всё стало понятно. Хотят мне устроить банальный гоп стоп. А если что не так, то могут и грохнуть. Или только пригрозить оружием? Но, на всякий случай, груз принесли. И что же мне делать?
        - А вдруг он 'стукнул' про нас? Или потом попадётся? Сдаст нас, как пить дать. Тогда даже 'дизелем' не отделаемся, - заволновался первый.
        - Думать раньше надо было, а не сейчас мандражировать. Я со стороны попробую понять, что за это мужик. Если что, крикну 'атас'. Ты сразу падай.
        - Ты что, совсем рехнулся?
        - Зачем тогда мне рассказал? Не для того же, чтобы я рюкзак помог донести?
        В общем, мне всё стало ясно. По любому, без силового варианта не обойтись. Если я выеду из просеки, они поймут, что я в курсе их планов. Как вариант, можно дождаться, когда они уйдут, а потом выехать. Но я тогда остаюсь в проигрыше. Деньги потратил на ненужную водку. Времени, чтобы отправить багаж и самому сегодня же улететь, тоже не осталось. Поэтому, придётся воплощать задуманное. Но до стрельбы доводить дело не хочу, убитые солдаты это уже будет перебор.
        Осторожно, ставя сначала ногу на пятку, стал уходить вдоль дороги, в противоположную от трассы сторону. Потом быстро перебежал через неё и стал подкрадываться к бойцу с автоматом. Они продолжали иногда о чём-то переговариваться, уже на повышенных тонах. Явно нервничали. Так, до него осталось метров пять. Тот стоит, опираясь на дерево плечом, на котором висело оружие. Пистолет с предохранителя снят. Направляю его в спину солдата. Левую руку кладу сверху. Я готов.
        - Всем стоять! Руки вверх!! Не оборачиваться!!! Работает ОМОН!!!! - не отказал себе в удовольствии похулиганить. Одновременно с этим передёргиваю затвор, чтобы ни у кого не было сомнений в серьёзности моих намерений.
        Оба военных застыли с поднятыми руками, вытянув их на всю длину.
        - Эй, ты, с автоматом! Медленно опусти правую руку и сбрось автомат. Не оборачиваться! - прикрикнул я, увидев, что тот начал поворачивать голову.
        Автомат соскользнул с плеча и свалился в куст.
        - Теперь выходи на дорогу с поднятыми руками. На средину. Так теперь оба, шагом марш вперёд!
        Я левой рукой поднял автомат, не сводя глаз с солдат. Повёл их выше по дороге, так, чтобы их никто не увидел с проезжающих по трассе машин, вздумай повернуть голову в нашу сторону. Когда поворот скрыл нас, я приказал:
        - Теперь становитесь на колени!
        - Слушай, брат! Мы ничего не хотели тебе делать! Мамой клянусь!
        - Заткнись и выполняй приказ! Так, теперь сели на пятки, руки на затылок.
        - В общем, так, чуваки. Захотели многого и задаром, получите мало, и за бабки.
        - Нет у нас денег, прости нас.
        - Дурак ты.
        Я отсоединил магазин. Он оказался полным. Передёрнул затвор, оттуда выпал патрон. Ни фига себе! Подобрал его и выщелкал все патроны из магазина, убрав их в карман куртки. С одним магазином мне автомат не нужен, да и не хочу создавать себе лишних проблем. Начнут их раскручивать на предмет пропажи оружия, они и расскажут обо мне. Да и куда мне одному столько оружия! Потом разобрал автомат, отбрасывая части на обочину. В руках оставил только затвор. Вдруг, у кого-то из них есть в кармане хотя бы один патрон.
        - Так вот, бойцы. Убивать вас сегодня я не буду, гороскоп не советует. Можете праздновать сегодня второй день рождения. Вот, только всухую. Водку вы не получите, я на вас обиделся. Автомат оставляю. А затвор поищите вон там.
        И я с силой зашвырнул его в кусты, метров на двадцать от дороги.
        - Меня провожать не надо. Встанете, когда я отъеду. Вопросы? Нет? Значит, пришли к обоюдному согласию. Служите честно и дембель неизбежен.
        Оглядываясь, я пошёл назад. Остановился возле вещмешков и по очереди проверил содержимое. В одном был тротил, запалы и машинка. Во втором, как я и догадался, катушка с кабелем. Ещё раз посмотрел на бойцов. Видно, что там идёт выяснение отношений. Ну и пусть, главное, им сейчас не до меня. Схватил груз, я быстро пошёл к машине. Через минуту я выехал на дорогу. Услышав шум двигателя, солдаты встали и молча смотрели мне вслед, потом бросились в кусты, видимо за затвором.
        Бросил взгляд на коробку с водкой. И что мне с ней делать? Везти обратно в магазин? Представляю выражение лица продавщицы. Денег жалко. А кому продать? Стать возле магазина? Нет, конечно. Ладно, придумаю что-нибудь.
        На трассе было обычное для этого времени дня, движение. Включил приёмник. Поискал местную станцию и стал дожидаться новостей. Через пару минут въехал в Смоляниново. Довольно большой посёлок с железнодорожной станцией. Остановился и спросил у прохожего, где здесь заправляют газовые баллоны. Немного поплутав по незнакомым улицам, нашёл нужную мне организацию.
        Купить и заправить два пятидесятилитровых баллона, не составило большого труда. В итоге, договорился, что заплачу пополам, деньгами и водкой. За дополнительную бутылку, двое рабочих поднесли их к машине и закрепили за задними сидениями, переложив палаткой, чтобы не бились друг о друга. Таким образом, избавился от пяти бутылок.
        Взял вещмешок от катушки с проводом, пошёл с ним вдоль путей. Нашёл место, где была куча всякого ржавого хлама, сваленного, после ремонта путей. Сколько мог выдержать мешок и я, столько навалил в него костылей и гаек. Еле доволок до машины, бросив под ноги на пассажирском сидении. Теперь, пора двигать дальше.
        В новостях пока ничего про события на перевале не сообщалось. Уверен, что и не будет. Это не постсоветское время, когда старались вывалить зрителям-читателям-слушателям всякую 'чернуху'. Да и ещё соревновались, кто первый.
        Тут я вспомнил, что у меня нет инструмента, который нужен для выполнения задуманного. Нашёл хозяйственный магазин и купил пассатижи, бокорезы, изоленту, х/б и ПВХ. Несколько мотков мягкого одножильного провода. Поискал глазами скотч, но не увидел. Спросил продавца. Тот впервые слышит это слово. Да, я и не подумал, что многому, ставшему привычным через несколько лет, ещё не пришло время.
        Тогда купил две клеёнки, обычной мешковины, несколько мешков из толстого полиэтилена и ещё изоленты. Кирку, лопату и ножовку.
        Теперь уже точно всё. Садясь в машину, увидел, что из соседнего магазина несут хлеб. А чем я хуже? Питаться сухарями ещё надоест. На рубль, смешные деньги! взял две буханки чёрного и три батона белого.
        Открыл атлас и стал разглядывать дороги в окрестностях Владивостока. В город мне въезжать не нужно, поэтому, главная дорога отпадает. Когда-то меня везли по другой стороне полуострова. Ага, вот она. Уверен, что она нанесена неправильно и не все примыкающие обозначены. Но зато видно, где на неё можно въехать.
        11
        Проехал Шкотово, с его перевалом Большой тёщин язык. Дальше Артём. Не попадись мне сегодня тот солдатик, отправил бы уже отсюда багаж. А потом бы поехал в аэропорт, который здесь рядом. Впрочем, кто знает, что лучше.
        Только сейчас я вспомнил, что мне так и не принесли обещанный камуфляж. Так, что не зря я оставил их без вознаграждения за тротил. Ну и поделом им, не будут обманывать.
        Перед самым въездом в город, свернул влево. Дорога сразу запетляла, следуя рельефу. По обеим сторонам начался лес. Назвать его тайгой не решаюсь, так, как хвойных деревьев почти не осталось, вырубили в своё время, когда строился Владивосток. На короткое время показалась северная оконечность Уссурийского залива. Потом дорога пошла между сопок и моря не стало видно. Пропетляв, дорога круто повернула влево и стала спускаться к заливу, а потом пошла вдоль него. Между дорогой и берегом показался какой-то пионерлагерь. Нет, это не тот, что мне нужен.
        Тут дорога стала удаляться от моря, и подниматься вверх, а внизу показался полуостров со строениями. За ним была бухта Емар, на берегу которой недавно построили лагерь 'Океан', Дальневосточный аналог 'Артека'. Не всем детям, особенно жителям Чукотки, Камчатки, Якутии и Магаданской области, на пользу пребывание на Чёрном море. Да и сам перелёт очень долгий, плюс разница в часовых поясах. А здесь тёплое море, в котором можно купаться до октября.
        Что, в своё время сыграло не на пользу жителям Приморья. Хрущёв в начале октября 1959 года, по дороге из Пекина в Москву, прилетел во Владивосток. Очень удивился, что местные жители ходят в рубашках с короткими рукавами и стоит замечательная летняя погода. А в Москве, мол, уже первый снег прошёл. И отменил северную надбавку. Это ему и спустя десятилетия не могли простить.
        Выбрал наиболее удобное место и остановился. Да, жаль, нет бинокля. Правда, на СВТ есть прицел. Но он так крепко закреплён, что даже пытаться не буду снимать. Впрочем, сам лагерь мне не особо интересен. То, что я хочу сделать, к этому месту имеет опосредованное значение, хотя и занимает главное место в предстоящих событиях. Вот такой парадокс.
        Долго не стал здесь задерживаться и поехал дальше, внимательно осматривая окрестности. Справа от дороги построили городок для сотрудников лагеря. Стали чаше попадаться встречные машины.
        А вот знаменитая Шамора, воспетая Мумий-Троллем. Она, как и многое, переименована. Сейчас это бухта Лазурная. В 'той жизни', через два месяца, по случаю попаду на Фестиваль Авторской песни 'Приморские струны'. Добираться будем во время тайфуна. Ручеёк, делящий пляж надвое, который воробью по колено, придётся преодолевать по пояс, борясь с сильным потоком, чтобы не унесло в море.
        Где-то посредине бухты, дорога резко повернула вправо. Буквально через сто метров перекрёсток, с отходящей влево дорогой. Я, озадаченный увиденным, остановился. Достал Атлас и стал искать это место. Та, что влево, кое-как обозначена. А той, что пошла прямо, и явно поперёк полуострова, нет и намёка. По той, что есть на карте я и проезжал в своё время. Она так и будет, петляя, долго идти вдоль берега, а потом войдёт в город, в районе бухты Тихой. А вот эта, неизвестная, меня заинтересовала. Решил проехать по ней, сколько возможно.
        Вначале она шла по ровному месту. Слева даже был какой-то аэродром, с лёгкими самолётами. Потом, дорога неуклонно стала подниматься вверх, иногда отклоняясь в стороны. В одном месте был очень крутой поворот вправо, а потом снова влево. Поднявшись на невысокий перевал, я увидел Амурский залив. Потом пошёл плавный спуск. Больше крутых изгибов не было. По обеим сторонам пошли дачные посёлки и наконец, я выехал на трассу. Это была дорога Владивосток-Аэропорт, а далее на Хабаровск и Находку. Определиться бы, только в каком месте я оказался.
        Повернул налево. Только проехал совсем не много, как всё мне стало ясно. Это был район станции Океанская. Дождавшись, когда проедут встречные машины, я довольный, развернулся, и поехал обратно. Всё стало понятно. И явно недавно положенный асфальт, и место, где дорога выходит на трассу.
        Назад ехал медленно, сосредоточенно осматривая то, что находится по бокам от дороги, изредка останавливаясь, чтобы разглядеть более детально. Но, пока такого, что могло меня устроить, я не находил. Вот впереди показался участок дороги с двумя крутыми поворотами. Приглядевшись, я понял, что он более всего подходит для задуманного. Для исключения сомнений, я проехал до бухты. Больше ничего подходящего не нашлось.
        Останавливаться в приглянувшемся месте не стал, а проехал дальше. Немного погодя, проехав одиноко стоящий прямо на перевале дом, увидел, что вправо и влево уходят наезженные грунтовки. Выбрал правую. Почти сходу она стала очень круто изгибаться в разные стороны, и также круто подниматься вверх, далеко уводя меня от дороги. Наконец она вышла на хребет и пошла вниз. В одном месте увидел с обеих сторон какие-то канавы. Остановился посмотреть. Судя по всему, это были старые окопы. Наверно, ещё с гражданской войны остались. Заодно осмотрелся по сторонам, восхищённый открывшимся видом. Ни разу не приходилось наблюдать одновременно и Амурский и Уссурийский заливы. Эх, жаль, нет с собой даже завалящего фотоаппарата. Мой 'Зенит' остался в палатке. Решил осмотреться и запомнить как можно подробнее, то, что можно увидеть с этого места. Даже пришлось воспользоваться компасом и сделать пометки на Атласе.
        Между Амурским заливом и тем местом, где стоя я, было какое-то озеро или водохранилище. Решил проехать столько, сколько возможно. Для меня это очень важно знать. Наконец, она пошла слегка вниз. Дальше был небольшой подъём. Я остановился. Не похоже, что она куда-то выведет. Осмотрелся по сторонам и, найдя промежуток между деревьями, загнал машину в него, чтобы не попалась никому на глаза. Дальше пойду пешком, тем более что справа от дороги деревьев становилось всё меньше, и машина бы просматривалась издалека. Минут через пять, за деревьями, увидел забор из колючей проволоки. За ним было свободное пространство, с бетонными выпуклостями, крашеными пятнами в три цвета. Дорога обходила территорию слева, а потом только с обратной стороны вела к воротам. Перед ними был домик с высокой будкой, из которой выглядывал солдат.
        Здесь мне делать нечего. Посмотрел в сторону Уссурийского залива. Склон, обращённый к нему, в нескольких местах также был огорожен и имелись всякие строения. Чем ниже, тем их становилось больше. Я слышал, что на сопках в окрестностях города много частей, но не думал, что столько. Пришлось возвращаться назад. Но на асфальтированную дорогу не стал выезжать, а постарался лесом подъехать как можно ближе к интересующему меня месту. Но всё равно, метров за сто пришлось остановиться.
        Вышел из машины и поискал глазами дорогу. Отсюда не видно. Значит, и меня с дороги тоже не видать. Теперь нужно выбрать место для подготовки, а заодно всё обдумать в деталях. Деревья были до самой кромки обрыва. На этом подковообразном участке при прокладке дороги срезали часть склона. Длина метров сто, а высота от одного до шести метров. На самом верху была нависающая кромка, держащаяся исключительно из-за дёрна.
        Стараясь не высовываться, прошёл весь участок и выбрал самое подходящее место. Время было три часа дня. Значит, засветло смогу всё подготовить, а завершение наметил на ночь. Финишную работу придётся делать, спустившись к дороге. Ночью можно вовремя успеть увидеть появившейся автомобиль. Правда, от перевала со стороны Уссурийского залива ехать всего метров двести. Так, что придётся делать всё очень шустро.
        Ввернулся к машине и приступил к разгрузке. Первыми выгрузил газовые баллоны. Потом уже, то, что мне принесли солдаты. Закончив с этим, решил хорошо поесть, чтобы потом не отвлекаться. Хотя, дров кругом было навалом, но воспользовался примусом. И себя не выдам и его освою.
        Плотно поел и стал перетаскивать груз к дороге. Баллоны пришлось катить, что было очень неудобно, из-за деревьев и кустарника. Всё оружие пришлось взять с собой, так, как не хотелось оставлять его без присмотра, даже в закрытой машине. При себе оставил только ПМ. Расстелил полиэтилен и уложил на него первый баллон. Потом стал приматывать изолентой на одну сторону двухсотграммовые тротиловые шашки. На один баллон решил закрепить десять зарядов. Приматывал их в шахматном порядке. Потому, что если крепить их в одну линию, то все десять не поместятся, так, как надо ещё вставлять электродетонаторы.
        Поставил баллон и стоя на коленях только начал оборачивать вокруг него моток чёрной ленты, как вспомнил про железнодорожные костыли. Пришлось сходить за ними к машине, они так и лежали под ногами пассажирского места, вот я о них и забыл. Приложил с противоположной от тротила стороны и стал приматывать их заодно с ним.
        - Помочь? - неожиданно раздался голос за спиной.
        Я резко обернулся. Метрах в пяти за толстым деревом стоял мужик, вернее парень, лет тридцати, явно младше меня. Тьфу ты, всё мыслю старыми категориями. Для меня нынешнего, он старше. Одет по 'моремански'. В смысле, что так в основном одеваются моряки загранплавания. Джинсы, кроссовки, майка с надписью 'Сингапур? и головой льва, лёгкая ветровка. На голове бейсболка. За спиной что-то висит, так как на левом плече видна синяя лямка. Чего его занесло именно в это место? Загадка. Вряд ли меня выследили. Милиции ни к чему этот маскарад. Кроме него, больше никого не видно. Но не факт, что он один. И что мне с ним делать? Стрелять? А за что, только за то, что оказался в ненужное время в ненужном месте? Прогнать? А если он расскажет, что видел меня за подготовкой к диверсии? Ладно бы, если после того, как всё произойдёт, а вдруг раньше? Может сыграть в открытую? Если не привлеку на свою сторону, то хотя бы не навредит.
        - Ты кто такой, диверсант? - спросил он с улыбкой, не дождавшись ответа.
        - А тебе не всё равно? Лучше помоги привязать тротил к баллону, сам ведь напросился.
        Тот слегка опешил от такой наглости. Но из-за дерева не выходил. Я слегка повернул голову вправо и влево, старясь услышать или увидеть, есть ли ещё здесь кто-нибудь.
        - Так ты действительно диверсант? - сказал, а сам высматривал удобный путь к побегу отсюда.
        - Допустим, если это так, то почему ты вступаешь со мной в разговоры, а не бежишь докладывать, куда надо?
        Он замешкался с ответом, видимо подумал, что ему так и нужно было сделать. Потом сказал, неуверенным голосом:
        - Ну,... мне нужно было убедиться.
        - Ага. Я, значит, даю утвердительный ответ, и ты довольный своей догадкой, идёшь сообщать. Я же, продолжаю готовить бомбу, как ни в чём не бывало. Вместо того чтобы взять автомат и тебя застрелить, - произнося последние слова, я откинул мешок, достал АКМС и направил в его сторону, но высоко над головой. - Но я же этого не делаю. Не только потому, что услышат. Я могу и с Макарова это сделать, вот так, - и я вынул из кобуры пистолет, а автомат повесил стволом вниз. Понимаю, что это смахивает на ребячество, но как по-другому разруливать эту ситуацию, я не знал.
        Тот так и застыл на месте. Наверно, до него дошло, что он поступил необдуманно, окликнув меня.
        - Скорее всего, ты прав... Глупость я сморозил... Но, если это не подготовка к диверсии, то что? - наконец произнёс он.
        - Обычная подготовка к теракту, - произнёс я равнодушным голосом, наблюдая за его реакцией.
        - А в чём разница?
        - Диверсия направлена на объект, хотя и могут пострадать люди. А теракт на человека, но при этом может подвергнуться разрушению объект. Хотя, бывает, что одно с другим взаимосвязано. Но цель у каждого своя. Впрочем, я в этом вопросе дилетант. Первый раз взялся за это дело.
        Визитер, пытаясь осмыслить мною сказанное, внимательно рассматривал всё лежащее на траве. Газовые баллоны, тротил, на которых была заводская надпись. Россыпь детонаторов, катушка кабеля, подрывная машинка. Было понятно, что ему внове, видеть и слышать об этом. Так, как мне с ним поступить, снова задал вопрос самому себе. Связать? А потом?
        - Как я понимаю, для моего незавидного положения никакой разницы нет. Что в лоб, что по лбу. Финал один.
        - Не обязательно. Я даже могу тебя отпустить, после того, как скажу, кого хочу ликвидировать. Хочешь знать, кого?
        По нему было видно, что и узнать хочется и боязнь, что это только усугубит его положение. Наконец, он решился и спросил:
        - Обязательно вот таким способом? Можно ведь кирпичом по голове. Или из оружия. Тем более, оно у тебя есть.
        - Кто-нибудь другой и смог бы, но не я. До сегодняшнего утра я и не собирался ничего подобно затевать, а сейчас летел бы себе покойно в самолёте домой в Москву. Но тут предложили тротил. И я решил, что раз подвернулся такой случай, то грех им не воспользоваться. Вдруг, и выйдет толк и польза от этого.
        - Какая же может выйти польза от убийства?
        -Если бы у тебя было возможность убить Гитлера, ты бы это сделал, зная наперёд, что он сможет натворить?
        - Конечно! Но здесь нет никого, кто мог бы был под стать ему.
        - Не обязательно быть таким как фюрер, чтобы натворить дел всемирного масштаба.
        - Возможно, ты знаешь больше чем я. И кто он?
        - Первый Президент СССР.
        - Нет у нас такой должности.
        - Будет. Им станет Горбачёв.
        - Зачем? Разве должность Генерального Секретаря меньше? И с чего ты взял, что он им станет... Хотя, раз ты из Москвы, то вполне можешь знать больше. Но убивать из-за этого, считаю глупостью. Как говорится в той пословице про дитя...
        - А ещё я не большой любитель пиццы.
        - При чём здесь она? - удивился он.
        - При том, что он через несколько лет станет сниматься в США, в рекламе. И не только про неё. Ещё какие-то сумки будет рекламировать.
        - Генеральный Секретарь станет заниматься рекламой!? Ты наверно свихнулся.
        - Почему так плохо обо мне думаешь. Я сам несколько раз видел её по телеку. Какая-та американская фирма, делающая пиццу, наняла его. И он с удовольствием согласился. Большего позора для великой страны, я не припомню в истории.
        Нежданный гость с какой-то жалостью оглядывал меня, словно врач в психбольнице. Он даже подошёл к баллону и тротилу. Взял одну шашку, чтобы удостовериться, что это не розыгрыш, затеянный для него.
        - Для чего ты костыли приматываешь? - спросил он, чтобы, как врач, отвлечь пациента от навязчивой идеи.
        - Чтобы увеличит поражающую способность.
        - И как ты хочешь его... убить?
        - Закопаю в склон обрыва. А когда он будет мимо проезжать, подорву.
        - Он будет здесь проезжать? - указал он в направлении дороги.
        - Да. В пионерлагерь 'Океан'.
        Он снова окинул взглядом смертоносное снаряжение.
        - Если всё это взорвать, погибнет не только он, но и совершенно невинные люди.
        В ответ, я только развёл руками.
        - Откуда ты знаешь, что так будет? Чёрт с ней, с рекламой, сдалась она тебе. Или тебе завидно?
        - Ты прав. Не в рекламе дело. А что ты скажешь на счёт того, что бандеровцам на Украине поставят памятники, присвоят Героя, советские флаги запретят, а в День Победы будут избивать фронтовиков и срывать награды? Что в Латвии по улицам будут маршировать бывшие эсэсовцы, и их будут охранять от победителей? А за ношения советских наград будут привлекать к уголовной ответственности? В Эстонии станут судить Героя Советского Союза за то, что в войну расстрелял предателей и полицаев, а памятник освободителям Таллина снесут?
        Чем дальше я говорил и распалялся, тем больше видел в его глазах страх, от того, что он оказался так близко от самого настоящего сумасшедшего, да и вдобавок, вооружённого. В его взгляде была видна обречённость. Он полагал, что живым отсюда точно уже не уйдёт. Если только не решиться на то, чтобы рвануть к дороге, вдруг я не сумею попасть в него. Я это увидел и вовремя остановился.
        - Ты, наверное, решил, что я свихнулся? - и, не дожидаясь ответа, добавил, - Я бы на твоём месте подумал также.
        - То, что ты сейчас наговорил, просто не может быть! Такое невозможно в Советском Союзе никогда!
        - Тут ты прав, в СССР такого бы не было. Но Советского Союза нет, а прибалтийские страны вступили в НАТО.
        - Какие такие прибалтийские страны? Швеция и Финляндия? Они же объявили нейтралитет!
        - Нет, не они, а Эстония, Литва и Латвия. Украина и Грузия тоже туда сильно стремятся.
        После моих слов, он окончательно убедился, что имеет дело с ненормальным. На худой случай, что ему снится кошмарный сон. Он даже попытался незаметно от меня, ущипнуть себя за ухо. Но сон оказался явью. Опасаясь, что он предпримет какой-нибудь отчаянный поступок, который может оказаться трагическим, я решил ему вкратце рассказать, откуда всё это знаю
        12
        Жестом предложил ему сесть на траву, а сам примостился на катушке с кабелем, начал свой рассказ, предупредив, что доказательств в подтверждение своих слов, у меня нет, время поджимает, а работы ещё много.
        Вначале, он слушал больше со скепсисом, чем с недоверием, так, как изначально настроился на бред сумасшедшего. Потом мой рассказ о будущем заинтересовал его, как будто я пересказываю прочитанное в 'Уральском следопыте'. Потом он задал первый вопрос.
        - Так, а кто первый высадился на Марс, наши или американцы?
        Честно говоря, он меня этим сильно удивил. Причём здесь Марс? Видимо, он всё ещё не верит в то, что нет Советского Союза и других стран. Что не к коммунизму движемся, а ускоренно проходя стадию капитализма, скатываемся в феодализм.
        - Никто не высадился. Американцы свои самоходные аппараты посылают туда регулярно. Вот они и занимаются исследованием. А наши ни одни не долетели. То на старте взорвутся, то едва выйдя на орбиту, сломаются, то на подлёте выйдут из строя. Да и вообще, только половина космических запусков удаётся.
        - Ну а на Луну, сколько раз наши летали?
        - Тоже ни разу. Мы в космосе сейчас на вторых ролях, на подхвате. Скоро китайцы нас обгонят.
        Тут он засмеялся в голос.
        - Ну, ты меня рассмешил... Китайцы в космосе... Они, только если и умеют что делать, так это кальсоны, термоса и велосипеды. Был я в Шанхае года три назад. И в Дальнем, но на год раньше.
        - В Гонконге был?
        - Конечно. И не один раз.
        - И в чью пользу сравнение?
        - Конечно Гонконг! Небо и земля. Шанхай просто большая деревня. Лачуги и нищета.
        - Так вот. Сейчас Шанхай выглядит круче, чем нынешний Гонконг. Только у них есть единственный в мире поезд на магнитной подушке, едет со скоростью четыреста тридцать один километр в час. Небоскрёб в двести этажей строят за три месяца. И так развивается весь Китай. Он сейчас вторая экономика мира.
        И дальше я вкратце рассказал про нынешний Китай. По нему стало видно, что он начинает понемногу верить тому, что я рассказываю. Поверив в одном, тоже можно отнести к другой информации.
        - Тогда Советский Союз, имея столько природных ресурсов, должен стать первой экономикой! - воскликнул он в азарте.
        - Да, по идее должен стать. А он скатывается с каждым годом ниже, сейчас, кажется, в третьем десятке.
        - Ты считаешь, что виноват в этом Горбачёв? Если его убрать, то всё изменится?
        - Должно изменится. Но в какую сторону, не знаю. И не только он один виноват в этом. Продолжатели дел натворили не меньше. Но он прямо или косвенно виноват в том, что к власти пришли ещё большие воры и предатели. С кого-то нужно начинать. А тут подвернулся такой случай. Потом бы корил бы себя за то, что не смог его использовать. Может из-за этого я здесь и сейчас.
        - Да, интересно сидеть перед человеком из будущего...
        - Ты ошибаешься, перед тобой человек из настоящего.
        - Как из настоящего!? Ты же сам рассказал, как здесь очутился!
        - Ты плохо слушал. Тело моё осталось там, а начинка головы оказалась здесь. А я из этого времени, пытаюсь там понять, где оказался. Забросить бы тебя в тоннель без света. Даже вообразить страшно, каково там ему, то есть, мне.... Но хватит, пора за дело. Если не хочешь помогать, хотя ты предложил помощь, то просто не мешай. Сядь вон там в сторонке. Времени мало, а работы полно.
        Сказав это, я встал с катушки и подошёл к газовому баллону, стараясь не выпускать из виду Александра, как он представился. Он работал вторым штурманом в Дальневосточном пароходстве. Сейчас у него заканчивается отпуск. Через пару дней в порт придёт его судно, и он оправиться в рейс. Пароходство имело второй по численности флот в СССР. Первым было Черноморское. У него даже кулаки сжались и заходили желваки на скулах, после того, как я сказал, что у них судов станет в пять раз меньше, чем сейчас. От Черноморского, вообще два или три останется, а остальные распродадут. Балтийское, так совсем исчезнет. Что девять из десяти моряков окажутся на проданных судах. Будут ходить под флагами экзотических стран, месяцами без денег сидеть на арестованных судах где-нибудь в Африке, а то и попасть к пиратам.
        Когда я прикрутил ещё один заряд с костылями, то увидел, что Александр встал и идёт ко мне. Я напрягся, и положил руку на пистолет, который лежал на расстеленной плёнке.
        - Давай помогу, вдвоём удобней приматывать.
        Внутренне обрадовавшись маленькой победе, внешне ничем себя не проявил. Когда закончили с первым баллоном, без паузы взялись за второй. Потом сделали обвязку детонаторов, для каждого фугаса. За работой я отвечал на его многочисленные вопросы. Что сказать, для него это было как экскурсия в будущее. Как штурмана его заинтересовала навигация, особенно доступность для любого желающего. А главное, точность определения точки на местности. Сейчас они пользуются американской системой MAGNAVOX и LORAN-S. С погрешностью в несколько сот метров. Да и то, спутников мало. А обновление координат проходит примерно через час.
        Когда закончили с фугасами, он спросил:
        - Скажи, вы в будущем имеете такие возможности для передвижения по миру, доступ к всемирной информации, возможность общаться с кем угодно в любой точке мира, а у нас до сих пор глушат западные станции. Возможность иметь всё, что захочется, лишь бы денег хватило, и так далее. Может в этом заслуга и Горбачёва?
        - Да, открыли границы на выезд при нём, это верно. Но уехали самые успешные, активные и грамотные. Правда, и прочие хлынули за рубеж, но не они главная потеря. Возникла острая нехватка специалистов: врачей, инженеров, учёных. Одновременно, стали закрываться многие предприятия. Да что там, предприятия! Целые отрасли исчезли! Естественно, чтобы выжить, люди и уехали туда, где нашли приложение своим рукам и мозгам. Страна скатилась до уровня второразрядного государства. Некоторые на западе придумали определение: 'Верхняя Вольта с ракетами'...
        - Значит, сейчас лучше, чем в будущем? И ты не хочешь ничего менять?
        - Ты не прав. Я так не считаю. Через несколько лет в Москве введут карточки на табак, сахар и водку. Даже хозяйственное мыло станет жутким дефицитом! Всё остальное станут продавать при наличии местной прописки. В универсамах прилавки будут абсолютно пусты. В других местах ещё хуже. Начнутся забастовки. В разных республиках пройдут погромы на национальной почве, вплоть до войн между республиками. В города введут войска, в том числе и в Москву. Ты ходил за границей в супермаркеты и торговые центры?
        - И не один раз. Знаешь, чего там только нет! Ты даже не ....
        - Представляю и знаю всё прекрасно. Всё это есть и у нас, в таком же ассортименте. Только дороже.
        - Разве это плохо?
        - Нет, я считаю, что очень хорошо. Также хорошо, что можно купить хороший иностранный автомобиль, и не только подержанный. Легче приобрести жильё, если есть деньги. А не ждать много лет, возможности вступить в жилищный кооператив. Кстати, о кооперативах. В этом или следующем году, выйдет закон о кооперативах. Он, по моему мнению, и послужил одним из толчков к экономическому краху советской системы.
        - Разве кооперативы, плохо?
        - В самой идее, большой плюс, давно пора. Там стали производить разные товары, печь пирожки, услуги разные оказывать. Даже туалеты платные появились. Всё это прекрасно, пока им платит народ наличными. Но когда кооперативы появились на предприятиях и оказались звеньями производственного процесса, тогда и пошёл от них вред.
        - Это как?
        - Допустим, комплектующие для твоих изделий делаешь у себя, или на смежном предприятии, но тот цех или та технологическая операция, стала кооперативной. Ты им перечисляешь деньги, а они их обналичивают.
        - И что в этом плохого?
        - А то, что они обналичивают сто процентов, минус подоходный налог. Обычно, фонд зарплаты процентов двадцать. И вот эти лишние проценты выходят на потребительский рынок. А товаров-то не прибавилось! Ведь они не туфли или булочки сделали, которые бы были проданы за живые деньги, а гайки или болты для трактора, который будет продан по безналичной оплате. А при дефиците всего, растут цены, так, как появились не обеспеченные деньги.
        Зависть к большим и чужим деньгам, послужила стимулом для чиновничества, чтобы наживаться на кооператорах. За разрешение стали вымогать деньги. Толпы проверяющих потянулись к ним, к каждому ларьку. Бандиты и милиция конкурировали, кому они будут платить за 'крышу'. И пошло и поехало! Людей даже перестала удивлять стрельба из автоматов на улицах средь белого дня, взрывы автомобилей. И это длилось не один год.
        - Ничего себе, весело вам жилось.
        - Точно, прямо обхохатывались от смеха. Когда ты был в иностранных портах и местные узнавали, что ты из Советского Союза, как они реагировали на это?
        Александр задумался. Вероятно, ему не приходилось это анализировать. Потом, медленно, продолжая подбирать слова, сказал:
        - Одни с ненавистью.... Но таких очень мало. Другие с интересом, любопытством, словно не верили, что у нас тоже одна голова, две руки и так далее. Третьи дружелюбно.
        - А сейчас, узнав, что из России, одни отнесутся равнодушно, другие презрительно. Я хочу, чтобы ты понял главное. Не считаю, что сейчас хорошо, а в будущем плохо, поэтому и хочу остановить всё, как есть. Даже возврата единого государства не желаю. Самыми непримиримыми врагами стали бывшие друзья. Как говорят, исторический процесс нельзя остановить. Если бы я оказался здесь на три года раньше, то эффект от ликвидации нынешнего генсека был бы большим. А сейчас машина начала движение, и её не остановить одним ударом, а только можно замедлить или отвернуть немного в сторону. Я просто не хочу одного. Чтобы то, что мы имеем в будущем, делалось такими методами. И распад государства не был таким кровавым, и десятки миллионов не оказались брошенными на произвол в новых государствах...
        - Ты сказал, что эта мысль у тебя появилась только сегодня. А откуда же у тебя столько оружия и взрывчатки?
        - Досталось по случаю. Придёт время, всё расскажу, если будет кому. Солнце уже село, скоро стемнеет. Машин на дороге станет гораздо меньше, поэтому можно будет приступать к закладке фугаса.
        - Ты серьёзно считаешь, что эти костыли пробьют броню автомобиля?
        - Нет, я так не считаю. Но сбросить с дороги получится. Может даже загорится. А там, как сложится. А сейчас, пока есть время, давай поедим. Предстоит много тяжёлой физической работы, подкрепиться не помешает.
        Повесил на себя всё оружие, забрал детонаторы и, заметив удивлённый взгляд Александра, когда он увидел снайперскую винтовку, и вдвоём отправились к машине.
        - А откуда у тебя такой карабин?
        - Я же говорил, придёт время, и ты узнаешь.
        - Давай помогу нести, тяжело ведь.
        - Ничего, здесь не далеко.
        Больше настаивать не стал, но по нему было видно, что чувствует, что я ему пока не доверяю полностью. А с чего бы вдруг мне перед ним выворачиваться наизнанку?
        - Кстати, а что ты здесь делал? Гулял просто так? Не поверю, слишком далеко от домов.
        - Нет, не просто так. Мне всегда было интересно полазить по сопкам, посмотреть на батареи. Но к ним не подпускают. Если вдруг поймают, то для меня может плохо кончиться.
        - Посадят?
        - Нет, не посадят. А вот визу могут прикрыть на год или два. А ходить в каботаже, в 'полярку', я не хочу. Не люблю холод. Вот, если бы я был пацаном, то ничего бы не было. А тут взрослый мужик, бывавший в капстранах, пробирается на военный объект.... Решат, что шпион. Разберутся и отпустят, но неприятности гарантированы.
        - Ничего. Скоро эти батареи Владивостокской крепости, превратятся в проходной двор. Лазить, и снимать будут все, кому не лень. Пушки раскурочат, всё поломают. Та же участь постигнет батареи на Русском острове. Пушки попилят и сдадут в утиль.
        - Это твои фантазии, такого никогда не допустят. Это же подрыв безопасности страны.
        - Эх, я на твоём месте сам бы не поверил. Но это ещё цветочки. А вот когда начнут взрываться арсеналы один за другим, то будет не до шуток. Но потом привыкнут и к этому.
        - Как, это будут взрываться арсеналы? Диверсанты, вроде тебя будут подрывать? - он даже отошёл на два шага в сторону.
        - Как говорится, 'с такими друзьями и врагов не надо'. Рвать будут свои же. То траву начнут жечь, то окурок бросят.... Где-то здесь рядом, есть арсенал Тихоокеанского флота, вот он и рванёт первым. Весь город будет трясти. Ровно через год, взорвётся возле Смолянинова. Потом и по всей стране. По несколько арсеналов в год будут подрывать. А один арсенал имеет столько боеприпасов, что СССР мог два месяца воевать во время прошлой войны.
        - В голове не укладывается, что такое может быть!
        - Если бы ты знал, сколько всякого произойдёт, что никак не может уложиться в голове!
        13
        Вот и машина. Ужинать решили здесь, чтобы не привлекать огнём от костра излишнего внимания. Нашлась небольшая ямка, закрытая со всех сторон кустарником. В дровах тоже недостатка не было. А вот с водой, была проблема. Александр сказал, что неподалёку он видел родник, но пить не пробовал. Я дал ему котелок, а сам принялся за разведение костра. Когда он вернулся с водой, огонь уже горел.
        Достал трофейную тушёнку и попросил Александра открыть банки, чтобы подогреть её. Он, разглядел этикетку, и очень удивился, что я собираюсь греть рыбные консервы. Я же ответил, что мне лучше знать. Покачав головой, он открыл две банки, заглянул под отогнутые крышки и, удивившись ещё раз, поставил их ближе к огню. Нарезал хлеба и достал всё, что нужно к чаю, стали ждать, когда закипит вода. К этому времени разогрелась и тушёнка. Я начал есть первым, ловя на себе изучающий взгляд Александра. Потом и он взял в руки банку и ложку.
        Понюхал содержимое. Потом ещё раз посмотрел на этикетку. Он её перед тем, как поставил у костра, содрал, чтобы не загорелась. Любопытство пересилило, и он ложкой вытащил первый кусок. Уже стемнело, но от костра было ещё достаточно видно, как он осторожно засунул в рот первую порцию. Пожевал и с удовольствием проглотил.
        - Это что за конспирация? Зачем тушёнку маскировать под рыбные консервы?
        - Это, можно сказать, и стало первопричиной того, что я здесь. Со временем узнаешь подробности. А пока ешь, если мало будет, возьми ещё банку.
        Когда перекус закончился, с тал убирать всё обратно в машину и вспомнил про водку. Зачем мне её с собой таскать? Две бутылки были от браконьеров, мне и хватит, на всякий случай. А эти нужно куда-то деть. А что, если усилить ими огневую мощь фугаса? Нет, водка не пойдёт, был бы спирт, тогда другое дело. Можно и бензин вместо спирта, всё равно останется. Выставил коробку на землю, и только собрался выливать на траву, как передумал. Вынул чайник и стал сливать туда водку.
        - Валера, ты это зачем, глинтвейн собрался делать?
        - Да вот, нужны пустые бутылки.
        - Ну, у вас там, в будущем свои причуды. Как, удалось победить пьянство и алкоголизм? Или спиртным больше не торгуют?
        - Я же говорил, у нас всё, как на Западе. Спиртного хоть залейся.
        - Дорогое?
        - Разное. Водка начинается от четырёх поездок на метро и до бесконечности.
        - Так дёшево?! Получается, нынешними двадцать копеек.
        - Не знаю, дёшево или нет, но одна поездка стоит больше буханки хлеба.
        - Ничего не понимаю! Это хлеб дешёвый или проезд дорогой?
        - Не ты один не понимаешь. Давай-ка, лучше держи канистру, буду бензин с бака сливать.
        Потом заполнили смесью бензина и масла четыре бутылки. Вылезла проблема с пробкой. Они были не винтовые, а алюминиевые. Пришлось выстругивать из дерева, вставлять и заматывать изолентой. Уже полностью стемнело. Пора приступать к закладке фугаса. Нагрузились лопатой, киркой, верёвками, плёнкой и оттащили это всё к дороге, свалив около самого обрыва. Потом перенесли баллоны с взрывчаткой, катушку с кабелем, бутылки с бензином.
        Сидели, болтали, в основном, Сашка расспрашивал о будущем. Я заодно фиксировал интервал между машинами. За это время, в обе стороны проехало семнадцать автомобилей, в основном со стороны моря. Так я ничего не успею сделать! За второй час проехало восемь. Уже лучше. Можно начинать.
        Сначала выбрали точное место. Ещё днём, я решил закладывать фугасы в тридцати метрах друг от друга. В кортеже, будут не меньше двух одинаковых лимузинов. В которой из них будет Генсек, я не знаю. Поэтому, буду взрывать две бомбы одновременно, чтобы взрывом поразить обе. Дождавшись, как только проехала очередная машина, выбежали на дорогу. Расстелили плёнку и стали ссыпать на него вынутый грунт. Заодно, я смотрел на перевал, а напарник вниз, чтобы вовремя увидеть свет фар. Яму копал в склоне обрыва, на метр выше дороги, но с уклоном к ней.
        Когда первая уже была почти готова, снизу появилась машина. Не стали лезть наверх, а спрятались ниже другой обочины. После того, как она проехала, бросились обратно. Киркой и лопатой, в четыре руки, управились быстро. Поднялись наверх. К баллону привязали две верёвки. Вставил запал с присоединёнными проводами. Дождались проезда очередного автомобили и стали опускать фугас, равномерно потравливая верёвки. Когда он лёг на место, вдоль баллона уложил две бутылки с бензином, прижав их камнями. Затем быстро присыпали закладку вынутым грунтом, а остаток, отнесли подальше от дороги и рассыпали в кустах. Снова ждали машину, чтобы посмотреть, как это место выглядит в свете фар, а не фонарика. Немного выделялось, так что, пришлось ещё доработать.
        Второй фугас уложили быстрее, да и машина за это время всего одна проехала. Затем настала очередь соединить фугасы одним кабелем и замаскировать его. На каждый баллон высыпали по пачке перца и табака, а потом, когда присыпали землёй, повторили. Когда со всеми делами управились, уже было два часа ночи. Одному мне пришлось бы провозиться до утра.
        - Ну что, до утра можно и поспать.
        - А во сколько появиться Горбачёв?
        - Понятия не имею. Даже не помню, какого числа это произойдёт.
        - Ты собираешься сидеть здесь несколько суток?!
        - У тебя есть другие варианты?
        - Нет...
        - Вот видишь, ничего не остаётся, как наблюдать за активностью на дороге и слушать новости. Кстати, давай послушаем радио и узнаем, где он сейчас.
        Из выпуска последних известий узнали, что он посетил авиазавод в Комсомольске на Амуре. Если он и прилетит завтра, то вряд ли в первый же день поедет в пионерский лагерь. Хотя.... Завтра, то есть сегодня, надо будет выбрать место, с которого хорошо видна та часть дороги, где заложен фугас. В тёмное время решили больше костёр не жечь и фонариком не пользоваться.
        - Сань, а тебя дома не хватятся?
        - Я один живу.
        - Чего так?
        - Родители развелись очень давно, жил с отцом. А три года назад он провалился под лёд во время зимней рыбалки.
        - Утонул?
        - Нет, успели вытащить. Но получил двухстороннее воспаление и умер.
        - Соболезную.... А свою семью, почему не завёл?
        - Была жена....Да развелись через год....
        То, каким тоном было сказано, не настраивало на продолжении разговора на эту тему. Палатку решили не ставить, на эту высоту туман от моря не доставал. Я лёг в машину, а он на надувной матрас.
        14
        Проснулись около восьми часов. Наскоро позавтракали и послушали новости. Ничего нового не прибавилось. Перед сном мне пришла в голову идея, куда применить патроны от автомата солдат. Вынул из вчерашнего кострища консервные банки от тушёнки, которую мы вчера съели, и принялся за приготовление имитатора стрельбы из оружия.
        В машине нашлась старая тряпка, вся в масле, которой протирали двигатель. Оторвал нужный кусок и уложил в банку. Потом туда натолкал патронов, сколько вошло. Полил всё машинным маслом и бензином, накрошил сухого горючего, добавил пороха. Плотно обернул полиэтиленом и замотал изолентой, чтобы бензин не испарялся. Наружи вывел только конец верёвки, пропитанный маслом. Александр с интересом наблюдал за моим действием.
        - А потом в костёр?
        - Почти. Закопаю возле баллона. Когда он рванёт, то банка улетит в кювет. От фитиля загорится внутри тряпка с маслом и бензином начнутся рваться патроны. Будет сюрприз для охранников, отвлечёт от меня.
        - Меня ты в расчёт уже не берёшь? - в упор спросил он.
        - Так тебе на пароход нужно.
        - Ничего, день или два потерпят.
        Потом мы пошли на место закладки. Проверить, как оно выглядит при дневном свете, заодно засунули туда банки с патронами. Если приглядятся, то видно, что здесь копали. Тогда Сашка залез наверх, и стал ногами обрушивать кромку склона. Но не только над теми местами, но и по всей длине, чтобы выглядело естественно. Кое-где присыпали прошлогодней листвой и хвоей. Теперь точно никто не заметит. А собаками никто обочины проверять не станет. Здесь не Афган и не Чечня.
        Теперь главное. Нужно найти место, с которого буду наблюдать появление кортежа. И чтобы вовремя нажать кнопку подрыва. Вчера даже потренировался, как это делать. Пришлось потратить один запал. От предложения Сашки, что он будет наблюдать, а мне даст сигнал, отказался. Потеряются мгновения, а машины проедут нужное место и под взрыв попадут не те, кому положено.
        Выбирали долго. Деревья и кустарники закрывали или весь участок или часть. Лучше всего было бы устроиться на другой стороне дороги. Но как проложить кабель под асфальтом? Вот и пришлось почти три часа осторожно лазить по лесу. В итоге нашлось место, метрах в пятидесяти. Но всё равно, мешали ветки, которые аккуратно срезали и унесли подальше.
        После стали тренироваться на проезжающих машинах. Замечали появление её появление на вершине перевала и считали, сколько секунд ей ехать до второго фугаса. Учитывали и запоминали, как быстро едет автомобиль. Но эти повороты были очень крутые, а дорога узкая, так, что больше восьмидесяти не разогнаться. Кабель по всей длине прикопали и замаскировали. Единственное, что не стали делать, подсоединять к машинке. Там работы на пять секунд.
        Я решил не отходить от неё ни на минуту всё светлое время суток. Помниться, что он в лагере был днём. По опыту было известно, что появлению такого кортежа предшествует перекрытие дороги для простых смертных, и снующие туда-сюда машин спецслужб.
        К слову, бывая во Владивостоке, из Экспедиции ходил в одну лабораторию на соседней улице. Обычно срезал угол через двор дома, где жило руководство края. Несколько раз при мне Первый секретарь садился в Волгу рядом с водителем. Никакой охраны не было, стёкла не тонированы. На въезде во двор был пост, где дежурил сотрудник милиции. Но ни разу мне не сказали, чтобы я здесь больше не ходил.
        Наконец, из новостей узнали, что интересующий нас объект прибыл. Передали это в четыре часа вечера. Мы напряглись и сосредоточились. Но дорога жила обычной жизнью. Значит, сегодня он здесь не поедет. Но всё равно, честно просидели до темноты. Благо погода стояла замечательная. Искупаться бы в море! Но позволить мы могли бы только ночью, но это уже не то.
        - Валера, а ты после подрыва, что станешь делать, куда побежишь?
        Действительно, я об этом особо и не задумывался. Осмотрел вчера окрестности и выбрал направление. А дальше?
        - Толком не определился. На машине вряд ли удастся, а пешком с таким грузом далеко не убегу. Хорошо бы в казематах спрятаться, там искать точно не будут, но не получится, везде службу несут. Хорошо, что напомнил. Сегодня нужно выбрать место и перетащить туда снаряжение. Ясно, что по этой дороге я не проеду. Значит, нужно убегать в сопки. Логично, что первым делом будут искать на этой стороне. Если машину перегнать на дорогу, которая по сопкам уходит на север, то по ней можно уйти куда-нибудь и спрятаться. А ещё лучше, если уезжать по той, что идёт на юг. Выбрать время и перебежать, а там на машине. Но, боюсь, что там могут быть посты. Кроме фортов, там ничего гражданского нет. Поэтому, склоняюсь к первому варианту.
        - На первое время сойдёт, а потом? Домой, в Москву?
        - Нет, исключено.
        - Почему? Ты же говорил вчера, что собирался туда лететь.
        - Вчера можно было. Сегодня ещё могло повезти. А завтра уже возможно и схватят.
        - Ты же ничего ещё не сделал, зачем кому-то тебя хватать?
        - Кое-что сделал, но доказать, что я не виновен, не смогу. Тут без вариантов. Трофеи, к слову, после этого и появились, а я бросился в бега.
        - В здешних лесах прятаться не очень. Войск много, прочешут и найдут. Есть у меня идея.
        Выслушал его и прикинул, что там тоже лотерея. Но если повезёт, то есть шанс пересидеть облаву. Оставили здесь только самое необходимое, и то, что не жалко потом бросить, а остальное вместе с УАЗиком перегнали к дороге, идущей вдоль Уссурийского залива во Владивосток. Нашли заросшую просеку, что в темноте было очень трудно. Сколько смогли, загнали машину в лес. Прикрыли срубленными ветками. Там же поели и налегке вернулись обратно, уже после полуночи.
        С утра заступили на 'дежурство'. Ближе к обеду, по трассе проехали две ГАИшные машины и чёрные Волги. Мы напряглись. Я в который раз проверил, как быстро подключу провода. От волнения даже вспотели ладони. Обычное движение пока не перекрывали, машины ездили спокойно. Потом почувствовал, что чего-то не хватает. Понял, чего. За пятнадцать минут, не проехал ни один автомобиль. Снова засновали в обоих направлениях спецмашины. Проехало несколько военных ГАЗ-66 и ЗИЛ-131. Мы успели заметить, что они притормаживали и с них спрыгивали вооружённые автоматами, солдаты.
        Вот только этого нам не хватало! Они перекрывали нам путь к своей машине. Посмотрел на Сашку. Он стал бледнее и вытягивал шею, чтобы рассмотреть, какое расстояние между ними. Получалось, что они в пределах видимости друг друга, но не более ста метров. И по обеим сторонам дороги, лицом к лесу. Нас они видеть не могли из-за того, что мы выше дороги. Если бы кто-то решил стать вверху, то нас бы обнаружили. А если нам лечь на землю, то мы ничего не увидим. Только стоя за деревом виден нужный участок.
        Наконец, на максимальной скорости, мигая и завывая, появилась машина ГАИ, а за ней ВАИ. Значит, они во главе кортеже. Покрутил ручку, заряжая конденсатор, и присоединил провода. Александр, как и я, не сводил взгляда с дороги. Снова пронеслись автомобили. Я понял, что с этой скоростью будет ехать и весь кортеж. После появления первого лимузина в зоне видимости, до второго фугаса ехать три секунды. Только бы успеть нажать!
        Машинка была установлена на торец бревна, привязанного к дереву, чтобы не наклонятся вниз. А вот ещё появились авто, исключительно чёрные Волги. Привычно сопровождая взглядом каждую машину, я чуть не прозевал появление первой из главных. Отсчитав две секунды, я со всей силы вдавил кнопку. И чуть не сел на землю, от чудовищного сдвоенного взрыва и тряски, как при землетрясении, и огненного шквала, улетевшего на противоположную сторону.
        К сожалению, не смог заметить, получилось у нас или нет, дорога дальше не была видна, да и пыль висела в воздухе. Быстро откусил провод в самом низу, где он выходил из земли. Схватил машинку, чтобы не облегчать работу следователям, и побежал вдоль дороги вниз. Сашка бежал сзади, разбрасывая вокруг смесь из нюхательного табака и молотого перца, которая была у него в карманах.
        Дорогу не было видно, но слышно из-за рёва сирен. Через пару минут, послышалась стрельба. Это сработала моя уловка из патронов в банке. Что удивительно, началась ответная. Нас это вполне устраивало, чем позже сунуться на эту сторону, тем лучше. А пока мы неслись вниз, как угорелые. Винтовку я отдал Сашке, мне и так хватало железа. Едва успевал вертеть головой, выискивая место, куда выкинуть машинку. Наконец, у нас на пути оказался ручей, сбегавший к морю. Остановился и с силой зашвырнул её в воду. Теперь бежать стало легче, да и от улики с моими отпечатками избавился.
        По моим прикидкам, мы пробежали два километра, пора выбирать место, чтобы перескочить через дорогу. Потом останется только добраться до машины. Сбавили скорость, и стали всматриваться в заросли, помня о том, что вдоль трасы выставлялось оцепление. Она в этом месте делала плавный поворот. Солдаты были на своих местах, но смотрели не в лес, а в том направлении, где произошёл взрыв. Перебежать дорогу и чтобы они нас не заметили, не получиться.
        Решили подождать, минут пять мы можем себе позволить. Заодно переведём дух, нам ещё столько же осталось бежать по лесу. Вскоре показался лейтенант с солдатом, у которого за спиной висела небольшая рация. Они бежали вверх, что-то приказывая стоящим в оцеплении. Потом они все построились в колону по два и побежали следом. Нам это было только на руку. Как только пробежал последний боец, мы бросились через дорогу, глядя в обе стороны. Но никто из них не обернулся. По лесу бежали, уже не маскируясь, главное скорость. И молились про себя, чтобы никто до нас не обнаружил машину.
        Наши страхи оказались напрасными. Никто её не нашёл. Все припасы и снаряжение, припрятанные неподалёку, тоже никто не тронул. Быстро забросили всё внутрь и тронулись. За руль усадил Александра, он один знает, куда и как ехать. Слегка запачкал золой цифру и букву на номере. Лишняя страховка не помешает.
        Выехали на асфальт и повернули вправо, в город. Сначала ехали вдоль залива, потом повернули в сопку, объезжая воинскую часть.
        - Саня, скорость не превышай, - осадил я его, видя, как он стремится быстрее уехать с единственной дороги, - не надо, чтобы на нас обратили внимание и запомнили машину.
        - Хорошо...
        Так, петляя, то к морю, то в сопки, доехали до промзоны. Свернули с основной дороги и поехали мимо ТЭЦ, потом вдоль железной дороги. Вскоре оказались на обычной улице со спокойно идущими пешеходами. Только сейчас меня отпустило. До этого вертел головой, высматривая погоню или перекрытие дороги.
        - Скоро приедем, минут пять осталось, - произнёс Сашка.
        Действительно, свернув с улицы, поехали между домов, а потом стали подниматься в сопку, по дороге, посыпанной гравием. Показались ряды гаражных боксов, опоясывающих склон сопки. За очередным поворотом, остановились.
        - Всё приехали. Ты посиди пока, а я выйду, осмотрюсь. Хоть и будний день, но вдруг кто-то в отпуске или после ночной смены.
        Да, ещё одна особенность тех лет. В рабочее время на улице людей было очень мало, не то, что сейчас. Сашка прошёл в обе стороны, вглядываясь в ворота. Потом вернулся и открыл створки ворот гаража, стоящего немного обособленно. Между ним и соседним, выступала часть скалы. Поэтому и получился разрыв. Потом он вернулся и загнал машину внутрь.
        - А где твоя машина?
        - У меня её никогда и не было.
        - Чей тогда это бокс?
        - Отца. Когда он умер, то я продал 'Москвича'. Когда мне на нём ездить, если я постоянно в морях? А гараж решил оставить, пригодится. Тем более, он с секретом. Погоди, сейчас включу свет и закрою ворота, - он повернул пакетный выключатель в углу и закрыл обе створки.
        - Всё, можешь выйти из машины.
        Меня уговаривать долго не надо. Автомат оставил в машине, надоело сутками таскать на плече. Гараж, как, гараж. Полки, с какими-то коробками, банками, инструментами. На полу канистры, ящики с железками. В углу верстак с тисками, сверлильным станком, наждак, радиола. В торце старый гардеробный шкаф. В нём висит брезентовая одежда, комбинезоны, стоят сапоги, по всей видимости, для рыбалки. Внизу раскладушка. В полу вырыта смотровая яма, сейчас заложенная досками.
        - Ну, что, нравиться?
        - Нормально. Надоело в лесу ночевать.
        - Главную фишку ты и не заметил, - улыбаясь, сказал Александр и раскрыл дверцы гардероба.
        Снял дождевики и комбинезоны, вынул раскладушку. Потом обеими руками взялся за вешалку, прибитую по всей длине, и резко толкнул её вверх. Фанера выскочила из нижнего паза. Потом он потянул её на себя и вытащил полностью из шкафа. Я так и ахнул. Там стояла внушительная деревянная дверь. Сашка снял с гвоздика приличных размеров ключ, и вставил в замок. Провернул трижды и толкнул дверь. Легко и без скрипа та открыла вход в чёрное нутро. Тогда он щёлкнул выключателем, спрятанном в том же шкафу. Загорелась лампочка, в продолговатом плафоне.
        - Тридцать шесть вольт, через трансформатор, - проинформировал он меня.
        - Что это, откуда взялось и куда ведёт?
        - Когда бате выделили место под гараж, то нужно было немного срезать склон, иначе дорога перед воротами была бы очень узкая и не смогли бы вписаться в поворот, чтобы сюда заехать. Он со своим братом, я тогда только в восьмой класс перешёл, стали, значит срывать склон, и обнаружили кирпичную кладку. Почесали репу, оглянулись и присыпали её обратно. На следующий день, загородили это место невзрачным заборчиком и снова раскопали кладку.
        - Большая была дыра?
        - Больше, чем сейчас. Это потом, её заузили под размер двери, которую смогли достать. Проделали, значит, отверстие, а оттуда потянуло холодом. Посветили внутрь, а там тоннель. Вытащили ещё несколько кирпичей и полезли в дыру. Он через три метра сворачивал в сторону, потом пошёл прямо. Дошли они до первой развилки, потоптались на месте и вернулись обратно. Взяли ещё фонарь, верёвку, мел, чтобы отметки оставлять, еды и воды немного и снова в путь. Меня оставили снаружи, чтобы я замаскировал дыру и отваживал любопытных.
        - А что это за район, где мы сейчас находимся? Я в этих краях, кажется, не бывал.
        - Про Луговую и Баляева слышал?
        - Видел трамвай с табличкой, что он идёт от Вокзала до Баляева. Луговая тоже где-то в тех краях.
        - Всё правильно. Мы как раз между ними и находимся, только правее. Называется, Минный городок. А эти тоннели, и не только они, как раз и прорыты для этого. Здесь хранились боеприпасы всякие. Начали строить ещё сто лет назад. И продолжали расширяться вплоть до революции. Потом пришли интервенты. Патриоты завалили некоторые тоннели, замуровали и замаскировали часть выходов. Когда построили гараж, отец с дядей Володей, серьёзно взялись за изучение подземелий...
        - Извини, что перебиваю. Разве никто не знал, что здесь это всё есть?
        - Знали. Но ковыряться по серьёзному не стали. Сначала пользовались ими по назначению. Но потом, город разросся. Решили, что держать пороховой погреб, почти в центре города, опасно. Построили новые арсеналы, а этот закрыли, оставив только один вход, и поставили охрану.
        - Много людей знает про этот ход?
        - Двое. Ты и я. Дядька погиб на подводной лодке.
        - Как это случилось? - спросил я, потому, что на памяти про эти годы была только информация про ?Комсомолец?.
        - Обычная уже ситуация, когда рыбаки топят моряков.
        - Как это, топят?
        - У нас, в торговом флоте, есть поговорка: 'Бойся пьяных рыбаков и военных моряков'. Батя и его брат работали на Дальзаводе, но в разных цехах. Дядя Володя был мастером по ремонту судовых двигателей. В то раз, закончили ремонт дизельной подлодки. Пошли на ходовые испытания. И он тоже, сам понимаешь. Шли в надводном положении. Кому надо, те находились в ходовой рубке наверху. Остальные внизу, по своим местам. Проходили проливом Босфор Восточный. А тут, от причала, стало отходить рыбацкое судно, рефрижератор, кажется. И врезалось как раз в средину лодки. Причём, был ясный день. Успели спастись только те, кто находился наверху. Их просто выбросило за борт. Все остальные, погибли. Лодку потом доставали со дна плавкраном. Мы как раз возвращались из рейса и увидели кран посреди пролива. Спросил у лоцмана, что это он делает? Тогда и узнал, про лодку. Но даже и подумать не мог, что дядя Володя в ней на дне...
        15
        - Ничего себе! Не знал, что такие дела в море творятся.
        - Эх, будет время, ещё не то расскажу. Волосы дыбом встанут.
        - И какая польза от этих казематов?
        - Из них можно уйти в подземелья на других сопках, и в систему ходов к бухте и под всем городом.
        - Для этого нужно иметь карту. Иначе придётся плутать, как Тому Сойеру.
        - Карта есть, сами составили. Понятное дело, что только про те места, где были. Не везде можно было пройти, запертые снаружи двери не открыть. Или охрана стоит. Но самое интересное, нашлись казематы с оружием и взрывчаткой, ещё со времён Гражданской войны.
        - Ты думаешь, что я не усну, пока кого-нибудь не взорву? - спросил его, глядя в упор. Он стушевался и замахал руками.
        - Нет, что ты. Это я просто рассказываю, что тут есть. Но и не только это. Есть ещё кое-что, но про это потом скажу, если нужда в нём понадобиться.
        - Заинтриговал.... Давай, послушаем, что нам в новостях скажут.
        Включил радио, но только шум и треск. Глушат, что ли?
        - Ничего не получится. Бокс бетонный, да и сопка загораживает. Нужно или отойти метров двадцать, за поворот, или на внешнюю антенну.
        - Мне светиться нельзя, да и тебе ни к чему подставляться. А к этой радиоле подключена антенна? - я показал пальцем на древнюю радиолу ?Серенада 404?, жёлтого цвета. Что-то не встречал такую раньше. Скорее всего, местного производства.
        - Ещё недавно была антенна. А пока был в последнем рейсе, кто-то выдернул, пацаны, наверно.
        - Без новостей плохо. Нужно узнать, получилось у нас или нет? А если кортеж, как в моё время, то таких лимузинов бывает с десяток.
        - Тогда пошли ко мне домой. Там и телевизор и радио. Заодно ванну примешь.
        - Это намёк, что от меня воняет?
        - Да брось, ты! От меня не меньше. Но костром попахивает. Одежду нужно будет постирать.
        - У меня есть, во что переодеться. А от ванны не откажусь. Но, главное, новости. И ещё. Нас не должны вместе видеть. Сможешь что-нибудь придумать?
        - Я тебе назову адрес и как расскажу, добраться. Ты выйдешь первый, минут десять посидишь на лавочке. Вон там стопка старых газет, выбирай любую, для конспирации. Потом поднимешься на этаж. Я уже буду дома, замок открыт.
        - А какой код в подъезде?
        - Не пойму, о чём ты?
        - Да это я просто привык, что у нас все подъезды закрыты на кодовый замок, снаружи и внутри ещё и видеокамеры висят.
        - Ничего себе, как у вас круто! И сильно помогает?
        - Иногда есть толк. Но дома взрывать не помешало..., - и, увидев в его глазах сильное удивление, добавил. - В Москве и Волгодонске, чеченцы по ночам взрывали многоэтажки, вместе с жителями. Хочу, чтобы, в том числе, и этого не произошло.
        - Забыл сказать. В тоннеле, недалеко есть ещё одна крепкая дверь. Поэтому, оружие и всё остальное, можно перенести туда, чтобы в гараже ничего не осталось, кроме машины. У нас там что-то вроде погреба или кладовки.
        Действительно, до следующей двери было метров двадцать. На полу у стены деревянные лари или сундуки с картошкой. По бокам были сделаны стеллажи, на которых стояли разнокалиберные стеклянные банки. Кроме этого, были и дефицитные по нынешним временам, тушёнка, сгущёнка, разные каши с мясом, импортные паштеты, компоты, кальмары и даже крабы, чёрная и красная икра. Сухие дрожжи в банках, мука, крупы. В общем, ассортимент как у нас в геологии. Вот, только мы икрой не балуемся.
        - Откуда у тебя всё это?
        - Так у нас на судах снабжение не хуже вашего. Вот и покупаю по возможности.
        - Молодец! Тем более, получать зарплату второго помощника, а жить одному.... Машина не нужна, квартира есть.... За границей бываешь, а тебе за это ещё и платят....Куда ещё деньги тратить?
        - А ты чего теряешься? Тоже можешь в моря по своей специальности ходить. В Находке недавно открылась морская геологоразведочная экспедиция. Изучают дно Тихого океана, от Чили до Канады. Чего-то там ищут, я не смог запомнить, что именно. Постоянно заходят в порты для отдыха. Платят больше, чем у нас.
        - Откуда ты про всё это знаешь?
        - Мой однокашник по мореходке, сейчас чифом у них, то есть, старпомом на одном из судов.
        - Быстро ты забыл, что мы час назад натворили. Если ты там ни каким боком не проявился, то меня могут начать искать, как потерпевшего или подозреваемого. А могут и не искать, сочтут погибшим. Поэтому, я сейчас между небом и землёй. А вот если где-то засвечусь, дома там или на работе, то автоматически перейду в преступники. А ты, говоришь, в моря...
        - Ладно, давай перетаскивать, можем успеть к трёхчасовым новостям.
        Управились в четыре руки довольно быстро. Я, правда, сходил ко второй двери и проверил, насколько надёжно там закрыта дверь. Помимо замка, там были два мощных засова. Повторил вслух адрес Александра, и после того, как он убедился, что никого поблизости нет, я вышел из гаража. Штормовку я снял и нёс в пакете, вместе с новой одеждой, чтобы не привлекать таёжным прикидом лишнего внимания.
