Важное объявление: В связи с блокировкой в России зеркала ruslit.live, открыто новое зеркало RusLit.space. Добавте пожалуйста его в закладки.


Библиотека / Фантастика / Русские Авторы / ЛМНОПР / Первушина Елена: " Ты Любишь Джаз " - читать онлайн

Сохранить .
Ты любишь джаз? Елена Владимировна Первушина
        Из антологии «Космическая фантастика, или Космос будет нашим!» (СПБ.: Фантастика, 2008).
        Елена Первушина
        ТЫ ЛЮБИШЬ ДЖАЗ?
        А нынче годовщина,
        И мы ее отметим.
        Не правда ли, как странно,
        Как долго мы живем?
        М.Щербаков
        Почему-то я всегда думала, что проделаю этот путь в одиночестве.
        Фантазии - одно из самых невинных на первый взгляд и самых разрушительных для психики развлечений, но даже психологи чаще всего не могут с ними совладать. Итак, я представляла себе, что буду идти одна, обязательно в сумерках, под черными голыми ветвями, по мокрой скользкой хвое, под тихим дождем из тех, которые скорее слышишь, чем ощущаешь. Далее мне представлялся холодный покинутый дом, специально открытый для такого случая, распиханные по углам, протравленные пылью старые вещи, которые робко выглядывают на свет лампы и откровенно боятся, что после короткого «выхода в люди» их снова ждет полная темнота и забвение. Я думала, Татьяна (конечно, Татьяна - кому, кроме нас двоих, нужен этот дом, этот человек, эта дата?) вытащит под лампу в гостиную круглый журнальный столик - не возиться же с обеденным, в самом деле, - он испокон веку стоял на веранде, а пол там и во времена моего детства ходил ходуном, Константин Сергеич с сыном поправляли его каждую весну, а сейчас все половицы уже, наверное, сгнили в хлам, шагнешь неудачно - и полетишь прямиком в подвал, такой вот дом Эшеров. Так вот, мы с Татьяной
перетащим круглый стол из спальни в гостиную, вкрутим новую лампу в люстру, Татьяна отмоет электрический чайник и две щербатые глиняные чашки с синей глазурью, я куплю в ларьке на станции пакетик сушек или пряников и пачку дешевого чая. Мы заварим чай прямо в чашках, Татьяна, может быть, достанет бутылку вина. Но мне вина не надо, я и от воспоминаний пьяная, вполне в состоянии поплакать в жилетку и поклясться в вечной любви и уважении без внешних катализаторов. В общем, мы выпьем кто во что горазд, погрызем сушек и помянем Татьяниных деда и бабку - Константина Сергеича и Ольгу Леонидовну в день их несостоявшейся бриллиантовой свадьбы (75 лет Первой Кикладской войне - кстати, и за это мы тоже выпьем).
        Но, разумеется, все пошло не так. Прежде всего, не было дождя. Был осенний день - яркий, холодный, красные осины и клены полоскали листья на ветру, небо отливало глянцевой синевой. А ветер был нешуточный. Едва я выскочила на платформу, как тут же пришлось закукливаться - накидывать капюшон, наматывать шарф, застегивать куртку. Сразу же загудел за спиной, шваркнул воздушной волной по ушам и пронесся мимо по скоростной линии белый монорельсовый красавец, направляясь куда-то в страну тысячи озер, и наша пригородная «Кукушечка», раскрашенная трогательно пестро в стиле «Паровозик из Ромашково», удивленно и немного обиженно прогудела ему вслед.
        Ты зачем меня шабракнул
        Балалайкой по плечу?
        Я затем тебя шабракнул -
        Познакомиться хочу!
        Тут-то я заметила, что на платформу валит толпа. Все - сплошь загорелые молодые люди с велосипедами, серферами, ластами; попадалось, впрочем, и мое поколение с удочками и клюшками для гольфа. «Чего это они? - подумала я. - Озера-то наверняка уже остыли, и песок холодный». Но тут же вспомнила, что здесь уже лет пять как построили парк развлечений, а значит, озера скрыты под куполами, и за вполне приемлемую сумму ты в любой момент можешь получить кусочек вечного лета. «Просто день воскресный, - уговаривала я себя, двигаясь в привычно плотном людском потоке, - наверняка все на озера свернут, так что прорвемся!» Вместо ларька на станции оказался довольно солидный мини-маркет, уже до предела наполненный любителями перекусить перед активным отдыхом. Заходить туда я не решилась - расплескаю последние капли нужного настроения, скачусь на банальное брюзжание. «Потом можно будет сбегать», - решила я про себя и, как позже выяснилось, оказалась глубоко права. Энтузиазм наказуем - эту истину мироздание не ленится демонстрировать нам по много раз на дню.
