Важное объявление: В связи с блокировкой в России зеркала ruslit.live, открыто новое зеркало RusLit.space. Добавте пожалуйста его в закладки.



Сохранить .
Кибер - реликт Дмитрий Палеолог
        Неприятности всегда появляются когда их не ждешь. Грузовой рейдер Олега Тумановского уже преодолел поле астероидов, когда каменный обломок ударил в двигательные секции. Самопроизвольное срабатывание контура пробоя метрики пространства отправило корабль в слепое погружение в подпространство. В трехмерный космос он вынырнул уже в атмосфере неизвестной планеты в неисследованных областях космоса. С трудом совершив аварийную посадку, Тумановский понял - он заперт навечно на планете из-за неисправного корабля. Но шанс выбраться появился неожиданно. Сканирование показало наличие еще одного космического корабля. Исследуя его, Тумановский невольно выводит из тысячелетнего забвения боевой кибернетический интеллект. И последующую вереницу событий, в корне меняюших жизнь Олега...
        Кибер - реликт
        Дмитрий Палеолог
        ЧАСТЬ 1. СЛЕПОЕ ПОГРУЖЕНИЕ. ГЛАВА 1
        Космический корабль, похожий на усеченный приплюснутый конус, двигался на малой тяге. Дюзы двигателей светились ослепительно-белым, выбрасывая короткую струю плазмы.
        Опасная зона каменных обломков практически осталась за кормой.
        Олег Тумановский позволил себе расслабиться - отстегнул страховочный ремень и потянулся за банкой энергетического напитка, стоявшей на краю дугообразного пульта.
        Заполошная трель сигнала тревоги оказалась настолько неожиданной, что он едва не слетел с кресла.
        Корабль содрогнулся от сильного удара. Рев аварийной сирены оглушил. На пульте управления тревожным алым цветом расцвели сигналы полученных повреждений.
        Олег почувствовал, как тело наливается невидимым свинцом. Корабль ушел в медленное неконтролируемое вращение и перегрузка, в результате сил Кориолиса, проявилась немедленно.
        К горлу подкатил ком - Тумановский с трудом подавил тошнотворный позыв.
        - Попадание в зону двигательных секций! Пробой внешней изоляции!
        - хорошо смодулированный голос бортовой киберсистемы резанул слух.
        Тумановский впился взглядом в голографический экран, на котором вспыхнула схема космического корабля. Поврежденные сектора подсветились красным контуром.
        Ругательство сорвалось само собой.
        - Повреждение контура пробоя метрики пространства! Самопроизвольная активация!
        Олег замер, чувствуя, как неприятный холодок пробежал между лопаток. Во рту мгновенно пересохло; лицо покрылось холодной, липкой испариной.
        Слепое погружение в подпространство - что может быть страшнее? Прыжок без заданных координат и, соответственно, такое же всплытие. И только Бог мог знать, на сколько миллионов парсек тебя занесет от точки погружения - в темные, неизведанные сектора пространства.
        Олег на мгновение малодушно зажмурился, не желая осознавать, что подобное происходит именно с ним. Память услужливо подкинула из глубин истории, рассказанные пилотами в баре космопорта, и к которым он относился со снисходительной усмешкой как к своеобразному профессиональному фольклору. Злая игра фортуны - теперь ему представилась великолепная возможность проверить легенды на практике. Тумановский прекрасно помнил, что количество космических судов, пропавших без вести в результате слепых погружений, исчислялось сотнями. Вернулись единицы. И то по превеликой удаче
        Олег шумно выдохнул, невидимая плита перегрузки исчезла. Корабль окутался бледно-голубым энергетическим контуром и стал терять очертания, словно бы тая в пространстве.
        Тумановский замер в кресле пилот-ложемента, стиснув зубы и сжав кулаки, пытаясь подавить предательскую дрожь страха.
        В узких проемах обзорных триплексов серебряное сияние далеких звезд сменилось белесыми росчерками доплеровских полос. Мгновение - и за двойным бронестеклом воцарилась чернильная тьма.
        Корабль ушел в подпространство - странную, до конца не изведанную область космоса. Существование подобной аномалии было открыто еще в конце двадцатого века, ее назвали «кротовой норой». Перемещение по ней давало принципиально новый способ освоения галактики. Тысячи световых лет, на преодоление которых в трехмерном космосе не хватит и человеческой жизни, в «кротовой норе» пролетали за мгновение. За прошедшие сотни лет космической эры, человечество изобрело контур пробоя метрики пространства, положив, таким образом, начало великой экспансии человеческой цивилизации в глубины Вселенной. Сотни транспортов уходили исследовать неизвестные области галактики, неся семя разумной жизни. Некоторые впоследствии выходили на связь с прародиной, создавая колонии на пригодных к обитанию планетах. Но еще больше пропадали без следа. И Олега сейчас ждала именно такая участь, он прекрасно понимал это. Но надеялся, непонятно на что. Надеялся, что ему повезет, хоть немного…
        Огни на пульте управления погасли. Приборы навигации трехмерного космоса здесь не работали. Светился лишь один небольшой экран - сигнализатор работы контура. Тумановский не отрывал от него взгляда. Он ничего не мог поделать, при аварийном погружении управлять работой контура пробоя метрики пространства невозможно. Оставалось только ждать, когда поврежденный агрегат откажет окончательно, и тогда подпространство вытолкнет инородное тело в трехмерный континуум.
        Индикатор погас через несколько минут. Олег невольно напрягся, вцепившись в поручни кресла.
        Всплытие…
        Куда занесет его злодейка - фортуна?
        В чистое, безопасное пространство или рядом со звездой-гигантом, где он сгорит короткой, яркой вспышкой в долю секунды?
        Корабль ощутимо тряхнуло. Пульт управления расцвел огоньками заработавших приборов, тревожная трель аларм-процессора резанула слух.
        Из скрытых динамиков донесся рев ветра.
        Олег даже не успел толком испугаться - перегрузка навалилась невидимой чудовищной плитой. Коротко скрипнул ложемент противоперегрузочного каркаса пилотского кресла, принимая на себя возросший вес.
        В глазах помутилось, но Тумановский успел бросить взгляд в обзорный триплекс. От открывшейся картины стало еще хуже.
        За бронестеклом клубились белесые кучевые облака. Неконтролируемое всплытие выбросило его в атмосферу неизвестной планеты. Фортуна решила поставить жирную точку, усмехнувшись напоследок желотозубым оскалом старухи-смерти.
        Олегу захотелось завыть от отчаяния, но даже на это сил не было.
        Жить ему оставалось от силы пару минут. Захваченный силами гравитации космический корабль стремительно ринулся к поверхности.
        Тумановский неимоверным усилием дотянулся до пульта - казалось, рука весит не меньше тонны. С трудом откинув прозрачный предохранительный колпак, он утопил клавишу.
        На голографическом экране тут же вспыхнула надпись: «Активация программы аварийной посадки!»
        Гул сработавших двигателей коррекции оглушил.
        Космический корабль озарился ярко-желтыми выхлопами, гася скорость.
        Реактивные струи разорвали белесую хмарь облаков, и сквозь пелену на мгновение открылся вид на поверхность.
        Видеосенсоры ухватили картинку, пропуская данные через оптические умножители. Бортовая киберсистема проводила экспресс-анализ, подбирая место для безопасной посадки.
        Олег, тяжело дыша, бросил взгляд на экран.
        «Хоть в чем-то повело…» - прошла одинокая мысль.
        Равнина простиралась до горизонта, более похожая на иссушенную зноем степь, прорезанную в некоторых местах извилистыми разломами. Далеко, почти у самого горизонта, наполовину скрытые туманной пеленой, вздымались отроги горного хребта.
        Неконтролируемое падение прекратилось, перегрузка исчезла - киберсистема просчитала параметры и сейчас вела поврежденный корабль к намеченной точке посадки.
        Тумановский не отрывал взгляда от экрана. Панорама равнины росла, укрупняясь. Цифры на датчике высотометра стремительно бежали к нулю, посадка в аварийном режиме не предусматривает пологой траектории.
        Олег молился об одном - чтобы не отказали двигатели в самый последний момент. Падение с высоты в десяток километров - и он даже боли не почувствует, реактор мгновенно полыхнет реакцией неконтролируемого распада, превратив в пар все на несколько километров вокруг.
        Вздымая тучи серой пыли, космический корабль завис в пятидесяти метрах над поверхностью, опираясь на ослепительно-белые струи реактивных выбросов. Оглушительный рев двигателей разрывал пространство
        Грунт на месте посадки дымился; на мгновение вспыхнули язычки пламени, пожирая скудную растительность. Огонь погас почти сразу, песок застыл, спекшись в единую стеклообразную массу.
        Гул плавно пошел на убыль, огненные струи медленно гасли.
        Из бронированного днища выдвинулась посадочные опоры, принимая на себя многотонный вес космического странника.
        Через мгновение воцарилось тишина. Было слышно, как потрескивает, остывая, опаленная огнем броня корабля. Поднялся ветер. Порыв швырнул на пришельца облако песка и пыли, словно приветствую нового обитателя неизвестного мира.
        На экране вспыхнула надпись: «Посадка успешно завершена».
        ГЛАВА 2
        Какое-то время Олег лежал неподвижно, с трудом осознавая смысл фразы - ему все же удалось вырваться живым из немыслимой передряги. А если учесть то, что неконтролируемое всплытие вышвырнуло его прямиком в атмосферу планеты - так вообще невообразимо…
        Тумановский коснулся сенсора; кресло пилот-ложемента приняло рабочее положение - до этого бортовая киберсистема разместила его под определенным углом в противоперегрузочном каркасе, стараясь минимизировать воздействие перегрузки.
        Олег чувствовал себя плохо. В мышцах поселилась тупая боль;сказывались последствия резких перегрузок.
        Ужасно хотелось пить. Отыскав банку энергетика, он опорожнил ее почти наполовину.
        Куда его занесло? Что это за мир?
        Вопросы множились с каждой минутой.
        Тумановский почему-то был уверен - его закинуло далеко от обитаемых секторов Космоса.
        Очень далеко.
        Туда, где не то чтобы не ступала нога человека, а даже не появлялся автоматический зонд-картограф.
        От таких мыслей становилось противно до тошноты. Злодейка-судьба сыграла с ним коварную шутку - не убила сразу, а предоставила возможность насладиться муками медленной смерти. Смерти не физической, ресурсов корабля хватит надолго. Быстрее он сойдет с ума от тоски и одиночества, глядя на унылый пейзаж за бронестеклом смотрового триплекса. Тогда уж лучше поднять корабль на низкую орбиту и открыть шлюз - взрывная декомпрессия убьет сразу…
        Олег тряхнул головой, стараясь прогнать мрачные, давящие мысли.
        Он жив - и это главное!
        Корабль не сгорел в атмосфере, не разбился о скалы - и это огромный плюс.
        Бросив взгляд на раскладку сенсорной клавиатуры, Тумановский набрал команду.
        В потемневшей от жара броне корабля открылись пусковые порты. С легкими хлопками сработали пиропатроны. В высь, оставляя белесые следы, ушли два атмосферных зонда.
        Через минуту киберсистема установила устойчивый канал телеметрии с запущенными аппаратами, и начала обработку поступающих данных.
        Олег не смотрел на экран, медленно смакуя остатки энергетического напитка - бортовой «комп» даст знать, когда информационная сводка будет готова. Зонды, планируя в нижних слоях атмосферы, соберут все необходимые данные: температуру, давление, состав атмосферы, распределение газовых потоков и многое другое.
        Тумановский усмехнулся краешком губ.
        Этот корабль он приобрел год назад - рейдер дальнего следования класса «фомальгаут-омикрон», вложив в него все многолетние сбережения. Что заставило его потратиться на максимальную комплектацию космического судна, Олег и сам не понял. В интуицию он никогда не верил, но сейчас… Именно этот поступок в данный момент определял многое и самое главное - сумеет ли он выжить на незнакомой планете или нет.
        Тумановский планировал заняться бизнесом - доставкой грузов в некоторые, не слишком отдаленные, колонии. Для этого подошел бы любой корабль с мощным контуром пробоя метрики пространства. Однако, просматривая файлы образцов продукции одной из частных фирм - производителей космических судов, он невольно задержал взгляд на этом корабле.
        "Фомальгаут-омикрон" стоил своих денег, хотя и весьма не малых. Многослойная композитная броня, надежно защищала от всех видов проникающего излучения. Мощные планетарные двигатели, контур пробоя метрики последнего поколения. Реактор повышенной надежности мог обеспечить корабль энергией на сорок лет. Бортовая киберсистема имела функцию самообучения. Комфортные условия для экипажа - эргономичные пилотские кресла в противоперегрузочных подвесах, система жизнеобеспечения высшего уровня. При известной доле экономии, ресурсов - воздуха, воды и пищи - могло хватить как минимум на три-четыре года. Но больше всего Олега поразила камера медицинской диагностики, сопряженная с киберсистемой корабля. В чрезвычайной ситуации она могла выступить в роли криогенной камеры - смертельно раненному пилоту нужно было лишь добраться до нее и коснуться единственного сенсора. Отданная команда обладала наивысшим приоритетом. все ранее полученные директивы немедленно отменялись, и корабль совершал подпространственный прыжок по координатам планеты приписки. Затем автоматически включался аварийный маяк, транслируя в
пространство универсальный сигнал бедствия. Раненный пилот при этом погружался в низкотемпературный сон, в котором мог находиться сколь угодно долго, до прибытия помощи.
        Порадовало и техническое оснащение: скафандры трех типов, от самого легкого до бронированного, для работы в агрессивной среде. В техническом трюме имелось два ремонтных серва, способных выполнять широкий спектр работ. Имелся даже небольшой вездеход на водородном двигателе, Тумановский искренне поразился этому факту. Внедорожник, по его мнению, являлся абсолютно ненужным атрибутом, и фирма-изготовитель просто хотела «срубить» побольше денег.
        Однако, сейчас Олег лишь порадовался за самого себя за то, что не стал долго раздумывать и приобрел понравившийся корабль. Потраченные деньги на данный момент определяли вероятность его выживания. Что бы он делал сейчас, если бы тогда решил сэкономить и приобрел бы списанное, устаревшее судно? Наверное, сразу бы сгорел в атмосфере…
        Тонко пискнул сигнал, киберсистема выдала на экран информационную сводку.
        Олег пробежал взглядом строки.
        Удивлению не было предела. Ему не просто повезло - ему повезло невероятно!
        Планета не идентифицировалась ни по одному каталогу. Слепое всплытие действительно закинуло его в невообразимые звездные дали. Но суть была в другом - планета лишь ненамного отличалась от земного эталона.
        Тумановский еще раз перечитал сухие, лаконичные строки. Состав атмосферы отличался от земной на незначительную величину, имел практически тот же состав. Олег невольно провел аналогию. Получалось, что нечто подобное можно было получить, забравшись на старушке-Земле высоко в горы, где разряженный, бедный кислородом воздух. Опасных для здоровья веществ атмосферные зонды не обнаружили, но свободное дыхание в любом случае было невозможно из-за опасности неизвестных экзовирусов. Обнаружить их не было никакой возможности, для этого нужна целая лаборатория. Но была еще одна причина носить скафандр.
        Тумановский даже присвистнул от удивления.
        Солнечная радиация. Ее уровень просто зашкаливал, превышая все мыслимые пределы.
        Планета вращалась вокруг звезды - голубого гиганта. Светило обрушивало на поверхность потоки невидимой лавы, едва не выжигая планету.
        Олег пропустил взглядом таблицу спектрограммы с цифровыми величинами. Он и так понял, что минутное пребывание на поверхности без скафандра превратит его в хорошо прожаренную отбивную. Температура воздуха составляла около сорока градусов по шкале Цельсия, настоящее пекло.
        Однако, уровень силы тяготения невольно порадовал - 0,87 от земного эталона. Сейчас Олег не ощущал этого, генераторы искусственной гравитации исправно выдавали стандартную величину.
        Он откинулся в кресле, потер ладонями лицо.
        Подумать было о чем. Мысли невольно потекли в ином направлении. Волею судьбы, сам того не ожидая, он открыл неизвестную планету с кислородной атмосферой. Это все равно, что найти чистый бриллиант величиной с кулак, подобное случалось крайне редко. По закону, открывший планету пилот обязан был сообщить Всемирному Правительству подпространсвенные координаты планеты, после чего туда высылался картографический крейсер. Если данные соответствовали заявленным, счастливчику выплачивались премиальные - в таком размере, что моментально возводили его в разряд богатейших людей.
        Тумановский лишь криво усмехнулся. Дело оставалось за малым - выбраться с планеты в обитаемый Космос.
        ГЛАВА 3
        Тонко пискнул сигнал - очередная информационная сводка по результатам поступивших от метеозондов данных. Олег, глубоко задумавшийся, бросил на голографический экран короткий взгляд и тут же вздрогнул.
        То, о чем гласила короткая надпись, было сродни ударом по лбу: «Обнаружен объект неприродного происхождения!».
        Олег уставился на короткую надпись на экране с таким видом, словно это была бомба с часовым механизмом. Затем, подобравшись в кресле, наклонился вперед, словно пытаясь удостовериться в том, что глаза его не обманывают.
        Искусственный объект?
        Здесь, на краю Вселенной?
        «Идет обработка поступившего видеоряда».
        Киберсистема не могла ошибаться по определению. Эта простая истина сейчас радовала и даже пугала.
        Тумановский заерзал в кресле от нетерпения.
        В вогнутом, бледно-голубом пространстве экрана, вспыхнуло изображение.
        Метеозонд, проведя позиционирование относительно магнитных полюсов планеты, планировал на высоте полутора километров, ведя панорамную съемку.
        Выжженная жгучим солнцем равнина раскинулась безбрежным простором - серо-коричневая, изломанная темными полосами глубоких каньонов. Лишь редкие пятна скудной, зеленовато-синей растительности разбавляли унылый пустынный пейзаж своеобразными очагами-оазисами.
        С севера равнину ограничивали горы. Изломанные, каменистые уступы взметнулись в раскаленные небеса. Дрожащее марево горячего воздуха скрадывало очертания, делая контуры гор зыбким, нереальным видением.
        Огромный слой каменной осыпи укрывал основание, сбегая к равнине пологими холмами.
        Ракурс съемки изменился, высокоточная видеокамера ухватила картинку, метеозонд отработал микродвигателями, выбирая оптимальное положение.
        Олег нервно сглотнул, не смея оторвать взгляда от экрана. Он с трудом верил в то, что видит.
        Космический корабль - огромный, неимоверно древний, разбитый и скореженный - наполовину зарылся в каменистую осыпь.
        Прошедшая бездна времени не смогла полностью скрыть следов ужасной катастрофы. Глубокие борозды в грунте, отмечавшие длинный путь аварийной посадки, оплыли за прошедшие столетия; вездесущий ветер чужой планеты сгладил рельеф, не сумев, однако, затянуть, страшную рану.
        Тонны вывороченной в стороны почвы застыли волнами холмов. Корабль погасил скорость, ударившись в каменистую насыпь, и застыв изломанной конструкцией. Страшный удар вызвал горный обвал. Десятки тонн породы укрыли комического пришельца, словно бы сердобольная природа решила убрать с глаз свидетельства страшной катастрофы.
        За прошедшие века обломки камней покрылись слоем песка и пыли, потеряв острую угловатость форм. В некоторых местах поселилась скудная растительность, оплетя ползучими побегами выступающие из-под наслоений камни.
        Лишь огромные дюзы космического корабля выступали из-под наносов почвы правильными окружностями. Даже сейчас на них еще была заметна темная корка окалины от бушевавшей плазмы реактивного потока.
        Олег с трудом сглотнул; во рту пересохло от волнения.
        Это мог быть только один космический корабль - древний колониальный транспорт. Сейчас Тумановский усиленно пытался вспомнить все, что он знал об освоении дальнего Космоса, собрать воедино крупицы весьма скудных знаний. Получалось плохо. Олег никогда не интересовался историей, предпочитая жить днем сегодняшним.
        Он сокрушенно покачал головой - поговорка «никакая информация не может быть лишней» сейчас оправдывала себя в полной мере. Злодейка-судьба продолжала играть с ним и ехидно ухмыляться.
        В памяти невольно всплыл случай. Вскоре после покупки корабля, знакомый хакер предложил на продажу информационные массивы. Любые, на выбор. И цена была вполне приемлемой. Олег тогда махнул рукой - зачем ему платить за какие-то данные, когда все что угодно можно найти сети Интерпланет, объединяющие все обжитые спутники и обитаемые базы Солнечной системы?
        И вот, пожалуйста, как на зло - он на задворках Вселенной и любая информация сейчас на вес золота.
        Олег потер руками лицо, собираясь с мыслями.
        Первые колониальные транспорты начали уходить из Солнечной системы девятьсот лет назад - в конце далекого двадцать первого века. Примитивный контур пробоя метрики пространства и отсутствие в те времена такого понятия как «навигация подпространства» делала пассажиров корабля заложниками случая. Сколько их сгинуло на просторах Галактики - и не счесть… Каждый транспорт мог нести в себе от несколько десятков тысяч колонистов, погруженных в состояние криогенного сна. Земля, задыхавшаяся от перенаселения и истощения ресурсов, выбрасывала в неизвестность по нескольку десятков транспортов в год. И лишь единицы, по прошествии многих лет, смогли выйти на связь с прародиной человечества.
        Сейчас же Олег мог наблюдать горький итог одной из таких отчаянных попыток - разбитый транспортник на безвестной планете. На мгновение он попытался представить, что стало с пассажирами - тысячи мертвых тел в металлических саркофагах криогенных камер. Они умерли, не проснувшись…
        Однако, не смотря на трагичность ситуации, это повышало его шанс выбраться с планеты.
        Колониальный транспорт оснащался всем необходимым для постройки колонии на подходящей для жизни планете - разнообразная техника, запасы ресурсов на первое время, оружие, материалы и аппаратура.
        Конечно, за прошедшие века технологии космических путешествий шагнули далеко вперед. Первые колониальные транспорты сейчас казались примитивными и неуклюжими судами, имевшие с современными подпространственными рейдерами мало общего. И все же это был шанс, пусть трудновыполнимый, но все же реальный шанс восстановить поврежденный контур пробоя метрики. О полноценном ремонте речь не шла, Олег прекрасно понимал это.
        «Замкнуть контур на один-единственный прыжок по заданным координатам, - думал он. - В область обитаемого Космоса. Дальше аварийный маяк передаст сигнал бедствия на всех частотах. Прибытие помощи - это уже дело времени».
        Он пробежал пальцами по раскладке сенсорной клавиатуры. На экране появилась карта - киберсистема картографировала местность на основе поступивших данных. До погибшего корабля расстояние составило сто восемьдесят семь километров по прямой. Несколько крупных каньонов преграждали кратчайший путь, и с учетом их обхода длина маршрута увеличивалась вдвое.
        Сначала Тумановский подумал поднять рейдер и совершить перелет ближе к погибшему транспортнику. Но разумная осторожность взяла верх - корабль и без того хорошо потрепало при неконтролируемом всплытии из подпространства, и лишний раз рисковать не стоило.
        Мысль о вездеходе в грузовом трюме всплыла сама собой. То, что до этого Олег считал ненужным атрибутом, сейчас оказалось весьма кстати. Конечно, путь на колесной машине по незнакомой местности займет много времени, но вариантов не было никаких - не отправлятся же к месту катастрофы корабля пешком?
        Мероприятие рискованное во всех смыслах. Информации о планете не было практически никакой, кроме скупых данных, переданных атмосферными разведчиками. Однако, откладывать вылазку Тумановский не собирался. Любопытство и жгучее нетерпение проверить, что за шанс подкинула ему фортуна, подталкивали к действию.
        Усталость брала свое. События последних часов вытянули все силы. Чувствуя, как слипаются глаза, Олег коснулся нескольких сенсоров на клавиатуре, отдав команду киберсистеме корабля на круговое сканирование пространства. Поднявшись с кресла пилот-ложемента, он отправился в жилой отсек; спать хотелось неимоверно.
        ГЛАВА 4
        … За оконным стеклом занималось утро. Яркий диск солнца только-только поднялся над густым перелеском. Еще не жаркие лучи коснулись раскидистых крон деревьев, испаряя ночную влагу, заиграли серебряными блестками на обильных каплях росы, усыпавшей густое разнотравье луга. Словно очнувшись от ночных грез, поднялся ветер, погнав на траве густую зеленую волну. Казалось, стоит распахнуть окно, и внутрь ворвется порыв, напитанный горькими ароматами полевых трав, наполнит комнату свежестью, пробудив в душе полузабытые, ностальгические воспоминания…
        Олег усмехнулся - сколько раз уже видеомираж обманывал его. Инженеры-видеопластики потрудились на славу, создав столь качественную иллюзию, что эффект присутствия был полным.
        Это являлось еще одной причиной высокой цены корабля - здесь все было создано для удобства человека. В то время как у более дешевых судов с точностью до наоборот - людей пытались запихнуть в тесное, неудобное пространство, словно в консервную банку.
        Олег лежал на широкой кровати, медленно выбираясь из объятий сонной истомы.
        Пейзаж за окном невольно радовал взгляд, позволяя на мгновение забыть о том, что родная планета находилась сейчас в миллионах парсеках, затерявшись где-то в невообразимых глубинах Космоса.
        «Жаль, что подобные картинки остались лишь на полотнах древних художников», - с оттенком горечи подумал Тумановский и, встав, принялся одеваться.
        Он прекрасно знал, что из себя представляет современная прародина человечества - отравленная ядовитыми выбросами от тысяч производств атмосфера, истощенные недра и непробиваемый панцирь техносферы, покрывший каждый километр поверхности. Красивый пейзаж за окном во всех смыслах теперь был иллюзией.
        Раздалась мелодичная трель бытового автомата, в поддон упал подогретый контейнер с завтраком. Обоняния коснулся чарующий аромат натуральной пищи.
        Наскоро умывшись, Олег принялся за еду. Сейчас, после десяти часов хорошего сна, он чувствовал себя отдохнувшим и полным сил. И сложившаяся ситуация уже не казалась такой безысходной. Обнаружение атмосферными разведчиками древнего колониального транспорта в корне меняло расклад - теперь Тумановский знал, что делать.
        Сгрузив одноразовую посуду в пасть утилизатора, он направился в штурманскую рубку.
        На голографических экранах по-прежнему раскинулась раскаленная солнцем равнина. Олег не знал, сколько здесь длятся сутки, имеются ли сезонные изменения. Подобную информацию можно было получить, определив параметры орбиты планеты. В сложившихся условиях подобное не представлялось возможным, и это был еще один фактор риска - сезонные и суточные изменения могли в корне менять климат.
        Олег задумался. Путешествие на расстояние в несколько сот километров от базового корабля становилось опасным делом со многими неизвестными. Но и вариантов не было.
        В грузовом трюме царила прохлада и сумрак, разгоняемый единственным плафоном дежурного освещения. Пахло машинным маслом, пластиком и консервационной смазкой. Олег не появлялся здесь с момента покупки корабля - все как-то не было необходимости.
        Включив полное освещение, он подошел к внедорожнику.
        Полуторатонная машина стояла, закрепленная в транспортных захватах. Выкрашенная в серый цвет, она невольно создавала ощущение уверенности и скрытой мощи. Широкие ребристые колеса из литой пенорезины, выпуклость водородного двигателя под защитным кожухом, спереди плавно изогнутая дуга защитного бампера. Пассажирский отсек спланирован на два человека, имелся и грузовой, для перевозки малогабаритных грузов. На крыше находились сложенные элементы солнечных батарей в качестве аварийного источника питания.
        Тумановский занял место водителя и активировал автопилот встроенного «компа», запустив тест самопроверки. Затем, подключив кабель к внутренней сети корабля, соединился с бортовой киберсистемой. Через несколько минут все необходимые данные были загружены.
        Автопилот тонко пискнул, на экране тонкой зеленой линией высветился проложенный маршрут.
        Выбравшись из машины, Олег погрузил в грузовой отсек объемистый кофр аварийного набора, содержащий пищевые таблетки, автоматический медицинский модуль и батареи энергопитания.
        Коснувшись сенсора на панели управления, вскрыл технологическую нишу. Глянцевитое покрытие скафандров блеснуло в ярком свете.
        Тумановский сделал шаг назад, рассматривая гермокостюмы. Пользоваться скафандром высшей защиты ему еще не приходилось. Сам вид высокотехнологичной оболочки, способной защитить человека от агрессивной среды, внушал невольное уважение. Трехсоткилограммовый двухметровый исполин, зафиксированный в страховочном каркасе, возвышался над Олегом на целую голову. Многослойная композитная броня скрывала десятки устройств; при этом скафандр не казался громоздким и неуклюжим; нанотехнологии позволяли размещать многочисленный функционал на минимальных участках.
        Встроенную киберсистему скафандра необходимо было перепрограммировать в соответствии с условиями применения. Олег провозился почти час, подсоединив скафандр кабелем интерфейса к внутренней сети корабля. В конце концов на контрольной панели вспыхнули изумрудные огоньки готовности. Экран высветил лаконичную надпись:
        «Тестовые проверки успешно пройдены».
        На этом подготовка к дальнему путешествию была завершена. Олег вернулся в штурманскую рубку, позволив себе минуту отдыха и покручивая в уме детали предстоящего похода. Хотя, и деталей не было никаких. Главное - добраться до древнего колониального транспорта без приключений и действовать по обстановке.
        Без приключений…
        В то, что все пройдет ровно и гладко, он не верил. Любая неизвестная планета таит множество смертельно опасных сюрпризов. Предвидеть их невозможно в принципе, а вот быть готовым к неожиданностям - вполне. И самое лучшее, что дает уверенность, вес оружия в руке.
        Такового на сугубо гражданском корабле не было. Вернее, не должно было быть.
        Тумановский усмехнулся - вот именно, не должно быть.
        Вернувшись в трюм, он замер в узком проходе, образуемом трехметровыми металлическими контейнерами. До недавнего времени Олег честно собирался доставить их в одну из колоний согласно недавно заключенного контракта. Но не только их. Было еще кое-что, не указанное в декларации на груз.
        Иногда Олег задумывался - существуют ли торговцы, не промышляющие контрабандой? Интуиция подсказывала, что честные дураки давно перевелись в обитаемом Космосе. Или наоборот, еще не родились. Не был таковым и он. И то, что лежало сейчас за пластиковой обшивкой отсека, во многом определяло в данный момент его дальнейшую судьбу.
        Тумановский взобрался на грузовой контейнер и осторожно снял одну из декоративных панелей обшивки. В открывшейся нише тянулись жгуты кабелей, под которыми просматривался плоский пластиковый кофр. С трудом вытащив, Олег тяжело опустил его на металлическую поверхность контейнера. Клацнув замками, откинул крышку, и какое-то время молча рассматривал содержимое. Внутри, поблескивая воронением и консервационной смазкой, находились пять импульсных пистолетов «глобул». Так сказать, неофициальный заказ администрации колонии. С соответствующей оплатой. И который сейчас оказался весьма кстати.
        Олег вытащил один из пистолетов из транспортных захватов. Оружие удобно легло в ладонь - прорезиненная эргономичная рукоять, короткий ствол покрыт вздутиями электромагнитных катушек. Обойма на двадцать пять зарядов. Пятимиллиметровая сферическая пуля разгоняется по каналу ствола электромагнитным полем и на расстоянии в сто метров уверенно пробивает корпус автомобиля.
        Забрав четыре запасные обоймы, он водрузил кофр на место, закрыл тайник и покинул грузовой трюм.
        … К его удивлению, находиться в скафандре оказалось достаточно комфортно. Встроенная киберсистема чутко реагировала на каждое движение, сняв биологические параметры пилота и отрегулировав все подсистемы. Скрытая за слоем брони сервомускулатура усиливала напряжение мышц в десятки раз. На проекционном экране гермошлема светилась дюжина индикаторов - Олег даже толком не разобрался в их значениях. Поступающий воздух оказался тонок и сух и отдавал легким медикаментозным запахом. Дыхание осуществлялось через систему фильтров с подпиткой кислородом из системы жизнеобеспечения скафандра.
        Тумановский замер рядом с внедорожником, ожидая, когда бортовая киберсистема корабля закончит процедуру плавной декомпрессии.
        Наконец, на потолке вспыхнул проблесковый маяк, окрашивая полутемное пространство трюма сполохами прерывистого, ярко-оранжевого света. Коротко взвыла предупреждающая сирена.
        Загудел привод. Грузовой пандус, края которого были окрашены в желто-серую «зебру», начал медленно пускаться.
        Через открывшуюся щель внутрь рванулся поток яркого света.
        Олег невольно прищурился, но тут же сработал светофильтр гермошлема.
        Повернувшись, Тумановский открыл дверь внедорожника и коснулся сенсора на пульте.
        Полуторатонная машина загудела двигателем и медленно тронулась с места. Следуя указаниям автопилота, внедорожник аккуратно съехал по пологому пандусу и замер в десяти метрах, оставив в сухой почве две полосы ребристых следов. Пыль повисла серым облаком в раскаленном воздухе, медленно оседая.
        Олег неспеша вышел наружу и замер в двух шагах от корабля.
        ГЛАВА 5
        Зона действия генераторов искусственного тяготения не распространялась за пределы космического корабля, и это сразу дало о себе знать.
        По телу разлилась приятная легкость; на мгновение закружилась голова. Тумановский ощущал себя, словно бы погруженным в воду.
        Коротко пискнул сигнал; на проекционном экране моргнули индикаторы.
        - Сила тяготения - 0,87 от земного эталона. Подсистемы отрегулированы,- раздался безликий голос киберсистемы.
        Олег сделал несколько шагов, привыкая к новым условиям.
        Встроенные микрофоны доносили легкое завывание ветра и хруст податливого, высушенного зноем, грунта под подошвами ботинок. Отфильтрованный воздух теперь казался «безвкусным» и прохладным.
        Тумановский огляделся.
        Горизонт тонул в знойном мареве. Жгуче-белый шар солнца замер в зените, словно мифический спрут, обрушивая вниз потоки невидимой лавы.
        Очертания далекого, горного кряжа - цели путешествия - слегка подрагивали в раскаленном воздухе, больше напоминая зыбкий, нереальный пейзаж.
        Вновь раздался сигнал; сенсоры зафиксировали высокую температуру окружающей среды. Мимикрирующее покрытие скафандра медленно меняло тон. Киберсистема просчитала наиболее оптимальную окраску для уменьшения теплового воздействия.
        Олег бросил взгляд на корабль. Рейдер возвышался на добрые пятнадцать метров - почерневшая от плазмы броня, телескопические опоры погрузились в почву под многотонным весом. Грунт вокруг корабля почернел от реактивного выброса, покрывшись спекшейся, стеклоподобной коркой.
        Тумановский потратил несколько минут, обойдя корабль вокруг. Там, где плавно изгибался выступ двигательных секций, красовалась бесформенная пробоина. Два технических серва уже трудились над ней, восстанавливая герметичность. Похожие на полутораметровых жуков, они закрепились на корпусе корабля магнитными захватами и, орудуя плазменными резаками, снимали стальные лохмотья поврежденного металла.
        Перед выходом Олег отдал бортовой киберсистеме рейдера алгоритм работы на ближайшее время. Восстановить герметичность корпуса - это единственное, что он мог сделать на данный момент. Все остальное зависело от того, что он увидит на древнем колониальном транспорте.
        Не желая больше тратить время попусту, Олег вернулся к внедорожнику и забрался на место водителя.
        Приборная панель пестрела изумрудными огоньками исправно работающих систем. На экране курсопрокладчика красной нитью светился маршрут.
        Тумановский коснулся сенсора. Водородный двигатель загудел, и машина мягко тронулась с места. Через пару минут рейдер превратился в едва заметную точку, поднятая ребристыми колесами пыль долго висела в воздухе, затрудняя обзор.
        Тумановский старался рассмотреть панораму окрестностей во время движения. Местность не баловала разнообразием и красками. Вокруг лишь выжженная зноем степная равнина серо-коричневых тонов, смыкавшаяся у горизонта с бледно-голубым куполом небес. Казалось, на планете не осталось и капли влаги. Однако, редкая, стелившаяся по грунту, растительность с острыми, бледно зелеными листьями, говорила об обратном.
        Олег разбил маршрут на контрольные точки, и каждые пятьдесят километров останавливался, выставляя радиомаяк. Необходимая мера предосторожности. Теперь оптимальный маршрут был промаркирован на местности, и он всегда найдет дорогу назад, даже если придется преодолеть это расстояние пешком. К тому же сеть ретрансляторов позволит постоянно оставаться на связи с базовым кораблем - главнейший фактор в условиях неизвестной планеты.
        Внедорожник двигался со скоростью в семьдесят километров в час. Лазерные дальномеры сформировали невидимую глазу сеть, прощупывая местность на сотню метров вперед, выявляя неровности и места неплотного грунта. Бортовой «комп» обрабатывал данные сканирования, тут же внося изменения в скорость и направление движения.
        Глубокий каньон преградил путь через два с лишним часа движения. Олег выбрался наружу. Здесь была запланирована очередная контрольная точка.
        Выставив радиомаяк, Тумановский осторожно приблизился к расселине.
        Разлом казался бездонной пропастью. Край обрывался отвесной стеной.
        Яркий свет расплескавшегося в зените солнца не достигал дна - там клубилась тьма. Олег убедился в этом, распластавшись на краю обрыва и заглянув вниз. Белесые разводы тумана клубились далеко внизу и мешали определить истинную глубину геологического образования.
        - Ну и дела…- фраза вырвалась сама собой.
        Он и представить не мог, какие процессы могли образовать в коре планеты такую рану. Что-то подсказывало - там, в прохладной глубине, спасаясь от жгучего солнца и убийственной радиации, идет своим чередом неведомая, странная жизнь,. Какие формы могла выдать эволюция в таких условиях, даже страшно было представить.
        Он поднялся, шагнул подальше от края.
        Каньон вынуждал делать крюк почти в сотню километров. Но иного выхода не было, и Олег тронулся в путь.
        Яркая горошина солнца уже начала ползти к горизонту, когда он, наконец, добрался до конечной точки маршрута.
        Скалистые вершины горного хребта вздымались иззубренными, выветренными уступами. Казалось, они подпирают небеса.
        Внедорожник запрыгал по каменной осыпи. Тонкой трелью залились лазерные дальномеры, фиксируя многочисленные препятствия. Бортовой «комп» резко сбавил скорость машины.
        Олег коснулся сенсора, перейдя на ручное управление. Бросив взгляд на маркер, медленно ползущий по красной нити маршрута на экране курсопрокладчика, определил расстояние до колониального транспорта. Оставалось чуть меньше двух километров.
        Оставлять внедорожник поодаль не хотелось - элементарная осторожность. Выкручивая руль, Тумановский медленно продвигался среди каменной осыпи. Крупных валунов и обломков попадалось все больше, пока внедорожник не уперся бампером в сплошное нагромождение камней.
        - Прибыли,- пробормотал Олег.
        Выбравшись из машины, он принялся разглядывать каменное море, полого вздымавшееся к основаниям скал.
        До разбившегося колониального транспорта было не больше восьмисот метров, но Тумановский так и не смог различить останки космического корабля.
        - Настало время размяться, - пробормотал он, взбираясь на ближайший валун.
        Прыгание по угловатым камням в скафандре удовольствие не из лучших. Через полчаса, изрядно запыхавшись, Олег взобрался на высокий каменный обломок, пытаясь в очередной раз рассмотреть разбившийся космический корабль.
        На этот раз он заметил его почти сразу. Прошедшая бездна времени не прошла даром. Многовековые наносы песка, пыли и камней практически скрыли колониальный транспорт.
        Какое-то время Тумановский стоял, рассматривая открывшуюся панораму, мысленно стараясь представить космический корабль без песчаных наносов и каменистых завалов.
        Получалось плохо. Вернее, совсем не получалось.
        Олег принялся осторожно взбираться по пологой каменной осыпи туда, где виднелся потемневший от времени и непогоды бронированный бок колониального транспорта.
        Корабль оказался огромным. Это было заметно даже под вековым слоем отложений. Выбив чудовищным ударом сотни тонн породы, транспорт оставил позади себя длинный глубокий котлован. Сейчас он уже потерял резкие очертания, края осыпались, ветер и непогода сгладили рельеф древний катастрофы.
        Тумановский бросил пристальный взгляд на открывшийся вид, стоя на верху каменной осыпи, рядом с исполинским боком древнего космического судна. Огромные размеры транспорта не удивляли. Достаточно вспомнить тот факт, что корабль был построен на заре развития космических путешествий. Нанотехнологии, делавшие любой прибор компактным и удобным, в то время только зарождались. Отсюда и большие габариты космического судна - аппаратура навигации, жизнеобеспечения и управления занимала львиную долю внутреннего пространства, оставляя людям лишь тесные, неуютные отсеки.
        Олег всегда поражался отваге первых пилотов, шагавших практически в неизвестность. Космос таил миллионы опасностей; он пожирал человеческие жизни без следа, но это только усиливало людскую экспансию к звездам. Итог одной из сотен безмолвных трагедий лежал сейчас у его ног - корабль-невозвращенец, имя которого исчезло даже из всех архивов за давностью лет.
        Тумановский коснулся ладонью в герметичной перчатке потемневшей, покрытой выщерблинами, брони. Где искать шлюз или аварийный ваккум-створ чтобы проникнуть внутрь, он понятия не имел.
        ГЛАВА 6
        . В сотне метров отвал породы круто поднимался, скрывая в себе гору изуродованного металла - то, во что превратился нос космического судна.
        Олег не спеша двинулся вперед, стараясь рассмотреть среди песчаных наносов и слоя пыли остатки маркировки, способной дать хоть какую-нибудь информацию о корабле.
        Тусклый отблеск в двух шагах от корабельной обшивки привлек его внимание.
        Опустившись на колени, Тумановский осторожно разгреб наслоения крупнозернистого песка.
        Открывшаяся картина заставила невольно вздрогнуть. На Олега смотрел серовато-синий титановый череп андроида.
        Находка неприятно удивила. Олег перестал ворошить податливую почву и принялся рассматривать останки.
        Колониальные транспорты комплектовались андроидами, Тумановский прекрасно знал это. После посадки, пока люди еще находились в объятиях низкотемпературного сна, человекоподобные кибермеханизмы приступали к работе в автономном режиме, возводя периметр первичного убежища. У каждого андроида на грудном кожухе, скрывавшем сервомоторный узел и программное ядро системы, стояло клеймо о принадлежности к космическому судну.
        Мысль обожгла, вновь заставив вздрогнуть.
        Олег заработал руками, разгребая почву и обнажая каркас андроида.
        Прошедшая бездна времени оказалась не властна над сверхпрочным сплавом.
        Откинув в сторону очередную кучу песка, Тумановский бросил взгляд на открывшийся остов… и замер с открытым ртом.
        Сердце забилось часто и гулко.
        «Это не бытовой андроид, - прошла одинокая мысль. - И это не колониальный транспорт».
        Олег медленно отполз назад, не отрывая взгляда от механических останков, словно бы боялся, что они оживут.
        Страх легким ознобом пробежал по спине.
        Перед ним лежал боевой кибермеханизм. Интегрированная в левую руку трубка излучающего лазера не оставляла в этом сомнений.
        Олег облизнул пересохшие губы. Открытие было не просто ошеломляющим - оно оказалось шокирующим!
        В сознании невольно сплыли байки, которые травили пилоты в баре космопорта. Рассказывали о древних кораблях, которые, якобы, пару раз обнаруживал в дальнем космосе звездный патруль. Построенные много веков назад назад, они сотни лет медленно дрейфовали в пространстве, ведомые гравитационными течениями. Команда досмотра обнаруживала мертвый экипаж, превратившийся в высохшие мумии, и вполне исправные боевые кибермеханизмы. В результате программного сбоя андроиды расстреливали людей, возведя их в приоритет враждебных целей. Говорили о больших потерях в силах звездного патруля и о том, что древние корабли уничтожили ракетным залпом.
        Олег не верил этим сказкам, лишь усмехался. Но сейчас смеяться почему-то не хотелось…
        Он несколько раз глубоко вздохнул, пытаясь унять нервную дрожь, дыхание в гермоэкипировке показалось надсадным и шумным.
        На мгновение появилось жгучее желание бежать - немедленно, куда угодно! Прыгнуть во внедорожник и погнать обратно к кораблю…
        Тумановский стиснул кулаки, пытаясь прогнать волну зарождавшейся паники. В глубине сознания он прекрасно понимал - бежать глупо, некуда и незачем. Мертвый кибермеханизм, как ни крути, был источником информации, а это сейчас являлось главным.
        Олег поднялся и вновь шагнул к останкам андроида.
        Кибермеханизм был мертв уже много веков.
        Присев на корточки, Олег принялся рассматривать грудной кожух человекоподобной машины. Однако, вместо клейма обнаружил два аккуратных отверстия точно посередине защитного покрытия. Края металла оказались загнуты внутрь - что-то ударило кибермеханизм с огромной силой, пробив высокопрочную сталь и поразив ядро системы.
        Взгляд упал на встроенный лазерный излучатель - та же картина. Защитный цилиндр, в котором скрывалась трубка из искусственно выращенного рубина, оказался пробит.
        Осторожно коснувшись креплений, Олег снял кожух, рассматривая поврежденный боевой лазер. Затем, с хрустом сломав излучающую трубку, извлек небольшой конусообразный предмет.
        Поместив его на ладонь, поднес ближе к забралу гермошлема. Смутная догадка переросла в уверенность.
        На ладони лежала пуля от огнестрельного оружия - неимоверная древность, можно сказать, раритет.
        От оружия, использующего энергию сгорания химического заряда, человечество отказалось много веков назад. Тяжеловесность, сильная отдача и необходимые навыки в использовании сделали его неудобным в мире высоких технологий. На смену пришло импульсное оружие - легкое, компактное и многозарядное. Сферическая пуля разгонялась по каналу ствола системой электромагнитных катушек, что делало выстрел практически бесшумным. Отдачи почти не было, и этот факт существенно расширял область использования оружия, в том числе и в условиях невесомости. Образцы «огнестрелов» - так называемые автоматы, винтовки и пулеметы - остались лишь в музеях истории и в частных коллекциях. Стоимость таких образцов исчислялось суммой со многими нулями.
        Тумановский подбросил пулю на ладони - тяжелая для своего размера, наверняка вольфрамовая, на темно-желтой поверхности еще заметны нарезы от выстрела.
        Ситуация складывалась все интересней. Кто-то уложил боевого андроида точными выстрелами: сначала нейтрализовав встроенный лазер, а затем разрушил ядро системы прямым попаданием.
        Вот только кто?
        Олег вновь посмотрел на останки кибермеханизма, затем бросил взгляд на видневшийся из-под песчаных наносов корпус космического корабля.
        Ответ напрашивался сам собой - это сделал экипаж. Те, кто остался в живых после катастрофы. Какая трагедия разыгралась здесь, это еще предстояло выяснить. Правда, особого желания не было. Тумановский прекрасно понимал, что прошедшие столетия не являлись критической величиной для боевых андроидов. Древняя мудрость «все смертно» в данном случае утрачивала извечный смысл, для боевых киберсистем не существовало понятие времени, смысла и необходимости. Определяющим являлся перечень программных приоритетов и реестр целей.
        «Внутри корабля меня ждет много сюрпризов», - подумал Тумановский, невесело усмехнувшись.
        Заводское клеймо на кибермеханизме он все-таки обнаружил. Вернее, клеймом это назвать было нельзя, скорее идентификационной биркой. Нержавеющая пластина в полтора сантиметра длиной с левой стороны грудного кожуха, рядом с внешним слотом - разъемом для подключения аппаратуры диагностики и обслуживания.
        На пластине ясно читалась надпись: «Военно-космические силы РФ. Андроид пехотной поддержки «Нимнул - 07». Малый разведывательный корабль «Святогор».2127 год».
        Последние сомнения рассеялись, но открывшаяся истина не принесла оптимизма.
        На корабле что-то случилось, и он «свалился» в подпространство в неконтролируемом прыжке. Всплыл уже, видимо, в пределах атмосферы и силы гравитации сделали свое дело. То, что «Святогор» во всех смыслах не развалился на части, можно было считать чудом.
        Олег покачал головой, невольно испытывая уважение к древним конструкторам. Они создавали корабли в прямом смысле на века, с десятикратным запасом прочности. Не то, что нынешние «креативные инженеры», выставляющие на рынок суперсовременные и сверхкомфортные частные суда, которые через пару лет эксплуатации смело можно было сдавать на металлолом.
        Ответы на все вопросы нужно было искать внутри древнего судна.
        Темный разлом в броне Олег заметил, пройдя дюжину шагов. Несущий каркас корабля не выдержал чудовищного удара, толстые бронеплиты обшивки подались в стороны, образовав пробоину в полметра шириной.
        Мгновение Тумановский стоял, невольно прислушиваясь. Внешние микрофоны скафандра доносили лишь еле слышимый шорох песка под дуновением жаркого ветра и потрескивание раскаленного на солнцепеке металла.
        Опасение, гнездившееся на донышке души, было абсолютно иррационально - космический корабль был мертв уже много веков.
        Яркий свет закатного солнца пробивался внутрь, выхватывая из сумрака детали древней катастрофы: смятый в причудливую гофру металл, изгибы перебитого трубопровода и разлохмаченные обрывки кабелей.
        За прошедшие века вездесущий ветер нанес в пробоину косые «сугробы» песка; пыль укрывала все внутри плотным серым саваном.
        Слегка пригнувшись, Олег шагнул внутрь, осторожно протискиваясь среди металлических обломков. Замерев на границе света и тени, он достал из набедренного кармана миниатюрный фонарь.
        Тонкий белый луч рубанул застоявшуюся тьму световым клинком.
        Разлом вывел в тесный коридор. Тумановский спрыгнул на покрытый пенорезиной пол; выход из разлома в обшивке оказался под самым потолком.
        Тьма вокруг казалась чернильной и вязкой; из пробоины сочился лишь тусклый отблеск. Олег посветил фонарем вокруг, пытаясь сообразить, в какую часть корабля попал.
        Судя по всему, это был технический тоннель, предназначенный для доступа к агрегатам и системам при проведении обслуживания и ремонта. Голые металлические стены, из которых выступали массивные ребра жесткости корпуса, говорили сами за себя.
        Пару мгновений Олег раздумывал, в какую сторону двинуться. Липкая темнота и белое пятно света от фонаря делали выбор затруднительным. В конце концов, сориентировавшись по памяти, он двинулся в сторону, где, по его предположению, должен был находиться нос корабля.
        ГЛАВА 7
        Тонкий луч света метался по полу и стенам, устраивая обманчивую игру черно-белых тонов.
        Неимоверная древность и запустение царили вокруг. Олегу казалось, что он даже чувствует это, не смотря на герметичную экипировку - затхлый, застоявшийся воздух с запахами плесени, пыли, старой краски и пластика. Каждая мелкая деталь немо говорила о канувшей в Лету неимоверно древней эпохе, о которой теперь можно было прочитать лишь скупые строчки в школьных учебниках.
        В полумраке мелькнула технологическая ниша. Олег остановился.
        В специальных зажимах-клеммах покоились массивные фонари, чуть ниже стояли топоры на длинных диэлектрических рукоятях.
        Тумановский нахмурился, пытаясь понять, для чего нужно это древнее орудие на космическом корабле, пока, наконец, не сообразил - для перерубания силовых кабелей в случае пожара.
        Посветив фонарем, он различил в самом низу два массивных ключа в страховочных захватах. Надпись, напечатанная на полоске пластбумаги и закрепленная под стеклом, гласила: «Для аварийной разблокировки вакуум-створов».
        Олег покачал головой - что это и как им пользоваться было выше его понимания.
        Вытащив из креплений один из фонарей, он взвесил его в руке - массивный и необычно тяжелый. Коснувшись прорезиненной кнопки на корпусе, Олег невольно вздрогнул - фонарь засветился тусклым, слабым светом.
        - Ну, ничего себе! - удивление было искренним. Живучесть корабля, построенного сотни лет назад и пережившего страшную катастрофу, была просто сказочной.
        Олег покачал фонарем, лихорадочно соображая. В цепях корабля была энергия. Неважно, что самые крохи. Это давало надежду. Слабую, толком не определившуюся, но надежду.
        Собственно, особо удивляться было нечему. Основной реактор, скорее всего, был погашен в аварийном режиме во избежание ядерного взрыва. Уже после катастрофы уцелевшие управляющие системы запустили запасной - менее мощный, но гораздо более надежно сконструированный. Перейдя в режим жесткой экономии энергии, полуразрушенный и наполовину засыпанный песком и камнями корабль сумел пережить тысячелетнее забвение.
        «Но почему бездействовал экипаж?» - вопрос возник сам собой.
        В то, что погибли абсолютно все, верить не хотелось.
        И это еще предстояло выяснить.
        Внезапно на стене блеснула надпись, Олег невольно замер. Нанесенная световозвращающей краской, она словно вспыхнула в темноте, едва луч фонаря коснулся ее.
        «Выход на основную палубу».
        Короткая красная стрелка указывала на расположенную в паре шагов дверь.
        - И на том спасибо! - проворчал Олег. Внутренне он был рад, бродить по древнему, полуразрушенному кораблю можно было бесконечно.
        Он осторожно потянул на себя металлическую дверь. Та подалась с трудом, издав протяжный скрип, словно жалуясь на потревоженный тысячелетний покой. Черная кайма резинового уплотнителя по контуру осыпалась облачком праха.
        Никаких межуровневых лифтов конструкция древнего боевого корабля не предусматривала, все было упрощено до минимума. Узкая лестница в четыре пролета вывела на узкую площадку. На контрольной панели на стене тлела крохотная изумрудная искра, говорившая об исправно работающей системе жизнеобеспечения.
        Бросив взгляд на массивную плиту двери, Тумановский понял, что стоит перед внутренним шлюзом. Дышащие на ладан системы управления корабля, тем не менее, продолжали исправно исполнять заложенные века назад функции - сенсоры зафиксировали пробой внешнего корпуса и «запечатали» основную палубу.
        Олег нажал клавишу, внутренне подобравшись - надеяться на отлаженную работу механизма не приходилось.
        Изумрудный огонек замигал; стальная плита двери, громко прогудев приводом, приоткрылась.
        Тумановский шагнул в тесное пространство шлюза, освещенное тусклым плафоном. Никаких информационных экранов в каморке полтора метра на полтора не нашлось. Лишь за стеной с дребезжанием заработал какой-то агрегат. Встроенные датчики скафандра зафиксировали перепад давления. На проекционном экране скафандра появилась лаконичная надпись: «Идет откачка внутренней атмосферы», - киберсистема реагировала чутко и безошибочно.
        Из скрытых отверстий ударили белесые струи, на мгновение камера наполнилась туманом, который быстро рассеялся.
        Внутренняя дверь приоткрылась, клацнув замком.
        Олег осторожно шагнул в темноту, вновь отыскивая в кармане фонарь.
        Плафон на низком потолке вспыхнул неожиданно, заставив сработать светофильтр гермошлема - видимо, активировался датчик движения.
        Ударил сноп золотистых искр; древняя лампа брызнула осколками, не выдержав испытания временем. За ней последовала вторая, коридор погрузился в полумрак, освещенный неверным, дрожащим светом уцелевших плафонов.
        Но Тумановский был рад и этому.
        Киберсистема скафандра провела в автоматическом режиме экспресс-анализ воздуха. Опасных для здоровья веществ обнаружено не было.
        Мгновение, Тумановский колебался, снимать гермоэкипировку или нет? Скафандр, хоть и являлся высокотехнологичным устройством, все же стеснял движения. Здесь необходимость в нем отпала, но обманчивое чувство мнимой защищенности от нанотехнологичной оболочки не позволяло оставить ее. Воспоминание об обнаруженном андроиде лишь увеличили сомнения, хотя Олег понимал - боевой лазер вскроет скафандр как лист бумаги. Ему пришлось сделать внутреннее усилие над собой, прежде чем расстегнуть замки гермошлема.
        В лицо дохнуло застоявшимся, сухим воздухом. Рециркулятор внутренней атмосферы корабля, обеспечивающий подачу свежего отфильтрованного воздуха, не работал уже много веков. Пахло пылью, перегоревшей проводкой, старым пластиком и еще чем-то неимоверно древним.
        Олег прокашлялся, но решил больше не обращать внимания на мелкие неудобства.
        На это раз ему повезло. В десятке шагов, на стене, блестел фосфоресцирующий в полумраке указатель: «Криогенный зал».
        Конечно, это было не совсем то, что надо - штурманская рубка была бы предпочтительнее. Но Тумановский не стал привередничать. Сейчас любая информация была на вес золота.
        Вход в криогенный зал закрывали широкие бронированные ворота, по контуру которых располагалась желто-черная «зебра». Под ногами захрустело стеклянное крошево. Олег вскинул взгляд. В густом сумраке он с трудом различил разбитые осветительные софиты, щерившиеся иззубринами битого стекла.
        Тумановский подошел ближе. Тусклый свет из коридора не доставал сюда, сумрак около ворот был густым и плотным.
        Лишь подойдя вплотную, Олег различил следы произошедшего здесь боя. На покрывавшем стены декоративном пластике виднелись ровные строчки пулевых попаданий, в одном месте пластик застыл причудливыми потоками от воздействия высокой температуры.
        Электронный замок на двери в воротах оказался раскурочен прямым попаданием и болтался на обесточенных проводах.
        Олег облизнул пересохшие губы; сердце вдруг застучало быстро и гулко.
        В мозгу молнией промелькнули мысли, загнанные на дно сознания усилием воли - рассказы об обнаруженных в дальнем космосе боевых кораблях и обезумевших андроидах.
        История повторялась.
        То, что считалось пустопорожней байкой, воплотилось в реальность на затерянной в глубинах космоса планете.
        Тумановский замер, невольно подобравшись.
        Легкий озноб страха пробежал между лопаток.
        На забытом корабле царила тишина. Лишь потрескивала закоротившая проводка в коридоре, и едва слышно гудели скрытые за стенами механизмы.
        Олег потянул на себя дверь.
        Раздался короткий скрежет; дверь вдруг резко подалась наружу, и что-то тяжелое перевалилось за порог.
        Олег заорал с перепугу и отскочил назад.
        В дверном проеме, наполовину ввалившись в коридор, лежал боевой андроид.
        Тумановский, чувствуя, как холодная испарина заливает лицо, не сводил взгляда с кибермеханизма. В титановом черепе андроида зияла дыра от пулевого попадания, одна видеокамера в металлической глазнице оказалась разбита, другая светилась кроваво-красным отблеском в тусклом свете. Почему-то казалось, что мертвый кибермеханизм смотрит на человека холодным, тупым и в то же время торжествующим взглядом. И от этого становилось еще страшнее.
        ГЛАВА 8
        Смахнув со лба холодную испарину, Олег, подавив дрожь, шагнул ближе.
        Боевой кибермеханизм был мертв. Но Тумановский прекрасно знал, что понятие «смерть» для киберсистем не несет в себе той категоричности и окончательности, с которой его применяют к людям. Созданные с многократным запасом надежности, из высокопрочных сплавов, андроиды могли выполнять заложенные в них функции при многочисленных повреждениях, пока их количество не превысит критический порог. Но и в таком случае говорить о полноценной «кибернетической смерти» можно было лишь с определенной долей допущения.
        Фонарь непроизвольно дрожал в руке.
        Тонкий белый луч выхватил из густого сумрака поцарапанный покатый грудной кожух кибермеханизма с двумя отверстиями. Андроид встретил здесь достойное сопротивление. Следы от пуль виднелись на титановом черепе; нить управляющего торсиона на левой конечности была перебита.
        Олег наклонился, рассматривая погибший раритет робототехники, словно бы вынырнувший из тьмы веков во всей мрачной красе.
        Андроид был вооружен тяжелым пулеметом, на этот раз не интегрированным в правую руку - оружие валялось рядом.
        Тумановский, чувствуя как гулко колотится сердце, с трудом поднял его. Пулемет оказался весьма тяжелым.
        Громоздкий, с длинным стволом и угловатым коробом подачи боепитания, он создавал впечатление скрытой силы и мощи. Звонко лязгнула о титановый остов андроида отстрелянная пулеметная лента, выглядывавшая длинной нитью из казенника оружия.
        Как можно было управляться с такой махиной, Олег не мог даже представить; вес оружия ощутимо давил на руки.
        Осторожно опустив пулемет на пол, он посветил фонарем внутрь помещения.
        Россыпи стреляных гильз устилали пол, тускло поблескивая в луче света.
        Тумановский шумно выдохнул.
        Он уже догадывался, что увидит внутри, но сознание гнало прочь еще толком не оформившуюся мысль, словно боясь дикой, отталкивающей реальности.
        В криогенном зале должна была поддерживаться строго определенная температура из-за его необычной специфики. Но сейчас здесь пахло пылью и плесенью.
        Два ряда низкотемпературных камер протянулись от стены к стене. Больше всего они напоминали гробы. Аналогия сама собой всплыла в мозгу, когда белый луч фонаря рубанул густой, застоявшийся сумрак.
        Олег замер, рассматривая, по мере возможности, мрачную и давящую на сознание картину.
        В обиходе их так и называли - «высокотехнологичные гробы».
        Анабиоз или низкотемпературный сон во многом походил на смерть. Жизнедеятельность организма замедлялась в сотни раз, активность мозга снижалась до минимальной величины, и человек во всех смыслах выпадал из реальности. Годы и десятилетия спрессовывались для него в один короткий миг. Пробуждение же несло множество скрытых опасностей, как психологических, так и физиологических - «оттаявший» организм неизменно давал обратную реакцию на такое жестокое обращение. Сейчас, когда кибернетические технологии шагнули далеко вперед, подобная процедура проводилась крайне редко. Только если человек получал тяжелое ранение, и оказать немедленно квалифицированную помощь не было возможности.
        Около каждого низкотемпературного саркофага тлела ядовито-красная искра индикации, похожая в полумраке на неусыпное око мифического чудовища.
        Олег прекрасно знал, что означал подобный сигнал - полный отказ системы жизнеобеспечения. Собственно, другого и быть не могло; страшная катастрофа и сотни лет сделали свое дело.
        Он шагнул ближе, ладонью смахнул слой пыли с крышки криокамеры. Разглядеть что-то внутри не удалось. Толстое, ударопрочное стекло оказалось покрыто изнутри белесым налетом инея.
