Библиотека / Фантастика / Русские Авторы / ЛМНОПР / Марей Соня : " Доктора Вызывали Или Трудовые Будни Попаданки " - читать онлайн

Сохранить .
Доктора вызывали? или Трудовые будни попаданки Соня Марей
        Не думала, что однажды проснусь в чужом мире на собственных… похоронах. Некогда удивляться, надо уносить ноги! Как вернуться домой, подумаю после, а пока надо просто выжить и не наломать дров.
        Благо, педиатры везде нужны. А если есть голова на плечах - все не так страшно!
        В книге будут:
        *энергичная попаданка
        *хитрый кот-фамильяр
        *веселые детки
        *прогрессорство и медицина
        *бытовое фэнтези, юмор
        *надежный мужчина
        *однотомник
        Другая книга из серии про попаданок-докторов называется "Попаданка в деле, или Ваш любимый доктор"
        Глава 1
        Я витала где-то на границе яви и сна. Не могла пошевелить и пальцем, пить хотелось ужасно. Поверхность под спиной была жесткой, как доска, тело словно окаменело, даже дышать было тяжело. Я чувствовала себя ожиревшим морским котиком или жуком, которого положили на спину, и теперь он изо всех сил старается перевернуться.
        С трудом, но мне удалось сесть. Сразу потянулась, похрустела шеей - какое блаженство! Хорошенько проморгавшись, я осмотрелась. В глаза сразу бросилась незнакомая и странная донельзя обстановка, потрясение от увиденного развеяло остатки сна. Вот тебе и “доброе утро”!
        Где это я? Почему спала на столе? Что еще за шуточки?
        В комнате низкие деревянные потолки, здесь вообще все деревянное… Имеется дровяная печь, в окно, занавешенное видавшими виды шторками, пробивается тусклый свет. Пол устлан соломой, на табурете у стены глиняный кувшин, тарелка с хлебом, кусочками сыра и яблоками. На столе, где я продолжала восседать, лежали пожухлые цветы с белыми лепестками.
        Медленно я подняла руки, внимательно осмотрела их. Странные какие-то, словно не мои. Да и сама я в белом бесформенном платье. Такое чувство, будто оказалась в стилизованном под Средневековье деревенском доме. Не понимаю, сон продолжается?
        Я соскочила на пол. Негромко звякнули монеты в подвешенном к поясу сером тканевом мешочке. Модный кошель, однако. Осторожно я обошла комнатку, подмечая и свечи, и странные деревянные фигурки, опять же - цветы. Много цветов. Здесь словно к ритуалу готовились.
        Стало жутко, по коже затанцевали мурашки, и я зябко повела плечами. Все выглядит так, словно меня собираются… хоронить. Конечно, я уже давно мечтаю как следует выспаться, но для сна вечного пока рановато. Жизнь иногда неправильно трактует наши желания.
        Ладно. Может, тогда перекусить? На сытый желудок и думается легче. На цыпочках я подкралась к табуретке и отщипнула кусок хлеба. Понюхала - пахнет сладко. Потом отправила в рот сыр, закусила яблоком и запила молоком.
        Как мало порой человеку надо для счастья! Всего лишь выспаться и утолить голод. Я продолжила беззастенчиво уплетать угощение, думая о том, что как-то все странно, обычно во сне не чувствуешь вкусов и запахов.
        Кругом стояла подозрительная тишина, но постепенно слух начал улавливать приглушенные женские голоса. Я замерла и перестала жевать.
        - Жалко! Как жалко бедняжечку Аннис! - неслось из-за двери.
        - Ой не говори, соседка! Молодая была совсем, - лились причитания.
        Голоса все приближались, становились громче и отчетливей.
        - А умница-то какая, всегда поможет…
        - На все воля богов, соседушка. Чего теперь горевать… Померла так померла наша дорогая Аннис.
        Я икнула и зажала рот рукой. Кто помер? Это они о ком? Не обо мне ли часом? Но меня зовут Анна, никак не Аннис.
        Послышался скрежет в замочной скважине, дверь распахнулась, и на пороге возникла грузная фигура в коричневом платье с передником. Женщина в летах занесла ногу и хотела переступить порог, но подняла взгляд, да так и застыла. Рот приоткрылся в немом “О”, брови взмыли на лоб, глаза округлились…
        - Эй, чего там? Чего не заходишь?
        Вторая тетка с длинным тонким носом выглянула из-за плеча подруги и сдавленно пискнула. Мы так и застыли. Тетушки - с выражением полнейшего ужаса и потрясения на лицах, я - с набитым ртом и булкой в руках.
        - Ждравштвуйте… - произнесла, старательно пережевывая и глотая вставший поперек горла кусок. - Спасибо за угощение.
        - Батюшки! - грузная мадам картинно схватилась за сердце и сползла на пол. Ее соседка несколько секунд хлопала глазами, потом, решила, что в данной ситуации надо кричать. Да погромче.
        - Аааа!
        Я потерла ухо и поморщилась, но та все не унималась. Визжала с переливами, будто артистка на сцене.
        - Спокойно, я не умерла. Все нормально, - я выставила руки ладонями вперед и сделала осторожный шаг. - Не кричите, пожалуйста. И так голова раскалывается.
        Визг стих, женщина закашлялась. Тут в себя пришла обморочная и, пытаясь ослабить воротник платья, запричитала:
        - Да что такое деется-то? Происки Темнейшего… злая сила… Ой, батюшки… беги скорей, соседка, скажи мужикам, что покойница встала… Надо сердце проткнуть прутом серебряным, а тело предать огню скорее!
        И тут я как-то даже испугалась. Проткнуть сердце? Сжечь? Извините, но даже во сне не очень приятно умирать подобным способом. Только кого это волнует? Выслушав наставления, соседушка подхватила юбку и дала стрекача.
        - Не тронь меня, мертвечиха! Изыди! - продолжала голосить тетка, выползая за дверь и совсем не слушая моих заверений, что я, вообще-то живее всех живых. Ноги и руки ее дрожали, одутловатое тело напоминало трясущийся холодец. Каким-то чудом ей удалось выбраться на улицу и скрыться с глаз моих.
        Дверь захлопнулась, я снова осталась одна. Сердце колотилось ненормально часто, ладони вспотели. Ух, кто кого еще напугал! Ввалились тут, ерунду какую-то плести начали, угрожать. Нет, мне решительно не нравится такой сон.
        Если мне снился кошмар, я старалась спрыгнуть с высоты, ударить или ущипнуть себя побольнее, приказывала себе открыть глаза. Но сейчас эти методы не помогали. Чертовщина какая-то! Вскоре бесполезное занятие надоело, и я решительно шагнула к двери. Может, покинув это странное местечко, я окажусь прямо у себя в спальне? В собственной постели?
        На улице слышался отдаленный гул. Я приоткрыла дверь и высунула голову на улицу. Вечерний сумрак разгоняли рыжие вспышки на другой стороне улицы, ветер доносил людские голоса.
        Они что, серьезно?
        Я отпрянула и зайцем метнулась к окну. Как хотите, а я бежать! Ну его, это средневековье с его веселыми забавами. Проворно влезла на подоконник, я толкнула ставни и была такова.
        Улица тонула в ароматах сирени и скошенной травы, я сразу нырнула в приятную прохладу, которая освежила мозг после тесной и пропахшей запахом свечей комнатушки. Надеюсь, мою пропажу обнаружат не сразу, и у меня есть хотя бы пять-десять минут форы. Не хочется оказаться на вилах у добрых соседей.
        Благо, под деревьями висел густой сумрак. Я бежала по заросшему саду пригнувшись, как какой-то шпион. Потом по грядкам, спотыкаясь в потемках то ли о дыни, то ли о тыквы. Побеги липли к подолу чересчур заметного белого платья, заставляя сдавленно ругаться.
        Как и следовало ожидать, невезение сегодня было на моей стороне. Со всего маху я зацепилась ногой обо что-то крупное и под аккомпанемент испуганного, прямо-таки животного вопля, упала лицом в траву. Душа ушла в пятки, дыхание перехватило, но тут неизвестное чудовище обиженно мекнуло. Коза, которая, как и я, забралась в чужой огород, дернула от меня со всех ног, прыгая на зависть олимпийцам.
        - Тьфу на тебя! - шикнула и поползла прочь, к забору.
        Мне мерещилась погоня и крики, вдали сверкали огни. Похоже, мое “воскрешение” всполошило всю деревню. Надеюсь, они не догадаются пустить по следу собак? Вот это точно будет плохо.
        Только луна была свидетельницей, когда я, проскакивая через чей-то двор, стащила с бельевой веревки платье и быстро натянула на себя (да простит меня хозяйка). Оно оказалось длинным и широким в талии, зато полностью скрывало слишком заметные белые похоронные одежды.
        - Кто там шастает?! Сейчас собаку спущу!
        Из окна высунулась всклокоченная голова, когда я замерла, прячась за колодцем. В тот же миг визгливо залаяла мелкая собачонка и рванулась на цепи в мою сторону. Конечно, это не волкодав, но такие злые мелкие псинки кусаются с не меньшим удовольствием.
        Больше не теряя времени, я побежала, путаясь в подоле. Чуть не снесла в темноте калитку, но выбралась на дорогу. Хорошо, что этот двор был крайним, а дальше открывалось широкое поле, за которым виднелась громада леса.
        С ума сойти! Мчусь, сама не зная куда, не зная, зачем. Но инстинкт настойчиво гнал вперед, поэтому я не сбавляла хода. На ум приходили сюжеты из фильмов, когда героям приходилось убегать от преследователей точно так же. Они с честью выдерживали все испытания, но я-то не героиня, я скромный педиатр из детской поликлиники! Такие потрясения мне ни к чему.
        На пшеничное поле хорошо только смотреть издалека, а вот продираться сквозь него - занятие не из приятных. Я утонула в нем по шею, растения царапались, все время казалось, что сейчас угожу ногой в яму, или меня укусит какая-нибудь ядовитая гадость. Обувь была слишком тонкая и неудобная, поэтому стопы быстро заныли. От тонкого полумесяца и нескольких блеклых звезд толку было мало. Но это, наверное, к лучшему. Надеюсь, меня не заметят, и я успею скрыться.
        Не оборачиваясь, я шла и шла. Прошло довольно много времени, не меньше часа, а то и двух. По привычке рука полезла в карман, надеясь обнаружить там телефон, но я нащупала лишь мешочек под платьем. Интересно, зачем он нужен, если добрые соседи собирались меня хоронить? Наверное, это какой-то обычай. Некоторые народы клали покойникам деньги, чтобы те могли ими расплачиваться на том свете.
        И все же… бред какой-то получается. Происходящее не укладывается в голове, остается надеяться, что это всего лишь дурной сон.
        Поле, наконец, закончилось, но идти дальше я не могла. Падая с ног от усталости, я свернулась калачиком под раскидистым кустом и положила под голову руку. Как будто насмехаясь, вверху мигал полумесяц. От быстрого бега и пережитого испуга тело била дрожь, потные спутанные волосы щекотали шею и лезли в лицо. Надеюсь, что кошмар с рассветом закончится, и я проснусь уже в своей постели, как нормальный человек.

* * *
        Ага, размечталась!
        Я поняла, что нахожусь на том же месте еще до того, как открыла глаза. И это не на шутку испугало. Либо я слишком сильно увязла в этом дурацком сне, либо попала в кому, либо…
        Ох, нет. Об этом даже думать глупо, это самый невероятный вариант!
        Но все вокруг слишком ярко, реалистично, а время бежит плавно, как и в жизни. Я чувствую все запахи, слышу звуки окружающего мира, когда облизываю губы, ощущаю солоноватый привкус.
        Присев, я откинула за спину волосы и протерла глаза. Сейчас, при свете дня, поле не казалось таким уж страшным, как ночью. Стояла тишина, только шелестели колосья пшеницы, да заливалась какая-то пташка. Пахло зеленью и немного пылью.
        Может, я просто напилась и, сама не помня как, купила билет и уехала в глухую деревушку? Но даже в таком случае вряд ли в наше время сохранились настолько странные обычаи и вера в восставших мертвецов. Хотя это маловероятно, в пьянстве я никогда не была замечена.
        А может… меня похитили?
        Или я сошла с ума? Покаталась на машине времени и попала в прошлое? И главное - что теперь делать?
        Ужас какой, сплошные вопросы без ответов. Но если так и буду сидеть на месте, ничего не изменится, никто меня не спасет и не подскажет, как быть. А значит надо встать и идти.
        Глава 2
        Спустя какое-то время я вышла к дороге. По правую руку тянулся лес, дул освежающий ветерок, а бодрость духа постепенно возвращалась. Если посудить, все не так плохо. Погода хорошая, солнышко светит, птички поют. Ходьба полезна для здоровья, движение - это жизнь. Только что-то в боку ноет… и обувь неудобная… и голову припекает. Но можно представить, что я просто… прогуливаюсь. Да-да, гуляю и дышу свежим воздухом, и плевать на то, что недавно какие-то люди хотели предать меня огню и прочим извращениям.
        Но обмануть себя не так просто, поэтому вскоре тревожные мысли вернулись. Я смотрела на свою одежду и понимала, что такое уже давно не носят, подобные платья и обувь я видела только в фильмах. Окружающий мир был похож на мой привычный, но что-то все равно отличалось, например, некоторые деревья и травы были незнакомы. Встретить бы еще мирных и доброжелательных местных, чтобы ненавязчиво выяснить, правильны ли мои предположения.
        И вот, как по заказу, за спиной раздался топот тройки лошадей. По дороге, скрипя и раскачиваясь, ползла… карета. Самая настоящая, деревянная. Не галлюцинация, не бред. На облучке сидел кучер - пожилой мужичок с бородой, сбоку от него - крепкий детина самого сурового вида. Из окон высовывались головы скучающих пассажиров. Были люди и на крыше. Ну просто двухэтажный автобус, смотрите-ка!
        Кажется, я действительно угодила куда-то не туда, потому что подобный транспорт именовался дилижансом и вышел из употребления столетия полтора назад. Все это пугало, но с другой стороны - появилась хоть какая-то определенность. Что ж, лучше попасть в прошлое, чем в какое-нибудь фэнтези. Нет-нет, фэнтези с его магией, колдунами и прочими атрибутами мне не надо!
        Я отошла в сторонку от греха подальше, но с приближением транспорта моя решимость крепла. Не придумав ничего лучше, я решила поймать “маршрутку”, вытянув вперед руку. Дилижанс надсадно скрипнул и остановился.
        - Эй, ты чего, потерялась? - спросил кучер, подозрительно оглядев меня с ног до головы.
        Знаю, вид у меня еще тот. Надеюсь, я не похожа на разбойницу с большой дороги.
        - Куда путь держите, господа?
        Я не знала, как здесь положено обращаться к людям, поэтому решила говорить по минимуму.
        Кучер с детиной переглянулись, а потом разразились дружным хохотом. Вторили им и пассажиры, а я чувствовала себя как Якин из известного фильма, пытающийся говорить с государем на старославянском.
        - Какие мы тебе господа? С ума сошла? Ладно, садись, блаженная. Довезу до Бродовой, - сказал кучер, утерев катящиеся по лицу слезы. - Эээ, куда пошла? С тебя два медных сорена.
        Отлично! Просто замечательно! Я чувствовала, как меня сверлят любопытные, сочувствующие, насмешливые взгляды, пока пыталась дрожащими руками развязать мешочек с деньгами. Что еще за сорены такие? Не помню этой валюты, хоть убейте! Может, она ходила где-то в Европе?
        Вытащив две монеты, протянула их кучеру. Надеюсь, хоть сейчас не ошибусь? Если что, продолжу играть роль дурочки. Но мужичок довольно крякнул и сунул их в сумку.
        - Ты давай пошевеливайся, девка. Из-за тебя задерживаюсь.
        Пропустив грубость мимо ушей, я втиснулась в чрево адской машины и усадила пятую точку между двумя усталыми женщинами. И в тот же миг дилижанс тронулся. Я на несколько секунд закрыла глаза, пытаясь переварить происходящее. Но ядреные запахи, царящие внутри, не дали забыться.
        - Хоть бы косы заплела, бесстыдница. Небось из дому выгнали, - буркнула тетка напротив и демонстративно поджала губы.
        Я решила не вступать в споры, делать еще нечего! Если поймут, что я не отсюда, могут в местный дурдом отправить или еще что похуже. Нет уж, лучше не высовываться, я не камикадзе.
        - Как тебя зовут? - обратилась ко мне соседка, женщина лет сорока. Она смотрела на меня, улыбаясь сочувственно.
        - Ан…нис, - я вспомнила имя, которым меня называли соседки.
        Похоже на мое родное, только на местный лад. На самом деле меня зовут Анна Степановна Добролюбова, только никому об этом знать не нужно. Хорошо, что сама об этом помню, потому что в других вещах память меня подводит. С ужасом я поняла, что не помню событий, предшествующим моему попаданию сюда. Вроде отработала смену, вроде дошла до дома… а потом - сплошной туман в голове.
        Хотелось верить, что если смогу что-то вспомнить, то пойму, как вернуться домой.
        Лавка была слишком жесткой, дилижанс нещадно трясло. И как раньше бедные люди путешествовали из города в город, проводя в пути несколько дней, а то и недель? Нет, все-таки хорошо, что я родилась и все свои тридцать лет прожила в современном мире. И тем тяжелее мне будет здесь, но отчаиваться нельзя! Выход обязательно найдется.
        Мозг заработал с удвоенной скоростью, я вспоминала все, что знала о подобных случаях, ведь когда-то перечитала всю бабушкину библиотеку. А в студенческие годы покупала на книжных развалах отечественную и зарубежную фантастику. Можно и дальше убеждать себя, что все это мне снится, но факты говорят о другом. Чем скорее я это приму, тем лучше. Сейчас главное не ныть и не жалеть себя, а собрать волю в кулак.
        Я пыталась незаметно подглядывать за соседями по “купе”, прислушивалась к их разговорам. Но уставшие пассажиры лениво перекидывались ничего не значащими фразами. А вот парень напротив не сводил с меня глаз и томно улыбался, сверкая щелью между передними зубами и приглаживая торчащие во все стороны рыжие вихры.
        - Хочешь яблоко, красавица? - спросил он и протянул надкусанный фрукт.
        Красавица?
        Интересно, как я вообще выгляжу? Только сейчас задумалась над этим и снова взглянула на руки. Так и есть, ночью мне не померещилось, они действительно были не моими! Эти более загорелые, пальцы длиннее, и нет шрама на левой ладони. Цвет волос и длина похожи на мои родные, но эти более легкие и пушистые.
        Если моя душа каким-то образом переместилась, а тело осталось дома? И никто быстро не хватится, никто не позвонит, кроме заведующей, когда я не выйду на работу. Вот он плюс тотального одиночества - никому мое исчезновение не разобьет сердце и не доставит хлопот.
        Похоже, парня обидело мое молчание, либо он окончательно убедился в слабоумии слонявшейся по дороге странной девицы. Зыркнул недовольно и принялся догрызать яблоко.
        - Так зачем ты в столицу едешь? - спросила женщина по соседству другого пассажира, и я навострила уши.
        Молодой мужчина лет двадцати пяти в простой серой рубахе и кожаном жилете любовно погладил видавший виды портфель.
        - Дома не заработаешь, а там можно найти место секретарем у какого-нибудь мага. Они платят хорошо.
        Тетушка фыркнула.
        - Говорят, маги те еще жмоты.
        Колеса снова заскрипели, не давая дослушать диалог. Но и без того все стало ясно. Они говорят о магах, значит, это фэнтезийный мир, в котором я так не хотела оказаться! Ну за что мне это, а?
        Я всегда считала писателей фэнтези творцами безумных, опасных, но иногда очень интересных миров. А как они издевались над героями? Какие испытания им подкидывали? Говорю же, я ни капельки не героиня, а очень даже осторожная особа. Верните меня обратно!
        Казалось, мы ехали целую вечность, вдоль дороги тянулся один и тот же пейзаж. Наконец, дилижанс остановился на въезде то ли в деревню, то ли в какой-то городок на берегу реки. Народ оживился, услышав объявление кучера об отдыхе и обеде. Все дружно хлынули в придорожный трактир и я, чтобы не отрываться от коллектива, отправилась следом. Интересно, на сколько хватит моих денег? Хоть с этим повезло, иначе я не смогла бы купить ни горячий фруктовый взвар, ни эту пышную булочку.
        Видно, здесь часто останавливались путешественники, потому что были и комнаты отдыха, и ухоженный двор с накрытыми столами. За воротами стояло еще два дилижанса, со всех сторон доносился людской гомон и смех, а работницы разносили подносы с едой. Дети бегали босиком и играли в только им понятные игры, визжащая тетушка пыталась изловить сбежавшую с кухни курицу.
        Я немного растерялась в суматохе, поэтому, наскоро перекусив, вышла за ворота и побрела по дорожке вниз, к реке. Надо разведать обстановку и решить, продолжать путешествие или остаться? Мне казалось, что первое время продержаться в маленькой деревне проще, чем в большом городе.
        На широком песчаном пляже женщины стирали белье, плескались дети, одинокий старик удил рыбу. Казалось бы, мирная картина…
        Но в один миг что-то изменилось. Послышался крик, потом причитания, люди всполошились и хлынули к берегу. Я сама не заметила, как ноги понесли меня туда, куда бежали остальные. Женщины побросали белье, а какая-то девочка громко закричала: “Помогите!”
        - Что произошло? - я коснулась плеча бледной девушки с красными глазами.
        Она вздрогнула, шмыгнула носом и затараторила:
        - Лик утонул! Только что вытащили… Пресветлая Матерь, какой ужас…
        Меня как ледяной водой окатили. Дальше я не слушала, трясущимися руками расколкала здоровенных мужиков. На моих глазах один из них опустил на землю бесчувственного мальчишку.
        - Ах, горе-то какое! - заголосили бабки.
        - Одно наказание!
        - Все прочь отсюда!..
        - Стойте, пропустите! - я бросилась вперед. Неужели это мой голос? Такой громкий и решительный?
        Рано они хоронят парнишку, рано… Может, еще можно спасти?
        - Эй, ты кто такая? - меня попытались схватить за локоть, но я вырвалась.
        - Не мешайте! Дайте мне!
        И куда делось желание быть осторожной и не отсвечивать? Какой бы из миров это ни был, даже фэнтези, дети есть дети. Медик я или нет? Нельзя оставаться в стороне, если можешь спасти чью-то жизнь - так я всегда считала.
        Больше никто не пытался меня задержать. Я рухнула на колени возле мальчика и потянулась к нему.
        Вода - это не только приятный отдых, ласковое море и горячее южное солнце. Это жестокая стихия, которая не прощает ошибок, и счет идет на секунды. Я вдруг вернулась на три года назад, когда реанимировала такого же ребенка в бассейне, находясь в отпуске. Тогда все закончилось хорошо, надеюсь, что и сейчас повезет.
        - Тихо! - крикнула галдящим зевакам, чтобы не мешали.
        Парнишке на вид лет десять-двенадцать, худой, синюшный, реакции ноль. Я разорвала рубашку и запрокинула голову, наклонилась, пытаясь уловить хотя бы слабый шум и тепло дыхания, и наблюдая за грудной клеткой. Все-таки не дышит.
        Зажав мальчишке нос, приступила к реанимации “рот-в-рот”. Потом непрямой массаж сердца ладонью. Изо рта маленького пациента текла вода, покидая легкие.
        - Что она делает? - поинтересовался кто-то.
        Ответом ему была тишина. Народ, наконец, угомонился и просто наблюдал. То ли в ступор впали, то ли, действительно, решили не мешать и дать мне шанс. А я чередовала циклы надавливаний и вдуваний воздуха, считая про себя и стараясь не сбиваться с ритма. Сосредоточилась на этих простых, но безумно важных движениях, надеясь, что малец пробыл под водой не слишком долго.
        Помощь рекомендовали оказывать до прибытия скорой, но здесь надеяться на это не стоит. Казалось, прошла целая вечность, у меня закружилась голова, когда вдруг парнишка шевельнул рукой и слабо закашлял. Я аккуратно перевернула его на бок и принялась стаскивать сырые вещи.
        - Надо его согреть, скорей дайте что-нибудь!
        Одна из женщин кружевном чепце, похожем на шляпу гриба, сорвала с плеч шерстяной платок и протянула мне. Я укутала кашляющего и стонущего мальчишку, даже теперь, когда он пришел в себя и задышал, нельзя бросать его одного. Вдруг послышался женский голос, я подняла взгляд. Людей стало еще больше, меня окружали потрясенные, испуганные, взволнованные лица.
        - Она вернула мальчика к жизни… - старушка ахнула и приложила ладони к груди.
        - Оживила…
        - Магия жизни… - вторили остальные.
        Они верят в магию и ей все объясняют, этого нельзя забывать. В этом мире свои нюансы. Тут вперед вышел плюгавый мужичок. Сверля меня маленькими черными глазками, он поднял трясущийся палец и выдал:
        - Некромансерша! Некромансерша поганая!
        Что, простите? Я уставилась на него круглыми глазами и непонимающе заморгала.
        - Да что ты несешь, старый?! - осадили его.
        А тот и не думал униматься.
        - Прислужница Темнейшего! Мальчик был мертвее всех мертвых, а она его оживила! Некромантия запрещена на наших землях! - завопил, почти переходя на визг.
        По мужику плакало театральное училище. Такие эмоции, столько экспрессии, чуть пена изо рта не идет! Но его дурные крики возымели действие, понеслись вздохи:
        “Некромансерша… некромансерша…”
        Ну что за слово-то такое? Вахтершу знаю, кассиршу и генеральшу тоже. Так, а если он говорит про некромантов, которые мертвецов оживляют?
        Кажется, снова запахло жареным, и мне это решительно не нравилось. Это мало похоже на дождь из попаданческих плюшек, который обычно проливается на книжных героев. Меня же преследуют только оплеухи.
        - Свиньи неблагодарные! - тетушка в чепце воскликнула укоризненно. - Хватит бред нести, пойдите проспитесь! Девушка явно целитель, хорошее дело сделала, а вы… эх!
        Вперед вышел представительный мужчина в сюртуке, поправил бороду.
        - Я думаю, что надо позвать следователя, - сказал спокойно и рассудительно.
        Не нравится мне эта идея, ох, не нравится. И все они, вместо того, чтобы обратить внимание на мальчишку и предложить свою помощь, решают, некроман… кто-то там я или нет? Мальчик снова зашелся кашлем, и я успокаивающе погладила его по плечу.
        - Да отстаньте вы от нее, остолопы! - поделившаяся платком женщина вновь встала на мою защиту. - А Лик-то живой, нормальный, оклемался поди уж.
        - Лучше отвести ее в городское управление.
        - А может, сразу… того? - предложил скользкий тип, осматривая меня с головы до ног сощуренными глазенками.
        Они переговаривались так, будто меня здесь и не было. Решают, как со мной быть, того меня или не того. Второй раз за сутки. И вдруг стало так обидно, я так разозлилась, что плюнула на все и заявила:
        - Никуда я с вами не пойду. Что вы еще придумали? Если вы не знаете о помощи при утоплении, то это не мои проблемы. И никакая я не некромансерша. Хватит уже обзывать честную женщину, я могу и обидеться!
        Услышав про обиду, честной народ плавно отступил назад. Неужели, и правда, приняли за ведьму или некромантку? Подтверждая мою мысль, мужик предостерегающе сказал остальным:
        - Осторожно, вдруг она, и правда, проклянет.
        - Ага, с этими магами надо держать ухо востро!
        Если тебя подозревают в чем-то плохом, лучше всего прикинуться валенком.
        - Какое проклятье, сударь? - я округлила глаза. - Первый раз слышу о таком! И вообще, этому бедному парнишке нужна помощь, будьте добры, отнесите его в спокойное безопасное место. Я пробуду с ним до тех пор, пока не убежусь, что его жизни ничто больше не угрожает. А потом мы с вами и поговорим.
        Глава 3
        Я помогла мальчику сесть и подала кружку горячего молока.
        - Тебя ведь Лик зовут?
        - Ликерис, но все меня называют Ликом. Говорят, имя слишком сложное для такого простолюдина, как я, - и фыркнул, а потом сделал осторожный глоток.
        Он согрелся и довольно быстро отошел от потрясения, даже улыбаться стал. Как я и думала, ему было двенадцать лет, но за счет худобы Лик выглядел немного младше. У него были большие карие глаза с пушистыми ресницами, на носу и щеках красовались озорные веснушки. На первый взгляд такой одуванчик, но что-то мне подсказывало, что он еще может задать жару.
        Нас приютила та тетушка с берега, она не боялась слов сумасшедшего деда, который обвинял меня в некромантии. Пока мы шли к дому, тот все кричал и настраивал против нас местных, мол, не только меня надо проверить, но и Лика, ведь он теперь восстал из мертвых. С точки зрения современного человека это было бредом, но что взять с людей, которые привыкли опасаться всего неизведанного? Тем более мир магический, чего здесь только не встретишь.
        Мой дилижанс давно укатил, но я не могла бросить мальчика. Да и не пустили бы меня никуда из Бродовой, в соседний город послали человека за местным следователем, чтобы он со мной потолковал. Я старалась не паниковать раньше времени, была уверена в своей невиновности. Если что, выход придумаю.
        Я присела на кровать возле Лика и потрепала непослушную каштановую шевелюру.
        - Слушай, как так вышло? Ты не знал, что игры в воде могут быть опасны?
        Он пожал плечами и бросил небрежно:
        - И что? Понырять просто хотел.
        Хотел он. Какая чудесная непосредственность.
        - Как это “и что?” Ты мог погибнуть!
        И тут Лик глянул так серьезно, по-взрослому, что у меня сжалось сердце.
        - Никто бы горевать не стал.
        От Лайры я узнала, что мальчик сирота. Он жил с дядей и тетей, у которых самих семеро по лавкам, поэтому никто за ним толком не следил. Дядя вообще был тем еще тираном, Лику за общие шалости доставалось сильнее других детей, а вот работать заставляли больше.
        Я протянула руку и сжала его ладонь.
        - Но у тебя есть ты.
        Лик отставил кружку в сторону, вздохнул и почесал щеку обгрызанными ногтями.
        - Я не знаю, как вас зовут, но спасибо за спасение. Я этого не забуду, помолюсь за вас Пресветлой Матери.
        - Называй меня Аннис.
        С ума сойти, представляюсь чужим именем, но откуда-то появилось чувство, что оно мое родное.
        - Красивое имя. Аннис… - парнишка произнес его несколько раз. - На цветок похоже. А можно… вас обнять? Ой, ладно, я пошутил…
        Он смутился и опустил глаза, которые уже были на мокром месте. Но я все же привлекла его к себе и обняла так, как если бы он был моим младшим братом. Ему явно не хватало понимания и тепла, и мне стало его просто жаль. Я видела много таких бесхозных детей.
        В этот момент зашла Лайна. Ее руки, как и левая щека, были испачканы в муке. Следом проскользнул откромленный черный котяра и со всего размаху плюхнулся на кровать. Лик засмеялся и потеребил пушистый загривок.
        Лайна усмехнулась и сказала добродушно:
        - Ну что, пострел, живой? Повезло тебе, что мимо проходила эта добрая девочка. И как быстро-то сообразила, что тебя можно с того света вернуть.
        - Я не возвращала его с того света, - возразила торопливо.
        Женщина отмахнулась.
        - Ладно-ладно, верю. Вот только в деревне уже вовсю судачат, что ты магией жизни владеешь. Другие орут, что тебя сам Темнейший подослал, неромансершей называют. Так что на улицу пока не высовывайся, мало ли что этим дуракам в голову взбредет.
        Я скосила взгляд в сторону окна, ожидая увидеть воинственную толпу с вилами наперевес.
        - Да не бойся, сюда они не зайдут. Пошлите лучше пироги есть, заодно и расскажешь, как попала в нашу деревню.
        Я была тронута простотой и радушием Лайны, но откровенничать не хотела. Просто не знала, что говорить, чтобы не выдать себя с потрохами, поэтому ограничилась коротеньким рассказом о том, что ушла из дома в поисках работы.
        - А спасать утонувших меня… дедушка научил, - врать было стыдно, но я старалась, чтобы голос звучал убедительно. - Он был лекарем.
        Лик уплетал пироги за обе щеки, и я не переставала удивляться тому, как быстро он пришел в себя, а ведь воды хорошо наглотался. Вот что значит чистая экология, натуральные продукты и естественный отбор. В такие времена выживали сильнейшие.
        В дверь громко постучали, Лайна пошла отпирать, а у меня душа упала в пятки.
        - Там следователь к вам идет! - пискнула девчонка, внучка хозяйки, и сунула любопытный нос, пытаясь разглядеть меня поближе.
        - Я пойду с котом поиграю, - с этими словами Лик подхватил котофея, который вылизывал лапу, под мышку, и выскочил на улицу. Пушистого толстяка такая наглость шокировала, он успел только глаза выпучить и недовольно мяукнуть.
        Спустя пару минут в дом вошел низенький и полный мужчина с портфелем под мышкой. Снял с головы шапку, устало вздохнул и вытер потное лицо. Он выглядел как клерк, которому до смерти надоела его работа, и которому ничего особо не надо.
        - Здравствуйте, - я привстала и кивнула ему, пытаясь сохранять спокойствие.
        Тот, сощурившись, оглядел меня с ног до головы и приветствие проигнорировал.
        - И что у нас тут? Говорят, некромантией балуетесь? Не стыдно?
        - Да глупости болтают, - вмешалась Лайна, но следователь бросил на нее строгий взгляд.
        - Милейшая, я не с вами разговариваю. Извольте, - и махнул рукой в сторону двери.
        Хозяйка обиженно вскинула подбородок и, хмыкнув, удалилась. Я осталась один на один с этим странным человеком, который разглядывал меня, как муху под микроскопом.
        - К некромантии я отношения не имею, вас ввели в заблуждение.
        Он обошел меня кругом, извлек из портфеля огромные очки, нацепил на нос и продолжил осмотр.
        - Можно не вертеться? - прошипел раздраженно. - Мне надо осмотреть вас магическим зрением.
        Мамочки, снова магия. Только я ничего не чувствую, если не считать озноба и стайки скользнувших по спине мурашек. Да уж, даже у моей заведующей поликлиникой был не такой тяжелый взгляд, когда я косячила с документами.
        - Так я и думал, некромантией здесь и не пахнет. Незарегистрированная магичка? - наконец изрек он и убрал очки в карман. Сразу стало легче дышать.
        - Простите, не совсем понимаю…
        Следователь недовольно поджал губы.
        - Не знали о наличии у вас магии? Раньше за собой ничего странного не замечали? Родители кто?
        Ох, если бы еще ответы знать! Пока я молча хлопала глазами и судорожно думала, он сделал какие-то свои выводы, достал из портфеля книжицу, сел за стол и быстро начал что-то строчить.
        Я уверена, что никакой магией не пользовалась, спасая Лика. Но раз он что-то разглядел… Нет, лучше не спорить. Послушаю, что дальше скажет.
        - Ясно. Магия не всегда передается по наследству, иногда проявляется спонтанно. Редко, но бывает. В основном ей владеют люди благородного происхождения, но вы на высокородную нейру не похожи. Так и запишем.
        - И что мне дальше делать?
        Я совершенно ничего не понимала. Правда, уже успела убедиться, что это точно не сон, поэтому надо выяснить, как я сюда попала и как вернуться в свой мир. А если это невозможно, то научиться выживать здесь. С моими врачебными навыками можно помогать людям, зарабатывая на хлеб. Дети везде одинаковы. Может, и существуют болячки, свойственные для этого мира, но при наличии головы на плечах и с ними можно разобраться.
        А использовать магию? Колдовать? От одной только мысли волосы на голове шевелиться начинают. Ведьма из меня, как из козла балерина.
        - Вам надлежит в десятидневный срок явиться в столичную Академию Магии и пройти регистрацию. Там определят тип магии, которой вы владеете, дальше будете действовать по инструкции.
        На этих словах силы меня покинули, я тяжело опустилась на стул и подперла голову рукой. Ну почему я? Чем я провинилась? Час от часу не легче.
        - Читать и писать умеете? - спросил следователь высокомерно и протянул исписанный листок. - Вот здесь подпись поставьте.
        Я взяла в руки перо и сощурилась, пытаясь различить знакомые слова. То ли этот следователь в прошлой жизни был участковым терапевтом, то ли у меня с глазами беда, но я ничегошеньки не поняла. Одни каракули.
        Мужчина выдохнул нетерпеливо, как бы говоря: “Давай уже пиши, некогда мне с тобой возиться, я домой хочу”.
        - Ясно, читать не умеем. Тогда просто поставьте крестик. Вот тут, - и ткнул пальцем внизу листа.
        Вот же попала… Если я вселилась в тело простой деревенской девушки, то вполне возможно, что она не умеет ни читать, ни писать. И я соответственно. Это значительно осложняет дело. А если мне предлагают контракт на передачу души или другого жизненно важного органа?!
        Подумав еще пару секунд, я все-таки черкнула свою обычную подпись. Следователь вскинул бровь, удивившись.
        - А что мне надо будет делать в этой Академии? Учиться?
        Нет, только не это! Все экзамены я уже сдала, даже проклятую гистологию. Все это до сих пор снится в кошмарах, и я от всей души жалею нынешних студентов. А мой собеседник, кажется, даже повеселел.
        - Учиться там слишком дорого, да и берут, в основном, высокородных потомственных магов. Вам могут наложить ограничение, чтобы не натворили дел, или отправят выполнять какую-нибудь простую работу, где требуются самые элементарные магические навыки. Ваш дар совсем слабый, милейшая.
        Звучит обнадеживающе. Что ж, в любом случае я не оставлю идею подрабатывать лекарем. В моем мире медицина была всем, что я могла и что любила, буду использовать знания и опыт и в этом.
        - Теперь дайте мне свою руку.
        Я нехотя исполнила просьбу. Следователь достал из портфеля металлическую печать и опустил мне на ладонь. Всю руку до плеча пронзила острая короткая боль, и я вскрикнула. В тот же миг на коже засветилась причудливая алая печать.
        - Что это? - я не могла оторвать взгляда от переплетения витиеватых узоров, они вспыхивали, словно живые.
        - Это знак, которым помечают незарегистрированных магов, чтобы все знали, что от вас нужно держаться подальше. К тому же, он на время блокирует ваш дар. Вы ведь не умеете с ним обращаться.
        Да? Может, тогда надо было мне эту печать надо было на лоб налепить, чтобы наверняка?
        - А что, если я не успею попасть в столицу к сроку?
        Где она вообще находится? Далеко ли туда добираться? Я ведь по-прежнему ничего не знаю об этом мире! Мысли закружились в панике, я сжала ноющую ладонь в кулак.
        - Ничего, печать не даст проигнорировать эту процедуру или забыть о ней, и вам это вряд ли понравится. Так что в ваших интересах поторопиться, дорогуша. Иначе вами заинтересуется другое, более серьезное ведомство. И это вам не понравится тоже, - следователь многообещающе приподнял брови, и я поняла, что он не шутит. - Кстати, не забудьте заплатить за вызов. С вас один серебряный сорен. Надеюсь, хотя бы деньги у вас имеются?
        Глава 4
        - Вот жулики! Лишь народ честной обобрать, - не прекращала возмущаться Лайна все время, что я собиралась. - Их работа должна быть бесплатной! Мы и так налоги короне отчисляем.
        - Что поделать, не устраивать же скандал, - я пожала плечами, хотя мне до боли было жаль расставаться с серебряной монеткой.
        Хозяйка закинула полотенце на плечо и закатав рукава, принялась месить тесто. При этом она сжимала его так сильно, будто представляла чью-то шею. Даже Лик с котом притихли и забились в уголок. Парнишку так и не пришел навестить никто из родственников, от обиды за него сжималось сердце.
        - Я бы на твоем месте стрясла деньги с тех остолопов, которые следователя вызвали. Но они все, как назло, разбежались. Бессовестные!
        - Ничего страшного, дорогая Лайна, - я улыбнулась. - Где убыло, там и прибыло. Зато теперь я знаю, что у меня есть магический дар.
        Я успела вкратце пересказать свой разговор со служителем закона. Из слов Лайны поняла, что королевство называется Рэнвилль, а столица - Флейвинг. Находилась она не так уж далеко, и в заветные десять дней я должна была уложиться. Дилижанс ходил раз в три дня, но ждать его смысла нет, поэтому решила выдвинуться сразу после того, как купила на рынке все необходимое. Мешочек с монетами сразу ощутимо похудел, в ближайшие дни надо подумать о том, как заработать еще денег.
        Пока я закупалась продуктами в дорогу и выбирала сносные юбку с рубашкой, чтобы не щеголять в одежде с чужого плеча, ко мне то и дело липли странные личности.
        - Красавица, а мне подаришь поцелуй жизни, как тому мальчишке? - ехидно ухмыляясь, спросил тощий кривозубый мужичок, мнящий себя первоклассным обольстителем.
        - Я тебе дам поцелуй! - на него фурией налетела жена и влепила смачный подзатыльник. - Быстро домой, бездельник!
        Свидетели сцены захохотали, а мне захотелось провалиться под землю. Пока ходила по рынку, замечала устремленные на меня любопытные взгляды, несколько мальчишек следовали неотрывно, о чем-то шушукаясь. Я теперь местная знаменитость, надо же.
        - Может, подождешь до завтра, Аннис? Завечереет скоро, - Лайна снова предприняла попытку меня уговорить.
        - Если выйдет сейчас, к ночи успеет добраться до Подлесной. До нее всего ничего, - вмешался Лик. Он сидел на полу, почесывая толстое пузо кота Уголька. Тот блаженно закатил глаза и мурчал на весь дом.
        - Ну как знаешь, дело твое, - хозяйка, вроде, даже обиделась. Но я не могла долго пользоваться чужим гостеприимством, тем более неведомое чувство гнало меня в путь. Может, это печать так работает?
        Я утрамбовала в дорожный мешок небогатый скарб и разжала ладонь. Огненно-красный знак горел так же ярко, как и в начале. Потом наклонилась над кадкой с водой и замерла, увидев отражение.
        На меня смотрела девушка с большими светлыми глазами, довольно симпатичная, но никак не красавица. Чем-то она отдаленно напоминала меня прошлую. Сейчас бы зеркало нормальное…
        - Вот, пирог с собой испекла, - Лайна сунула мне в сумку заботливо завернутый в чистую тряпицу гостинец. - Девка ты хорошая, сразу видно, не грех и позаботиться.
        Поддавшись эмоциям, я крепко обняла Лайну и долго не могла отпустить. В этих объятиях был и страх перед новым миром, и желание спрятаться, и тоска по давно ушедшей бабушке. Лайна была первым человеком здесь, который проявил бескорыстную доброту и участие.
        - Спасибо вам, - прошептала ей в шею, вдыхая теплый домашний аромат.
        - Ты заходи в гости, если в наших краях будешь. Удачи тебе, Аннис. Береги себя.
        На прощание женщина даже всплакнула, Лик провожал меня угрюмым молчанием. Вывернулся, когда я попыталась его обнять, и умчался прочь. Я шагала по дороге, прочь из Бродовой, а из головы никак не шел образ спасенного мальчишки. Внутри свербело чувство, будто я сделала что-то неправильное, но что еще я могла?
        Вот и деревня осталась позади, и вдруг - топот ног за спиной. Я остановилась и медленно обернулась.
        На всех парах за мной мчался Лик, держа под мышкой болтающегося Уголька. Коту явно не нравилась такая тряска, он глядел обреченно, только кто его спрашивал?
        - Что ты делаешь? - спросила, когда парнишка догнал меня. Он тяжело дышал, щеки раскраснелись, а челка прилипла ко лбу.
        - Только не ругайтесь, ладно?
        - И мысли не было, - я улыбнулась уголками губ. - И все же, что ты задумал, Лик?
        Он посмотрел виновато и стал ковырять землю мыском ботинка.
        - Можно я с вами отправлюсь?
        - Ты решил сбежать из дома?!
        Он глянул на меня с вызовом.
        - Я уже взрослый, мне двенадцать лет!
        - Совсем дитя еще, - я схватилась за сердце. - А как же твои родные? Что скажут тетя с дядей?
        - Я давно хотел уйти, я им не нужен. А если доберусь с вами до столицы, то смогу устроиться в какую-нибудь лавку подмастерьем, я много чего умею! И вдвоем путешествовать веселее. Дорогая Аннис, ну пожалуйста! Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйстааа!
        Он схватил меня за руку и потряс. Столько надежды было в глазах этого мальчика, что мое сердце, любившее детей, дрогнуло и начало таять.
        - И что мне с тобой делать? - спросила одними губами, прижимая Лика к себе. Дети - это огромная ответственность, а я сама не знаю, куда заведет эта дорога. Смогу ли выжить, постоять не только за себя, но и за него? И потом, кому он нужен в столице? Где будет жить, чем питаться? А если его будут обижать?
        Если мыслить здраво, то лучший выход - вернуть его домой, но… Но. Не могла я так поступить, только не после того, как спасла ему жизнь. Мы оказались связаны ниточкой, пока еще тонкой, но она крепла с каждой минутой. Мальчишка так на меня надеется, я не смогу его оттолкнуть.
        Пока я раздумывала, на меня внимательно глядел Уголек. Слишком умный у него взгляд для кота, слишком говорящий. Он пялился, будто ждал чего-то.
        - Ладно. Вдвоем, и правда, веселее, - сказала я, наконец. - Только обещай меня слушаться и не влипать в неприятности.
        - Ура! Аннис, вы самая лучшая! - завопил на радостях и, обогнав меня, зашагал вперед по дороге. - Ну, чего мы ждем? Пошли!

* * *
        Конечно, мы переоценили свои силы и не успели добраться до Подлесной. Темнота опустилась слишком быстро, пришлось заночевать в лесу. Благо, Лик прекрасно ориентировался в этих местах и вообще знал о путешествиях и выживании гораздо больше меня. Он догадался захватить из дома кремень с кресалом и развел костер. Мы только что поужинали моими припасами. От усталости, еды и свежего воздуха клонило в сон.
        - Хотел бы я быть магом, - протянул Лик мечтательно. - А вы когда-нибудь видели огненных магов? Говорят, они могут такой костер забабахать, что ух! - он раскинул руки, глаза блестели от восхищения.
        Будь моя воля, я бы всего этого избегала. Хотя раньше интересовалась фэнтези, оно тогда наводнило полки магазинов. Помню книги, где на обложках красовались девы в бронелифчиках и мужики с лоснящимися от масла мышцами, помню коварных рыжих ведьмочек, драконов и эльфов с троллями. А еще истории про попаданцев. Ну там в Ленина, в Сталина, даже в Ивана Грозного. Если вернусь домой, смогу написать свою историю.
        - Слушай, Аннис, - начал мальчик загадочным шепотом. - А ты правда… некромансерша?
        Он не заметил, как перешел со мной на ты. Я усмехнулась.
        - Глупости, даже следователь это подтвердил.
        - Тогда интересно, какой магией ты обладаешь? - Лик нахмурился и потер подбородок. - Повезло тебе, я даже завидую. Мы с мальчишками иногда играли в магов, я представлял, что могу все. Всех победить, всех спасти. А что ты вообще умеешь лучше всего? Чем занималась у себя дома?
        Я откинулась спиной на ствол дерева и скрестила руки на груди.
        - Ну… я была кем-то типа целителя. Помогала детям. И взрослым тоже.
        - Ого! - в голосе мальчишки послышалось уважение. Он подогнул под себя ноги и уставился на меня во все глаза. - Говорят, это дар богов. Может, у тебя есть целительская магия? Ты ведь как-то спасла меня, хотя говорят, что я был уже мертв.
        - Ты был жив, просто наглотался воды и на какое-то время перестал дышать. А магию я никогда не использовала, для меня слова следователя стали сюрпризом.
        Парнишка замолчал, о чем-то напряженно раздумывая.
        - Что ты будешь делать потом, Аннис? - посмотрел на меня с надеждой. В широко распахнутых наивных глазах плясали отблески костра.
        - Планирую осесть в каком-нибудь спокойном месте и помогать людям. И Лик, я тебя не брошу. Вдвоем как-нибудь справимся, правда? Я теперь за тебя в ответе.
        Он просиял и притянул себе на колени Уголька. Кот сопровождал нас всю дорогу и, кажется, не собирался покидать.
        - Обещаю, что не буду обузой. Я буду помогать во всем, Аннис.
        - Спи уже, помощник, - сказала я ласково. - Завтра снова в дорогу.
        Вскоре Лик уснул, положив под голову мою сумку. И я уже начала дремать, как вдруг из полусна вырвал вкрадчивый голос:
        - Как интереесно…
        Я напряглась. Точно не послышалось, здесь кто-то есть, он говорит со мной.
        Медленно протянула руку и нащупала палку.
        - Кто здесь? - спросила так грозно, как только могла. - Покажись!
        Ликерис сказал, что тут нет разбойников, места спокойные. Да неужели? Что-то я так не думаю.
        - Странная, не от мира сегооо…
        Я вскочила и завертелась по сторонам, выискивая чужую фигуру во мраке леса. Пальцы судорожно сжимали палку, сердце билось о грудную клетку, а в животе образовалась сосущая пустота. Он нарочно меня пугает. Пусть только попробует приблизиться, я его!..
        - Заблудшая душшонка, мрряяуу…
        Я рывком обернулась и встретилась взглядом с горящими глазами-плошками. Уголек неотрывно смотрел на меня своими огромными глазищами.
        - И откуда ты такая только взялась?
        Так-так-так, не поняла. Со мной что, кот разговаривает?!
        Я медленно села и отложила палку. В происходящее верилось с трудом, но факт есть факт. Точнее, пресловутая магия. Эх, чувствую, еще не такое увижу.
        - Ты что, говорить умеешь? - спросила шепотом.
        Мне померещилось, что котяра хитро и самодовольно улыбнулся.
        - Ну да, мрряу. Я не обычный кот.
        - А с Ликом ты тоже разговаривал? Он твой хозяин?
        Уголек бросил взгляд на спящего мальчика и потянулся, взъерошив шерсть на загривке.
        - Не каждый может услышать меня. И я никому не принадлежу, я свой собственный. Гуляю, где хочу.
        Получается, он и сам не прочь был последовать за нами.
        - А почему я могу тебя слышать?
        Кот фыркнул, демонстративно задрал лапу и начал ее вылизывать.
        - Говорю же, ты странная. Как ты сюда попала?
        Неужели Уголек догадался, кто я? С одной стороны рассказывать о себе всем подряд - рискованно, а с другой - так у меня есть шанс еще хоть что-то узнать.
        - Так ты все понял? Ну, обо мне?
        Вот бы рассказать кому, что я с котом беседовала! Даже психиатр не поверит.
        - Ну… - Уголек замер с задранной лапой и помолчал немного. - Звери чувствуют многое из того, что неподвластно людям. Я сразу понял, что душа у тебя не здешняя. Ты пришла из другого мира?
        Бросив взгляд на Лика и убедившись, что парнишка крепко спит, я негромко заговорила:
        - Да, так и есть. Только не понимаю, как так получилось. Ты ничего не слышал о таких, как я?
        Кот лениво сменил положение. Движения его были грациозными и по-царски вальяжными.
        - Среди людей ходили байки о подселенцах. Или попаданцах, как их еще называют. Но их давно никто не видел. Говорят, такие люди приносили в наш мир несчастья и беды.
        На этих словах я даже сникла.
        - Почему?
        - Обычно начинался хаос, перемены…
        - Но перемены могут быть и хорошими. И вообще, ты дальше деревни где-нибудь бывал?
        Котофей посмотрел так, будто я утомила его своей болтовней.
        - Я много где бывал, тебе-то что? А сейчас решил отдохнуть, остепениться. Может быть, котят завести. Вот только мальчишку отпускать одного не хотелось, бедовый он. А с такой, как ты, вообще пропадет.
        Что бы про котов ни говорили, вовсе они не эгоисты. У этого, например, сердце доброе, и на Лика смотрит снисходительно, как на того самого котенка.
        - Слушай, а ты, случайно, не фамильяр? Просто в книгах, которые я раньше читала, у ведьм были черные коты-фамильяры. Вот как ты, - и, подумав, решила сделать Угольку приятное: - Такие же умные, сообразительные, эээ, смелые…
        Уголек презрительно фыркнул и улегся, обняв себя пушистым хвостом.
        - Не подлизывайся.
        И замолчал. Но мне очень интересно было выведать правду.
        - Ну скажи, Уголек. Ты фамильяр или нет?
        - Отстань. Я слишком стар и ленив для всего этого.
        Меня развеселил его ответ. Я подперла голову рукой и продолжила допрос:
        - Ладно, не хочешь, не отвечай. Лучше расскажи больше про магию. Какие виды бывают, как ей вообще пользуются?
        - Ты слишком торопишься, ммм…
        - Аннис, - напомнила я. - Или просто Аня.
        - В тебе действительно есть зачатки магии, но невозможно сказать, владела ли ей прошлая хозяйка тела, или она связана с твоей душой. Ты ведь в своем мире была лекарем?
        - У нас меня называли врачом, но смысл тот же. В нашем мире не было магии ни у кого, я много лет изучала медицину, а потом работала детским лекарем, пока сюда не попала. Только вот проблема - я понятия не имею, как меня занесло в ваш мир. Ты, случайно, не знаешь, как все это обычно происходит, и есть ли путь обратно?
        Показалось, что кот захихикал, а потом я услышала его полный сарказма голос:
        - Ну что ты, Аня, как маленькая. Даже великие маги не могли путешествовать из мира в мир. Как говорится, попаданство - это дилижанс в один конец. Так что в своем мире ты умерла, мрряуу. Возвращаться тебе некуда.
        Я не сразу смогла смириться с чудесной новостью. За ночь прошла пять стадий принятия неизбежного и уснула лишь под утро. Не скрою, все это грустно и страшно, но было бы во сто крат хуже, если бы дома меня кто-то ждал. Я не оставила там ничего, кроме неоплаченных счетов за прошлый месяц и работы.
        Всю жизнь я прожила с бабушкой. Она не любила вспоминать о моих родителях, я знала только то, что отец пропал сразу после моего рождения, а мать через три года уехала то ли в Италию, то ли в Испанию со своим новым мужчиной. С тех пор ни слуху, ни духу. Но я не жалуюсь, нам было хорошо вдвоем с бабушкой, она понимала меня как никто другой. Порой она, конечно, была строгой и любила поворчать, но я была благодарна за каждую минуту, проведенную рядом с ней. Я тяжело переживала ее утрату, она была для меня лучшей подругой, матерью и сестрой.
        В самом деле, что держало меня в старом мире? Родных не осталось, замуж не вышла, думала, все впереди, ведь из-за тяжелой учебы и работы я даже пожить для себя не успела. После переезда в другой город я растеряла немногочисленных друзей, а домашних питомцев предусмотрительно не заводила: у меня даже кактусы дохли. В общем, жила самой обычной, ничем не примечательной жизнью.
        Пожалуй, только за работу обидно. Без ложной скромности могу сказать, что меня там любили и ценили, а детки с участка стали почти родными. Медициной я болела с детства, даже стишок любимый был про доктора Айболита. В школе я интересовалась биологией и анатомией человека, любила слушать рассказы бабушкиных друзей-медиков, когда те заходили в гости. Дядя Гриша работал врачом скорой помощи, а тетя Оля - неонатологом. Я никогда не раздумывала, не выбирала, всегда знала, что буду врачом, когда вырасту. Так и случилось.
        Я посмотрела туда, где спали, прижавшись друг к другу, Лик с Угольком. Как удивительно, порой, в жизни случается. А что, если я попала сюда не просто так? Если это не совпадение, не случайность, а высший замысел? Даже если меня сюда закинуло только для того, чтобы спасти Лика, значит, все было не зря.
        Глава 5
        После ночных раздумий я смогла успокоиться и привести мысли в порядок. Теперь - смотреть только вперед, не оглядываясь в прошлое. Начать новую жизнь? Да не вопрос, я еще молодая!
        Уголек больше со мной не разговаривал, его невозможно было заставить что-либо делать, если кот этого не хотел. Он вообще был на своей волне: то убегал далеко вперед, то крутился возле ног Лика. Один раз притащил пойманную мышь и подарил хозяину. Парнишка убеждал меня, что до ближайшей деревни осталось “вот совсем чуть-чуть”, а там можно и транспорт нанять.
        - Ты знаешь, откуда взялся Уголек? - спросила я, когда котофей в очередной раз отбежал поохотиться. Лик пожал плечами.
        - Он давно в деревне жил. Все его любили и подкармливали, особенно я и Лайна. Говорили, что когда я начал тонуть, Уголек прибежал на берег и стал мяукать, будто человеческим голосом кричать, - на этих словах он поежился. - Благодаря ему меня заметили.
        - Он любит тебя.
        - Он мой друг, - серьезно заметил мальчик. - Иногда мне кажется, что Уголек все-все понимает, только не может сказать.
        “Или не хочет, вредина лохматая. Уголек и сам вчера удивился, когда я начала ему отвечать”.
        Как бы то ни было, я планировала выяснить всю правду о нашем пушистом спутнике. То, что он привязался к Лику, явно неспроста. Уголек себе на уме, а мне пока не слишком доверяет.
        Шагая по дороге, я обдумывала план действий. Только теперь поняла, что в моем замысле много дыр. Этот отсталый с точки зрения технологий мир - огромная проблема для современного врача, привыкшего к комфорту. Там тебе и УЗИ, и анализы по cito, и томография. А тут…
        Во-первых, из лекарств здесь могут быть только травы, ягоды и прочие дары природы. Ну и порошочки какие-нибудь. Вряд ли в этом мире слышали про парацетамол, противовирусные или антибиотики. Значит, победить даже обычный грипп может стать большой проблемой. А если вспомнить, какие эпидемии свирепствовали в тех же восемнадцатом-двадцатом веках? А детские инфекции типа скарлатины или дифтерии? Я пока молчу о разной иномирной гадости, с которой пока не знакома.
        Во-вторых, здесь вряд ли знают об асептике с антисептикой, бактериях и вирусах. Хотя могу и ошибаться.
        В третьих - из методов диагностики только собственные глаза, пальцы и опрос, до изобретения хотя бы рентгена лет сто пятьдесят-двести, как минимум. И то, если брать за основу наш мир. Не уверена, что магов, которые могут лечить одним только взмахом руки, хватает на всех страждущих. Скорее всего, бедняки обречены страдать и обходиться подручными средствами.
        И что мне делать?
        Для начала изучить все самые частые заболевания, имеющиеся методы лечения, ассортимент, который предлагают местные аптеки. А также роль магов-целителей. Надеюсь, визит в Академию что-то сможет прояснить? Если у меня действительно обнаружат целительскую магию, - в это, конечно, слабо верится, - для начала надо будет научиться ее правильно использовать, чтобы не навредить. Опять же… обучение стоит дорого. Вряд ли местные маги страдают филантропией.
        Интересно, в этом мире сейчас есть попаданцы? Или я - единственная? И правда ли, что подобные мне приносят только беды? Если все здесь в это верят, надо быть крайне осторожной и не выдать себя.
        От Лика я узнала, что он осиротел, когда был совсем крохой. Родителей унесла лихорадка, которая была особенно свирепой в тот год.
        - Уж не знаю, как я выжил. Чудо какое-то, не иначе, - мальчик взъерошил и без того торчащие волосы. - И потом столько раз помереть мог: с крыши падал, ногу ломал, однажды свинья чуть не затоптала, вчера едва не утонул… - он посмотрел на меня внимательно, будто ожидая чего-то.
        - Ты невероятно везуч, Лик. Но все-таки себя надо беречь и быть внимательным. - Ага, везуч. Как будто охраняет кто-то.
        А что? Возможно, так и есть. Много ли я знаю об этой их магии? Но обязательно это выясню.
        Следующая деревенька, лежащая у нас на пути, называлась Подлесной. От Лика я узнала, что многие местные работают на лесопилке, кто-то уходит в поле на целый день, поэтому улицы сегодня были пустынны. Я даже расстроилась: вряд ли в этой дыре можно найти сносный транспорт или попросить кого-то подбросить нас до столицы.
        Проходя мимо невзрачного, похожего на все остальные, домишки, я услышала надрывный детский плач и остановилась. Слишком часто слышала эти звуки, чтобы их с чем-то спутать.
        - Ты чего? - Лик уставился на меня недоуменно.
        - Там ребенок плачет.
        - Ну да. И что? - он все еще не понимал, что меня так взволновало. - Дети часто плачут, ты ведь знаешь, Аннис.
        Конечно, знаю. Но слишком уж отчаянный крик стоит, малыш никак не унимается.
        - Давай узнаем, что случилось. Вдруг нужна помощь? Обычно интуиция меня не обманывает.
        Я зашагала к дому, Лик обреченно поплелся следом. Дверь была подоткнута палкой, я убрала ее и осторожно прошла внутрь.
        - Хозяева! Есть кто дома?
        Я резко оборвала себя, потому что в углу на полу заметила ребенка, на вид ему было месяцев семь-восемь. Совершенно один, с перемазанным кашей лицом, он сидел и горько рыдал.
        Плач был единственным звуком, что нарушал тишину. Где же родители? Родственники?
        Присев возле малыша на корточки, я осторожно взяла его на руки.
        Несколько секунд ребенок удивленно смотрел на меня круглыми голубыми глазами, потом рот его раскрылся в немом крике, и от последовавшего громкого визга у меня завибрировали барабанные перепонки. Иногда, осматривая чужих детей, я недоумевала, как такое маленькое тельце может воспроизводить настолько громкие звуки?
        Помню, на лекции нам рассказывали, что для взрослого человека детский плач является самым раздражающим звуком. Так задумано природой для выживания с древнейших времен, чтобы привлекать к себе внимание, и малыша можно было найти, даже если он затерялся в густых джунглях. Подозреваю, что маленькие доисторические человечки своими воплями могли распугать и стаю саблезубых тигров.
        Я бормотала успокаивающие слова, покачивая ребенка - это оказался мальчик. Но он впал в истерику и успокаиваться не желал. Лик с беспомощным видом топтался рядом, потом не выдержал и выскочил на улицу.
        - Ну-ну, тише, мой хороший. Что же ты так кричишь? Может, у тебя что-то болит? Или…
        Я почувствовала явственный запашок детской неожиданности. Если лицо, руки и одежда были перемазаны кашей, то штаны - полны сюрпризов. И как такого маленького и беспомощного оставили одного?
        Одной рукой прижимая к себе мальчугана, я стала искать воду для подмывания и сменные пеленки, но в зоне досягаемости ничего не было. Домишко оказался бедным и маленьким, дощатый пол - грязным и холодным. Так и заболеть недолго.
        Со стороны улицы послышались голоса. Может, это вернулись родители? Но в дом снова зашел Лик, а следом ковыляла, опираясь на клюку, древняя старушка. Взобравшись на крыльцо, она спросила:
        - Чего такое? Чего еще случилось? Ты откуда взялась тут?
        - Меня зовут Аннис. Я проходила мимо и услышала детский плач, решила проверить. А где же родители малыша?
        Бабулька посмотрела на меня, как на дурочку.
        - Так Лина в поле ушла еще утром, а отца нет, помер. Кто же с ним сутками нянчиться будет? Всем работать надо.
        - То есть, у вас принято оставлять детей одних?
        У меня в голове не укладывалось - как же так? Может, разум современного человека на такое не заточен?
        - А что с ним станется? - спокойно спросила бабуля. - Я раз в день зайду, проверю, кашки положу, пеленку сменю. Не могу все время приглядывать, у меня трое таких. Соседки присмотреть просят, а мне, старой, куда деваться? Детки постарше родителям помогают, а родня не у всех есть. Что могу, то и делаю, - заключила она и тяжело опустилась на колченогий табурет у печки.
        Пока несчастный малыш не оглушил нас своими криками, я взялась за дело: спросила у бабули, где раздобыть теплой воды и пеленки, нагрузила Лика, даже Уголька заставила сидеть рядом с ребенком и отвлекать его. Мальчик тут же забыл о слезах и попытался поймать кота за хвост.
        - Ты откуда, сердобольная?
        - Я, бабуль, не местная. Держу путь в столицу, как раз через вашу деревню идем. А что, как у вас, в Подлесной, живется? Что за народ?
        Я болтала с бабушкой, пока меняла грязную одежду, Лик в это время сбегал к ней домой и принес котелок еще не успевшей остыть воды.
        - Народ у нас хороший, только деревня мельчает, - сказала она с тоской. - Молодые кто в город стремится на заработки, кто спивается, кто пашет день и ночь на лесопилке. Сама же видишь - даже за мелкотой некому присмотреть, только старики и остались.
        - Ну ничего, главное, чтобы жили дружно.
        Малыш был не в восторге от водных процедур, но рыдать перестал. Да и Уголек исполнял поручение на совесть, давал себя погладить, махал пушистым хвостом. Переодевая мальчугана, я успела осмотреть его и не заметила никаких нарушений в развитии. Он был активен, в меру упитан, кожа чистая, без высыпаний, светлые волосы вились колечками.
        - Было бы здорово, если бы кто-то организовал детский сад. Например, общее место, где жители могут оставлять своих малолетних детей, а там бы за ними присматривали.
        Бабуля хохотнула. Она, заметно повеселев, наблюдала за мной с любопытством.
        - Мы всю жизнь так жили, и ничего. Помню, была совсем маленькой, так на мне висели трое братьев. Я за ними ходила, пока родители работали. И дом прибрать успевала, и обед сварганить. Не то, что сейчас, - она махнула рукой. - Разбаловались. Слабенькие люди стали, это раньше - ух, кремень!
        Я улыбнулась. Ох уж эта фразочка: “Мы так делали, и ничего”. Вообще, в нашем мире было точно так же, помню рассказы бабушки о детстве. Они жили в деревне, где работы всегда было невпроворот.
        - А почему вы всех не соберете у себя в доме? Так же проще, чем бегать туда-сюда.
        - Ой, они же мне все разнесут! И крики эти целый день слушать, я бабка уже старая, мне больше лежать охота.
        Малыш успокоился окончательно. Чистый и повеселевший, он вцепился мне в волосы с явным намерением проверить, хорошо ли они крепятся к черепу.
        - Вы так спокойно ко мне отнеслись, - заметила я. - А если я дурное задумала? Или вообще воровка какая?
        - Помилуйте боги! Что у нас воровать-то? - бабуля снова прыснула. - Да и ты на разбойницу не похожа, к тому же с ребенком. Твой сынок?
        - Младший брат, - ответила я. Наверное, зрение ее подводит, я никак не могу выглядеть как мать Лика. Отражение, которое увидела в воде, было довольно молодым. - Слушайте, бабуль, давайте, раз мы все равно тут, зайдем к остальным детям? Я помогу вам, пока родители не вернулись с работ, мне не трудно.
        Эта женщина была кладезем информации, я хотела узнать, как вообще тут обстоят дела с лекарями и травницами. Не планировала задерживаться надолго, но что-то так жалко стало и ее, и этих детей. У нас в университете был очень старый дедушка преподаватель, который рассказывал о своей работе детским врачом в деревнях. Везде царила разруха, шла середина прошлого века, тогда народу тоже не хватало, особенно мужчин. Он чуть ли не со слезами на глазах рассказывал о детях, которых матери были вынуждены оставлять дома одних, уходя на работу. Иногда совсем крошечных, привязывая их за ножку к кровати, чтобы далеко не уползали.
        Он слал письмы и жалобы в райисполком, требуя открытия яслей и садов, пока не добился своего. И, наконец, начальники партии сдались! Это была победа одинокого врача, потому что начальники не видели в этом проблемы. Интересно, возможно ли такое здесь?
        Бабуля была рада моему энтузиазму, шустро ковыляла к следующему дому, где точно так же сидели двое одиноких малышей. Я несла на руках ребенка, его звали Малок, и он сонно моргал и тер глаза.
        - Давайте я помогу вам их накормить? Можно сварить овощное пюре и кашу.
        - Ой, милочка, было бы хорошо. А то я уже забегалась. Народ у нас благодарный, гостинцев с собой дадим, а может, кто-то сможет вас подвезти до ближайшего городка. Завтра мужики на ярмарку как раз собирались.
        Только завтра? Это придется ночь переждать. Но с другой стороны - путешествовать с другими взрослыми не так опасно, чем вдвоем с Ликом. А если на телеге, то и ноги сбивать не придется. По времени даже экономней выйдет.
        В следующем доме мелкие разбойники полутора и двух с половиной лет устроили настоящий погром. Стоящую на полу тарелку каши они вымазали на себя, на стену и на собаку. Высыпали муку, каким-то образом стянули яйца и пытались, наверное, приготовить омлет. Причем деревянные игрушки лежали в уголке аккуратной кучкой, даже не тронутые.
        - А почему это я должен мыть попы? - искренне возмутился Лик.
        Я передала засыпающего Малока бабуле, а сама принялась ловить расползающихся в разные стороны братьев.
        - Ты обещал помогать мне, помнишь? И вообще, все мы через это проходили, ты сам когда-то пачкал пеленки.
        Парнишка залился краской и буркнул:
        - Ладно, только не ругайся.
        - Я и не ругалась. Почему ты так говоришь? Тебя часто ругали?
        Наверное, так и есть. В этом мире и в этом времени с детьми не церемонятся так, как в нашем. Жизнь и условия совсем другие - намного жестче, безжалостней. Когда на кону стоит выживание, сюси-пуси отходят на второй план. И все же грустно.
        - Ага, за каждую мелочь. А тетка и хворостиной пройтись любила, - подтвердил мою догадку Лик.
        В несколько рук работалось быстрее. А если учитывать, Уголька, то в распоряжении были еще и лапы с хвостом. Детям кот благоволил больше, чем взрослым, на мои попытки заговорить, пока никто не видел, делал круглые глаза, а потом демонстративно отворачивался. Характерный!
        - Скажите, а лекари у вас в деревне водятся? - спросила я бабулю.
        - Да есть одна старая знахарка. Поди уж старше меня. Но она почти ослепла, да и память подводит. Недавно заместо порошка от головы дала рвотный порошок. А если что серьезное случается, то в город приходится ехать. Недавно один ногу сломал, кузнец вправить пытался, так только хуже сделал. Нога вся распухла, посинела, орущего бедолагу на телегу погрузили и в город отправили. А там… - бабуля сделала страшные глаза, - ногу и оттяпали.
        - Ого, - протянула я, понимая, насколько все запущено.
        - Вот тебе и ого. А ты зачем интересуешься? Больная, что ли?
        Я натянула штанишки на извивающегося малыша и вручила ему игрушку.
        - Не больная. Просто сама потихоньку целительством занимаюсь.
        В глазах бабушки мелькнуло уважение и интерес.
        - Молодая ты слишком для целителя. Но раз так, то у нас есть тут один больной, с которым никто справиться не может. Посмотришь?
        О, кажется, это был вызов. А вызовы я любила. Сдать тесты на сто процентов? Вызубрить за ночь параграф? Стать лучше студенткой в группе? Списать формулы полисахаридов, чтобы препод не спалил? Я в деле!
        - Конечно, бабуль! Как закончим с малышней, так и отведете. Мне самой интересно, что там за больной такой.
        Глава 6
        Пока я заканчивала со старшим братишкой, младший пытался жевать подол моей юбки. В остальное время они носились, как две торпеды, круша все на своем пути и весело хохоча. Бедная бабуля, как она с ними справляется? Точно сказала, ей ведь полежать уже хочется, а что делать, если больше некому проследить за соседскими детьми? Но надо выручать, не чужие люди ведь. Раньше все-таки было проще, жили большими родами, сосед помогал соседу.
        Вдруг дремавший Малок встрепенулся и громко зарыдал. Я взяла его на руки в попытке успокоить, у меня самой сердце было не на месте. Когда я его осматривала, у него ничего не болело, все было в порядке. Возможно, проголодался или желает видеть только мать, родные руки сами по себе исцеляют.
        Но раз ее нет, придется справляться самим. И тогда я велела себе сосредоточиться, вдохнуть-выдохнуть, и полностью сконцентрировалась на ребенке. Держа его одной рукой, второй стала медленно поглаживать по голове, перебирая светлые завитки и бормотать успокаивающие слова.
        На мгновение Малок замер, взгляд затуманился. Он зевнул и стал закрывать глаза. И тут в ладонь с печатью будто толстая иголка вонзилась - я сжала зубы, чтобы перетерпеть боль. Гадство какое-то! Это что, мне таким образом сигнализируют, что надо торопиться? Подождут. Не люблю, когда меня гонят, как лошадь.
        - Глядите-ка, успокоился, - бабушка всплеснула руками. - Послали нам тебя боги, Аннис. А ты, случаем, не добрая волшебница?
        Но ответить я не успела. Один из мелких сорванцов изо всех силенок дернул Уголька за хвост, кот взвыл и шарахнулся прочь, по пути поднимая с пола облако рассыпанной муки. Малыш не удержался на ногах, шлепнулся на пятую точку и заревел. Видя слезы брата, захныкал и второй - дом снова наполнился плачем.
        Хоть я столько лет имела дело с детьми, но даже не подозревала, как сложно их воспитывать! День предстоит тяжелый…
        Мы обошли еще несколько домов. По пути встречались лишь старики да гоняющиеся по улицам босоногие дети. Они были слишком маленькими, чтобы работать наравне со взрослыми, и слишком большими для того, чтобы сидеть взаперти. Помню и я времечко, когда летом уезжаешь на дачу, а там друзья, яблони, игры целыми днями, лужи и сопли по колено. Местные мальчишки прокричали Лику что-то обидное, но сбежали с гоготом, когда тот показал им кулак. И странно, но отчего-то мне перестало казаться, что я попала в чужой враждебный мир.
        Пока не вернулись родители, мы собрали всех подопечных бабушки Фанни - так звали эту сердобольную женщину - и разместились в ее доме. У нас получилась отличная команда, Лик, как настоящий мужчина, полностью включился в дело: развлекал детей играми и таскал воду, пока мы готовили кашу и овощи. Я сразу обратила внимание на то, как пахнет местная еда - такая простая, но удивительно ароматная, домашняя, выращенная без химикатов. У нас в магазинах такой не встретишь.
        На старинную дровяную печь я смотрела с опаской, не знала даже, с какой стороны подступиться, но быстро научилась с ней обращаться. Для самых маленьких я перетерла пюре из кабачков и моркови, остальные получили порцию пшеничной каши и пироги с вишней. У старушки они вышли на удивление вкусными.
        Только к вечеру удалось присесть и перевести дух. Давно я так не уматывалась! Ноги-руки гудели, в голове звенело, а глаза слипались. Вот и родственники наших малышей начали возвращаться, Малок как раз снова уснул у меня на руках.
        - Он вообще очень капризный, только к мамке идет, - цокала бабуля.
        Каждый раз, когда я начинала его успокаивать, наглаживая и шепча слова утешения, ладонь то жгло, то покалывало. Странное дело, как будто магическая гадость пыталась помешать? Или предостерегала? Я ведь ничего такого не делала. Наверное, все-таки пыталась подстегнуть меня скорей смазывать лыжи и нестись в Академию.
        А Малок даже не проснулся, когда я передала его матери - молодой женщине, вчерашней девчонке. Усталое лицо разгладилось при виде сына, она прижимала его к груди и целовала, не забывая сердечно благодарить за помощь. Именно в такие моменты я и понимала, за что люблю свою работу.
        - Аннис, детка, - позвала старушка Фанни, когда наш детский сад был отправлен по домам. - Может, проведаешь нашу Бертину с сыночком? Помнишь, я говорила, что у него недуг странный. С ним ни наша травница не справилась, ни городской лекарь.
        Признаться, я и забыла о нем в этой суматохе.
        Едва Фанни сообщила хозяйке дома, Бертине, зачем мы пришли, та радостно хлопнула в ладоши и пригласила войти. В кухне царили чистота и порядок, на накрытом столе дымились чашки.
        - Эй, Гай! Пойди сюда, оболтус!
        Потом хозяйка обернулась ко мне и жалобно изогнула брови.
        - Я уж боюсь, что у него чахотка или еще что пострашнее. Вы уж не оплошайте, дорогая моя. Если сама бабушка Фанни за вас ручается, то дело вы явно знаете.
        Раздались шаги, и в кухню протиснулся мальчишка - на вид ровесник Лика. Сдобный и пухлый, как пирожок, только вынутый из печки. Он зыркнул на меня исподлобья слезящимися глазами, шмыгнул носом и высморкался в рукав. Я сразу заметила нездоровый румянец… нет, вовсе не румянец.
        - Гай! Где твои манеры? - накинулась на него мать. - Ну-ка, сопли подтяни.
        Он снова утерся рукавом.
        - Да платком же, платком! Эх, голова твоя садовая.
        Мальчик затравленно глянул на мать, потом снова на меня и тяжко вздохнул.
        - Здравствуй, - я улыбнулась, пытаясь расположить к себе. - Подойти ко мне, пожалуйста. Вот так, молодец. А покажи-ка руки…
        Гай закатил рукава до локтей, и я покачала головой. Так сразу и подумала!
        Руки покрывали бледно-розовые волдыри, сливающиеся в целые островки, слегка приподнимающиеся над кожей.
        - Крапивница, - шепнула я, на что Гай возразил:
        - Но я не падал в крапиву!
        - Знаю, - я кивнула, - так называется потому, что похоже на ожоги от крапивы.
        - И чешется, - пожаловался мальчик, тут же подтвердив слова делом.
        Бертина подошла ближе и заговорила. Она вообще была разговорчивой и очень эмоциональной женщиной.
        - Снова эта напасть появилась! То исчезнет, то снова высыпет, и так уже несколько лет. Бабка лекарка советовала делать компрессы с коровьими лепешками, но от них только хуже становилось, и мы бросили.
        Мамочки! Бедный мальчишка! Эдак и ожог можно заработать. Зато я поняла, что местная целительница застряла в далеком прошлом и вряд ли чему-то сможет меня научить. Осматривая живот и спину, также покрытые сыпью, я начала задавать вопросы.
        Еще студенты-первокурсники знали, что главный инструмент в работе с больным - это опрос. Анамнез морби, анамнез вите и так далее. Я это хорошо запомнила и старалась не пренебрегать, потому что даже самая маленькая и неважная на первый взгляд деталь может перевернуть все.
        - Как давно появилась? Не помню точно, вроде лет пять. Иногда все проходит без следа, а потом опять по новой. А что кушает? - Бертина нахмурилась. - Да он ест в три горла, как молодой бычок!
        Гай смутился в ответ на замечание и обиженно запыхтел.
        - Ну мама…
        - Что, мама? Не спорь лучше.
        - А насморк? Кашель? - я осмотрела горло и глаза Гая, покрасневшие и воспаленные.
        - Он вроде не простужался, но кашляет и чихает часто. По ночам иногда спать не может, особенно по весне плохо становится. Мы в городе были, лекарь выписывал микстуры от кашля, но от них тоже только хуже, - она сокрушенно качнула головой. - Столько денег потратили, и все без толку.
        - Ага, глаза и нос тоже чешутся. Апчхи!
        Все было ясно, мальчик - аллергик, но что же главная причина? Аллергеном может быть все, что угодно, к тому же во многих продуктах они родственны. А если Гаю становится хуже именно весной, это значит, что у него также есть реакция на пыльцу растений. У моих пациентов главной “злодейкой” по весне была береза, хотя непосвященным это сложно представить.
        И тут мальчишка, сам того не ведая, подтолкнул меня к разгадке.
        - Мам, я голодный. Пирожок хочу с медом. Можно? - Гай устремил на мать жалобный взгляд и утер бегущую из носа струйку.
        А вот это уже интересно!
        - И часто Гай ест мед? - поинтересовалась, сощурив глаза и почесав переносицу.
        - Да у меня деверь - пасечник, мы у него мед берем. Самый лучший мед на белом свете, скажу я вам! - убежденно затарахтела Бертина. - Сын уплетает за обе щеки! А как сопли потекут, так я ему чаи горячие, да молочко с медком. Побольше, чтобы здоровее был.
        На этих словах я чуть не сползла на пол без чувств, но все-таки взяла себя в руки. В нашем мире, наверное, каждый знает о том, что мед - это мощный аллерген, несмотря на его полезность. И дело даже не в нем самом, а в пыльце, следы которой в нем остаются.
        - Как это мед виноват? Да что вы такое говорите! - всплеснула руками Бертина и переглянулась с сыном, когда я обвинила его любимое лакомство едва ли не во всех смертных грехах.
        Я кивнула и пустилась объяснять, что, кроме меда, не стоит сейчас есть Гаю, при этом стараясь адаптировать рекомендации под местные реалии.
        Увы, от весеннего поллиноза можно спастись только в Антарктиде. Или на Луне. Пыльца цветущих деревьев, трав и цветов проникает повсюду, даже самые современные методы не дают стопроцентной гарантии. Здесь не могло быть даже антигистаминных препаратов, а чем их заменить, я не знала. Но можно облегчить состояние моего маленького пациента путем соблюдения диеты.
        Самой сложной задачей было объяснить, чтобы они поняли и прониклись, при этом не углубляясь в медицинские подробности и не вызывая лишних подозрений. Я ведь не похожа на умудренного опытом целителя. Я - молодая девушка в простенькой одежде, не обучавшаяся в академиях, не умеющая даже читать и писать, но Бертина все равно глядела на меня с доверием и надеждой. Должно быть, совсем отчаялась.
        - Ой, он так жареное любит, - качала она головой.
        - Это что, мне теперь почти ничего нельзя? И малину тоже? И даже жареную курочку? - испугался Гай, но мать погрозила ему пальцем.
        - Зато похудеешь!
        Хоть эта семья была более-менее зажиточной, рацион деревенского жителя был ограничен. Это же не аристократы какие-то. Но, если здесь встречается банальная аллергия, значит, болезни этого и моего мира похожи. И лечение, по идее, должно помочь.
        - Пошлите, милая, провожу вас к дому бабушки Фанни, - сказала, когда мы закончили. - И вот, пожалуйста, возьмите от нас за труды.
        В карман упало две медных монетки. Первый заработок в новом мире! Я сначала смутилась, но Бертина уверенно произнесла:
        - Берите, берите. У нас положено благодарить, это называется обмен добром. Уж лучше я вам заплачу, чем еще хоть что-то дам этим городским негодникам! Мы попытаемся сделать так, как вы сказали. Попытка не пытка, хуже уже не будет, - добавила с печалью в голосе. - Нравитесь вы мне, Аннис. Сразу видно, что добрая и зла не желаете. И рассуждаете складно, а значит, в ваших словах есть толк. Не знаю, откуда вы все это взяли, но… мы попробуем. Обязательно. Тем более я начала припоминать, что когда мед заканчивался, Гаю вроде становилось легче. А как деверь снова его приносил - так все возвращалось. А я ведь и подумать не могла!
        Это был волнительный опыт, я снова почувствовала себя так, как в первые месяцы самостоятельной практики. Голова забита знаниями так, что трещит по швам, все путается, мысли мечутся, как бешеные пчелы. А реальные случаи мало похожи на описанные в учебниках.
        Отблагодарили меня не только деньгами, но и дали с собой злосчастный горшочек меда, который Гай проводил печальным и голодным взором. У дома бабули я снова решила напомнить матери о важности соблюдения диеты. Знала, как людям сложно отказаться или хотя бы ограничить то, что они любят. Коснувшись локтя Бертины и заговорила медленно, четко, смотря женщине прямо в глаза:
        - Вы уж следите за ним, пожалуйста. От этого зависит его здоровье и даже жизнь. Сначала у него крапивница, кашель и насморк, а потом и вовсе может начать задыхаться.
        Я не хотела запугать, просто предупредила. Бертина слушала, не моргая, с застывшим выражением лица.
        - Это очень важно, слышите? Ай! - я вскрикнула я потрясла кистью. Дурацкая печать снова оживилась! Ну и пакость мне следователь поставил, а я еще и серебряную монету за нее заплатила. Да чтоб ему икалось!
        - Да-да… ой, а что с вами такое? - женщина удивленно уставилась на меня.
        - Комар, наверное, укусил, - я вымученно улыбнулась и сунула руку в карман. Надеюсь, Бертина не заметила печать? Все-таки не хочется ей светить направо и налево.
        Попрощавшись, я тихо прокралась в дом. Хозяйка была так добра, что взяла нас с Ликом к себе ночевать. Сама она улеглась на печке, а нам постелила в закутке, отделенном от кухни занавеской.
        Наверное, Лик уже спит, вымотался за целый день, бедняга. Я остановилась на пороге и неслышно сдвинула штору. Но Лик не спал, в мутном свете единственной свечи он сидел на полу с напряженным лицом, держа дрожащие руки над кружкой, а над ладонями парил…
        Водяной мячик.
        Это вообще как?
        Я поморгала - видение не исчезло. Изо рта вырвался громкий вздох, мальчишка вскинул на меня испуганный взгляд, и вода обрушилась на пол, обдав его колени брызгами.
        - Это не я разлил, оно само! - закричал Лик в панике и вскочил на ноги. - Сейчас все вытру, только не ругайся. Где тряпка? Где же тряпка?
        Он беспомощно оглядывался по сторонам, и тогда я бросилась вперед, схватила его за плечи и слегка встряхнула, приводя в чувства. Хотя, признаться, сама пребывала в не меньшем шоке.
        - Перестань, я не ругаюсь. Ты хоть понял, что сейчас сделал? - спросила как можно спокойней и мягче.
        Он поднял на меня полный ужаса взгляд, худое тело дрожало, Лик готов был вот-вот расплакаться. Потом он странно обмяк, я и прижала его голову к груди. Господи, над ним дома что, издевались и нещадно лупили не только за шалости, но и за случайности? Бедный мальчик.
        - Это не я, оно само, - пробубнил он упрямо.
        - Я понимаю. Я… видела.
        - Видела? - карие глаза доверчиво распахнулись.
        Усадив мальчика на лежанку, я крепко стиснула его руку. Внутрь бесшумной тенью проскользнул Уголек, сверкнул яркими глазищами и свернулся рядом с нами. Парнишка почесал его за ухом, и кот сладко замурчал.
        - Никогда меня не бойся, я не собираюсь лупить тебя из-за ерунды. И из-за не ерунды тоже, - я проглотила вставший поперек горла ком. - Так ты, получается, маг? Мне можешь рассказать, я не выдам.
        - Я не… не маг. Я не знал, что так умею… - он посмотрел на свои ладони так, будто увидел их впервые. - Такого раньше не было. Я просто подумал, а что, если смогу зачерпнуть воду, не касаясь ее? И… получилось.
        В его голосе был намешан целый коктейль эмоций: изумление, страх и восхищение. Только недавно он говорил, как здорово быть магом, а тут сам оказался обладателем силы стихии. Что это, если не самое настоящее чудо?
        - Да, получилось. И теперь тебе тоже придется явиться в Академию, чтобы выяснить, как использовать свой дар.
        - Как настоящий маг?
        Он, как и я, все еще не мог поверить в случившееся. Несколько секунд сидел с застывшим выражением лица, а потом уголки губ дрогнули в улыбке.
        - Ну ничего себе! Я буду магом!
        - Тише, а то разбудишь старушку Фанни, - я обняла его за плечи и поцеловала в висок. - Знаешь что? Давай мы закончим наш разговор завтра, утро вечера мудренее. Ты целый день провел на ногах, наверняка устал.
        Лик послушно кивнул, а потом растянулся на лежанке, блаженно улыбаясь. Сон сморил мальчика очень быстро, уже через пять минут его дыхание выровнялось, а ресницы затрепетали.
        Едва я заняла свое место, как ощутила пристальный кошачий взгляд. Котофей пялился на меня, даже не скрываясь.
        - Ну, чего смотришь, Уголек? Что ты думаешь по поводу Лика?
        Он сел, обняв хвостом лапы.
        - А что тут думать. У мальчика проснулся магический дар, мрряу. Это и ежу понятно.
        - Если у него водный дар, то почему вода его чуть не убила?
        Мне это казалось странным. Но может, кот знает ответ?
        - Ну не убила же. Просто вызвала пробуждение спящей в его жилах магии. Возможно, в его роду, много поколений назад, были маги. Кровь могла долгое время не проявляться, такое бывает.
        Этот мир с каждым днем становился для меня все интересней и интересней. Сколько тайн и загадок он скрывает? Сколько еще мне придется разгадать?
        - А ты можешь ему как-то помочь? Ты ведь фамильяр. Я слышала, что…
        - Видишь ли, - беспардонно прервал меня усатый товарищ, - фамильяр с хозяином должны совпасть на очень тонком магическом уровне.
        - Ты ведь всегда что-то чувствовал к нему, верно? Не даром же все время вертелся возле Лика и прибежал на берег, когда он начал тонуть?
        - Может, и чувствовал. А может, он меня просто сметанкой подкармливал, мрряу. Но все же слышать меня можешь ты, а не мальчик.
        - То есть, ты не можешь стать его фамильяром?
        Уголек, лениво зевнув, пояснил:
        - Обычно детишкам с только проснувшимся даром помогает кто попроще. Например, тиины.
        - А кто это такие? Никогда о них не слышала. И не читала.
        Кот усмехнулся в усы.
        - Еще бы. Они живут в волшебных лесах, и наставники или родители отводят туда ребенка, чтобы он приручил своего первого тиинчика.
        - Это значит, что Лику тоже надо раздобыть этого… тиина?
        - Мяф! - он издал звук, похожий на сухой смешок. - В волшебном лесу нельзя шастать всем желающим, они хорошо охраняются.
        - А как тогда нам туда попасть?
        - Я не слишком сведущ во всех людских делишках. Ты же в Академию направляешься, вот там и спроси.
        Кот удобно устроился в ногах Лика и замурчал, продолжая косить на меня желтым глазом. Мне и самой до смерти хотелось спать, но мысли не давали покоя.
        - Уголек, а, Уголек? Может, тогда ты согласишься помогать мне? Я, вроде как, тоже маг. И, если я тебя слышу, то мы с тобой совпадаем, верно?
        - Ты еще не заслужила то, чтобы я стал твоим фамильяром. Я тебе не беспородный Пушок, а магический зверь, - заявил тот, гордо растопырив усы. - У меня есть своя воля, я сам выбираю, кому служить.
        Вот… упрямый котяра! И как же заслужить его расположение? Испечь мышиный торт? Накормить сметанкой? Или он просто меня проверяет? Пока я размышляла, Уголек решил, что с него хватит разговоров - замолчал, отвернулся и засопел.
        Лик застонал во сне и перевернулся на спину, раскинув руки. Я подошла и, наклонившись, убрала в лица волосы, погладила по голове. Спи спокойно мальчик, все будет хорошо, я тебя не брошу и не буду обижать, а с магией разберемся.
        И снова укол в ладонь! Я отдернула руку и сжала кулак. Да что ж такое! У меня еще есть время, не надо меня подгонять. Не могу я за секунду телепортироваться в вашу столицу, как не могу и наплевать на окружающих и заняться решением только своих проблем.
        Я взяла со стола свечку и попыталась осветить печать. Узор мерно пульсировал, алые линии перетекали друг в друга и жили своей разумной жизнью. Не нравятся мне эти магические штуки, заставляют чувствовать себя абсолютно беззащитной перед ними. Все еще не могу поверить, что это происходит наяву. Где я, а где магия? Скажи мне кто-то неделю назад, что я попаду в фэнтези мир, только посмеялась бы.
        И все же странно она реагирует. Все разы перед ее пробуждением я касалась сначала малыша, потом Бертины и Лика. Может, именно в эти моменты магия пыталась вырваться наружу? Странно, даже очень. Но я обязательно это выясню.
        Какое-то время я глядела в потолок, переваривая события, а потом усталость взяла свое, и я уснула, чтобы встретить новый день с новыми силами.
        Глава 7
        Груженая повозка медленно тащилась по дороге, увозя нас от приветливой деревни. Рано утром мы тепло распрощались с бабулей Фанни, она передала нам с Ликом немного гостинцев и корзинку земляники от одной матери, за чьим малышом мы вчера присмотрели.
        Я бы могла остаться в Подлесной. Жила бы потихоньку, занималась медициной, но теперь на мне лежала магическая печать и ответственность за судьбу Лика, а значит, я просто обязана попасть в Академию. Даже не будь этих двух “но”, спустя какое-то время мне бы наскучила тихая однообразная жизнь, захотелось бы большего, я ведь себя знаю. Всегда любила учиться и совершенствоваться, и теперь меня разбирало любопытство. А вдруг получится разжиться уникальными знаниями по магической медицине? Ведь лечить силой слова, мысли, прикосновения - это настоящая мечта.
        Но просто бывает только в сказках.
        А сейчас мы держали путь на ярмарку в городок под названием Фонвилль.
        Я повернулась к Лику. Свесив ноги с края телеги и болтая ими в воздухе, мальчик держал на коленях Уголька. Мы пока не обсуждали случившееся, не было возможности остаться наедине. Да и сейчас, когда нас мог услышать возница, делать этого не хотелось. Я рассудила, что пока лучше держать в тайне наши с Ликом способности.
        - Ты когда-нибудь был в Фонвилле? - спросила я мальчика.
        Он помотал головой.
        - Нет. Я никогда не забирался так далеко от дома. Один бы я не осмелился, - он вскинул на меня серьезный взгляд и спросил: - Откуда ты, Аннис?
        На миг я испугалась, что Лик догадался о моем иномирном происхождении. Я пока не была готова поделиться с ним своей тайной, не знала, как он отреагирует. Не сочтет ли сумасшедшей? Не испугается ли?
        Некоторое время парнишка ждал ответа и, не дождавшись, терпеливо пояснил:
        - Я вдруг подумал, что ничего о тебе не знаю.
        - Вовремя вспомнил, что нельзя сбегать из дома с плохо знакомыми взрослыми? - я решила свести все к шутке, но он даже не улыбнулся.
        - В тебе что-то такое… загадочное. Не могу объяснить, что.
        У меня был опыт лечения детей, но не было опыта полноценного общения и воспитания. Однако я знала, что их не стоит держать за дураков, они понимают больше, чем кажется, и чувствуют фальшь.
        - Я не помню, Лик. Я многое забыла.
        Лицо его вытянулось от удивления.
        - Забыла? Это как же так?
        Что ж, я не вру, я просто говорю часть правды. Я и в самом деле забыла, что предшествовало моему попаданию сюда. Но когда-нибудь, уверена, смогу открыть свой секрет.
        - А ты знаешь, какой сейчас год? Обычно у тех, кто как следует приложился головой… прости, Аннис… спрашивают, какой год, где он находится, какой король сейчас правит. Если человек сможет ответить, то он не совсем сумасшедший. Ой, снова извини, - Лик закрыл рот ладонью и уставился на меня.
        - Да ладно тебе, я не сержусь. Сама знаю, что выгляжу и веду себя не совсем обычно. Кстати, а какой сейчас год?
        Лик несколько секунд глядел на меня широко распахнутыми глазами, а потом искренне рассмеялся.
        - Ну ты и шутница!
        У меня аж от сердца отлегло. Фууух. Пока пронесло, но Лик не оставит попыток узнать обо мне больше, уверена. Может, стоит посоветоваться с Угольком? Но котяра бессовестно меня игнорировал, а я ведь накормила его с утра!
        - Мрряяууу, - словно почувствовав мои взгляд, лениво мякнул кот, а потом спрыгнул с телеги и скрылся из виду.
        - Уголек! - позвала я, но Лик коснулся моей руки.
        - Он нас догонит. Уголек часто куда-то уходит, но всегда возвращается.
        - Ага, помню. Он гордый зверь и сам выбирает, кому служить, - сказала я себе под нос.
        Через пару часов мы достигли Фонвилля. Я, считавшая городские автобусы адовыми машинами, просто до этого дня ни разу не ездила в телеге. Даже дилижанс показался мне детским лепетом. Я чувствовала себя так, будто всю дорогу меня трясли, как погремушку, отваливались руки, спина и даже пятки.
        - Все, милочка, приехали! - возница помог нам с Ликом сесть и подал вещи. - Через три квартала почта, там можно справиться о транспорте до столицы. Хорошей дороги!
        Мы огляделись. Справа шумел рынок, горожане сновали туда-сюда, нагруженные покупками. Слева тянулся ряд лавок с яркими вывесками, под ногами - мощеная булыжником улица, дома и люди, будто сошедшие со старинных открыток. Я поймала себя на мысли, что стою, разинув рот.
        - Ну что? - Лик поправил лямки походного мешка. - Куда отправимся?
        - Подожди-ка… - я пошла в сторону лавок, глаз зацепился за вывеску с набором непонятных букв, а вот на деревянной двери были изображены котел, три колбы, наполненные разноцветными жидкостями, и какая-то загогулина.
        Нет, так не пойдет. Я должна обучиться грамоте, иначе чего-то достичь в этом мире нет шансов. Я для себя уже выяснила, что скромная участь деревенской лекарки меня не устроит. Никто не воспримет всерьез невежду из деревни, к тому же женщину. Что-то мне подсказывает, что здешнее общество глубоко патриархально.
        - Лик, ты умеешь читать? - спросила я с надеждой и ткнула пальцем в вывеску.
        - “Маги-чес-кая ап-тека нейта Кас-тейна”, - прочитал парнишка медленно. - Дядя позволял нам с братьями посещать раз в неделю школу при храме Пресветлой Матери. А еще я считать умею.
        - Отлично! Тогда идем! - я взяла мальчика за руку и потянула за собой.
        - Зачем? - он послушно засеменил следом, но на лице читалось сомнение.
        Дверь лавки распахнулась, выпуская наружу солидного мужчину с седыми усами и круглым брюшком, а потом снова закрылась, словно давая понять, что там не место беднякам типа нас.
        - Я просто обязана посетить магическую аптеку. Ни разу в жизни не видела ничего подобного!
        Я уже загорелась, и меня было не остановить. Это же еще один шанс добавить в картину еще один недостающий паззл, узнать о магии и мире, в который я попала. И я ни за что его не упущу!
        Колокольчик мелодично зазвенел, оповещая хозяина о нашем приходе. В нос ударил запах трав и благовоний, и я застыла, оглядываясь по сторонам. Странно, изнутри аптека оказалась больше, чем снаружи. Стены занимали полки с аккуратно расставленными пузырьками, глиняными горшками и колбами. Там были и банки со странными шевелящимися отростками, прямо на меня смотрел чей-то глаз, а дерево в углу вдруг встряхнуло ветками и попыталось схватить меня за ногу.
        - Чем могу помочь? - из-за стойки вышел нейт Кастейн в больших круглых очках. Сам низенький и сухой, но взгляд был живым и заинтересованным, а улыбка - приветливой.
        Я на секунду растерялась, потому что сама не знала, что именно нужно. Хотелось всего и сразу, откровенно говоря.
        - Тут такое дело, я бы хотела посмотреть, что из магических лечебных средств имеется в наличии. И узнать, как они работают.
        Аптекарь усмехнулся, глядя на меня снисходительно.
        - А поконтректней, милочка? Есть от ревматизма и косоглазия, есть от женских недомоганий и живота, - он зашуршал по полкам и вытащил на свет склянку с желтым порошком. - От простуды очень хорошо помогает! Пыльца лиманских бабочек, сам собирал.
        Я поднесла пузырек к глазам и посмотрела на просвет. Золотистые пылинки кружили за стеклом в известном им одним танце.
        - Это настоящее? - спросила с сомнением, на что аптекарь оскорбился.
        - Обижаете! Я сорок лет работаю в этой аптеке, многие средства изготовлены моей рукой, а есть даже новые разработки, например, лекарства от Сальвадора Эйле. И даже его пенициллин!
        Услышав знакомое слово, я остолбенела. Неужели здесь открыли антибиотики? И даже название такое же, как в моем мире. Пенициллин… Ну надо же! Интересно взглянуть на этого нейта Эйле.
        - У вас на руке печать? - удивился пожилой аптекарь. - Вы магичка?
        Я смутилась и сжала пальцы в кулак.
        - Мой дар пока толком не проявился, но теперь мне надо явиться в Академию Магии и пройти процедуру… - я снова зависла, не зная даже, что там со мной будут делать. Но на помощь пришел нейт Кастейн.
        - Процедура открытия и определения дара, естественно! Вам повезло, обычно у взрослых дар почти никогда не просыпается. Если он и есть, то проявляется в детстве.
        Следующие полчаса я выслушивала познавательную лекцию о назначении пузырьков и бутылочек с разноцветными этикетками и, несмотря на то, что мне до конца не верилось, что можно решить многие проблемы при помощи магии, было интересно. Глаза разбегались от обилия наименований, но в этом аптечном царстве я чувствовала себя как будто на своем месте, а Лик стойко ждал и терпел мои причуды. Парнишке слова старого господина были не слишком интересны, зато он разглядывал живое деревце.
        - А плоды живолиста укрепляют здоровье и избавляют от кишечных колик. Скоро он зацветет, и уже через пару месяцев можете снова ко мне наведаться. Как раз созреет, - объяснил аптекарь.
        - Хорошо, а сейчас я бы хотела взять у вас пенициллин.
        И изучить его действие. Нет, любопытство теперь сожрет меня с потрохами, даже не думала, что встречу в этом мире что-то знакомое. Но вдруг это не тот антибиотик, что я знала?
        Когда нейт Кастейн назвал цену, я поняла, что с этого момента придется потуже затянуть пояса. Как бы до столицы денег хватило, но если в дороге что-то случится? Если мы с Ликом подхватим инфекцию или отравимся? Лучше иметь при себе хоть какое-то лекарство.
        Лик незаметно наступил мне на ногу и прошептал:
        - Ты что? Это же сплошное расточительство!
        - Не волнуйся, у меня все под контролем. Почему некоторых называют нейт? - поинтересовалась я у Лика, когда мы вышли на улицу. В мешке покоилась заветная бутылочка, это вселяло уверенность и успокаивало.
        - Ты что, не знаешь? Нейт и нейра - это обращение к высокородным господам.
        - Ах да, точно, - пробормотала я. - Просто забыла.
        И вдруг, когда мы шли вдоль торгового ряда, раздался шум и оглушительный кошачий мяв.
        - Смотри, Аннис, это же Уголек! - воскликнул Лик и припустил вслед за улепетывающим котом.
        - Отдай, паршивец! - за ним с метлой в руках гнался здоровый мужик, в его отнюдь не мирных намерениях сомневаться не приходилось.
        Уголек же, не расставаясь с сосисками даже под угрозой позорной смерти, улепетывал со скорость урагана. Этот гордый благородный зверь воровством промышляет, однако. Ну задам я ему, только сначала догоню! Кот забился в тупик между домами и заметался вдоль высокой стены, а на него уже надвигался грозный силуэт обворованного торговца.
        - Сейчас собак спущу! Или хвост оторву, мерзавец!
        - Погодите, не надо, это мой кот и я заплачу! - остановила я гневно размахивающего кулаками мужика. Его лицо раскраснелось от гнева, казалось, вместо кота сейчас он накинется на меня. - Не сердитесь, господин хороший, это животное бешеное и не совсем понимает, что делает.
        Я улыбнулась, как мне показалось, обворожительно, и злобный дяденька самую малость оттаял. По крайней мере, метлу опустил.
        - Следить надо за своим блохоносцем, чтобы честных людей не обкрадывал! - попенял мне с обидой.
        - Уголек не блохастый, - вступился Лик. Мальчик раскраснелся и тяжело дышал после быстрого бега.
        - Ну вот, мы сразу могли решить все полюбовно. Я знала, что такой большой и сильный мужчина не станет обижать котиков, - миролюбиво произнесла я. Ох, хоть бы он не принял мои слова за издевательство. - Так сколько с меня?
        Во избежание проблем у “блохоносца” я, скрепя сердце, оплатила украденные сосиски, а Лик, взяв голодного и растрепанного воришку на руки, вздохнул:
        - Совсем мало денег осталось.
        - Ничего, зато Уголек цел, - последнее слово я произнесла угрожающе, глядя на кота с намеком.
        “Будешь должен, блохастик”.
        Показалось, что тот усмехнулся в усы.
        “Ладно-ладно, не злись. А сосиски вкусные, спасибо” - ответил мысленно, заставив меня в очередной раз подивиться чудесам магии.
        “Так значит, ментально мы с тобой тоже можем общаться? Не только голосом?”
        “Пфф! А ты как думала? Ты еще много о себе не знаешь”
        Его фраза преследовала меня все время, что мы ходили вдоль рядов и прилавков со всякой всячиной. Что еще мне предстоит узнать? Это и пугало, и будоражило одновременно.
        Решив купить нам с Ликом по сочному алому яблоку и уже собираясь расплатиться, я протянула руку к мешочку с деньгами… и нащупала пустоту. Нет, не может быть! Как же так?! С отчаяньем ухватилась за конец аккуратно перерезанного шнурка и несколько секунд таращилась на него, не в силах поверить.
        - Нас обокрали, - печально констатировал Лик, а хозяйка лотка глянула с сочувствием.
        - Что ж вы, милочка, за добром своим не следите? Или не в курсе, сколько воришек на ярмарках промышляет?
        Отлично! Я прозевала последние деньги, и нам с Ликом нечем оплатить проезд до столицы, а еды хватит только на один день. Мне надо срочно брать себя в руки и переставать быть такой наивной растяпой. А то в следующий раз голову украдут, а я и не замечу.
        - Я могу попроситься грузить телеги или убирать уголь. Может, удастся заработать немного, - мой юный спутник ободряюще улыбнулся. - Не горюй, Аннис.
        - Ценю твое рвение, но погоди геройствовать, - сказала, отводя его в сторону. В голове заскрипели шестеренки, генерируя очередную гениальную идею. - Я планирую воспользоваться своими знаниями для заработка, только для начала надо решить, где найти первых клиентов. У тебя есть идеи?
        Лик почесал голову, и лицо его просветлело.
        - Если тебе нужны клиенты, лучше всего поискать их в таверне! По крайней мере, хозяева все про всех знают и могут подсказать.
        Я согласно кивнула, чувствуя и волнение, и предвкушение.
        - Мы как раз проходили таверну, “Хрустящая корочка” называется. Давай заглянем для начала туда.
        И надеюсь, нас оттуда не выгонят, как шарлатанов. Уж кто-кто, а педиатры точно всегда нужны!
        Глава 8
        Мне понравилась идея Лика, потому что в таких местах крутятся все городские сплетни. Перед посещением “Хрустящей корочки” мы ополовинили запасы провианта, не одному же Угольку живот набивать? Да и ребенка покормить надо. Конечно, сам Лик себя ребенком не считал, но для меня, тридцатилетней, он таковым и являлся.
        В таверне царили чистота и порядок, а под потолком витали ароматы свежего хлеба и супа. Я зря опасалась, что заведение будет похоже на грязные трактиры из романов и фильмов, где бородатые мужики гремят пивными кружками и щиплют подавальщиц за мягкие места. Здесь обедали и женщины с детьми, и уютно болтали старушки в кружевных чепчиках, обсуждали какие-то важные дела хорошо одетые господа.
        Заметив нас, хозяйка, полная женщина лет пятидесяти, оживилась. Заправила под косынку выбившиеся светлые пряди, отряхнула фантомную пыль с белых нарукавников и улыбнулась.
        - Чем могу служить? У нас есть свежее рагу из баранины и чудесные малиновые пирожные. Желаете попробовать?
        Я улыбнулась в ответ и, наклонившись к ней поближе, изложила суть нашего визита. Хозяйка слушала внимательно, время от времени кивая и автоматически протирая и без того чистую столешницу полотенцем.
        - Значит, ищете, как подзаработать? Смыслите в целительстве? Что ж, это полезное умение…
        Кажется, наш разговор услышал один из сидевших неподалеку мужчин, потому что картинно схватился за грудь и простонал:
        - Ой, не могу, сердце болит, разрывается просто!
        Что, неужели человеку стало плохо? Я сперва испугалась и хотела ринуться на помощь, но тот продолжил, сбив мне весь настрой:
        - Спасите-помогите, сейчас умру от вашей красоты!
        Лик бросил в его сторону хмурый взгляд, а я закатила глаза к потолку. Все ясно, обычный симулянт.
        - Пропишите мне пиявок, дорогая, а лучше исцелите своей любовью! У меня и деньги водятся… ах ты блохастое отродье! Оно меня укусило! - любвеобильный господин или, как тут говорят, нейт подскочил на стуле, а я увидела вылетевшую в приоткрытую дверь черную молнию.
        Кажется, Уголек возревновал и решил отстоять мою честь по-своему. Хорошо, хоть лапу на него задрать не додумался. Бабульки за своим столом неодобрительно заворчали, товарищи нейта рассмеялись, а смутившийся шутник покраснел и принялся скорей наворачивать свой обед.
        - Любовь в другом квартале ищут, а у меня приличное заведение! - напомнила хозяйка, а потом повернулась ко мне: - Зовите меня тетушка Марта, дорогая. А можно узнать, у вас лицензия есть? Или вы не входите в лекарскую гильдию?
        Еще одна промашка, скоро буду их в блокнот записывать. Только писать научусь. Надо было догадаться, что по примеру прошлых веков тут существуют профессиональные гильдии и сообщества, я же намеревалась практиковать “из-под полы”. Интересно, это вообще законно?
        Уловив мое смятение, женщина сочувственно улыбнулась и взяла меня за руку.
        - Знаешь что, милая, сходи-ка ты в госпиталь Благой Алоры, он на Зеленой улице находится. Там лечат детей, по большей части сирот и внебрачных. Лишние руки не помешают, но сомневаюсь, что платят много. Зато у меня там брат служит секретарем главного лекаря, скажи ему, что от Марты. Пускай проведет потолковать со своим начальником. Глядишь, и повезет.
        - Спасибо за помощь, тетушка Марта. Не забуду вашу доброту, - поблагодарила я с улыбкой. На душе стало легче от того, что пока в этом мире мне на пути попадается больше хороших людей, чем плохих.
        Женщина расплылась в улыбке.
        - Похвальное желание работать, а то современная молодежь только ищет, где бы потеплее устроиться и ничего не делать.
        Как знакомо! Сколько бы лет ни прошло, старшее поколение всегда будет ругать невоспитанную и ленивую молодежь.
        - Может, все-таки пирожное?
        Я вежливо отказалась, сказав, что мы не голодны. Ведь в том, что проворонила кошелек, я так и не призналась, не хотелось давить на жалость. Еще раз поблагодарив хозяйку “Хрустящей корочки”, мы с Ликом покинули заведение.
        - Интересно, где этого бродягу носит? - я огляделась по сторонам в поисках Уголька.
        А сама пыталась понять, что помню из истории медицины и организации больниц и госпиталей в прошлых столетиях. Конечно, не стоит сравнивать два совершенно разных мира, но свой можно взять, как ориентир, и в случае чего предложить главному лекарю несколько интересных решений.
        Да, задерживаться здесь долго я не могу, глупая печать покоя не даст, но это очередной шанс узнать о новом мире и состоянии местной медицины. Уверена, я смогу оказаться полезной, главное, чтобы мне поверили и восприняли всерьез.
        Пока я мечтала и строила планы, Лик внезапно наклонился и с торжествующим видом вскинул вверх руку.
        - Аннис, погляди, как нам повезло! Ты свой кошелек потеряла, зато я другой нашел!
        Парнишка сиял радостной улыбкой, вертя в пальцах потертый кожаный мешочек. Меня сразу охватило тревожное предчувствие, я хотела цыкнуть на Лика и заставить бросить находку, но не успела. Из толпы на него вихрем налетел незнакомец и схватил за ухо.
        - Ах ты, карманник! Там было двадцать серебряных монет, если хоть одной не досчитаюсь, ухо отрежу! И пальцы тоже!
        Судя по потрепанному виду, запаху и лицу с отпечатком недавних возлияний, таких денег у этого человека отродясь не водилось. В нашем мире тоже существовало немало мошенников, которые нарочно подбрасывали кошельки, а потом требовали деньги, которых там не было. Выбирали легких жертв, брали агрессией и напором, и некоторые попадали очень крупно.
        Пока народ не успел взволноваться, стараясь не привлекать к нам лишних взглядов, я перехватила смуглую жилистую руку и стиснула запястье изо всех сил. Пальцы разжались, и мужик выпустил испуганного Лика. Сама не знаю, откуда во мне взялось столько злости, от нее перехватило дыхание и потемнело в глазах.
        - А ты… - заикнулся рыночный жулик.
        - Он ничего не брал, - прошипела я, глядя в темные и хитрые глаза. - Извинись, ты сам уронил свой кошель.
        Гнев все не утихал, рука, казалось, покрылась огнем до самого плеча. Несколько секунд шла борьба взглядов, а потом мужик ошалело моргнул.
        - Эээ… - выдавил из себя, а к нам, тем временем, подступили два крепких парня.
        - Что здесь случилось? - спросил меня один из них.
        - Он обвинил моего брата в воровстве, - стиснув напоследок чужое запястье и оставив на нем отпечатки ногтей, я отбросила руку мошенника и вытерла ладонь о юбку.
        - Из-звините, я сам его потерял, - безэмоционально произнес тот.
        - Вот именно, - я обняла Лика за плечи и потащила прочь.
        Ноги плохо слушались, внутри все тряслось и дрожало, а сердце билось часто-часто.
        - Аннис, что это было? Как ты это сделала? - Лик перевел на меня испуганный взгляд, и только тогда я поняла, что случилось.
        Этот прожженный плут меня послушал. Не стал голосить, что я вру, не стал отпираться, он просто взял и… согласился. Отойдя в тень между двумя домами, я прислонилась спиной к стене и перевела дух.
        - Даже я испугался тебя, - Лик коснулся моего лба. - Ты такая бледная. И холодная…
        - Я не знаю.
        Казалось, что солнце светит слишком ярко, даже слезы на глазах выступили. А рука все не прекращала болеть. Развернув ладонь, я взглянула на печать: она как будто побледнела. Почесала краешек узора ногтем - крошечный завиток стерся в пыль, словно был нанесен сухой краской.
        - Кажется, это магия, - шепотом произнес парнишка. - Но тебя же ограничили.
        Сама не понимаю. Печать что, бракованная? Если это действительно магия, то сейчас она спасла нас от неприятностей. Но наверняка есть и другая сторона, опасная, о которой я ничего не знаю. И да, я не могу все это контролировать.
        - Знаешь, с такими способностями ты можешь сама забрать кошелек у кого угодно, - продолжать шептать Лик.
        Я вспомнила прошлые случаи пробуждения печати, тогда взгляды тех, кого я пыталась в чем-то убедить, что-то внушить, на краткий миг становились такими же стеклянными, как у мошенника.
        - Я никогда так не сделаю.
        - Знаю, Аннис.
        Вся эта магия пугает и дарит лишь иллюзию собственной силы. А если я успею натворить бед и кому-то навредить? И где Уголек бродит, когда он так нужен?! Пока что у меня нет выбора, хочешь не хочешь, надо лучше следить за собой, раз печать плохо удерживает дар.
        Это была минута слабости, когда я, как и в первый день, ужасно захотела домой, где все просто и ясно. Но потом посмотрела на мальчика, доверяющего мне всецело, и ощутила, как сжатая пружина в груди расслабляется, а сердце бьется ровнее. В конце-концов, нам надо наведаться в тот госпиталь и решить, где переночевать.
        Медленно выдохнув, я притянула удивленного Лика к себе, обняла его, и так и простояла минуту. О ногу что-то потерлось. А вот и кот блудный вернулся!
        “Подселенка в чужое тело опять опять магией балуется, хотя ей это запрещено, мрряуу?” - поинтересовался ехидно.
        Мне было не до шуток, поэтому я подхватила тяжелого объевшегося Уголька, который сразу издал протестующий мяв, и потрепала его по холке.
        “Попробуй еще раз сбеги, морда усатая! Ты у меня в долгу, сейчас будешь все объяснять!”
        “Ладно-ладно, не надо меня так тискать, я же только что поел!” - возмутился котофей.
        Мы двинулись по улице. Я дала Лику задание работать навигатором, спрашивая у прохожих направление, и мальчик с радостью бросился исполнять.
        “Вкусные сосисочки были, да? А теперь скажи на милость, что со мной происходит? Почему магия так странно влияет на людей?”
        “Потому что это магия” - лениво протянул Уголек, а я обошла глубокую лужу на дороге.
        “Логично. Только ничего не понятно. Почему тот человек повторил мои слова?
        Фамильяр вздохнул так, будто на его плечах лежала вся тяжесть этого мира. Наверное, он уже на пенсию хотел, отдохнуть от всяких магических делишек, а тут ему на голову свалилась попаданка и чего-то требует.
        “Возможно, ты владеешь какой-то разновидностью ментальной магии, она позволяет влезть в чужую голову”.
        Вдоль спины пронесся холодок, и я крепче сжала пушистую тушку.
        “Но следователь поставил мне специальную печать, которая ее ограничивает. Почему так происходит?”
        “Ну здесь только два варианта: либо печать слишком слаба, либо магия слишком сильна”.
        Слишком… сильна? Я задумалась и едва не налетела на прохожего, Лик взглянул на меня удивленно, но ничего не сказал. Мы отходили все дальше от торговых рядов, но любоваться городскими достопримечательностями не тянуло, мысли были заняты иным.
        “Менталисты могут видеть чужие воспоминания, менять их, стирать или создавать подложные. Внушать, манипулировать разумом как чужим, так и своим, - перечислял кот. - Угадывать желания тех, кому недоступна речь. В общем, такие вот пирожки с котятами, дорогая моя Аннис”, - закончил Уголек и сощурил глаза.
        В голове постепенно начало проясняться.
        “Скажи, а были ли целители с ментальным даром?”
        “Ну, ментальный дар по себе редкий, а в сочетании с целительством… Вроде я слышал о таких магах, наверняка они оставили после себя письменное наследие”
        И чтобы изучить их труды, мне опять-таки надо научиться читать.
        - Лик, у меня к тебе новое невероятно ответственное и важное задание, - произнесла я торжественно. - Будешь учить меня грамоте.
        - Да из меня грамотей… по три ошибки в каждом слове. Зато считать я хорошо умею. Я быстро считал овец в стаде и сразу замечал, если какой-то не хватало, - смеясь, начал мальчик, но, видя мою решимость, посерьезнел и кивнул. - Хорошо. Я расскажу тебе все, что знаю сам.
        Получается, если я смогу проникать в голову, это позволит общаться с маленькими детьми, которые не умеют разговаривать и не могут сказать, что у них болит. Или понимать немых. Этот вид магии открывает поистине огромные возможности и, если связать их с целительством…
        “Интересно, меня не накажут за то, что я немного сломала печать?” - взгляд упал на подпорченный рисунок на ладони.
        Толстое пузо Уголька задергалось - он беззастенчиво хихикал!
        “Да ладно тебе! Самое страшное - сведешь кого-то с ума своим вмешательством в голову. Ну отсидишь в темнице срок, потом выйдешь и опять за старое. Ты молодая еще, неопытная. С кем не бывает?”
        “Спасибо, обнадежил!”
        Да уж, на каждом шагу приключения! Зато смогу писать пособия по выживанию для попаданок в иные миры. Если домой вернусь. Но что-то уже и не хочется, честно говоря.
        Все так же властно прижимая к себе тяжеленного Уголька, - который вздумал, зараза, еще и мурчать! - я под руководством Лика добралась до Зеленой улицы. Тут, и правда, было зелено: вдоль дороги тянулась живая изгородь, разбавленная свечками хвойных деревьев. Дома жались друг к другу, как замерзшие воробьи, куда-то спешил мальчишка разносчик газет, а у крыльца нищий горланил песню, собирая подаяние.
        - Нужно будет разузнать, сколько стоит проезд до Флейвинга, - я была горда, что смогла запомнить название, о которое язык сломаешь.
        - Я сбегаю на почтовую станцию, не переживай, Аннис. Но… что же будет, когда мы явимся в столицу? - спросил Лик тревожно и посмотрел на меня серьезными карими глазами. - Вдруг скажут, что простолюдин не должен владеть магией? Вдруг меня… - он сглотнул ком в горле, - лишат ее навсегда?
        Я помнила, с каким восторгом парнишка рассказывал о магах, он втайне мечтал стать одним из них. И, когда мечта почти сбылась, Лик просто испугался. Я помотала головой.
        - Не бойся, что-нибудь придумаем. В конце-концов, за несколько лет можно насобирать денег на твою учебу в Академии.
        Лик глянул на меня со снисхождением, как на мечтательницу, которая ничего не знает о реальной жизни. Ну… на самом деле я даже приблизительно не знала, сколько будет стоить такая учеба.
        - Как говорится, попытка не пытка, руки опускать нельзя, даже если хочется. Ты способный и умный мальчик, они глянут на тебя и сразу скажут: “Берем!”
        Я говорила так эмоционально и весело, что Лик волей-неволей заулыбался. Он успел хлебнуть горя за свою пока еще недолгую жизнь, и я искренне желала ему счастья.
        - Главное, чтобы нас не разлучили. Остальное переживу, - заверил он. - Представимся дальними родственниками, если спросят.
        В конце улицы мы, наконец, отыскали госпиталь Благой Алоры. Здание было двухэтажным и старым, проржавевшие ворота болтались на одной петле, и встречал нас лишь сонный дворник.
        - Вы куда? - прокаркал старик и заспешил к нам, сжимая древко метлы. Остановившись, придирчиво осмотрел Лика. - Мальчику нужно лечение? Что-то не похож он на больного, вон румянец во всю щеку.
        - Я хотела…
        Меня прервал Лик. Он схватился за живот и демонстративно закашлялся, вынудив беднягу-дворника округлить глаза и резво отскочить.
        - Нечего на меня кхекать! Быстро проходите, вон дверь! - махнул рукой и затрусил прочь, боязливо оборачиваясь.
        - За такие фокусы можно было и метлой отхватить, - предупредила я хихикающего мальчугана.
        - Ну прости… а ты видела его глаза? - весьма довольный собой, Лик потянул меня к крыльцу.
        - Какой же ты еще ребенок, - вздохнув, я закатила глаза и последовала за ним. Уголька пришлось оставить на улице, но пушистый разбойник не расстроился - побежал охотиться на птиц.
        Внутри дежурила апатичная пожилая женщина в белом чепце и переднике.
        - Мне нужна работа на время, - сообщила я после приветствия. - Могу я переговорить с главным лекарем или его секретарем?
        - Да, потому что я здесь ничего не решаю, милочка, - она мазнула по мне взглядом. - Главный сейчас отсутствует, но секретарь на месте. Я проведу.
        Мы пошли по коридору, пропитанному ароматами болезни и лекарственных настоек. Из приоткрытых дверей палат неслись то детский плач, то кашель. Женщины, похожие на нашу провожатую, сновали туда-сюда. Их форма напоминала форму сестер милосердия из прошлых столетий.
        - Рабочие руки нам всегда нужны. Здесь по большей части внебрачные детишки и отказники. Сами понимаете, мало кто хочет иметь с ними дело, - сказала женщина, поводя плечами.
        И ее усталый печальный тон, и окружающая обстановка заставили сердце сжаться. Нас всегда учили отгораживаться от чужих бед, сохранять беспристрастность и холодный рассудок, но, имея дело с маленькими пациентами, я не могла не сочувствовать.
        Наконец, мы остановились у одной из похожих друг на друга дверей. Провожатая вошла первой, сухо сообщила о посетительнице и так же быстро оставила нас наедине с секретарем.
        - Ну здравствуйте, - он усмехнулся и поправил густые черные усы. - Зачем пожаловали?
        На вид этому человеку было лет сорок, глубоко посаженные глаза смотрели пытливо, а пальцы барабанили по усыпанному бумагами столу. Я испытала невольную робость, никогда не умела наглеть и открывать двери с пинка, предпочитая всегда сдержанную вежливость. Но в этом мире придется стать жестче, ведь наглость - второе счастье!
        - Меня к вам направила Марта, - начала твердо. - Ваша сестра сказала, что в госпитале можно найти работу на несколько дней, дольше задерживаться, увы, не могу. Я имею опыт по уходу за детьми и их лечению, к делу подхожу добросовестно.
        Жаль, не могу подтвердить это никакими документами, только практикой.
        Секретарь удивился.
        - Неужели? Какая ты деловая, милочка. У нас тут не рынок, а госпиталь. Набегами работать не получится.
        - Да вы знаете, она мне жизнь спасла! - Лик вышел вперед, не успела я моргнуть. - Когда я утонул, она вдохнула в меня воздух, вода вышла, и я очнулся. А еще она - магичка!
        Ну, после такой мощной рекламной кампании меня просто обязаны взять. Мужчина слушал, приподняв бровь. К концу пылкой речи моего маленького спутника насмешливая улыбка сползла с губ секретаря.
        - Это правда? Вы магичка?
        Вот, уже и уважения в голосе добавилось. Вздохнув, я рассказала все, как есть: и про печать, и про Академию, и про кражу кошелька.
        - Сейчас для лечения я не использую магию, но обучение в планах. Пока работаю по старинке, то есть своими руками.
        Несколько томительно долгих секунд мой собеседник потирал подбородок, раздумывая. Пальцы не прекращали отстукивать ритм по столешнице.
        - Повезло, что вас направила моя дорогая Марта, обычно мы не берем людей с улицы. Зовите меня нейт Ловис. Я отведу вас к нейре Бовилл, она у нас заправляет всем женским коллективом. Она посмотрит на ваши умения и доложит, стоит ли вас брать. Конечно, оставлять работника на несколько дней очень странно, однако я понимаю вашу ситуацию. Было время, когда мне самому приходилось туго, - тут взгляд его снова упал на Лика. - А кто этот мальчик?
        - Это мой братец. Мы вместе, - я положила руку ему на плечо.
        - Прекрасно, для него тоже найдется легкая, но важная работа. У нас со вчерашнего дня некому выносить горшки.
        Судя по обреченному выражению лица, Лика совсем не прельщала такая перспектива, но ради меня он был готов вынести и тяжкий труд санитара.
        - К работе нужно будет приступить сегодня. Платим мы немного, госпиталь не располагает большими средствами. Но проезд в почтовых каретах по карману даже беднякам, вам должно хватить до столицы. Прежде у нас не было ни одного мага, и заполучить его - большая удача. Если сработаемся, после вы можете вернуться в Фонвилль, оформить членство в гильдии, получить документ и официально устроиться в госпиталь Благой Алоры.
        Я мысленно застонала. Похоже, в любом из миров без бумажки ты… это самое. Но ничего, я пережила первые дни, значит, не все так плохо. Прорвемся!
        Глава 9
        Нейра Бовилл оказалась строгой женщиной средних лет с громким, почти мужским, голосом, которым она отчитывала молодую бледную “медсестричку”. Так я мысленно окрестила работниц госпиталя. Когда нейра закончила свою речь, и ее подбородки перестали дрожать, она обратила взор суровых очей на меня. Эта женщина до боли напоминала вахтершу из моего бывшего университета.
        - Так, это кто тут у нас? - сощурилась так, будто подозревала в краже номерка из гардеробной.
        - Меня зовут Аннис. А это мой брат, Лик, - представила я нашу компанию.
        Женщина кивнула.
        - Нейт Ловис все о вас рассказал. Я главная благая сестра этого госпиталя, тут все мне подчиняются. На всякий случай предупрежу - мои поручения исполняются четко и беспрекословно. Даже то, что вы якобы магичка, - подчеркнула она едко, - не дает вам права задирать нос или своевольничать. А еще - белоручкам у нас не место. Если думаете бежать, то делайте это сразу.
        Похоже, суровую нейру здесь все боятся. Она четко обозначила свои позиции и, кажется, намерена спустить с меня три шкуры. Но разве я, прошедшая семь кругов ада на кафедре нормальной анатомии и пережившая экзаменационные муки, должна испугаться?
        - То, что мы пришли сюда, уже говорит о серьезных намерениях, уважаемая нейра Бовилл.
        Секретарь обмолвился, что главная сестра происходит из нищего дворянского рода, поэтому ей пришлось работать. Она, как и прочие женщины здесь, не училась лекарскому искусству, а просто исполняет предписания.
        - Так, для мальчишки тоже работенка найдется. Эй, Белла, тебе в помощь! - она махнула одной их молодых сестер, и та забрала с собой затравленно оглядывающегося Лика.
        - Держись, друг мой. После госпитальных ужасов ты с полным правом сможешь называть себя мужчиной, - шепнула я ему на прощание.
        - Сейчас мы направимся к крыло для самых маленьких. Надо будет покормить, переодеть, сменить постели и дать лекарства, - Бовилл описывала фронт работ, пока мы шли по длинному полутемному коридору.
        Мимо прошаркала старушка с ведром и шваброй, а я вдруг ошутила резкий и неприятный запах извести. Сначала ничего поняла, но потом меня озарило: они что, используют хлорную воду для дезинфекции? В этом мире уже знают о свойствах хлорноватистой кислоты? Возможно, все не так плохо, как я думала поначалу.
        В подсобном помещении мне выдали передник и чепец благих сестер, волосы я заплела в косу и убрала под платье.
        - Порой к нам захаживают богатые и благородные женщины. Желая прослыть в обществе милосердными, они возятся с больными и берут с собой дочерей, - нейра Бовилл хмыкнула, показывая, что думает обо всем этом. - Чаще всего это доброта напоказ. Ведь всем известно, что девушка, которая проявляет внимание к чужим детям, станет хорошей матерью. Иногда это помогает отыскать достойных женихов.
        - Я не благородная нейра и не ищу жениха. Мне просто надо заработать немного денег.
        С губ женщины сорвался очередной саркастический смешок.
        - Обычно молодые девушки, желая подзаработать, выбирают более простые способы.
        - Сомневаетесь в моих моральных качествах? - спросила я с вызовом.
        - Ох, нет, милочка. Но чувствую, что зубки у тебя острые, - она покачала пальцем. - Смотри не обломай.
        Какая вредная тетка! Захотелось ответить в ее же тоне, но я лишь недовольно поджала губы. Ладно, моя цель - не поругаться. Придется потерпеть, и кто знает, быть может уже сегодня Бовилл станет разговаривать со мной по-другому.
        Мы зашли в, позволения сказать, “палату”, где в деревянных кроватках лежали малыши до года. Я насчитала двадцать, не меньше. Кто-то кряхтел, кто-то кашлял и хныкал, кто-то тихонько возился в пеленках. Пожилая сестра складывала грязное белье в таз, меня она окинула заинтересованным взглядом, а после, подхватив свою ношу, вышла за дверь.
        - Так, - нейра Бовилл потерла крупные ладони. - Приступаем. Я буду их кормить, а ты переодевай и меняй белье у тех, у кого не успела сменить Адель. Потом выполним предписания лекаря, им всем нужна микстура от кашля.
        В ответ я недоверчиво посмотрела на нее. Всем одинаковое лекарство? Что ж, я еще посмотрю, что там за микстура, что с этими детьми и верно ли поставлены диагнозы.
        Едва мы приступили к делу, как нейру Бовилл куда-то позвали, и я осталась в палате одна. В отсутствие этой женщины даже дышать стало легче. Первым делом приоткрыла оконные створки, чтобы проветрить душное, пропахшее детскими испражнениями помещение. На улице стояла солнечная безветренная погода, так что простудить маленьких пациентов я не боялась.
        Тут к хору детских всхлипов присоединился оглушительный крик - один из малышей проснулся и тут же разразился громким плачем. Он сильно вспотел, и я поспешила его раскутать. Ребенок оказался мальчиком и выглядел месяца на три-четыре, был худеньким, нервным и слабым. Чувствуя смутную тревогу, я осмотрела его и обнаружила, что еще и окостенение родничков запаздывает, и кожа не совсем здоровая, а специфический запах пота добавил подозрений.
        Во время моих манипуляций мальчуган кричал так, что закладывало уши. Взяв ребенка на руки, я присела на табурет и попыталась успокоить, но это не принесло результата. Зато в открытое окно проскользнул Уголек и сел возле моих ног.
        - Чем занимаешься, мрряу? - спросил, лениво зевнув.
        - Работаю, как видишь. Это ты бездельник и воришка.
        Кот лишь фыркнул.
        - Чего этот детеныш так орет?
        - Его тревожат боли, - я с жалостью погладила головку мальчика. - Надо будет сообщить нейре Бовилл, а лучше кому-то чином повыше. Ему нужно особое лечение.
        - А что насчет магии?
        - Напомню, что я пока с ней не разобралась. Я вообще не знаю, что делать и как с этими силами обращаться. Тем более, не уверена, что такую проблему можно решить, лишь взмахнув волшебной палочкой или пробормотав набор слов.
        Больше всего я боялась навредить. Самое страшное - это увидеть, как из-за моего неосторожного вмешательства ребенок закрывает глаза и перестает дышать. Просто кошмарный сон какой-то.
        - Хотя бы попытайся, ну. Я не дам тебе перестараться. Помогу, так и быть.
        - Нет, отстань от меня. Сам говорил, что я могу угодить в тюрьму.
        - Ну давай, давай. Ты что, трусиха?
        Уголек все подначивал меня, соблазнял, гипнотизировал своими колдовскими глазищами, потирался о лодыжки мордой. А потом прислонился теплым боком к ноге и замурчал.
        Не знаю, почему поддалась. То ли сама внутренне этого хотела, то ли кот обладал даром внушения, но я положила ладонь на головку малыша и попробовала почувствовать в себе что-то… какое-то странное тепло, занимающееся в груди. Оно пульсировала в такт биению сердца и отдавалось уколами в ладони - более слабыми, чем до этого. Чтобы полностью сосредоточиться на этом ощущении, я закрыла глаза и прогнала из головы лишние мысли.
        Я думала о том, что хочу найти источник боли и окутать его ласковым теплом, шептала слова утешения, пока крик не стал стихать. Все это время Уголек терся о мои ноги и тарахтел, как трактор.
        Открыв глаза, я обнаружила, что малыш больше не плачет. Он удивленно рассматривал меня огромными серыми глазами и тянул ручку к лицу.
        - Окна зачем раскупорила?! - раздался окрик нейры Бовилл, и я вздрогнула. - Детям нельзя охлаждаться!
        - Здесь дышать невозможно, воздух должен циркулировать, тем более, на дворе лето, - я поднялась, аккуратно прижимая к себе малыша. - Больным нужно проветривание, чтобы в помещении не скапливалась зараза.
        - Откуда ты только взялась такая умная? - она бросилась к окну, но чуть не запнулась о собственные ноги. - А животина что здесь делает?! - Бовилл уставилась на царственно сидящего на полу Уголька, ее глаза медленно наливались кровью. Но тот и бровью не повел.
        - Это мой помощник.
        - Да неужели? И как он тебе помогает? Склянки подает? Или молоком детей кормит?
        - Уголек - волшебный кот, - пояснила я спокойно.
        Бовилл цыкнула.
        - Вся эта магия - не больше, чем ярмарочные фокусы. А настоящих магов по пальцам можно пересчитать, и они явно не залетают в наш госпиталь. Скажу Ловису, чтобы выгнал тебя, мне здесь не нужны…
        - Зато ребенок успокоился, - я указала на малыша в своих руках, и лицо нейры удивленно вытянулось.
        - Как ты его успокоила? Он же постоянно кричит и беспокойно спит, - спросила уже тише.
        - Детей часто осматривают лекари? Взгляните сами, - я аккуратно уложила мальчика в кроватку и подозвала нейру Бовилл взмахом руки.
        - Ну и что ты мне хочешь показать, чего я еще не видела? - тон женщины вновь стал недоверчивым и ехидным, но она все же приблизилась и вместе со мной склонилась над ребенком.
        - Здесь же рахит налицо, - и я рассказала о признаках, которые смогла обнаружить. - Возраст у него какой?
        - Где-то четыре с половиной месяца, может пять. Точно не знаю, его оставили под дверями местного приюта, - произнесла она, задумчиво разглядывая мальчишку. - Почему ты думаешь, что это именно рахит? Лекари могут выявить его, только когда кости уже искривлены. А этот еще слишком мелкий.
        Пришло время очередных невероятных историй, и я сделала глубокий вдох:
        - В родной деревне я помогала одному очень опытному лекарю, вот кое-чему и научилась. А плачет и нервничает он от боли.
        Я точно не знала, как мне удалось его унять. Мой дар напрямую влияет на мозг и не пропускает болевые импульсы? Или воздействует на что-то еще? И хвостатый пройдоха тут явно не последнюю роль сыграл, Уголек действительно помог мне. Наверное, сказалась живительная сила сосисок.
        Нейра Бовилл выпрямилась.
        - Если ты придешь к нашему главному лекарю и начнешь умничать, он только посмеется.
        - Пускай смеется. Но я с ним все равно поговорю.
        В ответ она неодобрительно цокнула и велела продолжать работу. В четыре руки мы переодели и покормили других детишек, некоторые из них выглядели, почти как тот мальчик. Я не была сильно удивлена, потому что содержание, плохое питание и плохие условия у матери во время беременности здоровья детям не добавляют. Как писал один известный врач: “Бедные болеют от бедности, богатые - от пресыщенности”. Или как-то так. А сиротам во всех мирах тяжело.
        Нейра Бовилл некоторое время молчала, а потом спросила:
        - И как же этот твой лекарь лечил рахитичных?
        - Ну, прежде всего, нужны прогулки на воздухе и витамин Д, иначе болезнь будет только прогрессировать, - сказала, укладывая очередного маленького пациента в кроватку.
        По выражению лица главной сестры стало ясно, что я слишком увлеклась, и для нее словосочетание “Витамин Д” то же самое, что для меня “ядерный синтез”.
        Плошаешь, Анечка. Впредь так прокалываться нельзя.
        Так, надо подумать, что могли использовать во времена, когда мощных лекарств еще было? Когда не были открыты витамины? При этом средство должно быть доступным.
        - У вас есть рыбий жир? - осенило меня.
        Бовилл пожевала мясистые губы.
        - Отродясь не бывало. Хотя, слышала, что некоторые лекари советуют всем детям пить его, но кто будет заботиться о приютских? С голоду не померли - уже спасибо сказать надо.
        - Ну как же так? У вас микстура от кашля на все случаи жизни?! - возмутилась я.
        - Ой, запутала ты меня совсем, - отмахнулась благая сестра и отвела взгляд. - Что лекари говорят, то и делаю, - подхватила на руки худенькую белокурую девочку и сказала: - Вот эта совсем бледная, ей еще железо прописали.
        - Наверное, в приютах они плохо питаются.
        - У нас плохо питаются все, кто не имеет большого поместья, фабрик, мануфактур и дохода с них. Вот они-то жируют, а остальные - что боги пошлют. Когда я была маленькой, выдался очень неурожайный год, - произнесла Бовилл тихо и печально. - Тогда такой голод стоял. Помню, мы с сестрами искали в полях пшеничные зернышки, я от истощения в обморок падала. Тогда столько народу померло, что тьма. В том числе моя мать и младшая сестренка. Сейчас еще в хорошие времена живем, не гневи богов своими словами, милочка.
        Против воли я ощутила, как задергалась нижняя губа, а глаза защипало. Странно было видеть, как такая суровая женщина вдруг становится слабой от горьких воспоминаний. И тем не менее…
        Увиденного было достаточно, чтобы впечатлиться и утвердиться в своих намерениях. Я хочу, нет, должна сделать для этого мира что-то полезное. Для этих бедных, рахитичных, истощенных и анемичных детей. А это возможно, лишь имея влияние и власть. Пока я, даже назвавшись магичкой, никто и звать меня никак.
        Работа продолжалась, я даже поспорила с Бовилл, уговаривая ее не спешить поить всех солодкой и дать мне стетоскоп, но та твердо стояла на своем. А потом отправила за чистыми пеленками в подсобку и, когда я бегала, все-таки успела влить лекарство в детей.
        К сожалению, главный лекарь так и не появился, и я не смогла с ним поговорить. А этот был именно тот человек, который мог повлиять на происходящее в госпитале.
        Следующие пару часов я делала перевязки, украдкой применяя свой дар для успокоения плачущих детей. Порой даже замечала одобрительную ухмылку руководительницы. А зараза Уголек то появлялся, то исчезал, как будто в воздухе растворялся. Я боялась сделать что-то не так, поэтому тщательно контролировала себя и делала лишь то, что успела освоить. Магия пока была чем-то непонятным, как ядерная физика, но кот-фамильяр успел обмолвиться, что магов часто ведет интуиция, ею я и пользовалась.
        За окнами стояла ночь, а я встала с рассветом, и уже валилась с ног от усталости. Это был невероятно длинный день: дорога до Фонвилля, приключения в городе, госпиталь Благой Алоры. И у меня осталась неделя. Всего неделя до того, как я должна предстать пред светлы очи столичных магов.
        - Нейра Бовилл, а можно нескромный вопрос? - спросила, снимая передник и шапочку.
        - Ну чего ты от меня еще хочешь? - она закатила глаза, упала на табуретку и сделала большой глоток крепкого обжигающего чая.
        - В госпитале можно переночевать мне и моему брату?
        Сейчас это был вопрос первостепенной важности. Если откажут, я даже не знаю, что делать. Разве что спать на лавке, укрывшись газеткой.
        - Да, я и забыла, что у тебя нет ни сорена на гостиницу. Можете устроиться в комнате отдыха для благих сестер, все равно почти весь народ ночью по домам расходится. Расчет получишь через несколько дней, когда будешь уходить. Еще нашим работникам полагается питание два раза в день, завтра можете посетить столовую.
        Я сердечно поблагодарила женщину и, окрыленная радостными новостями, побежала разыскивать Лика.
        Глава 10
        Я ожидала застать своего маленького спутника в дурном настроении, ведь обычно мытье горшков никого не радует. Но Лик, напротив, сиял, словно медный пятак. Когда мы остались одни в комнате отдыха, он рассказал о своих опытах с открывшимся водным даром.
        - Представляешь, мне даже не пришлось трогать это руками! - возбужденно шептал он. Глаза мальчишки блестели от радости.
        - Тебе нужно быть осторожным. Магия - это не шутки.
        Несмотря на заверения о том, что он был аккуратен, я не переставала тревожиться. Вдруг натворит что-то ужасное? Лик, как и я, совершенно неопытен в колдовстве. Но парнишка с самодовольным видом развалился на кушетке и мечтательно уставился в потолок.
        - Вот стану великим магом, заработаю много денег и куплю нам дом в столице.
        Но я не дала ему долго предаваться фантазиям, заставила читать инструкцию к местному пенициллину. Читал он долго и по слогам, но все же осилил. В ней, естественно, не было указано, из чего сделан препарат, как его получали, написали лишь дозировку в зависимости от веса больного, краткие показания и способ разведения. По правде говоря, я бы не рискнула в ближайшее время испытать это средство на ком-то из своих пациентов, нужно было больше информации. Слепых экспериментов я боялась, как огня.
        После, несмотря на усталость, попросила Лика объяснить пять букв и звуков, которые они дают. В местном алфавите было всего двадцать четыре буквы, а то, что я понимаю обращенную речь и могу без труда говорить на этом языке, вселяло надежду выучить грамоту в короткий срок.
        Засыпала я в приподнятом расположении духа, все проблемы казались решаемыми, надо лишь приложить больше усилий и настойчивости. Ночь прошла спокойно, но никто мне не сказал, что завтра предстоит окунуться в настоящий ад.

