Библиотека / Фантастика / Русские Авторы / ЛМНОПР / Матвеева Алла: " Работа Для Привидения " - читать онлайн

Сохранить .
Работа для привидения (бывшее «Долгое эхо») Алла Матвеева
        Введите сюда краткую аннотацию
        Пролог
        В небольшом провинциальном городе Гайтасе, столице баронства Карди, шумел праздник. Если верить вывешенному на главной площади календарю, день шел будний и рабочий, но люди не обращали на такие формальности внимания - повод для гуляний был слишком весомый. Белый как мел и издерганный гонец в одежде баронских цветов прискакал в управу на спотыкающейся от усталости лошади и привез новость: сегодня на рассвете погиб убийца, насильник, предатель, чернокнижник барон Ралто Карди, последний представитель этого проклятого рода клятвопреступников и мерзавцев.
        Пропыленная кавалькада всадников с телом бывшего господина, крайне неудачно упавшего с лошади, еще не успела доехать от городских ворот до замка, а люди уже побросали работу и высыпали на улицу. В жизни баронства должна была начаться новая эпоха, к которой следовало основательно подготовиться.
        Каждый вел эту подготовку как мог, но почему-то больше всего людей скопилось в трактире возле замка, «У дядюшки Пеккера».
        - Наконец-то нормальная жизнь начнется! - Смахнул набежавшую слезу прямо в пивную кружку лысый тощий мужичок в одежде, казалось, состоящей из одних пегих заплат. - По вечерам из дома можно будет выходить без страха! И купцы к нам снова заезжать станут… - Мечты понесли горожанина дальше, в более практическое русло. - Мастерскую свою открою, дом куплю…
        - И откроешь, чего бы теперь не открыть? - Поддакнул молодой конопатый трактирщик (с гордостью принявший от своего отца в наследство родовое прозвание «дядюшка Пеккер», но не ставший от этого ни старше, ни солиднее), подливая в опустевшую посудину еще пива. Он уже получил с утра месячную выручку, поэтому не слишком беспокоился о платежеспособности этого клиента - пускай тоже порадуется человек. - Раз прямых наследников у Карди не осталось, и родни по мужской линии ближе четвертого колена нет, значит баронство королю отойдет, а король наместников с умом назначает. Заботится.
        - И детей можно будет без страха из дома выпускать, - мечтательно поддержала разговор незнакомая ткачиха, подперев щеку кулаком и устремив взгляд куда-то поверх ветхих городских крыш. - И не беспокоиться, что этот поганый упырь сварит из них зелье или в жертву какую принесет. Как ни посмотри, а всем в баронстве сегодня радость.
        И испуганно подскочила, расплескивая из кружки на стол и юбку остатки легкого яблочного вина. Над Гайтасой прокатился такой низкий вибрирующий вой-вопль, что пламя в трактирном очаге пригнулось, а люди похватались кто за уши, кто за сердце.
        - Замковый баньши надрывается, - почти спокойно сказал трактирщик и отхлебнул прямо из кувшина. Руки меленько и противно дрожали, а пиво сразу пошло не в то горло. - Видно, тело до замка довезли, вот он и оплакивает, горюет.
        - ??????????????
        Глава 1
        Трактирщик ошибся дважды: во-первых, замкового баньши второй барон Карди извел еще двести пятьдесят лет назад, сразу как стал призраком, во-вторых, плакать он не собирался. Напротив, такого яростного ликования он не испытывал с тех самых пор, как был живым. Наконец-то эта бесконечная история семейного позора, начавшаяся по его, Оввера, вине и недосмотру, завершилась.
        Призрак сухощавого мужчины лет тридцати, облаченного в старинный кольчужный доспех, отошел от окна, за которым носились вокруг тела беспутного потомка перепуганные слуги, и направился к лестнице. Надо заглянуть в подвал - вдруг там еще остались живые пленники? Без указаний в ближайшие пару дней о них вряд ли кто-нибудь вспомнит.
        Зато именно сейчас можно найти капитана замкового гарнизона и заставить их выпустить: Овверу, при жизни бывшему храбрейшим и искуснейшим из пограничных генералов, не раз защищавшему родное королевство в бою, и в бою погибшему, претила идея мучить людей просто так. И превращать замок, строившийся его отцом, первым бароном Карди, для защиты от набегов кочевников, в смесь пыточной и притона для всякой дряни - тоже.
        Через портретную галерею второй барон постарался проскочить побыстрее. Он бы и вовсе ее обошел, да другого пути вниз не было. Самому новому портрету в ней было четыре года, самому старому - почти триста лет, но смотреть было одинаково тяжело на все. А на портрет сына - еще и стыдно. Служба королю отнимала слишком много времени, на воспитание наследника его категорически не хватало… А вот у какой-то неленивой дряни нашлось.
        Оввер с трудом заставил себя посмотреть в написанные масляной краской на холсте серые глаза, покрывшиеся за века густой сеточкой кракелюров. Такой хороший мальчик был. В детстве. Пока развлекаться не начал.
        Нет, хватит об этом. Теперь все плохое наконец-то закончилось. Приедет наместник от короля и все будет хорошо. А он, Оввер, должен позаботиться о пленниках.
        Беспокойство о том, что про выживших жертв барона могут забыть, оказалось напрасным. Вспомнили сразу двое, и теперь нецензурно препирались на верхней ступеньке подвальной лестницы.
        - А я тебе говорю, раз выжили - пускай идут, - хмуро буравил взглядом оппонента не старый еще крепыш с проседью в темных волосах.
        - А я тебе еще раз говорю, что маркиз Эйомин за них заплатит! - Энергично дернул на себя ключи сухопарый тип с движениями прирожденного мечника. Огонь настенного светильника плясал, не давая рассмотреть его лицо, только выхватывал из темноты отдельные фрагменты, создавая впечатление, будто на человека надета причудливая цирковая маска. Впрочем, Оввер узнал голос сержанта Роеза, и мог с уверенностью утверждать, что внешность у него самая заурядная. Он больше характером выделялся. - Зелье-то барон доварить не успел, значит маркизу самому придется. А ингредиенты для него - вот они, только отвезти. Благо, живет рядом.
        Второй барон брезгливо скривился - помянутый маркиз был ближайшим соседом и закадычным другом скончавшегося потомка, и с большим энтузиазмом поддерживал все его начинания. А теперь, судя по всему, продолжит их самостоятельно.
        Десятник Гис сплюнул на загаженный пол, выражая мнение и о маркизе, и о сержанте разом.
        - Так он тебе мараться и стал. Одно дело нашего дурака покойного на дрянь какую подзудить, это он мастер, другое дело самому дразнить королевского мага. Так что пока он себе нового приятеля-колдуна не отыщет, никакие пленники ему не нужны, разве что бабы, а их в этой партии нет. Давай ключи!
        Оввер был с характеристикой, данной маркизу десятником, согласен, Роез - нет. Наметился переход словесных баталий в полноценную драку, в которой у Гиса шансов было маловато, и Оввер решил поучаствовать. Особых сил в материальном мире у призрака не было, а вот репутация была. И какая! Создавали ее еще в первые годы его посмертного существования. В основном - впечатлительные горничные и вечно хмельной погребничий (нет, в погреба Оввер не спускался, но это не мешало старику регулярно рассказывать о посещениях потустороннего гостя). В общем, свидетели старались вовсю, с каждым пересказом вспоминая новые подробности, и второй барон не хотел, чтобы плоды их трудов пропали даром. Невидимый, прошел сквозь спорщиков, обдавая могильным холодом (по крайней мере, именно так описывали его случайные жертвы призрачной задумчивости, сам барон правдивость их слов по понятным причинам проверить не мог), спустился в самый низ лестницы и для начала побрякал железным дверным кольцом. Взаимодействие с металлом почему-то давалось ему лучше всего. А вот взять в руки ткань удавалось с большим трудом. Чаще - легонько
колыхнуть.
        Спорщики обернулись. И Оввер начал проявляться. По частям. А затем медленно пошел наверх, на ходу вынимая меч из ножен. Действие чисто символическое - именно мечом бывший воин по иронии судьбы никакого вреда живым людям причинить и не мог (а если по чести - то и не мечом тоже), но впечатление жест производил хорошее. Не подвел и в этот раз. На посмертном счету второго барона была всего одна жертва, и та случайная - когда учился управлять материальными предметами, неудачно уронил заряженный стражницкий арбалет, но «кухонные историки» знали страшную правду лучше, и уже перевалили счет жертвам призрака за четвертый десяток. Оввер любил по вечерам невидимым пробираться в людскую, и сидя возле камина слушать байки слуг. Иной раз такое расскажут - сам себя пугаться начинаешь.
        Стражники выругались, пообещали в следующий раз прийти с экзорцистом, и убрались. Оввер задумчиво посмотрел на дверь, и решил не беспокоить капитана. Мало ли, может он тоже подзаработать хочет. Лучше взять у управляющего запасную связку ключей и выпустить людей самостоятельно.

* * *
        Через несколько дней после спешных похорон, на которых присутствовали только капитаны городской и замковой стражи да ближайшие (географически) бывшие вассалы, волнения улеглись, и жизнь вошла в новое, непривычно мирное русло. Практически все слуги разбежались, замок стоял пустой, тихий и умиротворенный. Ждал нового хозяина. Второй барон ждал вместе с ним. Интересно, кого король пришлет? Дела в баронстве основательно запущены, должен быть кто-нибудь опытный и энергичный. В первую очередь следует навести порядок в городской страже и снизить совершенно непомерные налоги для крестьян, потом…
        - ??????????????
        Оввер тряхнул головой. Это больше не его земля и не его дело. Наместник сам разберется. Вот как на территорию баронства въедет, так сразу и начнет разбираться, особенно если у него карета старая и без рессор. Дороги-то давным-давно не чинили. И еще мосты в порядок привести надо, иначе купцы продолжат объезжать баронство стороной - королевство Мианхор достаточно велико для того, чтобы опасные земли можно было спокойно обогнуть. И еще…
        Барон тихо рассмеялся и пошел к воротам. Может, уже приехал? По времени так пора, столица не так уж далеко. Или все-таки завтра?

* * *
        Человек с королевскими гербами на одежде прибыл в замок Карди-сайас ближе к вечеру, но был это не наместник, а гонец. Если бы Оввер был жив, то сказал бы, что при виде облепленного грязью всадника в щегольской куртке его сердце неприятно екнуло. А вот эконом, после бегства управляющего оставшийся в замке за старшего, потирал грудь вполне не фигурально. Похоже, его тоже посетили не самые добрые предчувствия.
        - Кто здесь главный? - Гонец, как и все в королевстве, был наслышан о семействе Карди, и был совсем не рад оказаться в их обиталище на ночь глядя, поэтому тон оказался не столько вопросительным, сколько агрессивным, а голос чуть не дал «петуха». - Срочное послание от Его Величества Лаккарда Второго.
        - Я, почтеннейший, я сейчас тут главный, - засеменил навстречу несколько подувядший от такого поворота судьбы эконом. Безотчетным движением покрутил головой, будто разношенный воротник старого камзола вдруг начал сдавливать шею, и чуть более уверенно продолжил. - Проходите, располагайтесь. Сейчас вам помогут. Тинька! Тинька! Прими лошадь у господина!
        Судя по всему, гонец рассчитывал переночевать в городе - пускай за деньги, зато от замка подальше, но возразить не успел. Словно из-под земли выскочивший мальчуган уже тащил за поводья усталую лошадь в сторону конюшен, а другой, незваный, но не менее шустрый - переметные сумы гостя в сторону двери. Как с таким ростом только до пряжек дотянуться сумел?
        Гонец перевел взгляд с одной удаляющейся спины на другую, беззвучно открыл-закрыл рот, и позволил увести себя внутрь жилого корпуса, по пути всунув-таки эконому гербовый пакет. Невидимый Оввер пристроился в хвост процессии, поминутно заглядывая через костлявое плечо низкорослого эконома: распаковал уже? Нет? Чего он там возится, на ходу прочитать не может?!
        Но временный глава замка решил не нарушать торжественность момента (или просто боялся того, что может в послании увидеть), а потому сначала довел гонца до ближайшей гостиной, распорядился принести утомившемуся гостю поздний ужин, лично зажег пару дополнительных свечей, опустился в кресло по другую сторону стола… И со смущением обнаружил, что успел обтрепать края документа мало что не в бахрому.
        Призрак перегнулся через спинку кресла, нависнув прямо над лысой макушкой. Обычно в таких ситуациях люди, даже не видя потустороннего гостя, начинали нервничать и отодвигаться. Эконом не заметил ничего. Осторожно, как боевой взрыв-амулет, сломал желтую сургучную печать с оттиснутым королевским вепрем, развернул измятые листы, вчитался…
        - Что???
        - Как?!!
        Вопль получился сдвоенным.
        Увлекшийся наспех разогретым жарким гонец удивленно поднял взгляд от тарелки - вроде бы в комнате кроме местного начальника никого не было?! - и поперхнулся недожеванным куском мяса.
        Сделавшийся видимым из-за переполняющих его эмоций Оввер и эконом, проигнорировав выпученные глаза и надсадный кашель, прытко обогнули стол с разных сторон и подступили к королевскому посланцу.
        - Что значит «отдаю баронство под руку маркиза Эйомина»?! - Неожиданно прорезавшимся тенором вопрошал старик, потрясая бумагами. Идея сменить одного хозяина-кровопийцу на другого, лучшего друга и ближайшего сподвижника первого, придала ему энергии и молодецкого пыла. - Как же? Закон же? Наместник же должен был приехать???
        - Что значит «ближайший законный наследник»?! Да какой этот Эйомин мне родственник?!! Наши кланы последний раз при короле Морегете роднились, да и тот раз лишний был! - Бушевал с другого бока Оввер, тщетно пытаясь ухватить гонца за плечо. Рука все время проскакивала насквозь, но разозленный призрак не оставлял попыток хоть за что-нибудь зацепиться. - По указу от триста девяносто шестого года родня дальше четвертого колена к управлению доменом не допускается! Баронство должно отойти в казну!
        Сумевший наконец прокашляться посланник закрутил головой, выбирая, в какую сторону отодвинуться, но сквозь эконома пройти было невозможно, а сквозь хмурого прозрачного дворянина в старомодном одеянии - не хотелось.
        Впрочем, чего еще от этого гадкого места ожидать?
        - По стечению обстоятельств, в тот момент, когда до короля дошла весть о гибели барона Карди, в столице как раз был маркиз. - Начал разъяснения посланник, повернувшись в сторону более знатного собеседника, но косясь при этом в сторону эконома. Играть в гляделки с призраком было неприятно. - И он предоставил подтверждающие родство документы, включая родовую печать крови клана Карди, принадлежавшую его прадеду, вошедшему в клан Эйомин после женитьбы на старшей дочери маркиза. Королевский маг подтвердил ее подлинность, и, судя по тому, что маркиз Эйомин мог взять ее в руки, он владеет ей по праву.
        Вот так номер!
        От такого заявления Оввер подался назад, и замер, не обращая внимания на то, что стоит посередине кресла.
        - Как он там удачно оказался. Да еще и с бумагами, и с печатью разом, - медленно протянул барон. - Я даже не буду сейчас спрашивать, откуда он их взял. Меня больше волнует эта сказочная своевременность.
        В том, что у него нет провалов в памяти, Оввер был уверен, уж свадьбу с соседями он бы не пропустил. Значит, документы и печать точно поддельные. Но на то, чтобы подделать документы со сложной магической защитой, надо много времени, гораздо больше, чем несчастные полторы недели. Однажды барон таким безобразием занимался, чтобы выбить гарнизону дополнительное снабжение, и хорошо запомнил все перипетии, сопровождавшие нарушение закона, они ему еще несколько месяцев потом снились. Конечно, Оввер тогда работал с королевскими документами, а не родовыми, но принцип защиты у них одинаковый.
        Несколько пришедший в себя эконом, не зная, чем занять повисшую тяжелую паузу, неловко потоптался, а потом набрался духа и отодвинул «занятое» призраком кресло, предлагая барону сесть нормально. Или хотя бы не торчать посреди мебели, смущая честных людей. Оввер, не выплывая из задумчивости, сел.
        Гонец в тонкости чужих семейных дел не вникал, зато был в курсе того, что творится в столице, и ситуация у него никаких вопросов не вызывала.
        - Так вместе с остальными семейными документами в Совет Лордов привез. Там сейчас сверка архивов идет, все дворяне бумаги сундуками везут, такая дивная возможность пересмотреть старые наследственные распри раз в двести лет выпадает. - Гонец припомнил высокое желтое здание с ребристыми колоннами, окруженное плотным кольцом карет с разнообразными гербами, уже два месяца как потонувшее в криках кучеров, лошадином ржании и конском навозе. - Некоторые прямо в коридорах Совета дуэли повадились устраивать, стремясь конкурентов вперед не пропустить. Лорды-смотрители от такого бардака озверели уже. Скоро начнут посетителям головы откусывать.
        - А Ралто возил? - Оживился призрак. Может быть удастся отбиться от Эйомина с помощью родового реестра? Должна же быть и от бюрократии хоть какая-то польза.
        Вместо посланника ответил безрадостный эконом, произведший в уме те же расчеты.
        - В следующем месяце ехать собирался. И бумаги уже все собрал. Они сейчас в его кабинете лежать должны.
        В следующем собирался, а в этом внезапно помер? За-ме-ча-тель-но. Ралто всегда знал, с кем дружить.
        Устало потерев ладонями лицо, барон вежливо кивнул гонцу (все же человек короля при исполнении служебных обязанностей) и двинулся в кабинет потомка. Надо взглянуть, что там за документы и не появилось ли среди них что-нибудь неожиданное за две недели. Если маркиз не успел подсуетиться, то, возможно, право наследования удастся оспорить. Расхождение в родовых записях должно вызвать дополнительную проверку, а там, глядишь, не только подлог вскроют, но и убийцу последнего барона Карди найдут. В том, что Ралто погиб в результате несчастного случая, Оввер разуверился сразу, как только услышал про невероятную своевременность маркиза.
        Зато теперь хотя бы стало понятно, с чего Эйомин последние полгода так зельями на человеческой крови интересовался - второй барон Карди мог поспорить на любую из родовых реликвий, что мнивший себя самым умным и самым хитрым, потомок сам сварил эликсир, благодаря которому маркиз прошел проверку печатью крови и теперь готовится стать полноправным хозяином баронства.
        Кабинет, как и следовало ожидать, был заперт. Оввер специально подергал витую железную ручку, чтобы в этом убедиться, а затем просто прошел сквозь дверь: преимущества у призрачного существования тоже были. Сомнительные, правда, но уж какие есть.
        Темное помещение, воздух в котором мгновенно становился затхлым из-за постоянных эманаций магии крови, встретило гостя тихими перескрипами ветхих половиц, шорохами, еле слышными посвистами и топотками. Народная молва приписывала эти звуки духам замученных пленников и фамилиарам, но Оввер совершенно точно знал, что дело в плохо законопаченных щелях, старом дереве и мышином семействе. Во-первых, все жертвоприношения потомки проводили в лаборатории, а не кабинете, во-вторых, Оввер лично препровождал на тот свет заблудившихся между жизнью и смертью духов. По правде сказать, он бы и сам с удовольствием туда проводился, но что-то упорно не отпускало.
        Одно словоохотливое привидение экзорциста (приглашенного, кстати, любящим пра-правнуком для упокоения самого Оввера), не справившегося с заданием и получившего вместо оплаты удар кинжалом, перед тем, как уйти, предположило, что якорем служит сам род, а второй барон, таким образом, является фамильным призраком-хранителем. Оввер отнесся к предположению скептически - хранить всякую пакость он не собирался, но альтернативных теорий у него не было. Кроме того, второй барон безошибочно чувствовал местонахождение всех фамильных реликвий: баронской короны, большой и малой печати, перстня, церемониального меча и родовой книги, и наверняка смог бы преследовать за пределами замка их похитителя или осквернителя, буде таковой выживет после удара наложенной на предметы родовой защиты. Правда, проверить это на практике возможности не предоставлялось: дураков, желающих украсть то, что даже трогать не рекомендуется, до сих пор не нашлось.
        Фамилиаров же, как и прочую мелкую нежить и нечисть, которую время от времени пытались завести потомки, второй барон попросту выживал со своей территории (или уничтожал, бессовестно пользуясь тем, что находится на одном с ними слое бытия и может использовать меч по назначению) - это живых волшебные твари мало беспокоят (пока сытые), а вот для призрака каждое такое соседство оборачивалось пучком трудноразрешимых проблем. В итоге мертвый переупрямил не по уму инициативных живых, и попытки прекратились, а слухи остались.
        Согнав с лица ностальгическую улыбку, барон принялся искать. Первым делом засунул голову в сейф, но ничего кроме денег, годового отчета от управляющего и пачки писем в нем не оказалось. Весьма неплохой результат, если учесть, что в ящиках стола, и запертых, и открытых, хранился преимущественно мусор. Оввер с огромным трудом поворошил скомканные рваные бумажки - руки так и норовили пройти сквозь них. Судя по тому, что видно - неудачные черновики каких-то писем. Личных?! Любопытно. На памяти Оввера Ралто писал преимущественно деловые, а с тем же Эйомином решал все дела явочным порядком. Хотя, если учесть, что они обсуждали и чем занимались… Скорее всего, просто улики оставлять не хотел.
        Развернуть и прочитать обрывки сходу не получилось, и призрак отложил любопытство на потом. Совсем украсть документы маркиз не мог - если начнут разыскивать пропажу, то много чего выплыть может, - гораздо выгоднее переписать и дополнить, а значит, искать следует там, куда Ралто их положил. Задачка. Сходить, что ли, к эконому, спросить, где он их видел? Да ну, будет еще повод старика понервировать.
        За следующие полчаса Оввер выгреб из разных потаенных мест кабинета целую корзину мусора, и обычного, и колдовского, и вовсе не опознаваемого, обжег руку о зарытый среди бумаг ритуальный кинжал, зло, но не опасно разбрызгивающий вокруг себя искры темной магии, а обнаружил в итоге искомую папку на самом видном месте - каминной полке. Ну-ка, что там у нас?
        На первый взгляд ветхие, пожелтевшие от времени бумаги были в порядке, но вот загвоздка - при составлении большинства из них Оввер в том или ином виде присутствовал лично, что должно быть написано - помнил, и маразмом не страдал, а потому расхождения нашел довольно быстро.
        Хорош, мерзавец! Что-что, а серьезный подход к делу у Эйомина не отнимешь. Если бы лично оригиналы не видел и на свадьбе Уверна, младшего сына седьмого барона Карди, с дочерью одного из вассалов клана не гулял, нипочем бы брачные свидетельства от настоящих не отличил.
        И никто не отличит - с грустью понял Оввер, когда выудил из общей кучи заботливо упакованную родовую печать крови в новеньком незнакомом футляре. В том, что ее оттиск покажет исключительно то, что нужно маркизу, можно было даже не сомневаться.
        Через несколько дней в Карди приедет новый хозяин, убивший последнего потомка Оввера для того, чтобы завладеть его родовыми землями. Потомков своих, превратившихся в позор и проклятие всего королевства, второй барон не любил, и не раз мечтал о том, чтобы выродившийся клан наконец-то прекратил существование, но такой поворот был слишком… Слишком…
        Печать крови впилась в призрачную ладонь так, будто та была настоящей. До боли. Оввер с удивлением посмотрел на борозды-отпечатки, оставшиеся на ладони, и поднял голову. Надо же, приход эконома не заметил.
        - Что, уже успел подменить? - Впервые при виде второго барона обитатель замка выдал нормальный вопрос, а не охранный заговор. Вот если бы еще тон не был таким обреченно-усталым.
        - Да. - И, неожиданно для себя, от этого простого короткого слова Оввер почувствовал прилив спокойствия и решительности.
        - Подменить обратно удастся? - Продемонстрировал практический склад ума эконом.
        - Разве что у вас найдется хороший специалист по подделке документов - уверен, оригиналы уже давно уничтожены. Единственный шанс - изготовить новые, которые будут в точности повторять настоящие. Содержание я помню, копии печатей всех ведомств баронства лежат на втором этаже, в архиве, так что с этим проблем не будет, и расписаться за всех баронов Карди по очереди я смогу, но вот сами документы мне не изготовить. Да, времени займет много, но если начать прямо завтра, а в Совет Лордов отправить предваряющее письмо-опровержение и запросить дополнительную проверку, то можно успеть.
        Старик задумчиво кивнул, и, не отвечая, развернулся в сторону двери. На узком морщинистом лице отразилась целая буря мыслей, быстро сменившаяся решимостью.
        Призрак удовлетворенно улыбнулся. Отлично! Они еще повоюют. В том, что у прохиндея, несмотря на все проверки и уловки со стороны Ралто обворовывавшего замок не менее чем на десяток злотых неситов ежеквартально, подходящие знакомства есть, Оввер даже не сомневался.
        - Посланника где устроили? - Спохватившись, поинтересовался барон у сутулой спины.
        - А?.. - Вздрогнув, оглянулся поглощенный раздумьями эконом. - Он в городе переночевать решил. Я рекомендовал ему постоялый двор Пеккера.
        - Когда уезжать собирается?
        - Утром. - Насмешливая улыбка скользнула по сухим губам и тут же пропала. - Хотел прямо на ночь глядя отправляться, мол, служба королю, срочность и важность, но его наши… Ваши… Несколько бывших вассалов рода Карди перехватили, хотят, пользуясь случаем, какие-то прошения в столицу передать. А так как пришли не с пустыми руками, то посланник решил, что поездка в ночи его не особенно ускорит, и можно немного задержаться.
        По правилам, посланник должен был остаться в баронстве минимум на пять дней, чтобы собрать все обращения, жалобы и петиции, которые местное дворянство хотело передать Его Величеству, а заодно выслушать и пересказать хотя бы несколько жалоб от простого люда (Оввер всегда подозревал, что это чистая формальность, но традицию отменять не спешили). Так что причиной торопливости явно была не служебная необходимость, а эффектное появление призрака и последовавший допрос. Барон испытал прилив досады: за ночь толковый запрос не подготовить, надо как-то этого служилого труса задержать.
        - Вы… Ладно, идите, - разрешил Оввер закрывшейся двери. Отвел эконому на встречу с мастером по поделке документов и переговоры четыре часа - не так велик город, чтобы по нему дольше шастать, и пошел в спальню Ралто за ключами от сейфа. Задерживать посланника он собрался уже проверенным и отлично зарекомендовавшим себя средством.
        Глава 2
        Донести связку ключей от одной комнаты до другой оказалось самой простой частью дела. С натугой провернув миниатюрный ключик в потайном сейфовом замке Оввер вытащил и взвесил на ладони кошель с монетами. Сквозь бархат рука свободно прошла, а вот металлические кругляши спокойно лежали на ладони. И призрака смущало их количество - таким не посланника, а министра подкупать. Да и у безземельного дворянина, от имени одного из которых он собирался действовать, таких денег не могло найтись по определению. Следовало достать из плотно затянутой шнурками ткани какую-то более правдоподобную сумму.
        Задумчиво потыкав пальцем в аккуратный бантик, перетягивающий горловину кошеля, барон, остро сожалеющий о том, что не может чем-нибудь обернуть руку, вытащил из тайника ритуальный кинжал. Зазубренное лезвие резало бархат крайне неохотно, и дырку подходящего размера проковырять никак не удавалось. А потом Оввер как-то особенно удачно дернул запястьем, и кошель разлетелся практически пополам. Зажатые в ладони монеты остались на месте, а вот остальные радостно запрыгали по столу и полу, отыскивая щели, в которые можно закатиться. Барон попытался проследить за ними взглядом, чуть не заработал косоглазие, и решил, что именно раскатившиеся монеты на взятку и пойдут. Засунул оставшееся обратно в сейф, запер, хозяйственно подергал дверцу - ни к чему искушать оставшихся в замке слуг, и принялся ползать на карачках по кабинету, собирая разбежавшиеся финансы. Занятие оказалось забавным - призрачная рука без труда пролезала в любую щель, но при попытке вытащить монету начинала застревать, отчего Овверу неизменно вспоминалась старая басня про лису, засунувшую голову в кувшин.
        Но все это меркло перед необходимостью написать сопроводительное письмо.
        Убив больше трех часов и почти весь запас перьев на записку в две строчки - некая леди Танила Чиди из Такада просила королевского посланника задержаться на сутки, чтобы помянутая леди Танила успела собрать необходимые для отправки документы и должным образом составить письмо для Его Величества (и принести вторую, куда бОльшую часть вознаграждения для доброго гонца, разумеется), - Оввер решил проверить, как дела у эконома. Времени достаточно прошло, какой-то результат должен уже быть.
        Замок, и без того малолюдный, поразил вышедшего из кабинета Овера какой-то особенной, совсем уж мертвой тишиной. Ни далеких, слышимых только призраку бряканий с кухни, не прекращавшей работу даже в самые трудные для замка времена, ни переклички стражи на стенах, ни ржания лошадей. Вихрем пронесшись до служебного крыла, барон принялся распахивать одну дверь за другой. Каморки прислуги радовали глаз пустотой. В одних валялись брошенные или забытые в спешке вещи, из других рачительные жильцы забрали не только свое, но и хозяйское. Комнаты, принадлежащие эконому, относились ко второму типу.
        - Трус! Скотина поганая! - Развернулся на каблуках барон и припустил во двор. Понятно теперь, с чего этот престарелый крысеныш вдруг успокоился - решил не ждать нового хозяина, а обобрать старого и смыться к родне куда подальше. Все равно искать и разбираться никто не будет. - Убью паскуду!
        Каменные ступени внезапно закончились, и призрак выскочил сквозь входные двери на крыльцо. В мягких летних сумерках было видно, как последние четыре фигуры, кажется, поваров, волокут тюки с добром (вряд ли своим) к надвратной башне.
        - СТОЯТЬ!!! - Крик призрака, который вложил в него все силы и всю переполняющую его ярость, наполнил замковый двор до самого верха крепостных стен, как ледяная вода, и побросал людей на землю. Родовое гнездо отозвалось на призыв одного из своих основателей, и цепь, удерживающая решетку ворот открытой, сорвалась с креплений. Решетка полетела вниз, отсекая путь к бегству. Ошеломление не помешало слишком запасливым людям тут же начать отползать от мешков с ворованным добром, но призрака сейчас интересовало не это. - Когда эконом уехал? Отвечайте!
        - Часа три назад, - не стал прикрывать бывшее начальство ближайший беглец. - Как посланник королевский со двора вышел, так он собираться и побежал. И все остальные за ним: если уж даже господин Эгфит решил судьбу не пытать, то нам и вовсе счастья ждать нечего.
        - И серебряный сервиз, который с гербами Карди и вассалов ихних, прихватил, - наябедничал второй, продолжая отпихивать собственный мешок в сторону. Мешок предательски звякал. - Переплавит, наверное.
        - Ага, сервиз, значит. - Оввер прислушался к беззвучному неописуемому эху, гулявшему по тонким слоям реальности. Сервиз жил в семье больше двухсот лет и давно насквозь пропитался духом дома, превратившись из простой посуды в малую семейную реликвию. Его второй барон почует откуда угодно. И сможет последовать за похитителем. Не далеко, конечно, это ведь не фамильный меч, не баронская корона, не гербовая печать и не Книга Рода, за похитителем или осквернителем которых можно уйти хоть на край света, но на то, чтобы догнать беглеца, дальности хватит. Должно хватить.
        Прикрыв глаза, Оввер запрокинул лицо к небу. Первым в уши ворвался неразборчивый тревожный шепот, идущий от замка. Второй барон вслушался в него, запоминая, и обернулся к воротам. Сначала показалось, что ничего не выйдет - все тут же заглушил нестройный умиротворяющий рокот, идущий от горожан. Каждый живой человеческий огонек, ясно различимый сквозь закрытые веки несмотря на стены и расстояние, выстукивал свою собственную мелодию. Но постепенно со стороны южного тракта послышался знакомый беззвучный голос. Спустя мгновение звук уже грохотал в ушах, отдаваясь в висках резкой болью. Призрак потянулся к его источнику, непроизвольно сделав шаг вперед, и оказался на лесной дороге.
        Не покидавший двести пятьдесят лет пределы замка и пары близлежащих городских кварталов, Оввер сперва опешил и завертел головой, а потом услышал ржание, испуганный крик, и сквозь него проскочили сначала две подозрительно знакомые взмыленные лошади, следом - заоравший вдвое громче прежнего возница с выпученными глазами, а потом - стенка кареты с гербами Карди. После этого барон получил мощный удар в грудь и повис на мешке с краденым сервизом. Рядом обнаружился беглый эконом.
        - ??????????????
        - Попался гад! - Оввер подтянулся, сел на бугрящуюся углами и ребрами пропажу верхом и потянулся к резво отшатнувшемуся вору. Взять оппонента за грудки он даже не пытался, а вот за шею ухватиться удалось. - Говори быстро, кто тебе баронскую подпись на указах подделывал и отчеты проверяющих правил?
        Скорее испуганный, чем придушенный, эконом попытался оттолкнуть неожиданно нагрянувшее возмездие, но руки ожидаемо прошли призрака насквозь.
        - Ну?! - Оввер чуть сильнее сжал пальцы, в любой момент ожидая, что они так же пройдут сквозь человека. Но, видимо, власть фамильного призрака и впрямь распространялась на похитителей и осквернителей семейных ценностей. Пальцы держали крепко.
        Как выяснилось секунду спустя, радость от открытия оказалась преждевременной - старик не зря столько лет служил роду Карди, пережив трех баронов, чтобы теряться при виде разъяренного призрака. Решение созрело мгновенно: одной рукой ухватившись за мешок, другой эконом распахнул дверцу кареты, и одним молодецким замахом вышвырнул опасную улику прочь. Сидящего сверху невесомого призрака рвануло, крутануло и отправило следом.
        Когда верх и низ перестали крутиться перед глазами, второй барон сквозь ветви придорожных кустов увидел удаляющиеся на призовой скорости каретные козлы и торчащую в окошко седую голову. Последовать за ними призрак не мог - абсолютно не нужная похищенная малая реликвия уже была с ним. А нужная информация стремительно и безвозвратно удалялась. Эх, и почему эконом не покусился на баронскую корону? Она мало того, что золотая, так еще и с рубинами, если магию с нее вывести, камушки выковырять, а металл переплавить, то ого-го сколько денег выручить можно. И преследовать похитителя можно было бы даже после возвращения пропажи на место.
        Вот карета качнулась на повороте и скрылась за купами белой сирени. Оввер напутственно выругался, ухватил в охапку отвоеванное сокровище и попытался переместиться назад, но с грузом почему-то не получалось. Материя никак не хотела пролезать сквозь тонкие миры. Призрак выругался еще раз, вдвое заковыристее, и вылез на дорогу. Спешить было уже некуда, а шанс погулять на воле может выпасть еще не скоро. Замок звал к себе, притягивал и истощал силы, но благодаря сервизу и общему направлению движения - к дому - это вполне можно было терпеть.
        Цепляясь мешком за ветки разросшейся придорожной поросли призрак не спеша побрел в сторону города, с любопытством поглядывая по сторонам. Запустили потомки владения, ничего не скажешь. Не дорога, а набор колдобин, луга не кошены, руины какие-то в лунном свете видны, волки прямо возле жилья шастают. Неужели так трудно облаву устроить?! Они же все стада перережут и на людей нападать начнут. Если уже не нападают.
        Увы, отвлечься от проблем на сомнительные красоты родных земель надолго не удалось. Уже спустя километр барону снова хотелось выть от бессилия, или убить первого подвернувшегося под руку зеваку, или, на худой конец, придумать новый план. Знать бы еще какой.
        - Гляди, гляди, Страшный Барон из замка! - Ворвался в мысли Оввера быстрый шепоток. Голос у шептуна, правда, был не испуганный, а заинтригованный.
        - Вряд ли, - преисполнился скепсиса невидимый собеседник, засевший, судя по направлению звука, в густом ракитнике справа. - Он же из своего логова не вылезает.
        Оба голоса были молодые, а второй еще и очень приятный.
        - Всегда не вылезает, а сегодня вылез. - Немного ворчливо отозвался барон. Вот наглая молодежь пошла, совсем старших не уважают. Вторая мысль: «симпатичные ведь девчонки, наверное,» потонула в дружном визге и хлопанье крыльев - из того места, откуда раздавались голоса, стрелой вылетели две перепелки и скрылись во тьме, а из-за спины грубо рявкнул мужской голос:
        - А ну, хорош мне полевниц пугать, супостат! Чего в чужие владения приперси?
        - Что значит чужие? - С интересом обернулся на голос призрак и едва не потерял дар речи: перед ним стоял Полевой Дед. Всамделешний. Обалдеть! С волосами-колосьями, в одежде, сплетенной из луговых трав, невысокий, кряжистый и загорелый. Или это у него кора вместо кожи? Теоретически Оввер знал, что призраки могут видеть природных духов, но был от природы очень далек, если она только не забредала в замок сама, и проверить знание на практике до сих пор не получалось. Это что же, он теперь и фей видеть будет? - Я барон Карди, и все окрестные земли - мои.
        - Бароном ты был, пока не помер. - Наставил на собеседника узловатый короткий палец Полевой Дед. - А теперь ты - фамильный дух, и вотчина твоя - замок. В него и чеши, нечего тут ошиваться. У себя всех Малых да Пришлых извел, так за моих взяться решил?
        Замечание было справедливым, но только отчасти, и призрак решил, не вдаваясь в философско-правовые дебри, а сосредоточиться на второй половине. Непонятные определения Оввер перевел для себя как «духи» и «мелкие нечистики». Их он действительно нещадно гонял, но покушаться на неведомых полевниц ему в голову не приходило. Он о них даже не слышал никогда.
        - Не интересуют меня твои подопечные, со своими бы разобраться, - миролюбиво откликнулся второй барон. - Как Ралто погиб, так и норовят весь замок по домам растащить. Совсем совесть потеряли.
        Полевик внезапно пригорюнился, потеряв разом весь боевой задор, и став от этого будто бы старше и, почему-то, величественнее.
        - Помер, да. Жаль, хороший человек был. Даже странно, что от такого, как ты, такая славная поросль могла пойти.
        О том, что поросль у него была славная, Оввер и сам знал, вот только слава у нее среди людей была такая, что только детишек пугать, да королевским судьям зачитывать. Выходит, к нежити потомки были добрее, чем к людям? Оригинально. Но все равно неожиданно приятно, хотя следовало бы, конечно, огорчиться такому подходу.
        - И ведь где помер-то! - Продолжил сокрушаться Полевик. - Версты до моего дома не доехал. Хорошо, Еловница весть принесла, а то так бы и ждал его, да гадал, чего в гости не едет. А проехал бы эту версту - уж я бы удержал жизнь, упросил бы даоин ши соком подлунника поделиться ради хорошего человека.
        - А он что, на самом деле бывает? - Не сдержал удивления призрак. В детстве барон любил сказки, но даже тогда не слишком верил в существование священного цветка волшебного народа даоин ши, сок которого способен исцелить любую болезнь. Существовало бы такое диво на самом деле - страждущие всех мастей давно бы уже всё с корнем повыдирали, и никакие даоин ши им бы помешать не смогли.
        - Есть, да не про всякую людскую морду. - Недобро сверкнул глазом Полевой Дед. Колосья-волосы шевельнулись от ветра, но Овверу почудилось, будто в них притаился кто-то небольшой, хищный и очень недобрый. - Ради абы кого священные цветы губить - последнее дело, но уж для Ралто я бы расстарался, мне бы не отказали. А вот не срослось. - Старческие пальцы мелко дрогнули, голос потускнел. - Совсем немного не срослось.
        - Постой, так это где-то рядом было? - Встрепенулся барон.
        - Да с час отсюда, если по дороге идти. Вряд ли доберешься. - Проявил осведомленность о возможностях призраков вредный дух.
        - Ничего, пока не попробую - не узнаю. Куда идти? Говори.
        Оввер сам не мог сказать, с чего ему вдруг приспичило непременно побывать на месте смерти Ралто. Он и на своем-то после гибели и появления в замке ни разу не был, хотя, вероятно, мог бы туда попасть. С другой стороны - место внезапной насильственной смерти… Может, удастся вызвать ненадолго дух непутевого потомка, благополучно отбывший на тот свет, и расспросить? Вдруг у него идеи какие-нибудь появятся? Барона бы устроил хороший компромат на маркиза. Не обязательно на убийство Ралто, тут, можно не сомневаться, все было сделано так, что не подкопаешься. Но они же на пару столько всякой дряни творили, непременно должно хоть что-то пригодное для суда найтись.
        Полевик заметил внезапно снизошедшее на призрака вдохновение и вспыхнувшие огнем глаза, и задумался, не окажет ли старому приятелю дурную услугу, пустив к нему бывшего родственника.
        Нет, надо поскорее услать этого убийцу подальше и от своих владений, и от беззащитных подопечных. Драться с мертвым рыцарем полевому духу совершенно не хотелось. Это против живых людей призрачный меч бесполезен, а вот неосторожного обитателя тонких миров располовинит в два счета. А то и в один, если повезет.
        - Да по этой же дороге в сторону города иди, пока первую развилку не увидишь, а там налево сворачивай, и больше ни на какие боковые стежки-дорожки не отвлекайся. Как ельник увидишь, значит уже почти пришел. Точнее у Еловницы спросишь - мне в лес хода нет, сам все только с ее слов знаю.
        - Спасибо! - Наскоро распрощался с Полевиком воспрянувший духом барон и двинулся в указанном направлении, больше не отвлекаясь на душевные терзания, природу и хозяйственные безобразия. Если удастся узнать полезную информацию, то до рассвета еще придется на постоялый двор идти, посланника задерживать. Счастье, что письмо и деньги уже готовы.
        Мысли о том, что до места упокоения он может и не дойти, или дойти, но не дозваться, или дозваться, но ничего полезного не узнать, призрак от себя старательно гнал, как неконструктивные. Чего раньше времени переживать? Поняв, что после череды провалов волноваться хочется не просто заранее, а с запасом, Оввер сосредоточился на дороге. Где там эта развилка? Ага, не проскочил. Поворачиваем.
        Пока дорога в общем и целом вела в сторону замка, путь давался относительно легко. Но стоило повернуть, как начались серьезные трудности. Замок тянул призрака, будто магнитом, а земля, казалось, хватала за ноги и норовила засосать в невидимую трясину. Барон покрепче ухватился за сервиз, и стиснув зубы побрел «против течения», с каждым шагом все больше уверяясь, что к концу пути останется босиком - вытаскивать ноги из земли становилось все труднее.
        Появление искомого ельника призрак приветствовал нехарактерной для нематериального существа отдышкой и исключительно нецензурным выражением. Где там эта свидетельница?
        Не придумав ничего лучше, поорал в сырую, пахнущую мхом и поганками чащу:
        - Ау! Есть кто? - И прислушался.
        Если Еловнице столько же лет, сколько Полевому Деду, как бы до рассвета не пришлось звать. Судя по тишине, старушка уже отправилась на боковую, или куда там отправляются по ночам духи природы, и принимать гостей не собирается.
        - Есть, есть, - пропел справа мягкий женский голос, и из-за ближайшей ели выплыла, иначе не скажешь, дивной красоты темноволосая благородная дама. Строгое темно-зеленое платье, расшитое узором из еловых ветвей, плотно облегало и всячески подчеркивало высокую грудь, обернутую плетеным пояском тонкую талию и… Для бедер засмотревшийся призрак эпитет подобрать не успел. - Чему обязана неожиданным визитом, Ваша милость?
        Барон отогнал мысль, что многое упустил, просиживая посмертие в замке, и сосредоточился на деле.
        - Добрый вечер, леди. Мне сказали, что вы можете рассказать мне о гибели моего потомка, последнего барона Карди, и проводить на место его смерти. - Кстати, интересно, был ли Ралто знаком с этой восхитительной женщиной, и если да, то насколько близко?
        - Проводить могу, а вот насчет рассказа ваш информатор погорячился. - Еловница элегантным движением поправила выбившийся из прически локон, и у призрака снова перехватило отсутствующее вот уже двести с лишним лет дыхание. - Я редко подхожу к дороге и уж тем более не показываюсь на глаза живым людям, особенно колдунам - я даоин ши, для меня это может быть опасно. Прибежала только на эхо его смерти, когда уже все произошло. Воины сопровождения как раз заканчивали делать носилки из своих плащей и двух моих деревец. Совсем молоденькие срубили, злодеи!
        Немного пришедший в себя призрак строго велел себе подобрать слюни - даоин ши славились мстительным нравом и умением выпотрошить обидчика так, чтобы к ним еще несколько десятилетий никто соваться не рисковал, ни в одиночку, ни компаниями. Единственной нерешенной проблемой для волшебных созданий оставались маги, которые, пользуясь своей силой, портили нелюдям кровь за весь человеческий род разом.
        - Тогда проводите. Он после смерти вас не беспокоил?
        - Нет, судя по всему, барон умер быстро и сразу же ушел за грань. Даже место смерти уже практически очистилось.
        Леди, не касаясь узкими туфельками дорожной пыли, пошла в ладони над колдобинами к повороту. Призрак дернулся за ней. Потом еще раз. И еще. С третьей попытки ноги повиновались, но ненадолго. Едва миновав тот самый поворот, барон отчетливо понял, что еще один шаг - и его попросту выдернет в замок, а сервиз, Еловница и потомок останутся здесь. Можно было бы попробовать отскочить в замок, а потом вернуться, - вдруг притяжение ослабнет? Но Оввер не был уверен, что расчет верен, а потому не хотел рисковать. Или все же попробовать?
        Ушедшая вперед леди удивленно оглянулась.
        - Ну что же вы? Осталось совсем немного.
        Прислушавшись к ощущениям, Оввер понял, что - да. Вон тот пятачок под разлапистой елью ему и нужен. Только вот идти до него тридцать шагов.
        - Спасибо, я отсюда посмотрю.
        Ухватиться за едва слышное эхо оказалось непросто. Оввер до последнего не был уверен, что на призыв последует хоть какой-нибудь ответ, но спустя несколько минут воздух над поляной замерцал и сгустился. Высокий мужчина средних лет с густыми бровями и грубоватым лицом неуверенно огляделся, напрочь проигнорировал стоящую в двух шагах Еловницу, и уперся взглядом во второго барона.
        - Ууууыыы? Мыыыааагхы!
        - Что?! - Озадачился призрак, прежде, чем сообразил. - А, говорить не получается.
        Приноровиться к призрачному существованию было совсем не сложно, а вот научиться говорить без легких и голосовых связок с первой попытки удавалось не всем.
        - Не пытайся произносить слова, как обычно, просто отчетливо думай, ну, и губами шевели для лучшей концентрации, - попытался передать ценный опыт молодежи второй барон.
        - Уыы муыыы? - Скептически изогнул бровь потомок.
        - Ладно, не важно. - Опыт общения с бессловесными новичками у Оввера был, и он знал, что было бы желание, а способ объясниться всегда можно найти. - Маркиз Эйомин подделал документы и собирается забрать баронство себе, как единственный наследник.
        - Мыы? - Не слишком огорчился последний барон и махнул рукой. - Ыых уооооы.
        - Что значит «пускай»?! - Без перевода понял жест призрак. - Он тебя убил, между прочим. Не собираюсь отдавать родовые земли тому, кто этот самый род оборвал. У тебя наверняка есть на него компромат, пригодный для суда. Можешь объяснить, что и где искать? Нужно что-то такое, что можно добыть до рассвета, в крайнем случае - до вечера, пока королевский посланец не уехал.
        - Хм. - Вполне отчетливо отозвался Ралто. Похоже, новость о том, что его убили, оказалась сюрпризом. Надолго задумался размышляя, мог ли маркиз устроить ему несчастный случай, а потом, даже не пытаясь выразить пришедшие в голову мысли словами, изобразил пантомиму.
        Оввер до рези в глазах вглядывался в этот театр одного актера. Выражение лица у Ралто стало досадливым, но попыток донести идею до второго барона он не оставлял.
        А потом старший призрак выронил мешок с сервизом и зашипел (фамильная реликвия приземлилась аккурат на ноги).
        - Ты хочешь сказать, что у тебя есть бастард?! - Последний барон радостно закивал. - Парень? - Еще один кивок, на этот раз откровенно самодовольный. - И сколько ему лет? - Насколько помнил второй барон, активно интересоваться девицами Ралто начал лет в семнадцать, а остепенился в районе двадцати пяти, значит сыну должно быть где-то от восемнадцати до двадцати двух. В принципе, достаточно для того, чтобы включиться в борьбу за власть при поддержке старшего родственника. Следует хорошенько продумать линию атаки, просто так маркиз сдаваться не станет. Надо убедить всех, что Ралто собирался официально признать бастарда, как сына, подготовить нового наследника к дебатам в королевском суде, проверить, умеет ли он владеть оружием, на случай, если Эйомин решит не мучиться с лишними доказательствами своей правоты… Битва фальшивых наследников обещала быть эпичной. - Так сколько?
        Задумавшийся Ралто отмахнулся, а потом закончил мысленные подсчеты и не очень уверенно показал две растопыренные пятерни.
        - Десять лет?! Ты уверен? - Все выстроенные бароном планы можно было смело отправлять псу под хвост.
        Ралто пожал плечами, а потом помахал рукой, показывая, что мог на год-два и ошибиться. В любую сторону.
        Спасибо, утешил.
        - А постарше у тебя никого нет?
        Карди отрицательно помотал головой и, решив, что уже донес до родственника все, что следует, вознамерился уйти туда, откуда пришел.
        - Стой! Где мне его искать? - Спохватился узнать самое важное Оввер.
        В ответ на это потомок нетерпеливо изобразил, будто что-то пишет и рвет, немного подумал и очертил руками нечто маленькое, лежащее в чем-то большом и запирающемся на ключ.
        - Письма в сейфе? И те клочки, которыми у тебя весь стол забит? - Вспомнил недавние поиски документов призрак.
        Радостно кивнув, последний барон растворился в теплом летнем воздухе, оставив после себя рой светлячков.
        М-да, с компроматом было бы проще. И как прикажете протаскивать в бароны сопливого пацана? Маркиз его прирежет, не заметив. И как он будет разоренное баронство восстанавливать? Хотя, прежде надо решить вопросы попроще. Проблемой был даже самый элементарный из них - чем кормить ребенка. Кухня-то пустая, повара разбежались. Отряд телохранителей нанять и то проще будет, чем новых слуг отыскать - воины менее чувствительны к дурной репутации старых замков.
        Погрузившийся в перекройку планов Оввер рассеяно кивнул Еловнице, прощаясь, а потом встрепенулся.
        - Могу я оставить под вашим присмотром одну реликвию моего рода? Я должен как можно скорее вернуться в замок, а она мешает мне перенестись. Обещаю, что заберу сразу, как только смогу. - Заодно будет повод встретиться с красавицей еще раз.
        - Разумеется, барон. - Голос леди в равной степени излучал энтузиазм и сомнение, причину которого Оввер определить не смог. Боится пускать привидение с плохой репутацией в дом? Или сомневается, что он сможет добраться сюда еще раз? Это зря, как показала практика, чтобы переместиться к имуществу нужен только один шаг. А вот чтобы унести его назад - уже несколько тысяч. - Приходите, когда разберетесь с делами.
        - Спасибо. Надеюсь, скоро увидимся.

* * *
        Даоин ши проводила взглядом истаявшего в воздухе мужчину и со вздохом примерилась к неподъемному мешку с фамильной реликвией, оставшемуся лежать посреди дороги. Интересно, что там? Судя по весу, неизвестный вор наковырял камней из замкового фундамента.
        Оттащив доверенное сокровище на обочину, леди не удержалась, и обломав пару ногтей, развязала туго затянутую горловину мешка. Хм, а симпатичный сервиз. Интересно, барон сильно обидится, если она, пока ждет, использует блюдо для фруктов по прямому назначению?
        Глава 3
        Перемещение в обратную сторону прошло еще быстрее, чем первое. Оввера протащило сквозь белый вихрь и с размаха впечатало в возвышение для баронского кресла в главном зале. В отличие от обычной мебели, старинное подобие трона встретило призрака острыми углами и крепко врезавшимся под ребра подлокотником. Выпрямлялся барон, двумя руками держась за бок, и размышляя, бывают ли у призраков переломы? Логика подсказывала, что нет - ребра второго барона Карди лежали на кладбище и вряд ли пострадали, но ощущения упрямо твердили об обратном.
        Ладно, не время копаться и размышлять о вечном и философском. Уже почти полночь, торопиться надо.
        Поднявшись в кабинет, призрак сунул нос в сейф, погонял по ящику стола невесомые бумажные клочки, и решил начать с подкупа королевского посланца - для него, по крайней мере, все готово. Чем бы еще записку прихватить, чтобы с проваливающейся сквозь руки бумагой не мучиться? Первыми на глаза попались каминные щипцы. Шершавый металл удобно лежал в ладонях, и записку ими подцепить у далось. С третьей попытки. Оввер с расстояния полутора метров (длина рук плюс длина щипцов) полюбовался на слегка помятый лист, и решил поискать что-нибудь покороче - ему с этой красотой через весь замок и пять кварталов еще идти, а ценный документ уже имеет такой вид, будто его как минимум из соседнего королевства везли. Может быть, поискать щипчики для снятия свечного нагара? О, пенал для свинцовых карандашей! То, что нужно.
        Карандаши полетели на пол, их место заняла свернутая в трубочку бумага, монеты для подкупа отправились на дно. Оввер закрыл крышку и, довольный, встряхнул маленький деревянный тубус. В ответ брякнуло-шелестнуло.
        - Вот и славно, в самый раз по городу гулять.
        Перспектива «выйти в люди» с деньгами, зажатыми в прозрачном кулаке, с самого начала не казалась барону идеальной - горожане в Гайтасе были ушлые и, стараниями не менее ушлых баронов Карди, бедные, поэтому вид практически бесхозных денег мог перевесить осознание того, что помянутые деньги несет привидение. Тем более, что кликнуть стражу или потащить грабителя в суд потенциальная жертва грабежа всяко не сможет. А вот простой деревянный пенал, потертый и заляпанный чернилами, явно не стоит того, чтобы ссориться с потусторонним гостем.
        Оввер, будто живой, открыл дверь кабинета, вышел и аккуратно закрыл ее за собой. Улыбнулся. Потом насмешливо фыркнул - столько лет прошло, а он до сих пор пытается играть в «настоящего человека». Хотя именно сейчас мера вынужденная - пенал сквозь дверь не протащишь.
        Да здравствует служебная необходимость, совпадающая с собственными ребяческими порывами! Да хоть бы и не служебная. Уставший за день от бесконечных проблем Оввер понял, что пришел в то самое бодро-жизнерадостное расположение духа, с которым во времена оны вел кавалерию в самоубийственные атаки, расхохотался в голос: «да, мы еще повоюем», - и бодро зашагал по ступеням.
        С каждым сделанным шагом казалось, будто копившееся двести пятьдесят лет бессилие, уныние и апатия сползают с плеч, как корка грязи под струями воды. Впервые со времени смерти барон чувствовал себя по-настоящему живым. А значит, играть и подыскивать благовидные оправдания нет никакой нужды: Оввер выкинул пенал через окно во двор, вихрем слетел сквозь все препятствия, подобрал спокойно дожидающуюся владельца ношу (ну ладно, пришлось немножко поискать, но дальше крепостной стены не укатилась), и просочился сквозь прутья все еще опущенной решетки.
        Где там этот королевский трус?

* * *
        Постоялый двор располагался совсем рядом с замком и проблем с переходом не доставил, а вот насчет доставки пенала внутрь здания пришлось поломать голову. Призрак уже привычно перекинул футляр через высокий каменный забор, просочился во двор и выругался: понятно теперь, почему пенал о землю не стукнул. Интересно, нынешний дядюшка Пеккер не пробовал свое хозяйство подметать? И как теперь пенал чистить? Оввер поискал глазами какую-нибудь ветошь, а потом решил, что когда доберется для нужной комнаты, то просто вытряхнет письмо и деньги, а пенал выкинет. Отчистить такую пакость удастся только песком, мыльным корнем и усилиями трудолюбивой служанки, а у призрака не было под рукой ни того, ни другого, ни третьего.
        Осторожно пробираясь между маслянисто-мутными лужами и подсознательно стараясь не запачкать призрачные сапоги, барон добрался до запертой по ночному времени двери, пристроил ценный документ под крыльцом, - благо, хуже, чем есть, ему уже не будет, - и отправился на разведку.
        Спящий гостевой дом встретил чужака шорохами, едва слышным бормотанием домового и раздающимся со всех сторон храпом - на лавках в общем зале устроились отдыхать те, кому не хватило денег на отдельную комнату. По второму этажу со стрекотом и поскребыванием пробежался какой-то мелкий домовой дух, но спускаться и знакомиться не пожелал. Оввер пробрался между спящими, то и дело задевая выставленные в проход со слишком коротких лавок босые ноги, и поднялся по лестнице. Вряд ли такой важный человек, как посланец короля, прельстится комнатами на первом этаже, скорее всего, устроился на втором либо третьем.
        Обойдя все комнаты подряд, и подивившись царящей там чистоте - после загаженного двора ожидал увидеть тот же свинарник и в доме, - барон добрался до просторной угловой комнаты. В кровати под цветастым балдахином отдыхала знакомая надменная рожа. И, судя по беспокойному ворочанью и нахмуренным бровям, сны посланцу снились не самые сладкие. Ну тише, тише, чего тебе неймется? Рано же еще!
        По-видимому, так считал только он - на первом этаже заходили и забрякали. Послышался разговор на несколько голосов, неразборчивый, но, судя по тону, набирающий градус и обороты; посланник, и так не отличавшийся крепким сном, завозился сильнее. Убедившись, что человек собирается проснуться в самый неподходящий момент, Оввер напел несколько куплетов старой колыбельной. Насылать он, правда, умел только кошмары, но от такой малости в его исполнении еще никто не умирал. А денежный приз утром компенсирует посланнику потраченные нервы.
        - ??????????????
        Отлично, теперь можно вплотную заняться доставкой универсального успокоительного в номер к пострадавшему… Хм, страдающему за правое дело.
        Открыть выходящее во двор окно, закинуть в него футляр, положить записку и деньги на стол и тихо уйти - самая простая часть операции. Оввер прислушался к мирному сопению избавленного от наведенных кошмаров человека - вот что ему стоило десять минут назад так крепко спать? Нет же, терпеливо дождался, когда уже не надо будет, - и насвистывая не слишком приличную, зато жизнерадостную песню, двинулся к лестнице. Навстречу, из-за поворота лестницы, затопотали решительные шаги. Интересно, что у них за массовые гуляния посреди ночи? Еще полчаса назад весь гостевой дом спал и десятый сон видел.
        Барон отступил к стене, сделался невидимым и прислушался к разговору.
        - …из-за этого гребанного привидения завтра сделка сорвется, не пожалею денег экзорциста нанять, вот предками клянусь! - Эмоционально закончил начатую еще на первом этаже фразу сурового вида торговец с аккуратно подстриженной короткой бородой и тяжелым кинжалом на поясе, и Оввер понял, что праздник - в его честь.
        - Тебе сделка, а у меня жена не в себе. Так-то она славная, но как испугается - хуже любого призрака, ей-предки. - отозвался его высокий кривоносый спутник, прихрамывая и нарочито громко топая сапогами. - Хотя, я, когда от потустороннего холода проснулся и эту жуть, прямо через людей плывущую увидел, сам обалдел. Нога, через которую он прошел, до сих пор занемевшая. - По мнению барона ногу этот тип банально отлежал на неудобном топчане, но понимал, что его версия по сравнению с потусторонней неконкурентоспособна. - Найду хозяина - все зубы вытрясу за то, что не предупредил и подходящей защитой не озаботился.
        - Еще выяснить надо, откуда на приличном гостевом дворе привидение взялось, - поддакнул плешивый мужик с лампой, не торопясь обгонять своих более решительных спутников, и барон понял, что его поход будет аукаться и икаться достопочтенному Пеккеру еще долго.
        Успокоив совесть обещанием занести компенсацию как-нибудь попозже, Оввер переместился в замок. Пора разобраться, что там за бастард и как поубедительнее рассказать о нем королю. Его величество, наверное, уже отпраздновать успел, что все Карди наконец-то закончились, а тут такое огорчение. Пожалуй, стоит отослать дубликат письма в Совет Лордов, а то как бы королевский секретарь к монаршьей радости свой экземпляр не потерял.

* * *
        Разложив мозаику рваных черновиков по кучкам, барон еще раз убедился в неприглядной правде - при жизни признавать ребенка Ралто не собирался. Более того, высказывался о нем и его матери в таких выражениях, которые трудно ожидать от благородного дворянина. Причем, судя по датам неотправленных писем, день ото дня градус неприязни повышался. Все-таки некоторым слишком много думать вредно. И, что самое паршивое, для полезной информации места в эпистолах Ралто не нашлось. Только общее направление: похоже, что потомок встретил мать ребенка, когда ездил поправлять здоровье на юга после очередной полуудачной дуэли, где-то на половине пути между домом и пунктом назначения. А вот где именно, указать поленился. Черновик письма для неизвестного барону Ньяра с указанием «съездить в этот гребанный Лагитар и разобраться с проблемой на месте» оказался более информативным, но понравился второму барону еще меньше, чем площадная брань в адрес благородной дамы. Не придется ли искать ребенка наперегонки с «разбиральщиком»? Да нет, вряд ли, призрак Ралто был слишком спокоен.
        Оввер отодвинулся от сочащихся душной злобой клочков и придвинул к себе три строгих конверта, надписанных аккуратным женским почерком: «Барону Ралто Карди от леди Айтаны Жиант из Лагитара». Второй барон неопределенно хмыкнул и заподозрил, что конкретных географических указаний и здесь не дождется.
        Первым на стол из конверта выпало не письмо, а плотный сероватый лист с официального вида печатями, на котором нотариус, жрец и маг крови подтверждали принадлежность ребенка к роду Карди. Барон придирчиво изучил маленький кровавый оттиск и не нашел к чему придраться. Все призрачные инстинкты хранителя клана хором твердили, что наследник настоящий.
        Отложив бесценный документ, Оввер взялся за тонко пахнущие лавандой и мятой письма. Суховато и без лишних слезливостей леди сообщала бывшему поклоннику, что выходит замуж за давнего делового партнера семьи, который ясно дал понять, что не собирается воспитывать чужого ребенка, поэтому не мог бы Ралто забрать своего сына в Карди? Мальчику нужен достойный образец для подражания… - на этих словах Оввер с трудом удержался от желания сотворить охранный знак - подражать последнему барону Карди не следовало никому. Особенно маленьким детям, - …и крепкая мужская рука, которая сможет перенаправить энергию отпрыска с разнообразных хулиганств на что-нибудь более полезное. Например, на учебу.
        С каждым последующим письмом в тексте прибавлялись точно отмеренные нотки раздражения - неужели так трудно ответить? - и акцент все больше съезжал на крепкую руку и хулиганства. Похоже, характер у так и не названного по имени сына Ралто был семейный.
        Запихнув письма обратно в сейф, барон аккуратно смел литературное творчество потомка в камин, и, повозившись с кремнем, подпалил, уничтожая единственное свидетельство воли покойного. Бумажки радостно вспыхнули, и, подхваченные сквозняком, осели на каминной решетке крупными хлопьями пепла. «К гостям» - неодобрительно вспомнил старую примету барон и, представив, кто в ближайшее время может захотеть явиться в проклятый замок, попытался смахнуть невесомые серые комки, а потом махнул рукой. Все равно ведь явятся, так чего зря время терять? Лучше заглянуть в архив, в картах порыться. Должен же ведь этот Лагитар хоть где-нибудь упоминаться?!
        К утру пропитавшийся книжным духом и бумажной пылью призрак осознал неприглядную истину: все карты в замке составлялись еще при его жизни, и искомого поселения на них не значилось. Логично, чего уж там - за два века можно много чего построить. С другой стороны, маршрут, которым Ралто ездил поправлять здоровье, известен, и вряд ли потомок от него сильно отклонялся. Значит, надо просто проехаться вдоль него и поспрашивать местных. Всего-то. Ерунда какая.
        Призрак решительно захлопнул дверцу архивного шкафа и поплыл обратно в кабинет.
        Натренированной на записках посланцу рукой Оввер нацарапал письмо о признании ребенка для леди Айтаны и уведомления о том же самом королю и в Совет Лордов, не особо заботясь о сходстве своего почерка с каракулями Ралто - все равно такие вещи чаще всего пишут секретари, а подлинность устанавливается по печати. И пускай королевский маг только попробует сказать, что оттиск на документе поставил не барон Карди!
        Холодный даже для призрака металл ткнулся в красный воск, оттискивая линии герба, оплетенные нитями родовой магии. Ни у какого чужака, сумевшего хитростью или силой завладеть фамильной реликвией, так не выйдет! Призрак полюбовался мягким волшебным сиянием, идущим теперь от бумаги, хозяйственно прибрал тяжелую бляху в сейф, и, немного поколебавшись, вытащил присланное леди Айтаной свидетельство о родстве. Совет в серьезности притязаний следовало убедить как можно скорее, а раздобыть дубликат документа, если оригинал вдруг «потеряют» на радость Эйомину, будет не сложно. При условии, что под рукой будет наследник и маг крови, разумеется.
        И кстати. Судя по тому, что оттиск получился правильный, всякие там Полевики могут идти… В лес. Бароном Оввер быть не перестал даже после смерти.
        Но свои ограничения на возможную юридическую активность она определенно наложила. Очень, очень хорошо! Карди предвкушающе улыбнулся и сосредоточился на малой фамильной реликвии, которая так и не вернулась в родной дом - гербовом сервизе.
        Интересно только, почему в этот раз отклик получился такой дробный?
        Глава 4
        Невидимый вихрь дернул призрака в разные стороны, будто пытаясь разорвать натрое, а потом нелюбезно выплюнул в центр небольшого грота. Или гостиной? Посреди уютной комнаты, сплетенной из живых ивовых ветвей, прямо из пушистого мохового ковра рос стол. Посреди него, как главный элемент интерьера, стояло знакомое серебряное блюдо, до краев наполненное ранней земляникой и с непонятной мохнатой зверюгой на бортике, а за ним - ошарашенная внезапным вторжением даоин ши, облаченная сегодня в туманно-жемчужное свободное платье, приятно волнующее воображение.
        - Добрый день, господин барон, - не очень убедительно пропела дама и попыталась спрятать за спиной перемазанные соком пальцы. Сидящего на краю чужой фамильной реликвии и упоенно жрущего ягоды карагота незаметно смахнуть не получилось: мелочь вцепилась в фигурную ручку всеми шестью лапами и приготовилась орать. Пришлось оставить как есть. - Не ожидала увидеть вас в моей скромной обители так быстро.
        Действительно не ожидала, - с неожиданным весельем, пробивающимся сквозь запоздалое раскаяние (вломился в чужой дом без приглашения!), понял Оввер: проходящий сквозь листву потолка свет радостно играл бликами на красиво расставленных среди ветвей кубках и малых тарелках. Интересно, а большие где? И ложки с ножами?
        - Доброе утро, леди! Простите великодушно за вторжение. - Призрак так же сделал вид, будто не видит ничего, кроме прекрасной хозяйки лесного дома, и рассыпался в вежливостях, давая леди прийти в себя. С жарким румянцем на щеках Еловница выглядела еще милее, чем обычно, но вгонять ее в краску дальше было бы бессовестно. - Неловко об этом говорить, но мне нужна ваша помощь.
        Смущение тут же слетело с леди, как осенняя листва под порывами штормового ветра. К людям, нуждающимся в помощи, даоин ши всегда относились с настороженностью, и все основания для этого у них были.
        - И чем сиятельному барону может помочь такая скромная чародейка, как я?
        - Отнесите мои письма королевскому посланнику.
        Это был самый неудобный момент задуманной авантюры: подсунуть настолько важные документы под дверь и сбежать нельзя, это вызовет слишком много вопросов, а привлекать лишнее внимание и дополнительные проверки для собственноручно подделанных бумаг не слишком разумно. Совсем другое дело, если бумаги и обещанную плату вручит кто-то респектабельный и укладывающийся в картину мира не менее респектабельного глашатая.
        Леди не глядя повела рукой, выращивая из пола удобную широкую ветку-кресло и уселась, не отводя взгляда от призрака.
        - Вы действительно хотите, чтобы я отправилась в человеческий город?!
        - Да. Я знаю о том, что даоин ши могут ненадолго принять вид кого угодно. Так почему бы вам на одно утро не принять вид человеческой благородной леди? Я буду вам очень благодарен. - Выражение лица у дамы все еще было странное, и призрак решил уточнить размер благодарности. Жаль только выбор не очень большой. Плохо быть хозяином разграбленного дома. - Хотите, этот сервиз подарю? Я вижу, он вам приглянулся.
        Взгляд леди заинтересованно сверкнул, но спросила она по-прежнему о своем.
        - Вы правда приглашаете меня в город?
        В такой формулировке вопрос начал вызывать легкое беспокойство, но деваться Овверу все равно было некуда. Не упыря ведь в дом впускает.
        - Да. И в замок тоже: письма и деньги для гонца в кабинете лежат. Кроме того, мне понадобится ваше участие в одном маленьком деле.
        Улыбка даоин ши была похожа на яркое весеннее солнце - чистая и радостная.
        - Конечно, господин барон. И, кстати, можете называть меня Дариона.
        - А вы меня - Оввер. - Ответно просиял Карди, пытаясь понять, на что только что подписался. - Вы сможете прибыть в замок до обеда?
        - Я смогу прибыть в замок до завтрака! - Решительно поднялась из кресла-ветки даоин ши. Пальцы ее подрагивали от нетерпения. - Если вы позволите, я прямо сейчас начну готовиться к превращению.
        - Разумеется. Пойду вперед и отопру для вас двери. И… Дариона, приходите к боковой калитке! - Прощальное пожелание ушло в пустоту: леди уже стремительно унеслась по своим таинственным колдовским надобностям. Интересно, услышала, или нет?
        Оставленное без присмотра кресло сложило листочки и всосалось обратно в пол. Барон проследил, как мох аккуратно затягивает прореху, и посочувствовал любому грабителю, которому непосчастливится добраться до дома феи.
        Спустя час к калитке для слуг подошла аккуратная седовласая старушка в белоснежном шелковом чепце и темно-коричневой, расшитой узором из еловых шишек, накидке, сколотой на груди агатовой брошью в виде шестилапого зверька. Неторопливо и уверенно, будто всю жизнь тут ходила, зашла в непроглядную темноту тоннеля сквозь стену, и закрутила головой.
        - Оввер? Вы здесь?
        - Да, леди Дариона, - с некоторым запозданием узнал гостью призрак, и вышел из стены. - Рад приветствовать вас в Карди-сайасе.
        Судя по всему, удержать лицо полностью невозмутимым призраку не удалось, потому что прытко семенящая за бароном даоин ши сочла должным пояснить:
        - По моему опыту личина пожилой благородной леди из небогатой семьи приносит меньше всего проблем в общении с людьми. Причем любого сословия. И вызывает больше всего доверия у собеседника - как раз то, что вам надо.
        - Да, - с затаенным сожалением подтвердил Оввер. Истинный облик Дарионы ему нравился гораздо больше, но даоин ши права - более удачного образа для визита к королевскому посланцу подобрать невозможно. Сдержанное достоинство и убеленная благородными сединами мудрость немолодой дамы вызывали доверие и уважение с первого взгляда даже у него, знающего, что это всего лишь морок. - Осторожнее, тут крутые ступеньки.
        - ??????????????
        - Ничего, я ведь только на вид старая, - улыбнулась фея, легко вспархивая на высокое крыльцо, но бездумно предложенную Оввером руку приняла. Тонкие пальцы неожиданно сильно сдавили предплечье, и призрак понял, что фея действительно опирается на него, а не делает вид, чтобы не вызывать неловкую паузу. Руку тут же начало мягко овевать теплом чужое волшебство, разительно непохожее на злые искры магии потомков Карди. - Где там ваши письма?
        - В кабинете, на втором этаже. Но сперва я попрошу вас помочь в одном деле, - пользуясь неожиданно одинаковой плотностью, барон увлек даоин ши в коридор, проигнорировав и лестницу на второй этаж, и слабые попытки сопротивления. - Понимаете, записи в родовой книге должен делать обязательно живой человек, и желательно (хотя и не обязательно), чтобы это была женщина.
        - Я не человек! - Попыталась воззвать к разуму призрака Дариона, уже сообразившая, куда направляется барон, но еще не решившая, следует ли потакать его безумным идеям и своему любопытству.
        - Ничего, главное, что живая, - заверил Оввер, свободным плечом налегая на тяжелую дверь родового святилища.
        Вырезанные на дубовом полотне лики предков, казалось, неодобрительно смотрят на будущих святотатцев. Леди поежилась под их пустым тяжелым взглядом, и напомнила себе, что барон сам уже давным-давно предок, и знает, что делает, а Оввер в который раз подумал, что городскому плотнику, который ваял это безобразие, надо было руки оторвать. И вообще, следить за исполнением такого заказа лично, а не переваливать на управляющего - знатное уродство, сделанное из мореного дуба, который не брало ни время, ни сырость, ни жучки-древоточцы, грозило пугать еще не одно поколение посетителей.
        Небольшой круглый зал, рассчитанный только на членов семьи, решивших пообщаться с предками, да на жрицу Жизни-Вамааны (в Карди они предпочитали не появляться вот уже четыре поколения, но маленькую нишу с креслом никто заделывать не стал), встретил посетителей затхлой сыростью и полумраком. Протапливать его и выносить гобелены на просушку перестали уже очень давно, с рождения Ралто, пожалуй, и родовую книгу от зарастания плесенью спасали только старые, уже начавшие расходиться бахромой чары.
        Дариона подошла к стоящему посреди зала пюпитру, на котором лежал небольшой, чуть больше пяди высотой, пухлый томик. Рядом нашлась заботливо откупоренная чернильница со свежими чернилами и перо. Барон прошел дальше, взял с жреческого кресла массивную нагрудную цепь, выпутал из гербовых звеньев запутавшуюся зубцами баронскую корону, нацепил их на себя и пристроился за плечом леди.
        - Открывайте и пишите.
        - А мне защита позволит? Я же не жрица и не член семьи. - Странные человеческие заклинания, пронизывающие темный переплет, лохматились силовыми каналами и отчетливо трещали - то ли от старости, то ли от готовности ударить. Выяснять это на своих руках не хотелось.
        - Позволит, конечно, - не страдающий от сомнений призрак потянулся через ее плечо и сам откинул обтянутую бычьей кожей крышку. - Недаром же я из хранилища баронские регалии притащил. В моем присутствии в ней может делать записи кто угодно. Это писать она мертвым не дает, а в системе опознания хозяев насчет «живой-не живой» ничего не сказано, только чтобы помянутый хозяин прошел ритуал вступления во владение баронством, был в сознании и не был против записей.
        - Понятно. - Леди аккуратно перелистнула желтоватые пергаментные листы, исписанные темно-коричневыми чернилами. Рождения, свадьбы, принятия в семью, изгнания из рода. Смерти. - Кстати, а записи о смерти барона Ралто нет.
        - Еще бы. Писать-то некому. Ни жрицы, ни родственника, которые могли бы сделать запись, в замке не имеется, так что придется Ралто до приезда сына подождать. А вот запись о решении официально принять ребенка в семью должна быть. И дату «сорок восьмой день девятьсот пятьдесят второго года от В.И.» поставьте. - Оввер выбрал дату между вторым и третьим письмом от леди Айтаны, чтобы подстраховаться: кто знает, сколько от ее глуши до баронства курьеру скакать. Было бы странно, если запись о принятии ребенка появилась в книге на два дня раньше, чем весть о его существовании дошла до Ралто. - Пример можете в записях от семьсот двадцать третьего года посмотреть.
        Леди отлистнула три десятка страниц назад, сверилась, и начала аккуратно переписывать короткий текст.
        - Диктуйте имя матери и ребенка, - распорядилась продравшаяся через витиеватое вступление фея, и удивилась повисшей паузе. - Барон?
        - Мать зовут Айтана Жиант, а вот ребенка… Пускай зовут Кет, в честь прадеда.
        - Что значит «пускай зовут»?! - Чуть не посадила кляксу Дариона. Появилось ощущение, что она чего-то не понимает в человеческих обычаях. Либо ее нагло обманывают. - Если ребенок есть, и является законным наследником, то вы должны знать его имя!
        - Должен. - Не стал спорить с очевидным Оввер. - Но не знаю - любящая мать умудрилась ни в одном из писем его не упомянуть, а «твой сын» и «этот ребенок» для записи в книгу в качестве имени точно не подойдут. Не волнуйтесь, когда человека принимают в семью, он может сам или по настоянию главы рода изменить имя на любое другое: символ начала новой жизни и все такое. Да, делается это очень редко, но закону и обычаям не противоречит.
        Никакой проблемы в сложившейся ситуации призрак не видел, но леди продолжала возражать.
        С неожиданной для призрака стороны.
        - Если на любое, то почему вы такое некрасивое выбрали? - Голос даоин ши звенел от искреннего возмущения. - Бедный ребенок мало того, что будет лишен своего имени, так еще и должен откликаться на такое неблагозвучное?! Что оно там у вас значит? Зола, да? Уверена, он будет очень «рад» такой замене!
        - Откуда вам знать, как его сейчас зовут? Может действительно будет рад. - Слегка опешил барон. Рассматривать вопрос имен с такой стороны ему никогда в голову не приходило. Имя и имя. Дед Ралто всю жизнь с ним прожил, ни разу не жаловался. - Хорошо, предложите тогда свое.
        Фея крепко задумалась, подойдя к проблеме со всей ответственностью. Магия имен - сильная, так что если уж менять чью-то судьбу, то в лучшую сторону.
        - Пускай будет Яэлиснор, Могучий Прилив.
        - Вы что, его же до смерти задразнят! - Уперся барон, представив, как насокращают непроизносимое пафосное имя бестактные сверстники-десятилетки, а впоследствии и острые на язык политические оппоненты. В уме сами собой сложились две эпиграммы и Оввер понял, что ребенка надо спасать. - Пускай будет что-то лаконичное. Он наследник древнего рода, а не выскочка, которому кроме заковыристого прозванья и предъявить нечего.
        Через двадцать минут жарких препирательств высокие переговаривающиеся стороны сошлись на нейтральном Кайаре, и запись была должным образом завершена.
        - Отлично! - Дариона присыпала чернила песком и улыбнулась призраку очаровательной, несмотря на личину, улыбкой. - Теперь давайте сюда ваши письма.
        Утренняя Гайтаса, пригретая нежным летним солнцем, еще не успела окончательно проснуться и закрутиться в скучных повседневных делах, когда из замка шустро выскользнула прилично одетая старушка, воровато огляделась и чинно засеменила вниз по улице. В тонких морщинистых руках, покрытых пигментными пятнами, леди бережно держала сверток, перевязанный желтой атласной лентой. Невидимый Оввер, взявший на себя обязанности проводника, время от времени косился на него и с трудом удерживался от насмешливых комментариев - бечевкой вошедшая в образ даоин ши перевязывать письма отказалась, лент в хозяйстве Ралто не нашлось, поэтому Еловница решительно оторвала рюши от балдахина над баронской кроватью - как раз подошли.
        В том, что леди знала, что делает, и образ действительно получился цельный и достоверный, призрак убедился, стоило только Дарионе войти на постоялый двор. Нынешний дядюшка Пеккер, оказавшийся на проверку нескладным молодым человеком с тощей длинной шеей, не задав ни одного лишнего вопроса, провел «леди Танилу Чиди из Такада» к завтракающему посланнику и отрекомендовал с такой уверенностью, будто знал ее всю жизнь. А ведь владельцы постоялых дворов, постоянно имеющие дело с самыми разными людьми, прекрасно чувствуют любую фальшь во внешности и поведении - навык первой необходимости, позволяющий если не преуспеть, то хотя бы выжить.
        - Доброе утро, леди, - вежливо встал из-за стола посланник и помог старушке устроиться в кресле напротив. Хозяин гостиницы тем временем лично налил для нее мятный отвар в пузатую кружку и притащил декоративную подушку под спину. Даоин ши светло улыбалась бескровными губами и благосклонно кивала «такой воспитанной молодежи». - Чем я могу вам помочь?
        - Письма, юноша! Вы же читали доставленную вчера вечером записку? - Судя по быстрому взгляду посланника в сторону лежащего на комоде кошеля, записку он действительно получил, и размеру аванса обрадовался. По крайней мере, слушать стал еще внимательнее, чем раньше. Ишь, как услужливо подобрался. - Мне очень надо отправить письма! - Старая леди засуетилась, и чуть подрагивающими пальцами начала распутывать слишком туго затянутый на свертке бант. Высокий, чуть дребезжащий голос наполнился беспокойством и торжественностью одновременно. - Я непременно должна сообщить королю и Совету Лордов, что у барона Ралто Карди есть законный наследник.
        Заявление произвело должный эффект. Лицо чиновника вытянулось до совершенно лошадиных пропорций.
        - Да?
        - Да-да! - Радостно закивала фальшивая леди Танила, начисто проигнорировав растерянный и жалкий тон собеседника. - Вы не смотрите, что я так далеко от Гайтасы живу, лучше меня во всем баронстве в вопросах наследования и крови никто не разбирается, поэтому, когда господин барон, мир ему в загробной жизни, решил бастарда официально признать, то сразу за мной послал. Хотел все без ошибок да по закону сделать. Я и доказательства проверяла, и в родовой книге записи делала, так что все знаю!
        Трожествующе протянутое финальное «все-е-е зна-а-аю!» прозвучало особенно убедительно, даже Оввер вздрогнул. На посланника было жалко смотреть.
        - Еще один Карди?
        - Все доказательства в письмах, молодой человек. Их еще господин барон написал, незадолго до смерти, да отправить не успел, так что мне пришлось взять на себя исполнение последней воли покойного. И Его величество, и лорды могут лично во всем убедиться. - Старая леди явно наслаждалась тем, что находится в центре зарождающегося скандала. Бледные щеки раскраснелись, а тусклые голубые глаза заблестели, как у молодой девушки. - А вот ваш гонорар за труды.
        Рядом с письмами опустился приятно звякнувший вышитый миленькими цветочками кошелек из личных запасов феи, так как у Ралто ничего подходящего не нашлось. Монеты для него предоставил, само собой, Оввер.
        - Благодарю. И не волнуйтесь, доставлю все в кратчайшие сроки, - смирился с неизбежным гонец и упихал бумаги в туго набитую сумку для писем. Пускай с этим проклятым семейством король разбирается, а его дело маленькое - письма отвезти.
        - Вот и славно! Очень на вас рассчитываю, - чирикнула старая леди, и выпорхнула из номера вдвое быстрее, чем вошла.
        - Вы не слишком разгоняетесь? - Вполголоса поинтересовался барон, пользуясь безлюдностью коридора.
        - У меня сейчас заклинание кончится! - Так же воспользовалась отсутствием зрителей фея, и, подобрав юбки, припустила еще быстрее. - Бодрые старушки привлекают гораздо меньше подозрений, чем внезапно омолаживающиеся.
        - До замка дойдете?
        - Я, вообще-то думала уже идти домой. - Полувопросительно обернулась даоин ши к пустоте, говорящей голосом барона.
        - Мне нужно отдать вам кое-что на сохранение, прежде, чем до него добрались люди маркиза. И письмо «от Ралто» для леди Айтаны. Отправите завтра курьера? Они вечно возле ратуши в ожидании заказов трутся.
        В этот раз Оввер предусмотрел все, и регалии наследника баронства были надежно заперты в окованный железом ларец - вряд ли любопытная даоин ши сумеет незаметно его разломать и пристроить содержимое в хозяйство. А все прочие пускай думают, что Ралто уже отправил венец, кинжал и малую печать признанному наследнику - и для королевских наблюдателей лишнее доказательство намерений последнего барона, и маркизу искушений меньше.
        Вручив припрятанную возле ворот шкатулку, Оввер проводил удаляющуюся даоин ши взглядом.
        Подготовительный этап благополучно завершен, но главная проблема никуда не делась. Привязанный к замку призрак по-прежнему понятия не имел, как ему добраться до ребенка.
        Глава 5
        На этот раз затишье затянулось на одиннадцать дней. Оввер скучал, гонял от пустого замка осмелевших воришек и безуспешно пытался распланировать кампанию против маркиза на месяц вперед. Занятие было абсолютно бесполезное - слишком много в деле неизвестных, - но помогало убить время и не свихнуться в процессе ожидания.
        Первыми явились люди короля. Деловитые следователи в сопровождении мага и жрицы подняли все еще перекрывающую ворота решетку, тщательнейшим образом проверили записи в родовой книге, безуспешно поискали регалии наследника (маг даже не поленился поисковое зеркало создать, и призрак тихо порадовался, что не припрятал их в замке, как сперва собирался, а до ельника Дарионы заклинание не достало), поворошили письма леди Айтаны в беспардонно вскрытом сейфе и отправились огорчать короля. Судя по разговорам, в подлинности наследника они не усомнились, искать его без дополнительного приказа не собирались, и вообще, их дело доложить, а дальше пускай король с Советом решают.
        Но Оввер ждал не их.
        Люди маркиза появились спустя десять минут после того, как замешкавшаяся жрица скрылась за воротами, из чего барон сделал вывод, что прибыли в город они давно, просто попадаться на глаза следователям не хотели. Мышастой масти командир с обветренным узким лицом, по виду - типичный безземельный рыцарь, - уверенно провел двоих помощников во двор. Призрак, пользуясь невидимостью, пристроился на перилах лестницы и принялся беспардонно разглядывать чужаков. С одним из них придется так или иначе работать. Какого выбрать?
        Командир привязал лошадь возле крыльца и потянулся, разминая затекшие мышцы.
        - Поживее, надо закончить главное до темноты. Тут и раньше, говорят, после заката шут знает что творилось, а теперь еще и баронские художества без присмотра остались, того гляди вразнос пойдут.
        Ни о каких «долгоиграющих» заклятьях на замке Овверу известно не было, но высказано это утверждение было с такой уверенностью, что невольно проникся даже он. Остальные слушатели тоже должным образом впечатлились.
        Крупный, весь какой-то рыхлый парень глянул на солнце и шустро взлетел по ступеням, услужливо распахивая перед начальством дверь. Становиться первопроходцем в замке черного колдуна он явно не собирался. Другой - бедно одетый, но хорошо вооруженный сквайр средних лет - невысокий и ширококостный, с грубоватым лицом, на котором застыло полное безразличие к происходящему, настолько совершенное, что только идиот не признал бы в нем тщательно удерживаемую маску, неторопливо спешился, снял и заткнул за пояс перчатки, поправил переметные сумки и неторопливо поднялся следом.
        - Лошадей лучше в конюшню отведи, нечего перед местными интересом светить.
        - И где ты тут местных видишь? - насупился блондин. Дверь он открывал вовсе не для выскочки-мечника, но любимое начальство продолжало копаться в вещах, гремя защитными амулетами. - Они сюда, небось, и за доплату не суются.
        - Сказано займись, вот и занимайся. - Наконец-то выбрал из щедро выделенных маркизом артефактов нужные командир. - А мы с Дешем внутрь пойдем. Закончишь с лошадьми - догонишь.
        Идея бродить по замку в одиночестве здоровяку не понравилась, но чудовища и проклятия были неведомо где, а сердитый начальник - прямо перед носом. Помощник со вздохом выпустил дверную ручку и поплелся в сторону заднего двора, стараясь держаться на свету. Не страдающие от предрассудков лошади мешали благому начинанию, норовя свернуть в легкую прохладную тень крепостных стен. Подкованные копыта цокали по желтой брусчатке пустого двора с громкостью набата, и бедолаге казалось, что их слышно от смотровой площадки донжона до самого глубокого подвала. То, что королевские посланцы тут уже были, и их никто не съел, не утешало - отряд, усиленный магом и жрицей, не мог служить мерилом безопасности, зато вызывал острое желание обзавестись такими же спутниками, или хотя бы оказаться поближе к маркизовым амулетам.
        Воровато оглянувшись, детина убедился, что от двери его не видно, привязал лошадей на самом солнцепеке, и поспешил за спутниками. Кто узнает о нарушении приказа, если возиться с вредными животинами все равно поручают только ему?
        Оввер проводил взглядом то и дело передергивающую лопатками спину, и сочувственно провел холодной ладонью по запыленной лошадиной морде. Нет, этого типа он вербовать точно не будет: запугать и подчинить его будет легко, но вреда от такого союзничка будет больше, чем пользы. Надо смотреть, что там в замке происходит.
        Срезав путь до кабинета через несколько стен, призрак обнаружил, что явился первым. Странно. Может быть они решили начать с родового святилища? Нет, в святилище тоже никого. Озадаченный барон остановился в середине холла, размышляя, где теперь искать незваных гостей, и что они там творят без присмотра, когда услышал торопливое эхо удаляющихся шагов. Помощник-коневод! Оввер припустил следом за источником звука и обнаружил, что бегает ненамного быстрее блондина. А было бы у него тело и отдышка - вообще бы не догнал. Меж тем здоровяк, изредка путаясь в поворотах, добрался до подвальной лестницы, и застал своих подельников за увлекательным занятием - взломом двери в баронскую лабораторию, одной из немногих, оставшихся запертыми в многострадальном замке. Мародер-эконом соваться не рискнул, Оввер даоин ши сюда не водил, и, соответственно, дверь не отпирал, следователи, искавшие информацию о наследниках, магическими художествами последнего Карди тоже не заинтересовались, а маг так вообще все левое крыло замка по дуге обошел, архив людям короля пришлось без него осматривать.
        Призрак устроился чуть сбоку и прикинул объем работ. С одной стороны, какой-то специальной защитой лаборатории от воров ни один из доморощенных колдунов не озаботился - туда и так никто в здравом уме не решался заходить. С другой стороны, дверь была, как и во всех помещениях первого этажа, толстая, окованная железом и снабженная не слишком хорошим, но и не слишком плохим врезным замком. Оввер полюбовался на неловко ковыряющего отмычкой в замочной скважине командира и со злорадством понял, что мог не спешить - профессиональных взломщиков среди этих балбесов нет.
        - ??????????????
        Помощники под руку командиру не лезли и ценных советов не давали, но если названный Дешем спокойно подпирал плечом стену и бдительно посматривал по сторонам, то безымянный коневод принялся гарцевать за спиной начальства не хуже породистого скакуна, потирать руки, вздыхать, выстукивать по стене рваные дроби… На попытке здоровяка бодро засвистеть командир выпрямился и брякнул связкой отмычек о колено.
        - Вихен, если ты сейчас же не уймешься, я тебя вручную угомоню.
        - Да я ж ничего, - смутился белобрысый и для верности сцепил руки за спиной. Да, в одиночку по замку бродить было страшно, но ломать дверь в лабораторию Карди, поминутно ожидая, что оттуда что-нибудь выпрыгнет или просочится, оказалось еще хуже. - Хотите, сэр Уэрн, пока вы тут лабораторию смотрите, я в святилище сбегаю? Чего зря время терять.
        - После, - вернулся к замку начальник. - До заката надо с уликами против маркиза разобраться, а наследник и до завтра подождет. Его сиятельство с нас головы снимет, если вдобавок к судебному разбирательству об этом гребаном бастарде добавятся слухи об убийстве.
        Улики? Оввер встрепенулся и с сомнением посмотрел на стену. Увы, обогнать и перепрятать не выйдет (знать бы еще, что именно) - это против воров у лаборатории дополнительной защиты не было, а вот против привидений с некоторых пор была. В те времена второй барон еще не смирился с потомками-чернокнижниками и всеми силами пытался возражать. Самым успешным возражением оказалась уроненная полка с редкими покупными ингредиентами, которые, как выяснилось, стоили половину годового дохода баронства и едва не потравили всех обитателей замка. Вот после того, как беспутный правнук откашлялся и проорался, сразу и принялся рабочее место зачаровывать. Чуть не надсадился, последние деньги извел, но комнату от всепроникающего родственника заговорил на совесть. Мог бы - весь замок бы заколдовал невзирая ни на какие траты, да силенками не вышел.
        А войти Оввер все равно сможет - с людьми через дверь. Главное не пропустить момент, когда выходить будут.
        Вихена заинтересовало другое.
        - Мы что ж, сюда еще и завтра пойдем?! Так… Так давайте я в город сбегаю, комнаты на постоялом дворе сниму, лошадок пристрою…
        - Цыц. Здесь, на втором этаже переночуем. Не надо, чтобы нас в городе глазели лишний раз. Запомнят еще.
        Вязкую темноту, укутывающую концы коридора, всколыхнул идущий из глубины души крик.
        - Но здесь ведь даже королевские ищейки на ночь остаться не рискнули!
        - А зачем им? - Удивился Деш. Пошевелил заледеневшим от соприкосновения с каменной стеной плечом и облокотился на другую сторону коридора - если уж мерзнуть, то со всех сторон равномерно. - У них программа развлечений короче была. Сведения из письма проверить, подлинность записи в родовой книге установить - и вперед, в столицу. А нам сперва порошок этот несчастный искать, потом - информацию о том, куда ехать, если окажется, что старуха не соврала и бастард действительно существует.
        - Думаешь, обманула? - Неодобрительно поинтересовался белобрысый. Страдать за чужую хитромордость было бы обидно.
        Деш придерживался противоположного мнения.
        - Было бы неплохо. - Впервые на грубоватом загорелом лице мечника промелькнули эмоции, и Оввер понял - действительно надеется. От всего сердца. С чего бы?
        - Да без разницы! - Уэрн расслышал как щелкнул замок и победно потряс над головой связкой отмычек, а затем чуть приоткрыл дверь. Немедленно кидаться на чужаков никто не стал, и рыцарь рискнул просунуть внутрь руку с крупным медным амулетом. - Если фальшивый - работы меньше, уже через два дня дома пиво пить будем, если настоящий - денег больше дадут, а башку скрутить не проблема.
        На этот раз выражение лица сквайра не изменилось, но призрак был готов поклясться, что предложение командира ему не нравится. Впрочем, и возражать он не собирался. Подхватил разложенные на полу запасные амулеты и первым вошел в лабораторию.
        Второй барон пристроился за нервно озирающимся Вихеном, с трудом удерживаясь от того, чтобы немного пугануть - время для хулиганства было неподходящее, - и протиснулся в комнату, в которой не был более двухсот лет. Что сказать? Потомки устроились с размахом. Некогда просторное помещение было разделено стеллажами на несколько удобно оборудованных для различного колдовства зон, толстые, запертые на изящные замки книги соседствовали с дорогущим алхимическим оборудованием, продажа которого позволила бы отремонтировать все дороги баронства разом, и непрозрачными пузырьками, трогать которые Оввер бы и в нынешнем состоянии не рискнул, а живым - и подавно не посоветовал.
        Деш завернул за стеллаж и шарахнулся от любовно собранного и отполированного человеческого скелета, но призрак не чувствовал опасности от выставленного на проходе костяка. Опасностью удушливо-тревожно тянуло от сундуков, ровными рядами стоящих вдоль левой стены. Видимо, люди тоже ощутили что-то неладное, потому что дружно потянулись вправо, несмотря на то, что именно там располагались подозрительного вида пентаграммы, вычерченные по каменному полу гладкими наплывами металла, и жертвенник с бороздками для стока крови.
        - Что мы вообще ищем?
        - В первую очередь улики - синюю глиняную миску с крышкой. Ручка крышки в виде гончей собаки. Внутри - бурый порошок без запаха. Должна стоять подальше от камина и светильников. Сердцем прошу - не опрокиньте, иначе все тут ляжем. А потом, может быть, даже встанем. В виде упырей каких-нибудь. - Уэрн отобрал у сквайра амулеты и сейчас сосредоточенно бренчал ими, даже не пытаясь осматривать полки в поисках описанной посуды. - Давайте поскорее, сигналка просто зашкаливает!
        Кажется, последнюю фразу подчиненные не поняли, но ускорились охотно.
        Первым искомую емкость обнаружил Оввер, жаль только пользы это ему не принесло - крышка ударила в руку невидимой молнией, отбросившей призрака к жертвеннику сквозь два стеллажа и оказавшегося на пути Уэрна.
        - Что это было?! - Вздрогнул от внезапного холода человек. Ощущение было коротким, но ярким.
        - Что?! - Судя по дерганому движению, Вихен не смог решить, в какую сторону бежать спасаться: к выходу или к командиру с амулетами, и потому остался на месте. - Что случилось?
        Сверившись с гроздью волшебных висюлек, командир медленно покачал головой.
        - Ничего. Показалось, наверное.
        А затем осторожно двинулся в ту сторону, из которой прилетел Оввер. И без того мягкие шаги стали совершенно бесшумными, будто рыцарь не посуду искал, а к дикому зверю подкрадывался.
        - Нашел! Деш, иди сюда, поможешь. - У человека зловредная крышка не вызвала никаких затруднений и пришедший в себя призрак наконец-то смог увидеть то, что по словам человека убило Ралто. Зловещая улика выглядела… Скучно. Интересно, что это за гадость, и как она действует?
        Тем временем названный помощник заглянул через плечо дышащего через раз командира и поразился:
        - Это же «Ведьмина пыльца», она на живых вообще не никакого эффекта оказывать не должна!
        - В обычном состоянии - да. А вот если добавить щепотку толченой полыни, то это будет уже «Ночная пыль», и меры предосторожности для работы с ней нужны совсем другие. - Не прекращая говорить, Уэрн сунул миску в руки недоумевающему подчиненному и вытащил на тусклый дневной свет пузатую бутылочку, заткнутую фигурной стеклянной пробкой. - Так что не удивительно, что барон с лошади навернулся - общая слабость, да и кости хрупкими становятся. Удивительно, что он так долго протянул. А нам сейчас главное за ним не последовать. Пошли к окну. Так, хорошо, ставь на подоконник так, чтобы прямые солнечные лучи на порошок попадали и держи крепче.
        Тягучая янтарная жидкость неохотно потекла из флакона, неожиданно легко впитываясь в порошок. Лабораторию мгновенно заволок густой белый пар, а миска затрепетала так, что мечнику пришлось изо всех сил прижать ее к подоконнику, чтобы удержать в руках и не рассыпать содержимое. Или не расплескать?
        Когда спустя несколько секунд пар рассеялся, стало понятно, что бывшую «Ночную пыль» теперь можно извлечь из миски только молотком и зубилом - емкость до краев заполнял желтый ноздреватый камень. Уэрн бестрепетно постучал по нему кулаком.
        - Удачно все начинается. Главное дело сделано - и никаких проблем. Теперь быстро ищем все, что может указать на участие милорда в баронских экспериментах, и отмечаем в списке.
        Переждавший нейтрализацию порошка за дверями лаборатории и убедившийся, что экспериментаторы действительно живы, Вихен протиснулся к командиру и изучил мятую бумажку, содержащую одиннадцать пунктов.
        - Что ж он сам заранее не забрал? Регулярно ведь наведывался.
        - Да? Чтоб барон неладное заподозрил? Эксперименты-то он и по маркизову заказу вел, было бы странно, если бы милорд Эйомин начал свои книги от него в середине работы утаскивать, и именные амулеты из рабочих цепочек выдирать.
        - Выдирать из рабочих цепочек? - не слишком обрадовался трудовой перспективе Деш. Трусом он не был, но впечатлений от взбесившейся посуды ему бы на сегодня хватило.
        - Бывших рабочих. За столько недель без присмотра они уже должны были выдохнутся, - не слишком уверенно отозвался рыцарь. Он сам знал о происходящем в лаборатории только со слов маркиза, и не мог поручиться, что тот не решил таким оригинальным способом прибрать свидетелей. - Вот что, я книгами займусь - они самые дорогие, и, если вы их испортите, я до конца жизни не расплачусь. А вы плащ маркизов поищите и амулеты. А, и он про кинжал говорил еще. Его в списке нет, но найти надо обязательно.
        Люди разбрелись по комнате, негромко переговариваясь, а Оввер присел на подоконник. Искать наперегонки, рискуя получить еще один разряд, не хотелось. Лучше посидеть в точке сбора и посмотреть, будет ли в принесенных вещах что-нибудь пригодное для суда и обвинительного приговора, что он сможет взять в руки. А вернуть вытащенное на место можно будет и позже, допустим, после того, как маркизовы посланцы убедятся, что нашли все, что нужно, упакуют находки и отвлекутся на другие дела.
        Спустя три часа стало ясно, что легкость первой части поручения гармонично уравновесилась трудностями второй. Поверхностный осмотр осчастливил людей на два пункта из одиннадцати, а методичный грозил затянуться дня на три минимум. Уставший рыться в чужом барахле Деш потянулся, разминая спину и прошелся по лаборатории - не особо надеясь «вдруг» углядеть, что-нибудь еще, но… А вдруг углядит? По мере приближения к дальней стене шаги непроизвольно замедлялись, до тех пор, пока сквайр не понял, что замер в двух шагах от стоящих вдоль стены расписных сундуков, в каких хранят немудреную домашнюю утварь крестьяне побогаче, и не может заставить себя к ним подойти. Возмутительно! Теперь ему и крашеные деревяшки свою волю диктовать будут?!
        Одним скользящим движением преодолев разделявшее их расстояние, мечник рывком поднял ближайшую крышку. И позвал внезапно осипшим голосом.
        - Идите сюда, я первый амулет нашел. Вытаскивать не буду.
        Тут же оказавшийся рядом командир заглянул внутрь и сухо поинтересовался:
        - А кто будет?
        Взгляды присутствующих сошлись на Вихене, который оценил тон боевого товарища и подходить не стал. Ему и так было хорошо видно заполнявшие сундук до самого верха человеческие кости. Пожалуй, было бы менее жутко, если бы Ралто запихивал скелеты целиком, или наваливал грудой без разбора, но нет. В сундуке царил идеальный порядок: аккуратно рассортированные, отполированные до блеска и надписанные непонятными значками, черепа лежали с черепами, лопатки - с лопатками, рядом - аккуратная «поленница» из бедренных костей, несколько сотен ребер, плотно упиханных в оставшееся свободным место. Надписи на костях нежно светились красным. А поверх всего лежало то, что маркиз пространно обозвал рабочей цепочкой - гроздь корешков, перьев и камешков, связанных разноцветными шнурками и увенчанная серебряной ящерицей с гербом Эйоминов на спине. Глазки-изумруды недобро буравили людей, окончательно отбивая желание совать в сундук руки.
        - Я - тоже не буду. - Впервые с момента приезда в замок в голосе Вихена прозвучала сталь. Оввер даже не предполагал, что этот рохля может говорить таким тоном.
        Уэрн недобро смерил взглядом подчиненных, но понял, что приказы тут не помогут, а силой двоих поди заставь, и на выдохе, не глядя, сунул руку в сундук. Неловко мазнул пальцами по костям и выдернул хозяйское имущество наружу. Привязанные шнурками мелочи радостно закачались, хлопая рыцаря по животу.
        Люди замерли, настороженно глядя на кости, но единственное изменение, которое удалось заметить - потускневшее свечение - скорее успокаивало, чем пугало. Оввер удовлетворенно кивнул - магию он никогда не изучал, но прожив двести пятьдесят лет бок о бок с колдунами некоторые очевидные вещи понимать научился. Допустим, то, что маркизов амулет всего лишь обеспечивал длительное хранение творчеству Ралто, а опасность исходит от покрывающих кости знаков и чего-то скрытого под ними.
        Криво ухмыляющийся Уэрн оборвал веревочную бороду и кинул колдовской мусор обратно в сундук.
        - Ну что, Деш, тебе все еще жалко убивать отродье Карди? - Оввер встрепенулся и с интересом уставился на сквайра. Значит, не показалось?
        - Уже нет. - Заглянул под крышку второго сундука мечник. Здесь стояли короба, до верха наполненные мелкими костями, так же тщательно рассортированными по размеру и виду, увенчанные очередной гербовой ящерицей. Ободренный примером (а пуще того - бодрым видом) командира, сквайр аккуратно выпутал из веревок миниатюрную статуэтку и покрутил в пальцах. - А еще интересно, в курсе ли маркиз, на что пошли его фамильные амулеты.
        И Оввер и Уэрн сделали одинаковый вывод, только предпосылки у них были разные.
        - Сомневаюсь. Мне он про изготовление зелий говорил, я потому и отправил вас сперва к столам искать. И врать нам ему особого смысла не было, раз уж сам за ними послал.
        «И наизнанку бы вывернулся, но расстарался заслать вас сюда ДО королевских людей.» - добавил призрак, примериваясь подержать гербовую зверушку. Судя по ощущениям, маркиз не соврал, и магии в ней уже не осталось. - «Даже если он был точно уверен, что следователи не полезут в лабораторию, оставлять гербовые амулеты на таком компромате он бы не рискнул».
        А еще призрак определился с тем, кого будет брать в оборот. Знать бы еще, что этого Деша на службе у маркиза держит. Даже если мечник потомственный вассал Эйомина, а не пришлый наемник, как решил сперва барон, становиться доверенным лицом по решению деликатных вопросов он был не обязан. Допустим, вассалы Карди от забав своих баронов держались подальше, отдавая вассальный долг не нарушающими закон способами.
        Оставив людей копошиться в лаборатории, призрак отправился готовить для жертвы обстоятельств сюрпризы. А если точнее - подкладывать в переметную суму большую баронскую печать и писать очередные письма. Все упоминания о настоящем местонахождении ребенка Оввер уничтожил, но хоть что-нибудь подсунуть маркизовым людям надо, чтобы убрались побыстрее и в противоположную от Лагитара сторону.
        Перебирая в архиве последние оставшиеся целыми перья, призрак размышлял о выполнимости своих планов. Нет, в том, что удастся надежно привязаться к мечнику, он не сомневался. За покушение на большую печать при желании Оввер мог бы преследовать потомков этого Деша веками. Пускай даже мечник ее потом найдет и вернет - главное, чтобы прежде за ворота выехал, после такого Оввер за ним хоть на край света пройти может, это не какой-то жалкий сервиз, попавший в число фамильных реликвий в общем-то случайно.
        Кстати. А это идея! Посторонних в замке крутится много, контроля за ценностями сейчас нет, а сидеть в четырех стенах Овверу опротивело уже давно… Призрак вообразил, как печать, корона, родовая книга, перстень и разобранный на дощечки трон разъезжаются в разные стороны, и потряс головой. Соблазнительно, но… Нет. Ему надо восстановить семью, а не разбазаривать остатки былой роскоши. А погулять он теперь и в лесу может, спасибо леди Дарионе и недодаренному сервизу.
        Насвистывая незатейливый мотивчик, барон пробежался по лестнице сперва вверх - в покои Ралто, потом вниз - во двор, - и попытался вспомнить, какая лошадь чья. Припорошенные желтой пылью гнедые животины отворачивали морды и фыркали, не желая иметь с потусторонним ничего общего. Во-о-от, как тень от стены сместилась, так призрак - сразу плохой, а когда на солнцепеке стояли, так никаких возражений против прикосновений не было! И как это называется? Правильно, безобразие. Да стой ты, кому говорят!
        Выбранная на основании воспоминаний и внешнего осмотра переметных сум кобыла до предела натянула повод, но деться от привидения никуда не могла. Вот и славно! И ремни затянуты не туго, и пряжка правильная - металлическая, - сквозь пальцы не проваливается. Призрак оттянул горловину сумы, бесцеремонно разглядывая чужие вещи. Да, не ошибся. У командира побогаче должно быть, а у Вихена - не так аккуратно заштопано. Можно прятать.
        Приподнять и перетрясти вещи так, чтобы бронзовый кругляш провалился на самое дно, под запасную рубашку и запас сухарей, удалось не сразу. Лошадь успела трижды обогнуть столбик коновязи, невольно заставив подруг повторить этот маневр и сильно укоротив повод. Задачу Оввера это сильно упростило, но вот Вихен, которому придется лошадок успокаивать и распутывать, вряд ли будет так же доволен.
        Незадачливый конюший появился, когда ажурная тень от сигнальной башни вскарабкалась до окон третьего этажа донжона, и сперва не разобрался впотьмах, с чего это лошади стоят настолько тесной компанией. А когда понял, то разразился такой руладой, что если народная примета о чудотворных свойствах мата имеет под собой практические основания, то мелкая нечисть полегла во всем городе вплоть до восточных предместий. Сходу распутать лошадей не удалось - декоративные металлические накладки на сбруе уэрновой кобылы давно требовалось заново переклепать, чтобы не болтались, и сегодня командирская привычка откладывать бытовые мелочи на потом сыграла злую шутку - бляхи так сцепились между собой и сбруей соседней лошади, что проще было их отломать окончательно. Вихен поступать подобным образом с имуществом командира не захотел, и, сменив тон на ласково-успокаивающий, принялся теребить ремни.
        К удивлению Оввера, на дух не переносящего кропотливую работу, - успешно. Но медленно.
        - Что ты тут возишься?! Мы уже решили, что тебя съел кто! - Сердито чеканя шаг возник из-за угла Деш. - Тебя за вещами послали, а ты чем занят?
        Только что закончивший разводить по разным углам двора лошадей (на всякий случай, а то мало ли что) Вихен тоже благодушием не отличался. Раскрасневшееся лицо и диковатый взгляд заставили мечника притормозить раньше, чем второй помощник сумел оформить мысль словами.
        Хотя ответ прозвучал неожиданно культурно.
        - Хочешь быстрее - бери лошадей на себя.
        - Лучше я возьму на себя вещи. Тем более, что до лошадей, как я посмотрю, у тебя руки тоже не дошли. Иначе почему они до сих пор не в конюшне и грязные? - Сквайр, у которого слова не расходились с делом, отцепил от седла сумки командира, легко, будто пустые, закинул на плечо и взялся за свои. - Вихен, - голос Деша зазвучал вкрадчиво, - а почему моя сумка застегнута криво? Я точно помню, что, когда слезал с лошади, все было нормально.
        Оввер, не сумевший должным образом скрыть следы преступной деятельности, смутился, а Вихен с беззаботностью честного человека мотнул головой.
        - Наверное расстегнулась, когда я лошадей расцеплял. Они тут, пока без присмотра стояли, так сбруей запутались, будто их домовой по всему двору метлой гонял.
        - Да? Ладно. Заканчивай и топай на второй этаж, в покои слева от лестницы. Я ужин сготовил из того, что на кухне нашел, а сэр Уэрн амулетами все проверил и защиту поставил, чтобы ночью никто не заявился на огонек.
        Прихватив тощие сумки блондина, мечник удалился в указанном направлении. Но, как заметил увязавшийся следом призрак, благодушное выражение продержалось на его лице ровно до того момента, как сквайр свернул за угол. А там сменилось тревожным. Бросив короткий взгляд через плечо, Деш попытался прямо на ходу сунуть нос в свою сумку, но не преуспел - застегнул ее Оввер может и криво, зато ремни, увенчанные бронзовыми обкладками, затянул от души. Безуспешно потеребив узел, сквайр хмыкнул, но останавливаться для более подробной ревизии не пожелал, наоборот ускорил шаги, и скоро уже стоял возле бывших комнат эконома. Из-под двери отчетливо тянуло горелой пшенной кашей, из чего Оввер заключил, что повар из Деша неважный, хотя и старательный.
        Мечник распахнул дверь, выпустив в коридор клуб сизого дыма, как немой укор бывшему замковому трубочисту.
        - Все с ним в порядке, с лошадьми возится.
        - А чего так долго? - оторвался от трофейной миски кулинарно неприхотливый Уэрн, и проследил за тем, как помощник сгружает багаж возле жарко растопленного камина. То, что всегда невозмутимый сквайр чем-то недоволен, от командира не укрылось. Что у них там произошло, что мечник так насупился?
        - Чушь какую-то несет, - вытащил из своей сумки и положил на середину стола кусок копченого мяса Деш. В замковой кухне окорока тоже были, но местное мясо точно встало бы чужакам поперек горла. Особенно после визита в лабораторию. - Как обычно.

