Важное объявление: В связи с блокировкой в России зеркала ruslit.live, открыто новое зеркало RusLit.space. Добавте пожалуйста его в закладки.


Библиотека / Фантастика / Русские Авторы / ЛМНОПР / Маслов Виктор: " Человек Луны " - читать онлайн

Сохранить .
Человек Луны Виктор Александрович Маслов
        Судовой кок с космического грузовика "Саламандра" в результате ряда обстоятельств оказывается на планете, во времена раннего средневековья, где живут потомки землян, забывшие свою историческую родину. Над планетой нависла опасность, солнце готово взорваться, превратившись в сверхновую звезду. О том, какие приключения выпали на долю главного героя и как он сумел уберечь планету от катастрофы, рассказывается в этой книге.Расчитано на взрослую аудиторию.
        Маслов Виктор Александрович
        Человек Луны
        ГЛАВА ПЕРВАЯ
        Несуразное начало
        Казалось бы, что может приключиться во время заурядного рейса с поваром, или, иначе, судовым коком? Большинство ответит, ничего! Гэнн Талал, повар, он же, если выражаться по старинке, корабельный кок на галактическом грузовозе "Саламандра" полагал, что до конца последнего рейса осталось всего два спокойных дня. Пустой корабль, разгрузившись на Омеге, после долгих скитаний должен был вернуться в родной порт. Въедливый читатель спросит, зачем нужен повар на полностью автоматизированном корабле? Оказалось, что для каждого типа кораблей, грузовых, десантных, разведывательных, требовалось свое меню. В открытом космосе обычно предпочтительные продукты вдруг становились никому не нужными, ненужные начинали пользоваться повышенным спросом. При этом приходилось уделять особое внимание оптимальному составу микроэлементов и витаминов. В обязанности кока входило наблюдение за автоматами, которые кормили экипаж. Синекура, казалось бы. Вот только в случае проблем со здоровьем, возникающих в результате несбалансированного питания, ответственность полностью ложилась на корабельного кока.
        Так бы эти сутки и прошли незаметно, если бы старшему помощнику капитана Диму Араташвили не исполнилось в этот день восемьдесят, и тот потребовал себе персональный обед в виде супа-харчо. Весь рейс Дим мечтал насладиться любимым блюдом. Однако выяснилось, что кристалл с необходимой информацией в исполнительном судовом архиве отсутствует.
        - Послушай, ты повар, или жалкий подмастерье? - с нехорошей миной на лице вопросил Дим. Старший помощник не был стариком. Средняя продолжительность жизни людей на Земле, объединенной в единое государство, составляла не менее трехсот лет.
        Что оставалось делать нашему герою? Не подумайте, что повар на космическом корыте должен был часами простаивать у плиты, пробуя получившееся варево из поварешки на длинной ручке. Так было в давние времена, теперь требовалось всего лишь выдать столовым автоматам голосовую или мысленную команду. Мысленные команды Гэнн не любил. Команда должна быть четкой и предельно ясной, автоматика все же не человек. По всему флоту ходила поучительная история о том, как некий чудак в дальней экспедиции, по требованию экипажа, попросил еду "солить, как следует", а обратно перенастроить автоматику не смог. Что-то там, в искусственных мозгах заклинило. Три месяца, пока корабль ложился на обратный курс и возвращался на базу, людям пришлось питаться пересоленным супом, пить соленый чай и кушать соленые фрукты. Насколько Гэнну был известен конец этой истории, бедного кока отправили чистильщиком на отдаленную планету. А члены экипажа долгое время не могли даже смотреть на соль.
        Для подачи мысленной команды требовалась усиленная концентрация, которая ему не всегда, как следует, удавалась. На голосовую команду мозг "Саламандры" бесстрастно разъяснил, что ни на одном из столовых кристаллов корабля информации о супе-харчо не имеется.
        Но выход все-таки нашелся. Не совсем, конечно, правильный, ну да кто его осудит? Главное, результат! Ссориться со старшим помощником себе дороже.
        Микрокристалл с информацией по молекулярному моделированию супа-харчо, скорее всего, имелся на спасательном боте, и извлечение его оттуда никому не могло принести вреда. Последняя катастрофа с земным кораблем произошла пятьсот лет назад, с тех пор никто ни о чем подобном не слышал. Но даже если бы кому-то пришлось воспользоваться спасательным ботом, без этого редкого блюда пассажиры вполне могли обойтись.
        Рассудив, таким образом, Гэнн Талал отправился на корму к спасательному шлюзу. Он не подозревал, что каприз старшего помощника в корне поменяет его дальнейшую судьбу. Встречавшиеся по дороге матросы прятали улыбки. Они уже все знали, слухи на корабле разносились едва ли не быстрее света.
        Напустив на себя суровый независимый вид, Гэнн, наконец, добрался до кормы, где располагался аварийный шлюз. Подождав, когда в коридоре никого не окажется, он юркнул в открывшийся люк.
        В это время по кораблю разнесся предупреждающий сигнал. Перед решающим броском домой "Саламандра" готовилась к короткому переходу в обычное пространство. Выйти должны были в малоизученном секторе галактики рядом с голубым гигантом спектрального класса 0. Такие звезды встречались крайне редко, на их долю приходилось около трех тысячных процента от общего количества звезд. Прокладывать маршрут рядом с подобным гигантом считалось делом рискованным. Но риска в разумных пределах астронавты не боялись. Альтернативой служило дополнительное недельное блуждание между черными дырами и областями, помеченными в справочниках ядовитым ярко красным цветом. Опытный шкипер уверил капитана, что играючи проведет "Саламандру" между Сциллой и Харибдой. Обычно эти звезды были двойными, однако в данном случае их поджидала одна Сцилла. Что почти наверняка означало: две звезды, по космическим меркам не так давно, слились в одну, сверхмассивную. Капитан доверял шкиперу, забыв древнюю пословицу: "И на старушку бывает прорушка".
        Гэнн пробрался в спасательный бот, и вскоре драгоценный кристалл оказался у него в руках. Облегчение, которое он при этом испытал, трудно передать словами. Но в этот момент с кораблем стало происходить что-то непонятное. Навалившаяся тяжесть жестко швырнула повара на пол. При этом ему пришлось выпустить драгоценный кристалл, чтобы ухватиться за каркас противоперегрузочного кресла. К сожалению, забраться туда не получилось, перегрузка не позволяла. Кристалл закатился под кресло и провалился в какую-то щель.
        Возможно, Гэнн Талал продолжил бы свои усилия по его извлечению, если бы над головой не оказался единственный иллюминатор бота. То, что он там увидел, заставило оставить бесполезные попытки. Последовал сильный удар, бот покинул корабль. На мгновение мелькнул охваченный странным свечением продолговатый силуэт "Саламандры".
        Почему автоматика отстрелила бот с пассажиром? Ответа на этот вопрос Гэнн так и не получил.
        Казалось, вселенную на мгновение накрыл темный купол. Затем появилось неровное солнце, странно неподвижное, распухшее, источающее бледный желтоватый свет. Словно бот пересек сферу Шварцшильда.
        "Мы что, угодили в черную дыру?" - подумал он.
        В таком случае, бот должен был устремиться навстречу своей гибели в точку сингулярности. Однако все происходило с точностью до наоборот, словно сфера Шварцшильда оказалось вывернутой наизнанку, чего на самом деле, быть никак не могло. Все же в училище он занимался не только различными способами моделирования готовки пищи. Хоть и в урезанном виде, курсанты проходили устройство современных кораблей, космодинамику, и даже учились обращаться с холлпасом. Хотя это оружие никогда не использовалось для отражения агрессии ввиду отсутствия таковой. Принцип, заложенный в основу холлпаса, по древней традиции, получившего название на мертвом ныне английском языке, был прост и прямолинеен.
        Все началось с открытия кварков тысячу лет назад.
        В то время возобладало ошибочное мнение, что известные науке шесть кварков неделимы и не имеют внутренней структуры. И только благодаря появившейся революционной теории Берка-Кончевского были обнаружены элементарные частицы гравитоны, составные кирпичики кварков. Появилась возможность создавать генераторы для межзвездных перелетов и, как побочную мелочь, абсолютное оружие наподобие холлпаса.
        В следующий момент нашего героя так тряхнуло, что, казалось, мозги вот-вот выскочат наружу. Затем бот несколько раз перевернулся. Словно им играл сумасшедший великан.
        "Зачем я отправился в этот рейс, ведь мог бы месяц отдохнуть! - думал кок, чувствуя себя мухой в паутине. - Отказался от отпуска, а ведь предлагал мне Хэнкс с "Гарпуна" замену! Лизия еще два года назад, убеждала остаться на Земле. "Гэнн, ты так классно рисуешь! Гэнн, шел бы работать журналистом на Луну, ты ведь одно время писал замечательные очерки с орбиты!". Чего он только не писал и не рисовал, где только не был, чтобы, в конце концов, понять: во всей планетной системе одна и та же, вселенская скука. Лизия, конечно, была в шоке, когда он устроился на "Саламандру". Мама тоже казалась недовольной. Ему предстоял десяток рейсов по плану в течение двух лет. "Я буду ждать!". В голосе Лизии сквозил холод, даже абсолютный ноль показался бы жаркой Африкой. Она так и не осознала, что он не создан для семьи и рутины. Мама, будь ее воля, тоже никуда бы от себя не отпустила. Только отец, узнав о поступлении в училище, махнул рукой и сказал: "Открывай новые планеты, сынок. Ты выбрал путь настоящего мужчины!".
        В училище проводились дополнительные занятия по древним видам борьбы. Японское каратэ, Корейское тэквондо, Китайское Кунг-фу, Русское самбо. Гэнн иной раз заглядывал в спортзал, без подготовки выходя победителем почти из каждой схватки.
        - Он берет силой! - жаловались соперники. Гэнн ухмылялся, тренер убеждал его всерьез заняться борьбой.
        - Я из тебя сделаю чемпиона Олимпиады! - говорил он.
        Однако Гэнн на тренировках откровенно скучал. Игра для детей, вот на что это было похоже. В его могучем теле жил неукротимый дух первопроходца, стремящийся к приключениям и открытиям. Он и в училище поначалу поступать не собирался. Чтобы стать звездным штурманом или капитаном, нужно было не иметь в аттестате ни одной плохой оценки. У него же был "неуд" по поведению. После того, как вместе со школьным приятелем Ромаем Валиковым они пробрались на танкер "Бодрый" и ухитрились зайцами оказаться в районе Веги. Там их и обнаружили. Как сказал комендант порта на орбитальной станции "Тэта", куда зайцев поначалу высадили, подобное произошло впервые за тысячелетие.
        - "Зайцы" пробирались на парусные корабли и даже летали в багажных отсеках самолетов, но чтобы в звездолете, такого еще не было! - комендант разводил руками.
        Их показали по галактическим новостям, после чего они с Ромаем сделались знаменитыми, что не спасло от плохой оценки.
        "Неуд" влепили за три недели пропущенных занятий. С "волчьей" отметкой в аттестате он мог претендовать только на поварской факультет. Поначалу решил отказаться. Узнав, однако, что там все же изучают небесную механику и устройство звездолетов, и многое другое, помимо готовки, передумал. И сдал вступительные экзамены на "отлично".
        - Мы бы с удовольствием взяли тебя на штурманское отделение, но сам понимаешь, "неуд", - качал головой декан. Он понимал, и не жаловался. Просто иногда тайком посещал лекции, не входившие в круг его обязанностей. Он видел себя в будущем великим первооткрывателем. Впрочем, к пятидесяти годам юношеский пыл несколько поугас, сменившись более трезвым взглядом на жизнь. Работа пока его устраивала, а дальнейшие планы нарушил этот злополучный рейс.
        Бот завибрировал, словно собираясь рассыпаться на мелкие кусочки. Пятьдесят лет, не триста, и помирать было, как-то рановато и обидно! Куда же его занесло? Вот-вот большую консервную спасательную банку жестко швырнет на камни, а ее содержимое безжалостно раскатает в тонкий блин.
        Тряска неожиданно прекратилась, через иллюминатор в потолке Гэнн увидел бледное, какое-то полумертвое небо, распухшее нереально огромное солнце в зените, и рядом призрачный овальный неподвижный силуэт "Саламандры". Корабль, развернутый к планете диском грвитонного эмиттера, отдаленно напоминал земную Луну.
        На ноги подняться получилось со второй попытки, тело казалось чужим. И болело, словно пропущенное через десяток гравитационных массажеров. Он, было, полез под кресло, чтобы извлечь кристалл памяти, но неожиданно понял, насколько это бессмысленно. Можно ли выжить внутри черной дыры? Хотя теперь Гэнн был твердо уверен, что это никакая не дыра, по крайней мере, не черная. А обычная, из которой еще предстояло выбраться. Вопросы копились, как снежный ком. Почему, например, корабль неподвижно завис в небе, не падает, и не движется?
        Каждый спасательный бот снабжался внешними анализаторами. К удивлению и радости невольного пассажира условия снаружи идеально подходили для жизни. Чужих микробов и вирусов он не боялся, в остальном все было замечательно. Температура двадцать по Цельсию, состав атмосферы почти идентичен земному. Не приведи вселенная угодить туда, где потребовался бы скафандр. Гэнн оглянулся, вон они сложены и зафиксированы на полке, пять легких скафандров, по количеству посадочных мест.
        Он извлек из специальной капсулы мимикрирующий спасательный комбинезон, усиленный нановолокнами. Забрал все пищевые таблетки, этого должно хватить примерно на месяц. Отыскалась в боте и "вечная фляжка", извлекающая влагу из окружающего пространства. Литр влаги набирался за сутки даже в пустыне.
        Конечно же, он прихватил холлпас. По виду ничем не примечательный короткий стерженек, черный кристалл с тонким раструбом, торчавший из кольца на пальце. Устройство в кольце давно устарело. В настоящее время использовались эмуляторы оружия, созданные на основе структурных наномолекул. В оружие превращался сам организм. Достаточно было вытянуть в направлении уничтожаемого объекта палец и отдать мысленную команду. С расстояния в один сантиметр от пальца протягивался тонкий пространственный туннель, поглощающий любую материю. К сожалению, такими эмуляторами были вооружены только десантники из космической разведки. О том, чтобы встроить эмулятор в руку повара, речь, разумеется, никогда не шла. Стандартное оружие было рассчитано на десять выстрелов, после чего аккумулятору требовалось примерно полчаса на подзарядку. Энергия при этом черпалась из окружающего пространства. Обойдемся колечком, решил Гэнн. Он окинул взглядом помещение спасшего ему жизнь бота. Аппаратура связи позволяла вызывать орбитальные корабли, но не более того. До Земли, как и до ближайших маяков, не докричаться.
        Гэнн попробовал вызвать "Саламандру", однако ответа не получил. Корабль рядом, его было прекрасно видно, в то же время, автоматика не отзывалась, словно он находился в другой галактике. Что произошло на борту? Жив ли экипаж?
        В специальном кармане комбинезона был спрятан сложенный в маленький прямоугольник кинжал десантника, отлично сбалансированный, нержавеющего сверхтвердого наносплава. Незаменимая вещь для потерпевшего бедствие.
        Аптечкой астронавты давно не пользовались, генетически перестроенный организм имел массу возможностей самоизлечения и самовосстановления. А также был способен заново вырастить любую потерянную конечность, кроме головы, разумеется. Поэтому Гэнн аптечку, которая по традиции имелась в любом боте, с собой брать не стал.
        Больше на спасателе ничего ценного, не было. В случае опасности, можно было вернуться переночевать. Энергии в накопителях осталось примерно на шестьсот километров пути, можно даже полетать, но зачем?
        Распухшее солнце на небе не собиралось катиться к горизонту, а ночь, соответственно, наступать. Мир вечного дня?
        Гэнн приложил ладнь к сенсору управляющего автомата и скачал карту местности, которую тот зафиксировал во время падения.
        За последние триста лет появилась и распространилась усовершенствованная технология прямой передачи данных в биокомпьютер, расположенный в соответствующем отделе мозга, где информация распаковывалась и укладывалась по архивным ячейкам. Давно ушло, и было забыто наслаждение от чтения интересных, захватывающих книг. Книги эти в подлинниках сохранились только как музейные экспонаты. Тексты в сжатом виде мгновенно записывались в базу биокомпьютера. Зачастую так и оставаясь в виде упакованных файлов. В любой момент они могли быть распакованы и с огромной скоростью усвоены.
        Больше его здесь ничего не держало.
        - Прощай, консервная банка. Спасибо, что сохранила мне жизнь.
        Попрощавшись, таким образом, с ботом, Гэнн Талал открыл люк и выбрался на поверхность планеты.
        ГЛАВА ВТОРАЯ
        Неожиданная встреча
        Невысокие холмы чередовались с пересеченными равнинными участками, заросшими зеленой травой и кустарником. Гэнн миновал небольшой водоем с прозрачной чистой водой. Песчаное дно просматривалось на всю небольшую глубину. Где есть вода, и растет трава, должны быть животные, а где животные, там можно приготовить жаркое. Или он не повар? Древние способы готовки на открытом огне ему были известны, хотя бы в теории. Вот суп харчо вряд ли придется здесь попробовать, ввиду отсутствия ингредиентов.
        Перевалив очередной холм, заросший мелкой желто-зеленой травой, Гэнн замер от удивления. Слишком неожиданный вид открылся с вершины холма. Коричневые каменные трех, четырехэтажные дома, окна, лишенные стекол, груды мусора на улицах. Городок был покинут, и покинут давно. Некоторые дома были разрушены, другие казались целыми. Над постройками витал неистребимый запах древней смерти.
        Мертвый мир? А вот мы сейчас проверим! Чем ближе Гэнн подходил к зданиям, тем очевиднее становилось, что заброшены они, во-первых, давным-давно, может быть сотни, а может, тысячи лет назад. Во-вторых, жили здесь не люди, не для людей были построены эти дома. Двери низкие, широкие, и, к тому же пятиугольной формы. Окна овальные, расположенные хаотично, хотя некий математический порядок угадывался. Люди никогда бы не стали так строить. Материал стен был ему незнаком. Похожий на коричневый гранит, на вид он казался очень прочным, и все же некоторые здания были разрушены почти до основания. Гэнн был уверен, что поработало над ними отнюдь не время. Крыши вообще производили фантастическое впечатление. Прозрачные, словно изготовленные из стекла, они казались невесомыми. И висели над зданиями без всякой опоры.
        Подойдя к ближайшему зданию, Гэнн услышал доносящиеся изнутри звуки, которые показались ему призывом о помощи. Он ринулся к двери, на ходу активируя холлпас.
        Картина, которая ему открылась, была достойна кисти эпического художника. Перекрытия внутри отсутствовали, имелись только стены и прозрачная крыша.
        В огромном зале сошлись в смертельной схватке гигантский удав, с расписанной желтыми ромбами шкурой, и человек, в черной одежде, оставляющей открытым только лицо. Казалось, у человека нет шансов. Вооружен он был чем-то вроде меча, который держал в правой руке, левая рука сжимала нож. Змей явно готовился к стремительному броску, который должен был поставить точку в безнадежной схватке. Дальнейшее произошло за долю секунды. Змей устремился к жертве, та подпрыгнула и ловко, с переворотом, его оседлала. Промедли человек мгновение, все было бы кончено. Черный наездник вонзил нож в глаз гадины по самую рукоятку. В то время как огромное тело удава сотрясала агония, человек спрыгнул на пол и, как ни в чем ни бывало, вернул меч в ножны. Нож он, не торопясь, вытер о траву, пробивавшуюся сквозь трещины в полу, и спрятал в чехол, висевший на поясе.
        Только сейчас он заметил незнакомца. Черный человек не спеша, приблизился и извлек нож. Меч он не тронул, видимо, решив, что и так легко справится. Окинув противника холодным колючим взглядом синих глаз, спросил: "Ты кто?". Вопрос был задан на мертвом английском. Позже из этого, и нескольких других языков образовался единый галактический. "Интерлингва", на котором ныне разговаривали все жители земной цивилизации. В особом отделе мозга пришельца с Земли, в архиве молекулярного компьютера, выполняющего вычислительные и многие другие функции, хранились сотни земных языков, в том числе вымерших, таких, как латынь и английский. Что можно было ответить на поставленный вопрос? Вряд ли победитель змея стал бы выслушивать историю о "Саламандре" и супе харчо.
        - Я Гэнн, - ответил землянин.
        - Бродяга! - сказал, словно выплюнул человек.
        Земляне издавна подвергались генной модификации. Обмен веществ, скорость реакции, прочность костей, обостренное зрение, у современных жителей значительно отличались от тех, что изначально заложила в человека матушка природа.
        Генетическая медицина давно изжила такие страшные болезни, как рак, волчанка, диабет, и даже склонность к депрессии, доставшиеся человеку разумному в наследство от вымерших питекантропов.
        Победить землянина без помощи специального оружия практически было невозможно.
        Человек в черном метнул нож, целясь в глаз. Гэнн увернулся. Промедли он долю секунды, стал бы одноглазым, какими, говорят, были многие великие люди древности. Нельсон, Кутузов, Кураев. Или Кураев не глаз потерял, а руку? Во время неудачного испытания звездолета "Гром" около семисот лет назад. Ну да, на Луне памятник ему стоит без руки. Впрочем, бросок был такой силы, что потерять глаз пришлось бы вместе с жизнью.
        Смотри-ка, меч достал! Противник, решив, что промах случаен, взмахнул мечом. Вот ведь, прицепился! Гэнн вспомнил, как на занятиях по каратэ тренер показывал фокус. И уверял, что на такое способны были некоторые монахи древности, достигшие высшей ступени совершенства. Фокус заключался в том, чтобы поймать и остановить смертоносное лезвие двумя пальцами, большим и указательным. Тренер говорил, что для этого необходимы три вещи: реакция, сила рук и сила духа. И того, и другого у землянина было с избытком. Рискнуть? А без руки остаться? Здесь не Земля, новая рука быстро не отрастет. Самому выращивать, это минимум полгода. Меч сверкнул молнией. Лезвие застыло между большим и указательным пальцами. Гэнн подумал, что вновь повторить фокус, пожалуй, не решится. Он рванул меч на себя, тот вылетел из рук противника, со звоном упав на каменный пол. Синие глаза расширились, противник казался ошеломленным. Медленно извлек откуда-то еще один нож. Ну, ну, посмотрим, чего добьется своей пыркалкой. Гэнн не стал ждать, а попросту засветил ему в лоб кулаком, соразмерив силу удара, чтобы не убить. Черный человек
оказался довольно легким и, словно кукла, выронив нож, отлетел к поверженному змею. Гэнн подобрал оба ножа и меч. "Хорошая сталь, баланс хороший!" - подумал он и стал ждать, когда "ниндзя" придет в себя. Он смутно помнил, что "ниндзя" в древности были тайным обществом где-то на востоке, кажется, в Японии. И одевались в черные одежды, чтобы в сумерках их трудно было заметить.
        Противник, наконец, зашевелился и поднялся с пола. Тряхнул головой, словно отгоняя какие-то свои мысли и направился к победителю.
        - Ты должен меня убить, - хрипло сообщил он, остановившись в двух шагах от землянина.
        - Мне не нужна твоя смерть.
        - Я файтер, - с нажимом произнес черный человек. По-видимому, это слово должно было все объяснить. Не дождавшись ответа, продолжал: - Файтер попадает в плен или рабство только мертвым.
        "Ну, точно, ниндзя! - подумал Гэнн. - Те тоже живыми не сдаются".
        - Отвечай, зачем на меня напал?
        - Ты видел бой с харагом, - последовал ответ. - Верни ножи, и я умру.
        - Ну, уж нет! - Гэнн не собирался так просто терять первого встреченного им человека.
        - Я прибыл издалека, мне нужна помощь, - заявил он.
        - Тебе, помощь? - с сомнением повторил файтер, окинув взглядом мощную фигуру землянина. - Что значит, издалека? На западе мрак, вечный холод, на востоке Арана под властью короля Жмыха. На севере труднопроходимые горы, за ними империя Кено. На юге пустыня. Так откуда ты взялся, из-под земли выскочил? - в хрипловатом голосе незнакомца прозвучала насмешка.
        - Скорее, наоборот, с неба упал, - ответил Гэнн, - а что за змею ты убил?
        - Это не змея, а хараг. Они с древних пор водятся в жилищах богов. Ты не знаешь элементарных вещей? Откуда ты такой?
        - С неба свалился, - повторил Гэнн. В синих глазах мелькнуло сердитое выражение. Ему явно не поверили. Землянин не подозревал, что такой ответ здесь означал желание поскорее отвязаться от назойливого собеседника.
        - Как называется эта страна?
        - Арана, ты задаешь странные вопросы!
        - Давай договоримся, заключим сделку, - предложил землянин, - представь, что я действительно явился с неба. - Синие глаза гневно заледенели. - И ничего здесь не знаю. Мне нужен не раб, - "Неужели здесь процветает рабство?!", - а напарник, проводник, который бы все показал и объяснил.
        Взгляд черного человека оттаял, он неопределенно хмыкнул.
        - Не понимаю, к чему эта игра, - сказал он, - если ты мне вернешь оружие и поклянешься, потом отпустить, я тебе, так и быть, помогу. Послушай, может, ты из "невидимых"?
        - Понятия не имею, кто такие "невидимые". Не имею к ним никакого отношения.
        - Хорошо, продолжим играть в незнаек. Верни оружие.
        - Ты не воткнешь мне нож в спину?
        На лице черного отразилось презрительное высокомерие.
        - Мы не обманываем!
        - Держи! - Гэнн бросил ножи и меч, которые были ловко пойманы и уложены на место.
        - Сначала мне придется сменить одежду, ты, конечно, не знаешь, что появляться в таком виде в городе нельзя?
        В голосе проскользнула издевка. Мол, все тебе известно, только прикидываешься!
        Гэнн пожал плечами.
        - Ради Вселенной, переодевайся, - сказал он, - я подожду.
        Человек ловко скинул черную хламиду, оставшись в короткой серой тунике и серой рубахе навыпуск. Землянин замер. Перед ним оказалась молодая симпатичная девчонка лет восемнадцати-двадцати. Хотя на Земле подобным образом могла бы выглядеть столетняя генетически перестроенная дама.
        - Чего уставился? - грубо сказала девушка. - Пошли. И помни, будешь болтать о том, кто я такая, и что здесь видел, жизнь твоя станет короче кинжала.
        Она спрятала "ниндзевый" капюшон в небольшой заплечный мешок, до того пустой. Мешок оказался плоским и практически на спине был не заметен.
        Гэнн шагал за проводницей по улицам "города богов" и размышлял, переваривая информацию. Единственным местом во Вселенной на сегодняшний день, где отыскались следы чужой цивилизации, являлся Марс. Но это, как говорится, совсем другая история. Этот город не мог принадлежать марсианам. Гэнн понимал, что совершил эпохальное открытие, но ему также было ясно, что поделиться им он, ни с кем не может. В этом наглядно убеждало застывшее распухшее солнце размером едва ли не в треть неба. И корабль, превратившийся в местную Луну.
        Еще один вопрос, который его занимал, была эта опасная, воинственная дама. Судя по языку общения, она была потомком тех, кто давным-давно участвовал в древних проектах заселения звездных систем. На лекциях по истории в училище об этих людях упоминали как-то вскользь. Из-за перенаселенности планеты, в те далекие времена идея расселения овладела умами землян. Были отправлены к разным созвездиям несколько кораблей, ни один из которых не вернулся. Когда спустя столетия, добрались до этих звездных систем, следов переселенцев не обнаружили. Никто так и не узнал, куда они подевались. Постепенно о них забыли. Глядя на гибкую юную девушку, шагавшую впереди, Гэнн думал, что теперь ему это известно, а также, за что ему выпала подобная участь.
        ГЛАВА ТРЕТЬЯ
        Местная жизнь
        Король Жмых возлежал на широкой кровати под шелковым балдахином и с раздражением разглядывал новую пассию. Сегодня их было две, одна спала по левую сторону от Их Величества, другая, обнаженная, с правой стороны, повиновалась его искушенным приказам. С возрастом огонь в чреслах Жмыха постепенно угасал, а сала на боках и животе прибавлялось. Не помогало даже заморское зелье "ягор", которое за бешеную цену поставляли во дворец пираты. Королю Араны было далеко за пятьдесят. Давно раскрыты заговоры и казнены возможные претенденты на трон, однако он остро чувствовал шаткость своего положения. Что будет, когда станет он старым и больным? Своего предшественника, не слишком умного Вальдара, Жмых лишил жизни, когда тот был молодым цветущим юношей. Целая плеяда предыдущих правителей распростилась с жизнью, едва достигнув тридцати лет. Он единственный продержался на троне до седых волос. Хоть и называют его подданные "Ваше Величество", за глаза, поди, кличут бандитом. Скольких пришлось отправить в лучший мир, чтобы добраться до вершин власти? А как иначе? Разве кто-то расстанется с властью добровольно?
        Ему, в конце концов, надоело смотреть на новую наложницу. Красивая, конечно, но почему-то не возбуждает. Да и первый советник скоро должен явиться с докладом. Уже разнесся из башни времени рассветный звон. На пустой желудок думается лучше, а сигарета с корнем рейпса после завтрака изрядно туманит мозги.
        - Пошли вон! - вдруг гаркнул Жмых. Настоящего имени его никто не знал, да и сам он предпочел забыть. Слишком не радостными были воспоминания детства.
        Наложницу, застывшую наготове в позе пустынного индула, словно порывом урагана, снесло с постели.
        Жмых повернулся, чтобы как следует, приложить кулаком дремавшую по другую сторону женщину, однако постель была пуста. Когда успела сбежать? Не спала, притворялась?
        Кряхтя, поднялся с кровати, накинул расписной шелковый халат. Вовремя поднялся, в дверь уже стучали.
        - Светлого утра, Ваше Величество! - согнувшись в поклоне и зажав подмышкой тонкую папку, приветствовал его первый советник Гарах.
        - Что там у тебя, старый сморчок!
        Советник не обижался на владыку. Двадцать лет прислуживал он Жмыху и ни разу об этом не пожалел. Хозяину постоянно везло, дольше всех он удержался на троне. Результат могучего интеллекта, хитрости, или необычного везения, не важно. Верная служба щедро оплачивалась, в городском банке на счету Гараха скопилось столько миллионов шишей, в просторечии называемых шишигами, что хватило бы на постройку большого дворца.
        Советник раскрыл папку.
        - Сначала второстепенное, - велел король.
        - Клан Пустынника зашевелился, Ваше Величество. Вчера их люди ограбили карету, перевозившую из банка деньги. Убили двоих охранников и утащили сто тысяч шишей.
        - Какие приняты меры?
        - Начальник охраны клянется, что поймает грабителей.
        - Продолжай!
        - Пираты подняли цену на рейпс...
        - Чем обосновали?
        - Войной с Уэррией. Островные перехватывают и топят корабли.
        - Они уже сто лет воюют! Хорошо, дальше.
        - Ходят слухи, что в столице появился файтер.
        - Что Ордену здесь понадобилось?
        - Лабиринт, Ваше Величество.
        - Файтера найти и убрать, и чтоб с концами, никакого шума.
        На секунду Гарах замялся, но, в конце концов, сказал:
        - Слушаюсь.
        - У тебя все?
        - На небе появилась Луна.
        Король Жмых посмотрел на первого советника, как на сумасшедшего.
        - Ты, случаем, рейпсом не накачался?
        Советник изобразил обиженную мину.
        - Не потребляю, Ваше Величество, - печально ответил он.
        - Хорошо, ступай.
        Оставшись один, король открыл дверь на широкий балкон и взглянул на вечно светлое небо. Рядом с солнцем он увидел бледный овал Луны.
        "Неужели сбылось древнее пророчество? - со страхом подумал он. - Если появилась Луна, следом придет Человек Луны". Конечно, любого человека можно убрать, вопрос в количестве денег. Однако в пророчестве говорилось о великих потрясениях, связанных с этим событием. Жмых не верил легендам, тем не менее, на душе стало тревожно.
        "Для начала нужно ликвидировать файтера, нельзя допускать Орден в темные земли. А там посмотрим" - подумал он и вызвал начальника "невидимых".
        Тарун Эмм, по объему живота мало уступающий королю, тем не менее, был шустрым человеком и явился незамедлительно.
        - Тарун, к тебе сегодня обратится советник Гарах, - без предисловий сказал он начальнику тайной стражи, - нужно убрать файтера. Орден снова пытается сунуть нос, куда не следует.
        - Но как его отыскать? - на широком лице начальника отразился испуг вперемешку с недоумением. В столице, в Саяне, Тремпте и других городах в поисках заработка и пропитания, а также с целью грабежа, постоянно болталась масса бродяг. Пираты, привлекаемые запахом денег, темные личности из империи Кено, которым были известны тайные горные тропы. Файтеры были самыми незаметными из всех. Единственной удачей "невидимых" была поимка Шеен Гора. И то, исключительно благодаря случайному стечению обстоятельств.
        - Мы даже не знаем, где находится гнездо файтеров. Возможно, их несколько.
        - Пусть не лезут, куда не надо! - повысил голос король. - Ты работаешь на меня уже двадцать лет, Тарун. И ни разу не давал повода в тебе разочароваться. Вы его найдете! Или я зря плачу деньги твоим псам?
        И добавил уже спокойнее: - Ищите на постоялых дворах, спрашивайте на городском дне. У тебя полно агентов. Нужно найти человека, который бы выделялся из серой толпы. Походкой, уловками, привычками. Они же убийцы-профссионалы, и готовят их, как я слышал, не один год. В конце концов, не мне тебя учить, как действовать!
        Оставшись один, король Жмых подошел к небольшой картине на стене, изображающей морской берег во время шторма и нажал одному ему приметную точку.
        Картина отошла в сторону, открыв железную дверцу. Король достал ключи. Внутри скрытого сейфа лежала вещь из неимоверно далекого прошлого. Благодаря этой вещи король уделял внимание легендам, которые рассказывали бродячие песенники. Древнее оружие являлось живым подтверждением записок мага Анериуса.
        - Неужели мы все-таки пришли в этот мир с неба? Но как такое возможно? - пробормотал он, держа в руках лазерный пистолет. Подобную вещь не могли изготовить ни в одной кузнице мира, ни здесь, ни в других государствах. Даже в весьма продвинутой островной Уэррии. Кузнецы не в состоянии были ответить на вопрос, из чего это сделано. Они восторженно хмыкали, пожимали плечами и недоуменно разводили руками.
        Сейф достался Жмыху "в наследство" от Вальдара, у которого с собой оказалась связка ключей. Когда "невидимый" зарезал короля, сейф был открыт, иначе он вряд ли бы его отыскал. Там и обнаружился непонятный предмет, удобно улегшийся в ладони. Что удивительно, в нем еще сохранились заряды. Маленькие светящиеся знаки на стволе королю ни о чем не говорили. Жмых тогда направил предмет на слугу и нажал кнопку. Тот упал замертво, а король понял, какая удивительная вещь ему досталась.
        Он убрал пистолет в сейф и поставил картину на место. Необычная, почти волшебная вещь внушала уверенность.
        - Не так просто отобрать у меня трон, - пробормотал он и извлек из ниши бутыль с рейпсом. Было известно, что наркотик сильно сокращает жизнь. "Главное, соблюдать меру!" - успокоил себя Жмых и сделал большой глоток.
        Тарун Эмм вызвал заместителя, десятника Круга. Десятник, плотного сложения бородач явился, поедая начальство преданным взглядом.
        Тарун Эмм плохо спал по ночам. Ему всюду мерещились заговоры. В случае падения короля, он вряд ли задержится в мире живых. Десятнику, которого начальник стражи вытащил из народных низов, он доверял как самому себе.
        "Этот не предаст, - думал Тарун Эмм, - своим положением он обязан только мне. Туповат, но исполнителен". Толстяк не подозревал, насколько сильно ошибается. Именно в это время в мозгу подчиненного протекал напряженный мыслительный процесс. Перед десятником стояла, казалось, неразрешимая задача. Непосредственный убийца короля, как показывал опыт, неизбежно погибал. Жмых, убив Вальдара, вывернулся, свалив вину на глупую наложницу. При этом так представил дело, что обвинить кого-то другого оказалось попросту невозможно. Пока дворяне сцепились и делили власть, наложницу казнили, а Жмых стал королем.
        Едва толстяк начал говорить, в мозгу десятника сложилась окончательная мозаика. Если повезет, ему будет, на кого свалить убийство.
        ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
        Постоялый двор
        Гэнн следовал за попутчицей и размышлял о том, в каком мире оказался. Победительница страшного змея, заброшенный город пришельцев, король Жмых. Слишком мало информации, чтобы выстроить целостную картину. Приходилось запастись терпением. Он был уверен, что вскоре получит на все вопросы исчерпывающие ответы. Со временем эта уверенность поколебалась.
        Странный город закончился, словно обрезанный гигантским ножом. От некоторых домов и впрямь остались половинки. Куда делось остальное? Еще один вопрос без ответа. Открылось поле, засеянное рядами растений. Вялые листья блекло-зеленого цвета резко контрастировали с тем, что он наблюдал в районе посадки. Возможно, это говорило о недостатке солнечного света и удобрений. Через поле протянулась грунтовая дорога, ведущая к городу, застроенному невысокими деревянными домами. Такие города Гэнн видел разве что в учебниках истории. Вслед за спутницей он ступил на грунтовку.
        Девушка, шедшая впереди, оглянулась.
        - Можешь звать меня Данной, - сказала она и, посуровев, напомнила, - о файтерах ни слова.
        Гэнн кивнул.
        "Понятливый, - подумала девушка, - что ж, тем дольше проживет". Она пыталась угадать, откуда взялся этот сильный мужчина. Вряд ли он превосходил ее в ловкости, просто ему невероятно везло. После долгих размышлений она пришла к выводу: он явился из-за северных гор, из империи Кено. Он не мог быть пиратом, или бандитом. Нечего таким делать в городе богов. А кеноец, перевалив горы, вполне мог заблудиться среди древних зданий. Об империи мало, что было известно даже Ордену. Из тех, кто отправился на север, вернулись немногие. Тем более любопытно было пообщаться с незнакомцем, пока он жив. Чужаку в Аране выжить не просто. Если только ему кто-нибудь не поможет. Девушка про себя фыркнула. Она ему помогать не собиралась. У нее свое задание. Не хватало еще, чтобы ничтожное мужичье путалось под ногами!
        Она на секунду остановилась, чтобы бросить взгляд назад. Нет ли за ними хвоста? Учитель в Ордене часто повторял: "Хвала осторожному, у которого десять жизней!". Преследователей не обнаружилось, однако то, что она увидела на небе, заставило девушку замереть. Там висела Луна. Впрочем, Данна отличалась крайней практичностью, поэтому долго не засматривалась. Ну, есть Луна, и мрак с ней. И все же что-то ее зацепило. Вспомнилось очень нехорошее предание, связанное именно с появлением этого небесного тела.
        Гэнн остановился по другой причине. Он увидел на другом конце поля согнувшихся в три погибели людей в серых одеждах. Люди собирали местные овощи, судя по наваленным там и сям кучам. Поражало не это, а надсмотрщики с хлыстами. Один из них охаживал хлыстом кого-то из работников. Вопли несчастного и привлекли внимание землянина. Дома Гэнн безусловно пришел бы человеку на помощь. Теперь ему пришлось подавить естественную реакцию. Чужой мир, чужие порядки. Если не рабство, явно что-то из времен феодализма, вправляют мозги нерадивому. Непривычно, конечно, но не его это дело. Гэнн пытался внушить себе, что до убийства не дойдет. Так сказать, успокоил совесть. Что касается девушки, она даже не обернулась на вопли. Для нее происходившее было в порядке вещей.
        "Видно, придется привыкать, - невесело подумал Гэнн, - на всех слабых и беззащитных моих сил явно не хватит".
        Миновав поле и рощу пихтовых деревьев, Гэнн и Данна вышли к пригороду. Навстречу стали попадаться прохожие. Судя по изможденному виду и изношенной одежде, это были бедняки. Кто-то торопился по своим делам, другие сидели у дороги, протягивая руки в надежде на милостыню. Землянина удивило отсутствие транспорта. Только один раз мимо протащили крытую тележку, в которой восседал пышно одетый важный человек. На его вопрос девушка ответила непонятно: - Хнагов мало, они дороги, а песчаные ящеры слишком опасны.
        Позже он узнал, что на окраинах королевства приручают песчаных ящеров, используя их в качестве транспорта. При этом как наездники, так и возницы сильно рискуют. Песчаные ящеры имели дурной характер и вполне могли укоротить своего хозяина на голову. Такие случаи были не редкость. В дальнейшем в своих похождениях Гэнн их так ни разу и не встретил.
        Вскоре они оказались на рынке, где торговали овощами и фруктами. В основном, это были неизвестные ему овощи, за исключением картошки. Из картошки он мог приготовить десятки, если не сотни блюд, разумеется, при наличии дополнительных ингредиентов.
        - Я вижу, тебе не знакомы местные обычаи, так что никуда не влезай, держи язык за зубами. Договариваться о ночлеге и заказывать еду буду я, - сказала девушка. Землянина это вполне устроило. Он успел сообщить спутнице об отсутствии денег. Чем усилил ее подозрение, что является пришельцем из-за гор. Они там все какие-то ненормальные, и все у них было не как у людей. Их деньги в Аране, королевстве Жмыха, не котировались, потому что представляли собой обычные ракушки. Возможно, из-за того, что небольшое количество железа, которое там удавалось добыть, шло на изготовление оружия. Ракушки, правда, были не совсем обычные, определенного размера и золотистого цвета, такие водились на глубине в северной части моря. Добывать их было непросто, в море водилось немало хищных тварей. В королевстве Кено, вероятно, этим занимались рабы. В Аране деньги были вполне весомые, большие медные монеты, похожие на Екатерининские пятаки, которые имели хождение в древней Руси. Данна показала ему эти деньги. Кроме нескольких медяков размером в пол-ладони у нее имелись золотые, размером поменьше. Прежде чем девушка убрала их
обратно в кошель на поясе, землянин успел разглядеть обрюзгший профиль какого-то короля. По ее словам, это был предпоследний король Енух, отравленный советниками, которые возвели на трон послушного им Вальдара. Того, в свою очередь, зарезал нынешний Жмых, свалив убийство на наложницу. По слухам, в юности он был обычным разбойником. Родился в нищем квартале города, затем его усыновил старый солдат, не имевший семьи. В благодарность будущий король убил и ограбил солдата. Что было с ним дальше, история умалчивает. Через несколько лет честолюбивый юноша появился в королевской гвардии, где благодаря немалым средствам, добытым грабежом, вскоре стал одним из "невидимых", особой тайной стражи. Но об этом, вполголоса добавила девушка, лучше молчать. Енух был жестоким королем, вроде древнего Ивана Грозного. Не раздумывая, при малейшем неповиновении сажал приближенных на кол или рубил голову. Любил также подать чашу с отравленным вином. В ядах достиг немалого совершенства. Однако тайну большинства из них унес с собой в могилу. Говорили, что одного из сановников, посмевшего высказать точку зрения, противоречившую
Его Величеству, напоил ядом, подействовавшим только спустя месяц. Король Жмых недавно произвел дознание, подозревая, что в тайну изготовления ядов мог быть посвящен кое-кто из придворных, но все было напрасно. Никто не сознался даже под пытками.
        Денег после Енуха ходило в обращении немало, так что монетный двор временно простаивал. Возможно, причина крылась в том, что разбежались мастера, которых могли обвинить в государственной измене.
        - Чем они могли провиниться? - удивился Гэнн.
        - Они были верными слугами Енуха, - ответила девушка, - они выпускали его медали, которыми награждались некоторые сановники. У нас принято после смены династии убирать верных прежнему режиму.
        - Тогда нужно обвинить в измене половину королевства.
        - Почему? Объясни, я не поняла.
        - Потому что почти все взрослые жители королевства трудились на Енуха. Платили налоги, работали на полях, защищали границы.
        - Не смешно, - ответила Данна, пожав плечами, - если перебить подданных, с кем король останется?
        - Тогда не стоит трогать мастеров, они ведь не виноваты?
        - Я вижу, тебе меня никогда не понять. На постоялом дворе поменьше болтай. Твой язык может быстренько отлететь вместе с головой.
        Гэнн замолчал, весьма подивившись странной кривой логике, которая правила этим миром. Позже выяснилось, что на монетном дворе работали исключительно родственники или друзья бывшего короля. Платили там больше, чем где-либо еще. Так что, собираясь помножить их на ноль, не такой уж кривой логикой руководствовался новый властелин.
        Постоялый двор в Эрмте являлся средоточием самых разнообразных слухов, местом торговых сделок, надувательства, и, разумеется, сведения счетов, как правило, со смертельным исходом. В поисках легких денег здесь постоянно собирались люди из клана Пустынника, как именовалось городское дно. Частенько заглядывали переодетые пираты, пытаясь выведать время выхода в море купеческих кораблей, не брезговали и сухопутными караванами. Здесь же несли посменную вахту боевики и соглядатаи "невидимых". Эти также искали легкую добычу, не чураясь грабежа. Основной задачей для них, как королевских служащих, являлась поимка и раскрытие шпионов, которых в Эрмте было пруд пруди. Шпионы лезли отовсюду. В столицу, преодолевая горы тайными тропами, прибывали засланцы из Кено, с пиратских островов, и даже кочевники из-за южной пустыни. Далеко на юге за пустыней Харахан, раскинулась степная империя. Наподобие земной Золотой Орды. Большая часть отловленных шпионов откупалась, но не всегда. Раз в квартал король, поднявшись не с той ноги, устраивал разнос своему верному Таруну. Тот немедленно вызывал на ковер помощника.
        - Чтобы завтра в зиндане сидели пять шпионов! - тоном, не терпящим возражений, приказывал он. Далее по цепочке приказ спускался старшим офицерам.
        - Завтра посадите в зиндан девять, нет, десять шпионов. Иначе король с вас шкуру спустит! - говорил помощник. Умалчивал только о том, что в случае неудачи поначалу пострадает его собственная шкура. Заканчивалось все тем, что в подземной тюрьме оказывалось около пятнадцати человек, среди которых иной раз попадались два-три настоящих шпиона. В местный зиндан не хотелось попадать никому. Во-первых, условия пребывания там, мягко выражаясь, были далекие от комфортных. Достаточно сказать, что в низком потолке, не позволявшем выпрямиться во весь рост, было закреплено нечто наподобие душа. Вместо воды этот душ поливал несчастных заключенных жидкими нечистотами. Во-вторых, выйти оттуда можно было только двумя путями. Либо вперед ногами, либо в руки палачу. А так как палач был из породы садистов и горазд на выдумки, первый путь казался более предпочтительным. Король дал палачу "карт-бланш" для претворения в жизнь самых диких фантазий. Тот, в великом рвении собирал древние книги и манускрипты, где были описаны самые изощренные способы казней. В чем и достиг вершин искусства, развлекая короля и его
приближенных разнообразием способов умерщвления себе подобных. Следует отметить, что засилья церкви наподобие того, которое было на Земле во времена инквизиции, в королевстве Арана не наблюдалось.
        В харчевне постоялого двора "Старый пират" сегодня было, как всегда, людно. Столы в центре зала занимали завсегдатаи, в основном молодежь, отпрыски знатных баронов, богатых купцов и безденежные прилипалы. Среди этой публики шпионов обычно не водилось. Завсегдатаев здесь знали в лицо. Хотя время от времени контингент менялся. Темные переулки частенько собирали богатую жатву. Горе одинокому и пьяному, независимо от того, полон его кошелек, или нет. Убийц никто не искал, если только покойник не входил в ближний круг придворных. С дворянами старались не связываться даже пираты. Все помнили недавнюю историю убийства двоюродного племянника прежнего короля. Эрл Пак, новенький в клане Пустынника, зарезал его по ошибке. Вскоре не стало ни самого Эрла, ни друзей, ни его семьи.
        Члены таинственного Ордена файтеров казались неуловимыми. Король, чувствуя исходящую от них неясную угрозу, постоянно требовал извести Орден под корень. Удачи, к сожалению, случались слишком редко. Шеен Гора поймали, когда один из слуг подслушал разговор файтера с неизвестным и выдал его "невидимым". Однако файтер молчал, даже когда палач применил к нему самые изощренные пытки. Под пытками и умер, вызвав недовольство начальства и короля. Впрочем, это была единственная неудача классного специалиста по отделению души от бренной плоти.
        У окна, где сквозь мутное с разводами стекло нельзя было ничего различить, вольготно расположились три здоровяка в одинаковых потертых кожаных куртках и штанах, обычной одежде моряков и пиратов. Ноги были обуты в грубые ботинки из кожи местной свиньи. Небритые лица обезображены шрамами, особенно уродливый шрам украшал физиономию шкафообразного командира. Троица принадлежала к отряду "невидимых".
        - Хорошо Таруну, - говорил человек со шрамом, - приказ отдал, и лежи себе кверху пузом, или пузом вниз на какой-нибудь красотке.
        - Хорошо там, где нас нет, - возразил один из подчиненных. На локте его куртки виднелся небрежно зашитый след недавней драки, - Тарун отчитывается перед королем, нервы для этого надо иметь железные.
        - Ерунда, - сказал шкафообразный, - было бы монет навалом, тогда и нервничать ни к чему.
        - Как же мы найдем этого файтера? - спросил второй подчиненный, у которого из-за единственного небольшого шрама рот всегда был приоткрыт. Казалось, он постоянно улыбается. Обманчивая улыбка эта послужила причиной гибели немалого количества неосторожных насмешников. Из тех, кто вздумал над его уродством подшутить.
        - Как, как, - раздраженно ответил старший, - высматривайте новеньких.
        - На что они нам без денег сдались?
        - Главное сегодня выяснить, кто, откуда прибыл, и с какой целью. Перед начальсьвом надо отчитаться!
        - А, правда, про файтеров говорят, что они непобедимы? - спросил улыбчивый.
        - Ерунда, непобедимых не бывает. Гляньте, кажется, птичка залетела в клетку! Троица уставилась на симпатичную девицу, которую сопровождал странно одетый высокий плотный крепыш. Одежда его была похожа на костюм придворного, однако бросались в глаза множество отличий. Незнакомый покрой, карманы, без лишних украшений, обязательных при дворе.
        - Похоже, при денежках, судя по новенькой одежде, - добавил "невидимый" с зашитым локтем.
        - Вдруг этот хлыщ дворянин, или даже человек короля? - испугался улыбчивый. Улыбка его при этом стала похожа на звериный оскал.
        - Ставлю на кон все свои монеты, он не местный!
        Здоровяк со шрамом задумался. Пощупать богатого незнакомца следовало обязательно, только не днем. Свидетели им ни к чему.
        - Будем работать ночью, - сказал он, - надо узнать, где он поселился.
        В дальнем углу устроилась компания переодетых купцами пиратов. Они удачно распродали рейпс и теперь горели желанием перед отплытием раздобыть еще немного денег. Однако подходящей кандидатуры пока не попадалось, так что "купцы" убивали время за местным пивом.
        - Эге, какой птенчик, жирненький, - сказал одноглазый Огг при виде Гэнна и его спутницы. Впрочем, Данна при всей своей красоте внимания присутствующих не привлекла. Город кишел проститутками, мечтающими заработать хотя бы несколько шенге. Огг по натуре был авантюристом, поступки его опережали мыслительный процесс. Он потерял глаз при абордаже купеческого корабля, бросившись в одиночку на пятерых вражеских матросов.
        - Хорошо бы его слегка потрясти, - заметил второй пират, осторожный по натуре Урр. Этот никогда не лез первым в свалку, посему лицо пирата до сей поры не украшал ни один шрам. Впрочем, Урр был мастером клинка, во всем Эрмте вряд ли бы отыскался для него достойный противник.
        Двое других из компании согласно закивали.
        - Особенно если он из Уэррии, - добавил осторожный пират. При упоминании о государстве, извечном враге лихих корсаров, компания помрачнела. Уэррия, имея немало собственных ресурсов, жила и богатела во многом за счет грабежа пиратских кораблей.
        Уэррия пользовалась удачным географическим положением острова, находившегося практически посередине торговых путей между пиратским гнездом, островом Марейн и материком.
        Пираты не раз пытались захватить Уэррию, иногда им это отчасти удавалось, но ненадолго. Островитяне неизменно сбрасывали захватчиков обратно в море. И война эта, то затихая, то вспыхивая, длилась не первое столетие.
        - Урр прав, - неожиданно сказал одноглазый, - мы пощупаем новичка ночью. Даже если он ближайший родственник короля, покойника с нами вряд ли кто-то свяжет. Эй, там за стойкой? Еще пива!
        Не подозревая о бурном обсуждении своей персоны, Гэнн проследовал за спутницей к свободному столику. Место у стены оказалось удобным, отсюда можно было наблюдать за всеми посетителями. Данна отошла к стойке, чтобы решить вопрос с номером и заказать еду. Ужин сейчас был, или обед, а может даже завтрак? Ночь не думала наступать, на улице по-прежнему светило солнце. Землянин, сидя за столиком, раздумывал, что это за странная планета. Он ни о чем подобном раньше не слышал, и до сего дня был убежден, что мир застывшего солнца существовать не может. У него было смутное подозрение, что звезда эта, не что иное, как сверхновая в начальной стадии взрыва. Такой вывод ему очень не нравился. Но что он, застряв здесь, мог сделать?
        Постепенно среди гула голосов Гэнн вдруг стал различать разговоры, касавшиеся непосредственно его персоны. Компьютер в голове обрабатывал чужую речь, фильтруя посторонние шумы. По меньшей мере, две компании собирались прощупать его ночью. Одни в целях наживы, другие по приказу короля, при этом, также, не забывая карманные интересы. До него вдруг дошло, что никто не собирается оставлять его в живых. Даже те, кто служил королю. Все руководствовались принципом: "Нет человека, нет проблем". Королевские "невидимки" после бурного обсуждения, каким образом с ним разделаться, решали, куда девать труп. За серебряную монету любой член клана Пустынника готов был отвезти его к реке и спрятать "концы в воду".
        Что касается пиратов, те вообще не заморачивались подобными проблемами. Они обычно отрезали ограбленной жертве голову и закапывали в землю, либо бросали ее в океан. Определить после этого принадлежность тела не представлялось возможным. Здесь никто понятия не имел о дактилоскопии и не искал пропавших, если, опять же, дело не касалось особ, приближенных к королю.
        Пираты собирались поутру отбыть восвояси, так что даже королевское расследование их не особенно волновало. В решении ограбить незнакомца перевесило то, что он, по мнению всей четверки, был при деньгах. А Огг заявил, что этот нарядный супчик наверняка прибыл из-за гор.
        - Не спорьте, ребята, - сказал уверенно он, - это лазутчик из Кено. Я похожих типов в свое время насмотрелся, когда мы грабили прибрежный город ракушечников. Клянусь щупальцем кацхара!
        - Чем же вы там разжились, у них ведь золото не в ходу, - поинтересовался осторожный Урр.
        - Менялы неохотно, неофициально, по плохому курсу все же берут ракушки, - ответил Огг, - кроме того, нам достались рабы, на которых мы неплохо заработали в Мараге.
        Гэнн слушал и удивлялся. Человеческая жизнь, которая являлась великой ценностью на его родине, здесь была дешевле грязи. Что ж, в таком случае, его не будет мучить совесть. Как говорится, с волками жить....
        Вернулась Данна.
        - Я обо всем договорилась, комната на втором этаже, - сказала она, - за тобой должок, незнакомец, две серебряные монеты. И не воображай, что я буду с тобой спать, если не собираешься стать покойником.
        Гэнн пожал плечами.
        - Не очень то и хотелось, - сказал он, слегка покривив душой. Данна была на редкость красивой девушкой. К тому же, бесстрашной и гордой.
        Вскоре принесли заказ: печеную картошку с овощами. Еда была вкусной, хотя, по мнению землянина, не сильно калорийной.
        В это время посередине зала сцепились двое. Кого-то из золотой молодежи обозвали вурлом, местным аналогом свиньи. Послышались крики, удар, один из парней, взбрыкнув ногами, полетел на пол. Замелькали кулаки, со звоном посыпалась посуда. Казалось, помещение взорвалось, вскочили на ноги и дрались все. Пираты, переодетые купцами, "невидимки короля", все, кто был в харчевне, кинулись в общую свалку и принялись, что было сил, месить друг друга. Похоже, здесь это было обычным делом. Какой-то парень, с прыщавым лицом размахнувшись, задел Данну, та отправила обидчика в нокдаун. Гэнн единственный не принял участия в общем веселье. Пивную кружку, прилетевшую ему в голову, он, все так же сидя, схватил, даже не расплескав остатки содержимого, и отправил обратно. Послышался чей-то болезненный вскрик. Словно ниоткуда появились два вышибалы. Часть драчунов была выброшена на улицу, драка тут же прекратилась.
        - Этот коралловый прыщ чуть не выбил мне второй глаз! - сообщил Огг.
        - Зачем ты в него кружкой швырял? - спросил Урр.
        - Хотел посмотреть, каков он в драке.
        - Посмотрел?
        - Ну да, чуть смотрелки последней не лишился. Кидает точно, как стреляет, может, бывший лучник?
        - Лучник он, или копейщик, только последний трус станет сидеть, когда все дерутся.
        - Может, он и трус, - согласился одноглазый, - что ж, если так, нам легче.
        Данна презрительно посмотрела на своего спутника, который в это время невозмутимо приканчивал ужин. Он хотел поинтересоваться сменой дня и ночи, как у них тут это происходит, но в это время девушка произнесла: - Ты, оказывается, трус! Бережешь свое холеное лицо?
        "Кривой мир, - подумал землянин, - и такая же кривая здесь логика".
        - Пойдем наверх, - сказала Данна и добавила: - И не вздумай тянуть ко мне свои лапы!
        ГЛАВА ПЯТАЯ
        Дела ночные
        Оказавшись в комнате, Данна закрыла ставни в двух окнах. Хотя мутные стекла, похоже, ни разу не мыли, так что света они пропускали мало.
        В комнате имелись две лежанки, застеленные засаленными полосатыми матрасами, одеялами и несвежими простынями. Подушки отсутствовали как класс. Ничуть не стесняясь землянина, Данна сбросила одежду. Заметив его восхищенный взгляд, презгительно поджала губы. Плоский мешок с черным балахоном спрятала в стенной шкаф, оставив кинжал, который, кинув на спутника выразительный взгляд, сунула под матрас. Закрыв дверь на хлипкую защелку, юркнула под одеяло и почти сразу заснула.
        Гэнн почувствовал сильную усталость, которая навалилась, стоило ему присесть на лежанку. Но спать было нельзя, целая толпа собиралась разделаться с ним и забрать несуществующие деньги. "Черная дыра с этими деньгами, даже если бы они у меня были, - подумал он, - но они собираются лишить меня жизни!". К тому же, убив его, вряд ли они оставили бы в живых Данну. Свидетели им были ни к чему, а жизнь человеческая здесь стоила дешевле мелкой монеты. Справилась бы девушка с десятком озверевших, хорошо подготовленных мужиков? Как знать. Вдруг у них имеются арбалеты? Время как раз подходящее для таких игрушек. Во время застольного разговора упоминались луки и копья. Гэнн подумал, что неплохо бы принять хотя бы элементарный контрастный душ. На "Саламандре" существовало три разных волновых душа, и еще гравитационный массажер. Обычным душем с водой астронавты пользовались редко. Но сейчас землянин был бы рад и ему. Он также обратил внимание на отсутствие часов. Убийцы говорили про ночь. Каким образом они различали время суток? Не могли же обитатели домов закрывать ставни и укладываться в постель, когда им
заблагорассудится? Наверняка присутствовала некая синхронизация. Гэнн решил в дальнейшем обязательно это выяснить. А сейчас нужно было встретить убийц.
        Едва он, откинув хлипкую защелку, оказался в полутемном коридоре, слабо освещенном двумя коптящими факелами, над городом пронесся протяжный гулкий звук.
        "А вот и начало ночи!" - сообразил землянин. Он обернулся. На двери их комнаты красовалась табличка с изображением маленького зверька, похожего на саламандру. Гэнн улыбнулся ему, словно старому знакомому. Верил бы в приметы, непременно решил, что это к удаче. Он прислушался. Снизу доносились голоса, последние посетители покидали харчевню. В комнате было тихо, Данна крепко спала. Хорошо, что на второй этаж вела единственная лестница. Противоположный конец коридора заканчивался тупиком с выходившим во двор окном. В силу своей мутности оно почти не пропускало света. Со стороны окна, расположенного на втором этаже на высоте примерно четырех метров, ждать нападения вряд ли приходилось. Однако землянин допускал и такую возможность. Вспомнив огромную змею и оседлавшую ее девушку, он подумал, что не имеет ни малейшего понятия, какими возможностями обладают здешние убийцы.
        Задумавшись, Гэнн не сразу услышал осторожные шаги. Он прижался к темной стене и, благодаря мимикрирующему комбинезону, оказался практически невидим в полумраке. По крайней мере, издалека. Первыми явились слуги короля, наглые и самоуверенные. Они имели полное право арестовать любого, по боводу, и без оного.
        Возглавлял троицу шкафообразный здоровяк, следом двигался улыбчивый. Замыкающий в полумраке казался смутной тенью.
        Всех, кто отправлялся в дальний космос за пределы солнечной системы, издавна обучали применять гипноимпульс, относившийся к аномальным возможностям организма. В настоящее время обучение гипноимпульсу превратилось в некую традицию вроде принесения присяги космофлоту и Земле. Успех обучения колебался в пределах семьдесяти процентов. Суть состояла в следующем. Невидимое краткосрочное воздействие перенаправляло оружие агрессора на сто восемьдесят градусов. Занесенный нож поворачивался и проделывал с хозяином то, что тот собирался сотворить с противником.
        Здоровяк заметил землянина и взмахнул рукой, собираясь метнуть нож. На лице его, изуродованном шрамами, отразилось удивление. Рука описала полукруг, нож угодил точно в сердце. Здоровяк мягко осел на пол. Все произошло бесшумно и за одно мгновение. Следующим пытался напасть улыбчивый. Сцена повторилась, за исключением того, что улыбка так и не исчезла с удивленного лица, и был шум падения. Третий успел выстрелить из маленького арбалета. На болт гипноимпульс, разумеется, не действовал. Если бы не полумрак, Гэнн успел бы его схватить. Задача была не сложнее, чем остановить двумя пальцами рубящее лезвие меча. Болт ударил в нановолокнистую броню, которая напружинясь, распределила силу удара по всей поверхности тела. Болт рикошетом отскочил к тому, кто его послал, угодив в плечо. Ранение оказалось не особо серьезным, противник выхватил кинжал. Гэнн был начеку и вновь воспользовался гипноимпульсом. Избегая лишнего шума, он подхватил падающее тело, радуясь, что водоотталкивающий комбинезон невозможно испачкать кровью. Уложив последнего убийцу на пол, он огляделся. Шум, вызванный падением улыбчивого
"невидимки" никого не разбудил, двери в коридоре оставались закрыты. Гэнн вспомнил о денежной проблеме, долго будет он нахлебником Данны? Преодолевая отвращение, он обшарил пояса нападавших, разбогатев на несколько золотых и целую кучу медных монет. Теперь предстояло избавиться от тел. Для этого у землянина имелся холлпас. Следовало спешить, скоро явятся другие убийцы. Землянин настроил оружие на короткую дистанцию, после чего развернул шнур измененного пространства до усеченного конуса. Удерживая холлпас над телом шкафообразного командира "невидимых", Гэнн активировал оружие. Тело, оказавшееся в пределах конуса, беззвучно исчезло. Действовать пришлось аккуратно, тщательно настраивая встроенный измеритель, чтобы не повредить пол, и не попасть самому в зону действия холлпаса. На полу все же остались кровавые пятна. Но не будить, же из-за этого Данну и не бежать с постоялого двора! Тем более, куда? Руки у короля, судя по всему, длинные, беглецов достанут везде. Неожиданно он сообразил, что бежать нет необходимости. Убитые пираты даже при наличии кровавых следов, избавили бы их от подозрений в
исчезновении слуг короля. Может, им бы еще за пиратов премию заплатили. Землянин усмехнулся. В этом обществе от жестокого монарха дождешься премии, скорее расстанешься с головой! Гэнн прислушался, ему почудились на лестнице шаги. Он снова прижался к стене и принялся терпеливо ждать. Вскоре в коридоре показался одноглазый пират. Второй глаз у него был скрыт под черной повязкой.
        Гипноимпульс на пирата не подействовал! Возможно, из-за потери одного глаза, может, еще по какой причине. Во всяком случае, о подобном Гэнн прежде не слышал. Одноглазый разглядел, наконец, противника. В руках у него был тонкий меч, больше похожий на рапиру. Гэнн почувствовал сильный толчок в грудь. Пробить комбинезон на этой планете не могло ни одно оружие. Пират на мгновение замер.
        Землянин, видя, что из-за спины одноглазого выступили трое с такими же мечами, пустил в ход холлпас. Оружие проделало в неприятельской четверке несколько смертельных дырок. Крови не было, внутренние стенки в результате действия оружия выглядели так, словно их заварили лазером. Привычно проверив кошельки незваных гостей, и добавив к своей добыче восемьдесят золотых монет, Гэнн занялся удалением тел. Закончив неприятную работу, постоял немного в пустом коридоре, ожидая, не явится ли кто еще по его душу, затем вернулся в номер. Защелка ему принципиально не нравилась, поэтому он подпер дверь единственной табуреткой, справедливо полагая, что в случае незапланированного визита грохот разбудит. Можно было расслабиться и, наконец, поспать.
        Утром они поднялись после гулкого сигнала, разнесшегося над городом.
        - Где здесь можно умыться? - спросил Гэнн.
        - Во дворе тазик с водой для умывания. Если боишься идти один, я тебя провожу, - язвительно сказала девушка, скосив взгляд на подпертую табуреткой дверь. Умывание, похоже, не казалось ей столь необходимой процедурой.
        Землянин пожал плечами и отправился во двор. Там он умылся и проделал минимальный комплекс физических упражнений. Гэнн заметил несколько удивленных взглядов. На него косились обитатели гостиницы, один из которых также вышел во двор размяться и помахать мечом. Пестро одетый, с пышными усами, на голове красовалась, такая же пестрая, треуголка. Своей треуголкой, невысоким ростом и округлым лицом дворянин напомнил землянину Наполеона, портрет которого он когда-то видел в одном из музеев.
        - Не желает ли господин провести тренировочный бой? - спросил мужчина, выписывая оружием сверкающие замысловатые петли.
        Гэнн не желал, потому что кроме рукопашного боя из-за собственной лени прочие секции, в том числе фехтования, избегал. Об этом искусстве он имел весьма поверхностное представление.
        - Он отказал барону Тэггу! - услышал он шепот.
        На лице местного барончика отразилось удивление, сменившееся презрением. Еще большее презрение было написано на лице Данны, которая появилась на дворе, все же решив умыться.
        Дождавшись, когда уйдет барончик, она обратилась к спутнику:
        - С таким трусоватым человеком мне не по пути. Прошу освободить меня от данного слова.
        - И куда ты направишься?
        - У меня своя собственная цель.
        - В таком случае, может быть, я составлю тебе компанию?
        Она ответила ему уничижительным взглядом.
        - Вы действительно не умеете фехтовать? - спросила она и, получив утвердительный ответ, сказала: - Откуда Вы такой взялись? Где, в каком королевстве воспитывают таких трусливых, никчемных подданных?
        - Кстати, что у тебя за цель, прибить еще одного змея?
        - Вам об этом лучше не знать, - ледяным тоном ответила Данна, - дольше проживете. Кстати, этот дворянин, теперь, имеет полное право вызвать Вас на смертельный бой.
        - С какой стати? Разве я его оскорбил?
        Девушка внимательно посмотрела на него.
        - Не пойму, Вы прикидываетесь, или действительно ничего не знаете? Здесь правят две вещи: деньги и сила. Тем, у кого их нет, выжить непросто. Если это ребенок, его заберут в рабство или сделают слугой. Если старик, ему останется влачить нищую жизнь, пока не умрет от голода. А такой тип, как Вы, вообще не имеет шансов на выживание.
        В ее взгляде вдруг мелькнул странный интерес.
        - Вы когда-нибудь спали с женщиной? По-моему, с Вами ни одна самая последняя шлюха не согласится иметь дело. У Вас нет ни смелости, ни денег. Сила, может, и есть, судя по тому, как Вы сумели перехватить мой меч. Но трусу сила не подмога, а скорее, помеха. Помните притчу о маленьком зверьке, карши? Который попросил волшебника, чтобы тот превратил его в грозу пустыни, могучего эрха? Карши в образе чудовища испугался своего исконного врага, сумчатую крысу мо, и убежал от нее. Крыса очень удивилась, когда чудовище, которое могло раздавить ее одной лапой, при виде нее убежало в страхе. Вот и Вы внешне сильный, подобный пустынному эрху или даже индулу, в душе трусливый, как слабый маленький карши.
        - Ты считаешь, барон непременно вызовет меня на дуэль?
        - Слабых здесь убивают. Не трогают, разве что, стариков, в этом немного чести. Трусливого неумеху с удовольствием спровоцируют на дуэль.
        Гэнн нахмурился. Демонстрировать при всех холлпас он не собирался. Как иначе победить мастера меча, удары которого напоминают стремительно вращающиеся лопасти вентилятора? Девушка приняла его озабоченность за испуг.
        - Вот и я о том же, - сказала она, - Ваше счастье, если барон Тэгг оставит Ваше трусливое поведение без последствий. Говорят, он на той неделе убил двоих на дуэли. Может, пока этим удовлетворится?
        "Тэгг, значит, - подумал землянин, - как бы там ни было, скоростью и реакцией я превосхожу в этом мире любого. Спровоцирует на дуэль, значит, одним бароном станет меньше".
        - Может, лучше вернетесь туда, откуда пришли?
        - Лучше я трусливо приму бой, - ответил землянин.
        - Имейте в виду, на похороны я тратиться не собираюсь, - сказала Данна, - пойдемте, нужно заплатить за семь дней, за комнату, завтраки, обеды и ужины.
        Они подошли к хозяину, и здесь землянин ее удивил. Он извлек из кармана три золотые монеты.
        - Сдачи не надо, - сказал он, вызвав на лице хозяина довольную улыбку.
        Когда они отошли от стойки, Данна схватилась за пояс и поспешно проверила кошелек. Убедившись, что не пропало ни одного шенге, с кривой презрительной усмешкой спросила: - Так ты, кроме того, что трус, еще и вор? У кого ночью стащил деньги? Знаешь, как поступают у нас в Аране с ворами? Отрубают ноги, зашивают и прижигают культи, чтобы не умер от потери крови, и сажают на кол.
        - Это кто же такое придумал?
        - Впечатляет? Королевский палач изобрел много способов казни для устрашения разбойников. Король даже присвоил ему титул почетного изобретателя.
        Гэнн хмыкнул.
        - Я всегда представлял изобретателей несколько в ином качестве, - заметил он.
        - Например? - заинтересовалась девушка.
        - Например, великое дело изобрести порох.
        - Молчи! - воскликнула Данна. - Такие знания под запретом, кто пытается их разыскать, в конце концов, попадает в руки королевского палача.
        - Почему?
        - Древние знания, это сила, власть, а властью делиться никто не желает.
        ГЛАВА ШЕСТАЯ
        Дуэль
        Пора было завтракать. Гэнн со своей спутницей заняли вчерашний столик.
        Харчевня наполнялась людьми. Сынки придворных устроились по центру, переодетых пиратов, разумеется, не было, отсутствовала и троица "невидимых". Вскоре их место заняла смена, с удивлением обнаружившая отсутствие коллег.
        Землянин прислушался к разговорам. Если бы не биокомпьютер, он ничего бы не смог разобрать в окружающем шуме. Говорили о пиратах, устроивших ночью побоище у пирса. На корабле решили, что кто-то якобы похитил их товарищей.
        - Король терпит их только из-за поставок рейпса и ягора, - говорил один из "невидимых", - охрана в порту пустила им кровь, пришлось пиратам убраться восвояси.
        - Говорят, король с женщинами может только с ягором, одна порция обходится в пятьдесят золотых.
        - Ягор сила! Если двойную дозу принять, по слухам, можно с утра до вечера в постели трудиться.
        - Мне одна старуха травница сказала, от этого можно помереть.
        - Смерть на женщине достойна настоящего мужчины!
        - Конец скоро всем придет, господа, - говорил кто-то в центре зала, - Луна на небе приведет нас в геенну огненную. Мир погибнет в огне и никому не спастись.
        - Правда ли, что следом должен появиться Человек Луны? - спросил кто-то.
        - Уважаемые, это чепуха, древняя легенда, или, как говорят, пророчество о больших потрясениях и конце света.
        - Но мы все видели Луну! - воскликнули за столом.
        - Чушь, чушь! Пока живы, пейте вино, пейте пиво, любите женщин, наслаждайтесь! Мир спасет вино и забвение! Кстати, сегодня особенно милые девочки, я, пожалуй, сниму номер...
        Гэнн в ожидании завтрака огляделся. В самом деле, проституток здесь было с избытком, на любой вкус. В основном молодые симпатичные девчонки.
        Он подумал, присутствуют ли венерические болезни, и лечит ли их кто-нибудь? Первое наверняка имеется, по поводу второго у него были большие сомнения.
        - Хочешь снять девочку? - спросила Данна, заметив его взгляд. На лице ее застыла все та же презрительная гримаса, голос способен был заморозить.
        Землянин не успел ответить. В центре зала началось какое-то шевеление, из-за стола поднялся давешний барон Тэгг, как пояснила Данна, довольно близкое к королю лицо. Барон подошел к их столику, снял перчатку, и как в древние времена на Земле, швырнул в лицо землянину.
        - Вы трус, - заявил он, - если не владеете мечом, позволяю выбрать любое другое оружие. Я вызываю Вас на дуэль!
        - Дуэль, дуэль! - радостно подхватили присутствующие. Народ заторопился во двор.
        - Поесть не дадут! - проворчал Гэнн, который всегда считал, что завтрак, обед и ужин относятся к категории вещей первостепенных.
        - Наконец, то я от тебя избавлюсь! - довольно сказала девушка.
        - Ты вправе написать завещание, я передам деньги тому, на кого укажешь, - добавила она.
        - Я не собираюсь умирать.
        - Барон Тэгг мастер меча.
        - За мной выбор оружия, - заметил землянин.
        - Ну, и что? - Данна пожала плечами. - Ты хочешь сказать, что хорошо владеешь копьем, топором, или кинжалом?
        - А если я выберу арбалет?
        Девушка удивленно уставилась на него.
        - Ты серьезно? Никто прежде не стрелялся на дуэли из арбалетов.
        - Все когда-нибудь случается впервые, - философски ответил он.
        Она задумалась.
        - Пожалуй, это было бы забавно!
        Вопрос с дуэлью решился быстро. Дуэль была одним из самых привлекательных и желанных развлечений в этом мире. Даже убийство барона на дуэли здесь никак не каралось. Разве что, должны были присутствовать минимум два независимых свидетеля, сейчас их набралось человек сорок.
        Услышав требование провести дуэль на арбалетах, придворная публика поначалу испытала шок. Затем кто-то сказал, что это будет, пожалуй, интересно. Немедленно отыскалась пара арбалетов. На лице барона Тэгга читалось скрытое разочарование. Он явно намеревался нашинковать трусливого противника на мелкие кусочки. Впрочем, барон также считался выдающимся стрелком, точно кидал кинжалы, в совершенстве пользоваться топором и булавой. На его счету было около двух десятков дуэлей. Только однажды он столкнулся с настоящим мастером, который сумел его серьезно ранить перед тем, как меч Тэгга снес противнику голову. Поэтому он чувствовал себя более чем уверенно, выходя на двор, на время превращенный в дуэльную площадку. Отсчитали двадцать шагов, провели на земле две черты.
        Секундантом барона оказался худой, пестро одетый придворный. Гэнну поначалу также предложили придворного, но землянин выбрал Данну.
        - Девицы никогда не были секундантами!
        - Это против правил! - раздались негодующие голоса.
        - Это мое условие, и я его не поменяю, - ответил землянин. Наконец, крикуны утихомирились, ему уступили.
        Был дан сигнал к началу поединка. Противники встали каждый у своей черты, подняли арбалеты и одновременно выстрелили. Болт землянина пробил насквозь треуголку, сбив ее на землю, и глубоко войдя в доску забора.
        Болт барона ничего не пробил, потому что Гэнн, с трудом удержавшись на ногах, схватил его в полете. Толпа, поначалу не понявшая что произошло, молчала. Увидев в руке землянина болт, разразилась восторженными воплями. Впрочем, кричали не все. Люди жаждали зрелищ и крови, а в результате не получили ничего. К землянину приблизился секундант барона.
        - Как это у Вас вышло, господин...э...
        - Гэнн, можете звать меня просто Гэнн.
        Данна обостренной женской интуицией вновь почувствовала то, что с первого момента не давало ей покоя. В этом человеке была скрыта тайна. Никто в мире не мог остановить двумя пальцами разящий меч файтера. Она приняла тогда этот случай за удивительное везение. Болт из арбалета также никто не способен был схватить. Даже она, даже Аарах Жом, Великий магистр Ордена. Теперь она была уверена, что такое не под силу вообще никому. Кто же ее случайный попутчик? Мог ли он быть трусом, если без колебаний принял смертельный вызов? Она с любопытством ждала продолжения.