* * *
        Рано утром, позавтракав в столовой жидкой кашей с кусочком хлеба, я встретилась с нейрой Бовилл у дверей палаты для самых маленьких.
        - Сегодня все как обычно, - начала командовать благая сестра. - Давай начнем вместе, а потом продолжишь одна, мне надо бежать по делам, - и хитро сверкнула глазами.
        - Конечно, как скажете.
        Невольно вспомнилось, как на практике в больнице доктора говорили студентам: “Ну вы, ребята, печатайте истории болезни, а мы пойдем обедать”. Так и нейра Бовилл нашла, на кого скинуть скучные хлопоты. Мне показалось, она даже рада моему появлению здесь. Вчера я успела убедиться, что рабочих рук в госпитале действительно не хватает, а немногочисленные благие сестры выглядят измученными тяжелой работой.
        - Главный лекарь уже появился? - спросила, не теряя надежды встретиться с этим человеком. Детям нужно скорректировать лечение и попросить выписать рыбий жир.
        Бовилл кивнула и принялась раздевать рыжую девятимесячную девчушку. Та попыталась ухватить ее за нос, а, когда это не удалось, захныкала.
        - Да, пришел утром. Но сейчас он занят, поэтому не стоит лезть к нему с непрошеными советами, - осекла меня сурово, а потом обратилась к малышке: - Что-то ты горячая, запарилась, что ли? И потница, похоже, высыпала.
        - Где?
        Я приблизилась и склонилась над малышкой, провела пальцами по коже.
        - Ну ка, милая, покажись мне…
        От того, что я увидела перед собой, прошиб холодный пот. Или я вчера не заметила первых признаков, или они появились только ночью? Кожа девочки, действительно, была горячей, а мелкую сыпь на щечках издалека можно было спутать с ярким румянцем. Сыпь покрывала и шею, и грудь с боками тела, сгущаясь в локтевых и паховых сгибах. Причем ее не было в области носогубного треугольника.
        Бовилл вместе со мной внимательно осматривала пациентку.
        - Ох, боги! Только не говорите мне, что это краснуха! - взмолилась она, хватаясь за свою необъятную грудь.
        - Да нет, это не она. Это…
        - Так, я за главным лекарем, нейтом Кварлом! - Бовилл поболтала руками в тазу с мыльной водой, наспех вытерла передником. - А ты жди здесь. Запомни, ни слова поперек! - и вылетела прочь.
        Пока благой сестры не было, я осмотрела остальных, тщательно моя руки после каждого. Подобные признаки были еще у девятерых детей. У кого-то они оказались выражены больше, у кого-то меньше. От бессильной злости хотелось выругаться, но я сдержалась. Только скарлатины не хватало! Заболевание, которое успешно лечили в нашем мире, в прошлые века уносило множество жизней, особенно если учесть дурные условия.
        Детские инфекции очень заразны, если заболеет один, с большой вероятностью заболеют и остальные. А их всех держат в одном помещении! Двадцать человек! Они уже давно проконтактировали друг с другом, остальное - дело нескольких дней. А тот несчастный мальчик с рахитом снова плакал и тянул ко мне ручки.
        В палату вошел мужчина с густыми полуседыми усами и короткой бородкой, в строгой черной форме и с чемоданом под мышкой.
        - О, Бовилл, у тебя новая помощница? - мазнул по мне взглядом. - Повезло. И что тут у вас? Показывайте.
        - Я нашла одинаковые признаки у половины детей, нейт Кварл, - сказала, но тот пропустил мои слова мимо ушей, словно я была пустым местом.
        Он считал частый пульс, давил на участки сыпи стеклянным шпателем, недовольно хмурясь, осматривал горло и миндалины маленьких пациентов.
        - Точно, нейра Бовилл. Это краснуха, - заключил лекарь и покачал головой, будто вынося приговор.
        В нашем мире тоже долгое время скарлатина считалась одной из форм краснухи, а не отдельным заболеванием. Скорее всего, здесь будет так же.
        - Это не краснуха, - я рискнула вставить слово и встретила удивленный взгляд главного лекаря.
        - Вы будете со мной спорить? - спросил, не веря своим ушам. - Вы? Ваше дело исполнять предписания, а не ставить диагнозы, дорогая.
        - Я уже с таким сталкивалась, когда помогала своему наставнику, одному опытному…
        Нейт Кварл не дал мне договорить. А на что я надеялась? Никто не станет слушать девчонку, взявшуюся непонятно откуда.
        - Больным давать много пить, по три капли жаропонижающего, если набухнут лимфатические узлы, смазывать ртутной мазью.
        - Узлы лучше не трогать, - снова возразила я, рискуя быть выгнанной взашей. - Иначе может начаться сепсис.
        Я пыталась говорить медленно, не сводя с него взгляда. Обращалась к магии, спящей внутри и надеялась, что у меня все получится. Я просто обязана его убедить!
        Кварл удивленно вскинул бровь.
        - А что вы предлагаете, милочка? Оставить все как есть и потом вскрывать? Гноекровие, так или иначе, возникает у половины. С этим ничего не поделаешь. Вам еще учиться и учиться. Прежде у нас не было таких строптивых помощниц, правда, Бовилл?
        Та с готовностью закивала, посылая глазами знаки заткнуться и не отсвечивать.
        У меня не вышло убедить его, здесь я пока бессильна. Уголек говорил, что слабые ментальные маги могут влиять лишь на людей со слабой волей, а этот лекарь не выглядел внушаемым и ведомым. Что ж, я не оставлю попыток с ним побороться, даже если придется снова потревожить печать.
        - Но ведь есть пенициллин! Ну хотя бы лошадиная сыворотка…
        Ей лечили до открытия антибиотиков, и даже успешно. Я надеялась что, может, в этом мире ее тоже открыли?
        Если сначала я видела в глазах нейта Кварла легкую насмешку, то теперь в них отразились раздражение и злость. Он захлопнул свой чемодан, скрестил руки на груди и принялся меня отчитывать:
        - В последние годы лекари и ученые как только не изгаляются над пациентами! Каждый день появляются новые лекарства, вон с месяц назад в гильдии испытывали новое обезболивающее, и знаете что? У больного случился разрыв сердца прямо на операционном столе! - по тону и лицу его было видно, что я наступила на больную мозоль, так он эмоционировал. - Умные лекари предпочитают использовать методы, проверенные десятилетиями. А этот пенициллин выпустили только недавно, его “отец” - чокнутый ученый Сальвадор Эйле, выскочка с непомерными амбициями. Я ему не доверяю, к тому же, пенициллин слишком дорого стоит! Так что обильное питье и ртутная мазь - лучшие лекарства! И еще, никто из детей не должен покидать этих стен, не хватало мне заразу по госпиталю таскать. И сами потом помоетесь, когда закончите работу.
        С этими словами главный лекарь гордо покинул палату.
        - Слышала указания Кварла, Аннис? - спросила нейра Бовилл и для убедительности погрозила пальцем. - Надо выполнить их в точности, а я проконтролирую. Мне показалось, что у тебя голова на месте, девка ты толковая. Так что помни, ответственность за жизни этих детишек лежит на тебе! Если что учудишь, нас выгонят вместе, а я пока не планирую терять работу.
        Я согласно кивнула. И решила, что буду делать только то, что считаю нужным.
        Когда-то давно я читала книгу врача и писателя Вересаева, где он рассказывал о начале своего нелегкого медицинского пути. В память врезался эпизод, где он, совсем еще зеленый и неопытный, лечил тяжелобольного скарлатиной мальчика. Он не знал, что, втерев в лимфоузлы ртутную мазь, даст инфекции распространиться по всему телу с током лимфы, и гнойные очаги вспыхнут во всех органах, что окончательно добьет пациента.
        Поэтому плевать на Кварла и на мнение нейры Бовилл, главное это спасти детей.
        Вместе с лекарствами благая сестра притащила ящик с баночками для анализов и устаревший аналог градусника для измерения температуры тела - его здесь называли термоскопом. С величайшим трепетом, будто несла, по меньшей мере, королевский скипетр, она вручила мне деревянную шкатулку со стеклянной трубочкой внутри. По форме та напоминала толстую шариковую ручку, один конец которой закрывал латунный колпачок, а в другом собиралось серебристое вещество, так похожее на ртуть. Снаружи была нанесена шкала с делениями.
        - Смотри не разбей новейшее изобретение! - велела Бовилл строго. - Термоскоп один на весь госпиталь, нейт Кварл заказал аж из столицы. Небось ни разу таких не видела?
        Я покачала головой, рассматривая инструмент. Не лишним было узнать, как он работает, и нейра, подобрев, все показала и рассказала на примере одного крикливого мальчугана. В принципе, термоскоп работал так же, как и привычный мне термометр. Все же прогресс этот мир не обошел, но меня удивляло, как магия и почти современные изобретения могут так тесно соседствовать с невежеством?
        - А что внутри?
        - Ртуть! - Бовилл сделала страшные глаза. - Это не то, что по старинке - ладошкой. Наш Кварл не дурак, делает для госпиталя все, что может. Так что зря ты с ним спорила. Он мужик хороший, хоть и жестким иногда бывает. Но ты давай работай, Аннис. Я тебе позже помогу, у меня другие дела. И поясница опять разболелась, - поморщилась сестра и даже застонала для достоверности.
        Я не могла отлучиться от детей ни на минуту. Молчаливая девушка моего возраста принесла кастрюлю с ягодным компотом, и я поила им детей. Со всех сторон доносился плач, кто-то пытался вылезти из кроватки, чтобы поползать по холодному каменному полу, я развлекала их деревянными игрушками, бегая туда-сюда. Кто-то вяло лежал и не обращал на меня внимание, только хныча или постанывая.
        Я подавляла порывы расплакаться от жалости к ним и от собственного бессилия. Сейчас эмоции только мешают, нужно сосредоточиться лишь на деле. Но как оставаться холодной, когда на тебя смотрят заплаканные детские глаза, когда температура стремительно растет то у одного, то у другого? Они так доверчиво прижимались ко мне, так обнимали за шею, что волей-неволей проскакивали мысли: “А каково иметь собственного ребенка? Не спать ночами и видеть, как он страдает?”
        Местное жаропонижающее пахло травами и помогало немного, но сбить высокую температуру. Чтобы облегчить боль, я носила малышей по очереди на руках, потихоньку используя магию. С каждым разом это становилось все тяжелее, из меня как будто по капле уходили жизненные силы. Ладонь я почти не чувствовала, болезненное покалывание сменилось онемением, а узор печати еще сильнее побледнел.
        Что я скажу в Академии? Впрочем, сейчас это неважно.
        Интересно было бы изучить труды лекарей-менталистов. Если они могут воздействовать на мозг, то психические заболевания он тоже могут исцелять? Или только боль блокируют? Одни вопросы без ответов! Как же не хватает какого-нибудь заклинания или, на худой конец, волшебной палочки, чтобы разом всех вылечить. Не знаю как, но я буду биться за то, чтобы эти маги меня обучили. Не хочу снова чувствовать беспомощность, имея внутри себя дар.
        Позже нейра Бовилл принесла детям поесть, захватила и для меня миску жидкого супа с морковкой и кусочком куриного мяса. Ох, это блюдо показалось мне поистине кулинарным шедевром, я влила его в себя одним махом, даже не садясь, пока благая сестра кормила самых маленьких молоком из рожков. А потом затолкала в рот целый кусок черного хлеба.
        - Фы не говорили с глафным лекарем по пофоду рыбьего жира? - спрашивая, я продолжала жевать. Боже мой, я готова была и слона проглотить!
        Бовилл лишь отмахнулась.
        - Сейчас не до этого, - потом хлопнула меня широкой ладонью по спине, да так, что я чуть не подавилась.
        - Худая ты, кожа да кости! - в голосе послышалось сочувствие. - Пойди отдохни, я тебе кого-нибудь на смену пришлю.
        Но я покачала головой.
        - Не надо, я хорошо себя чувствую. Останусь там, где нужна моя помощь.
        Заодно прослежу, чтобы малышей не напичкали никакой средневековой гадостью.
        - Ладно, сердобольная ты наша, - и благая сестра принялась ворковать над малышкой. При общении с детьми женщина расцветала и становилась чуть добрее, на них она не кричала, хотя на сестер в подчинении срывалась будь здоров. Время от времени я слышала в коридоре ее громкие выкрики.
        Едва я осталась одна и присела на табурет, потому что ноги подгибались, как рядом мелькнула черная тень.
        - Ты где ходишь? - спросила Уголька, который, как ни в чем не бывало, взирал на меня глазами-плошками.
        - Я свободный кот и гуляю там, где вздумается, - ответил котяра и принялся вылизывать лапу. - Главный лекарь хранит у себя в кабинете очччень вкусную колбасу, мрряуу. Хочешь, и тебе кусочек отщипну? Или ты предпочитаешь мышей?
        Меня порой шокировала наглость и беспардонность этой усатой морды.
        - Тебя опыт с сосисками ничему не научил? Посмотри на себя, пузо скоро треснет!
        - Ничего подобного. Я магический зверь, и для подкрепления сил мне нужно много пищи. К тому же, кошки любят котов в теле. Кстати! Ты ведь уже в курсе, что использование магии сжирает много ресурсов?
        - Конечно в курсе, ты ведь так вовремя мне об этом сказал, - я цокнула и покачала головой. - Теперь понятно, отчего мне так плохо.
        - Больше ешь и больше отдыхай. Моя прежняя хозяйка прекрасно это знала и была очень сочной женщиной.
        - Кем она была? Что с ней стало?
        Ужасно захотелось выведать еще хоть что-то у вредного кота. Уголек лениво зевнул и потянулся, вздыбив хвост.
        - Магичкой была, кем же еще? Правда, померла от старости.
        Он деловито обошел палату, остановился у кроватки с маленькой девочкой, ловко запрыгнул внутрь и устроился у нее в ногах.
        - Эй, ты чего…
        - Ну что за люди? Никакой благодарности, - притворно вздохнул он. - Кошки, вообще-то, снимают боль.
        - Ну что ж, надеюсь, терапия кошатинкой поможет, - пробормотала я, но тот услышал и захихикал.
        Мое непростое дежурство продолжалось. К вечеру еще у четверых появилась сыпь и поднялась температура, в том числе и у малыша с рахитом. Я бегала целый день, и нейра Бовилл отправила мне на помощь освободившегося Лика.
        - Надеюсь, ты переболел этой заразой, - сказала, едва мальчик вошел в палату.
        Он самоуверенно улыбнулся.
        - Я переболел всеми видами сыпи! Однажды такие пузыри были, что все думали - умру. Но я выжил всем на зло. А правда говорят, что детскими болячками повторно не заражаются?
        Я кивнула, надеясь, что в этом мире нет никаких особенностей иммунитета, и Лик вне опасности. Как и я, унаследовавшая чужое тело. Все-таки мне ничего не известно о прошлом бывшей владелицы, как и о том, что с ней стало.
        С Ликом я обрела не только дополнительные руки, но и свободные уши. Рассказывала ему о симптомах, объясняла все свои действия, рассказывала о лечении, а парнишка слушал с неподдельным интересом. Возможно, из него вышел бы хороший врач.
        Нейт Кварл снова посетил палату, когда на улице стемнело. Справился о самочувствии маленьких пациентов, выслушал мой доклад и для верности осмотрел нескольких детей. Он остановился у кроватки с рахитичным мальчиком и измерил ему температуру.
        - У Тилла сильный жар, - Кварл поцокал, вертя в пальцах термоскоп. - Если к утру не пройдет, дело плохо.
        Так я и узнала, как зовут этого сироту.
        - Слабые дети хуже переносят болезни, а у Тилла еще и рахит. Ему, как и всем остальным, надо давать рыбий жир и хорошо кормить.
        Главный лекарь посмотрел на меня с нескрываемым скепсисом.
        - Все начинающие лекари всегда подозревают у пациентов самые страшные болезни вместо чего-то вполне банального. Этот малыш просто недоношенный.
        Потом забрал пронумерованные баночки с анализами, которые мы собирали всеми правдами и неправдами. Некоторые проверил на цвет, на запах, сказал:
        - Сообщите, если заметите в моче кровь или что-то странное. Утром снова зайду.
        И ушел.
        Это была одна из самых страшных ночей в моей жизни. В мире, отстающем от моего родного на несколько веков, один на один с двумя десятками лихорадящих детей. Тем, у кого симптомы появились раньше всего, стало хуже: жаропонижающее не помогало или имело совсем короткий эффект, пульс на этом фоне частил, дыхание сбивалось. Кто-то не мог спать от боли и жара, я разрывалась на части.
        - Бовилл с Кварлом сейчас на операции, другие разошлись по домам, - ворчал Лик. Он помогал мне всем, чем мог. Поил малышей, обтирал их влажной тканью, носил на руках.
        Стоило подумать о лекарстве, что лежало у меня в сумке, как ладони становились мокрыми, а колени подгибались. Как набраться смелости и испытать его? И как не сделать еще хуже?
        Но какой выбор? Среди этих детей есть очень тяжелые, это в нашем мире я сталкивалась с легкими формами скарлатины, когда можно было обойтись и симптоматическим лечением. Ну не дожидаться же, в конце-концов…
        У меня не хватило смелости додумать страшную мысль. Я не сразу заметила, как подошел обеспокоенный Лик.
        - Аннис! - мальчик пытался меня дозваться. - Что такое? Что с тобой?
        Я улыбнулась через силу и погладила его по непослушным вихрам.
        - Найди в моих вещах пенициллин, который мы купили в аптеке. Только никому не говори.
        Лик нахмурился, но выполнил поручение без лишних вопросов. Сбегал и вернулся с заветной склянкой, передавая ее мне с ловкостью бывалого контрабандиста.
        - Извини, если скажу что-то не то, - начал вдруг, опустив глаза, - но я чего-то не понимаю. Ты разговариваешь и ведешь себя не так, как знакомые мне деревенские девушки. То есть у тебя речь слишком правильная и какая-то заумная бывает, как у высокородных. Но при этом ты не умеешь читать и писать. Родители вряд ли отпустили тебя путешествовать по Рэнвиллю в одиночку, так может ты… - он опустил голос до шепота. - Сбежала?
        - Сбежала? - оторопело спросила я. На самом деле я ожидала совсем других вопросов, мальчику удалось меня шокировать.
        - Из-под венца! - выдал он таким тоном, будто разгадал мою самую страшную тайну. - Я случайно увидел край белого платья у тебя в мешке, когда искал лекарство. А белое у нас носят либо невесты, либо покойницы.
        У меня аж сердце оборвалось. Вот гадство! Надо было сразу выбросить этот наряд.
        - Не бойся, я никому не скажу. Я - могила, - он сделал вид, что завязывает рот на шнурок, а у меня дернулся глаз от похоронной тематики.
        - Когда придет время, все расскажу, Лик, - я коснулась наклонилась над кроваткой с проснувшимся малышом. - А теперь иди спать.
        - Я лучше с тобой побуду. Ты еле на ногах держишься, - пробубнил он.
        - А как ты завтра мне помогать будешь, если не поспишь? - спросила строго и указала пальцем на дверь. - Иди давай, отоспись за нас двоих.
        Лик еще немного поспорил, но в конце-концов сдался и угрюмо поплелся на выход.
        Я выбрала двоих детей с самым сильным жаром и самой яркой сыпью: мальчика и девочку, которым было месяцев по шесть. Отсчитала несколько крупинок пенициллина согласно инструкции и развела водой. Тяжело было принять это решение и взвалить на себя ответственность. Как же трудно приходилось первопроходцам в медицине, когда они испытывали на других или на себе новые средства и методы, не зная, к чему они приведут.
        Я по очереди напоила малышей лекарством с ложки, поносила на руках, дожидаясь, пока те заснут, и уложила в кровати. В палате в кои-то веки стояла такая тишина, что я услышала, как в висках стучит кровь.
        За окном занимался тусклый рассвет. Я подставила табуретку к подоконнику, положила голову на руки и смежила веки. На колени прыгнуло что-то тяжелое, теплое и мурчащее. Вот отдохну пять минуточек. Или десять…
        Открыв глаза, я чуть не заорала. В палате было уже светло, а передо мной крупным планом маячило усатое лицо нейта Кварла, он тыкал мне в нос тряпочкой с очень вонючим и едким запахом. От паров нашатыря брызнули слезы и сперло дыхание.
        - Ты чего, милочка? - лекарь выглядел очень обеспокоенным. - Тебя никак не могли добудиться. Бледная была, как стена, и что-то неразборчивое бормотала.
        Я ничего не соображала и почти ничего не помнила. Кряхтя и кашляя, провела ладонями по лицу, голова гудела так, будто по ней всю ночь стучали молотками. Тем временем Кварл показал палец.
        - Сколько видишь? Четыре? Пять?
        - Один, - прохрипела, и лекарь расслабился.
        - Тьфу, напугала. Ты что, всю ночь дежурила? Пойди поспи нормально, нам работники нужны здоровые и полные сил.
        Но я уже сползала с табуретки. От кроваток доносилось детское хныканье, нейра Бовилл поила маленькую рыжую девочку водой. Воспоминания о вчерашнем дне и ужасной ночи навалились, едва не придавив к полу.
        - Как дети?! Все живы? - спросила, умирая от беспокойства.
        Глава 11
        Как я могла уснуть? А вдруг за эти часы что-то случилось, а я сопела, как сурок? Вдруг больным стало хуже? Я ведь должна смотреть за детьми, особенно за теми, которым дала пенициллин! Но вместо этого провалилась в черный тоннель, все чувства отключились, я ничего не слышала, а ведь точно кто-то плакал!
        Наверное, сейчас я выглядела сумасшедшей в глазах Бовилл и нейта Кварла, потому что смотрели они на меня уж очень странно. Лекарь кашлянул, поднял очки и почесал переносицу.
        - Живы, некоторым даже стало лучше.
        На трясущихся ногах я подошла к кроватке маленького Тилла, которому вчера дала новое лекарство. Он спал, раскинув ручки и мерно дыша. Дотронулась ладонью до его лба - теплый, но уже не раскаленный. От облегчения я чуть не упала, воздух с шумом вышел из легких. После я метнулась к девчушке - та бодрствовала, маленькие щечки казались алыми из-за сыпи, но ее больше не лихорадило. Увидев меня, она улыбнулась беззубым ртом и протянула ко мне руку.
        Никогда в жизни я не испытывала такого сильного и мощного чувства, словно с плеч свалилась огромная скала, а вместо нее выросли крылья. Местный аналог пенициллина не навредил, напротив, облегчил состояние!
        Нейт Кварл вместе с нейрой Бовилл ходили вдоль кроватей, продолжая осмотр. Лекарь приговаривал:
        - Что ж, критический период только впереди, мы не знаем, удастся ли избежать осложнений. Аннис, - обратился ко мне. - Вы что там, плачете?
        - Я? Нет, что вы! - смахнув со щеки некстати выкатившуюся слезу, я взяла девочку на руки, и та уткнулась носом мне в плечо.
        - Вам точно не надо отдохнуть?
        - Я готова работать дальше, нейт Кварл. Как вы и сказали, опасность не миновала, расслабляться рано. Но я справляюсь, - и улыбнулась. - Можете быть спокойны.
        Он усмехнулся в усы, я даже не поверила, что этот черствый с виду человек меня жалел? Думал, что я устала? Беспокоился? Воистину первое впечатление бывает обманчиво. Тем временем лекарь заглянул одному из малышей в горло.
        - Так, что тут у нас? Налет на языке, зев алый, прямо-таки пылающий…
        - Да, я тоже это заметила. А через пару дней язык станет “малиновым”.
        Кварл называл типичные симптомы, и я не смогла сдержаться. Тот поглядел на меня поверх очков и вернулся к делу.
        - И все-таки нам понадобится ртутная мазь. Я отметил, кому следует ее нанести, - после осмотра он положил листок с номерами и крестиками на стол, сверху поставил баночку с густым серым содержимым. - Надеюсь, вы справитесь. Нейра Бовилл, через полчаса я жду вас в западном крыле.
        Когда нейт Кварл покинул палату, мы занялись сменой белья и кормежкой, другая сестра, Адель, уносила грязные вещи в стирку.
        - Ты молодец, Аннис. В одиночку ухаживать за таким количеством больных детей очень непросто. Вовремя ты нам подвернулась, как будто Пресветлая Матерь направила твои стопы. Иначе приглядывать за крохами было бы некому, - посетовала уже в который раз нейра. - И мне хоть какой-то отдых, а то ношусь целыми днями, как собака за хвостом. Работа любит терпеливых, а главный лекарь - трудолюбивых.
        Я решила пока не говорить, что использовала пенициллин, хотя соблазн был. Лучше для начала закончить лечение, потом уже признаюсь. Но я не настраивалась на то, что все кончится за несколько дней. Возможно, придется задержаться дольше, чем я планировала, и опоздать в Академию.
        - Ты поняла назначения нейта Кварла? - к благой сестре вернулся привычный строгий тон. - Ртутной мазью когда-нибудь пользовалась?
        - Конечно-конечно, - я закивала с готовностью. - Вы можете быть спокойны, делайте свои дела, а я останусь здесь.
        - Ну и хорошо. Чуть позже пришлю тебе на помощь кого-то из девочек или братишку, сейчас он занят в прачечной.
        Бовилл выдохнула, на прощание пощекотала одного из малышей, как следует прополоскала руки и ушла.
        - Этой страшной женщины тут больше нет, мрряуу? - из-под кроватки выполз Уголек и отряхнулся.
        Я подскочила и схватилась за сердце.
        - Ты каждый раз появляешься, как черт из табакерки!
        - Но-но-но, прошу не сравнивать меня с иномирной нечистью, - задрав трубой хвост, он потерся о мои ноги. - Я появляюсь всегда к месту. Гляжу, ночью ты испытала на себе все прелести магического отката.
        - Магический откат?
        Значит, так называется то паршивое состояние? А я сперва думала на обычный недосып и усталость.
        Уголек кивнул.
        - Пришлось мне помочь тебе возместить силы, иначе ты могла просто умереть.
        Так… а это уже интересно. И жутко, что уж говорить. Не хотелось окончить свои дни в этом мире, едва их начав. Я поставила термоскоп одному из детишек и принялась мучить котофея вопросами.
        - Значит, в этом и заключается функция фамильяров? Вы помогаете магам восстанавливать силу?
        - По моим меркам ты - совсем еще неразумный котенок, поэтому слушай внимательно, пока я добрый, - Уголек запрыгнул в детскую кровать и дал малышке себя погладить. - Обычно фамильяры нужны тем, у кого только открылся магический дар, то есть детишкам, чтобы помогать управлять силой и концентрировать ее. В теле есть специальные каналы, по которым движется магия, если их не задействовать, она будет выделяться всей поверхностью тела, в результате - перерасход, напряжение и прочие дурные последствия.
        - А у взрослых магов есть фамильяры?
        - Обычно взрослым мы не особо нужны, к тому же, если много лет подряд использовать силу фамильяра, мы начинаем резко стареть, иногда даже погибаем. Со своей хозяйкой я встретился в ее зрелом возрасте и был уже не первым фамильяром. Так, помогал потихоньку, но больше жил за компанию лет… шестьдесят, - желтые глаза прищурились, будто он вспоминал что-то очень приятное. Похожие чувства у меня вызывала лишь покойная бабушка. - Хозяйка умела вкусно готовить и любила шутить. Когда она умерла, я думал, что больше не стану никому служить, но тут один глупый мальчишка, а потом и попаданка свалились мне прямо на голову! И как их, таких беспомощных, бросить?
        Я никогда прежде не слышала от Уголька подобных откровений. На самом деле он не такой независимый и вредный, каким хочет казаться. Я еле сдержала порыв почесать его за ушком.
        - Ты сказал, шестьдесят лет? Сколько тебе на самом деле?
        - Чего ты удивляешься? - он хихикнул и позволил девочке поймать себя за хвост. - Всего лишь пара сотен. С маааленьким хвостиком. Так что я молод и полон сил!
        - Упасть не встать!
        Для меня каждая капля информации о новом мире и магии казалась целым морем, моя бедная голова не могла вместить все сразу.
        - Кстати, ты уже решил, будешь ли мне помогать? - спросила я, хитро сощурившись. - Я буду хорошей попаданкой, обещаю.
        - Ой, как это все лениво, - протянул он. - А может, не надо?
        - Так ведь ты уже начал! Просто самой мне не справиться… - я беспомощно развела руками, уповая на кошачью жалость. Если, конечно, у него этот орган не атрофировался с годами. - Или ты боишься слишком резко состариться?
        - Пфф! Мне это не грозит. Я же не какой-нибудь крошечный тиинчик. К тому же сомневаюсь, что твоих силенок хватит, чтобы истощить меня до состояния выжатой тряпки.
        - А что на счет Лика? Ему ведь тоже нужен фамильяр.
        Я переживала за маленького спутника, которого на самом деле начала считать братом, еще сильнее, чем за себя.
        - К моему сожалению, с тобой я совпадаю больше, чем с ним.
        Все же уколол, вредина усатый.
        - Мальчику должны помочь найти фамильяра опытные маги. Я ведь уже рассказывал про волшебный лес.
        - Я надеюсь, что ему помогут в Академии. Он так мечтает туда попасть, только…
        - Мечтать не вредно, вредно не мечтать.
        - Трескать сосиски тоже вредно, - парировала я, но Уголек и бровью не повел.
        Времени болтать дальше не было, я вплотную взялась за детишек. Уголек сказал, что своим мурчанием помогает концентрировать магию, чтобы я не расходовала силы попусту. Если нужно было успокоить или облегчить боль маленького пациента, хвостатый усаживался рядом и включал “музыку”. А я заметила, что усталость ощущается гораздо меньше, чем тогда, когда я занималась этим одна.
        Те, кто вчера не получил пенициллин, мучились от жара, многим даже прикосновения приносили боль. С трудом мне удалось дать им хотя бы воды. Закрыв дверь в палату, я достала из кармана заветную склянку. Было уже не так страшно, ведь вчерашний опыт завершился удачно. Хотела бы я познакомиться с человеком, который подобно Флемингу открыл этот антибиотик. Нейт Кварл говорил, что это эксцентричный выскочка, но я уверена, что лекарь ошибся на его счет. А если и так, то гениям это простительно.
        Я разводила лекарство и поила им детей, надеясь, что все пройдет гладко, и мы никого не потеряем. Ведь после тяжелого течения бывают опасные осложнения. Хорошо, что средство расходовалось очень экономно, и на одного ребенка хватало нескольких крупинок. Дотянуть бы до выздоровления, а потом обязательно поговорю с Кварлом, докажу делом, что моим словам можно верить.
        Чтобы создать видимость применения мази, я подцепила немного деревянным шпателем и выбросила в окно. Стыдно обманывать, но что поделать? Раньше вообще любили лечить ртутью, она на самом деле убивала микробов, но чаще убивала самого пациента. Все хорошо в меру, как говорится. Сколько людей погибло до того, как эту меру определили? А если не помогала ртуть, то… примите, господа, мышьяк или свинец. Ох уж эта суровая средневековая медицина. Нет больного - нет проблемы!
        Несколько раз заходили благие сестры, спрашивали, что нужно, отвлекали детей игрушками и помогали менять пеленки. Одна принесла мне поесть, а другая, увидев Уголька, вскричала:
        - Какая милая киса! Будешь хлебушек?
        “Скажи ей, что я не ем хлеб. Пусть лучше принесет сосисок, колбасы или свежего мяса с кровью”, - обратился ко мне мысленно фамильяр.
        “Не наглей, ты только недавно бегал охотиться на воробьев”.
        А ближе к вечеру явился нейт Кварл - деловой и суетливый. Опустив чемоданчик на стол, пошевелил усами и размял пальцы:
        - Как поживают больные?
        Я собиралась ответить, но слова застряли в горле. За его спиной, среди бумаг, банок и ложечек лежал забытый пузырек с пенициллином…
        У меня сократились все сфинктеры разом, по спине побежал холодный пот. Как я могла оставить его? Что за растяпа! Забегалась, вот из головы и вылетело. А скоро вылечу и я, если Кварл повернется.
        Только собиралась невзначай подойти к столу и спрятать лекарство в карман юбки, как лекарь произнес:
        - Пока достану шпатель…
        И, конечно, полез в свой портфель. Пузырек покатился по столу прямо к руке нейта Кварла. Все происходило, как в замедленной съемке. Вот сейчас…
        Дикий кошачий мяв сотряс палату. Уголек выскочил из-под кроватки, опрокинул табурет, врезался в ноги лекаря, а потом стрелой вылетел в окно. Пока шокированный Кварл наблюдал за бедламом, устроенным моим усатым спасителем, я успела схватить пенициллин и сунуть его в карман.
        Нейт с осуждением покачал головой.
        - Кажется, нашелся виновник пропажи… Так, на чем мы остановились?
        Он прошелся по всем малышам, оценивая их самочувствие. То хмурился, то кивал своим мыслям.
        - Хм, дела идут лучше, чем я думал, - Кварл был в легком замешательстве. - Состояние детей не то, чтобы хорошее, но и не критическое. Продолжайте, Аннис. Если будет нужно, постараюсь выделить кого-то из сестер в помощь.
        Ух, пронесло! Мне бы закончить лечение, а там хоть трава не расти. И расчет получу перед признанием, а то мало ли, вдруг оставят без зарплаты из-за самовольства.
        Часы сливались в бесконечную череду дел: измерить температуру, дать лекарства, покормить, помыть, успокоить и облегчить боль. Уголек по своему обыкновению то исчезал, то появлялся и милостиво предлагал помощь. Я знала, что когда-нибудь потом меня срубит от усталости, но сейчас, из-за адреналина и энтузиазма я ее почти не ощущала.
        Дети начали узнавать меня и привыкать. Когда я была занята кем-то одним, другие ревновали и требовали внимания. Улыбались, стоило взять на руки и приласкать. Я снова чувствовала себя в своей среде, чувствовала нужной и востребованной. Когда передо мной стоял выбор, какое направление медицины выбрать, я без раздумий отдала предпочтение педиатрическому факультету. Дети были более открытыми и честными, мне нравилась их непосредственность и свежий, совершенно особый взгляд на мир. Конечно, случались неприятные моменты с родителями или начальством, но я научилась не пропускать их через себя.
        Нейра Бовилл, узнав, что я намерена еще несколько ночей кряду дежурить в палате, распорядилась принести старую кушетку. Забота женщины тронула мое сердце. Пусть на пути встречались проблемы и не слишком порядочные люди, но хороших все равно больше! Часто они просто скрывают доброе сердце за броней равнодушия и показной черствости.
        Пенициллин я давала два раза в сутки, на фоне этого температура не поднималась до критических отметок, а страх за жизни пациентов ослаб. Осталось пережить несколько дней, и они поправятся. Нейт Кварл регулярно наведывался к нам, он выглядел довольным и воодушевленным и все расхваливал ртутную мазь.
        Шел пятый день моего пребывания в госпитале. У большинства детей сыпь начала бледнеть, кожа в этих местах шелушилась, но я знала, что высыпания исчезнут без следа. Я взяла из кроватки спящего Тилла и села с ним на табурет. Беспокойный малыш всхлипнул и свернулся у груди. Нельзя было слишком сильно к ним привязываться, но я все равно прикипела к своим маленьким подопечным. Как их теперь оставить? А сколько таких детей по всей стране? Я не могу помочь всем, но, может, в моих силах повлиять на саму систему?
        Вчера я сделала удивительное открытие, которое подтвердил Уголек. На данный момент лучше голоса и убеждений мой ментальный дар проявлял себя в… пении. Ни о чем не подозревая, я напевала детям колыбельные из детства и свои любимые мелодии, когда заметила, что маленькие пациенты успокаивались быстрее, а их боль уходила на долгий срок.
        Всегда считала, что мне медведь на ухо наступил, но теперь голос звучал совершенно по-особенному. В нем появилась сила и уверенность, и сама я в эти моменты становилась другим человеком.
        - Да, наивная моя попаданка, - сказал тогда Уголек, удобно устроившись возле ног. - Ты сделала верные выводы. Недаром с древнейших времен маги пропевали слова ритуалов и заговоров. Они знали, что делают. Песни и баллады всегда вызывали в людях больший отклик и самые чистые эмоции, они могли заставить рыдать, биться в конвульсиях или, напротив, возносили в облака и очищали душу. Это страшная сила, Аннис.
        И я обещала себе не злоупотреблять ей. По крайней мере до тех пор, пока не научусь ей пользоваться.
        Когда выпадали свободные минутки, Лик учил меня буквам, благо здесь можно было разжиться карандашом и бумагой. Я тщательно повторяла материал, несколько раз даже пыталась писать простенькие слова, чем вызывала у парнишки взрывы хохота.
        - Ты написала не “лекарь”, а “пятка”! В середине надо не эту букву, а вот эту, - смеялся он, схватившись за живот.
        - Тоже мне, умник нашелся. Говорил, что у тебя самого по три ошибки в слове.
        Я не могла на него обижаться. Мальчик искренне старался помочь и так же искренне подтрунивал надо мной. Несмотря на мои просьбы быть осторожней, он два раза устраивал потоп в прачечной, но благие сестры, ведясь на неземное обаяние этого хитреца, не ругались. Напротив, старались сунуть то ореховую булочку, то кусок повкуснее.
        “Ваш братец вырастет завидным женихом. Уже сейчас такой красавчик” - хихикали они, вгоняя Лика в краску.
        На исходе пятого дня Бовилл уговорила ненадолго оставить детей на попечение Лика и Адель. В комнате отдыха были только мы, женщина грузно плюхнулась на стул и размяла шею. Я же заварила для нее кружку крепкого чая и добавила две ложки сахара с горкой, как она любила. Та довольно крякнула и пригубила кипяток.
        - Вижу, ты сильно переживаешь за этих сироток, Аннис. Но пойми, каждый ребенок должен пройти природный отбор, чтобы выжили сильнейшие, и род людской не прервался, - произнесла она, отставив кружку.
        - Но ведь задача лекарей - сделать слабых сильными. Разве не так? - я села напротив женщины и уложила подбородок на переплетенные пальцы. - Болезни много веков уносили тысячи детских жизней, но посмотрите, все наши пациенты выжили.
        - Решает природа и боги, а не люди. Мы лишь следуем их воле, - упрямо заявила она.
        Мне не были близки такие рассуждения, но я заметила, что сегодня благая сестра пару раз обратилась ко мне за советом по уходу. Вот так, маленькими шажками, я планировала улучшить свой новый мир. Сейчас он был гораздо реальней, чем старый - тот уже казался далеким сном. Мне не к кому возвращаться.
        Печать все реже напоминала о себе днем, но ночами снилось, что руку то пытается откусить медведь, то вдруг ее охватывает пламя, то безумный маньяк пытается отпилить ее тупой пилой. Узор стал разрушаться по краям, остался слабо мерцающий центр. Из отведенных десяти дней я потратила восемь, и в памяти то и дело всплывали слова деревенского следователя.
        Ну да, теперь я точно опоздала. До столицы добираться три дня, интересно, что будет, когда истечет срок? Не бросят ли меня в темницу? Зато я могу оправдаться хотя бы перед самой собой. Я делала все, что было в моих силах.