* * *
        Ночь прошла спокойно. Оввер дождался, когда люди уснут и без особых проблем утянул один досуха «выпитый» костями гербовый амулет. Как с наибольшей пользой пустить его в дело, призрак еще не решил, но варианты держал в уме разнообразные, и ни один из них маркиз бы не одобрил. А после того, как припрятал бесценную добычу, даже побродил дозором по этажу - чтобы будущие жертвы успели как следует отдохнуть, - поэтому грохот и ругань из покоев эконома застигли его врасплох.
        Глава 6
        Увиденная картина вызывала острое разочарование от рухнувших планов: Деш в одной руке держал за обернутую подшлемником цепочку печать Карди (разумная предосторожность для человека, который не хочет опытным путём выяснять, какая магическая защита висит на родовой реликвии), а другой держал за грудки Вихена и пытался вытрясти из него зубы. Белобрысый поначалу старался отпихнуть спятившего сквайра, а затем разобидевшись не на шутку включился в драку, сразу получив преимущество - у него-то обе руки были свободны. Сквайр, правильно оценив угрозу, отбросил реликвию в угол, чудом не задев командира, и взялся за соперника всерьез.
        Сэр Уэрн упорно, но безуспешно пытался в одиночку растащить драчунов по разным углам, потому что приказы и увещевания они проигнорировали совершенно одинаково, а остановить безобразие было надо. Причем срочно, пока и без того маленький отряд не сократился на одного из помощников.
        - Лошади, да?! Запутались?! Нна! Пока мы дело делали, он там по замку шарил. Подставить решил, свинья? На мое место захотелось?
        Судя по латаной одежде сквайра, место было не самым завидным, но злой и красный Вихен уже утратил способность строить логически выверенные аргументы. Вместо этого оскалился и двинул кулаком в челюсть.
        - Сам реликвию спер, а теперь на меня валишь? Пытаешься на нас проклятие навлечь и тем самым задание сорвать, да?! Ты ж у нас правильный-благородный-несправедливо обиженный, тебе ручки марать ни к чему, да?!
        - Немедленно разойдитесь!
        Подкрепленный крепкими оплеухами приказ драчуны хотя бы заметили, но выполнять не пожелали - драка была интереснее. Вихен оказался физически сильнее, Деш - ловчее и опытнее, так что заметного перевеса ни у одной стороны не наблюдалось. На пол полетел светец с тлеющей лучиной, и Оввер заключил, что балаган пора заканчивать, пока они весь замок не спалили. Выбрал момент, когда драчуны окажутся на одной линии и проскочил сквозь обоих, локтем зацепив не вовремя сунувшегося рыцаря.
        Куча-мала мгновенно распалась на хватающих ртом воздух людей.
        - Что это было? - Переводя дух поинтересовался Уэрн. Странный холод, точно такой же, как в лаборатории, исчез внезапно, как и появился, но сердце рыцаря до сих пор екало и неровно колотилось.
        - Проклятие, вот что, - не пожелал слезать с начатой темы Вихен, но лезть на сквайра с кулаками повторно не стал. Вместо этого одернул помятую одежду и отошел к камину. Приподнял опрокинутый котелок с кашей, вернее, теперь уже без каши, печально рассмотрел размазанный по полу завтрак, и повторил: - Проклятие, точно вам говорю. Добился своего, да?
        - Жадная брехливая тварь. - Без особой экспрессии отозвался несправедливо обвиненный сквайр. Другого объяснения внезапному холоду он тоже не видел, но подозреваемый у него, ясное дело, был другой. Интересно, откуда взялись такие превосходные актерские таланты у этого вороватого идиота? Вон как святую невинность строит. Жертва произвола, чтоб его.
        - Так, хватит. - Решительно вклинился позабытый командир. - Когда вернемся домой, будете наказаны оба. А сейчас немедленно отнесли печать на место. Оба! А я прослежу.
        - Хорошо. - Ворчливо отозвался сквайр, подбирая с пола сложенным вдвое подшлемником цепочку. Конечно, заклятие лежит только на самой печати, но лучше поберечься, вдруг достанет? - А где у нее место?
        Взаимно подозреваемые боднулись взглядами, повисла нехорошая тишина.
        - Не знаю, откуда вы ее притащили, но хранятся такие вещи обычно в рабочем кабинете барона, вот и несите туда. - Пресек новый виток конфликта Уэрн.
        Люди в хмуром молчании потащились на выход и Оввер пристроился в хвост процессии. Настроение у него было не радостнее, чем у остальных - простой и надежный план по привязке к Дешу рухнул, и альтернативу следовало придумывать очень быстро, а в голову, как на зло, ничего толкового не шло. И не подложишь ему теперь ничего. Небось, перед отъездом все барахло до последней тряпочки перетряхнет, чтобы убедиться, что ничего лишнего не появилось и ничего нужного не исчезло.
        Лестницы и коридоры закончились неприятно быстро - призрак еще так ничего и не решил, а люди уже стояли под распахнутой предыдущими гостями настежь дверью.
        Первый визит людей маркиза в кабинет не затянулся. Изначально Уэрн планировал отправить подчиненных в святилище, а самому начать поиск бумаг с информацией о месте проживания новоявленного Карди, но после утреннего инцидента бойцы смотрели друг на друга зло и внимательно. Оставлять их наедине рыцарь не рискнул.
        - Прямо на стол клади, и идем к родовой книге.
        - Может, лучше в сейф? - Усомнился в сквайр, аккуратно пристраивая бронзовый кругляш возле чернильницы. - Если баронство все же достанется маркизу, и он приехав вступать во владение, обнаружит, что печать кто-то увел, то спросит в первую очередь с нас. И то, что вор в это самое время будет мучиться от проклятия, нашу участь не облегчит.
        - Можно и в сейф, но смысла не вижу. - Выразительно подергал за покореженную дверцу рыцарь (маг короля не стал заморачиваться с поиском ключей) и еле удержал ее в руках, когда последняя петля с хрустом надломилась.
        Деш вздохнул и первым пошел на выход.
        Без разрешения Оввера хвататься чужакам за родовую книгу Карди не рекомендовалось. Король решил проблему при помощи жрицы, Уэрн - при помощи зачарованных маркизом рукавиц. Призрак наблюдал за тем, как рыцарь неловко шелестит страницами (толстенные двухслойные перчатки из грубой кожи почти не гнулись и при этом были заметно велики) и размышлял о надежности старых защитных схем и количестве поддельных документов в королевстве. Перспективы открывались… Пугающие? Головокружительные? Так и не определившись с отношением к такому вопиющему факту попрания обычаев и закона, Оввер велел себе считать обстоятельства обнадеживающими - ему еще ребенка на баронство пропихивать и маркиза в ссылку отправлять, - и вернулся к наблюдениям - Уэрн как раз дошел до последних записей.
        - ??????????????
        - Деш, посвети. Вот оно. Похоже не соврала бабка, настоящий наследник.
        Мечник, праздно рассматривавший заплесневелый гобелен, встрепенулся и подсунул тусклый масляный светильник поближе к желтоватым страницам, а призрак в приливе внезапного озарения метнулся вперед.
        Невидимая ладонь резко ударила в латунное днище лампы. Масло плеснуло на толстые старые страницы, сверху упал вылетевший из зажима горящий фитиль. Поджечь зачарованную бумагу - трудная задача, и нанести таким образом серьезный ущерб книге рода вряд ли бы удалось, но реакция Уэрна все равно оказалась молниеносной: единым движением смахнул фитиль на каменный пол и прижал к странице рукав, перекрывая грубой льняной тканью доступ воздуха к едва успевшей заняться масляной лужице. Обращенным к помощнику взглядом можно было убивать особо нервных девиц - безмолвная ярость рвалась наружу, став почти осязаемой.
        Второй виток драки в планы Оввера не входил.
        Для привлечения внимания рванув хилое крепление, сбросил гобелен на пол, и явил себя изумленным людям в облаке суматошно разлетающейся во все стороны моли и завихрениях скопившейся за годы пыли. По неведомым причинам остро захотелось чихнуть и потереть глаза, но барон подавил недостойное призрака желание. А вот живые расстарались и за себя, и за него.
        Пронзительный вой заполнил маленькую комнату до самого потолка, отразился от стен, и понесся по коридорам, вспарывая сонную тишину.
        - Осквернитель!!! Я буду преследовать тебя до скончания веков! - Сразу обрисовал свое видение будущего Оввер и потянулся скрюченными пальцами к шее мечника, дабы исключить разночтения в личности нечестивца. И с удовольствием отметил, что двое оставшихся рванули от товарища, а не к нему.
        Мечник сдаваться не пожелал, оправдываться тоже. Молча принялся нарезать круги вокруг пюпитра с книгой, пройти сквозь которую Оввер не мог, и давая возможность командиру прийти в себя. Кажется, некоторое время Уэрн колебался, кому помогать - проблемный подчиненный за время совместных разъездов достал его до печенок, - но все же стряхнул с кистей бесполезные перчатки и вытряс из общей связки амулетов маленький птичий череп с рубином в клюве.
        - Сгинь, как не бывало!
        Ритуальная фраза пришлась как нельзя кстати - еще чуть-чуть и гонки из угрозы превратились бы в фарс. К счастью, Уэрн не захотел ставить Оввера в неловкое положение. А вот маркизов амулет подкачал - призрака вдвинуло внутрь стены, но уже на то, чтобы пропихнуть в соседнее помещение, мощности не хватило. Оввер прямо в стене бодрой трусцой пробежался до дверного проема и насмешливо оскалился.
        Судя по удивленно вытянувшимся лицам, люди искренне полагали, что проблема уже решена, и сейчас с неодобрением косились на подведшую магическую вещицу. На лицах крупными буквами проступал вопрос: а что, остальная защита, начарованная Эйомином, настолько же эффективна?
        - Сгинь, как не бывало. - Снова попробовал силы в экзорцизме Уэрн и сделал шаг вперед, затем еще один.
        Оввер сделал шаг назад и глумливо сообщил, что думает о магии вообще и Уэрне в частности, воспользовавшись фразами из армейского прошлого, в стенах родового замка, в общем-то неуместными.
        - Хочешь, чтобы я заодно проклял и тебя?
        Уэрн понял намек правильно. Неизвестно, что подействовало сильнее, - форма, в которую он был облачен или то, что вся группа благополучно миновала лестницу и коридор, а призрак и не думал развеиваться, отставать или переводить дыхание.
        - Не надо. Деш, бери. - Рыцарь повесил ремешок с амулетом на протянутую ладонь и выдал инструкцию. - Ты иди в архиве поройся, а мы с Вихеном кабинет и спальню барона осмотрим.
        Мечник угрюмо кивнул и потащился в пыльную каморку, располагавшуюся аккурат над святилищем. У такого распределения зон поиска нашелся свой плюс: комната оказалась слишком мала и зловредный призрак остался за дверью. Деш прислушался к неразборчивому шуму, вздохнул и принялся за перебор бумаг, в которых, судя по неровному слою пыли, недавно уже рылись. Все-таки и в бедности есть свои положительные стороны: проживание в комнатах, больших по размеру, чем эта, сквайру было не по карману, значит хотя бы спать можно будет спокойно. А там, глядишь, и на экзорциста накопить удастся, или маркиз верному бойцу подсобит. Если сумеет.
        Радовался Деш зря - приглушенность звука объяснялась не слабыми вокальными данными призрака, а тем, что он расположился посередине между архивом и кабинетом и кричал в противоположную сторону - сбежавшие от «проклятого» спутника люди должны быть доведены до белого каления раньше, чем придет пора строить планы на дорогу. Гулкие пустые коридоры великолепно разносили звук, дробя каждую фразу вкрадчивым эхом, что, с одной стороны, добавляло «потусторонности», а с другой не давало четко разобрать слова и обнаружить, что Оввер выдохся и начал повторяться.
        Спустя полчаса умаявшийся призрак решил, что если слишком усердствовать, то угроза приестся и перестанет пугать, а потому досуг маркизовых людей надо разнообразить. Молча. Непременно молча.
        Уэрн шел в покои барона очень быстро. Не то, чтобы его так уж сильно напугал потусторонний гость, просто окончательно утративший пиетет перед начальством Вихен норовил оттоптать пятки и, похоже, был готов вообще снести медлительного командира. Разумеется, только для того, чтобы быстренько сбегать и открыть ему дверь, ага.
        Заперев за спиной проскочившего к камину подчиненного дверь, рыцарь перевел дух. Громкость сразу уменьшилась втрое и в глазах озирающегося белобрысого появилось осмысленное выражение, значит все-таки будет помогать, а не трястись без толку.
        - Да, небогато у него тут, - рассмотрел интерьеры спальни Уэрн. Мест, пригодных для хранения бумаг виделось всего два - сундук у стены и запертая на ключ шкатулка на подоконнике возле кровати с ободранным балдахином. Ну, и пока не найденные тайники. Хотя вряд ли барон стал бы хранить в них бумаги, касающиеся ребенка, которого он собирается официально признать, но может быть удастся найти что-нибудь вроде любовных писем его матери? - Неожиданно. По визитам к нам если судить, то в деньгах барон не нуждался и роскошь уважал.
        - А и уважал. Только не он один, - указал на круглые следы в пыли каминной полки пришедший в себя Вихен. - Тут подсвечники стояли недавно. А вон там стойка под умывальный кувшин есть, а кувшина нет. Серебряный, небось, был. Да еще и с чеканкой какой. Большие деньги выручит кто-то. И, вон, крюки оружейные пустые из стены торчат. Куда делось то, что на них висело?
        Отвечать на бессмысленные вопросы командир не стал. После слов помощника с глаз будто пелена спала.
        - Неслабо здешние напоследок погуляли! - То ли восхищенно, то ли осуждающе пробормотал рыцарь. - Как бы они вместе с вещами и бумаги заодно не прихватили! Им все равно не надо, а нам - обидно будет.
        - Ничо, все, небось, не забрали. Ребенка незаконного в род принять - не минутное дело. Писарь замковый наверняка мозоль пером натереть успел, пока все письма да документы нацарапал. Так что все забрать могли, только если специально искали.
        Аргумент был здравый, вот только найти ничего, кроме маркизова плаща (рыцарь с облегчением вычеркнул последний пункт из списка с уликами), не удалось. Ни в полупустом сундуке, ни в культурно открытой найденным на дне сундука ключом шкатулке (не то, что эти королевские невежи!), ни в потайной нише за гобеленом.
        Повезло глазастому Вихену, на которого недавний испуг и доносящийся сквозь дверь голос призрака повлияли самым благотворным образом. Хотя скептически настроенный командир полагал, что дело скорее в том, что помощник так и крутился вокруг камина, надеясь на защиту домашнего очага от потусторонних сил больше, чем на слабо зарекомендовавшие себя амулеты.
        - Глядите-ка, а тут бумагу жгли! - Радостно сообщил Вихен и тут же с головой нырнул в давно не чищенный зев камина и принялся бережно перебирать пальцами золу, выбирая опаленные клочки, на которых еще можно было разобрать хоть пару слов. - На черновики похоже, вон как все исчеркано. Наверное, набело барон потом переписал, а это скомкал, да на растопку, чтоб даром не пропадало. Вон, попробуйте разобрать. Вроде бы приличный кусок, и слова видно.
        Сам Вихен был неграмотен, и Уэрн с маркизом полагали это достоинством, а не недостатком - лишнего не узнает. Вихен придерживался того же мнения, и причина была ровно та же самая. Первые же поездки «на задания» в компании с рыцарем отучили его от праздного любопытства напрочь.
        - …Бед… Суд… А, «буду выезжать…». Вот зачем так зачирикивать? Так, «…привезу упомянутые документы не позднее… числа третьего месяца…». Отлично! Третий месяц идет сейчас, и ничем иным, кроме подготовки представления ребенка королю и подготовки к введению его в род барон заниматься не мог - у него времени и так в обрез было. И куда же это он собирался?
        К сожалению, первый обрывок больше никакой информации не принес. Обгорелые края и дыры в самых неподходящих местах не позволили разобрать что-либо кроме неинформативных распоряжений какому-то сэру Маурну. Уэрн потеснил Вихена и тоже запустил пальцы в золу.
        - Вот, вроде бы.«…йнин». Тьма, начало не разобрать! Что тут? «С»? «Н»? - До предела напряг глаза рыцарь, потом перебрался к окну. Приказать зажечь свечу он не рискнул: крики призрака не давали забыть о последствиях предыдущего такого приказа. - Да он еще и пишет, как кура лапой!
        Поклеп на Ралто (точнее, в данном случае - Оввера) вышел откровенный, но уличить в нем раздосадованного рыцаря было некому, а сам он сейчас был к объективности не расположен.
        - Может быть, «Вэ»? В маркизате Сорлен портовый городок Вэйнин есть. Недели две пути отсюда. - Поспешил перевести мысли командира в рабочее русло Вихен. А то сердится начальство на почерк покойного барона, а нагоняи получать будет живой и находящийся рядом подчиненный.
        - Точно! - Радостно вскинулся рыцарь. Надо будет проследить, чтобы маркиз в этот раз добавил белобрысому десяток монет вознаграждения сверх обычного. Заслужил. - Они же с милордом Эйомином несколько раз в те края ездили. Наверно тогда барон и познакомился с будущей любовницей.
        - Так значит можно ехать? - Обрадовался Вихен, у которого баронский замок и его немертвый обитатель уже сидели в печенках. - Имя вы в родовой книге посмотрели, город - вот он. Чего еще?
        - Погоди, в кабинете еще посмотрим. Надо удостовериться, что это действительно то, что нам нужно. - Продемонстрировал сознательность Уэрн. Чувствовал он при этом совершенно другое: досаду на призрака и нежелание тащиться в святилище еще раз, потому что ни прочитать толком, ни, тем более, запомнить имена он не успел. Да и смотрел в первую очередь на дату записи и общий смысл, а детали планировал изучить при свете. М-да… Нехорошо получилось.
        Стоило выйти за дверь, как многократно раздробленный эхом призрачный голос обрушился на людей с новой силой, заставляя втягивать голову в плечи и ускорять шаг. Как назло, для того, чтобы попасть в кабинет, требовалось идти в сторону звука, а дверь кабинета никак не желала толком запираться. Невнятные угрозы и посулы просачивались в щели, как вода в прохудившуюся лодку, окутывали голову, мешая сосредоточиться, заполняли помещение удушливым гулом. Или это гудит в ушах?
        Вихен потряс головой и тоскливо пнул стол, тут же испуганно присев и оглянувшись - не запишут ли теперь в святотатцы и его?
        - Неужели теперь он за нами так и будет ходить?
        - Если найдем еще какие-нибудь варианты направления, то можно будет разделиться. - Успокоил подчиненного рыцарь, которому тоже не хотелось включать в отряд беспокойное немертвое пополнение. - Мы поедем проверять один вариант, а Деш с привидением - другой. В крайнем случае просто домой его отправлю, пускай сам перед маркизом кается и просит проклятие снять. Так что не отвлекайся, ищи давай.
        - Да с нашим удовольствием! - Приободрился Вихен. После обещания командира искать стало гораздо веселее.
        Привычно осмотрел первым делом камин, затем помог перебирать командиру ящики стола, искать тайники в полу и стенах, и с особой грустью - осматривать раскуроченный сейф. В нем еще сохранилось несколько золотых, которые заманчиво поблескивали истертыми боками в свете нервно подрагивающей свечи, но прикоснуться к ним белобрысый не решился. Уж лучше совсем без денег, чем с золотом да привидением за хребтом.
        Кстати о привидениях. Белобрысый почесал испачканными в золе пальцами ухо и замер.
        - Слушайте, мне уши заложило, или он действительно заткнулся?
        Увлекшийся поисками рыцарь насторожился.
        - Молчит. Интересно, с чего бы? Может, сходить, Деша проведать?
        Внезапно обрушившаяся тишина казалась еще более зловещей, чем крики. Люди задумчиво постояли, после чего Вихен твердо произнес.
        - Уверен, что призрак просто выдохся. Сколько можно орать?
        - Да. Или амулет наконец подействовал, - согласился Уэрн, возвращаясь к простукиванию стен. Бежать туда, где возился с бумагами не самый слабый боец, было либо уже поздно, либо в принципе не нужно. Так чего суетиться? - Слушай, у тебя хоть что-нибудь есть?
        - Нет, сэр Уэрн, - печально отозвался белобрысый. - Тут явно до нас не один человек рылся. Может, бумаги королевские ищейки в качестве доказательства прихватили?
        Заявившийся в этот момент Оввер не поверил ушам. А как же недописанное письмо «от Ралто» в Вэйнин?! Он что, зря столько времени мучился, сперва пытаясь его написать, а потом - подложить в другие бумаги так, чтобы естественно смотрелось?
        - М-да, у меня тоже ничего, - потер замерзшие ладони рыцарь, и Оввер понял, что с незаметностью и естественностью перестарался. Эти олухи действительно проглядели конверт среди других бумаг.
        Выходит, спешил для того, чтобы продолжить нагнетать атмосферу, а придется им в поисках помогать. Ну и куда они его зарыли?
        Призрак оглядел бардак, не то, чтобы усилившийся (куда уж дальше), скорее переехавший на новые места и принявший новые очертания. Ага, вон знакомый обтрепанный краешек. Ну как можно было не заметить, а? На самом виду лежит. Придется намекнуть.
        И призрак отправился к сваленному на стул содержимому верхнего ящика стола, по ходу коснувшись ладонью сердца рыцаря, снова заставив того на мгновение задохнуться и скрючиться - не столько от боли, сколько от неожиданности. Вихен состояния командира не заметил - отвлекся на поехавшую под собственным весом и рассыпавшуюся на половину кабинета стопку уже проверенных писем.
        Не дожидаясь нагоняя за криворукость (складывал бумаги белобрысый), Вихен сгреб листы, аккуратно постучал ребром стопки о край стола, выравнивая, и положил на место.
        Оввер скрипнул зубами и уронил бумаги еще раз. Заодно дал по рукам потянувшемуся спасать результат трудов Вихену.
        Понятное дело, что удара тот не почувствовал, а обдавший ладонь резкий порыв холода неожиданно успокоил.
        - Ну тут и сквозняки! - Почти с восхищением протянул человек, разглядывая рвущийся из рук листок. - Зимой небось чистая погибель!
        - Да, до костей продувает. - Несколько заторможено отозвался командир. - Давай сюда, обратно в ящик сложим.
        Строптивая бумажка перекочевала в руки Уэрна, оказавшись незаконченным письмом, содержащим только витиеватое приветствие на лицевой стороне и адрес на обо… Вэйнин?! А приветствие кому?
        Рыцарь торопливо перевернул лист, вчитываясь в развесистые любезности, которые могли быть адресованы только очень близко знакомой даме.
        - Так, значит! И как же я эту «драгоценную Айтану» пропустил? - Довольно оскалился Уэрн. Повторный визит в святилище, с которым он уже успел смириться, отменялся. Да, именно это имя было записано в книге. А род… На Ж как-то. Жат? Жиант? В общем, это на месте можно будет уточнить. А для финальной проверки молокососа маркиз амулет крови оставил, чтоб уж точно без промашки получилось. - Брось этот мусор, больше нам тут ничего не нужно. Пошли за вещами.
        - А как же… - Вихен с сожалением посмотрел на кипу мятой бумаги в руках, затем оглянулся, будто рассчитывая одним взглядом отыскать злосчастный тайник. - А дополнительный маршрут?
        - Может, Деш нашел. Нет - значит домой поедет. Говорил же.
        Довольный, как кот в миске сметаны, призрак сидел на подоконнике и слушал краткий «военный совет» противника. Деш сумел без подсказок отыскать в приходно-расходной книге несколько записей о недавней покупке и отправке дорогих и довольно личных подарков в Лагитар (хотя после незадачи с письмом Оввер и начал сомневаться в благоприятном исходе его части поисков), и теперь убеждал, что отряду следует ехать неведомо куда (никто из маркизовых людей этого названия тоже до сей поры не слышал), вслед за отрезами нелиарского шелка, подвесом с рубинами и серебряной вазой паниррской чеканки.
        Остальные поощрительно кивали на каждый аргумент, не спеша присоединяться к составлению маршрута. Вариант с Вэйнином выглядел куда более перспективным: знакомый, не раз проеханный бароном маршрут и личные письма против каракулей эконома - это даже не смешно. Да и подвес - не перстень, мало ли кому и по какому поводу его подарить можно? Но и полностью сбрасывать со счетов такие сведения тоже не стоит. Все ровно так, как они хотели!
        - Убедительно звучит. Хорошая работа, Деш. - Оценил наблюдательность первого помощника Уэрн, отцепляя один из проверочных амулетов от общей связки, благо, что маркиз предусмотрел возможность того, что поисковой партии придется разделиться. - Съезди, проверь. А мы с Вихеном, чтобы не терять драгоценное время, - в Вэйнин. Карди туда несколько писем некой леди отправлял, тоже вроде как личные, так что нельзя без внимания оставлять.
        - Договорились. - Мечник без энтузиазма покачал на витом трехцветном шнуре костяную пластинку, покрытую бурым узором, и повесил амулет на шею. Поближе к тому, что должен отпугивать привидений. В том, что помянутый Вэйнин более перспективное направление для поиска, он даже не сомневался, но настаивать на своем участии, а в перспективе - на своей доле награды не стал. В гробу он видал такую награду, с гнутым медяком в зубах.
        - Не кисни! - Подбодрил мечника пребывающий в прекрасном расположении духа командир, пакуя сумку. Маркизов плащ отчаянно сопротивлялся и затянуть горловину сумки удалось только с третьей попытки. - Представляешь, что будет, если ты прав, а мы ошиблись? Все золото в одни руки! На что тратить будешь?
        - Дом куплю. - Со злой иронией пребывающего под родовым проклятием человека отозвался Деш. - С подворьем и башенкой. И бочкой артисского в подвале.
        Ого! А неплохо Эйомин смерть наследника Карди оценил, если целый дом купить можно. Призрак, не удержавшись, цокнул языком, а потом замер. Стоп, зачем этому Дешу еще один дом с поместьем, если он одет, как сквайр и глава рода, а значит уже имеет и то, и другое? Конечно, возможно, что имение приносит низкий доход, или не приносит его вовсе, но тогда было бы логично вложить деньги в восстановление и развитие того, что есть, а не мечтать о новом таким тоном, будто сейчас своего угла вообще не имеет.
        - Смотри, чтоб морда не треснула, - обидно расхохотался Вихен, изрядно удивив призрака. Раньше ему казалось, что белобрысый находится ниже в социальной иерархии. С чего бы такие вольности? Совсем мечника со счетов списал? Так кулаком зарвавшегося нахала проклятие треснуть не помешает. Правда драка у них уже была, причем без заметного силового перевеса. Может, в этом дело? - На домик оно может и хватит, а вот на сдачу с него - разве что кувшин пива купить, чтоб не в сухую заселяться.
        Оввер перевел взгляд на мечника. Интересно, успеет зарвавшийся белобрысый сказать еще что-нибудь интересное, прежде чем кубарем к дверям улетит?
        Но сквайр оскорбляться не спешил. Только махнул устало рукой и пнул полуразобранную сумку.
        - Кинжал маркизов у меня забери. Думаю, вы до Эйомина скорее меня доберетесь. А я пойду карты еще посмотрю - должно же быть хоть где-то отмечено местонахождение этого упырячьего Лагитара.
        - Давай. И, Деш, - замялся на секунду Уэрн, а потом сдался и сказал, как есть. - Ты противопризрачный амулет больше пяти часов подряд активированным не держи, если полностью разрядится - потом неделю заряжаться будет.
        Глава 7
        Провожать любимого командира сквайр не пошел, но, когда через окно из двора донесся гулкий удаляющийся цокот, поднял голову от норовящей скататься обратно в трубочку карты и на несколько секунд замер, невидяще глядя перед собой, и, по совести, ни о чем не думая. Просто день выдался такой… Суматошный. Эля бы. И разносчицу пофигуристей…
        А когда мечник вынырнул из внутреннего мира в мир наружный, то первым, что привлекло его внимание, было торчащее из стены полупрозрачное лицо.
        - Быстро они тебя бросили. Я думал дольше стараться придется.
        - Мы с самого начала предусмотрели то, что может возникнуть необходимость разделиться, - вяло отозвался Деш. Желания вскакивать и «выдавливать» смирно ведущего себя призрака не было. Равно как и уточнять, что изначально разделение планировалось другим составом: лояльный маркизу Уэрн в дополнительном контроле не нуждался, а вот за самим Дешем и исполнением приказа должен был присматривать Вихен. Никем не признанный бастард предыдущего Эйомина при всех своих многочисленных недостатках к титулованному сводному брату относился хорошо, и портить семейные планы не позволил бы и самому королю, не то что какому-то опальному сквайру. Что еще раз подтверждало, что Лагитар - след ложный. Может, ну его, сразу податься в маркизат, за экзорцизмом? Нет, единственный экзорцист там маркиз, и он непроверенный след не оценит. - А тебе оно зачем? Разделение это?
        - Хочу сделать взаимовыгодное предложение. - Оввер попытался принять непринужденную позу, не вылезая из стены. Результат, судя по взгляду человека получился странный, и призрак снова встал ровно, лопатками ощущая неровности второго слоя кладки. Чтоб этого Эйомина с его амулетами… - Ты поможешь моему потомку, а я сниму с тебя проклятие. Ты же все равно не хочешь его убивать.
        - Мало ли чего я не хочу? - Предложение было заманчивым, а задание маркиза - изначально неприятным, будящим те воспоминания, которые Деш уже много лет пытался выкинуть из головы, но… Именно благодаря этим воспоминаниям сквайр непреклонно покачал головой. - Как бы я к маркизу ни относился, - нет. Хотя бы этого не подведу.
        - А что со старым случилось? - Бестактно задал Оввер жизненно важный вопрос.
        С выходцем с того света люди иногда бывали неожиданно откровенны. Если, конечно, не разбегались с воплями. Этот не сбежал, так почему бы и не попробовать?
        Деш с сухим шелестом скатал бесполезную карту и встал, давая понять, что сеанс откровенности закончен.
        - Не хочешь попробовать исправить старую ошибку, вместо того, чтобы городить поверх нее новые поводы для сожалений? - Предпринял новую попытку Оввер. Он всем своим двухсотпятидесятилетним опытом чувствовал слабину человека, но добраться до нее не удалось. Вместо того, чтобы проникнуться мудростью веков, мечник разозлился.
        - Не все можно исправить. Уж ты-то, призрак, должен это знать. Много о чем жалеешь сейчас?
        Не дожидаясь ответа на риторический вопрос, человек двинулся к выходу, окончательно вдавив призрака в камень, поэтому голос второго барона прозвучал глухо. Но упрямо и вполне отчетливо.
        - Я не сожалею. Я исправляю.
        Деш дернулся, чтобы остановиться и поспорить, но потом махнул рукой и вышел. Надо зайти в магистрат и поинтересоваться более свежими картами. Или, еще лучше, зайти в ближайший постоялый двор и поинтересоваться Лагитаром у владельца - у него информация будет и свежее, и достовернее.
        Куда направился мечник, Оввер понял быстро. Удачно самый первый дядюшка Пеккер свой постоялый двор расположил, что ни говори.
        А нынешний еще и приличия блюдет, старается: о высящихся на заднем дворе курганах мусора посетителям, заходящим в главные двери, знать не полагалось, а возле крыльца и в обеденном зале царила отменная чистота. Пока сквайр делал заказ бойкой кудрявой подавальщице, как раз такой, о какой мечтал полчаса назад (кажется, даже узор веснушек на точеном носике совпадает с придуманным, чего уж об остальных достоинствах говорить!), истосковавшийся по обществу призрак невидимкой прошелся по залу, заглянул на кухню, сунул голову во все подсобные помещения по очереди, жадно впитывая звуки чужих голосов, настроения, витающие в воздухе едва заметными пряными облачками, и яркие дневные краски. Ночью на постоялом дворе было и в половину не так интересно!
        Осмелевшие с приходом дня домовые (целый выводок, Оввер сперва глазам не поверил) под предводительством рыжего бородача в полосатом серо-зеленом куафе (собственно, кроме помянутого куафа и густой жесткой шерсти на нем ничего и не было), деловито чистили бузинными вениками вещи постояльцев от призрачно-тонких красных паутинок. Причем держаться старались так, чтобы липкие пряди ненароком не коснулись их рук или стен дома. Под ногами у хранителей домашнего очага суетился особо мелкий сородич, то ли ловя летящие к полу пряди, то ли пытаясь сшибить занятых делом собратьев: по результатам деятельности Оввер его цели так и не понял, а подходить и спрашивать не стал. Разбегутся еще, как полевницы, или бузить начнут.
        И все же, интересно, что это за красная паутина? Призрак был уверен, что живые ее не видят, но и он, призрак, такого раньше не встречал. Хотя он и из замка никуда не выходил.
        Барон повертел головой, разрываясь между желанием вернуться к Дешу и продолжить вербовку - вдруг после еды человек расслабится и сболтнет лишнего, - и потусторонней компанией. Может, пускай человек отдохнет спокойно? Нет. Нельзя расслабляться, времени мало. А что до прядей… Если за время путешествия не разберется сам, то потом непременно вернется и спросит. Когда время будет.
        Решительно развернувшись в сторону обеденного зала призрак чуть не полетел на пол из-за шмыгнувшей прямо между ног неведомой зверушки размером и видом напоминающей птицеголовую зеленую кошку, и окончательно уверился, что надо возвращаться к сквайру. Ну их, эти чудеса. Тут с людьми бы разобраться.
        - ??????????????
        Оввер протиснулся сквозь старые дубовые доски двери, изукрашенные невидимыми для людей и непонятными для призрака знаками, и, как в воду, погрузился в мерный негромкий рокот голосов обедающих посетителей.
        Нездешнего говора оказалось неожиданно много: преобладало мягкое тягучее произношение восточных провинций, первых решивших проложить короткий путь через проклятое баронство, но его то и дело перекрывал бойкий щебет найарцев и гнусавые перекаты выходцев из Ралора. Местный бойкий говорок зашедших перекусить мастеровых прорывался сквозь звуки чужой речи, довершая хаос языков и диалектов. Один Деш, кажется, молчал. Зато слушал с удовольствием. Вон как разулыбался! Интересно, чему это?
        Призрак устроился на соседний стул, нимало не смущаясь от того, что он придвинут вплотную к столешнице, и прислушался. Слева пожилая ткачиха перемежала сетования на то, что хоть барона уже и нет, а за детей все равно боязно, рассказами о местных традициях качества, попутно сосватав заинтересованно слушающему ралорскому купцу крупную партию полотна двойного плетения и уже почти договорилась о регулярных поставках. Добротное платье из пестрой бело-красной ткани было лучшей рекламой ее товара, поэтому купец уговаривался охотно, только цены норовил сбить до полного неприличия. Ткачиха продолжала вещать о традициях и незаметно возвращала разговор к своим расценкам. Беседа, судя по настрою участников, могла продолжаться долго и приносила обоим спорщикам удовольствие. Ругань сзади звучала гораздо менее дружелюбно, но повод вызвал у второго барона одобрение. Оввер подозревал, что улыбка у него сейчас точь-в-точь как у Деша, но ничего не мог с собой поделать: чиновник из магистрата спорил с представителем гильдии купцов о том, кто сколько денег должен вложить в ремонт единственного моста через Валерату.
Мост, как помнил призрак, ни разу не ремонтировали с момента постройки из-за нехватки денег. А сейчас, значит, деньги появились. Славно, очень славно.
        - Не угостите доброго человека? - Хрипло каркнуло над макушкой и из-под призрака рывком выдернули стул. - Вы, гляжу, человек приезжий, так могу вам про Гайтасу рассказать. - Плюгавый мужичок Оввера, понятное дело не заметил, зато почувствовал, когда попытался сесть и поставить ноги на оказавшегося на полу барона. Конечности обожгло холодом, незваный визитер ойкнул и отскочил, а Оввер, потирающий копчик, из принципа уселся обратно на стул. Если этот тип хочет сидеть именно здесь, то пускай терпит.
        Терпеть добрый человек не захотел и остался дожидаться приглашения стоя, поглядывая на Деша с опасливым любопытством, но, закаленный правлением Ралто, по-настоящему пугаться «заезжего колдуна» не спешил.
        На лице сквайра одобрения не проступало. Неопрятный оборванный горожанин с льстиво-настороженным взглядом и жалобным выражением на сморщенном лице не вписывался в общую картину духовного и материального подъема, захлестнувшего баронство.
        - А ты точно местный? - Помимо воли вырвалось у мечника, хотя поначалу он хотел просто и незатейливо послать советничка лесом. - Не похож.
        - Еще бы! - Немного опешил мужик: такие претензии ему еще не предъявляли, а потом сунул собеседнику под нос висящие бахромой рукава, словно доказательство того, что в столь плачевном финансовом положении люди не путешествуют, дабы не угодить в тюрьму за бродяжничество. - Вот этими руками от кровопийцы нашего отбивался, да прибери предки его душу. Столько бедствий от него претерпел, что и не счесть!
        - Зато сейчас, наверное, хорошо зажил. - Брезгливо отодвинулся мечник. Пахло от тряпья не слишком гадостно, но все равно неаппетитно.
        Оввер, представивший этого доходягу героически отбивающимся от Ралто, проглотил смешок, чтобы не смущать вошедшего в раж рассказчика, и приготовился слушать новые откровения. Примерно таким же тоном провинившиеся горничные рассказывали эконому, что кувшин с вареньем разбили не они, а разбушевавшийся призрак второго барона, а сам эконом рассказывал Ралто о том, трех породистых борзых щенков вовсе не продали на сторону, это все призрак, чтоб его в лоскуты разорвало, животинок уморил. К слову сказать, Ралто тогда над байкой эконома поухмылялся, но не поверил.
        - Да какое там… - печально опустил углы рта мужичок, обретя лицом отчетливое сходство с карпом. - Сплошное беззаконие и беспорядок. Вот приедет в баронство новый хозяин, тогда и заживем… Мастерскую свою открою… Так вам рассказывать? - Не желал расставаться с надеждой любитель бесплатного пива.
        - Нет. - Деш окончательно раздумал спрашивать у этого рыбьего родственника про Лагитар и приветливо улыбнулся разносчице с подносом, а Оввер спохватился и шепотом спросил:
        - Надеюсь, ты не заказывал жаркое? Слышал, как кухарка говорила, что его еще третьего дня делали, а на улице жара. Поешь - до вечера никуда поехать не сможешь.
        Вздрогнув, мечник диковато поглядел на пустое место справа.
        - Что там?!
        - Похлебка из баранины, как вы и просили. - Несколько удивилась девица, привыкшая, что на ее появление реагируют по-другому. - И хлеб свежий, вот, только что испекли. Что-нибудь еще? - Или это гость из-за оборванца так разнервничался? Девушка метнула гневный взгляд на удаляющуюся в сторону двери пеструю спину. Вот как угостил хозяин один раз в честь праздника, так этот дармоед и таскается с тех пор.
        - Спасибо, красавица. - Придвинул к себе миску Деш, разрываясь между желанием подкатить к нахмурившемуся дивному виденью и порывом немедленно активировать отключенный на выезде из замка противопризрачный амулет, а в итоге не сделал ни того, ни другого, сосредоточившись на осмотре заказанной еды. Вдруг здесь не только жаркое с подвохом? Выглядела похлебка вполне заурядно, зато пахла умопомрачительно. - Не знаешь ли, как от вашего славного города удобнее проехать в Лагитар?
        - Лагитар… Лагитар… Знакомое название, но никак не припомню. - Искренне огорчилась разносчица, перехватила тяжелый щербатый поднос так, чтобы острый скол не впивался в ладонь, и предложила. - Давайте я вам хозяина позову. Дядюшка Пеккер любит с гостями беседовать, так что наверняка знает, где это.
        - Давай. - Одобрил предложение сквайр, проводил долгим взглядом бодро унесшуюся вглубь зала девушку, и все-таки рискнул взяться за ложку. И нет, он не слышал этот двусмысленный комментарий из пустоты. Не слышал и все.
        Тем временем призрак тоже не сводил взгляда с узкой прямой спины, но двигала им вовсе не зависть к живому спутнику (такие шустрые крепенькие малышки не нравились ему и при жизни, то ли дело Дариона!). Подумать только. Первый человек, который хотя бы слышал про эту клятую глухомань!
        Вкус у густой наваристой похлебки оказался изумительный, так что к приходу «дядюшки», который по возрасту годился Дешу в сыновья, миска опустела наполовину, а сам мечник подумывал о том, чтобы разориться на еще одну порцию. Кто знает, когда еще доведется так вкусно поесть?
        - Здравствуйте, почтеннейший! - Сходу оценил крепкое телосложение, хороший меч и латанную одежду гостя хозяин постоялого двора. Тон юношеского тенорка был приветлив, а вот приветственный поклон больше походил на дружеский кивок, и Деш дал себе слово, что по возвращении в маркизат первым делом отправится к портному - еще немного, и его в приличные места пускать вообще перестанут. - Мийта сказала, вы куда-то дорогу спрашивали?
        - Да, до Лагитара. - Запах еды дразнил и требовал вернуться к обеду, заставляя отвечать отрывисто и сухо.
        - Далековато от нас, что-то около недели на юг ехать, а вот по какой дороге - вайтирской или семиболотной - не скажу, - задумался парень наморщив нос и потянул за концы висящее на шее вышитое полотенце. - Я про этот город когда-то давно от баронских вояк слышал, когда они из поездки с милордом Ралто вернулись и у, тогда еще батюшки моего, это дело отмечали. Не купцы чай, особо не расспросишь. Да и мал я еще тогда был, чтобы с гостями беседы затевать. - Заставив слушателей (видимого Деша и невидимого, но оттого не менее огорченного Оввера) разочарованно откинуться на спинки стульев и морально приготовиться к визиту в магистрат, причем уже без прежней уверенности в успехе, «дядюшка» прервал задумчивую паузу и радостно продолжил. - Точно не скажу, но обслуживала их наверняка Риши, она в те года ух какая была! Надо ее спросить, уж с ней-то все мужчины куда как охотно беседовали, она может подробности знать. Риши! Риши, иди сюда!
        Манерная блондинистая нимфа средних лет явилась не торопясь и с ясно читающимся на лице убеждением, что уж ее-то точно будут ждать столько, сколько будет нужно, заработав два раздраженных взгляда, но Оввер был готов ее расцеловать прямо в старательно нарумяненные щеки - Риши действительно знала дорогу.
        - Вы по вайтирскому тракту до Выта езжайте, там речной порт будет, - наставительно тянула гласные всезнающая особа, посматривая больше на хозяина, чем на гостя. - Там дорога дальше влево, на Вайтир идет, а вам через реку надо, и вверх по течению, до города Кадалира, его всякий знает, там такие ярмарки, каких больше нигде нет, и представления огненные до самого неба городской иллюзионист пускает. - На последних словах тон сменился с поучительного нас восхищенный, сквайр одобрительно покивал, подтверждая, что уж про Кадалир-то он слышал и дорогу до него найдет, а Оввер в очередной раз подумал о том, как много он пропустил. Интересно, а когда они мимо поедут, там случайно ничего такого не будет происходить? - Вот рядом с Кадалиром этот Лагитар и есть, четыре часа пути всего. Только не город это, а так, поместье какое-то. Солдаты говорили, что там даже деревни толковой при нем нет, приходилось за пивом по ночам до самого Кадалира ходоков отправлять, пока господин барон, да примут с миром предки его душу, в хозяйском доме дела свои делал.
        С учетом известного результата этих «дел» прозвучала фраза двусмысленно, но женщина, похоже, была еще не в курсе деталей и делилась информацией без умысла.
        - Спасибо, рэйи, не представляю, что бы я делал без вашей помощи. - Уважительно кивнул осведомительнице Деш, и зарекся впредь болтать в гостиницах и трактирах. - Возьмите за труды.
        Когда Риши протянулась за платой, призрак легко толкнул мечника под локоть, сбрасывая в подставленную ладонь три полновесных медных несита вместо одной полушки, которую сперва хотел дать Деш.
        - Не жмоться! - В этот раз сквайр не вздрогнул, когда у него над ухом раздалось тихое шипение, но остаток мелочи торопливо ссыпал в кошель, чтобы не искушать щедрого за чужой счет призрака на новые траты. - Сомневаюсь, что в магистрате тебе сказали бы больше.
        С этим сквайр был согласен, но впереди было минимум две недели путешествия (туда и обратно), во время которых человеку требовалось есть и где-то спать, в отличие от призрака. Или, - Деш замер от неприятной мысли, - призраки тоже что-то едят? Кого-то?! Нет, к лешему такие мысли.
        Торопливо дохлебав содержимое миски и прихватив хлеб с собой, Деш вышел к коновязи и потрепал Занозу по холке. Кобыла ткнулась носом в плечо, выпрашивая лакомство, разочарованно всхрапнула, ничего не получив, но вредничать не стала, и через минуту сквайр уже сидел в седле, а Оввер печально размышлял, существуют ли волшебные лошади, пригодные для призраков? Те же даоин ши вряд ли бегают на своих двоих, значит какая-то ездовая живность должна существовать. Жаль только, что он задумался об этом именно сейчас, а не на прошлой неделе, когда ждал визитеров и от скуки на стену лез. Интересно, каковы возможности призраков в беге на длинные дистанции?
        Кобыла развернулась к призраку крупом и хлестнула воздух хвостом.
        Вот поганка!
        Отбросив сомнения в собственных возможностях и гуманизм, барон вцепился в седло и одним рывком заскочил на лошадиную спину позади Деша. Злодей он, или нет? Раз взялся пугать, значит должен оправдывать ожидания.
        Злодейский путь оказался тернистым. Напуганная обрушившимся сверху холодом и потусторонними эманациями, кобыла взбрыкнула и, взвизгнув, рванула вперед, сперва «пропечатав» призрака сквозь сквайра, а потом - едва не сбросив на землю. Оввер с руганью вцепился в пояс Деша для устойчивости и услышал синхронный ответ человека, в котором приличного было еще меньше, и посвящался он целиком второму барону.
        - Тихо, тихо, - успокаивая, непонятно кому пробормотал призрак. Гордость уверяла, что лошади, а честность - что себе. - Все уже в порядке. Деш, ты же не думал, что будешь ехать, а я за тобой пешком пойду?
        Сквайр о вопросах передвижения потусторонних существ не задумывался вообще.
        - Ты меня и днем преследовать будешь?! - Рыкнул еле успокоивший лошадь человек, не обращая внимания на любопытствующих прохожих, сперва бросившихся из-под копыт врассыпную, а потом заинтересованно сгрудившихся в устье ближайшего переулка - чтобы и «сумасшедший» был на виду, и возможность дать деру присутствовала. - Я думал, ты только по ночам являться станешь!
        - И пропущу все самое интересное? - Отвыкший от верховой езды барон наконец-то восстановил равновесие и с любопытством оглядел город с высоты конской спины. Ничего, жить можно. Во всех смыслах. - Это окружающим меня ночью лучше видно, а сам я по сторонам и днем смотреть могу. Так что поехали, в дороге поговорим.
        Но внятного дорожного разговора не получилось: и призраку и сквайру было интереснее смотреть по сторонам, чем переругиваться. Запустение и обреченность в Гайтасе быстро сменялись деловитой суетой. Кипучая деятельность горожан медленно наползала на последние островки унылого бытия при баронах, как весенняя трава оплетает пожарище. Причем, как заметил Оввер, сквайр просто-таки лучился одобрением, и по мере сил вкладывался в общее процветание, сперва купив у греющегося на солнышке одноногого дедка запасной моток веревки, потом - мешочек прошлогодних орехов у босоногой девчонки, радующейся, что родители перестали ее запирать дома, и можно бегать где угодно. Далее последовало яблоко, немедленно скормленное Занозе для скорейшего ее успокоения (кобыла смирилась с призрачным седоком, но до сих пор нервничала и то и дело оглядывалась через плечо). На точильном камне Оввер решил уточнить:
        - Ты же, вроде, экономил. На кой тебе еще один точильник?
        - Про запас, - Не смущаясь и не пытаясь понизить голос отозвался сквайр, упихивая покупку в округлившуюся чересседельную суму. - Вдруг основной потеряется? А оружие всегда надо в порядке держать, чтобы… - На этом человек осекся и продолжил немного скомкано. - Разбойники на дорогах никак не переведутся.
        - Ага, и чужие наследники тоже.
        Хорошее настроение Деша как рукой сняло, и призрак в который раз задумался, из-за чего так переживает бывалый воин. Сквайр не производил впечатление завзятого гуманиста, такие к Эйомину на службу даже поломоями не идут, и наверняка выполнил не одно деликатное приказание маркиза, прежде чем ему поручили убийство абсолютно незнакомого подростка. Откуда же столько эмоций? Острая необходимость, подогретая любопытством, будоражила призрака сильнее, чем выслеживание лазутчиков в былые годы пограничной службы.
        Проведя такую параллель, барон неожиданно успокоился, и уже невозмутимо вцепился в пояс снова забравшегося в седло человека. Ни один лазутчик от отряда Карди не ушел, значит и сквайр никуда не денется. Но все же хорошо, что он не может сейчас видеть выражение лица Оввера.
        День клонился к закату, когда Деш прервал легкую, ни к чему не обязывающую светскую беседу с призраком, оказавшимся неожиданно интересным собеседником, и свернул к ветхому постоялому двору, который непонятно как дожил до сегодняшнего дня и пока не торопился прихорашиваться, недоверчиво присматриваясь к переменам. Дружелюбие барона в сложившихся обстоятельствах было непонятно, и пугало сквайра гораздо больше угроз и криков, так что Деш пришпорил и без того взмыленную лошадь, считая минуты до того момента, когда можно будет активировать амулет и рухнуть в постель в полном одиночестве. Мрачные предчувствия теснились в голове, выдавливая на поверхность памяти эпизоды, которые сквайр столько лет пытался забыть, что почти поверил - ничего не было.
        Было.
        Встречать позднего гостя никто не вышел.
        - Совсем распустились без присмотра. - Деш привязал Занозу к трухлявому столбику крыльца, украшенному гроздью неопрятных серых поганок, и с трудом подавил желание ворчать, как столетний дед. - Эй, там! Встречайте! - Идти в дом, бросив лошадь на произвол судьбы в таком откровенно подозрительном месте, сквайр не хотел: слишком уж долго будет шлепать до Лагитара пешком. Сумки с Занозы он уже снял и выпускать из рук не собирался даже ночью.
        На раскатистый басовитый призыв явился тощий слуга загнанного вида. Сходство с усталой взмыленной кобылой было настолько отчетливым, что призрак моргнул, прогоняя наваждение, а потом ухмыльнулся. Да, наплыв посетителей - это не только прибыль.
        - Проходите, господин, проходите, лошадку я сейчас пристрою. - Слуга шустро отвязал поводья и потянул лошадь в противоположную от конюшни сторону. - Не обессудьте, народу много, но один топчан свободный еще есть, как вас ждал.
        - Что значит «топчан»?! - Возмутился сквайр, весь день грезивший об отдельной комнатушке, но слуга, заслоненный от новоприбывшего лошадиным корпусом, сделал вид, что не расслышал, и пожелание переадресовалось некстати выглянувшему хозяину. - Мне нужна комната!
        - Нету, господин. Совсем нету. - Абсолютно седой, но не старый еще мужчина вытер пот с раскрасневшегося лица. - Тут люди простые ездят, им и топчан-то в общих гостевых часто не по карману, на сеновале спят, куда уж отдельные комнаты держать?
        - Пожалуй, я остановлюсь в деревне, - решил сквайр. Рискованная затея, в Карди одинокие путники не только по вине баронов пропадали, но у человека, который путешествует в компании с призраком, есть свои преимущества. Главное этого второго барона в присутствии сельчан разговорить на любую тему, да хоть бы даже и поругаться, а там уже они сами подальше держаться будут. К тому же, чем дольше он присматривался к собеседнику, тем меньше он ему нравился, хотя выглядел вполне благообразно. Может, слишком благообразно?
        - Можете попробовать, - равнодушно кивнул хозяин постоялого двора и сдул упавшую на глаза прядь, выбившуюся из наспех завязанного хвоста. - Только туда час назад ралорский обоз с той же целью отправился. Так что, звать Вежку с вашей лошадкой?
        - Не надо. - Здраво оценил шансы Деш. - Давай свой топчан.
        Едва сквайр вошел в помещение, как понял, что хозяин раскраснелся не от чрезмерных усилий, вернее - не только от них. В битком набитом обеденном зале было жарко, как в печи. Воздуха почти не было, а вот множество перемешивающихся и наслаивающихся друг на друга густых и разнородных запахов - были. Деш от неожиданности закашлялся и услышал из-за плеча переходящий в покашливание хрип. «Ему-то что? Мертвые же не дышат» - краем сознания скользнула мысль, но концентрироваться на ней мечник не стал. Тут только отвлекись, разом без кошелька оставят. Чужие взгляды царапали спину, заставляя вопреки логике пробиваться к пышущему жаром камину и сидящей возле него более-менее почтенной публике.
        Призрак действительно не дышал в обычном смысле слова, но ментальный уровень постоялого двора был еще более удушливым, чем физический. Чужие недобрые эмоции липкими прядями оплетали тело, из подвала прямо сквозь пол на живых смотрели из темноты голодные глаза. На Оввера они тоже смотрели, но с неодобрением, как на конкурента, и призрак, пользуясь невидимостью для людей, вытащил меч и продемонстрировал «глядуну». Назойливое внимание тут же сместилось на другие объекты и больше не возвращалось. Барон протиснулся сквозь стол с игральными картами и походя заглянул через плечо сперва одному игроку, потом другому. Да, гадючник тот еще. Как бы его недовербованного агента тут не прибили. Или не ограбили - если учесть, что надо торопиться, последствия для баронства и наследника в обоих случаях будут одинаковые.
        Из-под сапога с воплем вывернулась какая-то мелочь, вряд ли относящаяся к миру живых. Оввер от неожиданности чуть не потерял равновесие и с проклятием шарахнулся в сторону. Подумать только, какая насыщенная жизнь может быть на такой маленькой территории!
        Тем временем Деш стоял (точнее, уже сидел) перед сложной дилеммой: следовало объяснить пареньку в фартуке разносчика, что уважаемый гость хочет на ужин. Проблема была в том, что оный гость, насмотревшийся по дороге на чужие тарелки, уже не хотел ничего. В конце концов, поужинать можно и припрятанными на дне сумки сухарями.
        - Барон, вы здесь? - Вспомнил дневной инцидент мечник. Если уж благородная особа не брезгует шастать по кухням и делиться своими наблюдениями с врагом, грех не воспользоваться такой возможностью.
        Собравшееся возле камина «респектабельное» общество, состоящее из небогатых торговцев с телохранителями, заозиралось, ближайший молодой бородач, облаченный в новенький стеганный доспех, приличествующий человеку его сословия, опасливо отодвинулся, со скрежетом передвинув тяжеленное дубовое кресло на полпяди (дальше не получилось - ножка зацепилась за неровность половицы, а приподнять его из такого положения не смог бы и сказочный тролль). Когда же из пустоты раздался ответ, то люди, к удивлению Оввера, заметно успокоились. Видимо, понятный и материальный сумасшедший сосед вызывал у них большее опасение, чем призрачный голос, к тому же болтающий не сам по себе, а отвечающий на вопросы.
        Правда голос был хмур.
        - Хлеб бери. С вяленой рыбой. И компот. - На кухню призрак не пошел, но по дороге к камину в чужие тарелки тоже позаглядывал. - Местный алкоголь не советую.
        - У нас есть замечательное вадаранское прямо из… - Начал с привычным воодушевлением разносчик, не желающий упускать выгоду из-за какой-то потусторонней пакости, но был безжалостно прерван.
        - Не советую.
        - Хорошо, сейчас принесу вяленую рыбу, - со вздохом покорился обстоятельствам парень. Странный мечник внял совету бесплотного голоса и расширять заказ не пожелал.
        Ждать пришлось действительно недолго, но это оказалось единственным преимуществом заказа. Ну, и еще компот. Компот на общем фоне был неплохой. Особенно четко Деш это понял, когда одному из соседей принесли хваленое «вадаранское». Хлеб имел мерзкий привкус и пестрел на срезе непропеченными комками, а рыба… Да, она за время хранения не испортилась в отличие от большинства продуктов на местной кухне, но только потому, что была зверски пересоленой. Сквайр со вздохом рассудил, что лучше так, чем отравиться, и заказал еще одну кружку компота.
        Принесенный от поварских щедрот лещ был большой и поддавался зубам с неохотой, поэтому, когда Деш домучил свой ужин, большинство гостей уже помогало обслуге сдвигать столы и расстилать тюфяки на лавках, а соседи по сидению в креслах возле камина сбежали куда-то вглубь дома и скрылись за завесой идущего из кухни чада, в полумраке казавшегося особенно плотным.
        - Господин, давайте я покажу, куда идти, - выросла у локтя мечника будто из воздуха бабулька в цветастом чепце. - Спать пора, вечер на дворе, звезды все небо обсыпали, - напевно, будто рассказывая сказку, тянула она негромким низким голосом, нетерпеливо поглядывая на гостя.
        - Да, конечно. - С облегчением выбрался из-за стола сквайр.
        Провожатая ловко засеменила между снующими постояльцами и Оввер невольно вспомнил Дариону в образе старой леди - она тоже демонстрировала отнюдь не старушечью прыть, - а мечника беспокоило другое. В просторной комнате не десяток кроватей, куда привела путника бабулька, не было ни одного хоть сколько-нибудь благонадежно выглядящего человека: каждый из новых соседей выглядел так, будто ради того, чтобы одеться, раздел полтора десятка разных путников. Новые дорогущие чанайские сапоги запросто соседствовали с латанными вкривь и вкось домоткаными крестьянскими штанами, моряцкой курткой из рыбьей кожи, кривым южным кинжалом в ножнах не по размеру и аккуратно стоящей у изголовья кровати самодельной палицей. В последний раз Деш видел такую пестроту на эшафоте, когда маркиз судил шайку кривого Эйча.
        - Вечер добрый! - Щербато улыбнулся ближайший сосед, но завязать светскую беседу не успел.
        Оввер бесшумным потусторонним сквозняком проплыл по комнате, задев каждого. Возле окна замер, обернулся, и, не дожидаясь, когда люди отдышатся и разогнутся, с радостным изумлением протянул:
        - Еда!
        Выяснять, что именно имел в виду потусторонний визитер, постояльцы решили за дверью, у хозяина гостиницы. Сквозь стену были слышны приглушенные голоса, интересующиеся: «что, тварь такая, ты у себя опять в гостинице завел?» из чего Деш сделал вывод, что угрозу Оввер выбрал не случайно, и драпали дюжие мужики, подхлестнутые прошлым опытом ночевок, а не одним только личным обаянием второго барона. Надо было все же попытать счастья в деревне. Оправдывающийся голос звучал тихо и невнятно.
        - Доволен? - Не слишком дружелюбно поинтересовался сквайр и плюхнул сумку на жалобно скрипнувший топчан. Ветхую ткань сенника тут же прокололи в нескольких местах острые сухие травинки и Деш понял, что кровать у него не только скрипучая и неровная, но и отличается особенным уютом. Осталось только клопов в ней обнаружить, и будет полный комплект везучего путешественника.
        Барон придирчиво выбрал самую приличную койку, растянулся поверх стеганого лоскутного одеяла вне пределов досягаемости маркизова амулета (все еще выключенного, но мало ли), и с удовольствием потянулся.
        - Да. Но ты доволен гораздо больше. Сам же не хотел с этими типами в одной комнате ночевать.
        - Ты что, мысли читаешь? Не припомню, чтобы я что-то такое говорил. - Спорить и по первому и по второму утверждению было бессмысленно, потому что оба были чистой правдой, так что Деш сосредоточился на самом тревожном.
        - Те, которые крупными буквами поперек лица написаны - запросто. Ты себя со стороны не видел, когда в комнату зашел. Заодно можешь посмотреть, как будет выглядеть твоя повседневная жизнь, если я останусь с тобой насовсем.
        Развернуть дискуссию вокруг последней мысли помешал осторожный стук в дверь.
        - Господин? Вы в порядке?
        Открывать незапертую дверь и поверять лично хозяин постоялого двора не торопился.
        - Ну? И что я ему скажу?
        - Что попытка прирезать и ограбить одинокого путника чужими руками провалилась, - фыркнул призрак. У него тоже не было сомнений относительно рода занятий бывших соседей, и того, зачем к ним подселили Деша, бедного для сквайра, но весьма зажиточного по сравнению с большинством местных голодранцев.
        Тон и вид призрака излучали дружелюбие, как нагретая в горне до желтого свечения металлическая болванка - тепло. И вызывали у сквайра примерно такое же желание держаться подальше, но подальше была выселенная из комнаты банда.
        - Иду! - Невпопад отозвался на повторный вопрос хозяина гостиницы мечник и приоткрыл дверь так, чтобы надежно перегораживать собой обзор комнаты. Прямо перед ним стоял хозяин гостиницы, а возле поворота к лестнице, далековато, но в пределах слышимости, маячил лохматый силуэт младшего из бывших соседей.
        Седой цепко пробежался взглядом по предполагаемой жертве сверхестественного, не обнаружил повреждений и заметно осмелел. Тон поднялся на октаву, голос окреп.
        - Тут добрые люди на потустороннего гостя жалуются. Агрессивного. Это случайно не ваш, который за столом советы давал?
        - Мой, - не стал отпираться от очевидного Деш.
        - Оплачивайте.
        - Что? Постой призрака?! - Опешил от неожиданности сквайр. Он был готов к требованию унять разошедшегося «фамилиара» или убираться подобру-поздорову, пока народ с дрекольем и вилами не подтянулся, но хозяин решил пойти другим путем.
        Гнать в ночь колдуна неизвестной силы с хищной нежитью в качестве телохранителя не хотелось совершенно. Терять деньги - тоже.
        - Простой девяти коек. - Седой бестрепетно встретил тяжелый взгляд беспокойного постояльца. - Люди не могут вернуться на свои места и спокойно спать, значит я должен отдать им уплаченные деньги. Прямой убыток выходит. И потеря репутации.
        Репутация у постоялого двора «Длинный плес» была такого сорта, что испортить ее могло бы как раз появление всем довольного постояльца, но зачем вдаваться в скучные подробности?
        Деш прикинул длину пути и выделенную маркизом на него сумму, и от души пожелал второму барону провалиться. Мысленно, но если уж тот размышления по поводу соседей услышал, то такое сердечное пожелание точно распознает. Оплачивать десять мест за раз - непозволительная роскошь, бодаться с местными - не хватит сил, а если признаться, что призрак не опасен (точно ли? А вдруг и впрямь кого съест? От этих Карди всего ожидать можно), то вернувшиеся бандиты прирежут точно, даже если изначально ничего такого делать не собирались. Да чтоб этого призрачного гада десяток экзорцистов ежедневно делил!
        Из-за спины раздался отчетливый смешок, подтверждающий предположения сквайра относительно мыслечтения.
        Никакие мысли Оввер, понятное дело, прочесть не мог, но в данной ситуации этого и не требовалось, хватало одного взгляда на напряженно застывшую фигуру, окутанную рваным маревом раздражения.
        - Так пускай возвращаются. - Деш с трудом изобразил на загрубелом малоподвижном лице изумление. - Он у меня хоть и хищный, но насмерть еще никого не заел, так, отопьет жизненной силы чуток, и все. Ну, голова у кого может покружится, ну приболеет слегка. Ничего серьезного.
        - Но вряд ли люди…
        - Поскольку опасности для жизни окружающих от моего спутника нет, то отказ от комнаты - дело сугубо добровольное и меня не касается. - Отрезал сквайр.
        - Понятно. Я передам им, что можно возвращаться. - Уже без особого трагизма в голосе заключил седой. Раз потусторонний гость не особо опасен, то ребята старого Лаюра вполне могут вернуться. А если не захотят, то это не его, Таена, проблемы. Он им спальные места предоставил? Предоставил. Дальше их дело, как с этими спальными местами поступать. А вздумают права качать, так у него найдется, чем ответить.
        Деш запер дверь и некоторое время прислушивался к доносящимся из-за нее шагам, но возвращения соседей так и не дождался.
        - Что, пожмотился Эйомин на серебро в дорогу? - С сочувствием поинтересовался Оввер, вгоняя последний гвоздь в крышку гроба хорошему настроению сквайра. Точнее, хорошим оно было только по сравнению с той багровой волной, которая после разговора с хозяином постоялого двора и невинного вопроса призрака захлестнула Деша до самой макушки.
        - Ничего, зато за изгнание денег не возьмет.
        - Вряд ли. - Второй барон заложил руки за голову и прикрыл глаза. Так эмоциональный фон был виден лучше, и толку от него было больше, чем от лица собеседника, даже сейчас остававшегося почти спокойным. - Кроме того, сомневаюсь, что у него что-то получится. Потомки меня два века изгнать пытались, и сами, и экзорцистов нанимали, а ведь среди них были колдуны не чета твоему маркизу. Так что особо не рассчитывай.
        - Уверен, что если хорошо поискать, то способ найдется, - проявил завидный оптимизм, замешанный на упорстве, Деш. Сдаваться он не привык.
        - Обязательно найдется, - заверил призрак и сел, внимательно уставившись сквайру в глаза. К лешему фон, такие разговоры лежа с закрытыми глазам не ведут. - Более того, именно это я и пытаюсь сейчас сделать. Вот скажи, чем тебе не нравится мое предложение? Только не говори, что маркиза сильно любишь, все равно не поверю.
        Враждебность во взгляде сквайра сменилась усталостью - всё же день получился насыщенный, да и солнце уже закатилось. Деш присел на кровать, аккуратно стянул расползающийся по шву сапог, и только после этого отозвался, не выпуская ненадёжную обувку из рук.
        - Его сиятельство не девица на выданье, чтоб я его любил. Он приказывает, я выполняю, всё как должно быть.
        - И почему же ты служишь тому, чьи приказы тебе поперек горла встают? - Не дал уйти от интересной темы призрак. - Ты не наследственный вассал Эйоминов, я за время общения Ралто с маркизом всех его родных и подручных выучить успел, да и раньше, в общем-то, знал - соседи же. Значит, ты к нему зачем-то сам пришел.
        Так и не выпустивший сапог Деш с трудом поборол желание запустить обувью во въедливого барона, и от греха подальше засунул ее под кровать. За окном выл с посвистом ночной ветер, где-то вдалеке гомонила, не желая успокаиваться и засыпать, воронья стая. Настроение гармонировало с окружающей средой идеально.
        - Потому что к прежней жизни я, после того что натворил, вернуться не могу, а в нынешней никому кроме маркиза не нужен. С такой репутацией меня ни один приличный человек к себе на службу не возьмет.
        - Ага, и ты решил ее окончательно допортить. - Скепсис в голосе Оввера был таким густым, что его можно было черпать ложкой. - Если это единственный твой аргумент, то могу предложить замечательное решение проблемы: переходи на службу к роду Карди. Мне ты нужен совершенно точно, а платить я буду… - тут призрак демонстративно смерил взглядом второй сапог, пребывающий не в лучшем состоянии, чем покоящийся под кроватью собрат, - …уж точно не хуже маркиза. Тройная выгода: ты перестаешь заниматься тем, что тебе не по душе, получаешь за это достойную плату и вдобавок отмываешь запятнанную репутацию спасением наследника.
        На последней фразе эмоциональный фон Деша резко изменился. Сердце человека на мгновение замерло, а потом бухнуло невпопад полковым барабаном. А взгляд остался расслабленно-задумчивым, с легкой искрой интереса, и призрак, торопясь развить наметившийся успех, прибавил:
        - А там и старую ошибку можно попытаться исправить.
        Это он добавил зря. Теперь человека до макушки, до свечения в глазах, заполняла ярость. Только что через край не выплёскивала.
        - Я тебе уже говорил, и еще раз повторю: не всё, что хочется, можно исправить. И, если говорить о репутации, то не вижу смысла менять Эйомина на Карди. Человеческие кости не маркиз по сундукам складировал. Не собираюсь подводить единственного человека, который мне помог в трудную минуту, пускай даже из корыстного интереса.
        - А я еще раз говорю, что исправить можно больше, чем тебе кажется. Как призрак говорю. - Из чистого упрямства оставил последнее слово за собой Оввер, но практического эффекта это не дало.
        Злыми рывками закончив раздеваться, сквайр задул светильник и залез под одеяло, давая понять, что разговор окончен. Оввер не стал ему мешать: во-первых, возразить по существу ему было нечего, во-вторых, момент для продолжения разговора был явно неподходящий.
        Ну надо же было так напороться! И ведь действительно говорил. В замке ещё.
        Барон невидяще уставился в колючую душную темноту. Плохо. Если не удастся переубедить, придется убивать. На попытке усадить наследника в баронский трон можно будет ставить крест, но подпускать убийцу к ребенку Оввер не собирался. Осталось решить, как именно бесплотный дух может справиться с живым, материальным и решительно настроенным человеком.
        Под полом заскреблось и заворочалось что-то большое, и барон смерил задумчивым взглядом смутно проступающие сквозь доски и балки очертания вечно голодного подвального обитателя. В принципе… Нет, рано сдаваться. Может быть, еще удастся обернуть события в свою сторону. Нашел же он эмоциональную зацепку, с которой можно работать. Еще целых четыре дня можно, до речной переправы. Пускай призрачный меч живого не возьмет, но скинуть убийцу в воду и, сдавив сердце, заставить наглотаться воды барон сможет совершенно точно.
        О чем в этот момент размышляет точно так же безмолвно буравящий тьму взглядом Деш, призрак старался не думать, так как подозревал, что мысли в его голове бродят того же сорта, что и у самого барона.
        Ладно, утро вечера мудренее. Чтобы хоть немного развеяться, составить план дальнейшей обработки и привести мысли в порядок, призрак вышел во двор, присел ка колоду для колки дров и так же бессмысленно, как до этого на стену комнаты, уставился на яркие летние звезды. Думалось как-то не очень.
        Идейный, чтоб его предки забрали. Если бы интерес сквайра был корыстным, Оввер нашел бы, чем подкупить. Но он сам выбрал из всей маркизовой шелупони самого порядочного и идейного. Как же его теперь достать? «Хотя бы его не подведу!» - сказал мечник тогда, в замке, и, похоже, в принципе сделал эту фразу личным девизом, заглушающим любые сомнения. И до недавнего времени заглушающим весьма успешно. А вот теперь установка столкнулась с новым приказом и дала трещину, которую при должном старании и сноровке можно расколупать. Если времени хватит. Знать бы еще, кого сквайр так в прошлом подвел, что до сих пор вспомнить тошно.
        Призрак почувствовал, как несуществующая кровь запульсировала в висках и зажмурился. А потом попытался расслабить закаменевшие от напряжения плечи.
        - Что, не ладится?
        Рядом, на еще не расколотом чурбаке, обнаружился вымотавшийся до крайности местный домовой. Порывы ветра дергали и ставили дыбом редкую выцветшую шерсть, но дух даже не пытался укрыться от них. Осунувшееся лицо и устало поникшие плечи хранителя очага говорили о состоянии дел гостевого двора красноречивее любых жалоб.
        - Вроде ладится, но тяжелее, чем хотелось бы. - После небольшого раздумья честно отозвался барон.
        - Эт еще хорошо. Лучше, чем когда все бодро и весело идет наперекосяк. - Авторитетно вздохнул дух, посматривая краем глаза на притаившийся в темноте дом, будто ожидая, что тот сейчас на него прыгнет, или встанет и убредет поближе к плёсу, в честь которого его назвали. Растущие тут и там из трухлявых бревен первого этажа поганки нежно светились в темноте, прибавляя старому зданию живописности, но не уюта. - Так чего тебя с родного очага сорвало? Или как у вас там? С родной могилы? Тьфу, совсем заговариваться начал.
        Обсуждать «наследственную» эпопею с посторонним не хотелось, поэтому барон неопределенно пожал плечами.
        - Вот, святотатца проклял, теперь путешествую, мир смотрю, - и прежде чем домовой скептически поинтересовался, какие такие виды так вымотали призрачного постояльца, перевел разговор на более интересную тему. - А что это у тебя тут с хозяйством странное творится? Продукты все так или иначе испорчены, по территории и дому шляется кто ни попадя, из подвала кто-то голодный на постояльцев с интересом смотрит. Он кстати на моего подопечного не нападет?
        - Вряд ли, - Начал отвечать с конца хранитель, ероша кудлатую бороду. Оно, конечно, все вопросы неприятные, зато хоть поговорить есть с кем. Не абы какой дикий из низших фэйри забрел, у которого всех слов: «дай», «пшел» и «пусти, я больше так не буду!!!», по всему видно, что дух образованный и это… Как это… Во, светский! - До полнолуния еще далеко, а так он редко когда вылезает, договор чтит. Да и с тобой ему заедаться не резон. Разве что насовсем здесь остаться решишь. Не решишь? Вот и ладно, тут и так тесно бывает, что хоть караул кричи.
        Оввер знал прекрасный рецепт против потусторонней тесноты, но озвучивать не стал. Не хватало еще, чтобы ему, как автору идеи, и предложили ее реализовать. В конце концов у постоялого двора есть свой хозяин.
        - А этот ваш рэаш Таен куда смотрит?
        - В зеркало, - не совсем понятно отозвался домовой, и видя недоумение собеседника пояснил. - Это ж все с его разрешения творится: и шастанье, и порча продуктов, и все такое. Еще дед его со здешними фэйри сговорился, чтоб они, значит, могли по его территории невозбранно ходить и дела свои делать, а взамен - его, да семью его защищать, лечить, и старость от них отгонять, сколько получится. Видал же нынешнего хозяина? Восьмой десяток в прошлом году разменял, а выглядит помладше тебя, всего убытка - голова седая. А бабке, которая твоего проклятого в комнату вела, вообще под двести. Только дед вряд ли подозревал, что его постоялый двор в такой вертеп превратится, а наследнички ничего, привыкли уже, ничего менять не хотят. Эй, ты чего это?
        Вороний грай заглушил последние слова домового, но призрак их все равно расслышал, хотя и ответил с заминкой.
        - Нет, все в порядке. - Перед мысленным взглядом Оввера встала изумленная и радостная Дариона: «Вы правда приглашаете меня в город?!». Если всякий немощный сброд сумел так ушатать постоялый двор, то во что способна превратить к возвращению Оввера город высокородная даоин ши? - А что, поменять все-таки можно?
        - Ага, и даже не трудно. - С нотками удивления в голосе отозвался домовой, но лезть в душу случайному собеседнику с расспросами не стал. У всех свои проблемы. - Это ж договор. Его и расторгнуть можно, с соблюдением формальностей да пунктов, конечно. А если кто без договора, не подумавши брякнул, так просто отозвать разрешение, да и все. И на жалостливые уговоры не поддаваться: уж небось эти жалобщики чужой наивностью воспользоваться сполна успели, так что и нечего всякой хитромордости потакать.
        Можно ли считать договором ситуацию «приди и помоги мне»? Вопрос. Барон обкатал в уме ситуацию так и эдак, и пришел к выводу, что последствия разрешения еще не известны, а помощь он уже получил, причем весомую. Так что все честно. Но домой лучше все-таки вернуться поскорее.
        Дальше беседа пошла веселее. Аккуратно обойдя неудобные вопросы собеседники перешли на разговор о дорогах, тех, кто возле них сейчас обитает, и вестях, идущих из южных провинций. Информацию домовой получал и от людей, не подозревающих, что их кто-то подслушивает, и от духов, так что Оввер слушал разливающегося соловьем хранителя очага в оба уха.
        - Слушай, - вспомнил недавний интерес барон. - А что это за такие липкие красные паутинки бывают? Я видел на другом постоялом дворе, как ваши их с вещей постояльцев отчищают.
        - Красные?! - Тревожно подался вперед домовой, опасно качнувшись на краю чурбака. - Не бузиной ли случайно отчища…
        - А-А-Аааа-а-А-А!!! - Прорезал тьму отчаянный вопль, и домовой все-таки свалился. А Оввер со всех ног бросился в дом.
        Судя по источнику звука, оставленного без присмотра недовербованного агента кто-то ел, не дожидаясь полнолуния и результатов вербовки.
        Расположившиеся на сеновале ватажники старого Лаюра подняли головы и прислушались. Наступившая после вопля тишина была не то чтобы зловещей… Скорее многозначительной.
        - Хорошо, что мы остались ночевать здесь, - С чувством глубокого удовлетворения заключил Эмур-младший, громче всех настаивавший на том, чтобы вернуться в комнату и разобраться с нахальным колдуном, как собирались. И это было самое полное и искреннее признание собственной неправоты, которое ватажники слышали от него за все время знакомства.
        - Ага. - Невидимый в темноте сосед перестал напряженно прислушиваться и замотался поплотнее в плащ. - Интересно, если эта тварь своего хозяина съела, значит ли это, что она останется теперь здесь насовсем?
        - Фэйри щас его выкинут, так что спите. - Сонно отозвался командир, на собственной шкуре однажды проверивший силу договора. - Сюда он точно не придет.
        Глава 8
        Очнувшийся от кошмара Деш рывком сел в кровати, чуть не проломив ветхое основание. Сердце колотилось где-то в горле, по вискам и верхней губе стекал пот, а перед глазами все еще стояло детское окровавленное лицо, поверх которого плавали разноцветные круги. В ушах противно звенело.
        «Предавший однажды - предаст снова», - так сказал граф Неент, изгоняя провинившегося учителя сына. Да, и Эйомин так же сказал: «Предавший однажды - предаст снова. Тебя никто не возьмет на службу, кроме меня, так что соглашайся. Терять тебе больше нечего».
        Да, пожалуй, что действительно они оба были правы.
        Сквайр проморгался и твердо встретил взгляд призрака.
        - Если я тебе помогу, выполнишь одно мое желание?
        Когда Оввер ворвался в комнату, там уже было «людно» (если так можно сказать про пяток разномастных фэйри, недоуменно топчущихся у порога), но мирно. Человек сидел на кровати, целый и невредимый. Призрак недоверчиво присмотрелся к нему, потом покосился на предводителя местных. Коренастый узловатый корриган ответил ему таким же недоверчивым взглядом. Свисающие ниже колен мощные руки беспокойно подергивались, будто их обладатель решал: то ли боевую стойку принять, то ли покрутить пальцем у виска и плюнуть.
        - Чего это с ним? - Первым нарушил молчание хозяин территории.
        - Не знаю, вы сюда первыми пришли. - На агрессоров фэйри походили не особо, но кто их знает? Может, они выглядят растерянными от того, что не ожидали прибытия к человеку потустороннего союзника. - Что тут было?
        - Да пес его знает. - Переговорщик определился с жестом и с треском поскреб щетинистую щеку. - Сидел, орал, посторонних - никого. Может, кошмар приблазнился?
        Взгляды переговорщиков вновь сошлись на сквайре. Оввер подошел ближе, и почувствовавший движение человек поднял лицо.
        - Если я тебе помогу, выполнишь мое желание?
        Доброй сказочной феей барон никогда себя не ощущал и от такого поворота немного опешил, но это не помешало ему утвердительно кивнуть головой.
        - Конечно. - И да помогут им обоим предки, чтобы желание сквайра было действительно осуществимым. Но с выяснением масштаба будущих проблем можно пока подождать. - Что тут с тобой произошло?
        - Ничего, - слегка удивился Деш, поправляя одеяло и оглядываясь. Судя по безучастно скользнувшему взгляду, корригана и толпящихся за ним подручных он не видел. - Вот, только что проснулся.
        - А чего орал тогда на весь гостевой дом? - Вылез из-под локтя призрака въедливый домовой, потрудившийся ради такого дела стать видимым. Привыкший к потустороннему соседству человек не стал удивляться, зато немного смутился.
        - Да ничего, извините за беспокойство. А что, правда..?
        - Факт. - Подтвердил барон, к которому обернулся за подтверждением человек. - Вон, во дворе уже кто-то коня седлает. Слышишь?
        Недовольное ржание влекомой за поводья к воротам лошади отчетливо доносилось даже сквозь запертые ставни, и Деш тревожно прислушался: не Заноза ли? От здешних всего можно ожидать. А потом не поленился, встал и высунул в окно голову. Блеклый лунный свет очертил силуэт огромного мохнатого тяжеловоза. Успокоенный мечник вернулся к своей кровати и забрался под одеяло.
        - Так какой у тебя план? - Чуть не вывихнул в зевке челюсть сквайр. После принятия решения на него впервые за пять лет снизошло умиротворение, и, заодно, начало со страшной силой клонить в сон. - Надо как следует все продумать.
        - Ага, - подтвердил барон, глядя на мгновенно уснувшего после мудрой фразы человека. - Конечно надо. Только завтра.
        После ночного разговора дорога пошла веселее. Для Деша. Мечник, приняв решение успокоился, «оттаял», и сквозь привычную невозмутимость стал прорываться жизнерадостный нрав. Оввер же сменил один повод для беспокойства на другой: да, с поиском ребенка теперь проблем не будет, но почему мечник отказывается говорить, что ему надо за помощь? На прямой вопрос Деш отмахнулся и заявил, что вот когда (и если) завершит свою часть работы, тогда и скажет, а раньше времени нечего и воздух сотрясать, а наводящие вопросы просто проигнорировал, коварно спросив, как Оввер планирует представлять наследника Совету Лордов. Рассуждения призрака на животрепещущую тему продлились до ужина и немного после, а ночью мечнику всю ночь снились кошмары про выступления на этом самом совете. Когда утром Деш об этом упомянул, барон сочувственно покивал и дал себе зарок впредь лучше следить за эмоциями - случайно наведенные на единственного союзника кошмары в его планы точно не входили.
        На пятый день, после переправы через Выт, походная жизнь окончательно вошла в колею. Оввер глазел по сторонам, травил байки из приграничного прошлого и напряженно вслушивался в разговоры окружающих (слухи о событиях в Карди и реакции на них короля уже пошли, один другого диче и забористей). Деш ругался на зарядившие затяжные дожди, каждый вечер безуспешно пытался отчистить лошадь и просушить одежду, постепенно склоняясь к мысли о том, что на время дороги неплохо бы нанять слугу: поскольку в Эйомин теперь возвращаться не надо, пару монет на такое благое дело выделить можно.
        Одна Заноза вовсю наслаждалась жизнью. Почуяв скорый отдых без понуканий ускорилась, догнала медленно плетущийся крестьянский обоз и жизнерадостно топнула копытом по играющей мелкими солнечными бликами луже, подняв веер брызг. Запряженный в телегу вороной жеребец выгнул шею и попытался загарцевать, подняв не меньший фонтан жидкой грязи и не обращая ни малейшего внимания на окрики хозяина.
        Деш с философским смирением осмотрел свежие бляшки грязи на штанине - особого вклада во внешний вид они не внесли, просто дополнили пеструю россыпь старых пятен, - и поинтересовался у вовремя отскочившего дюжего охранника обоза:
        - ??????????????
        - Надеюсь, на местном постоялом дворе есть прачки?
        - Не-а. - Избежавший грязевого душа парень осклабился и вернулся на свое место возле заднего колеса последней телеги. - Потому что никакого постоялого двора здесь нет. Только гостевой навес. И озеро. Там и постирать можно, и помыться, и лошадку искупать. Все удобства!
        Как опытный путешественник, Деш стирать умел, но любовью к этому делу так и не проникся.
        - И что, никакой деревни рядом нет?
        - Нету, господин. - Отозвался вместо парня владелец телеги, рассудивший, что еще немного - и слишком наглый юнец схлопочет сапогом по лицу. В лучшем случае. - Земля тут - сплошной камень, ни поле вспахать, ни сад вырастить. Вот и не селится никто. Чего сквозь кровавый пот надрываться, если чуть дальше отличнейшие черноземы начинаются? Вот там-то люди густо живут. А здесь навес приткнули - и ладно.
        - Лесник там где-то живет, - все-таки влез в разговор охранник. - Нормальной дороги к его дому нет, но тропку поискать можно.
        Старший крестьянин представил местного лесника, которого даже хорошие знакомые в темноте нередко принимали за медведя, стирающим чужие камзолы, и крепко дернул себя за бороду, чтобы не заржать.
        - Нет-нет, дом лесника от гостевого навеса далековато. До полуночи ехать будете, не меньше. А ты не лезь, коль не знаешь, балбес. Твое дело какое? Охранять. Вот и бди, давай.
        Невидимый Оввер хлопнул Занозу по крупу и лошадка понятливо ускорилась, оставляя семейную ссору позади.
        - Не нервничай ты так, наверняка среди путников найдется какая-нибудь добрая женщина, желающая подзаработать пару медяков.
        Едущие с мужьями на ярмарку тетки выглядели какими угодно, только не добрыми. Деш указал на это несоответствие планов реальности призраку. Оввер, ничуть не смутившись, заявил, что на стоянке может быть совсем другой контингент. Сквайр помянул добрым словом преследующее его «везение». Призрак задумчиво (и почти не издеваясь) заявил, что он, в принципе тоже тот еще везунчик, и раз они едут вместе, то показатели должны суммироваться.
        Препирательства прервал звонкий детский голосок:
        - Господин Деш, мне сперва одеждой заняться или лошадкой?
        Успевший спешиться возле коновязи сквайр с изумлением оглянулся и смерил взглядом конопатого мальчугана лет одиннадцати. Детская фигурка тонула в необъятной коричневой куртке, короткие каштановые волосы, которые не помешало бы расчесать, или хотя бы пригладить, падали на лоб криво обрезанными прядями, а серые глаза смотрели с веселым вызовом и толикой нахальства. Сын одного из обозников? Скорее всего. Вон их сколько между телег бегает и родителям помогает. А этот, видать, подзаработать решил, благо, что говорили Оввер с Дешем громко и не стесняясь случайных попутчиков.
        - Лошадью. - Не стал спорить с подарком судьбы мечник, вручая неожиданному помощнику скребницу. Незаметно увести кобылу труднее, чем спереть доверенные вещи. - А одеждой я сам займусь.
        За скромным словом «навес» скрывалась большая и добротная конструкция, состоящая из дубовых столбов в пол обхвата, высокой крыши, крытой свежей дранкой, и восьми аккуратно обложенных камнем кострищ. За ближайшими деревьями действительно поблескивала алыми закатными бликами озерная гладь, но даже если бы ее и не было видно, на близость воды безошибочно указали бы здоровенные комары, с несмолкающим звоном вьющиеся вокруг позднего ужина, и стремительные краснокрылые стрекозы.
        Деш фыркнул, отгоняя особо наглого кровопийцу, настойчиво лезущего в нос, и пристроился возле ближайшего кострища, чтобы не выпускать из вида Занозу и старательно ее начищающего пацана.
        Отец семейства, устроившегося с другой стороны, посмотрел на грязного, плохо одетого головореза без восторга, но возражать не рискнул. В Большом Уложении добропорядочные горожане стоят ниже, чем недобропорядочные сквайры. А жаль, жаль. И куда эти паршивки так смотрят?!
        Судя по быстрым кокетливым взглядам, которыми награждали мечника две девицы на выданье, они рассмотрели в новом соседе не то, что увидел практичный и умудренный житейским опытом отец.
        Деш прикинул возможные последствия и ответно улыбаться не стал. Вот закончит с делом… И займется другим делом, уже своим. А после того можно будет и отдохнуть. Или даже…
        На мысли о том, что возможно удастся вернуться домой, Деш плотно зажмурился и тряхнул головой. Не сглазить. Не тешить себя необоснованными надеждами. Заниматься делом.
        - Оввер, последишь тут?
        - Конечно, - проявился в душной вечерней синеве барон. Нечего смущать добрых людей «бесхозными» сумками. Девицы тут же переместились за отца, но поглядывать на мечника стали с удвоенным интересом, а мальчуган от любопытства чуть не навернулся с плетня, огораживающего коновязь, на который залез, чтобы было удобнее расчёсывать Занозе гриву.
        В остальном же потустороннее явление осталось незамеченным. Людей больше занимали мирские дела, а именно - группа хорошо вооруженных наёмников в ладно скроенной походной одежде, которая целеустремленно двигалась от костра к костру с противоположной стороны стоянки. Судя по доносящейся приглушенной ругани взрослых и заливистому детскому рёву, продвижение это нельзя было назвать лёгким и мирным, но воины не останавливались и продолжали расспросы. Ещё не охваченные вниманием обозники начали беспокойно оглядываться и подзывать к себе детей, и Оввер заметил, как конопатый помощник, раздираемый опаской и любопытством, переместился со скребком на другую сторону лошади, но не перестал высовывать из-за неё любопытный нос.
        «Надо бы приглядеть за пацаном, больно уж он шустрый, как бы не вышло чего», - мельком подумал барон, продолжая прислушиваться. Теперь ревело уже несколько детей, заглушая прочие звуки, но при этом стало очевидно, что именно дети пришлых и интересуют. Точнее, какой-то конкретный ребенок, которого они и пытаются найти. «Никак проворонили какого-то ловкорукого талана, а теперь желают вернуть пропавший кошелёк и надавать по шее за беспокойство?», - прикинул самый вероятный вариант барон и с новым интересом покосился на обихаживающего Занозу пацана. Нет, мальчишка с не меньшим интересом пялился на «всамделишних» воинов с «вот-те-зуб» настоящими мечами, даже опасаться забыл. Лошадь переступила копытами и недовольно фыркнула, напоминая о себе, и мальчуган сосредоточился на непосредственных обязанностях, продолжая одним глазом косить в сторону интересного.
        Недостиранный, и оттого недовольный Деш явился к костру одновременно с наемниками. Шум под навесом был слышен даже у озера, а оставлять неизвестный конфликт и всё имущество на древнего призрака, до того охранявшего замок Карди, сквайр опасался. Нет, в качестве охраны он не сомневался, но кто знает, какие у господина барона методы, когда ему от грабителей ничего не нужно?
        Но одинокая сумка с привидением в комплекте наёмников заинтересовала только в ознакомительном порядке. Пока основная часть компании притормозила у костра, два самых энергичных бугая направились к лошадям.
        - А ну, поди сюда, мелкий!
        Из этого вступления Деш сделал вывод, что ищут какого-то другого ребёнка. Потому что если бы шустрый пацан знал за собой какой-то достойный наказания проступок, то уже улепётывал бы к лесу с хорошим отрывом, а не смотрел удивлённо, не торопясь, впрочем, выходить из-за лошади. Но все равно счел должным вмешаться.
        - Что вам надо от моего слуги, рэаш?
        - Точно ваш? - Нахмурил густые седые брови старший отряда. Без особой агрессии, скорее для порядка. - Мы тут одного парня ищем, одиннадцати лет от роду. Должен был приехать вон с той стороны, - покрытая тонкими белыми шрамами лапа указала в том направлении, куда Деш планировал направиться завтра. - Из благородных. Волосы длинные, с рыжиной, одет в зеленый бархатный камзол, расшитый белым шелком и речным жемчугом…
        - О, так это точно про меня! - Одобрительно влез в разговор незаметно подобравшийся к костру мальчуган. - Правда, мне десять, и приехал я с господином Дешем во-о-он оттуда, но камзол один-в-один совпадает!
        Непомерно огромная крестьянская куртка играла в свете костра всеми оттенками бурого, залатанного вкривь и вкось сукна, вытертого на локтях и сгибах, добавляя словам малолетнего нахала особую достоверность. Мечник выдал профилактический подзатыльник за языкастость и задвинул пацана себе за спину.
        - И что, вы считаете, что мой слуга на него похож?
        - Откуда нам знать? Мы его не видели. - Отозвался один из инициативных бугаев с отчетливыми простудными хрипами в голосе, и с сомнением покосился на босые и грязные ноги опять высунувшегося вперёд пацана. - А мастью на описание похож. И к тому же, почём нам знать, во что он под этим балахоном одет?
        - А то, что мы приехали с другой стороны, вас не смущает? - Ещё суше поинтересовался сквайр, снова пытаясь задвинуть неуёмного ребёнка назад, и снова не преуспел.
        Парень ловко вытряхнулся из куртки, оставшись в такой же великоватой и латанной рубахе и коротких, едва доходящих до середины икры, махрящихся по низу штанах.
        - Во, говорю же, самый шик! - А потом задумался и пригорюнился. - Эх, а был бы у меня такой камзол… с жемчугами-то…
        - Что, все девчонки твои были бы? - Беззлобно поддразнил мечтателя один из молчавших до того наёмников, высокий, смешливый, и такой же конопатый, как мальчишка.
        - Ещё чего! Анишка меня и так любит! - Насупился мальчуган, неуловимо знакомым Овверу движением выпячивая нижнюю губу. Только с чего бы ему быть знако… - А вот продать, да мамке тёплую шаль на зиму купить - самое оно. А то она всю прошлую зиму кашляла, как застудилась. Насилу оправилась к весне. И на сдачу еще - папке резак новый, а то кузнец за инструмент такие деньжищи дерёт, что никаких сбережений не хватит!
        - Ишь ты, хозяйственный! - Заржал командир, давая своим отмашку идти дальше. - Если увидишь того парня, сразу беги к нам, уж на шаль как-нибудь наскребём в награду.
        - Замётано! - С энтузиазмом тряхнул вихрами мальчишка и ускакал дочищать лошадь.
        Деш проводил взглядом сперва его, потом - удаляющиеся наёмничьи спины.
        - Вот же помело! Огребёт он когда-нибудь за свою болтовню. И, думается мне, это будет довольно скоро.
        - Главное, чтобы правильные выводы из этого сделал, - задумчиво отозвался призрак и растворился в воздухе. - Пойду, по лагерю пройдусь, если ты больше никуда не собираешься.
        Ощущение какой-то неправильности не давало ему покоя.
        Растревоженные люди постепенно успокаивались, возвращаясь к походному быту, но разговоры всё ещё были о нарушителях спокойствия. Довольно однообразные, как заметил Оввер. Он скользил вдоль кромки света костров, чтобы никого ненароком не задеть, аккуратно пропуская возвращающихся с озера свежеотмытых путников.
        - …Да что эти нахалы себе воображают?! Мой род… - Запоздало, не слишком громко и с оглядкой через плечо возмущался солидный и щеголевато одетый сквайр, выглядящий вдвое внушительнее Деша, но, видимо, не обладающий его привычкой спорить непосредственно с оппонентом, а не со своими воспоминаниями о нём.
        - …Страсти какие! Я же говорила, что Тинни ещё рано с нами ездить… - причитал с другого бока высокий женский голос.
        - …Что такое, дядь, я опять всё интересное пропустил? Что ж такое, за водой отойти нельзя!
        Призрак узнал в огорчённом парне давешнего охранника обоза и понял, что добрался до стоянки недавних попутчиков. Да, верно, вон ту женщину в цветастом платке на плечах они с Дешем точно обгоняли. И её необъятную соседку тоже, она ещё в голове обоза ехала.
        Обсуждали почтенные рэйи всё то же, и Оввер уже прошёл было мимо, как вдруг услышал наконец нечто интересное.
        - А тот рыжий мальчуган в обносках случайно не тот, кого они ищут? - Толстушка беспокойно поворошила угли и вздохнула. Она в этот раз поехала без детей, и незнакомый малолетний пройдоха, крутящийся возле телег с товаром, волновал её больше, чем мимохожие наёмники. - Он как появился возле обоза, так я сразу моему Кеорну сказала: «следи за кошельком, дорогой, пока опять всех медяков не лишился!». Его, разиню, на каждой ярмарке обчищают, и всё равно не перестаёт ворон считать!
        - Да парнишка разве не с тем чародеем? - Оторвалась от помешивания аппетитно булькающего в котелке ужина её подруга. - Я видела, как они вместе обустраивались.
        - Разве что тот чародей его на подъезде к стоянке из рукава вынул, - с изрядной долей скепсиса отозвалась тётка, но спорить с поварихой не стала. Что делать, если вся родня мужа поголовно невнимательна? Только вдыхать. - Потому что присоединился к обозу он аккурат за три перестрела до остановки.
        Хмыкнув, Оввер притаился, но больше ничего интересного не услышал. Интересно, если побродить чуть подольше, удастся найти крестьянина, обсуждающего с попутчиками кражу старой холщовой куртки?
        Проснувшийся на рассвете от обильно выпавшей росы, Деш не обнаружил под навесом ни крестьянского обоза, ни своего вчерашнего помощника, и не веря в идеи альтруизма, тут же полез проверять сумку. Не дождавшийся официальной платы за труды мальчуган исхитрился взять причитающееся, не потревожив чуткий сон работодателя.
        - Хм. - В некоторой растерянности пересчитал монеты сквайр. - Хм.
        - Всё верно, два медяка забрал. - Подтвердил Оввер, который видел процесс «расчёта», но не счёл нужным вмешаться. - Как раз столько, на сколько наработал. И ещё половину куска солонины.
        - Для своей ловкости он слишком честный. - Всё ещё озадаченный, сквайр почесал макушку, намертво запутался в слежавшихся за ночь волосах и пошёл умываться. Мысли о чужих странностях вылетели у него из головы уже на третьем шаге - если верить информации, полученной в Гайтасе, Лагитар был уже совсем недалеко.
        К тайному разочарованию и Оввера, и Деша, никаких праздненств в Кадалире не было. И вообще, люди сновали хмурые и внимательные, а стража на воротах долго разглядывала вооруженного чужака и явно искала повод к чему бы прицепиться. Уловивший недоброе напряжение, сквайр безропотно отдал въездную пошлину тройного размера и постарался проехать город насквозь как можно скорее. Первоначальные планы остаться здесь на день, заночевать в гостинице и явиться к леди Айтане с утра сквайр отбросил сразу, как только увидел первую из нескольких групп сосредоточенно-деловитых горожан, идущих с дрекольём вниз по улице.
        К сожалению, совсем без остановок обойтись не удалось - посланник барона Карди, приехавший за официальным наследником своего господина, не может выглядеть грязным нищебродом. Пришлось завернуть в прачечный квартал и стучаться в первую попавшуюся дверь. К счастью, трудолюбивая женщина хоть и посмотрела с настороженностью, но отказываться от плывущего в руки заработка не стала; выдала нежданному посетителю безразмерный балахон, сгребла в охапку снятую одежду и понесла стирать-штопать-гладить.
        - Нервные они тут все какие-то, - вполголоса подвёл итог наблюдениям Деш, устраиваясь на склизкую и одновременно занозистую лавку возле окна и поджимая зябнущие ноги. Комнатушка первого этажа щеголяла новеньким кафельным полом, таким мокрым и холодным, будто за окном стояла поздняя осень. Сапоги Деш отдал вместе со всем остальным - не зашить, так хоть почистить, - и сейчас отчаянно жалел о том, что к балахону в комплекте не прилагаются хотя бы… ну ладно, пускай не меховые домашние туфли, но крестьянские-то деревянные башмаки можно ведь было для посетителей прикупить и не разориться?! - Обратил внимание, что на первых-вторых этажах недавно массово меняли ставни? Причем совсем недавно, на некоторых даже краска ещё не просохла.
        - Да, но при этом никаких следов погромов нет. Такое впечатление, что местные готовятся к чему-то заранее. И мы как раз можем успеть к началу, - без особого энтузиазма поделился наблюдениями призрак, благоразумно помалкивавший от самых городских ворот. - Приплати ты тётке за скорость, сейчас, я чую, уже не до красоты. Главное до начала волнений успеть туда-обратно обернуться.
        В сыром, душном воздухе прачечной, который, казалось, при каждом вдохе оседал в лёгких черпаком грязной воды, голоса звучали приглушенно, и барон не боялся привлечь лишнее внимание и без того напуганной женщины. Тем более, что сама стирка проходила в соседнем помещении, из которого уже доносился энергичный плеск и хлюпанье.
        - Ну да, постирают абы как, лишь бы побыстрее, а потом леди Айтана откажется отпускать со мной сына, - обрисовал самую вероятную перспективу сквайр. - Если уж на меня даже трактирщики всю дорогу со скепсисом поглядывали, то благородная дама точно придёт в ужас. А что до возможного начала беспорядков, то вряд ли они начнутся именно сегодня. Накал страстей ещё не тот. Вот в обратную сторону я бы другой дорогой поехал, если она тут есть, конечно.
        Со всеми этими утверждениями можно было поспорить, но Оввер не стал. Прошелся ещё раз по комнате, убеждаясь, что ничего интересного нет не только на первый взгляд, но и на второй, и даже на третий, и уселся напротив сквайра, остро жалея, что из-за проклятой конспирации нельзя перекинуться с ним в карты. Или хотя бы в кости. В молодости барон умел весьма неплохо и то, и другое, было бы интересно проверить навыки сейчас.
        Скучать Оввер за время путешествия незаметно для себя отвык, в отдыхе не нуждался, а заняться было абсолютно, решительно нечем.
        День благополучно перевалил за середину и начал неумолимо клониться к вечеру, когда из недр дома выплыла окутанная клубами пара прачка с ещё влажной по швам, но чистой и свежеотутюженной одеждой. И неизвестно кто обрадовался ей больше: вконец измаявшийся призрак или побивший все рекорды по скоростному одеванию Деш.
        Заметно повеселевшая и успокоившаяся женщина приняла от сквайра оставшуюся плату и между делом поинтересовалась:
        - А вы за чьих будете, добрый господин? Или не определились пока?
        - Ни за чьих. Я в Кадалире проездом, - открестился от сомнительных притязаний Деш, затягивая последние оставшиеся пряжки и выпрямляясь. Но уйти просто так не позволяло любопытство. Нет, предусмотрительность. Да-да, конечно предусмотрительность - надо же знать, во что тут вляпаться можно! - А что тут у вас вообще происходит?
        - О-о-о, так вы не в ку-у-урсе?! - Глаза прачки вспыхнули огнём. Не каждый день удаётся потрясти слушателя такой роскошной сплетней. - Вы правда не слышали о том, что два дня назад сожгли поместье семьи Жиант?
        Глава 9
        Заново обляпанный грязью с ног до головы Деш больше не беспокоился о своём внешнем виде. Усталая Заноза тяжелым галопом летела по раскисшей дороге, то и дело оскальзываясь и спотыкаясь, но сквайр не давал ей замедлить шаг. Сидящий позади него Оввер полагал, что если человек свалится и свернёт шею, то пользы от второго призрака не будет никакой, но к разуму не взывал. Только молча стискивал пояс человека, страхуя на особо опасных кренах.
        Кто ж знал, что новость о том, что у незнамо где нагулянного сына девицы Жиант объявился папенька-барон, вызовет такие волнения? Особенно среди конкурентов жениха леди Айтаны?
        Обрисованная прачкой ситуация вызывала у призрака желание не то схватиться за свою голову, не то - за чужие загривки. Ну как можно, не имея полной информации, такие заварушки устраивать?
        Когда абсолютно не благородный, но умный, энергичный и удачливый, а потому неприлично богатый купец Тереш Кениор свёл тесную финансовую дружбу с местным предводителем мелкопоместного дворянства, сэром Жиантом, остальные представители кадалирской торговой гильдии завидовали молча. Когда спустя несколько лет прогремела новость о его помолвке с недавно осиротевшей девицей Жиант, которая должна была принести счастливому избраннику невесть где нагулянного одиннадцатилетнего сына, родовое поместье с обширными пахотными землями и гарантированный годовой доход в пятьдесят золотых неситов, торговая общественность забурлила, предчувствуя тяжелые времена, а то и вовсе роспуск кадалирского отделения гильдии в известно чьих интересах. Невнятные и противоречивые слухи о том, что единственное и горячо любимое чадо кениоровой невесты вот-вот получит титул, официальное признание и все полагающиеся к ним по закону привилегии, стало последней каплей, переполнившей чашу. В том, что дражайший коллега найдёт способ воспользоваться новоявленным величием пасынка, не сомневался никто.
        И одной душной летней ночью поместье запылало, подожженное с двух сторон.
        Судя по творящимся на сегодняшний день безобразиям, поджог выплыл завистникам боком. Не страдающий от лишнего оптимизма Кениор предусмотрел такую возможность, поэтому обитатели поместья особо не пострадали - как оказалось, грамотно организованные ночные дежурства, десяток наёмников и строгая дисциплина могут творить настоящие чудеса. Зато начали планомерно страдать конкуренты.
        И всё бы ничего - и Овверу и Дешу на разборки местных было в общем-то плевать, - если бы не упорно просачивающийся в город сквозь обгорелые стены слух: наследник пропал.
        - Слушай, может, это леди Айтана подстраховаться решила? - Не выдержал первым призрак. - Она женщина неглупая и решительная, увидела, как всё оборачивается, и отослала «точку преткновения» подальше от опасности прямо с пожарища. К родне какой-нибудь. А сама теперь демонстративно ищет любимое чадо, заламывая руки. Кениор под это дело, небось, ещё пару особо любимых согильдийцев забороть сумеет.
        Никакой метафизической связи с далёким потомком призрак не ощущал, но чем дольше думал, тем больше уверялся в том, что ребенок жив-здоров. Или, как минимум, просто жив. Объяснить себе эту уверенность барон не мог, но и спорить с предчувствием смысла не видел.
        Деш невпопад мотнул головой и снова пришпорил лошадь.
        - Или его ещё не нашли под завалами: сколько-то зданий там сгореть успело, и, сам слышал - говорят, погибшие есть. Или его сумели похитить нападавшие. Или ещё что. - Что именно, сквайр придумать не сумел, но переполняющие душу мрачные чувства не давали закончить перечисление всего на двух пунктах.
        До сих пор мечник считал своими конкурентами только сэра Уэрна с маркизом, и появление местных энтузиастов стало обескураживающим сюрпризом. Этак ещё и в столице кто-нибудь неленивый сыщется, да не один. Что тогда делать? В придворных интригах сквайр был, мягко говоря, не силен, а призрак наверняка откажется платить за работу, выполненную наполовину.
        Закопченные руины, эффектно щерящиеся балками на фоне алого заката, открылись внезапно. Еще несколько шагов назад была лесная дорога, стиснутая елками с обеих сторон, а вот за поворотом - раздавшийся в ширь простор, оранжево-алое зарево на полнеба, и зримое свидетельство чужой алчности по центру. На первый взгляд поместье пострадало сильнее, чем говорили в городе, и Овверу даже показалось, что оно все еще дымит, но потом призрак сообразил, что ровные пушистые столбики дыма идут откуда-то из-за руин - скорее всего, в деревне, которую не видно из-за холма, топят печи.
        - С чего начнем? - Барон снова, как тогда, в замке, испытал прилив деловитости и азарта. - Будем сразу леди Айтану искать, или сперва местных поспрашиваем аккуратно?
        - С поместья. Мы же в него ехали. Будет логично сперва взглянуть на цель нашего визита. - Рассудил сквайр, все еще хмурый, а потому особенно педантичный. - Там наверняка есть кто-нибудь из челяди, оставленный присматривать за уцелевшим имуществом и понемногу разгребать завалы. У них и про хозяйку спросим, и о произошедшем подробнее узнаем. В конце концов, раз ты, барон Карди, официально нанял меня… - сквайр сделал паузу и полуобернулся к спутнику, дожидаясь одобрительного мычания: «да, все так», - то и действовать я должен, как нормальное официальное лицо. Иначе подозрительно будет. А нынче здесь всех подозрительных на всякий случай поднимают на вилы.
        Предположение про вилы звучало весьма похоже на правду, но ни одного человека по дороге к остаткам поместья путники так и не встретили. Беспечность леди Айтаны сперва казалась необъяснимой, а потом начала вызывать подозрения. Возле покосившейся створки ворот, висящей на одной петле, Деш сдался и остановил лошадь.
        - Не сходишь посмотреть, что там?
        - Схожу. - Оввер тревожился за безопасность единственного живого союзника едва не больше его самого, а потому спрыгнул с лошадиного крупа и просочился за стену. - А ты пошуми пока, чтобы, если кто-то наблюдает, не думал, что ты тайком лезешь. Еще за лазутчика примут.
        - ??????????????
        Обычный способ дать о себе знать - стук в дверь - мечник отринул сразу. Не хватало еще, чтобы его прихлопнуло окончательно отвалившейся от стука створкой. А потому набрал воздуха и гаркнул так, что Заноза присела на задние ноги:
        - Эй, есть тут кто? - Прислушался к звенящей вечерними комарами тишине и решил на всякий случай сразу обозначить свой статус. - Я посланец барона Карди, прибыл к леди Жиант по поручению моего господина! Да чтоб тебя… - Последняя фраза была произнесена значительно тише и предназначалась нервничающей кобыле, чуть не сбросившей зазевавшегося всадника.
        - Цыц, кому сказано, - внес свою лепту в лошадиное беспокойство призрак. - Там близко к воротам нет никого, только в дальнем конце, который меньше от огня пострадал, кто-то живой ощущается. Пойдешь проверять, или сразу в деревню двинемся?
        Мечник на мгновение задумался, а потом направил лошадь в полуоткрытый проем. Копыта сухо пробарабанили по второй створке, лежащей на земле. Судя по черным отпечаткам подков и ступней, он был не первый, кто воспользовался этим путем. Внутренний голос, спевшийся с врожденным упрямством и новообретенным дурным настроением, требовал последовательности. Сказал же, что сперва в поместье, а деревня - потом! Чего непонятного? Впрочем, озвучивать свое раздражение сквайр не стал - не мальчик уже, чтоб из-за такой ерунды на окружающих кидаться. Благо, что барон внутренним миром своего спутника не заинтересовался, отдавая все внимание внешнему - главные сюрпризы сегодня следовало ждать именно оттуда.
        Длинный узкий двор, стиснутый закопченными стенами, причудливо изгибался, не давая рассмотреть дальние строения, меньше всего пострадавшие от огня. Оввер, взявший на себя обязанность первопроходца, сделался видимым, чтобы Дешу было удобнее ориентироваться, и двигался широким зигзагом, скрываясь то в одной стене, то в другой. Каменные первые этажи зданий почти не пострадали, а вот вторые и третьи, бывшие некогда деревянными, выгорели качественно. Даже слишком качественно, как бы не магией поджигали.
        - Лукавит наша леди. - Вынес вердикт спустя несколько таких осмотров призрак. - Пострадавшие, конечно, были, но мало. И совершенно точно в ближайший месяц здесь никто не умирал. А в городе рассказывают о погибших.
        - Пытается казаться более беззащитной, чем есть? - Сам Деш предпочел бы наоборот притвориться более сильным, чтобы остудить и заставить понервничать излишне самонадеянных противников, но у него не было полного расклада сил, а у леди Айтаны - был. - Да, значит ребенок в порядке?
        - По крайней мере, здесь с ним ничего не случилось… Видел?!! Эй, стойте!
        Девушку, вынырнувшую, словно привидение, из-за угла одной из пристроек, они заметили одновременно. А вот она их - только после баронского оклика. Вернее, - его. Слабо светящийся барон в дневном свете и издалека был почти незаметен, а вот живой и материальный всадник привлекал внимание сразу. И, судя по реакции зрительницы, оптимизма не внушал. Едва не выпустив из рук большую, и, судя по всему, тяжелую миску, девушка вздрогнула, стремительно развернулась на пятке, и двумя прыжками достигла чуть закопченного кирпичного крыльца соседнего здания, почти не пострадавшего от пожара. Перед дверью возникла секундная заминка, позволившая сквайру немного сократить расстояние, - бегунья категорически не желала выпускать ношу из рук - но фора оказалась недостаточной. Дубовое полотнище гулко бухнуло о косяк, и чужаки вновь остались одни.
        - Ну хоть кто-то появился. - Довольно заключил Деш, которому запустение и тишина уже начали ощутимо давить на нервы. - И в доме наверняка кто-нибудь есть.
        - Ага, - Прислушался к ощущениям Оввер. - Живое и волшебное. Или… Постой, двое живых? Странно, я же только что… Ладно, не до того.
        С этим Деш согласился. А еще - тихо порадовался, что неведомое волшебное нечто исчезло, не дожидаясь приглашения. Чудес он за последние дни наелся до икоты, пора бы пообщаться с нормальными, живыми, заурядными людьми.
        Вежливо постучавшись и снова не дождавшись ответа, сквайр боком ввинтился в едва приоткрывшуюся щель, мимолетно подивившись силе беглянки, которая умудрилась распахнуть ее во всю ширь одной рукой.
        - Эй, есть тут кто?
        Вопрос быстрым гулким эхом разнесся по узкому каменному коридору, конец которого терялся в душной темноте. Запах гари все еще витал в спертом воздухе, вызывая ощущение, что где-то недалеко, буквально за стеной, продолжается пожар.
        - На втором этаже, - Едва слышно прошелестел снова ставший невидимым призрак и первым двинулся к лестнице, но сделал это недостаточно быстро.
        - !!! - Проскочивший сквозь призрака сквайр вцепился в шершавые камни стены и попытался отдышаться. - Аккуратнее!
        - Аккуратнее?! Вообще-то это ты на меня налетел, а не я на тебя. - Вполголоса возмутился призрак, не торопясь, впрочем, обгонять.
        Перепалка со спутником его сейчас мало интересовала. Гораздо важнее было то, что происходило совсем рядом, левее и выше. Еще несколько секунд назад, на крыльце, призрак был готов поклясться, что в поместье находится один человек - та девушка, а теперь отчетливо слышал двоих. Серебристая радость беглянки мощной волной захлестывала и наполняла все здание, мешая ориентироваться, но все же сквозь нее вполне отчетливо пробивалось чье-то недоумение и угрюмая решительность. Может, второй спал, а девушка его разбудила? Нет, спящего он бы сразу заметил. Не связано ли это с тем волшебством, которое сперва было, а потом пропало?
        Заинтригованный призрак мотнул головой и побежал вверх по лестнице, догоняя успевшего подняться на второй этаж человека.
        В небольшой, скудно обставленной комнате визитеров действительно ждали двое. Слишком радостная для текущего момента девушка в простой деревенской одежде сияла так, что отблеск этого незримого света уловил даже Деш, и удивленно глянул на неудержимо расплывающуюся по хорошенькому личику улыбку. Странная девушка, как ни погляди.
        Но сосредоточить внимание пришлось на менее приятном и более опасном объекте. И более адекватном, судя по хмурому взгляду из-под опаленных бровей.
        Парень, за которого пряталась беглянка, был юн, не по возрасту суров и полугол. Причем основной одеждой ему служили бурые, пропитанные вонючей мазью бинты. Туловище, шею, голову и левую руку скрывали от нескромных взглядов плотные, аккуратно намотанные слои ткани.
        Пока Деш присматривался и крутил носом, пытаясь по запаху опознать, чем пользовали этого болезного, что он при таком количестве повязок такой прыткий, местный взял инициативу в свои руки.
        - Чего надо?
        Хрипловатый напористый голос оказался неожиданно тихим, и от этого еще больше угрожающим.
        - Я сквайр Дениш Виор, - впервые на памяти Оввера представился полным именем мечник, - посланец барона Карди. Прибыл к леди Айтане Жиант для того, чтобы сопроводить ее сына в родовые владения. Не будете ли вы любезны подсказать, где я могу их найти?
        При первых звуках голоса девушка удивленно встрепенулась - ей казалось, что во дворе она слышала другого человека, но потом до нее дошел смысл сказанного, и она мигом забыла про странность. Мало ли что с испуга померещиться могло?
        Имя Карди вызвало на лицах местных гримасу, которую Оввер не взялся бы расшифровать. Но счастья в ней точно не было. Скорее было похоже на то, что у парня и девушки одновременно заболели зубы. Впрочем, небольшое облегчение в голосе парня все же проскользнуло.
        - Не буду. Щас командир подойдет, он и проверит, и проводит. Куда надо.
        На лестнице за спиной и впрямь раздались шаги нескольких человек - видать, местный дозор все-таки спохватился. Оввер подумал, что на месте здешнего командира велел бы этих дозорных пороть на конюшне, не взирая на род и звания - нельзя же так к своим обязанностям в военное время относиться! Тут роту при желании провести можно, никого не потревожив, не то, что лазутчика или убийцу.
        На запыхавшегося бородача в аккуратной новенькой кольчуге призрак посмотрел неприязненно, а Деш, которого проблемы местных волновали гораздо меньше, чем свои, - благосклонно.
        - Здравствуйте, почтенный, - начал по новой приветственную речь Деш, но вежливость пропала втуне. На него глянули мельком, все внимание досталось недавнему собеседнику.
        Слишком уж пристальное внимание. Парень посмотрел на удивленно моргающего бородача, шепотом ругнувшегося дылду с арбалетом, незаметно сотворившего защитные знаки (сразу три разных, чтоб уж наверняка) деда с топором, и чуть не попятился. Столько внимания разом ему еще никогда в жизни не доставалось, и он, пожалуй, вполне без него обошелся бы.
        Особенно после того, как командир проспавшего все на свете дозорного отряда наконец сумел подобрать слова.
        - Ройти, ты что, не помер, что ли?
        - Нет, вроде, - настороженно отозвался поименованный счастливчик, и впервые пожалел, что за спиной стоит невеста - отступать было не только неприлично, но и попросту некуда. - А должен был?
        - Ну да, после таких-то ожогов… Да еще спину сломал… - Не очень уверенно отозвался вместо командира дед. На больного Ройти не походил даже при самом придирчивом разглядывании. Пожалуй, он такой цветущий вид даже до нападения и пожара не имел. - Ты это как?..
        - Никак. - От очевидно нелепого заявления молодой человек фыркнул и как-то разом обрел душевное равновесие. Не бывает ведь так, чтобы сломанная спина сама по себе зарастала, а значит, что? - Ошибся опять наш знахарь, видно. А вы опять и повелись. Во, видали?
        Энергичные наклоны в разные стороны люди, конечно, видели. Проблема была в том, что буквально день назад, во время очередной перевязки, они видели совсем другое. Или нет? Вон же, сейчас все в порядке. Командир ущипнул себя за бороду, и наконец покосился на чужака. В небольших светлых глазах читался вопрос, на который Деш предпочел ответить, не дожидаясь его озвучивания.
        - Почтенный, не знаю, что у вас тут происходит, но я прибыл к леди Айтане от барона Карди, и должен немедленно с ней увидеться. Вы можете меня к ней проводить?
        В том, что посланец окаянного барона может колдовать, дозорный не сомневался, но скорее это должно быть насылание болезней, а не исцеление. Да еще для незнакомых простолюдинов. Да вдобавок бесплатно. Ошиблись они видать, когда тяжесть ран оценивали, бывает. Почаще бы так ошибаться! Вот старой Маоли радости будет, она-то все глаза уже по своему младшенькому выплакать успела. Надо бы поскорее ей сообщить.
        - Да, простите уж за такой прием, господин, после того нападения весь порядок вверх тормашками пошел. Вы один? - Деш утвердительно кивнул, и бородач заметно обрадовался. - Давайте я вас тогда прямо сейчас к госпоже Айтане провожу. Ей как дюжину дней назад курьер письмо баронское привез, так она и ждет вас. Поди, заждалась уже.
        Оввер отметил, что все присутствующие были явно в курсе, зачем некому барону понадобилось отправлять человека к их хозяйке, и при этом огорченными или смущенными они не выглядели. Даже впечатлительный арбалетчик, который до сих пор украдкой пялился на чудесно исцелившегося товарища, выглядел заинтересованным, а не опечаленным. Значит слухи о смерти мальчика действительно только слухи.
        Леди Айтана Жиант тоже не выглядела огорченной. Скорее, усталой, задерганной и, несмотря на это, энергичной. Когда сквайр представился, строгое, с мелкими «воробьиными» чертами лицо на миг сделалось бесстрастным, а потом на нем отразился ничем не прикрытое раздражение.
        - Да, я получила письмо. Долго же Ралто собирался.
        Низкий бархатистый голос плохо вязался с невысокой хрупкой фигурой и каким-то совершенно несерьезным видом. Оввер, пользуясь невидимостью, обошел сидящую на единственном стуле хозяйку Лагитара по кругу и вновь остановился рядом с Дешем. Теперь его отделял от дамы небольшой столик с красивыми, явно из хозяйского дома притащенными, подсвечниками, которые позволяли рассмотреть хозяйку земель во всех подробностях. И это бывшая подруга Ралто?! Но что он в ней нашел? Что? Сам второй барон на даму с подобной внешностью два раза и не взглянул бы. То ли дело Дариона… М-да. Интересно, во что даоин ши успела превратить за время его отсутствия Карди?.. Хотя, видимо, дело вкуса. Сквайр, вон, вполне одобрительно на эту деловую птичку смотрит.
        Сквайр, ярко освещенный двумя канделябрами сразу - отличная мишень для притаившихся в сумраке возле стен стрелков - выглядел неожиданно представительно и сурово. Грубоватое лицо преисполнилось благородства, а развороту плеч и горделивой осанке даже покойный Ралто мог бы позавидовать. Сразу видно - доверенное лицо знатного человека, а не какой-то там бродяга-наемник. Охранники со взведенными арбалетами его совершенно не интересовали. Взгляд сквайра не отрывался от огромных глаз леди Айтаны. Просто потому, что из всего, что ему понравилось в хозяйке Лагитара, глаза были единственным, на что можно было пялиться, не боясь получить болт в шею.
        В окружении нехитрой крестьянской утвари - под господские нужды был временно реквизирован дом деревенского старосты, - хрупкая леди походила на фею, невесть как затесавшуюся в мир смертных.
        - Состояние здоровья барона вынудило его принять решительные меры. Мой господин не хотел, чтобы в случае его смерти родовые земли ушли в чужие руки, и, когда понял, что опасность велика, решил признать единственного ребенка. - За этим последовала краткая драматическая пауза, во время которой слушатели проникались важностью момента, а Деш лихорадочно решал, что и сколько уже слышала эта прекрасная, несмотря на возраст, дама о гибели бывшего любовника. Наверняка много. Новый жених - купец не из последних, а торговый люд всегда первым все новости узнает, так что лучше врать поменьше. - К счастью, он успел проделать все необходимые юридические формальностью перед смертью, а насчет остального - оставить распоряжения наиболее доверенным вассалам - леди Таниле Чиди, которая отвечает за соблюдение закона и традиций, и вашему скромному слуге.
        Новость о слабом здоровье Ралто даму, кажется, удивила и позабавила. Скорбеть, даже притворно, она не считала нужным.
        - Он же, кажется, с лошади упал. - Продемонстрировала информированность леди Айтана, и повела изящным плечом, поправляя накидку. У сквайра перехватило дыхание. Остатков разума хватило только порадоваться тому, что не увлекся сочинительством. А хотелось! Под взглядом прекрасных глаз хотелось петь соловьем, желательно - о чем-нибудь героическом, с собой в главной роли.
        - Ну да. Упал. Он вообще себя в ту неделю неважно чувствовал. - Деш плохо помнил, что любимый командир говорил про зелье, которым траванулся последний Карди, но вряд ли оно подействовало мгновенно. - Возможно, если бы не эта роковая прогулка…
        - Да, - немного погрустнела леди и со вздохом опустила голову, от чего на взгляд Оввера окончательно стала походить на нахохлившегося воробушка, а на взгляд Деша - на статую богини милосердия с храмовой площади столицы. - Я слышала об этом. И на встрече с купцом Удени за несколько дней до смерти ему тоже нездоровилось, но я не думала, что все так обернется. Так вы говорите, - карие, словно полированный агат, глаза, опушенные густыми каштановыми ресницами, впились в лицо сквайра, и тот почувствовал, что лишился дара речи, - что мой Ивиэр теперь барон?
        Ответить Деш смог только после того, как мимоходом порадовавшийся тому, что наконец прозвучало имя ребенка, Оввер предупредительно двинул его локтем по ребрам.
        Пожалуй, мальчик не будет против того, чтобы сменить имя. Нет, имя Ивиэр действительно считается универсальным, но девочек так называют гораздо, гораздо чаще. Дразнят беднягу, наверное.
        - Да, надо только представить его Совету Лордов и Его Величеству, но это уже формальность. Во исполнение воли покойного барона Карди, я беру ее на себя.
        Упомянутый покойный барон беззвучно хмыкнул. Похоже, леди восприняла заминку не на свой счет, решила, что есть еще какие-то препятствия, о которых посланник не хочет говорить. Надо признать, что препятствия действительно есть. И, что самое интересное, именно эта мысль леди успокоила. Не верит в прекрасные сказки и бесплатные пирожки? Что ж, по крайней мере, ребенок у них с Ралто должен был получиться умный.
        Пауза затянулась, и обычно невозмутимый сквайр, чувствующий себя все более неуютно под внимательным взглядом леди, нарушил тишину. Голос прозвучал неожиданно резко.
        - Так могу я забрать наследника? Не в обиду будет сказано, но, как я вижу, здесь не место для ребенка.
        Это утверждение было истинной правдой, но его ценность в глазах призрака несколько нивелировалась мыслью о том, что пустой и разграбленный Карди-сайас подходил для ребенка еще меньше. Интересно, леди в курсе, куда ее любимое чадо забирают?
        Ответ прозвучал решительно и на корню обрубил желание дискутировать.
        - Не можете. Нет-нет, не надо на меня так смотреть. Просто он сбежал во время нападения. Он давно собирался, грозился, да видно никак решиться не мог. Хоть и не ладил он ни со мной, ни, тем более, с моим женихом, а все же родной дом не так просто покинуть. Видно, эта ночная атака стала последней каплей… - На чужие семейные отношения сквайру было плевать, и это ясно читалось по его лицу, потому что Айтана свернула пространный монолог и деловито успокоила. - И не волнуйтесь так, несмотря на панику деньги из моего кошелька он прихватить не забыл. Так что, полагаю, сейчас он уже приближается к Гайтасе. Там сейчас есть кто-нибудь, кто сможет его встретить?
        - Безусловно. - Севшим голосом отозвался Деш, разом позабывший о красоте собеседницы, и с трудом подавил желание вытереть вспотевшие ладони о штаны. Думать о том, КТО сейчас может встретить в разграбленном Карди-сайасе блудного наследника, сквайру не хотелось. И куда он мог деться, почему не встретился им по пути? Наверняка те типы на стоянке искали именно его. Эх, сообразить бы раньше! Хорошо, что не нашли, но это не снимает вопроса, куда он делся.
        А Оввер вспомнил паренька со стоянки, и от обуревающих его эмоций свечи в канделябрах сперва выстрелили языками пламени в полпяди высотой, а потом с шипением погасли. Недаром мальчуган показался призраку на кого-то похожим. На Ралто. И на вот эту вот удивленную леди.
        Сквайр, ярко освещенный двумя канделябрами сразу - отличная мишень для притаившихся в сумраке возле стен стрелков - выглядел неожиданно представительно и сурово. Грубоватое лицо преисполнилось благородства, а развороту плеч и горделивой осанке даже покойный Ралто мог бы позавидовать. Сразу видно - доверенное лицо знатного человека, а не какой-то там бродяга-наемник. Охранники со взведенными арбалетами его совершенно не интересовали. Взгляд сквайра не отрывался от огромных глаз леди Айтаны. Просто потому, что из всего, что ему понравилось в хозяйке Лагитара, глаза были единственным, на что можно было пялиться, не боясь получить болт в шею.
        В окружении нехитрой крестьянской утвари - под господские нужды был временно реквизирован дом деревенского старосты, - хрупкая леди походила на фею, невесть как затесавшуюся в мир смертных.
        - Состояние здоровья барона вынудило его принять решительные меры. Мой господин не хотел, чтобы в случае его смерти родовые земли ушли в чужие руки, и, когда понял, что опасность велика, решил признать единственного ребенка. - За этим последовала краткая драматическая пауза, во время которой слушатели проникались важностью момента, а Деш лихорадочно решал, что и сколько уже слышала эта прекрасная, несмотря на возраст, дама о гибели бывшего любовника. Наверняка много. Новый жених - купец не из последних, а торговый люд всегда первым все новости узнает, так что лучше врать поменьше. - К счастью, он успел проделать все необходимые юридические формальностью перед смертью, а насчет остального - оставить распоряжения наиболее доверенным вассалам - леди Таниле Чиди, которая отвечает за соблюдение закона и традиций, и вашему скромному слуге.
        Новость о слабом здоровье Ралто даму, кажется, удивила и позабавила. Скорбеть, даже притворно, она не считала нужным.
        - Он же, кажется, с лошади упал. - Продемонстрировала информированность леди Айтана, и повела изящным плечом, поправляя накидку. У сквайра перехватило дыхание. Остатков разума хватило только порадоваться тому, что не увлекся сочинительством. А хотелось! Под взглядом прекрасных глаз хотелось петь соловьем, желательно - о чем-нибудь героическом, с собой в главной роли.
        - Ну да. Упал. Он вообще себя в ту неделю неважно чувствовал. - Деш плохо помнил, что любимый командир говорил про зелье, которым траванулся последний Карди, но вряд ли оно подействовало мгновенно. - Возможно, если бы не эта роковая прогулка…
        - Да, - немного погрустнела леди и со вздохом опустила голову, от чего на взгляд Оввера окончательно стала походить на нахохлившегося воробушка, а на взгляд Деша - на статую богини милосердия с храмовой площади столицы. - Я слышала об этом. И на встрече с купцом Удени за несколько дней до смерти ему тоже нездоровилось, но я не думала, что все так обернется. Так вы говорите, - карие, словно полированный агат, глаза, опушенные густыми каштановыми ресницами, впились в лицо сквайра, и тот почувствовал, что лишился дара речи, - что мой Ивиэр теперь барон?
        Ответить Деш смог только после того, как мимоходом порадовавшийся тому, что наконец прозвучало имя ребенка, Оввер предупредительно двинул его локтем по ребрам.
        Пожалуй, мальчик не будет против того, чтобы сменить имя. Нет, имя Ивиэр действительно считается универсальным, но девочек так называют гораздо, гораздо чаще. Дразнят беднягу, наверное.
        - Да, надо только представить его Совету Лордов и Его Величеству, но это уже формальность. Во исполнение воли покойного барона Карди, я беру ее на себя.
        Упомянутый покойный барон беззвучно хмыкнул. Похоже, леди восприняла заминку не на свой счет, решила, что есть еще какие-то препятствия, о которых посланник не хочет говорить. Надо признать, что препятствия действительно есть. И, что самое интересное, именно эта мысль леди успокоила. Не верит в прекрасные сказки и бесплатные пирожки? Что ж, по крайней мере, ребенок у них с Ралто должен был получиться умный.
        Пауза затянулась, и обычно невозмутимый сквайр, чувствующий себя все более неуютно под внимательным взглядом леди, нарушил тишину. Голос прозвучал неожиданно резко.
        - Так могу я забрать наследника? Не в обиду будет сказано, но, как я вижу, здесь не место для ребенка.
        Это утверждение было истинной правдой, но его ценность в глазах призрака несколько нивелировалась мыслью о том, что пустой и разграбленный Карди-сайас подходил для ребенка еще меньше. Интересно, леди в курсе, куда ее любимое чадо забирают?
        Ответ прозвучал решительно и на корню обрубил желание дискутировать.
        - Не можете. Нет-нет, не надо на меня так смотреть. Просто он сбежал во время нападения. Он давно собирался, грозился, да видно никак решиться не мог. Хоть и не ладил он ни со мной, ни, тем более, с моим женихом, а все же родной дом не так просто покинуть. Видно, эта ночная атака стала последней каплей… - На чужие семейные отношения сквайру было плевать, и это ясно читалось по его лицу, потому что Айтана свернула пространный монолог и деловито успокоила. - И не волнуйтесь так, несмотря на панику деньги из моего кошелька он прихватить не забыл. Так что, полагаю, сейчас он уже приближается к Гайтасе. Там сейчас есть кто-нибудь, кто сможет его встретить?
        - Безусловно. - Севшим голосом отозвался Деш, разом позабывший о красоте собеседницы, и с трудом подавил желание вытереть вспотевшие ладони о штаны. Думать о том, КТО сейчас может встретить в разграбленном Карди-сайасе блудного наследника, сквайру не хотелось. И куда он мог деться, почему не встретился им по пути? Наверняка те типы на стоянке искали именно его. Эх, сообразить бы раньше! Хорошо, что не нашли, но это не снимает вопроса, куда он делся.
        А Оввер вспомнил паренька со стоянки, и от обуревающих его эмоций свечи в канделябрах сперва выстрелили языками пламени в полпяди высотой, а потом с шипением погасли. Недаром мальчуган показался призраку на кого-то похожим. На Ралто. И на вот эту вот удивленную леди.
        Сквайр, ярко освещенный двумя канделябрами сразу - отличная мишень для притаившихся в сумраке возле стен стрелков - выглядел неожиданно представительно и сурово. Грубоватое лицо преисполнилось благородства, а развороту плеч и горделивой осанке даже покойный Ралто мог бы позавидовать. Сразу видно - доверенное лицо знатного человека, а не какой-то там бродяга-наемник. Охранники со взведенными арбалетами его совершенно не интересовали. Взгляд сквайра не отрывался от огромных глаз леди Айтаны. Просто потому, что из всего, что ему понравилось в хозяйке Лагитара, глаза были единственным, на что можно было пялиться, не боясь получить болт в шею.
        В окружении нехитрой крестьянской утвари - под господские нужды был временно реквизирован дом деревенского старосты, - хрупкая леди походила на фею, невесть как затесавшуюся в мир смертных.
        - Состояние здоровья барона вынудило его принять решительные меры. Мой господин не хотел, чтобы в случае его смерти родовые земли ушли в чужие руки, и, когда понял, что опасность велика, решил признать единственного ребенка. - За этим последовала краткая драматическая пауза, во время которой слушатели проникались важностью момента, а Деш лихорадочно решал, что и сколько уже слышала эта прекрасная, несмотря на возраст, дама о гибели бывшего любовника. Наверняка много. Новый жених - купец не из последних, а торговый люд всегда первым все новости узнает, так что лучше врать поменьше. - К счастью, он успел проделать все необходимые юридические формальностью перед смертью, а насчет остального - оставить распоряжения наиболее доверенным вассалам - леди Таниле Чиди, которая отвечает за соблюдение закона и традиций, и вашему скромному слуге.
        Новость о слабом здоровье Ралто даму, кажется, удивила и позабавила. Скорбеть, даже притворно, она не считала нужным.
        - Он же, кажется, с лошади упал. - Продемонстрировала информированность леди Айтана, и повела изящным плечом, поправляя накидку. У сквайра перехватило дыхание. Остатков разума хватило только порадоваться тому, что не увлекся сочинительством. А хотелось! Под взглядом прекрасных глаз хотелось петь соловьем, желательно - о чем-нибудь героическом, с собой в главной роли.
        - Ну да. Упал. Он вообще себя в ту неделю неважно чувствовал. - Деш плохо помнил, что любимый командир говорил про зелье, которым траванулся последний Карди, но вряд ли оно подействовало мгновенно. - Возможно, если бы не эта роковая прогулка…
        - Да, - немного погрустнела леди и со вздохом опустила голову, от чего на взгляд Оввера окончательно стала походить на нахохлившегося воробушка, а на взгляд Деша - на статую богини милосердия с храмовой площади столицы. - Я слышала об этом. И на встрече с купцом Удени за несколько дней до смерти ему тоже нездоровилось, но я не думала, что все так обернется. Так вы говорите, - карие, словно полированный агат, глаза, опушенные густыми каштановыми ресницами, впились в лицо сквайра, и тот почувствовал, что лишился дара речи, - что мой Ивиэр теперь барон?
        Ответить Деш смог только после того, как мимоходом порадовавшийся тому, что наконец прозвучало имя ребенка, Оввер предупредительно двинул его локтем по ребрам.
        Пожалуй, мальчик не будет против того, чтобы сменить имя. Нет, имя Ивиэр действительно считается универсальным, но девочек так называют гораздо, гораздо чаще. Дразнят беднягу, наверное.
        - Да, надо только представить его Совету Лордов и Его Величеству, но это уже формальность. Во исполнение воли покойного барона Карди, я беру ее на себя.
        Упомянутый покойный барон беззвучно хмыкнул. Похоже, леди восприняла заминку не на свой счет, решила, что есть еще какие-то препятствия, о которых посланник не хочет говорить. Надо признать, что препятствия действительно есть. И, что самое интересное, именно эта мысль леди успокоила. Не верит в прекрасные сказки и бесплатные пирожки? Что ж, по крайней мере, ребенок у них с Ралто должен был получиться умный.
        Пауза затянулась, и обычно невозмутимый сквайр, чувствующий себя все более неуютно под внимательным взглядом леди, нарушил тишину. Голос прозвучал неожиданно резко.
        - Так могу я забрать наследника? Не в обиду будет сказано, но, как я вижу, здесь не место для ребенка.
        Это утверждение было истинной правдой, но его ценность в глазах призрака несколько нивелировалась мыслью о том, что пустой и разграбленный Карди-сайас подходил для ребенка еще меньше. Интересно, леди в курсе, куда ее любимое чадо забирают?
        Ответ прозвучал решительно и на корню обрубил желание дискутировать.
        - Не можете. Нет-нет, не надо на меня так смотреть. Просто он сбежал во время нападения. Он давно собирался, грозился, да видно никак решиться не мог. Хоть и не ладил он ни со мной, ни, тем более, с моим женихом, а все же родной дом не так просто покинуть. Видно, эта ночная атака стала последней каплей… - На чужие семейные отношения сквайру было плевать, и это ясно читалось по его лицу, потому что Айтана свернула пространный монолог и деловито успокоила. - И не волнуйтесь так, несмотря на панику деньги из моего кошелька он прихватить не забыл. Так что, полагаю, сейчас он уже приближается к Гайтасе. Там сейчас есть кто-нибудь, кто сможет его встретить?
        - Безусловно. - Севшим голосом отозвался Деш, разом позабывший о красоте собеседницы, и с трудом подавил желание вытереть вспотевшие ладони о штаны. Думать о том, КТО сейчас может встретить в разграбленном Карди-сайасе блудного наследника, сквайру не хотелось. И куда он мог деться, почему не встретился им по пути? Наверняка те типы на стоянке искали именно его. Эх, сообразить бы раньше! Хорошо, что не нашли, но это не снимает вопроса, куда он делся.
        А Оввер вспомнил паренька со стоянки, и от обуревающих его эмоций свечи в канделябрах сперва выстрелили языками пламени в полпяди высотой, а потом с шипением погасли. Недаром мальчуган показался призраку на кого-то похожим. На Ралто. И на вот эту вот удивленную леди.
        Сквайр на деревянных ногах вышел из дома после сумбурного, но вежливого расшаркивания с хозяйкой Лагитара и обнаружил, что оседланная и взнузданная Заноза уже стоит у крыльца, недовольно прядая ушами и чем-то хрустя. Лежащее на перилах яблоко плавно взмыло в воздух и замерло прямо перед рыжим носом. Кобыла вздохнула и приняла подношение, а пустота с натужной беспечностью поинтересовалась:
        - Едем? Этот проныра и так нас порядочно обогнал. Как ни крути - четыре дня фора. Хотя скорость у него, учитывая необходимость путать следы и прятаться, заметно меньше нашей.
        Скрываться от местных Оввер больше не считал нужным, ему, по чести говоря, вообще сейчас было не до них. Единственное, что утешало второго барона, это шустрость и деловая хватка паренька - такой, пожалуй, и без присмотра не пропадет. Но это ж надо было так лопухнуться! И ведь у Деша амулет на родство есть! Что стоило попросить его активировать на всякий случай?
        Мысль об амулете родства посетила и Деша. Он достал из сумки костяной разрисованный кругляш, активировал (чем волки не шутят, вдруг мелкий смутьян передумал и решил вернуться?) и демонстративно нацепил поверх камзола. Все так же молча влез на лошадь, не проронив ни звука раскланялся с каким-то нарядно одетым господином, подъехавшим к дому, и только у окраины деревни отмер.
        - Может, вперед пойдешь? Ты ведь можешь переместиться в замок прямо отсюда?
        Уже прикинувший варианты барон отрицательно промычал. Потом уловил исходящее от спутника удивление, плавно переходящее в неодобрение, и пояснил более развернуто:
        - Сейчас он совершенно точно еще в пути. Даже если дорога прошла без приключений, то в Гайтасу Ивиэр прибудет только через три дня. Но вряд ли у него будет возможность идти самым коротким путем. Вспомни, ему приходится скрываться от наемников, значит, он будет петлять. И нет никакой гарантии, что они его в процессе петляния не поймают. Лучше я с тобой поеду, и помогу, если что, а начиная с послезавтра буду ненадолго наведываться в замок для проверки. По вечерам, скажем.
        - Ты говоришь таким тоном, будто его видел?.. - Сперва озадачился сквайр, затем помолчал несколько секунд, подбирая достойное ситуации ругательство. Теперь инцидент на стоянке представился ему с другого ракурса, а портретное сходство малолетнего помощника с леди и покойным Ралто стало очевидным. Впрочем, досады в его голосе не было, только восхищение. - Вот жук! И ведь никакой фальши ни в манерах, ни в голосе! Шаль ему, видишь ли…
        Не успевшая толком отдохнуть кобыла жалобно заржала, но не дождалась от задумавшегося хозяина привычного успокаивающего похлопывания по шее. Вместо этого призрак, в отличие от Деша уже успевший и разозлиться, и порадоваться, и прийти в себя, сочувственно потрепал ее по крупу.
        - Это, учитывая ситуацию, обнадеживает, но его воспитанием я буду заниматься лично. - Со всей доступной твердостью заявил барон, старательно отогнав мысль о том, что один раз такое начинание уже окончилось полным провалом. Он сделал выводы из старых ошибок, и в этот раз все точно будет как надо! По крайней мере, на это хотелось надеяться, потому что таланты у мальчугана были гораздо более выдающиеся, чем те, что некогда демонстрировал сын Оввера, а значит и последствия в случае чего будут куда более впечатляющие.
        Промычав нечто невразумительное с одобрительным оттенком, Деш снова ушел в себя. Все, что оставалось второму барону - это трястись в седле и раздумывать, что он в прошлый раз сделал не так, все больше погружаясь в меланхолию.
        Пейзаж как нельзя лучше соответствовал настроению барона. Мерно приближающееся пожарище со стороны деревни выглядело, на первый взгляд, менее эффектно, чем со стороны Кадалира: задняя стена почти не пострадала, и поместье можно было принять в последних закатных лучах за жилое. Но по мере того, как дорога приближалась, и, одновременно, забирала влево, сквозь мнимое благополучие начинал проявляться неуловимый пока дух беды. Если со стороны леса поместье выглядело заурядным пепелищем, то от деревни смотрелось как ожившая иллюстрация из сборника легенд о нежити и черных колдунах.
        Что странно, зрелище произвело гораздо большее впечатление на призрака, который, строго говоря, сам был нежитью, и притом родоначальником целой династии темных колдунов. Человек ехал совершенно спокойно и продолжал усиленно о чем-то думать. И задумался как-то уж слишком глубоко.
        - Деш, а куда мы, собственно, едем? - Не выдержал Оввер, когда мечник твердой рукой направил кобылу к остаткам ворот.
        Сквайр вздрогнул и заозирался, а потом с силой потер висок, приходя в себя.
        - А, это ты. Мне леди Айтана разрешила в уцелевшем корпусе переночевать. Он сейчас под охраной, так что там вполне безопасно, только гарью воняет. Она завтра-послезавтра сама туда переберется, как только еще хоть пару комнат в порядок приведут и с южной стороны крышу заново покроют.
        - Боги милостивые, зачем?!
        - Что зачем? - Нахмурился человек. - Мне, знаешь ли, нужно иногда спать. И лошади тоже.
        - Да нет, почему ты в деревне не остался? - Оввер, как бы ни спешил, загнать живых до состояния немертвых не хотел. Да и Заноза в темноте видеть не умела, а на лошади, сломавшей ногу, далеко не уедешь. Но с чего вдруг такой странный выбор места для ночевки? Уж лучше бы в лесу тогда остался, право слово. Погода хорошая, ручей есть…
        - Надо мне. - Уперся сквайр. - В деревне нормально не отдохнешь, там в любой момент напасть могут. А с поместьем все, что хотели, уже сделали. До тех пор, пока леди в него не вернется, можно там жить спокойно. Да и завтра выезжать хоть немного, а поближе.
        Но отдыхать сквайр почему-то не стал. Всю ночь бродил по развалинам с фонарем, распугивая ночную живность и сонных охранников, вернулся в комнату под утро, злой, красноглазый и разочарованный, и не раздеваясь завалился на кровать.
        Оввер, которого сквайр в тайну своих поисков не посвятил, мысленно посетовал на людскую бестолковость и со вздохом пересел поближе к собственноручно растопленному камину - поглощенный мыслями человек не озаботился даже этим, - чтобы ненароком не наградить и без того жеванного спутника кошмарами. Пускай хоть три часа спокойно поспит.
        Но человек засыпать не торопился. Беспокойно ворочался, пялился в темноту, скрывающую затянутые паутиной потолочные балки, а потом не выдержал.
        - Скажи, тут есть сейчас хоть кто-нибудь волшебный?
        - Нет. - Призрак бдительно оглядывал местность раз в пять минут, поэтому ответил быстро и абсолютно уверенно. - Единственное волшебство тут было вместе с той девчонкой. Если оно тебя так заинтересовало, надо было спрашивать ее.
        Только сейчас призрак сообразил, почему из всех уцелевших комнат Деш выбрал именно ту, в которой лежал раненый парень, не смутившись ни запахом, все еще витавшим после лежачего больного, ни валяющимися в углу окровавленными бинтами, которые всем недосуг было убрать. Только свежий сенник на кровать вместо изгвазданного притащил. Странно, тогда сквайр вроде бы обрадовался исчезновению колдовства, а теперь, гляди-ка, передумал, да так, что спать не может.
        - Да не скажет она! - С досадой саданул кулаком по кровати Деш. Сел, снова лег, и снова сел. Сцепил пальцы в замок на коленях, выдохнул, успокаиваясь, и продолжил уже нормальным тоном. - И охранники молчат, как воды в рот набрали, хотя уж им-то можно болтать сколько угодно. Нет ничего плохого в том, чтобы искать встречи с даоин ши!
        Оввер почувствовал, что теряет нить разговора. Кроме того, упоминание волшебного народа неприятно резануло ухо - на душе призрака и так кошки скребли всякий раз, когда он думал об оставленном на произвол Дарионы беззащитном городе. Призрак резко поднялся и хмуро уставился на человека, проявившись для пущей убедительности.
        - Тебе именно с местным даоин ши надо поговорить, или любой подойдет?
        - Любой.
        - Значит, в Гайтасе поговоришь, я тебя ей представлю. А сейчас спи.
        Мечник едва заметно кивнул, закутался в тонкое драное покрывало и закрыл глаза. Но так и не заснул - мысли роились в голове, давя на виски и отгоняя сновидения. Всем известно, что о подарках фей никому нельзя говорить, иначе они теряют силу. Интересно, есть ли «обратный ход» у волшебного лекарства, или о нем надо помалкивать только до собственно факта исцеления? Местные предпочитали подстраховаться, и он их прекрасно понимал.