        - Я требую удовлетворения! - сердито воскликнул барон, поднимая с земли пробитую болтом шляпу.
        - Это Ваше право, господин, - сказал секундант.
        - Я желаю биться на мечах!
        - Вы сами предоставили мне право выбора оружия, - возразил Гэнн.
        - Так выбирайте! - раздраженно крикнул барон. - Вы боитесь биться на мечах, или в Вашей деревне сражаются только на палках?
        - Мне не нужны ни палки, ни мечи. Я могу убить Вас голыми руками, - ответил землянин. - Вы непременно желаете умереть?
        - Голыми руками? - растерялся барон Тэгг. Кроме фехтования иные виды спорта не были распространены среди придворных. Тем не менее, отец в свое время нанял ему тренера, бывшего борца из Уэррии, который гонял и физически укреплял отпрыска в течение нескольких лет.
        - Я покажу Вам, что значит, меня оскорблять, - барон скинул куртку, оставшись в пестрых штанах. Пробитую треуголку он швырнул на землю. У Тэгга была фигура атлета. Широкий торс и плечи, могучие мускулы. Такой способен порвать противника в клочья. Данна исподволь поглядела на землянина. Того, казалось, мускулатура противника не впечатлила. Он снял мимикрирующий комбинезон. По толпе прокатился приглушенный вздох.
        "Великий Творец, человек ли это, или сошедший с пьедестала Геракл?" - подумала Данна. Тело землянина было совершенно. Узкая талия, ни лишней капли жира, узлы мышц, тугие и рельефные. Плечи шире, чем у противника, мышцы явно крепче. Гэнн напоминал каменную статую Геркулеса, которая украшала центральную площадь приморского города Саян. Никто не помнил, кем был этот герой, знали только, сильным и непобедимым. Данна не раз видела эту чудесную статую, когда ей случалось бывать там по делам Ордена. Лишь теперь она обратила внимание, что Гэнн даже лицом походил на каменную статую. Генетическая перестройка организма совместно с всеобщим развитием спорта давно сделала землян сильной и здоровой расой. Но даже среди экипажа "Саламандры" Гэнн Талал выделялся необычно крепкой мускулатурой.
        Иногда ему казалось, что Лизия любит его всего лишь из-за красивого тела. Когда она восхищалась его талантами писателя и художника, ему приходили в голову другие слова: "Ах, какие у тебя мышцы, Гэнн! Обними меня крепче, Гэнн!". Никогда она не произносила этих слов, но они ему постоянно слышались в подтексте.
        Что было делать с этим барончиком? А тот уже приблизился с самым решительным и хмурым видом, какой можно было вообразить. Гэнн замечал в толпе любопытные горящие взгляды. Ждали "хлеба и зрелищ", как в древнем Риме. Не будет смертоубийства, обойдетесь! Барон Тэгг надеялся на свою силу. Увы, сила, с которой он столкнулся, намного превосходила его собственную.
        Как ни дергался барон, как ни старался, под разочарованные возгласы окружающих вскоре оказался под своим противником, крепко прижатый к земле, с вывернутой за спину рукой.
        - Сдаешься? - услышал он.
        - Ни за что!
        Руку немного довернули, боль стала нестерпимой.
        - Руку сломаю.
        - Сдаюсь!
        - Больше ко мне не полезешь?
        - Не полезу, хватит!
        Барон Тэгг к великому облегчение, и стыду, был, наконец, отпущен.
        Гэнн надел комбинезон. Он считал, что дуэль закончена. Барон так не считал. Он извлек из сапога кинжал и метнул его в широкую спину. Толпа затаила дыхание, с языка девушки готов был сорваться крик. Она понимала, что не успеет вмешаться. Над двориком, ненадолго ставшим ареной смертельной схватки, пронесся дружный вздох. Случилось то, чего никто не ждал. Кинжал ударил землянина, но вместо того, чтобы вонзиться, отскочил, словно человек, в самом деле, был сделан из камня. Все замерли.
        "Что это? - думала Данна. - Как такое может быть?". Ей вспомнились старые легенды и сказки, которые в забытом далеком детстве рассказывала бабушка. О людях, могуществом сравнившихся с богами, о том, что их не брали стрелы и мечи.
        - Еще одна попытка, и мне придется тебя убить, - повернулся Гэнн к съежившемуся барону. Затем обратился к Данне.
        - Не пора ли завтракать? Что-то я проголодался!
        ГЛАВА СЕДЬМАЯ
        Информация
        - Вы нашли файтера? - король Жмых сверлил тяжелым взглядом первого советника Гараха.
        Тот стоял, согнувшись, словно под тяжким бременем государственных дел.
        - Пока не нашли, Ваше Величество, похоже, он затаился.
        - Затаился! - воскликнул король, оглядываясь в поисках чего-нибудь тяжелого, чем можно было запустить советнику в голову. Ничего не найдя, гневно продолжал: - Тарун Эмм, мой старый друг, доложил, что не далее, как сегодня ночью в "Старом пирате" бесследно пропали три наших самых лучших агента из числа "невидимых". Кто мог их убрать, как полагаешь?
        - Не знаю, Ваше Величество, дело Таруна следить за подчиненными.
        - Вот как, - зловеще произнес король, надвигаясь на советника, - кроме файтера ни один человек в королевстве, даже самый лучший мечник не способен справиться с "невидимыми"!
        - Но, Ваше Величество, может быть, они загуляли и пьянствуют где-нибудь в веселом доме? - сказал Гарах, и едва не прикусил язык, поняв, что сморозил несусветную глупость. В отряде "невидимых" свирепствовала жесточайшая дисциплина, пьяницы и гуляки там не водились.
        - Если главный советник не ловит карши, как с ним следует поступить?
        - Мне нужно время, - поспешно сказал побледневший Гарах, от страха забыв прибавить "Ваше Величество". Король не обратил на оговорку внимания.
        - Утром на том же постоялом дворе был едва не убит на дуэли барон Тэгг.
        - Как это "едва не убит"? - переспросил советник. Дуэли на то и придуманы, чтобы заканчиваться смертью одного из участников. - Значит, убит его противник, а он, по-видимому, ранен?
        - Мне тоже не совсем понятно, - успокаиваясь, продолжал король, - Тарун обещал разобраться. Завтра вы оба доложите подробности. И выясните, куда делась троица моих ребят. Теперь ступай.
        * * *
        - Я так и не спросил, как вы называете свою планету? - спросил Гэнн, когда они обедали в харчевне.
        - Что такое планета? - переспросила Данна.
        - Планета это весь мир.
        - Мир это никакая не планета, - убежденно заявила девушка, - и называется он Земля.
        "Или я сошел с ума, или..., впрочем, как еще должны были назвать свой новый мир переселенцы? Землей, разумеется!" - подумал Гэнн. Он не стал спорить и объяснять, что такое планета. Скорее всего, здесь господствовует теория о трех слонах, трех китах, или, какие там у них еще водятся звери? Трех пустынных эрхах. Черная дыра с ними, пусть представляют свой мир стоящим на трех эрхах. Какая, в конце концов, разница!
        - У меня вопрос, - сказала девушка, - откуда ты такой взялся?
        - Я же сказал, упал с неба.
        Данна надулась.
        - Я это уже слышала, - сердито ответила она, - но ты так легко от меня не отвяжешься. Я не знаю ни одного сопредельного королевства, которое можно было бы назвать твоей родиной. Таких людей не было, нет, и, скорее всего, не будет.
        "Сказать правду"? - с сомнением подумал Гэнн.
        - А что находится на ночной стороне? - спросил он. И увидел, как напряглась собеседница.
        - Там нет ничего, - ответила она, - там нельзя жить. Не растут деревья, не обитают животные, нет пищи. И чем дальше, тем холоднее. Если слишком углубиться на ночную сторону, можно замерзнуть насмерть.
        - А небо и солнце, они всегда были такими?
        - В легендах говорится, что нет, не всегда. Но никто этому не верит, потому что наши деды и прапрадеды с давних времен живут под этим небом.
        Землянин задумчиво ковырялся двузубой вилкой в вареных овощах. Он думал о том, что загадок здесь много, а разгадок пока ни одной. Единственное, в чем он был уверен, это откуда взялась в небе Луна. Но толку от этого знания никакого. Нужно было найти какую-то зацепку, чтобы потом размотать клубок загадок. Но зацепки не было, и это его всерьез беспокоило.
        Девушка, в свою очередь, размышляла о том задании, которое поручил ей Великий магистр. Она была не первым файтером, посланным Орденом во тьму. Никто из предыдущих бойцов не вернулся, а ведь они были лучшими. Быстрый Турр, самый сильный боец Ордена, пропал в зоне терминатора пять лет назад. Ордаг Силач исчез год спустя. А легендарная Илма, подруга магистра? Она сама вызвалась раскрыть древнюю тайну. После того, как она исчезла, магистра Аараха словно подменили. Он постарел, поседел и сгорбился. И больше не посылал тех, кто ему близок и дорог, он послал ее. Что же так интересовало Орден на границе света и тьмы? Лабиринт, невероятная тайна богов, а возможно, власть над миром, и спасение этого мира. Из древних документов было известно, где находится вход, однако вернуться оттуда не смог никто. Кроме мага Анериуса, со слов которого, запечатленных в манускриптах и было известно о существовании этого загадочного места.
        По силам ли ей задача? Знать бы, с чем столкнулись предшественники! Маг упоминал некое слово, не зная которого, попасть в лабиринт не только невозможно, но и чрезвычайно опасно. Поисками слова, до сего дня безуспешными, занимались многие члены Ордена. Она обследовала город богов, с которым, судя по документам, каким-то образом связан лабиринт, но не обнаружила ничего интересного кроме гигантской рептилии и странного чужака. В круглое здание, ловушку, стоявшую на отшибе, войти решился бы разве самоубийца. Ее не покидало чувство, что, в конце концов, придется разделить судьбу предшественников. И что теперь делать? Дуэль заставила ее помотреть на незнакомца другими глазами. Он себя назвал, Гэнн, странное имя. Таких имен нет нигде в сопредельных государствах. Откуда он? Ее мучила эта загадка. Что, если и впрямь взять его с собой, может, тогда им больше повезет? Но как быть с секретами Ордена, ведь придется ему открыться!
        От компании, расположившейся за столиком у окна, отделился человек, одетый, как обычно одеваются матросы, в кожаную куртку и штаны, на ногах облупленные грубые матросские ботинки.
        - Этих "невидимок" видно издалека, - заметила Данна и добавила, - а такими ботиночками при достаточной ловкости можно убить. В правую подошву обычно вшивают острую серповидную железку.
        "Невидимый" направился к ним. Там, где он проходил, смолкали разговоры. Гэнн удивился полному отсутствию маскировки. Вряд ли кто из присутствующих в харчевне не знает, кто эти люди.
        "Злодеи при одном их виде должны разбегаться. Могут ли они кого-то поймать? - лениво подумал он. - Или хватают первых попавшихся, вешают на них обвинения, а заодно отбирают деньги?".
        - У вас свободно? - поинтересовался человек. Если бы землянина попросили его описать, вряд ли бы он смог это сделать. "Невидимый" являл собой средний тип аборигена. В меру худощавый, бородатый, с редкой темной шевелюрой, нос не прямой, но и не картошкой. С бегающим взглядом близко посаженных свинячьих глаз, единственная примета, которую можно было отметить. Бегающие глаза, близко посаженные, как у вурла, встречались, пожалуй, здесь у каждого пятого, или чаще.
        - Присаживайтесь, десятник, - с напускной приветливостью обратилась к нему Данна. Брови незнакомца взлетели вверх, выражая крайнюю степень удивления. Вероятно, он бы меньше удивился, если бы с ним заговорил стул. Не столько потому, что девушка угадала его звание, просто в компании мужчин женщинам полагалось помалкивать.
        - Откуда вам известно, что я десятник? - спросил он, пристроившись рядом.
        - По-моему, это известно всем присутствующим, - заметил Гэнн.
        - Десятник Круг, королевские "невидимки", - ничуть не смутившись, представился тот, - мы не прячемся. Наша задача напугать разбойников своим присутствием, и тем самым, уменьшить количество преступлений.
        - И как, получается? - поинтересовалась Данна.
        - Не об этом я собирался с вами поговорить, - продолжал десятник. - У нас проблема, бесследно пропали три лучших бойца. Они вчера здесь дежурили. Вам что-нибудь об этом известно?
        Гэнн пожал плечами.
        - Вчера за вашим столом сидели какие-то люди, тоже в кожанках. Мы с ними не общались.
        - В коридоре, напротив вашей комнаты, замечены свежие следы крови. Вы ночью ничего не слышали?
        Гэнн пожал плечами и отрицательно покачал головой.
        - Жаль, - сказал собеседник, - ни один из проживающих ничего не слышал, странно, не правда ли? Кроме того, именно этой ночью исчезли четверо переодетых купцами пиратов со шхуны "Девственница".
        Услышав название шхуны, Данна хихикнула.
        - Купцы тут были, - невозмутимо ответил землянин, - но с ними мы также не имели чести вести беседу.
        - Вот как? А с уважаемым бароном Тэггом, третьим советником короля, вы тоже не общались? Не слишком ли много событий для одного дня?
        - У меня с ним утром была дуэль, - хмуро ответил Гэнн. Упоминание о делах, связанных с убийством, неизменно портило ему настроение. Он предпочел бы резать мясо исключительно на кухне. И исключительно тех животных, которые предназначались к употреблению в пищу.
        - Почему вы его оставили в живых? Тут так не принято, это, извините, нонсенс!
        - Не принято лишать человека жизни там, откуда я родом. Или я нарушил закон?
        - Нет, нет, Вас не в чем упрекнуть, успокойтесь, ради Творца! - протестующе поднял руки десятник.
        - Тогда в чем дело?
        - Считайте это простым любопытством. Стоит упомянуть, что вы нажили себе смертельного врага. Опасайтесь теперь арбалетного болта в затылок, или яда в вине.
        - Меня подобные пустяки не волнуют, - ответил Гэнн.
        - Вот как? - недоверчиво усмехнулся собеседник. - Расскажите, пожалуйста, о себе. Откуда вы, чем занимались, и каким образом оказались у нас.
        И хотя сказано это было с вежливой улыбкой, за ней землянину почудился волчий оскал. Он заметил, как напряглась Данна, и понял, что правду говорить ни в коем случае нельзя. Необходимо придумать легенду. Не зря же некоторый объем его мозга занимает мощный биокомпьютер? В долю секунды изучив полученную за время пребывания на планете информацию, компьютер выдал достаточно правдоподобную версию.
        - Далеко на востоке, в океане лежит земля Руссия, - начал он.
        - Я никогда о такой земле не слышал, - быстро отозвался десятник.
        - И не услышите, путь туда на самом быстром корабле занимает больше шестидесяти дней. Кроме опасных рифов приходится преодолевать мощные течения, которые уносят корабли в северный океан, где они попадают в вечный ледяной плен.
        В этом месте он ничуть не покривил душой.
        Регистратор спасательного бота во время падения составил карту обозримых земель, которую Гэнн напоследок не забыл скачать, авось пригодится. На севере действительно раскинулся океан, загроможденный ледяными торосами.
        - Если туда так трудно добраться, как вы оказались здесь? - повелся на легенду "невидимый".
        - Наши ученые, мастера, - поправился землянин, уловив, что слово "ученые" собеседник не понял, - построили железный корабль, на котором мы смогли добраться почти до самого материка. К сожалению, недалеко от берега нам пришлось его бросить. Корабль дал течь, и мы могли утонуть вместе с ним.
        - Продолжайте, я весь внимание.
        - Корабль унесло обратно в море. Возможно, он и сейчас носится по волнам, пугая суеверных моряков.
        Гэнн вспомнил древнюю легенду о Летучем Голландце и внутренне усмехнулся. Может быть, с его слов пойдет гулять среди морского люда похожая история. Он заметил, что Данна внимательно его слушает.
        - Чем же вы занимались в этой земле Руссии, и кто там сейчас правит?
        "Почему бы не сказать правду?" - весело подумал Гэнн.
        - На родине я был поваром, - ответил он, - что касается нашего короля, это долгий разговор и, как мне кажется, не на уровне простого десятника.
        При этих словах собеседник скривился.
        - Странная у вас работа, - заметил он, - в Аране приготовлением пищи занимаются исключительно женщины. Разве это достойное занятие для настоящего мужчины?
        - Может быть, господин десятник усомнился в моем мужестве? В таком случае, я всегда к вашим услугам.
        - Нет, нет, - отмахнулся тот, - я всего лишь высказал сомнение по поводу рода Вашей деятельности.
        - На Руси не существует разделения на мужскую и женскую работу. Почетно все, что приносит государству пользу.
        - А Ваша подруга, чем она занималась? - десятник уставился на Данну.
        - Я работала у господина Гэнна служанкой, - девушка потупила глаза.
        "Сама скромность!" - подумал землянин.
        - Сколько вы еще пробудите в городе? - спросил "невидимый". Услышав, что, по крайней мере, еще несколько дней, сказал: - Возможно, не сегодня, так завтра вас пригласят во дворец. Король вами заинтересовался. А сейчас я вас должен покинуть, служба, знаете ли.
        С этими словами он вернулся на место.
        - Я была уверена, что нас арестуют, - сказала Данна, - а ты действительно приплыл на железном корабле?
        - За что нас арестовывать?
        - Хотя бы за кучу золота, которым ты разжился ночью.
        - Они ничего не докажут.
        - Каждый грабитель считает себя самым умным. Но все оставляют следы, по которым их и находят.
        - Я не грабил, а защищался.
        - Если ты выбрался на восточный берег, каким образом оказался на западе, в городе богов, вблизи терминатора?
        - Я туда прилетел.
        - Опять ты за свое! Ты же говорил о земле Руссии, или все выдумал? - голос у Данны стал сердитым, Гэнну она такой нравилась больше. Он даже ей залюбовался.
        - Чего вылупился? - нахмурилась девушка.
        - По-твоему, я должен был десятнику рассказать о том, что прилетел с неба на летучем корабле? Что бы он тогда с нами сделал?
        Данна прикрыла рот ладошкой и посмотрела на него круглыми глазами. До нее стало доходить, что он говорит правду.
        - Люди летать не могут, так учит церковь. Нас бы постарались схватить, чтобы посадить в зиндан под дворцом, и устроить допрос с пристрастием, - сказала она, - и, чтобы отбиться, мне пришлось бы убить массу народа!
        Гэнн усмехнулся.
        - Думаешь, я бы стоял и ждал, когда мне свяжут руки?
        - Давай убежим, - горячо зашептала девушка, опасливо оглядываясь, словно боясь, что кто-то может подслушать, - я возьму тебя с собой, и мы вместе войдем в лабиринт богов! Нам откроется великая тайна появления людей в этом мире, и отчего боги бросили свой город. Но самое главное, почему после появления на небе Луны мир должен погибнуть.
        - Кто это сказал?
        - Пятьсот лет назад у короля Аргора был великий маг Анериус. Он сумел узнать слово и пройти в лабиринт, после чего сделал предсказания о Луне, гибели мира и спасителе, который должен провести людей к другому солнцу, избавив, тем самым от гибели. Этого спасителя Анериус назвал Человеком Луны. Еще он сказал, что с его приходом страну ждут смуты и несчастья. С тех пор подходы к лабиринту тщательно охраняются. Хотя, королевские гвардейцы не самое главное препятствие. Не зная слова, туда лучше не соваться.
        - Если нужен пароль, зачем тогда охрана?
        - Каждый новый король опасается за свою власть и не собирается туда никого пускать. Анериусу король Аргор велел отрубить голову, а историю с Луной предать забвению. Говорят, маг перед смертью проклял короля, заявив, что ни одна династия отныне долго не продержится на троне. И каждый раз трон будет захвачен через кровь и убийство предыдущего монарха. "А спустя пятьсот лет случится то, о чем я сказал!" - это были его последние слова.
        - Откуда тебе известна легенда?
        - Вопреки запрету, предсказания Анериуса вскоре узнали все. Первым Великим магистром Ордена стал слуга, который случайно подслушал разговор мага с королем. С тех пор предпринято немало попыток проникнуть в тайну, и все напрасно. Три сильнейших бойца погибли за последнее время на подступах к лабиринту, одной из них была женщина, - с горечью сказала Данна.
        - Пожалуй, я составлю тебе компанию, и мы вместе попытыаемся раскрыть эту загадку, - сказал Гэнн, - но сначала придется нанести визит во дворец. Нехорошо игнорировать королей, это может иметь неприятные последствия. Но что там такое?
        За соседним столом возникла ежедневная потасовка.
        Два дворянина сцепились, с треском раздирая, друг на друге цветастые одежды. Миг, и была объявлена дуэль.
        - Посмотрим? - предложила девушка. Гэнн покачал головой. Ему претило веселье толпы во время смертной схватки. Здесь понятия не имели о мировом иллюзионе, позволявшем, словно наяву сопереживать любые сцены из книг и фильмов прежних лет. И даже сочинять свои собственные сюжеты. В иллюзионе каждый мог стать героем, победителем великанов, драконов, злодеев. Звездолетчиком, волшебником, царем или пиратом, ведущим отчаянную команду на абордаж. Единственным ограничением для подростков являлось отсутствие кровавых сцен. В этом мире единственным развлечением были драки и дуэли. Следовало как-то вписываться в местную жизнь, нравилось ему это, или нет.
        - Что ж, пойдем, - со вздохом сказал он, вставая из-за стола.
        ГЛАВА ВОСЬМАЯ
        Переворот
        Вновь на дворе собралась толпа, кто-то уже делал ставки. Дуэлянтами оказались недавний барон Тэгг, явно озлобленный на весь белый свет, и безусый юноша, на лице которого читалась обреченность. Со слов свидетелей землянин уяснил, что барон спровоцировал на драку единственного сына своего соседа, к которому издавна имел территориальные претензии. Мальчишка не был мастером меча, и Тэгг собирался с ним быстро разделаться. Почти все собравшиеся ставили на барона, который уже стоял во дворе, лихо, подкручивая ус. Голову его украшала новая пестрая треуголка взамен прежней, пробитой. Юноша, одетый не столь крикливо, без головного убора, понурясь, встал у черты напротив противника. В руках он неумело держал короткий меч.
        "Барон его нарежет на ломтики! - подумал землянин, неприязненно разглядывая заправского дуэлянта. - Я его разозлил, скольких он теперь отправит в могилу?". У Гэнна взбунтовалась совесть. Ему пришлось бы взять на себя часть вины за гибель мальчишки.
        Хочешь, не хочешь, а приходилось вмешаться. Совершить зло малое, чтобы не допустить зла большого. Не хотел землянин открыто пользоваться техникой, но деваться было некуда.
        - Встанем дальше, - деловито заметила Данна, отодвигаясь назад, - в первом ряду может забрызгать кровью.
        Гэнн предпочел остаться на месте. Рядом топтались "невидимые" вместе с десятником, истово обсуждая бойцов.
        - Он мальчишку на "раз" прикончит, - сказал один.
        - Вряд ли, - заметил десятник, - он с ним сначала поиграет, как эрх с карши.
        "Лишь бы сразу не убил, - подумал Гэнн, - а там посмотрим".
        Подошли секунданты. У барона остался прежний, длинный и худощавый, разодетый, как попугай. Секундантом юноши оказался такой же мальчишка, скорее всего, приятель. Он что-то торопливо шептал ему на ухо, поглядывая в сторону барона.
        - Достаточно разговоров! - нетерпеливо произнес тот. - Мои новые штаны, этот сморчок залил вином. И должен за это ответить. Из-за желтого пятна все будут думать, что я обмочился!
        В толпе послышались смешки.
        - А если мальчишка откажется от поединка? - обернулся Гэнн к девушке, которая стояла за его спиной.
        - Тогда его убьют, как труса, возможно, не сейчас, где-нибудь в другом месте. Такое не прощается. И отцу его не поздоровится, за то, что дал мальчишке такое воспитание.
        - Вот именно, мальчишке, - проворчал Гэнн. Как можно лишать жизни подростков? Проклятое общество, насколько долог их путь к эпохе всеобщей любви! Если судить по земной шкале, какой здесь сейчас век? В тринадцатом веке в Англии уже был парламент, а король не имел права казнить человека без постановления суда. На этой планете кто-нибудь слышал о таком? До парламента и судебной системы местным было, как до Луны. Он посмотрел на овал, висевший в небе, и усмехнулся. "Человек Луны", может, это относится именно к нему? Хотя он себя никаким особенным героем не чувствовал. Тем временем, подали сигнал к началу поединка.
        Усатый барон, хищно улыбаясь, наступал, словно кот на испуганную мышь. Юноша пятился, неумело отмахиваясь мечом. "Лишь бы не выронил оружие, - подумал землянин, - тогда конец!". Было видно, что барон решил поиграть. Нанося слабые удары, которые противник с трудом парировал, он постоянно оглядывался на толпу, ловя восхищенные взгляды. Землянин внутренне закипал. Как можно восхищаться убийцей? Иначе, чем убийством, эту дуэль назвать было нельзя. Гэнн внимательно отслеживал движения поединщиков, держа наготове холлпас. Оружие невидимое и беззвучное. Что если в нужный момент в ноге усача появится сквозное отверстие, которое помешает ему вовремя отступить? Все спишут рану на удар меча. Однако поймать подходящий момент никак не удавалось. И тут произошло то, чего никто не ждал. Барон расслабился, считая себя неуязвимым. Он резко сблизился и нанес крутящий удар, меч юноши вырвался из рук и взлетел вверх. Усач, с отведенным в сторону оружием, открылся, едва не обнявшись с противником. Он собирался продолжить издевательское представление. Парень умело воспользовался моментом. В левой руке молодого человека
сверкнул кинжал, который в следующее мгновение по самую рукоятку вошел барону в шею. Толпа замерла, затаив дыхание. На лице усача появилось обиженное, недоуменное выражение, сменившееся смертельной бледностью. Он повалился на землю, пару раз дернулся и затих. Под его головой растеклась большая красная лужа.
        - Интересно, - сказала Данна, - теперь этот юноша вместе со своим отцом расширят владения за счет земель барона Тэгга.
        Народ зашумел. Выяснилось, что все поставили свои деньги на барона и проиграли. Выигравших не оказалось. Таким образом, к всеобщему удовольствию, ставки были признаны недействительными. К молодому человеку подходили незнакомые люди и хлопали по плечу, высказывая одобрение.
        "Мне что ли, хлопнуть? - подумал Гэнн. - Он избавил меня от врага. Боюсь только, после моего хлопка сломанные кости будут слишком долго срастаться".
        Они с Данной вернулись за столик, чтобы закончить завтрак. Еда была довольно однообразной, зато ее было много. Напитками служили разбавленные вина и местное пиво.
        Гэнн спиртное не употреблял, земляне были к этому виду продуктов довольно равнодушны. Давным-давно было покончено с проблемой наркотиков, которую решили путем генетической модификации. Здесь приходилось пить то, что дают, выбора не было.
        "Неужели у них нет какого-нибудь подобия чая?" - раздраженно думал землянин, потягивая кислое вино. Аналоги имелись, но употребляли их только низшие слои общества и рабы. Да и качеством они значительно уступали замечательному земному напитку. Пиво также было дрянное. Интересно, из чего его делали? Гэнн мог бы сварить отличное пиво, вот только где взять ингредиенты? Вряд ли на этой планете растет ячмень. Вообще-то мысль интересная, хотя он не представлял себя в образе местного олигарха, производителя пива.
        Не успели закончить завтракать, как к столику вновь подошел десятник и без приглашения уселся.
        - Чудны дела Творца нашего, - начал он, - "Старый пират" превратился в место, где стали происходить чудеса.
        - Что Вы имеете в виду? - поинтересовался Гэнн, морщась от той кислятины, которую ему приходилось пить.
        - Ну, как же, я в своей жизни немало повидал дуэлей. Но чтобы безусый юнец запросто разделался с мастером клинка, такого еще не видел.
        - Всякое бывает, - философски заметил землянин.
        - Вас ничем не удивишь!
        "Еще бы я вашему рукомашеству с мечами и лужам крови удивлялся, - подумал Гэнн, - знал бы ты, с чем мне приходилось сталкиваться!".
        Гравитационные вихри на Таруге разломали в крошево корабль десантников. "Саламандра" была единственной, оказавшейся рядом. В последний момент они вытащили людей со странной планеты. Никогда Гэнн не забудет картину, которую наблюдал там вместе с другими членами экипажа, свободными от вахты. Один из блуждающих вихрей едва не догнал их корабль. Хорошо, что к тому времени все вернулись на борт, и удалось вовремя унести ноги. Инженеры потом долго спорили, что это было. Неизвестная форма жизни, может быть, даже разумная, или проявление слепых природных сил? Гравитоны в природе в виде локальных самостоятельных вихрей прежде никогда не встречались.
        А область в созвездии Лебедя, на расстоянии свыше двух тысяч световых лет от Земли, где бесследно исчезала любая материя? Они едва избежали гибели из-за странного сбоя автоматического штурмана. Пространство рядом с созвездием оказалось чем-то вроде гигантского природного холлпаса. "Невидимая пасть Вселенной", - мрачно пошутил помощник капитана, тот самый Дим Араташвили, из-за которого Гэнн оказался в спасательном боте. К счастью, эта "пасть" была обозначена на звездных картах. А вот голубой гигант спектрального класса 0 как опасная зона, красным цветом помечен не был, а зря. Мало того, что в звезде, похоже, начался процесс превращения в сверхновую, так и землеподобная планета рядом оказалась еще той ловушкой, наподобие вывернутой наизнанку черной дыры. Гэнн не понимал, почему звезда остановилась на начальной фазе взрыва, разбухнув в небе жутким неправильным пузырем. И почему звездолет неподвижно повис на орбите. Если бы не это, можно было бы предположить, что сутки здесь равны году. Неподвижное солнце в зените, получило бы внятное объяснение. Вариант схожий с Луной на Земле, которая всегда
повернута к планете одной стороной.
        Десятник Круг, тем временем, заказал пива и медленно тянул его из кружки, наблюдая, как морщится землянин.
        - Вам явно не по вкусу наше вино, заметил он, - что вы пьете у себя, в Русии?
        - Другие напитки, - ответил Гэнн и добавил, - я бы мог сварить отличное пиво.
        - Только что из дворца прибыл гонец, вас приглашают к королю на ужин.
        - В какое время? - спросил Гэнн и тут же понял, что сказал что-то не то. Десятник удивленно на него посмотрел.
        - После вечернего звона, - сказал он, - будьте готовы, за вами пришлют людей. А теперь позвольте откланяться.
        - Исключительно вежливый "невидимый", - заметила девушка, когда десятник удалился.
        - Что-нибудь не так?
        - На них это не похоже. Обычно они берут нахрапом и грубой силой.
        Гэнн пожал плечами.
        - Может, дошло, что с нами это не пройдет?
        - Сомневаюсь я что-то, - ответила Данна.
        Вскоре они покинули зал и поднялись к себе.
        В номере Данна озаботилась одеждой для визита к королю. По ее словам, комбинезон землянина вполне подходил для этой цели.
        - Ты в этой одежде напоминаешь мелкого разорившегося дворянина, - сказала девушка.- Башмаки тоже ничего, похожи на те, в которых ходят матросы и королевские "невидимые".
        - Я похож на нищего? - прикинулся огорченным Гэнн. На самом деле его это волновало, как белый карлик на другом конце галактики.
        - Чем богаче человек, тем больше цветов в его одежде, - пояснила девушка. По ее словам выходило, что в Аране среди вассалов короля числились только бароны. Отсутствовали более крупные фигуры, герцоги и графы. Король видел в них возможных соперников на престол. Среди баронов не было крупных землевладельцев, самое большее, они могли иметь две-три деревни с крестьянами и сотню-другую рабов.
        - Ты смотришься, как высокородный, но безземельный дворянин, - уточнила Данна, - у тебя однотонная одежда без драгоценностей и украшений. Она качественная и, наверняка, дорогая. А что надеть мне?
        Серая туника и платье того же цвета, по ее словам, никак не годились для подобного визита.
        - Надень черный балахон, - предложил землянин, - он тебе идет.
        Девушка ответила серьезно: - Тогда у нас будет только одна дорога, в подземный зиндан. Впрочем, у меня есть подходящее платье, но оно годится, разве что, для прислуги.
        - Ты сама сказала, что была моей служанкой!
        Данна кинула на него яростный взгляд.
        - Мало ли что я могла сказать! Ничьей служанкой я никогда не была и не буду!
        - А Орден, которому ты служишь?
        - Это святое. И говори тише, у стен могут быть уши.
        В конце, концов, она надела простенькое платье, извлеченное из заплечной сумы.
        - Если воры будут шарить в наше отсутствие, боюсь, могут наткнуться на черную одежду, - сказала она.
        Гэнн подошел к окну и ухватился за отстающую доску на стене. Миг, и доска оторвана. В открывшейся нише оказалось достаточно места для плоской заплечной сумки. Гэнн забрал ее у девушки, спрятал и приладил доску снаружи.
        - Спасибо, я не подозревала в тебе таких талантов, - сказала она.
        - Я вообще талантливый.
        Данна с сомнением хмыкнула.
        - А как же хараг, с ним обязательно было сражаться в черной одежде? - спросил он.
        - Это традиция. Хараги достаточно редко встречаются. Представляешь, он ждал, пока я переоденусь.
        - Вот как? Эти змеюки, они что, разумные?
        - Никто не знает. Легенды говорят, что боги, перед тем, как истребить друг друга, поставили их охранять свои города. Мне кажется, король должен многое знать о лабиринте, - продолжала она, - возможно, беседа с ним приблизила бы нас к цели.
        - Есть древняя пословица: "Подальше от королей, голова целей", - ответил Гэнн.
        - Эту пословицу придумали трусы! - фыркнула Данна, одарив его выразительным взглядом. Совсем недавно она наверняка бы добавила: "Наподобие тебя!".
        До вечера было еще далеко. Данна засыпала его вопросами о жизни в королевстве Русь. Она так до конца и не поверила, что его королевство находится на небе.
        Послушав некоторое время рассказ Гэнна о виртуальных мирах, по которым можно путешествовать, так же, как по настоящим царствам, о полетах между звезд и железных машинах, которые могут разговаривать и помогать людям в трудных ситуациях, Данна спросила: - Кто же у вас правит в этой счастливой земле?
        - Мы все правим, - ответил землянин. - Серьезные вопросы обсуждаются населением, по результату суммы мнений выносится решение.
        - А рабы, они участвуют в обсуждениях?
        Гэнн завис. Сказать девушке, что рабов у них нет? Он решил зайти с другой стороны.
        - Зачем нам рабы, железные люди делают за нас всю тяжелую работу.
        Теперь зависла она. Видимо ее поразила картина, которую она мысленно нарисовала.
        - Так могут жить только боги! - наконец, воскликнула девушка.
        - Как видишь, я не бог, - с улыбкой ответил Гэнн.
        Вечером, после гулкого сигнала, донесшегося из башни времени, к постоялому двору подкатил странный экипаж в сопровождении нескольких солдат. Странным он выглядел только в глазах землянина. Прочий народ согнулся в почтительном поклоне. Это была двухместная рикша, запряженная четверкой здоровых рабов. Хнаги, местные животные, аналоги земных лошадей, были дорогостоящей редкостью. Их использовали только дворяне. Экипаж был украшен разноцветными лентами, на одной из стенок красовался королевский герб: золотой цветок, заключенный в серебристый круг. Цветок альвы, нечто вроде возрождающегося из пепла Феникса, знаменовал постоянство и нерушимость королевской власти. Хотя ни одна династия здесь не получила продолжения. Каждый предыдущий король становился жертвой заговора, не успев обзавестись семьей и отпрысками.
        К удивлению землянина, поездка оказалась довольно комфортной. Наличие деревянных колес компенсировалось, встроенными рессорами. Все же, кузнецы здесь дело свое знали. Дополнительное удобство придавали мягкие сидения, обтянутые коричневой кожей, хотя грунтовая дорога изобиловала мелкими ямами и рытвинами. При виде повозки прохожие, кланяясь, отступали на обочину.
        Дворец не произвел на Гэнна большого впечатления. Деревенский дом, изрядных размеров. Внутри много охраны, гвардейцы с мечами и кинжалами. Один раз навстречу попался солдат с арбалетом.
        "Посмотрим, что нужно от нас Его Величеству!" - подумал землянин.
        Их проводили в большой зал с множеством дверей, скупо освещенный двумя факелами на стенах, и велели ждать.
        Данна была напряжена, она ждала подвоха. Гэнн успокаивающе положил ей руку на плечо.
        - Все будет хорошо, - сказал он.
        - Слишком много охраны, - шепотом ответила она. Действительно, у каждой двери, у каждой колонны торчал вооруженный гвардеец. Кроме того, группы в количестве двух-трех человек постоянно передвигались по коридорам дворца.
        - В любом случае мы выберемся отсюда, - ответил он.
        - Здесь не должно быть столько солдат. А нам встретилось, по крайней мере, человек двести. Мне это не нравится.
        - Не дворец, а казарма, - проворчал Гэнн.
        Ответить девушка не успела. Послышались крики, двери, ведущие в обеденный зал, а также в коридор, из которого они пришли, распахнулись. Помещение быстро заполнилось вооруженными людьми.
        - Короля убили! - донесся чей-то заполошный крик. Из толпы выдвинулся плотный человек, со значком десятника на груди.
        - Взять убийц! - указательный палец уперся в землянина. Данна приняла боевую стойку. Скольких она убьет, десять, двадцать человек, а потом? Зиндан, и королевский палач. Страшная казнь по приказу нового короля. На эту роль, похоже, нацелился их знакомый, десятник Круг.
        Единственное, о чем пожалел король Жмых в последние мгновения жизни, это о том, что оставил лазерный пистолет в секретном сейфе. Это было его последней, роковой ошибкой. Никто в последующие времена не найдет и не откроет этот сейф.
        "Если ты убил своего предшественника, то же могут сделать с тобой, - подумал Гэнн, - эта фраза достойна стать девизом королевского дома!". Солдаты придвинулись. Гэнн не стал ждать продолжения. Он включил в комбинезоне мимикрию, схватил спутницу за руку, и направил холлпас на чадящий факел. Тот погас. В следующее мгновение погас второй факел, зал погрузился во мрак. Раздались крики, женский визг. Гэнн различал в темноте только темные силуэты, но этого оказалось достаточно. Местные не видели вообще ничего, поднялась паника. Нового короля сбили с ног и хорошенько потоптали.
        "Так ему и надо, интригану!" - злорадно подумал землянин. Он бы добавил негодяю плюх от себя, но следовало торопиться. С толпой не справиться даже ему. Послав несколько человек в классический нокаут, Гэнн вместе с Данной выбрались, наконец, в коридор. Здесь еще не знали, что король Круг объявил их убийцами, чем землянин не преминул воспользоваться.
        - Пожар! - закричал он. - Всем немедленно покинуть дворец!
        Это было верное решение. Толпа забурлила, в дверях образовалась пробка. Пожар в деревянном здании, что могло быть страшнее! Гэнн мысленно себя отругал за поспешность, сначала нужно было пробраться поближе к выходу. К счастью, вскоре им все же удалось покинуть негостеприимный дворец.
        - Что дальше? - спросила Данна. - Нас будут искать. Этот Круг не успокоится, пока не увидит нас на эшафоте.
        - Значит, придется бежать. Заберем деньги и вещи с постоялого двора и уйдем.
        - Может быть, направимся к лабиринту? - предложила Данна. В ее голосе чувствовалась неуверенность.
        - Что тебя беспокоит? - спросил он.
        - Я так и не узнала заветное слово, надеялась, что удастся что-то выяснить во дворце!
        - Так тебе Его Величество все и выложил! А без этого слова, без пароля можно обойтись?
        Она пожала плечами. Впервые он видел ее такой беспомощной.
        - Без этого, как ты сказал, "пароля" мы, скорее всего, погибнем.
        - Давай сначала заберем деньги, - решил землянин. - Думать и решать будем потом.
        ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
        Путь в Саян
        В Эрмте оставаться было слишком опасно, Данна предложила отправиться в Саян.
        - Ситуация изменилась, на этот случай я имею право запросить дополнительные инструкции, - пояснила она, - во-первых, в лабиринт теперь наверняка попасть сложнее, при смене династии усиливают охрану. Да и нас ищут по всем дорогам. Во-вторых, придется испросить у магистра разрешение на твое участие.
        - Поначалу ты собиралась составить мне компанию без всякого разрешения, - заметил Гэнн. - Иначе говоря, раскрыться первому встречному. Как в Ордене поступают с изменниками?
        - Бросают в колодец, - помрачнев, ответила девушка и добавила неуверенно, - Но ведь ты не первый встречный!
        "Ну да, второй, или третий!" - саркастически подумал землянин, однако вслух ничего не сказал. Пусть поступает, как считает нужным.
        Идея представить спутника магистру явно запала ей в душу.
        - Что ж, может, отсидка в колодце прибавит тебе ума, - сказал Гэнн.
        - Не отсидка, а казнь, - тихо ответила девушка, - провинившихся членов Ордена оставляют в сухом колодце без воды и пищи.
        Гэнн покачал головой. Он так и не мог привыкнуть к дешевизне человеческой жизни на этой планете. Интересно, в других королевствах дела обстоят столь же печально? На этот вопрос Данна ответила утвердительно. Если десятник пиратов во время абордажа испугался и показал спину, вместе с ним отправляют на дно весь десяток. В империи Кено, казнили всех, кто проявил малодушие вместе с семьями. Считалось, что труса воспитать, способен только трус.
        "В древнем Риме подвергали децимации каждого десятого легионера, - подумал Гэнн, - казнить членов семьи, по-моему, чересчур!".
        Струсивших в бою воинов безжалостно предавали смерти в Золотой Орде, а в Османской империи, у янычар доспехи защищали только грудь. Показал врагам спину, убьют, если не враги, то свои.
        На постоялом дворе, куда еще не докатились отголоски дворцового переполоха, наши герои застали любопытную картину. В их комнате хозяйничали двое, судя по истрепанной дешевой одежде, бродяги с улицы.
        - Должны быть у них деньги, - ворчал один, перетряхивая матрасы.
        - Осторожно, ты на меня всех домашних бастов вытрясешь! - завопил второй, лазая по полу. - Ничего у них нет, даже вещей.
        - Это насекомых здесь нет, а вещи должны быть. Они еще не съехали, ищи лучше, хозяин ждет свою долю.
        Землянин, не выпуская рвущуюся на расправу девушку, задержался у двери, с удовольствием прислушиваясь к диалогу.
        "Веселая планета, - думал он, - по крайней мере, смерть от скуки мне здесь точно не грозит!".
        - Только не убивай! - с этими словами он отпустил Данну.
        Один мужик пролетел мимо него, врезавшись головой в стену, и на время затих. Далее последовал звон разбитого стекла, из чего наш герой сделал заключение, что спутник его отправился в полет через окно. Гэнн поморщился. Разлегшийся рядом вор невыносимо смердел. Не уделяли местные внимания водным процедурам! Землянина пока выручал многофункциональный комбинезон, освежающий и удаляющий пот, но и ему хотя бы раз в неделю, необходимо было мыться.
        "Придется устроить купание в каком-нибудь водоеме по дороге" - решил он. На пороге возникла, Данна, на спине ее виднелся плоский рюкзачок.
        - Я готова, - как ни в чем, ни бывало, сказала она.
        - Надо оставить мелочь в качестве платы за разбитое стекло, - сказал он.
        Девушка фыркнула.
        - Думаешь, кто их навел? Хозяин, этот жирный вурл, не получит ни медяка!
        Они без помех покинули "Старого пирата".
        - Сколько километров до Саяна? - спросил Гэнн.
        - Километров? - переспросила девушка и сказала: - Сто лиг.
        База вычислителя в голове выдала расстояние: почти пятьсот километров. Если, конечно, древняя английская лига здесь равнялась четырем тысячам восьмистам метрам. Далековато!
        - Давай сначала заглянем на рынок, - предложил он.
        - Зачем?
        - Не хочешь переодеться мальчишкой? Так нас труднее будет найти.
        Она даже остановилась.
        - Орден не одобряет неоправданный риск, - ответила серьезно, - поймают, станут семь дней возить на телеге, привязанной к позорному столбу и кидать камнями и грязью. А после сожгут на медленном огне.
        Выяснилось, что подобное отношение к переодеванию существовало только в Аране. В других королевствах порядки были более терпимыми.
        Больше он переодеваться не предлагал.
        Когда она собиралась свернуть на восточную дорогу, ведущую к морю и порту Саян, Гэнн сказал: "Прежде заглянем в город богов, туда, где ты сражалась с харагом".
        Данна пыталась возражать, утверждая, что это задержит их почти на целый день, но землянин стоял на своем.
        - Хорошо, - скрепя сердце, согласилась она, и спросила подозрительно: "Уж не собираешься ли ты сразу отправиться к лабиринту?"
        - Не беспокойся, к лабиринту пойдем только когда узнаем пароль.
        Он не собирался топать пешком пятьсот километров, если была возможность проделать путь по воздуху.
        Гэнн помнил маленькое прозрачное озеро, которое встретилось ему в день приземления, там можно искупаться и помыться. Разбухшее желтое солнце источало ощутимое тепло. "Кто бы недавно сказал, что я буду загорать под лучами сверхновой!" - подумал землянин и поежился. Не нравилась ему эта корявая гигантская звезда!
        "Как там мама, как Лизия?" - думал он. Представил, как маме говорят, что "Саламандра" пропала без вести, настроение сразу упало. Лизия наверняка вышла замуж. Вряд она станет его дожидаться. Гэнн украдкой посмотрел на попутчицу. Он вынужден был признать, что давно к ней неравнодушен.
        Всю дорогу они молчали. Девушка казалась погруженной в свои мысли. Отвлеклась только у здания, где она сражалась с харагом. От гигантского змея почти ничего не осталось. Вокруг хватало голодных хищников, особенно мелких, которые не брезговали падалью.
        Долго не задержались, отправились дальше. Землянина заинтересовало круглое здание на отшибе, однако Данна его остановила.
        - Туда не ходи, - сказала она, - это ловушка.
        Наконец, они увидели озеро. Гэнн с облегчением сбросил на берегу комбинезон. На вопрос девушки ответил, что собирается искупаться. Данна после легкой заминки присоединилась к нему. Она оставила одежду и, подняв тучу брызг, с разбега нырнула. Оказалось, что она неплохо плавает. Как получилось, что они сначала поплыли вместе, а потом выбрались на песок и утонули в объятиях друг друга, землянин не понял. Он только осознал, что теперь в его жизнь вошло то настоящее, что дарит судьба далеко не каждому. Никакая самая могущественная техника, звездолеты, холлпасы, электронные биологические устройства не могли дать человеку такую простую, и одновременно сложную вещь, как счастье.
        - У тебя в Руссии была девушка? - спросила Данна, на мгновение, отрываясь от него.
        - Никого не было, - твердо ответил Гэнн. Лизия хоть и считалась невестой, будущего с ней он не представлял, слишком разными они были.
        Гэнн с Данной снова и снова, забывая обо всем, сливались, становясь одним целым.
        Их привело в себя рукоплескание.
        Вокруг собрались пятеро ухмыляющихся солдат. Четверо с мечами, пятый держал заряженный арбалет.
        - Замечательно! - воскликнул один из них, судя по кожаной одежде, "невидимый". - Отойди в сторону, мужик, теперь наша очередь! Одежду свою не трогай, мало ли что у тебя там!
        "Совсем я расслабился, осторожность потерял!" - с досадой подумал Гэнн.
        - Ого! - воскликнул кто-то, когда он поднялся. - Такого раба жаль палачу отдавать, пираты за него кучу золота отвалят!
        - Придется отдать, иначе король с нас головы снимет!
        То, что два безоружных человека способны по самую макушку вбить их в землю, вооруженные преследователи даже помыслить не могли.
        Гэнн почувствовал, что закипает. Уроды, дикари, он им сейчас покажет "очередь", заодно и "раба"! Больше всего он боялся за Данну. К счастью, здесь еще не додумались до такой иезуитской тонкости, как захват заложников, что сильно усложнило бы ему задачу. Выбрав момент, он кинулся на арбалетчика. Тот выстрелил. Гэнн поймал болт, с трудом удержавшись на ногах, и с силой запустил обратно. Стрелок захрипел, схватился за пробитое горло и упал. Двух других Гэнн вывел из строя с помощью холлпаса, они преграждали дорогу к холмам. Воспользовавшись минутным замешательством, землянин подхватил одежду, и потащил девушку за собой. Со стороны пустых зданий на помощь солдатам спешил большой, человек не менее тридцать, отряд.
        - Нам не уйти! - сказала Данна. - Спасибо тебе, загадочный человек Гэнн, ты подарил мне лучшие мгновения жизни. Теперь не страшно взойти на эшафот!
        - Не спеши на эшафот, - ответил он, - прежде добремся вон до того холма.
        - Скажи, как тебе удалось убить тех двух солдат?
        Погоня, между тем, приближалась.
        - Остановитесь, убийцы, именем короля! - донеслись крики.
        - Настоящий убийца сам стал королем, - заметила Данна, - вот кого бы отдать палачу.
        - Палача тоже не помешает укоротить на голову.
        - Поставят другого, еще хуже.
        - Разве бывает хуже? Кстати, мы пришли.
        - Что это!? - воскликнула девушка.
        Землянин резко повернулся, почуяв угрозу. Он успел перехватить болт, нацеленный спутнице между лопаток. Кинетическая энергия железной стрелы развернула его на сто восембдесят градусов. Гэнн с трудом подавил гнев, представив, что за минуту до спасения мог навсегда потерять подругу.
        - Поторопись! - сказал он. Они сбежали с холма, ненадолго пропав из поля зрения преследователей.
        - Яйцо гигантской рептилии, почему оно металлическое? - сказала Данна, проведя рукой по гладкому боку. Беззвучно открылся люк.
        - Полезай! - решительно приказал он. Она подумала, что мужчина знает, что делает, хотя ей было страшно. Он буквально втолкнул ее внутрь. Люк за ними закрылся.
        На гребень холма выбрались преследователи.
        - Куда они делись? - удивился "невидимый". Он окинул взглядом безжизненную равнину, далеко на горизонте теряющуюся в вечном ледяном мраке.
        - Они спрятались за тем сверкающим камнем, - предположил кто-то, - больше негде.
        - Что ж, сыграем в прятки! Это даже забавно.
        Последовала команда, солдаты поспешили спуститься вниз.
        В боте землянин усадил потрясенную спутницу в кресло и уселся рядом. Велев не отвлекать и помалкивать, занялся приборами управления. Бот в это время окружили преследователи. Люк снаружи был не заметен, бот действительно напоминал серебристое гладкое яйцо.
        Пока недоумевающие солдаты расхаживали вокруг, Гэнн открыл голографическую карту и отыскал прибрежный город Саян, единственный порт в королевстве. Задать полетную программу было минутным делом. Посадить машину он решил на окраине города, на большом поле.
        "Хорошо бы нас никто не заметил" - подумал он. Скоро ночь, большинство жителей будут спать.
        Гэнн дал команду на взлет, но автоматика неожиданно ее заблокировала. Объяснялось это просто: в пределах тридцати метров от бота никто не должен находиться. Гэнн закусил губу, если солдаты поставят охрану, им придется сидеть внутри до тех пор, пока преследователям не надоест ждать. Что делать?
        Когда блестящий огромный камень, похожий на яйцо, издал страшный утробный рев, солдаты, расхаживающие вокруг, в ужасе кинулись врассыпную. То, что произошло дальше, каждый из них запомнил до конца жизни. Только рассказывать об этом они никому не стали. Люди, болтающие о всяких небылицах, долго на этом свете не задерживались. Едва последний солдат покинул опасную зону, рев прекратился, сменившись тихим гулом. Сверкающее яйцо медленно поднялось кверху и с огромной скоростью унеслось на восток.
        Не хотелось землянину улетать прочь от загадочного лабиринта, где, как он подозревал, крылся ключ к ответам на многие вопросы. В то же время он понимал, что значило соваться в охраняемое место без пароля. Безопаснее ли было лезть в пасть к Ордену? Гэнн решил довериться подруге, которая лучше разбиралась в местных реалиях.
        ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
        Наказание
        В Саяне проживал единственный на все королевство Герцог, которого поставил предыдущий король Вальдар, чтобы он дал укорот пиратам, а также ворам, разбойникам и прочему отребью. Однако Герцогу Урману самому дали укорот, перебив прислугу в загородном доме, и спалив сам дом. Герцог был человек жесткий, но не глупый. Намек понял и глубоко в дела местных беззаконников с тех пор не лез. Ему жилось не плохо, также не бедствовали и те, кого он должен был прижать к ногтю. Более формального правителя трудно было отыскать. Если к нему обращались по серьезному вопросу, он отправлял просителя к уважаемому Аараху Жому, Главному судье города. Тот попутно решал все прочие вопросы вверенной Герцогу Урману области. Главный судья мог прижать злодейское дно, однако делал это без усердия, только чтобы бандиты и убийцы не забывали о его существовании. Те пытались повторить с судьей фокус, заставивший притихнуть Герцога, однако на сей раз, как говорится, нашла коса на камень. Все напавшие на загородный дом судьи странным образом ушли из жизни. После этого от него отстали.
        Таким образом, власть оказалась сосредоточена в руках уважаемого Аараха. Бароны ни шатко, ни валко, платили в казну города налоги, пираты привозили награбленные товары, ягор и рейпс. Проститутки заполняли улицы и городские харчевни, наперебой предлагая себя пьяным матросам за несколько мелких монет. Некоторые из них потом бесследно исчезали, чтобы объявиться на одной из улиц в виде мертвого тела. Тогда специальные возчики Герцога, не разбираясь в происшедшем, увозили несчастную покойницу за город, на кладбище. Дешевые похороны оплачивал Герцог.
        Жизнь, конечно, здесь не бурлила, как в некоторых более благополучных местах, но и не замирала вовсе. Рядом с этим средоточием благополучия, как любили называть Саян короли, и приземлился однажды ночью спасательный бот с "Саламандры".
        Утром, едва Главный судья позавтракал, в кабинете появился слуга и объявил, что к их Справедливости явилась посетительница.
        - Кто такая? - спросил Аарах Жом. Женщины к нему обычно не обращались, зная, что любая жалоба бесполезна. Если в семье муж бьет жену, обращение к судье может закончиться ее смертью. Разъяренный супруг выместит злость на дражайшей половине за одно намерение вынести "мусор за порог дома". Женщине одинокой тем более не имело смысла заглядывать в шикарный дворец судьи. Женщины в Аране, как впрочем, и в сопредельных государствах не имели никаких прав.
        - Не знаю, господин судья, - с поклоном ответил слуга, - молодая, симпатичная, судя по одежде и отсутствию кольца на пальце не замужняя, на проститутку также не похожа, - подумав, добавил он.
        - Хорошо, Грак, позови ее, - Аарах Жом надел черную судейскую мантию, придал лицу соответствующее статусу надменное выражение и уселся за стол.
        Едва посетительница вошла, Главный судья города, он же Великий магистр Ордена файтеров Аарах Жом от неожиданности подскочил на месте.
        - Данна, что случилось? - в голосе его звучала неподдельная тревога.
        "Нет ли за ней хвоста?" - была его первая мысль.
        Девушка села на табуретку, стоявшую перед столом.
        - Многое случилось, Ваше Превосходительство.
        - Тише, тише, я всего лишь господин судья. И так?
        - В Эрмте переворот, король убит, на троне бывший десятник "невидимых" некий Круг.
        Судья поморщился.
        - Мне это известно, - сказал он, - Круг долго не усидит. Но ты, же вернулась не по этой причине? Не засветилась?
        - Никак нет, Ваша Справедливость.
        - В таком случае, что изменилось?
        - Вы видели Луну на небе?
        - Ее все видели. Причем тут Луна? Ну да, старые легенды, предсказания Анериуса. Ты должна уже быть в лабиринте! Почему вернулась?
        Магистр сверлил девушку тяжелым взглядом. Рука его поглаживала округлый полированный выступ на краю стола.
        - Я встретила Человека Луны, - просто ответила она.
        Аарах Жом откинулся на спинку кресла. Не хватало еще, чтобы одна из лучших бойцов Ордена сошла с ума. Не так много этих бойцов у него осталось.
        - Говори, я слушаю.
        Данна рассказала о поединке со змеем, и появлении Гэнна, которого она поначалу приняла за нищего трусливого бродягу из империи Кено.
        "Девчонка влюбилась, - понял магистр, глядя в ее сияющие глаза, - дурочка все ему рассказала. Как с ней теперь поступить? И кто этот ловкий самозванец? Не человек ли короля? Если он действительно из Кено, лучше бы сломал себе шею на перевале!".
        Услышав рассказ о полете в металлическом яйце, магистр понял, что с него довольно. Некоторые люди могли внушить окружающим все, что угодно. Что на небе два солнца и три Луны, а город населен хрюкающими вурлами. Хотя насчет вурлов, это весьма близко к истине. В Ордене таким внушающим был прежний магистр Кулуан. Несколько лет назад он умер от старости. Кулуан всегда мог отличить, правду ему говорят, или нет. Сейчас бы эта его способность очень пригодилась.
        Каких неприятностей теперь следовало ждать? В любой момент во дворец могли ворваться солдаты короля и арестовать его.
        - Где же этот твой "Человек Луны"? - спросил магистр.
        - Ваша Справедливость, он хотел прийти сюда вместе со мной, но я его отговорила.
        "Зря, это бы решило все проблемы!" - подумал он.
        - Я не была уверена, что вы это одобрите.
        - Я бы одобрил, - успокоил ее магистр, - и так, где он остановился?
        - Гэнн ждет меня в "Пустынном индуле".
        - Гэнн, значит? Хорошо, пока отдохни, я за ним пошлю.
        Собеседник нажал полированный деревянный выступ.
        Табуретка исчезла. Крик замер внизу, створки люка закрылись.
        Великий магистр Аарах Жом позвонил в колокольчик. Из потайной двери неслышно выдвинулись две темные фигуры в масках.
        - Ступайте в "Пустынный индул". Сегодня туда заселился человек по имени Гэнн. Он должен умереть.
        - Яд, кинжал? - поинтересовался один из темных.
        - Лучше кинжал. Случаи отравления иногда начинают расследовать, а это не желательно. Впрочем, оставляю на ваше усмотрение. Будьте осторожны, человек, похоже, владеет внушением. Все ясно?
        - Да, господин. Сегодня человек Гэнн умрет.
        Фигуры поклонились и так же беззвучно исчезли.
        "Жаль Данну, но иначе нельзя. И без того каждый новый король, едва добравшись до трона, первым делом требует от своих ищеек мою голову. Не стоит рисковать".
        ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
        Колодец
        Землянин успел не раз пожалеть, что отпустил Данну одну. Она убедила его, что ничего плохого не может случиться. Девушка взяла с него слово в любом случае до утра не покидать "Пустынный индул".
        На душе у него скребли кошки. Гэнн метался по номеру, проклиная все на свете, королей, убийц, населяющих мерзкие города, проклятую звезду со столь же проклятой планетой. Он не приблизился к разгадке тайны лабиринта ни на йоту. Далеко за полночь, когда давно прокатился над городом вечерний звон из башни времени, защелка открылась, дверь тихонько скрипнула. Гэнн насторожился, прижавшись к стене рядом с дверью. Включил в комбинезоне мимикрию. Двери просто так здесь не скрипели. Скрип мог прозвучать предсмертной музыкой.
        Вошли двое. Гэнн отчетливо различал темные силуэты. Сам он оставался невидимым, слившись со стеной. Незваные гости, молча, обменялись знаками. К слову сказать, язык знаков к настоящему времени считался вымершим. Медицина достигла небывалых высот, на Земле не осталось ни глухонемых, ни слепых. Вошедшие заняли позицию по обе стороны двери. Руки пустые. Казалось, они безоружны. Но это были убийцы, профессионалы.
        "Их послал магистр по мою душу. С Данной беда, надо выручать" - понял землянин. Он не стал убивать незнакомцев, хотя мог сделать, это, не напрягаясь. Они не успели ничего понять. Сзади выросла тень, две могучие руки схватили их за шиворот и столкнули лбами. Оба свалились без чувств. Гэнн обшарил их одежду. Так и есть, два острейших кинжала в специальных удобных чехлах, у одного маленькая склянка с желтой жидкостью, яд! Вряд ли этот яд мог бы его убить, но проверять как-то не хотелось. Он сунул пузырек в карман, решив по дороге от него избавиться. Гэнн едва удержался, чтобы немедленно не напоить их желтой жидкостью. Вместо этого он разорвал грязную простыню на полосы, крепко связал обоих и заткнул им рты импровизированными кляпами. Если повезет и выживут после такой травмы, а это как минимум, сотрясение мозга, при всей своей ловкости вряд ли смогут развязаться. Завязывать морские узлы учили на первом курсе. Не было нужды их убивать. Они и так, можно сказать, покойники. Утром служанка их обнаружит, а по темной одежде в ребятах сразу заподозрят файтеров. И закрутится безжалостная государственная
карательная машина. Последним местом обитания для них наверняка окажется зиндан. Дело-то королевской важности! Даже Главный судья вряд ли сможет их отмазать. Разве что, постарается удавить до срока. Думать должен был, с кем связывается!
        Разобравшись с убийцами, землянин окинул комнату прощальным взглядом. Деньги взял, ничего не забыл. И покинул постоялый двор. Неизменно светлая, в так называемое ночное время, пустая улица производила странное впечатление. Словно город неожиданно вымер. Он заранее у Данны в подробностях выяснил дорогу. Жаль, что судья, он же Главный магистр Ордена, ночует обычно в загородном доме. Если в этот раз остался на ночь во дворце, вот это будет подарок!
        Город во многом напоминал деревню. Одно и двухэтажные деревянные дома, некоторые явно заброшены, судя по провалившимся крышам. Часто попадались упавшие заборы, словно здесь прошел ураган. Стояла звенящая тишина, жители спали. Не слышалось обычного для Земли собачьего лая. Собак на планете не было, как и кошек. Отсутствовали и патрульные солдаты, следившие днем за порядком на улицах. Вскоре, впрочем, Гэнн заметил за соседними домами движение. По параллельной улице его сопровождали несколько оборванцев. Он усмехнулся. Посмотрим, что им надо. Мужики высыпали из переулка, загородив дорогу. Было их шестеро, вооруженных кинжалами, дубьем и мечами. Небритые, грязные, они угрюмо уставились на него.
        - Чего молчите, говорите, что надо! - громко обратился к ним он. Послышалось удивленное перешептывание. Вряд ли с ними кто-то разговаривал иначе, чем на языке угроз и оружия. Вперед выдвинулся плотного сложения вожак с тяжелой суковатой палицей.
        - Ты того, господин, - начал он, - нам попался, значит, должен заплатить. Мы тебя убивать, не желаем, нам твоя жизнь не нужна.
        - Нам денежки нужны! - подхватил другой, бородатый, со зверским выражением на лице.
        - Цыть! - осадил его вожак. Тот спрятался за спины подельников.
        - Вот что, мужики, - сказал Гэнн, - времени у меня мало, даю шесть золотых монет, каждому по одной, и расходимся мирно.
        Разбойники загомонили, обсуждая предложение. Одни были довольны, другие требпвали налог за проход по улице увеличить.
        Призвав братву к тишине, снова взял слово вожак.
        - Как-то очень легко господин согласился с деньгой расстаться, - с сомнением произнес он, - дворяне по первости обычно мечом начинают махать.
        - Я не дворянин, и слова не нарушу.
        - Что ж, семь золотых, и ступай своей дорогой.
        - Разве шести монет не достаточно?
        - Оглянись, мил человек!
        Гэнн посмотрел назад. За его спиной на дороге, метрах в двадцати, стоял улыбающийся парень с взведенным арбалетом.
        "Вот так, так! - подумал землянин. - Капюшон-то я не надел. Болт в затылок, и мой путь на этой планете подошел бы к бесславному концу!". Он достал из кармана золото, отсчитал семь монет и положил на дорогу.
        - Можешь идти, господин, - сказал вожак, - честные люди редко нам попадаются. Ну, так и мы слово держим. Грабить тебя не станем, хотя видим, что денежки остались, и не мало. Коли встретишь, кого еще, скажешь, дорожный налог заплатил ватаге Клеща. Тебя пропустят.
        "Не знаешь, где потеряешь, где найдешь!" - думал землянин, продолжив путь. Он расслабился, понадеявшись на оружие и силу. Ничтожная банда бывших крестьян могла сегодня поставить жирную точку на его дальнейшей судьбе. Вот не думал, что придется платить дорожный налог, и кому? Не королевским фискалам, а банде разбойников! Поистине, что ни день здесь, день чудес!
        До цели он добрался без приключений.
        Дворец смотрелся богаче королевского. По крайней мере, превосходил размерами и красотой. У входа замерли два гвардейца.
        - Приходите утром, во дворце никого нет, - сказал охранник. "Никого, кроме Данны!" - подумал Гэнн.
        - Кто-нибудь там есть, дежурный, например? У меня срочное дело, - не отступился он.
        Гвардеец посмотрел на него со странным выражением.
        - Дежурит помощник палача, - ответил он в полной уверенности, что неожиданный посетитель предпочтет поскорее убраться. С палачами и их помощниками вряд ли у кого-то возникало желание общаться. Однако, вопреки всему, тот оказался настойчивым, и даже, как будто, обрадовался.
        - Он-то мне и нужен!
        Гвардеец позвонил в колокольчик. Дверь отворилась, появился заспанный дворецкий, весь вид, которого выражал неудовольствие. "Кого еще принесло ночью?" - подумал он. Однако вслух ничего не сказал. Всякое могло случиться. Вдруг этот человек прибыл от короля? За неосторожное слово можно было заплатить головой!
        - Я провожу, - сказал он.
        Дворецкий привел землянина к широким дверям кабинета.
        - Прошу! - сказал он, открывая дверь.
        - С кем имею честь? - спросил толстый помощник палача, восседавший за широким столом. Лицо его, отмеченное печатью жестокости и сладострастия, производило отталкивающее впечатление.
        - Мое имя Гэнн, я сегодня прибыл в Саян.
        В маленьких глазках собеседника мелькнуло удивление.
        "На обманщика или глупца не похож, - подумал он, - и вовсе не опасен, хоть и здоров, как индул. Что-то Аарах напутал. Впрочем, не мое дело обсуждать решение начальства".
        - Что Вам от меня нужно?
        - Данна, где она?
        Толстяк указал на табурет.
        - Присаживайтесь, разговор может оказаться долгим, - сказал он.
        Гэнн уселся на табуретку, предназначенную для посетителей. Пухлая ладонь толстяка поглаживала округлый деревянный выступ на поверхности стола.
        - Вам известно, кто эта девушка? - спросил он. Землянин окинул взглядом кабинет. Здесь, как и во дворце, отсутствовали отдушины, служащие бойницами для арбалетчиков. С этой стороны угрозы можно было не опасаться. Тогда что?
        - Я знаю, что Данна собирается добраться до таинственного лабиринта, и собираюсь составить ей компанию.
        - Вряд ли в лабиринте Вы найдете слитки золота, или иные драгоценности.
        - Золото меня не интересует.
        - Тогда что Вас интересует?
        - Знания, связанные с темной половиной мира и брошенными городами.
        - Похвальная любознательность. А теперь скажите, почему Вы называете себя Человеком Луны?
        - Потому что я оттуда, - сказал Гэнн, указав наверх и глядя на помощника палача ясными правдивыми глазами.
        "Все же, магистр поторопился, хотя его можно понять. Ну, да не мне это решать" - подумал помощник палача, вслух же сказал: - Так Вы хотели увидеть Данну?
        - Это мое желание!
        "Еще один влюбленный!" - подумал толстяк и позвонил в колокольчик. Землянин повернулся, чтобы посмотреть, кто войдет, в это время табуретка провалилась в бездну. Он ожидал удара, но его не последовало. Сидение мягко опустилось на дно колодца, представляющее собой довольно просторное помещение, примерно пять на пять метров. У стены стояла лежанка, на которой Гэнн, к немалому облегчению увидел живую и невредимую Данну. Он спрыгнул с табуретки, которая, подобно лифту, унеслась наверх.
        "Механики, Кулибины, черная дыра их забери!" - подумал он.
        - Любимый, зачем ты здесь? - печально спросила девушка.
        - Ты мне не рада?
        - Я не желаю твоей смерти!
        - Я пришел за тобой.
        - Отсюда нет выхода. Здесь не подают вина с закуской. Мы умрем от жажды.
        Землянин деловито осмотрел каменные стены. Слева были укреплены вертикальные направляющие наподобие рельсов, по которым передвигалась табуретка. На противоположной стене он обнаружил большой четко очерченный квадрат, вне сомнения, дверь. Рядом из трубы, врезанной в камень, торчал маленький факел.
        - Здесь дверь, - сообщил он.
        - Через эту дверь они забирают покойников, - объяснила Данна, - с нашей стороны она не открывается, к тому же сделана из толстого железа.
        - Куда ведет ход за дверью?
        - На задворки, откуда покойников забирают возчики. Знатных мертвецов везут на кладбище. Родственникам покойников не отдают и не сообщают о месте захоронения.
        - Почему?
        - Потому что это враги государства. Мы с тобой тоже стали врагами, убийцами Жмыха.
        - Придется бежать, - пожал плечами Гэнн.
        - Ты надеешься отсюда выбраться?
        - Смотри внимательно, - сказал землянин. Он направил холлпас на дверь. Вместо двери и части стены бесшумно возникло идеально круглое отверстие. Открылся коридор в рост человека, тускло освещенный факелами.
        Гэнн взял ошеломленную девушку за руку. Казалось, после полета в металлическом яйце ее трудно было чем-то удивить, но сейчас она была потрясена и даже испугана.
        - Как ты это сделал?
        - Потом, все потом, нас могут хватиться.
        Ночью их исчезновение, так же как и исчезновение толстой железной двери осталось незамеченным.
        - Придется вашему магистру заказывать новую дверь, - сказал Гэнн, когда они шагали по подземному коридору, - надеюсь, он от этого не обеднеет!
        Данна усмехнулась.
        - Если бы ты знал, сколько у Ордена золота, король не просто так точит на нас зубы.
        "С Орденом, в конце концов, поступят так же, как в свое время на Земле с Тамплиерами" - подумал Гэнн.
        Они выбрались из подземелья возле заднего фасада дворца. Земля и трава здесь были истоптаны множеством ног. Отсюда увозили тех, кого казнил Орден. Гэнн с Данной были первыми и единственными, кому удалось выбраться из колодца смерти.
        Магистр, он же Главный судья, узнав, что ночью глупая птичка угодила в силки, поначалу обрадовался. Вторая новость, не столь приятная, привела его в ярость. Обе птички неожиданно упорхнули. Сгоряча он отправил солдат на дороги, с наказом хватать всех, кто похож на преступников. Когда судье доложили, каким образом заключенные покинули колодец, он поначалу не поверил и сам спустился в подземелье. Подметая черной судейской мантией каменный пол, он добрался до просторного, идеально круглого отверстия, прорезанного в стене и толстом железе, за которым находилась скорбная обитель узников.
        - Куда делась дверь? - спросил магистр.
        - Мы не знаем, господин, - помощник палача испуганно втянул голову в плечи. Когда он пришел сюда утром, его чуть удар не хватил.
        - Как они это сделали? - магистр вопросительно уставился на спутника, однако по его виду понял, что ответа не дождется. Он еще раз осмотрел гладкий, словно отполированный срез. Ни одному человеку такое сделать было не под силу. Могло ли случиться, что здесь действительно побывал "Человек Луны"? Магистру хотелось немедленно получить ответ на этот вопрос. К сожалению, слишком слабой была надежда, что таинственного Гэнна удастся схватить.
        ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
        Пираты
        Чтобы не угодить в зиндан, или вновь не оказаться в колодце смерти, Гэнн с Данной решили отправиться на пиратский свободный остров Марейн, либо добраться до Уэррии.
        Оказавшись на свободе, они немедленно направились в порт. Гэнн с досадой убедился, что женщину на борт не хотел брать ни один капитан. Они обошли почти все суда, стоявшие на рейде. Данна не желала переодеваться в мужскую одежду.
        - Так, или иначе, они поймут, что я не мужчина, - повторяла она, - матросы пустят меня по кругу, а потом выкинут в море, чтобы умилостивить Творца. Орден также не одобряет подобных поступков. Переоденусь, только если не останется другого выхода.
        Он поинтересовался ее возможностями убийцы. Девушка усмехнулась.
        - У меня были хорошие учителя, - сказала она, - учеба заменила мне детство. У нас практикуется система "Девять пальцев", которая позволяет черпать из пространства энергию "ци" и в совершенстве владеть телом.
        - Так, так, - заинтересовался Гэнн, - что-то похожее было у ниндзя.
        - Файтеров иногда так и называют, - подтвердила девушка, - по поводу количества способов отнять у человека жизнь спроси лучше, чего я не знаю.
        - Тебе известны точки отложенной смерти? - землянин раскопал информацию в базе биокомпьютера. На теле человека имеются точки, даже слабый удар по которым приводил к неизбежной смерти. Смерть могла наступить на следующий день, спустя неделю или позже.
        Девушка обернулась, чтобы убедиться, что их никто не подслушивает.
        - Об этом нельзя рассказывать, - шепотом ответила она, - открыв эту тайну, становишься предателем.
        Наконец, им повезло. Последним у причала стоял небольшой одномачтовый невзрачный кораблик с прямыми парусами. Высокий крепкий купчина поторапливал матросов, готовящих корабль к отплытию. Гэнн не разбирался в парусных кораблях, он не видел разницы между каравеллой, шхуной или бригом. Эта посудина походила на большую ладью.
        - Это пираты, - сказала Данна.
        - Откуда ты знаешь? По-моему, это купцы.
        Купец, он же капитан согласился взять их в качестве пассажиров до Марейна.
        - Пассажирами, но не бездельниками, - предупредил он, принимая оплату в количестве четырех золотых.
        Капитана звали Кейд, Гэнну его имя напомнило знаменитого пирата Кидда. Что ж, посмотрим, насколько отвечает этот капитан своему земнму прототипу.
        - Что от нас требуется? - спросил Гэнн.
        - При встрече с противником вы должны защищать "Владыку морей" наравне с другими, если я отправлю команду на абордаж, вам также придется идти в бой, - отвечал он и добавил, покосившись на Данну, - в моей команде три девицы, так что не думайте, я не суеверен, как некоторые глупцы. Мои девушки дерутся, как морские эрхи, и не раз выручали меня из беды.
        Услышав от новых пассажиров заверение о том, что они согласны на эти условия, капитан велел одному из матросов показать им каюту. Каютой оказалась тесная темная каморка с единственной лежанкой. Деваться было некуда, не отказываться же? К тому же неделя пути, это не месяц, и не год. У землянина еще оставались два десятка пищевых таблеток. Если кормежка не понравится, они обойдутся без нее.
        Этой ночью они отчалили.
        На следующий день, время утреннее, ночное, а также обеденное, здесь отбивали специальным колоколом, Гэнн выбрался из каюты и столкнулся с группой матросов, которые что-то оживленно обсуждали на баке.
        - А вот и сухопутная крыса мо, - сказал кто-то, они засмеялись. Данна предупредила его, что морячки, особенно среди пиратов, стараются сразу задеть чужака, унизить, чтобы потом использовать на самых грязных и трудоемких работах. Либо, если это пассажир, проверить, что им попался за человек. Ни в коем случае не следовало хвататься за меч и обижаться, иначе можно было потерять уважение команды, а вслед за тем и жизнь. Оказалось, матросы обсуждали отсутствие у Гэнна меча. Выглядел он дворянином, хотя и безземельным. Из-за отсутствия оружия его резонно было заподозрить в трусости. Если у дворянина пропадал меч, он был обязан купить новый.
        Гэнн как раз задумался о том, каким образом подобная неуклюжая лоханка обзавелась столь звучным именем. Болтовня матросов навела его на мысль приобрести оружие. Это был его промах, который следовало исправить.
        "Жаль, у меня нет легкого муляжа из пластика, никто бы тогда не цеплялся! Идиотские порядки, повсюду таскать с собой бесполезный кусок железа! Что ж, сухопутная крыса попробует морячков удивить" - подумал он.
        - Умеете ли вы вязать морские узлы, господа? - обратился к ним Гэнн. Ответом ему был дружный хохот. Кто бы это говорил! Из толпы выступил юнга, который только что обидно отозвался о пассажире.
        - Мне известен десяток узлов, если ты покажешь, хотя бы еще один, я готов перегрызть канат, которым ты его завяжешь!
        - Давай сюда канат, - сказал Гэнн. Матросы оживились. Хоть какое-то развлечение посреди морского однообразия! Быстро притащили кусок каната.
        Единственное, что осталось в звездном училище от эпохи парусников, это обязательное умение вязать морские узлы. Неважно, кем ты собирался стать, поваром, штурманом галактического торговца, или рядовым десантником-первопроходцем. Древнейшую традицию никто не собирался отменять, до тех пор, пока существовал звездный флот. Кроме узлов Гэнн о парусниках почти ничего не знал, хотя в училище имелись, в виде наглядных пособий, различные модели.