* * *
        Утром я зашла к секретарю. Можно было с чистой совестью считать врачебный долг исполненным: я помогла детям излечиться. А кроме того, поверила в свои силы и узнала о магии больше. Пусть мир отстает от нашего на пару столетий, но выход найти можно, главное знать, где и как его искать.
        Нейт Ловис восседал за столом, перекладывая бесконечные бумажки с унылым выражением лица, но, увидев меня, просиял и потер ладони.
        - Аннис, вы можете получить расчет за себя и брата у нейры Бовилл и быть свободны, вас ведь ждут в столичной Академии, - напомнил он. - Но, признаться, нам жаль вас отпускать. Вы продемонстрировали образцовое трудолюбие, таких работников всегда не хватает. Я уже поблагодарил Марту за то, что отправила вас сюда.
        - Спасибо на добром слове, нейт Ловис. Марте мой привет, - я улыбнулась, вспомнив радушную хозяйку трактира.
        - Помните, как только утрясете свои дела, мы будем рады снова видеть вас в качестве постоянного сотрудника, - он поднял вверх указательный палец. - Если вы так хорошо справились без магии, то с ней ваши возможности будут еще шире.
        Мне было приятно слышать подобные слова. Попрощавшись с секретарем, я отправилась на поиски Бовилл. Но женщина нашла меня сама и завела в один из кабинетов. Отперла деревянный сундук и торжественно вручила холщовый мешочек с монетами.
        - Тут немного, но добраться до Флейвинга и не помереть с голоду хватит.
        Она выглядела расстроенной и избегала прямого взгляда.
        - Что случилось?
        Та вздохнула и отмахнулась.
        - Что случилось, что случилось… Никто здесь долго не держится, кто сам сбегает, испугавшись объема работы, кого-то Кварл выгоняет. И ты тоже решила нас покинуть. Мне самой со всем не управиться.
        Поддавшись порыву, я обняла ее за плечи.
        - Не горюйте, нейра Бовилл. Все наладится, а я вас не забуду. Обещаю навестить при первой же возможности! Хотите секрет расскажу?
        Благая сестра уставилась на меня подозрительно, насторожил ее мой веселый тон.
        - Я не использовала ртутную мазь.
        - Пресветлая Матерь! - она схватилась за сердце и округлила глаза, и я, дабы не травмировать ее еще сильней, на одном дыхании рассказала о проведенном лечении.
        А когда замолчала, женщина рухнула на стул и вытерла лоб передником. Да уж, не травмировать не получилось. Что поделать.
        - Кварл убьет тебя.
        - Не убьет. А за что? Дети выжили, осложнений не случилось, - я развела руками, а потом попросила, вкладывая в голос каплю магического дара: - Пожалуйста, напоминайте нейту Кварлу о пользе пенициллина, пусть не боится его использовать. И о рыбьем жире не забывает.
        - Ладно, Аннис. Хорошей тебе дороги, - женщина кивнула. - Ты уж извини, если поначалу вела себя грубо. Я так со всеми.
        - Я не держу на вас зла, на самом деле вы мне очень понравились. Обещайте, нейра, что будете заботиться о бедных сиротах.
        - А чем я, по-твоему, столько лет занимаюсь? Ты не смотри, что я такая сварливая тетка, деток я люблю. Мои двое сыновей уже выросли и укатили на заработки, мать одну бросили, - она смахнула скупую слезу. - Ну иди же, и так до слез довела!
        Покидая ее, я чувствовала себя так, будто уезжаю от старой доброй родственницы, у которой гостила все лето. И вроде пора, а так не хочется, ведь впереди школа. Теперь предстоял сложный разговор с главным лекарем.
        Я долго себя к нему готовила, и все же немного растерялась, когда увидела Кварла в перебирающим инструменты в своем кабинете.
        - А, это вы, Аннис? - он поднял глаза в круглых очках. - Уже получили расчет?
        Я кивнула.
        - Нейт Кварл, я хотела поговорить с вами, - и, набрал в легкие воздуха, положила перед лекарем пустой пузырек от лекарства.
        Сперва он нахмурился, ничего не понимая, а потом послышалось тихое:
        - Это то, о чем я думаю?
        - Да, простите меня. Я нарушила ваши предписания и решила дать больным пенициллин. Старый лекарь, которому я раньше помогала, всегда так поступал, и его пациенты выздоравливали. А болезнь, которую перенесли дети, на самом деле не форма краснухи, а скарлатина. Они похожи, но вызваны разными… ммм… возбудителями.
        Я не была уверена, известна ли в этом мире вирусная и бактериальная природа заболеваний. И снова это противное чувство, будто идешь по первому и оттого очень хрупкому льду.
        Кварл взял пузырек двумя пальцами и внимательно его осмотрел.
        - Я, конечно, сердит на вас, но все заболевшие выжили, и это удивительно… - проговорил он задумчиво. - А я никак не мог набраться смелости опробовать это лекарство, так много потерял. Сами знаете, сколько сейчас шарлатанов, которые продают ослиную мочу или соду под видом средства от всех болезней. Все ждал, когда в научных газетах появится больше информации о пенициллине.
        - Так у вас появился повод самому написать такую статью и отправить в газету! - воскликнула я с энтузиазмом. - Понимаю, что у вас, опытного лекаря, не было причин слушать девчонку с улицы, но если бы я не была уверена…
        - Так вы утверждаете, что эта болезнь называется скарлатина? - перебил он меня. - Когда я был практикантом, о ней еще не слышали.
        - Совершенно верно, - и перечислила типичные симптомы, по которым ее отличали от других похожих заболеваний.
        - Ваш наставник, видимо, был умным человеком, - нейт Кварл сел и предложил мне занять соседний стул. - Хотел бы я с ним повидаться.
        - К сожалению, он умер, - я скорбно вздохнула. - Но оставил свое наследие и сотни спасенных жизней.
        Следующий час мы потратили, беседуя о насущных медицинских делах. Главный лекарь оказался человеком здравомыслящим, он рассудил, что ругать меня не за что. И интересовался, чему еще я научилась, а я ссылалась на своего выдуманного учителя.
        Но объять необъятное было невозможно. Это дело не одного дня и даже не месяца.
        - Откровенно говоря, я поражен тем, как хорошо вы справились. Даже несмотря на то, что нарушили все мои указания. Некоторые методы вашего наставника я учту… - он выдержал многозначительную паузу. - В том числе и профилактику рахита у детей. Нам говорили, что учиться никогда не поздно, а я человек не гордый и не страдаю болезненным самолюбием. Так, значит, вы серьезно настроены стать настоящим лекарем? Или магом-целителем? А как же личная жизнь, семья, свои дети?
        - Если я захочу устроить свою личную жизнь, то работа мне не помешает. А знаете… я так привыкла к этим одиноким детям, так их полюбила, что мне в голову закралась мысль попозже, как прочно встану на ноги, усыновить кого-то из малышей.
        - Вижу, вы совсем не знаете законов, - Кварл покачал головой. - Никто не позволит молодой незамужней девушке усыновить ребенка. Опеку дают только полным семьям или, в крайнем случае, вдовам, вырастившим хотя бы одного своего ребенка.
        - Закон считает, что сиротам прозябать в приюте лучше, чем жить с женщиной, которая их любит?
        - Законы пишу не я, поэтому ничем не могу вам помочь.
        Да, понимаю, что расчувствовалась и начала фантазировать. Мне даже относительно взрослого Лика кормить нечем, я попаданка без определенного места жительства и без стабильного заработка, зато с амбициями. Если сейчас мне в руки дать малыша, что я буду с ним делать? Одной любовью сыт не будешь.
        - Пускай у вас все получится, Аннис. Только по-настоящему заинтересованный человек должен лечить людей. Как ни крути, это призвание, - нейт Кварл, поначалу казавшийся мне слишком серьезным и закостенелым циником, улыбнулся краем рта.
        Мы попрощались на доброй и светлой ноте. Но я не могла уйти просто так, осталось одно незавершенное дело. В палате была лишь Адель, она кивнула и улыбнулась.
        - Еще не уехали?
        - Нет, зашла повидаться напоследок.
        Девочка на крайней кровати неуверенно привстала, держась за поручни. Она ждала, что я, как обычно, возьму ее на руки и буду укачивать. В первый день я не думала, что так сложно будет уехать.
        - Все будет хорошо, милая, - проворковала негромко, поглаживая тонкие светлые волосы.
        Чудесные дети, и как можно было их бросить? Я не знала, что стало причиной: желание скрыть рождение ребенка вне брака и избежать осуждения, гибель родителей, тяжелая жизненная ситуация или все вместе. Но была уверена, стань я матерью, зубами бы выгрызала право растить свое дитя.
        Я подошла ко всем по очереди: поцеловала, обняла, шепнула несколько ласковых утешительных слов. Малыш Тилл долго смотрел на меня своими серьезными серыми глазами прежде, чем отпустить. Теперь я верила, что нейт Кварл и нейра Бовилл о нем позаботятся. А потом, кто знает, как повернется жизнь.
        В дверях палаты возник Лик с сумками в руках, возле ног мальчика сидел Уголек.
        - Ну что, Аннис, идем? Скоро отбывает почтовая карета.
        Я кивнула и бросила прощальный взгляд на место своего боевого крещения. Впереди ждут серьезные испытания, но все-таки хорошо, что и в новой жизни у меня появилась цель.
        Глава 12
        Наше путешествие заняло почти три дня. Карета неслась во весь опор, делая короткие остановки для смены лошадей, выдачи и погрузки новой почты, во время которых можно было передохнуть и перекусить. Ночью мы спали в придорожных постоялых дворах, там были специальные комнаты для путешественников, и народ устраивался на матрасах прямо на полу. Лик брезгливо называл их “клоповниками”, но за неимением лучшего приходилось терпеть.
        На второй день путешествия хлынул ливень, воздух сделался сырым и холодным, а дорога превратилась в грязное месиво. Я всерьез испугалась, что кто-то из нас может простыть, но обошлось, к счастью. Если исключить тесноту и жуткую тряску, то были и положительные моменты: пассажиры делились друг с другом новостями, обсуждали сплетни и слухи, из которых я узнала хотя бы имя короля. А так же послушала о темных делишках магов, о происках соседних государств, еще выяснила цвет подштанников герцога, которого видели сбегающим через окно жены королевского егеря. Тоже важная информация.
        Сама я не рисковала заводить новых знакомств, избегая любых разговоров, чтобы не выдать своих “странностей”. Да и не до этого было, честно говоря. Истек десятидневный срок, и остатки печати вновь проснулись: руку то сводило судорогой, то пропадала чувствительность. Я уже с трудом ей двигала.
        “Вам это не понравится…” - вспоминались слова следователя. Вот садисты! Не могли обойтись по-человечески. В чем-то я понимала людей, которые ругали магов.
        Лик, как мог, отвлекал меня, а Уголек облегчал боль. Его ни в какую не хотели брать в карету, пришлось, скрипя зубами, оплатить проезд и коту, как если бы он был человеком. Впрочем, заработанного хватило, чтобы не протянуть ноги от голода и не ночевать под открытым небом. И на том спасибо.
        Когда мы миновали высокие врата Флейвинга, любопытный Лик сразу высунул нос в окно и принялся, ахая от удивления, комментировать виды города. По широкой мостовой двигались повозки, ехали всадники на больших белоснежных лошадях, неслись странного вида кареты с открытым верхом, на изящных колесах…
        - Смотри, Аннис! Это же магоходы! Самые настоящие! - Лик захлебывался от восторга, тыкая в них пальцем и едва не выпадая из окна. - Они ездят только на магии, никаких лошадей! Вот бы и мне покататься.
        - Ага, губу лучше закатай, - буркнула хмурая женщина и закуталась в платок. Эта тетушка была главным источником сплетен и бесконечного тарахтения. Я обрадовалась, когда она наконец-то замолчала.
        Усталые пассажиры оживились, чувствуя окончание долгого пути. Один за одним они покидали карету, ну а нам несказанно повезло, что одной из точек выгрузки почты была Магическая Академия. Я смотрела, как мимо проносились величественные здания и уютные дома с черепичной крышей. Ресторации с открытыми верандами поражали своей роскошью, я даже смогла представить, как в одной из них обедаем мы с Ликом.
        В тесной трясущейся карете мы миновали белокаменный мост, а внизу, по изумрудной глади реки, в это время катались на лодках состоятельные горожане. Богатство столицы резко контрастировало с захудалыми деревеньками, которые довелось повидать. Мы проезжали полуразрушенную со странным названием Волчий Хвост, где жили одни старики, видели Лисички, Кабаний Лог и Хлюпики. Вот почему почти вся молодежь рвалась во Флейвинг, они искали для себя лучшей доли.
        “Волнуешься?” - спросил Уголек, щуря один глаз. Он всю дорогу просидел у меня на коленях, и теперь ткань безбожно измятой юбки покрывала кошачья шерсть. Негодник вздумал линять! Впрочем, весь мой внешний вид оставлял желать лучшего.
        “Еще спрашиваешь! У меня желудок от страха сводит”.
        “Я тут подумал… - пушистый пройдоха потянулся. - Что печать не может полностью сдерживать твою магию из-за того, что она рассчитана на жителей только этого мира. Проще говоря, твоя личная магия ей не хочет подчиняться. Тело-то здешнее, а вот дух - совершенно иной”.
        “Ты всегда знаешь, чем порадовать, - ответила я мысленно и еще сильней приуныла. - Они как-то смогут это выяснить?”
        “Я тебе что, всеведающий? Но если что, приятно было познакомиться” - и хитро усмехнулся.
        - Приеее-хали! - раздался звучный выкрик кучера, гул рожка, и Лик подскочил, как мячик.
        - Аннис, выходим! Мы на месте!
        Собрав скромные пожитки, мы выбрались наружу. Стояла послеобеденная пора, солнце весело припекало. Но вдоль уходящей к массивным кованым воротам аллеи тянулись красные клены, рисуя на земле живительную тень.
        Порыв ветра обдал лицо, всколыхнул волосы. Я сложила ладонь козырьком, чтобы наконец-то увидеть ту самую загадочную Академию, которая будоражила душу моего маленького спутника. Да и мою, если честно, тоже.
        Первое, что увидела - это бесконечно длинная стена, тянущаяся в обе стороны и опоясывающая комплекс из высоких зданий песочного цвета. Даже не зданий, а настоящих замков, самым высоким из которых был центральный. Его крыша возносилась так высоко, что, казалось, могла затеряться в облаках. Волей-неволей я ощутила священный трепет от такого зрелища, а еще здесь все дышало магией. И что-то внутри откликнулось, заставило развернуть плечи, выпрямить спину и гордо вскинуть голову. Ладонь с печатью кольнуло, и я сжала ее в кулак.
        Нельзя дать себе раскиснуть. Я ведь тоже маг, а не побирушка с улицы. Я взяла за руку хлопающего глазами Лика.
        - Пошли. Или ты передумал?
        - Я?! Да за кого ты меня принимаешь? Я не струсил, нет. Мужчины ничего не боятся! - заявил тот и смело зашагал по аллее.
        Что мне нравилось в этом мальчишке - он никогда не унывал и четко знал, чего хочет добиться.
        “Далеко пойдет, верно?” - спросила, повернувшись к Угольку.
        Но того и след простыл! Куда только умотал? Исследовать новую территорию или на воробьев охотиться?
        Злясь на нерадивого фамильяра, я отряхнула юбку от шерсти и отправилась вслед за Ликом. У отливающих золотом витых ворот дежурили два рослых стража с алебардами. Я не была сильна в оружии, но оно, кажется, называлось именно так. Воины походили на рыцарей из старинных книг, я смогла разглядеть их лица, только задрав голову.
        - Здравствуйте, мы в Академию, - сказала я как можно вежливей и немного робея перед этими бугаями. Возможно, это даже боевые маги.
        Стражники оглядели нас с ног до головы, на суровых лицах не дернулся ни один мускул.
        - Поклянитесь, что, входя в эти врата, не несете с собой злого умысла, - пробасил один из них.
        - Клянемся, - ответили мы хором, как послушные школьники, и створки распахнулись сами по себе!
        Так просто?
        Словно услышав мой немой вопрос, второй страж скупо улыбнулся.
        - Если бы вы солгали, ваши тела тут же охватил несмываемый огонь.
        Брр! Жуть какая! Да и кто в здравом уме захотел бы причинить зло их Академии, когда тут столько магов? Только камикадзе какой-нибудь.
        - Уважаемый…
        Я чуть не сказала “молодой человек”, но вовремя себя одернула, и кратко изложила суть визита. Нас слушали со снисхождением.
        - Так не подскажете, куда нам идти?
        Глаза разбегались от увиденного, две широких дороги ветвились на тропы и убегали к разным зданиям, по территории сновали люди всех возрастов, в самой разной одежде, на какую только хватало фантазии. Здесь было легко затеряться.
        - Сначала вам нужно вот туда, там располагается комитет по регистрации выявленных магов, - страж указал рукой на изящное строение у фонтана. - Там вам все расскажут.
        Отблагодарив добрых молодцев, мы прошли по указанному адресу. Там нас встретила необычайно красивая девушка с короткими волосами цвета серебра, в такой же серебристой мантии. Ее непривычно яркие голубые глаза завораживали, как и голос, которым та спросила наши имена.
        Крупный браслет на тонком запястье немного выбивался из образа, но я каким-то внутренним чутьем уловила исходящие от него волны магии. Внимательно меня выслушав, магичка села за стол и пригласила подойти, потом взглянула на жалкие остатки моей печати.
        - Ох, - качнула головой и нахмурилась. - Надеюсь, ничего страшного.
        Девушка протянула руку, и в нее скользнула книга с верхней полки. Все получилось так легко и непринужденно, словно она проделывала это сотни раз в день на протяжении многих лет.
        - Приложите ладонь с печатью сюда.
        Я коснулась узора на обложке. Книга зашуршала страницами и распахнулась на середине. Магичка ткнула длинным ногтем в одну из строк и кивнула своим мыслям.
        - Сведения о вас у нас имеются, Аннис. Но вы должны были прибыть еще два дня назад!
        - Так сложились обстоятельства, что нам пришлось задержаться в пути.
        - А мальчик? - она перевела взгляд на Лика.
        - Я тоже маг, но мой дар открылся только вот-вот, меня еще не успели вписать в такую книженцию, - протараторил Лик, не дав мне вставить ни слова. И заискивающе улыбнулся.
        Но на сотрудницу его улыбка на подействовала.
        - Ладно, - магичка поднялась с кресла и дала знак идти следом. - Я провожу вас в кабинет нейта Алиуса. Он как раз занимается такими вопросами.
        Мы с Ликом переглянулись, и тот подмигнул.
        - Мы еще на шаг ближе к цели!
        Магичка отвела нас на второй этаж. Все здесь было выполнено в мягких желтых тонах, окна прикрывали тяжелые портьеры, пол блестел, натертый до блеска. Мысли в голове путались, как нити, а сердце глухо стучало вместе с утекающими секундами. Наконец, перед нами распахнулась деревянная дверь, и я увидела того самого нейта Алиуса.
        Им оказался недовольный мужчина лет сорока пяти с раскрасневшимися от жары щеками. Чем-то он напомнил заместителя нашей заведующей - скандального человека, который вечно ко всем придирался. Черный камзол его был застегнут на все пуговицы, а сканирующий взгляд, которым он окинул нас с Ликом, сразу мне не понравился.
        - Сначала пусть войдет мальчишка! - гаркнул маг. - А вы ждите в коридоре.
        Сглотнув, Лик начал приближаться к нему маленькими шажочками, и в этот момент дверь захлопнулась прямо у меня перед носом.
        Ожидание тянулось бесконечно долго. Я напрягала слух, пытаясь понять, о чем они разговаривают, но из кабинета не доносилось ни звука. Боже мой, лишь бы этот противный маг не навредил моему мальчику, лишь бы ему позволили развивать свой дар! Я холодела, когда представляла перед собой Лика со взглядом, полным боли и разбитых надежд.
        Наконец, дверь распахнулась. Меня не надо было приглашать, я как штык встала на пороге, отважно шагнула внутрь, глядя в глаза нейту Алиусу. Покрутила головой, но Лика нигде не было. И лишь вторая дверь в дальнем конце кабинета не позволила хлопнуться в обморок. Наверное, он прошел туда, но почему мне не дали с ним увидеться?
        Маг проследил за моим взглядом и холодно произнес:
        - Потом встретитесь с мальчишкой. А пока садитесь, - и дернул подбородком в направлении кресла.
        У меня и мысли не возникло ослушаться или начать препираться, ноги сами понесли к к обозначенному месту. Только сев напротив Алиуса, я почувствовала, как голова проясняется, а с мозга словно стекает вязкий морок. Должно быть, он умеет манипулировать чужим сознанием!
        - Что с Ликом? Где он?
        Маг вздернул бровь и постучал пальцами по столу.
        - Только не вздумайте врать, как это делал ваш мальчик. Никакая вы ему не сестра.
        Этого еще не хватало! Что такого наговорил Лик? Показалось, будто душа покидает тело и парит под потолком, взирая на меня: растерянную, подавленную, и на властного нейта Алиуса. Как бы я не настраивала себя и не храбрилась, в глубине души все равно оставалась маленькой девочкой, которой только предстоит научиться быть сильной.
        Во рту стало сухо, и я сглотнула. Маг продолжал сканировать меня взглядом, словно хотел выяснить все тайны, пробраться в черепную коробку и от души там порыться.
        - Покажите свою руку, - скомандовал, и я, как марионетка, послушалась. Алиус недовольно сжал губы и продолжил: - А теперь, как зовут и откуда вы родом?
        - Аннис из… из Енотов! - выпалила первое, что пришло в голову, не успев даже подумать.
        Но с другой стороны, есть ведь Лисички и Волчий Хвост?
        - Из… Енотов? - медленно переспросил он, будто не поверил ушам.
        Кажется, я промахнулась. Наверное, еноты у них тут не водятся. Не знаю, почему именно это пришло в мой охваченный волнением мозг. Присутствие нейта Алиуса давило, как могильная плита, хотелось или спрятаться или сбежать через окно. Я точно столкнулась с не самым простым магом, что теперь делать?
        - Это деревня? Где она находится?
        Как говорил Карлсон: “Спокойствие, только спокойствие!”. Я несколько раз вдохнула и выдохнула, стараясь привести сердцебиение в норму и хоть немного вырваться из-под чужого влияния.
        - Деревня далеко отсюда… на Север… или на Восток… Простите, господин маг, я не сильна в географии, даже грамоте не обучена.
        Он скептически хмыкнул. Наверное подумал: “Чего взять с этой невежды?”
        - Лааадно, пусть будет из Енотов.
        И ухмылочку такую выдал… гаденькую. Словно почуял попаданку, которой можно закусить вместо обеда.
        - Вы что же, Аннис из Енотов, колдовать пытались? С ограничивающей печатью? Это вопиющее нарушение правил! Еще и срок нарушили. Что предлагаете с вами делать?
        “Понять и простить. И отпустить”.
        - Я не нарочно. Дело в том…
        Но маг не желал слушать никаких объяснений.
        - Видел я таких, кто “не нарочно” сжег конюшню вместе с конюхом и устроил ураган на городской площади. Мне надо проверить, не причинили ли вы кому-нибудь вред, - сказал он строго. - Эти провинциальные следователи совсем не хотят работать, они наложили слишком слабую печать, чем вы и пользовались, дорогуша. Отчего-то память мальчишки не сохранила никаких воспоминаний о вас, и это очень странно, - он напирал и напирал. - Теперь мне придется исследовать ваши воспоминания. И если я выясню, что вы использовали дар во зло… - он посмотрел так многообещающе, что у меня скукожился желудок.
        А потом неспешно поднялся с места и стал приближаться.
        - А может, не надо? Я не владею огнем, вам нечего бояться. Я ничего плохого не делала, только лечила детей, - тело почуяло опасность, я хотела подскочить, но маг предугадал это желание и сделал короткий взмах.
        Меня парализовало, и тело обмякло в кресле.
        Ну все, сейчас он прочтет воспоминания и узнает, что я попаданка. Что со мной сделают? Сразу убьют или пустят на опыты? В том, что мое странное переселение воспримут сугубо положительно, я сомневалась.
        - Не бойтесь, милочка, это стандартная процедура, - проговорил Алиус обманчиво спокойно, и прохладные пальцы легли на виски. - Пришлось вас обездвижить, чтобы не дергались. Лишние телодвижения только мешают.
        В ответ я негодующе замычала, потому что мышцы языка парализовало тоже. Так бесцеремонно! А как же гуманизм? Как же защита прав человека?
        Я видела, как хмурится лоб мага, как он сжимает веки, а по виску ползет блестящая капля пота. Я чувствовала щекочущее тепло в области затылка, но вскоре мысли закружились так быстро, словно голова превратилась в стиральную машинку. Перед внутренним взором всплывали картины, как я запираю дверь за дверью, и внезапно - полная темнота.
        Все это длилось, наверное, пару минут, а потом Алиус ругнулся себе под нос и убрал руки.
        - И принес вас Темнейший, Аннис из Енотов! Чувствую, с вами проблем не оберешься, - он извлек из кармана платок и промокнул лоб. - Вы просто на такое не способны!
        Да что же он тянет? Что ему удалось выяснить?!
        - Почему ваша голова выглядит, как чистый лист? Этого не может быть!
        В ответ я только замычала, а маг продолжал вести монолог возмущенным и даже каким-то растерянным голосом:
        - Сколько лет работаю, а с таким первый раз сталкиваюсь. Какая-то девчонка из деревни… здесь явно что-то не чисто.
        Мне хотелось спросить: “Господин хороший, а вы про меня не забыли? Может, разрешите уже двигаться и говорить? Сказать хоть слово в свое оправдание?”
        Алиус снова уселся в кресло и отцепил с сюртука брошь с крупным черным камнем, постучал по нему ногтем и через несколько секунд заговорил:
        - Нейт Шерриан, прошу вас посетить мой кабинет. Тут есть небольшая проблема с выявленной магичкой.
        - Скоро буду. Надеюсь, это того стоит, - ответил приглушенный мужской голос.
        Ого! Это волшебное украшение - местный аналог телефона?
        Тревога накатила с новой силой. Кого он вызвал на подмогу? Единственное, что могла сейчас делать - это слушать, как Алиус нервно барабанит ногтями по столу и хмурится. Я представила, как бабушка гладит меня по голове и приговаривает: “Все будет хорошо, Анечка”.
        Наконец, в коридоре послышались уверенные шаги, и дверь распахнулась. У меня сердце подскочило к горлу от этого звука. Человек приближался со спины, я не могла разглядеть его лица. Вот он обошел меня и остановился напротив нейта Алиуса.
        Это был рослый мужчина с подтянутой фигурой, с черными слегка вьющимися волосами до плеч. Одет он был в такую же темную форму, как у своего коллеги. Упираясь руками в стол, он склонился над магом.
        - И что тут у вас? Вы меня с лекции сорвали, между прочим, - произнес холодно.
        - Сами посмотрите, нейт Шерриан.
        Алиус вдруг сдулся, как воздушный шарик, а тон стал заискивающим. Он бегло выложил все, что было известно обо мне и моей разрушенной печати.
        Нейт Шерриан медленно повернулся и, сунув руки в карманы брюк, оглядел меня с головы до ног. Он был гораздо моложе Алиуса, но внутреннее чувство шептало: “Это именно тот, кого следует опасаться”.
        - Она что, парализована? Опять эти ваши методы, - маг недовольно закатил глаза и дернул рукой.
        Способность двигаться и говорить вернулась, я вцепилась в подлокотники кресла и сделала жадный вдох. После чужого вторжения голова кружилась, потребовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя.
        - Так-то лучше, - усмехнулся он и подошел ко мне вплотную. - Я декан кафедры менталистики, нейт Истен Шерриан. Судя по описанию коллеги, вы весьма интересный экземпляр, Аннис из Енотов.
        Блеск янтарных радужек завораживал, как и негромкий вкрадчивый голос. Мелькнула мысль, что чем-то этот маг неуловимо напоминает Уголька. Его глаза смотрели так же, когда кот собирался поохотиться за воробьями или сосисками.
        - Я не экземпляр, - пробормотала, отведя взгляд. Но, стоит отдать должное этому декану, он хотя бы представился. Значит, не все безнадежно.
        - Алиус, вы в курсе, что она обладает целительским и ментальным даром?
        Неужели ему потребовался лишь взгляд, чтобы это выяснить? Он даже не использовал никаких приспособлений, как тот следователь.
        - Я пока не успел это разглядеть.
        - Ну да, вы были озабочены другим, понимаю. А стоило бы для начала активировать магический глаз. Ее потоки сильные, правда, немного хаотичные.
        - Она использовала дар, хоть это и было запрещено! Я бы запечатал навечно без всяких разговоров!
        То, что они говорили обо мне так, будто меня тут нет, раздражало. Нейт Шерриан небрежно бросил коллеге:
        - Вам лишь бы кого-то запечатать.
        Нейт Алиус скорчил злобную гримасу, когда тот повернулся к нему спиной. Похоже, у этих двоих не самые теплые отношения.
        - Хорошо, сейчас посмотрим, что там с вашей головой, - маг слегка встряхнул руками и размял пальцы.
        Я, насупившись, вжалась в спинку кресла.
        - Не пугайтесь так, Аннис из Енотов. Одно небольшое исследование, вы даже ничего не почувствуете.
        Да-да, знаю я эти уловки. И голос ласковый, кошачий, как у стоматолога, который в детстве уговаривал меня открыть рот “просто посмотреть”. А сам обманный маневром выдернул зуб.
        Но эти менталисты умеют внушать, подавляя чужую волю. Неужели и я смогу научиться так же?
        Я не могла говорить, язык присох к небу. Не могла сбежать, хоть и очень хотелось. Только и оставалось, что смотреть, как пальцы мага тянутся к моему лицу.
        Глава 13
        Декан действовал аккуратней этого противного Алиуса. Голову окутала легкая прохлада, будто ветер подул. Пальцы его касались висков, глаза закрылись сами собой. Теперь я пыталась вообще ни о чем не думать: представляла перед собой чистый лист бумаги. А вдруг поможет?
        - Хм… интересное явление, - спустя некоторое время нейт Шерриан отстранился и потер подбородок, глядя на меня. - Кажется, мы имеем дело с инстинктивной защитой.
        - Что это значит? - спросила я, моргнув.
        Он сложил руки на груди и присел на стол, загородив возмущенному Алиусу обзор.
        - У магии, если так можно выразиться, тоже есть инстинкты. Самый главный - это защита своего носителя. Иногда разум новоявленных менталистов, чаще всего детей, стремится защитить сам себя: мозг замыкает воспоминания и противится вмешательству, это невозможно контролировать. А вот грубо ломать защиту нельзя, в противной случае маг может тронуться умом. Только постепенное развитие дара поможет снять все блоки.
        Вот. Хоть кто-то умеет объяснять доходчиво, не даром лекции читает.
        Так может… именно из-за этих “блоков” у меня провалы в памяти? Но как же вовремя! По крайней мере сейчас они не смогут понять, что я - попаданка. Хотя нейт Шерриан на садиста не похож, и все же…
        - Эта девчонка что-то скрывает, попомните мое слово! - Алиус погрозил пальцем, привстав на ноги.
        Почему я сразу так ему не понравилась? Я что, похожа на мафиози?
        - И что вы предлагаете? - нетерпеливо спросил коллегу декан. - Мне правда интересно ваше мнение. С удовольствием выслушаю.
        Кажется, Шерриан над ним насмехается. Алиус это тоже понимает и злится еще больше.
        - Запечатать и все. И мальчишку тоже. Чтобы проблем не создавали.
        Я прокашлялась и, выпрямив спину, оглядела их обоих. Понятно, почему простые люди магов, мягко говоря, недолюбливают. Те слишком много себе позволяют. Вежливость вежливостью, но надо показать, что угрожать мне или Лику и вытирать о нас ноги нельзя.
        Если бы Уголек слышал мои мысли, то усмехнулся бы в своей привычной манере. Но кот сбежал, предоставив самой разруливать проблемы.
        - Я, конечно, все понимаю, но попрошу больше не использовать внушение и прочие манипуляции с разумом против моей воли. Могу поклясться, что никому не причиняла и не собираюсь причинять зла, как и Лик. Если у меня открылся такой дар, я планирую использовать его не ради корысти. Нейт Шерриан, вы еще говорили про целительство…
        Я задержала взгляд на декане-менталисте. Он слушал внимательно и казался слегка удивленным.
        - Это что, все в Енотах такие наглые? - округлил глаза Алиус. Он все никак не унимался, прилип, как банный лист! Коршуном выглядывал из-за своего стола, боясь, что возможность поиздеваться над слабым может уплыть из рук.
        - И не трогать Лика, - продолжила я серьезно. - Он просто мальчик, ребенок, который мечтает стать настоящим магом. Он смышленый и трудолюбивый, и может принести пользу.
        Я говорила искренне, веря в каждое свое слово. Ну не могут же они быть совсем бессердечными? В конце речи я задержала взгляд на нейте Шерриане, спрашивая поддержки.
        Но он молчал.
        - Сейчас расплачусь! - перездразнил меня Алиус. - Сколько вас было, вот таких наивных глупцов. Дар - это приоритет высокородных, ему обучаются в семье с детства!
        - Но если так сложилась судьба, - я пожала плечами. - Каждый достоин шанса, не так ли?
        Вредный маг фыркнул и махнул рукой.
        - Не могу слышать этот вздор. А вы, Шерриан, как-то слишком спокойно ко всему относитесь. И вообще уселись на папку с отчетом, - добавил шепотом.
        Мой взгляд метался от одного мужчины к другому, я мысленно сложила ладони и начала умолять: “Давайте, миленький декан, не подведите! Я же вижу, что вы адекватный человек! Вот только выглядите себе на уме, ну и что же?”
        Наконец, он вздохнул, потер указательным пальцем переносицу и медленно заговорил:
        - Целительский и ментальный дар, особенно их сочетание, встречаются реже остальных. Обученные специалисты на вес золота.
        Эти слова заставили приободриться, гордо развернуть плечи и бросить победный взгляд на Алиуса. Ну что, съел?
        - Не подозревал, что вы так щепетильны. Удивляете, коллега, - не сдержал тот колкости.
        - Я кое-что смыслю в целительстве, нейт Шерриан, - вот это могла сказать уже вполне уверенно. Мне показалось, менталист это почувствовал. - И собираюсь работать. В столице найдутся детские госпитали, где меня примут. И обучаться тоже готова, как и мальчик, что со мной пришел…
        - Так-так-так, подождите, - прервал декан и потер виски, будто от меня у него заболела голова. - Вы слишком торопливы. Какой мальчик, какие дети, какой госпиталь? Вы что, пытаетесь применить ко мне внушение?
        Янтарные глаза сощурились, а плечи напряглись, и я невольно подалась назад.
        - Нет, что вы! Оно само. Я не специально, правда.
        Алиус продолжил кудахтать:
        - Само, ну конечно! Все вы, женщины, слишком наглые и беспардонные. И та опять кричит, работать не дает спокойно, - маг бросил неодобрительный взгляд в сторону окна. На улице женский голос кого-то строго отчитывал, в ответ неслась невнятная бубнежка.
        - Наверное, у нейры Блайн снова украли конспекты лекций, - усмехнулся нейт Шерриан.
        - Ох, боги. Когда эта сумасшедшая женщина уедет в свою глухомань? Академия вздохнет с облегчением.
        - Дорогой нейт Алиус, о коллегах говорят, как о покойниках: либо хорошо, либо ничего, - бросил через плечо декан, усмехнувшись краем рта. Потом снова повернулся ко мне. Внимательно изучил взглядом лицо, думая о чем-то своем.
        Хотела бы я знать, что у него в голове.
        - Что вы будете со мной делать? - спросила, не выдержав такого напряжения.
        - Отпустить на все четыре стороны мы вас не можем, это недопустимо. Заблокировать ваши способности было бы кощунством.
        На этих словах Алиус поперхнулся, но Шерриан продолжил невозмутимо:
        - Поэтому, уважаемая… - нахмурился, вспоминая мое имя, - Аннис. Будете следовать моим инструкциям.
        - Я буду только рада, если мне расскажут и покажут, что надо делать, - я закинула ногу на ногу, приняв деловой вид.
        Нейт Шерриан откашлялся в кулак.
        - У вас необычный случай, ваши способности вызывают вопросы, но постепенно мы во всем разберемся. Главное, чтобы сейчас вы не причинили вреда ни себе, ни окружающим.
        - А может, сразу к королевским дознавателям? - сощурился Алиус.
        Менталист лениво усмехнулся.
        - Ну какие дознаватели, коллега? Вы посмотрите на эту девчонку повнимательней. Она же сама себя боится.
        Девчонку? Ну-ну. Давненько меня так не называли.
        Вообще это звучит так, словно у декана есть на меня свои загадочные планы.
        “Во всем разберемся…”
        Спасибо что не в пыточную, хотя скользкий Алиус об этом мечтает! Мне кажется, или у него какие-то комплексы? Моральные травмы? Или социальное расслоение в этом мире настолько сильно, что маги гнобят бедных людей с неблагородным происхождением только из-за того, что им достался дар? Снобы, больше нечего сказать.
        - Сначала придется принять кое-какие меры ограничения, которые будут постепенно слабеть по мере вашего овладения магией. Точность и контроль - это наш девиз, - под раздраженным взглядом Алиуса нейт Шерриан выдернул из чернильницы перо и начал крутить его в пальцах. - Учебная группа на моем факультет уже давно набрана и новых не будет в ближайший год, но у нас проводятся лекции для вольнослушателей два раза в неделю. Их посещают маги из дальних провинций, которые желают повысить свою квалификацию. Касаемо целительства - я побеседую с деканом их факультета, возможно, он подскажет выход. Также можно договориться с кем-то из преподавателей об индивидуальных занятиях, но такие услуги стоят недешево.
        - А сколько стоят лекции для вольнослушателей? - осторожно поинтересовалась я. Надеюсь, успею хоть что-то заработать, и не придется продавать последние подштанники.
        - Они бесплатны.
        Я почувствовала, как с души падает камень, а губы растягиваются в улыбке.
        - Но вам придется посетить их все. Магия не терпит небрежности.
        Я согласно кивнула и задала волнующий вопрос:
        - Скажите, а что будет с Ликерисом?
        - Печетесь о нем, как мамочка, - буркнул Алиус.
        - Он сирота.
        - Я сам поговорю с мальчиком, а потом вы с ним встретитесь, - пообещал менталист. - Если у него есть другие родственники, то понадобится их согласие на то, чтобы устроить вашего друга в магическую школу для сирот. Обычно маги учатся в семьях, но не всем так повезло. Наше королевство заботится о нуждающихся.
        Мне захотелось сказать, что нейт Шерриан с высоты своего положения не может видеть нужд и забот простых людей. Он живет совсем в другом мире. Разве пришло бы ему в голову задуматься, как вынуждены выкручиваться матери в деревнях, которым надо работать? Или посмотреть, как выхаживают детей в бедных провинциальных госпиталях?
        Но хотя бы появился шанс, что Лику дадут развивать свою магию! Надеюсь, Алиус не успел его слишком запугать или обидеть.
        - Могу я присесть? - спросил декан багрового от возмущения коллегу. Тот спорить не стал, нервно поднялся и, схватив какие-то бумаги, направился к выходу. Шерриан плюхнулся в его кресло и закинул ногу на ногу.
        Едва за Алиусом захлопнулась дверь, я выдохнула.
        - В свое время моему коллеге пришлось решать много проблем, которые доставляли маги с едва открывшимся даром. Из-за этого у него испортился характер, - пояснил менталист. - Ему только дай кого-то запечатать или упечь в темницу.
        - Наверное, нейту Алиусу можно только посочувствовать.
        Потому что счастливый и довольный жизнью человек не будет кидаться на каждого прямо с порога.
        - Но меня вы можете не бояться и говорить открыто, - декан улыбнулся самой обворожительной из всех улыбок, от которой любая молоденькая девушка могла бы потерять голову. Но мне, слава богу, уже не восемнадцать, хоть нейт Шерриан об этом и не знает.
        Он беззастенчиво достал из стола Алиуса припрятанную вазу с мармеладом и, подмигнув, спросил:
        - Будете?
        Ох, Алиус, оказывается, тот еще сладкоежка! Наверное, стресс заедает.
        - Что именно вы хотите услышать?
        Наверняка он ожидал, что я начну лепетать и смущаться, поэтому мой прохладный прагматичный тон его удивил, и улыбка сошла с лица.
        - Все. С самого начала. Когда и при каких обстоятельствах проявился дар, как вы пытались его применять, что из этого вышло? Были ли у вас в роду маги, целители?
        - Дело в том, что я мало что помню из своего прошлого, - начала, подбирая слова. - Кажется, память стала подводить меня после того, как я упала и ударилась головой. Но хорошо помню, что некоторое время помогала одному старому лекарю, он учил меня разбираться в болезнях и их лечении.
        - Избирательная забывчивость? Какой интересный феномен, - нейт Шерриан наморщил лоб, а мне послышалась ирония в его словах. - Но вы продолжайте, продолжайте.
        - Самое яркое воспоминание - это когда я увидела тонущего мальчика, того самого Лика. У меня получилось вернуть его к жизни, но не магией, а с помощью самых простых лекарских приемов.
        Те страшные мгновения встали перед глазами, вернув в прошлое. И я рассказала, как деревенские жители вызвали из города следователя, а тот, увидев во мне зачатки дара, наложил печать и отправил в столицу.
        - Мой ментальный дар проявился, когда я пыталась успокоить плачущего ребенка. Это было очень странное ощущение, будто в груди зарождается тепло, а потом начинает течь по всему телу.
        Я поведала о нескольких случаях, когда у меня получилось применить дар, не забывая добавлять, что вреда я никому не причиняла. Менталист внимательно слушал, время от времени кивая. Надеюсь, он мне верил.
        - Еще я встретила говорящего кота.
        Нейт Шерриан вмиг перестал казаться невозмутимым, а его глаза, кажется, даже вспыхнули.
        - Кота? И где он?
        Я растерялась, не зная, стоит ли выкладывать всю правду про Уголька. Но хвостатый не давал мне никаких инструкций на такой случай, так что пусть пеняет на себя. Рассудив, что врать слишком много вредно, я призналась, что встретила фамильяра, с которым могу общаться мысленно. И рассказала о своей работе в госпитале Благой Алоры, о том, как Уголек помогал мне контролировать дар.
        - А где он сейчас, я не знаю, - пожала плечами. - Он любит гулять сам по себе и воровать сосиски.
        Нейт Шерриан усмехнулся.
        - Я не прочь посмотреть на этого кота, ведь вы, наверное, знаете, что молодым магам фамильяры просто необходимы?
        - Да, и он, вроде бы, согласен мне помогать. Но я не могу себе позволить заниматься только учебой, мне нужно подыскать себе работу, чтобы на что-то жить в столице. Я разбираюсь в лечении детей и без магии.
        - Хорошо, - он хлопнул ладонями по столу, уронив какую-то статуэтку.
        Бедный Алиус теперь еще сильней возненавидит и меня, и своего коллегу!
        - Вам надо будет написать одну расписку.
        - Надеюсь, не кровью? - поинтересовалась я осторожно. А то кто их, этих магов, знает?
        - Слезами, - декан усмехнулся. - Ладно, шучу.
        Вот же юморист! А я почти поверила.
        - И еще… Я не умею писать, - призналась, с сожалением покачав головой.
        - Тогда я напишу за вас, а вы просто поставите подпись. И грамоте надо обучиться, как вы собираетесь учебники читать? У вас в деревне что, не было школ?
        - Я не знаю. Но буквы учить уже начала.
        Да, это не моя вина, но все равно стыдно. Как двоечница у доски, ей богу. Давно я не чувствовала себя так неловко. Одно дело предстать неграмотной девицей перед провинциальным следователем, а другое - перед настоящими академиками. Не хочется, чтобы на меня смотрели, как на человека второго сорта, которому по досадной случайности достался магический дар.
        - Ясно, Аннис из Енотов. Скажу сразу, будет очень тяжело, хорошими магами становятся далеко не все. А вам надо начинать с азов.
        Ну, уважаемый нейт, вы меня плохо знаете. Я ведь медицинский университет закончила, так что зубрить мне не впервой.
        - Сейчас следуйте за мной, - декан поднялся. - По правде говоря, работы с вами море, но моя сегодняшняя лекция все равно безнадежно сорвана.
        А я вот даже не знаю, испытывать угрызения совести или радоваться!
        Сегодня я впервые увидела магический портал. Даже отпрянула, когда за одной из распахнувшихся дверей увидела слабое голубое мерцание - будто кто-то натянул переливающуюся пленку.
        - Всем страшно с непривычки, - произнес нейт Шерриан, стоя у меня за спиной. - Такие переходы есть в каждом здании, это помогает сэкономить время.
        Меня не пришлось уговаривать долго. Все-таки, декан человек занятой, он тратит на меня свое время. Зажмурившись, я шагнула в портал. Не поминайте лихом, люди добрые!
        Показалось, что тело распалось на атомы, а потом схлопнулось обратно. В ушах зашумело, к горлу подкатила тошнота. И, когда я распахнула глаза, картинка сменилась. Вдаль уходил широкий светлый коридор, по обе стороны у арочных окон толпились студенты: кто-то непринужденно болтал, кто-то склонился над книгами и конспектами. В воздухе запахло учебой и скорыми экзаменами.
        Нейт Шерриан вышел следом и невозмутимо проследовал вперед. Озираясь по сторонам и подмечая мелкие детали типа старинных портретов или статуй, я чувствовала себя героиней сказки о школе волшебников, которую читала в детстве. Тогда мы с подругами играли, нахлобучив шляпы и выстругав палочки. Не знаю почему, но мне всегда доставалась роль главного злодея!
        Мы шагали по коридору. По пути встречались степенные маги, они обменивались кивками с нейтом Шеррианом и настороженно косились на меня. Молодые студенты или, как тут говорили, адепты, держались стайками, прижимали к груди книжки и сумки. Две девушки над чем-то весело смеялись, у кого-то над головой кружил смешной комочек розового цвета. Невольно я поддалась воспоминаниям о своих студенческих годах - сложное, но и самое лучшее время. Тогда и бабушка была еще жива, и мы с подругами не успели разъехаться кто куда и зажить своей жизнью.
        Из-за поворота послышался уже знакомый женский голос.
        - Что там можно слушать по нескольку раз в день?!
        - Так мы это… сердечные шумы выслушивали, - виновато пробубнил какой-то парнишка.
        Глазам открылась картина: трое здоровых лбов адептов в серых мантиях, их отчитывала магичка лет тридцати с темными, забранными в строгий пучок волосами. Молодые люди выглядели виновато, тогда как глаза женщины метали молнии.
        - А мне кажется, вы просто хотели поглазеть на грудь молодых симпатичных пациенток, - сощурившись, произнесла она.
        - Да как вы могли такое подумать?!
        - Мы не такие!! - раздался стройный хор.
        - Раз вы такие великие слушальщики, то будете рассказывать о сердечных шумах беременных на экзамене лично мне!
        - За что?! Ну как так?! - снова заголосили студенты-целители.
        Поравнявшись с компанием, нейт Шерриан кивнул:
        - Опять пытаете адептов, нейра Блайн?
        - Да вы только поглядите в их наглые глаза! - ответила она и закатила глаза.
        Когда мы оставили их за спиной, я не удержалась и обернулась. Преподавательница продолжала распекать парней, те стояли, понурив головы.
        - А куда мы идем, нейт Шерриан? - поинтересовалась я, догнав мага. Приходилось почти бежать, чтобы поспеть за его размашистым уверенным шагом.
        Он бросил на меня беглый взгляд.
        - Перво-наперво вам нужно получить сдерживающий артефакт для контроля магии. Помните, я об этом уже говорил? Так получилось, что вы, как новоявленный менталист, теперь находитесь в зоне моей ответственности. И все, что вы можете натворить, ляжет на мои плечи.
        - Я не собираюсь ничего творить. Я всегда была очень осторожным человеком.
        Мне было прекрасно понятно желание магов оградить себя и простых людей от таких новичков, как я. Сначала теория, учеба, потом - все остальное. Но за дни, проведенные в госпитале, я начала привыкать к дару и его возможностям, даже жалко терять его, пусть и на время.
        - Понимаете, ментальная магия очень капризна и своенравна, она легко выходит из-под контроля. Ее пробуждение могло спровоцировать частичную потерю памяти и установку той защиты, которую у нас с Алиусом не получилось вскрыть. Но мне нравятся сложные задачи, это подталкивает к развитию.
        Нейт Шерриан выглядел заинтересованным и азартным. Когда-нибудь правда обо вскроется, и лучше быть к этому готовой. Настроение резко поползло вниз, и я заставила себя встряхнуться и затолкать плохие мысли куда подальше. Буду решать проблемы по мере поступления.
        Мы спустились по лестнице и завернули в пустынный коридор.
        - Я возглавляю факультет менталистики не так давно, но стараюсь, чтобы все, кто проходит обучение под моим руководством, выпустились достойными магами, - продолжил свою речь декан. - Это, можно сказать, дело чести. Ведь если маг плохо делает свою работу, значит, у него был плохой учитель. А это недопустимо.
        С самого начала мне показалось, что нейт Шерриан слишком молод для такой серьезной должности. У моем представлении декан, как и ректор - это такой солидный дядечка лет под шестьдесят, а этому магу я могла дать тридцать-тридцать три, не больше. Значит, здесь дело в его недюжинных способностях. И его серьезный подход к делам вызывает уважение.
        - Спасибо, что даете мне возможность обучаться.
        Пусть это будут лишь лекции для вольнослушателей, но для меня это уже очень много. Я не та, кому все преподнесут на блюдечке, знания придется собирать по крупицам, а то и выгрызать зубами. Но я готова побороться, чтобы найти свое место под солнцем.
        - Я не из замшелых традиционалистов типа нейта Алиуса, которые считают магию приоритетом лишь аристократов. Нашему королевству требуются любые маги, дар слишком ценен, чтобы им разбрасываться. И да, за мои взгляды меня не слишком любят коллеги, - неуловимая улыбка украсила его лицо.
        - О, я это заметила.
        Наконец, мы зашли в один из многочисленных кабинетов, где пожилой седобородый маг трясущимися руками надел мне на запястье серебряный браслет.
        - Это только первый этап, - пояснил Шерриан. - В моих интересах вырастить как можно больше опытных менталистов, вы будете посещать вечерние лекции во второй и четвертый дни недели. Пока это все, что я могу сделать. Вопрос вашего обучения целительству еще будет решаться. Вы уже видели нейру Блайн, она иногда приезжает читать лекции к нам в Академию. Кстати, внедрила несколько очень полезных методов. Сильная магичка, хоть и, кхм, весьма своеобразная. Быть может, когда-нибудь вам повезет попасть и на ее занятие.
        Да уж, чем-то она походила на нашу молодую преподавательницу по клинической фармакологии, которая с каждого спускала по три шкуры за пару. Я вспомнила виноватые лица адептов и поежилась.
        Менталист достал из ящика бумажную карточку и быстро что-то набросал.
        - Вот, - протянул мне. - Это учебники по моей специальности, их нужно начать изучать как можно скорее. Отправляйтесь в библиотеку и покажите список работнику, потом возвращайтесь и ждите меня здесь. Я пока буду занят другими делами.
        - А где ее найти? - я убрала карточку в карман.
        - Спуститься на этаж вниз, от лестницы налево, потом направо. Если что, спросите у адептов, как туда пройти, - бросил он небрежно, словно мысленно уже был в другом месте.
        Я надеялась, что к моему возвращению ситуация с Ликом разрешится, ведь нейт Шерриан обещал. Я не могла представить, что мы с мальчиком расстанемся. Не терпится скорее увидеть его и все рассказать!
        А теперь предстоит увлекательное приключение: найти библиотеку и не потеряться!
        Глава 14
        - Молодые люди, как пройти в библиотеку?
        Вот как чувствовала, что потеряюсь! Это Шерриану легко: направо говорит, потом налево… У него, видимо, какие-то свои “правы” и “левы”, потому что, следуя его инструкции, я забрела в самые дебри Магической Академии. Пришлось обратиться к компании из трех адептов, которые оживленно о чем-то спорили.
        Услышав вопрос, юноши дружно повернули головы. От изучающих и оценивающих взглядов даже кожа задымилась. И тут я вспомнила, что вопрос “как пройти в библиотеку” в нашем мире стал вроде как крылатым. Задай его, если хочешь познакомиться с особой противоположного пола. Надеюсь, хоть здесь его не истолкуют превратно?
        - Похвальная тяга к знаниям! - воскликнул бойкий парень со светлыми зализанными назад волосами. Мантия его была небрежно расстегнута, под ней виднелась белоснежная щегольская рубашка.
        Он шагнул ближе и по-свойски хлопнул меня по плечу. От такой наглости я на миг онемела и пару раз моргнула.
        - Как вас зовут, милая девушка? Вы здесь учитесь?
        - Вообще-то она ко мне обращалась, так что грабли прочь, - его оттеснил громила, на чьих бицепсах еле-еле сходились рукава мантии. - Может, лучше не в библиотеку, а в столовую?
        О нет, началось. Студенты такие студенты! А я, похоже, выгляжу совсем уж деревенской дурочкой и легкой добычей.
        Прокашлявшись, я произнесла деловым тоном:
        - Благодарю за участие, но мне нужно получить в библиотеке книги для учебы, нейт Шерриан выдал целый список.
        Адепты дружно и многозначительно переглянулись.
        - Шерриан, говоришь? Ты что, менталист? - спросил третий парень, который показался самым спокойным и рассудительным из этой компании. Он стоял чуть поодаль, прижимая к груди толстую книгу в потертой обложке. Аккуратно разглаженная мантия застегнута на все пуговицы, указательный палец украшает серебряный перстень. Наверное, магический.
        - Точно.
        - Но ведь учеба уже давно идет, я тебя не помню…
        - Я вольнослушатель. Декан разрешил посещать вечерние лекции.
        - Прекрасно! - улыбнулся общительный блондинчик. - Иногда у нас проходят совместные лекции, так что будем видеться. Меня зовут Хлай.
        - Меня Гоберт, - здоровяк потряс мою руку, так что я едва устояла на ногах. Видимо, тренажерный зал он посещает не реже столовой.
        Третий юноша назвался Таннатаром. Пока что из новых знакомых он нравился мне больше всего.
        - Значит, тебя взял под крылышко сам декан? Говорят, Шерриан любит молодых хорошеньких магичек, - заговорщически подмигнул Хлай.
        - А кто их не любит? - гыгыкнул Гоберт и мило покраснел.
        Таннатар строго одернул друзей:
        - Хватит чушь нести, а то девушка решит, что здесь учатся одни недоумки.
        - Опять Тан занудствует, спасайся кто может! - Хлай схватился за голову.
        А я за всей этой болтовней чуть не забыла о главном.
        - Так как пройти в библиотеку? - спросила, нетерпеливо переступая с ноги на ногу. Не хочется целый день блуждать по Академии.
        - Я могу тебя проводить, - вызвался Таннатар.
        - Благодарю, но я могу дойти сама… - начала отнекиваться я, но юноша уже двинулся вперед.
        - Ну? Ты идешь или нет? - спросил, оборачиваясь.
        Я спохватилась и кинулась догонять.
        - Я бы на твоем месте не соглашался, а то еще заведет в темную подсобку! - прокричал блондин, сложив ладони рупором.
        - Придурки, - буркнул молодой маг, закатив глаза. - Можешь называть меня Тан. Аннис, ты издалека?
        Мне не хотелось выкладывать всю подноготную, поэтому я отвечала кратко и обтекаемо.
        - Здесь учатся либо отпрыски аристократов, либо дети очень состоятельных родителей и потомственных магов, - рассказывал Тан, пока мы шли вдоль по коридору. - Такие как ты, тоже есть, но их мало. Академия - для элиты, остальные вынуждены хватать знания, как крошки с хозяйского стола. Ой, прости, не хотел тебя обидеть, - смутился он.
        - Я знаю, что так и есть. Не извиняйся.
        - А ты не слушай глупостей о Шерриане, он нормальный. Ну, по крайней мере, не такой зануда, как большинство преподов. Он за своих адептов глотки рвать готов, а после выпуска еще и с работой помогает. Кстати, ты где остановилась?
        - Пока нигде. Буду искать гостиницу или общежитие, - призналась я.
        Опять передо мной остро встал вопрос проживания. Ну ничего, все решаемо. Главное, что мой дар не запечатали.
        Взгляд упал на браслет, холодящий запястье.
        Интересно, этот артефакт способен справиться с моей магией? Уголек говорил, что местные ограничители действуют только на жителей этого мира.
        - Попроси помощи у Шерриана, он не откажет, - посоветовал Таннатар так, словно декан у них был каким-то ангелом-хранителем, который способен решить любую проблему.
        - Не думаю, что это уместно.
        - Ну как знаешь, - пожал плечами адепт. - А вот и библиотека.
        Деревянные двери в три человеческих роста украшала цветная мозаика, из проема лился мягкий желтый свет, маня скорее окунуться в царство знаний.
        - Спасибо, Тан. Рада была познакомиться.
        - Друзья еще никому не помешали, - добродушно улыбнулся он. - Если будут проблемы, обращайся.
        Мы расстались с новым знакомым на теплой ноте. Наверное, он не слишком благородного происхождения, иначе почему отнесся ко мне с такой добротой и участием? Как говорится, рыбак рыбака видит издалека. Я оглядела свой скромный наряд и решила, что с первого же заработка обновлю гардероб. Молодому целителю и менталисту нужно выглядеть чуть более представительно.
        Изнутри библиотечный зал казался просто огромным: вверх возносились стеллажи с книгами, на балконах, диванах, скамейках восседали адепты. Священную тишину нарушал лишь скрип перьев.
        Ко мне сразу подошла пожилая женщина и поинтересовалась, что я ищу. А потом, забрав список, велела подождать у стойки. Пока смотрительница библиотеки ходила за книгами, я глазела по сторонам и пыталась осознать, что все это не сон. Я, простой врач из детской поликлиники, действительно угодила в другой мир.
        Мне выдали три книги и попросили расписаться в журнале. Добрая женщина предупредила, что учебники зачарованы от воровства и вандализма. Но кто-то ушлый все-таки сумел намалевать на портрете автора-мага усы и глаза, смотрящие в разные стороны.
        - Итак, у вас “Введение в менталистику”, “Основы магического искусства” и “Воля и разум”.
        Еще бы разобраться, кто из них кто! Надо и дальше мучить Лика с грамотой, а после нанять учителя. Эх, зажало мироздание бонус в виде чтения и письма!
        Хорошо, что обратном пути удалось одолеть приступ топографического кретинизма, и я добралась до кабинета, возле которого расстались мы с Шеррианом, относительно быстро. Толкнула дверь, и…
        - Лик! - бросилась к сидящему на скамье мальчику и распахнула объятия.
        Он ответил неохотно, глаза смотрели виновато, голова была опущена.
        - Мне нельзя остаться с тобой, - тяжко вздохнул и отстранился. - Меня забирают в школу для сирот.
        - Так-так-так, - я присела рядом и взяла его за руку. Парнишка крепко ее стиснул, как будто извинялся. - Расскажи все по порядку.
        И он принялся рассказывал о нейте Алиусе, который пытался его запугать, и о Шерриане, который отстоял его. И о том, что родственникам отправили магического вестника.
        - Я думаю, что дядя с тетей согласятся, чтобы я учился. Они меня дома не ждут, - пробубнил он, а потом поднял на меня взгляд. - Я так привык к тебе, Аннис. Как я буду без тебя? Маги меня не отпустят. И ты совсем одна останешься.
        Мне до безумия жаль было отпускать Лика куда-то, да я умру от переживаний за своего маленького друга! И пусть глаза предательски щиплет, но я, как взрослый человек, должна не поддаваться собственным эмоциям, а ободрить и утешить ребенка.
        - Давай посмотрим на ситуацию с другого угла, - начала спокойно, поглаживая его ладонь. - Стать магом - это твоя мечта, верно? Ты всего в шаге от нее, тебя готовы всему научить. Так стоит ли от этого отказываться?
        - Так-то оно так, но я почему-то чувствую себя предателем. Как будто я тебя бросаю. А я ведь обещал, что когда-нибудь у нас будет большой дом в столице.
        - Так и будет.
        - Первое время дети находятся под строгим надзором, - раздался голос нейта Шерриана. Он стоял у боковой стены, скрестив на груди руки. - Но вы сами можете навещать его. А если мальчик будет хорошо себя вести, то ему разрешат жить с вами на выходных.
        Услышав это, Лик просветлел лицом.
        - Магическая школа для сирот… - пробормотала я. - А там, случайно, не нужен лекарь? Или целитель?
        - Я не могу знать всего, - пожал плечами декан. - Не забудьте, что первая лекция по ментальной магии уже завтра. Запишите себе где-нибудь… ох, простите. Забыл, что вы не умеете писать. После нее вас примет декан целительского факультета, чтобы обсудить возможность обучения. А мальчика сейчас сопроводят в школу.
        Эта новость обрадовала несказанно! Мы с Ликом переглянулись.
        - Ты тоже будешь учиться, Аннис. И станешь великим целителем!
        - Благодарю, нейт Шерриан. Я уже получила книги и не забуду о лекции.
        Я почувствовала, что задерживаться дольше уже просто неприлично. Вздохнув, потрепала Лика по волосам и поднялась со скамьи.
        - Пожалуй, сейчас мне пора идти. Еще нужно найти что-то вроде общежития.
        - Вам что, жить негде? - спросил менталист, оторвавшись от стенки.
        - У меня нет родственников в столице…
        - Аннис из Енотов, считайте, что вытянули единственный выученный билет на экзамене. Я знаю одну старушку, давнюю подругу моей покойной бабушки. Она брала к себе на постой молодых целителей, а в качестве платы те оказывали ей небольшие услуги. Артрит подлечить, язву залатать, поработать жилеткой, в которую можно поплакаться. Бабуля живет одна, дети и внуки навещают ее редко, так что она мается от скуки. В прошлом году я уже направлял к ней одного адепта. Я с ней свяжусь и попрошу принять вас.
        - Спасибо, что помогаете. Я у вас в долгу.
        Раз уж подвернулась такая возможность, глупо от нее отказываться! На душе сразу стало легче. И даже немного стыдно за то, что в самом начале нейт Шерриан мне не понравился. На самом деле он очень даже хороший человек. Такая удача выпадает только раз в жизни. Интересно, как долго продлится мое везение?
        - Да бросьте! - небрежно отмахнулся декан. - Я ведь уже говорил, что в моих интересах выпустить как можно больше хороших магов, а у вас неплохие и даже многообещающие задатки. Только не спешите благодарить, у старушки непростой характер. Постарайтесь продержаться хотя бы первое время.
        С этими словами нейт Шерриан загадочно улыбнулся.

* * *
        Бабуля, у которой мне предстояло квартироваться, жила в тихом спальном районе столицы. Двухэтажный домик выделялся на фоне остальных ухоженной территорией, засаженной цветами - слишком крупными и яркими для того, чтобы быть обычными. Впрочем, неудивительно, ведь нейт Шерриан сказал, что подруга его бабушки, нейра Мирилис, маг стихии земли.
        Набрав в легкие побольше воздуха, я подергала за цепочку над калиткой - полился мелодичный звон. Через минуту послышался хлопок двери, и мне навстречу выбежала женщина в переднике и сером чепце, в руках она держала корзину с белыми пионами.
        - Ах, это вы? - защебетала она, заправляя под чепец выбившиеся русые прядки. - Хозяйка ждет вас, проходите.
        Я пожелала ей доброго дня и представилась. Служанка нейры Мирилис выглядела молодой и бойкой, и едва заметные морщинки в уголках глаз и губ говорили о том, что лет ей больше, чем может показаться на первый взгляд.
        - Меня зовут Лалли. А хозяйка в доме, на веранде.
        Она провела меня тропинкой, вдоль которой высилась цветущая жимолость. От сладкого аромата даже голова закружилась. Под навесом за плетеным чайным столом восседала сама хозяйка с изящной чашкой. Женщина выглядела миниатюрной и сухой, как старое деревце. Лиловое платье со шляпой в тон на седых волосах, милая улыбка, живой приветливый взгляд - как бы сказали в моем мире “старушка божий одуванчик”.
        Хм, в чем же подвох?
        - Вы, должно быть, Аннис? - королевским жестом она поставила чашку на блюдо. - Истен связался со мной по артефакту и предупредил о вашем приходе. Давненько ко мне не захаживали молодые целители.
        Изучающий взгляд прошелся вверх-вниз. По глазам нельзя было понять, понравилась ей то, что она видит перед собой, или нет.
        - Рада знакомству, нейра Мирилис, - я сложила руки на животе. - Благодарю, что согласились приютить меня. Я пока не совсем целитель, но в ближайшем будущем намерена освоить это сложное и важное искусство. Как и ментальную магию.
        Бабуля слегка наморщила лоб, когда я упомянула менталистику, потом приторно улыбнулась и пригласила присоединиться к ней за столом.
        - Что ж, это хорошо. Всегда выгодно иметь под рукой знакомого целителя. Женщина я уже старая и немощная, то страдаю мигренями и бессонницей, то магические каналы барахлят и радикулит мучает.
        Что-то мне подсказывает, что она лукавит. Была у меня похожая соседка, которая жаловалась на стенокардию и давление под двести, но при этом бегала за уходящим автобусом, как опытный спринтер.
        - Разве магия не может устранить эти проблемы навсегда? - задала я волнующий вопрос.
        - Ох, дорогая! Всякая магия имеет свою цену, - нейра бросила снисходительный взгляд. - Если в молодости она дарует силу, то в старости беспощадно взымает плату.
        Бабуля стянула атласные перчатки и показала шелушащиеся руки, испещренные глубокими морщинами, усеянные коричневыми пятнами и набухшими узлами вен. Но еще они были покрыты следами, будто когда-то их сильно повредил огонь. В своем мире даже у девяностолетних я не видела таких рук.
        - Это все из-за магии? - спросила я, подавив жалостливый вздох.
        - Выгорание у магов - частое явление, - она надела перчатки обратно. - Мы можем долго оставаться молодыми, а потом стареем буквально за пару лет. Тело начинает разрушаться, самые простые заклинания даются с трудом. Поэтому пожилые маги стараются редко колдовать. Нет чар или лекарств, возвращающих юность. Все средства помогают лишь временно. Маги, особенно женщины, прекрасны и очаровательны. Мы привыкаем к красоте и силе, и так больно, когда она вянет, будто цветок, - на морщинистом лице нейры отразилась грусть. - Но расскажите побольше о себе, дорогая.
        Мы разговаривали больше часа, на улице начало темнеть. Я рассказала ей историю о частичной потере памяти, о своей работе в госпитале и желании заниматься лечением детей. Нейра Мирилис ни взглядом, ни жестом не показала пренебрежения к моему незнатному происхождению и низкому статусу, да и вообще все было так гладко и сладко, что не верилось.
        - И еще один маленький вопрос, - я почувствовала, как кожа на щеках вспыхнула румянцем. - Не знаете ли вы, у кого можно брать уроки грамматики?
        - Зачем вам какой-то учитель? - округлила глаза бабуля. - Я могу сама с вами заниматься. Все равно я помираю со скуки, а общаясь с молодыми людьми, заряжаюсь их силой и энергией. У нас как раз есть свободный час до завтрака. Надеюсь, что у нас с вами получится взаимовыгодное сотрудничество: я делюсь с вами опытом в магии и жизни, наставляю, а вы все время проживания оказываете небольшие услуги и развлекаете старушку.
        Я ощутила прилив благодарности к этой приятной женщине. Почему нейт Шерриан считал, что я могу сбежать от нее? Надо будет невзначай спросить нейру Мирилис о подселенцах, лишние знания не помешают. Но - не все сразу.
        Перво-наперво после завтрака займусь поиском подработки. Сидеть на шее пожилой нейры не позволит совесть, да и моим медицинским навыкам из старого мира найдется применение. Далеко не у всех есть возможность обратиться за помощью к магам. Надеюсь, хотя бы здесь не используют ртутную мазь на все случаи жизни и не лечат свинцом?
        Перед сном нейра Мирилис позвала меня к себе в комнату и капризным голосом, как ребенок, попросила рассказать ей какую-нибудь интересную историю, потому что она не может уснуть. Потом ей понадобилось, чтобы я спела спокойные песни. Мне было не сложно, старушка была так добра ко мне. Я не знала местных, поэтому обратилась к старым добрым хитам из своего мира.
        Если спросит, откуда знаю, отвечу, что сама сочинила.
        Когда до слуха донесся негромкий храп, я на цыпочках вышла из комнаты и прислонилась к стене. Наверное, именно об этом говорил нейт Шерриан? Он думал, что знакомая его бабушки утомит меня своим обществом и заставит бежать? Ха! Не на ту наткнулся.
        Мне отвели небольшую гостевую спальню на втором этаже через две комнаты от хозяйки. Я переоделась в заботливо оставленную Лалли ночную рубашку.
        В голове роились мысли, спать не хотелось. Как там мой Лик? Устроился ли? Когда теперь смогу с ним увидеться?
        А как дети, которых я оставила в госпитале Благой Алоры?
        Я повернулась к окну и чуть не упала. Черный силуэт запрыгнул в комнату с подоконника и заговорил человеческим голосом:
        - Уже устроилась, мрряу?
        - Где тебя носило, Уголек? - спросила, когда сердце угомонилось. - Надеюсь, ты не попал в неприятности?
        Меня не уставали удивлять его неожиданные появления.
        - Гулял. Это не запрещено, - невинно ответил он. - Ну что, как прошел визит в Академию?
        Я пересказала ему события прошедшего дня.
        - Говоришшшь, нейт Шшшшерриан? - прошипел кот и вроде как занервничал.
        - Ага. И он хочет с тобой познакомиться.
        - Мне как-то не хочется его видеть.
        - Почему? Мне кажется, ты что-то недоговариваешь, - я стала наступать на хитрого фамильяра. - Или вы уже знакомы?
        Уголек сделал честные глаза:
        - Откуда? Просто я не хочу встречаться с магами, та еще морока. Я, можно сказать, собирался уйти в отставку, пока ты не свалилась на мою голову. И вообще, пойду проветрюсь перед сном.
        - Я думала, ты уже проветрился… эй!
        Кот сиганул в окно и был таков. Что ж, попробую завтра задобрить его чем-нибудь вкусненьким. Может, и расколется.
        Я спустилась на кухню, чтобы попить воды и уже на лестнице услышала странные звуки. Убедившись, что они доносятся из спальни хозяйки, я негромко постучала. Потом приоткрыла дверь - нейра Мирилис тяжело дышала и стонала во сне. Голова ее металась по подушке. Свеча потухла, комнату освещал только блеклый лунный свет.
        - Нейра? - я подошла ближе и склонилась над постелью.
        А если старушке плохо? Вдруг заболело сердце или снится кошмар? Тогда я снова позвала ее и легонько потрясла за плечо.
        Может, у нее жар?
        Опустила руку на сухой прохладный лоб. Нет, не жар.
        - Так и будешь стоять столбом? - Уголек возник у меня за спиной, а потом нахально запрыгнул в хозяйскую постель.
        - Хватит пугать меня. Думаешь, мне нравится, когда ты так резко появляешься и исчезаешь? Хочешь, чтобы я стала заикаться? И вообще, что ты предлагаешь?
        - Ты же якобы менталист у нас. И целитель, - он искушающе мурлыкнул. - Сделай что-нибудь. Видишь, старушка мучается?
        - Мне запретили. У меня вон, даже артефакт есть, - я ткнула коту под нос запястье с браслетом.
        - Эх, скучная ты, Аннис. Нет в тебе бунтарского духа, - он притворно вздохнул. - Не желаешь проверить мою теорию?
        - Ты имеешь в виду то, что на меня не действует ограничивающие артефакты и печати этого мира?
        - Точно. Тем более, откуда нейт Шерриан узнает?
        - А если узнает? Я, вообще-то, не уверена, что тут жалуют таких, как я, - прошептала грозно.
        Страх сделать что-то не так боролся с искушением. Но магия, заперта в теле, звала и манила, ломала волю, пальцы мелко дрожали. Это стало похоже на зависимость: если хоть раз в жизни вкусишь силу и власть, которую она дает, остановиться будет невозможно. Хочется еще и еще настолько, что становится больно физически.
        Смочив пересохшие губы, я снова поднесла руку к голове нейры и коснулась виска. У меня ведь получалось успокоить маленьких детей? Заодно и проверю, работает ли артефакт… тьфу ты! Уголек, искуситель мохнатый. Знает мои чувства, поэтому подначивает. Такое ощущение, что ему самому интересно, что из этого всего выйдет.
        Глаза старушки были крепко зажмурены, она простонала в очередной раз.
        Я сжала пальцы и отдернула руку, а потом почувствовала, как браслет на запястье нагревается.
        Глава 15
        Тепло обожгло кожу, но в следующий миг украшение вновь стало холодным.
        Я коснулась волос и лба мечущейся в беспокойном сне нейры Мирилис, чувствуя как покалывает кончики пальцев. От волнения не могла даже вздохнуть, кровь гудела в висках, а перед глазами расплывались цветные круги.
        - Тише, все хорошо, - пробормотала, не зная, кого успокаиваю: старушку или саму себя.
        Нейра задышала ровнее и глубже, будто мои слова на нее подействовали. Я стояла ни жива ни мертва, присматриваясь и ожидая повторения странного приступа. Но время шло, а бабуля продолжала мирно спать.
        - Я же говорил, - подал голос Уголек и хихикнул. - Пусть Шерриан подавится своим артефактом, тебя он не сдерживает. Вот умора.
        А из меня будто выпили все силы, не хотелось думать ни о чем. Пошатываясь, я добрела до своей комнаты и упала на кровать. Перед тем, как нырнуть в глубокий сон, почувствовала, как теплый мурчащий комок устраивается в ногах.

* * *
        Утром меня ждал обещанный урок. Нейра Мирилис выглядела бодрой и воодушевленной, она с поистине учительским пылом заставила меня повторить весь алфавит, а после этого задала писать слова под диктовку. Новые знания оседали в подкорке легко, словно это был мой родной язык. И я надеялась, что с помощью старушки смогу быстро освоить грамоту.
        Следом она просмотрела библиотечные книги и удовлетворенно покивала.
        - Из тебя может получиться неплохой маг. Знаешь, что мне нравится в людях незнатных? Вы готовы бороться за то, что другим дано просто по праву рождения. А то, что досталось без усилий, обычно не ценится.
        Оказалось, что нейра тоже любит детей, она с радостью дала мне наводку на лечебницу для сирых и убогих. Правда, сначала предлагала подключить свои связи и выбить местечко в магическом госпитале, но я отказалась. Если хочешь достичь большой цели, надо двигаться маленькими шагами.
        - А как вам спалось, нейра Мирилис? - спросила осторожно, когда Лалли принесла завтрак.
        - Ох, милочка, мне снился такой странный сон, - покачала головой женщина. - Лежу я на кровати и вижу, как сквозь стену просачивается огромное черное чудище с крыльями и горящими глазами. Оно крадет меня и несет куда-то по небу, я не могу дышать, не могу двигаться. И вдруг пространство вокруг пронзает вспышка света, а потом моя мать начинает качать меня на руках. Я видела ее, как наяву. Но отчего-то у нее были твои глаза.
        Нехорошая мысль закралась в голову, я стиснула пальцы под столом и принялась вспоминать, что за песни пела ей перед сном. Что-то подсказывало, что дело в них. Перед глазами воскресали образы из сна… Создание с горящими глазами и крыльями.
        Демон.
        Он мелькнул в одной из моих песен. Тихой, спокойной, красивой, и все же…
        Внутри что-то оборвалось. Неужели из-за меня ей стало плохо ночью?
        Но я не взывала к магии, когда пела колыбельные для нейры! Я не хотела ей навредить, даже не думала, что так получится. Впредь надо следить за языком в буквальном смысле.
        “Ментальный дар очень капризен и легко выходит из-под контроля” - вспомнились слова нейта Шерриана.
        И тут же хитрый голос Уголька: “Сделай что-нибудь. Ну давай, давай…”
        - Аннис, что с тобой? Тебе дурно? - озабоченно спросила бабуля.
        - Аа… да. Слегка. Пожалуйста, больше не просите меня петь вам. Это из-за меня вам снились кошмары, - я виновато посмотрела на нее. - Похоже, моя магия…
        - Не говори глупости, дитя, - отмахнулась она. - У тебя есть ограничивающий артефакт, а у меня часто то кошмары, то бессонница. Ты лучше давай учись поскорее, кто-то же должен лечить мои больные коленки? - и многообещающе подмигнула.
        После завтрака нейра Мирилис отправилась ухаживать за своими цветами, а я, приведя себя в порядок, уже собиралась выдвигаться - сегодня важный день, надо многое успеть и на лекцию не опоздать. Вдруг на дереве за окном послышался шелест листвы, и я увидела точащего когти Уголька.
        - Принести тебе воробушка? Чего такая хмурая?
        - Прекрасные новости, можешь меня поздравить, - я вздохнула и отвернулась. Мысли о ночном происшествии вернулись, испортив боевой настрой.
        Кот, не долго думая, изящно перемахнул через подоконник и уселся на кровать.
        - Что случилось? Что опять натворила подселенка?
        Выслушав сбивчивый рассказ о причине кошмара старушки, кот довольно улыбнулся.
        - Так это же замечательно!
        Я даже воздухом поперхнулась.
        - Издеваешься? Я могла убить человека! Магическая побрякушка не работает, - от досады я попыталась сдернуть браслет, но он уменьшился и сжался вокруг запястья.
        - Ну и что? - фамильяр невинно моргнул. - Зато у тебя потрясающие задатки, ты можешь научиться виртуозно влиять на чужие мозги. Представляешь, что мы с тобой вместе сможем наворотить?
        Я уставилась на Уголька в ужасе.
        - Страшно подумать, кем была твоя прошлая хозяйка. Мне кажется, она была черной ведьмой, которая ела детей. Я должна все рассказать нейту Шерриану. Вдруг по моей вине пострадают люди? Пусть сам решает, что со мной делать. Я так не могу. Надеюсь, он меня поймет.
        Шерсть на спине Уголька встала дыбом.
        - Не вздумай!
        - Почему?
        Во мне боролись две противоположности. Эгоистичная половина нашептывала молчать и дальше, другая велела во всем сознаться.
        - Кошачья чуйка подсказывает, - уклончиво ответил тот. - Сначала ты должна стать незаменимой, по-настоящему полезной. А Шерриан - осознать твою ценность. Потом признавайся, в чем хочешь. Хоть в том, что конфеты воровала в детстве.
        - Слушай, морда усатая, ты ведь нарочно меня все время провоцируешь?
        - Ладно, каюсь. Запомни этот миг: великий кот-фамильяр просит прощения у человека.
        Я смотрела на Уголька, пока не понимая, к чему он клонит. Кот обвил лапы пушистым хвостом и выпятил грудь.
        - Я просто тебя испытывал, наблюдал за тобой. Хотел посмотреть, как ты ведешь себя в разных ситуациях. И вот, торжественно заявляю, - он растопырил усы. - Ты достойна моей помощи, Аннис. Магия не пьянит тебя, не заставляет терять голову и совесть. Ты в меру осторожна, но при этом готова рискнуть ради других. Ты добра и мягкосердечна, порой даже слишком. Как мягкий кошачий коврик.
        - Эй, я не коврик! И не тряпка.
        Но следующие слова заставили удивленно заморгать.
        - Я готов заключить с тобой союз.
        - Уголек! - у меня не нашлось больше слов. - Ты серьезно?
        - На этот раз я не шучу. Я готов, как три тысячи котов. И даже отложу уход в отставку ради тебя, глупой маленькой попаданки.
        Я взволнованно заходила по комнате. Потом села рядом с котом и еле удержалась, чтобы не стиснуть его в порыве чувств. Ну Уголек! Ну дает!
        - Что надо делать? - спросила шепотом.
        - Просто протяни руку.
        Я сделала так, как он велел, и Уголек вложил в мою раскрытую ладонь свою лапу. Наши соединенные конечности осветила краткая неяркая вспышка.
        - Ну вот, теперь мы с тобой магически связаны.
        Не удержавшись, я все-таки затянула фамильяра на колени и затискала от души.

* * *
        Лечебница, которую в народе окрестили больницей “для сирых и убогих” находилась на окраине. Флейвинг был городом контрастов: здесь жили богатые и могущественные маги, на холме над городом стоял королевский дворец. И тут же были трущобы, где по улицам бродили толпы голодранцев, под ногами валялся мусор, а дома разваливались.
        Уголек сопровождал меня к воротам лечебницы. Он обещал, что больше не будет бросать и поможет контролировать силу, чтобы она никому не вредила.
        - Может, ты отправишься со мной на лекцию? Представлю тебя магам, - предложила, когда мы прошли во двор с растрескавшейся плиткой. - Вдруг они заставят найти себе другого фамильяра? А так будут знать, что я уже занята тобой.
        - Нетушки, - категорично заявил Уголек, дернув ухом. - Не хочу встречаться с этим Шеррианом, он нехороший человек.
        - Почему ты так думаешь?
        - А разве хороший будет таскать за хвост и дергать за усы? - осведомился он с ядовитым сарказмом.
        Я остановилась и уставилась на него в полном недоумении. В ответ кот сделал морду кирпичом, будто совсем не при делах.
        - Получается, ты все-таки с ним знаком? Но откуда? И сколько, прости, нейту Шерриану было лет, когда он тягал тебя за хвост?
        - Ну вот, опять эти вопросы, мрряуу! Ладно-ладно. Этот мелкий хулиган - внук моей бывшей хозяйки. Наши отношения сразу не заладились, поэтому встречаться с ним я не собираюсь. А если расскажешь ему обо мне, я тебя брошу.
        - Шантажист!
        - Неправда. Я всего лишь думаю о сохранности своей шкуры.
        С полминуты мы сверлили друг друга взглядами, потом я погрозила пальцем.
        - Ты явно что-то недоговариваешь. Что мне следует знать?
        - Все, что надо знать твоей человеческой голове, я сам рассказываю. И вообще, ты делом пришла заниматься? Вот и займись, - он обиженно фыркнул и отвернулся.
        Ну и характер у моего фамильяра! Ну ничего, рано или поздно я его перевоспитаю, и он откроет все кошачьи тайны.
        Во внутреннем дворе лечебницы была оборудована детская площадка: сломанная качель уныло скрипела цепями, деревянные игрушки с облупившейся краской валялись как попало, а в песочнице вместо песка лежал мусор. Прямо на земле, поджав под себя ноги, девочка лет десяти баюкала серого котенка. Ободранные колени торчали из-под подола простого серого платья, золотистые волосы были заплетены в две тонкие косички.
        Услышав чужие шаги, она подняла голову. В больших голубых глазах вспыхнуло удивление, смешанное со страхом.
        - Привет, - я улыбнулась. - Как тебя зовут?
        Девочка молча глядела на меня, только руки крепче прижали к груди котенка. За ее спиной обнаружился деревянный ящик, на дне его пестрая кошка вылизывала еще двоих малышей. Уголек бросил на семейство равнодушный взгляд, втянул воздух и чихнул.
        - Я Аннис, не бойся меня.
        Вдруг на землю шлепнулось гнилое яблоко, заставив девочку вздрогнуть, и с дерева послышался мальчишеский смех.
        - Да она полоумная! Даже говорить не умеет.
        Рядом с нами приземлился взъерошенный мальчишка и подтянул короткие штаны.
        - Это не значит, что надо швыряться в нее яблоками, - строго сказала я наглому сорванцу.
        Он лишь ухмыльнулся, демонстрируя щель между передними зубами.
        - А ты, тетенька, кто такая, а? Чего тут забыла, а?
        Не успела я моргнуть, как девочка схватила с земли камень и замахнулась, норовя запустить им в оболтуса. Тот, почуяв опасность, с хохотом помчался прочь, скрываясь за углом лечебницы - только пятки засверкали.
        Проводив его хмурым взглядом, девочка вернулась к своему котенку. Она выглядела такой одинокой, что даже сердце защемило. Интересно, что с ней случилось? Почему не говорит? Внешне выглядит вполне здоровой.
        Поток мыслей прервал чужой голос. Меня окликнула работница с бельевой корзиной в руках. Узнав, что я пришла справиться на счет работы, женщина повела меня внутрь.
        - Что с ней случилось? - спросила я, оборачиваясь.
        Девчушка сидела все так же неподвижно, качая котенка, как куклу.
        Моя собеседница устало вздохнула.
        - С Эллин, что ли? Да ничего особенного, здесь половина таких. Мы уже привыкли.
        - То есть как? К чему привыкли?
        - Название лечебницы вам ни о чем не говорит, милочка? - в голосе послышалось раздражение. - В правом крыле у нас содержатся все, у кого с головой не в порядке. Родственники приводят их сюда, а потом отказываются забирать, потому что дома с ними сладу нет. Никому не нужны калеки. Сирот тоже много. Наши лекари занимаются их лечением, придумывают новые методы, но, увы, это неблагодарное дело. Бедные детишки.
        Я глубоко задумалась. Ох, не зря меня занесло именно сюда, ох не зря.
        - А что еще у вас лечат?
        - Да все подряд: заразу, ожоги, травмы. У чьих родителей денег нет, всех сюда везут. Лечебница-то бесплатная, нас корона спонсирует, хвала его величеству.
        Судя по обшарпанным стенам и пятнам плесени на потолке, корона справляется из рук вон плохо. Вспомнился госпиталь Благой Алоры, где я одержала маленькую победу. Может, и здесь получится на что-то повлиять?

* * *
        В отличие от всего остального, кабинет главного лекаря был обставлен с роскошью: фарфоровая посуда, подсвечники, чернильница с позолотой. И что-то подсказывало, что покупал он это не на свои деньги, а на королевские.
        Лекаря мой приход и просьба сперва удивили, но потом этот высокий худощавый мужчина, нейт Родеус, расплылся в улыбке. Обычно я доверяла своей интуиции, а в этом человеке было что-то скользкое, отталкивающее.
        - У нас вам понравится, дорогая Аннис. Но без соответствующих документов я могу предложить лишь самую простую работу с малой оплатой, - он развел длинными тонкими руками, сожалея. - Сиделка, нянька, санитарка. Это хорошо, что у вас уже был опыт обращения с детьми.
        И тут я поняла, что сплоховала. Надо было взять у нейта Кварла рекомендацию! Теперь вот опять все с нуля начинай. И прислушиваться к моим словам он не станет. А лекарь продолжал разглагольствовать, не давая вставить и слова:
        - Серьезные должности у нас занимают только мужчины, все они состоят в гильдии, но попасть туда не так легко и дешево. Раньше было проще. Сейчас, если нагрянет проверка и выяснится, что я беру лекарями людей, у которых нет даже корочки о прохождении курсов, меня выгонят с должности. Но если вы действительно магичка, - голос прозвучал зло и язвительно, это выдало его истинное отношение к магам. - То принесите мне что-то… какой-то подтверждающий документ. Тогда я смогу допустить вас к более серьезной работе и повысить оплату. При условии, что вы будете хорошо справляться!
        - Благодарю, нейт Родеус. Дипломы, документы… все будет. Со временем.
        Ага. Очень на это надеюсь.
        - Когда я могу приступить?
        Из мыслей не шла девочка с котенком. Хотелось вновь увидеть ее, чтобы во всем разобраться. Тот мальчишка сорванец наверняка не первый раз ее обижает.
        И сколько здесь еще подобных детей? Их называли “убогими”. Но так ли оно на самом деле? Я смерила главного лекаря придирчивым взглядом. Такие, как он, обычно командуют, а не лечат по-настоящему. Скорее бы начать осваивать целительство!
        Сейчас я как будто без рук. Единственное, что у меня есть - голова и огромное желание. Нельзя просто плыть по течению, надо бороться. Я никогда не была бойцом, оттого сейчас мне сложнее. Но раз тут есть пенициллин, значит, есть и другие сильные эффективные лекарства. Надо добраться до них, изучить все, что только можно, найти хороших наставников и единомышленников! У меня появилось несколько медицинских идей, которые можно принести в этот мир.
        А главное - здесь есть магия. И я обязательно ее освою. Даже не ради себя, а ради тех, кто нуждается в помощи.
        - У вас будет график, с сегодняшнего дня можете начать работу, но придется выходить в ночные смены.
        - Меня это не пугает.
        - Вот и славно. А теперь отправляйтесь к нашему хирургу, он покажет, что надо делать.
        Лекарь отвернулся, давая понять, что аудиенция окончена.
        На выходе из кабинета я чуть не влетела носом в грудь нового посетителя. Мужчина был облачен в черную накидку, на руках - перчатки. В поджатых губах и прищуре блеклых голубых глаз читалось высокомерие.
        - С дороги, - процедил, оттесняя плечом.
        Ну и хам! Хлыщ высокомерный. Интересно, кто это?
        Я бросила ему вдогонку возмущенный и рассерженный взгляд.
        - А я как раз вас ждал! - подобострастно воскликнул главный лекарь, вскакивая с кресла.
        Дверь захлопнулась, оставив наедине с неудовлетворенным любопытством. Некоторое время я простояла на месте, охваченная недобрым предчувствием, а потом усилием воли заставила себя сдвинуться с места.
        Из темного угла вынырнул Уголек, хитро поблескивая глазами. Я оставила кота в коридоре, чтобы не шокировать нейта.
        - Ну как все прошло?
        - Пошли, Уголек. Чувствую, намечается что-то интересное, - я поманила фамильяра пальцем, и тот преданно затрусил следом. - Знаешь, как будто интуиция шепчет, - я понизила голос. - Главный здесь как-то мутный, лечебница полуразрушена, хотя ее должна снабжать корона. Дети… ты сам видел. Просто будь со мной, мне нужна твоя поддержка. Вместе мы во всем разберемся.
        Кот довольно усмехнулся.
        - Молодец, мрряуу. Мне нравится твой настрой, Аннис. Я не жалею, что встретил тебя. Жить стало определенно веселей!
        Глава 16
        Хирургом был древний старичок с трясущимися руками и таким плохим зрением, что Уголек показался ему ботинком. Поэтому, не боясь разгона, котяра нагло улегся на полу. Сегодня меня назначили помощницей лекаря и девочкой “принеси-подай”. Что ж, уже неплохо. Как и то, что до этого мира все-таки добралась асептика с антисептикой.
        Готовясь встречать больных, я проветрила и вымыла помещение хлорной водой, обработала инструменты, прогладила огромным утюгом бинты.
        - Как, говоришь, тебя зовут? - проскрипел дед, натягивая на нос очки. Он с трудом ходил, опираясь на трость. - Что-то в последние лет пятнадцать меня память стала подводить, ты уж прости, детка.
        - Аннис. Ан-нис, - повторила я в пятый раз. - Вы давно тут работаете, нейт Энкель?
        - Давненько, я уж и не помню, сколько лет прошло, - он пригладил редкие волосы на темени. - При мне сменилось несколько главных лекарей.
        - Здесь всегда было так… мрачно? Все старое, обветшалое, - я огляделась, отмечая облупленную краску.
        Но похоже, нейт всегда был погружен лишь в работу и не замечал, что творилось вокруг.
        На улице уже столпилось несколько женщин с детьми, они по очереди проходили внутрь, где дедушка-хирург вел свой прием. И вот чудо! Стоило первому пациенту оказаться рядом, как дряхлый старик преобразился: руки перестали дрожать, а взгляд сделался серьезным и вдумчивым.
        Он щупал животы и спины, крутил, вертел, заставлял прыгать и наклоняться. Одному подростку вправил вывих плеча, а другому исключил переломы ребер. Я внимательно следила за его работой, подавая то один инструмент, то другой. Этот престарелый мастер своего дела пока вызывал только симпатию.
        Следующими были женщина с маленьким сыном. Мальчонка хныкал на коленях у матери, размазывая по конопатому лицу сопли и крупные слезы. Но они все равно скатывались по круглому лицу и капали на колени, как горошины.
        - Аннис, ну-ка, перевяжи ожог на ладони, - попросил лекарь. - Один я до ночи копаться буду, а мне еще послеоперационных осматривать.
        Я приблизилась к больному. Мальчуган уже знал, что последует дальше, поэтому прижал ладошку к груди, стиснул зубы и упрямо помотал головой.
        - Ты должен терпеть! Нечего было за раскаленную сковородку хвататься! - резко одернула его мать.
        - Ничего, все нормально, - я коснулась плеча ребенка и погладила, задействуя каплю своего дара.
        Уголек был рядом, я чувствовала спиной его присутствие - от этого становилось спокойней. Между нами протянулись незримые, но хорошо ощутимые волшебные нити. Осторожно, наощупь, я схватилась за это ощущение и потянула.
        Мальчик расслабился под ласковым касанием, потом заулыбался, увидев Уголька. Я сняла старую повязку, придирчиво осмотрела ожог.
        - Надо же, молчит. Всегда орал как резаный, - заметила мамаша удивленно.
        - Мертвых тканей нет, заживление идет хорошо, - смазывая поверхность составом, который дал мне нейт Энкель.
        Наши с малышом взгляды встретились, и я вдруг четко увидела перед глазами картину: я хватаю рукой раскаленный чугун, и ладонь с пальцами пронзает резкая боль.
        - У меня ничего не болит, - сообщил мальчик, пока я пыталась унять болевой приступ. Показалось, что из глаз брызнули искры.
        “Кажется, тебя настиг один из минусов ментальной магии. Ты можешь чувствовать чужую боль. Научись защищать себя от нее” - рядом возник Уголек и потерся о щиколотку.
        “Легко говорить!”
        Под конец приема старый лекарь выглядел усталым, но довольным. Он похвалил мои навыки и расторопность и изъявил желание видеть меня в его операционной.
        - Простите, но сегодня у меня лекция, - я развела руками, втайне радуясь, что смогла найти общий язык с нейтом Энкелем.
        - Тогда было приятно пообщаться, - старик с улыбкой снял очки и вытер линзы мягкой тряпицей. - А то в последнее время здесь совсем невыносимо стало.
        Мне так и не удалось выяснить, что именно стало невыносимым. Я немного заплутала в поисках выхода, время подгоняло. Если опоздаю на самую первую лекцию у Шерриана, мало не покажется! Я и без того нарушила все запреты. Еще и Уголек ждет на улице…
        Душераздирающий детский визг заставил споткнуться, а следом я увидела старуху-работницу, что тянула по коридору сопротивляющуюся Эллин. Женщина в глухом черном платье напоминала Бабу Ягу: волосы седые, впалые щеки, крючковатый нос и горящие упорством глаза.
        Девочка заметила меня и стала вырываться еще отчаянней, но противостоять взрослому человеку не могла. Слишком худой и слабой была.
        - Что вы делаете? - я кинулась наперерез, не в силах игнорировать порыв. - Почему она кричит?
        Старуха остановилась и перевела дух.
        - У девчонки по расписанию ледяная ванна, а она, поганка мелкая, не слушается.
        - Ледяная… ванна? - я чуть не задохнулась сначала от ужаса, а потом от злости. - Кто придумал это издевательство?!
        - Лекарь прописал, это полезно для ее мозгов, - упрямо заявила Баба Яга и двинула меня локтем в грудь. - Дай пройти, а? Чего дорогу загородила?
        Эллин жалобно взвыла и бросила на меня отчаянный взгляд. Он кричал, умолял о помощи. Голубые глаза блестели от слез, косы распустились и висели спутанной паклей, на тонкой коже выступили следы будущих синяков.
        - Это ничем ей не поможет, - я попыталась расцепить паучью хватку на локте девочки. Магия сама по себе заструилась по жилам, воспламеняя кровь и источник глубоко под ребрами. - Пусти, карга, ты ей синяков наставишь! Больше не смей к ней прикасаться!
        Я как будто услышала собственный голос со стороны, а потом… Работница отступила, непонимающе глядя на меня. А мне удалось отвоевать Эллин. Девочка тут же прижалась к моему боку, дрожа всем телом.
        Взгляд карги был затуманен. Она моргнула несколько раз, хватнула ртом воздух, как выброшенная на сушу рыба, и пришла в себя.
        - Я все доложу лекарю! - ткнула мне в грудь скрюченным пальцем. - Что за самоуправство?
        - Да хоть… Темнейшему! - я запомнила, как зовут местного бога, которого все боятся.
        Баба Яга округлила глазищи, челюсть ее задрожала.
        - Она еще и ругается, вот паршивка! Тоже мне, принцесска нашлась. Тьфу на тебя! - она сплюнула на пол и, задрав юбку, хотела пробраться мимо. Но я загородила путь.
        - Ты больше не будешь исполнять это предписание, - произнесла спокойно.
        - Не буду… ладно, не буду… - пробухтела та.
        От понимания власти, которую может давать ментальная магия, стало не по себе. Но в чувства привело прикосновение детских пальцев. Эллин больше не плакала. Хлопая длинными золотыми ресницами, девочка внимательно смотрела мне в глаза.
        - Ты понимаешь меня, - я утверждала, не спрашивала.
        Девочка с готовностью кивнула. Она ничем не отличалась от обычных детей ее возраста, взгляд осознанный, умный, только немного затравленный.
        И тут я услышала в голове знакомый голос:
        “Ну кто бы сомневался. Стоило оставить тебя одну, как ты сразу нашла новую проблему”.
        Уголек важно шагал по коридору, выставив хвост трубой. Не дождался и пошел меня искать.
        “Это не проблема, это ребенок”.
        Я погладила Эллин по волосам, в ответ она сжала мое запястье. Мы вернулись в палату, из которой ее вытащила старая карга. Внутри было душно и пахло старым бельем, зарешеченные окна прикрывали тонкие занавески, вдоль стены стоял ряд кроватей. Здесь были еще дети: самым младшим года по три, старшим - лет двенадцать. Некоторые не обратили на нас никакого внимания, кто-то продолжил сидел в углу, перебирая игрушки, один мальчик бегал вокруг кровати кругами.
        Я остановилась, чувствуя, как Эллин жмется ко мне. Я спасла ее от, без сомнений, ненавистной старухи, и теперь она чувствует во мне кого-то вроде… своей защитницы?
        В моем мире, пытаясь разгадать тайну психических расстройств, ученые когда-то ставили жестокие эксперименты. Ледяные ванны и голодовки были даже не самым страшным, и у меня мороз пошел по коже от мыслей, чем еще здесь “лечили” местные эскулапы. И кто и как ставит диагнозы. Я не сильна в психиатрии, но здесь точно творится что-то недопустимое. И я обязательно разберусь, что.
        Вот Эллин заметила Уголька и переключила внимание на него: посадила на колени и принялась гладить пушистую спину. К ним присоединилась малышка с коротко стриженными темными волосами, а мой фамильяр героически терпел коллективные ласки. Как и все дети, они любили животных. А ведь животные могут скрасить их будни и стать друзьями, научить любви и заботе, раз уж взрослые о них заботиться не стремятся.
        В голове закрутились новые мысли и идеи, как улучшить быт малышей. Но если главному лекарю не понравится мое вмешательство? Что ж, найду способ это исправить.
        “Твоя сила возрастает, - обратился Уголек. - Сегодня ты смогла увидеть чужое воспоминание и ощутить чужую боль. Что еще скрывает в себе твой дар? Тебе бы на лекцию не опоздать, а то так и не узнаешь”.
        Кроме лекции у меня сегодня разговор с деканом целительского факультета. Нужно обязательно разузнать у него о магах, которые обладали сходными способностями. А пока я обошла палату, стараясь не испугать детей и дать им со мной познакомиться.
        Подошла Эллин и подергала меня за юбку. Я коснулась пальцами ее щеки, уже по привычке скользя к виску и чувствуя, как внутри само по себе разгорается тепло.
        И услышала… нет, даже не услышала, а поняла, о чем хочет спросить девочка. Это получилось так естественно, я даже не прилагала усилий. А ее интересовало, уйду ли я.
        - Да, милая. Сейчас мне надо идти. Но я вернусь.
        Эллин погрустнела, но кивнула и села на свою кровать, обняв подушку. А заплетала ей растрепавшиеся косы, как вдруг дверь открылась.
        - А вы что тут делаете? - в палату вошла женщина с ведром и шваброй. Косынка на голове была закручена на манер тюрбана, руки покраснели от работы с водой. - Я думала, вы уже ушли.
        Я выдохнула. Сначала показалось, что вернулась Баба Яга с подмогой. Но на уборщицу дети отреагировали спокойно.
        “Аннис, время!” - Уголек демонстративно вскочил на подоконник.
        - Я уже ухожу.
        Попрощавшись с детьми и женщиной, я поспешила навстречу новым знаниям.
        К началу лекции успеть не получилось. Извозчик ехал слишком медленно, нужное здание и аудиторию я искала слишком долго. Потом краснела, пробираясь к свободному месту под осуждающим взором нейта Шерриана.
        Пестрая толпа вольнослушателей разных возрастов заняла небольшой зал в виде амфитеатра. Мне досталось место на самом верху. Здесь были лишь мужчины - уже взрослые, не адепты. Большинство из них, как и говорил Шерриан, посещали лекции, чтобы освежить старые знания и получить новые. Кто-то ради этого приехал из дальних провинций.
        Перед деканом на столе стоял макет головного мозга, на доске он делал записи мелом, которые слушатели усердно конспектировали.
        - Мой долг напомнить о важности правил и запретов менталистов. А также о виде наказаний, которые следуют за их нарушение. Запрещено использовать свой дар против интересов государства, такие преступления караются смертью. Запрещены любые виды вмешательства в чужой разум без наличия сертификата и особого разрешения. Тем более не дозволяется применять дар в корыстных целях. Знаю, что у многих из вас уже есть разрешение на практику…
        Он долго и подробно перечислял правила и наказания от легких штрафов до заключения и смерти. Я пыталась записывать на родном языке, но не получалось, рука выводила лишь закорючки. Как будто забыла все буквы!
        Ну, хоть картинки зарисую.
        Лекция длилась около полутора часов. Я узнала, что на силу и длительность ментального воздействия влияет опыт мага и сила воли внушаемого. Одни заклинания держались не больше нескольких минут, другие - многие дни и даже месяцы. Подтвердил декан и мою теорию о боли.
        - Не все менталисты одинаковы, дар проявляется индивидуально. Некоторые даже могут использовать его в лечебных целях, блокируя болевой центр в головном мозге или на периферии.
        Нейт Шерриан нашел меня взглядом на “галерке”, как будто эти слова были сказаны специально для меня.
        Под конец лекции он продемонстрировал на макете правильное расположение рук для разных заклинаний и отпустил слушателей. Я дождалась, пока все выйдут, и приблизилась к трибуне.
        - Опоздание - не лучшее начало занятий, - попенял он, собирая записи.
        - Простите, этого больше не повторится.
        - И где ваш фамильяр? - неожиданно поинтересовался декан, а мне вдруг стало неуютно под его пристальным взглядом. Он как будто видел меня насквозь, а разрез глаз и их цвет были поистине кошачьими.
        - Он стесняется.
        Нейт Шерриан усмехнулся и велел следовать за ним.
        - У каждого фамильяра свой характер. Кто-то мил и безобиден, кто-то меркантилен и думает лишь о выгоде, кто-то любознателен, а кто-то все время толкает хозяина на глупости и риск. А коты - это вообще отдельная тема. Они капризны, хитры, непредсказуемы, коварны, - перечислял он, нахмурившись.
        Похоже, у них с Угольком взаимная любовь! Я попыталась представить, как мальчишкой декан тягал кота за хвост. И хорошо, что Шерриан не понял, почему я улыбнулась.
        - Мне нужно взглянуть на него и оценить, подходит ли вам этот фамильяр. Лучше бы это случилось в ближайшем будущем.
        Вот засада. Придется уговаривать кота прийти со мной в Академию. Надеюсь, Уголек согласится, не хочется вызывать у Шерриана лишних подозрений.
        - На следующей лекции я объявлю о том, где могут попрактиковаться вольнослушатели, вам это тоже будет полезно. Не будете же вы вечно носить артефакт?
        Я коснулась пальцами браслета. Менталист не почувствовал и даже не догадывался, что я вопреки всему применяла магию. Мы шли к главе целительского факультета, за окнами уже стемнело, и нейра Мирилис наверняка забеспокоится.
        - Вашего мальчика устроили в школе, он получил разрешение от опекунов и с сегодняшнего дня приступил к занятиям, - сказал нейт Шерриан у дверей.
        Эта новость была самой лучшей за сегодняшний день. Я открыла было рот, чтобы сказать, как я ему признательна, но менталист не стал слушать. Лишь отмахнулся.
        - Потом поблагодарите. А теперь идите, нейт Глациус очень занятой человек. А еще умный и понимающий, он разделяет мои взгляды. Так что не трусьте.
        Главой целителей оказался маг лет пятидесяти - с тонким носом, внимательными темными глазами и длинными черными волосами с проседью. Прямой и собранный, он стоял у стеллажа с книгами. Мое появление его никак не удивило, он даже не обратил внимания на мой непрезентабельный вид, сразу приступил к делу.
        Сначала рассказал то же, что и нейт Шерриан, потом велел взять пару книг для самостоятельного изучения.
        - Лекции будут читать вечерами, вам надо будет следить за расписанием и не пропускать. Чтобы освоить магию исцеления, не обязательно просиживать годы на академической скамье. Государство нуждается в настоящих целителях, - взгляд его не отрывался от моего лица, а я послушно кивала. - Простые лекари не в состоянии справиться с потоком больных, и страждущие остаются без помощи. Особенно в деревнях и мелких городах. Тогда и начинает цвести пышным цветом шарлатанство.
        Мне хотелось сказать, какого мнения о магах простые люди, но я сдержалась. Я и сама успела понять, что большинство из них считают ниже своего достоинство помогать простолюдинам. Даже в главном и самом богатом городе страны существуют два мира: для избранных и для всех остальных.
        Нейт Глациус опустился в кресло и сложил пальцы рук.
        - Обычно вольнослушатели - это слабые маги, которые родились вне богатого рода и которым не посчастливилось попасть в Академию. Раньше было много самоучек, это сейчас ведется строгий учет. Они могут получить доступ в магические госпитали, чтобы наблюдать за работой наших целителей. Некоторым везет, и им позволяют остаться, чтобы помогать и учиться. Конечно, за опыт, не за деньги. Но для этого вы должны понравиться куратору. Также вольнослушателю дозволено сдать экзамены для получения сертификата на самостоятельную практику… - он помолчал и добавил: - Но это очень сложно. Выпускники Академии и то не всегда сдают его с первого раза.
        - Когда можно будет попытаться сдать его?
        Декана позабавила моя прыть.
        - Не торопите события, Аннис, всему свое время. Вам рано даже думать об экзамене. Для начала поработайте несколько лет в поте лица в магических и обычных госпиталях, получите хорошие отзывы от кураторов, а потом посмотрим.
        Несколько лет…
        Я приуныла. Ладно, где наша не пропадала! Можно ведь и сократить сроки, я, как-никак, врач из двадцать первого века.
        Декан целителей был так любезен, что подсказал воспользоваться магпочтой, чтобы быстро получить рекомендацию из госпиталя Благой Алоры. Его впечатлил мой рассказ о лечении скарлатины.
        - Радует, что у вас есть начальные лекарские навыки. Это может помочь.
        Я твердо решила, что буду хватать все, что позволят. Чем больше практики - тем лучше. И тем больше я потом смогу сделать для детей. В лечебнице “для сирых и убогих” меня ждут не каждый день, нейт Родеус выдал табличку с расписанием дежурств. Значит, свободное время займу работой. Наконец-то появился четкий ориентир, и я поняла, куда держать путь.
        И может, если получу доказательства нечистоплотности нейта Родеуса, смогу на него пожаловаться.
        - Благодарю за все, нейт Глациус. Тогда я пойду.
        - Какие у вас планы на ночь? - поинтересовался он, чуть склонив голову.
        Я замерла и глупо моргнула. Что?
        - Спрашиваю, какие у вас планы? Можете отправиться в первый магический госпиталь, я выдам пропуск, - глаза мага лукаво сверкнули. - Обычно трудиться ночами адепты ленятся, поэтому сейчас вокруг кураторов не будет толпы. Самое то для вольнослушателя. Но это если есть желание.
        О да, желание у меня было. И немалое!
        Глава 17
        Первый магический госпиталь встретил белыми стенами и стерильной чистотой. Я показала пропуск с печатью декана, мне выдали халат, так похожий на медицинскую одежду из нашего мира, и сменную обувь. Я спросила у молодого мага-целителя, к кому мне можно обратиться, и он повел меня по коридору.
        - Я провожу вас к нейре Лемберт, это одна из наших кураторов. Она занимается с адептами и вольнослушателями, - пояснил терпеливо.
        Магичка, довольно молодая женщина с острым взглядом, осмотрела меня оценивающе, а потом процедила сквозь зубы:
        - Ладно. Посмотрим, что вы из себя представляете. Следуйте за мной. Говорить и задавать вопросы будете только тогда, когда я разрешу. Не люблю, когда мне мешают.
        Я мысленно фыркнула, но кивнула согласно. Все-таки маги жуткие зазнайки.
        Декан упоминал, что каждый пациент или его представитель подписывал согласие на присутствие адептов и позволял практиковать навыки на себе, когда попадал в этот госпиталь. Многих это пугало, поэтому они предпочитали лечиться по старинке, у знакомых лекарей.
        Несмотря на ночь, здесь было многолюдно и шумно. Целительница выполняла свою работу, не обращая на меня никакого внимания. Чувствовать себя невидимкой было не слишком приятно, но что поделать, спасибо и за это. Она справлялась о самочувствии больных, водила руками, подсвеченными бледно-голубым светом над их телами, то кивая, то хмурясь.
        Вот нейру Лемберт позвали к восьмилетнему мальчику, которого только что привезли родители. Я следовала за магичкой неотступной тенью. В маленьком кабинете под светом магической лампы на кушетке лежал ребенок, он повернулся на правый бок, подтянув колени к животу. Бледный, мальчик хныкал и морщился от боли. Рядом мать рассказывала, нервно переплетая пальцы:
        - Да, нейра магичка, живот у него разболелся. Сначала ныло под ложечкой, а теперь в правом боку. Весь день вялый, не ел, не играл… Рвет его постоянно и жар сильный. Помогите, умоляю, - губы женщины затряслись от подступающих слез.
        - Все ясно, я помогу вашему мальчику, - кивнула Лемберт и попросила мать покинуть палату. Она метнулась к сыну, поцеловала его в лоб и с явной неохотой скрылась за дверью.
        Внезапно целительница повернулась ко мне и спросила высокомерно:
        - Что вы об этом думаете?
        - В первую очередь я подумала о воспалении червеобразного отростка.
        Нейра Лемберт удивленно вскинула брови и даже не стала препятствовать, когда я приблизилась к маленькому пациенту. Надо торопиться, промедление может дорого стоить.
        - Ты можешь показать, где болит больше всего?
        Мальчик молча положил ладонь на область ниже и правее пупка. Подняв рубашку, я прошлась пальцами по горячей коже, аккуратно надавливая и проверяя знакомые симптомы. Он стойко терпел мои манипуляции, позволяя себе лишь приглушенные стоны. Все говорило о том, что мое предположение верное, о чем я и заявила нейре Лемберт.
        - Вы поставили диагноз, не применяя магический взгляд?
        - Я пока ничего об этом не слышала, поэтому доверяю исключительно своим рукам, глазам и истории больного. А сюда я пришла как раз-таки для того, чтобы обучиться магическим способам лечения и диагностики.
        - Хорошо, сейчас проверим и выясним, правы ли вы.
        Она на несколько мгновений опустила веки, потом распахнула глаза, и мне показалось, что в них появился необычный блеск. Склонившись над мальчиком, целительница поводила над его животом руками и сказала негромко:
        - Да, это действительно аппендицит. На начальном этапе, пока не началось гнойное воспаление, можно обойтись без магической хирургии.
        Она дала мальчику какое-то лекарство, и через пару минут он расслабился и уснул. Целительница работала и говорила одновременно. Ее лицо было сосредоточено, а надменный тон ушел.
        - Для того, чтобы открыть магический взгляд, потоки магии надо направлять в глаза. Мир сразу меняет краски: здоровые области мы видим красными или розовыми, а пораженные - черными и темно-серыми.
        Я жадно ловила каждое слово.
        - Сейчас моя магия убивает инфекцию и снимает воспаление. В учебниках пишут много интересного, но истинным целителем можно стать лишь с помощью практики.
        Свет на ее ладонях погас. Лемберт смахнула с виска каплю пота, поправила рубашку мальчика и накрыла его одеялом. Магичка выглядела усталой.
        - С ним все будет хорошо. Больному надо поспать, завтрашний день он тоже проведет в госпитале для наблюдения. А я погляжу, вы не совсем безнадежны, - признала с усмешкой. - Изучали лекарское дело?
        - У меня был опытный наставник, я помогала ему в работе. Нейра Лемберт, а как вы все это делаете? Как именно работает ваша магия?
        Я должна была привыкнуть к магическому миру, но каждый раз удивлялась, как ребенок. То, что сделала целительница, было настоящим чудом. Она поманила меня рукой к выходу, говоря:
        - Я немного отдохну, а потом продолжим. Ослаблю действие вашего ограничивающего артефакта и покажу, как активировать магический взгляд.
        Ура! Нейра Лемберт больше не смотрела на меня, как на глупое насекомое, сменила гнев на милость и даже, кажется, немного зауважала. И все из-за аппендицита!
        О, с ним у меня были особые отношения, спасибо моему земному университету. Вообще студенты-медики часто искали у себя симптомы страшных болезней, особенно если накануне прочитали параграф с их описанием. И я не стала исключением.
        Мы проходили аппендицит, и на парах у меня разнылся живот и начало подташнивать. После занятий я отправилась с девчонками в общагу, чтобы с помощью коллективного разума поставить диагноз. Для верности позвали более опытных четверокурсников, которые произвели пальпацию моего бедного живота.
        “У нее положительный симптом Ровзинга” - поправил очки зубрила Яшкин.
        “И Кохера-Волковича”, - добавила я траурным голосом.
        “Кажется, у тебя начинается перитонит. Об этом говорит симптом Щёткина-Блюмберга. Если что, пиши завещание на мое имя, Добролюбова”
        Всю ночь я не спала, трясясь под одеялом. Мне чудилось, что аппендикс лопается, заливая брюшную полость гноем, и у меня начинается перитонит, от волнения даже температура подскочила! А утром я еле-еле доковыляла до кафедры общей хирургии к нашему профессору Косолапову. Выслушав жалобы, он пропальпировал мой живот, а потом усмехнулся:
        “Травмы, нагрузки были?”.
        И тут я начала вспоминать, как вчера утром поскользнулась на льду, меня выгнуло дугой, я чудом устояла на ногах. При этом показалось, что мышцы живота порвались от напряжения. А если… у меня простое растяжение? Или миозит?
        Я стояла красная, как помидор, а Косолапов посмеивался в усы.
        “Но у меня положительный симптом Щёткина-Блюмберга…” - попыталась оправдаться.
        “А симптома Добролюбовой нет? Или воспаления хитрости? Может, вы просто хотите откосить от занятий?” - профессор ехидно сощурился. - Вижу, вы хорошо знаете симптомы острого аппендицита. Вот и ответите мне на экзамене. Идите на пары, Добролюбова”
        После нашего разговора все симптомы исчезли самым чудесным образом! Это была настоящая магия.