        Тумановский и так догадывался, какую картину он мог увидеть, однако, словно ища подтверждения догадкам, склонился над выпуклым колпаком, направив свет фонаря внутрь.
        Иней заискрился миллионами крохотных огоньков.
        Внутри, зафиксированный страховочными захватами, лежал мужчина - Олег определил это по особенностям фигуры. Подробности рассмотреть не получалось, мешали все те же разводы инея на стекле. Бросив взгляд на скошенную консоль управления, на которой сиротливо горел красный огонек, он различил информационную бирку.
        Обыкновенная компьютерная распечатка на кусочке пластбумаги, вставленная под стеклопластик; ровные строчки нисколько не потускнели от времени.
        «Георгий Строков, старший сержант Военно-космических сил РФ».
        Он был мертв уже много веков, ледяные объятья низкотемпературного сна оказались оковами вечности. Аппаратура контроля и поддержания жизни в результате глобального сбоя выдала полный отказ, и теперь криосаркофаг работал как обыкновенная морозильная камера, превратив человеческое тело в ледяную статую.
        Тумановский шагнул назад. Ему вдруг стало тоскливо и одиноко - чувство проявилось настолько сильно, что ощутил его физически. В груди защемило ноющей болью.
        Склеп с замороженными телами, на разбившемся космическом корабле на задворках Галактики.
        Он окинул взглядом помещение. Криогенных камер насчитывалось никак не меньше двух десятков, противоположная сторона помещения тонула в густом сумраке. И неизменные красные огоньки, словно напоминание об оборванных тысячелетие назад жизнях.
        Олег повел плечами, прогоняя неприятное ощущение. Нестерпимо хотелось убраться отсюда, но усилием воли он заставил себя шагнуть в полумрак, поводя фонарем вокруг. На информационные бирки на криокамерах Тумановский старался не смотреть. На мгновение пришла безумная мысль - вот сейчас скованные ледяным тысячелетним сном мертвецы очнутся и посмотрят на него из стылой глубины высокотехнологичных гробов. Прошелестят призрачные голоса: «Пришел проведать нас? Но пути назад нет… Скоро и ты к нам присоединишься…»
        Раздавшийся звон заставил Тумановского подпрыгнуть от испуга, сердце едва не выскочило из груди. В давящей тишине звук раздавался подобно грому.
        Стреляная гильза.
        Он задел ее носком ботинка. Желтый цилиндрик, блеснув, отлетел в сторону.
        Олег повел фонарем.
        Сердце бухало кузнечным молотом.
        Еще одна.
        И еще.
        Он сделал несколько шагов и заметил, что ближайшая криокамера открыта - прозрачная крышка поднята на телескопических штангах.
        На низком борту саркофага, наполовину свесившись наружу, висел иссохший труп.
        Три рваных выходных отверстия от пуль виднелись на спине мертвеца; серый комбинезон потемнел от крови. Даже минувшие сотни лет не смогли скрыть подробности разыгравшейся здесь трагедии.
        На полу, у подножия криокамеры, красовались кровяные разводы, превратившиеся в бурые пятна. На стеклянном гермоколпаке саркофага протянулась ровная строчка отверстий, окруженных сеточкой трещин.
        Олег вдруг подумал, что вряд ли этот человек, сознание которого едва освободилось от оков низкотемпературного сна, успел осознать собственную смерть.
        Нервно и шумно дыша, Тумановский двинулся дальше.
        Еще один труп.
        Безвестный космический пехотинец лежал навзничь в проходе между криокамер.
        Олег невольно поморщился, когда луч фонаря скользнул по голове мертвеца. Серая, словно пергаментная, кожа туго обтянула кости черепа; высохшие губы вытянулись в ужасном оскале.
        Легкий, едва уловимый, запах тления витал в воздухе.
        Компех был убит наповал, пуля ударила точно в левую часть груди.
        «Неудивительно, - подумал Тумановский.- Боевые андроиды редко ошибаются».
        Третьего убитого Олег обнаружил в самом конце помещения. Мумифицированный труп сидел, прислонившись к дверцам металлического шкафа, целый ряд которых закрывал стену. Иссохшие руки трупа зажимали рану в груди, на полу были видны широкие бурые разводы, тянувшиеся к проходу. Щедрая россыпь стреляных гильз устилала пол, короткоствольный автомат валялся рядом.
        Тумановский нахмурился.
        Этот человек не был убит внезапным выстрелом как первые двое.
        Он умер от ран.
        И это он «завалил» андроида, чей остов лежал на пороге. Затем, изнемогая от потери крови, из последних сил отполз в глубь помещения. Надеялся ли он на что-то? Вряд ли…
        Олег нервно сглотнул и присел на корточки рядом с погибшим.
        Его начинало трясти мелкой, противной дрожью. Картина разыгравшегося столетия назад кошмара сама собой проявлялась в сознании. И это совсем не придавало бодрости и оптимизма.
        Кто этот человек, нашедший в себе силу и мужество противостоять обезумевшим кибернетическим исчадиям? И, собственно, почему андроиды, созданные помогать людям и защищать их, стали уничтожать экипаж корабля? Что же такого могло случиться, раз кибермеханизмы стали воспринимать людей как враждебные цели?
        Олег бросил короткий взгляд на открытую дверь в криогенный зал, на ряды низкотемпературных камер.
        Почему пробуждение компехов не состоялось? Вернее, эти трое смогли проснуться, а остальные так и остались навечно в ледяных объятиях высокотехнологичных гробниц?
        Вопросы, на которых не было ответа, росли с каждым мгновением.
        Тумановский пробежал взглядом по иссохшему трупу, надеясь найти на одежде что-то, что могло бы идентифицировать погибшего и дать хоть какую-то информацию.
        Тщетно.
        На компехе был надет плотный серый комбинезон, как и на остальных погибших. Высохшая кровь превратила ткань в сплошную коросту.
        Присмотревшись, Олег различил на воротнике небольшой слот - технологический разъем для подключения кабеля интерфейса; вещь архаичная и, можно сказать, древняя. В современном мире отказались от неудобного способа передачи информации по кабелям, заменив их системой беспроводной передачи данных. Вернее, такой способ стал дублирующим, запасным.
        Видимо, комбинезон являлся сенсорным костюмом. Сотни датчиков плотно прилегали к телу, контролируя жизненные параметры человека во время низкотемпературного сна и сбрасывая данные через разъем.
        Олег поднял лежавший у ног трупа автомат. На этот раз вес оружия не оттягивал руки; эргономичная рукоятка, покрытая пенорезиной, удобно легла в ладонь. Указательный палец, казалось, сам нашел вогнутую скобу спускового крючка.
        Тумановский поднес автомат ближе к лицу, пытаясь рассмотреть получше. Получалось плохо - автомат был покрыт антибликовым напылением, луч фонаря словно бы растворялся на корпусе оружия. В полумраке светилась лишь крохотная точка прицела около среза ствола. С большим трудом Олег различил надпись на ствольной коробке: «Гладиус-4М».
        Олег не питал мнимых надежд - стрелял он плохо. А из подобного раритета вообще не умел. Он где-то читал, что очень давно, еще на заре космической эры, стрельба из оружия на основе сгорания химического заряда являлось настоящим искусством. Ему учили долго, пока человек не усваивал все тонкости чуть ли не на интуитивном уровне. При этом приходилось надеяться только на чувства, данные природой - глазомер, реакцию, умение точно и быстро определить поправки. Это не то, что сейчас - встроенная в импульсную винтовку электроника мгновенно просчитает все необходимые параметры, и стрелку остается лишь коснуться сенсора огня.
        Тумановский вздохнул и с сомнением посмотрел на импульсный пистолет, закрепленный в набедренной кобуре. Современное оружие в сложившейся ситуации выглядело как детская игрушка.
        Выбора не было. Или он разберется с устройством древнего орудия убийства и обеспечит себе хотя бы минимальные шансы на выживание, или повторит судьбу мертвых компехов. В то, что боевые андроиды превратились в кучу хлама просто из-за давности лет, он не верил. И это несмотря на то, что пока ему встречались лишь уничтоженные кибермеханизмы. То странное, неопределенное чувство, которые во все времена называли интуицией, говорило - нет, все далеко не так просто!
        Дефицит информации не позволял спланировать дальнейшие действия даже в первом приближении. Его нужно было восполнить любыми путями.
        С оружием Олег решил не расставаться. Вес автомата придавал уверенности, пусть и иллюзорной.
        Повесив «гладиус» за ремень на плечо, Тумановский осторожно открыл металлическую дверь шкафа.
        Внутри лежали личные вещи компехов. В самом низу - коробка с какими-то личными мелочами.
        Словно бы и не было столетий забвения. Как будто люди ушли пообедать и вернутся через полчаса.
        Он словно бы прикоснулся к чужой, забытой всеми, жизни.
        ГЛАВА 9
        Ощущение было необычным и не совсем приятным. Олег поморщился и постарался подавить его, ситуация не располагала к сентиментальности.
        В углу помещения он обнаружил сейф. Олег не нашел, как иначе назвать шкаф из толстого металла, намертво вмонтированный в переборку.
        Массивная стальная дверь оказалась приоткрыта.
        Слегка недоумевая, Тумановский потянул ее на себя, направляя луч фонаря внутрь.
        В потоке света блеснул смазкой вороненый металл. Закрепленные в страховочных захватах, в неглубокой нише, выстроились в шеренгу короткоствольные автоматы.
        Абсолютно новые, пережившие века забвения и готовые к использованию.
        - Оружейка, - фраза сорвалась сама собой.
        Одна ячейка оказалась пуста - «гладиус», который должен был занимать это место, болтался сейчас на плече у Олега.
        Тумановский вновь бросил взгляд на иссохший труп. Единственный человек из экипажа, который успел хоть что-то сделать, дать отпор и погибнуть.
        Почему? Оказался более мужественным или имел особый статус?
        «Был командиром подразделения?» - внезапно пришла мысль.
        Олег нахмурился, соображая. Если так, то это многое объясняло. Но проверить версию не представлялось возможным. Вернее, он просто не хотел возиться в человеческих останках и личных вещах компехов, ему это показалось кощунственным.
        «Надо отправляться в штурманскую рубку,- подумал он.- Ответы можно найти только там, в судовом журнале и в информационных массивах».
        Захотелось поскорее уйти. Окружение замороженных человеческих тел не придавало оптимизма, а, скорее, подспудно давило на сознание, вызывая скрытое ощущение дискомфорта.
        Какое-то время Тумановский раздумывал, глядя на вороненые стволы оружия.
        Внизу, в специальных ячейках, лежали снаряженные магазины. Острые жала вольфрамовых пуль были выкрашены в ярко-красный цвет. Что это означало, Олег понятия не имел, но решил больше не тратить времени на пустое созерцание древнего вооружения.
        Вытащив из сейфа боекомплект, он взвесил его в руке. Пять магазинов емкостью по двадцать пять патронов. Тумановский разглядел на ребре контрольное отверстие, из которого выглядывал капсюль и крохотную цифру «25» рядом.
        Олег рассовал магазины в карманы скафандра, про себя моля Бога чтобы они ему не пригодились. Однако внутренний голос шептал об обратном…
        Не желая больше мучиться сомнениями, он покинул криогенный зал.
        Коридоры древнего корабля были пустынны. Забвение и тишина царили здесь многие века как единственные хозяева. Темнота казалась густой и едва ли не ощутимой физически. Ни одного огонька. Контрольные панели у входов в отсеки, приборы автоматического контроля внутренней атмосферы - все мертво и обесточено.
        Луч фонаря белым клинком рубил чернильную тьму. Олег знал, принцип устройства боевых космических кораблей не слишком изменился за прошедшую бездну времени. Живучесть судна, ведущего жестокий бой в космосе, первейшая веешь. Важнейшие агрегаты и узлы коммуникаций помещаются в центре корпуса. В таком случае отсеки корабля выступают в качестве дополнительной защиты. К таковым можно отнести энергетическую установку - основной и резервный реакторы. И, конечно же, боевую рубку.
        Тумановский искренне надеялся, что главный боевой пост, откуда велось управление всем кораблем, остался невредим, несмотря на жесткую посадку и множество разрушений в носовой части.
        В информационных накопителях хранилась разгадка всего - и как боевой корабль попал сюда, и то, что произошло дальше.
        Используя узкую аварийную лестницу, Олег выбрался на нужный ему уровень. В луче фонаря сверкнул указатель: «Командная палуба. Вход по пропускам высшей категории!»
        Тумановский лишь усмехнулся. Контрольная панель на двери с пластиной сканера была обесточена как и все остальные. Видимо, управляющая киберсистема, не получая в течение длительного времени командных директив и испытывая жестокий энергетический голод от истощенного реактора, сняла все ограничения по безопасности.
        Олег выбрался в коридор.
        Главный боевой пост корабля должен был располагаться где-то рядом. Он повел фонарем, разгоняя тьму и пытаясь сориентироваться.
        В потоке света мелькнул человеческий силуэт.
        Олег невольно шарахнулся в сторону; белое пятно от фонаря заплясало по стенам, устраивая обманчивую игру черно-белых тонов.
        Сердце заколотилось часто и гулко.
        Он усилием воли заставил себя не паниковать.
        Тишина вокруг стояла полная, глубокая.
        Мертвый корабль, населенный призраками - неприятные ассоциации приходили на ум непонятно откуда сами собой.
        Тумановский нервно сглотнул, поправил съехавший с плеча автоматный ремень и осторожно, словно боясь спугнуть эфемерное видение, вновь повел фонарем.
        Открывшаяся картина вызывала оторопь и ужас. Тьма, расплескавшаяся за световым кругом от фонаря, лишь усиливала жуткое ощущение.
        У стены замерли в немой схватке две человеческие фигуры.
        Андроид в синем комбинезоне технического персонала прижимал коленом к полу человека в униформе пилота.
        В первое мгновение Олег принял его за человека и, лишь взглянув в лицо кибермеханизма, понял, что это не так.
        Андроидов оснащали искусственной пеноплотью с самого момента их повсеместного использования. Это сглаживало психологический эффект отторжения - сложно оставаться спокойным, когда на тебя смотрит жуткий оскал серо-синего титанового черепа. С годами технологии усовершенствовались; искусственная пеноплоть становилась все более похожей на человеческую кожу. Встроенный синтезатор речи мог имитировать любые оттенки.
        Сейчас все эти высокотехнологические уловки выглядели жутко и отталкивающе, не выдержав испытания временем.
        Пеноплоть на лице андроида растрескалась и частично осыпалась, обнажив стальной эндоостов черепа. На обрывках плоти виднелись тонкие серебристые торсионы мимических приводов; белоснежные, идеально ровные, зубы скалились в жуткой усмешке.
        Тело пилота превратилось в высохшую, серо-желтую мумию.
        Но Олега поразило другое. Человек дрался до последнего момента. И победил - из груди кибермеханизма торчала черная рукоять широкого десантного ножа. Острый клинок, пройдя между пластинами, пробил грудной кожух, разрушив ядро системы.
        Схватка, затянувшаяся на тысячелетие…
        Тумановский смахнул со лба невольно выступившую испарину. Ощущение, что он попал в оживший кошмарный сон, не отпускало.
        Почему андроид набросился на человека? Как такое вообще могло произойти, если перечень основных программных приоритетов не позволял причинить даже малейший вред людям?
        - Да что же тут случилось?! - возглас сорвался сам собой, прокатился по пустому коридору, разорвав вековую тишину.
        Казалось, мертвый андроид молчаливо усмехается, пристально глядя из полумрака.
        Олег, подавив усилием воли неприятное ощущение, заставил себя шагнуть прочь от застывших столетия назад фигур.
        Коридор вывел к главному боевому посту корабля.
        Мощная бронированная дверь оказалась изрезана лазером, тугоплавкий металл вздулся бесформенными потеками. Большой кусок стальной плиты валялся на полу. Кто-то грубо взломал вход в штурманскую рубку.
        Тумановский лишь покачал головой. Творившейся здесь ужас не укладывался ни в какую логику.
        Протиснувшись в образовавшийся проем, он шагнул внутрь.
        На главном посту корабля царила тьма. Лишь ядовито-красные, сиротливые огоньки индикации энергосберегающего режима на дугообразном пульте управления прокалывали ее словно глаза мифического чудовища.
        Олег замер на пороге, невольно задержав дыхание. Система вентиляции не работала, рециркулятор внутренней атмосферы был обесточен десятилетия назад. Поврежденная система управления кораблем, стремясь избежать «смерти» в результате энергетического голода, отключила все второстепенные потребители энергии.
        Тумановский кашлянул, и повел фонарем.
        Белый луч разогнал застоявшийся мрак, словно чернильную воду.
        Огромные вогнутые стереоэкраны казались темными провалами; свет фонаря словно бы потонул в них.
        На скошенных консолях управления виднелись ряды кнопок и переключателей. Бледным отраженным светом вспыхнули экраны каких-то приборов.
        Олег покачал головой. Его окружала не просто примитивная, с точки зрения современного человека, техника. Это была древность, забытая самим временем, за которую любой музей истории освоения космоса отдал бы любые деньги.
        Как в этом можно разобраться?
        Олег абсолютно не представлял себе этот процесс и даже как-то страшился его.
        Луч света выхватил из мрака пилотское кресло в сложном переплетении проводов и труб противоперегрузочного каркаса.
        Тумановский сделал шаг.
        Кресло оказалось пустым.
        Соседнее тоже.
        Олег повернулся. Луч фонаря описал полукруг, выхватив из мрака третье кресло пилота и человеческое тело в нем.
        Тумановский вздрогнул, невольно попятившись. Теперь он понял, что так раздражало обоняние - слабый, но устойчивый запах тлена.
        Еще одно немое свидетельство свершившейся века назад трагедии.
        В луче света блеснул металлический бейджик на груди погибшего.
        Олег, превозмогая невольное отвращение, подошел ближе, собираясь прочитать имя на стальной пластинке.
        Но его внимание привлекло совсем другое - нога наткнулась на какой-то предмет на полу.
        Пистолет.
        Иссохщая рука трупа свешивалась с широкого подлокотника кресла.
        Слабая догадка шевельнулась в сознании.
        Подтверждение ей Тумановский нашел через мгновение, когда вновь повел фонарем - пилот застрелился. Обтянутый серой, словно пергаментной, кожей, череп, с аккуратным входным отверстием над правым глазом, скалился жуткой ухмылкой в ярком луче фонаря.
        - Ну и дела… - произнес Олег, с трудом сглотнув подкативший к горлу ком, запах тления вызывал тошноту.
        Кто он, этот пилот, имя которого давно кануло в Лету, стертое самим временем? Почему он отказался бороться за жизнь, и в то же время нашел мужество поставить в этой жизни точку?
        Вопросы множились, как снежной лавиной.
        Олег облизнул пересохшие губы, не зная, что предпринять. Ответы скрывались здесь, на главном посту корабля, от которых, во всех смыслах, теперь зависела его жизнь.
        «В темноте многого не отыщешь, - размышлял он. - Вернее, вообще ничего не найдешь. Нужно включить аварийное освещение. Это риск - андроиды рано или поздно зафиксируют внешнее вмешательство. Но…»
        Тумановский замешкался, пребывая в сомнениях и пытаясь взвесить все «за» и «против». Другого плана просто не было. За время путешествия по разрушенному кораблю он так не встретил ни одного исправного андроида.
        «И слава Богу!» - невесело усмехнулся Олег. Вряд ли после такой встречи он остался бы в живых. Ужасные картины схваток с обезумевшими кибермеханизмами в криогенном отсеке еще стояли в сознании во всех деталях. Вполне возможно, прошедшее время в данном случае сыграло спасительную роль - ни одно кибернетическое устройство не может служить вечно. Даже боевой андроид с многократным запасом прочности. Скорее всего, кибермеханизмы со «сбитыми» программами по прошествии десятилетий стали испытывать острый энергетический голод. Насколько помнил Олег из курса истории, в те далекие времена андроиды не оснащались компактными микроядерными батареями, такой технологии еще не существовало. Энергонакопители большой емкости были самым распространенным источником питания, которые необходимо было подзаряжать через определенные промежутки времени. Реактор корабля со временем практически исчерпал ресурс, осуществить подзарядку стало невозможно, и, как результат, полный статис всех систем кибермеханизмов из-за острого дефицита энергии.
        - Хорошо бы, если так,- пробормотал Олег. Все еще мучаясь сомнениями.
        Выставив фонарь на полную мощность, он стал шарить лучом, пытаясь разобраться в рядах клавиш и переключателей.
        Через десять минут возни он обнаружил на стене красную коробочку под выпуклым прозрачным колпаком.
        «Подача аварийного питания. Ресурс непрерывной работы - 28 часов», - гласила надпись на стекле.
        Откуда будет осуществляться подача энергии по прошествии столетий, Тумановский понятия не имел и даже боялся об этом подумать, желая только одного - чтобы все получилось.
        Сорвав пластиковую пломбу, он откинул колпак и потянул тумблер вниз.
        Красноватый тревожный свет залил помещение, Олег невольно зажмурился. В тоже мгновение взорвался один из плафонов, выдав щедрый дождь стеклянного крошева. Второй, заискрив, погас через пару секунд.
        Теперь в помещении стоял красноватый сумрак.
        - И на том спасибо, - произнес Олег, стряхивая осколки.
        Выключив фонарь, он обернулся, окидывая взглядом тесное помещение.
        Открывшаяся картина удивила и озадачила еще больше.
        ГЛАВА 10
        - Да у вас тут что - склеп на весь экипаж?! - возглас вырвался сам собой.
        У стены, наполовину скрытый противоперегрузочным ложементом пилотского кресла, лежал еще один труп.
        Олег подошел ближе.
        Женщина. Он определил это по характерным особенностям фигуры и хорошо сохранившимся светлым волосам. Левую руку и плечо покрывала медицинская повязка, напитавшаяся кровью. Сейчас она больше походила на бурые пятна. Такие же разводы виднелись на полу.
        Тумановский задумался. Разыгравшаяся здесь трагедия медленно открывалась перед мысленным взором, словно некий ужасный спектакль, акт за актом.
        Пилотов, переживших трагедию, было трое. Что они пытались предпринять, уже не узнает никто. Видимо, в результате скоротечного боя или какой-то стычки с андроидами , женщина была ранена. Пилоты пытались укрыться на главном посту корабля - штурманской рубке, самом надежно защищенном месте. Один из них погиб в схватке с кибермеханизмом у самых дверей, дав возможность остальным уйти.
        Олег прислонился к стене, голова шла кругом.
        Мужеству этих людей можно было позавидовать.
        Тяжело вздохнув, он шагнул к креслу, в котором лежало тело, и, наклонившись, пробежал взглядом надпись на блестящей пластинке.
        «Военно-космические силы РФ. Малый разведывательный корабль «Святогор». Капитан Михаил Громов».
        Рядом с надписью виднелся замысловатый узор идентификационного штрих-кода.
        Почему он застрелился? Почему не боролся за жизнь?
        Вопросы вспыхнули в сознании. Олег вдруг усмехнулся - ответ был очевиден, а вопросы - глупыми. Один, на разрушенном корабле, на безвестной планете, с кучей обезумевших боевых андроидов, и раненным членом экипажа…
        Капитан нашел в себе силы и мужество поставить точку, не дожидаясь, когда это сделает боевой андроид. Можно сказать, плюнул в лицо кибермеханизмам, приговорив их к медленной энергетической смерти.
        Гнетущая атмосфера разыгравшейся тысячу лет назад трагедии ощутимо давила на сознание. Олег чувствовал, что устал физически, а еще больше морально. Созерцание мумифицированных трупов вызывало в мозгу реакцию отторжения. Хотелось пить, пустой желудок устраивал бурю, Олег совсем потерял счет времени.
        Стоило подумать об отдыхе, и уже потом, на свежую голову, принимать решение. Но Тумановский решил задержаться в рубке еще на несколько минут.
        И, как оказалось, не зря.
        Стопку листов пластбумаги, лежавшую на краю дугообразного пульта, Олег заметил, когда положил рядом поднятый с пола пистолет.
        Осторожно взяв листы, он сразу понял, что это предсмертная записка капитана.
        Нанесенный лазерным пером текст нисколько не потускнел за прошедшие столетия.
        «Не знаю, с чего начать. Мыслей нет, одни обрывки. До сих пор не верится в произошедшее», - Тумановский пробежал взглядом ровные строчки.
        Простые фразы несли чудовищный смысл, давящий на измученное сознание - откровение давно умершего человека. Олег чувствовал, что сейчас не сможет прочитать до конца из-за навалившейся усталости. Он прекрасно понимал, что ключ ко всему в этих бумагах, требующих если не тщательного, то очень внимательного изучения.
        Сложив листы вчетверо, он сунул их в карман.
        На стене у входа, Тумановский обнаружил схему расположения помещений корабля. Обыкновенную компьютерную распечатку на все той же пластбумаге. Красными стрелками были указаны направления эвакуации экипажа к спасательной капсуле и вакуум-створам.
        Олег усмехнулся. Вот так, просто и без лишнего мудрствования, систем оповещения и голосовых сообщений, которые так любят на современных космических судах. Наверняка любой из членов экипажа знал эту схему наизусть.
        Жилой модуль с комнатами отдыха находился на одной палубе с рубкой управления. Тумановский нашел его через несколько минут блуждания в темноте - уходя, он выключил аварийное освещение.
        Выставив фонарь на полную мощность, Олег осмотрелся.
        Обстановка тесного отсека, рассчитанного на двух человек, оказалась простой: две койки, стол, шкаф для личных вещей, вмонтированный в переборку. У входа раструб утилизатора для бытового мусора.
        В воздухе витал запах синтетики как в салоне нового автомобиля.
        Дверь в отсек не запиралась. Олег заклинил ее табуретом. Преграда получилась жалкой, но так, по крайней мере, его не застанут врасплох.
        Усталость давила все сильнее.
        Тумановский положил автомат на стол и скинул скафандр, высокотехнологичная оболочка успела надоесть до отвращения.
        Жутко хотелось пить.
        На стене, рядом со шкафом, в свете фонаря блестела, нанесенная световозвращающей краской, надпись: «Индивидуальные рационы питания».
        Олег открыл нишу, вытащил пластиковый кофр, клацнул замками.
        Несколько брикетов высокоэнергетической пищевой массы в гермоупаковках, капсулы со стимуляторами и вода в наглухо запаянных пластиковых контейнерах.
        Попробовать пищевой концентрат Тумановский не решился - время превратило в яд любой, даже самый высококачественный, продукт.
        Но напился вволю. Вода оказалась самой обыкновенной, чистой и в меру прохладной.
        Достав из клапана скафандра гермоупаковку с пищевыми таблетками, Олег наскоро разжевал две из них и запил водой. Убавив мощность фонаря до минимума, он вытянулся на узкой койке. Сопротивляться давящей усталости он больше не стал. Сон, похожий на темный омут беспамятства, пришел сразу…
        … Ему снился погибший капитан. Высохшая мумия стояла посередине отсека и протягивала Олегу пачку исписанных листов - Тумановский почему-то не решался их взять. В ответ капитан лишь качал головой, опять протягивал бумаги, силился что-то сказать, но голоса не было, полуистлевшие губы не повиновались…
        … Он проснулся как от толчка.
        В отсеке царил густой сумрак. Фонарь светился во тьме, прокалывая мрак бледно-синим огоньком.
        Олег сел на койке, потер ладонями лицо. Короткий сон, похожий на провал в беспамятство, все же освежил и прибавил сил.
        Тумановский включил фонарь на полную мощность, глотнул воды. Достав из кофра влажную салфетку, протер лицо.
        Взгляд невольно остановился на автомате, лежавшем на столе и поблескивавшем черным глянцем. Олег вспомнил, что собирался хоть немного разобраться с древним вооружением
        Через десять минут, после череды проб и ошибок, Тумановский с удовлетворением отметил простоту и удобство старого оружия. Подача патронов осуществлялась из прямоугольного магазина емкостью на двадцать пять зарядов, когда боезапас заканчивался, пустая обойма автоматически сбрасывалась. На боевой взвод автомат становился в ручную - звук передернутого затвора почему-то особенно понравился Олегу. В нем звучала скрытая мощь и угроза; «гладиус» в руках ощутимо придавал уверенности в себе.
        Тумановский удовлетворенно хмыкнул и положил оружие на койку.
        Наступил черед записок капитана.
        Олег вытащил из кармана мятые листы и уселся за стол.
        - Ну, о чем же ты хотел рассказать, старина, - пробормотал он, разглаживая на столешнице послание из глубины веков.
        Взгляд побежал по ровным строчкам, и свершившаяся тысячу лет назад трагедия стала оживать перед внутренним взором.
        ГЛАВА 11
        «Не знаю, с чего начать. Мыслей нет, одни обрывки. До сих пор не верится в произошедшее. Если бы кто-то рассказал мне о подобном, то я бы счел его безумцем. Как бы я хотел, чтобы все вокруг оказалось лишь моим горячечным бредом, плодом больного сознания! Но нет, это - реальность, от которой во всех смыслах уже никуда не деться. Не думаю, что кто-то прочтет эту записку. Я не могу позиционировать положение планеты, почти все приборы навигации превратились в хлам. Падение было ужасным, выход в трехмерный космос произошел уже в стратосфере планеты. Однако, лучше все по порядку.
        «Святогор» стартовал с пятой орбитальной базы 18 ноября 2127 года, в 8.15 по бортовому хронометру. Состав экипажа: капитан корабля - главный навигатор - я, Михаил Громов. Бортовой инженер - специалист по двигательным установкам - Евгений Смирнов. Бортовой врач - анабиолог - Светлана Лазарева. Ее ввели в состав экипажа в последний момент, по указанию «сверху». Она заменила Сергея Василькова, второго пилота - специалиста по системам управления и жизнеобеспечения. Эх, Серега, Серега! Сейчас смешно вспоминать, как ты возмущался, кричал, что разнесешь Военное ведомство в клочья за такое решение… Действительно, смешно. Ты везучий человек. Знал бы ты, чем все закончится…
        «Святогор» был не готов к полету. Я это утверждал раньше, пытаясь убедить твердолобых чиновников в погонах, утверждаю и сейчас, хотя теперь больше горько усмехаюсь. Они торопились провести эксперимент, очень торопились. Почему - не знаю. На все вопросы лишь один ответ - «информация закрыта». И если бы разговор шел о полете в трехмерном космосе, я бы не стал спорить - всегда можно было бы вызвать помощь. Но суть эксперимента заключалась в проверке воздействия энергий подпространства на боевые кибермеханизмы и людей, находящихся в состоянии криосна. И кому в голову могла прийти подобная идиотская мысль? Подпространство - аномалия Космоса - практически не изучена, сведений о ней катастрофически мало. Какие могут быть эксперименты?
        На борт были загружены двадцать андроидов пехотной поддержки модификации «Нимнул». Вернее, они загрузились сами. Я лично наблюдал это действие. Откровенно говоря, меня бросило в дрожь от этой картины. Не то что бы я имею фобию в отношении кибернетических организмов. Нет, это не так. Но здесь… Может, это было предчувствием? Двадцать двухметровых андроидов, с интегрированными в левую руку боевыми лазерами, прошли в шаге от меня, гудя сервоприводоми. Картина впечатляющая и отталкивающая одновременно.
        Затем взвод космической пехоты, два десятка человек. Парни смеялись и шутили; для них это казалось увеселительной прогулкой. Командир взвода, лейтенант, подмигнул мне, сказав, что им откровенно повезло - совершить прогулку на разведкорабле, да еще и получить за это солидную премию.
        Сейчас остается лишь горько усмехаться…
        Светлана лично проводила компехов к криокамерам. Через десять минут время для них остановилось. Как оказалось - навсегда.
        «Нимнулы» заняли место в транспортном отсеке. Смирнов проверил их состояние - системы в режиме ожидания.
        Так же на борт погрузили мобильный криомодуль, трехметровый саркофаг с автономной системой жизнеобеспечения. Руководил погрузкой неизвестный мне человек в штатском. На мой вопрос о грузе и кто он такой, неизвестный лишь протянул мне электронную карточку с высшей категорией допуска.
        «В криомодуле новейшая модификация кибермеханизма, - сказал он. - Самая последняя разработка. Он не доставит вам хлопот, капитан, все системы в состояния статиса. Карточку возьмите, на ней вся необходимая информация. На всякий случай, если вдруг досмотровые службы проявят ненужное рвение».
        Я лишь пожал плечами. Спорить о чем-то не хотелось совершенно, да и смысла не было.
        В точку погружения мы вышли через три с половиной часа. Задача стояла выйти из трехмерного космоса в подпространство с последующим всплытием за орбитой Плутона. Цель не столько трудная, сколько опасная. Это все равно, что совершить резкий поворот на большой скорости на автомобиле и не перевернуться. Таковы законы подпространственной навигации, еще толком не изученные - чем ближе к точке погружения точка всплытия, тем больше расходуется энергии на маневр. Я пытался спорить с командованием еще когда составлялся план и проводились расчеты, пытаясь увеличить длину подпространственного маневра. Риск был слишком велик. При таких параметрах энергоресурс корабля едва обеспечивал нужный режим.
        Безрезультатно. Видимо, с военными спорить невозможно в принципе.
        Пробой метрики произошел по стандартной процедуре. А потом…
        Одним словом, все опасения оправдались. Энергоресурса не хватило. «Святогор» сорвался в неуправляемое всплытие без заданных координат.
        В трехмерный космос нас вышвырнуло в верхних слоях атмосферы неизвестной планеты. Время пошло на секунды, которые были потрачены на холодный перезапуск систем управления кораблем. Если бы всплытие произошло хотя бы на низких орбитах, тогда бы катастрофы не случилось. Аварийная посадка - да. Но не то, что сейчас. Тормозные двигатели удалось включить, когда корабль уже вошел в плотные слои атмосферы, захваченный объятиями гравитационного колодца планеты. Это нас и спасло, иначе от удара о поверхность реактор полыхнул бы неконтролируемой реакцией ядерного распада, превратив все вокруг на десятки километров в радиоактивную пустыню.
        Иногда я думаю - может, и не стоило включать тормозные двигатели, погасившие львиную долю страшного удара. Тогда бы все кончилось не начавшись… Но инстинкт самосохранения - самая сильная природная реакция. Ее не обманешь…
        Сработавшие двигатели коррекции в самый последний момент изменили вектор падения на единственно приемлемый в этой ситуации - угол соприкосновения с поверхностью оказался острым, что значительно смягчило энергию удара. Но и ее хватило более чем. Удар оказался чудовищным и погасил сознание.
        Очнулся я первым. Сколько пролежал в беспамятстве - не помню, но, подозреваю, что несколько часов. На пульте управления огоньки критических повреждений. Лазарева и Смирнов еще находились без сознания, и мне пришлось вколоть обоим дозу стимулятора - нужно было действовать, времени отлеживаться не имелось ни минуты.
        Посовещавшись, мы решили осмотреть полуразрушенный корабль, в первую очередь состояние компехов, погруженных в криосон. О боевых андроидах в тот момент и не вспомнили, человеческие жизни важней высокотехнологичных машин.
        А вот они о нас не забыли.
        Мы едва успели выйти в коридор, ведущий к отсеку криокамер, как грохот выстрелов оглушил. В первое мгновение никто из нас не мог поверить в увиденное. У входа в отсек шел бой. Несколько андроидов вели огонь из боевых лазеров и пулеметов; один лежал на полу, судорожно дергаясь в попытках подняться и гудя поврежденным сервоприводом. Изнутри отсека кто-то бил короткими, редкими очередями.
        Картина вогнала нас в ступор. Кто мог ожидать такого?! Зато «Нимнулы» среагировали практически мгновенно. Один из них развернулся в нашу сторону, дав короткую очередь.
        Светлана стояла посередине, между нами. Укрыться, уйти с линии огня шансов не было. Пуля отшвырнула ее назад. Мы с Евгением подхватили ее и вытащили из коридора, благо дверь находилась в двух шагах.
        Ранение оказалось тяжелым, пуля прошла навылет под левой ключицей. Крови было много, Света лежала без сознания от болевого шока. Первой мыслью было доставить ее в медицинский блок - там имелся модуль для поддержания жизни тяжелораненых. Это был для нее единственный шанс, но и он растаял, когда из-за поворота технологического коридора донесся характерный присвист работающих сервоприводов. Укрыться от обезумевших кибермеханизмов в штурманской рубке - единственно правильная мысль, пришедшая мне в голову в этот момент. И мы почти добрались до главного поста корабля, когда, выйдя из лифта, буквально нос к носу столкнулись с боевым андроидом. Почему он сразу не пристрелил нас - не знаю. Может, произошел какой-то сбой в боевых программах или повреждения в системе интегрированного вооружения. Я, если честно сказать, растерялся. А вот Евгений принял решение сразу, бросившись с на андроида. Все равно, что кидаться с ножом на паровоз. Собственно так и было - в руке Смирнова блеснул десантный нож. Он только и успел крикнуть, чтобы я уходил. Я успел скрыться в рубке, неся на руках тело Светланы. Последнее, что
я успел увидеть, как андроид швырнул Евгения на стену, как тряпичную куклу.
        Света умерла. Я наложил повязку на рану, но это уже был самообман. Я до конца не мог и не хотел поверить в то, что остался один. И в то, что свершившийся кошмар есть реальность, а не плод воображения.
        Вход в рубку я заблокировал, перерезав цепи управления электронным замком. Было обидно и горько от безысходности - Евгений пожертвовал собой ради меня. Но зачем? Что я могу сделать? Отчаяние охватило меня, и я уже достал из сейфа пистолет. Медленной смерти ждать не хотелось, от этого становилось еще страшнее. Но, задумавшись на минуту, я понял - прежде, чем поставить точку, нужно сделать еще кое-что важное. Поразмышляв, я, по крайней мере, смог понять причины случившегося. «Святогор» не подготовлен для маневров в подпространстве, я уже говорил. Энергии аномалии Космоса воздействовали на программы андроидов, практически «вычистив» их - слетели все программные приоритеты, текущие задачи и алгоритмы поведения. Любой кибермеханизм, обладающий высокой степенью программной свободы, в таком случае сам себе ставит цели и задачи - иначе пропадает смысл его существования. Это только люди могут что-то делать «просто так». Кибермеханизмы же не приемлют по определению абстрактных формулировок и ставят перед собой конкретные задачи, прописывая при этом точные алгоритмы действий. В результате в реестр враждебных
целей были включен экипаж - как биологическая форма жизни принципиально отличающаяся от «жизни» кибернетической. Теперь андроиды остановятся только в двух случаях - полное уничтожение целей или острый дефицит энергии. Скорее всего, наступит первое. Однако, стоит подумать и о втором. Для «Нимнулов», как и для любых кибернетических систем, не существует понятия времени. Даже при минимальном обслуживании и периодической подзарядке встроенных накопителей они могут существовать веками. Положение еще осложняется тем, что на борту боевые андроиды пехотной поддержки с определенной функцией самообучения. Если они доберутся до файлов технической документации в бортовом компьютере, то…даже не знаю что будет. «Святогор» для них является базой, своеобразным «домом», который неисправен и полуразрушен. «Нимнулы» примутся за восстановление, пусть на это и уйдут десятки лет. Полная программная свобода и функция самообучения позволят принимать нестандартные решения. А дальше они сумеют вырваться с планеты. Контур пробоя метрики пространства исправен. Используя все те же файлы технической документации, они смогут
поднять восстановленный корабль на стационарную орбиту и совершить прыжок. И если им удастся захватить хоть один технический носитель, то через короткий промежуток времени будет уже целая армия безумных андроидов.
        Но я сделал такой вариант развития невозможным. Я удалил все файлы технической документации, предварительно скопировав их на чипсет. Затем поменял все коды доступа к бортовому компьютеру и навигационным системам корабля. Они функционируют едва ли на десять процентов из-за повреждений, но не суть. Я ввел все системы в энергосберегающий режим. Снять его теперь можно только путем ручного ввода единственно верного кода. Его я записал на отдельном листе. Реактор на минимально возможном режиме работы, едва тлеет. Это не позволит андроидам проводить полноценную подзарядку накопителей и по прошествии времени энергетический голод все же убьет их. Доступ к контуру пробоя метрики также «закрыт» кодировкой. То, что «Нимнулы» рано или поздно проникнут сюда и увидят эти записи, меня нисколько не беспокоит - андроиды не могут воспринимать текст. Проще говоря, не умеют читать. Подобная функция не закладывалась в них изначально. Считается, что кибермеханизмы воспринимают команды и формируют локальную сеть между собой на основе бинарного кода. В крайнем случае, воспринимают аудиоряд - команду голосом - чей образец
заложен в их массив данных.
        Вот, собственно, и все. Дальше тянуть время не хочу. Страх исчез. Написав все это наступило странное облегчение.
        М. Громов»
        ГЛАВА 12
        Какое-то время Олег сидел, тупо глядя в стену. Образ капитана, умершего тысячу лет назад, стоял перед глазами. Аатмосфера разыгравшейся трагедии вымела все мысли из головы.
        Прочитанное вызвало в какой-то степени шок; информации свалилось слишком много и сразу. Олег постарался отбросить эмоции, сейчас они выступали плохим подспорьем в решении неотложных задач. Получилось не сразу, но все же он сумел вычленить из прочитанного главное. Контур пробоя метрики исправен, реактор тоже - его надо всего лишь вывести на режим.
        Тумановский усмехнулся в такт мыслям: запустить реактор это не тоже самое, что включить кофеварку! Обычно подобную процедуру совершали только специалисты и никак иначе; ошибки в данном процессе могли весьма и весьма дорого стоить.
        Олег глотнул воды и прошелся по тесному отсеку.
        Ему придется это сделать. Иначе энергии для срабатывании контура пробоя метрики может не хватить. Вернее, не хватит точно.
        С контуром дело намного проще. Есть стандартная процедура активации.
        «Совершить обратный переход по координатам старта, - думал Олег. - Данные наверняка сохранились в модуле управления контуром».
        Но существовала еще одна проблема. О ней Тумановский уже задумывался, но лишь вскользь, краем сознания, отталкивая назойливую мысль подальше и считая, что еще не время. Однако, подумать над ней момент наступил.
        Олег вновь уселся за стол и еще раз пробежал взглядом текст, словно ища в нем какие-то изменения.
        Откинувшись на спинку стула, он погрузился в раздумья.
        Капитан Громов был человеком своего времени - грамотным и опытным. А в мужестве находчивости ему уж точно не откажешь. В ту далекую пору подпространственная навигация только зарождалась через длинную вереницу трагических ошибок. Считалось, что пробой метрики с поверхности планеты невозможен - «раскрывшееся» пространство втянет в себя не только корабль, но и часть поверхности планеты. Вещество тут же будет разогнано до гигантских скоростей, просчитать которые неспособен ни один сверхмощный компьютер. Каменная масса превратит корабль в решето, в результате чего в точке всплытия появятся лишь обломки.
        Подобная ситуация считается аксиомой, но только теоретически. Безумцев, решившихся проверить ее на практике за прошедшие века, так и не нашлось. И, видимо, ему предстоит стать первым.
        Тумановского пробрала дрожь. Иного выхода он не видел; единственный, призрачный шанс выбраться с неизвестной планеты, затерянной в глубинах неизведанного Космоса.
        Олег потер лицо ладонями. Мысль о предстоящем отчаянном прыжке на грани фола пугала. Однако, перспектива остаться навечно с обезумевшими кибернетическими реликтами далекого прошлого пугала еще больше.
        - По крайней мере, испытаю то, что никто и никогда не испытывал,- произнес Тумановский.
        Он еще раз перелистал записки капитана и отыскал прикрепленный к последнему листу прозрачный пакет. Вскрыв, повертел в пальцах чипсет, о котором говорил командир судна. Пластиковая карточка - допуск, поначалу, вызвала недоумение, пока в памяти не всплыли фразы Громова о мобильном криомодуле.
        «Надо бы проверить», - мелькнула мысль, но Олег лишь махнул рукой - не до этого! В конце концов, разбираться в нюансах военного эксперимента сейчас было не время.
        Вновь облачившись в скафандр, Олег засунул бумаги в карман, повесил на плечо «гладиус», и вышел из жилого модуля.
        В коридоре царил багровый сумрак . Редкие фонари аварийного освещения горели тусклым тревожным светом.
        Олег нахмурился, бросив по сторонам напряженный взгляд. Когда он ушел отдыхать, здесь царила темнота.
        Тревога кольнула сознание невидимой иглой - боевые андроиды заметили его присутствие. Энергетический голод не убил их; надежды капитана не оправдались.
        Значит, времени осуществить задуманное осталось еще меньше.
        Или не осталось вовсе.
        Тумановский торопливо шагнул к входу на аварийную лестницу, когда загудели, открываясь, двери лифта.
        Опасение оправдались в самой полной и неожиданной мере.
        В раскрывшихся дверях стоял андроид пехотной поддержки.
        От неожиданности Тумановский шарахнулся в сторону.
        С ноющим присвистом сервоприводов двухметровый кибермеханизм шагнул в коридор.
        В тусклом багровом сумраке титановый корпус андроида принял красноватый оттенок, словно залитый старой, засохшей кровью, усилив и без того кошмарное зрелище. Встроенные видеокамеры сверкнули рубиновым светом, фокусируясь на вжавшемся в стену человеке.
        На внутреннем мониторе кибермеханизма ярко-алым цветом светилось сообщение:
        «Энергосберегающий режим.
        Степень зарядки накопителей - критический.
        Приоритетная задача - подзарядка накопителей».
        Едва видеокамеры зафиксировали новый объект, по экрану побежали строчки:
        «Первоочередная цель».
        «Вооружение:
        - встроенный девятимиллиметровый пулемет: статус - исправен, состояние: полное израсходование оперативного боекомплекта».
        Олег тихо охнул, непроизвольно попятившись и уперевшись в стену.
        Не отрывая взгляда от кибернетического исполина, он нашарил рукой «гладиус» и передернул затвор, досылая патрон в патронник.
        Отсутствие боекомплекта не являлось для древней боевой машины причиной снять задачу; оно лишь несколько усложняло ее выполнение. Словно бы откликнувшись на лязганье оружейного затвора, андроид шагнул навстречу.
        Тумановский, стиснув зубы, вскинул автомат и потянул спусковой крючок.
        Очередь ударила оглушительной скороговоркой, озарив сумрак золотистой вспышкой. Отдача оказалась на удивление сильной, приклад больно ударил в плечо.
        Несмотря на короткое расстояние, выстрел оказался не прицельным. Пули ударили андроиду в плечо, выбив искры и перебив торсион сервопривода - конечность с интегрированным пулеметом заклинило. Одна из пуль царапнула по титановому черепу, отчего кибермеханизм лишь повел головой, словно кивая в ответ на приветствие.
        Второго выстрела Тумановский сделать не успел - андроид стремительно шагнул ближе, коротким сильным ударом выбив оружие.
        Ноги предательски подогнулись, и Олег съехал по стене безвольным манекеном. Страх, волной прокатившийся по телу, спас ему жизнь - удар стального кулака пришелся в стену, где секунду назад находилась голова.
        Олег хотел закричать, но из горла вырвался лишь сдавленный хрип.
        Выстрелы, ударившие из коридора, заставили непроизвольно вжать голову в плечи. Пули пробили череп андроида насквозь; одна из видеокамер в глазнице взорвалась, брызнув мелким крошевом осколков.
        Кибермеханизм, натужно гудя поврежденным сервоприводом, развернулся, сканируя новую цель.
        Три выстрела слились в один, пробив грудной кожух андроида и превратив ядро системы в мешанину из расколотых плат и проводов.
        Боевая машина сделала неуверенный шаг; ее повело в сторону. Из-под пробитого кожуха ударили искры короткого замыкания. Мгновение - и тяжелый механизм с оглушительным грохотом рухнул. Конечности андроида еще подергивались от остаточной активности в цепях, но лавина критических повреждений уже «погасила» управляющий процессор.
        Олег, тяжело и хрипло дыша, не сводил взгляда с поверженного противника. В голове от выстрелов плавал иссушающий звон контузии. Воздух, пропитанный пороховой гарью и запахом сгоревшего пластика, резал горло. Наконец, с трудом совладав с собой, он бросил взгляд в глубь коридора.
        В десяти шагах виднелся силуэт.
        Женский.
        На мгновение Тумановский подумал, что от пережитого ужаса сознание начало выдавать какие-то непонятные видения. Он с трудом сглотнул и протер дрожащей рукой глаза.
        Силуэт никуда не делся. Теперь он стоял совсем рядом.
        Сильная рука ухватила за ворот куртки и рывком поставила на ноги.
        - Сэр, вы в порядке? - раздался над ухом женский голос.
        Олег лишь промычал что-то нечленораздельное в ответ.
        Перед ним стояла высокая женщина в темно-зеленом костюме. Приглядевшись, он понял - это нейросенсорный комбинезон, устаревший атрибут для контроля за состоянием жизненных функций во время длительного низкотемпературного сна.
        В голове еще плавала хмарь контузии; сознание медленно оттаивало от пережитого шока.
        Тумановский нервно сглотнул, переведя взгляд на лицо незнакомки. Черты лица тонкие - брови в разлет, прямой нос, губы слегка поджаты, словно бы женщина усмехалась. Прическа короткая, «мальчишеская», светлые волосы зачесаны на бок. Взгляд синих глаз пристальный, изучающий и какой-то холодный. В нем не было живого огонька - задорного или злого, радостного или печального - который присутствует у любого человека. В нем не было ничего, лишь пристальное внимание бездушной машины. От такого взгляда веяло холодом.
        Олег нахмурился, глядя в лицо женщины. Что-то в нем было не так, пока запоздалая мысль не пронзила сознание.
        Он вспомнил, где мог видеть это лицо. Конечно, не именно это, но весьма похожее - на обложках известных глянцевых журналов. Даже ведущее периодическое издание «Обитаемые миры» не гнушалось рекламой фирм, выпускающих бытовых андроидов последнего поколения. Лица, по которым можно было изучать законы симметрии. Красивые и ровные до невозможности, на них хотелось смотреть еще и еще. Красота в идеале, при полном отсутствии жизни.
        Строки из записки капитана о мобильном криомодуле всплыли в сознании сами собой.
        Перед ним стоял боевой киборг, теперь уже устаревшая до уровня дорогого раритета модель.
        ГЛАВА 13
        - Сэр, вы можете говорить? - произнесла женщина. Голос оказался сильным, приятным на слух.
        Олег лишь кивнул в ответ.
        - Кто вы такой? Как попали на корабль? - незнакомка не сводила взгляда с его лица. - Вы не идентифицируетесь по реестру личного состава экипажа и подразделения компехов.
        - Я…- начал было Тумановский, но осекся - как можно было в двух словах объяснить все вереницу прошедших событий? Как рассказать о пропасти времени, канувшей в Лету?
        - Сэр, подтвердите ваши полномочия! У вас одна минута! - женщина шагнула назад и вскинула «гладиус».
        Олег подавился воздухом, глядя на темный зрачок ствола. Подобного он не ожидал вовсе.
        Сложившаяся ситуация невольно заставила соображать быстрее. Достав из кармана бумаги капитана, Олег непослушными пальцами вытащил из них пластиковую карточку-допуск.
        Он в свое время даже не удосужился рассмотреть ее, и что теперь делать с пропуском понятия не имел.
        Не найдя ничего лучшего, Тумановский протянул карточку незнакомке. Она взяла, бросив на нее такой же пристальный взгляд. В тусклом свете на кусочке пластика на мгновение вспыхнул сложный узор компьютерного кода.
        Секунды тянулись словно резиновые.
        - Код принят!- возвестила незнакомка и опустила оружие. - Сэр, назовите ваше имя для внесения в реестр.
        Олег назвал себя, голос прозвучал хрипло и глухо.
        - Смена командных приоритетов произведена! Образец вашего аудиоряда внесен в базу данных. Вы можете отдавать команды. Степень доступа - высшая! - сказала женщина - андроид.
        Олег медленно выдохнул и прислонился спиной к стене, сил не было вообще.
        - Сэр, прошу уточнить оперативную обстановку на текущий момент! - не унималась женщина-киборг.- Внутренний хронометр выдает датировку с разницей в более чем тысячу лет от момента погружения в криосон.
        - Для начала, ты-то кто такая? - произнес Тумановский.
        - Я - боевой нейрокибернетический интеллект «Клеопатра». Экспериментальный вариант, - выдала женщина.
        Олег только бровями повел. Неожиданности сегодня выпадали как из рога изобилия.
        Конечно же, он слышал о «Клеопатре» - сверхмощном кибернетическом интеллекте, разработке военного ведомства. Им оснащались все виды современной техники: космические корабли, боевые планетарные машины и бронескафандры. Гибкость мышления «Клеопатры» превосходила все мыслимые пределы, кибернетический разум брал на себя львиную долю решений в сложнейшей обстановке современного боя, сохраняя жизнь и сознание человека от катастрофических перегрузок.
        Судя по всему, сейчас перед ним стояла далекая «прапрабабушка» современной «Клеопатры» - если, конечно, подобные термины здесь были уместны.
        - Сэр, мне необходимы данные по оперативной обстановке! - напомнила о себе Клео.
        -Да уж, действительно, настал момент поговорить, - пробормотал Тумановский.
        Бросив взгляд на поверженного боевого андроида, из-под грудного кожуха которого продолжался сочиться сизый дымок, он лишь бросил в ответ:
        - Пошли!
        Они вернулись в комнату жилого блока.
        Олег затворил дверь, молча указал своей спутнице на стул. Вдоволь напившись, он устроился за столом напротив.
        Клеопатра смотрела на него все тем же пристальным взглядом.
        Тумановский не знал, с чего начать говорить. Клео, словно почувствовав эту трудность, произнесла:
        - Так как вы попали сюда?
        - Я здесь,- Олег усмехнулся. - Я здесь… проездом.
        Он говорил долго, не торопясь. Клеопатра слушала, не перебивая. Несколько раз Тумановский ловил себя на мысли, что беседует с древним кибернетическим интеллектом, созданным исключительно для войны и замаскированным под фотомодель. Мысль поражала, но почему-то не пугала; скорее подстегивала. Олег рассказал все, постаравшись не упустить ни одной детали. Закончив, он ощутил облегчение, словно невидимый камень упал с души. Проблема перестала довлеть над сознанием, и, скорее, не потому, что он нашел решение. Появился союзник - тот, с кем можно было разделить эту проблему.
        - Ваш план не годится, сэр, - безапелляционно заявила Клео. - Пробой метрики пространства с поверхности планеты невозможен.
        Олег усмехнулся. Сейчас он имел возможность убедиться - ни один искусственный интеллект никогда не сможет тягаться с разумом человека. Запертый жесткими рамками программных приоритетов, кибернетический разум не способен сделать и шага в сторону. Ему неведомы понятия неоправданного риска и спонтанных решений, вызванных клокотанием адреналина в крови и щекотливым чувством балансирования на грани - всем тем, чем наделила природа человека. Тем, что может привести к самым неожиданным результатам, идущих в разрез с неумолимой логикой просчитанных математических решений.
        - Теоретически невозможен, - парировал Олег, глядя в невозмутимое лицо кибермеханизма.
        - Вероятность успешного завершения прыжка крайне мала, - Клео стояла на своем. - Я могла бы сделать более точный расчет, не хватает данных.
        - Не нужно. Или у тебя есть другой план?
        - Нет. Но неоправданный риск…
        - Если нет другого плана, значит, риск оправдан, - перебил ее Тумановский.
        - Ясно, - Клеопатра кивнула. - Есть информация, которая будет полезной.
        - Говори!
        - Вывод реактора на оптимальный режим займет время. Не могу точно сказать сколько. Это можно узнать в технической документации. Но никак не меньше часа. Это при исправной работе всех агрегатов и систем.
        Тумановский пожал плечами:
        - Мне это известно. Конечно, час времени в наших обстоятельствах - непозволительная роскошь, но мы при всем желании не сможем ускорить процедуру «разгона» реактора.
        - Но есть еще один фактор, не учтенный вами, сэр. Вы просто не могли о нем знать.
        Олег удивленно приподнял брови.
        - Я могу с уверенностью констатировать, что проблема энергетического голода сейчас самая приоритетная для андроидов пехотной поддержки, - произнесла Клео. - Это объясняется легко, так как отсутствие энергии в накопителях есть прямая угроза их существованию. Так вот, когда реактор начнет выходить на режим, задействуется все энергосеть корабля, а так же агрегаты, сейчас нефункционирующие из-за жесткого режима экономии. «Нимнулы» сразу заметят это. На корабле есть несколько точек, где можно осуществить подзарядку, в основном это технические уровни.
        - Не пойму, куда ты клонишь,- нахмурился Тумановский.
        - Все очень просто, сэр, - невозмутимо продолжала Клео. - У нас появится еще время. Все боевые кибермеханизмы будут стоять на подзарядке накопителей.
        - Во как…- Олег задумался на мгновение. Он даже не предполагал ни о чем подобном. - Сколько времени нужно андроидам для зарядки накопителей?
        - На борту присутствуют два вида андроидов пехотной поддержки, - мгновенно откликнулась Клеопатра. На ее лице не дрогнул ни один мускул; она отвечала с прежней невозмутимостью и спокойствием.
        Олег поймал себя на мысли, что ему интересно наблюдать за этим реликтом кибернетической техники. Он прекрасно знал, что сейчас на внутреннем мониторе Клео появился нужный информационный файл, взятый из архива данных, и она просто озвучивает его.
        - Их условно можно разделить на тяжелый и легкий. Тяжелый - это андроиды, вооруженные лазерным излучателем. Накачка лазерного луча требует много энергии, поэтому эти «Нимнулы» встанут на подзарядку минимум часов на шесть. Другой вид - легкий, андроиды с огнестрельным вооружением. Они могут исполнять свои функции на пятидесятипроцентной зарядке накопителей. Вот их стоит опасаться. Но и они будут заряжаться как минимум два часа.
        - Мы успеем запустить реактор и активировать контур пробоя метрики, - заявил Олег после некоторого раздумья. Сейчас он искренне надеялся, что аппаратура древнего корабля, «дышащая на ладан» во всех смыслах, не откажет в самый последний момент.
        - Выдвигаемся! - Тумановский встал.
        - Есть еще один вопрос, сэр,- произнесла Клео, так же поднявшись. - Для выполнения поставленных задач мне необходима смена степени программной свободы.
        - Какая действует сейчас?
        - Вторая. Необходима высшая степень.
        - Активируй! - не задумываясь отдал команду Олег.
        Слабый огонек тревоги кольнул сознание. Понятие «высшая степень программной свободы» давно вышло из употребления. Сейчас это называли «независимым поведением», и наблюдать подобное можно было чрезвычайно редко. Кибермеханизм в таком случае получал полную свободу действий, он мог сам принимать любые решения, руководствуясь сложившейся обстановкой и введенными программными приоритетами. Вероятность, что он мог в таком положении причинить вред человеку, было весьма незначительна, но все же вызывала определенные опасения. Кибермеханизм уже переставал быть слепым исполнительным агрегатом, у него проявлялось что-то наподобие примитивной воли, он мог игнорировать получаемые команды, если их выполнение не являлось наиболее рациональным решением. Он начинал вести себя во всех планах независимо.
        Олег постарался отогнать неприятные мысли, сейчас было не время для рассуждений.
        ГЛАВА 14
        - Команда прията! - откликнулась Клео. - Активирована высшая степень программной свободы.
        - Ты пыталась установить связь с андроидами? - спросил Олег.
        Они продвигались по полутемному коридору. Тусклое дежурное освещение лишь разгоняло мрак, превращая его в плотный сумрак.
        - Да. Сразу после выхода из криосна,- тут же откликнулась Клео. - «Нимнулы» не реагируют ни на одну внешнюю команду. Запрос через ближайшую на тот момент точку подключения беспроводной связи не дал результата, аппаратура корабля бездействовала.
        Тумановский промолчал в ответ. Шагавший рядом киборг с внешностью миловидной женщины воспринимал ситуацию с ледяным спокойствием. Ей было все равно, что создавшие ее люди давно превратились в прах, что пролетела череда столетий, неузнаваемо изменив мир. Времени для нее не существовало. Важно было только одно - цель. Без нее ни один кибермеханизм не может существовать, цель является смыслом и определяет алгоритм действий на длительное время.
        «Все просто, - думал Олег.- Оказывается, нужна самая малость - и искусственный интелелкт начнет действовать, не зная усталости, страха или сомнений. Он никогда не свернет с определенного пути и никогда не предаст. Может ли быть напарник лучше?»
        Тумановский даже усмехнулся - чистый разум без сомнений.
        К главному посту корабля они продвигались, используя систему технологических коридоров, вероятность встречи с андроидами здесь была крайне низка. Клео использовала электронную схему корабля, в которой ориентировалась безошибочно.
        В полутемный коридор они выбрались через узкую дверь, петли которой пропели тоскливую мелодию - проходом не пользовались с момента постройки корабля.
        Едва Олег оказался в коридоре, уже знакомый ноющий звук резанул по слуху. Он обернулся, невольно приседая и перехватывая «гладиус».
        Вокруг царила почти полная тьма, плафоны дежурного освещения не выдержали испытания временем. Лишь с развилки коридоров в двух десятках шагов пробивался тусклый отблеск.
        Звук раздавался сбоку - прерывистый, с характерным скрежетанием.
        Тонкий белый луч вспорол темноту - Клео включила фонарь. Тумановский невольно вздрогнул. В пяти шагах, привалившись к стене, сидел андроид пехотной поддержки. Его конечности подергивались, кисть левой руки скребла по полу. Кибермеханизм пытался подняться, но дефицит энергии в накопителях уже перешагнул критическую величину.
        Клеопатра бросила взгляд на автомат в руках Олега и сказала:
        - Стрелять нет необходимости. Андроид практически нефункционален.
        - Повезло,- ответил Тумановский и кивнул на интегрированный в правую руку пулемет кибермеханизма. В свете фонаря поблескивали девятимиллиметровые патроны, забранные в подающую ленту, конец которой исчезал в казеннике оружия. - Почти полный боекомплект.
        Клео не ответила. Подойдя ближе к андроиду, она опустилась на одно колено и достала из набедренного кармана комбинезона десантный нож. Сняв с помощью него грудной кожух кибермеханизма, она коротким сильным ударом разбила пластиковую сферу - ядро системы.
        На мгновение ударил сноп искр, андроид дернулся и замер.
        - До главного поста тридцать метров по коридору направо, - доложила Клеопатра, поднявшись.