        Землянин продемонстрировал морякам основные виды морских узлов, в том числе, прямой, рифовый, двойной, сваечный, и прочие. Собираясь вязать буйрепный узел, велел притащить якорь, что и было сделано. Якорь оказался тяжелым и ржавым. Приподняв якорь, словно он ничего не весил, Гэнн изобразил узел, похожий на выбленочный. Шлаги в нем с одной стороны были разделены веретеном якоря.
        - Зачем нужен такой узел? - спросил кто-то.
        - Буйрепный узел применяют для крепления к якорю буйрепа, верхний его конец ввязывают в томбуй, поплавок, который указывает место, где находится якорь, - пояснил Гэнн.
        Матросы молча столпились вокруг. Были связаны двадцать четыре узла. Воцарившуюся тишину нарушал лишь негромкий плеск волн. На море установился штиль, паруса обвисли, кораблик ждал попутного ветра.
        - Что здесь происходит? - раздался громкий голос, это подошел капитан. Взглянув на морские узлы, удивленно уставился на пассажира.
        - Ты не так прост, как кажешься, - наконец, сказал он.
        Кто-то произнес: "Ну что, Гук, начинай грызть канат!".
        Капитан посмотрел на юношу, лицо которого залила краска, и ободряюще похлопал по плечу со словами: - Полагаю, стоит простить свойственную юному возрасту глупость.
        Гэнн, конечно, глупость простил. При этом вряд ли обрел в лице Гука друга, зато не получил врага.
        Более серьезная стычка Данны с членами экипажа приключилась на другой день.
        С утра подул легкий попутный ветерок, разогнавший над морем туман, кораблик начал неторопливое движение. Матросы повеселели, хотя суденышко вряд ли бы обогнало даже пешехода. Берег давно остался позади, кругом расстилалась голубая гладь в белых барашках. Над волнами носились редкие птицы, напоминающие земных чаек, но более мелкие.
        Данна, проснувшись, вышла на палубу и сделала несколько разминочных упражнений. Она не рискнула показывать боевой комплекс. Слишком впечатляющие пируэты пришлось бы выделывать на глазах изумленной публики. Матросы похихикали немного над чудачкой, которую считали проституткой, прихваченной в порту путешественником. Что ж, вполне можно было понять его, здоровому мужику тяжело долго обходиться без женщины. Дорога может затянуться, а штиль на море продолжаться месяц и более.
        Одета она была в простое платье, в котором была на приеме во дворце, меч с кинжалом и деньги спрятаны в каюте. Вооруженная проститутка шокировала бы окружающих. Но и с голыми руками она не чувствовала себя безоружной. Сказались годы тренировок в Ордене, где обучали десяткам способов убийства ближнего, не прибегая к острому железу.
        Закончив разминку, она увидела перед собой трех девушек. В кожаных матросских робах и штанах, в грубых ботинках, с обветренными лицами и спутанными волосами. Матросы на кораблях обычно носили банданы, эти труженицы моря предпочитали оставаться простоволосыми. Взгляды, которыми они наградили Данну, не сулили ничего хорошего.
        - Не порядок, когда проституткой пользуется только один мужчина, - сказала светловолосая девушка, ее звали Нитта.
        - Матросики не прочь с тобой поваляться, - добавила вторая, - после Саяна у них осталось немало медяков.
        - Заработайте сами эти деньги, если есть желание, - ответила Данна.
        - Вали ее, эту портовую шлюху! - взвизгнула третья. Они набросились на нее с кулаками. То есть, думали, что набросились, потому что Данны на месте не оказалось.
        Подпрыгнув, она ухватилась за ванты и ногами ударила девушек по голове. Две противницы упали, стоять осталась одна Нитта.
        - Ах, так! - Нитта выхватила кинжал и замахнулась. Данна спрыгнула на палубу, ловко перекатилась через голову и ногами зацепила ноги девушки. Кинжал улетел за борт, Нитта упала. Данна поднялась, отряхнулась и, под восхищенные взгляды матросов, неторопливо проследовала в каюту.
        - Я бы за ночь с таким эрхом в юбке не пожалел золотой, - мечтательно произнес кто-то из матросов.
        - Золотой за то, чтобы тебе оторвали конец? - отозвался другой. - Я лучше на Марейне обычную девочку сниму за пару шенге.
        Побитая троица с охами и стонами поднялась.
        - Я пожалуюсь капитану! - Нитта тут же замолчала, поняв, что сказала глупость.
        - Капитан жалобщиков терпеть не может, - возразила другая, по прозвищу Баст. Под глазом у нее разливалась багровая чернота. Бастом назывался ядовитый лесной клоп. Имени девушки никто не знал, кличка как нельзя лучше подходила к ее характеру.
        - Не оставлять же все, как есть, - сказала третья девица, Сара, у которой из разбитого носа шла кровь.
        - Здесь мы ничего ей не сделаем, - ответила Баст, - у нее есть защитник. На Марейне, другое дело. Я попрошу дядю с ней разобраться. Дядя у Баст был начальником охраны порта Марейна. Девушки заулыбались, обрадовавшись верному способу отомстить обидчице. Впрочем, радость их продолжалась не долго, пока морячки не принялись их подначивать.
        - Ты мне такой нравишься больше! - с улыбкой обратился к Баст моряк, который готов был выложить золотой. Лицо девушки перекосилось злобой.
        - Я могу украсить твою рожу еще лучше, Дрын! - огрызнулась она.
        - А вот еще одна красотка, кровавая Сара! - продолжал насмехаться Дрын, имея в виду сломанный нос. Сара замахнулась на насмешника кулаком, тот отскочил, матросы дружно захохотали. Капитан был не глуп, когда решил принять в команду трех девиц. Матросы, таким образом, время от времени, выпускали пар. Драки на почве ревности капитан жестоко пресекал, повесив как-то одного из заводил. Здоровый Дрын спал по очереди со всеми тремя, поэтому его насмешки сильно задевали троицу. Затаив на ничтожную, по их мнению, проститутку, злобу, девушки разошлись по каютам. Ни у одной из них не возникло вопроса, откуда портовой шлюхе известны столь совершенные способы боя. Впрочем, каких чудес не встретишь в этом мире! Может, она родилась в семье бродячих циркачей?
        Долго матросам смеяться и обсуждать происшедшее не дал парус, который впередсмотрящий заметил на горизонте. Встречный корабль, судя по формам и такелажу принадлежал островному государству Уэррия, непримиримому врагу пиратов.
        На корабле безошибочно определили принадлежность "Владыки морей" пиратскому Марейну. И теперь сближались, готовясь к абордажу.
        Гэнн, выйдя на палубу, отметил, что такелаж на встреченном судне совершеннее, с косыми парусами. Оно явно было более быстроходным. Избежать безнадежного боя не удавалось. Капитан, однако, был полон оптимизма.
        - Поворачивайтесь, недоноски! - кричал он на матросов. - Разбирайте оружие!
        В руках у матросов появились дротики, луки, кто-то вооружился арбалетом.
        Капитан повернулся к землянину.
        - Где твое оружие, солдат? - спросил он. Гэнн показал ему меч Данны, который прихватил из каюты.
        - Пойдешь в первых рядах на абордаж! - распорядился капитан Кейд.
        Он явно рассматривал землянина как жертву, которая позволит сохранить жизни двум, трем матросам. Однако Гэнн себя такой жертвой не считал.
        "Сказал бы кто на Земле, что придется участвовать вместе с пиратами в морском сражении, ни в жизнь бы не поверил!" - подумал он.
        ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ
        Сражение и плен
        Когда суда достаточно сблизились, вступили в действие лучники и арбалетчики. Матросы укрылись за деревянными щитами, которые быстро установили вдоль бортов. Вскоре эти щиты на обоих кораблях стали напоминать колючих ежей.
        Гэнн поначалу развлекался, хватая на лету стрелы и болты. При этом чтобы удержаться на ногах, ему приходилось напрягать силы и выказывать чудеса ловкости. На мгновение ему показалось, что он вернулся на Землю и участвует во всемирном иллюзионе. Будь на кораблях пороховые пушки с ядрами, ему, конечно, было бы не до веселья. К счастью, порох здесь еще не получил распротсранения. Поймав очередной болт, он заметил изумленные взгляды матросов. Подбежала Данна, он приказал ей вернуться в каюту. Там, по крайней мере, она будет в относительной безопасности.
        Девушка едва не заплакала.
        - Ты рискуешь жизнью, а я буду отсиживаться?
        Гэнн на мгновение смутился. Он понял, что заставить девушку выйти из боя, значило ее унизить.
        - Мой комбез не пробьет ни стрела, ни болт, - сказал он, - а ты беззащитна.
        - Это я беззащитна? - возмутилась Данна. Она забрала у него меч и отбила им стрелу. Пришлось землянину смириться. Увидев встречный корабль, он решил, что на нем они скорее доберуться если не до пиратского Марейна, то, судя по слухам, до одной из самых развитых стран. А то, что, скорее всего, их доставят туда в виде пленников, его не волновало. "Там разберемся" - думал он.
        Корабли столкнулись с такой силой, что никто не улержался на ногах. Доски затрещали. Палуба чужого корабля оказалась выше, чем у "Владыки морей". Оттуда горохом посыпались уэррийцы. Лязг железа, крики раненых, вопли сражающихся смешались в дикой какофонии. Гэнн оставался на месте, отбиваясь от врагов десантным кинжалом. Рядом ловко орудовала мечом Данна. Неприятельстк матросы, не в силах быстро одолеть этих двоих, пробивались к корме. Вокруг Гэнна и Данны ненадолго образовался своеобразный вакуум. Только стрелы и болты по-прежнему летели в их сторону, лучники пытались убрать досадную помеху. Невдалеке раненным зверем взревел капитан, на него навалилась целая толпа, мелькали мечи и топоры. Капитана сбили с ног, враги, наконец, заняли корму, где все еще отбивались от наседавшего противника несколько матросов и три девицы. В конце концов, матросов добили, девиц повалили и ловко связали.
        Неожиданно наступила тишина. Лучники перестали стрелять. Толпа вокруг наших героев расступилась, пропустив высокого нарядно одетого молодого дворянина. Похоже, было, что на "Владыке морей" кроме них и еще трех захваченных в плен девушек никого в живых не осталось.
        - Вы мои пленники, сдайте оружие! - обратился к ним дворянин. Гэнн не собирался расставаться с десантным кинжалом, прихваченным с бота. Кинжал складывался особым образом, превращаясь в безобидный прямоугольник, который землянин и спрятал в потайной карман. Что касается тонкого колечка с цилиндром холлпаса, размером с горошину, вряд ли кто-то на него мог позариться, и, тем более, отобрать без ущерба для собственного здоровья.
        - Где Ваш меч? - обратился к нему дворянин. Гэнн огляделся. Вокруг лежали убитые матросы, свои и вражеские, и куча мечей. Он указал на один из них.
        Дворянин кивнул и посмотрел на Данну. Она бросила свой меч ему под ноги.
        - Вы сражались, как герои, - сказал он, - поэтому я решил сохранить вам жизнь. Проводите пленных в каюту и посадите под замок. Позже я решу, как с вами поступить.
        Их обыскали, но не особенно тщательно.
        У землянина с собой оказались припрятаны несколько золотых монет, которые враги не нашли. Остальное золото осталось в каюте. Также не привлек внимания плоский прямоугольник десантного кинжала.
        Данну, землянина и трех воинственных девиц вооруженные матросы отвели на вражеский корабль. Там их заперли в просторной каюте с маленьким зарешеченным окном и несколькими лежанками.
        - Это ты во всем виновата! - сказала Баст, злобно уставившись на Данну. Фиолетовый синяк расплылся на половину лица, закрыв один глаз.
        - Погоди, дай до земли добраться! - вторила Сара, у которой был сломан нос, - нас выкупят, а ты отправишься на рынок рабов.
        - Дядя тебя купит, и отдаст мне, - предвкушала удовольствие Баст, - я найду, как отыграться. Будешь мне туфли по утрам в зубах, да на карачках приносить!
        - Купи для нее плетку со свинцовыми шариками, - посоветовала Нитта.
        Данна с каменным выражением на лице уселась на лежанку. Казалось, ее не трогают нападки злобных девушек.
        - Долго плыть до Уэррии? - обратился к ней Гэнн.
        - При хорошем попутном ветре двенадцать дней, - ответила Данна и, перейдя на шепот, в свою очередь, спросила: - Мы могли бы с тобой захватить этот корабль, как думаешь?
        - Зачем? - пожал плечами Гэнн. - Полагаю, лучше добраться с комфортом. Из меня моряк никакой. Ты сможешь управлять кораблем?
        - Оставь эту грязную шлюху, господин! - воскликнула Нитта.
        - Возьми лучше нас, мы с удовольствием скрасим твое одиночество! - добавила Сара. Баст промолчала, но было ясно, что она согласна с подругами.
        - Помолчите, вы мне отвратительны, - ответил Гэнн. Сказано это было таким равнодушным тоном, что вся троица мгновенно прониклась к нему ненавистью, едва ли не большей, чем к его подруге. Впрочем, в этом мире врагов всегда и у всех хватало с избытком.
        Вскоре слуга принес обед, все те же вареные овощи.
        После обеда в каюту явился давешний чиновник в сопровождении двух вооруженных матросов. Пленники уже знали, что дворянин является главным инспектором государства Уэррия по борьбе с пиратством. Звали его Тарек Далл и, по слухам в руки ему попадать не стоило. Чиновника отличали два свойства: жестокость и принципиальность. К тому же он не брал взяток, возможно потому, что был самым богатым бароном островного королевства.
        - За кого из вас можно получить выкуп? - без предисловий спросил он.
        - За меня заплатит дядя, начальник охраны порта на Марейне, - ответила Баст. Нитта и Сара потупились.
        - За нас с Гэнном заплатит Аарах Жом, - сказала Данна. Гэнн с удивлением посмотрел на нее. Он не собирался возвращаться в колодец смерти. Впрочем, возможный выкуп являлся единственным способом потянуть время.
        - Принесите три письменных прибора, пусть напишут своим близким, - сказал инспектор, - цена свободы десять тысяч золотых.
        Он посмотрел на понурившихся Нитту и Сару.
        - Хорошо вас отделали, красавицы, хотя, полагаю, что сломанный нос и царапины никак не повлияли на прелести, которыми Творец наделил женщин. Команда изголодалась по женской ласке, отведите их к матросам.
        Данна тяжело вздохнула. Она знала, что ждет этих несчастных. Скорее всего, после того как их по многу раз изнасилует экипаж, замученных девушек выбросят за борт.
        Знала она также о том, какая судьба ждет обманщиков, обещавших выкуп с целью продлить жизнь, таких предавали самой лютой казни.
        Двух девушек увели, оставшимся пленным принесли перья, чернильницы и грубую, похожую на серый картон, бумагу. Гэнн, обратившись к базе компьютера по поводу правописания, быстро настрочил письмо Главному судье. При этом посадив всего три кляксы. К подписи добавил буквы, "M of M". Что вкратце означало "Человек Луны". Он не собирался ждать выкуп. Следовало при первой возможности бежать и вернуться на материк. Данна и Баст также торопливо набросали свои послания.
        - Что означают эти буквы рядом с Вашей подписью, уважаемый Гэнн? - с любопытством поинтересовался Тарек Далл, ознакомившись с письмами.
        - Это буквы с моего герба, - выкрутился землянин.
        - И все же? - не унимался инспектор.
        "Что бы такое сочинить?" - подумал Гэнн.
        - Некогда по соседству с моими предками жил великий королевский маг Анериус, - начал он.
        - Продолжайте, это интересно!
        - Когда мой далекий предок спросил у него совета по поводу герба, маг нарисовал именно эти буквы.
        - Но что они означают?
        - Маг сказал, что через пятьсот лет этот герб и поместье будут принадлежать Человеку Луны.
        При этих словах, один из матросов, жующий местный табак, поперхнулся, инспектор и Баст вытаращились на землянина, а Данна осуждающе качнула головой. Для нее превыше всего был девиз: "Молчание-золото".
        - Вы не шутите? - взволнованно спросил инспектор, - учтите, за подобные шутки можно поплатиться головой.
        - Я сказал правду.
        - Кто сейчас живет в Вашем поместье? - нетерпеливо спросил Тарек Далл.
        Землянин огорченно развел руками.
        - Мои предки триста лет назад потеряли его в результате очередного дворцового переворота. Кое-кто из них заодно потерял и жизнь. Кто теперь хозяин поместья, мне неизвестно.
        - Признаться, Вы меня заинтриговали, полагаю, мы еще продолжим этот разговор.
        Инспектор забрал письма и, сопровождаемый матросами, вышел. Гэнн не подозревал, что во всех королевствах, за исключением империи Кено, любая информация, касающаяся "Человека Луны", немедленно наравлялась в королевский дворец, как особо важная.
        Ежедневно их выводили на прогулку. Баст притихла, боевой задор с нее слетел, как шелуха. Она стала похожа на воздушный шарик, из которого выпустили воздух. Похоже, она сомневалась в том, что дядя согласится заплатить за нее такие деньги.
        Во время прогулок на палубе неизменно появлялся инспектор, у которого обнаружилось неудержимое желание беседовать с Гэнном на самые различные темы.
        - Расскажите, что за государство такое Русь. Почему мы ничего о нем не знаем?
        - Туда слишком трудно добраться, - отвечал Гэнн, который не испытывал ни малейшего желания громоздить горы лжи. В конце концов, его могли на этой лжи поймать.
        - Наши корабли совершают далекие плавания, но кроме маленьких пустынных островов до сих пор ничего в океане не обнаружили.
        Гэнн припомнил карту. Далеко на юго-востоке располагался большой материк. Об этом он и сказал.
        - Юго-восток пока не доступен, - согласился инспектор, - чтобы туда попасть, необходимо пересечь зону постоянных штормов. Каким образом Вы это сделали?
        - Мне просто повезло, - пожал плечами Гэнн.
        Собеседник замолчал, затем неожиданно сменил тему разговора.
        - Как думаете, почему земля разделена линией терминатора на светлую и темную половины?
        - Полагаю, таким ее создал Творец, - ответил Гэнн, напустив на себя благочестивый вид. Он сам пока не знал ответа на этот вопрос!
        - В древних записях упоминается о временах, когда солнце двигалось по небу, с востока на запад, а ночь сменялась днем. И времена года менялись. Теперь у нас вечное лето. Наши мудрецы полагают землю плоской, а древние, опять же, считали иначе.
        - Кто-то ошибается, либо мудрецы, либо древние.
        - А какой землю полагаете Вы?
        - На мой взгляд, она представляет собой огромный шар.
        - Но это, же чушь!
        - Обратите внимание на паруса, которые по мере удаления корабля скрываются за горизонтом.
        - Вы повторяете ошибку древних, - самодовольно изрек Тарек Далл, - ученые доказали, что исчезающие паруса, это эффект преломления света у горизонта.
        Гэнн был удивлен. Чтобы рассуждать о преломлении света, нужно разбираться хотя бы в основах оптики. Он с интересом посмотрел на собеседника. У них что, в Уэррии, Университет имеется, или, может, Академия Наук?
        - Что за эффект преломления? - спросил он. Они гуляли на палубе. На море было легкое волнение, дул слабый попутный ветерок. Баст выглядела отрешенной, полностью уйдя в себя, Данна с интересом прислушивалась к разговору. Два вооруженных матроса со скучающим видом занимались важным делом, а именно, время от времени сплевывая за борт, жевали местный вонючий табак.
        - Подобный эффект можно наблюдать в пустыне Харахан.
        - Это на юге Араны, - подтвердил Гэнн, вспомнив, что ему рассказывала Данна, а также сопоставив информацию с картой, - но пустыня считается непреодолимой.
        - Вы плохо осведомлены. Через пустыню ходят степняки и бедуины, которым прекрасно известно расположение оазисов. Они держат эти знания в секрете, поэтому официально пустыня непроходима. Если вы поговорите с кем-нибудь из бедуинов, то узнаете о странном явлении, которое иногда можно там наблюдать. Рядом с измученным жаждой путником возникает оазис, люди и дома. Но это обман, поддавшись которому, несчастные путники часто гибнут. Преломление света в жарком воздухе приближает далекие объекты, создавая иллюзию присутствия. Подобный, только обратный, эффект заставляет нас видеть скрывающиеся за горизоньлм паруса кораблей.
        Недавно мы пришли к выводу, что свет это, безусловно, частицы, которые передвигаются очень быстро. К сожалению, скорость измерить не удалось. Или она слишком велика, или в расчеты вкралась ошибка.
        - "Когда-нибудь они повторят древний опыт Майкельсона" - подумал Гэнн. Если конечно, жутковатое разбухшее солнце к тому времени не взорвется.
        - Вам многое известно, - с уважением заметил он. Такой уровень знаний соответствовал не раннему средневековью, а, скорее, эпохе возрождения!
        - Вы что, считаете нас дикарями? Королева всячески поощряет научные исследования, - ответил собеседник и добавил напыщенно - Перед вами почетный член Здания Наук в столице Уэррии.
        "Почетный академик!" - мысленно воскликнул Гэнн, а вслух спросил: - Разве люди вашего ранга занимаются пиратами?
        - Что делать, приказ Ее Величества, - пожал плечами Тарек, - мой предшественник не оправдал высокого доверия. Но, мы, кажется, увлеклись. Продолжим интересный разговор завтра.
        ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ
        Уэррия
        Пробили в колокол, озвучив наступление нового дня. Вскоре после того, как узникам принесли завтрак и вывели на прогулку, они увидели встречный корабль Уэррии, идущий в Саян. Корабль, на котором плыли узники, считался большим. Тот, который им встретился, поражал воображение. Огромный, как "Титаник", с четырьмя высоченными мачтами, он показался землянину плавучим островом. Как выяснилось, это было торговое судно. Что-то они там возили в Арану и обратно. Два корабля долго стояли рядом. Шлюпки сновали туда-сюда. С этим кораблем передали письма. На пиратский Марейн торговцы, естественно, заходить не собирались, однако Тарек намекнул, что письмо начальнику охраны порта доставят готовые к высадке шпионы. Инспектор повеселел, получив с острова приятные известия. Вскоре он похвастался Гэнну, что королева довольна его работой и по прибытии приглашает во дворец на аудиенцию. Для ученого чиновника, коим являлся Тарек Далл, подобное внимание значило немало.
        Когда торговый корабль исчез за горизонтом, ученый инспектор вернулся в свою роскошную каюту и извлек из сундучка плоскую заплечную сумку, которую обнаружили на "Владыке морей". Найденное золото и серебро поделили между командой, а сумку с одеждой файтера инспектор оставил у себя. Погибших в схватке моряков с почестями похоронили в море. Кораблик с чужими покойниками подожгли и пустили по воле волн. Он не представлял особой ценности.
        Тарек Далл развернул черный балахон. Насколько ему было известно, гнездо файтеров располагалось в Аране, по некоторым данным, в портовом городе Саян. Орден, возглавленный пятьсот лет назад безымянным слугой короля Аргора, интересовался в основном, полулегендарным лабиринтом, подходы к которому короли Араны издревле охраняли пуще зеницы ока. У Тарека появились два вопроса. Первый, за каким демоном файтер отправился в морское путешествие? Второй, и самый главный, он погиб при абордаже, или оказался среди пленников? От такого предположения ученого мужа прошиб холодный пот. Файтеров готовили с детства, об их силе и ловкости ходили легенды. В Аране их давно объявили вне закона, после того, как те прикончили советника короля Енуха. Советник не оправдал надежд Ордена. Полученные деньги промотал, потратив на дорогие вина и шлюх. Вскоре мертвец сидел в собственном кабинете с запиской, в которой требовалось открыть всю известную информацию о лабиринте. С угрозой добраться до короля. Охрану дворца немедленно усилили, что не помешало советникам подсыпать Енуху яд в вино. Вальдар был молод и глуп, однако
догадался обвинить в смерти короля одного из поваров, после чего ненадолго занял трон, пока его, как домашнего вурла, не зарезал десятник Жмых. Тарек покачал головой. Уэррия единственная страна, которая могла гордиться пятисотлетней династией.
        В Уэррии, как и на Марейне, к Ордену отношение было негативным, хотя вне закона его членов никто не ставил. Тарек решил, как следует, присмотреться к пленникам. Вряд ли кто-то из девиц, отданных на развлечение матросам, мог оказаться файтером. Насколько он знал, файтеры были людьми чести, которые никогда не опускались до того, чтобы стать проститутками, или позволить захватить себя в плен. Но что, если конечная точка маршрута совпадает с той, куда, возможно, стремится файтер?
        Тарек вновь осмотрел черную одежду. Затем позвал матроса, охранявшего покои.
        - Гелан, - сказал он, - попробуй надеть вот это.
        Не выказав удивления, моряк подчинился. Балахон на него не налез, оказавшись слишком узким.
        - Не получается, господин, - после безуспешных попыток ответил он.
        - Спасибо, можешь идти, - моряк исчез за дверью. Инспектор ухмыльнулся. Так и есть! Файтером была либо женщина, либо юноша. Вторую версию теперь не проверишь, но все женщины с пиратского корабля находились у него на судне. Тех, которые сейчас ублажают матросов, в расчет можно не брать. Спустя день или два, их отправят за борт, как изжеванный табак. Осталось проверить Баст и вторую, спутницу необычного пленника. Внутренний голос прямо-таки кричал, что с этими двумя не все чисто. Не просто так они уцелели в кровавой месиловке. Нужно внимательнее к ним присмотреться. С файтерами следовало быть очень, очень осторожным! Первым делом, он велел привести Баст. "Ускорим события!" - подумал он. Девушку грубо втолкнули в каюту, так, что она упала навзничь.
        - Я получил сообщение птичьей почтой, - сказал Тарек, с усмешкой наблюдая, как на лице девушки надежда сменяется отчаянием. Никакого сообщения он, разумеется, не получал.
        - Дядя отказался платить.
        - Господин, не убивайте меня, я сделаю все, что прикажете! - воскликнула девушка, умоляюще протягивая к нему руки. Матрос, замерший у двери, толкнул ее ногой в спину, так что она снова уткнулась в пол.
        Инспектор презрительно хмыкнул.
        - Синяк стал как будто немного бледнее, - заметил он. Баст молчала, опасаясь вызвать неудовольствие господина. Что-то ему было от нее нужно, иначе он не стал бы с ней разговаривать.
        - Я сохраню тебе жизнь, если расскажешь все, что знаешь о двоих, которые сидят с тобой в каюте.
        Он не заметил, как лицо девушки исказила злоба. Казалось, вот она, возможность сладкой мести! Баст уже собиралась обвинить сокамерников во всех грехах, но в последний момент сообразила, что как только ложь будет разоблачена, ей придет конец.
        - Встань! - приказал инспектор. На этот раз сильные руки помогли девушке подняться. - Говори, я слушаю. Какие отношения между этими двумя?
        - Они спят вместе, господин.
        - Что еще?
        - Они часто разговаривают между собой, но очень тихо. Один раз я услышала странную фразу, они обсуждали возможность захвата корабля.
        - Кто это сказал?
        - Было темно, они шептались. По-моему, говорила женщина. Мужчина ответил, что не умеет управлять кораблем, и что вдвоем им не справиться.
        - Больше ты ничего не слышала?
        - Нет, господин.
        - Я сохраню тебе жизнь, - сказал Тарек Далл и подмигнул охраннику, - увести.
        - Благодарю, господин! - сказала обрадованная Баст.
        Эта девка была ему не нужна. Как инспектор по делам пиратов он много слышал о ее дяде. Тот отличался патологической жадностью. Можно было не отсылать письмо, дядя не даст ни одного шенге. К тому же, в случае смерти племянницы ему отойдет половина ее накоплений, которые, как у прочих пиратов, хранились в губернаторском банке. Другую половину заберет губернатор Марейна. Таков пиратский закон. О каких десяти тысячах золотых монет могла идти в таком случае, речь?
        Матрос увел Баст. Послышался глухой удар, сдавленный вскрик. Тарек Далл не видел, как тело выкинули за борт, однако был уверен, что на корабле эту девицу больше не встретит.
        - С одной покончено, подумаем, что делать с нашей парочкой, - пробормотал он. Инспектор решил не торопиться. Вырисовывался интересный вариант. После долгих размышлений в чиновнике возобладал ученый. Он пришел к убеждению, что эти двое скрывают какую-то тайну. Любопытство не давало ему покоя. Недавно случилось предсказанное в легендах появление Луны. Для чего нужно Здание Наук, если ни один из его обитателей не в силах дать внятного объяснения этому природному явлению? Или явление не являлось природным? Луна, предсказание, файтеры, при ближайшем рассмотрении все это оказывалось, мистическим образом, связанным между собой. Если девушка Данна действительно файтер, Тарек Далл очень хотел бы с ней поговорить. Осталось придумать, каким образом построить беседу, чтобы не получить острую сталь в сердце. И этот ее напарник тоже хорош. Хоть и пытается строить из себя деревенщину, однако обладает странными глубокими познаниями. Одно утверждение, что земля имеет форму шара чего стоит! Что удивительно, многие ученые в Здании Наук также склонялись к подобному мнению! Можно ли поверить в такую глупость? Гораздо
проще предположить землю в виде бесконечного плоского мира. С другой стороны, возникает вопрос, на что этот мир опирается? И отчего круглое голубое солнце в давние времена превратилось в желтое уродливое страшилище? От таких мыслей вполне может лопнуть голова!
        Что, если поговорить с ними начистоту, даже обещать содействие, если, конечно, они не шпионы и не враги государства. С помощью файтера можно убрать злобного конкурента из Здания Наук. Высокомерного Гарсию Мусса, который любит рассматривать солнце через закопченные шлифованные стекла. Кстати, сторонника круглой земли и твердого неба. С ним Тарек был принципиально не согласен, дело доходило до открытой ругани и взаимных обвинений.
        - Вы бездарь, Тарек! - кричал этот глупец на последнем собрании. - Если бы небо представляло собой пустоту, солнце давно упало на землю и сожгло все вокруг!
        Обвинять при всех в недостатке ума? Такое спускать нельзя. Так, или иначе, Гарсий должен уйти. Неважно, куда, в дальний округ, или в подземный мир вечного сна.
        Этот упертый конкурент стоит на пути дальнейшего роста его, Тарека.
        Что еще можно о нем сказать? Вхож к королеве, кляузничает на своих оппонентов, кстати, небезуспешно. Недавняя перетасовка среди уважаемых членов Здания Наук тому подтверждение. Давно копает под него, Тарека. Спасает только хорошее отношение королевы. Сковырнуть эту надоевшую болячку с помощью файтера неплохая идея. Единственное условие, никто не должен связать с ним убийство. Возможны два варианта, обеспечить исполнителям безопасный отход, или отправить их вслед за жертвой. Торопиться нельзя, нужно думать. Он был почти уверен, что они согласятся. В конце концов, они в его руках.
        Он думал об этом все оставшиеся дни, но так и не решил, как поступить с исполнителями. Имелось одно "но". Файтеры слишком опасные противники. Убрать их не так-то легко. Принять окончательное решение предстояло после откровенного разговора.
        Когда на горизонте появились земли Уэррии, Тарек Далл посетил заключенных. Собравшемуся, было, пройти за ним, в каюту матросу он сделал знак ждать за дверью.
        - Это может быть опасно, господин! - предупредил его Гелан, который исполнял на корабле обязанности телохранителя.
        - Не беспокойся, я не собираюсь драться.
        Он прошел в каюту. Данна с Гэном уставились на него. Они понимали, этому чиновнику от них что-то нужно.
        - Господа, - обратился к ним Тарек, - мы в виду Уэррии. Не знаю, какие у вас там дела, и какие были планы, однако я могу предложить хорошо оплачиваемую работу.
        - В чем она заключается? - спросил Гэнн.
        - В случае согласия ваш статус изменится. Вы отправитесь со мной в Керт в качестве слуг.
        - Вы предлагаете нам свободу? - удивился Гэнн.
        - Как только выполните задание. Вам предстоит убрать одного человека.
        - Уверен, его хорошо охраняют, - хмыкнул Гэнн.
        - Вы думаете, мы справимся? - спросила Данна.
        - Уверен, - ответил чиновник, окликнул матроса за дверью и забрал у него заплечную сумку. - Это Ваше? Возьмите!
        Данна взяла сумку. Она подумала, что этот человек хитер и опасен.
        Они посмотрели друг другу в глаза и прекрасно все поняли. Тарек улыбнулся.
        - Полагаю, мы договорились, - сказал он, - остальное узнаете по дороге в столицу. Кстати, жду от каждого из вас подробную историю похождений, обязательно правдивую, - подчеркнул он, значительно посмотрев на землянина.
        "Почему бы нет? - подумал тот. - Не поверит, его трудности!".
        - Куда делась Баст? - спросил он. Ему все-таки было жаль эту девушку. Какие они здесь все озлобленные и несчастные!
        - Вас это волнует? - удивился инспектор и, махнув рукой, равнодушно добавил: - Забудьте! И так, Ваш ответ?
        - У нас есть выбор? - спросила Данна.
        - Умная девочка! - похвалил Тарек. - Будьте готовы, скоро причалим.
        Он покинул каюту, оставив дверь открытой. Данна выглянула наружу. Два охранника, которые обычно торчали снаружи, исчезли.
        - Хитрый тип, - заметил Гэнн, - понимает, что нам некуда бежать.
        - Поймать нас будет несложно.
        - Главное уцелеть после того, как сделаем то, о чем он просит.
        - Думаешь, нас попытаются убрать?
        - Скорее всего, придется устранить кого-то из больших чинов. Как бы ты поступила на его месте?
        - Ты прав, попробуем его перехитрить, - сказала Данна.
        - Он не подозревает, с кем связался, - мрачно заметил Гэнн, - мы тоже не пальцем деланные.
        - Нет, дорогой, очень даже подозревает. Наверняка он многое знает о файтерах.
        - Ничего он нам сделать не сможет.
        - Откуда такая уверенность?
        - Я кое-что ему расскажу, после чего ему придется нас отпустить.
        В столицу, славный город Керт, отправились в карете. Гэнн не поверил глазам, когда увидел животных, напоминающих лошадей. Цивилизация Уэррии явно выигрывала по сравнению с другими. Вместе с Тареком они уселись в карету, судя по плавности хода снабженную мягкими рессорами. Карету сопровождал эскорт в виде десятка всадников.
        Землянин поинтересовался по поводу лошадей, заметив, что ранее нигде их не встречал. Оказалось, что хнаги, так назывались местные лошади, тяжело приручаются и плохо размножаются в неволе.
        - Их в королевстве пока не так много, всего около трехсот, - сказал инспектор, - часть из которых обслуживает королевский дворец.
        "Интересно, у них на дорогах разбойники шалят?" - подумал землянин, вспомнив встречу с бандой Клеща. В ответ на его наивный вопрос попутчик рассмеялся.
        - С разбойниками мы давно разобрались. В королевстве отсутствуют бездомные нищие, и грабить на дорогах, поэтому некому. Не волнуйтесь, уважаемый Гэнн. Лучше расскажите Вашу историю, я весь внимание.
        Землянин с интересом смотрел в забранное стеклом окно кареты. Дома вдоль дороги выглядели богато, сады ухожены. Пришлось, однако, от интересных видов отвлечься.
        - Боюсь, Вы мне не поверите, - начал он.
        - Рассказывайте, поверю, или нет, позвольте решать мне, - на лице ученого инспектора читалось любопытство. Что ж, Гэнн решил его не разочаровывать.
        - Сначала я вкратце поясню вам устройство этого мира, - начал он.
        - Звучит многообещающе! - воскликнул Тарек. - Извиняюсь, иной раз я буду перебивать Вас вопросами. Что, есть и другие миры?
        - Конечно, и их бесконечное множество. Что касается земли, она, в самом деле, представляет собой огромный шар. Отвечая на глупый вопрос, почему вода океанов и морей не стекает вниз, скажу, низа, как такового, у шара нет. Все материальные тела равнозначно притягиваются к центру планеты.
        - Смело, очень смело, - пробормотал собеседник. - Продолжайте.
        - То, что Вы принимаете за Луну, на самом деле корабль, на котором я сюда прибыл. И этот корабль по какой-то не ясной пока мне причине, застрял в небе.
        - Разве корабли могут летать?
        - Не те, которые плавают по морям.
        - Допустим, я поверил. Что дальше?
        - Дальше беда. Ваше солнце скоро должно вспыхнуть, огонь поглотит этот мир. Процесс почему-то остановился в начальной фазе. Не знаю причины задержки, но, в конце концов, катастрофа обязательно случится.
        Неожиданно вмешалась Данна.
        - Он спустился с неба на летающей лодке. Нам пришлось бежать из Эрмта, мы летели на этой лодке к побережью. Поначалу я подумала, что сошла с ума.
        - Где теперь эта лодка? - спросил Тарек Далл.
        - На пустыре в предместье Саяна, - ответил землянин, - но далеко на ней не улететь. Не хватит энергии.
        Пришлось объяснять, что такое энергия. После этого ненадолго воцарилось молчание.
        - Что с нами всеми будет? - выдавил, наконец, инспектор. - Сколь мелочны наши дела по сравнению с гневным солнцем!
        - Вот поэтому нам необходимо добраться до лабиринта. Возможно, именно там мне удастся что-то сделать, - сказал Гэнн.
        - Я знаком с древними легендами, - задумчиво произнес собеседник, - в них действительно рассказывается о кораблях, летающих по небу и множестве других миров. Но чем поможет лабиринт?
        - С лабиринтом связано предсказание о Человеке Луны.
        Тарек Далл недоверчиво смотрел на землянина. До него, наконец, дошло, что тот имеет в виду. У ученого мелькнула мысль о грандиозном обмане.
        - Почему я должен Вам верить?! - воскликнул он. Гэнн окинул азглядом отделанную шелком и кожей внутренность экипажа.
        - Хотите доказательства? Не возражаете, если в карете появится еще одно окно? - спросил он.
        - Надеюсь, не с помощью кинжала?
        Гэнн описал рукой круг возле боковой стенки. Тотчас появилось круглое сквозное отверстие. Теплый ветер с улицы растрепал волосы Данны.
        - Не может быть! - потрясенно прошептал инспектор, потрогал, казалось, полированный деревянный край и обратился к землянину, - значит, Вы и есть "Человек Луны"?
        - Я надеюсь на Вашу поддержку.
        - Вас поселят в гостинице, о делах поговорим позже. Считайте, что меня убедили.
        ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ
        Керт
        Столица Уэррии Керт напоминала средневековый Лондон, каким его землянин видел на старинных гравюрах. У причала множество парусных судов. Вместо орудийных стволов кое-где торчали установленные на палубах баллисты.
        Башню времени на центральной площади перед королевским дворцом украшали самые настоящие часы с боем. На улицах иногда появлялись экипажи высокопоставленных придворных, запряженные хнагами. Город, в отличие от Эрмта, ничуть не походил на большую деревню. Каменные дома, крытые черепицей, были построены в добротном средневековом европейском стиле. Как оказалось, в городе имелась канализация, на улицах время от времени появлялась повозка мусорщиков, которые убирали за хнагами катышки и вообще следили за чистотой.
        Неподалеку от центральной площади располагался стадион, на котором проходили игры в стоун. Насколько понял из объяснений Гэнн, игра представляла собой нечто среднее между футболом и регби.
        - Вам надо обязательно сходить на матч! - сказал Тарек перед тем, как оставить наших героев в гостинице. Их поселили в шикарном двухкомнатном номере, где из крана текла даже горячая вода. Данна при этих словах поморщилась. Ей была знакома игра, в которой допускались травмирующие удары. Однажды она наблюдала матч на Марейне. Тогда с поля унесли трех игроков, один из которых вскоре умер, два других на всю жизнь остались калеками. Что заставляло людей участвовать в жестоких играх? Ответ был простым, нищета с одной стороны, бешеные заработки с другой. После несколько матчей член команды мог позволить себе купить небольшой домик, а спустя некоторое время везунчик оказывался, обеспеченным на всю оставшуюся жизнь. К тому же, здесь, в отличие от других стран, существовали некоторые ограничения, делавшую игру менее травматичной. В играх участвовали даже дворяне, которые пользовались за это особой милостью королевы.
        Едва уехал инспектор, по виду сама любезность, и наши герои собрались устроиться на отдых, из дальней комнаты донеслись приглушенные рыдания. Данна, всегда готовая к неприятностям, напряглась. Гэнн заглянул в комнату в поисках источника звуков, и обнаружил молоденькую прислугу в голубом платьице, которая только что застелила две широкие кровати. Девушка сидела, согнувшись, на табуретке. Поза ее выдавала крайнюю степень отчаяния.
        - Что случилось, Вас кто-то обидел? - спросил он. Девушка зарыдала в полный голос, на помощь явилась Данна. Сколько ей довелось видеть человеческого горя и разбитых судеб! Тем не менее, сердце девушки окончательно не очерствело, сохранив искорку доброты и любви к ближнему.
        - Что случилось, малышка? - ласково спросила она.
        - Простите, господа, я сейчас уйду!
        - Никуда не пойдешь, пока все не расскажешь! - сказала Данна.
        История девушки оказалась старой, как мир. Третью дочку в бедной семье, ее собирались выдать замуж за богатого старика. Парня, которого любила Катти, так звали девушку, собирались за долги продать в рабство. В Уэррии рабов, как таковых не было, поэтому преступников и нищих часто продавали на Марейн. Считалось, что уровень жизни в королевстве не допускает нищеты. Нищий, значит бездельник, которому прямой путь на чужеземные галеры. Парень остался сиротой, дом обманом захватил сосед. Бедняге, чтобы не умереть от голода, ничего не оставалось, как просить на улице милостыню, где его и схватили судебные приставы.
        - Что нужно, чтобы его вызволить? - спросил Гэнн.
        - Два золотых в залог, - сквозь слезы ответила Катти, - у меня таких денег нет.
        - И только? - удивился землянин. Он извлек из кармана две золотые монеты из тех немногих, что удалось сохранить.
        - Вот, возьми.
        Девушка в изумлении уставилась на него, потом взгляд ее потускнел.
        - Господин, я не могу принять Ваши деньги!
        - Почему?
        - Я принадлежу только одному, любимому мужчине, - смущенно ответила она.
        Гэнн понял, в чем дело, Данна скривилась в усмешке.
        - Тебе не придется отрабатывать, забирай! - сказал землянин.
        - Благодарю, господин, мы обязательно вернем долг!
        - Поторопись, выручай своего ненаглядного, пока его не отправили на Марейн, - сказала Данна.
        - На всех не хватит ни денег, ни сочувствия, - добавила она, когда девушка убежала.
        - Деньги ерунда, - пренебрежительно отозвался Гэнн, - тем более, нам с тобой аванс выдали, пятьсот монет. Хотя убивать никого не хочется, претит мне это дело.
        - У нас так: или убил ты, или убили тебя. Я могу все сделать сама.
        Раньше она ничего не боялась. Трусость каралась жестоко, трусы умирали в колодцах. Самые опасные задания она готова была выполнить с легким сердцем. Почему сейчас ей так тяжело? Она не хотела признаться себе, что больше всего на свете боялась потерять то редчайшее, чем Творец награждает избранных, а именно, чистую ничем не замутненную любовь. Никогда она не думала, что ее поглотит столь сильное и всеобъемлющее чувство. Она боялась потерять любимого человека. Данна хотела жить, и желание это было яростным и диким.
        - Так я тебя одну и отпустил! - хмыкнул Гэнн и крепко ее обнял. Объятия еще долго продолжались в постели.
        - А ведь Уэррия самая развитая страна на этой планете, - сказал Гэнн, когда они отдыхали, утомленные любовной игрой.
        - По мне, все они здесь одинаковы.
        - Вот увидишь, пройдет немного времени, Уэррия превратится в великую морскую державу, и тогда держитесь соседи! Она похожа на одно древнее островное государство. Не хватает пока пороха и железных дорог, все остальное имеется.
        - Не знаю, что ты подразумеваешь под железными дорогами, но исследования с целью изготовления пороха запрещены, - возразила Данна.
        - Где запрещены, в Аране? Здесь запрет наверняка никто соблюдать не собирается.
        - Ты говорил, солнце скоро взорвется, это правда?
        - Да, тогда всем станет не до пороха. Надеюсь, этот надутый индюк Тарек поможет нам добраться до континента.
        - Кто такой "индюк"?
        - Птица на моей родине.
        В это время "надутый индюк" отправился на прием к королеве. Он долго думал, стоит ли ей все рассказывать. В конце концов, про девушку-файтера, и про Человека Луны он решил молчать. Есть вещи, о которых не должны знать даже короли. Иначе этих двоих неизбежно приберут к рукам. А он потеряет возможность разделаться с ненавистным Гарсией Муссом. Но, самое главное, они не попадут в лабиринт, и мир сгорит в демонском пламени. Такая перспектива его никак не устраивала.
        Во дворце перед рабочим кабинетом Ее Величества королевы Глории в ожидании аудиенции толпились придворные. Неожиданно он увидел Гарсию, который с натянутой улыбкой его приветствовал: "Светлого дня, почтеннейший!". Тарек насторожился. С чего бы это давний недруг стал ему улыбаться? Не получив ответа на этот неприятный вопрос, инспектор по борьбе с пиратами был приглашен в кабинет. Королева приняла его первым, он заметил, как при этом исказилось ненавистью лицо давнего оппонента.
        - Присаживайтесь, Тарек, - королева указала на кресло, - так мне удобнее с Вами общаться.
        Королева Глория, волевая женщина лет сорока, одетая для приемов в фиолетовое платье с золотой вышивкой, и белые туфли с золотыми застежками, твердой рукой правила государством. Изданный ей десять лет назад свод законов окончательно запретил рабство, уменьшил налоги на мастерские, позволил открывать в королевстве и за его пределами банки, что привело к оживлению производств, и увеличению средств на содержание Здания Наук. После чего между учеными мужами началась нешуточная грызня за деньги, выделяемые на исследования.
        Королева удобно устроилась за большим столом, кабинет был неплохо освещен, свет проникал сквозь высокие стрельчатые окна за ее спиной.
        Тарек присел.
        - Я довольна тем, как Вы расправляетесь с пиратами, - продолжала королева, отрываясь от бумаг, которые лежали перед ней, - но этого не достаточно.
        - Приказывайте, Ваше Величество, я готов продолжить борьбу с разбойниками!
        - Серьезная борьба начнется, когда будет готов порох и на корабли поставят пушки. Я хочу разгромить Марейн, выжечь это змеиное гнездо! Что касается пороха, к сожалению работы, не завершены, но я уверена, ждать осталось не долго. Кузнецам уже дано задание на изготовление первых образцов корабельных орудий.
        - Это будет замечательно, Ваше Величество!
        - Наши предки, несомненно, владели секретом его изготовления. Об использовании пороха упоминает летопись Джейна. Во время осады столицы семьсот лет назад у ворот был взорван целый бочонок, что позволило взять город и закончить долгую кровопролитную войну. Пора отменить глупый запрет на разработку и изготовление этого ценного вещества. Я более чем уверена, в других королевствах такие работы уже ведутся. Кто успеет первым, безусловно, станет хозяином на море.
        - О применении этого интересного вещества кроме летописей, упоминают и легенды.
        - Теперь я понимаю, почему почтеннейший Гарсия Мусс так Вас недолюбливает. Кому могут понравиться фантазеры?
        Подумать только, его вежливо оскорбили!
        Тарек внутренне закипел. Эмоции на его лице, впрочем, не отразились. Придворный, не умеющий держать себя в руках, тем более, перед лицом королевы, рискует, в лучшем случае, изгнанием на отдаленный остров. О худшем варианте лучше не думать.
        - У нас с почтеннейшим Гарсией действительно имеются некоторые разногласия, - ответил он и добавил поспешно, - на почве науки.
        - Я в курсе, - Ее Величество кивнула, - эти разногласия усилились после того, как я выделила ему из казны сто тысяч монет на изучение подводных течений в океане.
        Тарек готов был заскрипть зубами от злости. Гарсия Мусс с якобы научными целями, набрав целый штат проституток из элитных заведений, "исследовал" восточную часть океана. Отчет, впрочем, он изготовил вполне достоверный. На корабле, кроме прислуги, поваров и толпы красивых женщин, в самой маленькой каюте он поселил двух своих молодых помощников из Здания Наук. Те добросовестно изучали течения, в то время как их начальник с утра до вечера пил вино и кувыркался с красотками. Поговаривали, он менял их каждую ночь, пользуясь контрабандным ягором. Как раз к тому времени, когда он переспал с последней, судно вернулось в порт. К сожалению, доказательств у Тарека не имелось. Слухи, как известно, к делу не пришьешь.
        - Кстати, о науке, - сказала женщина, - Вы по-прежнему придерживаетесь, точки зрения, что земля наша представляет собой бесконечный плоский мир? Насколько мне известно, в легендах, на которые Вы ссылаетесь, утверждается обратное.
        Мысли галопом понеслись в его голове. Сказать, или нет? Сказать, с одной стороны, означает снять с себя тяжелую ответственность за судьбы мира, и, возможно, заработать благодарность королевы. Однако никто не знает, в какую сторону тогда повернется повозка истории. Он явственно ощущал страшную опасность, нависшую над миром. Проникнется ли этой угрозой Ее Величество? Она, конечно, умная и деловая женщина, но, все же, испорченная властью. Ей кажется, что весь мир находится у ее ног. Отчасти, это, конечно, так. Это бы полностью соответствовало истине, если бы не разбухшее солнце. Все давно привыкли к его виду, ни у одного человека оно не вызывает такого ужаса, какой, последнее время, испытывает он. Поверит ли ему королева Глория? Он не был уверен, поэтому решил не торопиться.
        - Земля наша представляет собой гигантский шар, - твердо ответил он, - а выводы большинства почтеннейших из Здания Наук, вне сомнения, ошибочны.
        - Вот как? - королева с удивлением посмотрела на него. - Что заставило Вас столь резко поменять точку зрения?
        - Длительные наблюдения, Ваше Величество. Я убедился в отсутствии атмосферных искажений рядом с линией горизонта. Земля действительно круглая, можно даже рассчитать ее диаметр. Он равен примерно двум с половиной тысячам лиг. Таким образом, отправившись на восток, мы, в конце концов, неизбежно вернемся назад с запада.
        - Даже если Вы правы, не советую обнародовать подобные открытия. Это может вызвать брожение умов. Подумайте, что скажут святые отцы? Вам достанется по первое число и от "любимых" коллег. Только бешеных свар в Здании Наук мне не хватает!
        В голосе женщины прозвучал неприкрытый сарказм. Тарек так и не понял, поверила она в шарообразную землю, или нет.
        - Что можете сказать по поводу появившейся Луны? - с беспокойством спросила она.
        "Ее Величество боится!" - вдруг понял он. Ей прекрасно были известны старые легенды. Король ты, или последний нищий, перед лицом катастрофы все равны. Он едва удержался от соблазна выложить все, что ему известно. Рано, слишком рано! С другой стороны, как бы ни было поздно!
        - В свитке Анериуса утверждается, что спасение скрыто в лабиринте, - ответил он, - если Ваше Величество выделит на эти цели средства, я отправлю туда экспедицию.
        - В чужую страну, где к этому загадочному объекту никого близко не подпускают? - С недоверием ответила королева. - Я читала список Анериуса, там ясно сказано, без знания тайного слова каждого дерзкого ждет неизбежная смерть. Хотя сочинение это очень напоминает сказку. Может ли быть, что лабиринт выдумали короли Араны?
        - Я не сомневаюсь в его существовании, Ваше Величество!
        - В таком случае, следуя логике, сначала нужно отыскать "Человека Луны", который, если верить Анериусу, вскоре должен появиться. Однако стоит ли тратить средства и силы, основываясь на древних записях, которые были уничтожены по приказу короля Аргора, а сам Анериус казнен? Притом, что списки свитка уцелели якобы благодаря хорошей памяти первого магистра Ордена файтеров.
        - Ваше Величество, Луна, как и было, предсказано, все же появилась на небе, и это, само по себе, является достаточно веским поводом для того, чтобы заняться поисками "Человека Луны".
        - Вот как? Может, ты его уже нашел?
        Королева Глория не подрзревала, что попала "пальцем в небо".
        Тарек Далл почувствовал, что пол под ногами вот-вот провалится. Только благодаря многолетней практике постоянных интриг, и выдержке, на его лице не дрогнул ни один мускул. Однако ответить он не успел.
        - Что за история с твоими слугами? - сменила вдруг тему королева.
        - Что Вы имеете в Виду, Ваше Величество? - внешне спокойный, спросил Тарек, хотя внутри у него все оборвалось. Не иначе, Гарсия донес. Скорее всего, на корабле был его шпион. Ну, погоди, грязный вурл!
        - Ты захватил в плен пятерых пиратов. Двух девушек отдали на потеху матросам, затем выбросили в море. Избавились и от третьей девицы. С этим все ясно. Но каким образом два оставшихся пирата превратились в твоих слуг? Ты ни для кого никогда не был добрым дядюшкой, Тарек Далл! Ты привез их в столицу без охраны, как свободных граждан! Может быть, они в обмен на жизнь и свободу обещали открыть тебе тайну пиратских кладов? Отвечай, чем они заморочили тебе голову?
        - На пиратском корабле они были всего лишь пассажирами, - пробормотал инспектор, мысленно проклиная подлого Гарсию. Почему он не сумел предвидеть этот вопрос? Планы на глазах рушились. Поздно открывать королеве правду. Вон как она гневно смотрит! Видя его замешательство, королева холодно сказала: "Ты им поверил? На тебя это не похоже! Скольких матросов эти "пассажиры" убили при абордаже? Сегодня же их повесить!".
        - Слушаюсь, Ваше Величество, - выдавил совершенно уничтоженный ученый чиновник. Попробуйте повесить файтера и Человека Луны? Он что, сам себе враг? С другой стороны, отказаться, значило лишиться головы. Тупиковая ситуация! Аудиенция закончилась. Он поднялся с кресла на негнущихся ногах.
        - Ступайте, Тарек, - сказала королева Глория, - и не нарушайте законов, которые, прежде всего, сами должны неукоснительно соблюдать. Пираты плахи не достойны, место им в петле. Прощайте!
        ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ
        Сумбурная рокировка
        Землянину все больше казалось, что он очутился в древней Англии. Государственным языком, как и всюду, здесь был ныне мертвый английский, здания выстроены в викторианском стиле, по крайней мере, такими он их себе представлял. Заглянув в узкое, похожее на крепостную бойницу окно, он увидел на улице редких прохожих, всадников, и кареты, сопровождаемые почетным эскортом.
        - Что ты увидел там такого интересного, дорогой? - Данна обняла его, крепко, прижавшись. Он повернулся к девушке, в свою очередь, обнял, покрыв лицо любимой поцелуями.
        - У меня нехорошее предчувствие, - сказала она, сегодня должно что-то произойти.
        - В таких случаях нужно действовать на опережение, - сказал Гэнн, который к предчувствиям относился серьезно. На дальних планетах они иногда помогали избежать серьезной опасности.
        - Как можно опередить то, о чем не имеешь понятия?
        - Отправимся к нашему спонсору и обозначим пути отхода. Этой ночью после того, как сделаем дело, придется немедленно уходить. Пусть господин Тарек, как следует, озаботится нашей безопасностью. Я пока не услышал от него об этом ни слова. Пустые обещания не в счет.
        - Он собирался обговорить детали после того, как покончим с делами, - возразила девушка.
        - Это означает лишь одно, наш "индюк" еще не решил, как с нами поступить. Отдать наемным убийцам, или отправить на корабль. Как бы потом не было поздно.
        - По-моему, ты его своим рассказом сильно напугал, станет он нас устранять, если миру грозит гибель?
        Гэнн пожал плечами.
        - Он слишком хитер. Я ему не верю, у нас о таких говорят: "Скользкий тип".
        - Почему бы не прогуляться? Заодно посмотрим город.
        Город поражал воображение. Словно некая машина времени перенесла землянина в далекое прошлое. Они долго стояли на площади под часами, любуясь чудом зодчества, королевским дворцом. У парадного входа торчали две неподвижные фигуры в синей форме с мечами наголо. На головах почетного караула красовались смешные высокие шлемы с плюмажами. Белые ботинки на шнурках дополняли наряд. Гэнн собрался, было, высказать замечание с подковыркой, но у него почему-то не повернулся язык. Хоть и вычурно, но слишком торжественно смотрелись караульные.
        - Посмотреть бы на королеву, - неожиданно сказал он.
        Пробежал мальчик газетчик.
        - Убийство в королевстве Арана! - кричал он. - Смена династии, на троне король Круг!
        Гэнн остановил мальчишку и взял газету, сунув ему медный шенге. Мальчишка взял монету и помчался дальше, размахивая пачкой газет и выкрикивая новости.
        Гэнн развернул желтоватый грубый лист. До фотографии дело здесь не дошло, рисунки также отсутствовали. Однако подробное описание преступников имелось.
        - Обложили со всех сторон, - недовольно пробурчал он.
        Он еще не знал о результатах аудиенции Тарека Далла.
        Дорога до дворца ученого чиновника заняла около получаса. Гэнн разглядывал здания, не уставая восхищаться замечательной архитектурой. Улицы поражали чистотой, газоны аккуратно подстрижены. На мостовых, выложенных булыжником, отсутствовали малейшие следы грязи. Не зря ели свой хлеб уборщики мусора!
        "Они что, мостовые с порошком моют?" - удивлялся землянин, вспомнив, что в древности так делали в некоторых европейских странах. Вскоре он убедился, что в Уэррии просто не принято мусорить. Мальчишку, бросившего на тротуар огрызок фрукта, похожего на яблоко, сгреб за шиворот, неизвестно откуда взявшийся полицейский, и поволок в отделение.
        Гэнн проводил их взглядом.
        - Лет через двести быть Уэррии сверхдержавой, если солнце позволит, - пробормотал он.
        - Что такое "сверхдержава"? - спросила девушка.
        - Великое, самое могучее, государство, - ответил он, и добавил: - Похоже, мы пришли.
        Привратник, по-видимому, предупрежденный хозяином, открыл массивную железную калитку. Они прошли на территорию, засаженную плодовыми деревьями и дальше по уложенной плитками дорожке к красивому зданию с белыми колоннами.
        - Неплохо устроился наш работодатель, - заметил Гэнн.
        - Вам назначено? - обратился к ним слуга в красной ливрее.
        - Нам было сказано явиться в любое время, - ответила Данна.
        Слуга кивнул и распахнул дверь. Внутри дворец поражал роскошью. Пол, выложенный блестящим паркетом, лепнина потолков. На стенах картины, достойные королевского дворца.
        - Второй этаж, в конце коридора, - сказал слуга, - их сиятельство работает в кабинете.
        Они поднялись по широкой мраморной лестнице. Благодаря длинному ряду стрельчатых окон, в коридоре было светло, факелы отсутствовали. Противоположную сторону, как и на первом этаже, украшали картины: портреты, батальные сцены, пейзажи. Землянин подумал, что полотна эти бесценны.
        Когда они оказались у дверей кабинета, те неожиданно распахнулись, в коридор высыпали пятеро в серых одеждах, с черными повязками, закрывающими лица. Каждый был вооружен мечом и кинжалом. Они столкнулись лицом к лицу.
        - Убрать свидетелей! - раздалась хриплая команда.
        У Данны был с собой тонкий стилет, с которым она никогда не расставалась, и который не нашли при обыске. Гэнн извлек из тайного кармашка прямоугольник, превратив его в десантный кинжал.
        Первого напавшего усилием воли он заставил перенаправить удар, тот напоролся на свой меч.
        - Осторожно, здесь внушающий! - хрипло каркнул один из противников. Повторить фокус землянин не успел. Ближайший мужчина обрушил на него меч, вложив все силы в удар, способный развалить человека пополам. Гэнн подставил кинжал. Раздался звон ломающегося железа, серый тупо уставился на обломок меча в руке. Этого мгновения хватило, чтобы забрать его жизнь. Он свалился, булькая и хрипя перерезанным горлом. Рядом упал еще один нападавший, Данна достала его стилетом. Оставшиеся двое отступили.
        - Может, разойдемся? - спросил один.
        - Что с Тареком? - спросила Данна.
        - Мы обсуждали с ним планы на будущее, - усмехнулся тот, напарник в это время метнул кинжал. Гэнн перехватил его и вернул владельцу, пробив грудь. Напарник бросился вперед, изобразив мечом непробиваемую мельницу. Высоко подпрыгнув, Данна оказалась у него за спиной. Неуловимое движение, человек с выпученными глазами завалился на пол.
        - Раненого бери живым! - крикнул землянин. Девушка выбила из рук противника кинжал, которым тот пытался покончить с собой.
        - Зачем он тебе? - она придавила пленника к испачканному кровью полу.
        - Узнай, кто их послал, а я посмотрю, что с Тареком.
        Ученый чиновник сидел в кресле за столом, из спины у него торчала рукоятка кинжала.
        "Убийцы наверняка проникли в кабинет через окно" - подумал Гэнн. В качестве доказательства он обнаружил на подоконнике грязный след. В этой стране не было сыщиков, ни здесь, ни в сопредельных королевствах, полиция действовала грубо и прямолинейно. Это значило, что их с Данной обвинят в убийстве, а пятеро убитых наемников в лице правосудия предстанут доблестными защитниками-телохранителями. Учитывая тот факт, что они явились с пиратского корабля, надеяться на оправдательный приговор глупо. Он вернулся к девушке. Последний убийца был мертв.
        - Он что-нибудь сказал?
        - У меня камни заговорят, - усмехнулась подруга, - их послал придворный, член Здания Знаний. Его имя Гарсия Мусс. Тот самый, кого мы должны были убрать.
        - Значит, Тарек опоздал, противник нанес удар первым, - задумчиво сказал Гэнн.
        Первой мыслью было ликвидировать трупы в коридоре, однако пол и стены оказались безнадежно испачканы кровью. Следы побоища не скрыть.
        - Сюда идут! - прислушавшись, сказал он. На шум спешили слуги.
        - Быстро в кабинет!
        Девушка не заставила себя упрашивать дважды.
        Закрыв дверь на засов, он замер над телом Тарека, активировав холлпас. Тарек Далл исчез вместе с креслом, словно его никогда не существовало. Возможно, это запутает следствие. "Нет тела, нет дела!" - подумал Гэнн.
        Данна уже видела действие холлпаса, и каждый раз оно ее безмерно поражало. Ни одно оружие, казавшееся ранее совершенным, не могло с ним сравниться. Ни арбалет, ни меч, ни кинжал. Стоило захотеть, противник просто исчезал, словно его утаскивали в бездну демоны! Землянин открыл окно, которое, кстати, оказалось не заперто.
        - Проснись, - поторопил он задумавшуюся подругу, - уходим!
        В дверь уже ломились. Это были слуги, но пройдет немного времени, явится полиция.
        Они спрыгнули со второго этажа и побежали через сад.
        - К выходу идти нельзя, - сказала девушка.
        - Привратник нас видел, - возразил землянин, - не беда, если увидит снова.
        - Как свидетеля нашего бегства, его придется убить.
        У Гэнна была самая мирная профессия, какую только можно вообразить. Для разнообразия он с удовольствием поработал бы в каком-нибудь местном ресторане. Он вообще не хотел никого убивать, его к тому вынуждали обстоятельства.
        Они добрались до металлического решетчатого забора, толстые прутья которого на концах, словно пики, были увенчаны остриями. Данна на мгновение замешкалась, прикидывая, сумеет ли перепрыгнуть четырехметровую преграду. Олимпийский чемпион, блин! Гэнн снова пустил в ход незаменимый холлпас, проделав в заборе проход. Будет над, чем поломать голову полицейским!
        - Куда теперь? - спросила Данна.
        - Куда собирались, к господину Гарсии Муссу!
        - Заказчик мертв, зачем нам его смерть?
        - Кто сказал, что мы его убьем?
        - Тогда что?
        - Кто нам поможет выбраться из Уэррии? Может быть, мы с тобой отправимся пешком по морю?
        Девушка покачала головой. Все-то этот удивительный мужчина предвидел!
        Они мерили шагами улицы города. Землянин останавливался рядом с необычной архитектуры зданиями, внимательно их, разглядывая, Данна в это время нетерпеливо оглядывалась. Ее эти груды кирпичей и камня нисколько не интересовали. Нужно было торопиться, домов много, а жизнь одна! По дороге им пришлось заглянуть в харчевню. Готовили там замечательно, даже Гэнн, специалист, и тот оценил. Заведение было элитное, если подобное понятие здесь уместно. Центра города, к которому они направлялись, проститутки старались избегать, зато полицейских патрулей имелось в избытке. В харчевне на Гэнна и его подругу обратила внимание компания из двух подростков и одной девушки. Мальчишки явно относились к "золотой молодежи", самоуверенные и наглые. Один из них, плотный крепыш, лет пятнадцати, подошел к столику, где наши герои насыщались салатом из овощей.
        - Эй, дядя,- обратился он к землянину, опершись руками на стол, - у нас девочка одна на двоих. Не уступишь подружку на ночь?
        На стол с золотым звяком улегся кошелек. Гэнн знал, на этой планете подобные предложения в порядке вещей. Данна положила ладонь на его руку, предупреждая гнев.
        - Я тебе не дядя, а ты мне не племянник, - нахмурился землянин.
        - Я его жена, и не продаюсь, мальчик, - сказала Данна. Однако подросток завелся. Он судил по одежде. Нищеброды отказываются от двадцати золотых монет, да кто они такие?
        - Я Парек, сын королевского секретаря, - напыщенно заявил он, - со мной мой друг и четыре стражника. Плачу за ночь сорок монет!
        - Если ты или твой друг станете мешать мне, принимать пищу, я могу вас сильно огорчить, - сказал Гэнн, - тогда вы потеряете здоровье, или даже жизнь.
        Сын королевского секретаря с озадаченным видом вернулся на место. Правильных выводов он не сделал. Друг его пришел в ярость, четверо охранников вскочили с мест.
        - Ну и планета! - подумал Гэнн. - На каждом шагу приходится убивать, силой доказывая свое право на спокойную жизнь!
        Деваться было некуда, приходилось драться.
        Он поднялся и сказал: - Пусть со мной сразится самый сильный боец. Проиграю, заберете жену. Нет, поставите нам жбан вина.
        - Дешево ты меня ценишь! - сквозь зубы процедила Данна.
        На середину зала вышел один из охранников. Парни, улыбались, предвкушая развлечение. Неожиданно к землянину подбежал хозяин харчевни.
        - Побъете мебель, кто оплатит убытки? - спросил он.
        - Проигравший, - ответил Гэнн. Такое предложение всех устроило.
        - Каким будет оружие? - спросил он.
        - Я тебя голыми руками положу! - ответил охранник. Он сбросил куртку, оставшись в штанах и серой майке. Судя по накачанным мышцам, противник попался достойный.
        Гэнн, в свою очередь, сбросил комбинезон. Присутствующие восхищенным улюлюканьем оценили его могучую фигуру.
        - Этого бы мужчинку да на одну ночь! - громко сказала какая-то девица.
        Землянину пришлось повозиться. Крепыш упрямый попался, ему оказались знакомы основы рукопашной борьбы. Хотя выстоять против землянина он не смог. Стиснутый на полу, он признал себя побежденным. Сын секретаря вид имел озлобленный, стражник же сказал: - Ну, ты здоров, господин. Никому еще не удавалось валять по полу коверного борца Ингара. Поздравляю!
        Им прислали жбан вина. Гэнн пригласил к столу соперника. Тот с удовольствием принял приглашение и долго рассказывал, как обучался рукопашному бою сначала в цирке, потом в казарме.
        - Такие силачи нужны везде, - сказал он на прощание, - запишись в пикинеры, господин, или на флот, тебя с руками оторвут!
        - Руки мне самому пригодятся, - отвечал Гэнн. Они поспешили убраться из элитного заведения, чтобы не искушать очередных любителей прекрасного пола.
        Долго они бродили по узким улицам в поисках нужного дома. Наконец, им повезло. Дело было к вечеру, когда случайный прохожий указал на небольшой трехэтажный особняк в глубине квартала.
        ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ
        Королева Глория
        У королевы не выходили из головы пираты, которых Тарек Далл превратил в свободных граждан, точнее, в своих слуг. Такого прежде никогда не случалось. Королева Уэррии, как правило, всегда докапывалась до сути интриги, но только не в этот раз. Ее поставили в тупик, и это бесило больше всего. Назойливая мысль, что она поторопилась повесить неизвестных пиратов снова и снова приходила в голову. Секретарь несколько раз напоминал ей о текущих делах. Кроме прочих бумаг, нужно было подписать новые договора с Араной. Там, видите ли, сменился король. Нашли, чем удивить! Дикари, не жалеющие ни мать, ни дядю, ни тетю, ни родного отца ради трона. Что такое трон? Напряженная работа, и ответственность! Поэтому в Уэррии процветают ремесла, и жители не бедствуют, а в других королевствах нищета и отсталость.
        И все же, для чего Тареку понадобились эти двое? Глория поняла, что любопытство не позволит ей сегодня уснуть. Она велела секретарю вновь послать за ученым, решив, как следует, во всем разобраться. За его неадекватным поступком скрывалась загадка, которую Ее Величество собиралась, во что бы то ни стало, раскрыть.
        Прошло время обеда, наступил вечер. Прибыл посланник, который принес обескураживающую весть: Тарек убит, убийцы скрылись. Подозрение пало на двух неизвестных, девушку и крепкого, средних лет, мужчину. Эти двое, как раз и оказались теми пиратами, которых освободил несчастный ученый.
        "Так-то они отплатили за доброту, - подумала королева, - все же я была права, их надо было сразу повесить!". Следом с докладом явился начальник полиции. Вот тут она призадумалась. Со смертью чиновника тайн стало не меньше, наоборот, прибавилось. Кем были пятеро убитых в коридоре его дворца? Одного в полиции признали, Гант Элл из клана убийц, профессионал. Значит, те пятеро не защищали Тарека, они, скорее всего, его прикончили. В таком случае, какова роль двух пиратов, которых видел привратник? Королеве стало ясно, что она поторопилась с выводами. Может, к лучшему, что загадочных пиратов пока не повесили. Они исчезли с места преступления, опять же, непонятно, как. Начальник полиции разводил руками. У идеально круглой дыры в железной ограде вскоре собрался весь цвет Здания Наук. Почтеннейшие спорили, ругались, как рабы на шахтах Марейна, но внятного объяснения, никто дать не мог. Каким образом оказались аккуратно вырезаны толстенные железные прутья? Королева вспомнила непонятную уверенность Тарека, когда он рассуждал о круглой земле. Что такое стало ему известно, чего не знала она?
        Только что из Араны пришло описание убийц короля Жмыха, прочитав которое, королева покачала головой. Опять эти двое! Кто они такие, убийцы королей и придворных? Она решила, когда их схватят, прежде чем отправить на виселицу, непременно допросить! Королева не подозревала, что разговор этот случится гораздо раньше, чем она полагала.
        Гарсия Мусс радовался, как ребенок. Пятеро убийц погибли, ему сказочно повезло. Никто не свяжет гибель ненавистного соперника с его незапятнанным именем. Теперь вполне реально добраться до кресла Главного руководителя Здания Наук. Правда, события во дворце Тарека попахивают мистикой. Кто разделался с убийцами? Тарек бесследно исчез, кто и каким образом избавился от тела? О подобной услуге он с наемниками не договаривался. Это обошлось бы в лишние полсотни золотых. Куда он тогда делся? Не мог ведь взять и уйти? Гарсия криво усмехнулся. Мертвецы не ходят! И никому не доставляют беспокойства. Загадка? Ну, и демоны с ней! Он с аппетитом поужинал жареными птичьими крылышками с овощами, запивая все отличным марейнским. Пожелав молоденькой супруге светлой ночи, отправился в свою спальню. Супругу он держал ради будущих наследников. Для любовных утех пользовался великим разнообразием, которое предоставлял настоящим мужчинам необъятный городской рынок проституток. Когда ему сообщили, что Тарек пытается выяснить подробности океанского похода с сорока смазливыми девочками на борту, Гарсия понял, пора его
убирать. Операция прошла более чем, успешно, можно спать спокойно. Он закрыл ставни, улегся на широкую мягкую кровать. Спальня погрузилась во тьму. Часы на центральной площади пробили одиннадцать.
        Неожиданно дверь открылась, пропустив в комнату луч факела из коридора и осветив две темные фигуры. Гарсия затрясся. Фигуры были похожи на демонов, о которых в детстве ему рассказывала няня. Потом он сообразил, что это, скорее всего, убийцы. Или воры? Звать на помощь бесполезно, незваные гости сделают свое дело и исчезнут раньше, чем их схватят. Оставался только один шанс на спасение, и он решил им воспользоваться.
        - Кто вы, и что вам надо? - спросил он свистящим шепотом, вглядываясь в густой мрак.
        - Деньги и корабль в обмен на жизнь, - ответил мужской голос.
        - Деньги в столе, триста золотых, - сказал Гарсия и добавил, - кораблями я не распоряжаюсь.
        - Кто распоряжается?
        - Королева.
        Тень отступила к письменному столу, послышался легкий звон. Мешочек с золотом исчез в кармане незнакомца.
        - Молчите, и останетесь в живых, - сказал мужчина, визитеры отступили к двери.
        Неужели он отделался такой смешной суммой?
        - Кто вас прислал? - осмелился спросить он.
        - Тарек, - последовал ответ, - останься, он жив, пришлось бы умереть Вам. Прощайте!
        Они покинули дом ученого, с легкостью миновав охрану. К пятистам монетам, которые им заплатил Тарек, прибавилось триста. Приличная вышла сумма. Однако нанять корабль не получилось бы даже за мешок золота. Корабли находились в личном ведении королевы, и только она одна могла подписать разрешение на внеплановый выход в море. Такие здесь были порядки.
        Гарсия Мусс, снимая нервный стресс, в ту ночь до беспамятства напился вином с рейпсом, отпраздновав, таким образом, свое второе рождение.
        ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ
        Арест
        В ночное время улицы обезлюдели. Гэнн никак не мог к этому привыкнуть. В его понятии яркое солнце и ночь были несовместимы.
        - Без разрешения королевы мы не сможем покинуть Уэррию, - сказал он.
        - Не собираешься ли ты нанести ей визит?
        Визит? Почему бы нет?
        - Милый, мы почти сутки на ногах, - сказала Данна, в голосе ее слышалась усталость, - давай найдем постоялый двор, отдохнем, а следующей ночью навестим королеву.
        Она произнесла это таким тоном, словно предлагала заглянуть к соседу.
        Гэнн тоже устал, хотя его бы вполне хватило и на визит во дворец, и на разговор, и на то, чтобы затем добраться до корабля.
        Постоялый двор "Дворянский уголок" располагался на окраине города, куда они забрели после долгих блужданий по узким улочкам. По случаю ночного времени двери были закрыты. Пришлось долго стучать специальным молоточком, подвешенным на цепочке. Наконец до наших героев донеслись шаркающие шаги.
        - Кого принесли демоны в самую полночь? - услышали они недовольный старческий голос. В замке заскрипел ключ, дверь открылась. Хозяин заведения окинул их подозрительным взглядом.
        - Деньги есть? - спросил он.
        - Двойная оплата, - ответил землянин.
        - Богатым клиентам всегда рады, - хозяин пропустил новых постояльцев внутрь и проводил в комнату. Гэнн в виде задатка отдал ему две золотые монеты, договорившись насчет завтрака.
        "Почему в гостиницах такие хлипкие запоры?" - недовольно подумал он, накидывая на дверь крючок, сделанный, похоже, из обычного гвоздя.
        - Я не дам тебе сразу уснуть, - прошептала девушка, увлекая его в постель.
        Гэнн крепко ее обнял, Данна тихо ойкнула.
        - Ты оцарапал меня своим кольцом, - недовольно сказала она.
        Колечко, с тонкими краями маленького раструба было изготовлено из структурно измененного наносплава по технологиям двадцать восьмого века.
        Пришлось холлпас снять и положить на столик. После объятий и поцелуев наших героев сморила усталость. Засыпая, землянин подумал, что постоялый двор, в самом деле, элитный. Кругом ковры, все сверкает чистотой, в торце коридора он заметил даже экзотические растения в больших горшках. Это было приятно. Однако Гэнн не знал, что, в отличие от захудалых притонов, подобного рода заведения в Керте обязательно были оборудованы постом тайной службы. О каждом новом постояльце хозяин обязан был незамедлительно докладывать дежурному. Хозяин немного помялся. Можно было, конечно, с докладом повременить до утра. Старик хотел спать, просидев с друзьями полночи за туркетом, карточной игрой наподобие преферанса. Однако он помнил недавний указ королевы о нарушителях и глубоко вздохнул. По этому указу, не доложившись вовремя, можно было потерять не только доход, но и голову. Гнев королевы был страшен, об этом знали все. Тяжело вздохнув, старик проковылял до конца коридора, где в маленьком закутке клевал носом дежурный агент.
        Стоило завести разговор о двух постояльцах, как с того мгновенно слетел сон.
        - Папаша Ижэн, - произнес он, не повышая голоса, - немедленно отправьте посыльного в участок. Пусть пришлют четыре, нет, пять человек. Очень может быть, мы все заслужим особую милость королевы!
        Оставив надежду выспаться, хозяин Ижэн разбудил мальчика посыльного и послал на соседнюю улицу, в участок.