* * *
        Нейра Лемберт на самом деле была не такой высокомерной, как мне показалось в момент знакомства. Возможно, просто устала от вездесущих адептов или работа вымотала, я ведь тоже теряла силы после использования магии.
        Попивая эликсир для восстановления, она рассказывала о принципах работы целительского дара. Оказывается, все не так просто. Нельзя просто помахать руками, и болезнь исчезнет. Нужно знать все заболевания и причины их возникновения, чтобы правильно лечить.
        - Знаете, не так давно были открыты болезнетворные частицы, раньше о них никто не слышал, а любой недуг считался карой богов за неправедную жизнь, - нейра усмехнулась. - Есть такой ученый, Сальвадор Эйле. Они с помощником изобрели прибор, тот показывает мир, который не увидеть обычным и даже магическим взглядом.
        Сальвадор Эйле… где-то я уже слышала это имя. Точно! Он открыл местный пенициллин. Я бы многое отдала, чтобы познакомиться с этим человеком - гением и знаменитостью. Но кто он и кто я?
        А магичка продолжала:
        - Еще есть особые артефакты, они здорово помогают некоторым целителям. Взаимодействие с одним позволяет остановить кровь, другие - убивают заразу. Но не всем везет их раздобыть, поэтому мы учим адептов использовать все типы целительской магии, - она поднялась с дивана и сказала: - Что ж, я отдохнула. Идемте, Аннис. Вы должны попробовать хотя бы простейшие чары.
        Волнение и любопытство раздирало на части, не терпелось скорей приступить к делу. В одной из палат горел свет: пациенты мужчины не спали. Сгрудившись у стола, играли в игру, так похожую на наши шашки. Увидев целителя, виновато заулыбались и попытались сделать вид, что уже ложатся по кроватям.
        - Что ж, раз мы вас не потревожили, то позвольте, уважаемые, поработать учебным пособием для молодого вольнослушателя, - Лемберт уперла руки в бока и оглядела их придирчивым взглядом. - Кто?
        - Дорогая нейра, меня можно слушать и весьма вольно! Я на все готов! - один из мужчин, худощавый и смуглый, быстро расстегнул рубашку и выпятил грудь.
        - А потом меня! - расплылся в томной улыбке другой.
        - Хм, у вас большой выбор, Аннис, - нейра Лемберт усмехнулась, потом взяла меня за руку, обхватила браслет-артефакт обеими ладонями и постояла так несколько секунд. - Я немного ослабила его сдерживающие силы, этого должно хватить.
        Мне даже стало немного стыдно за то, что вожу всех за нос. Они уверены, что я не могла применять магию.
        - Благодарю, - я кивнула и подошла к больному с расстегнутой рубашкой.
        Руки мелко дрожали, ноги тряслись, как будто я впервые оказалась у постели пациента.
        - Вы должны закрыть глаза и обратиться к дару, ощутить, как он струится по каналам и собирается в глазных яблоках. В первое время может быть боль и жжение, - предупредила честно. - Вообще лучше начинающему магу работать с фамильяром, но раз его с вами нет, придется так. Скажете мне, что удастся разглядеть у этого человека.
        Я кивнула и опустила веки, сделала глубокий вдох и почувствовала, как в груди зреет уже знакомое тепло. Оно медленно расползалось по телу, попытки взять его под контроль ни к чему не приводили. Спина взмокла, пальцы мелко дрожали.
        Наверное, прошло несколько минут. Ну же… почему именно сейчас не получается? Как обуздать эту магию? Сейчас бы сюда Уголька.
        Я дышала глубоко и ровно, мысленно призывая силу покориться. Она ворочалась лениво, как морские волны, ворчала и сопротивлялась, а потом… о чудо! Я ощутила, как тепло отливает от конечностей и поднимается выше - к шее, голове и лицу. Медленно-медленно собирается в глазах. Когда жжение стало нестерпимым и выступили слезы, я распахнула веки.
        Мир, представший передо мной, изумил. Человеческая фигура виделась сосудом, наполненным темно-алой субстанцией.
        - Кажется, у меня получилось, - прошептала несмело, боясь утратить концентрацию.
        - Теперь внимательно осмотрите больного, - донесся приглушенный голос целительницы.
        Все звуки стихли, будто обитатели палаты затаили дыхании, наблюдая за мной. А я скользила взглядом по телу мужчины, наблюдая за движением алой материи. Вот дошла до груди… и показалось, будто там есть небольшое затемнение. Моргнула, чтобы взор обрел четкость. Да, так и есть - там, где располагалось сердце, пульсировал черный сгусток.
        - Сердце? - спросила и прижала ладони к глазам, чтобы унять вспышку боли.
        Когда открыла глаза, мир вновь стал обычным.
        - Все верно, у этого человека больное сердце. Завтра утром явится целитель, который лучше остальных разбирается в этом органе, чтобы излечить. Все-таки ювелирная работа. А вы молодец, неплохо справились для первого раза, - похвалила магичка.
        Мужчины захлопали в ладоши, на меня посыпались подбадривающие выкрики. Кажется, я даже зарумянилась от такого внимания.
        - Нейра Лемберт, а можно наняться пособием для молодых целительниц? Готов поработать бесплатно, - роковой красавчик-сердечник мило улыбнулся. - Я буду послушным.
        - Болтливых не берем, уж простите, - осадила его нейра. - Идемте, Аннис. У нас еще есть дела.
        - Будьте здоровы! - сказала я на прощание своему “манекену” и поспешила за наставницей.
        Закончили мы далеко за полночь. Я еще несколько раз тренировала магический взор, пока совсем не обессилела.
        - На сегодня хватит. Я веду записи об успехах всех адептов и вольнослушателей, потом отправляю эти сведения декану факультета, - нейра Лемберт сняла с полки толстый журнал. - Постарайтесь приходить на практику как можно чаще, никто вас гнать отсюда не будет. А еще слушайте лекции и занимайтесь самостоятельно.
        - Благодарю за все, нейра Лемберт. Наш урок был очень познавательным, я обязательно вернусь.
        Она благосклонно кивнула на прощание.
        Удалось поймать извозчика, который за скромную плату доставил меня до дома нейры Мирилис. Кажется, я даже уснула по пути. Едва переступила порог, как навстречу вышла хозяйка в ночной сорочке и чепце.
        - Ты где была, Аннис? Я не могла уснуть, зная, что ты еще не вернулась!
        - Простите, не смогла предупредить, что задержусь.
        Наверное, бабуля не могла обойтись без сказки на ночь, потому и ждала меня.
        - Они там что, озверели со своими лекциями? - нейра Мирилис округлила глаза и недовольно поджала губы, а потом ехидно поинтересовалась: - Или ты на свидание бегала?
        Пошатываясь от усталости, я рассказала о госпитале и первых успехах. Она покачала головой, но было видно, что старушка за меня рада. Потом присела на диван и принялась вещать:
        - Учись-учись, статус магички вознесет тебя вверх по социальной лестнице, Аннис. К тебе будут обращаться не иначе как нейра, а еще ты станешь завидной невестой, - и хитро подмигнула.
        Нейра? Замуж? Хм, интересные перспективы.
        - Но я пока не думала о замужестве!
        Куда уж, тут бы с остальными проблемами разобраться. Да и в отношениях с мужчинами у меня никогда особо не ладилось. Конечно, я пыталась, даже испытала юношескую влюбленность, но ни с кем никогда не жила даже гражданским браком, не говоря уж о штампе в паспорте. Потом я поняла, что меня сдерживало. Испытав самое страшное для ребенка предательство - предательство родителей, я боялась любить и привязываться. Этот страх жил в подсознании и был неискореним.
        - А стоило бы. Для начала тебе надо заботиться о своей репутации, никаких сомнительных связей… но-но, не перебивай, я не закончила. Женщина-целитель - это лакомый кусочек для любого мага.
        - Почему?
        От этой новости даже усталость отступила и взыграло любопытство.
        - Потому что брак с вами позволяет избежать магического выгорания. Вы в буквальном смысле дарите и продлеваете жизнь. Мужчины-целители такой способностью не обладают.
        Я попыталась осмыслить сказанное, вспоминала, что нейра Мирилис рассказывала о выгорании.
        - Когда придет время, то сама займусь подбором жениха для тебя. Женщина я опытная, имею кое-какие связи…
        - Нейра Мирилис, - я попыталась остановить вошедшую в раж бабулю, но она уже загорелась так, что не потушить.
        - Соединить два сердца - это же прекрасно! Мои сыновья давно и глубоко женаты, а внуки еще малы. Но я найду достойного претендента, не переживай.
        - Спасибо за вашу доброту.
        Я, и правда, была ей благодарна. Она не обязана была обо мне заботиться, и все же проявляла огромное участие.
        - Хорошо, когда есть, о ком заботиться, - произнесла она серьезным тоном. - Иначе жизнь бессмысленна. А теперь иди спать, тебе надо восстановить силы. Утром натрешь мне поясницу медвежьим жиром, хорошо, дорогая?
        Глава 18
        Утром я обнаружила прикорнувшего под боком Уголька. Явился не запылился! Кот лениво приоткрыл один глаз.
        - Долго же ты проспала, утро давно наступило.
        - Ты тоже проспал все самое интересное, дружочек, - ответила в его тоне и рассказала обо всем, что случилось ночью. - Почему ты все время прячешься? Настолько боишься нейта Шерриана? Может, натворил что-то?
        Уголек никак не желал “раскалываться”, но обещал, что с этих пор будет сопровождать меня хотя бы на целительскую практику.
        - И если я срочно тебе понадоблюсь, ты просто можешь призвать меня, потянувшись мысленно. После нашего договора между нами установилась ментальная связь.
        Я решила испытать ее при первом удобном случае. А спустившись в гостиную, обнаружила нейру Мирилис. Добрая женщина преподнесла мне новый подарок. Она велела Лалли найти и привести в порядок платья ее дочери, которые та носила в девичестве.
        - Моя Эстелла давно здесь не живет, но рука не поднималась раздать или выбросить эти вещи.
        Ее дочь вышла за боевого мага и жила с мужем на заставе. Сыновья были магами земли и тоже служили вдалеке от дома. Служба не позволяла надолго покидать пост, они навещали мать редко, и старушка всегда с нетерпением ждала визитов родных.
        Потом мы вновь занимались письмом и чтением, у меня был хороший стимул, и я медленно, но все-таки осилила несколько страниц “Введения в целительство”. Времени было до вечера, потом предстояло дежурство в лечебнице. Я поймала себя на мысли, что соскучилась по детям. А еще из головы не шел образ молчаливой Эллин.
        - Вы говорили, что брак с целительницами помогает избегать магического выгорания. А как это работает? - спросила я у Мирилис, когда та возилась с цветами в розарии.
        - Просто нужна любовь, искренние чувства, близость телесная и душевная… ох, я уже так давно не вспоминала о таких вещах! - старушка зарделась, а потом вдруг распахнула глаза в удивлении. - Кого я вижу? Неужели это любимый котик моей подруги?
        Оказалось, Уголька приманили ароматы, доносившиеся с накрытого стола, и он выполз из своего убежища. Хорошо, что не показал сразу своих воровских замашек и просто замер рядом, поглядывая на тарелку с видом голодного ангела.
        - Теперь это мой фамильяр, его зовут Уголек, - сказала я гордо.
        - Иди же сюда, пушистик! - Мирилис погладила довольно урчащего кота за ухом и дала ему ломтик поджаренного бекона. - Но Матильда звала его по-другому.
        - Аннис! - послышался звонкий голос Лалли. Служанка махала мне с тропинки, ведущей в розарий. - Там к тебе пришли!
        Мы с нейрой Мирилис удивленно переглянулись. И правда, кому я нужна в этом огромном городе? Что за гость?
        - Ну иди, чего ты ждешь? - старушка взмахнула рукой. - Опять ведь куда-то убежишь, а мне опять скучать одной. С Лалли особо не поболтаешь.
        Я поспешила к калитке, ломая голову, кто это может быть. Посланник из Академии или лечебницы?
        Но я ошибалась. Стоило увидеть знакомую макушку, припустила еще быстрей, а сердце радостно забилось. Уголек, тряся откормленными боками, спешил следом.
        - Лик! Вот это сюрприз!
        Мы обнялись так, будто не виделись целый год. Я потрепала его по волосам, замечая, что мальчик как будто вырос за эти несколько дней, взгляд стал спокойней и уверенней.
        - Я скучал и переживал за тебя, - признался Лик. - О, Уголек, а ты еще сильнее разъелся! Стал похож на колобка.
        Кот, не ждавший такого комплимента, фыркнул и дернул хвостом.
        - У меня все в порядке. Нейра Мирилис, у которой я поселилась, замечательная женщина. А еще…
        Лик заговорщически усмехнулся и приложил палец к губам.
        - По пути все расскажешь.
        - Мы куда-то идем?
        - Ага! Представляешь, сегодня меня отправляют в волшебный лес, чтобы раздобыть своего первого фамильяра! И мне хочется, чтобы ты была там со мной.
        Его глаза сияли от радости, мальчишка даже пританцовывал на месте от нетерпения.
        - Ну тогда поспешим! - и я схватила его за руку.

* * *
        От Лика я узнала, что в городе существуют стационарные порталы для путешествия в разные точки не только столицы, но и всего королевства. В одном из зданий нас встретил учитель из школы Лика - старичок в алой мантии. Едва меня увидев, он удивленно приподнял брови, а потом сказал:
        - Хм, смесь целительской и ментальной магии? Давненько я такого не видел. Что ж, молодые люди, мы и так задержались. Сейчас портал отправит нас в Волшебный лес.
        Когда он отвернулся, Лик зашептал:
        - Нейт Рабеус был так добр, что позволил мне взять тебя. Вообще он старикан что надо.
        - Тише, - я несильно ткнула его локтем в бок. - Не называй его так, это не прилично.
        - Не занудствуй, - мальчишка спрятал смешок в ладони.
        Я надеялась, что мы успеем вернуться до темноты, надо не опоздать на дежурство. Чтобы попасть к портальной арке, пришлось спуститься глубоко под землю. Нейт Рабеус пояснил, что чем ближе к центру земли, тем больше сила портала, а лес находится далеко отсюда.
        Мы ехали в поскрипывающем лифте прежде, чем оказались в просторном зале с аркой посередине. Мне уже не было страшно, как в первый раз, поэтому я, взяв ладонь Лика и прижав к груди Уголька, шагнула в портал следом за учителем.
        Яркий свет резанул по глазам, в нос ударили ароматы хвои и медовые запахи цветов. Все вокруг буквально дышало первобытной силой, она была в каждом дереве, текла в водах подземных рек и ручьев.
        - Здесь живут тиины, самые популярные и полезные фамильяры для юных магов, - принялся рассказывать нейт Рабеус, пока мы оглядывались. - И здесь запрещено охотиться, - а это уже было сказано для Уголька, который хищно посматривал на чирикающих птиц.
        “Что за жизнь?” - вздохнул кот.
        “Ничего, потерпишь. Тебя нейра Мирилис накормила”.
        “Только она ко мне и добра”.
        Пушистый разбойник вскочил на плоский камень и улегся на спину, подставив пузо солнечным лучам.
        - Приступайте, Ликерис, инструкцию вы знаете. Я не буду помогать, мое дело - лишь наблюдать, - учитель устроился рядом с Угольком, а я встала у них за спиной.
        Интересно, каким образом Лик должен раздобыть фамильяра? Или тот сам его почувствует?
        Мальчик кивнул и, закрыв глаза, опустился на траву и сложил руки на коленях. Я уловила легкий всплеск магии, это было похоже на волны тепла, исходящие от Лика. Он сидел, нахмурившись, а солнечные блики играли в каштановых волосах. Я всей душой болела за парнишку, ожидание превратилось в пытку.
        Все это продолжалось довольно долго. Мы не говорили и как будто даже не дышали. Тишину нарушал лишь шелест трав и птичий щебет. И вдруг глаз уловил шевеление в ветвях старого дуба: по ветке проскакало существо, которое я сперва приняла за птенца. Размером оно было не больше детского кулака, тельце покрывал густой ярко-желтый мех.
        Это и есть тиин? Ему не жарко в такой шубе?
        Вот он замер, настороженно поглядывая то на Лика, то на нас с Рабеусом. Большие черные глаза блестели на любопытной мордочке. Тиин резво перескочил на ветку пониже, потоптался на маленьких лапках. Лик все это время сидел к нему спиной и ничего не видел.
        Видя, что опасности нет, малыш спрыгнул еще ниже, а потом взмыл в воздух и медленно опустился на траву у ног Лика. В душе я ликовала. У моего мальчика получилось! Еще немного, и он получит своего фамильяра. Но подстава пришла, откуда не ждали.
        Уголек вздрогнул и распахнул глаза. Охотничьи инстинкты оказались сильнее голоса разума, тело кота превратилось в пружину, уши прижались к голове.
        - Стой, Уголек!! - закричала я, но загребла руками только воздух.
        Потому что фамильяр ринулся к тиину черной стрелой, желая разорвать на клочки. Тот оглушительно запищал, метнулся к Лику и забился ему за пазуху. Кот сбил парнишку своей тушей и опрокинул на спину, а в следующую секунду черный бандит взмыл в воздух, окутанный магией нейта Рабеуса.
        - Ай-ай-ай! Как тебе не стыдно? - ругался старик.
        - Мяяууу! - заорал кот, пытаясь вырваться из пут.
        Я бросилась к ним. Лик вскочил, прижимая к груди тиина. Вблизи он оказался еще милее и меньше, неужели бесстыжий котяра и правда хотел им закусить?
        - Ты чуть все не испортил, - бросил Лик Угольку и обиженно надулся. Пальцы поглаживали дрожащее желтое тело.
        Нейт Рабеус ослабил сети, и фамильяр шлепнулся в траву. От греха подальше я подхватила кота на руки.
        “Ты что творишь?!”
        “Он так вкусно пахнет, не смог удержаться, мряяу!”
        А в глазищах - ни следа раскаяния! Воспитывать его и воспитывать.
        - Что ж, Ликерис. Я вас поздравляю, - учитель приблизился к нашей компании. - Этот тиин выбрал вас, теперь вы с ним будете связаны. Он станет вашим спутником и помощником во владении магией до тех пор, пока вы не научитесь справляться самостоятельно.
        Бедное существо еще не отошло от шока, оно жалось к Лику, как дитя к родной матери. А парнишка смотрел на него с гордостью и нежностью.
        Глава 19
        В лечебницу я успела как раз вовремя. Внутри еще не угасло приятное послевкусие от путешествия в Волшебный лес, я вспоминала радостный взгляд Лика и улыбалась. Он обещал навестить меня на выходных, если из школы отпустят. Уголек, конечно, получил от меня строгий выговор и ходил следом с виноватой мордой.
        Нейт Энкель как раз заканчивал работу и собирался домой, он выловил меня в коридоре.
        - Аннис, помнишь того мальчика с ожогами на ладони? Его мать утром заходила, чтобы передать благодарности. Сказала, что у моей помощницы золотые руки, и ожог почти зажил.
        Он смотрел на меня с одобрительной улыбкой, потом похлопал по плечу.
        - Уж не знаю, как ты это сделала: магией или нет, но ты молодец. На месте нейта Родеуса я бы повысил тебя в должности.
        Я как раз взяла с собой документы из Академии, но главного лекаря не было на месте. Ничего, переговорю с ним после, как раз получу отзыв из госпиталя Благой Алоры. А вопросы у меня к Родеусу были, да.
        Первым делом я простерилизовала все инструменты и подготовила приемную с операционной назавтра, привела в божеский вид все, до чего дотянулись руки. Мне не сложно, а доброму старику Энкелю приятно.
        Все было таким ветхим, что половину инструментария и перевязочных материалов хотелось просто выбросить, но сейчас это было слишком расточительно. Стрясти бы с главного лекаря деньги, которые он потратил на обустройство своего кабинета! Тоже мне, барин нашелся. От того же Энкеля я узнала, что больных он почти не лечит, ссылаясь на кучу бумажной работы. Только ходит на дом к пациентам, которые могут оплатить его услуги, но у которых не хватает денег на магов-целителей.
        Мотая в рулоны выстиранные и отглаженные бинты, я злилась. Сюда бы нормального руководителя, который приведет все в порядок, а не будет тянуть последнее. Я оставила инструменты отмокать в спирте, а сама пошла по палатам. Их было несколько: для хирургических, инфекционных, больных с “непонятными симптомами” и отдельная палата для таких, как Эллин.
        В изножьях коек висели таблички с именами маленьких пациентов и их родителей, а если те были сиротами, значилось название приюта. К сожалению, таких здесь было большинство. Родители старались накопить денег, чтобы вызвать лекаря на дом или пригласить мага, лишь бы не пришлось вести ребенка в бесплатную лечебницу “для сирых и убогих”.
        Вместе с двумя работницами, женщинами почтенного возраста, мы проверяли состояние больных и, если требовалось, давали лекарство или делали перевязку. Хорошо, что той злобной бабки Яги нигде не было видно!
        - А нейт Родеус сам-то занимается душевнобольными, - сказала одна из тетушек, когда я осторожно подняла эту тему. - Он пытается найти способ лечения этих бедных детей.
        Ясно. Значит, ледяной душ - это его предписание. Если с ними что-то случится, даже претензий никто не предъявит, они все сироты. И пусть не говорит потом, что это было закаливание. С ним бы так! Интересно, сюда приходят какие-нибудь проверяющие? Ревизора явно не хватает.
        Как не хватает рабочей одежды для персонала, стандартную форму носят только лекари типа Энкеля и Родеуса, женщины же были одеты кто во что горазд. Я очень вовремя вспомнила о белом платье, хранящемся в недрах мешка. Надо бы его распороть и сшить себе передник, а лучше пару. Какие носили сестры милосердия в прошлом. И вовсе не для красоты, а для гигиены. Сейчас на мне было надето одно из самых простых платьев дочки нейры Мирилис, а на голову я повязала платок.
        Тут в поле зрения появился Уголек. Я просила не выгонять моего фамильяра, и работницы, узнав о нем правду, взирали на кота со священным трепетом.
        “Ну что, как успехи? Помощь нужна?” - поинтересовался, толкаясь мордой мне в лодыжку. После случая с тиином пушистый хулиган стал как шелковый. Интересно, надолго ли?
        “Мне надо унять боль у двоих пациентов, сделай так, чтобы я не растратила все силы сразу” - отправила ему мысленное послание.
        Этой ночью пока везло: никого экстренного не было, да и в палатах все чувствовали себя сносно. Надо бы познакомиться с другими здешними лекарями, я их пока не видела. Кажется, несмотря на царящий бардак, эти люди - честные мастера своего дела.
        Применив целительский дар, я облегчила боль мальчишкам: один лежал в забинтованной рукой, у второго была сломана нога. А потом направилась в палату к Эллин. Да, нейт Родеус не давал распоряжения заходить туда, но удержаться я не могла. Хотелось провести исследование с помощью магии, когда никто не видит и не может помешать.
        В такой час все должны уже спать. Коридоры были пустыми и темными, я замерла у палаты, слушая тишину, и толкнула дверь.
        Заперто!
        Уголек наблюдал за мной с любопытством.
        “Тут бы пригодилось заклинание для отворения замков, простейшая бытовая магия, - изрек глубокомысленно. - А может, у тебя есть навыки взломщика?”
        Я бросила на него укоризненный взгляд.
        “Хорошего же ты обо мне мнения. В своем мире я не обносила чужие квартиры”.
        “Может, попробуем немного поколдовать, мрряуу?” - кот-искуситель опять взялся за старое.
        “Я не могу рисковать. Вдруг не получится, и я вынесу дверь? Или еще что-то натворю?”
        “Ну как знаешь. Нейра Зануда” - Уголек сразу утратил интерес и принялся лизать лапу.
        Разочарованная, я вернулась и отыскала дежурных санитарок, но те сказали, что палату Эллин на ночь запирают, а ключи есть только у главного лекаря.
        - Получается, ночью с детьми никого нет? А если что-то случится?
        В ответ те лишь руками развели.
        - Мы-то здесь причем? Мы не няньки, нам своей работы хватает.
        Уголек все так же сидел под дверями палаты, будто знал, что я вернусь ни с чем. Желтые глаза горели в темноте. Отчего-то мне было важно попасть туда, внутреннее чувство, обострившееся после приобретения магии, шептало и толкало вперед.
        “Эх ты, надо было сразу слушать меня, глупенькая попаданка” - фамильяр не упустил случая поглумиться надо мной.
        Тут мы замерли, услышав приглушенный звук с той стороны двери.
        Он все нарастал и нарастал. Кто-то из малышей проснулся и теперь захлебывался плачем. И что, просто развернуться и уйти? Ну уж нет, не могу так. Придется воспользоваться способом Уголька.
        Надеюсь, получится.
        “Что надо делать?”
        Кот деловито посеменил к двери.
        “Так, здесь нет никаких чар, поэтому отпереть будет легко и просто. Ты должна направить силу в указательный палец, начертить круг вокруг замка и коснуться скважины. Конечно, это действие требует хорошего самоконтроля, поэтому я тебе помогу”.
        Уголек плюхнулся задом мне на ногу и замурчал. По телу сразу прошла вибрация, я ощутила, как внутри оживает магия, а тело покрывается мурашками.
        “Чертить надо по часовой стрелке или против?”
        “По часовой - это если закрыть, а против - открыть. Всему тебя учить надо”.
        Поймав то самое чувство, с которым обычно пользовалась даром, я сделала все по инструкции фамильяра. Открыть получилось только с третьего раза, замок негромко щелкнул, и мы вошли в палату.
        На полу ревел малыш лет пяти, размазывая по лицу слезы. Он не обратил на нас никакого внимания, продолжая пребывать в своем собственном мире. Я присела рядом, вытерла слезы и сменила ему штаны и постель. Потом села с ним на руках и принялась укачивать, тихо напевая колыбельную. Уголек мурчал в ногах, пока я осторожно гладила лоб ребенка.
        Когда мальчик расслабился и уснул, я переложила его в кровать и пробудила магический взгляд так, как учила нейра Лемберт. Глаза тут же защипало, и Уголек произнес:
        - Ты вливаешь слишком много магии, держи силу под контролем.
        Я пыталась следовать его советам, пока не понимая, как и что должно работать. Больше меня вела интуиция. Но резь в глазах ослабла, и я распахнула веки, чтобы увидеть мальчика магическим взором. Очень медленно я повела ладонью вдоль его тела, всматриваясь в токи алой субстанции. Сердце выделялось ярким пульсирующим сгустком, а вот в голове было легкое затемнение, словно там поселилось нечто жуткое.
        Мальчик дернулся и вскрикнул, я тут же убрала руку. Под одеялами заворочались другие дети. В скудном ночном свете я могла показаться призраком и напугать их. Откуда ни возьмись возник силуэт Эллин, и я вздрогнула. Девочка стола сбоку, босые ноги торчали из-под белой ночной рубашки.
        - Прости, если напугала, - я сжала теплую ладонь. - Тебе надо спать, милая.
        Она помотала головой и села со мной рядом. Потом потрепала Уголька по холке, обалдевший кот радостно плюхнулся на спину и подставил живот. Эти двое нашли друг друга. Ладно…
        Я вернулась к мальчику, чтобы убедиться, что в его голове засело что-то темное. И как с этим бороться? Что делать? Слишком рискованно действовать наобум, мозг - слишком тонкая материя. Прежде чем лезть туда, я должна изучить и свою силу, и соответствующие книги. Главный принцип врача - не навреди.
        Я дала себе слово, что еще вернусь к нему. К ним всем. Как поняла из разговоров работниц, этих детей заперли в лечебнице, как минимум, до совершеннолетия. А потом их ждал “Дом призрения немощных”, куда добрые родственники отправляли безнадежно больных и инвалидов, оставляя на попечение короны. На то, что методы нейта Родеуса их излечат, я даже не надеялась.
        Эллин тихонько засмеялась, потому что Уголек забавно дергал лапами и перекатывался с одного бока на другой.
        Я обратилась к девочке:
        - Позволишь тебя осмотреть?
        Эллин кивнула и встала ровно. Я снова переключилась на магический взгляд, чтобы обнаружить ту же картину, что и у мальчика. Моя маленькая пациентка смотрела с любопытством и затаенной надеждой, как будто верила, что я смогу излечить ее взмахом руки.
        Уловив мое замешательство, Эллин погрустнела, уголки губ опустились.
        - Почему ты не разговариваешь?
        Девочка пожала плечами, и тут я ощутила ее немую просьбу: “Не уходи, побудь со мной еще немного”.
        Я сидела на ее кровати, держа за руку, пока дыхание девочки не выровнялось. А Уголек лежал у нее под боком, свернувшись в клубочек. Что предпринять в первую очередь? Посоветоваться с нейтом Шеррианом? Тогда он узнает, что нарушила запрет и применяла магию, несмотря на артефакт. Действие которого, кстати, ослабила нейра Лемберт да так и оставила.
        За ночь я успела еще два раза зайти к детям, чтобы проверить, все ли в порядке. Оказалось, что многие из них не были приучены к горшку, хотя в их возрасте уже давно пора. Между делом посетила другие палаты и вымыла коридор хлорной водой. От едкого раствора кожа покраснела, как же плохо без перчаток! Надеюсь, до их изобретения осталось недолго.
        А утром подкараулила главного лекаря. Он долго беседовал о чем-то с человеком, на которого я налетела у входа в его кабинет. Кажется, незнакомец был чем-то недоволен, а нейт Родеус упорно ему что-то втолковывал. Наконец, мужчины распрощались, и Родеус зашагал ко входу.
        Я решительно отправилась следом, сжимая в руках документы из Академии. Он должен меня выслушать и позволить заботиться о детях открыто, все-таки их проблемы связаны с моей областью. И прекратить свои издевательские эксперименты.
        Чутье подсказывало, что все это явно неспроста. И что-то тут нечисто.

* * *
        Постучав, я вошла в кабинет. С порога понеслось:
        - Ах, вот ты где! Ты-то мне и нужна, милочка, - процедил лекарь, сверля меня злым взглядом. - Лотта пожаловалась, что ты на нее напала и ударила, а еще не дала выполнить мои предписания! По какому праву ты здесь распоряжаешься?
        Я положила перед ним документы.
        - Что это за бумажки?! - вскричал главный. - Отвечай на мой вопрос!
        - Никого я не била. У нас возникло легкое недопонимание.
        Получается, старая карга уже избавилась от моего ментального воздействия, раз решила нажаловаться? Плохо. Теперь они вновь примутся за свое.
        Брови Родеуса подпрыгнули.
        - Легкое недопонимание?! Девочка, ты забыла, где находишься. Еще одна подобная выходка, и я тебя уволю, - он схватил со стола документы и просмотрел с недовольно поджатыми губами.
        Мне стоило огромных усилий держать себя в руках и разговаривать более-менее вежливо. И попытаться достучаться до этого упертого человека.
        - Я хотела предложить свою помощь в уходе за больными детьми, раз нам так повезло, и у меня есть целительский и ментальный дар. Еще я могу попросить декана моего факультета прислать в лечебницу более опытного целителя, чтобы он осмотрел несчастных сироток. Думаю, он не откажет в помощи детям, находящимся под опекой государства. То, что я попала в вашу лечебницу - просто какое-то чудо! - я улыбнулась, наблюдая со злорадством, как подергиваются мышцы на лице Родеуса. - Мы можем хорошо сработаться. Вам лишние руки не помешают, а мне будет какая-никакая практика. Вы ведь уже убедились, что я не самозванка. Все документы в порядке.
        - Вы полагаете, что маги-целители учились столько лет для того, чтобы тратить свое время в лечебнице “для сирых и убогих”, когда к ним в очередь выстраиваются богатые пациенты? - главный лекарь отшвырнул мои бумаги, словно они были пропитаны ядом. - Вы слишком молоды и наивны, Аннис. Открою небольшой секрет. Лекари и маги-целители терпеть друг друга не могут. Сотни лет между нами длится противостояние. Я презираю этих высокомерных снобов, ноги их не будет в моей лечебнице! Если будете спорить и своевольничать, то вылетите в два счета. Выполняйте ту работу, которую я вам поручил, и не лезьте, куда не просят.
        Давая понять, что разговор окончен, Родеус с шумом отодвинул кресло. Я молча собрала документы и покинула кабинет. Надежда на то, что удастся решить все по-хорошему, увяла.
        Глава 20
        Я опять едва не опоздала на лекцию по менталистике. После дежурства в лечебнице наведалась в магический госпиталь, где наблюдала вместе с толпой адептов за работой высококвалифицированных магов. Потом успела заскочить домой и помочь нейре Мирилис с розами.
        - Завтра вечером приглашаю вольнослушателей… - нейт Шерриан рассказывал, а я тщетно пыталась собрать мозг в кучу после бессонной ночи и понять, куда он нас приглашает.
        Вокруг клевали носами такие же полуночники, от зевков соседей в сон тянуло еще сильней. Только опустила голову, как в лоб стукнул комок бумаги. Я машинально подняла его и развернула. Внутри корявым почерком было что-то написано. Та-ак, кажется, меня тут прогуляться приглашают! Так и хочется пошутить, что в моем возрасте лучшая прогулка это от спальни до кухни и обратно.
        Я подняла глаза, пытаясь понять, кто отправил послание. С передних рядов пялилась компания уже знакомых адептов, их я встретила в свой первый визит в Академию. Блондин по имени Хлай радостно скалился. Видимо, он был автором записки.
        Вздохнув, я перевернула бумажку вниз лицом и попыталась сосредоточиться на лекции. Мысли ускользали, глаза слипались нещадно, и я несколько раз одергивала себя, когда голова начинала клониться к парте.
        - Выглядите не слишком прилежной.
        - А? - я вскинула голову и судорожно огляделась. Заснула прямо на учебнике, да еще и посреди лекции! Только все уже разошлись, в пустом зале остались только мы с нейтом Шеррианом. И сейчас он, сложив руки на груди, сидел на краю моей парты, демонстративно крутя в пальцах записку с приглашением на свидание.
        Щеки запекло от некстати выступившего румянца.
        Какая-то у него странная тяга на чужих столах рассиживаться.
        - Мои лекции настолько скучны, что вы позволяете себе спать на них? - обманчиво мило и спокойно поинтересовался декан.
        - Вовсе нет. Прошу прощения, нейт Шерриан. Просто я… устала, - зевок вырвался сам собой.
        - Странно, этой ночью вас не было в магическом госпитале.
        - Я работаю.
        - Где?
        - В простой лечебнице на окраине столицы.
        - Значит, нужно уволиться. Учеба важнее. Как вы собираетесь усваивать материал, если будете постоянно спать на лекциях?
        - Я не могу себе позволить роскошь не работать, - заявила, встречаясь с ним взглядом. Пусть знает, что я не шучу.
        И не могу бросить обездоленных детей теперь, когда успела их узнать. Когда поняла, что в моих силах помочь им.
        - Если вы так остро нуждаетесь в деньгах, то заведите, в конце-концов, какого-нибудь поклонника. Пусть обеспечивает, - он пожал плечами, потом смял записку и прицельным жестом запустил ее в мусорное ведро.
        Больше я возмущалась, когда ко мне подкатывали женатые отцы моих пациентов. Поклонника? Это пойти в содержанки, что ли?
        - Вы на меня так смотрите, что я вот-вот вспыхну. Не переживайте, я пошутил, - Шерриан по-доброму усмехнулся, и глаза хитро сверкнули. Он окинул беглым взглядом схематическое изображение головного мозга. - Рисуете неплохо. А грамоте обучаетесь?
        Сказала бы, что думаю о таких шутках, но вместо этого терпеливо ответила:
        - Да, нейра Мирилис со мной занимается, она очень добрая женщина, и я ей благодарна. Уже получается медленно читать и складывать буквы в слова, но с письмом пока проблемы.
        - Удивительно, как вы ужились с этой бабулей. Прошлые квартиранты сбегали, не выдержав и пары месяцев.
        - К каждому человеку можно найти подход. Нейре просто хочется внимания, она чувствует себя одинокой. И еще, нейт Шерриан, можно попросить вас об одолжении? - я выдержала паузу, собираясь с мыслями.
        - Слушаю.
        - Не могли бы вы дать мне книгу мага, который, как и я, владел целительским и ментальным даром? Я бы с удовольствием изучила его работу.
        - Мне казалось, вам пока рано… - он постучал указательным пальцем по подбородку. - Ну хорошо. В следующий раз принесу ее вам, - потом бросил взгляд за окно. - На улице уже стемнело, опасно ходить одной в темноте. Идемте, я вас провожу.
        - Не стоит! У вас наверняка много дел.
        Я даже слегка запаниковала. Это выходит за рамки взаимоотношений наставника и ученицы. Но с другой стороны - это шанс узнать декана своего факультета лучше. Мне ведь нужны полезные знакомства?
        Ай, о чем только думаю!
        Шерриан не послушал моих вялых возражений. Резко поднялся со стола и отправился к дверям аудитории.
        - Заодно навещу старушку Мирилис, она обижается, что я к ней не захожу!
        Вздохнув, я затолкала учебники в сумку и поспешила следом.
        Раз нейт Шерриан мужественно вызвался меня сопровождать, надо использовать время с толком! Едва мы сели в карету, как я поинтересовалась:
        - Куда можно подать жалобу о подозрении в хищении средств короны?
        Декан уставился на меня удивленно. Наверное не ожидал от деревенской девчонки такого серьезного подхода.
        - И кто же успел насолить Аннис из Енотов?
        - Мне кажется, что средства, выделяемые на содержание лечебницы “для сирых и убогих” расходуются вовсе не на нужды больных, - сказала я, с мстительным удовольствием вспоминая лицо нейта Родеуса. - Инструментарий оставляет желать лучшего, крыша течет, стены облупились, детская площадка в плачевном состоянии, тогда как кабинет главного лекаря ломится от роскоши.
        Шерриан понимающе хмыкнул.
        - Хорошо. Я передам ваш запрос, куда следует.
        Это обнадеживает. Уверена, раз декан обещал, все будет сделано в лучшем виде. Держись за кресло, Родеус! Уж кто и рискует вылететь с треском, то точно не я!
        Не сразу заметила, что менталист очень внимательно следит за выражением моего лица. Опомнившись, я кашлянула и стала смотреть в окошко на городские улицы. И смогла расслабиться, только когда карета подъехала к дому нейры Мирилис. В прихожей горел свет - моего возвращения ждали, несмотря на поздний час. И это грело душу. В последний раз кто-то ждал меня дома, когда бабушка была еще жива.
        Мы молча прошли к дому, Шерриан галантно придержал дверь. Стояла уютная тишина и витал легкий запах сдобы - Лалли напекла хлеба на завтра. А в гостиной, развалившись на пушистом ковре, без задних пал дрых Уголек. Я замерла, чувствуя, как декан за моей спиной напрягся.
        Одно мгновение - и кот вскинул заспанную морду.
        Несколько секунд они с нейтом Шеррианом смотрели друг на друга, не мигая. А потом Уголек резко дал газу в сторону раскрытого окна.
        - Стой, животное! - менталист кинулся следом. - Верни что украл!
        Но фамильяр растворился во тьме ночи. Нейт Шерриан высунулся по пояс из окна, ругаясь и сжимая подоконник так крепко, что я испугалась, как бы дерево не треснуло.
        - Вы испугали Уголька! - сказала я с укоризной. - И он не животное. Он хороший.
        - Хороший? Этот… - нейт не мог подобрать слов от возмущения. - Да и что за глупая кличка? Уголек… тоже мне. Хвост бы ему выдрал.
        - Что случилось? - на крики выскочила нейра Мирилис в тапочках. - Истен? Не верю своим глазам!
        Нейт Шерриан нехотя отошел от окна и ослабил воротник. Лицо его было недовольным и злым, волосы растрепались. Он метнул в мою сторону говорящий взгляд. Теперь точно не удастся уйти от разговора. Декан обязательно заинтересуется, как и почему ко мне попал тот самый кот. Кстати, что Уголек у него украл?
        Хорошо, что хозяйка дома перетянула внимание на себя и дала отсрочку.
        - Ты так вырос и возмужал! Давно тебя не видела, - ворковала нейра Мирилис. - Помню времена, когда ты писался в штанишки и воровал конфеты, а теперь, погляди-ка, декан факультета.
        - Вы что же, всем квартирантам рассказываете такие милые подробности обо мне? - спросил Шерриан кисло.
        - Нет, - улыбнулась нейра Мирилис. - Только девушкам.
        - Вот спасибо, - пробурчал он.
        - Да ладно тебе, я просто хотела разрядить обстановку. Совсем забыл о старушке, а ведь мы дружили с твоей бабушкой. Кстати, ты еще не женат? О, как же так! Не дело в тридцать лет холостяком ходить.
        Хозяйка кликнула Лалли, велела заварить чай и накрыть стол для позднего гостя. Мы сидели в столовой, старушка радостно щебетала за троих, вспоминая молодость, живо интересовалась делами нейта Шерриана, тогда как он время от времени бросал взгляды в сторону окна. Поджидал нерадивого кота, будто хищник.
        - Вы знали, что у Аннис бабушкин фамильяр?
        Нейра Мирилис ответила после короткой заминки:
        - О, конечно. Тебе не кажется, что это знак? - и кротко опустила взгляд.
        - Только вот хороший или все же не очень? - он по очереди поглядел на Мирилис, потом на меня. По спине пробежали мурашки. - Благодарю за теплый прием, рад был повидаться.
        - Уже уходишь? Так быстро? - улыбка сползла с лица хозяйки.
        Шерриан поцеловал протянутую руку бабули.
        - Не буду докучать, время позднее. Но я еще зайду.
        Я вызвалась проводить декана до дверей. Когда он уходил, спросила шепотом:
        - Что украл Уголек?
        - Ценный семейный артефакт, - Шерриан скрипнул зубами. - Клянусь, я вытрясу его из этого противного кота. Но лучше, если вы сами уговорите отдать, иначе я за себя не ручаюсь. Даю неделю срока.
        И ведь вытрясет же! Попал Уголек. Мне даже жаль его стало.
        - Хорошо, я проведу воспитательную беседу. Только больше не пугайте его. Вдруг не вернется?
        - О, поверьте, эта животина даже под угрозой смерти не покинет места, где ее кормят. А вас надеюсь увидеть завтра на практике, магию пора подчинять. И все так же хочу изучить ваш случай и написать по нему статью. Все-таки инстинктивная защита памяти редка. И еще… - он понизил голос. - Аннис, деревни Еноты не существует в природе. Доброй ночи, - Шерриан кивнул и скрылся в полумраке улицы.
        Несколько минут я стояла на пороге, пытаясь прийти в себя, пока не услышала оклик нейры Мирилис.
        - Как тебе Истен? - поинтересовалась она, когда мы поднимались по лестнице. Я поддерживала старушку под локоть.
        - Он хороший человек. Помог устроиться вольнослушателем при Академии.
        Что еще я о нем думала? Чего греха таить, декан менталистов хорош собой, даже слишком. Чувством юмора не обделен, хотя сегодня мне искренне хотелось его прибить. И опасен тем, что может рано или поздно разгадать мою тайну.
        - А еще неженат, молод, красив. Уже в детстве Истен был очаровательным мальчишкой с румянцем во всю щеку. Матильда называла его “мой щекастик”, - бабуля хихикнула.
        Я ответила нервным смешком, поняв, куда та клонит.
        - Нейра Мирилис…
        Старушка прервала меня жестом.
        - Надо бы почаще приглашать Истена на чай. Он ведь тебе нравится?
        - Как мужчина он весьма привлекателен, но вы понимаете, что мое происхождение…
        - Милая Аннис, почитай мне на ночь пару страниц из своего учебника, иначе я не усну, - деликатно перевела она тему и улыбнулась своим мыслям. Вот хитрая бабуля, ей бы брачное агентство открыть!
        - Если вас устроит то, как я читаю…
        - Устроит-устроит. И ты потренируешься, и я засну под что-то монотонное.
        Надеюсь, хотя бы книга отвлечет от тревог и подозрений. Уголька вряд ли удастся допросить сегодня, наглая морда наверняка где-то прячется. И не только наглая, но и воровитая.
        Раз он украл артефакт, на это определенно была причина. Только вот какая?
        Глава 21
        После утреннего занятия с нейрой Мирилис я попросила у Лалли швейные принадлежности и закрылась в комнате. Достала из мешка белое платье и распорола по швам. Из меня, честно говоря, рукодельница на троечку. У бабушки была швейная машинка, и я пользовалась ей только для того, чтобы укоротить брюки или подшить шторы.
        Но ведь фартук - это не сложно? Помнится, мы шили их в школе на трудах. Вот и для работы в лечебнице смастерю себе форму.
        Времени было не много, сегодня я планировала успеть на лекцию для целителей, а потом к нейту Шерриану на практику. Кстати, о нем…
        Я отложила шитье и откинулась на спинку стула. Котяра говорил, что можно позвать его в любое время, если обращусь мысленно. Что ж, попытаемся.
        Я закрыла глаза и расслабилась, выбросив из головы лишние мысли. Думала только об Угольке, представляла его перед собой как наяву: хитрые глаза, пушистую черную шерсть, длинный хвост. Внутри росла и утолщалась незримая нить, и я, повинуясь наитию, потянула за нее.
        “Чего тебе?” - раздался в голове обиженный голос.
        Неужели получилось?!
        “Хочу видеть тебя, Уголек” - сказала примирительно.
        “Зачем, мрряуу? Опять привела противного Шерриана?” - кошачий голос звенел от негодования.
        “Нет. Надо поговорить”
        Связь оборвалась. Я перестала чувствовать фамильяра, зато через пару минут за окном зашуршала листва, и на ветке дерева показалась толстая наглая морда.
        - Ты заходи, не стесняйся, - позвала я, похлопав по столу.
        Кот с тягостным вздохом перемахнул через подоконник и нагло уселся на будущем фартуке. Желтые глаза-фонари смотрели, не мигая.
        - Я даже знаю, о чем ты хотела меня спросить, мрряу.
        - Какой догадливый! Я думала, у нас больше нет секретов. Привычка воровать у тебя издавна, да? Что за артефакт ты украл у нейта Шерриана?
        - Все тебе расскажи! И ведь не отстанешь. Что за попаданка на мою голову? И вообще, этот артефакт не принадлежал ему. Поэтому выходит, я ничего у него не крал, - заявил он и растопырил усы.
        - Зато принадлежал его роду. А ты просто взял, потому что плохо лежало? Как кусок колбасы?
        - Обиж-жаешь. Он вообще мне спасибо сказать должен, его бабушка не хотела, чтобы артефакт ему достался.
        - Почему?
        Кот потоптался по ткани, словно раздумывая, выдавать тайну до конца или, как обычно, что-то скрыть.
        - Видишь ли, не все магические артефакты одинаково полезны и безопасны, особенно ментальные. А свойства этого не изучены до конца. У каждого владельца он проявлял себя по-разному. Прабабку Шерриана вообще с ума свел, так что в сорок пять она снова превратилась в беспомощного младенца: перестала говорить, только мычала. Ее до конца жизни кормили с ложки и купали с боем, потому что она предпочитала ходить грязной и начала собирать всякий хлам.
        - Какой ужас. Очень жаль.
        Теперь я понимала, что Уголек просто выполнял волю прошлой хозяйки, он обезопасил нейта Шерриана. Но тот, естественно, оказался против такой заботы. И как теперь быть? Декан дал мне неделю срока, чтобы что-то решить. Но больше обижать своего фамильяра я не позволю. Не для того его кормила.
        - У его прабабки был скверный властолюбивый характер и замашки тирана, артефакт только усилил все ее пороки. А как она издевалась над слугами! Пытала ментально за разлитое молоко или плохо подметенные дорожки.
        - Ты знал ее?
        - Нет, слава кошачьим богам! Мне хозяйка рассказала.
        - Она чувствовала, что ее внук может повторить такую судьбу и стать жестоким? Или сумасшедшим?
        Уголек моргнул.
        - Как мы с ней выяснили, артефакт подавляет волю даже собственного владельца и стремится ко злу. При его создании использовалась темная магия. Всю жизнь Матильда прятала вещь своей матери, а потом наказала это делать мне.
        - Почему она его не уничтожила?
        - Ха! Магический артефакт? Чтобы его уничтожить, надо быть сильнее мага его создавшего. Мы даже не знали, кто создал его, это случилось ооочень давно.
        Мы немного помолчали, потом Уголек продолжил:
        - Твой декан властолюбив, амбициозен, не остановится ни перед чем в достижении цели. Кто знает, как на него подействует артефакт?
        - А мне, напротив, он злодеем не показался.
        Фамильяр закатил глаза.
        - Жееенщины, мрряяууу… Всегда стремитесь видеть в людях только хорошее. Вот на счет тебя я уверен, что ты мягкая, дипломатичная, сердобольная. У тебя даже фамилия из старого мира говорящая.
        - Добролюбова? Ну, мне об этом уже говорили, - я почесала висок. - А что хоть за артефакт и где ты его прячешь?
        - Хочешь, покажу? - кошачий взгляд стал хитрым-прехитрым.
        Как велико было искушение взглянуть! Я медленно кивнула.
        Уголек соскочил на пол и закашлялся. Показалось, что сейчас кот исторгнет из себя комок слизанной шерсти, но вместо этого он выплюнул кольцо. Простое медное колечко, чуть мятое и покрытое зеленой патиной. Оно покатилось по полу и замерло у моих ног.
        - А можно мне, как врачу, поинтересоваться: как ты его сохранил? Почему не… В общем, у тебя что, в желудке отдельная камера хранения есть?
        Уголек поморщился и бросил на меня презрительный взгляд.
        - Глупая попаданка. Кто о чем, а она о своих лекарских делишках. У тебя на них мозги повернуты.
        - Как говорили в моем старом мире: “Врач - это диагноз”. Не удивляйся.
        - А я волшебный кот, фамильяр. Запомни это, наконец. Я и не такое могу.
        Кольцо лежало совсем рядом. Я смотрела на него с полминуты, а Уголек гипнотизировал взглядом меня, как бы спрашивая: “Решишься или нет?”
        Я осторожно наклонилась, подняла кольцо и вытерла его юбкой. Размер не мой… Будет велико, даже если надену на большой палец.
        - Уже мысленно примеряешь артефакт? - усмехнулся котяра.
        Украшение весило больше, чем должно весить медное кольцо. От него разило силой и магией, я чувствовала волны тепла, расходящиеся от ладони по всему телу. Пульсация отдавалась в висках, и вдруг возникло желание примерить. Такое сильное, что заломило все кости. Я надела артефакт на безымянный палец левой руки. Только на минутку, потом сниму. Это, все-таки, не игрушка. Пусть и дальше хранится у Уголька.
        Внезапно кольцо уменьшилось в размерах и плотно обхватило палец. Я подергала туда-сюда…
        - Оно не снимается! - воскликнула в панике.
        - Ну конечно. А ты как думала?
        Я уставилась на кота с ужасом. Пушистый пройдоха даже предупредить не соизволил, а сейчас наблюдал за моими мучениями с ухмылочкой.
        - И что теперь делать? - спросила, оставив попытки сорвать кольцо вместе с пальцем. - Да нейт Шерриан меня убьет, когда увидит!
        - Поздно. Кто первый учуял, того и сосиска. Главное, что Шерриану ничего не достанется, мрряуу!
        Вот засада. Мало мне было проблем, так теперь перед деканом объясняться и думать, как бы артефакт не свел меня с ума, повторить судьбу его прошлой хозяйки я не хочу. Только кто меня спрашивал?

* * *
        На практику я отправилась с перебинтованным пальцем, чтобы не шокировать нейта Шерриана при посторонних. Признаюсь после занятия, артефакт нельзя скрывать и наживать очередные неприятности. Надеюсь, он хоть что-то посоветует. Если не прибьет сразу.
        Уголек, конечно, был против такого расклада. Но мнение усатой морды меня не интересовало. Такое ощущение, что фамильяр ставит какие-то свои эксперименты. Но кот, конечно, сказал, что я неблагодарная. Ведь он доверил мне самое ценное, что у него было!
        И хорошо, что кольцо вело себя тихо. По крайней мере, я больше не ощущала ни тепла, ни прочих признаков жизни.
        На практику пришло народа в три раза меньше, чем посещало лекции. У некоторых при себе были фамильяры - маленькие разноцветные тиины, как у Лика. А у одного мужчины на плече сидела большая жирная крыса.
        Среди взрослых вольнослушателей я заметила компанию молодых адептов и уже знакомую мне троицу. Сначала мы наблюдали, как нейт Шерриан допрашивает подозреваемого в убийстве - многие менталисты работали следователями. Двоих вольнослушателей он подозвал к себе и предложил потренироваться. Это было впечатляюще. Позже, когда допрос завершился и часть слушателей отсеялась, декан оглядел оставшихся.
        - Что ж, прекрасно. Вижу, вы все стремитесь к знаниям, а вот моя учебная группа - сплошные лентяи. Но ничего, это пока до экзаменов дело не дошло, - он положил ладонь на макет головного мозга и слегка похлопал, как старого друга. - Сейчас предлагаю провести практику передачи воспоминаний. Знаю, что это один из самых сложных приемом для неопытных менталистов. Для начала разбейтесь на пары.
        Я обернулась в поисках напарника. Ко мне никто не спешил, все уже успели перезнакомиться. Заметив мои метания, навстречу шагнул знакомый адепт, Таннатар.
        - Хочешь со мной? - спросил парень, и я с готовностью согласилась.
        Нейт Шерриан принялся объяснять, что от нас требуется.
        - Каждый должен нарисовать мысленно любую картину или воспоминание, чтобы передать ее напарнику. Четкость картинки зависит от правильности расположения рук и перераспределения магической силы. Потом сверяете результат и меняетесь.
        Нейт Шерриан подозвал меня и коснулся браслета, думая, что ослабляет его действие.
        - Где же ваш кот? - поинтересовался вполголоса, склонившись к моему уху.
        - Обещал прийти позже.
        Надеюсь, Уголек не подведет. Я же не хочу отдуваться одна!
        - А что с рукой?
        - Порезалась.
        Кажется, менталист не поверил ни на счет кота, ни на счет пальца, но ничего не сказал.
        Мы с Таном встали друг против друга. Я пыталась сделать так, как показывал нейт Шерриан: три пальца каждой руки касаются висков, в каждый вкладывается одинаковое количество силы. Сложность состояла в том, что прежде я лишь снимала боль и убеждала, подсмотреть чужие воспоминания мне не удавалось.
        Если сегодня получится… Можно будет попытаться узнать прошлое детей из лечебницы. Возможно, это поможет на пути к разгадке их недуга.
        Сначала я ничего не видела. Под закрытыми веками царила темнота, но вскоре я ощутила тепло в кончиках пальцев. Оно мягко окутывало запястья и поднималось выше по рукам, плечам и шее. Видно, что Таннатар старался передать свое воспоминание: веки юноши дрожали, брови были нахмурены.
        Голову окутал туман, и показалось, будто я попала в темную комнату. Постепенно вокруг стало светлеть, и я начала различать нечеткие силуэты. Они двигались, перетекали друг в друга, а картинки мелькали, как кадры из фильма.
        - Старайтесь вычленить самое важное, - звучал приглушенный голос декана.
        Как это сделать? Опять довериться чутью?
        Я представила, что нахожусь в темном чулане. И чтобы выбраться, сдвигаю в стороны ветхий хлам, срываю клочья паутины. Впереди маячила зеркальная гладь, над головой синело небо.
        Кольцо на пальце стало теплеть, голова потяжелела, и я прервала контакт, опустив руки.
        - Ты хотел показать мне озеро в горах?
        Таннатар кивнул и скромно улыбнулся.
        - Верно. Это мое место силы. Когда я хочу восстановиться, то отправляюсь туда. Теперь твоя очередь.
        Я обернулась к нейту Шерриану, который стоял сбоку. И как успел оказаться так близко?
        - А как быть со мной? - спросила у декана, наблюдающего за практикантами.
        - Таннатар, не пытайся проникнуть глубоко в разум Аннис, с ней не все так просто. А вы, - обратился ко мне. - Покажите что-то из недавних событий. То, что вам хорошо запомнилось.
        Одна часть меня понимала, что, если уж Шерриан не смог увидеть мое настоящее прошлое, то Тан тем более не сможет. И все же из-за нервов я не могла придумать ничего подходящего. Потом зацепилась за образ лечебницы, детей и нейта Родеуса. Вспомнила разбитый двор, голубые глаза Эллин, недовольно поджатые губы главного лекаря. Как я столкнулась с мрачным незнакомцем, как перебирала инструменты… Не получалось сосредоточиться на чем-то одном, мысли разбегались, как тараканы.
        Все это отнимало прорву сил. Я ощущала чужое присутствие каждой клеточкой, это чувство было странным и пугающим.
        Тан безошибочно описал увиденное, а потом почесал переносицу.
        - Кажется, я встречал одного из этих людей, только не помню, где.
        - Кого из них?
        Я мгновенно напряглась. О ком он? О Родеусе? Вполне возможно. Пусть столица и большая, но встретить его у юноши была возможность. Но если бы это не стоило внимания, адепт бы ни слова не сказал, верно?
        - Ну такой с худым лицом, - он провел пальцами вдоль своих скул. - Недовольный.
        - И что ты о нем знаешь?
        - Возможно, если я сумею покопаться в своей памяти, то вспомню больше. Только эта техника слишком сложна и трудозатратна, она у меня плохо получается. Это только с виду кажется, что бродить по просторам памяти легко. Но на самом деле там можно затеряться.
        Когда все пары закончили упражнение, адепты и вольнослушатели начали расходиться, я же осталась. Замерла у стола декана, прокручивая в голове будущий разговор. Нейт Шерриан сделал отметки в журнале и поднял на меня взгляд. Хоть они с Угольком и терпеть друг друга не могли, но как же были похожи! Даже улыбки одинаковые.
        - У вас неплохо получаются ментальные упражнение. Такое чувство, что вы не совсем новичок, Аннис.
        Слава Богу, он не стал дожидаться ответа. Залез в ящик и извлек оттуда потрепанный том.
        - Вот книга, которую вы просили. Труд Алеста Байна “Менталистика в целительстве. Загадки нашего мозга”, - он положил книгу на стол.
        А декан определенно знает, чем меня порадовать. С каждым днем я читала все лучше и лучше. Конечно, не без огрехов, но прогресс налицо.
        - А еще я передал ваше обращение в министерство финансов. У них обычно много работы, но и до вашей лечебницы очередь дойдет.
        - Я знала, что на вас можно положиться, нейт Шерриан. Но мне нужно еще кое-что вам сказать, - я вздохнула и принялась разматывать бинт.
        - Очередная просьба? - он откинулся на спинку стула и сложил руки на груди. - Сначала ваш противный кот, потом все остальное.
        - Не совсем просьба. В общем, посмотрите сами. Но сильно не бейте!
        - Я женщин не бью, только покусать могу, - Шерриан подался вперед.
        А я протянула руку и с замиранием сердца проследила за тем, как меняется выражение его лица.
        Из добродушно-насмешливого оно стало сначала растерянным, потом на нем проступило понимание, шок, гнев. Декан схватил меня за кисть, заставив перегнуться через стол.
        - Откуда?.. Это он отдал его вам, да? - процедил сквозь зубы и одарил таким взглядом, что у меня желудок впечатался в диафрагму от страха.
        - Я все объясню!
        Нейт Шерриан несколько раз медленно вдохнул и выдохнул, хватка стальных пальцев разжалась. Он откинулся на спинку кресла, потер лоб и пробормотал сокрушенно:
        - Вот паршивец хвостатый. Бедовый кот. А вы потрудитесь объяснить, зачем взяли артефакт?
        Мне стало невыносимо стыдно. И как могла повестись на провокации Уголька и позволила кольцу затуманить разум? Точно ведь, все было, как в тумане.
        Я присела на край стула и сложила руки на коленях. Откашлялась и выложила все как на духу.
        - И что, оно вот так просто вас приняло? - недоверчиво спросил менталист.
        Я кивнула.
        - Простите, нейт Шерриан. Я виновата, но ничего плохого не хотела, честное слово!
        Ух, надеюсь, он не задумает отрубить мне палец, чтобы забрать артефакт? Или откусить? Не нравится мне его прищур и взгляд.
        - Ну хорошо, что вы признались. Надеюсь, Куулин рассказал, что это не просто безделушка, а опасная вещь? Мне чутье с самого начала подсказывало, что с вами просто не будет, Аннис. У вас все не как у людей.
        Знал бы декан, кто я на самом деле. И как он назвал Уголька? Куулин? Ну и имечко. То, что дал коту Лик, звучит гораздо лучше.
        Вдруг Шерриан посмотрел в окно. Глаза его гневно сузились.
        На подоконнике восседал мой фамильяр собственной персоной, кошачий взгляд был непередаваем. В нем смешалось торжество, насмешка и вопрос: “Ну, что теперь ты будешь делать?”
        Эти двое смотрели друг на друга и молчали, но казалось, будто между ними идет немой диалог.
        - Вы можете с ним разговаривать? - удивилась я.
        - Разумеется, - нейт Шерриан снова посмотрел на меня. - Не думаете же вы, что я стал деканом факультета просто так? Я общаюсь с вашим котом ментально. И еле сдерживаюсь, чтобы не оторвать ему хвост.
        Уголек рассерженно мявкнул. Его такая перспектива не радовала.
        - Нейт Шерриан, можно вопрос? Вы не будете… ммм… пытаться снять кольцо насильственными методами? Мне палец тоже как бы еще нужен.
        Декан долго смотрел на меня, потом усмехнулся.
        - Разумеется, нет. Тем более артефакт вас признал. Но теперь вы точно не отделаетесь от моего пристального надзора. Возможности этого кольца до конца не изучены, я наслышан лишь о его отрицательных свойствах. Вы ведь уже в курсе, что случилось с моей прабабкой? Так вот, теперь изучать их придется вам. Но не вздумайте взывать к нему и просить его силу. По крайней мере до тех пор, пока не освоите хотя бы базовую ментальную магию.
        Я и сама боялась до одури. Будущее, еще недавно казавшееся определенным, вновь было под вопросом.
        - Конечно, проще было бы вас запереть где-нибудь в лаборатории и наблюдать… - продолжать рассуждать он.
        - Не надо!
        - Но…
        Вдруг в дверь постучали, и на пороге возник запыхавшийся адепт.
        - Нейт Шерриан, вас вызывает ректор!
        Честно, в эту минуту я была готова расцеловать главу Академии, которого даже не видела.
        - Это надолго, - недовольно пробормотал Шерриан, а потом посмотрел на Уголька. - А ты, шкура бесстыжая, будешь в оба следить за своей хозяйкой и докладывать мне обо всем.
        - Мяяяууу, - Уголек метнул на Шерриана заносчивый взгляд.
        - Помните об осторожности и главных правилах менталиста, - сказал декан, поднимаясь. - Нам теперь придется видеться чаще. Обязательно изучите книги, что я вам дал. И помните: никакой самодеятельности!
        Мы с Угольком обменялись взглядами.
        “Не бойся, я помогу тебе справиться с колечком, - фамильяр подмигнул. - И с Шеррианом. Еще спасибо мне скажешь”.
        Глава 22
        - Что еще ты ему говорил?
        Уголек кхекнул. Мы вновь собирались на ночную смену в лечебнице. Что бы не происходило, работу надо продолжать, да и Эллин будет ждать меня.
        - Сказал, что если он не совсем дурак, то догадается, как сохранить артефакт в семье.
        С глубоким вздохом я закрыла лицо ладонью. Этот кот меня до инфаркта доведет. И повезло же связаться с таким своенравным фамильяром!
        - Ты чем-то недовольна? - участливо поинтересовался он. - Я о ее будущем забочусь, а она носом крутит, понимаете ли.
        - Ты же не любишь нейта Шерриана.
        - Да, но мы, фамильяры, можем чувствовать тайные надежды и чаяния своих хозяев.
        - Лучше помолчи, Уголек. У меня мозг и так скоро взорвется.
        Загадки только накапливались, казалось, я никогда их не разгребу. Начиная с моего попадания в этот мир и заканчивая кольцом и незнакомцем, который приходил к нейту Родеусу.
        Так, стоп. А почему я решила, что Таннатар говорил именно о главном лекаре? Может быть, он имел в виду того человека?
        Как же все сложно. Но бросить все и не отсвечивать? Нет, точно не выход. Знать бы, что я не одна такая попаданка, что изменить хоть что-то возможно. И что получится сделать жизнь детей этого мира чуточку лучше.
        - Переживаешь? - фамильяр запрыгнул на колени и включил мурчалку. - Тебе досталась сильная магия, и артефакт это почувствовал. И я тоже. И Шерриан.
        Я протянула руку и почесала Уголька за ухом.
        - Ты что-то совсем раскисла, Аннис, - заключил он.
        - Я не раскисла. Просто настроение такое.
        - Все трудности временны.
        - “Все проходит и это пройдет”, - процитировала я царя Соломона. - Ладно, пора собираться, меня уже ждут.
        Душевный разговор с Угольком если не взбодрил, то немного успокоил. И все же - где они там у меня сильную магию увидели? Я покрутила ободок кольца на пальце. Ладно, посмотрим, какие сюрпризы ты мне приготовило. Главное, чтобы без членовредительства.
        Когда я прибыла в лечебницу, работницы как раз уводили детей с вечерней прогулки. Тех, кто мог передвигаться самостоятельно, среди них была и Эллин. Она широко улыбнулась и помахала рукой. А за оградой в это время хохотала стайка мальчишек разбойного вида. Они кричали что-то обидное, плевались и кидали в маленьких пациентов огрызками яблок.
        - Подожди, Уголек, - наказала я строго и двинулась в сторону шайки.
        Думала, они сейчас пустят наутек, но мой вид их совсем не испугал, напротив, мальчишки стали только больше хорохориться. Вперед вышел главарь, которого я уже видела.
        - Тетенька, ты чего хотела? - спросил с дерзкой улыбочкой, остальные гнусно захихикали. На меня смотрели с любопытством, ожидая, что я предприму.
        Я сложила руки на груди. Взывать к их совести бессмысленно, так что…
        - Ребят, я вижу в вас большой потенциал.
        Кажется, не всем было известно это слово, но главное, что они перестали ухмыляться и заинтересовались.
        - Вы такие смелые, ловкие, наверняка на вас можно положиться в одном очень важном деле.
        - Ты на что намекаешь, теть? - главарь почесал макушку. - Чего тебе от нас надо?
        - Предлагаю не тратить время на детские дразнилки, а побыть настоящими шпионами. Вы все равно любите гулять здесь, вот и будете докладывать мне обо всем, что покажется подозрительным, и что тут делают с детьми. А еще интересуют всякие посетители, - и я подробно описала увиденного незнакомца.
        Хулиганы стали переглядываться и ждать, что ответит предводитель.
        - А что нам за это будет? Мы бесплатно не работаем, - сразу заявил тот, чем заслужил одобрительный гул товарищей.
        - Хвалю за деловой подход, далеко пойдете. Как тебя зовут?
        - Я Резвый, - парнишка ткнул себя пальцев в грудь. - А это моя банда. Так что мы получим, если будем на тебя работать?
        Деньги обещать я не могла, так как сама была полунищей, поэтому загадочно произнесла:
        - Я настоящая магичка. Если будете хорошо работать, а не страдать ерундой, то обещаю помочь исполнить ваши желания.
        - Ты магичка? Да хорош врать, - рассмеялся Резвый.
        - А пусть докажет, - пропищал самый младший, босой и конопатый мальчонка лет семи.
        Вот ушлые ребята!
        - Не хотите как хотите, - я сделала вид, что ухожу. - Настоящие маги на дороге не валяются.
        - Эй, тетя, стой! - спохватился главарь. - Мы согласны!
        - Значит по рукам.
        Мы с ним пожали друг другу руки, а я порадовалась своему спонтанному решению. Теперь у меня будут глаза и уши, а банда мелких хулиганов встанет на путь исправления. Надеюсь.

* * *
        Немногочисленный персонал покинул лечебницу, я осталась за дежурную вместе с двумя женщинами, которые были со мной прошлой ночью. Жаль, не успела закончить фартук. А я ведь еще ленту алую у Лалли выпросила, так что буду законодательницей моды.
        Нейт Энкель уже ушел, и я снова начала с порядка в его кабинете. Пока я обрабатывала инструменты, Уголек то крутился под ногами, то лениво валялся на полу и ворчал каждый раз, когда я об него спотыкалась. С собой у меня были две книги по менталистике и целительству, которые собиралась почитать, когда выдастся свободная минутка.
        А ведь надо еще и в детскую палату зайти. Но это позже, когда другие работницы уснут. Не зря тут такая секретность. Скоро нейта Родеуса ждет приятный сюрприз. И нет, я не считала это стукачеством. Если он ворует деньги, выделяемые короной на лечебницу, то ему тут не место. Вот только если его снимут с должности, это место займет кто-то другой. Надеюсь, сюда пришлют хорошего заинтересованного лекаря или, может, предложат старичку Энкелю кресло главного. Он заслужил.
        Вдруг со стороны улицы постучали. На пороге стояла молодая женщина с ребенком на руках.
        - Можно мне нейта Энкеля? Как? Уже ушел? Вот беда, - опечалилась та. Она энергично трясла малышку, желая усыпить, но девочка только хныкала и елозила на руках у матери.
        - А что случилось?
        Может, я смогу им чем-то помочь? Пора бы уже нарабатывать у местных репутацию. Да, что-то сложное вряд ли смогу, хирургом я никогда не была, но знакомое и простое - вполне.
        Располагаясь в кабинете, посетительница рассказывала:
        - Зубы у нее лезут, сил никаких нет, все время на груди висит, не сплю которую ночь. Она все плачет и плачет. А зубных дел мастер сказал, что надо резать десны! Представляете? - и уставилась на меня полными ужаса глазами. - Говорит, зубы вылезти не могут из-за того, что десна слишком плотная, надо помочь. Но как я могу на это решиться? Думала, может нейт Энкель что-то посоветует, он еще меня в детстве лечил, когда руку сломала.
        Я слушала и не могла поверить ушам. Что за варварство она описывает? Кажется, в книге по истории медицины я читала, что раньше некоторые так делали, иногда просто для профилактики, чтобы “зубы быстрее вылезли”. Это мне такое представить сложно, а тогда было делом нормальным, медицина развивалась как могла. Правда, такая операция обычно заканчивалась плохо.
        Этот ребенок был у женщины первым, поэтому она не знала, что делать и как лучше поступить, а советы соседок не помогали. Я всегда считала, что вмешиваться в естественные процессы организма - только вредить. И лечение может быть симптоматическим, если есть такая нужда.
        Но раз с лекарствами тут проблема, придется выкручиваться подручными средствами. Некоторые бабушки советовали смазывать десна медом для снятия воспаления, но я бы рисковать не стала. Все-таки мед - сильный аллерген, вспомнить хотя бы сладкоежку, одного из моих первых пациентов в этом мире.
        - А вы помощница нейта Энкеля? - спросила женщина с опаской, когда я попросила осмотреть малышку. - Слышала от соседки, что у него ученица появилась. У той сын как раз руку обжег. Это вы его вылечили, да? Он уже совсем здоров.
        - Рада слышать. Передайте, чтобы больше не лез к горячему.
        Крохе было полгода, она сначала не хотела идти ко мне, но быстро успокоилась, когда рядом сел Уголек. Мой хвостатый помощник обещал контролировать магию кольца, если та вдруг решит проснуться.
        У девочки был несильный жар, десны покраснели и припухли, но ничего страшного или необычного я не видела. Однако тревоги молодой матери понимала. И попробуй не испугайся, когда какой-то зубной мастер говорит, что надо резать.
        Я успокоила женщину и облегчила боль магией, чтобы дать обеим поспать и отдохнуть. В запасах нейта Энкеля нашлись жаропонижающие капли и порошок для снятия воспаления, им лекарь посыпал раны своих пациентов.
        - Порошка нужно совсем немного. Укладываете на чистую ткань и даете пожевать ребенку. В таких случаях дети могут тащить в рот все подряд, нужно следить, чтобы не подавились и не брали грязное. Хорошо, если вы кормите грудью. И не стоит пугаться, что у нее много слюны и насморк, просто умывайте и вытирайте насухо, чтобы не было высыпаний на коже. Печенье твердое можно, но очень аккуратно и под надзором.
        Показав женщине, как все это использовать, я убедила ее, что стоит потерпеть несколько дней, жалея малышку и не отказывая в ласке. И до появления следующих зубов боли беспокоить не будут. А что делать? Естественный процесс, как говорили наши преподаватели. Но некоторые пациенты из нашего мира этого не понимали и бежали жаловаться на меня заведующей, потому что я не назначила им с десяток таблеток, про которые они читали в интернете.
        Молодая мать ушла, довольная и спокойная, потому что под конец “приема” дочка, наконец, задремала.
        А меня ждали другие дела.

* * *
        Мы с Угольком снова, как два грабителя, прокрались на темный этаж и, открыв замок с помощью бытовой магии, вошли в палату. Я сразу услышала скрип кровати: навстречу бросилась Эллин и обняла за талию. Детские ручонки сжимали крепко, и от этого жеста даже сердце защемило.
        Она не спала, ждала меня. И вчера, наверное, тоже, но напрасно. Как бы ни хотелось бывать тут чаще, оставались лекции и практика. Но ничего, надо просто потерпеть, если хочу стать кем-то большим, чем простая помощница и поломойка.
        Но кроме радости от встречи я чувствовала кое-что еще. Страх Эллин. И не только ее, но и других детей. В этой палате случилось то, что их напугало. Пробуждение магии обострило мои ощущения, сделали интуицию острее во много раз.
        Угадав мое настроение, Уголек боднул лбом в лодыжку.
        “Интересно… может, давай сегодня попробуем колечко?”
        “Ты опять за свое?” - отправила коту мысленный ответ и погладила Эллин по голове.
        “А что? Я ведь знал, кому его отдавать”.
        Но я была непреклонна. Лучше потерпеть, а Уголек - он слишком резвый экспериментатор.
        Мы сели с девочкой на кровать, держась за руки. Другие дети спали, время от времени кто-то ворочался. Там же, у окна, лежал мальчик, которого я осматривала в прошлый раз. Мне бы попасть сюда днем и изучить поведение детей подробней, ночью почти ничего нельзя сделать, а мне жуть как не нравится, как выглядит их мозг при осмотре магическим взглядом.
        - Эллин, ты можешь показать, что происходило в мое отсутствие? Просто подумай об этом, ладно? - зашептала я.
        Сначала девочка глядела непонимающе, а потом догадалась, что от нее требуют, и согласно закивала. Вспоминая, что делала на практике с нейтом Шеррианом, я положила пальцы ей на виски и закрыла глаза, потянулась мысленно, раскрывая свой разум.
        Верный фамильяр, ощутив выплеск магии, прильнул к ноге и замурчал. Тепло и вибрация расслабляли, выравнивали потоки в магических жилах. Показалось, что кольцо проснулось и стало нагреваться, но Уголек заставил его утихнуть.
        Перед глазами вспыхивали смазанные картины - ребенок не мог четко сформулировать мысль, но основное я уловила. Здесь снова была эта противная бабка Яга, она оставила Эллин без ужина за то, что та случайно сломала игрушку. Я слышала, как дети плачут в ее воспоминаниях, как ужасно кричит и обзывает их эта женщина.
        Не хотелось долго мучить Эллин и заставлять ее вновь проходить все это, я прервала технику и притянула девочку к себе. Хрупкая спина вздрагивала под тонкой тканью ночной рубашки.
        - Ты голодна?
        Она закивала. Тогда я сбегала на кухню, нашла булку хлеба, нарезала пару бутербродов с сыром и отнесла это Эллин. Глядя на то, как жадно есть ребенок, мне хотелось что-нибудь сломать - так сильна была злость. Уголек прыгнул на колени и свернулся толстым калачиком, успокаивая.
        “Наберись терпения, - отправил мысленное послание. - И ты обязательно придешь к своей цели”.
        Когда девочка наелась и уснула под тихую спокойную песню, я зажгла свечу, стараясь, чтобы свет от нее не был виден через окно, и села с книгой Алеста Байна “Менталистика в целительстве. Загадки нашего мозга”. Так как у меня был навык чтения на родном языке, с каждым разом предложения складывались все быстрее и быстрее. Местный язык оказался даже проще: букв меньше, слова как слышутся, так и пишутся.
        В книге говорилось, что ментальная магия способна исцелять дурные воспоминания и стирать страхи. Мне бы очень хотелось, чтобы эти дети больше никогда не боялись, что их могут обидеть. Забыли все дурное, что с ними было.
        Остаток ночи прошел спокойно. Я увлеклась трудом мага, поэтому почти не чувствовала усталости, и домой возвращаться не хотелось. Но надо поспать хотя бы несколько часов и отправляться в госпиталь, может, удастся напроситься посмотреть за работой кого-то из целителей. Ясно, что нужно как следует примелькаться и заработать репутацию активного вольнослушателя, развивать свои навыки и получать хорошие отзывы от преподавателей. Может, тогда и экзамен в Академии разрешат пройти раньше.
        Спустившись в холл, я застала двоих людей в малиновых камзолах с золотой строчкой. Выглядели они солидно и строго, даже не взглянули на меня, когда повернули в коридор, ведущий в кабинет главного лекаря.
        - О, смотри-ка, из министерства финансов пожаловали, - за спиной хихикнула работница, и я обернулась. - Никак проштрафился наш нейт Родеус.
        В душе взметнулось ликование. Неужели так быстро пожаловала проверка?
        - А вы раньше не замечали, что его кабинет слишком шикарен по сравнению со всей лечебницей?
        - Да не только кабинет. Он такой дом себе отгрохал, - женщина недовольно поджала губы.
        - И никто не подозревал, что он может тратить средства короны на себя?
        - Да кто ж нас послушает, - она отмахнулась и пошла своей дорогой.
        Выходит, все были в курсе, но молчали. Боялись жаловаться, думали, что их слова ничего не решат или просто закрыли глаза. Впрочем, ничто в мире не ново, чего я удивляюсь?
        Небо нахмурилось, то и дело начинал срываться мелкий дождь, но настроение скакнуло вверх, стоило представить лицо Родеуса, когда к нему в кабинет нагрянут служители закона. Вся надежда на них, потому что моих навыков менталиста пока не хватает, чтобы убедить в чем-то этого упрямого человека.
        Напоследок я немного постояла у ворот, ожидая, что появятся мелкие хулиганы. Но их не было. Интересно, смогут ли они что-то узнать для меня?
        Глава 23
        Я закрутилась, как белка в колесе. Последние дни словно растянулись на недели, столько всего надо было успеть: работа в лечебнице, практика, лекции и занятия с нейрой Мирилис. Старушка отмечала, что рядом со мной ее перестает так сильно донимать выжженный магический источник, и это радовало.
        Я успела познакомиться с несколькими вольнослушателями, они не задирали носы, как родовитые адепты. Но печалило, что лекторы и кураторы практик отдавали предпочтение именно адептам, тогда как остальные топтались в стороне. Я больше не видела нейру Лемберт, которая помогла освоить магический взор, а сегодня нас отправили к другому куратору вместе с группой адептов-первокурсников.
        Они держались особняком, роняя на вольнослушателей косые взгляды и не считая за равных. Конечно, они-то платят за обучение. Рядом со мной переговаривались двое мужчин целителей из какого-то мелкого городка, они скопили денег на поездку в столицу, чтобы посмотреть, как лечат местные маги.
        - Это несправедливо, - ворчал первый. - Почему одним от рождения дается все, а другим ничего?
        - У тебя есть магия, - ответил второй.
        - И что? Чтобы реализовать все свои способности, надо закончить Академию. А таким, как мы, светит только место вольнослушателя. Ты замечал, как на нас пялятся эти богатенькие адепты? А некоторые преподаватели? Так, словно мы пыль под ногами, нищие, которым милостиво позволили коснуться священного дара. Подправить бы им всем короны. А лучше носы.
        Разговор закончился тем, что они решили уйти, не дожидаясь куратора. Не нравилось им соседство богатых “мажоров”. А мне без разницы, я не гордая. Надо будет, и в сторонке постою послушаю.
        Наконец, явился куратор, нейт Грейвс - суетливый старик с носом-картошкой и такими толстыми линзами очков, что глаза за ними казались непропорционально огромными.
        - Так, быстрей! Быстрей! Чего стоим, желторотики? Ко мне там новую пациентку привели, - он бегло осмотрел собравшихся и задержал взгляд на мне. Сразу вычислил незнакомое лицо.
        - А это у нас кто? Я вас не припомню, - сказал, щурясь и поправляя очки.
        - Меня зовут Аннис, я из вольнослушателей. Если позволите, я бы хотела посмотреть за вашей работой.
        - О, конечно. Мне не жалко, девушки у нас тут редко бывают. А теперь давайте, двигайте отростками, которые по недоразумению зовутся ногами. Маги вы или хромые лошади?
        Группа поплыла по коридору за наставником, он провел нас в небольшой зал, где на кушетке уже ждала больная - высокая и крепкая молодая женщина лет тридцати. Она была бледна, сидела полусогнувшись и держалась за правый бок.
        - Что ж, дорогие, сейчас мы с вами проведем экстренный консилиум и поможем пациентке, - он потер крупные мозолистые ладони и принялся опрашивать страдающую женщину, попутно делая пояснения для адептов.
        Любознательные парни оттеснили меня в самый хвост, приходилось вставать на цыпочки, чтобы что-то увидеть. А маг тараторил, как трещетка.
        - Определить болезнь магическим взором может любой дурак. А что, если у вас его не будет? Положим, вы истратили прорву магии и не успели восстановиться, а пациент не может ждать. Или вся брюшная полость представляет собой сплошной пылающий очаг, когда источник болезни выявить очень трудно. Что будете делать? Молчите? А надо было лучше теорию учить. Что у пациентки, дорогие адепты?
        - Аппендицит! - заголосили они дружным хором.
        Похоже, меня это заболевание так и преследует, как и “острый живот”. Видать, судьба. Но…
        - Надо исключить другие состояния, - подала я голос, пробираясь вперед.
        - Это какие же? - сощурился нейт Грейвс.
        - Перед нами женщина.
        - Какая глубокая мысль, - хихикнул кто-то, но целитель шикнул, и все замолчали.
        - Поэтому мы должны исключить женские болезни. Например, заболевания яичника и внематочную беременность. А также пищевое отравление, воспаление кишечника или почки, холецистит, плеврит, пневмонию и другие редкие болезни.
        Да-да, профессор Косолапов не соврал и хорошо погонял меня на экзамене. Я чуть заикаться тогда не начала, зато вызубрила параграф наизусть. И теперь, спустя одиннадцать лет, помнила почти все. Вот что значит правильная мотивация!
        Сейчас я старалась изъясняться попроще, чтобы не сильно светить терминологией, но на меня все равно косились с удивлением.
        - Очень хорошо. Сейчас я буду исцелять эту женщину, а вы смотрите и запоминаете.
        Пока руки целителя порхали над телом больной, она успокоилась и уснула. Нейт Грейвс сложил ладони на ее животе, я видела мягкий золотистый свет, который впитывался ей под кожу.
        - Вы не угадали, мои дорогие адепты. У пациентки была киста яичника, а сегодня ее капсула лопнула, отсюда и симптомы. Даже с помощью магического взора можно не сразу это понять. Но спасибо, хоть один человек об этом заикнулся. А больная, между прочим, говорила, что боли начались внезапно после тяжелой работы. Она торгует на рынке и сегодня носила ящики с овощами. Это спровоцировало разрыв кисты. Помните, сначала мы направляем магию исцеления на сосуды, если они повреждены, останавливаем кровотечение, избавляемся от жидкости…
        Я старалась запомнить каждое слово. Когда нейт Грейвс закончил лечение, а мы вернулись в класс, куратор принялся меня допрашивать, забыв об остальных. Он задавал каверзные вопросы, ответов на некоторые я не помнила, но строила догадки, подключив клиническое мышление. Именно оно, а не тупая зубрежка, было самым важным. Мало выучить написанное в учебнике наизусть, надо знать, как все это применить.
        В университете мы изучали особенности не только детского, но и взрослого организма, и их различия. Даже в нашем мире педиатрию не сразу выделили, как отдельную науку. И тело ребенка рассматривали, как просто уменьшенную копию взрослого человека, не учитывая некоторых важных особенностей. В этом мире была та же песня. Но, может, когда-нибудь я это исправлю.
        - До чего мы дожили, дорогие адепты? - куратор покачал головой. - Простая слушательница из глубинки, которая только начала постигать основы целительства, знает больше, чем вы. Помните, нельзя во всем полагаться только на магию! Целительство и лекарское искусство всегда шли рука об руку. Магия - не панацея.
        Закончив речь, он отпустил всех, кроме меня. Попросил задержаться, задал несколько вопросов о том, откуда я, училась ли раньше.
        - Мой наставник был хорошим лекарем, я многое от него узнала, - повторила заученную легенду. - А вы, я вижу, строги к своим адептам.
        - Молодежь уже не та, - он устало моргнул, снял очки, чтобы протереть платком. - Нет того огня и страсти, с которой мы, ученики старой школы, постигали науки. Добрая часть адептов сидит в Академии не по своему желанию, а потому, что происхождение обязывает. Отсюда лень и небрежность. Но есть искренне заинтересованные в целительстве, ведь это - призвание. Дело их жизни.
        Мы немного поболтали о своем, медицинском, и я не упустила шанс показать рекомендательное письмо из госпиталя Благой Алоры, которое получила как раз вчера. Оно добавило еще очков в мою копилку.
        Нейт Грейвс помолчал немного, вздыхая о прошлом, а потом сказал:
        - Если у вас есть желание, приходите ко мне в любое время. Я всегда рад новым ученикам, происхождение роли не играет. Главное - это стремление и трудолюбие.
        И так тепло улыбнулся, что мне захотелось обнять этого старика. Все-таки маги тоже бывают разные, не все из них высокомерные снобы.
        С практики я возвращалась, когда на улице начало смеркаться. День прошел очень продуктивно, что не могло не радовать. А по возвращении в дом нейры Мирилис меня ждал новый приятный сюрприз.