        Мы пошли вперед стройными рядами, и через полчаса слева от дороги, как им и было положено, возникли озера: большое - прямо перед нами, маленькое - в стороне. И действительно, над озерами мерцала едва заметная дымка купола, а под куполом царила благодать: ласковое солнышко, стройные девушки, играющие в волейбол, лихие парни на водных лыжах, детишки на горке, кафе и закусочные самого разного калибра под пляжными зонтиками на зеленой травке.
        Над озером скрипят уключины
        И раздается женский визг[1 - Стихи Александра Блока.]
        Большинство прибывших действительно свернули на озера, но и на дороге осталось еще достаточно народу. «Дачники, дачники, - утешала я себя, - день-то воскресный». Еще через полкилометра я сама свернула с дороги на узкую тропинку и обнаружила, что шагаю в колонне из десяти примерно человек. Ни одного знакомого, все довольно серьезные и сосредоточенные, и, что самое интересное, все явно направляются туда же, куда и я. То ли экспедиция в джунглях, то ли пингвины в Антарктиде, то ли детский сад возвращается с прогулки. Пет…
        - В общем, представляешь, такой сюжет. Изобретают прибор, который способен пробуждать в человеке предыдущие инкарнации. Ну все, конечно, ломанули проверяться, вдруг они в прошлой жизни были Ротшильдами или Эйнштейнами. Но тут оказывается, что души могут переселяться не только из человеческих тел, но и с других планет. И вот получается, что многие земляне провели предыдущую жизнь в телах инопланетян, причем негуманоидных и очень агрессивных. И когда память о прошлой жизни просыпается, начинается вторжение Чужих на Землю. Изнутри. Представляешь? Ну и вот получилось так, что я в пьяном безобразии рассказал эту историю… э-э-э….. ну, скажем, писателю Н. И не прошло и полгода, как он выпускает книжку и, что самое подлое, посвящает ее… э-э-э… критику П. Я, разумеется, к нему: так и так, почему вдруг П.? А он уверяет, что это именно П., пьяный в дугу, ввалился к нему в номер и поведал мой сюжет. Вот и поди догадайся, то ли я с пьяных глаз перепутал П. и Н., то ли Н. сам был так пьян, что перепутал меня и П. Некрасивая история получилась, ты не находишь? - уловила я отрывок монолога.
        Писатели, кажется. Им-то что здесь делать?
        Между тем небо постепенно затягивали тучи, зато ветер стих.
        Тропинка начала взбираться по склону, и незваные гости явственно запыхтели, выдавая пристрастие к сидячему образу жизни. Я в тот момент была в такой досаде, что только тихо радовалась их страданиям. И тоже, кстати, пыхтела, но не утомленно, а удовлетворенно и злорадно. И за пыхтением сама не заметила, как прошла через калитку и оказалась в саду.
        В общем, это было хорошо. Потому что сколько я ни фантазировала о том, как приду сюда, вот этот момент я была не в состоянии себе представить. Такой массив воспоминаний, да еще настолько… э-э-э… эмоционально окрашенный, что казалось, упаду на траву и умру на месте. Но хотя на миру и смерть красна, падать и умирать в незнакомой компании почему-то совершенно не хотелось.
        В этом саду я провела… Ну если взять на круг три месяца, да умножить на тринадцать лет, да вычесть дождливые дни, пляжные дни, грибные дни и дни, когда я сидела дома в наказание за дурное поведение, все равно получается около трех лет. Я, Татьяна, иногда Ольга, старшая внучка Константина Сергеевича, и еще мальчишки и девчонки из соседних домов. Здесь, на старой поваленной ели, был наш звездолет. Из корней Константин Сергеевич сделал спинки для садовых скамеек, а ствол и ветки остались в наше полное пользование. Там, в кустах, - тайная хижина индейцев. Ну и разумеется, весь заросший сад был нашим волшебным лесом, Броселианом. И кусты малины, на которые мы нет-нет да и натыкались в зарослях, считались нашей законной добычей. «Взрослая» малина росла у дома, Ольга Леонидовна собирала ее, варила варенье, пекла пончики к чаю, и пить чай с пончиками и вареньем было по-своему прекрасно, но есть ее горстями, сидя прямо на земле, было чем-то неописуемым. Дети лепят себе душу из всего, что попадется под руку, и просто удивительно, что у них так часто получается хоть что-то путное.