        Быстро нашёл лавочку, стоящую в тени и пустую. Развернул краевую газету ?Красное знамя?, и стал читать позапрошлогодние ?старости?. Её старался держать так, чтобы портрет Черненко не был заметен. Через десять минут встал и спокойно пошёл к Сашкиному дому. Попадавшиеся навстречу люди, не обращали на меня ни какого внимание, что очень хорошо.
        Жил он в двухкомнатной квартире на пятом этаже девятиэтажки. Гаражный бокс, к слову, был виден из окна. И немного бухты. Включили телевизор, который оказался ?Sony?. Не привычный для меня плоский, а обычный, но с пультом. Самое смешное было в том, что он стоял на чёрно-белом ?Рекорде 345?. Александр включил оба. Дело в том, что у нас и японцев были разные стандарты. Поэтому, смотрели на японском, а слушали с нашего.
        - А ты почему не перекодировал на наш стандарт? И не мучился бы с двумя.
        - Времени нет. Стоянки короткие, да и бываю во Владике редко. То Находка, то Посьет.
        - Ничего, скоро страну завалят импортной техникой. Ничего переделывать не придётся, - сказал я и тут же осёкся. Кто его знает, как после всего дальше история пойдёт.
        Заодно настроились на ?Голос Америки?, на тринадцати метрах. Наши приёмники, в основном, начинались на КВ диапазоне с двадцати пяти метров, их и глушили. А его стереосистема ?Sharp 777?, как нельзя лучше подходила к тому, чтобы слушать без противного гула ?глушилок?.
        По Первой программе начался выпуск новостей. Сообщили, что в рамках продолжающейся поездки Генерального секретаря по Сибири и Дальнему Востоку, в Приморье состоится заседание партийно-хозяйственного актива края. Потом пошли новости о ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС. Далее производственные успехи и вести с полей. Вражьи голоса пока вещание не вели. Оказывается, они начинают в шесть вечера. Начал было прыгать по другим каналам, но быстро прекратил, программ было всего две. Ладно, дождёмся четырёх часов, а пока в ванну.
        - Кстати, Сань. А зачем это у вас на доме трафаретом нанесена синяя стрелка и надпись ?Вода??
        - Так это осталось с того времени, когда у нас воды не было.
        - Как не было, если надпись есть?
        - Эх, даже вспоминать не хочу. Иди в ванну, будет время, расскажу. А я пока поесть приготовлю.
        Четырёхчасовые выпуски новостей, что по ТВ, что по радио, тоже никаких новостей не принесли, прошу прощения за тавтологию. Повторили прошлый выпуск. Странно. Впрочем, для этого времени, всё в порядке вещей. Будем ждать вечера. Вся надежда на информацию из-за океана. Хотя, до эпицентра новостей всего несколько километров.
        16
        Тоже время. Улица 25 Октября, бывшая и будущая Алеутская. Здание Управления КГБ по Приморскому краю.
        Во главе стола Начальник Управления, Генерал-лейтенант, Григорьев Константин Александрович.
        - Товарищи. Пока не прилетел Председатель Комитета Государственной безопасности СССР, товарищ Чебриков, руководство расследованием покушения на Генерального Секретаря ЦК КПСС, поручено мне. Прошу почтить память погибших товарищей минутой молчания.
        Все встают. Наступает гробовая тишина. Слышно, как качается маятник в напольных часах. Все понимают, что их карьера, а возможно и судьба, похожа на тот маятник. И в какой точке окажется каждый из них, неизвестно никому. Неслыханное по дерзости и масштабу, преступление, совершено на их территории. Все ожидания разного рода поощрений, наград, новых погон и кресел, обычно следовавших по окончанию визита первого лица, рухнули вмиг.
        - Прошу садиться. Докладывайте всё, что известно на данную минуту, - приказал он своему заместителю.
        Из-за стола поднялся его первый заместитель, среднего роста и в гражданской одежде. С настолько заурядным лицом, которое забывается спустя секунду, после того, как по нему скользнули взглядом, ни за что не зацепившись. Он многие годы проходил на судах Дальневосточного пароходства, под прикрытием должности первого и пассажирского помощника капитана. Выложив перед собой папку с листами писчей бумаги, заполненными от руки, но, даже не взглянув на записи, он начал докладывать.
        - В тринадцать семнадцать, при проезде кортежа автомашин, сработало самодельное взрывное устройство. В зону поражение попал автомобиль, в котором ехал Генеральный секретарь и автомобиль с супругой Генерального секретаря и Первым секретарём Приморского крайкома. Взрывной волной оба автомобиля были сброшены с дороги на десять-пятнадцать метров и перевернулись. Автомобили загорелись, горящий бензин проник внутрь, сквозь щели, образовавшиеся от деформации кузова. Сотрудникам охраны удалось вытащить Генерального секретаря из автомобиля живым, только получившим перелом кисти правой руки и голени левой ноги. Когда его уже извлекли из автомобиля, Генеральный секретарь получил смертельное ранение в левый глаз пулей калибра 5,45...
        - Стрелявший установлен? - перебил его начальник.
        - Его и не было. Пуля вылетела из патрона, который был в консервной банки, вместе с горючими материалами, загоревшимися во время подрыва. Охрана, не зная об этом, начала стрелять в заросли, решив, что выстрелы были произведены оттуда. Ещё двое сотрудников получили ранения, не представляющие угрозы их жизни. Вторая такая же банка, была обнаружена напротив места подрыва второго фугаса. Фитиль не загорелся, поэтому там и не было выстрелов.
        - В итоге, в первом автомобиле погиб Генеральный секретарь. Водитель получил ожог второй степени, два сотрудника охраны переломы голени и бедра. Ещё двое, как я упомянул, огнестрельные ранения. Погиб и морской пехотинец, из числа тех, кто стоял в оцеплении. Он был придавлен автомобилем, сброшенным с дороги.
        - Что со второй машиной?
        - Погибла супруга Генерального секретаря, Первый секретарь получил ожоги, множественные переломы рук и ног, их количество и характер будет уточнено в клинике. Два сотрудника охраны получили ожоги первой и второй степени и переломы голени и ключицы. Водитель получил только ушиб головы.
        - Что представляло собой взрывное устройство?
        Докладчик вынул соответствующий лист, мельком глянул и, прокашлявшись, продолжил:
        - Каждый заряд состоял из пятидесятилитрового газового баллона. Его подрыв производился взрывчаткой на основе стандартной двухсот граммовой толовой шашки. Обнаружены фрагменты упаковки. Приводились в действие при помощи электродетонатора. Для увеличения поражающей силы, к баллонам были примотаны железнодорожные костыли и гайки.
        - Где находился подрывник?
        - Буквально в пятидесяти метрах от дороги. Только оттуда был виден нужный отрезок. Вызванными кинологами поиск преступников не привёл к положительному результату. Следы были обработаны смесью молотого перца и табака. Поиск продолжился сотрудниками, имеющих подготовку следопытов. Преступники, а судя по следам, их было двое, пробежали вдоль дороги два километра, пересекли её и столько же пробежали до спрятанного автомобиля. Это смогли определить по срубленным не далее, как вчера, веткам. Это то, что известно на данную минуту. Доклад закончил.
        - Почему они пересекли дорогу незамеченные? Чем занимались военнослужащие в оцеплении?
        - От начальника охраны Генерального секретаря поступило распоряжение, приступить к прочёсыванию близлежащей местности. Тогда ещё не было известно, что выстрелы произвели не из оружия. Поэтому, рота морских пехотинцев покинула места расстановки.
        - Вы утверждаете, что преступников было двое. Это окончательная цифра?
        - Никак нет. Это следы двух человек, которые были в одном месте. Сейчас осматривается территория в радиусе одного километра вокруг места происшествия.
        - Нет ни одного свидетеля?
        - Есть. На вершине перевала стоит дом, в котором живёт Давыдов, Григорий Анатольевич. Пенсионер, ранее работавший боцманом на рыболовецком траулере. Два дня назад, он видел, как в лес свернул автомобиль УАЗ 469, армейского вида. Сколько человек сидело в автомобиле, он не заметил. На номер он не смотрел, так, как по этой дороге ездят подобные автомобили к военному объекту. Сегодня ночью, слышал, как какой-то автомобиль выехал из леса. Сотрудник проверяет эту информацию.
        - Что дал радиоперехват?
        - Ничего. Никаких передач, в которых бы было упоминание о совершенном теракте, не было.
        - Коротковолновики-любители тоже на контроле?
        - Так точно.
        - У кого есть вопросы или кто хочет дополнить доклад?
        - Кто мог знать за несколько дней, что кортеж проедет именно в этом месте и в это время и что интервал между автомобилями будет именно таким, что обусловило закладку фугаса именно в этих местах? - спросил начальник отдела контрразведки.
        - Этого в полном объёме и с такой точностью не мог знать никто.
        - Исходя из имеющихся на данный момент фактов, кто это мог совершить? У кого есть мнение по этому поводу? - спросил начальник управления, обводя взглядом сидящих по обеим сторонам сотрудников.
        После длительной паузы, когда никто не решался высказаться первым, поднялся заместитель руководителя технического отдела.
        - Разрешите, товарищ генерал-майор?
        - Говори.
        - Вызывает недоумение устройство фугаса. Для подготовленного диверсанта или террориста, логичнее использовать артиллерийский снаряд. Для укладки потребовалось бы значительно меньше земляных работ, чем для газового баллона. Пробивная сила осколков снаряда, гораздо выше, чем костыли и гайки. Которые, кстати, так и не смогли пробить бронирование автомобиля.
        - А если допустить, что преступники не знали, что автомобиль имеет подобную защиту?
        - Вряд ли, если только он ни разу не был в кинотеатре, не смотрел телевизор, не читал книг и газет. Шестидесятые годы, когда президенты, короли и Первые секретари ЦК КПСС ездили в открытых авто, давно канули в Лету.
        - А если исходить, что снаряды достать гораздо труднее, чем газовый баллон?
        - Но взрывчатку, детонаторы, полевой кабель и подрывную машинку они же где-то взяли.
        - Продолжайте.
        - Отдано распоряжение проверить все газозаправочные пункты во Владивостоке и окрестностях. Расспросить о покупателях на УАЗах. Проверить случаи хищения взрывчатки и компонентов, угоны автомобилей. Вызваны все свободные и находящиеся в городе сотрудники МВД и КГБ. Дано распоряжение проверять весь автотранспорт на выезде из краевого центра. Сотрудникам линейных отделов на транспорте даны соответствующие распоряжения.
        - Ещё запросить сводку о преступлениях и происшествиях в крае, за последний месяц, - вставил кто-то реплику с места.
        - Такой запрос отправлен, люди уже работают.
        - Что докладывают с мест об этом происшествии?
        - Никто ничего конкретно не знает. Возможно, вскоре просочится информация от сотрудников ?Океана?, которые сопоставят факт не приезда Михаила Сергеевича и информацией о взрыве. Доступ к средствам связи в пионерлагере прекращён, в том числе и журналистам, освещавших поездку.
        - Политбюро ЦК КПСС сейчас проводит срочное заседание. Они и примут решение, когда и как передать информацию о гибели Генерального Секретаря и его супруги, - этими словами Начальник Управления ответил на не прозвучавший вопрос и закончил совещание.
        17
        В шесть часов о Горбачёве уже не упоминали. В основном о Чернобыле, вести с полей, заводов. Да и выпуск был короткий, всего десять минут. Вот в двадцать один будет программа 'Время', там-то и что-то должны сказать.
        - Знаешь, Валера, я съезжу в центр, покручусь на площади, схожу на ж/д и морвокзал. Посмотрю там, послушаю. Может, удастся узнать что-нибудь. Не в пустыне же мы рванули Генсека. Даже если ему повезло, то сам факт подрыва не утаишь.
        - Ты правильно придумал, жаль, что мне нельзя с тобой. Будешь ехать, осмотрись хорошенько. Появились ли посты на перекрёстках и дорогах? Останавливают ли автомобили, и какие? У кого из прохожих документы проверяют? На вокзале понаблюдай за тем, как продают билеты на электричку. Вдруг теперь только по паспортам. Заодно, дождись отправления и понаблюдай, садятся ли в вагоны наряды милиции.
        - Хорошо, я тебя понял. Если что узнаю интересное, позвоню обязательно...
        - Да ты что! Не вздумай звонить! Я уверен, что телефоны все прослушиваются.
        - Даже так? Возможно, ты и прав. К девяти часам вернусь, охота посмотреть, что же нам скажут. А ты пока попытайся 'Голос...' поймать, вдруг удастся.
        Когда он уже открывал дверь, я окликнул его.
        - Саня, корейцы папоротник всё ещё продают?
        Он посмотрел на часы и пожал плечами.
        - Да я не это хотел спросить.
        - А что?
        - Я имею в виду, делают ли сейчас корейцы папоротник, капусту и всякое другое? А то я последний раз их еду ел ещё тогда. И стоила она всего рубль. А то, что сейчас у нас по всей стране якобы корейцы продают под видом корейских салатов, - только бледное подобие настоящих.
        - Ты же сам ответил на свой вопрос и не заметил. Ты говорил, что в восемьдесят шестом улетел осенью, а сейчас только июль. Тогда я пойду до Луговой и там куплю.
        После его ухода я подошёл к окну и стал наблюдать за окрестностями. Ничего настораживающего не увидел. Потом включил радио и стал искать интересующие меня станции. Наконец, услышал давно позабытые позывные и слова:
        - Вы слушаете 'Голос Америки' из Вашингтона.
        И сразу начали сообщать, что в строжайшей секретности в Москве проходит заседание Политбюро. Корреспонденты связывают это со слухами о внезапной тяжёлой болезни Генерального секретаря. Ещё передают, что в столице стало заметно больше сотрудников милиции. Неназванный источник сообщил, что РВСН и ПВО страны приведены в состояние повышенной боеготовности. Предпринимаются попытки узнать что-либо конкретное. Ведущий добавил, что, скорее всего, ситуацию прояснит либо экстренный выпуск последних известий, либо главная информационная программа 'Время' в двадцать один час по московскому времени.
        Это что, мне мучиться до четырёх часов по местному? Решил поискать дополнительную информацию на других станциях. Но и остальные сильно не прибавили ясности. Просто больше конкретики об усиленном патрулировании улиц и вокзалов.
        Вернулся на 'Голос Америки' и оставил там. Мало ли что. Вдруг что-то срочное сообщат. На кухне с удивлением уставился в трёхпрограмник, стоявший на холодильнике. Я и забыл про существование такой радиоточки. Но все программы ничего нового не добавили. Переключил на 'Маяк', вот и посмотрим, кто первый сообщит главную новость. Проверю, как пресловутая ' Гласность' сработает.
        Сел в кресло со старыми местными газетами 'Тихоокеанский комсомолец' и 'Дальневосточный моряк', чтобы освежить в памяти этот год. Но сам не заметил, как уснул, сказалась бессонная ночь. Проснулся от того, что хлопнула входная дверь, вернулся хозяин квартиры. Вовремя разбудил, на часах было без пяти девять.
        - Ну как, узнал что-нибудь? - спросил он прямо с порога.
        - Толком ничего. Передали, что Политбюро проводит срочное заседание, и милиции прибавилось на улицах.
        - Милиции и здесь стало больше, вдобавок....
        - Сань, уже почти девять, быстрей включай телевизоры!
        - Так у нас Программа "Время" в десять вечера начинается. Ты, что, забыл?
        - Большую часть времени я провожу в тайге. А там телик не показывает.
        - Пока у нас есть час, давай, ешь свой папоротник, и я перекушу заодно. Набегался по городу.
        Папоротник был тот самый! Кроме него, он купил и капусту. Пока ел, Александр рассказывал, что видел.
        - Милиции прибавилось на центральной площади, вокзалах. Пару раз видел, как останавливали УАЗы. На вокзале у небритых мужиков проверяли документы. Народ тихонько шушукается, что взорвали Горбачёва. Значит, нам это удалось!
        - Хорошо бы. Но он мог и остаться в живых. Пробить броню нашей самоделкой не реально.
        - Тебе приходилось его видеть в Москве?
        - Ты знаешь, не удалось ни разу, хотя и должен был видеть. Первый раз, буквально вчера, в той ещё жизни, когда он ехал по Океанскому. Но я сидел в экспедиции. Если бы был на улице, смог бы, наверное. Второй раз в восемьдесят седьмом, на первомайской демонстрации. Я шёл в колоне от Мингео. Когда проходили, а точнее, пробегали мимо Мавзолея, то его в этот момент на трибуне не было. Но промежуток, между стоявшими на верху, руководителями страны, был. Вечером смотрел повтор трансляции, его показали. Может в туалет уходил.
        - Там есть туалет?!
        - Откуда я знаю. По идее, должен быть. Там же одно старичьё стоит. Мало ли кому чего захочется. В третий раз, через год после второго, был в Большом театре на юбилее Вернадского. Нас предупредили, что будет Генсек. Поэтому обязательно взять паспорт. Но его и в этот раз не было.
        - Он, наверное, чувствовал, что тебя стоит опасаться, - усмехаясь, подытожил Сашка.
        - Возможно. А вот Ельцина, все три раза видел.
        - Кто это такой?
        - Ничего себе! Он же стал первым президентом России! Хотя, действительно, откуда тебе это знать. Правда, тогда он ещё не был им. Пару раз на митингах, а в третий, когда хоронили Сахарова. Ельцин шёл за ПАЗиком с гробом, а я метрах в трёх от него...
        - Ладно, потом расскажешь, уже пора включать телевизоры.
        Пока они разогревались, мы уселись напротив их с таким видом, словно впервые видим это чудо. Наконец появилось изображение с позабытой заставкой в виде ракеты, взлетающей на нашей территории, а приземляющейся в США. Потом появились Игорь Кириллов и Анна Шатилова.
        После того, как поздоровались, стали зачитывать сообщение. Оно было знакомо до запятой, им даже не нужно было заглядывать в бумажку. Ещё бы, отдал концы четвёртый Генсек за неполные четыре года. Не зря появился анекдот про абонемент на похороны. Объявили, что 'Советский народ, Коммунистическая партия и всё прогрессивное человечество, понесли невосполнимую утрату'. И так далее. Причину смерти не назвали. Сказали только, что скоропостижно скончался.
        Потом сообщили, что в стане с завтрашнего числа объявляется траур на три дня. И прочее, по обыкновению. Завтра состоится Чрезвычайный пленум ЦК КПСС. На этом и закончилось. Странно, так ничего и не сказали о том, кто назначен председателем по организации похорон. По умолчанию, он же становился новым Генеральным секретарём. Значит, в Политбюро развернулась нешуточная борьба за этот пост. Горбачёв на половину обновил его состав, поэтому и идёт драчка. От этого и будет зависеть, куда повернёт страна.
        'Вражьи голоса' особой ясности не добавили. Только дополнили, что по не подтверждённым данным, что он скончался в результате покушения. О количестве жертв, больше ничего не известно.
        - Саня, раз ты видел, что останавливают УАЗы, то нам нужно от него сегодня же ночью избавиться.
        - А кто его увидит в гараже?
        - В гараже не увидят. Но могут вспомнить, что видели, как похожая машина проехала в этом направлении. А чекисты проверят все сообщения. И не такое раскрывали.
        - И куда мы её отгоним?
        - Это ты мне должен сказать, куда. Нужно найти такое место, чтобы, после того, как мы подожжём машину, пожарные не успели её затушить.
        - Зачем её сжигать? Может ещё и пригодиться кому.
        А потому, что там полно наших отпечатков. Все удалить мы никогда не сможем. Поэтому, или в море, или в огонь. Но пока доедем до подходящего места на берегу, нас не один раз могут остановить. Так, что, остаётся только сжечь.
        - Недалеко есть довольно-таки глухое место. Про него мало кто знает. Называется Зелёный угол, там можно и избавиться от машины.
        Тут я расхохотался в голос. Он удивлённо уставился на меня, недоумевая, чего же он сказал такого смешного. Отсмеявшись, я ответил на его немой вопрос.
        - Лет через пять, а может и больше, там будет самый большой на просторах России, или даже СНГ, авторынок, известный всей стране. Там будут стоять, и продаваться десятки тысяч японских машин.
        - Ничего себе! А может, тогда мы зря грохнули Горбачёва? Вдруг, этого больше не будет?
        - Это никому не ведано, что будет, а что нет. А сделали мы правильно. Знаешь, сколько людей бы пожелало оказаться на моём месте, будь такая возможность, и сделать это? Ты не думай, что я считаю, что в моём времени всё плохо, и поэтому я сделал это. Многое мне нравится, и многое не нравится. Также и про нынешнее время. Да ты и сам знаешь лучше меня, сравнивая жизнь ?за бугром? и у нас. А реформы и всё прочее, всё равно будут, он дал толчок к этому, а у людей уже мозги начали поворачиваться в нужную сторону.
        - Пусть бы тогда и продолжал начатое.
        - В том-то и дело, что в 1991 году к власти придут те, которые возьмутся за дело с грациозностью слона в посудной лавке, круша всё на своём пути, ломая страну и судьбы сотен миллионов людей. И не только наших. Изменится весь Мир. Вот в Восточной Европе реформы пошли по-другому. Кроме Югославии, везде более-менее мирно завершилось коммунистическое правление. Впрочем, многонациональность страны, главный фактор кровавых потрясений. И тут нам никуда не деться от межнациональных конфликтов. Надеюсь только на то, что они будут менее кровавые.
        - Тогда тебе нужно было убирать тех, кто потом придёт к власти. У них же нет такой охраны.
        - Повторяю ещё раз. Я ехал в аэропорт, собирался улететь в Москву. А там бы уже стал приспосабливаться и готовиться к грядущим переменам. Не сомневаюсь, что нашёл бы применение своему знанию того, что произойдёт в будущем. И помог бы многим людям не оказаться на грани, а то и за гранью, отчаяния. Но тут мне случайно предложили взрывчатку. Результат ты сам видел. Не хочу принимать всерьёз версию, что это было кем-то задумано. Целая цепочка случайностей привела к тому, что я в итоге сижу здесь и наблюдаю за результатами нами сделанного. Я бы мог не поехать забирать прибор, а послать кого-нибудь. Не остановился бы в тоннеле возле двери и не увидел мелькнувший свет. Могло бы, и убить током. А если и переместить меня, то не сюда. А если сюда, то не в эту дату. И так далее. Тем более, никаких задатков террориста у меня никогда и не было. Даже охотничьего ружья не имею, так как мне жалко убивать зверей и птиц.
        - Выговорился? Тогда поехали. Ничего уже не исправить, да и не надо. Тебе виднее.
        18
        В гараже проверили, чтобы ничего лишнего здесь не осталось. Выкачали весь бензин. В баке оставили только чтобы доехать до места и литров десять для лучшего горения. Номерной знак тоже сняли. Расплющили его и порезали на куски, по дороге разбросаем по мусорным контейнерам. Как смогли, забили номер на кузове. Искать только по номеру двигателя дольше, пусть помучаются. Дождались, пока уйдёт домой сосед через три гаража и выехали, включив только подфарники. Стоянка не охранялась, так, что одной проблемой меньше. За рулём снова сидел Сашка. Буквально через пять минут мы уже перевалили через сопку и углубились в лес. Здесь уже включили фары и стали всматриваться, выбирая место.
        - Саня, а куда эта дорога выводит?
        - На тепличный комбинат и на Форт Суворова.
        - А та, что влево повернула?
        - Она идёт на Снеговую падь. Потом раздваивается. Влево на Первую Речку, а вправо к морским пехотинцам и на Горностай.
        - Что ещё за Горностай?
        - Это название бухты и окружающей местности. Да мы сегодня проезжали через него. Там склады и арсеналы Тихоокеанского флота.
        - Откуда ты всё это знаешь?
        - Так я прожил здесь всю жизнь. А однажды даже был на одном из складов.
        - И тебя не поймали?
        - Наоборот, на автобусе привезли. Я даже три недели в морской пехоте послужил.
        - Чего так мало, комиссовали?
        - Почему комиссовали? Война закончилась и нас дембельнули. Кстати, вот подходящее место, - прервал он свой рассказ и, остановившись, показал рукой на отходящий влево широкий овражек или старую дорогу, заросшую кустарником.
        - Проедем?
        - С разгона проскочим сквозь кусты, дальше будет каменная осыпь. Можно жечь машину, не боясь, что загорится лес.
        Так и сделали. Машину поставили равноудалённо от деревьев. В имевшееся в машине ведро откачали бензин и полили им внутри салона, под капотом и на колёса. Слил воду из системы охлаждения. Может это поможет расплавиться двигателю и уничтожит на нём номер. Намочили тряпку и засунули в горловину бака. Я поджёг тряпку, намотанную на палку, и забросил в салон. Бензин вспыхнул и мы, посыпая следы перцем с табаком, пошли обратно.
        - Ты про какую-то войну рассказывал, - вернулся я прерванной беседе.
        - Ты помнишь Пол Пота?
        - Конечно!
        - В январе семьдесят девятого Вьетнам вторгся в Кампучию и оккупировал её. Китай обиделся и в феврале напал на Вьетнам. Мы протестовали-протестовали, а толку, ни какого. Парадокс был в том, что у нас с обеими был Договор о Взаимопомощи. Но в марте решили встать на сторону жертвы нападения и объявили мобилизацию. В каждой области, крае, республике, граничащей с Китаем, под ружьё призвали по сто тысяч. Получилось около полутора миллионов. Причём, всего за сутки. Плюс двухмиллионная Армия и Флот. И наша мореходка тоже попала в этот список. Отменили занятия, досрочный обед. Пригнали автобусы, и повези сюда, на Горностай. Одели во всё новое, кроме шапок. Поэтому остались в своих. Разница только в кокарде. Выдали автоматы и в пешем порядке отправились в полк морской пехоты. Три дня спали одетыми, только сняв сапоги. Оружие висело на спинках кровати. Была полная уверенность, что придётся воевать. Один офицер, тоже мобилизованный, даже повесился напротив столовой.
        Сашка замолчал. Дальше шли молча. К этому времени вышли на асфальтную дорогу, и пошли вверх. Оглянулись на место, где оставили машину. Пламя не было видно, только отблеск виднелся. Хорошо, что сейчас ночь, а не день. Иначе чёрный дым был бы виден издалека. Тут он продолжил.
        - Через три дня, нас ночью подняли по тревоге. Посадили в БТРы и колонной повезли через лес, а не по трассе. На одном перевале водовозка на ГАЗ 52 не смогла подняться. Как на грех, впереди тоже шла простая машина. Поэтому взять на буксир и вытащить не могла. И назад всё забито. А пятиться всей колоне тоже некуда. И разминуться и пропустить, чтобы вытащил кто-нибудь другой, не было возможности. Дорога узкая и никаких других дорог, чтобы свернуть, нет. Часа три прошло, пока её вытащили. Когда проезжали Артём, нам запретили высовываться в люки. Смотрел через перископ. Это надо было видеть! Город как вымер. Редкие жители, с открытыми ртами смотрели на многокилометровую лавину военной техники, несущуюся по пустым улицам. Все перекрёстки были перекрыты военными регулировщиками. А кроме нашего полка, ехали и другие части. Я видел установки ?Град?, тягачи с пушками, миномётами. Машины с полевыми кухнями, дровами и всем прочим.
        - А почему людей было мало на улицах? Был комендантский час?
        - Потому, что многих тоже мобилизовали. Целые предприятия закрывались по этой причине. А в аэропорту творилось, нечто похожее на эвакуацию из Москвы в сорок первом. Толпы нарду дрались в очередях, чтобы вылететь куда-нибудь, главное, чтобы из Приморья.
        - А почему только отсюда?
        - Карту помнишь?
        - Помню.
        - Вот и боялись, что китайцы отрежут всё что южнее, начиная от Хабаровска и к проливу. И мы окажемся как белые в Крыму. Останется только в море прыгать. Не в Китай же убегать.... Так вот. Наш полк занял рубеж обороны Владивостока. Между военным аэродромом и Амурским заливом. Остальных кого куда. Простояли так неделю, демонстрируя силу, пока Китай не начал вывод войск из Вьетнама. Но нас не сразу отпустили. В казармах мы ещё дней десять пробыли, на всякий случай. Чтобы по второму разу не собирать. Самое забавное случилось через полгода, - мне пришлось работать вместе с пленными полпотовцами.
        - Как это? - но ответить он не успел.
        Уже подходили к перевалу, когда навстречу показались две машины. Впереди явно легковой автомобиль, а сзади пожарный, с включенными огнями. В свете фар задней машины, мы увидели, что первым ехал милицейский ?Москвич 412?. Мы сразу ушли с дороги, но нас заметили. Голос из динамиков приказал нам остановиться. Слушаться его, мы конечно, не стали, а побежали к лесу, отстоявшему от дороги метров на десять. Приказание повторили ещё раз, пригрозив открыть огонь. Но это только прибавило нам прыти.
        19
        Борис Ельцин уже третий час сидел за столом в ?рабочем? кабинете Генерального секретаря. На двери была табличка ?кабинет? ?6. Он находился на пятом этаже подъезда 1А, главного здания ЦК КПСС на Старой площади. Обычно, еженедельно по четвергам, заседания проходили в зале, примыкавшему к ?парадному? кабинету Генсека в Кремле.
        Но сегодняшнее, так и не началось - не было кворума. Кроме него, приехавшего первым, здесь были Андрей Громыко, Егор Лигачёв, его предшественник на посту Первого секретаря МГК КПСС, Лев Зайков, Михаил Соломенцев, Николай Талызин и Сергей Соколов. Двое последних, как и он, были кандидатами в члены Политбюро. Больше никого в Москве нет. Виктор Чебриков был здесь, но сразу, как только ему доложили о покушении на Генерального секретаря, вылетел во Владивосток. Остальные, кто на отдыхе, кто у себя в республиках. Дольше всех лететь Динмухамеду Кунаеву, но доберутся все в течение ближайших двух часов.
        Между собравшимися, общения почти не было, кроме приличествовавших в таких случаев слов. Каждый сел на своё место и погрузился в собственные мысли, пытаясь понять, кто стоит за убийством Михаила Горбачёва. То, что это дело внутренних врагов, сомнений не вызывало. Политика открытости была на руку Западу, и он их вполне устраивал. Впрочем, можно допустить, что некоторые руководители соцстран, видели в этом угрозу своей личной власти. Народы их государств, с большим интересом наблюдали за процессами, происходящими у нас. Справедливо надеясь, что изменения к лучшему произойдут и у них.
        Но эти ожидания скоро должны для всех обернуться сильным разочарованием. Экономика СССР катится в пропасть, независимо от того, кто Генсек. Цена нефти за год упала в четыре раза. Если в прошлом году, тонну зерна мы покупали у США за 160 золотых рублей, а нефть продавали за 172, то в этом году нам нужно продать четыре тонны нефти, чтобы купить тонну зерна. В целом, потери от снижения продаж алкоголя и экспортной выручки достигли двенадцать миллиардов рублей. Сюда надо ещё приплюсовать и три миллиарда потерь из-за аварии на Чернобыльской АЭС. Внешний долг увеличился больше чем наполовину. Появились трудности с выдачей зарплаты.
        Соколов, Министр обороны, пытался вычислить, кому из его ведомства была выгодна гибель Генерального секретаря. Его меры по выводу войск из Афганистана и Монголии, некоторым явно были не по нраву. Всё чаще стали известны случаи о контрабанде наркотиков из-за Речки. Перехватывалась явно меньшая часть. И упускать эту возможность разбогатеть не чистым на руку офицерам не хотелось. А в этой цепочке было задействовано немало звеньев. Да и намечавшееся сокращение войск, тоже не прибавляло сторонников у Горбачёва. А специалистов, способных совершить злодейство, в армии было предостаточно. Значит, Чебриков будет в первую очередь отрабатывать и эту возможность. А ?нароет? он столько всего разного, что полетят не только погоны, но и головы.
        Соломенцев же, в свою очередь, искал причины в объявленной аттестации руководящих работников, и в плане наполовину сократить их численность. От этого ?тихого болота? можно было ожидать всего, чего угодно. А ему, как никому другому, было известно, что на самом деле представляет партийный аппарат. Не зря он занимает должность Председателя Партийного Контроля.
        Им предстояло назначить Председателя Комиссии по организации похорон, на Пленуме автоматически избираемым на должность очередного Генерального секретаря. Заседание ожидалось нелёгким. Из одиннадцати членов Политбюро, пятеро были назначены при власти ныне почившего. Также пятеро из семи обновились среди кандидатов, хотя, они имели только право совещательного голоса. Но в таких случаях, подобных нынешнему, принимали участие в голосовании, но без права выдвижения кандидатуры из своих рядов.
        Разница в возрасте, между самым молодым, Рыжковым и самым старшим, Громыко, была ровно двадцать лет. Остальные девять равномерно распределились между ними. Кстати, среди кандидатов, Ельциным и Соколовым, была точно такая разница.
        Тут открылась резко дверь, и в кабинет почти ворвался Эдуард Шеварднадзе. Но, увидев, что он почти пуст, умерил прыть. Подошёл к каждому, перекинулся двумя-тремя фразами, и сел в кресло, стоявшее в простенке между окнами, задрапированными ?французскими? шторами. Соколов про себя усмехнулся, - ' Никак боится снайпера. Даже не смотря на то, что окна выходят во внутренний двор'. После того, как Горбачёв десять дней назад на Политбюро, назвал Сталина 'Великим Инквизитором?, и никто на это не возразил, шансы Шеварднадзе стать Генсеком, упали до ноля.
        Следующим очень тихо вошёл Гейдар Алиев. Молча поздоровался и сел за стол, углубившись в бумаги. Но за прошедшие четыре часа, с момента гибели Горбачёва, новых данных почти не прибавилось.
        Один за другим, пришли все кандидаты. А к двенадцати часам собрался весь состав. Свои места заняли референты, помощники, стенографисты. Перед этим им всем предложили лёгкий завтрак. Перекусили без аппетита, хотя многие толком и не ели с утра.
        Открыл заседание Егор Кузьмич Лигачёв, Секретарь ЦК КПСС. Минутой молчания почтили память погибших, и председательствующий ознакомил собравшихся с последними фактами, касающихся покушения. Все удивились тому, каким кустарным было взрывное устройство. У Соколова отлегло от сердца. Он понял, что ниточки не потянуться в его ведомство. Специалисты бы не стали полагаться на подобную самоделку, с непредсказуемым результатом. Это похоже на почерк армянских националистов, из 'Национальной объединённой партии Армении' и 'Армянской секретной армии освобождения Армении'.
        Владимир Слюньков, Первый секретарь ЦК Белоруссии, написал записку Кунаеву, с предположением, что покушение могло быть спровоцировано намерениями Горбачёва подумать о передаче Южных Курил Японии. Тот согласился с этой вероятной причиной, так, как сам был удивлён, услышав это на одном из заседаний.
        - Товарищи, - между тем продолжил Лигачёв, - Нужно решить, что и когда мы сообщим Советскому народу и всему миру, о постигшей нас тяжёлой утрате. Я предлагаю сделать это в пятнадцать часов по московскому времени.
        'А в Петропавловске-Камчатском - полночь', - добавил про себя Юрий Соловьёв, Первый секретарь Ленинградского обкома.
        Текст сообщения согласовали и утвердили быстро, он уже был в числе розданных документов. Далее развернулась дискуссия, вводить ли в стране режим Чрезвычайного положения. Громыко напомнил текст сообщения, который должен через два часа быть передан по радио и телевидению. Который бы вызвал у всех недоумение, тем, что режим ЧП вводится по причине скоропостижной смерти. Тем более что при трёх предыдущих случаях, ничего подобного не вводилось. Тем самым, это вызовут недоверие к остальным нашим решениям. После Чернобыля, когда замалчивалась крайне важная информация, с трудом, но удалось вернуть доверие советского народа к Коммунистической партии, её Центральному комитету.
        К главному вопросу, о кандидатуре Председателя Комиссии, так и не решились приступить. Объявили перерыв до пятнадцати часов, пятнадцати минут. Чтобы ещё раз провести консультации, дождаться новостей из Владивостока и посмотреть выпуск новостей.
        В молчании поднялись и вышли из кабинета, с ревностью наблюдая друг за другом, кто и с кем останавливается и обменивается идеями. Явных амбиций на пост Генерального секретаря никто не проявил. Либо старательно скрывали, либо не было желания взойти на капитанский мостик корабля, несущегося на рифы.
        В назначенное время никто в кабинете не появился. Собрались только к шестнадцати часам. После обеда, все разошлись по своим кабинетам. После выпуска наших новостей, принялись смотреть ВВС и СNN, благо их помощники знали английский. Там прямо сказали, что Михаил Горбачёв погиб в результате покушения. Приглашённые аналитики стали делать прогнозы, кто заменит его и к чему это приведёт. Перебрали всех членов Политбюро, но никому не отдали предпочтение.
        - И так, приступим к обсуждению кандидатуры Председателя комиссии по организации похорон, - продолжил заседание Лигачёв. - У кого какие будут предложения?
        Ельцин обвёл взглядом всех членов Политбюро, оценивая шансы каждого.
        -Кунаев? Ну уж нет! При всём уважении к Динмухамеду Ахмедовичу, его шансы самые минимальные. Или Щербицкий? Второй уроженец Днепропетровской области у руля государства, это будет перебор.
        Громыко, Андрей Андреевич. В международных делах собаку съел, но внутренние проблемы не осилит. Придётся долго вникать, а здоровье уже не то, семьдесят семь лет - это преклонный возраст, что ни говори. Иначе через год-другой снова трёхдневный траур по всей стране.
        Так, кто ещё? Гейдар Алиев, хоть и не стар и тащит воз тяжких проблем, но. ... Хотя, всё может быть. Азербайджанцы слывут самыми работящими из кавказцев, и сильного антагонизма не вызывают. А как потом будет, если их земляк займёт вакантный пост? Впрочем, не факт, что на Пленуме его обязательно должны назначить Генсеком. Полтора года не прошли впустую. И страна, и партия стали мыслить свободнее, и наличие собственного мнения стало считаться хорошим тоном. И члены ЦК могут действовать от противного. И тогда Председатель останется лишь Председателем. В этот список не проходных фигур стоит отнести и Эдуарда Амвросиевича. Грузину больше не светит главный пост. Хотя и появляется всё больше и больше на лобовых стёклах автомобилей фотографий Генералиссимуса, но к грузинам как таковым это не относится.?
        - Предлагаю назначить Председателем Комиссии товарища Гейдар Алиевича Алиева, - после долгой паузы произнёс тёзка покойного Горбачёва, Соломенцев.
        -Он, что, мои мысли прочёл?? - удивился Ельцин.
        - Есть ещё кандидатуры? - отдавая дань формальности, спросил председательствующий. - Тогда ставлю кандидатуру товарища Алиева на голосование. Кто ?за?, прошу поднять руки. Кто ?против?? Кто воздержался? Единогласно. Хочу проинформировать, что Виктор Михайлович Чебриков, по телефону из Владивостока, также проголосовал ?за?. - Итак, Председателем Комиссии по организации похорон Генерального секретаря ЦК КПСС Михаила Сергеевича Горбачёва, избран товарищ Алиев, Гейдар Алиевич. Прошу оказывать ему всяческую поддержку.
        Все присутствующие пожали ему руки. Но обычных при новом назначении, поздравлений, не прозвучало. Все понимали их неуместность в данной ситуации. Судя по лицу Алиева, он и сам прекрасно понимал, что шансов стать первым руководителем партии ему не суждено. Он не стал делать самоотвод, так, как обещал Лигачёву и Громыко. Хотя они и заверили его, что предложат его и на пост Генерального секретаря на завтрашнем Пленуме ЦК. С тем и разошлись.
        В следующем выпуске новостей прозвучало всеми ожидаемое сообщение о завершившемся заседании Политбюро. Оно повергло большинство в шок. Только на родине, его земляки встретили весть с ликованием. Естественно, огорчившиеся тоже были. С ними и вёл бескомпромиссную борьбу Алиев, будучи ещё Первым секретарём республиканского ЦК.
        20
        Справа пылал УАЗ, а сзади с пистолетом был милиционер. Я же не стал стрелять в ответ для острастки, и мы скрылись за крайними деревьями, и там остановились. Бежать в темноте вглубь леса без света не стоит. Но и воспользоваться фонарём было бы безрассудством. Подождём, пока уедет милиция, и вернёмся на дорогу. Или пойдём вдоль края леса. Пожарный автомобиль не стал останавливаться и поехал к горевшей машине. Милиционеры о чём-то совещались у открытой двери, вероятно, докладывали по рации.
        - Саня, нужно скорее уносить отсюда ноги. Если пришлют подмогу, да ещё с собаками, нас быстро схватят.
        - Тогда давай быстро до перевала, а потом перебежим на ту сторону дороги. Пока нас будут искать здесь, мы дворами доберёмся до дома.
        - У тебя перцовая смесь ещё осталась? - спросил его уже на бегу.
        Он порылся в кармане и ответил: - Совсем чуть-чуть.
        - Разбросаешь перед дорогой. Не думаю, что у них будет больше одной собаки. Но на всякий случай, надо бы сбить их со следа.
        - Предлагаю тормознуть такси или ?левака? и уехать в другую сторону.
        - Неплохо. Только лучше на разных машинах и в разные стороны. А потом поодиночке доберёмся до дома.
        За разговором, мы перевалили на другую сторону сопки и остановились. Дорога была пустая. Понятно, что за пять минут, что мы бежали, подмога к ним не добраться бы не успела. Быстро перебежали на ту сторону и устремились к домам. Там перешли на шаг и осмотрелись.
        - Кстати, у тебя деньги на такси есть? - спросил Александр.
        - Пятёрка имеется, думаю, хватит.
        - Вполне. Пора разделяться, не надо, чтобы нас видели вместе.
        Так и сделали. Я спокойным шагом пошёл влево, подальше от его дома. Спустился почти до Луговой, когда удалось ?поймать бомбилу? на 412 Москвиче. Попросил подвезти на мыс Чуркин, к проходной рыбного порта. Сошлись на двух рублях. Когда подъехали прямо к проходной, я на его глазах вошёл внутрь. Но дальше тамбура не пошёл. Когда через три минуты вышел, его уже не было. Пешком отправился обратно. Добирался часа два, так, как этот район совсем не знал. Запомнил только некоторые ориентиры, когда ехали сюда.
        Издалека наблюдал за домом. Как и условились, вместо верхнего света, он включил настольную лампу в комнате, выходящей окнами во двор. Ещё раз осмотрелся. Вокруг никого не было. Что нормально для трёх часов ночи. Во всём доме горели только два окна. Сразу к подъезду не пошёл, а двинулся вдоль дома. Дойдя до угла, остановился. Никого. Хорошо ещё, что напротив нет дома, в котором кто-нибудь мог страдать бессонницей или быть любителем астрономии. Не стал шуметь лифтом, а пешком поднялся на этаж. Толкнул её от себя. Всё верно, не заперто.
        В прихожей появился обеспокоенный Сашка.
        - Наконец-то. Чего так долго?
        - От рыбного порта шёл пешком, да немного поплутал.
        - А я доехал до площади. Потом опять на морвокзал. А там всех досматривают. Спустился к ?Трансфлоту? и от проходной порта уехал на попутке до Баляева.
        - Как с патрулями?
        - Прибавилось. Но меня не видели. Давай поешь или кофе? Я уже перекусил.
        - Ничего не хочу. Глаза слипаются, мне бы до кровати быстрее добраться. А пока пойду в ванну.
        Когда я вышел, диван был уже приготовлен.
        - Давай новости посмотрим, что ли.
        - Ты чего? Телевизор уже не работает. Только утром начнётся вещание. Я радио послушал. Наше и западное.
        - Давай, рассказывай.
        - Главным по похоронам назначили Алиева. А ?голоса? сказали, что было покушение.
        - Ничего себе! Вот так дела! Азеры и так почти все в Россию переехали, торговлю под себя подмяли, а что тогда будет, когда земляк во главе СССР станет.
        - Думаешь, будет как при Сталине?
        - Не дай Бог! Но вряд ли. Посмотрим ещё, что Пленум решит. А теперь я пойду спать.
        - Я с утра съезжу в порт, должен мой пароход подойти. Запасные ключи на столике в прихожей, если вдруг надумаешь куда выйти.
        - Хорошо. Но мне лучше остаться дома. Не хочу светиться перед соседями.
        - Как знаешь... Спокойной ночи.
        - Кстати, в моём времени, трамвай во Владивостоке ликвидировали.
        - Ничего себе! А что вместо него, троллейбус?
        - Его тоже собирались убрать, оставался только небольшой кусок. Машин слишком много. Первое место в России по количеству личных авто на душу населения.
        В здании Дома Советов на Площади Борцам за Власть Советов на Дальнем Востоке приходило расширенное совещание. В отсутствии пострадавшего Первого секретаря, Дмитрия Гагарова, собрались в зале заседаний. Помимо местных товарищей, участие принимали члены следственной группы КГБ во главе с Виктором Чебриковым, прилетевшим час назад и аналогичная группа от МВД, с министром Александром Владимировичем Власовым. Только он прилетел не из Москвы, а с Бурятии, где отдыхал в родных местах.
        Хотя на часах было уже два ночи, всем было не до сна. Первым начал докладывать Начальник Управления МВД, генерал-майор Анатолий Андреевич Ефимов. Он подтвердил ранее доложенную информацию об обстоятельствах совершённого теракта. Потом перешёл к самым свежим фактам.
        - В двадцать три ноль четыре, часовой в/ч ?..., доложил о пожаре, в трёхстах метрах от охраняемого объекта. Начальник караула старший лейтенант Корчагин сообщил в городскую пожарную охрану. Так, как был дан приказ сотрудникам милиции реагировать на все происшествия, незамедлительно был перенаправлен к месту пожара наряд патрульно-постовой службы в составе сержанта Скрыпалёва и рядового Липовца.
        После перевала, они увидели идущих по дороге двоих неизвестных. Те сделали попытку скрыться в лесном массиве, подступающем прямо к дороге. На окрик ?Стой!? и предупредительный выстрел вверх, не отреагировали и скрылись за деревьями, что, учитывая темноту, малочисленность наряда и отсутствие служебно-розыскной собаки не давало возможность вести преследование. Старший наряда по рации доложил непосредственному начальнику. Который, в свою очередь направил туда оперативную группу.
        Подозреваемыми была предпринята попытка сокрытия своих следов, но инструктор вовремя среагировал на поведение собаки и продолжил поиск следов вдоль дороги. Через триста метров следы были вновь обнаружены, но вскоре они разделились. Преследование, условно говоря, ?правого?, закончилось довольно скоро. Видимо, тот уехал на автомобиле.
        Вернувшись обратно, собака пошла по второму следа, который привёл в район Луговой площади и также прервался. Есть предположение, что и он скрылся на автомобиле. Ведётся опрос возможных свидетелей и дано распоряжение о проверке всех автомобилей и выявление подозрительных лиц.
        Докладчик остановился, ожидая вопросов.
        - Что показало расследование причин пожара? - спросил министр.
        Установлено, что был совершён поджёг автомобиля УАЗ-469. Регистрационных номеров не обнаружено. Также уничтожены номера на шасси и двигателе. Автомобиль доставлен в лабораторию, где будет сделана попытка идентификации инструментальными методами. Никаких улик, которые могли бы по горячим следам, привести к установлению личностей, совершивших попытку их сокрытия, не обнаружено.
        - Это всё?
        - Никак нет. Поступила информация об исчезновении лейтенанта милиции Плавшуде, служившего в Чугуевском РОВД. Также не установлено местонахождение его служебного автомобиля, марки УАЗ 469...
        Присутствующие оживились и прекратили обсуждение между собой сведений из имевшихся материалов.
        - Что известно об этом лейтенанте и его окружении, и при каких обстоятельствах он пропал?
        - По имеющейся информации, он выехал в село Ясное, для разбирательства драки между сборщиками дикоросов и приёмщиком заготпункта сырья. Но в село он так и не прибыл. Один житель села Молчановки Партизанского района приехал к своему родственнику в деревню Верхняя Бреевка, Чугуевского района. При разговоре с ним в сельском магазине, он вскользь упомянул, что, проезжая по дороге, увидел, что кто-то в тайге оставил непотушенный костёр. Он остановился и проследовал к месту горения. Там он обнаружил догорающие останки какого-то строения. На обочине дороги стоял автомобиль ЗИЛ 157, судя по трафарету на двери, принадлежащий геологам. Рассудив, что они где-то рядом и огонь контролируют, чтобы не допустить возгорание тайги, он уехал.
        - А при чём здесь пропавший милиционер на УАЗе? - спросил кто-то из присутствующих.
        - Дело в том, спустя сутки, от геологов, стоявших лагерем вблизи дороги, поступило заявление о пропаже их коллег, выехавших к перевалу для выбора места для обустройства временной стоянки. Это совпало с началом розыска сотрудника Чугуевского РОВД, и один из присутствовавших при разговоре двух родственников, упомянул об этом случае. Сотрудники милиции, оперативно прибывшие на место, обнаружили названный автомобиль, частично разукомплектованный неизвестными. В кабине найдены документы на имя Анатолия Гаранина, начальника геологического отряда. При разборе пепелища, обнаружены сильно обгорелые останки двоих человек. Личности установить не представляется возможным. В результате дальнейших поисков, в пятидесяти метрах от этого места, обнаружен присыпанный наспех труп пропавшего геолога. Он опознан.
        - Странно, двоих сожгли, а третьего закопали. Зачем? Если предположить, что два неопознанных трупа, это лейтенант и второй геолог...
        - Геофизик, - поправил Начальник УВД.
        - Что?
        - Второй, это геофизик. Их лагеря, геологов и геофизиков, неподалёку друг от друга.
        - Между ними есть разница?
        - Не существенная, но есть. Одни ищут приборами, а другие вручную.
        - Какое это отношение имеет к пропавшему сотруднику и его автомобилю?
        При осмотре обнаружены следы автомобиля, предположительно УАЗа. И ещё. Геолог был убит из пистолета ТТ, принадлежавшего ему. Пистолет нигде не обнаружен.
        Последнее сообщение генерала вызвало оживление среди участников заседания. Его помощник передал копии протоколов вскрытия и экспертизы присутствующим.
        - Откуда у него взялось оружие? - поинтересовался член следственной бригады КГБ, прибывший с Председателем.
        - Геологи, в силу специфики своей работы, имеют законное право на ношение огнестрельного оружия.
        - Если предположить, что убийца геолога и лейтенанта, геофизик, то кто третий? Как далеко от деревни..., как там её?
        - Село Ясное.
        - Да, сколько от этого села, до места, где нашли погибших?
        - Тридцать пять километров. В стороне, не доезжая до него.
        - Если это лейтенант, то, что он мог там делать? Полагаю, что преждевременно связывать эти события с тем, что произошло здесь, - резюмировал министр.
        Анатолий Андреевич, всего лишь полгода занимал этот пост. До этого был на партийной работе. С Михаилом Сергеевичем, был знаком давно, как-никак соседи. Девять лет был Первым секретарём Чечено-Ингушского обкома, а последние два года руководил Ростовским обкомом. Придя к власти, Горбачёв решил назначить на один из ключевых постов одного из своих немногочисленных соратников, которым доверял.
        - Я считаю, пока мы досконально не убедимся, что данное происшествие не имеет отношение к покушению на Генерального секретаря, отбрасывать со счетов мы не имеем право, - возразил ему Чебриков.
        - И в заключении, - продолжил генерал-майор. - Вблизи места происшествия, обнаружены факты браконьерской добычи изюбра и его подпольной переработки в консервы.
        - Тогда всё становится понятным. На след браконьеров вышел лейтенант..., - министр заглянул в бумаги. - ...Плавшуда. Браконьеры его убили. А геологи, оказавшись случайными свидетелями, также разделили его судьбу.
        - Почему же и одного из них не сожгли вместе со всеми?
        - Возможно, они хотели захоронить всех, но потом передумали. Или у них не было времени на это. А может, их кто-то спугнул.
        - Я так понимаю, что остальные происшествия в крае, не имеют никакого отношения к тому событию, из-за которого мы здесь собрались? - спросил Председатель КГБ.
        - Так точно! - ответил начальник УВД. - Все остальные либо раскрыты, либо не имеют в своём составе угнанных автомобилей, хищения оружия и боеприпасов.
        - Так. Что у нас появилось нового по линии госбезопасности?
        - Попыток нелегального перехода госграницы не зафиксировано. Задержано семь коротковолновиков-любителей, за передачу за рубеж информации о покушении на Генерального секретаря. Изъята радиопередающая аппаратура. Обнаружено и сорвана двадцать одна листовка с аналогичными сведениями. Все они были расклеены на остановках общественного транспорта и электричек. Отпечатаны они на пишущих машинках. Сотрудниками милиции проверяются контрольные оттиски, сделанных с них при регистрации, с тем, чтобы выяснить автора листовок.
        - Что же, работа проведена большая. Но не стоит ослабевать усилий. Всё только начинается. Разрешаю привлекать для поимки преступников все имеющиеся силы и средства. Это касается и военнослужащих всех родов войск. Установить дополнительные посты на дорогах. Взять под усиленный контроль порты, чтобы не дать им возможность скрыться морем. Проверке подлежать все пассажиры поездов, самолётов и автобусов, выехавшие и вылетевшие после тринадцати часов. Следующие итоги подведём в двадцать часов. Все свободны.
        21
        Проснулся почти в обед и по привычке сразу включил телик. Но там по всем каналам крутили Чайковского, Бетховена и тому подобную траурную музыку. А может и не их, я в этом плане не специалист. По радио было то же самое. Привычного для меня разнообразия станций и близко не было. Западные голоса глушились нещадно. Даже на обычно ?чистых? диапазонах стоял гул. В выпусках новостей в основном цитировались телеграммы с соболезнованиями, присылаемые главами государств.
        От нечего делать, перестирал всю свою одежду. У хозяина стояла редкая для этого времени ?Вятка-автомат?. Помню, она стоила четыреста, не то четыреста пятьдесят рублей. Выходить на балкон и развешивать на жарком солнце постерёгся. Пришлось занять все верёвки в ванной. Потом всё время провёл у окна, но смотрел на улицу через тюлевые шторы, одновременно прислушиваясь к включённому телевизору. Телефон позвонил один раз, но я даже не подумал снимать трубку, кто бы там не был.
        А потом началось самое интересное. Возле гаражей ?нарисовалась? группа граждан. Они внимательно обследовали всё вокруг, всматриваясь в землю. Какие следы они пытались рассмотреть на сухом гравии - непонятно. Затем к своим боксам подтянулись не многочисленные владельцы, находившиеся дома исключительно по причине пожилого возраста. Под бдительным оком проверяющих, они открывали створки ворот, и внутреннее пространство досконально проверялось. На воротах и в каком-то журнале делалась отметка. Так они прошли весь ряд. Остановились и у ?нашего?, пытаясь заглянуть внутрь. Соседи показали рукой в мою сторону, видимо отвечая на вопрос по поводу владельца гаража.
        Потом дважды кто-то позвонил в дверь. Но я не рискнул даже подойти к глазку. Не трудно было догадаться, зачем неизвестному понадобился хозяин квартиры и гаража.
        Так и прошёл весь день. Сашка вернулся полседьмого, и я набросился на него с вопросами. Но он первым делом перевесил стираную одежду на балкон, она там уже к утру высохнет.
        - В общем, так. В городе всё стоит на ушах. Вроде и не сильно бросается на глаза, так, как в андроповское время привыкли шугаться милиции. Правда, я мало где был. Только в порту и на внешнем рейде, где стоит мой пароход. На проходной и стоянке рейдового катера добавилось по два человека. Проверяют не только документы, но и вещи, проносящиеся в порт. Домой специально поехал на моторе, чтобы поговорить с таксистом. Он и пожаловался, что всех расспрашивают, кто мог подвозить пассажиров с Баляева и Луговой сегодняшней ночью, после двадцати трёх. И не видели ли перед этим четыреста шестьдесят девятого УАЗа? Выходит, нас вычислили, - закончил он с тревогой.
        - Я так не считаю. То, что двое покушавшихся уехали на таком автомобиле, им стало понятно сразу. Следов там мы оставили порядочно. И то, что сгоревшая в лесу машина, возможно, она и есть, тоже можно увязать одно с другим. И двоих, сбежавших в лес при виде милицейской машины, приплюсовали к имеющимся фактам. И что?
        - А вдруг вычислят, что это были именно мы?
        - Каким образом? От той машины у нас ничего нет. Номера уничтожены, документы сгорели. На двигателе и на раме я засверлил те места, где был выбит номер. Теперь никакая экспертиза не определит его. Даже в моём времени, имея самую крутую аппаратуру, не говоря уже про нынешние реалии.
        - Что дальше делать собираешься? Не подумай, что я тебя гоню. Просто через два-три дня мы в рейс уходим. Ты можешь жить здесь сколько угодно. Уходя захлопнешь дверь. Но тебе будет труднее одному. Можешь дождаться меня с рейса. Правда, не знаю, когда мы во Владик вернёмся. Может несколько месяцев пройти. Если хочешь, можешь в подземельях прятаться. Там хоть побегать можно. И при облаве уйти далеко, не то, что в квартире.
        Я понимал, что кроме тревоги за меня, ему не хочется и самому попасть под подозрение. И тогда ?прощай? загранка. Не буду я ему говорить, что уже интересовались его гаражом. Там всё равно никаких вещьдоков не осталось.
        - Да ну его! Чего я здесь делать буду неизвестно сколько времени? Постараюсь добраться до Москвы...
        - Ты чё! А если тебя там будут ждать?
        - Совсем меня за дурака считаешь. Домой не сунусь, пока ситуация кардинально не изменится, а там и не до меня будет. Мне бы только багаж отправить знакомым.
        - Что за багаж?
        - Оружие, боеприпасы, снаряжение. Зря, что ли, покупал и деньги все потратил? В общем, всё, что было со мной в машине. Пригодится для автономного проживания. Даже в лесу. Но тогда нужно вернуться до осени, чтобы подготовиться. Кто знает, что нас ждёт. А по прошлому будущему знаю, что бандиты вооружаться первыми. Вот и хочу, не остаться в дураках, потому, что оружие оставлю здесь.
        - Может ты и прав. Тем более, я могу пополнить твой арсенал. Батя с братом нашли один забытый или специально спрятанный склад. А там чего только нет! Начиная от ?мосинок?, ?максима? и заканчивая СВД, как у тебя, ?дегтярём? и ППШ. Или ППД, я в этом не спец. Патроны, гранаты, само собой разумеется. Там и мины какие-то есть, но не знаю, нужны ли они тебе.
        - Я, что, партизанский отряд собираюсь организовать? Хотя перечень вкусняшек заманчивый. Одним ящиком не получится оправить, там какие-то ограничения по весу. Но, если решим, то этим нужно заняться завтра же. Вот, только где тару взять?
        - С этим не сложно. В подземелье полно пустых ящиков от всякого снаряжения и оборудования. Тем более, они даже с ручками.
        - Ага. Приезжаем мы все вот такие на багажный двор и заносим приёмщику ящики с военной маркировкой.
        - Можно обшить мешковиной...
        - А если порвётся при погрузке-разгрузке?
        - Можно вот как сделать....
        Но он не успел договорить, потому, что началась программа ?Время? и там появилась заставка ?Информационное сообщение о Внеочередном Пленуме ЦК КПСС?. Вначале полилась обычная в таких случаях лабуда. Потом сказали, что помимо предложенного Андреем Громыко товарища Гейдара Алиева, кто-то из членов ЦК, фамилию я не запомнил, предложил Егора Кузьмича Лигачёва. А потом вскочил ещё один член, и предложил Бориса Ельцина. Ему доходчиво объяснили, что Генсеком может избираться только член Политбюро. Тот не растерялся и сходу внёс кандидатуру Громыко. Вышеупомянутый тут же взял самоотвод. В общем, гласность и демократизация зашагали по стране. На момент выпуска новостей, Пленум ещё не определился с кандидатурами.
        Сашка офигевал от увиденного на экране. Для меня же, после потасовок с кулаками в Госдуме, это было образцом невинности. Так ему и сказал. Для него это было новостью. А когда стал говорить про Съезд Советов, который будут транслировать в прямом эфире несколько недель, так он даже не поверил.
        - И это заслуга недавно представившегося. Вот только не знаю, в кавычках или без них. С тех пор, с трибун и кабинетов, началось повальное словоблудие. Без всякой конкретики и ответственности за свои слова. Про кого-нибудь так и говорили с восхищением: -?А ты слышал, как имярек вчера сказал?? Или пообещал чего-то. Не за дела стали хвалить и гордиться, а за то, кто и что больше наобещает. И это тоже стало одной из причин развала всего.
        - А ты сам, кого хотел бы, чтобы избрали Генеральным?
        - Я же не помню, кто сейчас член Политбюро, а кто кандидат. Да и вообще могу ошибаться в их статусе. Горбачёв их тасовал как колоду карт.
        - Тогда так ответь. Из тех, кто вообще у власти, кому бы ты доверил этот пост?
        - По большому счёту, я бы вообще его упразднил.
        - А что вместо него?
        - Царя.
        - Шутишь!?
        - Отнюдь.
        - Почему не Президента, как в твоём времени.
        - А потому, что каждый будет от какой-либо партии. И будет в основном ориентироваться на тех, на чьи деньги эта партия существует. А Премьером, - Столыпина.
        - Этого палача?
        - Это нас заставили знать его только с этой стороны. Тем более, при нём было казнено очень мало террористов. Коммунисты, за во сто крат меньшие провинности изводили весь род под корень.
        - Так, всё-таки из имеющихся деятелей, кто чего достоин?
        - Это надо подумать. Главное, нужно определиться, что считать главной задачей - поднятие экономики или сохранение целостности страны. Если станем жить лучше, то в республиках не будут винить в ухудшающейся ситуации людей не коренной национальности. Тогда удастся предотвратить гражданские войны.
        - Что, их была не одна?
        - Даже не упомню, сколько.
        - Значит, всё дело в экономике?
        - Нет. Вон Чехословакия. Вроде и жили там неплохо, но тоже развелись. Правда, чинно и благородно.
        - Значит, единого рецепта нет, - резюмировал он.
        - Не хочу уподобляться ?пикейным жилетам?. Давай лучше займёмся делом, пока там, в Москве заседают. Надо упаковать багаж и как можно скорее отправить его на запад.
        - Согласен. Ты выходи первым и кружным путём добирайся до гаража. Я уже буду там, и дверь отомкну, а свет выключу.
        На том и порешили. Только захватили с собой бутерброды и кофе.
        ***
        Если гараж за день нагрелся, то в каземате было прохладно. Чувствовался небольшой сквозняк. Значит, где-то были хорошо замаскированные, выходящие наружу, вентиляционные трубы. Сашка повёл меня по длинным и часто пересекающимся с другими, коридорам. Без схемы, составленной отцом, мы бы заблудились. Мне тоже досталась одна копия. Вход в тайную комнату оказался в помещении, заваленным всяким хламом, в том числе и нужными мне ящиками.
        Открыв замок и распахнув дверь, Сашка остановился с довольным видом, выжидающе следя за реакцией на моём лице. И он не ошибся. Да тут и было чему удивляться. Словно попал во времена Гражданской и Великой отечественной войны. На полу у дальней стены стояли собранные четыре 'Максима'. Справа, на сошках, задрав стволы к потолку, выстроились пулемёты Дегтярёва, но без дисков. Аккуратными штабелями стояли ящики различных размеров.
        Открыв ближний к себе, увидел лежащие в углублениях длинные винтовки. Это и есть, легендарные 'Мосинки'? Сашка пояснил, заглядывая в тетрадь, которую вытащил откуда-то, что здесь пять ящиков пехотных винтовок и три ящика драгунских карабинов. Патронов к ним шесть тысяч штук. Три сотни обойм не снаряжённых. Десять штыков. К станковому пулемёту восемь тысяч патронов. Впрочем, калибр у них одинаковый, что и для винтовок и карабинов, 7,62х54. Шестнадцать матерчатых лент на двести пятьдесят патронов каждая.
        - Теперь о более современном оружии. Пистолет-пулемёт Шпагина - двадцать штук. Магазины барабанные - тоже двадцать. А вот секторных, то есть, обычных, сорок штук. Так. Патроны 7,62х25. Их что-то мало, всего двенадцать тысяч. Выходит, по шесть сотен на ствол. Не густо. Теперь о пулемёте Дегтярёва...
        - Да ладно, Саня. Ты что, инвентаризацию проводишь или склад сдаёшь? Из всего, что здесь есть, я бы взял два автомата с рожками, тем более, патроны одни и те же, что и для моего ТТ. А ещё возьму один карабин и десяток магазинов. А подсумки есть?
        - Сейчас гляну.... Так..., так это не то. А, понял я, где искать. Вот страница со снаряжением. Тут и ремни, маслёнки и всё прочее. Подсумков тридцать штук. Сколько возьмёшь?
        - Пять штук хватит. И ремней столько же. Не буду же я на свои покупные цеплять подсумки. Да, и на счёт стволов, только это не СВД, а СВТ. У меня точно такая винтовка. А лучше будет, что свою я оставляю, а возьму два новых карабина. И соответственно, удвой всю мелочёвку. А к каждому стволу по тысяче патронов. Жаль, негде пристрелять.
        - А зачем? Батя и дядька пристреляли пять штук. Они все в одном ящике лежат. Вон тот, на котором ножом угол срезан.
        - Где они смогли это сделать?
        - А, проще простого. Нашли один заброшенный тоннель. Я сам там однажды был. Вот, только с пулемётов они не стреляли. И гранаты с минами не взрывали. Кстати, не хочешь посмотреть?
        - Нет, мины мне не нужны. Взрывное дело мне не нравиться, боюсь подорваться. А какие гранаты там?
        - Сейчас найду, где тут записано. Ага, слушай. Три ящика, а в сумме шестьдесят штук. Столько же запалов к ним. Ф-1, пять ящиков. Всего, значит сто штук. И запалы, само собой.
        - Не, что-то не хочется отправлять в багаже взрывчатку, тем более с истекшим сроком хранения. Одно дело, когда здесь гранатам найти применение, а другое, когда они будут трястись по железной дороге десять тысяч километров. Похоже, что здесь с послевоенных времён никто не проводил замену вооружения.
        - Тебе виднее. Тут ещё всякое снаряжение есть. Но, думаю, что тебе ни к чему все эти шинели, сапоги и прочее.
        - Правильно думаешь. Давай отбираем, что я озвучил, и укладываем по разным ящикам. И вес разобьём, и если один потеряется, то второй, точно такой доедет.
        - Тогда за работу. Оттащим всё ближе к гаражу. А там займёмся укладкой.