* * *
        В гости пожаловал Лик со своим фамильяром. Пока меня не было, парнишка успел подружиться с нейрой Мирилис. Как два стихийника, они быстро нашли общий язык, да и скучающей старушке интересно было поболтать с любознательным юным магом. Опыта у нее было ого-го, а делиться им только в радость.
        - Меня на вечер отпустили, - сообщил Лик, с энтузиазмом поглощая испеченный Лалли пирог. Служанка наблюдала за ним с умилением, сложив ладони на пухлой груди. Она часто повторяла, что у детей должен быть хороший аппетит и сетовала, что “худышка Аннис” почти не ест дома.
        - А куда делся твой тиин? - вдруг спохватилась я. Уголек только что крутился поблизости…
        Нет-нет-нет! Надеюсь, усатый разбойник его не слопал?
        Лик перестал жевать и застыл с набитым ртом. Не сговариваясь, мы сорвались со своих мест и бросились в сад, где уже разливались вечерние сумерки. Каково же было удивление, когда перед нами предстала вполне мирная картина: Уголек лениво развалился на траве, передняя лапа только слабо подергивается. А желтый тиинчик нарезает вокруг котяры круги. Заметив хозяина, малыш доверчиво опустился ему на плечо.
        У меня аж от сердца отлегло. Неужели у Уголька проснулась совесть?
        - Ты знала, что тиины не имеют пола? - спросил Лик и прочел краткую лекцию о природе этих созданий. - А еще они умеют принимать облик магического браслета.
        Тиин смотрел на меня глазами-бусинками. Только я хотела протянуть руку, чтобы погладить, существо издало оглушительный писк и скрылось из виду.
        - Ничего, он вернется. Я назвал его Апельсином. Мой фамильяр пока не привык к людям, он слишком стеснительный и признает только меня.
        Я долго расспрашивала Лика об учебе. Сейчас в нем было не узнать деревенского мальчишку, который больше всего на свете боялся, что его будут ругать и наказывать.
        - У нас каждый день занятия и тренировки. А еще у меня появились друзья, с Эддом мы с одной комнате живем, у него тоже магия воды. Есть еще Ники и Линни.
        Весело болтая, мы вернулись в гостиную, где нейра Мирилис собирала в вазу новый букет. Она успела сменить шляпу и припудриться.
        - Хороший мальчик, напоминает моего внука. Аннис, я совсем не против, чтобы он приходил почаще и даже оставался жить на каникулах. Мой сад нуждается в кропотливом уходе, сама я уже не могу использовать магию так, как в молодости. И помощь мага воды мне пригодится, - с этими словами она обменялась с Ликом понимающими взглядами.
        А Лик-то не промах! Может показать себя с лучшей стороны и умеет заводить друзей. Как я рада за него! Еще бы с другими разобраться…
        Вдруг пространство гостиной пронзила веселая трель колокольчика.
        - Ой! Это, наверное, Истен пришел, - лицо нейры стало таким, будто это не она только что напряженно вслушивалась, ожидая кого-то с минуты на минуту. И вообще чисто случайно его пригласила. - Я его на чай сегодня звала, - мягко улыбнулась старушка. - Аннис, дорогая, надо встретить гостя.
        Стараясь успокоить не к месту разошедшееся сердце, я направилась к входной двери, бросив беглый взгляд в зеркало. Мда, вид еще тот. Похлопала себя по щекам - ну хоть немного на человека стала похожа.
        - Какая удача застать вас дома. Я думал, вы постоянно на дежурствах и лекциях. А почему так бледны? Кровяное давление в норме? Как себя чувствует ваша магия после того, как к вам попал артефакт? - сыпал вопросами нейт Шерриан.
        Сейчас он не был похож на строгого и представительного декана факультета, а выглядел… обычным человеком. Верх рубашки небрежно расстегнут, на лице расслабленность. Или это неформальная обстановка виновата?
        - Все в порядке, меня ничего не беспокоит. Вы проходите, пожалуйста.
        - Не мог отказать нейре Мирилис, уж очень настойчиво она меня приглашала. Заодно обсудим ваши успехи, - он метнул быстрый взгляд на мою руку и приподнял бровь.
        Намерения нейры Мирилис были ясны, как день. Ещё и Нейт Шерриан словно издевался. Он потрогал мой лоб и спросил с притворной заботой:
        - Лихорадки нет? Тогда почему так резко покраснели? Вы выглядели так же, когда я сказал, что вашей родной деревни нет на карте. Или в Енотах закончились еноты?
        Еще секунда, и последовал бы провал, но тут к гостю вышла Мирилис и окружила его заботой и вниманием. Я получила передышку. У бабули имелся редчайший дар - быть очаровательной в любое время и в любом состоянии.
        - Чай скоро будет готов, - пропела она, и вдруг на пороге гостиной возник мокрый до нитки Лик. Неужели его магия вышла из-под контроля?
        - Нейра Мирилис, простите, там ваши розы… Клянусь, я нечаянно!
        Извинившись, старушка отошла на улицу проверить, что же натворил мальчик. А мы с Шеррианом остались вдвоем. Я хотела узнать, все ли в порядке с Ликом, но декан почувствовал, что я собираюсь сбежать, и сжал пальцы на моем предплечье.
        - В чем дело?
        Он молчал, гипнотизируя меня взглядом, и я не знала, как стоит себя вести. Ситуацию осложняло то, что мы находились слишком близко друг к другу, сидя на диване на расстоянии локтя.
        Наверное, у меня в глазах горела бегущая строка: "Я не попаданка, мамой клянусь".
        Только вчера я ненароком спросила у нейры Мирилис, что здесь думают о попаданцах и подселенцах в чужие тела. Она сначала удивилась, пыталась выяснить, от кого я это услышала, а потом сказала, что обычно такие люди приносили миру лишь беды. Таких как я тут не жалуют, мягко говоря.
        А нейт Шерриан только и ждёт возможности покопаться у меня в голове. И колечко, которое я присвоила, его явно тревожит. Он точно не желал, чтобы артефакт уплыл из рода.
        - В лечебницу уже явилась проверка. Спасибо, что поспособствовали, - уцепилась я за спасительную мысль.
        Менталист кивнул.
        - Если этот ваш лекарь действительно виноват, отвертеться не получится. Проверяющий, нейт Стокворд, очень принципиальный человек, который не берет взяток.
        Он взял мою руку в свою, провел подушечкой большого пальца по ободку кольца.
        - Ваша магия развивается активно, я вижу, что потоки внутри вашего тела стали ровней и сильней, источник горит ярче. Думаю, пора мне снова заглянуть вам в голову. А вы что думаете, Аннис?
        И посмотрел так… многозначительно. Это запрещенный прием, точно-точно. Опять это ощущение беспомощности, когда нельзя пошевелить и пальцем.
        - А что это вы тут делаете, молодежь? - на помощь снова пришла нейра Мирилис, и оцепенение спало. - Пока мы с Ликом сушили клумбу, вы успели спеться?
        Мило улыбаясь, она поочередно глядела то на меня, то на Шерриана.
        - Я должен провести важное ментальное обследование. Нейра Мирилис, мне бы хотелось остаться с Аннис наедине, - декан был серьезен, но бабуля лишь отмахнулась.
        - Истен, твои обследования могут и подождать, а мне Аннис еще замуж выдавать. Ты, кстати, в курсе, что она у нас скоро завидной невестой станет? Мои подружки, матери неженатых сыновей, каждый день напрашиваются в гости, хотят познакомиться с нашей девочкой. Все хотят урвать в невестки целительницу, но я обязана подобрать ей самую выгодную партию!
        - Да? Неужели? - сощурился менталист, и я аккуратно вызволила руку, а потом спрятала за спину. Даже если ему нужно только это кольцо… Ну и что, не отдам. Что упало, то пропало.
        - Да-да. На следующих выходных нас пригласили в театр, - продолжала вещать бабуля.
        Какой театр? Театр абсурда? Иначе я не могу охарактеризовать разведенную пожилой нейрой бурную деятельность. А она, что называется, отжигала. Я же не знала, куда деться от стыда.
        - Боюсь, Аннис слишком занята, чтобы ходить по театрам. В следующие выходные у нее две лекции и практика с утра до ночи.
        Нейт Шерриан что, начинает злиться? Вон как глаза сверкнули, а в голосе прорезались стальные нотки.
        - Не будь так строг, - бабуля изящно опустилась в кресло. - Женщине не обязательно усердно учиться, ведь для нас главное - это семья. И ты, как декан ее факультета, мог бы поспособствовать личному счастью своей подопечной. У тебя ведь учатся порядочные юноши? Жених не обязательно должен был богат и родовит, главное, чтобы человек хороший.
        Даже у Уголька, который слушал этот разговор, сидя в дверях, задергался глаз. Я так вообще находилась в предобморочном состоянии. Вот удалось старушке смутить меня, тридцатилетнюю женщину. И ведь обидеть ее тоже жалко, видно, старается она от всей души!
        - Еще слишком рано, она только начала учебу! - негодованию Шерриана не было предела.
        - Как гласит народная мудрость, сани надо готовить летом, - нейра Мирилис наставительно подняла вверх указательный палец.
        - Что же думает сама Аннис? - декан вперился в меня вопросительным взглядом и подпер кулаком подбородок.
        Я откашлялась и произнесла серьезно:
        - Магия дана мне не просто так, я намерена освоить и целительство, и менталистику, ведь только тогда я смогу достичь своих целей и стать кем-то большим, чем просто Аннис из глубинки. Я должна много и упорно трудиться, быть терпеливой и помогать другим. А потом и об остальном можно подумать.
        Бабуля сначала подмигивала мне обоими глазами, мол, чего ты? Потом на ее лице проступило выражение: “Джонни, это провал”. Мне даже стало жаль усилий пожилой свахи. Но не хотелось выглядеть перед нейтом Шеррианом легкомысленной девицей, которая думает лишь о том, как скорей замуж выскочить.
        Кажется, декан остался доволен. По крайней мере, он улыбнулся.
        И тогда я добавила:
        - Когда придет время, я с радостью прислушаюсь и к советам нейры Мирилис, и к вашим, нейт Шерриан, - его лицо снова приобрело настороженное выражение, словно он ждал подвоха. - Мой будущий избранник должен любить детей, потому что у нас будут не только свои, но и несколько приемных.
        - Ничего не забыли? Есть еще какие-то требования? Сейчас только блокнот достану и запишу, - Шерриан скрипнул зубами и сделал вид, что тянется к карману.
        - Уголек просит передать, что еще один обязательный пункт - любовь к кошкам.
        Декан стрельнул взглядом в сторону двери. Кажется, он уже забыл о том, что хотел покопаться в моей голове.
        - Я тут вспомнил, что у меня еще одно важное дело осталось. Чай был прекрасным, нейра Мирилис, благодарю, - нейт Шерриан вежливо раскланялся. - А от вас жду посещения всех лекций и практик без пропусков!
        Последнее было обращено уже ко мне.
        Когда нейт Шерриан спешно нас покинул, бабуля спросила:
        - Тебе не кажется, что он слишком быстро ушел? А что я такого сказала?
        Я не смогла сдержать улыбки. Пожилая нейра была очаровательна и настойчива в своем желании устроить мою личную жизнь.
        Глава 24
        - Ох, какая красота! - ахнула Лалли, когда я показалась им с нейрой Мирилис в новом переднике. На груди гордо красовался красный крест.
        - Ты сама сшила эту вещь? Руками?
        - Ну да, - я не понимала, что так удивило старушку.
        - Быстрее было использовать чары. Но ничего, Аннис, всему научишься. Все постепенно, - ответила она.
        А я еще немного покрутилась перед зеркалом, любуясь на дело своих рук. Сегодня у меня работа в лечебнице, как раз выгуляю обновку.
        Когда подходила к воротам, услышала звонкий свист.
        - Эй, тетя! - откуда ни возьмись вынырнул Резвый. Растрепанный, с босыми ногами и грязными руками.
        - Меня Аннис зовут. Привет.
        - А меня Бон, - представился мелкий бандит и, понизив голос, добавил: - Есть для тебя новости.
        - Ну выкладывай.
        Я подошла ближе и приготовилась слушать. Интересно, что он сумел разузнать? Мальчишка повертел головой по сторонам и зашептал:
        - Вчера уже начало вечереть, когда к воротам подъехала карета, и из нее вышел тот человек, которого ты описала. Он зашел в лечебницу, а вот возвращался уже не один, - он сделал загадочное лицо. - С ним был мальчик.
        - Какой?
        - Ну тот, один из немых дурачков. Он еще всегда сидит один и иногда раскачивается и стороны в сторону.
        - Не называй его дурачком, - одернула я мальчишку. - И что дальше было?
        - Они сели в карету и уехали.
        - Куда?
        - А я откуда знаю? Уехали и все.
        Меня сразу пронзило нехорошее предчувствие. Я бросила взгляд на окна палаты и хотела уйти, но что-то удержало на месте. Повернувшись, я спросила мальчишку:
        - Бон, у тебя есть родители?
        - Есть, - он кивнул.
        - А чем они занимаются, почему не следят за тобой? Ты в школу вообще ходишь?
        - В школе скучно! - он небрежно отмахнулся. - Мать в прачечной целый день, а отец дома. Он работал плотником, но с тех пор как упал с крыши, у него отнялись ноги. Теперь дома сидит.
        Бон старательно пытался делать вид, что ему все равно, что он весь такой боевой, но в глазах все равно отразилась глубокая печаль.
        - То есть ты, вместо того, чтобы ходить в школу или помогать родителям, слоняешься по улицам и задираешь тех, кто слабее?
        - А чего они…
        - Они тебе ничего не сделали. И у многих из них вообще нет никаких родителей.
        - А ты вообще наши желания обещала исполнить! Наврала, что магичка, да? - крикнул обличающе и топнул ногой для убедительности. - Нечего меня воспитывать, я сам знаю, что делать!
        Не дождавшись ответа, мальчишка развернулся и побежал прочь. Мне было его жаль, не должна детей воспитывать улица. Ладно, все равно ведь вернется со своей бандой. А я, кажется, знаю, чем можно ему помочь.
        Во дворе лечебницы толпились дети. Одна из работниц, Лилит, пыталась собрать их и отвести после прогулки в палату. Но было непросто: они разбегались, прячась от пожилой женщины, Эллин никак не могла расстаться с котятами, другой мальчик, светловолосый карапуз, лежал на земле и сучил ногами с громкими криками.
        С крыльца спустилась бабка, которую я мысленно называла Ягой. Она сжимала хворостину, брови были сурово сдвинуты над переносицей.
        - Чего ты с ними церемонишься? Сейчас розгу увидят и станут как шелковые!
        Увидев меня, старуха запнулась.
        - Опять ты? Иди своими делами занимайся, нечего сюда лезть! Без тебя умников хватает, - выплюнула грубо, но идти дальше побоялась.
        А действительно. Она что, меня боится? Вон как смотрит настороженно, рука, сжимающая хворостину, подрагивает.
        - Я просто хотела помочь Лилит, - начала спокойно, приближаясь к ней. Магия в груди всколыхнулась, обжигая золотыми искрами.
        Эллин увидела меня и, прижимая к груди пищащий шерстяной комок, бросилась навстречу. Я погладила детское плечико и завела к себе за спину.
        - Не мешай мне выполнять мою работу, - заявила Яга уже менее уверенно.
        - Не нужно наказывать и мучить бедный детей, ваши методы слишком жестокие.
        Я чувствовала, как тепло обволакивает изнутри, меняя даже голос. Взгляд старухи застыл, рот приоткрылся. Кольцо, до этого похожее на мертвую безделушку, оживилось. Мир вокруг как будто замер, рука потяжелела, и я ощутила огромное желание влепить вот этой самой рукой Яге затрещину.
        Желание было не моим, навязанным. Это откровенно пугало. Если я буду использовать магию, то только по своей воле!
        И тут пришла неожиданная помощь - Уголек, дежуривший на дереве, спрыгнул под ноги бабке и, выгнув спину, зашипел. Он был крупнее обычных котов и выглядел куда злей и опасней. Совсем как дикий лесной зверь.
        Морок спал, и я сделала шаг назад. Яга заморгала потрясенно, ахнула и замахнулась на Уголька хворостиной. Но фамильяр в ловком прыжке вырвал ветку из костлявых пальцев и перекусил пополам.
        - Ах ты… демонов кот! - вскричала она. - Я буду жаловаться!
        - Так жалуйтесь. Но уверена, что у нейта Родеуса и своих проблем сейчас хватает.
        - Дерзкая девчонка! - она потопталась на месте, сгорая от бессильной злости и сжимая кулаки. Потом фыркнула и заторопилась прочь, громко шаркая и комкая подол.
        Ко мне подошла Лилит и вздохнула.
        - У нее всегда был дурной нрав. Но спасибо, Аннис.
        Я устало улыбнулась женщине и спрятала руку в карман. Колечко успокоилось, а Уголек, заглянув в глаза, мурлыкнул и потерся о щиколотку Лилит. Боевой котяра мигом перевоплотился в безобидного толстопуза, и работница умильно заворковала, обещая накормить его шкурками с кухни.
        Я помогла ей построить детей парами, самого маленького взяла на руки. Все это время меня не покидала мысль о том, что сообщил Бон. И правда, одного воспитанника я не досчиталась.
        - Где же Терин? Плохо себя чувствует? - спросила, надеясь, что он где-то в лечебнице.
        Это был тот самый мальчик пяти лет, которого я так хотела обследовать и выяснить, как избавиться от темной субстанции в головном мозге. Его считали сумасшедшим, но я так не думала. Книга, которую я только начала изучать, сулила ответы на многие вопросы.
        - Так его забрали, - Лилит пожала плечами.
        - Как забрали? Куда?
        Она удивилась тревоге в моем голосе, но спокойно заявила:
        - Как это куда? Отправили обратно в приют. Вчера за ним приехал управляющий.
        Я ничего не понимала.
        Может, этот незнакомец обычный смотритель приюта, и он время от времени проверяет, как идут дела у его подопечных? А у меня просто паранойя разыгралась.
        - Так ведь его еще не вылечили.
        - Откуда мне знать, Аннис? Я же не лекарь. Может, мальчишку кто-то захотел усыновить, такое иногда случается. Знаешь, добрых людей на свете больше. Но ты можешь спросить о Терине у нейта Родеуса, хотя он сейчас сильно не в духе. Не советую к нему приближаться.
        Пока мы отводили детей обратно в палату, Лилит продолжала рассказывать. Оказывается, проверяющие чуть ли не перевернули лечебницу вверх дном, среди работников ходили слухи, что они нашли много нарушений. А главный лекарь бегал, выпучив глаза и кричал на всех, кто под руку попадался.
        - И еще говорят, - она понизила голос до шепота, - что его могут уволить. Но только ты никому, а то меня накажут за сплетни. Родеус, может, и останется, тогда нам придется несладко. Он не любит, когда кто-то сомневается в его авторитете, - на последних словах женщина скривилась.
        Пора было приниматься за работу, нейт Энкель ждал меня внизу, но дети отпускать не хотели. Жаль было оставлять их даже на полчаса, я даже придумала, чем можно было их занять, помочь адаптироваться к миру. Они так хорошо играли с котятами на улице, почему бы не сделать живой уголок, чтобы пациенты учились ухаживать за братьями нашими меньшими. И организовать развивающие игры. А кто-то постарше уже должен учиться грамоте. Но, как любила говорить нейра Мирилис, «все постепенно».
        Перебирая в голове мысли, как горошины, на лестнице я чуть не столкнулась с нейтом Родеусом. Он выглядел растрепанным и злым, отшатнулся от меня, как от привидения.
        - Снова ты! Чего ты тут ходишь высматриваешь? Пока тебя не было, все было хорошо, а ты своим появлением принесла одни беды, - прошипел змеей. - Как есть ведьма, зря я тебя сюда принял. Отвечай, это все твои козни?!
        Я округлила глаза:
        - Что случилось, нейт Родеус? Может, вам выпить немного успокоительного? Совсем не понимаю, о чем вы толкуете.
        Смеяться над кем-то было не в моем характере, но тут я не смогла удержаться. Очень уж забавно выглядел гнев бессовестного лекаря. Я открыла рот, чтобы спросить о Терине, но тот не дал вставить и слова.
        - Ты еще издеваешься? - он потряс пальцем у меня перед носом. - Ну все, мне надоел этот дурдом! Я увольняюсь, делайте теперь что хотите с этой развалюхой! Ноги моей тут больше не будет, - он оттеснил меня плечом и заспешил по лестнице так быстро, словно за ним гналась стая собак.
        Понятно! Родеус сам решил унести ноги, пока его не выгнали с позором. На воре и шапка горит! Надеюсь, служители закона его хорошенько прижучат, так что и вернет все до копейки. То есть до медного сорена.
        Когда он покинет лечебницу, даже дышать станет легче. Уверена, на его место назначат более честного и адекватного человека, с которым можно будет договориться. Терина тоже отыщу, не могу же я бросить мальчика на произвол судьбы? Буду развивать целительский и ментальный дар, если понадобится, достану деканов обоих факультетов, но дети выйдут отсюда здоровыми.
        И докажу, что попаданцы несут не только беды.
        Глава 25
        Нейт Родеус не соврал, хоть за это ему спасибо. Уже в следующий раз, когда я пришла в лечебницу, его и след простыл, а работники пребывали в растерянности. Что делать? Куда бежать? Ведь нового руководителя еще не успели назначить.
        Организовав небольшой совет, было решено временно поставить во главу лечебницы нейта Энкеля, как самого старшего и мудрого. Старый хирург не был рад такой ноше, в свои почти восемьдесят ему хотелось покоя, а не суеты с документами. Он вообще всю жизнь пребывал в своем уютном хирургическом мирке, и гора новых обязанностей ввела его в ступор.
        Когда мы остались вдвоем, лекарь, смущенно теребя очки, сказал:
        - И что теперь делать? Не гожусь я на роль главы, старый слишком. Да и как своих пациентов брошу? - пристально посмотрел мне в глаза. Он хотел добавить еще что-то, но сильно переживал и смущался. Наконец, старичок попросил: - Аннис, ты уж помоги мне во всем разобраться. Ты еще молодая, расторопная, не то, что я. Чего там делать, ума не приложу!
        - Не переживайте так, нейт Энкель. Все будет просто замечательно, вы справитесь, я чем смогу помогу.
        А ведь это шанс! Возможность изменить распорядок в лечебнице и поднять ее на уровень выше. И сейчас никто не будет мешать мне заниматься детьми. Больше никаких ледяных ванн и голодовок! Только надо самой во всем разобраться и ввести нейта Энкеля в курс дела.
        - Для начала нужно посетить кабинет нейта Родеуса, - принялась перечислять я. - Может, там остались какие-то важные бумаги. Вы, будьте добры, составьте перечень необходимых инструментов и лекарств, чтобы мы смогли их закупить в самое ближайшее время.
        Пока не знаю, сколько средств выделяет корона на лечебницу, но уверена, король не обеднеет. А если стрясут украденные деньги, так вообще красота будет.
        Уголек оживился тоже, особенно когда я упомянула кухню и необходимость пересмотреть меню пациентов. Кот даже был готов прикинуться одним из больных, лишь бы получить лишнюю порцию. Он восседал на столе, нервно помахивая хвостом и ловя каждое слово.
        - Хорошо, Аннис. Я все сделаю. У меня как раз пришли в негодность скальпели, точи не точи - все одно.
        Удостоверившись, что его не бросят один на один с тяжелой ношей, лекарь расслабился и даже улыбнулся. Таким я и представляла доброго доктора Айболита, когда была маленькой.
        Если уж пообещала, надо держать слово. Поэтому, заручившись поддержкой фамильяра, я отправилась на штурм кабинета Родеуса. Как и следовало ожидать, он не отказал себе в искушении устроить мелкую подлянку: никто не мог найти ключ, поэтому пришлось снова взломать замок магией.
        Щелк - дверь отворилась, впуская нас с фамильяром в святая святых. Жадный лекарь утащил с собой деревянные часы, обитые бархатом стулья и дорогой сервиз, который прежде стоял на полке в шкафу. Бумаги, журналы и истории болезни валялись на столе в беспорядке, словно перед тем, как покинуть кабинет, Родеус что-то упорно искал.
        - Когда-то я мечтала стать археологом, - проворчала я, перебирая листы.
        - Кем-кем? - Уголек вытаращился непонимающе. - Любишь ты странные слова. Смотри не ляпни при посторонних, попаданка.
        - Я и так стараюсь.
        На глаза попадались какие-то списки, карточки больных, которых, судя по датам, уже давно выписали. Половину слов, написанных истинно медицинским почерком, я вообще не понимала. Было бы неплохо отыскать карты детей, чтобы узнать, что с ними творил нейт Родеус, но сомневаюсь, что он оставил их тут. Он хоть и воришка, но явно не дурак.
        В одном из ящиков нашла увесистую папку. Главный лекарь перечислял расходы на содержание лечебницы, в числе которых была и починка крыши. Только вот та периодически начинала течь то в одном, то в другом месте, если верить жалобам работниц.
        Перевернув все вверх дном, я не нашла ни одного мало-мальски значимого документа, поэтому, вооружившись карандашом и чистым листом бумаги, уселась в кресло и начала писать. Для удобства приходилось заменять некоторые слова рисунками. Столько мыслей в голове крутилось, что на волне вдохновения и исчеркала весь листок.
        Плюсом к новым инструментам шла замена старой мебели в палатах, починка крыши, окон и пола в коридоре. Так же я планировала более тесно ознакомиться с самыми современными лекарствами по типу пенициллина, ввести обязательную профилактику и лечение рахита у детей.
        Следовало заманить в лечебницу побольше новых работников. Может, кто-то из практикантов захочет помогать нейту Энкелю в его нелегком деле. Женщины, что ухаживали за пациентами, были уже немолоды и быстро уставали. Значит, надо пополнить штат.
        Перед глазами встал образ той старухи, которая только и делала, что кричала и мечтала отлупить детей розгой. Вот ее бы я выгнала вслед за Родеусом, честное слово! Таких людей переучить невозможно, даже если они делают вид, что слышат тебя, за спиной все равно продолжат творить свои темные дела.
        А тут и проверка, и составление диет для пациентов с разными заболеваниями.
        - На питание кошкам не забудь. Не забудь, говорю, - Уголек маячил перед глазами. - Надоели мне мыши и воробьи, я предпочитаю колбасу и сосиски.
        - Лопнешь, обжора. И убери хвост!
        Шутливо споря с фамильяром, мне все-таки удалось набросать примерный список дел и планов, чтобы показать его нейту Энкелю.

* * *
        Вскоре лечебницу посетил новый гость. Мы с нейтом Энкелем как раз закончили делать перевязки. Хотелось присесть и вытянуть ноги, но внезапно раздался стук в дверь, и в ту же секунду в кабинет вошел незнакомый мужчина в серой форме с золотыми нашивками на плечах. У него было длинное лицо и залысины, хотя выглядел он довольно молодо, лет на тридцать пять.
        Интересно, кто это и зачем явился?
        - Нейт Фэйн, позвольте представиться! - отчеканил он и нашел взглядом Энкеля. - Мне сказали, что вы здесь сейчас за главного.
        Лекарь аккуратно сложил инструменты и кивнул.
        - Чем могу быть полезен?
        - Я представляю министерство финансов в этом районе. Мои коллеги на днях производили проверку по жалобе и нашли множество нарушений в документах.
        - А что сейчас с нейтом Родеусом?
        Было не слишком любезно вмешиваться, когда не просят, но я не сдержала зудящего любопытства.
        Фэйн окинул меня колючим взором и доложил:
        - Он обвиняется в хищении средств короны. Родеуса поймали на выезде из города, когда он пытался скрыться.
        Нейт Энкель горестно вздохнул и покачал головой, а человек в форме продолжал:
        - Его дом, приобретенный во время заведования лечебницей, будет конфискован и продан на торгах, а ему самому грозит заключение и штраф. Сейчас я обязан провести осмотр здания и составить перечень имущества. У вас есть особые пожелания? Что необходимо для работы в первую очередь? - обратился он к лекарю.
        Нейт Энкель повертел головой в растерянности, потом попросил:
        - Аннис, будь добра, подай нейту Фэйну список.
        Кивнув, я жестом фокусника извлекла из ящика лист бумаги и протянула служащему. Мы с лекарем дополнили перечень, а после нейт Энкель переписал все начисто. Почерк у него оказался каллиграфическим. И если в обычной жизни руки старика подрагивали, то с пером или скальпелем в руках он обращался ловко, как скрипач со смычком.
        Фэйн бегло пробежал глазами по строкам и, кивнув, убрал наш документ в нагрудный карман.
        - Я обговорю ваши пожелания с начальством.
        - Прошу прощения, нейт Фэйн, а кто будет назначать нового руководителя лечебницы? - задала я насущный вопрос.
        Мужчина посмотрел сначала на меня, потом на нейта Энкеля и сказал:
        - Этим уже занимается глава лекарской гильдии. Но вы можете отправить ему письмо и представить себя, как претендента на это место.
        Хирург кивнул, хоть и без энтузиазма. Было бы самым лучшим вариантом утвердить нейта Энкеля на посту, он точно воровать не станет. А я обещала ему помочь разобраться с делами.
        Когда Фэйн ушел, я вздохнула с облегчением. Он показался тяжелым человеком, в присутствии таких людей волей-неволей начинаешь подозревать себя в чем-то дурном.

* * *
        Работа в лечебнице затянула, я выпала из жизни на несколько дней, и теперь приходила сюда не по старому расписанию, а в любое время, не занятое лекциями и практикой. Я грызла гранит науки с упорством, с нейтом Шеррианом виделась еще один раз, он снова порывался оставить меня после занятий и исследовать память, но снова его кто-то отвлек.
        Уголек намекал на свойства кольца-артефакта, говорил, что с его помощью я могу увеличить свои силы вплоть до того, чтобы соткать для себя подложные воспоминания и обмануть декана факультета. Но я пока слабо представляла, как это сделать. Волшебное украшение внушало мне страха больше, чем радости. К тому же, вынужденная ложь тяготила.
        Нейт Шерриан очень хорошо ко мне отнесся и помогал не раз, но даже ему я не смогла бы рассказать всю правду о себе.
        Истен. Его звали Истен. Мне нравилось звучание этого имени. С чего вообще нейра Мирилис решила, что надо его со мной свести? Но на все вопросы старушка только загадочно улыбалась.
        А вскоре пришла новость, которая обрадовала всех работников - глава местной гильдии утвердил нейта Энкеля на пост руководителя лечебницы. Оказывается, он был персоной известной, и глава помнил о его достижениях.
        Теперь ему предстояло вникать во все внутренние дела, но хирург смирился с этой мыслью и как будто помолодел. В серых глазах то и дело вспыхивал энтузиазм. А благодаря моей помощи с больными он мог не волноваться и позволить себе даже небольшой отдых. Энкель был в восторге от моей способности снимать боль, и теперь его кабинет больше не оглашали крики и стоны. Да и успевать стали больше. Так же он доверил мне принимать срочных пациентов.
        Молодая мама, что обращалась с малышкой, советовала меня своей подруге. Постепенно жители этого небогатого района начали обо мне узнавать, кто-то даже здоровался на улице. Понятия не имела, что это за люди, но было приятно.
        Вечером, уже выходя из ворот госпиталя, я заметила слоняющегося туда-сюда Резвого. Бон делал вид, что меня не замечает, лениво пинал камни на дороге и смотрел, как те катятся, подпрыгивая.
        И тогда я сама решительно направилась к мальчишке.
        - Привет! А я все думала, когда же ты придешь? Где твоя банда?
        - Тебе какое дело? - огрызнулся он и пнул очередной камешек.
        Я улыбнулась хмурому мальчишке, но тот продолжал глядеть с плохо скрываемой обидой.
        - Они сказали, что главарь из меня, как из кошачьей задницы морковка. А все из-за тебя! Развела нас, как дурачков.
        - А вот и неправда. Давай сюда руку, - я протянула ладонь.
        - Зачем? - глянул Бон исподлобья.
        - Пошли к тебе домой, с родителями познакомишь.
        Резвый вдруг струсил и попятился.
        - Не надо к родителям! Если мать узнает, что я школу прогуливаю, даст ремня.
        - Я обещала исполнить желание. Давай посмотрим, что можно сделать. Только говорю сразу, мешок конфет я наколдовать не смогу.
        - Конфеты для маленьких. А как ты узнаешь, чего я больше всего хочу?
        В голосе еще звучали сомнение и недоверие, но, несмотря на это, в глазах вспыхнула надежда.
        - Я, вообще-то, маг. А еще целительница. Ты говорил, что твой отец перестал ходить. Я осмотрю его и подумаю, как вылечить.
        Мне, и правда, было искренне жаль парнишку. Вырастет ведь и начнет воровать или другие гадости делать. И если есть шанс сделать хоть что-то для того, чтобы он не пошел по кривой дорожке, надо им воспользоваться.
        Бон взволнованно пыхтел, а потом кивнул.
        - Хорошо, тетя Аннис. Пошли. Только руку не дам, я не маленький.
        - Вы далеко живете?
        - Да нет, тут рядом. Только предупреждаю, мамаша часто бывает злой и гостей не любит.
        Это меня не пугало. Спустя минут пять прогулки по не самой чистой и благополучной улице, мы стояли на пороге двухэтажного старого дома. В таких селились по несколько семей, многие так вообще ютились в одной комнатушке.
        Бон толкнул дверь и прокричал:
        - Мам, пап, у нас гости!
        - Кого ты опять притащил? - послышался сварливый голос, и я увидела усталую рано постаревшую женщину в переднике, с волосами, заплетенными в неряшливую косу. - Гони своих дружков прочь, не надо мне никаких… - и осеклась, увидев меня. - А вы кто?
        Я поздоровалась и назвала имя, мать Бона оглядела меня подозрительно.
        - У нас денег, чтобы заплатить за ваши услуги. Мужа уже смотрел лекарь, сказал, что он никогда больше не будет ходить.
        - Я ничего с вас не возьму. Можно мне хотя бы осмотреть вашего мужа?
        Как раз накануне мне повезло снова попасть к куратору нейту Грейвсу. Он исцелял сбитого телегой человека с травмой позвоночника. А после несколько часов рассказывал и показывал вольнослушателям, как и куда направлять дар, сколько силы вкладывать и как все это работает. Дома я самостоятельно отыскала в учебнике главу на эту тему и закрепила материал.
        Посмотрим, удастся ли справиться. Экзамены по билетам - это сущая ерунда. Жизнь - вот настоящий экзамен.
        - Что ж… - мать Бона замялась. - Никогда не видела магов вблизи. Да, вы можете пройти и посмотреть. Вдруг что-то получится, хотя сомневаюсь. Лекарь не дал никакой надежды. Проходите. Меня зовут Дайна, кстати.
        Она провела меня в маленькую комнатушку, где в грубо сколоченном кресле сидел мужчина - постаревший так же рано, как его жена. Худой, со впалыми щеками, отросшей щетиной и сединой на висках. Перед ним на столе, усыпанном стружкой, лежали столярные инструменты, дощечки, деревянные шарики и заготовки для игрушек.
        - Это Тенсон. А это нейра Аннис, - представила она меня мужу.
        Меня впервые в жизни назвали нейрой. Я пока ею не была, но говорить им об этом не стала. Хотелось выглядеть солидней в чужих глазах, чтобы заручиться большим доверием.
        - Что вам нужно? - спросил отец Бона с опаской. Он мгновенно ощетинился, но было в этом и что-то беззащитное, уязвимое. Нижнюю часть тела закрывал плед, из-под которого торчали голые пальцы. В руках он сжимал деревянный брусок.
        - Я учусь на мага-целителя, кое-что смыслю в лекарском деле. Ваш сын сказал, что вы перестали ходить после падения с крыши. Я обещала ему, что попытаюсь помочь.
        Брови мужчины поползли вверх. Он растерянно моргнул, посмотрел то на меня, то на жену, то на Бона.
        - Не переживай, нейра целительница сказала, что это бесплатно, - быстро заверила его Дайна, а потом шикнула на Бона, который маячил в дверях: - Брысь отсюда! Пойди поужинай, нечего глаза мозолить.
        - Опять каша, - вздохнул мальчишка, но послушно удалился.
        Сначала я попыталась разговорить Тенсона, выяснить все детали и давность несчастного случая. Потом провела физикальный осмотр. Нейт Грейвс говорил, что старые травмы поддаются лечению хуже, чем свежие. Может потребоваться больше усилий, больше сеансов. И то не факт, что получится.
        Откуда ни возьмись, в комнату просочился Уголек. Кошки вообще обладают свойствами воды: проникнут в любую щелочку. И чем жирнее кот, тем сильнее развито это свойство.
        Дайна ахнула и схватилась за полотенце.
        - Спокойно, это мой фамильяр.
        Мать Бона уставилась на Уголька со священным ужасом в глазах, а тот горделиво прошествовал ко мне и потерся о ногу.
        «Опять за свое? Помогаешь сирым и убогим? - спросил мысленно. - Спасибо не пахнет, в карман не положишь».
        «Твой сарказм не уместен. Для меня это еще и практика, не забывай. В госпитале вольнослушателям доверяют немногое».
        Мы с Дайной помогли Тенсону перебраться на кровать, уложили его на живот, и я настроилась на магическое зрение. У опытных целителей это получалось так же естественно, как дышать. Но у меня быстро начинала болеть голова, а глазные яблоки готовы были лопнуть от прилива крови и магии.
        Тело мужчины предстало в алом свете. Мышцы атрофировались от бездействия, отсутствовала не только подвижность, но и чувствительность. Ноги я видела бледно-розовыми, с серыми ниточками сосудов и нервов. Чем выше к позвоночному столбу, тем темнее становился их цвет.
        Я опустила ладони на поясничный отдел, где чернота была самой густой и пульсирующей. Именно в этом месте произошла травма позвонков - это все, что удалось разглядеть. Возможно, спинной мозг оказался сдавлен или разорван, проводящие пути повреждены.
        Мой неизменный помощник, Уголек, старался изо всех сил - мурчал и терся о ноги так, будто пытался высечь искры. Потоки магии, сперва хаотичные, собирались в два русла, как река, и текли от рук к ладоням. А от них - к больному.
        Куратор говорил, что при таких травмах сначала надо устранить факторы, сдавливающие спинной мозг. Разрушить их и восстановить позвонки. Слабый золотистый свет струился ровным потоком, но густая тьма поглощала его, как бесконечная губка.
        От усилий вспотели ладони и кожа на висках, пот градом катился по лбу. Я с трудом контролировала процесс, казалось, мои рассудок и тело разделились, и я смотрю на себя со стороны. Именно в этот момент пробудилось кольцо, почувствовало мою слабость.
        На пальце и в груди, прямо под ребрами, стало жечь нестерпимо. Потоки завихрились, забушевали, и ударили пациенту в спину.
        Тенсон вскрикнул, а я отшатнулась в испуге и сцепила руки в замок. Что случилось? Ему стало больно? Что же я наделала!
        - Ой, жжется как. Простите, нейра, не сдержался, - произнес он извиняющимся тоном.
        «Аннис, с тебя на сегодня хватит, - заключил Уголек. - Ты потратила много сил».
        Дайна помогла мужу сесть и опереться на подушки. Тенсон раскраснелся и тяжело дышал, но умирать вроде не собирался.
        - Ну как вы?
        Он нахмурился, подвигал плечами и произнес через некоторое время:
        - Пока ничего особенного, если не считать жара в теле. Но спасибо за попытку, - добавил искренне.
        Что ж, хоть не убила и не покалечила. Неужели я надеялась, что смогу излечить больного сразу? Нет, просто не будет. Борьба предстоит нешуточная. А как наведаюсь в магический госпиталь, найду нейта Грейвса и посоветуюсь с ним. Хорошо, когда есть мудрые наставники, в одиночку вряд ли справлюсь.
        Я повернулась к столу.
        - Вы делаете игрушки?
        - А чем мне еще заниматься? Ноги не работают, но руки-то остались.
        Невозможно представить, как это тяжело. Вот был ты здоровым человеком, активным и подвижным, работал, кормил семью, а потом раз - и прикован к одному месту. Не все выдерживают такое испытание, этот человек хоть как-то пытается выкарабкаться. Видно, что не смирился с судьбой. Не был бы сынок хулиганом редкостным…
        Надо его к делу приставить. Вот как начнется ремонт лечебницы, да ту же детскую площадку починить. А что, это идея! И Лика тоже запрягу, он все равно просился сходить ко мне «на работу».
        - Все равно их никто не покупает, живем впроголодь, - заворчала Дайна. - Много я в этой прачечной зарабатываю?
        Я задумчиво оглядела маму Резвого. Женщина она еще вполне молодая, а наши пожилые работницы жаловались, что нейт Родеус скупился нанимать новых людей, поэтому навалил на них гору обязанностей: и за больными приглядеть, и убрать, и белье стирать-гладить. Рук не хватало.
        Чтобы не обнадеживать раньше времени, я решила сначала посовещаться с нейтом Энкелем и узнать, какой бюджет корона будет выделять лечебнице. Нам все равно нужно расширить штат. Да, жалованье будет небольшим, но работа в прачечной от рассвета до заката не лучше. Читала когда-то повесть Джека Лондона, где бедная героиня работала прачкой. Ужас, в общем.
        После такой сложной процедуры требовался отдых, а еще я дико проголодалась. Хозяйка была так любезна, что накормила меня, и тарелка постной каши показалась самой вкусной на свете пищей. Я распрощалась с семьей Бона, обещав вернуться через несколько дней: посмотреть на результат лечения и провести еще сеанс. Интересно, получится ли? Будет ли улучшение?
        А пока ждут другие дела. И разгадка болезни детей, которые стали для меня родными.
        Глава 26
        Оказавшись снова в госпитале, я первым делом напросилась к нейту Грейвсу. И адепты, и вольнослушатели хором твердили, что хоть он и строгий, а знания дает крепкие. Некоторые кураторы, наоборот, предпочитали не замечать своих подопечных, в лучшем случае подкидывая им разные бумажные задания.
        Другие ученики пока не успели подтянуться, и я в подробностях поведала лекарю о том, что случилось с отцом Бона.
        - Вы пытались его исцелить? - спросил наставник.
        Я описала то, что успела сделать прежде, чем проснулся артефакт.
        - Сначала мы лечим костные структуры, если они повреждены. Потом занимаемся спинным мозгом. Но чем больше времени прошло с момента травмы, тем хуже может быть результат. Чтобы восстановить все утраченные функции, надо очень постараться. Но признаться, я поражен, что вы сами нашли себе пациента и не побоялись взяться за его лечение. Инициатива наказуема, как говорят в народе, но ведь тот мужчина остался жив и не стал чувствовать себя хуже после вашего вмешательства?
        - Нет, - ответила я, вспоминая Тенсона. Надо скорей его проведать.
        - Пытайтесь дальше, - благосклонно кивнул Грейвс. - Результат может быть заметен не сразу. Но если все получится, то я приглашу вас выступить с докладом перед молодыми целителями с демонстрацией пациента.
        - То есть, вы полностью мне доверяете?
        Я ощутила легкую панику. В душе жила надежда, что целитель, может быть, согласится посетить Тенсона со мной… Да, понимаю, просьба была немного наглой.
        - Вы не всегда будете работать под присмотром старших. Привыкайте к самостоятельности.
        Те же слова говорили нам и преподаватели медицинского университета. Первый месяц самостоятельной работы стал для меня настоящим адом, я хранила в ящике рабочего стола гору книг и конспектов, не стесняясь заглядывать в них даже при пациентах.
        - Благодарю, нет Грейвс. Не сочтите за дерзость, но я хотела попросить помощи и в другом вопросе.
        И я рассказала о детях из лечебницы.
        - Они выглядят здоровыми, других телесных недугов я не обнаружила…
        Целитель снял очки, чтобы протереть их платком. Через некоторое время он заговорил:
        - Понимаете, наука еще недостаточно развита, как ни печально это признавать. Головной мозг - самый неизведанный орган, он таит в себе еще много секретов и плохо поддается традиционным техникам магов-целителей и простых лекарей. Все наши эксперименты заканчивались плачевно. Но речь шла о взрослых, а дети… их трогать попросту боятся и считают неэтичным.
        - Получается, проблемами мозга никто не занимается, потому что раньше лечение оказывалось неудачным? Оставлять таких больных без помощи, по-вашему, этичней?
        Заметно, что Грейвсу неудобно говорить о подобных вещах.
        - Этика - весьма болезненный вопрос в нашей профессии. Нам приходится жертвовать десятками, испытывая на них новейшие лекарства и техники, чтобы потом спасать сотни и тысячи. Но вы можете попытаться заполнить пробел, ваша смешанная магия к этому располагает. Вы говорили, что изучаете труд Алеста Байна, он был самым известным целителем-менталистом, после его смерти не нашлось таких же одаренных людей. Да и подобное сочетание даров - редкость, отчасти поэтому нейт Шерриан так за вас держится.
        Я не успела обдумать слова наставника, начали собираться другие ученики - совсем юные адепты-первокурсники. В расписании вольнослушателей не было этого занятия, но целитель позволил остаться, что не слишком обрадовало снобских сынков потомственных магов.
        - Нейт Грейвс, можно вопрос? - подал голос парень с хитрым крысиным личиком и зализанными светлыми волосами. - Почему некоторые платят за обучение огромные деньги, тогда как остальные могут учиться бесплатно? Разве это разрешено правилами?
        Ясно. Этот зануда на меня намекает. Можно подумать, я его место занимаю. Все, что мне позволено - иногда посещать практику и бесплатные лекции, на пары в Академию я не напрашиваюсь.
        - Дорогой адепт, позвольте встречный вопрос, - вкрадчиво начал Грейвс. - Разве вы, окончив свое дорогостоящее обучение, поедете работать в глухой провинциальный городок на окраине королевства или в богами забытую деревню? Что молчите? Ответ - нет. Родители найдут вам местечко потеплее и поденежнее, устроят личным лекарем графской семьи или выбьют место в столичном госпитале. Все ваши затраты на Академию окупятся. А девушка, - он метнул взгляд в мою сторону, - не брезгует лечением простолюдинов. Не забывайте, уважаемые, что за пределами столицы тоже люди живут, их надо кому-то лечить. Будьте проще, снобизм уже не в моде.
        Пристыженный адепт опустил голову и что-то пробубнил одними губами.
        - Сегодня вам повезло. У нас четыре новых пациента с карбункулами, которые надлежит вскрыть и избавить людей от страданий. Без магии, - добавил целитель шепотом.
        Адепты заметно приуныли.
        - Как это без магии?
        - А вы как хотели? Сначала надо научиться проводить манипуляции без магии, а конкретно вы пока не научились рассчитывать вкладываемую силу. Хотите вместо карбункула вырезать пациенту пол спины? Хватит трястись, вы уже тренировались на кабачках. Здесь почти то же самое. Тем более больные, обращаясь сюда, соглашаются, чтобы практиканты отрабатывали на них навыки. Это ведь не простой госпиталь, а учебный.
        - Но…
        Нейт Грейвс уже не слушал. Два парня вызвались сами, третьего он вытащил чуть ли не за шкирку и вопросительно поглядел на меня. Вздохнув, я вышла вперед.
        Я не любила кровь и хирургию в целом, но здесь лекарь и целитель должны уметь все, и неважно кто перед тобой: ребенок или взрослый. Я же не скажу умирающему от кровотечения больному: «Извините, обратитесь к другому врачу, это не моя специализация. Ах, не успеете доползти? Ну, бывает».
        - Уважаемые, сейчас вы осмотрите больных и вскроете карбункулы. Естественно, я буду приглядывать за вами, - продолжал вещать нейт Грейвс. - Вы примерно в одинаковом положении, пациенты страдают от одного и того же. Но операция - это еще не все. Мы посмотрим, как будет проходить период заживления. Тот, чей больной оправится раньше всех, получит от меня приятный сюрприз, а об успехах я доложу декану факультета.
        - А вольнослушателей это касается? - вырвался невольный вопрос.
        - Это касается всех!
        Что ж, если это шанс вырваться вперед и заработать еще немного доверия и уважения, я его не упущу.
        Нас попросили облачиться в специальные белые костюмы, так сильно напоминающие форму земных врачей. О чудо, были даже перчатки! Материал напоминал резину, но немного плотнее и тянулся хуже. Нейт Грейвс пояснил, что это специальный материал, бриоль.
        - Их ввели несколько лет назад, как и обязательную стерилизацию инструментов, - рассказывал наставник. - Проводилось много исследований, и удалось доказать, что все эти методы снижают смертность больных. А основоположником считается целительница из города Левилля, нейра Блайн. Она иногда проводит в столице лекции и посещает наш госпиталь, как консультант.
        Не первый раз слышу об этой женщине. И, кажется, где-то в расписании было занятие с ней. Сходить интересно, правда, страшновато. Я еще не забыла, как она ругала бедных адептов.
        Нейт Грейвс провел нас в операционную - просторное помещение, разделенное ширмами на четыре секции. В каждой уже ждало по пациенту, санитары подготовили их и уложили на кушетки. С точки зрения врача двадцать первого века такой подход был не слишком гигиеничным, но высказывать свое мнение я постеснялась. И до этого очередь дойдет, если не сейчас, так в будущем, когда мое слово будет чего-то да стоить.
        Хлопнув в ладоши, Грейвс привлек внимание и покрутил в пальцах инструмент.
        - Знаете, что это?
        - Магскальпель! - слаженно воскликнули адепты.
        Наставник кивнул.
        - Да не простой, а с моим личным клеймом. Такой инструмент сделан из специального сплава, который пропускает и преобразует магию целителя. В результате разрез получается чистым и бескровным, а раны заживают быстро. Но! Работа с ним требует навыка и хорошей подготовки, поэтому пока будете тренироваться обычными. И помните, хороший целитель не тот, кто владеет одним лишь даром. А тот, кто может прооперировать и аппендицит, и геморрой подручными средствами и с завязанными глазами. Даже великие начинали с малого. Итак, дорогие мои, карбункулы ждут вас с нетерпением! Покажите им, кто тут главный. Надеюсь, все вызубрили параграф? Потому что я вас еще устно опрашивать буду. А тот из вас, чей больной оправится раньше всех, получит от меня в подарок этот памятный магскальпель. Он дорог мне, как и мои камни в почках. Итоги подведем через несколько дней. А пока… начинайте!
        Ой, а я пока не дошла до этой главы в учебнике по целительству. Конечно, нейт Грейвс один раз демонстрировал вскрытие карбункула, да и я много лет назад смотрела видеолекции на эту тему в университете. Придется вспоминать.
        Моим пациентом Грейвс назначил парня семнадцати лет - худого и бледного, с сальными волосами и грустным взглядом. Зловредный карбункул расположился на спине, чуть ниже правой лопатки. Кожа вокруг лоснилась и была болезненного темно-розового цвета.
        - Не бойтесь, сейчас я постараюсь вам помочь, - заверила пациента, на что получила хмурое «угу».
        Наверное, его не радовало, что лечить будет молодая девушка. Как ни крути, в этом обществе до сих пор считают, что место женщины на кухне.
        Ну ничего. Где наша не пропадала.
        Тем временем наставник уже начал опрос, и прозвучал первый уверенный ответ:
        - Карбункул - это гнойное воспаление волосяных мешочков. Причины? Человек моется редко… наверное…
        - А еще? - голос целителя раздался у меня за плечом, и я сказала, немного поразмыслив:
        - Переохлаждение, истощение… Болезнетворные частицы в таких условиях начинают… активничать.
        Мне было стыдно за свой ответ, но Грейвс ничего не сказал. Молча отошел пытать других учеников.
        Так, хватит отвлекаться и ждать у моря погоды. Что там у нас? Прежде всего обезболить. Я использовала уже не раз опробованный метод менталиста, стараясь тратить силу экономно. Больной под моими руками расслабился, опустив голову на руки. На столике рядом с кушеткой заботливо оставили все, что могло пригодиться: инструменты, салфетки, склянку с каким-то порошком и спирт для обработки кожи.
        Память - странная штука. В критической ситуации давно забытое может всплыть, да так ярко, будто используешь эти знания каждый день.
        Обработать операционное поле, потом крестообразный разрез, прихватить и иссечь некротический стержень… От вида крови и гноя мутило, но пальцы только крепче сжимали скальпель. Пинцетом я подцепила салфетки: надо как следует очистить рану и убрать гнойные затеки, иначе воспалится снова.
        Все это время целитель ходил от одного адепта к другому.
        - В каком месте расположение карбункулов опаснее всего?
        - На лице! В треугольнике смерти!
        Я слышала один и тот же голос. Кто-то из адептов хорошо подготовился к занятию.
        - Почему? И что вы будете делать?
        Позади раздался шум, следом нейт Грейвс радостно сообщил:
        - Один готов. Выносите! Главное, не вперед ногами.
        Обожаю медицинский юмор. Оказалось, кто-то из молодых адептов не выдержал вида крови и гноя и упал в обморок. Лишь бы не стать следующей в очереди! Судя по тому, как сжимается желудок и кружится голова, недолго мне осталось. Да и Уголек опять где-то шляется, некому дать мысленную оплеуху.
        Мой пациент покорно лежал на животе, пока я колдовала с салфетками.
        - Вы давайте, поднажмите, - сказал парень. - Наша команда должна получить приз.
        В нем тоже проснулся азарт, и я усмехнулась. Нейт Грейвс умеет мотивировать!
        - Не забудьте засыпать в рану адсорбирующий порошок, - целитель подкрался со спины и окинул критическим взглядом мою работу.
        Так вот, оказывается, что хранится в склянке. Надо расспросить подробней, может, стоит предложить Энкелю закупить для нашей лечебницы подобное средство.
        Когда мы закончили, наставник произнес:
        - А теперь дадим поработать нашим маленьким друзьям.
        Похоже, одна я была не в курсе, что имеет в виду. А Грейвс достал несколько прозрачных банок и направился с ними к пациентам. Когда целитель передал одну из мне, я чуть не вскрикнула.
        Пиявки. Это были самые настоящие черные пиявки! Они лениво извивались, как бы говоря: «Ну что вам опять от нас надо? Надоели»
        - Это особые магические существа, они убирают воспалительный инфильтрат. Теперь, дорогие мои, достаньте их и посадите возле ран. Им хватит и десяти минут.
        Не думаю, что пациенты были в восторге от мысли, что сейчас к ним присосутся склизские дружки, но стоически терпели все манипуляции. Мой подопечный бросил взгляд через плечо и кивнул, подбадривая. Тонким пинцетом я достала сначала первую пиявку и поместила близ разреза. Потом вторую. Мамочки, какие они мерзкие! Хорошо, что я не додумалась плотно пообедать.
        Оказалось, что возилась я дольше всех. Адепты уже закончили и начали посмеиваться, мол, чего эта девчонка тут делает, крестиком, что ли, вышивает? И бинтует так, словно хочет сделать из пациента мумию.
        Нейт Грейвс проверил всех, сделал отметки у себя в блокноте. Кажется, все справились с заданием, осталось посмотреть, как будет проходить процесс заживления. Я искренне желала выздоровления каждому, потому что карбункул - штука пренеприятная. Но честолюбивый внутренний голос зудел: «Надо показать им всем, тебя должны считать лучшей».
        - Итак, вам больше нечего сказать? - хитро оглядел нас наставник. - Все сделали?
        - Позвольте, - услышала я свой голос как будто со стороны. - Больные должны получить рекомендации по уходу!
        Глава 27
        Нейт Грейвс похвалил меня за то, что не забыла о больных в послеоперационный период. Ну как же, забудешь тут, когда все годы обучения в меде нам твердили одно и то же. Я подробно рассказала об уходе за раной, гигиене и питании больного. Заметила, что все четверо мужчин-пациентов были, скажем так, не из самого благополучного слоя. Плохая однообразная пища, тяжелая работа и условия жизни здоровья не добавляли.
        Теперь оставалось ждать результата. Перспектива получить магскальпель и утереть нос адептам-зазнайкам была весьма заманчивой!
        Раньше я понятия не имела о том, на что способна на самом деле. И если бы работала столько в прошлом мире, давно протянула бы ноги. А тут каждый день без выходных: лекции, практика, лечебница, изучение книг по ночам. И с нейрой Мирилис не забыть пообщаться, чтобы старушка не чувствовала себя покинутой. Дело в магии? В чистой экологии? Или в огромной мотивации? Наверное, все вместе.
        - Аннис, так ты не пойдешь со мной в театр? - спросила бабушка Мирилис, когда мы с Угольком собирались в лечебницу.
        - Извините, у меня ведь занятие с нейтом Шеррианом. И работа.
        Каждый раз, вспоминая о декане менталистов, я начинала волноваться. Страх быть раскрытой шептал почаще прогуливать и держаться от него подальше. Но вопреки доводам разума все равно хотелось его увидеть. Без сомнений, он умный, образованный, есть в нем та самая харизма, которая заставляет женщин оборачиваться и глядеть вслед.
        Да, не влипнуть бы. И так дел по горло, думать о всяких глупостях времени нет! Только вот нейра Мирилис все время наседала на меня с планами успешного замужества.
        - Ох уж этот Истен! - покачала она головой. - Кажется, он даже разозлился, когда я сказала про театр.
        - Он сам трудоголик и не любит, когда ученики начинают отлынивать от занятий.
        - Ну-ну, деточка, - нейра хитро улыбалась. - Я знаю верное средство. Надо заставить его ревновать!
        Я не сдержала смешка.
        - Вы, верно, шутите. Кто я такая? Почему вы решили, что…
        - Не наговаривай, ты явно не деревенская простушка, хоть и продолжаешь твердить обратное. Доверься моему опыту. Старушка Мирилис плохого не посоветует.
        Мамочки! Уже страшно от планов, которые могут прийти ей на ум. На вид бабуля-одуванчик, зато характер кузнечного молота. Если вобьет себе что-то в голову, то никакими силами не переубедишь.
        Прежде, чем она успела обрушить на меня свой, несомненно, гениальный план, я быстро попрощалась и, схватив Уголька, сбежала в лечебницу.
        С тех пор, как нейт Родеус покинул ее, атмосфера полностью изменилась. Уволилась и старуха Яга, одно присутствие которой заставляло детей прятаться по углам. Теперь я смогла перезнакомиться со всеми сотрудниками, в том числе с двумя другими лекарями, с которыми раньше не пересекалась.
        Нейт Фэйн прислал к нам нового человека, он теперь заведовал тратами и выплачивал жалованье. Его гордо именовали «казначеем». Раньше главный лекарь экономил даже на этом, все проходило через его руки, и неудивительно, что царил такой бардак. Раньше удавалось договориться с проверяющими, но, когда мою жалобу передал нейт Шерриан, покрывать Родеуса просто побоялись.
        И сегодня я получила свою первую долгожданную зарплату! Наш казначей, нейт Бэк, сделал отметку в журнале и вручил приятно звенящий мешочек.
        А еще пришел ответ свыше: нам одобрили большую часть запрошенного на лечебницу, и Энкель попросил заняться вопросами найма новых работников и заказом лекарств с инструментами.
        - Не забудь вознаградить меня за все труды, - непрозрачно намекнул Уголек, когда мы остались одни.
        - Конечно! И тебе достанется, и нейре Мирилис надо купить что-нибудь, - я прикинула будущие траты, гадая, хватит ли зарплаты на все. - И мне не помешает разжиться приличной канцелярией, а то на лекции ходить стыдно.
        В коридоре царило оживление: дети возвращались с прогулки в палату. Увидев меня, Эллин бросилась навстречу и обняла за талию. Я привыкла к этой милой девчушке, к тому, как искренне она радуется при виде меня. Остальные дети тоже понемногу оттаивали, хоть и вели себя куда скованней.
        Не хватало только малыша Терина, но я планировала выяснить, в какой именно приют его вернули. Это было делом непростым, учитывая, что оставшиеся от Родеуса документы представляли собой дикую свалку.
        В палате, где раньше содержали детишек, как преступников, тоже все изменилось. Мне помогала Лилит, она оказалась прекрасной женщиной, ответственной и трудолюбивой. За несколько дней мы отскоблили полы, сменили застиранное и ветхое постельное белье, которое только потяни - и маленькая дырочка расползалась до гигантских размеров.
        Матрасы тоже оставляли желать лучшего. Те, что можно было спасти, мы починили. Остальные - тощие, покрытые, словно географическая карта, пятнами неизвестного происхождения, выбросили.
        Лилит знала, где можно было дешево разжиться гусиными перьями для подушек, и я делегировала ей это почетное дело. Дети помогали по мере своих сил: меняли наволочки, вытирали пыль, раскладывали игрушки по коробкам. Большая их часть представляла собой печальное зрелище: от армии солдатиков отваливались головы и ноги, они прямо-таки напрашивались в военно-полевой госпиталь. Безрукие зайцы и медведи-инвалиды таращились печальными глазами, а кожаный мячик порвал кто-то особо ретивый. Книг не было совсем.
        Я наблюдала за детьми во время уборки и прогулки, подмечала их особенности. Занятые делом, они почти ничем не отличались от сверстников.
        И тут снова вспомнился отец Бона, Тенсон. Он ведь пытался делать игрушки. И деревянные бусы. Что ж, на этого человека у меня тоже есть планы. Не дам ему скатиться в уныние и продолжать считать себя неполноценным. Не знаю, сколько будет длиться наше лечение, так пусть все это время он чувствует себя нужным и востребованным.
        На улице мы с Эллин выбросили из горшков засохшие цветы и посадили фиалки, их принесла одна из кухарок. Сказала, специально для детской комнаты. Эти фиалки напоминали наши земные цветы, и на какое-то время в душе вспыхнула острая тоска по дому. Как там моя поликлиника? Как маленькие пациенты и их родители? Некоторые мамочки звонили мне не только для того, чтобы уточнить лечение, но и поздравляли с праздниками, слали милые открытки. Я была нужна там, но здесь…
        Здесь еще нужнее. Не просто так ведь оказалась в этом мире. Задуманное мной сбывалось медленно, но даже камешек, сорвавшийся с вершины горы, мог вызвать лавину.
        Эллин отвлекла от мыслей, тихо приблизившись и взяв за руку. Переплетая тонкие пальчики с моими, смотрела и улыбалась. Что же случилось с ней? Может, в раннем детстве она упала и ударилась головой, повредив зону речи? Или сильно испугалась? Тяжело переболела какой-то инфекцией?
        - Эллин, милая, а ты когда-нибудь вообще могла разговаривать? - спросила я осторожно.
        Девочка нахмурила брови, подумала и пожала плечами.
        Даже если и умела, она этого не помнит. Я все еще не чувствовала в себе достаточно сил и уверенности, чтобы заняться немотой детей. Мозг - тонкая структура, а я не хочу топтаться в нем, как слон в посудной лавке. Ведь главное - не навреди.
        Начиная с того дня, когда нейт Шерриан дал мне книгу Алеста Байна, я усердно ее штудировала. Но встречалось так много непонятных терминов, что приходилось лезть в словарь, уточнять у нейры Мирилис и преподавателей.
        Пока мы возились с цветами, Уголек мирно дремал на траве, игнорируя задиравших его котят. Фамильяр недавно пообедал и заявил, что у него сончас, и чтобы я не беспокоила его со своими проблемами.
        «Я буду магию накапливать, она хорошо вырабатывается во сне».
        «А мне кажется, ты собрался накапливать жир» - я не удержалась и подколола ленивого толстяка.
        Время давно перевалило за полдень. Фиалки посажены, дел еще невпроворот, но надо уйти пораньше. Забежать к отцу Бона и проверить его состояние, а потом…
        О, потом очередная лекция для вольнослушателей у нейта Шерриана. И что-то подсказывает: сегодня он меня просто так не отпустит!

* * *
        Дверь маленькой квартиры открылась сразу, стоило мне постучать.
        - Тетенька, а мы вас ждали, - сказал Резвый, пропуская внутрь меня с Угольком. Сегодня мальчик не выглядел угрюмым, как в прошлый раз. Даже лицо, кажется, отмыл.
        Меня встретила Дайна, женщина суетилась на кухне, готовя для семьи. Первым делом Уголек задрал голову и жадно втянул воздух. Бросил взгляд на меня и подмигнул. Я погрозила ему пальцем. Пусть только попробует воровать!
        - Как себя чувствует ваш муж? - спросила у Дайны.
        Она утерла потное лицо полотенцем.
        - А вы сами у него спросите. Но Тенсон, кажется, даже воодушевился, - она хмыкнула и провела меня в комнату.
        Пациент сидел в кресле у стола, работая с деревом, но, заметив меня, тут же отложил инструменты. Я опустила на пол сумку и подошла ближе. Тенсон виновато улыбнулся:
        - Простите, нейра магичка, что я в таком виде…
        - Да бросьте, - я махнула рукой. - Лучше расскажите, что у вас нового?
        Оказалось, особых изменений мужчина не заметил, тогда мы с Дайной помогли ему перебраться на кровать, и я окинула его магическим взором. Вроде темный цвет стал не таким густым и угрожающим. Или мне просто хочется так думать?
        Бросив красноречивый взгляд на фамильяра, я приступила к лечению.
        «Помогай, хорошо?»
        «Ага, - он хитро усмехнулся. - Аннис, попробуй использовать силу кольца. Хватит уже трусить. Артефакт считывает характер владельца».
        Легко ему говорить. Если что-то случится с Тенсоном, будет виноват не он. Я опустила ладони на поясницу больного, накрыв место травмы, и обратилась к целительской магии внутри себя.
        Благодаря лекциям и книге стала лучше понимать принцип ее действия, а магический взор позволял увидеть поврежденные структуры. Это как при исследовании на УЗИ-аппарате: сначала ничего непонятно, одни расплывчатые тени. Но с каждым разом становится все яснее и яснее, вот и я различала очертания позвонков, органы в глубине тела, наполненные кровью сосуды.
        Ладони окутало приятное тепло, мягкий золотой свет заполнял черноту, сужая ее границы. Кольцо не спрашивало моего мнения, оно само понимало, как надо действовать - внезапно пробудившись, укололо палец силой.
        «Заимствуй магию у него» - посоветовал фамильяр.
        Уголек решил бросить меня на произвол судьбы, помогая только своими, без сомнения, ценными советами. Больше я не ощущала его вмешательства. Заимствовала силу артефакта очень аккуратно, по капле. И видела, как срастаются поврежденные позвонки, нити сосудов и нервов.
        Тяжело было сдерживать и разгулявшийся артефакт, и регулировать потоки. Напряжение достигло пика, и в какой-то момент поток магии оборвался, а я чуть не упала. Голова закружилась, в глазах потемнело. Наощупь я нашла стул и опустилась, тяжело выдохнув.
        Уголек мурлыкнул, запрыгнул на колени, и я обняла теплое меховое тело. Дайна поинтересовалась, не нужна ли помощь, а потом сбегала за водой. Спустя некоторое время я пришла в себя и, ссадив Уголька на пол, достала из сумки иглу и снова вернулась к Тенсону.
        Попросив его рассказывать об ощущениях, по очереди уколола каждый палец, кожу стоп, голеней и бедер. Внезапно Тенсон охнул.
        - Кажется, я что-то чувствую! - он сам себе не поверил и чуть не задохнулся от волнения. - Уколите еще раз… вот тут… да-да! Теперь я уверен, чувствую! Раньше ноги было словно чужие.
        Это был маленький шаг вперед. Чувствительность возвращается! А значит, нельзя прекращать лечение. Теперь только вперед.
        - Я вернусь послезавтра. Этого времени хватит, чтобы остаточная целительская магия закрепилась.
        - Даже не знаю, как благодарить вас будем, если все получится.
        - А я знаю!
        С этими словами я достала из сумки игрушки, которые прихватила из лечебницы. Тенсон следил за мной с любопытством. Даже Бон просочился в комнату и сунул любопытный нос.
        - Заметила, что вы хорошо обращаетесь с деревом. Сможете починить?
        Мужчина покрутил в пальцах сломанного солдатика, и лицо его просветлело.
        - У меня в детстве был похожий. Да о чем вы говорите, нейра магичка. Конечно, починю. И новых в подарок сделаю. Это вашим деткам, да?
        Я согласно кивнула. Да, моим деткам. Я почти многодетная мать.
        Кроме того, спросила у Тенсона, знает ли он людей, которые могут привести лечебницу в божеский вид, починить крышу и окна. И тот посоветовал бригаду мастеров, с которой раньше работал.
        - Скажите, что от меня. Ребята сделают скидку.
        - Ты такая довольная, будто сметаны объелась, - заметил Уголек, когда мы вышли на улицу. - Твое стремление всем помогать, случайно, не связано с тем, что тебя бросили родители?
        - Оставь свою кототерапию, - мне не хотелось развивать эту тему, но фамильяр был неумолим и не собирался щадить мои чувства.
        - Ты хочешь всем понравиться, доказать, что можешь быть нужной. Тебя нельзя просто взять и бросить. Как я говорил, ты мягкая, как кошачий коврик. А знаешь, что делают с ковриками? Вытирают об них ноги.
        - Умеешь ты настроение испортить! Это никак не связано, и я не коврик, сколько можно повторять?
        - Ну-ну, - вредный кот усмехнулся в усы.
        В ответ я буркнула:
        - Больше с тобой не разговариваю. Обиделась.
        Пусть думает, что хочет!
        На улице начало темнеть. Извозчика повезло найти быстро. Услышав, что ехать надо в Академию Магии, мужчина оглядел меня со скепсисом и хмыкнул. Удивился, что забыла в обители магов девушка из бедного квартала, но возражать не стал.
        Надеюсь, не опоздаем. И нейт Шерриан не будет злиться.
        Глава 28
        Вопреки опасениям, мы не опоздали - извозчик гнал так, что карета тряслась и подскакивала на кочках вместе с недовольно мяукающим Угольком, один раз он едва не вылетел в окно на крутом повороте. А вот нейт Шерриан задерживался. В небольшой старой аудитории собрались вольнослушатели, они вяло переговаривались, не горя желанием общаться между собой. Повертевшись, я увидела знакомое лицо и поспешила занять место рядом.
        Это был Таннатар, он старался не пропускать ни одной лекции, хоть и не обязан был сюда приходить. Уверена, ему и своих занятий хватает.
        Юноша убрал сумку, позволяя мне присесть. Уголек изящно вскочил на парту и усадил мягкий зад на конспекты, но адепт этого даже не заметил. Что-то занимало его мысли куда сильнее наглого кота.
        - На этих лекциях тоже можно услышать много интересных вещей. Нейт Шерриан любит рассказывать случаи из практики, - объяснил Тан. - Даже если не буду работать менталистом, освоить это искусство я просто обязан.
        Его слова показались странными, но допытываться я не стала. Парень и так выглядел усталым и даже расстроенным.
        - Что случилось?
        Он вздохнул и отщипнул кончик писчего пера.
        - У меня тут объявилась небольшая проблема. Отец сказал, что я уже достаточно взрослый для того, чтобы взять на себя некоторые обязанности.
        - А кто твой отец?
        Он бросил на меня удивленный взгляд, потом мотнул головой.
        - Да так. Неважно.
        - И что за проблема?
        - Я должен придумать несколько проектов по улучшению жизни бедных сословий в Рэнвилле и до конца месяца подать их в министерство. Отец считает, что это занятие пойдет мне на пользу, да и я должен понимать, как и чем живут простолюдины. А если мои идеи найдут удачными, то министерство примет их к рассмотрению.
        Наверное, отец парня - крупный чиновник. Но это правильно, надо приучать сына к делам с юности.
        - Для тебя это проблема? - я вскинула брови, а мысли закрутились, как шестеренки. - Ну, слушай. Ты можешь подумать над организацией ясель и детских садов. В деревнях женщины вынуждены оставлять малышей одних дома, чтобы уйти работать в поле. Или вешать их на соседских старушек. Не думаю, что в городах дела с этим обстоят лучше, деньги на нянь есть далеко не у всех.
        Возможно, с этим юношей меня свела сама судьба. Я слишком мелкая фигура для того, чтобы изменить жизнь целого пласта людей к лучшему, но Таннатар - аристократ, юноша из уважаемой семьи. Так почему бы не попытаться?
        - А еще ты можешь заняться проблемой усыновления брошенных детей. Как с этим в стране, кстати?
        Я чуть не ляпнула «в вашей стране», но вовремя прикусила язык. Я ведь тоже якобы коренная жительница.
        Пока я говорила, Таннатар смотрел на меня круглыми глазами. Может, с его колокольни эти проблемы выглядят слишком мелкими? Ну да, это не мир спасать.
        - Я не знаю, - проговорил задумчиво и почесал висок. - Но твои идеи мне нравятся, в них звучит глас народа. Чувствуя, я обратился по адресу. А то несколько дней голову ломал, да так ничего и не придумал.
        Наш разговор прервало появление нейта Шерриана. Деловито осмотрев собравшихся, он прошел к кафедре.
        - Сегодня у нас важная тема. Мало кто из менталистов уделяет внимание исследованию собственного разума и его границ.
        Наши взгляды встретились, и отчего-то показалось, что эту лекцию он решил прочесть специально для меня. Чтобы я смогла, наконец, разобраться в своем феномене.
        - Прошу достать ваши конспекты, уважаемые вольнослушатели. В конце я расскажу об одной малоизвестной технике…
        Шерриан диктовал слишком быстро, поэтому я больше слушала и старалась запоминать каждое слово. Перо с чернилами я так и не освоила. Пробовала несколько раз, но все портили жирные черные кляксы, поэтому делать заметки карандашом было сподручней.
        Под конец занятия мозг взрывался от обилия информации, за окнами давно стемнело, а организм намекал, что пора бы и отдохнуть. Усталость этого дня давала о себе знать и, когда лекция закончилась, я вздохнула с облегчением.
        Вдруг получится просочиться в дверь вместе с толпой?
        Но надежда разбилась вдребезги, когда я поймала на себе пронзительный взгляд нейта Шерриана.
        - Будьте добры, задержитесь, - любезно попросил он.
        Я ждала, пока слушатели один за другим покидали аудиторию, потом направилась к декану. Уголек трусил рядом. С тех пор, как фамильяр отдал мне кольцо, наглости и самоуверенности у него прибавилось. На менталиста он смотрел без опаски, с ехидным прищуром.
        - Не ожидал увидеть вас сегодня на лекции, - сказал нейт Шерриан, собирая бумаги.
        - Почему же?
        - Нейра Мирилис говорила, что вас пригласили в театр, - он усмехнулся.
        - Ах… да, точно, - я заправила волосы за ухо. - Пришлось пропустить его ради занятий.
        - Прошу прощения, что из-за моей деспотичности вы пропустили такое развлечение, - произнес с иронией. - Придется загладить вину. Не желаете сходить туда завтра вечером? Со мной.
        Несколько секунд я молчала, глядя на него удивленно и не зная, что ответить. Предложение оказалось слишком неожиданным и застало врасплох. Пойти в театр с ним? Это уже не назовешь деловым общением ученицы и наставника.
        Нейт Шерриан долго смотрел на меня, и от этого делалось как-то… странно. Волнительно, но не неуютно. Было ли это приглашение с подвохом? Но мне совсем не хочется думать о нем плохо, декан столько для меня сделал.
        Спохватившись, нейт Шерриан добавил:
        - Только без этого противного кота, его я не приглашаю.
        Уголек громко чихнул, всем своим видом показывая, что думает о менталисте. А мне отправил мысленное послание:
        «Ох, какие мы нежные! Сам не желаю видеть этого кошконенавистника. Но если хочешь иметь под рукой верного защитника, можешь пронести меня в сумочке. Еще я могу прикинуться воротником».
        «Меховой воротник летом - жуткая безвкусица. Но за заботу спасибо»
        - Это свидание? - спросила, набравшись смелости.
        - Вроде того.
        Взгляд янтарных глаз стал мягче, теплее, и вместе с тем вкрадчивей. Словно декан менталистов был мужским воплощением кошачьей грации и хитрости. Жаль, что они с Угольком на дух друг друга не переносят, они ведь похожи, как братья. Только в отличие от фамильяра Шерриан не злоупотребляет колбасой, следит за своим здоровьем и внешним видом: тело стройное, подтянутое, без намека на рыхлость и слабость. Улыбка белозубая, с чуть выдающимися клыками, твердая линия подбородка.
        Мы стояли так близко, что я чувствовала даже запах. Приятный, здоровый, с еле уловимым шлейфом мужского парфюма. И без примеси раздражающих ноток табака, который в этом мире тоже многие любили.
        Тьфу! Меня тут приглашает в театр обаятельный мужчина, а я слушаю занудный голос внутреннего медика. Еще бы анализы сдать попросила.
        Уголек, кажется, уловил мои мысли. В голове раздалось противное, как звук сминаемой бумаги, хихиканье.
        “Аннис, ты что это, уже начала оценивать его в качестве кандидата для отца твоих будущих котят? А как же учеба? Может, мне все-таки пойти с тобой, чтобы обезопасить от глупостей?”
        Хвостатый пройдоха издевался и получал от этого явное удовольствие! Надеюсь, румянец, коим вспыхнули щеки, не сильно бросается в глаза?
        - Благодарю за приглашение, я… подумаю.
        - Представление начинается в девять часов вечера. Я могу забрать вас от дома нейры Мирилис, - заметил он, словно это было делом решенным.
        - Я доберусь сама. Если успею закончить все свои дела.
        Уголек хотел съехидничать, но я незаметно наступила ему на хвост мыском туфли.
        - Ваш магический фон изменился, - нейт Шерриан опустил взгляд и, взяв меня за руку, провел большим пальцем по ободку кольца. - Вы пользовались артефактом?
        Наивно было думать, что маг такой силы ничего не заподозрит. Пришлось, покаянно вздохнув, сознаться во всем. Я рассказала о Тенсоне и о том, как кольцо пробуждалось во время лечения.
        Менталист слушал внимательно, то хмурясь, то кивая и задавая уточняющие вопросы. Хотелось бы заглянуть ему в голову, чтобы понять, какие мысли там бродят.
        - Это немного странно. Мне казалось, артефакт имеет ментальные свойства, а не целительские, - подытожила я.
        - Многое зависит от владельца, - пояснил Шерриан. Он все еще не выпускал моей руки, смотрел на кольцо, изучая пальцем вязь узоров на меди. - Артефакты - это ведь не бездушные куски металла. Мою бабку он свел с ума потому, что безумие и жестокость были заложены в ней изначально.
        Он выпустил мою руку, лишая тепла, к которому я уже успела привыкнуть. В медовом янтаре его взгляда вспыхнули лукавые искры.
        - А от этого, пожалуй, можно избавиться. Все равно от него мало толку, а вашей магии ничто не должно мешать. Только, Аннис, прошу, будьте осторожны.
        Браслет, который был призван ослаблять мой дар и не давать творить глупости, остался болтаться в пальцах менталиста.
        - Спасибо за доверие. Я постараюсь.
        - Вот смотрю я на вас и не могу понять, - он присел на край стола и скрестил руки на груди. - Откуда у простой деревенской девушки такие блестящие навыки коммуникации, да и говорит она порой повычурней благородной нейры.
        - Я не помню, - опустив взгляд, я с сожалением пожала плечами. Эх, не доведет вранье до добра.
        - Тогда вы должны тренироваться еще усерднее, чтобы ваш разум, наконец, открылся.
        - А сегодня вы не будете пытаться залезть ко мне в голову?
        Наверное, сейчас у меня было такое смешное выражение лица, что нейт Шерриан не выдержал и расхохотался. Отсмеявшись, бросил взгляд на топтавшего рядом Уголька. Я догадалась, что между котом и менталистом произошел короткий, но жаркий диалог. Уголек в ту же минуту бессовестно вломился мне в мысли, сообщив:
        “Я просто сказал ему, чтобы впечатлить мою хозяюшку, нужно что-то получше облезлого хвоста. Он обещал… что-то такое пообещал, только я не понял” - фамильяр вдруг смутился и залез под ближайшую парту. Залечивать нервы, наверное.
        - О хороших коммуникативных навыках я сказал не просто так. Вы, как вижу, сдружились с Таннатаром. Что ж, правильный шаг.
        - Вы считаете, я нарочно? Кто он вообще такой?
        Менталист дернул бровью, будто удивился моей неосведомленности.
        - Ну как же. Таннатар - третий сын короля.
        И тут моя челюсть едва не оказалась на полу - как в старых рисованных мультиках. Захотелось придержать ее руками и поставить на место. Тан - сын короля! Настоящий! Вот это да, не ожидала.
        - А почему он один? Без охраны?
        - Вы всерьез думаете, что кто-то сможет причинить вред принцу в стенах Магической Академии? - Шерриан усмехнулся. - Даже я на такое не способен. Но время уже позднее, сейчас нас выгонит уборщица, - заметил менталист, вставая со стола и стряхивая несуществующие пылинки с рубашки. - А вас еще домой надо доставить. Не будем волновать нейру Мирилис.
        Глава 29
        Весь обратный путь мы обсуждали дела учебные и теорию магии. Оказывается, декан пристально следил за моими успехами на целительском поприще и просматривал ведомости кураторов. Я не пропускала ни одного занятия и могла собой гордиться, а он вроде как даже гордился тем, что взял Аннис из Енотов под свое широкое и надежное крыло.
        Особенно запомнилась фраза:
        “Я не жалею, что дал вам шанс”.
        Нейра Мирилис пыталась уговорить менталиста остаться на чай, но тот быстро ретировался, оставив меня на растерзание бабули. То, что внук ее подруги проводил меня домой и пригласил в театр, вознесло старушку-сводницу на седьмое небо. По ней брачное агентство плачет, правда-правда!
        - Не думай, что старой маразматичке нечем заняться. Дочь сначала тоже сопротивлялась, а теперь счастлива в браке, - пыталась оправдать свой неуемный энтузиазм нейра.
        - Я вовсе не считаю вас…
        Назвать ее “старой маразматичкой” язык не повернулся, такой милой и довольной она выглядела. И уснула на удивление быстро под мое монотонное чтение.
        Обычно перед сном я мысленно подводила итоги прошедшего дня. Даже больше приглашения декана меня взволновала новость о том, что Таннатар - принц. Да, пусть не наследный, а только третий. По нему и не скажешь, юноша достаточно скромен и прост. И как вовремя я подкинула ему свои идеи. Может, что-то из этого выйдет?
        Не заметила, как, задумавшись, начала поглаживать ободок кольца. В комнате я была одна, Уголек, выспавшись за день, отправился на ночную охоту. Растянувшись на постели, я решила попробовать ту технику, о которой рассказывал нейт Шерриан. Что, если получится вспомнить забытое?
        Но… надо ли вообще что-то вспоминать? Не лучше ли оставить в прошлом и идти вперед? Старый мир отпустил меня.
        Но любопытство уже разгорелось. Внезапно меня подхватила тепла волна и куда-то понесла. То ли сон, то ли явь - не разобрать. И кольцо подключилось, убаюкивая, утаскивая куда-то вглубь. Туда, где я еще не бывала.
        Нейт Шерриан говорил: чтобы вспомнить забытое, надо сначала представить дверь, а потом открыть ее. И теперь, посреди густой обволакивающей тьмы, я ее увидела. Протянула руку, но схватила лишь пустоту.

* * *
        - Ты уверена, что это тебе нужно? - Уголек покосился на меня с осуждением. - Не лезь в закрытые окна, знаешь такую поговорку?
        - Пожалуй, ты прав, - я вздохнула.
        Ночное событие оставило после себя след разочарования. У меня не получилось разбудить память и собрать недостающие кусочки, пора бы успокоиться, тем более, других дел невпроворот. Но желание понять, как я все-таки попала в этот мир, засело в голове, точно заноза.
        Хорошо, что новый день отвлек от назойливых мыслей, я не вспоминала даже о нейте Шерриане с его приглашением. Не до того было. На пару с Угольком мы оббегали несколько десятков магических и простых аптек, пока не нашли две с приемлемыми ценами. Тратить средства лечебницы надо экономно, и нейт Энкель вместе с казначеем доверили это дело мне, как человеку смыслящему.
        Посылки с перевязочным материалом, инструментами и лекарствами обещали доставить на этой неделе. Я рискнула и заказала такой нужный пенициллин, а еще флаконы рыбьего жира. Того самого, которым пугали непослушных детей до изобретения капсулированных форм. Если я планирую ввести обязательную профилактику рахита, надо начинать с нашей лечебницы.
        Кроме этого я успела договориться с бывшей бригадой Тенсона, и в ближайшее время они должны были рассчитать объем работ.
        К вечеру я не чувствовала ног от усталости, и лучшим свиданием для меня было свидание с диваном. Но Лалли уже привела в порядок одно из платьев дочки нейры Мирилис, поэтому я отбросила лень вместе с усталостью. В конце-концов, когда еще выпадет шанс узнать о наставнике больше? Да и развеяться полезно.
        - Выглядишь настоящей красавицей, - похвалила нейра Мирилис. - Но тебе срочно нужно заказать самые модные платья, сшитые по твоим меркам.
        Честно говоря, об одежде я думала в последнюю очередь. Неправильная женщина что тут, что в старом мире!
        Когда я шла к экипажу, Уголек провожал меня ревнивым взглядом.
        - А может, все-таки в сумочку, мрряяу?
        - Все в порядке, с нейтом Шеррианом я буду в безопасности, - заверила я фамильяра.
        Ну что ж, надеюсь, мое первое свидание в этом мире пройдет без происшествий!
        Величественное здание театра, расположенное на одной из центральных улиц, источало мягкое сияние. Оно лилось из открытых дверей и окон вместе с музыкой, маня заглянуть внутрь хоть одним глазком. Невольно я ощутила себя лишней на этом празднике жизни. Наверняка сюда ходят только богатые и родовитые…
        Ай, ладно! Чем я хуже надушенных аристократок? Не кривая, не косая, в зубах вилкой не ковыряюсь, даже магической силой обладаю. И нарядили меня в нежное кремовое платье с оборками и жемчужинами, нашлась и маленькая сумочка, куда Уголек не влез бы даже при большом желании. Ну и что, что вещи с чужого плеча? Я не гордая. Когда-нибудь заработаю и все верну с лихвой.
        Кареты подъезжали и отъезжали одна за одной. Интересно, как нейт Шерриан меня найдет, здесь столько людей. Красиво одетые нейры и нейты беседовали на ступенях, тетушки постарше заняли скамейки, точно говорливые птицы.
        Я повертела головой, хмурясь. Где же он?
        - Не сомневался, что вы придете, - услышала довольный голос и обернулась.
        Нейт Шерриан стоял за спиной, одетый во все черное, только шейный платок горчичного цвета выделялся ярким пятном. Декан обследовал пространство вокруг меня взглядом, словно убеждаясь, что я пришла одна.
        - Боюсь, вы не оставили мне выбора.
        Он галантно подставил локоть, чтобы я могла на него опереться. Вскользь глянул на артефактное кольцо на пальце. Я, конечно, не была совсем юной, как бывшая хозяйка моего тела, и кое-что понимала. Ну да, нейту Шерриану от меня совсем ничего не нужно, я просто ему понравилась. Или, действительно, решил загладить вину за то, что из-за его лекции мне пришлось пропустить вчерашнее представление. Верю-верю.
        А что, если я слишком подозрительная? Можно же один раз позволить себе расслабиться.
        - Вы раньше были в театре? - спросил менталист, когда мы поднимались по гладким мраморным ступеням.
        Я чувствовала, как в спину вонзаются удивленные и заинтересованные взгляды, а разговоры стихают при нашем приближении. Его тут явно многие знали, а я была лицом новым, незнакомым. Ох, чувствую, сегодня мне перемоют все косточки.
        - Конечно… нет. Не была.
        Чуть не провалилась! У нейта Шерриана, как у истинного менталиста, голос завораживал, гипнотизировал. Испытывает на мне свои способности? Хочет, чтобы я расслабилась и все ему выболтала?
        - Тогда вас ждет увлекательное зрелище. На всякий случай предупрежу. Аннис, не обращайте внимания на пустозвонов, - сказал Шерриан, наклонившись к моему уху. - Большинство из них и яйца выеденного не стоят.
        Как же кстати были эти слова! Судя по тому, какими приторно-любезными взглядами нас одарила группка аристократов в холле, и как уверенно двое молодых мужчин направились в нашу сторону, я поняла, что представление начнется гораздо раньше, чем мы займем свои места.
        - Нейт Шерриан! Какая приятная встреча!
        - Давно не виделись, нейт Шерриан!
        Они были похожи, как братья. Массивные фигуры, животы, нависшие над пряжками ремней, румянец на крепких щеках, кружевные воротники сияют белизной. Не успел менталист произнести ответное приветствие, как парочка начала тарахтеть, перебивая друг друга.
        - Вы с новой спутницей?
        - Кто вы, прекрасная нейра? - взгляд голубых глаз впился в меня с нездоровым любопытством.
        Один из них мужчин сделал заговорщический вид и подмигнул Шерриану:
        - Разве за романы с адептками не увольняют? Но я вас понимаю как никто другой, ваша спутница прекрасна, как утренняя роза.
        Невольно вспомнились слова белобрысого приятеля Таннатара о том, что нейт Шерриан любит молоденьких адепток. Я осторожно перевела взгляд на декана. Он улыбался уголками губ, зато радужки сияли ярче обычного. Совсем как у Уголька, когда он злился.
        Внезапно болтун схватился за живот и покраснел.
        - Прошу прощения… что-то мне нехорошо…
        - Какая досада, - процедил менталист без тени сочувствия в голосе. - Рад был увидеть вас, барон Лялиус. Моя спутница - перспективный целитель, но боюсь, что сегодня вы не дождетесь от нее помощи.
        Лицо барона вытянулось от досады. Пританцовывая, он еще раз извинился и поспешил ретироваться. Второй сплетник явно почуял что-то неладное, потому что начал пятиться, а потом нырнул в компанию пестро одетых нейр. Подальше от нейта Шерриана.
        - С вами опасно шутить, - спокойно отметила я, а Шерриан с усмешкой пояснил:
        - Я заставил Лялиуса думать, что у него болит живот. Неприятный тип, который на свою беду решил потренировать остроумие на мне. Теперь просидит в уборной не меньше получаса. А его братец разболтает всем и каждому о том, что я пришел в театр с молодой целительницей.
        - Я еще и ваша ученица. Наша встреча не выйдет вам боком?
        Признаться, я начала переживать. Но нейт Шерриан усмехнулся, развеяв мои опасения.
        - Вы не адептка, а вольнослушатель, поэтому никаких проблем не будет.
        Переговариваясь, мы шли ко входу в зал. Я с тоской подумала о том, что в этом царстве пафоса нет для меня места, да и не хочется тратить время попусту, обсуждая последние сплетни. Куда интересней грызть гранит науки, заботиться о детях и приводить в порядок лечебницу.
        - Аннис, вы что приуныли? - мягко поинтересовался менталист и накрыл свободной рукой мою ладонь. - Вам надо будет научиться выживанию в дикой среде. Так я называю высший свет. Все равно этого не избежать, род деятельности не позволит.
        - Им есть, у кого лечиться. В отличие от…
        Я не успела договорить, потому что нейта Шерриана снова окликнули. И, судя по тому, как изменилось его лицо, встреча не сулила приятностей.
        - Ничему не удивляйтесь, ладно? - произнес менталист, почти не размыкая губ.
        К нам приближался седой мужчина лет шестидесяти. Сухопарый и высокий, с вытянутым лицом и тонким носом. Он шел медленно, опираясь на трость. Его сопровождала женщина - ухоженная, с блестящими, как шелк, черными волосами. Одета она была нарядно, на груди лежало золотое колье, в ушах - тяжелые серьги.
        - Истен, давно ты нас не навещал. Только в случайных местах с тобой и встречаемся. И Глория о тебе спрашивала, - произнесла женщина с намеком и потянулась, чтобы запечатлеть поцелуй на щеке нейта Шерриана.
        Так, а это еще кто? Женское имя явно упомянуто неслучайно. И почему кажется, что они смотрят на него, как на нашкодившего мальчишку? Чего я не знаю о своем декане?
        - Матушка, отец, приятно вас встретить, - нейт Шерриан кивнул и пожал мужчине руку.
        А я снова попыталась удержать челюсть, которая так и норовила встретиться с полом.
        Это что, его родители?! Хотя чему я удивляюсь, он никогда не говорил, что сирота. И теперь, присмотревшись, замечала в нем еле уловимые черты и отца, и матери. Встреча, и впрямь, неожиданная. Захотелось по-быстрому ретироваться, но пути отхода были перекрыты.
        - У меня были неотложные дела, вы ведь знаете. Работа отнимает все мое время, - развел руками менталист. - Прошу прощения.
        - А кто эта молодая нейра? - тон женщины похолодел сразу на десяток градусов. Матушка нейта Шерриана просканировала меня взглядом под названием “свекровский классический” и поджала губы.
        Боже, во что я ввязалась? Представляю, что они обо мне подумали.
        Не успел нейт Шерриан ничего сказать в свое оправдание, как глаза его отца распахнулись в изумлении, а с губ сорвался протяжный выдох. Он чуть не выронил трость и указал трясущимся пальцем на мое кольцо. Я успела позабыть об артефакте, поэтому особо не прятала, и теперь поняла свою ошибку.
        - От… откуда оно у вас?
        - Его отдал Аннис бабушкин фамильяр, - быстро пояснил мой декан и улыбнулся. - Кот избрал ее новой хозяйкой.
        - Как?!
        Сказать, что чета Шеррианов была потрясена, это не сказать ничего. Они забыли об аристократической выдержке: матушка схватилась за сердце, отец сначала побледнел, а потом его лицо пошло ярко-розовыми пятнами. Около минуты мы молча играли в гляделки, потом отошли немного в сторону, чтобы продолжить разбирательство, не мешая остальным.
        - Может, хотя бы представишь нам свою… спутницу? - мать Шерриана вернула самообладание быстрее отца. Взгляд ее не стал теплее ни на градус, напротив, сравнялся по температуре со льдами Антарктиды.
        - Это Аннис, матушка. Целитель с редким ментальным даром. Она вольнослушатель в Академии, проходит практику под моим руководством, а также посещает магический госпиталь. Кураторы очень хорошо о ней отзываются.
        Но их это, похоже, совсем не впечатлило. Родители нейта Шерриана только многозначительно переглянулись.
        - Показать вам ведомость? - уточнил менталист со всей серьезностью, на которую только был способен.
        Сразу понятно, что в их семье не все гладко, а наша встреча лишь подлила масла в огонь. Не о такой спутнице для сына мечтали родители. Что ж, я их даже в чем-то понимаю.
        - Приятно познакомиться, - сказала я вежливо. Что там за приветствия приняты у благородных? Ума не приложу.
        - Просто Аннис? А из какой семьи? Кто ваши родители? - женщина нервно переплела пальцы и вновь смерила меня взглядом. В ответ я гордо расправила плечи и вздернула подбородок.
        Наверное, не стоит говорить, что я из Енотов. Вдруг не так поймет? Шерриан-старший продолжал задумчиво молчать, только достал платок и вытер покрытый испариной лоб.
        - Матушка, - мой спутник натянул обворожительную улыбку, - спектакль вот-вот начнется. Вы ведь не хотите пропустить интересное зрелище? Поговорить мы можем и после.
        Но ее такой расклад не устроил, женщина заподозрила что-то неладное. Она коснулась локтя мужа и возмущенно прошептала:
        - Как фамильяр мог отдать семейный артефакт простой девчонке с улицы?
        Внутри что-то вспыхнуло, как сухая древесина. Я сжала челюсти, чтобы ненароком не нагрубить, хотя мне очень хотелось это сделать.
        - Матушка, выбирайте выражения, прошу. Как-никак, с моей невестой разговариваете.
        Из распахнутых дверей театрального зала донесся гром аплодисментов - очень в тему. Нейт Шерриан решил сегодня обеспечить инфарктами не только родителей, но и меня, и теперь наслаждался произведенным фурором. От шока язык прилип к небу, я могла только хлопать глазами и смотреть то на его гордый профиль, то на вытянувшиеся лица родителей.
        - Вы ведь мечтали меня женить. Почему опять недовольны? - спросил он невинно и погладил мою руку.
        Ничему не удивляйтесь, да? Ну да, я совсем не удивлена. Я просто ошарашена.
        - Сын… - прохрипел мужчина.
        - Ты с нами даже не посоветовался! А как же Глория?
        Не знаю, кого так упорно вспоминает матушка Шерриана, но эта мадам Глория мне уже не нравится. Как и не нравится этот глупый спектакль. Я впилась пальцами в сгиб локтя декана, намекая, что пора завязывать.
        - Матушка, прошу больше о ней не упоминать, - он нетерпеливо закатил глаза.
        - Мы должно познакомиться с твоей невестой поближе, - не унималась будущая “свекровь”.
        Вот уж спасибо, я пас. Как только останемся вдвоем, нейт Шерриан у меня получит! И не посмотрю, что он мой руководитель.
        - Боюсь, что сегодня не удастся, - мягко сказал он, увлекая меня в зал, где уже шло представление. - После спектакля нужно будет вернуться в Академию, без меня им никак не обойтись. Я обязательно зайду к вам на днях.
        - Не пытайся сбежать, Истен, - в голосе матушки прозвучала сталь.
        - Кольцо… - растерянно произнес старший Шерриан. Похоже, артефакт волновал его больше новости о грядущей “женитьбе” сына.
        - Ты прекрасно знаешь, отец, что кольцо снять невозможно. И оно попало к Аннис вполне законно. Но сегодня вы не настроены на конструктивный диалог, поэтому поговорим позже, - с нажимом повторил менталист и пропустил родителей вперед. - Рад был увидеться, а теперь прошу простить.
        Мы разошлись по разным сторонам зала, смотреть спектакль уже не хотелось, в голове царил полный хаос. Только мы заняли свои места в роскошной ложе, я скрестила руки на груди и метнула на Шерриана сердитый взгляд.
        - Во что вы меня впутали? Я требую объяснений, нейт Шерриан.
        Меня потряхивало из-за нервного озноба, ситуация вышла донельзя глупой, как в комедии. Что это вообще было? Он нарочно назвал меня невестой, чтобы позлить родителей? Не верится. Шерриан казался зрелым и рассудительным человеком. Тогда что? Если с его стороны и есть симпатия, то до женитьбы явно далеко. Он даже не намекал ни разу, а от смелой атаки нейры Мирилис вообще сбежал.
        На сцене происходило что-то явно интересное, но я смотрела только в лицо мужчины рядом. Нейт Шерриан сидел, подперев кулаком висок и закинув ногу на ногу. Некоторое время он молчал, тоже изучая меня взглядом.
        - Простите, что заставил вас поволноваться.
        - Поволноваться - это не то слово, - я положила на колени сумочку и впилась в нее пальцами. Показалось, что кольцо потяжелело и начало обжигать кожу.
        - Последний год родители просто помешаны на идее женить меня, я боюсь лишний раз заглянуть к ним в гости. Могу однажды утром проснуться окольцованным, - с губ слетел усталый смешок.
        - А я здесь причем? Просто удачно подвернулась под руку?
        - Вы и не представляете, насколько, - ответил он спокойно. Глаза чуть сузились, будто он собирался улыбнуться.
        Шутник ненормальный. Если бы на моем месте была женщина повспыльчивей, то непременно ударила бы его сумочкой по голове.
        - Я в эти игры не играю.
        Поднявшись с кресла, я хотела двинуться к выходу из ложи. Пусть разбирается со своими родственниками, как угодно. С этого момента только рабочие отношения, никакого нарушения дистанции.
        - Подождите, не уходите, - произнес он. Шерриан мог применить ко мне ментальное воздействие, но его не было. Это была просто просьба. Я не глядела на него, но чувствовала, как спину прожигает взгляд янтарных глаз.
        Вздохнув, я вернулась на место.
        - Что-то еще, нейт Шерриан?
        - Я ведь не шутил, я действительно предлагаю вам заключить брак.
        Он был спокоен, как море в штиль. Смотрел и ждал ответа, чуть наклонив голову. Только в глазах было что-то… демоническое. Не знаю, как объяснить. Наверное, с таким выражением Змей глядел на Еву, когда искушал ее.
        А я, как и многие девушки, мечтала, что предложение руки и сердца будет жутко романтичным. И что моему избраннику буду нужна именно я, а не мой редкий дар или ценный артефакт.
        И все же Шерриан мог просто взять меня на службу, заставить работать там, где мой дар в союзе с артефактом будет выгоднее всего, всегда держать под контролем. Да в конце концов, мог по-тихому закопать где-нибудь в лесочке и снять кольцо с хладного тела!
        Как там Уголек говорил? Кольцо должно оставаться в семье? Своенравный фамильяр имел привычку давить на мои болевые точки и видел меня насквозь. Он сразу понял, чего я боюсь и чего хочу.
        Я старалась контролировать себя, но сама не заметила, как начала комкать сумочку. Несколько жемчужин оторвались и покатилась по полу.
        - А не боитесь? - спросила с усмешкой, подавшись к нему. - Вы меня совсем не знаете. Не можете даже мыслей прочесть и заглянуть в мое прошлое.
        - Я боюсь? Ну что вы, я люблю вызовы, - довольно отвечал он. - И не думаю, что в прошлом вы были серийным убийцей.
        - Если я правильно понимаю, это будет фиктивный брак? И простите, что нарушила ваши планы на жизнь, потому что кольцо…
        Его глаза чуть расширились, словно мои слова его удивили.
        - О фиктивности речи не шло. Но если вы так захотите, Аннис… - он накрыл мою ладонь теплой рукой. Моя выглядела такой крошечной по сравнению с его. - В любом случае у вас будет имя, защита, вы получите хорошее образование.
        Я не стала спрашивать: “А что получите вы?”. Вспомнились слова нейры Мирилис о том, что многие маги стремятся жениться на целительницах, чтобы избежать выгорания. Но ведь для этого надо соблюсти определенные условия.
        - Я не понравилась вашей матушке, - сказала, убирая руку.
        - Ей никто не нравится, - Шерриан усмехнулся и откинулся на спинку кресла. Его, как и меня, вовсе не интересовало происходящее на сцене. У нас тут свой личный спектакль. Только для двоих.
        - Кроме Глории?
        И кто меня за язык дергал? Пришлось признаться хотя бы самой себе, что упоминание другой женщины неприятно укололо. И в случае с нейтом Шеррианом я поняла, что попала в точку.
        - Это дочь маминой подруги, - он произнес это таким кислым тоном, будто его заставили жевать лимон вместе с кожурой. - Много лет назад они решили, что мы должны пожениться, но я с ней не обручался. Понимаю, что предложение слишком неожиданное, я не тороплю вас с этим важным решением. Взвесьте все за и против, но, обещаю, вы не пожалеете, если согласитесь.
        Такого мягкого тона я еще ни разу у него не слышала. Слова нейта Шерриана подействовали успокаивающе. Во всем, что не касалось медицины, я старалась не принимать быстрых решений, надо было как следует переварить эту мысль. И меня пугали внезапные перемены. Вдруг станет хуже, чем было? А если ничего не получится? Такие вопросы были частыми моими спутниками.
        И в нашем случае я боялась остаться с разбитым сердцем. Попав в этот мир, я думала об отношениях в последнюю очередь. Какая тут романтика, какое влюбляться, когда дел вагон и маленькая тележка? А тут еще и попаданческую тайну надо сохранить.
        “Обещаю, вы не пожалеете” - мысленно повторила его слова. Кажется, он уверен в них на все сто процентов и хочет, чтобы поверила и я.
        - Если позволите, я хочу отправиться домой.
        - Конечно, - он поднялся со своего места и подал руку.
        Не торопясь, мы покинули театр. На улице на меня навалилась вся усталость этого безумного дня, хотелось закрыть глаза и выключить все мысли хотя бы на время.
        Стояла ночь, и театр казался ярко освещенным островком посреди темного города. Нейт Шерриан спустился ниже по ступенькам и замер спиной ко мне, сунув руки в карманы. Невольно я залюбовалась его высокой мужественной фигурой.
        Вдруг в голове прозвучал голос бабушки: “Вот выдам тебя, Анютка, замуж за хорошего парня, тогда и помирать можно!”
        Нейт Шерриан обернулся:
        - Я провожу вас до дома.
        - Когда вы ждете моего ответа?
        Он поднял взгляд кверху и, подумав несколько секунд, произнес:
        - Не хочу загонять вас в темные рамки, сам их ненавижу. Но все же надеюсь, что к тому времени, как вы созреете, я еще не успею состариться. Но предупреждаю сразу, - тон его сделался строгим, и я напряглась. - Если все-таки согласитесь на мое предложение, то занятия придется посещать еще исправней!
        Глава 30
        Ночью я плохо спала. Мне снилось, что нейт Шерриан, сверкая глазами, ласково уговаривает меня отдать артефакт, а обстановка вокруг напоминает роковую гору из “Властелина Колец”. Я не поддаюсь, и тогда он кидается на меня в попытке откусить палец, и мы вместе падаем в жерло вулкана.
        Уголек застал меня утром потерянной и сонной. Конечно, начал допытываться, что случилось в театре. Пришлось поведать все без утайки, хотя я собиралась пока никому не рассказывать о предложении Шерриана. Хорошо хоть, нейра Мирилис уже спала, когда я вернулась, поэтому удалось избежать допроса.
        - Ой, дурак! Ой, дурааак!
        Уголек разразился скрипучим хохотом. Надо же, никогда не думала, что коты умеют смеяться. Внезапно фамильяр вскочил на все четыре лапы и задрал хвост.
        - Кто же так делает? Хочешь, я ему промою мозги? Или туфли испорчу? А может, помучаем его вместе?
        Он выглядел так забавно в своем праведном гневе!
        - Там еще в его родителях дело, - я вспомнила, с каким потрясением они смотрели на меня. - Кажется, если бы они не появились, этого бы не было. Или было, но не так быстро. Но я им явно не понравилась, особенно матери.
        Уголек успокоился, сел, обвив лапы хвостом, и заговорил рассудительно:
        - Оставь свое глупое желание всем нравиться! Но на самом деле его родители не так плохи, по крайней мере, они не таскали меня за хвост и не дергали за усы.
        - А ты злопамятный, все никак не можешь забыть старые обиды? - я улыбнулась и погладила кота за ухом.
        - Посмотрел бы я на тебя, мрряу! Иногда мне приходилось спасаться от этого мальчишки под диваном, - Уголек потоптался по мне и принялся рассказывать дальше. - Отец его тоже менталист, спокойный и тихий по характеру, поэтому всем в семье заправляла мать. Она не маг, обычная женщина, на которой старший Шерриан женился по любви. Ее семья принадлежала к замшелым аристократам и магам воздуха, а вот ей дара не досталось. Такое бывает, что в семье рождаются пустышки.
        Я невольно подумала о том, что, должно быть, это очень обидно. Родня владеет магией, а ты не такая как все. Возможно, ее за это даже гнобили.
        - У нейта Шерриана нет братьев и сестер?
        - Нет, - Уголек покачал головой, - он единственный ребенок в семье.
        Что ж, интересно. Мы с Шеррианом прежде почти не касались личного в беседах, спрашивать его о чем-то таком было неловко. В основном, разговаривали на тему дара и моих дел на целительском поприще.
        Сейчас, вспоминая, я замечала то, чего не видела раньше. Ко мне он был внимательней, чем к остальным вольнослушателям. Пожалуй даже, слишком. Но все портило это кольцо! Как я могу быть уверена в том, что ему нужно не только оно? Мне-то он с самого начала понравился и как человек, и как мужчина. Не до дрожи в коленках, конечно, но все же.
        Я бросила взгляд на артефакт и сжала пальцы в кулак.
        - Ты уже решила, что скажешь ему?
        - Ничего я не решила. Такие дела за минуту не делаются. Как говорила моя бабушка: “Быстро только кошки плодятся”.
        - А что тебе надо, попаданка? Хочешь гулять под дождем, держась за ручки? Или горы цветов? Дорогие украшения? Составляй список, а я передам этому глупому человечишке.
        - Не вздумай!
        - А что? Хочет жениться - пусть побегает, мышей потас… тьфу! Не мышей, а брильянты. Или рубины.
        - Я к таким вещам равнодушна. Мне нужно что-то более человеческое.
        - Ты меня все больше удивляешь, Аннис, - кот вздохнул так тяжко, будто на его плечах лежала вся тяжесть бытия. - Другая бы на твоем месте хватала то, что само идет в руки. Это же такая выгода, особенно если учесть, что у тебя даже платьев своих нет. А ты… Но это в очередной доказывает, что я сделал правильный выбор, признав тебя новой хозяйкой. Ты такая милая, я тебя, пожалуй, даже полюбил, - искренне признался Уголек и сощурил глаза. - Шерриан тоже не идиот. Надеюсь.
        Меня так растрогало признание пушистого пройдохи, что я схватила его на руки и обняла, как мягкую игрушку. Кот стойко пережил мой душевный порыв, правда, пару раз сдавленно и недовольно мяукнул.
        Он прав в том, что этот брак может принести выгоду. Если стану женой уважаемого человека, то смогу приблизиться к ученым светилам Рэнвилля, мне не придется трудиться ночами за гроши, я смогу посвятить свою жизнь учебе, ни на что не отвлекаясь. А еще вспомнились слова нейта Кварла из госпиталя Благой Алоры о том, что молодым незамужним девушкам не разрешают брать опеку над детьми.
        Можно задвинуть всю романтическую чушь в дальний угол и вцепиться в перспективного жениха хваткой бультерьера. Была у меня подруга, которая любила говорить, что браки по расчету самые крепкие, а любовь долго не живет и рушится, как карточный домик после первого ремонта или финансовых трудностей.
        Но дело в том, что я хочу работать там, где работаю сейчас! В лечебнице “для сирых и убогих” за крошечное жалованье. Мне нравится это дело, я привязалась к маленьким пациентам, к старику Энкелю, к доброй Лилит. К кухарке, которая, будто строгая мать, заставляет меня прерваться на обед, когда видит, что я заработалась.
        Несмотря на стесненность в деньгах, я вольна делать то, к чему лежит душа. И никаких этикетов, никакого светского общества. Мне ближе и приятней простые люди.
        - Что еще ты можешь рассказать о нейте Шерриане, кроме того, что он таскал тебя за хвост? Мне показалось, что ты, как и нейра Мирилис хотел меня ему сосватать. Значит, негодяем не считаешь.
        Фамильяр нетерпеливо закатил глаза.
        - Ну лааадно, лааадно, по человеческим меркам он не такой негодяй, каким я его расписывал. Думаю, он даже поймет, если ты признаешься, что пришла из другого мира.
        - Ну уж нет! Так рисковать я пока не готова. И хорошо, что он на время отложил попытки вскрыть мою голову, как орешек. А если дело лишь в кольце и моей магии…
        В дверь раздался стук, и мы дружно замолчали. В комнату заглянула встревоженная Лалли.
        - Аннис, золотце, ты уже не спишь? Там нейра Мирилис дурно себя чувствует, просит тебя зайти.
        Я рывком встала и поспешила на зов. Другие проблемы мгновенно отошли на второй план, волновало лишь то, что же случилось со старушкой.
        Нейра лежала в кровати, держась за грудь и медленно глубоко дыша. Только бы не инфаркт!
        - Что вас беспокоит, нейра Мирилис? - я наклонилась над ней, всматриваясь в лицо. Потянулась к запястью, чтобы посчитать пульс.
        - Ох, что-то источник расшалился, - она поморщилась. - Не удивляйся, такое бывает. Вчера по старой привычке пыталась избавить свои розы от паразитов, и вот… - старушка беспомощно пожала плечами.
        Она рассказывала, что маги с выгоревшими источниками часто страдают от различных болей, и болезни к ним цепляются чаще. Сама нейра в молодости тратила много сил, создавая и поддерживая прекрасные столичные сады, клумбы и рощицы. Я своими глазами видела дело ее рук: волшебный сад на территории Академии, ее лучшее творение, цвел и плодоносил. Теперь, правда, за ним ухаживали другие маги.
        Переключившись на целительское зрение, я ахнула. Вот как, оказывается, выглядит магическое выгорание!
        Все тело пронизывали черные нити, похожие на паутину. Я знала, что они называются магическими каналами, и в норме светятся неярким золотым светом. У нейры Мирилис они были словно покрыты сажей и переплетались в самом центре груди. У магов это было вторым сердцем, средоточием силы, только сейчас оно не пульсировало. У меня мурашки по рукам побежали от этого вида, а внутри поднялась волна горечи.
        Но времени на философские рассуждения не было.
        - Сейчас я сниму боль, - пообещала и коснулась висков нейры.
        Мозг блокировал болевые импульсы, и тогда я подумала - а что будет, если воздействовать на центр целительской магией? В учебнике писали, что это пустая трата сил - магия просачивается сквозь него, как через решето. Конечно, многие пытались вернуть утраченное, ведь тяжело смириться с тем, что когда-то ты был полон сил, а потом стал беспомощен в один миг.
        Уголек сидел рядом, внимательно глядя на меня. В его молчании виделось одобрение. Положив ладони поверх центра переплетения магических жил, я стала по капле вливать в него целительную магию. Нейра Мирилис расслабилась и закрыла глаза, дыхание ее стало ровнее, а щеки порозовели.
        Я видела, как моя магия заполняет центр и струится по каналам, заставляя их сиять. Но это длилось недолго: через несколько минут свет померк, а я устало опустила руки.
        - Ну как? Я достаточно хорошая модель для твоих экспериментов? - лукаво поинтересовалась бабуля.
        - Вам стало лучше?
        Она согласно кивнула.
        - Боль ушла, но, Аннис, не надо меня жалеть. Я знаю, что недуг такого происхождения не лечится, я успела смириться с тем, что потеряла магию.
        Я присела на краешек кровати рядом с нейрой Мирилис.
        - Не считаю это справедливой расплатой за то, что вы всю жизнь служили на благо королевства. Может, мне стоит поискать в библиотеке книги? Научные работы? Вы же знаете, что лечить надо не симптомы, а саму причину.
        Старушка смотрела на меня, как на неразумного ребенка. Потом сжала мою руку.
        - Никто не может запретить тебе пытаться. Кстати, как вы сходили в театр?
        О, нет! Я так надеялась, что она не станет меня пытать, ведь врать я не умею. Мирилис заметно оживилась, предвкушая интересный рассказ. Если скажу, что декан сделал мне предложение, точно разнервничается.
        - Все было очень прилично, нейт Шерриан вел себя благородно и сдержанно.
        Судя по лицу бабули, я ее разочаровала. А в дверях снова появилась служанка. Кажется, Лалли все это время стояла там, переживая за хозяйку.
        - А он тебе что-нибудь подарил? Ну хотя бы колечко какое-то? Или цепочку? - спросила и оглядела меня любопытным взглядом, словно надеялась обнаружить на мне гору украшений. - Чай не бедствует менталист этот, денежки точно водятся.
        - Лалли, прекрати! - нейра Мирилис хихикнула. - Не смущай девочку. Это только первое свидание, для таких подарков еще рано. А то Аннис, не дай Пресветлая Матерь, решит, что он пытается ее купить. И вообще, ты сделала то, что я просила?
        Служанка всплеснула руками.
        - Ох, чуть не забыла! Я мигом, - и унеслась, чтобы вернуться через минуту с коробкой.
        Я смотрела, недоумевая, пока старушка не пояснила:
        - Ты говорила, что сиротам из лечебницы не хватает заботы. Я попросила Лалли достать с чердака игрушки моих детей. Они, хоть и не новые, но дорогие и в хорошем состоянии.
        - Подтверждаю! - Лалли захлопотала, вытаскивая на свет божий премилую куклу с голубыми глазами и светлыми косами. - Я привела их в порядок, почистила, кое-где заштопала. Вот, забирай! Уверена, детям понравится.
        - Спасибо… - произнесла тихо, принимая куклу и разглаживая атласное платье. Такую красоту я видела только на витринах.
        От их доброты у меня на глаза едва не навернулись слезы. Как же повезло встретить в этом мире таких чудесных людей!