* * *
        Обратный путь оказался длиннее на двое суток, и все равно, судя по расспросам и ежевечерним проверкам Оввера, они отстали от Ивиэра всего на половину дня. Хуже было то, что от наемников они отстали на тот же срок. Вчера вечером в замке еще никого не было, но сегодня утром или ближе к обеду наследник должен будет добраться до родового гнезда. Если, конечно, преследователи не перехватят его на подходе.
        Оввер разрывался между желанием переместиться в замок и дождаться всех там, и нежеланием оставлять преследование на одного Деша: во-первых, в любой момент ему могла понадобиться помощь, во-вторых, ребенка могли догнать раньше, чем он прибудет в Карди-сайас, тогда призрак точно никого не дождется. Осторожность перевесила.
        Когда в синем вечернем небе над верхушками деревьев показался белесый шпиль замкового донжона, увенчанный трепещущим на душном предгрозовом ветру пестрым бело-красным флагом, Оввер испытал неимоверное облегчение, хотя для того, чтобы увидеть городскую стену, пришлось ехать еще полчаса. Раскинувшаяся в пойме реки, у подножия замкового холма, Гайтаса казалась затянутой серой пылью, которую люди, похоже, не замечали. По крайней мере, Деш выглядел довольным.
        Его предстоящая встреча с наемниками тревожила меньше, чем Оввера, так как мечник полагал, что фамильный призрак Карди, вернувшийся в родные стены, без труда справится с кем угодно. Ну ладно, не без труда, но уж с помощью сквайра он с ними точно разберется! Оввер свои возможности оценивал более здраво, но человек хмурого молчания обычно разговорчивого спутника не замечал.
        - Смотри-ка, замковую стену подлатали! Ее, поди, лет двести не ремонтировали, а тут всего-то две недели прошло, и такой результат. И стражники нормально бдят, и при нормальном оружии! - Продолжал приятно изумляться городским переменам Деш, а у сидящего позади Оввера при каждом новом открытии неприятно екало в районе желудка. Что же такое происходит-то, если за две недели успели и стену подновить, и стражу в порядок привести, и подъемный механизм моста через городской ров отремонтировать. Предки милостивые, даже сараюшки, вопреки запрету понастроенные возле самой городской стены, посносили!
        Окончательно призрака добил шустрый мальчишка, притащивший стражникам на ворота ягодный отвар вместо обычного пива. И то, что посуровевшие за считанные дни вояки приняли такую замену без возражений, а потом еще и с Деша взяли ровно один медяк, даже не попытавшись вытрясти монетку сверх положенного.
        - Да, вот могут же люди жизнь себе наладить, когда им не мешает никто! - Оптимистично заключил сквайр, когда ворота остались за спиной и с некоторым удивлением огляделся.
        Город изменился еще сильнее, чем стена, стражники и ворота.
        Глава 10
        Припорошенный легкой, как пепел, серой пылью, город производил странное впечатление. С одной стороны, он бурлил жизнью, как никогда ранее - люди сновали молча, но исключительно деловито. Кто-то тащил доски, кто-то приделывал к окнам ставни, а то и решетки, сидящий на пороге дома мужик обтесывал-заострял шест. Деш отметил про себя, что не хотел бы получить этим рукоделием промеж лопаток. Возле другого дома стайка парней складывала аккуратную пирамидку из камней. Каждый камень был как раз такого размера, чтобы удобно ложиться в руку. Рядом крутилась бойкая девица постарше с пращей. По лицам и плечам людей беспрерывно плясали легкие тени - над крышами нарезали круги бессчетные стаи птиц. Птицы были везде. Трясогузки сновали прямо под ногами у прохожих, грачи и сороки с шумным переругиванием скакали по подоконникам и карнизам, бесшумно кружились голуби, едва не задевая крыльями шарахающихся людей, вдалеке слышалось надсадное карканье.
        Ошарашенный Деш поглубже натянул капюшон плаща и пришпорил Занозу. Левое плечо и подол уже украсились белыми потеками, еще одна плюха прилетела кобыле на круп, и, если так пойдет дальше, то по дороге к замку сквайр сделается неотличимым от местных.
        - Что это? Оввер, ты когда-нибудь такое видел?
        - Нет. И даже не слышал. - Мрачно откликнулся призрак, благоразумно проигнорировав первую половину вопроса.
        О том, «что это», у него некоторые предположения были. А когда барон разглядел происходящее повнимательнее, то последние сомнения пропали.
        Несмотря на оживленное копошение обитателей, город начал неуловимо походить на склеп. Узкие улочки, с трудом продуваемые ветрами, наполнились запахом гнили и плесени, смешивающимся запахами испорченной еды. В разом отрухлявевших деревянных конструкциях копошились жуки-короеды, которых с удовольствием склевывали насекомоядные птицы, но силы были явно неравны. Усатая шестилапая братия не замечала потерь, осваивая все новые просторы для еды и жизни. Съедобная зелень, которую хозяйки традиционно выращивали в ящиках, привешенных под окнами, пожухла и покрылась бурыми пятнами, зато из всех щелей перли серые поганки знакомого вида. Сходство с памятным постоялым двором было бы полным, если бы не невесомая серая пыль, липнущая ко всему, и даже через бесплотного призрака проходящая с некоторой задержкой - пыли в «Плёсе» не было. Ну так там всего лишь низшие фэйри окопались, а тут - целая даоин ши.
        Оввер задумчиво посмотрел на спину сидящего перед ним человека, особенно быстро покрывающуюся пыльным налетом, и волевым усилием подавил желание немедленно нестись к Дарионе.
        Сперва ребенок. И его преследователи.
        Разглядывая из-за плеча Деша Карди-сайас, золотящийся под солнечными лучами на фоне темнеющего к дождю неба, призрак спрашивал себя, почему несмотря на все беспокойство, во время визитов в замок ни разу не вышел за ворота, чтобы проверить, как там город, и не находил внятного ответа. Вернее, ответ был - оттягивание под благовидным предлогом неприятного разговора и погружения в проблемы, которые можно решить попозже, - но он барону категорически не нравился, а другого не находилось.
        - Гляди-ка, а замок не пострадал! - Ворвался в философские раздумья призрака голос Деша. Человек привстал на стременах, полностью загородив обзор, и поделился наблюдением. - Ни пыли, ни жуков, ни поганок. Видать, магическая защита еще работает.
        - Нет у Карди-сайаса никакой защиты, - опасно свесился вправо призрак, рассматривая знакомую до последней щербинки стену. Она действительно не изменилась, и это не нравилось барону еще сильнее, чем безобразие в городе: с чего бы такая благодать? - Ты представляешь, сколько сил бы понадобилось на то, чтобы заклясть целый замок?
        Деш не представлял, и спорить с хранителем замка считал глупым, - кому и знать-то, как не ему. Но результат был перед глазами, которым мечник привык доверять. Хотя, кто знает, что там внутри. Может, еще хуже, чем в городе.
        Под такие мысли к открытым нараспашку воротам ехалось… Волнительно. Поэтому, когда навстречу из темноты выметнулись три окровавленных помятых наемника на спотыкающихся лошадях, и не разбирая дороги понеслись к городу, сквайр даже не вздрогнул, только уточнил:
        - Это ведь те самые, которых мы на стоянке видели?
        - Ага, хрипатый и двое младших. Интересно, где командир с помощником?
        Вопрос был далеко не праздный. Судя по всему, в замке оставались два наиболее сильных и опытных бойца отряда. Но вот в каком качестве? И если помянутое «качество» окажется печального свойства, то что именно их до него довело: оставленное без присмотра «творчество» Ралто, или оставленная без присмотра фея? И что с наследником, если уж взрослые в таком состоянии из замка выскакивают?!
        - Знаешь, не спеши, - решил Оввер, соскальзывая с лошади. - Я вперед, на разведку пойду. Но и не отставай особо - не могу отделаться от ощущения, что нам надо торопиться, а то можем опоздать.
        Как ни странно, первым тревожные следы заметил Деш: призрак искал живых и потусторонних, а сквайр просто внимательно смотрел по сторонам. И высмотрел. На лестнице, ведущей на второй этаж.
        Барона, как на зло, рядом не оказалось, а подавать голос человеку не хотелось совершенно.
        Немного поколебавшись, Деш коснулся длинных светлых борозд на темной каменной стене, которые язык не поворачивался назвать царапинами, и немного сипло позвал:
        - Оввер?
        Призрак бесшумно возник у него за плечом и присвистнул.
        - Ничего себе! - А потом точно так же колупнул борозду. - Знаешь, вряд ли это был фэйри. Похоже, я недооценивал эксперименты Ралто. Пойдем быстрее, я чувствую, что в восточном крыле есть трое живых и что-то потустороннее, и эмоции оттуда идут не самого благостного толка, так что не отставай.
        - ??????????????
        Что самое неприятное, следы от когтей вели туда же, куда шел призрак. Отметины на полу и стенах попадались не слишком регулярно, в основном на развилках, как будто неведомая тварь боялась заблудиться и помечала дорогу.
        Самый короткий путь в восточное крыло, которое использовалось под жилье для слуг и солдат гарнизона, шло через хозяйственные пристройки, сейчас такие же пустые и темные, как и донжон. Сквайр осторожно крался за плывущим впереди призраком, изо всех сил напрягая слух, поэтому внезапная остановка проводника стала для него сюрпризом.
        С трудом подавив вскрик от внезапного холода, сквайр, проскочивший призрака насквозь, поднял глаза и поперхнулся комментарием.
        Небольшой проходной зал, освещенный серым вечерним светом, льющимся из открытых окон, оказался залит кровью. Бурые капли густым веером покрывали стены и раскиданную мебель. Ножки чудом уцелевшего табурета стояли в густеющей темной луже, а посреди комнаты, как центр и источник творящегося безобразия, лежал добела объеденный костяк в печально знакомой бурой крестьянской куртке. Череп с несколькими позвонками валялся в углу, отдельно от остального скелета.
        - Это?.. - слабым голосом скрипнул Деш, непроизвольно оттягивая ставший слишком узким воротник.
        - Не-а, - с явно слышимым удивлением отозвался призрак, прошелся прямо по луже и присел на корточки, разглядывая страшную находку, как заморскую диковинку. - Знаешь, здесь никто не умер. Вон там, в соседней комнате, судя по остаточному фону, была драка, в которой ранили попавшихся нам навстречу наемников, а здесь…
        Увиденное смущало второго барона, вынуждая присматриваться внимательнее. Оп-па! Оввер поворошил тряпье, чтобы рассмотреть останки получше, и убедился, что ему не показалось: «скелет» был собран из костей, принадлежавших минимум троим разным людям. А череп… Призрак поднял шишковатую полубеззубую махину и покрутил, рассматривая на свету. Да, розоватое сияние за прошедшие дни потускнело, но не пропало полностью.
        - Деш, это кости из лаборатории. Помнишь сундуки?
        Сквайр обвел помещение совсем другим взглядом.
        - Н-наследничек…
        - Но-но, ребенок защищает свою жизнь, как может, - вступился за молодую поросль Оввер. С одной стороны, его тоже немного смутило такое решительное использование папашиной лаборатории, с другой стороны, троих нападающих Ивиэр нейтрализовал. Весьма успешно. - Интересно, откуда кровь взял?
        - Не уверен, что я хочу это знать.

* * *
        Оввер ошибся - Ивиэр добрался в Карди-сайас еще накануне, и разминулся с заботливым предком буквально на полчаса. Когда под белым полуденным солнцем зазолотились высокие стены отцовской твердыни, из головы беглеца вылетели все мысли разом. А потом всей толпой устремились обратно, создавая сумятицу и бардак.
        Эх, видели бы задаваки Туви и Лефой!.. Интересно, папа обрадуется его приезду? Наверняка обрадуется! А наемники-недотепы-дылды точно тронуть не посмеют теперь, вот! Папа не даст. Они только на маленьких и беззащитных нападать горазды. И на маму…
        Интересно, с мамой все в порядке? Она очень сердится за побег и кошелек?
        Эти две мысли не давали Ивиэру покоя даже сильнее, чем наступающие на пятки наемники торговой гильдии. Наемники, по крайней мере, были известно где, и результат их «взаимодействия» зависел исключительно от ловкости и скорости соображения самого Ивиэра. А вот чем там пожар с нападением закончились - неизвестно. Вэр улизнул в общей суматохе, когда бледная, с дрожащими губами мама командовала отходом слуг через черный ход пока охранники ее женишка вместе с нанятым чародеем и самим будущим родственником тушили пожар и отбивали нападение.
        Взрослые ему ничего никогда не говорили, они вообще в последнее время начали резко замолкать при его появлении, но своя голова у Вира была, два и два он сложил без проблем. Источник всех неприятностей в семье - он. Ну, и еще этот прилизанный самодовольный раэш Кениор, который вечно крутится возле мамы, хотя им и без него прекрасно жилось! Но Кениор никогда не посмел бы просить маминой руки если бы не родился он, Вэр, и если бы не умер дедушка. А дедушка умер потому что…
        Наследник Карди сморгнул некстати набежавшие злые слезы, назло всем воспитателям разом вытер нос рукавом и поудобнее устроился на копне сена, разглядывая приближающиеся светлые стены с резными зубцами. Пегая крестьянская лошадка мерно тянула телегу с сторону города, а ее хозяин - опрятный худой старичок, неуловимо похожий на дедушку Шерена, напевал под нос протяжную песню без слов, время от времени сбиваясь с мотива или задремывая. Ивиэр присоединился к нему утром, и это оказалась самая приятная часть путешествия к отцу.
        Кстати, об отце.
        - Раэш Ястен, а вы барона Карди знаете? - Свесился с высоты стога Вэр и чуть не съехал носом в бортик телеги. Старичок подавился очередной нотой и застучал себя кулаком в грудь.
        - Предки с тобой, охальник малолетний! Даже близко не видал, судьба оградила. - Дедок сдвинул шапку на затылок и обернулся, задирая кудлатую бороду к небу. - Тебе-то чего? Страшилки любишь?
        - Чего уж сразу страшилки? - Надулся Ивиэр. Нет, он знал про то, что папа не образец, и что мамины слуги про него всякое шепчут, а в последние три недели даже шепотом упоминать перестали, только молчали тяжело и многозначительно, но все равно обидно. - Если вы его сами не видели, почем вам знать, что он плохой?
        Негромкий дребезжащий смех стал ему ответом. Раэш Ястен надвинул шапку обратно до самых бровей, и, все еще посмеиваясь, вернулся к рассматриванию дороги, заодно и кобылу немного подстегнул, чтобы не плелась нога за ногу.
        - Для того, чтобы по делам судить, личное знакомство не нужно. Радуйся, что помер супостат, а то были бы тебе и знакомства, и страшилки, и все взаправду.
        - Как помер? Кто?! - Заторможено переспросил беглец. - Врете!!!
        От звонкого выкрика разомлевшая на солнцепеке ворона сорвалась с макушки осины и с заполошным карканьем полетела в сторону города.
        - Ты, малый, слова-то выбирай, - с напускной строгостью погрозил пальцем старик, не оборачиваясь. Он тоже разомлел, и сердиться было откровенно лень. - Да ты не переживай, в Гайтасе и без кровопийцы есть на что посмотреть. Особенно после того, как баронское колдовское зверье да твари призрачные по городу разбредаться начали. Уж скорей бы наследник его явился, хоть какой, да порядок навел. Так-то они пока не пакостят особо, но загадили все без всякой меры. А ну, как осмелеют, да нападать начнут? Вот и я говорю, что лучше б, конечно, к нам наместник от короля приехал, но коли не судьба, то и сын, и маркиз сойдут, лишь бы порядок в наследстве обустроили.
        Прочувствованный монолог перешел в бормотание, а затем в сонное посвистывание носом, а Вэр продолжал потерянно молчать. Опоздал. Он опять опоздал. И как ему теперь?.. Папа?
        Долго горевать не получилось. Когда сзади раздался приближающийся стук копыт, Ивиэр вынырнул из сумбура, творящегося в голове, и пригнулся, закапываясь в сено. Из-за поворота дороги показалась небольшая кавалькада незнакомых всадников, обогнала телегу, не удостоив случайных попутчиков лишним взглядом, и скрылась в городских воротах. Ложная тревога, но она помогла Вэру собраться. Горе сменилось яростью, которую срочно требовалось на ком-то сорвать. Еще полгода назад он не раздумывая выплеснул бы ее на первого, кто подвернется, безобразной истерикой с криками, топаньем ногами и бессмысленными требованиями, но солидные одиннадцать лет требовали взрослого подхода. Поэтому Вэр изо всех сил стиснул зубы и попытался сосчитать до десяти, как учил дедушка, когда был жив. Сбился на восьми, и, вместо того, чтобы начать заново, больно ущипнул себя за руку. Это тоже помогало прийти в себя.
        Так значит. Так. Ну, ничего. Просто так сдаваться он не собирается. И смиренно ждать, когда до него доберутся убийцы - тоже.
        Темная арка городских ворот наплыла на телегу и поглотила ее, как сказочный дракон - зазевавшуюся добычу. В «брюхе» было так же темно, а забрезживший за поворотом свет навевал ассоциации довольно обидного свойства. Тем более, что запах стоял… соответствующий.
        - Тпррру, хорошая! - Притормозил на привратной площади старичок. - Слезай, малой, приехали. Мне, вон, на городскую конюшню, да в обратный путь, а тебе - в город. Где там твой дядька живет, говоришь?
        - Там, - махнул рукой в сторону центра города (и замка) Вэр. - Я знаю, куда идти.
        - Вот и славно, только к замку не подходи. - Строго погрозил дед, и развернул кобылу в сторону конюшен.
        - Спасибо! - Крикнул вдогонку юный Карди, тихо радуясь, что не пришлось еще раз врать хорошему человеку, и побежал «домой», жадно глазея по сторонам.
        Про «загадили» раэш Ястен сказал верно, даже излишне мягко, но сколько Ивиэр не присматривался, так ничего потустороннего в птицах, заполонивших город, не углядел. Подумаешь, сороки с трясогузками! Чего он, птиц не видел? А потустороннее зверье где? Из глубины души начало подниматься разочарование - насочинял дед, не иначе. Обманул, как младенца несмышленого.
        Зато сама Гайтаса понравилась несмотря на птиц и вездесущую серую пыль. Большая (хотя и поменьше Кадалира), построена со знанием фортификации и учетом особенностей рельефа - уж Вэр-то знает, его дедушка в таких вещах разбираться учил. И порядок в ней наводят. Хоть большинство домов бедные да обшарпанные, но в одном месте - мост ремонтируют через рукав Валераты, который весь город пополам делит, в другом - мостовую перекладывают, в третьем - крыши сразу у двух домов перестилают. И люди все деловитые, ни одного праздношатающегося на весь город. С другой стороны, праздно шататься по Гайтасе сейчас не тянуло и самого Вэра, несмотря на всю его любовь к ничегонеделанью - обстановка не располагала.
        Чем выше к вершине замкового холма вздымалась улица, тем меньше на ней становилось народа, в конце концов Вэр понял, что остался один. И даже пыль куда-то делась, будто не решаясь пачкать светлые высокие стены. Поэтому, когда за спиной раздался женский голос, мальчик сперва чуть не подпрыгнул, а потом едва не растянулся на мостовой, потеряв равновесие от слишком стремительного разворота.
        - Ты куда это собрался?! - Уперла руки в бока стоящая в дверном проеме рыжая тетенька лет двадцати. Усыпанный веснушками нос сердито наморщился. - Ну-ка, нечего у замка шастать! Съедят еще. А если заняться нечем, то вон, иди, миски нам перемыть помоги, заодно медяшку заработаешь.
        От резкого движения головы косы мотнулись, хлопнув свою владелицу по плечам и спине, а Вэр наконец заметил вывеску у тетеньки над головой. Трактир какой-то.
        - Кто съест? Трясогузки? - Очередной камень, брошенный в огород Карди, глухо брякнул об огромную каменную насыпь, и в глазах мальчишки зажегся огонь, тетенькой напрочь проигнорированный.
        Она точно знала, что нужно очередному неразумному ребенку, а потому стремительным движением сцапала строптивца за ухо и потянула в дверь.
        - Ага, трясогузки. Которые по ночам крыши у домов проламывают и на булыжной мостовой борозды оставляют. Пошли в трактир, кому говорю!
        - Правильно, малец, соглашайся! Там знаешь, какое пиво! А в замке этом гадостном… - незаметно подошедший оборванец с печальным «рыбьим» лицом под взглядом разносчицы осекся, попятился, и закончил довольно скомкано, - …ничего хорошего нет, я проверял.
        Волшебное слово «проверял» оказало на Вэра успокаивающий эффект: «проверял» - это не слухи, непонятно откуда пошедшие.
        - А чудовища?
        - О, если кто-нибудь меня угостит, я тебе такое расска…
        Продолжить карьеру народного сказителя неопрятному горожанину не удалось: рыженькая выпустила вэрово ухо, таким же стремительным движением выдернула из темноты дверного проема метлу на крепкой длинной ручке, и с широким замахом обрушила ее на знатока.
        Как ни странно, тот успел увернуться.
        Получивший волю, Ивиэр решил не вмешиваться в разборки сумасшедших и зайцем метнулся по дороге к замку. Как ни странно, спустя несколько шагов его догнал оборванец со свежей царапиной поперек лица. И хотя еще минуту назад именно он называл замок гадостным и не советовал туда ходить, сейчас он с испугом поглядывал назад, а не вперед.
        - Так нехорошее место, говорите? - Едко поинтересовался Вэр, не сбавляя скорость. Похоже, этот взрослый не собирался его останавливать, но кто знает? Лучше держать дистанцию. Не может такой пропитый доходяга долго удерживать большую скорость.
        - Отвратительное, - все еще оглядываясь назад и спотыкаясь, подтвердил мужик, а потом перевел все-таки взгляд на невольного собеседника. - Серьезно тебе говорю. Там от самих стен ужастью веет, не говоря уже об остальном. Вон за тем поворотом тропка вниз будет, спускайся со мной. Неужели тебе по ночам страховидал за окном не хватает, что ты еще и днем на них в самом логове полюбоваться хочешь?
        Карди-сайас, высветленный ярким летним солнцем до нежного кремового цвета, исчерканного густым синими тенями, на взгляд Ивиэра, веял не ужастями, а приятной прохладой. А еще, в отличие от остального города, он не был грязным. И возле него не галдели, перекрикивая сами себя, птицы. Перегревшийся в толстой тяжелой куртке наследник Карди понял, что больше всего на свете хочет внутрь.
        - То есть, чудовищ вы в замке лично видели, когда проверяли?
        - Не, что я, дурной? - Искренне удивился горожанин. Обиделся даже. - Я дальше ворот не заходил. Меня как жутью холодной шибануло, так я назад и повернул. Да и зачем? Там после слуг да проверяльщиков государевых все равно, небось, поживиться нечем. - На этой фразе голос мужичка обрел богатство интонаций, не все из которых Ивиэр смог разобрать, но те, которые дешифровке поддались, сыну почившего барона однозначно не понравились. - Эх, теперь на наследников вся надежда!
        - Ну, допустим, приехал наследник, и что дальше? - Буркнул Вэр. Нет, даже в самых смелых мечтах он не ждал фанфар по поводу своего приезда, но реальность глумилась над ожиданиями как-то особенно изощренно.
        - А дальше заживем. Дело свое открою… - Съехал взглядом на облака еще один мечтатель.
        Вэр узнал эти интонации безошибочно, и с мстительным сочувствием от души посоветовал:
        - Открывайте сейчас.
        - Не, сейчас что, вот когда наследник приедет, да дела в порядок приведет… - Мужик остановился, и Ивиэр тоже невольно сбавил шаг. - Вот она, тропочка, чуть не до самых казарм идет. Пойдешь? Нет? Ну, как знаешь. А когда будешь ноги уносить, дуй лучше по дороге, как пришел - и скорость больше развить можно, и шею не свернешь, если навернешься. - Поделился ценным соображением заботливый взрослый, и бодро зашагал по еле приметной тропинке, угадываемой на крутом буром склоне, покрытом сухой короткой щеткой травы, только благодаря редким проплешинам на поворотах.
        - Обязательно. - Пообещал в удаляющуюся спину мальчик, и тут же выкинул совет вместе с советчиком из головы. Несмотря на все предостережения, отцовский замок тянул его, как магнит.
        Подойдя к надвратной арке, Ивиэр осторожно коснулся нагретых солнцем камней. От папиного замка веяло не ужасом, а теплом и… ожиданием? Готовностью?
        Мальчик потряс головой и решительно шагнул внутрь.
        Глава 11
        Повсюду царила глубокая, всеобъемлющая тишина, от которой звенело в ушах и бежали мурашки по коже. Довольно быстро Вэр понял, что в замке нет ни одного живого человека, да и обещанных чудовищ тоже не обнаружилось. Это и радовало (ага, наврали все, брехуны паршивые!), и огорчало одновременно (эх вы, а обещали-то… а еще взрослые…).
        Пустые коридоры с брошенными впопыхах мелочами, пустые комнаты, выглядящие так, будто владельцы спасались бегством по меньшей мере от извержения вулкана, аккуратный, хотя и пыльный архив, до которого, видимо, никому и ни при каких обстоятельствах не было дела. Родовое святилище с дверью нараспашку поприветствовало потомка такими жуткими резными харями, что Вэр впервые в жизни брякнул подслушанное у конюха выражение и убрался исследовать хозяйственное крыло. Зато тут его - не иначе, предки поспособствовали, - посетила удача. Вэр нашел первое неразграбленное помещение: притаившийся за кухней чулан с копчеными окороками, и обрадовался им так, будто отыскал золотые слитки - завтрак был слишком давно для того, чтобы о нем вспоминать, а тут такое изобилие!
        Напластав несколько кусков мяса, Вэр побрел дальше, завороженно смотря по сторонам. Все проблемы и горе отошли на второй план. Замок, пустой и будто заколдованный, поглотил внимание целиком, растворив в тишине все, что к нему не относилось. Коридор будто сам стелился под ноги, и вскоре Ивиэр обнаружил себя на лестнице, ведущей в полуподвал. Темнота, скрывающая нижние ступеньки, к прогулкам не вдохновляла, но привыкшие к полумраку глаза различили слабые блики на камнях, будто там, внизу, есть приоткрытая дверь в комнату с окном.
        Вэр дожевал последний кусок, вытер руки о штаны - все равно их уже никакой стиркой не спасти, так стоит ли беспокоиться о такой малости? - и решительно направился вниз. Заглянул в приоткрытую дверь и решил, что возможно этого делать не стоило. Во всяком случае все сказки и весь здравый смысл хором твердили, что в лабораторию колдуна без ведома хозяина заходит нельзя. Если, конечно, не хочешь до конца жизни квакать, или там чешую полировать.
        С другой стороны, а кто у нее сейчас хозяин?
        Поколебавшись пару секунд и дав самому себе самое честное слово ничего не трогать, Вэр распахнул дверь. В этой комнате папа наверняка проводил кучу времени, сам обставлял ее, покупал вот эти странные штуки и аккуратно перебирал вон те… Просто развернуться и уйти отсюда было решительно невозможно! Ой, а это, интересно, для чего?
        Увлекшись рассматриванием фигурных стеклянных бутылей, заполненных разноцветным песком, Ивиэр пошел вглубь комнаты и вздрогнул. За темным от времени стеллажом, пахнущим мастикой, травами и еще чем-то резким и незнакомым, высился человеческий скелет. Высился довольно спокойно, кидаться на визитера не собирался, и вообще, как заметил Вэр, с опаской и любопытством обошедший находку по кругу, оказался надежно прикручен к подставке на колесиках. Кости, соединенные между собой толстой медной проволокой, белели в полумраке, и, кажется, немного светились. Или нет?
        Вэр наклонился, чтобы удостоверится - глаза его не обманывают, - когда слева раздался нарастающий громкий шорох.
        Попытка стремительно обернуться на звук к успеху не привела - Вэр споткнулся, потерял равновесие, успел увидеть боковым зрением, что на него летит большое и желтоватое, и врезался боком в свой недавний объект интереса. Удержаться на ногах это не помогло, зато ухо и щеку обожгла резкая боль - не все концы проволочек были скручены как следует. Младший Карди безуспешно попытался уцепиться за единственную опору и внезапно понял, что больше не падает. И, что не менее важно, никто на него не нападает. Даже шорох прекратился.
        Следующее осознание было не менее любопытным - Вэр понял, что не растянулся потому, что его аккуратно придерживает за плечо давешний скелет, измазанный его, Вэра, кровью. И смотрит на него пустыми глазницами с этаким доброжелательным любопытством. Подождав пару секунд и не дождавшись никаких действий от потустороннего обитателя мальчик выдохнул (с удивлением обнаружив, что все это время не дышал), выпрямился и аккуратно попятился, вытягивая рукав из белых гладких пальцев. Нежданный помощник не возражал. Убедился, что ребенок твердо стоит на ногах, убрал руку и едва заметно кивнул. Вэр отчетливо ощущал исходящее от него добродушное внимание.
        «Значит нападать не будет», - решил Ивиэр, и принялся за выяснение следующего по срочности вопроса: что же это летело и шуршало, а потом нервно хихикнул: по полу рассыпалась стопка листов старой желтоватой бумаги, сдутых с полки сквозняком.
        - Да уж, вот и чудища нашлись!
        Встряска второй раз за день привела беглеца в чувство. С Ивиэра будто морок слетел: он тут бродит, раскрыв рот, а там эти гильдейские прихлебалы уже, небось, к городу подъезжают! И что делать?!
        Костлявая рука взъерошила волосы, успокаивая, и Вэр твердо приказал себе не паниковать, а потом оценивающе смерил взглядом жалельщика. Он же папин, так?
        - За мной тут нехорошие люди гонятся, поможешь?
        А что? Раз уж скелет настроен мирно, - упасть, вон, не дал же, - почему бы и не попробовать? В смысле, союзника заполучить? Ивиэр, конечно, изначально собирался просить помощи у живых обитателей замка, но тут уж не до капризов. Да, можно попробовать заявиться в магистрат и представиться, но не пристукнут ли его добрые горожане на радостях? Учитывая отношение местных к семейству Карди и обстоятельства появления в городе самого Вэра - без сопровождения, в крестьянской одежде и с преследователями за спиной - сценарий куда более вероятный, чем радостное принесение вассальной клятвы. И дед-сеновоз, и горожанин, конечно, говорили о том, что хотят скорейшего появления наследника, но Вэру показалось, что предоставь людям выбор - они выберут неведомого маркиза, а не очередного «кровопийцу». Ничего, и без них как-нибудь обойдется!
        - ??????????????
        Скелет с сомнением посмотрел на платформу, к которой был прикреплен, поерзал, и выразил сомнение в собственной полезности наследнику.
        - Ты не волнуйся, - ощутивший поддержку Вэр повеселел, в голове начало вырисовываться некоторое подобие плана. - Если учесть, что эти обалдуи поедут через город и услышат о замке все то же самое, что и я… Отбиться от пятерых взрослых я не смогу, а вот одурачить - запросто! - Глаза Ивиэра застилала пелена вдохновения, губы сами собой разъехались в хулиганской улыбке. Если бы это выражение лица увидела мама, она бы схватилась за сердце, дедушка - за голову; ничего не подозревающий скелет подался вперед, насколько позволяло крепление. - Главное делай то, что я тебе скажу! Во-первых, тут где-нибудь есть бесхозный череп? И еще инструменты: надо тебя как-то от этой подставки отковырять. А из арбалета срелять умеешь? Ничего, я умею, дедушка учил, а ты будешь тетиву взводить, а то у меня самого сил не хватит.
        Скелет в легком обалдении попеременно то кивал, то мотал головой, даже не пытаясь перехватить инициативу в свои руки.
        О содержимом сундуков Ивиэр думал все время, что шел по городу. Мысли были сплошь неприятные, и сгущающиеся сумерки гармонично дополняли клубящиеся на душе тучи.
        Ну вот как так, а?
        Радостное возбуждение прошло без следа, но план остался. И сейчас Вэр торопился претворить его в жизнь, пока не закончилось выигранное у преследователей время. Или пока не закончился световой день - судя по тому, как стремительно пустели улицы и хлопали ставни, как только в городе стемнеет, двери ему не откроет никто, хоть ты им всю королевскую сокровищницу разом посули.
        Для того, чтобы успеть вовремя, пришлось хорошенько побегать и немного поспрашивать, поэтому к городской скотобойне Ивиэр подлетел взмыленный, чумазый и запыхавшийся.
        - Дяденька, погодите, не запирайте!!!
        Дюжий бородач, абсолютно лысый и лопоухий, придержал створку ворот.
        - Совсем сдурел по темноте бегать?
        - Да я тут недалеко, - сбивчиво пояснил Вэр, с трудом выталкивая из горла слова вместе с воздухом. Отдышаться никак не получалось. - Вот, можно у вас бычьей крови купить?
        На протянутой ладони поблескивала крупная медная монета из маминого кошелька. В другой Ивиэр сжимал темный глиняный кувшин, который ему настойчиво впихнул скелет, узнавший, куда и зачем отправляется новый знакомец. В чем преимущество именно этой посуды, Вэр не понял, но решил, что простоявшему невесть сколько в колдовской лаборатории скелету виднее.
        На монету мясник посмотрел хмуро, но все же взял. Взвесил в руке протянутый следом кувшин и нехотя отозвался:
        - Не работает это все. Уж не ты первый сюда пришел, с первого дня народ тянется, а только ясно уже, что кровью этих тварей не задобрить и не отвадить.
        О местных делах младший Карди был не в курсе, но понять по контексту расклад это не помешало.
        - Как это не работает? - Едва восстановившийся голос зазвенел от возмущения. - А рэйи Одилэ, подруга бабушки, сегодня сказала ей, что ого-го, как работает! И наговор верный сказала! Так что если я сейчас бабуле полный кувшин не принесу, то она мне уши открутит, а завтра с утра сама к вам придет.
        Мужчина неодобрительно покачал головой и молча скрылся за воротами, оставив Вэра наблюдать за стремительно пустеющей улицей. Хлопали ставни, шелестели входящие в пазы засовы, брякали щеколды. Подсвеченная красными закатными лучами пыль багровыми хлопьями оседала на молча рассевшихся по всем карнизам и стрехам птиц.
        Молчаливые пернатые наблюдатели топтались на месте, устраиваясь поудобнее, ерошили перья и не сводили взглядов с единственной оставшейся на улице фигуры. Вэр так же молча пытался охватить взглядом их всех и прикидывал, куда бежать, если они кинутся все разом. По всему выходило, что прятаться особо некуда, разве что на скотобойню ломиться.
        - Держи. - Брякнула за спиной дверь, заставив вздрогнуть. Едва успевший ухватить потяжелевший кувшин, Вэр уставился на спешно захлопнутую створку и по стуку щеколды понял, что в этом направлении отступать тоже бессмысленно.
        Ладно, все равно времени на то, чтобы прятаться нет. Ивиэр заглянул внутрь кувшина, удовлетворенно заметил, что тот заполнен под самое горлышко, и пошел к замку стараясь не обращать внимание на птиц, провожающих каждое его движение внимательными взглядами. Собственное дневное ерничанье по поводу съедения трясогузками больше не казалось смешным.
        Когда Вэр перешел через городской мост и до замка оставалось не более двадцати минут ходьбы, тишина достигла своего апогея. А потом разлетелась дробным цокотом, шорохом и рыком, которые перекрыл высокий чистый звук. В небе мелькнула огромная тень, по крыше дома справа процокала когтями вторая, по соседней улице мягко прокатилась третья, и Вэр наконец-то увидел обещанных чудовищ.
        Были они все разные, и скорее не страшные, а причудливые. Зеленые в малахитовых разводах виверны легко скользили над крышами домов, будто соревнуясь с массивным широкогрудым грифоном, который не столько парил, сколько перепрыгивал с крыши на крышу. По мостовой звонко цокал копытами кэлпи, время от времени останавливаясь возле дверей и со злым храпом роя широким, как суповая тарелка, копытом землю. Ивиэр завороженно наблюдал из-за угла за тем, как на булыжниках оставались широкие светлые борозды. Когда мимо волшебного создания прокатились непонятные фигуры, густо покрытые листвой, кэлпи отвлекся от очередного крыльца и клацнул зубами в попытке ухватить ближайшую веточку, но получил побегом по храпу, обиженно фыркнул и одним прыжком скрылся в темноте. Вэр огляделся и короткой перебежкой продвинулся еще на полквартала вперед.
        Очередная тень не проплыла равнодушно над головой, а мягко спрыгнула в трех шагах от Ивиэра.
        Огромная, с лошадь размером, кошка с человеческим лицом прищурила зеленые глаза и мурлыкнула:
        - Что ребенок делает на улице в такое время? Волшебный народ не причинит живущим в этом городе вреда, но неужели ты совсем не боишься того, что притаилось в замке?
        Вэр, который уже было приготовился метнуть кувшин чудищу в морду и дать стрекача, забыл, что собирался делать и с потрясением уставился на советчицу.
        - Вы что, сговорились, да?
        Кошка тоже не ожидала такой реакции, удивленно насторожила пушистые уши и склонила голову набок.
        - Кто? И о чем? Иди домой, ребенок, нечего у замка околачиваться.
        - Мой дом в замке, - отрезал Вэр, насупившись. Еще от всяких потусторонних тварей гадости про Карди выслушивать! - И я туда как раз иду.
        - О. - Кошка принюхалась, с подозрением посмотрела на кувшин и принюхалась еще раз, а потом мягко отступила на шаг. - Новый Карди, да? Не буду мешать. Приятной охоты! - После чего легко взмыла на крышу, превратилась в фигурный силуэт, закрывающий россыпь крупных летних звезд, а потом исчезла вовсе.
        Вэр покрепче прижал к животу оттянувшую все руки ношу и пошел вперед, пытаясь уложить в голове абсурдный разговор. Дался им всем Карди-сайас. Нету там ничего!
        Ну, кроме папиных сундуков, дружелюбного скелета и самого Вэра.