        - Сделаем по-другому. Я стану упаковывать, а ты идёшь домой. Тебе завтра на судно.
        - Ничего. Высплюсь.
        - А вдруг тебя увидят, что ты в три ночи выходишь из гаража? Так, что, дашь мне инструменты, а сам уходи. Когда я всё закончу, то в тамбуре и спать устроюсь. Тем более, чайник имеется, воды полная канистра, бутерброды есть. Да и у меня полно продуктов. Для туалета выберу себе место. А вечером, придёшь и расскажешь, что нового. Да, вот ещё что. Зайди в багажное отделение и посмотри, как там у них устроено. Насколько я помню, паспорт при отправке не требуют. Не указывать же тебя отправителем. Заодно узнай, сколько может весить одно место.
        - Как знаешь. Может ты и прав. Здесь тебя никто не найдёт.
        - Чуть не забыл. Сними с балкона мои вещи.
        После того, как Александр ушёл, я принялся за работу. Рубанком, стамеской, а где и наждачной бумагой снимал всю маркировку, сделанную чёрной краской. Потом укладывал внутрь то, что собираюсь отправить. Распределял всё поровну. Но в два ящика не смог уложиться, патроны оказались сильно тяжёлые. Пришлось готовить третий ящик. Заодно поснимал все штатные запирающие детали, а крышки просто заколотил гвоздями.
        По моим прикидкам, вес каждого ящика был килограмм сорок-сорок пять. Вполне должен подойти по нормам.
        Затем покрасил всю тару коричневой краской. Конечно, лучше бы серой, но в гараже была ещё только белая. Когда высохнет, напишу адрес.
        Для себя оставил милицейский автомат, со всеми патронами, оба пистолета и по сотне патронов, не считая тех, что в обоймах. Хотел, было патронов взять меньше, но как вспомнил про весь путь, который предстоит проделать, то чуть было не добавил ещё сотню.
        Из снаряжения, что будет при мне, кроме оружия в рюкзак уложил только-то, что обычно берут в поход на три дня. Надеюсь, что пропитание себе смогу добыть. Так, как денег немного, то в исключительных случаях, придётся скатиться до банального грабежа и воровства.
        Лёг спать в седьмом часу утра. Из гаража принёс раскладушку и забрался в свой спальник.
        Проснулся от того, что открылась дверь из гаража, вернулся Александр. Я, было, обрадовался, что узнаю последние новости. Но взглянув на его лицо, понял, что что-то случилось.
        - Давай, рассказывай, что там стряслось. Кого Пленум выбрал?
        - Никого.
        - Как это никого?!
        - Там такая катавасия началась, что хоть стой, хоть падай. В общем, отложили, пока не похоронят. А потом продолжат работу. Ночью в Азербайджане произошли стычки на национальной почве. Жертв, к счастью не было. Но пострадавшие есть. Кто против кого - не сказали.
        Да, интересно становиться. Но по его лицу видно, что не это его тревожит. А что?
        - Был на вокзале?
        - Да, узнал, что и как. Багаж можно до пятидесяти килограмм. При отправке документы не нужны, только при получении.
        И он опять замолчал, задумавшись о чём-то.
        - Саня, что ещё случилось? По тебе вижу, что ты не договариваешь.
        Он подумал немного и полез в карман. Оттуда вытащил сложенный листок серой бумаги и протянул мне. Развернув, я даже не удивился тому, что там написано. Вверху крупными буквами: ?ВНИМАНИЕ! РОЗЫСК! ?
        Ниже сообщалось, что за совершение особо тяжких преступлений, с применением оружия, разыскиваются такие-то граждане. И два фото, моё и ?оборотня в пагонах?. Далее приметы и телефон, по которому звонить. Выходит, сравнили пули в телах тех, кого я застрелил. Но в сгоревших трупах лейтенанта не опознали и поэтому считают моим сообщником.
        - Кто такой Плавшуда и что ты с ним натворил? Что там написано, это всё правда?
        - Присаживайся. Рассказ будет долгим.
        Рассказывал я почти час. Вначале он слушал молча и недоверчиво. Потом стал задавать уточняющие вопросы. Когда я закончил, он долго молчал, потом сказал.
        - Теперь понятно, почему ты ввязался в эту авантюру с покушением. Тебе терять было нечего. Доказать, что ты застрелил милиционера и его соучастника, не смог бы. Только податься в бега, иного выхода нет. Значит, так. Завтра я до обеда свободен, повезём ящики отправлять. Надумал, какой обратный адрес писать?
        - Да, напишу что-нибудь. Тем более, краска почти высохла. Утром и закончу. Кстати, на чём повезём?
        - Попробую найти грузовик. И вот твои вещи, уже высохли.
        22
        - Итак, товарищи, подведём очередные итоги расследования, - не вставая из-за стола, произнёс Чебриков.
        Совещания решено, впредь проводить в здании Управления КГБ. На этот раз не стали обособляться и все усилия по раскрытию преступления, объединить совместно со структурами МВД. Милиция располагала большим числом сотрудников и охватывала всю территорию. И основная работа легла на их плечи, вернее, ноги. Поэтому и докладывать первым предстояло генерал-майору Григорьеву.
        - За прошедшие сутки выявлено следующее:
        - В обнаруженных обгорелых и неопознанных телах, извлечённые пули оказались, как выяснили эксперты, выпущенные из штатного пистолета ТТ, закреплённого за начальником геофизического отряда, Валерием Дорониным. Разумно было предположить, что он и является убийцей. Опять же, геолог Анатолий Гаранин, был застрелен из своего пистолета. Возникла даже абсурдная версия, что они, сговорились и покончили с собой.
        - Почему же тогда, Доронин и лейтенант Плавшуда, объявлены в розыск? - спросил Председатель КГБ, заглядывая в какие-то бумаги.
        - Дело в том, что по нашей ориентировке, московские оперативники пришли по месту проживания Доронина. На вопрос, когда они последний раз общались с сыном, его родители ответили, что он звонил им в день пропажи.
        - Откуда был звонок?
        - Из города Партизанска. Это в шестидесяти километрах, южнее того места. Мы проверили. Действительно, в журнале зарегистрирован номер вызываемого абонента в Москве, который принадлежит его родителям. Указано время вызова и продолжительность разговора.
        - Что это нам даёт?
        - Мы сопоставили время проезда местного жителя, Виктора Цымбалюка, обнаружившего догорающую постройку и стоявший автомобиль геологов. Звонок был спустя два часа, как на месте происшествия оказался вышеупомянутый.
        - Родители рассказали, о чём был разговор?
        - Так точно. Сын сказал, что с ним произошло какое-то недоразумение. Подробности он изложил в письме, которое отправил.
        - Где это письмо сейчас?
        - Точно неизвестно. Возможно ещё в пути. К отделению связи, которое обслуживает дом, где проживают родители, прикрепили сотрудника, которому получено изъять это письмо.
        - С геологом, то есть, геофизиком, всё понятно. А почему лейтенант объявлен в розыск?
        - Только по той причине, что пока не смогли установить личности всех погибших. А также, учитывая то факт, что при нём находилось служебное оружие...
        - Всё равно, это никак не объясняет того, что он или они, могут быть причастны к покушению на Генерального секретаря. С чего вдруг, геолог, ни с того ни сего, убивает своего напарника, и ещё кого-то, а потом едет взрывать? Откуда ему, живущему в тайге, знать время и место проезда кортежа?
        - В прошлом году он работал на советско-китайской границе, - вставил своё веское, по его мнению, слово, министр Власов.
        - И что? Он свободно ходил на ту сторону и его там завербовали?
        Тот промолчал, поняв абсурдность этого довода.
        - Товарищи, - обратился к присутствующим Начальник Управления, Константин Григорьев. - На сегодняшний день мы нисколько не продвинулись в установлении личности тех, кто скрылся с места преступления. А также тех, кто сжёг автомобиль, возможно являющимся орудием преступников. Необходимо продолжить поиск соучастников или тех, кто неумышленно помог им скрыться. Не смотря на то, что все выезды из края, находятся под контролем, положительных результатов, мы до сих пор не имеем. Проводится розыск и установление причастности к покушению среди тех, кто выехал до начала всеобщей проверки. Подозрительные лица задержаны и проводится работа по проверке фактов, доказывающих их невиновность. Но всего этого недостаточно. ЦК КПСС постоянно интересуется ходом расследования. И наша обязанность, найти и покарать преступников. Советский Союз располагает самыми эффективными спецслужбами, и мы не имеем морального права не выполнить свой партийный и профессиональный долг.
        Закончив пафосный и идеологический монолог, генерал-лейтенант продолжил простыми словами:
        - Не зацикливайтесь только на этих двоих подозреваемых. Такие преступления не совершаются спонтанно и без тщательной подготовки. Если они ещё в городе, то где-то они скрываются. Или у кого-то, ведь никто из тех, кто у нас единственный на подозрении, не является жителем Владивостока или пригорода. Значит, у них могут быть сообщники. Ищите.
        ***
        Поодиночке мы вышли с гаража и снова оказались в квартире. По телевизору по-прежнему крутили траурную музыку и показывали церемонию прощания с Генеральным секретарём. Глядя на эти кадры, только сейчас до меня стало доходить, что я наделал. Нет, я не раскаивался. Просто было невозможно осознать, что вот так быстро и кустарно, можно взять и изменить историю. Как было предугадать, к чему это приведёт? И не придётся ли мне всю жизнь жалеть, за такое вмешательство? Не подвернись мне тот солдат, я бы сидел себе дома и. ... Да ну, сидел! Какое там! Меня бы разыскивали по всей стране за тех двоих убитых! Ситуация была бы не лучше нынешней. Хотя нет, вру. У меня была фора в два-три дня. Успел бы перебраться в глушь и там поселиться. А что дальше? Попытался бы легализоваться и приспосабливаться к жизни в тех реалиях, которые грядут. Сейчас мне предстоит сделать такое же, только с гораздо худшим стартовым условием. И я не смогу заглянуть в конец задачника, чтобы узнать ответ на очередную проблему. Потому, что это будет ?Издание второе, дополненное и переработанное?. И ответы из разных задачников не будут
совпадать.
        - Саня, давай сделаем завтра так. Сначала отправь багаж сам. Я не рискну появиться вблизи железнодорожного вокзала. Хотя.... Слушай, у тебя есть орехи?
        - Орехи? Какие орехи, маньчжурские?
        - Можно и их, только не больших. Или фундук.
        - Нет у меня никаких орехов. Тебе они зачем? Если хочешь, завтра зайду в ?Дары тайги? и куплю. Тебе сколько надо?
        - Да всего пару штук.
        - Чего так мало?
        - Да хватит.
        - Можешь сказать, зачем?
        - Да не вопрос. В таком обличии меня могут узнать. А если я изменю его, то удастся не попасться.
        - А орехи причём?
        - Не помню, читал или видел в кино, как их засовывают в рот и человек меняется. А если ещё чего-нибудь добавить, то его совершенно невозможно узнать.
        - Кроме орехов больше ничего не подойдёт?
        - Как-то не думал. Нужно такое, чтобы не изменило форму. Карамель, к примеру, она может раствориться, а орех нет.
        Александр поднялся с кресла и пошёл по квартире, заглядывая во всякие шкафчики и полки. Выдвигал ящики на кухне, заглядывал в банки, но ничего подходящего не находил. Вернулся в зал и снова уселся в кресло, продолжая обводить взглядом комнату. Тут его глаза уставились в одну точку. С минуту он напряжённо думал, а потом встал и подошёл к музыкальному центру, стоящему на тумбе. Открыл под ним дверцу и вынул оттуда начатый блок японской жвачки.
        - Это подойдёт?
        Я взял её в руки. Это был стандартный для того времени блок из двадцати пачек.
        - Давно она у тебя?
        Он задумался, вспоминая.
        - Лет пять, не меньше. А что, думаешь, испортилась и её нельзя употреблять?
        - Нет, не про то. Дело в том, что сейчас так не делают.
        - В каком смысле?
        - Обрати внимание. У тебя весь блок посвящён военным самолётам разных стран, даже наш МиГ есть на картинке. Есть блоки с танками, автомобилями, кораблями, героями мультиков. И на каждой пачке своя обёртка. А внутри вокруг пластины только фольга.
        - Да, так и есть. И что в ней не так?
        - А в конце восьмидесятых, картинки стали прятать внутрь, оборачивая ими резинку. Но не такую плоскую, а квадратную. И какая картинка окажется внутри, неизвестно.
        - А зачем так сделали? Когда изображение снаружи, то удобнее ведь покупать для коллекции.
        - А если ты не знаешь, что внутри, то тебе придётся брать несколько штук.
        - Но там могут оказаться одинаковые картинки.
        - Естественно. Тогда ты ищешь, с кем бы обменятся или покупаешь ещё. Продажи и прибыль растут. Производители и продавцы довольны.
        - Как всё просто! Ловко придумано!
        - В общем, я отвлёкся. Как понял, ты предлагаешь, чтобы я нажевал столько, сколько нужно и использовал вместо орехов? Разумно, ничего не скажешь... Можно придать любую форму и зубами зажать, чтобы не перекатывалась во рту.... Хорошо, так завтра и сделаю.
        - Ты серьёзно решил ехать на станцию? Зря.
        - Не бойся, я буду осторожен и постараюсь не попасться на глаза милиции.
        - Уверен, что они не обязательно в форме дежурят в таких местах.
        - Не думаю, что грузовой двор их привлечёт.
        - Ладно, завтра это ещё обсудим.
        23
        Будильник я завёл на пять часов. Привёл себя в порядок, позавтракал плотно, чтобы весь день не хотелось. Потом нажевал несколько пачек жвачки и стал формировать себе новое лицо. Провозился изрядно долго. Попросил у хозяина чёрный карандаш и стал прорисовывать морщины, чтобы казаться старше. Переоделся в одежду Сашкиного отца и стал выглядеть лет на сорок-сорок пять, не меньше. Чтобы скрыть голову без единого седого волоса и модную причёски, на голову надел фуражку. Александр, оглядев полностью завершённое преобразование, очень поразился перемене образа. Достал листок с моим фото и сравнил.
        - Нисколько не похож. Совершенно точно. Если бы не проверка документов, можно было бы спокойно сесть на поезд или автобус.
        - Мне главное, выбраться из Приморья, а там будет намного легче, - только я это сказал, как он расхохотался.
        - У тебя и голос изменился. Стал стариковским. Ладно, пора. Ты выходи первым и походи по окрестностям, посиди на лавочке. Но только, чтобы видеть гаражи. Как я загружусь, то можешь садиться на трамвай и ехать к багажному отделению. А адрес я сам напишу, ты главное дай тот, кому отправляешь груз.
        С этим делом я справился ещё вчера. Долго перебирал своих знакомых, решая, кому направить ящики. Хотел все направить по разным адресам. Но была вероятность, что органы на них могут выйти. Если не на всех, то даже одного достаточно, чтобы понять, что я перебрался в эти места. Решил, что отправлю нашему сотруднику, который только в сентябре к нам устроится после института. Мы с ним станем приятелями. Поэтому, его адрес я хорошо знаю. Милиция и КГБ на него выйти никак не сможет. Как только отправим, то позвоню ему из автомата. Вот только надо придумать, что сказать.... Нет, нельзя. Я почти уверен, что весь межгород прослушивается. Позвоню, только тогда, когда выберусь из края. Насколько я помню, багаж едет три недели. И на станции может храниться месяц. Так что, мне нужно будет за полтора месяца добраться до Москвы. Иначе я пропаду. А так, есть шанс переждать смутное время.
        - Знаешь, я передумал ехать с тобой.
        Сашка удивлённо уставился на меня, ожидая продолжения.
        - Нет, я не испугался. Просто не вижу смысла. Лучше я поеду на Первую Речку.
        - Зачем?
        - Там большая железнодорожная станция, где формируются грузовые составы. Посмотрю, насколько реально забраться в вагон. Я не вижу никакого легального способа выехать из края. Не век же мне тут околачиваться. Тем более, когда багаж отправиться, мне же нужно будет его получить. Неизвестно ещё, сколько времени уйдёт на дорогу.
        - Может ты и прав. Но, если идти туда, то лучше бы выглядеть как бич, собирающий хрусталь.
        Я, было, хотел переспросить, откуда взяться хрусталю на станции, но потом вспомнил, что так здесь называют пустые бутылки. Он прав, на бича меньше бы внимания обращали. Но я уже побрился. А чтобы сойти за него, нужно иметь как минимум трёхдневную щетину и мятый вид.
        - Придумаю что-нибудь. К примеру, что ищу работу или приятеля. По месту определюсь, что сказать. А ты, когда вернёшься, не забудь про условный сигнал на окне.
        - Честное слово, просто смешно это слышать в наше время. Прям, как в кино про Штирлица.
        - Ничего лучше в данный момент не придумаешь.
        - Хорошо. Делай, как считаешь нужным.
        Я вышел первым, соблюдая все меры предосторожности, дабы не попасть на глаза соседям. Направился было, на остановку, но потом передумал. Ещё вчера Сашка мне нарисовал приблизительную карту окрестностей. Насколько смог, запомнил. Брать с собой, не рискнул. Да, сейчас особо остро ощутил, что мне не хватает интернета! Не торопясь, чтобы соответствовать новому облику, дошёл до площади Баляева. А оттуда, по одноимённой улице стал спускаться в долину, где была товарная станция и депо. С непривычки, спускаться с сопки в туфлях, было тяжело. Кроссовки были ещё в дефиците. А туристические ботинки, не соответствовали тому, что было на мне одето. За полчаса, добрался до железной дороги. В действительности всё оказалось намного масштабнее. Вначале шло депо, вагономоечный комплекс, а только потом пути с товарными вагонами. Приходилось обходить длинные составы, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания тем, что вроде бы прилично одетый, а лазает под вагонами. Да и самому не хотелось испачкаться.
        Особое неудобство доставляли бетонные заборы. Но и в них, подчас в неожиданных местах, удавалось найти пролаз. Пару раз меня окликали, интересуясь, кого я ищу, но я делал вид, что не слышал их. Через два часа блужданий, когда уже подкашивались ноги от блужданий по шпалам и междупутьем, да и июльский полдень давал о себе знать, вышел за территорию. Пересёк основную магистраль, ведущую к вокзалу, и уселся на поваленное дерево. Здесь был не-то бывший сквер, не-то кусок леса. Перекус не занял много времени, и я отправился на другую часть станции, отделённой от первой автомобильной эстакадой.
        Здесь, в отличие от предыдущего места, здесь было много составов с цистернами, сказывалось присутствие соседней нефтебазы. Они не годились для долгого переезда. Всё время на виду, да и воняет от цистерн сильно. Вдобавок и грязно. Платформы с морскими контейнерами тоже не подходили. А вот полувагоны, с обычными контейнерами, меня устраивали вполне. Дело в том, что контейнера были разной высоты. И если низкий находился между высокими, то на нём можно было вполне комфортно устроиться. Поперёк всех путей проходил виадук, имевший посредине спуск к платформе. Поднялся на него и оттуда открылся отличный обзор всей станции. Заодно стал наблюдать за формированием состава. Пока я присматривался к системе, как их грузят и готовят к отправке, ко мне подошёл один тип. На железнодорожника он не походил нисколько. Но чувствовалось, что это его вотчина, настолько нагло он себя повёл.
        - Ты кто такой? - спросил, перекатывая во рту спичку.
        - А ты, как думаешь?
        Он окинул взглядом меня от ботинок до фуражки, посмотрел по сторонам и, выплюнув спичку, и процедил сквозь зубы:
        - Значит, слушай сюда. Сейчас ты делаешь разворот на сто восемьдесят градусов и никуда не сворачивая идёшь до упора. Потом можешь вправо или влево. Про обратный курс забудь. Если снова пересечёмся, то потом пеняй на себя.
        Я понял, что это он из тех, кто высматривает, где и какой груз находится. А потом по дороге их выдёргивают. Меня он принял за конкурента, а не за соглядатая, иначе бы так не разговаривал. Впрочем, я почти всё здесь узнал и мог уйти сам по себе, но быть выгнанным в шею, меня не прельщало. Тем более, я хотел дождаться отправления хотя бы одного состава с контейнерами. Мне нужно узнать, поднимаются ли составители или грузчики по приваренным скобам наверх, чтобы заглянуть внутрь.
        - Ты знаешь, что я могу тебе посоветовать сделать то же самое.
        От подобной наглости он настолько опешил, что так и застыл с открытым ртом, не зная, как ответить. Потом подошёл вплотную и буквально прошипел:
        - Если через секунды ты не начнёшь сваливать отсюда, то тебя будут в гроб складывать по частям, потому, что ты пролазил под вагонами, а поезд возьми и тронься.
        Я оглянулся по сторонам. Электричка ушла минут пять назад. Пассажиры разошлись. Следующая будет не скоро. На выезд из города вытягивается состав с порожними вагонами из-под угля. Навстречу едет пассажирский поезд. На соседнем пути формируют состав, и вагоны с лязгом ударяются один об другой. Диспетчер кого-то вызывает по громкой связи. В общем, обычная рабочая обстановка. И людей почти не видно. Только ходят вдоль состава пара сцепщиков, но им незачем вверх смотреть.
        - Хорошо-хорошо, ухожу. А может тебе денег дать, чтобы позволил мне побыть здесь до вечера? - и я полез в правый карман. Выстрел прозвучал громко только для меня. А за всем этим шумом и лязгом, его было слышно не далее, чем пять метров.
        Я тут же подхватил, начавшего было оседать незнакомца. Ещё раз оглянулся. Всё нормально. Резко присел, двумя руками рванул за ноги уже покойника и перебросил через перила вниз, как раз в проходящий пустой вагон из-под угля. Подобрал гильзу, обтёр её и забросил в другой вагон. Затем быстро, не поднимая головы, перешёл в сторону пригородных касс и скрылся в растущих вокруг зарослях. Там снял пиджак и кепку, сложил в сумку, в которой был термос и бутерброды. И не спеша пошёл к трамвайным путям.
        Проехал одну остановку. Потом пересел на автобус, а затем уже на трамвай, идущий до Луговой. Домой возвращаться было рано. Увидел неподалёку кинотеатр ?Владивосток?. Взял билет и посмотрел фильм ?Письма мёртвого человека?, с Роланом Быковым в главной роли. Он был явным ответом на американский фильм ?На следующий день?, о последствиях ядерной войны.
        Даже после фильма, возвращаться было рано. Пошёл в парк Минного городка. Там оказался ещё один кинотеатр, на этот раз детский, ?Буратино?. Насколько помню, фильм назывался ?Детство Бемби?. Сюжет абсолютно не помню, так как весь фильм проспал.
        После сеанса обнаружил, что солнце уже село и пора идти к дому. Издалека взглянул на окна и убедился, что можно спокойно возвращаться. Сашка встретил меня сильно обеспокоенным. Нехорошие мысли тут же зароились в моей голове.
        - Как багаж, отправил?
        - Багаж? Ах да, ящики отправил. Там всё нормально обошлось.
        - Что же тогда случилось, раз ты места себе не находишь?
        - Дело в том, что специмущество придётся везти в Ванино.
        - Что за спец имущество и, причём здесь оно?
        - Так у нас по документам проходят ракеты.
        - Какие ещё ракеты?!
        - Да те, которые с Чукотки мой пароход привёз.
        - Давай, рассказывай по порядку. И при чём здесь чукотские ракеты?
        - Ладно, слушай. Моё судно ходило в Магадан и Чукотку с разной колёсной техникой...
        - Погоди, что у тебя за пароход?
        - ?Гавриил Кирдищев?. Судно типа Ро-Ро.
        - Какого типа?
        - Ро-Ро. Ролкер, одним словом, - и видя, что я не очень врубаюсь, пояснил. - Ро-Ро, сокращённо с английского, ?Вкатывай-Выкатывай?. В общем, техника своим ходом заезжает на судно и выезжает.
        - Понял, типа автомобильного парома.
        - Вроде того. У нас поднимается носовая часть, и техника сначала попадает в твиндек. Это верхняя часть трюма. Потом на подъёмнике опускается вниз. А может и на палубу въехать. Ну, это ты понял, наконец?
        - С этим разобрались. А ракеты здесь как приплелись? Они, что, самоходные?
        - Слушай дальше. На Чукотке погрузили ракеты. Может на утилизацию или ещё зачем-то, это не сказали. Нужно было доставить сюда, выгрузить.
        - Значит, это самоходные ракетные установки.
        - Да нет, же! Они уже разделены на три части. Двигатель, топливный отсек и боеголовка.
        - Что, ядерная?!
        - Вряд ли. Никаких соответствующих обозначений нет. Двигатель и боеголовка обёрнуты стальной полосой с набитыми рейками. Типа, как штакетник, только не на жёсткой поперечине. Их на вилочном погрузчике завозили в твиндек, а потом опускали в трюм. Вахтенный рассказывал, что их вываливали на подъёмник, то ровняли вилами, чтобы не выходил за габариты площадки. А один раз погрузчик так толкнул, что пропорол обшивку боеголовки. Оттуда посыпался какой-то жёлтый порошок. А топливные отсеки по две штуки таскали за собой тросом. Они были в каких-то пеналах с полозьями, как на санках.
        - И много их?
        - Семьдесят две штуки.
        - Так в чём проблема-то?
        - В том, что когда сегодня поставили судно к причалу, то лейтенант, сопровождающий груз, пошёл к военному коменданту порта, доложиться и узнать, когда начнётся выгрузка. Ведь нужно выставить оцепление и всякое такое. А комендант и спрашивает у него, мол, что за груз? Тот отвечает, ?Спец имущество?. Комендант опять спрашивает, а лейтенант повторяет первый ответ. Дело в том, что в сопроводительных бумагах и судовом журнале так и написано. Комендант, майор, кстати, вскочил и как рявкнет на лейтенанта. Тот и признался, что ракеты, семьдесят две штуки. Майор так и сел на стул. Да и было, отчего офигеть. Целый пароход с боевыми ракетами пришвартовался почти в центре Владивостока! Итог таков, судно срочно отогнали на внешний рейд. Дождутся, когда вернётся с берега весь экипаж, и сразу уйдём в Ванино, на разгрузку.
        - Это где-то в Хабаровском крае?
        - Да, рядом с Совгаванью. В общем, я должен возвращаться на судно. Моя вахта с ноля часов. Вот тебе ключи, оставайся. А когда совсем будешь уходить, оставь на тумбочке, а дверь захлопни. Хорошо, что хоть багаж успел отправить, а то даже не знаю, как бы ты один выкрутился.
        Да, вот так ситуация.... Жаль, что не успел выяснить на станции, заглядывают ли грузчики в вагон перед отправкой, а тут ещё один сюрприз. То, что я в квартире не останусь, не может быть никаких сомнений. Уйду в гараж, в смысле, в казематы. Хотя и не люблю подобные места. Это я понял ещё тогда, в пещерах. Буду делать вылазки оттуда, больше ничего подходящего в голову не приходит. Можно попробовать как-то добраться до следующей крупной станции, да хоть пешком ночью, а там попытаться забраться в вагон.
        - Да нет, Саня. Здесь оставаться не буду, спалюсь. Лучше перееду в гараж.
        Тут зазвонил телефон. Хозяин снял трубку и о чём-то поговорил. Я в это время ушёл в комнату, собирать вещи. Тут Сашка вернулся весьма довольный.
        - Уже собираешься? Правильно делаешь. Надо будет и из гаража всё своё тебе забрать.
        Я с недоумением уставился на него, гадая, в чём причина такого отношения. И куда мне тогда деваться? Значит, сегодня же ночью отправлюсь в сторону Угольной. За два перехода доберусь.
        - Что нос повесил, решил, что выгоняю? А вот и не угадал! Считай, что ты сегодня выиграл в ?Спортлото?. Правда, не десять тысяч, но и не три рубля.
        - А сколько? - подыграл ему.
        - На мотоцикл с коляской хватит. В общем, расклад такой. Для нашего экипажа подадут отдельный катер, так, как на внешний рейд, катера в это время уже не ходят. И подадут к тридцатому причалу, - и смотрит на меня с видом победителя.
        - Мне это должно что-то говорить?
        - Я и забыл, что ты сухопутный. Тридцатый причал находится за пределами порта. А точнее, напротив Дома Советов, там, где центральная площадь. Значит, чтобы сесть на катер, не нужно входить в порт.
        - Ну и?
        - Вижу, не дошло. Значит так. Пойдёшь с нами в Ванино. А сейчас пора в гараж собирать все твои шмотки.
        - Что, вот так просто попасть на судно и на нём плыть?
        - Плавает ..., в общем, ты сам знаешь, кто. С нами ходят пассажиры, сопровождающие свой груз. Кстати, те, кто живёт в Магадане и Чукотке, и когда подходит их очередь на авто, выкупают машины в Тольятти. А потом своим ходом гонят в Находку. Оттуда на судах к себе. И сами тоже. Конкретно у нас, жили в спортзале, питались в столовой. И не дорого стоит перевоз. Рублей пятьдесят.
        - С ними - понятно. А я что буду сопровождать, рюкзак?
        - Да, кстати. Рюкзак не годиться. Уложим весь твой груз в военный ящик, так будет солиднее и правдоподобнее. Скажу, что везёшь документацию и ЗиП к ракетам.
        - У вас верят на слово? Капитан и замполит не поинтересуются документами? А то, что моя фамилия на каждом столбе наклеена, ничего им не подскажет? И мордочка тоже.
        - Да, не подумал.... Впрочем, есть ещё один вариант. Но тогда тебе придётся перейти на нелегальное положение.
        - Я из него и не выходил.
        - Ладно, пошли в гараж, по дороге объясню. Маскировку не снимай.
        Только вышли на улицу, как загудели сирены, зазвенели трамваи и засигналили автобусы. Мы так и сели, хорошо, что на оказавшуюся рядом скамейку, вертя головой по сторонам. Только потом до нас дошло, что в этот момент, на Красной площади, гроб с телом Генсека, опускают в могилу. Я и забыл, что сегодня похороны. Быстро поднялись и пошли. Надо торопиться, пока народ пялится в экраны телевизоров.
        - Сань, ты обещал рассказать, что это за синие стрелки и надпись ?Вода?, кивнул я головой в сторону ближайшей к нам, мимо которой мы как раз проходили
        - Это осталось с тех пор, когда Владик и соседние города сидели без воды. С лета семьдесят седьмого года, до апреля семьдесят восьмого.
        - Совсем?
        - Можно сказать, что почти совсем. Решили почистить водохранилище, с которого брали воду, а взамен подключиться к резервному. Перекрыли поступление и всю воду пустили на потребление. Когда в первом она почти вся закончилась, открыли задвижки из второго водохранилища. Она пошла, но в город не пришла. Ждали-ждали и поехали смотреть по трассе. А она, недалеко отойдя от места, стала бить фонтаном из-под земли. Выяснилось, что уложили всего несколько труб, а дальше ничего не сделали. А в первом воды уже почти нет. Срочно открыли приток, но он не покрывал расход. Поэтому везде в домах перекрыли подачу воды в квартиры. На весь дом, неважно, сколько в нём подъездов, три или восемь, и этажей, два или двенадцать, всего один кран в подвале. И нарисовали стрелки, чтобы люди знали, куда идти.
        - Ни фига себе!
        - Это ты ещё мягко сказал. Мгновенно раскупили все тазы, баки и вёдра. Заполняли ванны, а мыться ходили в бани. Хуже всего было тем, кто жил в общагах. Им где держать воду? А в туалет ходить с банкой, чтобы смыть? А если у кого не было воды, а приспичило, и он не смыл? В общем, была полная ж...а. Потом одумались, и в общежития и гостиницы воду открыли. Ну и школы и всякие учебные заведения, заодно. Потом народ привык терпеть, чтобы в туалет по большому ходить на работе.... Я тогда в мореходке учился, у нас всё работало, мне было легче. Да, было время, даже не верится..., - он замолчал, видно вспоминая былое.
        - Мучились, пока не заполнилось водохранилище?
        - Нет. Пока не проложили новый водовод. Стройка была на уровне БАМа, или даже более подходит сравнение с тем, когда в войну эвакуировали завод на восток, а потом ударными темпами его вводили в строй. Выпуски новостей по телевизору и радио, первые полосы местных газет начинались со сводок, как идут восстановительные работы. Дали воду буквально за три дня до приезда во Владивосток Брежнева. А стрелки и надписи кое-где остались. Это типа того, как в Ленинграде, о том, что эта сторона улицы наиболее опасна при артобстреле. Или как указатели в бомбоубежище.
        В два подходящих ящика уложили весь мой скарб. При себе оставил только ПМ, с которого стрелял сегодня на станции. Прошлись везде ещё раз, проверяя, чтобы ничего не забыть.

***
        До нужного причала доехали на ?Волге - универсале?, принадлежавшей санэпидстанции, судя по эмблеме. Водитель с радостью согласился нас подбросить за пятёрку. По пути Сашка ?проговорился?, что мы с ?Байкала?, судна военной гидрографии, стоявшей на том же причале, кормой к берегу. Возле него и выгрузились.
        - Дальше ни о чём не спрашивай, никому ничего не говори и делай, что я тебе скажу, - наставлял он меня.
        Сам пошёл к группе из четверых моряков, стоявших поодаль. Видимо это из его экипажа. Вернулся с двумя парнями. Вместе взялись за наши два ящика и перенесли туда, где пришвартуется катер. Между ними завязался оживлённый разговор. Экипаж вовсю обсуждал распоряжение идти в Ванино. Все рассчитывали ещё побыть дома, а не тащиться почти двое суток шестьсот миль. А потом ведь придётся снова возвращаться обратно. И всё из-за этих ракет, будь они не ладные. Хорошо, что сорвалась перевозка животных нашего цирка из Японии. Чисть потом трюм от пребывания слонов и другого крупного рогатого скота.
        Через полчаса подошёл катер, да и людей прибавилось. Все друг друга хорошо знали, на меня поглядывали с любопытством. Но никто ничего не спрашивал. Мало ли кто едет, может, сменил кого. Придёт время, на судне познакомят. Споро погрузились на борт и отчалили. Документы никто не проверял, так, как без них на судно всё равно не попадёшь.
        Время уже было около одиннадцати, и вид ночного города с бухты Золотой Рог, представлял удивительно красивое зрелище. Чёрная вода отражала свет от судов, стоящих у причалов. А особенно красиво смотрелся сам город, с домами, со всех сторон, поднимающимися по сопкам. До этого мне никогда не приходилось оказываться в том месте и в это время. Хотя, на ?Комете? ходил в Находку один раз, но это было днём. Затем город остался позади, а вокруг по-прежнему тянулись причалы, теперь уже в основном рыбацкие и военные, и стоящие на внутреннем рейде суда.
        Подошли к острову Русский и отвернули влево, в пролив Босфор Восточный. Негромко, так, чтобы нас не услышали остальные пассажиры, я рассказал Сашке, что как раз в этом мест, в будущем е построят огромный вантовый мост. Он недоверчиво посмотрел по сторонам, прикидывая, каких он должен быть размером, чтобы под ним смогли проходить океанские суда.
        Внешний рейд был в часе хода от центра города. Наш теплоход оказался самым дальним. Подошли к правому борту и вахтенный матрос опустил трап пониже, но не до самой палубы катера. Иначе подпрыгивая на хотя и слабой волне, катер бы бился снизу о трап. Налегке, с одной сумкой взобраться на него не составляло большого труда, тем более, матрос с катера страховал и помогал. Но вот с ящиками, всё обстояло сложнее. В их подъёме уже участвовали все особи мужского пола, возвращавшиеся на судно. С трудом, но оба ящика и я оказались на палубе теплохода.
        Вахтенный поздоровался со всеми и повернулся ко мне.
        - Толь, давай, отнеси с ребятами ящики ко мне, вот ключ. Он с нами не идёт, только доставил груз, сейчас с катером отправляется обратно, - опередив его не дав ничего спросить, распорядился Сашка.
        ?Ничего себе, как обернулось! Он что, серьёзно надумал меня отправить назад?? Но тут я увидел, как Сашка повернулся ко мне и прижал палец к губам. Вахтенный с другими членами экипажа понёс мои вещи внутрь судна. Александр быстро потащил меня за собой по проходу вдоль борта, к какой-то двери, одной из многих. Повернул ручки, распахнул её и втолкнул меня внутрь.
        - Сиди здесь. Никуда не выходи. Потом приду за тобой, - и тут же задраил дверь.
        Легко сказать - сиди. А на чём? Выключатель я нащупал, но включать свет не стал. Вдруг свет увидят снаружи и заглянут сюда. Помещение стал обследовать с помощью газовой зажигалки, которую мне отдал Сашка, когда я остался ночевать в потайной комнате за гаражом.
        Как я понял, это помещение было станцией газового пожаротушения, судя по десятку баллонов серого цвета. Они стояли по трём сторонам и трубками с какими-то клапанами, объединялись в одно целое.
        Прошло часа два, как заработал судовой двигатель, и пошла вибрация по всему корпусу. Впрочем, это продолжалось не долго. Значит, она есть только при определённых оборотах. Так, сейчас почти два часа ночи. Его вахта закончиться в четыре. Ничего, подожду.
        Судно понемногу набирало ход, качка почти не ощущалась, только слегка наклонялось то на один, то на другой борт. Жаль, что не могу посмотреть, что там снаружи. Хотя и могу дверь открыть, так, как ручки были и внутри. Впрочем, что я увижу в темноте. Тем более что этим маршрутом, как я говорил, однажды прошёл.
        Но прошло больше, чем два часа. Я очнулся от своих мыслей, когда стала открываться дверь.
        - Быстро выходи и иди за мной.
        Что я и сделал. Вошли внутрь надстройки, повернули два раза, и, поднявшись по трапу на одну палубу вверх, оказались перед дверью каюты, с табличкой ?Второй помощник капитана?.
        Свет уже горел, два квадратных иллюминатора, или это уже окна, были зашторены. Слева от входа на полу, то есть, палубе, стояли мои ящики. Каюта была довольно большой, а я представлял её себе как купе в поезде. За ящиками, была дверь, как я подозреваю, это туалет. Или гальюн? А может гальюн на военных кораблях, а здесь туалет? Правее двери кровать, тоже зашторенная. Под иллюминаторами, буду их так называть, вполне приличный диван. У стены справа, или как тут её называют - перегородка? Вспомнил - переборка. Так вот, там находится стол и два стула. Рядом двухстворчатый шкаф. Подозреваю, что и он должен как-то называться по-другому, но это не важно.
        На сте..., то есть, переборке, две полки. Чуть ниже, закреплён телефон. По моим прикидкам, метров десять будет, не считая туалета. Жить можно.
        - Спать будешь на диване. Главное, чтобы не было бортовой качки, иначе свалишься на палубу. Каюту я буду закрывать на ключ, хотя это и не принято в рейсе. На стоянке, другое дело. Хотя, тут переход короткий и послезавтра полагаем быть в Ванино. Побудь пока один, я сейчас приду.
        Не стал себя уговаривать и тут же плюхнулся на диван. За четыре часа стояния, ноги уже меня не держали. Сашка очень быстро вернулся, неся в руках тарелку с жареной картошкой и двумя кусочками хлеба.
        - Сейчас достану вилку и чайник, - с этими словами он открыл дверцу одной из полок.
        - Ты что будешь - чай или кофе, - спросил он, выставляя вслед за электрочайником две чашки.
        - Ни какого кофе, спать хочу.
        - Давай, налегай на картошку, пока чайник греется.
        Да, он был ещё тот, советский, из полированного алюминия и провода в матерчатой оплётке.
        - В микроволновке ужин разогрел? - спросил я с набитым ртом, уплетая ещё тёплую картошку.
        - В чём?
        - Есть такие СВЧ-печи, очень удобно в них еду разогревать.
        - А, видел такую печку в хозяйственном. Кажется, называется ?Электроника.?Только она очень дорого стоит. А картошку никто не разогревал, её только что пожарили, - и, видя в моих глазах немой вопрос, продолжил. - Тех, кто стоит вахту с ноля до четырёх, на завтрак, естественно, вставать не будут. Поэтому, вахтенный матрос и моторист, заранее идут на камбуз и жарят картошку, ставят чай. А потом вся ночная вахта всё это употребляет.
        - А если на завтрак гречка?
        - Не важно, что. Просто такая традиция. На разных судах, не только на торговых.
        - Хорошая традиция, мне нравиться. Какой там у тебя чай, ?Липтон? в пакетиках?
        - Ишь ты, губу раскатал. Индийский, три слона. Самый лучший, какой бывает в стране.
        - Ничего, придёт время, всякого будет, завались, - сказал я, и тут же задумался. Кто его знает, что теперь будет?
        Вместе попили чай и я улёгся на диван, мгновенно уснув, под еле слышный звук двигателя и убаюкавшее раскачивание теплохода.
        24
        Проснулся от того, что меня трясли за плечо. С трудом разлепил глаза и увидел перед собой хозяина каюты.
        - Что, пора?
        - Нет, это мне пора на вахту, а ты можешь спать, сколько захочешь. Просто решил тебя предупредить, что ухожу. Дверь закрою. Да тебе и никуда и не нужно ходить. Туалет, душ, и всё такое прочее, имеется в каюте. Даже можешь в иллюминатор любоваться, никто не увидит. Хотя и ты ничего не увидишь, каюта с правого борта, а берег с левого. Встречные суда могут попасться, всего лишь.
        - Где мы сейчас?
        - Ольга на траверзе.
        Я, было, хотел переспросить, какая-такая Ольга, как вспомнил, что так называется не то залив, не то бухта и посёлок с таким названием. Места там красивые, что ни говори. Жаль, что не смогу полюбоваться.
        Когда за ним закрылась дверь, я решил немного полежать, но укачивающий эффект судна меня пересилил и сморил снова. Проснулся в четвёртом часу от того, что по судовой трансляции зачитывали, кому пришли радиограммы. Привёл себя в порядок и мне жутко захотелось есть. Порылся в шкафчике, откуда вчера появился сахар и заварка, но там ничего походящего не нашлось. Оставалось только любоваться видом из открытого иллюминатора. В каюту врывался чистый морской воздух, который я уже давно подзабыл. Пахло морем.
        Полпятого щёлкнул замок в двери. Я хотел броситься в санузел, но потом опомнился. Вошёл Александр с картонной коробкой в руках и тут же закрыл за собой дверь на ключ.
        - Голодный?
        - Как волк!
        - На, выбирай себе, что по вкусу, и он стал вытаскивать из коробки банки.
        Тут был знакомый ?Завтрак туриста?, тушёнка, импортный паштет, шпроты, сгущёнка обычная и с какао, болгарские компоты из черешни,?Боржоми?.
        - У вас на пароходе есть магазин?
        - Можно сказать, и так. ?Артелка?, называется. Берёшь что хочешь, а потом высчитают.
        - А, понял. Как у нас в поле. Берёшь, что надо, а потом записываешь в тетрадь ?Личного забора?.
        - Придётся посидеть на сухом пайке до самого порта. Я же не могу таскать из кают-компании тарелки с едой. Ночью постараюсь опять принести жареную картошку.
        - Тоже мне проблема! Не помру.
        - Вот и славно.
        - Никто не интересовался, что за ящики ты себе в каюту затащил?
        - У нас излишнее любопытство не в почёте. О! Мой первый пароход идёт! - воскликнул Сашка, высовываясь в иллюминатор.
        Я выглянул во второй. Встречным курсом, в полукилометре от нас шёл пассажирский теплоход белого цвета. Похожий на него, стоял вчера на Морвокзале.
        - Что это за судно?
        - ?Любовь Орлова?. Я на него после мореходки распределился. Сделали несколько рейсов по Приморской линии, а потом экстренно отправили в Кампучию. Помнишь, когда я тебе про войну с Китаем, упомянул, что через полгода мне пришлось работать с пленными полпотовцами?
        - Что-то говорил, но не помню, что.
        - Так вот. После того, как Вьетнам освободил Кампучию, там начался сильный голод.... Да ты ешь, нечего на голодный желудок слушать.
        Послушался его совету и стал орудовать открывалкой. Взял вилку и рука потянулась к хлебу.... Но, никакого хлеба на столе не нашлось. Да, не подумали на этот счёт. С другой стороны, как на него посмотрят в кают-компании, если он будет куски хлебы засовывать в карман. Увидев мою заминку, Александр хлопнул себя по лбу и сказал:
        - Погоди есть, сейчас за хлебом сбегаю.
        И правда, через пару минут, передо мной лежали несколько кусков судового хлеба. Его буханка немного больше, магазинного. Пока ел, спросил у него, почему голод начался в Кампучии. Тот продолжил свой рассказ.
        - Полпотовцы перемешали всё население по всей стране. Мужа на север, жену на юг, детей в другие места. Деньги отменили в первый же день, захватив Пномпень. К слову сказать, Китай, их главный союзник, отпечатал для них купюры и отчеканил монеты. У меня дома даже где-то лежат.
        - И что на них?
        - В основном военная тематика. На одной солдат стреляет из гранатомёта, на другой расчёт ведёт стрельбу из миномёта. Так вот, после того, как Пол Пот со своей бандой сбежал, народ стал возвращаться по домам, иначе никак не узнать, кто из семьи остался жив. В итоге, посевная была сорвана и рис не вырос. Начался голод. Международные организации стали закупать его в других странах и отправлять в Кампучию.
        - У них много портов?
        - Всего два. Пномпень, но он на Меконге, далеко от моря. И Кампонгсаом, бывший Сиануквиль, в Сиамском заливе. Значит, суда с продовольствием прибывали в порт, а разгрузка велась еле-еле. Всех специалистов, да и вообще грамотных, убивали в первую очередь. Техники не было никакой. Поэтому, обратились к Советскому Союзу, с просьбой помочь в этом деле.
        - А почему к нам?
        - А это опять же, из-за той войны Китая с Вьетнамом. Когда захватчики ушли, то Вьетнам стал получать помощь, а с портовыми работами не справлялся. Наши откомандировали в Хайфон докеров. По тридцать человек с Владика и Находки, по пятнадцать с Ванино и Холмска. Пришли на ?Любови Орловой?, пробыли они там два месяца. Наверно, по этой причине, снова обратились к нам, тем более, вся власть в стране принадлежала им.
        - Ты и во Вьетнаме был?
        - Нет, я ещё учился. А как закончил, то попал на судно четвёртым штурманом. Немного походил по Приморской линии. И тут нас снимают с неё и срочно возвращают во Владивосток. Грузят продуктами, погрузчиками, тракторами с тележками, тросами и всякими другими нужными вещами. Пришли мы туда в конце октября. Выгрузили всю технику и докеры принялись за работу. Но судов скопилось много, и решили работать в три смены по шесть часов. Экипаж тоже привлекли к работе.
        - Оно вам надо было?
        - Так мы же за это деньги зарабатывали, помимо основной зарплаты. Типа халтурки.
        - После восьми часов вахты, ещё шесть часов работать в трюме, тем более при такой жаре?
        - Не так. Мы пять дней работаем на разгрузке, потом меняемся, и пять дней на вахте. Тем более, нам платили по сорок три копейки в час!
        - Да я бы и за рубль не стал бы.
        - Это, смотря какие копейки. Нам платили бонами.
        - Получается, что за смену двадцать пять рублей советскими? Неплохо.
        - Нормально. Потом наша производительность, ударила нам же по карману. Раскидали все скопившиеся пароходы, а новых нет. Моя смена идти на разгрузку, но приходится идти на вахту. Потом появляется судно. Но не моя смена работать на берегу.
        - А причём здесь пленные полпотовцы?
        - Вначале мы работали в паре с докерами. Всё-таки, разгружать тоже нужно уметь. Допустим, уложишь ты тридцать мешков с рисом, и поддон начнут поднимать с трюма, а он возьми и развались в самом верху. А внизу народ работает. Потом набрались опыта и стали типа бригадиров у пленных, которых пригнали на разгрузку. Один русский и с ним в бригаде пятеро-шестеро местных.
        - На каком языке ты с ними общался?
        - На интернациональном.
        - А, на английском.
        - Не угадал. Жестами, в основном. Тем более, это бывшая французская колония, какой там английский. Часть докеров стала готовить мастерские по ремонту оставляемой нами техники, учить кхмеров плести тросы. Потом восстановили водопровод в порт. Я даже ездил на ремонт детского дома. Да, вспомнил! У нас на пароходе жил пацанёнок местный. Сирота. Из всей семьи он один спасся. Нарекли его Максим Орлов. Известность получил там большую.
        - Кажется, я смотрел про него один из выпусков ?Документального экрана?. Роберт Рождественский её вёл.
        - Вполне мог. Там вообще журналисты со всего мира не переводились.
        - Долго там работали?
        - Должны были уходить двадцать третьего декабря, чтобы успеть до Нового года вернуться. Но за несколько часов до отхода, нам объявили, что: ?По просьбе Правительства Кампучии, Советское Правительство согласилось продолжить работу по оказанию интернациональной помощи?. Вернулись мы двадцать восьмого января.
        - Наградили?
        - Как же без этого. Орденами и медалями. По два человека от докеров каждого порта, руководства и экипажа. И все они, заметь, коммунисты.
        - А остальным?
        - От наших - грамоту, от Кампучии - памятные знаки, в честь годовщины освобождения. После возвращения стали на ремонт в Славянке. Но через какое-то время стали его сворачивать, чтобы снова отправиться в Кампучию...
        - Так ты там два раза был?
        - Да ты что!? Хватило одного. Мне после мореходки приодеться хотелось прилично, музыку купить.... Зачем мне страна, в которой даже денег нет!? Я быстро списался и ушёл на пассажире в круизы по Японии. А те бедолаги, почти полгода там пробыли.
        Сашка замолчал, видимо вспоминая былое. Я тоже попытался вспомнить про судно. Кажется, встречал сообщения в интернете и по ТВ, тоже что-то было.
        - Сань, я кое-что слышал про ?Орлову? в своём времени. Её продали. Она вроде ходила летом в Антарктиду, а зимой по Амазонке. Потом ещё где-то. А когда иностранный владелец задолжал деньги, то её в счёт погашения долгов продали на ?гвозди?. Но при буксировке конец оборвался и её унесло. Несколько недель ничего про неё не было известно. Потом вроде с самолёта её нашли, но чем дело закончилось, не в курсе.
        - Ничего себе! Жаль, что такая судьба сложилась, то есть, сложиться.
        Мы помолчали немного. Дальше Сашка ушёл в столовую команды, она же и кинозал, смотреть фильм ?Дачная поездка сержанта Цыбули?. Так прошёл весь вечер. По радио стали сообщать о возобновившемся Пленуме. Но чем там дело кончилось, не успел узнать, так, как в одиннадцать вечера радио отключили. Посидел ещё немного у иллюминатора, дыша морским воздухом. Очень хотелось прогуляться по палубе. Потом он ушёл на вахту, а я лёг спать.
        Следующий день начался с сенсации. Сашка пришёл с вахты и принёс жареную картошку. Разбудил меня и стал взахлёб рассказывать новости с Пленума. Оказывается, там твориться полный бардак и Пленум пошёл вразнос. Его участники стали вести себя как школьники, которым объявили, что учительница заболела, поэтому сидите в классе и видите себя тихо.
        Голосование по выборам нового Генерального секретаря так и не состоялось, ввиду того, что список разросся до семи человек. Потом дело приняло совсем уж небывалый оборот. Решили переизбрать новый состав Политбюро, причём, не разделяя его на членов и на кандидатов в члены. Возражений, что Устав КППС такого не предусматривает, даже не стали слушать. Что удивительно, членов Политбюро избрали довольно-таки быстро. Причём, не только из членов ЦК КПСС, но и кандидатов. И, что самое интересное, из прежнего состава членов Политбюро и кандидатов, вошло всего двое! Так, как этот список повторяли несколько раз, он успел всех записать.
        1. Ахромеев Сергей Федорович. - Маршал Советского Союза.
        2. Варенников Валентин Иванович. - Генерал армии.
        3. Велихов Евгений Павлович. - Академик.
        4. Вольский Аркадий Иванович. - Зав отделом ЦК КПСС.
        5. Замятин Леонид Митрофанович. - Посол в Великобритании.
        6. Крючков Владимир Александрович. - Руководитель Внешней разведки.
        7. Лаптев Иван Дмитриевич. - Главный редактор газеты ?Известия.?
        8. Лигачёв Егор Кузьмич. - Член Политбюро.
        9. Лукьянов Анатолий Иванович. - Зав отделом ЦК КПСС.
        10. Маслюков Юрий Дмитриевич. - Заместитель Рыжкова.
        11. Примаков Евгений Максимович. - Директор Института Мировой Экономики.
        12. Рыжков Николай Иванович. - Член Политбюро, Премьер-министр СССР
        13. Фалин Валентин Михайлович. - Председатель правления АПН.
        14. Чаковский Александр Борисович. - Главный редактор ?Литературной газеты?.
        15. Щербина Борис Евдокимович. - Зам Рыжкова. Председатель комиссии по ликвидации аварии на Чернобыльской АЭС.
        16. Яковлев Александр Николаевич. - Секретарь ЦК КПСС. Бывший посол в Канаде, Академик.
        - Тебе этот список о чём-нибудь говорит? - спросил Сашка, после того, как я перечитал его несколько раз.
        - Как тебе сказать.... С одной стороны, в нём нет тех одиозных фигур, которые после развала Союза взяли власть. С другой стороны, тут присутствуют те, которые были у власти до августа девяносто первого года и не смогли справиться с всё ухудшающейся экономической и политической ситуацией.
        - Например?
        - Последним в списке Яковлев. Его называли ?Архитектором перестройки?. Был идеологом всего это. Показал себя антисоветчиком, разрешил публикацию трудов Солженицына и тому подобных. Принижал роль СССР в победе над Германией, руководил реабилитаций всех репрессированных.... Про Лигачёва ты и так всё знаешь, тоже ?Идеолог Перестройки?, но уже как фанат коммунизма, противоположность Яковлева. Про остальных....Даже не знаю, что сказать.... Ни в каком радикализме не замечены, каждый большой специалист в своём деле. И подстраиваться под изменившуюся конъюнктуру не стали.
        - Что ты имеешь в виду?
        - Ну вот, возьмем, к примеру, Ельцина. Первый секретарь, член Политбюро. А спустя короткое время стоит в храме со свечкой и крестится. Когда он врал? Когда писал заявление в партию? Или когда стоит в главном храме страны?
        - А какой у нас главный храм?
        - Ты что, забыл? Храм Христа Спасителя. Впрочем, откуда тебе знать, его ведь только лет через десять построят заново.
        - Значит, в целом, новый состав Политбюро тебя устраивает?
        Я снова стал вчитываться в фамилии, ища в этом списке ответ на вопрос. Но не находил однозначного ответа. Потом, как будто током ударило.
        - Слушай Саня, а ведь это будет посильнее ?Фауста? Гёте.
        - В каком смысле?
        - Ты заметил здесь хотя бы одну не русскую фамилию?
        - Пару-тройку еврейских вижу....
        - Я не их имею в виду. Где среднеазиатские или кавказские?
        - Нет таких, ну и что?
        - С одной стороны - хорошо, но с другой.... В республиках обидятся. Боюсь, что исход русских начнётся раньше, чем было. Если только власть не побоится применить силу против ярых националистов. Тот же Варенников, как мне помниться, навёл порядок в Вильнюсе, отбив телебашню. Да и Крючков прошёл школу венгерских событий.
        - А если захотят воспользоваться правом свободного выхода из СССР?
        - Я бы отпустил. Только пусть выплатят за всё построенное в советское время. А не захотят, мы вывезем, за их счёт. И не в такой спешке, как в сорок первом году.
        - Значит, из-за того, что мы сделали, только хуже будет.
        - Хуже...лучше, не известно. Знаю только, что уже становиться по-другому. Теперь осталось дождаться, кого изберут генсеком, тогда ясности прибавиться.
        На этот раз поел без аппетита. Интересно, кто режиссировал такой сценарий? Не вериться, что вот так, массово и с воодушевлением, партийные функционеры стали ломать устоявшийся порядок, лишь только подвернулась такая возможность.
        Выключил свет в каюте, и некоторое время вглядывался в темноту моря. Где-то на горизонте были видны огни проходящих судов. Вдруг, поверхность моря стала фосфоресцировать, и область зеленоватого цвета расползалась всё дальше от судна.
        - Саня, - тихо позвал я.
        Но он не ответил, наверное, уже уснул. Впрочем, я догадался, что это. Где-то слышал, что так может светиться планктон. Ладно, пора и мне на боковую. Нужно выспаться и готовиться к прибытию в порт и дальнейшему, на этот раз, сухопутному этапу пути.
        Второй штурман ушёл на вахту, а я вскрыл ящики и стал укладывать рюкзак. В него уложил АКМС, завёрнутый в спальник и все патроны к нему. Свой ТТ повешу на ремень и прикрою курткой. Правда, в августовскую жару буду дико в ней смотреться, но ничего. Подумают, что раз с рюкзаком, то не на голое тело же его надевать. ТТ Толика и ПМ лейтенанта уложил в самый низ рюкзака. Но ?Ермак? имеет ?молнию? ниже средины. Так, что, не обязательно вытаскивать всё из него, чтобы достать со дна.
        Слева от спальника, разместил оставшиеся двенадцать банок браконьерской тушёнки, избавив их от этикеток. Над ними уложил галеты и сухари. В котелки уложил каши и супы в пакетах и последние три бутылки водки. Справа, примус, костровой набор, свечи и обувь. Одежду оставил в самом верху. По карманам рюкзака рассовал компасы, фонарики, атлас и охотничьи спички. Остальные продукты, а именно хлеб, овощные консервы, чай и сгущёнку возьму с собой в дорогу, чтобы съесть в первую очередь.
        Надел рюкзак на себя и прошёлся по каюте. По прикидкам, весит он килограмм двадцать, не больше. Ничего страшного, по мере поедания продуктов, вес будет неуклонно снижаться. Тем более, я не собираюсь добираться пешком.
        С вахты вернулся Сашка и предложил ещё продуктов добавить на мой выбор. Я согласился на маленькие баночки с куриным паштетом и две банки сгущёнки.
        - Во сколько приходим?
        - Ещё до моей вахты. Но не знаю, сразу поставят к причалу или придётся подождать на рейде.
        - Ты не в курсе, вокзал далеко от порта?
        - Понятия не имею. Да ты не переживай. Узнаю у докеров, когда придут вытаскивать ракеты.
        - Я не помню, билеты на поезда ещё продают без паспорта? Не как на самолёт?
        - Нет, пока не вписывают паспортные данные. Единственное, что во Владике при покупке любых билетов требуется документ. Но это из-за обстановки, как ты понимаешь. Не думаю, что по всей стране так стало. По любому, на вокзал поедем вместе.
        - А как мне уйти с судна? Тем более, с рюкзаком. Наверное, потребуется показать, что там у меня?
        - Бумагу на вынос вещей я подготовлю. Показывать ничего не нужно. Напишу, что личные вещи. Был у нас один дурацкий случай. Стояли в Находке. Знакомый моего матроса, попросил принести буханку флотского хлеба. Тот после вахты, уже вечер был, пошёл к своему другу. На проходной потребовали разрешение на вынос этой буханки. Но я уже давно был на берегу, а печать у меня в сейфе. Тот не смог их уговорить и повернулся, чтобы уйти и выйти через другую проходную. Вахтёры, предвидя это, сказали, что позвонят и предупредят о нём. Тому ничего не оставалось, как вернуться на судно и оставить хлеб в столовой, а в гости идти с пустыми руками.
        - Ничего, на следующий день бы отнёс.
        - К вечеру мы уже ушли в рейс.
        - Надеюсь, что со мной такого не случиться.
        - Я тоже на это рассчитываю.
        25
        Всё оставшееся время готовились к предстоящему отбытию с судна. Если пришвартуют ночью, то после ноля будет вахта Александра, и он найдёт предлог отправить вахтенного матроса минут на пять от трапа. Вот только, куда я пойду среди ночи? Впрочем, там видно будет. А пока, от нечего делать, смотрел в иллюминатор. Вскоре на горизонте показались вершины гор. Это был Сахалин. Сашка сказал, что до него километров сто. А слева берег всего лишь в десяти километрах. Но каюта у него с правого борта. Глядя на волны, задумался и не сразу услышал, что меня окликнули.
        - Валер, ты что, оглох?
        Я обернулся и посмотрел на него.
        - Я тебя три раза позвал.
        - Крикнул бы громче.
        - Ага, чтобы кто услышал, что у меня в каюте кокой-то Валера, когда на судне нет никого с таким именем.
        - Ну извини. Чего звал-то?
        - По радио такие новости передали, что я офигел. Правда, услышал только окончание, так как, только что вышел из туалета.
        - И что там, наверно нового генсека выбрали?
        - Про генсека может, и говорили, но это тебе лучше знать, ты же в каюте был.
        - Задумался о своём, да и громкость на самом минимуме стоит.
        - В общем, компартии каких-то республик решили выйти из КПСС.
        - Как это выйти из КПСС?
        - Откуда я знаю, как. Насколько я понял, они обиделись, что их людей не избрали в Политбюро.
        - Погоди, сейчас достану приемник, и послушаем Запад.
        - Давай, попробуем.
        Но на моём транзисторе все диапазоны глушились. Сквозь сильный гул можно было разобрать только отдельные слова. Не стали себя мучить и выключили транзистор. Эх, надо было раньше включить, когда были далеко от берега. А сейчас уже поздно, скоро Совгавань. Переключил на ?Маяк?, через десять минут будут ещё Новости. Нетерпеливо поглядывали на часы, и вынуждено слушали Брамса. Наконец прозвучали позывные, и диктор стала читать выпуск ?Последних известий?.
        Да, тут было от чего тронуться. После вчерашнего решения Пленума о новом составе Политбюро, Первые секретари и большая часть членов ЦК из одиннадцати республик, за исключением Белоруссии, Молдавии и Киргизии, вылетели к себе. Срочно созвали свои Пленумы и к полудню приняли решение выйти из подчинения союзной КПСС. А прибалтийские, азербайджанские, грузинские, узбекские и туркменские коммунисты решили вынести на завтрашние сессии Верховных Советов, вопрос о выходе из СССР. Народных волнений или других проявлений силового характера не происходило. А может, замалчивают, чтобы не накалять обстановку раньше времени. Пленум, не смотря на то, что опустел на половину, осудил демарш коммунистов Союзных республик и призвал их к отмене принятых решений и готовность пересмотреть своё вчерашнее постановление.
        Через полчаса, в следующем выпуске, уже сообщалось, что студенты некоторых московских вузов, забросали баночками с тушью и чернил, здания представительств тех республик, которые приняли вышеупомянутые решения. Зданиям нанесён незначительный ущерб. Хулиганы успели скрыться до приезда вызванных сотрудников милиции.
        Интересно, откуда студенты в начале августа в Москве? Правда, два месяца назад, когда наши выиграли у венгров со счётом 6:0, на чемпионате мира по футболу в Мексике, то толпа студентов нечто подобное сделало с посольством Венгрии. Но тогда было начало июня, сессии в разгаре и все студенты в городе.
        - Пойду в столовую, гляну, что по телевизору показывают. И в радиорубку загляну, может какой циркуляр пришёл.
        Вернувшись, поделился новостями. По телеку визуальная картинка только с пленума, с мятежных республик никаких телерепортажей. Президиум Верховного Совета СССР постановил о созыве на завтра Внеочередной Сессии Верховного Совета. По тому, прилетят ли делегаты из всех республик, станет ясно, удастся ли нормализовать прежние отношения, либо конфронтация продолжиться.
        Помполит мечется, не зная, что ему радировать в партком пароходства. От всех требуют доложить, как складывается обстановка на судах, ввиду наличия в экипажах уроженцев почти всех республик. Тем более, капитан ?Кирдищева? эстонец. А в трюме ракеты.
        - Чего им бояться ракет, их же невозможно применить?
        - Может, бояться, что примет решение уйти в Японию, она под боком.
        - Оружие у него есть?
        - Я точно не знаю, но ходят слухи, что у каждого капитана в сейфе лежит пистолет. Когда стану им, тогда и узнаю. Грузовым помощником я стал всего лишь в этом году и на этом судне.
        - Чувствую, что усилят охрану при выгрузке этих изделий. Как бы нам не помешали.
        - Если и будет усиление, то коснётся груза, а не экипаж.
        Так и вышло. Пришвартовались сразу правым бортом. Когда два буксира швартовали наше судно, то на другом берегу узкой бухты, я заметил паром ?Сахалин -5?. Вот, оказывается, как он выглядит! Приходилось слышать о паромной переправе Ванино-Холмск, но никак не ожидал увидеть всё так близко. Свет в каюте погасил, чтобы меня случайно не увидел кто-нибудь из экипажа, выйдя на причал.
        Нас уже ждало оцепление из десятка солдат и лейтенанта. Поднялась носовая часть и выдвинулась аппарель. Вахтенный матрос и второй штурман заняли там своё место. По судну постоянно сновало несколько человек из экипажа, несмотря на второй час ночи. Сашка меня постоянно информировал по телефону о том, как складывается обстановка. Потом он и сам появился. Забрал рюкзак и отнёс его в помещение возле аппарели, чтобы мне помочь. Решили дождаться смены вахты, потому, что началась выгрузка, а его прямая обязанность контролировать её и потом оформить все бумаги.
        Я сидел в полной готовности покинуть судно. Жевательную резинку уже затолкал на свои места. Вдруг и здесь уже моё фото появилось. По любому, нужно садиться в поезд уже в новом образе, а не менять его в пути, шокируя попутчиков. Правда, не представляю, как я буду питаться. Ладно, что-нибудь придумаю.
        Между тем, выгрузка продолжалась в интенсивном темпе. Разобранные ракеты вытаскивались из трюма и тут же грузились в крытые вагоны, стоявшие напротив нас.
        В очередной раз позвонил он и сказал, чтобы я шёл на выход. Схему судна и путь к грузовой аппарели я выучил наизусть. Как и договаривались, я спокойным шагом прошёл по коридору и вышел на палубу. На голове у меня была обычная строительная каска рыжего цвета, чтобы походить на грузчиков. Когда я спустился вниз, Александр куда-то отослал вахтенного матроса. Быстро набросил на плечи рюкзак и сошёл на причал.
        Сашка уже был на берегу, сменившись с вахты.
        - У меня есть не больше часа. Через проходную не пойдём, тут есть калитка, которая не запирается. Там поищем, на чём добраться до вокзала. Вообще-то, здесь полтора километра, управлюсь, по любому. Поезд из Совгавани прибудет около десяти утра. Стоянка 15 минут. Мы, скорее всего, уже уйдём обратно, отсюда груза нет.