* * *
        В лечебнице жизнь била ключом. Уголек сразу унесся по своим кошачьим делам, а я сперва решила отметиться у нейта Энкеля. В такое время у него обычно случался наплыв пациентов. Но сейчас лекарь был в кабинете один. Увидев меня, поднялся и поспешил навстречу, тряся исписанным листом бумаги.
        На днях он направил в гильдию просьбу прислать еще одного хирурга или парочку практикантов. А я обещала узнать у декана целительского факультета, нельзя ли выделить нам кого-то на практику. Мало ли, вдруг случится чудо, и молодой маг согласится у нас поработать? Хотя бы для набора опыта. Взрослые и состоявшиеся знают себе цену и вряд ли станут размениваться на безымянные лечебницы.
        - Аннис! - лекарь возбужденно потер ладони, выглядел он очень и очень довольным. - Хорошие новости! Нам выделили дополнительную денежную помощь, можно не стесняться и заказать еще это, это и это, - он указал пальцем в список. - И еще останется!
        - Корона весьма щедра, - я аккуратно сложила листок и сунула в карман. - В ближайшие дни все будет заказано, нейт Энкель!
        А в уме поставила галочку: не забыть о ткани на форму для сотрудников. По два комплекта: рабочий и сменный. А потом найти ателье, где все смогут сшить в срок…
        - Это не корона, - лекарь покачал головой.
        - Да? А кто тогда? - спросила я с удивлением. Неужели нашелся спонсор?
        - Сам не знаю, - он пожал плечами, - об этом сообщил казначей. А таинственный благодетель не пожелал раскрывать своего имени.
        Я несколько секунд молчала, а потом заговорщически подмигнула Энкелю:
        - Кем бы ни был этот человек, его деньги пойдут на благое дело.
        И так хотелось надеяться, что это тот, о ком я думаю.
        Но эта новость оказалась не единственной. Нейт Энкель обрадовал, что скоро в гильдии состоится съезд лекарей, где будут обсуждаться важные вопросы и новейшие методы лечения, и предложил принять участие.
        - Если хочешь, подготовь доклад, мы вместе его обсудим. Тряхнем стариной, - он лукаво улыбнулся. - Тему придумай сама. Только что-то немагическое, доступное простым лекарям вроде меня. За помощью обращайся, помогу чем смогу. Но ты и сама умная и предприимчивая девушка, я в тебе не сомневаюсь.
        А я что? За любой кипиш, кроме голодовки! О, уже предвкушаю.
        - Будет сделано, нейт Энкель! Спасибо вам за доверие.
        Его искреннее участие в моей судьбе грело душу. В ответ на мои слова дедушка Энкель зарделся. Конечно, я не могла ему отказать. Уже успела понять, что хуже всего дела обстоят с ментальными заболеваниями, поражениями головного мозга и… инфекциями. Причины их возникновения до конца не понимали, не разделяли вирусы и бактерии, а скарлатину считали краснухой, несмотря на то, что уже был открыт прототип микроскопа, пенициллин и “некие болезнетворные частицы”. Целителей высокого уровня, которые могли выжечь всю заразу своей силой, было ничтожно мало. Один из известных - мой наставник из Академии, нейт Грейвс, но его на всех не хватит.
        Магия могла облегчить боль, унять жар, но часто болезнь возвращалась и уносила жизни сотен больных. И, как ни странно, в инфекционных болезнях порой даже лучше разбирались простые лекари. Я не имею в виду тех, кто при любом расстройстве желудка выписывает касторку и каломель!
        В голове замаячил примерный план будущего доклада. Осталось подготовить материал и сделать так, чтобы поразить всех. Доказать, что мои методы рабочие. Это вызов самой себе, но что такое жизнь, если не череда бесконечных вызовов?
        Дрожа от нетерпения, я собиралась отправиться на этаж к детям и обрадовать их новыми игрушками, как в коридоре меня поймала Лилит.
        - Там какой-то мальчик стоит у ворот. Говорит, что к тебе. Выйдешь?
        - Мальчик? Не сказал, что ему надо?
        Женщина развела руками.
        - Говорить желает только с тобой. Поэтому иди узнай, уж больно нетерпеливый вид у парнишки.
        Что ж, знаю одно шустрого мальца, которому я могла срочно понадобиться. Я поняла, что не ошиблась в предположениях, когда увидела маячащую за воротами макушку Резвого. Но зачем он здесь?
        - Бон, привет! Что-то с отцом? - спросила обеспокоенно.
        - Да-да, с отцом, - мальчишка усмехнулся. - Просил тебе передать.
        С этими словами он снял с плеча застиранную холщовую сумку. Внутри лежали те самые игрушки, что я просила починить в прошлый раз. А еще несколько совершенно новых, еще пахнущих деревом, солдатиков, лошадей и кубиков.
        Ну все, будет сегодня у малышей праздник. Главное, чтобы не передрались.
        - Отец говорит, что лучше стало. Ноги все еще не ходят, но уже что-то чувствуют, - объявил Бон, когда я, тронутая подарком, просила передать благодарности отцу.
        - Скажи, что скоро я опять его проведаю. Лечение надо продолжать, тем более, появились улучшения.
        Как бы не разорваться в череде дел. Прежняя я столько бы не вывезла, а здесь с каждым шагом становилась как будто сильнее, выносливей.
        Бон мялся, переступая с ноги, на ногу, а потом смущенно пробубнил:
        - Прости, что не верил, что ты настоящая магичка. Я своей банде рассказал, как ты помогаешь отцу, и теперь они тоже хотят попросить кто о чем.
        - Ладно, пускай приходят, - я потрепала парня по макушке.
        - Слушай, теть, чуть не забыл! - он вдруг хлопнул себя по лбу. - Мы вчера вечером с мальчишками тут гуляли, так тот мужик снова у лечебницы ошивался. Помнишь, ты о нем говорила?
        Конечно, такую личность не забыть. Сама не знаю, почему его облик отпечатался в памяти. Вспоминая его взгляд, непроизвольно хотелось закрыться.
        - Ладно, я побежал в школу! А то мать прибьет, - слова Резвого вырвали из задумчивости.
        Я улыбнулась ему на прощание и зашагала к дверям лечебницы.
        Расспросы нейта Энкеля ничего не дали, он был слишком занят своей работой, чтобы обращать внимание на гостей бывшего главного лекаря. А еще хирург сказал, что к нему не приходил никто, похожий по описанию на смотрителя приюта, и это странно. Я не знала, с кем еще можно поделиться своими соображениями… Хотя нет. Все же одна кандидатура была.
        От беспокойных мыслей отвлекли приятные хлопоты. Когда я принесла коробку с подарками, у детей как раз закончился дневной сон. Теперь в комнате стало больше света, она сияла чистотой. Меня, правда, не устраивало, что и девочки, и мальчики живут в одной палате, но свободных комнат больше не было. Может, получится их разделить, у нас все равно ремонт затевается.
        Самые смелые и активные сразу бросились ко мне, другие робко сидели в своих кроватях, наблюдая. Ухаживая за этими детьми, я училась лучше понимать их потребности и подмечала нюансы поведения. Все они были такими разными! Я завела специальный блокнот, куда записывала результаты обычных и магических обследований, а также краткую характеристику ребенка: что любит, как спит, как ведет себя в коллективе и прочие важные мелочи.
        Любопытство пересилило, и через несколько минут все мои подопечные уже рассматривали игрушки. Эллин как схватила ту красивую куклу от нейры Мирилис, так и не желала больше с ней расставаться. Голубые глаза девочки лучились восторгом и благодарностью.
        А потом, вооружившись красками и кисточками, мы попытались раскрасить деревянные игрушки. Своих детей у меня не было, откуда я могла знать, чем все закончится, и сколько всего придется отмывать после вроде бы безобидной забавы? Нет, я, конечно, предполагала, что просто не будет, но чтобы вот так…
        В общем, зелеными стали не только лица игрушечных солдатиков.
        К ночи я чувствовала себя так, будто меня пропустили через мясорубку. Даже вздохнула с облегчением, когда разгулявшиеся дети уснули. Шагая по коридору первого этажа в сторону операционной, я услышала плач с улицы. Наверное, припозднившиеся родители ребенка привели, надо спросить, что у них стряслось.
        Открыв дверь, я застыла в замешательстве.
        Прямо на пороге сидел ребенок, он беспрестанно хныкал и размазывал по лицу слезы. Светлые волосы взмокли от пота, из выреза слишком широкой рубашки торчало голое плечико. На вид я бы дала ему около годика, не больше. И неясно, кто это: мальчик или девочка.
        - Кто здесь? - я покрутила головой по сторонам, но двор был пустым.
        Что за чертовщина? Ребенок что, совсем один?
        Глава 31
        Так и было - вокруг ни души, только ветер шелестит в кроне старой яблони и где-то орет кот.
        Ну и дела! Меня охватила злость на нерадивых родственников, которые просто оставили маленького ребенка под дверью лечебницы. Что должно быть в голове? Неужели нет ни совести, ни сострадания?
        Малыш устал реветь, только слабо хныкал. На руки пошел неохотно, маленькие кулачки уперлись в плечо, пытаясь оттолкнуть, а в следующий миг меня больно дернули за выбившуюся из прически прядь.
        От ребенка веяло жаром, мокрая рубашка липла к телу. Я потрогала ладонью лоб и шею - температуры нет, просто вспотел от слез, лишь бы не простудился от ночного сквозняка. Делать нечего, надо скорей осмотреть малыша и решить, как быть дальше.
        Хорошо, что оказалась свободной маленькая палата для особо тяжелых с взрослой и детской кроватью. Еще неизвестно, что с новым пациентом, нельзя сразу давать контактировать с остальными. Я только вчера выдраила палату до блеска, сменила матрасы и белье. Прикрыв окно, чтобы не продуло, зажгла светильники. Так-то лучше, а то в темноте ничего не видно. Надо бы магических ламп заказать для лечебницы, с ними ночью светло, как днем.
        Выполнять подготовку с ребенком на руках было неудобно, и сейчас он покорно сидел на постели, размазывая по лицу слезы с соплями и бормоча что-то похожее на “ма-ма-ма”.
        Это оказалась девочка - худенькая и бледная. Стоило избавить ее от одежды, как в глаза бросилась мелкие красные пятнышки, пузырьки и царапины от ногтей. Подтверждая мои опасения, малышка потянулась к голове и принялась чесаться, едва не выдирая тонкие светлые волосы.
        Я не сдержала вздоха сожаления. Бедняжка!
        Ласково приговаривая, я внимательно осмотрела все тело под лупой, особенное внимание уделяя голове и волосам, шее, ладоням со стопами, локтевым сгибам, запястьям и прочим местам, где любит селиться “подозреваемый”. Покачала головой и погладила розовую щечку девочки. Она замерла и несколько секунд, не моргая, смотрела на меня своими огромными глазенками. Потом залепетала что-то неразборчивое.
        Что за горе-родственники! Ума хватило только под дверь ребенка подкинуть, как щенка. Вообще я была довольно спокойным человеком, но, встреть их на улице, не удержалась бы от рукоприкладства. И пару ласковых бы сказала. Или не пару.
        Внезапно в голове появилось ощущение чужого присутствия. Знакомый голос спросил вкрадчиво:
        “Ты чего такая нервная?”
        “Уголек! Где тебя носит?” - я говорила и словно воочию видела нагло ухмыляющуюся морду с горящими желтыми глазами.
        “Гуляю, я зверь самодостаточный, - ответил фамильяр едко. - Решил проверить, как ты, и почувствовал твою тревогу. Все нормально?”
        “Спасибо за заботу, у меня тут… В общем, придешь и узнаешь”.
        Послышался облегченный выдох.
        “А я уж подумал, тебя там убивают. Ладно, скоро буду!”
        Голос стих, словно кто-то выключил радио, и в мыслях воцарилась тишина. Малышка снова начала хныкать и чесаться - при этом заболевании зуд обострялся в ночные часы.
        - Потерпи, красавица. Скоро все будет хорошо, - сказала, заглядывая ей в глаза. Вдруг она попыталась встать и чуть не упала, снова разразившись слезами обиды и боли.
        - Аннис, что случилось? - из коридора донесся голос работницы, Марни, а через мгновение в дверном проеме возникло круглое добродушное лицо. Сегодня женщина осталась за дежурную вместе со мной. - О, внезапный пациент? - спросила, пройдясь по девочке внимательным взглядом.
        - Марни, дорогая, приготовь воду в помывочной, пожалуйста. У нас тут полный комплект: чесотка и вши, - выдохнула устало.
        Жаль, нельзя взмахнуть рукой и вылечить любую болезнь. Если бы все было так просто, целители не учились бы годами. Интересно, что они могли проводить сложные магические операции, но при этом я не нашла в учебнике ничего толкового о лечении чесотки. Точнее, маг-профессор писал, что эта ерундовая болезнь не требует внимания и лечится простым обмазыванием серной мазью. Взрослым нужна концентрация в два раза больше, чем детям.
        Пока я набирала ванну и растворяла в ней сухие травы для снятия воспаления и зуда, Марни ловко подстригла девочку. Та даже не поняла, что произошло - просто в один миг растрепанный одуванчик стал гладким, с коротким ежиком волос. С такой прической глаза малышки стали казаться еще больше.
        - Это самый верный способ извести вшей, - пояснила Марни, бросив ножницы в кипяток. - Была у меня соседка, она своей дочке пыталась их керосином вывести, чтобы не состригать густую гриву, коса с кулак была. Так замотала ей голову, а после у той все волосы выпали и кожа слезать начала. Ужас! Хорошо, поджечь не додумалась.
        Мы искупали девочку с травами и дегтярным мылом. Она устала и хотела спать, капризничала и крутилась, приходилось отвлекать ее тихими детскими песнями и стишками. Под влиянием моего ментального дара девочка постепенно успокоилась и только зевала устало.
        Серная мазь, которую принесла Марни из запасов лечебницы, отличалась по цвету и консистенции от той, что я видела в госпитале Благой Алоры. Там вообще какая-то высококонцентрированная ядерная смесь была. А тут просто сера, парафин, еще что-то… В моем старом мире чесотку тоже лечили серной мазью, другие средства появились относительно недавно.
        Что ж, придется попробовать, скрепя сердце, раз магией вывести клещей не получится. И самой искупаться и переодеться, мало ли что.
        Скорее всего, семья этой малышки живет очень бедно: одежда старая, залатанная. Проще выбросить, чем кипятить. Хотя и чесотка, и педикулез встречаются у вполне благополучных семей, особенно если дети ходят в садик.
        Я так вообще заразилась на втором курсе от одногруппницы, мы как раз всей группой отмечали конец сессии у нее на квартире. И чесались потом тоже все вместе. Дружно. А после выпуска мне тоже нередко такие пациенты попадались.
        - Жаль малышку, такая славная, - проговорила я, покачивая мирно сопящую девчушку. Мы переодели ее в чистую больничную пижаму. Простынь тоже пришлось сменить.
        - Она бы сама сюда не вошла, калитку ведь кто-то открыть должен был. Ребенок не дотянется до ручки. Как пить дать, подкинули! - Марни качала головой, шипела и кипела, как чайник. - Это уже не в первый раз, в прошлом году тоже какая-то кукушка под дверь мальчонку принесла. У него тоже чесотка была, а еще такая лихорадка, что еле выходили.
        - А что потом?
        - Как что? - женщина пожала плечами. - В приют отдали, что еще с ним делать-то было?
        Когда снова увижусь с Таннатаром, обязательно расскажу об истинном положении дел в столице. Он дальше дворца и академии нигде не бывает, сложно представить принца, бродящего где-нибудь в трущобах. А там, может, и папочке своему все передаст. Эти проблемы нельзя игнорировать: детей бросают, деньги короны воруют годами, по улицам слоняются беспризорники. И вопросами здоровья заняться надо. Массовая профилактика педикулеза и чесотки лишними не будут. Недаром говорят, что гигиена - королева наук.
        - Можешь не ждать, что за ней придут, - Марни махнула рукой. - Не придут. Кто-то лишний рот пристроил и радуется теперь. Может, вообще не местные подкинули и уехали прочь, здесь-то все друг друга знают, особенно в бедняцком районе. Если у кого-то ребенок исчезнет, мигом заинтересуются. А то и властям донесут.
        Если девочку, и правда, бросили, придется о ней позаботиться. Вот только имени не знаю. Мне кажется, ей подойдет что-то светлое, нежное. Я не удержалась и коснулась кончика маленького носа. Придется пока остаться в лечебнице, а сегодня переночевать в этой палате на второй кровати. Даже представить себе не могла, как можно развернуться и уйти. Она ведь проснется, испугается и начнет плакать.
        Малышка уснула. Ресницы ее дрожали во сне, ротик чуть приоткрылся. Она спала на спине, раскинув руки и сжав кулачки.
        Вернулся Уголек, оценил обстановку и тут же захрапел, свернувшись в ногах. А ко мне сон не шел. Чтобы не тратить время зря, я углубилась в чтение трудов менталиста-целителя, Алеста Байна. Как раз дошла до главы, в которой он описывал вредоносное воздействие внешних факторов на развитие плода. Он рассказывал, что влияние некоторых лекарственных средств, алкоголя, инфекций и нервных потрясений у матери может нарушить формирование коры головного мозга. Далее целитель писал о случаях из практики. В том числе, и неудачных.
        Например, он занимался лечением молодого мужчины, страдающего скудоумием. Не рассчитав силу магического воздействия, Алест буквально заставил мозг своего пациента “вскипеть”.
        Читать об этом было неприятно, но необходимо, чтобы понимать, как делать нельзя. Правильно нейт Грейвс не разрешает адептам-первокурсникам оперировать магией с наскоку. Так можно угробить больного.
        Но волков бояться в лес не ходить. И я чувствовала, что где-то рядом кроется разгадка состояния Эллин и других детей. Надо только чуть глубже копнуть.
        После моих колыбельных малышка спала на удивление крепко и проснулась лишь тогда, когда небо за окном окрасилось в нежный золотистый цвет. Я услышала негромкое воркование и подскочила на кровати так, что книга Алеста Байна с громким хлопком упала на пол, а в ногах заворочался недовольный Уголек. Его кошачье величество не любил, когда тревожили его сладкий сон.
        А мне всю ночь снилась мутная пугающая чушь: то будто после моего лечения у девочки островки сыпи растут и наливаются багровым, то будто я пытаюсь лечить Тенсона, но мужчина кричит от боли, а тело его сводит судорога.
        Сердце бешено колотилось в груди, и успокоиться я смогла только тогда, когда увидела, что с маленькой пациенткой все в порядке. Она стояла, переступая с ноги на ногу. Держась за прутья кроватки, смотрела на меня с ожиданием и легким удивлением.
        - Доброе утро, - я медленно приближалась и, когда протянула руки, услышала уже знакомое “ма-ма-ма”.
        Удивительно, многие рассказывали, что даже если детей нарочно не учишь произносить, это слово, все равно первым они начинают говорить именно “мама”. Так где же носит твою, девочка? Мы с тобой очень похожи.
        - Тьфу! Вот я засоня, проспала все самое интересное, - произнесла, оглядывая лужу на матрасе. Вот что значит читать до поздней ночи, а потом спать, что даже колокол не разбудит. С детьми такое не прокатит.
        Я попросила Марис принести нам завтрак, чистое белье и горшок - памперсов тут и в помине нет, а пеленок не напасешься. Придется действовать по заветам моей бабушки. Она вообще была противницей новомодных изобретений, хоть и соглашалась, что они здорово облегчают жизнь.
        Я осмотрела малышку при свете дня и убедилась, что после серной мази не началась аллергия, а это главное. Кашу она ела с аппетитом, видно, сильно проголодалась.
        - Я пойду прогуляюсь, - Уголек лениво потянулся и взлетел на подоконник. Интересно, как у него это получается, с таким-то пузом?
        - Может, ты будешь так любезен, что предупредишь нейру Мирилис, что я задержусь в лечебнице? Я могу написать для нее записку. И нейта Шерриана, что не приду сегодня на лекцию, - добавила я со вздохом. - Сам видишь, у меня дела образовались.
        Фамильяр оскорбленно сузил глаза.
        - Я что, похож на почтового голубя? И хватает совести гонять меня по всяким глупым поручениям?
        - Уголечек, солнышко, ну не ворчи, - я улыбнулась как можно обворожительней. - С меня сосиски.
        - Ладно-ладно, - нехотя бросил он и был таков.
        Надеюсь, котяра ничего не перепутает. Декан будет недоволен, но я потом отработаю.
        - Как же мне тебя называть? - спросила у девочки, поднося ко рту очередную ложку. Вот подкинула мне судьба счастьюшко. В буквальном смысле.
        - Угу, - девочка мотнула головой, каша вымазала щеку и капнула на рубашку.
        - Ничего не поняла, но… Малышка, малышка… Может, Мари? Маруся?
        Не знаю, почему я так решила, имя само пришло в голову. Такое светлое, доброе, как раз подходит маленькому ангелу с большими синими глазами. Имя Мари я слышала в этом мире, оно не должно никого удивить. А между нами пусть будет Марусей. В честь моей бабушки.
        Она даже не поняла, что я обращаюсь к ней, вместо ответа вцепилась мне в волосы и с интересом настоящего ученого потянула их в рот. Обнимая ее, я почувствовала острую жалость, в груди заныло, но эта боль была не острой или горькой, а какой-то даже… сладкой?
        Нейт Энкель был чрезвычайно взволнован, когда ему доложили о девочке. Зашел убедиться, что нет ничего экстренного и велел оставаться в палате вместе с Марусей до тех пор, пока она не поправится. Лекарь боялся распространения чесотки в лечебнице. Если что, эту гадость будет сложно вывести, особенно если заразятся больные со слабым иммунитетом. Я пока не знала, подцепила ли что-то от малышки, но, учитывая наш тесный контакт, спорить со старым лекарем не стала. И да, теперь мне и самой светит серная мазь. Жаль, что пока не изобрели более сильных и надежных средств, но что поделать.
        На работе я много времени проводила с маленькими детьми, но даже понятия не имела, что значит возиться с ними целый день. И, хочу заметить, в жизни все не так, как пишут в учебниках! И только в рекламе детского питания малыши всегда веселые, послушные и чистые, Маруся же начинала кричать всякий раз, когда я пыталась запретить ей тащить в рот мои волосы. Едва я опустила ее на пол, она поползла аккурат к забытой книге и чуть не вырвала страницу, потом стащила на пол мою подушку, а в заключение попыталась опрокинуть на себя смотровой столик.
        Поддерживая ее за руки, мы обошли всю палату, потом гуляли вокруг лечебницы, изучая окрестности. Ей понравилось ходить босиком по зеленой мягкой траве, еще чуть-чуть, и начнет бегать самостоятельно. Наблюдая за тем, с каким упоением малышка рвет травинки, я чувствовала, как сердце наполняется теплом.
        Лилит вывела детей на утреннюю прогулку, так те почти все время простояли у нашего окна, а Эллин, весело смеясь, пыталась вручить Марусе то камешки, то цветы или листья. Я дала ей рассмотреть одуванчик, который, стоило мне зазеваться, едва не оказался у мелкой исследовательницы во рту.
        Когда Маруся, наконец, уснула, я плюхнулась на свою кровать и взяла книгу. Малышке нравилось, когда я поглаживала ее коротко стриженные волосы и тихо напевала. Не потребовалось даже применять ментальную магию, получив кучу новых впечатлений, девочка уснула быстро.
        Интересно, дома ее кто-нибудь ласкал? Жалел? Или она все время сидела одна?
        Эти мысли только портили настроение и заставляли злиться, поэтому я решила ничего не представлять, а то воображение разыгралось не на шутку. Лучше начну читать новый параграф.
        После обеда вернулся Уголек и гордо сообщил:
        - Я Шерриану все сказал.
        Стоило Марусе увидеть кота, как глаза ее распахнулись, она с восторженным лепетом потянула к нему руки. Уголек глянул на нее снисходительно, как на несмышленого котенка, но за бока потискать разрешил.
        - Молодец, спасибо… А что именно ты сказал? - спросила я, чувствуя какой-то подвох. Уж больно сахарным тоном говорил фамильяр.
        Он же уставился на меня самым невинным взглядом.
        - Как что? Что ты заболела, конечно. Чесоткой.
        Я опустила голову и застонала.
        - Ну кто тебя за язык дергал?
        - Спасибо мне лучше скажи, неблагодарная! Вот и проверим его чувства. Если убежит, сверкая пятками, туда ему и дорога, - он плюхнулся на пол и начал вылизывать заднюю лапу. - Я вот свою кошечку готов любить даже блохастой.
        Интересно, не побрезгует ли теперь нейт Шерриан?
        Время пролетело быстро за играми, кормлением и купанием. Я снова смазала сыпь и расчесы мазью, в этот раз пришлось повоевать с крутящейся и пищащей, как сирена, Марусей. Когда она уснула, я натянула ей на руки заботливо принесенные Лилит рукавицы, чтобы во сне девочка не облизывала руки и не терла ими глаза. На ладонях было особенно много высыпаний.
        Вдруг в окно кто-то постучал, и я вздрогнула от неожиданности. На улицу спустились сумерки, Эллин и остальным уже поздно гулять. Так кто это?
        Я отдернула занавеску.
        - Нейт Ш-ш-шерриан?
        Потрясение было столь велико, что я не с первого раза выговорила его имя и почувствовала, как щеки заливаются краской.
        - Представляете, меня к вам не пустили, - сказал он, озорно улыбаясь. Эта улыбка сразу сделала его похожим на студента. Видеть своего декана во дворе лечебницы было просто дико! - Какой-то злой дед сказал, что свидания только через окно и только днем. Пришлось идти в обход.
        - И вовсе нейт Энкель не злой, - сказала я, облокотившись о подоконник. Бросила быстрый взгляд на кроватку и убедилась, что Марусю не разбудил неожиданный гость. - А что вы тут делаете?
        Он положил ладони на подоконник, благо, рост ему это позволял.
        - Пришел вас навестить. Кот передал, что вы заболели.
        И на лице ни грамма брезгливости, только легкое беспокойство.
        - Но вижу, вы неплохо себя чувствуете.
        Вздохнув, я рассказала о подброшенной девочке и о том, что она нуждается в уходе, а сейчас в лечебнице так мало работников. Не стала говорить лишь то, какие эмоции у меня вызывает это чудное дитя и как я решила ее назвать. Что-то удержало меня от таких откровений. Вместо этого я попросила войти в положение, но нейт Шерриан прервал:
        - Не беспокойтесь. Потом наверстаете. И, откровенно говоря, у вас есть полезные связи на кафедре менталистики, я могу и позаниматься с вами в частном порядке.
        От этих слов и голоса, которыми они были произнесены, я снова залилась краской. Как какая-то школьница!
        - У вас доброе сердце, Аннис, - добавил он серьезно. - Это в наше время редкость. Однако я не с пустыми руками, - Шерриан запустил руку в карман брюк и извлек круглую металлическую баночку. - Я подумал, что вам это пригодится. Специально проконсультировался с деканом целителей. Нейт Глациус сказал, что это новейшая разработка, помогает от кожных паразитов лучше традиционной серной мази. И пахнет не так отвратительно.
        - Спасибо, - я протянула ладонь, и он вложил в нее подарок.
        - Это еще не все. Вот, возьмите, - что-то блеснуло в тусклом свете фонаря, и менталист протянул квадратную золотую пластину на цепочке. - Это мой портальный жетон, позволяет путешествовать по городу быстро и бесплатно. Вам пригодится. И карта стационарных порталов, они обозначены точками, один ведет прямо к воротам Академии.
        - Даже не знаю, как вас благодарить, - я бережно прижала подарки к груди, потом потрогала пальцем поверхность пластины. На ней был выгравирован какой-то затейливый узор.
        - Считайте, что это маленькое извинение за мою поспешность и доставленные неудобства, - он развел руками. - Вам еще что-то нужно? Вы всегда можете передать поручение с фамильяром.
        Нейт Шерриан посмотрел вбок, и я поняла, что все это время Уголек тихонько сидел на подоконнике. Услышав слова менталиста, гордо дернул хвостом и соскочил на пол.
        “Напоминаю, что я не почтовый голубь!” - отправил мысленное послание, вызвав у меня улыбку. Он частенько вредничал, но на него всегда можно было положиться.
        - Я подумаю, нейт Шерриан. Благодарю за заботу.
        - Называйте меня просто Истен, - попросил он.
        - Конечно… Истен, - имя из моих уст прозвучало непривычно, я не была уверена, что что язык повернется назвать менталиста так просто. Но, несмотря на это, имя мне нравилось.
        Мы поговорили еще немного, а потом я смотрела, как темный силуэт удаляется по дорожке и исчезает за воротами лечебницы. Только когда Шерриан ушел, я поняла, что он не поинтересовался ни кольцом, ни моими воспоминаниями, ни потребовал ответа на свое предложение.
        Что ж, может это и к лучшему.
        Глава 32
        Я зачерпнула кончиками пальцев густую светло-зеленую мазь и аккуратно нанесла на кожу малышки. Приятный запах трав наполнил помещение, особенно ярко ощущалась мята. Перед процедурой я прочитала состав, указанный на дне баночки, но о половине ингредиентов даже не слышала. Наверное, это местные растения, аналогов которым нет на Земле.
        Также там говорилось, что препарат усилен магией. Что это значит, я пока не понимала, но доверяла нейту Шерриану и декану целительского факультета. Они точно плохого не посоветуют. Для излечения требовалось два применения, и одно - для профилактики. Порадовало, что лекарство подходит и детям, и взрослым.
        Пока я мазала Марусю, она активно дрыгала ногами и руками, пыталась перехватить мои руки и смеялась. Конечно, бесконечный зуд мог довести любого, я даже представлять не хотела, что она испытывала прежде. Теперь испуганное и потерянное выражение пропало из взгляда без следа, она быстро освоилась и требовала играть целый день. К своему возрасту девчушка говорила “мама”, “на” вместо “дай” и несколько простых слогов. А, видя Уголька, кричала “тот”!
        Фамильяр был моей второй рукой. Несмотря на порой вредный нрав, с детьми он был неизменно ласков и теперь укладывался спать вместе с Марусей, работая и нянькой, и грелкой. Хорошо, что кошки не заражались человеческим чесоточным клещом, и риска разнести заразу не было. Да и Уголек сам говорил, что у него не только характер, но и кровь ядовитая, любые паразиты дохнут.
        Шел второй день нашего пребывания в палате, а казалось, что пролетело не меньше недели. Я привыкла к девочке и чувствовала ответственность за этого маленького беспомощного человека. Она спала два раза в день по несколько часов, и в это время я читала и обдумывала план доклада для будущей конференции.
        Столько всего хотелось охватить! Но если пытаться объять необъятное, в итоге получится пшик, поэтому решила сосредоточиться на одной теме. Не так давно я стала свидетельницей того, как нейт Энкель производил срочную трахеотомию у девочки с отеком гортани и подумала, что хорошо бы ввести в практику некоторые современные методы и инструменты. Трахеотомия сама по себе была опасной операцией, особенно под руками неумелого хирурга. Да и нередки гнойные воспаления ран.
        Не уверена, конечно, что местные светила воспримут новые предложения без скепсиса, но на моей стороне был нейт Энкель. Он верил, что я многому научилась у своего мифического наставника. Правда, иногда мне казалось, что лекарь просто делает вид, что верит. Но мы с ним хорошо сработались и понимали друг друга с полуслова, а это главное.
        К вечеру следы от расчесов и сыпь заметно побледнели, а после второго нанесения исчезли без следа. Я испытала мазь на себе тоже и все время вспоминала Истена, без него мы бы мучились гораздо дольше. Поведение менталиста пока вызывало у меня больше вопросов, чем ответов, но я надеялась, что разгадать его истинные намерения время есть. И все же хотелось верить, что я ему нравлюсь, как женщина. Ведь бывает так, что симпатия возникает с первой встречи.
        Еще я вспоминала Таннатара. Интересно, получится ли у него развить идеи, которые я ему подкинула? Было бы здорово. Юноша вызывал у меня теплые дружеские чувства, несмотря на высокое происхождение, в нем не было пренебрежения к простолюдинам и чувствовался живой интерес к делам королевства.
        Надеюсь, скоро мы с ним снова сможем увидеться. Благодаря старику Энкелю у меня возникла еще одна идея по улучшению жизни в Рэнвилле. Лекарь как-то обмолвился, что в разных частях королевства периодически вспыхивают очаги сыпного тифа, посетил он и столицу лет пять назад. Тогда в город приехали зараженные рабочие с лесопилки, маги и лекари просто за голову хватались. Не только вирусы и бактерии вызывали смертельные эпидемии, но и паразиты. В случае сыпного тифа это была платяная вошь.
        В бедных кварталах городов, на тех же лесопилках и мануфактурах большая скученность людей, любая инфекция распространяется со скоростью света. Было бы неплохо оснастить их банями с “вошебойками” - дезинсекционными камерами. Увы, бороться с бедностью и нищетой почти нереально, особенно в нынешних условиях, а вот повоевать за чистоту стоит!
        В медицинском у нас был преподаватель-инфекционист, он рассказывал много интересного, в том числе и то, как в двадцатые годы в Советском Союзе боролись с сыпным тифом. Были разработаны санитарно-гигиенические нормы, а общественные бани оборудовались вошебойками, где одежда проходила обработку горячим паром. Таким образом за несколько десятилетий тиф был практически ликвидирован!
        Я прекрасно понимала, что быстро не будет. Но надо же с чего-то начинать? Тем более, если я буду не одна, а с командой поддержки.
        Пока я думала и планировала, проснулась Маруся и захотела есть. Ей нравилась каша на козьем молоке, разбавленном кипяченой водой, и пюре из овощей. Я не знала, чем она привыкла питаться, поэтому каждый новый продукт вводила с осторожностью. По моему настоянию в лечебнице пересмотрели все питание для пациентов, а детям добавили рыбий жир и больше свежих овощей и фруктов. Благо, на дворе лето, и дары природы поступали к нам прямиком с местных ферм.
        На следующий день, едва я успела умыть малышку после еды, как в дверь постучала Лилит.
        - Аннис, дорогая, вам уже можно выходить?
        Я положила полотенце на столик и подхватила Марусю на руки.
        - В инструкции к мази сказано, что излечение наступает после двух применений. Никаких следов не осталось, поэтому… - я нахмурилась, вглядываясь в расстроенное лицо женщины. - Что стряслось, Лилит? Ты на себя не похожа.
        А в голове начали всплывать мысли одна страшнее другой.
        - Я рассказала о тебе своей соседке, ты ведь маг и занимаешься нашими странными детишками, - она покаянно вздохнула. - Так вот, у нее сыну семь лет, он совсем не разговаривает, только мычит, и сам будто не от мира сего. Вчера она мне плакалась, бедная, что родственники мужа наседают, заставляют отдать его в приют или дом призрения. Говорят, толку от него все равно не будет, а кормить лишний рот денег нет. Может, ты сможешь чем-то помочь? Ей больше не к кому обратиться.

* * *
        На следующий день нейт Энкель убедился, что с нами все в порядке, и похвалил чудо-мазь. Он пока не слышал о новом лекарстве, но уже начал сокрушаться, что оно, наверное, безумно дорого стоит. Стоило ему зазеваться и слишком низко наклониться над Марусей, как озорная малышка схватила Энкеля за бороду и потянула на себя, норовя ударить пяткой по носу.
        Сегодня я договорилась с Лилит, чтобы та привела свою соседку с мальчиком. Только услышав, что я маг, все ждали от меня чуда, но я не могла никому его обещать. Вот бы достичь гармонии между магией и медициной, чтобы в этом мире они шли рука об руку. Это было бы прекрасно! Но пока остается только мечтать.
        Лилит должна была занять Марусю, пока я общаюсь с пациентами. Она была активной и веселой женщиной, а ее умелые руки и лекарство подадут, и постирают, и рану перевяжут. Дети к ней тянулись, поэтому я могла быть спокойна - Маруся в безопасности. Но видя, что я ухожу, а ее берет незнакомая женщина, девчушка горько заплакала. Она ведь ко мне привязалась, и как теперь быть? Что делать? Я не могу бросить работу, учебу, но не могу оставить и ее.
        - Иди-иди, - подбодрила Лилит. - Мы с Мари найдем, чем заняться. Правда, сладкая? И котик с нами останется.
        Уголек демонстративно закатил желтые глазищи и закряхтел. Он не выносил, когда его называли «котиком» и сюсюкали. Этот котяра был суров, как амурский тигр.
        - Я быстро, - обещала, поцеловав розовую щечку. Взгляд, каким меня провожала Маруся, пробрал до нутра и все там перевернул. Наверняка она боится, что я могу предать и не вернуться.
        В приемную в назначенный час явилась Валла, знакомая Лилит, с сыном. Сама она была уже немолода: темные волосы с проседью торчали из-под косынки, лицо, довольно симпатичное, с тонкими чертами, портили глубокие носогубные складки и печальные морщины вокруг рта. Руки, которыми она сжимала плечи мальчишки, словно его могли отнять в любой момент, загрубели от работы.
        - Вы нейра магичка? - спросила она настороженно, как будто ожидала увидеть кого постарше да попредставительней.
        - Я и никто иной, - ответила с улыбкой, приглашая женщину сесть и втягивая ее в разговор. Надо было собрать анамнез и узнать о жизни не только мальчика, но и его матери.
        Пока мы беседовали, мальчишка тихо сидел, ковыряя ногтем стол с таким упорством, будто хотел проделать в нем дыру. Целеустремленный малый, однако! Интересно, что с ним? И что увидит мой магический взор?
        - Да рос, как все дети, - Валла кинула на сынишку сочувственный взгляд. - Сопли, кашель, иногда с жаром. Особо тяжких болячек не было. И не роняли его, нет. И не бил никто, особенно по голове. У нас вообще рукоприкладство не в чести. До трех лет ничем не отличался от моих старшеньких, их у меня четверо. Сколько ни ждали, что заговорит… - она вздохнула и покачала головой. - Молчит, словно в рот воды набрал. Тихий, спокойный, всегда сам по себе. С детьми играть не любит, да и не принимают они его. А свекровь, змеища, все время мужа пилит, мол, не его это сын, приблудыш какой-то. Хочет избавиться от моего Рончика.
        Я слушала Валлу, делая пометки на листке бумаги. Чтобы упорядочить работу, я заводила на каждого нового больного по карте. Впрочем, что-то подобное в лечебнице уже было, но записи при нейте Родеусе велись как попало.
        - Как проходила беременность? - я задала еще несколько вопросов и приготовилась слушать дальше. Судя по растерянному лицу женщины, она не понимала, к чему мне знать такие подробности, но послушно отвечала.
        Мне всегда было неловко спрашивать, но я все-таки уточнила, не пила ли она, не было ли зависимости от табака. Валла обиженно охнула и помотала головой.
        - Нет-нет, вы что! Ни капли! Ни я, ни муж. У меня вообще здоровье лошадиное всегда было, вот только… - женщина нахмурилась. - При беременности тошнило сильно и бессонница мучила. Мне лекарь один капли прописал, я их принимала.
        - Какие капли? - схватилась я за единственную соломинку. До этого в опросе все было идеально настолько, что даже не верилось. Просто образцовая женщина.
        - Сейчас… как их… - она потерла переносицу. - Мильтона, вроде, называется.
        Мильтона? Я впервые слышала это название. Что за чудо местной медицины?
        - А из чего они сделаны? Вы знаете состав?
        - Ну откуда ж я знаю, милая, - Валла с сожалением развела руками. - Я ведь не ученая, что лекарь сказал, то и пила. Недолго, правда, в самом начале. Помогало плохо, и я бросила. Тошнота потом сама прошла.
        А вот это было уже интересно. Надо спросить у нейта Энкеля, что за мильтона такая.
        Закончив с матерью, я принялась за маленького пациента. Он меня слышал, понимал, на просьбы реагировал, впрочем, весьма неохотно. И правда, чего это взрослая тетка привязалась? А вот повторять за мной слова категорически не хотел или не мог, как бы я ни ухищрялась.
        Физическое развитие Рона было по возрасту, и тогда я медленно моргнула, направляя магию в глазные яблоки и переходя на целительский взор. Так и думала! Картина та же, что у Эллин и остальных: затемнение в головном мозге, как раз в области речевого центра.
        Валла смотрела на меня с надеждой, и как тяжело было ее разочаровывать, признаваясь, что такие недуги я пока не могу лечить.
        - Вы еще молоденькая, у вас все впереди, - спохватилась она, видя, что я расстроилась тоже. - Учитесь, нейра магичка, мы подождем. Да, Рончик? Мы в вас верим, а вы уж про нас не забудьте потом.
        Когда мать и сын ушли, я некоторое время просидела в раздумьях. С одной стороны, лекарства во время беременности, особенно на ранних стадиях, могут нанести вред ребенку, поэтому беременным препараты назначают с огромной осторожностью. А тут, естественно, никаких глубоких исследований не проводится, медицина развивается, постоянно появляются какие-то новые сомнительные средства, порошки, капли - рискуют и лекари, и больные. А как иначе?
        С другой стороны, слишком маловероятно, чтобы проблемы всех этих детей были вызваны одним и тем же. Тем более, я не могу проверить и опросить родителей сирот. Если только удастся связаться с ними через приюты?
        Голова взрывалась от наплыва мыслей и проблем. Как назло, вспомнилась ужасная история про талидомид, который несколько лет был популярен в середине двадцатого века в Европе, как “лучшее снотворное для беременных”. Только вот после него родились тысячи детей с врожденными уродствами. Даже спустя годы по коже мороз от этой истории.
        Так, решено. Пойду узнаю у Энкеля, что там за чудо-капельки.
        Глава 33
        - Мильтона? Хм… - лекарь потер подбородок. - Знаю, знаю. Там содержится вытяжка из сонного мака, очень сильный препарат. Мильтону раньше назначали по поводу и без, сначала как снотворное и успокоительное, но сейчас аптекари ее не делают, гильдия лекарей запретила.
        Я опустилась на краешек стула и внимательно уставилась на нейта Энкеля.
        - Запретила?
        Хирург отложил в сторону очки и потер усталые глаза. Сегодня он успел принять несколько пациентов, но была и хорошая новость - гильдия обещала прислать ему в помощь двух практикантов! А это значит, что я буду свободна для других дел и успею больше.
        - Да, потому что работы сразу нескольких знаменитых лекарей доказали, что мильтона вызывает помутнение сознания и зависимость. Некоторые специально пили ее ради этого эффекта.
        - А беременным тоже назначали?
        - Да всем подряд.
        Я опустила взгляд и сжала пальцы в кулак. Заметив мое растерянное состояние, лекарь заботливо спросил:
        - Ты думаешь, из-за нее у детей появились проблемы?
        - Не исключаю, нейт Энкель. Мне надо больше информации. Вы ведь знаете, как хрупок процесс формирования новой жизни, ему может помешать что угодно.
        Хирург вздохнул.
        - Нейт Родеус несколько лет пытался разобраться с проблемой, разрабатывал методы лечения…
        - Я знаю. Он издевался над детьми. Ледяные ванны, голодовка - это разве нормально? - я не хотела, но в голосе против воли зазвучала злость.
        - Он не позволял вмешиваться в его дела, - произнес лекарь раздосадованно. - И я не знал о том, что он делал. Родственники отказались от этих детей.
        - Поэтому за них некому было заступиться. Но я больше не позволю проводить такие бесчеловечные эксперименты. От них пациентам становилось только хуже!
        Теперь у меня есть кое-какие знания. И кольцо. Но этого мало! Я бросила взгляд на тусклый медный ободок на пальце. Порой казалось, будто артефакт - одушевленный предмет, он сам знает, когда мне нужна помощь, но срабатывает далеко не на все. Разгадать бы его тайну!
        Мне удалось найти документы на детей, которых привезли из разных приютов. Надо обязательно выкроить время и поговорить с руководителями. Может, удастся найти чьих-нибудь родителей, встретить того странного человека и отыскать следы маленького Терина, которого он забрал. Эта история не давала покоя, засела в голове занозой.
        А сегодня нужно посетить занятия в магическом госпитале у нейта Грейвса. Я убаюкала Марусю и осторожно опустила в кроватку. Мы с ней пока оставались в палате, я пока не знала, куда можно определить малышку. Лилит и Марни обещали присмотреть за ней в мое отсутствие, но я с тревогой воображала, как Маруся расстроится, когда, проснувшись, не увидит меня рядом.
        - Я могу остаться, - предложил Уголек и тут же прыгнул в кроватку. Девочка беспокойно вздохнула, ресницы задрожали. Я погладила короткий светлый ежик волос. Она была такой умилительной и, если бы не дела, я бы никуда от нее не уходила.
        - Спасибо, Уголек. Я твоя должница.
        Кот посмотрел на меня с превосходством и свернулся в клубок.
        В палату заглянула Лилит. На ней был новый передник с алым крестом на груди и белоснежная косынка. В ателье форму для наших работниц сшили в рекордно короткие сроки, и теперь женщины носили ее с гордостью, то и дело крутясь друг перед другом. Правда, к маскам пока относились с настороженностью.
        - Да никуда она не денется, не переживай, - прошептала Лилит с усмешкой. - Иди уже на свои занятия.
        Когда я покидала палату, женщина вдруг остановила меня и по-матерински обняла за плечи. Не ожидая такого проявления чувств, я застыла.
        - Что бы мы без тебя делали, дорогая наша Аннис. Ты как солнышко, что появилось из-за туч, - она шмыгнула носом. - Ладно, прости тетку, не буду тебя задерживать. Старею, вот и сентиментальничаю не по делу.
        - Я тоже люблю тебя, Лилит, - я обняла ее в ответ. Что и говорить, все эти люди стали мне как родные.
        А на груди, согревая ласковым теплом, висела цепочка с жетоном от нейта Шерриана. Опробую прямо сегодня, как раз недалеко отсюда есть портал!

* * *
        Способность перемещаться порталами сэкономила мне уйму времени. Да какие там драгоценности, какие цветы, пропуск - самый лучший подарок. Надо еще раз поблагодарить нейта Шерриана при встрече. Мы с ним не виделись, но отчего-то я все время чувствовала его заботу и присутствие рядом.
        Одевшись в выданный на входе халат, я нашла аудиторию, где уже начиналось занятие. Нейт Грейвс расхаживал вдоль ряда учеников с заговорщическим видом.
        - Все в сборе? Отлично, - маг поправил очки и откашлялся. Потом извлек из кармана сложенный в трубочку листок. - Надеюсь, память вас пока не подводит, и вы помните наших больных с карбункулами. Они уже выписаны по домам, но мы так и не подвели итоги вашего, кхм, лечения, - взгляд, которым он одарил одного из адептов, был острым, как лезвие бритвы.
        Чувствуя скорую расправу, юные целители напряглись. Да что там, у меня самой ладони вспотели. Надеюсь, у моего пациента не возникло осложнений!
        Грейвс снова покашлял.
        - Что ж, адепт Бранкель, выйти вперед!
        Парень сделал шаг и ссутулил плечи. Учитель продолжил тихо, но строго:
        - Вы были стремительны, как диарея. Но в нашем деле спешка противопоказана. Вы справились самым первым, однако плохо вычистили гнойные затеки, и мне пришлось за вами переделывать. Разве так должны работать адепты целительского факультета?
        - Но я был уверен… - юноша еще сильнее стушевался.
        - Уверен он, - нейт Грейвс хмыкнул. - Хорошо, что я пока не доверял вам оперировать с помощью магии, у вас проблемы с концентрацией сил. Отныне я буду следить за вами еще пристальней! Вернитесь в строй. Так, кто у нас дальше? Ага, адепт Сайман, - Грейвс в упор поглядел на парня рядом со мной. - Если бы я дал вам проводить ампутацию, больной остался бы вообще без конечностей. Вы сделали слишком длинный разрез, затронув ни в чем неповинные ткани. Разве так я учил?
        Адепт Сайман неуверенно дернул плечом.
        - Вы тоже остаетесь без приза. Если будете так усердно полосовать больных, я отправлю вас лечить бородавки у престарелых нейр, ибо для более серьезных дел вы еще не созрели.
        Оставалась только я и еще один адепт, скромный юноша в очках. Я не помнила его имени, но он довольно активно отвечал на занятиях, и наставник часто его хвалил.
        - К работе вольнослушательницы Аннис и адепта Ременса у меня нет нареканий.
        Мы с Ременсом переглянулись и так же слаженно выдохнули.
        - Операции были проведены аккуратно, ваши больные быстро поправились и так же быстро были выписаны из госпиталя, - целитель достал из кармана деревянную коробочку с магическим скальпелем, вызвав у адептов завистливые взгляды. - Вот только приз у меня всего один. Признаюсь, мне тяжело было сделать выбор и определить лучшего. Просто прооперировать мало, нужно понимать, какие проблемы могут возникнуть впоследствии. Адепт Ременс не сделал никаких назначений по уходу за больным, рассчитывая, что вспомогательный персонал сам догадается, - он цокнул и покачал головой. - А вот Аннис позаботилась о своем пациенте и оказалась лучше подкована в теории. Поэтому…
        Сердце заколотилось, как сумасшедшее, когда учитель сделал шаг ко мне. Кто-то охнул удивленно, кто-то толкнул меня локтем в бок, а нейт Грейвс торжественно протянул мне магический скальпель. Я, не веря, что имею на это право, приняла его и сжала коробочку деревянными пальцами. От волнения даже дыхание перехватило.
        - Молодец, - шепнул кто-то из адептов.
        Целитель лукаво улыбнулся.
        - А что это мы такие неуверенные, а? Все мы видим пример того, что женские руки годятся не только для вышивания. Женщины обычно оказываются терпеливей и внимательней к мелочам. Не разочаруйте меня, Аннис. Моей похвалы добиться трудно.
        - Спасибо, нейт Грейвс, - выдавила я и на всякий случай взглянула на мага, чтобы удостовериться, не шутит ли он.
        - Берегите его. Настанет время, и вы будете пользоваться им так же ловко и уверенно, как я. А пока - терпение! Я буду наблюдать за всеми вами и скажу, когда будет можно выполнять операции с магической поддержкой. Сейчас вы просто куски сырой глины, но я слеплю из вас прекрасные сосуды! А теперь садитесь на свои места и внимайте. Я буду рассказывать о целительских артефактах.
        Мне удалось сосредоточиться с трудом, рука все время ныряла вниз, чтобы нащупать в кармане волшебный скальпель. Просто не верится! Успех окрылял, даже море казалось по колено. Однако я заставила себя спуститься на землю, потому что нейт Грейвс рассказывал поистине интересные и важные вещи.
        Оказывается, существуют специальные артефакты для целителей. Они очень редки и стоят баснословных денег, в королевстве их осталось мало, а секреты изготовления некоторых давно утеряны.
        - Артефакторы разленились и не желают думать, делая предметы по шаблонам, которым их учат в академии…
        На ум невольно пришли строки: “Вот были маги в наше время, не то, что нынешнее племя…”. Я сдержала смешок, чуть не сорвавшийся с губ.
        - Артефакты с камнями красного цвета, а это рубины и гранаты, влияют на кровь. Их сила способна остановить массивное кровотечение. Вы могли видеть одну из целительниц, нейру Блайн, она как владеет таким браслетом. Артефакты с белыми камнями помогают в сращивании костей, с зеленым - выжигают заразу в теле.
        Лекция продолжалась около часа. Я узнала, что завладеть артефактом недостаточно, он должен неким образом “совпасть” с духом владельца, чтобы вышел толк. И, конечно, нейт Грейвс напомнил нам, что в руках неумехи даже самая сильная вещь может оказаться смертельным орудием.
        Внезапно наставник остановился у моей парты.
        - Я чувствую слабый магический фон от вашего украшения, - произнес он, не отрывая взгляда от кольца. - Это ведь артефакт, верно? Как он к вам попал?
        В аудитории воцарилась тишина, головы адептов повернулись ко мне. Я машинально сжала руку в кулак. И как быть? Если скажу, что мне достался артефакт рода Шеррианов, это вызовет много неудобных вопросов. Меня и так тут многие терпеть не могут и считают выскочкой.
        - Его мне отдал фамильяр, - произнесла, подняв взгляд на целителя.
        Маг задумчиво нахмурился и потер подбородок.
        - Фамильяр, говорите? Это весьма интересно. Адепты, кто-то из вас до сих пор пользуется помощью фамильяров? - нейт Грейвс оглядел аудиторию.
        - Так фамильяры же для детей! - хихикнул кто-то, но смешок быстро растворился под строгим взглядом наставника.
        - У меня не тиин, - ответила я и вспомнила пушистый желтый комочек Лика. - У меня кот, его зовут Уголек.
        Этот лентяй сопровождал меня в госпиталь далеко не всегда, прикрываясь более важными делами, вот у Грейвса и не было шанса с ним познакомиться. Целитель еще раз внимательно осмотрел кольцо и сказал мне вполголоса:
        - После занятий не уходите, побеседую с вами по поводу артефакта, - он перестал нависать надо мной и вернулся на свое место. - Кто там говорил, что фамильяры только для детей? Пусть этот умник сразу готовится к пересдаче. У взрослых магов тоже могут быть фамильяры, правда, гораздо реже. Уверен, об этом вам должны были рассказывать на лекциях по общей магии, но кто-то, как обычно, считал ворон.
        И он пустился в объяснения. Я уже знала, что маленьким волшебникам фамильяры помогают стабилизировать потоки магии, направляя их в нужное русло, пока дети сами не научатся это делать. А также фамильяры делятся энергией, если нужно.
        - Обычно к пятнадцати-восемнадцати годам в фамильярах уже нет необходимости. Кто-то отправляет их обратно в волшебный лес, кто-то оставляет при себе в качестве друзей и домашних питомцев, обычно тиины - самые распространенные фамильяры, не привязываются эмоционально к своим владельцам, поэтому легко переносят разлуку. Случается, что фамильяра настолько истощает постоянная помощь хозяину, что тот гибнет, - нейт Грейвс вздохнул, протер очки и водрузил их обратно на переносицу. - Но это надо быть уж совсем оболтусом, чтобы загубить своего фамильяра.
        А мой Уголек уже старый, двести лет, как-никак. Не случится ли с ним что-то плохое из-за помощи мне? Тем более, он говорил, что собирался на пенсию до того, как встретил меня. Стало тревожно, и я решила поинтересоваться у самого кота.
        - Все юные маги, рожденные в магических семьях, проходят через помощников. Кто-то в течение жизни заводит себе другого - фамильяра высшего порядка. Это могут быть кошки, - целитель метнул взгляд на меня. - Птицы, собаки, мыши… В общем, видов множество. Я даже встречал мага с фамильяром козлом, и его характер был под стать хозяину.
        В аудитории послышались смешки, я тоже улыбнулась.
        - Считается, что встретить во взрослом возрасте своего фамильяра - очень хороший знак, потому что мудрые магические звери не привязываются абы к кому. Их притягивает внутренняя сила.
        Я заметила, как постепенно меняются взгляды адептов. Если раньше они смотрели на меня кто с удивлением, кто со снисхождением, кто-то с осуждением и даже с брезгливостью, а теперь во взглядах большинства сквозило подобие уважения. Постепенно, день ото дня, я добивалась признания в этом мире, и это радовало. Подготовиться бы как следует к конференции лекарей, я успела вкратце обрисовать нейту Энкелю свой замысел, и он ему понравился. Надеюсь, мне удастся хоть немного ускорить медицинский прогресс в этом мире.
        После занятий я осталась, как и просил нейт Грейвс. Он поинтересовался, как ко мне попал кот-фамильяр, и я, даже не солгав, ответила, что встретила его по дороге в столицу.
        - Это кольцо он хранил у себя в желудке, - объяснила, немного смутившись.
        - И какие же оно имеет свойства? - маг был искренне заинтересован, в глазах пожилого учителя светился азартный огонек, словно он обнаружил какую-то редкость.
        - На самом деле это кольцо принадлежит роду менталиста, нейта Шерриана, - призналась я, решив, что правда всяко лучше выдумок. Может, узнав об этом, Грейвс сможет больше помочь? Да и посторонних ушей в кабинете, которые меня смущали, больше не было.
        - Вот даже как? - наставник удивился. - Интересно, интересно.
        - Мне кажется, если артефакт ментальный, он каким-то образом влияет на нервную систему: головной мозг, спинной… Но это пока мои предположения. Оно проявляло силы тогда, когда я лечила человека с травмой позвоночника.
        - Я помню, вы о нем рассказывали, - нейт Грейвс с серьезным видом встал из-за стола. - Думаю, мы имеем дело со старым и редким артефактом. Я просто обязан посмотреть на него в действии! Ради этого я готов отложить прочие дела и вместе с вами отправиться к вашему пациенту, хотя сперва считал, что это какая-то блажь. Как его зовут, говорите?
        - Тенсон. Его зовут Тенсон, - я не смогла скрыть радостной улыбки. Теперь сам академик нанесет визит семье Бона. Наверняка они будут в шоке! Зато теперь, я уверена, дело точно пойдет на поправку.

* * *
        По пути к дому Бона и его родителей я смогла мысленно достучаться до Уголька, чтобы попросить его явиться. Было заметно, что нейт Грейвс не привык ходить по бедным кварталам, он удивлялся тесным грязным улочкам и говорил, что здесь, наверняка, целый рассадник инфекции. Тут-то и выпал шанс рассказать ему о мерах профилактики, сославшись на то, что мне о них говорил старый учитель.
        - Стойте-стойте, ведь общественные бани - это и есть царство инфекции и разврата! - он возмутился, даже не дослушав.
        - Так и есть. Но если их оборудовать специальными камерами, в которых будет проходить обработка вещей, можно добиться гибели разносчиков сыпного тифа - платяных вшей.
        Маг устало потер виски.
        - Да уж, эти мелкие заразы плохо поддаются даже магии, но пар? Думаете, это сработает?
        - Не попробуем - не узнаем. Магов на всех не хватает, особенно на окраинах королевства. А фабрики, казармы, школы есть везде. Где скопления людей - там и болезни. Не проще ли предотвращать эпидемии, чем лечить сотни заболевших, тратя время, силы и огромные деньги? Я слышала, от тифа даже маги умирали.
        Нейт Грейвс явно был озадачен моим предложением, но обещал подумать. У дома Тенсона нас уже ждал Уголек, нетерпеливо помахивая пушистым хвостом. Грейвс несколько секунд смотрел на моего фамильяра, потом удовлетворенно хмыкнул.
        - Должен предупредить, - целитель указал пальцем на мое кольцо. - Что вам будут завидовать, говорить, что такой редкий предмет достался вам не по праву и вы его недостойны. Просто не обращайте внимания, не позволяйте злым языкам лишить вас веры в себя.
        “А дед правильно мыслит” - Уголек подмигнул мне желтым глазом.
        - Вспоминайте мою лекцию и то, что я говорил. Артефакты не попадают к случайным людям.
        Как и ожидалось, глаза Дайны округлились от шока, когда она увидела на пороге рядом со мной представительного человека со значком мага-целителя на груди. Медное блюдо, которое женщина натирала полотенцем, со звоном упало на пол.
        - Надеюсь, я не сильно досаждаю вам своим присутствием? - вежливо поинтересовался маг, входя в дом.
        - Н-нет, что вы. Только не обессудьте, у нас нет денег…
        Маг нетерпеливо прервал ее взмахом руки.
        - Где там ваш пациент прячется? Показывайте.
        Бона не было дома, и я искренне надеялась, что мальчишка больше не проказничает на улицах с такими же шаловливыми дружками, а занят делом. Например, ходит в школу. А вот его отец был по-прежнему в комнатке, Тенсон сидел в кресле у стола и мастерил деревянные игрушки. Он удивился приходу мага не меньше жены, а то, как легко нейт Грейвс перенес его на кровать, заставило распахнуть рот даже меня.
        - Привычное дело, - отмахнулся целитель. - Направляя магию в отдельные группы мышц, я могу делать их сильнее, вес обычного человека для меня не проблема. И вы научитесь тому же. Надеюсь, пациент не возражает, что в этот раз я тоже приму участие?
        Конечно, Тенсон не возражал. Перед тем, как приступить к лечению, я рассказала Грейвсу обо всем, что было сделано ранее, и о том, что у больного появилась чувствительность в ногах. Маг придирчиво осмотрел мужчину целительским взором и велел приступать.
        Я ожидала, что Уголек поможет мне с концентрацией хотя бы в самом начале, но он взлетел на стол и расселся, как зритель в театре.
        “Ты чего на меня так смотришь, мрряу? Ты уже не беспомощный птенец. Давай, работай, ты так уже делала. Если что, я подстрахую. Но лучше тебе не опозориться перед своим академиком”.
        “Легко говорить со стороны! Я от волнения могу все забыть”.
        “Давай-давай, не буду же я нянчиться с тобой до самой старости?”
        “Может, ты боишься, что потратишь на меня много сил и умрешь?” - в памяти всплыла часть лекции про фамильяров. Точно, Уголек просто не хочет рисковать! А я на него раньше ворчала по незнанию.
        Но фамильяр чуть не прыснул и посмотрел на меня, как на неразумного ребенка.
        “Дорогая моя, мне ли бояться такой ерунды? Я не какой-нибудь мелкий слабенький тиинчик. Во-первых, я хочу, чтобы ты сразу училась работать самостоятельно и помогаю лишь в крайних случаях. Ведь как научить человека плавать, если не закинуть его на середину озера?”
        “Сомнительный метод обучения”.
        “Ну а во вторых… - Уголек помялся немного. - Мне бывает просто лень. Мне бы поесть, да поспать в тенечке. Так что в этот раз изволь без меня”.
        Я отвернулась, чтобы скрыть негодование. Вот хитрый ленивый котяра! Но времени пререкаться больше не было, и Тенсон, и нейт Грейвс застыли в ожидании. Я перешла на магический взор и согрела ладони, потерев их друг о друга. Картина, открывшаяся передо мной, разительно отличалась от того, что я увидела в самый первый день. Темные тени посветлели, чернильные щупальца, пульсирующие на фоне алых здоровых тканей, больше не казались такими угрожающими.
        Едва по каналам заструилась магия, кольцо потеплело, и я зачерпнула часть его сил, смешав со своими. Нейт Грейвс внимательно следил и подсказывал, куда лучше направить поток, где усилить воздействие, а где ослабить. И, надо признать, с его помощью получалось лучше, чем когда я работала в одиночку. Магии тратилось меньше, а эффект был заметней.
        В первый раз темные сгустки поглощали мою магию, как сухие губки воду, а теперь они как будто растворялись по краям. Бледная кожа Тенсона постепенно розовела, на ней выступили капли пота, но мой больной лежал спокойно, не испытывая дискомфорта.
        - Да, кажется, артефактное кольцо действительно влияет на нервы. Я вижу, как срастаются разорванные волокна, - целительно говорил тихо, но голос подрагивал от нетерпения.
        Лечение длилось и длилось, артефакт нагрелся уже ощутимо, до боли, зато зловещие тени почти исчезли. Невероятно!
        - Достаточно, - скомандовал нейт Грейвс, и я убрала руки. Чувствуя легкое головокружение, присела на край кровати.
        Уголек же, забыв про лень, прокрался к моим ногами и улегся прямо на туфли, заводя привычную песню.
        “Молодец, горжусь тобой, моя попаданка, - промурлыкал, щуря глаза. - Все же не опозорилась. Еще бы сосиски научилась наколдовывать, цены бы тебе не было”.
        Пока я приходила в себя, целитель расспрашивал Тенсона об ощущениях, потом начал проверять чувствительность и рефлексы. Вдруг как сквозь пелену я услышала приглушенный голос Тенсона:
        - Смотрите… кажется, я могу шевелить пальцами.
        Усталость как рукой сняло, я рывком повернулась к пациенту, чтобы увидеть, как тот с совершенно детским изумлением шевелит пальцами ног. Вдруг хлопнула дверь, и на пороге возникла Дайна, которая наверняка дежурила рядом все это время.
        - Пресветлая Матерь! Всеотец! - она со слезами на глазах посмотрела на мужа, потом на меня и на мага.
        - Я не он, я нейт Грейвс, - целитель довольно усмехнулся.
        - Чудо-то какое! Муженек поправляется! Ох, что творится-то, что делается! Неужели снова пойдет?
        Я даже испугалась, что сейчас она упадет в обморок от прилива чувств. В коридоре послышался топот, и на шум прибежал запыхавшийся Бон.
        - Мама, что происхо… - он замер, увидев нас с Грейвсом. - Папка?
        Но Тенсон отключился от суматохи, сосредоточившись лишь на своих ощущениях. Сведя брови на переносице, он силился согнуть левую ногу в колене. Стопа дернулась, под тонкой кожей проступили очертания мышц и сухожилий, а потом медленно-медленно нога согнулась в коленном суставе.
        Нейт Грейвс предупреждающе положил ладонь ему на колено.
        - Не спешите, не спешите. Я понимаю вашу радость, но дайте магии как следует впитаться, а эффекту окрепнуть. В течении нескольких дней, до следующего сеанса, не пытайтесь вставать или давать себе сильную нагрузку.
        Тенсон кивал рассеянно, Дайна радостно причитала, а Резвый вдруг захлюпал носом и выскочил из комнаты.
        - Спасибо, я не верил, что это возможно, - Тенсон часто задышал и посмотрел так, что у меня задрожали руки.
        - Вот ее благодарите, что взяла вас под свою опеку, - Грейвс довольно хмыкнул и дернул подбородком в мою сторону. - Ваш случай был тяжелым, я сразу это понял. Но скоро вы сможете снова встать на ноги.
        Взволнованная, я выслушала сбивчивые благодарности супругов и, пока маг давал им последние указания, вышла в кухню. Бон сидел за столом, вытирая кулаком покрасневшие глаза.
        - Ты чего ревешь? - спросила, потрепав парнишку по голове. Хотя, конечно, знала, что вызвало его слезы.
        Он протяжно хлюпнул носом.
        - Тетенька, ты ведь верно угадала мое желание. Я больше всего хотел, чтобы отец поправился, - мальчишка схватил меня за руки. - Прости, что обижал тех детей из лечебницы, это все от злости. Но теперь я хочу, чтобы меня тоже уважали, как и тебя, теть.
        - Будут уважать, не сомневайся. А сейчас, главное, родителей слушай. И я ведь просила называть меня просто Аннис.
        Эмоции мальчишки были такими живыми, искренними, что передавались и мне. Он серьезно кивнул.
        - А ты знала, что я больше не прогуливаю школу? Не хочу быть дураком. И тебя я буду называть нейрой Аннис, так и знай! И еще, это… это мы с мальчишками однажды ночью залезли во двор лечебницы и разворотили песочницу. И качелю сломали. Но я все-все исправлю! Я бы раньше не признался, а ты помогла моему папке… - он опустил взгляд к полу и снова хлюпнул.
        Я не стала ругать мелкого разгильдяя, раз уж он встал на путь исправления. Просто сказала, ободряюще тронув плечо:
        - Ну что ж, тогда я буду тебя ждать. Приходи, когда сможешь. Только молоток не забудь.
        И была уверена - он сдержит свое обещание.
        Глава 34
        - Любопытный артефакт, - нейт Грейвс собирался уходить. - Я наблюдал за процессом магическим взором и понял, что он усиливает ваши природные способности. Ваш прогресс идет семимильными шагами, но постарайтесь пока соблюдать осторожность. Все-таки сильная магия - это не шутки.
        Напоследок целитель дал мне пару указаний, как следует провести последний сеанс лечения Тенсона. Он считал, что этого будет достаточно. Я же, когда наставник ушел, предложила Дайне устроиться в нашу лечебницу, хотя бы прийти и посмотреть, что да как, а потом принять решение. На днях мы уже взяли на работу трех новеньких девушек, их обучением занималась Лилит.
        Дайна сначала отказывалась, все-таки страшно было уходить с тяжелой, но такой привычной работы.
        - Я постараюсь прийти, спасибо, нейра Аннис. Давно хотела бросить прачечную, там такой хозяин лютый, если увидит, что присела отдохнуть, так сразу жалованье срезает. А у меня уже спина не разгибается.
        По пути в лечебницу я забежала в пункт магпочты, чтобы отправить записку для нейры Мирилис. Сегодня я снова не буду ночевать дома, не хочется, чтобы она волновалась. Да и за эти дни я успела соскучиться по общительной старушке, хотелось узнать, как не беспокоит ли выгоревший источник, и как ей спится без чтения на ночь. Но оставлять надолго Марусю я не могла, меня и так целый день не было.
        Я спешила со всех ног, и мне было страшно. Страшно возвращаться, потому что я успела навоображать себе всякие ужасы. Меня снедала тоска по девочке, я представляла, как она плачет, как никто не может ее утешить, и сердце сжималось от тревоги и жалости. Эта кроха больше не должна узнать предательства взрослых.
        Маруся была вместе с Лилит в подсобке, где женщина перебирала белье. Девчушка сидела на полу в окружении свертков и сонно терла глаза. Увидев меня, забормотала уже привычное “мама” и поползла навстречу. Лилит наблюдала за нами искоса и по-доброму усмехалась.
        - Ребеночка тебе надо. И замуж, - заключила, ловко сложив белую простынь и водрузив ее на полку. - Все девушки мечтают стать матерями. Мои-то дети давно выросли, но все равно иногда хочется маленького понянчить.
        Ох, она и не догадывалась, что этот “замуж” маячит у меня перед носом, стоит лишь руку протянуть. К тридцати годам в своем мире я уже задумывалась о детях и чувствовала, что готова стать матерью, только подходящего кандидата в отцы не находилось. И тут я представила, что отцом моих детей может стать нейт Шерриан. Эта мысль заставила зардеться, словно мне было снова семнадцать.
        Я напевала песенку для Маруси, не используя свой дар. Просто не хотелось, да и малышка быстро успокоилась. С ней на руках я обошла первый этаж и поднялась по лестнице. Дела и заботы не давали проводить достаточно времени со всеми детьми, но меня к ним тянуло, как магнитом.
        Я вспоминала, как мы делали с ними уборку, какими деловыми и увлеченными они были, и какими счастливыми, когда мы все вместе разбирали и раскрашивали новые игрушки. Иногда я мечтала, что можно клонировать себя, чтобы все успевать, но, увы, магический прогресс до этого не дошел.
        Двери в детскую палату больше не запирали на ночь, но в коридоре постоянно дежурил кто-то из женщин. Меня встретила Марни, она притворила за собой дверь и прошептала:
        - Спит уже малышня. А ты что тут ходишь? Отдохни, пока есть возможность.
        - Я просто посмотрю на них.
        Марни покачала головой и пошла наводить порядок в стерилизационной. Сегодня должны были доставить новую разработку местных ученых - печь, напоминающую сухожаровый шкаф. Горячим воздухом в нем обрабатывались медицинские инструменты.
        Все, и правда, уже спали. Даже Эллин, которая обычно подолгу лежала в постели и показывала пальцами какие-то фигурки, наблюдая за тенями на стене. Я догадывалась, что так она сочиняла для себя сказки. Привычки многих я успела выучить. Памятуя о словах нейта Грейвса и его просьбе не торопиться, решила сегодня прочесть новый параграф из книги Алеста Байна. Он содержал кучу классификаций, таблиц и схем головного мозга с описаниями типов поражений, зон и способов воздействия на них.
        Но перед тем, как взяться за книгу, я переложила Марусю в кроватку, где ее обещал посторожить Уголек. Он, как настоящая радио-няня сообщал, когда та просыпалась, если меня не было в палате.
        А пока надо снова зайти в бывший кабинет нейта Родеуса…

* * *
        После обеда я посетила ближайший к лечебнице приют, оттуда были мальчик и девочка: шестилетний Сай и восьмилетняя Келли. В глубине души я надеялась, что встречу там человека, который не оставлял мои мысли, но смотрительницей оказалась пожилая женщина. К сожалению, сведений о родственниках этих детей у нее не было, не с кем было поговорить о течении беременности. Она еще удивлялась, зачем мне все это надо, а узнав, что я пытаюсь понять причину их недуга, долго молчала.
        В лечебнице меня ждало послание, курьер принес записку, когда я ходила в приют. Я думала, что это от нейры Мирилис, но едва вскрыла конверт, поняла, что ошиблась.
        Мне написал нейт Шерриан.
        Интересовался, как мои дела, спрашивал, помогла ли мазь и просил прощения за то, что завален работой и пока не может меня навестить. Но предлагал встретиться и поужинать вместе, а еще подтянуть ментальные навыки.
        “Дайте знать, когда у вас появится свободное время” - написал в конце.
        Я сделала мысленную зарубку отправить ему ответ. Прогуляться где-то и провести несколько часов в обществе менталиста я была не против, тем более, завтра у нас опять лекция. Там и увидимся, а потом он наверняка отправится провожать меня.
        С этими мыслями я толкнула дверь в палату Маруси. Она уже проснулась и стояла в кровати. Увидев меня, девочка нетерпеливо затанцевала на месте. А вот с ней был тот, кого я вовсе не ожидала увидеть.
        Один из лекарей, работающих в лечебнице, нейт Лерхен. Мужчина чуть за сорок, меланхоличный, с тихим нравом, невысокий и пухлый, как пончик. Пегие волосы обрамляли лысеющую макушку, и он имел привычку постоянно протирать ее платком. Нейт Лерхен совмещал работу здесь со своей собственной практикой, поэтому появлялся в лечебнице три дня в неделю.
        Интересно, что он тут забыл?
        - Я слышал, здесь появилась девочка-подкидыш, - сказал Лерхен, кивая в сторону Маруси. - Кто-то уже подал сведения о ней в службу имени Благой Марсеи?
        Я несколько секунд молчала, пытаясь понять, что он имеет в виду. Имя Благой Марсеи мне ни о чем не говорило, но внутри начала зарождаться смутная тревога. Она расплескалась в груди, хлынула в ноги и заплела горло тугим кольцом.
        - Не знаю, - ответила, поднимая Марусю из кроватки. Она тут же дернула меня за волосы, потянула в рот, но я не сразу это заметила, все внимание было сосредоточено на лице лекаря. - А что это за служба?
        - Ну как же, разве вы не знаете? - он уставился на меня с удивлением. - Сведения обо всех брошенных детях подаются туда. Они проводят расследование. Скорее для вида, если говорить начистоту, - он смущенно кашлянул и продолжил: - А потом определяют в приют. Возможно, у этой малышки появится шанс попасть в новую семью. Здоровых маленьких детей быстро разбирают.
        На этих словах внутри все оборвалось, и я неосознанно прижала Марусю к себе покрепче.
        - Как? - выдавила в растерянности. - В приют?
        - Ну конечно, - Лерхен энергично кивнул. - Девочка здорова, я только что осмотрел ее. Не думаю, что есть смысл и дальше держать ее здесь. Нейт Энкель, как ответственное лицо, был обязан сообщить в службу.
        Я сжала зубы, разозлившись на лекаря. С одной стороны, он хотел сделать все по правилам, выполнить свою работу. Но собственнические чувства уже пустили корни, а внутренний голос твердил: “Кто ему позволил что-то делать без моего разрешения? Кто его подпустил? Да кто он вообще такой?!”
        Я поправила задравшуюся рубашку елозившей на руках Маруси и твердо сказала:
        - Вам не о чем переживать, нейт Лерхен. Все будет сделано в ближайшее время.
        - Вижу, вы очень заняты, не утруждайтесь, я могу…
        Вдруг лекарь вскрикнул, схватившись за штанину. Мне не было видно, что происходит, обзор загораживала кроватка. Но в следующий миг из-под нее выскользнул Уголек, замер у моих ног и метнул на Лерхена полный презрения взгляд.
        - Ваш фамильяр… он… - лицо мужчины покраснело, а я поняла, что сотворил Уголек. Задрав хвост на ботинки лекаря, кот всего лишь выразил свое отношение к происходящему.
        - Досадная случайность, - я натянуто улыбнулась. - Он больше так не будет.
        В лечебнице уже все знали, что Уголек - существо непростое, он магический зверь. Поэтому никто его не гонял, а некоторые даже пытались задобрить. Однако сегодня Уголек приобрел врага в лице нейта Лерхена.
        - Что ж, надеюсь, - оскорбленно поджав губы, лекарь вышел из палаты.
        Когда закрылась дверь, я громко выдохнула и опустилась вместе с Марусей на табурет, потому что ноги не слушались. Конечно, я сказала, что сведения будут переданы только для того, чтобы Лерхен отвязался. Но как теперь быть?
        - Не волнуйся, малышка. Я не собираюсь тебя отдавать ни в какие приюты, - я покачивала ее на руках, успокаивая не столько ребенка, сколько себя.
        А фантазия уже подбрасывала картины того, как мрачные чужие люди уносят плачущую девочку. В приюте она совсем одна, ее плохо кормят, не носят на руках, не играют с ней. И, говоря откровенно, мысль о том, что кто-то может ее удочерить, не приносила успокоения. Это было, наверное, странно, но я привязалась к ней за эти дни настолько, что больше не хотела разлучаться.
        Я видела ее плачущей и страдающей из-за болезни, вытирала слезы, заботливо купала и мазала мазью. Кормила, баюкала, водила за руку по траве. Чувствовала тепло и запах, когда она засыпала у меня на плече. И она, глядя на меня, говорила “мама”. А теперь что? Взять и отдать?
        Я ее не рожала, но отчего-то с первого дня считала своей. Возможно, она напомнила мне меня саму, возможно, я просто нуждалась в ней, как и она во мне. В тепле, ласке и абсолютном доверии. Это была потребность дарить заботу, не требуя ничего взамен.
        Или та самая любовь, что не поддается никакой логике?
        Вечерние процедуры прошли как в тумане. Пока кормила, поила и купала малышку, думала над словами лекаря, они не желали покидать голову! В мыслях царил полный сумбур. Я была уверена только в том, что не хочу потерять беззащитную кроху, которая тихо сопела в кроватке. Но молодым незамужним девушкам не разрешают усыновлять детей, если только…
        Уголек смотрел за тем, как я нервно расхаживаю по палате. Когда ему надоело мельтешение туда-сюда, спросил:
        - Что ты задумала?
        - Пока ничего.
        Когда я сильно переживала, могла совершать эмоциональные и необдуманные поступки, вести себя глупо и нелепо. Пожалуй, сегодня как раз такой случай.
        - Теперь я боюсь оставлять здесь Марусю, - призналась, сжав бортик кроватки. - Гиперответственный Лерхен вряд ли отвяжется, он точно сообщит в службу Благой Марсеи. Тогда ее у нас отнимут.
        - А ты, получается, уже ее присвоила? - фамильяр склонил голову на бок и ждал ответа.
        Я вздохнула, и он продолжил:
        - У тебя есть выход - согласись на предложение Шерриана, и ты сможешь ее удочерить.
        - Думаешь, он будет этому рад? Нам надо поговорить для начала. Я не уверена, что он согласится взвалить на себя заботу о чужом ребенке. Все должно было сложиться по-другому.
        Уголек раздраженно фыркнул.
        - Ты нарисовала себя идеальную картинку, а теперь плачешься, что она не совпадает с реальностью. Нет в жизни совершенства, нету! И вообще, у Шерриана будет своя выгода, а у тебя - своя. Все правильно, мрряу.
        - Может, это с кошачьей точки зрения. А у нас с ним все не как у нормальных людей.
        - Ну знаешь ли, некоторые вообще видят будущего мужа в день свадьбы. И он оказывается старым и толстым. Так что тебе еще повезло. Шерриан сам хочет тебя заполучить, так что имеешь право требовать, что угодно: усыновить десятерых детей, купить кошачью ферму, колье с бриллиантами и домик на берегу моря. Кстати, помнишь требования к будущему жениху, которые ты озвучила, когда он приходил в гости к Мирилис? Так-то. А ты просто слишком скромная, наглость - вот второе счастье. Кто ничего не просит, остается с носом.
        В словах фамильяра было рациональное зерно, с этим не поспоришь. Я отодвинула штору и посмотрела на опустевший темный двор лечебницы. Сейчас или никогда?
        - Собирайся, Уголек. Мы уходим.
        Кот взволнованно задергал хвостом.
        - А что собирать? Все при мне. Куда мы идем, кстати? Выглядит, как будто ты хочешь ее украсть.
        - У кого? Ее родители ясно дали понять, что им она не нужна.
        Разумом я понимала, что надо следовать букве местного закона, и что у меня могут быть проблемы. Но внутри все заходилось от страха, я была готова совершить какую угодно глупость. Даже если завтра об этом пожалею.
        - Здесь я ее не оставлю. А вдруг уже завтра нагрянут люди из службы Благой Марсеи? Если нейт Лерхен уже доложил им?
        Лекарь был спокойным, занудным и до скрежета зубовного правильным. Он всегда контролировал, верно ли исполняются его назначения в отношении больных, вот и нас с Марусей уже взял на заметку. В конце-концов, мне часто нужно уходить на лекции и практику, за малышкой могут явиться, когда меня здесь не будет. И как потом возвращать? Даже если выйду замуж, то могу опоздать, и ее отдадут кому-то другому.
        Ну уж нет. Обойдутся.
        Стараясь не разбудить, я осторожно закутала Марусю в одеяло и прижала к груди.
        - Ты готов? - я посмотрела на Уголька. - Лапы и хвост на месте? Тогда идем.
        О нашем уходе я сказала только Лилит, она как раз дежурила. А то утром поднимет переполох, если не увидит на месте. И попросила передать нейту Энкелю, что мне нужен на завтра отгул. Отработаю в другой раз, сейчас надо решить другой важный вопрос.
        Глава 35
        Мне было стыдно перед нейрой Мирилис, я не хотела ее обременять, но пока не видела другого выхода. Надеюсь, она поймет.
        - Какая ты шустрая, Аннис! И когда только успела? Уходила без ребенка, а вернулась уже с ним! - всплеснула руками Лалли, увидев меня на пороге.
        - Что там такое? - послышался голос нейры Мирилис. - О! Наконец-то ты вернулась, да не одна. Заходи, тихо-тихо… ой, какая славная малышка. Давайте не будем, шуметь, а то проснется.
        Пока я входила и располагалась, успела обрисовать женщинам ситуацию. Старушка глядела с сочувствием, то и дело качая головой.
        - Не извиняйся, это дело такое. Конечно, жаль девочку, родителям оказалась не нужна. А у нас места много, всем хватит. Правильно сделала, что пришла.
        - У меня опыт большой, - присоединилась Лалли. - Да и у нейры Мирилис тоже, так что поможем, не сомневайся, дорогая. А что до службы Благой Марсеи - им только волю дай, всех бы отобрали.
        Я уложила Марусю в свою кровать, сделав на краю валик из одеяла. Пришлось сначала сменить пеленки, а потом малышка захотела пить. Она даже не поняла, что оказалась в другом месте, поэтому быстро уснула, убаюканная мурчанием Уголька.
        После я опустилась на матрас и помассировала гудящие виски. Волна моральной и физической усталости накрыла с головой, но в душе поселилось хоть какое-то спокойствие.
        Утром я решила рассказать все, как есть. Толку играть в скрытность? Иногда нужны советы и опыт старших, тем более, нейре Мирилис я доверяла, как себе. Стоило рассказать о предложении нейта Шерриана, бабуля едва не затанцевала от радости, а Лилит, хозяйничавшая у плиты, чуть не выронила кастрюлю. Даже Маруся, перебиравшая цветные баночки, удивленно замерла и уставилась на нас огромными голубыми глазами.
        - Наконец-то Истен решил остепениться. Уверена, он не женился, потому что ждал такую девушку, как ты.
        Эти слова показались совсем уж сказочными, я слабо возразила, мол, так не бывает, и что во мне ценного кроме магии и артефакта, но Мирилис покачала пальцем.
        - Есть девушки и родовитые, и писаные красавицы, и талантливые магички, но холодные, как ледышки. Или кислые, как несвежее молоко. А есть женщины, в которых, вроде бы, ничего особенного, но они притягивают своим внутренним светом не только мужчин, но и всех вокруг. Что ты думаешь, Истен просто так к тебе привязался, что ли? Не стал бы такой свободолюбивые человек, как он, связывать себя узами брака только ради выгоды. А еще менталисты, ко всему прочему, обладают развитой интуицией. Я бы на твоем месте не стала отказываться, нам, женщинам, всяко надежней за спиной у хорошего мужа.
        На этих словах она вздохнула, и в глазах мелькнула печаль по давно ушедшему супругу. Но в следующий миг бабуля уже повеселела и принялась мило ворковать с Марусей. Проснувшись этим утром, девочка удивленно и настороженно осматривалась, а при виде Лалли и нейры Мирилис отвернулась и спрятала лицо у меня на плече. Но любопытство пересилило, и вскоре она, держась то за мою руку, то за стену, принялась осматривать дом.
        В обширных запасах хозяйки обнаружились детские вещи. Хранимые с помощью бытовой магии они выглядели, почти как новые. Таким образом Маруся стала обладательницей чудесных платьев, рубашечек и обуви, оставшихся от дочки нейры Мирилис. Бабуля радовалась, что в свое время не додумалась избавиться от вещей, она вообще любила собирать памятные мелочи, сувениры, подаренные много лет назад. И говорила, что все это носит добрый отпечаток, наполняя дом хорошими воспоминаниями.
        А я решила узнать, сколько стоит детская кроватка, чтобы при первой возможности купить и поставить себе в комнату. Здесь я чувствовала себя спокойно и знала, что ни Лалли, ни хозяйка никому не разболтают о девочке, и что службе Благой Марсеи до нас не дотянуться. По крайней мере, пока. Но вечером еще предстоит разговор с нейтом Шеррианом, и я пыталась подготовиться к нему морально.
        Пока я пребывала в раздумьях, сытая и довольная всеобщим вниманием Маруся успела подружиться с нейрой Мирилис. Она тыкала пальчиком в разные предметы, а старушка произносила их названия, вызывая у малышки широкую улыбку. Уголек, сбежавший в сад под утро, вернулся и плюхнулся на ковер, зевая во весь рот.
        - Может, погуляем по саду? - предложила Мирилис. - Погода стоит чудесная, а у меня как раз распустились анваррские розы. Цвет и запах изумительные! Кстати, - спохватилась она. - Совсем забыла. После того, как ты что-то сделала с моим источником, старческие проблемы стали донимать меня гораздо меньше. И сон, и самочувствие улучшились. Раньше я просыпалась по нескольку раз за ночь, а теперь сплю до рассвета!
        - Это точно, вы даже выглядеть стали свежее… - вставила Лалли. - Я не имею в виду, что вы до этого были плохи, нейра, вовсе нет. Но сейчас вообще как едва распустившийся цветок.
        Слова служанки польстили Мирилис, и она зарделась, а предприимчивая Лалли продолжила, обращаясь уже ко мне:
        - А ведь ты, Аннис, можешь помогать таким же выгоревшим магам, как и наша хозяйка. Таких немало, уж поверь. И представь, сколько ты сможешь на этом заработать!
        Мне показалось, что в глазах Лалли замелькали блестящие серебряные сорены. Она потерла ладони с предвкушением.
        - Станешь богатой, озолотишься! Ох, иногда я жалею, что не родилась магичкой.
        - Лалли, - мягко упрекнула ее нейра Мирилис. - Ты, как обычно, всех смущаешь своими речами.
        А ведь она говорит дельные вещи. Вернуть магию выгоревшему источнику невозможно, это знали все. Если она покинула тело - это навсегда. А вот смягчить последствия можно попробовать.
        - Позвольте осмотреть вас магическим взором, - попросила я старушку, и Мирилис тут же встала и выпрямилась.
        Картина, которую я увидела, чем-то напоминала случай с Тенсоном. Темные каналы, пронизывающие тело, как и источник в груди, точно стали светлее!
        “Магия артефакта смешивается с природной силой” - вспомнились слова нейта Гревса.
        Так что же, кольцо помогает лечить не только нервную систему, но и источники? Было интересно разгадать все его тайны, артефакт больше не пугал так, как в самом начале. Сейчас во мне проснулся исследовательский интерес, и я повторила то, что делала прежде. Моя магия просачивалась внутрь каналов, обволакивая их изнутри, заполняя и струясь по жилам. Источник поглощал ее жадно, пил и не мог напиться, а серость, напоминающая хлопья пепла, отступала.
        Я сама почувствовала, когда нужно остановиться. Нейре Мирилис пока нужно привыкнуть к новым ощущениям, а мне подкопить сил. Уголек, внимательно следивший за нами, подошел ближе и запрыгнул старушке на колени, когда она, запыхавшаяся, как после быстрой ходьбы, опустилась в кресло.
        - Очень странное чувство, - призналась Мирилис, поглаживая фамильяра. - Как будто я скинула несколько лет.
        - Мы обязательно продолжим, - пообещала я. - Будет прекрасно, если все получится.
        И интересно, к чему мы придем.
        Пока мы были заняты, Лалли гуляла с Марусей в саду. Едва они вошли, малышка потянулась ко мне. Пора о ней позаботиться, а вот вечером придется уйти, и я уже заранее думала, какими словами объясняться с Шеррианом.
        А потом эта нервотрепка так надоела, что я махнула рукой, гоня тревожные мысли прочь. Почему я вообще решила, что все будет плохо? При любом раскладе у нас с Марусей все сложится замечательно, даже если придется прыгать выше головы. Любимое дело и хорошие люди рядом - этого уже достаточно для счастья.