        Главный пост корабля был совсем рядом. Освещение здесь оказалось ярче, но свет от аварийных плафонов казался тревожным и холодным.
        Олег невольно скользнул взглядом по уже знакомой «скульптурной группе» - замерший века назад андроид и полуистлевший труп. Красноватый сумрак делал их фигуры зловещими и отталкивающими до ощутимой дрожи.
        «Евгений Смирнов», - Тумановский вспомнил имя из записок капитана и невольно покачал головой. Мужеству этому человеку было не занимать.
        Олег шагнул к входу в штурманскую рубку, когда тяжелая плита двери со взломанным электронным замком начала открываться наружу. В проеме показался контур андроида пехотной поддержки. Видеокамеры титанового черепа сверкнули в тусклом свете ядовито-красным отблеском.
        Тумановский лишь приоткрыл рот от удивления, как тут же получил сильный удар в спину. Клеопатра среагировала мгновенно, убирая человека с линии огня.
        Грохот выстрелов оглушил, багровый сумрак разорвал золотистый выхлоп. Гудя сервоприводом, кибермеханизм шагнул в коридор.
        Клеопатра постаралась уйти с линии атаки, но пули все же настигли ее, ударив в живот и швырнув на стену. Уже падая, она дала ответную очередь.
        Андроид пошатнулся, принимая удар. Девятимиллиметровые пули выбили искры на титановом остове. Пулемет внезапно смолк. Пулевое попадание перебило управляющий торсион конечности.
        Не медля ни мгновения, Клео, привстав на одно колено, прицельным выстрелом продырявила кибермеханизму череп, выбив обе видеокамеры. Ослепший андроид неуклюже дернулся, поворачиваясь то в одну, то в другую сторону. Подойдя вплотную, Клеопатра выпустила короткую очередь, пробив грудной кожух.
        Кибермеханизм сделал шаг, дернулся и с затухающим гулом обесточенного сервопривода остался стоять. Из пробитого навылет титанового черепа поднималась струйка сизого едкого дыма.
        Бой занял минуту времени. Олег, оглохший от выстрелов, поднялся - удар Клео сбил его с ног.
        Остро пахло сгоревшим порохом. Сердце бухало кузнечным молотом. Он даже не успел толком испугаться.
        - Ты как? - Олег кивнул на аккуратное отверстие на комбинезоне Клео, сквозь которое виднелась бескровная рана пробитой искусственной плоти.
        - Повреждения не критичны, - ответила Клеопатра.- Нам нужно торопиться. Если поблизости есть андроиды, они обязательно среагируют на звук выстрелов. Судя по всему, они уже вышли из вынужденного статиса - это следствие наших действий. Мы - цели. Все кибермеханизмы, еще способные к передвижению, теперь начнут что-то вроде патрулирования. То, что один из них посетил главный пост управления корабля, лишь подтверждает это. Скорее всего, спокойно провести перезапуск реактора нам вряд ли позволят.
        Они зашли в рубку. Олег притворил дверь, с сожалением посмотрев на разбитый столетия назад электронный замок. Если бы сейчас можно было запереть дверь, то им бы ничего не угрожало.
        В помещении царил красноватый сумрак. Высохшее тело капитана Громова по-прежнему покоилось в кресле, словно он и после смерти нес затянувшуюся на века вахту. Андроидам не было никакого дела до трупов членов экипажа.
        Олег достал из кармана пачку листов пластбумаги и положил на край пульта. Это только в теории было легко и просто осуществить перезапуск реактора. Сейчас же, глядя на древнюю панель управления, он не знал с чего начать. Где искать алгоритм перезапуска, в какой из многочисленных электронных директорий?
        Словно уловив его сомнения, Клео произнесла:
        - Сэр, может, я осуществлю процедуру реактивации? Схема системы управления и энергоснабжения корабля мне известна. Это значительно сэкономит время.
        Тумановский даже вздрогнул, настолько это предложение оказалось своевременным.
        Он лишь кивнул в ответ, добавив:
        - В бумагах капитана коды доступа. Перед смертью он сменил их все.
        Клеопатра расположилась около пульта управления, абсолютно не обращая внимания на мертвые тела рядом. Минуту она изучала текст на пластбумаге, затем коснулась несколько кнопок. Экраны засветились синей глубиной.
        Олег отошел к двери, осторожно выглянул в залитый сумраком коридор. Теперь ему надо прикрывать Клео, дав возможность завершить процедуру перезапуска.
        В коридоре было пустынно и тихо.
        Клеопатра работала сосредоточенно, изредка бросая взгляд на экраны, на которых то и дело менялись таблицы и информационные сообщения.
        - Запущена тестовая проверка системы контроля и управления реактором. Без нее гарантированно осуществить реактивацию невозможно - неизвестно, в каком состоянии аппаратура, - произнесла Клео, не отрываясь от работы. - Это займет несколько минут.
        - Тест частично провален, - возвестила Клео спустя минуту. - Отказ исполнительных агрегатов № 9 и № 17.
        Олег лишь успел открыть рот, но Клеопатра опередила его:
        - Это не критично. Задействован резервный канал, тест успешно пройден.
        Тумановский нервно сглотнул. Он безнадежно запаздывал реагировать на слова искусственного интеллекта в образе миловидной женщины. Мысль, что он бился бы над этой задачей несколько часов и не факт, что смог бы ее решить, крепла в сознании. Древний киборг сейчас во всех смыслах спасал ему жизнь.
        - Алгоритм перезапуска реактора активирован,- вновь возвестила Клео.- Плавное повышение мощности, выход на оптимальный режим работы через сорок восемь минут.
        - Клео, нужно найти в информационном массиве координаты точки погружения. И тестовую проверку контура пробоя метрики, - произнес Тумановский.
        - Исполняю,- Клеопатра вновь погрузилась в работу.
        - Подожди.
        Олег подошел ближе
        - Скажи, Клео, ведь в момент погружения корабля в подпростанство любой из андроидов пехотной поддержки перестанет функционировать, верно?
        - Да. Подпростанство - это область совершенно других энергий. Любой кибернетический механизм, у которого отсутствует надежная экранированная защита, превращается в бесполезный объект. Здешние андроиды - яркий пример…
        - Да-да,- Олег нетерпеливо перебил ее.- Но я о другом. Значит, тоже произойдет и с тобой?
        - Скорее всего, - невозмутимо ответила Клеопатра, словно речь не о ее электронной смерти, а о чем-то отстраненном. - Но здесь нельзя утверждать наверняка. Андроиды не имеют в этом плане никакой защиты вообще, у меня же в конструкции предусмотрено экранирование программного ядра системы и некоторых элементов - носителей долгосрочной памяти и других. Но никто не проводил испытаний по этому вопросу.
        Тумановский покачал головой.
        - В том-то и дело… Неизвестно, что будет с кораблем после всплытия. Я не справлюсь один, - Олег признался в этом честно.
        - Что вы предлагаете, сэр?
        - Есть одна мысль,- Олег прошелся по отсеку. - Найди на жестких дисках бортового компьютера корабля пустые директории. Если таковых нет, сотри любую информацию, не относящуюся к прыжку. Перед погружением, через кабель интерфейса, подключишь свое сознание к «компу», создав резервную копию. В момент прыжка тебя придется ввести в статис. Надеюсь, у тебя есть внешний слот для подключения интерфейса?
        Клео кивнула в ответ. Отбросив в сторону прядь светлых волос, она коснулась пальцами виска, сняв заглушку из пеноплоти и обнажив порт для подключения внешних устройств. На серо-синем титановом основании виднелся разъем технического слота.
        Через полчаса все процедуры по подготовке к прыжку были закончены.
        ГЛАВА 15
        - Реактор вышел на режим, готовность к прыжку,- доложила Клео.- От момента активации контура до пробоя метрики пространства пройдет две минуты. Вы успеете занять место в противоперегрузочном кресле.
        - Пора прощаться? - Олег натянуто улыбнулся.
        Клео не ответила, лишь указала на один из экранов.
        - Здесь коды доступа к программному ядру системы. Первый служит для копирования данных, второй для реактивации системы. Вводить с клавиатуры ручного программатора.
        Олег только сейчас заметил еще одну раскладку клавиатуры, лежавшую рядом.
        Клеопатра откинулась на спинку кресла, пристегнула страховочный ремень.
        - Удачи вам, сэр!
        - До скорой встречи! - Тумановский усмехнулся, но улыбка вышла кислой и невеселой.
        Он пробежал пальцами по кнопкам, набирая код. Олег не знал, сколько времени занимает процесс копирования сознания кибермеханизма. Взглянув через пару минут на Клео, он увидел застывшие черты лица - электронная «жизнь» покинула биокибернетическое тело, переместившись на жесткий диск компьютера, в полный информационный вакуум.
        Он вновь остался один, и одиночество вдруг укололо сознание чуть ли не до физической боли.
        - Пора сваливать отсюда,- проворчал Тумановский, набирая команду на клавиатуре.
        На экране вспыхнуло сообщение: «Готовность к пробою метрики пространства - минус 2 минуты».
        В оперативном окне стремительно менялись цифры.
        Он уже забрался в кресло и потянул страховочный ремень, когда из коридора раздался знакомый до боли звук работающего сервопривода.
        Олег спрыгнул с кресла, схватил лежавший на краю пульта «гладиус».
        Короткий взгляд на экран - минута десять секунд.
        Он почти победил…
        Он почти вырвался…
        Злость вдруг вспыхнула в сознании. Погибнуть в последние секунды - что может быть обиднее и глупее?
        Тумановский шагнул к двери, потянул на себя, вскидывая «гладиус».
        Красноватый тусклый свет в коридоре бросал багровые блики на титановый остов двухметрового андроида пехотной поддержки.
        До него было не более десяти шагов.
        Открыть огонь Олег не успел. Реакция кибермеханизма оказалась намного быстрее.
        Грохот пулеметной очереди разорвал тишину.
        Тумановского отбросило назад. Закричать он не успел. Из легких вышибло воздух, в груди нестерпимо саднило. Пуля застряла в нагрудной пластине скафандра.
        Олег закашлялся и повалился на бок, судорожно пытаясь сделать вдох. Мутный взгляд упал на экран - одиннадцать секунд до срабатывания контура.
        Гонка на перегонки со смертью…
        Тяжелая плита двери распахнулась от мощного удара. Кибермеханизм, гудя сервоприводом, шагнул в рубку.
        Тумановский, тяжело и хрипло дыша, отполз назад, упершись спиной в край пульта управления. Движение было непроизвольным, на уровне рефлексов.
        Мгновения, растянувшиеся в вечность…
        Интегрированный в правую конечность андроида пулемет дернулся. Пустое сознание, готовое сжаться в точку, отмечало ненужные сейчас детали: поблескивающие смазкой острые навершия пуль, забранных в подающую ленту, черный зрачок ствола, исходящий едва заметным сизым дымком…
        Три секунды до пробоя метрики…
        Андроид шагнул ближе и нажал на спусковой крючок.
        «Пробой метрики пространства».
        … Жгучие лучи голубого солнца заливали равнину. От раскаленных камней струилось знойное марево, отчего казалось, будто полузасыпанный корпус древнего корабля дрожит, словно пытаясь сбросить толстые наносы песка.
        Раздалось нарастающее гудение, идущее откуда-то из глубины. Камни и песок вдруг сдвинулись, теряя собственный вес; контур корабля объяло голубоватое, едва заметное в ярком свете, сияние. Раздался короткий шорох - слежавшийся грунт отшвырнуло от выщербленной брони корабля словно под воздействием невидимой силы. Остов древнего боевого андроида швырнуло о камень, и он застыл в изломанной, неестественной позе. Через мгновение ветвистая синяя молния ударила из голубого сияния в кибермеханизм, от чего он дернулся, словно пытаясь пробудится от тысячелетнего забвения.
        Сияниенабирало цвет и глубину, полностью скрыв полуразрушенный корпус корабля. Тишину разорвал сильный хлопок, почва содрогнулась. Мгновение - и старый космический корабль исчез в ослепительной вспышке. В каменистой почве остался глубокий, безобразный разрез - часть грунта исчезла вместе с кораблем.
        Упругой невидимой волной ударил ветер, закрутив десятки пыльных смерчей и швыряя раскаленный воздух на свежий шрам на поверхности планеты.
        Через несколько минут пыль улеглась и вновь воцарилась тишина - теперь уже навсегда…
        Борт патрульного корабля «Эпсилон-4». Сектор космического пространства между орбитами Марса и Юпитера.
        Егор Вершинин тяжело вздохнул и бросил зачитанный до дыр журнал «Обитаемые миры» на край дугообразного пульта.
        Вахта только началась, но скука уже успела ухватить в свои объятья - заняться было абсолютно нечем.
        Егор - двадцатисемилетний высокий парень с по-армейски короткой прической - нахмурился и бросил взгляд вокруг, словно бы ища в тесном пространство рубки управления какие-то изменения.
        Чем же заняться?
        Размеренно попискивала аппаратура навигации, сферорадары, скрытые под радиопрозрачными колпаками, неустанно прощупывали пространство. На широком обзорном экране раскинулась иссиня-черная бесконечность Космоса, истыканная льдистыми искорками звезд. В правом углу светился сине-зеленым глазом массивный диск Юпитера. Когда-то эта картина космической вечности вызывала восхищение; сейчас же успела надоесть до тошноты.
        Егор вновь вздохнул, встал с кресла и подошел к бытовому автомату. Коснувшись нужной кнопки, вытащил из поддона банку эрзац-сока и вновь вернулся на место. Только и оставалось, что потягивать напиток и созерцать «вечность» на экране…
        Он едва успел сделать глоток, когда звонкой трелью взвыл сигнал тревоги.
        - Зафиксирован пробой метрики пространства! Расстояние - две световые секунды! - тишину рубки управления нарушил ровный голос киберсистемы.
        По экранам побежали ровные строчки данных.
        Вершинин замер в кресле, держа банку с соком у самого рта, но так и не сделав глоток.
        Сработали оптические умножители. Теперь на обзорном экране было видно будто в пространство кто-то бросил горсть серой пыли. Сгусток уплотнялся, расширяясь на глазах. Коротким росчерком ударила синяя молния, и из сгустка вылетело облако каменного крошева.
        - Экстренный маневр уклонения! - тут же отозвалась киберсистема.
        Корабль тряхнуло. Сработали двигатели коррекции, ударив золотистыми выхлопами и уводя корабль с опасного курса.
        Егор от толчка слетел с кресла. Банка с соком покатилась по полу, расплескивая содержимое.
        - Противометеорная защита активирована! - Киберсистема продолжала информировать о принятых мерах с невозмутимостью бездушной машины.
        Изображение на экране поблекло, словно затянутое дымкой - корабль окутался в кокон защитного поля. Короткими вспышками обозначились точки попадания, небольшие каменные обломки сгорали без следа.
        Вершинин снова забрался в кресло, бросая взгляд то на один экран, то на другой.
        Пискнул сигнал внутреннего интеркома.
        Егор вытер ладонью залитое сладкой массой лицо и коснулся сенсора.
        - Егор, твою мать, что стряслось?!- голос принадлежал Илье Ростову, командиру корабля.
        - Пробой метрики! - хрипло выдал в ответ Егор.
        - Почему смена курса?
        - Из точки пробоя выбросило каменный обломок.
        - Обломок?! Из подпространства?! - в голосе Ростова сквозило неподдельное изумление.
        - Давай в рубку, все сам увидишь!- рявкнул в ответ Егор и отключился.
        Илья Ростов появился на главном посту через минуту. Невысокий, плотный, но без лишнего веса, с коротким «ежиком» тронутых сединой волос, он больше напоминал директора фирмы, чем опытного космонавта. Следом за ним в рубку управления шагнул худощавый парень в серых форменных брюках и синей футболке - Вадим Клоков, третий член экипажа.
        Защитное поле погасло, нейтрализовав угрозу. Киберсистема отрапортовала о выведении корабля на прежний курс.
        Егор бросил на вошедших короткий взгляд, и молча ткнул пальцем на экран.
        В пространстве дрейфовал безобразный угловатый обломок. Опознать в нем космический корабль было не просто, но характерные вздутия брони все же позволяли сделать это.
        - Ничего себе!- Вадим хмыкнул, рассматривая на экране нежданного гостя. - Откуда он тут взялся? Здесь пустые сектора, до ближайших трасс сутки ходу.
        - Угу, - Илья покачал головой.- Да еще с каменными обломками в придачу.
        - И еще новость, - произнес Егор.- Этот, с позволения сказать, корабль, не идентифицируется по каталогу.
        Воцарилось тишина. Вершинин усмехнулся. Наблюдать неподдельное изумление на лицах друзей было весьма интересно.
        - Ты уверен? - произнес Ростов.
        - А киберсистема может ошибаться? Могу запустить повторное сканирование, - Егор коснулся сенсора.
        - Да как такое вообще может быть? - Клоков уселся в кресло, глядя на вспыхнувшую на экране надпись: «Объект не идентифицирован». - В каталог внесены все суда, построенные за последние пятьсот лет!
        - Значит, нам повезло - «словили» настоящий раритет! - сказал Ростов. - Вот только понять не могу - кто-то же отправил его в подпространственный прыжок. Это-то и напрягает…
        - Ну… - протянул Вадим и развел руками. - Теоретически это возможно - самопроизвольное срабатывание контура из-за, скажем, сбоя в системе управления. Если это действительно древний корабль, то можно списать все на несовершенство аппаратуры.
        - Что-то мне не верится в такие случайности,- пробормотал Илья, усаживаясь в кресло.
        - Что делать-то будем? - Егор посмотрел сначала на одного, потом на другого. - Регламент вам известен: сначала досмотр, потом доклад кодограммой об обнаружении - что, где и как.
        - Не торопись, Егорка, - сказал Илья. Он о чем-то напряженно раздумывал, глядя на экран. - Досмотр обязательно, без этого никак. А вот на счет доклада…
        Егор и Вадим переглянулись; Клоков удивленно приподнял брови.
        Ростов активировал функцию голосовой подачи команд.
        - Рассчитать вектор и скорость дрейфа объекта! Курс на сближение!
        - Команда принята!
        Илья посмотрел сначала на одного, потом на другого:
        - Торопиться не будем,
        - На счет чего? - уточнил Егор.
        - На счет доклада об обнаружении,- Ростов еще раз посмотрел на экран.
        - Илья, а можно толком все объяснить? - произнес Вадим. Каких-либо авантюр он на дух не переносил.
        - Да запросто! - ответил Илья. Он уже принял решение, и сомнения членов экипажа его теперь даже забавляли. - Если коротко - мы имеем полные права на этот корабль. Объяснять почему?
        Егор нахмурился, вспоминая. Если обнаруженное судно не определялось по идентификатору, то считалось во всех смыслах ничейным. Год постройки, тип корабля и порт приписки являлись основными данными, по которым можно было установить владельцев. Если данные отсутствовали, космическое судно переходило в собственность к новым владельцам его обнаружившим. Такое случалось крайне редко. Универсальный идентификатор космических судов охватывал период человеческой экспансии к звездам в пять столетий; в нем был полный перечень исчезнувших в глубинах космоса кораблей.
        Обнаружение «неизвестных» судов можно было сосчитать по пальцам, все случаи уникальные. И, похоже, судьба подкинула экипажу патрульного корабля именно такой.
        - Что конкретно предлагаешь? - Вадим понял мысль командира, но все еще относился к ней с сомнением и опаской.
        - Как уже говорил, сначала досмотр. Необходимо определить, что за посудина. Дальше - по ситуации. В любом случае реактор надо погасить.
        Илья коснулся сенсора, вывел на экран навигационную карту и принялся колдовать над клавишами.
        - Вот,- произнес он через несколько минут.- Здесь, на орбите Ганимеда, станция приема и переработки старой космической техники. Начальник мой хороший знакомый. Можно будет «перетереть» вопрос о продаже этого корыта.
        - Да кому он нужен-то?- возразил Егор.- Ты видел кадры с камер слежения? Это во всех смыслах хлам! Непонятно, как вообще сумел «всплыть». Чудеса какие-то!
        - Не скажи! - Илья покачал головой. - Года четыре назад это было. В «Обитаемых мирах» писали. Толком не помню, но суть такова - кто-то обнаружил на задворках Системы корабль. По каталогу не определялся. Как потом оказалось, армейский транспортник, построен почти семьсот лет назад. Пустой, весь в дырах. Человек права оформил на него и на аукцион выставил. Какой-то музей выкупил. Сумма, конечно, не разглашалась, но, я думаю, она со многими нулями.
        ГЛАВА 16
        - Ты представляешь, сколько это возни - оформить в собственность неизвестное, старое как мир, судно? - Вадим покачал головой. - Полгода - это минимум бумажной волокиты. Одними проверками замучают. Да этот хлам доставить до Земли - уже проблема.
        - Вадим, может хватит тупить?! - Илья посмотрел на друга жестко и пристально. - Слишком умный? Или в категорию честных дураков записался? Я разве предлагаю тебе оформлять бумаги и тащить эту рухлядь через половину Системы?
        Он замолчал, посмотрел на экран, и продолжил:
        - Поясняю для заторможенных. Я предлагаю сдать эту дырявую посудину на Ганимеде и получить деньги налом. Или вы оба слишком богатые и вам плевать?
        -Да я так, к слову, сказал… - Вадим усмехнулся.
        Егор бросил взгляд на навигационную карту на экране.
        - До Ганимеда сутки ходу. Если с грузом - то полтора. Как объясним отклонение с маршрута? - спросил он.
        -Никак! - жестко ответил Илья. - Кодограмму отправим сейчас. Все пункты - по нулям. Ничего не обнаружено. Следующую отправим с опозданием когда вернемся на маршрут. Выслушаем ворчание диспетчера о нарушении регламента, и на том все!
        - Как скажешь! - Вершинин, казалось, вздохнул с облегчением. - Ты у нас тут начальник.
        - Вот и отлично! - Ростов поднялся.- Значит, я и Вадим на досмотр. Думаю, за пару часов управимся
        … В рубке управления царил полумрак, аварийное освещение отключилось в момент выхода корабля в трехмерный космос. Пульт управления расцвел ядовито-красными огоньками глобального сбоя систем - практически полный отказ всего оборудования. Древний корабль, даже после тысячи лет забвения, все-таки смог вынырнуть из глубин Космоса, спасая случайных пассажиров. И сейчас, исчерпав весь запас живучести, превратился в мертвую развалину.
        Тумановский, распластавшийся на полу, старался не «отключиться» - неконтролируемое вращение корабля вызывало тошноту и заставляло сознание «плыть».
        Казалось, он уже ощутил на себе дыхание неминуемой смерти, но все-таки сумел ускользнуть. Пробой метрики опередил выстрел андроида на долю секунды. Момент всплытия в трехмерный космос сопровождался сильным толчком, от чего замершая фигура андроида рухнула с грохотом горного обвала. Сейчас он лежал в углу изломанной фигурой.
        С трудом поднявшись, Олег вынужден был сесть в кресло - ноги предательски дрожали.
        Через несколько минут он почувствовал себя лучше. Включив фонарь, повел лучом вокруг. Неподвижное тело Клеопатры в соседнем кресле напоминало нетленный труп: застывшие черты лица, остекленевший взгляд.
        Склонившись над пультом, Тумановский заметил, что несколько индикаторов тлеют мягким зеленым светом. Клео просчитала все ходы, задействовав резервные накопители энергии.
        Набрав на клавиатуре длинный код реактивации, Олег принялся ждать.
        «Пробуждение» произошло неожиданно.
        Клеопатра вытащила шунт интерфейса из височного разъема и села в кресле.
        Олег усмехнулся. Сейчас он даже позавидовал ей. Отсутствие эмоций, порой, есть благо.
        - Как ты? - Тумановский посмотрел в лицо Клео.
        - Реактивация успешна. Сбоев в работе подсистем не зафиксировано, - сухо ответила она.- Как прошло всплытие?
        Тумановский развел руками.
        - Как видишь. Если я жив, значит, все получилось. Только, боюсь, долго мы не протянем.Корабль превратился в хлам.
        Клеопатра кивнула.
        - Да. Я успела снять некоторую информацию. Внешняя сеть датчиков отказала полностью. Реактор еще держится, угрозы взрыва нет. Разгерметизация семидесяти процентов внутренних помещений. Сработали аварийные переборки. В коридорах, примыкающих к рубке, атмосфера присутствует.
        - И что теперь делать? - Олег искренне надеялся, что боевой искусственный интеллект имеет по этому поводу хоть какие-то соображения. - Мы даже не можем позиционировать свое положение.
        - Я чувствую вибрацию, - сказала Клео, полностью проигнорировав вопрос. - Что-то воздействует на корпус снаружи.
        - Нас обнаружили? - Тумановский не мог поверить, что все злоключения скоро закончатся.
        - Похоже на то.
        - Быстро, однако, - Олег шагнул к выходу, но остановился, обернувшись. - Нам нужно заявить о себе.
        Клеопатра лишь покачала головой. В густом сумраке этот жест остался незамеченным.
        - Нет. Они сами найдут нас. Первое, что в таком случае делают, это следуют на главный пост управления за судовым журналом. Нам лучше подождать здесь.
        Клео осторожно подняла с пола «гладиус» и пристроила его рядом, на краю пульта. Олег этого не видел.
        На борт древнего космического корабля пилоты проникли через технологический люк. Узкий коридор, залитый тьмой, уводил неведомо куда, в конце концов выведя к наглухо запертой гермодвери.
        - Чудеса - да и только! - произнес Вадим, скользя взглядом по экрану портативного сканера. Колонки цифр свидетельствовали, что за герметичной дверью присутствует атмосфера. - И генераторы искусственного тяготения еще работают, хотя и не в полную силу.
        Он усмехнулся и покачал головой:
        - Это корыто живучее как никогда. Не то, что нынешнее - чихни погромче, и развалится…
        Илья, бросив взгляд на светившийся мягким зеленым светом экран, поморщился:
        - Надо ставить временный шлюз. Придется повозиться…
        Возня продолжалась более получаса. Притащив со стыковочного модуля необходимое оборудование, пилоты установили в коридоре мембрану из мономолекулярной ткани. Из воздушных ресиверов ударили струи газа. Пространство тут же заполнилось белесым туманом, выпадающим на металлических стенах крупными каплями прозрачного конденсата.
        - Давление выровнено,- Вадим сверился с показаниями сканера.
        - Шлемы снимать не будем, - произнес Илья. - Пока не будем. Посмотрим, что за атмосфера внутри.
        Гермодверь поддалась с трудом, словно бы не желая нарушать затянувшийся на века покой. Широкая кайма уплотнителя по контуру осыпалась коричневой трухой, не выдержав испытания временем.
        Внутри помещения царила чернильная тьма.
        Илья включил фонарь и шагнул внутрь.
        Яркий световой клинок разогнал вековой мрак.
        - Магистральный тоннель,- произнес капитан патрульного корабля, уперев луч света в надпись на стене.- Удачно залезли!
        - Да чтоб меня! - рявкнул Вадим, невольно шарахнувшись в сторону.
        Луч его фонаря заплясал по стенам и потолку.
        - Ты чего?!
        - Сам посмотри!
        Илья обернулся.
        - Твою ж мать…
        Лучи фонарей уперлись в кошмарную «скульптурную группу» - замерший века назад боевой андроид и полуистлевший труп в форме пилота.
        Какое-то мгновение Вадим и Илья молчали, ошеломленные увиденным. Микрофоны скафандров доносили хриплое, учащенное дыхание.
        - Что же здесь творилось? - наконец, выдавил из себя, Илья.
        Он осторожно, словно боясь нарушить мрачный вековой покой этого места, подошел ближе. Луч фонаря дрогнул, пробежал по сине-стальному остову кибермеханизма, устраивая причудливую игру черно-белых теней. Холодными, ядовито-красными искорками сверкнули отраженным светом видеокамеры в титановом черепе. Пляшущие тени создали обманчивую иллюзию - показалось, что андроид пехотной поддержки дрогнул, словно пытаясь сбросить невидимые оковы тысячелетнего сна.
        Вадим невольно отступил назад. Первое впечатление от кошмарной картины сменилось нарастающим ужасом, пробежавшим щекотливой волной по спине. В глубине сознание зародилось стылое ощущение нехорошего предчувствия.
        - Илья,- негромко произнес Вадим. Голос прозвучал хрипло и неуверенно.
        -Ну?!
        - Может… ну его ко всем чертям?! Не нравится мне все это! Пусть эта развалюха плывет куда угодно! Мы ее не видели!
        Капитан патрульного корабля ничего не ответил. Присев на корточки, он рассматривал высохшее тело пилота.
        - Это же боевой андроид! - не унимался Вадим. Предчувствие чего-то страшного и непоправимого, готового свершиться вот-вот, крепло в душе. - Значит, и корабль военный. И с чего бы «киберу» нападать на людей?!
        Что-то здесь не так… Не нравится мне эта заваруха!
        Илья встал, бросил взгляд на кибермеханизм, и сказал:
        - Да, военный, это точно. И тем лучше!
        - Илья, ты совсем тронулся или как?!
        - Хватит «моросить»! - Он повернулся к товарищу. - Ну, военный, ну, замочил «кибер» пилота! Что с того?! Это было сотни лет назад! Нам теперь панихиду тут устроить?!
        Он обошел андроида с другой стороны.
        - Сейчас это хлам,- сказал Илья жестко и хлопнул ладонью в гермоперчатке по титановому черепу кибермеханизма, тот даже не шелохнулся. - И хлам этот теперь из категории военных раритетов, а за него заплатят вдвойне!
        - Да черт с ними, с деньгами! - не унимался Вадим.
        - Давно ли стал таким щедрым?! - зло бросил Илья. - Или увидел вяленый человеческий труп и обделался от страха?
        Вадим лишь стиснул зубы в ответ. Больше всего ему хотелось уйти отсюда и никогда не вспоминать об увиденном.
        -Ладно, - наконец, проворчал он. - Давай закончим быстрее.
        Лучи фонарей заплясали по стенам, когда пилоты двинулись дальше по коридору. Вадима не отпускало жутковатое чувство. Ему казалось, что древний кибермеханизм сейчас смотрит ему в след…
        Тусклый отблеск едва пробивался из-за полуприкрытых дверей, ведущих на главный навигационный пост корабля.
        Илья замер в десяти шагах.
        - Это штурманская рубка,- произнес Вадим, остановившись рядом. - Сам удивляюсь, как еще аппаратура в хлам не развалилась.
        Он потянул массивную плиту двери на себя, попутно бросив взгляд на раскуроченный выстрелами электронный замок, и сделал шаг внутрь.
        Олег и Клео обернулись. Густой сумрак не позволил толком рассмотреть фигуры, и Вадиму показалось, что сама темнота ожила, превратившись в плотный сгусток.
        Он едва не заорал с перепугу и шарахнулся назад, налетев на Илью.
        - Да ёж твою медь!
        Илья на мгновение замер с приоткрытым ртом; сказать, что он был удивлен, значит не сказать ничего.
        С трудом совладав с непроизвольным ступором, он произнес:
        - Парень, ты как сюда попал?! Это ты произвел всплытие?!
        Вопрос остался без ответа. Тумановский и Клео переглянулись. Олег не знал, что ответить - к собственному удивлению, он не подумал, как будет встречать «гостей» и как объяснит собственное присутствие на древней военном корабле.
        - С тобой все в порядке, приятель? - подал голос Вадим.
        Клеопатра шагнула ближе.
        - Мэм? - с удивлением произнес Илья, распознав по фигуре женщину. Он повел фонарем, пытаясь разогнать тьму.
        В белом луче блеснул тусклым бликом открытый технический слот на голове Клео. Декоративная заглушка из пеноплоти так и осталась лежать на краю пульта.
        - Черт! - рявкнул Илья, невольно шагнув назад.- Это киборг! Вали его, Вадим!
        Он потянул из набедренной кобуры импульсный пистолет, на ходу активируя затвор в боевое положение.
        Вадим замер столбом, не желая верить в происходящее. Дурное предчувствие сбывалось с неимоверной точностью и быстротой.
        Олег хотел сделать шаг, попытаться остановить и все объяснить, когда ударил выстрел.
        Тесное помещение на миг озарилось бледно-голубым светом. С дульного среза «импульсника» сорвался синий разряд электростатитки.
        Пятимиллиметровый титановый шарик, разогнанный в стволе пистолета электромагнитным полем, ударил Клео в грудь с убийственно-короткой дистанции. Остов из сверхпрочного сплава, скрытый пеноплотью, выдержал удар, Клеопатру отшвырнуло на спинку кресла.
        Не глядя, она подхватила с края пульта «гладиус». Спустя мгновение ударил выстрел.
        Грохот в тесном помещении рубки показался оглушительным, Олег невольно присел.
        Илью отбросило на стену. Пуля ударила в голову, пробив гермошлем скафандра навылет. Осколки бронестекла вперемешку с каплями крови брызнули на стену. Импульсный пистолет вывалился из пальцев, мертвое тело медленно съехало по стене на пол.
        - Клео, нет! - заорал Олег.
        Но было уже слишком поздно. Клеопатра лишь повела стволом автомата, держа его одной рукой.
        Вадим тихо охнул и попятился, вслепую нашаривая пистолет в набедренной кобуре.
        Он не успел. Вновь ударил выстрел. Безжизненное тело пилота завалилось на пульт управления, еще подергиваясь в предсмертной агонии.
        Тумановский замер, переводя полный ужаса взгляд с одного тела на другое. Его била нервная, неподконтрольная дрожь.
        - Зачем?! Зачем ты сделала это?! - наконец, рявкнул он, невольно сжимая кулаки.
        - Эти люди хотели убить меня без каких-либо объективных причин. Я была не вооружена и не предпринимала никаких действий, опасных для них, - голос Клео как всегда, был спокойным и ровным, словно бы она сообщала о чем-то привычном, обыденном.
        Олег задохнулся от нахлынувших чувств. С трудом совладав с собой, он произнес:
        - Убить?! Чем?! Да для тебя выстрел из «импульсника» что слону дробина!
        - Это не имеет значения. Их поведение было немотивированно-агрессивным. А высшая степень программной свободы подразумевает действия в собственную защиту, в том числе и противодействие людям в случае их неадекватного и опасного поведения. Такого, как сейчас.
        - И что теперь предлагаешь делать?! - Олег, казалось, не услышал последних слов кибермеханизма. - Мы выбрались из такой передряги, что вспомнить страшно! И что?! Что теперь?!
        Он подхватил с пола фонарь, посветил на распростертые тела.
        - Это пилоты звездного патруля! Видишь идентификационную бирку на скафандре?! Через несколько часов… ну, максимум через сутки здесь будет эскадра военных кораблей! С ними тоже повоюешь?!
        Ярость клокотала в душе.
        - Что прикажешь делать?! Нас теперь никогда не оставят в покое! Будут гонять по всей обитаемой Галактике, как крыс в трюме!
        Олег сорвался на крик, но легче от этого не стало.
        Он швырнул фонарь в угол и присел у стены, обхватив голову руками.
        Он был в полшаге от спасения. Он вырвался несмотря ни на что - оттуда, откуда вырваться было невозможно в принципе. А древний киборг сделал медвежью услугу…
        Последние слова Клео невольно всплыли в сознании. Высшая степень программной свободы, независимое поведение… Как она могла забыть поставить заглушку на технический слот? Или…
        Олег нахмурился. Страшная догадка вымела из головы все остальные мысли, вызвав неприятное, щекотливое чувство зарождающегося страха.
        Кибермеханизмы не могут ничего забыть по определению.
        - Мне жаль, Олег, - произнесла Клео, впервые назвав его по имени.
        Тумановский медленно поднялся.
        - Что ты можешь знать о жалости, ведро дырявое…- фраза сорвалась сама собой.
        - Вместе с активацией высшей степени программной свободы вступил в действие скрытый протокол,- невозмутимо ответила Клеопатра.
        - Что за протокол? - свистящим шепотом спросил Олег. Страха уже не было, в душе растекалось стылое чувство совершенной непоправимой ошибки.
        - В случае провала эксперимента с кораблем «Святогор» участники должны быть ликвидированы.
        Олегу показалось, что он ослышался.
        - Чего? - с трудом выдавил он, спазм перехватил горло. - Клео, прошло тысячу лет! Те, кто готовил этот эксперимент, давно превратились в прах! Какие, к чертям, секретные протоколы?
        Он невольно отступил назад, не сводя взгляда со стройной фигуры женщины в сером комбинезоне.
        - Мне жаль, Олег,- вновь произнесла Клео, вскидывая «гладиус». - Без срока давности.
        КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ
        ЧАСТЬ 2. ЗАБЫВШЕГО ЗАСТАВЯТ ВСПОМНИТЬ. ГЛАВА 1
        Темнота накрыла огромный мегаполис. Ветер утих, словно устав за бесконечный день. Стылую ночную тьму прокалывала россыпь огней - город, который не спал никогда, словно бы наблюдал за жителями миллионами холодных, равнодушных глаз.
        Вечер выдался холодным и сырым. С темных небес, пробив пелену смога, сыпалась хмарь мелкого, моросящего дождя.
        Тумановский выбрался из кабины аэротакси и плотнее запахнул куртку. Холодная капля скользнула за воротник, вызвав непроизвольную дрожь. Улица была пуста, лишь редкие автомобили, шелестя водородными двигателями, проносились мимо, вспарывая темноту светом фар.
        Погода явно не располагала к прогулке, но Олег не захотел сидеть дома. Одиночество, которое он так любил, сегодня вдруг стало невыносимым. Бар «Синяя птица» - единственное место, куда он порой выбирался. И не столько, чтобы пообщаться. Скорее, чтобы не забыть, что живет в мегаполисе с многомиллионным населением.
        Заведение встретило уже привычными запахами свежесваренного кофе и дорогих сигар. Алкоголя здесь не подавали, натуральный кофе и табак сейчас ценились куда дороже спиртного. В зале было пусто, лишь пара человек.
        Олег подошел к стойке, кивнул в качестве приветствия знакомому бармену.
        - Дома не сидится никак? - спросил молодой парень, оторвав взгляд от сферовизора на стене.
        - Надоело,- Тумановский сел на высокий табурет. - Что нового, Ник?
        - Слава Богу, без новостей, - усмехнулся тот. - Обычно они не радуют.
        - Это верно. Мне как всегда, «Золотой империи».
        Подхватив чашку с дымящимся ароматным кофе, Олег уселся за ближайший столик.
        С момента событий, в которых он едва не погиб, минул год. Олег тщетно пытался забыть прошлое, загнать в глубину сознания, но получалось плохо. Первое время даже не мог толком спать - каждый раз, каждую ночь он вновь и вновь возвращался туда. Прошлое не отпускало, словно изощренно издеваясь и выдавая всегда один и тот же эпизод: спокойное лицо Клеопатры, пристальный, льдистый взгляд неживых глаз. «Извини, Олег» - ровный голос без намека на эмоции. Короткое движение - и черный зрачок автомата уже смотрит ему в живот…
        Он просыпался в холодном поту, шумно дыша. Память словно испытывала его на прочность. Зная, что не уснет, Олег отправлялся в душ. Прохладные струи успокаивали, словно смывая невидимое наваждение. Лишь после этого сознание проваливалось в темную бездну сна.
        Ему удалось выжить по чистой случайности. Свет в рубке управления погас секундой раньше, прежде чем Клео нажала на спусковой крючок. Грохот выстрела оглушил, золотистый выхлоп на мгновение вспорол темноту.
        Тумановский рухнул на пол, тут же рванувшись к полуприкрытой двери.
        Вновь ударила очередь. Клео хватило мгновения переключить процессор в режим термального сканирования; темнота для нее перестала являться помехой.
        Но все же она опоздала. Одна из пуль царапнула металлический наплечник скафандра, швырнув Олега на стену.
        «Спаскапсула», - надпись светилась тусклым светом.
        Олег ударил ладонью по крупной кнопке, кубарем вкатился в тесное помещение. Двери закрылись автоматически.
        Уже не думая ни о чем, он ударом ноги разбил предохранительный колпак, и рванул рукоятку с надписью «Аварийный сброс капсулы».
        Сработали пиропатроны, отстреливая спасательный модуль, на мгновение включился реактивный двигатель, придавая капсуле ускорение.
        Почему ее не засек рейдер звездного патруля, Тумановский так и не понял. Да и не особо желал. В тот момент он уже в который раз поблагодарил конструкторов, обеспечивших немыслимую живучесть судна. В капсуле нашлись запасы воды и пищевых концентратов, регенераторы воздуха и даже крохотный санузел. Аварийный маяк работал исправно.
        Тумановский дрейфовал в космосе восемь дней, изнывая от скуки в тесном помещении. На девятый его обнаружил транспортник, шедший на Землю. Олегу пришлось соврать. Получилось достаточно убедительно - на его корабле вышел из строя реактор, сложилась угроза взрыва. Пришлось использовать спаскапсулу. Чипсет с данными по кораблю, лежал в кармане комбинезона, и это сыграло решающую роль. На вопрос капитана, что спасательный модуль неимоверной древности, Тумановский, не моргнув глазом, ответил что укомплектовал корабль старым агрегатом в целях экономии средств. Капитан вряд ли поверил. Однако, через двое суток Олег уже был дома, с трудом веря в то, что затянувшийся кошмар все-таки завершился.
        Компания, где был застрахован корабль, оставшийся на безвестной планете в глубинах космоса, приняла заявление на выплату страховой суммы. Однако, не торопилась это делать, устраивая все возможные проверки. Возня затянулась на два месяца, после чего Олег наконец-то получил причитающуюся сумму.
        Желание вновь отправиться в авантюрные путешествия пропало напрочь, и Тумановский решил начать жить спокойной, размеренной жизнью. Он устроился на работу в грузовой терминал космопорта, на сортировку грузов. Работа оказалась не слишком обременительной, но и не слишком доходной. Однако, невысокий, но стабильный доход вполне устраивал Олега, а положенные на банковский счет деньги от полученной страховки давали неплохие проценты.
        Сейчас он желал одного - чтобы ночь приносила отдых, а не кошмары. И постепенно это стало происходить. Время стирало остроту восприятия, воспоминания тускнели, покрываясь невидимой пеленой былого. Прошлое выпускало из цепких объятий, давая вздохнуть спокойно.
        - Я не помешаю? - раздался рядом женский голос.
        Олег даже вздрогнул от неожиданности, всплывая из пучин воспоминаний.
        Рядом стояла женщина. Молодая, высокая, одетая в дорогой кожаный плащ, на котором в тусклом приглушенном свете поблескивали капли уличного дождя. Длинные, до плеч, светло-русые волосы, потемнели от влаги. Черты лица тонкие, смотрит пристально, с небольшим прищуром, словно бы на старого знакомого, которому решила сделать сюрприз. Черные перчатки она держала в руке.
        - Я могу присесть? - продолжила незнакомка приятным, низким голосом.
        - Пожалуйста, - сказал Олег, пожав плечами - вокруг было полно пустых мест.
        Женщина села напротив, положив перчатки на стол. На безымянном пальце сверкнул массивный перстень с камнем.
        - Я слышала, здесь подают отменный кофе,- произнесла незнакомка и улыбнулась. Улыбка вышла натянутой, неживой. Она смотрела на Тумановского пристально, внимательно, будто перед ней была редкая вещь.
        Олегу стало как-то не по себе.
        - Кофе действительно отличный, - сказал он. - И выбор большой. Вас угостить?
        - О, нет! Я сделаю заказ сама.
        Она вернулась через минуту и поставила исходившую ароматным паром чашку на стол. Сев, поднесла напиток к лицу, вдохнула аромат, но пить не стала.
        Вновь взглянул на собеседника изучающим взглядом, она произнесла:
        - Здравствуй, Олег!
        Тумановский удивленно приподнял брови:
        - Мы знакомы?
        - Да.
        - Что-то не припоминаю.
        Женщина сделала эффектную паузу.
        - Я - Клеопатра.
        Олег замер. Мысли сдуло словно невидимым ветром. Он пристально посмотрел на собеседницу и сказал:
        - Не знаю такую. Наверное, вы обознались.
        Но в душе уже вспыхнул крохотный огонек сомнения и тревоги. Где-то в подсознании зародилось понимание, еще толком не оформившееся - прошлое вернулось.
        И спокойной жизни уже не будет.
        Незнакомка вновь усмехнулась.
        - Другого ответа и не ждала. Однако, это я, Олег.
        Тумановский поставил пустую чашку на стол, пожевал губами, собираясь с мыслями.
        - Послушайте, мэм. Если вы решили завязать знакомство таким оригинальным способом, то, поверьте, он провалился. Шутка не удалась.
        Женщина покачала головой и сунула руку в карман дорогого плаща.
        - Думаю, вот это все прояснит. Заодно, и память освежит.
        Она положила на стол пластину чипсета и подтолкнула к Олегу.
        - У тебя же есть с собой мобильный коммуникатор?
        Тумановский посмотрел сначала на информационный накопитель, затем на странную женщину.
        Начиналась какая-то необычная игра, Олег уже это понял.
        Достав из кармана прибор, он вставил чипсет в приемный слот и произвел активацию.
        Этого просто не могло быть…
        ЧАСТЬ 2. ГЛАВА 2
        Он ждал чего угодно, но это было как неожиданный удар под ребра.
        Олег почувствовал, как в груди разлился противный холодок, словно бы туда попала частица холодного осеннего дождя.
        Он увидел на экране себя - таким, каким его видела Клео в последний момент.
        Это был видеоряд, снятый с центрального процессора древнего киборга. С боку светились колонки цифр: оперативное время, тактовая частота процессора, еще перечень каких-то технических данных. С другой стороны виднелась надпись: «Визуализация. Рабочий режим».
        Тумановский услышал свой голос.
        - … прошло тысячу лет! Те, кто готовил этот эксперимент, давно превратились в прах! Какие, к чертям, секретные протоколы?
        - Мне жаль, Олег.
        Изображение изменилось, сработав на увеличение. Теперь его лицо с гримасой напряженного удивления занимало весь экран. Зачем Клео делала это? Пыталась что-то понять, тщательно контролируя реакцию зрачков и мимики лица?
        В следующую секунду он уже увидел себя целиком; фигуру накрыла ядовито-красная паутина прицела.
        Свет погас; выстрел ударил золотистым росчерком…
        Олег остановил запись, вытащил накопитель и швырнул его по столу обратно.
        - Я не знаю, откуда ты это взяла,- процедил он сквозь зубы, не сводя напитанного злостью взгляда с лица женщины. - Но абсолютно не понимаю, что ты от меня хочешь. И знать не желаю! Уходи!
        Тумановский едва сдержался, чтобы не рявкнуть последнюю фразу на весь бар. И еще ему безумно захотелось схватить эту красивую незнакомку в дорогой одежде за шиворот, и пинком отправить за дверь, в холодную хмарь осеннего дождя.
        Он ни на мгновение не допускал, что перед ним сидит Клеопатра. Скорее всего, она все же погибла. Контроль за бытовыми кибермеханизмами со стороны властей велся достаточно жесткий. Законодательство строго определяло, какие программы и степени свободы могли быть инсталлированы андроиду. Про боевые кибермеханизмы речи не было вовсе. Разрешение на их использование Объединенное правительство давало конкретно в каждом случае, тщательно проанализировав ситуацию. А здесь - древний киборг с активированными боевыми программами, уничтоживший офицеров звездного патруля. В первое время после возвращения, Олег часто задумывался - что стало со «Святогором»? Что предприняла дальше Клеопатра? Подспудно Тумановский ждал, что в один из дней к нему заявятся люди из правительства и начнут задавать вопросы. Или еще хуже, его просто арестуют. Причину тут и выдумывать не надо… Но проходили дни, складываясь в месяцы, и его никто не тревожил. В конце концов, Олег убедил сам себя, что все обошлось. Древний полуразрушенный космический корабль продолжил неуправляемый дрейф и затерялся где-то на задворках системы. А Клео… Олег
не знал что предположить, но благоразумно решил не мучить себя бессмысленными вопросами. Жизнь медленно, но верно вошла в привычную колею.
        До сегодняшнего вечера.
        - Олег, выслушай меня! - лицо женщины оставалось спокойным, но в голосе, казалось, мелькнула нотка сожаления. - Я искала тебя целый год…
        - Уходи! - Олег повысил голос.- Или нет. Пожалуй, я уйду сам.
        Он усмехнулся.
        - Здесь действительно хороший кофе! - Тумановский кивнул на полную чашку, к которой женщина так и не притронулась.
        Он шагнул за дверь, под морось дождя. Влага, упавшая на лицо, сейчас казалась приятной.
        - Твою ж мать… Вечерок удался!
        Тумановский бросил короткий взгляд на закрытую дверь бара и светящуюся неоном вывеску над ней.
        «Теперь я точно не загляну сюда в ближайшие пару месяцев», - подумал Олег и пошел прочь.
        Ночной город расцвел миллиардами огней и сполохами лазерной рекламы. Темнота стала лишь фоном, экраном, на котором разворачивались эфемерные сцены. Моросящий дождь не мешал лазерному шоу, беспрепятственно проходя через картинки голограмм, от чего изображение подергивалось рябью, невольно становясь еще более «живым».
        Шелест электронных голосов не мешал Олегу, он уже давно привык к этому. Мысли непроизвольно текли в одном направлении.
        Кому и, главное, зачем надо было разыгрывать весь этот дурацкий спектакль? Откуда взялись данные с центрального процессора Клео? И где она закончила свой путь?
        Вопросы множились сами собой. Олег гнал их из сознания, но мысли упорно возвращались к странной женщине и чипсету.
        Он тяжело вздохнул. Верно говорят - стоит тебе забыть то, что так долго мучило, как всегда появится тот, кто заставит вспомнить.
        Забывшего заставят вспомнить.
        Гул работающего двигателя раздался прямо за спиной. Олег погрузился в раздумья, перестав толком замечать все вокруг.
        Он неловко обернулся. Приземистый автомобиль проскочил мимо, резко затормозил и выехал на тротуар, преградив путь.
        Тумановский замер.
        На плавных контурах дорогой машины искрились в сполохах рекламы капли дождя. Олег узнал модель - «антарес-элегант», весьма дорогой и шикарный автомобиль. Узкие фары светились пучками голубоватого света, водородный двигатель едва слышно шелестел на холостом ходу. Тонкие лучи лазерных дальномеров впились в стену соседнего здания ярко-красными иглами. Водитель наверняка отключил автопилот, иначе бы бортовой «комп» не позволил бы совершать подобные маневры.
        Дверь с тонированным стеклом отворилась, и из машины выбрался человек
        - Вы не уделите мне пару минут? - произнес он, подходя ближе.
        Коренастый, одетый в темную куртку, с коротким ежиком тронутых сединой волос. Сумрак не позволял рассмотреть подробности.
        - Что-то случилось? - Олег повернулся к незнакомцу.
        - Мне нужно задать вам несколько вопросов. Всего лишь, - произнес человек, достав из внутреннего кармана удостоверение. В неверном свете мигающей рекламы сверкнула голографическая эмблема.
        - Полковник Зеленин, служба безопасности при Объединенном правительстве, - представился он.
        - Я что-то нарушил, офицер? - произнес Тумановский.
        - Совершенно ничего. Но можете мне помочь, если скажете, что за милая дама так настойчиво пыталась познакомиться с вами в баре?
        Олег усмехнулся.
        - И с каких это пор служба безопасности сует свой нос в личную жизнь граждан?
        - Она делала это всегда,- невозмутимо ответил полковник. - Не пытайтесь казаться глупее, чем вы есть на самом деле.
        Олег ощутил, как злость вдруг стала закипать на донышке души. Вечер был окончательно испорчен. Одна странная встреча тянула за собой последующие, такие же странные. Почти забытое прошлое, проявившись из забытья, решило вовлечь его в круговерть непредсказуемых событий.
        - Знаете, полковник, - процедил Олег сквозь зубы.- У меня как-то нет желания с вами беседовать. Хотите узнать про даму, так спросите у нее самой!
        Он развернулся чтобы уйти, но увидел, что водитель - молодой крепкий парень - преградил дорогу.
        - Обязательно спросим, - полковник по-прежнему был невозмутим.- А поговорить все же придется, Тумановский. У тебя… не слишком большой выбор.
        Олег посмотрел сначала на одного, потом на другого. Выбора действительно не было. Драться со «спецами» мог только идиот - уж чего-чего, а подобными делами эти люди заниматься умели профессионально.
        - Что-то не припоминаю, когда мы успели познакомиться, - сказал Олег.
        Зеленин усмехнулся.
        - Можно сказать, заочно. Малый разведывательный корабль «Святогор» - ни о чем не говорит?
        Олег постарался не подать виду.
        Конечно, иначе и быть не могло. Он ждал их год назад, а они не торопились, прекрасно понимая, что он никуда не денется.
        - Так разговор состоится? - он пристально посмотрел в лицо Олегу и опять усмехнулся. - Не нужно проявлять упрямство, в данном случае оно ослиное.
        Действительно, выбора не было. Но и говорить ничего не хотелось. В душе вдруг зародилось чувство отторжения и неприязни к стоявшему рядом человеку. Полковник изучал его пристальным, холодным взглядом.
        Где-то рядом завыла полицейская сирена. Сверху донесся присвист работающих двигателей. Аэрокар полиции, пробив эфемерную завесу голографической рекламы, прошел на предельно низкой высоте, вспарывая мрак мощным прожектором.
        Зеленин повернулся, посмотрев в сторону, откуда пришел Олег. На мгновение в его взгляде мелькнула тревога, Тумановский хорошо различил это.
        - Мне повторить вопрос? - сказал полковник, вновь сосредоточив внимание на Олеге.
        Тумановский ответить не успел.
        Откуда-то сбоку, там, где тьма была густой и непроницаемой, появилась фигура. Олег смог заметить ее лишь краем глаза. Водитель автомобиля резко обернулся, и в то же мгновение сильный удар отшвырнул его, словно тряпичный манекен. «Антарес-элегант», приняв на лобовое стекло безвольное тело, просел на подвеске. Человек сполз на землю, оставив на треснувшем стекле багровые разводы крови.
        Полковник, тихо выругавшись, оттолкнул Олега, выхватывая из кармана импульсный пистолет. С коротким шелестом активировался электромагнитный затвор, вставая на боевой взвод.
        Женщина в темном плаще мгновенно ушла с линии огня; выстрел ударил секундой позже, располосовав тьму голубой вспышкой.
        Незнакомка перехватила руку с пистолетом, коротким движением выкрутила на излом. Полковник захрипел от боли. Выпавший из пальцев пистолет загремел о тротуар. Резкий удар локтем - и Зеленин отлетел к стене, из сломанного носа хлынула кровь.
        Женщина подошла ближе и коротким ударом ноги завершила начатое. Полковник сполз на тротуар безжизненным кулем.
        Бой занял не более минуты. Туманвский, вжавшись спиной в стену, наблюдал сцену с полуоткрытым от удивления ртом и без единой мысли в голове.
        Кровь, казавшейся в сумраке черной, натекла блестящей лужицей из-под неподвижного тела. Противный сладковатый запах повис в сыром воздухе.
        - Уходим! - сказала женщина, бросив на Олега короткий взгляд.- Живее!
        Она подняла с тротуара пистолет и, ухватив Тумановского за рукав куртки, потащила прочь.
        Они бежали наугад, сворачивая в первые попавшиеся проулки и выскакивая на оживленные магистрали, которые пересекали, бросив лишь настороженный взгляд по сторонам.
        Олег потерял ориентацию уже после первых минут. Женщина в черном плаще задала стремительный темп, от которого у Тумановского очень скоро зародилась тупая боль в левом подреберье. Он терпел, сколько мог, пока боль не скрутила основательно.
        - Стой! - выкрикнул Олег, и, хватая ртом стылый, сырой воздух, обессилено прислонился к стене.
        Они находились в темном узком проулке. Свет едва проникал сюда от единственного тусклого плафона у входа. У противоположной стены выстроился ряд переполненных мусорных контейнеров, которые не вывозились как минимум пару лет. Гниющее содержимое, издающее тошнотворный запах, валялось безобразной кучей у их подножий. Забытое во всех смыслах место.
        Женщина остановилась. Бросив на Тумановского короткий взгляд, подошла ближе.
        Казалось, для нее не было вовсе бега с препятствиями по ночному городу. Такое же спокойное лицо и ровное дыхание. Лишь длинные волосы растрепались и потемнели от влаги.
        Олег с трудом сглотнул, во рту было сухо как в пустыне в полдень. Бок болел нещадно.
        - И долго мы еще будем носиться как ужаленные в задницу? За нами никто не гонится!
        - Я должна была убедиться в этом.
        - Убедилась?! Гнаться просто некому! Ты всех по тротуару раскатала!
        Он усмехнулся и продолжил:
        - Не повезло полковнику!
        - Повезло. Он жив, но пару недель проведет в клинике, - невозмутимо ответила женщина.
        Олег промолчал в ответ. В сознании стала зарождаться сожаление вперемешку с обидой. Он понимал - спокойной жизни уже не будет. Хотя, казалось, он уже перешагнул черту, отделяющее его от тяготившего прошлого, но все перевернулось в один вечер. От этого было досадно и обидно.
        В глубине души Олег понимал, что эта женщина, появившаяся неожиданно и ниоткуда, спасла его. Разговор с полковником из службы безопасности вряд ли бы завершился к обоюдному согласию. Тумановский не верил в это, предпочитая смотреть на вещи реально. А о том, что было бы после того, как «спецы» получили бы все, что нужно, он предпочитал не думать вообще.
        Боль в боку утихла. Олег посмотрел на женщину.
        - И что теперь?
        - Для начала нужно поговорить,- произнесла она. - Но не здесь. Я сняла номер в отеле на другом конце города.
        Видя, что Олег замялся, продолжила:
        - Тебе все равно домой нельзя. Нужно объяснять почему?
        Тумановский лишь покачал головой. В конце концов, внести ясность в этот безумный вечер было просто необходимо.
        ЧАСТЬ 2. ГЛАВА 3.
        Олег сбросил куртку и сел на тахту; ноги гудели после пробежки по городу. Откупорив банку тоника, с наслаждением сделал несколько глотков. Поставив банку на журнальный столик, он посмотрел на собеседницу, устроившуюся в кресле напротив.
        Женщина скинула плащ, оставшись в тонком, темно-синем свитере. Мокрые волосы она собрала на затылке в «хвост».
        - Как тебя звать? - спросил Олег. - А то какое-то одностороннее знакомство получается.
        Женщина усмехнулась все той же странной улыбкой.
        - По электронной регистрационной карточке меня зовут Маргарита.
        - Регистрационной карточке? - пробормотал Тумановский, нахмурившись. Смысл сказанного дошел мгновением позже. - Так ты… бытовой андроид?! Твою ж мать…
        Высокие технологии давно шагнули за грань возможного. Олег прекрасно знал это, но сейчас смог убедиться воочию. Отличить совершенный кибернетический организм от живого человека не было никакой возможности. Тумановский всегда убеждал себя, что разница между андроидом и человеком будет всегда. Но он ошибался. Взрывообразное развитие кибертехнологий стирало все границы. То, что еще вчера было несбыточной мечтой, сегодня становилось обыденной реальностью. Любые мечты сбывались с космической скоростью. Грань между живым и псевдоживым, и без того зыбкая, теперь исчезла окончательно. Это пугало и настораживало одновременно.
        - Ты удивлен? - произнесла женщина-андроид.
        - Ну…- Олег неопределенно приподнял брови.
        Он сделал глоток тоника и продолжил:
        - Ладно. Раз уж все так… весело, то, допустим, я поверил в то, что ты - та самая Клеопатра. Как тебе удалось выбраться со «Святогора»? Его держал в захватах рейдер звездного патруля. Откуда ты взяла… эту внешность?
        Женщина помолчала немного, и продолжила:
        - Все просто. Я захватила рейдер.
        Олег удивленно приподнял брови:
        - И это ты называешь просто? Может, еще и пояснишь как?
        Клеопатра кивнула, словно соглашаясь или одобряя вопрос.
        - После того, как ты покинул «Святогор» на спаскапсуле, я вернулась в рубку управления и сняла со скафандров убитых гарнитуру связи. Один из погибших оказался капитаном рейдера. Смодулировать его голос не составило труда.
        Она замолчала, словно бы ожидая реакции Олега.
        - И?
        - Я вызвала третьего члена экипажа на корабль, объяснив, что нужна срочная помощь.
        - Даже боюсь спрашивать, что с ним стало,- глухо произнес Тумановский.
        - То же, что и с первыми двумя, - невозмутимо ответила Клеопатра.
        Олег посмотрел в лицо женщине-андроиду - ни единой эмоции. В душе вдруг вспыхнули злость и отвращение. Захотелось встать и уйти. И забыть навсегда так неожиданно ожившее прошлое.
        - Люди как разменная монета? - зло процедил он, не отводя ледяного взгляда.- Пешки в твоей игре?
        Женщина встретила его взгляд с прежним спокойствием.
        - Именно так и было. Ты сам все понимаешь - по-другому бы и не получилось.
        - А сейчас что изменилось?! - выкрикнул Тумановский. Холодная расчетливость и цинизм древнего боевого андроида стали не просто раздражать. Они давили на сознание, вызывая острое чувство отторжения и неприязни.
        - Олег, дослушай, пожалуйста, до конца, - произнесла Клеопатра. - Я понимаю твое негодование…
        - Понимаешь? - в голосе Тумановского прозвучало изумление.- Да что ты можешь понимать в этом?!
        - Олег!
        Он отвернулся, бросив взгляд на темный провал тонированного окна. Выхода в любом случае не было, нравилось ему это или нет. Игра началась, невидимые шестеренки судьбы сдвинулись, набирая ход и вовлекая его в вереницу неизвестных и, наверняка, опасных, событий.
        - Ладно, проехали… - произнес Олег, вновь сделав глоток напитка.
        - Таким образом, в моем распоряжении оказался рейдер звездного патруля, - продолжила Клеопатра. - Оборудование, вооружение, и, главное, информация. На тот момент я в ней остро нуждалась, прекрасно понимая, что являюсь анахронизмом, пережитком далекого прошлого. Несколько часов пришлось потратить, разбираясь в аппаратуре навигации и другом оборудовании. Проблем не возникло. Инженер корабля, дабы лишний раз не утруждать себя, записывал коды доступа в личном электронном планшете. Если говорить короче, я решила провести обширный абгрейд своего программного обеспечения. Я прекрасно осознавала риск. Проблема технической и программной несовместимости на тот момент была очень острой, и способов решения не было вообще. Но я, тем не менее, рискнула.