        Но сегодня я чинно поднимаюсь по дорожке к дому, дыша в затылок прочим гостям. Откуда они все-таки взялись? Друзья? Да нет, слишком молоды. Наверное, друзья сына, а то и внучек. Но зачем они здесь? Зачем их пригласили? А меня зачем пригласили? Я-то уж точно здесь никто. Старая знакомая этого дома. Но если бы не пригласили, я могла бы дождаться темноты, пробраться в дырку в заборе, сесть на старое крыльцо, достать из-за пазухи фляжку с коньяком… В общем, я уже говорила, что фантазии - стихия опасная и, как правило, неуправляемая.
        Впрочем, пока реальность оказывается невероятнее всяких фантазий. Дом вымыт и принаряжен к приему гостей. Ставни сняты, под крышей, там, где Константин Сергеевич повесил когда-то эффектную корягу а-ля лосиные рога, сегодня укреплены два огромных обручальных кольца и вензель из роз: сверху - «75», внизу - «751». Но это все мелочи; у будки рядом с домом сидит, виляя хвостом, огромная кавказская овчарина - Анчар, любимец Константина Сергеича. Он повизгивает, тянет ко мне морду, улыбается во всю пасть, пуская слюни. И я, как последняя дура, почти купилась на эту приветливость и раскрыла руки для объятий, но вовремя сообразила, что настоящий Анчар сейчас рычал бы, как бормашина, при виде незнакомых людей, беспрепятственно входящих в дом, да и вообще Анчар уже лет десять, если не больше, спит в земле сырой, а передо мной всего лишь хорошенькая голографическая копия старого друга.
        Сам дом сверкает новой краской, вокруг раскинулись нарядные клумбы и живые изгороди из цветущего шиповника, а перед самым крыльцом стоят две яблони в цвету, и ветви их, соприкасаясь, образуют триумфальную арку. Однако, приглядевшись повнимательнее, я замечаю, что цветы, кусты, деревья - тоже голографические картинки. Чуть в стороне на полянке играет Штрауса голографический камерный оркестр.
        Все это слишком неожиданно для меня, и я отхожу в сторону, присаживаюсь на перила крыльца, чтобы перевести дух. Когда-то это были наши кони: справа - мой рыжий Дреки, слева - Татьянин Черный Красавчик. Я провожу рукой по шее Дреки - по столбику крыльца - и всматриваюсь вдаль. Как и в старые времена, вдали за кронами деревьев синеет озеро, слева на небольшой поляне должна стоять старая яблоня, на которой нам разрешалось сидеть, если дрозды не вили там гнездо. Но яблоня тоже давно сгнила и развалилась, а восстанавливать голографическими методами ее не стали, что, признаться, меня несказанно радует. Вместо яблони на поляне стоят какие-то столы, прикрытые полиэтиленом.
        - Девушка, здесь нельзя сидеть! Проходите в дом! - обращается ко мне какая-то строгая дама в сером форменном платье.
        Передернув плечами, я возвращаюсь на ковровую дорожку. В дверях меня просят показать приглашение. Слава богу, я не успела его выкинуть и теперь могу с гордым видом помахать нужной бумажкой перед лицом секьюрити и пройти по деревянным мосткам с канатными перилами через веранду в гостиную. Как по сходням на корабль. Я уже ничему не удивляюсь, мой внутренний переключатель установлен теперь на режим «вечеринка» - переборки опущены, люки задраены, полная боевая готовность.