* * *
        Не знаю, как сумела высидеть эту лекцию, скамья подо мной будто накалилась. Впервые мне хотелось, чтобы занятие скорей завершилось, внимание рассеивалось, я то и дело уходила в свои мысли, а потом принималась разглядывать других вольнослушателей. Сегодня нас было немного, человек пятнадцать. Таннатар не пришел, надеюсь, у нас еще получится с ним пересечься и обсудить проекты по улучшению жизни подданных Рэнвилля. Но не сочтет ли министерство эти самые проекты слишком мелкими для того, чтобы дать им ход?
        Я то и дело ловила на себе взгляды декана Шерриана, приходилось делать вид, что старательно записываю, хотя он по-прежнему диктовал слишком быстро для меня. Грамоту на начальном уровне освоить получилось, но до идеала было далеко.
        - Напомните, пожалуйста, виды разрешений для ментальных вмешательств, - попросил Шерриан одного из слушателей, мужчину средних лет в потертом пиджаке.
        Слушая эту лекцию, я осознавала, что раньше поступала вопреки законам и заповедям менталистов. Пыталась навязать свою волю бабке Яге, чтобы не обижала детей. На рынке, когда схватила за руку мошенника, который пытался обвинить Лика в краже кошелька. Это было ради нашего блага и без злых намерений, тем не менее, такое порицалось. Для любого чиха менталисту нужна соответствующая бумажка! Царство бюрократии какое-то. Ведь кто захочет применить силу во зло или из корысти, найдет, как схитрить.
        Шерриан закончил пожеланиями удачи, все вокруг зашуршали записями, складывая их в портфели. Загремели скамьи. Народ расходился, я же продолжала сидеть на месте и стала только тогда, когда последний слушатель покинул аудиторию.
        - Что случилось, Аннис? На тебе лица нет, - заметил менталист. Это был первый раз, когда он обратился ко мне на ты. И вообще сегодня он был в приподнятом настроении и мягко улыбался. - Мазь помогла?
        - Да, спасибо. И передайте декану Глациусу мои искренние благодарности, - я замолчала, наблюдая, как нейт Шерриан открывает ящик стола и достает оттуда толстенную книгу в зеленом кожаном переплете. Золотые уголки и тисненые буквы загадочно блестели, манили прикоснуться, а потом заглянуть внутрь.
        - Я уверен, это поднимет тебе настроение, - и протянул книгу. - Ты ведь любишь читать.
        Думала, руки отвалятся! Таким тяжелым оказался учебник. Наблюдая за моими попытками открыть книгу на весу, менталист посмеивался.
        - “Практическое целительство”, это настоящее сокровище!
        - Новое издание, которого еще не касалась рука ни одного адепта. Без чужих автографов, шуточных заклинаний исчезающего текста и библиотечной пыли.
        Я устроила книгу на столе и перелистнула новенькие страницы с цветными иллюстрациями. Вот бы заполучить насовсем! Мой внутренний книгоголик жадно потирал руки.
        - Когда нужно будет ее вернуть? - я старалась, чтобы голос звучал спокойно.
        - Куда вернуть? - Истен нахмурился и, сунув руки в карманы, присел на край стола совсем рядом. - Вообще-то это тебе.
        Я взглянула на него с благодарностью. Нейт Шерриан настойчиво протаптывал тропинку к моему сердцу. На форзаце была выведена специальная руна, активация которой превращала учебник в легкую карманную книжицу. Это позволяло носить ее с собой, не напрягаясь.
        - Прогуляемся? - предложил он.
        Во внутреннем дворе Академии сновали припозднившиеся адепты. В сумерках плыли ароматы еды и мягкие звуки музыки из кофеен и ресторанчиков, которые усеяли улицу, как грибы. Болтая о какой-то ерунде и пока не приступая к серьезному разговору, мы оказались на открытой веранде одного из ресторанов.
        Нейт Шерриан… я пыталась называть его по имени, правда! Он делал заказ, а я крутила на пальце кольцо-артефакт.
        - Нет-нет, вина мне не надо… а хотя, пожалуй, буду.
        Любила, чтобы мозг работал четко, а сознание было трезвым, но сейчас чувствовала, что не помешает расслабиться.
        Истен глянул на меня с хитрой усмешкой, когда официант удалился.
        - Такое чувство, что ты хочешь мне что-то сказать, но не решаешься.
        - Выгоревшие источники… Ты много знаешь о них?
        Истен нахмурился и потер переносицу. Кажется, это было не тем, что он желал услышать.
        - Я знаком с этим явлением довольно тесно. Ты ведь видела моего отца и в каком он состоянии? Он один из таких магов. Но что конкретно тебя интересует?
        А ведь правда, когда я видела его отца, он показался не совсем здоровым человеком.
        - Кажется, артефакт помогает лечить источники, - и я рассказала о наших с нейрой Мирилис экспериментах. С каждым моим словом глаза менталиста раскрывались все шире, он даже перестал крутить в пальцах столовый нож, тот выскользнул и звякнул об пол.
        - Кто ты такая, Аннис? - спросил серьезно, когда я замолчала.
        По спине скользнул холодок, и я сжала пальцы до хруста. Интересно, как он воспримет новость о том, что я попаданка? Но если мы поженимся, он имеет право знать обо мне все.
        Истен уперся локтями в стол и наклонился ближе.
        - Не верю, что память к тебе не вернулась, твои способности развиваются стремительно, блок должен был исчезнуть. Что ты вспомнила? Только не говори, что родом из простой семьи из каких-то Енотов. Я встречался с тем мальчиком, Ликом. Он сказал, что ты сбежала из дома, где тебя хотели выдать замуж. И спасла его, используя какую-то странную магию, которую называли “дыханием жизни”. Но не переживай, из уважения к тебе я не буду пытаться взломать твой разум. Подожду, когда ты сама все расскажешь.
        Лик! Вот болтун несносный. Вбил себе в голову, увидев белое платье в сумке, что я - беглая невеста. И хоть ты тресни.
        - Я, действительно, покинула свой дом. Он далеко.
        - Ты не из Рэнвилля, - заключил этот Шерлок Холмс, весьма довольный собой.
        Он успел провести свое расследование и построить целую теорию! От продолжения допроса меня спас официант, изящным жестом он опустил на стол поднос и пожелал хорошего вечера.
        - У тебя хорошее образование и манеры, местный язык тебе не родной. Ты хорошо на нем говоришь, а вот научиться читать и писать для тебя было сложней. Но это ничего не меняет, мое предложение в силе.
        Видимо, стараясь успокоить и приободрить меня, Истен накрыл ладонью мою руку. И надо же, действительно стало спокойней.
        - Ну если так, - я откашлялась. - Если твои намерения не изменились, то у меня будет небольшая просьба.
        Ага, совсем небольшая. Просто крошечная.
        Шерриан глядел с любопытством, чуть изогнув брови. Ну вот, настал момент истины.
        - Я всегда хотела сделать кого-то счастливым, подарить заботу, любовь и семью.
        - Как повезло, что мне нужно и одно, и второе, и третье, - выражение лица менталиста было сравнимо с довольной мордой Уголька, который увидел целую миску ароматной жирной сметаны.
        Мне вдруг стало неловко. Он подумал, что речь идет только о нем.
        - Я хотела сказать, что всегда мечтала усыновить несколько одиноких детей, и теперь у меня появился такой шанс. Недавно к дверям лечебницы подбросили чудесную малышку, именно ее я лечила твоей мазью. Я привязалась к ней, полюбила всей душой, но ее может отнять служба Благой Марсеи. Я не могу этого допустить.
        Шерриан слушал очень внимательно, больше не улыбаясь и не пытаясь шутить.
        - Молодым незамужним девушкам не дают опеку над детьми, но ты можешь помочь мне, Истен. Если ты согласишься стать приемным родителем вместе со мной, я могу попытаться избавить твоего отца…
        - Подожди, это и есть вся твоя просьба?
        - Да, и мне нужно знать, готов ли ты к такой ответственности. Не каждый сможет принять и полюбить чужого ребенка.
        Истен откинулся на спинку кресла и отослал жестом назойливого официанта, который предлагал отведать какое-то новое супер вкусное блюдо. В воздухе повисло напряжение, я перестала слышать даже игравших на веранде музыкантов. И ждала, ждала только его ответа.
        - Я предполагал что-то такое и что просто не будет, когда узнал тебя получше, - наконец, вымолвил он. - И эта твоя тяга всем помочь и всех обогреть. Никогда не встречал подобных девушек. Усыновить детей не проблема, у меня есть большой дом за городом и средства. Не буду лгать, что морально это будет легко и просто, родительство - тяжелый труд, вспомнить хотя бы моих отца с матерью, которым я изрядно попортил нервы, - он усмехнулся. - Но я могу попытаться.
        Все это время я боялась даже вдохнуть, и теперь от хлынувшего в легкие воздуха закружилась голова. Неужели я настолько ему нужна, что ради меня нейт Шерриан готов принять чужих детей?
        - Это может быть труднее, чем тебе кажется. Дети самые обычные, не маги.
        - Я не из тех, кто пасует перед трудностями. Хочешь, расскажу один секрет? - он лукаво сощурился и поманил меня пальцем, побуждая наклониться ближе. - Когда я увидел тебя первый раз в кабинете нейта Алиуса, я подумал: “Ну ничего себе! Надеюсь, она не замужем?”
        Я не удержалась и хихикнула. Признание получилось до невозможности милым, я даже не ожидала от него подобных слов.
        - Конечно, у меня были самые чистые и благородные помыслы. Даже несмотря на слухи, которые про меня распускают в Академии. У меня были собственные критерии для выбора жены, правда, они никогда не совпадали с родительскими, - менталист закатил глаза, а потом снова нашел мою руку с кольцом. - И, в конце концов, бабушкин кот не зря прибился к тебе и отдал артефакт. Фамильяры ничего не делают просто так. Признаться, я очень хотел забрать этот предмет себе, считал, что он мой по праву. А потом понял, что артефакт никогда мне не принадлежал и мог свести с ума, как прабабку. Она была его недостойна. А вот ты - его настоящая хозяйка, с тобой он принесет пользу.
        - У меня на него далекоидущие планы, - и я поделилась своими идеями. Быть может, если получится сделать хоть что-то для отца Истена, его родители станут относиться ко мне лучше?
        Когда я закончила, Шерриан вдруг спросил:
        - Аннис, твой бывший жених был настолько ужасен? Иначе с чего тебе было бежать так далеко?
        - Да не было никакого жениха, Лику просто показалось. Скажем так, я ушла в поисках лучшей доли, - и, пока он не успел развить эту тему, поинтересовалась: - Скажи, это ты перечислил деньги на лечебницу?
        - Это было так очевидно, да? Не вышло из меня тайного благодетеля.
        Я улыбнулась, радуясь, что догадка оказалась верной.
        - Тайного, может, и не вышло. А вот благодетелем оказался хорошим, мы с нейтом Энкелем тебе очень благодарны. Мы смогли закупить больше инструментов и расширить штат. Я хочу, чтобы лечебница стала известной в народе, чтобы мы могли принимать больше пациентов, и чтобы лечение было на высшем уровне.
        - Ты горишь свои делом. Это хорошо. Только будь осторожна, не растрачивай свои силы на тех, кто этого недостоин.
        Внезапно Истен стянул с пальца массивное кольцо-печать со своими инициалами.
        - Если будет доставать служба Благой Марсеи, просто покажи им перстень и скажи, что ты моя невеста. С магами они побоятся связываться.
        Я надела кольцо, еще теплое после его рук, на большой палец. И все равно оно болталось свободно.
        Кажется, мы смогли договориться. И все прошло лучше, чем я могла рассчитывать. Как бы не хотелось задержаться подольше, надо было спешить. Нейра Мирилис и Лалли одни с Марусей, вдруг они устали, малышка очень любопытная и подвижная. А если она плачет и не хочет укладываться без меня?
        Наверное, беспокойство отразилось у меня на лице, и Шерриан предложил пойти домой. Поездка в наемном экипаже была быстрой, и вот мы уже у дверей уютного дома нейры Мирилис.
        Едва я ступила на порог, как послышался бодрый голос Лалли:
        - Докладываю: Мари уже спит, у кота получилось справиться с ней лучше нас. Уснула, как только он лег ей под бок… ой, да ты не одна, Аннис, - увидев Истена, служанка зарумянилась и поправила передник. - Проходите, дорогой нейт. Хотите чаю? Нейра Мирилис еще не спит.
        - Хочешь посмотреть на малышку? - предложила я, беря менталиста за руку и приглашая в дом. Он слегка растерялся, но я решила, пусть привыкает. Хотя бы поймет, что за счастье на него свалилось.
        Истен согласно кивнул и я, стараясь не шуметь, провела его в свою комнату и закрыла дверь. Лунный свет бил сквозь неплотно задернутые шторы, Маруся спала в кровати одна, Уголек, выполнив свой долг, куда-то убежал. Он обожал ночные прогулки.
        Девочка не любила одеяла и постоянно раздевалась во сне. Я осторожно наклонилась, чтобы укрыть ее. И чувствовала, как Шерриан за нами наблюдает.
        - Такая маленькая, - сказал он негромко. - Понятия не имею, что делать с такими крошечными детьми.
        - Все приходит с опытом.
        Я развернулась и уткнулась носом прямо в грудь менталиста. Когда только успел приблизиться?
        - Не кричи, а то разбудишь, - предупредил и, пока я не успела опомниться, взял в ладони мое лицо и поцеловал. Томно и тягуче, совсем не целомудренно.
        Я была благодарна этой темноте и тишине, она сгладила неловкость и придала моменту какое-то особое очарование. Меня давно никто не целовал, последние годы я закрылась и никого к себе не подпускала. И, честно говоря, не слишком любила этот негигиеничный обмен жидкостями. Но в эти мгновения медицинское образование даже не подумало возмущаться.
        Мне, как девушке, якобы выросшей в этом мире, надо было дать пощечину или оттолкнуть его, но я только спросила, приоткрыв один глаз:
        - Ты специально подгадал момент?
        - Ага. Коварный план. Не удержался, - довольно ответил Истен. Даже в этой полутьме было видно, как довольно светятся его глаза. - Извини, что не спросил разрешения, спонтанность мне нравится больше.
        Вдруг дверь тихонько заскрипела, и в проеме показалась голова нейры Мирилис.
        - Молодежь, что вы так долго? - в голосе прозвучала хитринка. - Там чай уже остывает, хватит целоваться.
        Глава 36
        Вечер завершился тепло и по-семейному, мы как будто на самом деле стали родственниками: суетливой бабушкой, шумной тетушкой и молодежью, которую все время надо наставлять на путь истинный. А ночью я уснула сразу, как только голова коснулась подушки. В душе царили спокойствие и умиротворение, под боком посапывала Маруся, в ногах улегся блудный кот.
        Может, послушать Уголька, который твердит, что дверь в прошлое надо закрыть и больше туда не заглядывать? Но вряд ли будет лучше, если правда всплывет в самый неожиданный момент.
        Утро следующего дня порадовало неожиданным визитом. Лику дали в школе выходной, и он решил навестить меня. Этот мальчишка взрослел не по дням, а по часам. Краснея от удовольствия и похвалы, создавал сферы из воды и заставлял кружиться под потолком, а Маруся следила за ними, открыв рот и сверкая глазами от восторга. Фамильяр Лика замер тихим желтым комочком на спинке кресла и не сводил взгляда с развалившегося на полу Уголька. Помнил, как чуть на зуб не попал.
        - У меня сегодня работа в лечебнице, - я коснулась плеча мальчишки. - Хочешь пойти со мной?
        Лик сразу оживился.
        - Конечно! Прости, я давно не навещал тебя. Сама понимаешь, учеба, - и развел руками. - А ты тоже времени даром не теряешь. И замуж собираешься, и ребенок появился.
        Они уже познакомились с Марусей и сразу нашли общий язык. Для Лика маленькие дети были не в новинку, он нянчил двоюродных братьев и сестер. А любопытной малышке приглянулся вихрастый мальчишка, который еще и веселил ее магией.
        - Слушай, Лик, - я отвела его в сторону. - А ты бы хотел, чтобы я и тебя усыновила?
        Он недоуменно поморгал, а после взглянул на меня круглыми глазами.
        - Ты? Меня? - и вдруг рассмеялся. - Не могу представить тебя своей мамочкой, ты мне как старшая сестра.
        Я вдруг почувствовала себя неловко. Все время забываю, что мне не тридцать лет. Здесь, в этом теле, я выгляжу намного моложе. Это я питаю к Лику чувства сродни материнским, мне хочется его опекать и заботиться о нем. А он весь такой жутко самостоятельный подросток!
        - Я уже взрослый, почти мужчина, - Лик развернул плечи и ткнул себя в грудь кулаком. - Ну какая ты мне мамка, Аннис? Мне о таком даже думать стыдно, ты и так столько для меня сделала! Сбежать с тобой было самым лучшим решением в моей жизни. Тетка с дядей обо мне даже не вспоминают, а в магической школе я нашел свое место, свой дом. Что бы со мной было, если б не ты?
        - У тебя точно все хорошо? Тебя никто не обижает? - спросила я с подозрением.
        Он сложил руки на груди и торжественно кивнул.
        - Клянусь, все прекрасно! А теперь давай поторопимся, ты ведь не хочешь опоздать на работу?

* * *
        Я знала, что Лика из лечебницы никто не выгонит, ему везде дело найдется. К нам наконец-то явились рабочие, а с ними и Бон. Эти люди были друзьями его отца, вот мальчишка и пришел исполнять обещание. Вскоре во дворе закипела работа: парни были примерно одного возраста, они взялись за починку песочницы. О чем-то споря, бойко стучали молотками.
        Взрослые взялись за более серьезные дела, а меня прогнали, чтобы не мешалась.
        - Вы ведь не полезете с нами на крышу, нейра? - спросил усатый мужичок. - Не переживайте, все будет сделано по высшему разряду!
        На улицу в сопровождении Лилит вышли маленькие пациенты. Увидев Бона, который раньше только и делал, что шпынял и дразнил их, испуганно сгрудились под деревом, а Эллин вообще вооружилась палкой. Но постепенно смелость вернулась к ним, они живо интересовались происходящим, а Лик подозвал своего желтого тиина и показал его Эллин. Естественно, милый пушистик привел девочку в неописуемый восторг, а я подумала, что очень хочу скорее услышать ее голос.
        За детьми я наблюдала из окна. Проблемы большие и маленькие постепенно решались, это давало силы верить, что дальше будет только лучше.
        Сегодня нейт Энкель просил меня заменить его на приеме, а сам отправился по делам в гильдию. Я не первый раз брала на себя его пациентов и старалась помочь всем, учитывая местные реалии. Порой это было слишком тяжело и даже невозможно.
        Каким-то образом люди узнавала обо мне, о том, что я маг. Больные ждали чуда, но разочаровывались, когда я говорила прядильщице, что ей надо оставить работу, чтобы излечиться от мучительного кашля. Или мужчине, занимающемся стрижкой овец, что слезотечение и бесконечный насморк - это результат аллергии и, чтобы не болеть, надо сменить деятельность. Или прачке с больной спиной и изъязвленными руками, что все ее проблемы от воды и щелока. Этим людям надо было зарабатывать на хлеб и кормить семью, а я им предлагала оставить работу. Даже магия была тут бессильна.
        И что делать в случаях, когда некоторые начинали болеть с детства? Все эти маленькие трубочисты, угольщики, подмастерья, проводившее детство в тесных, пыльных, вонючих городских мастерских? Скособочившись за верстаками, под светом керосиновых ламп, без свежего воздуха, солнца, активных игр, позеленевшие из-за недостатка витаминов, света и хорошей пищи? С хроническими болезнями, от которых организм начинал разваливаться уже к двадцати пяти?
        Этому миру не помешает разработка норм, графиков рабочего дня, запрет на эксплуатацию детского труда, а для специфических профессий - защиты. Например, маски для тех, кто вынужден постоянно вдыхать аллергены и прочие вредности.
        Один в поле не воин, сама я не справлюсь. И самое лучшее - заручиться поддержкой сильных уважаемых людей.
        Спустя несколько часов бесконечного потока жалоб, споров и чужих слез я опустилась на табуретку без сил. И вдруг с улицы донеслись крики:
        - Дурак!
        - Бестолочь!
        - Заткнись!
        - Ты первый начал!
        - Сейчас по башке получишь!
        О, нет! Что они не поделили?! Ведь все было нормально!
        В панике я выбежала на площадку. Лик с Боном, мокрые до нитки, мутузили друг друга с жарким энтузиазмом. Лилит бегала вокруг, не зная, с какой стороны подступиться, чтобы их разнять. А мальчишки визжали, не жалея связок:
        - Ты придурок!
        - Сам такой!
        Я, трясясь от возмущения, сжала кулаки.
        - Быстро прекратите!
        Сама не знаю, откуда у меня в голосе взялось столько стали, а ментальная магия выплеснулась сама по себе. Лик с Боном, боязливо озираясь, встали на ноги.
        - Что за вид? - я дернула Лика за разодранный воротник рубашки, его форменный картуз, тоже рваный, валялся в пыли. - Ты тоже хорош, - повернувшись к Резвому, потрогала его распухший нос. - Мне все равно, кто первый начал драку. Сейчас вы извинитесь друг перед другом и пообещаете, что этого больше не повторится.
        Мальчишки глянули друг на друга исподлобья и пробурчали извинения. Да уж, дурак тот, кто считает, что с детьми легко! Только отвернешься - и пожалуйста.
        - Он мне по пальцу молотком зарядил, - наябедничал Бон, ковыряя землю носком ботинка.
        - А нечего пальцы свои куда попало совать, - не остался в долгу Лик.
        - Это ты суешь куда попало… например, в носу ковыряешься.
        - Не ври!
        Я устало потерла виски и ощутила, как меня обнимает тонкими ручками Эллин. Мальчишки продолжали грызться из-за ерунды, а мне вдруг стало смешно. Эти два разбойника смотрели, как я смеюсь, разинув рты. Потом переглянулись и тоже захихикали.
        - Ну что за мальчишки! - всплеснула руками Лилит. - Поросята! Сначала дерутся, а через минуту играют, как ни в чем не бывало. Только Аннис зря напугали. Да, милая?
        Я не успела ответить, потому что у ворот заметила какое-то движение. Кто-то пришел? Новые пациенты?
        Я пыталась понять, что происходит, крепко сжимая руку Эллин. И вдруг увидела шагающего навстречу нейта Лерхена. Лекарь выглядел непривычно оживленным, пальцы его теребили платок, то и дело прикладывая к потеющей лысине.
        - Аннис! - он спешил к нам, выкрикивая мое имя. - Наконец-то я вас нашел! Вы-то нам и нужны.
        При виде лекаря в груди вскипело глухое раздражение. Он был весь такой нудный, скучный и правильный, что невольно возникала мысль: “А не гад ли ты?”
        - В чем дело? - поинтересовалась, невольно вставая так, чтобы загородить собой детей.
        - Вот решил, что у вас с нейтом Энкелем нет времени на такую ерунду, поэтому сам сообщил службе Благой Марсеи о подкинутой девочке, - сообщил лекарь, довольный собой. Такое чувство, будто он изо всех хочет выслужиться. Но для чего?
        Бросив взгляд ему через плечо, я заметила двоих: мужчину и женщину в мешковатой сиреневой форме. Они направлялись в нашу сторону. Дети как по команде замолчали и прекратили игры, Лилит нахмурилась и метнула в сторону Лерхена прохладный взгляд.
        Как же хорошо, что я вовремя забрала отсюда Марусю и поговорила с Шеррианом. В доме нейры Мирилис малышка в безопасности. Иногда полезно доверять сердцу и идти на поводу у эмоций.
        - Не стоило утруждаться, - процедила я с натянутой улыбкой. - Девочки тут нет.
        Лерхен округлил глаза.
        - Как нет? А куда она делась? Я думал, она с вами.
        В этот момент служители Благой Марсеи остановились подле нас и представились.
        - Нейт Лерхен, вы говорили, что эта целительница знает, где сейчас несчастная малышка. Мы проделали такой путь, чтобы забрать ее и увести в новый дом.
        Женщина была сухой и низенькой, я бы дала ей лет пятьдесят. Она выглядела приветливой, но во взгляде читалась железная хватка. Мужчина, который ее сопровождал, молчал и выглядел равнодушным ко всему.
        - Простите, но вам поступили не совсем верные сведения, - начала я, краем глаза замечая, как надувается Лерхен. Белое, как тесто, лицо пошло неровными пятнами.
        - Как так? Но я был уверен… - попытался оправдаться лекарь.
        - Для этой девочки уже нашлись приемные родители, - сказала я твердо. - Ваша помощь не потребуется.
        - Но милая, - покровительственно улыбнулась служительница Благой Марсеи, - такие вопросы решаются только через нас. Дети не игрушки, чтобы раздавать их кому попало.
        Да, конечно. Лучше, когда они годами сидят в приюте или в такой вот лечебнице на попечении нечистого на руку нейта Родеуса, который пользуется полной безнаказанностью и издевается над ними.
        - Вот именно! Где же вы были раньше, уважаемые? Бывший главный лекарь плохо заботился о больных сиротах, которых отдали ему на попечение. Выходит, вы зря едите свой хлеб.
        Мой напористый тон заставил служителей переглянуться. Лицо женщины вытянулось, она открыла рот, чтобы что-то сказать, но я перебила:
        - Девочки, за который вы пришли, тут нет. Я сама решила ее удочерить.
        - Но вы не замужем! - возмутился Лерхен. Маска растерянности слетела с него, во взгляде мелькнули льдинки. - Вы не можете!
        Без лишних слов я сняла с большого пальца перстень Истена и продемонстрировала служительнице местной “опеки”. Она взяла его с недоверием, двумя пальцами. Словно боялась обжечься.
        - Я выхожу замуж, девочка попадет в полную семью, а это - доказательство. Перстень моего жениха, нейта Шерриана. Менталиста из рода Шеррианов. Вы знаете, кто это?
        Женщина глядела на меня, удивленно приподняв брови-ниточки. Ее коллега, наконец, оживился: наклонился и зашептал ей что-то на ухо. С каждым словом лицо ее все сильнее вытягивалось. Бедного Лерхена новость о моем грядущем замужестве удивила не меньше. Смущенно кашлянув, лекарь принялся нервно полировать лысину носовым платком.
        - Просим прощения за беспокойство, - слащаво улыбнулась тетенька и толкнула коллегу локтем в бок. Потом хмуро глянула на Лерхена и вернула мне перстень. - Вопросов больше не имеем. Еще раз извините.
        Они исчезли так же внезапно, как и появились. Скрывшись за углом лечебницы, оставив после себя странное тяжелое ощущение.
        - Полагаю, нейт Лерхен, у вас теперь тоже нет ко мне вопросов? - я повернулась к лекарю, который топтался неподалеку. - Говорят, инициатива наказуема. Никогда не слышали такую поговорку?
        - Я хотел как лучше, - виновато протянул он и пожал плечами. - Но раз так, то удачи с замужеством.
        Сухо кивнув, он зашагал прочь. Лик тихо подкрался сзади и произнес с сарказмом:
        - Кажется, толстяк взревновал.
        - Глупости, - я отмахнулась. Лерхен никогда не намекал, что я ему нравлюсь. Мы вообще нечасто пересекались.
        Однако и его поведение, и все случившееся выглядели странно. Надо подгадать момент и потолковать с Лерхеном с глазу на глаз. Что-то подсказывает, что мне придется снова нарушить заветы менталистов.
        Глава 37
        Визит незваных гостей и суетливый Лерхен выбили из колеи. Как бы теперь его выловить и вывести на разговор? Но отложить это дело заставили практиканты из гильдии, которых так ждал нейт Энкель. Он поручил провести для них экскурсию по лечебнице. Показать, где что хранится и как построен рабочий процесс.
        Парни доучивались последний год, осенью их должны отпустить в свободное плаванье. Они выглядели заинтересованными и радовались возможности попрактиковаться. Одного звали Кейлен, он решил пойти по стопам деда, который когда-то служил в госпитале одного мелкого городка. Второй, Лансель, родственников лекарей не имел, но с детства мечтал посвятить жизнь медицине.
        - Сколько вам лет? - спросила я, когда мы шли в сторону операционной.
        - Двадцать два, - хором ответили парни.
        Кейлен выглядел постарше и покрепче своего товарища, а Лансель, худощавый блондин с хвостиком и огромным блокнотом, тарахтел без остановки и все время делал пометки. Их направили к нам на месяц, но я надеялась, что хотя бы одному из них тут понравится, и он решит остаться насовсем. И что, конечно, нейт Энкель сочтет их навыки пригодными. На первый взгляд практиканты показались толковыми.
        Лечебница оживала, и это было общей заслугой. Такими темпами, глядишь, станет престижным местом! Рабочие вовсю стучали молотками, во дворе громоздились стройматериалы, а одну из старых палат мы решили сделать палатой мальчиков. Нейту Энкелю тоже не нравилось, что они жили вместе с девочками. Все-таки, дети уже достаточно взрослые, не младенцы. Поэтому лекарь поддержал мою инициативу, а я втайне надеялась, что уже скоро наши подопечные вообще оставят эти стены.
        Двенадцать детей, двенадцать судеб. Они обязательно пойдут в школу и будут дружить со сверстниками, а все плохое забудется, как дурной сон. Уж я об этом позабочусь.
        До вечера время пролетело стремительно, после осмотра лечебницы практикантов забрал нейт Энкель и сразу нагрузил работой. А я едва не забыла, что в расписании стоит лекция по целительству.
        Во дворе резвились румяные довольные дети, Бон с Ликом умудрились больше ни разу не подраться и доделать песочницу, а еще починить качель и из остатков досок сколотить домик для котят. Они наперебой рассказывали о том, что еще планируют сделать. На прощание мальчики пожали друг другу руки, совсем как взрослые.
        - Бон, передай отцу, будь добр, что я постараюсь зайти завтра, - я закинула на плечо сумку с учебниками. Пока не удалось как следует просмотреть книгу, что подарил Истен, но ночью, когда Маруся будет сладко спать, я планировала исправить упущение.
        - Передам, мы будем ждать тебя! - мальчишка закивал и припустил по дорожке, крича: - Пока, Лик! Рад был познакомиться! А все-таки руки у тебя из…
        Я сделала вид, что пропустила мимо ушей последнее очень некультурное замечание Резвого, а вот Лик в долгу не остался.
        - Это у тебя они оттуда! И голова!
        - Ну все, хватит ругаться, - я погрозила пальцем багровому от возмущения парнишке. Вот балбесы, чего с них взять? - Не хватало еще, чтобы дети нахватались ваших выражений.
        Надеюсь, с отцом Бона все получится, и уже скоро он сможет вернуться в строительную гильдию. Я ждала, пока Лик попрощается с Эллин. Даже несмотря на то, что она все время молчала, ребята хорошо поладили. А маленький желтый тиин стал настоящим чудом, лучиком из мира магии, которая была им недоступна.
        - Слушай, Аннис, а что не так с этими детьми? - поинтересовался Лик, когда мы вышли за ворота. - Они что, не умеют разговаривать?
        Я, как могла, объяснила ему ситуацию. Самой бы тут разобраться! Надо собрать больше информации, а для этого - посетить еще несколько приютов. Хорошо, что то лекарство уже не производят, кто знает, может, мне пришлось бы столкнуться с куда большим количеством покалеченных им детей.
        Мы с Ликом использовали портальный пропуск Шерриана, и я проводила его обратно в школу. По глазам видела, как ему неохота прощаться.
        - Ты заходи к нам почаще, ладно? Нейра Мирилис тебе будет рада, и мы с Марусей. Да и детям из лечебницы нужно общение, как воздух.
        Лик доверчиво обнял меня за талию.
        - Жаль, что у меня не было такой старшей сестры, как ты. Помнишь, я говорил, что хочу стать магом, заработать денег и купить нам дом? Но ты выходишь замуж, - он задумчиво почесал макушку. - А мне бы хотелось хоть что-то для тебя сделать. Все это время ты мне помогала, спасла меня, а я даже отплатить ничем не могу.
        Я улыбнулась.
        - Просто обещай, что будешь усердно учиться, чтобы потом все равно купить дом. Но уже для своей семьи. Мне будет приятно видеть, что ты счастлив и нашел свое место.
        - Обещаю, можешь даже не сомневаться!
        Глаза мальчишки просияли. Я знала, что так и будет, упорства ему не занимать. И если высшие силы привели меня в тот день на берег той реки - огромное им спасибо!

* * *
        Сегодня лекция проходила в другой аудитории, адепты уже разошлись, Академия почти опустела. Я влетела в помещение последней из вольнослушателей, свободные места остались только на заднем ряду.
        Присутствовали почти одни женщины, что неудивительно. В этот раз у нас тема акушерства, родовой помощи и беременности. Рядом со мной болтали две целительницы, и я невольно прислушалась к их разговору. Как и большинство, они обладали слабым даром, были не местными и долго копили деньги, чтобы съездить в столицу и получить новые знания и навыки.
        В свое время их не взяли в Академию по причине малых способностей, отсутствия хорошей родословной и финансов. Из разговоров местных я понимала, что полноценный учебный курс стоит очень дорого. Но Шерриан говорил, что сейчас руководство Академии думает пересмотреть свою политику и позволить учиться бесплатно хотя бы целителям. И верно, старые порядки давно пора в утиль, а законы в этом мире порой сами себе противоречили.
        - Говорят, нейра Блайн положила начало стерилизации рук и инструментов, до нее смертность больных была в разы выше. Даже до нашей глухомани дошло это новшество.
        - А еще говорят, что она строгая.
        Точно! Имя сегодняшнего лектора показалось знакомым. Помнится, эту целительницу я видела в первый свой день в Академии, да и потом слышала о ней интересные вещи.
        - Удивительно, что женщина смогла так много добиться в нашем деле, - вздохнула слушательница. - Над ней даже сначала смеялись.
        - Ну ты же понимаешь, мужчины, - хмыкнула ее собеседница. - Они всегда считали нас способными только горшки за больными выносить или лечить бородавки. А у меня бабка сильной ведуньей была, к ней из всех деревень окрестных приезжали.
        Похоже, эта нейра Блайн тут была почти легендарной личностью. Никогда бы не подумала, что это именно она ввела методы стерилизации рук и инструментов. Надо с ней познакомиться поближе, может, даже совет даст, как лучше внедрить и развить свои идеи.
        Вдруг болтовня моих соседок стихла, в аудитории воцарилась тишина. За кафедру прошла молодая женщина, облаченная в строгое темно-синее платье, распущенные темные волосы были перекинуты на грудь. В руках она держала конспекты и небольшой чемоданчик.
        - Дорогие вольнослушатели, все в сборе? - спросила бодро и окинула внимательным взглядом аудиторию. - Тогда приступаем!
        Мне понравилось, как четко нейра Блайн начала свою лекцию, как умело общалась с аудиторией, словно она была целителем и преподавателем долгие годы, хотя лет ей было немного. Вроде двадцать восемь или двадцать девять. Как я успела заметить, магичек вообще куда меньше, чем магов мужчин. Мне объясняли, что для девушки закончить Магическую Академию престижно, это шанс выгодно выйти замуж. После многие из них так и не приступали к работе, посвящая себя семейным делам. Мало было амбициозных, оно и понятно - такие традиции и воспитание.
        Боевых магичек или менталисток можно было по пальцам пересчитать, стихийниц, как нейра Мирилис, чуть больше. Целительницы иногда трудились в госпиталях, как нейра Лемберт, которая обучила меня магическому взору. Некоторые открывали “салоны красоты”, где разглаживали морщины, подтягивали вторые подбородки, увеличивали губы и удаляли родинки. И эти магички пользовались бешеной популярностью!
        Но чтобы сутками пропадать на работе, дежурить ночами и копаться в крови и внутренностях - для благородных нейр это было чем-то из ряда вон! Мужья не отпускали, родственники осуждали. Поэтому и отношение было такое: “Пфф, женщинам нечего и лезть в наше сложное искусство. Пусть со своими бородавками возятся, сопли детям лечат, а лучше - продляют жизнь и здоровье мужа своей силой”.
        И сейчас, слушая лекцию нейры Блайн, я радовалась, что ей удалось выделиться в нашей профессии и даже ввести новые, никем ранее не используемые методы. Если у нее получилось, то и у меня все получится!
        - Как вы уже знаете, неправильное положение дитя в утробе не исправить магией, - говорила она. - Поэтому приходится пользоваться традиционными средствами.
        - А вы покажете нам свое изобретение? Те самые щипцы? - спросила женщина, сидящая на ряд ближе меня. - Про них многие говорят, но я ни разу не видела.
        Щипцы? Это какие? Те самые, акушерские? Кажется, в нашем мире их давно не используют, а вот в прошлые века это был, конечно, фурор и огромный прорыв в медицине. Я видела их в музее на кафедре и на картинках в учебниках. В общем-то, акушерство с гинекологией меня никогда не привлекали, но я прекрасно понимала, что потихоньку придется осваивать все разделы медицины. Мало ли, что может пригодиться. Теперь ведь я и взрослых лечу, не только детей.
        - Конечно, - она расплылась в довольной улыбке и открыла чемоданчик. - Желающие могут подойти и посмотреть ближе.
        Слушатели зашуршали, загремели скамьями и начали приближаться. Тем временем нейра Блайн продолжала свой рассказ. Она говорила о первом опыте их применения, о том, как недоверчиво к ним относились простые лекари и целители, даже считали демоническим инструментом.
        - Мне вообще говорили, что ребенка надо выманивать сладеньким, если роды затянулись, - поделилась нейра, передернув плечами. В аудитории тут же послышались смешки. - Но мы-то понимаем, что это не поможет. В сложных ситуациях нельзя теряться и полагаться на волю богов.
        - В нашем городском госпитале уже три года их используют, - начала с восторгом одна из слушательниц. - Сначала тоже боялись, но потом поняли, сколько матерей и детей ими можно спасти.
        - У вас есть опыт? - спросила лектор.
        - Да, конечно. Я не нарадуюсь этому изобретению, низкий вам поклон, нейра Эллен!
        Когда мне удалось пробиться к кафедре сквозь толпу женщин (правда, здесь были еще двое мужчин), я увидела сияющие полировкой акушерские щипцы. Надо же, они выглядели точно так же, как и в нашем учебнике. Причем, это были не те первые страшные модели шестнадцатых-семнадцатых веков, а довольно современные. Века так из двадцатого.
        Даже странно. Как будто целительница прокатилась на машине времени и заглянула в будущее. А потом она вытащила из чемоданчика прочие гинекологические инструменты, и аудитория наполнилась завистливыми и восхищенными вздохами.
        - Подобные были и раньше, просто некоторые я слегка усовершенствовала, сделала более физиологичными, - объясняла она, попутно демонстрируя нам богатства из чемоданчика.
        Вольнослушатели принялись обсуждать, что из этого уже применялось в их краях, а чего еще не было. Кто-то даже набрался наглости и попросил подарить экземпляр, чтобы изготовить подобные для своей лечебницы.
        - Я никогда не держала чертежи в секрете, - нейра Эллен улыбнулась. - Я буду безмерно рада, если мои изобретения спасут чью-то жизнь.
        Я же смотрела на инструменты в легком шоке. Кюретки, расширители, гинекологические зеркала… Вот последние меня пугали, никогда не любила проходить осмотры у женских врачей. Я успела насмотреться на местные медицинские штуки и прекрасно понимала, что эти инструменты уж очень, очень крутые и современные.
        - Простите, а как вам это пришло в голову? - вырвался вопрос, и я тут же прикусила язык. Прозвучало немного странно.
        Глаза нейры Эллен расширились в недоумении, и я поспешила исправиться:
        - Я имела в виду, как вы смогли придумать подобные инструменты? Здесь нужен очень точный математический расчет, - я провела пальцами по гладкой холодной поверхности ветки акушерских щипцов. - Было бы любопытно послушать, как, где и кто их делал? Что за мастера?
        Мне эти сведения могут пригодиться, я ведь и сама задумала подобное. Но одна я, естественно, это не проверну, смогу только нарисовать эскизы. Нужен хороший мастер.
        Целительница смотрела на меня, чуть сощурившись. В позе читалось странное напряжение. Я спросила что-то не то?
        - Если, конечно, время вашей лекции позволит. Мне правда любопытно, - добавила, сложив руки на животе.
        - Да-да, очень интересно! - подхватила мой вопрос одна из женщин.
        Нейра Блайн выдохнула и расслабила плечи.
        - Конечно, я все вам расскажу. А теперь прошу занять свои места.
        И она принялась вещать о том, что рисунки подобных инструментов она видела в старинных книгах, о которых уже никто не помнит, что-то ей приснилось, что-то подсказал клинический опыт.
        - И тогда я начертила эскизы и отнесла литейщику в Левилле. Он изготовил все в точности, мне осталось лишь применить. Ну и ненавидели меня за это поначалу! - она не сдержалась и хихикнула, как девчонка. - А с лекарской гильдией пришлось даже повоевать.
        Я слушала внимательно, забыв даже конспектировать. Лекция затянулась по времени, но для меня пролетела незаметно. На улице стоял вечер, а значит, надо скорей бежать домой, иначе Маруся опять уснет без меня. Я с тоской подумала о том, что работа и учеба не позволяют много времени уделять прелестной малышке. Но я уже взяла за нее ответственность, и буду стараться дать ей всю свою любовь и заботу.
        - Лекция окончена, благодарю за внимание, дорогие вольнослушатели, - произнесла нейра Блайн. - К сожалению, в следующий раз мы встретимся нескоро. В Академии я не постоянный лектор, я живу и работаю в Левилле, а здесь бываю время от времени.
        Я даже расстроилась такому положению вещей, хотелось бы чаще общаться с нейрой Блайн. Она оказалась очень открытой, я надеялась, что эта целительница сможет дать дельные советы. А значит, надо не упустить свой шанс и поговорить с ней еще немного. Лишь бы она никуда не спешила!
        Я нетерпеливо топталась на месте, ожидая, пока слушатели покидали аудиторию, а после приблизилась к кафедре. Нейра складывала свои вещи, но, увидев меня, прервалась.
        - У вас есть какие-то вопросы? - спросила, внимательно глядя на меня.
        О да, вопросов было море! Я даже не знала, с какого начать.
        - Я так много слышала о вас. Меня впечатлили ваши открытия и новые методы, - я осторожно подбирала слова, не желая показаться слишком назойливой. - Если позволите, я хотела попросить несколько советов.
        Она смотрела на меня странно, а потом будто опомнилась и благожелательно улыбнулась.
        - Как вас зовут?
        - Аннис. Просто Аннис.
        - И что за советы вам нужны? Что-то, касающееся лечения?
        Я откашлялась и заговорила с предельной серьезностью. Понимаю, внешняя молодость не располагает к тому, чтобы меня воспринимали как грамотного и бывалого специалиста. Но нейра Блайн и сама довольно молода.
        - Для начала я хотела узнать, кто в Фонвилле может сделать такие инструменты. Понимаете, я тоже кое-что придумала, и теперь хочу воплотить свои задумки в жизнь.
        Кажется, мои слова ее удивили. Нейра Эллен отложила бумаги и подошла на шаг ближе.
        - Я знаю одного очень хорошего литейщика, он еще и маг. Если пожелаете, я дам вам его адрес. А вообще все это очень любопытно! Скажите, откуда вы? Как оказались в Академии?
        - Я издалека, вряд ли вы знаете это место, - решила не распространяться и не развивать опасную тему. Конечно, у меня на лбу не написано, что я попаданка, но мало ли. - Несколько лет была помощницей одного хорошего лекаря, он учил меня всему. А потом, когда открылся магический дар, меня направили в Академию для определения типа магии. Оказалось, что я целитель и менталист одновременно.
        Брови моей собеседницы удивленно приподнялись, в глазах зажглась искорка уважения.
        - Ого! Но почему вы всего лишь вольнослушатель? Ах, наверное, вас не приняли в адепты, - нейра вздохнула. - Вот старые зануды. Давно говорю, что пора менять порядки.
        Радует, что в ней нет снобизма, присущего некоторым высокородным магам. Нейра Блайн указала рукой в сторону ряда столов:
        - Может, присядем?
        Когда мы оказались за партой, я сразу перешла к делу:
        - Заметила, что у многих инфекционных больных возникают дыхательные осложнения, например, при дифтерии гортани. Но трубки для трахеостомии слишком грубы, особенно у детей, их установка и замена требует большого опыта. Это очень травматично, высоки риски осложнений и смерти…
        Я говорила долго, сама не заметила, как увлеклась. Описала трубку О’Двайера, врача из девятнадцатого века. Ее изготавливали из каучука или металла, но здесь был куда лучший, на мой взгляд материал - бриоль. А еще устройство современного ларингоскопа и воздуходувные меха. Здесь не было развитых технологий, поэтому я усиленно вспоминала все, что изучала на истории медицины.
        Эх, стольким хотелось поделиться, но за один раз все не охватишь. Было бы здорово подружиться с нейрой Эллен, чтобы общаться чаще.
        Она слушала меня, кусая губу и о чем-то напряженно думая. Казалось, внимательный взгляд женщины скоро просверлит во лбу дырку.
        - Таким образом можно спасти больше жизней, ведь обычные лекари не могут использовать магию. Да и не все целители преуспели в лечении инфекций, на овладение даром могут уйти многие годы.
        - Да, к этому должна быть определенная склонность, - тихо и задумчиво произнесла нейра. - Вы такие интересные вещи рассказываете, как будто уже когда-то с этим сталкивались.
        Меня прошиб холодный пот. Нет, ну глупости же! С чего она вдруг решит, что я не из этого мира? Сижу тут и боюсь, как дурочка. Перед нейтами Энкелем и Грейвсом не было такого трепета, а сейчас внутреннее чувство о чем-то усиленно пыталось меня предупредить.
        - Если вы подскажете хорошего мастера здесь, в столице, я буду очень благодарна. О своих изобретениях я хочу рассказать на конференции лекарей, мой наставник из лечебницы обещал поддержать. Вот только… - я замялась. - Боюсь, что все новое воспримут в штыки. Сами видите, я женщина, мне совсем немного лет. Вы ведь и сами когда-то прошли этот путь.
        Внезапно губы нейры Эллен сжались, а глаза опасно блеснули, будто ее разозлило какое-то воспоминание. Но уже через несколько мгновений она расслабилась и усмехнулась.
        - Девочка моя, ты даже не представляешь, сколько упертых баранов встретилось у меня на пути. Меня не хотели слушать, потому что я женщина. Вокруг были одни мужчины лекари, а то, что я маг, делало меня в их глазах врагом и опасным конкурентом. Но в итоге все они сломали зубы, потихоньку я обратила их в свою веру, - губы ее расплылись в торжествующей улыбке. - Теперь мы работаем бок о бок и хорошо ладим.
        Целительница была очень красивой, буквально притягивала взгляд. А еще я чувствовала внутреннюю силу, стержень. Несмотря на хрупкое сложение, она напоминала мне таран. Это ощущалось и в манере говорить, и в осанке, и в уверенности в себе. Я совсем не такая.
        И тут в памяти прозвучал вкрадчивый голос Уголька: “Ты мягкий кошачий коврик”.
        Тьфу! Не ко времени вспомнила котяру с его колкими фразочками.
        - Знаете, Аннис, я очень рада с вами познакомиться, - искренне сказала нейра Блайн, коснувшись моего плеча. - Впервые встречаю молодую женщину с такими большими амбициями и целями. Мне нравятся такие люди…
        - Ешки-матрешки!! - послышался оглушительный визг, и я подскочила на лавке. Мимо моей головы промчалось нечто, заставив волосы всколыхнуться, и шлепнулось на стол. - Эл, тебя еще долго ждать? Я домой хочу, вообще-то.
        Существом оказался маленький синий тиин. Он глянул на меня подозрительно, потом покосился на нейру Эллен.
        - Простите, если задерживаю…
        - Ничего страшного, - отмахнулась она и обратилась к своему фамильяру: - Пискун, прекрати истерику. Не видишь, я занята.
        - Занята, занята. Тебя муж с сыном уже заждались, а меня - мой малыш. Давай завязывай, иначе ночью буду петь песню про березку!
        И он поскакал прочь, негромко напевая какую-то мелодию. Мотив показался странно знакомым…
        - Вот противный клочок меха, - проворчала целительница беззлобно. Потом написала мне на клочке бумаги имя и адрес литейщика, к которому я могла обратиться здесь, в столице.
        - Спасибо за то, что уделили мне время. Была очень рада с вами пообщаться, - я сунула бумагу в карман.
        После неожиданного вторжения фамильяра в мыслях воцарился полный бардак. У Лика тоже был тиин, но он совсем не похож на этого. Тот тихий, робкий и пугливый, а этот - настоящий задира. Если бы на него вздумал напасть Уголек, то получил бы по носу. Сто процентов.
        И фразочки у него странные. Но обдумывать все это не было времени, надо торопиться - на улице уже стемнело. Опять приползу домой ночью.
        Мы поднялись со своих мест.
        - А можно последний вопрос? Как вы догадались о стерилизации рук? - внезапно выпалила я. Получить ответ казалось очень важным.
        - Ох, это вышло почти случайно, - ответила нейра Эллен, отведя взгляд и поправляя платье. - Меня на это натолкнул один мой старый знакомый по имени Земмельвейс. А если серьезно, я хотела снизить смертность от госпитальных инфекций, в том числе от родовой горячки.
        - Ясно, - пробормотала, понимая, что ничего не ясно.
        “Почти случайно…”. Мне бы подробностей.
        - Аннис, ты должна обязательно писать, как продвигается твоя работа. А я, в свою очередь, подумаю, как можно помочь. Я вижу в тебе потенциал. Когда-нибудь ты станешь великим лекарем, - сказала она с железной уверенностью, и я улыбнулась. Добрые слова всегда приятны. - Мне нужно покинуть столицу, но мы можем обмениваться письмами, я стараюсь поддерживать тех, кто стремится к знаниям.
        Даже не верится в такую удачу! Сегодня я обрела еще одного союзника в борьбе за будущее медицины. Обязательно буду поддерживать связь с этой прекрасной женщиной. Нам найдется, что обсудить.
        Нейра Эллен дернула ручку двери, но та оказалась заперта. Она закатила глаза:
        - Замуровали, демоны, - и изо всей силы прокричала: - Эй, открывайте! Здесь еще люди есть, вообще-то.
        Чего?
        Я покосилась на нейру Блайн, но ее лицо было непроницаемо. С той стороны двери зашаркали.
        - Иду я, иду. А чего это вы так долго? Я думал, все давно ушли, - лохматый старичок распахнул дверь и выпустил нас из плена аудитории.
        - Ну что ж, до встречи. Хорошенько подумайте над моими словами, Аннис, - она подмигнула, прежде чем удалиться в компании голосистого тиина. Каблуки звонко цокали по коридору, а мне казалось, что в виски стучат крохотные молоточки.

* * *
        Когда я попала домой, нейра Мирилис уже спала. Обычно она ложилась очень поздно и страдала бессонницей, а теперь режим стал налаживаться. Это лечение выгоревшего источника так влияет, то ли еще будет! Чувствую, старушка моя еще помолодеет.
        Зато Маруся выспалась вечером и до сих пор веселилась с Лалли и Угольком. В нашей комнате лежали одинокие игрушки, зато малышка с огромным интересом перебирала ложки, деревянные миски и бытовые мелочи.
        - Хозяюшка растет, - умилялась Лалли.
        Едва услышав мой голос, Маруся расплылась в широкой улыбке и поползла навстречу. Ходить самостоятельно она пока боялась, зато ползала так, что не догонишь.
        - Ты мое золотце, - взяв ее на руки, я прижала головку к груди. Скоро у нее снова отрастут волосы - светлые, мягкие, и можно будет украсить их бантами и лентами. - Соскучилась?
        - Ням! - очень глубокомысленно заметила она и зевнула.
        - Хорошо поела сегодня, а еще мы гуляли во дворе, - Лалли поднялась со стула и собралась уходить.
        - Лалли, ты устала? Думаю, что скоро смогу нанять няню, - начала я, но на лице служанки отразилось такое возмущение, что рот закрылся сам по себе.
        - Какую няню? Ты что, с ума сошла? Этот чудесный ребенок нам совсем не мешает. С Мари хоть не скучно стало, а то мы с нейрой Мирилис сидим одни да одни. У меня домашних дел чуть, готовить на десять человек не приходится, много ли нам надо? Да и магические штуки здорово облегчают быт. Так что не переживай, Аннис. Девочка всегда под присмотром, - заверила меня эта чудесная женщина. - А если начинает капризничать, Уголек ее быстро успокаивает.
        Фамильяр, сидевший на коврике, дернул хвостом.
        “Ты прямо-таки усатый нянь” - обратилась я к нему мысленно.
        “У меня не забалуешь” - довольно мурлыкнул он.
        Искупавшись, мы улеглись в постель. Пока Маруся засыпала под боком, положив головку на плечо, я рассказывала ей сказку о Красной Шапочке. Бабушка говорила, что в детстве я мучила ее, заставляя раз за разом читать одно и то же, пока самой не надоест. Маруся пока не понимала смысла сказки, но ей нравился мой голос.
        Я улыбнулась, подумав, как была счастлива бабушка, если бы знала, что у меня все хорошо, и я не одинока.
        Теперь, когда вокруг воцарилась тишина, появилось время обдумать случившееся. После встречи с нейрой Блайн я пребывала в нервном возбуждении и никак не могла успокоиться. Гнала прочь совершенно безумные мысли, но они все равно настойчиво лезли в голову.
        “Хорошенько подумайте над моими словами, Аннис”
        Над какими именно словами? Над теми, когда она делилась опытом? Или нейра Эллен имела в виду что-то другое?
        Я раз за разом прокручивала в голове ее лекцию и наш разговор. И появление ее фамильяра, которое окончательно сбило с толку. Он запищал: “Ешки-Матрешки!” Откуда в этом мире матрешки? Ни разу не слышала эту фразочку от местных, зато в моем старом мире так говорили многие. И мотив песенки, которую он напевал, воскрешал в мозгу смутно знакомые образы.
        Конечно, эти мелочи могли ничего не значить, но…
        Потом нейра Эллен произнесла известную фразу из фильма, про демонов. Конечно, из разговоров местных я знала, что тут верят в потусторонних существ, слуг Темнейшего, поэтому могло быть просто совпадение.
        Я поерзала на кровати и уставилась в потолок.
        - Ты чего не спишь, мрряу? - лениво протянул Уголек.
        Пожалуй, совет фамильяра сейчас не помешает, и я шепотом рассказала коту о своих домыслах. Внимательно выслушав, он спросил:
        - Ты думаешь, что нейра Блайн тоже может быть попаданкой?
        - Не исключено. Если я как-то попала в этот мир, если до меня уже были попаданцы, то и она могла. Хотя, сложно в такое поверить.
        А что, если она тоже боится разоблачения? И тоже заподозрила во мне соотечественницу, поэтому пыталась подать сигналы, тайный код, который будет понятен только нам двоим? А я сразу не сообразила?
        И последнее - она упомянула старого знакомого, когда говорила о стерилизации. Из нашего мира я знала Джозефа Листера, отца хирургической антисептики. Однако имя Земмельвейс тоже отзывалось глубоко в подсознании.
        Эта женщина выглядела молодо, но на самом деле могла быть куда старше и опытней, успела столько всего сделать для местной медицины. Прокручивая в голове эти факты и пытаясь решить головоломку, я все яснее понимала, что мои подозрения обоснованы.
        - Уголек, - я легонько поддела пальцем ноги мягкий кошачий бок.
        - Ну чего тебе?
        - Я знаю, что делать. Когда буду писать письмо, вставлю туда тайный шифр. Если нейра Эллен, действительно, попаданка, она его поймет.
        Глава 38
        Утром я встала пораньше, чтобы успеть написать письмо нейре Эллен. Меня охватило нетерпение, руки тряслись, когда я комкала очередное неудачное послание. Да уж, когда надо, фантазия у меня работает плохо. Все должно быть просто и прозрачно, ну а если она никакая не попаданка… Пускай решит, что я немного с приветом. Мне не привыкать.
        Маруся проснулась тоже, и после завтрака мы вышли в сад. Солнце еще не припекало, малышка играла на траве, пока я сидела за садовым столом и грызла карандаш.
        Для приличия написала несколько абзацев строго по теме целительства, а потом… Потом вдруг меня озарило. Как молния ударила, пронзив от макушки до пяток.
        Окружающий мир мигнул и исчез. Ментальная магия заструилась по телу, но в этот раз она была направлена не на кого-то, а на меня саму. Я не могла это контролировать, словно погрузилась в вязкий туман, вглубь своего разума. Потом налетел ветер, разгоняя сизые хлопья. Я услышала, как захлопали оконные рамы и двери, за которыми прятались воспоминания. И откуда-то знала, что открыв их, можно вспомнить все - вплоть до раннего детства. Откопать из самых глубоких слоев давно и прочно забытое.
        Перед глазами возникло воспоминание: одногруппник, краснея и тужась, словно роженица, выдавливал из себя ответ на зачете. Он вещал о враче, который первым начал обрабатывать руки и инструменты хлорной водой, но был осмеян коллегами. Его звали Игнац Земмельвейс, именно о нем говорила нейра Эллен. Она же ввела в этом мире его методы.
        Я вспомнила! Нашла нужное воспоминание среди сотен тысяч других.
        - Аннис! Аннис! - на колени шлепнулось что-то тяжелое, и я увидела морду Уголька у себя перед носом. - Ты что делаешь? Это опасно. Совсем спятить хочешь? Ты слишком неопытна для того, чтобы препарировать свою память.
        - Я не знаю, как так получилось… - пробормотала в смятении.
        Голова кружилась, в мозгу вспыхивали беспорядочные обрывки воспоминаний, артефактное кольцо предупреждающе нагрелось. Я приказала ментальной магии утихнуть и сделала три глубоких вдоха и выдоха.
        Маруся почувствовала мое состояние, прежде беззаботное личико сморщилось, и она зарыдала. Терзаясь муками совести, я взяла ее на руки и принялась укачивать.
        - Эмоции, - задумчиво произнес Уголек, не отводя от меня внимательного взгляда.
        - Что?
        - Ты испытала слишком сильные эмоции. Часто физическое или нервное потрясение позволяет магии выйти на новый уровень.
        Ну ничего себе! Значит, мои старания не зря, надо продолжать в том же духе. И теперь я уже не сомневаюсь, что нейра Блайн такая же, как и я. Подселенка в чужое тело.
        Опустившись на стул вместе с малышкой, я снова склонилась над письмом.
        “Ваш знакомый, Земмельвейс, случайно не бывал в Венгрии?”
        Маруся шлепала ладошками по столу, норовя дотянуться до листа бумаги. Потом ее увлекли мои волосы, она зарылась в них с радостным бормотанием, и я быстро написала:
        “А вы не в курсе, Иван Васильевич сменил-таки профессию?”
        Шифровальщик из меня еще тот! Служи я в какой-нибудь тайной канцелярии, меня бы выгнали с треском. Зато соотечественница будет знать, что я ее поняла. Не страшно и открыться.
        Довольная собой, я усмехнулась, поцеловала Марусю и запечатала конверт. По пути в лечебницу надо заскочить в пункт магпочты. Надеюсь, они сработают быстро.

* * *
        Первым делом я наведалась в кабинет нейта Лерхена, но его не было на месте. Оказалось, взял выходной. После того случая я стала смотреть на тихоню лекаря другими глазами. Желание как следует его расспросить только крепло.
        Но была и хорошая новость: нейт Энкель выделил мне собственный кабинет для приема. Теперь я могла не просто замещать его, а принимать и лечить своих собственных больных, используя как обычные лекарства, так и магию. Практиканты поглядывали с завистью, когда я переносила в новую обитель свои вещи.
        - Ты совсем как взрослая, - иронично произнес Лансель.
        - Не завидуй, - я улыбнулась. Парни вчера всерьез взялись за работу, помогали нейту Энкелю до вечера, и под конец он уже за голову хватался. Кто-то из этих двоих перебинтовал пациента так, что тот стал похож на мумию и не мог шевелиться, только беспомощно хлопал глазами.
        - А ничего, что у меня пока нет соответствующих документов? Не будет проблем? - спросила у Энкеля на всякий случай, когда он заглянул ко мне. - Я ведь пока не сдала экзамены и не получила диплом целителя. По правилам могу быть только практиканткой.
        В ответ деликатный и милый дедушка-лекарь только рукой махнул и проворчал:
        - Пусть подотрутся своими бумажками. Совсем с ума посходили. На каждое разрешение нужно еще разрешение. В мое время такого произвола не было!
        Мы с ним договорились вместе отправиться к Тенсону. Лекарю было любопытно посмотреть, как встает на ноги больной с травмой позвоночника, а мне нужен был свидетель. Поддержка мага в лице нейта Грейвса у меня уже есть, присутствие Энкеля тоже лишним не будет. Его уважали в гильдии и, если что, он мог помочь мне завоевать доверие у своих коллег.
        Сегодня, к счастью, не было ничего экстренного: несколько мамочек с детьми получили от меня рекомендации по питанию, потом я вылечила мужчину с легким ожогом и выписала женщине лекарство от расстройства желудка. Она пыталась убедить меня, что другие лекари раньше советовали каломель, но я ее отговорила. Все-таки хлорид ртути - это не шутки.
        Радуясь, что удалось справиться быстро, я вышла на площадку. Мои маленькие подопечные гуляли под присмотром Марни. Какими они были и какими стали - словами не описать. Уходил постоянный страх, уходили зажатость и скованность. Даже десятилетний Манс, который всегда сидел тихо в уголочке, начал играть вместе со всеми.
        Пока я дожидалась нейта Энкеля, успела немного с ними поиграть и прочесть сказку. Эллин явно ревновала меня к другим детям, я же старалась никого не выделять, но все равно ловила себя на мысли, что она стала мне чуточку ближе. С самого начала тянулась больше остальных. Если бы она была моей дочерью…
        Но додумать мысль не дал громкий свист. Мелкий разбойник Бон сидел на заборе, болтая ногами.
        - Нейра Аннис! А я тебя жду! - крикнул он и спрыгнул во двор. В прыжке зацепился за что-то и с ужасом посмотрел на дырку в штанах. - Ну вот, теперь мамка отлупит.
        В этот момент вышел нейт Энкель с хирургической сумкой через плечо.
        - Я готов, - сообщил, поправляя очки.
        Эллин вприпрыжку проводила нас до калитки, а потом долго обнимала на прощание. Забрать бы ее отсюда. Пожалуй, скоро у нейта Шерриана появится еще одна приемная дочь.
        По дороге к дому Резвый болтал без умолку. Рассказывал о школе, о том, что наконец-то перестал получать нагоняи от учителя. Зато дружки теперь его не уважают, называют “маменькиным сынком”.
        Отперев двери, мальчишка пустил нас в дом.
        - Мама скоро должна вернуться, - он скинул растоптанные сандалии и прошлепал в комнату, но замер на пороге. - Папка? - спросил растерянно.
        Я прошла следом, заглянула Бону через плечо и застыла. Комната пустовала, Тенсона не было.
        Так привычно было видеть его, сидящим в кресле у стола и мастерящим что-то из дерева, но сегодня все было по-другому. Только заготовки на столе и горка стружки говорили, что еще недавно здесь кто-то был. Так неужели?..
        - А где больной? - удивленно протянул нейт Энкель. - Сбежал? Не вынес постельного режима?
        - Бон, сынок! Это ты? - донесся знакомый голос.
        А следом раздался грохот. Мы, не сговариваясь, ринулись к маленькой кухне. Тенсон лежал на полу, рядом - костыли. Несмотря на падение, он смеялся, как мальчишка. На лице сияла широкая улыбка от уха до уха, она преобразила осунувшееся, бледное и заросшее щетиной лицо.
        - Нейра Аннис, вы видели? Видели? Я хожу! Я встал и пошел!
        - Вам рано вставать, - я кинулась, чтобы помочь ему. Пьяная улыбка не сходила с лица пациента.
        - Я просто не мог больше ждать, мне надоело просиживать в кресле день за днем. Простите, нейра, а вы бы утерпели?
        Я прекрасно понимала его чувства, страх, что он мог себе навредить, смешивался с радостью за этого человека. Совместными усилиями мы помогли ему встать с пола и проводили в комнату. Оказалось, утром он первый раз попытался встать - мало помалу, осторожными шажками, с помощью костылей, которые принес товарищ.
        За год бездействия мышцы ослабли, каждый шаг давался с трудом. Но Тенсон победил слабость и боль, добрался до кухни своими ногами. Бон бегал туда-сюда, не зная, чем себя занять, и приговаривал: “Вот мать обрадуется!”
        Магический взор показал, что черноты в теле практически не осталось, последние островки ушли под воздействием остаточной целительской магии.
        - Вашими стараниями, нейра, я снова здоров, - бормотал Тенсон, лежа на кровати. - Сама Пресветлая Матерь свела наши дороги.
        - Это я ее привел, вообще-то, - резонно заметил Бон.
        Интересно, родители знают, чем их сынок занимался, слоняясь вокруг лечебницы? Но это уже в прошлом. Хулиган встал на путь исправления.
        Нейт Энкель внимательно осматривал больного, проверял рефлексы и опрашивал. На него напало вдохновение настоящего исследователя, взгляд горел энтузиазмом.
        - Повезло нашей лечебнице, что теперь в ней работает настоящий маг. Ни разу не видел, чтобы больной после перелома спины поднялся. Да, пусть тут сыграла большую роль магия, все равно это прогресс!
        - Я только учусь, - склонившись над Тенсоном, я коснулась ладонями его спины и зачерпнула силу артефакта, смешивая ее с целительским даром. С каждым разом было проще и проще, благодаря урокам нейта Грейвса я научилась не расходовать силы попусту, а воздействовать ровно на болевые точки.
        - Все бы ученики были такими, - вздохнул Энкель. - Главное, что теперь у сотен больных появится надежда. Никто не мог ее дать, никто не мог гарантировать полное исцеление. Ты понимаешь, что это значит? Наше искусство сделало шаг вперед. И все равно, кто стал первопроходцем: маг или простой лекарь.
        Не верилось, что старый хирург говорит эти слова именно мне. Я не придумала ничего нового, использовала материалы из книги Алеста Байна, кольцо-артефакт и советы нейта Грейвса. Но Энкель продолжал, воодушевленный, и я начинала себя чувствовать кем-то более важным, чем простой врач из поликлиники. Может, попасть в этот мир мне предназначено с самого рождения?
        Мягкий золотистый свет впитывался в ткани. С поясницы я спустилась к ногам, давая магии разлиться по мышцам. Тенсон покорно лежал, ожидая, когда я закончу. Хлопнула входная дверь - это Дайна вернулась с работы. Чтобы не мешать, нейт Энкель вывел их с Боном из комнаты.
        - Ну вот, теперь можете переворачиваться, - сообщила я больному, встряхивая руками. Ладони покалывало после использования магии, но голова в этот раз не кружилась.
        - Можно я встану? Пожалуйста, - попросил Тенсон, и я, не в силах ему противостоять, протянула руку.
        Опираясь на нее, мужчина медленно и неуверенно поднялся. Рядом сидел нейт Энкель, что-то старательно конспектируя. Старательно удерживая равновесие, Тенсон пошел к порогу. Эти шаги напоминали первые шаги ребенка - сначала робкие, а после все более смелые и решительные.
        Увидев, что муж снова стоит на своих ногах, Дайна ахнула и прижала ладони ко рту, в глазах заблестели слезы. Мужчина нежно обнял жену и погладил по волосам.
        - Ура! - завопил Бон и тоже стиснул меня в объятиях.
        Глядя на эту счастливую семью, я и сама ощущала себя ее частью. С детства мечтала помогать людям, на этом фоне долгие годы учебы, адаптация в новом мире и попытки что-то в нем изменить казались уже не такими трудными.
        - Кхе-кхе, - напомнил о себе нейт Энкель. - Я, конечно, все понимаю, но мне хотелось бы дать пациенту несколько советов и упражнений для укрепления мышц. Так что давайте вернемся в комнату.
        - Да-да, конечно, - Дайна звучно хлюпнула, а потом посмотрела на меня. - Наша семья никогда не забудет вашей доброты. Сегодня я уволилась из прачечной, поэтому уже с завтрашнего дня смогу приступить к работе в вашей лечебнице. Вы не пожалеете, что пригласили меня, обещаю!
        И когда женщина побежала на кухню, чтобы заварить всем чаю, а нейт Энкель увел Тенсона обратно в спальню, у меня в голове прозвучал голос Уголька:
        “Аннис, где ты? Долго тебя еще ждать?”
        “Что случилось, Уголек?”
        Тон фамильяра показался слегка обеспокоенным. Что произошло? Надеюсь, с Марусей все в порядке?
        “Вот придешь и узнаешь! А я тебе не почтовый голубь, чтобы послания передавать”.
        Вот своенравный котяра. Ладно, придется поторопиться, мало ли, что там у них случилось. Ни минуты покоя!
        Глава 39
        Прощание с семьей Тенсона вышло очень теплым, хоть и немного скомканным из-за спешки. Бон обещал привлечь своих приятелей-разгильдяев к общественно полезным работам. А мне все не давали покоя изделия Тенсона: игрушки и деревянные детали получались ровными, с прекрасной шлифовкой и полировкой. И я предложила продавать их, а вдобавок попробовать делать грызунки для малышей и крупные бусы для мам. Всем известно, как дети любят теребить детали одежды, волосы, украшения. А дерево - экологически чистый материал, и не надо бояться, что ребенок подавится. Я бы с радостью взяла у него что-нибудь своей Марусе.
        Тенсон сомневался, что покупатели найдутся, но обещал попробовать. Все равно мы с нейтом Энкелем пока запретили ему тяжелый физический труд, а занимать себя чем-то надо.
        Чем ближе я подходила к дому, тем сильнее становилась тревога. Мне уже мерещилось, что служба Благой Марсеи пожаловала снова и забрала Марусю, что нейре Мирилис стало плохо, да что только я себе не надумала! Во входную дверь уже буквально влетела и нос к носу столкнулась с хозяйкой. Старушка в такое время уже переодевалась в ночное платье, но сейчас красовалась в нарядной одежде и не выглядела ни взволнованной, ни расстроенной.
        Что, ложная тревога?
        - Тшш, Маруся уже спит, - сообщила нейра с улыбкой. - Там к тебе гости.
        - Гости?
        Наверное, это Истен решил навестить. Признаться, я успела по нему соскучиться.
        - Точнее, гостья. Ждет тебя наверху в кабинете, уже все эклеры съела. А я боялась, что ты снова осталась ночевать в лечебнице.
        Сердце застучало, как бешеное. Кажется, я догадываюсь, кто это! Бегом поднялась по лестнице и, вдохнув поглубже, распахнула дверь кабинета. Следом черной тенью скользнул любопытный Уголек.
        В кресле, положив на колени книгу, сидела нейра Эллен. Увидев меня, женщина изменилась в лице, приблизилась торопливо и произнесла с загадочным выражением:
        - Не ходи туда, там тебя ждут неприятности!
        Что она хочет? Продолжить фразу? Типа пароль - отзыв? Я выпалила, почти не думая:
        - Ну как же туда не ходить? Они же ждут.
        Нейра Блайн обняла меня, чуть не раздавив в объятиях. Меня окутало тепло и то самое чувство, когда на далекой земле встречаешь своего соотечественника. Или получаешь открытку с Родины.
        - Поверить не могу! Я даже не думала, что встречу кого-то… - она выглянула за дверь, проверяя, не стоит ли в коридоре Лалли или нейра Мирилис, а потом задвинула шпингалет. - Никто не знает?
        Я помотала головой. Мысли снова пошли кувырком, я смотрела на нее и не верила глазам. А ведь мы могли и не узнать, что пришли сюда из одного мира, вообще никогда не встретиться! Все решил его высочество случай.
        Ее тоже переполняли эмоции, глаза блестели, она кусала губы в волнении.
        - Как только я получила твое письмо, бросила все дела и снова отправилась в столицу порталом. Я так разволновалась, ведь не осталось никаких сомнений в том, кто ты такая. Не могла упустить шанса познакомиться с еще одной попаданкой поближе.
        - Как вы заподозрили, что я… такая же, как вы?
        - Можешь называть меня на ты, - нейра Эллен взяла меня за руки, и вместе мы сели на кушетку. Она говорила вполголоса, словно боялась, что нас подслушают. - Было бы странно, если бы не заподозрила. Ты разговаривала не так, как местные, и в речи проскакивали термины, которых в этом мире не знают. - Она усмехнулась и покачала головой. - А еще я узнала то рвение, с которым ты хотела улучшить медицину этого мира. Ты напомнила мне меня саму.
        Я улыбнулась в ответ и заправила волосы за ухо.
        - Тоже не могу поверить. Здесь истории о попаданцах считают злыми сказками, местные их боятся, поэтому я всеми силами стараюсь не выдать себя.
        - Ну я-то тебя сразу раскусила, - она хитро сощурилась. - А вот ты думала долго.
        - Как ты сюда попала? - я задала волнующий вопрос. Может, ее случай что-то мне объяснит? Должен же быть какой-то секрет путешествия между мирами. Не бывает так, что хоп - и попала. Не по велению левой пятки же.
        Эллен вздохнула и откинулась на спинку.
        - Это долгая история. Если ты готова слушать…
        И она рассказала о последних часах в нашем мире, о том, что в ее машину угодила магическая молния, и она очнулась в теле практикантки, которая ехала в приграничный город на практику. И тоже - шок, неверие, отрицание. А потом, когда потребовалась срочная помощь рожающей девушке, Лена взяла себя в руки. Она двадцать лет отработала акушером-гинекологом, и просто не могла пройти мимо.
        Слушая ее быстрый, местами сумбурный рассказ, я не переставала удивляться. У нас были разные “вводные данные”, бывшая хозяйка ее тела погибла при загадочных обстоятельствах, но была выпускницей Академии Магии, родилась в знатной семье. Ах да, еще ее успели выдать замуж, но об этом Елена-Эллен узнала уже после. Совершенно случайно.
        Уголек слушал внимательно, сидя у моих ног. Внезапно на подоконник приземлился синий пушистый тиин, и глаза моего фамильяра выпучились, а тело превратилось в пружину.
        - Сидеть! - крикнула я, чтобы избежать проблем. Но тиин, которого моего новая знакомая называла Пискуном, совершенно бесстрашно прыгнул коту на голову.
        Уголек от такой наглости даже ошалел.
        - Ну что, до нее, наконец, дошло? - спросил он у хозяйки, и Эллен кивнула.
        - Вот, познакомься. Аннис, как тебя звали в прошлой жизни?
        - Анна. И у меня, и у девушки, чье место я заняла, даже имена схожи.
        - Да уж, в вашем мире все какие-то странные, - тиин оглядел меня оценивающе, потом вылетел в окно. Уголек крадучись приблизился к подоконнику, вспорхнул на него и исчез во мраке ночи.
        - Не волнуйся, - Эллен коснулась моей руки. - Пискун себя в обиду не даст. Если что, у него есть тайное оружие, но лучше тебе его не видеть. Точнее, не нюхать.
        Я рассказала ей о том, как прошли мои первые дни в этом мире. К сожалению, я не получала никакой информации из снов, как Эллен, и ничего не знала о настоящей Аннис.
        - Но у тебя же есть ментальный дар, - заметила она. - Ты не можешь заглянуть в ее память?
        Я пока об этом не думала. Даже не знала, что такое возможно. А если, действительно, попытаться?
        - Есть теория, что душа может занять место другой родственной души. Тебе повезло начать жизнь заново.
        Я задумчиво разгладила юбку. По всему выходит, что я все-таки умерла в своем мире.
        - Я сейчас в такой ситуации… В общем, мою тайну хранить долго не получится, хотя бы одному человеку я обязана признаться. Твой муж знает, что ты не из этого мира?
        - Я долго собиралась ему признаться, но все вышло не так, как я рассчитывала. Однако, он принял меня такой, какая я есть.
        И, мечтательно закатив глаза, Эллен принялась вещать о достоинствах своего мужа - боевого мага со стихией огня. Казалось, она сильно влюблена, я даже не ожидала проявления столь нежных чувств от такой сильной женщины. У них уже был маленький сынишка, но на одном ребенке супруги останавливаться не собирались. Эллен тоже любила детей, недаром ведь решила стать акушером-гинекологом.
        - Если доверяешь человеку, то можешь открыть ему свою тайну. Заодно проверишь, как на самом деле он к тебе относится.
        Я и сама это понимала. К тому же, Истен имеет право знать, кого собирается взять в жены. И я искренне надеялась, что он поймет меня. Я поделилась с Эллен своими переживаниями, рассказала о Марусе и детях, которых собиралась исцелить. Она слушала внимательно, а потом сказала:
        - Ты делаешь хорошее дело, но мир не меняется быстро. Я четыре года работаю над этим, и все новое принимают со скрипом. Мне удалось ввести новые акушерские и хирургические инструменты, операции, основы гигиены почти повсеместно, теперь у лекарей считается дурным тоном лезть к больным с грязными руками. Да и моему хорошему другу, Сальвадору Эйле, получилось доказать существование болезнетворных частиц - так здесь называют бактерии.
        - Этот тот самый ученый? Который изобрел пенициллин?
        - Ох, дорогая, этот гениальный человек постоянно придумывает что-то новое, а лекарства испытывает сначала на себе. Некоторые эксперименты чуть не свели его в могилу, но Сальвадор слишком упорен, чтобы останавливаться. Ему тоже пытались помешать, смеялись над ним, лекарские гильдии долго игнорировали его открытия. Потому что некоторым выгоднее годами лечить пациентов, чтобы они несли свои денежки, нежели подарить быстрое исцеление. Но разум и наука всегда одержат верх, - она улыбнулась и подняла вверх указательный палец. - Кстати, скоро он приедет в столицу, чтобы выступить на конференции. Туда можно прийти всем желающим.
        Она назвала дату и место, и я поняла, что это та же самая конференция, в которой будем участвовать мы с нейтом Энкелем. Не помешает завести дружбу с этим ученым и заманить его в свою команду.
        - Я тоже обязательно прибуду, чтобы поддержать тебя, - пообещала она. - И захвачу своих знакомых, потому что по себе знаю, как тяжело, когда про тебя никто не слышал, и когда тебя ни во что не ставят взрослые опытные коллеги. Кстати, кто тот счастливчик, которому ты хочешь открыть свою тайну? Это мужчина, верно? Ты влюбилась?
        - Ты его знаешь, - я отчего-то смутилась, кровь прилила к щекам. - Это нейт Шерриан.
        Челюсть целительницы отвисла, и она пораженно выдохнула:
        - Офигеть! Красавчик Шерриан наконец-то надумал жениться, повезло ему с тобой. Мы знакомы не слишком близко, муж с ним общается чаще. Но я знаю, что Истен хороший и честный человек. А еще адекватный, что немаловажно для мужчины. Но даже если что-то пойдет не так, дай мне знать. Я и мой муж сможем за тебя заступиться.
        Мы немного посплетничали, как и многим женщинам, нам было интересно обсудить мужчин. А потом перешли к моим задумкам. Эллен рисовала гораздо лучше меня, поэтому помогла разработать эскизы инструментов. Рассказала я и о желании выделить педиатрию, как отдельную науку, и о профилактике рахита и других детских болезней. И, конечно, о вошебойках, которыми заинтересовался нейт Грейвс. Мне нравился его подход. Даже будучи сильным целителем, он не полагался во всем на магию и не кичился своим положением. Признавал, что лекарская наука и магия должны идти рука об руку.
        - К сожалению, здесь часто вспыхивают эпидемии, над этим нам работать и работать. Если до лекарей и целителей еще можно что-то донести, то простые необразованные жители не понимают, зачем мыть руки с мылом или прививаться от черной оспы, к примеру. Многие болезни они объясняют карой богов, хоть ты тресни, - Эллен вздохнула и развела руками. - Но я продолжаю делать свою работу и заниматься просвещением, и так хорошо, что у меня появилась соратница из родного мира.
        Мы разговаривал очень долго, столько всего хотелось обсудить! Пришлось прерваться, потому что проснулась Маруся. Я напоила ее и посадила на горшок - девочка делала первые успехи в этом деликатном деле, несмотря на совсем малый возраст. А потом укачивала, прижимая к груди свой маленький подарок.
        Эллен с добрый улыбкой наблюдала за нами, потом спустилась на кухню и заварила чай.
        - Жаль, что нет ничего покрепче, - заключила с сожалением. - Ну да ладно, если вернусь пьяная домой под утро, у Норвина возникнут лишние вопросы. Так на чем мы остановились?
        Мы обе были рады этой встрече и тому, что при помощи знаний и опыта будем дополнять друг друга. В чем-то лучше разбиралась Эллен, в чем-то я. Мы решили, что нужно плотнее заняться вопросом назначения лекарств беременным женщинам и маленьким детям, а лучше поставить этот вопрос перед гильдиями. До сих пор многие не видели разницы между организмом взрослого человека и ребенка, детям могли назначать совершенно неподходящие препараты и настойки, содержащие Бог знает что.
        - Я слышала про мильтону, - задумчиво произнесла целительница, когда я рассказала о чудо-каплях, которые могли привести к дефекту речи у моих подопечных. - Правда, не застала самый бум ее применения. Но я могу посоветоваться с нейтом Лейном, он глава левилльской гильдии целителей. Надеюсь, он согласится посетить твое выступление на конференции. Хотя магов, особенно женщин, он по-прежнему недолюбливает, - она усмехнулась. - Но надо признать, женитьба немного скорректировала его скверный характер.
        Расстались мы только под утро, Эллен торопилась, поэтому отказалась от предложения отдохнуть в доме нейры Мирилис хотя бы пару часов. Она заведовала госпиталем, и сегодня у нее было назначено несколько операций. Да и к семье хотелось, что уж говорить.
        Этой женщине удалось стать частью нового мира, влиться в него, и я по-хорошему ей завидовала. И надеялась, что мне удастся добиться не меньше, особенно с такой поддержкой.
        Я не помнила, как упала на кровать и уснула. А через несколько часов меня разбудила Маруся, малышке захотелось гулять.
        - Наверное, вы обсуждали с нейрой Блайн очень важные вопросы, - с понимающей улыбкой сказала нейра Мирилис, когда мы встретились за завтраком. - Очень интересная женщина, надо сказать.
        Ох, бабуля даже не представляла, насколько права!
        - Кстати, я рассказала, что ты можешь исцелять выгоревшие источники своим знакомым. Мой бывший поклонник служил боевым магом на границе, где вымотал свой резерв и здоровье. К целителям он относится скептически, но ты его заинтересовала. Да и некоторые бывшие однокурсники уже много лет мучаются, поэтому ожидай в скором времени наплыв пациентов, - она подмигнула. - Люди они не бедные, заплатят золотом.
        Деньги были очень нужны, надеюсь, удастся выполнить свою работу хорошо и не разочаровать друзей Мирилис. Я сразу начала думать о том, что можно будет купить для лечебницы. Золото! Шутка ли? О себе как-то мыслей не было, много ли мне надо? А просить у Шерриана было неудобно, он и так нам хорошо помог. Да и врожденная скромность, чтоб ее, не позволяла.
        - Аннис! - раздался звонкий голос Лалли. - Там какие-то люди пришли, говорят, что доставили заказ.
        Мы с нейрой Мирилис переглянулись.
        - Я ничего не заказывала, - вытерев Марусе испачканные кашей щеки, поднялась. - Схожу проверю. Может, ошибка?
        - А может, подарок от жениха? - хитро сощурилась нейра. - Давай скорее, мне тоже интересно!
        __________________
        ДОРОГИЕ ЧИТАТЕЛИ, НЕЙРА ЭЛЛЕН ЯВЛЯЕТСЯ ГЛАВНОЙ ГЕРОИНИ МОЕЙ ДИЛОГИИ “ПОПАДАНКА В ДЕЛЕ, ИЛИ ВАШ ЛЮБИМЫЙ ДОКТОР”. HTTPS:// /RU/BOOK/POPADANKA-V-DELE-ILI-VASH-LYUBIMYI-DOKTOR-B359558 ТАМ ПОДРОБНО ОПИСАНА ЕЕ ЖИЗНЬ И ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ В НОВОМ МИРЕ))
        Глава 40
        Во дворе стоял мужчина в желтой форме, а с ним несколько больших коробок.
        - Утра доброго! - отчеканил он. - Для вас посылочка, велено занести и собрать. Ах да, еще письмо, - он протянул запечатанный сургучом конверт.
        Не успев отойти от изумления, я забрала послание. И тут мужчина взмахнул рукой - коробки взмыли в воздух и поплыли к дверям. Ничего себе! Это маг - сотрудник доставки?
        - Бытовая магия - полезная штука, - с довольной усмешкой сообщил мужчина. - Идите за мной, нейра. Покажете, куда подарок ставить.
        Это уже не первый человек, который называет меня нейрой. Наверное, выгляжу представительно, хоть я пока и не получила право быть ею. На ходу я распечатала письмо, оно оказалось от Шерриана. Бабуля как в воду глядела! Я пробежалась взглядом по строкам:
        “В прошлый раз я заметил, что вы с Мари спите в одной постели. Поэтому решил, пока вы не переехали ко мне, помочь с организацией удобства и порядка. Знаю, что ты не привыкла ничего просить, поэтому стараюсь угадывать желания. Надеюсь, не очень банально получается? До встречи на лекции”
        Я не заметила, как начала улыбаться. Проявление заботы было трогательным и вовсе не банальным. Кажется, Истен, как и я, любил практичные и нужные подарки. Я как раз думала купить Марусе кроватку, а он, как истинный менталист, прочел мои мысли.
        Нейра Мирилис и Лалли, охая, постоянно заглядывали в мою комнату, когда бытовой маг собирал чудесную кроватку светлого дерева с резьбой на спинке. В комплекте с ней шли матрас и постельные принадлежности розового цвета. Маруся, привлеченная суматохой, тянулась все потрогать и попробовать на зуб.
        - Вот и хорошо, - приговаривал Уголек. - Будет, где мне спать.
        - Это кровать для ребенка, - я усмехнулась и почесала фамильяра за ухом. - От тебя столько шерсти, что впору вязать свитер.
        - Ну ладно, ладно. Все равно мне не нравится розовый.
        Перед уходом гостеприимная нейра Мирилис напоила доставщика чаем, а мне нужно было бежать. Столько дел запланировано, а надо еще на лекцию успеть. Несмотря на почти бессонную ночь, откуда-то брались и силы, и бодрость.
        Я предупреждала нейта Энкеля, что появлюсь после обеда, а пока направилась в один из приютов на улице Синих Птиц. Оттуда к нам привели Эллин, Милу и Рика. Меня проводили к смотрительнице - приятной пожилой женщине. Немного суетливая, громкоголосая, она живо интересовалась судьбой своих бывших подопечных и, услышав, что я собираюсь исцелить их недуг, просияла. Но после моих вопросов улыбка сошла с лица.
        - К сожалению, их родителей нет в живых, но я знаю лекаря. Он живет тут же, на этой улице. К нему обращаются все соседи, он должен был знать матерей этих деток, тут все друг друга знают. А лекарь, хоть и молодой, занимается всем: и детками, и беременными, и старикам помогает. У меня сохранились кое-какие документы, я дам фамилии… - она перебирала папки в глубоком ящике, пока я терпеливо ожидала.
        Может, теперь хоть что-то удастся выяснить. Вдруг смотрительница спохватилась:
        - Стойте-ка, а как дела у малыша Терина? Он ведь тоже сейчас в вашей лечебнице вместе с остальными детьми. Почему вы о нем не спросили?
        Несколько секунд я смотрела на нее, не моргая, и пыталась осмыслить услышанное. В голове завертелись осколки мыслей, складываясь в неприглядную мозаику.
        - Терин? Такой худенький, с карими глазами и темными вьющимися волосами? Ему еще лет пять. Вы про него?
        Смотрительница закивала.
        - Да, все верно. Я ведь к ним, как к родным, привязалась. Когда кто-то болеет, грущу. Когда кто-то обретает семью - радуюсь.
        Последние ее слова доходили до меня как через слой ваты. Руки похолодели. Зря я не послушала свою интуицию и не забила тревогу сразу, зря решила, что у меня разыгралась паранойя. Терина вовсе не забрали обратно в приют, тогда бы он был здесь. И тот мужчина вовсе не смотритель! Он всем врал, у него был какой-то договор с Родеусом, недаром ведь постоянно ошивался возле лечебницы.
        - Милочка, с вами все в порядке? - женщина доверчиво заглянула мне в лицо. - Может, нюхательной соли?
        - Нет-нет, благодарю… Я пойду, пожалуй, - забрав у нее бумаги и даже на них не взглянув, машинально сунула в карман. - Спасибо за все. Я навещу того лекаря, но в другой день. Пора бежать, простите.
        - Вы это, - она схватила меня за локоть. - Когда вылечите моих детишек, присылайте обратно. Им у нас было хорошо, а здоровенькие и родителей могут быстро найти. Особенно Эллин, такая милая и бойкая, но болезнь эта, все странности… сами понимаете. Всем здоровые нужны… Передайте, что тетушка Ильза их помнит и ждет!
        Непонятная ревность задела что-то внутри, и я поморщилась. Хотя женщина, действительно, хорошая. Эдакая тетушка-наседка.
        Я наняла извозчика и попросила довезти до лечебницы, там выпросила у нейта Энкеля внеплановый выходной. Повезло, что практиканты Лансель и Кейлен выполняли часть моих обязанностей. Пробегая мимо сияющей чистотой детской площадки я ненадолго остановилась. Детишки гуляли, катались на качели и лепили куличики из песка, ни о чем не подозревая. Эллин помахала мне рукой и широко улыбнулась.
        Надеюсь, что скоро я смогу проводить с теми, кто мне дорог, больше времени. Пока только и делаю, что гоняюсь туда-сюда. Но именно сейчас мне надо встретиться с Истеном, сил нет ждать, пока наступит вечер и закончится лекция. Я же сама себя съем, а маленький Терин, возможно, где-то страдает.

* * *

* * *
        - Ты думаешь, имеет место похищение ребенка? - Шерриан нахмурился и задумчиво потер подбородок.
        - Я до последнего не хотела верить, но все возможно. Может, бывший главный лекарь вообще детьми торговал? Его надо как следует прижать и допросить. А если там целое змеиное гнездо? Служба Благой Марсеи мне тоже не понравилась, - я вспомнила неприятную женщину и суету нейта Лерхена.
        Мы стояли у окна в кабинете Истена. Как я бегала по коридорам академии с выпученными глазами, пытаясь его отыскать - отдельная история. Он как раз закончил читать лекцию у адептов четвертого курса и столкнулся со мной у дверей аудитории.
        - Родеусом занимался отдел по финансовым преступлениям, насколько я знаю, менталисты с ним дел не имели. Но если это правда, если он не только вор… То этот лекаришка влип по самые уши.
        Истен сжал кулак и опустил его на стол, едва сдерживаясь, чтобы не ударить по нему со всей силы.
        - Прости, я тоже сначала подумал, что ты просто слишком подозрительная. А оказывается, в тебе кричала интуиция менталиста. Ты сможешь передать мне образ его сообщника? Помнишь, мы практиковались? Ты еще была в паре с Таннатаром. И не переживай, теперь я лично возьму это дело на контроль.
        Я кивнула и попыталась сосредоточиться. Это оказалось сложно, учитывая, что в голове творился полный бардак. Надеюсь, я не отправлю Истену ничего лишнего, сейчас не самое подходящее время, чтобы делиться своим секретом. Мы оба сейчас дерганные, и для начала надо найти мальчика.
        Положив пальцы на виски менталиста, я вспомнила первый день в лечебнице, как возле кабинета Родеуса столкнулась с черноволосым мужчиной. Образы получались путаными, но мне, наконец, удалось выделить самое важное. Шерриан плотнее прижал мои пальцы к вискам и вздохнул.
        - Понял. Займусь этим прямо сейчас, чтобы не откладывать.
        - А с тобой можно? - робко попросила я, но Истен покачал головой.
        - Если понадобится твое участие, я дам знать. На сегодня придется отменить лекцию для вольнослушателей, - он достал с полки журнал, сделал какую-то отметку и спросил между делом: - Заказ доставили?
        Я только сейчас вспомнила о подарке. Совсем из головы вылетело.
        - Прости, забыла поблагодарить. Кроватка чудесная, Мари сразу понравилась.
        - Нам надо чаще общаться.
        Он дернул краешком губ, будто собирался улыбнуться. Нас прервал звук открывшейся двери: в проеме стоял Таннатар, прижимая к себе стопку бумаг.
        - А вот и его высочество. Ты принес доклады?
        Тан кивнул мне и протянул ношу декану.
        - Там не все. Юстин, как обычно, потерял свой доклад, а Долейн чем-то отравился и весь вечер с животом мучился.
        Истен оглядел адепта со скепсисом.
        - Тяжело быть старостой, правда? Приходится выгораживать своих непутевых товарищей. А с другой стороны злобный декан, да?
        Таннатар покраснел.
        - Стой! - я сделала шаг вперед. - Кажется, Тан говорил, что видел того незнакомца.
        Я напомнила юноше нашу тренировку. Он сморщил лоб, а потом неуверенно кивнул.
        - Ну вроде лицо знакомым показалось. Но мало ли… Не помню, где я мог его видеть. Имени не знаю тем более.
        - Так вспоминай, ты менталист или кто? Тобой займусь позже, используй технику погружения в память.
        Это, кажется, и есть та техника дверей, которую я недавно пробовала на себе. Лучше всего ее делать в покое, тишине и одиночестве, а не как я.
        - Жду отчета, а пока решу вопрос с Родеусом, - мы втроем вышли из кабинета, и Шерриан сказал: - Я сам с тобой свяжусь.
        В ладонь лег какой-то предмет. Я опустила глаза. Это была серебряная брошь в виде булавки, украшенной блестящим черным камнем. Кажется, так выглядели артефакты для связи, которые использовали местные маги. Я проводила Истена взглядом и заметила, что Таннатар все еще топчется рядом.
        - Что случилось? Что вы оба такие нервные?
        Пока мы шагали в направлении академического сада, я рассказала молодому принцу о случившемся.
        - Если нейт Шерриан за что-то взялся, он уже не отступится. Наш декан самый упрямый декан в мире. А я сегодня покопаюсь в своей памяти, если действительно что-то серьезное, я поговорю даже с отцом. Правда, мы почти не видимся - он всегда занят.
        Я не завидовала Тану, тяжело быть королевским сыном. И требования выше, чем к детям простых родителей.
        - Таннатар, я на тебя рассчитываю. Хорошо, что мы сегодня встретились, - я выдавила улыбку.
        - Да, кстати! - принц хлопнул себя по лбу. - Я как раз хотел сходить на лекцию для вольнослушателей, чтобы увидеться с тобой. Надо обсудить кое-что по проектам. Я, конечно, мог выяснить, где тебя найти, но в город меня отпускают только в сопровождении охранника, - он с досадой поморщился. - Тот глаз с меня не спускает и пугает своим видом всех вокруг.
        Когда мы сели на скамью у фонтана, мимо пронеслись уже знакомые адепты, друзья Таннатара.
        - Эй, ребята! В столовую не хотите? - спросил здоровяк Гоберт. Он покраснел и запыхался, видимо, спешил на запах пирожков.
        - Некогда, у меня дела, - пробурчал Тан.
        - А папа знает, что ты себе присмотрел эту красавицу? - рядом возник Хлай и толкнул друга в плечо. - Прекрасно выглядишь, Аннис.
        В ответ мы оба лишь закатили глаза. Мы-то знали, что в наших отношениях нет никакого романтического подтекста. Когда шутники скрылись за деревьями, Таннатар принялся рассказывать о том, что еще успел придумать. Я была благодарна юноше за то, что отвлекает от дурных мыслей и тревожного ожидания.
        Он подошел к делу со всей серьезностью, даже сделал примерные подсчеты, во сколько обойдется короне открытие детских садов и жалованье нянек.
        - На осуществление проекта уйдет несколько лет, - рассказывал Тан. - Завтра надо сдать в министерство. Надеюсь, его одобрят. Это моя первая самостоятельная работа.
        - Отец будет тобой гордиться.
        Парень раскраснелся от похвалы.
        - А что касается опеки брошенных детей… Здесь все непросто. Нельзя заставить людей кого-то усыновить. Это должно быть собственное желание, так? Я думаю, что некоторые известные и уважаемые люди могут на своем примере показать, какое это благородное дело. И обратить внимание на проблему.
        Несмотря на молодость и некую оторванность от реальности, Тан говорил дельные вещи. И мне его мысли нравились. Я даже знала, чей пример может вдохновить остальных, ведь он уже согласился!