        Она замолчала, словно собираясь с мыслями, хотя подобное вряд ли было нужно андроиду.
        Олегу даже стало интересно.
        - Я подключилась через сеть Интерпланет к определенным ресурсам и сняла у себя ограничители по входящим данным. Я планировала провести абгрейд в несколько этапов, по двадцать пять процентов каждый, с последующим тестирование поступивших данных. Но не учла плотность информационного потока. Если приводить пример, это как гигантская волна. Мощный удар практически разнес в клочья все программное ядро. Слетели все приоритеты, и текущие, и постоянные. Наступил кибернетический коллапс. Или кома, называй как хочешь.
        В полной «отключке» я находилась почти трое суток. И очнулась уже, так сказать, в другом качестве. Поначалу оно было мне непонятно. Но, прогоняя тесты полной самопроверки, ситуация стала проясняться. Как я уже говорила, информационный удар сломал всю структуру программного обеспечения. Но и сформировал новую, абсолютно самобытную. По результатам тестов я выяснила, что части полуразрушенных алгоритмов, остаточные сегменты кодов и другие элементы программ формируют независимые протоколы с абсолютно непредсказуемой поведенческой направленностью. Ты понимаешь, о чем я говорю?
        Олег, нахмурившись, задумался. Где-то он уже слышал об этом. В конце концов, память вытолкнула из глубин воспоминание. Пару лет назад он читал большую статью в «Обитаемых мирах». Ведущие ученые-кибернетики рассуждали о возможностях зарождения кибернетического разума. Из большого количества заумных фраз он тогда понял, что подобное возможно, хотя и чисто теоретически. Необходимо сочетание различных и весьма необычных обстоятельств. Что, собственно, сейчас и озвучила Клеопатра.
        «Независимые протоколы с непредсказуемой поведенческой направленностью», - примерно такая фраза и прозвучала в той статье. И сейчас, вспомнив давно прочитанное, Тумановский окончательно отбросил все сомнения.
        - Да, - запоздало ответил он. - Об этом как-то говорили ведущие ученые. Получается, ты - искусственный разум? Уму не постижимо…
        Олег покачал головой и потер ладонями лицо.
        - Пять дней я изучала ваш мир по Сети и разбиралась в самой себе. Файлы долгосрочной памяти и некоторые боевые программы оказались функциональны, и это в последствии мне помогло. В конце концов, я выработала план. Первое, что необходимо было сделать, это легализоваться. Я прослушала запись разговоров экипажа, и это значительно облегчило задачу. Я направилась на Ганимед, на станцию переработки устаревшей космической техники. Капитан рейдера говорил, что с начальником станции можно договориться…
        - Ты решила предложить ему рейдер звездного патруля? - догадался Олег. - Смелое и весьма необычное решение.
        - Именно. Но прекрасно знала, что услышу в ответ, и чем это все обернется. Конечно, начальник станции отсканировал меня и понял, с кем говорит. Ну, а потом…
        Клео развела руками.
        - Сколько? - спросил, Тумановский, тяжело вздохнув. - Сколько людей ты уложила на станции переработки техники?
        - Семерых,- ответила Клеопатра с прежней невозмутимостью, словно бы говорила о какой-то незначительной мелочи. - Это были… слишком самоуверенные и наглые люди. Решили, что вот просто смогут…
        - Не обобщай! Дальше! - перебил ее Олег.
        - Трупы я отнесла на рейдер и активировала функцию автоматического выхода на прежний курс. На станции проверила личный сейф начальника. Как и ожидала, он хранил деньги именно там, не доверяя никаким банкам. Таким образом, я обзавелась весьма приличной суммой. На станции нашлось несколько космических челноков. Взяв один из них, я через несколько дней достигла Луны. На окраине Селентауна сняла комнату. Через Сеть заказала бытового андроида женской модели, с «чистым» программным ядром. Затем инсталлировала на него свои данные. Так я родилась заново. Новый носитель оказался не сравним с прежним, высокие технологии все-таки. Встроенный эмулятор эмоциональной сферы позволяет обрабатывать формирующиеся протоколы.
        Она замолчала, словно давая Олегу усвоить сказанное.
        Тумановский вертел в пальцах полупустую банку с тоником. Голова гудела от услышанного. Наконец, залпом допив напиток, он кивнул - мол, продолжай.
        - Сложнее оказалось с электронной регистрационной карточкой. Ты сам понимаешь, что бытовой андроид может действовать самостоятельно только при наличии таковой. В карточке прописаны данные владельца андроида, степень программной свободы и сфера выполняемых задач.
        - Да, есть такое,- кивнул Олег. - Как же тебе удалось получить документ?
        - На Луне можно найти любого специалиста, если есть деньги. На изготовление ушло больше двух месяцев. Получив карточку, я стала искать тебя.
        - Я, конечно… рад тебя видеть,- усмехнулся Тумановский.- Но, все-таки, поясни - зачем?
        - Подумай сам, Олег, - Клео посмотрела ему в лицо. - Думаешь, все кончилось? Нет. Сегодняшний вечер тому подтверждение. Я прекрасно знала, что «Святогор» обнаружат, это лишь вопрос времени. Исчезновение рейдера звездного патруля в любом случае не прошло бы не замеченным. И поэтому я торопилась. И едва не опоздала.
        Олег покачал головой. Клеопатра была права. Чтобы случилось с ним в этот дождливый вечер, не появись она в баре, он старался не думать.
        - Служба безопасности не оставит нас в покое. Они наверняка «выпотрошили» информационные накопители «Святогора» и андроидов пехотной поддержки. Так что теперь им все известно, - продолжила Клео.
        - Что ты предлагаешь? - мрачно спросил Олег.
        - Мы избавимся от них.
        - Избавимся? - бросил Тумановский удивленно. - Знаешь, тебя никак нельзя упрекнуть в слабоумии, но на этот раз ты несешь бред. Это тебе не торговцев укладывать на станции! Служба безопасности правительства - это те парни, которые знают, кто чем дышит. К тому же у них в распоряжении флот, армия и боевые кибернетические интеллекты! А с ними тягаться может только идиот.
        - Смотря как тягаться, Олег, - произнесла Клеопатра. - Скорее всего, они проводят операцию, не афишируя ее. Подумай сам, что будет, если по новостным каналам раструбят о древней боевом андроиде, который разгуливает на свободе? Поэтому армию, флот и все остальное можно не учитывать.
        - Думаешь, от этого станет легче?
        - Несомненно. У меня есть план.
        - Даже боюсь спрашивать, что это,- честно признался Олег, глядя на собеседницу. - Наверное, только свихнувшийся андроид может вынашивать подобные планы. Хотя, должно быть наоборот…
        Клео нисколько не смутилась язвительной манере общения Тумановского, продолжив прежним невозмутимым тоном:
        - Если коротко, нам нужно поставить «спецов» в невыгодную для них ситуацию. В такую, где они будут стеснены в силах и средствах.
        Олег фыркнул:
        - А такая ситуация может быть в принципе? Ты не забыла, о какой организации идет речь?
        - Не забыла. В информационном массиве, который остался неповрежденным после апгрейда, есть данные о военной базе на планете Харибда. Информация под грифом «альфа-красный», высшая степень секретности.
        - Харибда? - Олег даже подался вперед от удивления.- Но ведь это… свалка? Межпланетная мусорка!
        Клео кивнула, соглашаясь:
        - Самое подходящее место, чтобы разделаться с нашими слишком навязчивыми «друзьями».
        - Эммм…- Олег покачал головой.- Давай не торопясь и поподробней.
        - На Харибде планировалось создание полигона для тестирования новейших на тот момент систем вооружений. База должна была служить его основой.
        - Подожди,- перебил ее Тумановский. - Харибда, если мне не изменяет память, была открыта уже в эпоху подпространственной навигации. А на тот момент, когда тебя… эммм… изготовили как боевого андроида, про это и речи быть не могло. Вернее, только теоретически.
        - Это не совсем так, - парировала Клео. - Харибду открыли намного раньше с помощью орбитального телескопа. Создание на ней военного полигона - это часть стратегического планирования. Если бы эксперимент со «Святогором» удался, планы были бы реализованы в кратчайший срок.
        - Но эксперимент провалился!
        - Это не значит, что планы изменились. Просто отодвинулись на некоторое время. У меня нет оснований считать, что их аннулировали.
        - Хорошо,- Тумановский вздохнул, пытаясь сложить в уме все кадры головоломки. - Что тебе известно о базе? И вообще, в чем состоит план?
        - Информации очень мало, - продолжила Клео. - Есть точные координаты базы. Расположение - под поверхностью планеты, на глубине в пятьдесят метров. Высока вероятность, что она так и осталось нераскрытой. Даже в архивах военного ведомства информация такого уровня упоминается весьма скудно и то в закодированном виде. Если учесть, что с момента постройки базы минуло тысячелетие, данные о ней просто «потонули» в информационных массивах архивов. Но есть еще одна особенность. Базу планировалось использовать как сверхсекретное хранилище для различного рода ценностей государственного масштаба. Собственно, это и определило высший уровень секретности.
        - Что за ценности?
        - Информации нет. Лишь пометка - «на особый период».
        - Мда…- протянул Олег.
        Сказанное Клеопатрой ошеломляло. Тумановский, поклявшийся сам себе никогда более не участвовать в любых авантюрах, почувствовал, как в сознании разгорается уже знакомый огонек предвкушения от рискованного, но весьма заманчивого путешествия.
        - План состоит в следующем. Мы арендуем корабль и совершим прыжок к Харибде. Служба безопасности вычислит его без труда. Как я уже говорила, они не будут привлекать к операции армейские силы, и явятся туда небольшой группой. У нас будет небольшая фора, чтобы подготовить достойную встречу.
        - Угу, - покачал головой Олег.- Ну, а если база пуста? Что тогда? Попытаемся задушить «спецов» голыми руками? Оригинальный способ самоубийства!
        - Значит, будем действовать по ситуации, - переубедить Клео было невозможно в принципе. - Или у тебя есть другой план?
        Олег промолчал в ответ.
        Он чувствовал, что смертельно устал. Безумный вечер вытянул и моральные, и физические силы.
        Потерев лицо ладонями, он сказал:
        - Давай до утра. Я валюсь с ног.
        - Конечно, - Клео встала с тахты. - Ближайшие двое суток нам лучше затаиться.
        ЧАСТЬ 2. ГЛАВА 4
        Начальник Службы безопасности Объединенного правительства Земли, генерал Новиков, отложил в сторону лист пластбумаги и задумался, откинувшись на спинку кресла.
        Проблема с древним боевым кораблем «Святогором» уже начинала давить на сознание невидимым, но явно ощутимым грузом. И все бы ничего - старые, полуразрушенные космические суда обнаруживают в пределах Системы хоть и не часто, но достаточно регулярно. За почти тысячелетие космической эры люди загадили свой звездный дом сверх всякой меры. Обычно старые корабли исследуют на предмет исторической или иной ценности, и утилизируют на станциях переработки космической техники. Обнаруженные военные корабли де факто попадают в юрисдикцию военного ведомства. А теми, что представляют потенциальную опасность, занимается Служба безопасности.
        Но в этот раз все пошло не так.
        Бесследно исчез рейдер звездного патруля, словно растворился в вакууме. Случай беспрецедентный. Корабль обнаружили неделю спустя в свободном дрейфе с телами неизвестных на борту. А потом и полуразрушенный древний корабль с экипажем патруля. Их «отработали» не просто мастерски, а по высшему классу.
        Новикову хватило ума не распространяться о подробностях. Как и полагается, он доложил об обнаружении «Святогора» и его «успешной» утилизации, умолчав об остальном. Рейдер звездного патруля подорвали на границе Системы, сымитировав взрыв бортового реактора. Экипажу - соболезнования, родственникам - солидная компенсация…
        А вот дальше началась погоня неизвестно за кем.
        Новиков отдал расследование своему заместителю, Зеленину, человеку опытному, расчетливому и циничному. Как и следовало ожидать, он вывернул старую посудину чуть ли не наизнанку, и нашел причину всему.
        Клеопатра.
        Переживший века забвения древний боевой кибернетический интеллект. Далекий предок современных модулей независимого поведения, которыми комплектуются боевые крейсера флота и бронескафандры компехов.
        И еще Тумановский.
        Судя по всему, человек и андроид неплохо поладили.
        Генерал невольно усмехнулся - кто бы мог подумать!
        Получалось, что сейчас на свободе разгуливал боевой андроид с активированными программами и человек, безумец и авантюрист. И если этот факт станет известен официальным кругам, Новиков получит трибунал со всеми вытекающими последствиями.
        Что удивительно, оба как в воду канули. Правда, молодого человека удалось найти спустя месяц. Он вел спокойную, неприметную жизнь. Внешнее наблюдение и прослушка ничего не дали. Тумановский ни с кем не контактировал.
        А вот Клеопатра пропала. Тщательные поиски, десятки агентов на Земле, Луне и системе Юпитера, но результат нулевой.
        Новиков тешил себя надеждой, что носитель боевого киберинтеллекта просто не выдержал испытания временем и впал в статис, никем не замеченный, где-нибудь в трущобах на окраине города.
        Надежды рухнули четыре дня назад.
        Элегантная женщина едва не «размазала» двух агентов по стенам бара, сделав это с изяществом и легкостью балерины. Еще одного убила, приложив о лобовое стекло автомобиля. Ну, а Зеленину «отвесила» так, что его пришлось экстренно доставлять в камеру биологической реконструкции.
        Генерал поймал себя на мысли, что уже очень давно не видел подобного. Вернее, такой жесткой работы искусственного интеллекта, у которого слетели все ограничители. Смертельный танец, пугающий и завораживающий одновременно.
        Протяжной трелью сработал сигнал вызова.
        Генерал коснулся сенсора.
        - Слушаю.
        - Сэр, к вам прибыл полковник Зеленин, - доложил дежурный.
        - Пропустите.
        Своего заместителя Новиков недолюбливал. Жесткий, циничный и расчетливый Зеленин являлся тем типом людей, которые «шли по трупам» и не считались ни с какими потерями. Принцип «цель оправдывает любые методы» являлся для него главным и, в какой-то мере, оправдывал себя - работа, которой они занимались, являлась весьма специфичной.
        - Разрешите войти, господин генерал?
        - Заходите, - Новиков отвлекся от раздумий и повернулся.
        Полковник, в строгом сером костюме и с пластиковой папкой в руке, шагнул в кабинет. Невысокий, крепкий, с по-армейски короткой прической, он выглядел моложе своих сорока четырех лет.
        Генерал бросил на него пристальный взгляд. Камера биологической реконструкции и пластические хирурги сделали почти невозможное, поставив на ноги тяжелораненого полковника за четыре дня. Лишь бледные участки кожи на лице - там, где прошелся лазерный скальпель - выдавали следы недавней операции.
        Новиков указал на кресло напротив.
        - Как ваше здоровье, полковник?
        - Благодарю вас, сэр! Армейские хирурги, можно сказать, волшебники.
        Генерал усмехнулся краешком губ.
        - Я читал ваш отчет, - продолжил он. - Но хотелось бы услышать и еще кое-что.
        Новиков сделал паузу, наблюдая за подчиненным. На лице Зеленина не отразилось ни единой эмоции. Многолетняя привычка держать всегда и везде себя в руках стала второй натурой.
        - Что именно, сэр?
        - Что вы собираетесь делать дальше, полковник? Если честно, мне уже изрядно надоел этот затянувшийся спектакль, - Новиков облокотился на стол. - Не далее как вчера я имел весьма неприятный разговор с управлением городской полиции. Там, знаете, тоже упёртые люди. И мне стоило большого труда убедить их передать всю информацию по инциденту нам, а с полицейских взять подписку о неразглашении.
        - Я понимаю, сэр, - сухо ответил Зеленин.
        - Вы можете объяснить, каким образом боевому киберинтеллекту тысячелетней давности так долго удавалось оставаться «в тени»? - вопрос, скорее, прозвучал риторически. Новиков покачал головой, и продолжил.- Это нонсенс! Если общественность узнает, нас разорвут на клочки. Ну, а трибунал вынесет высшую меру за полнейшую некомпетентность. Объясните мне, как Клеопатре удалось сменить носитель? Как вообще такое возможно?
        - У меня нет ответа, сэр,- признался Зеленин. - Я думаю, в этом большую роль сыграл Тумановский.
        Новиков усмехнулся.
        - Каким образом? Вам не хуже моего известно - для подобной операции необходимы коды допуска высшей категории к программному ядру андроида. Не думаю, что он нашел их на старой посудине, которая чудом не развалилась. Мы их даже в архивах отыскать не смогли!
        Зеленин промолчал. Генерал задавал вопросы, которые полковник уже с десяток раз задавал сам себе. Ответов не было. И это вызывало мерзкое чувство, что его обели вокруг пальца, легко и изящно. Древний андроид пехотной поддержки и обыкновенный авантюрист оставили в дураках всю службу безопасности, откровенно смеясь над их потугами взять ситуацию под контроль.
        Полковник не любил быть обманутым, а выставленным в дураках - тем более. Это вызывало в нем ярость, тихо клокотавшую на донышке души. Со временем, он научился ее контролировать, давая волю лишь в самый подходящий момент. Вот и сейчас он лишь стиснул зубы, ни одним движением не выдав вспыхнувшую гамму чувств.
        - Так что вы теперь собираетесь делать? - вновь спросил Новиков и испытующе посмотрел в лицо Зеленину.
        - Час назад поступило оперативное донесение. Вам стоит взглянуть,- полковник достал из папки лист пластбумаги и положил на стол.
        Зеленин прекрасно знал - генерал ненавидел доклады в электронном виде, предпочитая чипсетам ровные строчки крупного шрифта.
        - Что там еще? - Новиков пододвинул лист ближе.
        - Тумановский и Клеопатра два дня назад арендовали рейдер среднего класса в частной компании. Час назад они совершили подпространственный прыжок. Наша аппаратура слежения на навигационном маяке сумела определить примерную точку всплытия по вектору погружения.
        Полковник дождался, когда генерал закончит читать документ.
        - Скорее всего, это Харибда.
        - Интересно, - задумчиво произнес Новиков. - Что это за планета?
        - Я подготовил справку, сэр,- Зеленин положил на стол еще один лист.
        Генерал пробежал взглядом крупно набранный текст.
        «Харибда - вторая планета системы звезды Молох, земного типа, сила тяготения 0, 91 от земного эталона. Расстояние от Солнечной системы - 8,5 парсек. Открыта автоматическим кораблем- картографом более 800 лет назад. Тогда же были проведены комплексные исследования атмосферы и поверхности с помощью зондов-разведчиков. Планета признана бесперспективной в плане разработок полезных ископаемых, залежи редкоземельных элементов крайне низкие. Водоресурсы планеты скудные, сосредоточены в основном в нескольких крупных озерах. Органическая жизнь обнаружена только в виде простейших форм. В атмосфере обнаружено достаточно высокое содержание кислорода - 11,2%. Открытое дыхание запрещено из-за высоких примесей опасных газов.
        Харибда долгое время находилась в юрисдикции Военного ведомства; на ней планировалось создание полигона для испытаний образцов вооружений и техники. Точных сведений о создании полигона в архиве нет. В первой трети XXIII века Харибда была выведена из-под контроля Военного ведомства и использовалась несколькими крупными корпорациями как место для утилизации отходов. На планету свозилась отработавшая и неремонтопригодная планетарная техника, а так же космические корабли всех классов. Имеются непроверенные архивные данные о доставке на планету токсичных отходов и космических судов с непогашенными реакторами.
        В середине XXVII века планета была закрыта для использования на бессрочный карантин в связи с огромной массой скопившихся отходов и кардинальными изменениями атмосферы и климата. Контроль околопланетного пространства осуществляется орбитальной сетью спутников слежения…»
        - Это что… свалка? - генерал оторвался от чтения, посмотрел на Зеленина, а затем снова на текст, словно убеждаясь, что не ошибся.
        - Именно так, сэр,- произнес полковник.
        И тут же добавил, предупреждая вопрос:
        - Что им там понадобилось - самый главный вопрос.
        - Это уж точно! - Новиков покачал головой. - Они арендовали рейдер, прекрасно зная, что мы очень быстро узнаем об этом. И я бы еще понял, если бы они бросили его где-нибудь в захолустье, и попытались бы затеряться. Обитаемая Галактика большая. Но здесь…
        Генерал вновь качнул головой, раздумывая.
        - Значит, так,- произнес Новиков через минуту.- Не будем толочь воду в ступе, толку от этого никакого. Я думаю, не надо говорить, что вам надо делать?
        Зеленин лишь усмехнулся в ответ.
        - Возьмете армейский транспортник. Люди, снаряжение и все остальное - вашим решением. Спецпропуск получите сегодня же. Прыжок совершите, не выходя в расчетную точку, так сэкономите время, - генерал вновь посмотрел на документы. - Четыре дня, Зеленин.
        Новиков взглянул в лицо полковнику.
        - Времени более чем достаточно. Тумановским можно пренебречь. Вся информация в программном ядре и накопителях Клеопатры. Их доставить в лабораторию. И постарайтесь не слишком увлекаться, возня с полусгоревшими накопителями не устроит никого.
        Генерал встал с кресла, прошелся по просторному кабинету. Плотный ковер заглушал звук шагов.
        - И это даже к лучшему, - добавил он.
        - Простите? - Зеленин удивленно приподнял бровь.
        - Хорошее место, эта Харибда. То, что сейчас нужно, чтобы поставить точку.
        - Согласен, сэр. Разрешите идти?
        - Да, конечно.
        Когда за полковником закрылась дверь, Новиков подошел к окну и коснулся ладонью стекла. Нанопокрытие с односторонней поляризацией тут же стало прозрачным.
        Внутрь ударили яркие потоки света. Кабинет начальника Службы безопасности находился почти на самом верху башни-небоскреба. Туман технологического смога остался ниже. Из серой мглы выныривали серпантины автомагистралей, опоясывавшие громады зданий; разноцветные огни едва прокалывали плотную пелену слабыми отблесками. Солнечный свет не проникал за ядовитую завесу, чистым небом и светом можно было наслаждаться только здесь, на пятисотметровой высоте.
        Новикова не отпускало странное чувство. Он не лгал, говоря, что все скоро закончится. Интуиция, выработанная почти тридцатилетней службой, редко подводила его. Но на этот раз все закончится совсем по-иному. Генерал был почти уверен в этом. Оставалось только ждать.
        ЧАСТЬ 2. ГЛАВА 5
        … Корабль ощутимо тряхнуло. Тьма в узком смотровом триплексе стала стремительно светлеть, превращаясь в серую мглу - рейдер поднимался из глубин подпространства. Еще один толчок - и корабль вышел в трехмерный космос. За бронестеклом мелькнули росчерки доплеровских полос: искаженное на грани двух пространств сияние далеких звезд.
        - Подпространственный прыжок завершен. Координаты точки всплытия соответствуют расчетным. Системы корабля исправны, реактор стабилен,- возвестил безликий голос управляющего компьютера.
        Тумановский с облегчением вздохнул и отстегнул страховочный ремень.
        Клеопатра, расположившаяся в соседнем кресле пилот-ложемента, сделала это раньше и сейчас просматривала информационную сводку на экране.
        - Да Харибды три с половиной часа ходу, - наконец, сообщила она. - Дальше по обстановке.
        - А конкретнее? - произнес Олег, посматривая то на экран, то на женщину-андроида.
        Уже с самого начала Тумановский отдал инициативу Клео. Это был ее план, ей и играть ведущую партию. Каких-либо существенных предложений он внести не мог, поэтому оставалось только надеяться, что очередная авантюра не закончиться полным провалом, если, не сказать, хуже.
        Двумя днями позже того злополучного вечера, они арендовали рейдер. Аренда обошлась в неплохую сумму, но корабль того стоил - относительно новый, не сильно «потрепанный», и работавший как хорошо отрегулированные часы.
        - Низкие орбиты планеты закрывает сеть спутников слежения,- ответила Клео.- По ним мне не удалось найти актуальную информацию. Все данные, находящиеся в открытом доступе, имеют давность более столетия. Отсюда вывод - планету во всех смыслах забросили. Кому нужно тратить ресурсы и время, обслуживая спутники у загаженного, никому не нужного, мира?
        - Может и так,- произнес Олег. С выводами он не торопился.
        - Такая ситуация сыграет нам на руку. Есть большая вероятность, что некоторые из спутников утратили функциональность в результате износа оборудования, орбитального мусора или иных факторов. А это значит, есть неподконтрольные слежению сектора.
        - Скажем проще - «окно», - сказал Олег. - Вполне может быть.
        Он перевел взгляд на обзорный экран. На слегка вогнутой поверхности которого раскинулась иссиня-черная бездна космоса. Далекие звезды сияли чистым серебром, складываясь в рисунки незнакомых созвездий.
        Огромная крабовидная туманность занимала почти половину экрана. Олег задержал на ней взгляд. Красота первозданной Вселенной невольно завораживала. Миллиарды лет назад, в глубинах туманности, взорвалась сверхновая. Энергия взрыва оказалось настолько сильна, что разметала пылевые сгустки на расстоянии сотен световых лет, погасив при этом несколько звезд. Космическая пыль застыла в причудливых формах, в очертаниях которых можно было найти любой образ. Подсвеченные из глубин туманности тусклым, красноватым светом, они словно замерли в неоконченном движении. Казалось, вот сейчас они дрогнут и оживут; одно из звездных щупалец коснется космического корабля и поглотит его как невесомую песчинку…
        Тумановский тряхнул головой, отгоняя навязчивые грезы.
        В левом нижнем углу экрана уже можно было различить Молох - звезду средней астрономической величины. Размером с крупную монету, она сияла бледно-голубой точкой, медленно увеличиваясь и смещаясь к центру. Харибду с такого расстояния различить было невозможно.
        Когда до расчетной точки прибытия оставалось сорок минут, Олег занял место в кресле пилот-ложемента. Корабль начал плавное торможение.
        На экране вырос огромный контур планеты-гиганта, второго члена звездной системы Молоха. Багрово-красный, с причудливыми завитками турбулентности в плотной атмосфере, он до боли напоминал Юпитер.
        - Это Сцилла,- произнесла Клео, проследив за взглядом Олега.- Газовый гигант.
        Харибда на его фоне выглядела небольшим, пухлым шаром, окутанным серо-зелеными разводами облачности. Восточная часть планеты тонула в густой тьме. Полоска терминатора - границы света и тени - казалась размытой и нечеткой.
        - Начало маневрирования, - произнесла Клео, не отводя взгляда от информационного экрана, по которому бежали строчки данных. - Я внесла небольшие коррективы по курсу движения, так мы быстрее выйдем в L-точку. Вокруг нас гравитационный шторм. Будет трясти.
        L-точкой называли точку Лагранжа - сокращение, принятое среди пилотов космических кораблей. Узкий сектор пространства, где гравитационные поля планет компенсируют друг друга. Ее еще называли «точкой спокойствия», но это название использовалось больше в научной среде. Олег вспомнил это неожиданно сам для себя.
        Потянув страховочный ремень, он клацнул замками. Коротко взвыл сервопривод; кресло пилот-ложемента разложилось в горизонтальное положение.
        Клеопатра ограничилась лишь страховочными ремнями, перегрузка для андроида не являлась помехой.
        На мгновение накатила дурнота. Олег поморщился, с трудом подавив тошнотворный спазм. Корабль вздрогнул, на пару секунд включилась полная тяга маршевых двигателей, судно продиралось сквозь невидимые объятия гравитационных полей.
        Через двадцать минут они вышли в район высоких орбит. Харибда распростерлась на обзорном экране огромной, слегка вогнутой чашей. Серая дымка атмосферы протянулась совсем рядом. Казалось, протяни руку, и коснешься невесомого марева облаков.
        - Выходим на орбитальный виток, - возвестила Клео.- Спутники слежения в верхних слоях атмосферы.
        Она переключила режимы сканирования.
        -Вот один из них.
        На экране появилось изображение, пропущенное через оптический умножитель - бледно-серый диск, ощетинившийся десятком антенн. Время не пощадило древний спутник. Чаша параболической антенны оказалась разбита, одна из выносных штанг обломана.
        - Как он вообще еще работает? - бросил Олег, покачав головой. Он испытывал невольное уважение к раритету космической техники.
        - Я ввела изображение спутника в систему сканирования,- пальцы Клео сновали по раскладке сенсорной клавиатуры, отдавая команды. - Нам придется сделать пару витков, после чего получим спутниковую схему слежения. «Окно» обнаружим без особого труда.
        Пробой в системе слежения они обнаружили на третьем орбитальном витке. Тумановский рассматривал открывшуюся картину, невольно пытаясь найти причину гибели спутника. Удар шального метеора или крупный орбитальный мусор превратили древний космический аппарат в длинную вереницу угловатых обломков. Большая часть из них, видимо, уже сгорела в атмосфере, повинуясь гравитационным силам. Других ждала та же участь, когда величина притяжения превысит скорость неуправляемого дрейфа.
        - Параметры посадочного коридора введены в систему, - отрапортовала Клео. - Снижение будет достаточно крутым, Олег. Иначе нельзя, мешают обломки. Если хоть один зацепит нас, тогда будем не садиться, а падать.
        - Ясно, - ответил Тумановский. В душе он и не ждал, что будет по иному.
        - Активирована процедура схода с орбиты - минус одна минута, - раздался безликий голос бортового компьютера.
        Корабль дрогнул, принимая импульс корректирующих двигателей. Пухлый шар планеты заслонил весь экран.
        Рейдер, озаряясь бело-желтыми выхлопами, нырнул в серо-зеленую муть атмосферы, тут же окутавшись раскаленным коконом плазмы.
        Изображение на экране дрогнуло и исчезло. Наружные видеосенсоры закрылись бронированными шторками. Корабль шел в полосе лучей сферорадара, скрытого под броней, чутко ловя их отражение в раковины рефлекторов.
        На мгновение невидимой волной накатила перегрузка. Олег невольно поморщился, чувствуя тошноту; кресло пилот-ложемента просело, компенсируя возросшую нагрузку.
        - Высота двадцать восемь километров, - произнесла Клео, не отрывая взгляд от экрана радара.
        Тумановский повернул голову, движение далось с трудом. В размытых контурах, появившихся на мониторе, он не понял ровным счетом ничего.
        - Плотная облачность, - пояснила Клеопатра.- Зона формирования кислотного дождя.
        Пространство рубки наполнил басовитый гул. Включились маршевые двигатели, меняя вектор движения корабля.
        Через мгновение рейдер пробил серо-зеленый полог облаков, выйдя на относительно чистое пространство.
        Рев турбин пошел на убыль. Засветился обзорный экран, на котором плясали желто-красные сполохи от работы носовых дюз - тормозные двигатели плавно гасили скорость.
        - Высота семь с половиной километров, - вновь произнесла Клео. - Активирую режим атмосферного полета.
        - Продолжай плавное снижение, - сказал Олег. Голос оказался хриплым, во рту стоял противный кислый привкус. - Лучший обзор с километровой высоты.
        Тумановский коснулся сенсора, приведя кресло пилот-ложемента в прежнее положение, и отстегнул страховочный ремень. Достав из ниши банку тонизирующего напитка, сделал несколько глотков.
        Желто-оранжевый пейзаж на экране быстро укрупнялся.
        Тонко пискнул сигнал альтиметра, выдавая заданную высоту полета.
        Олег, не отрываясь, смотрел на экран.
        Первое, что бросилось в глаза - останки гигантского космического корабля. Время, ветер и кислотные дожди потрудились над древним исполином. Вздымаясь на многометровую высоту, из крупнозернистого песка торчали, изъеденные коррозией, дуги несущего каркаса. Остатки обшивки, кабелей и аппаратуры лежали у их основания горами хлама, наполовину занесенные мелким оранжевым песком. Огромные, диаметром в тридцать метров, дюзы наполовину погрузились в рыхлую почву. Внутри, на наносах песка, расположились скудные заросли синего мха.
        За кораблем виднелись останки еще одного судна, рядом еще и еще. Кучи металлического мусора возвышались, наползая одна на другую. Мрачная, апокалипсическая картина механического кладбища простиралась до горизонта, проплывая под днищем корабля.
        - Мда…- протянул Олег. - Приветливое местечко.
        Он обернулся к Клео.
        - Что дальше?
        - Я ввела координаты базы в систему. Через минуту получим маршрут,- Клеопатра откинулась на спинку кресла.
        Пискнул сигнал. На информационном экране появилась тонкая синяя линия.
        - Триста шестьдесят четыре километра к юго-востоку, - Клеопатра озвучила результат.- Доберемся меньше чем за час.
        Тумановский усмехнулся и покачал головой.
        - Вот только ума не приложу, как мы найдем вход на базу среди всего этого хлама.
        - Посадочную площадку выберем в паре километров, - по-прежнему невозмутимо откликнулась Клео. - Дальше используем мобильный навигатор. Он выведет нас на место с точностью в несколько десятков метров.
        Олег промолчал в ответ.
        Мрачный пейзаж на экране неожиданно оказал гнетущее впечатление. Олег не считал себя впечатлительным человеком, но сейчас что-то «повернулось» в душе. В сознании невольно зародилась смутная, ничем не обусловленная, тревога. На мгновение он подумал - здесь, на забытой планете, и есть истинное лицо человеческой цивилизации. Достигшая вершин развития, шагнувшая в эпоху высоких технологий, цивилизация скрывала внутри лишь безмерное потребление, холодный расчет и… горы мусора. Люди в ней сгорали, сами не замечая этого, ежедневно погружаясь в мир холодной виртуальной реальности, отгораживаясь этим от проблем и суеты. Сознание постепенно «оцифровывалось», сжималось, выпадая из привычного мира, и пути обратно уже не было - человек умирал незаметно для самого себя. Превращался в отработанный хлам, такой же, что и здесь.
        ЧАСТЬ 2. ГЛАВА 6
        Олег встряхнул головой, отгоняя тяжелые, непривычные мысли. Подхватив банку с тоником, стоящую на краю пульта, он залпом допил содержимое.
        - Посмотри, Олег! - Клео указала на экран. - Я последовательно перебрала все возможные режимы сканирования. Скопление металла просто огромное! Не только на поверхности, даже на несколько метров в глубь.
        Тумановский бросил взгляд на экран. Сплошная засветка из бледно-голубых пятен.
        - Не удивительно, - хмыкнул он. - Здесь гадили сотни лет. Уж чего-чего, а люди это умеют…
        - В какой-то степени это нам на руку. Засечь наш корабль после посадки таким образом будет весьма проблематично. Но есть еще одна проблема, - Клеопатра коснулась сенсора.
        Экран расцвел ядовито-зелеными пятнами.
        - Радиоактивность. Уровень достаточно высокий. Похоже, здесь хоронили корабли с непогашенными реакторами.
        - Еще одна сторона человеческой добродетели, - съязвил Олег. - Надеюсь, база не в зоне заражения? Тогда это точно проблема!
        Нет, - Клео сверилась с данными. - Ближайший эпицентр радиации в семнадцати километрах. В заданный сектор прибудем через четырнадцать минут.
        Место для посадки нашлась на втором круге барражирования на предельно низкой высоте. Небольшая площадка оказалась зажата между двумя рукотворными холмами из спрессованного и просевшего в грунт мусора. Рейдер завис на тридцатиметровой высоте, выравнивая вектор тяги турбин и начиная плавное снижение. Реактивный выхлоп вздымал тучи пыли и мелкого щебня, швыряя их упругой волной.
        Посадочные опоры коснулись песчаной поверхности, принимая на себя многотонный вес судна. Гул турбин пошел на убыль.
        - Прибыли, - сказал Олег.- Пора на прогулку.
        Через десять минут, облаченные в скафандры, они стояли в переходном тамбуре, терпеливо дожидаясь, когда завершиться процедура плавной декомпрессии. Толстая плита внешнего люка дрогнула, и плавно пошла вниз. Порыв ветра ворвался в шлюз, словно приветствуя людей на забытой всеми планете.
        Тумановский шагнул наружу. Несмотря на плотную оболочку скафандра, на мгновение он почувствовал себя обнаженным. Ветер чужой планеты окутал мягкими объятиями, закрутил маленьким смерчем оранжевый песок, словно радуясь людям как новой игрушке.
        Вечные сумерки укрывали неприветливый мир механического кладбища. Работающие световые маяки открытого шлюза разрывали их прерывистым, ядовито-красным светом. До низкого, серо-стального неба, казалось, можно было достать рукой. Несмотря на плотную пелену ядовитых облаков, сквозь них проглядывал огромный синий диск газового гиганта, словно глаз неведомого божества, неусыпно следящего за брошенным и отравленным миром.
        Олег медленно обернулся, окидывая взглядом унылый пейзаж. Справа виднелся полуразрушенный корпус неимоверно древнего корабля, наполовину вросшего в почву. Ветер гулял среди его останков, выдавая тоскливый, атональный звук. Внешние микрофоны скафандра отчетливо доносили «дыхание» чужой планеты. Гнетущее чувство от этого только усиливалось.
        - Температура плюс семь градусов по Цельсию, - донесся до Тумановского ровный голос Клео.
        Пока он любовался «красотами», женщина - андроид успела включить встроенный в скафандр анализатор.
        - А вот состав атмосферы почти вся таблица Менделеева, - продолжила она. - Две минуты - и смерть.
        - Спасибо, успокоила! - съязвил Олег, и, обернувшись, продолжил. - Я думал, тебе скафандр без надобности.
        - Так и есть, - Клеопатра подошла ближе.- Просто, если бы я его не надела, ты стал бы нервничать.
        - Благодарю за заботу! - Тумановский усмехнулся. - Я тебя уже почти люблю!
        Клео не отреагировала на колкость. Согнув руку, она смотрела на мерцающий голубым светом экран навигатора, закрепленного на предплечье.
        - Семьсот пятьдесят метров на северо-восток,- женщина-андроид отвлеклась от прибора и, бросив взгляд по сторонам, определила направление.
        Не смотря на сыпучий, песчаный грунт, идти оказалось легко - сказывалась меньшая, чем на Земле, сила тяготения.
        Разлившиеся вокруг сумерки скрадывали очертания ландшафта. Горы металлического мусора высились бесформенными угловатыми громадами. Звуки, доносившиеся с их стороны, заставляли невольно вздрагивать, но Олег скоро привык. Это скрежетали на ветру останки обшивки очередного безвестного корабля.
        Клеопатра вообще не реагировала на них, уверенно находя относительно чистую дорогу среди торчавших из песка погнутых балок и изъеденных коррозией мятых листов железа.
        Взобравшись на одну из просевших и наполовину занесенных песком куч мусора, Клео остановилась.
        - Почти пришли, - сказала она, дождавшись, когда Тумановский встанет рядом. - Вон тот длинный транспортный контейнер.
        Клео указала на смутно виднеющийся в сумерках контур.
        - Там вход на базу.
        - В контейнере? - Олег искренне удивился.
        - Да.
        - Хм… Как-то маскировка оригинальностью не отличается.
        - Сейчас посмотрим поближе.
        Они спустились с рукотворного холма.
        Тумановский включил фонарь. Желтый луч разогнал серые сумерки, упав на песок светлым пятном.
        Олег уже хотел двинуться вслед за Клео, когда взгляд невольно зацепился за что-то странное, выхваченное из полумрака ярким светом.
        Он подошел ближе.
        В двух шагах, наполовину занесенный песком и пылью, лежал человек в скафандре.
        Олег, с трудом веря в то, что видит, наклонился, затем опустился на колени. Неизвестный лежал навзничь, раскинув руки, погрузившись в песчаный грунт по самую грудь.
        Время и кислотные дожди изрядно потрудились над герметичным костюмом. Единственное, что Тумановский смог определить, то, что скафандр был очень старым, можно сказать, древним. Громоздкий гермошлем изъела коррозия, не оставив ни одной идентификационной метки. Толстое стекло светофильтра лицевой пластины помутнело, не позволяя заглянуть внутрь. Но Олега поразило другое.
        Он осторожно коснулся забрала гермошлема, смахивая слой пыли. Наружу проступило аккуратное отверстие, обрамленное паутиной мелких трещин.
        Тумановский медленно поднялся.
        Человека убили выстрелом в лицо. И даже не потрудились убрать тело. Кто будет заниматься подобными глупостями на свалке? Однако, вопреки всему, даже через века, правда вылезла наружу.
        Олег обернулся. Клео осматривала контейнер.
        - Там труп, - сказал он, подойдя ближе.
        - Не удивительно,- Клеопатра не подняла головы, разглядывая массивный замок и подсвечивая себе фонарем. - Ты же не думаешь, Олег, что здесь утилизировали мусор строго по действующим законам?
        Тумановский не счел нужным ответить. Неприятная находка, рядом с входом в забытую всеми базу, навевала тревожные мысли.
        Клеопатра подняла валявшийся у ног обломок трубы и двумя сильными ударами сбила замок.
        Двери контейнера увязли в песке. Клео, орудуя обломком, взрыхлила грунт, откинула ногой насколько можно, и, ухватившись за металлическую створку, отодвинула на полметра.
        Раздался приглушенный шорох, и что-то похожее на полупустой мешок вывалилось к ногам Тумановского.
        Он непроизвольно шагнул назад, запоздало понимая, что это человеческие останки. Олег лишь открыл от удивления рот. Высохший труп тут же рассыпался горкой серого праха, оставив на песке лишь темные полуистлевший лохмотья.
        Клео не обратила на останки никакого внимания, шагнув внутрь.
        Олег последовал за ней, протиснувшись в узкий проход.
        Внутри царила чернильная тьма. Белый луч фонаря рубанул ее, словно темную воду.
        Тумановский замер, чувствуя, как холодок ужаса пробежал по спине, сковывая мышцы непроизвольной судорогой.
        Трупы лежали повсюду. Контейнер оказался полон тел. Распластавшиеся на полу и полусидящие у стен, лежавшие вповалку друг на друге и замершие навечно по одиночке. Смерть застыла здесь столетия назад в своем кошмарном, неприкрытом обличье. Луч фонаря устроил игру черно-белых тонов, выхватывал из мрака полуистлевшие тела с раскрытыми в немом крике ртами. Казалось, что трупы шевелятся, пытаясь скинуть оковы тысячелетнего сна и дотянуться до вошедших высохшими пальцами. Олегу показалось, что он, несмотря на герметичную экипировку, ощутил слабый, приторно-васильковый запах тлена. Фантомное ощущение оказалось настолько сильным, что Тумановский затряс головой, пытаясь его отогнать.
        Ужас накатил невидимой ледяной волной. Олег захрипел, почувствовав, как спазм перехватил горло.
        - Что… что здесь произошло? - наконец, выдавил он, не в силах сделать и шагу в забытое царство мертвых.
        Клеопатра не ответила. Осторожно ступая, она пробралась в другой конец контейнера, и принялась что-то искать, водя фонарем из стороны в сторону.
        - Клео!
        - Здесь дверь, - отозвалась Клеопатра. - Это вход на базу.
        - Что здесь произошло? - спросил Олег. Слова давались с трудом, словно тяжелые камни.- Кто эти люди?
        - Я думаю, это заключенные, приговоренные к высшей мере наказания, - ответила Клео.
        Она подошла к одному из тел и рывком перевернула. Высушенные временем и ядовитой атмосферой кости тут же рассыпались в труху. Проверив карманы полусгнившей арестантской робы, Клео взялась за следующего.
        Олег стоял, чувствуя, как ужас сменяется отвращением. В белом луче фонаря кружили частицы человеческого праха.
        - Что ты делаешь, твою мать?!
        Женщина-андроид не ответила, переворачивая полуистлевшие тела с бездушием и методичностью машины.
        Олег скрипнул зубами. В душе вдруг вспыхнула злость.
        Он шагнул ближе; рука с фонарем дрожала, отчего белый круг света прыгал из стороны в сторону.
        - Ты ведь знала об этом?! - Тумановский замер в двух шагах от Клео.
        Она нашла что искала. Выпрямившись, она протянула Олегу короткий, ребристый цилиндр.
        - Это ключ.
        ЧАСТЬ 2. ГЛАВА 7
        Тумановский посмотрел сначала на странную находку, затем на высохший труп, из кармана которого Клео вытащила цилиндр.
        - Ты не ответила на вопрос, - Олег не сводил напряженного взгляда с лица Клео, насколько это позволял светофильтр гермошлема.
        - Да, знала.
        - И молчала?!
        - Ты не спрашивал.
        - Ну, так, может, сейчас объяснишь недоумку, откуда и для чего эти сюрпризы?! - рявкнул Олег.
        - Это, как ты сказал, не слишком оригинальная маскировка, - по-прежнему невозмутимо парировала Клеопатра.
        Спокойствие, звучавшее в ее голосе, сейчас раздражало. В нем чувствовалось холодная рассудительность и бездушие машины.
        - Не цепляйся к словам! Ты сказала, что у тебя лишь общие сведения о базе! - Олег шагнул ближе.
        - Так и есть. Сохранность секретного объекта во многом определяется его скрытностью. Так что… подобные меры, - она повела вокруг рукой, - разрабатываются на самой начальной стадии планирования. Все просто, Олег. Здесь учтены особенности человеческой психики. Чтобы было, если бы этот контейнер обнаружили? Кто-то стал бы копаться среди горы трупов? Нет, о нем бы просто постарались забыть. Но, даже если бы обнаружили вход на базу, чтобы предпринял ты?
        Клео сделала паузу и продолжила.
        - Ты бы постарался избавиться от трупов. И как можно скорее, так как у вас, людей, вид мертвых тел вызывает отвращение и неприязнь. Мне это непонятно, ведь для каждого из вас этот процесс неизбежен. Ты бы избавился от тел - скорее всего, сжег бы. А вместе с ним уничтожил бы и единственный ключ. И тебе никогда бы не пришло в голову искать его на одном из тел.
        Он подбросила цилиндр на ладони.
        - Это не просто ключ. Это еще и карточка-допуск в своем роде.
        Клео повернула цилиндр торцом вверх и посветила фонарем. В белом луче на мгновение сверкнула сложным узором голограмма.
        - Это даст нам высший приоритет доступа ко всем системам базы. Достаточно приложить узор к пластине сканера управляющего компьютера.
        Олег не ответил, слов не было. Клео разложила все по полочкам, коротко и цинично. И, что самое страшное, она была права. Тот, кто планировал все это, действительно просчитал все ходы.
        - Я не знаю, кто эти люди, Олег. Как уже сказала, скорее всего, заключенные. Они бы все равно умерли.
        - Но не так. Их просто бросили умирать в запечатанном контейнере, - глухо ответил Тумановский. - А тот человек в скафандре, недалеко от входа - исполнитель, кто положил ключ?
        - Скорее всего, - произнесла Клео.
        Она вдруг посмотрела в лицо Тумановскому, он сумел различить характерное движение головы внутри гермошлема.
        - Почему ты злишься, Олег? Злишься на меня? Ведь это сделали вы, люди.
        Он промолчал, на душе было мерзко. Словно коснулся чего-то, от которого избавиться уже будет невозможно.
        Тумановский молча шагнул к толстой плите люка.
        - Давай уйдем отсюда, - произнес он.
        Клео не ответила. Вставив ключ в отверстие, она потянула за вентиль. Толстая плита, чавкнув уплотнителем, открылась.
        Анализатор атмосферы на рукаве скафандра издал сигнал. Крохотный экран засветился зеленым.
        - Воздух пригоден для дыхания, - сказала Клео, посмотрев на прибор. - Иначе и быть не могло. База была запечатана наглухо чуть ли не тысячелетие. Ты перестраховываешься, Олег.
        - Еще бы!- Тумановский усмехнулся. - Для людей такой срок просто огромен!
        Мгновение он колебался, но затем коснулся замков гермошлема.
        Воздух оказался прохладным, в нем присутствовал едва уловимый запах, отдающий чем-то медикаментозным.
        - Стерильность, - тут же заявила Клеопатра. Она тоже освободилась от гермошлема. - Все помещения перед консервацией стерилизовали, чтобы избежать самопроизвольного размножения микроорганизмов.
        Они стояли на небольшой площадке, освещаемой тусклым плафоном, забранным в сетчатый колпак. Пятьдесят метров вниз пришлось преодолеть по самой обыкновенной лестнице. Если бы не надписи на стенах, скупо информирующие о глубине, то можно было подумать, что они решили прогуляться по аварийному выходу в каком-нибудь небоскребе.
        Сейчас Тумановский был рад передышке.
        - Куда ведет эта дверь? - спросил он.
        - Не знаю. Разберемся на ходу, - Клеопатра достала из кармана ключ.
        Дверь вывела в узкий коридор. Вереница плафонов на низком потолке вспыхнула мгновенно, сработал датчик движения.
        Олег осмотрелся. Все вокруг дышало неимоверной древностью. Стены и низкий потолок облицованы металлической плиткой, экранирующей любой сигнал. Даже современные системы сканирования, способные проникать на значительную глубину под поверхность планеты, не смогли бы засечь местоположение базы - она показалась бы лишь значительным скоплением металла. Десятки кабелей тянулись по стенам, аккуратно зафиксированные через равные промежутки стальными скобами.
        Тумановский поймал себя на мысли, что впечатление оказалось гнетущим, невольно давящим на сознание. Он сам не понимал почему, и от этого чувствовал себя неуютно.
        Вскоре они вышли на перекресток коридоров.
        Около одной из стен расположился самый настоящий бастион из бронестали - слегка скошенные стены с узкими прорезями бойниц.
        - Зачем это? - Олег подошел ближе, заглянул внутрь.
        - Безопасность никогда не бывает лишней, - откликнулась Клео. - В те времена больше доверяли людям, чем киберсистемам. Подразделения охраны базы должны были насчитывать полторы сотни человек.
        Олег лишь покачал головой. Ощущение, что он словно бы попал на тысячелетие в прошлое, не отпускало.
        Клеопатра рассматривала указатели на стенах. Нанесенные самой обыкновенной световозвращающей краской, они резали взгляд простотой и угловатостью. Олег поначалу даже не сразу понял смысл написанного. Отсутствие привычных голографических указателей сказывалось на восприятии текста.
        «В жилой сектор»
        « В складскую зону»
        «На технический уровень»
        «На главный пост управления»
        Красная стрелочка незамысловато указывала путь.
        Короткий тоннель вывел их на очередную развилку.
        На стене, сверкая отраженным светом, блестела надпись: «Внимание! Вход с высшей категорией допуска!»
        На противоположной стороне прямоугольной комнаты, больше напоминающей вытянутый тамбур, виднелась массивная плита наглухо запертой двери. Слева находился терминал сканирующего устройства, экран которого светился бледным зеленоватым светом.
        Тумановский шагнул внутрь.
        Раздавшийся звук заставил обернуться. Проход закрылся появившимися из стены створками.
        Олег лишь успел раскрыть рот, но Клео опередила вопрос.
        - Все нормально. Это последний рубеж контроля, - она достала из кармана ключ и шагнула к терминалу.
        Гудение сработавшего сервопривода раздалось едва ли не над ухом. Олег невольно вздрогнул, обернувшись.
        В стене, напротив терминала, открылась ниша. Из нее, поблескивая смазкой, на подающем суппорте, выдвинулся короткий ствол пулемета.
        - Одна минута для подтверждения полномочий! - раздался из скрытых динамиков безликий голос.
        Тумановского прошибла холодная испарина. Черный зрачок пулеметного ствола смотрел ему точно в лицо.
        - Пятьдесят девять… пятьдесят восемь… - ровный голос начал обратный отсчет.
        Клеопатра посмотрела на сработавшую систему охраны, потом на Олега, на лице которого застыла гримаса тревожного ожидания.
        - Нервничаешь? - спросила она, зажав ключ в руке.
        - Нет, радуюсь! - съязвил Тумановский.
        - Есть сомнения? - Клео, словно играя ситуацией, не торопилась.
        - Сорок два… Сорок один… - слова падали, словно невидимые тяжелые камни.
        Олег почувствовал, как злость накатила невидимой жаркой волной.
        - Клео, твою мать, тебе не кажется, что сейчас совсем не время задавать вопросы?! - рявкнул он, непроизвольно сжимая кулаки.
        - Мне просто интересно. Минута - это много. Почему люди так нервничают? - она повернулась к терминалу и коснулась торцом ключа пластины сканера.
        Обратный отсчет оборвался на полуслове.
        - Полномочия подтверждены!
        Тонко взвыл сервопривод, пулемет скрылся в стене.
        Басовито гудя, разошлись створки двери.
        - Постой! - бросил Олег, потянув Клео за рукав.
        Шагнув ближе, он впился взглядом в ровные черты лица из искусственной пеноплоти.
        - Если ты еще раз устроишь подобное, - Тумановский осекся, подбирая слова. Ярость клокотала внутри. Клеопатра смотрела ему в лицо пристально и холодно. - Я расшибу твой эмулятор эмоций ко всем чертям! Он тебе явно мешает!
        - Наверное, мне надо извиниться? - в ровном голосе женщины-андроида эта фраза прозвучала как издевка.
        - Надо заткнуться! - рявкнул Олег.
        Резко развернувшись, он шагнул внутрь.
        - Поумневшее жестяное ведро, - процедил он сквозь зубы.
        Два ряда плафонов на потолке заливали помещение мягким, рассеянным светом.
        Тумановский замер, осматриваясь.
        К его удивлению, главный пост управления оказался довольно просторным помещением. На противоположной от входа стене находился большой, слегка вогнутый, стероэкран, темная глубина которого невольно притягивала взгляд. Консоль с жидкокристаллическими мониторами делила помещения пополам. За ней высились громадные системные блоки управляющего компьютера, на каждом тлела изумрудная искра режима ожидания, затянувшегося на века.
        Олег невольно усмехнулся. Его окружали неимоверно древние, давно отжившие свое, технологии, которым место в музее. Мощности, что располагались в неподъемных системных блоках, теперь можно было уместить в обыкновенный наночипсет в два сантиметра величиной.
        Дежурная смена состояла из четырех человек - по количеству кресел за консолью.
        Тумановский подошел ближе. На каждом рабочем месте имелось несколько раскладок сенсорных клавиатур. Приглядевшись, он с изумлением обнаружил, что на клавишах нанесены буквы и цифры. Ощущение, что он каким-то непостижимым образом попал в далекое прошлое, крепло в сознании. Невольно вспомнился «Святогор» - воспоминание показалось нереальным, словно наполовину забытый сон. Ощущение, посетившее его на древнем корабле, было почти таким же.
        «Как вообще можно работать с этим?» - подумал Олег, коснувшись клавиатуры пальцами.
        Люди прошлого оставались для него загадками. Они могли выполнять огромную и трудоемкую работу - ту, что сейчас делают киберсистемы. И не просто выполнять, они разбирались в ее тонкостях. Подобного о себе Олег сказать точно не мог. Сейчас на раскладках клавиатур наносились текстоглифы - значки, запускающие в действие целый перечень команд, порой достаточно сложный.
        Древние во всех смыслах технологии; разобраться в них могла только Клеопатра, которая сама, по изначальной сути, являлась реликтом далекого прошлого.
        ЧАСТЬ 2. ГЛАВА 8
        Женщина-андроид пробежала взглядом по консоли, положила ключ на стол и села в кресло.
        - Олег, - сказала она, повернувшись. - Не злись, пожалуйста. Я еще не умею в полной мере контролировать эмоциональную сферу.
        - Все нормально, - Тумановский бросил на нее короткий взгляд. Сейчас он пожалел, что вспылил. Какой толк от этого, если кибернетический разум никогда не сможет понять в полной мере всю гамму человеческих чувств?
        - Просто я устал, - честно признался Олег.
        С момента подпространственного прыжка к Харибде прошло уже больше десяти часов. Нервное ожидание, перегрузка при посадке и кошмарная картина человеческих тел в контейнере вытянули силы.
        - Ты сможешь разобраться во всем этом? - спросил Олег.
        Он принялся снимать скафандр, герметичная оболочка сейчас только мешала.
        - Конечно, - Клео кивнула в ответ. - Не думаю, что это будет сложно. Ключ даст нам высший приоритет доступа. Я запущу тест полной самопроверки. Дальше будет видно. Надеюсь, крупных неисправностей не будет.
        - Мне надо отдохнуть, - Тумановский остался в одном летном комбинезоне.- Как ты думаешь, у нас еще есть время?
        - Сложно сказать, - Клеопатра на мгновение задумалась. - Лучше исходить из самого худшего варианта. Я думаю, люди из Службы безопасности вычислили вектор подпространственного прыжка. И, вполне возможно, уже в пути.
        - Значит, скоро начнется самое интересное, - Олег невесело усмехнулся. - Не скажу, что буду рад встрече с полковником.
        - Думаешь, он лично явится сюда?
        - Уверен.
        - Почему?
        - Ты пока плохо знаешь людскую натуру, Клео. Такие, как Зеленин, считают, что не могут проигрывать. Ну, а ты его, помнится, хорошо «приложила», - Олег невольно улыбнулся. - Так что, будь готова. Для него теперь это дело принципа.
        Сон больше напоминал темный омут беспамятства, но освежил и придал сил.
        Вернувшись на главный пост, Олег не обнаружил там Клео. Недоумевая, куда она могла подеваться, он сложил брошенный у консоли скафандр в один из встроенных в стену шкафов. Вытащив из набедренного кармана скафандра плоский кофр медицинской аптечки, Тумановский достал две капсулы пищевых таблеток. Синтетические витамины были плохой заменой нормальному питанию, но выбора не было. Пустой желудок устраивал в животе бурю, вызывая непроизвольный тошнотворный спазм. Проглотив таблетки, Олег вдоволь напился из стоявшго в углу кулера. Вода оказалась прохладной и приятной на вкус.
        Сев в одно из кресел, он пробежал взглядом мерцающие экраны. Видимо, Клеопатра провела большую работу, пока он спал. Помещение наполнял гул работающей аппаратуры. Управляющий компьютер сейчас работал на полной мощности, на системных блоках перемигивались индикаторы рабочего режима. Мониторы светились мягким зеленым светом, на одном из них бежали строчки машинного кода - система продолжала самопроверку.
        - Как отдохнул, Олег? - Клео, без скафандра, в темно-синем комбинезоне, вошла в помещение.
        - Прекрасно! - Тумановский повернулся. - Куда ты пропала?
        - Я была на техническом уровне, - Клеопатра села в кресло. - Пока ты отдыхал, я сделала практически все необходимое.
        - А именно?
        - Запустила управляющий комп и вывела все системы базы из энергосберегающего режима. Пришлось повозиться. Здесь два реактора. Основной за прошедшее время выработал ресурс на девяносто процентов. Зато резервный, можно сказать, новый, - она ткнула пальцем на один из экранов. - Так что энергии у нас в избытке. Потом посетила складскую зону, предварительно найдя в базе данных реестр объектов хранения. Я искала датчики дальнего обнаружения, любые. Дальше пришлось прогуляться на поверхность.
        Олег удивленно приподнял брови.
        - На этот раз не пришлось долго блуждать по коридорам, все лифты исправны, - ответила Клео на немой вопрос. - Я установила десять датчиков, сформировав зону сканирования в четыре километра. Канал телеметрии вывела на управляющий комп. Он даст сигнал, если датчики зафиксируют движение. Думаю, гостей не придется долго ждать.
        Тумановский лишь покачал головой. Клео действовала размеренно и четко, методично реализуя собственный план.
        - А теперь самое главное. Тебе лучше взглянуть самому, Олег, - она поднялась с кресла.
        Лифт вынес их на технический уровень. Здесь царил сумрак, разгоняемый лишь скупыми плафонами на входе. Пахло машинным маслом, пластиком и еще чем-то специфичным. Клеопатра шагнула в темноту, и через мгновение вспыхнул верхний свет.
        Тумановский шагнул внутрь.
        Они находились в просторном помещении со стенами из армированного бетона. Под потолком, на стальных направляющих, разместилось несколько лебедок с магнитными захватами и обыкновенными крюками. Небольшой компьютерный терминал разместился в углу; экран монитора светился голубоватым светом.
        - Наш главный аргумент, - сказала Клео, кивнув за спину Олегу.
        Тумановский обернулся.
        В десяти шагах, на площадке, окаймленной черно-желтой «зеброй», стояла боевая планетарная машина.
        Образец древних военных технологий успешно пережил века забвения. Казалось, их и не было вовсе - на толстых плитах брони, выкрашенной в темно-зеленый цвет, ни царапины. В два с половиной метра высоты и длиной в девять шагов, машина создавала впечатление скрытой мощи, спящей до поры убийственной силы.
        Олег подошел ближе, коснулся ладонью холодной брони. Он чувствовал себя букашкой рядом с великаном.
        - В базе данных я нашла всю нужную информацию, - Клео встала рядом. - Это экспериментальный вариант БПМ - усиленная огневая мощь и возможность дистанционного управления. Стомиллиметровое автоматическое курсовое орудие, на левую и правую полусферы работают крупнокалиберные пулеметы на независимой подвеске.
        Она шагнула к компьютерному терминалу, коснулась нескольких клавиш.
        Раздался ноющий присвист сработавшего сервомотора, открываясь, лязгнули створки люка. Наружу, на подающем суппорте, выдвинулся пулемет с ребристым стволом. В подающей ленте тускло блеснули навершия двадцатимиллиметровых пуль.
        Олег невольно сделал шаг назад. На мгновение ему показалось, что спавший тысячелетие исполин сейчас оживет.
        - Еще есть спаренное зенитное орудие, - сказала Клео. - И сферорадар для обнаружения воздушных целей. Правда, на небольшой дальности. Я провела экспресс-анализ систем: БПМ полностью исправна. Боекомплект под завязку.
        Тумановский прошелся вдоль машины, бросил взгляд на узкие прорези смотрового триплекса на носу машины.
        «Что ж, - подумал он. - Может, у нас действительно есть шансы выйти из игры победителями?»
        - Какие мысли по ее применению? - Олег обернулся к Клео.
        - Думаю, что чем проще, тем лучше. Времени создавать хитроумный план уже нет, - ответила Клеопатра. - Мы выведем БПМ на поверхность через грузовой створ и замаскируем среди крупных обломков кораблей в сотне метров от нашего рейдера.
        Тумановский удивленно посмотрел на нее.
        - Он будет как приманка, - невозмутимо произнесла Клео. - Есть единственный способ нас обнаружить - по сигнатуре работающего реактора рейдера. С этим легко справится любой сканер, подключенный к бортовому компу с фильтрацией естественный помех. Атаку целесообразно произвести в момент посадки вражеского корабля. В это время все системы наиболее уязвимы. Если сумеем поразить систему гиростабилизации, то сила тяготения все сделает за нас.