        В гостиной установлен огромный стол с огромным свадебным тортом и прочими причиндалами, в углу суетятся телевизионщики (видимо, их присутствием и объясняется такой наплыв гостей - канал наш городской, но несколько секунд помаячить на экране для людей определенных профессий очень важно). Вот и мой поверхностно знакомый писатель уже втолковывает что-то симпатичной корреспондентше:
        - Представляете, такой сюжет. Работает подводная станция на дне Марианского желоба, изучает тайны океана. И каждого исследователя спонсирует какая-нибудь фирма. Одного - «Рибок», другого - «Галина Бланка», ну и так далее. И как только деньги у спонсоров кончаются, его отправляют наверх. Но дело в том, что наверху, на выходе из впадины, поселился голодный кракен, который перехватывает батискафы и съедает. И вот подводники это понимают и решают не отправлять товарищей на верную гибель, а оставлять на станции, но финансирования больше нет, и станции постепенно перекрывают кислород…
        В другом углу у окна я замечаю Татьяну. Она в темном дачном свитере с отвисшими локтями и сосредоточенно курит что-то подозрительно душистое. Стыдно сознаться, но при взгляде на нее я, как всегда, ощущаю мгновенную неприличную радость: «А я вот не сбилась с пути, вполне себе адаптировалась и вообще уважаемый член общества». Мы встречаемся глазами, Татьяна коротко кивает. Потом меня перехватывает Ольга - похоже, они с матерью и организовали этот прием. Ольга выглядит как настоящая светская львица в костюме от Армани, только синие круги под глазами ей так и не удалось толком запудрить. Она устало улыбается, находит для меня стул и тарелку в самом конце стола и, извинившись, возвращается к другим гостям. Жанна - мама Ольги и Татьяны, - моложавая женщина, продуманно похожая на Елену Хангу - знаменитый секс-символ для тех, кому хорошо за пятьдесят, старательно развлекает двух весьма представительных мужчин в белых летних пиджаках из натуральной кожи по последней моде.
        Да, я все еще ничего не сказала о самом главном, о том, что я заметила, едва оказавшись на пороге комнаты. Потому что все еще не могу подобрать слова. Дело в том, что во главе стола сидят Константин Сергеевич и Ольга Леонидовна собственной персоной. То есть, разумеется, их голографические копии, созданные по методике «ожившее фото» и снабженные эмуляторами искусственного интеллекта. Они довольно уверенно ведут беседу, отвечают на вопросы, благодарят за поздравления. Константин Сергеевич даже здоровается со мной, и я надолго задаюсь вопросом: снабжаются ли подобные… э-э-э… программы системой распознавания лиц или это просто стандартная реакция на любого входящего в комнату человека. По правую руку от цифровой прабабки сидит Ольгина дочка - худенькое дитя с флюоресцирующими волосами - и не без страха поглядывает на оживших родственников. Разумеется, у меня нет ни малейшего желания подходить к ним ближе, я тихо медитирую над бутербродом с красной рыбой и бокалом вина и по профессиональной привычке прислушиваюсь к разговорам. В общем, здесь все по-старому. Юрий Константинович, единственный сын хозяина
дома, на празднике быть не смог, так как он обычно либо зарабатывает деньги, либо отдыхает в запое, и сейчас как раз во второй фазе. Его бывшая супруга, похоже, пытается продать дом и как раз выясняет, повышает или понижает цены на недвижимость соседство с Центром развлечений. Ольга - финансовый аналитик в компании «Жиллет», работает день и ночь, надрывается. Обеспечивая бесперебойную подачу новых лезвий населению, изнемогающему в борьбе с усами, бородой и волосами на ногах, снимает комнату поближе к родному офису, дочку видит от силы пару часов в неделю. Татьяна замуж так и не вышла. Работает за гроши секретаршей в какой-то мелкой фирме, все свободное время проводит в конюшнях, копит деньги на собственную лошадь. Когда мне надоедает слушать про чужие семейные тайны, я оглядываюсь на писателя. Тот уже практически выговорился, иссяк и покорно слушает излияния корреспондентши о том, что среди землян ходят инопланетные информационные накопители, а в подвалах Кремля женщин оплодотворяют спермой атлантов. Но дослушать эту занимательную историю до конца мне не удается - Жанна выхватывает меня цепким
взглядом из толпы гостей.
        - Ну что ж, давайте еще раз выпьем за юбиляра - ветерана войны и замечательного мужа и отца, а главное, героя-космонавта. Люсенька, вы тут самая умная женщина, скажите, пожалуйста, тост.
        Встаю. Вздыхаю. Думаю.
        - Константин Сергеевич, к счастью, вы меня не слышите, поэтому можно не мучаться и не гадать, поймете вы меня правильно или нет. Мне следовало бы поблагодарить вас за то, что вы для меня сделали. Но я до сих пор не могу сообразить, что это было. Вы просто не прогоняли нас с вашего участка - вот, пожалуй, и все. Поэтому просто спасибо вам за то, что вы были.