* * *
        Когда Оввер появился на сцене боевых действий, там царила патовая ситуация. Два наемника осторожно выглядывали из-за угла коридора и злобно ругались. Судя по тому, что ругались они только после того, как спрячутся обратно, окровавленному арбалетному болту, валяющемуся у стены, среди других, не окровавленных, и голове командира, перевязанной успевшим пропитаться кровью бинтом, с меткостью у наследника все было если не отлично, то вполне приемлемо, а с умением выбрать место для боя - и вовсе замечательно. Единственный коридор, ведущий в восточную башню, не оставлял возможности зайти с тыла, а переть в лоб на арбалетчика, даже столь юного, вояки не хотели.
        Пользуясь невидимостью, призрак обогнул людей и оценил красоту занятой позиции в полной мере: Ивиэр засел за перевернутым дубовым столом, который напрочь перегородил узкий коридор, выполняя одновременно роль баррикады, щита и опоры для арбалета, слишком тяжелого для детских рук. За вихрастой головой маячил высокий смутно знакомый скелет, который как раз одним плавным движением взводил тугую арбалетную тетиву.
        В этот момент арбалет в руках Ивиэра звонко щелкнул, и опешивший призрак понял две вещи: во-первых, ребенок его видит, во-вторых, он успел пристреляться - болт прошел Овверу сквозь шею.
        Не мешкая, юный Карди привычным движением сунул разряженное оружие за спину, подхватил протянутое взведенное и снаряженное для стрельбы, и снова прицелился, но стрелять не спешил. Видимо, в первый раз он среагировал на движение с вражеской стороны и пальнул не присматриваясь, а сейчас - удивленно прищурился, вытаращился и неуверенно повел плечами. Видимо, хотел обернуться к «оруженосцу», но боялся отвести глаза и пропустить атаку. Скелет не мешкая привел разряженный арбалет в боеготовность, излучая при этом в адрес нового действующего лица столь явное неодобрение, что почувствовал даже Оввер на другом конце коридора.
        Барон развел пустые руки, демонстрируя мирные намерения, и доброжелательно улыбнулся озадаченному наследнику. Ага, узнал все-таки! Ну да, на той стоянке Оввер особо и не скрывался, так что запомнить необычного попутчика было не сложно. Надо подойти, познакомиться заново, только сперва с убийцами разобраться. Где там Деш?
        Сквайр ждал донесения разведки возле лестницы, прикрытый от случайных взглядов тенью и, одновременно, падающим из окна густым потоком света, и уже успел забеспокоиться, когда перед ним из воздуха соткался барон. Причем верхняя половина фигуры попала в световой поток и была практически не видна.
        - Все в порядке, мальчик их отвлекает, можно заходить с тыла. - Едва слышный шепот легким ветром прошелся по коридору и затих за изгибом винтовой лестницы, из чего Деш сделал вывод, что призрак волнуется гораздо больше, чем хочет показать - обычно голос потустороннего собеседника таких интересных эффектов не давал.
        Сам человек не испытывал ничего, кроме обычной готовности к бою. Недавние сомнения, беспокойство и прочая бытовая ерунда отступили на второй план. Посомневаться можно будет попозже, сейчас главное разобраться с противником.
        - Обстановка?
        - Узкий коридор с окнами по правой стороне. Делает два изгиба. Как только повернешь, увидишь их спины примерно в пятнадцати шагах впереди - они стоят возле второго поворота. Командир ранен, но, к сожалению, легко. За вторым поворотом - в тех же пятнадцати шагах, - баррикада и Ивиэр с арбалетами. Подозреваю, что он притащил весь замковый запас болтов, который стражники не унесли, так что удерживать позицию сможет еще долго, но все равно нам лучше не тянуть.
        - Ага, - немногословно согласился мечник, и, убедившись, что призрак сообщил все, что собирался, скользящим шагом двинулся вперед.
        К сожалению, сюрприза не получилось.
        Привыкшие быть настороже (а может, просто ожидающие от проклятого замка подвоха), наемники не забывали оглядываться по сторонам. Деш едва успел преодолеть четверть расстояния, когда помощник командира обернулся, и не тратя времени на праздное любопытство и удивленные возгласы, принял боевую стойку. Командир отстал от него буквально на пару секунд, и занял позицию рядом, полностью перекрывая коридор и до крайности усложняя задачу сквайра. Оввер посмотрел на слаженность движений противников и понял, что если ничего не сделать, то у Деша против этих двоих шансов нет.
        Склонившись к самому уху, призрак шепнул:
        - Медленно иди вперед и будь готов, - после чего обогнал человека и замер возле наемников. Рано, рано, для хорошего броска сквайру еще далеко.
        И с кого начать? Простой «налет» на подготовленных вояк может и не подействовать, а рисковать жизнью единственного союзника призраку не хотелось, поэтому следовало действовать наверняка.
        Старший боец смотрел на приближающегося противника абсолютно спокойно и даже будто немного расслабленно, но Овверу казалось, будто он оказался рядом с туго закрученной пружиной, готовой распрямиться в любой момент. У второго в глазах блестел мрачный азарт, а крупное, поджарое тело переполняла энергия, не давая стоять спокойно - боец едва заметно переминался, готовый по первому сигналу рвануть вперед. Вроде бы, выбор очевиден, но…
        Возраст. Старые раны. Да, с годами к человеку приходит не только опыт. Барон подождал, когда молодой и прыткий перенесет вес на левую ногу, чуть качнувшись вперед, и рубанул ладонью старшему под колено, туда, где свил гнездо невидимый и едва ощутимый клубок ноющей боли, а после, распрямляясь, всем корпусом врезался в пошатнувшегося наемника.
        Некогда раненая, а потом благополучно зажившая, но все еще ноющая к дождю нога подломилась, и командир едва не сшиб подчиненного, а больше не успел сделать ничего - Деш может и не был величайшим мечником королевства, но вражеской заминкой воспользоваться сумел.
        Короткий удар мечом в незащищенную шею, разворот к младшему противнику, блок неловкого, будто бы заторможенного (спасибо барону) удара и удачный выпад.
        А кольчуги у обоих - дрянь.
        Деш выдохнул, посмотрел на тела, распростертые на полу и с силой потер челюсть.
        - Больше никого нет?
        - Нет. - Оввер проявился возле самого поворота и в предупреждающем жесте поднял руку. - Стой на месте, как бы тебя наше юное дарование не пристрелило. Он на движение палит, не разбираясь.
        Предосторожность оказалась излишней: Ивиэр хорошо расслышал странную возню, и теперь пытался разобрать, что происходит, и чем это ему грозит. Повторное явление призрака было встречено с едва заметным облегчением. Барон воспринял это как приглашение, неспешно подошел поближе, и внезапно понял, что не знает, как начать с долгожданным наследником разговор. Этого еще не хватало!
        Оввер решительно преодолел оставшееся до баррикады расстояние, располагающе улыбнулся, нахмурился под не по детски суровым взглядом, и снова растянул губы в улыбке.
        - Привет, Ивиэр.
        Поверить в то, что поиски наконец закончены, пока никак не выходило. Барон смотрел на ребенка и не мог уложить в голове, что да, вот он, получилось! Возможно, этому способствовало то, что закончились оные поиски в пятидесяти метрах от того места, где начались.
        Наследник смотрел в ответ с легкой недоверчивостью и арбалет из рук не выпускал. Разряженный, правда, но огреть с размаха по животу это не помешает. Оввер по достоинству оценил решительно сжатые губы, внимательный взгляд исподлобья и с трудом подавил желание пригладить торчащие в разные стороны каштановые вихры - не стоит морозить и без того измученного ребенка. Запекшаяся на щеке кровь, ссадина на подбородке и глубокие тени под глазами показывали, что день у него выдался так себе.
        - Меня зовут Оввер, второй барон Карди. Я твой пра-пра-прадедушка, - не стал слишком пунктуально углубляться в генеалогию призрак, который сам не мог сходу сказать, сколько раз ему следовало сейчас произнести приставку «пра». - Рад, что ты добрался домой благополучно.
        Звучало последнее утверждение, с учетом обстоятельств, немного цинично, но у собеседника нареканий не вызвало.
        - Ага, спасибо. А это кто? - Поинтересовался наследник, мешая в голосе облегчение от того, что его хоть кто-то, оказывается, все же ждал, и скепсис. И дернулся, когда над ухом просвистел болт. Вышедшему на голоса сквайру повезло больше, он вообще не сразу понял, что стреляли в него - болт улетел в верхний правый угол коридора. - Эй, ты чего? Они вместе!
        Скелет всем своим видом изобразил, что именно это ему и не нравится, после чего попытался атаковать уже Оввера. В ментальном поле яростно перекатывался слышимый одному только барону рык: «Предатель!».
        Глава 12
        На то, чтобы объясниться, поругаться, помириться и перейти к обсуждению самых насущных вопросов, понадобилось полтора часа.
        Вэр сперва сухо, а потом все больше распаляясь, перескакивая с одного волнительного момента на другой, поведал внезапно обретенному прадедушке, как отламывал своего помощника от подставки и тот, с найденным в дровяном сарае колуном в руках, делал «следы когтей» по всему замку. И что вообще оный помощник оказался сильный, но легкий и хрупкий, поэтому нагрудник и шлем на него надеть не получилось - сразу же начал терять устойчивость и заваливаться, и латные сапоги делу особо не помогли. Зато психологическая атака удалась, видел бы прадедушка, как младшие наемники ругались со старшими, когда «останки» нашли: мол, задание выполнено, наследник мертв, какие еще проверки? И как они драпали, когда на них скелет выскочил, не столько подраться, сколько попугать. Даже старшие сначала оторопели!
        Немного подобревший за время этого бурного монолога, прерываемого только короткими одобрительными вопросами счастливого предка, Деш незаметно отлучился к месту боевых действий и вскоре вернулся с четырьмя ребрами и левой ногой скелета - тот и впрямь оказался хрупким, а кости, пропитанные магией, резались с одного удара, оставляя ровный срез без зазубрин. С поля боя «раненый» боец убрался на четвереньках, и довольно шустро, раз его не стали догонять, за спиной арбалетчика стоять можно было и на одной ноге, упираясь загривком в стену, но вряд ли молодой Карди позволит своему защитнику так передвигаться и дальше. Значит, по любому придется чинить.
        - Держите, - протянул находки возбужденно блестящему глазами наследнику сквайр, когда юный рассказчик выдохся.
        - Ой. А что теперь… - Растерянно обернулся к скелету сидящий на недавней баррикаде Вэр. Даже ногами беспечно болтать перестал. - А ты их назад прирастить сможешь? Ну, как в сказках?
        Скелет не мог. А еще ему очень не нравилось видеть части себя в руках маркизова прихлебателя. Да, призрак сказал, что теперь этот… сквайр, чтоб его, на стороне наследника, но особого доверия не вызвал. Надо будет присматривать за ним. За ними. Обоими.
        А для начала он вернет свою ногу.
        Оввер посмотрел на то, как телохранитель правнука с тщательно скрываемой растерянностью крутит в руках отвоеванную у идеологического противника конечность и вздохнул.
        - В лаборатории на полке возле окна лежит моток медной проволоки. Если выстругать две дощечки и плотно примотать обрубок, то ходить сможешь. Медленно и аккуратно. А вот ребра пока что придется бросить. Дышать тебе не надо, так что потеря не велика.
        Соскочивший со своего насеста Вэр сочувственно заглянул в пустые глазницы, подсвеченные далекими вспышками молний - с юга к Гайтасе стремительно приближалась гроза.
        - Не переживай, я обязательно найду в папиных записях что-нибудь о том, как тебе помочь, будешь как новенький!
        В ответ на заявление юного Карди скелет расчувствовался, а Деш поперхнулся. Поймал удивленный взгляд наследника и дипломатично пояснил:
        - Это может занять довольно много времени: сперва поиск информации, потом наверняка понадобится длительное обучение волшебству - вряд ли прирастить ногу так уж просто. Боюсь, наш уважаемый союзник будет чувствовать себя все эти годы немного неловко. Может быть, лучше нанять обученного чародея? А заплатить за услугу можно будет чем-нибудь из лабораторных запасов.
        - Дело! - Одобрил ребенок. И практично уточнил, - А в Гайтасе свой маг есть?
        На этот вопрос вместо Деша ответил Оввер.
        - Нет, но в ближайшем будущем мы наверняка встретим многих, в столице у магов целое гнездо. Пойдем, починим нашего нового друга, а потом я расскажу тебе о ближайших планах. Кстати, если кто-нибудь спросит, то тебя зовут Кайар - так в родовой книге записано. Ты же слышал о том, что при принятии в новый род люди часто меняют имя? Нет? Досадно. Зато имя хорошее! Так звали одного из твоих прапрадедушек, того, который был отцом твоей прабабушки Лаоны, ставшей женой Кета Карди. Отменный рубака был, я тебе доложу!..
        Не прекращая говорить, призрак увел заинтересованно слушающего мальчугана во тьму коридора, подсвечивая собственным светом для него углы и повороты. Оставшиеся у баррикады союзники некоторое время смотрели им вслед, а потом скрестили одинаково недобрые взгляды.

* * *
        Шелест дождя и далекое ворчание грома за окном делали бывшую спальню Ралто уютной несмотря на скудность обстановки, а разожженный камин, потрескивающий смолистыми поленьями, настраивал на умиротворяющий лад. Наскоро починенный скелет, которого Вэр недолго думая назвал Теширом, все еще дулся, сердито помешивая кулеш, булькающий над огнем. Высказать сквайру все, что накипело, Тешир не мог, но до готовки неблагонадежного союзника не допустил демонстративно и недвусмысленно.
        Оввер в очередной раз заглянул в котелок и заключил, что решение доверить приготовление ужина умертвию было правильным - готовило оно явно лучше, чем Деш.
        - Дальше-то что? - Поинтересовался наследник, усиленно перебивая себе аппетит копченым мясом. Никто из взрослых на него за это не ругался, и это лишало перекус половины интереса, но Вэр продолжал жевать из принципа. К тому же из котелка пахло настолько умопомрачительно, что дотерпеть до официального начала ужина не было никаких сил. Эх, а вот мама бы… - Как ты собираешься меня в род принимать, если папа умер? И с маркизом что? У него же, небось, целая армия, всех фальшивыми чудищами не запугаешь.
        Оввер, до этого старательно обходивший сложные темы - пусть сначала ребенок отдохнет и подкрепится, а потом можно и проблемами нагружать, - присел рядом на лысую медвежью шкуру.
        - Сейчас я схожу за твоими регалиями наследника, заодно узнаю развединформацию. И разберусь с тем, что в городе творится. Меня конечно порадовали слова кайт ши о непричинении вреда горожанам, но, все же, не дело это. После этого проведем малый ритуал принятия, чтобы ты смог прикасаться к регалиям, и либо рванем к королю и схлестнемся с маркизом в суде, либо будем готовиться встретить его для начала здесь. План зависит от информации, которую я получу. Хотелось бы, конечно, добраться до суда, но я бы рассчитывал на худший сценарий.
        - ??????????????
        - Горожан будем поднимать? - Заинтересовался Деш, тоже голодный и давящийся слюной, но изо всех сил старающийся не подавать вида. - Гарнизон они в порядок привели, можем и отбиться.
        Скелет тоже попытался встрять с вопросом, но безмолвным, а из-за невозможности бросить котелок жестикулировать приходилось одной рукой. На него ожидаемо не обратили внимания.
        Вэр скептически хмыкнул, попытался ставшим уже привычным жестом вытереть жирные пальцы о штаны, получил по рукам от строгого прадеда и воспользовался импровизированной салфеткой, которую ему протянул предусмотрительный сквайр. Надо же, до чего плохие привычки прилипчивые, оказывается! Всего-то неделю в дороге болтался, а уже в манеры вошло. Надо следить за собой, а то и маму и папу разом опозорит.
        - Ну да, так они за меня драться и будут. Вы бы слышали, что они про папу говорят!
        Прадеда эта мысль не смутила. Он выглядел решительным, энергичным, и было ясно, что бургомистру будет лучше подчиниться по-хорошему, иначе нашествие фэйри покажется досадной ерундой. Да, с таким прадедушкой можно и с маркизом воевать! А может быть даже и с самим герцогом Шиенри, который с юга с Карди граничит!
        - Ничего, я же для начала разберусь с потусторонними гостями. - Ворвался в оптимистичные мысли потомка голос Оввера. - Если эту карту грамотно разыграть, то горожане встанут на твою сторону. Кроме того, я немного знаю бургомистра. Точнее, некоторые детали его биографии, которые он бы хотел скрыть. Никуда он от нас не денется. Еще бы на командира гарнизона что было… - Призрак в глубокой задумчивости запустил пальцы в волосы, застрял, ругнулся и сфокусировал взгляд на потомке. - В общем, вы ешьте, а я по делам схожу.
        - Гроза же! - Не понял порыва энтузиазма Вэр.
        Оввер улыбнулся и все-таки провел легонько ладонью по лохматым волосам.
        - Не бойся, я не промокну.
        Промокнуть Овверу действительно не грозило, но он вынужден был признать, что гроза в лесу воспринимается не так, как из теплой комнаты. В этот раз его перенесло не в гостиную, а на подобие крыльца перед плотными шпалерами плюща - видимо Дариона подкорректировала защиту своего жилища. И барон даже не мог ее за это осуждать. Посторонний мужчина, в любой момент способный возникнуть посреди гостиной без стуков и предупреждений, кого угодно смутит.
        Яркие зарницы выхватывали из тьмы неровные каменные стены, уступами уходящие в стороны и вверх. Из ниш выглядывали пышные заросли каких-то цветов, с широких извилистых карнизов свешивали тонкие ветви деревца, и ясными летним днем жилище даоин ши наверняка выглядело чудесно. В черно-белых вспышках дом походил на плешивого зверя, подобравшегося для прыжка.
        Очередная молния сверкнула так, что призрак ослеп, а спустя долю секунды заодно и оглох - ударило совсем рядом. Это вернуло Оввера от пейзажей к самому насущному вопросу: как теперь оповестить Дариону о своем визите? Растения не выглядели серьезной преградой, но внутрь не пропускали.
        Дверного молотка ни на плюще, ни рядом не наблюдалось, поэтому призрак не мудрствуя позвал:
        - Дариона? Вы дома?
        И с облегчением расслышал сквозь звон в ушах легкие шаги даоин ши.
        - Наконец-то! Я уже не знала, что и делать! - Зеленые плети с резким шелестом втянулись в каменные стены и перед бароном предстала растрепанная, сверкающая глазами фея. Не дав открыть гостю рот для подобающего приветствия, Еловница за руку втащила ошарашенного призрака в дом и «захлопнула» дверь. Потусторонняя природа Оввера не мешала ему чувствовать, как сильно сжимают предплечье тонкие белые пальцы. А, нет, уже отпустили. - Гонец от короля еще пять дней назад приезжал, я еле успела его перехватить, пока он к настоящей леди Таниле не ускакал!
        Из головы призрака мгновенно вылетели все заготовленные фразы. Он не глядя опустился в заботливо выращенное из пола посреди знакомой гостиной кресло и осторожно уточнил:
        - Вы же узнали, что он хотел нам сообщить?
        - Разумеется, поэтому и волновалась. - Усевшаяся напротив леди быстро успокаивалась. Голос перестал взлетать до сопрано и обрел прежнюю мягкость, а движения - плавность. Аккуратно поманив росток, даоин ши извлекла на свет стол с знакомого вида блюдом, снова наполненным ягодами (на этот раз лиловыми, весьма причудливого вида), и гостеприимно указала на него призраку, - Угощайтесь.
        Барон праздно отметил, что остальная сервизная посуда из гостиной исчезла, и предположил, что фея для вящей безопасности прикопала ее под порогом, как раз, чтобы потустороннего визитера на крыльцо переносило, а не в дом. Надо будет, когда все закончится, официально подарить ей это несчастное поделие местных горе-мастеров, раз уж так приглянулось.
        Потом до него дошел смысл последней фразы.
        - Как? - На издевательство предложение не походило, скорее на недопонимание, которое призрак поспешил развеять. Барона не оставляло ощущение, что каждая новая фраза уводит его все дальше от цели визита, но остановиться не мог. - Я же не живой человек.
        - Ну так и ягоды остреники к миру живых людей особого отношения не имеют, - безразлично пожала плечами фея. - Вы разве не слышали о том, что людям нельзя ничего есть и пить в мире фэйри, если не хотят стать его частью? На духов это правило не распространяется - вы и так принадлежите к потустороннему, так что ешьте.
        Да, барон что-то такое припоминал. Истории про бедолаг, которые соблазнились угощением, а потом, по возвращении в мир людей, мгновенно старились и умирали, по королевству ходили в изобилии. С одной стороны, сам Оввер уже и так мертвый, так что ему в этом плане ничего не грозит, с другой…
        - Эксперимент интересный, но, если позволите, перенесу его на потом. Боюсь, сейчас я слишком поглощен текущими делами для того, чтобы оценить такое чудо по достоинству.
        В глазах Дарионы мелькнуло ужасное разочарование, но голос остался ровным.
        - Но рассказывать сейчас буду я, поэтому вы вполне можете подкрепится. А после, когда все благополучно закончится, я угощу вас еще раз, чтобы вы смогли не торопясь насладится вкусом. Он того стоит!
        Барон оценил непонятную настойчивость, смешанную с напряженным ожиданием, и понял, что поступил правильно. С доброжелательным вниманием подался в сторону феи и посетовал:
        - Понимаете, за двести пятьдесят лет так отвык от еды, что не могу решиться начать. Давайте вернемся к королевскому гонцу. - И строго приказал себе не забыть про городские загулы дивного народца. Надо будет все-таки поднять эту тему в конце разговора.
        - Давайте, - вздохнула фея, но, как показалось барону, не смирилась, а отложила свои неведомые замыслы на потом. Очень уж упрямый наклон головы у нее получился. Темная прядка, выбившаяся из прически, упала на лицо и защекотала нос, заставив леди расчихаться самым неэлегантным образом. Дариона мысленно махнула рукой на попытки обаять гостя и перешла к делу. - Гонец, счастливо повстречавший леди Танилу на полпути между Таккадом и Гайтасой, привез вот это письмо. Я его не вскрывала, но, по словам гонца, там информация о том, что король будет разбирать дело с наследством Карди в День Становления династии. Если до этого момента ребенок не будет представлен Совету Лордов, его кандидатуру даже рассматривать не будут, сразу все Эйомину отдадут.
        Наловчившийся работать с бумагой призрак подхватил протянутый конверт и со второй попытки сломал сургучную блямбу. Идеальный почерк королевского секретаря почти слово в слово повторял то, что сказала Дариона.
        - Тьма, у нас осталось чуть больше двух недель! Причем полторы из них уйдет на дорогу, - произвел нехитрые подсчеты Оввер, пробежав взглядом бумагу украшенную по нижнему краю печатями трех ведомств разом, аккуратно положил письмо на стол рядом с блюдом, и стиснул подлокотники кресла, чтобы не схватиться за голову. Руки сами собой тянулись к волосам. Фея не ошиблась, король действительно призывал наследника в столицу самым срочным образом, но мало просто представить ребенка лордам, надо хотя бы половину из них переманить на свою сторону. А если учесть то, что король своим решением явно продемонстрировал благосклонность к маркизу, подготовка к суду должна быть особенно тщательной. - Я вообще не представляю, кто в этом Совете сейчас заправляет!
        Леди благовоспитанно сложила руки на коленях. Мох-ковер, откликаясь на настроение хозяйки, покрылся жизнерадостными бело-зелеными завитками, и фея поспешила вернуть ему благообразно-однотонный вид.
        - Председателем совета является лорд Каем, но он слишком стар и уже лет десять как сидит в кресле главы чисто номинально. Настоящий глава - лорд Тиален. Он умен, влиятелен и дальновиден, но не все лорды довольны его главенством: я не поняла, в чем дело, но что-то не совсем ладно с его родословной. Поэтому на его место с равной степенью агрессии и энтузиазма претендуют лорды Вежиен и Деоми. Лорд Сой не претендует ни на что, но ловко крутит всем советом из-за спин лидеров. Следует учесть, что какое бы решение ни принял лорд Тиален, лорд Деоми проголосует против, даже если это будет во вред ему - у них давняя вражда из-за серебряного рудника, который лорд Тиален увел благодаря какому-то юридическому казусу. Официальный глава падок на все волшебное, но до старческого маразма еще не скатился и цепкость ума не потерял. У лорда Соя затяжной конфликт с гильдейскими представителями, но если на следующем гильдейском съезде руководство поменяется, то конфликт будет закрыт. Правда, одновременная смена большого количества глав может плохо сказаться на состоянии гильдий, а значит, и экономики в целом, поэтому
лорды Каем и Доеми против, хотя и с Соем тоже ссориться не хотят. - Дариона посмотрела в изумленные глаза мужчины, и добила контрольным. - Подробную информацию о творящихся в столице делах можно получить от виконтессы Эстрери, двоюродной тетушки старшей фрейлины королевы, хозяйки самого большого светского салона королевства, но для этого следует заручиться поддержкой вожака Рьеорнских грифонов, которые издавна покровительствуют роду Эстрери. Без его одобрения она вряд ли станет откровенничать со скандальным претендентом на титул, а тем более - помогать.
        Изумление сменилось восхищением, и почти сразу - хищным азартом. Оввер бросил изрядно продавленные подлокотники и наклонился вперед.
        - Потрясающе! Откуда?..
        - Удачный образ для перевоплощения - половина дела. - В голосе леди звучала законная гордость профессионала за хорошо проделанную работу. - Когда адресат - милая старушка - приглашает усталого гонца перекусить за ее счет в ближайшем трактире и сытно оного гонца угощает, между делом сетуя на провинциальную скуку, трудно удержаться и не развлечь ее свежими новостями. Или не очень свежими, только пускай еще этого чудесного жаркого закажет!
        Улыбка Еловницы вышла такой задорной, будто перед бароном сидела не взрослая элегантная леди, а смешливая девчонка, и призрак невольно расплылся в ответной улыбке. Потрясающая женщина!
        Так, стоп.
        - Не знал, что у даоин ши в ходу человеческие деньги.
        Ответ Дарионы был безмятежен, как весенний рассвет на лесном озере.
        - О, фэйри эти глупости ни к чему! Я взяла десяток серебрушек на представительские расходы у вас в замке, когда стало ясно, что вы вернетесь не скоро, а гонец явится со дня на день. Да и за маркизом надо было приглядывать. Вы против?
        - Нет, что вы, - подавил вздох барон и мысленно отвесил себе пинка за то, что сам о такой очевидной вещи не подумал. Конечно, фея распоряжалась чужой собственностью совершенно беспардонно, но всегда с пользой для Оввера и его дел. Где бы призрак был со своими великими планами, если бы даоин ши не проявила свою противозаконную инициативу? Вот то-то и оно. - Еще нужно?
        - Нужно, на всякий случай, - кивком подтвердила фея, снова уронив на лицо прядь волос, - но у вас больше нет. Я последние семь золотых на чердаке жилого флигеля в синюю вазу припрятала - наследнику на дорогу до столицы, а больше в замке денег нет. Надо продавать что-нибудь. И думается мне, что лучше это делать не здесь, а в столице, там лучшую цену дадут, все равно ведь туда едете.
        Сам Оввер о такой очевидной вещи, как деньги на дорогу и проживание, подумать еще не успел, только о вариантах наиболее безопасного маршрута, поэтому только одобрительно кивнул и окончательно понял, что поругаться с феей не сможет. Разве что ее сородичи горожан жрать начнут или масштабные разрушения устраивать.
        - А что вы там про маркиза говорили?
        Про маркиза фея говорила много.
        Судя по донесениям потусторонней разведки, Эйомин не дремал и тоже по-своему готовился к прибытию очередного Карди. Причем как бы не тщательнее обеспокоенного прапрадеда. Как следует «обработав» короля и лордов, дорогой сосед отправился домой, готовить комитет по встрече, и изрядно в этом преуспел. Отлично вооруженный и подготовленный для штурма и осады города отряд готовился к выступлению в сторону Гайтасы со дня на день - даже не столько с целью захвата силой (хотя такой сценарий Эйомин, судя по всему, тоже не исключил), сколько для того, чтобы помешать второму претенденту вовремя прибыть пред королевские очи. А что? Маркиз сейчас тоже наследник, имеет законное право привести своих людей для охраны будущего имущества, а то мало ли каких любителей временно бесхозного добра принесет? Только и исключительно забота о всеобщем благе, ничего больше!
        - Я кое-как соподвигла горожан на то, чтобы привести стену в порядок, но не уверена, что они всерьез будут готовы воевать с Эйомином, - жаловалась Овверу фея, между делом перетаскавшая с блюда почти все ягоды. Привычка заедать личные неудачи чем-нибудь вкусным наверняка обернется назавтра мелкой зудящей сыпью, но остановиться Дариона не могла. Если уж расписываешься в собственной деловой несостоятельности перед благодетелем, оказавшим неоценимую услугу, то это признание надо как-нибудь подсластить. - И у меня нет никаких идей, что с этим можно сделать.
        - Вы хотите сказать, что все эти ночные нашествия вы устроили исключительно для повышения обороноспособности горожан? - Исподлобья глянул на фею призрак, наконец-то вспомнивший, зачем пришел.
        Очередная ягода замерла на полпути ко рту. Фея медленно выдохнула и положила ее обратно на блюдо. И что на это ответить? Правду? Выгонит ведь, и на всю помощь не посмотрит - барону о своих подданных надо заботиться, а не о дариониных. И куда им деваться?
        Еловница вздохнула еще раз, как перед прыжком в воду, и сцепила пальцы в замок.
        - Скажите, Оввер, когда вы ездили по королевству, вам нигде не попадались такие тонкие красные паутинки?

* * *
        После ужина Вэра начало неудержимо клонить в сон, но, вот парадокс, уснуть никак не удавалось. Не раздеваясь Вэр заполз в промерзшую папину кровать и натянул одеяло до самого носа, но стоило закрыть глаза, как перед ними вставали события прошедшего дня. Беготня, разговоры, обустройство засады, драка Тешира с гильдейскими, стрельба, знакомство с прадедом, - все смешалось в голове в один гудящий яркий клубок. При этом, сил на то, чтобы лишний раз пошевелиться, или даже просто устроиться в кровати поудобнее, не осталось совсем.
        Спустя какое-то время (Вэр в своем состоянии не взялся бы сказать, пять минут прошло или два часа), дедушкин помощник, гревшийся у камина, встал и обернулся к встрепенувшемуся скелету.
        - Останься тут охранять, а я пойду, попробую дверь на этаж запереть. Не нравится мне, что кто угодно зайти может, - после чего шелест ткани и тихо стукнувшая дверь возвестили, что Ивиэр снова остался на попечение одного только Теша, который тут же похромал к кровати и коснулся плеча своего подопечного-командира.
        - Что? - Открыть глаза оказалось не так уж трудно, а вот язык заплетался, и в ушах звенело, не давая сосредоточиться на мысли, которую пытался донести скелет. - Не доверяешь сквайру? Брось, за него же прадедушка поручился! Зачем ему врать? Вот увидишь, сейчас он быстренько найдет ключи, запрет дверь, и все будет хорошо.

* * *
        Темный пустой замок не вызывал больше у Деша никаких эмоций, кроме деловитости. Сквайр наощупь миновал лестницу между вторым и первым этажом, и, стараясь не брякать дверью, вышел во двор, а потом и за замковые ворота. Город, лежащий у подножия замкового холма, светился призрачным зеленым светом, притягивая взгляд, как магнит.
        Глава 13
        Раньше, при Ралто, в ночной Гайтасе жил страх. Теперь она полнилась чудесами.
        Возможно, горожане не согласились бы с мнением Деша, но он их не спрашивал, только обалдело крутил головой по сторонам, а потом замер на середине городского моста, завороженно разглядывая мелькающие в темной воде, рябящей лунными и призрачно-зелеными бликами, покатые светлые спины. Для русалок великоваты раз этак в пять. Интересно, кто это? Но таинственные водные обитатели никак не хотели показываться целиком. За спиной кто-то протопал, обдав жаром, но, когда сквайр обернулся, уже никого не было, только кружила возле шпиля магистрата стая птиц, в облике которых человеку что-то казалось странным, но из-за дальности расстояния никак не удавалось понять, что. Судя по поведению, их привлекал не оплот городской власти, а сам шпиль, из которого птицы устроили себе аттракцион - кто дольше удержится на тонкой острой верхушке, все еще мокрой после дождя. Большинство сразу же сползало к флюгеру-борзой, и, шумно хлопая широкими крыльями, уступало место следующему претенденту. Безобразие продолжалось до тех пор, пока очередной особо ловкий «конкурсант» не отломал флюгеру обе лопасти разом, и не ускользил с
ними до крыши.
        Деш, успевший увлечься зрелищем, со вздохом посмотрел вслед улетающей стае, и решил, что не станет сам искать местных даоин ши, лучше дождаться обещанного знакомства от Оввера. Он, как местный, наверняка знает, с кем тут можно иметь дело, а с кем - лучше не стоит. За выкрутасами всяких несерьезных оболтусов лучше наблюдать со стороны, а не доверять им самое важное дело в твоей жизни.
        А значит, пора возвращаться в замок и проверить, как там Тешир охраняет драгоценного овверова потомка. Что вырастет из сына колдуна, воспитанного привидением и скелетом, Деш предпочитал не думать. Мальчик славный, Оввер - достойный всякого уважения командир, скелет… Ну… По крайней мере, скелет верный. Может хороший пример подавать. И не даст умереть живой части команды с голода. Так что все будет… Сказать себе «хорошо» не покривив душой Деш не смог, поэтому предпочел оставить в мыслях многозначительную недосказанность и решительно пошел в обратную сторону, по пути заглянув только к казармам, причалу, кварталу ткачей, который запрудили коренастые длиннорукие карлики по колено высотой, и к городской мельнице, где и был изловлен вернувшимся Оввером.
        Когда за спиной раздался цокот копыт, сквайр, увлеченный разглядыванием очередной диковинки, не оглянулся, поэтому голос барона застал его врасплох.
        - Ты что здесь делаешь? А где ребенок?!
        И если первый вопрос прозвучал удивленно, то во втором отчетливо слышались сердито-командирские нотки.
        Сквайр вздрогнул, развернулся с очень прямой спиной и нос к носу столкнулся с меланхоличной чубарой лошадиной мордой. Голос раздавался выше.
        Оввер без узды и седла восседал верхом на крепко сбитом рыцарском тяжеловозе довольно заурядного вида и несерьезного окраса - одно из рыжих пятен, неравномерно рассыпанных по шкуре скакуна, окаймляло любопытный карий глаз, придавая морде лошади удивленное выражение. Розовый нос потянулся к человеку и дружелюбно ткнулся в плечо.
        «Точь-в-точь как Заноза, выпрашивающая сухарик» - подумал сквайр, и потянулся погладить жесткую челку. Рука прошла сквозь коня, не встретив сопротивления, и чубарый огорченно всхрапнул.
        - Что за?..
        - То. Ты Вэра зачем без присмотра оставил?! - Еще сильнее нахмурился барон.
        - Так не одного же, - попытался объяснить логику своего «побега» человек. Получалось с трудом - он сам сейчас не мог толком сказать, с чего его понесло в город. Не из-за описания же чудес в рассказе мальчишки? Сквайр - взрослый серьезный мужчина и чудеса ему не интересны, так что у желания прогуляться на ночь гладя наверняка есть нормальное рациональное объяснение. Знать бы еще какое. - Там Тешир дежурить остался.
        - Один! - Успокаиваясь (ребенок спит дома, как и положено нормальным детям, а не бродит незнамо где), но все еще с сердитыми нотками в голосе попенял барон. Не то, чтобы он ожидал ночного нападения на замок до окончания нашествия фэйри, но непорядок же! - А вдруг ему понадобится отойти с поста?
        - Куда? В туалет? - Не удержался сквайр.
        Спорщики уже не стояли на месте, а не торопясь двигались к замку, препираясь на ходу. Ночные гости города равнодушно обходили увлекшихся людей, ничем в этом плане не отличаясь от дневных пешеходов. Экзотический вид скрадывала темнота и зеленоватые блики, поэтому человек и призрак быстро перестали обращать на фэйри внимание, увлекшись дискуссией. В конце концов, что важнее: куцые стрекозиные крылышки у очередного пешехода, или проявивший безответственность напарник?
        - Проверить подозрительные звуки. Примотать ногу поплотнее, чтобы не вихлялась. Да мало ли какие нужды у умертвия могут быть? Вот ты знаешь, какие могут быть насущные потребности у скелета?
        Вопрос поставил сквайра в тупик и разговор на этой философской ноте прекратился. Овверу тоже было, о чем подумать. Он скользил невидящим взглядом по обшарпанным стенам, лишь мимолетно отметив, что ночью поганки украшали их в буквальном смысле слова, а не переносном, как днем. Нежно светящиеся зеленым и белым конусы на тонких ножках каскадами вздымались от цоколя к крыше, давая достаточно света для того, чтобы путники не врезались в углы. Надо же, а Вэр ни о чем таком не упоминал. Неужели забыл? Или они только сегодня светиться начали?
        Спустя два квартала человек сообразил, что в ситуации имеется одна странность и покосился на барона.
        - А ты-то чего на смену караула не спешишь, раз моей отлучкой так недоволен? Одним моментом ведь переместиться можешь.
        Барон поднял руки, и Деш только сейчас заметил в них тяжелый, окованный железом ларец.
        - ??????????????
        - Регалии наследника. Чего, ты думаешь, я верхом потащился? С ларцом переместиться нельзя, а если пешком идти - я бы его сквозь городскую стену не протащил. А Песок, - на этом месте Оввер ласково потрепал коня по гриве, и его рука при этом никуда не провалилась, - через стену просто перепрыгнул. Точнее, по воздуху проскакал.
        Конь, откликаясь на ласку, пряданул ушами и зацокал копытами бодрее. Деш уже почти бежал.
        - Не так я себе лошадей дивного народа представлял, - буркнул запыхавшийся сквайр. На то, чтобы развить мысль про тонконогих длинногривых красавцев изабелловой масти, дыхания уже не хватило. Может и к лучшему. Кто этих волшебных лошадей знает - вдруг разумная?
        - Ага, - довольно рассеяно отозвался барон, явно не слышавший реплики спутника. - Слушай, раз уж такой шанс появился, давай посоветуемся сейчас, пока скелет не слышит. Не очень-то я ему доверяю.

* * *
        Дариона делилась информацией все так же охотно, как и тогда, когда рассказывала про политический расклад столицы, но выражение лица у нее при этом было уже не торжествующее, а строгое и грустное.
        - Время от времени в мир фэйри приходит беда, точная причина которой никому не известна. В пространстве происходит прокол, соединяющий наши тонкие слои реальности с неизвестным миром-за-гранью. И в него начинает утекать магическая энергия, которая дает жизнь и силы волшебным народам. Сперва иссушается небольшой участок вокруг прокола, потом мертвая территория начинает скачками разрастаться, сгоняя с места тех, кто может двигаться, и убивая неподвижных. Впрочем, если уж говорить откровенно, то подвижных прокол убивает ничуть не хуже - им ведь надо куда-то идти, а все мало-мальски пригодные для жизни места давно заняты. Можно принять одного чужака, десяток, но не тысячи, иначе территория магически иссохнет еще раньше, чем до нее докатится граница мертвой земли. Поэтому сперва начинаются вооруженные стычки, которые быстро перерастают в полноценную войну на уничтожение.
        Тонкие пальцы феи вцепились в сплетенный из веточек подлокотник так, что ободрали с них тонкую зеленовато-серую кору и по комнате поплыл терпкий смолистый запах, но Еловница не заметила нанесенного мебели ущерба.
        - И? - Прервал затянувшуюся тяжелую паузу Оввер, которого рассказ феи крайне встревожил, хотя скорее всего и не тем, о чем переживала сама Дариона.
        Даоин ши подняла печально-отстраненный взгляд с таким выражением лица, будто пыталась понять, кто он и как оказался у нее дома, и барон развернул вопрос в более понятную форму:
        - Чем эта «засуха» грозит людям? Я не слышал от них никаких тревожных разговоров. При чем здесь красные паутинки? И как со всем этим связаны ночные загулы дивного народа в моем городе?
        Дариона поежилась под внимательным взглядом холодных серых глаз. Сейчас, в мире фэйри, призрак был почти неотличим от живого человека, разве что самую малость просвечивал, и фее внезапно сделалось неуютно. Резкие, своеобразно красивые черты бледного узкого лица не походили на мягкие, скульптурно вылепленные лица лордов даоин ши. Между широкими нахмуренными бровями человека пролегла глубокая складка, и фея отвела взгляд, сосредоточившись на собственных руках, заметила и мягким поглаживанием залечила раны на коре.
        Зря она затеяла этот разговор. Барон думает прежде всего о людях. Нет, он в принципе думает только о людях. Что ему до проблем всяких… нелюдей?
        - Людям все это не грозит ничем. Вы живете по своим законам, нам не понятным, но действенным. Сами вырабатываете свою магию, слабую, но многогранную и устойчивую - поди опрокинь. Сами начинаете подкармливать землю, если она скудеет. Прокапываете оросительные каналы, если считаете, что воды надо больше, или осушающие - если воды надо меньше. Срываете холмы в одном месте, и насыпаете в другом. Физический мир и вообще слабо реагирует на колебания в мире волшебном, вы же внутри этого физического мира умудрились создать мир людей, который не реагирует на них вообще никак. А человеческое волшебство, хоть и не то, что магическая энергия тонких миров, но за неимением… - Даоин ши развела руками и поспешно завершила мысль, пока барон не вообразил чего дурного, - пускай в Гайтасе нет магов, но жителей много. Большинству из нас достаточно просто провести ночь в городе, чтобы восстановить силы, а никого, кто был бы опасен для горожан, я в Гайтасу не пускаю, не думайте. Если бы не ваше разрешение на посещение города, у нас бы уже шла резня - слишком близко подступила граница, слишком много пришлых.
        Отведя взгляд от рук, фея запнулась и решила, что экскурс в природу магии пора сворачивать - барон сидел мрачнее тучи. Раздражение и недовольство окутывало его темной дымкой, таилось в обозначившихся складках у губ, напряженном развороте плеч. Знать бы, что его так рассердило, вроде бы наоборот успокоиться должен был.
        Призрак же в этот момент лихорадочно пытался сообразить, что ему теперь делать, попутно дивясь необычной характеристике человеческой магии: все знакомые колдуны неизменно прибеднялись, превознося волшебство фей, а тут вон как, «устойчивая», «самодостаточная».
        Выгнать из города чуть не плачущую даоин ши и ее подопечных, после того, как она ему помогла, призрак не мог. Оставить все, как есть - тоже не мог. Горожане долго не выдержат, либо найдут способ отвадить непрошенных гостей, либо сами начнут разбегаться. Да и планы по перетягиванию горожан на свою сторону пошли коту под хвост. Куда ни кинь, всюду клин.
        Погруженный в тяжелые мысли барон все сильнее мрачнел, а у Еловницы все отчетливее дрожали губы. Сейчас разревется ведь!
        Чтобы отвлечь даму от мрачных мыслей и предотвратить потоп в отдельно взятой гостиной, Оввер напомнил о единственном вопросе, оставшемся без ответа, причем, когда задавал его, то чувствовал себя так, будто идет по болоту без страховочного шеста: на каждом шагу не знаешь, пройдешь ли нормально, или ухнешь с головой.
        - А что с красными паутинками?
        - А, - Хлюпнула носом фея и равнодушно махнула рукой, но разводить сырость вроде передумала. - Природа не терпит пустоты. От нас прокол высасывает магию, оттуда вытягивает… что-то. По самой распространенной теории это трансформировавшиеся при переходе через прокол пряди тамошней материи. Сами по себе не особо опасны, но разлетаются они ровно по той территории, до которой добралась граница откачки магической энергии, так что признак очень плохой. Точнее вам сейчас никто не скажет - слишком давно был предыдущий прокол и слишком много тогда погибло фэйри. Выжившим не до исследований было.
        Оввер почувствовал себя борзой, разве что в охотничью стойку не встал. Даже желание пересесть на подлокотник кресла леди, ласково обнять за плечи и, утешая, погладить по роскошным, мягко блестящим в волшебном свете волосам, зарыться в них пальцами, приутихло. Хотя целиком и не исчезло.
        - Дариона, скажите, а как проблему решили в прошлый раз?
        - Никто не знает, - задумчиво нахмурилась даоин ши и, не замечая этого, практически зеркально скопировала недавнюю мрачно-напряженную позу барона. Разница была одна, но значительная: у феи при этом открылся очень интересный вид на декольте. - Говорю же, выживших было мало, до летописей у них руки дошли в последнюю очередь. Вроде бы к этому как-то приложили руку люди, но что это были за люди и как прикладывали, не известно. И даже то, что они вообще во всем этом участвовали - информация на уровне слухов.
        Наверное это было неправильно, но в голову призрака снова поверх, из-под и сквозь мысли о текущих проблемах лезла всякая ерунда. Барон смотрел на безнадежно рассуждающую о предыдущем вымирании фэйри даоин ши, а перед внутренним взором стояла его жена, молодая, вечно прекрасная, смеющаяся. Почему он не помнит ее повзрослевшей или старой? Ведь погиб, когда ей было двадцать один, и с тех пор обретался в замке безвылазно. Правда, первые пятьдесят лет прошли как в тумане, и он в принципе помнил их очень плохо, но ни одного воспоминания о любимой супруге в этих обрывках памяти не было. Только юная смешливая девчонка, так не похожая…
        Призрак с усилием моргнул, отгоняя неуместное видение, и сфокусировал взгляд на фее. Высокой, элегантно-сдержанной, в платье, подчеркивающем все достоинства точеной фигуры. А подчеркивать есть что, особенно грудь. Хотя и бедра, обернутые мягкими складками дымчато-белой ткани тоже вполне…
        Барон моргнул еще раз и торопливо ответил, изо всех сил надеясь, что фея отнесла раздумья на счет решения текущей проблемы.
        - Но информация логичная. Раз уж вы к эпицентру даже подойти не можете, - фея правильно поняла полувопросительную интонацию и кивнула, подтверждая, - а на людей эта дрянь никак не влияет, логично предположить, что они и участвовали.
        - Да, но они ее, проблему эту, и не видят! Даже маги!
        Получившая вместо резкой отповеди и приказа немедленно убираться из города рассуждения о поисках выхода, фея повеселела. И даже лицо барона перестало казаться злым и суровым, хотя резкие складки у губ никуда не делись, как и складка между бровей, и плотно сжатые узкие губы. Не сердитое оно, просто усталое и встревоженное.
        То, что уходить из Гайтасы все равно придется, фея понимала, но на душе немного потеплело все равно.
        Голос призрака сделался бархатистым, почти мурлыкающим. Он доверительно наклонился в сторону феи и негромко сообщил:
        - Зато я вижу. И у меня есть один знакомый человек, которому что-то очень-очень надо от даоин ши. Хотите я вас представлю?
        Дариона отвела взгляд от обаятельной улыбки и встретила внимательный взгляд серых глаз, сквозь которые просвечивали мелкие цветочки на спинке кресла.
        - Это было бы замечательно. Как я смогу вас отблагодарить?
        Улыбка призрака стала вдвое шире, и Дариона поняла, что не ошиблась - деловая подоплека у щедрого предложения есть. Причем большая.

* * *
        Ночная Гайтаса, наводненная дивным народцем, располагала барона скорее к философским раздумьям, чем к построению планов, но в замке помимо долгожданного наследника ждал скелет, которому Оввер не то, чтобы не доверял… Скорее, он не доверял сотворившему умертвие Ралто. Кто знает, какая у непутевого потомка была при этом цель и насколько ожившее маготворчество собирается ее придерживаться после смерти хозяина? Если бы последнему Карди телохранитель был нужен, или помощник, не стал бы он тогда скелета к подставке намертво прикручивать (надо будет, кстати, остатки оной подставки как-то от него отколупать, а то несолидно смотрится). А если бы Ралто было нужно учебное пособие по строению человеческого тела, то он не стал бы его оживлять.
        Поэтому второй барон еще немного пособирался с мыслями и придержал Песка, давая запыхавшемуся Дешу передышку, а потом и вовсе слез на землю, предоставив нежданно обретенному четвероногому счастью идти следом. Ходьба помогла упорядочить мысли.
        - Деш, помнишь, ты говорил, что хочешь познакомиться с даоин ши? Завтра утром, если не передумал, у тебя будет такая возможность.
        Что-то в жизнерадостном тоне Оввера заставило сквайра насторожиться, и вместо того, чтобы разразиться радостными восклицаниями пополам с благодарностями, сквайр осторожно уточнил:
        - А что, если передумал?
        - Тогда все равно придется встретиться, но уже без удовольствия, - честно отозвался барон. - А что, действительно?..
        Сквайр перешагнул через что-то мелкое, копошащееся под ногами, и торопливо покачал головой.
        - Нет. Если познакомишь, то считай, что мою помощь с наследником полностью оплатил. Вплоть до самого возвращения в Гайтасу из столицы. Или не в Гайтасу, если проиграем. Мне правда очень нужна эта встреча. - Оввер не торопился вставлять комментарии, боясь спугнуть сеанс искренности, и спустя десяток шагов дождался продолжения. Сквайр передернул плечами от порыва прохладного ночного ветра и покосился на невозмутимо шагающего рядом барона. - Не знаешь, ему сейчас что-нибудь нужно?
        - Ей. И да, ей очень нужна наша помощь. А нам - ее, и этих славных ребят, - кивком головы показал на оставшихся за спиной гостей города призрак. Сквозь невозмутимость барона вновь пробилась улыбка, на этот раз откровенно крокодилья. - В связи с чем я предлагаю обсудить способы, которыми мы можем отбить атаку маркиза.
        Исходные данные были ясны и понятны: есть небольшая, но вполне достаточная для Карди армия Эйомина, есть прокол, от которого страдают фэйри, есть собственно фэйри, страдающие от прокола, есть не слишком боеспособная и не слишком лояльная армия баронства. Ну как армия, гарнизон Гайтасы, немногочисленные вассалы, большинство из которых на текущий момент составляли престарелые вдовы и зеленые юнцы, и, теоретически, ополчение из окрестных деревень, на которое Оввер не стал бы рассчитывать даже в самых смелых полетах стратегической мысли.
        Деш, прикидывая, что со всей этой роскошью делать, ожидал обычных тактико-стратегических прений, набивших оскомину еще во время первого места службы, быстро обнаружил, что вместо того, чтобы участвовать в разработке целей, поддакивает воспарившему в планостроительные выси барону.
        - Но послушай, если мы оба отправимся искать непойми что, то на кого останется Ивиэр? - Спохватился на середине очередного автоматического кивка сквайр. Замок уже навис над самыми головами, заслоняя собой тонкий серпик растущего полумесяца и отгоняя потусторонних гостей, поэтому посторонних ушей можно было уже не опасаться. - Я не имею ничего против идеи завоевать лояльность гарнизона освобождением города от нашествия фэйри, а благосклонность фэйри - избавлением их от напасти, но как ты себе это представляешь? Я еще не успел проникнуться большой любовью и особыми верноподданническими чувствами к твоему правнуку, но даже я не стал бы оставлять его сейчас один на один с гайтасским бургомистром и отрядами маркиза на границе. Ставлю золотой несит против драного башмака, что сработает закон подлости и Эйомин выступит сразу, как только мы уедем достаточно далеко для того, чтобы немедленно вернуться.
        Сам барон в заранее бесперспективное пари впрягаться бы не стал, но лучшего выхода не видел. Если сделать ставку на свою скорость и на порядочность Дарионы, которой он в сложившейся ситуации доверял больше, чем добрым горожанам, шанс поднимался от нуля до все еще не вполне пристойных, но все же приемлемых процентов.
        - Я разузнал у Еловницы все, что мог. Она сказала, что волшебной тропой путь до границы безмагии займет около двух часов, а потом полтора-два дня пешком до предполагаемого места эпицентра. Ну, и на поиски того, что послужило причиной, можно отвести примерно половину дня. От нас сейчас требуется не устранение, а разведка, чтобы магам фэйри было над чем голову поломать. Дариона тем временем присмотрит за Вэром и разошлет письма моим-вэровым вассалам, я проинструктировал ее, кому что писать и в каком порядке. Как раз, когда все отряды соберутся, мы вернемся и успеем подготовиться к появлению Эйомина. Уж на пять-то дней фэйри маркиза задержат по-любому, а больше нам и не надо, он ведь тоже не на крыльях от границы к Карди-сайасу полетит, обоз сильно не разгонишь.
        Сквайр был реалистом и знал цену подобным планам, а потому только досадливо дернул щекой в ответ на взгляд призрака.
        - Перечислить тебе все слабые места этого сумасшествия?
        - Не надо, лучше предложи альтернативный выход.
        Это был удар под дых: придумать более надежный вариант Деш не мог. Но не соглашаться же из-за этого с подобной безнадежной ерундой? Идею рвануть к королю наплевав на марширующего по баронству маркиза, и добиться там справедливости, покровительства и отряда королевских войск, они обсудили еще раньше и признали полностью бесперспективной. Беда в том, что решение отправиться в неведомое далеко тоже недалеко от этого показателя ушло.
        В поисках вдохновения сквайр огляделся по сторонам, но влажные после грозы камни замкового холма делиться вековой мудростью не пожелали. Или человек просто не разобрал их ответ. Волшебный свет остался позади, и сейчас дорогу освещала только луна, превращавшая любую тень в бездонный провал, а каждый кустик, вопреки заветам фортификации выросший на склоне - в притаившегося вражеского лазутчика.
        - Слушай, а если попросить фэйри сражаться за нас? В качестве спасибо за помощь с проколом? Тут одна виверна десятка пехотинцев стоит.
        - Нельзя. - С нескрываемой досадой отозвался призрак, который долго осаждал с подобными вопросами Дариону, довел-таки ее до слез, но на все получил невнятные ответы о Запрете. Именно так, с большой буквы. И если войти на территорию людей фэйри после разрешения еще были способны, то воевать на стороне смертных не могли никак, даже если барон выпишет каждому бойцу именное приглашение с печатью. Природу этого запрета всхлипывающая фея объясняла старательно, но путано, да и барон, не любивший женские слезы, сосредотачивался на лекции с трудом, параллельно пытаясь придумать, как бы поскорее успокоить леди. А когда дело дошло до пресловутого поглаживания по волосам, ему и вовсе стало не до того. - Косвенно помогут, надо только придумать задание и отмашку дать. Допустим, лошадей из маркизова отряда ночами гонять, припасы воякам портить, на ровной дороге непролазную грязь разводить, кошмары на спящих насылать - это Дариона гарантировала. А вот напрямую воевать в человеческом конфликте фэйри не могут. Почему - не спрашивай, мне самому интересно, с чего такая избирательность. Жрать зазевавшихся путников,
потрошить обидчиков за самую малую провинность, воровать младенцев и творить прочие «милые» вещи этот запрет им не мешает.
        Вместо ответа сквайр нецензурно высказался о жизни в целом и далекий гром уползшей на восток грозы утвердительно проворчал, что да, именно это самое слово и есть.
        Плохо, конечно, но зато теперь понятно, почему барон так уверен, что они успеют обернуться туда-обратно до прибытия маркиза. Ладно, можно и рискнуть, раз уж другого варианта нет.
        Терзаемый сомнениями почище сквайра, Оввер тем не менее считал своим долгом подбодрить хмурого соратника.
        - Не пере… Эй, это не скелет там тебя ищет? - И сам себе ответил: «нет». Темная фигура, движение которой барон заметил возле ворот, была слишком велика и проворна для того, чтобы принадлежать охромевшему Теширу.
        Незваный гость быстро оглянулся и скользнул в распахнутый зев арки, а призрак, не тратя времени на оклики чужака, кинул человеку драгоценный ларец, едва не сшибив его при этом с ног, рванул в замок, обнаружил себя в главном зале, в который его всегда выбрасывало при мгновенном перемещении, прикинул дорогу, махнул обратно к Дешу, вскочил на удивленно всхрапнувшего Песка и послал его в галоп. Чужака следует перехватить до того, как он доберется до жилого корпуса.
        А едва успевший восстановить равновесие Деш запоздало вспомнил, что так и не запер дверь на этаж.
        Глава 14
        Услышавший цокот стремительно приближающейся лошади, лазутчик заметался, но замковый двор - не городские закоулки. Его специально проектировали так, чтобы незваным чужакам было плохо, а хозяевам - хорошо. А домовитые слуги еще и накопившийся за годы мира и прогрессирующей безалаберности немногочисленный хлам повыгребли, когда удирали. В общем, когда призрак влетел во двор на гневно раздувающем ноздри жеребце, фигура в бесформенном балахоне перестала лихорадочно дергать на себя дверь казармы и попыталась сквозь нее просочиться. Довольно успешно, если учесть, что она открывалась внутрь и не была заперта, просто разбухла от дождя и потому не поддалась сразу.
        Оввер успел заметить мелькнувшие в лунных бликах полы плаща, но даже если бы проморгал их, то смог бы ориентироваться на жуткий грохот. Из-за нехватки свободного места в приписанных к казармам кладовых, солдаты гарнизона при молчаливом попустительстве десятников устроили склад тренировочного оружия в просторном холле. В отличие от большинства настоящих мечей и шестоперов, исчезнувших вместе с гарнизоном, деревянное оружие осталось на месте и даже сумело, судя по звукам, кого-то забороть. А, нет, уже на лестнице грохот. Предки, там-то что может брякать? Голый камень же…
        Но визитер этим не смущался и продолжал громить и разрушать.
        «По крайней мере, ЕГО я не потеряю», - с облегчением констатировал призрак, соскользнул со спины коня и с азартом вломился в помещение, на бегу перепрыгивая через опрокинутые стойки. Судя по всему, незваный гость не сразу заметил лестницу наверх.
        Темные тесные помещения дезориентировали противника, поэтому спустя несколько шагов Оввер столкнулся с ошалелой полушакальей мордой нос к носу. Точнее, «полу» было к ней не совсем применимо - морда была вполне звериная, покрытая серо-песочной шерстью, но уж очень контрастно на ней выделялись обычные человеческие глаза. Между которых Оввер сходу кулаком и пропечатал, рассудив, что раз лазутчик фэйри, то призраку с ним и разбираться.
        Странно вообще, Дариона говорила, что, во-первых, она своим к замку подходить категорически запретила, во-вторых, они бы и без запретов к нему не полезли, потому что всей своей волшебной сутью ощущали исходящую изнутри опасность (какую - призраку так выпытать и не удалось, а на заверения, что в Карди-сайасе тихо и мирно, опрошенные кивали и прятали глаза).
        К сожалению, это оказалась не единственная странность визитера. Рука призрака прошла сквозь голову противника, заставив барона по инерции сделать шаг вперед, вплотную к полузверю.
        Паника в светлых зеленых глазах «гостя» растворилась, превратившись в злорадство.
        - Я подготовился к встрече с тобой, Губитель, - тонкие звериные губы растянулись в улыбке, обнажая внушительные клыки. - И нашел способ стать полностью материальным.
        После чего атаковал малость растерявшегося призрака, который не ожидал ни своего, в буквальном смысле, провала, ни обращения «Губитель», ни того, что к встрече с ним кто-то мог готовиться заранее. Стремительное движение морды и щелчок крепких белоснежных клыков в районе шеи не доставили барону никакого неудобства. Посетитель оказался слишком материальным не только для призрачных атак, но и для того, чтобы самому атаковать духа.
        Зато покрытый коваными накладками ларец подошел для его головы в самый раз.
        Зашедший в казармы с пожарного хода, сквайр посмотрел на осевшее к ногам тело, взвесил в руках драгоценную ношу, и решил, что в следующий раз надо будет бить поосторожнее. Шерсть шерстью, а убить такой штукой можно запросто. Кого допрашивать тогда?
        - Ты вовремя, - сообщил призрак, убедившийся, что будущий источник информации не особо пострадал. - Вяжи его пока… хотя бы вон тем покрывалом, оно все равно драное, а я на первый этаж за кандалами сбегаю. - Какими бы домовитыми ни были удирающие солдаты, гауптвахту они вряд ли обнести догадались, скорее разгромили напоследок.
        - ?!! - Молчаливо, но выразительно вклинился в диалог скелет, примчавшийся инспектировать подозрительные звуки, и зло уставился на Деша.
        Тот поспешил отгородиться от союзника ларцом и объяснить долгое отсутствие и незапертую дверь:
        - Вот, встретил барона, вместе лазутчика ловили. У вас все хорошо?
        - Почему Вэра одного оставил?!! - Взвился не хуже скелета призрак. Робкий намек последнего ответственного караульного, что наследник спит и ничего с ним не случится, разозлил барона только сильнее. - По замку хрен знает кто болтается, а ребенок один!!!
        И бросив за спину «пакуйте его сами, потом допросим», устремился к баронской спальне.
        Темные коридоры были так же тихи и пустынны, как вечером, никаких посторонних в них не болталось, но Оввер все равно ускорял шаг и просачивался сквозь стены для сокращения пути. Одна радость, Ивиэр слишком устал, чтобы просыпаться среди ночи и куда-то идти.
        Или нет?
        Тусклый свет почти прогоревших в камине углей освещал пустую кровать со смятым одеялом. В спальне никого не было.

* * *
        Скелет и человек стояли в лунном свете над поверженным противником и буравили друг друга взглядами. Деш, которому в отличие от умертвия требовалось моргать, находился в этом поединке взглядов в заранее проигрышной позиции, а потому не стал попусту тратить время. Первым отвел глаза и вздохнул.
        - Пойду за кандалами схожу, а ты пока «языка» покарауль. - Кто проштрафился, тому и бегать, рассудил сквайр, но мимо умертвия пройти не смог.
        Скелет, которого Деш три часа назад точно так же оставил покараулить, пока за ключами ходит, второй раз на эту же удочку попадать не желал. Жест, которым скелет остановил сквайра, получился не вполне приличный, но выразительный. Тешир убедился, что Деш понял посыл верно и утопал в сторону лестницы, рассудив, что раз сквайр рвался именно к ней, значит упомянутые кандалы следует искать где-то внизу. Если мечник, конечно, просто не искал благовидного предлога для того, чтобы опять неизвестно куда улизнуть.
        - ??????????????
        Проводив взглядом белую ажурную спину, покачивающую плохо закрепленными ребрами в такт ходьбе, Деш немного поколебался, можно ли ему выпустить доверенные бароном регалии из рук, плюнул, сунул ларец под кровать и принялся обматывать лохматые звериные запястья собственным ремнем - старой дерюге человек не доверял, уж больно ветхой она выглядела. А пленник - слишком здоровым.
        Запоздало накатил нервный тремор: если бы эта туша добралась до незапертой спальни… Если бы в городе десятки точно таких же чудищ вели себя менее культурно…
        Пальцы соскальзывали с лоснящейся гладкой шерсти, заставляя стягивать петли ремня туже, чем следовало бы. Ничего, за десять минут не отомрут руки, а дольше скелету возиться не с чего. Потерпит мохнатый лазутчик.
        Сдавленный стон и два злобных желтых фонаря, уставившихся на сквайра из темноты, намекали, что визитер имеет свое мнение на этот счет, но человек рывком перевернул пленника носом вниз и принялся обматывать ноги.
        А ничего дерюжка, плотненькая, можно было и на руки пустить.
        Сквайр растянул в руках остатки покрывала, пытаясь не столько на взгляд, сколько наощупь определить, хватит ли на качественные путы? В принципе, хватало, но зачем? Сейчас Тешир уже вернуться должен. Ладно, не сейчас, через пару минут. Ну ладно, еще через пару.
        Интересно, они уже прошли, или это когда ждешь время так медленно тянется?
        Темнота под ногами порыкивала и брыкалась все сильнее, и через некоторое время сквайр с растерянностью вынужден был признать, что скелет действительно куда-то запропастился. Но ведь не съели же его?!

* * *
        Оввер несколько секунд с непередаваемым чувством смотрел на пустую кровать, а потом «прощупал» этаж и выдохнул - наследник нога за ногу плелся обратно в комнату со стороны уборной. Призрак закинул лишнюю пару поленьев в камин, чтобы хоть немного прогреть выстывшую и отсыревшую комнату, и вышел ему навстречу. Не столько для охраны, - проверка показала, что кроме Вэра на этаже никого нет, - сколько для освещения и указания пути. В тусклом пламени свечи, запас которых еще вечером отыскал предусмотрительный Деш, все двери на этаже выглядели очень похоже, не хватало еще, чтобы усталый ребенок заблудился.
        Встреча состоялась на середине пути. Вэр, зевающий до ломоты в челюстях, сонно заморгал, когда понял, что в коридоре как-то посветлело, поднял капающую воском свечу повыше и сфокусировал взгляд на прадедушке.
        - Привет. А где все?
        - Лазутчика поймали и сторожат, - не стал посвящать наследника в детали раздолбайства взрослых призрак.
        На этой новости ребенок дивно оживился и носом клевать перестал. Бодро потрусил рядом, разве что не подпрыгивая на ходу.
        - Гильдейский? Допрашивать будете?
        «А мне с вами можно?» осталось не произнесено, но тем не менее прозвучало для Оввера совершенно отчетливо, заставив улыбнуться. Мальчишка. Во всем поучаствовать надо. Придется следить за тем, чтобы поменьше свободного времени оставалось: плохая сейчас пора для самодеятельности.
        - Фэйри. Допрашивать будем. У тебя на это время будет другая задача: утром прибудет местная предводительница дивного народа, надо будет ее принять и отвлечь так, чтобы она допросу одного из своих подданных не помешала. Постарайся все проделать максимально дипломатично - единственная союзница как-никак. - Барон оглядел с высоты своего роста вихрастого наследника, бодро прыгающего возле локтя, и применил запрещённый прием. - Даже не знаю, справишься ли? Может лучше Дешу поручить? А ты вместо него со мной на допрос? Посидишь, посмотришь, только не шуми, хорошо?
        Деятельная натура Ивиэра после фразы «посиди и не шуми» встала на дыбы. Явление в обычный человеческий замок главной феи - событие, прямо сказать, не заурядное, - мигом отошло на второй план. Нет, надо же! «Не справишься»! «Не шуми»! Да он, между прочим уже совсем взрослый!
        Вэр открыл рот для того, чтобы закатить скандал, на секунду замер в таком положении, обдумывая последнюю мысль, ту, которая насчет взрослости, и мирным тоном произнес:
        - Не будет ли оскорблением, если такую важную гостью не встретит кто-нибудь из владельцев дома? Предводительница фэйри - не баран накашлял, у нас даже старую даму Кемону либо мама, либо дедушка лично всегда развлекали, а она ни над кем кроме десятка левреток и не предводительствовала никогда. А тут еще и союзница. - На этом годовой запас вэровой рассудительности иссяк, и на освободившееся место полезло любопытство. - А как она в союзницах у тебя оказалась? А она красивая, как в сказке? А то в городе фэйри какие-то странные, некоторые даже на людей не похожи. А если она разрешит, то на грифоне покататься можно? Ну де-е-едушка, ну можно я у нее только спрошу? Если не разрешит, то я напрашиваться не буду, честное слово!
        Решительно сверкающие глаза и упрямо сжатые челюсти выдавали малолетнего вруна с головой, но Оввер не стал спорить. По правде говоря, он бы и сам на грифоне покатался, но ему с такой просьбой к Дарионе приставать уж точно неприлично. А вот если Вэр ее уговорит, то как знать? Может, его подстраховать надо будет, чтобы в полете не навернулся. Оно, конечно, не вовремя, но когда еще представится такой шанс?
        Призрак доброжелательно улыбнулся потомку и заверил, что если спросить леди вежливо, то ничего страшного не будет.

* * *
        Скелет появился как раз в тот момент, когда Деш уже всерьез начал раздумывать о том, чтобы дать пленнику по башке еще раз, примотать бесчувственное тело к кровати и отправиться спасать умертвие от неведомой напасти.
        Тешир излучал раздражение, как раскаленная в горне болванка - тепло, но необходимый инвентарь притащил. И даже масляную лампу, больше коптящую, чем освещающую, прихватил сверх заказа. Деш откинул сенник с соседнего топчана, скелет приткнул лампу на плохо оструганные доски, и сборный гарнизон Карди-сайаса принялся осматривать притихшую добычу. Здоровенный, крупнее Деша, полушакал с пестрой серо-песочной шерстью выглядел более представительно, чем любой из нынешних обитателей замка. Сквайр полюбовался на новенький замшевый плащ, высокие, ладно скроенные специально под звериные лапы сапоги с бронзовыми пряжками на голенищах, и почувствовал себя нищебродом. На руке с длинными, почти человеческими пальцами, в шерсти посверкивало серебряное кольцо с турмалином, которое пленник, судя по всему, лихорадочно пытался стащить с пальца под покровом темноты. Увы, размер оказался маловат, а перетянутые запястья оставляли слишком мало пространства для маневра.
        Так же заметивший взъерошенную вокруг кольца шерсть, Тешир с легким злорадством натянул кольцо поглубже на палец дернувшегося пленника и, для верности, залепил куском воска, чтобы уж точно не свалилось. Воск был из лаборатории барона Ралто, причем уже однажды использованный для каких-то ритуалов, но беспокоиться о жизни и здоровье лазутчика времени не было, и так повозиться пришлось.
        Скелет зыркнул на сквайра, без церемоний взявшегося за добытые кандалы, и теперь с легким удивлением их рассматривающего. Впрочем, рассматривал он их в процессе цепляния на пленника, поэтому возражать Тешир не стал.
        - А почему они такие… бронзовые и с узорами? - Поинтересовался человек после того, как дело было сделано и ключ от щелкнувших замков скрылся в поясном кошеле, и Тешир озадачился, как бы жестами объяснить, что железо губительно для большинства фэйри, а без «узорчиков» пленник сбежит из любых кандалов. Если, разумеется, сумеет стащить кольцо, перенесшее его целиком на материальный план мира.
        Пантомима получилась выразительная, сквайр не столько понял ее, сколько догадался сам.
        - Ага, а долго ходил ты, потому что не в карцер, а в лабораторию бегал. - Человек уже не сердился, а радовался предусмотрительности напарника. Хороши бы они были, если бы этот недопесок исчез у них из-под носа, или помер раньше, чем барон успеет его допросить.
        Тешир кивнул, прикинул свои актерские возможности, и решил не уточнять, что в местную кутузку он тоже заглянул. И стражники из нее действительно ничего не взяли. Зато покуражились напоследок от души, так что у него и выбора особого не было - либо в подвал, к камерам, либо в лабораторию.
        - Здесь оставим, или в камеру запрем? - Поинтересовался сквайр, спохватился и извлек на свет ларец с регалиями наследника. Не хватало еще их потерять, тогда барон точно жизни не даст. - Или одну из жилых комнат под допросную отрядим, чтобы, - тут Деш припомнил произнесенное пленником прозвище, и зловеще понизил голос, - Губителю далеко ходить не пришлось?
        А что? Психологическую обработку надо начинать заранее.
        Приземленного скелета занимали вопросы более прозаические: как запирать, как обеспечивать минимально необходимое содержание, а если еще и кормить придется - это ж натуральная катастрофа! Кстати о еде, точнее ее отсутствии: что готовить на завтрак, если из продуктов в замке осталось только копченое мясо и овес? Ладно, на один раз и это сойдет, а дальше что?
        Погруженное в хозяйственные мысли умертвие ткнуло пальцем вниз, намекая на подвал, вздернуло лазутчика на ноги и невежливо поволокло на выход, а потом резко затормозило и с растерянностью оглянулось: следовало как-то предупредить барона, куда они делись, но отпускать второго конвоира было неразумно. Мало ли какой фокус решит показать этот блохастый половик?
        Пристроившийся в двух шагах сзади и сбоку, Деш приподнял лампу и вопросительно поднял брови, затем понял суть затруднения и доверительно сообщил:
        - Не беспокойся, Оввер сейчас от наследника не отойдет, так что случайно не разминемся. Не потащит же он сонного мальчишку в допросе участвовать? Скорее, будет ждать, когда мы этого деятеля запрем. Тогда один из нас сможет сменить барона с дежурства, заодно и про перемещение в камеру ему расскажет.
        Ситуация до боли напоминала сквайру детскую задачку про волка, козу и капусту. Смущал только один момент: если волк - вот он, локтями дергает и скелету идти мешает, - то кто из оставшихся участников действа козел?

* * *
        Взбудораженный ребенок нехотя залез под одеяло, пару раз зевнул с видом «вот еще, я уже выспался!» и мгновенно уснул. Судя по улыбке, снились ему те самые полеты на грифонах.
        Оввер поправил сползающую с края кровати подушку и по неявной цепочке ассоциаций вспомнил про брошенный - в буквальном смысле слова - на сквайра ларец с регалиями наследника. Немедленно мчаться и спасать бесценное имущество от чужих лазутчиков и своих разгильдяев (еще не известно, кто страшнее), барон не стал, но явления Деша ожидал с нетерпением.
        Слегка запыхавшийся сквайр, провонявший плесенью и псиной, явился через двадцать минут. Отработанным движением засунул под кровать доверенное сокровище, кивнул, мол, «все в порядке» и шепотом сообщил:
        - Подвал, первая камера слева. Дальше не потащили, брыкался очень. Вот, светильник возьми, там темень - хоть глаз выколи, даже скелет спотыкался. - А потом не удержался и полюбопытствовал, - за что этот недопес тебя так боится?
        - За принципиальную позицию в вопросах населения замка, - буркнул призрак, подхватил лампу и ушел извлекать пользу из дурной репутации.
        Насчет того, что допрос растянется до утра, Оввер зря волновался. Пленник выкладывал все, что знал, с той скоростью, с которой призрак успевал задавать вопросы. И роль тут в первую очередь сыграла не столько пресловутая репутация, сколько то, что человекошакал оказался случайным наемником и не собирался страдать за нанимателя, которого видел один раз в жизни и финансовой стороной общения остался не слишком-то и доволен (а Оввер вспомнил нелепые метания застигнутого врасплох лазутчика и решил, что неведомый наниматель знатно переплатил). О том, что страдания в случае неразговорчивости будут, весомо намекал развешанный по стенам инструментарий замкового палача (о назначении некоторых деталей которого и Оввер, и Тешир могли только догадываться, но пленник об этом не знал, и косился по сторонам очень выразительно).
        Нанимателем оказался «светлоликий верховный лорд Эонталь из Дома Осенней Луны». Придавленный ветвистым титулом, Оввер минут десять перебирал в памяти известные ему генеалогические древа, прежде чем сообразил, что помянутый лорд - фэйри. Надо будет у Дарионы уточнить, вдруг знакомый?
        - И что этому светлоликому понадобилось у меня дома? - С хмурой любезностью поинтересовался барон, присаживаясь на железную раму с кожаными петлями по углам. Пленника от этого зрелища передернуло так, что Оввер разом вспомнил про особое отношение дивного народа к железу. А вот бойцы, судя по бронзовым кандалам, вспомнили об этом раньше, молодцы. Интересно, кто отличился?
        - Покровы Тумана, - тон-в-тон отозвался фэйри, но, судя по угрюмому взгляду, хамство далось ему нелегко, сквозь него отчетливо чувствовалось опасливое благоговение.
        К счастью для пленника, Оввер от такого заявления оторопел.
        - Что это?
        На всякий случай барон оглянулся на скелета - тот явно был в курсе насчет колдовских дел потомков, - но Тешир тоже выглядел заинтригованным.
        Пленник перевел взгляд с одного допрашивающего на другого, потом сообразил, что у людей может быть свое название - они все по-своему называют, - и уточнил формулировку так, чтобы полностью исключить возможность превратных толкований:
        - Источник могущества рода Карди.
        А Оввер окончательно убедился, что чего-то в этой жизни не понимает. Потому что в голове крутилось два вопроса, которые бы сильно удивили пленника, непоколебимо уверенного в своей правоте: «какой еще источник?» и «какого еще могущества?». Сам барон впервые слышал и о том, и о другом. Как бы ненавязчиво расспросить о них так, чтобы пленник не счел второго барона маразматиком? Это может плохо сказаться на ходе допроса… О!
        - И зачем понадобилось чужое могущество Эонталю? - Резонно, нейтрально и по делу, не придерешься.
        - А мне почем знать? - Искренне удивился наемник, обломав призраку и надежды, и самодовольство разом. - Может, надеется границу безмагии отогнать. Или земли свои от нашествия пришлых фэйри защитить. Хотя нет, последнее - это вряд ли. Если по Карди-сайасу судить, то она только на замок и распространяется, по городу все спокойно ходят, никто не помер.
        Овверу разом вспомнились отводящие взгляд подданные Дарионы. Они все обходили замок по широкой дуге, и вовсе не из-за запрета даоин ши. Неужели действительно что-то есть?
        Дальнейшие расспросы ничего толкового не дали. Разве что имя колдуна, который обеспечил фэйри кольцом, полностью переводящим волшебное создание в мир живых. Как использовать эту информацию с практической точки зрения, Оввер еще не придумал, но на всякий случай запомнил. А потом запер начавшего повторяться болтуна, и вместе с Теширом направился обшаривать замок: если «все знают» о том, что у Карди имеется некий источник могущества, то чем предки не шутят? Может и есть.
        А самым дурацким было то, что на насмешливый вопрос: «ты хоть знаешь, как эти Покровы Тумана выглядят?» - лазутчик безмятежно отозвался, что нет, этого не знает никто из ныне живущих фэйри, но лорд Эонталь заверил его, что он сразу почувствует артефакт, как только окажется рядом. Ошибиться будет невозможно.
        И вот сейчас призрак обшаривал донжон квадратно-гнездовым методом, нашел две заначки по десятку медяков каждая, и чувствовал себя круглым идиотом.
        Глава 15
        Увлеченный поисками барон не заметил, как наступило утро. Тешир незаметно исчез спустя час после начала изысканий, а сам Оввер потерял счет времени. Открытие настигло его тогда, когда он спустился на кухню, чтобы подлить масло в лампу, и заметил, что в помещении как-то подозрительно светло. Один взгляд на маленькие окошки под потолком развеял все сомнения: пунктуальная несмотря на все причуды даоин ши уже в замке.
        Плюнув на бесплодные попытки отыскать неведомый артефакт, призрак отправился устраивать очередной военный совет с Дарионой. Заодно и пленника ей отдаст, пускай сама решит, что с сородичем делать. Барону это лохматое недоразумение ни к чему, разве что колечко хотелось бы примерить. Интересно, оно только на фэйри действует, или привидению тоже подойдет?
        Возможность «слушать мир» не давала призраку охватить вниманием больше, чем четверть корпуса за раз, но долго искать честную компанию не пришлось: на первом этаже царило заметное оживление. Оввер прикинул в уме план замка и сообразил, что Ивиэр проявил завидную дипломатичность и выбрал для встречи гостьи малую гостиную, главным украшением которой служил огромный резной камин и массивные, больше человеческого роста, бронзовые канделябры, оказавшиеся слишком тяжелыми для кражи, благодаря чему помещение даже сейчас выглядело пристойно.
        Интересно, сам догадался, или Деш подсказал?
        Барон, за ночь и утро успевший убедиться, что способность думать у заместителей есть, хотя думы к ним временами приходят своеобразные, улыбнулся, и направился к остальным.
        Солнце еще не набрало полуденную силу, но уже начало припекать, и пропитывающая ночью замок промозглая сырость уже начала сменяться душным пыльным теплом. В узких полосах света из окон-бойниц, режущих коридор на аккуратные ломтики абсолютной темноты, означенные пылинки кружились в изрядном количестве, намекая на необходимость уборки, и Оввер поймал себя на крамольной мысли: а вот если бы Ралто поднял трех скелетов… Нет, тут и первый неизвестно куда делся, куда уж еще? Да и с Дешем у них пока отношения не сложились…
        На этой не слишком радостной мысли Оввер зашел в малую гостиную и споткнулся.
        В чисто прибранной комнате чисто вымытый, причесанный и одетый по моде пятидесятилетней давности (так вот, кто тюки с тряпьем в чулане ворошил!) ребенок о чем-то рассказывал смеющейся Дарионе. По бокам с видом грозных телохранителей пристроились все наличные бойцы гарнизона в гербовых коттах Карди, видимо, вытащенных из того же чулана, что и костюм наследника. Внешне оба сохраняли суровую невозмутимость, но на уровне эмоций просто-таки светились от любопытства. И никакого намека на конфликт. Поладили за ночь?
        У Оввера появилось ощущение, что он пропустил что-то интересное.
        На самом деле именно интересного не произошло ничего. Улизнувший с бесполезных поисков Тешир сменил на посту сонного человека, тот для надежности подпер дверь спальни лавкой, и дрых на ней до рассвета, бдительно вскидываясь на каждый шорох. А потом проснулся Вэр, поднял всех и сообщил, что вот-вот в замок приедет местная Главная Фея, надо бы подготовиться. Вот тут-то они и забегали.
        Тешир, как самый неутомимый, галопом носился с ведрами от колодца до котла и от котла до ванной, отчаянно жалея, что у него всего две руки. А ведь еще угощение надо готовить! Хоть самое немудреное!
        Деш, которому подвернулась столь долгожданная возможность решить свои проблемы, на бегу думал о том, что было бы неплохо, если бы даоин ши опоздала на пару часиков и явилась, скажем, к обеду, а пока пытался на ходу сообразить, что он ей скажет, одновременно разыскивая, во что бы одеть наследника древнего рода, который сейчас щеголял в засаленной крестьянской куртке и не видел в этом ничего плохого. В комнатах одежды подходящего размера и вида не нашлось, и сквайр, вдохновленный отчаяньем, полез смотреть по чуланам. Предки великие! Чего там только не хранилось!
        Вэр, которого взрослые, вместо того, чтобы завалить нравоучениями о подобающем поведении и внешнем виде, бросили на произвол судьбы, немного помялся, подулся на отсутствие внимания, а потом тщательно расчесался папиным гребешком и пошел выбирать комнату, в которую не стыдно привести незнакомую леди. Это вчера ему все казалось интересным и великолепным. А если хозяйским взглядом на замок смотреть, то видно, что бардак и разруха. Нельзя такое безобразие гостям показывать!
        Зато, когда из-под надвратной арки показалась одинокая всадница на изящной белогривой лошадке, ее поджидал умытый и нарядный комитет по встрече, слегка попахивающий порошком от моли и пытающийся отдышаться. О том, что надо смотреть на сквайра-перебежчика косо, скелет за хлопотами успел позабыть.
        Когда Оввер появился в гостиной, более внимательный Деш обернулся на скрип двери, а потом с полупоклоном выдвинул для барона стул рядом с наследником. Оввер пожелал доброго утра всем разом, персонально улыбнулся Дарионе и с благодарностью кивнул сквайру - ответная улыбка леди оказалась сногсшибательная, а приветственный жест чуть не заставил ее грудь выпрыгнуть из декольте, так что возможность присесть оказалась весьма кстати.
        Усевшись, барон первым делом принюхался к угощению - в памяти были еще свежи вечерние откровения про еду фей. Но, судя по виду, составу и запаху угощение из овсянки, травяного отвара неведомого состава (травы в Карди-сайасе были только в запасах Ралто в виде ингредиентов и на конюшне в виде сена, поэтому призрак тихо понадеялся, что Тешир знает, что делает) и мясной нарезки было вполне земным. Либо барону следовало немедленно пересмотреть представления о рационе дивного народа.
        - Как у нас дела? - Бодро поинтересовался Оввер. После бесплодных ночных копошений хотелось сделать хоть что-нибудь полезное. Благо, список дел на день предполагал умение растягивать время раза этак в три.
        - ??????????????
        На этот раз улыбка феи получилась умиленной, и посмотрела она не на Оввера, а на Ивиэра, поэтому ответить на вопрос первым успел наследник. Он ни на какие улыбки не отвлекался, энергия, переполняющая его с самого утра, требовала действий. Желательно великих.
        - Отлично. Леди Дара разрешила мне покататься на грифоне. Прямо сегодня. Нам ведь надо будет эффектно представить меня горожанам, вот я на грифоне и прилечу. И «изгоню» всех остальных фэйри, мы уже детали обговорили. А грифон останется меня защищать на случай, если горожане не обрадуются.
        - Хорошая идея, - одобрил барон, испытывая при этом острую досаду. Покататься не выйдет, при таком раскладе он будет нужен в другом месте и в другом качестве. - Когда «изгонишь», появлюсь я, второй барон Карди, и официально признаю тебя наследником. Надо бы что-нибудь на тебя при этом нацепить…
        - Малый венец?
        - Нет, он должен быть уже на тебе, по запущенным нами слухам Ралто тебе уже весь комплект регалий наследника отправил, так что будешь знакомиться с подданными при полном параде. - Оввер ненадолго задумался, а потом тряхнул головой. - В общем, что найду, то и надену. Никакой юридической силы мое признание все равно не имеет, главное, чтобы смотрелось эффектно. Дариона, поучаствуете в представлении? Ваша «леди Танила» будет очень кстати.
        Фея энергично закивала.
        - Разумеется! Заодно буду контролировать, чтобы «армия вторжения» не увлеклась и слушалась.
        На самом деле ничего толком обсудить они с наследником Карди не успели. Дариона вообще не понимала, куда делись полтора часа, прошедшие с ее прибытия в замок. Нет, сперва были церемонные раскланивания с уморительно милым ребенком, совершенно не похожим на сурового второго барона, почетный караул из человека и скелета, возможный только в таком удивительном месте, как Карди-сайас, немудреное угощение и попытки завязать вежливый разговор. А потом они разговорились… И вот о чем, спрашивается? Даоин ши даже не успела расспросить, откуда скелет взялся! Неужели Вэр с собой из Лагитара привез?
        - Вот и славно! - Доверчиво порадовался чужой предусмотрительности Оввер. - Тогда идемте, проведем малый ритуал принятия в род и начинаем работать. Деш, тащи регалии в святилище, а я за ключом от ларца схожу.
        «Если конечно вспомню, куда его засунул» - мысленно продолжил барон. Когда он вручал фее ларец на сохранение, ему было не до мелочей. Сейчас местонахождение ключа мелочью уже не казалось. В кабинете, в ящике стола? В оружейной на гвоздике у входа? Предки, да проще обежать все возможные места и посмотреть, чем сидеть здесь и ломать голову!
        Честная компания посмотрела вслед скрывшемуся в стене барону и переглянулась. Первым тишину нарушил сквайр.
        - Никто не помнит, где находится святилище? Я знаю, что на первом этаже, но не припомню, где именно.
        - О, это слева от лестницы. Четвертая дверь справа по коридору, - любезно откликнулась Дариона, успевшая изучить замок сперва под руководством второго барона, а потом самостоятельно. - Там еще исключительно… впечатляющая резьба на двери, не ошибетесь.
        Впечатляющая, да. Ивиэр вспомнил свои впечатления от оной резьбы и подивился дипломатичности леди. Сам он эту дверь культурно описать бы затруднился. Интересно, прадедушка разрешит ее на что-нибудь более красивое поменять, когда все насущные вопросы будут решены и можно будет подумать о ненужном и приятном?
        Когда все набились в маленькую комнату-святилище, стало тесно, душно и почему-то уютно. Деш поставил наспех протертый краем покрывала ларец на стул для жрицы и отошел в сторону, уступая дорогу барону.
        Замок натужно заскрипел и щелкнул под напором ключа, открывая собравшимся потемневшие от времени серебряные украшения с редкими капельками шлифованных аметистов. Сколь бы ни был богат и знатен род, внешний вид регалий всегда подчинялся регламенту, а не вкусам владельца. Венец в палец шириной, украшенный орнаментом в виде дубовых листьев, малая печать с гербом рода, висящая на витой сдвоенной цепочке, перстень-печатка и длинный кинжал, украшенный узором из все тех же дубовых листьев - единственное оружие, с которым наследник может появляться в королевском дворце. Учитывая рост Ивиэра, ему вместо меча сойдет. Еще бы пользоваться умел, совсем бы хорошо было.
        Когда-то давно отец заказал их столичному ювелиру, чтобы подарить Овверу. А сегодня призрак осторожно выпутывал венец из цепочки печати, чтобы отдать очередному наследнику рода. Следовало бы подумать о смысле жизни, превратностях судьбы и прочей бытовой философии, но меланхолия к Овверу сегодня не прилипала - слишком много дел, слишком мало времени. Слишком красивая женщина взволнованно наблюдает за происходящим… Нет, это лишнее. Лучше остановиться на мысли о делах.
        - Наследник рода, именуемый Кайаром. При свидетелях живых и ушедших за грань принимаю тебя в семью Карди. Будь же достойным продолжателем традиций, опорой и надеждой с сегодняшнего дня и во веки веков.
        На этой позитивной ноте призрак нахлобучил на Ивиэра венец, мгновенно начавший сползать на бок, привесил остальное по отведенным регламентом местам и отошел на шаг полюбоваться.
        - Хорош! Только с венцом надо что-то делать. Вэр, попробуй его поглубже натянуть.
        - Ага. - Ребенок послушно вцепился в достояние рода, а потом спохватился. - Это что, и все?!
        При словах «малый ритуал принятия в род» ему представлялась торжественная церемония. Ну ладно, не очень торжественная - все же малое принятие, да и обстоятельства развернуться на широкую ногу не позволяют. Но ведь не две же фразы под молчаливое одобрение свидетелей?!
        Оввер с легким сочувствием кивнул и дернулся пригладить Ивиэру растрепанные (когда только успел?!) волосы, но вовремя спохватился и сцепил пальцы за спиной. Вместо него по волосам ребенка ласково провела ладонью Дариона.
        - Это самая суть. В приложение к ней есть много красивостей, но на эффективность они не влияют. Не грусти, вот закончим со всей этой кутерьмой, и устроим тебе отличное вступление во владение баронством! С гостями, жрецами, пиром, народными гуляньями и всем, что полагается.
        - Ага, - с ясно слышимым недоверием в голосе согласился Вэр. Ему почему-то представилось, как старшая жрица на бегу произносит ритуальные фразы, сам Ивиэр скороговоркой зачитывает ей клятвы, и они уносятся в разные стороны решать очередные проблемы. - Мне особенно пункт про народные гуляния понравился.
        Оввер ослепительно улыбнулся.
        - Ну так пошли гулять!