        Перешли через пути, и вышли на дорогу. Машин ни в одну, ни в другую сторону не было. Повернули направо, и пошли, поминутно оглядываясь, надеясь на транспорт. Рюкзак несли по очереди. Когда до вокзала оставалось метров триста, нас догнали ?Жигули?, но нам авто уже ни к чему. В этот ранний час, в зале ожидания было всего два человека. За билетом пошёл Сашка. Вернулся минут через пять, весьма довольный.
        - Тебе повезло, какая-то семья сдала билет, им удалось достать на самолёт. Никому не охота семь с половиной суток отпуска тратить на дорогу. Правда, этот поезд не подарок. В Комсомольске будет стоять больше четырнадцати часов, а в Хабаровске почти пять.
        - Ничего себе! Почему так?
        - Это только в расписании, он прямой. А так, состоит из кусков. А уже с Хабаровска поедет полноценным. Ну ладно, мне пора. Адрес помнишь, буду рад, если узнаю, что у тебя всё благополучно сложится.
        Пожали друг другу руки, и распрощались. Впереди меня ждал очередной отрезок. Не только пути, но и жизни. В поезде не спрячешься и незаметно не скроешься. У меня даже нет специального ключа, чтобы в случае чего открыть дверь. В зал ожидания вошёл милиционер. Я постарался сделать расслабленный вид. Он скользнул взглядом по немногочисленным пассажирам и вышел. Отлегло от сердца. Даже не знаю, чтобы я делал, спроси он документы. Стрелять на смерть не стал бы. Но и скрыться мне бы никто не позволил. Уже рассвело, а леса рядом нет. Центр посёлка, как-никак. Что будет, если документы захотят проверить в пути? Даже гадать не стану. Посмотрел на часы. Шесть часов утра. До поезда ещё четыре.
        Ночью, в Москве состоялось экстренное заседание Политбюро. По лицам собравшихся, было видно, что события последних суток для всех оказались сильнейшим шоком. Часть Политбюро, а именно, Велихов, Вольский, Лаптев, Фалин и Чаковский, считала, что нужно всем им взять самоотвод и распустить Политбюро, чтобы выбрать новый состав.
        Щербина, Яковлев, Примаков и Лукьянов, предложили, вылететь в республики и на месте, попытаться уговорить товарищей не спешить с радикальными мерами.
        Ахромеев, Лигачёв, Варенников, Маслюков и Рыжков, в свою очередь, настаивали на осуждении решений республиканских компартий и оргвыводов в отношении их руководителей, вплоть до самых крайних.
        Заседали почти до самого утра, но в итоге подготовили письмо с обращением к членам ЦК союзных республик.
        ?Товарищи коммунисты. Весь советский народ, все коммунисты, тяжело переживают трагическую утрату для всех нас, безвременную кончину Генерального секретаря нашей партии, Михаила Сергеевича Горбачёва. Братские народы Советского Союза, все честные коммунисты, ожидают от нас, что мы продолжим начатое им дело и не свернём с курса, подтверждённым на XXVII съезде КПСС.
        Однако, к великому сожалению, руководство и члены ЦК компартий отдельных союзных республик, взяли курс на отход от следования Уставу КПСС и решений Пленума ЦК КПСС.
        В Главе I закреплено, что:
        2. Член партии обязан:
        а) твердо и неуклонно проводить в жизнь генеральную линию и директивы партии, разъяснять массам внутреннюю и внешнюю политику КПСС, организовывать трудящихся на ее осуществление, способствовать укреплению и расширению связей партии с народом...
        На самом деле, мы имеем невыполнение некоторыми коммунистами этой обязанности.
        Глава III:
        Ст.19. Все партийные организации автономны в решении местных вопросов, если эти решения не противоречат политике партии. Руководящим принципом организационного строения, жизни и деятельности партии является демократический централизм, означающий:
        а) выборность всех руководящих органов партии снизу доверху;
        б) периодическую отчетность партийных органов перед своими партийными организациями и перед вышестоящими органами;
        в) строгую партийную дисциплину и подчинение меньшинства большинству;
        г) безусловную обязательность решений вышестоящих органов для нижестоящих;
        д) коллективность в работе всех организаций и руководящих органов партии и личную ответственность каждого коммуниста за выполнение своих обязанностей и партийных поручений.
        Ст.21. Все партийные организации автономны в решении местных вопросов, если эти решения не противоречат политике партии.
        На деле же, прошедшие Пленумы некоторых республик показали, что Устав КПСС писан не для них.
        Ст. 24. Выборы партийных органов проводятся закрытым (тайным) голосованием.... При выборах всех партийных органов - от первичных организаций до Центрального Комитета КПСС - соблюдается принцип систематического обновления их состава и преемственности руководства.
        Что и было сделано при проведении Пленума. Но некоторые руководители и члены ЦК восприняли это как личное оскорбление, тем самым поставив свои личные амбиции выше партийных.
        Ст. 25...Широкая дискуссия, особенно дискуссия всесоюзного масштаба по вопросам партийной политики, должна проводиться так, чтобы обеспечивалось свободное выявление взглядов членов партии, и исключалась возможность попыток образования фракционных группировок и раскола партии.
        А принятые решения ЦК республиканских компартий ведут именно к расколу коммунистической партии, созданной В.И. Лениным и выдержавшей вместе со страной все тяжелейшие испытания.
        Глава V
        41. Республиканские, краевые, областные, окружные, городские, районные партийные организации и их комитеты в своей деятельности руководствуются Программой и Уставом КПСС, проводят в пределах республики, края, области, округа, города и района всю работу по осуществлению политики партии, организуют исполнение директив Центрального Комитета КПСС.
        На деле же, решения Внеочередного Пленума не выполняются и в корне противопоставляются ему.
        43. Высшим органом республиканской... организации является съезд компартии союзной республики...
        Соответственно, Пленум ЦК компартии союзной республики не вправе принимать решения об отделении от КПСС, а те более, о выходе из СССР.
        Политбюро ЦК КПСС, своим правом отменяет все решения республиканских Пленумов, которые приняты в нарушение Устава партии. Руководителям и членам ЦК КПСС, следует прибыть в Москву до десяти ноль-ноль завтрашних суток, для объяснения своей позиции по спорным вопросам.
        В противном случае, руководствуясь ст.11 Устава КПСС:
        Вопрос об исключении из партии члена, кандидата в члены Центрального Комитета КПСС и члена Центральной Ревизионной Комиссии КПСС решается съездом партии, а в период между съездами - Пленумом ЦК большинством двух третей членов ЦК КПСС.
        Параллельно проходило заседание Президиума Верховного Совета СССР, который взял письмо Политбюро за основу, и на его примере подготовил ?Обращение к народным депутатам Союзных республик?, в котором предостерёг их о недопустимости скоропалительных и неконституционных решений.
        Тексты были отправлены в виде ? Правительственных телеграмм?, и фельдъегерской связью.
        ***
        Я же, узнал об этом только по прибытии в Комсомольск на Амуре, когда включил транзистор. Дальше поезд отправиться только через четырнадцать с половиной часов. Встала проблема, где мне перекантоваться столько времени? Да и рюкзак нужно пристроить. Вариант с ручной камерой хранения отпал сразу. Нет гарантии, что приёмщик воздержится от проверки рюкзака. В отношении автоматической камеры хранения у меня были сомнения, что рюкзак там поместится. Пришлось вынуть часть вещей из-под клапана и положить отдельно.
        Закрыв ячейку, я стал выбирать, куда пойти самому. В комнату отдыха при вокзале? А вдруг там нужно, кроме билета предъявить паспорт? Не буду гадать, нужно проверить. Мне повезло, хватило билета. Номер, а вернее, комната, была на шестерых. На двух кроватях спали, благо окна были плотно зашторены. Не стал включать свет, чтобы не ?светить? кобуру с пистолетом. Его я положил под подушку и быстро уснул.
        Вышел я за полчаса до отправления, чтобы меньше времени ?маячить? на вокзале. Забрав рюкзак, сразу отправился к вагону и вскоре поезд тронулся. Подобную процедуру, за исключением комнаты отдыха, повторил и в Хабаровске. Время убивал в кинотеатре. Посмотрел два раза фильм ?Беглецы?. Обратил внимание, что пока не начался сеанс, зрители почти не обсуждали политическую ситуацию. Даже как-то не привычно, что здешнему народу нет дела до того, что происходит где-то далеко в столице.
        Наконец настал тот момент, что я расположился в вагоне, в котором я доеду до Москвы. Хотя, на самом деле, я собираюсь сойти в Ярославле, так будет лучше. Оттуда на электричке или автобусе туда, куда мне нужно. Мне повезло, что досталась нижняя полка, поэтому был спокоен за рюкзак. ТТ пришлось с пояса убрать. Кобуру в рюкзак, а сам пистолет прикрепил эластичным бинтом к телу. Поэтому рубашку носить пришлось на выпуск.
        Я боялся, что целую неделю, буду питаться всухомятку. Не хотелось оставлять оружие без присмотра больше чем на пять минут. А поход вагон-ресторан займёт больше времени. Но я ошибся. Обеды разносили и по вагонам. С маскировкой лица после Хабаровска я не стал заморачиваться. При проверке документов она не поможет, а так только вызовет недоумение у соседей по купе. Невозможно всё время носить её во рту, да и опасно проглотить во время сна.
        При подъездах к станциям, где стоянка была больше пяти минут, я вглядывался в окружающих, выискивая милицию, чтобы понять, будет ли масштабная проверка документов, или нет. Мне удалось купить за бутылку водки, у одного мужика-железнодорожника трёхгранный ключ. Поэтому, я всегда был готов сбежать с поезда через другой тамбур.
        Чем ближе к центру страны, тем тревожней мне становилось. Не только из-за возможного разоблачения. Политический кризис не разрешился, а только завис в неопределённости. Республиканские компартии отменили свои прежние радикальные решения. Исключение составила только Литва. Участники Пленума и не открывшейся сессии Верховного Совета, разъехались по местам. Одни, чтобы успокоить народ, другие, чтобы заручиться поддержкой своих целей.
        В Сибири, это вылилось в усиление дефицита продуктов. В привокзальных буфетах и киосках на перроне почти нечего стало купить из продуктов, не считая, кильки в томате и консервированных огурцов. Выручали только бабушки с горячими пирожками. Соседям по купе ничего не оставалось, как ходить в вагон-ресторан. Свой НЗ из тушёнки я почти не трогал, употреблял только то, что мне дал Сашка. Поезд немного выбился из расписания, отставали уже часов на пять. Похоже, что так и не нагоним. Ночью проехали Байкал, до Москвы осталось трое суток.
        Поездное радио крутило только музыкальные записи. Никаких новостей. Пытался было слушать транзистор, но помехи от высоковольтной линии всё сводили на-нет. Если удавалось, то покупал на станциях газеты. Понял только одно, состояние - ни войны, ни мира. Пленумы Союзных республик отменили свои радикальные постановления. Но накал националистических настроений на спад пошёл не везде. В поезде политику старались не трогать. Если кто начинал говорить, что ?по слухам, Горбачёва убили?, то присутствующие старались перевести разговор на другую тему, либо уходили.
        Проехали Петропавловск - Казахский, как через час посыпались стёкла в соседнем купе, а в нашем окне появилась маленькая дырочка. Пробившая окно дробинка ударилась в ручку двери и свалилась на пол.
        Ещё один заряд дроби попал в купе проводников и туалет. Проводница поступила правильно, не став срывать стоп-кран, а доложила начальнику поезда. Иначе бы стоящий состав бы расстреливали как в тире. Остановились в Петухово. Сотрудники милиции быстро осмотрели вагон, собрали всю дробь и поезд отправился дальше. Заменили разбитые окна только в Кургане.
        Всё ближе и ближе к Москве. Проехали Кострому. Скоро Ярославль. Пока соседи из купе гуляли по перрону, уложил все свои вещи в рюкзак. Руки у меня теперь свободные, да и рюкзак полегчал на пару килограмм. Ещё не решил, буду прощаться с ними или нет. Собираюсь покинуть вагон через хвостовой тамбур и на другую сторону. А у них на глазах этого делать не хочется. Ладно, дождусь, когда выйдут из купе, тогда и дам дёру.
        Поезд, дёргаясь, стал замедлять ход. Что-то рано, только половину перегона проехали, других остановок не должно быть. В очередной раз дернувшись, состав остановился. Наверное, пропускает кого-то, мы ведь с расписания выбились, а другие из-за нас не должны опаздывать. Не первый раз так уже происходит.
        Прошло полчаса, но ни попутного, ни встречного поезда так и не было. Вышел из купе и посмотрел на другую сторону. Вдали была какая-то деревня. Прошло ещё сколько-то времени, и тишину нарушил тепловозный гудок. Потом нас несильно тряхнуло, и состав тронулся. Ехали медленно. На повороте я посмотрел вперёд и увидел, что нас тянет тепловоз. Что ж, и такое бывает.
        Так, не спеша, дотянули нас до Ярославля. Улучив момент, покинул вагон. На соседнем пути стоял встречный поезд. Пассажиры высыпали на перрон и громко обсуждали отсутствие электричества в контактной сети. На меня, покидающего вагон с ?чёрного хода?, не обратили никакого внимания. Вот, оказывается, почему нас тянул тепловоз. Восстановил свою маскировку лица и пошёл на виадук, не лезть же под вагоны, чтобы обойти состав.
        Теперь нужно определиться, куда дальше. В кассу за билетом на электричку, или на автовокзал? Только, надо будет узнать, как до него добираться. Но всё оказалось проще. Выйдя на привокзальную площадь, я увидел, что слева стоят междугородние автобусы. Поспешил к ним, рассудив, что по автобусу наряды милиции не ходят, в отличие от электричек.
        Мне повезло, успел буквально за десять минут до отправления последнего автобуса на Москву. Рюкзак занял своё место в багажнике, а я на мягком сидении Икаруса. Впереди четыре часа дороги, автобус приедет почти в одиннадцать часов вечера, а я всё сомневаюсь, куда мне ехать. Скоро две недели, как отправили багаж, значит, за неделю, как минимум, мне нужно где-то перекантоваться и найти постоянное место на неопределённое время.
        И на этот раз не стал доезжать до автовокзала, а сошёл в Мытищах. Потом пересел на пригородный автобус и доехал до ВДНХ. Дальше на трамваях и одном автобусе. Полпервого ночи я оказался в Щукине, возле дома своего знакомого по геофизической практике после третьего курса. Он с другого института, поэтому, даже если будут проверять моих однокурсников, на него выйти не должны. Мои приятели и родственники о нём тоже ничего не знают, так как, по работе не пересекаемся. Мы в полевой геологии, а он в инженерной.
        Нашёл две копейки и позвонил с автомата. Трубку сняли после пятого гудка. Ответил раздражённый женский голос. Я торопливо извинился, представился его приятелем по институту и попросил позвать Вадика.
        - Его нет.
        Вот так облом! Надо было позвонить ещё час назад, как только приехал в Москву.
        - А где он, в командировке?
        - Нет, в отпуске.
        - Понятно, уехал к морю....
        - Уже третий день как вернулся, а потом уехал на дачу.
        - Можете сказать адрес? Мне с ним обязательно нужно увидеться до отъезда из Москвы.
        Записал продиктованный адрес и задумался. До платформы Рассудово, нужно добираться по киевской дороге. Электрички уже не ходят, да я бы и не поехал в это время, когда в вагоне два-три человека. Ловить частника? Только он запросит порядочно, совсем без денег останусь, а так утром доеду за рубль. Тем более, завтра суббота, все едут на дачу, мне в толпе с рюкзаком самое оно. Но где мне до утра пересидеть? Повертел головой по сторонам. Ничего подходящего не увидел. Но глядя на песочницу, меня осенило, и я пошёл в соседний двор.
        Там был детский сад, в котором сейчас никого не должно быть, детей на лето перевезли на дачу. Железных заборов с кодовыми замками ещё к счастью не поставили, а штакетник не является серьёзной преградой. На территории, закрытой со всех сторон густыми тополями, было несколько веранд. Выбрал ту, которая посредине, и устроился на ночлег в ней, расстелив спальник.
        Но долго не мог уснуть. С одной стороны, ни разу не приходилось ночевать на улице в городе, это не тайга. С другой стороны, как объяснить Вадиму моё намерение пожить у него несколько дней? А вдруг он уже женился, а тут я? Не настолько мы с ним большие друзья, чтобы вот так, взять и приехать на неопределённое время. Это на Дальнем Востоке, можно заявиться к человеку, даже если виделись всего однажды. А в Москве так не принято. И дело вовсе не в человеке, а в географии, то есть, столичном статусе, по себе знаю. Москвичи всегда насторожено относятся к приезду любых гостей, будь он близкий родственник или шапочный знакомец. А случись ему на какое-то время поселиться вдали от Москвы, и он будет с таким же радушием встречать того, кто к нему постучится среди ночи. А здесь принято о предстоящем визите в гости созваниваться за неделю, не меньше.
        Проснулся от весёлого лая собачек за забором, которых хозяева вывели на прогулку. Сразу и не сообразил, где нахожусь, не услышав привычного постукивания вагонных колёс. Быстро собрал рюкзак и покинул территорию садика, не хватало, чтобы его дворник, увидев меня спящим в веранде, вызвал участкового.
        В метро идти не хотелось, лучше на автобус. До платформы Матвеевская добирался с двумя пересадками. Естественно, свободных мест в вагоне уже не было, пришлось стоять до Апрелевки.
        Оставшиеся четыре остановки пролетели быстро и вот я на перроне. Адрес-то мне сказали, а как добираться не знаю, придётся поспрошать. Первая же бабулька меня направила в нужную сторону. Пеший путь по длинной улице у меня занял полчаса. Остановился не доходя до нужного дома и стал его осматривать. Да, не хоромы. Участок шесть соток, не больше. Домик с мансардным, явно однокомнатным этажом. Летний душ, туалет и парничок. Больше ничего. Жаль, что нет сараюшки или баньки. Мог бы устроиться там, чтобы не стеснять хозяев. Время почти восемь часов, во дворе никого не видать. Присел на лавочку, час подожду, нехорошо заставать женщину до утреннего моциона, если он здесь с женой.
        26
        Управление КГБ по Приморскому краю.
        Виктор Чебриков проводит последнее заседание перед вылетом в Москву. Неопределённый статус, в котором он оказался, не прибавлял уверенности в его работе.
        Формально, он, Председатель КГБ при Совете Министров СССР, член Политбюро, подчиняется Николаю Рыжкову. Фактически же, Генеральному секретарю. А сейчас, его заместитель Владимир Крючков входит в Политбюро, а он нет. Генсек так и не назначен. Теперь приходится докладывать и отчитываться обо всём, своему заму. Абсурд полный!
        Ввиду неопределённости своего статуса и патовой ситуации в верхах, упало и рвение на местах. Даже здесь, во Владивостоке, не смотря на его присутствие, которое затянулось сверх всякой меры.
        Внимательно окинув взглядом всех собравшихся. Особого толку от проведения сегодняшнего заседания он не ожидал, так, как вся информация в первую очередь попадала к нему. Но ритуал следовало соблюдать.
        - Итак, товарищи. Прошло две недели со времени покушения на товарища Горбачёва. Главного успеха - поимки преступников, совершивших это преступление, мы не добились. Прошу доложить, что нам известно на данную минуту. Начнём с Вас, Константин Александрович, - обратился он к Начальнику Управления.
        Генерал-лейтенант Григорьев, бросил взгляд на лежащие перед ним бумаги. Их содержимое он знал уже наизусть.
        - На данную минуту нам известно следующее:
        - В покушении принимало участие не менее двух человек Абсолютно точно известно имя одного подозреваемого, это геофизик Московского НИИ геофизики, Валерий Доронин. Второй соучастник не известен. Версия, что это мог быть лейтенант Плавшуда, ничем, к сожалению, не подтверждается.
        - А у Начальника УВД есть косвенное подтверждение, - перебил его Председатель. - Анатолий Андреевич, это так?
        - Так точно. В Нерюнгри, перед загрузкой углём для Владивостокской ТЭЦ-1, в одном из вагонов был обнаружен труп Медведева, Николая Григорьевича, сторожа базы номер пять, Приморского ОРСа. Причиной смерти стало огнестрельное ранение в грудь. Дату смерти установить удалось приблизительно. Пять-шесть суток. Пуля, извлечённая из тела убитого, была выпущена из пистолета Макарова, принадлежавшего лейтенанту Плавшуде.
        - Удалось установить, - продолжил, как ни в чём не бывало генерал-лейтенант, - что Валерий Доронин, приобрёл два баллона с газом в посёлке Смоляниново, за двое суток до покушения. Свидетели подтвердили, что он был в автомобиле УАЗ один.
        - Может сообщник его поджидал в стороне?
        - Работники, грузившие баллоны в автомобиль, утверждают, что в салоне больше не было свободного места, чтобы там мог ещё кто-нибудь поместиться.
        - Тогда откуда взялся второй?
        - Это мог быть житель Владивостока, раз преступник скрылся в направлении города, а потом сжёг УАЗ в его пределах.
        - А если это Медведев и есть сообщник, а Доронин его и убрал, заметая следы?
        - Мы опросили его знакомых и родственников. В момент покушения он находился в Уссурийске. Подтверждается несколькими свидетелями.
        - Какие ещё есть подтверждения пребывания подозреваемых в городе?
        - Больше никаких.
        - Из того может следовать только два вывода. Они залегли глубоко на дно, либо покинули пределы города, а возможно, и края. Добавлю ещё информацию,- продолжил Чебриков, - Московские коллеги изъяли письмо, которое Доронин направил родителям. Прошу копию письма раздать присутствующим.
        Помощник Начальника Управления положил перед каждым фотокопию письма. Минуты три стояла тишина, все углубились в чтение.
        - Насколько, сведения, изложенные в письме, соответствуют действительности? - спросил заместитель Начальника УВД.
        - Если верить тому, что написано в письме, то всё сходится. Но эти слова подтвердить некому. Если допустить, что произошёл трагический случай, и Доронин оказался в безвыходной ситуации, а затем совершил действия, которые описал, то дальнейшее не укладывается в образ жертвы обстоятельства. Хладнокровно подготовить и совершить убийство Генерального секретаря и других, не имеющих никакого отношения к инциденту в тайге - это уже за гранью понимания. Это не похоже на спонтанное поведение или действия, совершенные в состоянии аффекта.
        - А если допустить, что кто-то, узнав о таком его положении, и шантажом вынудил участвовать в преступлении?
        - Сидеть у дороги и ждать, что появиться человек, которого можно задействовать в теракте? - вопросом на вопрос ответил докладчик.
        - Тем не менее. Второй участник был и от этого нам не отмахнуться. А кто из них был на каких ролях, это мы узнаем, когда задержим всех участников покушения. Дальнейшее руководство расследованием возлагаю на генерал-лейтенанта Григорьева, - подвёл итог Виктор Чебриков.
        ***
        Спустя час, в дачном домике отворилась дверь, и во двор вышел Вадик, собственной персоной. Не задерживаясь, сбежал с крыльца и направился в заднюю часть участка. Вернувшись, поплескался у умывальника и ушёл в дом. Подождал ещё пятнадцать минут, но больше никого из жильцов не увидел. Пора идти, а то на меня уже люди косятся.
        -Эй, есть кто-нибудь дома? - крикнул я, отворяя калитку. В окне дёрнулась занавеска, кто-то смотрел на меня. Потом на крыльцо вышел Вадим и, вглядываясь в меня, неуверенно произнёс:
        - Валера? Ты как здесь оказался?
        - Привет. Да, ты не ошибся, это я. А сюда добрался очень просто, на электричке.
        - Давай заходи, чего там стоять. Я как раз завтракать собрался.
        - Ты один здесь или с кем-то?
        - Конечно один, родители в Москве. У матери дежурство сегодня в больнице, а отец в командировке.
        - Я подумал, вдруг ты женился.
        - А, вот ты о чём. С одной было шло к этому, но вовремя одумался. А другой подходящей, пока на горизонте не видно. Да, а почему ты не в поле?
        - Был, но так обстоятельства сложились, что пришлось раньше времени свернуть полевой сезон. Приютишь меня на недельку?
        - Да хоть на две. Заодно поможешь мне забор отремонтировать.
        - Легко. А то от скуки помру. Телик-то есть?
        - Нет, да и не к чему он, мозги засорять даже на отдыхе.
        - А я привык новости смотреть. Но ничего, радио послушаю.
        Пока занимались починкой забора, я ещё раз обдумал, куда мне уехать после получения багажа. На второй день, по приезду на дачу, съездил в Наро-Фоминск, и оттуда позвонил приятелю, на чьё имя отправил ящики. Тот вначале удивился, кто я такой и откуда знаю его самого и домашний адрес. Пришлось наплести всякой небылицы. В итоге он согласился получить багаж за бутылку хорошего коньяка. Договорились, что начиная с пятницы, буду звонить ему через день, чтобы узнать, пришёл ли багаж.
        Потом поехал в Калужскую область. В восемьдесят девятом году наш институт купит там дом, чтобы можно было вести отладку приборов в полевых условиях, и не далеко от Москвы. Дело в том, что начиная с восемьдесят восьмого года, начали внедрять хозрасчёт. А наши базы располагались далеко. Одна в Красноярском крае, другая в Астраханской области. Аренда вертолёта стоила десять тысяч, зарплата нашей партии за два месяца. А отправка пятнадцати автомобилей на катамаране до Астрахани и обратно вообще, оставляла нас без денег. Поэтому и вспомнили о доме в деревне, который раньше снимали под некоторые работы.
        Людей в деревне я знал, но они меня узнают только через три года. Так что, есть место, где я могу переждать некоторое время в относительном комфорте. Одна проблема - участковый. Он живет на центральной усадьбе, но ездит по всем сёлам. Может потребовать у меня документы. А если я объявлен во всесоюзный розыск? Денег, чтобы купить новый паспорт, у меня нет. Да и не знаю, как это сделать. Но ничего, придумаю что-нибудь.
        Была ещё одна проблема, к которой я боялся подступиться. У меня на книжке осталось четыреста семнадцать рублей. А наличных всего девяносто шесть. Кто-то может сказать, что имея столько оружия грешно жаловаться на безденежье. Но скатится до банального грабителя, совсем не хочу. Да и кого грабить? Тех, кто несёт зарплату домой? Инкассаторов? Можно и пулю в лоб получить.
        Решил рискнуть и съездить в сберкассу, попытаться снять деньги. Органы несомненно навели справки и узнали, что я снимал деньги в Партизанске. Соответствующие рекомендации получили и операционистки. Опять изменил внешность и поехал в Москву. Издалека наблюдал за сберкассой. Ничего подозрительного не обнаружил, да и не смог бы. Если и есть кто-то по мою душу, то он сидит внутри. А кассиру достаточно нажать ногой кнопку. Даже если и никого там нет, то всё равно быстро узнают, что я уже в Москве.
        В городе, с одной стороны, затеряться легче, а с другой - не в коллекторе же обитать. Квартиру можно снять рублей за тридцать - сорок. За два-три месяца смогу заплатить. Сидеть на тушёнке и хлебе? А дальше? Зима начнётся. Бутылки собирать и жить на них?
        Так и не решившись зайти в сберкассу, поехал обратно, укоряя себя за глупую идею.
        На следующий день поехал в Калужскую область. На электричке до Малоярославца. Потом сел на автобус, идущий до Юхнова. Но сошёл перед мостом через Угру. Подождал местного автобуса до Беляево, а дальше пешком. Пришел к дедку, который жил по соседству с нужным мне домом. Сослался на людей, которые снимали его, и попросил разрешения поселиться до зимы.
        Небольшая трудность была в том, что дом был на четыре семьи. В плане он был прямоугольный, и разбит на четыре части. Каждая имела свой отдельный вход и печь. Понятно, что весь дом мне и не к чему, достаточно четверти. Хотя и в нём я не собирался оставаться надолго. В запасе имел два варианта. За селом река Воря, впадала в Угру. Другой берег Вори уже был в Смоленской области.
        Предполагал, что к зиме построю землянку и переберусь туда. Но это на крайний случай. А так надумал перебраться отсюда в Вязьму, или в район, и устроиться где-нибудь на работу. Заведут новую трудовую и перезимую до лета, а там видно будет. Хотя, вряд ли получиться. Сомневаюсь, что с московской пропиской меня куда примут. А временную прописку делать - значит идти в милицию.
        В общем, договорился снять часть дома за двадцать рублей. Заплатил за месяц вперёд. Сюда же и перевезу багаж, как получу. В этот же день, почти ночью, вернулся в Рассудово.
        Утром узнал из выпуска новостей, что некоторые члены ЦК КПСС, общим числом в пятнадцать человек, приняли решение о создании Российской компартии. В связи с чрезвычайностью ситуации, когда из-за саботажа республиканских компартий, не функционирует руководящий орган страны, на послезавтра назначен Учредительный съезд коммунистов России. Делегатами первого Съезда компартии РСФСР, автоматически становятся делегаты прошедшего XXVII Съезда КПСС, выбранные от парторганизаций Российской Федерации.
        Из пятнадцати человек, мне известны только Ельцин, Лигачёв, Яковлев, Долгих, Язов и Переверзева. Непривычно видеть единомышленниками первую троицу. Впрочем, они изначально были соратниками. Именно Егор Лигачёв продвигал Ельцина, а Александр Яковлев его всячески в этом поддерживал. Это через год, когда Ельцин ?наехал? на Горбачёва, они встали на защиту последнего. Тогда же и прозвучала знаменитая фраза Лигачёва: - ?Борис, ты не прав?. Дальше последовало снятие с поста Первого секретаря Москвы и исключение из кандидатов Политбюро. Ельцин, испугавшийся отлучения от власти, стал просить политической реабилитации. Он руководствовался прецедентом, когда простили Ворошилова, за его участие в антипартийной группировке. Но его слёзные просьбы не произвели нужного впечатления.
        Днём появилась реакция членов Политбюро. Они дружно осудили этот раскольнический шаг и призвали их одуматься и отменить созыв съезда. Что меня дальше удивило, так это дружная поддержка республиканских компартий, ранее объявивших об отделении от КПСС.
        Даже робко прозвучала мысль, что скоропостижная смерть Горбачёва выглядит подозрительно в свете дальнейших событий. А по западным ?голосам? аналитики гадали, какая республика за всем этим стоит. Долго разбирали каждую и пришли к выводу, что у всех имелись свои претензии к центральной власти.
        Весь день, пока занимались дачными работами, рядом с нами стоял приёмник. Новости обновлялись каждый час. Республиканские компартии заявили, что направят на Учредительный съезд своих наблюдателей. Доходило до ?детских разборок в песочнице?. Комендант Кремля не разрешил проводить данное мероприятие в КДС.
        Язов сообщил, что Министерство обороны предоставляет Театр Советской Армии. В свою очередь, Ахромеев и Варенников заявили, что этого не допустят. В общем, впору было заключать пари.
        На следующий день я в очередной раз поехал в Нару, чтобы оттуда позвонить в Москву и узнать на счёт багажа. Виталик меня обрадовал. Вчера пришло извещение, что можно забирать мои ящики.
        - Так, сегодня четверг. Встречаемся в субботу, в багажном отделении Ярославского вокзала в одиннадцать часов. Я уже подъеду на машине. Про коньяк я не забыл.
        - Хорошо, договорились. А как я тебя узнаю?
        - Не переживай, я сам тебя узнаю.
        Теперь нужно решить, как уговорить водителя отвезти ящики в Калужскую область. Сомневаюсь, что это удастся. Придётся вести сюда, а потом искать другую машину. Если честно, то мне что-то перехотелось уезжать в такую даль. Тем более, денег совсем мало останется. Ну и что с того, что у меня нет других знакомых в сельской местности? Нужно срочно найти здесь поблизости домик в деревне. Не хочу, чтобы Вадик видел на ящиках, что они прибыли из Владивостока.
        Для начала нужно определиться, в каких краях больше деревень. От него я слышал, что между Киевской и Минской дорогой полно военных частей и полигонов. Значит, буду искать в сторону Калужского шоссе. В первый день ничего подходящего не нашёл. В том смысле, что просили много и за три месяца вперёд. Вернулся не солоно хлебавши. Зато узнал, что в Москве в этот день происходили удивительные события.
        Началось с того, что делегатов не селили в гостиницы ?Россия? и ?Москва?, ссылаясь на отсутствие брони и свободных мест. После долгих мытарств их кое-как разместили. И это ещё не все смогли добраться до Москвы. Сказалось отсутствие достаточного количества билетов на самолёты. И это ещё при том, что не все бывшие делегаты Съезда поддержали инициативу о создании Компартии России. Завтрашний день будет богат на события разной значимости.
        27
        Утром встал с новой идеей. Времени на поиск жилья только один день. Пешком далеко не уйдёшь, а автобусы к сёлам, находящиеся в стороне от трассы, ходят редко. Сомневаюсь, что смогу за один день найти жильё и чтобы завтра туда уже завести ящики. Да и от Вадика пора съезжать, завтра могут приехать его родители.
        Решил, что месячишко я смогу прожить и в палатке. Окрестные места ещё не стали так массово застраиваться. Да и на любителей пожить на природе ещё не все смотрят как на потенциальных ?терпил?. Тем более, мне не привыкать, учитывая мой многолетний палаточный стаж.
        Осталось за малым - выбрать место. Карту я помнил. С учётом современных реалий, искать место под временную стоянку не стоит в окрестностях Малой Бетонки. Там в лесах полно военных объектов, есть опасность быть обнаруженным. Поэтому я выбрал для поиска подходящего места район, ограниченный Окружной железной дорогой, Киевским шоссе и перпендикуляром от Наро-Фоминска.
        Сюда решил больше не возвращаться. Тайком взял штыковую лопату, чтобы не вызывать у Вадика неудобных вопросов, а мне нужно приготовить схрон для груза. С лопатой, завёрнутой в мешковину, как заправский дачник, я на электричке доехал до Нары. Пересёк шоссе и пошёл в сторону деревни Афанасовка. Когда за нею закончились обрабатываемые поля, то увидел грунтовку, уходящую влево. Колея оказалась совсем не наезженной. Решил пройти по ней, чтобы знать, насколько это место мне подходит.
        Вскоре выяснилось, почему по этой дороге никто не ездит. Половодье за несколько сезонов проделало порядочную промоину. Засыпать её не стали. Наверно, это была дорога до места заготовки леса. Попользовались, и бросили. Если бы нужно было ездить на какое-то поле, то её привели бы в порядок.
        Через пару километров вышел к заброшенной лесной делянке. По краям валялись не вывезенные брёвна, и даже чурбаки, которые годились для колки. Так, что, дровами я обеспечен, как и деловой древесиной.
        Прикинул, где удобнее поставить палатку и как близко вода. Ладно, для очистки совести, пройдусь ещё дальше. Вышел на дорогу и продолжил путь. Вскоре дошёл до деревни Савёловка. Спросил у бабки, ковырявшейся в огороде, что там дальше по дороге. Ответила, что большой дачный посёлок. Поблагодарил её и пошёл обратно. Селиться в лесу, где поблизости обосновалось много народу, наверняка шастающих по лесам за ягодами и грибами, совсем не хотелось.
        Вернулся на место поворота на бывшую лесосеку. Ящики нужно будет довезти метров за сто до поворота, где и выгрузить. Потом оттащу их подальше от дороги и закопаю. Перетаскивать к месту стоянки буду по очереди.
        Начал выбирать место, где их закопать. Но прикинув предстоящий объём земляных работ, опомнился. Зачем мне закапывать ящики, если можно спрятать только содержимое? Опять же, ящики куда-то нужно деть, чтобы не вызвать нездорового любопытства у случайных граждан, да и они мне ещё пригодятся. Тем более что закопать можно два, а третий сразу оттащить к месту моего нового жительства. Вот там-то и нужно готовить тайники.
        Потом выбирал место для палатки, которую поставлю завтра, а сегодня можно поспать и на лапнике. Подходящее место нашёл не в самом глухом месте, а, наоборот, в мелколесье. Меня трудно заметить, а мне отлично видны подходы. Для костра пригодилась яма, от поваленного дерева.
        Места возможного появления посторонних застелил сухими мелкими еловыми ветками. Они громко трещат, когда на них наступишь. Вот такой таёжный датчик движения получился. Недалеко сливались два ручья. Так, что, я обеспечен независимыми источниками водоснабжения.
        С наступившей темнотой закончились и все дела на сегодня. А завтра начинается новый этап подмосковного подпольного существования. А я так и не определился, чем же всё-таки займусь, когда перевезу сюда гору оружия и боеприпасов. Я же не собираюсь партизанить против своих. И зачем мне его столько? Кто его знает, будут ли в этой реальности ?лихие девяностые?? Впрочем, можно зарыть хорошо, полить грядку машинным маслом и хорошо будет, если не придётся выкапывать.
        Уже засыпая, вспомнил, что так за сегодня радио не послушал. Интересно, что там политики в Москве решили?
        ***
        Вечером в пятницу, когда стало ясно, что Учредительный съезд компартии РСФСР откроется завтра в кинотеатре ?Октябрь?, новое Политбюро решило сесть за стол переговоров. Тем более, два человека, Лигачёв и Яковлев, были в обоих списках. Встречу договорись провести в пансионате ?Сосны?, на Николиной горе. Единственную женщину, Нину Переверзеву, соратники отговорили идти. Объяснили, что разговор будет откровенный, местами грубый и матерный.
        Собрались почти все, за исключением Николая Рыжкова и Бориса Щербины, занятых по горло Чернобылем. Разместившись в креслах в большой гостиной, никак не могли определиться, в какой форме будет проходить сегодняшнее мероприятие. Ни у одной стороны не было официального лидера, и кто тогда будет хотя бы формально председательствовать?
        - Предлагаю выбрать председательствующим, самого старшего товарища, - предложил Иван Лаптев.
        - А кто у нас тут самый старый? - обвёл вокруг взглядом Анатолий Лукьянов. Остановившись на Лигачёве, спросил - Ты с какого года, Кузьмич?
        - С двадцатого.
        - А ты, Валентин Иванович, разве не старше его?
        - Нет, младше на три года, просто я так выгляжу, - ответил Варенников.
        - Давай, Егор, рули заседанием, - сказал Лукьянов, откидываясь назад.
        - А Александр Борисович Чаковский с тринадцатого года! - вклинился Валентин Фалин.
        Все уставились на редактора ?Литературки?, а потом перевели взгляд на Лигачёва. Внешне, трудно было понять, кто из них старше.
        - Что же вы молчали, Александр Борисович? А? Мы не женщины, нам скрывать свой возраст нечего. Берите бразды в своё правление.
        - Постойте, - вмешался Ельцин. - Здесь что, собрались вожди племён или коммунисты? Если уж решили назначить председательствующего из числа тех, кто старше всех, то предлагаю учитывать партийный стаж. У кого он самый больший, тот и должен быть им.
        - Правильно, Борис Николаевич, - поддержал его Яковлев, и обращаюсь к Чаковскому, спросил. - Ты в каком году вступил в ВКП(б)?
        - В сорок первом.
        - Кто раньше?
        - Щербина, в тридцать девятом, - тихо произнёс Маслюков.
        - К сожалению, Бориса Евдокимовича здесь нет. Поэтому, Александр Борисович, начинайте заседание, и так времени много потеряли.
        - Хорошо, Анатолий Иванович. Итак, - он откашлялся, и продолжил. - Мы собрались здесь по причине того, что группа наших товарищей, выступила с инициативой проведения Учредительного съезда коммунистической партии РСФСР. Наша позиция по этому вопросу всем известна. Давайте послушаем аргументы другой стороны. Кто хочет выступить? - и, заметив, что поднял руку Язов, кивнул ему, и сказал - Слово предоставляется генералу армии, товарищу Язову. Прошу Вас, Дмитрий Тимофеевич.
        Тот хотел было встать, чтобы говорить стоя, но низкий журнальный столик к этому не располагал и он снова опустился в мягкое кресло, положив на столик несколько листков бумаги с текстом, написанным от руки.
        - Товарищи! Всем нам известна позиция республиканских компартий, направленная на развал КПСС, а возможно, и СССР в целом. Так как, партия на сегодняшний день является связующим звеном, цементирующим составом, скрепляющим и сохраняющим государство, созданное великим Лениным и отстоявшим свободу и независимость во время великих испытаний.
        На прошедшем Пленуме ЦК КПСС, увлёкшись выборами Политбюро, не избран Генеральный секретарь. А ведь это его прямая обязанность. Позиция ЦК, не включившего в Политбюро ни одного представителя Союзных республик, явилась первопричиной случившегося демарша. Тем самым, подогрелись националистические настроения среди части местной интеллигенции и религиозных деятелей.
        За прошедшее время, по поводу постановлений ЦК, в республиках прошли свои Пленумы и приняли соответствующие решения. Только коммунисты, проживающие на территории РСФСР, не имеют трибуны для озвучивания собственной позиции, кроме той, что имеется на общесоюзном поле. Голос коммунистов России не слышен советскому народу и мировой общественности. Вот по этой причине и было принято решение на созыв Учредительного съезда. В рамках существующего Устава КПСС, мы не имеем полномочий выразить свою позицию в такой ситуации...
        - Дмитрий Тимофеевич! Ты не на трибуне, а мы не в зале. Нечего разводить политесы. Давайте поговорим нормальным языком, тем более, что Устав не запрещает проводить собрания в первичных парторганизациях для обсуждения любых вопросов внутрипартийной жизни, - прервал докладчика маршал Ахромеев.
        - Неужели не понятно, что не избрание руководителей нескольких республик, только повод для открытого противостояния и разыгрывания националистической карты! - воскликнул Леонид Замятин.
        - И что дальше? Если мы пойдём на попятную, тем самым продемонстрируем, что нами можно манипулировать и впредь. И этим мы покажем свою слабость и нашим сторонникам в других республиках, пока лояльно к нам относящихся. И про нас будут говорить: ?Акела промахнулся!? - поддержал его Аркадий Вольский.
        - Допустим, мы не пересматриваем итоги Пленума, и в Политбюро нет ни одного руководителя республиканской компартии. Процесс обособления от Москвы зайдёт так далеко, что все республики выйдут из подчинения КПСС. А что такое КПСС? Это сумма четырнадцати компартий. Если от этого числа отнять столько же, то в результате будет ноль! - эмоционально произнёс Язов.
        - Даже если от СССР отделятся эти же четырнадцать республик, то государство сохранится, так, как останется стержень, костяк, становой хребет, если хотите - Российская Федерация. А ?мясо? нарастёт, - поддержал его Яковлев.
        - Поэтому, мы и хотим, созданием российской компартии, подстраховаться. После развала КПСС, рухнет и Советский Союз. Не дадим нашим врагам надежды на это! - вставил свое слово Ельцин.
        - Э, Борис, так ты далеко зашёл. Зря наших товарищей называешь врагами. Не имеешь право, и оснований нет никаких. Они тебе этого не простят. А твои страхи сильно преувеличены и беспочвенны. Это наши товарищи, с которыми мы многие годы работали на благо страны. Они делом доказали свою приверженность делу коммунизма. И обвинять их в предательстве партии и Родины? Не по товарищески. Это я тебе как коммунист - коммунисту говорю. И хорошо, что сейчас восьмидесятые годы, а не тридцатые, - удивил всех, доселе молчавший, Евгений Примаков.
        Дальнейшее пикирование показало, что каждая сторона, какие бы доводы не приводили соперники, убеждена в своей правоте и ни на какой компромисс, идти, не согласна. В итоге договорились, что будут пристально отслеживать любые попытки на ослабление роли партии в государстве и решительно их пресекать.
        Положительным итогом встречи стало то, что договорились не критиковать публично позицию друг друга. А возникающие разногласия разрешать подобного рода неформальными встречами. Заверили, что на завтрашнем съезде будут присутствовать и некоторые члены нового Политбюро, но только в качестве гостей, без права голоса.
        На лапнике толком не выспался. Ничего, сегодня привезу спальник, и можно будет жить припеваючи.
        После завтрака ополоснулся и переоделся, чтобы от меня не воняло костром. С воссозданным жвачкой лицом, в Москву приехал в начале десятого. Занялся поиском машины для вывоза багажа. Можно было прийти на стоянку у вокзала и, выстояв очередь, получить желаемое, но не хотелось, лишних свидетелей. А органы, в случае чего, быстро найдут и его, и меня. Поэтому направился к Рижскому рынку.
        Привычных Газелей ещё не было и в помине, как и грузовиков в частном пользовании. Повезло найти крестьянина на ?Ниве?, приехавшего с женой из тамбовщины, продавать яблоки. Торговаться он умел хорошо, сказывался рыночный опыт. Сошлись на двадцати рублях. Но и такси обошлось бы не меньше.
        Виталий уже стоял у ворот багажного отделения. Я показал ему квитанции, по которым отправил ящики. Потом передал бутылку армянского коньяка ?особо выдержанного?.
        В машину грузили сами. Только я настоял, чтобы класть вверх дном. Не хочу, чтобы водила знал, откуда и кому прибыл груз. А то написано, что адрес получателя в Москве, а на самом деле армейские ящики везут в глушь.
        Попрощался с Виталием, договорившись созваниваться, и мы поехали. Сначала по Садовому, а потом выехали на Ленинский проспект. Интересно было видеть Москву без рекламы на каждом столбе и доме. Да и улицы были почти пустые без машин. Пересекли ещё узкий МКАД. Водитель, назвавшись Петром, пытался было меня разговорить, но я сослался на бессонную ночь, сказал, что очень хочу спать.
        Тому ничего не оставалось делать, как ехать молча. Лучше бы радио включил, подумал я. Но приглядевшись, приёмника на панели не обнаружил. Когда я показал на поворот с Киевского шоссе, он забеспокоился.
        - Ты ведь сказал, что в Наро-Фоминск.
        - Так это село и относится к Наро-Фоминску. Тут всего пару километров.
        Проехали Афанасово, и метров за сто до нужного перекрёстка, остановил машину.
        - Всё, приехали.
        - А где же твой дом?
        - В соседней деревне. Но туда ты не проедешь, там колея с полметра, не меньше.
        - Ты что, на себе потащишь?
        - Я что, слон? Брат на тракторе приедет в час. Вот на нём и повезу дальше.
        Выгрузили ящики. Расплатился с Петром и ?Нива? уехала. Только она скрылась за поворотом, как я быстро оттащил ящики в кусты. Не хватало, чтобы кто увидел меня с ними на дороге. Потом выяснилось, что я не доехал почти двести метров до вырытых ям. Нет, чтобы положить с краю дороги приметный камень или деревяшку, тогда бы не пришлось тащить ящики волоком такое расстояние.
        Потом начался сизифов труд. Два ящика закопал, а один поволок к месту стоянки. Закопал его. Вернулся, откопал один и проделал ту же процедуру с ним, а потом повторил всё с третьим. Когда опомнился, было уже семь часов вечера. После перекуса занялся установкой палатки и обустройством стоянки. Хорошо, что я пометил, в каком из ящиков, что находится, иначе пришлось бы откапывать и вскрывать все подряд. А всё снаряжение у меня было сконцентрировано в одном.
        Зато заснул как убитый. Ещё бы, столько протащить волоком по заброшенной грунтовке тяжеленые ящики. Жалел, что не догадался припасти кусок фанеры или доски, чтобы прибить снизу. Тогда намного легче было бы, а то поперечные рейки цеплялись за любой бугорок или корень.
        ***
        Хоть с опозданием, но Учредительный съезд открылся. В президиуме разместились пятнадцать подписантов. Но первые секретари обкомов и автономных республик, согласившиеся приехать, потребовали, чтобы члены Политбюро ЦК КПСС, находящиеся в зале, тоже заняли там места. На реплику Ельцина, что названные товарищи присутствуют на съезде в качестве гостей, ответили возражением в отношении данной позиции.
        - Как было написано в разосланных телеграммах, делегатами данного съезда, автоматически становятся делегаты XXVII съезда КПСС. Члены Политбюро, тоже были такими же делегатами, как и все здесь присутствующие. Значит, они имеют право голоса и право быть избранными в президиум и в любой другой орган съезда, - заявил с места Борис Пономарёв.
        Гулом одобрительных голосов его поддержало большинство делегатов. Лигачев, решил было поставить вопрос на голосование, на что ему резонно возразили, что пятнадцать человек разместились за столом без голосования. Тому ничего не оставалось делать, как предложить присутствующим в зале членам Политбюро ЦК КПСС, занять места в президиуме.
        Правда вышла заминка с отсутствием необходимого количества кресел. Но спустя полчаса проблему разрешили. Затем с программной речью выступил Михаил Соломенцев. Ему, как председателю Комитета партийного контроля, была известна истинная ситуация в партии и в республиках. Он с фактами и цифрами довёл до делегатов, что в национальных республиках, все более-менее значимые должности, занимают представители титульной нации, что вызывает, пока только не гласное недовольство. С каждым годом ситуация только обостряется. В местных парторганизациях, парткомы также возглавляют не уроженцы других республик.
        - Но в создаваемой компартии РСФСР, такой дискриминации не будет. Единственным критерием назначения коммуниста на руководящий пост будет являться его профессионализм, интернационализм и партийная честность, - этими словами он закончил своё выступление.
        Александр Яковлев зачитал проект Устава КП РСФСР. Ничем оригинальным от устава компартий Союзных республик или КПСС он не отличалась. Видимо, сказалось отсутствие времени на основательную подготовку. Вполне возможно, существовала и боязнь отпугнуть от новой партии коммунистов, которые боялись открытого обособления от КПСС. Или тех, кто входит во всесоюзную номенклатуру.
        Голосовать за Устав отказались, предложив президиуму отпечатать текст и раздать всем делегатам.
        После перерыва, Егор Лигачёв зачитал Программу партии. И она ничем не выходила за привычные рамки. Особой дискуссии не получилось. Самое трудное насупило тогда, когда Юрий Маслюков, внимательно прочитавший Устав, спросил у Лигачёва:
        - Егор Кузьмич. Как я понял, денежные средства, поступающие в виде членских взносов, формируют бюджет КП РСФСР. Какую часть будете перечислять в КПСС?
        Инициативная группа стала вчитываться в текст, что-то живо обсуждая между собой. Другие члены Политбюро тоже оживились, передавая друг другу имевшийся у них экземпляр Устава. Наконец, Лигачёв ответил, что этот вопрос ими детально не прорабатывался. Пообещав, что после завершения съезда и принятия Устава и Программы, специальная группа вплотную займётся этим вопросом.
        Тут уже остальные соратники Маслюкова, стали говорить с места, что вопрос финансирования партии является третьим или даже, вторым по значимости. И оставлять его открытым на неопределённый срок - политически безграмотно. И если руководство создаваемой компартии на словах провозглашает главной своей целью сохранение КПСС, то на деле получается обратное.
        - У КПСС имеются собственные печатные издания и полиграфические мощности. Они вполне могут возместить поступления от членских взносов, - заверил их Лигачёв.
        - А я считаю, что и их, нужно передать под юрисдикцию нашей партии, - возразил соратнику Ельцин.
        - И что тогда останется КПСС?
        - Мы подумаем о разумном отчислении части прибыли.
        Слушавшие это делегаты в зале, не верили своим ушам. Им было странно наблюдать, как эти высокопоставленные коммунисты спорят как торговцы на рынке. В президиуме, тоже почувствовали неуместность публичного дележа финансов. И договорилась обсудить это вечером в более узком кругу.
        А затем продолжили общеполитическую дискуссию, вплоть до окончания первого дня работы съезда.
        Ночёвка в палатке мне больше понравилось, чем под открытым небом. Комары почти не кусали. Может эти места их не устраивали или уже сезон заканчивается. Как-никак, уже вторая половина августа. А в этих краях осень начинается рано. Скоро зарядят дожди и похолодает. В тот год, хотя можно сказать, что в этот, большой снегопад в Москве был уже двадцать седьмого сентября.
        Весь день решил посвятить обустройству стоянки. Первым делом решил перепрятать оружие. Оба ППШ разобрал и хорошо смазал. Во Владике я подобную процедуру уже проделывал, но потом её удалил, чтобы запах оружейной смазки не чувствовался в багажном отделении, где всегда находится проводник. Потом с парой снаряжённых магазинов и тремя пустыми, завернул в тряпки и полиэтилен. Каждый автомат спрятал между корней берёз. Один в трёхстах метрах от палатки, другой в километре. Цинки с открывалками закопал поблизости от них.
        С карабинами проделал ту же процедуру. Только один засунул в ствол поваленного дерева.
        По десять банок таёжной тушёнки с котелком и другими мелочами, в качестве НЗ, тоже спрятаны в надёжном месте. Для этого сгодились солдатские вещмешки, имевшиеся в изобилии в подземных казематах. Я ими перекладывал железо в ящиках, чтобы не гремело по дороге.
        Со всей тары убрал адрес отправителя и получателя. Два ящика приспособил вместо кровати, оторвав предварительно поперечные планки. Не люблю спать, когда низко. Третий ящик приспособил вместо стола. Посмотрел на часы, скоро начнёт темнеть. Надо будет завтра сходить, и купить керосиновую лампу и сам керосин. Тратить дефицитные батарейки не хочу.
        Послушал новости. Сегодня воскресенье, на съезде перерыв, делегаты изучают Устав и Программу. А вечером передали новость, которую ждал, но не верил. На Пушкинской площади состоялся митинг в поддержку создания компартии России. Собралось человек тридцать Пол..., то есть, милиция их не разгоняла и никого не арестовала. Фамилии организаторов не назывались. Интересно, кто это побежал впереди паровоза?
        В той жизни тоже поддерживали ?правильных? коммунистов. Даже создали ?Демократическую платформу КПСС?, надеялись, что удастся вернуть партию на тот путь, с которого её увели функционеры.
        Попытался послушать западные станции, но сквозь вой ?глушилок? новых подробностей не услышал, разве только-то, что там назвали число митингующих в пятьдесят человек.
        Вытащил из карманов все имеющиеся деньги и пересчитал дважды. Получившейся суммой остался крайне огорчённым. Всего имелось в наличии сорок три рубля и восемнадцать копеек. Понятия не имею, сколько стоит керосинка, но деньги убавятся. И что самое плохое, совсем не находил выхода из финансового краха.
        Из легальных способов было только снятие денег с книжки и заработать. Первый вариант отпадает. А где здесь в окрестностях можно заработать копейку? Ближайшая овощебаза, про которую знал наверняка, была в Толстопальцево. Приходилось ездить с коллективом. Но, чтобы заработать на разгрузке, тоже нужен паспорт. Не думаю, что там про мою фамилию знают. Да и сколько я заработаю на разгрузке? Два рубля - тонна. А вагон с луком весит мало, получим на четверых рублей по десять, за каторжный труд. Картошку и капусту ещё массово не завозят. Да и бригады давно устоявшиеся. И знают заранее, когда придёт выгодный груз. А таким случайным и разовым работникам, как я, достаётся самая худшая работа. Да и каждую ночь не станешь ездить. В общем, это можно только из отчаяния, когда в кармане останется один рваный рубль.
        Походить по дачным посёлкам? Попросить вскопать огород или выкопать картошку? Ну, заплатят мне трояк и покормят разок, а дальше? Забор починить? В общем, перспективы очень плохие. И продать мне нечего. Были бы сейчас кооперативы, тогда другое дело. Нет, их грабить бы не стал! Но их бы ?крышевали? доморощенные бандюки. Вот их можно было бы ?поробингудить? за пятьдесят процентов.
        Ясен перец, что имеются современные ?Корейки?, но мне ни про одного не известно. Нет у меня знакомого Шуры Балаганова. Но одна идея всё-таки появилась! Эх, уже поздно, надо было сегодня бы с утра поехать, а завтра смысла нет, понедельник. Продолжу с утра обустройством заниматься.
        ***
        Очередной день съезда начался с небольшого скандала. Некоторые делегаты, а именно два Первых Секретаря, Геннадий Колбин, из Ульяновска, будущий Первый секретарь Казахстана, сменивший Кунаева. С его назначением в Алма-Ате прошли первые столкновения, погибли люди, десятки были осуждены. И Юрий Соловьёв, из Ленинграда. Они обвинили инициативную группу в популизме, сославшись на вчерашний митинг. Оказывается, что под конец мероприятия, на площадь приехал Борис Ельцин. Справедливости ради, надо сказать, он не выступал. Но само его появление вызвало большой интерес, как среди участников, так и зрителей.
        - Вы считаете, что коммунист не должен присутствовать на площади, когда там выступают другие коммунисты? - с места задал вопрос невольный виновник.
        - Мы не это имеем в виду.
        - А что? Разве поддержка нашей с вами работы в этом зале, коммунистами за его стенами, является чем-то неприличным? Или вы считаете для себя позорным, что нам, здесь присутствующим, желают успехов такие же товарищи, но без мандатов?
        - Мы такого не говорили...
        - Можно я вставлю слово? - спросил Яковлев. И дождавшись кивка, продолжил. - Вы бы и Владимира Ильича обвиняли в популизме за его выступление на Финляндском вокзале?
        - Нашли с кем сравнивать, - произнёс Соловьёв.
        - В семнадцатом году, сколько было в России большевиков? А сейчас в Москве коммунистов, которыми руководит Борис Николаевич? Я не сравниваю личность Ленина с Ельциным, но сравниваю степень известности. И то, что руководитель коммунистов города, послушал, о чём говорят его товарищи, жители этого города, его прямая обязанность. Или вы доверяете только докладам своих референтов и помощников, а сами не считаете нужным узнать, чем живут, о чём говорят рядовые члены партии?
        Гул одобрительных голосов вынудил зачинщиков вернуться на свои места и сделать вид, что они изучают бумаги. Какое-то время в зале переговаривались делегаты, расспрашивая соседей о том, что же вчера такое случилось.
        Потом ведение заседания взял в свои руки Лигачёв. Прошло краткое обсуждение некоторых статей. Пятничный камень преткновения, а именно статьи финансирования, остались в прежней редакции. Добавилась формулировка об ?иных источниках?. Он быстро поставил на голосование проект Устава, который и был принят почти единогласно. Воздержались только двое из Политбюро, Юрий Маслюков и Анатолий Лукъянов. Субботнее вечернее заседание, на котором собирались биться за каждую копейку, закончилось, так и толком не начавшись. Со стороны России, на него прибыли второстепенные участники. Члены Политбюро сочли это формой оскорбления и покинули пансионат.
        Программу партии тоже приняли без долгого обсуждения. Настала очередь главного, можно и так сказать, голосования. Предстояло избрать Секретариат КП РСФСР, который бы выбрал из своих рядов Первого секретаря. В список голосования вошли пять человек из инициативной группы и пятеро из Политбюро, а именно: Иван Лаптев, Леонид Замятин, Аркадий Вольский, Евгений Велихов, и Александр Чаковский.
        Список был довольно странный. Одни гуманитарии, если можно так сказать, хотя Велихов и физик. Похоже, что новым руководителям не хочется иметь в соратниках известных и сильных личностей.
        На этом объявили перерыв, чтобы обсудить кандидатуры Первого секретаря. Покидая зал кинотеатра, делегаты гадали, кого же изберут. Все признавались, что им будет кто-то из первой троицы, имея в виду Ельцина, Яковлева и Лигачёва.
        28
        Выборы Первого секретаря в тот день так и не состоялись. В последний момент удалось внести в Устав партии поправку, о том, что его избирают из членов Секретариата тайным голосованием все делегаты съезда.
        Пришедшие утром на заключительное заседание, делегаты были удивлены строгостью охраны. Сторона проспекта Калинина, перед кинотеатром ?Октябрь, была перегорожена с обеих сторон. Пропускали только делегатов и технический персонал. Всех остальных заставляли спускаться в подземный переход и обходить по нечётной стороне проспекта. Или по улице Воровского.
        На удивлённые вопросы охрана не отвечала, только жестами просила раскрыть портфель и заглядывала внутрь. Вскоре прошёл слух, что ночью было покушение на членов Секретариата. Но на кого именно, не известно. Перебирали весь состав, но большинство сходилось во мнении, что пострадал Ельцин.
        Обстановка в зале заседаний напоминала встревоженный улей. В открытую велись разговоры, что покушения Горбачёва и Ельцина, это дело рук сталинистов из генералитета. Дескать, они против намечавшегося вывода войск из Афганистана. Как бы в доказательства этого, указывали на отсутствие в президиуме военачальников. Там заняли свои места меньше половины из списка. Но и они пребывали в растерянности, ежеминутно поглядывая в сторону кулис.
        В отсутствии точной информации, множились самые неправдоподобные версии. Делегаты переходили от одной группы к другой, надеясь узнать что-либо конкретное. Когда уже обсудили самые неправдоподобные версии, на сцене появился Ельцин, Крючков и Чебриков. В зале загудели ещё больше, прозвучали аплодисменты.
        Ельцин быстро поздоровался с сидящими в президиуме и подошёл к микрофону. Наступила тишина. Тот налил в стакан воды из графина и залпом выпил. В замершем зале даже было слышно, как со стуком поставил стакан на место. Ельцин оглянулся на кэгэбэшников и постучал пальцем по микрофону. Характерные щелчки раздались в динамике. Посмотрел в зал, на операторов, направивших все камеры на него.
        - Товарищи делегаты! - произнёс он сильным голосом. - Вчера, поздно ночью, когда Александр Яковлев и Егор Лигачёв возвращались на государственную дачу, в их автомобили врезался гружёный КАМАЗ. Погибли водители.... Пассажиров выбросило из машин... Они в очень тяжёлом состоянии. Врачи борются за их жизни.... Извините.... Более подробно вам расскажет Председатель КГБ, товарищ Чебриков.
        Ельцин уступил место у микрофона и сел за стол.
        Товарищи, - начал говорить Председатель, - позвольте вам доложить все факты, известные на данную минуту. В двадцать три семнадцать, на Сколковском шоссе, при подъезде к дачному посёлку Заречье, автомобиль КАМАЗ с грузом песка, выехал на встречную полосу и совершил столкновение с автомобилями ГАЗ-13. В результате аварии, водитель Аграменко погиб на месте. Александр Яковлев, находившийся на заднем сидении, был выброшен из авто и получил тяжёлые травмы от удара о растущее у дороги дерево.
        Следовавший сзади автомобиль, которым управлял Черкасов, пытался избежать столкновения, но грузовик ударил в его левую сторону. Автомобиль перевернулся. После того, как прибывшими сотрудниками и медиками, извлекли из салона водителя и срочно отправили в больницу. Водитель скончался по дороге, не смотря на все усилия врачей. Егор Кузьмич Лигачёв, получил многочисленные травмы внутренних органов и нижних конечностей. В данный момент идёт вторая операция.
        Что касается виновника аварии, то он скончался от полученных ран ещё до приезда ?скорой?. Смерть наступила от повреждения грудной клетки рулевым колесом и удара головы о стойку кабины. На этом у меня всё.
        Повисла пауза. Потом в зале зашумели, обсуждая услышанное. Чебриков не уходил, ожидая вопросы. Через пару минут, из зала кто-то крикнул:
        - Откуда там взялся грузовик ночью?
        - Это точно не известно. Автомобиль принадлежит Одинцовскому автокомбинату. Как выяснилось, водитель жил в деревне по соседству и часто оставлял его на ночь у своего дома. В этот вечер, он употреблял спиртные напитки. Затем отправился в ?левый? рейс с песком для неустановленного пока лица, ведущего строительство одной из дач в окрестностях, где произошла авария.
        - Почему Вы не назвали его фамилию?
        - Его фамилия Иванов.
        - Вы шутите?
        - Нисколько. Так записано в его водительском удостоверении и подтверждается другими документами, изъятыми у него дома. Произведено опознание.
        - Если это обычное ДДП, то почему этим занимается КГБ, а не МВД?
        - МВД занимается, как это и положено. А мы, со своей стороны, обязаны провести собственное расследование, раз это касается высших должностных лиц.
        - Подозреваете террористический акт?
        - Повторяю. Мы обязаны в таких случаях проводить тщательную проверку всех обстоятельств данного происшествия.
        - Как в случае с убийством на ?Ждановской??
        - Есть ещё вопросы по данному трагическому событию? - вмешался Ельцин.
        - Пойманы ли участники покушения на Генерального секретаря? - не унимался тот же делегат.
        - Виктор Михайлович, спасибо за доклад, - как бы ни слыша нового вопроса, сказал Ельцин.
        В зале снова все разом заговорили между собой, но новых вопросов докладчику не прозвучало, тем более что он уже ушёл со сцены.
        - Товарищи, - произнёс с места в микрофон Лаптев, председательствовавший на сегодняшнем заседании, - прошу почтить минутой молчания память тех, кто до конца выполнил свой профессиональный долг.
        После того, Лаптев предложил не менять повестку дня и проголосовать за кандидата на должность Первого секретаря компартии РСФСР. Кто-то из зала возмутился таким поворотом и предложил на этом завершить съезд. А выборы провести после того, как пострадавшие товарищи поправятся и смогут приступить к работе.
        - Вы хотите повторения ситуации с Генеральным секретарём ЦК КПСС? - возразил ему Язов. - Может этого, и хотели те, кто стоит за вчерашними событиями. А вы им подыгрываете.
        Похоже, что в президиуме съезда утвердилась мысль, что это было покушение, а не случайная авария. Скорее всего, делегатам довели не всю информации, чтобы не нагнетать обстановку в стране и партии. До сих пор народ не верит в официальную версию случайной гибели Петра Машерова, Первого секретаря Белоруссии. Вчерашняя авария очень похожа на ту, случившуюся шесть лет назад, накануне Пленума, на котором сняли Косыгина, а ему прочили место Премьера. Вместо него, членом Политбюро избрали Горбачёва. Ситуация повторяется, только действующие лица другие.
        После того, как в зале стихли споры, началось выдвижение кандидатур. В ответ следовали самоотводы. В итоге, в списке для голосования остались Борис Ельцин и Егор Строев, Первый секретарь Орловского обкома КПСС. Каждый кандидат выступил с пятиминутной программной речью.
        Объявили перерыв на три часа, чтобы приготовить бюллетени и урны для голосования. Питание делегатов организовали ы фойе кинотеатра, чтобы до голосования никто не вышел из здания. Разумеется, полноценного обеда быть не могло, ограничилось салатами и бутербродами. Чай, компот и кофе были в достатке, как и выпечка.