        Я быстро опускаю глаза, чтобы ни с кем не встретиться взглядом, и вспоминаю, что в дальнем конце комнаты за портьерой должна быть еще одна дверь - в подвал. Самое время провалиться сквозь землю. Как можно незаметнее я выскальзываю из-за стола, добираюсь до двери и исчезаю с торжества.
        Проходя через подвал, я успеваю заметить на полке под самым потолком металлический круглый бок - похоже, это один из киберов-фехтовалыциков, которых Константин Сергеич мастерил для нас с Татьяной, - Портос или Арамис, - до прочих руки у всех так и не дошли. Киберы оказались довольно неповоротливыми, сложными в управлении, буксовали на каждом камне, редко попадали по противнику деревянной шпагой, но все равно пару недель мы возились с ними в наше удовольствие. Позже мы пытались научить их играть в футбол, но опять же без большого успеха.
        - Прощай, парень, спасибо тебе за то, что был, - говорю я киберу.
        В саду уже стемнело, только над столами на поляне горят лампочки, и я вижу, что там идет гаражная распродажа. Жанна выставила на продажу кораблики в бутылках и модельки ракет, которые делал в свободное время Константин Сергеевич. Кажется, тут есть даже оловянные солдатики, которых он отливал для сына. Вот эта идея мне, пожалуй, нравится. Вещи не должны надолго уходить из человеческих рук, им нужен хозяин - не важно какой.

* * *
        - Простите, огонька не найдется?
        Людмиле давно пора было уходить, но она все стояла на тропинке, вспоминала молодость, и, как водится, получилось так, словно она напрашивается на чужое внимание. Закурить у нее попросил симпатичный молодой человек в дорогих очках, в черной рубашке с роскошной серебряной звездой шерифа на груди. Разумеется, он не был никаким шерифом и даже не служил в космических войсках, а всего-навсего работал на «Флай Стар» - один из крупнейших в России концернов, специализирующихся на цифровых технологиях. Зажигалки у Людмилы не было, спичек тоже, но он и не подумал уходить - конечно, как же без этого? Более того, легко и непринужденно перешел на «ты». Видимо, тридцатилетняя женщина без обручального кольца в такой ситуации должна чувствовать себя польщенной.
        - Тебе понравилась моя работа?
        - Трудно сказать. В общем, вполне убедительно.
        - Но?
        - Но… Не знаю. Сейчас мне кажется, что стоило бы просто сжечь тут все: и дом, и сад, а пепел развеять по ветру.
        - Ты этого действительно хочешь?
        - Да, но…
        - Тогда пожалуйста.
        Он достает из кармана наладонный компьютер, набирает несколько команд, и вот они уже стоят посреди пепелища, курятся пни от срубленных деревьев, а над головами раскинулось звездное небо. Зимнее, между прочим, но зачем обращать внимание на такие мелочи? Ситуация начала нравиться Люсе. Она отступила в сторону с тропинки, ощупью нашла садовую скамейку, уселась и с интересом посмотрела на своего внезапного ухажера - ну, что еще ты умеешь? Он присел рядом и, поразмыслив немного, вновь склонился над клавиатурой, и в саду появляются приглушенно светящиеся кучи углей. Выглядело это очень красиво.
        - А старик что, действительно был космонавтом? - поинтересовался юный дизайнер.
        - Нет.
        - Как же так? Заказчица нам все уши прожужжала, какая для нас честь воссоздать космонавта номер семьсот-пятьдесят-один, последнего и единственного. Жирно намекала на скидку.
        - Он был в отряде, - объяснила Люся. - Долго. Лет десять. Но так и не полетел. Семьсот-пятьдесят-один - это просто номер удостоверения.
        - А героем тоже не был?
        - Это как посмотреть. Вообще-то не был. То есть Звездой Героя его никто не награждал - да и не за что было, наверное. Ты помнишь школьную программу - Кикладская война, Греция с Турцией за острова?
        - Не помню.
        - Ладно, не смущайся, я ее помню только потому, что знала КС, Константина Сергеича. Россия тогда решила вмешаться в войну, с миротворческой миссией, как водится, и они набирали добровольцев с первых курсов медицинских, языковых и, кажется, технических вузов. А КС, на свою беду, любил Хемингуэя. «Острова в океане» - был такой роман. Ну и Грецию хотелось на халяву посмотреть. В общем, расписался со своей Ольгой и потопал.
        - И что, стал героем?