* * *
        То, что день будет необычным, горожане поняли еще с утра. Обычно незваные гости убирались с первыми лучами солнца, но сегодня они просто отступили в тени, скрылись из глаз, невидимым, но явно ощутимым присутствием давя на нервы. Едва различимые шорохи, невнятный шепот на грани слышимости, легкие шаги за спиной преследовали горожан, не давая расслабиться и забыть о ночном кошмаре. Ближе к полудню «добрые соседи» осмелели и начали мелькать в темных углах и переулках, а потом явили себя во всей красе. Тем гайтасцам, которые сидели по домам и мастерским, повезло больше, а вот оказавшиеся на улице внезапно обнаружили, что все двери в городе захлопнулись и заперлись, а от городских стен наступает невиданное войско, сжимая кольцо, не реагируя на разрозненные попытки горожан атаковать, целенаправленно сгоняя людей на центральную площадь, к магистрату. Обнаженное оружие, выщеренные клыки и уверенная поступь пришельцев не сулили горожанам ничего хорошего. Раздающиеся с разных концов призывы к страже остались без ответа - в отличие от горожан, половину дня невозбранно занимавшихся своими делами, доблестные
воины не могли покинуть казармы с самого утра.
        Бургомистр, и без того встревоженный беготней заместителей и противоречивыми донесениями, выглянул с балкона ратуши, окинул взглядом людское море в каемке чужих воинов, и задернул штору. Вытер платком мгновенно вспотевшую лысину, выглянул еще раз. Дрожащими руками плеснул в стакан из графина, посмотрел через плечо на колышущуюся от сквозняка занавеску, и, забыв выпить налитое, пошел наружу. Разбираться.
        На крыльцо уже набилось изрядно народа, не пытавшегося, впрочем, ломиться внутрь - то, что все двери в городе заперты, горожане уже уяснили. Но при появлении начальства отхлынули в стороны, давая место и посматривая с такой надеждой, что почтенному градоправителю стало еще более неуютно, хотя, казалось бы, куда уж дальше.
        - Нэрри, ты здесь! - К бургомистру протолкался взмыленный капитан городской стражи, который ночевал в своем особняке, а не в казармах, и все утро провел, прыгая вокруг запертых подчиненных, которых не могли вызволить ни плотники, ни силачи-добровольцы, ни заковыристая брань оставшегося в одиночестве командира. - Что делать будем?
        Тьфу, пропасть. И этот с надеждой смотрит!
        Сэр Нэрреш с раздражением сунул так и не отпитый стакан ближайшему горожанину, стиснул кулаки и еще раз обвел взглядом площадь. А что тут сделаешь? Либо стоять и ждать парламентера, которого вполне может и не быть, либо вести горожан самоубийственную атаку в направлении, скажем, рыночной площади. Там заслон из фэйри кажется потоньше. Вряд ли поможет, но хоть умрут с честью, а не как скот на бойне. Да и кто-нибудь из средних рядов вырваться из окружения наверняка сможет. Хоть десяток человек! В нынешних обстоятельствах не самый плохой результат.
        С присвистом вдохнув воздух, градоправитель начал говорить:
        - Гайтаса, слушай мою команду!.. - Но опоздал.
        Сверху раздалось громкое хлопанье крыльев и на каменную крышу городского колодца по центру площади опустился белоснежный грифон со всадником на спине.

* * *
        Полет вызвал у Ивиэра бурю восторга. Ему нравилось все: и прохладный ветер, рвущий полы гербовой накидки, и жесткие перья Юннэя, скользящие под ладонями, и резкие повороты. Единственное, что огорчало - нельзя восторженно кричать. Конспирация, чтоб ее. Зато смотреть по сторонам никто не мешал, и наследник Карди вовсю пользовался моментом.
        А вот грифон восторга не испытывал. Дариона подробно объяснила цель спектакля и последствия неудачи, а заодно красочно обрисовала, что будет, если ребенок пострадает. Но чем дальше, тем сильнее Юннэй опасался за успех миссии: это двуногое недоразумение сползало то на один бок, то на другой, и грифон сомневался, что успеет поймать юного барона, если тот навернется. Ну вот, опять! Резкий крен выровнял седока и вызвал у него бурю восторга. Лучше бы держался крепче, освободитель-самоучка!
        Но рассердиться по-настоящему не получалось. Слишком чистая искренняя радость неслась со спины. Грифон мысленно хмыкнул и начал плавно снижаться. Даже жаль разочаровывать, но цель полета уже видна, и, судя по всему, им стоит поторопиться.
        Как и предполагал второй барон, инструктирующий потомка и его «скакуна» перед вылетом, единственным пригодным для приземления местом на забитой горожанами площади оказалась грубая каменная крыша городского колодца. Не слишком высокая, но неудобная для того, чтобы на нее забираться с земли, и в то же время позволяющая разглядеть того, кто все же совершит этот подвиг, с любого конца площади.
        Юннэй клацнул когтями по выщербленному временем известняку, стараясь никого не задеть крыльями или хвостом, и обнаружил, что вокруг как по волшебству появилось свободное пространство. Сперва на один шаг, потом на два, на три. Эй, не пора ли начинать? Горожане сейчас загонщиков передавят!
        Но Вэр не суетился. Величественно огляделся, властно простер руку и на площадь медленно опустилась тишина. К счастью, никто не понял, что все эти паузы и телодвижения понадобились странному подростку с регалиями наследника Карди исключительно потому, что у него внезапно сел голос.
        «Что сказать? Что им сказать? Что, прадедушка побери, говорить-то надо?» - Куда бы Ивиэр ни посмотрел, отовсюду на него таращились сотни человеческих глаз. Молча. Выжидательно. Страшно. Отрепетированная речь комом застряла в горле, не желая идти наружу. Вэр ее понимал. Он бы тоже хотел спрятаться и носа на площадь не показывать, но прятаться на спине грифона было некуда - он, чтобы обзору не мешать, крылья сложил и голову опустил пониже: смотрите, мол, люди добрые, кто к вам прибыл!
        Когда молчание стало невыносимым, Ивиэр все-таки нашел силы открыть рот.
        - Вон. - Единственное слово прозвучало резко, как щелчок кнута и разнеслось по всей площади. - Это мой город. Властью, данной мне моими предками, изгоняю пришлых тварей из Гайтасы!
        По рядам фэйри прошла волна и они заметно поредели, но растворились далеко не все. Вэр присмотрелся и понял, что ушли: а) пришлые, как он и велел; б) те, кто не постеснялся примерить на себя эпитет «твари» (не забыть бы заглянуть потом к Дарионе и извиниться, а то неловко с импровизацией получилось); в) те, кого леди Дара инструктировала лично и с особым тщанием. Остальные продолжали держать поредевший строй, вопросительно смотреть на нового хозяина города и ждать, когда он их отпустит.
        С шипением вдохнув сквозь зубы, Вэр опустил все еще поднятую руку и торопливо, пока решимость не отбежала, продолжил:
        - Повелеваю всем фэйри покинуть Гайтасу! - Сделав особое ударение на слове «всем».
        Остатки дариониного воинства понятливо испарились. Люди, к сожалению Ивиэра, не последовали их примеру, только раздались в стороны еще на два шага, оставив на свободном пятачке щуплую старушку с ясными голубыми глазами.
        Старая леди сделала два шага по направлению к грифону и сцепила пальцы у груди в почти молитвенном жесте.
        - Господин Кайар, вы наконец-то откликнулись на зов ваших верных подданных! Мы так вас ждали!
        А со стороны замка поплыло хриплое пение охотничьих рогов (единственные музыкальные инструменты, которые удалось отыскать Овверу; может оно и к лучшему - пяток корриганов, ответственных за «музыкальное сопровождение», и с ними справлялся из рук вон плохо, а что было бы, вручи им барон лютни?) и появился величественный призрак рыцаря с гербовым щитом Карди в руках.
        - Наследник явился! Теперь я могу быть спокоен!

* * *
        Пока потрясенные люди осмысливали свалившееся на них счастье, за их спинами, в городе, происходили куда более интересные вещи. К особняку капитана городской стражи проскользнула группа закутанных в плащи фигур - со стороны и не различишь, люди или фэйри. Зато вблизи было хорошо заметно, что высунувшаяся из прорези в длинном рукаве и сомкнувшаяся на дверной ручке рука покрыта зеленой чешуей с затейливым коричневым узором на тыльной стороне ладони.
        Под нажимом гостя запертая с самого полудня дверь отворилась, запуская предводителя внутрь, прямо в объятия разъяренного домового.
        - Совсем страх потеряли, дикие! Законы позабыли!
        Комок ярости, меха и первобытной силы бросился на фэйри и с разгона пролетел насквозь, прямо в открытую дверь и цепкие лапы оставшихся на крыльце подельников визитера.
        Ящер вышел следом и аккуратно запер за собой дверь.
        - Уходим. Барон будет доволен.
        «А колечко-то действует! Интересно, удастся зажилить?» - командир группы припомнил взгляд, которым сэр Оввер провожал трофейное кольцо, и сам себе ответил: «Вряд ли».
        Глава 16
        Утро пролетело слишком быстро. Вот только что Оввер стращал грифона, сдавал встревоженной Дарионе лазутчика, вручал группе захвата трофейное кольцо, которое так и не успел примерить, бегал по замку в поисках символического дара Ивиэру, и вот уже стоит на площади со щитом, кое-как оторванным от стены над камином. Краска герба заметно облупилась, придавая ноше благородный налет старины.
        Ну, или выдавая бесхозяйственность Ралто. Тут уж трактовка от самих зрителей зависит.
        Люди, не отрывая глаз, смотрели на бесплатное представление, пытаясь удержать в поле зрения всех действующих лиц разом. «Теперь у нас будет полгорода с косоглазием», - мельком отметил барон, протягивая ношу Ивиэру. Куда больше здоровья подданных его сейчас интересовал вопрос, хватит ли у малолетнего наследника сил, чтобы удержать предназначенный для взрослого воина щит? Ладно, если что - «растает» и поможет держать, не велика проблема.
        А вот Ивиэр смотрел на прадедушку и думал о том, что проблема у них вполне приличного размера. Если быть точнее - на два с половиной метра. Складывалось это расстояние из высоты крыши колодца и роста грифона, продолжавшего на оной крыше стоять. И как с такой верхотуры дотянуться до щита не уронив достоинство? И щит, щит тоже бы не уронить. Вэр красочно представил, как сперва изо всех сил свешивается со спины Юннэя, чтобы ухватить семейное добро, а потом рыбкой ныряет к земле, взбрыкнув в воздухе не по размеру большими сапогами, когда прадедушка разожмет руки и щит перевесит. Да, такая сцена людей точно проберет.
        Впечатленный собственным воображением наследник изо всех сил вцепился в шею грифона, и обрадованный сообразительностью всадника Юннэй мягко спланировал навстречу призрачному командиру. Наконец-то этот пострел начал нормально держаться! А то еще буквально минуту назад грифон лишний раз вздохнуть боялся, чтобы драгоценного наследника не скинуть ненароком. Куда уж там прыгать было.
        Сцена получилась эффектной. Немного возвышающийся над толпой юный всадник, залитый светом и будто бы даже немного сияющий, принял из бесплотных рук счастливого предка символ рода. Охотничьи рога в последний раз надсадно взревели и смолкли, отчего присутствующим показалось, будто у них заложило уши - настолько плотной оказалась висящая над площадью тишина. Призрак едва заметно кивнул потомку и растаял в пыльном горячем воздухе, и благословленный на правление наследник перевел взгляд на старую леди, взирающую на него с искренним умилением. Ни дать, ни взять любящая бабуля, к которой внук погостить приехал.
        - Спасибо за заботу, леди Танила. Пожалуйста, пройдемте со мной в замок, чтобы я смог отблагодарить вас, как должно, и обсудить текущие дела.
        Невидимый Оввер посмотрел на то, как начали меняться лица горожан при слове «отблагодарить», по-крокодильи улыбнулся и незаметно потянул щит вбок, чтобы ребенок не держал тяжесть на весу, а пристроил нижний край на грифоньей холке. М-да, скользит. Пожалуй, придется идти рядом и держать свой щедрый дар. Надо будет намекнуть Юннэю, чтобы не разгонялся. Хотя, они же будут идти со скоростью «пожилой леди»…
        Ивиэр тем временем продолжал ковать железо, пока люди не пришли в себя и не начали задавать неудобные вопросы.
        - Господин бургомистр, капитан, также прошу вас к нам присоединится. Я хочу знать о состоянии дел в городе и нашей боеготовности.
        И получил в ответ два нехорошо задумчивых взгляда. Начальство пришло в себя быстрее всех.
        Положение спас Деш. Сквайр, перед выходом в город успевший снять гербовое тряпье, и оставшийся в своей старой одежде, энергично протолкался в первые ряды и вежливо склонил голову.
        - Дениш Виор, сквайр, к вашим услугам, Ваша Светлость. Боюсь, ваши стражники разбежались, но я готов взять на себя смелость и приложить все усилия, чтобы собрать новый отряд.
        «И возглавить, в один момент превратившись из полунищего бродяги в уважаемого человека» - произнесено не было, но повисло в воздухе куда более отчетливо, чем проговоренные слова.
        А там, кто знает…
        Если до этого мысль добровольно проситься на службу в проклятый замок никому из горожан в голову не приходила, то теперь у людей появилось ощущение, что у них прямо из тарелки вытаскивают вкусный кусок.
        Опаска пока перевешивала, но не у всех.
        Капитан городской стражи набычился и выдвинулся вперед, будто собрался грудью таранить пришлого нахала. Чужаков, пытающихся залезть в его кошелек, сэр Шинней не любил. А ну, как король и вправду мальчишку наследником утвердит? Нельзя такое лакомое место не пойми кому отдавать, потом с этим Денишем, прости предки, Виором проблем не оберешься. Кстати, а вот если маркиз победит, совершенно точно своего человека на такой важный пост поставит, а не местного. Нехорошо.
        - Безопасность барона и его наследников - моя забота. Из своего отряда замковую стражу и наберу.
        Деш картинно изогнул левую бровь и смерил капитана взглядом.
        - Ваша забота охранять покой горожан. И что-то вы до сего момента не торопились исполнять свои обязанности, почтеннейший. Может ли наследник вам доверять?
        - Да уж побольше, чем неизвестному проходимцу! Господин… Кайар, - не слишком уверенно припомнил капитан имя, произнесенное старой перечницей, - Готов предоставить свою помощь и любую нужную вам информацию.
        Бургомистр с тоской наблюдал за преисполнившимся рвения Шеном. Он собирался поставить на победу маркиза, и только что на пути к этой цели появилось еще одно, весьма неожиданное препятствие.
        Нет, два препятствия.
        В круг бочком выдвинулась госпожа Деррит, дальняя и весьма бедная несмотря на предприимчивость родственница бургомистра, и проглатывая окончания слов, зачастила:
        - А еще вам ведь экономка нужна будет, господин Кайар, так я завсегда готова взять на себя ответственность. Опыт ведения счетов у меня есть, горничными командовать умею, в лучшем виде все сделаю!
        - ??????????????
        Ребенок, даже сидящий верхом на грифоне, выглядел не так уж страшно. И от нашествия фэйри город спас. Да и вообще, вон как леди Танила ему радуется, аж светится вся! Наверняка ведь хоть немного, да знает. Значит, можно и рискнуть. Сбежать никогда не поздно, а занять должность, о которой некоторые всю жизнь мечтают и получить не могут, получится только сейчас.
        Рассуждения почтенной матроны подтвердил разочарованный стон из-за спины: господин Эйгори, двоюродный дядюшка капитана городской стражи, оказался не столь расторопен, и с аналогичным предложением запоздал. А вот меньше жрать надо! С таким-то пузом сквозь толпу особо не разгонишься.
        - Готов взять на себя всю тяжесть ответственности замкового управляющего! - Не растерявшись заголосил опоздавший, тряся клочковатыми бакенбардами и не переставая энергично лезть вперед. Люди расступались перед ним не слишком охотно, а с других концов площади уже проталкивались к центру еще несколько честолюбивых энтузиастов, рассудивших, что Карди больше, Карди меньше - для Гайтасы уже не принципиально, а шанс хорошо устроиться в жизни выпадает не так уж часто.
        Первый лед оказался сломан. Как и рассчитывал Оввер, главное завести хотя бы нескольких, остальные ломанутся следом, только уворачиваться успевай.
        Понял это и сэр Нэрреш, и поспешил перевести внимание горожан на себя, пока еще кто-нибудь не вылез с неудобной бургомистру инициативой.
        - Думаю, такие вопросы нельзя решать с наскока. Все желающие поступить на службу в Карди-сайас, приходите на замковый двор сегодня вечером! А мы пока, в исполнение воли наследника, сделаем доклад, - светло улыбнулся юнцу и недобро прищурился на возмущенных выскочек бургомистр. И мысленно прибавил: «заодно посмотрим, насколько вы готовы служить очередному Карди».
        В том, что перед закатом желающих явиться в замок будет гораздо меньше, он не сомневался.
        Оввер маневр бургомистра понял, но только насмешливо скривил губы: сэра Нэрреша горожане не то чтобы любили, скорее уважали. И раз уж он только что фактически выразил готовность принять этого странного ребенка в качестве официального наследника баронства, то и остальным не грех сделать то же самое. Поэтому призрак сжал запястье Вэра, собравшегося было осадить раскомандовавшегося бургомистра, и незаметно потянул в сторону дома.
        В том, что вечером в замке будет людно, призрак не сомневался.

* * *
        Маленькая процессия с белым грифоном во главе растянулась по узкой замковой дороге чуть сильнее, чем этого требовала скорость участников. Сэр Нэрреш, демонстративно отдуваясь и поминутно вытирая лысину так, что украдкой посматривающему назад Ивиэру стало любопытно, не появится ли у него там мозоль, незаметно придержал капитана за рукав и приотстал от основной группы. О чем они там толкуют, Оввер не слышал, но представлял довольно отчетливо. Ничего, пускай болтают. Главное, чтобы группа захвата сработала хорошо. Прикинув расстояние до ворот замка, он в свою очередь придержал Юннэя - пускай у парней будет побольше времени на захват и допросы. Отстающие, соответственно, замедлились еще больше, чтобы ненароком не догнать.
        Но все хорошее когда-нибудь заканчивается, и праздная расслабленность после удачного выступления тоже. Холодная тень надвратной башни заставила блаженно жмурившегося на солнышко Вэра вздрогнуть и подобраться. Пора морально готовиться к следующему акту. Вон, уже и главные участники догоняют, спотыкаясь на колдобинах. Оба одинаково недовольные, что хорошо, и при этом видно, что договорились - это плохо.
        Во дворе Вэр аккуратно сошел с грифона прямо на крыльцо и уселся в стоящее там кресло, максимально напоминающее по форме парадный баронский трон. О том, как скелет, призрак и Деш выволакивали эту охламину сквозь узкие коридоры и еще более узкие двери, лучше было сейчас не вспоминать - неподходящее время для того, чтобы глупо хихикать. А вот ве-е-ечером, когда все у камина соберутся…
        Чтобы ноги малолетнего Карди не болтались в воздухе, заботливая Дариона заблаговременно притащила красивую резную скамеечку, причем Вэр не мог с уверенностью сказать, что узор из дубовых листьев и диковинных птиц на ней был и до встречи с феей. Может, пригласить Даоин ши дверь в святилище облагородить? Если уж ей это один раз пальцами щелкнуть? Или еще можно…
        Так. Стоп.
        Ивиэр нахмурился и сосредоточил разбегающиеся мысли на замерших у подножия крыльца взрослых. Да, не хочется. Очень. Но… предки, страшно-то как.
        - Прошу вас, сэр Нэрреш, начинайте.
        Проклятый юнец смотрел так, будто и вправду имел уже право приказывать. С нахмуренными бровями он становился пугающе похожим на покойного отца, не к ночи будь помянут, и Нэрреш с большим трудом выговорил заранее заготовленную фразу:
        - Боюсь, Ваша милость, дела в городе обстоят печально…
        Оввер краем уха слушал разливающегося соловьем бургомистра, всю изысканно-почтительную речь которого можно было свести к «денег нет, людей не дам, поддержку обеспечить не могу, присяга только после королевского вердикта», но в основном его внимание было сосредоточенно на запыхавшемся от быстрого бега ящере, проскользнувшем мимо людей невидимкой - командире группы захвата. У ящера и так с дикцией было не очень, а когда отдувается и взволнованно шипит, то и вовсе ничего толком не разобрать.
        - Что? Ритиш? Этиш? А, ратуша! - Призрак с легким злорадством посмотрел на парочку саботажников, а потом - снова на фэйри. - Спасибо, господин Отторшэ, ваша помощь бесценна. Но кольцо, пожалуйста, верните. Нет, не мне, вот леди Дариона стоит, ей и отдайте, только незаметно.
        Конечно, бургомистр сосредоточен на Ивиэре, но болтающееся рядом в воздухе украшение может и заметить. Зачем уважаемого человека с мысли сбивать? Ему и так недолго болтать осталось. Оввер еще раз покосился на балабола и капитана, всем видом выражающего одновременно печаль и солидарность, и склонился к уху начавшего скучать потомка.
        Информация от прадедушки оказалась интереснее, чем гладкая болтовня бургомистра. Ивиэр выслушал краткий пересказ чужих махинаций и дал себе слово расспросить дорогого предка поподробнее, а пока во все глаза уставился на вполне заурядного пузана с отвислыми щеками и обширной плешью в трогательном пушистом венчике волос мышастого цвета. Ни с первого взгляда, ни со второго благородный дух авантюризма разглядеть не удалось. Неблагородный дух расчетливости - тоже. Обычный недалекий богатейчик из умеренно благородных, а такое устраивает, что и отчиму пересказать не стыдно!
        Под пристальным взглядом докладчик замешкался, и Вэр использовал возможность вставить слово.
        - Вот вы сейчас сказали, что гильдия каменщиков денег не приносит и бедствует. А на что же деньги от провоза саженцев из маркизата Эйомин пошли?
        Прегрешений за почтенным руководством города водилось великое множество, но Оввер заботливо выбрал из них именно те, которые могли похоронить все мечты Нэрриша на службу маркизу. Вместе с самим бургомистром, кстати. Ну не думал градоправитель пятнадцать лет назад о том, что барон изволит помереть, не оставив прямого наследника, вот и богател, как мог. Ралто-то для этого особых возможностей не предоставлял в силу того, что финансовым благополучием баронства не интересовался, и красть в нем было попросту нечего, вот и отыгрывались его предприимчивые вассалы на ближайшем богатом соседе, как могли.
        - Какие саженцы?! - Вытянулось лицо у бургомистра.
        Ивиэр сделал вид, что риторический вопрос не расслышал.
        - Одобряю, хорошая операция получилась. Многоходовая, и страже позволила заработать на новые казармы, да, сэр Шинней? И вам на поместье, и курьерская гильдия тогда заодно неплохо приподнялась, хотя их вы в темную использовали… А уж про совокупный финансовый ущерб, - Ивиэр изящно ввернул в разговор фразу, подслушанную у маминого жениха, и только потом на миг замер, осмысливая: а в тему ли она? Вроде в тему, - про ущерб нашему противнику, маркизу Эйомину я вообще молчу. Не напомните мне, сколько тысяч золотых в год он потерял, когда его знаменитые Винные сливы начали выращивать все, кому не лень?
        На самом деле история с похищением этого чуда соседского растениеводства вышла донельзя нелепой, но не гайтасцы были тому виной - они-то как раз сделали все, как следует. Аж пять раз подряд - у криворуких заказчиков саженцы никак не приживались.
        Соль проблемы состояла в том, что виноградная лоза росла на далеком юге, а нормальное вино хотелось пить всем, и, желательно, не по цене «дом за кувшин» - южане, пользуясь отсутствием конкуренции, цены ломили нещадно. И давний (даже по меркам Оввера) предок нынешнего маркиза подошел к решению проблемы со всей энергией, свойственной его роду: собрал магов жизни, выписал из Рьалских гор гномских магов земли, и за какие-то пятьдесят лет получил вполне пристойный заменитель. К сливам полуволшебное растение особого отношения не имело, разве что в девичестве, но название прижилось и пошло в народ. И вино пошло, да еще как. И в народ, и в знать, и на экспорт.
        Счастье наследников предприимчивого маркиза длилась почти четыреста лет - Эйомины охраняли главный источник дохода ревностно и жестко, хотя попытки выкрасть семена и саженцы предпринимались завистливыми соседями не раз и не два. Особенно этому помогал тот факт, что все сады и винокурни Эйоминов располагались в труднодоступных долинах Харских гор, в которые и раньше без проводника не многие лезть рисковали, а после того, как заботливые хозяева наводнили их вооруженными до зубов отрядами «лесничих», и вовсе стало безопаснее на вурдалачьем урочище заночевать, чем туда соваться.
        Потом явился недовольный жизнью сэр Нэрреш, и решил, что тоже хочет заработать.
        А теперь собрался присягать на верность тому, кого практически собственноручно лишил главного источника дохода. Мо-ло-дец! Так держать! Надо будет, кстати, его при случае деть куда-нибудь, пока он и Карди что-нибудь подобное не устроил.
        С другой стороны, у Карди такого источника дохода не…
        Призрак осекся на середине мысли. Вчера вечером он то же самое думал про источник могущества. В голове начали вырисовываться смутные контуры будущего плана, но умную мысль спугнул возглас, исполненный неподдельной боли:
        - У нас есть деньги на закупку провианта для вашей армии! Не понимаю, о каких саженцах вы ведете речь, но Гайтаса не бедствует, это правда. И на содержание замковой стражи тоже есть! И курьеров с вашими посланиями к вассалам я завтра же… Нет, сегодня же разошлю!
        Судя по взгляду, сэр Нэрреш предпочел бы убить слишком осведомленного наследничка на месте, вместе со всеми свидетелями, да грифон мешал. Вытянулся поперек ступеней и гигантским клювом пощелкивал более чем выразительно. Шен и пришлый сквайр на каждый такой щелчок дергались, как припадочные. Да и опасно это - кто знает, какие силы стоят за юнцом и кому еще известно о тех давних событиях? Сам бургомистр о них уже практически забыл - пятнадцать лет для человека срок немалый, уже и половина участников помереть успела, кто от старости, кто от чего. И тут вдруг вылезло, когда не ждали.
        - Не знаете? - За демонстративным сожалением Ивиэра пряталась ясно видимая насмешка. - А я вас наградить хотел. За успешную диверсию в тылу врага. Заблаговременную. Ну хорошо, тогда пускай сэр Шинней ведет сюда маркизовых прихлебателей, которые обосновались… дайте вспомнить… Ах, да, у вдовы Илэтты в Тележном квартале, и на этом на сегодня закончим.
        Докладчики дернулись, наткнулись взглядами на один обнаженный меч и двадцать выставленных напоказ когтей в две пяди каждый, и поникли. Среди «прихлебателей», о присутствии которых капитану было хорошо известно, находился двоюродный племянник Эйомина. Более яркого выражения политической позиции и отношения к кандидатуре маркиза придумать было сложно. Проведешь арест - и даже если давняя история никогда не всплывет (а лучше - утонет вместе со всеми носителями секрета в ближайшем болоте), останется только всеми силами поддерживать сына Ралто, и молиться, чтобы он победил, потому что с политическими противниками маркиз еще мог договориться, а вот личных врагов зачищал нещадно. И добрым казался только на фоне покойного барона.
        - Сделаю, ваша милость, - печально отозвался капитан. А потом приободрился, и совсем другим тоном закончил, - Через два часа все у вас будут.
        Почему нет? Он с самого начала на сына Ралто поставить хотел. А Нерри с его комбинациями на отдых пора. Пока действительно не докрутился.

* * *
        Дариона еле дождалась ухода чужаков. Поддерживая сползающее заклинание, опрометью кинулась к ближайшей пустой комнате и сбросила расползающееся жирными волокнами волшебство. Магия зашелестела по каменным плитам пола, впитываясь в едва заметные трещинки, и фея расслабленно выдохнула, а потом ойкнула и подтянула вырез сползшего платья на благопристойную высоту. Может, следовало одеть сегодня что-то более деловое?
        Отражение в округлой боковине медного кубка, стоящего рядом, на столе, подсказало: да, следовало. Но когда даоин ши оказывалась рядом с харизматичным, неизменно холодно-сдержанным бароном, ей хотелось выглядеть неотразимо. Или хотя бы изгнать из памяти человека воспоминание о том кошмарном домашнем платье, в котором он ее вчера застал. Дариона в сотый, кажется, раз за день вспомнила нежданный визит и досадливо хрустнула пальцами.
        Не причесанная! В линялой, вытянутой тряпке, которую и домашним показывать стыдно, не то, что такому гостю! Оввер, как истинный джентльмен, разумеется сделал вид, что ничего не заметил, даже комплименты между делом отвешивать умудрялся, но что при этом думал - одним предкам известно. И от угощения отказался, хотя фея была уверена, что призрак ухватится за такую уникальную возможность обеими руками. А ведь Дариона эту несчастную остренику две недели в холодильном ларце специально к его приходу берегла! Ну ладно, по одной ягодке брала, когда мимо проходила. Или по две. И ходила-то не так часто, как можно подумать, если вспомнить, как мало тех ягод внезапно оказалось на блюде… А в итоге все равно пришлось самой есть. И хорошо, если причина отказа в том, что призрак не скучает по тому времени, когда был живым. Но что, если он, единственный союзник на много километров вокруг, ей не доверяет?!
        Если так, дело плохо.
        Фея сердито уставилась на свое отражение в кубке и брякнула его обратно на стол. От резкого движения платье вновь соскользнуло с плеча, и Дариона, вернув ткань на исходную позицию, постаралась успокоиться. Все будет хорошо. Он же не отказал ей в помощи, правда?
        Жидко-серый полумрак в комнате идеально соответствовал настроению феи. Грязные разводы на стенах складывались в безрадостные картины ближайшего будущего, закопченные балки в шпалерах паутины навевали мысли о том, во что в скором времени может превратиться ее собственный дом. Хотя нет. Ее дом засохнет, а потом осыплется мелкой светлой пылью, поверх которой на следующий год распустятся пурпурные свечи кипрея. Останется на его месте один баронский сервиз. И то, если сэр Оввер его раньше не заберет.
        Деловитый стук в дверь помешал углубиться в самоедство.
        Протиснувшийся следом за «войдите» сквозь доски сэр Оввер выглядел таким же задумчивым, как и леди, но в отличие от нее довольным. Полутьма комнаты очертила высокий силуэт и смягчила обычно суровое выражение лица.
        - У вас все в порядке? Вы так быстро ушли, что я не успел выразить признательность за участие.
        На самом деле помощь феи оказалась бесценной. Оввер благодарил и богов, и предков, и дух первого короля разом за то, что ему достался настолько уникальный союзник.
        Не сбежала бы!
        На обеспокоенный взгляд Еловница ответила обворожительной улыбкой, и барон забыл, что хотел сказать. Ненадолго, но леди успела воспользоваться возникшей паузой для ответа.
        - Да, все хорошо, просто заклинание личины выдохлось. На люблю, когда кто-то видит, как оно слетает. - Со стороны разваливающееся по частям тело, сквозь которое проглядывает другой облик, выглядело исключительно неэстетично. После вчерашнего платья может уже и поздно о таких вещах беспокоиться, но проводить дополнительную акцию устрашения фее все равно не хотелось. Барон бароном, но в замке ведь еще и ребенок есть, не хватало еще, чтобы ему от такого зрелища кошмары сниться начали. - Кстати, чуть не забыла.
        Оввер принял из тонких девичьих пальцев трофейное кольцо и с кривоватой усмешкой надел. Руку обожгло резкой болью. Чужая магия вгрызлась и потекла вверх, распространяясь на плечо, шею, спину, по всему телу. Орать барон постеснялся, пришлось терпеть.
        - Как?.. - Дариона сама видела, что не очень, но не знала, как переформулировать вопрос, чтобы он не звучал по-идиотски, а промолчать тоже было нельзя - вдруг помощь нужна?
        - Нормально! - Просипел Оввер, смаргивая набежавшие слезы и бодро улыбнулся. - Интересно, подействовало?
        Леди обошла вокруг экспериментатора, придирчиво рассматривая, и покачала головой.
        - Выглядите вы по-прежнему светящимся и полупрозрачным.
        - Да? Ну-ка, а если так? - Пальцы как обычно прошли сквозь стену до самого кольца. Металл брякнул о камень и призрак со вздохом (и тайным облегчением) стянул бесполезную побрякушку. - Недоработал ваш колдун.
        Виски все еще ломило, при этом голова кружилась от облегчения, и Оввер понял, что его укачивает, как на лодке в море. К счастью, леди выражение лица истолковала неправильно и поспешила ободрить:
        - Ничего страшного, что на вас не подействовало - оно же специально для фэйри. Судя по клейму, амулет сделал мастер Лаатэ, самый знаменитый артефактор из всех, что сейчас есть. Может, он и для призрака сможет что-нибудь под заказ сделать, если его попросить.
        - Раз самый знаменитый, значит и берет за свои услуги пропорционально этой самой знаменитости? - Прозорливо уточнил барон, и Еловница смутилась.
        - Да. У него обычно только лорды даоин ши артефакты заказывают. И то не все, а только самые богатые. Хотя, если камешки есть, то обратиться может кто угодно, допустим, лет сто назад он сделал свадебный венец для короля кэлпи. Боюсь думать, сколько это стоить могло!
        Сама Дариона упомянутое чудо современной артефакторики не видела ни разу, зато наслышана была преизрядно. В основном благодаря тому, что за сто лет венец одиннадцать раз пытались украсть, и четыре раза воришкам это почти удалось. Подводило «счастливчиков» то, что кэлпи в конском обличье бегают очень быстро, а их король еще и прыгает высоко.
        Призрак свадебными обрядами фэйри умеренно заинтересовался - каких только диковинок на свете не бывает! - но счел этнографический интерес несвоевременным, поэтому спросил о другом:
        - Лорды, такие, как Эонталь?
        На праздное, в общем-то, любопытство Оввера Дариона поежилась и обхватила плечи руками. Голос прозвучал сухо и напряженно.
        - Да, такие, Как Эонталь.
        - Знакомый? - Отреагировал на изменившиеся интонации барон.
        - Нет, в том-то и проблема. Он очень далеко отсюда живет. И если оказался возле Гайтасы, да еще и лазутчиков засылает, значит дело плохо.
        Глава 17
        Разведчики-фэйри уже были разосланы во все концы, союзники - оповещены об опасности и приведены в боевую готовность, а Дариона все хмурилась и пыталась сообразить, что можно сделать еще. В том, что рано или поздно за свои земли придется сражаться, она не сомневалась с тех самых пор, как перелетные птицы весной принесли на крыльях первую красную паутинку, но уверенности в победе не чувствовала.
        Шершавый камень скамьи во внутреннем дворе Карди-сайаса приятно холодил пальцы, и фея покрепче вцепилась в сиденье. Все будет хорошо, правда? Барон обещал помочь. И его человек пообещал любой подвиг в обмен на лекарство. Они справятся с безмагией, и никакого сражения не будет!
        О том, что барон сейчас сам лихорадочно пытается собрать войско - человеческое, - фея старалась не думать. Все равно, все, что могла, она уже сделала. Сейчас - только ждать.
        Чтобы немного отвлечься и расслабиться Дариона прибегла к проверенному длинной чередой жизненных неурядиц средству: запрокинула лицо к небу, впитывая его спокойствие и изменчивую красоту. Но бегущие над узким колодцем замкового двора облака складывались то в атакующего дракона, то в отряд притаившихся диверсантов, то в искаженное злой усмешкой лицо. Спустя некоторое время фея поймала себя на том, что опознала в совсем уж бесформенном облаке кляксу крови и резко опустила голову. Сегодня толстые каменные стены успокаивали ее гораздо лучше.
        Оввер появился перед ней спустя час, в таком виде, будто его жевали и выплюнули. Поймал вопросительный взгляд и с кривоватой улыбкой пояснил:
        - Следил, как бургомистр к моим вассалам курьеров отправляет. - О том, каких нервов эта проверка им обоим стоила, барон умолчал. Что ж, у сэра Нэрриша по крайней мере есть возможность в конце рабочего дня как следует напиться. Сам Оввер многое бы отдал за стакан крепкой деревенской бормотухи, но, увы. - Как у вас дела?
        - Продуктивно. - Леди кратенько пересказала все мероприятия в тайной надежде, что опытный боевой командир присоветует что-нибудь еще, но барон только задумчиво покивал и спросил, когда леди в последний раз ела.
        Зря спросил. Живот феи исключительно неэлегантно забурчал, вогнав Еловницу в краску, а призрака - в еще большую задумчивость.
        - Очень ли неприлично будет попросить вас взять в кабинете Ралто несколько медяков и купить в городе еды на ужин для всех живых членов отряда? - Найденные за время поиска Туманных Покровов заначки пришлись очень кстати. И, пожалуй, имели в текущий момент времени куда большую практическую ценность, чем сомнительные артефакты.
        - Прекрасная идея! Сейчас схожу, - подхватилась фея, и только на лестнице на второй этаж вспомнила, что личины старой леди больше нет, и в ближайшие полсуток не будет, а в истинном виде из замка лучше не выходить.
        Решение напрашивалось само собой. Еловница выбрала четыре позеленевшие от времени монетки покрупнее и сбежала во внешний двор, искать Деша, как единственного нормального взрослого в отряде. Но открывшаяся ей с высоты крыльца сцена заставила сперва резко затормозить, а потом притворить дверь и смотреть в щелочку.
        А посмотреть было на что: не каждый день кандидатки в экономки ругаются со скелетами. Тешир был безмолвен, но выразителен, госпожа Деррит - громогласна и красноречива, связка ключей от хозяйственных помещений, которую они энергично перетягивали, выглядела так, будто вот-вот лопнет под двойным напором и разлетится по всему двору. Кандидаты на прочие должности жались вдоль стен, но смотрели на происходящее скорее с азартом, чем с испугом, из чего фея сделала вывод, что самые нервные уже самоотсеялись.
        Даоин ши быстро пересчитала заинтригованные физиономии. Пятеро всего! Как мало! Тут одних горничных полтора десятка надо, не говоря уже о прочих слугах и охранниках!
        А потом разжала ладонь и посмотрела на тускло блеснувшие в полумраке потертые медяки. Пятеро, значит. Тьма, многовато. Может, намекнуть Теширу, чтобы активнее проверял, не брал абы кого? Полностью штат можно укомплектовать и потом.
        - Здорово, да? - Раздался под локтем леди восторженный шепот, и Дариона еле удержалась от того, чтобы взвизгнуть и отскочить. Сердце настойчиво колотилось где-то в горле, а виновник как ни в чем не бывало просунул нос к самой щели и поделился впечатлением. - Эту точно возьмем. Во-первых, потому что она действительно сможет привести тут все в порядок. У дедушки точно такая же тетушка хозяйством заправляла, так просто ух, как у нее под руками все спорилось! Во-вторых, - ребенок почесал нос, в попытке отогнать неуместный чих, и искоса стрельнул глазом на Дариону, - мы ее просто не выгоним. Метлу у Тешира она уже отобрала, спасибо, что в ход не пустила.
        Дариона снова прильнула к щели, на этот раз поверх лохматой головы. Метла действительно обнаружилась, только не у дамы, а в руках какого-то прощелыги, азартно притоптывающего на каждый пассаж спорщиков ногой. Судя по всему, его уже тоже «точно приняли».
        - А господин Дениш где? - Вспомнила про главный после барона оплот благоразумия Дариона.
        Сквайр произвел на нее самое благоприятное впечатление: основательный, вдумчивый, надежный. Такому и воспитание наследника можно доверить, и поиск причин магической катастрофы, и…
        - Сбежал. - Вдребезги разбил радужные мысли феи детский голос. - Как только эта почтенная дама скандалить начала, так и вот. То есть, конечно, он пошел на тренировочную площадку проверить кандидатов в охрану, но знаете, очень уж резво он туда переместился. Почти как прадедушка, хоп - и нету.
        - Твирм! - Ругнулась по-гномски благовоспитанная леди, и спохватилась о том, что учит невинное дитя чему-то не тому. «Еще и стражники вдобавок к этим пяти… нет, с экономкой - шести, будут!». Кулак с монетами на еду показался еще более легким, чем минуту назад. - А ты можешь его как-нибудь незаметно сюда позвать?
        - ??????????????
        Образ идеального вассала покрылся сетью трещинок. Если на такого человека не во всем положиться можно, то чего уж тогда ждать от остальных?
        Вэр, который никаких иллюзий касательно прадедушкиного протеже изначально не строил, отнесся к поведению сквайра с куда большим пониманием, чем леди.
        - Да я, собственно и сам к нему. Хотел его попросить за продуктами сходить, а то этим, новым, я пока не настолько доверяю, чтобы деньги давать. - Наследник, не переставая хозяйским взором изучать толпящееся во дворе пополнение, полез за шиворот и вытащил на свет аккуратный, явно женский бархатный кошелек, вышитый бело-зелеными лентами. Растянул горловину и продемонстрировал изумленной фее пригоршню монет в два раза больше той, что она держала в кулаке. - А то нас теперь много, а есть нечего.
        - Да, я к нему за тем же, - пробормотала леди, не отводя взор от неожиданного «богатства». Хотя, какая уж тут ирония! Богатство и есть. Сложить все вместе, и на несколько дней еды купить можно. А если поторговаться хорошо, то и на неделю, с учетом кабинетных запасов хватить может. - А откуда это у тебя? Мама дала?
        - Не, - беспечно тряхнул челкой ребенок. - У мамы серебро было, я его в спальне пока припрятал, а это по дороге сюда подзаработал немного. Ну, знаете, там лошадку почистить, тут - посуду вымыть, здесь - еще чего поработать. Хоть небольшой, а прибыток. И маскировка - зашибись! Гильдейские-то не сразу сообразили, что внук сэра Жианта полы мыть умеет, так первые дни они меня вообще не замечали, хотя два раза мимо прошли.
        Закончив улыбаться воспоминаниям и жестом попросив фею сдвинуться под защиту коридорной тьмы, юный Карди распахнул пронзительно скрипнувшую дверь и бодро заскакал по ступенькам, а Дариона задумчиво поплыла обратно в кабинет.
        Пожалуй, все не так уж и безнадежно.
        Но с лексиконом будущего барона надо что-то делать, и срочно. Вряд ли он таких выражений от почтенного деда и матери нахватался.

* * *
        За ужином все сидели в блаженной расслабленности и полной тишине. Деш замер с надкушенным куском хлеба в руке, Ивиэр жадно выпил свое молоко и теперь клевал носом над кружкой Дарионы, которая эту белую пакость, воняющую коровами, терпеть не могла, а потому уступила свою порцию не дожидаясь просьбы. С другого бока Тешир задумчиво полировал парадный шлем - уже полчаса одно и то же место.
        Оввер сидел на половичке возле камина прикрыв глаза, и в голове у него тихонько звенела абсолютная пустота.
        Какое же счастье, что теперь есть хотя бы минимальный набор слуг! И двойное счастье, что можно есть не со всем новообретенным штатом, а только в семейном кругу.
        Барон приоткрыл один глаз и сфокусировал взгляд на леди. Дариона осунулась, побледнела и стала выглядеть еще более величественно, чем обычно. Величественно, несмотря на то, что тонкие изящные пальцы слегка подрагивали от усталости, а плечи поникли, будто на них навалился невидимый груз. Захотелось немедленно отправить ее отдыхать, а самому взять на себя подготовку и волшебной армии тоже. Увы, большинство фэйри по-прежнему шарахались от второго барона - репутация истребителя волшебных существ никуда не делась, хотя и несколько потускнела в свете последних событий. Но хоть чем-нибудь помочь хотелось все равно. И не когда-нибудь потом, во время похода в безмагию, а прямо сейчас, чтобы хмуриться перестала.
        О!
        - Дариона, вам что-нибудь известно про штуку под названием «Туманные Покровы»?
        - Сказочный артефакт, который никто никогда не видел, но все точно знают, что он есть. Защитный. По самой распространенной версии хранится в этом замке, но лично я в его существование не верю и никаких признаков его присутствия в Карди-сайасе ни разу не замечала, - сонно пробормотала леди и удивленно примолкла, а потом уже куда более бодрым тоном уточнила, - а что, действительно?..
        Ну сказки же, право слово. Так недолго и в Подземную чашу верить начать, или там, в стеклянных стрекоз, которые прилетают на звук волшебной флейты. Но если не сказки…
        - Вряд ли. - Без всякого разочарования оборвал мечты Дарионы барон. - По крайней мере, я о нем впервые услышал вчера от этого недопеска, хотя из замка до недавнего времени не отлучался ни на минуту чуть более двухсот пятидесяти лет.
        - Значит, действительно сказочный, - снова начала погружаться в дремотное оцепенение фея, но безжалостный призрак видимо считал, что отдыхать еще рано.
        - Послушайте, я тут вот что подумал. Ведь никто не знает, как эта штука выглядит, так? Хорошо. И то, что ваши подданные, ну хорошо, не подданные, сородичи, в нее так истово верят, это тоже просто замечательно. Давайте работать с тем, что есть.

* * *
        Если вчерашний день обернулся для Нэрриша кошмаром, то сегодняшний, по закону мирового равновесия, радовал бургомистра хорошими новостями. Очень, очень радовал.
        Щербато лыбящийся гонорару засланец-слуга еще не скрылся за порогом, а градоправитель уже закружил по кабинету, стараясь унять жажду немедленных действий. Ну надо же! У Карди, оказывается, есть волшебный источник могущества, который превратит сопливого наследника в непобедимого на своей территории полноправного хозяина земель. Удивления эта новость не вызывала: до недавних пор в замке сидело несколько поколений удачливых, как сволочи, колдунов. Откуда, спрашивается, у них такая сила, такое везение, такая неприкосновенность со стороны короля? Слухи среди горожан всякие ходили, а тут, на общей мутной волне, и правда всплыла, надо сказать, очень своевременно. Пожалуй, маркиз согласится обменять прощение старых грехов на абсолютную власть в баронстве и источник личного могущества в одном артефакте.
        Дело за малым - теперь его раздобыть.
        Замок встретил бургомистра одиноким дозорным на воротах, который вежливо поздоровался с Нэрришем, осведомился насчет цели визита (доклад о подготовке города к осаде, почтеннейший!) и продолжил бдительно выглядывать врагов юного господина. Зеленые глаза щурились от напряжения и яркого утреннего света, но не отлипали от полотна дороги и подножия замкового холма: а вдруг лазутчики? А вдруг бунтовщики?
        «Отлично, дражайший мой! Продолжай в том же духе!», - мысленно одобрил сэр Нэрриш, оглянувшись на рослого стража еще раз, уже из арки. Отсюда облаченная в доспехи фигура казалась плоским темным силуэтом на фоне покрытого мелкими облачками неба. - «Бдительность - наше все!».
        А потом уверенным шагом пересек двор, так, чтобы ни у кого из суетящихся там челядинцев не возникло желания приставать с вопросами, и зашел в жилой корпус. Душная тишина коридора пахла лесными цветами. Бургомистр недоверчиво потянул носом, покачал головой и почти наощупь двинулся вглубь здания, к святилищу. Лучше б этот малолетний колдун не ароматами занимался, а освещение нормальное в коридорах сделал!
        Дверь в святилище оказалась открыта. Пожалуй, только благодаря этому бургомистр мимо нее не проскочил. Распахнутая створка витражного окна покачивалась на ветру и пускала по комнате красно-синие солнечные зайчики, которые скрашивали заплесневелые стены и серый от въевшейся грязи пол. «Ну вот, уже и гобелены делись куда-то. Тоже мне, хозяйственник», - сэр Нэрриш бочком протиснулся в распахнутую настежь дверь, вытер лысину, а потом и лоб со щеками заодно. И шею. После чего решительно скомкал измочаленный платок, из которого уже начали вылезать нитки вышивки, и осмотрелся более внимательно.
        Святилище было практически готово к проведению ритуала.
        Тонкие белые линии покрывали пол сложным ломаным узором, вписанным в широкую окружность, по краям которой стояли разнокалиберные жаровни с подготовленными для возжигания горками ароматных трав, а по центру возвышался ОН. артефакт. Источник могущества.
        Судя по размеру, могущество было солидным.
        Бургомистр осторожно приблизился к ребристому, будто бы собранному из отдельных трубок бронзовому чурбаку по колено высотой, стянутому узорчатыми медными обручами, брезгливо скинул на пол связку мусора - то ли приготовленного для ритуала, то ли просто налипшего на бесценную реликвию, в этом доме всего можно ожидать, и примерился к залогу своей грядущей безопасности.
        - Как же я тебя потащу? - Озадаченное бормотание сменилось кряхтением, и сэр Нэрриш поспешил вернуть едва приподнятый артефакт на место. Потер поясницу и ухватился поудобнее за самый широкий из обручей. - Врешь, все равно сдашься!
        В этот раз дело пошло бодрее, и бургомистр, слегка пошатываясь и прижимая к объемному животу драгоценную ношу, двинулся на выход.

* * *
        Когда шарканье, притопывание и шкреботание чем-то металлическим по стенам наконец-то затихло вдали, обитатели замка ринулись в святилище, едва не застряв в узкой двери. Просочившийся вперед всех Тешир радостно скакнул вперед, а потом резко затормозил, перегородив дорогу остальным.
        - Ну что там? - Занявший в забеге почетное второе место Ивиэр чуть не врезался в костлявую спину, но сумел вовремя сбавить скорость. Не тратя время на обход телохранителя-завхоза вытянул шею, и посмотрел в просвет между его нижними ребрами и тазовыми костями. - Эй, а почему он не взял амулет?
        Изумленная Дариона высунулась из-за плеча Тешира, внимательно осматривая место кражи.
        - И зачем вашему бургомистру понадобилась колонна-подставка?
        Из всего сыскавшегося в лаборатории Ралто богатства она была самым безобидным экспонатом, едва тронутым волшебством, именно поэтому ее и взяли - чтобы ненароком в резонанс с магией амулета не вошла. Ну, и выглядела эффектно, чего уж там. В самый раз для того, чтобы загадочный сильномогучий ритуал сымитировать и разнокалиберные жаровни, собранные со всего замка, уравновесить.
        Как видно, вспомогательный элемент, призванный создавать у случайных зрителей правильное настроение, оказался слишком эффектным.
        Приотставший Оввер каминными щипцами аккуратно подобрал валяющуюся возле окна связку корешков, столь впечатлившую фею своей злой, рвущейся во все стороны магической аурой, и удостоенную за это роли Туманных покровов.
        - Я же говорил, что эта дрянь выглядит несолидно! Надо было ту базальтовую чашу с волками брать. - Магия на ней лежала весьма сильная, и барон подозревал, что остальные забраковали волшебную посудину в основном потому, что никому не хотелось отмывать артефакт от белесого липкого содержимого, наполнявшего чашу до краев. И которое, к тому же, судя по запаху, без присмотра Ралто успело основательно протухнуть.
        Тогда и Вэр, и Дариона отодвигались от «источника могущества» с выразительно наморщенными носами, а теперь две пары глаз и одна пара заполненных сумраком глазниц требовательно уставились на призрачного командира. Голос наследника, решившегося высказаться от имени всех, звучал возмущенно: еще бы! Бестолковый взрослый такую игру испортил! А еще градоначальник, называется.
        - И что нам теперь делать?!
        - То же, что и собирались. Выпускайте шакала. Что? Чего вы мнетесь? - Впервые с начала аферы барон почувствовал легкое беспокойство: очень уж смущенно начали переминаться остальные. - Дариона?
        Но пока даоин ши выбирала правильные слова, инициативу опять перехватил Ивиэр и простодушно признался:
        - А мы его выпустили уже.
        Глава 18
        Сперва в подвалах Карди-сайаса было тихо, как в могиле. А потом люди привели еще пленников и стало гораздо веселее. Шум, жалобы, кормежка пресной безвкусной дрянью, неразбериха… прекрасная возможность для того, чтобы сбежать, благо, что кольцо Ертеву так и не вернули, а заклинание даоин ши ослабло уже к следующему утру. Но, к счастью, не развеялось совсем, и замковая защита пропускала беглеца, почуяв знакомую силу.
        Под прикрытием первых гайтасских домов человекошакал остановился, потер все еще ноющую от чужой магии кожу на запястьях и прижал уши. Да, героический рывок из темницы закончился успехом, но сейчас-то что делать? Вернуться к лорду с пустыми руками и пообещать, что отдаст уже потраченный аванс сразу, как только немного где-нибудь подзаработает?
        Ертев представил себе лицо Эонталя, тихонько зарычал, и, пригибаясь, потрусил обратно к замку. Не для кражи (без кольца к Туманным покровам фэйри не прикоснуться), так хоть на разведку.
        Обещанное заказчиком «почувствуешь на месте» работало плохо, особенно после того, как отобрали амулет. Ертев просочился во двор и присел в сторонке, пользуясь тем, что люди его не видят. Ну и где? Уши и нос ломило от усилий, а результат оставался нулевым. Да, мощная и недобрая магия исходила от цокольного этажа донжона, но это было не то. Ее Ертев хорошенько, всей шкурой, «прочувствовал» еще из камеры, и ничего выходящего за рамки обычного человеческого колдовства не ощутил. Следовало искать что-то из ряда вон выходящее.
        Спустя час фэйри все еще сидел в теньке (правда сместился вместе с этим теньком немного в сторону), и раздраженно постукивал по брусчатке хвостом. А потом вдруг заметил, что подметающий двор слуга начал притоптывать в такт стукам, и нехотя поднялся. Соваться в здания ужасно не хотелось, но внешний осмотр ничего не давал. Шакал мялся и уговаривал попеременно то совесть, то храбрость, когда дверь бухнула и на крыльцо вывалился толстенький человек с крупной металлической штуковиной в руках. Ноша перевесила, человека повело, и он куда резвее, чем хотел, заскакал вниз по ступеням, едва успевая переставлять ноги. Фэйри с ухмылкой отошел с дороги, а потом насторожил и без того растопыренные уши: в металлическом чурбане была магия. И она отличалась от всего, что Ертев видел до сих пор в этом замке.
        Слабый, еле ощутимый волшебный флер источал одновременно и природный и человеческий аромат - исключительно редкое сочетание. Какой фэйри добровольно согласится творить волшбу вместе с человеком, если человеческие колдуны норовят разобрать любых представителей дивного народа на набор ингредиентов? Правильно, дураков нет. Но вот поди ж ты, сыскался кто-то отчаянный. Может, это он? Артефакт?
        На Туманные Покровы, да и на покровы вообще, металлическая конструкция не походила, магией от нее пахло слабо, да и сам артефакт, судя по направлению движения, выносили из замка, что для центрального защитного элемента вряд ли допустимо. Но волшебный нюх Ертева без кольца заметно ослаб, так что если артефакт спит, истинной его мощи он может и не почуять; название могло соответствовать не физической форме, а магическому воздействию; рядом с этим артефактом лазутчик впервые почувствовал что-то странное, то, что можно хотя бы с натяжкой охарактеризовать «сразу поймешь», кроме того…
        Шакал прислушался к мешанине эмоций семенящего вдаль человека, и чуть не подскочил от возмущения: жалкий человечишка смог обокрасть Злого Барона, тогда как он, Ертев из клана Олоя, не смог! Тот ли артефакт, или не тот, значения не имело, главное - результативность! И она у толстяка была выше. Ертев, не оглядываясь больше на замок, бесшумной тенью скользнул следом за человеком. Как бы узнать, что он такое раздобыл? В том, что это именно знаменитое сокровище Карди фэйри уже практически не сомневался, но требовалось убедиться наверняка, чтобы не притащить случайно лорду Эонталю вместо вожделенного приза амулет от клопов или чего похуже.
        Да и как тащить? Фэйри с тоской посмотрел на лапы, - кольца-то нет! - а потом прикинул, сколько времени вор будет такими темпами, отдуваясь и останавливаясь, спускаться до города, и большими скачками помчался вперед, вздымая еле заметные фонтанчики пыли. Лучше поделить наградные камешки с помощником, чем в одиночку получить люлей и долг на весь размер аванса.
        Пять минут спустя Ертев уже метался между домами, высматривая сперва кого-нибудь подходящего, потом - вообще хоть кого-нибудь. Желательно не приспешника леди Дарионы - их отряд он один раз между домами видел, но подходить и знакомиться посчитал излишним. В остальном же город как будто вымер. Там, где прежде в пять слоев кишела волшебная мелочь, теперь снова полноправными хозяевами бродили люди.
        А человек там, между прочим, идет, спускается! Сейчас вот дойдет до первых домов, и ищи его! Шакал в отчаянье задрал морду к небу, сам не понимая, чего он хочет больше - повыть на солнце или высказать мелким кучерявым облакам все, что думает о жизни. И столкнулся взглядом с круглыми желтыми глазами без ресниц.
        Гарпия растянулась на краю крыши вальяжно и одновременно так, чтобы не попасться ненароком на глаза дариониному патрулю. И спускаться к взбудораженно подпрыгивающему внизу шакалу не пожелала. Но улетать под пристальными взглядами кружащихся в вышине грифонов ей тоже не хотелось, поэтому буйного сумасшедшего пришлось выслушать.
        - Проверить, говоришь? И камешки пополам? - С одной стороны, мутная какая-то затея. С другой - проверка займет не более десяти минут вместе с дорогой, а гонорар за нее может быть в случае успеха более чем приличный. Конечно, в плане влияния на разум гарпиям далеко до тех же сирен, но основы магии очарования знали все женщины-фэйри вплоть до последней кривой гоблинши, а некоторые дуры только ее и учили. Сама Кеара предпочитала тратить время и силы на разговор с ветрами, но на простофилю-смертного ее навыков точно хватит. - Туманные покровы, значит? Сомневаюсь я, ну да летим, проверим. Только головой крути, чтоб местным на глаза не попасться: наглые они. И бьют больно.
        - ??????????????
        Последнее Ертев уже выяснил самостоятельно, но просветить собеседницу не успел.
        Коротко взмахнув крыльями, гарпия заскользила между домами, стараясь не подниматься на уровень пестрых черепичных крыш. Мысли в ее голове крутились такие же неторопливые и приятные, как этот первый утренний полет. «Камешки - хорошо, но, если удастся натянуть нос этой бледной еловой моли Дарионе, будет еще лучше!». Прищурив круглые глаза до едва различимых щелок, Кеара улыбнулась и спланировала на дорогу в двух шагах от остановившегося в очередной раз перевести дух человека. Почти не отставший, хотя и запыхавшийся почище вора, шакал сунулся было вперед, но был вовремя ухвачен за шиворот: нечего чарам мешать!
        Разговор со стихией начался незаметно для всех бескрылых, зато продолжился зримо и эффективно. Ветер огладил тело гарпии от кончиков крыльев до головы, взъерошил сложную прическу из перьев, дунул в нос, заставив Кеару потереть его сгибом крыла и переступить длинными чешуйчатыми лапами. А потом устремился к человеку.
        Сэр Нэрриш моргнул, почуяв что-то странное, но сперва все-таки поднял артефакт с дороги, на которую опустил его буквально секундочку… ладно, минуточку… ладно, пять минуточек назад, чтобы отдохнуть, и чуть было не уселся сверху. Оно, конечно, реликвия, но форма очень уж располагает… А после не принесшего облегчения отдыха выяснилось, что поднять заново проклятый чурбан, прибавляющий в весе каждые десять шагов, не так трудно, как поднять заливаемые едким потом глаза от мельтешащей пятнам каменистой дороги. Зато когда поднял и сфокусировал, то уже не мог отвести.
        Нет, особой красотой женщина-птица не отличалась: лицо с резкими и странными чертами, обрамленное короткими взлохмаченными перьями, вызывало скорее оторопь, чем восхищение. Зато лишенная и перьев, и одежды грудь была вполне женской, не слишком крупной, но вполне… И даже весьма… И ничего, что дальше птичье тело и вместо рук - крылья… С такой грудью это уже и неважно…
        Тихий голос внутри головы призывал заглянуть незнакомке в глаза, но бургомистр от него досадливо отмахнулся. Какие глаза? Зачем? Разум заволокло серебристым туманом, пахнущим свежескошенной травой, и человек окончательно позабыл где он, и куда шел.
        Гарпия попыталась дозваться еще раз, плюнула, и решила оставить все как есть. Зрительный контакт был бы надежнее, но раз волшебство действует без него, то пускай. И нечего, нечего ее за крыло дергать! Она и без шакалов всяких разберется, как правильно колдовать.
        - Здравствуй, храбрейший из воинов человеческих! - Мурлыкнула не хуже кошки Кеара, и для пущего эффекта выгнула грудь колесом. Да, определенно, без зрительного контакта можно и обойтись. Вон как этого престарелого сластолюбца развозит! - Скажи мне, что это ты несешь?
        Одурманенный разум старого политического крокодила трепыхнулся, почуяв угрозу, но тут же снова утонул в прохладных серебристых струях, оставив после себя легкую занозу беспокойства.
        - Артефакт. - После первого слова остальные пошли гораздо легче. Узкие губы бургомистра расплылись в идиотской улыбке. Фразы получались короткие, зато содержали самую суть. - Туманные Покровы. Могущество Карди.
        Недолгая тишина была ему ответом. Пожалуй, хорошо, что вор не стал глядеть фэйри в глаза - слишком уж алчно они сейчас горели.
        - Замечательно, - гарпия облизала мгновенно пересохшие губы, и начала снова. - Замечательно! Ты храбр и смел, пойдем же с нами, человек! Достойная добыча требует достойной награды.
        Тревожный звоночек превратился в набат, и сэр Нэрриш покрепче прижал к себе трофей, все еще не понимая, что происходит, но чувствуя неправильность происходящего. Что он, голых женских грудей не видел? Да и слово «награда» вместо того, чтобы успокоить тревогу, почему-то вызвало очень негативные ассоциации, заставляя сопротивляться поредевшему и пошедшему рваными лоскутами туману. Колдовская пелена была теперь не серебристой, а грязно-серой, и пахла мокрыми куриными перьями.
        - Куда это?
        Кеара почувствовала, как порабощенный вроде бы разум человека трепыхнулся и начал сбрасывать чары. Что не так? Только что же все нормально было! Это всего лишь обычный похотливый старик!
        Но решение усилить нажим дало строго противоположный эффект: человек встрепенулся и уставился гарпии прямо в глаза, вот только облегчения ей это не принесло: взгляд выцветших серых глаз был все еще затуманенный, но упрямый и злой.
        Гарпия бросила улыбаться и зарычала.
        - К нашему господину, он тебя наградит!
        Теперь борьба шла уже не за разум, - эту битву она проиграла окончательно - а за управление телом. Не важно, что думает бескрылый жирдяй, лишь бы шел, куда велено! Ах, насколько было бы проще, если бы можно было просто отобрать у него эту штуку и отнести к Эонталю самим.
        - У меня свой есть! - Нэрриш попробовал совладать с самовольничающими ногами и остановился на полушаге. А потом снова качнулся вперед, туда, куда его звала эта недощипанная курица. И снова остановился. Ха! Не на того напала! - Чего ж сама не отнесешь? Трогать не можешь? Н-на!
        С неожиданной силой бургомистр замахнулся и попытался огреть растерявшуюся гарпию артефактом. И если бы не Ертев, ему бы это скорее всего удалось. Шакал с коротким ругательством выдернул птичку из-под опускающегося бронзового чурбака, а потом и вовсе вскинул на плечо, отскакивая. Потому что того, что произошло дальше, не ожидал никто.
        Медный обруч, опоясывавший Покровы, и выполнявший для Нэрриша функцию ручек, от резкого движения соскользнул, и «подставка» рассыпалась двумя десятками отдельных трубок. Освобожденные детали бронзовым градом посыпались на брусчатку и заскакали в разные стороны.
        Звон металла слился с невнятными воплями, Ертев налетел на кого-то спиной, но даже не остановился оглянуться: пытался уберечь ноги.
        А вот фэйри из Дариониного патруля, который не вовремя явился на суматоху, повезло меньше. Болванка вскользь саданула по щиколотке, вроде бы не нанеся особого вреда, только магией немного запятнала, но эффект получился более чем впечатляющий.

* * *
        Оввер и Дариона подоспели к самому пику хаоса, и не сразу поняли, что происходит: половина дариониного отряда на земле, у одного ободрано лицо, у другого - сломана нога, у третьего - порез через всю руку, остальные - помятые, но без видимых повреждений. По земле рассыпаны чем-то знакомые бронзовые трубки. Посреди всего этого безобразия стоит ошалело мотающий головой бургомистр с узорчатым медным обручем в руках. Постойте, обручем?
        Ропот, идущий по рядам отползающих фэйри, развеял последние сомнения: у «туманных покровов» нашлись первые жертвы. И то, что на самом деле это жертвы не фальшивого артефакта, а суеверий и склонности приписывать свои неудачи потусторонним силам (или хотя бы просто посторонним), роли не играло.
        Удачно, удачно!
        Призрак властно простер руки и хорошо поставленным командирским голосом рявкнул:
        - Назад! Если на артефакт попадет кровь и он проснется, всех размажет!
        Первым, как ни странно, среагировал незамеченный за спинами отряда шакал: выскочил вперед, не снимая с плеча длинноногую крылатую тушу сцапал за шиворот типа со ссадинами на лице, и спиной вперед уволок аж до поворота. То, что туша распушила веером хвост, перекрывая обзор, а боец вяло брыкался, его не смутило. Остальные шарахнулись с запозданием, зато дружно. Сразу видно сработавшийся отряд! На месте остался только человек.
        Сэр Нэрриш с ненавистью уставился на второго барона.
        - Проклятая семейка! И от дохлых вас покоя нет! Н-на! - Обруч просвистел сквозь Оввера, неприятно ободрав магией то, что заменяло призраку внутренности и заставив отступить на два шага. Ободренный результатом бургомистр зашарил по поясу в поисках еще чего-нибудь тяжелого. Первым под руку подвернулся не кинжал, а кошелек, но призрак уже восстановил равновесие, и человек рванул тесемки. - Подавись!
        От второго снаряда Оввер увернулся, но бургомистр этого уже не видел. Улепетывал он с полной самоотдачей, не оглядываясь, и с такой скоростью, что наверняка спустя несколько кварталов догонит снова улизнувшего полушакала. Барон подавил совершенно недостойное желание улюлюкнуть вслед, подгоняя, и занялся «подарком». Тяжеленький! Интересно, золото есть? Или только серебро? Есть! Две монеты! Барон затянул горловину и подбросил кошелек на ладони, в этот раз сомкнув пальцы не на коже, а на хранящемся в ней металле. Серебро приятно покалывало ладонь, золотые чешуйки казались теплыми.
        Губы призрака разъехались в улыбке от уха до уха.
        Фея, тем временем, оказывала первую помощь раненым подчиненным, демонстративно сторонясь фрагментов бывшей «подставки» (интересно, что же это на самом деле?) и между делом подтверждая, что да, вот если бы еще чуть-чуть… Многозначительная недоговоренность Дарионы действовала лучше прямолинейных угроз барона и дивно подстегивала фантазию. В том, что через час вся волшебная общественность будет кипеть от леденящих сердце слухов, можно было не сомневаться. А к вечеру сто раз пересказанные сплетни превратятся в неоспоримые истины. Дариона прикинула варианты, и сама для себя постановила: послушать, что болтают и при необходимости подкорректировать. А потом барону сообщить, пусть думает, как в общий план встроить.
        Даоин ши обернулась на едва заметного при солнечном свете Оввера, мурлыкающего под нос незатейливый мотивчик: призрак то проявлялся, то почти исчезал в такт с бегущими по солнцу облаками. Да, определенно, с улыбкой барон выглядит еще ослепительнее, чем с сурово нахмуренными бровями! Фея едва слышно, так, чтобы подчиненные не заметили, вздохнула. И все же, какая жалость, что он позавчера от ягод отказался…
        Нет, не время об этом думать.
        - Ваша милость, не могли бы вы забрать Туманные Покровы, чтобы никто из ваших верных союзников не пострадал?
        - А? Ага, сейчас, - не выныривая из приятной задумчивости согласился призрак, и, к священному ужасу потусторонних бойцов, принялся сгребать в кучу фрагменты артефакта. Интересно, а вот эти утолщения, это не крышки случайно? И если да, то что в такой странной таре можно хранить?
        Барон взял один тубус, потряс возле уха, и решил, что сейчас он пустой. Но это всегда можно исправить, главное сейчас все разбежавшееся имущество отыскать.
        Когда до полного комплекта бывшей подставки осталось найти четыре трубки (чтобы не обсчитаться, призрак хозяйственно упихивал их обратно в обруч; да и нести так удобнее будет), легкий костяной перестук возвестил о приближении скелета. Оввер сперва отметил на слух, что передвигается он как-то нехарактерно быстро, и только после того, как подобрал очередную деталь поднял голову. Да, скелет шел резво и был встревожен. Что еще стряслось?
        Тьма! Нельзя было думать, что день начался хорошо!
        - Тешир, что случилось?
        Вместо ответа скелет протянул командиру красный лохматый комок. Барон сперва не понял, что это. А потом свободной рукой потер внезапно занывший висок. В руках у Тешира был целый пучок скомканных красных паутинок.
        Глава 19
        Хваленая тропа фей, способная переносить путника на небывалые расстояния, на вид ничем не отличалась от заурядной лесной тропинки. Утоптанная земля, перевитая древесными корнями, мелкие лесные цветочки по краям и вполне обычный березовый лес, наполненный грибным духом, в просветах которого мелькают иногда замки и города. Каждый раз разные. И, если Деш еще не дожился до маразма, располагающиеся в разных концах королевства, а то и вовсе за его пределами.
        Бодро перебирающий ногами Тешир крутил головой с гораздо большим энтузиазмом, чем сквайр. Деш в очередной раз задался вопросом, из-за чего? То ли создание некроманта видело нечто недоступное простым человеческим глазам, то ли просто в замке засиделось. И не спросишь ведь! Опять руками махать начнет, а что имеет в виду, не разберешься.
        На самом деле, один жест из пантомимы человек понял. Завершающий. Обиделся и больше не приставал. Жаль, что Оввер решил в замке остаться, с ним хоть парой слов перекинуться можно! Нет, сквайр понимал, что у барона сейчас задача важнее, и на Тешира ее, в отличие от обязанностей походного «волшебносмотрящего» не перевалишь, но приятнее от этого знания компания скелета не становилась.
        А костлявый шлепает себе, хоть бы хны, и дела ему до спутника-человека никакого не…
        - Стой! - Похоже, Деш ошибся, и дела скелету нет в принципе ни до чего. Иначе как он, идущий впереди «для присмотра, вдруг что волшебное», пропустил появление на тропе этого фэйри?
        - Спасибо, юноша, - культурно поблагодарил сквайра молодой мужчина, в которого чуть не врезался зазевавшийся скелет. - До меня тут слухи дошли, что вы причину безмагии искать отправились?
        Фэйри был не слишком высок, примерно с Деша, и очень похож на обычного человека, даже одет как заурядный столичный житель средней знатности, но ветвистые оленьи рога прибавляли ему роста и экзотичности. Строгие черты лица, гордая осанка, величественно-плавные движения и пушистые оленьи ушки-лопоушки довершали картину. Сквайр подавил неуместную ухмылку и осторожно уточнил:
        - С кем имею честь разговаривать?
        Уточнение более чем актуальное, если учесть слова леди Дарионы о том, что на чужую Тропу влезть невозможно.
        Уловивший настороженность собеседника незнакомец примирительно развел пустые ладони.
        - Меня зовут Лаатэ, я живу к востоку отсюда, и прослышал о том, что вы собираетесь искать причину безмагии. Хочу оказать посильную помощь. К нам уже неделю как красная паутина долетает.
        Обращался новый знакомец к Дешу, но косился при этом на скелета. В карих глазах светилось откровенное любопытство. Если бы не правила приличия, он бы только на Тешира и смотрел, а то еще и пощупать напросился. Умертвие отодвинулось, насколько позволяла ширина тропы (сходить с которой Дариона категорически запретила при любых обстоятельствах вплоть до падения неба на землю), и на всякий случай обнажил меч. Что-то в этом извращенце знакомое есть!
        Сквайр тоже насторожился, припоминая, где он слышал это имя, а потом демонстративно взялся за выданные в дорогу Еловницей амулеты. Какой из них для чего сейчас разбираться было некогда, поэтому ухватил сразу всю гроздь, болтающуюся на коротких ремешках у пояса.
        Или против мастера-артефактора надежнее обычное оружие? Тьма этих колдунов разберет!
        - Да ну, а кольцо для лазутчика лорда Эонталя вы тоже в рамках помощи делали?
        Знаменитый артефактор ничуть не смутился.
        - Как вы верно заметили, я делал кольцо для Эонталя, и как он его дальше использовал, понятия не имею. Мне жаль, если оно доставило вам какое-то беспокойство. Готов искупить вину посильной помощью.
        Больше всего сейчас Лаатэ хотел, чтобы человек убрал руку от пояса. Нет, нападать фэйри не собирался, да и амулеты у человека не сказать, чтобы уж такие сильные, но что будет, если он активирует их все разом, не мог бы, пожалуй, сказать и сам великий Тоо, прародитель всех артефакторов. Лаатэ не настолько фанатично увлекался своей профессией, чтобы ставить такие эксперименты на себе, и, тем паче, на тех, кто идет разбираться с напастью, а потому употребил весь доступный ему арсенал дипломатичности. По чести сказать, не очень большой: с драгоценными камнями магу-предметнику общаться всегда было проще, чем с живыми созданиями.
        - Что, с нами пойдешь? - Подозрительно уточнил сквайр. Он, конечно, помнил, что фэйри не могут зайти в зону безмагии, но кто этих великих артефакторов знает?
        - Совет дам. - Безмятежно откликнулся фэйри, и Деш ощутил почти непреодолимое желание приложить очередного советничка промеж рогов.
        Как языком молоть - так все специалисты! Помощник, волки его задери, выискался!
        Не подозревающий о нависшей угрозе чародей продолжил развивать мысль:
        - Леди Дариона ведь не сказала вам, что искать, и что потом с найденным делать?
        - Нет. Она сказала, что предыдущее бедствие случилось слишком давно и никто ничего не помнит, - медленно отозвался сквайр. Неужели этот болтун не бесполезен и сможет-таки сообщить что-то ценное?
        К сожалению, фэйри оказался истинным сыном своего народа. Даже под угрозой выселения из родного дома он не смог отойти от мерзкой привычки говорить загадками.
        - Эпицентр безмагии - очень странное место. Ищите там что-то обыденное, это и будет источник всех бед.
        Неудачливого лазутчика, вооруженного аналогичной инструкцией, Тешир и Деш вспомнили одновременно. К чему привели его попытки следовать указанию, они знали хорошо, а потому встали плечом к плечу, благо ширина тропы в этом месте такой маневр позволяла, и тараном пошли вперед, не то, чтобы угрожая, но явно давая намек убраться с дороги.
        Фэйри удивился, но отступил вбок, не примяв при этом ни травинки. Казалось, будто цветы расступились, пропуская ноги, а потом снова сомкнулись, будто всегда так и росли. Главный совет прозвучал уже в удаляющиеся спины, но Лаатэ не волновался по этому поводу: главное, что услышали. Нет, главное, чтобы последовали.
        - ??????????????
        - Ни в коем случае не пытайтесь ЕГО разрушить! Просто уберите!
        А потом крикнул:
        - Я тропу немного продлил, в половине дня от эпицентра выйдете, не промахнетесь!
        Единственным ответом стал укоризненный стрекот вспугнутой сороки, но Лаатэ не стал догонять путников и требовать прощаний в соответствии с действующими правилами этикета. Главное, чтобы с задачей справились, а душевно пообщаться можно и попозже, когда все утрясется.

* * *
        Насчет половины дня Деш услышал, но не очень-то поверил, поэтому, когда тропа оборвалась и перед сквайром без всякого предупреждения возник приметный мост с барельефами-грифонами, сперва не поверил удаче и покрутился на месте, озираясь. Березняк, окружавший тропинку, исчез, как не бывало, да и сама тропа превратилась в наезженную широкую дорогу, привольно петляющую между холмов, поросших вековыми дубами. Справа над деревьями виднелась сдвоенная серая башня с пурпурным стягом на шпиле. Изображение отсюда было не разобрать, но Деш знал, что там плещутся три серебряные рыбы.
        - Тешир, этот помогальщик не обманул, мы действительно уже возле Нирк-сайаса! - Сквайр еще раз оглянулся, будто опасаясь, что замок растает в полуденном мареве, и постановил. - Вернемся, извинюсь и проставлюсь! Леди Дариона говорила, что в одну сторону двое суток тащиться будем, а артефактор считай к самому месту привел.
        Неутомимый скелет суховато кивнул, обогнул притормозившего человека и пошел к мосту. Нет, он тоже благодарен чародею за сокращение пути, тут и говорить не о чем. Просто ему только что пришла в голову очень неприятная мысль: поскольку точное местоположение сердца безмагии неизвестно, его придется искать. Да, примета проста и хорошо заметна: надо идти туда, куда указывают концы красных волокон, плотным ковром десяти сантиметров толщиной покрывающих землю, мост, деревья, плывущих на юг по медленной речной воде так, что самой воды и не видно. Здесь, в непосредственной близости от места возникновения, как и обещала даоин ши, паутинки лежали не хаотично, как в Карди-сайасе; они, даже потревоженные ветром или шагами, все равно падали ровно, словно стрелка компаса, указывающего на зловредный разрыв. Но что делать, если цель путешествия будет в каком-нибудь жилом месте? В деревне там, или, предки оборони, в городе?
        Как туда попасть умертвию, а?
        Почему-то дома такой вопрос никому в голову не пришел: то ли фэйри (и их проблемы) ассоциировались прежде всего с лесом и безлюдной глушью. То ли замотались все с остальными проблемами так, что «мелочь» выскользнула из вида. То ли все привыкли к присутствию скелета настолько, что не видели в нем ничего особенного.
        Тешир представил, как пытается войти в чужой замок мимо опешившей стражи, и передернулся. Нечего переживать заранее, наверняка сердце безмагии располагается где-нибудь в глухом лесу. Ведь может же им повезти? Хотя бы теоретически?
        Сбоку раздался истошный низкий вопль на четыре голоса, и скелет понял, что нет, не может.
        Не походила группа крестьян, с ужасом пялящихся и орущих почем зря, на везение. Никаким боком не походила.
        Положение спас Деш. Он командирски рявкнул, устанавливая тишину, наскоро объяснил мужикам, что персональный визит Самой (да-да, а вы что подумали?) еще заслужить надо, и Она ищет куда более знатную и прославленную особу, чем деревенские недотепы, после чего предложил откупиться от грядущих несчастий чем-нибудь полезным.
        Люди не возражали. Молча побросали все, что держали в руках, и испарились. Раз Гостья не к ним, так и нечего перед ней маячить без дела. Надо будет - сама найдет.
        Деш хозяйственно отгреб ненужное на обочину, подобрал косу, взвесил в руке, проверяя - не перевесит ли? И протянул Теширу.
        - Ну чего ты руками машешь? Отличная маскировка получается! Так тебя точно никто не тронет. - И прибавил вкрадчиво, нагнувшись к тому месту, где у человека было бы ухо. - Или ты хотел, чтобы они по тревоге подняли односельчан и с вилами и факелами отправились ловить забредшую нежить?
        Вариант маловероятный, скорее бы мирные землепашцы позапирали ворота и отправили гонца (какого не жалко) к своему господину, а уже тот снарядил бы отряд на поимку, но это не важно. Важна суть. А она говорит о правоте сквайра, и нечего тут препираться из-за ерунды.
        Но Тешира интересовало не это.
        - Чего? Не женщина? Да какая тебе сейчас-то разница? - Поразился сути претензий сквайр, и тут же схватился за шею, по которой получил с размаху черенком косы. - Эй!!!
        Скелет злобно брякнул «атрибут профессии» на плечо и пошел вверх по дороге. Да, отличная маскировка, кто спорит? Но разница есть. Что бы этот баронский подпевала по этому поводу ни думал.
        Как и опасался Тешир, сердце безмагии располагалось в деревне. Скелет на всякий случай обошел ее по кругу, удостоверяясь, что да, им туда, за высокий деревянный тын, прорезанный скрипучими воротами. Паутинки уже не лежали прилизанным ковром, а чуть бугрились, будто пытаясь встать вертикально, но не имея на это ни сил, ни жесткости.
        А еще у скелета при каждом движении в сторону забора тонко звенело внутри черепа, будто комар залетел, и немного двоилось в глазах. Идущие от центра деревни ощущения были очень странными, и не сказать, чтобы приятными. Тешир утешил себя мыслью о том, что вот теперь он уверен - точно не промахнулись, - и побрел к воротам вслед за нетерпеливым сквайром. Деш шагал легко, будто и не было на земле ничего, кроме жесткой сочной травы, скелет же вяз в красных волокнах по колено, и каждый шаг давался с трудом. Шелковистые нити пружинили и неохотно проминались под ногами, а потом коварно наматывались на проволочные сочленения костей, от чего на ногах у умертвия уже образовались изрядные «меховые» сапоги.
        Стоило подойти к воротам, как звон в голове усилился. Тешир почти не слышал, что говорит человек другим людям, и чуть не пропустил торжественный момент открытия ворот - нельзя портить образ невнятным топтанием на месте и бессмысленными заминками! Сейчас местные с почтительным трепетом заглядывают тебе в глазницы, а через минуту могут схватиться за факелы и дубинки.
        Под напором дюжины рук створки взвизгнули ржавыми петлями, заскрипели и медленно отворились, запуская чужаков внутрь и выпуская на волю то, что было внутри.
        На путников обрушился красный нитяной вал, и движения скелета обрели плавную величавость: по-другому идти по грудь в ошметках иного мира не получалось, хоть тресни. Тешир пробрался к первым домам и пожалел, что не может поморгать - селение выглядело настолько потусторонним, что на секунду умертвию показалось, что он самоходом прибрел в загробный мир. Густая «шерсть» в руку длиной покрывала все поверхности, всех людей и животных. При этом она стояла дыбом и слабо колыхалась на знойном ветру, переливаясь в лучах солнца всеми оттенками от рыжего и карминового до темно-пурпурного. Редкие струйки печного дыма, вздымающиеся над этим алым великолепием, создавали иллюзию целого моря фигурно застывшего огня. Такие же красные и безлико-мохнатые «элементали» робко жались у стен и приглушенно шушукались.
        Но странное дело - чем ближе скелет подходил к центру безмагии, тем ниже становился уровень паутинок. Тешир с облегчением поправил мохнатый шар на палке, в который превратилась коса, и зашагал к подворью, в котором ненавистных лохмотьев было меньше всего. Осмотрел просторный двор восхитительного пыльно-серого цвета, и указал сквайру в эпицентр порядка: «вот оно!».
        Как там олений артефактор говорил? Обычная вещь в необычном месте?
        Оплавленный ноздреватый камень размером с мужской кулак, крепко засевший в утоптанной до каменной твердости земле, и вправду выглядел скучно. Несколько секунд. Потом по серым бокам спиралью пробежала рябь, и тонкая паутинка, подхваченная невидимым ветром, полетела в сторону забора, а у скелета резко заломило виски.
        Перехватив косу, как посох, и навалившись на нее всем весом, Тешир еще раз нетерпеливо махнул сквайру рукой, чуть не сверзился и ухватился за опору покрепче. Чего он возится? Особого приглашения ждет?
        - Что? То есть, который? - Попытался дозваться до скелета растерявшийся Деш.
        Судя по всему, умертвие разглядело источник неприятностей, и это радовало сквайра неимоверно. Но сам человек не видел ничего достойного интереса. Обычный двор, обычный скарб, обычные здания… А вот скелету в этом заурядном месте явно поплохело!
        Деш пригляделся к покачивающемуся спутнику и еле удержался от того, чтобы проддержать его за локоть - не упал бы!
        - Что хватать?! Покажи яснее!
        В этот раз костлявая рука поднялась с трудом, но вытянутый палец почти не дрожал, поэтому играть в угадайку пришлось недолго.
        - Дверь? Тележное колесо? Собака? Камень? - Голос у мечника малость перехватило, пришлось сделать паузу, якобы давая скелету время на уточнение. Люди по периметру забора пялились молча и страшно, а единственный союзник выглядел так, будто собирается самоупокоиться прямо на этом самом месте, причем без ритуалов и бюрократических формальностей. - Камень?
        Замедленный кивок оказался единственным ответом, но другого сквайру было и не надо. Цель ясна - надо действовать!
        Так, что с ним делать только, с камнем этим?
        Деш осмотрел причину всех (ладно, некоторых, из середины списка) бед, и решил, что для начала будет логичным его выкопать, а дальше видно будет. В приоткрытую дверь сарая виднелась лопата, но в ушах человека отчетливо, будто кто-то за спиной напомнил, прозвучало предостережение фэйри-артефактора, и Деш опустился на колени, аккуратно, кончиками пальцев, окапывая гладкие сизые бока.
        От людей снова стали доноситься шепотки, разряжающие предгрозовую атмосферу. В основном, вспоминали какую-то полуночную вспышку света, вроде как произошедшую в этом самом дворе, и перебудившую половину деревни. Ничего странного тогда не нашли и успокоились, а тут вона как, сама Гостья пожаловала. Может, это Она тогда и обронила чего?
        Современное мифотворчество за спиной набирало обороты с неумолимостью катящегося со склона горы камнепада, и Деш, не имеющий возможности вмешаться в процесс, сосредоточился на своей задаче. Земля отдавала иномирную добычу крайне неохотно. Вскоре обломавший и без того короткие ногти мечник ругнулся и ухватился за откопанный верх, раскачивая, а затем дернул. Тешир вскрикнул, будто сквайр дернул не камень, а зуб у самого скелета, и снова уцепился за косу обеими руками.
        Осколок вылетел из земли, как пробка, вырвался из пальцев человека, на несколько секунд завис в воздухе, покрываясь все более отчетливыми, видимыми даже селянам разводами, и вдруг с громким хлопком пропал.
        Тишина опустилась оглушительная. Даже утки крякать перестали.
        Тешир, с которого внезапно будто бы сняли тяжеленный турнирный доспех, сначала почувствовал готовность воспарить, а потом чуть не растянулся от облегчения. Прислушался к ощущениям. Блаженный покой и никакого звона! Донести до человека мысль «готово, уходим» удалось без труда, но когда ободренный скелет развернулся к калитке, то едва удержался от стона: нитяные завалы никуда не делись. И их снова придется штурмовать. Да, вот прям щас.
        Неуверенно переступив с ноги на ногу, Тешир решительно развернулся к дому и всем видом продемонстрировал готовность насладиться местным гостеприимством, в чем бы оно ни выражалось. Сквайр присмотрелся к спутнику, снова обретшему былую энергичность, прикинул все за и против, и подхватил-таки его под локоть.
        - Раз Ваша миссия завершена, Ваша милость, мы покидаем эту гостеприимную обитель для того, чтобы незримо вернуться, когда придет назначенный Небом и Пряхами черед.
        Люди, сначала встревоженно загудевшие на телодвижения скелета, одобрительно примолкли, а молодая женщина, видимо, жена хозяина дома, бочком пробралась на крыльцо и вскоре вернулась с тяжелым румяным караваем. Сквайр оживился, принял от смущенной хозяюшки ароматный, похрустывающий золотистой корочкой дар, и бросил надоевший пафос. Все равно сочинять на ходу красивые речи он никогда не умел.
        - О, а вот и гостеприимство подоспело, так что все формальности точно соблюдены. До свиданья, рэйи, до свиданья, раэш… и вам тоже, раэш… надеюсь, не скоро увидимся… взаимно!..
        Тешир величаво плелся в кильватере, буравил взглядом спину любезно раскланивающегося на ходу человека, и с наслаждением представлял, как треснет его еще раз, как только деревня скроется из вида.
        Тропа в обратную сторону открылась на том же месте, на котором закончилась - возле моста с грифонами. В легких вечерних сумерках и зыбких тенях барельефы казались живыми, но не вызвали ни интереса, ни опаски: человек слишком устал, а скелет еще не отошел от дневных впечатлений.
        Соваться в волшебство на ночь глядя, и тем более ночевать в нем, не стали. Разбили лагерь возле реки, первой очистившейся от красных нитей, и выступили в путь с первыми лучами солнца, рассчитывая добраться до рощи возле Гайтасы часа через полтора, а к обеду уже пожинать сладкие плоды славы в Карди-сайасе.
        Не получилось.
        Лаатэ возник перед сквайром будто из воздуха, сграбастал человека за рукав, скелета за ребро, и сдернул обоих с тропы самым бесцеремонным образом.
        И если скелет успел беззвучно возмутиться, двинув нахалу в челюсть, то возражения Деша застряли у него в горле, вырвавшись наружу беззвучным свистом.
        Окутанная белесой дорожной пылью, к Гайтасе молча и деловито рекой текла армия фэйри.
        Огромные туши в причудливых доспехах, юркие тени, изящные всадники с волшебными посохами в руках, свист крыльев над головой. Грубые палицы с Деша весом перемежались прекрасными мечами нездешней ковки; остроухие лучники - низкими многорукими пикинерами. При общем разнообразии и видимом хаосе, в построении чувствовался жесткий порядок. Каждый воин знал свое место в походной колонне и свою задачу. У Деша, который насмотрелся на самые разные военные отряды, неприятно екнул желудок, и он без возражений отполз за куст смородины вслед за скелетом и артефактором.
        Фэйри на каждое движение человека дергал веком и прижимал уши (а мог бы, кажется, и рога бы заодно подобрал), но молчал, поэтому изумленный сквайр взял на себя начало светской беседы:
        - Это кто? И почему? Мы же убрали безмагию!
        - Вы убрали причину безмагии, низкий поклон вам за это! - Фэйри действительно поклонился с непринужденностью и изяществом светского франта. То, что он при этом сидел на корточках за кустами, а не стоял в роскошном дворцовом зале, ему не помешало. Глаза у него были при этом серьезные и внимательные. - Но на то, чтобы пострадавшие земли снова наполнились волшебством и стали пригодными для жизни, потребуется несколько лет. Не все сумеют дожить до этого срока. А Эонталь всегда славился заботой о своих подчиненных.
        Деш снова перевел взгляд на диковинную колонну, марширующую по узкой лесной просеке. Сейчас он заметил, что у воинов изнуренные лица и пропыленная одежда, а шерсть животных покрыта пятнами грязи и потемнела от пота. Но двигались они легко и уверенно, а оружие находилось в идеальном порядке.
        «Хороший командир» - мелькнула и пропала у сквайра мысль, вытесненная другим соображением: а что там с его собственным командиром? Но спросить не успел, так как Лаатэ продолжил:
        - Не волнуйтесь, людей эта стычка не заденет, а вот леди Дарионе я не завидую. У нее сейчас скопилось много хороших бойцов, но вот опыта командования совершенно нет, так что вряд ли сражение закончится для нее чем-то хорошим.
        - Барон поможет, у него есть. - Буркнул сквайр, который успел за прошедшие дни включить остроухую леди в число «своих», и воспринимал притязания Эонталя, как наезд на себя лично. Кроме того, она обещала за помощь с безмагией награду… Что?! Что он сказал???
        Артефактор убедился, что сумел привлечь внимание человека, и мягко повторил:
        - Барону сейчас не до того. Армия маркиза Эйомина уже на подходе. И если вы хотите проскочить в Гайтасу до начала осады, вам придется поспешить.
        Глава 20
        У Оввера был отличный план военной кампании. Взвешенный, продуманный, учитывающий все необычные обстоятельства и специфику исполнителей - хоть сейчас в учебник по стратегии! Поэтому, когда примчался взмыленный капитан городской стражи, и задыхаясь сообщил, что все пошло наперекосяк, абсолютно не удивился - на его памяти такие идеальные планы еще ни разу не срабатывали.
        Гулкий замковый двор повторял неуверенным эхом речь мнущегося и глотающего окончания слов человека, придавая ей странные интонации.
        Вообще-то сэр Шинней пришел к наследнику Карди, но был перехвачен стражником на воротах и отведен к настоящему начальству (с замковой стражей Оввер познакомился в первую очередь и присматривал за ней в оба глаза, чтобы не получилось, как в прошлый раз). Сейчас все свободные от дежурства бойцы ненавязчиво топтались в пределах слышимости и делали вид, что новости их абсолютно не интересуют. Оввер не гнал их, зная, что дурная фантазия страшнее, чем реальность, и при этом ничего такого, что люди сами в ближайшие часы не увидят, главстраж не сообщит.
        Светящийся в тени крепостной стены, как парадная люстра, призрак выслушал сэра Шиннея и принялся деловито уточнять нарочито спокойным тоном: люди должны чувствовать, что все под контролем.
        - Половина вассалов не явилась? Список мне, потом припомню. А что ополчение? Хорошо, вот это совсем другое дело. А что у ополчения с боеспособностью? Учения Ралто проводил? М-м-м… ладно, как есть. Оружие-то для них в городском арсенале найдется? М-м-м… М-м-м… - Барон попытался выдавить из себя что-нибудь цензурное, чтобы не пугать капитана, понял, что это бесполезно и многозначительно промолчал, чем смутил человека гораздо сильнее. - Я лично видел, как горожане к войне с фэйри готовились, пускай поделятся с деревенскими, которые вообще без всего явились. А тех вассалов, которые все-таки пришли, в замок шлите, нечего им городские казармы занимать. Что значит, суеверные?! Ничего, так и переночуют, не барышни! Нет, прямо сейчас зовите, чтобы заселиться и отдохнуть успели!
        Едва дождавшись, когда из замкового двора стрелой вылетит красный запаренный капитан, к призраку спланировал грифон с не менее «радостными» новостями от волшебной разведки. Дернувшиеся было разойтись по делам бойцы шарахнулись в стороны, щурясь из-за взметнувшегося в воздух песка, и собрались послушать еще, но в этот раз Оввер их шуганул. Новости фэйри для посторонних ушей не предназначались и были до обидного коротки и безрадостны. Сэр Шинней слово «жопа» на целый доклад растянул, а грифон в пару фраз уложился.
        - Отлич-чно, Юннэй, пойду обрадую Дариону, - сообщил барон пытающемуся отдышаться грифону, и понес весть о том, что маркиз, вместо того, чтобы задержаться из-за тщательно продуманного и планомерного вредительства фэйри, наоборот увеличил темп и вот-вот будет под стенами города.
        «Умен, сволочь», - невольно одобрил призрак: «единственный шанс довести армию до Гайтасы в боеспособном состоянии нашел и не побоялся использовать».
        Размытые до состояния жидкой сметаны дороги, жадно засасывающие в себя солдатские башмаки, и неохотно, с чавканьем отпускающие их наружу; охромевшие и выбившиеся из сил лошади, после первой ночевки выглядящие так, будто их всю ночь гоняли; измученные ночными кошмарами бойцы (этот аспект деморализации противника удался особенно хорошо: Оввер и сам под настроение мог тяжелый сон напеть, но с такими профессионалами своего дела, как мары, тягаться было бессмысленно). Обозные телеги, рассыпающиеся на ходу и провиант, гниющий и плесневеющий прямо на глазах. Ржавеющее оружие и доспехи, рвущиеся ремни на снаряжении и расползающиеся швы на одежде. Фэйри под чутким руководством призрака сделали все, чтобы задержать эйоминову армию и с каждым днем задержки снижать ее боеспособность все больше и больше. Единственная нашедшаяся в подчинении Дарионы Лихоманка бродила вокруг людей пока безрезультатно, но спустя пару дней у нее наверняка появились бы первые жертвы.
        Эйомин понял расклад верно, и вместо того, чтобы затормозить, стараясь привести в порядок имущество и дать отдых людям, погнал их вперед быстрее прежнего. Юннэй даже что-то заикнулся про «человеческую магию», но Оввер был уверен, что у маркиза есть кто-то доверенный, хорошо разбирающийся в логистике. Эх, вот его бы найти и прицельно выбить…
        О том, как проклинают «бессердечного» командира бойцы, вкусившие прелестей вредоносного колдовства, думать было приятно, но других удовольствий маркиз врагам не доставил.