        В ходе разговоров, которые отслеживали журналисты, переходя от одной группы делегатов к другой, явного фаворита не выявилось. Большинство сожалело, что им навязали выбирать из этих кандидатур.
        Наконец, за столами появились сотрудники и стали выдавать бюллетени. За ширмами было установлено четыре кабины. Голосование заняло почти час времени. Столько же ушло и на подсчёт голосов.
        В зале заметно накалялась атмосфера. В президиуме собрался почти весь состав Секретариата, кроме пострадавших в аварии и Владимира Крючкова. Кто-то из членов избирательной комиссии появился на сцене и подошёл к микрофону. Иван Лаптев с места представил его делегатам.
        - Товарищи делегаты Учредительного съезда коммунистической партии России. Позвольте доложить вам результаты тайного голосования по выборам Первого секретаря КП РСФСР. В бюллетени для голосования было внесено две фамилии. Это Борис Николаевич Ельцин и Егор Семёнович Строев. Было выдано одна тысяча сто двадцать один бюллетень. После голосования, из урн было извлечено девятьсот пятьдесят шесть бюллетеней. В трёхстах семидесяти пяти бюллетеней, были вычеркнуты оба кандидата. За Бориса Николаевича Ельцина было отдано двести девяносто шесть голосов. За Егора Семёновича Строева, двести восемьдесят пять голосов. Следовательно, Борис Николаевич Ельцин избран Первым секретарём Коммунистической партии РСФСР.
        Затем докладчик передал в президиум протокол итогов голосования.
        В зале раздались аплодисменты, но быстро стихли. По приблизительным подсчётам, за Ельцина проголосовала лишь треть делегатов съезда. Многие стали укорять себя за малодушие, выразившееся в припрятывании бюллетеней или вычёркиванием обоих кандидатур. До сего дня, в выборах не было никакого выбора, так, как вписывалась всего одна фамилия. Непривычно было, что существовал хоть какой-то выбор, вот и испугались ответственности.
        В президиуме все встали со своих мест и стали подходить к победителю, поздравлять того с избранием. Именинник явно был доволен результатом. Потом он подошёл к трибуне и стал благодарить делегатов съезда за оказанное ему доверие. Но его речь забивалась стуком поднимающихся сидений, так, как большинство стало покидать зал, с разочарованными лицами. На лице докладчика стала проступать злость на этих людей, выражавших своё отношение к нему подобным образом. Но он быстро взял себя в руки и закончил своё краткое выступление.
        Большинство делегатов поняли, что они оказались пешками в хитрой политической игре. А что последует за сегодняшним избранием, никому не известно. Некоторые стали ощущать себя почти делегатами XVII или ?Съезда Победителей?, большинство которых было репрессировано.
        После двух дней земляных работ сильно ныла спина, и больно было разгибаться. Поэтому пришлось сделать только лёгкую разминку. В двенадцать включил приёмник и обалдел от новостей о пострадавших в аварии Лигачёве и Яковлеве. Интересно, чьих рук это дело? Впрочем, вполне возможен и действительно роковой случай. Но всё равно, ?осадок остался?. Вот сейчас комитетчики роют землю, стараясь выяснить всю правду. Но только, если они сами в этом не замешаны.
        Тут мне в голову пришла отчаянная мысль. Посмотрел на часы, скоро перерыв в электричках начнётся, надо торопиться. Быстро, насколько позволяли больные мышцы, собрался, и поспешил на станцию. Успел вовремя. Честно говоря, надоело мотаться на электричках, тратя больше часа в одну сторону. Никогда их не любил. Сочувствую жителям Подмосковья, вынужденных проделывать это дважды в день.
        Сегодня использовал последнюю пачку жвачки. Хотя уже пора прекращать ею пользоваться, но только не сегодня.
        Опять стою у сберкассы. Выжидаю по привычке, понимая, что никакой засады не увижу. Управление милиции Гагаринского района в пятистах метрах, группа прибудет очень скоро и без всяких сирен. Но решил всё-таки рискнуть, надеясь лишь на то, что сегодня все службы задействованы по случаю ночного происшествия.
        Пора идти. Не хватало, чтобы меня здесь увидел кто-нибудь из знакомых или родители. Мой дом совсем рядом, а здесь несколько магазинов, в которые ходят окрестные жители. А маскировка может и не сработать.
        Стараясь оставаться абсолютно спокойным, насколько возможно, вошёл внутрь. После того, как отдам сберкнижку, выдача денег должна занять минут пять. Если увижу, что тянут время, то придётся бежать.
        После обеденного перерыва прошло полтора часа, народ рассосался. У окошек стоят всего два человека. Стал позади маленькой женщины, послежу, как она будет снимать деньги, сколько это займёт времени, чтобы почувствовать разницу.
        Я оказался прав. Она управилась за пять с половиной минуты, буду считать это крайним случаем. Вот, только бы была в кассе необходимая сумма. В советское время хронически не хватало в кассах наличности. Если кому нужно было снять большую сумму, нужно было заказывать заранее.
        Закрывать счёт не буду, банковские работники этого не любят, начнут отговаривать, расходуя моё время. Сниму круглую сумму, четыреста рублей, чтобы не тратили время на поиски мелких купюр. Хотя я поторопился назвать их банковскими работниками, правильнее будет сберкассовскими, переименуют только через несколько лет.
        Отдаю сберкнижку и заполненную карточку на снятие денег. Теперь всё внимание на сотрудницу. Прочитала мои данные, нет никакой реакции в виде быстрого взгляда на мою персону или листания списка с фамилиями. А может, он и не большой, а всего лишь карточка с несколькими фамилиями, приклеенная к стойке изнутри, чтобы быть всегда перед глазами. А для того, чтобы подать сигнал, достаточно нажать ногой кнопку.
        Опыт быстрого реагирования у районного управления есть. Именно оттуда прибежал, тогда ещё курсант, Гуров, застреливший знаменитого льва Кинга. Но мне совсем не хочется прославлять это учреждение ещё раз.
        Тогда как раз снимались ?Невероятные приключения итальянцев в России?. А двор бывшей школы, где тогда гулял лев, сразу за этим домом, в котором сберкасса. Кстати, именно туда через несколько лет переедет, на этот раз, УВД уже Западного округа. Сам ?Мосфильм? в двух минутах отсюда.
        Взгляд на часы, пошла третья минута. Вернувшись от стола, на котором стояли ящики с карточками, сотрудница делала в них необходимую запись. Пока всё идёт без сюрпризов. Незаметно поглядываю на улицу. Никакого оживления не наблюдается. Открылась дверь, и вошёл старик. Расслабляться не буду, знаем мы этих ветеранов правоохранительных органов!
        Хотя, я напрасно паникую. Ведь террором сейчас занимается КГБ, а не МВД. А где здесь ближайшее место, где они сидят, не знаю. Теоретически, можно догадаться. Здесь поблизости десятка полтора посольств и правительственных резиденций. Но не думаю, что их подрядят на мой захват, специализация другая.
        Так, прошло четыре минуты. Сберкнижку с карточкой, операционистка передала кассиру и занялась следующим посетителем. Перемещаюсь к соседнему окошку. Не знаю, на что смотреть, на секундную стрелку или на руки кассирши? Руку засунул в сумку, висящую на плече, и приготовился к появлению гостей. Головой так и верчу. То на дверь, то на часы и кассира.
        Наконец она отсчитала нужную сумму и протянула мне. Одни червонцы! Если бы сотнями, получилось бы скорее. А сейчас уже пошла седьмая минута. Пересчитывать не стал, не до этого! Деньги с книжкой быстро в карман и разворачиваюсь на выход.
        Ноги сами рвутся на улицу, но стараюсь себя удержать, тут всего пять шагов. Открываю левой рукой дверь, а правой почти вытащил из сумки продолговатый предмет. На секунду задержался в дверях, только чтобы бросить взгляд по сторонам. Ничего подозрительного. А кого я ожидал увидеть? Группу захвата в городском камуфляже и с автоматами? Милиция о таком даже и не задумывается, даже без дубинок и наручников, закреплённых на ремне, ходит. Это снаряжение появиться с началом ?демократизации? общества. Выходит, что при тоталитаризме власть не боялась народа?
        Так, а теперь делаем ноги и очень быстро. Только оказался на улице, как увидел, что из-за угла выбегают три человека в гражданской одежде. Я резко повернул в противоположную сторону. Они, видимо догадались, что я именно тот, кто им нужен.
        - Стоять!
        - Лови гранату! - кричу я, и бросаю им под ноги цилиндрический предмет с ручкой.
        Они шарахнулись в разные стороны и попадали на асфальт.
        В три прыжка перебежал переулок и нырнул в щель между гаражами. Вправо, влево, снова влево. Дважды сегодня уже проделывал этот путь, только нормальным шагом, тренировался. Взрыва я не услышал, да и не могло быть. Банка из-под сгущёнки, окрашенная в тёмно-зелёный цвет, набитая землёй и вставленная в неё, испачканная золой деревяшка, никак не могли взорваться. Это я вчера придумал сделать, чтобы не стрелять в людей. А секунд десять на этом выиграл, мне хватит....
        Петляя между гаражами, добежал до берега Сетуни. По трубе перескочил на другую сторону и углубился в заросли. Теперь меня можно только с собаками найти. Но я их дожидаться не буду. На ходу переоделся, запихнув в сумку куртку и кепку. А теперь влево метров сто и вверх. Успел проскочить перед приближающимся поездом. Это не электричка, с десятью вагонами, а пассажирский, из Одессы. В нём их не меньше двадцати будет, и едет он медленно, Киевский вокзал уже совсем рядом. Ещё полминуты выиграл у преследователей.
        Теперь по тропе дальше вверх по крутому склону, между какими-то строениями. И вот я на Кутузовском проспекте, ниже Поклонной горы. По подземному переходу перебегаю на ту сторону и подхожу к остановке. Народу хоть и не много, но всё же не один торчу на виду. Но общественный транспорт мне не нужен. Машу рукой, завидя легковую машину. Проехала, даже не притормозив. Только третья остановилась.
        - Шеф, в Крылатское отвезёшь?
        - Трояк.
        - Согласен, - говорю я и сажусь на заднее сидение.
        Доехали за десять минут. Никакого плана ?Перехват? я не заметил, да и не могло его быть в эти годы. Пересел в другую машину до Рублёво. Оттуда вернулся на МКАД и на заправке попросился к водителю из Брянской области, довести меня до техцентра ?Кунцево?. Мол, там у меня машина в ремонте.
        И таким образом, на перекладных добрался до Переделкина. А потом уже на электричке до своего места. Всю дорогу стоял в тамбуре, выглядывая наружу, чтобы успеть увидеть наряд милиции. Но и на этот раз обошлось.
        Палатка была на месте, никто не растащил припасы. После сегодняшней беготни, на меня напал такой жор, что умял две банки тушёнки с уже зачерствевшим хлебом. По радио ничего про меня не было. И это хорошо! А то, вдруг, нашёлся бы кто-то наблюдательный и сообщил, где видел меня.
        Ладно, пару дней никуда ездить не буду. Схожу только в деревню за свежим хлебом и обратно. А там видно будет, как дальше жить.
        Лёг спать, но сон никак не шёл. В голове раз за разом прокручивались события сегодняшнего дня. Всё гадал, правильно ли я поступил? Теперь будут знать, что я добрался до Москвы. Все мои родные и друзья будут под наблюдением. Маскироваться прежним способом больше нет смысла, фоторобот уже составлен.
        Кроме палатки в лесу, нужно иметь основное или запасное место, это с какой стороны смотреть. Деньги есть. Можно снять квартиру в Москве за полтинник или рублей сорок в месяц. Договориться на полгода, до весны. Сразу затребуют не меньше чем за два месяца. Это я осилю. Но деньги всё равно придётся где-то доставать ещё.
        На крайний случай, придётся пощипать фарцовщиков. Места, где они ?работают?, всем известны. Думаю, что половиной выручки они поделятся, увидев мои ?аргументы?. Но это можно провернуть два-три раза и в разных местах, но не больше. В милицию жаловаться эти люди не пойдут, сами под статьёй ходят. На эти средства можно нормально прожить до следующего лета.
        А чего это я зациклился на Москве и окрестностях? Можно будет уехать в другое место, километров, эдак, за пятьсот. Жильё там снять будет дешевле, чем здесь. Хотя, какая разница, где маяться бездельем. Устроиться на работу официально не смогу. Потребуется встать на учёт в военкомат. Сейчас за этим следят строго. Остаётся шабашничать или халтурить индивидуально.
        Но я ни разу не строитель и не мастер на все руки, начиная от починки обуви и кончая ремонтом телевизоров и холодильников. А жаль, сейчас это очень востребованные профессии. Техника, в основном, производиться на военных заводах, в цехах ширпотреба. Но из деталей, не прошедших военную приёмку. А запчасти, которые поставляются в мастерские по ремонту, вообще из тех, что не приняло ОТК для выпуска той самой техники.
        Зайдите в любой дом быта или мастерскую. Всё заставлено техникой и аппаратурой, сданной в ремонт. Умные люди, перед тем, как купить нужную, но дорогую вещь, шли в такие мастерские и смотрели, какие модели преобладают, а какие нет. И делали из этого вывод.
        ***
        Виктор Чебриков сам прибыл в Управление КГБ по Москве и Московской области, а не вызвал к себе. Он полагал, что в родных стенах сотрудники будут себя чувствовать уверенней. Тем более, далеко ехать и не надо, а всего лишь перейти дорогу.
        Кабинет начальника Управления, генерал-лейтенанта Челнокова, был заполнен. Сотрудники о чём-то перешептывались между собой. При его появлении, все встали. Поздоровавшись, Чебриков не стал садиться во главе стола, а присел рядом. Начальник только в этом году занял эту должность, сменив генерал-полковника Алидина, прослужившего на этом посту пятнадцать лет.
        - Докладывайте, Николай Ефимович, - приказал Чебриков.
        - В пятнадцать тридцать четыре, на пульт дежурного УВД Гагаринского района поступил сигнал из сберкассы, находящимся в Первом Мосфильмовском переулке. Сотрудник, получивший сигнал, решил, что совершается ограбление и немедленно поднял по тревоге дежурную группу и продублировал во вневедомственную охрану. Получив сообщение от дежурного, заместитель начальника управления, решил сообщить о поступившем сигнале в наше управление, вспомнив о приказе, касающегося данного отделения.
        - Почему дежурный сам напрямую не сообщил?
        - Это у него первый выход после отпуска, и не успел ознакомиться со всеми приказами.
        - Продолжайте. А с дежурным и его начальником разберитесь.
        - Наша группа размещалась в здании подразделения охраны резиденций на улице Косыгина. Отреагировала и выехала немедленно. Автомобиль остановили на пересечении с улицей Пудовкина, в ста метрах от сберкассы...
        - Почему не подъехали к самому входу? - перебил его генерал-полковник.
        - Опасались, что подозреваемый, увидев группу захвата, может привести в действие взрывное устройство.
        - Оно у него было?
        - Не известно. Но на плече висела сумка, а правую руку он постоянно держал в ней, поглядывая на улицу.
        - Значит, предполагал, что события могут предпринять такой оборот, - больше себе, чем для других, тихо произнёс Председатель.
        - Когда наши люди вышли из-за угла дома, они заметили, как из дверей сберкассы быстро выскочил неизвестный и резко посмотрел по сторонам. Старший группы, капитан Овчаренко, приказал ему остановиться. Тот вынул из сумки некий предмет и неожиданно бросил оперативникам под ноги, сопроводив это предупреждением, что это граната.
        - В рапорте не было информации о пострадавших.
        - Так точно, никто не пострадал. Это был муляж гранаты. Вблизи это можно было бы определить просто, но в те мгновения, что он летел им под ноги, сделать это было затруднительно. Когда никакого взрыва не произошло, группа предприняла меры к его задержанию. Но он, перебравшись на левый берег реки Сетуни, смог уйти.
        - Как это произошло? Объясните подробнее.
        - Берега, очень заросшие деревьями и густым кустарником. В разные стороны расходятся тропы. Дальше железнодорожные пути и строения различного назначения. Троим сотрудникам не удалось быстро проверить все возможные места, где мог укрыться подозреваемый. Позднее прибыл кинолог, но собака потеряла след на Кутузовском проспекте.
        - Что показали следственные действия?
        - В сберкассу вошёл молодой человек, лет тридцати. Предъявил сберкнижку на имя Валерия Доронина. Сотрудники всех сберкасс были предупреждены о возможности такого события и проинструктированы о дальнейших действиях. Перед этим, Доронин снимал деньги в сберкассе города Партизанска в день после убийства его коллеги, лейтенанта милиции и неизвестного.
        - Есть доказательства, что это был именно Доронин, а не тот, кто мог завладеть его сберкнижкой?
        - Сотрудницы сберкассы не уверены, что на предъявленном фото именно он, но подпись на бланке не поддельная. Снято было четыреста рублей, осталось семнадцать. И последнее. Отпечатки пальцев, оставленные на имитации гранаты и в сберкассе, совпали с отпечатками, обнаруженными в его палатке и дома, в Москве. Доклад закончил.
        - Хорошо, Николай Ефимович. Из Вашего доклада, можем сделать некоторые выводы, а именно. Первое: Подозреваемый в двойном убийстве и в теракте, добрался до Москвы. И это не смотря на меры, предпринятые в связи с его объявлением в розыск. Не пешком же он дошёл. Значит, линейные отделы милиции на железнодорожном транспорте сработали очень плохо.
        - Он мог воспользоваться и автомобильным транспортом, - предположил заместитель начальника Управления.
        - Мог, но не везде есть дорога. От Хабаровска до Читы, по земле можно только на вездеходе или на поезде добраться. Второе: У него закончились деньги, поэтому он сильно рискуя, решился на такой отчаянный шаг. Хотя, с его возможным обладанием трёх единиц огнестрельного оружия, он не встал на путь вооружённого ограбления. Кстати, делал ли он попытки связаться с родными и друзьями?
        - Никак нет. Ни по телефону, ни лично. Круглосуточное наблюдение и прослушивание телефонных звонков, подобных попыток не зафиксировали.
        - Тогда где он живёт? Не лесу же. Хотя, исходя из его профессии, вполне сможет. Но, это, в крайнем случае. Скорее всего, снял комнату, а денег мало. Проследите, чтобы по линии МВД прошло распоряжение всем участковым Москвы и Подмосковья, проверить квартиры граждан, сдаваемых внаём. Предположительно, из-за острой нехватки денег, он из отчаяния решился на такой шаг, понимая, что всех его знакомых мы контролируем. Да, вы предупредили их письменно о том, что они должны немедленно проинформировать органы о попытке Доронина установить с ними контакт?
        - С каждого взято письменное обязательство и все предупреждены об ответственности.
        - Теперь нужно понять, с какой целью он здесь и от этого, мы сможем предугадывать его шаги, и в конечном итоге, задержать его для справедливого наказания. Он не наивный человек, предполагающий, что за три недели про него забудут и можно вернуться к прежней жизни. Об этом свидетельствует отсутствие попыток контактов, как личных, так и телефонных. У кого какие соображения есть по этому поводу?
        Присутствующие, до этого негромко обсуждавшие между собой доклад, не торопись с озвучиванием своих версий. Наконец решился заместитель.
        - Как следует из материалов дела, у подозреваемого есть неизвестный соучастник. Если они прибыли сюда вдвоём, то он должен был бы страховать Доронина. А этого не было.
        - Почему Вы в этом уверены?
        - Тем, что он никак не проявил себя в эпизоде у сберкассы.
        - Но Доронину ведь удалось самостоятельно уйти от захвата? Значит, и не потребовалось его вмешательство.
        - Если бы его сообщник был в Москве, то подозреваемый натренировал бы его расписываться нужным образом. И тому не нужно было рисковать собой.
        - Но тогда риску быть задержанным подвергся бы он, - вставил своё замечание Чебриков.
        - И чтобы мы ему предъявили? Попытку снять чужих четыреста рублей? С книжки, которую он нашел, а с подписью случайно угадал? Тем более, тогда бы его страховал Доронин. А он, как нам известно, вооружён.
        - Наши сотрудники тоже не с пустыми руками, - произнёс кто-то из присутствующих.
        - Вот именно, что с пустыми. Оружие у них не в руке, а в наплечной кобуре было. А страхующий мог стрелять сзади. Там как раз стоят два ларька, квасной и ?мороженое?.
        - Это всё правильно, но это не даёт нам ничего, в плане его возможных действий. Кто станет отрицать, что он или они, не готовят новый теракт, на этот раз в Москве? - спросил Чебриков, оглядывая всех присутствующих.
        29
        Спал плохо. Всю ночь мерещилось, что меня выследили и подкрадываются к палатке. Один раз даже встал и перебрался под берёзу, в десяти метрах от палатки. Но редкие в эту пору комары, вынудили вернуться обратно.
        На следующий день не стал заготавливать дрова, чтобы не шуметь. И даже костерок сделал маленький, чтобы хватило вскипятить полкотелка воды для чая. За хлебом тоже не пошёл, просто паранойя какая-то. Подобного не было даже во Владике. К вечеру отпустило.
        А потом пришла в голову очередная авантюрная идея. В шесть утра я уже ехал в битком набитом вагоне в Москву. Хотя садился на второй остановке, но чудом удалось найти место.
        До нужного дома в Алтуфьеве добирался от Медведково, сюда метро пока ещё не провели. Но успел вовремя. Позицию занял не на виду, но нужный мне человек, мимо незамеченным не пройдёт. Ближайшая остановка троллейбуса находилась у соседнего дома. Главное, чтобы он сегодня оказался в Москве, а не где-нибудь на Камчатке. Звонить ему не стал, чтобы убедиться, а просто за давностью лет забыл номер.
        В правой руке был полиэтиленовый пакет с рекламой универмага ?Москва'. Внутри лежал ПМ. ТТ был за поясом сзади. Хотя тот, кого я жду и был мне приятелем, но служил в Конторе. Правда, не оперативником или тому подобным, а на вполне гражданской специальности. Но уже капитан. После института призвали на два года лейтенантом в подчинённую КГБ структуру, а потом, вернувшись домой, пошёл служить в Центральный, как сейчас бы сказали, офис. Но по-прежнему направлению. Постоянно пропадал в командировках, инспектируя хозслужбы Управлений по всей стране. Я познакомился с ним через моих друзей, ещё во Владивостоке. Они с ним тоже познакомились в ресторане при гостинице, оказавшись за одним столиком в обеденный перерыв.
        Так, вот и он. В одной руке несёт дипломат, а в другой, ?Московскую Правду?, видимо только что вынутую из ящика. А что, пока доедет до Лубянки, прочтёт.
        - Володя! - окликаю я его.
        Он обернулся в мою сторону и удивлённо посмотрел на меня.
        - Валера? Ты что тут стоишь, почему к нам не зашёл? Или хотя бы позвонил.
        - Телефон не помню. А заходить.... Вдруг ты в командировке, а тут я в полвосьмого утра у твоей двери. Потом соседи такое про Иру наплетут, что потом не рады будем все.
        - Может ты и прав..., - сказал он, приближаясь ко мне.
        - Ближе не подходи, можем и так поговорить.
        Он, удивлённый, остановился, не зная, как воспринимать мои слова, вдруг я шучу, а потом буду смеяться над этим.
        - Ты чего?
        - Так надо. Отойдём вон туда, там и поговорим, - показал я рукой на детскую площадку. По случаю раннего времени она ещё была пуста.
        Он посмотрел на часы.
        - Не знаю, что ты удумал, но я опоздаю на работу.
        - Ничего, не андроповское время, не уволят.
        - Всё равно, опаздывать я не имею право, извини. Приходи лучше вечером, пивка попьём, расскажешь, как там Владик, стоит ещё?
        - Стоит, куда он денется.
        - Давно оттуда?
        - Как только грохнул Генсека, так и дал дёру.
        Это надо было видеть! Он, уже было повернулся, чтобы уходить, встал как вкопанный. Даже не пойму, это взаправду или притворяется? Потом оглядел меня с ног до головы, словно только что увидел. Задержал взгляд на руке, засунутой в пакет.
        - Так это был ты?!
        - Понимаю, фамилия не редкая. Можно подумать, ты не читал материалы по этому делу.
        - Что ты от меня хочешь? Чтобы я помог тебе скрыться? Лучше сдайся, всё равно поймают.
        - А я что, по-твоему, сейчас делаю? - произношу удивлённым тоном.
        Владимир опять не знал, что сказать. Пошевелил губами, как бы репетируя. Понятное дело, не готов к таким поворотам. Интересно, а пистолет ему положен?
        - Ладно, если торопишься, можешь идти. А то тебе попадёт, что из-за меня опоздаешь.
        - Ты что, хочешь обсудить условия сдачи? Но это не ко мне. На Кузнецком есть приёмная. Или по телефону можешь обговорить, есть на чём записать?
        - А тебе самому не интересно узнать, зачем я это сделал?
        - Не хочу давать кучу подписок. Ты же должен понимать, что в дела такого уровня, посвящено ограниченное количество людей. Меня и так будут расспрашивать, кто ты и что ты. Если сам не решаешься, давай я сам сейчас позвоню, и за тобой приедут.
        - Конечно, позвони, а то у меня двух копеек нет.
        Не сомневаюсь, что он уловил мой сарказм, но виду не подал. Полез в карман, выгреб оттуда всю мелочь и стал рассматривать. Вот тут уже я затупил, не понимая, это он всерьёз и делает алаверды?
        - Двушки нет, но есть гривенник, он сойдёт вместо неё.
        - Десять копеек и у меня есть, просто жалко было переплачивать за звонок. Ладно, пока. Я думал, ты хотя бы спасибо скажешь....
        - За что спасибо, за убийство невинных людей?
        - Бывает, что из-за виновника страдают невинные люди, но всего не предусмотришь. Другого способа не видел, но зато результат положительный.
        - Ты в своём уме?! В чём он положительный? Страна и весь мир вздохнули с облегчением, когда увидели, что у нас появился такой руководитель! Перед нами открылись такие перспективы! Ты даже не представляешь, чего бы мы достигли через несколько лет! А что теперь будет?
        - Ты имеешь в виду его уверенность, что к двухтысячному году ВАЗ станет законодателем в мировом автомобилестроении?
        - Да хотя бы и это!
        - Так знай, половина России будет ездить на подержанных иномарках. А? Жигули?, как есть конструктор для взрослых, так и останется таковым.
        - Что ты мелешь?! Откуда тебе знать, что будет в двухтысячном? - не на шутку разошёлся Володька.
        - Да уж кому, как не мне. Я всего лишь месяц, как оттуда.
        - У меня есть подозрение, что тебя в голову шандарахнуло во время взрыва.
        - Нет, я не пострадал нисколько, спасибо за беспокойство. Что касается перспектив, то лучше бы не видеть ту пропасть, в которую скатится страна. Потом, с горем пополам, выкарабкается, но уже не на тот уровень, где была.
        - Знаешь, пусть твою чушь, что ты несёшь, слушают те, кому это интересно с медицинской точки зрения.
        - Я с тобой не виделся лет двадцать пять, а созванивались, лет шесть назад. Жаль, что не пришло в голову спросить, как ты относишься к Горбачёву, просто мы политику не обсуждали. Интересно, чтобы ты сказал?
        - Валера, ты не обижайся, но ты действительно не соображаешь, что говоришь. То, якобы мы не виделись двадцать пять лет, а сам говоришь, что только оттуда. А до двухтысячного всего четырнадцать лет осталось.
        - Всё нормально, и с головой я дружу. Потому, что действительно, прошло четверть века. Читал, ?Янки при дворе короля Артура? или ?Машину времени??
        - А ?С пушки на Луну?, тоже, правда? Ты мне мозги не заговаривай, пришёл сдаваться - сдавайся.
        - В общем, так, если Крючков захочет со мной поговорить, то завтра, в пятнадцать часов, когда по ?Маяку? говорят, сколько в каком городе времени, про Владивосток скажут не ?двадцать два часа?, а ?двадцать три?, а потом диктор с извинениями поправиться. А я тебе позвоню и обговорю детали. Только напомни свой телефон.
        - Вот, что, Валера. Шёл бы ты лесом, откуда пришёл.
        - Как скажешь...., - я развернулся и направился за беседку, краям глаза наблюдая за Володькой.
        Тот смотрел мне вслед, видимо, не ожидал от меня такого хода. Потом, он сделал два шага следом, но остановился. А дальше я зашёл за угол и бегом едва успел на автобус, стоявший на остановке. В отличие от троллейбуса, он шёл не только до метро. Сделал пару пересадок, я оказался в районе Тимирязевки. Мог бы ехать дальше, но в окно увидел почту и сошёл с автобуса. Я совсем забыл про то, что обещал Александру оправить радиограмму, когда получу багаж.
        Закончив с этим делом, купил две порции, уже забытого эскимо, уселся в парке на скамейку. Надо разобраться с тем, сто сегодня было. Понятно, что я не рассчитывал, что мне сразу поверят про перемещение во времени, и устроят встречу с важной фигурой, но такой реакции от Володьки я не ожидал.
        А вот если бы промолчал, откуда я, и попросился на переговоры с кем-то из городского Управления, то всё бы получилось. По большому счёту, я сегодня свалял дурака или сморозил глупость. Да и ладно. Тем более, если даже сделают, как я просил, то телефона я так и не получил. Можно узнать по ?09?, но вдруг его номер изъяли из базы? Второй раз перехватывать его по дороге, дураком быть. Ничего, пока недельку посвящу сбору информации за кое-кем. Вдруг пригодится.
        Конечно, глупо было надеяться на то, что примут мои условия. Так и получилось. Диктор ни разу не запнулся при перечислении городов и точного времени в них. Понимаю, что эта постоянная заставка воспроизводится в записи, но один раз можно и вживую сказать.
        Хорошо поразмыслив, я понял, что ничего бы не доказал, а сам засунул бы свою голову в петлю. Мой рассказ о событиях, которые произошли в моей истории, все бы восприняли как бред. Но и пожизненное содержание в клинике закрытого типа, мне не светила. На закрытом процессе вынесут смертный приговор и расстрел на рассвете. И Александра за компанию, как соучастника. А уж вынудить меня во всё сознаться и выдать соучастников, методы найдутся.
        Как говорил один исторический деятель, ?Мы пойдём другим путём?. Или, как я обозвал её для себя, ?Заняться самовывозом?. Зря, что ли такой арсенал приволок сюда. Составил список из десяти фамилий, носители которых осознанно или нет, но приложили руку к подталкиванию страны к пропасти.
        Уже отвык, поминутно проверять карманы, в поисках мобильника. Тем более, имея его и находясь в подобной ситуации в моём времени, пришлось бы рисковать быть обнаруженным. Один день посвятил поиску информации о персоналиях. И легко обошёлся без интернета. Приехал на Киевский вокзал и подошёл к киоску ?Мосгорсправки?. Заплатил сущие копейки и получил справку с адресом. Потом позвонил из автомата и спросил номер телефона этого субъекта и тут же бесплатно мне его продиктовали.
        В одном месте интересовался только одним человеком. Благо, этих киосков было много, чуть ли не у каждой станции метро. Успел даже проехать к дому одного персонажа. Видеокамер на каждом углу ещё не навешали. Поэтому спокойно наблюдал за домом, определил подъезд, этаж и окна квартиры. Вот только в подъезд не стал пробовать входить.
        В общем, к исходу недели побывал по всем адресам и несколько раз звонил на домашний номер. Мне даже говорили, когда отсутствующий имярек будет дома. Как сказали бы сейчас: ?Страна непуганых идиотов?. Но я с этим определением не согласен, вовсе не идиотами мы были. Это уже потом, нас запугали до смерти. А железными дверьми стали обзаводиться уже в конце восьмидесятых, с развитием кооперативов и растущей по этому случаю криминализацией.
        Долго наблюдать за каждым, у меня не было времени. Поэтому, поздно вечером, почти в полночь, я расположился в укромном месте у дома первой жертвы. Он должен подъехать на служебной машине около полуночи. Дело в том, что он Главный редактор популярного еженедельника, а завтра выходит очередной номер.
        Почему он является целью номер один? По вреду, который принесла его деятельность. Ведь промывка мозгов и подталкивание мыслить в нужном направлении, ничуть не вреднее самих действий. Достаточно вспомнить, что ?Капитал? направил миллионы людей в ту сторону, в которую они даже и не смотрели. А с каким риском, большевики провозили в Россию ?Искру?, а потом ?Правду?? Они хорошо понимали силу печатного слова, даже изрекли: ?Из ?Искры? возгорится пламя!?. Гитлер тоже начал свой путь к вершине власти, с написания ?Майн Кампф?.
        Вот показалась, въезжающая во двор кооперативного дома, черная ?Волга?. Быстро заскочил в подъезд и встал в тамбуре. Фары осветили дорогу и стоявшие вдоль тротуара машины. Машина сбавила скорость и, скрипнув тормозами, остановилась у подъезда. Только бы она уехала сразу! ?Макаров? снят с предохранителя и пока зажат в левой руке, пусть только она пока потеет от напряжения.
        Осторожно смотрю в окно. Пассажир стоит у открытой двери и что-то говорит водителю. Потом захлопывает дверь и поворачивается к дому. Свет от фонаря освещает лицо, и я убеждаюсь, что это тот, кто мне нужен. Только бы никто не вздумал в эту минуту выйти из дома! Машина трогается и отъезжает от тротуара. Быстро перекладываю пистолет в правую руку и отступаю на два шага, в тень от уличного фонаря, светящего сквозь окно.
        Дверь подъезда открывается и в тамбур входит невысокого роста мужчина. Я пинком отправляю ему под ноги пустую консервную банку. Он инстинктивно опускает голову, разглядывая предмет. То, что мне и нужно, он даже не успел разглядеть меня, тем более, на голове у меня накомарник. Стреляю в правое колено, а когда он упал, простреливаю левое. Грохот от выстрелов дал по ушам, а тут ещё и его крик добавил шума. Переступаю через него и выбегаю из подъезда. Но не на тротуар, а бегу вдоль дома по отмостке, прижимаясь к стене, чтобы меня нельзя было разглядеть из окон.
        На последнюю электричку я опоздал, да и не поехал бы на ней. Там можно легко засветиться. Тем более, на утро у меня намечен ещё один адрес, где нужно повторить подобное действие. А заночую я на чердаке дома, неподалёку от второго адреса.
        Надел на себя синий халат, и так шёл пешком почти час, хотя общественный транспорт ещё ходил. Главной задачей было успеть укрыться от случайных прохожих, что я и делал, сворачивая в сторону. Вот я и на месте. Это дом, я обнаружил случайно. Старый московский двор, в пределах Садового кольца. Первый этаж кирпичный, второй деревянный. В нём располагалась строительная контора. Ночного сторожа или еще, какой другой охраны не имелось. Дверь и окна, конечно стояли на сигнализации, да мне внутрь и не надо.
        По задней стене, была закреплена железная пожарная лестница. По ней я взобрался на крышу и через отсутствующее стекло чердачной двери, пролез внутрь. На моё счастье, там лежали стопки бумаг, перевязанные шпагатом. Судя по датам на документах, эта контора здесь находится с пятидесятых годов, если не раньше.
        Минут сорок я всматривался в окно, опасаясь того, что меня кто-то заметить. Но всё было тихо. Будильник уже стоял на пять часов. Ничего, отосплюсь у себя в лесу, если доберусь.
        Вставать решительно не хотелось, хотя и уснул как убитый. Умылся из бутылки, заранее припрятанной в кустах перед домом. Если повезёт, то удастся избавиться ещё от одного деятеля, приложившего руку к тем потрясениям, что случились со всеми нами.
        К дому внука известного писателя в Хамовники, прибыл довольно рано, первым поездом метро. Этот персонаж, не смотря на его не спортивную фигуру, по утрам делал пробежку. Маршрут пролегал и через небольшой парк. Или это был большой сквер? Кроме него, подобным занятием баловались ещё двое-трое любителей бега трусцой.
        Укромных мест, где можно устроить засаду, почти не было. Пришлось забраться в густой кустарник, отделявший сквер от проезжей части. Приготовил оружие, всё тот же милицейский пистолет. Время тянулось медленно. Вот этого я не учёл! Появились редкие граждане с собаками, и некоторые облаивали кусты, за которыми я улёгся. Один владелец четвероного было сунулся, но увидел лежащего незнакомца в рабочем халате и сильно храпящего. Быстро оттащил собаку за поводок и стал выговаривать ей, что от таких дядей можно нахвататься блох.
        Снова стал наблюдать за дорожкой. Двое бегунов любителей пошли на второй круг, а моей цели не видно. Неужели сегодня не появится? Ничего, подожду ещё полчаса и надо уходить. Пережду в тихом месте до вечера, у меня ещё есть на сегодня работа в другом месте.
        Когда я уже не надеялся на результат, появился тот, кто мне нужен. Но не один. С ним бежал неизвестный мне человек, выше и стройнее первого. Вот же незадача! Сегодняшнее дело явно сорвалось. Кто-то поставил свечку за ?Реформатора?. Сейчас уходить нельзя, заметят. А вот, когда побегут обратно, тогда и ретируюсь.
        Эта пара бежала не торопясь, как и положено, о чём-то оживлённо переговариваясь. Когда они подбежали совсем близко, я не поверил своим глазам. Меня как током ударило. Рыжие волосы подсказали, кто передо мной. Я и не знал, что они уже знакомы, думал, что это Ельцин их свёл, когда стал Президентом России. Вот оказывается, когда они задумали свои реформы. Возможно, и намерения были самые добрые, а в итоге произошла катастрофа. Вот, к НЭПу переход был совсем другой и результат не заставил себя ждать. Ну, ничего, попробую немного поправить ход истории.
        Когда они пробежали дальше, я огляделся. В мою сторону никто не идёт. Быстро выбрался из зарослей и пошёл в ту сторону, куда побежали за здоровьем беглецы от инфаркта. Надел на голову накомарник, но сетку пока на лицо не опускал. Руку с пистолетом засунул в карман халата. Наклонил голову и палкой стал разгребать траву, словно выискивая пустую посуду. Раз меня приняли за бомжа, тогда и не буду выходить из этого образа.
        Двое уже бежали обратно. Когда оставалось десять метров, я опустил сетку и повернулся к ним лицом. Они прекратили разговор, с любопытством разглядывали чудака в накомарнике. Пять метров. Пора! Вытаскиваю пистолет и, направив его на внука писателя, нажимаю курок. Тот поднял руку, прикрывая голову, но пуля попала в бедро. Тут же перевёл оружие на рыжего, который остановился, с удивлением глядя на падающего соратника. Выстрел! Нога так и подломилась в простреленном колене. Быстро сделал еще по одному выстрелу по коленям и, снимая халат с накомарником, нырнул в кусты. Через десять секунд уже оказался на другой стороне дороги и спустя две минуты спокойно спускался по эскалатору станции ?Спортивная?.
        В вагоне снял куртку и остался только в рубашке. Через двенадцать минут вышел на ?Юго-Западной? и сел в рейсовый автобус, едущий во Внуково. По дороге сошёл и по прежнему опыту, на заправке за три рубля попросился подвести до Малоярославца. Оттуда уже на электричке вернулся до станции Латышская и лесом добрался до палатки.
        30
        Пока добирался, не успел к трём часам, чтобы послушать радио. Обычно беру с собой транзистор, но в этот раз было не до него. Да и ладно. После последних суток, я уже ни на какой контакт с КГБ не пойду. Я для них серийный убийца. Скорее всего, объявят особо опасным преступником, в состоянии оказать вооружённое сопротивление. Поэтому, сотрудникам при задержании, быть готовым применить оружие.
        Хотя, этих троих, я не собирался убивать, не хватило духу. Я узнал, про выстрел в коленную чашечку, когда депутат Госдумы от ЛДПР Венгеровский, стал вести себя более самостоятельно от фракции, то ему прострелили колено. Он предупреждение принял к сведению, и вышел из партии, предварительно обвинил руководство ЛДПР в покушении на него. Одним словом, своеобразная ?чёрная метка?, которая останется вечным напоминанием, чтобы не забывался.
        Пришлось даже потратить одну из двух обойм на тренировку. Для этого я пошёл к Большому Кольцу Окружной Железной Дороги. Выбрал безлюдное место, нашёл подходящую корягу, по размеру и форме, похожим на ногу. И когда проходил поезд, стрелял по изгибу коряги, там, где у человека колено. А грохот поезда заглушал выстрелы. Мало ли кто мог оказаться поблизости.
        Так, что, у меня остался всего один патрон. Даже не знаю, стоит ли его брать с собой. Ладно, припрячу, как НЗ, а буду ходить с двумя ТТ. Благо, патронов к ним, у меня больше, чем достаточно. Жаль, конечно, что в казематах Владивостокской крепости ТТ не было. Придётся ходить со своим, и пистолетом покойного Толика.
        Включил радио послушать новости. Но ничего про три покушения не было. Пора привыкнуть, что новости дают время отлежаться, созреть. В ?Вечерней Москве? могла появиться заметка, в рубрике ?Происшествие?, но где ей взяться здесь в лесу. Но зато по ?Радио Свобода? передали про все три случая. Особенно сокрушались по редактору. Но ни на кого не возлагали ответственность, только факт и о том, что он возрождал в стране свободу слова. Уже во время передачи, диктор прервал воспоминания какого-то диссидента, и сообщил, что умер внук писателя. Оказывается, пуля попала в артерию, и он скончался от потери крови по дороге в больницу. У его друга и коллеги, приехавшем из Ленинграда, раздроблено левое колено и ранение правой ноги. Потом заработали глушилки, и я выключил приёмник.
        Вечерами уже стало холодно, а по утрам долго не сходила роса. Что-то мне перестало нравиться перспектива тут остаться надолго. Одно дело жить в тайге, даже зимой, с товарищами по работе, и не скрываясь. А другое дело здесь, одному и стараться жить как можно тише. Пару недель, пока выполню задуманное, ещё потерплю, а потом подамся в бега. Только куда девать весь этот арсенал? В общем, будем думать.
        Утром, едва проснувшись, вынул руку из спальника и включил приёмник. Вылезать на холодную сырость, не хотелось категорически, лучше полежу, музыку и новости послушаю. Продудел горн, и девчачий голос бодро произнёс: ?Здравствуйте ребята!?, а мальчишечий добавил: ?Слушайте ?Пионерскую зорьку?! Далее радостно сообщили всем, что послезавтра Первое сентября и все дружно и весело пойдут в школу. И тут меня пробрало холодом до самых костей! Как я мог забыть про это!
        Так, придётся ехать в Москву. Звонить в милицию с Нары нельзя, равносильно, что сдаться. Плотно позавтракал, так, как не знаю, успею ли в городе пообедать, надоедают консервы, а холодильника у меня здесь нет.
        На этот раз поехал в район станции метро ?Шоссе Энтузиастов?. Совсем не знаю этот район, но оттуда можно легко скрыться через Измайловский парк и хоздворы Окружной железной дороги. Не знаю, какой юморист переименовал Владимирский тракт, по которому каторжан гнали в Сибирь, в Шоссе Энтузиастов. Попробовал бы он сам пройтись в кандалах пешком. Сначала до Владимирского централа, пересыльной тюрьмы, а потом через Нижний, Урал, Тюмень и дальше, до Читы.
        Добирался долго. Часто приходилось делать пересадки, вдруг моё фото напечатали, а кто-то узнает и сообщит, куда следует. Особо не маскировался, но тёмные очки не снимал. Нашёл место, где телефоны висели в ряд, штук восемь, не меньше. И все были заняты. Да и не удивительно, рядом метро и рынок.
        Дождался, пока освободится крайний аппарат и набрал ?02?.
        - Милиция слушает.
        - Здравствуйте. В ночь на тридцать первое августа, или первое сентября, пассажирский теплоход ?Адмирал Нахимов?, при выходе из порта Новороссийск, столкнётся с сухогрузом ?Пётр Васёв?. Погибнет больше четырёхсот человек.
        - Не хулиганьте, - ответили мне и в трубке пошли короткие гудки.
        Ничего страшного, подобную реакцию я и ожидал. И сам бы на её месте так отреагировал. А вот теперь будем работать в открытую.
        - Милиция слушает! - на этот раз, ответила уже другая.
        - Докладываю. Я Валерий Доронин. Сообщаю, что в ночь с тридцатого на тридцать первое августа, или на первое сентября, пассажирский теплоход ?Адмирал Нахимов?, при выходе из порта Новороссийск, столкнётся с сухогрузом ?Пётр Васёв?. Погибнет больше четырёхсот человек, - повторил я предыдущие слова.
        - Прекратите хулиганить!
        - Слушай, барышня. Я знаю, что все звонки пишутся. Через два дня ты или застрелишься, а если у тебя нет пистолета, то повесишься в туалете. Потому, что на твоей совести будут жизни нескольких сотен людей и горе тысячам родственников.
        На этот раз отключаться не стали. Не помню, сколько времени нужно, чтобы определить, откуда идёт звонок. Минуту или две? А потом сообщить ближайшему наряду. Ещё две или три минуты. Прошло уже почти две. Через минуту, не позже, ухожу.
        - Назовите ещё раз своё имя, - попросила после паузы дежурная на телефоне.
        Не стал отвечать, понимая, что машина по моей поимке пришла в движение. Повесил трубку и поспешил в метро. Так я быстрее отсюда уеду. Поеду к МКАДу, в сторону центра соваться опасно. Когда шёл на выход на станции ?Новогиреево?, возле дверей увидел сержанта с линейного отделения, всматривавшегося в лица пассажиров. Неужели так быстро передали всем постам?
        Отвернул в сторону, к разменным аппаратам. Быстро размотал ТТ от тряпки, в которую он был завернут, и переложил в руку, а её засунул в пакет. Потом повернул на выход, опустил голову, словно что-то в пакете выискиваю, продолжая краем глаза наблюдать за милиционером.
        Он скользнул взглядом по мне, посмотрел на других. До двери осталось два шага, как я услышал:
        - Мужчина, остановитесь!
        Это он мне? Может кому-то, кто идёт сзади? Оглядываться не буду. Я сделал вид, что это относится не ко мне и толкнул дверь от себя. Тут же услышал новый окрик:
        - Мужчина в тёмных очках! Это я Вам говорю!
        Успеваю заметить, как он поспешил за мной. Я побежал ту сторону, где меньше всего было людей. А то найдётся кто-то сознательный и попытается помочь родной милиции. На нас стали оглядываться. Вот я и на улице. Куда дальше бежать? Дворами и уйти можно, но и много людей будут меня видеть. Приблизительно в километре, в обе стороны, есть два парка: Кусково и Измайлово. Первый окружён жилыми домами, а второй смыкается с Лосиным островом. Значит, бегу туда. Дороги и транспорт в этот раз отпадают.
        Сержант не отстаёт. Но и стрелять не стреляет, может он без пистолета? Сразу не обратил внимания, а сейчас не до разглядывания. Расстояние между нами метров двадцать. Очень мало! Если кто-то или что-то мне хоть на миг помешает, то он приблизиться вплотную. Спугнуть его выстрелом? Для этого надо остановиться и развернуться. А если он не из пугливых, или прошёл Афган? Или стреляет лучше меня?
        Тут я увидел пацана, покупающего мороженое. Он слез с велосипеда и прислонил его к ларьку. Эх, статьёй больше, статьёй меньше.... Схватил велосипед и, разогнавшись, запрыгнул на него. Когда стал давить на педали, оглянулся. Сержант достал оружие и стал целиться. Но я уже отъехал метров на тридцать. Он опустил оружие и побежал внутрь какой-то канторы, наверное, к телефону, докладывать. Я понял, почему не стал стрелять. Хозяин велика, побежал за мной, и мог попасть под выстрел. Значит, он дважды меня спас. Если всё наладиться, найду его и куплю новый велосипед и мороженого, сколько съест. А пока нужно быстрее уносить ноги, вернее, колёса. Вот и парк показался за домами. Я сильнее надавил на педали, устремляясь к спасительным деревьям.
        Только обрадовался, что оторвался от преследователя, как чуть не наложил в штаны, так, как увидел армейские строения за бетонным забором и часового на вышке. На воротах крупными буквами написано: ?ВВ?. Даже был слышен собачий лай, или мне показалось. Повезло, что асфальтированная тропинка уходила влево, и деревья скрыли меня от того, кто там стоял. Хорошо ещё, что в тот момент, он смотрел в другую сторону.
        Дорожка пролегала рядом с какими-то прудами. По случаю субботы, в парке было много народу, в том числе, и на велосипедах. Чтобы не столкнуться с отдыхающими, сбавил скорость. Заодно и не привлеку внимание.
        В конце тропинки меня ждало очередное разочарование. Парк закончился, и передо мной оказалось Шоссе Энтузиастов. Я-то думал, что это единый массив. Придётся пересекать его поверху. Подземного перехода не было. Не считать же таковым коллектор с водой. По меркам двухтысячных годов, шоссе было пустым. Понаблюдав с минуту, выбрал момент и перебрался на другую сторону. Немного проехал в направлении центра, путая возможных свидетелей, а потом свернул в лес и поехал в обратном направлении.
        Тут асфальтированных дорожек не было. Но и так было нормально ехать, только часто приходилось петлять, объезжая поваленные деревья и кустарник. Старался брать правее, в сторону Кольцевой дороги. Там переберусь на основную территорию Лосиного острова. Тоже придётся переезжать верхом, так, как три специальных широких тоннеля, построят леи через восемь-десять. Их сделают для того, чтобы животные могли ходить туда-сюда, и не погибнуть под колёсами машин. МКАД стал тогда втрое шире нынешнего и посредине появился широкий бетонный отбойник. Но всё равно, каждый год под колёсами гибнут лоси. Похоже, никто не следит за состоянием забора.
        Тут я резко остановился и сам у себя спросил: ?А зачем я прусь в Лосиный остров?? Не был там ни разу. Дороги все наперечёт, их перекроют за раз. А так, везде в основном болота. Собаки меня найдут без особых усилий. Только и останется, что кормить пиявок, сидя по горло в воде. Тогда у меня остался один путь, пробираться к железной дороге. И я повернул влево.
        На этот раз, старался никому не попасться на глаза. Пока это удавалось легко, посмотрим, что будет дальше, когда приближусь к обитаемым местам. Пока я прикидывал свои шансы, после того как доберусь до железной дороги, увидел, что дальше пути нет. Передо мной была какая-то канава, заполненная водой. Лезть в воду, а потом ехать в мокром виде? Ну, уж нет! Свернул вправо и поехал вдоль неё, но вскоре повернул обратно, так, как дальше начиналось болото.
        Так и ехал вдоль воды, пока она не закончилась, и я оказался на широкой утоптанной тропинке. Поехал по ней и впереди увидел футбольное поле с беговыми дорожками и трибуну с деревянными скамейками. Я узнал это место. Через три года меня пошлют от нашей лаборатории на институтские соревнования по кроссу. И по этой тропинке буду бежать, с номером на груди, один километр.
        Нехотя отвернул в лес, выбирая тропку поменьше, чтобы не попасться на глаза любителям спорта. И тут увидел впереди асфальтовую дорогу и автомобили на ней. Вот как! А я и не знал, что через парк проходит шоссе. Осторожно подошёл к крайним деревьям и остановился, наблюдая за дорогой. Машин было мало, что мне на руку. Но, с другой стороны, дорога была сделана как по линейке. Меня будет видно издалека, когда начну её пересекать. Однажды проехал милицейский ?Москвич? в сине-оранжевой раскраске. Хочется думать, что это не по мою душу, а по другим делам. Впрочем, остерегаться стоит не только таких автомобилей. Насколько знаю из кино, комитетчики ездят на обычных чёрных ?Волгах?.
        Сколько так простоял, не помню. Но дождался момента, когда в обе стороны не было видно ни одной машины, и рывком пересёк дорогу. Вскоре выехал на прямую просеку. Дорога была хорошая. Даже столбы с фонарями стояли вдоль неё. Но здесь и людей встретить проще простого, поэтому пришлось свернуть вправо.
        Продолжая петлять между деревьями, старался держать одно направление. Тут снова попалась ещё одна прямая просека, но давно заброшенная. Ни покрытия, ни столбов не было. Виднелись только старые следы от автомобилей. Решил, что поеду по ней, только буду держаться края дороги, чтобы успеть скрыться за деревьями, если кого увижу. Что и пришлось проделать дважды.
        Попался перекрёсток с подобной просекой, только в гораздо лучшем состоянии. На нём никаких затруднений не возникло. Продолжил двигаться, разогнавшись, насколько позволяла колея. Но долго радовать не пришлось, впереди показалась группа велосипедистов. Успел свернуть влево и спрятаться в кустах. Они проехали, даже не посмотрев в мою сторону. А может, сделали вид, что меня не заметили? Быстрее нужно покидать этот парк, силовики сейчас азарт поймали и не успокоятся, пока не окажусь в их руках. Поэтому, слова ? Я от бабушки ушёл, я от дедушки ушёл?, произносить не буду. Хорошо помню, чем заканчивается эта сказка.
        Снова передо мной канава или река в канале. Шириной метра полтора. Ехать вдоль неё, ища, где она закончиться, нет времени. Легко смог бы и перепрыгнуть, но только без велосипеда. Притащил два поваленных деревца и по ним перешёл на другой берег. А теперь скорость и скорость!
        На ходу пересёк асфальтированную аллею и помчался дальше. Уже была слышна железная дорога, виднелись крыши домов. Да и воздух наполнился какой-то химией. А выше всех возвышалась квадратная башня, с каким-то металлическим сооружением на самом верху. Может это водонапорная башня? Всё, дальше только пешком. Велосипед утащил подальше в кусты. Он меня здорово выручил, спасибо ему.
        Не стал перебегать последнюю дорогу, за нею сразу шёл заводской забор. Поэтому побежал влево, скрываясь за деревьями, пока он не завернул к железной дороге. Вблизи неё в ряд стояло несколько круглых ангаров. По случаю субботнего дня, рабочих, почти не было. На меня могут обратить внимание. Подобрал палку и, прихрамывая на левую ногу, направился к путям.
        ?Но гладко было на бумаге?, склады смыкались внахлёст, образуя стену. Петляя между строениями, выбрался из этого лабиринта. Тут мне опять повезло. В курилке под навесом, обнаружил кем-то забытый оранжевый жилет. Не мешкая, надел его на себя. Теперь можно и успокоиться. Что-то бы ещё в руки взять, для правдоподобности. Понимаю, что настоящий железнодорожник меня вмиг раскусит, но я к ним приближаться не собираюсь. Попалась железная труба. Больше ничего подходящего не вижу. Не шпалу же на плечо класть?
        Судя по тому, что отсутствовали столбы с контактной сетью, это было Малое кольцо Московской железной дороги. Это не есть хорошо. В принципе, по ней поезда ходят, но редко. Да и зачем мне по Москве кружить? Мне бы вырваться из неё. К одному, из стоявших здесь трёх составов, подали локомотив. И это был не маневренный. Значит, эшелон куда-то поедет. Была, не была. Главное, убраться отсюда быстрее и подальше.
        Большинство в составе были цистерны. Пошёл дальше, изображая рабочего, проверяющего пути. Потом пошли полувагоны с контейнерами. Там было забито под завязку, не влезть. Наконец повезло. Что-то большое стояло на платформах, укрытое фанерным ящиком неправильной формы. Оглянулся по сторонам. Вдали кто-то есть, но спиной ко мне. На всякий случай пролез под вагоном на другую сторону и с облегчением выдохнул. Очень боялся, что поезд может тронуться в самый не подходящий момент.
        На этой стороне никого не было. Меня даже из тепловоза не было видно, так, как здесь был небольшой изгиб. Подошёл к ящику и осмотрел его вблизи. Заколочено на совесть. На второй платформе такой же порядок. Труба здесь не годиться. Стал смотреть под ноги. Пришлось пройти метров пятьдесят, пока на глаза не попался железнодорожный костыль. С его помощью мне удастся отодрать край фанерного ящика и залезть внутрь. Тут раздался гудок и состав тронулся. Я бросился догонять ?свою? платформу. Еле успел забраться, как поезд стало швырять на стрелках в разные стороны. О том, чтобы в этот момент отдирать фанеру, не могло быть и речи, легко можно было бы свалиться вниз.
        Как только поезд выбрался на прямой участок, я стал лихорадочно работать. В этом оранжевом жилете на фоне светлой фанеры, я всем буду бросаться в глаза. Где гвозди вылезали вместе с фанерой, где остались в дереве, а фанера порвалась, но я справился с задачей, и немедленно пролез внутрь. Очень надеюсь, что если меня и кто заметил, не побежит звонить в милицию. Но, по любому, еду до первой остановки и пересаживаюсь на другой поезд.
        31
        Как я определил, поехали мы по часовой стрелке. Платформу снова начало мотать из стороны в сторону, что я пару раз приложился головой о железную конструкцию, у меня за спиной. Даже не пытался понять, что это агрегат, не до того. То, что это не танк или ещё какая бронетехника, видно сразу. Ехать в полном неведении, где в этот момент нахожусь, мне не нравилось. Отогнул фанеру и перед собой увидел только заднюю стенку полувагона с контейнерами.
        Скорость была не большой, сказывалось многочисленность стрелок. Потом поезд пошёл ровнее и стал разгоняться. Примерно через полчаса сбавил ход и остановился. Я отогнул фанеру, чтобы просунуть голову и оглядеться, перед тем, как покинуть укрытие. Но тут же пришлось спрятаться обратно. Состав остановился напротив пассажирской платформы ?Люберцы - 2?, на которой стояли пассажиры, ожидающие электричку.
        Вылезть и остаться незамеченным, не выйдет. Подожду, когда придёт электричка, а когда все уедут, выберусь. Так почти и получилось. Она подошла в сторону Москвы, часть людей уехала, и на платформе остались стоять те, кому в противоположную сторону. Их становилось всё больше, поэтому пришлось фанеру вернуть на место и сидеть, не высовываясь.
        Пару раз наши вагоны дёрнулись. Похоже, поменяли локомотив. Вместо тепловоза состав потянет электровоз. Значит, скоро отправление. Я сидел как на иголках, ожидая электричку. Послышался свисток приближающегося поезда. Я приготовился покинуть своё убежище, как мой состав снова тронулся. Может, успею спрыгнуть? Осторожно выглянул и тут же спрятался. В вагонах остановившейся электрички пассажиры смотрели в окно. Нечего было, и думать покидать платформу в данный момент. Но, когда проехали мимо последнего вагона, прыгать уже было поздно, поезд уже ускорился настолько, что я побоялся с него спрыгивать на ходу.
        Ничего не осталось, как терпеливо ждать следующей остановки. Иногда выглядывал, чтобы определиться, где едем. Проехали Шатуру. Значит, это Казанское направление. Никогда здесь не был. Хотелось ради любопытства рассмотреть места, которые проезжаю, но уже наступили вечерние сумерки. В одном месте состав начал замедлять ход и тревожно гудеть. Я обрадовался, что моё путешествие подходит к концу, и отогнул фанеру, но вылезать из укрытия пока не стал.
        Когда поезд уменьшил скорость примерно до десяти километров, на соседнюю платформу забрались два человека. У меня сердце сразу ушло в пятки. - Выследили!
        Быстро вернул фанеру на место и достал пистолет. Стал на ощупь искать, куда бы ещё спрятаться. Но пустого пространства не обнаружил. Что же, стану стрелять, как только попытаются меня вытащить. Тем временем, поезд снова набрал ход. Ко мне никто не лез. Может, это такие же ?зайцы?, как и я?
        Потом послышалось какое-то позвякивание и громкий разговор. Мне стало любопытно, что же там происходит. Осторожно выглядываю и вижу, что на контейнерах, обычных, не морских, сидят двое, и что-то делают. Потом они перешли вперёд по контейнерам и один что-то выбросил. Появился новый звук, но уже на земле. И тут я не поверил своим глазам, когда увидел, что один контейнер вылетает из плотного ряда наружу и с грохотом ударяется о столб контактной сети. Следом проделывает именно это, ещё один.
        От неожиданности, я вслух выразил своё удивление. И тут же пожалел, так, как меня услышали воры. Они начали двигаться в мою сторону. В руках у них было по палке или пруту, не понять. Я, было, опять спрятался, но потом опомнился и вылез наружу. Воры остановились на краю и крикнули мне:
        - Ты кто такой и что здесь делаешь?
        - Чего ты его спрашиваешь? И так видно, кто, - ответил за меня его напарник.
        - Цыц! Когда тебя спросят, когда и рот раскроешь,- одёрнул его тот, кто, вероятно, был у него старшим.
        Я молчал и старался сохранить равновесие, так, как на фанерной конструкции не было никаких деталей, за которые можно было держаться.
        - Ты чё, оглох? Кто таков?
        - Ребята, шли бы вы лесом, а то мне не нравиться, как ко мне обращаются.... Очень не нравиться...
        - Сам напросился, - сказал вожак и приготовился запрыгнуть на мою платформу.
        Я бросил взгляд в обе стороны. Никого и ничего, одни деревья. Поднял пистолет и выстрелил в него, целясь в грудь. Тот свалился вниз, между вагонами. Но не на рельсы, а остался лежать на сцепке и тормозных шлангах. Его напарник не сводил с него взгляда. Потом поднял голову и прокричал, взмахивая железкой:
        - Ты чё наделал, с....а?!!! Да я... сейчас... тебя...
        Договорить я ему не дал. С такого расстояния промахнуться было не возможно. Не зря я потратил две сотни патронов на пристрелку оружия. Второй вор не последовал вслед за первым, а упал навзничь и остался лежать на контейнере. Я же не знал, куда себя деть. Внутрь ?саркофага? лезть не хотелось совсем. Но и стоять на открытом месте, тоже опасно. И по причине, что можно упасть и что могут увидеть.
        Прыгать на платформу с контейнерами? Страшно. Так и ехал, дрожа от холода. Потом начал накрапывать дождик, и я залез внутрь. Ехали так ещё долго, часа два. Электронные часы были без подсветки, а фонаря или спичек с собой не было.
        Мне показалось, или на самом деле мы притормаживаем? Нет, не показалось. Скорость неумолимо сбавлялась, и платформу стало раскачивать на стрелочных переводах. Никаких сомнений, прибываем на станцию для замены локомотива. Когда почти остановились, я выглянул. Никаких поездов кроме нашего и ещё такого же, на станции не было. Люди были, но они столпились на платформе, по всей видимости, ожидая поезда.
        Не стал мешкать, пока все стоят ко мне спиной. Вылез наружу и двинулся к краю платформы. Скосил взгляд на сцепку, но там никого уже не было, наверно свалился по дороге. Второй так и лежал на контейнере.
        Быстро спрыгнул и отбежал от состава. Хотел было выбросить оранжевый жилет, но передумал. На железнодорожной станции ночью меньше привлеку внимание, чем в своей одежде. Тем более, её могли описать в ориентировке. А пока нужно узнать, где я оказался, как отсюда уехать и хорошо бы поесть.
        На первый вопрос я ответ получил быстро. Станция называлась ?Вековка?. А люди на платформе, которых я принял за пассажиров, оказались торговцами хрусталём. Выяснил, что неподалёку находится Гусь-Хрустальный. Вот и стараются люди заработать, продавая люстры, вазы, наборы рюмок-фужеров-бокалов, пассажирам проходящих поездов.
        Поезд, который они ждут, Москва-Сергач. Когда я спросил, а где это, они удивлённо посмотрели на меня и мой жилет. Мол, железнодорожник и не знает, куда ходит поезд через его станцию?
        Поняв, что лопухнулся, пошёл на вокзал, узнать расписание на Москву. Вокзал, это я сильно преувеличил. Так, небольшое строение. Поезда в Москву ходят, в основном днём. Но ночью будет один, но скорый. И Черусти, где останавливаются обычные, он проедет мимо. Оказаться на Казанском вокзале в три часа ночи? Ну, уж нет! Ближайший, который имеет промежуточную остановку, будет в девять часов утра.
        А насчёт того, чтобы поесть? Помимо хрусталя, здесь торговали с рук пивом. Нет, чтобы пирожками с капустой и картошкой. Видимо, здесь рассудили, что ночью пассажир не выйдет на платформу с вагона, чтобы поесть пирожки. А вот, выпить пиво, всегда и с удовольствием.
        Остаётся караулить такой же грузовой состав, но только в обратном направлении. Раз здесь проводят смену локомотивов, то мимо меня ни один не проедет. А торчать здесь до утра и негде и опасно. Станция маленькая, чужой сразу выделяется.
        Тут подошёл пассажирский поезд из Москвы. Торговцы быстро рассредоточились вдоль состава и стали настойчиво уговаривать вышедших немногочисленных пассажиров, купить у них хрустальные изделия. Если не удавалось уговорить купить вазу одному, то продавец бежал к другому вагону, чтобы уговорить купить её тому, кто отказался от набора фужеров и рюмок, а отказавшегося от вазы, тут же обступали продавцы с другим товаром. И так повсеместно. На одного потенциального покупателя налетали, как воробьи, на брошенный кусочек хлеба. Под таким напором, кто-то сдавался и утаскивал в вагон люстру, а кто-то здоровую вазу. А когда по всем вагонам прошёл лязг от присоединённого электровоза, и до отправления осталось пару минут, торговцы с утроенной энергией навалились на оставшихся редких пассажиров.
        Но и этому пришёл конец. Локомотив свистнул, проводницы стали требовать от пассажиров зайти в вагон и поезд тронулся. Продавцы потянулись со всей платформы в центр, неся не проданный товар. Некоторым повезло, и они шли налегке.
        Пора и мне куда-то пристроиться, а не торчать здесь. Пошёл к группе деревьев, у которых заметил скамейку. Хотя сюда и доставал свет от фонаря, но разглядеть, кто тут сидит, будет трудно. Надеюсь, что долго здесь не задержусь. А пока присяду и отдохну, вытянув ноги. В фанерном ящике так и не удалось это сделать. Только прикрыл глаза, чтобы и они отдохнули, как услышал какой-то шум. Посмотрел в ту сторону и увидел, что несколько человек столпилось у платформы, на которой остался застреленный грабитель.
        Вот же чёрт, не дали отдохнуть. И куда теперь мне деваться?
        Тихо поднялся со скамейки и отошёл под укрытие деревьев. Пережду здесь, пока закончится осмотр тела. Не будут же они задерживать грузовой поезд, который тоже ходит по расписанию. Любопытство так и распирало подойти послушать, но не сомневаюсь, что описания моих примет и фото разосланы по всем отделениям.