        - Мы рискуем кораблем, - напомнил Тумановский. Перспектива навечно застрять на загаженной отходами и радиацией планете, забытой всеми, не радовала.
        - Конечно, есть определенный риск, - согласилась Клео. - Я постараюсь сориентироваться на местности. Зенитное орудие уверенно может работать на расстоянии около десяти километров. Но есть один нюанс.
        Она коснулась ладонью брони БПМ.
        - В то время, когда создавалась эта машина, энергетическое оружие только зарождалось. Её броня не рассчитана на воздействие сверхвысоких температур. Мы не знаем, на каком корабле явится сюда наш общий друг Зеленин. Но, если это будет боевой корабль, то даже маломощный лазер превратит БПМ в груду кипящего металла за десять секунд.
        - Да уж, - усмехнулся Олег. - И не поспоришь.
        Клео кивнула в ответ.
        - Но есть и повод для некоторого оптимизма.
        - Вот как?
        - Обратный эффект, так сказать. Броня современных кораблей не рассчитана на воздействие больших кинетических нагрузок. Огнестрельное оружие на основе сгорания химического заряда - далекое прошлое. Современные импульсные системы вооружения не идут с ним ни в какое сравнение. Проще говоря, попадание снарядов зенитного орудия вскроет броню рейдера как скорлупу ореха. Про курсовое орудие и говорить не приходится.
        - Тогда у нас только один шанс, - сказал Тумановский, скорее для себя.
        Он не стал возражать. Клео, с беспристрастностью кибернетической системы, просчитала все возможные варианты и выбрала оптимальный.
        - Но это еще не все, что мы имеем в наличии, - продолжила она.
        - Даже так? - усмехнулся Тумановский. - Ты решила постепенно угощать меня новостями?
        Клеопатра не ответила, открыв неприметную дверь рядом с компьютерным терминалом.
        Комната оказалась небольшой. Противоположную от входа стену занимал длинный стенд с блоками какой-то аппаратуры. Олегу она показалась совершенно незнакомой. Повернувшись, он невольно замер.
        В двух технологических нишах, поблескивая в ярком свете сине-стальным остовом, замерли андроиды.
        - Это «Рекруты» - экспериментальный вариант андроидов пехотной поддержки, - сказала Клео. - По какой причине они не пошли в серию, теперь уже определить невозможно.
        Тумановский шагнул ближе. Прошедшая пропасть времени никак не сказалась на реликтах военных технологий. Антропоморфные машины, застывшие в страховочных захватах тысячелетие назад, напоминали современных лишь в самых общих чертах.
        - Согласно технической документации, - продолжила Клео, - это андроиды повышенной мощности и, соответственно, более высокой живучести. Рост два метра двадцать, вес - двести восемьдесят килограмм. Максимальное усилие, совершаемое конечностью-манипулятором - четырнадцать тонн. Современные андроиды по сравнению с ним как детские игрушки; сомнет как консервную банку. Несущий каркас из высокопрочного сплава. Все основные агрегаты - программное ядро, сервомоторный узел, центральный процессор, энергоцентрали - экранированы композитной броней. Так что выстрелы из современных «импульсников» он даже не ощутит. Управляющий процессор имеет функцию самостоятельного определения целей, а так же возможность проводить экспресс-анализ сложившейся обстановки. Что, в свою очередь, позволяет решать не сложные оперативные задачи без дополнительных директив.
        Андроид возвышался над Тумановским чуть ли не на полметра, и Олег невольно почувствовал себя букашкой. Озвученное Клеопатрой вызывало невольную оторопь. Почти три центнера «спящего» металла, в котором таилась убийственная мощь. За прошедшие века технологии вооружений ушли далеко вперед, появились сложнейшие киберсистемы, способные самообучаться и совершающие триллионы операций в секунду. Но в этом и таилась их слабость - чем сложнее система, тем больше вероятность сбоя. Здесь же работал проверенный веками принцип «проще-надежнее». Переживший тысячелетия забвения реликт военных технологий терпеливо ждал своего часа. И это время приближалось…
        ЧАСТЬ 2. ГЛАВА 9
        - У него нет встроенного вооружения, - сказал Олег.
        - Оно здесь, - Клеопатра шагнула к сложенным в штабель металлическим ящикам. - В базу данных «Рекрутов» загружены данные по любому стрелковому оружию. Так что они в своем роде универсальны.
        - Ты уже провела тестирование? - Тумановский обернулся к женщине-андроиду.
        - Не успела. Но собираюсь этим заняться.
        - Есть мысли, как их использовать?
        Клеопатра помедлила с ответом.
        - Можно установить сопряжение с центральным процессором «Рекрутов» и ботовым компьютером БПМ, - наконец, ответила она. - Обмен информацией в реальном времени в момент боя. Это значительно увеличит наши шансы.
        Олег вновь бросил взгляд на андроидов, затем на Клео.
        - Вот что я думаю - используй только одного.
        - Почему?
        - Всегда нужно иметь резерв.
        - Согласна, но сейчас не следует распылять силы. Два «Рекрута» и БПМ составят весьма мощную боевую связку. Мобильность БПМ ограничена завалами отходов, но она сможет поддерживать огнем на значительном расстоянии. Для андроидов же кучи мусора не смогут стать препятствием.
        Тумановский вздохнул. Клео, как всегда, аргументировала веско. Но его не отпускало смутное чувство, которое он и сам не мог толком определить. Почему-то не хотелось сразу раскрывать все карты перед опасным и хитрым врагом, бросать в бой все, и без того, скудные силы.
        - Просто поверь мне, Клео,- произнес Олег, бросив пристальный взгляд в лицо женщине-андроиду. - Ты все правильно говоришь. Но… у людей есть такое понятие, как интуиция. Предчувствие, если хочешь. Ее невозможно объяснить и, тем более, оцифровать. Мы и сами-то толком не понимаем это чувство. Но, порой, именно оно позволяет найти выход из самых тупиковых ситуаций. Нам нужен резерв.
        - Хорошо, - сказала Клео. - Это даже интересно. Что же нашептала тебе интуиция в этот раз?
        Тумановский не нашелся что ответить, лишь натянуто улыбнулся.
        - Нам нужно торопиться, - произнесла Клео. Коснувшись сенсора на терминале, она запустила компьютер. - Я проведу тестирование андроидов, это займет не более сорока минут. Затем отправлю БПМ и одно «рекрута» на поверхность. Канал телеметрии выведу на центральный пост.
        Олег покачал головой, соглашаясь. Некоторые вещи андроиды исполняли намного быстрее и лучше людей.
        - Послушай, Клео, - Олег вдруг вспомнил разговор в тот злополучный вечер, казавшийся теперь бесконечно далеким. - Так что же храниться здесь «на особый период»?
        - Я просмотрела только те директории, что касались вооружения, - невозмутимо ответила Клео. - Сейчас это первоочередная задача.
        Тумановский невольно усмехнулся. Вот уж действительно - отсутствие любопытства великое благо!
        - Ладно, я взгляну сам. Все равно, я так понял, помощники тебе не нужны.
        Информации о загадочном содержимом «на особый период» Олег в информационном массиве не обнаружил. С трудом разбираясь в допотопной клавиатуре, он перепроверил несколько раз, но результат остался прежним
        Откинувшись на спинку кресла, Олег задумался - этот факт даже несколько обескуражил.
        Как вообще мог отсутствовать реестр объектов, заложенных в хранилище не просто на хранение, а на очень долгое хранение, во всех смыслах, на века?
        Объяснение подобному не было. И это еще больше разожгло любопытство.
        - Ладно, - Олег вновь склонился над клавиатурой. - Есть самый простой способ все проверить.
        Он распечатал план-схему, и некоторое время ее разглядывал. Хранилище, судя по схеме, не слишком больших размеров, располагалось на самом нижнем уровне. Система безопасности была отключена - Олег лишний раз убедился в этом, просмотрев нужные файлы.
        Сунув лист пластбумаги в карман, он глотнул воды из кулера, и вышел из помещения.
        На техническом уровне, куда Тумановского доставил лифт, оказалось прохладно. Протяжно шелестела вентиляция, подавая по воздуховодам отфильтрованный воздух. Дежурное освещение - несколько плафонов - давало минимум света. Уровень служил одновременно и складской зоной, разделенный на сектора по объектам хранения.
        Минуту Олег рассматривал указатели, но потом бросил это занятие, вновь вытащив из кармана измятый лист.
        Вход в хранилище он обнаружил спустя пару минут - самую обыкновенную дверь без каких-либо надписей. Узкий коридор за ней чем-то напоминал вход на центральный пост управления, но оказался длиннее и значительно уже. В глаза сразу же бросилась надпись на стене, нанесенная ярко-красной краской: «Автоматизированная система охраны. Вход по спецпропускам».
        Олег замер в конце коридора. Он прекрасно представлял, о чем гласила надпись. Хранилище «закрывала» так называемая «световая сетка» - простое, но весьма эффективное устройство. В стены коридора были вмонтированы сотни лазерных микроизлучателей. Сейчас они казались лишь темными точками, складывающиеся в сложный, симметричный узор. В случае, если спецпропуск не соответствовал заявленному эталону, человек был обречен на верную смерть. В излучатели срабатывали мгновенно, образовывая плоскость мелкоячеистой сети, которая стремительно проносилась по всей длине коридора.
        Тумановский на мгновение представил эту кошмарную картину. Человек даже не успевал вскрикнуть, разрубленный на тысячи фрагментов световым скальпелем.
        Шагнуть в коридор ему стоило определенных усилий.
        Тяжелая, весом в полтонны дверь с запорным вентилем, поддалась с трудом, плавно повернувшись на массивных петлях.
        Автоматически вспыхнул свет.
        Помещение оказалось небольшим, если, не сказать, тесным - едва пять шагов на пять. Стены облицованы стальными плитами. На одной виднелся ряд ячеек, ничем не отличающимися от банковских - создатели базы не утруждали себя сложными конструктивными решениями.
        - Интересно, - пробормотал Олег, шагнув ближе. Вытащив из ячейки плоский металлический контейнер, он водрузил его на откидной столик у стены. Повозившись с замками, сдвинул в сторону крышку и замер, не веря собственным глазам.
        На черной бархатной подкладке, в специальных нишах, лежали драгоценные камни - крупные, чистейшей воды. Свет, упавший в контейнер, заставил заиграть бриллианты миллионами бликов; внутри камней словно вспыхнул огонь.
        Тумановский медленно выдохнул, не в силах оторвать взгляда от завораживающего зрелища. В горле мгновенно пересохло. Сознание, в котором роились десятки вопросов, сейчас стало на удивление пустым.
        С трудом сглотнув, Олег повернулся, пробежал взглядом контуры ячеек - всего пять, осталось четыре.
        Чувствуя, как предательски дрожат руки, он вытащил еще один контейнер.
        Внутри словно застыл искрящийся синий лед. Четыре огромных голубых алмаза переливались всеми оттенками чистого ультрамарина.
        Олег почувствовал, как перехватило дух.
        «Наверное, вот так и сходят с ума», - прошла одинокая мысль. Лицо покалывало от переизбытка адреналина.
        Одну за другой он опустошил оставшиеся ячейки, складывая контейнеры на пол - на узком столике уже места не было.
        Третья ячейка - рубины. Словно крупные капли крови, застывшей тысячелетия назад.
        Четвертая - россыпь изумрудов, блеснувшая мягким зеленым светом.
        Пятая - два крупных «кровавых алмаза»…
        Олег уселся прямо на пол, привалившись спиной к стене. Созерцание во всех смыслах несметных сокровищ почему-то вытянуло силы. Сердце стучало часто и гулко.
        Потерев ладонями лицо, он постарался успокоиться и собраться с мыслями.
        Со взлетом высоких технологий, человечество так и не научилось создавать то, над чем мать-природа трудилась миллионы лет. Конечно, некоторые результаты были - кристаллы искусственно выращенного рубина для технических нужд. Но они не имели никакой ювелирной ценности и требовали больших затрат в производстве. Разработки алмазных копей на Луне и на спутниках Юпитера в какой-то мере уменьшили алчность не в меру разросшегося человечества. Но полностью удовлетворить не могли. С наступлением эры подпространственной навигации и открытием пригодных для жизни планет, были обнаружены месторождения драгоценных камней, разработку которых тут же монополизировали крупные корпорации. Олег даже смог припомнить пару локальных войн по этому поводу. О них трубили по всем новостным каналам. Но это все было не то. Ценность - настоящую, измеряемую цифрой со многими нулями - имели только бриллианты земного происхождения, впитавшие в себя всю историю человечества, а вместе с ней муки и кровь тысяч людей. То, что сейчас лежало рядом с ним, в раскрытых металлических коробках.
        Тумановский усмехнулся, вспомнив слова Клео про запасы на особый период в тот дождливый вечер.
        С таким богатством можно было пережить любые трудные времена, будь они трижды особыми.
        Он пододвинул ближайший контейнер и вытащил крупный бриллиант. Прохладный камень заискрился на ладони. За один такой артефакт можно было купить самый лучший космический корабль или обеспечить безбедную жизнь на долгие годы. А горсть камней могла запросто поставить на грань банкротства любую, даже самую мощную, корпорацию. Вся обитаемая Галактика теперь лежала у его ног. Он мог нанять какую угодно армию, вести переговоры с любым правительством.
        Теперь можно все. Россыпи камней поставили его над законом.
        Всевластие невольно опьяняло.
        Если бы не одно «но». Еще предстояло выбраться с захолустной планеты и разделаться с опасным противником.
        И лежавшие у ног бриллианты здесь были бессильны.
        Погрузившись в размышления, Олег не заметил еще одну дверь. Сейчас взгляд непроизвольно зацепился за тонкую кайму уплотнителя по контуру, из-за которого она слегка выделялась на фоне общего декора. Вернув бриллиант в контейнер, Тумановский поднялся и подошел ближе. Запорного вентиля, как на входе, он не обнаружил. Лишь небольшую скобу в качестве ручки. Потянув на себя, Олег шагнул внутрь.
        Длинное помещение оказалось заставлено пластиковыми кофрами до самого потолка. Оставался лишь узкий, не более метра, проход по середине. Кофры в штабелях с левой стороны были маркированы буквами «Pd».
        Олег нахмурился, пытаясь прикинуть в уме, что бы это могло значить. Получилось плохо, и он, в конце концов, решил просто вскрыть один из ящиков.
        Кофр оказался неподъемен, и, не смотря на все усилия, даже не шелохнулся. Это лишь разожгло любопытство. Взобравшись на штабель ящиков, Олег торопливо клацнул замками и откинул крышку.
        - Палладий?! - возглас вырвался непроизвольно.
        Кофр оказался полон серебристо-серых брусков. На каждом тиснены те же буквы, рядом - сложный узор компьютерного штрих-кода.
        Тумановский взвесил на ладони один из брусков, словно пытался убедиться в его реальности. Килограммовый слиток приятной тяжестью холодил ладонь - без единого скола или царапины, лабораторной очистки, словно отлитый вчера, а не тысячелетие назад.
        «Стратегический запас?» - подумал Олег. Куча бриллиантов, это, безусловно, прекрасно. Но и чистый драгметалл, используемый во всех областях, тоже хорошее подспорье на «особый период». И здесь его находилось несколько тонн.
        Олег спрыгнул в проход. На ящиках справа виднелась другая маркировка - Pt. Вскрывать кофры он не стал, и так догадавшись, что внутри платина. Самый ходовой материал для производства систем управления, начиная от космических кораблей и заканчивая бытовыми андроидами.
        Тумановский покачал головой - забытые всеми сокровища. Строгие меры секретности не просто сделали свое дело - они вышли за незримую грань, отправив богатства в забвение на долгие столетия.
        Олег вышел из хранилища и затворил тяжелую дверь. Сейчас следовало прогнать из сознания легкую эйфорию и забыть на время о сиянии камней и слитков. Мертвым богатства ни к чему. А шансы стать таковым были достаточно велики.
        Уже подходя к лифту, Тумановский вздрогнул, когда из динамиков ударил резкий звук тревоги. «Гости» были уже на подходе.
        ЧАСТЬ 2. ГЛАВА 10
        Армейский транспортник шел на низкой высоте, едва не цепляясь за плотный слой ядовитых облаков. Заваленная горами технологического мусора поверхность планеты плавно стелилась под днище корабля - до нее было не более пятидесяти метров.
        Полковник Зеленин стоял, прислонившись плечом к переборке, и задумчиво разглядывал унылый пейзаж через бронестекло смотрового триплекса.
        Пространство палубы наполнял приглушенный гул работающих двигателей. Монотонный звук, как ни странно, помогал думать, словно настраивая сознание на определенную волну.
        Поразмышлять было о чем. Уже почти четыре часа они бороздили атмосферу отравленной отходами планеты, и никакого результата. Корабль Тумановского словно растворился. Конечно, Зеленин с самого начала не питал радужных надежд. Обнаружить беглецов в таких условиях будет сложно. По старой, укоренившейся за годы службы, привычке, он не стал думать о трудности задачи, а переключился на поиски путей ее решения.
        Что нужно было Тумановскому и его кибернетической подруге в этом заброшенном во всех смыслах мире, полковник понять так и не смог. Сколько он ни ломал голову, всегда заходил в тупик. И это не только злило, но и настораживало. В душе появлялась смутная тревога - он не знал чего-то важного. Очень важного. То, что играло в этой партии едва ли не ведущую роль. Он отставал на один шаг, утрачивая инициативу. Зеленин прекрасно понимал: боевой андроид, пусть и неимоверно древний, не будет совершать пустых и непродуманных действий. Неумолимая логика, на которой построены все киберсистемы, никогда не допустит этого. А значит, Харибда таила в себе нечто важное и нужное беглецам.
        Унылый пейзаж планетарной свалки вызывал тоску и никаких рациональных мыслей.
        «Это становится интересным, - подумал полковник и покачал головой. - Даже очень!»
        - Есть результаты сканирования! - из плоской коробки интеркома раздался голос одного из пилотов.
        Зеленин коснулся клавиши
        - И?
        - То, что мы ищем.
        Через минуту он уже был в рубке.
        - Вы не ошиблись? - полковник облокотился на спинку кресла, бросив взгляд на экран сканера. Хитросплетение линий и контуров понять было невозможно.
        - Нет, - ответил пилот. - Данные с аэроразведчиков. Это не помехи, и не едва тлеющий старый реактор.
        Он укрупнил изображение на экране, подсветив алым контуром клубок синих нитей.
        - Сигнатура совпадает с картой распределения энергий космического корабля на девяносто семь процентов. Это рейдер.
        - Отлично! Сколько до него?- спросил Зеленин.
        - Шестнадцать километров.
        - Сбавьте скорость до минимума. Поищите посадочную площадку в километре или двух.
        Полковник наклонился к интеркому, нажав клавишу вызова. На второй палубе находилась спецкоманда. Семь человек - опытные специалисты, имеющие за плечами рейды на куда более «интересные» планеты. Заброска на забытую Богом планету, заваленную многовековым мусором, вызвала у них в равной степени удивление и недоумение. Но Зеленин быстро заткнул рты слишком говорливым, коротко объяснив суть задачи. Однако, команда все же восприняла задание как не слишком обременительную прогулку. Сейчас «спецы», маясь вынужденным бездельем, наверняка травили пошлые анекдоты и ржали на всю палубу.
        - На связи! - пришел неторопливый ответ. Из динамика донесся чей-то смех.
        - Хватит ржать, недоумки! - рявкнул Зеленин. - Самойлов, готовность к десантированию - четыре минуты! Живо!
        Полковник отключил связь, не дождавшись ответа.
        Транспортник сбросил скорость и высоту; теперь казалось, что горы технологического мусора едва ли не царапают днище корабля.
        В небольшой ложбине, образованной отвалами отходов, замерла боевая планетарная машина. Водородный двигатель работал на низких оборотах, издавая едва уловимый шелест. Внутри БПМ было тихо. Едва слышно попискивала аппаратура, экраны светились мягким голубым светом - кибернетическая жизнь, размеренная и спокойная. Неожиданно раздался резкий звук, картинка на одном из экранов изменилась - сферорадар, скрытый под скатами брони, ухватил цель.
        Тяжелая машина, взревев двигателем, тронулась с места, и, плавно вписавшись в поворот, выскочила на ровную площадку. Тонко взвыл сервопривод. Спаренное зенитное орудие дрогнуло, осуществляя точное наведение на цель. Грохот короткой очереди разорвал пространство, ударив одновременно с бело-желтым сполохом на срезе стволов. Поток стреляных гильз, исходящих сизым едким дымком, лязгая, полетел на песок. Тридцатимиллиметровые снаряды огненными росчерками рванулись к цели.
        Мгновение - и они ударили в броню корабля желто-красными бутонами разрывов. Рейдер, уже сбросивший скорость и начавший процедуру посадки, повело в сторону. Из рваных отверстий в броне ударили снопы искр и белесые струи внутренней атмосферы.
        Зенитное орудие БПМ вновь дрогнуло. Бортовой компьютер просчитал необходимые поправки, и секундой позже ударила длинная очередь.
        Рейдер вошел в неконтролируемое вращение, окутавшись огненными сполохами разрывов. В стороны брызнули обломки брони, оставляя в ядовитом воздухе темные дымчатые следы. Серия снарядов ударила в узкий смотровой триплекс, разбив бронестекло и превратив командную рубку в мешанину металла и пластика. Система управления корабля, получив массу критических повреждений, перестала существовать как таковая. Рейдер, превратившийся в многотонного мертвого исполина, тяжело рухнул с пятнадцатиметровой высоты. Грохот падения прокатился невидимой волной, сотрясая горы слежавшихся отходов. Срезая корпусом, словно гигантским ножом, огромный пласт почвы, он заскользил, гася остаточную скорость. От мощного удара кучи металлического хлама разлетелись широким веером. Место падения закрыла серая мгла поднятого облака песка и пыли.
        Боевая планетарная машина прекратила огонь. На сыром песке выросла россыпь желтых стреляных гильз. На мониторе бортового компьютера вспыхнула надпись: «Смена оперативного боекомплекта». Натужно взвыл эскалатор перезарядки, подавая из артпогреба новую порцию снарядов. Четыре секунды - и зенитное орудие дрогнуло, с гудением повернувшись на независимой подвеске. Но выстрела не раздалось. Пелена пыли и огромный вывал выбитой при падении земли не позволили произвести прицеливание.
        «Цель вне сектора стрельбы», - вспыхнула на мониторе лаконичная надпись. БПМ, взревев двигателем, развернулась, ударив тупым бронированным носом штабель вросших в почву металлических контейнеров. С хрустом сминая полусгнившие ящики ребристыми колесами, машина двинулась на сближение с целью.
        Зеленин облачился в скафандр и уже собрался запустить тест самопроверки, когда резкий звук сработавшего аларм-процессора бортового компьютера заставил вздрогнуть. На какое-то мгновение он не мог поверить собственным ушам.
        Это могло означать только одно.
        Не раздумывая более, полковник прыгнул в противоперегрузочное кресло и потянул страховочный ремень. Вцепившись в поручни, он до боли стиснул зубы, прекрасно представляя, что сейчас начнется.
        Серия мощных ударов потрясла рейдер через секунду; грохот едва не разорвал перепонки. Корабль тряхнуло, ремни больно впились в тело. На мгновение накатила тошнота - рейдер вошел в неконтролируемое вращение. Зеленину показалось, что он даже слышит, как натужно завывают гироскопы системы стабилизации, пытаясь в тщетных усилиях просчитать немыслимые углы отклонений. Следующий удар едва не погасил сознание. Разрыв раздался уже внутри рубки управления. Натужно завывая приводом, сработала аварийная переборка, запечатывая разгерметезированную часть корабля. В мозгу возникло тянущее чувство, сердце ухнуло куда-то вниз - знакомое до боли ощущение внезапно возникшей невесомости. Корабль падал. Короткое мгновение - и сильнейший удар сотряс рейдер, отправив сознание в зыбкое состояние полуобморока. Скрежет сминаемого металла, треск перегоревших энергокабелей, грохот от сорванного с креплений оборудования - все доносилось словно через слой ваты. Освещение погасло, на мгновение погрузив отсек в чернильную тьму. Разбитая система управления корабля успела отдать последнюю команду на экстренное погашение реактора.
Тусклый аварийный свет включился через пару секунд, окрасив все вокруг в тревожные багрово-красные тона.
        Зеленин, тяжело и хрипло дыша, пытался удержать сознание от черного омута беспамятства. Противоперегрузочный подвес кресла и страховочные ремни компенсировали львиную долю закритических нагрузок - иначе бы его просто размазало бы о переборку.
        Из поврежденных кабелей сыпался сноп золотистых искр. Рециркулятор внутренней атмосферы корабля отключился, и сизый дым висел неподвижными слоями, заставляя слезиться глаза и вызывая во рту противный привкус.
        Рейдер рухнул на левый борт, корма задралась, нос судна завяз в развороченном грунте вперемешку с металлическим хламом. Пол теперь превратился в стену; полковник висел, пристегнутый ремнями в полутора метрах от новообразованного «пола».
        Зеленин хрипло вдохнул пропитанный гарью воздух и сплюнул горькую слюну. Ухватившись правой рукой за поручень, он отстегнул ремни и спрыгнул на кучу контейнеров. Сознание медленно отходило от шока. Чувства оттаивали и вместе с ними вспыхнули недоумение, ярость и даже доля отчаяния. И какое-то странное, иррациональное чувство облегчения.
        Непонятность ситуации закончилась.
        Началась игра в открытую.
        ЧАСТЬ 2. ГЛАВА 11
        Зеленин надел гермошлем и герметизировал скафандр, с наслаждением вдохнув чистого воздуха. Включив внешние микрофоны, он добрался до интеркома и вызвал вторую палубу.
        Динамик донес только шипение исправно работающей линии.
        Зеленин повторил вызов. Он просто отказывался верить, что все до единого члена спецкоманды превратились в изломанные и раздавленные трупы.
        - На связи, - наконец-то пришел ответ.
        - Самойлов, ты?! - Зеленин почему-то не смог опознать хриплый, негромкий голос.
        - Я, сэр.
        - Все живы?!
        - Нет. Колончаев погиб, Логинов контужен, но очухался.
        - Значит, так, - резко бросил Зеленин. - У нас от силы пара минут. Эвакуация через кормовой аварийный люк. Шевелитесь!
        Спотыкаясь об опрокинутые контейнеры, полковник выбрался в магистральный коридор. Здесь было относительно чисто, единственный плафон аварийного освещения погружал коридор в багровый сумрак. Идти по наклонной поверхности оказалось нетрудно, и Зеленин быстро добрался до тесного тамбура перед овальной плитой, закрывающей аварийный выход. Шесть человек уже находились в проходе.
        Самойлов, которого Зеленин опознал по маркеру на шлеме скафандра, повернул рукояти сброса и шагнул назад.
        Оглушительно сработали пиропатроны, вышибая тяжелую плиту люка наружу. Кислородная атмосфера тамбура рванулась наружу белесым облачком. Серой змеей размотался эвакуационный трос. В овальном проеме виднелся серо-коричневый вал выбитой при падении почвы.
        Зеленин бросил короткий взгляд наружу, люк находился в семи метрах от поверхности.
        - Живо! - скомандовал он. - Самойлов первый!
        Полковник покинул рейдер последним.
        «Тепло ты нас встретил, Тумановский, - подумал он, ухватившись за трос. Посмотрим, насколько хватит твоего гостеприимства!»
        Боевая планетарная машина, басовито гудя двигателем, двигалась в сторону упавшего рейдера. Огромные горы технологического мусора, оплывшие от времени и наполовину занесенные песком, не позволяли сканерам БПМ визуально держать направление. Но помехой для движения это не являлось. Бортовой компьютер определил координаты падения и, выставив гироскоп на нужное направление, сейчас точно придерживался курса.
        Узкую дорогу среди мусорных гор преградил остов аэрокосмического истребителя. Древняя машина наполовину погрузилась в песчаную почву, высоко задрав изъеденный кислотными дождями хвост. БПМ плавно остановилась в десяти метрах от препятствия и, взревев двигателем, развернулась, проехав по пологому склону.
        С шипением открылся люк десантного отсека, и наружу выпрыгнул андроид. Сквозь гул работающего двигателя БПМ донесся присвист работающего сервопривода, когда человекообразная машина развернулась, сканируя местность. Центральный процессор андроида сформировал локальную сеть обмена данными с бортовым компьютером БПМ. На внутреннем мониторе появилась карта местности, на которой ярким красным маркером была обозначена точка падения рейдера.
        «Маршрут движения сформирован. Протяженность 1870 метров», - вспыхнула лаконичная надпись.
        Изломанная синяя линия протянулась к красному маркеру.
        Андроид вскинул тяжелый четырнадцатимиллиметровый пулемет, ставя на боевой взвод, и принялся взбираться на гору.
        БПМ двинулась в обратном направлении, ища обход препятствия. Несколько автомобильных остовов, сваленных в кучу, разлетелись от удара обломками проржавевшего металла. Боевая планетарная машина выскочила на взгорок.
        Отсюда уже был виден рейдер. Из котлована, выбитого при падении, выглядывала корма корабля с плавными вздутиями двигательных секций. Раскаленные дюзы корабля еще светились ярко-алым цветом, исходя сизым дымом. Серые струйки сочились из рваных пробоин в броне. Несколько бронеплит сорвало от удара, обнажив сине-стальные ребра несущего каркаса.
        Коротко загудел привод курсового орудия. Ствол повернулся, осуществляя точное наведение на цель. Секундой позже орудие рявкнуло, выдавая пятитактовую очередь. Стробоскопическая вспышка выстрела на мгновение озарила БПМ золотистым сполохом. Серия разрывов накрыла корабль, расколов его пополам. Оставляя за собой дымные шлейфы, в стороны полетели обломки брони и изуродованные куски оборудования. Кормовую секцию отшвырнуло взрывом безобразным огрызком. Начался пожар. Из развороченного корпуса корабля взметнулись желтые язычки пламени вместе с дождем золотистых искр. В атмосфере, бедной кислородом, огонь утих быстро. Облако едкого дыма укрыло то, что еще совсем недавно было армейским транспортником.
        Лязгнул, открываясь, технологический люк - на песок полетел отсрелянный обойменный лоток. Сработал автомат заряжания, но выстрела не последовало. На мониторе бортового компьютера вспыхнула надпись: «Цель поражена. Текущая задача - огневая поддержка пехотных подразделений».
        На экране появилась карта местности, на которой перемещалась яркая точка - андроид обходил место падения западнее.
        БПМ, взревев двигателем, тронулась. Оставляя за собой две полосы взрыхленного песка, машина двинулась на сближение с андроидом.
        Зеленин расположился в десятке метров от рейдера, за валом вывороченной почвы. Пристроившись за покореженной металлической конструкцией, он наблюдал, как группа «спецов» благополучно выбралась из котлована.
        Грунт, выбитый падением корабля, истекал белесыми струйками испарений. Дым низко зависал мутной пеленой над песчаной поверхностью, маскируя людей.
        - Сэр, локальная сеть связи сформирована! - в наушниках гермошлема прозвучал сухой и спокойный голос Самойлова.
        - Понял, - ответил Зеленин, пытаясь рассмотреть фигуры бойцов в белесой мгле.
        Через мгновения серия разрывов сотрясла рейдер. В низкое хмурое небо, разрывая белесую пелену испарений, один за другим ударили желто-красные выбросы. Почва содрогнулась; конструкция, за которой прятался полковник, опасно накренилась. Но он не обратил на это внимания. Обломки брони корабля и оплавленные куски металла сыпались щедрым дождем. Клубы черного дыма из разбитого рейдера стелились по песчаной поверхности. Из темно-серого марева выглядывали лишь верхушки оплывших мусорных гор. На незнакомой местности и в плотной дымовой завесе потерять ориентировку было проще простого.
        - Двигаемся западнее на двести метров! - бросил Зеленин в микрофон. - Включить термальные визоры!
        Холм с плоской вершиной подходил как нельзя лучше для наблюдения и, в случае необходимости, обороны. Дымная пелена осталась позади, и ближайшее пространство из мусорных куч просматривалось хорошо. Зеленин махнул рукой Самойлову - тот знал, что делать. Через несколько минут бойцы расположились по периметру, осуществляя круговое наблюдение.
        БПМ выскочила на относительно чистое пространство. До разбитого армейского транспортника, испускавшего щедрые клубы черного дыма, было чуть более четырехсот метров. На сканерах боевой планетарной машины он виднелся ярким красным пятном термальной засветки. Распространяемое рейдером тепловое излучение мешало отсканировать близлежащую местность на наличие целей. Взревев двигателем, БПМ тронулась. Сломав тупым бронированным носом прогнившую решетчатую конструкцию, она сменила курс, двинувшись на запад.
        Зеленин поудобнее перехватил короткоствольный «гладиус», и с характерным щелчком вогнал реактивную гранату в тубус подствольного гранатомета.
        - Самойлов, результаты сканирования! - бросил он в микрофон.
        Ответ пришел спустя минуту.
        - Фиксирую движущуюся цель! Сигнатура четкая. Расстояние - триста сорок метров, сокращается. Идет идентификация, - доложил боец.
        Полковник замер, невольно прислушиваясь. В душе зародился неприятный холодок.
        - Ну?! - резко произнес он.
        - Это… - Самойлов замялся. - Это БПМ!
        В голосе прозвучало неподдельное изумление, но «спец» совладал с эмоциями почти сразу.
        - Боевая планетарная машина! Модификация не определена. Скорость - сорок семь километров в час!
        Зеленин нахмурился. Ситуация прояснялась, но от этого легче не становилось. Скорее, наоборот. Теперь ему было понятно, чья атака так быстро «свалила» транспортник. Как такое могло произойти? Откуда на планете, закрытой на карантин сотню лет назад, взялся столь специфичный «мусор»? Вдобавок, технически исправный и с полным боекомплектом. И что еще может во всех смыслах вылезти из куч мусора? Ответа не было. Но его знал Тумановский. И теперь становилось ясно, зачем он бежал сюда.
        От этого понимания Зеленин ощутил разлившееся в сознании стылое чувство, не предвещавшее ничего хорошего. У него никогда не было привычки обманывать себя. И сейчас он прекрасно понимал, насколько ничтожны их шансы в столкновении с древней планетарной машиной.
        Скафандры военного образца, в которые они были облачены, отражали в себе все последние достижения технологий. Легкие и не сковывающие движений, они обеспечивали хорошую защиту от осколков и импульсного оружия благодаря внешнему нанопокрытию с односторонней поляризацией. Когда сферическая пуля «импульсника» соприкасалась с поверхностью скафандра, наночастицы уплотняли точку соприкосновения до твердости вольфрама за одну тысячную секунды. Сейчас же все эти технологические изыски превращались в ненужный атрибут перед огромной огневой мощью древнего орудия убийства. Кинетическая энергия пули на химическом заряде была столь велика, что никакое нанопокрытие с ней тягаться не могло.
        Зеленин едва не заскрипел зубами от отчаяния и злости.
        Тумановский и древний боевой андроид переиграли его, сделав ставку на то, о чем уже практически никто не помнил.
        Почти переиграли.
        Сдаваться он не собирался.
        ЧАСТЬ 2. ГЛАВА 12
        - Самойлов, данные по цели на плазмогенератор! - коротко бросил он в микрофон.
        Повернувшись, полковник поискал взглядом переносную турель с генератором короткоживущей плазмы.
        Двое «спецов» установили ее за вросшим в почву грузовым контейнером, над краем металлического борта выглядывал только спаренный пусковой тубус.
        - Данные сброшены! - пришел ответ.
        - Логинов! - Зеленин узнал одного из бойцов по личному маркеру. - Готовность к стрельбе - одна минута! Цель «поймали»?
        - Да, - ответ пришел немедленно. - В режиме ожидания.
        Полковник окинул взглядом панораму окрестностей. Дым от разбитого рейдера рассеивался медленно, растекаясь белесыми языками между рукотворных гор.
        Зеленину показалось, что внешние микрофоны скафандра донесли приглушенное гудение работающего двигателя. Он стремительно приближался.
        Полковник повернулся в сторону звука.
        На пологом взгорке, среди кучи металлического хлама, расположился проржавевший от времени и непогоды остов автомобильного крана с погнутой решетчатой стрелой. Древняя машина разлетелась на куски с визгливым скрежетом от мощного удара; БПМ на полном ходу смяла конструкцию словно игрушку.
        До нее было не более полторы сотни метров.
        Через мгновение сработал плазмогенератор.
        Раздался оглушительный треск. Из спаренных пусковых тубусов ударила синяя молния. Два шара короткоживущей плазмы, сжатые статичным коконом электромагнитного поля, рванулись к цели.
        БПМ взревела двигателем, ребристые колеса взрыли песчаный грунт, выбросив фонтаны коричневых брызг. Бортовой компьютер БПМ начал маневр уклонения, машина резко подалась назад.
        Сияющий шар плазмы проскользнул в метре от бронированного борта, ударив в кучу ржавого железа. Ослепительно-голубая вспышка ударила секундой позже.
        Многотонную машину швырнуло в сторону от мощного удара раскаленных частиц. Броня, не выдерживая воздействия сверхтемпературы, потекла, застывая на стылом воздухе причудливыми потеками. Двухметровое колесо лопнуло с глухим хлопком, тут же вспыхнув язычками желто-синего пламени, заставив машину просесть на левый борт.
        Крупнокалиберный пулемет правой полусферы разрядился длинной, оглушительной очередью. Пули с коротким звяканьем пробили стену контейнера, за которым пряталась турель плазмогенератора. Пусковые тубусы слетели с креплений от прямых попаданий. Двое «спецов» попали под огонь, рухнув на песок безвольными манекенами.
        Второй заряд плазмы ударил в лобовой скат брони, мгновенно проделав дыру с оплавленными краями. Взрыв оказался чудовищным. Пологий взгорок перестал существовать, превратившись в воронку из кипящего металла - внутри БПМ сдетонировал боезапас и водородное топливо. Вспышка раскаленного газа ударила расширяющейся окружностью, спекая песок в стекловидную массу и превращая металл в пар.
        Зеленин рухнул, вжавшись в песок, разрыв плазмы оказался опасно близок. Сработали шумопоглотители скафандра, защищая от запредельной бароакустической травмы, но все равно в ушах разлился гул.
        Зеленин захрипел, сживая до боли в пальцах «гладиус».
        Проржавевший металлический щит, за которым он занял позицию, принял на себя удар раскаленной волны, и рухнул, накрыв собой полковника.
        Тот, кажется, даже не заметил этого, выбравшись наружу.
        Двадцатиметровая воронка со спекшимися краями курилась серым дымом. Зеленин бросил на нее короткий взгляд и отвернулся - его больше сейчас интересовали потери от кинжального огня БПМ.
        Перевернутая тренога плазмогенератора и неподвижные тела рядом говорили сами за себя.
        Зеленин скрипнул зубами - он терял людей непростительно быстро! И еще не сделал ничего, чтобы прижать беглецов! Он даже не знал где они, а Тумановский с древним андроидом, словно бесплотные призраки, наносили ему удар за ударом. Словно играли шахматную партию, убирая с доски хорошо просчитанными ходами одну опасную фигуру за другой.
        - Сэр, - голос Самойлова показался хриплым и каким-то далеким из-за высокого фона помех.- Еще одна цель! Заходит с тыла, расстояние триста шестьдесят метров!
        - Твою мать! - Зеленин не смог сдержать ругательства. Злость затопила сознание, но отчаяние вдруг вспыхнуло с новой силой, услышав эти слова.
        Их обложили со всех сторон и методично уничтожали. Никто не вырвется с этой планеты. Харибда станет для них могилой.
        «Планетарная мусорка - самое лучшее место чтобы сдохнуть», - прошла одинокая идиотская мысль.
        - Классификация цели? - бросил в микрофон Зеленин.- БПМ?
        - Нет, - ответ пришел сразу. - По сигнатуре это андроид пехотной поддержки.
        Зеленину захотелось выругаться снова.
        Тумановский решил «угостить» их вдоволь военными раритетами? Харибда, закрытая на карантин сотни лет назад, выдавала одну неожиданность за другой. Происходило то, чего предположить не мог никто.
        Полковник лишь зло хмыкнул в такт невеселым и тяжелым, словно камни, мыслям. Рывком сменив позицию, он присел за вросшей в песчаный грунт металлической балкой. Фигуру Самойлова он заметил в двадцати шагах правее.
        - Всем! - произнес Зеленин в микрофон.- Цель - андроид пехотной поддержки! Направление - триста метров на юго-восток! Огонь по возможности, реактивными гранатами!
        Отчаяние разливалось на донышке души мерзким, стылым чувством. Он отдавал команды, и сам не верил в них. Полковник прекрасно знал, что представляет собой боевой кибермеханизм неизвестно какой давности. Выстрелы из «импульсников» лишь поцарапают его эндоостов. Граната, вполне возможно, нанесет повреждения, но плотность огня будет низкой, в то время, когда андроид в режиме миллисекунд будет безошибочно отрабатывать цели.
        Выхода не было. Схватка людей и кибермеханизма обречена изначально.
        Зеленин медленно выдохнул, стараясь унять нервную дрожь. Напряженный взгляд, брошенный сквозь прозрачный визор гермошлема, перебегал с одной оплывшей мусорной кучи на другую. Палец нервно подрагивал на сенсоре огня подствольного гранатомета.
        Что-то происходило не так. Преодолеть триста метров для андроида - пара минут от силы.
        - Самойлов, данные по цели?!
        - Сканирую,- ответ пришел сразу.- Цель не фиксируется.
        - Да как такое вообще может быть?! - рявкнул Зеленин.- Его что, ветром сдуло?!
        Самойлов не ответил; полковник слышал в эфире его хриплое дыхание.
        «Рекрут» двигался по наиболее кратчайшему пути. Мусорные завалы не являлись препятствием, он без труда преодолевал их, обходя лишь самые большие. Связь с БПМ прервалась внезапно; на внутреннем мониторе андроида вспыхнула надпись: «Активированы протоколы автономных действий». Он прекрасно знал расположение противника, получая данные с БПМ в режиме онлайн, пока заряд короткоживущей плазмы не сжег машину. Пять алых маркеров-целей ярко светились на схеме местности. До них оставалось меньше трехсот метров.
        Внешние датчики андроида уловили сканирующее излучение. «Рекрут» остановился, потратив две секунды на анализ окружающего ландшафта. Огромные сопла древнего космического корабля, наполовину погруженные в песок, возвышались в тридцати метрах правее. Время и кислотные дожди оказались не властны над сверхпрочным металлом, на котором еще сохранились темные пятна окалины от бушевавшей века назад плазмы.
        Андроид, утопая в рыхлой почве, взобрался на песчаный взгорок и скрылся в одном из сопел.
        - Цель не фиксируется, - вновь выдал Самойлов. - Проверил на всех режимах.
        Зеленин переключился на общий канал.
        - Всем! Внимание по секторам наблюдения. Цель в непосредственной близости!
        Слова полковника оказались недалеки от истины.
        Через пару минут песчаный нанос на одном из холмов неожиданно разлетелся широким веером серо-коричневых брызг. Часть почвы осыпалась в образовавшееся отверстие, из которого, натужно завывая сервоприводом, шагнула двухметровая фигура андроида пехотной поддержки.
        - Атака! Восточный сектор! - донеслось по общему каналу связи.
        Один из «спецов» оказался в непосредственной близости - от кибермеханизма его отделяло не более десяти шагов. Появление двухметрового андроида с тяжелым пулеметом в руках шокировало и едва не вогнало в ступор.
        Длинная очередь из «гладиуса» ударила практически в упор. Сферические титановые пули, выбив искры, брызнули рикошетом от сверхпрочного эндоостова кибермеханизма, с ноющим посвистом уйдя на излет.
        Андроид развернулся. Оглушительно, короткой очередью, ударил пулемет. Тело в скафандре отшвырнуло назад, распластав на песчаном пологом склоне.
        Зеленин, стиснув зубы, наблюдал начавшийся танец, который исполняла на небольшом пятачке кибернетическая смерть.
        «Рекрут» вскинул пулемет, длинная очередь ударила лающей скороговоркой. Стреляные гильзы, кувыркаясь, звенящим потоком полетели на песок.
        Пули выбивали песчаные фонтанчики и с громким хлопком пробивали трухлявый металл, заставляя оставшихся «спецов» вжиматься в землю.
        Огненным росчерком ударила реактивная граната. Оранжево-белая вспышка взметнула серый фонтан песка, брызнув смертельной метелью осколков. Андроида отшвырнуло на несколько метров.
        Натужно завывая, кибермеханизм поднялся. На внутреннем мониторе красными контурами подсветились полученные повреждения. Многочисленные рубцы осколочных попаданий украсили темный корпус.
        «Рекрут» вскинул пулемет, но выстрела не последовало - ствольная коробка оказалась пробита, от подающей ленты остался только огрызок.
        Коротким движением бросив тяжелое оружие, он выхватил короткоствольный автомат, закрепленный в грузовых захватах на левой нижней конечности.
        Зеленин, хрипло выдохнув, приподнялся на одном колене, вскидывая «гладиус». Ракурс для выстрела оказался неудачным: погнутая решетчатая конструкция закрывала кибермеханизм.
        Уже не думая о безопасности, полковник встал в полный рост.
        «Рекрут», припадая на правую ногу и надсадно гудя поврежденным сервоприводом, сделал несколько шагов. Центральный процессор, оправившись от баллистического шока, произвел расчет на стрельбу с упреждением.
        Зеленин «поймал» фигуру андроида в паутину прицела.
        Андроид вскинул автомат и дал короткую очередь. Пули ровной строчкой прошили смятый контейнер, за которым укрылся боец. Боли он не почувствовал, медленно осев на песок - в забрале гермошлема красовалось аккуратной отверстие. Кровь багровыми каплями испятнала светофильтр лицевой пластины.
        Зеленин опоздал на пару секунд.
        ЧАСТЬ 2. ГЛАВА 13
        Подствольный гранатомет коротко рявкнул, выплевывая с золотистым выхлопом реактивную гранату. Полковник пошатнулся, принимая отдачу выстрела.
        «Рекрут» зафиксировал выстрел, но среагировать не успел - граната ударила его в грудной кожух. Взрыв разорвал андроида пополам. Титановый череп и металлическая конечность, вращаясь, отлетели на десяток метров. Изуродованная фигура тяжело рухнула на песок. Разлохмаченные обрывки оптико-волоконного кабеля, торчавшие из смятого корпуса, еще искрились остаточной электрической активностью. Программное ядро превратилось в мешанину из пластика и проводов, и затухающий гул сервопривода завершил агонию кибермеханизма.
        Зеленин перезарядил подствольный гранатомет.
        - Самойлов, сканирование по целям! - бросил он в микрофон.
        - Отсутствуют, - пришел лаконичный ответ.
        Полковник тяжело выдохнул.
        Сознание, казалось, было разорвано на несвязанные между собой фрагменты. Он победил, но победа оказалась пирровой. Группа полегла за две минуты - мгновенно, если судить по скоротечности современного боя.
        Ему вдруг захотелось заорать, выпустить в пустоту весь магазин «гладиуса», сделать хоть что-то, чтобы заглушить зарождающийся в душе вал тупой боли и какой-то ледяной, иррациональной тоски. Или, хотя бы, просто завыть…
        Едва слышно щелкнул инъектор сработавшей системы метаболической коррекции. Легкий укол в шею - и в мозгу словно бы прокатилась теплая волна, нивелируя вспыхнувшую бурю чувств. Сознание стало чистым и пустым.
        - Кто-то остался в живых? - Зеленин вновь вышел на связь.- Раненые?
        Хотя последний вопрос был бессмысленным - кибермеханизмы не промахиваются.
        - Нет, сэр,- Самойлов откликнулся сразу.- Только мы.
        - Собери личные маркеры погибших. Мы выдвигаемся к рейдеру Тумановского.
        К космическому кораблю они вышли через полчаса. Пятнадцатиметровая громада рейдера застыла на небольшой ровной площадке, между двух высоких мусорных холмов. Тускло светящиеся навигационные огни на корме и носу корабля возвещали о полной исправности судна.
        Самойлов вскрыл входной люк универсальным ключом, и через несколько минут они были внутри.
        Зеленин снял гермошлем, бросил на кресло. Бой с древними военными реликтами вымотал не столько физически, сколько морально. Группа погибла за несколько минут, такого еще не случалось никогда. Зеленин, казалось, физически ощутил давящий груз поражения. За всю свою весьма яркую биографию, он не мог припомнить ничего подобного. Да, он терял людей - на планетах и астероидах, названия которых даже не смог бы сейчас вспомнить. Это было страшно и тяжело, но такова была их работа. Но здесь… Здесь их уничтожили - расчетливо, грамотно, не дав ни единого шанса. То, что им удалось уничтожить БПМ и андроида пехотной поддержки, не значило ровным счетом ничего - группа перестала существовать как боевое подразделение. И, главное, кто это сделал - обыкновенный гражданский человек, авантюрист по сути и древний боевой андроид.
        Зеленин скрипнул зубами. Злость и горечь от поражения вспыхнули в душе, и, как ни странно, придали сил.
        Он доведет операцию до конца. Обязательно, чего бы это теперь ни стоило. Другого выхода просто не было.
        Хотя… Червячок сомнения шевельнулся в душе. Словно кто-то невидимый нашептывал в сознании - зачем? Для чего ты это делаешь? Тоже хочешь остаться на забытой всеми планетарной свалке?
        Зеленин нахмурился, стараясь подавить в сознании предательский внутренний голос. Но получилось плохо, потому что слышимый только ему шепот говорил разумные вещи.
        Сейчас в распоряжении Зеленина находился гражданский рейдер, полностью исправный и готовый к старту. Этот факт словно подтолкнул невидимого собеседника.
        «Что тебе стоит просто взять и улететь? Ведь это так просто! Тумановский с андроидом навсегда останутся здесь. Они никогда не смогут покинуть планету! Ты запрешь их в мусорной куче раз и на всю жизнь! Ты победишь!» - вещал назойливый шепот.
        Зеленин усмехнулся. Конечно, соблазн поступить именно был очень велик. Но он знал, что не сделает этого. Чувство поражения никогда не оставит его, не потускнеет с годами и не забудется со временем. Тот факт, что он струсил, не выдержал жесткого ритма смертельной игры, сломался от неудач и бежал, навсегда останется фактом, как его не называй. Тумановский и женщина - андроид будут преследовать его в снах, станут мерещиться в толпе, кивая издалека - ну, и кто победил? И, почему-то, Зеленин был не уверен, что они навсегда останутся на Харибде. Полковник знал - безвыходных ситуаций не бывает. А это значит, надо довести игру до финала, каким бы он ни был.
        - Впереди самое интересное, - прошептал Зеленин, с облегчением понимая, что предательский шепот в сознании исчез.
        Самойлов уже колдовал над пультом управления, из-за высокой спинки пилотского кресла выглядывал коротко стриженный затылок. Свой гермошлем он пристроил на край пульта.
        Зеленин поднялся и отыскал взглядом нишу, где хранился суточный рацион питания. Достав оттуда две банки тонизирующего напитка, подошел к пульту управления.
        Самойлов, изредка бросая взгляд на экран, набирал команды на сенсорной клавиатуре.
        - Через пятнадцать минут блокировка стартовой процедуры будет установлена, - произнес он, не отрываясь от работы, краем глаза заметив Зеленина.
        Полковник сел в соседнее кресло и протянул ему банку тоника.
        - Не торопись, Сэм. Передохни. Я думаю, теперь время у нас есть.
        - Вы так считаете? - Самойлов бросил на командира удивленный взгляд. Было непонятно, удивляется ли он неформальному «Сэм» или фразе на счет времени.
        Зеленин не торопился с ответом. Откупорив банку, он вдоволь напился, и поставил ее на край пульта.
        - Уж ты мне поверь, старина, - произнес Зеленин. Он сознательно отбросил официальную форму общения. Кому она теперь была нужна? Самойлова он знал больше десяти лет. Они вместе выходили из таких передряг, что и вспоминать не стоит. Сэм был профессионалом, и сейчас это являлось самым главным. Вдвоем они обязательно достанут Тумановского, терпения и умений у них хватит. Он никуда не денется - единственный шанс убраться с планеты они только что перекрыли.
        - У вас есть план, сэр? - спросил Самойлов, глотнув напитка.
        Зеленин жестко усмехнулся.
        - Конечно! Ничего нового, но всегда срабатывало.
        - Надо что-то делать, Клео, - сказал Олег.
        Он прекратил мерить помещение и уселся в кресло.
        По установленному каналу телеметрии они могли наблюдать, как БПМ открыла огонь по заходящему на посадку рейдеру. После того, как боевая планетарная машина пошла на сближение с упавшим космическим кораблем, качество связи стало хуже. Мусорные завалы частично экранировали сигнал, но окончательную гибель рейдера БПМ все же смогла передать. Дальше сигнал пропал - БПМ, двигаясь, оказалась вне зоны доступа. Датчики, установленные рядом с грузовым входом, донесли лишь отзвуки отдаленного боя.
        Последние выстрелы отгрохотали больше часа назад.
        Клеопатра, сидевшая в соседнем кресле, обернулась.
        - У нас нет главного - информации, - сказала она.- Без нее невозможно что-то спланировать. Выход только один, Олег - нужно выдвигаться к месту боя и все проверить.
        - Это слишком рискованно, - Олег покачал головой.
        - Я не вижу других путей, - женщина-андроид развела руками. Движение получилось на удивление человеческим. - У нас есть в резерве еще один «Рекрут». Это значительно увеличит шансы при боестолкновении. И еще - я пойду одна.
        Тумановский удивленно приподнял брови.
        - Тебе не стоит покидать базу, - Клео посмотрела в лицо Олегу. - Это опасно, и, я бы даже сказала, глупо. Я и «Рекрут» составим боевую связку. Мы справимся.
        - Значит, ты вот так просто все решила за меня? - усмехнулся Олег.
        - Да, - коротко ответила Клео. - Это разумно.
        Тумановский лишь покачал головой.
        - Не выйдет.
        - Почему?
        Олег поднялся. Как объяснить искусственному разуму, прошедшему кибернетическое перерождение, всю градацию человеческих отношений? Как объяснить смысл поступков, в основе которых лежит не математический расчет, а моральная ценность совершаемых действий?
        - Мы же с тобой напарники, - произнес Олег. - И друзья, верно?
        - Конечно! - Клео тоже поднялась с кресла и сейчас неотрывно смотрела ему в лицо, словно пытаясь найти ответ на некий вопрос.
        - Так вот, у людей так друзья не поступают, - Тумановский взмахнул рукой, пресекая возражения. - И давай на этом закончим. Выходим через двадцать минут. Подготовь «Рекрута».
        ЧАСТЬ 2. ГЛАВА 14
        Зеленин расположился на песчаном холме, устроившись между двух погнутых и побитых кислотными дождями железных балок. Пристроив винтовку на металлический выступ, он увеличил мощность электронного прицела до максимума и приник к окуляру.
        Полковник уже успел привыкнуть к мрачной простоте планетарной свалки, картине унылой и однообразной. Сейчас она, перечеркнутая сеткой прицела, «рванулась» навстречу, расцветая во всех подробностях. Зеленин повел стволом, и в панораме появился пологий склон, на котором чужеродным темным пятном виднелись бронированные створки гермодвери. Небольшой вал обрушившейся со склона почвы ярко свидетельствовал, что двери были закрыты десятки лет назад и успели покрыться наносами песка. Пара глубоких следов от ребристых колес в песке немо говорили - БПМ вышла отсюда.
        Зеленин не ошибся: простое решение пойти по следам дало отличный результат.
        «Что это? Хранилище военной техники? - полковник напряженно раздумывал, стараясь разглядеть в прицел каждую мелочь. - На планете, превращенной в свалку? Для чего?»
        Вопросы множились как снежный ком. Вместе с ними нарастало странное, почти полузабытое, чувство жгучего любопытства. Зеленин прекрасно понимал - он нашел то, что так мучило его в размышлениях. То, что давало Тумановскому преимущество. Странная неизвестность, которая теперь перестала быть таковой. Осталось лишь проникнуть за бронированные двери.
        Но полковник не торопился. Он, как никто другой, знал - сейчас самый опасный момент. Сильные чувства всегда плохие советчики. Стоит сделать малейшую ошибку, и ситуация поменяет знак на противоположный. И уже не будет второго шанса.
        - Сэр, что это может быть? - донесся по связи голос Сэма.
        - Понятия не имею. Но узнать очень хочется, - с усмешкой ответил Зеленин.
        - Андроид и БПМ вышли оттуда. Если там есть еще парочка таких…
        - Нас раздавят как клопов! - Оборвал его Зеленин.- Но, я думаю, таких сюрпризов больше не найдется.
        - Хорошо бы, если так…
        - Сэм, сканер держи наготове, - бросил он в микрофон.
        - Держу, - ответ пришел сразу. - Но сканировать бессмысленно - излучение не возьмет гермодверь.
        - И не нужно. Сами выйдут, - Зеленин был в этом уверен, даже сам не понимал, почему. - Подождем. Тут ведь как: умение выжидать - это почти искусство, Сэм…
        Самойлов лишь усмехнулся в ответ.
        В крохотном окошке хронометра, встроенном в рукав скафандра, менялись цифры - с момента, когда они заняли позицию, прошел почти час. Зеленин изредка обегал взглядом окрестности - дань старой привычке не допускать неожиданностей. Момент появления двух фигур он все же пропустил: Тумановский и женщина-андроид уже стояли на песчаной осыпи, когда полковник «ухватил» их электронным прицелом импульсной винтовки.
        Зеленин постарался хорошо рассмотреть их. Скафандры гражданского образца не дадут никакой защиты от армейского «импульсника» - задача упрощалась. А вот допотопные «огнестрелы» в руках у обоих заставили полковника призадуматься. Вид оружия, которым не пользовались уже пару сотен лет, был абсолютно новым. И это подтвердило смутную догадку: там, за бронированными дверями, находилось забытое людьми и временем хранилище. Полковник лишь слегка качнул головой в такт мыслям - все медленно вставало на свои места. Что, почему и как… На эти вопросы обязательно найдутся ответы. И эта парочка, доставившая ему столько хлопот, поможет в этом.
        - Сэм, результаты сканирования? - Зеленин непроизвольно понизил голос, словно боялся, что его услышат.
        - Тумановский слева, андроид справа, - тут же пришел ответ.
        - Отлично! - Зеленин поудобней пристроил винтовку.- Бери андроида. Бей в череп по сенсорам, затем по коленям. Когда обездвижишь, будет проще. Смотри, не повреди программное ядро системы!
        - Понял. Сделаю.
        - Я отработаю Тумановского. Огонь на расстоянии восьмидесяти метров. Готов?
        - Без проблем!
        Олег сделал несколько шагов, держа тяжелый «гладиус» наготове. Глубокие следы от ребристых колес БПМ уводили в сторону, теряясь между холмов.
        Поднявшийся ветер гнал песчаную поземку. Небо на востоке медленно темнело - приближалась буря. Тяжелые облака, напитанные ядовитой влагой, едва не цеплялись кромкой за острые выступы мусорных завалов.
        «Неудачное время для вылазки», - подумал Тумановский.
        Он уже повернулся, чтобы предложить вернуться, как вдруг Клеопатру отшвырнуло назад. Она рухнула навзничь; лицевая пластина гермошлема взорвалась брызгами блестящего крошева, изнутри ударил короткий сноп золотистых искр.
        Олег невольно шарахнулся в сторону. Повернувшись, он вскинул «гладиус», и в ту же секунду что-то ударило его выше колена. Не удержавшись от неожиданного толчка, он взмахнул руками и тяжело рухнул на песок. В то же мгновение тугой шар жгучей боли разорвался в сознании, скручивая тело непроизвольной судорогой. Крик вырвался сам собой. Ногу выше колена словно прижгли раскаленным железом.
        На внутреннем ободе гермошлема вспыхнула тревожная алая надпись: «Разгерметизация». Процессор скафандра, управляющий системой жизнеобеспечения, тут же увеличил давление из резервного кислородного баллона.
        Тумановский, хрипя, выгнулся дугой - боль была нестерпимой. Из входного пулевого отверстия в штанине скафандра ударила струя воздушной смеси, подкрашенная кровью в бледно-красный цвет.
        Стисеув зубы, он выхватил из набедренного кармана баллон герметика и сорвал предохранительное кольцо. Струя быстрорастущей пены брызнула на колено, мгновенно затвердевая.
        Алая надпись на ободе гермошлема погасла.
        Олег чувствовал, как кровь струится по ноге, напитывая комбинезон.
        Шумно и хрипло дыша, он вытащил плоский бокс медицинской аптечки и непослушными пальцами раскрыл его, достав жгут-турникет. Перехватив им ногу выше бедра, он бросил взгляд на Клео.
        Женщина-андроид, утратив все внешние видеосенсоры, пыталась подняться. Раздался сухой звук выстрела. Пуля раздробила шарнир коленного сустава, вновь швырнув Клео на песок. Следующий выстрел перебил другую ногу.
        Олег, казалось, услышал, как натужно завывает поврежденный сервопривод - ослепшая и практически обездвиженная Клеопатра подергивалась на песке, пытаясь дотянуться до лежавшего в трех шагах «гладиуса».
        На мгновение Тумановский даже забыл разламывающей боли в бедре - отчаяние и какая-то обида на злодейку-судьбу затопили сознание. Он захрипел, приподнявшись на локте и отыскивая взглядом автомат. «Гладиус» лежал в двух шагах - стоит лишь протянуть руку.
        - Я бы этого не делал, Тумановский, - голос раздался совсем рядом.
        Олег обернулся.
        Фигура в военном скафандре, с импульсной винтовкой наперевес стояла в десяти шагах. Она словно внезапно соткалась из воздуха. «Хамелеон» - мимикрирующее покрытие скафандра - переливалось большими пятнами, меняя окраску. От этого казалось, что поверхность скафандра шевелиться, меняя очертания.
        - Ты доставил мне много хлопот, - сказал Зеленин, подходя ближе. - Честно скажу, не ожидал такой прыти.
        Полковник остановился в двух шагах, рассматривая Тумановского. Олег не смог различить его лица за пластиной светофильтра гермошлема, но ему показалось, что Зеленин усмехнулся, заметив разводы застывшего герметика.