* * *
        После ночного дождя парило, как в бане. Влажный горячий воздух заставлял капитана городской стражи то и дело кашлять, оседал каплями на алом командирском плаще, делая его заурядно-бурым и тяжелым, но не мог остановить преисполненного беспокойством человека.
        Сэр Шинней объехал с инспекцией все городские ворота в третий раз за утро, и с каждым разом его брови сходились у переносицы все более грозным изломом. Взмокшие бойцы трепетали и изо всех сил демонстрировали боевой дух и служебное рвение (тут же рассеивающееся за спиной удаляющегося начальства), но это слабо помогало - переживал глава городской стражи сейчас не из-за них.
        В конце концов он не выдержал, велел заместителю закончить обход вместо него, и рысью пустил коня в сторону дома, разбрызгивая воду из мелких, не успевших испариться на утренней жаре луж, и распугивая прохожих одним своим видом. Аура недовольства, окутывающая старого рыцаря, была почти осязаемой.
        И вызвана была мыслями не о службе, а о семье. Обязанности - это прекрасно, но племянник у него с недавних пор только один, а обещание призрака «припомнить не явившимся» прозвучало убедительно, даже слишком. Этот припомнит. Но ведь если ленивый оболтус, по злой насмешке судьбы ставший хозяином Пейерн-сайаса вместо погибшего брата, явится раньше маркиза, то повода для гнева и мести у старого Карди не будет. Да и лишние два десятка толковых лучников городу не помешают - как раз на восточную стену между Высокой и Пестрой башнями поставить… Да и потом в качестве сопровождения наследника к королю отправить можно будет - юному Кайару все равно будет нужна свита, так почему бы Пейерну ее не возглавить? И дело, и почет, и возможность в высшем свете показаться - как ни посмотри, прекрасная работа!
        - ??????????????
        Открывающиеся перед семьей перспективы разгладили хмурые морщины на лице Шиннея, и даже подуставший конь, откликаясь на изменившееся настроение хозяина, зацокал копытами бодрее. Рыцарь потрепал его по шее и одобрительно кивнул - не столько коню, сколько своим мыслям. Нет смысла сидеть и ждать, кто победит, а потом пытаться влезть в сработавшуюся команду. Лучше подсуетиться сейчас, а потом, после победы, отгонять проснувшихся любителей халявы. Верно? Конь пряданул ушами - вряд ли отвечая на хозяйские мысли, - но всадник все равно воспринял это как подтверждение.
        Строки письма непутевому родичу складывались в уме рыцаря сами собой. Когда Шинней доберется до кабинета, останется только записать да отправить, а уж резвый курьер всегда найдется…
        О том, что победу придется завоевывать буквально завтра, когда маркиз подойдет к недоинспектированным воротам Гайтасы, рыцарь не думал. После армии фэйри люди его пугали слабо. А того, что рядовые бойцы не разделяют его оптимизма, старый командир, поглощенный делами семьи, не заметил вовсе.

* * *
        Перенос к дому феи давался Овверу с каждым разом все легче. Барон шагнул из замка прямо на знакомое крыльцо, вдохнул терпкий аромат - плети растений, заменяющие Еловнице дверь, зацвели мелкими белыми цветами, собранными в пушистые шары-грозди, и с легким сердцем отправился разъяснять обстановку. Благо, фея явилась на зов сразу, будто под дверью караулила.
        Солнечные лучи, пробивающиеся в гостиную сквозь листву, делали ровно-зеленый моховой пол похожим на малахитовую мозаику, а самого призрака - на говорящий набор пятен. Выражение лица собеседника было не разобрать, но голос барона оказался на диво спокоен. Даоин ши такого легкомысленного настроения не разделяла.
        Оввер посмотрел на изменившуюся в лице даму и порадовался, что выгнал чаевничавших подданных феи прежде, чем объявлять новость. Нечего среди рядового состава панику разводить. Достаточно того, что главнокомандующая паникует. Хвала предкам, что не ревет, а варианты просчитывает.
        - И что теперь? Вы же хотели по очереди… Сначала моими командовать против Эонталя, а потом своими…
        В комнате потемнело - откликаясь на настроение хозяйки, живой дом сомкнул ветви, защищая находящихся внутри, и призрак дернул уголком губ: выгнанные подчиненные феи наверняка тоже увидели изменения в архитектуре и истолковали их верно. Засада с этой магией: куда ни ткни, везде колдовство, и всякий раз не к месту. Зато его теперь будет нормально видно, а то на солнечные зайчики даоин ши так щурилась, что призраку ее жалко было.
        Не заметившая изменений фея выпустила из вспотевших ладоней скомканную ткань юбки и попыталась разгладить образовавшиеся заломы. Своего опытного командира у нее не было, только теоретики, которые никогда не командовали отрядами крупнее десятка, но готовы возглавить армию хоть «вот прям щас» и тотчас же идти громить супостатов, поэтому на опытного в ратных делах призрака Дариона возлагала большие надежды. А теперь что? Обе армии будут у Гайтасы одновременно, не разорваться же ему!
        Пальцы снова вцепились в разглаживаемую ткань, и выпускать ее фея не стала. Наоборот, впилась так, что заломило суставы, а потом медленно расслабила кисть. Полегчало.
        Интересно, почему барон так задумчиво улыбается? У него сейчас родовые владения уведут, ребенка спасать надо, а он листики с подлокотника кресла ощипывает, злодей!
        - Да ничего, так тоже неплохо. Готовьте своих, завтра с утра выдвигаемся на Лошадиную Пойму. Надо занять восточную часть раньше, чем до нее кто-нибудь из противников доберется.
        - Но это же самое неудобное для нас место в баронстве! - Поразилась фея, лично излазившая всю округу не столько ради дела, сколько в попытках отогнать дурные мысли. - Пехоте не построиться нормально, лучникам снизу-вверх стрелять неудобно будет, места для отступления и маневра нет - по тем буеракам, что у нас за спиной будут, даже волшебный народ не пролезет! Эонталь подойдет со стороны западного холма и нас затопчет!
        - Не подойдет, - развалился в кресле барон и удивленно глянул на подлокотник: листики неожиданно закончились. - Во-первых, на западном холме будут стоять «Туманные Покровы». Уверен, наш хвостатый друг уже сообщил Эонталю, как они выглядят и «ощущаются», так что туда ни один фэйри не полезет. Во-вторых, завтра со стороны западного холма должна появиться армия Эйомина. Да-да, я помню, что фэйри с ней сражаться не могут. Но фэйри могут сражаться друг с другом. И я помню все ваши рассказы о том, как именно это происходит.

* * *
        Сражения фэйри происходили красиво и страшно.
        А если поле будущего боя предварительно перекопали и подготовили обычные человеческие крестьяне - еще и непредсказуемо.
        Оввер взирал с высоты своего Песка на вздымающиеся тут и там горбы земли. На бьющие по противникам ядовитые плети растений, во мгновение ока вырастающие из брошенных в землю семян (или из невезучих бойцов, в которых угодили). Считал удары бьющих стеной молний. И тихо молился предкам о том, чтобы никто из вчерашних «фортификаторов» не схалтурил, потому что и численный, и «качественный» перевес был у Эонталя. Вкопанное в землю холодное железо было для фэйри ядом, блокиратором магии, непреодолимым препятствием, создавало аномалии, сбивающие действие амулетов, а вот для крестьян - бесхозным ценным ресурсом, который можно незаметно прихватить домой, пока спятившее начальство не видит, и пристроить к делу. К счастью, за щиты из рябиновых прутьев, которые вкопали вперемешку с железом, можно было быть в этом отношении спокойным, но щитов было мало - слишком быстро все завертелось, времени на подготовку почти не нашлось.
        Ладно, и то хлеб. Вражеские бойцы накатывали хорошо организованными волнами, сбивались в кучу, мешая друг-другу, искали проходы в невидимых под слоем дерна, но жгущих ноги заграждениях, разрывая строй, и падали под ударами противника. Правда, падали недостаточно быстро, и, бывало, поднимались, отряхиваясь. Выучка у них была на зависть войскам барона.
        На стороне Оввера были только заранее подготовленные позиции и… беснующийся посреди сражения дивного народа маркиз, пытающийся вывести своих людей из внезапно обрушившегося буйства стихий.
        Передовые отряды людей вышли в мирно зеленеющую пойму совершенно спокойно, но стоило основной части маркизова войска присоединиться к ним, как земля слева и справа от дороги встала дыбом, и две неравные по размеру, но одинаково впечатляющие каменистые волны понеслись навстречу друг-другу, «схлопывая» оказавшихся посередине людей, подхватывая и закручивая вперемешку с травой и измазанными кровью камнями. А за опавшими валами выжившие увидели приготовившихся к атаке фэйри, которые не стали выдерживать эффектную паузу и красоваться.
        Призрачные кони давили зазевавшихся пехотинцев ничуть не хуже настоящих, да и разряды молний хоть и летели в фэйри Дарионы, но при этом сносили на своем пути все, что попадется без разбора: Эонталь вообще не понимал, откуда здесь так некстати взялись люди, и не считал нужным прерывать бой ради того, чтобы их пропустить. Сами влезли - сами виноваты.
        Маркиз так не считал. И глядя на то, как четырехрукие великаны, ломанувшиеся к стрелкам Дарионы сквозь человеческий обоз, падают под его заклятиями, Оввер понял, что здорово недооценил врага. И участь Ралто его ничему не научила.
        Вражеский командир, видимо, впечатлился талантами Эйомина не меньше, чем призрак, потому что попытался отвести часть бойцов, и пропустить-таки людей, раз уж они так хотят пройти. Незачем попусту гнать бойцов на постороннюю армию, им надо с Дарионой сражаться, а не с этим психом. К сожалению, с первой попытки это не удалось: Оввер был категорически против.
        Понять, для чего отступают вроде бы успешно начавшие атаковать конники, удалось не сразу. Барон привстал на стременах, из-под руки разглядывая странные перемещения, а потом заорал:
        - Корриганы, в атаку! Свяжите левый фланг боем!
        Длиннорукие насмешники повиновались азартно, только их командир зыркнул на мертвого полководца многообещающе и недобро. Сложись все иначе, и на коне сейчас бы восседал он, а в атаку шли позабывшие о своем миролюбии слоамейт.
        Но слоамейт были нужны Овверу в тылу, как лучшие маги защиты, поэтому рушить план Эонталя отправилась тяжелая пехота, на ходу плетущая заклинания из пролившейся человеческой крови.
        Безумная атака корриганов увенчалась успехом. Остроухие всадники в легких доспехах, стянутые кровавыми путами, валились на людей маркиза, животные эйоминова отряда, непривычные к запаху чар, вставали на дыбы и брыкались, а лохматые пехотнцы Дарионы нечеловечески проворно двигались сквозь два смешавшихся строя, ловко орудуя короткими кривыми мечами. Кинутые Эонталем на подмогу гарпии немного замедлили их скорость, но и только.
        Вражеский отряд дрогнул, отступил, а затем побежал.
        Это было хорошо - единственный заметный прорыв, несомненный успех дариониных бойцов.
        И это было плохо.
        Оввер бессильно смотрел на то, как маркиз с четырьмя десятками потрепанных бойцов вырывается на чистую дорогу, бросив позади на произвол судьбы остатки войска, и скрипел зубами. Кинуть на перехват было некого. В том, что маркиз сумеет набрать новую армию из не явившихся на зов Ивиэра вассалов, призрак не сомневался. И сражаться с ней будет некому - если не считать ополчение, в Гайтасе и сейчас воинов ненамного больше, чем у Эйомина, а уж какой перевес будет, когда он по окрестностям пройдется…
        - Командир, они сейчас прорвутся в центре! - Залитый фиолетовой кровью маг слоамейт завис в воздухе перед лицом Оввера, перекрыв обзор на удаляющихся людей. - Мы больше не можем сдерживать их!
        - Отступайте за вторую линию щитов, - стряхнул посторонние мысли призрак. - Грифоны, приготовиться к атаке сверху!
        Не все сюрпризы, приготовленные для чужих фэйри трудолюбивыми людьми, еще сыграли свою роль. Пора познакомить Эонталя с одним из них. «Посмотрим, что в реальном столкновении сильнее - хитрый артефакт или хитрость и холодное железо».

* * *
        Бесконечная круговерть срочных дел отхлынула внезапно. Вот только что надо было куда-то бежать, что-то решать, спорить с подчиненными и уговаривать не подчиняющихся, давать разрешения и заставлять выполнять обязанности, придумывать и настаивать. И вдруг оказалось, что все. Доделала. Внезапно.
        Список дел, стоящий перед глазами и застилающий белый свет, растворился и фея сморгнула, приходя в себя.
        Дождик неуверенно накрапывает, воробьи деловито подбирают оброненные зерна овса возле конюшни, с дикими воплями дерутся коты на крыше каретного сарая…
        Дариона растерянно огляделась и села на скамью возле теплой, прогретой солнцем стены донжона, не обращая внимания на редкую морось.
        Окончание беготни застало ее в образе леди Танилы в Карди-сайасе, и тащиться домой через весь город и предместья не хотелось. Точнее, хотелось, но не моглось - будто личина пожилой леди наложила отпечаток на состояние даоин ши. Ноги гудели, голова тоже. Энергичнее всего гудели дурные предчувствия, но от них фея привычно отмахнулась: пророческого дара у нее никогда не водилось, значит это все мнительность и усталость. Пройдет после хорошего крепкого сна.
        Но фея знала, что пока не появятся новости с поля боя, сон к ней не придет: Оввер увел всех боеспособных фэйри, подчинявшихся Дарионе, еще до рассвета, а сейчас уже перевалило за полдень, и до сих пор никаких вестей. С бароном ушли пришлые, объявившиеся на ее территории только с появлением безмагии. Ушли друзья, которых она знала, кажется, лучше, чем себя. Ушел сражаться вместе со всей семьей старый ворчливый дед Шинсхэй, вечно спорящий с Дарионой из-за пустяков и при каждой встрече подкармливающий «вертихвостку» свежей земляникой. И сестрички Дэолис из народа слоамейт, которые много десятилетий подряд шили самые лучшие в округе платья из солнечного шелка, достали из дальних закромов книги заклинаний и ушли вместе с мужчинами.
        И что насчет самого призрака? Что, если Эонталь подготовился к такой встрече? Кольцо для шакала он ведь раздобыл!
        Ей-предки, легче было бы сейчас сражаться вместе с ним на Лошадиной Пойме, чем нервничать в тылу! Но Дариона как раз отвечала за тыловое обеспечение, поэтому оставалось только грызть ногти и ждать. То ли новостей. То ли обоз раненых. То ли вражескую армию.
        - Вы обедали? - Ворвался в заторможенно текущие мысли феи детский голос.
        Бесшумно возникший перед Дарионой наследник был таким же лохматым, как обычно, и при этом вдвое более пыльным, чем два часа назад, когда фея пробегала через замок в прошлый раз. Из-за разводов грязи и темных пятен, оставленных дождевыми каплями, еще недавно опрятная одежда Ивиэра стала похожа на пестрое оперение куропатки.
        «Предки, куда он влез?! Куда смотрят горничные, которые делают уборку? Где телохранитель? На кого первого ругаться?»
        К двум дерущимся на крыше котам присоединился третий, и боевые вопли вышли на новую тональность. Теперь, чтобы быть услышанной, приходилось повышать голос.
        Фея вздохнула, остатками магии почистила ребенка и просто ответила на вопрос:
        - Нет, забыла. Сейчас поем, как раз время есть. - Только сейчас даоин ши сообразила насколько голодна, и чуть не подавилась набежавшей слюной. - А ты?
        - Ага, ел уже. - Ивиэр немного помолчал, а потом от души прибавил, - Знаете, я впервые в жизни сегодня порадовался, что прадедушка мертвый - второй раз точно не убьют. А вы за своих переживаете, да? А почему здесь тогда сидите? Во всех балладах благородные дамы верхушки донжона войско высматривают, чтоб издали заметить!
        С человеческими балладами Дариона знакома была и параллель ей не понравилась.
        - Не хочу, как в балладах. Там вечно все умирают, причем довольно часто - нелепо.
        - Это да, - смешно наморщил конопатый нос Ивиэр и внес рационализаторское предложение, - ну тогда можете высматривать их с верхушки донжона, как в сказках. В сказках выживают гораздо чаще. А я вам туда наверх еды пришлю: тетушка Деррит вот-такенные медовые лепешки напекла, знаете, как вкусно?
        Предложение выглядело заманчиво. По крайней мере, вторая его часть. Против первой отчаянно протестовали натруженные ноги. «Судя по тому, что у сказочных дев есть силы тащиться по всем этим ступенькам до смотровой площадки, ничем полезным они, ожидая свои войска, не занимались».
        Дариона улыбнулась выжидательно смотрящему на нее пареньку.
        - Поешь еще раз со мной?
        - Не, я сейчас к городским воротам. Горничные болтают, что стража совсем кислая стоит, не дело это. Надо подбодрить.
        - Как? - Изумилась фея. Она только сейчас сообразила, что подопечный, оставленный бароном под ее присмотром, не за ней во двор вышел, а по пути в город случайно нашел, и ужаснулась. «Один, без охраны, в городе накануне осады… Оввер меня съест!».
        Ивиэр не видел в этом ничего плохого.
        - На месте разберусь, все лучше, чем на авось бросить.
        Следовало оттащить за ухо не к месту инициативного малолетнего паршивца в замок и велеть слугам присматривать, чтоб не сбежал. Но стража на городских воротах и впрямь стояла напрочь деморализованная, а чем закончится бой - не известно.
        Дариона стянула с пальца узкое кольцо с россыпью мелких осколков аквамарина, тут же изменившее размер под детскую руку.
        - Езжай верхом на Юннэе. И возьми двоих бойцов из замкового гарнизона. И вот, держи. Оно слабенькое, но на сутки активного использования его хватит, а потом я подзаряжу. Пока это кольцо на тебе, ты будешь чувствовать, если у кого-то рядом с тобой что-то болит, и сможешь помочь. Перелом кольцо не исцелит, сил не хватит, а вот больной зуб унять, ссадину зарастить, живот прихвативший успокоить - вполне. Самое то для поднятия настроения окружающим.
        Спустя пятнадцать минут из окна столовой жующая фея наблюдала за тем, как со двора выехал маленький всадник на белом грифоне в сопровождении могучих, внушающих уважение воинов в гербовых плащах Карди. На душе у нее полегчало.

* * *
        Ночные приготовления делали свое дело - несмотря на все преимущества, смять позиции местных с наскока Эонталь не мог. А после того, как лучники Оввера выбили гарпий и дарионины грифоны остались единственной значимой силой в воздухе, стало понятно, что исход битвы вовсе не так очевиден, как казалось сначала.
        Правда на отдельных участках пришлые продолжали наступать. Эонталь приноровился «прощупывать» каждую пядь земли, вовремя предупреждая бойцов о том, куда соваться не следует, и теперь командиры отрядов ловко маневрировали между баронских «домашних заготовок».
        Оввер из-под руки щурился на всадников в «крылатых» плащах, которые медленно, но верно оттесняли пестрый строй дариониной кавалерии, и нервно шипел сквозь зубы.
        - Тьма, аккуратнее же! Сами вляпаетесь!
        После всех сюрпризов вражеские командиры обрели небывалую бдительность, поэтому от Оввера требовалась максимальная осторожность: ловушка осталась последняя, а потому сработать должна максимально эффективно. Если не удастся уничтожить хотя бы половину отряда, то дело труба.
        - Хэйззео, - призрак нашел взглядом мелкого, размером с воробья, пикси с зелеными стрекозиными крыльями, выполняющего функции вестового, - живо к Еорну, пускай влево забирает! Еще пара метров, и на себя все разрядят!
        Но беспокоился призрак зря. Это армией командовать и сражения планировать Еорн Кэритийский не умел, зато со своими четырьмя десятками бойцов управлялся ловчее, чем некоторые с собственной рукой. Его всадники убедительно медленно и довольно бестолково отступали, огрызаясь с отчаяньем обреченных, но при этом явно теряя силы и с трудом удерживая строй, а потом одновременно, будто репетировали, рванули в разные стороны. Самые азартные преследователи кинулись за ними, самые умные и дисциплинированные - замедлились, но это уже не имело значения.
        Эонталь не ошибся, когда давал добро на наступление на этом участке - там не было ни укреплений из железа, искажающего магию, ни враждебных заклинаний-ловушек, ни притаившихся магов. А вот на НЕ враждебные чары он внимания не обращал - ни времени, ни магии на это не оставалось. Да и какой может быть вред от заклинания, укрепляющего склон соседнего холма? Во-первых, сам склон в стороне от линии атаки, во-вторых, Эонталь на месте вражеского командира его тоже бы перед началом боя укрепил - вдруг отступать в том направлении придется? Абсолютно нейтральное заклинание, не способное причинить никакого вреда. Громоздкое, энергоемкое, стабильное.
        Того, как под лошадиным копытом хрустнула переломившаяся ветка, и свистнула, сматываясь, веревка примитивной ловушки, в которой не было ни одной капли волшебства, он не услышал. Одинокий болт сработавшего арбалета (одного из пяти) тоже никто не заметил, благо, что полетел он не во всадников, а в холм. И впился точно в центральный узел укрепляющего заклинания.
        Магия фэйри плохо сочетается с холодным железом. Волшебная сеть, проткнутая в месте напряжения, раскрылась пушистым цветком, за один миг выпуская всю энергию, которую в нее половину суток вливали маги защиты.
        Ослепительная вспышка и закладывающий уши свист. Грохот.
        Всадники Эонталя не успели даже закричать. А вот несколько недостаточно расторопных бойцов Еорна, которых задело краем, старались и за себя, и за невезучих врагов.
        - Бранятся, - с философским спокойствием доложил Овверу Хэйззео, - значит ничего страшного, жить будут.
        - Хорошо.
        Оввер, которого неожиданно сильно припечатало энергетической волной, потряс головой, пытаясь унять звон в ушах, и привстал на стременах, снова оглядывая поле боя из-под ладони. Действительно неплохо, если учесть, что больше в запасе ничего нет. Численного перевеса у Эонталя больше нет, самые грозные отряды либо прорежены, либо уничтожены. Правда сам барон остался без магов защиты, истративших последние силы на щит для своих, но в прямой рубке от них толку в любом случае немного, так что пускай восстанавливаются и залечивают раны. Сейчас время не для них.
        На той стороне поймы звонко пропела серебряная труба и войска Эонталя отошли. Видимо, лорд фэйри решил перегруппировать силы прежде чем вновь идти на противника.
        Призрак занимался тем же самым.
        - Перестраиваемся! Всем командирам отвести отряды на третью линию! Сомкнуться в атакующий строй!
        Но спешка оказалась напрасной - враги строились не в боевые порядки, а в походные.
        Зарядивший после полудня мелкий холодный дождь прибивал к земле клубы пыли, размывал кровавые потеки на камнях, остужал разгоряченные лица выживших. Внимание бойцов попеременно смещалось с той стороны поймы на командира и обратно, все больше концентрируясь на нем, а призрак сам пребывал в полной растерянности.
        - Что это? Почему? - Оввер смотрел на исчезающие в волшебном тумане спины врагов, силился понять хитрый план противника, и не мог. - Они ведь еще могут победить!
        - А на кой Эонталю такая победа? - Благодушно поинтересовался главарь корриганов, смахивая повисшую на кончике мясистого носа дождевую каплю. Драка получилась отменной, поэтому злиться на выскочку-призрака с прежней интенсивностью уже не получалось. Тем более, он оказался дебилом, которому надо разжевывать элементарные вещи. - Эонталь к нам для чего полез? Сохранить свой народ от вымирания. Мы оказались крепче, чем лорд ожидал, и если бы он продолжил сражение, то его народ вымер бы от нас ничуть не хуже, чем от безмагии. Причем без разницы, от победы или поражения. Армию-то свою Эонталь бы по-любому почти всю тут оставил, а желающих добить выжившего слабака сейчас по Мианхору бродит в избытке. Так что лорд как понял насчет потерь перспективы, так и пошел в другое место счастье искать.
        Момент с добиванием выживших был тревожным для обеих сторон, поэтому корриган искоса зыркнул по сторонам, оценивая не очень стройные ряды союзников - во время драки не до того было. А ничего так. Не совсем этот прозрачный бестолочь. Хотя, конечно, доброму фэйри не ровня.
        - А раненые? - Не переставал изумляться призрак, которого чужие оценки интересовали гораздо меньше, чем творящееся на глазах безобразие. Нет, своя логика в словах командира пехоты была, но в представлении барона все должно было происходить несколько иначе. Отступление на позиции, переговоры, обмен пленными, похороны погибших… А тут - собрались и ушли, как ни в чем не бывало.
        Хотя нет, пункт с похоронами можно вычеркнуть: на глазах у призрака ближайшее истерзанное вражеским заклинанием тело подернулось зыбкой белой дымкой и растворилось, оставив после себя поросль ярко-красной наперстянки, тут же покрывшейся бусинками дождевых капель. За ним последовало еще одно, и еще. Взрытая, перекореженная земля по обе стороны дороги густо зарастала цветами. Стебли качались под порывами ветра, и скоро начало казаться, что пойму захлестнуло волной кровавое море, вспоротое серой лентой дороги.
        - Так мы щас вместе со своими соберем, а он потом пришлет ходока с выкупом, - с легким недоумением пожал сутулыми плечами фэйри, мол, «а как иначе-то бывает?», и заорал: - Эй, все, кто на ногах, выживших сюда тащите, потом рассортируем!
        Сперва Оввер недобро сощурился на попытку перехватить командование со стороны подчиненного, а потом вспомнил про маркиза и одобрительно хлопнул корригана по плечу.
        - Командуй тут, а я за Эйомином пойду.
        В конце концов, обещание, данное Дарионе, он исполнил, а что там с фэйри дальше будет, пускай они сами разбираются. Ему пора думать о людях.

* * *
        Зубчатые желтые стены показались между вершинами елей, и Эйомин украдкой перевел дух. Не так он рассчитывал прибыть в Гайтасу, совсем не так. Усталые и израненные воины еле плелись. Сил на то, чтобы роптать, у них уже не осталось, но маг спиной ощущал их безрадостный настрой. Уж лучше бы вслух ворчали, как утром, честное слово.
        Кобыла фыркнула, справа раздался ответный фырк, и с маркизом поравнялся прихрамывающий рыжий конь, на спине которого невозмутимой глыбой высился сэр Зеир. Пожилой рыцарь единственный из всего отряда держался в седле так, будто и не было этого безумного марш-броска сквозь магию фэйри. Бодрый, будто только с утра из дома выехал.
        Правая рука Эйомина, умнейший и образованнейший человек, доблестный рыцарь имел простецкую физиономию деревенского увальня. Проседь в коротких русых волосах и тонкая сеть морщин, густо изрезавших лоб и гладко выбритые щеки, не портили образ, а добавляли ему степенности и видимого добродушия. Сейчас в круглых голубых глазах рыцаря светилось беспокойство. Эйомин вгляделся в них повнимательнее, и со вздохом решил, что на этот раз демонстрируемая эмоция настоящая.
        Рыцарь кашлянул и осторожно сообщил:
        - Ваше сиятельство, люди слишком устали. Не следует ли нам сделать привал и поискать союзников среди местных? У нас в любом случае нет сейчас сил на штурм.
        Маркиз кинул взгляд на выщербленную городскую стену в просветах ветвей. Совсем рядом уже. Тьма бы побрала этого некстати всплывшего бастарда! Мелкий клоп, а сил на него уже потрачено вдвое больше, чем на папашу! Нельзя его оставлять, ни при каких раскладах нельзя. Вырастет - проблем не оберешься.
        Злость толкнулась в виски, застилая глаза мутной пеленой, но голос Эйомина оставался ровным и рассудительным.
        - Надо попытаться войти в город без боя. Судя по тому, что сообщили мои люди, гайтасцы не особо рвутся защищать очередного Карди, свалившегося им на головы - они от предыдущего еще не отошли. Могут и впустить. А в городе будет и нормальный отдых, и точка сбора для местных союзников, и целители.
        Целители были нужны прежде всего. Эйомин оглянулся на понурых бойцов, глядящих куда угодно, лишь бы не на своего командира, и подавил очередной вздох.
        - А если не впустят? - Резонно поинтересовался сэр Зеир. - Вашего племянника они арестовать не постеснялись. Так не поступают с теми, кого собираются признавать сюзереном.
        Маркиз не видел необходимости спорить с очевидным и упорствовал исключительно для поддержания боевого духа.
        - Глава городской стражи выбор сделал, но у горожан может быть свое мнение на этот счет. Представляешь, что будет, если мы сейчас развернемся и уедем, а потом выяснится, что нас собирались впустить? А если нет… не важно. Развернемся и сразу двинемся к королю. Досадно, что план не удался, но главное, что Его величество на нашей стороне, а мнение черни на суде никакой роли не играет.
        На королевском суде мнение простолюдинов действительно не играло никакой роли, а вот при попытке войти в ворота города - играло, и еще как.
        Сэр Зеир резко послал коня вперед, и арбалетный болт пробил его плечо, а не шею командира. Оруженосец тут же оказался рядом, прикрывая и оттесняя назад, подальше от зоны обстрела, а Эйомин хрипло выплюнул заклинание, отдавая щиту последние крохи силы. Белая муаровая полусфера растянулась над отрядом, но новых выстрелов не последовало.
        - Тьма. - Маркиз убедился, что все бойцы отошли достаточно далеко, и свернул заклинание. Руки у него ощутимо дрожали от перенапряжения. - Зеир?
        - Нормально. - Рыцарь имел достаточно богатый опыт для того, чтобы оценить полученную рану. - Сейчас Ойт меня перевяжет, и буду как новенький. Как думаете, можно ли арбалетный болт считать полным и окончательным «нет» со стороны горожан?
        - Можно, - щедро разрешил Эйомин, слезая с коня, и помогая спуститься на землю бывшему наставнику. Оруженосец, сунувшийся было помогать, почтительно отступил в сторону, а потом зарылся в чересседельную сумку в поисках бинтов. - И я им это еще припомню, когда вернусь из столицы, как полноправный хозяин. Ралто с ностальгией вспоминать будут.
        Короткий привал не дал желанного отдыха, но перевязать раны успели все. Задерживаться на неожиданно негостеприимной земле Карди не хотелось никому, поэтому прочь от Гайтасы люди двигались гораздо бодрее, с лиц исчезла усталая обреченность. Может быть проклятие, о котором шептались с самого начала похода, наконец-то от них отстало?
        Маркиз с удовольствием прислушался к негромким разговорам и слегка нервным, но все же шуткам, удовлетворенно кивнул и подумал, что дела наконец-то пошли на лад и можно позволить себе немного расслабиться. На минутку. На полминутки.
        Дозорный на взмыленной лошади ворвался в сладкие грезы маркиза об отдыхе неотвратимо и бесцеремонно.
        - Отряд! Отряд! Лучники!
        Эйомин вскинул руку, давая сигнал к остановке, и лихорадочно размышляя - кому на помощь спешит этот отряд? Карди? Или ему?
        Судя по выражению лица сэра Пейерна, выехавшего из-за пышных ракит, и остановившегося в растерянности посреди дороги, он сам не был уверен в том, кому следует помогать.
        Крупные руки в дорогих перчатках тискали поводья, а глаза шарили по чужому отряду в поисках подсказки. Дядя Шинней в письме требовал одного, самому Пейерну хотелось совершенно другого. Как поступить?
        Решение за него приняли бойцы Эйомина.
        Маркиз не заметил, кто первым бросил меч и спешился, но это послужило сигналом для остальных. Спустя минуту в седле оставался только он сам, верный Зеир и поддерживающий его оруженосец.
        Взгляд Пейерна при виде этой картины изменился, а хватка приобрела должную твердость, но раскрыть рот он не успел.
        Эйомин не был бы собой, если бы у него не нашлось самого-самого последнего средства. На самый-самый крайний случай.
        Для того, чтобы сорвать с шеи неказистый хрустальный кулон и бросить его под копыта лошадям потребовалась доля секунды и ни одной капли магии. Белый смерч стеной окружил оставшихся в седлах людей, рванул за одежду, ослепил, а когда рассеялся, то всадники обнаружили себя на тесной городской улице.
        Хорошо одетые горожане жались к стенам высоких домов, покрытых затейливой лепниной, и ругались на «психованного колдуна» весьма непочтительным образом, но Эйомину не было до этого никакого дела.
        Он убедился, что попал именно туда, куда обещал доставку торговец артефактами, и хлопнул себя по колену. Кобыла, еще не успокоившаяся после переноса, вздрогнула и шарахнулась в сторону, сшибая лоток с зеленью и срывая новую порцию брани.
        - Вот так-то! - Жаль конечно, артефакт одноразовый и очень редкий, сейчас таких уже не делают, так что новый взять неоткуда. Но ведь именно для такого случая, как сегодняшний, Эйомин его в свое время и купил! - Вы в порядке?
        Спутники выглядели после переноса еще хуже, чем раньше, но тем не менее вразнобой кивнули. Сэр Зеир перестал крутить головой по сторонам и вытер покрытый испариной лоб.
        - Где это мы?
        - Не узнаешь? - Улыбка маркиза напоминала оскал. - Столица нашей родины, славный Юорис. Видишь вон там шпиль виднеется над крышами? Правее коричневой башенки? Это королевский дворец. И мы в него сейчас едем. Да-да, прямо сейчас. И именно в таком виде.
        Глава 21
        В Гайтасу Оввер и Деш с Теширом прибыли одновременно, но с разных ворот, а потому смогли встретиться и обменяться новостями только спустя час, уже в замке, под бдительным присмотром ахающих дам.
        И если Дариона больше слушала и уточняла, пытаясь добиться от усталого призрака полного списка выживших, то госпожа Деррит ни на что не отвлекалась от кормления мужчин (точнее, единственного живого мужчины в комнате), и лишь тихонько вздыхала, поглядывая на скелета. Инстинкты призывали кормить всех вернувшихся из похода, а этому что предложить? Ишь, сидит тихонько, слова сказать не может, бедолага!
        Тетушка Деррит, подкладывая в миску сквайра дополнительный черпак каши с душистыми травами и мясом, еще раз покосилась на потустороннего слугу молодого господина. Надо бы ему одежку хорошую справить, да по костям подогнать, чтоб на пугало не походил.
        То, что в комнате находится еще один ненакормленный герой, вернувшийся из похода, ей в голову как-то не пришло.
        Оввер отсутствия внимания со стороны экономки не заметил. Он коротко обрисовал ситуацию с Эонталем, выслушал отчет Дарионы о событиях на воротах и задумчиво побарабанил пальцами по столу. Плохо закрепленная свеча качнулась, но не упала, и Тешир поспешил ее подхватить и установить нормально. Блик огня порхнул по лицам собравшихся вокруг стола, выхватывая из полумрака скрытые тенями детали, и выровнялся. Барон на всякий случай убрал руки подальше и отметил, что в кои-то веки все выглядят умиротворенными, даже от запыленного и обмазанного дорожной глиной скелета что-то такое неуловимо-уютное исходит. Эх, дать бы всем отдохнуть! И самому в первых рядах на этот самый отдых отправиться.
        Физическая усталость призраку не грозила, но посидеть у разожженного камина, бездумно глядя на летящие вверх искры, хотелось. И чтобы никакой спешки, никаких решений, никаких подданных…
        Полумрак, наполняющий столовую, мягко надавил на веки и призрак встрепенулся, отгоняя вставшие перед глазами видения закончившейся битвы. Время на анализ еще будет, сейчас дела.
        - Вот что, Деш. Ты с Теширом сейчас займешься ранеными и пленниками, заодно трофеи собери. На Лошадиной Пойме обоз Эйомина остался. В плохом состоянии, но вдруг что полезное откопаете? Надо опередить крестьян, которые наверняка уже за бесхозным железом с лопатами наперевес потянулись.
        Фразу про «откопаете» применительно к обозу сквайр не совсем понял, но решил, что разберется на месте.
        - А ты сейчас куда? За Эйомином в погоню? - Воинов на службе у Карди было еще мало, и все они были нужны Дешу, но главнокомандующим был Оввер. И если он решит, что ему нужнее…
        Сквайр потер висок, унимая зарождающуюся мигрень, и удивленно поднял взгляд, когда барон заявил:
        - Нет времени. До назначенного королем дня суда осталось десять дней, включая сегодняшний, а ехать до столицы - неделю. Если завтра утром не выдвинемся, можно уже вообще никуда не ехать. - Вообще-то, Оввер считал, что два дня у них будет на то, чтобы переломить мнение короля в свою пользу, или один, особой роли не сыграет, но нельзя же просто взять и отказаться от борьбы вообще! - Поэтому мы с Дарионой будем сейчас готовиться к отъезду, а вы постарайтесь раздобыть нам денег на дорогу.
        Получивший четкий приказ Тешир немедленно поднялся, молодцевато отсалютовал и бодро помаршировал к двери. Настроение у скелета было преотличное: сами с заданием справились, замок от штурма не пострадал, еще и деньги на обустройство появится должны. Жизнь хороша, однозначно! Напевать вслух немой скелет не мог, но это не мешало ему мысленно голосить бравурную мелодию кавалерийского марша, в конце каждого куплета особенно звонко впечатывая босые костяные ступни в каменные ступеньки.
        За ним хмуро тащился жующий на ходу Деш. Сквайр предпочел бы сперва спокойно доесть, а затем полчасика отдохнуть, вытянувшись на кровати. Тьма дери этого неугомонного, спешит, как на пожар! Деш посверлил взглядом спину чуть ли не приплясывающего на ходу скелета, проглотил последний кусок хлеба, и с не меньшим энтузиазмом, чем напарник принялся строить в уме планы выполнения работы.
        Зачарованную дверь в лабораторию пришлось открывать только что вернувшемуся в замок из города Ивиэру (первым делом наследник попытался повиснуть на шее прадеда, не преуспел, но ничуть по этому поводу не огорчился): Оввер к ней прикоснуться не мог, а Дариона могла, но категорически отказалась. В отличие от недавних взломщиков, она видела, ЧТО ей предлагают потрогать, и предпочитала держать руки подальше.
        Зато внутри дама преобразилась. Она не в первый раз была в этом средоточии человеческого колдовства, но каждый раз испытывала почтительный трепет пополам с острыми приступами любопытства. Буднично гуляющий между громоздких стеллажей, оплетенных рунными цепочками, словно лозой, призрак казался даоин ши святотатцем. А когда начал совать нос в многочисленные баночки и горшочки - еще и самоубийцей.
        - Что вы делаете, барон?! - Фея попыталась отобрать у сумасшедшего расписную баклажку, но не тут-то было. Призрак держал крепко. - А если взорвется?
        Порошок огонь-травы она опознала по характерному терпкому запаху едва барон вытащил пробку.
        Оввер тоже опознал, но это не помешало ему легкомысленно махнуть бутылкой.
        - Не рванет, без катализатора порошок безопасен. Практически. Не беспокойтесь, мы на границе его как только не использовали - и как присыпку к гноящимся ранам, и как средство от насекомых, и в костер понемногу подкладывали, чтобы разводить в ветреную погоду проще было… Да не бледнейте так, говорю же, понемногу!
        Дариона разжала пальцы, не в силах подобрать контраргумент на столь потрясающее заявление. У нее начало складываться определенное мнение относительно того, как именно помер второй барон. Интересно, у этого мужчины есть хоть какие-то представления о правилах безопасности?
        - ??????????????
        Словно отвечая на ее мысли, Оввер заткнул отвоеванный у феи трофей, и жизнерадостно сообщил:
        - Отличная находка, в дороге обязательно пригодится. И Ивиэра заодно пользоваться научу.
        К вечеру куча вещей «на продажу» намного превысила по размеру кучу «в дороге пригодится», но так и не догнала ту, которую Оввер про себя обозначил «не знаю, зачем это, но оставлю на всякий случай». Какая такая нужда могла приключиться, барон не представлял, но побороть накопительные инстинкты не мог. Примерно с таким же результатом во времена оны молодая супруга Оввера, еще только начинавшая обживаться в доме мужа, пыталась наводить порядок в замковых кладовках - большую часть оставленных ей «про запас» вещей призрак увидел на днях, когда искал Туманные покровы. И, возможно, какая-то часть из них за двести пятьдесят лет действительно хоть раз, да пригодилась. Чем предки не шутят?
        Немного пообвыкшаяся фея вовсю рылась в наследстве последнего барона, то и дело с восторгом вытаскивая на свет очередную диковинку. Правда, после огонь-травы Овверу она показывала не все. Мало ли чему еще он ребенка учить соберется?
        Размышления о педагогике прервало радостное восклицание, и призрак вытащил из-под рабочего стола лоснящиеся на сгибах перчатки, испачканные пылью и клоками паутины. Недовольный паук свисал двумя пядями ниже. Оввер стряхнул восьмилапого захватчика и сунул находку фее под нос. Пылинки, слетевшие вместе с пауком, обогнули подол даоин ши, не решаясь запятнать светлую ткань, и приземлились только в двух шагах за спиной дамы.
        - Глядите, такие же, как у сэра-как-его-там были, когда он за Книгу Рода хватался! Антимагические!
        Наслышанная о похождениях первого маркизова отряда, фея склонила голову к плечу, разглядывая артефакт, и не увидев в старой желтоватой коже ничего интересного, хозяйственно поинтересовалась:
        - Продаем?
        - Еще чего, самим пригодится. - Оввер аккуратно пристроил находку возле баклажки с огненным порошком и некогда припрятанным, а ныне извлеченным на свет амулетом Эйомина. - Но вот посторонним их лучше не показывать, очень уж возможности открываются… Специфические.
        О том, какой фурор способны произвести в дворянской среде накануне королевской сверки родословных перчатки, позволяющие трогать чужие родовые реликвии, думать не хотелось: королевская служба безопасности прибьет владельца превентивно, не дожидаясь начала всеобщего разгула. Но оставить такой козырь дома, пусть даже и не ясно, пригодится он или нет было невозможно.
        Оввер решительно отошел от стола и зарылся в очередной сундук. И так увлекся, что пропустил появление Деша.
        Сквайр споткнулся в потемках (призрак и фея не заметили наступления сумерек, а вот для человека в комнате было темновато), ругнулся, извинился перед дамой и потер ушибленное колено.
        - Можете добро на продажу особо не нагребать, я часть трофейных лошадей торговцам из Вайтира выгодно продал, и на дорогу хватит, и на проживание, и на небольшой подкуп, если что. - Смотря, конечно, кого подкупать. Деш не знал, какие суммы будет прилично предлагать лорду, но что десяток небогатых рыцарей или чиновников низшего звена склонить на свою сторону хватит, не сомневался. Боевые кони у эйоминовых воинов были отменные, выжило их не так уж мало (во всяком случае, гораздо больше, чем всадников), и потеющий от восторга кругленький торговец расщедрился на вполне приличную цену. Хотя, возможно, молчаливое присутствие скелета на ходе переговоров тоже сказалось. Деятельное умертвие прохаживалось между усталых скакунов, гладило тревожно храпящих животных по гривам и жестами гоняло конюхов торговца, чтобы крутились быстрее. Вайтирец вздрагивал на каждый жест и старался закончить торги побыстрее, но от выгодной сделки отказываться из-за необычного продавца не собирался, и обещание заглянуть в Гайтасу еще раз дал совершенно искренне. - Тешир сейчас остальное барахло разбирает, так что наверняка еще
что-то будет, и немало.
        - Отлично! - Призрак вынырнул у Деша из-за спины, заставив дернуться, и присовокупил к кувшину и перчаткам резной ольховый жезл в локоть длиной. Геометрический узор оплетал врезанные в дерево слова заклинаний до того ловко, что призрак с трудом разбирал, где заканчивается орнамент и начинаются буквы. - А то я уже беспокоиться начал, как мы все это тащить будем.
        - Это?! - Озадачился сквайр.
        - Ну да, нам же не только деньги нужны, но и подарки местным фэйри, чтоб посодействовали, и себе в дорогу что полезное прихватить… - Наконец Оввер сообразил, что тон у сквайра немного странный и сообразил обернуться. Человек рассматривал магическое добро с непередаваемым выражением лица.
        Долго рассматривал, минуты две. Видно, слова искал. А потом душевно сообщил:
        - Знаете, нас всех посадят.
        Бесцеремонно выставленный из лаборатории призрак оглянулся на захлопнувшуюся за спиной дверь. Нет, Деш, конечно, лучше знает современные человеческие законы, но как-то он слишком рьяно за дело взялся. Ладно, Дариона за ним присмотрит.
        А сам Оввер пойдет куда послали, - к сэру Шиннею, который рвался поговорить «о важном», но отказывался сообщить, о чем. После происшествия на воротах игнорировать вояку было бы неправильно, и вообще следовало как-то поощрить, поэтому барон удалялся от самого интересного без возражений, на ходу гадая: за «одобрением» рыцарь явился или об очередной неприятности сообщит?
        Капитан городской стражи нашелся в памятном зале с камином. Похоже, Ивиэр не мудрствуя решил приспособить единственную прилично выглядящую комнату для приема гостей, пока остальные в порядок не приведут. И, судя по красной физиономии посетителя и гневно раздутым ноздрям, даже успел его немного «развлечь».
        Призрак тревожно оглядел правнука, непоколебимо уверенного в своей правоте, рыцаря, который при ближайшем рассмотрении оказался не столько разозленным, сколько пристыженным, и решил не ругаться на ребенка сходу, а попозже внимательно во всем разобраться.
        - Добрый вечер, сэр Шинней. - С трудом проглотив пессимистичное продолжение «что-то случилось?», барон решил начать с позитива. - Позвольте выразить восхищение тем, как быстро вы вернули городскому гарнизону боеспособность. Не ожидал от наших орлов такой прыти!
        Капитан покосился на ребенка. Наследник улыбался широко и неприятно.
        - Полагаю, - рыцарь еще раз покосился на младшего Карди и сфокусировал взгляд на старшем. Ничего не поделаешь, фамильное сходство, чтоб его. - Полагаю, что значительную роль в поддержании боевого духа сыграл не я, а ваш правнук. Господин Кайар очень их… вдохновил.
        Призрак удивленно поднял бровь, потом вспомнил под каким именем записал Ивиэра в родовой книге и представил народу. Получается, что ребенок болтался по городу один, накануне осады, при не вполне лояльном населении? И сумел лично перетянуть на свою сторону простых солдат? Силен! Но с Дарионой поговорить насчет детской безопасности и выполнения просьб надо. Оввер перевел взгляд на светящуюся от гордости физиономию потомка и решил выяснить потом героические подробности у Ивиэра лично. Пускай насладится триумфом, видно же, как его новостями распирает!
        В ответ на заговорщицкую улыбку прадеда Вэр радостно сверкнул глазами из-под челки и кивнул. Болтать при постороннем не хотелось, а вот потом, когда все свои соберутся, будет в самый раз. И леди Дару за колечко надо отблагодарить, пригодилось, да еще как! А еще, а еще… Нет. Про маленький заговор прадедушке знать пока не обязательно.
        Сбить с мысли капитана не удалось. Он отмел все посторонние рассуждения и вернул разговор в нужное русло:
        - Я тут подумал, что господину Кайару на днях в столицу выезжать, чтобы к суду прибыть вовремя, и позволил себе позаботиться о подобающем сопровождении и подготовке к дороге. - Оввер, не ожидавший подобной инициативы, навострил уши, и рыцарь, польщенный вниманием, бодро продолжил. - Обязательно надо отправить с наследником кого-то из доверенных вассалов его батюшки, и для свидетельствования, и для защиты. Леди Танила, конечно, подошла бы на роль свидетеля лучше всего, но все мы понимаем, насколько это будет тяжело для дамы ее возраста и здоровья… - На самом деле «леди Танила» продемонстрировала за эти дни поистине молодецкую прыть, загоняв не только новых обитателей замка, но и самого капитана, но истина сейчас была некстати. Призрак на фразу о здоровье едва заметно ухмыльнулся, но перебивать не стал, вместо этого кивнул, призывая не затягивать театральную паузу, и Шинней заторопился. - Днем в Гайтасу прибыл со своим отрядом мой племянник, которому удалось догнать и пленить сбежавший от ворот отряд маркиза Эйомина. К сожалению, сам маркиз волшебным образом ушел, и теперь Пейерн жаждет довести дело
до конца. По-моему, лучшей кандидатуры на роль сопровождающего для юного наследника вам сейчас не отыскать.
        «Эйомин лишился остатков отряда? Интересно. И еще интереснее, куда после этого побежал. Надо будет расспросить этого племянника как следует. И отряд его заодно, чтобы не завирался сильно…» Мысли в голове призрака закрутились вразнобой и было их слишком много, но привести размышления к общему знаменателю барон не успел - помешал грохот брякнутой о стол медной тарелки. Присутствующие вздрогнули и обернулись, а незаметно вошедшая госпожа Деррит, благоухающая вкусной едой и свежей выпечкой на всю комнату, наставила на капитана пухлый, как сарделька, палец, и пошла на таран. Пестрая ткань лифа на необъятной груди угрожающе натянулась, пышные юбки колыхались, как паруса идущего на абордаж пиратского корабля. Темные глаза полыхали от праведного гнева.
        - Пейерн хороший кандидат? Пейерн хороший командир?! Ты еще скажи, что этот маменькин сынок хороший боец! - Капитан беззвучно открывал рот, возмущенно топорщил усы, но вставить хоть слово был не в силах. - Да он только в девках да картах и разбирается. А, в вине еще! Его только к ребенку и подпускать! На все королевство ославит, плохому научит, еще и деньги проиграет, будут всем отрядом на обратную дорогу милостыню на паперти собирать!
        Несомая разоблачительным пылом дама примолкла, завороженная представшей перед внутренним взором картиной, и сэр Шинней воспользовался моментом для того, чтобы вставить слово.
        - Тэри никогда не проигрывает! Чтоб вы знали, его выигрыши - самая большая статья дохода всего поместья! - Правда, сперва вставил, и только потом подумал, что сказать надо было, наверное, что-то другое. Но что делать, если по существу обвинений возразить больше нечего? Следующая фраза прозвучала уже не так уверенно, под конец вообще скатившись к невнятному мямленью. - А еще он в столице много раз был, дорогу знает, город покажет…
        Что именно он в помянутом Юорисе знает особенно хорошо, старый рыцарь предпочел вовсе не упоминать, но экономка едким тоном тут же восполнила это упущение. Ивиэр слушал перебранку с огромным интересом, и чем дальше, тем больше болел за кандидатуру этого самого Пейерна. Не скучный, похоже, тип. Всяко лучше того сушеного линя, который по маминому наущению за Вэром в Лагитаре приглядывал и этикету обучал!
        Оввер фыркнул, с трудом сдержавшись от того, чтобы заржать в голос. Это что же, если принять предложение капитана, то из Юориса отряд еще и с прибытком вернется?
        На самом деле, предложение сэра Шиннея было вполне дельным. Среди прихлебателей Ралто помянутый Тэри Пейерн не значился, значит, несмотря на пылкую любовь к земным удовольствиям, мразью не был. Родня капитана, опять же, а ведь сейчас эту семью надо к себе как следует привязать. Да и поощрить юношу за поимку эйоминова отряда нужно обязательно, но желательно таким образом, чтобы самим при этом окончательно не разориться. Как ни крути - отличное решение капитан предложил.
        Кстати о поимке:
        - Почтеннейшие, тише. - Негромкие слова установили шаткую, сердитую тишину, полнящуюся невысказанными претензиями. Спорщики глядели на барона совершенно одинаковыми взглядами: требовательно и с обидой. - Сэр Шинней, я принимаю ваше любезное предложение, сэр Пейерн возглавит отряд. Но в качестве официального опекуна наследника с ними поедет сквайр Дениш Виор. Он по поручению Ралто ездил за ребенком к матери, - после этого заявления Оввер получил два удивленных взгляда, один досадливый и прикусил язык, но отмотать беседу на одну фразу назад уже при всем желании не мог. Поэтому барон невозмутимо продолжил, будто бы не запутался в официальных версиях правды, а от большого доверия секретом поделился. Пусть порадуются люди, все равно больше радовать нечем, - значит, ему и к королю наследника везти. - После этой тирады Оввер поспешно развернулся к разъяренной женщине, напоминающей сейчас курицу, защищающую цыпленка от лисы. Нет, двух лис. - Госпожа Деррит, спасибо за ваше предупреждение, я скажу сквайру, чтобы он позаботился о моральной стороне воспитания. А теперь мне хотелось бы познакомиться с молодым
человеком, которому я доверю наследника своего рода, и, заодно, расспросить об упомянутых вами пленниках и бегстве маркиза.
        И рыцарь, и экономка выглядели одинаково недовольными, но спорить не стали. Женщина увела заинтригованно оглядывающегося Ивиэра ужинать, чуть приобняв за плечи и вполголоса рассказывая об «этом ужасном Пейерне, которого хороший мальчик никогда не должен слушать, потому что вот что я вам про него скажу…», а капитан повел барона наружу, разливаясь соловьем на тему, какой этот Тэри талантливый юноша и как он будет наследнику полезен.
        Оввер глотал ехидные комментарии и подбадривал рассказчика, вылавливая из потока чуши полезную информацию, а проголодавшийся правнук думал о том, что все складывается очень даже неплохо: и Деш, к которому он уже успел привыкнуть и привязаться, в опекунах, и отрядом будет командовать интересный человек (любопытно, он в карты просто так выигрывает, или жульничать умеет?), и прадедушка, опять же… Хотя вопрос с прадедушкой еще предстояло решить. Куда там господин Деш подевался?

* * *
        Утро выдалось промозглым и туманным. Через пару часов солнце беспощадно выжарит всю лишнюю влагу, но сейчас крепостные стены будто бы плыли над белесой, едва подсвеченной лучами мутью, а дорога утопала в густом молоке. Одинокое попискивание ранней птахи вязло в этой душной взвеси, и, казалось, раздавалось с нескольких сторон разом. Пейерн, Ивиэр, Деш и четыре воина сопровождения, проверяющие отобранных в дорогу лошадей, зевали наперегонки, рискуя вывихнуть челюсть, а Оввер злился и не знал, что делать.
        Предки, боги, или еще кто, отвечающий за сохранность потусторонних договоров, посчитал, что уговор между призраком и сквайром исполнен, и с момента малого принятия в род (предположительно, сам призрак сей знаменательный момент упустил) Оввер «осквернителя» больше преследовать не может. Нет, положа руку на сердце, барон и сам так считал, но момент-то был самый неподходящий!
        Привыкший к совместным странствиям призрак только сейчас понял, что снова заперт в отчем доме и пришел в ужас. Раньше его перспектива сидеть в четырех стенах так не угнетала.
        А эти… соратнички, чтоб их, только помычали спросонок и заверили, что все будет нормально, пусть дорогой прадедушка не переживает. Они справятся.
        Оввер резко отвернулся, и лошадь, попавшая под тяжелый призрачный взгляд, тревожно всхрапнула. Солдат потрепал ее по гриве, успокаивая, и обернулся на легкий перестук каблучков. Дариона в образе леди Танилы непозволительно легко для «старой дамы» спорхнула с крыльца, распространяя вокруг себя тонкий аромат луговых трав, и первым делом подошла к Дешу. Интересно, о чем они там до полуночи шушукались и почему сквайр такой довольный?
        Куда менее прыткая экономка неторопливо плыла следом за феей, позевывая в аккуратно свернутый запасной теплый плащ, который тут же попыталась всунуть Ивиэру, не преуспела, и принялась грудью теснить Дариону от сквайра - раз уж он назначен опекуном, так и пусть позаботится, чтоб у ребенка теплые вещи на смену были! Ну и что, что лето и жара? А вдруг похолодает, пока они ездить туда-сюда будут?
        Но багаж сквайра тоже был укомплектован полностью. Нет, даже с перебором: только сейчас Оввер заметил, что к седлу отдохнувшей и немного потолстевшей Занозы приторочены две дополнительные сумки, ненавязчиво распространяющие аромат магии фэйри. Так вот, с чего заместитель сияет, как медный таз на солнце!
        Комментировать и поздравлять заместителя с исполнением заветного желания (так и не названного никому, кроме Дарионы, хотя соображения на этот счет у Оввера были) призрак не стал. О подарках фей надо молчать, так ведь?
        - Господин Оввер, хоть вы ему скажите! - Вклинился в мысли возмущенный женский голос.
        - Не похолодает. - Отрезал призрак, и, закругляя дискуссию, подошел к готовому выезжать отряду.
        - Не натворим. - Точно таким же бескомпромиссным тоном заверил его самого Ивиэр, и с помощью Пейерна влез на симпатичную белую кобылку с серым носом. Украшенные крупными фестонами из ткани гербовых цветов поводья уверенно легли в детские руки - ездить верхом сын леди Айтаны умел и любил. - Честное слово. Дедушка, не переживай так, честное слово, все нормально будет, вот увидишь!
        Регалии наследника, надетые впервые с церемонии малого принятия, делали его непривычно взрослым, даже веснушки, казалось, поблекли, а между бровями залегла суровая складка. Или это от волнения и недосыпа? Нет, взволнованным дражайший наследник не выглядел, а энтузиазм, светящийся в серых глазах, внушал больше тревоги, чем оптимизма.
        Не разделяющий мрачного настроения командира Деш одобрительно кивнул ребенку и тоже взгромоздился в седло.
        - Правда, Оввер, хватит нервничать. Все складывается неплохо. У нас даже больше времени будет, чем ты рассчитал: я вчера перед сном успел с одним небезызвестным тебе артефактором поговорить, - сквайр совершил сложное движение бровями, намекая призраку на приснопамятного Лаатэ, - он в качестве благодарности за помощь пообещал короткую тропу от переправы через Выт до самой столицы проложить, так что уже через два дня в Юорисе будем.
        Тихо подошедшая Дариона немного виновато шепнула так, чтобы услышал только призрак:
        - Я бы и сама проложила, но магии в округе почти совсем не осталось. Все, что было, на битву в пойме ушло.
        Оввер глянул на оказавшееся неожиданно близко лицо дамы, и подумал, что бледность кожи и обширные круги вокруг потускневших глаз сегодня - не удачная часть маскировки «под старину», а прорвавшаяся сквозь иллюзию реальная деталь внешности феи. Это как же надо было бессмертной вечно цветущей даоин ши вымотаться, чтобы до такого состояния себя довести? И ведь не отдыхать сейчас пойдет, а героев своих победоносных опекать и устраивать.
        - Думаю, что все сложилось хорошо. - Да, хрена с два хорошо, все планы наперекосяк пошли, но сказать требовалось что-то ободряющее: командир все-таки. И Оввер привычно взял бодрый тон. - Вы сделали для моей семьи больше, чем я надеялся, леди. Может быть теперь воспользуемся затишьем и как следует отдохнем прежде, чем отряд вернется из столицы? Потом снова не до того будет.
        Фея улыбнулась одобрительно, но чуть печально.
        - Позвольте сделать маленькое предсказание, господин барон. «Не до того» будет гораздо раньше. Но за предложение спасибо, я обязательно вам про него напомню, когда у вас появится свободное время.
        Предсказание исполнилось гораздо быстрее, чем Оввер мог предположить. Хотя за последние недели он привык к резко возникающим из ниоткуда проблемам, но тут тянущее ощущение в груди появилось буквально через пять минут после того, как последний всадник скрылся за воротами.
        Причем ощущение было смутно знакомым.
        - Что за? - Призрак остановился возле идеально вымытого крыльца, на котором вызывающе краснели комочками глины отпечатки рыцарских сапог, пытаясь сообразить, что происходит. Вернулся в центр двора, неуверенно покрутился на месте, и, повинуясь наитию, сделал шаг вперед. Для того, чтобы оказаться на замковой дороге прямо перед носом отшатнувшейся Занозы. - Что за?..
        - Поздравляю с присоединением к отряду! - Улыбающийся от уха до уха Деш отвесил шутливый поклон и хлопнул кобылу по крупу. - Опять сзади поедешь или Песка своего возьмешь?
        Лучащийся удовольствием Ивиэр оттер сунувшегося было на шум телохранителя и протиснулся вперед, к опекуну и прадеду.
        - Здорово получилось, да? Это моя идея была! Когда господин Дениш за обедом рассказал, на что у вас с ним уговор был, я сразу понял, что ты с нами просто так пойти не сможешь, а без тебя нам в Юорисе делать нечего, вот всех и подговорил. А тебе не сказали, потому что если бы ты знал, то это бы уже была не кража, а «взяли с разрешения» и для дела не пойдет, а я еще такие разрешения давать не могу, меня король не утвердил, так что не считаюсь. И подействовало ведь! Только ты в этот раз ограничения по срокам не ставь, господин Дениш не против, так ведь? Видишь, не против! А то опять надо будет, а договор закончился!
        В бессвязном потоке информации Оввер вычленил главное.
        - Так. И что вы сперли?
        Деш похлопал по «дополнительной» сумке, той самой, от которой пахло магией фэйри, и барон сообразил, что чужое волшебство замаскировало что-то еще.
        - Книгу Рода. Можно сказать, родная для меня вещица уже. Не зря же мы эти дурацкие перчатки с собой тащим?
        Оввер прикрыл глаза. Насчет перчаток ему вчера пришлось выдержать самую настоящую битву - сквайр, подкованный в современном законодательстве, наотрез отказывался их брать. Призрак закон уважал, но в жизненно важных ситуациях предпочитал руководствоваться здравым смыслом, и тот требовал взять артефакт с собой. Теперь-то ясно, чего этот жук под утро передумал. А ведь вечером чуть ли не с пеной у рта доказывал, что призрак спятил!
        - Молодцы, хвалю за смекалку. Но прибить все равно хочется. Обоих. - Заговорщики на заявление барона бессовестно рассмеялись, и барон невольно улыбнулся в ответ.

* * *
        Юорис встретил путников мелким холодным дождем и пышными тучами, лежащими, кажется, прямо на серых крепостных стенах.
        Ивиэр, разомлевший под солнышком, неизменно висящим над Быстрой Тропой, поежился, втянул запястья в рукава и с грустью вспомнил отвергнутый теплый плащ. Погода в благословенной столице Мианхора была осенней.
        - Ого! Как он разросся за двести пятьдесят лет! - Оввер послал Песка вперед и вытянул шею, разглядывая Юорис и одобрительно отмечая добротную кладку новой стены, повторяющей очертания обрывистых склонов, аккуратные кварталы предместий и пестрые шпили, виднеющиеся из-за второго кольца укреплений, со стороны замкового холма. - Когда я тут в последний раз был, стена шла по берегу Арвизы и была в два раза ниже.
        Пейерн, который вопреки прогнозам экономки показал себя спокойным и невозмутимым спутником (может, именно благодаря этим качествам он и выигрывал так часто?), натянул капюшон до самого носа, спасаясь от потоков воды, проделал то же самое с капюшоном Ивиэра и пояснил:
        - Там сейчас в кольце старых стен Лордово Городище и Королевский город, а новая стена жилье простых горожан опоясывает. Ну, заодно, казармы, порт и иноземный квартал. Да…
        При упоминании иноземного квартала по губам молодого рыцаря скользнула задумчивая улыбка, и Оввер понял, что помимо собственно иноземцев там располагается много чего интересного. Но спросит он об этом попозже, когда наследник спать отправится, а сейчас и без того найдется, о чем поговорить.
        Мокрая трава под лошадиными копытами сменилась не менее мокрыми булыжниками Западного тракта, а от ближайших домов потянуло запахом дыма и горячей еды. В животах людей дружно заурчало, но, к сожалению, до отдыха и обеда еще было далековато, хотя прохожие отнеслись к маленькому отряду с равнодушным дружелюбием (Оввера, полупрозрачного в сером дневном свете, и, к тому же, едущего в середине отряда, спешащие нахохленные люди не замечали), а стоящий посреди лужи голенастый пацан чуть старше Ивиэра пообещал за медяк проводить до «вот-такенного постоялого двора, враз обсушитесь все, и готовят там вкусно». Он-то как раз привидение разглядел во всех подробностях, и теперь просто-таки светился от любопытства. Пожалуй, и за бесплатно бы проводил, только бы подробнее разглядеть такую диковинку дали!
        - Лордово Городище? - Призрака дождь и холод не беспокоили, поэтому он без помех предавался любопытству. В его времена ничего подобного в Юорисе не водилось, а теперь, поди ж ты, аж в черте старого города завелось. - Что это?
        - На южном берегу Арраги, прямо напротив королевского холма, где замок и богатые горожане живут, есть холм, на котором во время прошлой смуты лорды себе жилье обустроили, и стеной обнесли. Ну, и прочие дворяне помельче там селятся в основном. Центр его так и называется, Дворянский холм, вокруг - район попроще, но не победнее, Писаревы Мостовицы, а все вместе - Лордово Городище, - провел краткий экскурс в столичную топонимику Пейерн, ненавязчиво тесня притормозившего командира в сторону города. Сзади согласно напирали телохранители, которым погода Юориса тоже не пришлась по вкусу. Не сахарные, конечно, не растают, но в чем радость без толку под дождем торчать? - И здание Совета Лордов там же, покажу вам, когда мимо ехать будем.
        Деш, который в Юорисе бывал достаточно раз для того, чтобы не интересоваться лекцией нечаянного соратника, но недостаточно, чтобы вести ее самому, на это обещание встрепенулся и послал Занозу вперед, чтобы поравняться с рыцарем.
        - Вы что, на Мостовицах собираетесь гостиницу искать? Там же за одну ночь половину всех наших финансов стребуют! Давайте в Бумажной слободе остановимся - тихий приличный квартал, и от королевского дворца не так далеко.
        Двести лет назад, до противостояния между королевской семьей и высшим дворянством, на месте Бумажной слободы, да, если уж на то пошло, и Лордова Городища тоже, были зловонные трущобы, в которые случайные люди предпочитали не забредать. Но когда не имеющие достаточно сил для настоящего дворцового переворота вельможи демонстративно выселили с холма голытьбу и обустроились назло королю прямо напротив его замка, Его величество не менее демонстративно взялся за благоустройство «своей» половины города, сделав ставку на военных, магов, жрецов и чиновников не способных похвастаться особо древним происхождением, но обладающих несомненными личными талантами. Теперь, спустя два века, на северной половине Юориса находились все главные государственные конторы и управления, военная академия, академия магии, университет гражданских наук, духовная семинария и полдюжины ремесленных училищ. А также располагались обе городские больницы, кафедральный собор культа Вамааны, Городская библиотека, аптекарский сад и много чего еще. Дворянская же сторона могла похвастаться только скоплением великолепных особняков,
сохранившихся, как памятник былому гражданскому расколу (прадед нынешнего короля заровнял последних оставшихся смутьянов со всей решительностью, присущей династии Тонседи), и самым роскошным торговым кварталом на все королевство. При этом стоимость проживания на разных берегах Арраги разнилась, как день и ночь.
        Оввер и Пейерн на предположение сквайра удивились совершенно одинаково.
        - Зачем нам гостиница?
        - Не будь таким пессимистом, наши дела не настолько плохи!
        Протест у барона и рыцаря вырвался одновременно, после чего они оба вежливо замолчали, давая продолжить другому, а когда пауза затянулась, снова начали хором. На этот раз Пейерн осекся первым и жестом предложил продолжать старшему.
        Оввер учтиво кивнул и попытался вспомнить, на чем остановился. Мысль начисто вылетела из головы.
        - А, так вот, насчет размещения. Все дворяне королевства в той или иной степени родственники, а позволить родне (пусть даже она седьмая вода на киселе) ночевать у чужих людей - верх неприличия. И недальновидности: вот не пустишь ты сейчас пятиюродного дядюшку или троюродного внучатого племянника со стороны матери в столичный дом, сославшись на то, что комнат нет, а потом окажешься проездом в его вотчине, а он тебя в стог посреди поля спать отправит под тем же предлогом. Гостиницами пользуются либо отщепенцы, которых никто не желает принимать за своего, либо иностранцы, которые родни в Мианхоре не имеют, а друзьями и деловыми партнерами еще не обзавелись. Положение Ивиэра сейчас довольно шаткое, поэтому нам кровь из носу надо закрепиться в чьем-нибудь доме, чтобы продемонстрировать королю и остальным дворянам, что он «свой».
        Деш не отличался древностью рода, тонкостями взаимоотношений высокородных никогда не интересовался, а в столице бывал только вместе с маркизом, у которого имелся собственный небольшой, но уютный дом в тихом уголке Дворянского холма, поэтому информация была для него новой. Но, на взгляд Деша, ничего не меняла.
        - У Карди нет близкой родни. Кроме маркиза, - с неприкрытым скепсисом отозвался сквайр. Он сомневался в том, что представителя конкретно этого баронского семейства пустят куда бы то ни было, даже будь он законным, признанным Советом и королем, и даже имеющим заслуги перед короной. А уж невесть откуда взявшегося бастарда, будущее которого еще более сомнительно, чем происхождение, не пустят на порог и подавно.
        Оввер на предположение, что Эйомин - родня, скрипнул зубами, но промолчал. Хотя вломиться на правах «близкого родственника» во вражеский особняк и посмотреть, у кого бойцов под рукой больше и мечи острее, тянуло со страшной силой. Но нет, нельзя. Король такие фокусы в столице, у себя под носом, не одобрит, и злить его накануне суда - последнее дело.
        - По мужской нет. По материнской - сразу три достаточно близких семьи в Юорисе дома имеют. Плюс на всякий случай я со всех доступных вассалов письма стребовал, чтобы в крайнем случае можно было к их родственникам напроситься.
        - И много писем?
        - Четыре, - несколько смутился разошедшийся призрак, а Пейерн вздохнул: «добывать» письма пришлось ему, ночью накануне отъезда, вытаскивая ради этого сонных родственников и знакомых из кроватей. Ни один из них выпавшей чести почему-то не обрадовался, все отнекивались, как могли. А потом еще и от дяди влетело, что мало принес. И где справедливость? Взял бы да сам попробовал, допустим, старую госпожу Бриосту переспорить и чего-нибудь с нее стребовать, глядишь, и получилось бы: по умению занудно читать мораль они примерно равны, а легкие у дядюшки покрепче.
        А еще рыцаря смущало, что городские ворота были уже совсем рядом, вон, царапают низкие тучи островерхим черепичным шатром надвратной башни, а призрачный командир и не думал исчезать. Все так же безмятежно светился (не ярко, но все же) и разглагольствовал, не понижая голос.
        К счастью, стражники взымающие мзду и писарь вносящий информацию о въезжающих в отчетную книгу забились от дождя в караульную будку, пускай тесную, зато сухую, и странностей пока не разглядели. Только в узком боковом окошке мелькнул чей-то нос, показывая, что о приближении неурочных путников знают, но заранее выходить и мокнуть не будут.
        - О, ну это же совсем другое дело! - Саркастично откликнулся Деш, и Пейерну захотелось дать умнику в ухо. Еще один критик нашелся! - Теперь точно все в порядке. Но насчет Бумажного квартала подумайте на всякий случай. Кстати, Оввер, скрылся бы ты по добру, вон, из караулки уже мздоимцы лезут. Они народ простой, сколько всадников насчитают, со стольких въездную пошлину и возьмут. То, что ты призрак, их вряд ли заинтересует.

* * *
        Солнце царапнуло краем городскую стену, и в его красных закатных лучах высокородной части отряда открылась неприглядная правда: Деш был прав.
        На последнем адресе голодный и промокший, а потому растерявший все благодушие Пейерн грудью вдавил застывшего на пороге дворецкого внутрь дома, чтобы лично поприветствовать «отсутствующих» хозяев. Вернулся спустя десять минут, красный и играющий желваками, но с полезной информацией.
        - Эйомин нас опередил. Явился в тот же день, что под Гайтасой крутился, и уже успел провести среди местных дворян обширную работу. - Кулаки рыцаря зудели от желания кому-нибудь врезать, но бить лепнину, украшающую стену дома, было больно, лошадь - недостойно, а главного виновника сложившейся ситуации - его самого - неприятно. Если утром Тэри еще глодал червячок сомнения: а ту ли сторону он выбрал, то сейчас Пейерн был готов придушить маркиза (второго главного виновника) собственноручно. Вот что стоило не пялиться на него тогда на дороге, а пристрелить? Это в столице нельзя, а чем там в далеких провинциях подданные между собой занимаются, у Его Величества времени не хватает отслеживать. Глядишь, и прокатило бы с учетом того, что Эйомин в Карди явился без приглашения, да еще и с армией. Но раз уж не пристрелил, значит и жаловаться теперь нечего. - Ни один дворянин нас теперь к себе добровольно не пустит. Придется действительно ехать на Королевскую половину гостиницу искать. Да побыстрее, пока внутренние городские ворота на ночь не закрылись.
        Отряд уныло сгрудился вокруг поникшего Ивиэра. Ребенок изо всех сил старался держаться бодро, но ужасно устал, проголодался, натер о седло все, что можно и что нельзя, а мокрая одежда и дурные новости давили на плечи, пригибая к лошадиной холке. Наследник горбился, смотрел на мир исподлобья, и, пожалуй, хорошо, что ни один из родственников его сегодня так и не увидел.
        Деш, чье предсказание сбылось, тоже не выглядел победителем.
        А вот голос невидимого барона разрезал тихое вечернее уныние решительно и зло.
        - Не хотят добровольно? Хорошо, добровольность мне не принципиальна. Сэр Пейерн, мне нужно, чтобы вы показали дорогу…
        - В трактир. Ужинать. - Проскрипел Ивиэр, утративший последнее терпение. Судя по лицам телохранителей, юный командир выразил чаяния всего отряда, поэтому барон вынужденно уступил.
        - Хорошо, сначала в трактир. Нет, непременно на Дворянском холме, в крайнем случае, на Писаревых Мостовицах. Ну и пусть дорого, так надо. Заодно посоветуемся. А потом отправимся добывать Ивиэру нормальное жилье.
        Глава 22
        Юорис разительно отличался от Гайтасы. Не только размерами и великолепием, но и изобилием потусторонней жизни (если, конечно, не брать в расчет краткий разгул фэйри под предводительством Дарионы). Над мостовыми тихо скользили призраки горожан в костюмах разных эпох и сословий, из темных по вечернему времени переулков светились глаза разных форм и размеров. Чуть слышный нежный шепот, от которого у Оввера бежал холодок между лопаток, несся между ничего не замечающими людьми. Призрак сжал ногами бока нервничающего Песка и послал его вперед, поближе к правнуку. Призраки - тьма с ними, а вот что там между домов глядит и шепчет, еще разобраться надо.
        Потусторонние пешеходы с любопытством оглядывались на приезжего, но окликать и заводить светские беседы не спешили. И вид у всех такой деловой, будто по привычке на службу ходить продолжают.
        А, нет, не у всех. С поперечной улицы вывернула парочка степенно прогуливающихся служаночек (одна - одетая в чепец, устаревший еще во времена бабушки Оввера, а вторая - в платье с узкими манжетами на пуговках, вошедшими в моду только в этом году), и тут же принялись стрелять глазками, перешептываться и хихикать.
        «А ничего, ладненькие обе».
        Придерживать коня ради знакомства Оввер не стал, но возле здания Совета не выдержал и оглянулся, заработав два воздушных поцелуя, улыбки и еще один шквал перешептываний.
        «Интересно, без Деша я сюда дойти смогу?»
        Барон тряхнул головой, отгоняя неуместные мысли, и сосредоточился на предстоящей работе. Попытка у них с Пейерном будет скорее всего только одна, надо не оплошать. А на красоток время потом найдется.
        Злачное место, в которое не слишком довольный Пейерн отвел компанию после ужина, располагалось в самом центре Писаревых Мостовиц, но изо всех сил старалось выглядеть грязным притоном - чтобы богатые и очень богатые посетители могли пощекотать себе нервы, не отходя далеко от дома и не рискуя нарваться на настоящих бродяг. Тэри бывал здесь неоднократно и выигрывал каждый раз более чем прилично, но сегодня стоял на пороге «Золотого клевера» будто впервые, и никак не мог сделать шаг в темный дымный холл.
        Прежде чем странное поведение хорошо знакомого клиента привлекло внимание снующих между столиков служащих и официантов, Оввер ткнул замешкавшегося дворянина между лопаток. Тэри вздрогнул от внезапного холода и резко шагнул вперед, чуть не сшибив бредущего на выход собрата по любви к азартным играм. Судя по уныло опущенным плечам и затуманенному взору, встречный был невезуч.
        Ивиэр посторонился, пропуская благоухающего винными парами мужчину, и на всякий случай вцепился в рукав сэра Пейерна. Было немного страшно и ужасно любопытно.
        - А вдруг у меня не получится? - Шепот утонул в азартных выкриках и женском смехе, раздающихся из душной темноты, но Тэри его каким-то образом услышал.
        И то, что его самого занимал именно этот вопрос, озвучивать явно не следовало.
        - Справитесь, конечно. Просто делайте все, что вам будет говорить прадедушка и положитесь на меня. Да, вот так, больше уверенности в осанке! Ну-ка, - рыцарь надавил обеими руками на лопатки, вынуждая подопечного горделиво распрямиться. - Давайте, как договаривались.
        А про себя подумал: «Предки всемилостивые, пускай об этом никто никогда не узнает!». Хотя бы в Гайтасе. Хотя бы тетушка Деррит. Съест ведь. И не объяснишь ей, что против был.
        - Хорош у дверей торчать! - Злобное шипение над ухом в отличие от детского шепота перекрыло шум без труда. - И так времени мало. Еще и ведете себя подозрительно.
        Пейерн собрался было в последний раз воззвать к разуму призрачного командира, но необычную задумчивость завсегдатая уже заметил хозяин заведения и поспешил навстречу, на ходу выдавая приветствия, вопросы и славословия пополам с вежливо завуалированными сомнениями в здравом уме молодого человека: детей в «Клевер» до него еще никто не додумался приводить. А еще хозяину игорного дома очень хотелось узнать последние новости - благодаря нагрянувшему в Юорис Эйомину дела захолустной глуши, из которой явился в столицу этот славный рыцарь, были на слуху, и сплетни ползли самые интригующие.
        Пришлось срочно цеплять на лицо выражение светской любезности и скуки.
        - Почтеннейший Октар, рад видеть, что ваше заведение процветает! В самый раз, чтобы благородному юноше начинать знакомство со столичными достопримечательностями.
        Одиннадцатилетний Ивиэр, впервые в жизни поименованный юношей, горделиво приосанился и уверенно встретил взгляд неряшливо одетого седого человека с колючими светлыми глазами. Ничего, прадедушка знает, что делает. А его, Ивиэра, дело - быть спокойным. Вот этим он и займется со всей ответственностью.
        - Рад знакомству, господин Октар. Сэр Пейерн столько рассказывал мне о «Клевере», что я захотел взглянуть на это замечательное место сам. Пожалуйста, устройте моих телохранителей, чтобы они могли отдохнуть, и покажите мне тут все.

* * *
        Выигрывать с помощью призрака оказалось до неприличия легко. Он подсматривал карты соперников, подтасовывал лежащие в колоде, командовал «самостоятельно играющим» Ивиэром и не давал шулерам вытаскивать припрятанное в рукавах (чем изрядно их пугал, но пожаловаться вслух болезные по понятным причинам не могли).
        Наследник Карди успокоился и окончательно вошел в роль, равнодушно принимая опасливые взгляды после фокусов прадеда, поздравления после удачных партий и убедительно гневался после тщательно продуманных проигрышей, с детской непосредственностью требуя у взрослых продолжить игру. Ребенок чувствовал себя главным героем пьесы и отыгрывал роль с наслаждением. Взрослые верили и охотно подсаживались за оккупированный самоуверенным юнцом столик в расчете на быструю поживу.
        - ??????????????
        А вот Пейерн получать удовольствие от любимого занятия сегодня не мог. С одной стороны - легкость выигрыша напрочь убивала интерес, с другой стороны расслабиться рыцарь не мог - слишком многое от него зависело. Именно от него. Только от него. И немного от барона, волки его задери. Поэтому сидел он напряженный, хмурый и посматривал на главную жертву, выбранную среди прочих знатных бездельников за юный возраст и строгого папу, с тщательно скрываемым раздражением.
        Наследник герцога Эгайда, едва достигший совершеннолетия, но уже чувствующий себя очень мудрым и очень взрослым, взирал на соперников со снисходительной усмешкой - стараниями Оввера ему как раз пошла карта. О том, что если бы не отчаянные усилия призрака, выиграть у Тэри он не смог бы даже чудом, дворянин не догадывался. А удрученный вид Пейерна кружил голову не хуже, чем вино, к которому он время от времени прикладывался. И… нет, он не захмелел от угощения невезучих соперников, кто же захмелеет от такой легкой сладкой ерунды? Но ощущение того, что жизнь хороша, уже появилось, и все больше укреплялось.
        Ухо сэра Пейерна обожгло холодным потусторонним дыханием, и, кажется, прямо в голове прошелестели слова:
        - Готовься, со следующей партии начнем поднимать ставки. Не дергайся, смотри - Вэр клевать носом начал, надо заканчивать, пока он сидя не уснул.
        Вот теперь рыцарь ощутил азарт, и, пользуясь тем, что нижняя половина лица прикрыта веером карт, позволил себе короткую улыбку. Посмотрим, чем все это закончится!

* * *
        Шэнд Эгайд смотрел на собственноручно накарябанную перед партией расписку в руках мальчишки Карди и не мог поверить глазам. Как же так? Все ведь шло так хорошо?! Он же столько раз выигрывал за сегодняшний вечер, этого просто не может быть!
        Собственные пальцы Шэнда, теребящие пышный кружевной манжет, слегка дрожали - молодой человек силился представить, что скажет герцог, узнавший, что дорогой наследник только что проиграл загородное поместье, доставшееся в наследство от матери, и не мог. Нет, то есть мог, но не хотел. Ну их, такие ужасы. Может, еще удастся все исправить? Как угодно, лишь бы папа не узнал! Он вообще к азартным играм относится плохо и «Клевер» не одобряет, а после такого озвереет вконец.
        - Кайар, прошу вас, давайте еще одну партию!
        Мальчик потер слипающиеся глаза, и пожаловался:
        - Спать хочу.
        Пейерн сочувственно положил руку на устало поникшее плечо.
        - Потерпите немного, я обязательно найду дом, в котором вы сможете остановиться. - А потом обернулся к наследнику Эгайда. - Во-первых, что вы поставите на кон? Столичную резиденцию клана? И что будете делать, если проиграете еще и ее? Во-вторых, нам еще надо искать место, где остановиться, так что не будем лишний раз искушать судьбу. Пойдемте, Ваша милость. Пора.
        Взгляд Шэнда обратился от внутренних страданий к внешнему миру и сфокусировался на говорящем. Эгайд-младший был азартен, но не дурак. И за представившуюся тень возможности ухватился цепко.
        - Как, неужели ваши уважаемые родственники поверили той ерунде, которую вот уже три дня распространяет среди столичных дворян и королевских приближенных маркиз Эйомин? Какое возмутительное попрание традиций гостеприимства! Уж я бы ни за что не оставил родственника, тем более, столь юного, на улице. Ночью. В таком опасном месте, как столица. Да что там кровного родственника, с друзьями так тоже поступать совершенно неприлично!
        Опытный в общении с должниками Пейерн сходу сообразил, куда клонит проигравшийся в пух и прах ревнитель приличий и сухо сообщил, что пара ночевок не стоит того, чтобы отказываться от замечательного поместья, дающего ежегодный доход, как половина Карди: «Идемте, Ваша милость, не слушайте этого человека».
        Ивиэр, который, по правде сказать, думал точно так же (только, в отличие от Тэри, не в соответствии с ролью, а всерьез), разнылся о том, что устал и проголодался, а этот замечательный лорд Шэнд с сегодняшнего вечера - его лучший друг.
        Шэнд, обращаясь к доверчиво моргающему ребенку и тяжело переминающимся за его спиной телохранителям, смачно живописал мягкость перин в гостевых комнатах столичного особняка и изысканный вкус позднего ужина. Эх, если бы его сейчас слышал преподаватель по риторике! То-то удивился бы - на экзамене юный лорд таких чудес красноречия продемонстрировать не смог и вообще необходимый минимум навыков смог предъявить только со второй попытки. Зато сейчас в ход пошло все: обертоны голоса, точно подобранные фразы, положение корпуса, тщательно продуманные смены выражения лица…
        Спустя каких-то двадцать минут полностью счастливая и дружно зевающая компания покинула «Клевер» и отправилась в сторону Дворянского холма, благо, что ворота между двумя самыми богатыми районами Юориса на ночь не запирались. Но Шэнд, несмотря на блестящую победу в первых в его жизни настоящих переговорах, чувствовал себя чуть менее счастливым, чем остальные: через какие-то жалкие двадцать минут придется объяснять отцу, что опальный бастард мертвого чернокнижника делает в его доме, и почему нельзя взять и выставить его за дверь. Ни разу при этом не упомянув оставшуюся у Пейерна на сохранении расписку.

* * *
        Седовласый, немного грузный, но не утративший стремительности движений опытного фехтовальщика, герцог Эгайд встретил непутевого отпрыска в гостиной, и без особого восторга оцарапал взглядом его поздних гостей, вразнобой приветствующих хозяина дома.
        - Ну?
        На стандартные формулы вежливости приветствие не походило даже в самой вольной трактовке, но отступать было некуда, и Шэнд решительно выдвинул подбородок вперед. Мямлей папенька не любит, а если сходу пойти в атаку, должно получиться. Главное, чтобы отец сразу понял - старший сын точно знает, что делает.
        - Папа, познакомься, это мой друг, Кайар Карди, прибыл ко двору Его величества для того, чтобы уладить спор о наследстве. - В такой формулировке скандальная за гранью приличий история выглядела вполне респектабельно. По губам лорда, оценившего старания сына, пробежала усмешка, но взгляд не потеплел. Шэнд загривком ощутил сгущающуюся угрозу и набычился вдвое сильнее. - Он погостит у нас. На моей половине дома. А сейчас позволь пожелать тебе спокойной ночи, боюсь, Кайар еще слишком юн для того, чтобы бодрствовать в такой поздний час.
        «Предки милостивые, откуда он его только откопал!» Вельможа с тоской рассматривал мелкого конопатого визитера и его откровенно бандитского вида свиту. То, что непутевое чадо рано или поздно отыщет на свою голову неприятности, Эгайд не сомневался и морально к этому моменту готовился, но вот эта сыновья выходка превзошла все ожидания, включая самые бредовые. Во что Шэнд умудрился вляпаться и насколько это серьезно?!
        - Несомненно, - наконец кивнул герцог, разбивая напряженную паузу. - Слишком юн. А ты, Шэнд, зайди ко мне, после того, как устроишь своего… друга. Потолкуем.

* * *
        Немного понаблюдав за тем, как сонные слуги запихивают в кровать неожиданно взбодрившегося Вэра, Оввер устремил взгляд вглубь дома, выискивая знакомые огоньки жизни. Ага, вот они. Тот, что принадлежал Эгайду-старшему, сердито искрил в правом крыле особняка. Призрак понаблюдал за траекторией его полета и заключил, что герцог меряет шагами комнату, не в силах остановиться. К нему сквозь толщу дома спешил взволнованно трепыхающийся язычок белого пламени, и Оввер понял, что у него еще есть шанс успеть к началу нагоняя.
        - Деш, посиди тут!
        Успевший вздремнуть в «Золотом клевере» в комнатушке для телохранителей, сквайр без возражений подтащил кресло к пышно украденной резьбой и кружевами кровати. Правда Ивиэр уверял его, что не хочет сказку… и вообще, не надо тут у него сидеть, ему одному лучше бегается… то есть, засыпается… но умудренный опытом мечник оставлять подопечного отказался и сказку все-таки начал.
        Оввер несколько мгновений полюбовался на насупленную физиономию правнука, который изо всех сил демонстрировал, что выше всех этих россказней и приключений, но при этом слушал затаив дыхание, и вошел в стену. Надо поторопиться, а то наследник Эгайда уже почти на месте.
        В кабинет герцога призрак и Шэнд вошли одновременно - молодой человек просочился в щель едва приоткрытой двери, а Оввер культурно воспользовался декоративной нишей, оформленной под еще одну дверь (толи дань моде на симметрию в архитектуре, толи способ ненавязчиво поиздеваться над незваными гостями, прорвавшимися в сердце дома).
        Большая квадратная комната, обставленная старомодной тяжелой мебелью из мореного дуба, пахла воском, бумагой и почему-то яблоками. Оввер с трудом удержался от того, чтобы заглянуть за темно-синие бархатные портьеры, скрывающие окна - ну не может же быть, чтобы такой почтенный человек хранил на подоконнике корзинку фруктов «для аромата», словно какая-нибудь провинциальная кумушка! Или может?
        К предметам роскоши можно было отнести только магические светильники, выполненные в виде русалок. Ажурные золотые хвосты покрывали сапфировые и аквамариновые брызги, до того достоверно имитирующие воду, что хотелось провести ладонью, понять, что именно - вода или камни - является обманом чувств.
        Герцог обернулся на скрип двери, а потом развернулся к напортачившему наследнику всем корпусом, будто бы раздаваясь в плечах и вырастая. Яркое пламя зачарованных ламп золотило седину, делая мужчину похожим на сказочного южного зверя тигра: полоска темная - полоска рыжая и хмурый взгляд, не предвещающий ничего хорошего визитеру.
        Шэнд с трудом подавил сначала желание попятиться, потом желание втянуть голову в плечи, следом - порыв нервно сглотнуть и прокашляться. Нельзя, тогда точно съест! Но кабинет оказался не так велик, как думалось наследнику раньше, поэтому неторопливое движение навстречу отцу пришлось остановить на пятом шаге. Пора начинать выдавать заготовленные аргументы. Главное не перепутать!
        - Не понимаю на что ты сердишься, пап. Я привел тебе шикарную возможность утереть нос лорду Вежиену. Он так рассчитывает укрепить свои позиции среди пограничной знати при помощи маркиза, что грех не воспользоваться возможностью нарушить его планы и поставить на место одновременно.
        В ответ на заявление сына герцог расхохотался, причем так зло и неожиданно, что вздрогнул даже призрак.
        - Ты у меня политикой интересоваться начал? Вот так сюрприз! Только не удивляйся, когда она в ответ заинтересуется тобой. Вежиен хоть и не самый вероятный кандидат на пост нового главы совета, но не идиот. И победы этого сопляка не допустит. Ему нужен Эйомин, и он его получит. А тебя - запомнит. Очень плохой вариант.
        Названное имя показалось Овверу знакомым, а спустя несколько мгновений мозгового штурма в памяти всплыл усталый голос Дарионы, рассказывающей о том, что барон пропустил, пока за наследником ездил: «…председателем совета является лорд Каем, но он слишком стар и уже лет десять как сидит в кресле главы чисто номинально. Настоящий глава - лорд Тиален, но не все лорды довольны его главенством… На его место с равной степенью агрессии и энтузиазма претендуют лордыВежиен иДеоми… Лорд Сой не претендует ни на что, но ловко крутит всем советом из-за спин лидеров…». Бесценная женщина! Интересно, кто такой лорд Сой и где он живет?
        - Так пускай получает, кто ж против? - Деланно изумился Шэнд, секунду поразмыслил, не отпустить ли какую-нибудь скабрезность, но решил, что время для остроумия не подходящее, и продолжил серьезно. - А мы себе Карди заберем. Политически нейтрального (пока!), не способного изменить политический баланс в совете (который сейчас в нашу пользу, а дальше - кто знает?), и, в силу юного возраста, нуждающегося в мудром наставлении взрослого, политически опытного человека. От Эйомина ты благодарности за поддержку не дождешься, его и так все, кому не лень, поддерживают, а вот Карди будет тебе благодарен. Сейчас это мало что значит, но в долгосрочной перспективе может принести немалую выгоду.
        Шэнд легко улыбнулся, демонстрируя гораздо больше уверенности, чем испытывал на самом деле. О семействе Карди он был наслышан, как и все в королевстве. О папеньке этого конкретного Карди в особенности, спасибо маркизу. И вовсе не был уверен, что хотел бы в будущем поддерживать знакомство с повзрослевшим и вошедшим в силу милым малышом, спящим сейчас в гостевой комнате: вдруг семейные традиции поддерживать начнет? Тем более, по словам того же Эйомина, в борьбу он включился довольно резво.
        Но это все если и будет, то не скоро, а текущие проблемы - вот они: губы скептически кривят, хмыкают насмешливо. А еще одна - дрыхнет с распиской под подушкой, волки ее задери. Да и самого Шэнда тоже. Надо же было так с этим проигрышем лопухнуться!
        Герцог в заботу о семейном процветании со стороны подрастающего балбеса не верил ни капли, но вместо того, чтобы взяться за ремень и вытряхнуть из наследника правду, невесть зачем продолжал спорить. Может, надеялся, что сын хотя бы так заинтересуется делами? Тем более, что своя логика в рассуждениях Шэнда в кои веки была, ее портило только одно, зато увесистое «но»:
        - Это было бы правдой, если бы у мальчишки был хоть один шанс получить баронство. Сейчас же его не поддерживает ни король, ни Совет Лордов. Единственный голос, который он может получить, это голос лорда Деоми, и только по той причине, что он всегда голосует в пику лорду Тиалену вне зависимости от обсуждаемого вопроса.
        Это было правдой, чего уж тут… Но не совсем…
        Шэнд медленно уселся в кресло для гостей, обдумывая внезапно посетившую мысль.
        - Девять. - Поймал вопросительный взгляд отца, не торопящегося усаживаться вслед за сыном, и пояснил, - Даже если его не поддержишь ты, он все равно получит минимум девять голосов, ведь лорд Деоми, как второй претендент на место лорда Тиалена, имеет свою группу поддержки среди других лордов совета. И вообще, из восьмидесяти четырех лордов, входящих в этот самый совет, решения принимают только одиннадцать, остальные поддерживают своих лидеров. И для того, чтобы продавить решение в свою пользу, не обязательно убеждать всех, достаточно обработать шестерых из них и в результате получить пусть минимальный, но перевес голосов. Тогда глава совета на королевском суде будет вынужден выступать за Карди, даже если сам отдает предпочтение Эйомину.
        В таком виде идея пропихнуть Вэра в бароны выглядела уже не так безнадежно. Не только для Шэнда, но и для искренне увлекшегося чужой семейной ссорой Оввера.
        Герцог взвесил в уме запальчивые слова Шэнда и тоже сел. На бастарда чернокнижника ему было по-прежнему плевать, но то, что сын начал думать, заслуживало самого пристального внимания. И поощрения. Вдруг в привычку войдет?
        Ответ он выстраивал медленно и осторожно, боясь спугнуть правильный настрой.
        - Хорошо, а с королем ты что будешь делать? Совет Лордов может высказать мнение, но окончательное решение принимает именно он. И он ясно дал понять, что отдает предпочтение маркизу. Вряд ли тебе удастся его переубедить.
        Это была проблема. Но Шэнда несло вдохновение отчаянья, голова разрывалась от обилия мыслей, и к тому же он больше не боялся ляпнуть перед отцом какую-нибудь глупость (раньше ему это постыдное смятение при разговорах с хлестким на определения родителем изрядно досаждало).
        - Официальное обещание поддержки было? Или только косвенное? Отлично! Значит насчет нарушенного слова он, если решит передумать, волноваться не будет. И решение Его Величество принимает, конечно, единолично, но к мнению главы Совета Лордов прислушивается. И не только к нему, он же не в пустыне живет. Допустим, верховный маг - его друг и доверенный советник, канцлер - ближайший соратник. Да жена его, в конце концов! Почему бы королеве не пожалеть должным образом представленного сиротиночку? А уж короля она сама обработает до нужной кондиции, если сочтет нужным. Что? Чего ты на меня так смотришь?
        Фонтан красноречия заглох под странно внимательным отцовским взглядом.
        А герцог перебирал в уме услышанное, и приходил к выводу, что юный чернокнижник принес в дом Эгайд неслыханную удачу.
        - Хорошо. Да, очень хорошо, Шэнд. Но что конкретно ты собираешься в связи с этим планом предпринять?
        Молодой человек, только что расцветший от редкой похвалы, заледенел - вдохновение вдохновением, но выдать экспромтом конкретный рабочий план он был не в силах. Что же делать? Вот сейчас отец снова разочаруется, скажет какую-нибудь обидную гадость и снова уйдет в дела. Сейчас Эгайда-младшего волновала уже не расписка и не проигрыш. Он сам не смог бы сформулировать, почему так яростно не хотел проигрывать в этом разговоре, а если бы кто-то взял на себя труд сделать это за него, тут же принялся бы все отрицать. К счастью, время для самокопания было неподходящее.
        А для чего подходящее? Что делать, если не знаешь, что делать? Правильно, тянуть время. Авось, что умное в голову придет.
        Шэнд аккуратно побарабанил кончиками пальцев по подлокотнику, неосознанно копируя отцовский жест.
        - Сперва надо поговорить с Карди. Точнее, с его сопровождающим. На что-то же они рассчитывали, когда ввязывались в борьбу за баронство, наверняка у них есть какие-то готовые наработки, которые нужно поддержать. И со своей стороны за ночь как следует все обдумать, все равно до утра ничего предпринять не удастся - спят все.
        Судя по одобрению, мелькнувшему в глазах герцога, попытка тянуть время оказалась верным решением. Предки помогите, что будет завтра, когда он спросит о результате размышлений? Шэнд пожелал отцу спокойной ночи и отправился будить слугу, чтобы тот разбудил кухарку, и та приготовила бодрящий отвар. Кувшин отвара. Меньше не поможет.