        Агент в это время открыл специальную деревянную коробку, до половины наполненную песком, и вооружился большим плодом дерева кхэй с длинным полым стеблем. Внутри плода скопился выделяемый семенами сонный газ, способный, как утверждали, надолго обездвижить даже змея-харага. Прихватив две пары массивных железных кандалов, агент поспешил следом за хозяином. Оказавшись рядом с нужной дверью, он просунул в щель внизу кончик стебля, и наступил на плод, выдавливая газ. Невидимое сонное облако заполнило комнату. Газ был неустойчивый и быстро распадался. Через несколько минут можно было заходить, не боясь подвергнуться сонному действию газа.
        В другое время он бы дождался солдат, ворвался внутрь и арестовал разбойников. Но не в этот раз. Он хорошо помнил инструкцию, полученную сегодня из дворца: "Двое, плотный мужчина и хрупкая на вид женщина, убийцы-профессионалы, чрезвычайно опасны! Брать только сонными!". Осторожность и предусмотрительность на сей раз спасли жизнь тайному агенту и пятерым солдатам, прибывшим арестовать преступников.
        В то время как Данна крепко спала, землянин, услышав за дверью глухой шум, с трудом поднялся, шатаясь, как пьяный. Биологические нанофильтры в его организме, очищая кровь от яда, приступили к работе, которая, к сожалению, требовала времени. Дверь с грохотом распахнулась, солдаты набросились на него. Он раскидал всех пятерых, как котят, но и сам упал, задев ногой и перевернув столик. Колечко улетело в темноту, комбинезон, небрежно брошенный на табуретку, вместе с платьем упал на пол.
        Кандалы сомкнулись на его руках, с Данной у солдат вообще не было проблем. Девушка крепко спала. Спрятанную за фанерной стеной сумку с черным балахоном, никто не искал. Не было еще здесь привычки дотошно проверять и простукивать стены и полы в поисках тайников. Да и какие тайники на постоялом дворе?
        Гэнн окончательно пришел в себя в тюремной камере. Вместо комбинезона на нем была надета расшитая квадратами длинная куртка арестанта.
        "Я похож на ходячую шахматную доску!" - с неудовольствием подумал он, оглядывая место заключения. На кушетке рядом, в такой же куртке, мирно посапывая, спала Данна. Бледный свет проникал сквозь маленькое окошко, забранное толстыми железными прутьями. На руках землянин обнаружил тяжелые кандалы, скрепленные массивной цепью. Такое же "украшение" он увидел на своей возлюбленной.
        - Крепко мы влипли, - вынужден был признать он. Десантный кинжал остался в комбинезоне, холлпас исчез. Фляга пропала, да и тьма с ней! Он ей почти не пользовался. Гэнн посмотрел на кандальную цепь. Он бы мог ее порвать и даже выломать оконную решетку, но что дальше? Он сел на кушетку и задумался. Самым правильным казалось дождаться, пробуждения Данны. Может, она что подскажет? Впрочем, он не привык сидеть без дела. А потому подпрыгнув, ухватился за решетку и подтянулся. Окошко выходило на внутренний двор. Тюрьма представляла собой большой замок.
        В это время на постоялом дворе "Дворянский уголок" состоялся следующий диалог между хозяином, папашей Ижэном, и тайным агентом королевской службы. Солдаты увезли пленников в центральную тюрьму, агент крутил в руках комбинезон землянина и извлеченный оттуда пластиковый прямоугольник. Здесь же находилась и "вечная" фляжка.
        Тонкое невзрачное колечко, закатившееся под лежанку, они не заметили. Позже уборщица выбросит его вместе с мусором.
        - Любопытные вещички, - заметил хозяин.
        - Эту безделушку я отправлю во дворец как улику, - решил агент, имея в виду закрытый кинжал, - а одежду заберу себе. Очень удобная куртка, соединенная со штанами и ботинками. Разобраться бы, как ее расстегнуть. Вряд ли кто о ней вспомнит! В тюрьме арестованных все равно переодевают в стандартные клетчатые робы. Золотые монеты, в немалом количестве обнаруженные в карманах куртки, агент незаметно забрал себе.
        Заглядывая в будущее, отметим, что расстегнуть гравизастежки никому так и не удалось. Комбинезон долгое время валялся в кладовке, пока агента не убили бандиты. Новый владелец дома подивился, кто и зачем сшил такую странную одежду без пуговиц, которую невозможно не только надеть, но и разрезать. Вскоре комбинезон вместе с другими бесполезными вещами отправили на помойку.
        Фляжку агент также оставил у себя, после его смерти она случайно попала к какому-то матросу. Тот часто демонстрировал ее удивленным собратьям, похваляясь, что даже в пустыне с этой флягой не пропадет. На предложения продать необычную вещь за большие деньги в Здание Наук, матрос неизменно отвечал отказом. По-прошествие нескольких лет, после истощения энергетического заряда, фляга потеряла свои "вечные" свойства.
        - Вы что-то говорили, уважаемый, о благодарности Ее Величества, - с беспокойством напомнил папаша Ижэн, отличавшийся патологической жадностью.
        - Это Вам за содействие и молчание, - агент выложил на стол несколько серебряных монет.
        - Надеюсь, замолвите за меня словечко королеве? - сказал старик, сгребая серебро высохшей рукой, похожей на клешню морского ползуна.
        - О Вашем участии в задержании опасных разбойников я упомяну в первую очередь, - осклабился агент. Завтра он сдаст пост и вернется сюда не ранее, чем через полгода. Делить славу и милость королевы с этим высохшим крысиным пометом он не собирался.
        Ему уже сообщили, как поступят с пленниками. Девушку доставят к королеве, которая собиралась ее допросить. Мужчина отличался колоссальной силой. Отправить такого на виселицу мог только последний глупец. Королеве доложат, что он был убит при попытке к бегству. Правду знают пятеро, включая агента, каждый умел держать рот на замке. Силача продадут в рабство пиратам Марейна, откуда никто назад до сих пор не возвращался. Бедняга отправится гребцом на галеры, таскать камни на рудники или махать кайлом в шахте, либо работать на стройке, что также было весьма нелегким делом. Работы были пожизненные, без права выкупа или освобождения.
        Данна проснулась и сразу все поняла.
        - Королева первая добралась до нас, - сказала она.
        - Что теперь будет? - деловито осведомился Гэнн.
        - Скорее всего, нас повесят. Глория жестока и практична. А мы с тобой изрядно наследили.
        - Я потерял свое оружие, - с досадой сообщил землянин.
        - Сколько можно портить колодцы и заборы, - с усмешкой ответила девушка, - за меня не беспокойся. Нас с детства приучают к мысли о неизбежности смерти. Знаешь, каким было самое страшное первое испытание? Маленькую, меня вытащил из постели ужасный человек с изуродованным лицом. Он привел меня в лес, привязал к дереву и принялся метать ножи, приговаривая, что последним проткнет мне горло. Я не знала тогда, что это испытание, и чуть не умерла от страха.
        - А когда узнала?
        - Было много всего, а когда я подросла, за мной явились два урода. Они должны были меня изнасиловать, это входило в обязательный курс. Я избила их до полусмерти, после этого испытания закончились.
        - Но ведь можно забеременеть, это Ордену надо?
        - Во время испытаний нам давали какой-то противный отвар. Тогда я не знала, для чего, а сейчас догадываюсь.
        Загремел засов в двери. В камеру ввалились несколько солдат. Двое были вооружены короткими арбалетами, у остальных в руках кинжалы. Гэнн подумал, что на таком расстоянии не успеет перехватить болт, к тому же боялся за Данну. "Подождем, что будет дальше" - подумал он.
        Вперед выдвинулся полный человек в серой мешковатой форме, который окинул узников внимательным взглядом.
        - Порядок, - сообщил он кому-то сзади, - выводите.
        Землянина подхватили с двух сторон под руки и потащили по тюремным коридорам. "Сильные ребята!" - уважительно подумал он. Хотя стоило захотеть, положил бы их всех здесь даже со скованными руками, хоть на время, хоть навсегда. Вышли во двор. Тревожно заныло в груди, когда их с Данной разлучили, усадив в разные кареты.
        - Не дергайся, - предупредил один из тюремщиков, - или получишь в брюхо кинжал.
        Сквозь открытую дверь кареты он видел, как Данна на прощание помахала скованными руками.
        - Я тебя всюду отыщу! - крикнул он.
        - Разве что, в подземном мире, у демонов, - хмыкнул стражник.
        Дверца захлопнулась, карета покатила в неизвестность. Когда остановились, и заставили выйти, он ожидал увидеть эшафот, но оказалось, приехали в порт. Стражники отвели его на борт большого корабля, после чего грубо столкнули через открытый люк в трюм. Он упал на что-то мягкое. Чей-то голос произнес: - Вот и еще один живой покойник.
        ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ
        Аудиенция
        Данна также ожидала казни, однако к своему удивлению, оказалась во дворце. Пятеро солдат, не спускавших с нее глаз, следовали по пятам. Ее привели в большой кабинет, солдаты полукругом выстроились сзади. Двое были с взведенными арбалетами.
        За столом, склонившись над бумагами, сидела королева Глория.
        - Ваше Величество, - обратился к ней один из солдат, - заключенная доставлена!
        "Это отсрочка, - поняла Данна, - узнав все, что ее интересует, она велит меня повесить". Королева, наконец, оторвалась от бумаг.
        Некоторое время женщины рассматривали друг друга.
        - Подозреваю, Ваша история, будучи обнародованной, произвела бы фурор, - наконец, сказала Глория.
        Данна молчала, ожидая продолжения.
        - Например, "Морской вестник", который печатает очерки путешественников, дорого бы дал за право взять интервью! О вас двоих ходят не то чтобы сказки, легенды! Я, знаете ли, как большинство женщин, крайне любопытна. Не расскажите ли, что в действительности с вами приключилось? И почему Аарах Жом, главный судья Саяна готов выложить за каждого не по десять, а по пятнадцать тысяч золотых? И так, я вся внимание!
        - Ваше Величество, - сказала Данна, - то, что я скажу, не предназначено для посторонних ушей.
        - Выйти всем! - приказала королева.
        - Это опасно, Ваше Величество! - заволновался десятник, возглавлявший охрану. Опасался он больше за себя, ибо случись, что с королевой, ему конец.
        - Пристегните ее куда-нибудь, хотя бы к дверной ручке, - поморщилась та. Массивная дверная ручка литой бронзы могла ненадолго задержать злоумышленника. - И ждите за дверью.
        Данну приковали к двери, после чего охранники вышли.
        - Поначалу я собиралась тебя повесить, - сказала женщина за столом, - но что-то мешает мне это сделать. Хотелось бы понять, что именно? Можешь начинать, я слушаю.
        Данна решила рассказать все, утаив только свою причастность к Ордену. Начала рассказ с города богов, куда якобы ее заманили убийцы. Там ее спас благородный незнакомец, оказавшийся, как выяснилось впоследствии, Человеком Луны.
        - С чего ты решила, что он сказал правду? - спросила королева.
        - Мы с ним путешествовали по воздуху на его железной лодке, затем он вытащил меня из темницы в Саяне. У него было оружие, с помощью которого он убрал толстую железную дверь, быстро и бесшумно. Так, что наш побег обнаружили только утром.
        - Дыра в заборе во дворце Тарека Далла его рук дело?
        - Да, Ваше Величество. К сожалению, оружие пропало во время нашего ареста.
        - Теперь понятно, почему главный судья Саяна готов выложить за вас такие деньги, - задумчиво произнесла королева. - И все же, почему именно Человек Луны? Может быть, он самозванец, случайно отыскавший в городе богов это оружие.
        - Вы забыли о летающей лодке, Ваше Величество.
        - Где она теперь, эта лодка? Зачем тогда вы сели на корабль?
        - Лодка осталась в пригороде, Гэнн сказал, что в ней мало питания. Я не совсем понимаю, что это значит, однако это его слова. Он сказал, что питания хватит, чтобы пролететь не больше двадцати лиг.
        - Допустим, я поверила. Тем более, про дыру в заборе мне, перебивая друг друга, взахлеб рассказывают наши ученые мужи. Меня интересует, что Человеку Луны понадобилось у нас?
        - Ваше Величество, в Аране нас преследовали. Пришлось бежать в поисках безопасного места, где можно было бы провести некоторое время, пока все успокоится.
        Королева покачала головой.
        - В этом мире безопасных мест не существует, таковым я даже не считаю собственный дворец. Вам постоянно приходилось кого-то убивать, ввязываться в драки. Что вы собирались делать дальше?
        - Наша цель лабиринт.
        - Я всегда считала его выдумкой, однако сейчас готова поверить во что угодно. Кстати, куда вы дели Тарека?
        - Его убили наемники, а Гэнн с помощью своего оружия заставил тело исчезнуть, чтобы сбить погоню со следа.
        - Кто послал наемников? - жестко спросила королева.
        - Ваше Величество, мне бы не хотелось вмешиваться в Ваши внутренние разборки, - дипломатично ответила девушка, - полагаю, полиция способна выяснить это без моей помощи.
        - Вот как? Хорошо, можешь не говорить, я и так догадалась. С этим господином у меня будет непростой разговор и сделаны соответствующие выводы.
        Она замолчала, задумавшись. В этой удивительной истории постоянно открывались новые подробности. Чо делать с девушкой, которую язык не поворачивался назвать пираткой? Королева представила, как бы она сама вела себя в подобной ситуации. Когда приходится постоянно сражаться за жизнь, помня, что над головой, словно огненный топор палача, висит проклятое страшное солнце. Она вдруг поняла, как должна поступить, и удивилась, что такое простое решение раньше не приходило в голову.
        - Тебя казнить не имеет смысла. Вы защищались, даже во время абордажа. Посидишь, немного в камере, пока я решу, что с тобой делать дальше. Кстати, почему вы сразу не отправились в лабиринт на этой его летающей лодке? Я так понимаю, что это было проще простого.
        - Мы не знаем тайное слово, поэтому пришлось бежать, куда глаза глядят, ведь обвиняемых в убийстве короля ждет страшная казнь.
        - Про убийство Жмыха я в курсе, - ответила королева.
        Она хлопнула в ладоши и приказала появившимся солдатам: "Увести!".
        Разговор имел продолжение два дня спустя уже без охраны. Королева, впрочем, не была столь доверчива. В замаскированных стенных нишах за гобеленами прятались готовые встать на ее защиту гвардейцы.
        - К сожалению, твоего Человека Луны убили при попытке к бегству, - сообщила она.
        Лицо Данны на мгновение закаменело.
        - Не верю, - ответила девушка, - Его почти невозможно убить, а глупо подставляться он не станет!
        Королева с улыбкой посмотрела на нее. - Влюбленные все одинаковы! Для Вас смерти не существует, хотя, возможно, ты права. Власть золота выше власти королей. Не исключено, что кто-то сыграл свою игру, этим я еще займусь. Ты свободна, попробуй отыскать своего Лунного Человека, если так уверена, что он жив! И пусть тебе сопутствует удача.
        Королева показала девушке пластиковый прямоугольник.
        - Это не то самое страшное оружие?
        - Нет, Ваше Величество, это всего лишь очень хороший нож. Нажмите здесь, и здесь.
        Королева поступила, как было сказано, невзрачный прямоугольник расправился, превратившись в отличный десантный кинжал. Ей показалось, что он даже стал тяжелее.
        - Ого! - воскликнула Глория, собираясь попробовать острие пальцем.
        - Не прикасайтесь! - испуганно воскликнула Данна. - Это его нож, с Луны. Он невероятно острый. Вы можете серьезно пораниться.
        - Забери его себе, пригодится. Хотела бы я с твоим другом побеседовать, - пробормотала королева и махнула рукой, - ступай!
        Она никогда бы ни одному человеку не призналась, что испугана до смерти. Порох, войны, захват чужих и защита своих земель, подковерные интриги и устранение конкурентов, даже горячие ночи с фаворитом, все стало неважным, мелким, ничтожным по сравнению с угрожающей миру огненной бездной. Она вдруг осознала, что люди всего лишь букашки, живущие на дереве, которое вот-вот может охватить огонь. С тех пор, как на небе появился тусклый овал Луны, ее стала мучить бессонница. И только сегодня, приняв верное решение и отпустив с миром эту девицу, она, наконец, смогла уснуть безмятежным крепким сном.
        ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ
        Злоключения Гэнна
        Уэррия поначалу так понравилась, что он подумал, почему бы не подтолкнуть прогресс? Страна созрела для пороха, для железных дорог. Прогрессорские мысли роились в голове до тех пор, пока его не продали в рабство.
        Когда землянина скинули в трюм, там уже находились несколько человек. Упал он на невзрачного щуплого мужчину в изодранной робе.
        - Эй, не уползай, - обратился Гэнн к кандальнику, - как тебя зовут?
        - Зови меня Пигг, - сказал человечек. Прозвище, похоже, было обидное. По всей видимости, от соседей бедняге временами перепадало, судя по многочисленным синякам.
        Разговорились.
        - За что сидишь? - поинтересовался землянин и добавил. - Если не хочешь, не отвечай.
        - Почему не ответить, это не секрет. Пробовал получить лекарство от черной трясучки, но оба больных померли. Не от болезни, от лекарства.
        - Ты что, доктор?
        - У меня отец был доктор, многому меня научил.
        - Что за болезнь трясучка?
        - Ты не знаешь? Лет двести назад полмира ей болело, каждый второй умирал. Вот я и подумал, что если сделать лекарство, чтоб новой эпидемии не случилось?
        - И как ты его делал?
        - Как умники из Здания Науки советовали. Смешал мочу, крысы мо с соком зеленого болевика, добавил сухого помета харага и еще один секретный ингридиент. Испытывал на крестьянах. Меня обвинили в убийстве и приговорили к продаже в рабство. Вот я и думаю, где напутал. Видно, с пометом харага меня надули, подсунули помет индула. Говорят, они похожи.
        - А животные болеют трясучкой? - поинтересовался Гэнн, вспомнив об опытах древнего доктора Дженнера.
        - Болеют, конечно, - ответил "светило медицины", - хнаги иногда болеют, но не умирают, в отличие от людей, спустя пятнадцать дней уже здоровы.
        - Хочешь узнать, как справиться с болезнью? - спросил землянин. Худенький собеседник подскочил на месте.
        - Я бы душу демонам заложил за эти знания! - воскликнул он.
        - Тише вы там, - донеслось из темноты, - спать мешаете!
        - Я не демон, и душа твоя мне не нужна, - продолжал Гэнн, и вкратце разъяснил Пиггу идею вакцинации.
        - А ведь может получиться, - возбужденно прошептал тот, - откуда ты это знаешь?
        Гэнн наплел фанату медицины о племени на неком отдаленном острове, которое якобы поголовно пользуется прививками, чем вогнал собеседника в подобие ступора. Пигг надолго замолчал, выпав из окружающего мира.
        Местным жителям давно пора было прийти к идее самостоятельно. Что касается несчастного Пигга, вряд ли с кем он успеет поделиться. Слишком слабый, долго не протянет.
        - Куда нас везут, на виселицу? - спросил Гэнн.
        - На виселицу, кха-кха! - зашелся кашлем кто-то в полумраке. - Ну, шутник! Кто же будет выбрасывать живые деньги!
        Человек выдвинулся на свет. В такой же, относительно чистой клетчатой робе, с лицом, изрытым следами от перенесенной черной трясучки.
        - Откуда ты взялся, шутник?
        - С неба свалился, - серьезно ответил Гэнн.
        - Ты, наверное, Человек Луны? - насмешливо осведомился незнакомец.
        - Ты угадал.
        Человек настороженно оглянулся.
        - Вот что, уважаемый, - серьезно сказал он, - глупости не говори. Если воротила услышит твою похвальбу, вобьет в доски, как гвоздь.
        - "Воротила"?
        - Ты и впрямь упал с твердого дерева бро? Воротила самый сильный из нас. Вчера он медное аранское шенге двумя пальцами сломал. А Пигга, который по дурости его самоуправством возмутился, побил и под лежанку загнал. Теперь бедняге там сидеть, пока на место не прибудем. Проснется воротила, его погоняло Барн, будь с ним осторожен, если не жалко собственные ребра.
        - Ты так и не ответил, куда плывем? - снова спросил Гэнн, намотав на ус информацию о местном авторитете.
        - Часть народа отправят на галеры, избави нас Творец от подобной участи, остальные пойдут на рудники, доля полегче, но тоже не подарок. Кому повезет, окажется на стройке.
        - А тебя как звать, и как здесь оказался?
        Собеседник погрустнел, видно воспоминания были не из приятных.
        - Зовут меня Алон Кай, был наемным слугой у барона Вирта. Барон так себе, земли мало, денег лишних тоже не водилось.
        - Разве бывают не наемные слуги? - перебил его Гэнн.
        Рассказчик удивленно на него посмотрел.
        - Бывают долговые слуги. Так вот, самым ценным сокровищем у барона была ослепительно красивая жена.
        Он на мгновение умолк, мечтательно закатив глаза.
        - Ты ее соблазнил?
        - Какое там! Соблазнила она, я у нее был далеко не первый, на редкость любвеобильная особа. К сожалению, я оказался первым, кого барон застал с ней в постели. По закону слугу нельзя вызвать на дуэль. Слугам даже не дозволено носить головной убор в присутствии господина. Я имел право оплатить нанесенное оскорбление суммой в пять тысяч золотых, но где взять такие деньги? Стерва, конечно, легко могла помочь, но кто я для нее? Если всем, с кем она переспала, платить, можно разориться! И вот я здесь, на корабле работорговцев.
        - Невеселая история, - заметил Пигг, - зато должна греть мысль, что ты поимел жену барона.
        - Эка невидаль! - рассердился Алон. - Знай, я, что все так обернется, обходил бы ее за пять лиг. За мелкую монету можно всегда момент воспользоваться услугами свободной девицы.
        - А не врешь? Что она в тебе, рябом, нашла?
        - Наверное, у него двойной размер! - хихикнули из темноты.
        - Почему к гулящим девицам не пошел, пожадничал? - продолжал допытываться Пигг.
        - Отвали! - разозлился рябой, похоже, его действительно, сгубила скупость.
        - Эй, чего разорались? - грубо гаркнули из темноты, народ тут же притих.
        В это время наверху открылся люк, на веревке спустили котел, из которого подозрительно тянуло гнилью и еще чем-то непонятным.
        - Жрите, галерное мясо! - донеслось с палубы. - Поторопитесь, ждать не буду!
        Землянин хотел, было спросить, где раздобыть ложку, но не успел. Из темноты выдвинулся обладатель грубого голоса и гориллоподобной фигуры. Сутулый, с короткими толстыми ногами и мощными руками, свисающими почти до пола. Руки были скованы двойными кандалами. Шея у воротилы отсутствовала, роль ее выполнял толстый загривок. О выражении звероподобного лица лучше было умолчать.
        "Не иначе, мутант!" - подумал Гэнн, с удивлением обнаружив, что тот, похоже, не уступает ему в силе. Барн, а это был он, направился к котлу. Ему поспешно уступали дорогу. Возможно, землянин тоже отодвинулся бы в сторонку из вбитой в подкорку вежливости. Но в это время на глаза ему попались никогда прежде, не мытые ладони человекообезъяны, похожие на две лопаты, с грязными обломанными ногтями. До него только сейчас дошло, что черпать бурду из котла тот намерен руками. Душа повара-профессионала возмутилась, он остался на месте. Горилла остановилась, уставившись на него изполобья.
        - Кто такой?
        Гэнн поднялся с пола.
        - Руки вымой, прежде чем в котел лезть, - утверждение простых правил гигиены оказалось связано с нешуточной опасностью.
        Питекантроп взревел, как авральный ревун "Саламандры" и ринулся в бой. Землянин успел заметить наверху лица обступивших люк матросов. Еще бы, такое зрелище! Он качнулся налево, пропуская тяжелое тело, и подставил обезъяночеловеку элементарную подножку. Это же надо было так попасть! Барн угодил головой точнехонько в котел. "Пропал обед!" - без сожаления подумал повар. Подкрепиться, конечно, не мешало, но после грязной головы с обитающими в ней насекомыми есть он это не станет.
        Воротила освободился от котла, тряся головой и пытаясь избавиться от налипшего варева. Еда, похоже, была холодной, иначе последствия были бы тяжелыми. Наконец, гигант прочистил глаза, и вновь уставился на землянина.
        - Ты труп! - заявил он.
        Было это сказано таким зловещим тоном, что народ мгновенно разбежался по углам, стараясь превратиться в невидимок. В трюме потемнело, у люка, похоже, собрались все свободные от вахты матросы.
        "Придется убивать, - понял Гэнн, - вдвоем нам не ужиться".
        Действовать скованными руками было неудобно. Он мог бы порвать цепи, но тогда на него надели бы двойные кандалы. Ноги оставались свободными, землянин решил этим воспользоваться. Никаких правил и запретов здесь не существовало. Едва верзила замахнулся скованными руками, Гэнн со всей силы ударил его между ног. Гигант оказался на удивление быстрым и ловким и, в свою очередь, успел нанести противнику скользящий удар. В голове землянина загудело, изображение в глазах раздвоилось. Когда зрение вернулось, Гэнн увидел, что питекантроп лежит в позе эмбриона, схватившись руками за причинное место. Гэнн в последний момент едва удержался, чтобы не добить гиганта.
        ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ
        Раб на галере
        Вскоре спустили деервянную лестницу и приказали выходить. Выбравшись на палубу из тесного помещения, Гэнн зажмурился от яркого света. Корабль стоял на месте, паруса обвисли. Рядом, буквально в сотне метров он увидел длинную одномачтовую галеру. На палубе под охраной матросов уже выстроились полтора десятка будущих рабов. Их осматривал бородач в красном халате и чалме. Время от времени он тыкал указательным пальцем в очередную жертву.
        - Этот, этот, этот!
        Тех, кого выбрали, уводили, сажали в шлюпку. Полная людей, она отвалила и под мощными ударами гребцов направилась к галере.
        Пигг остался на корабле, видно было, что он доволен. Жизнь раба на галере считалась непосильной, его путь лежал на рудники.
        "Смотря, что копать, - подумал Гэнн, - руда бывает ядовитой и все равно надрываться придется!". Он ободряюще улыбнулся на прощание.
        Они уселись в лодку. Рядом уселся воротила, Барн был угрюм и молчалив. Бородач, перед тем как покинуть корабль, расплатился, передав капитану тугой тяжелый мешочек.
        - Вот нас и продали, - вздохнул рябой, - теперь до конца жизни веслом ворочать!
        - Не зарекайся, - отвечал Гэнн, - жизнь долгая, многое может случиться.
        - Не помню, чтобы с галер кто-то бежал, - уныло протянул рябой. Землянин промолчал, оставшись при своем мнении. Он не собирался застревать на галере до скончания дней.
        - Ночью охране шеи свернем и сбежим, - буркнул Барн.
        Рабов рассадили по лавкам. Гэнну досталось место рядом с рябым Алоном Каем.
        По проходу прошел кузнец. Руки им освободили, однако сковали ноги. Цепь прикрепили к железному кольцу в полу, он слегка ее подергал. Когда придет время, он ее порвет. Напарник заметил его телодвижения.
        - Дергай, не дергай, освободиться не сможешь.
        - Там посмотрим, - неопределенно ответил Гэнн.
        Усадив рабов на скамьи, их как следует, накормили. Еда оказалась приличной. Землянин оставался без пищи больше двух дней, так что обед оказался кстати.
        На нос вышел бородач в красном халате, подпоясанном такого же цвета кушаком, в легких туфлях и чалме.
        - Я Азид, владелец галеры, - объявил он, - занимаюсь перевозкой рейпса из Марейна и с других островов. Вам необыкновенно повезло. Его превосходительство губернатор Кьюзак просил меня доставить на стройку партию крепких мужчин. Пока мы не прибыли в порт, вам предстоит поворочать веслами. Пусть знает каждый, лентяям здесь не место. За вами будет следить надсмотрщик, уважаемый Эссен-ка.
        Рядом с владельцем взгромоздилась объемная туша. Мощные руки, толстый живот. Круглое невыразительное лицо также увенчано чалмой. В руках уважаемый Эссен-ка держал плетку семихвостку, на концах которой были завязаны узлы.
        - Скоро мы расстанемся, вас ждут на стройке, но как знать, может кто-то снова сюда вернется. Помните, - продолжал хозяин, - хороших работников хорошо кормят. Плохие получат первое предупреждение с помощью плетки. После третьего предупреждения ленивого выбросят за борт, хищных рыб в море достаточно. Спать будете на своих местах. Это все, что вам нужно знать, вопросы есть?
        - Где тут гальюн? - спросил кто-то.
        - Длины цепи, которой вы прикованы, должно хватить, чтобы свесить за борт седалище, а дальше, море большое, - Азид изобразил рукой широкий жест.
        Больше вопросов не было. Голос у надсмотрщика оказался мощный и зычный.
        - На носу будет находиться барабанщик, который отбивает ритм, - объявил он, - кроме того, вы должны запомнить несколько команд, которые будете незамедлительно выполнять.
        Первый день запомнился Гэнну как однообразная и нудная работа веслом. Поздним вечером их покормили и разрешили отдохнуть.
        - Почему Уэррия продает граждан своим злейшим врагам? - спросил Гэнн рябого.
        - Бывших граждан, - уточнил тот, - мы считаемся никчемным, отработанным материалом.
        - А что, в королевстве своих рудников мало?
        - Там используют наемных работников, королева щедро оплачивает их труд. Рабство в Уэррии официально запрещено.
        - А если нас перехватят военные корабли Араны?
        - Никогда не слышал, чтобы аранский парусник догнал галеру. К тому же, аранцы не ходят против ветра. Обратил внимание, какая у нашего судна форма? Оно похоже на стремительную летучую рыбу. Паруснику такую, как у нас, скорость развить не просто, разве при сильном попутном ветре. А гребцы все силачи, как на подбор. Думаешь, зря Пигга забраковали? Дохловат оказался.
        Алон Кай прикорнул на лавке и вскоре захрапел. Землянину не спалось, мучила неопределенность. Мало захватить корабль, нужно достичь желаемого берега, а он в кораблевождении ровным счетом ничего не смыслил.
        Тусклое неровное солнце занимало изрядную часть неба, рядом неподвижно висел овал гравитонного эмиттера. Живы ли ребята, или их, подобно сказочной принцессе сморил волшебный сон? Как освободить звездолет из странного плена? Гэнн терпеть не мог ситуации, когда события выходят из-под контроля. Он прислушался, на задней лавке переговаривались двое.
        - Все равно нам конец, - говорил седой мужчина напарнику, - в списке Анериуса сказано, после появления Луны огонь сожрет мир.
        - Послушай, Хлын, - отвечал сосед, - ты забил себе голову глупыми выдумками. Сколько на свете умников, столько мнений. Страшна не Луна на небе, а годы на галере.
        - Я знавал почтеннейших из Здания Наук, все они считали, что великий Анериус прав.
        - Завтра почтеннейший Эссен-ка прогуляется плеткой по твоей спине, и ты забудешь эти глупости.
        - Послушай, Лусс, - сказал Хлын, - ты ведь с южных островов?
        - С Гамеда, - ответил собеседник, - и что?
        - Вы там все рыбаки, с кораблем умеете управляться. Давай захватим галеру, и ты приведешь ее в Арану.
        - Привести дело не хитрое, - отвечал Лусс, - греби на запад, и доплывешь. Но почему именно туда? В Аране с нами могут поступить, как с рабами, не нравятся мне у них порядки.
        - Я сам из Саяна, у меня там много знакомых и друзей. Лишь бы только туда добраться.
        - Пираты стерегут морские дороги! А вдоль континента много опасных рифов.
        - Свобода стоит риска!
        - Как ты собираешься захватить корабль? И не нужно об этом кричать на всю палубу, услышит, уважаемы надсмотрщик, и отправимся мы с тобой за борт.
        Хлын перешел на шепот, дальнейший разговор Гэнн не слышал. Мысли его приняли иное направление. Есть рыбак, который может привести галеру в Саян, грех не воспользоваться случаем. Придется подождать, пока рабы научатся слаженно работать веслами. Иначе можно вообще никуда не добраться. Довольный, что появились первые наметки плана, землянин, наконец, уснул. Даже его совершенному организму иногда требовался отдых.
        Весь следующий день они двигали тяжелые весла, следуя ритму барабана и резким командам надсмотрщика. Учились разгоняться, поворачивать, табанить.
        Барн, сидевший неподалеку, вел себя на удивление смирно. Вид, правда, имел хмурый, однако шустро ворочал веслом. Казалось, ему и напарник не нужен. Гэнн подумал, что не зря оставил ему жизнь, урок пошел на пользу.
        Надсмотрщик остался доволен, хотя один бедолага все же пострадал. Будучи в прошлом проворовавшимся смотрителем в замке мелкого барона в предместьях Керта, он начал трудовую жизнь на галере с пререканий. Эссен-ка, по-видимому, на этот случай имел четкие инструкции. Бывший смотритель получил пятнадцать плетей. В отместку он отвесил надсмотрщику тяжелую оплеуху. На крики прибежали трое стражников и побили нарушителя палками, после чего кузнец расклепал цепь. Полуживого, непокорного раба выбросили в море. Гэнн видел, как на несчастного набросились похожие на акул зубастые рыбы. Вскоре на морской глади остались только небольшие бурые пятна.
        Рабы прониклись ситуацией и забыли о том, чтобы лениться или, не приведи Творец, бунтовать. К вечеру ладони галерников покрылись кровавыми мозолями. На палубе появился сгорбленный сухонький человечек в сером халате и традиционной чалме, с большой бутылью зеленого стекла. Это был лекарь, заботился хозяин о живых двигателях! Из бутыли человечек смазывал неприятно пахнущей жидкостью саднящие ладони. Вечером, после ужина, состоявшего все из тех же пареных овощей, Лусс с Хлыном снова разговорились. К своему огорчению, Гэнн узнал, что добраться до Саяна не так просто, как первоначально представлялось. У побережья Араны пришлось бы преодолеть множество подводных рифов и мелей. Лусс, хоть и разбирался в сторонах света, но о расположении подводных препятствий не имел представления.
        Кроме того, существовала особая бригада Марейна, десяток быстроходных кораблей, вооруженных метателями. Не в силах догнать противника, они могли на большом расстоянии утопить его или сжечь, забросив на борт горшок с горючей смесью. Для ближнего боя такие корабли имели в своем распоряжении нечто вроде огнеметов. Услышав это, Гэнн призадумался. По всему выходило, что пираты Марейна были вооружены чем-то вроде греческого огня. Лусс поведал, что эта опасная бригада контролирует морские пути, держась определенных мест. Благодаря такой охране наркодельцы могли спокойно доставлять товар в Арану. Захватить галеру землянину не представлялось особо трудной задачей, а вот оказавшись на свободе, снова угодить в рабство, с подобным финалом он никак не мог согласиться. Пойманных беглецов подвергали жесточайшей казни.
        Лусс предлагал плыть на юг, к Гамеду. Он уверял, что на Гамеде каждый сможет сесть на корабль, который доставит пассажира, куда ему будет угодно.
        - Как ты попадешь на Гамед? - спросил Хлын.
        - По солнцу, видишь огненный отросток, похожий на стрелу? Его называют стрелой бога любви Бора. Он указывает точно на юг. Это прямой путь на мою родину. И никаких мелей по дороге не встретится.
        - Где мы потом возьмем деньги, чтобы оплатить дорогу до Араны?
        - Продадим галеру, этого хватит с избытком!
        Они переговаривались шепотом, Гэнну пришлось увеличить до предела чувствительность слуха, и включить фильтр биокомпьютера, отсеивающий посторонние шумы, чтобы разобрать, о чем идет речь.
        "Интересно, как этот Хлын собирается захватить корабль?" - подумал он. Ого! В руках у Хлына на секунду появился напильник, остро заточенный с одного конца. Ловкач! Как он мог сохранить и пронести с собой оружие, одновременно инструмент, способный вернуть свободу?
        - Видел? Я одно время работал в кузнице, и прихватил эту полезную игрушку. Главное, договориться с остальными и незаметно перепилить цепи.
        "Не простая задачка, - подумал землянин, - ночью наверняка кто-то из хозяйской прислуги бдит. Могут услышать скрежет, и поднять тревогу".
        Плыть на далекий остров Гамед ему не хотелось. Не факт, что добираться до материка с острова будет безопасно. Можно снова угодить в плен. И захотят ли бывшие рабы куда-то плыть? Осядут на острове, и будут себе жить-поживать. По словам Лусса, живется там безбедно, работы хватает всем. Кому будет охота искать приключений на свою пятую точку? А если, к тому же, кораблик продать не удастся? У него ведь нет ни одного шенге. Как говорили в старину: "Куда ни кинь, всюду клин". Оставалось запастись терпением. Терпеливый всегда дождется удачи, решил Гэнн.
        На следующий день они гребли с утра до вечера, с перерывом на обед. Из разговоров хозяина и уважаемого Эссен-ка, землянин понял, что они держат путь на Марейн. Там хозяин собирался передать рабов губернатору, купить новых и загрузить галеру рейпсом.
        "Рейпс он повезет в Арану, там, у берега, в порту, можно было бы освободиться и бежать!" - подумал Гэнн. Ему эта стройка, как черная дыра в соседней галактике! Но что он может сделать?
        На следующий день увидели впереди землю, большой город и залив с множеством мачт. Это был Мараг, единственный порт на Марейне. Вскоре галера встала на свободное место у причала. Гэнна поразил город, который напоминал большой муравейник. Казалось, здесь не умели медленно двигаться. Под громкий гомон толпы бегали грузчики, куда-то спешили солдаты. Пираты торопились по своим делам. Даже важные владельцы кораблей в шикарных халатах и чалмах, передвигались бегом, словно их кто-то подгонял. Это не Арана с ее полусонным образом жизни!
        На Марейне не было короля, все вопросы решал губернатор. "Как на древнем пиратском острове Тортуга" - пришла в голову Гэнну мысль.
        Азид сошел на берег и отправился к губернатору, рабы скучали, ерзая на жестких лавках.
        Вскоре по проходу между скамьями прошел, помахивая плеткой, уважаемый Эссен-ка с лекарем. Они остановились неподалеку от землянина и о чем-то громко заспорили, надсмотрщик ругался и был явно не доволен.
        Рябой толкнул задремавшего было, землянина локтем.
        - Слышишь, Гэнн, - сказал он, - на стройке надорвались и умерли несколько рабочих. Губернатор занимается перестройкой дворца, а там плиты знаешь какие? Вчетвером не поднять. Азид нас бы никогда не продал, таких здоровяков он здесь не найдет, но ему предложили двойную цену, да и ссориться с губернатором ему не с руки.
        Гэнн задумался, приходилось, как говорится, "плыть по течению". Будь с ним холлпас, он без труда захватил бы какой-нибудь корабль и заставил капитана доставить его на материк. Без оружия, и прочного комбинезона, это сделать не просто, могут случайно убить.
        ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ
        Приключения Данны
        Королева подарила девушке кошелек с пятьюдесятью золотыми монетами. Осталось выбрать, куда плыть? После недолгих размышлений Данна выбрала Марейн. Землянина, скорее всего, продали пиратам. За такого силача можно выручить неплохие деньги, а жадность чиновников Уэррии была известна далеко за пределами острова. Поэтому искать, по ее мнению, следовало на Марейне. Галеры время от времени заходили в Мараг за товаром. Так что, где бы он там ни оказался, поиски следовало начинать с порта, а дальше видно будет. Напрямую, в Марейн корабли не ходили. С пиратским островом Уэррия давно находилась в состоянии вялотекущей войны. Плыть предстояло в два захода, сначала к одному из маленьких нейтральных островов, оттуда на рыбацкой лодке можно было добраться до пиратского берега. Не к порту Мараг, где могли потребовать документы, а к прибрежной отмели подальше от деревень и посторонних глаз.
        Единственное, что ее смущало, одинокая симпатичная девица могла привлечь к себе внимание и оказаться в лапах грязных торговцев живым товаром. На пиратском острове девиц, которых некому было защитить, хватали и отправляли в веселые заведения. Она, конечно, сама могла скрутить кого угодно, однако с толпой ей не справиться. Да и ни к чему устраивать уличные битвы, привлекая ненужное внимание. Данна вспомнила идею, однажды высказанную землянином, по поводу мужской одежды. На Аране переодетую мужчиной девицу казнили бы самым жесточайшим образом. Пиратский остров в этом плане был более терпим. Узнав, что перед ними женщина, ее бы, конечно, побили, а может, изнасиловали всей компанией, но убивать не стали. Поэтому, прежде чем отыскать подходящий корабль, она решила заглянуть в лавку, где торговали одеждой.
        В лавке Данна купила комплект мужской одежды, сказав продавцу, что покупает для брата, который одной с ней комплекции.
        Вскоре в порту Керта появился безусый молодой человек по имени Данн, одетый, как большинство молодых людей в столице, не слишком вычурно, но и не в лохмотья. Для пиратского острова девушка приобрела чалму, зная, что с непокрытой головой там можно увидеть только раба или нищего. Маленькая чалма надежно скрыла длинные волосы.
        Корабль должен был доставить партию муки на один из островов. Она договорилась с капитаном насчет места, заплатив один золотой. С полным кошельком за поясом она чувствовала себя богачкой.
        В порту к ней подошел чиновник с двумя солдатами и вежливо поинтересовался, с какой целью молодой господин направляется в сторону пиратского острова. Данна показала круглый кусочек картона с непонятными знаками, который дала ей королева. Чиновник уважительно кивнул и отошел.
        Рейс начался обыденно. Данна старалась не покидать маленькую каюту на корме, корабль шел ходко, подгоняемый попутным ветром. На освещенной стороне планеты в этих широтах царила вечная теплая весна. Штормы здесь были большой редкостью, но именно в такой шторм на следующий день угодило судно. Налетел ветер, паруса спустили. Поднялись громадные волны, тучи закрыли небо, хлынул дождь. Данна выбралась из каюты, стараясь не упасть на мокрой качающейся палубе.
        - Шли бы к себе, господин, - обратился к ней торопящийся по своим делам матрос, - здесь не безопасно, может волной смыть.
        - Когда мы будем на острове?
        - Это знает только Творец. Солнце закрыто, ориентиров нет, где север, где юг, неизвестно.
        Целый день корабль швыряло и носило по волнам, как беспомощную щепку.
        К вечеру буря утихла так же неожиданно, как началась. Тучи рассеялись, проглянуло солнце, на море установился штиль. Выяснилось, что судно дало течь, необходим ремонт.
        Капитан решил пристать к первому попавшемуся острову, чтобы дать команде передышку, и заделать течь.
        Из разговоров команды Данна узнала, что эта часть океана практически не была изучена. Среди морского люда про здешние места ходили самые разные слухи. Шепотом передавались страшилки о бесследно пропавших экспедициях, кораблях-призраках и огромном монстре кацхаре с длинными толстыми щупальцами, который утаскивает корабли под воду, чтобы пожрать команду. Данна вернулась в каюту, на палубе ей лучше лишний раз не отсвечивать. Если кто-то заподозрит, что она не мужчина, придется устроить побоище, чтобы не оказаться за бортом. Воевать в одиночку со всей командой никакого желания у нее не было, хотя в своих силах она не сомневалась. Впрочем, пока ее не заподозрили, Данна надеялась, что так будет продолжаться до прибытия на остров. Так бы и случилось, если бы не одно происшествие. Из всей команды на нее обращал внимание только боцман. Из отрывочных замечаний матросов, которые она случайно подслушала, выяснилось, что боцман, которого звали Нахит, по кличке Ползун, то есть краб, был неравнодушен к мальчикам. Моряки иной раз между собой подсмеивались над склонностью Ползуна заводить в портовых кабаках шашни
с подростками. Разговоры об этом велись за его спиной, в лицо сказать никто бы не решился, потому что Ползун отличался медвежьей силой. Однажды так приложил посмевшего возразить матроса, что бедняге пришлось неделю отлеживаться. Капитан ценил Нахита за порядок и дисциплину, которую тот твердой рукой поддерживал на корабле.
        Следующей ночью Данна проснулась оттого, что кто-то стащил с нее одеяло и принялся грубо лапать.
        - Эге, да ты девка! - раздался в темноте изумленный голос боцмана.
        - На девку у тебя не встанет? - Данна за словом в карман не лезла. Пользуясь его замешательством, она выхватила из-под подушки прямоугольник кинжала, спрыгнула с лежанки и отскочила к стене.
        - Что? Да я тебе сейчас....! - озлился Нахит и грязно выругался, протянув к ней узловатые руки. Матросский слэнг ей был прекрасно знаком, однако боцман не учел, что девушке также была известна каждая болевая точка тела, она могла убить голыми руками. В следующее мгновение боцман, захрипев, согнулся от боли. Система "девять пальцев" позволяла расправиться с любым противником, не прибегая к острому железу, минуту спустя на полу лежал труп.
        Она осторожно выглянула за дверь. Вахтенного за штурвалом можно в расчет не брать, тот напряженно вглядывался в горизонт. Других матросов поблизости не было. Данна, обняв тяжелого боцмана, как лучшего друга, едва смогла вытащить его из каюты. Со стороны можно было принять Нахита за пьяного, хотя все знали, что Ползун спиртное терпеть не может. Тягу к спиртном заменяла любовь к мальчикам. Следовало торопиться, Данна дотащила его до бортика и отправила в последнее путешествие, раздался громкий всплеск. Она надеялась, что на это никто не обратил внимания, мало ли какая рыба плещется за бортом! Она вернулась в каюту и легла спать. Жизнь приучила давать себе отдых в любых экстремальных ситуациях. Вокруг могли падать убитые и раненые, летать стрелы. Но если необходимо отдохнуть, значит, невзирая, ни на что, ложись и спи.
        Утром, после того как отбили склянки на завтрак, Данна выслушала массу ужасных историй. Матросы шепотом рассказывали друг другу о том, что ночью на борт забрался кацхар и утащил беднягу боцмана. В каждом следующем рассказе чудовище выглядело все больше и страшнее. В конце концов, завтракавший со всеми капитан, поднялся из-за стола и гаркнул: "Разговорчики отставить!". Было видно, что он не столько напуган легендарным монстром, сколько расстроен исчезновением верного помощника. Окинув матросов сердитым взглядом, он покинул какют-компанию. Разговоры смолкли, обсуждать больше было нечего, все версии происшедшего были изжеваны по многу раз.
        Данна вернулась в маленькую каюту, улеглась на постель и с улыбкой принялась вспоминать матросские страшилки. Подумала, что, если бы они знали правду, к ней, вероятно, пристала бы кличка "Кацхар"! Потом пришли мысли о любимом, который, как она была уверена, обретается где-то в неволе, она вспоминала его объятия, жаркие поцелуи. В Ордене никто никого не любил, они там вообще не знали, что такое любовь. Разговоры на эту тему не приветствовались, воспитывалась верность наставникам и магистру, которая должна была заменить файтерам остальные чувства. Только сейчас, в разлуке с любимым, она поняла, чего их лишили. Наемные, бездушные убийцы, безотказные исполнители приказов, вот кем их хотели видеть наставники. Она поклялась себе, что больше никогда не станет игрушкой в чужих руках. С этой мыслью она задремала.
        Разбудили ее громкие голоса. Выйдя на палубу, она увидела капитана и окруживших его, чем-то взволнованных матросов. На горизонте виднелся гористый остров.
        - Вода прибывает, - говорил капитан, - придется пристать к берегу.
        - Господин капитан, - обратился к нему матрос, которого до этого она видела за штурвалом, - это же остров Кайн.
        - Вы верите в глупые бредни? - спросил капитан.
        - Мы не должны туда заходить, - упрямо продолжал матрос, Данна вспомнила его имя, Джийк, - там лежит яйцо мира, а стерегут его злобные жрицы из секты Луны. Тех, кто пристает к острову, они сначала используют в постели, затем приносят в жертву.
        - Вы боитесь каких-то баб, и откажетесь провести с ними пару ночей?
        Матросы заулыбались, об этом они не подумали, однако Джийк стоял на своем.
        - Говорят, остров стережет кацхар.
        - Вы понимаете, что завтра корабль пойдет на дно, в трюме полно воды? Ремонт займет не более суток. Обещаю, как только течь будет заделана, мы тут же отправимся дальше.
        Матросы угрюмо молчали. Они верили Джийку, про этот остров среди моряков ходили дурные слухи. Об этом острове упоминал Анериус. Данна припомнила, что писал древний маг.
        Яйцу мира он посвятил отдельную главу. История в его изложении выглядела следующим образом. Много тысяч лет назад Творец бросил на Землю с неба яйцо, которое упало на остров Кайн. Из яйца вышли дети бога, которые затем пересекли море и на землях нынешней Араны возвели город. Дети бога расчистили за городом площадку, куда опустилось гораздо большее по размерам, яйцо, названное затем лабиринтом. Потом случилась катастрофа, в результате которой город наполовину был разрушен, а дети бога погибли.
        Вскоре после казни Анериуса от тех, кто поклонялся Творцу, откололась секта Луны, в основном это были женщины. Предвидя возможные гонения, они захватили корабль и отбыли на остров Кайн. С тех пор про этот остров стала ходить масса легенд и неприятных историй.
        Матросы понимали, так или иначе, придется встать на ремонт, поэтому молча, приняли свою судьбу, только капитан выглядел бодрым и неунывающим.
        - Шевелитесь, дохлые ползуны! - кричал он, подгоняя команду, - Иначе мы не доберемся до берега!
        Дул попутный ветер, и вскоре корабль вошел в маленькую удобную бухту. Матросы с опаской смотрели на пустынный скалистый берег. Что они там ожидали увидеть, ряды женщин-воительниц с луками и арбалетами в руках? Берег, поросший желтоватой травой и редкими деревьями, казался вымершим.
        Корабль уткнулся носом в галечный пляж. Матросы, стосковавшиеся по горячей пище, развели на берегу костер, в качестве топлива используя сухой кустарник и плавник. Плотники, не откладывая дела в долгий ящик, принялись за ремонт. Данна, которой изрядно надоела морская качка, также сошла на берег.
        ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ
        Жрицы Луны
        За скальными утесами, в самом сердце острова, в обширном подземном храме проходила служба, посвященная Луне.
        Мать матерей, главная жрица Ассе-Каиль, одетая в длинное зеленое платье, прочитала молитву и приготовилась зажечь священный факел. Жрица просила Творца прислать на остров путников, мужчин, будущих жертв Луне. Вот уже пятьдесят дней яйцо мира не вкушало жертву. И, как знак вселенского гнева, появилась на небе ожидаемая с древних времен Луна. Разве можно теперь обойтись без жертв? Но море вокруг острова оставалось чистым, ни одного паруса не появилось на горизонте. Пятьдесят дней назад яйцу скормили последнего мужчину, раба, который удовлетворял жриц в постели, помогал убирать территорию храма и готовить пищу.
        Ассе-Каиль гнала мысли о том, что нужно отправить в море женскую команду бойцов для поиска будущих жертв. Ее грызло сомнение. Бойцы были прекрасно подготовлены, мастерски владели мечом и кинжалом, метко стреляли из лука. Корабль также стоял наготове во внутренней бухте, не заметной с моря. Его мужскую команду давно поглотил бездонный зев яйца. Однако ориентироваться по сторонам света и управляться с такелажем к настоящему времени умели только две послушницы, Рийа и Марута, которых мать матерей не желала отпускать в опасное плавание. Кто знает, что ждет на морских просторах, могут ведь не вернуться!
        Тишину полутемного зала, где собрались почти все жрицы храма, неожиданно нарушил звук торопливых шагов.
        - Великая Мать матерей, - воскликнула появившаяся в каменных воротах Рийа, которая сегодня дежурила в смотровой башне, - на берег высадилось много мужчин, а в северной бухте стоит большой корабль.
        Столь велико было облегчение главной жрицы, что вместо того, чтобы отругать Рийу за прерванный обряд, Ассе-Каиль воскликнула: "Слава Луне!".
        - Всем разойтись по кельям! - приказала она собравшимся, затем обойдя круглый алтарь, символизирующий Луну, исчезла за малоприметной дверцей. Проделав длинный путь по коридору, высеченному в скале, Мать матерей оказалась перед яйцом мира. Округлым предметом серого цвета, похожим на гигантский валун, мирно лежавший в самой сердцевине острова, окруженной неприступными отвесными скалами.
        Ассе-Каиль взяла с каменной подставки священный знак Луны в виде серого диска, на котором были изображены геометрические фигуры, и приложила к круглому рисунку на поверхности яйца. Тотчас открылся пятиугольный проход. Мать матерей шагнула в полумрак, не обращая внимания на боковые ответвления, она прошла по низкому коридору, который заканчивался просторным пятигранным помещением. Вдоль одной из стен располагались пять странного вида кресел, по форме напоминающих бумеранг, кресла явно не были предназначены для людей. В полу, в центре помещения находилось пятигранное отверстие метрового размера, огороженное невысоким барьером. По верхней кромке барьера с одинаковой периодичностью пробегали искры света, тревожно красные и фиолетовые. Внутренность колодца, зев которого казался бездонной черной пастью неведомого чудовища, окутывала зеленоватая дымка, тускло подсвеченная невидимым источником.
        Жрица уселась в неудобное центральное кресло. В воздухе перед ней возник экран, на котором отобразился остров с высоты птичьего полета. Словно прорисованные волшебной кистью, виднелись скалы, яйцо мира и оба корабля, один укрытый в южной бухте, другой, окруженный похожими на букашек, людьми, с противоположной стороны острова. Изображение было настолько живым и рельефным, что, казалось, его можно потрогать руками. Ассе-Каиль, впрочем, не стала предаваться эмоциям. Яйцо мира давно было ей знакомо, как и некоторые из чудес, скрытых внутри. Многие поколения жриц осторожно изучали свойства удивительного артефакта, к примеру, здесь имелся пищевой синтезатор, который столетиями кормил женскую колонию. Пища, конечно, была несколько странной и не слишком разнообразной, но жрицы не жаловались.
        Ни одна из них до сих пор не догадывалась об основном предназначении яйца мира.
        Мать матерей некоторое время наблюдала за крошечными людьми на экране, после чего, почувствовав упругое сопротивление, ткнула указательным пальцем в чужой корабль. По экрану пробежал ряд непонятных символов. Ассе-каиль догадывалась, что они значат. Яйцо спрашивало, правильно ли оно истолковало приказ? Палец вновь уперся в экран, корабль вспыхнул, охваченный жадным пламенем и за несколько секунд обратился в пепел. Жаль, конечно, плотников, которые занимались ремонтом. Их следовало принести в жертву в более торжественной обстановке, а не так, на скорую руку. Ничего, Луна ее простит. Нельзя терять времени, отремонтировав судно, чужаки наверняка поспешили бы отплыть. Теперь они в ловушке, с берега никуда не денутся. До корабля, спрятанного в южной бухте, им не добраться, тем более, о нем не подозревают.
        Мать матерей поднялась с неудобного кресла. Она потянулась, разминая затекшие члены и, довольная, покинула помещение.
        ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ
        Яйцо мира
        На берегу осталось тридцать два человека. Не сразу люди поняли, что случилось. Яркая вспышка, и на месте парусника образовался толстый слой пепла, над которым расползались клубы черного дыма. Часть матросов, капитан и бригада плотников бесследно исчезли вместе с судном. Оставшимися моряками овладели ужас и отчаяние. Кто-то уселся на песок, тупо уставившись в одну точку, кто-то грозил скалам кулаком. И лишь немногие продолжили варить в большом котле похлебку из вяленого мяса. Данна порадовалась, что сошла на берег, а еще больше, что никто пока не заподозрил в ней женщину. Матросы обвинили бы ее во всех бедах. Она подумала, что все только начинается. Неведомый враг избавился от корабля, и теперь, скорее всего, явится за ними. Однако до вечера ничего не происходило, они съели похлебку и расположились на ночлег. Люди устали и перенервничали. После недолгих обсуждений выбрали нового капитана, им оказался прежний помощник Гэй Тирас. Данне он нравился своим хладнокровием и взвешенными поступками.
        - Всем отдыхать, - было первым его решением. Он назначил вахтенных, которым предстояло бодрствовать до полуночи. За неимением цветка илиль время приходилось определять на глазок.
        Пробуждение было не из приятных. Ловкие сильные женщины быстро связали их во время сна, проделав то же с задремавшими вахтенными. Данна спала чутко, когда ее схватили, сопротивление оказывать не стала. Врагов было слишком много, она напрягла мышцы, стараясь, чтобы путы получились достаточно свободными. Ее обыскали и отобрали кинжал, кошелек с золотыми монетами, как ни странно, оставили. По всей видимости, жриц Луны деньги не интересовали.
        Их привели в подземные жилища, представляющие собой маленький одиночные камеры. Толстые деревянные двери запирались снаружи. Данна обратила внимание, что закрытый грубыми досками проход, вырубленный в скале, ранее представлял собой идеально ровный пятиугольник. В камере находился лежак, столик, низкая бочка, накрытая деревянной крышкой и ведро с водой. Рядом с ведром стояла деревянная кружка. Солнечные лучи, проникали через маленькое квадратное окошко в потолке, скупо освещая помещение. Данна опустилась на лежанку и сразу уснула. Разбудила ее молчаливая женщина, одетая в зеленый халат. Все, кого она здесь видела, носили зеленые одежды. На груди у нее на золотой цепочке висел желтый диск с изображением Луны. Женщина оставила на столе деревянную тарелку с маленькими круглыми лепешками, странными на вкус. Впрочем, они неплохо утоляли голод. Попытка заговорить ни к чему не привела, женщина только покачала головой и вскоре вернулась, чтобы забрать пустую тарелку. Данна подумала, не открыться ли ей? Она так и не сняла чалму, скрывающую длинные волосы. Что будет, когда жрицы обнаружат, что она не
мужчина? И пришла к неутешительному выводу, что хорошего ждать вряд ли приходится.
        На следующий день ее и двух членов экипажа вывели на короткую прогулку, на небольшую площадку между скал. Здесь они нос к носу столкнулись с группой моряков, среди которых оказался новоизбранный капитан, сопровождаемой несколькими вооруженными жрицами. Руки у матросов были связаны за спиной.
        - Прощайте, друзья, - обратился к ним Гэй Тирас, - похоже, нас тащат в пасть к местному демону.
        - Эти ведьмы ночью заездили Джийка до полусмерти, - добавил другой.
        - Мужиков много, а они все на одного!
        Данна вспомнила парня у штурвала, которому так не хотелось высаживаться на этот жуткий остров. Не повезло бедняге!
        Сопровождаемая жрицами группа отправилась дальше.
        Данна могла бы разделаться с этими жрицами, но что дальше, куда потом деваться среди каменных коридоров? Она вздохнула, проводив несчастных взглядом. Нового капитана ей было искренне жаль, это был смелый и, по всей видимости, порядочный человек.
        Четыре дня спустя за ней явились жрицы в зеленом с мечами наголо. Она присоединилась к четырем заключенным, им связали руки, и повели по длинным коридорам. Матросы подавленно молчали, они прекрасно понимали, что их ждет. Данна пошевелила кистями, ремни слегка ослабли, однако избавиться от пут ей пока не удалось. Что ж, у нее еще есть время.
        Вскоре они оказались на большой площадке под открытым небом, окруженной со всех сторон отвесными скалами. Данна была поражена, то, что открылось ее взору, как две капли воды напоминало земную летающую лодку, хотя были заметны и отличия. Лодка была не блестящей, а серой, под цвет окружающих скал, и размерами значительно превосходила судно землянина.
        У летающей лодки они задержались, кого-то ждали. Вскоре в скале открылась дверь, появилась главная жрица, также во всем зеленом. Она взяла с каменной стойки небольшой диск и приложила его к изображению круга. Они вошли в открывшийся пятиугольный проход. Данна с любопытством разглядывала чрево необычного аппарата. Потолок в коридоре был низкий, мужчинам приходилось слегка нагибаться. Кресла в помещении, куда они попали, навеяли странные ассоциации со змеями или ящерами. Она подумала, что только рептилиям было бы удобно здесь сидеть. Пятиугольное отверстие энергетического конвертора, ограниченное невысокой стенкой, вызвало у нее внутреннюю дрожь, из жуткого колодца явственно тянуло смертью. По сравнению с этим колодец во дворце Аарах Жома мог показаться местом приятного отдыха. Ассе-Каиль миновала страшный зев, подошла к стене и повернулась к ним лицом.
        - Яйцо мира, порождение Луны! - торжественно повторила она слова, которые произносили Великие жрицы в течение долгих столетий. - Даруй нам пищу, береги землю, укроти ярость солнца, прими жертву, пятерых смелых мужчин, которые напитают тебя радостью и благодарностью к нам, верным твоим рабыням!
        Она говорила еще что-то в этом духе, Данна не слушала. Она потихоньку отступила назад, за спины тех самых смелых мужчин, которых жрицы выбрали в качестве жертвенных вурлов, ей требовалось время. Мужчины своей жизнью, должны были это время предоставить. Она пожалела, что лишилась десантного кинжала. Отобрав пластиковый прямоугольник, жрицы так и не поняли, что это такое, сейчас бы он пригодился. Пять боевых жриц с мечами наголо замерли за спинами жертв. Наконец, Мать матерей закончила речь и подала знак. Две охранницы спрятали мечи в ножны, подхватили одного матроса под руки и, невзирая на сопротивление, бросили в черный зев. Человек беззвучно исчез в бледной вспышке. Данна, с ее обостренным восприятием, наблюдала процесс от начала и до конца. Прежде, чем мужчина провалился вниз, у несчастного исчезли ноги, затем туловище и только потом руки. Лицо на кратчайший промежуток времени исказила смертная мука, затем исчезла голова. Был человек, и не стало. За первой жертвой последовала вторая. Этот морячок не собирался сдаваться без боя, ногами отбросив схвативших его жриц. На помощь пришли остальные, его
схватили за руки, за ноги, мужчина рыбкой полетел в колодец. Когда разделались с четвертой жертвой, Данна была готова. Ослабевшие путы упали на пол, она повернулась к двум ближайшим женщинам и тренированными прямыми пальцами нанесла жесткие удары в болевые точки. Присев и пропустив над собой сверкнувшие стальные полосы, отработала ногами по другим, еще ничего не понявшим жрицам. Она била в полную силу, потому что понимала, один промах, и конец. Жрицы оказались не слабого десятка. Последняя, оставшаяся на ногах, успела нанести болезненный удар, к счастью, кулаком, а не мечом. Не обращая на боль, Данна подпрыгнула и ударила ее двумя ногами. Жрица вскрикнула и улетела в конвертор. Мать матерей, все так же стоя у стены, с любопытством наблюдала за схваткой. Чалма давно упала на пол, длинные волосы разметались по плечам девушки.
        - Кто ты? - обратилась к ней Ассе-Каиль. - Остановись, поговорим!
        Данна не повелась на ее мягкий тон, в глазах женщины она увидела свою смерть. Она упала на пол, перекатилась через голову и со всей силы метнула подхваченный с пола меч. Матери матерей не хватило малой доли секунды, ее подвело слишком длинное платье, на подол которого она наступила. Клинок вошел в грудь, в глазах отразилось удивление, затем взгляд погас, она медленно сползла по стене на пол. Данна встала, жрицы были мертвы. Она подтащила их к колодцу и сбросила туда, предварительно забрав у галвной жрицы серый диск, которым открывалась дверь в летающую лодку. Он еще мог пригодиться.
        Избавившись от охраны, она подумала, что оказалась в западне, со всеми жрицами острова ей не справиться. После смертельной схватки накатила слабость, она опустилась в кресло, отметив, какое оно неудобное. Неожиданно перед ее глазами развернулась полупрозрачная картина. Девушка напряглась, готовая бежать, но угрозы не почувствовала. Она с удивлением увидела остров с высоты птичьего полета, летающую лодку и корабль, укрытый в бухте. Картина казалась поразительно реальной. Данна невольно протянула руку и дотронулась до корабля, испытав при этом упругое сопротивление. Картина сменилась непонятными знаками. Данна испугалась и убрала руку.
        Знаки пропали, вновь появилась картина острова. Прошло немало времени, прежде чем девушка решилась дотронуться до изображения корабля, и снова увидела те же непонятные знаки, может быть, ее о чем-то спрашивали? Не понимая, что происходит, она не знала, как поступить, постепенно ее начала колотить внутренняя дрожь. Ей было очень страшно, однако она постаралась взять себя в руки. Представила, как бы поступил на ее месте Гэнн, и словно наяву, услышала его голос: "Пробуй, пытайся, что-нибудь, да получится!". В самом деле, выбора у нее не оставалось.
        На этот раз Данна, оставив в покое парусник, прикоснулась к изображению летающей лодки. Вместо значков на экране возникла удивительно подробная карта материков, островов, и даже течений, выделенных темным цветом. На юго-востоке она с удивлением обнаружила большой неизвестный материк. Ее внимание привлек пиратский остров Марейн, вот сюда, на западный пустынный берег, она собиралась высадиться. Нахлынули воспоминания о немногих днях, проведенных с любимым. Данна сама не заметила, как палец уперся в точку на западном побережье острова. Ей показалось, что летающая лодка вздрогнула.
        Когда яйцо мира опустилось на остров, в управляющем автомате возникли неисправности. Именно по этой причине экипаж бросил спасательный бот, предпочитая добираться до материка иным способом. За прошедшие тысячелетия удивительные механизмы самовосстановились, аппарат был полностью готов к путешествию.
        На экране сменился ряд символов, она услышала громкий механический голос, произносивший слова на неизвестном языке. Девушка решила, что к ней обратился невидимый темный дух. Вскочив с неудобного сидения и подхватив пояс с мечом, она бросилась к выходу.
        Покинув летающую лодку, Данна обомлела, скалистый остров Кайн исчез, вокруг простиралась лесистая равнина и дикий песчаный пляж. Увенчанные барашками океанские волны шумно накатывались на пустынный западный берег пиратского острова Марейн.
        ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ
        На стройке
        Кьюзак, плотный лысый мужчина средних лет, губернатор Марейна, раздраженно мерил шагами кабинет. На нем был дорогой желтый халат заморского шелка, на ногах сандалии из мягкой кожи детеныша индула. В руках губернатор держал трубку из дерева кха, что росло только на Гамеде. Трубка была набита ароматными травами вперемежку с рейпсом. Сейчас она погасла, но почтенный Кьюзак, казалось, этого не замечал. Рабы мрут, а стройке конца не видно. Северное крыло дворца, предназначенное для высоких приемов, переговоров, балов и прочих важных мероприятий, до сих пор оставалось без половины стен и крыши. Не говоря о внутренней отделке.
        Одно время он пытался надавить на производителей плит для строящихся зданий, но те уперлись. Гораздо дешевле было изготавливать огромные блоки, чем пилить твердый камень на небольшие части. Цена была одинаковой, а себестоимость отличалась в разы.
        Сегодня привели рабов с галер. Здоровые ребята, но если и эти надорвут жилы, придется обращаться за финансовой помощью к пиратскому совету. Пираты, конечно, помогут, но посадят на долговую иглу, а чем это может обернуться, губернатору было известно лучше других. Предыдущий губернатор, отчаянный везунчик Гассэн, имея приличный долг совету, посмел отклонить приказ о нападении на один из приморских городов Араны. И где он теперь? Оставалось надеяться, что новые рабы не полягут под огромными плитами, штабеля которых виднелись из его окна. О механизмах и приспособлениях типа талей и полиспастов, облегчающих работу с тяжестями, при имеющемся избытке рабочей силы на пиратском острове не задумывались.
        Губернатор достал из камина тлеющую ветку, и, успокаиваясь, раскурил трубку. Он никогда ни у кого не брал в долг. Не обращался за кредитами в Марагский банк, который принадлежал совету пиратов. Проценты там небольшие, но внутреннее чутье заставляло Кьюзака держаться от пиратских банкиров подальше, тем более, денег пока хватало. С каждой добычи ему отчислялась положенная доля. Однако стройка сожрала почти все средства. Лишь бы новые рабы не подкачали!
        Течение мыслей нарушил слуга, который принес на подпись ворох бумаг. Уважаемый Кьюзак сел за стол и взяв в руки перо редкой птицы яах, которое издревле почему-то называли непонятным словом "гусиное", обмакнул его в стоявшую рядом чернильницу. Каждый день ему приходилось ставить подпись под глупыми прошениями и письмами. Так, что там у нас? Совет требует от капитанов отправить экспедицию на поиски исчезнувшего в южном океане торгового судна "Злобный демон" с грузом рейпса на пять миллионов золотых. Не трудно догадаться, что владелец судна, старый пират Оброн, давно осевший на берегу, собирается переложить расходы по поиску на широкие спины капитанов. Спрашивается, с какого перепуга они должны тратиться? В договоре есть соответствующий пункт, но имеется уточнение: "В случае сильного урагана". Был ураган? Нет! Значит, платить должен владелец! Он написал "отказать", подмахнул бумагу и достал следующую. Еще одна экспедиция! Небольшой барк больше года назад пропал у берегов проклятого Творцом острова Кайн. Все бы ничего, но на барке находился сын одного из уважаемых членов совета. Скорее всего, команда
давно на дне кормит рыб. Кьюзак облегченно вздохнул, будь он пиратским должником, по местным понятиям отказаться, значило подписать себе смертный приговор. Теперь можно отправить письмо дальше по инстанциям. Есть гильдия капитанов, пусть занимаются этим вопросом.
        Губернатор прочитал следующую бумагу и покачал головой. Поистине, сегодня день чудес! Какой-то фанатик из деревни Сморчки, что на юго-западе острова, утверждал, что на Марейн свалился кусок Луны, и требовал отправить к берегам Южного океана научную экспедицию. Кьюзак дочитал письмо до конца. Фанатиком оказался древний старец, бывший кузнец, который увлекся наблюдениями неба. Губернатор фыркнул, неужели находятся чудаки, которые думают, что совету пиратов и губернатору нечем заняться? Ученых, как таковых, на острове не было. Имелись механикусы, алхимики, кузнецы. Кого посылать, а, главное, зачем? И кто этим бездельникам в длительном походе платить станет? Он размашисто начеркал отказ и принялся читать дальше. Земельные раздоры и тяжбы между соседями, закупка очередной партии шлифованных плит для дворца. Марагский банк спрашивал, когда поступят деньги за рейпс, отправленный недавно королю Араны. Деньги придется получать уже с нового короля, который судя по всему, тянуть с выплатой не станет. Еще ни один король не отказывался от наркотика, и от ягора. К вечеру документы были подписаны. Последний был
довольно забавный. Некий барон Плэтт требовал денежной компенсации с любовника своей жены, которого он якобы застал в ее спальне. Любовник выпрыгнул из окна второго этажа, и был таков. Вызвать на дуэль обидчика барон не мог, потому что тот был простолюдином. Отказать пришлось из-за отсутствия свидетелей.
        - Сам не мог разобраться, - проворчал губернатор, представив, как бы поступил на месте барона. Скорее всего, постарался прикончить негодяя без свидетелей в темном углу. Во всяком случае, не стал бы обращаться в совет, выставляя себя, как последнее ничтожество.
        * * *
        На стройке, в отличие от галеры Азида, с рабами не церемонились, щедро полосуя спины. Единственные, избежавшие плеточных наказаний, были Гэнн и его бригада. Едва надсмотрщик на него замахнулся, землянин вперил в него сверлящий взгляд. Надсмотрщик, которого звали Кий, застыл столбом, едва не выронив плетку. Очнувшись от минутного столбняка, он поспешно отошел от страшного раба, так и не поняв, что с ним было. Землянин с самого начала решил, что не позволит себя бить. Надсмотрщику, как человеку слабому, нравилось издеваться и истязать здоровых, крепких людей. Часто он лишал кого-то из рабов скудного пайка, плетка являлась его любимой забавой. Только с новичком он побоялся себя так вести, и поостерегся задевать бригаду. Прежде не без его помощи рабы иногда отправлялись в мир иной. Глядя, как четыре крепких лба пытаются поднять тяжелую плиту, чтобы затем затащить ее на второй этаж, Кий крикнул: "Отставить!". Плиту тут же бросили, земля содрогнулась.
        - Эй, как тебя, Гэнн, - надсмотрщик взмахнул плеткой, - мне сказали, что ты здесь самый сильный. Поднимешь плиту на второй этаж, получишь еды, сколько влезет.
        Землянин посмотрел на огромный прямоугольный камень.
        - Дотащу, если накормишь всю бригаду, - ответил он.
        - Уронишь, или, разобьешь, пеняй на себя!
        Гэнн презрительно усмехнулся. Ноги были скованы, что, впрочем, не мешало широко шагать, руки оставались свободными. Он с усилием поднял плиту и водрузил на спину. После чего зашагал по лестнице наверх.
        "Сколько сил в этом человеке? - потрясенно подумал Кий. - Лучше его не сердить, сгоряча прибьет! Что мне потом с того, если его повесят или лишат головы?". Был в бригаде еще один здоровяк, Барн. Страшноватый с виду, вел, однако, себя смирно, ни с кем не конфликтовал.
        С этого дня надсмотрщик поставил Гэнна бригадиром. Землянин разбил людей на четверки и потребовал у Кия канаты. Плиты вязались хитрыми узлами, затем подтягивались наверх. Надсмотрщик наблюдал, как массивные прямоугольники поднимаются на второй, затем третий этаж. У него замирало сердце. Обработанная плита твердого камня для стены стоила столько, сколько он зарабатывал за полгода. Если бы хоть один камень разбился, Кий, скорее всего, лишился своего места. Но камни благополучно поднимались, стена росла, уже можно было прикинуть, когда она закончится, затем подведут крышу, и начнется внутренняя отделка.
        Вскоре надсмотрщик доложил об успехах губернатору.
        Обрадованный, тот обещал его наградить, но сначала решил посмотреть сам. В принципе, из окна кабинета все и так было видно, но тут молодая жена, баронесса Тэя Унзель, изнывая от скуки, потребовала от своего благоверного провести экскурсию по дворцу, в том числе по стройке.
        "Не хватает ей загородного особняка и двадцати слуг, непременно нужно пыль глотать!" - сердито думал Кьюзак. Женился он недавно, из-за наследства, которое досталось баронессе от безвременно почившего отца. Жену свою не любил, она раздражала его постоянными жалобами на скучную загородную жизнь, хотя многие из окружения находили ее премилой женщиной. Ходили слухи о многочисленных увлечениях Тэи, которые губернатору были, как до Луны. Его интересовали исключительно деньги и власть, жену он причислял к домашней мебели.
        Светлые пышные волосы, прямой, словно точеный носик, зеленые глаза с задорной искоркой, талия, как у насекомого эсс, собирающего на разнотравье мед. Придется, отложив дела, завтра полдня провести в ее обществе. Когда, наконец, дворец будет построен, молодая губернаторша, скорее всего, не вылезет с балов. "На здоровье! - подумал Кьюзак. - Лишь бы не отнимала времени у меня. Родит наследника, будет сидеть в загородном доме и, надеюсь, угомонится".
        О чем бы ни думал муж, госпожа Тэя не собиралась успокаиваться, ведь жизнь так прекрасна и интересна! Ей успели надоесть поклонники, отчаянный пиратский капитан Бор Ниск, по прозвищу "Ураган" и помощник губернатора по финансам тихий и неприметный Аннах Тулк. В постели он был неутомим! Причем уверял, что не пользуется ягором. Но все на свете приедается. Пират последнее время стал слишком назойливым и даже вскользь обмолвился о том, чтобы убрать ее мужа, который мешал ему регулярно проводить ночи в постели мадам. Подобный вариант ее никак не устраивал, женщина могла при этом лишиться всего, в том числе жизни. На наследство слетелись бы дальние родственники, имеющие мощную поддержку в верхах, началось бы расследование. Посему капитану было сделано достаточно жесткое внушение. Он, впрочем, отставать не собирался и постоянно крутился вокруг госпожи Тэи. Финансист оказался умнее, являлся, когда она присылала ему тайную записку, сам не проявляя инициативы. Но и этот быстро опостылел. Круг интересов этих двоих замыкался на деньгах, вине, бабах и дуэлях. Еще, разумеется, на пиратских набегах и грабежах.
Близкая подруга, Лея Анн, двоюродная сестра начальника охраны порта, посетившая недавно дворц, обратила ее внимание на молодого атлета из рабов.
        - Представляешь, выглядит, как полубог. Я едва не вывалилась из паланкина и чуть не потеряла разум. Этот мужчина нес огромную каменную плиту, словно легкую корзинку. Он мне улыбнулся! Ах, если бы не правила приличия, я бы тут же прыгнула в его объятия!
        Молодая губернаторша заинтересовалась. Ей не хватало свежих острых впечатлений, а раб, сильный, как бык, мог бы удовлетворить жаждущее ласки молодое тело. Жены высокопоставленных пиратов из совета иногда крутили любовь с рабами, это не считалось чем-то предосудительным. Случайные связи не осуждались. Единственными ограничениями являлись два условия: не попадаться мужу и не увлекаться рабом всерьез и надолго. Оскорбленный муж, обнаруживший измену, неверную жену имел право не только лишить привилегий и денег, но просто убить.