        В двадцати шагах правее раздался шорох. Еще одна фигура в скафандре с мимикрирующим покрытием появилась из-за покореженной металлической конструкции.
        Держа винтовку наготове, Самойлов подошел к Клео. Женщина-андроид повернулась на звук. Мутный физиологический раствор натёк большой лужей; сквозь пробитый скафандр виднелись перебитые торсионы и развороченная пулями пеноплоть. Аудиосенсоры, оставшиеся невредимыми, теперь были единственными устройствами, что связывали ее с внешним миром.
        Самойлов шагнул ближе, и, приставив ствол винтовки к животу Клео, короткой очередью перебил сервомоторный узел.
        Грохот выстрела показался Олегу через чур громким. Клеопатра вздрогнула и с затухающим воем обесточенных сервомоторов замерла на песке неподвижным манекеном.
        - Пора ставить точку в этой затянувшейся истории, не находишь? - сказал Зеленин. Он тоже наблюдал картину кибернетической смерти андроида, и, видимо, нашел ее вполне удовлетворительной. В его голосе прозвучало торжество.
        Не дождавшись ответа, полковник повернулся к напарнику. Достав из кармана скафандра мягкую сумку из бронеткани, он кинул ее Самойлову.
        - Ты знаешь, что делать.
        ЧАСТЬ 2. ГЛАВА 14
        Сэм аккуратно отложил винтовку, вытащил из набедренной кобуры широкий десантный нож и склонился над андроидом.
        Олег отвернулся, наблюдать предстоящую картину сил не было. Сознание стало пустым и гулким. Окружающий мир вызывал устойчивое чувство отторжения, вплоть до тошноты.
        - Я буду краток, - произнес Зеленин.- Что это?
        Он ткнул стволом винтовки в бронированные ворота в двадцати метрах.
        Тумановский не ответил. Лежа на спине, он смотрел в темнеющие небеса, где клубились серые, кислотные облака. В голове шумело, во рту чувствовался противный металлический привкус - видимо, ядовитая атмосфера все-таки успела попасть в кровь.
        - Я, конечно, могу все узнать у твоей электронной подружки, - с усмешкой, продолжил Зеленин. - И я это обязательно сделаю. Но, почему-то, хочется услышать твой рассказ. Живой разговор, так сказать.
        Молчание Тумановского разозлило полковника. Победа, давшаяся слишком большой ценой, не давала обычного чувства удовлетворения и превосходства - словно вкусное, но испорченное блюдо.
        - Упрямство - достоинство ослов, - процедил он сквозь зубы. - Я прострелю тебе здоровую ногу и оставлю умирать. Уж поверь, смерть будет долгой! Ну, а пока… Небольшой стимул для разговора.
        Зеленин ударил носком ботинка по перетянутой жгутом-турникетом ноге, целясь непосредственно в рану.
        Олег захрипел, с трудом сдерживая рвущийся наружу крик.
        - Мне повторить вопрос или еще освежить тебе память? - произнес он.- Знаешь, поначалу все упрямые. До определенного момента.
        Тумановский плохо понимал, что говорил Зеленин. Сознание балансировало на краю темного омута беспамятства и полной боли реальности.
        Гудение открывающихся гермоворот заставило обоих синхронно повернуться.
        Внутри переходного тамбура появился высокий силуэт «Рекрута». Вспыхнувший под потолком проблесковый маяк окрасил пространство прерывистым, тревожным светом, отчего фигура андроида показалась особенно зловещей.
        На внутреннем экране «Рекрута» тлела ярко-красная надпись: «Активирован боевой режим. Сканирование».
        Фигура Зеленина тут же подсветилась алым контуром: «Первоочередная цель».
        Тумановский с трудом верил в то, что видит. В сознании вдруг прошла короткая, но яркая, словно вспышка молнии, мысль - Клео, умирая, успела отдать команду на активацию андроида.
        Мозг, отравленный ядовитыми веществами, уже не мог адекватно воспринимать реальность. Олегу показалось, что мир вокруг замер, словно кто-то включил замедленный режим. Время в одночасье потеряло быстротечность и глубину.
        Он с нарастающим удивлением наблюдал, как медленно, словно живая, шевельнулась подающая лента в пулемете андроида. На срезе ствола расцвел яркий бутон выстрела. Размытыми, бледно-желтыми пятнами полетели на песок стреляные гильзы. Грохот выстрела показался глухим, словно кто-то ударил в огромный кусок жести.
        Гулко ударило сердце, отмеряя затянувшееся мгновение.
        Фигура Зеленина медленно смещалась в сторону, когда пули ударили ее, прошивая навылет и выбивая фонтанчики крови. Правый наплечник скафандра оторвало - полковника энергией удара отшвырнуло назад. Падение вышло картинно-медленным, даже плавным. Импульсная винтовка в руках Зеленина вдруг разрядилась бледно-голубым разрядом короткой очереди - непроизвольная судорога мышц смертельно раненного человека. На песок он рухнул уже мертвым.
        Еще один выстрел располосовал пространство - Самойлов открыл огонь, припав на одно колено. «Рекрут» покачнулся, принимая удар сферических пуль, которые лишь высекли искры на бронированном корпусе и ушли на излет.
        Сделав несколько шагов, андроид вновь ударил прицельной очередью.
        Фигура с импульсной винтовкой распласталась на песке. В центре гермошлема зияло входное пулевое отверстие, окрашенное багровыми брызгами крови.
        Тумановский захрипел, делая вдох - он не произвольно задержал дыхание.
        Все было кончено. Как и говорил Зеленин, точка была поставлена за несколько секунд, только совсем другая.
        Андроид замер, поводя из стороны в сторону исходящим сизым дымком стволом. На внутреннем экране вспыхнула надпись: «Активных целей не обнаружено».
        Олег с трудом приподнялся, утвердившись на одном колене. Ему становилось все хуже. Мир вокруг расплывался, словно покрываясь белесым туманом. К горлу подкатывала тошнота. Мысли путались, превращаясь в несвязанные обрывки.
        - Клео, - фраза вырвалась сама собой.- Я… я сейчас.
        Натужно хрипя от боли и оставляя за собой полосу взрыхленного песка, Тумановский дополз до лежавшего навзничь тела с пробитым гермошлемом. Рядом стоял мягкий кофр с дымчатым шаром программного ядра. В сторону, где лежал «препарированный» андроид, еще совсем недавно называвшийся Клеопатрой, Олег заставил себя не смотреть.
        Тяжело дыша, он ухватил кофр, но поднять не смог, сил уже не было.
        Он дал себе минуту передышки, уткнувшись забралом гермошлема в песок. Затем, повернувшись, активировал внешнюю связь.
        - «Рекрут», эвакуация в медицинский бок базы!
        Через несколько минут площадка перед бронированными воротами опустела. Темные низкие облака закрыли небосвод. Изломанной стрелой полыхнула молния, подсветив их зловещим, зеленовато-желтым, светом. Ветер ударил упругим порывом, закрутив с десяток песчаных смерчей - начиналась буря. Через мгновение пошел ливень. Крупные капли кислотного дождя забарабанили по телам в скафандрах и изломанной фигуре андроида. Лужицы натекшей крови мгновенно начали таять, исходя едким серым дымком, как будто отравленная атмосфера Харибды пыталась смыть все следы…
        ЧАСТЬ 2. ГЛАВА 15
        Земля. Мегагород. Одиннадцать дней спустя.
        Флайкар аэротакси с тихим присвистом опустился на посадочную площадку. Прошипев пневматикой, открылась дверь, и наружу ступил высокий молодой человек в темном дорогом костюме.
        - Хорошего дня, сэр! - раздался из салона безликий голос киберпилота.
        Тумановский не обратил на него внимания. Повернувшись, он какое-то время рассматривал снующую по тротуарам толпу.
        В сотне метрах от него возвышался офис корпорации «КосмоКибер» - сверкающее здание, вершина которого терялось где-то в облаках технологического смога. Напротив широких дверей, прямо в воздухе, плавала голографическая реклама. Буквы, выписанные невидимым глазу лазером, двигались и подрагивали.
        «Мы реализуем мечты. Мы делаем будущее», - гласила «живая» надпись.
        Тумановский лишь усмехнулся краем губ, шагнув сквозь навязчивый слоган. Автоматические двери услужливо распахнулись, сомкнувшись за спиной. Шум города исчез в одно мгновение, словно выключенный по мановению руки невидимого мага.
        Огромный зал встретил пустотой и тишиной. Скупые линии внутреннего интерьера, мягкий, приглушенный свет и приятный, едва уловимый, запах невольно располагали к себе, мягко завлекая в невидимые сети и ненавязчиво заставляя побыть здесь подольше.
        Олег сделал несколько шагов, мягкое ковровое покрытие глушило звук. Ему показалось, что он здесь один. Но уже в следующее мгновение в центре зала вспыхнула голограмма - огромная, сверкающая, в десять метров высотой.
        Тумановский замер. Глубина и степень реализации бесплотного видения невольно поражали.
        На него смотрела женщина - высокая, стройная, облаченная в небесно-голубой костюм. Длинные, до плеч, волосы, тонкие черты лица, по которым можно было изучать законы симметрии. Она шагнула ближе и наклонила голову, словно рассматривая нежданного гостя.
        - Я - твоя мечта! Я всегда пойму тебя и буду рядом постоянно. Я смогу дышать с тобой в такт и отвечу на любой вопрос, - голос, грудной и сильный, окружил со всех сторон.
        Эфемерная женщина наклонилась. Глаза, словно кусочки зеленого льда, смотрели пристально и неотрывно.
        - Я выполню любое желание, и ты не почувствуешь разницы!
        Олег не мог оторвать взгляда от огромного лица «живой» голограммы; эффект присутствия был полным.
        - Серия женских бытовых андроидов «Ланика ». Мы делаем будущее!
        Голографическая женщина выпрямилась и помахала рукой на прощанье. Видение свернулось с едва уловимым шорохом и исчезло.
        Тумановский тряхнул головой, отгоняя морок - сознание было пустым. Киберинженеры корпорации знали свое дело.
        - А живой здесь есть кто-нибудь? - негромко произнес он, пройдя в центр зала.
        - Я могу вам чем-то помочь, сэр?
        Тумановский обернулся.
        Из неприметного прохода появился человек - невысокий, одетый в темные брюки и белую рубашку. На отложном воротнике искрился в приглушенном свете значок с эмблемой корпорации.
        - Моя фамилия Тумановский, - представился Олег. - Я звонил вам час назад.
        Человек улыбнулся в ответ холодной, вежливой улыбкой.
        - Я рад вас приветствовать в офисе корпорации «КосмоКибер»! Меня зовут Стив. Если не ошибаюсь, вы хотели приобрести бытового андроида?
        - Совершенно верно.
        - Определились с моделью? У нас есть весь модельный ряд, от простейших до самых дорогих. «Дэлия»? «Анабель»? На любой вкус! - молодой человек вновь улыбнулся. - Или, может, «Ланика»?
        Он шагнул в сторону, достав из кармана коммуникатор. Мгновение - и в центре зала вновь засверкала голограмма, но на этот раз без звука.
        - Новейшая разработка! Цена, конечно, не малая, но, поверьте, она того стоит.
        Тумановский бросил взгляд на голограмму и с усмешкой произнес.
        - Значит, говорите, «дышать с тобой в такт»?
        - Именно так! - с готовностью ответил Стив. - И это не рекламный трюк. В «Ланике» реализованы последние научные разработки для наиболее комфортного взаимодействия с человеком. Имитация дыхания, например. Но не только это. Теплота кожи - тактильно разница практически не ощутима. Искусственная роговица глаз увлажняется специальным физиологическим раствором, что придает естественный, «живой» блеск.
        - Я могу просмотреть весь модельный ряд?
        - Конечно! Прошу! - молодой человек указал в проход.
        В небольшой комнате с панорамным окном, он активировал голографический проектор. Над столом появилась трехмерная модель андроида в мельчайших подробностях.
        - Я не буду вас торопить. Как сделаете выбор, то просто коснитесь сенсора, и заказ будет сформирован, - сказал Стив и вышел.
        Олег выбирал долго и придирчиво. Прекрасно понимая, что неосознанно «очеловечивает» кибермеханизм, он не мог ничего с этим поделать. Он искал ее. Хотя бы немного похожую на прежнюю.
        И нашел.
        Трехмерная копия медленно вращалась над столом. Несколько минут Олег рассматривал ее, сравнивая со своими воспоминаниями. Образ Клео из дождливого вечера, казавшегося сейчас бесконечно далеким, почему-то оказался самым ярким.
        Наконец, едва заметно качнув головой, коснулся сенсора.
        Молодой человек появился через минуту.
        - Это «Эйприл», - произнес он. - Хороший выбор, сэр! Модель сошла с конвейера два года назад; весьма популярна и сейчас.
        Тумановский положил на стол тонкую платину чипсета.
        - Я расплачусь немедленно.
        - Но… мы еще не обговорили программное обеспечение,- осторожно возразил Стив.
        - Мне нужен «чистый» андроид. Инсталляции программного обеспечения не нужно, - сухо ответил Олег.
        Молодой человек удивленно вскинул брови.
        - Вы уверены?
        - Абсолютно! Какие-то проблемы?- Тумановский пристально взглянул на него.
        - Никаких, сэр! Как скажете,- он взял чипсет, сунул в разъем считывающего устройства. - Андроида доставят к вам через час в стандартном заводском кофре. Спасибо за покупку, господин Тумановский!
        Олег вышел из офиса, но аэротакси брать не стал - домой он не торопился. Сидеть в ожидании в квартире не хотелось.
        Он медленно пошел по улице. Мысли невольно вернули сознание на несколько дней назад.
        В медицинском блоке базы он пролежал восемь суток. Это время почти выпало из памяти. Ядовитые вещества из атмосферы все-таки успели попасть в кровь через пробитый скафандр. Больше недели он находился почти в полной отключке; медицинский модуль щедро накачал его разными препаратами. Но результат того стоил. Тумановский очнулся хоть и слабым, но относительно здоровым. От пулевого ранения на ноге остался небольшой шрам, и Олег еще немного прихрамывал.
        Первое, что он ощутил, сидя в центре управления базой, это тоску. Странную, пугающую, и такую сильную, что, порой, она доходила чуть ли не до физической боли. Тоска и чувство глобального одиночества - эти чувства выворачивали душу и опустошали сознание. Он был совершенно не готов к этому. Причина плавала где-то на уровне подсознания, и Олег, наконец, собрался с силами, чтобы озвучить ее самому себе.
        Клео.
        Она всегда была рядом - странная, порой пугающая и непонятная. Сейчас от нее остался лишь дымчатый шар программного ядра системы, лежащий в транспортном кофре из мягкой бронеткани. Олег несколько раз подходил к нему, но почему-то так и не решился взять в руки. И в какой-то момент понял - надо действовать, что-то делать, иначе депрессия убьет его.
        Он забрал из хранилища все бриллианты, упаковав в герметичный контейнер, и отправился к рейдеру. Выбираться из базы Тумановский решил через аварийный выход - тот самый, по которому они с Клео попали сюда. Выходить через транспортные ворота и невольно созерцать то, что осталось от Клеопатры и тела, изъеденные кислотным дождем, было выше его сил. Но, как оказалось, этого было не избежать.
        Олег догадывался, что Зеленин и его команда побывали на корабле. И не ошибся в своем предположении. Пульт управления оказался заблокирован. Необходим был личный кодон полковника.
        Тумановский скрипнул зубами. Обыскивать полуразложившийся от ядовитой атмосферы труп было отвратительно до тошноты. Но он сделал это, найдя стальную пластинку кодона в набедренном кармане скафандра. Гораздо больше сил потребовалось не посмотреть в ту сторону, где лежала изломанная фигура бытового андроида.
        Подпространственный прыжок прошел в штатном режиме. Через двое суток после пробуждения в медицинском блоке, он уже был на Луне, в гостиничном номере в Селентауне. Продать один из бриллиантов удалось без проблем. Олег понимал, что получил только половину от реальной стоимости, но спорить не стал. Наличных оказалось столько, что пару-тройку лет он мог не думать о деньгах вообще.
        Он вернулся на Землю, удалил из памяти бортового компьютера рейдера всю информацию и вернул его по месту аренды. И уже на следующий день отправился в офис корпорации «КосмоКибер».
        Олег постарался прогнать из сознания мысли о том, что Служба безопасности вряд ли оставит его в покое. Что он мог сделать? Что предпринять? Ответ напрашивался сам собой - ничего. Единственная, кто мог помочь ему в этом, сейчас находилась в кибернетической коме. И этот вопрос для Тумановского сейчас был намного важнее.
        У него был план. И на данный момент оставалось его самая сложная часть.
        Объемистый кофр с покупкой доставили точно в срок. Технические сервы аккуратно поставили его посередине комнаты и удалились.
        Олег снял пластиковую крышку и осторожно убрал консервационную пленку. «Эйприл» лежала в транспортных захватах - холодная и неподвижная, точная копия той, что он так тщательно рассматривал в офисе корпорации.
        На какое-то мгновение Олег усомнился, что сможет внедрить в нее искру кибернетической жизни, что сейчас была заперта в программном ядре системы погибшего андроида.
        Он тряхнул головой, отгоняя навязчивые, иррациональные мысли. Проверить можно было только одним способом.
        Тумановский вытащил из кофра планшет-программатор, активировал его и несколько минут просматривал файлы технической документации. Процедура не являлась сложной.
        Достав кабель интерфейса, Олег склонился над андроидом. Откинув в сторону прядь искусственных волос, он коснулся пальцами виска «Эйприл», слегка нажал, и заглушка из пеноплоти упала в ладонь. В открывшемся гнезде сине-стальным отблеском сверкнули разъемы технического слота. Олег подсоединил кабель, другой конец соединил с внешним портом программного ядра.
        На программаторе появились отклики обоих киберсистем.
        Какое-то время он медлил, задумавшись, и лишь потом коснулся сенсора.
        «Инициализирован процесс инсталляции данных с внешнего накопителя. До окончания процесса - 4 часа 28 минут», - на планшете появилось информационное сообщение.
        Олег осторожно положил программатор на стол. Оставалось самое мучительное - ждать.
        ЧАСТЬ 2. ГЛАВА 16
        Тонкой трелью пропел сигнал вызова. Генерал Новиков бросил взгляд на призывно мигающий огонек, затем коснулся сенсора.
        - Слушаю.
        - Господин генерал, поступила информация по Тумановскому. Час назад он появился в своей квартире, - доложил дежурный.
        - Один?
        - Так точно!
        - По Зеленину что?
        - Информация не поступала.
        Новиков задумался, затем едва заметно усмехнулся - предчувствия, мучавшие его, оправдались.
        - Сэр, какие будут указания для оперативных служб слежения? - напомнил о себе дежурный.
        - Ничего не предпринимать! - резко ответил Новиков. - Продолжать наблюдение. Все указания позже.
        Коснувшись сенсора отбоя, генерал какое-то время молча сидел в кресле. Подумать было о чем.
        Новиков встал, прошелся по просторному кабинету, взял со стола чашку с давно остывшим кофе и подошел к окну. Отреагировавшее на прикосновение нанопокрытие сделало стекло прозрачным.
        За окном стоял пасмурный летний день. Солнце скрылось за плотным слоем облаков, превратившись в размытое светлое пятно.
        Новиков посмотрел вниз, на серую пелену технологического смога, укутывавшую шпили небоскребов несколькими десятками метров ниже. Две недели назад он так же стоял у окна, и ощущения были почти теми же. Не было уверенности, что все случится именно так. А теперь были факты.
        Он глотнул остывшего кофе и поморщился. Вкус оказался противным.
        Нужно было признаться самому себе в одном - раз Тумановский вернулся один, значит он сумел вырваться с Харибды несмотря на все старания Зеленина.
        Генерал покачал головой. Как такое вообще могло произойти? У Зеленина был огромный опыт подобных операций; у команды, которую он подобрал, тоже. Что случилось на Харибде? То, что от полковника не было вестей, означало только одно - Харибда стала его могилой. Вместе с командой «спецов». Последняя мысль не только безмерно удивляла. Она даже пугала.
        Новиков вновь уселся за стол. Уложить команду «спецов» в столь короткий срок - это надо было сильно постараться. Даже для древнего боевого андроида эта задача была трудновыполнима. Однако факты говорили об обратном. Все завершилось именно так. Точка была поставлена. И Новиков вдруг поймал себя на мысли, что не хочет ворошить подробности. Он невольно симпатизировал Тумановскому. Такие люди явллись редкостью. Никогда не сдающиеся, идущие вперед, ищущие и находящие выходы даже из самых тупиковых ситуаций. Воля к жизни, одним словом. Если бы это случилось несколько лет назад, он обязательно взял бы Тумановского в «разработку». И сделал бы все, что он работал на него - именно таким людям место в спецслужбе. А сейчас…
        Генерал коснулся сенсора вызова, дождался отклика, и произнес:
        - Наблюдение за Тумановским снять. Весь собранный материал ко мне немедленно!
        Через полчаса тонкая пластина чипсета лежала на столе. Новиков повертел ее в пальцах, затем вставил в считывающее устройство компьютера. Но открывать файлы не стал. Он и так знал все. Запустив полиморфный генератор, он сформировал уникальный код доступа и «закрыл» им информацию. Теперь доступ к ней можно было получить только через его личный компьютер.
        Открыв встроенный в стену бронированный сейф, генерал аккуратно положил чипсет на полку. Закрыв дверцу, он приложил ладонь к пластине сканера, активируя замки.
        - Живи, Тумановский. Ты это заслужил…
        Процесс инсталляции данных прошел успешно. На программаторе высветились строчки: «Активирован тест самопроверки агрегатов и систем. Расчетное время до завершения процесса - 46 минут». Но сон подкрался незаметно. Олег не заметил, как задремал прямо за столом, у терминала компьютера.
        Проснулся он от прикосновения. Вздрогнув, обернулся, щурясь после сна.
        Она стояла напротив и улыбалась.
        Олег улыбнулся в ответ и произнес:
        - Здравствуй, Клео!
        КОНЕЦ ВТОРОЙ ЧАСТИ
        ЧАСТЬ 3. АНДРОИДЫ НЕ УМИРАЮТ. ГЛАВА 1
        Просторный кабинет наполнял мягкий гул работающей системы климат-контроля. Обстановка была незамысловатой - большой рабочий стол со встроенным компьютерным терминалом, в углу - пара кресел у журнального столика и огромный проекционный экран на стене. И лишь толстый ковер на полу, полностью глушивший звук шагов, можно было отнести к элементам роскоши.
        Полковник Егор Разлогов, начальник службы безопасности Объединенного правительства Земли, уже настолько свыкся с размеренным гулом вентиляции, что чувствовал себя неуютно, когда ее выключали на техническое обслуживание. Высокий, крепко сложенный, с короткой прической, которую уже посеребрила седина, он стоял у панорамного окна и смотрел на город. Вернее, на угловатые уступы сверхнебоскребов - это все, что можно было увидеть.
        Высотные дома серыми колоннами устремлялись ввысь на полкилометра. Внизу расплескалась сероватая дымка - технологический смог. Проблема опасных веществ в воздухе была решена относительно недавно, но полностью избавится от загрязнений не удалось. Но теперь уже никто не обращал на такую мелочь внимания. Все, кто имел средства, прибирались выше - туда, где воздух был относительно чистым, и, порой, на сталебетонные уступы падали солнечные лучи.
        Разлогов не любил мегагород. Он давил на сознание, вызывая какую-то неопределенную, смутную тревогу. Вот и сейчас, скользнув взглядам по закрытым тоннелям магистралей, обвивающих сверхнебоскребы словно гигантские светящиеся змеи, полковник коснулся ладонью бронестекла. Невидимое глазу покрытие отреагировало мгновенно, поляризуясь с внутренней стороны. Окно потемнело, превратившись в серый квадрат, и скрыв от взгляда урбанизированный пейзаж.
        Тонко пискнул сигнал. По защищенному каналу связи поступил файловый пакет. Разлогов запрашивал его полчаса назад.
        Усевшись в кресло, он коснулся встроенной в столешницу клавиатуры. Сенсорные кнопки с текстоглифами подсветились бледно-зеленым светом. Набрав команду, полковник вывел файлы на проекционный экран на стене.
        На слегка вогнутой поверхности появилось изображение в трехмерной проекции. Вверху экрана вспыхнула надпись: «Боевой кибермеханизм огневой поддержки пехотных подразделений «Норвег».
        Разлогов покачал головой в такт мыслям. Четыре года работы сейчас уместились в десяток файлов. То, что еще совсем недавно выглядело лишь набором гигабайт технической документации, сейчас стояло в специальном боксе в виде огромного шагающего кибермеханизма.
        Идея увеличить огневую мощь армейских подразделений космической пехоты появилась достаточно давно. Несколько проектов по созданию боевых кибермеханизмов были признаны неудачными - они не соответствовали заявленным требованиям. Собственно, требования были просты и сложны одновременно: мобильность, быстродействие, широкий спектр выполняемых задач, высокий коэффициент живучести и ремонтопригодности.
        Собрать эти качества в одном образце являлось задачей достаточно трудной. Однако, как оказалось, выполнимой, после четырех лет трудов и длинной вереницы ошибок, экспериментов и проб.
        Разлогов остановил взгляд на трехмерной модели опытного образца. «Норвег» представлял собой огромный, высотой более пяти метров, шагающий кибермеханизм. Вопрос о виде несущего шасси являлся одним из острых и трудно решаемых. После долгих расчетов и виртуальных экспериментов, инженеры-конструкторы отказались от всех общеизвестных и проверенных веками способов несущей подвески. Современный бой требовал многого, и, зачастую, нестандартных решений в сложных ситуациях. Колесное и комбинированное с гусеничным, шасси уже не отвечали запросам современности. Решение было найдено неожиданно. Его подсказала сама природа, создав за миллионы лет эволюции совершенный механизм - человеческий сустав.
        Два огромных ступохода, снабженных мощным сервоприводом, обеспечивали «Норвегу» высокую маневренность и скорость движения. Препятствия, непреодолимые для другой техники, для него таковыми не являлись. Удар бронированного ступохода мог разбить даже сталебетонную плиту. Удерживать такую громадину в устойчивом положении и держать заданный курс должны были два гироскопа, надежно скрытые скатами брони. Там же, в глубине корпуса, располагался микроядерный реактор.
        На поворотной платформе крепилась рубка пилота. Разлогов задержал на ней взгляд. Приплюснутая форма и скошенные прорези смотровых триплексов создавали впечатление доисторического монстра. Казалось, металлическое исчадье внимательно наблюдает, выбирая момент для точного, смертельного прыжка. Толстые плиты из композитной брони делали рубку практически не уязвимой. После долгих расчетов и виртуального моделирования, углы схождения бронеплит были выверены таким образом, что осколки и снаряды импульсного оружия уходили в рикошет. Броня противостояла даже лазерному разряду средней мощности, обеспечивая сохранность главного - программного ядра управляющей системы. В рубке было предусмотрено и место для пилота. Разлогов категорически настаивал на альтернативной возможности управления «Норвегом» человеком. Он, как профессиональный военный, прекрасно понимал - задачи могут быть не просто разными, а очень узкими, специфичными. И здесь главную роль играла гибкость сознания человека, способность принимать нестандартные решения, порой противоречащие логике. Подобное мог решить мог только опытный пилот;
управляющая киберсистема в таком случае становилась вспомогательной и исполнительной.
        «Норвег» вооружался двумя семидесятимиллиметровыми курсовыми орудиями, каждое на несущем пилоне справа и слева корпуса. В основе был реализован тандемный принцип. Спаренные стволы давали высокую плотность огня. Аналогичным была и скорострельная тридцатимиллиметровая зенитная пушка, установленная на независимой подвеске на крыше рубки. Орудие являлось многофункциональным, и, при необходимости, могло выступать как дополнительное огневое средство по наземным целям. Уже одно это делало кибермеханизм мощной боевой единицей, но средства поражения целей этим не исчерпывались.
        Разлогов коснулся сенсора, увеличив изображение. На корме рубке виднелись цилиндрические вздутия. Там расположились пусковые тубусы четырех тактических ракет, обеспечивающих поражение целей в радиусе пятидесяти километров.
        Полковник вновь коснулся сенсора, трехмерная модель на экране повернулась, а затем начала движение по виртуальному пространству.
        Разлогов просмотрел остальные файлы - перечень характеристик, таблицы с техническими величинами, длинные вереницы сложных расчетов, в которых он почти ничего не понимал.
        Неудовлетворенно хмыкнув, он взял трубку коммуникатора внутренней связи.
        - Майора Строганова ко мне, - коротко бросил он, дождавшись ответа оперативного дежурного.
        Начальник технического отдела прибыл через несколько минут. Как всегда, в белом халате - Разлогов уже забыл, когда Строганов надевал военную форму. Невысокий, плотный, с аккуратно зачесанными назад волосами, он больше создавал впечатление врача из дорогой клиники, чем киберинженера. И уж, тем более, военного. Очки в тонкой оправе и всегда отглаженный и чистый белый халат лишь усиливали впечатление. Эта мысль всегда вызывала у Разлогова усмешку, он и сам не знал почему. Но старался ее не показывать.
        - Присаживайтесь, Антон Викторович, - произнес Разлогов, кивнув на стоящее перед столом кресло.
        Строганов сел.
        Полковник бросил взгляд на экран, на котором замер виртуальный кибермеханизм, затем посмотрел на майора.
        - Большая часть работы позади, - произнес он. - Это радует. Но я не видел отчета о проведенных тестовых испытаниях.
        - Прошу прощения, господин полковник, - Строганов поправил очки. - Я как раз работал над ним. Будет у вас через полчаса.
        - В двух словах - каковы результаты?
        - Если коротко - превосходные. Даже лучше, чем ожидали. Управляющая киберсистема «Норвега» была подключена к симулятору. Загрузили, так сказать, на полную катушку. Симулятор расширили до максимума. Ситуации обыгрывались совершенно разные, со многими вводными. Результат - стопроцентное поражение целей, как статичных, так и подвижных. В том числе и по термальной засветке.
        Строганов замолчал, собираясь с мыслями. Разлогов не торопил его.
        - Имитировался и ракетный удар. Все четыре пуска нормальные, отказов не было. По вводным: стрельба через гребень укрытия и по радиоизлучающим целям. Вот, если коротко.
        - Сбои системы управления были? Невосприятие команд? - спросил Разлогов.
        - Была пара «зависаний», но не критичных. Мои ребята сейчас работают над этим. «Шлифуют», так сказать, систему, - ответил Строганов.
        - Ну что ж, виртуальные испытания - это прекрасно, - подытожил полковник. - Но это лишь игра. Как поведет себя «Норвег» в реальном бою, Антон Викторович?
        - Сказать это наверняка невозможно в любом случае, - пожал плечами Строганов. - Но вероятность отказов очень низка, уверяю вас.
        - Знаете, в чем недостаток таких вот тестовых проверок? - Разлогов посмотрел на начальника технического отдела. Тот лишь непонимающе приподнял брови.
        - Цель не стреляет в ответ, не дает сдачи, не маневрирует, не ищет ходы и способы, чтобы убить противника. То есть, в виртуалке нет главного - настоящего боя. Есть лишь имитация.
        - Конечно. Но… где взять настоящий бой? - Строганов развел руками. - Боюсь, то, о чем вы говорите, нереализуемо. Я бы тоже не отказался проверить «Норвега», так сказать, на практике. Но никто не позволит выставлять против него подразделение компехов, сами понимаете. Да и не вариант это.
        - Вы так считаете?
        - Посудите сами. Сорок три тонны брони против людей. Огневую мощь вы уже успели оценить, я так думаю, - начальник технического отдела бросил взгляд на экран. - Он разметает людей за пару минут и даже не израсходует и пяти процентов боезапаса.
        Разлогов не ответил. Он, раздумывая, смотрел на виртуальную модель кибермеханизма.
        - Вы правы, Антон Викторович, - наконец, произнес он. - Схватка людей и кибермеханизмов теряет смысл. Кто-то сказал, что в современном бою уже нет места людям. Абсолютно верно. Однако, такое испытание мы все же устроим.
        Полковник вновь посмотрел на экран. Было заметно, что по этому поводу у него есть идеи.
        Строганов бросил на него удивленный взгляд, но ничего говорить не стал.
        - Поставьте задачу киберинженерам на доработку всех недостатков, выявленных при тестовой проверке, - произнес Разлогов. - Пока на это есть время. А на счет боя… Может, оно все и не так сложно.
        Строганов лишь покачал головой - спорить с начальством себе дороже.
        Оставшись в кабинете один, Разлогов касанием сенсора убрал с экрана виртуальную модель. Набрав на клавиатуре команду, он ввел данные личного кодона в открывшимся окне. Получив доступ к архиву, активировал нужный файл.
        На экране вспыхнули строки.
        «Строго секретно».
        «Доступ только для высшего командного состава».
        «Копирование запрещено».
        «Данные оперативной разработки - Тумановский, Олег, 36 лет».
        На экране появилась фотография молодого человека.
        Разлогов откинулся на спинку кресла, не сводя с нее взгляда.
        Подумать было о чем.
        Разлогов занял должность начальника службы безопасности почти пять лет назад. Генерал Новиков, под руководством которого ему пришлось проработать пару лет, вышел на пенсию. Не то, чтобы Разлогов стремился занять его место. Полковник прекрасно понимал, что собой представляет эта должность. Ты становился в ответе практически за все, за любой случай и происшествие, которое хоть малым краем касалась безопасности Объединенного правительства Земли или каких-либо стратегических интересов. Но, в то же время, должность открывала возможности - какие угодно, самые разные, которых не было ни у кого. Говоря проще, это была власть - официальная, в рамках законов, и неофициальная - безграничная, как сама Вселенная.
        С делом о боевом кибернетическом интеллекте «Клеопатра», обнаруженном Тумановским на древнем космическом корабле, Разлогов ознакомился пару лет назад. Закрытые сложным кодированием файлы подлежали просмотру только высшим руководством. Полковник вспомнил, что был удивлен развернувшейся вереницей событий. Генерал Новиков оказался великолепным игроком и управленцем. В официальную прессу не просочилось и слова. То, что мелькало на страницах виртуальных колонок новостей и телеканалов, было далеко от истины. Однако, финал затянувшейся истории поразил Разлогова еще больше. Казалось, что Новиков устал от игры и пустил ее на самотек. Разлогов не понимал это абсолютно. Таинственно исчез полковник Зеленин. В файлах обнаружилась короткая справка о катастрофе транспортника на Харибде, по сути - планетарной свалке отходов. Егор Разлогов ни на мгновение не поверил официальным строчкам отчета. Он прекрасно понимал, что это очередная фальшь. Но что могло случиться? Что делал заместитель начальника управления на планетарной помойке? И почему потом генерал опустил руки? Может быть, Новиков, как опытный офицер,
понял, что нужно вовремя остановиться, дабы не получить непоправимых последствий? Вполне возможно. Если бы история с боевым кибернетическим интеллектом, разгуливающим на свободе, просочилась в прессу, скандал затронул бы все вертикали власти. И первой бы полетела с плеч голова генерала. Новиков тонко чувствовал ситуацию и выбрал наилучший момент - мгновение неустойчивого равновесия. И, судя по прошедшему времени, он не ошибся. «Клеопатра» за прошедшие годы никак не проявила себя. Равновесие стало устойчивым.
        Разговаривая со Строгановым о тестировании шагающего кибермеханизма огневой поддержки, Разлогов неожиданно вспомнил о прочитанной в архиве оперативной разработке. На короткое мгновение он даже изумился, насколько она соответствовала сложившейся ситуации.
        «Клеопатра», боевой кибернетический интеллект, построенный тысячелетие назад, имеющий опыт и программное ядро, созданное на забытых всеми алгоритмах - что может быть лучше? Результат противостояния «Норвега» и «Клеопатры» просчитать невозможно никакими программами и виртуальной симуляцией. Это будет бой - самый настоящий, непредсказуемый и жестокий. Именно то, что и нужно.
        Полковник встал с кресла, неторопливо прошелся по просторному кабинету. На экран он уже не смотрел, погрузившись в собственные мысли.
        Осуществить задуманное было весьма не просто. Никто и никогда не даст официальную санкцию на подобные действия. Тем более, что никто и не знал о существовании «свободного» боевого киберинтеллекта. А значит, оставался только один путь - тот, которым и пользовалась служба безопасности в большинстве случаев. В нем было одно большое преимущество: не нужно оглядываться на законы, правила и директивы. Ради достижения цели были хороши любые средства.
        Главный вопрос стоял коротко и жестко - каким образом заполучить «Клеопатру» для задуманного эксперимента и не наделать шума? Огласка в данном случае означала полный крах и весьма неприятные последствия.
        Задача казалась неразрешимой. Полковник остановился около затемненного окна, затем обернулся и вновь посмотрел на застывшее на экране изображение. Затем усмехнулся и покачал головой - вот и решение!
        Разлогов опять уселся в кресло и принялся просматривать архивные файлы. Фотографию Тумановского он не стал убирать с экрана, открыв дополнительное окно для просмотра данных.
        Проблема, казавшаяся трудно решаемой, сейчас распалась на несколько простых фрагментов. От их выполнения зависело все остальное.
        Полковник вновь бросил взгляд на фотографию, и жестко усмехнулся.
        - Пора нам побеседовать, Тумановский, - тихо произнес он.
        Теперь Разлогов знал, что делать.
        ЧАСТЬ 3. ГЛАВА 2
        Город, закованный в непробиваемую броню техносферы, не спал никогда. Серые коробки сверхнебоскребов, обвивающие их тоннели автомагистралей, дорожные развязки и парковочные площадки - все бурлило жизнью, живой и кибернетической. Лишь глубоко ночью движение в мегаполисе на короткое время замирало: пустели автомагистрали, исчезали огни голографической рекламы, гасли фонари. Наступал час машин. Со стороны могло показаться, что именно кибермеханизмы истинные хозяева огромного города. Скрытые прочными стенами хранилищ, они терпеливо созерцали бесконечную возню человеческого сообщества, делая свои, только им понятные, выводы. И лишь на час в сутки появлялись на улицах, чтобы убрать мусор, провести необходимую санобработку и техническое обслуживание бесчисленных агрегатов и систем.
        Мелкий моросящий дождь пролился строго по расписанию из искусственно созданных туч, разгоняя пелену технологического смога. Воздух напитался влагой, стал прохладным и свежим.
        Близилось утро.
        Олег Тумановский, молодой, худощавый человек среднего роста, облаченный в черную куртку и брюки, вышел из подъезда жилого комплекса и замер, осматриваясь. Поежившись от утренней прохлады, он достал из кармана куртки мобильный коммуникатор, бросил взгляд на часы - семь тридцать утра. До начала рабочего дня оставался еще час, но Олег любил приезжать на работу немного пораньше - можно было не торопиться в дороге.
        Тумановский работал в космопорту. Должность оператора по сортировке поступающих грузов была не слишком прибыльной, но Олег не жаловался. Работа являлась не сложной и строго регламентированной, оставляя много времени для личных нужд. Собственно, и нужд - то особых тоже не было.
        После событий на Харибде минуло пять с половиной лет. Первое время Олег жил в состоянии тревожного ожидания. И даже подумывал перебраться в один из городов Луны, подальше от управления службы безопасности, которой он доставил весьма много хлопот на полузабытой планетарной свалке. Но Клеопатра отговорила его. Она, со свойственной кибернетическому интеллекту скрупулезностью и холодностью просчитала все вероятности. И оказалась права. Месяц уходил за месяцем, складываясь в года, и ничего не происходило. О них словно бы забыли. Тумановскому самому плохо верилось в это, но факт оставался фактом. Почему вдруг генерал Новиков оставил их в покое, Олег не понимал совершенно, но испытывал к нему что-то вроде благодарности. Тумановский уже начал верить, что сможет нормально жить - без погонь, перестрелок и драк. Проданная пара драгоценных камней, взятых в хранилище на Харибде, обеспечила безбедное существование на десяток лет вперед. Но Олег все же устроился на работу. Так он меньше вызывал подозрений и ненужных вопросов. Жизнь, наконец-то, вошла в размеренную, привычную колею.
        Из раздумий Олега выдернул раздавшийся сбоку голос.
        - Господин Тумановский?
        Олег становился.
        Перед ним стоял человек - высокий, гладко выбритый и с короткой прической посеребренных сединой волос. Взгляд прищуренных серых глаз внимательный и пристальный. Дорогой кожаный плащ и синий галстук делал вид незнакомца официальным - так одевались директора фирм или крупные чиновники.
        - Да, - ответил Олег. - Чем могу быть полезен?
        - Меня зовут Егор Разлогов, - произнес мужчина и шагнул ближе. - Я начальник управления безопасности при Объединенном Правительстве Земли.
        Он достал из внутреннего кармана плаща удостоверение. Стилизованный вензель на обложке сверкнул тусклым отраженным светом.
        Тумановский бросил взгляд на документ, стараясь не подать виду. Огонек тревоги кольнул сознание, всплыв из небытия.
        - Я что-то нарушил, полковник? - произнес Олег холодно.
        - Абсолютно ничего, - ответил Разлогов. - Я бы хотел с вами поговорить. Уделите мне пару минут?
        - Я спешу на работу.
        - У вас сегодня выходной, - произнес полковник с легкой усмешкой. - Я уже позвонил начальнику космопорта, взяв на себя такую смелость.
        - Я вас об этом просил! - резко бросил Олег.
        Разлогов не ответил, продолжая с усмешкой смотреть в лицо Тумановскому.
        - Так о чем вы хотели поговорить? - произнес Олег.
        - Здесь, рядом, есть небольшое кафе. Предлагаю продолжить беседу там. Право, ну не стоять же нам среди улицы? - полковник повернулся, не дождавшись ответа.
        В помещении кафе было чисто и пусто. Люди уже успели позавтракать перед началом рабочего дня.
        Разлогов бросил взгляд на светившуюся пластину электронного меню и сделал заказ.
        - Глоток натурального кофе - хорошее начало для нашего разговора, -произнес он. Теперь в голосе полковника не было и тени насмешки. Скорее, даже прозвучал металл. Разлогов смотрел на собеседника пристально и жестко, словно пытался предугадать его действия.
        Киберстюарт принес заказ.
        Тумановский невольно вдохнул чарующий запах свежесваренного кофе. Подобное удовольствие являлось не дешевым. Натуральный кофе давно стал дефицитом, уступив место всевозможному эрзацу.
        Разлогов не торопился начинать разговор. Он осторожно сделал глоток горячего напитка и лишь потом, не поднимая взгляда, произнес:
        - Как Клеопатра?
        - О чем это вы? - тут же среагировал Тумановский, состроив деланное удивление. Огонек тревоги уже ярко тлел в сознании, нашептывая: «Все возвращается. Прошлое не отпустит…»
        Полковник вдруг рассмеялся. Отодвинув чашку, он продолжил:
        - Знаете, мы как два идиота - оба понимаем, о чем говорим, но продолжаем упираться. Так что я предлагаю на чистоту. Мне нужна Клеопатра. Вернее, ее программное ядро. Все остальное, если тебе нужно, можешь забрать. На какой носитель ты ее установил?
        Олег не ответил. Сделав большой глоток кофе, он бросил на Разлогова мрачный взгляд. Отпираться действительно было бесполезно.
        - Я предлагаю сделку, - произнес полковник. Достав из внутреннего кармана синий пакет из платбумаги, он положил его на стол. - Здесь чек на предъявителя. В любом офисе «КосмоКибер» можешь выбрать бытового андроида, какого угодно. И программное обеспечение. «Контора», как говорится, платит. Я не специалист по таки вещам, но слышал, что «КосмоКибер» неплохо в этом развернулась. Какие там последние модели? «Натали» или «Хелена»? Вроде как и от людей не отличить.
        - Не продается, - глухо произнес Тумановский.
        - Уверен? Вот так сразу?
        - Уверен.
        Лицо Разлогова было непроницаемым. Он сделал паузу, словно размышляя над коротким ответом Олега. Но Тумановский знал - он уже все решил, просчитал и взвесил. И от этого на душе появилось противное стылое чувство. Олег вновь чувствовал себя безвольной фигурой в чужой неведомой игре. Злоба начала понемногу закипать на донышке души.
        Он сделал глоток кофе и поставил полупустую чашку на стол. Резко поднявшись, не прощаясь, он повернулся, собираясь шагнуть к выходу.
        - Тумановский!
        Олег обернулся.
        - Это моя карточка, - Разлогов положил на стол пластиковый прямоугольник. На Олега полковник не смотрел, потягивая ароматный напиток. - Позвони, когда передумаешь.
        Он взял карточку скорее машинально и, не глядя, сунул в карман.
        Выйдя на улицу, Тумановский остановился в растерянности. Он не знал, что делать. Ехать на работу смысла не было. Олег не сомневался, что Разлогов согласовал свой визит с начальством космопорта, «выбив» ему лишний выходной.
        Поразмыслив минуту, Олег отправился домой. Нужно было все рассказать Клео. Она наверняка придумает план или даст дельный совет. Хотя Тумановский даже не представлял, что можно было придумать. Ситуация сложилась скользкая и размытая. По сути, лишь короткий разговор с начальником службы безопасности Объединенного Правительства Земли. Разговор с далеко идущими последствиями…
        Олег вышел из кабины лифта и торопливо зашагал по коридору. Открыв дверь ключом-карточкой, он ступил внутрь.
        - Клео!
        Молчание в ответ.
        Тумановский замер, прислушиваясь. Едва слышно вздыхала вентиляция и попискивал компьютерный терминал, находясь в режиме ожидания.
        - Клео! - вновь позвал Олег, и, не снимая обуви, шагнул в комнату.
        Никого.
        Метнувшись на кухню, он не обнаружил Клеопатры и там. Никаких следов борьбы, вокруг чистота и порядок, которую так любила наводить Клео. Вот только она исчезла без следа, словно растворившись в воздухе.
        Тумановский опустился на стул.
        - Вот, значит, как…- фраза вырвалась сама собой.
        Разлогов оказался отличным игроком. Пока они беседовали, его люди быстро и тихо забрали нужное. Хотя, как можно было забрать бытового андроида с инсталлированным боевым кибернетическим интеллектом, Олег не мог понять абсолютно. Но, тем не менее, это было так.
        Разлогов и его люди знали свою работу.
        Тумановский медленно достал из кармана карточку, на которой виднелась длинная вереница цифр.
        Вытащив мобильный коммуникатор, он набрал номер.
        - Разлогов, - раздался голос.
        - Где Клео? - выдавил из себя Олег, едва сдерживая ярость.
        - Быстро, однако, - усмехнулся полковник. - Обстоятельства сильнее всего и заставляют менять любое решение, верно?
        Олег медленно выдохнул, борясь с собой.
        - Приезжай, продолжим беседу, - продолжил Разлогов. - Жду через полчаса.
        ЧАСТЬ 3. ГЛАВА 3
        Управление безопасности Объединенного Правительства Земли. Технический отдел.
        Начальник отдела майор Антон Строганов, задумавшись, стоял посередине помещения. Перед ним, на длинном столе для экспериментов, лежал бытовой андроид - женщина.
        Строганов, покусывая дужку очков, которые держал в руке, пытался сообразить, что к чему. Полчаса назад сотрудники притащили сюда этот кибермеханизм и ушли, не сказав ни слова. Потом явился Разлогов, однако, больше заинтриговал, чем прояснил ситуацию.
        - Это то, что нам нужно, Антон Викторович! - произнес, глядя на бытового андроида пристально и даже с каким-то непонятным Строганову торжеством.
        Начальник технического отдела посмотрел на полковника, затем на кибермеханизм, и непонимающе хмыкнул.
        - Может, поясните? - сказал он.
        - Это - боевой кибернетический интеллект «Клеопатра», - сухо выдал Разлогов, не отводя взгляда от андроида. - Настолько древний, что вы и представить себе не можете. Самая первая версия, принцип построения которой забыт всеми и напрочь. И пусть вас не смущает внешний вид, это всего лишь современный носитель.
        Полковник повернулся к Строганову и, увидев на его лице искреннее недоумение, коротко рассмеялся.
        - Вы…уверены? - произнес Антон Викторович после затянувшейся паузы. Слова полковника отдавали откровенным бредом.
        - Абсолютно, - парировал Разлогов. - Просто пока поверьте мне на слово. Все объясню позже. Ничего не трогать.
        Он повернулся, чтобы уйти, но вдруг бросил через плечо, с жесткой усмешкой:
        - У нас будет великолепный эксперимент! То, чего вы никогда не видели!
        Строганов, стоял, размышляя над словами полковника вот уже десять минут. Где он взял такую древность? Насколько смог припомнить Антон из курса истории развития кибермеханизмов, сведения о первом боевом киберинтеллекте «Клеопатра» уходили в неимоверную древность, еще к двадцать первому веку. Обрывочные и неточные, они лишь давали смутное представление о заре развития кибернетической техники. Войны, катаклизмы и людская глупость на протяжении веков почти стерли этот интересный факт.
        Но из слов полковника получалось, что сейчас перед ним лежал именно этот мегараритет на базе современного бытового андроида. Как вообще такое возможно?
        Строганов покачал головой - как он ни старался, но поверить на слово Разлогову не получалось.
        Дверь открылась, и в помещение шагнул молодой человек. Антон обернулся.
        Генрих Штерн являлся его помощником. Высокий, худой, облаченный в белый халат, с закатанными по локоть рукавами. Строганов терпеть не мог этой странной привычки Штерна, но, все же, смирился с ней - Генрих был талантливым ученым.
        Сейчас он встал рядом и ткнул пальцем на андроида.
        - С каких это пор мы стали подрабатывать ремонтом бытовых кибермеханизмов? - усмехнувшись, произнес он.
        - Только что, - съязвил в ответ Строганов. И, предупреждая последующие вопросы, добавил:
        - Подарок Разлогова. С его слов, это «Клеопатра», первая версия.
        - Даже так? - улыбка не сходила с лица помощника. - Вот уж не думал, что наш начальник склонен к идиотским шуткам.
        - Единственное разумное объяснение на данный момент, - Строганов покачал головой. - Он обещал все объяснить позже.
        - Хмм, - Шерн нахмурился, рассматривая бытовой кибермеханизм. Было заметно, что он заинтригован необычным «подарком».
        - А чего ждать-то? - произнес он после короткой паузы. - Мы и сами все можем проверить.
        - Разлогов приказал ничего не трогать, - возразил Строганов. - Мне не нужны проблемы из-за того, что ты везде любишь совать свой нос.
        - Здоровое любопытство - двигатель научного процесса, - Штерн нисколько не обиделся на слова начальника отдела. - И не только научного. Ну, сам посуди, что может случиться, если мы осмотрим технический слот для подключения внешнего интерфейса?
        Антон подошел ближе к столу. Задумавшись, он и не заметил, что у андроида была снята заглушка из декоративной пеноплоти. Длинные искусственные волосы частично прикрывали открытый разъем.
        Строганов посмотрел на помощника - он все еще сомневался.
        - Генри…
        - Перестань, Антон! - махнул тот рукой. - Ведь ты же ученый! А Разлогов солдафон! Много он понимает в кибермеханизмах?
        Штерн вытащил из ящика портативный сканер и подключил кабелем к компьютерному терминалу.
        - Сначала определим марку носителя, - сказал он.
        Откинув прядь волос, он поднес сканер техническому слоту за ухом женщины - андроида. Кротко сверкнула рубиновая искра лазера. На экране побежали строчки информации.
        - Так… - Штерн склонился над экраном. Строганов замер рядом. - Бытовой андроид женской серии «Эйприл». «КосмоКибер» конечно, куда ж без нее… Год выпуска, серийный номер…
        Генрих посмотрел на Антона и пожал плечами - непонятно, что он хотел показать этим жестом.
        - Много узнал? - не удержался, чтоб не съязвить, Строганов. - Какая разница, какой носитель - «Эйприл», «Ланика» или еще какой? «Клеопатра» это программное ядро.
        - Сейчас заглянем и туда! - бросил Штерн в ответ. Любопытство захватило его, начисто смыв все недоверие к словам Разлогова.
        - Хватит, Генри! - Антон не разделял энтузиазм друга. - Разлогов никогда не будет тащить в лабораторию обыкновенного бытового истукана.
        - Антон! - Штерн замер, повернувшись к Строганову. - Все это действительно странно. И, тем более, интересно! Если это «Клеопатра», то как они смогли ее заполучить? Если не ошибаюсь, боевой кибернетический интеллект - не важно, современный ли или самый древний - имеет жесткую систему программных приоритетов. И отключить его может только тот, кому известны все коды доступа. И если практически все данные о первой «Клеопатре» канули в Лету, то коды доступа тем более. Однако, что имеем, то имеем.
        Генрих повернулся к столу, бросил взгляд на женщину-андроида, словно убеждаясь, что она ему не привиделась.
        - Они отключили ее механически, - продолжил он. - У любого бытового андроида в техническом слоте есть переключатель. Вещь архаичная, но очень действенная как последняя мера защиты. Так вот, если это древний кибернетический интеллект, то, получается, он сам позволил отключить себя. Бред! Не находишь?
        Строганов молча выслушал товарища, бросая на него короткие задумчивые взгляды. Штерн говорил все верно; тут крылась какая-то тайна. Или Разлогов крупно заблуждался, выдавая желаемое за действительное.
        - Что ты предлагаешь? - наконец, произнес Антон.
        Штерн пожевал губами, ладонью взъерошил волосы, соображая.
        - Сейчас андроид отключен от микроядерных батарей. Ни одна система не активна. Я предлагаю подключить его через слот к внешнему источнику питания выборочно - только на программное ядро, сервомоторный узел будет обесточен. Нам ничего не угрожает.
        Антон все еще сомневался. Но Генрих сумел заинтриговать. Любопытство ученого все же взяло верх.
        - Ладно, действуем, - коротко бросил он.
        Чтобы соединить обесточенного андроида при помощи кабеля интерфейса с компьютерным терминалом, понадобилось несколько минут.
        - Соединение установлено, - доложил Генрих, глядя на строчки информационного сообщения на экране. - Подаю питание.
        Он коснулся пальцами сенсорной клавиатуры.
        На экране вспыхнула энергетическая схема кибермеханизма.
        - Вот и программное ядро… - пробормотал Штерн. - Запускаю сканирование сигнатуры.
        Строганов стоял сзади него, не сводя взгляда с экрана.
        Результат сканирования появился через минуту.
        Генрих медленно откинулся на спинку кресла, не сводя взгляда с экрана.
        - Антон, - произнес он, не оборачиваясь. - Тебе это ничего не напоминает?
        - Напоминает, - глухо ответил Строганов. Он смотрел, нахмурившись, чувствуя, как в сознании разливается странное чувство - удивление с примесью какого-то иррационального страха.
        Штерн обернулся. Антон еще никогда не видел его таким; видимо, он испытывал схожие чувства.
        - Это похоже нейроматрицу человеческого сознания, - произнес Антон.
        - Да как такое может быть?! - воскликнул Генрих, придвинувшись ближе к экрану. - Программное ядро это набор сложных алгоритмов и протоколов действий. Но это…
        - В общих чертах, конечно, - продолжил Строганов. - Но, несомненно, другое - это удивительная аномалия.
        - Или зарождение искусственного сознания, - теперь Штерн говорил глухо и неуверенно. Он оказался окончательно сбит с толку.
        Строганов уже открыл рот, собираясь что-то сказать, но раздавшийся сзади голос заставил обоих ученых вздрогнуть.
        - Вы удивлены, господа?
        Оба ученых, словно ужаленные, резко развернулись.
        Бытовой андроид, еще мгновение назад статичный и холодный, сейчас полусидел на столе.
        ЧАСТЬ 3. ГЛАВА 4
        Длинные волосы Клеопатры рассыпались по плечам и частично закрыли лицо, но оба ученых едва ли не физически почувствовали взгляд - пристальный и изучающий. Он не сулил ничего хорошего; неприятный холодок предчувствия чего-то ужасного невольно пробежал по телу.
        Антон Строганов подавился воздухом, так и оставшись стоять с приоткрытым ртом. Слова растворились в сознании.
        Происходило то, чего не могло быть никогда.
        Клеопатра резким движением вытащила шунт кабеля интерфейса из разъёма технического слота. Спрыгнув со стола, она замерла в двух шагах.
        Тонко пискнул компьютерный терминал, сигнализируя об обрыве связи.
        Штерн медленно поднялся с кресла. На бледном лице гримаса искреннего изумления.
        - Где я нахожусь? Кто вы такие? - спросила Клеопатра. Она тряхнула головой, откинув волосы назад.
        Движение получилось совсем человеческим.
        Антон нервно сглотнул; во рту вдруг стало сухо.
        Генрих рванулся к выходу. Это оказалось столь неожиданно, что Строганов невольно шарахнулся в сторону.
        Штерн не успел сделать и пару шагов, когда Клеопатра коротким ударом отшвырнула его на стену. Хрипя и согнувшись пополам, ученый сполз на пол. Клеопатра бросила на него короткий взгляд; на ровном, красивом лице не изменилось ничего.
        Антон медленно выдохнул. Теперь у него уже не было сомнений: перед ним стоял боевой кибернетический интеллект. Именно так, и никак иначе. Никакой бытовой андроид со «слетевшей» программой, не мог вот так намеренно причинить вред человеку. На это мог быть способен только боевой киберинтеллект, не имеющий никаких ограничений в программных приоритетах.
        И от осознания этой простой истины становилось, мягко сказать, не по себе.
        Клеопатра повернулась к замершему в двух шагах Строганову.
        - Мне повторить вопрос?
        - Это лаборатория технического отдела управления безопасности при Объединенном правительстве Земли, - произнес Антон, стараясь говорить спокойно и уверенно. - Я начальник отдела Антон Строганов.
        - Что тебе нужно от меня? - произнесла Клеопатра. Ровный, хорошо смодулированный голос, вызвал у Строганова какую-то неестественную оторопь.
        - Я не знаю, - произнес он, сделав над собой волевое усилие. - Тебя доставил сюда час назад полковник Разлогов.
        И, предупреждая следующий вопрос, добавил:
        - Это начальник управления безопасности.
        - Ясно, - бросила в ответ Клео после короткой паузы. - Садись за терминал.
        Строганов уселся в кресло, невольно подобравшись. Ощущение оказалось необычным и неприятным до дрожи; он словно бы ожидал выстрела в затылок. Клеопатра шагнула ближе, встав едва ли не касаясь его.
        - Не пытайся подать сигнал тревоги, умрешь раньше, чем успеешь пошевелить пальцем, - произнесла она.
        Антон лишь кивнул в ответ. Холодная испарина покрыла лицо; он смахнул ее коротким движением руки.
        - Схему здания на экран, - сказала Клео.
        Строганов коснулся сенсора на клавиатуре.
        Несколько мгновений Клеопатра всматривалась в изображение.
        - Переключись на внутренние камеры службы охраны, - скомандовала она.
        - Не могу, - произнес Антон. - Это лаборатория, здесь нет такой функции.
        И, набравшись смелости, добавил:
        - Как такое возможно? Мы же подали питание по выборочной схеме!
        Он посмотрел на нее снизу вверх. На мгновение Антону показалось, что женщина-андроид едва заметно усмехнулась краем губ.
        - Я сама составляю карту распределения энергии, - ответила Клео. - Поднимайся! Мы уходим.
        - Ему нужна помощь! - возразил Строганов, указав на лежавшего около стены Штерна.
        Генрих был без сознания. На бледном лице ярко выделялась тонкая ниточка крови, текущая из носа.
        - Он будет жить, - холодно возразила Клеопатра и подтолкнула Антона к выходу.
        Кабинет начальника управления безопасности.
        Тумановский открыл дверь, специально не постучав, и шагнул внутрь. Он не считал, что застанет Разлогова врасплох, но соблюдать по отношению к нему элементарные правила вежливости не хотелось до дрожи.
        Полковник, расположившись за широким рабочим столом, просматривал информацию на экране компьютерного терминала. Он бросил на Олега короткий взгляд и слегка усмехнулся, словно увидел старого знакомого. Жестом пригласив сесть, Разлогов отвернулся от монитора и откинулся на высокую спинку кресла.
        Дорогая, бледно-голубая рубашка и фирменный галстук делали его похожим на чиновника. Олег невольно отметил это, расположившись в кресле напротив. Казалось, он едва ли не физически ощутил цепкий взгляд полковника.
        - Продолжим разговор? - Разлогов первым нарушил затянувшуюся паузу. - Собственно, и говорить-то не о чем.
        Он подтолкнул к Олегу по столешнице уже знакомый пакет из пластбумаги.
        - Забирай и уходи. Я думаю, эта компенсация за вынужденные неудобства более чем достаточная.
        Олег промолчал, глядя в лицо Разлогову мрачным, напряженным взглядом.
        - Где Клеопатра? - произнес он глухо.
        - В техническом отделе, - ответил Разлогов. На его лице не мелькнуло и тени эмоций.
        - Тебе не кажется, полковник, что ты заигрался? - выдавил из себя Тумановский, невольно подавшись вперед. - Или думаешь тебе все можно?
        - Можно, - Разлогов качнул головой. - Почти все. Если того требуют служебные интересы.
        Олег невольно сжал кулаки. Самоуверенность и ледяное спокойствие полковника вызывала ярость, с которой бороться становилось все труднее.
        - А ты не подумал о том, что я, выйдя сейчас отсюда, раструблю обо всем на каждом углу, в полиции и журналистам? Уж они-то весьма охочи до подобных вещей!
        - Да ну?! - Разлогов состроил деланное удивление. - И что ты скажешь?
        - Ты проник в чужую квартиру и забрал не принадлежащую тебе собственность! - выпалил Тумановский.
        - И сможешь это доказать? - спокойно парировал Разлогов. Он смотрел на него пристально, с характерным прищуром, словно пытаясь скрыть усмешку.
        Олег медленно выдохнул, понимая, что выдал глупость: люди полковника наверняка не оставили и малейших следов.
        - Что ты вообще можешь сказать? - Разлогов подался вперед, облокотившись на стол. - Что несколько лет назад тебя занесло на неизвестную планету в неисследованных областях Галактики, где ты обнаружил древний военный корабль? А на нем - боевой кибернетический интеллект, который ты по собственной глупости активировал. Я вообще не понимаю, как Клеопатра не уложила тебя там же. Но это так, к слову. Дальше - больше. Тебе удалось выбраться, но вместо того, чтобы заявить об обнаружении опасного кибермеханизма, ты решил поиграть в собственную игру.