        Вскоре пришёл милиционер, дежуривший на станции. Железнодорожники о чём-то спорили, видимо убеждали, что можно отцепить только этот вагон, а состав отправить дальше. Тем более, должно происходить расследование хищения контейнеров.
        Оторванный угол фанерного укрытия их не заинтересовал. Кто-то посветил внутрь, но на этом и закончилось. Стоять на одном месте надоело. Тем более, комары, хоть и мало их осталось, но покусывали. Надо отсюда уходить. Как удалось выяснить, автобусами отсюда выбираться на Москву придётся полдня. Дожидаться здесь проходящего поезда в сторону Москвы или электрички, значит подвергнуться опасности попасть под облаву. Скоро найдут второго, упавшего на пути и тут завертится нешуточная кутерьма.
        Уйти пешком на трассу - невыполнимая задача, кругом болота. А дорогами можно сутки потратить. Тут я посмотрел на толпу торговцев хрусталём, которые тоже подтянулись к вагону с застреленным. Не пешком же они сюда пришли. Надо напроситься в попутчики. Снял жилет и убрал его в пакет. Кружным путём подошёл к группе людей, обсуждавших происшествие, но не возле вагонов, а у здания вокзала. На скамейках остались сидеть те, кто не рискнул оставить свой товар
        - Подбросишь до города? - спросил у мужика, державшего в руках люстру.
        Он оглянулся и осмотрел меня с головы до пят, пытаясь узнать, и спросил:
        - На чём я тебя подброшу? Сам за компанию приехал.
        Действительно, машин я насчитал штук пять, а народу больше тридцати. Привык, что в своём времени почти у каждого машина и нет смысла напрашиваться в попутчики.
        - У кого есть одно место, я заплачу?
        - Не могу сказать, мы же не колонной сюда приехали, не видел, кто кого везёт.
        Я отошёл немного в сторону, обдумывая, как поступить дальше. Не стал больше опрашивать местных, чтобы кто-нибудь меня здесь не запомнил, или проинформировал участкового. Уехать на ?скором? до самой Москвы? А вдруг проводников предупредят, чтобы никого не брать, а в кассе потребуют паспорт? Впрочем, это вряд ли, ещё не вошло в привычку носить с собой документы. Или сообщать обо всех, кто сел на этом перегоне?
        Жаль, что ключ от тамбурных дверей я оставил в палатке, мог бы пригодиться. Пошёл в сторону депо, видневшегося слева. Снова надел жилет, чтобы сойти за своего. А вдруг они всех знают? Скажу, что недавно устроился. Только, куда мне проситься, чтобы подбросили? Окрестностей я не знаю, а из расписания понял, что ближайший город - это Муром.
        Но ничего придумывать не пришлось. Пока я стоял возле депо, обдумывая свою легенду, оттуда стал выезжать этакая дрезина на электрической тяге, типа автобуса для рабочих. Из разговора с кем-то из путейских, понял, что они едут за утренней сменой. В кабине было только два человека, салон пустой. Но проситься подвезти, не стану. Не смогу назвать ни одной фамилии, если спросят, в чьей бригаде работаю.
        Воспользовался моментом, когда никто не смотрел, и забрался на площадку, сзади салона. И распластался на ней, плевать на одежду. Вскоре мы выехали на главный путь. Даже не стал смотреть, как там развиваются события у вагона с контейнерами.
        Потом привстал и прислонился спиной к задней стенке салона. Сидя ехать гораздо удобней, чем лёжа, но тоже не сахар. Все стыки отдавались на моём копчике. Пришлось ногами упереться в стойки ограждения и немного этим амортизировать тряску.
        Навстречу проехал пассажирский поезд. Да и ладно, он меня всё равно не устраивал. А с Мурома, надеюсь, больше возможностей уехать. Кто же знал, что мне придётся оказаться так далеко? Это всё из-за того, что платформа со мной, остановилась в Люберцах напротив пассажирской. Ночь уже была довольно прохладной. Если бы меня не прикрывал салон, то я бы элементарно замёрз.
        Когда на подъезде к Мурому, остановились на красный свет семафора, я спрыгнул с дрезины и быстро скрылся за какой-то будкой. Уже наступил рассвет. Пока я вблизи железной дороги, жилет снимать не буду. Теперь нужно определиться, как отсюда уехать. По тропинке вдоль путей направился в ту сторону, куда уехала дрезина.
        Через полчаса увидел железнодорожный вокзал. В древнерусском стиле он выглядел красиво. Но сколько бы я не вертел головой, больше ничего старинного не увидел. Ни монастырей, ни крепостной стены.
        Вышел на привокзальную площадь. Только я начал крутить головой, осматриваясь, как ко мне подлетели сразу два мужика, вертя на указательных пальцах ключи от машины.
        - Есть место до Москвы, недорого.
        - Сколько будет, если ?недорого? перевести в рубли?
        Тот уставился на меня, переводя в голове, сказанное мною. Потом он врубился, и его лицо расплылось в улыбке.
        - Восемьдесят.
        - Не пойдёт. Поищу других, у кого курс другой будет.
        - Погоди, ты меня не понял! - схватив меня за рукав, продолжил уговаривать ?бомбила?. - Полтинник, это вся машина. А если наберётся четыре пассажира, то разделите на каждого. Вон моя машина, - и показал рукой на синюю ?семёрку?.
        - Когда насобираешь троих, тогда и подходи. Я поблизости буду, - ответил ему и поспешил уйти с привокзальной площади, так как успел заметить своё фото на стенде: ?Их разыскивает милиция?. Качество никуда не годиться, но натренированный глаз милиционера найдёт сходство с оригиналом.
        Устроился не на скамейке, а на низком заборчике скверика. Если что, быстро скроюсь в кустах. Отсюда можно наблюдать за всей привокзальной площадью. То, что попутчики наберутся, я не сомневался. Мельком увидел, сколько людей стоят у касс, в ожидании, когда начнут продавать билеты на проходящий поезд. А в последний день лета и школьных каникул, это всегда проблематично. С другой стороны, не каждый может себе позволить платить столько денег. Зарплаты ещё маленькие, а кооператоры ещё не появились.
        Спустя полчаса, увидел, как частник повёл к ?жигулям? парня и двух женщин. Я поднялся и поспешил туда, чтобы занять место рядом с водителем, пока они укладывают вещи в багажник. Для этого пришлось сказать парню, уже открывавшему переднюю дверь, что я вообще первым был на этот рейс. Тот скривился. Ему явно не хотелось ехать рядом с бабами. Водитель подтвердил, что я говорю правду.
        Как только расселись, водитель тронул машину. В этот рассветный час движение было никаким, тем более, сегодня воскресенье.
        - Приёмник работает? - спросил я у водителя.
        Тот молча включил его. Скоро семь, хочу новости послушать, как там с ?Нахимовым?. Но ничего необычно не передали. В основном, про уборочную страду, Чернобыль и начало учебного года. Потом пошла музыка. Глаза начали слипаться. Ладно, посплю пару часов, а то совсем сомкнул за ночь.
        Проснулся не через два часа, а через два с половиной, да и то, от того, что водитель громко выразил недовольство. Я вопросительно глянул на него, но тот мотнул головой вперёд. ?Всё! Приплыли?! Впереди был милицейский пост, на котором останавливали все машины, как в сторону Москвы, так и от неё.
        Оглянулся назад. За нами уже пристроился молоковоз и легковая. Перед нами я насчитал восемь машин. Есть время на принятие решения. Если расплатиться и уйти? Потом обойти пост и на другой машине ехать дальше. А вдруг всем показывают моё фото и просят сообщать на ближайший пост, если увидят? Да, а почему я решил, что ловят меня? Не думаю, что успели сделать экспертизу пуль и определить, что они выпущены из моего пистолета.
        Как бы-то ни было, мою фамилию они точно не забыли. Из этого делаем вывод, что мне здесь делать нечего. За размышлениями, мы продвинулись на две машины вперёд. Выйти и остаться незамеченным не получиться. Да и не удастся здесь быстро скрыться, кругом частные дома.
        Впереди был перекрёсток. Возможно, это Большая Бетонка. Досмотр проводила милиция. Автоматов у них не было. Во всяком случае, при себе они их не имели. Кроме документов у водителя и пассажиров, проверяли и багажник. Вот тебе и поспал, на свою голову! И ничего в неё не приходит путного. Не стану же я стрелять в милицию, ещё не совсем заматерел. Остаётся только один выход.
        Когда перед нами осталась одна машина, я достал пистолет и взвёл курок. Приставил к груди водителя и резко сказал:
        - Никому не шевелится, это захват! Стреляю сразу. Давай жми на газ и поворачивай на перекрёстке налево. Сделаешь не так, пристрелю всех! Не бойтесь, милиция стрелять не станет и ничего вам за это не будет! Давай, ехай!
        Машина так резко тронулась, что сзади кто-то визгнул. Милиционер, проверявший документы, засвистел и побежал следом, размахивая полосатой палкой. С противоположной стороны пытался броситься наперерез, но водитель увернулся и рванул влево. Разогнались до ста километров. Погони я особо не опасался, так как видел только милицейский ?Москвич - 412?. А ему нас не догнать. На каком-то перекрёстке приказал свернуть вправо. Потом проехали пару километров, повернули влево.
        - Стой!
        Тот не сразу понял, что это я ему говорю. Но после повтора, остановился. Но так и держался за руль, потому, что когда было, решил убрать их с него, то они мелко затряслись и он снова обхватил баранку. Сзади было слышно, как всхлипывали женщины. Я отсчитал два червонца и положил перед водителем на торпеду.
        - Моя доля. Хотя, ты меня и не довёз. А теперь, я пойду пешком, а вы не вздумайте возвращаться обратно. Езжай прямо, а потом всё равно выедешь куда надо. Не советую никому звонить и докладывать про меня. Тебя и твою машину я запомнил. Всё, быстро отсюда!
        Повторять не пришлось. Машина рванула даже быстрее, чем там, на перекрёстке. Даже если они и не станут сами звонить, их всё равно остановят. Уверен, что марка и номер машины уже передали всем постам. Но всё равно, полчаса, как минимум, я выиграл. А теперь вся надежда только на опыт, почерпнутый из кино и книг.
        Председатель КГБ Виктор Чебриков, обсуждал с Начальником Управления по Москве и области, вчерашний звонок в милицию Валерия Доронина и рапорт капитана КГБ, Владимира Красюка. Несколько раз прослушали запись и прочли рапорт капитана Красюка.
        - Что скажешь, Николай Ефимович?
        - Ты же знаешь, что даже Кулагина и Джуна, оказались не теми, кем хотели, чтобы их признали. А какая поддержка была у них! Даже на самом верху. А тут какой-то ?Приморский партизан? захотел снискать себе славу Ванги и Нострадамуса
        - Почему ?Приморский партизан?? - удивился Чебриков.
        - Да это в нашем управлении его так прозвали. Он же из Приморья. Партизанск, опять же, как таковой в рапорте фигурирует. Способ подрыва кортежа генсека чисто партизанский: лес, самодельное взрывное устройство.
        - А ведь верно, ему подходит. У нас он проходит под другой кличкой, но можем и поменять. Но, всё-таки, как реагировать будем?
        - Может, на всякий случай предупредить капитанов судов?
        - Не последовательный ты. Только что отрицал его возможности провидца, а тут предлагаешь действовать, словно он есть тот, за кого себя выдаёт.
        - Вы же сами слышали, что он выдаёт себя за очевидца. Не предсказывает, что будет, а рассказывает, что было.
        - Мы выяснили, что действительно, сегодня из Новороссийска на Сочи вечером выходит ?Адмирал Нахимов?. А балкер ?Пётр Васёв?, с грузом ячменя прибывает в тот же порт.
        - Откуда он мог это знать?
        - Это не сложно. Такие сведения не являются секретными, ты же знаешь. Достаточно позвонить в ?Трансфлот? ЧМП или в порт Новороссийск.
        - Значит, он мог назвать любой порт и любое судно?
        - Вполне.
        - Тогда можно ничего не предпринимать. Может, он хочет, чтобы наши люди помчались туда, а ему будет легче творить свои кровавые дела здесь?
        - Нет смысла нашим сотрудникам туда ехать. Что им в море делать? А преступления совершать ему и сейчас, удаётся.
        - А если, отложить приход грузового судна, пока пассажирское не уйдёт, или наоборот?
        - Это самый простой способ. Но тогда мы не узнаем, кто он на самом деле. Вот, если бы он сказал, к примеру, что Китай станет самым богатым государством мира, то я бы точно знал, что он сбежал с Канатчиковой дачи. Почему же не предупредил о взрыве Чернобыльской АЭС, раз такой гуманист?
        - Если вы допускаете, что он может тот, за кого себя выдаёт, то для того, чтобы убедиться в этом, готовы пожертвовать жизнью сотен людей?
        - Ты меня ещё в людоеды запиши, - обиделся Чебриков. - Портовым спасателям и пограничникам разошлём предупреждение о якобы возможном возникновении ?Боры?, пусть готовятся оказать помощь в спасении на море. Кроме этого, в тех краях проводит отпуск начальник управления КГБ по Одесской области генерал - майор Алексей Крикунов с семьёй. Не раскрывая содержание звонка, мы отозвали его из отпуска. Тем более, у нас есть бронь на каюту люкс. Пусть присмотрится к капитану. Возможно, на судне есть сообщник Доронина, и он может насильственными действиями подставить теплоход под столкновение, спровоцировав катастрофу, чтобы мы поверили всем его бредням. И таким образом, попытается сохранить свою жизнь. Знает, что высшую меру себе уже обеспечил.
        - Тогда почему он усугубляет свою участь, убивая людей, теперь уже и в Москве?
        - Мы и об этом спросим, когда поймаем.
        - Знаете, Виктор Михайлович, меня удивляет его желание поговорить с генералом Крючковым, а не с Вами.
        - Да, я тоже не понимаю, откуда он знает начальника Внешней разведки? Хотя, могу допустить, что на одном из застолий в компании с капитаном Красюком, последний мог проговориться.
        - А сам капитан что говорит?
        - Клянётся, что ничего ему подобного не говорил.
        - Вам доложили последнюю сводку по линии МВД об убийстве двух человек на железной дороге?
        - Да, я прочёл её. Разве это имеет отношение к ?Приморскому партизану??
        - Не хотелось так думать, но косвенные улики наводят на эту мысль.
        - Я слушаю Вас.
        - Ночью на станции Вековка, обнаружили труп неизвестного. На этот вагон обратили внимание, потому, что в нём отсутствовали два крайних трёхтонных контейнера. Второй погибший был обнаружен местным жителем, на железнодорожных путях, в пятидесяти километрах от Вековки. У обоих погибших, смертельные раны от огнестрельного оружия. Калибр 7,62х25. А у Доронина, из ориентировки, был закреплённый за ним служебный пистолет ТТ. Также неизвестно, где находится пистолет второго геолога.
        - Ну и что? Мало ли в стране оружия такого калибра. Ещё и у ППШ, а не только у ТТ. А что это за люди, которых застрелили?
        - Есть одна банда. Занимается грабежом контейнеров, перевозящихся по железной дороге. На ходу взбираются на состав. Привязывают к выбранному контейнеру трос с ?кошкой? и бросают его на землю. Она волочится вслед за поездом, пока не зацепится обо что-либо. Рывок и контейнер вылетает из полувагона. А там сообщники вскрывают его и всё ценное, вытаскивают.
        - Как им удалось забраться в вагон на скорости?
        - Машинист увидел впереди на переезде застрявший автомобиль. Стал снижать скорость. Потом машина с соучастниками покинула переезд. А грабители в этот момент забрались на вагон.
        - Может это конкуренты?
        - Может и так. Но след Доронина потерялся в парке, вблизи которого находится станция, с которой отправился тот состав. Возможно это и совпадение. А вдруг нет?
        Да, интересно получается. Выходит, он помог транспортной милиции. Пусть взаимодействуют. Сколько ждать результатов экспертизы по оружию?
        - Несколько дней. Оружие у геологов старое, отстреливалось давно. Архив большой.
        - Поторопите их.
        - Слушаюсь.
        ***
        Спустя сутки, генерал Чебриков, сидел, молча уставившись невидящими глазами в лист бумаги с рапортом, о катастрофе ?Адмирала Нахимова?. Погибло или пропало без вести, больше трёхсот пассажиров и членов экипажа. Доронин был бы прав, насчёт числа погибших, если бы не предупреждённые спасатели. Они полагают, что те, кого не досчитались на берегу, остались внутри судна. Слишком быстро оно затонуло. Погиб и начальник Одесского Управления, вместе с семьёй. Путёвка в санаторий у него заканчивалась через четыре дня. Были обратные билеты на самолёт до Одессы. Если бы не этот Доронин...
        Кто же он есть, на самом деле? Тот, за кого пытается себя выдать или циничный и жестокий преступник? Почему капитан, которому намекнули об особой осторожности и внимательности при выходе из порта, покинул ходовой мостик? Кто его отвлёк от контроля над управлением судна? Если это сообщник, то кто он и на какие преступления они ещё готовы? Ещё можно понять убийство Генерального секретаря. С выстрелами в редактора и двух экономистов ничего не ясно. Но с подставленным под таран теплоходом? Это уже явно клинический случай. Что с ним произошло этим летом в тайге, что он ни с того ни сего, стал убивать людей? Сначала единицами, а теперь счёт пошел на сотни.
        А если на минуту допустить, что он провидец? И те люди, в которых он стрелял, могут принести вред стране. Нет, это чушь! Опасность государству сейчас представляют совсем другие. Председателю КГБ, как никому другому, известны их имена. Генерал Челноков был прав, со своим предложением отложить выход судна из порта.?
        Виктор Чебриков поднял голову и посмотрел в окно, на залитую солнцем Москву. Потом снова бросил взгляд на рапорт. Встал, прошёлся по кабинету. Подошёл к приёмнику и включил его. Новости по случаю начала школьного года перемешивались с трагедией на Чёрном море. Потом заиграла фортепьянная музыка.
        Генерал, словно очнувшись, развернулся и подошёл к сейфу. Достал пистолет и, словно боясь раздумать, приставил ствол к виску и выстрелил.
        Дежурный не сразу понял, что за звук донёсся из кабинета. Находившиеся и ожидавшие приёма, сотрудники, завертели головой и стали перешёптываться. Когда дежурный осознал, что это за резкий звук, то стремглав бросился туда. Генерал лежал ничком на ковре, пистолет, выпавший из руки, валялся рядом. Возле головы ковёр стал темнеть на глазах.
        32
        В свою палатку я попал только после полуночи. Съел, не разогревая, банку тушёнки и сразу завалился спать. Эти двое суток меня здорово вымотали, особенно последний день. Машину я тогда не случайно остановил в том месте. Успел заметить в стороне железную дорогу. Она оказалась частью Большого Московского кольца, которое проходит не далеко от моей стоянки. Но мне пришлось сменить четыре состава, так, как поезда по нему ходят и для того, чтобы направиться в радиальном направлении.
        Вновь надетый оранжевый жилет очень пригодился при хождении на сортировочных станциях. Даже рискнул пару раз спросить у машиниста и сцепщика вагонов, куда поедет тот, или иной состав. Последним пунктом, была станция Бекасово. От неё мне пришлось почти три часа добираться до места. В темноте я сразу не узнал, что прохожу поблизости от стоянки. А только когда вышел к дороге возле деревни Афанасовки, определился и по лесовозной колее добрался до палатки. Внешне, признаков, что кто-то здесь побывал, пока я отсутствовал, не обнаружил, и вскоре уже дрых без задних ног.
        Ночью несколько раз снились поезда и стук вагонных колёс на рельсовых стыках. Проснулся и не сразу открыл глаза. Боялся, что окажусь на какой-то платформе. Но потом понял, что по палатке стучит дождь. Обрадовался этому и огорчился. Хорошо, что я уже дома и плохо, что началась осень, как-никак, уже сентябрь.
        ?Ёлки-палки! Чего же я лежу?! Вылез из спальника и дотянулся до транзистора. И вовремя. Пропикали сигналы точного времени, и ?Маяк? стал сообщать новости. После первых слов, у меня перехватило дыхание, и от злобы кулаком врезал по ящику, служившего столом. Передали о катастрофе под Новороссийском.
        Значит, не поверили ни единому моему слову. Но хотя бы предпринять элементарные меры предосторожности, чтобы свести риск столкновения к минимуму! Пройдёт совсем мало времени, и на звонки о заложенных бомбах будут реагировать по настоящему, даже если, и уверены на все сто процентов, что это ложное сообщение.
        Но что я мог ещё сделать? Позвонить на радиостанцию или в газету? Но им ещё не пришло время. Позвонить напрямую в пароходство? Результат был бы таким же. Да и мне не дали возможности, устроив облаву.
        Сейчас начало третьего. Интересно, будет ли условный сигнал на радио? А пока есть время, нужно привести себя в порядок. Вот только под дождь, неохота вылезать. Но пришлось. А потом под навесом, где у меня был сложен небольшой очаг, и лежали сухие дрова, приготовил обед. И вдоволь напился чаю, впервые за двое суток. А тут и дождь прекратился. Вынес приёмник и приготовился услышать условный сигнал. Но, диктор ни разу не сбился. Странно. Я ожидал, что когда убедятся, что был прав, обязательно подадут знак.
        Потом повторили слово в слово предыдущий выпуск новостей. Что же, теперь нужно решить, что делать дальше. Впрочем, у меня ещё не выполнена вся программа, только четыре пункта. В этот день никуда не поехал, остался в лагере. На следующее утро отправился в Малоярославец, в Наре я уже примелькался. Слегка изменил внешность и старался не оказаться в тех местах, где чаще всего можно встретить милицию.
        В местном универмаге нашёл секцию парфюмерии-косметики. Да, выбор был откровенно убогий. Вот бы сегодняшним женщинам оказаться в Москве моего времени! Да и не только в там. Но то, что мне нужно было, в продаже имелось. Купил тени, румяна, помаду нескольких оттенков. В галантерейном отделе приобрёл два зеркала средних размеров. В аптеке взял зелёнку, йод и ещё красный аналог зелёнки. Потом не поверил своим глазам, когда увидел обычный марганец. Хорошо, что не пришло то время, когда его стали продавать по рецептам, опасаясь, чтобы плохие люди не сделали взрывчатку.
        Поел в столовой. Если удаётся, то стараюсь питаться так, а не кашеварить у костра. Не потому, что лень. Не хочется дымом демаскировать лишний раз своё место пребывания. Тем более, холодильника нет, а готовить одну порцию первого считаю напрасной тратой времени.
        С утра среды занялся созданием нового образа. Не имею никакого опыта, но другого выхода не вижу. Легче всего далась двухдневная щетина, отросла без всякого вмешательства. Долго промучился с имитаций старого фингала под левым глазом. Но экспериментировал на ноге, выше колена, места там было достаточно. Для основы нанёс йод, а потом уже по очереди изгалялся другими компонентами. К полудню на левой ноге не осталось ?живого? места, пришлось перейти на правую. Но результата добился.
        Наконец приступил к нанесению чистового изображения на штатное место. На лицо возле глаз нанёс клей ПВА. Он высох и стянул кожу, отчего появились морщины. Навскидку, я ?постарел? лет на пятнадцать. Пополнил обойму патронами и уехал в Москву. Вышел из электрички в Матвеевском и оттуда направился в район Белорусского вокзала.
        Нужный мне дом 54, что на 2-й Тверской - Ямской, нашёл быстро. Кирпичный девятиэтажный дом был сделан растянутой буквой П, ножками к дороге. Подъезды выходили во двор, отгороженный от улицы полутораметровым кирпичным забором. Неспешно пошёл за угол. На 3-ю Тверскую - Ямскую он выходил в одну линию с тротуаром. Никакого входа в дом больше не было. Вернулся обратно и почти в лоб столкнулся с бывшим, то есть, будущим мэром Москвы. Он выходил из чёрной, видимо служебной ?Волги?. Почему-то не стал заезжать во двор, а остановился у тротуара.
        Даже не знал, что он жил в одном доме с будущим Президентом России. То, что он потом стал его соседом и в новом доме на Осенней улице, я знал. Вот, оказывается, с каких пор между ними налажены связи! У меня даже руки зачесались от желания выпустить в него пару пуль, тем более, он у меня под номером восемь.
        Теперь можно уходить, здесь у меня ничего не получится. Придётся искать другой вариант. Ушёл в сторону Новослободской. В Миусском сквере нашёл пустую лавочку и сел размышлять. Для начала послушаем новости, скоро три часа, вдруг сигнал будет. Сигнала не было, но меня огорошила другая новость. Передали, что от сердечного приступа скоропостижно скончался Председатель КГБ, Виктор Михайлович Чебриков.
        Не знаю, как современники, но я уже знаю про такие ?сердечные приступы?. Или погиб при покушении, или застрелился. Второе более вероятно. Стрелять его кому-либо нет никакого смысла. Выходит, что он взял на себя ответственность за гибель людей. Значит, о моём звонке ему доложили, но никто не поверил, что и следовало ожидать. Но маленькая надежда была.
        В конце новостного выпуска сообщили, что в субботу, на парадной площадке Лужников, состоится митинг сторонников коммунистической партии РСФСР. Мне непонятно, зачем он нужен, когда она создана и прошёл съезд? Ладно, пусть делают, что хотят. Это для них всё впервые и в диковинку, а я уже на эти митинги и демонстрации насмотрелся в своё время.
        Тут я чуть не вскочил от появившейся идеи. Через час я уже был в районе Лужников. Обычно тут место отстоя и уроков вождения троллейбусов. Сейчас тут проходит Третье кольцо и построено какое-то длинное офисное здание. Справа река Москва, прямо забор, за которым Лужники и Ледовый Дворец. Сзади железнодорожная насыпь и мост Окружной дороги. На этом мосту, кстати, снимали захват американского шпиона, в фильме ?ТАСС уполномочен заявить?.
        Насколько я помню, сцену делали напротив насыпи, у ограды Лужников. Ельцин приезжал на ?Москвиче ? зятя от набережной. Спрятаться не получится. Это плохо. Было бы наоборот, то можно устроиться на той территории. Но всё равно, нужно найти выход. Такой случай нельзя упустить. Действовать как Фанни Каплан на заводе Михельсона? Нет, не хочу
        Обошёл по периметру всю территорию. Но ничего подходящего, где можно было бы устроиться с винтовкой, не нашел. Прошёл под мостом на другую сторону. Заправка с того же фильма, дальше Новодевичье кладбище. Между насыпью и оградой - дорога. М-да, и здесь облом. По лестнице поднялся на самый верх, к путям. Площадка отсюда видна как на ладони. Вот бы здесь устроиться с винтовкой. Но кто же мне позволит улечься на шпалах и спокойно целиться? А если забраться на мост? Только повернул на него, как на него выехал поезд. Пришлось переждать, пока проедет длинный состав.
        Прогрохотал последний вагон, и я стал осматривать конструкцию на предмет устройства снайперской точки. Даже, если мне позволят это сделать, то стрелять под таким углом крайне неудобно. А если перехватить машину по дороге? Нет, не пойдёт. Откуда мне знать, в которой он будет ехать. Тем более, винтовка не пистолет, в карман не спрячешь.
        Тут меня осенило. Пошёл по шпалам, поглядывая под ноги. Постоял, подумал. Идея мне понравилась. Осталось воплотить задумку в жизнь. Для этого пришлось перейти на другую сторону реки и пошариться в окрестностях предприятий. То, что мне надо для осуществления задуманного, нашёл быстро.
        Припрятал в кустах дожидаться темноты. А сам решил переждать в зарослях, между рекой и склоном Ленинских гор. Выбрал место под густой кроной, где было сухо, и постарался уснуть.
        Как стемнело, вернулся на железнодорожную насыпь. Днём я присмотрел подходящее место. Возле путей стоял какой-то железный шкаф, а рядом валялись три старых шпалы и одна новая. Найденной железной пластиной, между двух шпал выгреб гравийную засыпку, чтобы получилась узкая канавка. Сверху накрыл доской и вновь засыпал. Получился узкий желоб, в который можно спрятать винтовку, до и после применения. В отверстие затолкал скомканную газету и тоже присыпал. Разбросал оставшийся гравий и заторопился на электричку, чтобы успеть вернуться к себе, а завтра нужно будет заложить в тайник винтовку с патронами.
        За весь день никто не поинтересовался моей личностью. Правда, постоянно приходилось поглядывать в зеркальце, чтобы убедиться, что рисунок не смазался. Выспавшись и позавтракав, принялся за дело. Сходил к тайнику и достал одну винтовку и сотню патронов. Проверил, нет ли ржавчины, и пошёл к железной дороге, подальше от людей. Выбрал такое место, где насыпь была той же высоты, что и у Лужников. Прикинул приблизительно расстояние. К деревьям прибил консервные банки на высоте полтора метра.
        Переждал, пока проедет поезд, стал тренироваться в попадании в банки. Удалось попасть только с пятого выстрела. Перенёс огонь на следующее дерево. Там уже достиг результата на третьем. Когда все пять банок поразил, сменил их на новые, не забыв подобрать гильзы и утопить их в болотце.
        В общем, когда достиг попадания всех патронов из одной обоймы в пять банок подряд, засобирался в город. В палатке почистил и смазал винтовку, укрыл прицел и замотал всё вместе в тряпку. К ней приторочил лопату, засунул в солдатский вещмешок и направился к станции. Фингал стёр, а вместо него лицо покрыл клеем, отчего оно сморщилось полностью. А трёхдневная щетина дополнила образ пенсионера, возвращающегося с участка. Фильм ?Ворошиловский стрелок? ещё не сняли, так, что, никто не догадается, что за ?инструмент? я несу.
        Надел оранжевый путейский жилет. Поднялся на насыпь и прошел по путям в сторону Фрунзенской набережной. Я пометил шпалу, после которой нужно отсчитать ещё четыре, и тогда будет нужное место. На первый взгляд, никто желоб не нашёл. Не останавливаясь, прошел ещё двести метров. Оглянулся по сторонам. Никого. Достал лопату и с ней в руках пошел вдоль путей обратно. Шёл не спеша, изредка ковыряя лопатой междупутье. Иногда приседал, якобы что-то разглядывая. В одно из таких приседаний избавился от винтовки. Присел ещё раз и спустился с другой стороны насыпи. Убрал жилет и пошёл к остановке. Время уже почти пять, до темноты успею вернуться.
        С электрички сошёл на Зосимовой Пустыни. Один раз я уже проделал этот путь, но тогда, наоборот, к электричке. Дорога идёт через дачные посёлки и через лес. Потом тропа и старая лесовозная дорога. Получается дольше, чем из Нары, но надо иногда импровизировать, потом спится спокойнее.
        Когда прошёл очень большой посёлок и повернул на тропинку, справа на поляне, увидел компанию молодых людей, устроивших пикник. Вернее, пикник уже закончился, так как, некоторые уже явно спали, костёр почти догорел, а вокруг валялись пустые бутылки. Трое парней и две девушки ещё держались или уже выспались. Тропа проходила не совсем рядом с ними, а метрах в тридцати. Я почти дошёл до конца поляны, когда меня заметили и окликнули:
        - Эй, мужик! Курево есть?
        Ничего не ответил и даже не повернул головы.
        - А выпить? - донеслось сзади, а следом и хихиканье девиц. Вдогонку ещё что-то крикнули, но я уже не расслышал.
        Минут через пять, я услышал сзади топот ног. Сделал шаг в сторону и оглянулся. Следом за мной бежали трое парней из той компании и явно не с добрыми намерениями, так, как у одного я увидел туристский топорик. Хотел было побежать, но понял, что они если и не догонят, то выйдут к моей стоянке. А до неё отсюда всего с километр. А если увести их в сторону? Не дураки, поймут, что я хожу по этой тропе не первый раз. Не сейчас, так завтра пройдут по ней, и выйдут на меня. Да и перед девками им нужно геройство проявить. Тем более вечер, иду с лопатой, значит, живу где-то рядом.
        - Слышь ты, селянин, тебя спрашивают, а ты должен отвечать. Понял? - высказал мне свою претензию видимо, самый смелый из них, потому что с топором.
        Вот же блин! Ну не стрелять же их! Через час-два, здесь уже будет милиция. А я не успею перетащить всё в другое место. Даже нет смысла перебираться на запасную позицию. Для собаки след такой давности не проблема. Откупиться? Этим только подзадорю. Да и не деньги им уже сейчас нужны, а возможность показать свою удаль на одиноком деревенском жителе.
        - Ребята, вы зря за мной так далеко бежали, подруг одних бросили. А если туда кто чужой придёт, и увидит пьяненьких девушек и одних? А курить и выпить у меня нет, слаб здоровьем я для этих удовольствий. Не то, что вы.
        - Ты нам зубы не заговаривай. Гони бабки, раз такой хилый.
        - Бабки у меня нет, один живу. А если вы про деньги спросили, то и их нет, езжу по пенсионному.
        Они начали обступать меня, но густые заросли и узкая тропа, не позволили закончить обхват. Остановились и не знали, что делать. Ладно бы, до лагеря было километров пять. Тогда отдубасил бы и никаких опасений, пойди, найди, кто я и откуда. А если только выстрелить в воздух? Хотя, я думаю, достаточно будет, если я только его вытащу и направлю на них. Но всё равно, вместо сна придётся перебазироваться на другое место. Про пистолет проболтаются, а потом сюда милиция и нагрянет. Что я всё про пистолет думаю, у меня же лопата ничем не хуже! Правда, можно и покалечить, что им тогда в больницу придётся обращаться. А там обязаны в милицию сообщать. Куда ни кинь, всюду клин.
        - Вот что, пацаны, - сменил я тон разговора. На следующем автобусе, едет мой брат, он не успел на этот, котором я приехал. Ему после двух ходок не страшно будет отправиться на третью, он там уже в авторитете. Убивать не станет, но покалечит. А до того, как вам выйти из больницы, придётся месяца три гадить в утку. Заодно и проверите своих девок, захотят ли они за вами вонючее дерьмо таскать.
        Они начали оглядываться. Видно было, что струхнули двое, которые без топора. На вид, они ещё школьники, класс десятый. А может в ПТУ или техникуме учатся. Третьему же участнику, топор придавал уверенности, и он цыкнул на своих приятелей. Те перестали обсуждать варианты выхода из ситуации.
        - Ты нас на понт не бери, не удастся. А за угрозы должен отвечать. Вытаскивай всё из карманов и бросай под ноги.
        Ладно, думаю, поваляю ещё комедию. Лопату прислонил к дереву, а на пустой вещмешок выложил расчёску, носовой платок, медную мелочь, авторучку.
        - А говорил, что денег нет. Нехорошо врать, тебя за это нужно проучить.
        - Так этих копеек вам и на бутылку пива не хватит. Придётся у папки с мамкой десять копеек просить, якобы на мороженое, - продолжил злить хлопцев.
        А те уже вновь осмелели, видя, как я подчиняюсь их угрозам. Перекинулись парой фраз и уже один, оглянувшись по сторонам, нашёл и подобрал палку. Значит, они настроились на лёгкую победу. Что же, не я начал эту заваруху. Протянул руку и снова взялся за лопату. Они удивились этому повороту, видимо даже и не предполагали, что я буду защищаться. Второй, который с палкой, по их раскладке должен был броситься первым, но остановился, переводя взгляд то на лопату, то на заводилу.
        Тот начал перебрасывать топор из правой руки в левую и обратно, явно нервничая и одновременно заводя себя. Ему никак не хотелось возвращаться в компанию без победы, иначе его статус вожака подвигнется сомнению. Я ждал, кто из них нападёт первым, чтобы нанести такой ответный удар, чтобы больше не захотелось нападать, но и в тоже время, не нанести травмы, из-за которой дорога в больницу. А один так и не сводил взгляда с острого края лопаты. Я решил сыграть на этом.
        - Вот что. Пусть каждый мне скажет, кто из вас в армию не хочет. Мигом устрою, сделаю калекой и катайся на электричках, проси милостыню. Только сразу скажите, какую руку или ногу вам не жалко.
        Вижу, мои слова внесли сумятицу в их головы. Даже тот, с топором, перестал играться им. Что бы ещё такого сказать? Но тут я услышал, как кто-то бежит по тропе. Мои противники струхнули, даже палку отбросил в кусты. Наверно думают, что это ?мой брат? бежит на выручку. А вдруг это им подмога? Тут из-за поворота показался бегущий мужик, постарше меня. Увидев нас, сбавил скорость. Парни, похоже, узнали его и понурили головы.
        - Так.... Герои, трое на одного, да ещё с топором.... Вот уж девки будут вами гордиться.... А ну домой быстро! - он сменил тон и перешёл он на крик. Парней как ветром сдуло.
        - Сергей, - назвался он и протянул руку.
        - Ва... Вадим, - чуть не проговорился я, и в последний момент изобразил заикание.
        - Моя Катька с компанией там сидит. Жена послала забрать её, темнеет. Прихожу, а там половина упилась и дрыхнет, а девки сидят. Я спросил, а где кавалеры, бросили, что ли? А та и говорит, что побежали за тобой, чтобы проучить, раз не дал закурить. А Гришка даже топор прихватил. Ну, я и рванул следом, хорошо, что успел.
        - Конечно, хорошо. Иначе твоей дочери пришлось бы нового жениха искать. Зачем ей калечный.
        - Что пря бы так и руки рубил? - недоверчиво и, в тоже время, осуждающе посмотрел на меня.
        - А ты сам, чтобы делал, когда навалились бы трое, тем более с топором? А может, у кого ещё и нож был. Черенком по жопам бить?
        - Ладно, не злись, я тебя понимаю. Не дошло дело до махалова, и хорошо. А ты сам, откуда будешь?
        - Да был тут у одной тётки. Помогал картошку копать, - говорю ему и делаю лукавое лицо.
        - Чего же она тебя на ночь прогнала?
        - Да моя может в любой момент приехать. В отпуске мы.
        - Бывает. Ну ладно. Я с хлопцами поговорю завтра. Скажи, где твоя дача, прибегут извиняться.
        - Долго объяснять, а нарисовать нечем. Достаточно того, что спас их. Так и скажи. Если не дураки, дойдёт.
        На том и расстались. Я потопал себе, ломая голову, оставаться на старом месте или пора перебираться на Подольское направление? Через два дня и решу. А пока надо хорошо обдумать, как мне не узнанным оказаться в Лужниках.
        33
        Из новостей узнал, что вместо Виктора Чебрикова, похороненного на Новодевичьем кладбище, Председателем КГБ назначен Евгений Примаков. Честно говоря, я рассчитывал, что им станет Владимир Крючков. Значит, мои планы на субботу, не изменились. Ничем особенным не занимался. Почистил и смазал пистолет, приготовил ещё одну обойму для винтовки.
        Прошёлся по лагерю. Собрал всё лишнее, без чего смогу обойтись ближайшие сутки и отнёс к запасной точке. После того, как в три часа не услышал никакого сигнала, выключил радио. Больше ни на кого рассчитывать не буду.
        Лёг с заходом солнца. А с восходом уже был на ногах и двинулся к Киевскому шоссе, решил на электричке не ехать. Вместе с людьми, спешащими на ярмарку в Лужниках, перешёл мост и проверил закладку. Внешне ничего не изменилось. Буду надеяться, что там всё лежит, как и было.
        На месте предстоящего митинга никакой активности не наблюдалось. Чтобы как-то убить время, прошёлся по торговым павильонам. Да, с высоты двухтысячных годов, ассортимент выглядел удручающим. А если что-то более-менее ?выбрасывалось? на продажу, то мгновенно выстраивалась огромная очередь, которой сопутствовали ругань и перебранка.
        Время ещё оставалось часа два, и я решил сделать крюк. По дороге был Новодевичий монастырь. Зайду-ка туда, сяду где-нибудь, и время пролетит незаметно. Не думаю, что милиция сюда захаживает. Хотя монастырь, как обитель ещё не работает. Её деятельность возобновится через несколько лет.
        - Валера! - я чуть не бросился в сторону, чтобы сбежать. Но пересилил себя и оглянулся. Ко мне, перебегая дорогу, спешил однокурсник, но с другого отделения, Лёня Карпачёв. Улыбка во всю ширину. Я быстро бросил взгляд по сторонам. Ничего подозрительного не заметил. Только потом, расслабившись, изобразил радость от встречи, хотя мы и не виделись с выпуска.
        - Привет, Лёня! Ты как здесь оказался, тебя же вроде распределили в Пермь?
        - Три года прошло, отработал, теперь уволился.
        - Пойдём, присядем где-нибудь, расскажешь, что и как.
        - Может, в кабак завалимся, чего на сухую?
        - Ты на часы смотрел? Это у тебя в Сибири, уже полдень, а здесь ещё рано.
        - Тогда веди, куда знаешь, я не местный.
        - Хватит прибедняться, словно не в Москве пять лет учился. Тем более, до института отсюда и три километра не будет. Пойдём в монастырь, там тихо и собак нет.
        - При чём тут собаки?
        - Просто к слову пришлось.
        Выбрал место, откуда был виден вход и стали рассказывать друг другу новости, вспоминать студенческие годы. Леонид попал на завершение строительства газопровода Уренгой - Помары - Ужгород. Он проводил геологические изыскания на трассе. Потом его перебросили на другое направление.
        - Интересно ты провёл эти годы, не то, что я.
        - Да ладно прибедняться. Зимой ты в камералке, в тепле, а я круглогодично пашу. Иначе, пока морозы не стукнут, по болотам не пройдёшь.
        - А здесь как оказался, проездом из Сочи?
        - Устраиваюсь на новую работу, в инженерную геологию Главмосстроя.
        - С жильём как?
        - Выделили мне место в общежитии квартирного типа. Временную прописку сделали. Но я снял квартиру в Филях.
        - Зачем тебе квартиру снимать, деньги, что ли лишние?
        - Тридцатник в месяц, не деньги. Тем более, на северах нормально зарабатывал. А общаги мне за восемь лет надоели. Тем более, куда невесту приводить, туда?
        - Поздравляю. Когда свадьба?
        -Какая там свадьба.... Нет у меня пока никого, да и откуда бы взялась. Это я так, про будущее думаю.
        - Интересно. Каким ты представляешь своё будущее?
        - Получу квартиру, женюсь. Запишусь на импортную мебель. Накоплю на дачу, на машину.
        - Пока вполне осуществимые планы. А здесь как оказался?
        - На митинг иду.
        - Да? А что за митинг?
        - В поддержку компартии РСФСР.
        - Ей кто-то угрожает или ты стал партийным?
        - Ещё нет, но скорее всего, вступлю. А КПСС боится потерять монополию на власть. Надоело слышать от них одно, а видеть другое.
        - А у этих младопартийцев слова и дела расходиться не будут?
        - Надеюсь. Тем более, хотят начать бороться с привилегиями. И они выступают за справедливость.
        - Обещать, не значит жениться. Чего же раньше не выступали и не боролись? Боялись потерять должность?
        - Ты что, не веришь Ельцину и его команде?
        - Неа....Нисколько. Вот, откуда он взялся?
        - Был первым секретарём Свердловской области. А сейчас Москвой руководит. Ты разве не знал?
        - Слышал об этом. Раз он столько лет является членом КПСС, значит и он врал, чтобы пробиваться дальше во власть. Или он и другие, не были коммунистами и свалились на нас с Луны? Неужели не понятно, что создана ещё одна бюрократическая структура? Сам посчитай, какой аппарат нужен, чтобы в огромной республике дублировать все структуры КПСС? И за чей счёт? Взносов не хватит. А новую номенклатуру тоже нужно прикрепить к распределителям, а дефицита и так на всех не хватает. Какая уж там борьба с привилегиями и справедливость!
        - Ты так говоришь, словно наперёд знаешь, что будет, - я даже вздрогнул от этих слов, а он продолжил. - Надо дать им шанс проявить себя. А народное доверие поможет им горы свернуть! Вот я проводил изыскание по трассе нового газопровода. Так она будет проходить в километре от моего городка. Решил, что нас газифицируют. Сколько можно топить дровами! Но нет. Ответили, что стране нужна валюта. Значит, пусть какой-то недобитый фашист в тёплом климате пользуется газом, а победитель, колет дрова и топит печь, чтобы согреться в наших северных краях! - Леонид даже повысил голос, что отпугнуло нескольких иностранцев, идущих по тропинке и разглядывающих памятники на могилах знаменитых людей. А мы как раз сидели вблизи аллеи, ведущей к Денису Давыдову и Николаю Гоголю.
        - Значит, я делаю вывод, что ты не допускаешь мысли, что новые партийцы будут такими же, как и их прародители. А с чего вдруг они взяли и задумались о народе, а не о себе? И газ разведут по городам и сёлам, а не отправят за границу? Стране валюта больше не нужна? Тогда откуда взяться импортным шмоткам в наших магазинах?
        - Они так сказали, что буду больше заботиться о гражданах России, - как-то неуверенно ответил он.
        - Разве лидеры КПСС говорили с трибуны, что их целью является ухудшение жизни советских людей, усиление дефицита, социальное расслоение и несправедливость?
        - Нет. Но лучше людям не становиться. И в магазинах больше пустых полок, все в Москву прутся, но и здесь уже стало хуже с этим, по сравнению с годами, когда учился в институте.
        - Тогда почему ты веришь людям, которые стояли и стоят во главе власти, допустившей такое положение дел? Они, что, однажды проснулись утром, встали с той ноги и решили с сего дня жить и работать во благо всего народа, а не для карьеры?
        - Кому тогда верить и кто не обманет? Ты знаешь таких людей? А вдруг они действительно знают, как надо сделать, чтобы народу жилось лучше. Пусть попробуют, а мы посмотрим.
        - И что потом сделаешь, уволишь? Почему тогда не поступил так с нынешними руководителями? Не знаю таких людей, которые могут и хотят сделать человеческую жизнь для всех, а не только для себя. Хотя, есть и такие, но они никогда не получат этой возможности. Система не пойдёт на то, чтобы дать лопату в руки своим могильщикам.
        - Значит, власть КПСС лучше, чем новое руководство РСФСР?
        - Нет, не лучше. КПСС ведёт страну к краю пропасти, а КП РСФСР ещё и подтолкнёт её сзади, ускоряя этот процесс. Можно сказать, что они одного поля ягода. И нынешний порядок, и новый, преследует одну цель - благополучие лично для себя и для своих сторонников. А вся затея с созданием нового партийного образования, чтобы быстрее дорвать до власти, следовательно, до кормушки. Они уже не хотят ждать, пока перемрут все старики в Политбюро. А так, они сами себя назначают и не бояться, что их возьмут и снимут, если поведут себя нагло.
        - С чего ты стал таким пессимистом? Насколько я помню, ты чуть сам было, не вступил в партию. Что помешало?
        - Да, был такой момент. Хотел с её помощью получить приличное распределение, обеспечить карьеру. Я тогда на отлично сдал экзамен и с ребятами сразу пошли в Арагви. А потом чего-то вернулся в институт. В коридоре встретил парторга и заявил, что хочу вступить в Партию Ленина-Сталина. И стал тянуть его за рукав в партком, чтобы он дал мне бланк заявления, - я даже заулыбался, вспоминая, как всё происходило. - А ребята чуть от смеха не попадали, наблюдая из-за угла. Хорошо ещё, что до исключения дело не дошло. Вначале я расстроился таким обломом, но потом понял, что этим я уберёг себя от возможности стать таким, как и они. Потом осенью ребят ещё пивом угостил, что правильно мы погуляли.
        - А ты, какой выход видишь в данной ситуации?
        - Для начала, не дать новой структуре получить власть. Иначе, хаос только усилится. Их идея, чтобы для начала переподчинить КП России типографии и издательства ЦК КПСС, а потом начнётся делёж и прочего. Этим они показали, что главной их целью являются деньги. Настанет очередь санаториям и домам отдыха. Потом возьмутся и за не партийное имущество. Хотя существует Совет Министров РСФСР. Легче не дать им вцепиться во власть и деньги, иначе потом не отодрать от них. Вцепятся намертво. Если рухнут, потянут за собой всю страну, а не только Россию
        - Да брось ты! Вот пошли, послушаем, что они скажут. Можешь даже вопрос задать. А потом обсудим. Зачем делать вывод, даже не услышав их программ, - он посмотрел на часы. Скоро начнётся. Ты со мной?
        - Мне надо ещё по делу в одно место зайти, а потом я туда подойду.
        - Как ты меня найдёшь? Запиши мой телефон, если не увидимся на митинге, позвони мне, потом обменяемся впечатлениями. А я постараюсь стать ближе к трибуне. Там и встретимся.
        Леонид повернул влево и пошёл вдоль стены к набережной, а я в сквер через дорогу. Устроился на лавочке и ещё раз прокрутил весь план сегодняшней акции. Главным препятствием могут стать милиционеры, если станут на железнодорожной насыпи. К сожалению, не помню, подобное стали делать с первого митинга, или спустя какое-то время? Чего гадать, скоро всё узнаю. Мысленно пробежался по карманам куртки. В правом две обоймы к карабину. В левом - столько же к пистолету. Сам ТТ в кобуре под курткой. В сумке неизменный оранжевый жилет и мешковина.
        Теперь пора. Чем ближе я подходил к месту, тем мельче делались шаги. Ноги словно отказывались нести меня туда, где вскоре должно произойти то, что, на первый взгляд, не поддаётся нормальной логике. Но не прощу себе, если не попытаюсь сделать то, что задумал. Опять же, я не смертник, чтобы сделать всё именно сегодня. Кроме положительного результата ликвидации, ещё хочется посмотреть, к чему всё это приведёт, в конечном итоге.
        Когда прошёл под мостом, увидел, что на месте проведения митинга, уже собралась большая толпа. Оно и понятно, мероприятие, непривычное для народа, поэтому и привлекло такое внимание. Телевизионщиков не было, что хорошо. Трибуну сделали просто. Подогнали грузовой ?ЗИЛ?, откинули три борта. В руках у оратора мегафон. Но это пока только тренировка, а не выступление. А может и митинг, кто его знает, как у них должно всё происходить. Знакомых и влиятельных фигур не вижу, или не узнаю. Хотя, вот тот молодой парень, опирающийся на трость. Припоминаю его, это Илья Заславский. После девяносто первого я о нём и не слышал, мог и уехать из страны.
        Немногочисленная милиция стояла поодаль. На самом верху никого не было, а много ниже, у самого асфальта стояли несколько сотрудников. Кобура была не у каждого. Теперь можно и прикинуть мои шансы убежать целым и невредимым. Честно говоря, мало их. Винтовку придётся бросить, если не успею спрятать в тайник. Хотя, всё равно за ней возвращаться будет верхом глупости. А с нею бежать по улицам, тоже не умно.
        Ладно, пойду за страховкой. Вернулся к автозаправке. Подождал в стороне совсем немного, как вскоре подъехал синий ?Москвич 412?. Водитель, вставил пистолет в бак и пошёл к окошку. Кроме него, заправлялся ещё грузовик с будкой. Я пошёл к легковушке и поздоровался с мужиком, почти пенсионного возраста.
        - До Курского вокзала подбросите?
        - Нет, я на Ленинский еду.
        - Всего-то десять минут потеряете, а трояк заработаете.
        - Извини, парень, не могу. И так уже опаздываю.
        Тут я увидел подъехавшую ?Волгу? с шашечками и, не попрощавшись со стариком, поспешил к такси. Горел зелёный огонёк, значит, удастся уговорить, иначе пригрожу пожаловаться, а они этого боятся. Но тот согласился без долгих уговоров.
        - Даже не ожидал, что так быстро найду пассажира, все сюда едут.
        - На футбол?
        - Нет, тут новые коммуняки митинг проводят, вот народ и торопится.
        - Концерт обещали по окончанию?
        - Не знаю, мне всё это до лампочки.
        Тут подошла пожилая пара и попросила отвести их на смотровую площадку Ленинских гор. Водитель спросил у меня, возьмём ли попутчиков? Пришлось отказаться от поездки. В мой план, что я задумал, это не вписывалось.
        Когда такси с ними уехало, появились ?Жигули?. Парень согласился подвезти только за пятёрку, хотя здесь и трояка много. Торговался я больше для виду, всё равно платить не придётся. Оно и лучше, что на такси не поехал, там шофера готовы к разным неприятным обстоятельствам, которые могут исходить от пассажиров.
        Устроился рядом с водителем, и мы поехали по улице, между железной дорогой и Новодевичьим кладбищем. Метров через сто, я неожиданно вскрикнул:
        - Стой, чемодан забыл!
        Тот резко остановился и обернулся назад. Когда повернул голову ко мне, то увидел прямо перед глазами ствол пистолета.
        - Не дёргайся, испугаюсь и выстрелю! - крикнул ему и тут же левой рукой повернул ключ, глуша двигатель.
        Затем вовсе вытащил его из замка зажигания. Опыта в этом деле у меня никакого, поэтому действовал не столь быстро, как хотелось. Бросил на торпеду тряпку и приказал засунуть её в рот. Тот суетливо сделал это, едва не подавившись.
        - Руки на затылок, голову на руль!
        Парень сделал и это, что-то жалостливо промычав. Я открыл дверь и вышел из машины, держа руку с пистолетом в салоне.
        - Поворачивайся и ложись на моё место, лицом вниз! - последовала новая команда.
        Проделать это было очень неудобно, но он справился. Я обошёл машину с другой стороны. Приготовленной верёвкой связал ноги. Потом усадил его на пассажирское место и связал руки за спинкой сиденья. Жаль, что окна не тонированы. Любой, кто бросит взгляд на машину, увидит связанного человека с кляпом во рту. Пришлось развязать руки и перекантовать его на заднее сидение и там уложить лицом вниз. Снова связал руки и накрыл его чехлом с заднего дивана. Так-то будет лучше.
        Закрыл все двери, кроме водительской, только немного опустил стёкла. Сел за руль и завёл двигатель, прислушиваясь к его работе. Посмотрел, как включаются скорости и попробовал тронуться, так, чтобы она не заглохла. Получилось с первого раза. Вышел из машины, не глуша двигатель и не закрывая дверь. Когда придётся убегать, не буду терять ни одной лишней секунды. Бензина много, главное, чтобы никому не вздумалось залезть внутрь. С насыпи машину будет видно, буду в курсе, если что.
        Надел оранжевый жилет и поднялся на насыпь. Там кому-то энергично аплодировали. Присмотревшись, узнал Ельцина. А с ним был Бурбулис и ещё кто-то, смутно знакомый. Напряг память и вспомнил, это Сергей Шахрай. Это они подготовили скоропалительный документ о роспуске СССР и создании СНГ.
        Пора приступать, милиция смотрит вперёд, никто не оглядывается наверх. Не спеша приближаюсь к спрятанному карабину. Так, вот приметная шпала. От неё отсчитываю ещё четыре, но прохожу мимо. Гравий немного разбросан. Случайный прохожий, обходчик или кто серьёзнее? Перешёл на другой путь, не заметно оглядываясь по сторонам. Никого подозрительного.
        На трибуне, тем временем, держал речь главный оратор. Сейчас договорит и уедет, других он слушать не любит. Может попробовать другое место и время? Эх, была, не была. Возвращаюсь назад. Останавливаюсь возле какого-то шкафа с автоматикой, словно проверяю его. Никто не взбирается по насыпи, во всяком случае, с северной стороны.
        Пора. Но тут услышал шум. Посмотрел вправо и увидел, как оттуда идёт длинный состав. Чёрт! Не успею!! От бессилья стоял, сжав кулаки, и смотрел на приближающийся локомотив. Когда проехали первые вагоны, я присел и посмотрел на ту сторону. Такую удачу нельзя упускать! Тут же стремглав бросился к нужному месту. Быстро вытащил свёрток, размотал его и на свет появился карабин. Быстро осмотрел и проверил его. Затвор на месте, в стволе ничего не видно. Могли, конечно, и сточить боёк, но проверим по ходу дела. Патронами, что спрятал вместе с карабином, не стану пользоваться, у меня есть ещё.
        Шпалы так и лежали невысокой стопкой. Удобно пристроился за ними и прицелился. Трибуна как на ладони. Стрелять буду из-под вагонов, после прохождения передней колёсной пары. Быстро посмотрел на поезд, ещё не проехала и половина состава. Снова взял на мушку главную цель. Как только промелькнули колёса вагона, дважды выстрелил и тут же перевёл на Бурбулиса, с удивлением глядящего на упавшего соратника. Промелькнули колёса, и я нажал на курок. Со вторым выстрелом замешкался, и он угодил в колесо, но рикошет ушёл сторону. Дострелял ещё два патрона по Шахраю и сменил обойму.
        На трибуне была куча мала. Не могли понять, откуда стреляют. Милиция, преодолев оторопь, побежала вдоль насыпи, всматриваясь в толпу. Я же, отстреляв все патроны в кучу лежащих тел, выпрямился. Быстро снял прицел и спрятал его в сумку, а карабин снова завернул в тряпку. Так, как там моя машина? Облом.... Возле неё стоят две старушки и заглядывают внутрь. Похоже, водитель выпутался из-под покрывала и стучал ногами в дверь. Обернулся на поезд. Осталось треть состава. Успею добежать до моста, а там уже буду не на виду. Правда, на той стороне стоит пост ГАИ и дежурит инспектор. Постараюсь прорваться. А винтовку выброшу в реку.
        Только повернулся бежать, как услышал сзади гудок тепловоза. Отскочил резко в сторону и обернулся. С противоположной стороны приближался встречный состав, правда, не с такой скоростью, как первый. Мне на руку, прикрываясь ним, перебегу на ту сторону. И я побежал. До моста оставалось метров пятьдесят, как меня догнал тепловоз. Немного посторонился и прибавил ходу. На мосту приготовился выбросить карабин, как меня осенила идея. Побежал дальше, оглядываясь на вагоны. Наконец, после цистерн пошли товарные и платформы со щебнем. Забросил карабин на кучу щебня и схватился за скобы товарного вагона с тормозной площадкой. Меня так сильно дёрнуло, что я чудом не оказался под колёсами, успев рывком подтянуться и поставить правую ногу на скобу.
        Перевёл дух и оказался на площадке и тут же присел, так, как проезжали станцию Потылиха и меня могли заметить. Карабин немного сполз с верха кучи и оказался в своеобразной ложбинке. Нечего и думать лезть сейчас за ним. Вагоны раскачивало в разные стороны на стрелках, отходящих на пути Киевского направления. Интересно, где будет первая остановка? Но долго гадать не пришлось. Остановились на большой сортировочной станции, между улицей Народного Ополчения и Волоколамским шоссе.
        Быстро перебрался на платформу и забрал карабин. Пока ещё в жилете, спокойно пересёк пути и зашёл в парк Покровское-Стрешнево. Укромных мест было много, так, что особо не искал. Спрятал карабин, теперь ещё дополнительно завёрнутый и в оранжевый жилет. Спокойным шагом дошёл до пассажирской платформы и взял билет до Волоколамска. Стоял в тамбуре и постоянно вертел головой, страшась милицейского наряда. Сошёл же в Нахабино, где выходила основная масса пассажиров. Только отойдя от станции, меня отпустило. Даже решился выпить кружку пива, в какой-то забегаловке, оказавшейся довольно-таки приличной, по советским меркам, естественно.
        Потом ушёл в большой сквер и там сел обдумывать, что делать дальше. Но, нужно точно узнать, каков результат сегодняшней бойни, что я устроил в Лужниках.
        34
        Евгений Примаков, новый Председатель КГБ, собрал Начальника Московского Управления генерал-лейтенанта Николая Челнокова и Владимира Крючкова, Начальника Первого Главного Управления, а проще, внешней разведки, в кабинете первого заместителя. Прошло только два дня, как похоронили Виктора Чебрикова, и он пока не решался занимать кресло, в котором тот покончил с собой.
        - Евгений Максимович, раз ты меня вызвал, то полагаешь, что этот террорист уже за границей? И без моей агентуры его не поймать? - с иронией спросил генерал Крючков, всматриваясь в лицо нового Председателя.
        - Шутить изволишь, Владимир Александрович, мы сами не понимаем, зачем ты понадобился какому-то маньяку, средь белого дня, стреляющего в людей. Тем более, в центре Москвы. Ты же знаешь, что после покушения на Горбачёва, он скрылся, а спустя три недели объявился здесь. И что самое непонятное, хочет поговорить с тобой, - как смог, объяснил номинальный хозяин кабинета. И видя недоумение на лице генерала, продолжил. - Да ты прочти рапорт и послушай запись беседы с капитаном Красюком. А потом записанный звонок подозреваемого в терроризме Доронина. Может, хотя бы ты прояснишь нам, чего ему от тебя нужно и откуда он тебя знает.
        Владимир Крючков сосредоточенно вслушивался в записи, а потом внимательно прочёл рапорт. Отложил эти материалы в сторону и спросил:
        - А что ещё есть по этому персонажу?
        Евгений Примаков молча открыл ящик стола, достал папку с бумагами и протянул тому в руки. Крючков читал очень медленно, но никогда не возвращался на предыдущие страницы, видимо запоминал всё с первого раза.
        - Из этих документов следует, что за границей он не был. Значит, контактов с представителями иностранных спецслужб не имел. И на Родине в поле нашего зрения не попадал. То, что служил и работал на границе, ни о чём плохом не свидетельствует. Тем более что попыток и намерений уйти на сопредельную территорию не предпринимал, откровенно враждебных высказываний в отношении советского строя и руководителей партии и государства не вёл. Я правильно понял?
        - Всё верно ты определил. Но ответа, почему он вдруг стал таким, мы не имеем.
        - Да, я прочёл выводы психиатров. Они тоже не смогли обнаружить никаких психических отклонений. Я вот, что хочу понять. Отход ?Нахимова? из порта должен был состояться на полтора часа раньше, тогда бы и не произошло рокового столкновения. Почему же так случилось, если вы решили предпринять некоторые меры предосторожности, после звонка Доронина?
        - Задержка с выходом произошла из-за того, что был отозван из отпуска начальник Одесского Управления, генерал-майор Крикунов, отдыхавший с семьёй в Сочи. Он и его жена не могли понять, зачем им нужно срочно прибыть в Новороссийск, чтобы сесть на теплоход, идущий в Сочи.
        - Получается, что если бы генерал не был отозван, чтобы предотвратить возможное столкновение, то теплоход бы отправился в рейс по расписанию и никакого столкновения бы не произошло?
        - В том-то и парадокс! Чертовщина какая-то. Откуда он мог знать, что мы так сделаем и случиться то, что случилось, хотя его звонок свидетельствует о том, чтобы это предотвратить.
        - Метафизика не по моей части, ты же знаешь. А вот если допустить её право на существование, то возникает ещё один парадокс, как ты выразился. То он убивает троих в тайге, потом генсека и ещё нескольких человек. Возвращается сюда.... Кстати, как так случилось, что он пересёк всю страну и его никто не обнаружил и не задержал?
        - Первое время вся транспортная милиция проявляла рвение, а потом, видимо, бдительность притупилась, - словно извиняясь за МВД, ответил Примаков.
        - Как же ему удаётся так точно и вовремя воспользоваться огрехами спецслужб? Ладно, продолжу. Возвращается, стреляет в троих, потом звонит и, проявляя человеколюбие, предупреждает о столкновении судов. А через несколько часов убивает на железной дороге. И апофеозом, сегодняшняя бойня в Лужниках. И причём здесь я? Может привлечь других врачей, пусть поработают над всеми этими материалами, соберут консилиум и поставят диагноз?
        - Так и поступим. А пока пытаемся понять, какая связь между теми людьми, которых он отстреливает по городу. Если допустить, что после Горбачёва он решил убрать его потенциального приемника, тогда, причём здесь журналист, и два экономиста? А сегодняшние жертвы...?
        Словно в подтверждение его слов, зазвонил телефон. Примаков снял трубку и выслушал беспристрастным лицом, не задавая никаких вопросов. После, он сообщил содержание звонка. В Ельцина попало две пули. Первая угодила в левую ключицу и задела лёгкое. Вторая, когда он уже упал, перебила позвоночник и спинной мозг. Вероятность, что восстановиться подвижность ниже двенадцатого позвонка, крайне мала. Бурбулис, Шахрай и ещё один неизвестный, скончались на месте, когда он добивал упавших.
        Николай Челноков понял, что очень скоро, может уже и завтра, он станет пенсионером. Пусть кто моложе ловят этого непохожего ни на кого, преступника.
        - А если сделать попытку заманить и схватить его, согласившись на контакт с ним? - предложил московский начальник.
        - Не думаю, что после череды убийств, он ещё надеется на такой контакт. Малый не дурак, и понимает, что ему не переиграть КГБ при возможном контакте. Все его познания основаны на фильмах, а мы прекрасно знаем, как оно есть на самом деле.
        - Тогда зачем ты меня позвал? - удивился в свою очередь Крючков.
        - Чтобы ты подтвердил или опровергнул, что он каким-то образом может быть полезен внешней разведки. Не покойного же Председателя или здравствующего начальника Московского Управления он вызвал на контакт. Теперь будем знать, что тебе он не нужен, и действовать станем соответствующе.
        Евгений Максимович, - вмешался генерал Чесноков. - Хотелось бы захватить его живым, чтобы выявить всех сообщников. А также, откуда у него сведения о маршруте кортежа Горбачёва. Не говоря уже о том, где он раздобыл оружие и взрывчатку.
        - НЕ забывай, что не найден его пистолет, второго геолога и милиционера.
        - А карабин, из которого сегодня стрелял?
        - Мало ли в тайге браконьеров. Мог припугнуть кого-нибудь и отобрать. Или здесь выкрасть или выменять за водку в любой деревне. Не то, откуда оружие сейчас важно, а то, кто ещё его потенциальная жертва. Вычислим это, тогда считай, что он у нас в кармане.
        - Кстати, а что это за люди, которые пострадали сегодня? - поинтересовался Крючков.
        - Первый раз сегодня услышал их фамилии. Как мне доложили, Бурбулис, завкафедрой Свердловского Института повышения квалификации. А Шахрай, ассистент юрфака МГУ. У них были удостоверения в карманах. Но всё равно, послали запросы, перепроверим. Третий, как я говорил, неизвестный. Опрашиваем свидетелей, которые не разбежались. Хотя, он стоял за трибуной и мог прийти один.
        - Если он ставил целью убрать Ельцина, то зачем убивать и совершенно не известных людей? Вошёл в азарт или ему больше нечего терять? Думаю, что теперь доктора свой диагноз изменят. Нормальный человек на это не решится, - высказался Крючков, вставая из-за стола.
        - Как я тебя понял, на контакт ты не пойдёшь и условного сигнала передавать не нужно?