        Поэтому первое, что сделала госпожа Тэя Унзель, обратилась к драгоценному супругу с просьбой устроить экскурсию по дворцу, где она была только однажды, и то проездом, во время бракосочетания. При этом она особо подчеркнула, что хотела бы увидеть строящееся северное крыло, предназначенное для долгожданных балов. Разве подобная просьба могла стать причиной того, чтобы ее заподозрили в низменных, неприличных мыслях? Муж, вечно занятый, заваленный государственными делами, не смог ей отказать.
        На следующий день на стройке, как всегда, кипела работа. Стены были почти готовы, предстояло заниматься крышей. Гэнн набрал в бригаду бывших соседей по галере, рябого любителя женского пола Алона Кая, худого жилистого Лусса, укрощенного мутанта Барна, и седого крепыша Хлына. Вольнолюбивый Лусс, который на галере подбивал соседа к побегу, поначалу отказался работать с землянином. Разговор шел в старой солдатской казарме, куда поселили рабов. Казарма давно превратилась в щелястый сарай, ремонтом никто не занимался.
        - Ты видно выслужиться собрался, надсмотрщику зад будешь лизать, а мы должны за тебя работать! - неприязненно сказал Лусс.
        - Работать я буду побольше твоего, и учти, я слышал ваш разговор на галере.
        Глаза Лусса вспыхнули ненавистью, он готов был броситься на землянина.
        - Сдай меня надсмотрщику! - крикнул он, зная, что за подобные речи могли казнить на месте.
        Невесть откуда взялся Барн. Свирепо посмотрел Луссу в глаза.
        - А ну, заткнись! - рыкнул так, что тот прикусил язык.
        - И впрямь, не кричи, услышат, - миролюбиво сказал Гэнн, - о том, что ты говорил, мы с тобой как-нибудь побеседуем без посторонних. Ну, что, идешь в мою бригаду?
        Он мог бы не спрашивать. Раб не имел права отказаться, у него не было вообще никаких прав. Но Гэнн предпочитал иметь рядом друзей и единомышленников, а не врагов, которых заставили работать насильно, и которые могли в любую минуту воткнуть в спину стилет. Лусс с подозрением посмотрел на землянина. До него, наконец, дошел смысл его слов. Да и Барн скалой навис рядом, стоит отказаться, не приведи Творец, удавит.
        Гневный огонек в глазах погас.
        - Я буду с тобой работать, - сказал Лусс.
        ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ
        Экскурсия
        На экскурсию по дворцу губернатор прихватил подругу жены Лею Анн, надеясь, что дамы займутся болтовней и городскими сплетнями и не станут ему сильно докучать. За ними следовал отряд охраны в количестве десяти человек. Экскурсию начали с южного крыла, которое обычно занимали чиновники. На сегодня губернатор объявил выходной, что случалось не часто. Обрадованные служащие отдыхали, немногочисленная охрана по-прежнему дежурила у входа и дверей во внутренние помещения.
        Осмотрели кабинеты, в том числе, его личный и министров, при этом жене с трудом удавалось сдерживать зевоту. В коридорах дворца губернатор пытался обратить их внимание на развешанные по стенам картины. Здесь были портреты его давно почивших предков, а также холсты старинных мастеров, как известных, так и давно забытых, горные и лесные пейзажи, водопады и реки, морские баталии. Редкие на Марейне ценители искусства дорого бы дали, чтобы полюбоваться этой красотой. К сожалению, вход во дворец посторонним был запрещен. Дамам же, Тэе и ее подруге, разглядывать картины казалось занятием скучным. Только дважды они невольно задержались возле полотен, на одном был изображен обнаженный молодой мужчина, знаменитый атаман воровской шайки. Художник запечатлел его перед казнью на фоне плахи и палача. Обе дамы восхитились.
        - Какой у него большой...! - воскликнула Лея, не стесняясь присутствия мужчин. Тэя Унзель при взгляде на картину испытала невольную внутреннюю дрожь и тепло. Однако внеше она не выдала своих чувств. Губернатор, погруженный в свои мысли, не обратил на реакцию женщин внимания, и повел их дальше. Охранники из свиты заулыбались. Они заметили взгляд губернаторши. Про госпожу Тэю давно ходили пикантные слухи. Впрочем, в мире, наводненном проститутками и женщинами легкого поведения, подобными слухами трудно было кого-либо удивить.
        Следующая картина вновь заставила их задержаться. Странный, не виданный город был изображен на ней. Не в обычной современной манере, размашистыми мазками, а выписанный скрупулезно, во всех деталях и подробностях. Перед зрителями предстала просторная площадь, выложенная шестиугольными белыми плитами. Необычные здания в виде прозрачных дисков располагались одно над другим без видимой опоры. По краям площади росли редкие деревья. Над городом и площадью распростерся голубой купол неба с кучевыми облаками. Удивительным было желтое солнце, круглое и теплое. Казалось, его добрые, ласковые лучи проникают в зал. В воздухе зависла огромная металлическая птица, снизу которой бил яркий сноп огня. На фоне этого сюрреализма, на переднем плане выделялась женщина, одетая в легкую, воздушную одежду, смесь светло-коричневого комбинезона и туники. Длинные темные волосы рассыпались по плечам, лицо было прекрасно, как у богини. В печальных глазах застыли слезы. В поднятой руке незнакомка держала кусочек яркой ткани. Она словно навсегда прощалась с кем-то, кто находился внутри металлической птицы.
        - Какая странная одежда, я такой никогда не видела! - прокомментировала госпожа Лея.
        - И не увидите, уважаемая, - отозвался губернатор, - этой картине, как минимум, тысяча лет. Никто не помнит ни имени автора, ни откуда она вообще взялась. Хотя, как ни странно, сохранилась превосходно.
        - Разве бывают такие города? - спросила Тэя, при виде незнакомки неожиданно испытавшая острый прилив жалости. На лице женщины художник мастерски отобразил горечь одиночества и тяжесть расставания.
        - Думаю, древний художник накурился рейпса, после чего и создал сей шедевр, - сказал губернатор Кьюзак, - тем не менее, картина впечатляет, особенно тех, кто видит ее впервые.
        Далее господа проследовали в центральный корпус, где расположились многочисленные залы заседаний, помещения отдыха, обеденный зал и многое другое.
        - Дорогой, - обратилась Тэя к мужу, - здесь столько свободного места, почему бы не устроить бал в честь годовщины нашей свадьбы в одном из этих залов, а не ждать окончания стройки?
        - Увы, дорогая, - как можно вежливее ответил губернатор, - здесь постоянно заседает совет пиратов, который занимается неотложными государственными делами. В зале этажом ниже ежедневно собираются капитаны. Все помещения заняты. Мне стоило немалых усилий устроить им сегодня выходной.
        - У вас, мужчин, всегда какие-то важные дела, а на поверку выясняется, что все они не стоят одного аранского шенге, - надув губки, с обидой в голосе произнесла губернаторша.
        - Если бы это было так, - вздохнул Кьюзак, - то корабли пропадают, то Уэррия собирается устроить нам блокаду. Недавно рабы из западного городка Брокена восстали, перебили охрану, и ушли в горы. Разве можно такое спускать? Восставшие представляют угрозу для окружающих деревень. Мне каждый день приходится разбираться с этими проблемами!
        Губернатор, естественно, умолчал о том, что некоторые залы дворца давно превратились в дома веселья, где чиновники устраивали совместные оргии, курение рейпса и игры в туркет. Все это приносило дополнительный ощутимый доход. Только жены там не хватало! Чтобы избежать дальнейших разговоров на эту тему, губернатор поспешил пройти дальше. Они спустились по широкой мраморной лестнице на первый этаж и оказались рядом со строящимся крылом. Здесь Тэя увидела ЕГО. Он был одет в простые рабочие штаны, но фигура! Подруга была тысячу раз права! Этот человек, словно высеченный из камня великим мастером, казалось, только что сошел с пьедестала. Даже кандалы на ногах не могли испортить впечатления. Мужчина повернулся, она почувствовала на себе его взгляд. Сердце женщины ухнуло вниз, она испугалась, что вот-вот упадет в обморок. Его лицо! Почти точная копия лица девушки с древней картины! Только он, в отличие от нарисованного оригинала, улыбался. Кто он такой, демон или полубог? Тэя не была глупой женщиной, которую интересовал исключительно секс. Обостренной женской интуицией она почувствовала в чужаке тайну. Ей
безумно захотелось с ним поговорить. Сделать это следовало не сейчас, а позже и без свидетелей. От секса она, разумеется, тоже не собиралась отказываться.
        "Даже если он глуп, как пробка, все равно его хочу!!!" - эта мысль преследовала ее все последующие дни.
        ГЛАВА ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ
        На западе Марейна
        Данна решила отыскать человеческое жилье, где можно получить еду и отдых. Место приземления летающей лодки находилось в стороне от населенных пунктов. Ближайшим из них являлся небольшой городок Брокен, расположенный в предгорьях Эльского хребта, протянувшегося вдоль побережья. Судя по карте, которую она видела в лодке, путь до города должен был занять два-три дня. Ей не трудно было терпеть голод и жажду. Данна не подозревала, что в лодке имелся синтезатор, неиссякаемый источник питания, из-за отсутствия, которого жрицы Луны вскоре вынуждены, будут погрузиться на корабль и, подвергая свои драгоценные жизни превратностям морского путешествия, отправиться на материк. На острове иногда рождались дети, исключительно девочки. Жрицы не связывали их появление с приемом пищи из синтезатора пришельцев, считая новорожденных даром Луны. Иногда рождались уродцы, похожие на ящериц, их приносили в жертву.
        Решение было принято. Удаляясь от побережья, Данна ориентировалась на стрелу Бора, указывающюю точно на юг. Спустя некоторое время она добралась до предгорий. Сказывалась усталость, девушка принялась искать место для ночлега. Наступило время вечера. Подавив приступы голода, и напившись воды из ручья, Данна обнаружила в густом колючем кустарнике небольшой свободный участок и устроилась там на ночлег. Крупные хищники на западе Марейна не водились, так что, можно было спать спокойно.
        Разбудили ее громкие голоса. Открыв глаза, она увидела столпившихся вокруг грязных, небритых мужчин, одетых в рабские робы, вооруженных мечами, ножами и дубинами. Кандалов на них не было, по всей видимости, нашелся кузнец, который смог их снять. На руках и ногах бывших рабов виднелись синяки и ссадины, следы недавних оков.
        Данна поднялась со своего импровизированного ложа, заметив, что меч в ножнах отсутствует. Кошелек с золотом королевы, как это ни удивительно, остался на месте. К ней обратился лохматый, бородатый здоровяк, по всей видимости, вожак.
        - Я Рарк, предводитель, а ты кто, из благородных?
        - Благородные по дворцам сидят, я обычный путник.
        - Обычный, говоришь? - вожак недоверчиво хмыкнул и вдруг подмигнул кому-то, стоявшему сзади нее. С девушки сорвали чалму, волосы рассыпались по плечам.
        - Девка, значит, - констатировал вожак, - смелая. За мужскую одежду прибить могут.
        - Я сама могу прибить кого угодно, - высокомерно ответила Данна. Мужики принялись толкать друг друга и громко смеяться.
        - Не опасаешься, значит, никого, - с улыбкой продолжал Рарк, - нам в отряд таких боевых девах побольше, мы бы весь Марейн захватили, не так ли, ребята?
        - Верно, верно говоришь! - раздались одобрительные возгласы.
        - Как звать тебя, воительница?
        - Данна.
        - Давай, Данна, к нам в отряд, будешь как сестра, - Рарк окинул разномастное воинство строгим взглядом. - Женщин у нас без тебя хватает, силой заставлять никто не станет, только по обоюдному желанию. Пойдешь с нами, накормим и меч вернем. Отряд недалеко, в горах. По дороге расскажешь, каким ветром тебя сюда занесло. А мы расскажем, как добыли себе свободу.
        - Свободу добыть легко, удержать трудно, - ответила Данна.
        - Эге, как рассуждает! - весело сказал вожак. - Ну что, согласна?
        Данну не обмануло показное веселье, эти люди были опасны. Сытый хищник не нападает, эти всегда были готовы пустить в дело меч или кинжал. И доверия к девушке не испытывали. Она была уверена, стоит отказаться, они нападут, отберут золото и убьют, если смогут. Она вынуждена была согласиться, внутренне переживая за досадную задержку.
        По дороге к лагерю вожак представил ей двух помощников, толстяка Керна и молодого, молчаливого Ганна. Оказалось, рабам недавно удалось перебить охрану и выбраться из города. Город Брокен славился богачами и открытым цирком, где рабов на потеху публике заставляли сражаться с дикими животными.
        - Они закупают в Аране свирепых пустынных индулов, - рассказывал Рарк, - морят голодом, а потом выпускают на арену.
        - С индулом человеку не справиться, - возразила Данна.
        - Выставляют двух, или трех бойцов, дают кинжалы, дубины, редко мечи. Потом богатеи делают ставки. Наша казарма находилась недалеко от арены. Ужасные вопли и крики мы слышали каждую неделю! Скоро должна была наступить наша очередь. За долгое время только два или три раза люди смогли одолеть индула.
        - И что с ними потом было, их отпустили?
        Вожак удивленно посмотрел на нее.
        - О чем ты говоришь? Кого-то казнили, хозяин потерял слишком большой куш, плюс стоимость зверя. Других отправили на соляные рудники.
        Несколько дней назад, во время грандиозного выступления, на которое съехались богачи со всей округи, мы взбунтовались и смогли вырваться на свободу. Теперь расскажи, кто ты такая и как оказалась в этих пустынных местах, при оружии и золоте.
        Данна задумалась, врать не хотелось. Открывать принадлежность к файтерам она не собиралась, неизвестно, как воспримет эту новость вожак восставших. В остальном решила рассказать правду, упомянув, что не далее, как в дневном переходе отсюда на берегу лежит огромная летающая птица. Не верят, могут сходить, посмотреть.
        Также вкратце изложила историю появления Человека Луны.
        - Вот, значит, как, - задумчиво произнес Рарк и добавил, - говоришь, солнце скоро может взорваться?
        - Я должна этого человека найти, - сказала Данна.
        - Что ж, подумаем, как помочь тебе в поисках. Но мы уже пришли, всем обедать, и отдыхать, меня не тревожить!
        Данна подумала, что вряд ли ей поверили, мало ли по дорогам бродит чудаков-сказочников. Ей было все равно, пусть не верят, надолго она у этих бунтовщиков задерживаться не собирается.
        Вожак с двумя помощниками скрылся в импровизированной палатке. К ней подошла девушка с походным котелком, полным ароматной каши.
        Наблюдая за лагерем рабов, Данна убедилась, что шансов на победу у них нет. Полное отсутствие дисциплины и воинских навыков неминуемо должно было привести к печальному концу. Бывшие рыбаки и крестьяне, люди с разных островов, не умели, как следует, обращаться ни с мечом, ни с кинжалом. Даже арбалет никто из них прежде не держал в руках. Они не знали команд и не умели ходить строем. Небольшой хорошо обученный отряд без труда разбил бы эту фактически бандитскую шайку. Среди бывших рабов царил полный разброд. Даже помощники вожака, Керн и Ганн, не всегда к нему прислушивались, каждый имел свое мнение, которое считал наиболее правильным.
        По дороге в горы, рабы разграбили две деревни, жестоко и бессмысленно истребив жителей. Теперь в ближайших городах пираты наверняка собирают войско, и этих людей, не успевших, как следует насладиться воздухом свободы, несомненно, ждал эшафот.
        В лагере имелись две телеги с награбленными копченостями и зерном, что позволяло кое-как удерживать людей в повиновении. Что будет, когда продукты закончатся? В последние дни от отряда откололись две группы, в которых появились свои вожаки. Одна группа отправилась дальше в горы, надеясь выйти к побережью и захватив рыбацкий баркас, покинуть остров. Они не знали, что побережье за горами стережет большой отряд под предводительством одного из пиратских капитанов. Никому из тех, кто перевалит Эльские горы, не суждено остаться в живых. Вторая группа направилась дальше грабить прибрежные деревни. Их обманула кажущаяся легкость и выгода подобного рода деятельности. Им предстояло вскоре встретиться с объединенным войском пиратских городов, Брокена, Сея и порта Мараг, откуда губернатор прислал в помощь местным жителям две тысячи солдат.
        Оставшиеся в лагере несколько сотен восставших рабов об этом еще не знали, будущее представлялось им в самом радужном свете. Они пили вино, в телегах оказалось несколько больших глиняных кувшинов, пели, безнадежно фальшивя, песни, время от времени дрались и тут же открыто совокуплялись. Данна при виде подобного разгула инстинктов, поморщилась. Неужели вожак не понимает, что его войско давно превратилось в толпу? Она никого не собиралась учить уму-разуму, у каждого своя голова на плечах.
        Рарк, между тем, неожиданно озаботился ее присутствием в лагере. Оба помощника в один голос твердили, что она шпион губернатора, и если останется здесь, им всем конец. Рарк и сам постепенно проникся этой мыслью. Говорил Керн, Ганн, соглашаясь, кивал.
        - Она наведет на нас солдат, - слова в устах Керна звучали зловеще.
        - Предлагаешь ее прогнать? - спросил вожак.
        - Девку нельзя отпускать, иначе не позднее, чем через два дня здесь будут пираты!
        - Ее надо было прибить еще там, в предгорьях, - вторил напарнику Ганн, - или ты всерьез поверил сказкам о Человеке Луны?
        - Мне стало интересно, откуда она взялась, - словно оправдываясь, ответил вожак.
        - Она хотела нас сбить с толку, напугать, - продолжал Керн, - будь мы пугливыми, как крысы мо, послушно полегли бы на стадионе на потеху богачам!
        - Хорошо, - сказал Рарк, - когда она уснет, прирежете ее по-тихому, а тело сбросите в овраг. Чтобы никто не видел, ясно?
        - Поняли, не впервой, - ответил Керн. На этом "совещание" закончилось.
        Данна в это время, мирно устроившись на бревнышке, поглощала вкусную кашу, и размышляла, стоит ли ей до завтра задерживаться в лагере. Рано или поздно, появятся пираты, тогда рабам конец. Уйти потихоньку проще сейчас, чем потом, когда лагерь будет окружен. Поверил ли вожак в Человека Луны, пошлет ли на берег разведку, чтобы отыскать летающую птицу, или, как ее называли жрицы, яйцо мира? Надеяться на это было глупо. Значит, она остается под подозрением, и, скорее всего, ее попытаются убрать.
        - Скучаешь? Иди к нам, красавица, у нас много вина и горячих парней! - от веселящейся вокруг небольшого костра компании отделился молодой бородач. Чалму, скрывающую длинные волосы, Данна сняла, прикидываться мужчиной больше не было смысла. Он протянул ей руку, чтобы помочь подняться. От него явственно несло потом и перегаром. Она почувствовала отвращение, и, отодвинулась.
        - Глянь-ка, нас здесь не любят! - в его голосе прозвучала обида.
        - Разве можно тебя не любить, Серч? - воскликнула одетая в рваное платье молодая особа, поднимаясь от костра. Девушка обняла Серча, поцеловала и увлекла на место.
        - Я тебя запомнил, завтра будешь моей! - глядя на Данну трезвыми глазами, пообещал тот.
        - Все девки в лагере будут твои, а я первая! - воскликнула спутница.
        "Как после этого можно верить вожаку?" - Данна решила, что ночь предстоит бессонная. Улеглась здесь же, на куче тряпья. "Не подцепить бы насекомых, бастов!" - подумала она.
        Постепенно лагерь угомонился. Девушка обратила внимание, что охраной никто не озаботился. Она усмехнулась, о чем эти вояки думают? Живут, как мошки, сегодняшним днем, полагая, что так будет всегда, уверенные, что не найдется ладонь, которая их может прихлопнуть. Впрочем, Рарк, не доверяя соратникам, время от времени все же обходил лагерь по периметру. Она следила за ним сквозь полуприкрытые веки. Надолго ли его хватит?
        Под утро, о времени здесь судить было сложно, он скрылся в палатке. Лагерь, освещенный тусклым желтым светом пузырчатого солнца, наконец, погрузился в тишину.
        Когда девушка решила, что тревожилась напрасно, и стоило бы немного поспать, из палатки вышли двое, она узнала помощников вожака, Керна и Ганна. У обоих в руках были ножи, которыми обычно рыбаки разделывают рыбу. Крадущейся походкой, не оставляющей сомнения в намерениях, они направились к ней.
        - Бей первым, я добью, - сказал Ганн.
        - Тихо ты, разбудишь! - зашипел Керн.
        "Что с этими горе вояками делать? - подумала Данна и сама себе ответила. - Вырубить, связать, а после уйти". Ей вернули меч, но она им не воспользовалась. Если убить этих людей, ближайших соратников вожака, тот наверняка отправит следом большую погоню. Сражаться с сотнями обозленных рабов, пусть не воинов, а бывших крестьян, проблема даже для такого бойца, как она. С десятком, или двумя преследователей она разберется. Главное теперь, сделать все тихо. Едва Керн наклонился, как он думал, над спящей девицей и занес нож, в воздухе мелькнула узкая ладонь. Твердый, словно деревянный, палец, воткнулся в уязвимую точку на шее. Человек едва слышно захрипел, и начал заваливаться. Данна отодвинулась, со стороны казалось, что Керн просто прилег.
        - Эй, ты чего? - растерялся Ганн. Он тупо уставился на лежавшего напарника. В следующий миг что-то с силой ударило его по ногам, затем в шею, он потерял сознание.
        Данна сняла с несостоявшихся убийц пояса и крепко их связала, из грязной ветоши соорудила надежные кляпы. Оба помощника Рарка освободятся не раньше, чем проснется лагерь. Она удовлетворенно посмотрела на дело своих рук. Улыбнулась при мысли о том, как этим двоим, будет стыдно смотреть в глаза соратникам, как же, повязала какая-то случайная девица! Представила, как они будут скрипеть зубами от бессильной злобы, и ругаться, поделом!
        Опоясавшись поясом с ножнами, прихватив меч и чалму, девушка направилась к городу Брокен.
        ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ
        Тэя
        Стены были закончены, последний фрагмент поднят наверх и установлен на место. Бригада Гэнна получила передышку. Завтрашний день предстояло начинать с крыши. После чего прибудут маляры, столяры, мебельщики и плиточники, которые займутся внутренней отделкой.
        Барн уснул на лежанке. Рябой, Лусс и Хлын, стояли, опершись о стену рядом с выходом, и молча, наслаждались отдыхом. Им не верилось, что не нужно больше таскать неподъемные плиты. За последние дни все изрядно вымотались.
        - Сейчас бы шашлычка! - мечтательно произнес Гэнн. Шашлык был единственным блюдом, которое следовало готовить без помощи синтезатора и кристаллов памяти.
        - Что такое "шашлычок"? - спросил Рябой.
        - Пища богов, - со вздохом ответил землянин.
        Надсмотрщик, высказав им скупую похвалу, куда-то ушел. Гэнн задумался, вспомнив Данну. Последнее время он сильно по ней скучал, но старался гнать грустные мысли прочь. Лизия, мама, друзья казались далекой несбыточной сказкой. Да и была ли та Земля, где можно мгновенно попасть в любую точку, где климатом управляет центральный мозг, дома не кучкуются в виде перенаселенных городов, а равномерно распределены по лесным массивам? Где всюду чистота и порядок, а безотходные производства надежно укрыты от человеческих глаз. Где можно всю жизнь заниматься любимым делом, творческим, любым! Если оно, конечно, не противоречит законам человеческого общежития. Земля, где любые желания, касающиеся материальных благ, мгновенно исполняются. Никто не гонится за золотом, прибылью и прочими глупостями, пережитками давно минувших эпох. Нужен килограмм золота высшей пробы? Пожалуйста! Нажмите кнопку, получите и таскайте свой килограмм, только зачем? Для технических нужд этот металл и так производился в достаточных количествах.
        На этой планете древние пережитки вернулись, превратившись в реальность. Оказалось, что жизнь человеческая ничего не стоит и полностью зависит от прихоти хозяина. О прибыли местные толстосумы имели весьма узкие прагматичные представления. Они еще не знали, что такое "прибыль ради прибыли", "государственная олигархия" и кровопролитные войны, неизбежно порождаемые эпохой позднего империализма. Но когда-нибудь, дорастут и до этого.
        Много столетий назад около пяти тысяч человек, ученые, инженеры, биороботы, высадились на эту благодатную планету. С целью гордой, создать форпост человечества, расширить присутствие землян во вселенной! Вот и расширили, получив в результате деградацию и рабство вперемежку с феодализмом. Не имея точных данных о том, как все происходило, Гэнн все же смог составить для себя приблизительную картину. Потомки колонистов разделились. Кто-то захватил власть, другие откололись, образовав несколько различных по величине и устремлениям групп. Появились границы и государства, которые тут же принялись воевать между собой. Результатами первых конфликтов явились ужасающие опустошения. В результате люди потеряли доступ к знаниям, хранившимся в электронных базах. Все, что можно, переплавляли в железо, или попросту выбрасывали. Подход был чисто утилитарный, если вещь бесполезна в хозяйстве, значит, она не нужна. Требовались не компьютеры, а мотыги и лопаты, не роботы и системы управления, ибо нечем стало управлять, а пилы, молотки, гвозди и топоры. Очень скоро также понадобились острые железные наконечники для
стрел и копий, шлемы и панцири. Иначе, в недружественном окружении, было не выжить. Редкие владыки, увлекавшиеся ради любопытства старыми артефактами, как правило, устранялись более практичными наследниками. Поколение за поколением новое человечество скатывалось по тернистому пути истории к началу, истоку цивилизаций, пока не остановилось на уровне раннего средневековья.
        Размышления землянина были прерваны появлением живописной группы. По широкой мраморной лестнице в холл спустились две молодые женщины в длинных платьях цвета морской волны. Сопровождал их мужчина средних лет, одетый в позолоченный синий сюртук, синие шаровары и зеленую чалму. За ними в отдалении следовал десяток охраны с мечами наголо. Еще дальше замыкали группу несколько рабов, носильщиков паланкина.
        Гэнн обратил внимание на одну из женщин, взгляд которой, казалось, к нему приклеился. Женщина была красива. Необычный разрез глаз, говоривший о восточных предках, ровный прямой носик, шикарные пышные черные волосы и ухоженная, покрытая легким загаром кожа.
        "Где она могла так загореть?" - удивленно подумал он. Под здешним бледным солнцем сделать это было практически невозможно. Потом догадался, коричневатый оттенок придавал коже какой-то крем. Девушка явно следила за своей внешностью. Взгляды их на мгновение встретились, землянину показалось, что между ними проскочила искра.
        Землянин был здоровым мужчиной, и ничего человеческое ему не было чуждо. Он не рассматривал случайную связь, как любовь, которая предполагала духовное единение с партнером. Однако природа требовала своего. Секс для него был безопасен, практически ни одна болезнь, которые некогда считались "дурными", не смогла бы укорениться в совершенном организме. За тысячу лет мир пережил несколько сексуальных революций, периодов запрета и ханжества, пока человечество окончательно не пришло к свободе, ограниченной единственным внутренним арбитром, совестью.
        Мужчина в позолоченном сюртуке, размахивая руками, что-то рассказывал своим спутницам. Судя по жестам, описывал трудности строительства. Женщина по-прежнему поглядывала в сторону землянина. В ее зеленых глазах проскакивали лукавые искорки. Наконец, она с трудом отвела взгляд, и что-то сказала подруге. Обе рассмеялись.
        Серьезный мужчина, скорее всего местный чинуша, направился дальше. За ним потянулись остальные. Гэнн уловил многообещающий прощальный взгляд, который бросила на него красивая дама.
        - Что это за делегация? - поинтересовался он у появившегося в дверях надсмотрщика.
        - Губернатора ты обязан знать в лицо, - важно ответил Кий, - в следующий раз за подобный вопрос, раб, заработаешь двадцать плетей! Когда снова доведется встретить уважаемого Кьюзака, не забудь низко ему поклониться.
        - Интересно, кто те две женщины? - пробормотал землянин так, чтобы надсмотрщик не услышал. До побега было далеко, плетей получать не хотелось.
        - Та, что на тебя смотрела, Тэя Унзель, жена губернатора, - ответил Хлын, - вторую не знаю, по-моему, ее дальняя родственница, или подруга.
        - Нет, - возразил Лусс, - это Лэя, сестра начальника охраны порта в Мараге.
        "Тесен мир, - с удивлением подумал Гэнн, - покойная ныне Баст тоже была родственницей этого начальника. У него что, половина Марейна родственники?".
        После ужина, состоявшего из вареных овощей, Гэнн устроился на лежанке и принялся обдумывать план побега. План никак до конца не прорисовывался, мысли возвращались к красивой незнакомке. Жена губернатора явно была женщиной не самого строгого поведения. Гэнна это не волновало, пусть губернатор беспокоится.
        Дверь скрипнула, в казарму заглянул надсмотрщик. С гнусной ухмылкой Кий поманил его пальцем.
        - Пойдешь с этой старухой, - сказал он, - во всем ее слушайся. К утру, она тебя приведет обратно. И смотри, не вздумай сбежать!
        Мысленно назвав землянина счастливчиком, он сунул ему в руки тряпку и велел обмотать цепь на ногах, чтобы при ходьбе не звенела.
        Гэнн следовал за старухой через глухие переулки, без труда запоминая дорогу. Народу на улице в это вечернее время было немного. Старуха привела его к небольшому особняку, снимаемого губернаторшей для интимных встреч.
        Хозяйка, закутанная в шелковый халат, встретила их в холле. Повинуясь ее знаку, старуха исчезла.
        - Здравствуй, герой, - обратилась к нему женщина.
        - Я не герой, а всего лишь бесправный раб.
        Она сразу расставила приоритеты.
        - Не думай, что я одна, и значит, беззащитна. Если у тебя появится мысль мне навредить, или убежать, лучше выбрось ее из головы.
        - Я не идиот, и не кровожадный.
        - Ты знаешь, зачем я тебя позвала?
        - Догадываюсь, - усмехнулся землянин.
        - Мне одиноко, муж почти не обращает на меня внимания, - пожаловалась Тэя, голос ее звучал искренне. - Когда-то няня рассказывала мне сказки о сыновьях богов, которые пришли со звезд, они были такие же, как ты, сильные, могучие и красивые. Нет-нет, молчи! - она протестующе подняла руку. - Ночь длинная, успеем поговорить. Сначала совершим омовение в бассейне и умастимся благовониями с южных островов. И ты мне расскажешь о себе.
        Тэя привела землянина в большое помещение с каменным полом и потолком, которое оказалось купальней, без ложного стеснения скинула халат и позвала его в бассейн. У нее оказалась изумительная фигура, Гэнн едва сдержался. Она это поняла, улыбнулась и со словами "Потри мне спину" протянула мочалку. Потом достала пузырьки с пахучими маслами, которыми щедро полила себя и партнера. Любовная игра в воде была великолепна, однако до финала не дошло.
        - Пойдем в спальню, - тяжело дыша, предложила она. В спальне они продолжили на широченном ложе, на хрустящих белых простынях. Гэнн был изобретателен, неутомим и вскоре измученная, но бесконечно довольная Тэя без сил откинулась на подушки.
        - Таких мужчин не бывает, - опершись о локоть, она глядела на него сияющими глазами, - ты явился со звезд?
        Гэнн думал, что ответить. Богатые дамы обычно избалованы вниманием и подвержены резким сменам настроения. Не примет ли она правду за желание выделиться из общей серой массы, показаться исключительным? Тогда в ее глазах он может предстать мелким бессовестным лгуном. Он постарался избежать прямого ответа.
        - Я пришел издалека, - сказал он, - у нас все мужчины такие.
        - Наверное, они способны, не прибегая к ягору, ублажать женщину беспрерывно всю ночь до самого утра? В таком случае, скажи мне, где это место? Я отправлю туда своих подруг, чтобы им тоже не было скучно, и чтобы они получили свой кусочек счастья!
        - Туда, к сожалению, не доплыть на корабле и не доскакать на хнаге.
        - Даже так? - она снова принялась его ласкать, продолжая извечную игру женщины и мужчины. Дыхание ее потяжелело, однако глаза оставались серьезными, она хотела услышать ответ.
        - Это место на Луне, которую ты можешь видеть в небе, - сказал Гэнн. Некоторое время им было не до Луны и вообще всех звезд вселенной.
        - Я тебя туда не отпущу, - отдышавшись, сказала Тэя, - никогда и ни с кем мне не было так хорошо, Луна обойдется без тебя.
        Гэнн облегченно вздохнул, женщина посчитала его слова шуткой.
        - Как называется твоя далекая страна, - сказала она и добавила с улыбкой, - на Луне?
        - Руссия, - ответил Гэнн и удивился, увидев, как на лице ее появилось изумление.
        - Вчера я видела во дворце картину, там нарисована девушка, очень похожая на тебя. На картине была надпись, знаешь, какая?
        "Руссия, прощание"! - подумал землянин. - "Неужели здесь сохранилась знаменитая картина Олейникова, считавшаяся утерянной уже больше тысячи лет?".
        - Она была одной из твоих предков?
        "Все мы несем на себе отпечаток давней эпохи генетического моделирования, когда человечество стремилось обрести идеальные формы, отвечающие общепризнанным стандартам красоты" - подумал он и не стал отвечать, пускаться в объяснения. Пришлось бы забираться в такие дебри, которые безнадежно запутают партнершу. Вместо этого он снова принялся ее ласкать, подбираясь к самым чувствительным местам, и она тут же забыла обо всем на свете.
        ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ
        Приятели
        Несколько дней спустя в портовой забегаловке "Радость пирата", встретились два приятеля, одетые как обычные посетители подобного заведения, в матросские робы. Оба предпочитали не выделяться среди общей массы. Отчаянный, атлетически сложенный пиратский капитан Бор Ниск, по прозвищу "Ураган", заказал вина и теперь тянул его понемногу. Второй, невысокий полный крепыш, с глубокими залысинами и близко посаженными глазами, поглощал жареное мясо, запивая его местным пивом. Это был ни кто иной, как помощник губернатора по финансам Аннах Тулк.
        Народу в эту пору было немного, большинство капитанов промышляли разбоем на торговых путях. Корабль "Око урагана" капитана Бор Ниска находился на капитальном ремонте. Команда спускала серебро в портовых кабаках и веселых домах, сам капитан в это время решал, в какую авантюру ему в дальнейшем стоило бы ввязаться.
        - Губернатор опять жульничает, - сказал он, - собирается скинуть большую часть расходов по бригаде Марейна на совет.
        - Он в своем праве, - возразил финансист, - больше одной трети средств на содержание кораблей он не даст.
        - Я поставлю этот вопрос на совете! - рыкнул Бор.
        - Бесполезно, друг мой. Поднимите ему долю с грабежей, после этого можете требовать увеличения оплаты.
        - Жадный он, как морская жаба!
        Аннах Тулк пожал плечами, добирая остатки мяса.
        - Что есть, то есть, - философски заметил он и поморщился. Пиво сегодня было кислое.
        - Говорят, в Уэррии, наконец, получили порох, - капитан сменил тему.
        - Вряд ли, наши шпионы такое бы не пропустили. Есть вещи, которые меня беспокоят больше.
        - Какие именно? - насторожился приятель.
        - В Уэррии недавно произошли странные события, попахивающие мистикой. Некий человек применил оружие, уничтожающее любые преграды. Нам так и не удалось выяснить, кто он такой и куда потом делся.
        - Ничего удивительного, - заметил капитан Бор Ниск, - в древних захоронениях иногда попадаются удивительные и опасные артефакты. Мой прадед погиб, пытаясь разобрать подобную штуковину. Они с приятелем бродили по старинным развалинам, отыскивая, как он выразился, следы богов. Вот такой "след" и грохнул однажды в его руках. Приятелю оторвало два пальца на левой руке, и выбило глаз, а от моего прадеда практически ничего не осталось. Похоже, объявился еще один искатель божественных штучек, ему повезло, и он пустил артефакт в дело.
        - Если бы все было так просто, - уныло пробормотал финансист, - наш человек подслушал разговор королевы с какой-то девицей, та утверждала, что владелец артефакта, ни кто иной, как Человек Луны.
        - Таинственный лабиринт, дети богов, Человек Луны, с каких пор ты веришь в бредни?
        - Тем не менее, Луна появилась, как и было предсказано, - резонно возразил Аннах Тулк.
        - Тебе от этого холодно, или жарко? - пират уставился на приятеля. - Пусть появятся сто Лун, плевать! Давай лучше поговорим о бабах, что-то прекрасная Тэя нас забыла. Помнишь, полгода назад мы с ней развлекались втроем? Огненная женщина! Я собираюсь на днях повторить встречу, надеюсь, ты не возражаешь? Или тебе больше по вкусу потрепанные девочки из веселых домов?
        Капитан, разумеется, преувеличивал. В домах веселья обслуживали клиентов симпатичные девушки, правда, страстности им порой недоставало. Можно, конечно, снять уличную девчонку, вот только у них иногда встречались неприятные болезни, которые никто не умел лечить. Веселые дома, как-никак, время от времени проверялись инспекцией здоровья.
        - До меня дошел слух, что Тэя увлеклась рабом, так что нам с тобой вряд ли удастся повторить недавний опыт.
        - Рабом? - пораженно повторил Бор Ниск.
        - Рабом, - подтвердил приятель, - здоровым мужиком с нашей стройки.
        - Чтобы раб потеснил героического капитана? - возмущению пирата не было предела. - Тихо прирезать, и дело с концом.
        - Знаешь, во сколько Кьюзаку обошлись эти рабы?
        - Знать не хочу! - рявкнул капитан, так что выпивохи в "Радости пирата" принялись на него оглядываться. - Мне плевать, сколько они стоят. Или ты боишься?
        Вопрос был провокационный. Если бы они с капитаном не были в приятельских отношениях, Аннах Тулк вызвал бы его на дуэль. Как член совета капитанов он несколько лет обучался фехтованию у лучших мастеров.
        - Ты уверен, что он опять к ней попрется? - спросил Бор Ниск. Голос его дрожал от едва скрываемой ярости.
        - Так же, как в том, что нам туда хода нет. Старуха, ее посыльная, проболталась. Эта информация стоила мне один золотой.
        - Когда у них следующая встреча?
        - Через три дня.
        - Надо задержать старуху. Ночью на безлюдных улицах без свидетелей мы его по-тихому прирежем. Полагаю, двух наших мечей будет достаточно.
        Капитан склонился к приятелю и что-то зашептал.
        ГЛАВА ТРИДЦАТАЯ
        Перемены в судьбе
        Комната на этот раз была украшена ярко-красными цветами в вазах. Вазы стояли по углам, от цветов исходил тонкий будоражащий аромат. Бежевые шторы закрывали окно. На столике рядом с шикарным ложем стоял стеклянный графин с вином, тарелочка была полна незнакомых фруктов. Стену над ложем украшала картина, изображавшая древний земной космодром, и давно канувшую во тьму веков женщину, столь похожую на нового любовника.
        - У мужа выпросила, - довольно сообщила хозяйка спальни и добавила, - он собирался от странной картины избавиться, продать, или даже кому-то подарить.
        "На Земле этой картине цены бы не было, - подумал Гэнн, вглядываясь в печальное лицо древней землянки, - насколько мне известно, ни одного подлинника картин Олейникова не сохранилось". "Руссия, прощание": четкая надпись в углу мелкими буквами на древнеанглийском и интергалакте. Размашистая буква "О" в виде подписи и дата, подтверждающая, что картине больше тысячи лет.
        Тэя Унзель, обладательница роскошного тела и немалого состояния, в постели на этот раз превзошла саму себя, Гэнн от нее не отставал, словно чувствуя, что больше встретиться им не суждено.
        - Никогда не думала, что мужчина может доставлять такое удовольствие, - промурлыкала она, когда под утро, измученные любовной игрой, они без сил раскинулись на огромной постели. У землянина, впрочем, сил оставалось еще, более чем, достаточно. Однако он знал меру и жалел партнершу, пусть отдохнет и придет в себя. Женщина не сводила с него восхищенного взгляда.
        - Твоему мужу все равно, с кем ты спишь? - спросил Гэнн.
        - Он женился не на мне, а на моих деньгах. И провел со мной всего несколько ночей, по пальцам можно пересчитать. Теперь Кьюзак время от времени, выписывает девиц из веселых домов. Вместе с верхушкой совета они устроили во дворце дом свиданий. И воображают, что об этом никому не известно.
        - И ты об этом спокойно говоришь?
        - А что я должна делать? - удивилась женщина. - Мне хорошо, очень хорошо, - повторила она, - а муж, пусть развлекается, как умеет. Меня устраивает статус губернаторши, а его мои деньги. Так что, между нами полное согласие и взаимопонимание. А там, откуда ты родом, разве все обстоит иначе?
        Гэнн задумался. Иначе, конечно. Если пара создает семью исключительно по любви, редко кто ходит "налево". Разве, когда приходится по каким-то причинам расставаться надолго. Это не считается изменой, соединившись вновь, любящие супруги не предъявляют друг другу претензий.
        - У нас вступают в брак по любви, - ответил он.
        - Ну, конечно, ты же с Луны, - женщина притворно вздохнула, - там все, как в сказке. Прекрасные принцы увозят своих избранниц в великолепные дворцы, и живут вместе, долго и счастливо. Вот только мой принц оказался обыкновенным рабом с галеры.
        - Это я обыкновенный? - с показным возмущением сказал Гэнн и продолжил то, с чего они начали эту ночь. Спустя некоторое время женщина взмолилась: - Все, все, отдыхаем!
        Однако он не остановился, пока не довел ее до совершеннейшего изнеможения.
        - Моей близкой подруге, Лее, - сказала она, отдышавшись, - ты сразу показался неотразимым. Благодаря ей я обратила на тебя внимание. Ты справишься с двумя, а может, даже с тремя женщинами сразу?
        "Этого мне только не хватало, - подумал он, - ублажать местный курятник!". В другое время он бы не отказался от такой затеи, но сейчас это было похоже на пир во время чумы. Занозой сидела мысль о нестабильном солнце. Он по-прежнему далек от цели, и никак не получалось придумать подходящий план побега. Если бы он учился на десантника! Скорее всего, прошел бы через все острова и земли, как нулевая область холпаса сквозь материю. Увы, он всего лишь корабельный повар. Тоже, конечно, кое-что умеет, но до десантника ему далеко. Он бы предпочел приготовить пиццу или сделать плов по-узбекски. Он улыбнулся, вспомнив здоровяка Лешу Самохвалова с поварского факультета. Тот любил повторять: "Я повар, и отбивную могу сделать из кого угодно". За высокий рост к парню намертво приклеилась забавная кличка: "Леха карлик".
        - Я готов удовлетворить десяток губернаторских жен, - сказал Гэнн, - но мне обязательно нужно, как можно скорее, попасть на материк.
        - Ты хочешь уйти? - глаза партнерши широко распахнулись, в них мелькнула обида.
        - Радость моя, - как можно более ласково обратился к ней Гэнн, - этот мир в огромной опасности.
        - Ах, да, Человек Луны, спаситель, - с нескрываемой ехидцей произнесла Тэя, - но у тебя не получится покинуть остров.
        - Почему?
        - Совет капитанов распорядился отозвать с торговых путей бригаду Марейна. Десять кораблей с камнеметами и огненными зарядами стоят в бухте и охраняют нас денно и нощно. Суда, приходящие, и отплывающие, тщательно досматриваются. Ходят слухи о грядущем сражении с флотом Уэррии. Каким образом ты собираешься добраться до материка?
        Девушка с усмешкой посмотрела на него. А он договорился с ребятами насчет побега и захвата одного из кораблей в порту! Хотя рябой высказывал опасения, мол, для управления кораблем их слишком мало. Гэнн собирался заставить команду, или ее часть плыть на материк. Несогласных он был готов спровадить за борт, а тут такой облом!
        - Вижу, ты расстроен, оставь бредни о Луне и гибели мира, лучше подумай над моим предложением. Через три дня мы будем ждать тебя здесь вместе с подругой. Надеюсь, ты нас не разочаруешь!
        Он шагал к рабской казарме по пустым улицам. Цепь, соединяющая ноги, была крепко обернута прочной холстиной. Об этом позаботилась красавица Тэя, которая не желала, чтобы звяканье звеньев цепи привлекло ночную стражу. Таковую, впрочем, Гэнн ни разу не встретил. Хотя днем стражники иногда появлялась на улицах города.
        А ведь их бригаду вполне могли перекинуть на другой объект! Готовое северное крыло дворца уже подводили под крышу. Если он попадет в центральные районы острова, бежать оттуда будет труднее. За невеселыми думами он не сразу обратил внимание на исчезновение сопровождавшей его старухи. Из-за угла дома навстречу выступили двое мужчин. Один высокий и жилистый, другой пониже, полный, оба одеты в удобные матросские кожаные куртки и штаны.
        - Вот и наш раб, - довольно произнес высокий, извлекая из ножен меч. Второй повторил его жест.
        - Не будь я капитаном "Ока урагана", если позволю презренному рабу перейти мне дорогу!
        Гэнн остановился. Кто-то должен остаться здесь, либо он, либо эти двое. К счастью, цепь на ногах была довольно длинной и не стесняла движений. С короткой цепью не только работать, но и убивать было бы неудобно.
        - Не стыдно, господа? - спросил Гэнн. - Где ваше достоинство, вдвоем нападать на одного, да еще безоружного?
        - О чем пищит эта крыса? - обратился капитан Бор Ниск к напарнику. Тот пожал плечами. - Наглый раб посмел рассуждать о достоинстве и чести.
        - Ты всего лишь вещь, раб. - Сказал капитан, надвигаясь на землянина. - Твое дело, молча умереть, потому что так пожелали господа!
        - Я вас не знаю! Кто вы такие?
        - Ты осмелился забраться в постель к госпоже Тэе! - подал голос финансист. Он перешел дорогу, этим ревнивцам, подумать только! Главное, не оставлять улик.
        Приятелей-любовников погубила самоуверенность и кажущееся смирение раба. Что он мог им сделать без оружия, со скованными ногами?
        Первым умер финансист. Капитан даже не увидел, куда делся раб. Только что тот стоял перед ними, а в следующий момент исчез. Раздался сдавленный хрип и очень неприятный хруст. До капитана дошло, что бедному Аннаху Тулку свернули голову. Он взмахнул мечом, однако сильный удар в грудь опрокинул его на землю. Меч отлетел в сторону. Бор Ниск схватился за рукоять кинжала, но это было его последнее движение. В голове вспыхнула страшная боль, мир в глазах погас навсегда.
        "Хорошо, что здесь еще не знают дактилоскопии!" - подумал Гэнн. Он ничего не стал забирать у поверженных врагов, хотя у тех имелось немало золота в кошельках. Убедившись, что нигде не наследил, Гэнн поспешил к себе. Он не заметил, что в конце улицы, из-за угла дома выглядывает перепуганная старуха. Она, впрочем, не собиралась болтать о том, что видела. Болтливые языки, как правило, укорачивают на голову.
        Утром во дворце поднялся переполох.
        - Что там такое? - спросил рябой, проснувшись. Рабы зашевелились на своих лежанках. В казарму заглянула рабыня из обслуги.
        - Убили помощника губернатора, уважаемого казначея Аннаха Тулка, - шепотом сообщала она и покачала головой, - жаль, хороший был человек, нас никогда не обижал!
        "Не обижал, как же, - подумал Гэнн, догадавшийся, кем был его противник, - тайком зарубить собирался в пустом переулке!".
        После обеда в казарму явился надсмотрщик Кий и объявил рабам, что они больше не нужны, дворец закончен, хозяин их продал на запад. Гэнн расстроился не оттого, что пожалел о прелестях красотки Тэи. Побег откладывался и, судя по всему, надолго.
        До губернатора Кьюзака уже третий день доходили слухи о связях жены с одним из рабов.
        - Не могла себе найти нормального мужчину! - сердито думал он. Связаться с грязным рабом! На его взгляд, так могла поступить любая женщина, только не жена губернатора. Слухи о недостойной связи могут испортить карьеру. Он представил себе, как на совете капитанов зададут вопрос, почему жена спит с рабом, и ему сразу стало не по себе. Следовало немедленно что-то придумать. Убивать раба не хотелось, жалко было денег, слишком дорого он ему обошелся. Он вспомнил, что неподалеку от торгового центра острова, города Брокен, на соляные шахты требовались рабы. Более надежного места, чтобы избавиться от человека, не существовало. Рабы там долго не жили. Соль с едкими примесями быстро приводила к печальному концу.
        "Кажется, купец из Брокена еще не уехал, он сейчас на постоялом дворе, - подумал губернатор, - даст подходящую цену, продам всю бригаду, вместе с этим рабом!". Таким образом, судьба землянина была решена.
        Утром с большим купеческим караваном, Гэнн отправился на запад. Рядом шагали товарищи по несчастью, молчаливый Барн, Лусс, рябой Алон Кай, и седой хмурый Хлын. Они понимали, что побег сорвался. Новый хозяин далеко не сахар. При любом случае их ругали, а Лусс уже два раза оказался бит плетьми.
        - Доберемся до соляных шахт, будете работать, если не хотите остаться с пустым брюхом! - злобно говорил надсмотрщик, хромой и уродливый господин Гар.
        "Рубить едкую соль? Ну, уж нет! - подумал Гэнн. - Придется бежать. С шахт даже с моими способностями выбраться будет тяжеловато!".
        Больше всех расстроилась госпожа Тэя Унзель, узнавшая об исчезновении рабской бригады. Она так и не смогла выяснить, куда они делись, потому что прислуга была строго-настрого предупреждена на этот случай губернатором.
        ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЕРВАЯ
        Город Брокен
        Перед тем, как направиться в Брокен, Данне пришлось разобраться с рабами, посланными в погоню вожаком. Сильно недооценил он ее возможности! Погоню возглавили Керн с Ганном, горевшие желанием отомстить наглой девке за пережитое унижение. За ними увязался и несостоявшийся ухажер Серч, собиравшийся припомнить нахалке отказ от плотного с ним общения. Пришлось девушке быстро и жестко доказывать всю глубину их заблуждений.
        Пользуясь беспечностью преследователей, на первой же ночевке она без труда вырезала всех до единого. Обошлась без шума, никто не пикнул. Удивительно, но рабы даже не подумали выставить часового для охраны временного лагеря, за что и поплатились. Конечно, часовой бы ее не остановил, однако подобная беспечность была непростительна, тем более, в мире, полном опасностей.
        Днем позже девушка добралась до людного тракта. Никто не обратил на нее внимания, когда она появилась на дороге и смешалась с толпой. Она помнила карту, которую ей показала летающая птица. Сей, большой поселок в горах, находился на северо-западе, там дорога заканчивалась. Восточный тракт вел к Марагу через небольшие населенные пункты вроде Жужжи и Проктла.
        Брокен, по периметру окруженный невысокой деревянной стеной, встретил ее скученностью и толчеей. Город, располагавшийся практически в самом центре острова, являлся чем-то вроде торговой столицы. Вместе с другими путниками, она прошла через большие ворота, охраняемые солдатами. Шум, гам, рабы тащат полные телеги, уличные торговцы навязчиво подсовывают свой товар. Продавалось и покупалось все, что угодно, рабы, дети, женщины и мужчины, старые и молодые. Оружие, кремы и масла для умащивания кожи, рейпс, безумно дорогой ягор, дерево кха с Гамеда для курительных трубок, посуда, рулоны парчи и других тканей. Здесь можно встретить торговцев со всех островов, материковой Араны и даже из далекой империи Кено. Отсутствовали только представители Уэррии, открыто враждовавшей с пиратами. Хотя шпионов в городе наверняка было пруд пруди.
        Отовсюду слышался разноязыкий говор. Основным языком на планете был древнеанглийский, тем не менее, высадившиеся некогда земляне привнесли в этот мир и другие наречия, встречающиеся, в основном, в небольших общинах на дальних островах.
        Девушка добралась до ближайшего постоялого двора. Отдохнув, и насытившись, Данна договорилась с купцом, торговый караван которого направлялся в Мараг. С караваном она собиралась путешествовать, не переодеваясь в мужскую одежду.
        Путешествие обошлось ей в половину золотого. Такова была цена безопасности. Одинокой девушке вряд ли удалось бы добраться до Марага без неприятных эксцессов. Купец оказался честный, и вернул в виде сдачи, пять серебряных монет.
        Она поведала ему выдуманную историю о том, что муж ее, боцман на "Русалке", сгинул вместе с кораблем у страшного острова Кайн. Придумав название корабля, Данна не боялась, что ее уличат во лжи. Пираты часто захватывали чужие суда и присваивали им новые имена. Далее следовала слезливая история о злобных соседях, отобравших у несчастной вдовы земли, дом и почти все деньги. Теперь она направляется в Мараг, чтобы обратиться с жалобой в совет капитанов.
        - Если бы ваш муж был капитаном, другое дело, - отвечал ей купец Бронк, - для боцмана или рядового матроса они пальцем не пошевельнут. Так что, Ваше дело проигрышное, госпожа Данна.
        - У меня в Мараге влиятельные родственники, я надеюсь на поддержку, уважаемый Бронк.
        - Надежда питает молодых и наивных, - философски изрек тот. Помощь купец предлагать не стал, хотя ему было жаль молодую "вдову". Мир жесток, а помогая всем, можно разориться.
        Вскоре караван достиг маленького городка Жужжи, в котором оказался вполне приличный постоялый двор. Ночлег и неплохая еда стоили девушке три серебряные монеты.
        Дальше дорога пошла под гору, с небольшим уклоном, идти стало легче. Миновав следующий поселок, Проктл, славящийся своими кожаными изделиями, караван вышел на прямую дорогу к порту. От поселка несло неприятными запахами, неизбежным спутником кожевенных работ. Постоялого двора в Проктле не было, с подобными "ароматами" вряд ли он пользовался бы успехом.
        Наконец, через несколько дней показался залив, паруса кораблей у причала и дома портового города Марага.
        Данна остановилась на постоялом дворе вместе с остальным караваном.
        В харчевне она нашла свободный столик и заказала обед. Соседний столик занимали две супружеские пары, матросы и их жены. Пока мужчины насыщались, кумушки трещали безумолку.
        - Значит, этот здоровый раб так ублажил госпожу Тэю, что она до сих пор не может прийти в себя?
        - Ходят слухи, именно он убил ее любовников, капитана Бора и уважаемого Аннаха.
        - Значит, его казнят?
        - Эти рабы слишком дорого стоят, да и доказательства преступления не нашли, свидетелей не было. Губернатор продал Гэнна вместе с бригадой в соляные шахты, чтобы избежать скандала. Пока суд да дело, по дороге тот сбежал вместе с подельниками.
        - Тогда ему конец, беглые рабы заканчивают свою жизнь на колу. Губернатор в таких случаях денег не жалеет.
        - Вот и я о том же. На площади уже собирают отряд для поимки преступников.
        - А что слышно из Брокена?
        - Восставших рабов почти всех перебили.
        Данна, не закончив с обедом, поднялась из-за стола. Значит, Гэнн спал с губернаторшей? Высоко взлетел! Девушке было больно об этом думать. Может, у него просто не было другого выхода?
        ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВТОРАЯ
        Побег
        Убив часовых, охранявших спящий караван, Гэнн оторвал цепь, сковывающую ноги, от кандалов. Теперь ничего не гремело и не мешало при ходьбе и беге. Кандалы он собирался снять позже, отыскав кузницу. То же самое он проделал с товарищами, те только рты поразевали. Барн без труда разорвал свои цепи. Хлын с Луссом тут же удавили надсмотрщика, он не успел издать ни звука.
        - Я бы эту гадину подвесил за, ... чтобы помучился, - сказал Лусс, которому за короткое время пребывания у нового хозяина пришлось не раз познакомиться с тяжелой плеткой.
        - Пусть его черная душа отправится к демонам, - добавил Хлын, с первого взгляда невзлюбивший господина Гара. Купца трогать не стали, он еще не успел рабам как следует, насолить. К тому же спал на телеге в обнимку с двумя наложницами, завернувшись в кожаное одеяло. Девицы могли поднять крик, всполошив караван. Рябой Алон Кай уже собирался бежать в лес, но Гэнн его остановил.
        - Надо переодеться, или вы собираетесь в этих робах гулять по дорогам?
        Далеко в таком виде им уйти бы не дали!
        Одежда отыскалась в одном из тюков, которые купец вез на продажу. Они переоделись в матросские куртки и штаны. Мутанту одежда была маловата, трещала на нем по всем швам.
        - Ну, ты и здоров! - восхищенно сказал рябой.
        Кандалы спрятали под широкими штанинами. Обувь не нашли, так что, до поры, приходилось топать босиком. Матросские башмаки убитых оказались слишком маленькими. Зато каждый вооружился, Гэнн с Хлыном взяли мечи часовых, Лусс и Алон Кай обошлись кинжалами. Барн оружие не взял, полагаясь на свои кулаки. Прихватили немного серебра, которое обнаружилось в кошельках убитых часовых.
        - Уходим, - сказал Гэнн, - пока кто-нибудь не проснулся.
        Они углубились в лес. Шагать по мягкой густой траве босиком было даже приятно, тем не менее, при первой возможности следовало озаботиться обувью. Лусс завел разговор о том, куда бы он хотел направиться.
        - Давайте украдем большую лодку и доберемся до моего острова! - с жаром убеждал он. - У меня на Гамеде множество друзей и родственников, там мы будем в безопасности!
        Барн идею готов был поддержать, однако вслух ничего не сказал. Пусть без него принимают решение.
        Алон Кай осторожно высказался на предмет того, что всю жизнь прожил в Уэррии. И хотя барону Вирту ни в коем случае нельзя было, попадаться на глаза, все же неплохо вернуться в родные места. Хлын угрюмо молчал. Гэнн знал, что у него родины, как таковой нет. Мальчишкой он попал в рабы, и всю жизнь провел в разных местах у разных хозяев. Судя по его коротким репликам, все они были жестоки, один хуже другого. Хлыну было все равно, куда направиться, как решит большинство, так тому и быть. Лусс с Алоном выжидательно смотрели на Гэнна. Что-то он скажет?
        - Вот что, ребята, - обратился он к спутникам, - сейчас рано думать о том, чтобы куда-то возвращаться. Когда дело касается беглых рабов, пираты бросаются в погоню и не успокаиваются, пока не уничтожат всех до последнего. Нам, прежде всего, надо раздобыть обувь, еду и найти безопасное место, где можно на время затаиться. Также неплохо бы отыскать кузницу, даже без кузнеца, был бы инструмент. С кандалами на ногах мы далеко не уйдем.
        - Предлагаю в ближайшем городке навестить лавку сапожника, - сказал Лусс.
        - Нас повяжут еще на воротах, - возразил Хлын, - босяком здесь никто не ходит.
        - И с непокрытой головой, - добавил рябой.
        Гэнн задумался. Без обуви и чалмы соваться в большие населенные пункты не стоило пытаться.
        - Проберемся ночью, - не унимался Лусс.
        Однако идею забраковали. Стражники дежурили у ворот и по ночам.
        Ближе к полудню устроили привал.
        - Сейчас отдыхаем, - сказал землянин, - завтра что-нибудь придумаем.
        Возражать никто не стал, все буквально валились с ног. Улеглись здесь же, среди деревьев на траве. Гэнн подумал, было, поставить часового, потом махнул рукой. Отдых нужен всем. А для погони прошло слишком мало времени.
        Как следует, выспавшись, маленький отряд продолжил путь по лесу. У всех от голода бурчало в животах. Неожиданно Лусс остановился.
        - Жареными овощами пахнет, - сказал он. Раздражающий запах почуяли все.
        - Похоже, впереди деревня, - сказал Хлын. Вскоре они вышли к маленькой деревне, состоявшей из нескольких домов. Поговорили с древним дедом, сидевшим на завалинке у крайнего дома, и с испуганной девушкой, достававшей воду из колодца. Из расспроса местных жителей, косившихся на неожиданных визитеров, выяснилось, что деревня называлась Обурки, и находилась в двух дневных переходах от Жужжи. Видя, что незнакомцы не проявляют агрессии, и даже готовы заплатить за еду и обувь серебром, люди успокоились. Бывшие рабы получили крепкие, хоть и старые башмаки, а также чалмы, похожие, скорее, на грязные тряпки, но и этому были рады. Им продали пироги с грибами, и по плошке жареных овощей.
        Напоследок заглянули в кузницу. Местный кузнец в это время хворал и отлеживался в избе. Заперев дверь на задвижку, Гэнн быстро расправился с надоевшими кандалами.
        Покинув гостеприимные Обурки, они двинулись дальше через лес, стараясь не слишком удаляться от дороги.
        - Надо бы деревню пожечь, - задумчиво произнес Хлын, - донесут они на нас.
        - Так всех и жечь по пути? - спросил Гэнн. - На нас весь остров ополчится!
        Он был прав. Лусс с Алоном помрачнели. Мутант был невозмутим. Он замкнулся в себе после той драки на корабле.
        - Убивать никого не нужно, а от погони оторвемся, - сказал землянин.
        Когда они ушли, в кузнице обнаружились разбитые кандалы. Всем в деревне стало понятно, что незнакомцы являются беглыми рабами. Не доносительство приравнивалось к укрывательству, за которое наказание следовало жесточайшее. Из Обурок тут же в Мараг помчался мальчишка-посыльный с донесением от старосты.
        Собак у местных Гэнн не заметил. Поэтому не повел свой отряд по воде, по ручью, а вдоль дороги, где время от времени встречались маленькие населенные пункты. Дорога вела на запад, к городу Брокен.
        Возле Брокена стояло объединенное войско пиратских городов, только что разогнавшее и уничтожившее восставших рабов под предводительством Рарка. Битва скорее напоминала избиение. Рабы не имели понятия о воинской дисциплине и почти не владели оружием. Они сумели какое-то время продержаться благодаря отваге, понимая, что в случае поражения им всем грозит ужасная позорная смерть. Теперь пираты прочесывали предгорья и редкие рощи в поисках отдельных беглецов. Пойманных четвертовали, сдирали кожу или сажали на кол, в зависимости от фантазии командира отряда. Самого Рарка, заключенного в большую деревянную клетку, в сопровождении охраны отправили в порт, на суд губернатора.
        Гэнн заметил далеко впереди на дороге людей. Навстречу двигался большой отряд, дюжина крепких рабов тащила клетку.
        - Какого-то зверя поймали? - задумчиво произнес Лусс. Расстояние, чтобы разглядеть подробности, было слишком велико, да и деревья мешали.
        - Говорят, в этих лесах водятся хараги, - заметил Алон Кай.
        - Ты когда-нибудь харага видел? - поинтересовался у него Гэнн.
        - Никто из тех, кто его видел, в живых не остался.
        - Я его видел.
        - Ты, когда?! - вскричал рябой, на лице его проступила гримаса невыразимого ужаса.
        - В городе богов, на континенте.
        - И сумел от него убежать?
        - Моя подруга, Данна, убила его мечом.
        Если бы попутчики не знали, что землянин всегда говорил правду, они бы приняли его за лжеца.
        - Женщина убила гигантского змея? - недоверчиво проговорил Лусс.
        - Я слышал, что-то такое про обряд файтеров, - сказал Хлын, - ритуальное убийство харага.
        - Значит, твоя подруга файтер? - Лусс вытаращился на землянина. - Ух, ты, впервые о таком слышу! Расскажи, какие они из себя, про них почти ничего не известно.
        - Как-нибудь потом, - отмахнулся Гэнн, - лучше подумайте, как нам оторваться от погони.
        - Давным-давно, в детстве я слышал сказку, - хмыкнул Хлын, - как один бедняк оседлал волшебное помело, и летал во дворец к принцессе.
        "Если бы в моем помеле осталось достаточно энергии", - с сожалением подумал Гэнн. Он подумал, что, может быть, зря тогда полетел в Саян.
        Они миновали Проктл, воняющий кожевенным производством, обошли стороной Жужжу, хотя там имелся довольно приличный постоялый двор. Наверняка погоня шла по пятам, и о четверке путников, одетых в матросские робы, хозяин сразу доложил бы солдатам. Они поспешно двигались через лес, невзирая на бурчание голодных желудков и навалившуюся усталость.
        Вскоре на горизонте появились отроги Эльских гор. Гэнн скомандовал привал.
        - Доберемся до моря, что дальше? - поинтересовался Лусс. - Вы как хотите, а я найду лодку и отправлюсь на Гамед.
        - Я поплыву с тобой, - сказал Барн.
        - Вы свободные люди, - пожал плечами Гэнн, - плывите, куда хотите. Как знать, может, и я с вами поплыву. Но только к материку.
        - Свою орденскую даму надеешься найти? - с усмешкой спросил рябой.
        - Я бы тоже держался за такую боевую девицу! - мечтательно добавил Лусс.
        - Все намного серьезнее, ребята, - сказал Гэнн. Впрочем, углубляться в дальнейшие объяснения не стал.
        Лодка могла отыскаться в прибрежной деревне. Ни одной деревни не было рядом на карте, оставалось положиться на удачу.
        Они передохнули в предгорьях, в небольшой рощице. Поужинали остатками хлеба и улеглись спать. На этот раз следовало выставить охрану, Гэнн вызвался дежурить первым. Ночь прошла спокойно.
        Неясная тревога овладела им, едва они вышли из леса.
        - Там люди, - прошептал Лусс. Гэнн осторожно выглянул из-за дерева. Десяток мечников недалеко от них направлялся в сторону гор.
        - За каждого раба губернатор обещал награду, пять золотых, - донеслось до беглецов.
        - Мы почти всех отловили.
        - Смотрите внимательно, такие деньги на дороге не валяются!
        - Повезло ребятам, которые схватили вожака, Рарка. Им по пятьдесят монет отвалят!
        - А ты меньше болтай, глядишь, нам что-нибудь обломится!
        Солдаты скрылись за деревьями.
        - Что это значит? - испуганно спросил Лусс.
        - Видимо, разбили большой отряд взбунтовавшихся рабов, - ответил Гэнн, - а теперь ищут одиночных беглецов.
        - Нам конец, - простонал напарник.
        - Тихо! Постараемся пробраться к берегу.
        - Легко сказать, - безнадежно проворчал Лусс, - у нас нет волшебного меча, чтобы победить армию.
        - Зато есть голова на плечах, - сердито отозвался землянин, хотя и сам был в растерянности. Если бы сохранился холлпас, чем не волшебный меч?
        Чего нет, того нет, оставалось смотреть в оба.
        Откуда взялись четверо арбалетчиков, они не увидели. Два заряженных арбалета смотрели на них. Вряд ли солдаты промахнулись бы с двадцати шагов.
        - Стоять! - крикнул командир. В руках у Барна, словно ниоткуда, возник увесистый булыжник, мощный взмах, голова вражеского командира првратилась в кровавое месиво. Щелкнула тетива, за ней другая, возможно, мутант остался бы, жив, но болт попал ему точно в сердце.
        - Я хотел вернуться... - сказал он, упал и испустил дух. Чтобы перезарядить арбалеты, нужно время. Гэнн этого времени не дал, напал на противника, расправившись с двумя солдатами, Лусс добил третьего.
        - Глупая смерть, - пробормотал Алон Кай, глядя на Барна. Откуда, из каких земель пришел мутант, да и мутант ли? Некогда было думать об этом, они поспешили дальше.
        Некоторое время пробирались через заросли высокого кустарника, который служил неплохим укрытием от недобрых глаз. Вскоре кустарник закончился, беглецы вышли на равнину и увидели вдали голубую гладь моря.
        - Мы добрались! - обрадовано воскликнул Лусс, и, конечно же, сглазил.
        На лесной опушке появились солдаты, несколькио сотен. Их заметили, хотя до вражеского отряда было еще далеко. Солдаты закричали, замахали руками, знаками приказывая остановиться.
        Гэнн лихорадочно соображал, как поступить? В кустарнике от преследователей не спрячешься!
        В это время из зарослей, словно демон из шкатулки, выскочил худощавый паренек в зеленой чалме. Мужчины схватились за оружие, однако пустить в ход его не пришлось.
        - Данна! - воскликнул землянин. - Откуда?!
        - Ты же без меня пропадешь, - сказала девушка, - свяжешься с красивой губернаторшей, потеряешь голову.
        - Мне не нужна губернаторша, - ответил Гэнн, слегка, покраснев, - и голова осталась при мне!
        - Бегом за мной, кто отстанет, умрет. Готовы? Вперед!
        Они побежали. Гэнн понятия не имел, что задумала, Данна, но решил, девушка знает, что делает.
        ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ
        На материке
        Погоня не отставала, беглецам стало ясно, что пираты будут преследовать их до конца. На лицах товарищей Гэнн заметил отчаяние, однако они продолжали безнадежный бег. Оставалось надеяться, что у Данны на побережье спрятана лодка, иначе им конец. Землянин оглянулся, все внутри у него сжалось, за ними гналась целая армия. От преследователей их отделяло около двух километров, или по-местному, половина лиги. Надежда уйти от погони постепенно таяла. Беглецы достигли пустынного пляжа. Волны лениво накатывались на пологий берег, усыпанный песком и мелкой галькой. Ни лодки, ни корабля здесь не было. Огромный округлый камень лежал у самой воды. Камень? Гэнн не поверил глазам.
        - Что это? - спросил он, остановившись, в то время как лица спутников разочарованно вытянулись.
        - Летающая птица, - ответила девушка.
        - Твоя? - В голове у него все перемешалось.
        - Хватит болтать! - Данна достала из кармана куртки серый диск и приложила к круглому рисунку на корпусе. Беззвучно открылся пятиугольный вход.
        - Заходим! - Девушка сделала приглашающий жест. Она боялась снова услышать бесплотный голос, но теперь с ней был ее любимый мужчина, он разберется с этим, Человек Луны путешествовал по небу в такой, же лодке.
        Первым вошел, согнувшись, Гэнн, за ним настороженные, потрясенные спутники. Дверь за ними закрылась. Низкий коридор привел в большое пятигранное помещение с колодцем посередине и несколькими странного вида креслами вдоль стены.
        - К колодцу не подходить! - предупредила девушка. Любопытный Лусс, сунувшийся, было, туда, испуганно отскочил назад.
        - Садитесь!
        Усталые беглецы буквально повалились в неудобные кресла, чтобы тут же снова вскочить. Напротив каждого в воздухе возник полупрозрачный экран. На одном из экранов они увидели пиратское войско, приближающееся к берегу.
        - Они сюда не войдут? - спросил Лусс, не решаясь снова сесть.
        - Не войдут, - успокоила Данна.
        - Откуда у тебя бот? - спросил, наконец, Гэнн.
        - Потом расскажу, - отмахнулась она.
        Пораженный землянин следил за ее манипуляциями. После череды картинок в виде неизвестных надписей, на экране появилась карта местности. Палец Данны уверенно уткнулся в карту, словно она всю жизнь провела в таких лодках.
        Она не знала, что до лабиринта им долететь не суждено. Энергии могло хватить только до Саяна. Подкормить конвертор, накидав туда хотя бы камней или гальки, она не догадалась, не имея ни малейшего представления о принципах работы древнего аппарата. Устраивает ли пилота точка на материке, рядом с которой должна закончиться энергия, и соответственно, полет, осведомился громкий механический голос. Никто, разумеется, ничего не понял.
        - Это он, он! - Данна вскочила с кресла, ее начала бить мелкая дрожь, темный дух вернулся! Ей казалось, что из колодца вот-вот выскочит ужасный монстр и всех проглотит.
        - Успокойся! - обратился к ней Гэнн. - Это всего лишь запись голоса, хотел бы я знать, о чем нас спрашивают?
        - Запись? - девушка его не поняла, но сразу успокоилась. Если Человек Луны знает, в чем дело, значит, не о чем волноваться. Она снова коснулась точки на карте рядом с терминатором. Бот едва заметно дрогнул, вновь прозвучал механический голос.
        - Мы что, прибыли? - удивился Гэнн. Ничего себе, скорость! Данна направилась к выходу. Бывшие рабы с облегчением покинули неудобные кресла и поспешили следом. Никто не хотел оставаться в этом жутком месте.
        Оказавшись снаружи, они замерли. Только что они находились на западе Марейна в виду большой армии, готовой их растерзать. И вдруг, материк, Арана. Какое волшебное помело перенесло их сюда? Для бывших рабов это было выше понимания.
        Хлын радовался неожиданному избавлению от смерти, с лица его не сходила счастливая улыбка. Случилось чудо, словно они попали в волшебную сказку. Лусс, будучи человеком практичным, не заморачивался волшебством. Перенеслись на материк, прекрасно! Рябой при виде иных земель неодобрительно покачал головой, он терпеть не мог странностей.
        Они оказались на пустынном пляже по соседству с Саяном но, увы, далеко от лабиринта, который находился в пятистах километрах западнее, за городом богов.
        - Неплохо, - сказал, наконец, землянин, - оторвались от погони, сэкономили несколько дней пути.
        - Вы бы никогда не выбрались с Марейна, - сказала Данна, - там началось настоящее морское сражение. Пиратов атаковали корабли Уэррии.
        - На что надеется Уэррия? - живо спросил Хлын.
        - Когда я покидала порт, на море, казалось, разразилась страшная гроза. Что-то гремело, корабли затянули дымные облака.
        - Они все-таки сделали порох, - задумчиво сказал Гэнн.
        - Когда я теперь доберусь до Гамеда? - расстроился Лусс.
        - У меня есть волшебный ключ, - сказала, Данна, - возможно, он заменит слово, - она показала диск, с помощью которого они попали внутрь чужого бота.
        Землянин усомнился, что ключ от бота подойдет к лабиринту, нужен пароль, однако девушку расстраивать не стал.
        - Ты умница!
        - Не глупее твоей губернаторши.
        Сказала и тут же пожалела, землянин нахмурился.
        - Прости, - сказала она.
        - Забудь. Поспешим, время поджимает.
        Они отправились в город. Перед дальним походом необходим был отдых.
        На постоялом дворе "Три рыбака" после сытного обеда, который Данна оплатила деньгами королевы, три бывших раба твердо заявили, что считают Гэнна своим вождем, и что он может отныне на них рассчитывать.
        - Тебе, Гэнн, благоволит сама богиня удачи, - сказал Алон Кай. Оказалось, в здешнем небогатом пантеоне имелась и такая богиня.
        - Объясни нам, ради всех демонов, каким образом мы перенеслись к Саяну? Мы с ребятами голову сломали, но, не можем ничего понять, - высказал общую просьбу Хлын.
        - Что ж, слушайте, - Гэнн давно собирался открыть им правду, - все видели Луну на небе? На самом деле это не Луна, а огромный летающий корабль, и я с этого корабля.
        Он рассказал все с самого начала, как встретил Данну, как они убежали к Саяну, обвиненные в убийстве короля.
        Девушка, в свою очередь, поведала о своих похождениях на острове жриц, как в порту Марейна присоединилась к отряду охотников за беглыми рабами.
        - С вас значит, обвинение в убийстве короля Жмыха до сих пор не снято? - поинтересовался Хлын.
        Землянин переглянулся с подругой, об этом они как-то забыли. Скорее всего, их все еще ищут.
        - Нужно слегка изменить внешность, - предложила Данна, - ты отпустишь бороду и усы...
        - У меня не растет ни то, ни другое, люди давно покончили с подобными рудиментами. Давайте все проблемы решать завтра, сейчас спать, все отдыхают! - скомандовал Гэнн. Они, в самом деле, безумно устали.
        Проспали, как сурки, до утра. Первым, почувствовав голод, проснулся Лусс. Решив не будить остальных, он прихватил несколько монет и спустился в харчевню. В пустом зале был занят только один столик. Три шикарно одетых молодых человека приканчивали очередную бутылку вина.
        - Эй, ты, иди сюда! - грубо окликнули его.
        Лусс сразу понял, что у бездельников чешутся руки от желания подраться. В другое время он не прочь был бы размяться, но сейчас не хотелось привлекать внимание. Поэтому, не отвечая, он оплатил порцию жареных овощей и собрался вернуться в номер.
        - Не хочешь разговаривать, не уважаешь, матросик?
        - Трусит, спешит под защиту своей женщины!
        - Не пощекотать ли его, парни?
        Слуга на раздаче поспешно скрылся на кухне. Лусс внутренне вскипел. Как они смеют с ним так обращаться? В своей деревне на Гамеде он слыл лучшим бойцом, на мечах и на ножах, это он и доказал в ближайшие несколько минут. Меч он принял на лезвие кинжала, только искры посыпались. Ловкий финт, один из нападавших получил кинжал в бок и присел, пол украсился кровью. Удалось достать и второго, правая рука противника повисла, меч выпал. На секунду Лусс замешкался, и был за это наказан. Третий нападавший воспользовался моментом и всадил ему меч в живот. В это время в коридоре послышались голоса. Раненый противник с трудом поднялся, зажимая рану рукой.
        - Уходим! - прохрипел он. Больше всего он боялся гвардейцев из городского патруля. На совести этих троих было несколько ограблений и убийств. На этот раз за них могли крепко взяться, не помогли бы знатные родители.
        Гэнн с товарищами обнаружили пустой зал и Лусса в луже крови.
        - Хотел я еще пожить, - прошептал тот, - видно, не судьба!
        Данна замерла возле него в растерянности. В Ордене были опытные лекари, которые могли заштопать беднягу, но где их искать? Аарах Жом вряд ли станет им помогать, скорее снова посадит в колодец, на этот раз навсегда. К городским коновалам обращаться бесполезно, подобные раны они не лечили.
        Гэнн лихорадочно соображал, что делать, жалея, что не прихватил из бота аптечку. Ему она была без надобности, а о товарищах он не подумал.