        - Не героем, а санитаром. Хотя не знаю, велика ли разница. Кажется, он был ранен. Но ничего серьезного - это точно. Просто работал. Он рассказывал обычно всякую белиберду: как на станции цистерны со спиртом горели, как они бутылку французского коньяка нашли в одной вилле. Потом, когда война закончилась, он остался там еще на год, уже фельдшером. Подружился с пленным турком-офицером - они там собственные минные поля разминировали. Потом они долго переписывались, а нам доставались турецкие марки.
        - А я думал, он был летчиком.
        - Нет, врачом.
        - А почему в космос не полетел?
        - Потому что никто не полетел. Ты разве не помнишь - Тунгусская трагедия? Про нее много писали.
        - Это когда метеорит?
        - Нет, это когда МКС. Международная космическая станция. В 2… году. КС как раз должен был лететь через пару месяцев, сопровождать очередного туриста, ну и разумеется, была большая исследовательская программа. Но у них взорвался на старте «Протон» и практически уничтожил стартовый комплекс. Так что вместо того, чтобы готовиться к своему старту, КС спасал обоженных и отравленных А так как корабль, погибший вместе с «Протоном», должен был выправить орбиту станции, она начала падать и через месяц с небольшим свалилась в Сибири, аккурат рядом с Подкаменной Тунгуской. Видно, место такое - медом намазанное. Слава богу, жертв было немного, но тайга горела после этого почти год, и мы получили новый виток экологической катастрофы. А еще через год автоматические зонды благополучно сели на спутниках Юпитера, и с пилотируемой космонавтикой было покончено.
        - Надо же, а я и не заметил.
        - Ну вот сейчас заметил, и что? Жарко тебе или холодно?
        - Вопросы у тебя! Даже не знаю. Жалко, наверное. Все-таки было чем гордиться.
        - Я, кстати, всегда была против. В смысле никогда не страдала от того, что пилотируемую космонавтику закрыли. И даже высказывала КС что-то в этом роде, когда была помоложе. Мол, нечего тратить деньги на всякую ерунду, когда вокруг полно голодных детей. Я, в общем-то, и сейчас того же мнения. Да и КС, помнится, не особенно возражал.
        - Ну это же разные вещи!
        - Да, оказалось, что разные. КС, знаешь ли, по молодости читал Хемингуэя, а я - Станислава Лема, «Возвращение со звезд». Так вот, Лем писал, что люди перестанут летать в космос оттого, что станут более чувствительными, осторожными, оттого, что будут бережнее относиться к себе и друг к другу, ну и все такое прочее При этом он, видимо, полагал себя большим реалистом. Ха-ха три раза. Я семь лет проработала в интернате для детей-инвалидов, так мы не сумели собрать денег даже на стеклопакеты для окон. Так и жили при растрескавшихся рамах и вечных сквозняках. Вот такие дела. В космос теперь летают роботы, а до детей руки так ни у кого и не дошли.
        - Говоришь, «работала», а почему ушла?
        - Потому что стала звереть. Злилась на детей за то, что никак не выздоравливают. На взрослых - за то, что позволяют издеваться над собой и детьми Поняла, что теряю квалификацию и взяла тайм-аут. Сейчас у меня взрослые группы - и зарабатываю в три раза против прежнего. Но надеюсь, что через год - другой смогу вернуться назад.
        - А со стариком что дальше было?
        - Все как обычно. Жил, работал, потом умер. Умер, кстати, легко. В больнице - шел из палаты в холл, к телевизору. С Ольгой Леонидовной было хуже. Три года полного старческого маразма, депрессия, паранойя, памперсы, пролежни. Жанна, кстати, ее не бросила. Так что по большому счету сейчас у нее есть моральное право на что угодно.
        - Так, погоди, выходит, что ты - психолог?
        - Совершенно верно.
        - И так серьезно ко всему относишься? Мне казалось, что психологи и медики должны быть циниками. Психологи особенно. Может, тебе работу поменять? У нас в отделе рекламы вроде есть вакансии. Знаешь, это очень помогает в жизни. Поработаешь у нас годик и понимаешь, что все кругом - иллюзия.
        - Для этого не надо звезду на грудь вешать. Я не спорю, может, и иллюзия. Может, мы с тобой сейчас спим в морозильных камерах звездолета, который летит к другой планете. А может, у нас случилась шизоидная эмболия на почве разочарования во всем и уход в виртуальную реальность. Тебе какой вариант представляется более вероятным?