        - Можешь передать, чтобы выманить и задержать, но мне он не интересен. Это твоё поле деятельности.
        - Хорошо. Тогда мы завтра же начнём передавать условный сигнал. Правда, ожидаю, что слушатели завалят Гостелерадио письмами, что дикторы стали плохо работать, если раз за разом оговариваются в эфире.
        - Да пусть пишут, значит им не безразлично, как у нас кто работает. Будет гораздо хуже, если никто не обратит внимание.
        Когда коллеги разошлись, Примаков отправил на Новокузнецкую улицу сотрудника, с письмом на имя Александра Аксёнова, нынешнего руководителя. В нём он просил сделать требуемую оговорку завтра и во вторник.
        Поручил проинформировать Красюка о возможном контакте с Дорониным и передать инструкции о том, что надо сообщить его знакомцу. Разрешил выдать в эфир согласованное сообщение о сегодняшней трагедии, в двадцать один час по московскому времени. Он посчитал сегодняшние события вызовом, брошенным лично ему прямо в лицо. И оттого, как быстро преступник будет пойман и понесёт наказание, будет зависеть ситуация в стране. Иначе, поднимут головы враги, внутренние и внешние, уверовав в неспособность спецслужб, а значит и государства, в обеспечение безопасности, как первых лиц, так и страны в целом.
        Как стало известно из информированных источников в Москве, сегодня, во время разрешённого митинга, кстати, первого подобного за десятки лет, неизвестный открыл огонь из военного карабина. Убил троих и одного тяжело ранил. Погибли молодые учёные Геннадий Бурбулис и Сергей Шахрай. Третьим погибшим оказался учитель истории одной из московских школ, Алексей Венедиктов. Тяжёлое ранение, которое может навсегда приковать пострадавшего к инвалидному креслу, получил Борис Ельцин, руководитель вновь созданной Коммунистической партии России, и одновременно глава московской парторганизации.
        Наблюдатели отмечают, что это не первый случай покушения на молодых учёных в Москве. Особенно странным выглядит подозрительная беспомощность столичной милиции и советских спецслужб. Преступникам очень легко удаётся уходить с места одного преступления и приступать к другому.
        Сегодняшний эпизод, особенно наглядно это продемонстрировал. Убийца открыл огонь по митингующим во время прохода грузового поезда. Откуда ему было известно, что поезд появится именно в эту минуту? И поэтому милиции ничего не оставалось, как ждать, когда прекратится стрельба и пройдёт поезд. Вторая странность заключается в том, что после того, как он закончил стрелять, появился встречный поезд, на котором стрелок скрылся, прихватив оружие.
        Аналитики сходятся во мнении, что только одна организация могла бы подготовить и провести подобный теракт, направленный против руководителя партии, который ставит себя в противовес КПСС. Налицо обострившаяся внутрипартийная борьба, с убийством Михаила Горбачева, перешедшая в ?горячую фазу?. Очередным шагом стало сегодняшнее покушение.
        Особое внимание иностранных наблюдателей приковано к национальным окраинам, представители которых не вошли в Политбюро, а значит и не могут оказывать влияние на внутреннюю политику государства. Не исключено, что эти не поддающиеся логике преступления, инициированы крайними националистами, чтобы воспользоваться грядущими волнениями и прийти к власти в некоторых Союзных республиках. Особенно, на Кавказе и Центральной Азии?.
        Я прислонил приёмник к уху, вслушиваясь в ?Голос Америки?. Глушили, но слова разобрать можно было. Погода уже явно осенняя, пора определяться, как быть дальше. Снаружи накрапывал мелкий и холодный дождик. Он застал меня уже на подходе. Поэтому я и сижу в палатке, переодетый в сухое и греюсь у примуса. А бензин кончается. Придётся идти на заправку. Жаль, что дров сухих мало осталось.... А сегодня собирался сделать помывку и постирушку.... Тут поймал себя на мысли, что совсем не радуюсь сделанному, а забиваю себе голову мелочными проблемами, словно пытаюсь отвлечься от обдумывания, что делать дальше.
        То, что со мной не выйдут на контакт, стало ясно окончательно. А если и попытаются, то только для того чтобы выманить и схватить. В списке первостепенных целей осталось трое. Посмотрел ещё раз на фамилии. Так, вот к этому преподавателю на юрфаке Питерского универа, уже вряд ли поеду, хотя и очень хочется. Выманить его в Москву? Сомневаюсь в успехе....
        Следующий. Явлинский. Идеи правильные. Проверить их на практике не дали. Смущает только-то, что хочет направить экономистов учиться на Запад и оттуда же привлечь специалистов в советники нашему руководству. Это и воплотилось в жизнь. Антагонист Гайдара, Чубайса, Ельцина и Путина.... Вычёркиваю. Дам ему шанс. Если вместе с Абалкиным и Болдыревым возьмутся за дело, может и будет какой толк. Главное, не нужно третьего из списка учредителей, мутный он. И остальных из будущей партии, как и самой партии. Вообще то, если следовать правилам, что список идёт по алфавиту, то не ЯБЛоко должна называться партия, а иначе.
        До десятого дотянуться ещё труднее, Кавказ далеко, а в Москве у него, возможно, есть охрана. Да и где живет, не знаю. Помню, что в девяносто первом где-то возле Смоленской. На том и остановился. Да и примус погас, пора мне в спальник залазить.
        К обеду дождь перестал, и я быстро смотался за бензином. Вернувшись, занимался инвентаризацией припасов, краем уха прислушиваясь к приёмнику, ожидая прогноза погоды. Почти три часа, скоро и узнаю, будет ли ?бабье лето?, или так и не дождёмся хорошей осени.
        От неожиданности я пролил бензин мимо примуса. Диктор, называя время во Владивостоке, оговорился! И как мне теперь поступить? Звонить Красюку? Телефон не знаю. А может в приёмную КГБ? Можно и позвонить, но настаивать буду только на контакте с Крючковым. Почему с ним? А просто больше никого не знаю из высокопоставленных чекистов. Вру, есть ещё один, да и тот предатель. Имею в виду Олега Калугина. Да и Бакатин, не вызывает доверия после того, как передал американцам схемы закладок в американском посольстве. Или он не из ?конторы?, назначен со стороны? А Крючков, не на стороне Горбачёва и Ельцина, и ?демократических реформаторов? на дух не переносит. А в стране найдутся те, кто сможет провести реформы наиболее безболезненно.
        Допустим, он согласится на контакт, что дальше? Придётся сдаться, а потом допросы. Нет, не хочу так. Потому, что мне не поверят, а потом суд и расстрел. Доказательств моего пребывания в будущем нет никаких. Что я помню про восемьдесят шестой год? ?Челенджер? уже взорвался, как и Чернобыльская станция. ?Нахимова? не спасли. Комета Галлея пролетела.... Хотя, когда она появляется, знают и без меня. Горбачёв должен был осенью встретиться с Рейганом.... Событий, которые произойдут в ближайшем будущем и послужат доказательством - я не помню. Хотя, знаю, когда Руст приземлится на Красной площади. Но это будет только через девять месяцев. Да и не факт, что произойдёт, после того, как поменялась верхушка.
        В общем, на контакт я не пойду. Просто не смогу переиграть их, чтобы скрыться после встречи. Опыта нет никакого, если только не воспользоваться подсказкой из кино. Как вариант, можно поговорить по телефону, но за две-три минуты многое не расскажу. А если и прочитаю заготовленный текст, то нужно ещё и убедить собеседника, что я не тронулся умом после того, как пострелял кучу народа.
        Можно написать письмо и отправить. Опять же, оно попадёт на стол Примакову, что не желательно. Он был своим для любой власти, а таким я не доверяю. Хотя..., есть один вариант. Залез в палатку и стал рыться в ящике. Нашлась тетрадь в сорок восемь листов, почти чистая. Так, эти три исписанных листа вырываем. И с обратной стороны тоже вытаскиваем, чтобы случайно не потерялось что-нибудь очень важное.
        Они тоже не пропадут. На одном написал следующее:
        ?Уважаемый Владимир Александрович. Сегодня по радио услышал условленный сигнал, о том, что Вы согласны на контакт со мной. Не знаю, насколько верно моё предположение, но без уверенности в этом, я на такой шаг не могу пойти. Поэтому, передаю это письмо через своего знакомого, сотрудникам Вашего Управления. О том, откуда я знаю Вас и где штаб-квартира, подробно будет описано в следующем сообщении. Заранее оговариваю: Леонид Антипов не знает ничего, чем я ?прославился? за прошедшие полтора месяца и где я сейчас. Если только ему ещё не попалось на глаза объявление о моём розыске. С ним случайно встретился накануне событий в Лужниках.
        Если получите и прочтёте это письмо, то в двух номерах ?Вечерней Москвы?, начиная с двенадцатого сентября, поместите объявление о продаже пианино ?Ноктюрн?. И уточните, что у него сломана левая педаль. Укажите номер телефона, по которому я сообщу, где находятся бумаги, в которых полное разъяснение, почему я совершил то, что совершил. Оговариваюсь сразу, никакого отношения к агентуре СССР или иностранного государства не имею. К сожалению, не могу быть уверенным, что это письмо, как и следующее, попадёт Вам в руки. Иначе бы сообщил об одном предателе с многолетним стажем работы на ЦРУ. Впрочем, зачем скрывать, это Олег Калугин. Никаких доказательств, разумеется, я приложить не могу. А объяснение этому, Вы также найдёте во втором письме, гораздо более объёмном.
        С уважением, Валерий Доронин.?
        Конверта, конечно у меня нет. Впрочем, он и не нужен, не собираюсь доверить письмо почте. Да и никто в стране не доверял мало-мальски критические письма, адресованные центральным печатным изданиям или в министерства и ведомства, а также в ЦК КПСС и лично высшим руководителям. Почти в каждый вылет в Москву из аэропорта Владивостока, ко мне подходили люди и просили опустить там конверт в почтовый ящик. Потому, что знали, если местные почтовики увидят, что письмо адресовано в центральную газету или в какое-либо министерство, значит там критика местной власти. И письмо изымалось. А потом отправителю доставалось за вынос сора из избы.
        Из бумаги склеил что-то типа конверта и заклеил его. Сверху написал имя получателя и приписку: ?Секретно. Лично в руки?. Твёрдо решил, что встречается лично ни с кем из властей, не буду. Никому из них не доверяю, даже своему визави. А то, что передам ему всё, что знаю, так это потому, что больше некому. Теоретически, можно и Рыжкову, он порядочный из высшего руководства. Но необходимой власти не имеет. Впрочем, обращу внимание Крючкова на него, как на одного из не многих, кто не скурвился. Затем засел за основной текст.
        Это в начале казалось, что сесть и написать, будет легко. На самом же деле, долго сидел перед чистым листком. Потом решился.
        ?Я, Валерий Доронин, в результате случайных событий, из относительно далёкого будущего, непонятным мне способом, оказался в прошлом, то есть, для меня уже в прошлом, а для Вас в настоящем...? и далее подробно описал последовательность событий с того дня. Затем перешёл на хронологию за все годы, особо сделав упор на ближайших пяти годах. Подробно остановился на политической карте мира, изменившейся за эти годы. Перечислил технические новинки, появившиеся за границей и распространившиеся повсеместно и про отсталость России в этом деле. Несколько страниц посвятил Китаю, ставшей второй экономикой мира и готовой занять первое место.
        Потом перечислил всех известных политиков, чиновников, бизнесменов, явно или тайно влияющих на политику государства. Дал каждому развёрнутую характеристику, какую мог знать.
        На следующий день дописал ещё пару страниц и понял, что на этом пора остановиться. А то захотелось перейти к мелким эпизодам, иллюстрирующий ?хищный оскал капитализма?, демонстрируемый бывшими партийными и комсомольскими работниками.
        Тетрадь укутал в старые газеты, а потом герметично запаковал в полиэтилен. С письмом проделал подобное. Посмотрел на часы. Скоро час. Успею съездить, заложить пакет в тайник.
        На попутке с брянскими номерами доехал почти до Очаково. Возле гаражей на Рябиновой улице окраине нашёл старую трубу и засунул в неё общую тетрадь. А вот письмо повёз Леониду домой, на съёмную квартиру. Кодовый замок открыл очень просто, его шифр был написан тут же на двери. Да и без него были видно сильно вытертые три цифры. Опустил в почтовый ящик и с ближайшего автомата позвонил ему. Но того дома не оказалось, а рабочего телефона он мне не написал.
        Думаю, вернётся он часам к семи, а сейчас почти пять. Но ничего, пока доберусь до МКАДа, час и пройдёт. А там подожду вблизи автомата ещё столько же.
        Но пришёл он уже в начале восьмого, я уже стал подозревать, что он и не придёт сегодня, мало ли у кого решит остаться.
        - Валера!! Ты где пропадал?! Я уже подумал, а не подстрелили ли тебя тогда в Лужниках. Только открыл дверь, и тут ты звонишь, - в трубке послышался явно обрадованный голос Леонида.
        - Спасибо за беспокойство. Сам за тебя переживал, кто его знает, в кого там целили, а ты возле трибуны хотел пристроиться.
        - Возле трибуны не смог, там уже толпа была, стал сбоку, но не далеко.
        - Так ты, наверное, и видел, как там всё было?
        - Поначалу даже не понял, что произошло. Ельцина как будто толкнуло назад, а потом начало клонить обратно. Тут в него и вторая пуля попала. Те, кто сзади стояли, наклонились, чтобы понять, в чём дело и тут опять видимо стали стрелять, и они невольно закрыли его своим телом, приняли пули в себя, а так бы он мог и погибнуть.
        - Надо же, досталось людям ни за что.
        - А ты где был в это время?
        - Я только прошёл под мостом, как увидел, что, что-то произошло, прервалось выступление. А так, хотел идти ближе к трибуне, тебя искать.
        - Да, повезло тебе...
        - Согласен. Слушай, я вот по какому поводу тебе звоню. Ты сегодня почту смотрел?
        - Да, но мне ещё не успели написать, а газеты я не выписываю. Только хозяйские вынимаю.
        - Что, ничего в ящике не было?! - я испугался не на шутку.
        - Был какой-то самодельный конверт. Без марки и штемпеля. Детвора, наверное, подбросила, балуются.
        - Куда ты его дел?!
        - Сверху на ящики положил.
        - Это я тебе в ящик бросил, так, как не застал дома. Быстро сбегай и забери! Я перезвоню, - и тут же повесил трубку, чтобы он не успел задать никаких вопросов, и так времени прошло много, вдруг кто-то подберёт
        Минут пять не знал, куда себя деть. Наверно похожее чувство испытывал Филимон Шпак, из ?Трембиты?, когда обнаружил, что потерял свою красную книжицу. Торопливо кручу диск автомата. Щелчок, монета проваливается и в трубке опять знакомый голос.
        - Валер, что за шутки? Причём здесь я и какой-то Крючков? Это тот, который артист, что ли?
        - Конверт ты забрал?!
        - Чего ты кричишь. У меня твой конверт, куда он денется. Погоди, сейчас вскрою, прочту, а потом отвечу на твоё письмо устно, так, как не знаю твоего адреса.
        - Эй, погоди. Не вздумай открывать, это письмо не тебе.
        - Что-то я не пойму тебя. Если письмо не мне, то почему ты бросил в мой ящик?
        - Ладно, слушай внимательно. Я видел того, кто стрелял. И даже догадываюсь, кто за всем этим стоит. Всё это я написал в письме и хочу, чтобы ты отдал его адресату....
        - Почему ты сам не отдашь или по почте не отправишь? - перебил он меня.
        - Сам понимаешь, такое письмо почте доверять нельзя. Перехватят. А сам не могу, просто нет времени. Через три часа самолёт. Вот хочу, чтобы ты помог честным людям из органов.
        - Ну, раз так, то другое дело. А куда нести письмо, на Кузнецкий мост, в Приёмную КГБ?
        - Туда бы я и сам сегодня отнёс, но боюсь, что потом оно попадёт не в те руки. Нужно поехать в Ясенево. Знаешь, где это?
        - Знаю, конечно.
        - Вот и хорошо. Посредине, между Варшавским и Калужским шоссе, на той стороне МКАДа, в лес уходит хорошая дорога. Там есть одно из Управлений комитета, где начальником тот самый Крючков.
        - Так меня к нему и пустят, - скептически произнёс Лёня.
        - К нему и не обязательно. Немного пройдешь, и будет шлагбаум. Охране и отдашь. А они уж точно передадут письмо кому надо.
        - Ладно, в субботу и съезжу.
        - Да ты что! Письмо нужно доставить завтра же. Подозреваю, что на субботу они ещё очередную пакость задумали.
        - Тебе откуда знать?
        - Долго рассказывать, мне уже в аэропорт пора. Отпросись с работы на два-три часа и отвези. Я им оставил свои координаты, если нужно будет, найдут меня. Ну как, отнесёшь письмо?
        - Не знаю, отпустят ли меня. Я работаю там всего неделю..., - неуверенно ответил он.
        - Ладно, хватит прибедняться. Уж что, а придумать отмазку ты мастак. Не подведи меня. Всё, убегаю. А то не успею на регистрацию. Пока.
        - И тебе счастливо долететь. Да, а куда ты летишь?!
        Словно не слыша последних слов, я повесил трубку. Пора к себе, завтра никуда не поеду, а потом придётся два дня ездить, покупать ?Вечёрку?.
        35
        Генерал Крючков смотрел на лежащий перед ним лист бумаги, явно вырванный из тетради. Текст, разместившись лишь на половине странице, не прояснял ничего, а только запутывал.
        ?Выходит, Примаков подал сигнал от моего имени, тем самым подставив коллегу. Хотя, по большому счёту, какой он коллега. Это я, генерал, должен был занять кресло на площади Дзержинского, освободившееся после отставки Виктора Чебрикова, на которого свалили вину за покушение на генсека и аварию с автомобилем, в котором ехали Лигачёв и Яковлев.
        А может, всё наоборот? Евгений спасает его карьеру, став Председателем? Это генералам, в случае отставки, только и останется, что писать мемуары, а политик и учёный всегда будет востребован. Но мне и мемуары писать непозволительно.
        Что же, похоже, так оно и есть. Тем более, Примаков не ставил перед собой исключительно карьерных амбиций. Это выводит его за рамки привычного поведения, которому должен следовать тбилисский еврей, тем более, родившийся на Украине.
        Похоже, он решил всё-таки выманить ?приморского партизана? из укрытия и схватить его. Судя по письму, этот малый не поверил ему. Но почему ему нужен я, ?широко известный в узком кругу?? Допустим, его приятель, когда-то упомянул моё имя. Ну и что? Мало ли в ?конторе? генералов. С таким же успехом, мог бы поставить на любого. На что он рассчитывает?
        Если это действительно он совершил все теракты, то зря надеется, что я смогу спрятать его от наказания, в одной из наших лабораторий. Судя по тому, что он столько времени не даёт себя поймать, у него ещё есть запас везения. Правда, пару раз он чуть было не оказался схваченным, но ускользнул.
        Другой бы на его месте давно бы подался в бега. Тем более, служил на границе и может грамотно преодолеть инженерные заграждения и уйти безнаказанным на сопредельную территорию. Хотя..., за годы, прошедшие после его дембеля, уже появилась новая техника и без учёта этого может легко попасться. Но, с другой стороны, сходу никто не решается на прорыв, нужно время для наблюдения за участком границы. А это тоже имеет свои минусы, так, как местное население в погранзонах славится своей бдительностью.
        По любому, нужно получить следующее письмо, а там посмотрю, что с ним делать. Опять же, он пишет, что не имеет никакого отношения к агентуре. Тогда чем меня может заинтересовать его писанина? Парень явно не по адресу обратился. Ладно, пусть передаёт своё послание. Может, передам его Примакову, пусть сам ломает голову. А про это письмо пока промолчу. Да, откуда ему знаком Калугин? То, что он возможно двойной агент, подозрения есть давно, но доказательств пока нет, только догадки и предположения. Поэтому его отодвинули от серьёзных дел и заняли всякой мелочёвкой?.
        Генерал вызвал сотрудника и приказал, чтобы в двух следующих номерах ?Вечерней Москвы? было опубликовано нужное объявление. Телефон указали редакционный, на который посадили своего человека.
        Газета появилась в продаже после четырёх часов, а полпятого зазвонил телефон. Едва сняли трубку, как неизвестный поинтересовался, этот ли номер указан в объявлении о продаже пианино ?Ноктюрн?? Когда ему подтвердили это, он назвал место, где лежит пакет.
        Вычислить, откуда был звонок, не успели. Автомобиль прибыл на указанное место и извлёк из трубы тщательно упакованный свёрток. Судя по весу, взрывчатки в нём нет. Но всё равно, в лаборатории его внимательно проверили, не повреждая оболочки. Но ни радиации, ни других опасных веществ не обнаружили.
        Генерал Крючков не долго разглядывал пакет. Удалив плёнку и старые газеты, он увидел обычную общую тетрадь. Открыв её, он понял, что именно отсюда был вырван лист, для первого письма. Привычно перепроверил свою догадку. Так и есть, не хватает шести листов. Поднёс к первой странице давешнее письмо и убедился, что почерк совпадает. Тетрадь была исписана полностью, последний абзац даже залез на обложку.
        Предупредив, чтобы не беспокоили, принялся за чтение. Через час снял трубку телефона прямой линии с Примаковым.
        - Добрый день, Евгений Максимович.
        - Уже вечер, Владимир Александрович. Зачитался опусом Доронина и не заметил, как солнце село?
        Крючков даже не удивился осведомлённости Примакова. Иначе и быть не могло.
        - Да просто в кабинете шторы плотные, так, что у меня всегда одно время суток. Составишь компанию за вечерним чаем?
        - Тебе ли не знать, Володя, что Five o'clock Tea, в пять часов, а уже скоро девять.
        - А мы не по Московскому времени сегодня будем чаёвничать.
        - Тогда жди, скоро буду.
        Ну, что же, раз Председатель не к себе вызвал, а сам напросился, то так будет лучше разобраться, как отнестись к написанному.
        Пока есть время, стал анализировать прочитанное. Теперь стало понятно, откуда он известен Доронину и почему тот выбрал его в качестве своеобразного ?душеприказчика?. Выходит, что с его помощью, а точнее, силой и влиянием КГБ, хочет не допустить того, что произошло с СССР. А произошло ли на самом деле то, что написано? В голове не укладывается, что такое может случиться. Нет, он понимал, что в соцстранах люди думают немного иначе, чем преподносит отечественная пропаганда. Ему довелось быть в Будапеште тридцать лет назад и видеть всё собственными глазами. И не только видеть, а силой вмешаться в пресечении антисоветского и антисоциалистического мятежа.
        Сначала отдали должное хорошо заваренному чаю, разговаривая о пустяках. Только изредка бросаемый быстрый взгляд гостя на стол, где лежала на виду тетрадь, говорил о том, что ему не терпится взять её в руки.
        - Максимыч, скажи честно, что ты ждёшь от неё?
        - Саныч, - подхватил его манеру обращения собеседник. - Ты же понимаешь, что мы имеем дело не Джек-Потрошителем. Поэтому я хочу понять, зачем он это делает, чтобы предугадать его очередной ход и на этом его нейтрализовать.
        - Вполне понятное желание. Когда прочтёшь, поделись мнением о содержании, а то я в сомнении относительно жанра этого произведения.
        Примаков прочёл всю тетрадь дважды. В отличие от первого раза, повторно читал медленнее. Потом долго просто смотрел на обложку, всматриваясь в выходные данные типографии, словно пытаясь обнаружить там дату с третьего тысячелетия.
        - Если принять за бред сумасшедшего, то на этом пациенте специалистам можно защитить несколько диссертаций. А если допустить, что всё здесь правда, то нам нужно сейчас же застрелиться, раз мы в упор не видим, что происходит у нас под носом.
        - Давай тогда начнём с конца и подтвердим или опровергнем содержание этой работы, - предложил Крючков.
        - Сказав ?работы?, ты уже не считаешь это выдумкой.
        - Я материалист, как ты знаешь. И коммунист. И ни за что не смог бы стоять в церкви со свечками и крестить лоб. А у него написано, что Первые секретари, стоят на самом почётном месте в храме и при телекамерах проделывают это. Если допустить, что так и будет, то скажи, они лицемерили, когда вступали в партию или лицемерят, когда стоят со свечкой? Если допустить, что Бог существует, то неужели они допускают, что он не видит их притворства.
        - Подул ветер в другую сторону, а они как флюгер повернулись в нужном направлении. Как раньше при усатом говорили: ?колеблется вместе с линией партии?, - с иронией ответил Примаков.
        - Значит, это пункт мы принимаем как факт, который есть, то бишь, будет?
        - Вполне допускаю, что так может случиться, если партия утратит свои лидирующие позиции в обществе и государстве. Люди могут меняться в любую сторону. Возьми того же Паулюса. Из преданного Гитлеру генерала и фашиста, стал его противником и антифашистом. Даже больше скажу. Владимир Ульянов по ?божьему слову? в аттестате имел ?отлично?. Что не помешало ему приказать расстреливать попов, ломать и грабить храмы.
        - Продолжу. Если допустить, что это не бред сумасшедшего, то предположу другую версию. Он же геолог. Могли там взорвать породу, чтобы долезть до ископаемых, а тут его по голове и шарахнуло камнем....
        - Он геофизик, электроразведкой занимается,... занимался, - сам себя поправил Примаков.
        - Тем более. Что-то там перепутали с проводами, и его так стукнуло током, что открылся ?третий глаз,? и он увидел, что будет в будущем. И от этих сдвигов в головной коре начал убивать направо и налево, чем окончательно потерял себя для общества.
        - По любому, ты хочешь верить написанному. Я правильно тебя понял?
        - Нет. Я не могу поверить, что могло произойти то, что произошло. Поэтому, хочу детально разобраться в каждом эпизоде. Опровергнув частности, опровергну и в целом.
        - Во что именно ты меньше всего поверишь?
        - К примеру, в крах социалистической системы. Чтобы вот так, все народы соцстран в один год взяли и отказались от социалистической системы, и приняли западные ценности? Вспомни, какие у них проходят демонстрации на Первое Мая и 7 ноября.
        Примаков удивлённо посмотрел на Крючкова. Он, что, боится меня, что демонстрирует преданность коммунистическим идеалам и в победу коммунизма? Кому, как не ему знать, что на самом деле думают и чего хотят наши ?братья? по соцлагерю.
        - А вспомни, что он написал, куда дошло НАТО? Под Ленинградом и Псковом уже западные танки стоят. И заметь, дошли они, не встретив никакого сопротивления! - запальчиво произнёс генерал.
        - Владимир Александрович, у тебя точно в стакане был чай? - с ехидцей спросил Примаков.
        - Просто злость берёт от того, что я понимаю, что всё так и может случиться. И ещё больнее, что мы, в самом широком смысле этого слова, ничего не сделали, чтобы помешать этому. Под словом ?мы?, я подразумеваю КГБ, КПСС, армию, наконец. Вспомни, что он написал про ГКЧП. Когда разваливали СССР, ни один коммунист, вообще, ни один человек, не взял в руки оружие и не оказал сопротивления. Только трое покончили с собой, не сумев вынести этого позора.
        - Всё от того, что экономически мы проигрываем, при всех наших рекордных выплавках стали и чугуна, произведённой электроэнергии и собранных тракторов. А обычных штанов, именуемых джинсами, о которых мечтает каждый, не можем пошить или купить. Тем более, которые наши, у нас же и не котируются. Как и индийские. Да ты и сам знаешь, что наш народ хотя и гордится победой в войне, достижениями страны в космосе и ещё в чём-то, но и жить он хочет не хуже, чем в других странах, даже более бедных экономически.
        - Выходит, что про политическую и экономическую часть, он не выдумал?
        - Не обязательно и выдумывать. Ещё три года назад, нашими учёными был проведён всесторонний анализ политической и экономической ситуации в стране. Вывод был однозначный: СССР стоит на пороге краха, - с горечью произнёс Примаков.
        - Я так тебя понял, что подобным способом, - он кивнул на тетрадь. - Эти учёные хотят донести выводы до всего народа?
        - Я и не догадывался, что у тебя мания величия, Владимир, - усмехаясь и наливая остывший чай, добавил гость. - Тем более, они же и пострадавшие. Точнее, некоторые.
        - Не слышал об этом. А кто они?
        - Егор Гайдар, Пётр Авен, Станислав Шаталин....
        - Полагаешь, что кроме Гайдара и остальные в опасности?
        Примаков в ответ только пожал плечами.
        - Ладно, поехали дальше по пунктам. Китай, Южная Корея и страны Юго-Восточной Азии. Возможен ли такой рывок у стран, не обладающих никакими природными ресурсами?
        - Япония и Швейцария, для тебя не пример? При умном руководстве и реальной борьбой с коррупцией - всё возможно.
        - Ладно, допускаю про все страны, кроме Китая.
        - А зря, Владимир Александрович. Дэн Сяопин, очень умный руководитель. Реформы уже начались, но результат пока не заметен. Но вектор задан правильный. Это сломать легко и быстро, а построить всегда больше времени надо.
        - Хорошо, Евгений Максимович, и здесь ставим ?плюс?. Что там у нас дальше? - и Крючков перелистнул страницы.
        - А дальше у нас сдача Советским Союзом и новой Россией всех своих союзников. Не только зарубежных, но и превращения в своих недругов, новых государств из бывших Союзных республик.
        - У самого в голове не укладывается, что так быстро от нас все отвернулись и стали нашими врагами, вступив в НАТО.
        - Евгений Максимович, думаю, что Доронин тут приврал. Не поверю, что они забыли, кто их освободил от фашистов и содержал все эти годы.
        - Кого это мы освободили? Болгарию? Так она была союзницей Германии. Также и Венгрия, Румыния, Чехословакия. А Польша, так это вообще недоразумение, а не государство. Как гениально сказал Маяковский, ?географические новости'. Тем более, кому, как не тебе знать, истинное отношение к нам в тех странах даже в пятьдесят шестом и шестьдесят восьмом, а не через сорок пять лет после победы. А то, что стали врагами, так это им такие условия поставили новые хозяева. Мы были ?хозяевами?, они играли по нашим правилам. Всё в мире продаётся и покупается, даже целые государства вместе с народами, так многие считают. Но им простительно, они всегда были под кем-то. У них это генетически заложено, быть вассалами сильных или более богатых государств.
        - Что про Югославию не сказал?
        - Так, она была ?ни нашим, ни вашим?. Поэтому её и расчленили. А СССР и Россия никого защищать не стали, что говорит о том, что было предательство. Или подкуп, что почти одно и то же. Эти ?бархатные революции?, а в Румынии, так ещё и кровавые, можно было задавить на раз. Хватило же нам духу сделать это в Венгрии и Праге. Тем же китайцам удалось, то есть, удастся, если будет, как написано в тетради, размазать студентов танками по площади. А раз не пошли на это, значит было кем-то задумано, - и, помолчав с минуту, Примаков продолжил. - Может, поэтому Доронин выбрал тебя, надеясь, что ты не будешь либеральничать, как в девяносто первом?
        - Я, что, ?чёрный полковник? или Пиночет?- обиделся Крючков.
        - Да вижу, что нет. Но, возможно, придётся им стать. Или ты будешь со стороны наблюдать, как станут судить Маркуса Вольфа? А представить тебя в камере ?Матроской тишины?, фантазии не хватит.
        - С отсутствием Горбачёва такое уже не случится.
        - ?Такое?, да, не случится. Но тенденция сохраняется. Если не прекратить болтовню про ?Всемирную Декларацию Прав человека?, ?общечеловеческие ценности? и тому подобную либеральную тему, то случится то, что случилось, но по другому сценарию.
        - С теми же ?действующими лицами и исполнителями??
        - Возможно.
        - Слушай, Евгений Максимович. Ты обратил внимание, что де-факто мы признали ?сочинение на вольную тему? Доронина документом и руководством к пользованию?
        - Из текста я так и не понял, что для него является главной целью. Сохранение СССР и всей соцсистемы, или развал всего народного хозяйства с последующим разграблением страны?
        - Сам в раздумьях. То он пишет, что голосовал за отделение республик от Советского Союза, то сожалеет, что с распадом государства, рухнул весь привычный миропорядок.
        - Так он жил в то самое время, варился в этом соку, верил тому, что вещали на митингах разные политики и экономисты. Видел пустые полки магазинов ....
        - Кстати, о магазинах, - перебил его Крючков. - Я так и не понимаю, почему даже в Москве ввели карточки на табак, водку и сахар? Это, что, товары первой необходимости, без которых не выжить? Я бы ещё принял за правильные меры, если бы случилась сильнейшая засуха, и возникла нехватка зерновых и мяса, и тогда бы ввели карточки на хлеб, мясо и масло, но причём здесь водка и табак?
        - Я думаю, что искусственно создали дефицит, чтобы разозлить народ, и под прикрытием этого набрать очки, критикуя власть. Туда бы я отнёс и обмен денег. Причём дважды, в течение двух лет.
        - Да, ?весело? им жилось в это время.
        - Не соглашусь с тобой, Владимир Александрович. Вспомни, что он пишет про нищету и страх, который охватил большинство людей. Особенно про изгнание русских из Средней Азии и Кавказа. А взаимная ненависть между армянами и азербайджанцами, переросшая в настоящую войну между, тогда ещё, республиками. Кстати, он пишет, в декабре восемьдесят восьмого случится разрушительное землетрясение в Армении. Надо будет поближе к этой дате это как-то подкинуть нашим учёным, мол, перехват от иностранных военных сейсмиков.
        - Я удивляюсь, почему КГБ не пресекла все приготовления к междоусобице. Что, вдруг и сразу лишилась глаз и ушей?
        - Моё мнение, что тут две причины. Переверни пару страниц, там Доронин пишет, что в прессе началась вакханалия по разоблачению всего советского периода. Не осталось ничего святого. Что Гагарин не летал в космос, что Кошевой не погиб, а уехал в Аргентину. Белые были все благородные, а красные варвары. Власов патриот, а Жуков ?мясник?. И так далее, да ты и так помнишь. Вот и опасалось КГБ, что их меры по нейтрализации, приведут к вою, что вернулись тридцатые годы и преследуют инакомыслящих и борцов за свободу своего народа. Вторая причина, что было указание не вмешиваться, чтобы не портить образ цивилизованного, просвещённого европейского руководителя. А когда всё зашло очень далеко, там уже Комитет был бессилен, только армия могла что-то исправить. А она у нас многонациональная.
        - Знаешь, Максимыч, я вот обратил внимание на ещё одну несуразицу. Вот, вспомни, когда напали фашисты, куда побежало мирное население?
        - На восток, конечно. Это те, кто успел и смог.
        - Вот и я знаю, что народ бежит от оккупантов. А в истории Доронина вышло наоборот. Когда шла война на Северном Кавказе....Даже не верю, что это я говорю в здравом уме. Так вот, чеченцы, считая Россию агрессором и оккупантом, побежали не в Турцию и Азербайджан, а РСФСР, а точнее в Москву. Тут дали всем понять, что они самые смелые и умные. Подмяли под себя милицию, открыли много фирм и банков. Это равносильно тому, что в Великую Отечественную, мирное население не за Волгу побежало, а в Германию устремилось. В Берлине прибрало к рукам половину бизнеса и обложив данью вторую половину. Полиция и чиновники боялись бы даже искоса взглянуть на русских. А те, в свою очередь, покупали бы у Вермахта оружие и снаряжения для партизан.
        - Да, такого бы никто не позволил.
        - Вот и я о том. Странная война получается, когда половина оккупированного населения, не скрываясь, перебралось на территорию противника и стало вести себя как хозяева. А наши командиры продавать сведения и оружие противнику. И заметь, все они коммунисты.
        - Компартию распустили, то есть, распустят в девяносто первом, если ты забыл.
        - Не забыл. До этого года они состояли в КПСС. Выходит, что партия только формально считалась передовой частью советского общества, а на деле, стала обычной чиновничьей организацией.
        - Тут ты не совсем прав. В КПСС, по-прежнему, большинство рабочих и крестьян. Чтобы вступить одному служащему или ИТРовцу, парторганизация должна принять в свои члены двоих работяг. Но, по правде говоря, на всех начальствующих должностях сидят только коммунисты. И решения принимают они. Вот их деятельность, в угоду себе и своим людям и вызывала ненависть простого народа. И тем самым партия дискредитировала всю себя в глазах не только беспартийных, но и среди рядовых коммунистов.
        - Кому, как не тебе, Евгений Максимович, знать, как всё на самом деле обстоит в КПСС. Действительно, рыба гниёт из головы. Первопричина тех событий, которые всё разрушили, была в покойном генсеке. Но неужели правда то, что пишет Доронин о слухах, что того завербовали на Западе. В одной из многочисленных поездок туда, в бытность Первым секретарём Ставропольщины. Тогда они попались при попытке продажи контрабандных старинных икон.
        - А, что, КГБ не узнала об этом? Прошляпить вербовку такого человека, а потом Андропов сам рекомендовал его на своё место!
        - Ты же знаешь, что мы не имеем право заниматься досмотром багажа наших высших партийных чиновников. А в поездке сопровождает только один сотрудник. Если Рая пошла по магазинам, а он в другое место, то сопровождают его. Противная сторона об этом знает и всегда может устроить дело так, что наш человек не сможет там присутствовать в данный момент.
        - В общем, стоит признать, что виновницей всех бед, которые случились в будущем, является ГГБ, - Примаков замолчал, надолго задумавшись. А потом продолжил:
        - Мода на всё американское разошлась по стране. Первые секретари, переродились в президентов республик или губернаторов.
        - Но зато они были выборные и ограничены двумя сроками.
        - Ты сам веришь в то, что сказал?
        - В каком смысле? - удивился Крючков.
        - В тетради описана одна уловка, ты почему-то не обратил на неё внимание. Вначале, имею в виду губернаторов и мэров двух столиц, их назначал Президент. А большинство были у власти в качестве Первых секретарей республик или областей, ещё с советских времён. Потом, когда у них стал подходить к концу второй срок, а властвовать охота, то в конституцию внесли изменение, что они стали избираться, но тоже не более чем на два раза. Заметь, что предыдущие годы, в зачёт не шли. Когда и эти годы подходили к финишу, новый Президент изменил конституцию и стал назначать. И опять не более двух сроков подряд. И опять же, прежние периоды не учитывались. Как пишут в титрах в кино, ?прошли годы?, и эти два срока подходят к концу. А губернаторам совсем не хочется на пенсию. И снова, меняют закон. Теперь их опять будут избирать. И пребывание на посту ограничивают в два срока. Прежний стаж в зачёт не идёт. Некоторые, таким образом, по двадцать и более лет, сидят в одном кресле. Просто дурдом, какой-то! - эмоционально закончил речь Примаков.
        - Да, уж, тут никакой фантаст не придумает. Даже не верится, что людей столько лет водят за нос, и они не замечают этого. Как же быстро они перестроились. Я, вот, смотрю на список и тут вижу фамилии крупных дельцов и чиновников, которые сейчас в ЦК КПСС и ЦК ВЛКСМ.
        - Внимательней прочти ещё раз. Найдёшь и несколько фамилий, тех, кто работает со мной в одном здании.
        - Да, грустная картина. Промышленность развалилась, исчезли целые отрасли, поля заросли лесом, образование упало, хотя почти все поступают в ВУЗы.... И мы косвенно тому виной. Я, оказавшись здесь на месте Доронина, поступил бы подобным образом, как и он.... Наверное, - продолжил генерал после паузы.
        - Хотя, он бы мог на этом стать одним из самых богатых людей России, воспользовавшись знаниями о финансовых ?пирамидах? и обменных курсах. Скупил бы за копейки, этих, как там у него...? Ах, да, ваучеры и стал владельцем самых лакомых предприятий. А тут подставился с этими браконьерами....
        - Это его слова. А как оно на самом деле, придётся всё проверить пошагово. И надо найти его сообщника. Вдруг он не один оказался из того времени. Даже если и один, то мог рассказами о том, как всё будет плохо, переманить на свою сторону. А нам не надо, чтобы ещё кто-то знал то, чего может произойти.
        - А что с самим будем делать? Выманить бы его, чтобы расспросить о многом. Наверняка, не всё описал.
        - Я считаю, что его обязательно нужно найти и изолировать, пока он не поделился ещё с кем-то. Помнишь, как он сходу дал понять Красюку, что прибыл из будущего? А если уйдёт на Запад или выйдет на контакт с иностранцами?
        - Так, я понял, что он патриот и болеет за страну.
        - Мы тоже думали, что наши руководители и партийная верхушка патриоты.... А вон, как всё вышло. Тем более, он нам не доверяет. Да и как ты будешь его выманивать? По радио и телевидению призывать? Не забудь, что он во всесоюзном розыске и может попасться на глаза любому милиционеру и погибнуть при сопротивлении.
        - Что ты тогда предлагаешь? - спросил Примаков.
        - Удвоить, удесятерить его поиски. На каждом столбе, на каждой остановке, на каждой двери повесить его фото. Объявить награду. И тогда ему никуда не деться. Он или сам сдастся нам или иначе его и так поймают. Обязать досматривать весь междугородний транспорт. Участковым ещё раз обойти все выявленные квартиры, которые сдаются. Думаю, что через неделю он будет сидеть перед нами или его труп будут опознавать в морге.
        - Значит, ты убеждён, что он действительно непонятным образом вернулся из будущего?
        - Отвечу вот как. Его нужно поймать обязательно не потому, что он тот, за кого себя выдаёт, а потому, что он совершил несколько терактов. А кто он на самом деле, это не важно, выясним при дознании. С нас общество спросит, почему не обезврежен убийца. Кто его знает, вдруг он решит продолжить свой личный суд в отношении тех людей, которых он считает виновниками всех бед. Я бы не относился к его исповеди с полным доверием, даже если он оттуда.
        - Да, ты, скорее всего, прав. Я завтра же соберу всех необходимых сотрудников. Совместно с МВД мы сможем добиться положительного результата. Считаю, что большинство оперативников должны вести розыск, переодевшись в штатское. И пусть привлекут и своих жён. Женщины вызывают меньшее подозрение, и их преступники не берут в расчёт.
        - Что же, на этом и договорились. Ещё будешь чай?
        36
        Вернувшись из Москвы, где у газетного киоска ожидал подвоза ?Вечерней Москвы? и звонка по указанному в объявлении телефону, я стал думать, что делать дальше. Не имеет значение, поверят ли тому, что написал в тетради или нет, за меня возьмутся с утроенными усилиями. Надо убираться отсюда, пока есть деньги. Завтра же займусь приготовлениями.
        Как спала роса, а солнце поднялось выше, вытащил из палатки все вещи и принялся проводить ревизию своего имущества. На первый взгляд, куча была не большая. Это, если не учитывать палатку. Хотя, всё можно упаковать компактно и унести, правда, не далеко. Самой тяжёлой из этого, была тушёнка. Её ещё оставалось два ящика. Один здесь, а другой, поделённый пополам и спрятал в двух местах. Но не это меня озадачило. Куда девать оружие и патроны? Именно они составляли основной вес. Правда, один карабин я спрятал в Москве, пусть там и лежит. Но ещё два ППШ и один карабин, припрятаны в окрестностях. И почти четыре цинка патронов.
        Нечего и думать, унести это на себе. Если забирать всё, то нужен транспорт. Или оставлять оружие и патроны. И зачем я его столько набрал? С кем воевать собрался? Хотя, вряд ли найдётся такой, кто бы спокойно отнёсся к такому количеству оружия и остался равнодушным к нему. Оставит его здесь, значит бросить навсегда. Получается вроде того, как наши в войну выходили из окружения и прятали то, что стесняло их маневренность.
        Бензина осталось на день-два. Но заливать канистру больше не пойду, примус заправлю остатком и заберу. В последний день можно и на костре еду приготовить. Так, не надо отвлекаться от главного. Я ещё до сих пор и не решил, куда мне дальше двигаться, не выбрал главную цель.
        Спрятаться в другом лесу, подальше от Москвы? В палатке не выживу, а землянку не успею вырыть. Нет ни инструмента, и денег мало. Хотя, купить пару топоров, лопат и кирку хватит. Но нужно будет ещё печь сложить или буржуйку поставить. Но я опять не про то. Или найти заброшенную избушку. Ну, перезимую, а дальше что?
        А если попробовать уйти за кордон? Опять же, куда? В соцстраны соваться нет смысла, выдадут. В капстране вывернут наизнанку и всё придётся рассказать о службе и работе, иначе не оставят в стране и выдадут ?матёрого уголовника?. Про то, что из будущего, можно и не говорить, иначе разберут на молекулы.
        Если не в капстрану, то куда ещё? Как уже говорил, Китай и Корея отпадают. В Афгане война. Иран? Хрен редьки,... Тем более что из-за меня, начальник погранзаставы и ещё несколько человек пойдут под суд. Можно попытаться спрятаться на судне, уходящем в южную страну. Филиппины, Индонезию, Сингапур, Таиланд.... Но без сообщника на судне не получится. Сашка как-то сказал, что на осень и зиму их зафрахтовали японцы, вывозить из ЮВА автомобили. Только не помню, на гарантийный ремонт или просто бракованные? Хотя, это, кажется, одно и то же. Но если попадёмся, то обоим светит ?вышка?.
        Что-то я размечтался о тропиках. Наверное, оттого, что на улице уже прохладно, градусов десять. До Владика ещё добраться надо, а могу и не успеть, я ведь даже не поинтересовался, когда они уйдут. И до весны в Союз не вернутся.
        В общем, решил. Бросать здесь ничего не буду, а заберу с собой. А для этого нужен транспорт. Раз своего нет, то воспользуюсь чужим. Уговаривать кого-то отвезти меня туда-то - нельзя, опознают и донесут. Значит, машину поведу сам. Вот, только я не умею угонять, не знаю, какие провода нужно замыкать, чтобы завести её. Остаётся только отобрать, чтобы ключи были при ней. Это в американских фильмах их оставляют в салоне за козырьком. Остаётся только решить, где найти подходящее место для этого. Хотя, с этим проблем меньше всего, желающих немного подзаработать найти можно без особых проблем. Но, так как, никто добровольно автомобиль не отдаст, то его придётся забирать под угрозой пистолета. Ладно, этим займусь завтра, а сегодня нужно перетащить всё оружие и патроны ближе к палатке, чтобы, не теряя времени, быстро погрузиться и уехать.
        Провозился с этим до самой темноты. Сначала приготовил место, куда его спрятать? Из-за промоины поперёк дороги, к палатке на машине не подъехать, поэтому перетаскивал тяжёлые цинки и автоматы туда, где буду грузиться. Место выбрал такое, куда грибникам нет резона идти, а то они народ глазастый, заметят изменения. Однажды, даже едва не столкнулся с ними лоб в лоб. Пришлось тихо опустить цинк и притвориться таким же грибником.
        Умаявшись, уснул как убитый. Но в тот день никуда не пошёл. Под утро начался мелкий и холодный дождь, который лил весь день, так что никуда идти не захотелось. Зонта нет, промокну до ниток. Пришлось готовить в палатке, экономно сжигая последний бензин. Немного сухих дров у меня припасено, но это на один раз. От нечего делать размышлял, куда же всё-таки податься.
        Видимо навеяла погода, что решил ехать на юг. Постараюсь добраться до Херсона. А туда заходят иностранные суда. Если удастся, попробую пробраться на какое-нибудь судно под ?удобным флагом?, кипрское или либерийское. Проделать на машине весь путь не дадут. Можно и по Днепру спустися. Правда, там полно плотин, их нужно будет как-то обходить. Хотя на пассажирском теплоходе сделать проще, да кто меня на него пропустит. Как вариант, можно наняться кем-нибудь на один рейс на грузовое судно, баржу там или что-то подобное. А куда тогда арсенал девать? Дилемма...
        Но, если я собираюсь уходить ?зайцем?, то всё оружие с собой не потащу. Тогда зачем его с собой и брать? В общем, куда ни кинь, всюду клин. Ничего здесь не оставлю, до Херсона ещё добраться надо. А если в Одессу? Нет, ?без помощника трудно будет?, как говаривал Киса Воробьянинов. Только где его взять? Начал перебирать в уме всех своих знакомых, по службе и учёбе, кто живёт по пути на юг. Троих нашёл, а что толку. Город или там, посёлок помню, а улицу там или номер дома нет, адрес записан в блокноте, который лежит дома. Хотя, вряд ли уже лежит. Следователи, наверное, уже всё подчистили. А за моими знакомыми, скорее всего, уже присматривают местные товарищи.
        Я прислушался к приёмнику, чтобы проверить время. Но слышно было очень тихо, сели батарейки. То у меня этого добра ещё хватает, заменил новыми. Теперь другое дело. Переключил на короткие волны, нужно послушать, что там говорят, на счёт наших дел. ?Голос? и ?Свобода? глушились. Но ?Немецкая волна? из Кёльна, слышна была вполне нормально. Скоро семь, поэтому сейчас будут новости.
        Но тут передача о спорте прервалась, и взволнованный диктор скороговоркой передал поистине ошеломляющую новость: В Москве убит Председатель КГБ Евгений Примаков! Подробности пообещали сообщить через несколько минут.
        Вот так дела... Кому он мешал? Может он раскопал чего-то такое, что за это решились на убийство? Сел ближе к приёмнику, боясь пропустить даже слово. После позывных и слов на немецком и русском языках, диктор сообщил следующее:
        ?Сегодня, два часа назад, при выезде с территории двора на юго-западе Москвы, в Тропарёве, несколькими выстрелами, предположительно из карабина с оптическим прицелом, убит Евгений Примаков и его сопровождающий. Водитель получил ранение. Кто стоит за очередным убийством, ещё непонятно. Вспоминая недавние выстрелы в Лужниках, напрашивается сравнение. Ранее предполагалось, что за ними стоят силы, которые безуспешно занимаются его розыском и поимкой. Но сегодняшнее событие показало, что мы имеем дело с хорошо организованной и информированной преступной группой, стремящейся подобными действиями дестабилизировать обстановку в стране. И на этой волне привести к власти более реакционные силы, которым не по душе пришёлся курс, предложенный покойным генсеком Михаилом Горбачёвым.
        Об этих настроениях, кстати, свидетельствует массовое размещение на лобовых стёклах автомобилей портретов Иосифа Сталина. Мировое сообщество должно обратить пристальное внимание к обстановке в стране, обладающей самым крупным арсеналом как ядерного, так и обычного оружия. Если к власти в Советском Союзе придут они, то в мире резко возрастёт напряжённость и увеличится вероятность вооружённого вмешательства во внутренние дела других стран. Примером такого вмешательства является Афганистан.
        Теперь переходим к другим новостям?.
        ?Вот тебе бабушка, и Юрьев день!?. Сейчас все бросятся на мои поиски, как первого, на кого можно подумать. Кто-то воспользовался ситуацией и сыграл под меня. А то, что гильзы и пули выпущены не из того оружия, что стреляло в Лужниках, так, это могут сказать, что у преступника оно не одно. Или они нашли тот карабин, что я спрятал? Всё может быть...
        Теперь мне и носа из леса не высунуть. Да и здесь уже не безопасно. Если и придётся выбраться, то нужно так загримироваться, чтобы я сам себя не узнал в зеркале. А выйти необходимо. Бензина осталось на пару часов работы примуса. А жечь сырые дрова, чтобы дым было видно издалека, мне совсем не хочется. Или пойти сегодня. В темноте узнать меня будет трудно. Эту мысль стоит обдумать.
        37
        Генерал Крючков, как первый заместитель Председателя КГБ, назначенный временно исполнять его обязанности, вызвал к себе начальников некоторых управлений. Предварительно, поручил спецам проверить кабинет на предмет отсутствия ?жучков?.
        Обведя взглядом собравшихся за длинным столом, он медлил с началом разговора. Ещё раз вспомнил записи Доронина. Принять его, как переместившегося из будущего, он ещё не готов. А вот предположить, что после того, как оказался в безвыходной ситуации при столкновении с браконьерами, он тронулся умом и стал видеть, что произойдёт на протяжении нескольких десятилетий, он готов поверить. Отсюда и его стремление убивать всех тех, кто, по его мнению, виноват во всех бедах. А его описание технических возможностей? Такое не придумать. Тем более, он назвал фамилии и фирмы, которых у нас знают только узкие специалисты. Тот, кто будет владеть ими, тот получит почти всё. И деньги и влияние. Разведчикам не придётся рисковать собой, перевозя документы через границы и тому подобное. Кое-что в его пророчествах явно невозможно. Допустить, что на кусочке пластмассы размером с почтовую марку можно уместить десятки тысяч книг? Явный бред. А остальное вполне можно допустить, но не на сто процентов. Но и этого достаточно, чтобы посчитать дело стоящее. Ставить палки в колёса пока некому. Сегодня ночью умер Ельцин, но пока
об этом не сообщали, ждут до двух часов дня.
        Ладно, пауза затянулась, сотрудники уже начали чёртиков рисовать.
        - Дело очень срочное и важное, - начал он без предисловия. - Не преувеличу, если скажу, что это на одном уровне с ?Атомным проектом?. Говорю это сразу для того, чтобы вы поняли, насколько всё важно и крайне необходимо, даже, если оно на первый взгляд таковым не выглядит.
        Присутствующие сразу приосанились и перевернули страницы на блокнотах.
        - А вот записывать - не надо. Задача, вот какая. Нужно определить, кто из наших людей, справится с задачей особой важности. Если это удастся, то, не побоюсь этого слова, весь мир будет в наших руках.
        - Новый вид оружия? - спросил начальник Управления научно-технической разведки.
        - Своего рода. Но гораздо эффективнее. Кто из вас слышал слово ?Интернет??
        - В нашем Управлении о нём всем известно, товарищ генерал. Но мы считаем, что это не имеет в дальнейшем серьёзной перспективы.
        Крючков посмотрел на сидящих напротив руководителей шести Управлений. Все асы в своём деле и хорошие аналитики. Но в рамках своего направления. Хотя, в науке уже давно все новые и главные открытия происходят именно на стыке наук. Поэтому, он и собрал вместе, людей, которым впредь предстоит работать на том самом ?стыке?.
        - Это хорошо, что все так считают. Возможно, что и в противоположном лагере. Поэтому, от всех требуется тончайшая работа. Чем тоньше она будет проделана, тем крепче будем держать мир в своих руках. А теперь, конкретика. Управлению нелегальной разведки поручается проанализировать, кто из наших людей ?дока? в компьютерах или в электронике. Необходимо поставить им задачу внедриться фирмы Интел, Ай-Би-Эм, Майкрософт, и другие, подконтрольные Биллу Гейтсу. Пробираться наверх по карьерной лестнице, не считаясь со средствами и методами. Далее. Подобная задача ставится и для тех, кого направите в компанию Эппл. Следующей группе товарищей, необходимо установить, где находятся или планируется размещение так называемых серверов интернет провайдеров и закрепиться в этих компаниях. Вопросы?
        - Могу доложить, что необходимого числа нелегалов, обладающего необходимыми знаниями, в США нет, - заявил руководитель Управления ?нелегалов?, генерал-майор Юрий Дроздов.
        - В таком случае, отобрать недостающее количество из наших внутренних агентов, которые дали подписку о сотрудничестве. Убедить их эмигрировать из страны, даже если они и евреи. При этом даже можно позволить им продемонстрировать антисоветские настроения. Понятно, что смогут уехать не все члены семьи. Проделать это нужно максимально быстро.
        - Американцы удивятся такому массовому разрешению на выезд в их страну.
        - Не следует всем бежать за визами к ним. Охватите широким веером как можно больше консульств. Потом обеспечьте, чтобы они все оказались в Штатах.
        - Потребуется дополнительное финансирование.
        - Перебросим с других направлений. Эта задача, на данный момент - самая важная. Но это ещё не всё. Всей агентуре, не только тем, кто внедрится в выше названные компании, дать задание на скупку максимально возможное количество акций этих фирм. Финансовые средства будут выделены в самое ближайшее время.
        Обсудив ещё некоторые другие направления и отдав необходимые распоряжения, генерал вызвал начальника Седьмого управления, генерал-лейтенанта Расщепова. занимающегося оперативной работой.
        - Скажи, Евгений Михайлович, как долго твои люди ещё будут ловить Доронина?
        - Разрешите доложить, товарищ генерал.
        - Для этого я тебя и вызвал.
        - На данный момент выяснили, что он скрывается за пределами Москвы. А конкретнее, в юго-западном и западном секторе. Его предположительно опознали пассажиры электричек Киевского и Белорусского направления. Мы переориентировали большую часть сотрудников на этот участок.
        - А что выяснили соседи?
        - Кроме этого же, похожего человека по фото опознали в Дзержинском и Свердловском районе города.
        - Ты должен помнить, два года назад, проводили исследования о том, насколько наблюдательны обычные люди. Наши курсанты встречали своих знакомых и просили описать приметы того человека, кто сидел перед ними в метро или в другом каком транспорте. Только один из десяти смог приблизительно это сделать. Многие даже не помнили пол и возраст спутника, а ведь ехали вместе не менее получаса. И это по прошествии часа-полутора после поездки. А тут спустя несколько дней кто-то смог узнать по фото.... Не верю я всем этим свидетелям.
        -Другого способа пока не придумано.
        - Придумано и давно, ты это хорошо знаешь. Оруэлла читал ведь?
        - Так это всего лишь фантастика, товарищ генерал.
        - А представь, что было бы, если перед каждым домом, в каждом подъезде, в каждом магазине или конторе, в метро, в автобусе.... Одним словом - везде стояли бы видеокамеры. И тогда можно будет, не вставая с кресла, увидеть, что происходит или происходило в любом месте и в любое время.
        - Это где же взять столько денег и оборудования? Тот, кто будет это внедрять, станет миллионером.
        - В самую точку попал. А теперь, продолжим. Что можно ещё ожидать от Доронина?
        - Предполагаю, что он подастся в бега.
        - Почему же?
        - Он хоть и геолог, привычный жить в тайге круглый год, но здесь ему не там. Вряд ли у него есть переносная печь, чтобы отапливать палатку. Да и леса здесь не настолько глухие, чтобы долго оставаться неузнанным.
        - Ты полагаешь, что он живёт в лесу, а не в доме?
        - Где один дом, там и другой, третий. А в них люди. И кто-то сможет узнать на фото со столба или остановки, своего соседа. Он на такой риск не пойдёт. Лучше выберет место в лесу, в относительной доступности к магистралям. Сейчас почти средина сентября, погода, сами видите какая. А он боится всего и всех, даже толком костёр не разведёшь....
        - Ты так говоришь, словно побывал на его месте, - перебил его Крючков.
        - Работа такая, чувствовать себя на месте разыскиваемого и предугадывать его дальнейшие действия.
        - И то верно, иначе бы не дослужился до генерала. Что думаете ещё предпринять?
        - Усилить контроль на транспорте, на автодорогах. Оперативно реагировать на все случаи угона автомобилей. Особое внимание на южное направление. После сырого и холодного Подмосковья неосознанно все устремляются к теплу и солнцу.
        - Ты прям лирик, Евгений Михайлович. Значит, так и действуйте. Привлекайте любые силы и средства. В случае недопонимания некоторыми структурами, выходите напрямую на меня. При поимке нельзя позволить ему произнести даже одно слово. Полная изоляция. И немедленно проинформируйте меня.
        - Есть.
        - Можете идти.
        Глядя в спину уходящего генерала, Крючков был уверен, что через день-два, Доронин будет пойман. Во всяком случае - обезврежен. А история уже пошла другим путём, чем в его выдуманном или реальном мире.
        38
        Проснулся ещё затемно от того, что сильно замёрз. Прислушался. Но дождь, который моросил двое суток, по палатке больше не шуршал. Выдохнул воздух, чтобы узнать, идёт ли пар, но в темноте не смог определить. Свернулся калачиком, чтобы согреться, но сон уже не шёл. Так бы и лежал в спальнике, но природа вынудила вылезть из него по надобности. Лихорадочно оделся и выглянул наружу.
        Лужи и резко вдруг опавшая листва, покрылись тонкой коркой льда. Небо прояснилось, и отчётливо чувствовался морозный ветерок. Осень, так толком и не начавшись, быстро перешла в предзимье.
        Теперь твёрдо уверился, что пора отсюда убираться, может, даже и сегодня. Взял примус и потряс его. По тому, как плескался внутри бензин, понял, что осталось его только разогреть тушёнку и вскипятить полкотелка для чая. Имевшийся запас дров использовать не буду. Не потому, что жалко, а только из-за того, что провоняюсь дымом, а мне нужно идти на трассу, искать машину. А небритый и вонючий мужик не вызовет доверия.
        Может побриться? Провёл рукой по подбородку и щекам. Щетина уже не кололась, а только стала сильней чесаться. Оно и понятно, четвёртый день не бреюсь, с тех пор, как вернулся из Москвы. Нет, оставлю как есть, так я менее узнаваем. Ещё малость поработаю над образом и сойдёт.
        Позавтракав, начал собирать и упаковывать вещи. Ящики, которые пришли с багажом, оставляю, на кой они мне. Вкладыши из спальника и всё остальное, что требует стирки, бросаю здесь, засунув в один ящик. Только палатку пока не стал собирать, мало ли что, вдруг не получится с машиной. Тогда переночую ещё раз и с утра снова пойду.
        Пистолет Макарова так и не стал выкапывать из-под дерева. С одним патроном он мне не нужен, только лишний вес. Надел штормовку и джинсы, оба пистолета под низ, снаряжённые магазины рассовал по карманам и пошёл по подмёрзшей дороге. Хорошо, что я тогда не пошёл в дождь, где бы потом сушился?
        Через час я уже стоял за деревьями напротив АЗС, наблюдая за машинами. Транспорт надо брать уже заправленный, чтобы уехать сразу как можно дальше, пока не хватились. Сразу отмёл те, где были пассажиры. Легковую или грузовик? Даже не знаю. Хорошо бы ?буханку?. И войдёт много и палатку не надо ставить. Но за всё время наблюдения таковой не увидел.
        Издалека увидел, как со стороны Москвы на заправку сворачивает грузовик ?ГАЗ-52? с будкой. Машина с подмосковными номерами. В кабине никого из пассажиров не увидел. Оглядываясь по сторонам, перебежал через дорогу. Из кабины вылез мужик лет под сорок, набрасывая на плечи телогрейку. Понятно, в кабине тепло, а вот на улице, пока заправляешься, может просквозить, а вести машину в ней неудобно. Дождался, пока водитель отдал талоны и вернулся к машине, я подошёл к нему.
        - Здравствуйте.
        - Привет, - ответил он, слегка повернул ко мне голову, а затем снова стал наблюдать, как бензин тугой струёй льётся в бак.
        - Помогите отвезти пять мешков картошки с дачи, а то может помёрзнуть.
        - Почему же дотянул до морозов?
        - Кто же знал, что так рано похолодает? Я выкопал её всего неделю назад. А потом дожди пошли.
        - Что, больше некому?
        - Своей машины нет, обычно с соседями по даче, в конце сентября, кооперируемся и нанимаем кого-нибудь. А нынче видишь, какая погода, ждать ещё две недели не хочу.
        Водитель залил сорок литров и вытащил пистолет из бака.
        - Ну, так, как? Я заплачу, тем более, по дороге.
        - Сколько и куда ехать?
        - Пятёрку. А живу я в Балабаново. Это прямо по трассе.
        - Знаю я, где это Балабаново, садись.
        Быстро залез в кабину, почти на ходу, так, как сзади уже поторапливая, сигналила другая машина, чтобы быстрее отъезжали, раз заправились.
        - Показывай дорогу.
        - Ага. Вот на первом повороте, налево. От трассы всего три километра будет.
        Теперь надо как-то машину у него отобрать. В рукопашную, ясное дело, с ним вступать не буду. Пригрожу оружием, а потом? Кто связывать будет? Надо выманить из кабины до того, пока он не сообразил, что не туда едем. Чтобы придумать? Скоро поворот на просеку, а он сообразит, что по ней сто лет никто не ездит. Наконец, в голову пришла одна идея.
        - Тормозни, я велосипед заберу. Он тут в кустах у меня спрятан. В будке поместится?
        - Может подобрать на обратном пути?
        - А вдруг кто найдёт?
        Водитель съехал на обочину и остановился. Шофёр пошёл открывать будку, она у него была заперта на висячий замок. Пока он отпирал его, я достал ТТ. Он потянул за одну половинку и стал поворачиваться, чтобы показать, сколько там места. И тут он увидел направленный на него пистолет. В первый момент он так и застыл, не отводя взгляда, а потом поднял глаза на меня.
        - Ты чего?
        - Ничего личного. Просто мне нужна твоя машина.
        - Так я согласился же отвезти твою картошку.
        - Нет никакой картошки. А объяснять некогда, сейчас быстро поворачивайся. Лицом к машине, руки за спину. Так..., ноги расставь как можно шире. Молодец.
        Я достал два куска верёвки и связал руки. Как бы никто не появился на дороге, иначе всё сорвётся. Поторапливая его, заставил залезть в кузов по лесенке и, уложив лицом вниз, связал ноги. Приготовленным куском тряпки от вкладыша, сделал кляп. Закрыл дверь и полез на водительское место. Отвык от управления грузовиком, но ничего. Посмотрел на набалдашник рычага переключения передач, чтобы узнать, как включается первая скорость. Включил зажигание. Так, бак заполнен на три четверти. А сколько в него входит? Литров сто или меньше? Расход какой? Насколько помнится, около двадцати будет. Залил он сорок, сколько-то ещё оставалось. В общем, около трёхсот километров проеду без дозаправки. Пока нормально, а там поглядим.
        Не спеша тронулся и медленно поехал по просеке. Перед канавой развернулся и заглушил двигатель, спрятав ключ в карман. Обошёл будку и заглянул внутрь. Водитель лежал на спине поперёк кузова, упираясь ногами в стенки, чтобы не кататься по кузову.
        - Я скоро, не замёрзнешь. И не дрейфь, тебя не трону.
        Повесил замок и поспешил к палатке, метров пятьсот придётся тащить рюкзак со всем содержимым. Погрузившись в свои мысли, я не сразу сообразил, что слышу чей-то разговор. Резко остановился и, приседая, огляделся по сторонам. Никого. Но тут снова послышался чей-то голос. Определил направление. Впереди слева, метров десять. Осторожно, стараясь не наступить на ветки, двинулся на голос. А вот и голубчики. Я сразу узнал тех двух парней из троицы, которые хотели меня проучить на лесной тропинке, но их спугнули. Они стояли лицом в ту сторону, где моя палатка. А где третий?