        Вариантов было два, оперировать на месте, отдав управление биокомпьютеру, либо тащить Лусса в бот. Там с помощью аптечки можно поставить его на ноги. Первый вариант казался сомнительным, антисанитария, отсутствие необходимых материалов и антисептиков, кроме, разве что, вина. Гэнн склонялся ко второму варианту.
        - Меч не трогайте! - сказал он. - Мы его понесем.
        - Куда? - удивился Хлын. - Здесь ни один доктор не поможет!
        - Далеко нести? - деловито поинтересовался Алон Кай.
        - Километра три, четыре.
        - Километра?
        - Примерно лигу.
        Рябой убежал и вскоре вернулся с носилками и четырьмя слугами.
        - За один золотой они его донесут.
        Минуту спустя компания спешно покинула постоялый двор.
        Спутники не спрашивали, куда направляются, слишком сосредоточенным и злым выглядел землянин. Он никогда не простит себе, если товарищ умрет по дороге. Гэнн корил себя, винил, что не успел вмешаться. Он бы разделался с подонками в два счета. Всю дорогу Лусс тихо стонал и просил пить. Гэнн запретил давать воду.
        - Ты хочешь, чтобы я умер от жажды?! - восклицал Лусс.
        - Ни от жажды, ни от раны ты не умрешь!
        Добравшись до места, они обнаружили окружившую пустырь толпу, и хвост длинной очереди.
        - За нами будите! - заявили им.
        - Что здесь происходит? - удивился Гэнн.
        - Мы стоим, чтобы прикоснуться к священному камню Луны и получить благословение жрецов! - последовал ответ. Жрецы брали с людей деньги!
        Землянин не стал церемониться.
        - Разойтись! - гаркнул он. - У нас человек умирает!
        Появились жрецы храма Творца, в серых накидках, впечатлились видом носилок и окровавленного Лусса с мечом, торчавшим из живота.
        - Пропустить! - раздалась команда. - Пусть Творец дарует умирающему прощение грехов!
        - Эти со мной! - Гэнн кивнул на товарищей. Под недовольное ворчание толпы они пробрались к боту. Какой-то мужчина достал бумагу и вчитался в текст, затем обратился к стоявшим рядом солдатам. Расталкивая народ, те принялись пробираться к нашим героям. Убийц короля Жмыха, до сих пор, искали.
        То, что произошло дальше, повергло окружающих в шок и священный трепет. В округлом камне открылась дверь. Расплатившись с носильщиками, компания вместе с раненым исчезла внутри.
        Люк за ними закрылся.
        - Хватайте их, это убийцы! - опомнившись, крикнул королевский агент, однако он опоздал. Стражники безрезультатно пытались прорубить вход мечами. На серой поверхности не осталось даже царапины. Лезвия, напротив, затупились и покрылись зазубринами.
        В кабине Лусса опустили на пол. Данна привычно уселась в кресло. Хлын с рябым боязливо оглядывались. Все здесь было странным, просторное светлое помещение, удобные кресла, пульт управления, мигающие огоньки на панели. Рябой нагнулся и поднял с пола маленький кристалл, приняв его за бриллиант. Гэнн тут же отобрал у него находку, сунул в карман и выдал странную фразу: "Будет ему суп харчо!". Рябой решил, что это какое-то заклинание, или молитва богине удачи.
        Землянин велел товарищам занять кресла, достал аптечку и сделал Луссу инъекцию наносервов, которые должны были залатать внутренние повреждения. После чего, выждав положенное время, осторожно извлек меч. Открывшееся кровотечение резко прекратилось.
        "Не слишком ли поздно?" - с тревогой подумал Гэнн. Он сделал все, что мог, оставалось ждать.
        - Лежи спокойно, - сказал он, постаравшись придать голосу уверенности, - к вечеру будешь, как новенький.
        Он уселся за пульт и проверил заряд энергии в накопителях. Бот мог преодолеть еще около сотни километров. Что ж, все не пешком топать!
        ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ
        Усыпальница бога
        Лусс был уверен, что умирает. Пока его несли по дороге, он несколько раз терял сознание. Постепенно уходили силы, внутри поселилась ноющая боль. Он, конечно, понимал, что Гэнн не простой человек, но помочь ему может только Творец. Куда его тащат, зачем эта мучительная тряска? Оставили бы где-нибудь под деревом, чтобы в последние мгновения жизни он мог спокойно поразмышлять о вечном, и попросить прощения у духов предков.
        Когда они оказались у камня Луны, шум толпы вывел Лусса из забытия. Ему снился остров Гамед, родные и близкие. Сон был прекрасен! Он хотел выругаться, но издал только стон, мучения его подходили к концу.
        - Заносите! - приказал знакомый голос.
        "Куда и зачем меня хотят занести?" - испугался Лусс. Он решил, что его похоронят в этом странном блестящем склепе, и потерял сознание. Очнулся внутри, товарищи уже устроились в удобных креслах.
        Как ни странно, он чувствовал себя лучше. Рябой и Алон Кай дремали, Гэнн с Данной разговаривали.
        - Сколько осталось до лабиринта? - спросила девушка.
        - Мы в лесу за четыреста кило... в общем, до него почти сотня лиг.
        Он включил обзорный экран, Лусс увидел окружавший их густой лес.
        - Говорят, в лабиринте призраки живут, охраняют несметные богатства, - подал голос Лусс, удивляясь, что еще жив.
        - Может, и охраняют, - согласился землянин, - вот только богатства разные бывают.
        - Как это, разные? Золото оно везде одинаковое, его на самых дальних островах в любой лавке принимают!
        - Наш больной заговорил, - сказал Гэнн, - значит, жить будет.
        - Я не собираюсь умирать, - сердито ответил Лусс, - так что насчет сокровищ?
        - В лабиринте вряд ли отыщется золото, но там наверняка есть то, что дороже всех сокровищ на свете, знания.
        - Зачем нам какие-то знания?
        - Лусс, ты разве поумнеть не хочешь? - разбуженный голосами, спросил Алон Кай.
        - Пользуешься тем, что я еще не пришел в себя и не могу вызвать тебя на дуэль?
        - И, правда, к чему нам знания? - в свою очередь, поинтересовался Хлын, не обращая внимания на пикировку товарищей. - Их на хлеб не намажешь, и в качестве закуски они не годятся!
        - Обладая знанием, можно много чего сделать, например, изготовить такую летающую лодку, - землянин обвел рукой кабину.
        - Разве это летающая лодка? - удивился Лусс.
        - Значит, в лабиринте можно узнать, как смастерить такие вот летающие корабли? - Хлын уже вообразил себя уподобившемуся парящему в небе Творцу.
        Гэнн задумался. Перед ними стояли задачи более приземленные. Следовало разобыть воду и пищу. Встроенный пищевой синтезатор с собой не возьмешь. К тому же, двигатели подчистую высосали из накопителей энергию, без которой синтезатор всего лишь бесполезный хлам. Как только Лусс сможет идти, они покинут бот и в первой же деревне купят продукты. Благо, у Данны остались золотые монеты, а у мужчин немного серебра. Лусс и впрямь к вечеру почувствовал себя здоровым. В путь отправились на следующее утро.
        Проблуждав полдня по лесу, добрались до деревни. Деревенька оказалась небольшая, с десяток деревянных, крытых соломой изб. Жители, завидя незнакомцев, испуганно попрятались по домам. Встречать их вышел древний старик, одетый в видавшую виды накидку и изношенные башмаки. По его словам, во всем лесу, протянувшемся на десятки лиг, это была единственная деревня.
        - Дальше будет плохой лес, - сказал старик, исподлобья глядя на незваных гостей.
        - Что в нем плохого? - спросил Лусс, которому после чудесного выздоровления было, как говорят, "море по колено".
        - Люди там пропадают. У Маллы, пожилой вдовы, вурл как-то убежал. Пошла она его туда, искать, и сгинула. И прежде тоже пропадали, так что, вы лучше в тот лес не ходите.
        - Далеко ли до дороги на Тремпт? - спросил Гэнн. Старик сдвинул на лоб выцветший облезший кусок неведомо чьей шкуры, служивший ему шапкой, и почесал в затылке.
        - Дорога-то рядом, - ответил он, - по ней беженцы идут, даже к нам недавно заглядывали.
        - Какие беженцы? - удивился Лусс. Он подумал, что трухлявый пень этот умом повредился.
        - От войны бегут.
        - Войны? - хором переспросили путники.
        - Орда пришла из империи. Деревни вырезают, немногих живых в плен угоняют.
        - А король, войско? - нетерпеливо спросила Данна.
        - Все короля Круга ругают, говорят, сбежал он. Войска нет, гвардейцы тоже разбежались.
        - Ну, и дела! - воскликнул Лусс. - Говорил я, надо было плыть к Гамеду!
        - На море тоже война, - возразил Хлын.
        - Что будем делать? - Лусс посмотрел на землянина.
        - Чего вам делать, не знаю, - сказал старик, - от нас что-нибудь нужно?
        Из дома выглянули две детские любопытные рожицы, на них шикнула появившаяся в дверях женщина, дети исчезли.
        - Еда нужна, - сказал Гэнн. Купили у стариковой дочки хлеба, овощей и копченого мяса какой-то птицы. На первое время должно хватить.
        Покидая деревню, снова услышали от старика: "Дальше в лес не ходите!". Видя, что незнакомцы не собираются прислушиваться к совету, неодобрительно покачал головой и долго смотрел им вслед.
        - Я хоть и дожил до седых волос, и на все наплевать, к демонам в пасть как-то не хочется, - сказал Хлын.
        - Не волнуйся, к демонам не пойдем, - успокоил Гэнн, переваривая неожиданную информацию. Миновать орды степняков задача не из легких. Придется пройти лесом как можно дальше, а там будет видно. Степняки лес не любят, глядишь, повезет и удастся разминуться с Ордой.
        Лес был редкий и напоминал скорее лесопарк, потому двигались без задержек. Раздражали иногда колючие ветки, хлеставшие по лицу, но это были пустяки. Лусс плелся позади, замыкая процессию. Неожиданно он принес Данне небольшой букетик ароматных фиолетовых цветов, когда успел собрать?
        - Спасибо! - поблагодарила тронутая вниманием девушка. Лусс ответил ей улыбкой и вернулся в арьергард маленького отряда.
        - Оказывается, ты дамский угодник, похлеще меня! - заметил Алон Кай.
        - Цветы дарить, это тебе не с баронессой спать, - ответил тот.
        Сквозь редкие деревья путники вскоре увидели на опушке грунтовую дорогу, по которой навстречу двигалась странная процессия. Несколько рабов тащили роскошные закрытые носилки с гербом в виде золотого цветка в серебристом круге, за ними следовал отряд из двадцати гвардейцев. Замыкал процессию десяток вооруженных мужчин в серой форме. Завидя путников, вперед вышел усатый командир.
        - Ктолл, десятник королевских гвардейцев, - представился он и спросил, - кто такие и куда направляетесь?
        - На запад, к городу Тремпту, - ответил Гэнн. Подозрительный взгляд десятника ему не понравился. Тот пристально уставился на Данну. Девушка давно рассталась с чалмой и теперь, одетая в мужскую куртку, смотрелась несколько непривычно.
        - Тремпт вот-вот захватит противник, степные воины перевалили через горные хребты. Орда продвигается на восток.
        - Король должен собрать армию и дать отпор, - сказал Гэнн.
        - Их слишком много, никакая армия не удержит.
        - Если король не в состоянии справиться с захватчиками, надо сменить короля, - вмешался Лусс. Командир отряда схватился за оружие. За подобные слова в государстве Арана можно было поплатиться головой.
        Из-за занавески, укрывающей носилки, показалось знакомое нашим героям лицо.
        - Это убийцы короля Жмыха! - закричал бывший десятник Круг. - Схватить разбойников!
        Гвардейцы обнажили мечи.
        - Так ты беглый король? - насмешливо обратился к нему землянин.
        - Я король, - с ненавистью ответил тот, - а ты мертвец!
        Неизвестно, чем бы все закончилось, но в этот момент один из серых солдат, стоявший сзади, извлек из-под куртки маленький арбалет. Металлический болт пробил королевскую голову насквозь, острый наконечник вышел изо лба. Король исчез за занавеской. Охрана кинулась, было, к стрелку, но тот поднял руки и громко объявил: - Внимание всем! Ни один король, ни Жмых, ни Вальдар, ни даже древний Аргор не заботились об армии.
        - Кто ты, от чьего имени говоришь, и зачем убил нашего короля? - закричали гвардейцы.
        - Тихо, тихо! - продолжал стрелок. - Вы спрашиваете, кто я? Я файтер и эти ребята, - он кивнул в сторону своих солдат, - бойцы нашего Ордена.
        Данна пригляделась к оратору и, только сейчас его узнала. Это был один из советников Аараха Жома, Кармас Стремительный, обычно державшийся в тени исполнитель тайных приговоров. Кармас также узнал девушку и незаметно ей подмигнул.
        - Орде ваш десяток на один зуб, - заметил кто-то из гвардейцев.
        - Армию придется создавать заново, и это должен будет сделать новый король.
        - Какой еще новый король? Как он смеет! Убийца! - послышались возмущенные возгласы.
        - Не признаете нового короля, умрете, - спокойно продолжал файтер, - забыли, как мы умеем сражаться?
        Гвардейцы замолчали, ожидая продолжения, и оно последовало. Слова Кармаса поразили присутствующих.
        - Нас направил сюда магистр, чтобы отыскать Человека Луны и помочь ему взойти на трон. В случае его гибели королем должен был стать я.
        Ряды королевской охраны охватила растерянность.
        - Человек Луны? Где, откуда?
        Советник магистра указал на Гэнна Атала, повара с корабля "Саламандра".
        Ненадолго наступила тишина, затем Кармас произнес пришедшую из седой древности формулу: "Король умер, да здравствует король!".
        - Да здравствует король! - дружно подхватили серые, за ними гвардейцы. Гэнн растерялся, он что, теперь король? Разве в его силах спасти страну, подвергшуюся жестокому нападению? Ведь у него нет современного оружия, боевых машин, даже древних пушек или танков.
        "Ишь, чего захотел! - язвительно сказал внутренний голос. - Голова у тебя на плечах только для того, чтобы хранить рецепты вкусностей? Ты владеешь информацией, за тобой многотысячелетний опыт могущественной цивилизации, неужели не справишься?". Деваться было некуда, землянин тяжело вздохнул. Вероятно, он был первым королем в Аране, которому трон был нужен, как хнагу пятая нога.
        В этот момент Гэнн заметил далеко впереди пылевое облако. Оно ширилось, заслоняя горизонт. Сначала он не понял, что это такое, потом до него дошло.
        - Приказываю! - громко объявил он. - Всем следовать за мной!
        Прежнего короля он приказал положить под ближайшим деревом, на похороны не оставалось времени. Хотел, было, взять с собой рабов, пообещав им свободу, но тех и след простыл, разбежались.
        Когда углубились в лес, Гэнн позвал Кармаса и выяснил, какой у них имеется провиант. У солдат был сухой паек, рассчитанный на три дня, из которых два уже прошли. То есть, не осталось практически ничего. В носилках хранился неприкосновенный "королевский запас", такой же сухпаек, который забрали и разделили на всех, хватит дня на три-четыре, прикинул землянин.
        - Три дня у нас есть, потом разберемся, - решил он и поторопил свое войско. Со стороны дороги уже слышались гортанные выкрики всадников.
        Они шли по лесу до вечера, пока не выбились из сил. Гэнн собирался объявить привал, как вдруг заметил между деревьями нечто странное.
        Впереди возвышалась коричневая глухая стена высотой около десяти метров. Гэнн мысленно прикинул площадь постройки, квадрат со стороной метров пятнадцать, что это, крепость? Они обошли стену с другой стороны и оказались у широкого пятиугольного прохода. Вход перегораживала едва заметная туманная завеса, за которой смутно виднелись коробки зданий. Данне эта дымка почему-то напомнила зев смертельного колодца в летающей лодке.
        - Стойте! - крикнула она.
        - С чего бы это? - природный авантюрист Лусс шагнул в ворота, прошел сквозь дымку, неожиданно упал на колени и замер. Остальные с тревогой наблюдали за ним. Солдаты качали головами и вспоминали демонов. Наконец, Лусс поднялся и махнул рукой: - Чего застряли, заходите!
        Пятигранник бил по нервам, словно высоким напряжением. Данна, испытав удар, вскрикнула, мужчины кривились. Люди Кармаса без единого слова подчинились командиру. "Что это было?" - с недоумением думал Гэнн, единственный из всех удержавшийся на ногах.
        - В воротах демон лупит, словно дубиной! - восхищенно произнес Лусс.
        - Золота здесь нет, а вот конец свой можно, найти, зачем мы сюда полезли? - спросил рассудительный Хлын, с содроганием вспомнив свои ощущения. Ему показалось, что кто-то очень быстрый размотал ему кишки, а затем смотал обратно.
        - Лусс у нас слишком любопытный, - сказала Данна, неодобрительно посмотрев на рыбака, - сначала сделает, потом думает. Не оставлять, же его здесь одного?
        - Я бы сам вас не бросил, - храбрился Лусс.
        Он попытался выйти за ворота, однако уперся в непроницаемый прозрачный барьер. Проход оказался односторонним.
        - Поэтому здесь люди пропадали, - пробормотала Данна, - осталось выяснить, что с ними случилось, и чего теперь ждать нам.
        От этих слов у остальных прошел по коже мороз. Только Гэнн, погруженный в свои мысли, никак не отреагировал. Осмотр построек вызвал разочарование. Обычные сараи, сработанные из гранита, с прозрачными крышами, пустышки, как их обозначил Хлын. На лице его все больше проступало разочарование пополам с раздражением.
        - Завел ты нас, Лусс, куда капитан Гротт не хаживал! - ворчал он. Молчание спутников было весьма выразительным. Легенду о злосчастном капитане знали все. Поклявшись дойти до края мира, капитан Гротт, в конце концов, сгинул в океане. Долгое время о нем ничего не было слышно. А через несколько лет моряки стали встречать его призрачную шхуну, на палубе, кроме капитана никого не было. Он стоял у штурвала и кричал: "На край мира!". Встретить корабль капитана Гротта "Вечный" считалось дурной приметой. Поговаривали, его частенько замечали в акватории проклятого острова Кайн.
        - Как отсюда выбираться будем? - задал риторический вопрос Хлын.
        - Выберемся, - ответил Гэнн, - но сначала все осмотрим. Не может быть, чтобы это городище возвели ради забавы.
        Землянину было интересно, кто и с какой целью это сделал. Вскоре они получили ответ на оба вопроса.
        В самом центре они обнаружили большую площадь, вымощенную пятиугольными плитами серого камня. На площади высилась огромная, в два этажа прозрачная постройка, составленная из мерцающих пятиугольников, эдакий гигантский додекаэдр. Подойдя ближе, наши герои с изумлением увидели внутри существо трехметрового роста, которое мирно возлежало в воздухе без всякой опоры. Одетое в темный костюм необычного покроя, существо имело две руки, две ноги. Костюм, вероятно, это был скафандр, украшали, заметные даже издалека, многочисленные блестящие значки. Сквозь прозрачную маску можно было различить лицо с закрытыми глазами. Хотя лицом его назвать было трудно, скорее это была морда ящера. Кармас согнулся в позе величайшего почтения. За ним неподвижно застыли его подчиненные.
        "Почти всю свою историю человечество безрезультатно мечтало о встрече с иным разумом, - отрешенно подумал землянин, - почему я не испытываю восторга, а только разочарование и неприязнь?".
        - Рептилоид! - непроизвольно вырвалось у него.
        - Это бог? - спросила Данна.
        - Разве боги умирают? - удивился Хлын.
        - Кто же это? - осведомился Алон Кай.
        - Один из тех, кто построил город богов, - угрюмо ответил Гэнн. "Так вот они, какие, боги-пришельцы! Предтечи, блин!" - подумал он.
        - Полагаешь, он мертв? - спросил Лусс.
        - Ну, да, лет тысячу, если не больше.
        "А может быть, спит, - пришла вдруг мысль, - кто знает технические возможности пришельцев?"
        Они долго разглядывали облаченную в скафандр фигуру. Казалось, до нее рукой подать.
        В это время Лусс заметил около пятипалой руки незнакомца, снабженной острыми загнутыми когтями, которые проступали сквозь полупрозрачную перчатку, маленький черный прямоугольник, на котором отчетливо просматривались блестящие кнопки. Как ни далек был Лусс от техники и всей этой фантасмагории, но даже он догадался, что с помощью этой вещицы, скорее всего, можно открыть выход и выбраться наружу. Он видел, как Данна пользовалась серым диском, и умел делать выводы.
        "Я должен добыть чудесный предмет! Сумел войти, сумею выйти, и других выведу!" - решил Лусс.
        Он ринулся сквозь прозрачную стену, споткнулся и упал навзничь. Гэнн подхватил его и выдернул обратно. По телу прошла болезненная волна, скручивая внутренности, оба упали на жесткие плиты. Лусс был без сознания, землянина трясло и корежило. Придя в себя, он подумал, что, пожалуй, мог бы достать пульт, и даже добраться до самого пришельца. Забыв об осторожности, Гэнн, сунулся сквозь прозрачную пятиугольную стену. Снова затрясло, но то, что он увидел, моментально отрезвило. Расстояния внутри удивительного объекта неожиданно оказались больше на порядок. Его взору открылась просторная площадь, древний покойник находился метрах в ста пятидесяти. Пожалуй, землянин сумел бы до него добраться, и наверняка там бы и остался. Странная энергия выкручивала тело и высасывала силы, продержаться внутри больше одной-двух минут не смог бы никто. Так ли нужен этот пульт? И вовсе ни к чему спящий псевдо мертвец, не хватало еще его разбудить! "Не буди лихо, пока оно тихо" - вспомнилась старинная поговорка. Гэнн пробкой выскочил из тетраэдра, постоял, качаясь, перед глазами все плыло.
        Лусс в это время застонал, зашевелился.
        - Что, герой, больше глупости делать не будешь? - обратился к нему землянин.
        - Как мне плохо!
        - Давай, приходи в себя, надо осмотреть стену до конца.
        Должен быть выход, иначе они навсегда останутся здесь и сгинут, как сгинули многие местные жители.
        Одинаковые пустые здания серого гранита, были накрыты прозрачными крышами. Вход в некоторые из них оказывался, затянут туманной дымкой. Путешественники благоразумно обходили такие постройки стороной. Возможно, внутри хранились жуткие тайны пропавших людей, разделить судьбу которых никто не стремился. Даже отчаянный авантюрист Лусс.
        Обойдя почти всю территорию, они наткнулись на сьранную статую. Трехметровый серый гигант, частично вплавленный в уличные плиты, согнулся в позе вечной скорби. Металлическое гротескное лицо его, пародия на человека, не выражало эмоций, линзы глаз потухли.
        - Демон! - благоговейно прошептал Хлын, следовавший за землянином. Даже Кармас, и тот изменился в лице при виде жуткой картины.
        "Робота чем-то прилично приложили" - подумал Гэнн, разглядывая оплавленные останки. Путники осторожно обошли зловещую фигуру. Даже на ее тень не решились наступить. В этот момент он заметил в дальней стене четко очерченный пятиугольник. Кроме того, обостренным зрением сумел разглядеть округлый выступ, такой же, как на чужом боте.
        - Достань диск и открой ворота, - он указал подруге на пятиугольник. Едва Данна приложила диск к выступу, камень сделался прозрачным, открыв вид на лесную чащу. Лица спутников прояснились, осветившись улыбками.
        - Я не надеялся, - пробормотал Алон Кай.
        - Честно говоря, и я, было, подумал, что нам придется гнить в этой гробнице, - подхватил Хлын.
        - А я был уверен, Гэнн что-нибудь придумает! - заявил Лусс.
        Решили остановиться на ночлег рядом с выходом. Гвардейцы, проглотив скромный паек, разбрелись по территории, файтеры расположились в стороне, устроившись спать прямо на земле.
        Не прошло и пяти минут, как Гэнн услышал неподалеку знакомый гневный голос и поспешил туда. В узком проходе между двумя зданиями, напрягшись, стояла Данна, рядом лежал мертвый гвардеец. С угрожающим видом к девушке подошел Ктолл.
        - Что случилось? - спросил Гэнн, хотя ему уже все было ясно.
        - Этот безмозглый меня за городскую шлюху принял, - ответила она, кивнув в сторону мертвеца, - приспичило ему.
        - Это же Маран, лучший мечник! - воскликнул десятник, сверля Данну неприязненным взглядом. - Почему ты ему отказала, девка?
        - Данна не девка, уважаемый Ктолл, - вмешался Гэнн, - а файтер. Она вполне может наделать котлет из нескольких таких мечников.
        Выражение лица десятника постепенно менялось.
        - К тому же, она мой лучший друг. Забудь об инциденте, ступай и пришли сюда людей, заберите вашего мечника, нужно его по-человечески похоронить.
        Ктолл вернулся к солдатам, мрачнее тучи.
        - Маран убит, - сообщил он. Гвардейцы повскакали с мест.
        - Кто его убил? - раздался возмущенный голос.
        - Эта девица, Данна, она файтер. Есть желающие вызвать ее на дуэль?
        Подчиненные угрюмо молчали. Связываться с орденцами дураков не было.
        Пока маленькое войско отдыхало, Гэнн собрал командиров, Ктолла и Кармаса, позвал и Данну. Выбрав участок, где плиты были усыпаны мелким белым песком, вооружился кинжалом и принялся чертить на песке карту.
        - Поправьте меня, если допущу ошибку, - обратился к ним Гэнн. - Здесь темная зона, город богов, дальше столица, Тремпт. На побережье порт Саян, а мы где-то вот тут.
        Он обозначил лесной массив, окруженный степью.
        - В нескольких лигах отсюда, - ткнул он в песок кинжалом, - река. Она берет начало на холмах, течет с востока на запад, затем, возле столицы, поворачивает на юго-восток, образуя большую петлю у самого края пустыни, затем впадает в океан.
        - Все верно, - подтвердил Кармас, которого удивила точность импровизированной карты, - возле пустыни Дария становится мелкой и потому не пригодна для судоходства.
        - Она не пригодна на всем протяжении, по всему руслу множество мелей и подводных камней, - уточнил Ктолл.
        - Можем ли мы на плоту пройти отсюда, - кончик кинжала уткнулся в точку рядом с лесным массивом, - до предместьев Тремпта?
        - Степняки нас перебьют, - сказал Кармас, - расстреляют с берега.
        - Степняки не любят две вещи, лес и реку, - добавила Данна, - в воду они точно не полезут, будут стрелять издалека.
        - Хнаги воды боятся, - пояснил слова девушки Ктолл.
        Гэнн задумался. Плоты придется строить с высокими бортами, способными защитить от стрел, другого выхода он не видел. Добираться до лабиринта пешком равносильно самоубийству.
        - Плоты мои ребята сделают, - уверил командир гвардейцев, - был бы инструмент.
        - По берегам Дарии много деревьев, будет из чего делать, - добавил Кармас.
        - Недалеко отсюда в лесу деревня, мы там недавно покупали продукты, - сказал Гэнн, - там можно добыть инструменты.
        Узнав о деревне, где, ко всему прочему, можно запастись провизией, Ктолл заметно повеселел. Проблема питания его весьма беспокоила.
        - Может быть, Ваше Величество объяснит нам, что собирается искать за городом богов? - поинтересовался он и добавил: - Не лучше ли отправиться к Саяну, как собирался поступить покойный король Круг и укрыться на одном из многочисленных островов?
        - Во-первых, сделать это не так просто, на море началась война между Уэррией и Марейном, - ответил Гэнн. При этом известии лица мужчин вытянулись. Похоже, они не оставляли надежду добраться до одного из островов.
        - Во-вторых, - продолжал землянин, - я должен попасть в лабиринт.
        - Лабиринт это сказка для детей! - протестующее воскликнул Ктолл.
        - Это не сказка, - возразил Кармас.
        Ктолл покрутил шикарные усы.
        - Стоит ли лезть в лабиринт?
        - Стоит, - сказал, как отрубил Гэнн, - Считайте это приказом.
        ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЯТАЯ
        Сражение в лесу
        В это время по дороге вдоль леса продвигался отряд разведчиков, тридцать верховых воинов. Возглавлял отряд Саркоджан, Великий помощник Величайшего Столпа Творца на земле, Владыки Вселенной Харбуджинна Борегуста. Мечи в ножнах, луки в саадаках. Не так давно Владыка Вселенной с большим войском перешел пустынную землю, отделявшую стойбища от империи Кено. Империя оказалась слабым, дряхлым противником, давно забывшим, как нужно держать в руках меч. Степняки славно пограбили жирные богатые города, оставив от них угольки. Император бежал и был убит. Стойбища захватчиков пополнилось драгоценностями, шелками и ювелирными изделиями, а также рабами и мастерами, построившими новым хозяевам просторные удобные жилища. В империи уцелели немногочисленные деревни, отныне обязанные платить завоевателям непосильную дань и поставлять рабов. Имперские деньги, золотистые ракушки, обесценились. Тогда же через горы по тайным тропам отправились в соседнюю Арану шпионы под видом паломников, нищих, и торговцев. Арана оказалась столь же гнилой, как и Кено. Короли на троне подолгу не задерживались. Исключение составил только
Жмых, да и того, в конце концов, убили. "Разве это крепкая власть? - думал Великий помощник Саркоджан, покачиваясь в седле. - То ли дело, Величайший Столп Творца, Харбуджинн Борегуст! Получив власть, истребил всех родственников по мужской линии, и правит уже много лет".
        - О, Великий! - обратился к нему десятник Логус. - В этом лесу должна быть деревня. Мы вчера узнали это от местного жителя.
        Саркоджан задумался. Столп Творца требовал от войска двигаться максимально быстро. Но недавно выяснилось, что король Круг бежал и находится где-то в этих местах. С ним необходимо покончить, даже если это займет какое-то время. В отсутствие короля проще будет взять столицу Тремпт. И захватить всю Арану не составит большого труда. Вокруг Тремпта, как показывали пленные, даже не удосужились возвести стену. Единственным препятствием, как символ сопротивления, оставался еще живой король.
        - Приказываю прочесать лес! - возгласил Саркоджан. Пришлось охаживать животных плетками, хнаги, как обитатели степей, лес на дух не переносили. Древний инстинкт не пускал их туда, где могли обитать сильные, голодные хищники. В воду бы их загнать, вообще не удалось. В конце концов, воины справились с упрямыми животными. После недолгого продвижения по лесу разведчики обнаружили деревню. Грабить тут было нечего, деревня оказалась бедной. Величайший приказывал лесные поселения, если таковые встретятся, безжалостно уничтожать. Они могли в дальнейшем превратиться в очаги сопротивления захватчикам. Далеко смотрел Величайший Харбуджинн Борегуст! Все жители деревни, от мала до велика, были безжалостно истреблены. При этом разведчики потеряли одного воина, застреленного из лука каким-то юношей. Спешно собрали погребальный костер и сожгли тело. Дух воина, погибшего во время битвы, отправился на счастливые поля небесного изобилия. Можно было возвращаться на дорогу, однако Саркоджан решил на некоторое время задержаться в лесу. Здесь могли быть другие поселки.
        Некоторое время спустя степные воины обнаружили мощное квадратное городище, похожее на крепость. Серого цвета каменные стены возвышались над лесом.
        - Велик Творец! - прошептал Логус, шепча молитву и осеняя себя древним, защищающим от демонов жестом. Великий Саркоджан вслед за подчиненным готовый впасть в молитвенный экстаз, неожиданно увидел выходящий из ворот крепости вражеский отряд. Враги были вооружены мечами, луками, и арбалетами. Возглавлял их могучий воин, на голову выше остальных. Рядом с ним следовала женщина. При ее виде Саркоджан на миг впал в ступор, женщина, без сомнения, была воительницей! Степные женщины, хранительницы очага, воспитатели детей, никогда не брали в руки оружие.
        - Вперед! - скомандовал он. - Взять бабу и того воина живыми!
        Сделать это оказалось не просто. Если гвардейцев они выбили быстро, серые оказались лихими вояками, орудуя мечами с такой легкостью, словно в них вселились демоны. Женщина также рубилась отменно, смахивая головы противнику, словно цветки альвы. Про высокого воина говорить не приходилось. Он ловил голыми руками летевшие в него стрелы, и отправлял обратно. Трое воинов были, таким образом, серьезно ранены. Саркоджан собрался отдать приказ к отступлению, но в это время неожиданно пришла подмощь, еще один отряд разведчиков. Перевес стал на стороне степняков.
        Погиб Хлын, упали Лусс и Алон Кай. Пали гвардейцы из охраны короля, и их командир Ктолл, один за другим полегли на лесной поляне и "непобедимые" файтеры. Гэнн с Данной с трудом отбивались от множества врагов. Они остались втроем, Кармас, Данна, и землянин. Пришла пора отступить.
        - Уходим! - крикнул Гэнн. Данна заупрямилась, непременно желая добить своего противника, здорового воина с большим топором. Ее меч отскакивал от доспехов, топор летал, словно легкое перышко. Наконец, она изловчилась и нанесла удар в шею. В этот миг сверху на них упали крепкие сети из прочного шелка. Саркоджан с удивлением и восхищением увидел, как высокий воин разорвал такую сеть.
        - Живыми брать! - повторил он и велел набросить еще сети.
        Кармас пытался рубить мечом, но освободиться из пут ему так и не удалось. Другие сети спеленали наших героев, как младенцев.
        - Сейчас нас убьют, - равнодушно сообщила Данна.
        - Здоровы вы врагов шинковать, - восхищенно сказал Кармас, - после такого не обидно умереть.
        - С большим удовольствием я бы шинковал капусту и готовил салаты, - пробормотал Гэнн.
        Сопровождаемый охраной, к ним приблизился представительный мужчина средних лет, в блестящем панцире поверх расписного халата, конической шапке и мягких сапогах. Окинув взглядом поле битвы, он покачал головой. В этом лесочке пал почти весь его отряд.
        - Забираем пленных, нас ждет Величайший Харбуджинн, - сказал он, приказав нескольким воинам остаться и похоронить павших. Наших героев бросили на хнагов, разведчики поскакали прочь из леса.
        "Поспешил я вывести отряд из гробницы! - с досадой подумал землянин, качаясь, точно младенец в люльке, - всех товарищей потерял!". Но откуда ему было знать, что степняки под боком?
        Кармас также сожалел о погибших, это были лучшие воины.
        Данна казалась спокойной. Не убили сразу, значит, остается надежда. Она верила, землянин выкрутится из любой, самой безнадежной ситуации.
        Великий Саркоджан размышлял о том, что победа и пленные достались ему слишком дорогой ценой. Кто они такие? Величайший решит, как поступить с ними. Снять с живых кожу, сварить в кипящем масле, посадить на кол или расстрелять из лука у военного столба. Но перед этим незнакомцев непременно должен увидеть шаман, жрец Творца. А он, Великий помощник Величайшего Столпа, получит заслуженную награду. Харбуджинн не скупился, щедро одаряя верных слуг. На этот раз Саркоджан собирался попросить у него прекрасную пленницу, женщину-воина в наложницы, которая неожиданно крепко запала ему в душу. В далеких степях остались три его жены и здесь, в походе, он оказался обделен женской лаской, и теперь собирался исправить этот недочет.
        "Вот это да!" - мысленно воскликнул Гэнн, когда они выехали из леса. Орде, казалось, не было конца. Дорогу занимали конные и пешие, лучники и пращники, вооруженные шипастыми дубинами, копейщики, мечники и арбалетчики. Многие были в панцирях, прикрыты круглыми и квадратными щитами. Вражеская армия гигантской змеей тянулась из-за горизонта. Какая сила собрала племена и народы в один кулак, погнав на завоевание чужих земель? Среди бесконечной пестрой толпы выделялся вычурно разукрашенный паланкин, в котором, скорее всего, находился виновник переполоха. Гэнн не ошибся. Захвативший их военачальник отдал приказ. Землянин с трудом понимал искаженный древнеанглийский, но смысл уловил. Толпа раздалась, давая дорогу, при этом часть войска отступила на болотистую обочину и с проклятиями принялась суетиться в поисках сухого места. Не обращая на них внимания, Саркоджан погнал отряд к паланкину. Паланкин остановился, рабы осторожно опустили его на дорогу. Он стал похож на большую палатку, изукрашенную красными драконами и фантастическими птицами.
        ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ШЕСТАЯ
        Неожиданный поворот
        Величайший столп Творца на земле, Владыка Вселенной Харбуджинн Борегуст с неудовольствием воспринял вынужденную остановку, он связывал все свои победы исключительно с молниеносным продвижением по вражеской территории. Харбуджинн поморщился. Покачиваясь в паланкине, он дремал, видел свое далекое стойбище. Пришлось отвлечься от приятных грез. Если Саркоджан решил побеспокоить его из-за пустяка, придется выразить ему свое высочайшее неудовольствие. Разумеется, его не забьют плетьми и не сломают хребет. Величайший слишком ценил помощника. Сын пастуха, возвеличенный владыкой за острый ум и талант полководца, был предан хозяину душой и телом.
        Паланкин осторожно опустили на землю. Что же такое важное обнаружил Саркоджан? Может быть, схватил это ничтожество, короля Круга? Стоило ли останавливаться из-за подобной мелочи? Харбуджинну стало любопытно. Посмотрим, чем его порадует помощник!
        Охрана пропустила Саркоджана, который тут же поклонился.
        - Говори! - приказал владыка.
        - О, Величайший! В лесу мы столкнулись с отрядом аланцев и едва не погибли.
        - Твои воины оказались настолько беспомощны?
        - О, нет! Аланцы бились отчаянно, как хараги. Мы захватили живыми двух воинов и одну воина-женщину.
        - Что, женщину? - Харбуджинну показалось, что он ослышался и даже привстал с ложа. - Объяви общий привал, мою палатку поставьте на опушке. Я хочу взглянуть на пленников.
        - Слушаюсь! - ответил помощник, в том же согнутом положении, попятился, покинув палнкин. Он не стал поднимать вопрос о прекрасной незнакомке, решив отложить просьбу до более удобного момента, когда настанет время наград.
        Вскоре он вернулся вместе с шаманом, следом втолкнули трех человек, заставив их пасть перед Величайшим ниц.
        - Поднять их! - приказал тот. У молодой женщины на поясе он увидел ножны. В Кено, и в степи женщины никогда не были воительницами. Эта девица владыку заинтересовала. Однако поговорить с ней он решил позже, почувствовав легкое влечение. Девица была неплоха собой, и Хабурджинн вспомнил, что у него уже несколько дней не было женщины. Последней была девочка из разоренного городка. Чудачка прятала под платьем нож, думая, что сможет его убить. Владыка нож отнял и с удовольствием взял ее, хотя она сопротивлялась и даже пыталась кусаться. После этого он отдал приказ утопить девчонку в ближайшем пруду. Он отдал бы такой приказ, даже если бы она была послушна и не кинулась на него с оружием. Великому Харбуджинну на покоренных землях нельзя проявлять жалость.
        Второй пленный оказался не столь интересен. Не запоминающееся лицо, серая одежда. Таких людей можно встретить во множестве на любом базаре. А вот последний, когда его подняли, поразил владыку до глубины души. Он был похож на демона мощным торсом, рельефной мускулатурой и прямым, твердым взглядом.
        Хабурджинн не хотел себе признаться: он испугался! Хотя все трое были плотно упакованы в прочные сети, кстати, почему? Обычно пойманным местным жителям достаточно было связать руки. От демоноподобного явно исходила неприкрытая угроза.
        - Кто ты? - обратился к нему Величайший.
        - Король Араны, - услышал он в ответ.
        - Так ты и есть Круг? - удивился владыка. Король, судя по рассказам местных жителей, выглядел иначе.
        - Круг мертв, теперь я вместо него!
        Шаман наклонился к Величайшему и что-то тихо произнес.
        - Убрать их! - приказал Хабурджин. - Найдите подходящее место, приготовьте поляну испытаний.
        Пленников увели.
        - Этот король должен умереть.
        - А девица и второй пленный? - угодливо склонившись, поинтересовался Саркоджан.
        - Они тоже умрут, так хотят духи, - сказал шаман.
        - Эти трое будут сражаться между собой. Дать им мечи, оцепить поляну. Последнего добить.
        Помощник поклонился. Возражать он не мог, не рискуя укоротиться на голову. Придется потом подыскать другую наложницу, благо деревень вокруг хватает.
        Подходящая поляна нашлась не сразу. Плотники соорудили клетку из тонких стволов прочного дерева бро, куда и посадили пленников. Клетку водрузили на повозку, которую тянули четыре хнага.
        Гэнн трясся в клетке, сидя на куче соломы. Он уже пробовал прутья на прочность, и понял, что быстро сломать их не получится. Тем более, под бдительным оком стражников. Невеселые думы одолевали его. Как-то очень быстро он взлетел высоко, превратившись сначала в чудесного Человека Луны, затем короля Араны. И, наконец, в узника, которому предстояло умереть от рук кочевников. Данна с Кармасом сидели рядом. Все трое молчали, разговаривать никто не хотел.
        "Говорят, история движется по спирали и периодически повторяется. Этот Величайший похож на Чингиз-хана. Лицо восточного типа, значит, в экипаже переселенцев были китайцы, или монголы? - думал Гэнн, - интересно, подобно великому предшественнику, он написал свою яссу?". Войско, собранное из разных племен и народов, впечатляло. Как можно управлять таким воинством в отсутствии связи? Хотя какая-то связь все-таки имелась, Гэнн был свидетелем, как невзрачный человечек в поношенном халате выпустил из клетки небольшую птичку, к ее лапке был привязан кусочек бересты, кому-то отправили весточку или приказ.
        К вечеру лес отступил, открыв обширное поле. Орда остановилась.
        В войске царило приподнятое настроение. Бесконечные палатки встали вдоль дороги. На кострах готовили мясную похлебку из вяленых припасов, нередко удавалось подстрелить в лесу дичь. Слышался плач пленных женщин, которых владыка распорядился захватить в разрушенных селениях для ублажения воинов. Считалось, что они должны быть благодарны за то, что им сохранили жизнь.
        Поляну обустроили как на праздник. Плотники срубили лавки для вождей, расположив их широким полукругом. Для владыки и помощников соорудили места повыше. Зрелища в походе были редкими, в основном, побоища в городах и селах, когда воины расправлялись с мирными жителями и небольшими, как правило, слабыми отрядами противника. Схватка трех опытных воинов, один из которых к тому же оказался королем Араны, привлекла огромное количество зрителей. Мест не хватало, многие забрались на деревья, чтобы увидеть представление хотя бы издалека.
        Пленников вывели на огороженное пространство. Посередине поляны торчали три воткнутых в землю меча. Казалось, вокруг собралась вся Орда. Землянин огляделся, каких лиц здесь только не было! Плоские узкоглазые, темные, почти негры, краснокожие, а также люди, неотличимые от белых европейцев. От разнообразной одежды, курток, халатов, доспехов, рябило в глазах.
        С места поднялся помощник Величайшего, Саркоджан и поднял руку, призывая к тишине. Разговоры прекратились, стало слышно, как шелестит в листве деревьев ветер.
        - Вы трое, - обратился Саркоджан к пленникам, - будете сражаться друг с другом не на жизнь, а на смерть. Так решили духи и Величайший Столп Творца на земле, Владыка Вселенной Харбуджинн Борегуст. Последнего, оставшегося в живых, отпустят на свободу.
        "Врет, - понял Гэнн, - живым никого не выпустят!".
        - Убей меня сразу, - обратилась к нему Данна, - я не собираюсь с вами сражаться.
        - Последнего добьют, - спокойно заметил Кармас, - у них такой обычай.
        - Берите мечи! - крикнул Саркоджан. К ним приблизились воины с длинными пиками, чтобы принудить к сражению.
        "Неужели после того, как я столько раз побывал на краю гибели, придется так глупо умереть?" - подумал землянин и вдруг почувствовал приступ сильнейшей злости. Никогда прежде он не испытывал ничего похожего. Дикий, дремучий инстинкт поднялся из неведомых глубин сознания, требуя сражаться не на жизнь, а на смерть. Он огляделся. Место будущей схватки плотно обступила толпа, яблоку упасть негде, мухе не пролететь. Тысячи глаз следили за ними, жаждая увлекательного зрелища. От леса их отделяла цепь вооруженных воинов. Несколько лучников стояли в стороне наготове.
        Величайший, окруженный помощниками, занимал самое высокое почетное место, на круглом лице, похожем на маску, застыла улыбка. Гэнн прикинул расстояние, метров пятнадцать, не больше. Что ж, будет им развлечение!
        - Возьмите мечи и приготовьтесь, - процедил он сквозь зубы. Кармас удивленно на него посмотрел. Он собирался отказаться от схватки и принять смерть от вражеской стрелы или копья. Данна встрепенулась, бросив на землянина внимательный взгляд. Они разобрали оружие. Гэнн несколько раз взмахнул мечом, проверяя баланс, разогревая мышцы. По толпе пронесся восхищенный вздох. Лезвия почти не было видно. Землянин не стал ждать, он взялся за рукоятку обратным хватом, взмах руки, словно молния мелькнула в воздухе. В ту же секунду его движение повторила Данна.
        - Пробивайтесь в лес! - крикнул Гэнн. Все-таки у файтеров замечательная реакция. До собравшихся только начало доходить, что что-то пошло не так, а Кармас уже орудовал мечом, положив трех воинов, и открыв широкий проход.
        Гэнн ринулся за ним, успев перехватить две стрелы. Расквасив нос подвернувшемуся воину, отобрал меч, сверкнула сталь, срубая врага. Данна не отставала, подпрыгнула и нанесла пытавшемуся ее задержать копейщику оглушающий удар по голове. Сбив с ног следующего воина и подхватив выпавшее оружие, она побежала вслед за мужчинами в лес.
        Величайший Столп умер мгновенно. Меч землянина отнял у него жизнь, пробив сердце. Саркоджан, сраженный мечом Данны, повернулся к Логусу.
        - Собери отряд, догони их. Поступи с ними по закону войны.
        Это были его последние слова.
        Охранники не были виновны в смерти Харбуджинна, и его помощника, однако Орда неукоснительно и жестко придерживалась своих законов. Логус обязан был казнить каждого второго.
        Вскоре в кустах со сломанными спинами корчились пятнадцать несчастных, которым сегодня не повезло.
        Отряд из пятидесяти всадников Логус повел по лесным тропам. Уйти от погони не смог бы ни один человек.
        ГЛАВА ТРИДЦАТЬ СЕДЬМАЯ
        Величайший столп Творца
        Наши герои после долгого бегства через лес устроили привал.
        - Степняки не любят лес, но теперь будут гнаться за нами, пока не схватят, - сказал Кармас.
        - Я была уверена, что вот-вот получу в спину стрелу, - призналась Данна.
        - Эффект внезапности, - сказал Гэнн, - стрелу ты едва не получила, лучник промахнулся, попал в дерево.
        - Как ты мог это увидеть, у тебя что, глаза на затылке? - спросил Кармас. Землянин в ответ только хмыкнул.
        - Куда теперь? - спросила девушка.
        - Куда собирались, - ответил землянин, которого лесная гонка почти не утомила. - Заглянем в деревню, купим инструмент, смастерим плот. Ты когда-нибудь строил плоты, Кармас?
        Советник магистра усмехнулся.
        - Чего я только не строил, твой план похож на авантюру, но, демоны меня забери, ничего лучше я предложить не могу!
        Они долго плутали по лесу, пока не вышли к давешней деревне. То, что они там увидели, повергло в шок.
        - Много я повидал на своем веку, - пробормотал Кармас, - но чтобы люди сотворили такое...
        Землянин не стал ничего говорить. Назвать тех, кто хозяйничал в этой деревне людьми, было, по его мнению, неправильно.
        Инструмент отыскался у местного кузнеца. То, что сделали с его семьей, словами было не передать. Даже крепкий Кармас выскочил из хижины и прочистил желудок. Наши герои вооружились пилой, топором, молотом и гвоздями. В одном из домов Гэнн нашел мешок сухарей. Они поспешили покинуть мертвую деревню.
        - Завтра будем у реки, - сказал Гэнн.
        - Можем не успеть, - возразил Кармас, - местность пересеченная, овраги, холмы, болота. Придется петлять, это увеличит путь раза в полтора.
        - На картах Ордена между лесом и рекой имеется странная пометка, - вмешалась в разговор Данна, - красный кружок, перечеркнутый двумя линиями.
        - Что это может значить? - спросил землянин.
        - Проклятое место.
        Землянин беззаботно махнул рукой.
        - Разберемся.
        Кармас не был столь уверен. Ему доводилось слышать рассказы о таких местах, где некогда обитали боги. Там иногда бесследно исчезали целые отряды. Землянин также задумался, ему вспомнилась далекая Глианда, крайняя планета галактики среди прочих обжитых. Несколько лет назад они отвезли туда партию продовольствия. По каким-то причинам автоматы отказывались выдавать поселенцам нормальную пищу, либо она получалась недосоленная, либо имела неприятный вкус. Никто из инженеров не мог понять причину. Поговаривали, что на планете обнаружены неизвестные энергетические поля, но так ли это было на самом деле, никто не знал. Среди инженерно-поварского состава даже появилась присказка: "Чтобы тебе поваром работать на Глианде!".
        В тот раз в пустыне Кармотан, а надо сказать, пустыни занимали большую часть планеты, бесследно пропала геологическая экспедиция. Геологи имели самое современное оборудование, системы связи и поиска. Ну, и специальные пустынные боты, разумеется. Дим Араташвили лично летал над пустыней, пытаясь поймать сигналы экспедиции, однако геологи как в воду канули. Насколько было известно Гэнну, их так и не нашли. Может, там тоже под наслоением песков пряталась одна из древних установок пришельцев? Но ведь на Глианде никаких следов инопланетян, как и во всей известной, части галактики, не было! Или все же были? Здесь почти на каждом шагу попадаются, то разрушенный город, то усыпальница неизвестно кого, а теперь, судя по всему, вообще местная черная дыра!
        Гэнн вздохнул. Ну, почему на его долю постоянно выпадают неприятности, и началось все с треклятого харчо!
        Лес кончился внезапно. Казалось, деревья смыкаются все плотнее, напоминая непроходимую тайгу, и вдруг путникам открылась бескрайняя травяная степь. Ни признаков жилья, ни следов человеческой деятельности до самого горизонта. Где-то там, за холмами ждет их столь желанная река Дария.
        - Я раньше ничего не боялась, а теперь почему-то мне страшно, - сказала вдруг Данна.
        - Прорвемся! - беспечно ответил Гэнн.
        - Нам придется туда идти, - сказал Кармас, - мне это тоже не нравится, не люблю волшебные места. Там случаются всякие демонские вещи, но возвращаться нельзя, с нас шкуру снимут.
        Данна поежилась, представив подобную картину. Больше они не разговаривали, и, не теряя времени, отправились в путь. До реки было около десяти километров, можно сказать, рукой подать.
        На равнине от всадников им не уйти, землянин тревожно оглядывался, высматривая погоню.
        Некоторое время спустя из леса показались преследователи.
        - К реке не успеем! - обреченно выдохнул Кармас. Воинов было не менее полусотни. Заметив беглецов, они радостно завопили и принялись, что было сил, нахлестывать хнагов. Те помчались, как стрелы, выпущенные из лука.
        Путникам пришлось избавиться отбольшей части тяжелого инструмента. Гэнн оставил молот, который можно было использовать в качестве оружия. Кармас вооружился плотницким топором. Они прибавили шагу, почти побежали.
        Вскоре они увидели впереди цепочку кубических одноэтажных построек.
        - Вот мы и добрались до места, обозначенного на карте. Да пребудет над нами милость Творца! - с чувством произнес Кармас.
        - Там и спрячемся, - сказал Гэнн, направляясь к одному из домиков.
        Здание было гораздо меньше давешней усыпальницы, того же серого камня с пятиугольной аркой входа с каждой из четырех стен. Данна с Кармасом после секундной заминки зашли внутрь вслед за землянином. Посреди зала, укрытое пятигранным прозрачным кожухом, с невероятной скоростью вращалось вертикальное веретено, издающее тяжелый басовитый гул. Звук был давящий, неприятный.
        - Инфразвук, - непонятно пробормотал Гэнн.
        Данна не боялась ни меча, ни стрелы, даже страшные колодцы Ордена, где люди постепенно превращались в мумии, казались привычными. Только один единственный раз бесплотный голос в летающей птице заставил ее пережить страшные мгновения. Сейчас девушке хотелось, сломя голову, бежать прочь от этого чудовищного места, невзирая на презрение, с которым файтеры относились к проявлениям трусости. Арки входа неожиданно заволокло мутной пеленой. Данна не поверила глазам. В той арке, через которую они вошли, возник теперь странный пейзаж, ничем не напоминающий степь. Были видны ущелья, горы, с вершинами, покрытыми снегом и льдом. Картина колебалась, словно в потоке горячего воздуха.
        - Забавно! - произнес Гэнн, глядя куда-то в сторону. Данна проследила за его взглядом и едва удержалась от удивленного возгласа. В другой арке появилась еще одна, не менее фантастическая картина. На голой плоской равнине стояли огромные призматические сооружения, между которыми ходили существа, одетые иак же, как недавний обитатель усыпальницы. На равнину медленно опускалась призма. Неровное пульсирующее свечение исходило снизу, едва она коснулась земли, голубоватый свет погас.
        - Это боги! - возбкжденно воскликнул Кармас. Вот уж от кого землянин не ожидал неадекватных поступков. Лусс, необразованный рыбак, мог себе позволить сунуться внутрь гробницы, но Кармас Стремительный, правая рука магистра Аараха Жома? Громко призывая богов, он вдруг устремился наружу. Гэнн напрягся, ожидая, что произойдет нечто ужасное. Кармас, не выпуская топор, вывалился из арки и упал на колени, вознося хвалу Творцу. Рядом появились два ящероподобных существа в скафандрах. Они отобрали топор и грубо схватили его, заламывая руки за спину. Ящеры были трехметрового роста и, по-видимому, очень сильные. Кармас, опомнившись, закричал, на мгновение, вырвавшись, ринулся обратно, но арка не пустила, мягко отбросив его назад. Вопящего человека снова схватили и потащили к одной из призм. Открылся пятиугольный люк, беднягу забросили внутрь. Один рептилоид последовал за ним, другой вернулся к зданию и долго стоял, уставившись на арку, через которую появился неожиданный визитер.
        - Не дождетесь! - сказал Гэнн, хотя тот, похоже, его не видел, и обратился к Данне: - Он что, с ума сошел, зачем туда полез?
        - Я сама едва удержалась, - неожиданно призналась девушка. У землянина брови удивленно поползли вверх.
        - Нам с детства внушали мысли о милостивых и всемогущих богах, которые когда-то жили на земле, - ответила девушка, - а потом оставили нас из-за грехов человеческих. Боги всегда были чем-то высоким, справедливым, святым.
        - Кажется, он об этом уже пожалел, - пробормотал Гэнн. - Боги оказались далеко не такими добрыми.
        Ему было искренне жаль попутчика, но сделанного не воротишь.
        Изображение кораблей-призм пошло полосами и исчезло. Гэнн оглянулся на крутящееся веретено. Басовитое гудение перешло в тонкий визг. Картинка в арке изменилась, появились странные аппараты полусферической формы. Во мраке вспыхивали фиолетовые молнии, освещая сюрреалистическую картину. Две полусферы неожиданно взорвались, превратившись в разноцветные огненные шары. Аппараты плыли над землей, обстреливая невидимого противника молниями. Картинка продержалась недолго, едва изменилась звуковая тональность, изображение пошло черными полосами.
        - Можно было туда уйти, - хрипло сказал Гэнн, - но к чему нам чужая война, война богов?
        Ему не давала покоя некая мысль, которая постепенно оформилась в догадку, затем превратилась в уверенность. Им показывают то, что давным-давно происходило на этой планете. Жужжащее веретено, своеобразный трансформатор времени, открывало дверь в прошлое.
        - Машинка, похоже, не совсем исправна, - высказал вдруг землянин назревшую мысль. - Надо как можно быстрее покинуть этот сумасшедший дом.
        Картины прошлого в арке стали меняться с пугающей скоростью. Иногда ненадолго застывая, открывали то, что происходило в глубокой древности.
        - Мы вернемся домой? - спросила Данна. Она прижалась к мужчине, понимая, что только он сможет вытащить ее отсюда.
        - Смотри внимательно, мы должны выйти, как только увидим степных воинов.
        - Нас схватят и жестоко казнят.
        - Все лучше, чем затеряться во времени, - пробормотал Гэнн, - Кармас забрал топор, у меня остались молот и меч, попробуем отбиться.
        Веретено загудело басами, переходящими в инфразвук.
        Данна присела на пол, у ног мужчины, наблюдая, как пешие воины обстреливают из луков бегущее войско.
        - Все в мире повторяется, - философски изрек Гэнн. - Похоже, империю Кено когда-то уже завоевывали, и до Араны добирались?
        - Шестьсот лет назад Рагониз Величайший перешел через горы и опустошил северо-западные провинции. В тот раз его разбили воины короля Друлла, правившего за сто лет до Аргора. У Друлла было самое сильное войско за всю историю королевства. Орда Рагониза насчитывала в то время меньше двадцати тысяч человек.
        - Ты хорошо знаешь историю, - заметил Гэнн.
        - От плохих учеников у нас беспощадно избавлялись.
        - Вот как? - землянин как-то по-новому посмотрел на девушку. - И много таких было?
        Девушка равнодушно пожала плечами.
        - Кто-то ленился, кто-то мечтал сбежать. Ленивых поглотил колодец. Из десяти послушников, которые учились со мной, к концу обучения осталось семь.
        - Ничего себе, жестоко!
        - Как иначе? Мы должны были во всем превосходить остальных, много знать и разбираться в самых сложных вопросах. И уметь сражаться, как никто другой.
        "Мы когда-нибудь вернемся в свое время? - глядя на мелькающие картинки, с тревогой думал Гэнн. - Или, измученные голодом и жаждой, устанем ждать, выйдем и навсегда останемся неизвестно где, как те люди, которые пропали здесь до нас?".
        Неожиданно в арке появилась знакомая картина. Гэнн с удивлением узнал спасательный бот "Саламандры". Сначала он решил, что корабль ожил и прислал второй бот, пока не увидел себя, выходящего из люка. Неужели была возможна встреча с самим собой? Гул вдруг стал дерганым, рваным. Муть рассеялась, возле костров расположились степные воины, явно они были здесь не первый день. Неподалеку паслись хнаги. Хнаги? Гэнн схватил Данну и вывалился наружу.
        Отряд из пятидесяти всадников расположился вокруг каменного строения, окружив его плотным кольцом. Внутрь Логус соваться запретил, чему воины были только рады. Всем было известно, что эти дома в незапамятные времена построили боги. Внутри жили духи-хранители, жестоко карающие незваных пришельцев. Похожие постройки встречались также в степях за пустыней Харахан, отделяющей родину степняков от империи Кено.
        Логус должен был ждать тридцать дней. Если беглецы в течение этого срока не появятся, придется вернуться ни с чем. В этом случае его ждет не завидная участь, но такова жизнь. Дни отсчитывались просто, по желтому степному цветку Илиль, который днем раскрывался, а в ночное время всегда оказывался, закрыт, независимо от того, светит солнце, или нет.
        Стреноженные хнаги объедали пожухлую траву. В степях трава была сочнее и сытнее. Возможно, потому, что родные степи Логуса располагались недалеко от границы ночного мрака. Если за линией терминатора вообще ничего не растет, то поблизости, как ни странно, растения словно оживают. Даже бледного света уродливого солнца им вполне хватает.
        Логус неподвижно сидел на теплой земле. Двадцать дней минуло с того времени, как беглецы скрылись в доме богов. Что было интересно, на первый взгляд дом внутри казался пустым. Можно было видеть большое квадратное помещение с четырьмя пятиугольными арками-входами. Посередине крутилась, временами, словно бы расплываясь, заключенная в прозрачный пятигранный кокон, вертикальная тень в рост человека. Логус знал, это танцует вечный танец главный дух-хранитель, так говорил шаман. Пустота арочных проемов была обманчивой. Здесь должен был свободно гулять ветер, но те, кто находились вблизи, не ощущали, ни малейшего движения воздуха. Тень от освещенных факелом предметов обрывалась на линии входа. Внутри она отсутствовала. Шаман рассказывал, что духи прячут тени и терпеливо ждут, когда к ним войдет неразумный. В далекие дни его детства один очень смелый воин рискнул войти в такую арку. То, что затем случилось, будущий помощник Великого Саркоджана запомнил на всю жизнь. Воин замер, затем на землю упала отрезанная окровавленная половина его туловища. Та часть, которая должна быть внутри, исчезла. Так и
положили потом на погребальный костер половину трупа.
        С докладом прискакал разведчик, ежедневно объезжающий окрестности. Людей, как обычно, в округе он не встретил, заметил стадо диких вурлов, так что оставшееся время голодать не придется. Логус равнодушно выслушал доклад и отпустил разведчика. Все это не важно, главное, появятся беглецы, или духи-хранители навсегда заберут их себе? Помощник Великого пристально вглядывался в пляшущие огни костра, вспоминал прошедшие годы и старался не думать о том, что ждет его в будущем.
        - Прикрой мне спину! - крикнул Гэнн, готовясь дорого продать жизнь. Землянин не сомневался, вдвоем они бы справились с десятком, или даже двумя десятками пеших воинов. По поводу кавалерии информация была скудной. Компьютер сообщил, что степные воины обычно скачут вокруг противника, осыпая издалека стрелами, не вступая в прямой контакт. Это относилось к древней Земле. Как поведут себя здешние всадники, он не имел понятия. Больше всего он боялся за Данну. Не задумываясь, он готов был отдать за нее жизнь.
        Землянин усмехнулся, вспомнив, что теперь он король Араны, вот только ни войска, ни слуг у него нет.
        Он появился из арки с молотом в одной руке и мечом в другой, Данна встала за его спиной.
        "Зачем ему молот?" - подумал Логус, поднимаясь от костра, и тут же отогнал глупую мысль. Какая, в конце концов, разница!
        Воины столпились рядом, ожидая приказаний. Логус молча, приблизился к нашим героям и, воскликнув: "Мир тебе, Величайший!", распростерся ниц. Вслед за ним повалились на колени все пятьдесят воинов.
        Гэнн при всей своей выдержке растерялся. Что это может означать, почему вместо того, чтобы наброситься, ему выказывают покорность, или это ловушка?
        Неожиданно он услышал за спиной короткий смешок.
        - Я поняла, - сказала Данна, - поднявший руку на Величайшего в мирное время подлежит жестокой казни. Тот, кто умудрился убить правителя в походе, обязан занять его место. Поход нельзя останавливать, это незыблемое правило. Чтобы с потерей властителя не проиграть компанию.
        - Так я теперь их владыка?
        - Вот именно, - ответила девушка, - Величайший Столп Творца на земле, Владыка Вселенной! Склоняюсь перед тобой, повелитель!
        Она изобразила шутливый поклон.
        - Но учти, любой из вождей имеет право оспорить твое место и власть.
        Гэнн отмахнулся.
        - Пусть попробуют!
        - И еще, степные повелители, как правило, возят за собой огромный гарем, чтобы не соскучиться вдали от дома, - прошипела она, ущипнув его за бок.
        - Гарем разгоню, мне достаточно тебя одной!
        Он думал о том, что в Аране никто не признает его королем, свидетелей гибели короля Круга не осталось. Однако имея в подчинении огромное войско, можно не только Арану завоевать, но и весь мир, не к этому ли стремился Харбуджинн Борегуст?
        Минуту спустя военный советник Логус повесил землянину на грудь высший знак власти, массивную золотую цепь с пластиной, на которой был изображен самый сильный зверь на земле, могучий пустынный индул.
        ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВОСЬМАЯ
        Эрмт
        Столицу Араны разъедал хаос, из всех щелей полезли воры и бандиты, разного рода грабители. Кораблей в порту не было, купцы предпочитали останавливаться в Саяне, подальше от степняков. Торговые лавки закрывались, хозяева боялись за свой товар. Грабежи стали в порядке вещей, рынки опустели, на улицах появляться было не безопасно. После того, как сбежал король Круг, чуть ли не каждый день во дворце объявлялись новые самозванцы. Всех привлекали богатство и власть. Никто из них не задумывался о беспощадной принудительной ротации, которой волей судьбы подвергались в этом государстве короли. Каждый был уверен в собственной неуязвимости и непогрешимости. Первым объявил о претензиях на трон Радут Смелый, стоявший во главе Клана пустынника, вор и убийца с городского дна. За ним давно закрепилось прозвище Радут Вонючка, он имел обыкновение сбрасывать свои жертвы в сточные канавы и ямы. Вонючка продержался на троне ровно три дня, успев отправить к праотцам двух прежних главных советников. Заменить их кем-либо из родственников он не успел, разделив судьбу своих жертв. Его нашли утром удавленным в королевской
опочивальне. Кто это сделал, разбираться не стали. Возможно, убили его за грубость и высокомерие, оставшиеся во дворце гвардейцы охраны. Следующим королем стал Баркат Умный, его ранее именовали Жадиной. Этот крепко держал в руках всех менял города и слыл самым богатым человеком столицы. Баркат продержался почти неделю, подкупая и покупая всех и вся. Может, он бы и дальше продолжал сидеть на троне, если бы один из слуг случайно не обнаружил тайник, в котором Жадина прятал большую часть своих сокровищ. Оказавшись наедине с королем, слуга проломил ему голову тяжелой статуэткой, изображавшей короля Аргора, и сам воссел на трон, после чего последовала смута. Один слуга сменялся другим. Дворец стал похож на проходной двор или базар, где должности продавались и покупались, и никто не знал, кто будет править завтра. Приходил новый король, летели головы приближенных. Вскоре придворных обуял страх, который погнал их прочь из города в поисках спокойного пристанища. Дворец пустел. Разбежалась главная охрана короля, залог безопасности, "невидимые". Словно тени, бродили по длинным коридорам редкие гвардейцы,
остатки былой стражи. Опасливо оглядываясь, пробирались к своим кабинетам новые помощники, не представляющие, с какой стороны браться за государственные дела.
        Последний король, Жухир Веселый, содержатель городских домов веселья и множества притонов принялся устраивать ежедневные балы и празднества.
        "Пир во время черной трясучки!" - шептались между собой оставшиеся во дворце немногочисленные придворные. Всем было ясно, государство умирает. Спасение было в твердой власти, наподобие короля Друлла с его крепкой армией, правившего шестьсот лет назад. Но дни шли за днями, дворец веселился, жители покидали ставший негостеприимным город.
        Неожиданно прошел слух, что Орда приближается к столице. Толком о степняках никто ничего не знал, однако все говорили, что им нет числа, и они убивают всех подряд. Эрмт полнился паническими слухами.
        В один из дней, когда над городом пронесся вечерний сигнал с башни времени, во дворце собирались устроить особо пышный бал, по случаю третьего месяца правления Его Величества Жухира Веселого. Король вместе с дражайшей супругой восседал во главе длинного, уставленного яствами, стола. Королева Айя, пышная сорокалетняя особа в ярком платье с короткими рукавами и глубоким до неприличия декольте с видом бесконечного превосходства обозревала придворных дам.
        - Дорогая, не мешало бы завести шута, это привнесло бы в праздник некоторую пикантность и разнообразие, ты не находишь? - обратился к ней король.
        - Думаю, на эту роль подойдет любой из бездельников, которые собрались за этим столом, - ответила та.
        - Этот человек должен быть не лишен чувства юмора, - заметил король, пережевывая большой кусок жареного вурла. Повара сегодня постарались, ужин вышел на славу.
        Со своего места поднялся старик в черной хламиде, с седой бородой длиной в локоть. Звали его Гоар, он был придворным летописцем, пережившим нескольких властителей. Сохранять должность ему позволяли хвалебные вирши, которые он посвящал каждому следующему королю, а также переиначивание старых летописей в соответствие с веяниями времени.
        Король Жухир, солнце Вселенной!
        На радость править нам изволь,
        Сверкай, как камень драгоценный,
        В оправе царства, наш король!
        - Тебе не кажется, что этот Гоар мог бы стать идеальным шутом? - спросил король супругу. Сидевшие за столом дворяне захлопали и громко закричали:
        - Великолепно!
        - Замечательно!
        - Эти стихи будут жить в веках!
        Король поморщился, он не был глупым человеком и прекрасно знал цену лести.
        - Мой господин, - ответила супруга, - для шута он, слишком, стар.
        Мысль была мудрая, король согласно кивнул.
        - Придется найти моложе.
        Пир продолжался, яства с усердием уничтожались. Вскоре должен был начаться бал. Королева Айя ревниво разглядывала женщин, сидевших за столом. Она не терпела, когда какая-либо придворная дама одевалась лучше нее. Как правило, такая дама вскоре исчезала, и никто не знал о ее дальнейшей судьбе. Наученные печальным опытом, женщины словно бы соревновались в простоте нарядов. Большинство были одеты как служанки. Довольная королева вновь уделила внимание жареному мясу. В своем ярком платье она, безусловно, станет королевой бала.
        В это время заиграл оркестр. С древних времен жила в людях любовь к музыке, хотя музыкальное искусство пришло в упадок. За тысячелетие сохранилось всего несколько музыкальных композиций, а также мелодии некоторых песен, слова которых были давно забыты.
        Король с королевой поднялись из-за стола, это явилось знаком остальным. Народ жался к стенам, ожидая начала танцев. Зал скупо освещался настенными факелами, и если бы не большие окна в потолке, сквозь которые пробивался тусклый свет, помещение могло показаться бы слишком мрачным. Собравшиеся не сразу заметили новые необычные персонажи, появившиеся в зале. Были они загорелые и малорослые, вооружены кривыми мечами. В засаленных халатах, пропитавшихся потом и дорожной пылью, обутые в сапоги, эти люди заняли безмолвные позиции у дверей. Первым опомнился король.
        - Кто посмел впустить? - возмутился он, уставившись на незваных пришельцев. Первой мыслью было, что помощник Заварт, которого он назначил начальником охраны, предатель.
        - Позвать сюда Заварта! - приказал Жухир и огляделся. - Где моя охрана?
        Никто из гвардейцев на зов не явился, не пришел и помощник. Заметив в коридорах чужих воинов, Заварт предпочел забрать из тайника сумку с золотыми монетами, которые успел накопить правдами и неправдами за последнее время и секретным ходом покинуть дворец.
        В зале появился крупный мужчина в золоченом халате хозяина Орды. Сопровождала его девушка, в одежде, расшитой серебром, высоких сапогах и круглой шапочке. Сначала все приняли ее за молодого человека. Когда убедились, что это девица, не смотря на трагизм положения, по залу пронесся удивленный шепоток.
        Гэнну, а это был он, пришлось следовать обычаям степи и сменить куртку на халат. Так же поступила Данна. После неожиданного избавления от смерти она на радостях готова была облачиться во что угодно, в рубище бедняка или даже власяницу святого отшельника.
        - Что здесь за мероприятие? - громко поинтересовался землянин. Жухир сообразив, что события принимают нежелательный оборот, спрятался за спину дражайшей супруги.
        Ответил, как ни странно, сочинитель Гоар.
        - У нас бал по случаю трехмесячного правления Его Величества короля Араны Жухира Веселого, - сказал он и спросил, в свою очередь, - а Вы кто такой, молодой человек, и почему явились без приглашения?
        - Разве короли нуждаются в приглашениях? - удивился Гэнн.
        - У нас уже есть король.
        - Настоящий король я.
        - По какому праву? - не выдержал содержатель притонов, выступая вперед. Привыкший безжалостно давить конкурентов и разбираться с ними, не откладывая дела в долгий ящик, он не сообразил, что на этот раз расстановка сил не в его пользу. Четверо степных воинов у дверей, самозванец, хоть и великанского вида и хрупкая девушка, на его взгляд не являлись достаточным основанием для смены династии. Придут гвардейцы, и выгонят наглецов!
        - По праву сильного, - были последние слова, которые он услышал. В воздухе мелькнул кинжал, с очередным королем было покончено. Бывшая королева Айя, увидев, что случилось с мужем, упала в обморок. На нее никто не обратил внимания. Придворные в ужасе замерли.
        - Теперь послушайте меня, - продолжал землянин, - король Круг мертв. Бал отменяется, гости могут разойтись. Волею судеб в настоящее время я не только король Араны, но и Верховный владыка Орды. С прежними бесчинствами покончено. Грабежи отменяются. Мной введена подать, десятина, ничтожная цена за право сохранить жизнь и город. О других нововведениях узнаете позже. На этом пока все!
        До придворных только сейчас дошло, что происходит. Дворец полон чужими воинами, в прежнее время никого из них уже не было бы в живых. По коридорам они расходились, как сквозь строй. На улицах города, казалось, степным воинам не будет конца. На дворцовой площади горели костры, готовили нехитрую еду. Хватали молодых горожанок, тащили в темные подворотни, или пользовали здесь же, на улице. Если те пробовали визжать или отбиваться, хорошенько прикладывали кулаками или показывали острый кинжал. Что делать, война есть война. По приказу землянина обошлись без бессмысленных убийств и разрушений. Зачем грабить, если горожане сами с превеликим удовольствием принесут золото? Гэнн не понимал Харбуджинна Борегуста, своего предшественника. Войску когда-нибудь придется возвращаться в степь. Как можно оставлять за собой выжженную пустую землю? Из разговора с помощниками землянин узнал, что Величайший Столп Творца на земле собирался, достигнув моря, посадить воинство на корабли и завоевать все до последнего острова, включая Морейн и Уэррию. Властитель, по всей видимости, плохо представлял себе морские дела. В
Аране не имелось достаточного количества кораблей, чтобы перевезти хотя бы пятидесятую часть огромной Орды. А у Маррейна, напротив, был крепкий пиратский флот, привычный к сражениям и неплохо вооруженный, то же самое можно сказать об Уэррии. Морской поход представлялся гибельной авантюрой. Как ни странно, помощники настаивали на завоевании мира, крепко затуманил им мозги Борегуст!
        Землянин попридержал возражения, решив позже изменить воинственные планы приказным порядком. Отмена грабежей далась войску нелегко, молодая кровь играла в жилах, руки тянулись к оружию, сдерживала только железная дисциплина. Впрочем, два командира, вожди племен, решились на протест. Вождь каждого отряда, участвующего в походе, имел право скрестить с Величайшим оружие. Оба командира упокоились навеки, бунт был временно подавлен.
        Вероятно, следовало вплотную заняться реорганизацией войска и внутренней безопасностью, однако это отняло бы слишком много времени.
        Землянина ждало более важное дело, нежели укрепление своей власти, которую он, кстати говоря, не особо ценил. Где-то неподалеку его ждал лабиринт. Гэнн решил, что доберется туда независимо от того, узнает пароль, или нет. Но прежде предстояло слегка сбить воинственный пыл многотысячного войска, чтобы оно в его отсутствие, как говорится, "не пошло вразнос". Следовало выиграть время или придумать некий план. Землянин, мысленно усмехнувшись, сравнил его с рецептом сложного кушанья. Оно не должно подгореть, быть в меру посолено и поперчено, добавлены необходимые специи. Обдумыванием такого средневекового политического блюда он и занялся.
        Гэнн устроился за широким столом в пустом кабинете, принадлежавшим ранее кому-то из королевских советников. Стол ему нравился, удобный, с выдвижными ящиками, в которых можно было хранить документы. Если бы он решил навсегда осесть в этом городе, несомненно, превратил кабинет в личные апартаменты. Стены были завешаны приятной расцветки гобеленами (скорее всего, из Уэррии), потолок украшала лепнина в виде крылатых зверей, пол выложен полированными каменными плитами. За спиной новоиспеченного Величайшего Столпа Вселенной устроилась неподвижная молчаливая Данна, добровольно взявшая на себя обязанности телохранителя. Девушка опасалась потерять любимого, слишком опасным местом являлся королевский трон!
        Вскоре в кабинет явились все три помощника Величайшего, в неизменных халатах, подпоясанные расшитыми золотом кушаками. Незаменимый Логус, военный советник. Ангах, толстяк в два обхвата, ведающий вопросами снабжения, судя по комплекции, большой любитель набить брюхо. Сенах, худой длиннобородый старец, советник по общим вопросам.
        Первым докладывал Логус, нудно, но четко. Перечислял сожженные населенные пункты, а также те, до которых еще предстояло добраться. Под конец речи спросил: - Величайший, зачем жалеть врага? Живой враг всегда может воткнуть нож в спину!
        "Сторонник выжженной земли" - подумал Гэнн.
        - Снабжением войска занимается уважаемый Ангах? - он обратился к толстяку, тот с довольным видом поклонился. Видно, прежний властитель не был с ним столь любезен.
        - Есть ли проблемы с продуктами? - продолжал Гэнн.
        - Продуктов достаточно во всех селениях, которые встречаются на нашем пути, - ответил толстяк.
        - Если мы сожжем все вражеские поселения, где будем брать продовольствие, когда армия будет возвращаться в степь?
        На широком лице Ангаха появилась растерянность, он открыл рот, но ответить было нечего. На обратном пути их ждали пепелища. Как ни странно, столь простая мысль никому из советников прежде не приходила в голову.