        - Я подумаю. Блин, ну ты правда умеешь мозги парить. Тебе за это платят?
        - Ну что ты, мне платят, как и тебе, за иллюзии. Видишь ли, в психологии сейчас все примерно так же, как в космонавтике. Старые добрые времена кожаных диванов, катарсисов и инсайтов давно позади. Настоящая работа должна идти через боль, а это никому не нужно. Нужны хрустальные шары, аромотерапия, йога для жирных и компьютерные медитации. Могу, кстати, устроить тебе приработок, если захочешь. В общем, у людей смутное ощущение, что они очищают свою душу, а у меня вполне материальный счет в банке. Всем хорошо. Тебе не надо душу очистить?
        - Как-то не задумывался.
        - Ты подумай. Менеджеры среднего звена, знаешь ли, легко заменяемы. Поэтому надо всегда быть в форме: и душой, и телом.
        - А ты змея.
        - Это я в свободное от работы время. Да еще на поминках. А на работе я сплошное участие и сострадание. У нас, кстати, роскошная программа - «Паломник XXI века»: садимся в автобус, катаемся по Европе и размышляем о вечном. Сначала начальство вообще хотело, чтобы я моих бизнесменов по соборам возила: от Святого Петра до Святого Иакова. Но я сумела убедить шефа, что клиенты помрут от скуки, не доехав до финиша. Поэтому у нас программа повеселее: сначала в Помпеи - размышлять о смерти и о бренности всего сущего, потом Кельн - о гении и рукотворной красоте, Нидерланды - о борьбе и победе, Аахен - о власти, Мюнхен - о человеке и обществе. Понимаешь, это ведь все правда. Любовники из Помпеи целуются в момент агонии. Кельнский собор кричит небу: «Смотри, мы это построили!» Нидерландцы действительно говорят: «Половину Нидерландов создал Бог, а половину - люди», и там действительно есть памятник мальчику, который заткнул пальцем дырку в плотине. В пивных садах Мюнхена действительно вызрел Третий рейх со всеми его прелестями из вполне себе обычных, но сильно обиженных жизнью людей. И достаточно просто
пустить это в себя, и ты действительно уже не сможешь жить по-старому. Но мои милые невротики достают видеокамеры и начинают снимать друг друга с бокалом пива в руке. Поэтому, если бы ты сделал для меня небольшую, но достаточно убедительную демонстрашку на эту тему, я могла бы здорово сэкономить свое время и деньги моей фирмы.
        - Я подумаю. Но пока у меня есть предложение поскромнее.
        - Какое же?
        - Что ты делаешь сегодня вечером?
        - А ты?
        - А я совершенно свободен. Смена закончилась. Поэтому я мог бы сделать небольшую демонстрашку лично для тебя. У себя на квартире. Скажем, маленькую танцевальную площадку и оркестр. Например, джазовый. Ты любишь джаз?
        - Весь этот джаз? Пожалуй, еще люблю. Да, конечно, люблю. Только, знаешь, у меня одно условие.
        - Я весь внимание.
        - Когда джаз закончится и нам захочется продолжения…
        - А нам захочется?
        - А куда мы денемся? Так вот, когда нам захочется продолжения, ты все выключишь. Никакого света и музыки, никаких камер и экранов, никаких вращающихся кроватей и прочего. Полная темнота.
        - Заметано.
        - И никаких презервативов.
        На лице молодого человека любопытство сменилось мгновенным испугом, но он сумел овладеть собой и мужественно кивнул:
        - Если ты правда этого хочешь…
        Женщина расхохоталась:
        - Ну я - то знаю, что ты ничем не рискуешь, рискую только я. Но я могу это себе позволить. Видишь ли, на самом деле я сегодня так зла на весь мир, что, если не сброшу напряжение, завтра устрою Судный день своей группе. А это нехорошо. Они не виноваты, что в космос летают роботы и вообще что все так получается. Ну, ты согласен?
        - Ты мертвого уговоришь. Еще какие-нибудь пожелания насчет программы?
        - Дай подумать. У тебя есть Армстронг? Не тот, который на Луне, а тот, который черный.
        - Аск! Могла бы и не язвить.
        - Извини. Тогда начнем, пожалуй, с «Летних дней». А потом, наверное, «Невероятный мир»…
        notes
        Notes
        1
        Стихи Александра Блока.

 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к