        - Как делить деньги будем? Или это каждому будет по десять тысяч?
        - Хорошо бы, но вряд ли. Главное, чтобы подоходный налог с них не взяли.
        - Гриш, ты, на что их потратишь?
        - ?Яву? куплю и в Гагры слетаю. Там море ещё тёплое.
        - На осенних каникулах, что ли?
        - Может нам освобождение от занятий дадут по такому случаю.
        - Слушай, а если Петруха скажет ментам по телефону, что это он выследил бандита? Тогда приз достанется ему одному.
        Тот, который Гришка, задумался, почёсывая затылок, явно не предполагал такого расклада.
        - А давай его обгоним и позвоним первыми? - предложил второй. - За двадцать минут он не далеко ушёл, а мы в Афанасовку сбегаем.
        Так, значит, минут через сорок тут будет беготня. Чекисты с милицией будут соревноваться, кто первым меня поймает. И что мне сейчас делать? Бросать рюкзак с палаткой, грузиться оружием и уезжать? Тогда я останусь гол как сокол. Стрелять этих дураков? Тоже не дело. Нет времени размышлять!
        Подкрался к стукачам метра на два и как крикну:
        - Всем лежать лицом вниз! Руки за голову!
        Парни упали как подкошенные. Пинками раздвинул их ноги на всю ширину и стал вынимать ремень из брюк Гришки.
        - Эй, мужик! Ты чё собираешься делать? - испуганным голосом прокричал он.
        - Совсем не то, что ты думаешь. Лежи и не дёргайся, а то прострелю башку.
        Выдернул ремень и стал гадать, как им одним так связать, чтобы не сбежал. Оглянулся по сторонам и придумал. Потянул первого к ближайшему деревцу. Левую ногу завёл слева, а правую руку справа и вместе связал. Подобное проделал и с его приятелем, не обращая внимания на их скулёж и просьбы отпустить. Теперь бы вставить кляп, чтобы не орали на весь лес. А из чего? Не долго раздумывая, оторвал воротники их рубашек и засунул каждому в рот. Ещё раз окинул их взглядом. Лежат не на земле, а на опавшей листве, сырой, правда. Не пропадут. Сами не отвяжутся, а там им подмога подоспеет.
        Затем припустил к палатке. Выдернул колышки, скомкал её и побежал обратно. Мельком глянул, как пацаны извивались, пытаясь освободиться. Гаркнул на них, чтобы лежали смирно. Не добегая до машины метров сто, опустил свою поклажу и крадучись подобрался к автомобилю. Никого. Постоял минуту, прислушиваясь. Затем вернулся за вещами и забросил всё в будку. Пленник что-то промычал, но мне было не до него. За три ходки перенёс оружие и сразу тронулся в путь. ППШ с тремя магазинами положил на пассажирское сидение. С большим трудом подавлял желание давить на газ на всю катушку. Проехал деревню и перед Киевским шоссе и прижался к обочине. Ничего подозрительного не заметил. Не глуша двигатель, открыл будку и вытащил водителя. Поставил на ноги и привязал к дереву, дав ему метр свободы, чтобы его смогли заметить проезжающие.
        - Хотя ты мне и не отвёз картошку в Балабаново...., - и увидел, как зло сверкнули его глаза, и продолжил: - Так вот, пятёрку ты, так уж и быть, заработал. А вот тебе ещё два червонца. Это за бензин и моральный ущерб. Машину тебе вернут, я постараюсь оставить в удобном месте, но не гарантирую, мало ли как дело пойдёт. Ты на моём месте поступил бы также. Ладно, бывай.
        39
        Повернул налево и поехал в сторону Балабаново. Надо определиться, по какой дороге ехать. В Обнинске трасса раздваивается. Левая пошла на Калугу, Брянск, а правая Малоярославец, Юхнов и в Белоруссию. В Малоярославце есть заправка. Долью бак до полного, пока меня не хватились. Правда, нет талонов. Но их можно купить за полцены у других водителей или просто расплатиться деньгами, тоже за полцены.
        Так и сделал. В бак вошло ещё сорок литров. Отдал шесть рублей. А на заправке для частных машин, мне бы обошлось в двенадцать. На окне увидел своё фото и описание примет. Что сказать, похож. Фото точно взяли из дому. Хотя я снимался с компанией, но остальных отрезали. Но со мной сегодняшним, оно имеет мало общего. Узнает только натренированный глаз.
        А теперь куда? Через полчаса всем постам будет известно про машину. В сторону Юхнова места мне знакомы. В деревне даже есть оплаченный дом. Но там дорога заканчивается, тупик. Возвращаться потом надо будет только на эту трассу, но уже будет поздно. А в деревне меня могут и сдать, участковый на центральной усадьбе имеется. Думай голова, думай.
        Достал атлас и стал изучать. Естественно, о том, что в нём всё нарисовано правильно, я не заблуждался. По любому, одна дорога идёт мимо Калуги и Брянска. Первый город я ещё успею проехать до перекрытия, а перед Брянском меня могут уже ждать. Или возле Калуги вспомнят, что я проезжал, и бросятся в погоню. Уйти в сторону? А в какую? Влево пойдёт Тульская и Липецкая области, лесов там меньше, чем в правой, белорусской стороне. Опять же, где-то в этих краях выпали радиоактивные осадки. Если уходить за границу, то через Белоруссию к ней ближе. А нужна мне эта ?братская? Польша? Ярузельский, не думая, вернёт меня обратно. Время ?Солидарности? и Валенсы ещё не настало.
        Решено, сверну влево. Для меня одного в местных лесах места хватит. Только нужно в ближайшем магазине купить еды и постельного белья, вместо оставленных вкладышей. Пару трусов и маек тоже нужно, сейчас не до постирушек. Тут же купил двадцать пачек молотого перца, чем вызвал удивлённый вопрос продавщицы. Ответил, что беру и для своих соседей в деревне.
        Процесс покупки занял минут десять. Народу в магазинах этот час было мало. Тем более, я никакого дефицита не покупал. Поехал в сторону Юхнова, но потом переулками выехал на калужскую дорогу, может это и поможет ввести в заблуждение возможных преследователей. На трассе не стал гнать машину, а пристроился за фурой. Но не совсем впритык, а метрах в пятидесяти, так меньше подозрений.
        По этой дороге ехал впервые. Поэтому, не знал, где находятся стационарные посты ГАИ. Но, по любому, один должен стоять на перекрёстке дороги, которая идёт в Калугу. Пост на повороте в город увидел издалека, о нём говорила высокая мачта с антенной. Я весь подобрался, подвинул пистолет ближе к себе, откинув укрывавший его кусок тряпки. Повезло ещё в том, что пост был на другой стороне дороги. Старался не глядеть в его сторону, делая вид, что смотрю в правое зеркало.
        Но все мои страхи оказались напрасными. Инспектор проверял документы у водителя синих Жигулей, даже не обращая внимания на дорогу. Но другой сотрудник смотрел на проезжающие машины через оконное стекло поста. У стены стоял припаркованный Москвич 412, сине-оранжевой расцветки, с синим колпаком на крыше. Да, а камера была над дорогой? Не обратил внимания, не до неё было. Если стояла, то могут потом проверить по записи, проезжал ли я через этот перекрёсток.
        Правда, таковым его можно было назвать с натяжкой. В Калугу дорога сворачивала по дуге. Поэтому, если нет других камер, то не смогут сразу определить, куда я поехал. Хотя, и без камер ясно, что в город на угнанном автомобиле не въезжают.
        После поста разогнался до максимальной скорости для этой машины, то есть, до сотни и стал выбирать место, где уйду с этой трассы. Появившийся через двадцать минут дорожный знак, предупредил меня о перекрёстке. Сбавил скорость, вертя головой в обе стороны. Но уходящие в обе стороны дороги меня совсем не вдохновили, их даже на карте не было. Опять надавил на газ, навёрстывая время.
        Вскоре появился указатель, что вправо будет поворот на Мещовск, а влево на Кудринскую. По карте потом будет Козельск. А ещё на него ведёт дорога через Сухиничи, которые будут впереди и в стороне от магистрали. А если попытаться проехать ещё с полчаса? Но где потом сворачивать? Объезжать Брянск справа, значит, приближаться к местам выброса с Чернобыля. А там могут стоять посты. Но то, что мне нужно уйти с трассы, не доезжая траверса Брянска, сомнений не вызывает.
        Решено, еду до следующего поворота влево и ухожу по местным дорогам, а то предчувствие нехорошее, боюсь, что исчерпан лимит на везение. Поймал себя на том, что больше смотрю в зеркала, чем вперёд, опасаясь погони с калужского перекрёстка. Скорость снизил до шестидесяти, чтобы не пропустить поворот. Развязку с поворотом на Сухиничи проигнорировал, не буду туда соваться, лучше объеду ?огородами?. Опасался возможного поста ГАИ, но он, хотя и имелся, но был закрыт.
        Переехал по мосту через железнодорожную ветку и вскоре увидел левый поворот на второстепенную дорогу. Пропустил встречные машины и свернул на дорогу с потрескавшимся асфальтом. После того, как проехал большое село и по переезду железную дорогу, наконец, остановился и вздохнул с облегчением. Помалу стало отпускать напряжение.
        Скоро сядет солнце. Пора выбирать место для ночёвки. Палатку разбивать не надо, устроюсь в будке. Только нужно выбрать место более укромное, а то уже мимо меня проехало две машины и мотоцикл.
        Завёл двигатель и поехал вперёд, высматривая место. Минут через десять увидел знак ?Сухиничи?. Остановился, достал атлас и стал думать. По дороге сюда, перед переездом, была только одна дорога, уходящая вправо. И, вроде неплохая, но когда поехал по ней, то увидел отходящие в сторону съезды с ?кирпичами?. Значит, кругом стоят ?точки? и возможно дорога больше никуда не ведёт. Пришлось вернуться.
        Из Сухиничей, кроме той, что вела к Киевской дороге, имелась ещё одна, шедшая в нужном мне направлении. С этой стороны, где я остановился, никакого поста не было, да и ни к чему он здесь. Вперед шла улица с частным сектором. Попробую поехать на ней, и сверну на дорогу, которая мне нужна. Правда, она ведёт в Козельск. Но ничего, найду и там выход.
        Тронулся вперёд, выискивая улицу, по которой выеду на нужную дорогу. Один раз пришлось возвращаться, так как она оказалась тупиковой, упёршись в огороды. Вторая улица вывела меня за пределы Сухиничей. Слева от дороги был большой пруд, а справа заканчивалось строительство очень большого цеха или завода. Только стал выбирать, куда свернуть на ночёвку, как на первом же повороте влево увидел всё тот же ?кирпич?. Вот же досада!
        Свернул на первую же дорогу справа, на которой не было этого знака. Но она закончилась в деревне. Пришлось разворачиваться под удивлёнными взглядами сельских жителей, и уезжать. Вторая попытка закончилась подобным образом. А вскоре я подъехал к Козельску, как гласила табличка. Но в него въезжать не пришлось, так, как вправо и влево уходила объездная дорога. Повернул вправо и стал выбирать укромное место, так, как солнце уже село, а мне не хотелось, чтобы кто-нибудь увидел свет фар машины. Но, как назло, кругом были одни поля. Когда подъехал к деревне Волконское, то увидел за ней тёмную полосу леса. В нём свернул влево на какую-то грунтовку и проехал с километр, пока ветки деревьев не стали хлестать по кабине. Тогда свернул на ближайшую просеку и вскоре остановился, увидев небольшую полянку.
        Заглушил двигатель и поспешил проверить округу. Но ничего, что помешало бы мне тут остаться, не обнаружил. Зато, нашёл родник, чему несказанно обрадовался. Грузовик, насколько можно, загнал задом под высокие деревья. Из бака заполнил канистру и заправил примус. Тушёнка со свежим хлебом и грузинский чай прибавили настроение. Новости по радио ничего не прояснили на счёт меня, и я успокоился. Небо оставалось ясным и быстро похолодало. Ночью, как пить дать, снова подморозит. Вскоре продрог и засобирался в будку. Пока готовил спальник, примусом согрел воздух, чтобы не бояться раздеваться. Удобно устроился в нём и весь закутался, согреваясь. Но сон всё не шёл, прокручивались в голове сегодняшние события. Но усталость всё-таки дала о себе знать, и я уснул.
        Проснулся от того, что что-то жужжало в ухе. Покрутил головой, высматривая муху или пчелу, каким-то образом залетевшую в будку. Сквозь маленькое окошко над кабиной, в будку попадало немного солнца. Ничего летающего не увидел. Но звук не исчез, а только уменьшился. Тут я понял, что звук идёт снаружи. Начал вслушиваться и понял, что это вертолёт.
        Вот об этом я не подумал, что бросят на поиски авиацию. А может, это не меня ищут, а обычные полёты? Тут же воинских частей как грязи. Но, если допустить, что он по мою душу, значит, кто-то запомнил машину и направление, куда она пошла. Или я всё преувеличиваю?
        Скомандовал себе ?подъём? и энергично взялся за дело. Раскочегарил примус, чтобы согреться и нагреть одежду. Завтрак был вдвое больше обычного, кто его знает, как сложится день. Здесь оставаться не буду. Если это меня ищут с воздуха, то могут подтянуться сюда и наземные розыскники, да ещё с собаками, от них не спрячешься. Проверил ещё раз оружие и выехал на просеку. Метров за двести до опушки, остановился. Взял ППШ и побежал на разведку. Минут десять наблюдал за дорогой, но ничего подозрительного не заметил. Быстро вернулся и выехал на неё. Дорога по-прежнему шла через лес. И была прямой как стрела. Это и плюс, и минус, одновременно. Как я смогу успеть заметить кого-то издали, так и меня видно на большом расстоянии. Когда лес закончился, впереди оказалась река, а через неё, основательный такой, бетонный мост. Знак информировал меня, что передо мной река Жиздра. Притормозил на минуту, всматриваясь в противоположный берег. Никакого поста не увидел.
        Чем быстрее перееду на ту сторону, тем лучше. Ни к чему иметь перед собой водную преграду, лучше оставить её сзади. Проскочил мост и въехал в деревню. Точнее, проехал деревню, так, как он сильно вытянулась поперёк дороги в обе стороны. Навстречу мне попался грузовик и легковая машина. А то я, было, подумал, что движение перекрыли.
        Привычно посмотрел в левое зеркало и увидел, как сзади появился милицейский Уазик. Я прибавил газу, сколько смог и поспешил быстрее въехать в лес, начинающийся за полем после деревни. Знать бы, что это случайность, а не погоня за мной. Станут преследовать, то мне на грузовике не уйти. А если у них стоит рация, то и подавно.
        К моему огорчению, лес быстро закончился. Впереди во все стороны пошли поля, и стало видно несколько деревень. Здесь мне не оторваться. Но тут успел заметить уходящую вправо вдоль леса укатанную гравийную дорогу и свернул с асфальта на неё. Мельком глянул в зеркало. Преследователей пока не видно.
        Через минуту увидел, что у дороги появилось одно ответвление в лес. Не раздумывая, свернул в него, не обращая внимания на висящий ?кирпич,? успев в последний момент увидеть выехавший из леса УАЗ. Проехал сто метров, и оказался на круглой поляне или вырубке. Никакой просеки больше не увидел. Дальше впереди была колючая проволока и какие-то строения. Остановил машину справа у кромки леса, чтобы её не сразу можно было увидеть и, не глуша двигатель, выскочил из кабины. Взял ППШ и два магазина, побежал назад, к месту выезда на поляну. Спрятался за большим пнём и передёрнул затвор автомата.
        Звук автомобиля уже слышался отчётливо и неумолимо приближался. Ждать пришлось не долго. УАЗ на скорости выскочил на открытое пространство и остановился. От меня до них было метров двадцать. В машине было два человека. Сидевший справа от водителя увидел грузовик и показал на него рукой, видимо, предлагая тому подъехать ближе. Но тот покачал головой и они, посовещавшись, открыли двери, чтобы выйти.
        Я взял на прицел старшего машины и приготовился стрелять по ногам. Убивать их мне совсем не хочется, постараюсь просто вывести из строя. Обходя машину сзади, показался водитель, младший сержант. Его командир показал рукой в мою сторону и махнул вперёд. Как я понял, они хотят подойти к грузовику, укрываясь за деревьями. И пригибаясь, побежали на меня. Я только и успел выпустить в них длинную очередь, практически в упор.
        Упали оба. Первый не шевелился, а водитель, бежавший сзади слева, попытался вытащить из кобуры пистолет.
        - Не шевелись, брошу гранату! - крикнул ему.
        Тот замер. Выждал немного, я рывком бросился вперёд, не отводя нацеленного ствола от лежащего. Тот с не срываемой злостью смотрел на меня. Левой рукой, зажимая рану на бедре. Его напарник лежал без движения лицом вниз, а из-под него вытекала кровь.
        Забрал у обоих пистолеты, перевернул командира. В него попали три пули. Одна в бок, вторая в грудь, а третья в плечо. Пощупал пульс. Мёртв. И что теперь делать? Я отошёл на три метра и спросил у водителя:
        - Жгут есть?
        - В машине..., в аптечке....
        Побежал к ней. Открыл дверцу и выругался, по двум причинам. В машине была рация. Значит, вполне могли успеть сообщить, что меня обнаружили. И в неё попала одна единственная пуля. Теперь не послушать, где на меня устроена засада. Я покрутил ручки, пощёлкал тумблером. Тишина.
        Вытащил из-под сиденья аптечку и поспешил обратно. Водитель уже перевернулся на спину, силясь устроиться сидя. Бросил ему аптечку и, глядя, ка он пытается наложить жгут и забинтовать ногу, задумался. Если допустить, что по рации передали сообщение, то скоро здесь будут все, кто поблизости. И тогда мне придут кранты. Даже если захватят живым, подстреленных милиционеров мне не простят.
        Перегрузить всё в их машину и уходить на ней? Потеряю только время...
        - Эй, подстреленный! Успели передать информацию обо мне?
        Тот только зло глянул в мою сторону, бинтуя ногу и промолчал.
        - Молчишь? Твоё право, а я поехал.
        - Далеко не убежишь, гад....
        - Пистолеты верну, не переживай, - не отвечая на его выпад, сказал, направляясь к грузовику.
        Сел за руль. За колючей проволокой появился какой-то военный, всматриваясь в мою сторону. Неужели какая-то часть? Вполне моет быть. Значит, менту повезло, спасут. А вот обо мне быстро сообщат, с привязкой к местности. Развернулся и поехал в обратную сторону. Проезжая мимо водителя, выбросил в окно оба пистолета и вынутые из них магазины. Всё равно не успеет доползти до них и выстрелить вслед.
        40
        Выехал на асфальт, поехал дальше. Впереди только деревни и поля. Лес очень далеко, значит и меня видно отовсюду. А спереди скоро могут появиться и другие охотники. Может вернуться туда, где ночевал? Но тут остановился, увидев грунтовку, уходящую вдоль леса влево. Свернул на ней и, подпрыгивая на кочках, поехал, куда бы она ни вела.
        Необходимость следить за дорогой, отвлекло от тяжёлых воспоминаний последней стычки. Я ведь собирался стрелять по ногам, а потом обезоружить, и вовсе не ожидал, что они побегут прямо на меня. До машины и было-то всего ничего, а когда побежали в мою сторону, и потянулись к оружию, тут я с перепуга и дал по ним очередь. А удержать ППШ, чтобы его не увело, не смог. Выцеливать ноги каждого уже не оставалось времени.
        Интересно, вояки, которые за колючей проволокой, услышали выстрелы или просто вышли посмотреть, увидев мою и милицейскую машину? Как бы там ни было, надо быстрее отсюда убираться и уже не по дорогам.
        Так и следовал вдоль кромки леса, пока не оказался перед речкой. Колея продолжалась на той стороне, но я не уверен, что смогу переехать на своей машине. Вышел, оглядываясь по сторонам и обшаривая небо. Пока чисто. Подошёл к броду. А вообще-то можно попробовать форсировать. Дно было твёрдым из-за гальки. Глубина, по моим прикидкам, где-то с полметра.
        Так и вышло. Не газуя и не переключаясь, в натяг и на первой скорости, и вот я на другом берегу. Дальше я оказался на прямой, как стрела, просеке для ЛЭП. Ещё одна колея, продолжалась по кромке леса вдоль реки, но по ней явно давно не ездили. Тем более, пришлось бы ехать на виду деревень на другом берегу.
        Ничего не оставалось делать, как двигаться прямо. Еду и верчу головой, выискивая место, где можно свернуть. Уже было отчаялся, как справа увидел заброшенную колею, уходящую в лес. Не раздумывая, сворачиваю на неё. Ехал до тех пор, пока машина не уткнулась в деревья. Всё, приехали. Дальше буду уходить на своих двоих, пока не раздобуду другое средство передвижения.
        Теперь нужно избавиться от лишнего имущества. Вытащил всё из будки и оглядел кучу добра. Рюкзак с палаткой и полностью заправленным примусом беру. Ящик консервов остаются здесь, с собой хватит и двадцати банок. Оба пистолета? Стрелять ?по македонски? я не умею. Значит, один беру, а второй оставляю. С собой пять снаряжённых магазинов и сотня патронов. Что делать с ППШ? А с карабином? Один автомат и цинк патронов к нему оставляю, тут без вопросов. Если рюкзак на спину, то автомат или карабин придётся нести в руках. А может автомат пристроить к рюкзаку, а карабин в руки?
        Отсоединяю магазин, а ППШ засовываю стволом вниз в боковой карман рюкзака. Две сотни патронов и два снаряжённых магазина впихиваю в карманы на другом боку. Обоймы к карабину и сотню патронов рассовываю по карманам штормовки. Взял его в руки и попробовал пробежаться. М-да... Можно, но не далеко. Надо решаться, от чего ещё избавлюсь. ППШ хорош для ближнего боя, а с карабина можно отстреливаться издалека. Решено, оставляю оба автомата, вместо него сгодится и имеющийся пистолет. Вынул обратно автомат и магазины, патроны оставил.
        Рюкзак сразу полегчал килограмм на семь. Теперь надо спрятать оставляемое добро. Быстро пробежался по окрестностям и нашёл подходящее место в кустах. Выкопал яму, завернул всё в последний кусок полиэтилена и брезент, найденный в будке. Сверху укрыл резиновыми ковриками с кабины. Замаскировал всё как следует. Возвращаясь назад, посыпал хорошенько перцем.
        И вовремя, так, как снова послышался шум вертолёта. Не стал выходить на открытое место, чтобы разглядеть его. Куда теперь? Изучение атласа автомобильных дорог дало мало толку. Впереди был Мценск и Орёл. Леса и болота не обозначены. До большой железнодорожной магистрали, а это Харьковское направление, восемьдесят пять километров. И это по прямой. Как минимум, трое суток идти. Правда, есть гораздо ближе, всего пятнадцать километров, железная дорога, идущая через Козельск со стороны Смоленска на Тулу с ответвлением на Липецк. Интересно, по ней ходит что-нибудь? Чего это вдруг я засомневался? Это потом, всё забросят, признав не эффективными местные перевозки.
        В общем, определился. Просека идёт как раз в нужном направлении. Правда, не обязательно идти по ней, можно и параллельно, лишь бы выдерживать направление. Но вначале я пошел по обнаруженной тропинке вглубь леса. Потом резко повернул в сторону, посыпая след перцем. Наконец приблизился к просеке и пошёл вдоль неё, опасаясь выходить на открытое пространство. Идти, конечно, было тяжело из-за сваленных деревьев и веток. Вероятно, когда вырубают лишние деревья, чтобы не мешали ЛЭП, то отходы сваливают в сторону. Поэтому, идти пришлось большими зигзагами. Только собрался махнуть на всё рукой и выйти на просеку, как снова послышался шум вертолёта. Остановился под густой елью и замер. Кто его знает, есть у них тепловизоры или нет. Звук постепенно удалился, и я отправился дальше. Но минут через десять, вертолёт полетел обратно. Наверное, возвращается к себе, подумал я. Но он стал кружить над лесом в разных направлениях.
        Я не на шутку испугался. Сомнений не осталось, ищут именно меня и знают точно, где искать. Выходит, кто-то успел увидеть, как я поехал сюда. А вдруг сейчас высадят десант? Или как там у них называется эта группа. Хотя, вряд ли. Провода не дадут вертолёту снизиться. А если группа захвата спустится на верёвках? Но дальше не успел развить свою мысль, как услышал звук двигателя машины. Подбежал к краю просеки и увидел, что по моему маршруту, едут две ?буханки?. Одна милицейская, другая военной окраски.
        Мысль закрутилась очень быстро. Сбросил рюкзак и лёг за сваленными брёвнами прямо на просек. Устроил удобнее карабин и приник к окуляру оптики. До целей было метров пятьсот-шестьсот. Сколько людей было в машине, не понять, да и не надо. Не они, пока моя цель. Так, машины нужно остановить. Бить по колёсам? Поставят запаску или перебросят с другой машины. Прицелился в водителя. Но потом отвёл ствол от него, ... не смогу.... Пробить бы бак. Но я не помню, с какой он стороны. А если там два? Держа на прицеле переваливающуюся из стороны в сторону машину, я лихорадочно искал способ остановить её. Ту меня осенило. Прицелился в нужное место, замер на секунду и выстрелил. Спустя мгновение, из машины повалил пар. Перенёс огонь на вторую машину. Результат оказался аналогичным. Как я и хотел, попал в вентилятор, а погнутые лопасти пробили радиатор. Из машин вышли водители и недоумённо уставились на вытекающую воду. Оно и понятно, выстрела они не слышали. Потом из обеих машин выскочили около десятка человек и укрылись за ближайшими деревьями. Водители, тем временем, полезли обратно в салон, чтобы поднять капот
и осмотреть двигатель.
        Ладно, мне тут делать нечего, пора бежать дальше. И я поторопился уйти в сторону от просеки, углубляясь вглубь леса, не обращая внимания на вертолёт, но и не выходя из-под прикрытия деревьев. Периодически посыпал следы перцем. Бежать с карабином наперевес было очень неудобно, он постоянно цеплялся за ветки. По просеке или по широкой тропинке, было бы другое дело. А продираться сквозь чащу ещё та морока.
        Попытался повесить на одно плечо, но ремень постоянно соскакивал с него, мешала лямка рюкзака. Может выбросить? Ну, уж нет!
        Совсем неожиданно вышел на дорогу, выстланную бетонными плитами. Тут и к бабке не надо ходить, чтобы понять, рядом есть воинская часть. Вот, только с какой стороны, справа или слева? Если справа, то мне это на руку, потому что, туда я не побегу, так, как это уведёт меня сильно в сторону от выбранного маршрута. А вот влево я пробегусь по дороге, и отдохну и время наверстаю. Ясень пень, что буду держаться обочины.
        Бежать было легко, и я снова воспрянул духом. Через три столба переходил на шаг до следующего столба и снова бежал. Вскоре оказался у поворота. Свернул в лес и оттуда стал наблюдать за дорогой в обе стороны, а заодно попил воды из фляжки. Ещё не настало время пластиковых бутылок, а жаль. Откуда-то сзади снова послышался шум вертолёта. Потом звук стал настолько громким, что показалось, словно он прямо над головой. Я даже инстинктивно вжал голову в плечи.
        Вертолёт пролетел поперёк дороги. Я только успел заметить, что это был не тот, которого видел над просекой. Тот был явно военный, а этот милицейской раскраски. Видимо, взялись за меня всерьёз, тем более, когда погиб их сотрудник. А сейчас они уже знают примерное место, где я нахожусь. И выручить меня сможет только чудо или не тривиальный ход. Надеюсь, что я не исчерпал лимит на везение.
        Огляделся ещё раз по сторонам. Никого. Вышел на дорогу и бросился бежать дальше. Только сейчас менял бег на ход через четыре столба. Правда, очень скоро мне пришлось свернуть с дороги в лес, так, как сзади послышался звук автомобиля. Стоя за деревом, увидел, что проехало два ЗИЛ-131 с тентом. Сзади он был поднят, а в кузове сидели бойцы с оружием.
        Дело очень сильно запахло керосином. Даю рупь за сто, что это по мою душу. Дальше по дороге путь закрыт, двину опять лесом. Не стал терять ни минуты и припустил по первой попавшейся тропинке. Она петляла из стороны в сторону, но в целом шла в нужном направлении. Тут под ногами зачавкало. Мне только болота не хватало для полного счастья!
        Но я зря паниковал, это всего лишь окрестности широкого, но не глубокого ручья. Допил воду из фляжки и заполнил её свежей. Перемахнул на другой берег и прибавил ходу, потому что, вертолёт пролетел в обратном направлении. На пути оказалась ещё одна просека с ЛЭП, правда, немного уже первой. И шла она явно на пересечение или соединение с нею. Тут я завис минуты на три, раздумывая, как поступить. Побежать по ней и выиграть время? Но так можно дать легко себя обнаружить. Если лесом, то скорость замедлится как минимум на четверть, но и риск уменьшится. Опять же, они не дураки, чтобы не сообразить, что я стремлюсь к железной дороге. А лучшего пути, чем просека - не имеется. Вот, только бы знать, как много людей они успели привлечь к облаве. Буду исходить из того, что пока не всех, но тенденция сохраняется. Побегу параллельно просеке, заодно и обстановку проконтролирую. Эх, жаль, что нет у меня с собой моей рации с частотами силовиков, осталась, как и всё, в будущем. Или в прошлом?
        Снова впереди оказалась дорога, но не бетонка, а асфальт. Она пересекала просеку почти под прямым углом и тянулась с севера на юг. Недалеко был синий дорожный знак. Подкрался ближе и прочёл: ?Трошна. 1км?. Видимо, деревня. Открыл атлас, но никаких деревень в окрестностях не обозначено. Да и что можно ожидать от издания 1984 года? Тем более, если в нём нужно уместить весь Советский Союз.
        Перед тем, как перебежать её, выжидал и осматривался. И не зря осторожничал. Вскоре с севера в сторону деревни промчался милицейский автомобиль. За дружинниками, что ли? Выждал ещё немного и, пригибаясь, насколько это было возможно, перебежал на другую сторону.
        Пока бежал по лесу, пару раз пролетел вертолёт, неизвестной принадлежности. Что-то сегодня разлетались, не к добру.... Тьфу, через левое плечо, а то накаркаю. Бежать и бежать. Жаль, нет столбов, чтобы придерживаться темпа. Впрочем, какой тут может быть темп, в этих зарослях. В поисках удобного пути приходилось постоянно отклоняться вправо и влево.
        Тут впереди просветлело, явный признак, что лес заканчивается. Неужели ещё одна просека? Перешёл на шаг и старался ступать без шума. Это оказалась сильно вытянутая поляна или луг. И не малой ширины. Кое-где стояли отдельные деревья. Если выставлены посты наблюдения, то незаметно мне не проскочить. И ползком с рюкзаком на спине не получится. Даже если и снять его. Трава скошена, значит, сельское хозяйство ещё живое.
        А если обойти? Влево поляна расширялась, и деревьев почти не было, вправо сужалась. Значит, пойду в ту сторону. Далеко идти не пришлось, ибо буквально метров через сто вышел к просеке. Получился самый настоящий перекрёсток. А на ней уже был пост наблюдения. Вернее, секрет, так, как его не было видно, а только слышно. По запаху. До меня донёсся дым от сигарет, похоже, курили ?Приму? или ?Астру?. Значит, солдатики. У милиции денег больше, они бы дымили болгарские. Хотя, вряд ли бы стали курить в такой момент.
        А как узнать, под каким кустом они сидят? Так, откуда сейчас ветер? Пригляделся к оставшимся листьям на деревьях. Но ничего не понял, они раскачивались в разные стороны. Намочил палец и поднял над головой. Похолодело спереди. Наблюдатели на той стороне, на углу просеки и луга. И смотрят в мою сторону. Я медленно, стараясь не тревожить ветки, попятился назад.
        Засада, во всех смыслах. И куда теперь мне податься? Не думаю, что пост здесь только один. Но и много их быть не может. Перекрывают мой вероятный путь к железной дороге. Смеситься влево? Но где-то там проходит основная просека, туда не сунусь. Надо попытаться преодолеть вот эту и уйти немного вправо от генерального направления. Я не танк, чтобы идти напролом. Немного углубился в лес, а метров через двести снова вышел к просеке. Сколько не принюхивался, но никакого сигаретного дыма не услышал. Тут одно из двух, или никого рядом нет, или караул некурящий.
        Так, а как здесь с вариантами перехода? Просека метров тридцать. Бегом секунд за десять преодолею. А если служивые сидят на той стороне, то попаду прямо им в руки. Нет, так не пойдёт. Надо выбрать более безопасный способ. Я снял рюкзак и налегке стал внимательно осматривать её в обе стороны. Моё внимание привлекли два места. В одном её перегородила цепочка из нескольких кустов, их линия прерывалась только возле колеи. А в другом месте была небольшая ложбина. Видимо весной или в дождь там течёт, или собирается вода. Это я предположил по густой и тёмной траве, растущей поперёк просеки. Если снять рюкзак, то можно незаметно проползти это расстояние.
        Ещё минут пять потратил на то, чтобы определить место возможной засады. Но их было столько, что зря только голову ломал. Но мне повезло. Уже было отправился за рюкзаком, как услышал звук автомобиля. Осторожно вернулся назад и стал ждать. Шум однажды стих, но спустя минуту возобновился. Наконец армейская ?буханка? проехала мимо меня и метров через двадцать остановилась. Я от испуга чуть не бросился бежать сломя голову. Но пересилил себя и выглянул из-за сосны.
        Машина стояла, а к ней выскочил из леса солдатик, взял протянутый вещмешок и бросился обратно. Авто отправилось обратно. Вот так да! Как я понял, бойцам развозили обед. Жаль, что я не видел предыдущей остановки. Но, если прикинуть, метров двести будет, не меньше. Теперь нужно бегом за рюкзаком и на ту сторону, пока служивые обедают. А на просеку посматривают только мимоходом. Сам был солдатом и понимаю, что не зря придумана пословица: ?Война, войной, а обед по распорядку.? Странно, что им сразу не выдали сухпай. Впрочем, ещё не то бывает. Вот бы их и патронами забыли снабдить, вообще жизнь была бы прекрасной!
        Вернулся с рюкзаком. В правую руку взял его, а в левую карабин. Ложбина начиналась ещё в лесу, поэтому даже успел потренироваться. Придуманный способ был крайне неудобен. Глубокая часть оказалась уже, чем я предполагал. Пришлось отстегнуть ремень от карабина и привязать к раме рюкзака. Тащить за собой стало удобнее. Ползти и не поднимать головы, даже не зная, увидели ли меня, было очень неуютно. Потратил на преодоление минуты три. Как не велико было желание вскочить на ноги у первого же дерева, но пересилил себя и прополз ещё метров пять.
        Не вставая, отдышался и вернул ремень на место. Только взвалил рюкзак на спину, как будто кто толкнул меня в спину и я упал. И только потом услышал короткую автоматную очередь. Прислушался к ощущениям. Нигде не болит, не считая коленки, которой ударился о выступающий корень. Быстро пополз вперёд, под грохот стрельбы уже из двух стволов. Потом выпрямился и помчался зигзагами вперёд. Хотя стрельба и не прекращалась, но я уже её не опасался. Пули калибра 5, 45 в лесу бесполезны. Тем более, боекомплекта больше двух магазинов на каждого, у них не будет. А они стреляют всё более длинными очередями, видимо от страха.
        Уже валился с ног, и хотел остановиться передохнуть, как неожиданно выскочил на скошенное поле. Оно было очень большим, с полкилометра в поперечнике. А вправо и влево тянулось ещё дальше. Добавил мне огорчений и военный ГАЗ 66, проехавший по дороге, справа от меня. До неё было явно больше километра, поэтому увидеть меня на фоне деревьев вряд ли смогли. Сзади стрельба прекратилась, но меня это не успокоило. Сейчас поднимется большой переполох и тут будет людно и жарко. Надо определяться. Быстро скинул рюкзак и вскрикнул от боли, поцарапав обо что-то руку. Оказывается, пуля ударила в алюминиевую трубку, из которой сварен станок рюкзака и тем самым сбила меня с ног. Вот об края дырки я и поцарапался.
        Лихорадочно принялся его развязывать. Вытащил вещмешок с НЗ, приготовленный как раз дна этот случай. Там было две банки тушёнки, банка сгущёнки, две пачки чая, сухой спирт, спички, кружка, ложка, нож, фляга с водой и водкой. Само собой, по две пачки патронов к ТТ и СВТ. И маленький свёрток с нижним бельём, парой носков, кусок полиэтилена. С карманов рюкзака вынул все патроны.
        Рюкзак оттащил в сторону и забросал сухими ветками. Всё это заняло минуты три. Забросил вещмешок за спину и, убедившись, что никого на поле пока нет, бросился вперёд, с разными промежутками по времени меняя направление.
        41
        Бежал, а сам радовался, что мне крупно повезло. Урожай убрали, а поле ещё не вспахали, иначе, мне тут и пришёл бы капут. Немного радости добавляли и огромные барабаны из соломы, их начали стаскивать в одно место, но ещё много оставалось там, где их вывалили. Хоть немного, но они прикроют меня от преследователей, если те выскочат на поле, раньше, чем я доберусь до леса. Немного сместился влево, несмотря на то, что удлинил себе путь, но за создаваемой скирдой меня не будет видно теми, кто, возможно, побежал следом за мной.
        Неумолимо приближались крайние деревья. Я уже не отвлекался на то, чтобы оглядываться. И мысленно хвалил себя за решение оставить рюкзак, иначе бы сдох на полпути. Всё равно бы пришлось бросить, но тогда было бы не до вещмешка с НЗ. Вот, наконец, и закончилось поле. Проскочил грунтовку вдоль него и почти нырнул в густую траву, оказавшуюся крапивой. На четвереньках пролез в какие-то кусты и повернулся назад. Слева выскочили на поле два человека с автоматами и, пробежав метров десять, остановились, крутя головой в разные стороны. Пристроил карабин и стал разглядывать их через прицел, благо солнце у меня за спиной. Офицера не видно, одни солдаты. Всего насчитал двенадцать человек. Бежать через поле они не стали, по всей видимости, ожидают командира.
        Но мне-то он не нужен, тем более что стал слышен приближающийся вертолёт. Я прополоскал рот и выпил пару глотков. А теперь побежали дальше! Пригибаясь, прошёл немного в лес и, выпрямившись, перешёл на бег. Но буквально через минуту я остановился сильно обескураженный. Лес закончился, и впереди опять было поле, вдобавок вспаханное. Хорошо только то, что оно было формы бумеранга и шириной метров двести. И это в том месте, где был я. К краям оно сужалось вдвое. Вертолёт ушёл в сторону той деревни, что мне попалась ранее. Потеряв на обзор местности секунд десять, я помчался дальше. Правда, тут не совсем подходит это слово. Бежать пришлось очень осторожно, чтобы не подвернуть ногу, иначе кранты.
        Как началась полоса невезения, так и продолжается. За лесом опять было поле. Хорошо ещё, что уже по нему прошлись бороной, возможно, что уже и засеяли. Мои следы отпечатывались идеально, зря только перец извёл. Но здесь мне пришлось понервничать, появился второй вертолёт и стал нарезать галсы. Потом сел где-то за лесом слева. Вероятно, высадил охотников за моей головой. Так, что, нужно быстрее уносить отсюда ноги. И я побежал вправо вдоль кромки леса, готовый в любую минуту юркнуть под деревья.
        И правильно сделал. Неожиданно над полем появился милицейский вертолёт. Я только и успел, что свалиться под низкие и густые ветки ёлок. Лежал лицом вниз, боясь повернуть голову. Когда его рокот удалился, я осторожно приподнялся и стал осматриваться, не спеша с выходом на открытое пространство. На первый взгляд, ничего не видно. Ноги готовы снова сорваться на бег, но голова в сомнениях и не даёт команду. Когда уже стал нервно прислушиваться и оглядываться назад, ожидая появления прежних преследователей, меня сильно огорчила очередная неприятность. Из-за лесополосы, где садился вертолёт, вышла редкая цепь из десятка человек. И что уж совсем меня расстроило, так это наличие у них двух собак. Ветер пока был в мою сторону, и они сами двигались влево от меня, но это было малое утешение. Если повернут сюда, придётся выбивать собак, иначе потом не уйти.
        Вернулся в лес и побежал по нему, стараясь увеличить разрыв. Но опять остановился. Лес, по которому я бежал, оказался островком. Впереди опять было поле. Местность вокруг меня была на возвышенности, а внизу был виден хороший такой лес, в смысле огромный по размерам. Поле это раз было картофельное. И эту картошку убирал комбайн, а сзади шли школьники под руководством учительницы, и подбирали выкопанные клубни в вёдра, а потом насыпали в сетки. Полные вёдра носили по двое. До леса за полем было рукой подать, но как остаться незамеченным? Впрочем, их мне бояться нечего, ловить не станут. А то, что покажут преследователям, куда я побежал, ну и что, те и так выйдут на мой след. Решено, карабин прячу в несколько еловых веток и с охапкой на плече, спокойно иду через поле, чтобы не привлечь лишнего внимания.
        Пока срезал их с ближайшего дерева, появился милицейский УАЗик. Он подъехал к трактору и что-то начал ему объяснять, показывая рукой на лес вокруг. Следом появился бортовой грузовик. Я понял, что это за детьми. И верно. Тракторист стал кричать подборщикам, чтобы садились в машину и ехали в деревню. Сам он стал приводить свой агрегат в транспортное положение, чтобы тоже покинуть поле.
        Я весь извёлся от ожидания, когда же они уберутся отсюда. Вдали на поле уже вышли давешние преследователи и общались с теми, кого высадили из вертолёта. Похоже, решали, куда идти дальше. Я не знал, что теперь делать. Бежать через поле поздно, а ждать уже нервов не хватает. Так и кажется, что выскочит сзади собака и прыгнет на спину. Раздражало всё - и дети, медленно подходившие к грузовику, и тракторист, чего-то долго ковырявшийся с копалкой, милиционер, заигрывающий с учительницей.
        Солдаты и милиция, тем временем, ушли к лесному массиву, в противоположной от меня стороне. Видимо посчитали тот кусок леса, где был я, не заслуживающим внимание, при наличии многих гражданских и милиции на машине.
        Только после этого меня отпустило. И уже спокойно смотрел на то, как детей усадили в кузов, тракторист забрался в кабину, а участковый сел в машину. И эта разномастная колона двинулась прочь отсюда. Оглянулся ещё раз. Никого. Собрался с духом и рванул по полю с картошкой. Эх, набрать бы килограмма два и запечь на углях! Ладно, потом, потом.... Сейчас перебегу дорогу, а там меня уже надо искать вдесятеро большими силами.
        Когда перебегал дорогу, посмотрел в обе стороны, и увидел, что справа, со стороны просек, едет колона из трёх тентованных ЗИЛ 131. Уверен, что меня они заметили, хотя и было между нами около километра. Чёрт! Одной минуты не хватило! Я поддал, сколько мог и за пару секунд оказался в лесу. Но не помчался прямо, как хотелось, а под острым углом ушёл влево.
        Чередовал бег с ходьбой, перепрыгивал через ручьи, высыпал последние две пачки перца. Минут через двадцать после того, как попался на глаза новой партии загонщиков, услышал вертолёт. Но он летал над предполагаемым маршрутом, от которого я отказался. Обрадованный тем, что их перехитрил, дал себе двухминутную передышку. Надо что-то придумать с винтовкой. Бежать с ней по густому лесу очень неудобно, постоянно цепляюсь за ветки. Пробовал держать обеими руками и одной, но всё равно плохо. Скорость сильно замедляется. И оставить не могу, когда такая вооружённая орава меня ищет.
        Потом наткнулся на тропинку, которая вела в ту сторону, куда мне и надо было, и побежал по ней. Но недолго радовался такой удаче. Впереди показался двойной забор из колючей проволоки. С КСП между рядами. От леса его отделяла полоса открытого пространства метров десять шириной, с колеёй от машин. Территория за ограждением была большая. Вдали стояли бетонные ангары, дальше что-то кирпичное, возможно казармы. Ещё были видны две невысокие сторожевые вышки, правда, никого на них не было. А может просто наблюдатели спали. Тут и гадать нечего, какая-то часть. А если мне спрятаться на этой территории? Никому и в голову не придёт меня здесь искать. А что, мысль хорошая!
        Уже готовый к тому, чтобы искать способ пробраться на ту сторону, я остановился. А где я там спрячусь? Окинул взглядом то, что смог увидеть и не нашёл ничего подходящего. Тем более, я не знаю, через сколько дней снимут оцепление со всей округи. Не неделю же мне здесь сидеть как мышь. Ладно, еду растяну на этот срок. А фляжки воды мало будет. Да и кто мне даст столько времени и возможности выбирать место для укрытия.
        Всё, ухожу отсюда. Пока никого не видно, пробегусь по этой ?полосе отчуждения?, держась ближе к деревьям. Что и сделал, не теряя времени. Когда добежал до угла и собрался свернуть в лес, то увидел, как из ворот слева, выбегают солдаты, в колону по два и поворачивают в мою сторону. И вдобавок, их командир успел меня заметить. Он тут же что-то скомандовал и воины стали растягиваться в цепь. Откуда им стало известно, что я здесь? Датчик движения, спаренный с камерой наблюдения? Вполне может быть.
        Не убегу.... Их много и близко.... Свалился за дерево и передёрнул затвор. Начал прицеливаться. Солдаты были в неуклюжих бронежилетах. И где они их только взяли, здесь же не Афган? Мне это только на руку. Убивать их не хочу, достаточно вывести из строя. Так..., расстояние метров четыреста-пятьсот..., целюсь в самую середину, надеюсь, что винтовочная пуля не пробьёт защиту.
        Не видя меня и посчитав, что разыскиваемый убегает сломя голову, солдаты поднялись во весь рост. Не теряя времени, прицелился в самого здорового. Выстрел. Тот упал навзничь, попадали и все, кто стоял. Короткая пауза продолжалась не долго. Видимо, по команде, в мою сторону началась дружная стрельба короткими очередями. Я ждал этого, и поэтому лежал за толстой сосной, спрятав голову у самого основания. Серия выстрелов закончилась. Выждал чуть-чуть, снова посмотрел на место, откуда стреляли. Там уже бойцов поубавилось. Четверо понесли подстреленного воина обратно в часть. Это хорошо, пять - ноль, в мою пользу. Надо увеличить счёт. Двумя выстрелами свалил ещё двоих, в том числе и офицера.
        Переждал шквальный огонь, бросился прочь отсюда. А куда бежать? Понятия не имею. Солдатики за время службы здесь уже всё разведали, а я буду соваться как слепой котёнок. Ещё стоит приплюсовать сюда и около сотни остальных, которые подтянуться на выстрелы и сообщения по рации. Не стоит отбрасывать со счёта и вертолёты. И до темноты ещё далеко.
        Попалась какая-то тропинка, похоже, звериная. Побежал по ней, чтобы уйти отсюда как можно дальше. Что-то я превратился в совсем уж загнанного зверя. Только и делаю, что убегаю. А что ещё остаётся делать? Ввязаться в лесу в настоящую перестрелку? И долго я так продержусь против автоматов? Окружат и пристрелят, а я тоже отправлю на тот свет несколько человек ни за что пострадавших. Поэтому, главное для меня, увеличить разрыв между мной и преследователями. И выйти из создаваемого кольца окружения. А там уже найду способ, как выбраться из этих мест.
        Тут я едва не свалился в воду очередной речушки. Идти по ней, сбивая собачий след? Не поможет. Одна собака побежит по левому берегу, другая по правому. А я только время потеряю и намокну. Другое дело, оказаться в болоте. Да и то, если оно маленькое, окружат и будут ждать, когда мне надоест в нём сидеть.
        Так и бежал, не обращая внимания на рокот вертолёта над лесом. Пропадала одна тропинка, натыкался на другую и снова набирал скорость. Наконец, мне снова повезло, и я наткнулся на дорогу. Узкая просека разрезала лес, а по ней была проложена укатанная грунтовка. Судя по следам, ею часто пользовались.
        Я резко остановился, оставаясь под деревом, переводя дух. Побежать по ней? А куда она приведёт? Впрочем, всегда успею свернуть в лес. Он по-прежнему был густой и в основном хвойный. Опять же, про эту дорогу не могут не знать те, кто организовал облаву. И они могут предположить, что я смогу на неё выйти.
        Соблазн велик.... Посмотрел на часы. За время с начала беготни, я бы уже вышел к железной дороге, если бы не свернул в сторону. Но ещё не всё потеряно, если лес тянется в том направлении, то я всё равно на неё наткнусь. Быстрее надо решать, пока вертолёт где-то в стороне. И я припустил по ней, не опасаясь споткнуться о торчащий корень.
        Вскоре я остановился в растерянности, оказавшись на перекрёстке. Вправо под углом отходила точно такая дорога. Какую выбрать? Побежал прямо, часто оглядываясь. Впереди лес стал редеть и в конце просеки показались какие-то постройки. Я свернул с дороги вправо и, срезав угол, выбежал к опушке.
        Вот так-так... Лес кончился.... И рельеф окрестностей резко изменился. Впереди были холмистые поля, разделяемые небольшими участками леса, растущие по оврагам и взбиравшиеся наверх. И было видно две деревни. Вернуться назад на другую просеку? Посмотрел вправо, куда вела та дорога. Там лес был большим и продолжался далеко. После развилки я пробежал-то всего минуты три-четыре. А попытка пробраться здесь очень чревата. Местные жители могут заметить, и сверху я буду виден издалека. Но мне главное убежать подальше от этих мест. Ещё неизвестно, куда та дорога приведёт. А здесь можно воспользоваться тем, что имеется.
        Открытые участки преодолевал пешим ходом, чтобы не привлечь внимание случайного зрителя. А по лесу бежал. В овраги не спускался из-за возможных ручейков, бегущих по дну. Иногда приходилось ждать, когда проедут автомобили местных жителей из окрестных деревень. А их я уже успел насчитать четыре. И однажды мне пришлось делать большой крюк, обходя поле, на котором копали картошку. Это меня обрадовало. Значит, здесь ещё не проводится ?контртеррористическая операция?. Когда отдалился от леса больше чем на километр, из него по той просеке, выехали две машины с солдатами. Они спешились и стали растягиваться вдоль края, лицом к нему. Ясно, считают, что я ещё там. Не буду их разубеждать, а прибавлю ходу, пока кольцо обхвата не расширилось.
        Продолжил свой кросс по сильно пересечённой местности и уже подумывал, чтобы устроить привал на обед, как очень близко услышал вертолёт. Я даже присел от неожиданности. Дело в том, за лесопосадкой ходил трактор, выкапывая картошку и его тарахтение меня подвело. Надо было чаще оглядываться, блин.... Заметили или не заметили? Вот, в чём вопрос, важнее Гамлетовского. Я спрятался за деревьями, пережидая, пока он улетит дальше.
        Когда он отдалился довольно-таки далеко в сторону, я прибавил скорость. Но за последними деревьями меня ожидал очередной сюрприз. Впереди было большое открытое пространство. Похоже, что это не поле, а луг для выпаса скота, раз по нему паслось большое стадо коров. Его пасли двое на лошадях, сгоняя в кучу испугавшееся вертолёта стадо. Оглянулся по сторонам. Участки леса в оврагах были далеко, от меня по полкилометра в каждую сторону.
        Времени на раздумья нет. Сбросил рюкзак, снял штормовку и завернул в неё винтовку. Так, вещмешок обратно на спину, карабин на плечо и спокойным шагом пошёл вперёд. Проскакавший недалеко пастух поздоровался со мной, да и только. До леса оставалось всего ничего, как показался возвращавшийся вертолёт. Стараюсь изобразить обычное любопытство, поднимаю голову. И вижу в проёме открытой двери двоих военных, глядящих в бинокли. Один направил окуляры на меня. Быстро опускаю голову, только сердце бешено заколотилось.
        Вертолёт пролетел, и я прибавил шаг, а потом и побежал. Краем глаза успеваю заметить, как он пошёл на разворот. Всё, спалился! И чего я не сдержался, а ускорился? Вот и спасительные деревья. Вертолёт с грохотом пролетел над ними, срывая жёлтые листья с берёз, которые вихрем закружили, словно пурга. Бежать толку мало, надо перехитрить. Пусть думают, что я мчусь сломя голову вперёд, а сам побегу вдоль края леса. Уловка удалась. Тот кружил над предполагаемым маршрутом, когда я уже был далеко в стороне.
        Теперь можно перевести дух. Только вот, жалко, что с трудом отвоёванное расстояние и время потеряно. Выйдя к очередной опушке, я понял, что наступил конец моей беготне. Охватывая дугой окрестности, навстречу ехало, как минимум, с десяток бортовых автомобилей, не считая УАЗиков. Развернулся и помчался вглубь леса. Пока бежал, стал придумывать способы пересидеть облаву. А что, если взобраться на дерево и спрятаться в ветвях? Идея хорошая, если бы не собаки. Перца-то не осталось. Так, а на какое время выбывают они из строя, надышавшись его? Высыпал я его порядочно. И они с собой не весь питомник привезли. Впрочем, мне и одной достаточно, тем более, когда выведут её на свежий след.
        Бегу и верчу головой в поисках подсказки. Несколько раз пролетел вертолёт и пропал. Пробежал лес насквозь и тут же скрылся в другом, хоть и гораздо меньшем. Успел заметить, что вдали проехала одна военная машина. Понятно, охватывают все возможные места.... Тут моё внимание привлёк какой-то рукотворный холм. Обогнул его и увидел, что одна его сторона сделана в виде большой амбразуры, отделанной бетонными плитами. В центре вмурована железная дверь. Толкнул, но убедился, что она заперта на замок. Я уже видел что-то подобное из окна автобуса, но так близко ни разу. Интересно, для чего они? Да чего там гадать! Я достал пистолет и выстрелил пару раз. Потом с силой ударил дверь ногой. Та не поддалась. Но оказалось, что она открывается наружу. Потянул за ручку и увидел торчащий из пола железный люк, как на цистерне. Сбил замок и поднял крышку. Вертикально вниз шла железная лестница. Вытащил из мешка фонарик и напоследок оглянулся назад. С обеих сторон, появились солдаты. До них далеко, могли и не заметить меня на фоне холма.
        Зашёл внутрь и попытался чем-нибудь закрепить дверь. Но ничего подходящего не нашлось. Нашёл только какую-то щепку и вставил между дверью и коробкой и потянул на себя. Сама не распахнётся, и то хорошо. Посветил под ноги и, перебирая руками-ногами ступеньки, стал спускаться. Бетонное помещение было пустым. Тогда для чего оно? Правда, в торце была одна дверь, разумеется, тоже закрытая. И закрыто изнутри. Я думал, что это для кабелей связи.... Надо попытаться взломать дверь, может там ход куда-то ведёт. Не зря же столько военных точек размещено по окрестным лесам.
        Стрельба из ТТ ни чему не привела, хотя и извёл всю обойму. Из карабина стрелять опасаюсь, рикошетом свалит меня наповал. Жаль, топорик остался в рюкзаке.... Хотя, вряд ли бы помогло, тут взрывчатка нужна. В эту минуту послышались удары в железную дверь. Я метнулся по лестнице вверх, чтобы закрыть люк. Опустил его осторожно, чтобы не стукнул. Чем бы его закрепить? Как назло, ни проволоки, ни ничего другого подходящего.
        Есть вариант! Быстро выдернул ремень из брюк и стал привязывать крышку люка к верхней ступеньке. Стало слышно, как отворилась дверь, и несколько человек вошло внутрь. Кто-то попробовал дёрнуть за крышку. Она немного приподнялась, затянув узел.
        Я слез со ступенек и устроился в углу, взяв на прицел спуск вниз. Выложил все снаряжённые обоймы и приготовился отстреливаться, сколько смогу. Наверху о чём-то говорили. Несколько раз дёргали крышку. Потом им удалось что-то подложить под неё, образовав небольшую щель, так, как появилась полоска света.
        - Доронин! Мы знаем, что это ты! Бросай оружие и выходи!
        Не стал ничего отвечать, а только набиваю патронами пустую обойму. Всё стало как-то ничего не значащим, как говорится, по барабану. Не надо никуда и ни от кого бежать. Потянулся за фляжкой попить воды, а достал ту, которая с водкой. Первой мыслью было напиться. Но потом представил, как будут про меня докладывать, и убрал её обратно.
        В щель продолжал вещать какой-то командир, что мне сохранят жизнь и так далее. Несколько раз я прицеливался с вынутой обоймой в полоску света и щёлкал курком.
        Потом минут пятнадцать была тишина, видимо докладывалось вышестоящему командованию. А без его решения ничего не предпринимали. Потом я услышал, как сел вертолёт. Снова застучали сапоги по бетонному полу.
        - Доронин! Я командир спецподразделения КГБ, полковник Разбегаев. Приказываю сложить оружие и сдаться! Безопасность и жизнь на время следствия и суда гарантирую. Меру наказания определит суд, - и после паузы задал вопрос. - Вы меня поняли? Даю на размышление пять минут!
        Да хоть пять часов, нашли дурака, сдаваться. Мою судьбу ужу давно решил Крючков. Уверен, что этому Разбегаеву приказано удавить меня сразу, как только усядемся в вертолёт. В крайнем случае, доставят в бессознательном состоянии. Укольчик сделают или газом траванут. А вот это уже плохой вариант для меня в этом бункере.... Не думаю, что они станут рисковать и подставляться под пули. Засунут шланг и пустят газ. Или газовую гранату бросят. Я стал рыться в вещах. Достал две майки и смочил их водой, а потом сделал из них повязку.
        Я угадал. После истечения ультиматума, полковник снова стал меня уговаривать, а потом крышка люка рванулась вверх. А вниз полетела граната, оставляя дымный шлейф. Я несколько раз выстрелил в открывшийся проём. Мокрая тряпка не смогла удержать газ и у меня начало двоиться перед глазами и спазм останавливал дыхание. Я поднял пистолет, приставил к повязке, и широко открыв под нею рот, выстрелил.
        Померк свет, и разом исчезли все звуки....
        Тут до моего уха донёсся какой-то шум. Вздохнул полной грудью и втянул в себя тёплый воздух. Наверное, черти стучат по сковородам, где же ещё так будет душно и шумно. В Раю для меня вакансии быть не может, а здесь я давно себе место забронировал.
        В помещении было темно, только смутно угадывалось окно и стол перед ним. Зачем это здесь? Пошевелил пальцами правой руки. А где пистолет? Ах, да, в такие места никакого оружия с Того света попасть не может, иначе бы здесь чертям пришлось не сладко. Стоп, ?Тот свет?, это по другую сторону. Там был ?Этот свет?... Чёрт, совсем запутался! Немудрено, когда сам себе мозги вынес. А чем же я сейчас думаю? Что с одеждой? Может я голый? Провёл рукой по груди и на ощупь понял, что я в какой-то футболке. А на мне в тот момент была штормовка, а под нею свитер, рубашка и футболка. Значит, раздели, иначе в Аду можно упреть от жары. Да, а что там у меня с головой? Медленно повёл рукой вверх. Вот подбородок.... Тут я аж похолодел от того, как вспомнил, что было в последнее мгновение. У меня ведь и затылка нет, пуля всё вынесла.... Как-то пропало желание тянуться рукой выше подбородка, а тем более ощупывать затылок. Как представил, холодное и липкое на пальцах, то всего так и передёрнуло.
        Ладно, пока проверю, что там. Голова была на месте, а вот на лбу пальцы нащупали какую-то ткань или повязку. Странно, откуда она взялась? Я же закрывал только рот, чтобы не надышаться газом. Перевязан разнесённый пулей затылок? Не сразу, но решился и коснулся рукой того места. Там была та же повязка, а под ней прощупывалась твёрдая поверхность. Значит, голова цела.... А зачем тогда перевязали? Может, у меня не получилось правильно застрелиться, и пуля прошла другим путём? Или не успел это сделать, отключившись от газа. Тогда, получается, я в тюремной камере или больнице. Надо проверить.
        - Здесь есть кто-нибудь?
        Никто не ответил. Я повторил вопрос. Безрезультатно. Выходит, это ?одиночка?. Ещё бы, поймали государственного преступника номер два, если первым считать Троцкого. С трудом встал с кровати. То, что это была кровать, я понял по скрипнувшим пружинам. На ощупь подошёл к окну. Оказывается, оно было закрыто плотной тканью. Пошарил рукой и отцепил от низа, и ткань ушла вверх и там свернулась, а мне в глаза брызнул яркий солнечный свет.
        Значит я не в Аду, там солнца нет, а за окном точно было солнце и зелёные берёзы. Стоп! Почему зелёные, если они уже несколько дней как пожелтели и половина листьев опала? Ничего не понимаю.... Повернулся назад, оглядывая своё жильё. Комната в деревенском доме, судя по брёвнам, из которых сложены стены. Посреди печь-голландка. Стол, два стула. Трюмо. На столе ?Альпинист?, чёрно-белый телевизор ?Рекорд 306?.
        Посмотрел на настенные часы. Почти два часа. Скоро новости. Включу, пусть нагревается, скоро ?Вести?. Но телевизор не заработал. Крутнул ручкой выключателя несколько раз, а потом проверил, может, в розетку не воткнут. Всё нормально. Подошёл к выключателю, пощёлкал им. Так и есть, точнее, нет света. Так, а транзистор, как, живой?
        Только повернул ручку, как услышал, что диктор читает сообщение. Я машинально посмотрел на часы, отстают на три минуты. Учту. Так, послушаем новости.
        - Сегодня, наши войска, в результате стремительного броска, овладели крупным промышленным центром и столицей бывшего государства Пакистан, Исламабадом.
        Тут я чуть не упал от этой новости. Нащупал сзади стул и буквально рухнул на него.
        - На южном участке, передовые части индийской армии вышли к реке Инд и форсировали её в направлении города Карачи, где ранее нашими десантниками был захвачен международный аэропорт. Наземные части Советской Армии продолжают наступать в южном направлении, вдоль правого берега реки Инд.
        Ущипните меня кто-нибудь!
        - Бывший президент США, Рональд Рейган, обратился с покаянной речью к американскому народу. В ней он признал свою вину за подписание с Советским Союзом соглашения о ликвидации межконтинентальных ракет морского и сухопутного базирования, стратегических бомбардировщиков, и ракет среднего радиуса действия. А также всех ядерных боеголовок, мощностью более ста килотонн. Что развязало руки Советскому Союзу, обладающему огромным численным превосходством сухопутных сил над своими соседями.
        Я выключил приёмник. Что за чушь, где я? Потом опять включил. На этот раз, кто-то громко кричал на митинге. Среди шума, я разобрал слова о том, что осуществилась многовековая мечта русского народа о выходе к Индийскому океану. Стоп! Голос и эта идея мне показались знакомыми. Прибавил звук, и прислушался внимательнее. Ну, точно, это же сын юриста! И в подтверждение моей догадливости, диктор назвала его фамилию и должность. Тут я обалдел окончательно - ?Верховный правитель Великой России?.
        Вскочил на ноги и собрался выбежать на улицу, как заметил кого-то в зеркале. Резко обернулся. Никого, кроме меня. Подошёл ближе и понял, что это я. Не в смысле, узнал себя, а потому, что изображение повторяло все мои движения. Но в зеркале был не я, а другой человек, которого я никогда не видел.
        На вид ему было лет двадцать пять. Рост на пару сантиметров выше, и килограмм на пять легче. И главное отличие - парень в зеркале был рыжим! Ничего не имею против них, но я привык к своему цвету волос.
        Выходит, меня перенесло в чужое тело.... Разве так бывает...? Что-то голова от всего этого закружилась, пойду на свежий воздух. А как я выйду, если дверь заперта снаружи? Кстати, почему я так решил? На окне решётки нет, значит, не тюрьма.
        Подошёл к двери и нажал на ручку. Она пошла вниз, и я толкнул дверь. Дальше оказалась кухня, судя по печке с плитой и большой стол, явно обеденный. Окно было не зашторено. Справа была ещё одна дверью. Открыл её и вышел в сени. Буду это помещение так называть, раз дом, судя по всему, в сельской местности. Из сеней было две двери, справа и слева. Пошёл вправо и оказался на крыльце дома. Вниз шло три ступеньки и калитка на улицу. За забором была улица, с такими же деревянными домами. Кое-где раздавался лай собак и крик петуха. Вернулся внутрь и открыл левую дверь. Вниз уже вела крутая деревянная лестница, а ступенек было шесть или семь. Помещение было большим, почти как площадь дома. Служило оно сараем, кладовкой, гардеробом рабочей одежды. В общем, тут хранилось то, чего не надо тащить в жилой дом, но пользоваться им приходится часто. Во двор вела сбитая из простых струганных досок дверь, в данный момент, распахнутая настежь. И там кто-то чем-то периодически стучал.
        Выхожу за дверь и вижу парня, лет тридцати, выравнивающего на куске рельса гнутые гвозди. Он увидел меня и отложил молоток.
        - Андрей, как ты, оклемался?
        Значит, теперь меня так зовут. А он кто? Лицо не знакомое. И что мне отвечать? Может повторить ситуацию как в фильме ?Джентльмены удачи?? Придётся, другого выхода нет.
        - Стало лучше. Голова ещё немного побаливает. Но я ничего не помню, всю память, видимо, отшибло....
        - - Как это, ничего не помнишь? Что же тогда мы делать будем? Ты же обещал, что поможешь нам. И чего ты помчался, не глядя под ноги?
        - Ничего не помню. А где это было?
        - Так ты что, совсем память потерял?
        - Откуда мне знать, совсем или нет. Как телевизор и приёмник включать знаю..., читать - считать тоже..., может быть....
        - В следующий раз, в лесу смотри под ноги. Ещё раз споткнёшься об корень, а вместо бревна, лбом приложишься на камень.
        Теперь понятно, откуда на голове повязка. Но голова совсем не болит. А шишка совсем маленькая. Тут я вспомнил передачу по радио и спросил незнакомца:
        - Какой сегодня год?
        Тот удивлённо уставился на меня.
        - Что, ты даже это не помнишь?
        Я кивнул головой.
        - Девяносто пятый....
        - Тысяча девятьсот девяносто пятый? - уточнил я.
        - Знаешь что, иди-ка ты, полежи ещё, рано тебе вставать с постели. А я схожу к бабке Матрёне, узнаю, чем теперь тебя лечить.
        К о н е ц

 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к