* * *
        Когда за сыном закрылась дверь герцог вспомнил, что так и не выяснил истинную причину появления Карди в доме, но возвращать Шэнда и затевать новый разговор по душам было уже поздно.
        Сделав в памяти зарубку непременно выяснить все завтра, Эгайд вылез из-за стола, с натугой отодвинул декоративную стенную панель, скрывающую сейф, открыл его и принялся рыться в бумагах, вытаскивая на свет разноцветные папки, обтянутые линялым коленкором, махрящимся перетертыми нитками на сгибах. Ложиться спать он передумал.

* * *
        Оввер, проводивший Шэнда до его комнаты, тихо порадовался двум обстоятельствам: давешней разведке Дарионы, благодаря которой худо-бедно понимал, о ком вели речь Эгайды, и тому, что Деш сегодня уже успел немного отдохнуть. Им тоже предстояла бессонная, насыщенная приключениями ночь.

* * *
        В том же самом рассказе про столичные дела Дариона упоминала идеального осведомителя и агента влияния в стане противников: виконтессу Эстрери, в девичестве - леди Рьеорн, тетушку старшей фрейлины королевы. И Рьеорнских грифонов, без одобрения которых оная дама помогать не станет.
        Поэтому сейчас Оввер в сопровождении Деша (от которого, к большому сожалению обоих, не мог далеко отойти) ехал по спящему городу в сторону Семигранной башни, построенной тогдашним лордом Рьеорном еще до рождения Оввера вообще-то для сугубо человеческих целей. Но покровительствующие семье дивные создания оценили усилия подопечного по-своему и без долгих раздумий оккупировали верхние этажи.
        На плече барона подпрыгивала в такт рыси Песка нарядная сафьяновая сумка, созданная деятельно благодарным Лаатэ специально для того, чтобы переносить мелкие предметы из мира людей в мир духов (к сожалению, необратимо), с тщательно отобранными Дарионой из бывшего имущества Ралто подарками внутри. Склянки с неведомым призраку содержимым тихо брякали, заставляя барона морщиться и придерживать коня - не хватало еще расколотить. Конечно, фея заверяла, что наложила на стекло чары неразбиваемости, но выглядела при этом настолько уставшей и сонной, что Оввер крепко сомневался в результатах колдовства.
        - Стой, куда ты?
        Призрак вздрогнул и обернулся на Деша, который замер на перекрестке и теперь с удивлением глядел на разогнавшегося командира. Полная луна серебрила по краям плотный черный силуэт всадника, и для случайного зрителя сквайр сейчас наверняка показался бы более потусторонним существом, чем Оввер, если бы, конечно, таящегося от посторонних глаз призрака вообще было видно.
        - Задумался, извини. Долго нам еще?
        - Нет уже. Еще квартал до стены вокруг Мостовиц - ее, когда строили, как раз через старую башню провели, только наверху двери на боевой ход проковыряли, - потом налево и через пять минут будем на месте.
        Неведомые фортификаторы постарались на славу. Старинное сооружение вписалось в новый оборонный пояс на диво ловко. Если не знать, то можно подумать, что ее вместе с остальной стеной спроектировали, только сделали зачем-то в полтора раза выше, чем соседние башни - гербовый флюгер, венчающий остроконечную крышу, царапал редкие ночные облака даже выше, чем королевская астрономическая башня. А чуть ниже, в тени крутого черепичного ската, призрак разглядел притаившегося крылатого дозорного, несущего стражу наравне с людьми (пускай и тайно от них), и понял: адрес верный.
        Коротко посоветовав Дешу ждать внизу и не привлекать внимания, Оввер сжал коленями бока Песка, посылая коня-фэйри вверх, и вцепился в лошадиную шею. Конечно, сверзиться с высоты третьего этажа бесплотному призраку не грозило, но движение получалось само собой и к логике никакого отношения не имело.
        Клюв грифона едва развернулся в сторону визитера. Скучающий неподалеку стражник-человек явно интересовал дивное создание больше, чем приблудный дух. Вежливое приветствие так же внимания не привлекло.
        Оввер с раздражением спрыгнул на скользкие от ночной росы камни боевого хода и закинул поводья на луку седла.
        - Уважаемый, мне нужно поговорить с вашим старейшиной и передать ему привет от леди Дарионы. Она извещала его о моем прибытии.
        - Извещала. - Грифон наконец-то соизволил развернуться к призраку и совершенно по-кошачьи выгнул спину, потягиваясь. Пестрые коричневые крылья при этом вытянулись в струнку, как два полностью раскрытых расписных веера. Оввер невольно сравнил нового знакомца с единственным знакомым до сего момента грифоном - Юннэем, - и решил, что для такого мелкого экземпляра дежурный ведет себя слишком нагло. - Старейшина навел справки, посовещался с мудрейшими и решил, что никаких приветов ему от вас не надо. То есть, если леди сама приедет, или кого из своих пришлет, то со всем нашим радушием примем. А ты гуляй давай отсюда, пока я тебя не скинул. И лошадь свою забери, пока она стражника не сожрала.
        Возмущенный заявлением в целом и изумленный поклепом на безобидного добродушного коня, Оввер оглянулся, отыскивая взглядом самоходный подарок феи, и обнаружил, что Песок, пользуясь тем, что хозяин занят, а человек фэйри не видит, пытается добраться до чего-то аппетитного, припрятанного воякой за пазухой. Разумеется, безуспешно, но, судя по всему, вкусный запах оказался сильнее лошадиного здравого смысла.
        - Фу, брось! Иди сюда. - Оввер провел ладонью по разочарованной лошадиной морде, крепко взял Песка под уздцы и снова обернулся к грифону. - И все же я настаиваю на том, чтобы старейшина сказал мне об этом лично.
        Грифон оценил тон, которым было высказано пожелание и сопровождавшее его выражение лица, а потому встал и спрыгнул к двери.
        - Ща доложу.
        А потом одним прыжком скрылся в темноте, только кисточка хвоста мелькнула.
        Оввер приготовился ждать, но ответ пришел быстро. Не успел заскучавший стражник смерить шагами свой отрезок стены, как каменная кладка засветилась и начала раздуваться, вставая на дыбы. Призрак, размахивая для равновесия руками, заскользил к краю стены, Песок пронзительно заржал и взлетел в воздух, не удаляясь, впрочем, от хозяина. Подставлял бок, давая уцепиться за седло или стремя. Но стена взбесилась и уцепиться не удавалось.
        «Погоди, сволочь, так просто не отделаешься!» - барон немыслимым усилием извернулся в нужную сторону, выхватил меч и скакнул к двери. Материальная доска, так же, как и материальный камень остались неизменны, безмолвно пялящийся в темноту человек вообще ничего не заметил, но Оввер видел, как в его реальности зеленоватое с желтыми прожилками дверное полотно раскололось под ударом призрачного меча, брызнув в лицо крупной щепой. О мирном разговоре после такой прелюдии можно было уже не думать, но просто взять и уйти он не мог. Судьба Карди и судьба Ивиэра зависели от того, удастся ли добыть информацию и агента влияния при королевском дворе, или нет.
        Мимо щеки просвистело толстое каменное лезвие, снова поскользнувшийся на «гуляющих» плитах барон отшатнулся и чуть не напоролся боком на второе. Возле ноги со свистом вырвалось из пола третье. Били они все не предметно, но густо, и Оввер вняв голосу разума, попытался отступить к Песку, но теперь беспорядочный крен пола нес его в другую сторону. Призрак мгновение (пока несся между двумя волшебными клинками, пытаясь при этом не напороться на третий) прикидывал варианты, а потом оттолкнулся и рыбкой перелетел через парапет. Обычная земля привидению была не страшна, пускай даже и прилетит он на нее с изрядной высоты, а вот порождения чужой магии явно были рассчитаны на кого-то типа него, иначе откуда бы в плаще взялись новые дырки?
        Заноза, перед мордой которой шмякнулся призрак, всхрапнула и шарахнулась, едва не сбросив задремавшего в седле Деша.
        - Что там? - Выхвативший меч раньше, чем толком проснулся, сквайр быстро огляделся и сфокусировал взгляд на слабо виднеющемся призраке. Вид у барона был потрепанный, плащ - исполосован, над головой, в опасной близости от командирской макушки, перебирал копытами и нервно кружился на месте тоже ставший видимым Песок. То, что визит не удался, ясно без пояснений, спасибо, что не догоняет никто. Деш с силой потер свободной ладонью лицо. - Что делать будем?
        Оввер, прыгающий в попытках дотянуться до стремени, бросил ласково уговаривать напуганного коня и в сердцах брякнул чудом уцелевшую сумку на мостовую, с трудом удержавшись от того, чтобы как следует ее пнуть. Только зелья зря ради этих грифонов перевели. И подать их вместе с остальным магическим барахлом не выйдет: Лаатэ с сумкой на славу постарался, теперь склянки полностью к миру духов принадлежат, обратно в человеческий не вытащишь.
        - Не знаю, но без поддержки старейшины к виконтессе завтра идти смысла нет. Если уж нас родня на порог не пустила, чужая дама точно делиться секретами и составлять протекцию не захочет.
        - Положимся на Эгайдов? - Деш был уже в курсе ночного разговора, хотя больших надежд на герцога (и тем более на его наследника) не питал. Но особого выбора у них теперь нет, так ведь?
        - Толку от них. - Оввер об этом уже думал, и выводы из этих дум были неутешительными. - Похоже, все, что Шэнд знал, он уже рассказал, а папенька его мешать не собирается, но и активно помогать не будет. Я его даже понимаю: таких типов, как его сынок, только практикой научить можно. А Шэнд все доступные ему возможности уже исчерпал. Ну перескажет он тебе утром своими словами то, что папе ночью говорил, и что ты с этим откровением дальше делать будешь? У него никаких идей нет, и вряд ли быстро появятся. А нам на суд через шесть дней. Все надо за ближайшие четыре дня провернуть и еще пару суток оставить про запас на устранение неожиданностей.
        Ласковый тычок носом в плечо сообщил призраку, что пока он распалялся, конь успел успокоиться. Оввер потрепал жесткую гриву и влез в седло. Чтобы начать действовать утром, нужно получить информацию, пригодную для составления рабочего плана, сейчас. Ну, не прямо сейчас, но до рассвета.
        - Слушай, а у тебя тут больше никаких знакомых нет, которые могли бы о дворцовых делах знать? - Сам Деш в подобных кругах никогда не вращался, но барон-то в свое время в королевском замке неоднократно бывал, вдруг старые контакты сохранились?
        - Нет, никого. Хотя-я-ааа… Слушай, ты помнишь, как отсюда к зданию Совета Лордов проехать?

* * *
        Давешние смешливые служаночки появились на четвертом куплете старинной баллады, которую пел уже немного охрипший Оввер, и примостились на нижней ступеньке крыльца. Барон, сидевший на постаменте каменного льва, охранявшего вход в здание совета, учтиво кивнул и продолжил мелодию, искоса посматривая на красоток. Когда такая роскошная «натура» перед глазами, любовные песни выходят чудо как хорошо!
        И результат дают соответствующий: завязать разговор и перевести на интересующие мотивы удалось без труда.
        Но не успел призрак возрадоваться собственному уму и несомненной удаче, как возникла первая проблема. Да, милые востроглазые девушки знали в Лордовом Городище всё и вся, и живых, и мертвых, и на заседаниях совета иногда сиживали, когда там появлялся прекрасный и несравненный лорд Сой: «…ах, не может быть, чтобы у человека был настолько совершенный профиль!..», и познакомить с нужными призраками могли, и сами порассказать всякого, но вот за просто так делиться информацией не хотели, а что потребовать с симпатичного заезжего господина так, чтобы не продешевить, еще не придумали. Ну не деньгами же награду брать, ей предки! Зачем им деньги?
        Оввер слушал девичье щебетание и тихо зверел. Поговорка про кусание локтя была как никогда актуальной. Все очарование с девиц слетело, как шелуха, теперь барону хотелось не близости, а репрессий.
        - Ну чего-то же вам надо? - Не выдержал он наконец, обращаясь к той, что помладше. Она казалась спокойнее и немного умнее. - Чего две прекрасные дамы хотят больше всего?
        На обращение «дамы» девицы разулыбались и смущенно захихикали, а на сам вопрос отозвались с грустью и вздохом:
        - Бусы хочу. - Рыжуля в старинном наряде заметила изумление в глазах собеседника и безнадежно поделилась давней, еще прижизненной мечтой. - Хоть самые-самые простенькие, в каких другие служанки на праздниках ходят. У меня при жизни хозяйка строгая была, даже на Солнцеворот наряжаться не разрешала, а теперь и подавно украшения взять неоткуда. Не делают бус для привидений.
        Вторая девица поддержала подругу согласным вздохом. У нее при жизни все было не так грустно, но умерла она в повседневном наряде, который тоже излишеств не предполагал. Коротать вечность приходилось в том, что есть.
        Сумка, небрежно сброшенная рядом на постамент, казалось, обожгла призраку бедро. Не делают, значит, да?

* * *
        Притулившийся на другой стороне площади Деш успел заскучать, задремать, проснуться и снова заскучать, когда перед ним возник командир с горящими (в прямом смысле слова) глазами.
        - Деш, мне нужны бусы. Две штуки. Любые! И выпивка. Срочно!!!
        - Бегу.
        Вопросы оглушенный сквайр благоразумно решил придержать на потом. В том числе и вопрос о том, где в центре «благородного» квартала в полночь можно добыть бусы.
        Глава 23
        Маркиз Эйомин явился в здание Совета засветло, но жизнь в расписанных пасторальными сценками стенах уже кипела и орала вовсю. Дворянин пропустил катящийся по лестнице клубок тел, благоухающий дорогим парфюмом и оставляющий на кованых завитках перил обрывки кружева, и продолжил восхождение на второй этаж, в гостиные, предназначенные не столько для важных встреч, сколько для неторопливых бесед со старыми союзниками и новых знакомств.
        Предки всемилостивые, как же хорошо, что у него нет нормального взрослого конкурента на наследство!
        Из бокового коридора, подтверждая мысль о наследниках, раздался звон клинков и ругань озверевших чиновников: за время сверки родословных дуэли между любезными родичами на территории Совета стали привычным делом, но местные хранители закона и ревнители традиций все еще пытались им противостоять. Даже отряд гвардейцев у короля выпросили, вон, бегут, сердешные. Только, судя по воплям и хрипам, вопрос с наследством уже без них решили.
        Эйомин попытался на слух определить, кому там повезло, но голоса были сплошь незнакомыми, и дворянин плюнул, сосредоточился на своих делах. Врагов в столице у него не было, безоговорочная и крайне взаимовыгодная поддержка лорда Вежиена открывала все столичные двери, поэтому дела были по большей части приятные. Сегодня следовало узнать, не всплыл ли баронский бастард (вряд ли, но вдруг?), обсудить снижение пошлин на льняные ткани для маркизата на основании закона «О пограничных территориях и торговле на них», договориться с графом Лоиррэ о поставках вина, пока он обратно в свою дыру не укатил… То, что народ шебуршит немного сильнее, чем обычно, и при этом искоса поглядывает на самого маркиза, Эйомин заметил, но значения не придал. Наверное, запущенные про Карди слухи набирать обороты начали.
        Приятную сосредоточенность разорвал сердитый окрик, низкий и гулкий, как звон колокола на главной сигнальной башне:
        - Эйомин, задержитесь-ка на минуту!
        Хамство непростительное, но маркиз развернулся с самой доброжелательной улыбкой, какую смог изобразить, хотя губы норовили расползтись в сердитом оскале. Негоже хамить такому полезному покровителю, как Вежиен. Да и столичные соседи рядом с лордом толкутся, надо держать себя в руках и быть любезным. Ему ими еще не один год пользоваться.
        - Доброе утро, лорд Вежиен, господа. - Заглянул в темные близко посаженные глаза лорда, сегодня покрытые красной сеточкой сосудов, и на всякий случай уточнил, - хорошо ли вам этой ночью спалось?
        Вопрос был ошибкой. Честная компания налилась злым румянцем, а голос лорда опустился еще на тон ниже и в нем прорезались раздраженные шипящие нотки.
        - Вашими стараниями - не очень.
        - Простите, я не понимаю…
        - Охотно верю, - Перебил маркиза лорд, легко перекрыв не только его голос, но и зарождающийся за спиной ропот. Ошарашенный напором Эйомин праздно удивился: откуда столько звука в таком тщедушном теле? Больше всего вельможа напоминал вяленую тараньку в жемчуге и кружевах, а голос при этом имел, как у полевого командира. - Если бы понимали, то вели бы себя скромнее. В конце концов, король еще не принял окончательного решения по вопросу Карди, так что столь бурное выражение радости кажется мне преждевременным.
        Откровенная угроза из уст главного представителя интересов Эйомина в Совете прозвучала более чем серьезно, но маркиз все еще не понимал ее причины.
        Растерянность проступила на лице дворянина настолько явно, что лорд снизошел до пояснений.
        - А какую реакцию вы ожидали от соседей после того, как толпа пьяных в дымину привидений всю ночь носилась по кварталам, расположенным вокруг вашего дома, била стекла, ломала все, что под руку подвернется, и орала «Да здравствует маркиз!»?
        - А у меня от ваших, с позволения сказать, прислужников, все витражи в центральном корпусе осыпались! Между прочим, сам легендарный мастер Орайден сто лет назад делал! - Влез поперек лорда самый возмущенный пострадавший, то и дела срываясь на фальцет. - Как вы собираетесь возмещать? Сейчас нет ни витражистов его уровня, ни стекла подходящего качества!
        - Да-да, а у меня лошади до сих пор в себя прийти не могут, пришлось на наемном экипаже в Совет ехать. Что если они не поправятся теперь? Вы знаете, сколько стоят породистые вороные найарцы?
        Маркиз, к сожалению, знал.
        А гомон между тем нарастал, претензии хлынули валом, погребая упустившего инициативу дворянина.
        - Стойте, стойте господа. С чего вы вообще взяли, что это мои? Я что, единственный маркиз в Лордовом Городище?
        Возражение прозвучало откровенно жалко, но оппоненты по крайней мере заткнулись, переваривая столь вопиющую наглость.
        - В нашей части Городища - один. И кружили они вокруг вашего дома. - Без всякой теплоты за всех отозвался лорд. - У вас есть, что еще возразить?
        Дворяне окружили предполагаемого возмутителя спокойствия полукольцом, перегородив лестницу, а за их спинами начали собираться любопытные. Сзади маркиза подпирали те, кто хотел спуститься, но передумал. Запахи десятка видов туалетной воды, одеколонов и масел смешались в душное едкое облако, вынуждая Эйомина дышать мелко и поверхностно: не хватало еще перед всеми расчихаться. Или задохнуться. Тьма бы побрала эту столичную моду на запахи! Ладно еще бабы, а эти-то куда?
        - Только мое честное слово. - Маркиз бестрепетно встретил взгляд лорда и гордо поднял подбородок. - Клянусь магией рода на фамильном перстне, что эти призраки не мои. Господа, прежде, чем бросаться бездоказательными обвинениями, давайте вместе разберемся в произошедшем. Уверяю вас, когда виновный будет найден, я первым и с огромным наслаждением его… призову к порядку.
        Перстень мягко осветился, подтверждая правдивость клятвы. Пострадавшие хмуро уставились на затухающее желтое сияние, прикидывая способы, которыми при нужде можно обходить магические ограничения. Способов было не так уж много и вроде бы ни один применен не был, Эйомина они знали давно и хорошо, поэтому не то, чтобы безоговорочно поверили, но в своей уверенности поколебались.
        - ??????????????
        Лорд Вежиен, выплеснувший накопившееся раздражение, махнул рукой, приглашая маркиза присоединиться к свите, и проворчал почти мирно:
        - Ваше наслаждение - ваше личное дело. Но ради вашего же блага рекомендую с произошедшим разобраться: мало ли, что эти привидения дальше удумают?
        С этим Эйомин был согласен, и на самотек пускать не собирался. Но откуда?..
        Внезапное подозрение заставило встрепенуться:
        - А точно призраки? Не фэйри?
        Странный вопрос заставил сухопарого вельможу сбиться с шага и развернуться к почтительно следующему на шаг сзади протеже.
        - Точно призраки. Шенни Хромоножка и в лучшие годы на фею не потянула бы, а уж сейчас и подавно. Да и остальные там были явно не Дивнорожденные. А что?
        - Да так, разобраться пытаюсь.
        Невнятное мычание лорда не удовлетворило. Осуждающе качнув головой, он двинулся дальше, бросив через плечо:
        - Смотрите, как бы вас с такими разбирательствами мальчишка не обставил. Только вчера в Юорис приехал, и уже Эгайда окрутил.
        Маркиз молча обложил род Карди до одиннадцатого колена и понял, что день окончательно и бесповоротно не удался.
        Зато от мысли о том, как приятно будет отловить незаконнорожденного сопляка прямо на выезде из столицы, сразу же полегчало.
        Это все ерунда. Позиции Эйомина слишком крепки для того, чтобы их можно было поколебать досадным недоразумением. И сейчас он пойдет и еще немножко их укрепит. Надежный торговый партнер для любого вельможи предпочтительнее, чем непредсказуемый худородный малолетка, верно?

* * *
        Позиции Эйомина были слишком крепки для того, чтобы их можно было поколебать с одного захода, поэтому совещание Оввер собрал на рассвете, когда еще даже не все слуги из кроватей вылезли.
        Отменно выспавшийся Ивиэр высунулся из кружавчиков и оборочек, покрывающих одеяло, без возражений. Ему хотелось скорее одеться и немедленно всем показать. Что именно - неважно, но чтобы вот прям ууу-у-ухх! Чтоб знали, с кем связываются. И с Шэндом в академическом парке на лошадях покататься, он обещал.
        Остальные собирались в спальне младшего командира медленно, но без возражений. И с интересом поглядывали на старшего.
        Раскалывающаяся и гулко отзывающаяся на любой громкий звук голова не могла испортить удовольствие от грамотно проведенной диверсии, поэтому барон то и дело расплывался в самодовольной улыбке, перемежающейся со зверскими гримасами.
        Нормального вина Деш вчера так и не нашел, зато дурно пахнущей бормотухи, купленной у привратника какого-то лорда, хватило на всех и с избытком. Даже с учетом того, что прослышавшие о дармовой выпивке призраки слетелись не только с Лордова Городища, но и со значительной части Мостовиц. И даже из реки, кажется, кто-то вылез. А девочки, лапушки такие, плащ заштопали, теперь ходить не стыдно! Жаль с чем-то серьезным не срослось: захмелевшему призраку упорно мерещилось огорченное лицо леди Дарионы, от чего легкомысленное настроение мгновенно сменялось рабочим. М-да. Ну да ничего, зато много сделать успел.
        - В общем так. Пейерн, проснитесь! Проснитесь, кому говорю! Деш, толкни его, я не могу. - Призрак икнул, потер висок и сфокусировал взгляд на заинтригованной физиономии правнука. - Первый клин между Эйомином и столичными дворянами вбит. Разведка проведена. По ее итогам потсанов… Постановляю: обрабатывать будем верховного мага, лорда канцлера и Соя. Для начала.
        Маленький отряд почтительно внимал утомленному трудами командиру, в меру собственного жизненного опыта рисуя в воображении картины «героической разведки», и только сэр Пейерн продемонстрировал что проснулся и внимательно слушает выдавленным между двух зевков замечанием:
        - Из них в Совете только лорд Сой. Если прибавить к нему Эгайда (а далеко не факт, что он решит-таки голосовать за нас), то будет двое из шести лидеров. Ну ладно, с лордом Деоми, который всегда голосует против, - трое. А надо, повторюсь, минимум шесть. Не лучше ли сосредоточиться на тех, кто нам нужен? Времени и так в обрез.
        Оввер еще раз порадовался, что не послушал госпожу Деррит и взял с собой именно капитанского племянника. Опыта ему пока что не хватало, но думать и анализировать сэр Пейерн умел. И замечания озвучивать не стеснялся. Надо будет его потом из виду не терять, такой помощник Ивиэру точно пригодится. Ну и учить его потихоньку, разумеется. Только желательно не сегодня бы, но куда деваться? Пришлось объяснять:
        - Зато у канцлера и верховного мага большое влияние на короля, а канцлер вдобавок и на Совет заметное влияние имеет, хоть формально в него и не входит. Да ту же сверку родословных возьмите: проходит она в здании Совета, чтобы быстрее возникающие вопросы решать, но проводит ее именно канцлер, и чиновники с папками, списками и книгами учета там все его. И при этом все они - внучатые племянники, младшие сыновья и бедные родственники членов Совета, так что если приберем к рукам канцлера, то воздействие на совет будет самым разносторонним.
        Барон немного помолчал, а потом честно признался:
        - А еще я пока только на них готовые рабочие планы имею. И в первую очередь мы обязаны обработать верховного мага.

* * *
        Королевский замок, Тонседи-сайас, вырастал перед Ивиэром постепенно. Сперва в просветах между домами начали мелькать украшенные пурпурными флагами шатры башен - то плоский с красной черепицей, то высокий и граненый, словно наконечник копья, то крытый непонятными пластинками серого цвета. Затем показалась светлая зубчатая стена, отливающая в зыбком утреннем свете золотым шелком. Последними перед наследником Карди появились ворота. Ступенчато уходящий вглубь стены зев щерился пиками на концах поднятой решетки и дышал холодом так, что путники на другом конце привратной площади ежились и плотнее кутались в плащи.
        Или это только кажется от волнения?
        Ивиэр постарался расслабить пальцы, стиснувшие поводья до багровых полос на ладонях, и огляделся. Прохожие спешили по своим делам без всякого душевного трепета и уделяли обиталищу короля не больше внимания, чем, скажем, двухъярусному фонтану, бьющему в западной части площади, или входу в миниатюрную священную рощу Вамааны, по размеру едва тянущую на городской сквер, в восточной.
        Точно, еще мама говорила, что все беды от нервов.
        Но лошадь вперед не послал.
        - Поехали? - Деликатно приотставший сэр Пейерн остановил коня вровень с лошадкой наследника и прищурился на трепещущие флаги. - Раньше зайдем, раньше выйдем.
        В роли единственного сопровождающего он чувствовал себя крайне неуютно, но что поделать, если Оввера от визита он отговорил сам (не хватало еще ему сгинуть в наверченных королевским магом слоях защиты), а Деш логично напомнил, что барон привязан к его скромной персоне, и значит мечнику во дворец тоже нельзя. Лучше он после бессонной ночи отоспится как следует и следующее ночное дежурство тоже на себя возьмет. Последним годным кандидатом на сопровождение был Шэнд, и он почти согласился, но тут пришел Эгайд-старший и рыкнул так, что высокие переговаривающиеся стороны вынесло из гостиной в разных направлениях раньше, чем они сообразили, что вообще-то можно было бы и поспорить. Ивиэр вообще только за воротами в себя пришел.
        - Поехали. - Вэр снова вцепился в поводья, добавляя на кожу еще одну пару полос, и решительно направил Пенку через площадь. Подумаешь. И что такого? Совсем ничего страшного нет. Разве что совсем чуточку.
        И все же, хорошо там прадедушке с господином Денишем, отдыхают, отсыпаются, вот бы сейчас с ними оказаться!

* * *
        Когда привратник Эгайдов захлопнул ворота за ошарашенным Вэром и откровенно нервничающим Пейерном, Оввер выругался, помолился, поплевал на удачу и отправился к засевшему в комнате Дешу. В отличие от остальных членов отряда, призрак был в курсе того, что пока неупокоенные души кутили и портили репутацию маркизу, отработавший свое мечник дрых на лавочке в сквере возле дома Эйомина и вряд ли так уж сильно хотел сейчас отдыхать. Зачем тогда перед остальными цирк устроил?
        Вернее, так: на что он собирался истратить появившееся свободное время?
        Открывшаяся в небольшой уютной спальне, располагавшейся напротив покоев Ивиэра, картина подтвердила рассуждения. Спать Деш, как и предполагал барон, не собирался. Сидел в кресле и крутил в пальцах хрупкий стеклянный бокал, будто раздумывая: поставить аккуратно на место или хряпнуть о стену.
        Почуяв внезапный сквозняк в застоявшемся воздухе, поднял голову, отыскивая взглядом призрака, и аккуратно поставил посуду на стол.
        - Ушли?
        - Да. Чем планируешь заняться?
        - По делам сбегаю. - Мечник замялся, подбирая слова, и не очень уверенно спросил. - Ты ведь можешь от меня в Карди-сайас переноситься? Как тогда, когда мы Ивиэра догоняли? Может, проверишь, как там у них дела? Раньше обеда Вэр точно не вернется, так что…
        Незаконченная мысль повисла в воздухе, а Оввер наконец-то вспомнил о пахнущем магией фэйри загадочном грузе и понимающе усмехнулся. О суеверии, призывающем держать в тайне подарки фей, он помнил еще с Лагитара, об интересе мечника к исцеляющей магии - тоже. Сложить два и два оказалось не трудно. Интересно, хоть потом расскажет, кого лечить собрался?
        Призрак оценил резкие складки вокруг решительно сжатых губ, и понял: не скажет.
        - Хорошо. Но учти, ровно в полдень я к тебе присоединюсь, где бы ты ни был.
        Повеселевший сквайр сверкнул быстрой, немного нервной улыбкой.
        - Не беспокойся, я успею.

* * *
        Зайти к королевскому секретарю и сообщить о прибытии в столицу по воле монарха оказалось делом пятнадцати минут. Причем десять из них Пейерн с наследником ждали своей очереди, с интересом прислушиваясь к негромким беседам других ожидающих. В основном разговоры крутились вокруг нового закона о налогах на фуражное зерно, бала, который на прошлой неделе дала супруга лорда канцлера и очередном щедром пожертвовании королевы в главное святилище Вамааны.
        Пейерн подивился количеству и качеству подношения, а потом вспомнил слухи о том, что первые несколько беременностей королевы окончились неудачно и родить живых и здоровых наследников удалось только после вмешательства жриц Жизни. Что ж, супруга короля умеет помнить добро и быть благодарной.
        Время за пустыми и благостными размышлениями пролетело незаметно, и вскоре короткая очередь к массивному столу с бронзовыми львиными лапами вместо ножек иссякла. Пожилой мужчина в гербовом камзоле с любопытством глянул на ребенка, о котором столько слышал, что-то черканул в лежащей перед ним книге, и выдав дежурную любезность переключился на следующего посетителя. Но Вэр, вместо того, чтобы успокоиться, занервничал еще больше: сейчас у них по плану стоял верховный маг, обитающий где-то в недрах Тонседи-сайаса. И с ним - их будущие деньги и репутация маркиза Эйомина. Тоже будущая. По крайней мере, наследник Карди очень рассчитывал на это.

* * *
        Столичный особняк графа Неента поражал воображение гостей затейливой резьбой. Сложные многоярусные барельефы соседствовали с причудливыми скульптурами, прекрасные девы-кариатиды - с уродливыми шипастыми горгульями, и в целом у постороннего человека складывалось ощущение благородного безумия древних мастеров и их заказчиков. А обитатели и хозяева особняка давали каменной «живности» имена и рассказывали байки одна хлеще другой.
        Деш помнил их все.
        - Господин Виор, милорд наследник ожидает вас в кабинете.
        Надтреснутый голос дворецкого, - хвала всем богам, нового, незнакомого Дешу, - оторвал мечника от созерцания Проныры. Горгулья улыбалась щербатой клыкастой пастью так же добродушно, как и раньше, до всего, что произошло.
        Вряд ли живые отреагируют на появление сквайра по ее примеру.
        Но все же во встрече бывший подопечный не отказал, а большего Дешу было и не надо.
        За прошедшие годы (и в особенности за эту неделю) сквайр успел передумать всякое. Он никогда не отличался особым буйством фантазии, но тут было в пору поражаться доселе невиданным талантам: в голове крутилось не менее двух десятков вариантов долгожданного разговора.
        И почему-то ни один из них не предусматривал того, что Дорен Неент радостно улыбнется на шум отворившейся двери и легко поспешит навстречу бывшему наставнику, огибая кресла и низкие столики, не хуже, чем зрячий.
        Отросшие русые волосы, собранные в аккуратный хвост, высокая подтянутая фигура, неброская, но идеально пошитая одежда пастельных тонов - ничто в образе виконта не напоминало о том малолетнем шалопае, которого когда-то учил сквайр. Почти. Глаза молодого человека по-прежнему закрывала мутная белая пелена, которую Деш видел всего дважды - во время того злополучного нападения и на суде, - но запомнил на всю жизнь.
        - Как здорово, что вы все-таки нашли возможность пробраться ко мне, наставник! - Улыбка бывшего подопечного ничуть не изменилась - от уха до уха, абсолютно не аристократичная, и очень искренняя. - И хорошо, что вы не попытались сделать этого раньше: не представляете себе, как папа лютовал, я тогда больше всего боялся, что он вас и за пределами графства ловить начнет. Садитесь, сейчас нам чай принесут. Извините, что не предлагаю вина, но до вечера еще предстоит гора работы, которую следует делать на трезвую голову.
        Деш оторопело пожал протянутую ладонь - крепкую и покрытую мозолями от ежедневных тренировок с оружием, и перевел взгляд туда, куда указал кивком головы Дорен. Рабочий стол, возле которого стояли не одно, а два кресла, оказался завален бумагами.
        - А… - Начал было Деш, но заткнулся, не договорив.
        Однако ученик понял его без слов и фыркнул.
        - Помощник вслух читает. И записывает то, что я диктую. Зато знаете, какая у меня теперь память?
        Не переставая говорить, виконт подвел гостя к креслу возле окна и уселся напротив, позволяя как следует себя рассмотреть. Деш с удивлением понял, что за напускной бравадой и искренней радостью бывшего подопечного скрывается некоторая неловкость: приятно встретить старого друга и убедиться, что у него все хорошо, но столько лет прошло! О чем с ним поговорить?
        Когда-то давно, когда сквайр Дениш Виор еще был состоятельным и уважаемым человеком, господин граф призвал его присматривать за непоседливым сыном, доводившим нянек до слез, а гувернеров до исступления. Ну, и владению оружием заодно поучить: вряд ли столь знатному юноше когда-нибудь придется его применять, но, если уж в буйную голову не лезет экономика и юриспруденция, пускай хоть руки заняты будут.
        Дорен нововведение одобрил, к первому не занудному наставнику привязался, и ходил за ним хвостиком, запоминая все, что следует и не следует. Именно тогда Деш отучился вставлять к месту и не к месту крепкие выражения. Если точнее - после того, как графиня услышала из уст любимого дитя фразу, запомненную им накануне. В общем, культуру речи она насадила решительно и с первой попытки.
        А потом у графа начались разногласия с кузеном, который считал, что титул и венец достались не тому, кому следовало бы. Деш об этом, разумеется, знал, но в склоки хозяев не лез - ему хватало забот с энергичным подопечным. Ситуация между тем накалялась, граф ходил мрачнее тучи, удвоил количество охраны и - неслыханное дело в спокойном внутреннем графстве - велел поднимать на ночь замковый мост.
        И слуг начал на охрану подряжать.
        Почему никто тогда не верил ему, что все настолько серьезно?
        Даже графиня. И Деш.
        В тот день он должен был после окончания занятий дежурить в холле донжона, присматривать за лестницей, ведущей на жилые этажи. Но немного до него не дошел: в город прибыл караван из Выта, среди охранников которого нашелся старый знакомый. Пара шуточек, короткий обмен новостями, пара глотков из предложенной фляги с «обалденным домашним сидром, да ничего с твоим дежурством не будет, с него муха не захмелеет». Хорошо, что только пара. Неладное Деш почувствовал минут через двадцать, как раз, когда подходил к месту дежурства. Во-первых, эконом, которого сквайр должен был сменить, лежал на полу и не подавал признаков жизни, во-вторых, ноги ослабели, а перед глазами поплыли разноцветные круги и пятна, не давая толком рассмотреть, что происходит. И на опьянение это совсем не походило.
        До меркнущего сознания несколько запоздало достучался призыв графа к бдительности, и сквайр на подгибающихся ногах поковылял наверх. Дальнейшее вспоминалось урывками: спина тьмой драного кузена Неента и сопровождающего его мага, волшебный щит, гудящий под ударами бесполезного оружия и Дорен, вынырнувший из тьмы, словно призрак, с фамильным мечом в руках. Тем самым, который способен разбить магию. И к которому под страхом неизлечимых увечий не должен прикасаться никто, кроме главы рода. Глаза у него были уже белые, но одному единственному удару, разбившему щит, это не помешало. Остальное доделал немного пришедший в себя Деш. Потом был шум, крики, разбирательства, сырой подвал, королевский судья, называющий сквайра героем, спасшим графа, и граф, орущий, что Дениш Виор - предатель, оставивший боевой пост, из-за которого погибло пять человек и ослеп единственный наследник. С графом Деш был согласен, но спор выиграл королевский судья, и казнь заменили пожизненным запретом появляться в графстве.
        Сколько Деш ни искал способ вылечить травмы, нанесенные магией рода, все было бесполезно и безнадежно. А потом появился Оввер и все поставил с ног на голову.
        От неловкой паузы в разговоре спасла служанка с подносом. Грузная энергичная тетка скользнула безразличным взглядом по гостю молодого хозяина, едва заметно нахмурилась, будто пытаясь что-то вспомнить, но не узнала. Деш проводил взглядом затянутую в коричневое сукно спину и уставился вглубь предложенной чашки, размышляя, как перейти к основной цели визита. Опрокинуть на Неента-младшего кисет с волшебным лекарством и дать деру через окно больше не казалось правильной идеей. Но и сказать вслух про подарок фей тоже нельзя, иначе бесценное лекарство обернется бесполезной трухой. Эх, ладно. Чего тянуть? Не хватало еще Неента-старшего дождаться.
        - Дорен, я…
        - Дениш, что…
        Сквайр почтительно сделал знак, что уступает старшему по положению. Который Дорен вполне естественно не увидел, и в свою очередь кивнул собеседнику:
        - Давайте вы.
        - Я хочу извиниться за то, что тогда произошло. Постойте, не перебивайте, это очень важно. Я должен вам кое-что отдать.
        Терпко пахнущий бурый порошок легко, будто подхваченный порывом ветра, вылетел из мешочка и окутал Неента плотным непрозрачным облаком, а потом исчез.
        Дорен растеряно охнул, схватился за лицо, отпрянул и уставился на руки. Глаза у него при этом были, как и в детстве, совершенно обычные, серые.

* * *
        Когда перед Чезеном Ри, верховным магом Мианхора, возник скромный малыш в одежде с печально знакомыми гербами, чародей сразу же насторожился, а когда юный визитер, путаясь от смущения в словах, объяснил цель визита, то пришел в ужас.
        - Ты притащил в жилище короля папины артефакты?!
        Чем развлекался покойный Карди чародей приблизительно представлял, и сейчас покрывался холодным потом при мысли о самопроизвольно срабатывающих из-за повышенного дворцового магического фона самоделках провинциального чернокнижника. Кто знает, насколько убойные штуки он мог навертеть?
        Захотелось вцепиться то ли себе в волосы, то ли мальчишке в ухо, но определиться с выбором Чезен не успел.
        - Ну что вы, вдруг там что-то опасное? - С удивлением на лице и некоторым неодобрением в голосе отозвался представившийся Кайаром. - Я их в чересседельной сумке оставил, а сумка вместе с седлом и лошадью в конюшне возле ворот, и конюхам я сказал, что там магия и трогать ее не стоит, они прониклись. И к вам я их привез именно для того, чтобы перед продажей изучить - вдруг там что-то плохое есть, что продавать нельзя, только уничтожить. Вы-то точно разбираетесь в таком.
        - Хорошо. - Маг почувствовал, как напряжение отпускает, и улыбнулся набычившемуся малолетнему Карди. - Разумно. Что ж, давай глянем на твое наследство. Может, и я для себя что-нибудь присмотрю.
        Просмотр, недолго думая, устроили прямо на лавочке возле коновязи, согнав с нее разленившихся на жарком летнем солнышке мальчишек-конюших. Не тащить же непонятно что через весь замок до лаборатории?
        На удивление, принесенный для экспертизы «товар» оказался качественным и безобидным. И весьма ценным - маг уже отложил себе несколько весьма любопытных вещиц и был готов к новым приятным сюрпризам.
        С полного одобрения выглядывающего из-под локтя мага владельца, Чезен выудил из сумки очередной холщовый сверток и с удовольствием полюбовался на скрывавшиеся в нем Птичьи колокольчики, выточенные из одного куска хрусталя, после чего бережно отложил в сторону. Ценная штука, особенно для тех, кто с магией природы работает. Не стоит такое на сторону отдавать. Лучше самому раскошелиться.
        Или вот… Что тут у нас… Кто ж так тесемки-то туго затягивает?.. Ого! Порошок из листьев стрелоцвета пятнистого! Грамм двести, не меньше. Откуда только взял, паразит?! Да у самого верховного мага больше чайной ложки за раз не бывало, а тут какой-то приграничный самоучка столько достал!
        Мэтр Ри затянул тесемки кожаного мешочка туже, чем было, и отложил его к колокольчикам. Задумчиво покосился на мальчишку, рассудил, что о папиных поставщиках тот знает еще меньше, и мысленно переадресовал вопрос начальнику охранки, барону Тье Эстрери. Надо будет его сегодня навестить, придать направление для работы.
        Размышления не мешали рукам перебирать волшебные предметы, отмечать назначение и практическую ценность, а глазам - отыскивать клеймо мастера. Примерно две трети изделий украшали гербовые ключи Карди. Остальные, как пояснил скучающий рядом с юным командиром молодой рыцарь, были взяты в качестве боевого трофея в разоренном обозе Эйомина. Надо отдать должное, маркиз в плане магического оснащения покойному соседу изрядно уступал.
        Или нет?
        Старые кожаные перчатки с крепко пришитой гербовой ящеркой-накопителем на тыльной стороне ладони, как раз там, где сплетались в узел невидимые простым людям линии силы, произвели на верховного мага сильное впечатление. Гораздо сильнее, чем мог надеяться неискушенный в политике Ивиэр.
        Для чего служит этот предмет гардероба, Чезен понял сразу, как только увидел - доводилось сталкиваться. И с перчатками, и с последствиями их применения для жизни некоторых весьма уважаемых родов королевства тоже. С тех пор изготовление артефактов, позволяющих прикасаться к чужим реликвиям, каралось смертной казнью, использование - тоже.
        Появление в столице этой дряни как раз во время сверки родословных было способно вызвать эффект, сравнимый со вспышкой холеры, нападением дракона и наводнением одновременно.
        Особенную пикантность ситуации придавало то, что накопитель был пуст. И не просто разрядился от времени, а отдал силу своему артефакту, уж в этом опытный чародей не сомневался.
        - Откуда это? - Голос мага, предчувствующего масштаб неприятностей, был страшен.
        Мальчишка втянул голову в плечи и заморгал с недоумением и обидой.
        - Так из обоза же. Наши артефакты все с ключиками.
        - Из обоза… - Чезен колупнул накрепко пришитую ящерку, точно такую же, как та, что украшает герб Эйоминов, и прислушался к эху некогда наполнявшей ее силы. Он, конечно, на всякий случай еще сравнит отклик с оригиналом, но в том, что владельцем окажется именно маркиз, верховный маг уже не сомневался.
        - Вот что, - маг торопливо сгреб все добро обратно в сумку, уже не слишком заботясь о его сохранности, и заводил руками, призывая из комнаты кошелек. - Я куплю у тебя все. Да вот прямо с сумкой. Скажем, за сто золотых неситов. Идет? Вот, держи. - Стоила покупка не больше восьмидесяти, но считаться и торговаться магу было некогда, проще отсыпать с запасом и скорее бежать к Тье, как раз по его ведомству проблема. - И вот что, давай оставим подробности нашей сделки в секрете?
        Ребенок оторвал задумчивый взгляд от рыцаря, старательно пакующего гонорар на дно своей чересседельной сумки, и отсалютовал магу:
        - Могила.
        Из уст Карди обещание прозвучало двусмысленно и несколько зловеще, но Чезен, спешащий к замковым воротам, его уже не слышал.
        Глава 24
        Тэри Пейерн был менее впечатлителен, чем юный Карди, но даже он выдохнул и смахнул с переносицы капельку пота, когда ворота королевского замка остались позади. Повеселевший Вэр и вовсе подпрыгивал и ерзал в седле от нахлынувшего облегчения. Больше всего тревог у обоих вызывали, конечно, «улучшенные» перчатки, к которым Деш за лапы приметал эйоминову ящерицу в том месте, которое указал способный видеть магию Оввер.
        Ничего, как прадедушка и обещал, обошлось.
        - Здорово все прошло, правда? И денег много выручили, обалдеть! А прадедушка с Дешем говорили - больше чем на семьдесят пять нипочем не сторгуемся. - Умом Вэр понимал, что его особой заслуги в неожиданном финансовом благополучии отряда нет, но удовольствия от хорошо проделанной работы это не умаляло. Он во дворец съездил? Съездил. Все запланированные дела сделал? Сделал. Ну и отлично! Есть за что себя похвалить. И сэра Пейерна заодно. Но с благодарностями рыцарю лучше подождать до особняка Эгайдов, а то мало ли, кто их помимо благодаримого услышит и кому перескажет. Во дворце слухи разносятся со скоростью свиста. - И управились быстро, прадедушка с господином Денишем нас раньше полудня не ждут, а сейчас еще всего ничего.
        Всадники синхронно прищурились на солнце, едва показавшееся над резными черепичными крышами Замкового холма, и Тэри неожиданно даже для самого себя предложил:
        - Раз уж мы здесь, и отторговались в полтора раза лучше, чем ожидали, предлагаю съездить еще кое-куда.
        Вэр с удивлением покосился на рыцаря, прежде не склонного к спонтанному проявлению инициативы, и неуверенно предложил:
        - Может, сперва деньги в особняк завезем? Ну, на всякий случай?
        Рыцарь оторвал взгляд от неба и решительно подобрал поводья, разворачивая коня в сторону Северного моста.
        - А потом опять через весь город тащиться? Не-е-ет, мы поедем туда прямо отсюда, и именно с деньгами.
        Главное святилище Вамааны располагалось в северной части Белого холма. Холодный, наполненный влагой ветер с Арраги пролетал сквозь священную рощу, по пути согреваясь и наполняясь ароматами экзотических цветов. Вэр принюхался, пытаясь разобраться в незнакомых ароматах и расчихался.
        Успевший спешиться возле коновязи Пейерн дождался, когда младший командир выпрямится и вытрет нос, и потянул Пенку к свободному месту возле своего коня. Следовало поторопиться, еще час-полтора, и жаждущих милости от Жизни набежит столько, что Ивиэру тут до вечера торчать придется.
        - Идемте. Что говорить помните?
        - Ага. - Нет, Ивиэр действительно помнил. И то, что прадедушка во время Малого Принятия говорил о том, что надо будет из столицы хоть одну жрицу Вамааны в баронство пригласить, тоже помнил, так что идея рыцаря не вступала в противоречие с глобальными семейными планами, а наоборот, всячески им способствовала, но очень уж… Неожиданно. - А нам обязательно аж двадцать золотых на пожертвование отдавать? На эту сумму весь замок, включая трофейных лошадей и проверяющих из столицы три месяца кормить можно.
        Сэр Пейерн считал, что удачный день, свободное время и «лишние» деньги следовало использовать с умом и пользой, поэтому не дожидаясь реакции ссадил подопечного с коня, поправил ему воротник и твердой рукой направил ко входу.
        - Обязательно. Без них вас только храмовые служительницы увидят, а нам надо хотя бы до первой заместительницы Верховной дойти.
        Лучше бы сразу к Верховной, но она посетителей не принимает, у нее в святилище другие обязанности, вклиниваться в которые было бы невежливо. А вот приятной беседе старых подруг за чашечкой чая никакие регламенты не мешают, поэтому весть о юном посетителе дойдет по адресу (от заместительницы к Верховной) не позднее обеда. А от Верховной до королевы - не позднее ужина: судя по тому, что Тэри услышал в приемной, Ее величество свои подарки отослала в святилище только вчера вечером. Значит сегодня с утра Верховная была занята проведением благодарственного ритуала, потом наверняка потратит пару часов на перекус и хозяйственные дела, а уже после отправится к венценосной подруге: сказать спасибо, узнать, как дела, обсудить последние новости и дневные хлопоты.
        Сколько времени понадобится королеве на то, чтобы донести свое мнение до мужа, Тэри не знал, но подозревал, что к утру монарх точно будет в курсе политических симпатий супруги.
        Мелочь, конечно, но не в их положении мелочами пренебрегать.

* * *
        В случае острой необходимости Ивиэр умел выглядеть очень милым и абсолютно невинным ребенком. Допустим, когда разбивал очередную мамину любимую вазу. Или когда кухарка ловила его в кладовой в обнимку с кувшином смородинового варенья, оставленного к празднику, для пирога. Или когда упрашивал взрослых взять его в город на ярмарку с горячими заверениями, что будет вести себя тихо и примерно. Но никогда до сего дня не пользовался этим талантом настолько усердно.
        И никогда у него еще не было настолько благодарных зрительниц: на маму и кухарку очарование внезапно присмиревшего наследника вообще действовало слабо. К счастью, жрицы Ивиэра совсем не знали.
        Уморительно серьезный малыш, едва видимый за охапкой белоснежных жертвенных мальв, привлек всеобщее женское внимание без дополнительных ухищрений. Младшие служительницы охотно помогли ему уложить цветы на слишком высокий жертвенник, угостили припасенными к обеду сладостями, расспросили, о чем такой юный посетитель хочет попросить добрую Вамаану, умилились еще раз и за ручку отвели к старшей жрице, которой Вэр и передал деньги вместе с просьбой вернуть замечательных тетенек-жриц в баронство вообще и в Гайтасу в частности. А то как утвердит его король бароном, а церемонию Полного Принятия в род провести и некому. Да и подданные без покровительства Жизни столько лет живут. Непорядок. Ни священных рощ, ни приютов, ни больниц нет, а людям надо.
        - ??????????????
        В отличие от старшей дежурной служительницы, верховная жрица под обаяние Ивиэра не попала, поэтому улыбалась рассказу подруги сдержано. Но все же благосклонно.
        - А кто там второй претендент на баронство?
        Чайный столик в увитой розами беседке, уставленный опустевшими тарелками, навевал лень и праздность. Верховная эти качества не одобряла, но немного расслабиться за приятной беседой в середине рабочего дня себе позволяла.
        - Эйомин, - суховато отозвалась заместительница, ковыряя ложечкой остатки десерта. Помимо прочих обязанностей, на ней так же лежал надзор за провинциальными святилищами, работа ответственная, нудная и неблагодарная, зато позволяющая быть в курсе огромного количества личных дел провинциального люда всех сословий. - Не нравится он мне. Вроде бы, если по отчетам судить, и ничего такого, а народ в маркизате запуганный. Как папенька его помер, так основная статья дохода святилищ сразу перескочила с «урожайных» жертв на «защитные». С чего бы, а? Да и жриц он недолюбливает, мне уже три раза девочки жаловались. В частной беседе, правда, зато очень эмоционально. Вряд ли он, если выиграет спор с наследством, тут же побежит восстанавливать святилища в Гайтасе. Даже ради бесплатного лечения нуждающихся.
        Верховная отхлебнула подостывший чай и насмешливо изогнула бровь.
        - Что, хуже Карди?
        - Этот Карди еще маленький. И у него есть шанс вырасти приличным человеком и хорошим правителем. А маркиз уже вряд ли поменяется.
        Странные слухи, идущие в последнее время из злополучного баронства, дама решила оставить при себе. Мало ли о чем люди болтают? Зато, судя по попадающим к ней отчетам осведомителей, благосостояние жителей начало понемногу расти. Вон, даже на ремонт дорог деньги нашлись, значит не все так плохо.
        - Логично. - Верховная отставила опустевшую чашку и встала, придерживая ноющую к дождю поясницу. Выпрямиться получилось только в два этапа. - Вот что, скомандуй Аирте, пускай к Эйомину заглянет, пока я с документами вожусь, о жизни поговорит. А я послушаю, что он скажет.

* * *
        Неудачно начавшийся день продолжился не то, чтобы плохо… Нормально он, в общем-то продолжился, но Эйомин никак не мог вернуть себе ровное расположение духа. Причем он даже не мог сказать, что раздражает его больше - любопытные взгляды в спину или идиотские вопросы о ночном происшествии «в лоб».
        А потом в Совет заявился граф Везеф со свежей историей о разгроме маркизова отряда в Карди, чем Эйомина изрядно огорчил - по его подсчетам новость должна была добраться до Юориса не раньше, чем через три дня. Причем если нападение фэйри почтенный дворянин посчитал досужими выдумками и упомянул вскользь, в качестве курьеза, то неудачное стояние у городских ворот и последующее пленение отряда расписал с такими подробностями, каких и сам Эйомин не знал. Байка удачно легла на утренние новости и обрела успех, а ее главному герою оставалось только скрипеть зубами и вежливо улыбаться.
        Объективно, ничего плохого в этой болтовне не было, но и ничего приятного тоже. Поэтому, когда начались подначки насчет того, что взрослый опытный командир продул малолетке, Эйомин сослался на дела и удрал домой.
        Но, как выяснилось, и тут не было покоя. Задремавшая в кресле в ожидании хозяина дома жрица Вамааны встрепенулась от звуков знакомого голоса и с ходу атаковала маркиза, выставив перед собой стопку бумаг, как таран.
        Маркиз остро пожалел, что, едва войдя, начал ругаться на слуг, вместо того, чтобы тихонько подняться на второй этаж и запереться в кабинете - глядишь, до ужина бы продремала, моль бледная, - и попытался вникнуть в то, что ему говорят.
        Опять Верховная со своими идеями насчет сиротского приюта носится. О, и еще одно святилище открыть просит! Да ну?
        Эйомин выдрал бумаги из цепких пальцев посетительницы, выдавил улыбку, и, не убирая ее с лица, сквозь зубы пообещал ознакомиться с документами позже. При случае. Когда свободное время будет.
        Оскорбленная в лучших чувствах женщина ушла, на прощание хлобыстнув дверью, и Эйомин отер платком красное, покрытое потом лицо.
        - Вот что, Ярри, запри дверь, и больше никого в дом не пускай. Хватит с меня на сегодня.

* * *
        Верховная жрица выслушала отчет помощницы по дороге от кабинета к воротам. Конечно, Ее величество Неарли - прекрасная женщина и хорошая подруга, но заставлять ее ждать без необходимости не стоит.
        - Вот как, значит? И насчет приюта опять «обещал как-нибудь подумать»?
        - Да, как и в прошлый, и в позапрошлый и поза-позапрошлый раз. Три года уже думает, все никак надуматься не может. - Аирта гневно хлопнула ладонями, будто комара прибила, и заявила. - Вы как хотите, а я больше к нему не пойду. Хотите - кого другого в следующий раз отправьте, покрасноречивее, а только, по-моему, толку от этого все равно не будет.
        - Пожалуй. - Верховная поправила выбившуюся из-под капюшона седую прядь и уселась в присланную из дворца карету. - Спасибо, дорогая, я тебя поняла.

* * *
        В особняк Эгайдов Ивиэр вернулся за час до полудня, и обнаружил, что можно было не торопиться. Прадедушка с господином Денишем куда-то делись, и когда вернутся - не известно.
        Зато у Эгайда-старшего вел чинную беседу о пустяках гость. Горничная принесла эту новость Ивиэру вместе с кувшином воды для умывания и приглашением присоединиться к чаепитию.
        - А зовут его как? - Поинтересовался Вэр, не слишком старательно плеща ледяной водой с цветочной отдушкой на лицо.
        Ему не нравилась ни ее температура, ни запах, ни слишком частые умывания, а сэра Пейерна, который мог бы пресечь саботаж, рядом не было: остатки выручки прятать пошел.
        - Лорд Сой, - с придыханием сообщила девушка, подавая полотенце. - И он приехал специально для того, чтобы познакомиться с вами.
        Вэр подавился неподобающим его возрасту и положению ругательством и принялся изо всех сил вытирать лицо для верности незаметно прикусив край ткани - не брякнуть бы чего лишнего.
        Прадедушка говорил о лорде Сое, осторожно подбирая слова и собирался заняться им лично, через Деша, так как сомневался, что Вэр сможет убедительно шантажировать такого политического зубра, а предмет шантажа и вовсе вслух не упоминал во избежание. И вот теперь выходит, что встречаться с ним будет не прадедушка, а Ивиэр, без подготовки и на условиях лорда Соя.
        Карди-младший попытался припомнить хоть какую-то информацию, полезную для ведения разговора. Набралось аж целых два пункта: «лорд Сой ловко крутит всем Советом из-за спин лидеров» и «у лорда Соя затяжной конфликт с гильдейскими представителями, но если на следующем гильдейском съезде руководство поменяется, то конфликт будет закрыт». И что с этим изобилием теперь делать?
        - Поторопитесь, господин Кайар, лорды ждут, - деликатно и в тоже время непреклонно отобрала спасительный кусок ткани горничная. Затем обозрела покрасневшую от растирания физиономию, мысленно хихикнула, но ничего на этот счет говорить не стала - пока будут идти в друге крыло дома до библиотеки, все само собой в норму придет.
        - Иду. Сейчас только за сэром Пейерном зайду…
        - А его не звали. Только вас. - Огорошила девушка, и Вэр окончательно почувствовал себя загнанным в угол. Куда, тьма побери, прадедушка делся, когда он так нужен?! - Идемте, я провожу.
        Могущественный лорд, крутящий Советом, оказался мужчиной среднего роста и, как выражалась мама, изящного телосложения, с горбинкой на выдающемся носу и живым взглядом темных глаз. Голос у него был веселый.
        - Рад знакомству, Кайар. Вы же позволите обращаться к вам так, без лишних церемоний?
        - Конечно, лорд, - покладисто согласился Вэр, усаживаясь на отодвинутый лакеем стул. На столике тут же материализовалась еще одна чашка с чаем. - Тем более, что бароном я стану только после королевского суда, какие сейчас могут быть церемонии?
        Сой кинул быстрый усмешливый взгляд на безмятежно разглядывающего виды за окном Эгайда, и задушевно сообщил:
        - Я смотрю, вы оптимист.
        Оптимистом Вэр себя не чувствовал. Голова наследника разрывалась от попыток понять, что могло привести к нему Соя, но ответ не находился. Какой ему вообще интерес встревать в местечковый конфликт между Карди и Эйомином, если и тот, и другой по сравнению с самим Соем - мелкие сошки? Причем сошка-Эйомин на первый взгляд выглядит более полезной, что сейчас, что в перспективе. Или нет? Что есть у Вэра такого, чего нет у его противника? Ну, помимо веснушек и нежного возраста? Ничего. Разве что…
        В голове всплыл усталый прадедушкин голос: «…конфликт с гильдейскими представителями…».
        Гильдейскими.
        Вэр поднял взгляд от чашки и улыбнулся собеседнику.
        - Реалист. И ваш визит - лучшее тому подтверждение.
        - Логично. - Согласился Сой, утянул из вазочки посреди стола вафельную трубочку, но вместо того, чтобы откусить, взмахнул, словно дирижерской палочкой. - Обычаи на вашей стороне, но ведь титул барона это такая ответственность! Наверняка Его Величество беспокоится, справитесь ли вы.
        - Ну, - Вэр в свою очередь тоскливо посмотрел на вазочку с вкусностями, на всю комнату источающую аромат сдобы с корицей, и заключил, что под взглядом лорда любой кусок встанет поперек горла, - опыта у меня пока что нет, зато учили меня хорошо. Особенно отчим, раэш Кениор. Знаете, он занимает видное место в торговой гильдии и рассчитывает на следующем заседании занять пост главы, очень уважаемый человек. И, кстати, в других гильдиях обширные связи имеет. Хотите я вас познакомлю? Уверен, тогда вы сразу убедитесь в том, что я справлюсь с владениями моей семьи.
        Конечно, отчимом он станет только осенью, после свадьбы с мамой, но Ивиэр счел эту маленькую подробность излишней.
        В том, что Тереш Кениор сейчас обретается в столице и пристально следит за тем, как идут дела у будущего пасынка, Вэр не сомневался ни секунды, больших деловых планов на баронство Карди он никогда не скрывал. В том, что мамин жених будет рад знакомству с таким полезным лордом - тоже. Потому что на пост главы торговой гильдии метить-то он метил, но вот с поддержкой у него пока что было не особо густо, а нынешний гильдейский Глава, так досаждающий Сою, сидел на своем месте крепко и двигаться не собирался.
        А еще, в отличие от Вэра, господин Кениор блестяще умел вести деловые переговоры. Лучше всех, даже лучше прадедушки. Вот бы лорда на него перекинуть, тогда точно все в порядке будет.
        Сой коварный план всячески одобрил и поддержал. Вежливо дожевал помятую сладость и поднялся.
        - Серьезное предложение. Готов выехать убеждаться прямо сейчас.
        Мама неоднократно писала жениху в столицу, а Вэр обладал неплохой зрительной памятью, поэтому нужный адрес знал, хотя совершенно не представлял, как до него добраться. К счастью, кучер лорда Соя знал город лучше, чем юный пассажир, и спустя полчаса остановил карету возле широкого крыльца.
        Столичный дом Кениора располагался в Бронзовом торговом квартале неподалеку от Иноземной слободы, и снаружи не выделялся ничем, кроме размеров, зато изнутри не уступал иным особнякам Лордова Городища.
        Отчим спустился к гостям по лестнице из черного мрамора, блеклый и неприметный на фоне великолепных интерьеров, и Вэр неожиданно провел параллель между ним и домом: скучный фасад и интересное содержание.
        - Мальчик мой, как я рад тебя видеть! Очень мило с твоей стороны меня навестить.
        Обычно на такое обращение со стороны маминого жениха Вэр отвечал шипением и резкостями, а потом еще пару часов дулся. И ничуть в этом сейчас не раскаивался: какой он ему мальчик? Да еще и «его»? Но перед Соем требовалось демонстрировать трогательное семейное единение, поэтому Вэр расплылся в ответной улыбке, прыгнул и повис на шее отчима, радостно болтая ногами, а потом «вспомнил» о подобающем воспитанному ребенку поведении, и скромно встал рядом.
        Кениор знал пасынка слишком хорошо для того, чтобы поверить, но старания оценил. Глубоко посаженные зеленые глаза сверкнули одобрительно, и Вэр приободрился. Когда тебя понимают и поддерживают, сочинять гораздо веселее.
        - Я соскучился! Только давай мы с тобой потом поговорим? Вот, знакомься, это лорд Сой… - Ивиэр только сейчас сообразил, что не знает, какое у лорда имя. - Он раздумывает, подхожу ли я на роль барона, и хочет с тобой по этому поводу поговорить. Лорд Сой, это мой отчим, рэаш Тереш Кениор, познакомьтесь.
        Мужчины обменялись подобающими первому знакомству приветствиями, но по взглядам Вэр заключил, что оба наслышаны друг о друге. И наслышаны куда больше, чем он сам.
        Тереш перевел довольный взгляд с гостя обратно на пасынка и отечески приобнял его за плечи - еще один жест, который хорошо смотрелся со стороны и безумно раздражал Ивиэра.
        - Уверен, разговор получится не быстрый, почему бы тебе пока не перекусить? А потом раэш Тогри отвезет тебя домой, чтобы твой опекун из-за долгого отсутствия не беспокоился. Лорд, прошу, следуйте за мной. Думаю, в кабинете нам будет удобно.
        Вэр позволил явившейся на хозяйский зов горничной утянуть себя к дверям столовой, но на пороге оглянулся, провожая взглядом удаляющиеся спины - широкую, как дверца платяного шкафа, у отчима и покрытую затейливыми жемчужными завитками - у Соя. Впервые ему не было досадно, что не дали взрослый разговор послушать. Во-первых, завтрак был уже очень давно, и есть хотелось зверски. А во-вторых… Пожалуй, на сегодня он уже наговорился.
        Интересно, удастся ли хоть после обеда с Шэндом поиграть, или опять куда-нибудь ехать придется?
        Глава 25
        В особняке Эгайдов Оввер, Деш и Вэр собрались практически одновременно, но главным оратором стал Пейерн, недовольный бегством подопечного без предупреждения.
        А как его было предупредить, если Сой Вэра чуть ли не за шкирку до кареты тащил, и никаких отклонений от кратчайшего маршрута не предусмотрел? Спасибо хоть, герцог не поленился сообщить гостю, куда подотчетный ребенок делся.
        - Значит, с Соем без нас разобрались? - Ничуть не огорченный Оввер вычленил из шума, устроенного правнуком и его телохранителем, главное. - Отлично сработано, Вэр. Серьезно. Идея шантажировать этого политического зубра мне с самого начала не особо нравилась, хотя компромат на него роскошный: городские призраки - народ бдительный и любопытный, а во хмелю еще и болтливый, - но использовать его затяжной гильдейский конфликт мне в голову не пришло. А ты сообразил. Кстати, а как визит во дворец прошел? Порадуете нас чем-нибудь еще, молодые люди?
        - Порадуем, целых два раза, - все еще ворчливо отозвался Тэри, и уже более жалобно добавил, - только давайте мы будем делать это в столовой?
        Общественность предложение поддержала, но толкового вкушения пищи с чувством, толком, расстановкой не получилось. Сперва, пока рыцарь торопливо жевал, сытый наследник в красках расписывал утренние похождения. Потом, получив всестороннее одобрение инициатив, на свою беду заикнулся про «поиграть» и выяснил, что пора везти в Совет родословные бумаги. Во-первых, потому, что все равно надо. Во-вторых, везти их должен был Ралто, и то, что вместо него должное выполнит Ивиэр - само по себе является молчаливым утверждением преемственности. В-третьих, пора было закидывать удочку к канцлеру, его «этап» требовал больше всего времени, так что час промедления мог обернуться провалом. А то, что бумаги эти подделаны Эйомином в свою пользу - тут уж ничего не поделаешь, в этом пункте маркиз выиграл окончательно и бесповоротно. Теперь главное остальные пункты не уступить.
        Засиживаться над десертом после таких слов было кощунством, поэтому полуголодные мужчины вылезли из-за стола и снова потрусили к конюшням. Единственный, кто одобрил спешку, несмотря на неудобства, был Деш - о его отлучке благополучно забыли. Вряд ли надолго, но как знать, может быть к вечеру у него и появится желание поговорить?
        Совет Лордов не имел такой магической защиты, как дворец, поэтому Оввер первым вошел в здание и с удовольствием осмотрелся. А ничего так народ устроился. С размахом.
        Под нужды канцелярских проверяющих отвели весь первый и левую половину второго этажа. Пока Деш обстоятельно и с массой бессмысленных уточнений выяснял у нервного дежурного, куда им с Вэром надо, Оввер сунул нос в пару ближайших дверей, прислушался к доносящемуся из-под других, и решительно ввинтился в стену. Огонек чьей-то жизни, идеально сочетающий в себе усталость, раздражение, голод, честолюбие и склонность к авантюрам был совсем рядом, осталось взглянуть на него поближе и подозвать Вэра, пока жертва на обед не убежала.
        Наследник бросил замороченного дежурного и поскакал к указанной прадедом двери мало что не галопом, но все равно застал служащего в тот момент, когда он поворачивал в замке ключ.
        Высокий сухопарый мужчина, еще молодой, но с таким едким выражением лица, какое не у всякого престарелого стряпчего бывает, смерил взглядом живое препятствие, возникшее на пути к еде, и указал на соседнюю дверь.
        - Обед. Вон, к соседям идите.
        - А там тоже обед, - бесхитростно сообщил ребенок и заглянул служителю закона и порядка в глаза самым проникновенным взглядом. - Можно вы нас сейчас примете? Ну пожалуйста! А я вас потом обедом угощу, честно-честно! Тут за углом замечательный ресторан есть, «Осенний ломоть» называется, давайте, туда?
        Служащий на минуту задумался и махнул рукой. «Ломоть» он, конечно, знал, но сиживать там пока что не доводилось - на его кошелек существовали заведения попроще и похуже, а измотанные нервы настоятельно требовали хоть чего-то приятного. Хотя бы, вкусного обеда. Особенно после той кровавой дуэли, которую устроили утром придурки из северной провинции. Горничные до сих пор кровь толком с паркета не оттерли.
        - Давайте сюда свои бумаги, сейчас в кабинет закину, после обеда в первую очередь оформлю. Идет?
        - Конечно! - Вэр продемонстрировал весь энтузиазм, доступный человеку, которому предстоит есть в третий раз подряд, и протянул опечатанный пакет. - А я пока послежу, чтобы за нами не занимали.
        Представшая перед мысленным взором очередь набежавших в последний момент посетителей ускорила раэша Гоерда сильнее, чем окрик непосредственного начальства, и спустя десять минут вся компания уже сидела за круглым мозаичным столиком ресторана.
        Разноцветные солнечные зайчики, разлетающиеся по полупустому залу из широких витражных окон, придавали и заведению, и посетителям легкий волшебный ореол, но полностью замаскировать суровую реальность не могли.
        Деш, сам не раз занимавшийся организационной работой, по достоинству оценил круги под глазами и дерганые движения чиновника, и сочувственно поинтересовался:
        - Что, совсем достали?
        - Да нет, штатно работаем, - отказался идти на контакт служащий, представившийся Юоном Гоердом.
        Но после наваристого грибного супа, жаркого из утки и легкого южного вина расслабился, и из него начало по одной фразе прорываться наболевшее. Деш не торопил, демонстрировал понимание вопроса, вставлял байки из личного опыта, и вскоре слова полились неудержимым потоком.
        Про наглых деревенских «высокородных», которые мнят себя центром мира и требуют особого отношения, даже поперек титулованных дворян влезть норовят. Про буйных чьих-то там родственников, которые не могут решить семейные проблемы сами, и вываливают их на головы чиновников, хорошо если без дуэлей. А иной раз вот так послушаешь их ор, и пожалеешь, что только орут, а не за кинжалы хватаются, потому что буянов гвардейцы утаскивают, а крикунов проверяющим слушать приходится. Про то, что прут все, не обращая внимания на график, иной раз чуть ли не до полуночи сидеть приходится, а времени, чтобы поесть, вообще нет.
        - ??????????????
        Длиннее всего получился рассказ о том, что каждый третий угрожает расправой, «если что не так», а каждый четвертый, войдя в раж, норовит прирезать «строптивого» чиновника на месте. Наверно, потому что одному из посетителей это почти удалось. Правда, сейчас он отдыхал у негостеприимных гвардейцев, и никакое наследство ему больше не светило, об этом раэш Гоерд с полного одобрения коллег и начальства позаботился лично.
        Правда, последнюю фразу, про наследство и одобрение, Юон вслух не произнес, но она настолько явственно повисла в воздухе, что даже Ивиэр уловил и проникся.
        Не Юоном, правда, а прадедушкиной интуицией, но какая разница, если для собеседника выглядит одинаково?
        - Да, если уже сейчас так, то представляю, какой ужас у вас начнется, если Его величество отдаст баронство не мне, а маркизу Эйомину. Это же вдобавок к основным посетителям заново попрут те, кто захочет оспорить порядок наследования на основании созданного прецедента! - Выговорить надиктованную прадедушкой и вызубренную по дороге в Совет фразу на одном дыхании оказалось нелегко, и в конце Вэр чуть не сбился на сип. Пришлось глотнуть довольно посредственный на вкус компот, прежде, чем продолжить. - Небось, еще полезут от широты души всех, кто на папу в точности не похож, в незаконнрожденности обвинять, и на этом основании пересмотра завещания требовать. Перекрестно, чтоб никому мало не показалось.
        Деш отвлекся от своего бокала и поддакнул:
        - А ведь еще и официально признанные бастарды есть, которые, к вящему неудовольствию прочей родни, вступили во владение согласно обычаю и текущим законам. Теперь у недооцененных родственников появится возможность это оспорить.
        - Не, самый сок будет для тех, у кого это дедушка-прадедушка был, - азартно перебил Вэр, под шумок отодвигая кружку с едва отпитой гадостью подальше. А еще приличное заведение, называется! - Там у них с обеих сторон уже по отряду потомков образовалось, и все законные, один хлеще другого!
        Раэш Гоерд слушал разошедшихся сотрапезников с возрастающим ужасом, и Оввер, отслеживающий состояние будущего агента влияния, поспешно толкнул Деша, чтобы переходил к следующей фазе.
        Тот намек понял и поспешил успокоить служащего, замершего с недонесенным до рта куском утятины на вилке:
        - Да вы не волнуйтесь, это произойдет только в том случае, если король Эйомину баронство отдаст. А мы намерены бороться за соблюдение обычаев. Раз барон Ралто собирался передать земли сыну, значит, так и должно быть.
        - Несомненно… - пробормотал Гоерд, и, отложив вилку, отхлебнул еще вина, резко потерявшего вкус. Изысканный обед лег на желудке камнем. Все озвученные предположения были ужасающе правдивы, более того, сам чиновник, насмотревшийся за месяцы проверки всякого, сходу добавил к ним еще несколько катастрофических для сотрудников канцелярии сценариев и заранее покрылся холодным потом. - Я могу чем-то помочь торжеству закона?
        - Не знаю, - поскреб гладко выбритую щеку Деш и пожал плечами. - А чем вы помочь можете, кроме как оформить все в срок и надеяться на лучшее? Голосовать в Совете вы не можете, королю на ухо пошептать тоже. Разве что лорда канцлера попробуете убедить, но у того может свое мнение иметься…
        - А вы заранее продемонстрируйте, как оно будет! - По наущению Оввера снова азартно вылез локтями на стол Ивиэр. Левое ухо наследника уже заледенело от торопливых подсказок, но все равно так было гораздо лучше, чем когда он один на один с лордом Сэем оказался. Как же ему этого тихого присутствия за спиной не хватало! - Ну, пока еще решение не принято и все неофициально, намекните нескольким посетителям, что, мол, тут такое дело намечается, так не хочет ли уважаемый посетитель попробовать нелюбимых родственников под шумок обойти? И к кому-нибудь из начальства их потихоньку направлять. Два-три визита, и ваши коллеги лорда канцлера будут хором уговаривать, а вы тут как бы и ни при чем!
        - Ну почему же? - Задумчиво удивился Гоерд, побарабанил пальцами по столу, и ушел в себя еще глубже. - Я первый, еще до наплыва жалоб от руководства, докладную записку канцлеру составлю. С предупреждением о грядущих сложностях. Вот как раз после обеда начну оформлять ваши бумаги, ужаснусь открывающимся перспективами, и докладную с анализом ситуации и перспективами развития на разные варианты королевского вердикта начну писать. А сразу после этого и реальные жалобы пойдут, как вы сказали.
        Конкуренция в канцелярии была высокой, и упускать возможность показать себя в выгодном свете ее служащие не привыкли.
        Деш согласно поднял ладони.
        - Не буду спорить, вам виднее. И, да, нам пора идти, а вы, я смотрю, еще не доели. Отдадите официанту деньги вместо нас?
        На стол лег приятно звякнувший мешочек, и сквайр с юным наследником пошли на выход, а раэш Гоерд заглянул в оставленный кошелек. Четыре золотых, плюс серебряная мелочь на оплату ресторанного счета. Недурно для дела, в котором он бы и бесплатно поучаствовал. Очень недурно.

* * *
        Документы молодого Карди были оформлены, тревожная записка ушла к канцлеру, и официально рабочий день проверяющих близился к концу. Но Юон Гоерд не сомневался, что опять уйдет домой ближе к полуночи, лавируя между вышедшей на смену ночной командой уборщиц, и получая в спину едва слышное шипение «ходят тут всякие по свежевымытому». И впервые за четыре месяца работы его это не раздражало.
        Как и толстенький громогласный сэр, бойко сыплющий именами знаменитой и не очень родни. Родня у него, прямо сказать, была замечательная. В самый раз для «проверочной атаки».
        А вот что насчет потенциального исполнителя?
        Юон в очередной раз цепко прошелся взглядом по болтуну.
        Идет. И заболтает всех вусмерть, и реальной угрозы не представляет, и «советчика-благодетеля» закладывать не побежит, когда ему от ворот поворот дадут. Главное с самого начала правильно акценты расставить.
        Юон решился, и вежливо вклинился в диалог.
        - Сэр Лоарис, вы упомянули про то, что у вашего дяди, которому отошло фамильное имение после смерти прадеда, сомнительное происхождение… Нет-нет, я не хочу сказать ничего плохого… Я вообще не уверен, что мне следует это говорить… Но вы хороший человек, и я готов поделиться с вами одной новостью о ближайшем королевском суде…
        Служащий весьма достоверно мялся, сплетая и расплетая длинные узловатые пальцы, а посетитель наконец заткнулся и навострил уши. Взгляд маленьких карих глазок больше не блуждал рассеяно по комнате, а буравил Юона в упор.
        - О, раэш Гоерд, это же всего лишь сплетня, какой от нее может быть вред? Поделитесь со старым провинциалом столичными новостями. Вы не представляете, как нам их не хватает в нашей глуши! - Упомянутый раэш все еще что-то мычал и сомневался, поэтому рыцарь успокаивающе добавил, - уверяю вас, никто не узнает, что я услышал ее именно от вас. Юорис большой, народа много, мало ли кто сболтнул?
        - Да. - Юон наконец сцепил руки в замок и понизив голос сообщил, - сейчас, согласно обычаю, наследство и титул уходит к признанному бастарду, но по королевскому замку ходят весьма достоверные слухи, что Его величество намерен создать судебный прецедент и отдать баронство Карди следующему родственнику по мужской линии, родословная которого безупречна. Напомните, пожалуйста, этот самый ваш дядя, он к нам бумаги уже на оформление привозил?
        Рыцарь понял мысль без лишних слов, и взгляд его сделался не только колючим, но и хищным.
        - Нет еще, на днях приедет. Может, завтра, может, послезавтра. Интересная сплетня, спасибо. А…
        Перед Юоном лег второй за день кошелек (куда более легкий, чем полученный за обедом), и тут же исчез в глубине стола.
        - Мой начальник, господин Денкур, сидит на втором этаже, третья дверь слева по коридору. Думаю, он еще не ушел.
        - Замечательно! - Мурлыкнул толстяк, и покатился к выходу, чуть не задавив сунувшегося в приоткрывшуюся дверь следующего посетителя.
        - Присаживайтесь, Ваша милость, - вежливо привстал Юон, критически оглядывая восстановившего равновесие дворянина: подойдет, не подойдет? - Давайте сюда ваши документы.
        Работать он сегодня собирался до упора.

* * *
        Вечерний отдых маркиза Эйомина с кружечкой грога и книгой у камина прервал грохот во входную дверь и громкие голоса. Лидировал по громкости дворецкий, но смущало то, что сперва он звучал непреклонно, потом растерянно, потом виновато, а в итоге вовсе замолк. Зато на лестнице послышались тяжелые шаги нескольких человек. Слуги так не ходят, значит поднимались, хозяйски хлопая дверями, незваные гости.
        Кто мог себе такое позволить, маркиз знал, поэтому отложил в сторону томик модной в этом году найарской поэзии, включил магические светильники, разогнавшие уютный полумрак ровным голубоватым светом, встал, одернул домашний жилет и попытался встретить людей в серых камзолах, отделанных алым кантом, достойно.
        Заполошные мысли о том, какое именно нарушение закона вскрылось и привлекло внимание охранки, Эйомин затолкал поглубже, и гордо вскинул голову. Он законопослушный верноподданный. Да, абсолютно законопослушный. Так по какому праву эти мужланы ломятся в его дом?
        Правда, когда дверь гостиной распахнулась, и упомянутые мужланы появились на пороге во плоти, подбородок сам собой опустился в исходное положение, но удержать лицо, хоть и с трудом, удалось.
        - Чем обязан, господа?
        Очень молодой и очень серьезный офицер (пожалуй, слишком молодой для своего звания), молча прошел к камину, сел на второе из имевшихся кресел и любезно кивнул хозяину гостиной:
        - Присаживайтесь, так нам будет удобнее.
        - Благодарю за предложение, - с желчным ехидством отозвался маркиз, краем глаза отслеживая перемещения сопровождавших офицера воинов. Один остался у двери, второй пристроился возле окна, третий занял удобную позицию за спинкой предназначенного Эйомину кресла. И вот эти хмурые мужчины, в отличие от желторотого командира, сомнений в компетентности не вызывали. Беда только, что в их компетенцию входит задержание преступников любыми способами.
        Пока хозяин дома глазел по сторонам, незваный гость, пожелавший остаться безымянным, вытащил и поставил на столик, стоящий между креслами, «Чашу правды» - редкий, но, несомненно, полезный для допросов инструмент, не особо, кстати, похожий на чашу. Скорее, на выточенную из хрусталя верхнюю половинку песочных часов в костяной подставке-стаканчике. На ее боковом ребре маркиз разглядел намалеванный несмываемыми чернилами инвентарный номер.
        Насмешничать резко расхотелось.
        А когда следователь покрутил «рабочий инструмент», то ли любуясь бликами огня на хрустале, то ли настраивая артефакт на подозреваемого, и задал первый вопрос, Эйомин и вовсе почувствовал, как покрывается холодным потом.
        - Скажите, маркиз, у вас есть артефактные перчатки, позволяющие трогать чужие родовые реликвии?
        Эйомин уставился на загадочно мерцающие в глубине хрусталя огненные блики, и заключил, что вместо баронства его ожидает каторга.
        Если бы не проклятая магия, можно было бы ответить «нет», и пусть бравые ребята сперва вычисляют, а потом ловят сэра Уэрна, не успевшего вернуть артефакт своему сеньору, по всему Юорису и дальше. Предки в помощь и попутного ветра в спину, как говорится. А сейчас, увы. Хорошо известно, что тех, кто врет новомодному артефакту, отправляют откровенничать на старомодную дыбу. И лорд Вежиен не вступится, не тот случай.
        - Да, достались по наследству от дяди с материнской стороны. Не знаю откуда они у него, и что он с ними делал, тоже не в курсе. - Это был самый невинный вопрос. Сейчас этот молодчик спросит, что с ними делал сам Эйомин, и все. Совсем все.
        Волшебный кристалл остался ясным, и следователь удовлетворенно кивнул. Но спросил совсем другое.
        - Замечательно. Узнаете?
        Рядом с артефактом легли старые кожаные перчатки, нарочито положенные ящеркой вверх, и маркиз почувствовал, что мышцы сводит судорогой от нахлынувших эмоций.
        Это были НЕ ТЕ перчатки. Не те, но с его личным гербовым накопителем на самом видном месте.
        Мысли бешеными зайцами заскакали в голове: во-первых, накопитель из Карди-сайаса, один из тех, которые должен был забрать Уэрн. О предательстве бывшего с ним Дениша Виора маркиз был уже в курсе, поэтому автора предъявленной композиции и подставы в целом вычислил без труда. Крысеныш-Карди постарался. Вернее, его покровители. И правда, зачем ждать какого-то там суда, если можно убрать оппонента заранее и чужими руками? Красоту хода Эйомин оценил и восхитился, но отнюдь не подобрел.
        Во-вторых, признаваться в том, что перчатки не те, нельзя ни в коем случае. Эйомин уже сознался, что какие-то у него есть. Если отвергнуть эти, следователь заинтересуется, где же те, и все вернется к первоначальному сценарию.
        С этим же, чужим артефактом, к которому Эйомин не имеет никакого отношения, можно попробовать обмануть Чашу.
        Да, не факт, что получится, но хилый шанс лучше гарантированного провала, особенно, когда на кону стоит жизнь. Поэтому маркиз сосредоточил взгляд на криво пришитой ящерице, и подтвердил:
        - Да, это мое.
        Чаша подернулась полупрозрачной легкой дымкой, чувствуя недоговоренность, но чернеть не стала. Офицер с сомнением покосился на артефакт, ожидая дальнейшей реакции, но ничего не дождался и рассудил, что тот отреагировал на сомнения подозреваемого - признаваться или нет. Бывает, особенно, если эмоции сильные. Не соврал, и ладно.
        - Замечательно. Расскажите мне, как и когда вы раз использовали этот артефакт?
        - Никогда не использовал. - Чаша помутнела сильнее, до плотной серой взвеси, и маркиз поспешно исправился. - Я имею в ввиду перчатки. Накопителем я пользовался довольно часто для подзарядки бытовых артефактов и для исследований в области природной магии.
        В этом месте маркиза потянуло признаться, что конкретно этот накопитель был одолжен Карди, поэтому вопросы лучше задавать не ему, а малолетке, но откровение могло вызвать дополнительные вопросы, на которые пришлось бы давать совершенно неуместные для законопослушного дворянина ответы, поэтому Эйомин промолчал.
        Сейчас главное не вляпаться сильнее, чем есть.
        - Зачем же тогда пришили такую нужную в хозяйстве вещь на неиспользуемый артефакт? - В голосе офицера звенела неприкрытая насмешка.
        Ну да, идиотская ситуация, но лучше быть идиотом, чем каторжанином, поэтому Эйомин сосредоточился и постарался выдать максимально правдивый ответ, который бы позволил лгать дальше.
        - Во-первых, накопитель у меня не один, точно таких же есть еще десяток. Во-вторых, я интересуюсь системой перераспределения энергии в артефактах. Эти перчатки - очень старое изделие, попробовать на них новый силовой источник - очень интересное решение. Пользоваться ими по назначению для этого не надо, достаточно наблюдать за течением потоков.
        Каждая фраза по отдельности была чистой правдой. И ни одна из них при этом не была ответом на поставленный вопрос. Чаша клубилась прозрачной белой дымкой не переставая, но придраться к словам не могла. Впрочем, сейчас офицер глянул на нее только краем глаза, ему и без того было, что сказать.
        - В неактивном артефакте? Потоки? Вы серьезно? - В практической магии следователь был не силен, но теорию знал достаточно хорошо для того, чтобы ловить завравшихся колдунов на слове без всяких дополнительных приспособлений. К тому же, заключение мэтра Чезена по артефакту он читал, и главный его абзац забыть еще не успел. - Кроме того, верховный маг утверждает, что накопитель опустел из-за того, что отдал энергию своему артефакту.
        - Ну да, предыдущему. А для того, чтобы посмотреть потоки, использовать перчатки по назначению не обязательно. Достаточно активировать на остатках энергии, даже не надевая на руки. Это запрещено?
        За активацию без использования наказания не полагалось. За получение опасного магического хлама в наследство - тоже. Следователь чувствовал, что его водят за нос, но все контрольные и дополнительные вопросы проваливались в пустоту. Чаша кружила легким белым туманом, ни разу не сгустившимся до густой лживой черноты, поэтому формального повода тащить уважаемого маркиза в подвалы Управления не было, но…
        Но.
        Поделать с правилами офицер ничего не мог. Вот был бы на месте маркиза хотя бы нетитулованный дворянин, и разговор был бы другой. А вельможу ранга этого Эйомина за неясное подозрение на допрос с пристрастием не утащишь, Совет Лордов не поймет.
        - Спасибо за беседу, маркиз. На сегодня достаточно. Не уезжайте пока из Юориса, у меня еще могут возникнуть вопросы.
        - Не уеду. - Ощущение просвистевшей у виска и канувшей в пустоту смерти будоражило кровь сильнее вина, Эйомин еле сдерживался, но чувствовал, что еще немного, и его понесет. Или уже несет, причем не туда, куда надо. - У меня королевский суд через четыре дня. Так что поторопитесь боюсь, что после него вам будет не так удобно задавать мне вопросы.
        Следователь, успевший взять Чашу со стола, но еще не уложивший в сумку, неприятно улыбнулся. Желание сказать изворотливому колдуну гадость напоследок перевесило здравый смысл.
        - Вы так уверены, что выиграете спор за наследство? Ее величество, верховный маг, служительницы Вамааны и мой лорд, глава Серой Охраны барон Эстрери, предпочитают верность традициям в вопросе наследства. Как знать, может у них есть и другие последователи?
        На этой эффектной фразе серые удалились, не дожидаясь ответа, а Эйомин остался тискать подлокотники кресла. До него дошел смысл дневного визита жрицы. И, по цепочке, - откуда взялось мнение королевы. Интересно, Его величество они всем скопом уже начали обрабатывать, или нет?
        Мальчишка оказался неожиданно хорош.
        Но недостаточно хорош для того, чтобы убрать Эйомина с первого удара.
        Значит, Эйомин уберет его. Быстро, прежде чем младший Карди и стоящие за ним силы поймут, что их враг по-прежнему на свободе. И так, чтобы ни у кого, даже у дотошной охранки, не возникло желания копать.
        Глава 26
        Способ убрать отродье Карди раз и навсегда Эйомин выбирал не торопясь. Все колдовские записи остались в родовом замке под защитой древних стен и еще более древних духов, но это не важно. Все, что надо, маркиз помнил так. Главное, правильно выбрать.
        Поэтому сейчас он ходил по библиотеке, оглаживал пальцами шершавые корешки книг, поправлял выбившиеся наружу атласные ляссе, и… не видел их. Перед глазами стояли желтые пергаментные страницы, исчерченные поблекшими от времени схемами и покрытые формулами.
        Может быть, Изерристе? Нет, слишком сложно.
        Мероаю? Опасно для самого колдуна. Жертвовать жизнью ради того, чтобы не допустить соперника в Карди, маркиз был не намерен.
        Ритуал, проводимый от имени бастарда должен быть простым, чтобы и мальчишка осилил. Осуждаемым законом по самой суровой статье. Иметь специфические симптомы, которые позволили бы искушенной в магии жертве заранее понять, что она подверглась магической атаке, и позвать на помощь; растянутый во времени эффект, такой, чтобы предупрежденная охранка успела найти место ритуала и спасти «умирающего» Эйомина; и не нести в себе отголосков магии колдуна, проводившего ритуал. Будет неловко, если после проверки развеселившиеся следователи арестуют самого маркиза.
        Вирэри? Да, пожалуй, «Забывчивая чума» подойдет. А что человеческое жертвоприношение нужно, это даже лучше. Добыть жертву в трущобах не трудно, зато к статье о создании и распространении магической хвори, способной вызвать эпидемию, добавится обвинение еще и за нее.
        Эйомин мысленно отыскал нужную страницу тома, который читал лишь раз в жизни, но заботливо сохранил в памяти, и развалился в кресле возле окна, сбросив наваленные горничными подушечки на пол.
        Ингредиенты там нехитрые, все дома есть, надо хорошенько подумать над местом и над жертвой.
        Добывать центральный элемент ритуала Эйомин отправился рано утром. Стянутая в прачечной одежда управляющего немилосердно жала в плечах и не защищала от холодного тумана, стелющегося по улицам густой белой пеленой, но выбора не было. Ни один житель нищих районов к дворянину добровольно не подойдет, а волочить жертву силой на глазах у изумленных зевак - очень плохая идея.
        Поэтому сейчас Эйомин трясся на козлах небольшой крытой повозки, которую в особняке использовали для хозяйственных нужд, и пытался направить злющего белого мула, почти неразличимого в тумане, в сторону Зеленного рынка Южной ремесленки. Идеальное место: не так далеко от Лордова Городища, толпы людей приходят, уходят и хаотично перемещаются в поисках выгоды, не особо присматриваясь к соседям, если те только не пытаются спереть кошелек, и управляющие там появляются хоть и не слишком часто, но и не так уж редко. Мало ли, что купить понадобилось? Не все можно доверить полуграмотным дурням.
        Не торопясь Эйомин подъехал к самой крайней коновязи, не распрягая привязал мула к толстой расписной жерди, вручил два медяка заспанному охраннику, и окунулся в удушающую рыночную круговерть.
        Стиснутая по периметру высокими домами, рыночная площадь бурлила, как кипящий котел, и исторгала запахи, бьющие в голову лучше кулачного бойца. Помимо свежей зелени на Зеленном рынке торговали свежими, сушеными, солеными, засахаренными и еще предки ведают какими дарами природы, причем некоторые выглядели так, словно это не дары, а отбросы.
        Маркиз поперхнулся очередным вдохом и решил искать по краю.
        Взрослых Эйомин отмел сразу - младшему Карди с ними не совладать, да и самому Эйомину возиться несподручно. Малолетки носятся под присмотром родителей. Значит, нужно выбирать золотую середину: свободы у подростков в ремесленке столько же, сколько у взрослых, а вот физических сил и жизненного опыта пока поменьше.
        Подходящая жертва - босоногая девчонка лет четырнадцати, круглолицая и белобрысая, - нашлась в цветочных рядах. Топталась с краю, не рискуя соваться в толчею со своей огромной корзиной, заполненной хрупкими белоснежными астранциями. Судя по количеству цветов и несчастному взгляду, торговля шла плохо.
        Эйомин решительно протолкался поближе и склонился над товаром, почти уткнувшись в него носом.
        - Мелкие они у тебя какие-то. И пахнут слабо.
        Девчонка хотела возмутиться на столь явный поклеп, но увидела поднятое от цветов лицо с бело-розовым лепестком, прилипшим поперек носа, и хихикнула в ладошку.
        - Хорошо они пахнут, просто вам от рыночных запахов нюх отбило. Это же знаменитые Белые Кадалирские, они без запаха не бывают! Видите, у лепестков форма какая, характерная?
        Узкие и нежные, невесомые лепестки складывались в маленькие пушистые звезды, светло-розовые у сердцевины и белоснежные, разве что не светящиеся, на концах.
        - Вижу. И пятна на листьях вот здесь тоже вижу, - въедливо сообщил «управляющий», и зарылся в ароматную охапку по локоть. - Мне надо дом к свадьбе украсить так, чтобы все было и-де-аль-но, а ты мне, милочка, такое безобразие предлагаешь.
        Девчушка, понявшая, что речь идет не о скромном букетике, а как бы не о всех цветах разом, сверкнула глазами.
        - Всего один листик! Его и оборвать… оп, и готово!.. можно. Вот, смотрите, прекрасный цветок и никаких пятен.
        Эйомин еще раз переворошил все астранции и скептически взглянул на «вылеченный» цветок, заботливо сунутый под нос.
        - Думаешь, у меня сейчас есть время этим заниматься? Впрочем, ладно. Сколько ты хочешь за это вот все?
        Цветочница победно распрямилась и задыхаясь от собственной смелости выпалила:
        - Семь медных неситов. Полновесных!
        Эйомин очень натурально поперхнулся.
        - Четверть серебрушки? За это?!
        - Ну да. Скажете, что плохие цветы? - Уперла руки в бока девчонка и выпятила подбородок.
        - ??????????????
        Сказать по совести, цветы были отличные, хоть в королевский дворец отправляй, но у маркиза было слишком мало мелких денег, а на серебро эта свиристелка ему сдачу не наскребет, да и внимание ненужное привлечь можно. Поэтому торг получился жарким.
        Сторговались на пяти и том, что продавщица сама дотащит корзину до повозки.
        Протолкаться к своему фургончику сквозь чужие телеги оказалось не так-то просто - за время поисков народа на рынке прибавилось и возле коновязей творился такой же первозданный хаос, как и на самом рынке. Полностью проснувшийся охранник метался между лошадьми, пытаясь за всем уследить, цветочница норовила отстать и потеряться, люди спешили навстречу и немилосердно толкались.
        Эйомин с громадным облегчением откинул полотнище фургона, и скомандовал:
        - Ставь сюда, и, вот, бери свои деньги.
        Девчонка почти не глядя сунула оттянувшую руки ношу в пыльный сумрак и потянулась к лежащим на мужской ладони монетам, но едва коснулась металла, как пошатнулась, закатила глаза и начала оседать.
        Воровато стрельнувший глазами по сторонам Эйомин подхватил легкое тело и опустил рядом с цветами.
        Отлично, можно начинать.
        На то, чтобы вычертить на крошечном пустыре между задними заборами герцога Эгайда и графа Везефа двойной круг, покрытый рунами, положить в его центр одурманенную девчонку с незаживающими порезами на руках и шее, и зажечь плоские красные свечи, ушло не больше сорока минут. Возле головы, обрамленной сбившимися светлыми прядями, легли два предмета-привязки: слева, в кольцо-целеуказатель, - шейный платок маркиза с красиво вышитым вензелем, а в кольцо справа, «смертоносное», - простой кинжал без опознавательных знаков. После проверки которого любой маг однозначно укажет на Карди, и прибавит, что кинжал этот неоднократно участвовал в темных ритуалах.
        Да, не только у Ралто имелись личные вещи Эйомина, сам дорогой друг тоже любил забывать в гостях всякую мелочевку.
        Как только последний элемент лег на место, ало-синяя магия без понуканий со стороны колдуна закрутилась водоворотом, схлопнулась в спицу выше особняка и выстрелила жадными щупальцами, становящимися невидимыми в полуметре от эпицентра, в поисках жертвы.
        Эйомин ухватившись за забор переждал резко нахлынувшую после колдовства слабость и погнал домой, переодеваться, чутко прислушиваясь к организму.
        Характерное покалывание в шее, медленно спускающееся вдоль позвоночника и еще медленнее движущееся вверх, на затылок и щеки, появилось уже в воротах особняка, легкое жжение и горечь во рту - на подходе к гардеробной, а в глазах начало двоиться на выходе из нее. Маркиз для верности походил немного по гостиной от стены к стене, поторчал у окна, щурясь на слишком яркий утренний свет, и велел закладывать карету.
        По пустырю, конечно, ходят редко, но все же ходят, так что следует поторопиться. Да и мысль о смертельной болезни, медленно заползающей в тело, волновала гораздо сильнее, чем хотелось бы.
        Немного подумав, маркиз решил не подавлять это постыдное чувство - трясущийся от страха он будет выглядеть убедительнее, - и тут же с удивлением понял, что вот теперь, когда бояться можно, ему уже не так и страшно.
        Ругнувшись, дворянин залез в карету, плотно задернул шторки и велел кучеру гнать на площадь Щеглов самой короткой дорогой. Тье Эстрери должен срочно узнать, что за безобразие творится у него под носом.
        К барону Эстрери нервничающего все сильнее жалобщика не пустили, сослались на плотный график главы Серой Охраны. Но его заместитель выслушал маркиза самым внимательным образом, проверил наличие магического воздействия и, сочувственно кивая, выпроводил к дежурному следователю. Пожилой дядька с квадратным лицом и умными, подслеповато прищуренными глазами принял вельможу без радости и слушал со скептицизмом.
        Когда нервничающий уже по-настоящему Эйомин (жжение добралось до пищевода, хотя, по расчетам, до этого вообще не должно было дойти), во второй раз изложил историю о внезапно обнаруженном и чудесным образом опознанном вредоносном колдовстве, офицер Канхар сложил руки домиком и подался вперед.
        В дрожащем красноватом свете дешевого магического светильника он выглядел не служителем закона и правопорядка, а выходцем из загробного мира, и эта ассоциация зараженного Эйомина угнетала.
        - Хорошо, насчет симптомов я понял, с диагнозом согласен. И даже не стану спрашивать у вас, откуда вам столько об этой запрещенной дряни известно. Хотя, должен признаться, мне очень любопытно. Но с чего вы решили, что виноват юный Карди? Он вам, конечно, соперник, но для ребенка… сколько ему там? Десять?.. хорошо, пускай одиннадцати лет от роду, это как-то слишком.
        - Наследственность, знаете ли, - буркнул Эйомин, нетерпеливо ерзая в хромоногом кресле. Вот старый хрыч, сам же видит, что пострадавшему нужен маг-лекарь и срочное прекращение болезнетворного ритуала, а сидит и слова тянет, будто на светском приеме. - Я хорошо был знаком с его батюшкой, и могу засвидетельствовать, что отголосок силы, который я ощутил, когда пытался проследить обратный отклик, идентичен. Так что или Ралто ожил, или его сын нашел в папиной лаборатории какие-то интересные книги и решил опробовать информацию на практике.
        В ответ на это следователь полуприкрыл глаза, так что выражение их стало не разобрать, и меланхолично сообщил:
        - Отголосок? Ритуал «Забывчивой чумы» отголосков не дает, авторство можно только по косвенным признакам установить.
        Эйомин мысленно зарычал.
        - Следователям - да, а вот жертва, если обладает достаточно развитым магическим даром и вовремя почует неладное, может и почувствовать. Закон обратной связи Ограза-Битогерта для смертельных ритуалов еще никто не отменял.
        - Видимо так, не буду спорить, - покладисто отозвался Канхар и наконец встал. Эйомин вылетел из своего кресла так, что чуть не ткнулся бедром в разделяющий их письменный стол. - Пойдемте, поищем ваше место ритуала, да сами посмотрим, что там и как. А по результатам можно будет уже и обвинения выдвигать, и выводы делать.
        Но вместо долгожданной служебной кареты Эйомина ждала просторная комната с гигантским макетом города, нестерпимо воняющая клеем, и занудно-дотошные чародеи, которые возились не меньше часа только для того, чтобы радостно сообщить, что источник заразы находится где-то в Лордовом Городище. Дальнейшее уточнение направления ложилось на следователя и его поисковые амулеты, настроенные одним из магов на нужную волну тут же, прямо на миниатюрной привратной площади макета.
        К сожалению, радиус действия волшебного устройства был мал и не давал точного направления, поэтому вместительная служебная карета с линялыми занавесками на окнах двигалась по Городищу медленно и зигзагами, стараясь не потерять зыбкий сигнал. Эйомину до дрожи хотелось выкинуть кучера с козел и, нахлестывая лошадей, мчаться к нужному месту. А вместо этого приходилось деревянно улыбаться и слушать рассуждения следователя о погоде, беседу мага-ритуалиста и целителя о побочных эффектах погодных заклинаний второго порядка и тихие разговоры ни о чем троих бравых молодчиков в серых казенных бригантинах. Было душно, левый бок дворянина подпирал арбалет, правый - локоть Канхара, и маркиза успокаивало только то, что каждый поворот колес приближал карету к заветной цели.