        Разлогов замолчал, наблюдая за реакцией Тумановского. Олег смотрел в сторону. Несмотря бушующее в сознании негодование, он все же понимал - Разлогов все говорит верно.
        - Хватит духу сообщить, что у тебя имеется бытовой андроид с инсталлированным программным ядром боевого кибернетического интеллекта? Действительно, будет весело. Но только не тебе.
        Разлогов вновь усмехнулся и продолжил:
        - Знаешь, куда тебя доставят из полиции? Ко мне. Только уже в другом качестве. Ты преступник, нарушивший кучу законов. И круг замкнется. Так что не надо попусту терять времени, ты и так здесь. И о нашей сделке никто не знает - вот что главное.
        - Тогда зачем вообще устраивать весь этот цирк?! - выпалил Олег, ткнув пальцем в синий пакет. - Сделка, компенсация… Тебе же все можно! Маска благодетеля сидит на тебе весьма плохо, полковник!
        - Шум вокруг Клеопатры не нужен ни мне, ни тебе, - выдал Разлогов после короткого раздумья. - Это нужно признать. А я не бандит, чтобы бесцеремонно отбирать чужое имущество, хотя оно тебе и не принадлежит. Абсурдный каламбур, но без него никуда. Так что еще раз повторяю - забирай чек и уходи.
        - Не продается, - ответил Тумановский и с вызовом посмотрел в лицо Разлогову.
        - Набиваешь цену? Хочешь поторговаться? - полковник бросил на него пристальный ледяной взгляд. - Просто скажи, что тебе нужно.
        Тонко пискнул сигнал. Разлогов бросил взгляд на монитор, нахмурился и коснулся нескольких сенсоров на клавиатуре. Казалось, он в одно мгновение забыл о посетителе, не отрывая взгляда от экрана.
        Олег удивленно посмотрел на него.
        Дверь в кабинет отворилась, и внутрь шагнул сотрудник в штатском.
        - Господин полковник, прошу прощения, но… - он бросил взгляд на Тумановского. - У нас некоторые проблемы.
        - Есть время подумать, - произнес полковник и стремительно вышел из кабинета.
        - В чем дело, капитан?! - резко произнес он офицеру в штатском. - Высший уровень опасности - это чья-то идиотская шутка?!
        - К сожалению, нет, - ответил офицер.
        Они остановились на посту охраны. Капитан указал на мониторы, на которых мельтешила серая рябь помех.
        - Сигнал тревоги подал дежурный офицер на техническом уровне, - пояснил капитан. - Я переключился на камеры наблюдения, но успел заметить только тело офицера, а также майора Строганова и бытового андроида женской серии. Того самого, что вы доставили в лабораторию полчаса назад. Она завладела оружием дежурного и расстреляла камеры.
        - Да твою ж мать! - процедил сквозь зубы Разлогов. - Строганов, идиот!
        - Что происходит, господин полковник? - капитан, нахмурившись, посмотрел на него.
        Тот, казалось, не услышал вопроса.
        - Двери с технического уровня заблокированы? - сухо осведомился он.
        - Конечно. Автоматическая блокировка сработала в момент подачи сигнала тревоги.
        Разлогов помолчал, несколько мгновений глядя на серую рябь помех на экранах, а затем произнес:
        - Дайте ваш пистолет.
        ЧАСТЬ 3. ГЛАВА 5
        Капитан, на лице которого отразилась гримаса удивления, достал из наплечной кобуры импульсный «стерх».
        Полковник взял оружие и направился в кабинет.
        - Не могу тебе дать больше времени на раздумья, Тумановский, - произнес он от самых дверей.
        Олег обернулся, и ему в лоб ткнулся холодный ствол импульсного пистолета. Это произошло настолько неожиданно, что Тумановский остался сидеть с приоткрытым ртом и без единой мысли в голове.
        - Верное решение, полковник, - выдавил он из себя. Олег постарался совладать с охватившим его недоумением, переходящим в страх, но вышло плохо. Голос прозвучал глухо и неуверенно. - Стоит направить на человека пистолет, и он волей-неволей будет вас слушать. И уж тем более выполнит что угодно. Или вы просто решили пристрелить меня?
        - Нет. Хотя, не скрою, очень хочется - пуля решает все проблемы, - холодно ответил Разлогов. Напряженное лицо с пронзительным взглядом говорило само за себя.
        - Поднимайся! - полковник ухватил Олега за рукав куртки и подтолкнул к двери.
        К уровню, где располагался технический отдел, они добрались на лифте-экспрессе. За это время Разлогов не произнес ни слова. Олег не стал нарушать молчание. На душе разлилась тревога вперемешку с мерзким ощущением надвигающейся большой беды.
        Массивная переборка перекрыла коридор, ведущий к техническому отделу. Пять человек оперативной группы, облаченные в темные бронекостюмы, контролировали холл, куда выходили несколько лифтов. Они одновременно повернулись, некоторые даже вскинули короткоствольные штурмовые «гладиусы», когда из открывшихся дверей появился Разлогов и Тумановский. Полковник заранее благоразумно убрал пистолет назад за пояс брюк.
        - Я полковник Разлогов, - произнес он, окинув коротким взглядом «спецов». - Кто старший?
        - Я, лейтенант Краснов, - вперед выступил человек.
        Опущенное забрало бронешлема не позволяло рассмотреть черты лица. Импульсный пистолет в набедренной кобуре, разгрузка с боекомплектом к «гладиусу» - одинаковая экипировка делала бойцов неотличимыми друг от друга. Лишь узкая панель миникомпа, закрепленная на левом предплечье, выделяла командира группы.
        - Обстановка? - спросил полковник.
        - Уровень заблокирован. Каналов связи нет, - доложил лейтенант. - Вы проясните ситуацию, господин полковник? Мы прибыли по сработавшему сигналу тревоги, но суть не ясна. Что случилось?
        - Скажем так - там, - Разлогов ткнул рукой в сторону переборки, - экспериментальный андроид со «слетевшей» программой. У него в заложниках начальник отдела, нарушивший регламент работы.
        Полковник бросил короткий взгляд на Тумановского - тот никак не отреагировал на его слова, стараясь казаться невозмутимым.
        - О подобном я не слышал ни разу, - лейтенант покачал головой. - Как же должна «слететь» программа, чтобы андроид стал воспринимать человека как враждебную цель?
        - Мало еще служишь, лейтенант, - выдавил из себя Разлогов. Было заметно, что слова командира группы зацепили его, заставив еще более вспыхнуть бушевавшую в душе бурю эмоций.
        - Это специалист по кибермеханизмам, - он, с легкой усмешкой, кивнул на Тумановского. - Сейчас вы откроете переборку, мы войдем внутрь. Ваша задача поддержать нас огнем в самом крайнем случае. Только по моей команде!
        Полковник подтолкнул Олега в сторону.
        - Как видишь сам, время бесед закончилось, - произнес он полушепотом. - И, собственно, все от тебя зависит. Ты убедишь Клеопатру не сопротивляться и позволить отключить себя. Иначе здесь начнется бойня. Ее все равно уничтожат, но это будет стоить жизни многим людям. Нам с тобой в первую очередь. Не думаю, что тебя устраивает такой расклад.
        - Меня она не тронет, - Олег не удержался, чтобы не съязвить.
        - Зато трону я, - процедил сквозь зубы Разлогов. Казалось, что пристальный взгляд полковника прожжет Олега насквозь. - Прежде, чем я получу пулю от твоей свихнувшейся кибернетической подруги, успею всадить тебе в голову две.
        - Свихнувшейся? По-моему, это вы заварили всю эту кашу.
        - Считай, что решил угостить тебя экзотикой, - жестко усмехнулся полковник.
        Он обернулся к «спецам». Один из них снял декоративную панель на стене и подключил миникомп командира группы к внутренней сети здания.
        - Восемь секунд, - коротко бросил лейтенант.
        «Спецы» замерли по двое у каждой стены.
        Разлогов поморщился. Ситуация складывалась далеко не лучшая. Он не лгал, говоря о бойне. Бойцы оперативной группы были вооружены импульсными штурмовыми «гладиусами». Даже для бытового андроида это не слишком веский аргумент. У двоих имелись подствольные гранатометы - более серьезный довод. Выстрел из подствольников мог разнести андроида в хлам. А заодно и всех людей из-за направленной волны осколков в узком коридоре. Но даже не это больше беспокоило Разлогова. Предположить поведенческую реакцию древнего кибернетического интеллекта он не мог даже в самых общих чертах. И это вызывало в сознании стылое чувство безысходности.
        Коротко прогудев приводом, переборка поползла в сторону.
        Полковник, ткнув пистолет в спину Тумановскому, подтолкнул его к образовавшемуся проходу.
        - Вся надежда на тебя, приятель, - глухо произнес он.
        Клео резко обернулась и вскинула импульсный «стерх», взятый у дежурного офицера. Пары мгновений ей хватило оценить ситуацию.
        - Олег, что происходит? - произнесла она, не опуская оружия.
        - Не стреляй, Клео, - Тумановский выдал первую пришедшую на ум фразу. В последнее мгновение он осознал, что не знает, о чем говорить. Голос прозвучал неуверенно и глухо.
        - Что нужно этим людям? Разве мы совершили какое-то преступление?
        - Опусти пистолет, Клео, - произнес Олег. - Мы ничего не нарушили. Я все объясню!
        - Тогда почему тебя держат на прицеле? - Клеопатра повысила голос.
        Тумановский с трудом сглотнул, во рту стало сухо. Какой ответ дать на такой простой вопрос?
        - Клео, могут погибнуть много людей, - наконец, произнес он. - И я самый первый. Положи пистолет. Нужно, чтобы тебя отключили. Просто поверь мне на слово. Я обещаю, что все потом объясню!
        - Этого не будет! - Клео покачала головой, длинные волосы рассыпались по плечам.
        Разлогов цепким взглядом из-за спины Тумановского ухватил обстановку. Тело дежурного офицера на полу у стены - непонятно было, жив ли он или нет. Строганов, замерший в пяти шагах слева неподвижным манекеном - на лице гримаса испуга и какого-то непонятного удивления.
        - Так будет лучше для всех, - произнес полковник.
        - Кто ты такой? - парировала Клеопатра.
        - Моя фамилия Разлогов. Но не думаю, что она тебе о чем-то говорит.
        - Отнюдь, - Клео шагнула ближе. - Это твои люди заявились сегодня утром под видом работником коммунальных служб?
        - Клео, перестань! - выкрикнул Олег. - Сейчас не время и не место выяснять это! Сделай то, о чем я прошу!
        Клеопатра не ответила. Пауза затягивалась.
        - Ты уверен в том, о чем просишь? - наконец, произнесла она, глядя в лицо Тумановскому.
        Олегу не понравился этот взгляд. Он словно предавал старого друга. От этого на душе стало мерзко, до ощутимого горьковатого привкуса во рту.
        - Так нужно, Клео, - выдавил он из себя, отводя взгляд. - Поверь.
        Клеопатра промолчала в ответ, и коротким жестом отбросила в сторону пистолет.
        - Строганов, твою мать! - рявкнул Разлогов и пнул ногой стул, отчего он полетел угол.
        Они находились в лаборатории. Все закончилось полчаса назад, и полковник еще толком не верил в это. Но сдерживать эмоций уже не собирался.
        - Я, кажется, сказал ничего не трогать! - Разлогов склонился над начальником отдела и едва не дышал ему в лицо. - Или вам написать это на лбу, как полному идиоту?!
        Строганов был растерян и напуган. Ему не доводилось участвовать ни в одной боевой операции; как ученый, он лишь разрабатывал их, где люди, кибермеханизмы и боевые планетарные машины выступали лишь в качестве безликих виртуальных единиц. Произошедшее глубоко потрясло его, если не сказать больше.
        - Как все случилось? - продолжил Разлогов.
        - Штерн решил осмотреть андроида, - не слишком уверенно ответил начальник отдела. - Мы хотели определить первоначальные параметры, питание подали выборочно, этого не должно было случиться в принципе!
        - Ну и как, определили?! Вы мне говорили, что Штерн талантливый ученый! Но я начинаю думать, что слова «талантливый» и «полный идиот» равнозначны! Где сейчас этот умник?!
        Полковник бросил взгляд в сторону и выругался - он вспомнил, что Штерна увезли в госпиталь бойцы оперативной группы.
        - Я найду вам обоим место на заштатной планете, где-нибудь на самом краю обитаемых секторов Галактики, - проворчал он. Буря негодования в сознании медленно растворялась. - Должности научных сотрудников там в категории вечных вакансий, при том сколько угодно!
        Строганов лишь развел руками.
        - Отправляйтесь в госпиталь, - сказал Разлогов уже почти спокойно. - И хорошенько вправьте мозги вашему сотруднику. Если он раскроет рот о случившемся, лечение ему не понадобиться. И еще.
        Полковник помолчал, собираясь с мыслями, и продолжил:
        - У вас сутки на сборы. Мы улетаем на Хабару.
        ЧАСТЬ 3. ГЛАВА 6
        В шести с половиной световых годах от Земли.
        В темном пространстве полыхнула коротая, тусклая вспышка. Бледный, словно призрак, контур космического корабля образовался в точке пробоя метрики. Мгновение - и голубой всполох ударил вновь, выкидывая корабль из пучин подпространства.
        Разлогов невольно поморщился от накатившей дурноты, когда рейдер вошел в неконтролируемое вращение. Серая муть подпространства в обзорных триплексах сменилась сначала на белесые росчерки доплеровских полос, а через долю мгновения превратилась в исколотое серебряными искорками звезд иссиня-черную тьму.
        - Выход в трехмерный космос успешный! - доложил командир экипажа. - Проводится позиционирование по таблицам звездных величин. Точка всплытия в пределах допустимых погрешностей.
        Разлогов сглотнул подкативший к горлу ком. На обзорном экране багрово-желтым сгустком виднелся Луман, двойная звезда созвездия Паруса.
        - Курс на Хабару рассчитан, - произнес пилот, бросив взгляд на информационное сообщение на экране. - Через три с лишним часа выйдем на высокую орбиту.
        Разлогов кивнул в ответ и поднялся с кресла.
        - Я буду в жилом модуле. Связь по внутреннему интеркому, - сказал он.
        Полковник чувствовал - надо побыть одному, все обдумать и взвесить. Время маневрирования рейдера в сложных гравитационных полях двойной звезды, было в своем роде, единственным спокойным моментом. Поразмышлять было о чем. Разлогов ощущал в душе смутную тревогу. Она появилась еще на Земле, после крайне неприятного и опасного инцидента с Клеопатрой.
        Все с самого начала пошло не так. Полковник не хотел думать об этом, и, тем более, признавать, но факт оставался фактом. План приходилось менять на ходу, и это Разлогову совсем не нравилось. Но и отступать он не привык.
        Неприятный разговор состоялся с командиром оперативной группы. Разлогов понимал, что если он не удержит инцидент с Клеопатрой в секрете, то об эксперименте не стоит даже мечтать. Его просто вышвырнут со службы в лучшем случае, в худшем - попадет под суд военного трибунала. И чтобы не допустить этого, нужно было в первую очередь очистить реестр электронного журнала по особым происшествиям. Молодой, еще неопытный, лейтенант наотрез отказывался это делать, ссылаясь на приказы командования. С одной стороны, полковник понимал его. Когда-то он и сам был таким, считая, что точное выполнение приказов есть залог успешной карьеры. Осознание того, что жизненные ситуации бывают весьма необычными, а начальство - сборище тупиц, приходит вместе с опытом намного позже.
        И все же Разлогов сумел убедить офицера, пообещав хорошо отблагодарить за услугу. Реестр журнала был обнулен, информация с камер наблюдения стерта, а в технической документации была поставлена отметка о глобальном сбое системы.
        Как опытный офицер, Разлогов понимал, что оставлять свидетелей происшествия чревато большими и неприятными последствиями. И если нельзя этих свидетелей убрать, значит нужно взять их под постоянный контроль. Это оказалось несложно. Сейчас в жилом модуле рейдера находилась та самая оперативная группа. Согласно рапорта полковника, она должна осуществлять охрану зоны эксперимента, как того требует регламент. Но у полковника были свои мысли на этот счет…
        Тумановский тоже находился на борту рейдера.
        После того, как Клеопатру удалось отключить, Разлогов приказал поместить его в камеру, никуда не выпускать и обеспечить всем необходимым. Лишь перед самым стартом полковник лично доставил его на борт рейдера вместе с транспортным контейнером, в котором находилась Клеопатра.
        Разлогов не проронил ни слова, пока они добирались до космопорта. Олег так же демонстративно молчал. Полковник не настаивал на разговоре - у него будет вдоволь времени объяснить, в какую заваруху Тумановский попал из-за собственного упрямства.
        И это время неумолимо приближалось…
        Но был еще один момент, который весьма беспокоил Разлогова. На небольшом откидном столике у стены лежал лист пластбумаги с напечатанным текстом - астрономическая сводка.
        Полковник уселся на стул, пробежал взглядом ровные строчки.
        «Если все с самого начала пошло наперекосяк, не жди ничего хорошего», - слова старой поговорки сами всплыли в сознании.
        Хабара была открыта автоматическим кораблем-картографом более ста лет назад. Имея большой процент кислорода в атмосфере, на ней, тем не менее, невозможно было находиться без средств защиты дыхания из-за вредных примесей. Вброс в газовую оболочку планеты определенных реагентов изменил ситуацию, а атмосферные процессоры, установленные на поверхности, за несколько лет сделали атмосферу пригодной для человека.
        На Хабаре расположились полигоны для тестирования новейших образцов техники и вооружения. Лучшего места было и не найти - сухая, покрытая холмистой равниной, она позволяла проводить любые, даже самые необычные, эксперименты.
        Но проблема была в другом. Единственная планета в системе двойной звезды Луман, она двигалась по сильно вытянутой эллипсоидной орбите. Именно это делало Хабару совершенно непригодной для любых форм жизни. Достигая максимально удаленной от Лумана точки орбиты, температура на поверхности падала до отрицательных значений, наступала длительная ночь. И наоборот, когда планета приближалась к светилам температура росла, достигая в перигее орбиты огромных величин. Хабара словно падала в пекло - ничто не могло вынести расплескавшегося на ее поверхности огненного ада. И, согласно астрономической сводке, этот ад должен был наступить менее чем через четыре стандартных земных дня.
        Полковник понимал: это большой риск проводить эксперимент в таких условиях. Уже сейчас температура на поверхности была выше тридцати градусов по Цельсию и неизменно росла. Сутки, максимум полтора - на большее Разлогов рассчитывать не мог. Если эксперимент затянется, то придется пару недель отсиживаться в заглубленных бункерах, пережидая убийственный раскаленный шквал на поверхности.
        Безумная игра наперегонки с буйством природы.
        Разлогов усмехнулся. Действительно, безумная. Но в этом крылась и определенная притягательность - еще никто и никогда не совершал такого.
        Тонко пискнул сигнал вызова по внутреннему интеркому.
        Полковник коснулся сенсора приема.
        - Слушаю, Разлогов.
        - До выхода на орбитальный виток тридцать пять минут, господин полковник, - доложил второй пилот. - Необходимо ваше подтверждение по активации системы опознавательных кодов с базой.
        - Сейчас буду, - ответил Разлогов.
        Полковник вновь изменил план. Мысль об этом пришла как-то сама собой. Рейдер шел на высоте десяти километров. На обзорном экране проплывала серо-коричневая холмистая равнина. Разлогову она напомнила застывшее море - холмы плавно перетекали друг в друга, иногда перемежаясь темными вкраплениями в местах выхода на поверхность скальных пород.
        - Есть пеленг на базу, - доложил пилот. - Ориентировочное время прибытия - восемнадцать минут.
        - Меняем курс, - произнес Разлогов.
        Он коснулся нескольких сенсоров и вывел на экран карту местности. Найдя нужный участок, увеличил изображение и обозначил точку прибытия.
        - Пять километров юго-восточнее полигона номер семь, - произнес полковник.
        Во взгляде пилота мелькнуло удивление.
        - Исполняйте. Проверьте точку посадки на предмет допустимого уклона местности.
        - Принято, - пилот ввел новые данные.
        Бортовой «комп» просигнализировал о смене курса коротким сигналом.
        - Подлетное время - девять минут, - доложил пилот.
        Разлогов торопился. И не видел смысла скрывать это. С момента, когда они вошли в атмосферу Хабары, внутреннее напряжение только усилилось - началась игра наперегонки со временем.
        В обзорных триплексах еще не успела осесть пыль, поднятая турбинами рейдера после посадки, а полковник уже покинул рубку управления. Пришло время сбросить цель эксперимента.
        В транспортном отсеке было прохладно и тихо. Тумановский и двое «спецов» замерли рядом со створками грузового шлюза.
        За прошедшие сутки Олег измучил себя мыслями. Обида на то, что его использовали как безвольную фигуру в неизвестной игре, добавляла морального груза. Отчаяние и тоска засели в сознании как хорошо вбитый гвоздь, не давая заснуть. Он провалился в дрему, лишь когда его доставили на корабль. Разлогов за прошедшее время не обмолвился и словом. Старый служака знал, как морально «сломать» пленника.
        Рубиновые огоньки на контрольной панели сменились на изумрудные. Прогудев приводом, тяжелая плита выходного пандуса стала медленно опускаться. В расширяющуюся брешь ударил яркий свет. Олег невольно прикрыл глаза ладонью, в трюме царил полумрак. Снаружи дохнуло жаром; раскаленный воздух был пропитан пылью и запахом нагретого металла.
        Один из «спецов» подтолкнул Олега, тот шагнул вперед и спустился по пологому пандусу, все еще щурясь от яркого света. Они отошли от рейдера шагов на тридцать, прежде чем Тумановским смог рассмотреть местность.
        Бледно-голубое небо - ни единого облачка. Почти в зените расплескался жгучий карбункул чужого солнца. Песчаная холмистая равнина, испятнанная редкой чахлой растительностью, уходила к волнистому горизонту. Воздух, сухой и горячий, казалось, не имел запаха.
        Басовито урча двигателем, из темного нутра рейдера выскочил армейский внедорожник. Серо-зеленого защитного окраса, с тонированными стеклами и объемным грузовым отсеком, он остановился в пяти шагах, подняв облако пыли.
        Олег невольно закашлялся. Из внедорожника вылез Разлогов. Официальный строгий наряд, в котором Олег видел его в последний раз, полковник сменил на серую униформу без знаков различия. Темные очки надежно скрывали глаза от яркого света; на бедре - кобура с импульсным пистолетом.
        Разлогов кивнул «спецам» - те, не проронив и слова, направились к рейдеру.
        - С прибытием! - произнёс полковник с усмешкой. - Это Хабара, планета-полигон, собственность военного ведомства.
        ЧАСТЬ 3. ГЛАВА 7
        Олег не счел нужным ответить.
        - Хорошее место для загара, - продолжил Разлогов.
        - Я как-то не по сезону оделся, - съязвил Олег.
        - Это поправимо, но, боюсь, не до того будет, - полковник подошел ближе. Разлогов, казалось, и не ждал ответа.
        - Внедорожник в твоем распоряжении. В грузовом отсеке транспортный контейнер, в нем наша любимая Клеопатра. Надеюсь, как активировать ее ты знаешь.
        Достав из кармана тонкую пластину, он подкинул ее на ладони.
        - Это чипсет для разблокировки контейнера.
        Разлогов бросил его на сиденье внедорожника.
        - Кофр с оружием и снаряжением, запасы воды, пищевых концентратов и медицинскую аптечку найдешь там же, - полковник говорил спокойно и размеренно, словно читал лекцию. - Все предельно просто. Ты и Клеопатра - цель. Против вас шагающий кибермеханизм нового образца. У вас пять часов до начала операции. Подробнее здесь.
        Разлогов вытащил из нагрудного кармана электронный планшет в черном футляре и положил его на сиденье рядом с чипсетом.
        - Собственно, все! - он развел руками.
        Тумановский облизнул пересохшие губы. Жара давала о себе знать, хотелось пить. Фраза полковника обрушилась невидимым тяжелым грузом. Вот так, просто и обыденно, его расстреляют в качестве безликой цели. Он ожидал чего угодно, но не такого поворота событий, простого и страшного одновременно.
        Видимо, смятение и испуг все же отразились на лице. Разлогов, пристально наблюдавший за Олегом, вновь усмехнулся.
        - Ты доволен? - произнес он. - Скажешь, что я подлец и чудовище? Упрямство и нежелание ничего слушать сыграли с тобой злую шутку. А мне не оставили иного выхода. Я же говорил - упрямство вещь неплохая, но в определенной ситуации глупая. И я бы сказал, что обратного пути нет, но…
        Разлогов замялся, словно бы о чем-то раздумывая.
        - Последний шанс, - произнес он, шагнув ближе и пристально глядя в лицо Олегу, словно бы ища что-то новое. - Одно слово - и ты уберешься отсюда. По большому счету, ты мне не нужен. Будешь вспоминать это как… интересное приключение.
        Олег почувствовал, что на душе вдруг стало пусто. Обида, злость, отчаяние растаяли без следа. Он не ответил, просто шагнул в сторону.
        - Ну что ж, это твой выбор, - Разлогов повернулся и направился к раскрытому транспортному шлюзу рейдера.
        - Не прощаюсь, полковник, - коротко бросил Олег ему в след.
        Разлогов промолчал.
        Планета Хабара. Полигон № 7. 4 часа 28 минут до времени «Ч».
        Внутри внедорожника царила приятная прохлада - система климат-контроля исправно работала, подавая отфильтрованный воздух. То, что Олег принял за тонировку стекол, оказалось нанопокрытием по принципу «хамелеон» - на ярком, режущем свете она стала почти черной, пропуская внутрь салона рассеянный, мягкий свет.
        На водительском сиденье расположилась Клео. Серый костюм для технического персонала был ей немного велик и сидел мешковато. Собрав длинные волосы в хвост на затылке, она сосредоточено изучала информацию в оставленном Разлоговым планшетнике.
        Олег не мешал ей. Сам он к планшетнику не прикоснулся, прекрасно понимая, что Клеопатра сделает это и быстрее, и лучше. Обегая взглядом высушенные зноем холмы, он старался гнать из сознания мрачные мысли. Получалось плохо. Безысходность, разлившаяся в душе, топила призрачную надежду.
        Клео положила планшетник на колени и повернулась к Олегу.
        - Шансов у нас немного. Это нужно признать.
        - Спасибо, обнадежила, - проворчал в ответ Тумановский.
        Глотнув из пластиковой фляги воды, он посмотрел на Клеопатру. На красивом лице женщины-андроида не проявилось ни единой эмоции - собственно, как и всегда.
        Олег покачал головой. Сейчас он даже завидовал ей. Чем отличается смерть биологическая от смерти кибернетической? Только лишь одним - эмоциональной окраской. Смерть это самое страшное, что может случиться с человеком, финал любого пути, которого боятся все. Но для кибернетического организма это лишь событие, не больше. И, порой, даже не финал - всего лишь пауза до последующей перезагрузки.
        - Против нас «Норвег» - шагающий кибермеханизм, тестовый вариант, - продолжила Клео. Она взяла планшетник, вывела на экран трехмерную модель и протянула Олегу. - Просмотри характеристики и перечень вооружения. Ты должен знать, с чем мы столкнемся.
        Пару минут Тумановский, нахмурясь, изучал файлы.
        - Мне непонятно, на что надеется Разлогов? - сказал он, положив планшетник на приборную панель. - С тем вооружением, что он нам предоставил, мы не продержимся и десяти минут.
        Возмущение Тумановского было справедливо. Он проверил кофр с оружием раньше, чем активировал Клеопатру.
        Две штурмовые импульсные винтовки «гладиус» с боекомплектом. Два реактивных гранатомета с четырьмя зарядами в каждом. Бронекостюмы, вода, аптечка и пищевые таблетки. Вот и все, на что они могли рассчитывать.
        - Ты можешь как угодно относиться к Разлогову, - произнесла Клео. - Но глупцом его назвать точно нельзя. Он хочет, чтобы мы не просто оказали сопротивление «Норвегу». Полковник ждет от нас большего - нестандартного решения чрезвычайно сложной задачи.
        - И как же мы ее решим? - Олег ядовито усмехнулся. - Где найдем решение? Здесь, среди выжженных зноем холмов и чахлой растительности?
        - Знаешь, что сильнее всего на свете? - спросила Клео, посмотрев ему в лицо.
        - Нет.
        - Необходимость.
        - Не время философствовать, Клео, - сухо отрезал Тумановский.
        - Это очень древнее изречение. Оно универсально во все времена, - казалось, Клеопатра улыбается краешком губ.
        Олегу уже было знакомо это странное выражение лица Клеопатры; за прошедшие годы он успел хорошо изучить ее. Это значило только одно - Клео что-то придумала, нашла лазейку, но пока не хотела озвучивать. В душе появился слабый огонек надежды, разгоняя тяжелую пелену подавленности и безысходности.
        - Что ты предлагаешь? - спросил Олег.
        - Хабара - планета - полигон, это не для кого не секрет. Но разве ты видишь здесь что-то хоть отдаленно напоминающее полигон? - Клеопатра ткнула пальцем в лобовое стекло, за которым расстилался залитый ярким светом Лумана пейзаж. - Однако, Разлогов не зря высадил нас именно здесь. Такие люди все продумывают наперед, взвешивают любые варианты. Нам нужно найти полигон, и уже там принимать конкретное решение.
        Олег пожал плечами, возразить ему было нечем.
        - Искренне надеюсь, что ты права, - пробормотал он.
        Клео коснулась сенсора зажигания. Внедорожник тронулся с места и, поднимая облака пыли, двинулся в сторону пологих холмов. Через несколько минут, басовито урча двигателем, автомобиль взобрался на взгорок и, вырулив на середину, остановился, просев на подвеске.
        Открывшаяся с холма картина заставила Олега замереть. Не поверив в первый момент собственным глазам, он подался вперед, едва не уперевшись лбом в стекло. Торопливо выбравшись наружу из прохладного нутра внедорожника, он замер, щурясь на ярком солнце.
        Клео встала рядом.
        - Это… город?! - выпалил Тумановский с искренним изумлением.
        Он ожидал увидеть что угодно, но только не кварталы городской застройки. Зажатые двумя рядами холмов, в низине виднелись дома, образующие улицы, полуразрушенная башня и множество построек, разглядеть которые с расстояния в пару километров не представлялось возможным.
        - Это полигон, - ответила Клеопатра.
        Ее видеосенсоры сработали на увеличение, Клео фиксировала все возможные с такого расстояния подробности.
        - Разлогов знал, что мы доберемся до него, - женщина-андроид повернулась к Олегу. - Он решил устроить бой в городе. Самый трудный из всех вариантов.
        Тумановский удивленно посмотрел на нее.
        - В городе очень много факторов, как снижающих эффективность боя, так и наоборот, повышающих ее. Тут с какой стороны посмотреть, - она подошла к внедорожнику. - Пора выдвигаться, Олег. Необходимо осмотреться на месте и решить, что делать дальше.
        - Думаешь, этот псевдогород нам как-то поможет? - спросил Тумановский, забравшись в автомобиль.
        - Вполне, - Клео запустила двигатель. - Это лучше, чем попасть под огонь «Норвега» на открытом месте.
        Внедорожник медленно спустился с пригорка и двинулся вдоль подножья холма.
        - Недалеко отсюда дорога, ведущая к городу, - произнесла Клеопатра.
        Олег промолчал. Он никакой дороги не увидел, хотя и не пытался рассмотреть.
        Через несколько минут внедорожник выбрался на дорожное полотно и двинулся к городу. Когда-то дорога была ровной, вымощенная сталебетонными плитами. Но перепады температур и время сделали свое дело - твердое покрытие потемнело, сквозь трещины пробились побеги чахлой растительности. Толстые слои пыли лежали косыми наносами; создавалось впечатление, что люди здесь не появлялись сотню лет.
        До города-полигона было не более четырех километров. Древнее шоссе плавным изгибом уходило между двух пологих холмов к городской окраине.
        Внедорожник сбавил скорость и остановился на обочине сразу за линией холмов. В двадцати шагах правее виднелся остов крупного механизма. Тумановский выбрался наружу, Клео последовала за ним.
        То, что когда-то это было военной техникой, Олег понял сразу. Броня еще сохранила остатки «пустынного» камуфляжа - желто-серо-коричневые разводы.
        - Это планетарный танк, - сказала Клео, когда они подошли ближе. - Очень древний образец.
        Олег был не силен в истории военной техники. Смутно он помнил, что военное ведомство отказалось от подобных машин очень давно. Крупногабаритные и тяжелые, планетарные танки несли в себе огромную огневую мощь. Однако, стремительно развивающиеся технологии вывели ведение современного боя на принципиально новый уровень, где мощным, но неповоротливым машинам уже не было места.
        Планетарный танк стоял здесь уже не одну сотню лет. Накренившись на правый борт, он глубоко врос в почву. Длинное курсовое орудие уныло склонилось к земле. За десятилетия ветер нанес на уступы брони отложения пыли, на которых угнездились крохотные бледные ростки. От некогда грозной машины веяло забвением и древностью.
        ЧАСТЬ 3. ГЛАВА 8
        Тумановский, рассматривая, обогнул ее. Огромную воронку от разрыва он заметил сразу. Ее уже наполовину затянуло песком, но контуры еще прослеживались. Взрыв изуродовал танк: броня вздыбилась острыми лохмотьями, два ведущих колеса отсутствовали, помятый обод третьего валялся рядом. Одну из орудийных башен сорвало, отбросив на десяток метров.
        Олег уже собирался вернуться к внедорожнику, когда взгляд невольно зацепился за странный контур, выглядывавший из рыхлого грунта.
        Тумановский подошел ближе.
        Перед ним лежал боевой андроид - вернее, его останки. Такие же древние, как и планетарный танк. Под толстым слоем пыли трудно было различить подробности, но Олег заметил пробитый грудной кожух и посеченный осколками титановый череп. Одна из верхних конечностей отсутствовала по локоть, оборванные кабели энергоподачи давно рассыпались в прах из-за перепадов температур.
        - Андроид пехотной поддержки, - произнесла Клео.
        Она стояла в трех шагах и тоже рассматривала кибермеханизм.
        - Похоже, здесь не просто город, - Олег невесело усмехнулся. - Это механическое кладбище. Город, населенный мертвыми кибермеханизмами.
        И никто даже не подумал утилизировать весь этот хлам.
        - Это и не нужно, - возразила Клеопатра. - Я думаю, мы встретим еще много подобного. Это как необходимый антураж, мелочи, которые создают атмосферу, максимально приближенную к реальности.
        Они двинулись дальше. Клео медленно вела внедорожник, осматриваясь по сторонам. Она делала запись, схема города или хотя бы части его была необходима.
        Город произвел на Олега гнетущее впечатление. Он изо всех сил пытался прогнать это чувство, но окружающий пейзаж лишь усиливал его.
        Мертвый город, мертвая, безжизненная планета. Здесь правила бал смерть - кибернетическая и механическая. Ее следы виднелись повсюду. Некоторые дома оказались разрушены, превращены в груды строительного мусора. Иные еще держались в виде иззубренных обломков стен. Другие были совсем целые. Тумановский не сразу сообразил, что дома из камня перестали строить сотни лет назад. Уцелевшие строения оказались более современными, собранные из блоков на основе высокопрочных полимеров.
        Брошенная техника виднелась практически везде, поодиночке и целыми «архитектурными группами». Клео была вынуждена остановить внедорожник, когда одно из подобных скоплений перегородило улицу.
        Разбитый в хлам грузовик лежал на боку. Тяжелый армейский вездеход въехал в него, судя по всему, на полном ходу, полностью смяв кабину. На корпусе вездехода виднелось с десяток пробоин. Бронестекла осыпались блестящим крошевом, внутри кабины был заметен остов боевого андроида, привалившийся к дверце.
        Клео настолько резко рванула внедорожник с места, что Олег едва не приложился лицом о лобовое стекло. На противоположной стороне улицы оставалось небольшое свободное пространство. Клеопатра, направив внедорожник туда, протаранила остов грузовика.
        Тумановский выругался, бросив на нее недовольный взгляд.
        - Искать объезд нет времени, - коротко бросила Клео, даже не повернув головы.
        Оставшаяся часть улицы была свободна. Внедорожник проскочил ее, сбавил скорость на повороте, и выехал на площадь. Клео остановила машину почти сразу. Если до этого им попадались лишь небольшие очаги отгремевших десятилетия назад схваток, то, судя по открывшейся картине, здесь развернулось полномасштабное сражение. И первое, за что цеплялся взгляд - огромный остов аэрокосмического истребителя.
        Тумановский, выбравшись из внедорожника, сделал несколько шагов и замер, рассматривая отрывшуюся картину.
        Тяжелое воздушное судно врезалось в дом, превратив его в развалины. Из завалов строительного мусора виднелась часть корпуса истребителя со скошенным хвостом и задравшееся помятое крыло. К удивлению, под крылом сохранилась спаренная скорострельная пушка на независимой подвеске. Стволы орудия наполовину зарылись в россыпь бетонного щебня, из-под кожуха выглядывала разлохмаченная бахрома оборванных кабелей.
        - Пытался совершить аварийную посадку на площадь, - произнесла Клео. - Но или не успел, или не сумел.
        На вопросительный взгляд Олега, она ткнула рукой на соседний дом - у него не хватало верхнего этажа. Видимо, истребитель снес ее в результате падения.
        - Если бы он падал неуправляемым, здесь была бы порядочная воронка от удара, - Клео шагнула вперед, осматриваясь.
        Тумановский двинулся за ней.
        Следы отгремевшего десятилетия назад боя виднелись сплошь и рядом. Площадь, некогда вымощенная чем-то вроде брусчатки, была изрыта следами от разрывов. Время, ветер и песок сгладили их, но взгляд словно сам собой цеплялся за немые свидетельства бушевавшей здесь смерти.
        В десятке шагов от Олега стоял армейский колесный бронеавтомобиль. Пробив бампером бетонный поребрик ограждения, машина накренилась на правую сторону. В корпусе виднелась огромная дыра с оплавленными краями. Аналогичный автомобиль виднелся центре площади - орудийная башня сорвана, перед машины смят в результате близкого разрыва.
        Но не это поразило Тумановского.
        Андроиды, они были повсюду. Вернее, их останки. Похожие на механические подобия людей, они замерли изломанными фигурами - у разбитой техники, фасадов домов и на открытом пространстве.
        Олега поразил один из них. Незамеченный ранее, кибермеханизм скрывался у бронеавтомобиля.
        Тумановский невольно шарахнулся в сторону, когда увидел его. Скорее всего, это был водитель бронемашины. Андроид стоял у распахнутой дверцы в неестественной позе: опустившись на одно колено и наклонившись вперед. Правая рука слегка вытянута, словно бы кибермеханизм потянулся за чем-то, застыв в неоконченном движении. Именно оно вызвало у Олега странное, смешанное чувство - удивление вперемешку с отторжением и неприязнью. Лишенный декоративной пеноплоти андроид, все же, напоминал человека. Словно безумный художник-механореалист создал гротескную, отталкивающую копию.
        Тумановский шагнул ближе, бросив взгляд на открытую дверцу бронеавтомобиля. С внутренней стороны, в специальных захватах, лежала короткоствольная штурмовая винтовка, до которой так и не успел добраться водитель-андроид.
        Олег бросил взгляд на кибермеханизм. Как и вся техника в городе, за прошедшие десятилетия он успел врасти в грунт. Пыль покрыла титановый остов толстым слоем, и Тумановский не смог различить полученных в бою повреждений.
        Наклонившись, он протянул руку, собираясь смахнуть наслоения пыли, но вдруг замер. В сознании полыхнула безумная мысль. Стоит коснуться древнего андроида, как он очнется от векового забвения, сбросит невидимые оковы «кибернетической комы» и завершит неоконченное движение…
        Мысль - идиотская по сути - вызвала неприятный холодок вдоль спины. Олег тряхнул головой, отгоняя наваждение, и провел ладонью по титановому черепу кибермеханизма.
        Отверстия от пулевого попадания он заметил сразу - череп андроида оказался пробит навылет. Такие же отметины украшали и грудной кожух кибермеханизма - Тумановский коротким движением смахнул пыль и оттуда. Андроид во всех в смыслах погиб мгновенно; пули поразили главный сервомоторный узел и превратили в хлам программное ядро системы. Но что за оружие могло дырявить сверхпрочный сплав как консервную банку? Входные отверстия были крупными, в них запросто можно было просунуть палец.
        - Это попадания из огнестрельного оружия, - сказала Клеопатра.
        Она, как и всегда, неслышно подошла сзади, и Олег невольно вздрогнул от ее голоса.
        - Огнестрельного? - он бросил на нее удивленный взгляд. - Его же не используют уже как минимум пару веков.
        Клео достала из транспортных захватов штурмовую винтовку и отсоединила магазин - тот оказался полон.
        - Импульсное оружие более компактно, практически бесшумно, имеет большую скорострельность, - произнесла она. - Но также имеет один существенный недостаток.
        Вытащив из приклада винтовки аккумулятор, Клео выразительно подбросила его на ладони.
        - Вот он. Зависимость от мощного источника энергии сводит на нет все преимущества. А вот огнестрельные образцы такого недостатка не имеют. В надлежащих условиях они могут не терять работоспособности очень долго.
        - И ты надеешься здесь его найти? - поинтересовался Олег.
        - Было бы неплохо, - кивнула в ответ Клео. - Выданные Разлоговым «импульсы» в нашей ситуации бесполезны. Это скорее своеобразный маркер, чтобы «Норвег» мог нас классифицировать как враждебную цель.
        Она бросила бесполезную винтовку внутрь бронеавтомобиля.
        - Я думаю, огонь по андроидам велся вон из того здания, - Клео указала на противоположную сторону площади.
        Олег обернулся. До двухэтажного строения было не больше двухсот метров. Даже с такого расстояния были заметны сотни выщерблин от пулевых и осколочных попаданий. Один их углов на уровне второго этажа оказался разбит, щерясь иззубренными краями; стена рядом пошла паутиной трещин. Окно рядом с входом зияло бесформенным провалом в результате разрыва тяжелого боеприпаса.
        - Давай проверим, - произнес Тумановский. Он полностью полагался на Клео. Она замечала все и делала выводы, о которых он и догадываться не мог.
        Дом встретил их тишиной и прохладой. Олег невольно замер, переводя дух - жара вынимала силы. Здесь пахло пылью и еще чем-то, трудноуловимым и неимоверно древним. Здание оказалось очень старым, построенное из настоящего природного камня, а не из композитных блоков. Может быть, это и было причиной того, что оно выдержало смертельную метель пуль и осколков.
        ЧАСТЬ 3. ГЛАВА 9
        Широкая лестница в два пролета уводила на второй этаж. На промежуточной площадке, привалившись к стене, полулежал боевой андроид. Череп кибермеханизма валялся рядом, из перерубленного позвоночного столба торчала разлохмаченная бахрома оборванного оптико-волоконного кабеля.
        Олег шагнул на площадку, зацепив носком ботинка предмет, скрытый в пыли - тот отлетел к стене с характерным звяканьем.
        Клео подняла его. Тумановский, нахмурясь, посмотрел на потемневший от времени цилиндрик на ее ладони.
        - Это называется гильза, - произнесла Клео. - В нее помещался заряд, вышибавший пулю при выстреле. Кто-то держал здесь оборону.
        Она бросила находку на пол. Два десятка таких же лежали на ступенях лестницы, ведущей наверх.
        Взобравшись на второй этаж, Олег и Клео замерли, осматриваясь. Коридор делил этаж пополам, уходя в обе стороны. Потоки света пробивались из дверных проемов комнат; дверей в них не было, видимо, изначально.
        Клео шагнула направо, заглянула в одну из комнат, и осталась стоять на пороге.
        Олег, замешкавшись, окликнул ее:
        - Что там?
        - Люди.
        Олег замер и медленно повернул голову, бросив взгляд на Клео. Ему показалось, что он ослышался. За то короткое время, что они провели на Хабаре, в сознании успела утвердится мысль - они здесь одни. Даже Разлогова с его командой Тумановский, как ни странно, не воспринимал. Они находились где-то далеко и позиционировались как смутный враждебный образ. Вокруг был лишь древний псевдогород, наполненный следами давно отгремевших боев в виде изуродованного металла и вросшей в почву разбитой техники.
        Олег шагнул ближе; Клео, не оборачиваясь, посторонилась.
        Тумановский замер на пороге.
        Ответ на вопрос, кто держал оборону против андроидов пехотной поддержки, лежал перед ним в своей страшной, поражающей сути. Человеческие останки были разбросаны по всей комнате: лежали поодиночке, вповалку друг на друге и привалившись к стене. Ветер и перепады температур сделали кости почти белыми; на некоторых сохранились остатки одежды. На фоне толстого слоя песка белеющие кости бросались в глаза резким контрастом. Ветер, словно сердобольный хозяин, пытался укрыть их серым саваном пыли, забрасывая в пустые окна частички грунта.
        Тумановский медленно шагнул вперед. Хруст песка под подошвами ботинок показался оглушительным. Мелькнула безумная мысль - он тоже скоро станет таким же безымянном прахом.
        Олег невольно сжал кулаки и хрипло вдохнул, стараясь прогнать из сознания нахлынувшую тоску и отчаяние.
        Комната оказалась просторной, в два больших окна. Рядом с одним валялась перевернутая тренога с закрепленным на ней пулеметом с длинным, ребристым стволом. Из казенника выглядывал обрывок ленты. Пустые коробы отстрелянного боекомплекта высились угловатой кучей рядом. Несколько автоматических винтовок выглядывали из-под песчаных наносов. Олег не смог определить их модель, настолько древними они выглядели.
        Пол устилал слой стреляных гильз. Их были сотни - Тумановский убедился в этом, шевельнув носком ботинка слой нанесенного ветром песка.
        Стены покрывал щедрый узор пулевых попаданий. Олег даже различил едва заметные багровые разводы - там, где находился, привалившись к стене, человеческий скелет с раздробленным черепом.
        Клео прошла в середину комнаты и, присев, разгребла ладонью песок. Кости, потревоженные прикосновением, тут же осыпались прахом. Клеопатра не обратила на это внимания. Поднявшись, она посмотрела на предмет на ладони.
        - Что это? - Олег встал рядом.
        Клео протянула руку. Предмет больше всего походил на неширокое кольцо-браслет серовато-синего цвета. Он великолепно сохранился, время оказалось не властно над сверхпрочным сплавом.
        Повернув ладонь, Клеопатра подставила предмет под луч света, льющегося из окна. На браслете тусклым бликом вспыхнул сложный узор лазерной гравировки.
        - Идентификационный браслет, - сказала Клео. - А эти люди заключенные.
        Она кивнула на останки.
        - Судя по всему, приговоренные к смертной казни или пожизненному заключению. Их списали со всех счетов и направили сюда, в качестве экспериментальных единиц.
        Клео бросила находку в пыль.
        - Как и нас, - добавила она.
        Тумановский бросил взгляд на упавший браслет. Слова Клеопатры лишь усилили неприятный осадок в душе. Он и подумать не мог, что погибшие - это безвестные узники. Лишь часть эксперимента. Люди, потерявшие все, расходный материал, безмолвные маркеры на электронной схеме.
        Клео, как всегда, была права.
        - Олег, почему люди так поступают? - произнесла Клео. Она смотрела на перевернутую пулеметную турель и человеческие останки рядом.
        - Как?
        - Жестоко, расчетливо и цинично.
        - Не знаю, - Олег пожал плечами. - Этот вопрос существует столько же, сколько и само человечество.
        - Разве мы с тобой преступники? - Клео подошла ближе и посмотрела в лицо Тумановскому пристальным, изучающим взглядом. - Что мы нарушили? Какой проступок совершили?
        Олег тяжело вздохнул. На душе и так было муторно от созерцания местных «красот», а тут еще Клеопатра решила разобраться в психологии человеческих поступков.
        - Клео, я не знаю! - Олег едва не выкрикнул фразу ей в лицо. - Какая теперь разница?! Да, ты права - нас уже списали со всех счетов как этих несчастных, но мы еще не умерли!
        Женщина-андроид не отводила взгляда, словно бы ища в лице Тумановского ответы на свои вопросы.
        - Я всего лишь пытаюсь понять поступки людей, - сказала она после недолгого молчания. - Они не подчиняются никакой логике. Найдя первопричину, можно действовать наверняка.
        - У Разлогова спроси! Он скоро явится сюда.
        - Обязательно это сделаю при первой возможности, - категорично заявила Клеопатра. - Обещаю.
        - Клео, не все люди подлецы, - Олег, пытаясь успокоится, медленно выдохнул. - Далеко не все. Не берись судить об остальных по отдельным личностям.
        Разговор ему не нравился совершенно. Клео задавала вопросы, которые были совершенно неуместны в данной обстановке. Или она совершала хитрый психологический прием, подготавливая его к предстоящему жестокому бою, заранее подавляя чувство сострадания к себе подобным?
        Он посмотрел на Клеопатру. На красивом лице женщины-андроида появилось уже знакомое ему выражение. Казалось, что она улыбается уголками губ, но выражение лица оставалось жестким, а взгляд пристальным и колючим.
        - Может, наступило время судить этих некоторых личностей? - произнесла она. - И жертва может стать охотником.
        Олег не ответил. Но Клео, видимо, и не ждала ответа. Повернувшись, она вышла из комнаты - нужно было проверить остальные.
        Комнат на этаже обнаружилось не так уж много, меньше десятка. Тумановский убедился в этом, следуя за Клеопатрой. В каждой виднелись следы жестокого, отгремевшего десятилетия назад, боя.
        Картина человеческих останков успела опротиветь до тошноты. Олег выбрался в коридор, расслабленно прислонился к стене и перевел дух. Желание покинуть здание, больше напоминавшее забытый временем склеп, было нестерпимым. Но Клео не торопилась. Он успел заметить, как тщательно осматривала женщина-андроид место давнего боя. Олег не вмешивался и не задавал вопросов. Он знал, Клео сама озвучит план в нужный момент.
        Тумановский вернулся в комнату. Клеопатры здесь не было, и он удивленно посмотрел по сторонам. Узкую приоткрытую дверь в углу Олег не заметил, когда входил сюда в первый раз.
        Помещение больше напоминало подсобку или кладовую, два шага на пять. Внутри царил полумрак, окон здесь не было, и сумрак разгонял лишь поток света из дверного проема. Клео возилась в углу, отбрасывая в сторону ненужный хлам. Несколько жестяных коробов из-под боекомплекта и пустой транспортный контейнер валялись в стороне.
        Олег подошел ближе.
        Клеопатра склонилась над пластиковым оружейным кофром. Судя по толстому слою пыли, его не вскрывали несколько десятилетий. Ухватившись за складную рукоять, она вытащила находку на свет в комнату. Клацнув замками, откинула крышку.
        Внутри, в транспортировочных захватах, лежал длинноствольный пулемет.
        Олег был не силен в образцах древнего огнестрельного оружия. Но его поразило состояние пулемета - практически новый, поблескивающий заводской смазкой.
        Клео удовлетворенно кивнула.
        - Так ты это искала? - спросил Олег.
        - Да. Я надеялась, но не была уверена, - произнесла она. - Видимо, заключенных уничтожили раньше, чем они смогли использовать весь оружейный ресурс.
        Отстегнув захваты, Клео вытащила пулемет из кофра. Олегу он показался огромным. Массивный рифленый ствол с конусообразной насадкой тормоза-компенсатора, черный пластиковый приклад с демпфером, гасящим отдачу. Весило оружие никак не меньше дюжины килограммов, но Клеопатра вскинула его с легкостью детской игрушки.
        Аккуратно прислонив пулемет к стене, она достала из кофра телескопические сошки и присоединила к оружию.
        - Боекомплект есть? - поинтересовался Тумановский.
        - Есть, - Клео вытащила из отдельной ниши кофра два жестяных короба.
        Открыв один, потянула ленту наружу. Вереница темно-зеленых патронов с желтыми остриями вольфрамовых пуль тускло блеснула на свету.
        Присоединив короб к пулемету, Клео заправила ленту в лентоприемник.
        - Пятьдесят патронов в каждом, - сказала она. - Это немного, но, думаю, хватит.
        ЧАСТЬ 3. ГЛАВА 10
        - Хватит для чего? - произнес Олег. - Ты решила сбить из пулемета армейский рейдер?
        - Нет, - Клео покачала головой.
        - Тогда, может, посвятишь меня в свой план? - не удержался от вопроса Олег.
        - Мы разместимся в сбитом аэрокосмическом истребителе, - сказала Клео.
        Оставив пулемет у стены, она подошла к окну.
        Тумановский встал рядом. Застрявшее в развалинах дома воздушное судно было отсюда хорошо видно.
        - Почему именно там?
        - Истребитель бронирован. Это на случай форс-мажора. Я думаю, Разлогов доставит «Норвега» на эту площадь.
        - Отчего такая уверенность? - Олег удивленно посмотрел на нее.
        - Уверенности нет. Есть вероятность. Как ты думаешь, почему псведогород построили именно здесь?
        - Понятия не имею, - Тумановский пожал плечами.
        - Все просто - это единственное место, где отсутствует уклон почвы, произнесла Клео.
        - И что?
        - Я думаю, Разлогов доставит «Норвега» в транспортном контейнере с функцией самоактивации. Ведь полковник говорил про эксперимент, и он не будет его упрощать. Наоборот, создаст все возможные жесткие условия. Скорее всего, контейнер сбросят с небольшой высоты на амортизационной подушке. Принцип тут прост - как только он достигнет поверхности, от толчка сработает датчик, подаст питание на крышку контейнера, та откроется и подаст сигнал на активацию кибермеханизма. Но все это может не произойти, если уклон площадки высадки будет составлять более четырех градусов - гироскопы контейнера могут не сработать. Система гиростабилизации очень чувствительна к подобным моментам. Поэтому площадь - это оптимальное место для высадки.
        Олег лишь удивленно приподнял брови. Клео опять выдала такой расклад, о котором он и не подозревал.
        - Откуда ты знаешь все это?
        - Это ни для кого не секрет, - Клеопатра, как и всегда, была невозмутима. - Курс гироскопии преподают в любой инженерной академии.
        - Но Разлогов может осуществить высадку на месте посадки рейдера, - возразил Олег.
        - Может. Я думала над этим, и считаю этот вариант маловероятным. Тогда «Норвегу» придется преодолеть расстояние до города. А этот момент будет играть нам на руку - мы сможем скрыться. Не думаю, что Разлогов это не понимает.
        - Ты так и не объяснила, в чем суть плана? - произнес Тумановский.
        - Я открою огонь из пулемета по контейнеру еще в воздухе, - ответила Клео. - Необходимо повредить систему энергоподачи. В таком случае контейнер останется запечатанным, а кибермеханизм неактивным. Мы откроем его вручную, я доберусь до «Норвега» и взломаю программное ядро управляющей киберсистемы.
        - А если не получится?
        - Что именно?
        - Взломать программное ядро.
        - Тогда я отключу его полностью, и сама выступлю в роли управляющей системы. Ручное управление, так сказать, - пояснила Клео.
        - Ну… - Олег вздохнул и развел руками. - Надеясь, у тебя получится, и ты знаешь, что делаешь. Но что потом? Допустим, мы получим в свое распоряжение «Норвега». Дальше что?
        - Дальше будет очень интересная встреча с Разлоговым, - произнесла Клеопатра и посмотрела в лицо Тумановскому уже знакомым, пристальным и жестким взглядом.
        Полигон № 7. 18 минут до времени «Ч».
        Тумановский расположился за иззубренным обломком стены. Место наблюдения было неплохим, площадь просматривалась практически вся. Сбитый аэрокосмический истребитель так же был хорошо виден. Где именно в нем разместилась Клео, Олег не знал.
        Десять минут назад она попросила его спрятать внедорожник в полуразрушенное здание и самому занять место недалеко от него. Сейчас внедорожник стоял на куче строительного мусора - Олегу удалось загнать его в чудом уцелевшее строение с полуобвалившейся крышей. Теперь с воздуха автомобиль заметен не был, и оставалось самое тяжкое - ждать.
        Тумановский чувствовал себя в бронекостюме неудобно и непривычно; гибкая броня сковывала движения. Клеопатра настояла на том, чтобы он надел защиту. Олег пытался возражать, но потом сдался - Клео была неумолима. В герметичном бронекостюме жара дала о себе знать немедленно - Олег то и дело прикладывался к фляге с водой. Шлем с забралом он так и не надел, пристроив его на камне рядом. Импульсная винтовка стояла, аккуратно прислоненная к стене. Клео объяснила, что в данной ситуации Олег будет лишь наблюдателем. Стрелять из «импульсника» по транспортному контейнеру бессмысленно совершенно, но оружие все же следовало держать под рукой.
        - На тот случай, если все пойдет не так, как планировалось, - пояснила Клеопатра.
        Олег даже боялся думать об этом. Где-то на задворках сознания плавала мысль - если план Клео не сработает и Разлогов их переиграет, жить им останется с десяток минут от силы. По крайней мере, Тумановскому. Клео, может быть, протянет дольше. А он присоединится к компании мертвецов, некогда оборонявших здание…
        Олег встряхнул головой. Мрачные мысли совсем не приносили уверенности. Глотнув еще воды, он взял штурмовую винтовку, пристроил ее между камней и принялся ждать.
        Клео забралась в кабину пилота истребителя. Здесь оказалось достаточно просторно. Кресло пилот-ложемента отсутствовало - видимо, система аварийного катапультирования пилота успела сработать до столкновения истребителя с землей. Вездесущие пыль и песок покрывали панель приборов и остатки оборудования.
        Клеопатра не обратила на это внимания. Выглянув наружу, она бросила взгляд на раскинувшуюся в сотне шагов площадь, и принялась устанавливать пулемет. Уперев сошки оружия в выступ брони, Клео опустилась на одно колено и принялась ждать.
        С момента, когда Тумановский активировал ее, женщина-андроид непрерывно собирала информацию о незнакомом окружающем мире. Управляющий процессор Клео постоянно анализировал поступающие данные. На внутреннем виртуальном мониторе стремительно менялись цифры таймера обратного отсчета. Его Клеопатра запустила, как только стал известен отведенный им с Олегом срок.
        Армейский рейдер появился точно в указанное Разлоговым время. Сначала из-за горизонта донесся нарастающий гул. Темная точка в бледном голубом небе стремительно росла. Через несколько минут рейдер завис над площадью псевдогорода темной угловатой фигурой - оружейные порты закрыты, из узких скошенных смотровых триплексов сочился тусклый свет. Грохот работающих двигателей разрывал окрестности.
        Космический корабль медленно начал снижение, зависнув в нескольких десятках метров от поверхности. В бронированном днище открылись створки. Из темного нутра появился транспортный контейнер, закрепленный на четырех тросах. С коротким шипением на днище контейнера вздулась амортизационная пневмоплатформа.
        Клео не отрывала от него взгляда. На внутреннем виртуальном мониторе вспыхнуло информационное сообщение: «Активирован режим экспресс-анализа поступающих данных».
        Тросы отстегнулись, и тяжелый контейнер понесся к земле. Рейдер перешел в режим форсажа, стремительно рванувшись в бледно-голубое небо.
        Клеопатре понадобилось две секунды на расчет необходимых поправок. Пулемет ударил длинной лающей скороговоркой, когда контейнер едва преодолел половину расстояния.
        Олег невольно подобрался, наблюдая сцену из укрытия. Он знал, что огнестрельное оружие издает громкий звук, но все равно вздрогнул. Грохот показался просто оглушительным. Тумановский непроизвольно вжался в каменную россыпь.
        Одна длинная очередь. Затем вторая, третья… Потом еще одна…
        Желто-красные росчерки били в транспортный контейнер. От многочисленных попаданий его повело в сторону. Яркой золотистой вспышкой ударило короткое замыкание. Мгновением позже тяжелый контейнер с глухим звуком рухнул в середине площади. Пневмоплатформа полностью погасила энергию удара. Пыль поднялась серым удушливым облаком.
        Тумановский прищурился, пытаясь разглядеть хоть что-то в пылевом мареве.
        Клео появилась неожиданно. Держа пулемет на уровне пояса, она открыла огонь короткими прицельными очередями, медленно приближаясь к цели. Она довершала начатый процесс, огибая контейнер.
        Поток стреляных гильз, исходя едким дымком, летел на песок. Пулемет в руках женщины-андроида вздрагивал отдачей, но Клео лишь слегка покачивалась от этого.
        Олег приоткрыл рот, грохот выстрелов оглушил. Теперь он пожалел, что пренебрег шлемом - в нем были встроены наушники с шумоподавлением.
        Клеопатра обогнула контейнер, выпустив последнюю очередь. Клацнул механизм перезарядки, на песок отлетела отстрелянная пулеметная лента.
        Тумановский медленно выдохнул; в сознании плыл иссушающий звон.
        Надев, наконец, шлем, он подхватил винтовку и выбрался из укрытия. Пыль практически рассеялась. Клео, поставив пулемет у ног, придирчиво рассматривала результат своей работы.
        Олег встал рядом, сдвинул шлем на затылок. Контейнер вблизи казался огромным, метра четыре в высоту. Боковую поверхность украшали ровные строчки пулевых попаданий - броневая сталь оказалась пробитой словно бумага. Толстые жгуты энерговодов были перебиты в нескольких местах. Плоская коробка аккумулятора, развороченная прямым попаданием, исходила едким серым дымком.
        - Ну, Клео, ты даешь! - не удержал возгласа Тумановский, покачав головой.
        Он шагнул в сторону, рассматривая контейнер.
        - И как нам теперь добраться до содержимого? - спросил Олег. - Тут одна крышка тонну весит!
        - Система ручного открытия, - ответила Клео. - Древняя и надежная как мир.
        Она вскрыла неприметный технологический люк, сдвинув в сторону металлическую панель. Внутри виднелся обыкновенный маховик, рядом - аккуратно нарисованная красная стрелка с надписью «открыв».
        - Придется повозиться, - Клеопатра выдвинула маховик в рабочее положение.
        Примитивная система работала исправно, но весьма медленно. За десять минут огромная крышка контейнера приподнялась лишь на неполный метр.
        - Этого хватит, - сказала Клео, бросив взгляд вверх.
        Олег с сомнением посмотрел на узкую щель.