        - Позволь молвить, Величайший, - вмешался Логус, и продолжал после милостивого кивка.
        - Когда мы завоюем все земли под этим небом, - он описал рукой широкий круг, - чужие стада станут нашими. Будет где пастись хнагам и чем кормить вурлов. Мы заселим земли степными жителями, потому что остальные не стоят нашего пальца, так говорил Харбуджинн Борегуст.
        Движение Орды напоминало полет саранчи, после которой оставалась голая земля. Ситуацию следовало переломить, прежде всего, в головах подчиненных.
        - Степные народы умеют строить корабли? - спросил Гэнн. - И прокладывать в море путь?
        Теперь в тупике оказался Логус. Он морщил лоб, но сказать ничего не смог.
        - Между Марейном и Уэррией на море сейчас идет ожесточенная война, известно ли вам, что Марейн использует огненную жидкость, а Уэррия применяет порох?
        - Порох выдумка, - скрипуче произнес седобородый Сенах. Видимо, положение позволяло ему вмешиваться в разговор без высочайшего дозволения.
        - Порох реально существует, - возразил Гэнн, - я сам слышал, как уэррийцы стреляют на море из пушек.
        И хотя он слегка покривил душой, тем не менее, это была правда.
        - До моего окончательного решения, войску оставаться на месте, месяц, а может быть, два, - сказал землянин.
        Советники испустили глубокий вздох, однако промолчали.
        "Надеюсь, за это время они растеряют воинственный дух. Нет ничего хуже, чем безделье и ожидание".
        - Ангаху поручаю собирать с местных жителей дань золотом и продуктами, убийств не допускать. В случае сопротивления бить плетьми, но не до смерти.
        Он выразительно посмотрел на помощников.
        - В Аране много умельцев, каменщиков, плотников, корабелов, я не хочу, чтобы они пострадали.
        - Но как, же воинам без женщин? - проскрипел старец. Хотел добавить: "Без сражений", но не решился. - Сегодня были убиты несколько мужчин, вступившихся за своих жен и дочерей. Ты предлагаешь наказывать наших воинов?
        Гэнн нахмурился. Он понимал, существуют определенные рамки, которые переходить нельзя. Лезть в этот мир со своим уставом значило проиграть.
        - Горожан не убивать, - жестко повторил он, - дать плетей и гнать вон.
        Они еще обговорили детали, затем Гэнн отпустил помощников.
        - Как я от них устал, - пожаловался он.
        - Главное, чтобы ты не уставал в постели, - улыбнулась в ответ Данна.
        Дверь открылась, заглянул охранник.
        - Величайший, к Вам посетитель, - сказал он.
        - Впусти!
        Появился сочинитель Гоар, длиннобородый, в обычной черной хламиде. Гэнну почему-то он казался служителем местной церкви. Гоар сходу принялся читать вирши:
        Позволь сказать, о Величайший!
        Твой лик как зеркало миров,
        В своих деяниях, мудрейший,
        С врагами строг ты и суров!
        - Ну и бред! - произнес "Величайший". Поэт словно бы споткнулся, на лице его появилось беспомощное, обиженное выражение. Он ждал других слов, прежние владыки были падки на лесть.
        - Я давно сочиняю стихи, - пробормотал старик, - но впервые их назвали бредом.
        - Попробуйте написать что-нибудь на злобу дня, - посоветовал Гэнн, - например, поэму о нашествии степной Орды, о народных страданиях, предательстве, любви и горе.
        - Страдания, зачем? - недоуменно произнес поэт.
        - Какая же любовь без страданий! - патетически воскликнул землянин. - Глядишь, прославитесь в веках! Однако мы заболтались, у Вас, уважаемый, ко мне какое-то дело?
        Старик замялся.
        - Мне обычно за сочинительство платят, - сказал он, - Жухир должен был, но не успел.
        - Все мы ходим под Творцом, Жухир в том числе, разве не так?
        - Так, конечно, только всякая работа должна оплачиваться.
        - Как долго, уважаемый, Вы сочиняете хвалебные вирши королям?
        - Я на этой должности много лет, Ваше Величество, - с гордостью ответил старик.
        - Полагаю, короли оплачивали творчество достаточно щедро. Или Вы голодаете и остались без корки хлеба? Во сколько обходится казне каждое четверостишие?
        Разговор принимал для сочинителя неприятный оборот.
        - У меня большое семейство, всех нужно кормить.
        - Как велико Ваше состояние?
        Гоар потух, словно свечка без кислорода.
        - Я не считал, Ваше Величество, - жалобно проблеял он.
        - Куда Вы денете свое золото, когда в дом явятся степные воины? Они ведь обшарят все углы, - сказал Гэнн.
        Старик сразу заторопился.
        - Позвольте откланяться, - он попятился и выскочил за дверь.
        - Побежал прятать свои сокровища!
        - Может, шепнуть пару слов Логусу? - предложила Дана.
        - Не стоит, в конце концов, он честно заработал свои деньги.
        - Дорогой, когда мы, наконец, доберемся до лабиринта?
        - Как только наведем в войске порядок. Не хочу, чтобы после нашего ухода началась резня.
        - Думаешь, это возможно?
        - Надеюсь, - вздохнул он и подумал, что управлять огромной разнородной армией это вам не эскалоп поджарить. Услышав в коридоре шум, выглянул за дверь.
        - Что случилось? - спросил охранника.
        - Воины соскучились, Высочайший, завалили бывшую королеву, - охранник плотоядно улыбнулся, - хорошая баба, упитанная!
        Гэнн поглядел на мужчин в халатах, суетившихся неподалеку. До него донеслась приглушенная возня, сдавленный визг. Он плюнул и вернулся в кабинет. Его посетила неожиданная мысль: где тот добрый мирный повар с "Саламандры", который не так давно высадился на планету? Сколько людей в него верили, поддерживали в трудную минуту, Лусс, Хлын, Алон Кай, Кармас. Все пошли за ним и погибли. Он стал черствым и нечувствительным к чужой боли, как и прочие обитатели этого исковерканного средневекового мира.
        ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ
        Разведчики
        Воины спешились, пожилой сотник Азбар прислушался. В лесу шелестел листьями ветер, по небу плыли редкие облака, уродливое солнце посылало на землю скупые лучи. Кроме них вокруг не было ни души. Маленький отряд проследовал через полуразрушенный город богов, дальше была тьма, ледяная, безжизненная, внушавшая ужас. Ей пугали детей, во мраке пропадали неосторожные путники, осмелившиеся ненамного срезать дорогу.
        - Нам обязательно туда идти? - спросил самый молодой из шестерки, лучник Сакар. Сотник взял его с собой, потому что он был лучшим лучником в отряде, способным сбить на лету даже маленькое трудолюбивое насекомое, медоносный эсс. Темная зона Сакара пугала. Она пугала многих, по мере продвижения, путников ждал лютый мороз, поначалу пробирающий до костей, затем способный превратить человека в ледяную статую. Места вблизи границы тьмы отличались буйным ростом трав, ярко-зеленых, источающих пряные запахи. Они ненадолго остановились, смакуя острые ароматы.
        - Величайший приказал добраться до лабиринта, только после этого мы можем вернуться, приказ владыки не обсуждается. Ты, Дронк, останешься здесь, с хнагами.
        Воин поклонился.
        - Если мы не вернемся, через два дня утром, как только распустится цветок илиль, отправишься назад и доложишь о нашей гибели Величайшему.
        Азбар повел людей дальше, Дронк стреножил животных и пустил их пастись на сочных травах.
        Данна подробно проинструктировала разведчиков. Им не придется заходить в лабиринт, достаточно приблизиться на расстояние двух полетов стрелы, и убедиться в отсутствие ловушек. Для королевских стражей, стерегущих подступы, Гэнн выдал Азбару бумагу с соответствующим приказом и печатями.
        Древние здания смотрели на людей пустыми окнами. Степные жители боялись таких мест, избегали их, считая проклятыми. Находились, конечно, отдельные смельчаки, немногие из тех, кто рискнул зайти внутрь, выходили обратно, у некоторых при этом, духи забирали разум. Несчастные рассказывали о встречах с чудовищами, с богами, с железными демонами. Таких безжалостно бросали на погребальные костры, принося в жертву, желая умилостивить разгневанных духов.
        Разведчики миновали покинутый город, Азбар велел сделать привал у одинокого круглого здания, стоявшего на отшибе, с широким входом в виде пятиугольной арки. Воины уселись на землю. Кто-то заглянул в арку и замер в ужасе, ему открылась картина жестокой схватки. Здание было полно застывших в неестественных позах вооруженных людей. Вот могучий боец, с нашитыми на кожаную одежду бляхами, замахнулся тяжелым мечом. Другой натянул лук, и, казалось, вот-вот выстрелит, еще один, с перекошенным злобой лицом подался вперед, зажав в обеих руках кинжалы. На полу лежали, убитые и раненые, но страшнее всего оказались твари, с которыми бились люди. В черной блестящей одежде без пуговиц, с огромными глазами на круглых серых лицах, с ноздрями вместо носа и тонкой щелью рта. Вместо обычного оружия, в уродливых когтистых лапах они держали, казалось бы, безобидные тонкие палочки.
        - Демоны! - прошептал кто-то.
        - Вдруг они оживут и выскочат наружу?
        Мелькнула и с треском отскочила от невидимой преграды стрела, у лучника Сакара не выдержали нервы.
        - Прекратить! - рявкнул сотник, чувствуя, что еще немного, сам убежит прочь. - Никто не оживет, - сказал он. Воины пришли в себя, подходили, всматривались, качали головой.
        - Сакар, почему стрелял? - спросил сотник. Данна, рассказавшая ему об этой ловушке, объяснила, что преграда один раз в сутки исчезает, тогда от этого места нужно держаться подальше.
        - Я хотел убить демона, - виновато ответил лучник.
        - Духи иногда впускают к себе людей и предметы. Залети стрела внутрь, нам всем был бы конец, - сказал Азбар.
        Лучник почувствовал себя пристыженным. В маленьком отряде каждый воин был на счету, иначе он не отделался бы замечанием, могли казнить за меньшую провинность.
        Запалили костер, согрелись. С ночной стороны тянуло холодным воздухом. Азбар поежился, никто не ходил туда, нечего там было делать людям. Там не было животных и растений. Бабушки рассказывали детям страшные сказки о ледяных призраках, хватающих неосторожных путников, о вихревых смерчах, вырывающихся из темноты и проносящихся по близлежащим деревням, оставляющих после себя замерзших насмерть людей. Воины, молча, сидели у костра, жевали сушеное мясо, да нет-нет, оглядывались на круглое здание без крыши. Вскоре маленький отряд направился дальше.
        Постепенно смеркалось и похолодало, воины плотно запахнули халаты, надвинули на глаза вязаные шапки, и все равно мерзли.
        Вот и королевская казарма. Она была пуста, ни одного человека, гвардейца, копейщика, или арбалетчика. Здесь всегда дежурила сотня гвардейцев. Платили им хорошо, в отличие от других мест, дисциплина была на высоте. Самовольно, не дождавшись королевского приказа, или смены, солдаты уйти, не могли. Куда они делись? Воины равнодушно оглядывали пустые помещения. Обнаружился немалый запас провизии в виде упаковок муки и вяленого мяса. На столах стояли уполовиненные бутыли с вином и тарелки с уже холодными овощами, словно люди ушли, не закончив трапезу. Был здесь и бак с замерзшей водой. В оружейной комнате хранились арбалеты и болты к ним.
        Не нравилось Азбару то, что он увидел.
        - Не пора ли перекусить, сотник? - спросил Сакар. Сотник почувствовал закипающую ярость. Язык, что ли, ему укоротить? Его вдруг посетила твердая уверенность: останься они здесь, никогда не увидят столицу.
        - Выходим! - приказал он. - Будет холодно, терпите, осталось немного. Ты, Кэш, ступай к Дронку, передашь ему, что казармы пусты.
        Кэш, молодой парень, мастерски мечущий кинжалы, послушно склонил голову и отправился назад.
        Три воина покинули казарму, хмурые и недовольные. В казарме, казалось, оставаться было безопаснее, да и теплее, чем снаружи, можно растопить печь. Хорошая передышка им бы не помешала. Но возражать сотнику никто не посмел.
        Азбар был настороже. Тревожили и пугали тишина и безлюдье. Они пока не встретили ни одной ловушки. Отсутствовали обычные в степи ямы с острыми кольями, и скрытые заряженные арбалеты. Данна уверяла, что отсюда никто из тех, кого послал Орден, не вернулся. Сомнительно, что их смогли задержать гвардейцы. Ясно, что и обычные ловушки нипричем. Они не провалились в ямы, за неимением таковых и не убиты снаряженными болтами. Тогда в чем дело? Стоит ли слишком близко подходить к лабиринту, может, пока не поздно, повернуть назад? Гэнн обещал в случае удачи большие деньги, но жизнь, ни за какое золото потом не вернешь. Так рассуждал Азбар, вместе с тем понимая, что повернув, не выполнит приказ, проявит трусость, воины перестанут его уважать. Они продолжили путь.
        В низине на промерзлой земле они увидели вдалеке россыпи белых пятен, камни? Приказав воинам ждать, Азбар направился посмотреть, что там такое. Приблизившись, увидел человеческие кости, черепа. Что здесь произошло? Судя по скоплениям останков, погибла не одна группа людей. Азбар поспешно вернулся к отряду, на вопрос, что там, ответил: "Россыпи белых камней". Не стоило пугать воинов, и так все на взводе!
        Лучник, шедший замыкающим, первым обнаружил ловушку. Случилось это неожиданно и весьма загадочно. Отряд шагал по ледяной пустыне, вдалеке уже виднелось темное пятно, которое Данна называла входом в лабиринт. В это время справа от Сакара в морозном воздухе замерцало бледное полупрозрачное зеркало. Некоторое время оно плыло над землей, держась рядом с человеком. Сквозь тусклый пятиугольник были видны окружающие холмы. Лучник был любопытен. Заметив рядом странный объект, он протянул руку и прикоснулся к обжигающе холодной поверхности. Кроме пробирающего до костей холода он ничего не почувствовал, но какая-то сила заставила его остановиться. Воины не сразу заметили его отсутствие. Азбар, услышав тревожные возгласы, обернулся и увидел зеркало и рядом неподвижного Сакара, который молча, стоял с протянутой рукой. Около зеркала, казалось, колыхался застывший морозный воздух.
        - Всем оставаться на месте! - приказал сотник и поспешил к лучнику. Тот был еще жив. Он с трудом повернул к Азбару покрытое инеем лицо. Рука его вдруг с треском обломилась в плече и упала на стылую землю. Затем подломились ноги, морозная статуя, бывшая только что человеком, осыпалась, расколовшись на куски. Сотник почувствовал, что волосы на его голове зашевелились. Такого ужаса он прежде не испытывал. Зеркальный воздух, между тем, перестал колыхаться, внутри зашевелились тени, из зеркала стали выбираться люди. Первым появилось его собственная копия, следом лучник и два других бойца. Выпустив двойников, зеркало растаяло в воздухе. Не говоря ни слова, зеркальные люди набросились на воинов.
        Сражаться с самим собой оказалось непростой задачей. Противнику были заранее известны все уловки и приемы. Но главное, врагов было больше. Численное превосходство оказалось решающим. Упал один воин, затем второй. Зеркальный лучник пускал убийственные стрелы. Израненный Азбар остался в одиночестве, лицом к лицу с четырьмя безжалостными противниками. В груди его сидели две стрелы, он чувствовал, что постепенно теряет силы и уходит жизнь.
        - Кто вы такие, демоны вас задери? - спросил он, но не получил ответа. Зеркальные бойцы не предназначались для переговоров, их могло остановить только слово.
        Покончив с сотником, они замерли, опустив мечи.
        У двойника Азбара подломились ноги, он упал на землю и стал таять, словно сосулька на солнце, растекаясь лужей.
        Такая же судьба постигла лучника и других зеркальных людей. Они таяли, невзирая на мороз, превращаясь в воду вместе с оружием и вещами.
        Вскоре рядом с мертвыми разведчиками остались большие лужи, которые быстро превратились в лед.
        * * *
        В это время в далеком приморском городе Саян великий магистр, он же главный судья города, спустился в подземелье, и, отослав охрану, вошел в тайное помещение. Подняв замаскированную крышку, открыл пульт с кнопками. Устройство связи, снятое с космического корабля тысячу лет назад, до сих пор исправно работало. Сотни лет им безраздельно владел Орден. Второе, точно такое же устройство, находилось в столице, в городе Тремпте, в потайной комнате, принадлежащей десятнику дворцовой стражи. Быстрая связь позволяла магистру держать руку на пульсе дворцовых интриг и вовремя принимать решения, влияющие на дальнейшую судьбу королевства.
        Аарах Жом спокойно воспринял новость о дворцовом перевороте. Жухира Веселого, богатого содержателя веселых домов и притонов он знал достаточно хорошо. Очередной временщик в бесконечной череде претендентов на трон. Другая новость оказалась более тревожной. Орда перешла горы и вторглась в пределы Араны. Слухи об огромном количестве степных воинов магистр посчитал преувеличенными. Случались и раньше вторжения, шестьсот лет назад Орда, как пришла, так и откатилась назад. Силенок не хватило проглотить Арану. Но все, же магистр счел необходимым уточнить количество вражеского войска. Очень удобной была прямая связь с дворцом. Имелись, конечно, птицы, но они иногда пропадали по дороге. А тут, нажал кнопку и разговаривай с десятником! Так же было во времена правления Вальдара, а перед тем Енуха. Никто не знал об этой связи, как понятия не имел о принципах, на которых она работала. И Творец с ними, главное, действовала безотказно! Третья новость, последовавшая буквально сразу за второй, магистра поначалу порадовала. Значит, отряд вместе с советником Кармасом все же отыскал Человека Луны. Теперь во дворце
новый король Гэнн, который, к тому же возглавил бессчетное степное войско. Степные воины захватили дворец, однако обошлось без обычной резни. У магистра появились вопросы, на которые пока не было ответа. Каким образом этот странный человек оказался во главе Орды? И где скрывался после побега из колодца? Странное оружие, с помощью которого он сбежал, наводило на определенные, не слишком приятные, мысли. У Аараха Жома также были свои тайны, и не мало. Одно дело с целью спасения королевства посадить самозванца на трон, и совсем другое позволить ему встать во главе бесчисленного войска вторжения. Великий магистр склонялся к мысли, что Гэнн отыскал где-то некий артефакт огромной разрушительной силы. Слухам об улетевшем из пригорода Саяна огромном камне, судья не поверил. Свидетели путались в показаниях, повторяя глупые сказки. Скорее всего, самозванец, в целях очередной демонстрации силы, уничтожил этот камень своим чудо оружием. Как бы там ни было, в качестве Величайшего Столпа он слишком опасен для государства, и для Аараха Жома в том числе.
        Великий магистр включил древний прибор связи.
        - Аркатт, - сказал он, - короля Гэнна нужно убрать. Ты, кажется, собирался занять трон?
        ГЛАВА СОРОКОВАЯ
        Покушение
        Отправив разведчиков, Гэнн обратился к Данне.
        - Кажется, прежний король собирался устроить бал?
        - В честь своего трехмесячного правления, - подтвердила девушка.
        - Стоит ли его отменять?
        - Но короля Жухира уже нет!
        - Чем я хуже него? Надеюсь, придворные не все разбежались?
        Нашли оркестр, перепуганные музыканты сначала решили, что их будут убивать и пытались сбежать, но не тут-то было. Зал снова наполнился народом. Гэнн произнес маленькую речь.
        - Уважаемые! - обратился он к придворным. - В честь своего восшествия на трон объявляю продолжение бала. Веселитесь, никто вас сегодня не обидит.
        Толпа расслабилась не сразу. Ждали подвоха, коими любили баловаться прежние властители.
        Предпоследний король Енух, например, велел как-то пустить в зал газ, изготовленный из семян рейпса вперемешку с ягором. Этот газ вызывал сильнейшее возбуждение, как у мужчин, так и у женщин, противиться ему было невозможно. Если, конечно, не принять заранее противоядие. У короля Енуха таковое имелось, он с удовольствием наблюдал любопытные сцены с массовым раздеванием и совокуплением. Вскоре после этого состоялся заговор обиженных мужей, в результате которого Енуха отравили.
        Заиграла музыка, пары несмело закружились в медленном танце. В Аране на танец могли приглашать как мужчины, так и женщины. Гэнн сидел за столом и смотрел в зал, музыка невольно вызывала ностальгию. Данна наслаждалась вином, стараясь не показывать, как ей грустно. У девушки последнее время часто менялось настроение. Ей казалось, что Гэнн уйдет в лабиринт и навсегда ее покинет. Неожиданно землянин обнаружил перед собой симпатичную молодую женщину в строгом однотонном бальном наряде. Она слегка поклонилась и протянула руку, что по местным обычаям означало приглашение на танец. Оркестр заиграл новую мелодию, землянин встал из-за стола, поклонился в ответ и, приобняв партнершу, повел танцевать. Он заметил недовольный взгляд Данны. Едва начался танец, он почувствовал на себе гипнотическое воздействие, словно его обволакивал сладкий туман.
        Черные глаза завораживали, проникая вглубь сознания. Партнерша явно пыталась подавить его волю. Такое могло получиться с местным жителем, но не пришельцем с Земли.
        - Ты кто? - спросил он.
        - Я из свиты прежней королевы, - ответила партнерша, - мой брат десятник королевской охраны.
        - Как его имя? - спросил Гэнн, сообразив, что не удосужился познакомиться с собственной охраной.
        - Брата зовут Аркатт, он отчаянный рубака и дуэлянт, - последовал ответ. В ее голосе слышалось удивление. Девушка оказалась не слабым гипнотизером, но на сей раз фокус не удался. На Земле гипнозом, в той или иной степени, обладали практически все жители. Повернувшись спиной к входу, землянин почувствовал болезненный укол в область лопатки. Оглянувшись, увидел в дверях гвардейца с короткой трубкой в руках. Гэнн почувствовал легкую испарину. Компьютер сообщил, что применен яд, малоэффективный против модифицированного организма.
        В зале послышались испуганные возгласы, музыка стихла, толпа отхлынула к стенам.
        - Вот и все! - с торжествующей улыбкой произнесла партнерша, отступив на шаг. - Мой брат достоин короны, в отличие от безродного выскочки!
        Убийца тем временем, направил оружие на Данну. Для нее яд, без сомнения, был бы губителен!
        Гэнн подпрыгнул, поймав на лету маленькую стрелку, в кровь, оцарапав повлажневшую ладонь. "Тошнить будет, - подумалось мельком, - доза чересчур велика!". Еще одна ядовитая стрелка отскочила от золотой пластины, висевшей на груди. Он метнул кинжал в убийцу, тот упал, бездыханный. В зале появился гвардеец, с бляхой десятника. "Они решили, что мне конец!" - подумал землянин. Его слегка качало. Подбежала Данна. В глазах застыл ужас, когда она заметила в его руке смертоносную стрелу.
        - Барат! - воскликнула она. - От него не существует противоядия!
        - Мне не страшен яд, - ответил Гэнн заплетающимся языком. У него было такое чувство, словно он выпил ведро крепкого вина.
        Он смотрел на замершую партнершу по танцу, на десятника гвардейцев, это был ее брат. На их лицах было написано неподдельное изумление, вперемешку с надеждой и ожиданием. Король почему-то никак не хотел превращаться в бездыханный труп!
        Степные воины, истуканами торчавшие у дверей, подскочили с обнаженными клинками, ожидая повеления Величайшего.
        - Этих взять, - Гэнн указал на танцовщицу и ее брата, - в темницу, завтра допрошу.
        Его шатало и мутило. В зал ворвался десяток воинов во главе с Логусом.
        - Все в порядке, - обратился к ним Гэнн, когда арестованных увели, - бал продолжается, без меня, - добавил он, потому что испытывал неодолимое желание завалиться в постель. Компьютер сообщил, что организму для полного восстановления требуется отдых.
        Следующие сутки землянин отлеживался. У дверей спальни бессменно дежурили воины, охраняя покой Величайшего. Данна сидела у постели и дремала. Она никого не хотела пускать к любимому, хотя Логус предлагал сиделку из степного клана.
        Проснувшись на следующий день, Гэнн увидел рядом спящую Данну. В дверь осторожно постучали, девушка проснулась, с тревогой посмотрела на него. Он послал ей улыбку, на лице ее отразилось облегчение. Вошел охранник, осведомившись, не желает ли Величайший принять советников. Величайший пожелал, заказав при этом легкий завтрак и вина на всех.
        - Светлого утра, Величайший, - начал седобородый Сенах. - Я придумал наказание для нечестивых, посмевших посягнуть на бесценную жизнь и здоровье.
        - Этим двоим, мало будет любого наказания, - перебил его снабженец Ангах, - самым подходящим я считаю медленную варку в котле с маслом.
        - Армии не хватает вареного мяса? - спросил Гэнн, чем поверг снабженца в легкий ступор. До того не сразу дошел смысл сказанного.
        - На кол их! - кровожадно продолжил Сенах.
        - Я бы утопил в отхожей яме, - добавил Логус, - жаль масло на них тратить!
        - Все высказались? - осведомился землянин. - Оставьте нас и приведите арестованных.
        Советники, пятясь и кланяясь, удалились.
        - Что ты сделаешь с убийцей и его сестрой? - спросила Данна.
        - Прежде всего, с ними поговорю. А ты можешь идти, тебе нужно отдохнуть.
        - Только после того, как их отдадут палачу. Все равно не смогу уснуть. Интересно, как они будут изворачиваться.
        Дверь распахнулась, в комнату втолкнули арестантов. Не удержавшись, те упали.
        - Лежать, помесь вурла с крысой мо! - рявкнул охранник, пнув в бок молодого мужчину, который собрался, было, подняться.
        - Пусть встанут, - милостиво разрешил Гэнн и махнул воину: - Свободен!
        Дверь за охранником закрылась, брат с сестрой поднялись. Гэнн окинул их взглядом. Одежда испачкана и местами порвана. Вывалялись в соломе, видно ночевали в грязном подвале. Но гонора не потеряли, хотя понимают, что их ждет. Вон, носы задрали, что брат, что сестричка.
        - Звать как? - спросил землянин.
        - Придворный десятник королевской охраны Аркатт, - сказал, словно выплюнул, мужчина.
        - Зачем безродному мое имя? - высокомерно ответила девушка. Гэнн видел, как напряглась Данна, и сделал успокаивающий жест.
        - Будь я безродный, давно бы загнулся от яда, - заметил он и требовательно повторил, - имя!
        - Линна, фрейлина королевы Айи, - ответила девушка неожиданно потухшим голосом, видно, дошло насчет яда. От барата, как известно, даже бессмертный демон загнется. И, в свою очередь, спросила, - А Вы кто, Величайший?
        - Сестра, не унижайся! - воскликнул мужчина. Гордый, однако!
        - Я? Человек Луны, - ответил Гэнн.
        - Человек Луны, всего лишь легенда, сочиненная магом Анериусом! - взгляд девицы, упертый в землянина, был полон недоверия.
        - Тем не менее, это так, я из кожи лезу, чтобы уберечь мир от гибели, а мне почему-то все стараются помешать. Такое впечатление, что кругом одни завистники и убийцы.
        - Позвольте Вам не поверить, - сказала девушка. Гэнн пожал плечами.
        - Мне нечем доказать правоту, собственно, в этом нет необходимости. Знаете, о чем мы только что беседовали с советниками? - спросил он, и, не дождавшись ответа, сказал: - Они предлагали способы казни.
        - Если бы у меня не были связаны руки, - процедил десятник.
        - Развяжи им руки, - обратился землянин к Данне. Та достала кинжал и разрезала путы.
        - В скольких сражениях ты принимал участие? - спросил Гэнн десятника, пока эти двое растирали затекшие ладони.
        - Четыре битвы, восемь дуэлей, - буркнул тот, - последняя была с вашими степняками в пустыне Харахан у оазиса Гайре. Там я получил стрелу в плечо и едва не отдал душу Творцу.
        - Степняки не мои, - возразил землянин, - вернее, мои на время.
        Он задумался. Десятник безусловно смелый человек. Собирался сместить короля? Здесь это в порядке вещей! Типичный сын жестокого века, гордый и независимый. Такой на костер взойдет, и на плаху, и не пикнет, не станет вымаливать жизнь и валяться в ногах.
        - Вина не хотите?
        На столике у ложа остались стоять чаши с вином, к которому советники так и не притронулись.
        Брат с сестрой взяли чаши. Вино было превосходное, не отравленное. Они не могли понять, чего добивается этот странный варвар, назвавшийся Человеком Луны. Любой из предыдущих королей после неудачного покушения немедленно приказал бы несостоявшихся убийц казнить лютой смертью, а этот почему-то тянет. Да еще вежливые разговоры разговаривает! Обдумывает способ казни? Аркатт, прихлебывая вино, исподлобья следил за ним. Мысль напасть, отнять кинжал или меч, появилась и исчезла. Он хорошо помнил, как легко варвар поймал ядовитую стрелу, выпущенную гвардейцем в Данну. С такой реакцией ему, наверное, никто не страшен, даже стремительный хараг, обитатель города богов. К тому же его не берет даже страшный яд.
        - Я думаю, как с вами поступить, - наконец, сказал Гэнн.
        - Я готов ко всему! - снова задрал нос Аркатт. В его глазах на мгновение мелькнул страх, но сейчас, же погас, задавленный гордыней. "Я тебя удивлю!" - подумал землянин.
        - Мне нужен человек смелый, бесстрашный, с авантюрной жилкой, и не глупый, - сказал он. Брат с сестрой смотрели на него с недоумением, они-то здесь причем? Очень скоро от них кроме недолгой, не доброй памяти в этом мире ничего не останется!
        Следующий вопрос десятника удивил.
        - От кого поступил приказ меня убить? - спросил Гэнн. - Ты не похож на самоубийцу, если бы покушение удалось, мои воины вырезали бы всех, а от дворца остались одни головешки.
        Землянин попал в точку. Аркатт минуту раздумывал, стоило ли раскрывать тайну мгновенной связи с Саяном. Потом решил, что под пытками секрет все равно не утаить. Заплечных дел мастера здесь могли разговорить даже каменную статую.
        - Приказ отдал Верховный судья Саяна Аарах Жом, - ответил он. Данна потрясенно уставилась на мужчину. Магистр достал их и здесь! Землянин же сразу ухватил суть. До приморского города не близко, значит, птичья почта?
        - В подвале спрятан древний артефакт, с помощью которого можно разговаривать и даже видеть собеседника, - ответил на невысказанный вопрос десятник.
        Аппарат связи! Возможно, когда-нибудь с помощью этого аппарата он свяжется с кораблем. Это можно сделать из спасательного бота, вот только слишком долго придется искать его в лесу. Гэнн посмотрел на Данну.
        - Доберусь до судьи, все припомню, колодец и покушение! - сказал он.
        Ночью Линна не могла уснуть. Этот странный варвар велел отвести им с братом покои рядом со своей комнатой, выставив в коридоре за дверями охрану. То, что он говорил, не укладывалось у нее в голове. Брат спал на своей койке сном праведника, сестра беспокойно ворочалась. Варвар намеревался уехать, видите ли, у него неотложные дела. На время отсутствия на троне ему понадобился жесткий и умный человек. При этом он, как это ни удивительно, имел в виду Аркатта. Линна не могла понять, в какой момент неуемная ненависть к зтой горе мышц сменилась вдруг непреодолимым желанием. Она с каким-то мистическим ужасом осознала, что хочет его так, как никогда и никого прежде. Мужчины всегда подчинялись ее черным глазам, она вила из них веревки. Последнего дворянина, заказанного какими-то богачами, она, словно вурла на заклание, привела в помещение, где беднягу вместо любовного ложа ждала смертельная ловушка. Поняв ошибку, как он побледнел и испугался! Она смотрела представление до конца. В тот раз она так возбудилась видом крови, что отдалась убийце тут же, рядом с жертвой.
        И вот теперь один единственный мужчина устоял перед ее силой. Это поразило ее до глубины души. У нее было много любовников. Некоторых она уничтожила, делая это чужими руками. С другими рассталась, сохранив приятельские отношения. Этот тип, огромный, сильный, умный, обаятельный, словно демон, такие мужчины ей прежде не попадались!
        Когда их привели в комнату, брат завалился спать, а она, помня рассказы стариков, о том, как строили дворцы в незапамятные времена, соединяя между собой длинные анфилады комнат, внимательно осмотрела стены. Позже мода на проходные комнаты ушла, двери не заделывали, а закрывали обоями. Она даже удивилась, обнаружив такую дверь.
        Она решила нанести варвару визит. Вряд ли он устоит перед ее чарами! Эту девушку, Данну, можно во внимание не принимать. Линна хорошо знала степные обычаи. Женщину, посмевшую перечить владыке, зашивают в мешок и бросают в глубокий водоем. Да и в Аране к мнению женщин мало кто прислушивается.
        Гэнн, услышав скрип двери и треск отрываемых обоев, проснулся. Данна спала чутко, кинжал держала под подушкой. Кто мог к ним ломиться, отрывая обои, через потайную дверь? Конечно же, убийца! Бросок, сдавленный вскрик, на полу распростерлась женщина. Жизнь в этом мире стоила очень, очень дешево!
        ГЛАВА СОРОК ПЕРВАЯ
        Вторая разведка
        Аркатт замер на своей лежанке, не обращая внимания на блюдо с сытным обедом. Сестры нет, сердце кровью обливается. Зачем поперлась ночью в спальню к варвару? Убить хотела? Сказала бы, вдвоем может и получилось. Теперь словно половину сердца у него забрали. Вчера сходил в подвал, показал переговорное устройство. Гэнн сказал непонятно: "Какая древность!", однако, выглядел довольным. Утром пришел к нему, сел напротив. И вдруг выдал, мол, уйдет скоро, а на троне его, Аркатта оставит до своего возвращения. Когда вернется, неизвестно, если вернется вообще. С условием, что тот зверствовать, народ зря губить, не станет. Впервые задумался, надо теперь ему это? Конечно, хочется, жить красиво, ездить в карете, запряженной хнагами. Еще варвар сказал, что и войско степное будет ему временно подчиняться. И пластину верховной власти обещал на шею повесить. Он ее как-то странно назвал, "пайцза". Подумать только!
        - С дикарями степными разве я справлюсь? - уныло отозвался десятник.
        Его даже королевская корона не радовала, после смерти сестры.
        - Справишься, если жить хочешь, - сказал землянин, - степняков надо утихомирить, отправить по домам. Туда, откуда пришли.
        До Аркатта вдруг дошло, что трон не жизнь легкая, а тяжкая работа. И власть это, прежде всего, ответственность.
        - А как дикари ко мне отнесутся? Убьют ведь ненароком!
        - Охрану надежную дам, советников, опять же, - успокоил Гэнн, а сам подумал, что и охрана может не уберечь. Но что было делать? Не мог он всю Орду тащить за собой к лабиринту. Вернется разведка, уйдет с небольшим отрядом.
        Собравшиеся советники молча, проглотили приказ Величайшего: десятник до его возвращения займет трон и место Столпа Вселенной. В глазах советников читалось изумление. Что творится в мире, ничтожного убийцу ставят во главе Орды! Однако возражать никто не решился, воля владыки священна и не подлежит обсуждению.
        - Собирайтесь в обратный путь, - сказал им Гэнн, - за море вам не пройти, вернусь, отправлю войско в степь.
        - Как же духами предков указанные планы, сдвинувшие народы и заставившие перейти горы? - осмелился спросить воинственный Логус.
        - С этими планами найдете свою гибель, злые духи подсказали Харбуджинну начать поход.
        - Плохо возвращаться без добычи, воины не довольны будут, - упрямо гнули свое советники.
        - Добычу горожане и селяне сами принесут, как я и обещал.
        - Не по правилам это, золото должно быть добыто мечом в битве. Иначе воины превратятся в ленивых и трусливых женщин! - заявил Сенах.
        - К тому же, чтобы сменился Столп Вселенной, должна пролиться кровь, - добавил Логус. - Бескровную смену владыки воины не поймут.
        - Кровь пролилась, будущая королева Линна ночью напоролась на кинжал. Если этой крови мало, могу пустить еще. Есть желающие? - землянин обвел собравшихся хищным взглядом. И это мирный повар! Товарищи на "Саламандре" его теперь не узнают!
        Советники прятали глаза, умирать никто не хотел. Выждав положенное время, чтобы осознали всю глубину его мудрости, Гэнн их отпустил. Подумал, что и в самом деле, столь резкие перемены вряд ли пройдут легко и бескровно.
        - Пока посидишь под охраной, - сказал десятнику, - для твоей же безопасности.
        - Кто ты, господин? - спросил растерянный Аркатт.
        - Говорил, и повторю, Человек Луны, - ответил землянин и вышел. Данна последовала за ним. Она не понимала, почему он оставил десятника в живых. И, тем более, собирается посадить на трон!
        Ближайшие дни Гэнн втолковывал советникам идеи построения сильного государства. Не прямо, иносказательно, приводя примеры из земной истории. О том, что войны всегда были разорительны, даже плохой мир приносил ощутимые плоды. А завоевание чужих земель не должно стать разрушительной самоцелью, как в данном случае. Советники удивленно качали головами, но оставались при своем мнении. Саркоджан и в самом деле незадолго до грандиозного похода написал нечто вроде яссы Чингизхана. На свой лад, где втолковывал необходимость завоевания и разорения окружающих государств.
        "Чем они ему не угодили? - думал Гэнн. - Главное условие процветания торговля, но никак не уничтожение!". Однако прежний Столп Вселенной завещал своим потомкам превратить остальные народы в рабов. Тех, кто не согласится таковыми стать, требовал уничтожать безжалостно. "Что-то мне это напоминает, древний текст "моя борьба". Военные преступники всюду одинаковы, даже на разных планетах!" - думал Гэнн. Заведя речь о налогах, которые вместо тотального разорения можно было получать с захваченных территорий, и, упомянув цифру в десять процентов, землянин наткнулся на тупое непонимание. Сенах поначалу даже заулыбался.
        - Разумные речи! - воскликнул он. - Покоренным народам можно оставить чуть больше, процентов двенадцать-пятнадцать, чтобы сразу не вымерли, а трудились для нашего блага!
        Землянин на мгновение утратил дар речи. Так извратить смысл его слов? Больше он с ними будущее мироустройство не обсуждал. Отправил восвояси, оставив Логуса. Тот был военачальник, как говорится, от бога, охрану Аркатту должен обеспечить надлежащим образом.
        - Сегодня я видел сон, - сказал землянин, - Творец объяснил мне, что в яссу Величайшего Саркоджана вкралась ошибка. Дорога, которую он указал, ведет в пропасть. Скоро я должен буду уйти. Оставляю вместо себя бывшего десятника.
        - Господин узнал это во сне?
        - Да, да, во сне! - воскликнул Гэнн, зная, с каким трепетом относятся степняки к снам и предсказаниям. - Аркатта необходимо охранять, независимо от того, какой дорогой он вас поведет.
        Логус склонил голову. Этот трупом ляжет, сделает, невзирая на сомнения и препятствия, понял Гэнн. Не хватало еще отвлекаться на местные разборки. Впрочем, если удастся каким-то образом связаться с кораблем, большие проблемы станут мелкими, решать их будет гораздо проще.
        Затем он объявил три дня непрерывных балов. Перед тем как приступить к опасному делу, можно слегка расслабиться и отвлечься. В зале играл оркестр, смешивая разные стили, вальс и танго, время от времени, переходя к джазу. Танцевали редкие пары. К неподвижным фигурам степных воинов народ успел привыкнуть, хотя нет-нет, да и опасливо косились в их сторону. Помня печальную судьбу фрейлины, Гэнна приглашать никто из дам больше не решался. Да и хмурая фигура Данны рядом к подобным попыткам не располагала.
        - Танцуй, развлекайся, - обратился он к ней, - отдыхай, никто не знает, что нас ждет впереди.
        - С кем танцевать? - презрительно фыркнула девушка. - С этими расфуфыренными дворянами? Здесь нет настоящих мужчин!
        - А бравые гвардейцы? - с усмешкой спросил он.
        - До тебя им слишком далеко, дорогой, - ответила Данна. Так они проводили время, бездумно наблюдая за танцующими парами, устроившись на широком подоконнике. Иногда подходили к столу, ломившемуся от яств, чтобы взять кубок вина и закуску.
        Спустя три дня вернулись разведчики, следовавшие за маленьким отрядом в отдалении, Кэш и Дронк. Оба казались напуганными и растерянными. Они принесли странные, не радостные вести.
        - Значит, казармы пусты? - переспросил Гэнн.
        - Там никого нет, о Величайший Столп Вселенной, - с поклоном ответил Дронк.
        Отпустив воинов, землянин задумался. На планете до сих пор действовали артефакты некой великой цивилизации, разбросанные на большой территории. Скорее всего, именно эта цивилизация создала вокруг планеты нечто вроде кокона нулевого времени, защитившего ее от гневного солнца. В этом коконе, как мошка в янтаре, застряла "Саламандра". Но кокон не может держаться вечно! От этой мысли Гэнну становилось не по себе. Очень он не любил нештатные ситуации, когда процесс выходил из-под контроля. Куда делись представители этой цивилизации, овладевшие тайнами времени? Он уже сталкивался с артефактами, создающими проход в прошлое. В такое прошлое, к ящероподобным драконоидам, по собственной глупости, угодил орденский брат Кармас, где и остался навсегда. Со временем шутки плохи, даже самого удачливого авантюриста оно может стереть в порошок.
        "До казармы я доберусь, - думал Гэнн, - но как быть дальше?". Не хотелось угодить в хитрую высокотехнологичную ловушку. Данна ничем не могла ему помочь. Известная ей информация, касавшаяся "слова-пароля", сводилась к координатам местности, где якобы можно было этот пароль узнать. Файтеры прочесали лесистые, холмистые места по берегам большого озера, вдоль и поперек, но так ничего и не обнаружили.
        ГЛАВА СОРОК ВТОРАЯ
        Мятеж
        - Что будем делать? - сказал Гэнн.
        В комнате они находились вдвоем с Данной, охрана бдила снаружи.
        - Нужно обязательно узнать слово, - ответила девушка.
        - Каким образом?
        - Анериус упоминает озеро Аруэль. Местные жители говорят, что это плохое место.
        - Здесь вообще есть хорошие места? - не выдержал землянин, подумав, что, куда ни сунься, везде тебя готовы изрубить, отравить, утыкать стрелами, или сбросить в бездонный колодец. Кстати, придет время, он разберется с магистром. "И ни одна, самая крутая охрана этому подонку не поможет!" - С неожиданной злостью подумал он.
        - Конечно, есть, - застенчиво улыбнулась Данна, - наша спальня, например. По мне, так это самое лучшее место в мире, особенно по ночам.
        Гэнн чуть не поперхнулся. Речь шла о спасении планеты, а она туда же! Девушке, по-видимому, всегда было хорошо и комфортно там, где находился он. Хоть у демонов в преисподней!
        Кэш с Дронком рассказали о том, как из мутного воздуха появились несколько воинов, и началось сражение. Кэш оказался парнем зорким.
        - Воины сражались сами с собой, - заявил он.
        - Как это? - не понял Гэнн.
        - Зеркальная ловушка, - подсказала Данна, - шутка богов, которые таким образом защищают свои дома. У Анериуса есть упоминание о таких ловушках, но никто не мог предположить, что она окажется на пути к лабиринту. Теперь понятно, почему назад никто не вернулся.
        Гэнн подумал, что с самим собой ему драться еще не приходилось. Он понимал, что дело это безнадежное. Неужели придется топать в плохие земли, чтобы добыть это растреклятое слово?
        - Что хоть оно собой представляет? - спросил он.
        Данна пожала плечами.
        - Не знаю.
        - Поди, туда, не знаю куда, принеси то, не знаю, что, - пробормотал землянин.
        - Что ты сказал?
        - Это фраза из старой сказки. А идти, наверное, все же придется!
        Он вздохнул. Пока солнце не расползлось по всему небу и не пожрало эту несчастную средневековую планету.
        - Что еще написано в свитках Анериуса? - спросил он.
        - Маг утверждает, что сам побывал в лабиринте, где слышал предсказание о Человеке Луны и злом солнце, - ответила девушка. Землянин задумался. Неплохо было бы ознакомиться с этим свитком поближе. Возможно, потом он так и сделает. А пока придется гоняться за воздухом. Ведь слово, это всего лишь колебания воздуха!
        Неожиданно дверь распахнулась, запыхавшийся Логус воскликнул: "Беда, Величайший!".
        - Что случилось, говори!
        - Племя народности жарах восстало. Вождь Жакар, которому Саркоджан обещал в Аране несметные богатства, ведет сюда своих воинов!
        Гэнн покачал головой. Вот не было печали! Про это племя советники ему все уши прожужжали. Племя было самым большим из всех, примкнувших к великому походу. Воинов там больше двадцати тысяч. Вождь отличался безмерной жадностью, жестокостью, и необычайной силой. Саркоджан привлек Жакара к походу исключительно блеском большого золота.
        - Это не все, о Столп Вселенной, - продолжал Логус, - другие вожди, подбиваемые жрецами, заволновались, всем не терпится продолжать поход!
        "Грабить, разрушать, жечь, захватывать рабов и рабынь!" - мысленно добавил землянин. О жрецах он совсем забыл, а ведь это сила!
        - Посмотрите! - воскликнула Данна, указывая в окно. Гэнн и Логус взглянули, землянин сразу все понял. Удержать степное воинство от насилия не получилось. Для идей мира и процветания здесь не подготовлена даже почва. Словно могучая река, пробивающая новое русло, огромная толпа устремилась к дворцу, практически не встречая сопротивления. Похоже, было, что и остальные воины, объединенные единым порывом, присоединились к бунтовщикам. Во дворце уже слышались отчаянные крики. От мощного удара распахнулась дверь, ворвались трое охранников.
        - Эстр, Бакур, Лаон, в чем дело? - обернулся к ним Логус.
        - Теперь у нас другой вождь! - воскликнул ближайший воин, Эстр, замахнувшись мечом.
        - Уж не ты ли? - спросил Гэнн, уклоняясь от удара.
        - У нас будет много золота! - взревел второй, Бакур, поднимая тяжелый топор. Данна напряглась, однако Логус ее опередил. Оба охранника упали, сраженные метательными кинжалами. Лаон благоразумно отступил за дверь.
        - Если бы ты меня убил, стал бы Величайшим Столпом, - обратился Гэнн к Логусу.
        - Каждый карши должен знать свое место, - ответил тот, - на степном троне в течение многих лет смог удержаться только Саркоджан. Меня бы быстро отправили на счастливые поля небесного изобилия. Хотя, теперь мы все скоро там окажемся. Они не пощадят никого. А тебя убить я бы не смог, ты ведь не человек, демон в земном обличье.
        Воевать против всей Орды занятие бесперспективное, землянин это прекрасно понимал. Он смотрел на беснующуюся под окнами толпу и отстранено думал, что любой путь должен иметь свое начало и свой конец.
        Данна подбежала к двери и задвинула засов.
        - Короткая передышка, - криво улыбнулся Логус, - а дальше?
        Снаружи в дверь посыпались удары.
        - Вовремя, - удовлетворенно заметила девушка, - а от окна советую отойти.
        Землянин поймал прилетевший с улицы арбалетный болт.
        - Когда через забытую дверь к моему мужчине явилась эта наглая Линна, я решила поискать другие тайники, - продолжала Данна.
        - Соседняя комната надежно закрыта, я проверял, - буркнул Логус, - там две массивные задвижки.
        - Ты что-то нашла? - живо спросил Гэнн.
        - Немногое, - с деланным равнодушием ответила она, - всего лишь подземный ход. Куда ведет, не имею понятия. В давние времена строители обожали копать такие ходы.
        - А когда стройка заканчивалась, строителей, как правило, убивали! - подхватил Логус.
        Данна подошла к кажущейся сплошной каменной стене и что-то такое сделала, открыв узкую дверь. Гэнн посмотрел в темный проход. С его габаритами вполне можно было там застрять. Впрочем, выбирать не приходилось. Удары участились, дверь затрещала.
        - Здесь даже факелы есть, трут, и кресало! - сказал Логус и зажег факел.
        Гэнн взял Данну за руку. Вслед за Логусом они вошли в подземелье. Дверь за ними закрылась. Не зная, где именно искать, обнаружить ее было невозможно. Факел освещал ровные стены, уложенные из одинаковых прямоугольных блоков. Пол был также ровный, каменный, потолок закруглялся, образуя низкий свод. Здесь было сухо и чисто, словно кто-то убрал всю пыль. Гэнн потрогал прекрасно подогнанные ровные камни. "На каких станках их обрабатывали?" - подумал он. Подземный ход был прямой, как стрела. Вскоре им встретилось блестящее, словно из полированного металла, изображение пятиугольника на стене рядом с непонятными знаками. Гэнн подумал, люди ли строили этот туннель?
        Путники шагали день и всю ночь, несколько раз устраивая привал. Подземный ход, как, оказалось, протянулся на десятки километров.
        - Думаю, дверь не найдут, погони опасаться не стоит, - сказал землянин, когда они в очередной раз устроились на отдых.
        - Пока соперник тебя не убьет, останешься Величайшим, - ответил Логус, - никто не имеет права занять твое место.
        - У вас что, не бывает замов? - поинтересовался Гэнн.
        - Я не знаю, кто такие "замы". На поиски обязательно отправят большой отряд, чтобы принести твою голову. Без сомнения, возглавит его Жакар, который в случае успеха станет новым Столпом Вселенной.
        - Не дождутся! - буркнул Гэнн.
        - А если мы убьем этого Жакара? - спросила Данна.
        - Если его отряд вовремя не вернется, поход закончится, люди отправятся по домам.
        - Что значит, "вовремя"? - спросил землянин. - Как вообще в походе можно определять время?
        - Со временем просто, желтый цветок илиль растет повсюду. Орда будет ждать ровно тридцать дней, после чего уйдет в степь.
        - Вот и потянем время, - удовлетворенно сказал Гэнн. - А что будет с десятником Аркаттом? - неожиданно спохватился он. Обещал человека сделать королем и даже "Столпом Величайшим"! Только сейчас до землянина дошло, насколько авантюрной оказалась его миротворческая затея. Плохо знал он местные реалии. Если точнее, не знал вообще!
        Логус покачал головой.
        - Про него лучше забыть. Да и город Эрмт обречен, - равнодушно добавил он.
        Сколько деревень и сел ему приходилось жечь на своем пути? Городом больше, городом меньше, какая разница? Поселок или столица, все одно. Разве что, в столице добыча богаче.
        Ни Логус, ни землянин не подозревали, что столица Араны все же уцелеет.
        Данна с беспокойством смотрела на факелы. Они захватили с собой около десятка, большая часть уже прогорела. Хватит ли их до конца пути? Когда люди окончательно выбились из сил и потеряли счет времени, туннель вывел их в грязное подземелье, стены которого были кое-как укреплены наполовину сгнившими бревнами, а по полу струился мутный, отвратительно пахнувший ручей.
        Последние четверть лиги им пришлось пробираться по колено в вонючей жиже. Подземный ход привел, похоже, в городскую канализацию. Вот только что это был за город?
        ГЛАВА СОРОК ТРЕТЬЯ
        Закрытый город Суаран
        Они отодвинули тяжелую круглую крышку из твердого дерева бро и оказались на улице. Дома, каменные и деревянные, двух и трехэтажные. На путешественников едва не наехала карета, запряженная парой хнагов. Кучер в последний момент сумел остановиться и злобно уставился на них. В следующий момент на путников обрушился поток самой отборной древнеанглийской брани.
        Гэнн при этом значительно пополнил компьютерную базу бранных слов. Кучер, по-видимому, принял их за рабочих, чистящих подземные коммуникации.
        Первой в ситуации разобралась Данна.
        - Забытый город Суаран, - пробормотала она, - город из легенды!
        Поток красноречия кучера иссяк, он, наконец, обратил внимание на грязную незнакомую одежду и оружие.
        - Что вы сказали, мисс? - спросил он. Соседние кареты останавливались, пассажиры во все глаза смотрели на спутников.
        Из окна кареты, которая едва на них не наехала, показалось милое лицо молодой девушки.
        - Как тебе не стыдно, Марак, - обратилась она к кучеру, - эти люди из-за тебя едва не пострадали, а ты на них неприлично ругаешься!
        - Простите, миссис, - ответил тот, - но эти трое выскочили, как духи из-под земли, прямо под колеса!
        - Это тебя не оправдывает, - продолжала девушка. Она открыла дверцу и вышла.
        - Откуда вы взялись? В нашем городе не принято, открыто носить оружие!
        Логус непроизвольно прикрыл ножны с мечом рукой.
        - Мы не местные, - сказал Гэнн.
        - Здесь не бывает не местных, - возразила девушка. Одета она была в довольно таки легкомысленное летнее платьице до колен, с большим вырезом-декольте на груди. Легкие туфельки украшали изящные ноги. Волосы цвета соломы были уложены в аккуратную прическу. Данна нахмурилась, она мысленно сравнила свою испачканную в грязи одежду, грубую военную куртку, кожаные штаны и квадратные башмаки, с нарядом незнакомки.
        - Миссис Тария, - обратился к симпатичной незнакомке кучер Марак, - Вы опоздаете на занятия, отец будет недоволен!
        Молоденькая Тария в это время с неприкрытым восхищением рассматривала повара с космического корабля "Саламандра". Она не замечала грязных башмаков и брюк. В ее глазах он выглядел древним героем. Одна фигура чего стоила, не говоря о мужественном, словно вытесанном из камня, лице.
        Гэнн огляделся, в душе его поселилась тревога. "Куда мы попали?" - думал он. Он заметил то, чего не замечал никто другой, город был накрыт невидимым куполом, изменявшим солнечный свет, отчего солнце приобретало легкий оранжевый оттенок. "Что это за поле?" - удивился Гэнн. Кому и зачем понадобилось создавать здесь такую защитную сферу?
        Юная Тария отвела, наконец, от него взгляд, сообразив, что пристально разглядывать незнакомого мужчину неприлично.
        Данна заметила ее восхищение. Не первый раз ей приходилось испытывать дотоле неведомое чувство ревности.
        - Может быть, госпожа подскажет нам, как быстрее добраться до постоялого двора? - спросил Логус. - Нам нужно привести себя в порядок и отдохнуть.
        - В нашем городе нет постоялого двора, - с нескрываемым удивлением ответила Тария, - если вас устроит частный дом, можете обратиться к моему отцу, здесь недалеко. Улица Светлая, дом два. В доме много пустых комнат, так, что вы нас не стесните.
        - Спасибо, миссис! - Логус отвесил элегантный поклон.
        Девушка вернулась в карету, хотя было заметно, что ее гложет любопытство.
        Кучер взмахнул хлыстом, хнаги рванули с места, карета умчалась. Экипажи с зеваками также постепенно рассосались. Стоило ли долго смотреть на трех чистильшиков подземелий? Слишком много чести!
        Тария всю оставшуюся дорогу думала, кто эти трое? Их можно было принять за чистильщиков, подземных стоков и коммуникаций в городе хватало, если бы не.... Чистильщики с оружием не ходили, скорее с метелками и щетками. Одежда также была весьма странной. И этот гигант, словно сошедший с полотен знаменитого художника, мессира Транка. При воспоминании о незнакомце девушка почувствовала, как внутри прокатилась теплая волна.
        "Велик создатель! - мысленно воскликнула она. - О чем я думаю? Отец, если узнает о моих мыслях, отдаст меня в ужасную закрытую школу для сумасбродных девиц!". Отец девушки был членом парламента, управляющего городом. Парламент решал массу вопросов, связанных с уборкой мусора, выращиванием урожая на загородных полях, оборота денег, и многое другое. Парламент издавал новые законы и отменял старые. Так продолжалось тысячи лет. С тех пор, как в незапамятные времена большая группа сторонников опального мага Анериуса бежала из столицы через древний подземный ход. Беглецы неожиданно оказались в странном месте. Покинуть его можно было в любое время, а вернуться назад нельзя. Едва человек переступал определенную черту, город для него оказывался, навсегда потерян.
        Беглецы ждали погони, но не дождались. Постепенно город вырос, благо лесов по окрестностям хватало. Построили даже бумажный цех и стекольное производство, застекляли окна домов. Стали изготавливать кареты, отлавливая и впрягая диких хнагов, водившихся по окраинам. На полях созревали неплохие урожаи, так что город, можно сказать, процветал. Первое время горожан мучила ностальгия, после долгих дебатов было решено, не разрушать и не засыпать подземный ход, остававшийся единственной связью с внешним миром. По-прошествие времени соорудили городской водопровод, трубы смастерили их твердого, не поддающегося гниению, дерева бро. Устроили канализацию. Пришлось копать глубокие подземные стоки, чтобы избежать эпидемий. В конце концов, расположение подземного хода было накрепко забыто.
        Тария направлялась в единственную городскую школу, где вместе с другими детьми членов парламента обучалась полезным для молодой девушки предметам. Вышиванию, танцам, арифметическому счету, этикету, углубленному изучению языка, а также истории города. Скучное, надо сказать, занятие. Романтическая душа девушки требовала неких тайных откровений, знаний, открытий. Она была в том возрасте, когда человек занят поиском и определением своего дальнейшего пути и места в жизни. Странные путники, повстречавшиеся ей, пришлись, как нельзя, кстати. Особенно один, огромный, сильный, необычный, мгновенно покоривший сердце юной леди.
        На первом уроке девушка была, как никогда, рассеяна. После того, как преподаватель арифметики, пожилой толстенький Джейм Калински, сделал ей замечание, она, наконец, сконцентрировалась на предмете.
        - Госпожа Тария витает сегодня в небесах, - заметил учитель, - ответьте, милая. Сколько будет восемь, взятые девять раз?
        Девушки вокруг захихикали, поглядывая на подругу. Тария, впрочем, всегда была успешна в арифметике, и таблицу умножения давно выучила. Поэтому ответила без запинки.
        - Тара, что с тобой сегодня, ты не в себе? - поинтересовалась соседка по парте, хорошенькая брюнетка Алана. - Наверное, приснился прекрасный принц?
        Тария при этих словах густо покраснела.
        - Ты влюбилась? - горячо зашептала подруга. - Признайся, кто он?
        Тария отмалчивалась, к подруге присоединились остальные, пока не вмешался учитель.
        - Я смотрю, Алана мечтает поразить нас знанием арифметического деления, - сказал он. Разговоры сразу смолкли, только редкие хихиканья пронеслись по залу. Девушки знали, что деление было слабым местом Аланы. Подруга Тарии сразу сникла. Ее отец, также член парламента, был, домашним деспотом.
        После каждого замечания, записанного в ежедневном листке, девушку лишали многих удовольствий, любимых блюд, прогулок, общения со сверстницами.
        Тария едва дождалась конца занятий, которые сегодня, казалось, тянулись бесконечно долго. После арифметики была история, предмет, по-своему интереснейший, если бы его не преподавали так скучно и нудно.
        "Читайте первоисточники!" - любил повторять седобородый учитель, ссылаясь на пыльные свитки в школьной библиотеке.
        За историей следовало рукоделие, Тария любила вышивать различные узоры, но теперь почему-то все валилось у нее из рук. Противная учительница, которую за глаза называли "вурлихой", посмотрела на ее изделие, покачала головой, однако промолчала. В конце концов, может девушке нездоровится?
        "Остановятся они у нас, или нет?" - гадала Тария. Почему-то она была уверена, что странные незнакомцы обязательно появятся. Отец любил общение, новых людей, которых в городе было не так много. Даже самые последние крестьяне, выращивающие овощи у межевой черты, за которую уйдешь-не вернешься, и те почти все были ему знакомы.
        Последним шел урок риторики. Высокий худой учитель, из-за своей яркой одежды похожий на пеструю птицу, пытался научить девушек вежливо и правильно разговаривать. Тария, и не только она одна, считала эти уроки совершенно бесполезными. Девушки потихоньку подсмеивались над напыщенным учителем. Тот насмешек не замечал, увлекшись разъяснением различных оборотов речи, встречающихся в языке.
        На обратном пути девушка сидела в карете, погруженная в свои мысли. Кучер Марак нахлестывал ленивых хнагов, повторяя, что сегодня день неудачный. Мало того, бродяги чуть под карету не угодили, так еще учитель риторики, благородный сэр Малок, проводил Тарию до кареты и высказал сожаление, какая она сегодня рассеянная, весь урок отвечала невпопад.
        - Лишь бы сэр Малок не пожаловался Вашему батюшке, - всю дорогу приговаривал кучер, переживая за девушку.
        Когда они подъезжали к дому, сердце девушки внезапно забилось сильнее. Она увидела на крыльце знакомую могучую фигуру.
        "Они все же меня послушались!" - с радостью подумала юная дева.
        Куда еще могли направиться наши герои, если у них не было ни одного знакомого в этом странном городе?
        ГЛАВА СОРОК ЧЕТВЕРТАЯ
        Тария
        В просторном светлом зале пожилой человек в удобном спортивном трико сражался на деревянных мечах с таким же пожилым солдатом. Солдат был в обычной военной форме, кожаной куртке и широких штанах, ноги обуты в грубые ботинки, на груди стальная кираса.
        Человек в трико замер, устало опершись на деревянный меч.
        - Сегодня ты загонял меня, Гэр, - сказал он.
        - Разве можно Вас загонять, сэр Барт? - ответил старый солдат, вытирая со лба пот. - Вы, можно сказать, один из лучших мечей в городе.
        - Ты всегда был склонен к преувеличениям, - сказал человек в трико. В зал буквально ворвалась молодая девушка, подбежала к партнерам и крепко обняла отца.
        Сэр Барт любяще оглядел дочь.
        - Как дела в школе, Тария? - спросил он.
        - Папа, ты же знаешь, в школе у меня всегда все в порядке!
        - Как там Малок, учитель риторики?
        - Я этого зануду терпеть не могу, тем не менее, он всегда ставит мне высший балл!
        - Вот такая у меня дочь! - с гордостью сказал сэр Барт. - Мы уже закончили, я скоро буду. Придешь обедать?
        - Приду, конечно, - ответила девушка, хотя последнее время предпочитала обедам легкие перекусы и прогулки. - Что за путников ты сегодня приютил, папа?
        Отец построжал лицом.
        - Тебе в эти дела вмешиваться не стоит, я еще не разобрался, откуда взялись наши неожиданные гости, и чего от них ждать.
        - Держитесь от них подальше, миссис, - заметил солдат.
        - Они что, демоны, их нужно бояться? - хмыкнула Тария и вышла, не дождавшись ответа.
        Солдат Гэр осуждающе покачал головой, отец озабоченно смотрел ей вслед.
        Давно забыт внешний мир, город долгие тысячелетия жил и развивался по своим законам, порой испытывая трудности и приходя в упадок, затем вновь поднимаясь и возрождаясь, словно цветок альвы из старой легенды. Возникали проблемы с питанием, решаемые, весьма жестко. С дефицитом одежды справлялись проще. Жители собирали широкие листья гоа, вечнозеленого дерева и мастерили из них накидки, штаны и юбки. Впрочем, такое случалось редко, только в результате засухи и неурожая травы алго, аналога земного льна. Дожди город не баловали. Для полива полей горожане прокопали от озера каналы.
        Троица незнакомцев разбудила воспоминания о древних временах, когда предки горожан бежали из столицы. Не вспомнил ли нынешний король об отщепенцах и не решился, ли направить в город своих шпионов? Хотя трудно было в это поверить, слишком много воды с тех пор утекло. Эту тему сэр Барт собирался обсудить с друзьями, членами парламента.
        Тария ни о чем подобном не думала, все ее мысли были заняты могучим чужеземцем. Гуляя в саду возле дома, она вдруг нос к носу столкнулась с предметом свих мечтаний и покраснела, потупившись.
        - Здравствуйте, миссис Тария, - приветствовал ее землянин, который уже успел выяснить, как зовут хозяина дома, жену и дочку.
        От его внимания не укрылось смущение девушки.
        "Еще одной влюбленной девицы мне не хватало!" - подумал Гэнн.
        - Хорошо ли вы устроились? - тихо, почти шепотом спросила девушка, не поднимая глаз.
        - Спасибо! - поблагодарил он. - Сам Творец послал Вас в трудное время. Ваш папочка оказался добрейшим человеком и выделил нам большую светлую комнату на первом этаже.
        - Удобная комната, выходит окнами в сад, считается гостевой, хотя гости у нас бывают редко. Разве только папочкины коллеги из парламента.
        Гэнн заплатил за комнату две золотых монеты, хотя сэр Барт пытался отказаться от денег.
        - Мы не какие-то бродяги, - сказал ему Гэнн, - и можем оплатить постой.
        - В таком случае предлагаю вам обедать вместе с моей семьей.
        - Вы очень великодушны!
        - Мы всегда рады гостям, единственный вопрос, который я хотел бы задать, откуда вы? Видите ли, на моей памяти в город никто не приходил. Из внешнего мира, - помявшись, добавил он.
        - Давайте поговорим об этом в более удобной обстановке, - сказал землянин, сэр Барт вынужден был согласиться. Серьезные вопросы на ходу не обсуждались. Но и откладывать разговор в долгий ящик он не собирался. Новость о прибытии незнакомцев, так или иначе, дойдет до парламента, а затем и до ушей внутренней стражи, которая давным-давно сидит без дела, а создана была именно для таких вот случаев.
        Миссис Тария извинилась, сославшись на неотложные дела, и поспешила в дом, оставив Гэнна одного. Из-за его спины беззвучно появилась Данна.
        - Она в тебя влюбилась без памяти! - сердито заявила девушка. - Я едва сдержалась, чтобы ее не прибить!
        "Шекспировские страсти!" - подумал землянин, вслух же сказал, слегка покривив душой: - Меня эта девушка не интересует, у меня есть ты.
        - Я кое-что выяснила, - успокаиваясь, сказала Данна, - этот город как раз и есть то место, где находится слово. Судя по пройденному нами расстоянию, именно здесь в свое время занимались безуспешнсми поисками наши разведчики. Это примерно в десяти лигах к югу от столицы, рядом с озером Аруэль. В двадцати лигах отсюда начинается пустыня Харахан. Слово нужно искать здесь, в городе.
        - Простая задачка, нечего сказать! - хмыкнул Гэнн. Где именно может храниться пароль?
        - Всем известна легенда про скрытый от людей город Суаран, - продолжала Данна, - некогда его построили боги, чтобы спастись от небесного оружия. Здесь же они спрятали слово, которое позволяло проникнуть в лабиринт. Люди пришли сюда, когда богов уже истребили враги.
        - У богов были враги? - удивился Гэнн.
        Данна пожала плечами.
        - Так говорят, кто знает, что было на самом деле?
        - Расскажи подробнее! - попросил землянин.
        - Когда-то две расы богов, нурги и радши были дружны, затем нурги, обладавшие страшным оружием, по какой-то причине пустили его в ход. Радши построили убежища. Город Суаран был самым большим из них. Однако это не спасло, нурги повсюду их уничтожали. Тогда противник использовал против нургов то, что Анериус назвал "Гневом времени", или, вовсе загадочно, "Обратной волной". В результате, не осталось ни тех, ни других. В убежищах до сих пор творятся странные дела, появляются и оживают древние картины.
        - Это мы видели, что-нибудь еще известно?
        - У Анериуса была загадочная фраза: "Одна жизнь на земле равна тысячам жизней в Суаране". Больше я ничего не знаю, - девушка приблизилась и закрыла глаза.
        - Поцелуй меня! - попросила она, что было тут же исполнено.
        Молодая миссис прибежала на второй этаж, в свою комнату, упала на широкую кровать и закрыла лицо руками. Она боялась всего, этих стен, которые видели ее смущение, слуг, которых встретила внизу. Отца, который в тренировочном зале также что-то заметил. Девушка чувствовала, как ее увлекает неодолимая сила, словно Гэнн был не человек, а богоподобный демон. Противиться этой силе не было никакой возможности. Она была растеряна, потому что не видела выхода. Единственный выход, такой манящий и дразнящий, неизбежно должен был привести к гибели.
        Тария долго лежала неподвижно на кровати, думая о том, что ей делать. В конце концов, пришла к мысли, что придется откровенно поговорить с чужеземцем. Это, конечно, вне всякого разумного этикета. Молодым девушкам не пристало первыми начинать подобные разговоры, но иначе могло получиться гораздо хуже. Измучившись от тяжких дум, девушка не заметила, как уснула и проспала обед.
        В Суаране действовала церковь единого Духа-Творца. В храм положено было являться хотя бы раз в месяц, ставить свечи, исповедоваться, делать пожертвования. За атеизм здесь не сжигали на кострах, как на материнской планете во времена мрачного средневековья, однако существовало весьма действенное наказание, вроде понижения социального статуса. Член парламента, игнорирующий посещения церкви, однажды мог превратиться в конюха, ухаживающего за хнагами, и ни один из бывших коллег при встрече не подал бы ему руки.
        Нарушителей порядка и спокойствия по местным законам обязаны были предупредить о провинности. Если те не проникались ответственностью перед обществом, и продолжали антиобщественную деятельность, их изгоняли за пределы города, откуда никто никогда не возвращался.
        Цековь единого Духа-Творца располагалась на центральной площади. Храм представлял собой смесь архитектурных стилей, массивные колонны соседствовали с ажурными балконами, стрельчатые окна с квадратными, и даже пятиугольными проемами. На тяжелом капитальном фундаменте высилось нечто, состоявшее из отдельных частей кубической, цилиндрической, овальной и конической формы. Над величественным десятиметровым сооружением высился огромный золотой крест. Из-за отсутствия колоколов к молитве созывал специальный служка, который ударял в тяжелое медное било. Храм в давние времена возводили общими усилиями несколько десятилетий, строители менялись, одни уходили, другие появлялись с новыми идеями. Посему и получилось нечто несуразное, однако величественное и достаточно высокое. А главное, просторное.
        Крест на вершине храма был единственным в городе. Никто не носил нательных крестиков, переселенцы, высадившиеся некогда на планете, не были набожными. Изображения Христа не прижилось, его заменили ликом Духа-Творца. Местные художники писали иконы, сообразуясь с древними изображениями, так что те не сильно отличались от своих предшественников на старой Земле. Идея троицы также оказалась забыта, со всех икон на посетителей смотрело суровое бородатое лицо, разнообразие не поощрялось. Служители церкви читали молитвы, почерпнутые из старых книг. Благодаря наличию бумаги, в городе процветало книгопечатание. Издавали сборники молитв, официальную историю города, а также немногочисленные учебники для школы. Выходили, хоть и малым тиражом, две еженедельные газеты. Стоили они дорого и продавались в ларьке рядом с храмом. "Голос Суарана" и "Новости парламента". Первая считалась желтой прессой, собирающей всяческие слухи, не гнушающейся грязными сплетнями.
        В городе чеканили свою монету, которая по весу практически не отличалась от стандартных медных шенге и золотых шишиг, имеющих хождение на материке. Разве что, портреты на деньгах были другими. На монетах можно было увидеть наиболее выдающихся членов парламента, а также некоторых деятелей местной церкви. Следующий день, уважаемый сэр Барт начал с посещения храма. Ему казалось, что, прежде всего, о странных гостях следовало переговорить со священником, а уже потом сообщить новость в парламенте.
        Священник, благочестивый отец Эдди, отнесся к его словам скептически.
        - Известно ли Вам, сын мой, сколько по окраинам города проживает изгоев? - спросил он. Они сидели за столиком в скромной келье.
        Священник поставил перед ним чашку дымящегося чая, так назывался ароматный напиток из местных трав.
        - В лесах, которые растут у края черты, и которые наши предки благоразумно не стали сводить под корень, обитает множество беглецов, не согласных с нашей политикой, - сообщил он. - В парламенте не любят об этом вспоминать. Мы этих людей не трогаем, пока они нам не мешают и не занимаются разбоем.
        - Об изгоях я, разумеется, слышал, - задумчиво ответил собеседник, - но причем здесь мои странные гости?
        - Уважаемый сэр Барт, - сказал священник, прихлебывая из чашки горячий напиток, - я весьма благодарен, за то, что, исполняя долг гражданина города Суарана, Вы пришли ко мне и поделились мыслями и сомнениями. Могу предположить, что Вашим гостям попросту надоело жить в лесной глуши, в землянках среди прочих таких же изгоев, и они вернулись в лоно цивилизации и церкви нашей. Надеюсь, Вы подскажете этим гражданам, что им необходимо посетить храм?
        - Ваше священство, существуют церковные списки людей, родившихся в городе, в том числе, за последние сто лет...
        - Я понимаю, о чем Вы, - перебил его священник, - также существуют парламентские списки, в которых указаны все, кто был выслан за черту, кто сбежал, но остался жить в лесу. Стоит ли будоражить правительство, поднимать огромные бумажные залежи, только для того, чтобы убедиться, что эти люди являются всего лишь бывшими беглецами?
        - А если нет? - горячо возразил сэр Барт.
        - В таком случае, придется признать, что они нашли подземный ход, которым тысячи лет назад воспользовались наши предки. Единственное, что может нас в этом случае волновать, не явятся ли следом за ними королевские гвардейцы?
        - Именно это я имел в виду, Ваше священство.
        Священник Эдди задумался, почесав выбритую тонзуру.
        - Полагаю, не все так плохо, - наконец, вымолвил он, - присмотритесь к ним внимательнее, если заметите, что-то не так, сообщите внутренней страже. Кстати, каковы их дальнейшие планы?
        - Не позднее, чем через месяц, они собираются покинуть город.
        - Тогда о чем беспокоиться? Проследите, чтобы за время пребывания они никого не ограбили, не убили и ничего не украли, и пусть уходят. Навсегда и безвозвратно.
        Сэр Барт, успокоенный, расстался со священником, который тут же забыл этот разговор. Завтра ему предстояло выбирать помощника, и несколько юных кандидатов на эту ответственную должность, с раннего утра дожидались в приемной.
        Уважаемый Барт не был бы так спокоен, если бы знал, о чем думала его родная дочь.
        ГЛАВА СОРОК ПЯТАЯ
        Слово
        Утром Логус встретил землянина, будучи весьма озадаченным. Степной воин, никогда не интересовался легендами и пророчествами, а посему выражение "Человек Луны" ему мало о чем говорило. В детстве старая бабка рассказывала сказки, истории о богатырях, духах, обитающих в темных оврагах и поджидающих беспечных путников. Бравый вояка был растерян. Луна, если смотреть на нее из этого города, превратилась в вытянутое зернышко, ну и Творец с ней, мало ли что может происходить в небе! Но разговоры о том, что если пересечь некую невидимую черту на окраине, назад не вернешься, повергли в шок. Мозги у бедняги, что называется, "зависли".
        - Гэнн, мы, правда, угодили в волшебный город Суаран, скрытый от человеческих глаз, о котором упоминала уважаемая Данна? - спросил он.
        - Все верно, десятник, что тебя смущает? Покинуть это волшебное, как ты выразился, место, просто. Вернуться уже не получится.
        Логус задумался. В его голове не укладывался тот факт, что выйти можно, а войти нет.
        В этом задумчивом состоянии и застал его хозяин дома.
        - Как устроились? Нет ли каких пожеланий?
        Гэнн улыбнулся, Воистину, сэр Барт был сама предупредительность!
        - Все замечательно, - ответил он, - комната удобная и просторная, обед превосходный.
        - Я рад, - сказал сэр Барт и посерьезнел, - хотелось бы, уважаемый, кое о чем Вас спросить.
        - Спрашивайте, постараюсь ответить.
        - Ваши друзья утверждают, что Вы в настоящее время являетесь королем внешнего государства Арана и одновременно Величайшим Столпом Вселенной, возглавляющим завоевательный поход. Помогите разьяснить явное противоречие, а именно, как можно возглавлять военный поход против самого себя?
        Гэнн подмигнул Логусу, что означало "не вмешивайся".
        - Мои спутники большие шутники, информация о том, что я король и великий вождь, всего ли не слишком удачная шутка, - сказал он, при этом уважаемый сэр с облегчением перевел дух. Хвала творцу, шокирующая информация не подтвердилась!
        - Вы, безусловно, великий боец, - продолжал отец Тарии, - а я, без лишнего хвастовства считаюсь одним из лучших мечей города. Не составите ли мне компанию в спортивном зале?
        - Вы не поверите, узнав, какая у меня основная профессия, - сказал Гэнн.
        - Какая, если не секрет?
        - Самая мирная. Я всю жизнь был поваром.
        Сэр Барт изумленно уставился на него. Он представлял себе поваров в виде толстых неторопливых мужчин в грязных, местами прожженных передниках, возле печки или плиты, с поварешкой в руках.
        - Не может быть! - воскликнул он. - Разве место такому богатырю на кухне?
        - Святая правда, - ответил землянин, не вдаваясь, впрочем, в подробности, где именно он занимался этим делом. - Мне известны десятки, если не сотни вкуснейших рецептов. Начиная от супов, различных жарких и заканчивая десертом, от которого вы оближете пальчики, а женщины придут в восторг. Могу добавить, что у меня немало других талантов, так например, я неплохо рисую и мог бы написать чей-нибудь портрет.