* * *
        После гулянки, устроенной столичным привидениям заезжим бароном, потусторонняя активность в Лордовом Городище достигла небывалой высоты. Дом Эгайдов, в котором остановился Оввер Карди, притягивал призраков, будто магнит. Нет, внутрь они не лезли, все же воспитанные люди, но вот будто бы невзначай пройтись мимо, раскланиваясь со старыми знакомыми, - это же совсем другое дело!
        Те, кто «посвежее», обычно слонялись по улице, перед главными воротами, а вот те, кто давно переселился в вечность, на такие условности внимания уже не обращали, поэтому раэш Енерт задумчиво брел вдоль заднего забора, прямо сквозь высаженные рядком кусты шиповника, размышляя, не угостит ли добрый барон столичных знакомцев еще раз, когда резкий удар сперва по ноге, а потом по лицу заставил его вынырнуть из грез.
        Дорогу преградил магический барьер, окружающий аккуратно уложенную на земле девочку лет четырнадцати. Из неглубоких порезов на руках и шее понемногу, но непрерывно сочилась кровь, скатывалась вниз, и текла по прочерченным на земле бороздам, постепенно заполняя магическую фигуру знак за знаком. Толстые свечи потрескивали и плевались искрами, расцвечивая бледное до зелени лицо рыжими бликами.
        - Эге! - Совершенно простонародно поскреб затылок досточтимый бывший помощник судьи Енерт, отчего шляпа съехала на глаза, затем вернул головной убор на должное место и глубокомысленно прибавил, - ага.
        А потом со всех ног кинулся к виднеющемуся за кленами дому.

* * *
        Послеобеденная ленивая дремота обволокла особняк Эгайдов, как пуховой плед. Деш и Тэри отсыпались про запас, телохранители, пользуясь передышкой, налаживали знакомство с кухарками, Вэр услышал, как вернулся домой отсутствовавший все утро Шэнд, и тут же ускакал к нему - играть. Хотя бы в шахматы, раз уж он такой взрослый. А ну как удастся на бой подушками раскрутить?
        Поэтому явление полузнакомого духа, с отдышкой и выпученными глазами толкующего об умирающей девочке, кровавых жертвоприношениях, и вставляющего через слово «Скорее, чтоб тебя по башке шлепнуло!», показалось кошмаром.
        Потом Оввер понял, о чем толкует гость, и уверился: да, кошмар.
        Быстрый осмотр дома показал: если не считать слуг, рядом находились только Вэр и Шэнд, скрипящие мозгами над шахматной партией. К ним призрак и метнулся, не заботясь о чувствах неподготовленного зрителя.
        - Скорее! Там ребенок умирает!
        Судя по изумленным взглядам, теперь уже он был взвинчен и неинформативен. Но привыкший ко всякому Вэр тут же подхватился и за руку выдернул из-за доски совершенно растерявшегося старшего друга.
        Первый вопрос он задал уже в дверях комнаты:
        - Куда бежать?
        - Простенок между забором Эгайдов и Везефов, - отозвался Оввер, проскакивая сквозь доспехи и канделябры, торжественно чередующиеся вдоль всего коридора. Следом, не показываясь людям, галопировал информатор в съехавшей на ухо шляпе. - Чуть влево от клена с раздвоенной верхушкой.
        Наследник сперва понятливо кивнул и только потом озадачился:
        - Шэнд, а куда?..
        Все еще пребывающий в прострации юноша, который таращился на Оввера не моргая с самого его появления, откликнулся не сразу, но все же нашел силы перевести взгляд.
        - Давайте к черному ходу, а там тропинка к задней калитке есть. Только она правее, чем надо, придется побегать.
        - Ну так побежали.
        Эгайд согласно поднажал и выдвинулся вперед, указывая самую короткую дорогу. Задать вопрос он решился только у задних дверей особняка.
        - А?..
        Вэр сперва плечом налетел на тяжелую дубовую створку, и только потом спохватился:
        - Да, вы же еще не знакомы! Это мой пра-пра-пра-сколько-то-раз-дедушка, Оввер, второй барон Карди. Он меня к королю сопровождает, потому что другой родни со стороны Карди у меня нет. - Ну право слово, не упоминать же тех предателей, родню по женской линии, которые в первый день на постой не пустили? Какая они после этого родня? - Прадедушка, познакомься, это Шэнд Эгайд, мы друзья.
        - Очень рад, - не замедляя шага раскланялся в ответ призрак.
        Упоминать, что дорогой прадедушка и так об этом в курсе, и при знакомстве внучека с Эгайдом не только присутствовал, но и активно участвовал, оба Карди благоразумно не стали. Авось, не сообразит.
        Взгляд Шэнда посмурнел, и Оввер понял, что надежда была напрасной, но кидаться обвинениями молодой дворянин не стал, только произнес сухо:
        - Значит, слухи о том, что все Карди - колдуны, не врут.
        На что Оввер не менее сухо отозвался:
        - Не верно. Это значит, что Кайар - настоящий законный наследник баронства.
        - Не поспоришь.
        Шэнд снова ушел в себя и вынырнул из мыслей только увидев обещанную кровавую сцену. Хрупкое тело посреди небольшого пятачка земли, окруженного цветущим шиповником и светлыми метелками ежи, едва заметно кивающими под порывами ветра, смотрелось дико и неуместно, а запах крови смешивался с легкомысленным ароматом цветов, вызывая тошноту.
        Прядь волос, закинутая ветром на бледное с прозеленью девичье лицо, чуть заметно колыхалась в такт дыханию и от этого почему-то делалось еще более жутко. Мальчишки не сговариваясь ринулись к кругу, но Оввер преградил им путь.
        - Нельзя! Не так.
        В двух обращенных к нему взглядах ясно читалось что-то насчет злодея и чудовища, но призрак остался непреклонен.
        Слишком часто в Карди он видел нечто подобное, и иногда жертв даже пытались спасти. Что будет дальше, он тоже видел.
        - Если вы ее просто выдернете из ритуала, то она мгновенно умрет, за секунду отдав то, что круг будет выкачивать еще несколько часов. Прямо у вас на руках умрет. А так она еще больше часа без непоправимого вреда для здоровья пролежать может. Надо… Вот что. - Растерянность наконец-то сменились уверенностью, а в голос Оввера вернулись нотки командира пограничного гарнизона. - Шэнд, бегом обратно в дом. Нужен плед, чтобы ее завернуть, узкий кинжал и лекарство от кровопотери. Есть? Вели слугам приготовить.
        - Есть, - отреагировал на четкий командирский тон юноша. - У меня плохо с фехтованием, так что ранюсь почти на каждой тренировке, а нужные лекарства всегда наготове. Слуг не надо, будут болтать, сам все сделаю.
        Барон проводил взглядом резво удаляющуюся спину и обернулся к пританцовывающему возле барьера информатору.
        - Раэш… Да, раэш Енерт, здесь где-нибудь есть поблизости маг-призрак или фэйри?
        В принципе, он представлял, что требуется сделать, и сам, но лучше доверить жизнь ребенка… нет, жизни детей профессионалу.
        Второй призрак согласно кивнул: среди прогуливающихся мимо особняка духов кого только не было.
        - Пятнадцать минут, и будет здесь! - После чего растворился настолько стремительно, что даже Оввер не сумел уследить, куда.
        - А я? - Вэру было невыносимо стоять и ничего не делать, когда рядом в магическом круге умирала девочка чуть старше его самого. Найти бы того, кто это сделал, и на ее место засунуть!
        - А ты, - барон вгляделся в глаза правнука, и сказал не то, что собирался, - бегом к Дешу и Тэри, пускай встречают незваных гостей из охранки и задерживают их любым способом, лишь бы их самих потом за решетку не упекли. Нам понадобится время. И регалии свои на обратном пути нацепи.
        В том, что гости появятся в кратчайшие сроки, Оввер не сомневался. Как и в том, кто их за собой приведет.
        Вернулись все практически одновременно. Оввер прекратил мерить шагами тропинку и поприветствовал незнакомого толстенького чародея, после чего обвел взглядами раскрасневшиеся от бега лица.
        Как бы им объяснить?
        Чародей насчет современной политики был не в курсе, поэтому скользнул к самому барьеру, чуть качнув пышные метелки ежи, и деловито поинтересовался:
        - Ну что, я вынимаю? Молодые люди, один из вас должен будет мне помочь, я с передвижением физических объектов не очень справляюсь. Только без команды не лезьте, хорошо?
        - Погодите, - снова остановил дернувшихся вперед Шэнда и правнука барон. - Пять минут ей не повредят, а мне надо еще кое-что.
        Взгляды молодежи опять сообщили барону, что он зверь, поэтому он отбросил сомнения и принялся максимально кратко излагать.
        - Ритуал провел Эйомин, чтобы подставить законного наследника Карди. Доказательств у меня нет, поэтому пока верьте на слово, а убедитесь максимум через полчаса: уверен, сейчас он спешит сюда во главе отряда охранки, которая сперва прервет ритуал, а потом арестует тебя, Вэр, для того, чтобы отправить в лучшем случае в тюрьму, а в худшем - на плаху. Если мы просто вынем девочку из круга, это ничего не изменит. Все просто решат, что ты испугался, прервал засеченный магами ритуал и попытался замести следы. Результат будет тот же: арест и казнь. Все это очень плохо. Что хорошо. Ритуал этот я знаю, он позволяет установить авторство только по косвенным признакам. Эйомин думал, что это сыграет ему на руку для того, чтобы свалить все на тебя, но нам тоже можно воспользоваться этим свойством. - Оввер еще раз обвел взглядом ошеломленные лица, и на одном дыхании выпалил, - мэтр, вы можете не просто вытащить девочку, а положить на ее место Ивиэра? Так, чтобы можно было решить, что он там с самого начала лежал?
        В повисшей над дорожкой звенящей тишине мэтр крякнул от удивления: при всем богатстве жизненного и посмертного опыта такого поворота в беседе он не ожидал. Но тем не менее согласно огладил бороду и кивнул.
        - Это не так уж трудно. Думаю, мы с вами сторгуемся, дорогой барон.
        Спустя каких-то десять минут бормотания и пассов первая жертва уже лежала на пледе, напоенная одним снадобьем и обмазанная другим, а вторая, бледная не от кровопотери, а испуга, безропотно улеглась на освободившееся место, стараясь не повредить заполненные кровью бороздки. Тошнило Ивиэра сейчас уже не от запаха - запах он больше не чувствовал, - а от страха, но Вэр изо всех сил подавлял рвотные позывы. Не отдергивать руки от пропитавшейся кровью земли оказалось гораздо сложнее. Неужели и он сейчас… тоже?
        Шэнд трясущимися руками обнажил кинжал, но все никак не решался переступить сдвоенную черту.
        - Не понимаю, почему я не могу просто сказать, что это не он виноват. Я даже готов засвидетельствовать, что лично провел с ним все утро.
        - И под Чашей правды? - Хмуро покосился на него Оввер, а потом снова прикипел взглядом к правнуку. То, что младшего Эгайда, разъезжающего по городу, видела куча народа, призрак даже комментировать не стал. - Угроза магической эпидемии - не баран чихнул, проверять будут тщательно. У Вэра нет алиби от немагов, он почти все утро один просидел, а на потомственных волшебниках Чаша не дает стопроцентный результат, у них слишком плотный кокон собственной магии. Поэтому сам себя Вэр с ее помощью защитить не сможет. Если артефакт покажет один результат, а улики - другой, то поверят уликам. Так что давайте. Вперед.
        На этот раз командирский тон нужного эффекта не дал, подневольный исполнитель остался на месте, будто корни пустил.
        - А если вы ошиблись, и маркиз с охранкой не придут?
        - Через два часа вытащим Ивиэра, напоим зельем от кровопотери, засыплем круг и попробуем сделать вид, что ничего не было. - Оввер на такой исход даже обгрызенный ноготь бы не поставил, но честно постарался успокоить нервный молодняк. - Я уверен, что они появятся с минуты на минуту, так что вам лучше поторопиться.
        Закончивший водить руками чародей поправил висящую на плече сумку, еще недавно принадлежавшую Овверу, и в свою очередь подбодрил Шэнда:
        - Малыш уже уснул и ничего не почувствует, так что не бойся, что сделаешь ему больно. Давай, я покажу, что мне от тебя нужно.

* * *
        Когда служебная карета, следуя зову амулета, подкатила к особняку Эгайдов, маркиз немедленно принял вид «я же говорил!». Офицер Канхар отвернулся от напыжившегося вельможи и велел кучеру ехать к главным воротам.
        Элегантные кованые створки были сомкнуты и заперты, но из сторожки доносилась негромкая беседа на три голоса, и стоило кучеру брякнуть в болтающийся слева от ворот колокольчик, как перед гостями явился привратник. Бравый тип с повадками отставного вояки учтиво поклонился выглядывающему в окно Канхару, но открывать не спешил.
        - С кем имею честь, господа? И по какому поводу визит?
        Из сторожки высунулся, а потом вышел и встал рядом с привратником плохо одетый сквайр с непроницаемым лицом записного солдафона. Судя по обтрепанности одежды - из свиты юного Карди, вряд ли Эгайд потерпел бы подобное безобразие на одном из своих людей. Тусклые серые глаза смотрели на Канхара без любопытства и тревоги.
        Следователь с кряхтением высунулся в окно и ответил сам, опередив кучера:
        - Следственная группа Серой Охраны, ищем источник злонамеренного колдовства. Судя по указаниям амулета, он находится на территории Эгайдов.
        Охранник впечатлился и проникся, но за засов хвататься не спешил: королевская охранка - это одно, а разгневанный хозяин, которому, вполне возможно, и собираются мешать - совсем другое. Хозяин ближе. Да и нет у простого следователя, хоть бы и на королевской службе, права к такому уважаемому вельможе, как Эгайд, ломиться. Вот если бы сам барон Эстрери прибыл, или заместитель его - тогда другое дело. С другой стороны, ссориться с охранкой, может быть на совершенно пустом месте, тоже не хотелось.
        Переступив с ноги на ногу, привратник с надеждой поинтересовался:
        - Вы уверенны, что это именно у нас? Может, у Везефов? Они как раз за нами, вон, видите, коричневая башенка видна? Как раз они! У нас-то колдунов нет, а к ним гостей много понаехало, может, и чародей нашелся.
        Канхар посмотрел в указанном направлении, сверился с амулетом и с сомнением кивнул.
        - Кстати, да, может быть и у Везефов…
        Привратник после этой реплики заметно подобрел, и следователь довольно улыбнулся, но тут в переговоры вмешалась третья сила.
        В окошке кареты рядом с лицом Канхара возникла покрытая испариной красная рожа, и Эйомин, не заботясь о политесе, рявкнул:
        - Открывай ворота, собака, пока я тебя не запорол! - А потом резко обернулся к посторонившемуся следователю. - Сколько вы еще собираетесь толочь воду в ступе?! Ритуал надо прервать немедленно, мне нужна помощь целителя, а вы тут беседы о жизни с отребьем ведете?!
        Произнести отповедь раздосадованный офицер не успел. Вместо него подал голос позабытый сквайр.
        - Так это к вам, Ваше сиятельство, злонамеренное колдовство применили? - Эйомин дернулся, услышав знакомый голос, обернулся и переменился в лице. Губы сквайра растянула злорадная улыбка. - Странно как-то, а мы привыкли, что это вы на нас всякую гадость колдуете.
        - На вас?! Быстро ты, я смотрю, на новом месте обжился! - От возмущения Эйомин забыл и про онемение, и про зуд. - Деньги, за предательство полученные, руки не жгут?
        Канхар понял, что сейчас начнется долгая свара, и оттащил разошедшегося дворянина вглубь кареты, прямо в руки бойцов.
        - Тихо все!!! А ты, любезнейший, отпирай. Для порядка и у вас проверить надо. Если ритуал проведен у Везефов, мы это поймем сразу, больше десяти минут не отнимем. А если у вас, то герцог вряд ли обрадуется, если узнает, что его особняк стал рассадником магической заразы, а ты помешал нам эту заразу устранить. Предки оборони, еще заболеет кто. Хочешь быть ответственным за то, что молодой хозяин хворь подцепит?
        Привратник энергично замотал головой и дернулся отпирать ворота, но вмешательство волками драного маркиза продолжало давать плоды.
        Из сторожки вынырнул третий собеседник, молодой франтовато одетый рыцарь, и положил руку на плечо охранника, пригвоздив того к месту.
        - Одну минуту, любезнейшие. Я начальник телохранителей юного Кайара Карди, и я не могу допустить, чтобы маркиз Эйомин оказался рядом с моим подопечным после всего, что натворил. Вы можете пройти, но только без него.
        После этого заявления свара все-таки произошла. Эйомин оставил в руках удерживающих его бойцов расстегнутый камзол и выскочил наружу с намерением вышибить заклинанием ворота и вручную навести справедливость, маги и бойцы высыпали следом, чтобы помешать нарушению порядка, привратник, понявший, что вот сейчас будут метать громы и молнии в самом буквальном смысле выражения, исчез в сторожке, люди Карди напротив подтянулись к решетке, сомкнув локти, и азартно отругивались, а Канхар чуть не сорвал голос, пытаясь всех переорать и навести порядок.
        Спустя пятнадцать минут вся толпа радостно ввалилась к Эгайдам, и, бросив карету на подъездной дорожке, повалила следом за сигналом амулета прямо через газон и клумбы. По дороге к следственной группе примкнул недоумевающий сын герцога, десяток изнывающих от любопытства слуг и остальные телохранители младшего Карди, которых Эйомин явно тревожил больше, чем мысль о том, что их юный хозяин вполне возможно провел запретный ритуал.
        Кстати, самого Кайара среди толпы любопытствующих не было.
        Канхар будто бы невзначай обернулся к рыцарю.
        - А сам второй наследник где? Гуляет по городу?
        Рыцарь неодобрительно зыркнул через плечо.
        - Второй наследник с вами приехал, и, вон, к слугам пристает. А господин Кайар у себя в комнате уроками с самого утра занимается: герцог был настолько любезен, что одолжил нам книги, по которым в свое время учился его сын.
        Следователь кивнул, благодаря за информацию, и пока решил не развивать тему. Если понадобится, он еще успеет всех как следует допросить, а сейчас и этого хватит.
        Магический зов тем временем заставил людей обогнуть дом и теперь вел на задний двор, и дальше, в глубину сада. За деревьями отчетливо просматривалась верхушка заднего забора и крыша особняка Везефов, намекая на то, что Эйомин в своих прогнозах ошибся.
        - Скажите, а калитка или задние ворота тут есть?
        - Конечно, - охотно откликнулся наследник Эгайда и подошел ближе, - хотя пользуются ей редко. Позвольте я вам покажу.
        На узких тропинках сада толпа сопровождающих замедлила скорость, а в маленькой калитке вообще чуть не застряла. Канхара это бы порадовало, если бы незнакомые с местностью следователи не оказались в самом хвосте. Пришлось ждать.
        За забором следователь сверился с амулетом и ткнул рукой налево, вдоль забора, но рявкнуть зевакам, чтобы не совались вперед и не затаптывали возможные улики, не успел. Раздался истошный визг, люди сперва хлынули вперед, вытягивая шеи, а потом отпрянули, расступились, давая дорогу представителям власти и осеняя себя защитными знаками всех богов по очереди.
        Следователь, толкнувшись локтями с Эйомином и не желающим отставать рыцарем, протиснулся на небольшой свободный пятачок, и обозрел открывшуюся картину.
        Да, круг Вирэри, как маркиз и предполагал.
        Только вот был в нем один нюанс, который сводил на нет все домыслы Эйомина относительно злоумышленника: по центру круга лежал окровавленный и бледный до синевы мальчик лет одиннадцати с гербами Карди на одежде и регалиями наследника рода. Опознать его по таким приметам оказалось несложно даже для того, кто лично с Кайаром знаком не был. А реакция телохранителя результат опознания только подтвердила.
        Рыцарь громко сглотнул, дернулся вперед, шарахнулся назад, налетев плечом на следователя, и принялся мелко-мелко осенять себя защитой.
        - Предки всемилостивые… - положение наследника явно выбило командира телохранителей из колеи, - предки всемилостивые… предки всемилостивые…
        Подоспевшие маги решительно задвинули его за спину. Ритуалист бегло осмотрел фронт работ и, сжалившись, обернулся.
        - Живой он, сейчас вытащу, только замолчите и не отвлекайте.
        Горе-телохранитель истово закивал головой, а Канхар обернулся к хватающему воздух ртом маркизу.
        - Обознались вы, Ваше сиятельство. Этот юноша - такая же жертва чужого колдовства, как и вы, а та сила, которую вы почувствовали, когда пытались отследить ритуал, принадлежала не палачу, а «инструменту». Надо будет потом намекнуть ему, чтобы поблагодарил вас за бдительность: благодаря вам и вашей настойчивости его еще удастся спасти.
        - Обязательно. Намекните. - Маркиз смотрел стеклянными глазами на распростертое маленькое тело, и не чувствовал ничего. Вообще. И это хорошо, иначе непременно бы себя выдал. Первым душевным порывом и так было спросить: «а где девочка?», хорошо хоть язык удачно к нёбу примерз. Дать выход ярости можно будет и дома, подальше от внимательных глаз, а сейчас только и остается кивать и поддакивать, - да, обязательно намекните.

* * *
        Оввер наблюдал за происходящим из-за плотного дощатого забора Везефов, чтобы не мозолить пришлым магам глаза. Ему самому доски ничуть не мешали, ни смотреть, ни слушать.
        Маги легко извлекли Вэра из круга и тут же принялись обихаживать в четыре руки, отмахиваясь от вьющегося рядом маркиза, настаивающего, чтобы первую помощь оказали ему. Следователь с помощью бойцов собрал и тщательно упаковал вещественные свидетельства колдовства - кинжал, платок и свечи, - снял магический слепок с места преступления, а затем попытался отыскать какие-нибудь следы преступника.
        Потом пересчитал носящихся вокруг зрителей и безнадежно махнул рукой. Приведенные Шэндом свидетели затоптали вообще все, что возможно, а сам он очень достоверно психанул и, не слушая уговоров освободившегося ритуалиста, пожелал уничтожить остатки напитанного кровью круга немедленно.
        Младшего Эгайда волновала в первую очередь возможность раскрытия подмены, вон, и Эйомин уже оправился, так и смотрит чего бы следователю под руку умного посоветовать, но перепуганные слуги решение молодого хозяина всячески одобрили и чуть не смели вставшую на пути следственную группу. Канхар тоже психанул, прогнал всех посторонних, включая оживившегося Эйомина, и без особого успеха крутился на месте преступления еще полчаса, пока не явился разъяренный старший Эгайд и не подтвердил непререкаемым тоном пожелание сына немедленно уничтожить «эту дрянь».
        Судя по тому, что следователь сообщил герцогу, и тому, что говорили «серые» между собой, теперь главное подозрение падало на политических и деловых противников Эйомина, а также на его наследников по мужской линии. То, что что-то не сходится, офицер Канхар чувствовал, но списывал это на недостаток информации, и собирался устроить маркизу подробный допрос с выяснением, кому и когда тот успел перейти дорогу.
        Как подозревал Оввер, список получится длинный, и проверять его будут долго. Призрака это полностью устраивало.
        Чувствовать себя победителем не давало одно единственное «но»: подслушанный шепоток глазеющих из-за ажурного забора Эгайдов служанок.
        Носатая девица с толстыми косами склонилась к уху маленькой старушки в коричневом переднике, и озабоченно сообщила:
        - Знаете, рэйи Чишти, эти вот господа могут думать, что хотят, а как по мне, так дыма без огня не бывает. Карди славятся умением смертельные ритуалы проворачивать. У нас остановился Карди, и вот, пожалуйте, смертельный ритуал.
        - Предки с тобой, балаболка, - замахала на девицу старушка, вынудив ту отодвинуться подальше и потереть ушибленный кончик носа, - ребенка не обвинять, а обихаживать надо, он ить сам чуть не помер, бедолага! Вон, два мага в доме откачивают разом, какой из него злодей?
        - Потомственный, - непримиримо поджала губы девица. - Не помер ведь. И неизвестно, собирался ли - кто этих потомственных колдунов знает, какие у них там семейные секреты. - И снова многозначительно повторила, - дыма без огня не бывает, попомните мое слово!
        Перепалка зашла на второй круг, а Оввер скрипнул зубами. Конечно, ни следователь, ни барон Эстрери в такую чушь не поверят, они, в отличие от безграмотной девицы, в магии разбираются. Проблема в том, что таких знатоков среди столичной знати немного, а сколько высокородных дилетантов рассудит так же, как носатая служанка, сказать невозможно.
        Было похоже, что отчасти диверсия маркиза все же удалась.
        Глава 27
        Сказать, что маркиз Эйомин был недоволен гуляющими по столице слухами, значит не сказать ничего. Да, часть сплетников ополчилась на привычную фамилию, зато другая половина жалела «бедного ребенка» настолько интенсивно, что оставалось только радоваться чудесному спасению малыша на публике и запивать ярость белым гертшинским вдали от людских глаз. Сочувствующие и осуждающие перемешались настолько причудливо и непредсказуемо, что даже многоопытный Везеф не брался с точностью предсказать новый расклад голосов лордов.
        Утро дня, на который был назначен Совет, Эйомин встретил с красными от бессонницы глазами, нервным тремором в пальцах и огромным облегчением в душе. Поэтому скорость сборов и завтрака одобрил бы даже самый придирчивый десятник.
        Стать самой ранней пташкой среди просителей маркиз не боялся. К моменту его приезда на площади уже бряцали по мостовой колесами десятки карет, а в только-только открытые двери здания Совета всасывалась плотная толпа самых нетерпеливых. Длинные пестрые фазаньи перья, украшающие столь модные в этом году береты, лезли в лицо позади идущим, вызывая дополнительное бурление в и без того не слишком дружных рядах. Но сегодня вызывать на дуэль не рисковал никто.
        Кучер Эйомина попытался влезть между выезжающими с бранью и лошадиным ржанием колясками, чудом не организовал всеобщий затор и подал вбок под свист и добрые пожелания сердитых коллег.
        - Ваше Сиятельство, не проедем дальше. Либо ждать надо, пока разъедутся все, либо отсюда пешком через площадь до дверей идти.
        Эйомин перевел взгляд с печальной усатой физиономии в кучерском окошке на картину за окном.
        Сутолока усиливалась, и, как подсказывал опыт, будет усиливаться дальше, уж больно выезды с площади неудобные (волки задери этого тьмой полюбленного маркиза Шэрза с его забором, если бы не он, все бы нормально было!).
        - Пойду пешком. А ты сейчас отъедь куда-нибудь в сторонку, а потом пристройся слева от входа, когда все разойдутся. Раньше полудня я вряд ли появлюсь.
        Утро еще только разгоралось, меняя густую небесную синеву на вылинявшую от жары дневную лазурь, времени было - обоз и маленькая тележка, - поэтому Эйомин решил потратить его с пользой и еще раз обсудить дело с Вежиеном, или хотя бы поприветствовать идущих в зал членов совета - вежливость в таком деле еще никому не повредила. Однако первым замеченным знакомцем оказались не союзники, а проклятый мелкий Карди, абсолютно не похожий на папашу внешне, но доставляющий проблем втрое от своего почтенного родителя. Рядом потирал руки довольный, как кот в сметанной крынке, следователь.
        Мальчишка был все еще бледен до прозелени и норовил спрятаться за телохранителя, но отвечал на вопросы офицера вежливо и ровно, вызывая у немолодых, в основном, зрителей сочувствие пополам с родительским инстинктом. За идеально обставленной сценой чувствовалась рука опытного кукловода.
        Эйомина разрывало от желания проклясть насмерть неведомого мерзавца, но личный опыт и недавние события заставили ограничиться мысленными пожеланиями без магической компоненты. И нет, это не трусость. Просто… Поосторожнее надо быть. Разведать все как следует.
        Маркиз секунду поколебался, а потом пристроился неподалеку от мальчишки. Поприветствовать лордов можно будет и отсюда.
        Здание Совета, покрытое изнутри удивительными фресками от пола до самых парусов сводчатого потолка, произвело на Вэра неизгладимое впечатление. Рисованные истории простых жителей и древних героев перетекали со стены на стену, увлекая вглубь дома, не давали оторвать взгляд, только этим можно объяснить то, что следователь Канхар сумел подобраться незамеченным на расстояние приветствия. А потом сбегать было уже поздно.
        - Рад вас видеть, юноша! - Поприветствовал офицер с такой улыбкой, что наследник Карди без дополнительных слов понял - его не просто ждали, а прямо-таки заждались. - Судя по тому, что на Совет вы пришли, вам уже лучше, и говорить вы можете. Не так ли?
        - Да, конечно, господин офицер, - чуть более кисло, чем следовало бы, отозвался самый законопослушный подданный Его величества. Интересно, почему прадедушка заранее внимание не привлек? Специально же вместе пошел, чтобы бдить и им с Дешем подсказывать! - Я слышал, что вы приходили ко мне вчера и позавчера, но, к сожалению, чувствовал себя слишком плохо, чтобы принимать гостей. Теперь же все в порядке. Готов ответить на все вопросы.
        Запрет на посещение «пострадавшего малыша» озвучивал герцог Эгайд, полноправный хозяин собственного дома, гость которого пострадал, поэтому даже сам Эстрери оказался не в силах выбить разрешение на допрос наследника. Вот если бы Карди обвиняемым был, или хотя бы подозреваемым… Пробиться же к больному ребенку, пускай и являющемуся главным свидетелем преступления, сквозь герцогскую заботу оказалось невозможно.
        А самым ценным для Оввера во всей этой ситуации оказалось то, что Эгайд согласился помогать, не задав ни одного дополнительного вопроса. Только посмотрел на Деша, пришедшего с просьбой, долгим взглядом, и понятливо покивал.
        Что он там себе понял, для сквайра и призрака оставалось загадкой. Помог и ладно.
        Канхар ситуацией был недоволен, но и подозрительного ничего не находил - как ни крути, а длительная кровопотеря не могла пройти бесследно для столь юного организма. Мог и вовсе не выжить, между прочим. Не удивительно, что опекуны решили подстраховаться с лечением и покоем. Небось, после Совета опять под замок в компании целителя посадят, так что надо пользоваться моментом.
        - Славно, даже очень. - Следователь приобнял мальчишку за плечо, отводя с середины зала ожидания поближе к окну (и не на проходе, и лицо допрашиваемого видно лучше), и заботливо поинтересовался, - память ведь у вас не пострадала? Сможете мне рассказать, что произошло, и кто вас из дома выманил? Почему вы за ним пошли? Или не выманивал, а прямо в доме атаковал?
        - ??????????????
        Квадратное лицо следователя, расчерченное на ромбы тенями от оконного переплета, излучало такое непередаваемое участие и заботу, что Вэру захотелось на всякий случай попятиться.
        А еще хотелось не болтать самому, а расспросить о том, как идет расследование, что по поводу произошедшего думает барон Эстрери и есть ли уже подозреваемые (самый главный вопрос - кто?!). Но страх выдать себя неосторожным словом перевесил, поэтому Ивиэр задумчиво наморщил нос и качнулся с пятки на носок. Недавние события все еще живо стояли перед глазами, а при малейшем напоминании живо лезли вперед со всеми подробностями.
        - Я сейчас сам не пронимаю, как согласился, - наконец, от души признался Карди, имея в виду, конечно, не спасение девчонки, поправившейся, к слову, после ритуала быстрее, чем Ивиэр, а то, что было после. - Явилось, понимаете, какое-то прозрачное лицо, велело следовать за ним, и я, как дурак, поперся, сам не знаю куда. Я ведь даже не знал раньше, что в заднем заборе калитка эта несчастная есть! И в круг этот, на земле нарисованный, сам зашел, как баран на веревочке, а потом оп, и ваш маг меня уже наружу вынимает. Как такое может быть? Я ведь не хотел, чтобы меня в жертву приносили!
        Ребенок с изумлением и возмущением уставился следователю в глаза, невидимый Оввер одобрительно улыбнулся, а Канхар почувствовал, как расслабляется хмурая складка между бровями, стойко державшаяся там два дня. Была у него мыслишка, что покушение сам Эгайд устроил, но хозяин дома, пользующийся полным доверием гостя, нашел бы более надежный способ обработать жертву, чем ментальный поводок.
        И слава предкам, не хватало еще с герцогом заедаться для полного счастья!
        - Налицо работа хорошего менталиста, юноша. Вы, хоть и обладаете магическими силами, пользоваться ими пока не умеете, поэтому перед опытными колдунами беззащитны. Позвольте, я проверю вас, следы магического воздействия поищу.
        Заручившись неуверенным кивком ребенка и колючим взглядом его телохранителя-сквайра, офицер выудил из рукава целую гроздь проверяющих амулетов. Обошел вокруг свидетеля, крутя бронзовые диски так и эдак, но ничего полезного так и не накрутил. Да, воздействие, несомненно, было. Много воздействия: во-первых, сам ритуал, не имеющий отпечатка создателя, но напрочь перебивший собственной силой все, что было до его начала; во-вторых, след от ритуалиста следственной группы; след от целителя, ему помогавшего; след от семейного целителя Эгайдов; следы всплесков собственной пробуждающейся магии Кайара. Если подо всем этим изобилием и сохранились следы внушения, вычленить их из общей каши не представлялось возможным.
        - М-да. - Канхар запихнул амулеты обратно в рукав. - А описать вы его можете? Того, кто к вам приходил?
        - Конечно могу! Такое разве забудешь! - Поразился наследник Карди, и озадаченно осекся. Следующая фраза была уже произнесена не так уверенно. - Ну… Светящийся такой. Белым.
        Испытывать терпение Канхара мальчик не хотел, просто внезапно обнаружил, что пристально рассматривал прадедушку только один раз, на лесной стоянке, во время первого знакомства. Когда еще не знал, что это прадедушка. А потом как-то не до того было.
        Следователь к таким фокусам за годы службы привык, поэтому согласно покивал, отмечая цвет излучения, и продолжил расспросы.
        - Так говорите, мужчина был молодой или старый? Старый? А насколько? Совсем-совсем старый? Тридцать лет? Да-а-а, солидный возраст. А Лицо какое? Узкое? И сам высокий? Уже хорошо, давайте дальше…
        Ивиэр добросовестно описывал прадедушку (насколько памяти хватало), рассудив, что тому это не повредит, а если Вэр насочиняет и потом забудет, что врал, получится совсем нехорошо. А Оввер тихо веселился, слушая этот допрос с пристрастием, и не забывал поглядывать по сторонам.
        Больше всего призрака беспокоил маркиз, греющий уши буквально в трех шагах (а остановился между прочим в пяти, подползает незаметно, сволочь эдакая!). К счастью, в двери зала Совета наконец потянулись лорды, на приветствия которым Эйомин начал отвлекаться.
        Чем дальше, тем приветствия шли гуще. В конце концов маркиз плюнул на подслушивание - все равно нить разговора упустил, - и, завидев своего покровителя, поспешил ему навстречу.
        Теперь уже Оввер почувствовал настойчивое желание раздвоиться. Покосился на бдительно стоящего рядом с правнуком Деша, глянул на умиротворенного лорда Вежиена, и отправился следом за маркизом.
        Лорд тем временем добродушной улыбкой узких бескровных губ ответил на вежливый поклон маркиза, кивнул паре менее расторопных знакомых и вновь сосредоточился на Эйомине.
        Маркиз, измученный неизвестностью и последствиями собственной диверсии, от такого благостного настроя покровителя накануне голосования заметно приободрился. Видимо, не все так плохо, как казалось ему из собственной затемненной гостиной с потушенными свечами и задернутыми шторами.
        - Хорошие новости, милорд?
        - Замечательные, просто замечательные, так мило, что вы поинтересовались! - Одарил Вежиен собеседника, а заодно, и всех стоящих рядом, теплым взглядом. - Мой старший внук женится, представляете? Только что был карапузом на толстых ножках, и вот уже, извольте видеть, жених. А там, глядишь, и правнуки не за горами. В голове не укладывается, как время быстро летит!
        Замечтавшийся лорд улыбнулся расписному потолку, а вот Оввер по достоинству оценил вытянувшееся лицо маркиза.
        Пробормотав достойные случая поздравления и пожелания счастья юной поросли, Эйомин попытался вернуть Вежиена в нужное русло, но в реальность лорд вернулся не сразу.
        - Голосование?.. Ах да, голосование. Не так хорошо, как могло бы быть, мой друг. Неента не будет, а остальные уже не так тверды в своем выборе, как раньше, увы. Но не волнуйтесь, это все не важно, в конце концов, решение примет король, так что даже если голосование пройдет не в вашу пользу, баронство все равно наверняка достанется вам. Помните, что Его величество говорил? - Лорд одобряюще потрепал возвышающегося над ним на целую голову маркиза по плечу, и совсем уж не оптимистично на взгляд Эйомина прибавил, - честное слово, я этого Карди за прошедшую неделю уважать начал. Это же надо такое за несколько дней суметь устроить! И из таких невыигрышных позиций!
        Эйомин не собирался метать опереточные огненные взоры через плечо, но взгляд сам нашел Карди - худой маленький силуэт, очерченный льющемся из окна светом. Вельможа моргнул и отвел глаза. Как бы там ни было, надо сохранять достоинство.
        Вежиен проследил взгляд собеседника и едва заметно усмехнулся. Как бы маркиз ни пытался строить из себя невозмутимую каменную статую, а покрасневшие глаза и изрезавшие лицо глубокие, словно трещины, морщины не спрячешь. Да и всегда безупречно подогнанный костюм сегодня сидел на владельце свободнее, чем обычно. Крупные мягкие складки яркого узорчатого атласа скрадывали впечатление, отвлекая внимание от лица и драпируя фигуру, но опытный глаз не обманешь. Волнуется маркиз, еще как волнуется. И это хорошо, крепче благодарен за помощь будет. У Вежиена большие планы на его будущее приобретение.
        - Кстати, зайдите ко мне после Совета, расскажите поподробнее про эту историю с проклятием и ход следствия, мне любопытно.
        - Непременно, милорд. Я тут как раз стал свидетелем одного любопытного разговора: следователь расспрашивал ребенка о нападавшем. - Пообещав таким образом удовлетворить любопытство лорда попозже, Эйомин решил потешить свое прямо сейчас. - А Неент где? Что-то случилось? Не припомню, чтобы он раньше заседания пропускал.
        - Случилось. Тоже хорошее: у него сын исцелился, представляете? И тут же папеньку потащил в какое-то дальнее святилище богов благодарить. Не понимаю, чем ему столичные рощи не угодили. - Судя по тону, а пуще того - по поджатым в ниточку губам, - лорд был рад за старого знакомца, но отлынивание его от обязанностей не одобрял. - Столько лет они мучились, все средства испробовали, половину состояния на шарлатанов спустили, а тут вдруг несколько дней назад само прошло.
        «Несколько дней?» Эйомин не был склонен к паранойе, но очень уж много в последние несколько дней странных событий произошло. И зарождались они все вокруг одной малолетней персоны. «Нет, бред, если все в одну кучу валить, так и спятить недалеко». Маркиз решительно задавил повторное желание оглянуться, довел Вежиена до дверей и опустился на обтянутую бархатом скамью рядом со смутно знакомым благородным семейством, происходящим, судя по крою одежды, из южных провинций. Три мужчины и пожилая дама тоже нервничали накануне Совета, причем настолько явно, что Эйомин почувствовал себя собранным и спокойным.
        «Все будет нормально. Сочувствовать малолетке - это одно, а выбирать политического союзника - совсем другое». Маркиз закрыл глаза, прислонился затылком к холодной стене, и приготовился ждать.
        Оввер все прошедшие два дня убеждал Ивиэра, что для него Совет - не более, чем формальность, возможность провести разведку и проработать перед королевским судом все слабые места в защите, а сейчас внезапно понял, что волнуется гораздо сильнее, чем правнук. Тот-то уверенному тону прадедушки поверил, а Овверу приходилось верить самому себе. И сегодня это было трудновато.
        За последним, почти не опоздавшим членом Совета захлопнулась полированная дубовая дверь, и на набитый битком зал ожидания опустилась вязкая тишина, в которой лиловым огнем полыхало видимое только призраку напряжение.
        Сквозь бесплотные языки огня проплыли давешние служаночки в новых бусах. Радостно порхнули к Овверу, повторно рассыпавшись в благодарностях, и отбыли следом за членами Совета - любоваться на ненаглядного лорда Соя.
        Задавив совершенно иррациональное раздражение в адрес незнакомого вельможи, более того, союзника, барон пробрался к усевшемуся на подоконник Ивиэру и склонился к самому уху ребенка. Как ему самому показалось, шепот разнесся по всей комнате до последнего эркера, но на деле даже правнук еле его разобрал.
        - Пойду, послушаю, что говорить будут. А вы не пропустите, когда секретарь вызывать станет для оглашения результатов. Он тебя может по маминой фамилии Жиантом позвать, полного принятия в род Карди у тебя ведь еще не было. С другой стороны, малое уже было, так что может и сразу Карди назовут. Главное, не тушуйся.
        На этом месте Оввер понял, что еще слово, и его волнение станет очевидным, и так же отправился за стену. Слушать. Запоминать. Составлять заготовку речи Ивиэра для королевского суда. Лорды наверняка так или иначе проговорят все сильные и слабые стороны обоих кандидатов, надо воспользоваться таким подарком судьбы. И на Соя этого хваленого посмотреть наконец. Чем он там всех призрачных девиц очаровать умудрился?
        Ждать пришлось долго. Сперва, на свежую голову, лорды разбирали те дела, в которых их мнение имело решающее значение, и только после этого взялись за рекомендательные для завтрашнего королевского суда.
        С утра зычный, голос секретаря к полудню немного охрип. Народа в зале ожидания убавилось на две трети, а общая атмосфера изменилась с напряжения на скуку.
        Непривычный к подобным мероприятиям Вэр отсидел все, что можно, на подоконнике, побродил по залу, посидел на всех скамьях по очереди, кроме той, на которой устроился маркиз, и наконец задремал сидя, уткнувшись головой в бок более терпеливому Дешу.
        Резкий голос, зовущий по имени, заставил Ивиэра встрепенуться, кажется, через миг после того, как он закрыл глаза.
        - Кайар Карди и Леарен Эйомин, пройдите в Зал Совета!
        Деш придержал за плечо дернувшегося спросонок подопечного, чтобы тот не свалился с подоконника, и мягко направил к дверям, в которых уже мелькнула и скрылась спина маркиза.
        - Пора. И помни, сегодня их решение ничего не значит. Поэтому, что бы они ни сказали, вежливо поблагодари за уделенное время и вырази надежду на дальнейшую плодотворную работу.
        Вэр перестал тереть на ходу глаза, и обернулся к сквайру.
        - Даже если откажут, все равно про «плодотворную» говорить?
        - Непременно.
        Лорды тоже выглядели далеко не так представительно, как утром. Распаренные, красные, зло сверкающие друг на друга глазами. У лорда Деоми надорван кружевной воротник, лорд Тиален прижимает к костяшкам пальцев надушенный вышитый платок, лорд Сой незаметно поправляет рукава камзола, да и остальные, если приглядеться, выглядели немного помятыми.
        Вэр украдкой пробежался взглядом по лицам, отыскивая наливающийся синяк, но, по-видимому, лорд Тиален, блюдя репутацию Совета перед посетителями, бил не в лицо, а в корпус.
        Официальный председатель Совета, лорд Каем, старенький, пушисто-белоснежный и благообразный, постучал деревянным молотком, привлекая внимание, к своей персоне, и бесстрастно прошелестел.
        - Совет рассмотрел все обстоятельства спора о наследстве Ралто, барона Карди, и вынес решение. Мы рекомендуем… - Быстрый взгляд влево заткнул рот кому-то несогласному так быстро, что Вэр не успел за ним проследить. - …Рекомендуем Его величеству исходя из экономической целесообразности и заботе о благе государства передать баронство маркизу Эйомину. Сына же барона Ралто признать официально, дабы не прервался древний род, но перевести оный род в нетитулованное безземельное дворянство в качестве наказания за все злодейства, которые творили Карди двести с лишним лет без перерыва, и назидания другим родам, которые начинают заигрывать с черной магией больше, чем следует.
        Короткий взгляд в сторону Эйомина не давал сомнения, в адрес кого был направлен последний пассаж, и мгновенно отравил ему тихое ликование. Рекомендации - это прекрасно, а вот то, что его магические развлечения, оказывается, не такой секрет, как хотелось бы… Интересно, о чем именно пронюхали? Раз стражу не зовут, значит ничего особенно серьезного, все в порядке…
        Секундного замешательства маркиза хватило для того, чтобы инициативу перехватил Ивиэр, который никаких дополнительных подтекстов не уловил и политическими тонкостями голову пока не забивал.
        - Благодарю за уделенное делу моего рода внимание, милорды. - Учтивый поклон вышел не так хорошо, как у Шэнда, который его вчера половину дня тренировал, но все же не так коряво, как позавчера, во время самой первой тренировки с сэром Пейерном. - Уверен, Его величество будет не менее внимателен и мудр, чем вы, и потому рассчитываю на долгое плодотворное сотрудничество. Теперь же позвольте откланяться. Не буду задерживать вашу работу.
        Под задумчивыми взглядами лордов младший Карди сделал спиной вперед шаг в сторону двери, а потом развернулся и вышел, не дожидаясь речи маркиза.
        Конечно, в носу щипало от обиды, но не зря же прадедушка с господином Денишем говорили, что сегодня - просто день сбора информации перед судом. Значит и рассусоливать нечего. Надо вежливо закругляться и бежать на военный совет, узнавать, что прадедушка наслушал и надумал.

* * *
        Герцог Эгайд едва успел вернуться с Совета и устроиться с большой чашкой горячего смородинового чая в кабинете, чтобы все хорошенько обдумать, как в дверь поскреблись.
        Ни минуты покоя!
        Превратившийся за пять дней в записного параноика, герцог откликнулся «войдите» и приготовился к неприятностям, но вид заглянувшего Шэнда был скорее смущенным, чем испуганным. Это немного успокаивало.
        - Что там еще?
        - Тут это… - наследник подошел ближе, одернул полы жилета и сообщил, - главный опекун Кайара с тобой познакомиться хочет. Произошедшее на Совете обсудить.
        Познакомиться? Эгайд подобрался и в глубине души удовлетворенно хмыкнул, при этом умудрившись сохранить умеренно заинтересованное выражение лица. Со всеми живущими в доме опекунами и телохранителями Карди он был уже знаком. И ни один из них не тянул на главу того цирка, который вот уже пять дней ставил на дыбы все Лордово Городище. Любопытно будет наконец взглянуть на главную движущую силу возникшего хаоса.
        - Значит, давай, знакомь. Тема для обсуждения у нас обширная.
        Наследник кивнул и вместо того, чтобы выйти из кабинета, неуверенно покрутил головой вправо-влево.
        - Господин барон?..
        Слева от Шэнда возникло неяркое белое свечение, сгустившееся в очертания мужской фигуры.
        Высокий незнакомец был облачен в старинный кольчужный доспех наподобие тех, что до сих пор бережно хранились в оружейной самого Эгайда, как память о былой воинской славе рода. В спокойных глазах мужчины светилась легкая беззлобная усмешка. Мол, ну что, что ты на это скажешь?
        - Папа, познакомься, это Оввер, второй барон Карди, пра-пра-пра-сколько-то-там-дедушка Кайара. Господин барон, позвольте представить вам моего отца, Саорда, пятнадцатого герцога Эгайда.
        Шэнд вежливо кивнул обоим и испарился прежде, чем старшие успели хоть как-то отреагировать.
        Герцог посмотрел на захлопнувшуюся дверь и широким жестом указал необычному гостю на кресло.
        - Присаживайтесь, дорогой барон. Как я понимаю, прохождение голосования вам можно не пересказывать?
        Гораздо больше герцогу хотелось расспросить призрака о том безобразии, что творилось на задворках особняка два дня назад, но Эгайд мудро рассудил, что скользкую тему лучше оставить на благословенное «потом». То самое, в котором проблемы благополучно завершатся, а свободное время наоборот появится.
        Оввер уселся в предложенное кресло, едва не провалившись сквозь изумрудную бархатную обивку (от конфуза спасла только вышивка золотыми нитями, какой-никакой, а металл) и подтвердил:
        - Разумеется, я присутствовал. Позвольте восхититься вашей речью в защиту моего правнука. На какой-то момент показалось даже, что удастся набрать большинство. Сколько нам голосов не хватило до победных сорока трех? Четыре?
        - Три. - Эгайд, в отличие от барона, посмурнел. Он признавал только конечный результат, и пламенную речь, не достигшую цели, считал не достижением, а неудачей. - Не ожидал, что Эйомин завел столько торговых связей со всеми уголками королевства. Треть Совета у него или закупается, или что-нибудь ему продает, или через его территорию караваны на запад гоняет.
        Привыкший мыслить глобальными политическими категориями, герцог был немного обескуражен, когда обнаружил, что куча мелких торговых контрактов, каждый из которых по отдельности не стоил и двух минут внимания, сможет перевесить и серьезные аргументы, и наработанный за долгие годы авторитет, и в некоторых местах даже здравый смысл. Эйомин, не слишком часто вылезающий из приграничной глухомани в столицу, подготовил свои позиции со всей обстоятельностью и хладнокровием опытного царедворца.
        Призрак оставался безмятежным, как майское утро.
        - Если это единственная сильная сторона Эйомина в нашем споре, то хорошо. Потому что для Его величества мелкие торговые интересы лордов - не аргумент. - На этой фразе внимательные глаза едва заметно прищурились, и Карди подался вперед. - А что для него аргумент? Что Кайару следует сказать королю?
        Эгайд вспомнил прошлые суды, на которых ему доводилось присутствовать (не самое распространенное развлечение у дворян, но чего только в жизни не бывает) и от души посоветовал:
        - Вам виднее. Главное, уложитесь минут в пять-семь, иначе дражайший монарх точно озвереет. Ему за один день до полусотни жалобщиков приходится выслушивать, так что при всей любви к красивому слогу в дни суда болтунов он начинает ненавидеть.
        Информация, конечно, ценная, но постановка вопроса Овверу категорически не понравилась. Он кивнул, принимая рекомендацию, и мягко уточнил:
        - Спасибо за совет, я постараюсь быть лаконичным. Но кто может знать убедительные аргументы для Его величества лучше вас? Все сильные и слабые стороны кандидатов так или иначе были упомянуты на Совете. На каких лучше сосредоточить внимание при разговоре с королем?
        Эгайд с грустью покосился на остывший чай и понял, что на отдых в ближайшее время можно не рассчитывать.
        Вытащил из папки чистый лист бумаги, откупорил чернильницу и вздохнул.
        - Давайте еще раз проговорим все, что было сказано днем, а потом выберем наиболее подходящее для нас.
        Спустя два часа сдружившиеся, разругавшиеся, замирившиеся и проникшиеся взаимным уважением главы семейств исписали семь листов, упарились, но более-менее определились.
        Эгайд, забывшись, отхлебнул холодный чай, поморщился и переставил чашку подальше, на подоконник, чтобы не забыться еще раз, а потом разложил перед собой записи.
        Листы были исписаны в нескольких направлениях, изобиловали стрелочками, приписками между строк и на полях, нумерованными отсылками к другим страницам, и сейчас герцог с некоторой оторопью пытался прочитать, что он там в пылу обсуждения понаписал.
        - Итак, что у нас выходит в сухом остатке?.. - Вопрос был не совсем риторический, но собеседнику об этом знать было не обязательно. Барон поощрительно приподнял бровь и Эгайд бодро продолжил. - На текущий момент, на текущую политическую ситуацию, весомых аргументов для короля у вас только два: прямо и недвусмысленно выраженная воля последнего законного владельца титула (если монарх сейчас пойдет наперекор ей, такие джинны из бутылки повылазят, что все королевство может тряхнуть, да и Тонседи, если разобраться, не такая старая династия, как хотелось бы ее представителям). И то, что юноша по малолетству политически нейтрален и еще минимум лет десять никого на сложившейся политической арене не усилит в отличие от Эйомина, мгновенно удваивающего в случае победы и богатство, и влияние, и силу. Можно вскользь намекнуть на то, что маркиз не так благообразен, как хочет показать, но без лишнего усердия - неоспоримых доказательств у вас все равно нет, а о прочем Его величество и так от мага и безопасника слышал. Захочет - поймет намек, не захочет - не поймет, так что и нечего тратить драгоценные минуты.
        Барон утомленно пристроил подбородок на кулак.
        - Пожалуй, с учетом ограниченного времени, даже хорошо, что пунктов всего два. Можно будет их как следует проработать, а не нестись галопом с одной темы на другую. С этим уже можно играть.
        Солнце за время обсуждения незаметно сместилось, и сейчас освещало боковую сторону дома. В кабинете стало не то, чтобы темно, лампы зажигать еще рано, но призрак теперь виделся намного отчетливее, чем раньше. Герцог даже сумел разглядеть аккуратные латки на полах плаща, крупными складками лежащего на подлокотниках кресла.
        Вместе с любопытным наблюдением к Эгайду пришла мысль, что пора закругляться. Барон - собеседник, конечно, интересный, но есть ему, судя по всему, не надо, а вот сам герцог до сих пор не пообедал, и сейчас не отказался бы от хорошей порции жаркого. А то и двух.
        Раззадоренный видением уставленного яствами обеденного стола, хозяин дома решительно поднялся.
        - В таком случае не смею вас отвлекать. Прислать в покои юного Карди бумагу и перья?
        - Пришлите, - одобрил инициативу призрак и тоже встал, но растворяться в воздухе не торопился. Только смотрел на герцога с задумчивым интересом, отбивая аппетит. - Но не кажется ли вам, что одной речи для победы в суде может оказаться мало?
        - Может, - не стал отпираться герцог, испытывая раздражение от настойчивости гостя пополам с восхищением ей же. Вот ведь упорный! Уже сколько лет, как помер, а руки норовит выкрутить, как живой. - Уверен, вы что-нибудь придумаете. У вас это хорошо выходит.
        Смутить Карди оказалось не так-то просто. Он даже не шелохнулся.
        - Вы полагаете, что победа Кайара - это только моя проблема? Вижу, что да. Но позвольте вам кое о ком напомнить. - Барон сделал многозначительную паузу, а Эгайд уже знал, что тот собирается сказать. И ведь возразить нечего. - Шэнд. Что будет с ним, если он провалит первое же дело, за которое взялся? Не станет ли оно заодно и последним? Как минимум, на ближайшие годы? Мне кажется, будет дальновидным позволить юноше ощутить вкус победы и одобрение с вашей стороны. Вы ведь знаете характер своего сына лучше меня. Разве я ошибся?
        Эгайд поджал губы.
        К сожалению, лешев призрак был прав. Шэнд действительно быстро терял интерес ко всем занятиям, которые у него не получались, за исключением, пожалуй, азартных игр. При этом за истекшие пять дней непутевый наследник ни разу не брался за карты и впервые заинтересовался делами. Такой результат требовалось любым способом закрепить.
        Кроме того, если уж на то пошло, даже такой влиятельной семье, как Эгайды, может икнуться поддержка проигравшей стороны. Эйомин стремительно набирает силу, и его покровитель Вежиен, и так не последний лорд королевства, набирает ее вместе с ним. Вряд ли они после победы забудут, кто пытался им в этом благом деле помешать.
        Герцог прикинул варианты, подумал и сдался.
        Эти Карди не промах. Если и дальше будут действовать в том же духе, то лучше их иметь в должниках, чем в мстителях. Особенно этого, старшего.
        - Идите сочинять речь, барон. А об остальном я позабочусь. После обеда. - Герцог покосился на жидкие серые тени, окружившие потускневшее окно, и прикрыл глаза. Не тот у него уже возраст, совсем не тот. Покоя хочется. Комфорта. Размеренности. И некогда. Опять. - Вместо обеда. Надо в несколько мест успеть. И проследите, чтобы, пока я езжу, Шэнд растолковал юному Кайару основы придворного этикета - не знаю, когда вы в последний раз были при дворе, но с ваших времен он успел сильно измениться.

* * *
        Точное время для визита лорд Вежиен маркизу не указал, поэтому Эйомин отправился тешить начальство байками к третьей дневной страже - стандартное время для полуделовых неофициальных визитов.
        Запрягать карету только ради того, чтобы объехать свой квартал, Эйомин посчитал излишним - не бал ведь, не прием, так чего по жаре в тесной коробке задыхаться? Лучше уж отправиться верхом, пускай конь ноги разомнет, - поэтому сейчас сполна наслаждался вернувшимся в город теплом и оживленной суетой улиц, запруженных спешащими по модным лавкам дамами, неторопливо прогуливающимися джентльменами, опрятными курьерами лучших столичных магазинов и прочим уважаемым людом.
        На перекрестье улиц недалеко от ворот Вежиена пристроилась выступать молодая акробатка в пестром красно-желтом костюме, буквально полыхающем на ярком свету. Трюки у нее по правде сказать были так себе, зато фигурка выше всяческих похвал. Зрители одобряли.
        Маркиз засмотрелся на пышную грудь, прыгающую в такт кульбитам, и чуть не сбил выходящую из лавки лучшей модистки Юориса темноволосую леди.
        - Леарен, осторожно! Вы совсем не смотрите, куда едете! - Отшатнулась девушка и на всякий случай поднялась обратно на ступеньку. Ласково погладила рыжий нос сунувшегося к ней коня и сурово воззрилась на маркиза. - Должна ли я теперь думать, что все ваши комплименты моей ослепительной красоте, которые вы расточали на весеннем балу, были всего лишь обычной лестью?
        Вспомнить, что это за востроглазая худышка, зовущая его по имени (к слову - весьма миловидная, и, судя по наряду, очень богатая), маркизу удалось не сразу. Весенний бал… весенний бал… О, точно!
        - Ну что вы, Эдви, я говорил, что ваша красота ослепляет, и теперь снова могу утверждать, что так оно и есть. С доказательствами! - Эйомин учтиво поклонился, не слишком удачно изобразив вензель сдернутым с головы беретом, после чего покаянно прижал его к сердцу. Этот жест получился лучше. - Готов засвидетельствовать это перед всеми гостями завтра вечером, на балу в честь Дня становления династии. Вы же оставите мне один танец?
        Обижать дочь виконта Хоенара, младшую фрейлину королевы, не стоило. Это сегодня она младшая, а завтра, глядишь, уже и старшая, Хоенары - они такие. Да если посудить, и младшая фрейлина - весьма ценное знакомство.
        Взгляд девушки потеплел, а на губах появилась кокетливая улыбка.
        - Пожалуй, оставлю. Но не думайте, что я так легко прощу вам нынешний промах. Придется вам придумать что-нибудь оригинальное! - Потом взгляд девушки изменился, она несколько секунд поколебалась и уже другим тоном негромко добавила. - Послушайте, Леарен, я хочу вас предупредить насчет завтрашнего суда. Король еще не принял окончательного решения по вашему делу. Он сомневается, кому отдать предпочтение, а Ее величество склоняет его выбрать юного Карди. Вам придется подготовить очень убедительную речь для того, чтобы продемонстрировать все свои преимущества в самом лучшем свете. И не бойтесь выйти за отведенное регламентом время - ведь вам действительно есть, что противопоставить этому невесть откуда взявшемуся бастарду, и всем при дворе известно, что Его величество уважает людей, которые умеют хорошо говорить и убедительно отстаивать свою правоту. А вечером можно будет и потанцевать.
        На этом девушка послала маркизу быстрый заинтересованный взгляд из-под ресниц, не попрощавшись сбежала с крыльца и скрылась в кондитерской напротив, а Эйомин тронул коня и в глубокой задумчивости продолжил путь.
        Насчет королевских настроений следовало еще на всякий случай уточнить у лорда Вежиена, мало ли, что легкомысленная девица могла не так понять, но в целом совет выглядел дельно. И сказать ему есть что, и насчет любви Его величества к красивым словесам известно каждой столичной мухе (самая популярная тема для памфлетов у непочтительных к власти юорисских острословов, кстати). Надо будет не засиживаться в гостях, быстро отчитаться по «покушению» и расследованию, и домой, речь перерабатывать. Слава предкам, риторике Эйомина обучали на совесть, говорить о своих достоинствах он может долго и хорошо.

* * *
        Когда леди Хоенар впорхнула в кондитерскую, подружки уже отвернулись от окна и со смехом обсуждали разыгранную перед ними сценку. Завидев главное действующее лицо, они оживились и обрушили восторг на нее:
        - Ах, Эдви, ты была великолепна! И так убедительно все разыграла!
        - Я уж думала, придется тебя спасать!
        - Эдви, садись скорее, я приберегла для тебя последний пирожок с малиной! Ну как? Поверил он тебе?
        - Конечно поверил! - Девушка уселась на свободный стул и элегантно, но при этом энергично взялась за подсунутую сдобу. Выпечка таяла во рту. - Все получилось ровно так, как дядюшка Эгайд говорил. Кстати, он пообещал мне на день рожденья тиару с изумрудами. Ради такого стоило бросить все и два часа караулить на пороге у модистки этого косноязычного павлина. - Леди пренебрежительно дернула уголками губ, а потом оживилась. - Кстати о модистке, девочки, к тиаре надо ведь подходящее платье заказать! Как думаете, лучше взять парчу или жаккардовый атлас?
        Вопрос был серьезным.
        На пару секунд девушки примолкли размышляя, а потом с головой ринулись в обсуждение и составление поистине грандиозных швейных планов.

* * *
        Сам герцог Эгайд в это время тоже вкушал чай с пирогами, правда недолго - затяжные светские визиты королева не любила. Герцог - тоже.
        Когда за вельможей закрылась дверь, Ее величество потерла ноющий висок и досадливо зашипела.
        Как мог этот маркиз выиграть на Совете? Он и своего домена не достоин, а туда же, чужое ему подавай!
        История бедного ребенка, вынужденного противостоять взрослому опытному противнику, но не сломленного, произвела на женщину куда более сильное впечатление, чем она была готова показать. После всех неудачных беременностей, боли и безнадежности первых лет брака, дети до сих пор казались Неарли чудом. Даром богов. Не стоило принимать эту историю так близко к сердцу, но, когда барон Эстрери рассказал два дня назад о неудачном (хвала и богам и предкам, что неудачном!) покушении на юного наследника, королева поняла, что так или иначе, а этого ребенка на произвол судьбы не оставит. Каким бы его отец ни был злодеем, сын в этом не виноват.
        К сожалению, венценосный супруг боевого настроя жены не разделял. Колебался, выискивал «за» и «против» каждого претендента, взвешивал долгосрочные и не очень последствия, а окончательное решение примет, судя по всему, на суде, когда лично поговорит с обоими.
        И давить на него, выбивая нужное решение, Неарли не собиралась, нет. Это бесполезно. Лаккард скорее на сторону маркиза встанет, чем пойдет на поводу у чужих желаний. К счастью, существовали и другие способы добиться своего.
        К послеобеденному чаю Лаккард II прибыл с небольшим (ну ладно, большим, но дела ведь! Как бросишь?) опозданием, и обнаружил, что вся семья уже в сборе, а дражайшая супруга мечет взглядом молнии на любой громкий звук. Звук легонько стукнувшей двери оказался достаточно громким.
        - Дорогой, я знаю, о том, что ты занят важными государственными делами, но знаешь, лорд Каем тут как-то недавно высказал интересную мысль о том, что воспитание достойных наследников - это такая же важная государственная обязанность каждого дворянина, как и личная служба короне. Может, оно и для правителей справедливо?
        Обычно звонкий голос супруги сегодня шелестел и сочился сарказмом. Лаккард сел на отодвинутый лакеем стул и примирительно улыбнулся.
        - Лорд Каем - мудрый человек, пожалуй, последую его совету.
        Зря он это сказал. Весь день и вечер его преследовало бесконечное «лорд Каем говорил», «лорд Каем рекомендовал», «а вот лорд Каем в таком же случае поступил иначе!». О чем бы ни шла речь - о плохой успеваемости принца по математике (надо уделять сыну больше времени, а не с лордами ругаться!), о порвавшей очередное платьице младшей дочери (неаккуратная, вся в тебя!), об увлекшейся стрельбой из арбалета старшей принцессе (зачем ты ее вообще этому научил?! Это не женское занятие!), везде незримой тенью с укоризной во взоре появлялся идеальный председатель Совета Лордов.
        К ужину у Его величества уже дергалось правое веко, а челюсти сжимались так, что ныли зубы. Слуги, разносившие блюда, и так всегда незаметные, сегодня сделались, кажется, вовсе бесплотными. По крайней мере, изо всех сил постарались. Дети сидели притихшие, но более заинтересованные, чем огорченные, и «незаметно» шушукались, вызывая у разошедшейся королевы новые приступы поучений.
        После ужина терпение Лаккарда лопнуло. Он крепко обнял супругу и заткнул очередное нравоучение долгим поцелуем.
        - Хватит, дорогая. У меня нет настроения сегодня ругаться. Давай лучше займемся чем-нибудь более интересным.
        Проверенное средство работало с разобидевшейся супругой безотказно, поэтому проснулся король утром накануне суда весьма довольным собой и в прекрасном настроении.
        Позволив себе несколько блаженных минут полежать с закрытыми глазами, Лаккард попытался тихонько встать, не разбудив сладко дремлющую жену, но она все равно проснулась и сонно приоткрыла один глаз.
        - Встаешь уже? Но еще ведь совсем рано!
        - Надо документы по паре дел посмотреть, не успел вчера, - отозвался из глубины натягиваемой сорочки супруг и просунул со второй попытки растрепанную голову в ворот. - Как раз до начала суда успею.
        Королева разочарованно натянула одеяло на нос.
        - Между прочим, лорд Каем считает, что всю подготовку следует делать заранее, а утром перед мероприятием - отдыхать, чтобы была ясность мысли. Возьми на заметку.
        Лаккард взял камзол и вышел из спальни хряпнув дверью.
        На имя главы Совета у него организовалась острая непереносимость. И на его рекомендации - тоже.

* * *
        Следующий за Советом день наступил так быстро, будто неведомый вор прокрался на Небо и украл сразу половину суток. Вот только что сэр Пейерн наперебой с Шэндом хлопали Вэра по плечам, поздравляя с «боевым крещением», а прадедушка шушукался в кабинете с посвященным в тайну его присутствия Эгайдом-старшим, и вот уже на дворе снова рассвет и расторопные слуги подсаживают юного гостя на лошадь, а прадедушка, пользуясь невидимостью, поправляет сползающий на нос венец наследника, расправляет сбившийся плащ и дает «последние», «самые последние» и «совсем последние» наставления.
        - Готовы? - Сэр Пейерн, еще более ослепительный и подтянутый, чем обычно, подобрал поводья и обозрел маленький отряд. Сегодня наследнику по этикету полагалось трое сопровождающих, так что помимо него к знакомству с королем готовились Деш и один из бойцов повыше и попредставительнее. - Кайар, вы листок с речью взяли? Отлично, пока будем ехать, повторяйте. Господин барон, вы здесь? Хорошо. Как я помню, в королевский замок вы попасть не можете, но и от господина Дениша тоже не можете далеко отойти. Будете ждать нас в Карди-сайасе?
        Судя по непривычной многословности, бравый рыцарь был не так уверен в себе, как пытался продемонстрировать.
        Оввер слегка проявился, чтобы обозначить свое присутствие, и погладил шею гарцующего Песка.
        - Нет уж, сегодня я поеду с вами. Внутрь не попаду, так хоть у ворот подождать попробую. В Гайтасу - только если уж совсем невмоготу будет.
        Рыцарь понятливо кивнул и, окинув последним взглядом готовых к отъезду спутников, решительно направил коня за ворота.
        Город пестрел яркими красками. По окнам вились гирлянды цветов, над головами трепетали на ветру перекинутые через улицы веревки с гербовыми флажками, над замком гордо реяли королевские флаги, уличные музыканты проверяли инструменты, а трактирщики - запасы угощений. Город заканчивал последние приготовления к торжествам в честь Дня становления династии. Ждущие королевского суда выделялись среди предвкушающей праздник толпы бледными физиономиями и нервными движениями.
        Казалось бы, поди в гуще народа разбери, кто там нервный, а кто нет, но угадывалось безошибочно. Трое дворян, замеченных Вэром еще в Лордовом Городище, так и ехали к замку чуть впереди, молчаливые и задумчивые.
        На площади перед воротами Ивиэр почувствовал легкое прикосновение к волосам.
        - Я дальше не могу. Буду ждать вас здесь. Не тушуйся там, у тебя все получится.
        Ребенок с внезапно накатившей паникой обернулся на звук, но увидел только пустоту.
        - Я… речь забыл!
        - Вспомнишь. А если что - Деш подскажет. Он помогал ее записывать, так что знает не хуже тебя. Езжайте.
        После такого заявления командира Деш тоже вдруг понял, что забыл одну важную фразу в середине, но тем не менее ободряюще улыбнулся и получил в ответ три точно таких же сочащихся бодростью и оптимизмом улыбки.
        - Конечно подскажу.

* * *
        Маркиз Эйомин прибыл в королевский замок в приподнятом настроении. Яркие флаги на стенах, пестрые ленты на деревьях, музыка и солнечный свет создавали праздничную атмосферу, а ощущение великолепно сделанной работы только прибавляло душевного подъема.
        В одной из бесконечных замковых анфилад, ведущих к залу суда, навстречу попался такой же благодушный лорд Вежиен, облаченный по случаю праздника в лучший наряд, стоящий больше, чем иное поместье.
        - Рад вас видеть таким бодрым, дорогой маркиз! - Одобрительно кивнул лорд в ответ на приветствие. - Именно с таким настроем на суды ходить и надо. А у меня есть для вас небольшой подарок. Так сказать, в честь грядущей победы. - Вежиен наклонился к заинтригованному маркизу и доверительно понизил голос. - Того загадочного мага-менталиста, который покушался на вас и юного наследника, нашли этой ночью. Он, правда, погиб при задержании, но у следствия нет сомнений, что это был он. Дело закрыто.
        Темные, глубоко посаженные глаза смотрели на Эйомина с доброй понимающей улыбкой, от которой маркизу захотелось подобраться и вздыбить шерсть на загривке. Шерсти не было, и хвала предкам. Не хватало еще оказаться на месте того несчастного, от которого Вежиен так ловко избавился, сделав два дела разом.
        То есть стоп. Он что, знает, как все было?
        - Не смотрите на меня так, дорогой маркиз, я старый, но не слабоумный, - улыбка вельможи сделалась еще шире и веселее. - Доказательств у меня нет, и слава предкам. Если бы вы оставляли доказательства, я бы первый передал их охранке, ибо союзник-идиот хуже, чем вообще никаких союзников. А так - аплодирую вам за смелость замысла и качество исполнения, а Карди - за смекалку. Только она ему уже не поможет. Не успели они. А начали бы пораньше готовиться, глядишь, и забороли бы нас, а?
        Старик зашелся негромким дребезжащим смехом и пошел дальше, на ходу раскланявшись с мерзким мальчишкой, спешащим в зал в окружении положенных по этикету сопровождающих. Эйомин развернулся на пятках, кивком подозвал деликатно приотставшую свиту и пошел в зал суда, вбивая каждым шагом каблуки в паркет. Утренняя легкость растворилась, как не бывало.

* * *
        В этом году народа было не слишком много и Лаккард II рассчитывал разобраться с судом побыстрее, но если утро не задалось, то и день идет наперекосяк.
        Сперва опоздал глава Совета, которому по должности положено было присутствовать и озвучивать позицию лордов по тому или иному вопросу. Что примечательно, дать какие-либо пояснения опозданию он не пожелал, «уважительная причина» и все тут. Совсем обнаглел со своей дутой непогрешимостью, сморчок старый! Потом Эйомин, которому в знак уважения к заслугам и титулу дали слово первым, на сорок минут разлился соловьем, так смачно и подробно живописуя свои достоинства, что хотелось заткнуть его шестопером. А потом провернуть.
        Маркиз, не чуя сгущающейся грозы, болтал. Король зверел. Присутствующие скучали. Лорд Каем зевал в ладонь, зля короля еще больше. Лаккард тоже не выспался, но ему-то зевать нельзя!
        К счастью, ничто не может длиться вечно. Маркиз изящно завершил речь прославлением монарха и с поклоном отошел назад, уступая место в синем мозаичном круге перед троном сопернику.
        Его величество присмотрелся к новому кандидату, принесшему в Юорис столько волнений.
        Если Эйомин выглядел импозантно, то юный Карди… достойно. Другого определения Лаккард подобрать не смог. Неброский, идеально подогнанный по фигуре костюм, регалии официального наследника, без всяких слов демонстрирующие волю последнего барона Карди, уверенные движения без всякого позерства. Кем бы ни была его мать, очевидно, о достойном воспитании она не забывала, а может и сам Ралто руку приложил.
        Тем временем ребенок учтиво поклонился, сверкнув в солнечных лучах, льющихся из окон, темно-медными бликами в волосах.
        - Ваше величество, рад приветствовать вас. Поскольку отнимать у вас драгоценное время будет с моей стороны дерзостью, а соревноваться с маркизом в умении хвалить себя - глупостью, позвольте сразу перейти к делу. Я претендую на право владения родовой землей по воле моего отца, барона Ралто Карди. Он объявил меня наследником, провел малый ритуал принятия в род и отдал все полагающиеся регалии. По закону и обычаю, на котором вот уже триста шестьдесят восемь лет, с момента становления династии Тонседи, держится мир и порядок в Мианхоре, домен принадлежит мне.
        Небольшая, буквально двухсекундная пауза содержала в себе так много недосказанного про волнения среди подданных, могущих ощутить послабление в традициях наследования, и следующие за этим кровавые смуты, и про то, что кто-то (как бы не Вежиен, покровитель Эйомина, зря он что ли так радеет за него?) может усомниться в праве самих Тонседи занимать королевский престол, что захотелось поаплодировать. И тому, кто составлял речь, и тому, кто ее сейчас произносит.
        Тем временем мальчик с серьезными не детскими глазами продолжил, снимая возникшее напряжение:
        - Что же до восстановления разоренного баронства, то, может, у меня и нет несметных богатств, но уже есть результаты. За то время, что я провел в Гайтасе, у города полностью восстановлена крепостная стена, идет подготовка к восстановлению обветшавшего моста через Валерату, начат ремонт дорог, заключены торговые договоренности с купцами из Ралора и Найара. Карди расположен на удобных караванных путях, которые я намерен восстановить. Конечно, это займет не один год, так что, боюсь, ближайшие десять лет активно участвовать в политической жизни Мианхора я не смогу, но это не всегда недостаток. - Короткая улыбка на последней фразе, легкий поклон, и наследник отступил к своим сопровождающим, сказав все, что нужно, и не успев надоесть. - Ваше величество, рассчитываю на вашу справедливость.
        Лаккард II кивнул, раздумывая над сказанным. Если опустить восхитительную лаконичность речи (не то, что маркиз, сволочь болтливая) и сосредоточиться на ее содержании, то насчет стены, дорог и ралорцев он от агентов уже слышал, а вот найарцы оказались сюрпризом. Шустрый юноша, такому действительно можно домен доверить. Даже если он пока и не сам всем этим занимается. С другой стороны, а если по папенькиным стопам пойдет? Эйомин, конечно, тоже не подарок, уже и маг жаловаться приходил, и Тье подозрениями делился, а все же…
        - От имени Совета Лордов, - заскрипело под левым ухом, король вздрогнул и неодобрительно уставился на лорда Каема. Старик убедился, что привлек внимание монарха, и многозначительно повторил, - От имени Совета Лордов передаю рекомендацию: отдать баронство маркизу Эйомину, а Кайара, сына Ралто Карди, официально признать, но за многочисленные преступления перевести род Карди в нетитулованное безземельное дворянство в назидание остальным знатным родам королевства.
        Успокоившийся было за время суда, Лаккард мгновенно вскипел, и сомнения подогретые гневом испарились, оставив после себя мутный осадок на душе.
        - Рекомендуете, значит, лорд Каем, да? Хорошо. Дайте мне, пожалуйста, список преступлений семьи Карди. С протоколами допросов и судебных заседаний, вердиктами судей, и прочим, что полагается. - Полюбовался замешательством дворянского идеала и ласково спросил. - Не можете ведь вы, зерцало чести и поборник закона, на королевском суде обвинять старую дворянскую семью голословно?
        Замешательство главы сменилось вовсе не смущением. Каем удивился.
        - Ну как же? Это ведь все знают!
        - «Все знают» для суда не аргумент. Не стоит на официальном процессе оперировать категориями бабкиных сказок, лорд. Доказательства у вас есть?
        Вот теперь глава Совета наконец замялся.
        - Нет.
        Но покаянным видом Лаккарда было уже не остановить. Ему вчера и сегодня, весь вечер, все утро полировали мозги, что этот самый Каем непогрешим, а он такое на голубом глазу выдавать смеет?!
        - То есть вы предлагаете нарушить закон наследования, подвергнув сомнению незыблемость всех остальных законов, попрать последнюю волю усопшего, разорить древний дворянский род на основании ничем не подтвержденных слухов?! Я не знаю, о чем думал Совет, когда выносил такое воистину странное решение, но обязательно поинтересуюсь. А сейчас вот мой приговор. Выбор Ралто, одиннадцатого барона Карди, подтвердить. Следующим бароном становится его сын, Кайар Карди.
        Расторопный секретарь не дожидаясь особых указаний вписал в заранее подготовленные документы озвученное имя и подсунул монарху на подпись, затем один экземпляр вручил слегка ошарашенному победителю и испарился обратно за стойку. Король едва заметно кивнул юному барону, приветствуя его теперь уже в новом качестве.
        - Задержитесь до окончания суда, юноша, я приму у вас присягу. А вы, маркиз, можете идти.
        Позабытый Эйомин был бледен, а по лицу гуляли желваки, но нашел в себе силы учтиво распрощаться со всеми, включая недавнего соперника. Взгляд у него при этом был остановившийся.
        «Как бы не натворил чего от расстройства», - мимолетом подумал Лаккард, погружаясь в следующее дело, а потом выкинул маркиза из головы. Этим «чего» должны заниматься соответствующие службы, а не король, вот пускай и занимаются.

* * *
        Маркиз летел по королевскому замку, не чуя под собой ног. Глаза застилала мутная пелена ярости.
        Так, значит, да?
        Барон, значит?
        Лошадь взвизгнула от боли, когда Эйомин взлетел в седло и дернул за повод, разворачивая ее к воротам, и сразу же, не дожидаясь шпор, взяла в галоп.
        Ничего, свои дети у мальчишки еще не скоро появятся, а маркиз как был вторым кандидатом на наследство, так и остался. Немного выждать, чтобы не разозлить короля и не вызвать ненужные подозрения, а потом сопляк сломает шею точно так же, как его отец. И никакие телохранители ему не помогут.
        И дело уже не в деньгах, не в политике и не в планах. Тьма с ними, теперь Эйомина в первую очередь интересовал сам младший Карди. Во вторую - его приспешники. Начать можно с телохранителей, а закончить… О, закончить можно будет и Эгайдом… Потом, когда баронство все же окажется у Эйомина в руках. Но сначала надо убить щенка. А начать подготовку можно прямо сегодня, чего тянуть?
        Вырвавшаяся из темноты надвратной арки лошадь всхрапнула и припустила еще быстрее, сшибая зазевавшихся пешеходов и шарахаясь от всадников, а потом вылетела на мост.

* * *
        Время тянулось для Оввера медленно, словно густеющая смола. Призрак чувствовал себя мухой, увязшей в янтарных потоках света.
        Люди заходили в холодный зев ворот, выходили, сновали мимо, а правнука все не было. Барон вглядывался в выходящих людей, отыскивая взглядом маленькую фигурку на белой лошадке, но первым увидел вылетевшего на площадь маркиза. Лицо дворянина было перекошено от ярости, лучше самых громких победных реляций докладывая - Ивиэр победил, но вместо облегчения Оввер почувствовал укол тревоги. А потом прислушался к чувствам убийцы Ралто, и послал Песка в галоп.
        Смерть одного потомка он прозевал. Позволить убить второго нельзя.
        Барон несся стремя в стремя с взбешенным Эйомином, пугая его лошадь и выбирая момент. Как он там в свое время планировал? С парома в воду? Парома здесь нет, а вот мост - есть.
        Узкое каменное полотно, огороженное резными мраморными бортиками в три локтя высотой - идеальное место. Барон хладнокровно дождался момента, когда взмыленная кобыла Эйомина шарахнется в попытке обойти служанку с корзиной овощей и пнул потерявшую устойчивость лошадь, обдавая ее могильным холодом. А потом прямо с седла прыгнул на пытающегося удержать равновесие дворянина. Маркиз, задохнувшийся от того, что невидимые пальцы сдавили легкие и горло, вылетел из седла и свалился вниз.
        Темные воды Арраги с плеском разбились на тысячу мутных брызг, а потом сомкнулись и потянули вниз, оплетая водорослями. Вода лезла в нос и неплотно прикрытые губы, но двух секунд полета хватило Эйомину для того, чтобы начать соображать.
        Нападающего он не видел, но чужое присутствие ощущал более чем хорошо. Сформировать заклинание маркиз не мог, поэтому ударил чистой силой, отдавая все и не разбираясь, как и куда. Невидимые пальцы сорвало, холод пропал, и Эйомин рванулся вверх, к бледному пятну солнца.
        Отбросило Оввера совсем недалеко, но в себя он пришел не сразу. Казалось, бесплотное тело прошило сотней тонких раскаленных спиц, почти разорвав, но все же не до конца. Призрак мотнул головой, собирая себя в единое целое, увидел проплывающие мимо лица ноги, рванулся вперед и одной рукой впился в щиколотку, а второй ударил вверх, в брюшину, и вцепился не разбираясь. Маркиза скрючило, к поверхности поплыл большой пузырь воздуха. Тело человека резко потеряло плавучесть, но сдаваться он не собирался, продолжая вслепую бить магией, взрезая воду тяжелыми пластами и пробивая призрака насквозь. Но второй раз стряхнуть барона ему не удалось. Оввер висел на полуоторванной, пытающейся зарасти и снова взрезаемой руке, и точно так же, как соперник, из последних сил пытался удержать себя в сознании. В висках стучала одна единственная мысль: «Один миг! Еще один миг! Держать!».
        А потом все внезапно кончилось. Тело Эйомина обмякло и начало медленно опускаться ко дну. Оввер, не доверяя противнику, уже не раз продемонстрировавшему коварство, рванулся вверх и сомкнул пальцы на сердце. Сердце не билось.
        Тело маркиза окутал едва заметный белый свет, и, не успел Оввер испугаться, что одним привидением сейчас станет больше, угас, а в лицо барону пахнуло нежной прохладой. Он знал это ощущение, и не раз завидовал тем, кому дано спокойно уйти. Но сегодня вопреки обыкновению не стал рваться следом, а просто разжал руки и медленно поплыл к поверхности мимо любопытных морд речных обитателей.
        Не собирался он мстить за Ралто. Но все же… хорошо, что Ралто отомщен.

* * *
        Воодушевленный Ивиэр, вернее, теперь уже официально Кайар Карди, торопился добраться до особняка Эгайдов, и уж там, не стесняясь, дать волю распирающим чувствам, но быстро исполнить желаемое не удалось.
        Сперва пришлось немного поискать прадедушку, которого, по его словам, приложило-таки защитой замка и отнесло почти к самому мосту, потом на самом мосту обнаружился затор. Горожане толпились у перил, перекрикиваясь с рыбаками на лодках, снующих внизу, и полностью перекрыли всякое движение. Причем спешащие по своим делам люди, только прибывшие на мост, сперва требовали, чтобы им освободили дорогу, потом о чем-то спрашивали и в итоге присоединялись к толпящимся.
        Вэр отвлекся от собственного ликования и с любопытством прислушался.
        Громче всех шумели стражники и рыбаки - одним по долгу службы положено, другие - как главные участники беспорядка.
        - Ну что там? Нашли? Вытащили?
        - Куда там! Его уже Старая Лизте наверняка полчаса, как догрызла.
        - Да ерунда, она ж выше по течению живет, за Трактирным островом!
        - Ничо, ради цельного маркиза наверняка подгребла поближе. Всяко вкуснее, чем портовый пьяница.
        Какая-то полная тетка в одежде служанки надрывно интересовалась у свидетелей, явно досадуя, что пропустила самое интересное:
        - Убийство, да? Убийство? Стража, куда вы смотрите? В королевском районе уже убивать начали, а вы стоите!
        Меланхоличный безопасник, занявший удобную наблюдательную позицию чуть в стороне от толчеи, пресек обвинения моментально, хотя взгляд от покрытой бликами поверхности реки так и не оторвал.
        - Какое еще тебе убийство? Полсотни человек видело, как этот оглашенный коня гнал, а потом в седле не удержался. Чуть королевских стражников на воротах не затоптал, да и по улице люди еле успевали из-под копыт выпрыгивать. А вот Лизте наверняка была, иначе с чего бы ему колдовать в воде, вместо того, чтобы пытаться выплыть?
        Вэр послушал еще немного и закрутил головой.
        - Дедушка, а кто это так? Ты не видел случайно, пока нас ждал?
        Оввер тихонько, чтобы не создавать лишнего ажиотажа у свидетелей, отозвался:
        - Случайно видел. Маркиз Эйомин не справился с разочарованием, а его лошадь - со слишком скользкими булыжниками и внезапно выскочившим перед ней препятствием с корзинкой. Вот, тело пытаются достать.
        - А… - Вскинулся было Деш, лучше других представляющий возможности Оввера, но передумал. - А-а-а. Ну тогда давайте двигаться потихоньку. Сегодня еще надо «нашу» жрицу из главного святилища забрать, ту, которая все оставшиеся по регламенту ритуалы над Кайаром проводить будет и в Гайтасе потом останется. Может, сейчас туда съездим? От замка ближе, чем от Эгайдов.
        - Давайте! - Оживился Вэр, которому понравились добрые тетеньки с угощениями. - А еще я обсерваторию в Бумажной слободе хотел посмотреть, ту, которая при университете. А то сэр Пейерн сказал, что мы завтра уже уезжаем, а я так ничего интересного и не видел.
        Оввер взглянул на немного обиженную детскую физиономию и улыбнулся.
        - Давай заедем. Я тоже в обсерватории ни разу не был, хотя страшно сказать, до каких лет дожил. Надо посмотреть, что там такое придумали.
        Эпилог
        Как Вэр когда-то и хотел, вступление во владение баронством прошло ярко и по всем правилам. Гости, соратники, королевские чиновники, жрица Вамааны, горожане, свои и наемные повара, бродячие музыканты - вся эта разношерстная публика сначала мялась и побаивалась, затем пообвыклась, распробовала угощение и праздник начал выплескиваться из замка в город. Уже смеркалось, но люди и не думали укладываться спать. Из трактиров на улицу выкатывались бочки и выносилась немудреная снедь, а горожане прислушивались к раздающейся тут и там музыке и выбирались из домов на площади, танцевать.
        Оглушенный непривычным радостным гомоном, Оввер вышел во двор Карди-сайаса, а потом поднялся на стену и залюбовался россыпью праздничных огней у подножия замкового холма. Ни одной дельной мысли в голове не было. Казалось, их выдул прохладный вечерний ветер, оставив после себя легкость и умиротворение.
        Тихие шаги справа показали, что не ему одному захотелось уединения среди радостной суеты. Призрак обернулся и столкнулся взглядом с Дарионой.
        Фея сбросила надоевшую личину леди Танилы и сейчас плыла к нему мимо башенных зубцов в потоках лунного света, прекрасная, как никогда. В руках даоин ши держала небольшую плошку с лиловыми ягодами причудливой формы, теми самыми, которыми однажды уже пыталась его угостить.
        - В прошлый раз вы сказали, что вам некогда. Может быть, попробуете теперь? Все срочные дела позади.
        Тонкие белые пальцы феи в полумраке казались изысканным узором на темном фоне каменной чаши.
        Оввер задумчиво шевельнул бровями, а потом, - была не была! - запустил руку в предложенное угощение, и отправил в рот сразу пригоршню ягод. Не станет же даоин ши его травить? Да и психологический барьер уже столичной попойкой сломан. Так почему бы и нет?
        Чуть терпкий кисло-сладкий сок покатился по языку в горло, а потом призраку показалось, будто его оглушило. Ошеломляющий поток непонятно чего сбивал с ног, застилал глаза, выворачивал наизнанку, придавливал к земле…
        Сколько все это продолжалось, Оввер сказать не мог, а когда осознал себя, то обнаружил, что стоит навалившись всем весом на плечо Дарионы, а леди испуганно заглядывает ему в лицо, гладит по волосам и бормочет что-то успокаивающее, сглатывая слезы.
        - Вы как? Оввер, вы в порядке?
        Барон открыл рот. И закрыл так, что зубы щелкнули.
        Стоит навалившись?
        Всем весом?
        Да, вес был. Когда барон аккуратно отстранился, на платье феи обнаружились заломы. Да и сама ткань… Призрак аккуратно провел кончиками пальцев по смятому рукаву, расправляя, и почувствовал его прохладную шелковистость. И тепло руки под тонкой материей. А локон волос… тугой и норовит выскользнуть из пальцев. Оввер поднял на девушку потрясенный взгляд и внезапно понял, что не так.
        Он чувствовал. Чувствовал тяжесть кольчужного доспеха, чувствовал прикосновения рук леди к его лицу, чувствовал собственную тяжесть и неровности каменной плиты под ногами. И, волки задери, неудобный шов в левом сапоге, тот самый, на который досадовал незадолго до смерти, чувствовал стопой более чем хорошо. А еще вокруг теперь были запахи. Не эманации волшебства, которые он улавливал раньше, а самые обычные. Запах нагретых за день камней крепостной стены. Благоухание разнотравья, долетающее с дальних лугов. Запах жареного мяса с замковой кухни. А еще, оказывается, кожа Дарионы имеет свой собственный, едва уловимый аромат, сводящий с ума несмотря на дикость и необычность обстановки.
        Оввер пошатнулся от обилия новой информации и ухватился за крепостной зубец. Шершавый камень царапнул отвыкшую от такого обращения ладонь, и барон смог наконец-то выдавить:
        - Как это?
        Фея торопливо утерла глаза и отступила на шаг.
        - Ягоды остреники растут в самом сердце мира фэйри, они - самая волшебная еда, которую только можно представить, не то, что человеческое вино из сумки, которое вы в столице пили. А тот, кто ел нашу пищу, становится частью нашего мира. Вы же сами легенды помните. Правда ведь?
        Оввер помнил. И в прошлый раз, кстати, вспоминал, и в том числе именно поэтому удержался от экспериментов. С другой стороны, оказаться на месте мгновенно состарившихся бедолаг ему не грозило - максимум, обратно в привидение превратится.
        - То есть, я теперь что-то вроде фэйри? - Не дождался ответа от хлюпающей носом леди, и уточнил. - Вы тогда говорили, что на меня волшебная еда фэйри не подействует.
        - Нет, я говорила, что людям ее нельзя, а на вас это правило не распространяется, - сквозь слезы улыбнулась Дариона, но глаза ее все еще были тревожными. - Вы сердитесь на меня?
        Внизу, во дворе, зажигались огни, и выбравшиеся на свежий воздух музыканты пробовали инструменты, а гости со смехом готовились продолжить веселье на улице. Оввер вдохнул наполненный десятками недоступных ранее ароматов летний ветер и ответил совсем не то, о чем его спрашивали.
        - Вы танцуете?
        Теплые пальцы феи весомо и материально легли в протянутую ладонь, а на ее губах впервые за сегодняшний вечер появилась настоящая улыбка, радостная и немного смущенная.
        - Да. Конечно, танцую.????????????
        Конец
        Многие другие книги вы найдете в телеграм-канале «Цокольный этаж»:
        книга?
        Давайте кинем автору награду на Литнет. Хотя бы 10 - 20 рублей…

 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader, BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader. Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к