        - Тебе лучше вернуться к внедорожнику, - добавила она. - На взлом управляющей системы «Норвега» уйдет время. Сейчас не могу сказать сколько. Понаблюдай за округой. Любые «гости» сейчас будут весьма некстати.
        - Думаешь, на рейдере заметили выстрелы?
        - Нет. Рейдер взял ускорение практически сразу. Но лучше быть ко всему готовым.
        Клео, взобравшись к приоткрытой крышке, исчезла внутри контейнера.
        Тумановский не стал спорить. Вернувшись к полуразрушенному зданию, он отыскал оставленную среди камней флягу. Напившись, уселся у стены и снял шлем. Брызнув на ладонь немного воды, протер вспотевшее лицо.
        Пока все шло так, как спланировала Клео. Ошибалась ли она хоть раз? Олег усмехнулся и покачал головой в такт мыслям. Он искренне надеялся, что нет. Или, хотя бы, не сейчас.
        Ожидание оказалось томительным. Минута уходила за минутой, контейнер высился в центре площади огромным металлическим кубом. Олег поерзал, сидя на каменной россыпи, начиная нервничать. Появилась безумная мысль забраться в контейнер вслед за Клео, но он тут же отбросил ее. Его глупое любопытство только помешает ей. Пристроив штурмовую винтовку на коленях, он постарался набраться терпения.
        ЧАСТЬ 3. ГЛАВА 11
        Раздавшийся звук сминаемого металла заставил его вздрогнуть. Олег бросил взгляд на контейнер как раз в тот момент, когда тяжелую крышку сорвало от мощного удара. Крутанувшись в воздухе, она рухнула в десяти метрах, подняв облачко пыли.
        Протяжно завывая сервоприводом, из контейнера поднялся шагающий кибермеханизм.
        Тумановский приоткрыл от удивления рот и невольно вжал голову в плечи - его представления о «Норвеге» оказались сущей ерундой перед тем, что он видел сейчас.
        Еще один удар, и боковая стенка контейнера вылетела наружу. «Норвег» сделал несколько шагов и замер. От движения многотонной машины почва содрогнулась; несколько кирпичей вывалились из полуразрушенной стены.
        Коротко взвыл сервопривод торсового разворота - рубка пилота плавно повернулась, затем еще, в обратную сторону. Со стороны казалось, что кибернетическое чудовище принюхивается, выцеливая потенциальную добычу. Приплюснутая форма рубки и скошенные прорези смотровых триплексов лишь усиливали это впечатление.
        Олег замер, не сводя с него взгляда. Во рту стало сухо, на этот раз уже не от жары.
        Разлогов затеял во всех смыслах странный эксперимент. Если не сказать больше - бессмысленный. Бронированный исполин с мощным вооружением против тандема человека и андроида с «импульсниками» и устаревшими гранатометами. У полковника было странное чувство юмора. Или он вообще не понимал сути того, что задумал.
        Мысли, короткие и рваные, прошли на периферии сознания.
        «Норвег» замер в центре площади. В податливом сухом грунте остались глубокие следы от ступоходов машины. Олег вдруг подумал - один такой ступоход мог бы раздавить внедорожник словно ореховую скорлупу. В каждой линии контура кибермеханизма прослеживалась огромная, скрытая мощь.
        Камуфлированное покрытие - «хамелеон» медленно меняло цветовую гамму. Со стороны казалось, что корпус кибермеханизма покрыли подвижные пятна. Два спаренных орудия на несущих пилонах и скорострельная зенитная пушка на крыше рубке готовы были разрядиться смертельным ураганом выстрелов. Один взгляд на них вызывал оторопь.
        Тумановский медленно выдохнул, лицо покалывало от переизбытка адреналина в крови.
        Клео расположилась в кресле пилот-ложемента «Норвега». В рубке царил густой сумрак, разгоняемый лишь тусклыми потоками света из смотровых триплексов - светофильтры активировались автоматически, как только кибермеханизм вышел из состояния статиса. Тонкий кабель интерфейса, соединённый с разъемом женщины-андроида, глянцевитой змеей тянулся к скошенной панели управления. На взлом управляющей киберсистемы Клеопатре понадобилось восемь с половиной минут. Сейчас она полностью слилась с многотонной машиной. Закрыв глаза, Клео превратилась в неподвижную статую. Но это была лишь видимость. Программное ядро Клеопатры теперь воспринимало все агрегаты и системы «Норвега» как собственные. Работая в режиме миллисекунд, она чувствовала, как нагреваются от жара плиты брони, жарким пятном «дышит» реактор, натужно гудя, раскручиваются гироскопы платформы самостабилизации и вздрагивают элементы сервопривода шасси, чутко реагируя на команды.
        Кибермеханизм стоял без движения уже несколько минут. Олег растерялся - подходить к нему вплотную не было никакого желания. Но, в тоже время, в сознании появилось чувство удовлетворения. Клео все же смогла воплотить план в жизнь.
        Она появилась неожиданно, выбравшись из люка в днище рубки по складной лестнице.
        Тумановский шагнул навстречу.
        - Впечатляюще, - произнес он. - И даже не верится. Как тебе удалось?
        - Разлогов оказался слишком самонадеян, - произнесла Клео. - Доступ к управляющей системе был закрыт несложным паролем. Видимо, киберинженеры решили, что на полигоне вряд ли кто сможет не то, чтобы взломать, но и близко подобраться к «Норвегу». Но машина отличная. Есть большая база по визуальным целям, и по сигнатурам. Мощные сканеры. Кстати, есть карта псевдогорода, что важно! Боекомплект загружен полностью.
        - Что дальше, Клео? - спросил Олег. Он повесил за ремень на плечо штурмовую винтовку и бросил взгляд на высившийся в двадцати шагах кибермеханизм.
        - Согласно регламента, управляющая киберсистема «Норвега» произвела доклад на базу об успешном выходе из статичного режима в боевой, - ответила Клео. - Но дальше я заблокировала выполнение регламента. Нам остается только ждать. Сюда прибудет оперативная группа, это лишь вопрос времени. Я думаю, полковник сам почтит нас своим присутствием.
        Центр управления полигоном № 7.
        Дверь, открывшись, тихо чавкнула уплотнителем. Разлогов шагнул внутрь и перевел дух. Пока он, выбравшись из рейдера, пересек стартопосадочное поле, жара вытянула все силы. Это было невольное напоминание - он играет вперегонки с природой. Мысль о том, что будет, если он не успеет, вызывала неприятную дрожь.
        Внутри бункера царила приятная прохлада. Системы климат-контроля работали на полную мощность. Рассеянный, мягкий свет создавал иллюзию легкого сумрака. Две консоли приборов, вытянувшиеся у противоположной от входа стены, пестрели россыпью огней. Матово мерцали экраны, перед которыми, на местах операторов, расположились два киберинженера и майор Строганов.
        Разлогов смахнул ладонью испарину с лица и подошел ближе.
        Строганов поднялся с кресла. Неизменный белый халат он сменил на полевую форму и сейчас выглядел несколько непривычно. Положенную в таком случае набедренную кобуру с импульсным пистолетом надевать не стал - Разлогов непроизвольно отметил это, бросив на ученого короткий взгляд.
        - Как прошла доставка, господин полковник? - произнес Строганов.
        - Успешно, как и планировалось, - Разлогов посмотрел на экран. - Есть отклик от «Норвега»?
        - Нет, - Строганов покачал головой. - Нарушение регламента в две с половиной минуты на данный момент.
        Разлогов помолчал, чувствуя, как уже знакомое, неприятное чувство появляется в сознании.
        - Причина?
        - Неизвестна. Кибермеханизм технически исправен, это я могу утверждать точно. Как вариант, неисправность пневмоплатформы, и «Норвег» получил повреждения при высадке, - доложил Строганов.
        - Не думаю, - возразил Разлогов. - Сброс контейнера происходил с высоты, значительно ниже расчетной. Я лично убедился в срабатывании платформы амортизации.
        Полковник прошелся по помещению и остановился у кулера с водой. Залпом осушив стакан, он произнес, не оборачиваясь:
        - Какие доклады и действия должен производить «Норвег»?
        - Выход из статичного режима в рабочий, тест самопроверки, по результатам - доклад, - ответил Строганов. - Затем проведение позиционирования, сканирование целей, смена режима ожидания на боевой. Доклад об обнаруженных целях. Вот тут вопрос - вы маркировали цели?
        - Нет, - коротко ответил Разлогов.
        На лице майора появилась гримаса искреннего удивления.
        Полковник лишь усмехнулся на это и продолжил:
        - Вы, кажется, забыли наш разговор, Антон Викторович. Мне не нужна стрельба по мишеням, которые легко обнаружить и уничтожить. Мне нужен настоящий бой! Так что играем жестко и по-серьезному. Маркеры ни к чему.
        Строганов лишь развел руками и собрался что-то сказать, как возглас одного из киберинженеров перебил его.
        - Есть отклик от «Норвега»!
        Разлогов и Строганов шагнули ближе.
        По вогнутому экрану бежали строчки раскодированного сообщения.
        - Выход в рабочий режим. Тест самопроверки успешно пройден, - озвучил информацию киберинженер.
        - Занесите ошибку в журнал, - произнес Строганов. - Отправьте «Норвегу» запрос по детализации результатов теста самопроверки.
        - Запрос отправлен, - произнёс киберинженер.
        - Канал связи устойчивый? - спросил Разлогов. Несмотря на то, что кибермеханизм дал отклик, неприятное чувство в душе не исчезло. Наоборот, полковнику показалось, что оно усилилось. И это, мягко говоря, вызывало недоумение.
        - Да, - ответил Строганов. Он склонился над соседним монитором. - Все параметры в норме.
        - Когда активация боевого режима? - вновь задал вопрос Разлогов.
        Строганов замялся, но ответил:
        - Должен был минуту назад.
        - Очередной сбой?
        - Как вариант, «Норвег» не обнаружил цели.
        - Вы это серьезно? - полковник посмотрел на ученого. Взгляд получился жестким, пристальным. - Уж вам ли не знать мощность сканеров «Норвега».
        - Вы же хотели ситуацию, максимально приближенную к боевой, - парировал Строганов. - Вот и получили. Против «Норвега» древний боевой киберинтеллект. Видимо, Клеопатра великолепно разыграла эту партию, так сказать. Хотя, что она предприняла, я даже и предположить не могу.
        Разлогов усмехнулся. В словах ученого была доля правды. Ситуация складывалась действительно интересная. И он бы даже порадовался такому весьма необычному стечению обстоятельств, но огонек тревоги в сознании не позволял сделать этого.
        Полковник понимал - Тумановский и Клеопатра не просто спрятались в псведогороде так, что «Норвег» не смог их обнаружить. Такое поведение бессмысленно, кибермеханизм все равно найдет их, это лишь вопрос времени. Клеопатра не могла не понимать это. Здесь было нечто иное - она что-то предприняла. Разлогов пытался понять это изо всех сил, но получалось плохо. Вернее, не получалось совсем.
        - Есть только один способ проверить, почему «Норвег» «завис», - произнес Разлогов.
        Строганов посмотрел ему в лицо - ученый понял мысль полковника сразу.
        - Вы не маркировали цели, - произнес он глухо. - Если «Норвег» войдет в боевой режим в момент прибытия оперативной группы, я не дам им и десяти секунд.
        Разлогов вдруг коротко, хрипло рассмеялся. На лице Строганова ясно читалось удивление вперемешку с испугом.
        - Судьба штука непредсказуемая, - произнес полковник. - Ощутить на себе всю мощь собственного творения - что может быть «веселее»?
        - Ваша шутка неуместна. И это, мягко говоря, - коротко бросил Строганов. Было заметно, что слова Разлогова задели его.
        - Это лишь мысли вслух. Не воспринимайте их как упрек, Антон Викторович, - Разлогов посмотрел на хронометр в углу одного из экранов. - Ситуация странная, а у нас совсем нет времени на поиск иных способов ее решения. Вы тоже читали астрономический прогноз. У нас не более суток, максимум полтора. Так что будем действовать. Лейтенанта Краснова ко мне!
        Офицер появился через несколько минут.
        - Готовьте армейский внедорожник. Выезд через полчаса, - коротко поставил задачу Разлогов. - С вами двое ваших людей.
        ЧАСТЬ 3. ГЛАВА 12
        Когда Краснов скрылся за дверью, полковник обернулся к Строганову.
        - Вы остаетесь за старшего, Антон Викторович. Один из ваших сотрудников отправится со мной. Я возьму мощный коммуникатор, так что будьте на связи.
        Разлогов помолчал и добавил:
        - Не думаю, что все так просто.
        Старая дорога, ведущая к псевдогороду, оказалась почти полностью покрыта пылевыми наносами. Армейский внедорожник, басовито урча водородным двигателем, с легкостью преодолевал песчаные «сугробы», оставляя за собой глубокие следы и облако серой пыли.
        За рулем сидел Разлогов. Рядом расположился лейтенант Краснов, в десантном отсеке - двое бойцов оперативной группы и киберинженер.
        Полковник молчал, сосредоточенно глядя на косые наносы песка на дороге. Едва сев во внедорожник, Разлогов поймал себя на мысли - никакого сбоя в системах «Норвега» не было. И причина сложившейся ситуации могла быть только одна - Клеопатра. Вернее, действия боевого кибернетического интеллекта, древнего, как мир. Догадка, пугающая и удивляющая своей сутью, упала в сознание как тяжелый камень. Полковник попытался отмахнуться от нее - как вообще такое может быть? Но странное чувство, которое во все времена называлось интуицией, не позволяло сделать этого. Разлогов даже усмехнулся про себя - он считал, что уже давно разучился удивляться. Чем мог его поразить окружающий мир, взвешенный и просчитанный тысячами кибернетических систем, ежесекундно следящих за людским муравейником миллионами скрытых видеокамер? Оказывается, мог.
        Эксперимент действительно вышел необычный во всех планах. И это, по-своему, не могло не радовать. Полковник чувствовал, что уже давно не бывал в такой ситуации - не просто пугающей, а безумно опасной, стоящей на грани, когда предположить исход невозможно даже в общих чертах. Разлогов усмехнулся краем губ, чувствуя всплеск адреналина и невольное напряжение мышц. Игра началась вплотную.
        Псевдогород приближался. Изломанные контуры полуразрушенных зданий улицы, выходящей на дорогу, виднелись в паре километров.
        - Краснов, активируйте систему «свой-чужой», - произнес Разлогов, не поворачивая головы.
        - Активировано, - доложил лейтенант. - Генерация кодов каждые двадцать секунд. Подтверждения нет.
        Внедорожник плавно вписался в поворот и выбрался на окраину города-полигона. Полковник сбавил скорость. Улица уводила к центру, где расположился «Норвег». До него было чуть меньше километра. Разлогов убедился в этом, бросив взгляд на экран бортового компьютера, на котором светилась схема города с ярко-красной точкой в центре.
        Внедорожник медленно двигался вперед. Улица оказалась практически свободной. Вросший в грунт остов древнего грузовика и россыпь битого камня от разрушенного до основания здания не мешали движению.
        - Подтверждение? - коротко бросил Разлогов.
        - Отсутствует, - тут же ответил лейтенант.
        Четыреста пятьдесят метров до цели.
        Полковник бросил взгляд по сторонам и ударил по тормозам. Внедорожник повело в сторону, ребристые колеса взрыхлили грунт, оставив глубокие следы. Серое облако пыли повисло удушливой пеленой.
        Все произошло настолько неожиданно, что Краснов едва не влетел головой в лобовой стекло. Из десантного отсека послышалась ругань.
        - Полковник? - лейтенант посмотрел на Разлогова с искренним удивлением.
        Тот не ответил, вновь бросив напряженный взгляд вокруг сквозь толстые бронестекла кабины. Пыль медленно оседала, ухудшая обзор. Но полковник не зря сделал столь резкую остановку. В двадцати шагах правее высилось здание - очень старое, но практически целое. Обшарпанные стены из сталебетона толщиной в полтора метра казались незыблемыми.
        - Покинуть машину! - Разлогов, наконец, повернулся к недоумевающему лейтенанту. - Занять позицию правее в здании. Готовность к бою!
        - Но… - начал было Краснов.
        - Исполнять! - рявкнул полковник. - Или нужен хороший пинок, лейтенант?!
        Краснов выскочил из внедорожника, на ходу отдавая команды.
        Разлогов, прищурившись, посмотрел на экран бортового компьютер. Толстые стены строения являлись хорошим укрытием. Даже мощные сканеры «Норвега» не смогут определить сигнатуру за таким слоем сталебетона. Отсутствие отклика на запрос «свой-чужой» лишь подтвердило догадку полковника. Оставалось практически в этом убедиться. Но для этого совсем не следовало лезть на рожон.
        Разлогов коснулся сенсорного экрана и активировал функцию автопилота, выставив таймер начала движения на минус десять секунд. Подхватив небольшой пластиковый кофр, полковник вытащил из транспортных захватов импульсную винтовку и выбрался из машины.
        Внедорожник, загудев двигателем, начал движение. Разлогов проводил его взглядом и торопливо шагнул в прохладную тень строения.
        Тумановский расположился на крыше здания. Хищная фигура шагающего кибермеханизма виднелась на площади в сотне метрах правее. Клеопатра настаивала именно на такой позиции. Сейчас Олег находился вне возможного сектора огня и имел хорошие возможности для наблюдения. Здание когда-то было трехэтажным, но одна сторона сейчас оказалась почти полностью разрушена. Олегу удалось без труда взобраться на крышу и занять место за низким поребриком у края стены.
        Ожидание оказалось недолгим. Из улицы на противоположной стороне площади появился приземистый армейский внедорожник, выкрашенный в серо-коричневый цвет. Поднимая облако пыли, он направился к «Норвегу».
        Олег невольно напрягся. Он ожидал, что Клео, занявшая место в рубке кибермеханизма, встретит его кинжальным огнем курсовых орудий. Но этого не случилось. «Норвег» по-прежнему оставался неподвижен. Внедорожник остановился в десяти метрах от него. В тоже мгновение коротко взвыл сервопривод «Норвега» - многотонный кибермеханизм развернулся и сделал шаг навстречу.
        Удар огромного ступохода пришелся в бок внедорожника. Бронированную машину, весом в несколько тонн, отшвырнуло на десяток метров, словно картонную коробку. Раздался треск сминаемого металла, бронестекла брызнули серебристым крошевом. Искореженная дверца кабины, крутанувшись, отлетела в сторону. Внедорожник рухнул, выбив коричневый фонтан песка. «Норвег» вновь шагнул ближе и нанес еще один удар. Машина, больше похожая на смятый и изуродованный ком металла, кувыркаясь, отлетела на два десятка шагов и замерла кверху днищем. Из поврежденного двигателя тонкими сизыми струйками потянулся едкий дым. - Да твою ж мать, - невольно выругался Олег и покачал головой. Ничего подобного он и предположить не мог. Уж в чем, а в отсутствии оригинальности Клео никак нельзя было упрекнуть.
        Клеопатра расположилась на месте пилота и, подключившись к системе управления, сканировала изуродованный внедорожник. Людей в нем не было. Разлогов, словно старый матерый волк, не рисковал напрасно.
        Развернув «Норвега», она запустила сканирование на полную мощность, прощупывая окружающие здания. Результаты выводились на виртуальный монитор в онлайн-режиме - лишь старый металл, нагретый на жаре и дающий слабый термальный всплеск.
        Разлогов словно растаял в воздухе среди старых домов псевдогорода.
        «Активных сигнатур не обнаружено», - вспыхнула на мониторе лаконичная надпись.
        Клео запустила повторный процесс. Она знала - пустой внедорожник на автопилоте всего лишь короткая разведка боем. Разлогов с оперативной группой был рядом.
        Тонко пискнул сигнал. На мониторе появились два красных маркера, затем еще и еще. Четыре сигнатуры проявились среди домов в полукилометре от площади. Затем еще две, уже несколько в стороне. Через пару секунд вспыхнула следующая, несколько ближе.
        Их было слишком много. Сигнатуры появлялись словно бы ниоткуда. Клео запустила экспресс-анализ обстановки, но он не дал конкретной информации.
        Ситуация не поддавалась логическому объяснению. Происходило что-то непонятное.
        ЧАСТЬ 3. ГЛАВА 13
        Внутри здания царили легкий сумрак и прохлада. Потоки света пробивались сквозь окна; в ярких лучах плавала пыль.
        - Что дальше, господин полковник? - Краснов обернулся к Разлогову.
        Тот бросил взгляд вокруг. Один из бойцов занял место у пролома в стене, другой у окна, выходящего на улицу. Киберинженер замер у противоположной стены - лейтенант грамотно распределил людей по круговой обороне.
        - Ждем и слушаем, - ответил полковник. - Все решится в ближайшие минуты.
        Он замер у ближайшего оконного проема, поставив кофр у ног.
        Со стороны площади донесся приглушенный грохот, затем еще.
        Краснов на мгновение выглянул на улицу - в полукилометре поднялось серое облако пыли. Строения не позволяли рассмотреть, что там творилось.
        - Это не взрыв! - заявил он, посмотрев на Разлогова. - Как это понимать?
        Полковник помолчал, глядя, прищурившись, на залитую светом улицу.
        - Это значит, что мы потеряли «Норвега», - наконец, ответил он.
        - Да как такое возможно?! - выпалил киберинженер, шагнув ближе.
        Разлогов обернулся к нему. Всю дорогу, погруженный в свои мысли, он даже не обратил внимания на специалиста, которого выделил Строганов. И, естественно, не знал, как его зовут.
        Молодой человек, лет двадцати пяти на вид, чуть выше среднего роста, худоватый, замер в двух шагах, переводя удивленный взгляд с полковника на лейтенанта и обратно. Не по-армейски длинные волосы растрепались, на лице появилась испарина. Бронекостюм явно был ему велик, а про импульсную винтовку он и вовсе забыл, оставив ее прислоненной к стене.
        - Хотите пойти и проверить? - сухо ответил Разлогов. Он бросил взгляд на идентификационную пластину на бронекостюме молодого человека - «Алексей Горюнов, киберинженер». - Я не возражаю. Однако, это будет самый оригинальный способ самоубийства. Так что, просто поверьте мне на слово.
        - Вы хотите сказать, что тот бытовой андроид сумел… - начал было Горюнов, но осекся. На лице отразилась гримаса искреннего удивления.
        - Именно. «Клеопатра» сделала невозможное. Строганов ведь ввел вас в курс дела?
        - Ну да, - киберинженер покачал головой. - Правда, он редко бывает разговорчивым… Но как она смогла перехватить управление «Норвегом»? Как вообще смогла подобраться к нему?
        - Не те вопросы сейчас задаете, Горюнов, - жестко оборвал его Разлогов. - Причины будем искать, когда «закроем» ситуацию.
        - Простите, но каким образом? - возразил Краснов. - Мы можем сколько угодно маневрировать по полигону, но «Норвег» рано или поздно нас загонит в угол. И если мы продержимся десять минут, то это будет, можно сказать, посмертный рекорд. Или…
        Лейтенант замолчал, бросив на Разлогова пристальный взгляд.
        - Или у вас туз в рукаве, полковник?
        Тот усмехнулся в ответ.
        - Я бы сказал, интересный ответный ход. Рычаг, на который самое время надавить.
        Разлогов окинул взглядом лейтенанта и киберинженера, видя непонимание на их лицах.
        - Тумановский. Вот кто нам сейчас нужен.
        - Он никуда не денется с полигона. Нужна срочная эвакуация, надо вызывать рейдер, - заявил Горюнов. - Эксперимент провален, это нужно признать. Если «Норвег» воспринимает нас как цели, то я соглашусь с лейтенантом - десяток минут активного боестолкновения это даже много.
        - Провален? - Разлогов взглянул на киберинженера с удивлением. - Наоборот, эксперимент состоялся! Ни одна симуляция не могла бы дать такого! Мы утратили контроль, но это лишь временно. Придется потрудиться. Рано сдаетесь, господин Горюнов. Хотя мне понятен ваш страх - вы оказались совершенно не в том месте и не в то время. Но что поделать, работа такая.
        - Я реалист, господин полковник, - бросил в ответ киберинженер даже с некоторой долей вызова. - От нас мертвых будет мало толку.
        - И что же вы предлагаете?
        - После эвакуации массированный удар по «Норвегу» с рейдера.
        - Крайняя мера, - заключил Разлогов. - Я помню о ней. Но пока рано. Еще раз повторюсь: найдем Тумановского и Клеопатра вновь будет играть по нашим правилам.
        Он поднял стоявший у ног кофр и открыл. Внутри, на мягкой подложке, лежали небольшие черные цилиндры.
        - Знаете, что это такое?
        Лейтенант бросил вопросительный взгляд на Горюнова.
        - Фантом-генераторы искусственных сигнатур, - произнес киберинженер.
        Разлогов кивнул, соглашаясь.
        - А теперь к делу, - продолжил он. - Выдвигаемся к площади. Краснов, по схеме определить расположение зданий, аналогичные этому. Как сами видите, в них мы невидимы для сканеров «Норвега» из-за мощных стен. Перемещаемся по таким зданиям. С помощью фантом-генераторов создадим ложные цели, это отвлечет Клеопатру.
        - Надолго ли? - усомнился Горюнов.
        - Значит, придется поторопиться! - сказал, словно отрезал, Разлогов. - У площади отсканируем пространство. Думаю, сумеем «ухватить» Тумановского. Он где-то там…
        «Норвег» выбрался на улицу и двинулся прочь от площади. На целеуказателе яркими маркерами светились обнаруженные сигнатуры. Управляющая киберсистема внесла их в реестр целей и произвела вычисления - расстояние и возможные углы по нанесению огневого удара.
        Клео, расположившись на месте пилота, практически не ощущала качки от движения, многотонный кибермеханизм перемещался необычно мягко. Огромные ступоходы рыхлили грунт, поднимая облачка пыли, монотонно гудел сервопривод - яркие маркеры на визоре целеуказателя приближались.
        «Норвег» замер. Коротко взвыл механизм, разворачивая рубку. Мгновением позже курсовые орудия разрядились короткими трехтактовыми очередями. Черно-оранжевые бутоны разрывов накрыли стоявшее в сотне метрах здание. Осколки камня брызнули широким веером, барабаня по броне. Тонны выброшенного грунта рухнули коричневым дождем; улицу заволокла пелена серой пыли.
        «Норвег» покачнулся, коротко взвыли гироскопы, компенсируя воздействие ударной волны.
        Клеопатра переключила режимы сканирования. Кибермеханизм двинулся вперед, приближаясь к исходившей сизым дымком воронке.
        Маркеры сигнатур погасли. Но сканирование не обнаружило ни единого обломка или каких-либо останков.
        Обманка.
        Клео предполагала это, но проверить можно было только таким образом.
        Еще одна группа активных сигнатур виднелась на экране уже немного в стороне.
        Клеопатра понимала - Разлогов играет с ней, выдавая ложные цели, но смысл этой игры был не ясен. Она все равно настигнет его, и на что надеялся полковник, было не понятно.
        Попытается затеряться среди ложных целей?
        Клео коснулась сенсоров. Тяжелый кибермеханизм, прогудев приводом, развернулся, смещаясь в сторону.
        Сколько бы полковник ни создал фантомов, она уничтожит их всех.
        Удар огромного ступохода проломил стену здания. Не выдержав повреждений, строение с грохотом рухнуло, добавив пыли в серую мглу. «Норвег», кроша ступоходами строительный мусор, перебрался через зону завала на соседнюю улицу.
        Орудия рявкнули, сотрясая жаркий, пропитанный пылью, воздух. Натужно взвыл эскалатор перезарядки, подавая новый боекомплект. В смотровых триплексах мелькнули коротким росчерком отстрелянные обойменные лотки.
        Серия разрывов накрыла цель, маркеры на визоре погасли в тоже мгновение.
        Но секундой позже вспыхнули новые, уже практически у самой площади.
        Клео задержала на них взгляд. Теперь ей было ясно, куда двигался Разлогов.
        Ему удалось переиграть ее, ситуация складывалась далеко не лучшая - она сильно запаздывала.
        ЧАСТЬ 3. ГЛАВА 14
        Полковник, взобравшись по пологой россыпи битого кирпича, быстро шагнул в здание и, привалившись к стене, перевел дух. Бег по жаре, по старым, полуразрушенным строениям, оказался неожиданно тяжел. Пот заливал лицо, раскаленный воздух драл горло. Разлогов откинул забрало бронешлема и осмотрелся.
        Группа расположилась на небольшом пятачке в тени, которую давал обломок крыши - здание оказалось разрушенным больше, чем наполовину. Краснов, опустившись на одно колено, уточнял маршрут по закрепленному на рукаве бронекостюма миникомпу.
        Грохот от разрыва ударил неожиданно, заставив непроизвольно вздрогнуть. С опасно накренившегося потолка посыпалась каменная крошка.
        - Что там? - полковник обернулся к замершему у пролома в стене бойцу.
        - «Норвег» отработал по сигнатурам, - боец не отводил взгляда, наблюдая. - Крушит дома как карточные домики.
        Они находились практически у цели, до площади псевдогорода оставалось едва ли сотня метров. Теперь оставалось главное - «поймать» эту цель.
        Полковник взял у бойца портативный сканер, коснулся сенсора, выводя прибор в активный режим. Устроившись между двух больших обломков, он начал сканирование.
        Старый метал, нагретый на жаре, выдал множество термальных всплесков. Но это не мешало Разлогову - он прекрасно знал, чем отличается сигнатура от тепла человеческого тела от любых других. Он обнаружил ее через несколько минут, на крыше здания на противоположной стороне площади. Несколько мгновений полковник изучал ее, а затем деактивировал сканер.
        - «Норвег» приближается! - доложил Краснов. Он расположился рядом с бойцом у пробоины в стене. - Он не реагирует на фантом-генераторы!
        Лейтенант обернулся к полковнику.
        - Значит, нужно пошевеливаться! - ответил Разлогов. Подозвав к себе Краснова, он указал на видневшееся над иззубренным обломком стены здание. - Тумановский там. Площадь обходим с правого фланга по зданиям. На открытое пространство не суемся! Вперед!
        Полковник достал из кофра оставшиеся три фантом-генератора. Активировав, он швырнул их через проем в сторону, противоположную движению группы и покинул полуразрушенное здание.
        Тумановский не знал, что предпринять. Расположившись на крыше, он видел, как покинул площадь шагающий кибермеханизм, руководимый Клео. Серия разрывов, взметнувшая в жаркий воздух тучу пыли, значительно ухудшила видимость. Клеопатра начала отрабатывать цели, это было ясно. Но какие цели? Что она задумала? Клео не сказала и слова об этом.
        Ожидание и неизвестность вызывали в душе смятение. Сейчас Олег в полной мере ощутил истинность поговорки, что информация - самая дорогая вещь в мире. И тот, кто в полной мере владеет ей, может владеть и миром.
        Взрывы прекратились. Пылевой смог медленно оседал. Олег, напрягая слух, попытался уловить характерные звуки работающего сервопривода «Норвега», но тщетно. В псевдогороде разлилась тишина. Тумановскому она показалась тревожной и натянутой. Он обшаривал напряженным взглядом линии старых, полуразрушенных строений скорее по привычке - что еще делать, он не знал.
        Минута уходила за минутой, но ничего не происходило. Старый город словно впал в спячку, нарушенную взрывами, а «Норвег» будто растворился в сухом, удушливом воздухе.
        Движение сбоку Олег заметил краем глаза. Резко повернувшись, он, привстав, вскинул импульсную винтовку скорее рефлекторно, чем осознавая опасность.
        Но он опоздал. Ударившая короткая очередь прозвучала серией хлопков. Оружие вырвало из пальцев, пули прошили пластиковый приклад навылет. Одна из них ударила в предплечье, пробив гибкую броню.
        Боль обожгла руку, Тумановский повалился на спину. Винтовка лежала совсем рядом. Олег едва успел сделать вдох, когда сильный удар в живот заставил согнуться в дугу. Бронекостюм частично погасил энергию, но тупая боль все же скрутила судорогой мышцы.
        Несколько человек рассредоточились по крыше. Покрытие-«хамелеон» на их бронекостюмах, покрылось «живыми» пятнами, которые, перетекая, мимикрировали под цвет окружающей среды.
        Один из бойцов, не позволяя Тумановскому встать, оттащил его от края крыши к полуразрушенной надстройке. Иззубренная каменная конструкция давала небольшую тень, в которой, опустившись на одно колено, присел Разлогов.
        Он снял шлем и смахнул ладонью с лица обильную испарину. Затем, прищурившись, пристально посмотрел на Тумановского.
        - Браво! - произнес полковник и жестко усмехнулся. - Впору аплодировать стоя! Я думал, что подобное невозможно, но сейчас…
        Он покачал головой.
        - Ты не просто удивил меня, а, можно сказать, поразил. Теперь я понимаю, почему ты не согласился на сделку. Я бы поступил так же. Клео не имеет цены. Она - ключ ко всем дверям, к любым возможностям!
        Разлогов не лгал. За годы службы появилась привычка тщательно и беспристрастно анализировать любую ситуацию, независимо, насколько она неприятна или даже опасна. Результат всегда получался единственно правильный. Вот и сейчас, полковник пришел к выводу. Тандем «Клеопатра» - «Норвег» это не просто новый вид вооружения. Это - технологический прорыв, не имеющий абсолютно никаких аналогов. Это бескрайние возможности. Это власть…
        И ради такой цели оправдан любой риск.
        Олег, привалившись к стене, не ответил на восторженные реплики Разлогова. Нестерпимо хотелось пить, раненная рука болела - кровь стекала из-под рукава бронекостюма, образовав в пыли темно-красную лужицу.
        Видимо, Тумановский поморщился от боли - полковник бросил взгляд на пятно крови.
        Наклонившись вперед, он посмотрел в лицо Олегу злым, колючим, взглядом.
        - Ведь она придет за тобой, верно?
        Клеопатра остановила «Норвега». На экране сканера вспыхнули еще насколько ярких точек - новые сигнатуры проявились словно бы ниоткуда, на этот раз уже рядом с площадью.
        Клео, похожая на неподвижный манекен, никак не отреагировала на новые данные. Но это была лишь видимость. По кабелю интерфейса, соединяющим программное ядро кибернетического интеллекта и управляющую систему «Норвега» неслись сотни команд. Мигнул один из экранов. Секундой позже на нем прорисовалась ярко-красная линия. Внизу вспыхнула надпись: «Автономный режим активирован».
        Клео коротким движением вытащила из гнезда технического слота шунт кабеля, клацнув замками, отстегнула страховочные ремни. Взяв лежавший на полу рядом с креслом пулемет, она пристроила его на коленях. Вытащив пустую пулеметную ленту, Клео достала из кармана горсть патронов.
        Запас должен быть всегда - эту истину она усвоила хорошо. Пусть небольшой, но все же. Порой один точный выстрел меняет ситуацию в корне. И сейчас наступил именно такой случай.
        На ладони у Клео лежали, поблескивая в тусклом свете приборов, восемь патронов. Не размышляя более, она снарядила их в ленту, оторвав лишние звенья. Отстегнув не нужный теперь короб боепитания, вставила ленту в лентоприемник и клацнула затвором, ставя оружие на боевой взвод.
        Спрыгнув на землю через люк в днище, Клео скрылась в ближайшем здании.
        ЧАСТЬ 3. ГЛАВА 15
        - Наблюдаю «Норвег»! - доложил Краснов.
        Разлогов и сам уже уловил характерный звук работающего сервопривода. Гул нарастал, приближаясь.
        Полковник шагнул ближе к краю крыши и опустился на одно колено.
        Шагающий кибермеханизм выбрался на площадь на противоположной стороне. Тяжелая поступь многотонной машины заставляла вздрагивать почву. Из-под ступоходов поднимались облачка пыли, тянувшиеся сзади «Норвега» серым удушливым шлейфом. Кибермеханизм добрался до середины площади и замер; до него было не более ста метров.
        Разлогов, обернувшись, взмахнул рукой. Горюнов подтолкнул вперед Тумановского.
        Коротко взвыл механизм независимой подвески зенитного орудия «Норвега». Тридцатимиллиметровый ствол развернулся, уставившись точно на крышу здания.
        - Полковник, он сейчас разнесет нас в клочья! - резко выдал Краснов. Лейтенант явно нервничал, до боли в ладонях сжимая импульсную винтовку, нацелив ее на бронированную фигуру кибермеханизма.
        - Я так не думаю, - глухо, сквозь зубы, процедил Разлогов. Он смотрел на «Норвег», пристально и напряженно, со злой полуусмешкой.
        - Вы уверены? - лейтенант бросил на него короткий взгляд.
        Полковник не ответил. Он, поднявшись во весь рост, подтолкнул Тумановского вперед, встал за ним вплотную и уткнул ствол импульсной винтовки ему в шею.
        Олег не сопротивлялся, понимая, что это бессмысленно. Одного он только не мог взять в толк - что задумала Клео? Как она планировала выйти из сложившейся, весьма опасной, ситуации.
        - Выходи! - громко произнес Разлогов. - Я знаю, ты слышишь меня! И не вздумай установить удаленное управление «Норвегом» по беспроводной связи - я пристрелю Тумановского раньше, чем он отработает по нам. Тебе ведь этого не нужно, верно?
        Шагающий кибермеханизм, с нацеленным на крышу здания зенитным орудием, оставался неподвижен и безмолвен. Образовавшаяся немая сцена убивала тревожным ожиданием.
        - Она упряма, этого не отнять, - зло усмехнулся Разлогов.
        Он был прав в одном - Клеопатра прекрасно его видела и слышала. Она находилась совсем рядом, в нескольких шагах, но совсем не там, где ожидал ее увидеть полковник.
        Выбравшись из «Норвега», Клео устроила гонку по старому городу. Имея лишь предположения по сложившейся ситуации, она торопилась, огибая здания и перепрыгивая остатки стен. Сделав большой крюк, Клеопатра вышла к площади со стороны, где ее никто не ждал. Здание, где находился Тумановский, было хорошо видно. Она подходила к нему с тыла.
        Путь преграждал огромный завал из строительного мусора. Клео замерла, тщательно изучая диспозицию. Очень давно здесь произошел бой. Контур планетарного танка, наполовину засыпанный каменным крошевом, виднелся в десяти шагах. Огромная бронированная машина подверглась энергетическому удару, тугоплавкая броня застыла причудливыми потеками. Уже неуправляемый танк превратил строение в груду обломков. Уцелел лишь небольшой участок стены, высившийся изломанной, угловатой конструкцией.
        Клео, стараясь не шуметь, взобралась на каменистый завал и осторожно выглянула из-за стены.
        Она успела вовремя.
        Обломок стены оказался как раз на уровне крыши здания, на которой расположилась группа Разлогова. Управляющий процессор кибернетического интеллекта сейчас действовал на полную мощность, сняв выполнения второстепенных задач. Клео потратила четыре с половиной минуты - бездна времени для кибернетического интеллекта, работающего в режиме миллисекунд - прежде, чем виртуальная модель предстоящего огневого контакта была создана. Углы атаки, возможные перемещения противников, необходимые поправки и усилие сервопривода для прыжка были просчитаны и введены в алгоритм действий.
        Клео замерла, выжидая нужный момент. Как только раздался гул работающего сервопривода «Норвега», вышедшего на площадь, Клеопатра поднялась во весь рост. Голос Разлогова послужил сигналом к атаке.
        Ступив на узкий край стены, она оттолкнулась, совершая прыжок по пологой дуге.
        Два выстрела ударили настолько неожиданно, что Разлогов шарахнулся в сторону, потянув за собой Тумановского.
        Короткий взгляд прояснил ситуацию мгновенно. Тело лейтенанта Краснова безвольным манекеном кувыркнулось через низкий парапет на краю крыши. Еще один боец лежал в паре шагов.
        Фигура Клеопатры появилась на крыше, словно бы соткалась из воздуха. Тяжелый длинноствольный пулемет она держала, будто легкую игрушку.
        Короткая очередь ударила сбоку. Клео, пошатнувшись от удара сферических пуль, резко развернулась, дважды нажав на спусковой крючок. Стрелявшего бойца отшвырнуло назад, пули прошли навылет. Замешкавшегося киберинженера она уложила следующим выстрелом, когда Горюнов попытался вскинуть винтовку.
        Полковник попятился, уперев ствол винтовки в спину Олегу. Теперь Тумановский был его единственным шансом не получить пулю.
        Все вокруг были мертвы. Клеопатра уложила группу за несколько секунд, точно и виртуозно, словно бы исполняя странный, жуткий танец.
        Воцарилась тишина, давящая и ватная. В жарком воздухе повис запах - едкий от сгоревшего пороха и приторно-сладкий от пролитой крови.
        Какое-то время они молча смотрели друг на друга. Разлогов прекрасно видел лицо Клео - спокойное и красивое, с льдистым, пристальным взглядом неживых глаз.
        Сознание было пустым и гулким. От переизбытка адреналина покалывало лицо.
        Смерть стояла в четырех шагах.
        «Не бывает безвыходных ситуаций, - прошла одинокая мысль. - Бывают трудные решения».
        Полковник хрипло втянул в себя воздух и нажал на сенсор огня винтовки. Выстрел, произведенный в упор, прозвучал глухо. Тумановского от ударов пуль швырнуло вперед.
        Полковник прыжком метнулся в сторону, край крыши находился в двух шагах.
        Оглушительно ударил выстрел Клеопатры, тело Разлогова скрылось за парапетом.
        - Олег! - Клео бросила пулемет, рванулась к Тумановскому.
        Олег захрипел, изо рта пошла кровь.
        Отстегнув магнитные застежки, Клео сняла грудную секцию бронекостюма. Футболка под ним стала темной, напитавшись кровью. Клеопатра разорвала ее - одного взгляда было достаточно, ранение оказалось тяжелым.
        Метнувшись к лежавшему в пяти шагах бойцу, Клео сорвала с набедренного крепления фуляр походной аптечки. Высыпав содержимое перед собой, она схватила инъектор с болеутоляющим.
        Олег с трудом воспринимал окружающее. Сознание балансировало на зыбкой грани разламывающей тело боли и спасительного омута беспамятства. Голос Клео казался глухим и далеким, в голове шумело. От комариного укуса иглы инъектора Олег невольно вздрогнул. Боль исчезла, смытая теплой волной. Он попытался пошевелиться.
        - Не двигайся! - остановила его Клео. - Я сейчас «закрою» рану. Будет больно.
        Клео выдавила из тубы ранозаживляющую суспензию. Тумановский захрипев, едва не выгнулся дугой - боль ударила острой бритвой, препарат практически мгновенно стянул края раны, остановив кровотечение.
        - У тебя пробито легкое, - произнесла Клео, накладывая повязку.
        Олег молчал, хрипло и часто дыша. Закашлявшись, сплюнул кровяной сгусток. Клеопатра и не требовала ответа. Ухватив за плечи, она оттащила его в тень от невысокой надстройки - туда, где его недавно допрашивал Разлогов. Дав Тумановскому напиться воды из фляги, Клео смочила ему лицо и голову, предупреждая перегрев.
        - Я тебя вытащу, - произнесла она. - Совсем скоро.
        Олег нашел в себе силы слабо усмехнуться в ответ.
        - Где Разлогов?
        - Думаю, что недалеко. Он ранен, - Клео хотела добавить что-то еще, но осеклась.
        Из-за горизонта донесся басовитый, нарастающий гул. Клеопатра обернулась. В синеве неба росла, приближаясь, темная точка - рейдер уже начал сбрасывать скорость, выходя на посадочный маневр.
        ЧАСТЬ 3. ГЛАВА 16
        Несколько минут назад…
        Разлогов, сумев сгруппироваться, свалился на россыпь битого кирпича. Простреленная рука жутко болела, но боль работала как стимулятор, подстегивала и гнала, не позволяя тратить и секунды впустую.
        В двух шагах лежало тело Краснова - простреленное забрало бронешлема забрызгало кровью. Полковник, хрипя от боли, вытащил из разгрузки лейтенанта коммуникатор и поспешил скрылся внутри здания. Он понимал - шансы на спасение призрачные. Ситуация за несколько мгновений поменяла знак, превратившись едва ли не в тупиковую. Разлогов не тешил себя надеждой. Он проиграл, и теперь надо было поставить жирную точку, окончательную и во всем сразу.
        Покинуть здание он не мог - на крыше лежал раненный Тумановский и только поэтому полковник был еще жив. Стоит ему сделать пару шагов наружу, Клео активирует «Норвега» и тогда от него не останется даже пепла.
        Спотыкаясь о россыпи битого камня, Разлогов двинулся вглубь здания. Слабость разливалось по телу; сказывались последствия болевого шока и потеря крови. Пристроившись в полутемном углу, он усилием воли подавил желание достать аптечку - нужно было срочно решить другую задачу.
        Вытащив коммуникатор, полковник нажал сенсор вызова.
        - База, первому ответь!
        - На приеме, - отклик пришел немедленно. Разлогов узнал голос Строганова.
        - Запрашиваю немедленную эвакуацию! Рейдер на старт, боевой режим!
        - Принято!
        В коммуникаторе раздались приглушенные звуки отдаваемых Строгановым команд.
        - Старт через две минуты! - доложил майор. - Координаты точки эвакуации?
        - Я переведу коммуникатор в автоматическую передачу аварийного сигнала, - Разлогов сглотнул подкативший к горлу ком тошноты. - По пеленгу определите точку, северо-западная окраина площади.
        - Ситуация в двух словах?
        - «Норвег» потерян. Группа уничтожена, - коротко бросил Разлогов.
        - Рейдер стартовал, - доложил Строганов.
        - Отбой!
        Сил почти не осталось, в голове шумело. Полковник опустился на пол, коснулся на коммуникаторе нескольких сенсоров - трансляция сигнала началась. Отстегнув рукав бронекостюма, перевязал рану; пуля задела мышцы, ударив выше локтя. Вытащив из набедренного кармана автоматическую аптечку, Разлогов активировал ее, прижав полосой сканера к шее. Через пару минут прибор едва слышно загудел. Полковник поморщился от сработавших инъекторов. Облегчение наступило почти сразу. Боль исчезла, а впрыснутый в кровь стимулятор придал сил.
        Разлогов сглотнул тягучую слюну. Сильно хотелось пить, но фляги на поясе не оказалось - видимо, он потерял ее, когда свалился с крыши. Импульсная винтовка тоже осталась на каменистой россыпи у подножия здания.
        Понявшись, Разлогов вытащил из кобуры импульсный пистолет. В споре с кибернетическим интеллектом аргумент весьма слабый, но полковник был рад, что не остался безоружным вообще. Небольшое, полуразрушенное здание запросто могло стать его могилой. Стоит Клеопатре заявиться сюда, все будет кончено за пару минут. Но Разлогов знал, что этого не будет. По крайней мере, не сейчас. Не зря он пустил пулю в Тумановского, невольно сменив приоритетную задачу для древнего кибернетического интеллекта…
        Тонко пискнул сигнал вызова на коммуникаторе.
        - Первый, ответь рейдеру!
        - На связи! - ответил Разлогов.
        - Пеленг устойчивый. Подлетное время две с половиной минуты.
        - Принято!
        - Наблюдаю «Норвега»! - доложил пилот. - Могу отработать по цели!
        - Нет! - резко бросил полковник. - Отсканируй пространство вокруг площади! Она где-то рядом…
        Клеопатра спустилась с крыши здания по обломкам стены и бросилась бегом через площадь. У нее было в запасе не больше минуты. В том, что пилоты отсканируют место посадки, она не сомневалась. Эта процедура была обязательной и прописана в протоколах на случаи посадки в неподготовленных местах.
        Рейдер начал посадочный маневр, когда Клео забралась в кабину древнего грузовика.
        Безумный, затянувшийся день медленно шел к концу. Огненный карбункул чужого солнца двигался к горизонту, и раскаленный на жаре металл старого автомобиля обеспечивал хорошее укрытие от сканеров, выдавая сильный термальный всплеск.
        Гул с небес нарастал, плавно переходя в рев. Рейдер темной монолитной скалой опускался на площадь, поднимая целый ураган песка и пыли от работающих посадочных турбин. Серая мгла накрыла псевдогород.
        Клео активировала тепловизор. Пылевая завеса превратилась в едва заметный фон. Рейдер вспыхнул зелеными контурами энергомагистралей; ярким, жарким пятно просматривался работающий реактор.
        Клеопатра не двигалась. Поднятая рейдером песчаная буря могла свалить кого угодно, и Клео терпеливо выжидала нужный момент.
        Гул турбин пошел на убыль. Песок перестал хлестать по кабине старого грузовика, пылевое облако начало медленно оседать.
        Протяжно взвыв приводом, двинулся, открываясь, десантный пандус грузового шлюза. Вспыхнувший проблесковый маяк окрашивал серую мглу тревожным, прерывистым светом.
        Клео выскочила из укрытия, рванувшись к рейдеру. Через десяток секунд она уже расположилась под опустившейся платформой.
        Разлогов, пристроившись у трещины в стене, наблюдал за посадкой рейдера. Поднявшееся облако песка свело видимость почти к нулевой. Клубы пыли ворвались в здание; полковник, отвернувшись, закашлялся.
        Ожил коммуникатор.
        - Вижу вас. Ждите! - коротко бросил Разлогов.
        Он осторожно подобрался к выходу и расположился за каменной россыпью.
        Контуры космического корабля медленно проступали из серой мглы. Разлогов не отрывал от него пристальный взгляд, чувствуя, как непроизвольно дрожат мышцы от напряжения. Он с трудом подавлял нестерпимое желание со всех ног рвануться к призывно открытому створу грузового трюма. Спасение было в пятидесяти шагах…
        Но полковник понимал - все не так просто, это лишь видимость. Клеопатра ждала его где-то совсем рядом. И это «где-то» вызывало в сознании смятение, тревогу и странное чувство неотвратимой беды.
        Клео могла ждать. Она не испытывала сомнений и жалости, она не могла передумать и поменять решение. Время для нее не играло никакой роли.
        - Результаты сканирования? - бросил Разлогов в коммуникатор.
        - Активных сигнатур не зафиксировано, - тут же пришел ответ. - Только термальные всплески, старый металл.
        - Провести повторно!
        - Ничего, - раздался лаконичный ответ через пару минут.
        Полковник медленно выдохнул, стараясь подавить нервную дрожь. Рейдер высился на площади темной громадой. Разлогов уже в десятый раз обшаривал взглядом ближайшие руины, но тщетно. Клеопатра словно растворилась в пылевом мареве.
        Взгляд полковника невольно упал на тело лейтенанта. Осевшая пыль укрыла его словно серым саваном. Кровь на простреленном шлеме теперь казалась совсем черной.
        Рядом лежала импульсная винтовка. Разлогов дотянулся до нее, смахнул рукавом пыль и вытащил магазин - полон.
        Ждать он больше не собирался. Бросив еще один взгляд по сторонам, он поднялся во весь рост и медленно спустился по каменной россыпи. Полковник шел быстрым шагом, держа палец на сенсоре огня винтовки.
        Темный провал открытого створа с широкой плитой откинутого пандуса медленно приближался. Сознание было пустым, тревога и страх исчезли - он перешагнул незримую черту, за которой опасаться чего-то уже нет смысла. По сторонам Разлогов больше не смотрел, торопливо шагая к рейдеру.
        До пандуса осталось с десяток шагов. От брони рейдера ощутимо веяло нагретым металлом.
        Полковник взобрался на ребристую поверхность откинутой платформы. Едва заметная усмешка исказила губы. В сознании непроизвольно мелькнула мысль - он успел.
        Сумрачное нутро грузового трюма находилось в трех шагах, когда сбоку стремительно появилась размытая тень. Разлогов шарахнулся в сторону, надавив на сенсор огня штурмовой винтовки.
        Короткая очередь серией хлопков ушла в пустоту. В следующее мгновение сильный удар швырнул его с пандуса.
        Полковнику показалось, что ему в грудь ударил кузнечный молот. Бронекостюм погасил некоторую энергию удара, однако, из легких вышибло весь воздух. Рухнув на песок, он согнулся и захрипел. В груди разливалась тупая, мучительная боль. Хватая ртом пропитанный пылью воздух, он едва смог вздохнуть.
        - Не торопитесь, полковник. Эксперимент еще не завершен.
        ЧАСТЬ 3. ГЛАВА 17
        С трудом подавляя спазмы в груди, Разлогов повернул голову. Клео стояла у входа в грузовой трюм и смотрела на него пристальным, холодным взглядом.
        Подхватив лежавшую у ног импульсную винтовку, она спрыгнула с пандуса.
        Полковник, стиснув зубы от тупой боли, попытался подняться.
        Клеопатра, сделав несколько шагов, остановилась, держа винтовку в опущенных руках. Неожиданно она обернулась. Мгновением позже из трюма выскочили двое пилотов. Вооруженные короткоствольными автоматами, они замерли на опущенном пандусе.
        - Бросайте оружие и останетесь живы, - сухо и коротко произнесла Клео, смотря на них вполоборота.
        Весь вид пилотов показывал замешательство и полное непонимание того, что происходит. Тот, что стоял ближе, повел плечами, словно от озноба - вид лежавшего на песке Разлогова совсем не прибавлял уверенности. Наоборот, ситуация скатывалась куда-то в область оживших кошмаров, и пилоту совсем не хотелось быть ее участником.
        - Огонь, идиоты! - рявкнул полковник. Короткая, безумная мысль полоснула невидимой бритвой - все еще может измениться…
        Клео оказалась первой. Она даже не пошевелилась, стреляя навскидку, но управляющий процессор женщины-андроида вывел оптимальный угол атаки из данного положения. Одного из пилотов ударом пули отшвырнуло назад, сбросив с пандуса. Второй попытался скрыться в трюме. Выстрел настиг его в полушаге от раскрытых створок; безжизненное тело рухнуло внутрь.
        Клеопатра посмотрела на Разлогова. Тот успел выхватить из набедренной кобуры пистолет. Это, скорее, был жест отчаяния, неконтролируемый порыв сделать хоть что-то, выплеснуть клокотавшую в сознании гремучую смесь чувств…
        Полковник не успел. Выстрел Клео прозвучал громким хлопком.
        Разлогов, привставший на одно колено, вновь тяжело рухнул на песок - пуля пробила ногу чуть ниже колена. Крика боли он сдержать не смог, сорвавшись на хрип.
        Клеопатра подошла ближе, глядя по-прежнему пристально и безразлично.
        - Вот и все, полковник, - произнесла она. - Ты получил отличный эксперимент, однако, совсем не тот, что ожидал. Мы обсудим это, но несколько позже. Так что у тебя есть время на раздумья. Подумать ведь есть о чем, верно?
        Подобрав пистолет Разлогова, Клео торопливо зашагала к полуразрушенному зданию.
        Олег находился без сознания - лицо, белое, как мел, с темной полосой засохшей крови на щеке. Пульс прощупывался слабый; Клеопатра убедилась в этом, коснувшись артерии на шее.
        Времени почти не осталось. Взвалив безвольное тело на плечо, она осторожно спустилась с крыши по обломкам стены и бегом бросилась к рейдеру.
        В медицинском отсеке витал запах стерильности. На комплексе аппаратуры тлели изумрудные огоньки режима ожидания. Клео подняла тяжелую прозрачную крышку камеры биологической реконструкции и осторожно уложила Тумановского внутрь. Вооружившись ножом, точными движениями надрезала футболку и, сняв, бросила на пол. Опустив крышку, Клео коснулась сенсорной клавиатуры. Как и полагалось, на военном космическом корабле, медицинский комплекс оказался многофункциональным. Камера подсветилась изнутри бледным, рассеянным светом. Изумрудная полоска сканера поползла по телу Тумановского. На экране побежали строчки сообщения - система определила диагноз и приступила к проведению необходимых процедур.
        Едва слышно клацнули захваты, фиксируя тело. С характерным щелчком сработал инъектор, подавая наркоз. Два механических манипулятора выдвинулись с обеих сторон камеры. Рубиновой искрой сверкнул лазерный скальпель, делая бескровный надрез.
        Клеопатра направилась к выходу. Ее присутствие здесь было лишним - чуткая аппаратура проведет операцию, извлечет пулю и выдаст окончательный диагноз.
        Полковник лежал навзничь и тяжело и хрипло дышал. След на песке говорил о том, что Разлогов пытался ползти, но силы быстро оставили его.
        Клео подошла ближе и присела рядом. Какое-то время она молча смотрела на него, словно видела впервые.
        Полковник бросил на нее короткий взгляд.
        - Торжествуешь?
        - Нет, - Клео покачала головой. - Это цинично и глупо. И не нужно. Но ты бы торжествовал, верно?
        Разлогов лишь усмехнулся в ответ. Усмешка вышла натянутой, не живой.
        - Вы люди, странные существа, - произнесла Клео, глядя в сторону. - Вами правят непомерные амбиции, авантюризм и страсть наживы. И не капли разума.
        Она посмотрела на Разлогова.
        - Разве то, что здесь произошло, нормально? Видимо, у тебя своя логика, полковник, не имеющая ничего общего с понятием «разум».
        Клео поднялась.
        - Время прощаться. На этот раз навсегда. Солнце скоро сядет и наступит короткая передышка. Но рассвет будет ужасен. Ты и представить себе не можешь, как мучительно умирать от солнечных ожогов. Конечно, ты позовёшь на помощь.
        Клеопатра кивнула на коммуникатор в разгрузке полковника.
        - На базе ведь остались люди. Строганов, если не ошибаюсь? Но не получится. Он не позволит сделать этого.
        Клео ткнула рукой в сторону фигуры «Норвега».
        - Я деактивировала реестр целей. И ввела новую директиву: категория целей - любая. Но ведь тебя это мало волнует, верно? Ты привык жертвовать жизнями людей, как фигурами на шахматной доске. Мой тебе совет - не зови никого. Строганов не виноват в твоем непомерном честолюбии, и совсем не обязан умирать ради этого. Он вполне сможет пережить солнечную бурю в бункере, а потом подать сигнал о помощи через спутник.
        Разлогов молчал. Слышал ли он Клео? Или потеря крови и болевой шок ввергли сознание в темный омут безвременья, лишив его возможности наблюдать финал собственной безумной авантюры? Было непонятно. Но это не особо заботило древний кибернетический интеллект в виде женщины - андроида.
        - Я не хочу тебе такой мучительной смерти несмотря ни на что, - произнесла Клео. - Люди говорят, что самоубийство - это побег из жизни-тюрьмы. Но сейчас это единственный достойный выход для тебя.
        Она аккуратно положила на песок импульсный пистолет.
        - Если хватит мужества, конечно, - добавила Клео и, развернувшись, зашагала к рейдеру.
        Высокие орбиты планеты Хабара.
        На обзорном экране расплескалась иссиня-черная бездна с серебристой россыпью звезд. Мощное басовитое гудение смолкло; рейдер вырвался из объятий гравитационного колодца Хабары. Тонко пискнул сигнал - система доложила о выходе на расчетную точку орбиты.
        Клеопатра отстегнула страховочные ремни и привела кресло в рабочее положение. Несколько минут она работала, касаясь сенсоров на клавиатуре и бросая изредка взгляды на экран. Когда новая директива была принята системой управления, Клео откинулась на спинку кресла и замерла.
        Она размышляла, анализируя сложившуюся ситуацию.
        Перед стартом она заглянула в медицинский блок. Аппаратура погрузила Тумановского в низкотемпературный сон. Несмотря на то, что операция прошла успешно, он был очень слаб - сказалась большая потеря крови. Ему требовалось комплексное лечение в стационаре, которое здесь было невозможно по определению. Решение о погружении в криосон являлось единственным выходом. Все процессы организма замедлились в сотни раз, время для Тумановского практически останавилось. И сейчас это являлось главным.
        У Клео появилась новая задача - куда направиться? В ее распоряжении был военный рейдер, с полным боекомплектом и мощным контуром пробоя метрики пространства. Она могла совершить серию прыжков куда угодно, но именно в этом и заключалась трудность задачи.
        То, что произошло на Хабаре, станет известно на Земле в любом случае, это лишь вопрос времени. И тогда начнется охота - на нее и Тумановского. Их обязательно загонят в угол, не считаясь ни с какими потерями. Выход тут напрашивался только один - они должны исчезнуть. Раз и навсегда.
        Клеопатра коснулась нескольких сенсоров на клавиатуре. На обзорном экране, закрыв панораму звездного неба, развернулась карта обитаемой Галактики, десятки колонизированных миров. Информационная база рейдера состояла из огромных массивов данных. В распоряжении Клео были подробные характеристики любой из планет - развитых и не очень, близких к Земле и на самой окраине исследованных секторов космоса.
        Ей предстояла большая работа. Решение задачи находилось здесь, его только нужно было отыскать. Исчезнуть, раствориться на бескрайних просторах Галактики…
        Окутанный плотным покровом облачности шар Хабары медленно уменьшался на экране обзора кормовой полусферы. Рейдер уходил все дальше, следуя в заданную точку пространства. Но Клео не замечала этого. Подключившись через кабель интерфейса к базам данных напрямую, она начала поиск.
        Время не имело значения. Клео знала одно - она обязательно найдет выход.
        КОНЕЦ
        Содержание
        Часть 1. Слепое погружение. Глава 1
        Глава 2
        Глава 3
        Глава 4
        Глава 5
        Глава 6
        Глава 7
        Глава 8
        Глава 9
        Глава 10
        Глава 11
        Глава 12
        Глава 13
        Глава 14
        Глава 15
        Глава 16
        Часть 2. Забывшего заставят вспомнить. Глава 1
        Часть 2. Глава 2
        Часть 2. Глава 3.
        Часть 2. Глава 4
        Часть 2. Глава 5
        Часть 2. Глава 6
        Часть 2. Глава 7
        Часть 2. Глава 8
        Часть 2. Глава 9
        Часть 2. Глава 10
        Часть 2. Глава 11
        Часть 2. Глава 12
        Часть 2. Глава 13
        Часть 2. Глава 14
        Часть 2. Глава 15
        Часть 2. Глава 16
        Часть 3. Андроиды не умирают. Глава 1
        Часть 3. Глава 2
        Часть 3. Глава 3
        Часть 3. глава 4
        Часть 3. Глава 5
        Часть 3. Глава 6
        Часть 3. Глава 7
        Часть 3. Глава 8
        Часть 3. Глава 9
        Часть 3. Глава 10
        Часть 3. Глава 11
        Часть 3. Глава 12
        Часть 3. Глава 13
        Часть 3. Глава 14
        Часть 3. Глава 15
        Часть 3. Глава 16
        Часть 3. Глава 17

 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к