        Ему никогда не приходилось готовить на дровяных или газовых плитах. Однажды, еще в училище, их вывезли на природу, на практику. Курсанты установили древние мангалы, нанизали изготовленное синтезатором мясо на шампуры и принялись жарить шашлыки. Единственное, что пришлось делать Гэнну, разжечь дрова и проследить, чтобы получились пышущие жаром березовые угли. С чем он благополучно справился, воспользовавшись плазменной зажигалкой. Тем не менее, теоретически он мог сделать все, в базе компьютера хранилась необходимая информация.
        - Вот как? - растерянно произнес собеседник. - А я собирался провести с вами тренировочный бой!
        Гэнн не был великим мечником, он брал скоростью и ловкостью, невероятными для обычного человека. Но, в конце концов, почему он один должен отдуваться за всех?
        - Предлагаю замену, уважаемый сэр Барт, - сказал он и обратился к Логусу: - Проведешь бой?
        Сэр окинул скептическим взглядом тщедушную фигуру степного десятника.
        - Боюсь, против меня ему долго не продержаться.
        Логус хмыкнул. Таких "сэров" он пачками укладывал на землю во время недавних событий. Противники вооружились деревянными мечами.
        - Наденьте панцирь, - обратился к нему отец Тарии, - иначе можете заработать синяки, а возможно, и переломы.
        Логус снова хмыкнул, на этот раз презрительно. Он подумал о том, что благородному сэру самому бы неплохо облачиться в панцирь. Во избежание, так сказать. Степняку тяжелый панцирь мог только помешать. Солдат Гэр, присутствовавший при поединке, неодобрительно покачал головой. Однако он не имел понятия о возможностях степных воинов. Едва поединок начался, последовало стремительное движение, меч уважаемого сэра взлетел к потолку и с глухим стуком приземлился у двери, едва не задев миссис Тарию, которая в этот момент появилась в зале.
        - Что это было? - произнес сэр Барт, тупо уставившись на пустую руку. На тыльной стороне ладони набухал фиолетовый синяк. Солдат Гэр неверяще уставился на Логуса. Подобное он видел впервые.
        - Всего лишь двойной закрученный удар, - как ни в чем не бывало, ответил тот, - продолжим?
        - Демоны меня задери, если я еще сойдусь с Вами на мечах! - вскричал благородный сэр, потом, опомнившись, спросил: - Вы мне покажете этот хитрый прием?
        Логус пожал плечами.
        - За определенную плату я готов научить Вас всему, что умею.
        - Договорились, начнем завтра же. Что ты хотела, дочка? - обратился он к Тарии.
        - Пришла посмотреть на великого мечника, - с улыбкой ответила та.
        - Великий мечник вот этот человек, можешь смотреть на него.
        - Для меня им всегда останешься ты, отец. Даже если кто-то превосходит тебя мастерством.
        Она с каким-то странным выражением посмотрела на землянина.
        - Вы действительно повар?
        - Это правда, миссис.
        Презрительное выражение появилось на лице девушки, чтобы тут же исчезнуть.
        - Не хотите, ли устроиться к нам на кухню? Нам нужны хорошие повара! Разумеется, после того, как мы проверим, действительно ли Ваша стряпня настолько превосходна.
        "Девчонка подслушивала за дверью, - понял Гэнн, - тем лучше, не будет с глупостями приставать. Иметь дело с поваром ей, скорее всего, не по чину. И Данне спокойнее". Если бы он знал, как ошибается! Вслух он ответил: - Простите, миссис, но я не собираюсь надолго оставаться в городе.
        - А как же мое обучение? - заволновался сэр Барт, посмотрев на Логуса.
        - Вот видите, - улыбнулась девушка, - все же придется задержаться. Я предлагаю неплохую работу!
        - У меня другие планы.
        - Какие, если не секрет? - с нескрываемым любопытством спросила она.
        В разговор вмешался сэр Барт.
        - Вам непременно нужно сходить в храм на службу, - сказал он. Гэнн к различным религиям не испытывал ни малейшего пиетета, разве чисто научный практический интерес. До единого Духа-Творца ему было, как до соседней галактики.
        - В противном случае придется покинуть мой дом, - сказал их гостеприимный хозяин, - и тогда никто в городе не предложит вам крышу над головой.
        - Даже так? - удивился землянин.
        - Вы не знали? - Тария широко распахнула глаза. Солдат Гэр удивленно покачал головой. Он подумал, что бедняги, скорее всего, половину жизни провели в пещерах у северных скал и успели позабыть, как положено себя вести в приличном обществе.
        - Мы завтра же посетим уважаемого священника и приобщимся к святому таинству, - сказал Гэнн. В конце концов, от них не убудет, если потратят полдня на посещение местного храма.
        - Я как раз туда собиралась с утра, - с улыбкой сообщила Тария и одарила его многозначительным взглядом.
        Гэнн подумал, что бы сказал член парламента, узнав об увлечении дочки.
        Впрочем, он полагал, что папочка находится под ее влиянием и исполнит любой каприз. Воспоминания о Земле его почти перестали мучить, былая ностальгия если и не прошла, то спряталась в глубинах памяти. Слишком многое пришлось пережить за последнее время. Он не помнил, как выглядела Лизия, ее облик растворился среди других, надо отметить, не менее милых лиц. Доведись написать ее портрет, у него, скорее всего, получилась бы Данна, или, может быть, Тэя Унзель, жена губернатора Керта, которая произвела на него неизгладимое впечатление.
        "Похоже, Тарии все равно, кто я такой. - Подумал он. - Будь даже я конюхом или золотарем, чистильщиком подземных стоков, она все равно не отстанет, пока не получит от меня того, чего хочет!".
        - Решено, - сказал он, - завтра с утра отправляемся в храм.
        - Это самая правильная мысль, которая посетила Вас в Суаране, - расплылся сэр Барт в широкой улыбке, - по возвращении мы займемся тренировками с господином Логусом.
        Было ясно, что он также составит им компанию.
        Гэнн с Логусом вернулись к себе, чтобы напомнить Дане, что скоро обед и сообщить о планах на следующий день. У девушки не было аппетита, она равнодушно их выслушала.
        - Обедайте без меня, - сказала она, - я поужинаю вечером.
        - Как хочешь, - ответил Гэнн, они принялись обсуждать с Логусом прием, которым тот обезоружил сэра Барта.
        Данна смотрела на него и думала, какие мужчины невнимательные, эгоистичные существа. Им предстояло с риском для жизни пройти около десятка лиг по захваченным степняками землям. Впервые этот вопрос серьезно ее обеспокоил.
        Утро, как обычно, ничем не отличалось от дня и ночи. Гэнн проснулся рано и долго смотрел на занавески, сквозь которые просвечивало больное, слегка оранжевое, солнце. Как он соскучился по нормальному солнышку! Погреться, позагорать, поплавать в реке, подставить мокрую кожу жарким ласковым лучам. Здесь об этом можно было только мечтать. В дверь тихо постучали, послышался голос слуги.
        - Светлого утра, уважаемые, пора выходить.
        - Встаем! - громко ответил землянин и стащил одеяло с Данны.
        - Поднимайся, соня!
        - Это я соня? - притворно обиделась девушка, и запустила в него подушкой. - Я готова к подъему днем и ночью!
        Однако к храму не пошла, обещав сходить в другой раз.
        Храм поразил землянина жуткой безвкусной архитектурой. Сверху вдоль крыши был установлен ряд больших серебристых букв, Гэнн принял их за молитву, восхваляющую Творца.
        "Увенчанное крестом нагромождение камней, стен и колонн" - подумал он, вслух, однако, не сказал, боясь обидеть сэра Барта. Тот посмотрел на него, ожидая восторженных отзывов, удивился, не дождавшись. Впрочем, восхищение высказали спутники. Логус, привыкший к виду степных хижин, и Данна, которую потрясла монументальность здания.
        В просторном холле, стены которого были расписаны картинами грядущих мучений грешников, их встретил священник, уважаемый отец Эдди.
        - Я рад новым прихожанам! - с широкой улыбкой объявил он. У входа стоял деревянный ящик с узкой щелью свеху и надписью: "Жертвующему на храм, да простятся грехи его!". Гэнн опустил в щель заранее приготовленный золотой. Улыбка священника стала еще шире.
        - Пройдемте! - сказал он. Внутри церковь оказалась копией земных храмов. Гэнну довелось посетить некоторые из них во время экскурсий, слушать молитвы и пение, созерцать древние потемневшие иконы и даже ставить свечки. Все-то же самое было здесь. Только молитвы посвящались единому Духу-Творцу. Данна выглядела серьезной, Логус бесстрастным, Тария казалась сосредоточенной, погруженной в свои мысли. Только сэр Барт был доволен и благодушен. Как же, привел под сень храма новых прихожан!
        - Мне придется вас ненадолго покинуть, - обратился к ним отец Эдди, - предстоит обряд посвящения послушника Дэя в помощники. Исключительно ответственная процедура.
        - Во время обряда происходит чудо, Дух-Творец произносит святое слово! - восторженно добавил сэр Барт. Гэнн насторожился, что за чудо такое? И какое слово? Может быть, то самое, которое они ищут? Он подумал, что непременно должен там присутствовать! Однако выяснилось, обряд тайный, посторонних туда не пускают, священник ясно дал это понять. "Как бы ни так!" - подумал землянин. Священник скрылся за колоннами, Гэнн дождался, когда молящиеся опустятся на колени, а невидимый отсюда хор возьмет высокие ноты, и последовал за ним. В стене оказались две двери.
        За первой дверью обнаружилась толстая железная решетка. Служители Духа-Творца не были простаками. Без холлпаса сломать такую решетку при всей его силе не стоило даже пытаться. Второй проход был также заблокирован. Из-за решетки, из глубины коридора до него доносились глухие голоса, однако разобрать что-либо было невозможно.
        "В двух шагах от слова, и такая неудача! - с досадой подумал землянин. - Видно, придется задержаться и что-нибудь придумать". Однако он понимал, что удобный случай может подвернуться не скоро. Не каждый день принимают новых членов в священную братию! "Но ведь как-то узнал пароль Анериус?" - подумал Гэнн и, услышав в коридоре шаги, поспешил вернуться в зал.
        Вскоре дверь за колонной выпустила довольного отца Эдди.
        - Скажите, святой отец, - обратился к нему Гэнн, - какова цель проведенного обряда?
        - Разве не понятно? - удивился священник. - Избранник, коего сегодня осенила благодать Духа-Творца нашего, на одну ступеньку приблизился к небесам, всеблагая церковь приняла его в свое лоно.
        - А что за слово, о котором так много говорят?
        Гэнн ожидал резкой отповеди за столь неприкрытое любопытство, однако священник сегодня был само благодушие.
        - Во время обряда служители храма удостаиваются высочайшей чести лицезреть бога и слышать его голос. Не все выдерживают, некоторые падают в обморок.
        Эдди вкратце описал священную реликвию, хранящуюся в зале обрядов, представляющую собой небольшой круглый камень, в котором Гэнн без труда узнал звуко и видеовоспроизводящее устройство. Возможно, функции инопланетного прибора этим не ограничивались. По словам священника после нажатия одной из кнопок перед публикой появлялось жутковатого вида божество, которое и произносило то самое "Слово".
        - Может быть, стоит дать прослушать священное слово всей Вашей пастве?
        - Когда-то мы так и делали, - ответил отец Эдди, - пока не заметили, что некоторым при этом становится плохо.
        - Куда ты делся, Гэнн, - вклинилась в разговор подошедшая Тария, - мне показалось, ты ненадолго пропал.
        Святой отец с неудовольствием посмотрел на девушку. Он не любил, когда его перебивали.
        - Конечно, слово нуждается в том, чтобы нести его в массы, - продолжал он, - но мы нашли выход из положения.
        - Какой же? - встрепенулся землянин.
        - Уже много лет крышу храма украшают буквы, с величайшим тщанием и любовью отлитые из серебра. Два раза в год послушники их чистят, так что слово Духа-Творца нашего сверкает на солнце, и каждый может прочитать его без вреда для себя.
        "Какой я глупец! - мысленно воскликнул наш герой. - Собрался с риском пробраться в святилище, в то время как пароль перед глазами!".
        - Служба закончилась, пойдемте на улицу, - сказала Тария, - что-то здесь душно!
        На улице Гэнн "срисовал" слово. Когда компьютер его сгенерировал, землянин был поражен. Не всякому под силу произнести этот набор согласных шипящих звуков.
        С этой минуты ничто не держало его в закрытом городе Суаране.
        К вечеру, после обеда, он сообщил друзьям о том, что скоро уйдет. Неожиданно Логус воспротивился.
        - Я обещал сэру Барту научить его приемам боя на мечах, - заявил десятник, - и обещание сдержу.
        Гэнн пожал плечами. Они с Данной уйдут, с Логусом, или без него. Землянин не хотел и не мог ждать. Ущербное солнце все сильнее действовало на нервы, да и зернышко звездолета в небе напоминало о том, что там, в плену времени застряли друзья. Очень скоро он узнает, сможет ли им помочь. Если нет, значит, так тому и быть, как говорится, не судьба.
        ГЛАВА СОРОК ШЕСТАЯ
        Исход
        - Милый, - обратилась к нему Данна в день, когда они должны были уйти из города, - Логус обещал показать мне памятник в виде пирамиды, в котором хранятся свитки, связанные с Орденом. Он сказал, что я должна обязательно их посмотреть.
        - Когда люди появились в городе, Ордена, как такового, еще не было? - хмуро спросил землянин. Его раздражал малейший намек на задержку.
        - Он действительно был всего лишь маленьким тайным обществом, не волнуйся, мы с Логусом пройдем до восточного квартала, посмотрим свитки, выясним, что там такого интересного, затем встретимся с тобой у черты.
        - Думаешь найти что-то стоящее? - с сомнением спросил Гэнн.
        - Мне это интересно.
        - Хорошо, жду тебя за городом, у черты, - согласился землянин, голова которого была забита другими мыслями. Им предстоял долгий путь к Эрмту, на сей раз не через удобный туннель, а полную опасностей местность. Только бы пароль оказался верным! О том, что произойдет в противном случае, землянин старался не думать.
        Они собрались. Данна долго молчала, потом, наконец, обратилась к нему:
        - Гэнн, я хотела сказать...
        - Встретимся за городом, тогда скажешь, - прервал он, не забыть бы чего! Появился Логус. Дана кинула на землянина грустный взгляд, и ушла с десятником.
        Вскоре явилась Тария, одетая по походному, в удобной короткой куртке, кожаных брюках и сапожках. На поясе маленький кинжал, и серебряная фляга с водой. За спиной небольшая плоская сумка, в которой жители города, собирающиеся в путешествие по окрестностям, носили сухпаек.
        - Что, удивился? - с усмешкой спросила она. - Я договорилась с папенькой, провожу тебя до черты, не прогонишь?
        Что-то дрогнуло в душе землянина, словно нечто неправильное вмешалось в его судьбу. Он мысленно махнул рукой, пока все идет по плану. Орден был для Данны вроде родного дома, детство и часть юности прошли в его казармах. Пусть посмотрит, может, отыщется в той пирамиде важная информация. Они ведь сюда больше не вернутся.
        Что касается Тарии, девчонка последнее время ведет себя спокойно. Может, выбросила глупости из головы?
        Тария, в свою очередь, радовалась, что не пустилась на преждевременную откровенность.
        Они прошли, улицу Светлую до перекрестка. Дальнейший путь лежал мимо рынка, к повороту на грунтовую дорогу, ведущую к черте.
        Тария здоровалась с встречными прохожими, крестьянами, везущими на рынок тележки с овощами, плотниками, направляющимися на стройку, с двумя девушками, скорее всего школьницами, в цветастых платьях. Пройдя мимо, те обернулись, захихикали, спутница Гэнна приняла независимый и гордый вид.
        - Расскажи о себе, - вдруг попросила она.
        - Что именно?
        - Ну, хотя бы о своей работе, зря ты не согласился остаться.
        - Я уже говорил, что должен уйдти.
        - Какие вы, мужчины, деловые, - хмыкнула Тария, - постоянно куда-то торопитесь. На что здесь люди шустрые, но ты, по сравнению с ними, стремителен, как стрела из лука. Ты еду готовишь тоже в спешке? Тогда, мистер, у Вас, скорее всего, все получается сырое.
        - Моей готовкой были довольны все на корабле, кроме помощника капитана, - помрачнел Гэнн. Ему вспомнился Дим Араташвили со своим харчо.
        "Он мне скоро снится, будет! - раздраженно подумал землянин. - Когда-нибудь я наварю ему целый котел супа!"
        - Так ты корабельный кок? - Тария даже остановилась, с удивлением глядя на него. - Как романтично! На каком корабле ты плавал?
        Навстречу проскакали четыре всадника, в одинаковых доспехах.
        - Кто эти ребята? - спросил он, проводив их взглядом.
        - Отряд внутренней стражи. Что-то они последнее время зашевелились.
        "Не связана ли эта суета с нами?" - с тревогой подумал он.
        - Ты не ответил мне, сэр Гэнн, - сказала девушка, - я спросила, на каком корабле ты служил коком.
        - На "Саламандре".
        - Смешное название, что оно означает?
        - Животное, вроде харага, только маленькое. Кроме того, мне довелось ходить на других кораблях, "Владыке морей" и даже на рабской галере.
        - Тоже в качестве кока?
        - В качестве раба, - сухо ответил он. Тария посмотрела на него с уважением.
        - Когда-нибудь ты мне обо всем расскажешь.
        Так, за разговором, они добрались до конца грунтовой дороги, которая превратилась в узкую тропу. Дома остались позади, тропа тянулась через редкий лес.
        - Где нас будет ждать Данна? - спросил Гэнн.
        - Там, - девушка махнула рукой в сторону поросшего жухлой травой холма. Несколько кривых сухих деревьев торчали на вершине, словно волосы на макушке облысевшего великана. Гэнн огляделся, где-то здесь заканчивался защитный купол.
        Они перевалили холм и оказались на живописной поляне, за которой протекал ручей, за ним стеной стоял лес, и виднелась ведущая за деревья дорога.
        - Вот мы и пришли, - с непонятным торжеством сообщила Тария. Только сейчас до землянина дошло, что черта, граница купола нулевого времени, осталась сзади. Где Данна? Гэнн взлетел на холм, словно ястреб и обнаружил с противоположной стороны огромное озеро. Город исчез, рассеявшись, словно утренний туман. Вернуться теперь можно было только через туннель, который начинался в королевском дворце за много лиг отсюда. В голове, словно что-то щелкнуло, до него вдруг дошел страшный смысл слов древнего мага о том, что одна жизнь на земле равнялась тысячам в городе. Как он раньше об этом не подумал? Ведь ответ лежит на поверхности! Относительность времени доказал еще давным-давно Эйнштейн. Время на планете многократно ускорилось по отношению к бешеному солнцу, взрыв сверхновой для ее обитателей, соответственно, практически остановился, так и время в городе под невидимым куполом стало протекать быстрее по сравнению с внешним миром. В сотни, тысячи раз, Гэнн боялся даже подумать, во сколько именно. За минуту в Суаране могло пройти сто лет, или даже больше. Пока он стоял в растерянности на этом холме, Данна
состарилась, а может быть, ее уже нет в живых.
        Он вернулся к Тарии.
        - Зачем ты это сделала?
        - Потому что я тебя люблю, - последовал древний, как мир, ответ, - я хочу быть твоей.
        - А если я этого не хочу? - он пришел в ярость. Ему захотелось вытрясти из нее душу.
        - Разве может мужчина не хотеть красивую женщину? - с усмешкой спросила она.
        - Данна твоя никуда не денется. Ты знаешь, что у нее будет ребенок?
        Внутри у него все оборвалось, пока они тут болтают, его ребенок стал взрослым! Будь трижды прокляты безумные пришельцы, игравшие со временем!
        - Что ты натворила!
        - Ничего я не натворила, - ответила девушка обиженно, - ты собирался взять свою беременную Данну в долгое, тяжелое и опасное путешествие. Разве не лучше ей провести это время в нашем городе? Логус, между прочим, меня поддержал. Твоя девушка осталась из-за ребенка!
        Тария не могла знать, что Данну с Логусом задержала и препроводила к дознавателям парламента внутренняя стража. Им навсегда запретили покидать город, парламент боялся и не желал новых визитеров из внешнего мира.
        Какой же он тупица, невнимательный, эгоистичный! У него там остался ребенок, а он даже не знает, мальчик или девочка, и никогда не узнает и его не увидит!
        "Во что я превратился, человек тридцатого века?" - Гэнн почувствовал себя последним негодяем, так плохо ему никогда не было. Что ж, пора было и ей узнать правду.
        - Тебе разве не все равно, что стало с твоим отцом? - глухо спросил он.
        - Почему ты говоришь о нем в прошедшем времени? - спросила эта дурочка. - Отец подождет, он меня простит. Мы с тобой вернемся в город через туннель, по которому ты уже ходил.
        Она была уверена, что все предусмотрела!
        Гэнн выбрал место на травянистом пригорке и предложил девушке присесть.
        - Теперь слушай, - он безжалостно и четко обрисовал суть парадокса времени.
        - Ни Данны, ни ребенка, ни твоего отца давно нет в живых, - в заключение сказал он.
        - Не может быть! - голос ее предательски дрогнул.
        "Каким я был черствым и глупым!" - с ненавистью к себе подумал Гэнн, понимая, что с этим грузом вины ему предстоит прожить жизнь. Данна, видимо, что-то чувствовала, или догадывалась, последнее время она казалась такой грустной. Но теперь у нее не спросишь.
        Тария рыдала, спрятав лицо у него на груди. А он думал, что невольно сменил подругу боевую на слабую и беззащитную. Повесил на шею гирю, которую тащить тяжело, а бросить нельзя. Компьютер бесстрастно уточнил, что существует аналогичная очень старая поговорка, речь в которой идет не о гире, а о некоем "чемодане без ручки".
        ГЛАВА СОРОК СЕДЬМАЯ
        Арана
        По дорогам королевства, ввергнутого в пучину хаоса, бродили банды разбойников. Орда, лишенная руководства, постепенно распадалась на племенные отряды, которые потихоньку тянулись к перевалу и возвращались по домам. Словно стаи саранчи, они оставляли после себя разоренные деревни и села, и попрятавшихся по лесам жителей.
        По окрестностям столицы моталась полусотня Жакара, которого просто-таки трясло при одном упоминании о самозванце, короле и Величайшем Столпе Вселенной. Тот был почти в его руках, но неожиданно исчез, словно провалившись под землю. Закончится месяц, воинство окончательно разбредется и покатится назад через горы. Жакар даже иногда жалел, что поднял бунт, но ведь этот Гэнн оказался гнилым вождем! Наплевав на заветы Саркоджана, он остановил неудержимое продвижение Орды и собрался с непонятной целью на время оставить войско. Как будто у Величайшего Столпа могла быть цель более важная, чем завоевание новых земель и уничтожение врагов! Мало того, прошел слух, которому Жакар сначала даже не поверил. Слишком диким казалось то, о чем шептались воины. Вместо себя самозванец собирался назначить Величайшим Столпом десятника дворцовой стражи, последнего из так называемых "невидимых". Остальные сбежали, оставив дворец на бездельников из королевской гвардии.
        Неужели воинство подчинилось бы какому-то десятнику Аркатту, будь он трижды умнейшим и сильнейшим? Жакар первый свернул бы ему голову. Теперь, чтобы продолжить поход, за оставшиеся дни обязательно надо добыть голову этого Гэнна, будь он, трижды отвергнут Творцом! Только где его прикажете искать?
        * * *
        Тария, наконец, успокоилась. Все-таки она оказалась сильной женщиной.
        - Не бросай меня, - попросила она, заглянув ему в глаза, - у меня теперь во всем мире никого, кроме тебя, нет.
        Мог ли он ее бросить? Нет, конечно! Но присутствие девушки сильно осложняло задачу. В одиночку намного проще было добраться до цели. С Тарией шансы стремились к нулю. Гэнн в который раз пожалел, что с ним нет оружия. Как бы пригодился сейчас холлпас!
        Они перекусили сухарями, запив водой из фляги.
        - Ты мне так ничего о себе не рассказал, - обратилась она к нему. И мягко прикрыла ладошкой ему рот, когда он пытался возразить.
        - Я не слепая и вижу, что никакой ты не повар, а воин. У тебя железные мышцы, и ты красив, как демон. Может быть, хватит говорить неправду, кто ты и откуда?
        Гэнн указал на тусклый эллипс, висевший в небе.
        - Оттуда, - коротко сообщил он. Тария недоуменно посмотрела на него.
        - Но это всего лишь Луна, на ней нет жизни.
        - Ты так в этом уверена, ты там была? - улыбнулся Гэнн.
        - До Луны никто не может добраться, - девушка нахмурилась, - не смейся надо мной.
        - Я не смеюсь. Я "Человек Луны".
        - Кажется, это как-то связано с магом Анериусом?
        Девушка вопросительно посмотрела на него.
        Гэнн не ответил, для объяснений обстановка была, мягко выражаясь, не подходящая.
        Они помолчали, затем она спросила: - Куда мы пойдем?
        - К терминатору, - вздохнул Гэнн, - только как туда добраться?
        Сколько времени потребуется, чтобы войско захватчиков убралось восвояси? Его будут искать в течение месяца, все это время основной костяк не двинется с места. А он ждать не мог и не хотел.
        Землянин покопался в базе данных компьютера, его вдруг посетила интересная идея.
        - Скажи, что тебе известно о "черной трясучке"?
        Девушка отшатнулась.
        - Ты заболел? - она с ужасом смотрела на него.
        - Нет, нет, мне надо знать, как протекает эта болезнь.
        - Плохо протекает, - успокаиваясь, ответила Тария, - в нашем городе она случилась только один раз, двести лет назад, в тот раз больше половины жителей умерли. Священники говорят, Творец наказал людей за неверие, за то, что редко посещаем храм. До сих пор люди с содроганием вспоминают те времена.
        - Расскажи подробней, - попросил он.
        Вскоре по дороге, ведущей в столицу, брели два странно одетых человека. В балахонах из грязного тряпья, с неровными прорезями для глаз, с белыми повязками на рукавах. Обувь была испачкана в глине. Путники тяжело шагали, опираясь на палки. Прохожие шарахались от них, стараясь обойти подальше. Потому что так одевались те, кто заболел черной трясучкой. Болезнь убивала не сразу, мучая человека в течение нескольких дней. Гэнну потребовалось немало времени, чтобы отыскать подходящие тряпки. В конце концов, им повезло, они наткнулись на телегу, у которой сломалась ось. Телега развалилась, хозяин бросил ее на дороге. В телеге наши герои обнаружили искомое.
        Вечером, одолев около трети пути и не встретив ордынских воинов, они отыскали укромную пещеру и устроились на ночлег. Перекусили сухарями с вяленым мясом. Гэнн наломал с окрестных деревьев пушистых веток и соорудил в пещере мягкое ложе. Пещера наполнилась приятным смолистым запахом. Они освободились от грязной одежды, улеглись и накрылись куртками.
        - Ноги гудят, - пожаловалась Тария, - никогда еще не было у меня столь долгой прогулки.
        - Если устала, спи.
        - Ты мужчина или повар? - неожиданно спросила девушка, прижимаясь к нему.
        - Мужчина, конечно, - ответил землянин, и она это явственно почувствовала.
        - Ты у меня первый, - она принялась его истово ласкать.
        Ни один мужчина не смог бы устоять на его месте. Он ответил на ласки, и они не смогли уснуть до самого утра. Цветок илиль рядом с пещерой к тому времени, когда они сомкнули глаза, уже распустился.
        - Это было бесподобно! - проснувшись, заявила девушка. - Я еще хочу!
        Они повторили ночные забавы, после чего скромно позавтракали.
        - Обязательно надевать эти лохмотья? - недовольно спросила Тария. Глаза ее сияли, взгляды, которые она дарила землянину, полнились обожанием. Гэнн быстро спустил ее с небес на землю.
        - Надевай, - строго сказал он, - иначе наше путешествие может закончиться, толком не начавшись.
        С охами и вздохами Тария напялила грязный балахон.
        Следующий отрезок пути они также преодолели без приключений, если не считать небольшие степные отряды, крутившиеся неподалеку. Ордынцы были знакомы с этой страшной болезнью. Один раз в их сторону пустили стрелу, но она не достигла цели. Зная меткость воинов, Гэнн встревожился. Промахнулись специально, почему? Потом догадался, была такая примета: убить больного, значило самому заболеть.
        Увидев впереди разграбленную деревеньку, Гэнн решил там остановиться. Дом с краю оказался почти целым. Выбитые окна, да изрубленные вещи внутри, вот и все разрушения. От других домов и сараев остались обгорелые угольки, и поваленные заборы. В этом доме, возможно, останавливался на ночлег сотник, или десятник. Потому он и уцелел.
        - Нам остался один дневной переход, завтра пройдем мимо столицы, - сказал Гэнн, когда они, сбросив надоевшие лохмотья, устроились на остатках того, что когда-то было кроватью. Гэнн слегка ее поправил, подложил кое-где доски.
        - За терминатор тебя не возьму, останешься ждать там, где скажу.
        - Ты бросишь меня одну? - ужаснулась она.
        - Ненадолго, - не слишком уверенно ответил землянин. Сколько он пробудет в лабиринте, не знал никто.
        - Я пойду с тобой!
        - Это слишком опасно!
        - Ничего не знаю, одного тебя не отпущу!
        Гэнн усмехнулся. "Вот уже мной и командовать начали!" - подумал он.
        Они устроились на ночлег. В постели Тария оказалась неутомима.
        - В нашем городе ужасно скучно, - сказала она во время недолгого перерыва, - сидишь дома, а отец или мать выбирают тебе жениха. Потом обряд венчания в церкви, священник Эдди прочитает долгую и нудную проповедь о том, как должна вести себя девушка, став супругой. Прежде всего, следить за чистотой и порядком в доме, чтобы муж всегда был накормлен и обихожен.
        - А ты как хотела, чтобы в доме всегда была грязь, а муж голодал?
        - Твой голод я всегда готова утолить! - Тария взяла в руки то, что дозволено было только замужним горожанкам.
        "Если бы девушки жили так, как им хотелось, - подумал Гэнн, - не занимались готовкой, не следили за чистотой, во что превратились бы их дома?".
        Утром, едва они паднялись и разложили на остатках стола скудный завтрак, в окно заглянула чья-то бородатая физиономия.
        - Ха! - раздался гнусавый голос. - Я так и думал, что эти двое притворщики и лжецы! Прикидывались пораженными черной трясучкой, а у самих на теле ни одного пятнышка. Гляньте-ка, друзья!
        В окнах появились еще четыре личности.
        - И, правда, Грух!
        - А ничего мордашка, позабавимся!
        - Давайте ее сюда, у меня женщины не было с самой реки Кары!
        - Валите мужика, друзья, и тащите ее к нам!
        "Сколько их там?" - озабоченно подумал Гэнн. Это были степные воины. Если разведка, значит их, скорее всего, пятеро. А если больше и дом окружен? Землянин отругал себя за беспечность: "Опять расслабился!". Тария побледнела и схватилась за свой игрушечный кинжал.
        - Не вмешивайся, - сказал он ей.
        В дом ворвались двое с мечами. Оба бросились на него, но не успели понять, что произошло, как один был насажен на длинное лезвие. Второй, получив сокрушительный удар кулаком в челюсть, отлетел к дальней стене, опрокинув неустойчивый стол и завтрак вместе с ним. Жалеть о пропавших сухарях было некогда, потому что Гэнн увидел перед собой других противников. Последний, с мерзким скрипучим голосом, которого назвали Грухом, схватил Тарию за руку и попытался вытащить из дома. Получив в бок кинжал по самую рукоятку, отпустил девушку и завалился на пол.
        Оставшиеся двое были осторожнее. Землянину пришлось приложить все силы, чтобы рассечь одному шею, другому могучим пинком выбить дух. Неожиданно стало тихо, только слышались тихие всхлипы.
        - Я его убила, - причитала Тария.
        - Молодец! - похвалил Гэнн.
        - Ты не понимаешь, я убила человека!
        - Прекрати истерику, в этом мире или ты убьешь, или убьют тебя.
        - А ты их всех.... - она с ужасом и восхищением посмотрела на своего спутника. И этот человек утверждал, что не умеет работать мечом, а всего лишь управлялся с кастрюлями?
        - Почти всех, - Гэнн подошел к последнему воину, которого оглушил и хладнокровно добил.
        "Раньше бы я так не смог, - без сожаления подумал он, - право на жизнь, основа цивилизавции. Только где она, та цивилизация? На этой планете жизнь дешевле грязи".
        - Собирайся, выходим!
        - Мы не позавтракали, - пыталась, возразить она, однако увидев выражение его лица, замолчала.
        - Это разведка, за ними придут другие, - пояснил он.
        И снова они брели по дороге. Навстречу двигались воины, беженцы торопились покинуть разграбленный город, уходили редкие гвардейцы и простые солдаты. Степные воины их не трогали, до поры. Гэнн удивлялся, насколько сильна у них дисциплина. Величайший, сбежавший, но еще живой, приказал никого не трогать. И не трогали, пока он жив и не пойман. Если трогали, по мелочам. Молодых женщин насиловали на улицах, у прохожих отбирали кошельки, но оставляли главное, жизнь. Если бы не приказ, живых бы здесь уже не осталось.
        "Если меня убьют, - думал Гэнн, - следом умрет все население Араны".
        Тария всю дорогу молчала. Сражение в заброшенном доме произвело на нее неизгладимое впечатление. Она совсем другим увидела своего спутника.
        У обочины дороги Гэнн заметил оборванную нищенку. Что-то показалось в ее облике знакомым. Это была бывшая королева Айа, свергнутая, униженная, опозоренная.
        - Подайте на пропитание, - услышал он тихий голос. От прежней упитанной самодовольной толстушки осталась одна тень. Растрепанные седые волосы, старческое лицо в морщинах, в чем только душа держится!
        В город они не пошли, свернув на дорогу, ведущую к овощной плантации, где работали рабы и расхаживали надсмотрщики с плетьми. С тех пор, как Гэнн впервые высадился на планете, здесь ничего не изменилось. Даже нашествие завоевателей не могло поломать налаженный порядок.
        - Что делают эти люди? - поинтересовалась Тария.
        - Выращивают овощи, - ответил он.
        На краю поля рядом с пихтовой рощей он заметил отряд воинов, окруживших помост. На помосте землянин увидел вождя бунтовщиков Жакара, рядом королевского палача с топором в руках, в красном балахоне, скрывающем лицо. И, наконец, несостоявшегося короля и временного Величайшего Столпа Вселенной бывшего десятника "невидимых" Аркатта. Со связанными за спиной руками, босого, в синяках, избитого и грязного, в жалком рубище на голое тело, но не сломленного. Взгляд его был тверд, как острие меча, с гордым презрением он взирал на окружившую помост толпу. Жакар поднял мускулистую руку.
        - Братья, соплеменники! - возгласил он. - Сбежавший самозванец собирался поставить этого человека нашим вождем. Отвечайте, что он заслужил?
        - Смерть! - взревела толпа.
        - Отрубить башку!
        - Посадить на кол!
        Жакар сделал знак палачу. Палач подтолкнул десятника "невидимых" к плахе, установленной здесь же. Тот дернул плечом.
        - Обойдусь без твоей помощи!
        "Вот это гордость! - восхитился Гэнн. - Я не ошибся, хороший из него получится король!".
        - Оставайся здесь, - сказал он девушке, скинул лохмотья, растолкал воинов и буквально взлетел на помост.
        - Казнь отменяется! - крикнул громко.
        - Это еще кто? - взгляд Жакара уперся в землянина, в глазах мелькнуло узнавание.
        - Сам явился! - расплылся он в недоброй улыбке. Однако улыбался не долго. Гэнн стремительно сблизился, весь гнев, все неприятности последних дней, все, что накопилось в душе, выплеснулось в ярстном порыве. Он вцепился противнику в голову и, не успел тот взяться за меч, с громким хрустом свернул. Жакар повалился на помост, на мертвом лице застыло удивление.
        - Развяжите ему руки! - приказал Гэнн, обращаясь к палачу. Тот не посмел ослушаться.
        - Я думал, ты не придешь, - сказал Аркатт, растирая онемевшие запястья.
        - Почему нарушили мой приказ? - обратился землянин к воинам. - Или забыли законы степи? Я приказываю всем отправляться по домам, а этого человека отныне считать королем Араны!
        Мрачные воины стояли, молча. Слишком неожиданной для всех стала гибель Жакара. Потихоньку зашевелились, стали расходиться.
        - Теперь ты король, и пусть кто-нибудь попробует возразить, - обратился землянин к десятнику.
        Они спустились с помоста, Гэнн подошел к девушке.
        - Снимай лохмотья, - сказал он. Тария сорвала капюшон и швырнула на землю.
        Раздался сдавленный стон. Он оглянулся, из груди Тарии торчала рукоятка кинжала.
        Один из воинов пытался убежать. Гэнн метнул нож в широкую спину, тот упал и больше не поднялся. Позже выяснилось, что это был младший брат Жакара.
        - Готов, - резюмировал Аркатт и добавил, - боюсь, твоя женщина, вряд ли выживет.
        Землянин расстелил куртку и осторожно уложил на нее Тарию.
        - Похорони меня в Суаране, - едва слышно прошептала она и потеряла сознание.
        "Ну, уж нет! - яростно подумал он. - Сколько можно терять друзей и женщин? Будь проклята эта жестокая планета!".
        Он разорвал платье, обнажив место, куда вошел нож. Приложил ухо к груди. Сердце слабо и неровно, но билось. Он вздохнул.
        - У тебя есть вино? - спросил Аркатта, тот протянул флягу.
        - Проследи, чтобы никто мне не мешал, - землянин вновь пожалел, что при нем нет аптечки. С другой стороны, удалось бы хрупкий прибор сохранить после всего, что с ним произошло?
        Десятник кивнул.
        У Тарии в сумке оказались иголки и нитки. Каждая горожанка имела при себе столь необходимые вещи. Вино годилось для обеззараживания. Гэнн не разбирался ни в анатомии, ни в хирургии. Однако в этом прекрасно разбирался биологический компьютер у него в голове, лишь бы никто не помешал. Он еще раз посмотрел на десятника, искренне надеясь, что тот не подведет. Воины ушли, они остались одни у помоста.
        Землянин глубоко вздохнул. Переподчинив управление телом компьютеру, он на время превратился в опытнейшего и безошибочного хирурга, однако будучи при этом совершенно беззащитен.
        Все, что происходило дальше, он наблюдал как бы со стороны. Аркатт смотрел и не верил глазам. Гэнн вооружился маленьким кинжалом, принадлежавшим Тарии, предварительно обработав острое лезвие вином из фляжки. Сделав большой надрез, он принялся орудовать в ее теле с такой скоростью, что невозможно было уследить за руками. Миг, и извлечен из раны поразивший ее нож. Пальцы с зажатой иглой работали, словно швейная машинка. Компьютеру пришлось предусмотреть возможность последующего извлечения из шва грубых нитей. Крови почти не было, настолько быстро оказалась обработана рана. Еще минута, и операция в полевых условиях закончилась. Гэнн щедро полил шов вином и с облегчением выпрямился, вновь обретя власть над телом.
        - Как у Вас это получилось, господин? - десятник смотрел на него круглыми глазами. - То, что я видел, похоже на чудо!
        - Пустяки, просто в меня ненадолго вселился дух Творца.
        Бедняга Аркатт, казалось, готов был на него молиться.
        - Ступай во дворец и пришли кого-нибудь, - сказал Гэнн, - пусть отнесут госпожу в комнату, только осторожно, в течение нескольких дней ей понадобится покой. Заодно пусть похоронят Жакара с братом, вождь, все-таки!
        - Все сделаю, как прикажите господин! - воскликнул Аркатт и поспешил во дворец.
        Тария очнулась и слабо застонала.
        - Что со мной? - спросила она.
        - Ничего особенного, любимая, - ответил Гэнн (внутреннее кровотечение, еще минута, и было бы поздно) - сейчас тебя отнесут во дворец, пока побудешь там.
        - Ты уйдешь?
        - Я вернусь, Тария.
        Явились гвардейцы, он проводил их до покоев. Отыскался местный эскулап, которому Гэнн поручил смотреть за девушкой. Тот охал и ахал, с удивлением разглядывая шов. В этом мире полостные операции никто не делал. За тысячу лет багаж знаний, которым обладали переселенцы, оказался безнадежно утерян.
        Землянину пришлось задержаться во дворце на несколько дней. Нужно было отправить по домам остатки степных воинов, которые, чем демоны не шутят, могли устроить новую смуту. Следовало также на первых порах поддержать короля Аркатта, вложив в его упрямую голову основы внутренней политики, необходимой для восстановления и нормального функционирования государства. Землянин решил, что на трон не вернется, не его это. Разве только, в качестве вице-короля? Кстати, отличная идея. Пропадет смысл в бесконечной череде покушений. Не убийца сядет на трон, а вице-король.
        Компьютер не подвел, вино оказалось отличным дезинфицирующим средством. Девушка быстро шла на поправку. Несколько дней спустя Гэнн Талал извлек нити из ее тела и был готов к своей главной миссии на этой планете.
        ГЛАВА СОРОК ВОСЬМАЯ
        Не все так просто
        Курат, молодой воин сидел у костра, задумчиво вглядываясь в языки огня. Вспоминалось родное племя, рыбалка с братьями на озере Карай-чох, и прекрасноликая Огдей, дочь купца. Перед расставанием девушка сказала, глядя на него своими загадочными черными глазами: "Вернешься из великого похода богатым и сильным, сыграем свадьбу. Отец не сможет тебе отказать". Курат печально вздохнул. Удача от него отвернулась. Где оно, богатство? Кое-что у него было, в покоренной и разграбленной империи Кено войско неплохо поживилось. Но до настоящего богатства было дальше, чем до Луны. Воин взглянул на тусклое небо, где рядом с уродливым солнцем неподвижно висел серебристый эллипс. Когда в небе появилась Луна, старики сказали: "Это не к добру, поход закончится неудачей!". Кто их тогда слушал? Великий Саркоджан призвал племена к набегу, обещав несметные богатства. Империя Кено пала, города были выжжены, жители деревень бежали в леса и горы. Тайными тропами Орда переправилась в Арану. Казалось, ничто не может остановить натиска. Он не забывал Огдей, но во встречных поселках и деревнях встречалось много красивых женщин.
Курат стал мужчиной. Как и другие, насиловал и убивал. Ему нравилась такая жизнь. Будь его воля, до самой старости провел бы в походах. Здесь было весело, всегда хватало вина и женщин. Женщин он перепробовал, наверное, больше, чем в степном гареме у Величайшего Саркоджана. Успехи пьянили, не смотря на то, что иной раз в стычках с местными погибал кто-то из его отряда. Ничтожная плата за сладкую жизнь!
        Неожиданно все изменилось. Нелепо погиб Саркоджан. Продвижение войска остановилось. Захваченная столица Араны осталась, вопреки здравому смыслу, нетронутой. Орду возглавил самозванец, который вскоре все поставил с ног на голову. Велел возвращаться к родным очагам. Разве может он вернуться, имея всего триста золотых монет? Как посмотрит в глаза Огдей, что скажет ее отцу? Необходимо, по крайней мере, две тысячи монет, чтобы начать разговор о свадьбе. Отец девушки серьезный купец, и всякая голь перекатная ему не нужна. Он уже посматривает на соседнюю деревню, где у местного богатея подрастает сынок. Никчемный, по мнению Курата. Слабый, безвольный, некрасивый, если не сказать уродливый, но богатый. Кулаки юноши невольно сжались.
        Он, было, вздохнул облегченно, когда Жакар с братом подняли бунт, а самозванец бежал. Жакар вполне достоин был стать Величайшим. Сильный, как индул, решительный и смелый, он собирался отыскать самозванца, чтобы убить и занять его место. До сегодняшнего дня Курат надеялся, что все именно так и получится. Увы, сегодня плохой день, темные духи вступились за самозванца. Жакар с братом погибли, оставив отряд без вождя. Надежда на продолжение великого похода рассеялась, как дым.
        К костру подсел Плакт, вождь разведчиков. Он часто брал Курата с собой в разведку. Они вместе рисковали головой и хорошо знали друг друга.
        - Грустишь? - сказал Плакт. - О невесте думаешь?
        Молодой воин в ответ только вздохнул.
        - Самозванец ушел и оставил королем Араны вместо себя этого худородного Аркатта.
        - Думаешь его убить? - вскинулся Курат.
        - Это было бы не трудно, но зачем? - пожал плечами разведчик. - Короли здесь меняются по нескольку раз за год. Его без нас уберут. На трон взойдет очередной чудак, который будет думать, что просидит до глубокой старости. Речь не о нем, о самозванце.
        - Говори! Я готов всюду следовать за тобой! - вскричал воин.
        - Я сам пойду за Гэнном и покончу с ним раз, и навсегда. У тебя другая задача. Женщина самозванца ранена и находится во дворце. Она не должна выжить. Все, кто связан с этим подлым вурлом, убившим Величайшего Саркоджана, Жакара с братом, лучших и достойных воинов, должны умереть. Я знаю, ты справишься.
        - Я отправлюсь немедленно! - пылко воскликнул юноша.
        - Тебе придется переодеться гвардейцем, - Плакт достал из походной сумки комплект формы. - Во дворце не осталось степных воинов, ты не должен привлекать внимания. И вот еще что. Ходят слухи, самозванец ни кто иной, как "Человек Луны" и ему помогает Творец. Якобы поэтому ему так удивительно везет. Не верь в эти бабушкины сказки.
        Курат смущенно отвел взгляд. Бабушку свою он очень любил. Она часто перед сном рассказывала внуку истории о давних временах. О том, как люди спустились на землю со звезд, обладая могуществом богов. В те далекие времена солнце было другое, круглое и яркое. Потом люди перессорились, разгневанные боги это могущество у них отняли. Даже солнце на людей обиделось, сделавшись, таким как сейчас.
        - Я понял тебя, вождь, - сказал он и поклонился.
        Дворец, казалось, вымер. Возле дверей застыли в карауле гвардейцы. "Невидимые", тайная элитная охрана, давно разбежались.
        Курату не сложно было выяснить, что женщина самозванца находится в западном крыле, на первом этаже. У двери со скучающим видом застыл рослый гвардеец. Грудь защищена кирасой, в руках обнаженный меч. Дальше по коридору располагались кабинеты советников, где еще не так давно они трудились в поте лица.
        - Не подскажешь, друг, как мне найти королевского помощника по делам недвижимости, собираюсь в Эрмте прикупить дом, - обратился к гвардейцу молодой человек. Этот чиновник был одним из немногих, кто по-прежнему занимал свой кабинет. Стражник указал вглубь коридора.
        - Предпоследняя дверь направо, - сказал он, после чего издал негромкий "бульк" и повалился на пол, под головой расплылась кровавая лужа. Курат вытер кинжал о его куртку и открыл дверь. Свет в помещение падал с противоположной стены через большое окно, наполовину скрытое плотной шторой. У окна стояла просторная кровать, на которой спала молодая женщина. Рядом с изголовьем располагался столик с чашкой. На тарелке лежали хлеб и вяленое мясо. Курат подумал, что убить девушку можно было бы многими способами, отравить, например, добавив в чашку смертельный яд. Он подошел к кровати, всмотрелся в лицо спящей, и невольно вздрогнул. Женщина была удивительно похожа на Огдей. Такой же разрез глаз, маленький прямой нос, цвет волос. Он на мгновение замер, задержка его и погубила. Аркатт был человеком слова и долга. Когда Гэнн попросил его обеспечить охрану женщины, он перестраховался, спрятав в комнате арбалетчика. Курат занес кинжал, собираясь нанести удар в открытую шею. Штора дрогнула, пропустив стальной болт из маленького походного арбалета. Курат успел удивиться, что такое могло ему помешать, вызвав
болезненные и крайне неприятные ощущения в горле? Он поднес руку к лицу, нащупал хвостовик болта и все понял, но сделать уже ничего не мог. Душа его отделилась от грешного тела, чтобы отправиться в далекое путешествие к счастливым полям небесного изобилия.
        ГЛАВА СОРОК ДЕВЯТАЯ
        Казарма гвардейцев
        Гэнн, наконец, направился к городу богов. Ему не терпелось получить ответы на свои вопросы. Или вообще ничего не получить. Он шагал мимо странных зданий, вспоминая, как встретил здесь Данну. Вот и место, где она победила ужасного змея. Незаметно пришла душевная боль, тяжесть сдавила сердце. Землянин решительно задвинул тревожащие воспоминания в дальний уголок памяти. "Грустить буду потом!" - решил он. За городом ему открылась цветущая долина с холмами. Растения, в иных местах обделенные теплом и светом, бурно разрастались. Горизонт был погружен в ночь. В воздухе повеяло прохладой.
        "Все я предусмотрел, даже пароль узнал, а теплую одежду не взял!" - с досадой подумал землянин. Хотя его модифицированное тело способно было выдержать довольно сильное охлаждение. Путь до казармы Гэнн преодолел быстро и даже не замерз. Внутри ничего не изменилось с тех пор, как здесь побывали отправленные им разведчики. Можно было растопить печь, в помещении стояла минусовая температура. Что Гэнн и сделал. Топлива в виде дров также было достаточно. Кроме изрядного количества муки, сохранился небольшой запас сухарей и вяленого мяса. Бак был полон замерзшей воды. В оружейной пирамидками стояли арбалеты, здесь же были сложены пачки болтов. В казарме можно было выдержать довольно долгую осаду. Он был уверен, что сюда не сунется ни один враг, все же, прежде чем лечь спать, закрыл дверь на прочную задвижку и проверил окна, все ли ставни заперты. Памятуя старинное выражение, о том, что "береженого бог бережет".
        После этого позволил себе расслабиться. Обдумывая недавние события, он пришел к выводу, что все сделал правильно. Тария под надежной охраной. Аркатт заносчив и самолюбив, но какое-то понятие о чести у него есть. К тому же до него, похоже, дошло, случись что-то с девушкой по его вине, за жизнь нового короля никто не даст медного шенге. Хотя и так не дадут, усмехнулся Гэнн. Все слишком привыкли к насильственной ротации коронованных особ. Он прочитал десятнику целую лекцию о тех шагах, которые необходимо предпринять. Не так сложно организовать грамотную охрану во дворце, вычислить потенциальных заговорщиков. Достаточно запустить в придворную среду подстрекателя, дать немного денег, и сразу станет ясно, кто по эту сторону баррикад, кто по другую. Гэнн пояснил новоиспеченному королю, какой должна быть эффективная государственная система и каким образом она должна функционировать. Тот слегка обалдел. "Вы это серьезно?". Куда серьезней! Дешевизна человеческой жизни при этом сыграет на руку. Схватили взяточников? Палач тут, как тут! Как это делалось в древнем Китае на площади Тяньаньмэнь. Извести
коррупцию, с которой когда-то безнадежно боролись во многих странах, вполне реально. Несколько показательных казней вне зависимости от положения преступников, и взяточники переведутся. Вымрут, как класс. "Не совсем, - вынужден был признать Гэнн, порывшись в архивах компьютера, - это семя в принципе неуничтожимо. Но его станет на два порядка меньше. Как говорится, и то хлеб!". Так за размышлениями он, наконец, заснул.
        Проснулся оттого, что кто-то сосредоточенно ковырял снаружи ставни.
        "Зверь, или человек?" - пришла мысль. Версию со зверем тут же отбросил. Звери в эти мертвые места не забредали. Нечего было тут делать, нечем поживиться. Значит, человек, враг. Осталось выяснить, кто, и сколько.
        Прихватив арбалет и пачку болтов, перевязанных тонкой бечевой, Гэнн поднялся в светелку, где был оборудован наблюдательный пост. Заглянув в узкую бойницу, он все понял. Казарму окружили несколько десятков степных воинов. Многовато! Двое уже подтаскивали к дверям тяжелое бревно.
        "Они его что, с собой принесли?" - мелькнула мысль. Землянин тряхнул головой, окончательно отгоняя сон, зарядил арбалет и одного за другим положил обоих трудяг. Бревно упало и откатилось в сторону.
        - Сдавайся, самозванец! - донесся громкий голос снизу, из "мертвой зоны".
        - Выходи, я на тебя посмотрю! - ответил Гэнн.
        - Открой дверь, и смерть твоя будет легкой!
        - Что вам надо?
        - Убийца Величайшего Саркоджана, ты еще спрашиваешь?
        - По законам степи Величайший теперь я, - сказал он, в ответ услышал смех.
        - Ты покойник, как и твоя женщина, к которой я отправил убийцу!
        Тария умерла? Гэнн почувствовал, как где-то глубоко внутри на мгновение образовалась пустота. Ее он не простит! Ни один из этих воинов домой не вернется.
        Он спустился в оружейную комнату, захватив еще четыре арбалета. Ему бы что-нибудь более современное, шаровый плазмер, или, хотя бы, древний пулемет. Чтобы сразу уполовинить вражеский отряд. Ни плазмера, ни пулемета не было, поэтому Гэнн зарядил все пять арбалетов и приготовил для каждого еще по три болта. Воины бродили вокруг казармы, стараясь не покидать мертвую зону. Землянин открыл ставни, выложил арбалеты на крышу, благо она была устроена без ската, горизонтально, и, стараясь соблюдать тишину, выбрался наружу.
        - Выходи, или мы подожжем казарму! - крикнули снизу. Гэнн устроился удобнее. Стены казармы были сложены из твердого дерева бро, которое очень плохо горело. Но затягивать начало боя все же не стоило. Дверь, в конце концов, высадят. Враг вооружен луками и метательными кинжалами. Их слишком много, массой задавят. Сокращением количества вражеских воинов он и занялся. Так быстро он еще не стрелял. С пулеметом, конечно, не сравнить, но все равно получилось неплохо. Двенадцать человек упали замертво, еще двое были тяжело ранены. Пользуясь замешательством, Гэнн выхватил меч и спрыгнул вниз. Завалив еще двоих, он развил максимальную скорость, на какую был способен. Хорошо, что враги были пешими! Видимо, оставили где-то хнагов. Верхом они, без сомнения, его бы догнали.
        Следом прилетело несколько стрел, от которых землянин успешно увернулся. Это задержало его на несколько секунд. Задержку он с лихвой компенсировал. Вероятно, на Олимпиаде на этот раз он обогнал бы самых знаменитых бегунов.
        Враги кинулись следом, с воплями и проклятиями. Лучники уже не стреляли, на бегу это делать слишком неудобно.
        По мере продвижения становилось темнее. Гэнн бежал, не обращая внимания на пронизывающий холод и не испытывая ни малейшей усталости. Он думал о том, каким образом зеркальные призраки, появляющиеся из ловушки, могли растаять на таком морозе? Или разведчики ошиблись? Это была еще одна загадка, ответ на которую он вряд ли получит. Цивилизация, оставившая после себя невероятные, сказочные артефакты, слишком опередила людей на дороге знаний.
        Воины не отставали, хотя вскоре в душу каждого проник смертельный страх. Они не могли ослушаться приказа. Даже если бы Гэнн убил их вождя, Плакта, разведчики все равно продолжали бы следовать навстречу судьбе. Ни у кого не возникло предательской мысли вернуться. Они упрямо следовали за мощной фигурой человека, чтобы, во что бы то ни стало, забрать его жизнь.
        Когда вдалеке показалось черная клякса входа, в морозном воздухе кристаллизовалось ледяное зеркало. Гэнн остановился, терпеливо ожидая продолжения. Стоило сделать шаг, зеркало следовало за ним, словно привязанное. Он оглянулся, преследователи были еще далеко, по-прежнему кричали, угрожали и бранились.
        Из ледяного зеркала вышел его двойник и обнажил меч.
        - Что за планета, - пробормотал землянин, - все хотят меня убить, даже собственное отражение!
        Не дожидаясь, пока зеркальный противник на него набросится, он произнес пароль. Двойник опустил меч.
        * * *
        Плакт уводил людей дальше во тьму, отчетливо понимая, что вернуться им, скорее всего, не придется. Потому что впереди ждет черная смерть. Доводилось ему в родных степях, за горными хребтами, недалеко от озера Карай-чох, встречать людей, которые уверяли, что побывали в таких местах. Никому из них он не поверил, кроме одного, покрытого сплошной сеткой шрамамов, крепко запомнив, о чем тот говорил. Как на маленькой речке, скорее ручье, с двумя товарищами отыскал россыпи золотого песка. Жадность заставила много дней собирать этот песок. Постепенно они поднимались вверх по течению, забираясь в темную область. Здесь было холодно и страшно, но в покрытой ледяной коркой воде встречалось все больше золотых самородков. Вскоре, спрятав то, что удалось набрать, в потайном месте, они направились дальше. Найденного золота хватило бы до конца жизни, однако неуемная жадность заставляла идти вперед. Самородки попадались теперь реже, зато были большими, некоторые величиной с кулак.
        Передвигаясь вверх по ручью, они вдруг увидели, что воздух стал, как вода зимой, и из этой воды вышли живые отражения. Вооруженные мечами и кинжалами, они напали на золотоискателей. Оба его товарища сразу погибли, он же, отбиваясь от двойников, сумел убежать. Истекая кровью, весь в порезах и глубоких ранах, он не помнил, как добрался до родного стойбища.
        - А спрятанное золото? - спросил его Плакт. Человек в шрамах сплюнул.
        - Знаешь, как называются те места? "Пойдешь, не вернешься". Я с тех пор туда больше ни ногой. Золото надо добывать в походах и честных битвах. Шаман сказал, что Творец меня пожалел, не позволив демонам добить, потому что никто оттуда не возвращался.
        Увидев, как далеко впереди, рядом с человеком, за которым они гнались, появился из морозного воздуха двойник, Плакт решил, что им не придется его теперь догонять, демоны убьют самозванца.
        Но случилось непредвиденное. Самозванец, невредимый, отправился дальше, двойник растаял, превратившись в замерзающую лужу.
        Пытаясь избежать смертельной опасности, разведчик решил обойти это место, сделав крюк хотя бы в треть лиги.
        Воины, не отставая, следовали за ним. Шагая в сумерках, они вскоре наткнулись на россыпь человеческих костей, посреди которой зубастой ухмылкой щерился череп с большой дырой во лбу.
        "Здесь повсюду смерть, - подумал Плакт, чувствуя леденящую тоску и отчаяние, - есть ли смысл в том, чтобы сгинуть в этих неприветливых краях, где даже зверье не живет? Наверное, этот Гэнн злой дух!".
        Засеребрился, заискрился воздух, принялись выпрыгивать на землю близнецы-братья воинов, числом ровно тридцать восемь.
        Молча, подняли мечи и луки, и началась безнадежная сеча.
        ГЛАВА ПЯТИДЕСЯТАЯ
        "Лабиринт Вселенной"
        Гэнн, тем временем, уже не бежал, а брел по каменистой безжизненной равнине, направляясь к далекому темному пятну. Землянин с удивлением обнаружил на черном небе тусклые, едва заметные немигающие светлячки звезд. Темнота сгустилась, хоть глаз выколи. Он уже не мерз так, может быть, привык? Гэнн не мог бы сказать, сколько времени он добирался до размытого пятна входа. Он отдавал себе отчет, что, забравшись так далеко в зону смерти, может не вернуться назад. Тем не менее, упрямо шагал, стараясь не потерять вход из виду. Постепенно, кромешную тьму сменил мягкий полумрак. Он прошел сто метров, двести, триста. Неожиданно пятно исчезло. Гэнн остановился, пытаясь понять, куда оно делось. Он обнаружил, что находится в гигантском цирке, пол которого был покрыт серым плотным веществом. Цирк представлял собой пологую воронку, по центру которой, переливаясь всеми цветами радуги, медленно поворачивалось нечто бесформенное, описать его словами не смог бы даже профессиональный художник. Гэнн не был профессионалом. Он присел на пружинящую поверхность, и заворожено уставился на цветастое круженье. Края цирка
уходили вверх, превращаясь в вертикальную стену и теряясь в вышине. Над головой светили тусклые звезды. Землянин почему-то был уверен, что цирк, подобно зданиям в городе богов, накрыт прозрачным куполом. Он терялся в догадках, что это такое, и куда он попал? Почему это колоссальное круглое помещение маг Анериус назвал лабиринтом? Или это ошибка, и лабиринт находится совсем в другом месте?
        Неожиданно рядом замерцал воздух. Опять?! Он вскочил, собираясь дорого продать жизнь. Поможет ли пароль на этот раз? В зеркале возник рептилоид, заколебался, словно пламя на ветру, и исчез. Следом появилась высокая фигура в обтягивающем черном костюме. Землянина поразили оргомные глаза на сером лице, и отверстия ноздрей вместо носа. Видение, не успев раскрыть похожий на узкую щель рот и не сказав ни слова, растаяло без следа. Гэнн ждал, готовый ко всему. Зеркало, зависшее в воздухе, осталось темным. Больше там ничего не появлялось, вместо этого из радужных сполохов, из самого центра, вышел человек в старинном легком скафандре для атмосферных планет, сделал первый неуверенный шаг и вдруг направился к нему. Гэнн увидел, что это женщина, и довольно симпатичная. Она приблизилась, подняла прозрачное забрало. Послышался приятный мелодичный голос: - Приветствую тебя, незнакомец. Кто ты, и зачем пришел?
        Удивительным было то, что фраза прозвучала на языке древней Руссии.
        Сказать, что он был удивлен, значило не сказать ничего. Откуда она взялась? Гэнн с мимолетным испугом даже подумал, что у него начались галлюцинации.
        - Может быть, хозяйка сначала представится? - предложил он, опасаясь, что незнакомка растает, как предыдущие видения в ледяном зеркале.
        Ответом была добрая улыбка.
        - Судовой врач Инна Борей, корабль "Атлант", сто первый год Эры Близких Звезд.
        Тысяча лет назад! Она все это время провела в анабиозе?
        - Это "лабиринт"?
        Похоже, от него ничего не собирались скрывать.
        - Звездный корабль нургов "Лабиринт Вселенной".
        - Я звездолет представлял иначе, - озадаченно произнес он, - где пульты, каюты экипажа, системы жизнеобеспечения? "Камбуз, в конце концов!" - едва не вырвалось у кока-профессионала.
        Женщина снова улыбнулась, у нее была потрясающе приятная улыбка!
        - Вы его представляли с парусами, веревочным такелажем и командой в тельняжках и банданах? В этом нет смысла. Нурги опередили землян на миллион лет. Впрочем, оставлять гостя на ногах не вежливо.
        Ни движения, ни слова с ее стороны.
        Окружающее пространство изменилось, появился столик, уставленный тарелками с фруктами и печеньем, стеклянный кувшин с темным напитком и пара фужеров. Словно из воздуха соткались два удобных кресла, возникли стены, старинные плазменные светильники. Гэнн неожиданно оказался в рубке древнего звездолета, где были кресла экипажа, пульты и экраны. Он был поражен, хотя чего еще ждать от продвинутой цивилизации?
        Они уселись за столик.
        - Теперь расскажите о себе, - попросила женщина. Что Гэнн и сделал, ничего не скрывая. Когда закончился рассказ, некоторое время собеседница молчала.
        - Грустно узнать, что минуло целое тысячелетие. Последний раз сюда приходил человек по имени Анериус. Это было как будто вчера. Я смогла открыть ему будущее, ведь нурги овладели тайнами времени.
        - Они погибли?
        - Они бежали от гравитационного вихря, погубившего планету. На корабле были две расы. После приземления между ними вспыхнула старая вражда. Никто не выжил. Не помогли ни убежища, ни темпоральные ловушки.
        Гораздо больше пришельцев Гэнна интересовала гостеприимная хозяйка. Живой она человек, или голограмма? Об этом он ее и спросил, она рассмеялась в ответ.
        - Ни Нургов, ни Радшей ко времени нашего прибытия на планете уже не было. Я была в составе научной экспедиции и, сама того не подозревая, оказалась рядом с этим кораблем. Управляющий мозг отсканировал и снял с меня копию. Впервые он материализовал меня для общения с Анериусом. Придя в себя, я тогда не подозревала, что с момента приземления прошло больше пятисот лет. После разговора с Анериусом, уйдя в небытие, я очнулась только сейчас. Надо сказать, процедура воплощения и развоплощения безболезненна. Отвечая на вопрс, скажу, я абсолютно точная атомно-молекулярная копия судового врача корабля "Атлант".
        Взгляд женщины затуманился, в голосе зазвучала грусть.
        - Нас всех, меня, в том числе, готовили к любым неожиданностям. Но чтобы вот так, сразу перешагнуть через тысячелетие, оставив в неимоверно далеком прошлом друзей, соратников! Они сейчас все у меня перед глазами, как живые.
        - Ты общаешься с мозгом этого корабля? - спросил Гэнн, стараясь отвлечь ее от грустных мыслей.
        - Мне доступна любая информация, хранящаяся в базе.
        - Можно ли спастись от сверхновой?
        - Когда звезда взорвалась, автоматика "Лабиринта Вселенной", повинуясь программам самосохранения, активировала генераторы двигателей, окружив планету защитным полем инверсного времени. Генераторы способны действовать миллионы лет, однако запас энергии в них не вечен, ее осталось не так много. Этот корабль может перенестись в любую точку галактики или даже пренести всю планету. Энергии для такой операции пока еще достаточно.
        "Планету перетащить? Ничего себе!" - мысленно восхитился Гэнн. Для землян подобная задача была из области фантастики. Идеальное решение проблемы!
        - Второй вариант мне нравится больше, - сказал он, и сразу взял "быка за рога", - что для этого необходимо?
        - Совершить денйствие, которое грозит тебе гибелью, - с беспокойством сказала женщина.
        - У меня нет выбора!
        - Тогда войди войти туда! - она показала на темное ледяное зеркало, неподвижно висевшее в воздухе. Что ждало его там, внутри?
        - Зачем?
        - Ступай и пообщайся с кораблем.
        Он, не раздумывая, нырнул, словно в глубокий омут. Что можно увидеть в зазеркалье? Тело исчезло, сознание оказалось во мраке, без опоры и ориентации. Пристальный взгляд уперся в него, не дружественный, но и не злой. Взгляд безмерно могущественного существа. Служители церкви сказали бы: "Взгляд бога". Некоторое время он чувствовал давящее изучающее внимание. Отраженные следы мыслей эхом доносились до него. Сначала это было пренебрежение, затем сосредоточенность, потом удивление и понимание.
        "Сколько мне еще торчать в этой темноте?" - раздраженно подумал он и получил в ответ усмешку, которая четко прописалась в воображении, словно улыбка Чеширского кота. Показалось, или, в самом деле, его вертели направо, налево, изучая, как инфузорию-туфельку под микроскопом. Сколько это продолжалось, он не знал. Неожиданно все кончилось, он вывалился из зеркала, измученный донельзя. Никогда он не чувствовал себя таким выжатым.
        - Долго меня не было? - спросил, без сил рухнув в кресло.
        - Секунду, - сказала женщина и спросила сочувственно: "Нелегко пришлось?".
        Гэнн пожал плечами.
        - Бывало хуже, что теперь?
        - Теперь достаточно отдать приказ. ОН подчинится.
        Землянин не мог и не хотел ждать.
        - Приказываю переместить планету вместе с моим кораблем "Саламандра", находящимся на орбите, к желтой звезде класса G в любом секторе галактики, в пределах зоны, отвечающей комфортному существованию биологической жизни.
        "Правильно ли я сформулировал задачу?" - с беспокойством подумал он. К собственному стыду, галактических координат Земли он не знал. Всегда под рукой имелись "извозчики", готовые довезти до места. В базе его компьютера координат также не, оказалось, может, к лучшему? Возможно, ли без потрясений, всунуть лишнюю планету в солнечную систему? Вдруг нарушится баланс, система потеряет устойчивость, случится катастрофа? Лучше не рисковать и прибиться к другой звезде!
        - Тебе придется покинуть корабль, - сказала Инна, - процесс запущен, перемещение произойдет завтра. Плотность выброса энергии слишком велика, "Лабиринт Вселенной", скорее всего, испарится, перестанет существовать.
        - Ты пойдешь со мной?
        - Я всего лишь копия, мой статус не позволяет уйти с корабля самостоятельно. Тебе придется приказать.
        - Эй, сверхмозг! - громко сказал Гэнн, оглядывая помещение. - Я забираю эту женщину!
        "Пусть только откажет! - зло подумал он. - Разнесу здесь все к чертовой бабушке!".
        - Он согласился? - спросил землянин. Трудно общаться с интеллектом, которому нельзя даже посмотреть в глаза!
        Инна живо вскочила с кресла.
        - Я свободна, мы можем идти!
        Вскоре черная точка входа в чужой корабль осталась далеко позади.
        - Какая сейчас обстановка на планете? - спросила она, когда они шагали среди мрачных холмов. Похолодало. Гэнн к холоду был привычен, женщина в скафандре холода не чувствовала.
        - То же, что при Анериусе, этот мир застрял в средневековье. Мне довелось побывать рабом на галере, королем большой страны, затем владыкой огромной степной Орды. Всюду я кому-то мешал, меня все время хотели убить.
        Вскоре добрались до казармы, возле которой Гэнн устроил побоище.
        - Какой ужас! Почему этих воинов никто не похоронил?
        - Здесь некому хоронить, - мрачно ответил он.
        - Каким образом люди эпохи межзвездных полетов превратились в средневековых варваров?!
        - Ничего удивительного, если даже высокомудрые пришельцы устроили братоубийственную войну. Высокие технологии не гарантируют столь же высокого уровня социальной культуры. Что касается нынешнего состояния общества, подозреваю, это результат отсутствия нормальной законодательной базы и, самое главное, недостатка продовольствия. Отсюда лишние едоки, от которых общество не прочь избавиться.
        Гэнн не стал ломиться в казарму, а направился дальше. Добравшись до города богов, они остановились на отдых в одном из пустых зданий. Ввиду отсутствия удобств спать легли на полу. Сами не заметили, как проспали почти сутки.
        Разбудил их подземный толчок. Выйдя на улицу, увидели, в той стороне, где находился лабиринт, ярчайше полыхнуло, холмы затрясло, словно в лихорадке. Солнце, прежде желто-бледное, стало пронзительно голубым, угрожающе вспучилось, словно готовясь поглотить мир, и в следующее мгновение вдруг исчезло. В небе появились яркие незнакомые созвездия. На востоке из-за горизонта выглянул желтый краешек нового солнца. Где-то там, в ближайшем космосе, освободилась из плена инверсного времени и помчалась по орбите вокруг планеты, ожившая "Саламандра".
        Гэнн испытал колоссальное облегчение, получилось! "Лабиринт вселенной" перебросил их в другую солнечную систему.
        Они беспрепятственно добрались до дворца. Рабочие на полях, завидев фигуру в отливающем металлом скафандре, в страхе разбегались. Гвардейцы у входа во дворец застыли соляными столбами, не в силах вымолвить ни слова. Бежать им по статусу было, не положено.
        Король Аркатт принял их в своем кабинете. До него уже дошел слух о появлении в столице необычной пары.
        - Присаживайтесь! - сказал он, с любопытством глядя на Инну. Путники с удовольствием устроились в удобных креслах.
        - Сегодня дворец трясло так, что он едва не рассыпался. Что все это значит? - спросил Аркатт.
        - Ваше Величество, - сказал Гэнн, - опасности больше нет, пришло время налаживать в государстве нормальную жизнь.
        - Вы голодны?
        Его Величество хлопнул в ладоши и приказал явившемуся слуге принести еду и питье.
        - Тысячу лет ничего не ела, - улыбнулась женщина. Король принял ее слова за
        шутку и обратился к землянину:
        - Мне пора уступить место законному правителю?
        - Ни в коем случае, - ответил Гэнн, - я в столице задерживаться не собираюсь и прошу Ваше Величество назначить меня вице-королем в город Саян. А также, по совместительству, верховным судьей.
        - Но почему? От верховной власти пока никто не отказывался!
        - Как вице-король, я буду иметь большую свобода маневра, - пояснил землянин. Принесли сок и легкую закуску.
        - У вас необычная одежда, - заметил Аркатт, обращаясь к женщине.
        - Я не прочь переодеться в соответствие с нынешней модой, - с улыбкой ответила та.
        - Это не сложно устроить, - Его Величество вызвал слугу, который забрал Инну Борей к портному, чтобы снять мерки.
        - Как там наша больная? - поинтересовался Гэнн. Ему стоило немалых усилий удержаться от того, чтобы не задать этот вопрос сразу, едва оказавшись во дворце.
        - Вполне здорова, вот и она сама!
        В кабинете в шикарном сиреневом платье, достойном королевской особы, появилась Тария и сразу бросилась землянину на шею.
        - Я знала, что ты вернешься!
        "Что они все находят в этой глыбе мускулов?" - раздраженно подумал Аркатт. У него имелись определенные планы в отношении Тарии, он собирался предложить ей руку и сердце, но теперь понял, что ничего не получится. Что же, придется подыскать королеву среди придворных.
        - Я видела женщину в необычном блестящем наряде, кто это?
        - Инна, женщина из лабиринта, портной сошьет ей платье, - ответил Гэнн.
        - Из лабиринта, как интересно! - в голосе Тарии прозвучала едва прикрытая ревность. - Ты меня с ней познакомишь?
        - Поднимись на второй этаж, она в примерочной, - сказал Аркатт.
        - Я вас ненадолго покину, - Тария одарила землянина многообещающим взглядом и упорхнула.
        Гэнн заговорил о государственных делах. Ему многое нужно было сказать.
        - Не откладывая, необходимо заняться борьбой с ворами и бандитами, а также упорядочить налоговую систему, находящуюся в самом плачевном состоянии. Урожайность вскоре должна повыситься. Все это поможет становлению в королевстве нормального гражданского общества. А бывшие темные земли, на которых теперь можно жить? Их предстоит освоить!
        - Новое желтое солнце, - произнес Аркатт, - и землетрясение, Ваших рук дело?
        - О предсказании Анериуса отныне можно забыть, займитесь устройством государства, это первостепенная задача.
        Обсудив еще с Аркаттом неотложные меры по восстановлению нормальной жизни в королевстве, Гэнн отправился на второй этаж в примерочную.
        Инну была без скафандра, оставшись в обтягивающем синем трико. Тария разглядывала скафандр.
        - Для чего такая тяжелая и бестолковая одежда? - с недоумением поинтересовалась она. - В ней неудобно двигаться и танцевать.
        - Зато можно, например, ходить по морскому дну столько, сколько захочешь, - сказала Инна.
        - Правда? Я хочу попробовать! - в душе Тарии проснулся энтузиазм исследователя.
        - Все потом, сейчас нам надо готовиться к отъезду, - сказал Гэнн.
        - Далеко ты собрался? - Тария, казалась удивленной. Она была уверена, что Гэнн сегодня воссядет на трон, а она станет королевой.
        - Мы отправляемся в Саян. Я в качестве вице-короля и верховного судьи.
        - А Инна, чем займется она? - в голосе девушки прозвучала не прикрытая ревность.
        - Не беспокойся, для меня найдется достаточно много дел, - ответила Инна и добавила с улыбкой, - у нас с Гэнном чисто деловые отношения.
        Через два дня, в сопровождении небольшого эскорта, они выехали в Саян. Хотя захватчики ушли, народ все еще прятался по лесам, дороги были безлюдны. Король Аркатт отдал им почти всех хнагов, которыми располагал, благодаря этому они передвигались быстро, путь должен был занять всего несколько дней. Оставив женщин в карете, Гэнн решил объездить хнага, это оказалось не сложно. Иногда уезжал далеко вперед, радуясь ощущению скорости и свободы. Конечно, это была не та скорость, к которой привыкли люди космического века. Но все равно, верховая езда дарила незабываемые ощущения. До тех пор, пока из придорожных кустов не вылетел болт и не вжикнул рядом с ухом. Гэнн подскакал к кустам и обнаружил одинокую лежку. Заметив свой промах, разбойник сбежал. Пройти трудный и долгий путь, и пасть от руки ничтожного воришки? Землянин вернулся к отряду и отныне передвигался исключительно в карете.
        - Устал? - поинтересовалась Тария. Инна подозревала, что дело не только в усталости, но промолчала. Он кивнул. Рассказывать о нападении не хотелось, ни к чему было волновать женщин по пустякам. Больше происшествий не было. Вскоре, отдохнув на постоялом дворе, добрались до Саяна и остановились у дворца судьи.
        Аараха Жома уже три дня на месте не было. Слуги пожимали плечами.
        - Так долго их Справедливость никогда не отсутствовал, - сказал Гэнну дворецкий. Вместе с судьей исчезли палач и его помощник, который в прошлый раз упрятал землянина в колодец смерти. Гэнн решил, что они сбежали. Ну, и черная дыра с ними! Разместив людей, и прихватив с собой Инну, он попросил дворецкого показать тайное подвальное помещение, которое судья посещал исключительно в одиночку. Дворецкий немало удивился, взгляд его словно спрашивал: "А тебе, откуда это известно?". Однако, он, молча, повел их за собой.
        Аппаратура связи оказалась еще более накрученной и сложной, чем в столице.
        В одиночку он бы не скоро разобрался в этом скоплении циферблатов, кнопок и переключателей.
        - Это же так просто, - сказала Инна, усевшись за пульт. Гэнн стоял рядом и думал, что скажет капитан, когда узнает, что разговаривает с врачом древнего корабля "Атлант" и вице-королем самого большого государства на планете?

 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к