* * *
        На улице смеркалось, когда я снова распахнула двери лечебницы. У входа меня уже ждал Уголек. От Истена вестей пока не было, и я сама решила кое-что проверить. На пути к бывшему кабинету Родеуса нам никто не встретился. Я хотела воспользоваться ключом, но дверь была открыта.
        - Нейт Лерхен?
        Лекарь вздрогнул от неожиданности и разжал пальцы. По полу вокруг него разлетелись листы бумаги.
        - Что вы тут делаете?
        Я не ожидала увидеть его здесь, поэтому тоже застыла. Несколько секунд мы смотрели друг на друга, пока Уголек не издал угрожающий мяв.
        “Мне кажется, или он хочет что-то стащить?” - спросил фамильяр подозрительно.
        - Я? Да вот, кое-что забыл… - он засуетился, не зная, куда деть руки.
        Я сделала несколько шагов к нему, пытаясь рассмотреть, что за документы хотел взять лекарь. Но тот проворно сел на корточки и начал сгребать их в кучу.
        - Я сейчас уйду, ничего важного.
        - Задержитесь немного, - я наступила носком туфли на одну из бумаг, не позволяя загребущим рукам Лерхена ее выдернуть.
        - Зачем? - спросил он с опаской.
        - Это вы мне объясните, зачем вам понадобились документы на детей.
        Глава 41
        Я щедро плеснула в голос ментальной магии, от отдачи слегка потемнело в глазах. Взгляд Лерхена остекленел, он замер с задранной головой и приоткрытым ртом.
        - Ты немного переборщила, - заметил Уголек, обходя лекаря кругом и обнюхивая его. - Ослабь воздействие.
        - Это от злости. Перестала себя контролировать, - я склонилась над Лерхеном, и тот ошалело моргнул.
        Вот засада! Надо было вести себя аккуратней, вдруг я что-то сделала с его мозгами? Коснувшись виска нейта Лерхена пальцами, я попыталась собрать тонкие нити ментальной магии и отозвать их обратно.
        - Нейт Лерхен, вы меня слышите? - поводила у его лица ладонью.
        Он медленно приходил в себя, щеки розовели. Тряхнув головой, лекарь грузно уселся на пол и повторно рассыпал ворох бумаг. Я тут же схватила их и переложила на стол, успела заметить мелькнувшее имя Эллин. Это была ее карта здоровья, которую вела лично я.
        - Расскажите правду. Что здесь происходит? - спросила строго, а Уголек, помахивая хвостом, встал рядом с Лерхеном и зашипел.
        - Я… эээ… я не виноват, клянусь! - чуть не плача, выдавил он, косясь то на фамильяра, то на меня.
        - Так, уже лучше, - я придвинула стул и села напротив. - Вы в курсе дел нейта Родеуса? Он только средства короны воровал или… что-то похуже? Вы видели, что за посетители к нему приходят? Говорите все, что знаете. Только не вздумайте лгать, я менталист. Вы даже не представляете, что я могу с вами сделать.
        Пришлось припугнуть его, но это для дела. Угроза возымела действие, и Лерхен сбивчиво заговорил:
        - Я давно подозревал, что в лечебнице творится что-то странное. У нейта Родеуса были свои секреты, он ни с кем ими не делился. Он хотел излечить тех детей, сделать, чтобы они стали нормальными и заговорили…
        - Они и так нормальные.
        Лекарь согласно кивнул и ослабил воротник рубашки. По гладкому белому лбу катился пот.
        - Я не имел права вмешиваться в его дела… Но однажды к нему стал приходить один человек. Я с ним не разговаривал, они всегда запирались в кабинете Родеуса, но иногда я видел, как тот заводил его в детскую палату. И мне стало интересно…
        - Что ему было нужно? - я сжала пальцы в кулаки и напряглась. - Как зовут того человека и кто он?
        - Я… я не знаю, - он запыхтел, как паровоз. - Пытался выяснить, но не смог. Однажды спросил у нейта Родеуса, но он сказал, чтобы я не лез не в свое дело.
        - А теперь вы знаете? Помните мальчика, Терина? Он забрал его, а все подумали, что ребенка вернули обратно в приют на улице Синих Птиц. Я ходила туда, но Терина не было. Вы можете представить, что это значит?
        Я слишком разволновалась и усилием воли заставила себя перейти на шепот, чтобы не кричать. Лерхен все прекрасно понимал и трясся все сильней с каждой секундой.
        - Это страшные люди, страшные, - он покачал головой и вытер лицо платком. - Когда Родеуса уволили, я думал, что больше не увижу того незнакомца. Но недавно он… пришел уже ко мне, - лекарь прикрыл веки, собираясь с мыслями. - Я испугался. Очень испугался. Не связывайтесь с ним, Аннис, прошу.
        - Он не назвал даже имени?
        - Нет, он не представился. Сказал только, что с Родеусом у него была договоренность и, раз главного лекаря убрали с поста, исполнить ее должен кто-то другой. Он не пошел к нейту Энкелю, а обратился ко мне.
        - Что он хотел? - спросила, уже догадываясь.
        - Он угрожал мне. Сказал, что Родеус обещал ему несколько детей… Они ведь сироты, никто не хватится. Сказал, что нейт Родеус уже взял деньги, но не выполнил услугу.
        И вдруг меня озарило. Нервная дрожь прошла по телу.
        - Так вот почему вы хотели забрать у меня Марусю! Вы хотели отдать ее ему? И служба Благой Марсеи с ним тоже связана?
        Лерхен испугался, глаза его округлились, и он поспешно забормотал:
        - Нет-нет! Я не такой подлец, как вы думаете. Я просто хотел обезопасить этого ребенка. Я не знал, есть ли у Родеуса подельники, это мог быть кто угодно. Вдруг ее бы передали этому человеку?
        - Вы на меня подумали, что ли?
        - Я точно не знал. Решил, что вдали от лечебницы ей будет лучше. Она же совсем маленькая. А служба Благой Марсеи заботится о брошенных детях.
        Я медленно выдохнула и закрыла лицо ладонями. В мыслях прозвучал голос Уголька:
        “Он не лжет. Он трус, но не лгун”.
        - Почему вы никуда не сообщили? - спросила разбитым голосом. - Почему никому не сказали?
        - Боялся я… Он сказал, что если сообщу властям, то меня найдут в переулке с ножом в печени. А детей он все равно получит. Ни этих, так других. Он явно не простой человек и работает не один, иначе откуда столько наглости? А еще он, кажется, маг.
        Только этого не хватало. Загадочный маг или даже целая банда.
        - Вам стало жаль Мари, потому что она маленькая… - задумчиво проговорила я. - А остальных, кто постарше, было не жалко?
        - Да поймите, он не знал о Мари, а об остальных - да, - запальчиво проговорил лекарь. - Уже присмотрел себе нескольких.
        - Зачем они ему нужны?
        Лерхен виновато опустил голову.
        - Не знаю. Он сказал, что нужны все записи о их здоровье и развитии. Я должен был подделать документы и подтвердить, что смотритель приюта забрал детей обратно.
        - Тайно, под покровом ночи, без ведома нейта Энкеля? Звучит, как бред.
        - Кажется, ему просто надоело ждать.
        - Нейт Родеус и раньше отдавал ему детей?
        Надеюсь, Истен уже допросил этого гада! Сейчас закончу расспрашивать Лерхена и сама с ним свяжусь. Рука сама потянулась к броши на платье и погладила холодное серебро.
        - Я не знаю, - лекарь сокрушенно покачал головой. - Я такой трус… Но я бы по своей воле никогда…
        - И когда он должен явиться за детьми? - прервала я поток излияний Лерхена и пристально посмотрела ему в глаза.
        Он побледнел как полотно и судорожно сглотнул.
        - Се-сегодня. Он должен прийти этой ночью.
        У меня внутри все перевернулось, в венах взыграл страх вперемешку со злостью. Вдруг в коридоре послышались негромкие шаги. Лекарь вздрогнул и начал отползать к стенке. Уголек навострил уши, желтый взгляд сверкнул в полутьме кабинета.
        А спустя пару секунд дверь стала медленно отворяться.
        Я наблюдала за происходящим как будто со стороны. Зловещий скрип, темный силуэт, выросший в дверном проеме, мой тихий вздох. Сердце дернулось и перевернулось в груди.
        Это был он, тот самый незнакомец! Явился не запылился. А нейт Лерхен не соврал, он на самом деле готовился передать детей.
        Гость был обескуражен не меньше меня, он ожидал встретить в кабинете лишь лекаря. Зачем ему посторонние свидетели? Несколько секунд он словно раздумывал, что делать дальше, а потом решился. Шагнул внутрь и прикрыл за собой дверь.
        В кабинете сразу стало нечем дышать. В себя меня привел громкий чих, который издал нейт Лерхен. Я поднялась со стула, и тут незнакомец сделал какой-то жест, направленный в мою сторону. Показалось, что меня сковывает чужая воля, мышцы расслабляются, а голову окутывает туман. Сознание было готово ускользнуть, но я схватилась за тонкую ниточку, изо всех сил воспротивилась чужому воздействию. Закрыла свой разум, отгородилась воображаемой стеной.
        - Что за?.. - он ругнулся, удивленный, что ментальная магия на меня не подействовала. По его плану я должна была лишиться чувств.
        А потом глаза незнакомца округлились от осознания, что перед ним такой же маг. Черты худого лица стали резче, рот превратился в тонкую полоску. В этот миг Уголек метнулся вперед и хотел вцепиться ему в щиколотку, но мужчина отшвырнул кота пинком.
        - Ты ударил моего фамильяра! - в жилах вскипела ярость, выжигая страх и оцепенение. Я схватила со стола первое, что попалось - чернильницу. И запустила ее в полет.
        Нейт Лерхен был прав, когда сказал, что он маг. Но кто знал, что он тоже владеет менталистикой? Я потянулась к броши, чтобы отправить Шерриану сигнал. Как там правильно? Нужно постучать по камню и в подробностях представить человека, с которым хочешь связаться?
        - Истен! Истен! - я не была уверена, что связь установилась, и он меня слышит. От паники зазвенело в ушах.
        Дальше все происходило слишком быстро: маг бросился ко мне, сорвал с платья брошку вместе с клочком ткани и вышвырнул в приоткрытое окно. Пришедший в себя Уголек вцепился когтями и зубами в ногу нашему врагу, а нейт Лерхен запричитал:
        - Перестаньте! Прекратите, пожалуйста!
        План гадского гада полетел к чертям, все пошло не так, как он задумал изначально, и это вывело его из себя. Он думал, что я не создам проблем. На лице вместе со злостью читалась растерянность. Он был похож на зверя, угодившего в капкан. Но вместе с тем он был старше и крупнее меня, к тому же, гораздо опытней в магическом плане. В том, что этот человек способен на страшное, я не сомневалась.
        Надо торопиться, пока эффект неожиданности еще действует.
        “Аннис! - в растревоженный рассудок ворвался голос Уголька. - Не стой столбом. Или подчиняй его волю, или бежим отсюда. Но надеюсь, ты не опозоришь мои седые усы?”
        Фамильяр вцепился в щиколотку мага хваткой бультерьера, это не давало врагу собраться и вновь применить силу. Он был занят тем, что пытался сбросить кота, но зубы и когти у того были будь здоров, а под слоем пушистой шерсти и нагулянного жирка скрывались хорошие такие мышцы.
        Ни разу я не применяла свой дар в столь экстремальных условиях, в крови зашкаливал адреналин. Если не остановлю его сейчас, он убьет меня и нейта Лерхена, а потом детей заберет. Не вышло по-тихому, но он явно не отступит. Как сказал Лерхен, этот маг уже потерял терпение, он ждал слишком долго и готов пойти на риск.
        Я подалась вперед и схватила мага за сухое жилистое запястье.
        - Остановись! - велела, плеснув в голос ментальной магии. - Не двигайся!
        Конечно, для большего эффекта касаться нужно висков, но для этого объект должен быть неподвижен. Как и ожидалось, маг не стал послушно стоять и ждать, пока сила на него подействует, и после секундной заминки оттолкнул меня прочь.
        Что же делать?
        Пока я судорожно соображала, у него получилось отодрать Уголька от своей ноги. В суете я упустила, куда исчез нейт Лерхен. Кроме нас с магом в кабинете больше никого не было.
        - Не ожидал встретить менталистку в этой убогой дыре.
        Голос у него был сухой и резкий, как и вся его фигура.
        - На тебя не действует моя магия. Что ж, ладно. Придется использовать старые добрые методы.
        Что-то глухо вжикнуло. С ужасом я поняла, что в руке у него складной нож. Он точно псих! Сумасшедший маньяк!
        “Уголек, осторожно, он вооружен. Не подходи к нему близко!” - предупредила фамильяра, и он понятливо кивнул.
        Отступив назад, я зашарила рукой по столу, ища, что-то, что могло помочь защититься. Эх, и почему я не боевой маг? Сейчас бы поджечь его - и все.
        “Если нет физического контакта, смотри ему в глаза, - подсказывал кот. - Попытайся его заговорить, используй силу кольца”.
        Противник приближался медленно, словно присматриваясь и пытаясь меня оценить. Темный взгляд скользил по мне настороженно, и вновь начала одолевать противная слабость. Спохватившись, я отвела глаза прочь.
        Не для того мне дали второй шанс, чтобы я так бесславно погибла. Пусть у меня мало опыта в ментальном воздействии, зато есть бешеное желание жить и защитить тех, за кого в ответе. У этого мага сильная воля, справиться будет непросто. Я потянула силу из раскалившегося кольца, смешивая ее со своей и чувствуя, как начинает гореть где-то в горле.
        - Опусти нож и стой на месте! - приказала, вложив в голос всю уверенность, что у меня была.
        Маг тряхнул головой, отгоняя морок, и процедил:
        - Замолчи.
        Но я видела, что его задело!
        “Давай, Аннис. Не останавливайся, - подбадривал Уголек, но помогать мне не собирался. Он рассчитывал только на мои силы. - Можешь спеть ему песенку, как ты умеешь”.
        В голове будто щелкнул рычажок. Точно! Мои колыбельные навевали крепкие сны, но прежде речь шла о детях. Однако размышлять, возьмет мага или нет, не было времени. Адепты академии изучали боевую менталистику, она могла здорово помочь, но ее не было в моем арсенале. Поэтому чем богаты.
        Я скользнула в сторону, теперь нас разделял тяжелый письменный стол.
        - Посмотри мне в глаза, - раздался уверенный и спокойный голос, но я не отрывала взгляда от руки, которой он сжимал нож. - Сейчас ты просто поднимешь голову и подойдешь ко мне. Я не сделаю тебе ничего плохого.
        И маленький шаг в мою сторону. Он подкрадывался, как зверь. Черный и опасный зверь.
        Слова, точно пальцы, ласкали слух. Голос больше не казался хриплым или скрипучим, ему хотелось довериться. Но на краю сознания звенел тревожный колокол, он отрезвлял и не давал провалиться в болото.
        Вспомнив все лекции и прочитанные параграфы, я попыталась возвести мысленную стену, чтобы защитить свое сознание. И почти видела, как голову покидает чужая магия, как распадаются опутавшие меня цепи.
        Слышала, что менталист более высокого ранга может подчинить сознание мага слабее себя. Но если я могу с ним бороться, значит, мы примерно на равных. Так пора сделать свой ход.
        Сконцентрировавшись, я подняла глаза и сцепилась с ним взглядами. В висках пульсировало, голова была готова взорваться от напряжения. Ментальная магия кипела в каналах, горло свело. Я зачерпнула силы артефакта, сплавляя ее со своим даром.
        - Спят усталые игрушки… - запела, продолжая смотреть гаду в лицо.
        Взгляд его стал обескураженным. Он посмотрел на меня, как на ненормальную.
        - Замолчи!
        Сделал неуверенный шаг ко мне, я попятилась, но песню продолжила. Сбиться или остановиться было подобно смерти. В памяти всплывали слова фамильяра о том, что песни и заговоры с незапамятных времен люди использовали в своих ритуалах, что они были сильнее обычных слов.
        - Глазки закрывай…
        Возможно, в любой другой ситуации это было бы смешно. Я на миг представила, как укладываю этого противного человека в кровать с игрушками и мягкими подушками. Наверное, перед его мысленным взором мелькали те же картины. Хотя больше всего он заслуживал жесткую койку в темнице. И обязательно с крысами и капающей с потолка водой!
        Нож выпал из разжавшихся пальцев, маг закрыл уши руками и повторил тихо, заикаясь:
        - Зам-замолчи…
        Но я запела громче, почти крича и рисуя перед собой картину, как его глаза закрываются, как расслабляется каждая мышца. Мой голос обволакивал, убаюкивал. Уголек запрыгнул на стол и широко зевнул.
        - Спой ему страшную песню, пусть гаду снятся кошмары.
        О да, он это заслужил! Но я боялась, что, стоит сменить пластинку, как ток магии прервется, поэтому стала повторять колыбельную раз за разом. Мой противник больше не двигался, стоял на месте, продолжая обнимать руками голову. Напряжение постепенно отпускало, выражение лица менялось. Он медленно моргал, с каждым разом удерживая глаза закрытыми все дольше.
        - Зааа… - протянул в последней, отчаянной попытке.
        Руки его упали вдоль тела, он покачнулся. Потом стал опускаться на колени, шарить руками по полу, словно искал наиболее удобную позу. Точно пьяный, свалился на бок и затих. Я допевала последний куплет, следя за противником и ожидая, что в любой момент он может вскочить и броситься на меня.
        - Может, пырнем его ножиком? - кровожадно предложил Уголек. - Он хотел сделать с тобой то же самое.
        Я не нашла, что ответить. Ноги тряслись и подгибались, не знаю, как не промахнулась мимо стула. Не верилось, что я смогла побороть чужую волю.
        Внезапно в коридоре послышался топот: в дверь ворвался нейт Лерхен, потрясая раздобытым где-то молотком. В его взгляде плескалась решимость вперемешку со вселенским ужасом. Трусоватый лекарь поборол свой страх и вернулся, чтобы помочь мне. Правда, немного опоздал.
        - Я пришел! Я сражусь с тобой! - завопил, весь дрожа и потея.
        И осекся, увидев на полу тело мага. Тот, сложив ладони под щекой и подтянув к животу ноги, звучно храпел. Лерхен перевел на меня взгляд широко распахнутых глаз.
        - Что это с ним? Он что, спит?
        Я молча кивнула. Надо что-то делать, не знаю, сколько он еще пробудет в таком состоянии. В учебнике писали, что особой печатью можно закрепить эффект от ментального воздействия, но я еще не успела ее изучить.
        Лекарь помянул местных богов и вытер мокрую лысину платком. Его руки тряслись, молоток он сунул себе за пояс, словно это был боевой топор викинга.
        - Надо его связать, пока не пришел в себя. У вас есть веревка?
        - Да, всегда в кармане ношу, - я усмехнулась неуместной шутке. Скопившееся напряжение готово было вырваться наружу, я чувствовала, как магия сворачивается в груди тугим клубком.
        А где же моя брошь? Маг выкинул ее в окно, надо отыскать и опять попробовать связаться с Истеном. Не знаю, получилось ли достучаться до него в первый раз. И если да, понял ли он, что мне грозит опасность?
        Вдруг Уголек навострил уши, прыгнул на подоконник и поглядел в темноту ночи.
        - Вовремя подоспели.
        Я тоже бросила к окну и увидела, как во двор лечебницы забегает несколько человек.
        Сердце зашлось от ужаса. В первые секунды я решила, что это подельники уснувшего гада. Стольких мне точно не одолеть! Сколько их там? Пять… шесть человек. Что же делать?
        Вдруг один из них остановился и посмотрел прямо на меня. Из груди вырвался вздох облегчения, ноги обмякли. Я узнала Истена, он был в черном, и наряд чем-то походил на одежду поверженного врага.
        А спустя несколько минут в кабинет ворвались менталисты с ним во главе.
        - Аннис! - он сбито дышал, глаза блестели. - Взять его, - бросил приказ своим людям, и те подхватили сопящего мага под белы руки и потащили вон из кабинета.
        По дороге он пробормотал, не просыпаясь: “Это не та… не та… верните мою подушку…”
        - Нейт Шерриан, нам провести обыск? - обратился к Истену один из менталистов.
        Тот о чем-то с ним говорил, а я была настолько шокирована, что смысл их слов проплывал мимо ушей. Потом, не глядя, что в кабинете мы не одни, он привлек меня к себе и обнял за плечи.
        - Боялся, что опоздал. Не представляешь, какие мысли меня одолели, стоило услышать твой крик, а потом тишину. Я сразу понял, что ты во что-то влипла, - он с досадой посмотрел на то место, где крепилась брошь.
        - Ты пришел очень быстро.
        - Ошибиться и потерять драгоценное время было нельзя, я решил, что ты сейчас в лечебнице. Даже несмотря на порталы, последний раз я бегал так быстро на уроках физподготовки. И все же ты сама сумела его обезвредить. Как тебе это удалось?
        Шерриан был немало удивлен, когда я поведала, что усыпила менталиста при помощи детской колыбельной. Он не смог сдержать нервной усмешки.
        - Подумать только! Тво дар развивается очень быстро. Может, и мне стоит выучить пару детских песенок?
        - Все уже позади, - я обмякла в его руках и поняла, насколько вымотал меня этот день. - Я в порядке. Надо скорей допросить этого человека и узнать, куда он спрятал Терина.
        Руки, гладящие меня по спине, ощутимо напряглись.
        - Мы только-только закончили с допросом Родеуса. Его память местами подтерли, уничтожив все воспоминания, связанные с этим магом. Соответственно, ни он сам не мог ничего рассказать, ни я ничего не разглядел. А ведь для техники удаления воспоминаний нужно особое разрешение.
        - А для чего ее используют?
        Как ни пыталась, я не могла вспомнить, что Истен говорил о ней на лекциях.
        - Когда нужно помочь человеку забыть что-то очень травмирующее и вернуться к полноценной жизни. Сделать так, будто ужасного события никогда не было.
        - Ясно, а что с Таннатаром? Он что-нибудь вспомнил? - спросила я.
        Истен мягко отстранил меня и повернулся к выходу.
        - Я раньше не встречал этого менталиста, а Тан, оказывается, видел его мельком пять лет назад. Тогда королевская семья объезжала окрестные города, он был в числе встречающих магов в Сторре. Когда я это услышал, в моей голове наконец-то сложилась картина. Не волнуйся, эта сволочь не уйдет. Мы разворошим эту змеиную яму и вернем тебе ребенка. И тех, кого украли до него. Если они живы, - добавил мрачно и сжал кулак.
        Я шагнула следом:
        - Можно я буду присутствовать при допросе? Для меня это практика, как-никак.
        Он бросил острый взгляд через плечо:
        - Лучше побережем твои нервы. Не знаю даже, что мы из него сможем вытянуть. А тебе лучше отправиться спать, завтра лекции по целительству, тебе нужна свежая голова. Лечебницу не покидай, утром я сам тебя провожу.
        Когда Истен покинул кабинет, ко мне подошел Уголек. В зубах он принес брошку.
        - Вот, возьми. Нашел на улице под окнами.
        Я прикрепила артефакт обратно, забота кота невероятно трогала.
        Нейта Лерхена попросили задержаться для дачи показаний. Он трясся, как лист на ветру, и я обещала замолвить словечко. У меня еще оставалась злость на него, но эта проклятая жалость… Уголек все время ворчал на меня из-за нее. Но я верила, что Лерхен заслуживает второго шанса, а случившееся чему-то его научило.
        В детской палате стояла тишина. Марни, которая сегодня осталась дежурить, мирно сопела на койке и ничего не слышала. А ведь эта добрая женщина тоже могла пострадать, не останови я гада. Я мучилась от того, что не могла ничего больше сделать или ускорить процесс, но Шерриан дал понять, что это работа для опытных менталистов.
        “Не знаю даже, что мы из него сможем вытянуть”.
        Истен не хотел, чтобы я это видела. По коже пробежал озноб, и я опустилась на колени перед одной из кроваток. Погладила Эллин по голове, потом обошла всех детей. Если мой дар развивается так стремительно, значит, уже скоро я смогу им помочь.
        Глава 42
        Такой стресс не мог пройти бесследно, и ночью мне снилось, будто я бегаю по лечебнице в поисках детей, зову их, но никто не откликается. Потом я распахиваю дверь и бреду по длинному коридору с сотнями дверей. Ветер их открывает, заставляет хлопать, и за каждой я вижу кусочки из своей прошлой жизни. Останавливаюсь перед одной и решительно захожу внутрь.
        И задыхаюсь. В глаза бьет яркий дневной свет, я слышу гул машин, вижу такую знакомую дорогу, которой ходила домой. Вдоль нее тянутся тополи и высажены аккуратные подушки белых цветов. Прямо передо мной красным пятном выкатывается мячик, а за ним несется мальчишка в шортах так похожий на Лика, только младше.
        Сердце на миг замирает, я кидаюсь следом и хватаю за майку, чтобы отшвырнуть прочь с проезжей части. Потом чей-то крик, визг тормозов. Рывком оборачиваюсь и вижу, как на меня несется что-то большое и серое.
        Распахнув глаза, я увидела Уголька. По-хозяйски рассевшись у меня на груди, он внимательно разглядывал мое лицо.
        - От тебя шел такой сильный магический фон, что я проснулся.
        - Слезь, пожалуйста. Дышать нечем, - прохрипела, пытаясь спихнуть его, но наглый фамильяр и не думал шевелиться.
        В голове творилась какая-то каша, тело била дрожь, а кольцо-артефакт было нестерпимо горячим. Что со мной было? Я вспомнила свои последние секунды жизни в старом мире? Что-то такое и предполагала, но увидеть и вспомнить было все равно жутко. Все равно что дважды пережить смерть.
        И тот мальчишка с мячиком… Я всегда мечтала спасать детей.
        - Смотрю на тебя и думаю, что кажется, барьеры твоей памяти пали, как и инстинктивная защита. Что ты видела во сне?
        Я рассказала Угольку все. Он слушал, не мигая.
        - Ну что ж, я тебя поздравляю. Теперь ты утолила свое любопытство.
        Да уж, утолила. Хотя бы эту дверь для себя можно закрыть. Но если вдруг мне предложат вернуться в более спокойный и привычный мир, дадут еще один шанс, другое тело и судьбу, я откажусь. Я и тут неплохо обжилась.
        - Интересно, а возможно увидеть жизнь хозяйки этого тела? Эллен говорила, что она видела ее сны.
        - Думаю, она их видела, потому что та девушка тоже была магом, а тебе досталось простое тело. Но можешь попытаться, - Уголек вздохнул. - Но ты уверена, что оно тебе надо? Говорил ведь, некоторые двери лучше не открыть. Вот любопытные людишки.
        - В самом начале нашего знакомства Истен упоминал, что с развитием моего дара блок, который мешал ему проникнуть в мои воспоминания, уйдет, - проговорила задумчиво. - А это значит…
        - Это значит, что, вздумай Шерриан снова залезть к тебе в голову, сразу поймет, что ты не из этого мира. Прежде тебя защищал сам дар, а теперь этой защиты нет. Конечно, можно попытаться дать Шерриану ментального пинка, если он вздумает полазить в твоих воспоминаниях. Но не думаю, что ты справишься с менталистом такого уровня.
        Я тяжело выдохнула и пересадила фамильяра на постель.
        - Ладно, будем решать проблемы по мере поступления. Все равно я планирую ему все рассказать, когда случай подвернется. Желательно, до свадьбы.
        Уголек посмотрел со скепсисом, но промолчал.
        Утро я встретила в палате, где раньше жили мы с Марусей. На долю мгновения ощутила укол совести, потому что малышка опять ночевала без меня. Скорей бы настали спокойные времена! В моих мечтах все было так розово и сладко, но до этих времен еще пахать и пахать.
        В лечебнице оставался один из менталистов в качестве охраны, и первым делом я отправилась на разведку. Хотелось скорее узнать, чем закончился допрос. Истен просил держать случившееся в тайне, сказали только нейту Энкелю. Лекаря это известие выбило из равновесия, он долго не мог успокоиться. И винил себя в том, что столько времени провел в своем маленьком хирургическом мирке, не замечая, что творилось буквально перед носом.
        Менталист не горел желанием делиться тайнами и отвечал только из вежливости:
        - Я еще не получал новостей от нейта Шерриана. Он не связывался со мной с тех пор, как преступника увели.
        Не было сил терпеть и ждать, поэтому я снова решила испытать артефакт связи. Истен ответил почти сразу. Только услышав его голос, я испытала облегчение. Откуда-то знала, раз он взял это дело под свой контроль, все обязательно будет хорошо.
        - Аннис, мне надо будет уехать, - послышалось из броши. - В Сторру. Это город не так далеко от столицы, именно оттуда прибыл твой ночной гость. Мы готовимся накрыть организацию, которой он руководил. В ней замешано несколько менталистов, лекари и аптекари.
        Сердце холодело, пока он говорил.
        - Что им было нужно? Терина увезли туда?
        - Да. Они уже несколько лет похищают людей, чтобы проводить запрещенные исследования. Жди меня и не бойся, слышишь? Все будет хорошо.
        Я проглотила вставший поперек горла комок и сжала брошку. Все как обычно: девочек не берут на опасные задания, остается мучиться ожиданием.
        - Я тебя поняла.
        - А по голосу не похоже. Аннис… - мне показалось, что связь пропала, потому что несколько секунд висело молчание. - Ты замечательная. И мне с тобой очень повезло.
        Наверное, так он пытался подбодрить меня, и уголки губ сами по себе дернулись в слабой улыбке.
        - Мне тоже, - успела сказать перед тем, как артефакт перестал нас связывать.
        Пару минут я стояла, прислонившись к стене, пока в коридоре на меня не наткнулась Дайна. Жена Тенсона теперь трудилась у нас. Она быстро училась и выполняла свои обязанности с огромным рвением, как бы стараясь показать, что приняли ее не зря.
        - Муж вам привет передавал, - сказала она, поправив форменный передник с красным крестом. - Заходите как-нибудь на чай. А еще Тенсон готовит для вас какой-то сюрприз, но пока просил не говорить!
        Прошло совсем немного времени с тех пор, как она уволилась из прачечной, но вид женщины уже изменился. Исчезли мешки под глазами и дерганность движений, а руки больше не были красными и опухшими.
        Интересно, что же такое задумал Тенсон?
        - Мне уже любопытно! Спасибо за приглашение, Дайна, - вместе мы дошли до развилки коридора и направились в разные стороны.
        Нельзя показывать, что меня что-то беспокоит, дел по горло, а пациентов больше с каждым днем, как и обязанностей. Ремонт потихоньку продолжался, в таких условиях принимать больных затруднительно, и я утешала себя мыслью о том, что скоро все это закончится.
        Рабочий день пролетел незаметно, и я решила, что сегодня не пойду на лекцию по целительству. Да, было дико стыдно, но мой бедный мозг уже не мог усваивать информацию. Зато в сумке шуршали эскизы инструментов, которые мы разработали вместе с Эллен, и лежала карточка с адресом литейщика.
        Быстренько забегу к нему, а потом домой. Домой.

* * *
        Визит к литейщику прошел спокойно. Мастером оказался мужчина в летах: ширококостный, грузный и очень веселый. Он шутил на каждом шагу, долго рассматривал мои эскизы и заверил, что скоро все будет готово в лучшем виде.
        - Ах, помню, как мне поступил заказ от нейры Эллен. Ей поручили вооружить местные госпиталя новейшими инструментами. И для вас сделаю, будьте спокойны.
        Хоть за это теперь можно не волноваться. Интересно, как там Истен? Когда я получу от него весточку? Но брошь молчала, а сама я не решалась связываться с ним. Вдруг отвлеку в самый неподходящий момент?
        Конечно, Уголек не мог не отличиться. Когда мы ушли, я заметила, как он что-то проглатывает.
        - Обнаружил на столе недоеденную отбивную и решил помочь. Чего добру пропадать? - и невинно хлопнул глазенками.
        - Мне за тебя стыдно, клептоман хвостатый, - сказала, представив, какое лицо будет у литейщика, когда он обнаружит пустую тарелку. Придется компенсировать при следующей встрече.
        Входя в дом нейры Мирилис, я предвкушала, как свалюсь на кровать. Увидев меня, Маруся мгновенно забыла, что учится ходить. Поползла навстречу на коленках, улыбаясь во весь рот и издавая радостное: “Ыыы… ма-ма”.
        - Здравствуй, мое солнышко. Прости, что меня не было так долго, - я взяла малышку на руки, она по привычке схватила меня за волосы и зарылась в них лицом.
        Перед сном мы успели немного поиграть, а потом я уложила ее спать в новую кроватку и спустилась к нейре Мирилис. Магическое зрение показало, что ее каналы и источник очистились, стенки выглядели тонкими и абсолютно прозрачными. Пустыми. Дар в них больше не циркулировал, но и пугающей темноты не было.
        - Аннис, дорогая, скоро к нам нагрянет мой старый друг, - сказала бабуля с довольной улыбкой. - Он ужасный скептик, но ты не обижайся, если Вэйн ляпнет что-то грубое. Они, эти вояки, такие. Зато когда поймет, что твоя магия помогает, будет тебя восхвалять и советовать другим. А как у вас с Истеном? Скоро свадьба?
        Я вздохнула и рассказала, что сейчас он отбыл по важному делу, не раскрывая деталей.
        - Хочется поскорее на вашей свадьбе погулять. Кажется, я поняла, почему от меня так быстро сбегали квартиранты. Потому что я устраивала им смотрины невест и женихов, - бабуля хихикнула. - А они были недовольны, проказники! Все никак нагуляться не могли.
        Я невольно подумала о том, что мне предстоит более близкое знакомство с родителями Шерриана. Если мы станем семьей, хочется поддерживать хорошие отношения. Интересно, почему сам Истен не попросил меня заняться выгоревшим источником его отца? Может, тогда его матушка изменит мнение обо мне.
        Впрочем, сейчас это не самое главное. Я не золотая монета, чтобы всем нравиться, надо бороться с вколоченным в подкорку желанием быть для всех удобной. Травма детства, чего уж. Всегда считала себя недостаточно хорошей для того, чтобы мама могла меня любить. Ей я мешала строить личную жизнь.
        Хоть глаза и слипались, я достала подаренную Истеном книгу по целительству и погрузилась в чтение. Привлекла глаза о лечении инфекций, однако там было то же, что и в других книгах. Большое внимание уделялось устранению симптомов, а не самой причины. И ни слова о гигиене! Учебник был выпущен до того, как ученый и друг нейры Эллен открыл болезнетворные частицы.
        Зато книга Алеста Байна о мозге была изучена почти до конца. Если в теории я чувствовала себя подкованной, то применять его методы на практике боялась. Они были не самыми простыми, а рисковать детьми я не могла. И все же когда-нибудь придется это сделать. Начну, пожалуй, с самого простого.

* * *
        В лечебнице дела шли своим чередом: практиканты трудились, не разгибая спины - нейт Энкель быстро взял их в оборот. Правда, время от времени хватался за голову от их самодеятельности. Рабочие починили крышу, кое-где сменили рамы на окнах взамен сгнивших, в коридоре перестелили полы.
        Недавно я отправляла заявку на средства, подаренные Истеном, на фабрику, производящую магические аппараты. И уже этим утром нам привезли две печи на кухню и три стиральные машины. Заряда магии в них хватало на несколько месяцев, после чего следовало вызвать бытовиков для пополнения резерва. Наши работницы охали и ахали от восторга, правда, им еще предстояло приноровиться к работе с новыми приобретениями. Зато печи для стерилизации работали на славу, и я надеялась, что ни одним микроб не побеспокоит наших пациентов.
        В палате дети играли с новыми игрушками. Я заметила на них и новую одежду - это добрая Лилит отправила клич своим знакомым, и те отдали вещи, из которых уже выросли их дети. Хорошие, добротные, хоть и не дорогие. А платье для Эллин она сшила сама, и теперь девочка радостно показывала мне обновку.
        Мне понравилась идея Лилит. Можно объявить о сборе пожертвований, чтобы привлечь внимание к брошенным детям. Может, нейра Мирилис тоже решит подключить свои связи.
        Было волнительно, но я взяла Эллин за руку и отвела ее в свой кабинет. Он был маленьким, но уютным: вдоль стены шкаф с лекарствами, в том числе там хранились снадобья из магической аптеки. Обычный и смотровой столы, весы и ростомер. Все документы по своим больным я тоже перенесла сюда, памятуя о случившемся в ту ночь.
        В своей книге Алест Байн писал о стимуляции мозговых центров. Наблюдая за Эллин магическим зрением, я просила ее мысленно пересказать одну из сказок, создавая яркие и подробные мыслеобразы. И представлять, что она произносит слова вслух. Местная сказка, аналог Золушки. Она ее хорошо знала.
        Стараясь не беспокоить девчушку, я аккуратно коснулась ее затылка кончиками пальцев, не используя кольцо. Увиденная картина не была статичной: алое поле пульсировало, некоторые участки вспыхивали ярче, потом гасли, а темное поле как будто колебалось. Я очень аккуратно, наощупь, направила к нему тонкую ниточку дара. Уголек сидел рядом, контролируя мои действия. Целительская магия впиталась в этот участок, как вода.
        Это продолжалось несколько минут, перед мысленным взором мелькали картинки из сказки - Эллин удалось передать их мне.
        - На сегодня хватит, пожалуй. Не хочу тебя перегружать, - дотронулась до плеча своей маленькой пациентки. Она так увлеклась, что не сразу это заметила.
        “Спасибо,” - я больше ощутила, чем услышала ее послание. Эллин смотрела на меня и робко улыбалась.
        - И тебе спасибо, что доверяешь.
        У меня возникла спонтанная мысль устроить что-то вроде выходного, праздника, чтобы мои подопечные развлеклись. Можно взять их и сходить куда-нибудь всем вместе, ведь они уже долго не были за пределами лечебницы. Только я закончила с Эллин и отвела ее обратно в палату, чтобы пригласить следующего ребенка, брошь на груди вдруг ожила - я ощутила легкое тепло и вибрацию.
        Это точно Истен! Но какие у него новости?
        - Аннис, ты меня слышишь? - раздался знакомый голос.
        - Да… Как все прошло? Все уже закончилось?
        Я даже зажмурилась от волнения, ожидая ответ.
        - Все хорошо, - сказал он, и у меня отлегло от сердца. - Мы нашли змеиное логово, оно было замаскировано под госпиталь, а власти города закрывали глаза на то, что там творилось. Взяли всех причастных.
        - А дети? Вы нашли Терина?
        Больше всего я боялась услышать, что мальчик пострадал. А Истен, как назло, медлил. Сомневался? Не хотел ранить правдой?
        - Да, с ним все хорошо. Осталось привести дела в порядок, - он немного помолчал. - Я ведь обещал, что верну ребенка. Придется немного задержаться, постараюсь вернуться как можно скорее. Тогда все тебе расскажу.
        Я стояла, сжимая в кулаке брошку и борясь с желанием сползти на пол. Таким сильным было облегчение после всех тревог. Одна бы я не справилась. И как повезло, что в этом мире у меня есть такая мощная поддержка. Плечо, на которое можно опереться.
        - Кстати, ты задолжала мне свидание.
        - Это когда я успела?
        - Неважно. Пока подумай, куда ты хочешь сходить. Нам обоим не помешает немного расслабиться.
        Я не могла не согласиться! После таких событий развеяться - самое лучшее, что можно сделать. А то и поседеть недолго.

* * *
        Остаток рабочего дня я занималась детьми, используя методы Байна. Дело как будто сдвинулось с мертвой точки, но я до сих пор не была уверена в причине недуга. Чтобы проверить свою догадку, отправилась к лекарю, о котором говорила смотрительница приюта на улице Синих Птиц.
        То лекарство, мильтона, было сделано на основе снотворного мака. А млечный сок или опий с давних времен был известным наркотиком. Если мне удастся собрать сведения и доказать вред таких лекарств для беременных и маленьких детей, можно добиться запрета на их применение. Да, мильтону уже запретили, но оставались и другие. Я надеялась, что в этом мне поможет Эллен. Все-таки беременные - ее область.
        Повезло, лекарь как раз был дома. И, когда я постучала в дверь аккуратного небольшого домика, открыл сразу.
        - Что у вас случилось? Мигрень, ушиб, общая слабость? - спросил скороговоркой. - Понос, запор, беременность или все сразу?
        Это был мужчина лет тридцати с хвостиком на вид. Светлые короткие волосы были зализаны назад, он застыл напротив меня с полотенцем, которым только что вытирал руки.
        Я представилась, немало его удивив. Лекарь даже рот приоткрыл. Привык, что посещают его только пациенты.
        - Нейт Мариус. Рад познакомиться. Проходите, - он галантно поклонился, пропуская меня вперед.
        - Я хотела поговорить с вами на одну деликатную тему, - начала я и достала из сумки бумаги, которые дала смотрительница приюта. Там были указаны имена родителей сирот и причины отказа от детей. Их близкие погибли, у кого-то остались дальние родственники, но они не пожелали взять их под опеку.
        Он задумчиво хмурился, выслушивая цель моего визита.
        - Да быть такого не может! - воскликнул эмоционально, когда я замолчала. - Ребенок в утробе матери защищен богами, как простое лекарство могло принести ему вред?
        Чтобы не травмировать лекаря своими религиозными взглядами, я терпеливо пояснила свою позицию. Наверное, будь на его месте какой-нибудь противный закостенелый старикан, меня бы уже выставили вон. Но Мариус слушал внимательно, а потом произнес:
        - Я помню всех своих пациентов. Я работаю здесь после выпуска уже больше десяти лет, знаю всех на этой и соседних улицах. Конечно, матерей этих сирот я тоже знал.
        Оказалось, Мариус скрупулезно вел записи, где отмечал, кому и какое лечение выписывал и сколько денег заработал. У него было исписано девять толстенных журналов.
        - Мильтону я выписывал многим, она на протяжении нескольких лет считалась лучшим снотворным для беременных женщин. Никто мне не говорил, что она может быть опасной. Я действовал так, как меня учили наставники.
        Он показал журнал со всеми отметками, позволяя убедиться в правдивости его слов. Выходит, матери Эллин, Милы, Терина и Сая получали этот препарат, когда носили их под сердцем.
        - Я знаю еще несколько детишек с похожим недугом, - сказал нейт Мариус на прощание. - Если вы его изучаете, то я стану отправлять к вам таких детей для наблюдения и последующего лечения.
        На том и порешили. Теперь у меня появился еще один лояльный знакомый в лекарских кругах. Было заметно, что Мариус заинтересовался темой, и я надеялась, что мы хорошо сработаемся.
        Это был еще один шаг, еще один сторонник в новом мире.

* * *
        Утро у нейры Мирилис было тихим и ленивым. Я взяла в лечебнице выходной, чтобы провести день с Марусей. Малышка радовала своими успехами, а в розовом платье с оборками была похожа на маленького ангела. Гуляя с ней в саду, я все ждала новой весточки от Истена. И вдруг посреди прогулки меня позвала нейра Мирилис:
        - Аннис, дорогая, к тебе пациент!
        Уже? Так быстро? Подхватив девчушку на руки, я поспешила в дом и с порога услышала недовольный мужской голос:
        - Какой я пациент? Я что, больной, по-твоему? Я мужчина в самом расцвете! Я, можно сказать, вообще огонь!
        - Конечно, милый. Не смею спорить, - проворковала старушка. Сегодня она принарядилась в выходное платье и шляпку, украшенную цветами. Они сидели в гостинной за маленьким круглым столом, на котором исходил паром горячий чайник.
        Я поприветствовала гостя и окинула его взглядом. Это был тот самый нейт Вэйн, старый друг Мирилис. Отработав на границе боевым магом-стихийником, он выжег весь свой резерв и теперь наслаждался заслуженной пенсией в родном городе. Пожилой мужчина был одет в бордовый мундир с золотыми пуговицами и эполетами, который едва сходился на обширном животе. Лакированные сапоги блестели, толстые пальцы с золотыми кольцами сжимали набалдашник трости, на которую тот опирался при ходьбе.
        Вальяжно развалившись в кресле, бывший вояка сощурил глубоко посаженные темные глаза и погладил седые бакенбарды.
        - Это и есть твоя чудо-целительница? Что-то молодая слишком. Что она умеет?
        Нейра Мирилис закатила глаза.
        - Аннис молодая, но подающая надежды. Думаешь, кто-то до нее помог мне с источником? Кто-то понял, что моя бессонница связана с ним? Ты всегда судишь по внешней оболочке, друг.
        Подоспевшая Лалли забрала у меня возмутившуюся Марусю. Ее привлек блеск нарядной формы Вэйна, и она была не прочь подергать его пуговицы.
        - Ну что ж, посмотрим, что умеет эта твоя целительница. Небось только касторку выписывать и бородавки лечить.
        Ну и тип! Пора бы привыкнуть к взглядам свысока, но каждый раз они меня коробили.
        - Касторку я выписываю только самым непослушным пациентам, - произнесла я строго и скомандовала: - А теперь встаньте!
        Вояка хлопнул глазами, рот приоткрылся, а кожа на подбородке собралась в складки. Он не ожидал такого напора от какой-то там молодой целительницы.
        - Ну чего застыл, Вэйнчик? Ты еще и на уши туговат? - нейра Мирилис откровенно потешалась. - Раз уж явился, то выполняй все, что тебе говорят.
        Нейт Вэйн с явной неохотой отлип от кресла и встал передо мной, вытянув руки вдоль туловища. На лице его читался неприкрытый скепсис, но я пыталась этого не замечать. Обычно больные такого рода пропускали мимо ушей рекомендации врачей, думая, что все равно ничего не поможет. Часто на прием их сопровождали мамы или жены, записывая все назначения, чтобы потом уговаривать их выпить хоть пол таблеточки, готовя диетическую еду и следя за режимом великовозрастного деточки.
        - Нейра Мирилис, не будете ли вы так любезны…
        Бабуля понимающе закивала и удалилась, оставив меня наедине со старым воякой. Я расспрашивала его, параллельно изучая магическим взором. Он выявил ту же картину, что была у Мирилис: магические каналы, как и источник, выглядели покрытыми сажей. Только у бывшего боевого мага они были еще и разорваны в некоторых местах, именно оттуда по телу время от времени прокатывались волны боли.
        Он рассказывал о своих проблемах неохотно, не привык ими делиться.
        - Коты. Не люблю котов, - буркнул Вэйн, увидев пришедшего поглазеть Уголька.
        Фамильяр презрительно скривился и дернул хвостом.
        “Я тоже не люблю грубых мужланов”, - отправил мне мысленное послание, демонстративно плюхнулся на задницу и занялся отмыванием стратегически важных мест.
        Затем мне пришлось уложить Вэйна на софу, чтобы было удобней заниматься лечением. Осторожно, каплю за каплей, я вливала целительскую магию в источник. Щеки моего пациента раскраснелись, дыхание стало частым.
        - Вам не плохо? - спросила я подозрительно.
        Он закашлялся, а потом ответил:
        - Очень даже хорошо! Как будто я снова обрел свою силу…
        В его словах прозвучала горечь. Конечно, обидно лишиться магии, твоей части и сути, обидно чувствовать себя беспомощным. Хоть я и не смогу вернуть ему дар, но улучшить качество жизни постараюсь.
        “У тебя все лучше и лучше получается использовать магию, ты концентрируешь ее так тонко, словно опыта у тебя уже лет десять. Как минимум, - заметил Уголек. - Я почти за тебя не переживаю”.
        - Большую роль играет эффект накопления целительской силы, поэтому нам понадобится несколько сеансов, - терпеливо пояснила я и отошла, потирая ладони. - Вы можете подняться, нейт Вэйн.
        Крякнув, вояка сел. На щеках его сиял румянец, а лоб покрылся испариной. Он словно только что вышел из бани. Не глядя на меня, старик выдохнул:
        - Уфф… хорошо-то как.
        А потом будто опомнился и мигом посерьезнел. Полез в карман и протянул мне мешочек из синего бархата.
        - Я беру плату только после того, как пациент излечен.
        - Милочка, я привык за все платить сразу, - сказал он таким тоном, что мне захотелось вытянуться по струнке и отдать воинское приветствие. - Никто не назовет нейта Вэйна жлобом.
        Он все-таки впихнул мне деньги, мы договорились о следующей встрече, после чего в гостинную вернулась улыбающаяся нейра Мирилис. Она тут же увлекла Вэйна своим щебетанием, а я вышла из комнаты и взвесила мешочек в ладони. Интересно, сколько там?
        Развязала тесемки и заглянула внутрь. Ого! Одно золото… Неужели я это все заработала? Не много ли? Этого с лихвой хватит, чтобы оплатить инструменты, еще и останется. Щедрый оказался пациент, хоть и ворчливый.
        Взгляд упал на палец с кольцом. Внезапно я поняла, что сегодня все вышло само собой. Я даже не прибегала к помощи артефакта.
        Глава 43
        - Аннис! - бодрый голос Марни оторвал меня от дел и тревожного ожидания вестей от Истена. - Дорогая, выгляни во двор. Там к тебе какой-то человек пришел. Говорит, что пациент.
        Что-то в ее голосе показалось подозрительным. Да и смотрела она странно, будто знала какую-то тайну. Отложив все, я быстрым шагом спустилась во двор лечебницы и едва не налетела на Тенсона и Бона.
        - Вот это встреча! - вырвалось у меня.
        Тенсон, вооруженный букетом милых голубых колокольчиков, твердо стоял на своих ногах. Правда, в свободной руке держал деревянную трость, но что-то подсказывало, что он уже вполне мог обойтись без нее. Рядом с ним застыл Бон с коробкой в руках и торжественным выражением на веснушчатом лице.
        - Нейра Аннис, это вам скромный подарок, - мужчина протянул цветы, слегка смущаясь.
        И сейчас этот букет, преподнесенный от чистого сердца, был для меня дороже пафосных корзин со сто одной розой.
        - А вот еще, - Бон потряс коробку. - Папка сам делал. Все, как вы заказывали.
        - Неужели? И это тоже мне?
        Так это и есть тот сюрприз, о котором говорила Дайна?
        Я даже слегка растерялась от такого внимания, щеки закололо из-за некстати разлившегося румянца. В коробке оказались игрушки наподобие тех, что Тенсон уже делал. А еще деревянные грызунки в виде колечек, чтобы малышам было удобно держать их. И крупные бусы, нанизанные на толстую нить. Все эти предметы были такими гладкими, что не придерешься. Даже не верилось, что их могли сделать руки человека без помощи машин. А может, только человеческие руки и способны были произвести такие душевные вещи.
        Если все это было для детей, то мне досталась небольшая резная шкатулочка для украшений. Крышку ее украшал цветочный орнамент.
        Бон переводил счастливый лучащийся взгляд с отца на меня и обратно. Теперь мелкого задиру было не узнать, он даже приоделся и пригладил вихры.
        - Благодарю за все, что сделали для нашей семьи. Мы это очень ценим, - скромно произнес Тенсон.
        А я уговорила его пройти еще один осмотр и проведать нейта Энкеля. Тенсон слегка опирался на трость при ходьбе, но это больше для уверенности. Осмотр магическим зрением и проверка простых рефлексов и чувствительности показали, что все структуры в порядке. Для меня это была не просто победа над тяжким недугом. Это был шанс доказать, что надежда у таких больных есть.
        Потом Бон попросил у отца разрешение остаться. Во дворе как раз гуляли дети, и мальчишка захотел поиграть вместе с ними в догонялки.
        - Слушай-ка, ты ведь тоже ребенок, - я оглядела его с ног до головы и задумчиво почесала подбородок, когда он, запыхавшись, остановился возле меня. - Скажи, у тебя есть место, куда бы ты хотел сходить? Что любят местные дети? Что тебе было бы интересно?
        Я посвятила сорванца в свои планы и обещала взять его с нами. Вместе все равно веселей!
        - А Лик пойдет? - спросил тот. - Он обещал научиться делать нормальный фонтанчик и показать мне.
        - Пойдет, куда он денется. Лика тоже приглашу.
        Я как раз успела соскучиться по своему юному другу. Заодно и Марусю выгуляем.
        - Тогда у меня есть одна идейка, - Бон поднял палец вверх и хитро сощурился. - Можно сходить в детский театр, они устраивают представления каждый выходной. Только я не знаю, дадут ли мне денег на билет. Туда все богатенькие ходят, а мы с мальчишками все время только облизывались, - он взглянул и с надеждой, и с намеком. - Давно мечтал там побывать.
        А что, театр - это хорошая идея. Все дети любят сказки. Главное, чтобы там было не слишком людно и шумно, и чтобы сказка была не страшной. Значит, решено. На выходных идем в детский театр!

* * *
        Вечерело, когда я перепроверила инструменты в кабинете нейта Энкеля - практиканты их неправильно сложили. Вдруг раздался звук открывающейся двери, и я резко повернулась.
        - Истен! - выдохнула я и приложила руку к бешено заколотившемуся сердцу.
        Менталист застыл в дверях, улыбаясь одними глазами. Он выглядел усталым, но довольным. А на руках у него, обхватив за шею руками, восседал маленький Терин. Мальчик удивленно глазел по сторонам, когда он меня увидел, в глазах мелькнуло узнавание и радость. Но когда я приблизилась, мальчонка уткнулся Истену в шею и обхватил его еще крепче.
        - Ни на шаг от меня не отходит, - прокомментировал менталист. - Здравствуй, Аннис.
        Я суетилась вокруг них, усадила в кресло и дрожащими руками забрала Терина. Мальчик выглядел внешне здоровым, но дорога его вымотала и, обмякнув у меня на коленях, он быстро уснул. Я гладила темные кудри, не в силах поверить, все закончилось. Истен задумчиво глядел на нас, подперев голову кулаком.
        - Ты обещал все рассказать, - напомнила я шепотом. - Что произошло в Сторре?
        - Они нас не ждали, поэтому не успели уничтожить улики и сбежать. Наш новый знакомый указал на здание госпиталя. Я и подумать не мог, что в ряды магов затесалась такая мерзость, - он поморщился. - Его зовут Брейн Лебот, когда-то он закончил нашу Академию Магии, но я его не был с ним знаком. Он выпустился раньше, чем я туда поступил. И он работал в Сторре, время от времени наведываясь в столицу и окрестные деревни для поиска новых жертв. Сторрскую гильдию лекарей возглавлял его главный подельник, а мелким пешкам типа Родеуса он подтирал память, чтобы не оставлять следов. Родеус получил от него крупную сумму за молчание и, если бы ты не нарушила их планы, еще пятеро детей из лечебницы попали бы им в руки.
        Я поежилась, представив, что могло бы быть, не устройся я в это место и не натрави на нейта Родеуса проверку. Хотелось еще раз увидеть лекаря, заглянуть в глаза и понять, как он мог решиться на такое преступление. Тем временем Истен продолжал:
        - Брейн пытался действовать осторожно, чтобы не привлекать лишнего внимания и чтобы впоследствии никто не решил начать поиски исчезнувших людей. В столице они бы не сумели такое провернуть, здесь сильный надзор за магами, а вот Сторра - маленький город. У них все было схвачено и договорено. Он практиковал запрещенные ментальные техники, а лекари испытывали опасные препараты. Для этого им нужны были молодые здоровые взрослые и дети. Но Терину навредить не успели. Теперь все ответят по закону. А вот я уже в который раз убеждаюсь, что надо больше прислушиваться к женщинам. Особенно если они владеют ментальным даром.
        - Пострадавшие должны получить помощь, - напомнила я.
        - С ними уже работают лекари и ментальные маги. Ты и так слишком много пережила за последние дни.
        Шерриан протянул руку и сжал мое запястье. Тепло от прикосновения поднялось вверх и разлилось по всему телу, расслабляя.
        Мальчонка пошевелился и беспокойно вздохнул.
        - Спи, маленький, - я погладила Терина по голове. - Ты дома.
        - Знаешь, теперь я, кажется, понимаю, почему ты так возишься с этими детьми. А про свидание все-таки не забывай. Ночной Фонвилль прекрасен, - добавил Истен искушающе.

* * *
        Мы отправились в театр Изумрудных Масок большой толпой. Здание был небольшим, но оно и к лучшему - дети могли испугаться скопления народа. Но самое интересное, здесь актерами были настоящие маги. Театр располагался в центре Фонвилля, рядом с большим зеленым парком. Истен посоветовал его, потому что был там еще ребенком и помнил, в какой восторг пришел от яркого представления. Он же вызвался сопровождать нас и оплатил все расходы.
        Странные у нас отношения: сначала предложение руки и сердца, а потом свидания. Но меня уже ничего не удивляло в этом мире.
        Как истинный менталист, Шерриан почувствовал вечную женскую тревогу про “нечего надеть”, и с утра курьер магической доставки привез мне платье с туфлями и украшения для волос. Шелковое платье нежного кремового цвета с вышивкой и жемчугом на рукавах село точно по фигуре, Лалли еще шутила по этому поводу:
        “Размерчик идеален, сидит как влитое. На глаз, что ли, определил? Что, даже не щупал?”
        А нейра Мирилис объяснила, что ткань зачарована портнихой. Здесь были даже магические ателье, их услуги стоили очень недешево.
        Из взрослых с собой мы взяли Лилит, Марни, а еще нейра Мирилис изъявила желание выйти в люди. Мы встретили несколько ее знакомых, которые пришли сюда с внуками. Пожилые нейры с удивлением разглядывали наш “детский сад”, а Мирилис рассказывала о том, что решила стать благодетельницей для нескольких детских приютов.
        - Неужели ты взяла шефство над лечебницей для сирых и убогих? - спрашивала ее приятельница, обмахиваясь веером. - Это сейчас модно?
        - Не поверишь! Это было модно всегда, - бабуля включила весь свой актерский талант, стараясь привлечь подружек на свою сторону. - Можете тоже попробовать. А еще…
        Я не прислушивалась к их болтовне, но все время чувствовала на себе чужие взгляды. Меня рассматривали, как экспонат на выставке. К тому же, нейра Мирилис обещала найти для меня новых пациентов из высшего света.
        Малыш Терин не отходил от Истена, то держа его за руку, то цепляясь за штанину. Он воспринимал его как своего защитника и спасителя. Маруся не слезала с меня и все время пыталась выдернуть из прически заколки, их блеск привлекал любознательную малышку. Со стороны мы походили на многодетных родителей, я была уверена, что скоро слухи о нас расползутся среди аристократов.
        Пока мы дожидались начала представления, дети решили атаковать буфет. Как и обещала, я взяла с собой Лика и Бона, сейчас они поглощали сладкий лимонад и закусывали пирожными так, что за ушами трещало. Дети ни разу в жизни не пробовали ничего подобного, и мне приходилось следить, чтобы никто не объелся.
        Я, конечно, предполагала, что будет сложно. И как только справляются воспитатели в детском саду? Я опасалась, что младшие испугаются и готовилась ко всему, но они больше разглядывали новое место, сбившись в стайку. Почти никто не плакал и не шалил.
        Зато взрослые мальчишки отличились. Лик едва не залил водой холл театра, показывая Бону новый магический прием, а тот его специально подначивал и дразнил неумехой. Эх, чего еще ждать от мальчишки, которого большую часть времени воспитывала улица?
        - Тебя еще не выгнали за такое из школы? - Резвый ткнул Лика в грудь. - Ну ничего, я тоже сейчас фонтан покажу, как раз лимонада напился.
        - Прекратите хулиганить, - я взяла Бона за локоть и развернула к себе лицом. - Ну что за поведение? Я думала, вы будете мне помогать.
        - Он просто дурак, - влез Лик. - Прогони его, Аннис.
        - Ты тоже хорош. Зачем демонстрировать магию в театре? Тем более, ты пока недостаточно ей владеешь.
        Мальчишки извинились и клятвенно пообещали вести себя, как цивилизованные люди, а у меня уже трещала голова. Истен приблизился сзади и положил руку мне на талию.
        - Ты довольна? - спросил с усмешкой. - Дети выглядят счастливыми.
        - Наша компания привлекает много внимания. А те женщины так на тебя смотрят, - произнесла шепотом. Пользуясь тем, что я стояла к Шерриану слишком близко, Маруся, сидящая у меня на руках, потянулась и вытащила у него из кармана платок.
        - Мне кажется, она повзрослела. И чем-то на тебя похожа, - заметил Истен, а потом бросил беглый взгляд на компанию старушек. - Кстати, нейра Кларенс дружила когда-то с моей бабушкой. Скоро доложит родителям. Матушка недавно опять сокрушалась, что я сделал выбор, не посоветовавшись с ними.
        - А почему ты не просишь меня помочь твоему отцу с источником? - задала я вопрос, который давно волновал.
        - Потому что у меня есть план, - сообщил он загадочно.
        Наконец, объявили о начале представления, и зрители рекой потекли в зал. Стены его украшали сценки из детских сказок, изображения двигались, словно были живыми. Дети застыли, разглядывая творящих заклинания магов, вспыхивающие на небесах молнии, оживших зверей, замки и маленьких принцесс.
        На мгновение показалось, что я слышу восторженные голоса своих подопечных. Я еще не видела их такими довольными и счастливыми.
        Мы заняли первый ряд маленького зала, и представление началось. Никто больше не баловался, с первой минуты все увлеклись творящимся на сцене. Правда, Марусе было интересней грызть деревянные бусы, которые я надела, чтобы отвлечь ее от заколок в волосах. Но минут через пять и она уставилась на актеров, одетых в цветные наряды.
        В сказке говорилось о мальчике, который отправился искать пропавшую сестру. В пути он встретил добрую волшебницу, разбойников, но благодаря уму и доброте прошел все испытания и вернулся с сестренкой домой. По правде говоря, я не слишком внимательно следила за действом, мысли были далеко. Я разрабатывала план нашего с Энкелем выступления на конференции, вспоминала, что еще нужно добавить и о чем не забыть. До нее еще было время, но я начала волноваться уже сейчас.
        В конце маги наколдовали настоящий снег: белые пушистые мушки кружились в воздухе, а дети, смеясь, ловили их руками. Странно, что они совсем не обжигали холодом. Сидевший рядом Истен смахнул снежинку с моей щеки.
        - Время идет, но ничего не меняется, - сообщил он. - Это представление разыгрывали еще тогда, когда я был мальчишкой.
        Я посмотрела на него с улыбкой. Пока шел спектакль, Терин успел перебраться менталисту на колени и теперь сидел, довольный. Что ни говори, а дети украшают не только женщин!
        - Ну что, молодежь, - обратилась к нас сияющая нейра Мирилис. - Мы по домам, а вам можно и прогуляться. Мы с Лалли уложим Мари спать, можешь не волноваться, Аннис, - бабуля многозначительно подмигнула.
        Предстоящее свидание волновало меня не меньше конференции. Ведь сегодня я решила раскрыть Истену свою тайну.

* * *
        Бархатный вечер окутал столицу. Мы, проводив маленьких подопечных обратно, а нейру Мирилис с Марусей - домой, неспешно прогуливались по парку. Уголек предложил для начала прощупать почву и выяснить, как Шерриан относится к попаданцам. Я волновалась, как перед самым трудным экзаменом.
        - А у тебя был фамильяр? - спросила, наконец, чтобы с чего-то начать.
        Мне это на самом деле было интересно, я даже предполагала, что у такого сильного мага должен быть фамильяр высшего порядка. А Уголек, похоже, полностью доверил меня в руки внука бывшей хозяйки, в этот раз он не предлагал взять его на свидание в женской сумочке. Кот просто пошел гулять и творить свои темные делишки.
        - По правде говоря, я думал, что мне достанется бабушкин фамильяр, - Истен хитро посмотрел на меня, сам при этом напомнив огромного кота. - Но паршивец сбежал. Я не жалуюсь, ты с ним очень даже хорошо спелась.
        Нервно потеребив сумочку, я произнесла:
        - Недавно в одной книге вычитала кое-что интересное. Там говорилось о людях, которые могут путешествовать между мирами, их еще называют подселенцами или попаданцами. Ты о них что-нибудь слышал?
        Шерриан бросил на меня удивленный взгляд.
        - Где ты начиталась этих сказок?
        Выходит, он не верит в попаданцев?
        - Почему ты думаешь, что это сказки?
        - Я верю только в то, что видел своими глазами, - он взял меня за руку. - Дались тебе эти детские глупости.
        И когда я обдумывала очередную фразу, из боковой аллеи вынырнула еще одна парочка. Мы чуть не столкнулись с ними. Судя по тому, как изменилось лицо девушки, Истена она знала.
        Это была молодая девушка невысокого роста, полненькая, но очень миловидная: с приятными чертами лица, большими глазами и пухлыми губами. Кудрявые светлые волосы спускались по плечам, щеки ее покрылись густым румянцем, он был заметен даже в полутьме парка. Она крепче вцепилась в локоть своего кавалера - такого же молодого парня. Тот выглядел типичным ботаником, которого оторвали от изучения книг в библиотеке. Я подумала было, что она в нем нашла? Но тут же одернула себя. Иногда чувствам плевать на внешнюю оболочку.
        - Ой… Здравствуй, Истен, - пискнула она и, опомнившись, спрятала руки за спину.
        - Глория? - Истен удивился и внимательно осмотрел их со спутником.
        - Это не то, что ты думаешь, - она попыталась оправдаться, но Шерриан прервал:
        - Можешь не беспокоиться. Я знаю, что ты тоже не в восторге от затеи наших родителей, поэтому претензий не имею.
        Девушка, которую звали Глорией, ощутимо расслабилась. И тут я вспомнила! Матушка Истена говорила о ней, это и есть…
        - Аннис, это Глория. Дочь маминой подруги, - представил он свою несостоявшуюся невесту.
        - А ты… тоже тут гуляешь, да? - Глория украдкой посмотрела на меня.
        - Да, с невестой прогуливаюсь.
        Глаза девушки округлились, на лице засияла улыбка до ушей.
        - О, я так рада за тебя, Истен! Надеюсь, хотя бы на свадьбу позовешь?
        - Непременно, - кивнул он и крепче сжал мою руку. - Хорошего вечера.
        Они перекинулись еще парой вежливых фраз, и мы разошлись. Я представляла девушку, которую сватали Истену, роковой красоткой и светской львицей, даже думала, а не попытается ли она мстить, что я увела перспективного жениха. Но Глория порвала все шаблоны.
        - Неожиданная встреча, - прокомментировал Шерриан, когда парочка скрылась за деревьями.
        - Оказывается, твоя несостоявшаяся невеста тоже нашла себе другую пару.
        - Глория для меня просто ребенок, - он поморщился, не желая продолжать эту тему. - Я никогда не воспринимал ее, как женщину.
        Я хотела заметить, что мы с ней, вообще-то, ровесницы, но промолчала. В этом теле я выгляжу лет на двадцать, хотя на самом деле мне на десять лет больше. И я ровесница Истена, а не Глории.
        Парк одной из сторон примыкал к берегу реку. Мы спустились по дорожке, а потом Шерриан повел меня в уютное кафе над водой. На открытой веранде было прохладно и свежо, играл скрипач, из посетителей было всего две парочки. Тихое, спокойное место. К нам подошел официант и, выслушав заказ, удалился.
        - Так ты не веришь в сказки? - я решила продолжить прерванный разговор, хоть внутри все сжималось от волнения. Даже романтика этого места не позволяла расслабиться до конца.
        Он положил локти на стол и подался ближе ко мне. Янтарные глаза вспыхнули лукаво.
        - Ну, в одну я готов поверить, - произнес загадочно, а потом запустил руку в карман и достал маленькую коробочку из бронзы и голубого стекла.
        Я смотрела на эту изящную красоту, хлопая ресницами, не в силах вымолвить ни слова. Сердце, и без того стучащее слишком часто, заколотилось быстрее. Не дав мне опомниться, Истен продолжил вкрадчиво:
        - В сказку для взрослых мальчиков. По-моему, дарить тебе кольца стало доброй традицией.
        И верно. Обе семейные реликвии Шеррианов я носила на себе. Одно на пальце, а второе на цепочке под одеждой, боясь потерять. Истен открыл коробочку, крупный синий топаз блеснул в приглушенном свете светильника. Шинку украшал ряд маленьких, но так же ярко сияющих камней.
        Пока я судорожно соображала, что ответить, он ловко взял меня за руку и одел на безымянный палец кольцо.
        - Это помолвочное. Надеюсь, ты не передумала? - в голосе проскользнула настороженность.
        - Не передумала, - я решительно кивнула. - Но меня по-прежнему удивляет, что ты захотел взять меня в жены, почти ничего обо мне не зная. А что, если я попаданка из другого мира? Что ты тогда будешь делать?
        Я произнесла эти слова, и сердце ушло в пятки. Во все глаза всматриваясь в лицо Истена, я ждала его реакции. Что я буду делать, если ему факт моего попаданства придется не по душе? Если он подумает, что настоящая Аннис умерла из-за меня, что я ее убила?
        И как я буду без него? Он ведь такой хороший, надежный, вместе со мной готов усыновить брошенных детей. Он зацепил меня, не избалованную мужским вниманием, с самой первой встречи, хоть я боялась сама себе в этом признаться.
        Истен застыл с серьезно-каменным выражением, а потом… откинулся назад и громко расхохотался. Неловко двинув рукой, зацепил официанта с полным подносом, который нес наш заказ. Бокалы с рубиновой жидкостью полетели прямо ему на голову, обдавая волосы, лицо, рубашку. Тарелка с салатом шлепнулась ему на колени, и все это представление сопровождалось звоном битого стекла.
        Призналась на свою голову! Точнее, на голову Шерриана. Он не воспринял мои слова всерьез, подумал, что я шучу. А я ведь говорила со всей серьезностью, даже не улыбалась. Это неприятно царапнуло. Я тут, видите ли, свою самую страшную тайну собиралась раскрыть, долго решалась, а ему смешно стало. Мне бы красноречие и уверенность дипломата.
        Тем временем, у бедного официанта чуть не случился разрыв сердца. Он побледнел и судорожно глотнул воздух.
        - П-простите! Простите! Я сейчас все исправлю!
        Надо отдать Истену должное, он с невозмутимым выражением лица стер со щеки алую жидкость, облизнул палец и поднял с колен лист салата.
        - Наверное, это было вкусно, - прокомментировал и посмотрел на меня.
        - Мне жаль, - шепнула я. Хотя моей вины в этом, в общем-то не было.
        - Выпейте успокоительного, - посоветовал официанту, который дрожащими руками совал ему платок. - Всего капля бытовой магии, и я буду в форме. Хорошо, что не прогуливал по ней занятия, хотя всегда считал их невыносимо скучными.
        Сотворив заклинание, он заставил остатки салата взмыть в воздух, а рубиновые потеки собраться каплями. На одежде не осталось грязных следов, надо бы и мне когда-нибудь освоить бытовую магию.
        Официант подставил миску, и остатки ужина перекочевали в нее. Бедолага все продолжал извиняться, пока его спина не скрылась из виду. На нас смотрели сидящие на веранде парочки, но комментировать случившееся никто не смел. Вот же… как запросто испарилась спокойная и доверительная атмосфера этого вечера. Как и настроение.
        - Кольцо чудесное, - я подняла руку к свету, чтобы крупный топаз заиграл волшебными всполохами.
        Истен перехватил мои пальцы и коснулся губами запястья.
        - Рад, что тебе понравилось. Долго выбирал.
        - Ты говорил, что у тебя есть какой-то план на счет отца и его источника, - напомнила я, на что он хмыкнул.
        - Родителям не помешает умерить аристократическую гордыню, ведь ты заслуживаешь самого доброго отношения. Аннис, нам не стоит навязывать им твою помощь. Я уверен, скоро они сами о ней попросят.
        Глава 44
        За прошедшие две недели мы c Истеном виделись только на лекциях, в остальное время он был занят делом Брейна Лебота и его сообщников. Мы с нейтом Лерхеном проходили по этому делу как свидетели. Ну а меня поглотила работа в лечебнице и лекции при академии. Это все дало небольшую передышку и время на раздумья.
        Той ночью, когда я вернулась домой со свидания, Уголек не поленился провести очередной сеанс кототерапии.
        - Ты умна во всем, что касается целительства, но в жизни - сущий котенок. В смысле, ребенок, - говорил фамильяр снисходительно, помахивая пушистым хвостом. - Спросить его: «А что, если я попаданка из другого мира?» - вообще гениально. Если бы у меня были руки, я бы тебе поаплодировал.
        - Он даже мысли не допустил, что я говорю серьезно! - ответила обиженно я.
        Уголек закатил глаза и нервно дернул хвостом.
        - На самом деле ты опять боишься быть брошенной, преданной. Не такой хорошей. Иначе бы набралась храбрости и сказала ему все без этих полунамеков. Ладно, трусишка. Может, это знак, что стоит пока повременить с признанием?
        Я покрутила на пальце кольцо. Стояло раннее утро, Маруся еще спала, а ко мне должен был прийти нейт Вэйн. Специально попросила его явиться в такой час, чтобы я не опоздала на работу. За это время старый вояка приходил еще дважды и всегда оставлял приличную сумму - с каждым разом все больше. Он стал сдержанней в выражениях и больше не пытался язвить. Напротив, молчал и думал о чем-то своем. Замечал изменения, которые начали с ним происходить.
        Я же потратила часть заработка на инструменты, забрала их из мастерской литейщика только позавчера. И у нас с нейтом Энкелем сразу нашелся повод их использовать.
        Раздался звонок колокольчика, и через минуту Лалли привела нейта Вэйна. Сегодня он оставил свою трость и в целом выглядел более бодрым и подтянутым. С лица ушла одутловатость и краснота, взгляд стал более ясным.
        Я исследовала его источник, убедившись, что и он, и магические каналы очистились от черноты. Теперь они были прозрачными, почти хрустальными. Для закрепления результата несколько минут я воздействовала на источник бывшего вояки, наполняя его целительской магией.
        Когда процедура подошла к концу, он протянул мешочек с монетами и вдруг спросил:
        - Замуж за меня не желаешь?
        Я остолбенела и уставилась на нейта Вэйна, широко распахнув глаза. Он смотрел на меня, выжидая. Потом потерял терпение и пустился рекламировать себя:
        - Я мужчина в самом соку, но одинокий. Вдовец. Дети взрослые. Богат, не пью, в азартные игры не играю. Деньги у меня водятся, нуждаться не будешь. Соглашайся, такие выгодные предложения делают только раз в жизни. Жена-целительница - это престижно и полезно для здоровья. Дам тебе свою фамилию, твою малышку удочерю. Ну что? - и чуть склонил голову, вглядываясь в мое лицо.
        - Благодарю за предложение, нейт Вэйн. Но у меня уже есть жених, - ответила я сдержанно, пытаясь не обидеть отказом.
        Тут подоспела моя спасительница, нейра Мирилис. В комнате послышался ее бодрый голос:
        - Ты чего это, старик? Скучно живется?
        Он обернулся к подруге и произнес возмущенно:
        - Какой я тебе старик? Мне всего-то… - посмотрел на свои руки, как будто хотел посчитать на пальцах.
        - Ты мой ровесник, уймись. Тем более Аннис скоро выйдет замуж, у нее жених уж точно помоложе тебя будет.
        Нейт Вэйн смутился своего внезапного порыва и ослабил воротник, как будто ему стало не хватать кислорода.
        - И что? Чем я плох-то? Ах да, для тебя я всегда был плохим, - буркнул недовольно. - Какой злюкой была, такой и осталась.
        Нейра Мирилис расплылась в улыбке, вокруг глаз обозначилась сеточка очаровательных морщин.
        - Ладно тебе, не ворчи. Я тебя прекрасно понимаю, наша Аннис - просто загляденье. И умница, и красавица. Завидная невеста.
        - А кто жених-то? - полюбопытствовал Вэйн.
        - Он сын твоего друга, Истен Шерриан. Знаешь ведь его?
        Вояка приподнял брови.
        - Этот мальчишка? Знаю, конечно. Как раз вчера с его отцом в шахматы играли. Он очень живо интересовался, кто из целителей так хорошо подлатал мой источник, и я рассказал о тебе, Аннис. Удивительно! Он твой будущий свекор и не знает, что ты умеешь лечить выгоревшие источники.
        “У меня есть план”, - вспомнились слова Истена. Похоже, он начинает работать.
        - Прошу простить, но мне нужно собираться на работу в лечебницу, - распрощавшись с гостем, я вышла из комнаты.
        У дверей застыла Лалли с подносом, она собиралась подать хозяйке и нейту Вэйну чай. Судя по веселому лицу, служанка слышала весь разговор.
        - Вот хитрый жук этот Вэйн, - шепнула она. - Когда-то он сватался к нейре Мирилис, хозяйка мне рассказывала. До сих пор обижается, что та отказала.
        Перед уходом я поцеловала мирно спящую Марусю, попросив Уголька за ней приглядывать. Сегодня я собиралась вернуться пораньше. А пока меня ждал нейт Энкель, я хотела показать ему план выступления на конференции. Да и дети по мне соскучились, поход в театр пошел им на пользу. И сейчас каждый день я забирала к себе по нескольку человек и пробовала с ними целительские методы Алеста Байна. Неторопливо и осторожно, словно шагая по тонкому льду.
        Малыш Терин вел себя так, словно не покидал лечебницу, и ничто не напоминало ему о пережитом похищении. Только казалось, что он скучает по Истену. Когда я занималась с ним, просила мысленно воспроизводить образы и картины, часто видела в них лицо менталиста.
        Нейта Энкеля не оказалось на месте, но кабинет был открыт. Я замерла у его стола, ожидая, и тут взгляд упал на свежий выпуск лекарского журнала.
        “Испытания пенициллина продолжаются!” - гласил один из заголовков. Открыв нужную страницу, я погрузилась в чтение.
        С каждой секундой содержание удивляло все больше и больше. Автор статьи писал уж слишком знакомые вещи: госпиталь Благой Алоры, нейт Кварл… Вот это да! Неужели он прислушался ко мне и написал статью в журнал? Я улыбнулась, вспоминая, как боялась нагоняя за то, что дала больным детям новое лекарство. Но все закончилось хорошо.
        В своей статье Кварл писал не только о случае с краснухой - так по прежнему называли скарлатину, - но и об опыте применения пенициллина при других заболеваниях.
        Вернулся нейт Энкель, и я отложила журнал.
        - О, Аннис, - лекарь запнулся, увидев меня. - Ты уже здесь?
        Он выглядел каким-то рассеянным, даже халат неправильно застегнул.
        - Нейт Энкель, что случилось? - спросила, предчувствуя неладное.
        - Узнал такую весть, - он судорожно вдохнул и рывком снял с себя очки. - В Речной вспышка сыпного тифа, выявили слишком поздно, поэтому она перекинулась на соседние деревни, и есть жертвы. Высок риск эпидемии. Гильдия собирает лекарей для борьбы с заразой, целители тоже объявили сбор своих магов.
        Я несколько секунд пыталась переварить услышанное. Этого еще не хватало!
        - Я тоже туда отправлюсь.
        Нейт Энкель бросил на меня полный ужаса взгляд.
        - Даже не думай! Меня туда не берут, потому что я слишком стар. Практиканты слишком молоды и неопытны, тебе тоже нечего там делать, потому что ты девушка.
        - Как же так? - от возмущения я потеряла дар речи, а Энкель продолжил строго:
        - Тиф даже магов косил, это не шутки, Аннис. Я понимаю твое рвение, но не могу туда отпустить. Ты прежде не сталкивалась с этим заболеванием, а там будут люди, которые уже гасили эпидемию несколько лет назад.
        Ну вот. Неужели нейт Энкель туда же? И что, что я девушка? В первую очередь я - врач. Уверена, что смогу оказаться полезной, тем более у меня в голове знания из старого мира. И если главный лекарь не отпускает, то попрошу кого-нибудь другого взять меня.

* * *
        Если нейт Энкель был категорически против моей поездки в очаг, то нейта Грейвса удалось уговорить. Правда, маг долго сопротивлялся, но все же разрешил отправиться туда в качестве помощницы целителя. Он хорошо помнил мой рассказ о вошебойках и дезинсекционных камерах и даже просил их подробное описание.
        Помню, на истории медицины одногруппники вечно ныли, мол, зачем нам это надо? Нам это никогда не пригодится. Конечно, я тоже думала, что мне эти знания не понадобятся. Читала только интереса ради. Кто бы знал, что меня закинет в мир, где придется применять их на практике?
        И хорошо, что инфекционистом у нас оказался один старый врач, который рассказывал о первых годах своей работы. Где-то в глухомани среди рабочих вспыхнул сыпной тиф, и ему, как единственному врачу в округе, пришлось с ним бороться.
        Я не знала ничего о жизни настоящей Аннис. Вдруг она успела им переболеть, и у этого тела есть иммунитет? Хотя вероятность мала. Я понимала, что могу заболеть, значит, надо подумать о мерах предосторожности.
        Истену успели доложить о том, что я еду в Речную раньше, чем это сделала я сама. Он встретил меня у кабинета нейта Грейвса и увлек к окну. Мимо сновали нагруженные книгами адепты, рядом в горшке шевелило ветками какое-то магическое растение.
        - Аннис, - произнес Истен обманчиво ласково и притянул к себе за плечи, но взгляд сощуренных янтарных глаз не предвещал ничего хорошего. - Ты с ума сошла? Решила погеройствовать? Я тебе запрещаю.
        - Целитель должен исполнять свой долг, спасать людей. Для меня это очень важно, - произнесла я, отведя взгляд в сторону. Знала ведь, что ему моя затея не придется по вкусу. Как и знала, что он будет за меня переживать. - Я понимаю твое желание меня защитить, но, поверь, все будет хорошо.
        Шерриан медленно выдохнул и возвел глаза к потолку. Я чувствовала, что он меня понимает. Ведь мы с ним в чем-то похожи.
        - Туда не взяли ни одной женщины, кроме тебя.
        - Я знаю.
        - Что тебя побуждает так рисковать? У тебя и без этого хватает работы, мы даже не видимся толком, а мне бы хотелось проводить больше времени вместе.
        - Мне тоже этого хочется, - ответила я, ни капли не солгав.
        Но сейчас, пока жизнь не устаканилась, и со всех сторон валится то одно, то другое, это кажется невыполнимым. У меня, говоря откровенно, пробегала мысль отказаться. Надо продолжать лечение моих маленьких пациентов, а дома каждый день ждет Маруся. Мне уже стыдно было оставлять ее на Лалли и нейру Мирилис. При мысли о том, что придется разлучиться на… не знаю, насколько, сердце рвалось из груди. А так хотелось стать для нее и для других детей хорошей матерью.
        С другой стороны стоило пойти на этот шаг, помочь местным лекарям и целителям в борьбе с опасной инфекцией не только из чувства долга и человеколюбия. Если хочу быстрее достичь своих немалых целей, надо отбросить сомнения. В мире ничего не дается просто так.
        - Раз так, то у меня есть прекрасное решение. Я еду с тобой, - огорошил меня Истен. - Вот и побудем вместе.
        Что? Он вообще в своем уме?
        - Тебе точно там нечего делать. Ты не целитель, - пробормотала я, когда дар речи вернулся. - И это опасно. Не хочу, чтобы ты рисковал!
        Я сказала это слишком громко, и на нас обернулось несколько любопытных адептов.
        - Ты можешь отказаться от своей затеи. Тогда я тоже никуда не поеду.
        - Истен, послушай…
        Но отступать он не собирался.
        - Я твой жених и не отпущу тебя одну. Это не обсуждается. Отменю все свои дела, договорюсь с ректором, - продолжал убеждать меня. - Еще я каких-то блох не боялся.
        - Сыпной тиф переносят вши, а не блохи.
        - Не вижу особой разницы, но спорить с тобой не буду. И ты со мной не спорь.
        - А как же дело Брейна Лебота? Ты с ним уже закончил?
        Я надеялась, что хоть это заставит его остаться. Истен поморщился, услышав имя гада, и кивнул.
        - Я свою часть работы выполнил, теперь дело за коллегами. Тебе не о чем беспокоиться, преступников упекут далеко и надолго, - закончил кровожадно, напомнив выражением лица охотящегося Уголька.
        - Ну хорошо, - ответила я покорно. Ох не нравится мне эта затея, но его не переубедить, слишком решительно настроен. - А чем ты там будешь заниматься?
        Может, он сам поймет, что не стоит туда ехать, и откажется? Правда, зачем там менталист?
        - У меня хорошо получается организация чего бы то ни было. Поверь, я найду себе дело.
        Он взял мою руку с помолвочным кольцом и коснулся камня подушечкой большого пальца.
        - Когда все это сумасшествие закончится, устроим праздник в честь помолвки. Пригласим близких и тех, кого сама захочешь. Мне вот интересно, там, откуда ты родом, все женщины такие амбициозные, упрямые и непослушные?
        Его вкрадчивый голос прозвучал как-то странно, и я вскинула взгляд, чтобы найти в глазах напротив ответ. Даже руки задрожали.
        - Нейт Шерриан! - за спиной прозвучал визгливый голос. К нам торопливым шагом приближалась какая-то женщина с увесистой папкой. - Ректор хочет вас видеть. По вашему вопросу.
        - Иду, - ответил Истен раздраженно и снова повернулся ко мне. Все это время он не выпускал моей руки. - Значит, решено. Едем вместе.

* * *
        Подготовка и сборы прошли очень быстро. Нейт Энкель все так же пытался меня отговорить, а потом просто махнул рукой, видя, что меня не переупрямить. Когда я сказала детям, что должна уехать на какое-то время, они расстроились. Чтобы как-то сгладить боль от расставания, пришлось пообещать, что по возвращении снова свожу их в театр. А Эллин подарила рисунок, где я держала ее за руку на фоне ромашкового поля.
        Обняв ее за плечи, я заглянула ей в глаза:
        - Приглядывай за ними, хорошо?
        Девочка широко улыбнулась и с готовностью закивала. Она вообще была большой умницей.
        Не хотелось пугать нейру Мирилис, поэтому дома сказала, что меня отправляют на целительскую практику в деревню. Прощаться с Марусей оказалось тяжелее всего, и я дала себе слово больше не оставлять ее надолго. Работа и долг - это само собой, но и про близких нельзя забывать.
        Казалось, что Уголек начнет меня отговаривать, но фамильяр оказался тем еще авантюристом. Ему наскучила столичная жизнь, глаза возбужденно зажглись.
        - Неужели ты думала, что я отпущу свою бедовую попаданку одну? Без меня? Слишком я засиделся, а на природе мыши сочнее. И, полагаю, для твоих магических сил это станет очередным испытанием, поэтому без моей помощи тебе не обойтись. Повеселимся вместе.
        - Спасибо тебе, Уголек. Если ты поедешь с нами, значит точно все будет хорошо! - я взяла его на руки и погладила пушистый загривок.
        Портал из столицы вел в Фонвилль, городок, в котором я успела поработать сразу после своего попадания. Дальше цивилизация как будто не дошла, группе лекарей, ученых, целителей и бытовых магов предстояло добираться в каретах. Я втайне надеялась, что Истен все же передумает, но он явился как штык в назначенный час во двор академии. Вот упрямый!
        Я не допущу, чтобы с ним что-то случилось. И совместными усилиями, союзом науки и магии мы должны погасить вспышку как можно скорей. Как говорил дедушка Ленин: “Или вши победят социализм, или социализм победит вшей!”
        - От Фонвилля совсем недалеко, через Бродовую, а там до Речной рукой подать, - говорил нейт Грейвс, а у меня в памяти забрезжили смутные воспоминания.
        Деревня Речная. Место, где вспыхнул сыпной тиф. Я не знала, откуда родом настоящая Аннис, не успела выяснить название деревни - надо было бежать, пока не подняли на вилы.
        А теперь, похоже, догадываюсь. Неужели предстоит новая встреча с добрыми соседями?
        Глава 45
        В Фонвилль мы прибыли быстро, но предаваться ностальгии и любоваться красотами города не было времени. Нас уже ждали экипажи.
        - Выглядишь бледной, - заметил Истен, положив руку мне на плечо.
        - Это от волнения, - я выдавила слабую улыбку.
        Еще бы не волноваться, когда на носу маячит такое. Я, конечно, переживала за Истена, но в глубине души была рада, что он решил меня поддержать. Из отряда магов и целителей я не знала почти никого. К нам в экипаж сели нейт Грейвс и еще один мужчина неприметной наружности. Чуть полноватый, начинающий лысеть. Видимо, он так сильно спешил, что даже пуговицы на рубашке застегнул неправильно. И, в отличие от других, выглядел каким-то чересчур воодушевленным. Даже жизнерадостным, словно ехал не в очаг вспыхнувшего заболевания, а на увеселительную прогулку. Водрузив на колени кожаный чемодан, он размял пальцы.
        - Надеюсь, что удастся наловить как можно больше подопытных экземпляров, - произнес, ни к кому конкретно не обращаясь.
        - Кого, простите? - вырвалось у меня.
        - Вши. Я имею в виду зараженных вшей, - с готовностью пояснил мужчина. - Забыл представиться. Меня зовут Сальвадор Эйле. Можно просто Сальвадор.
        Я не поверила своим ушам. Неужели это и есть знаменитый ученый, отец местного пенициллина и других лекарств? Тем временем, он продолжал:
        - Я собираюсь их исследовать. Мои помощники взяли с собой ловушки для насекомых, микроскопы, пробирки. Я собираюсь изучить еще и кровь больных. Очень вовремя вспыхнула эта эпидемия, скажу я вам. Ох, простите. Кажется, я сказал что-то не то? - ученый оглядел наших спутников, застывших с каменными лицами. - Но это правда удачная возможность изучить сыпной тиф лучше. Может, мне удастся создать сыворотку для его профилактики.
        - Наслышан о ваших открытиях, - произнес Истен, искоса поглядев на меня.
        Нейт Грейвс только усмехнулся и покачал головой.
        - Сальвадор, ты, как обычно, в своем репертуаре. Надеюсь, хотя бы в этот раз не планируешь себя заражать?
        Ученый ответил с полной серьезностью:
        - Если я заболею, то это будет прекрасная возможность изучить заболевание ин виво, далеко ходить не надо. Я давно мечтал заняться всеми видами тифов. Вот если вспыхнет эпидемия брюшного… - глаза ученого маниакально загорелись, а мы с Истеном и Грейвсом слаженно воскликнули:
        - Лучше не надо!
        Оказывается, совсем недавно местные ученые выяснили, что сыпной тиф переносят вши. Раньше никто не мог понять, чем вызван этот недуг. И теперь я надеялась, что такой выдающийся ученый, как нейт Эйле, сможет изучить весь патогенез этой болезни и увидеть возбудителя - маленькую бактерию. У нас их называли риккетсиями. Надеюсь, мне удастся пообщаться с Сальвадором еще раз без свидетелей, потому что на хорошего друга нейры Блайн у меня были свои планы.
        Местный тиф или, как говорили в простонародье, сыпняк или сыпуха, не сильно отличался от земного. Я успела изучить книги и поговорить с Грейвсом и нейтом Энкелем, выяснив, что симптомы такие же. И в моем старом мире, и здесь эта болезнь сопровождала бедность, скученность людей, антисанитарию. Мелким паразитам всегда было плевать на планы людей. Им хорошо и ладно.
        Иногда я радовалась, что живу в двадцать первом веке. Цивилизация нас слишком разбаловала, а ведь стоит расслабиться, как старые и почти забытые болезни сразу поднимут голову. Для меня тот мир уже в прошлом, а настоящее - вот оно, пожалуйста. Сколько должно пройти лет, чтобы люди осознали пользу гигиены и профилактики?
        Дорога на подъезде к деревне была перекрыта солдатами. Никого не пускали и не выпускали, но у нас были специальные карты-пропуска.
        - Господа маги пожаловали! Ну наконец-то, - выдохнул усталый командир и вытер вспотевшие усы. Он глянул на наши пропуски одним глазом и вернул документы.
        - Здесь уже работает кто-то из лекарей? - поинтересовался нейт Грейвс.
        Солдат недовольно скривился.
        - Да уж конечно. Один старик из города приехал, он и подал сигнал о вспышке. Было еще двое помоложе, да только сбежали слишком быстро. Только пятки и сверкали.
        - Сколько деревень заражено?
        - Пока три. Да тут такое дело, - докладывал разговорчивый капитан, - как пришли погорельцы из соседней деревушки, так сыпуха и началась. С собой болячку притащили.
        Нейт Грейвс раздумывал, потирая подбородок. Истен стоял, скрестив на груди руки. Со стороны могло показаться, что ему скучно, но я знала, что это не так. Экипажи прибывали один за другим, из них выходили лекари и маги. Сейчас нам предстояло облачиться в костюмы с особой пропиткой, отпугивающей вшей, и приняться за дело.
        Для начала нейт Грейвс разделил нас на три группы по количеству зараженных деревень. Я хотела напроситься в другую, но целитель велел держаться подле него, а сам он оставался в Речной. Что ж, ладно. Все равно мы будем в форме и масках, постараюсь, чтобы моего лица никто не увидел. Хотя вряд ли кто-то будет всматриваться в приезжую магичку, у людей сейчас проблема поважнее.
        Мы облачились поверх одежды в форму из плотной скользкой ткани, которая закрывала тело от шеи и до носков туфель. На руки - перчатки, на голову - колпак, скрывающий волосы. Хоть сыпной тиф и переносили платяные вши, иногда переносчиками могли выступать и головные. Я настояла на масках, потому что можно было заразиться, вдохнув частицы продуктов жизнедеятельности насекомых, в которых и содержались риккетсии. Но чаще бактерии проникали в организм через рассчесы на теле.
        - Тебе идет, - заявил Истен, оглядев меня с ног до головы. - Милый костюм. Хотя я выгляжу не лучше.
        - Так, молодежь, прекращаем разговоры, - рядом с нами появился нейт Грейвс. - Аннис, мне понадобится опыт вашего наставника в лечебных мероприятиях.
        С сортировкой больных здесь особо не заморачивались. Во время всех эпидемий семьи, где есть заболевший, просто запирали в домах и перекрывали выходы из деревни. Мы успели обсудить все действия перед поездкой, но повторение мать учения. Собравшиеся вокруг целители и лекари внимательно слушали.
        - Нейт Грейвс, людей надо рассортировать. Первым делом изолировать заболевших в отдельное здание, остальных осмотреть на предмет симптомов.
        Оказывается, здесь главным признаком считали появление сыпи и лихорадку, а другие, не такие явные симптомы, часто игнорировались. Я долго пыталась убедить нейта Грейвса в том, что головная боль, потеря сознания, рвота, потеря аппетита и странное поведение относятся туда же. В итоге целитель прислушался и велел своим магам искать их у жителей деревень. Сама не знаю, откуда столько помнила. В своей практике я ни разу не сталкивалась с этой заразой. Может, ментальный дар как-то тормошит память?
        - Магам взять на себя самых тяжелых больных. Следим за состоянием сердца и сосудов, каждого, у кого последние дни наблюдался жар, изолировать! Даже если пока нет сыпи. Силу зря не тратим, магию до конца не расходуем, - при этом Грейвс отправил мне говорящий взгляд. - Кому будет лучше, если половина целителей поляжет с истощением?
        Я знала приемы магической медицины, с помощью которых можно было разжижить кровь и избежать тромбозов, которые грозили при тифе. А на вооружении простых лекарей были отвары из трав. Еще мы взяли с собой мази, жаропонижающие, целую коробку термоскопов - один такой я даже использовала в госпитале Благой Алоры.
        Жаль, что здесь открыли только пенициллин, в нашем мире препаратами первой линии были другие антибиотики. Но Сальвадор был настроен испытать свой чудо-препарат, и нейт Грейвс дал добро. Сейчас ученый отправился ловить вшей и брать кровь для анализа. Для меня стало открытием то, что он научился исследовать кровь. Жаль, что здесь многие смотрели на это скептически.
        С нами было несколько магов земли с редкой способностью повелевать деревом. Они должны были в рекордно короткий срок выстроить бараки для заболевших. В деревне было несколько бань, их надлежало оборудовать стерилизаторами. Зря я боялась, что Истен не найдет себе занятия, он сразу приступил к организации бытовиков и стихийников, и мужчины ударились в обсуждение.
        Общими усилиями справимся. Вакцины создавались даже в блокадном Ленинграде, благодаря самоотверженности медиков город избежал эпидемии. А знаменитый Пшеничнов вообще разработал универсальную вакцину, предотвратив эпидемию в армии и тылу.
        На подходе к Речной нас встретил пожилой лекарь. Он не испугался вспышки и прибыл из Фонвилля сразу.
        - Мне-то что? Я свое уже прожил, - заявил старик, посмеиваясь. - Тем более сыпухой переболел в детстве, значит, мне ничего не грозит.
        Действительно, после этой болезни у людей формировался иммунитет.
        - Какие мероприятия были проведены? - поинтересовался Грейвс.
        Лекарь сказал, что велел окуривать дома серой, а жителям - побриться наголо или мыть голову керосином. Но далеко не все слушали его указания, женщинам было жаль роскошную шевелюру, а керосин был в дефиците. Побрили, в основном, детей и мужчин.
        Деревня как будто обезлюдела, улицы были пустынны, домашний скот бродил неприкаянный. Увидев чужаков, отчаянно залаял рыжий пес. Шерсть Уголька тут же вздыбилась, он запишел, зарычал, и собака убежала, поджав хвост.
        “Нечего мне угрожать, а то морду расцарапаю”, - услышала я слова фамильяра у себя в голове.
        Нас было несколько десятков, и нейт Грейвс велел разделиться, чтобы обойти дома и оказать первую помощь. Во дворе дома какая-то женщина жгла костер, бросая туда вещи.
        - Ой, не зря мы молились богам! Помощь пришла, но что же вы так долго? - запричитала она.
        - Не бойтесь, матушка. Все будет хорошо, - сразу успокоил ее Грейвс, а потом повернулся ко мне. - Аннис, я на тебя рассчитываю.
        Он заметно волновался, даже на ты перешел, хотя всегда обращался ко мне исключительно на вы.
        - Будь осторожна, рассчитывай свои силы. Я знаю, что маг ты толковый, но все равно у меня душа не на месте.
        - Я буду стараться, - заверила я целителя.
        - Скорее, пожалуйста! У меня там муж помирает! - взмолилась та же женщина, и я торопливо прошла за ней в дом. Уголек, воровито оглядываясь, проскочил следом.
        На постели лежал бессознательный мужчина, в глаза сразу бросилась характерная розовая сыпь и царапины от расчесов. Казалось, он источает жар даже на расстоянии. Частый пульс еле прощупывался.
        - Вам нужно собрать все вещи и постельное белье, - обратилась я к нервно переминающейся с ноги на ногу хозяйке дома.
        - И так уже пожгла, что могла, - пожаловалась она.
        - Не надо жечь, их нужно выстирать и обработать паром.
        Скорее бы построили вошебойки и наш “передвижной госпиталь”! Хорошо, что маги уже приступили к работе.
        - В доме еще кто-то есть?
        - Я да трое детишек. Но Шайн самый тяжелый. Нейра магичка, вы уж постарайтесь спасти кормильца, мы отблагодарим!
        Сначала я решила помочь мужу, а потом осмотреть остальных. Фамильяр запрыгнул на кровать и обнюхал мужчину, а потом уселся у него в ногах, желая помочь целительной кототерапией. Я же активировала магический взгляд: густая бордовая кровь точками передвигалась по сосудам, в тканях маячили серые подвижные островки.
        “Помни, твое кольцо-артефакт работает, как накопитель. Можешь взять у него магии”, - подсказал Уголек.
        Я решила пока справляться своими силами, а обратиться к кольцу, только когда почувствую усталость. Ладони засветились мягким золотистым светом, когда я коснулась груди мужчины. Строго следя за расходом сил, сначала я снизила температуру тела и привела давление в норму.
        Из-под шапочки стекла струйка пота, противно щекоча кожу. Перчатки так и норовили слететь с рук, маска мешала дышать. Зато больной перестал так пылать, и я по очереди проверила все органы. Больше не нашла ничего опасного для жизни, но серые островки еще оставались, хоть и побледнели.
        В доме было трое бритых ребятишек шести, восьми и десяти лет. После отца я проверила температуру и осмотрела их с матерью. Вывод был неутешительным - у всех на теле обнаружилась розовая сыпь, а температура была повышенной. Вялые дети сгрудились на соломенном матрасе у печи, мать хлопотала над ними, хотя сама была явно не здорова.
        Мне бы современных лекарств сюда! Эх, толку вздыхать, надо пользоваться тем, что есть. Я велела им как можно больше пить: воды, чая, компотов, чего угодно. Наши бытовые маги уже разворачивали кухню за пределами деревни, чтобы кормить заболевших. Оставалось лишь немного потерпеть.
        Когда я сняла жар у последнего мальчонки, он вдруг схватил меня за руку и прошептал:
        - Помнишь, ты сделала мне кораблик? Хочу такой же.
        Я мысленно застонала. Он что, вспомнил прежнюю Аннис? Узнал по глазам и по голосу? Хорошо, что матери было не до этого.
        - Прости, малыш, я тебя раньше не видела. Но я тоже подарю тебе кораблик.
        Мальчик улыбнулся, показав дырки от выпавших зубов.
        В сумке лежали пузырьки с лекарствами, и я взяла пенициллин. Снова принимаю трудное решение, но выбор не богат. В прошлый раз у меня все получилось, надеюсь, что повезет и в этот. Надеюсь, в худшем случае он просто будет неэффективным. Отмерив порошок серебряной ложечкой, я развела лекарство в воде и велела больным выпить, а хозяину дома по капле влила под язык. Он уже начал приходить в себя.
        Потом выдала матери семейства мазь, которая, как утверждал нейт Грейвс, отпугивала вшей и велела смазывать кожу и волосы. Потом быстро помогла собрать белье в мешок и выставила его во двор.
        - У тебя уже лучше получается контролировать силу. Надо же, ты даже не грохнулась с истощением, - съязвил Уголек, когда мы покинули этот дом и направились в следующий.
        Интересно, как идут дела у моих коллег? Все ли получается?
        Как бы я ни старалась, удалось посетить еще два дома, а потом, даже учитывая помощь кольца и фамильяра, накатила дикая усталость. В одном из домов жила одинокая старуха, в другом - большая семья, к которой, вдобавок, приехали родственники. Они лишились крыши над головой из-за пожара, сожравшего пол соседней деревни, и теперь толпились в тесноте. Таких погорельцев было много, а перед самой вспышкой прошел какой-то праздник, где жители знатно проконтактировали друг с другом.
        Мне нужно было прийти в себя и немного передохнуть, чтобы продолжать лечение. На негнущихся ногах я спустилась к реке, это место недаром носило такое название. Берег здесь был диким, заросшим колючими кустами. Убедившись, что вокруг никого, на минуту я сняла маску, чтобы подышать воздухом. По лицу градом катился пот, в голове мутилось, магия была на исходе. В животе собиралась противная тошнота из-за слабости. Уголек, задев ногу пушистым хвостом, подбежал к воде и принялся жадно лакать.
        - Аннис! Я тебя везде ищу, - раздался голос Истена, и я обернулась. Менталист спешил ко мне со всех ног, а следом за ним шагала женщина с тазом, полным белья.
        Я не знала, что он идет не один. Селянка, только взглянув на меня, запнулась и выронила свою ношу. Рот ее раскрылся в изумлении, лицо побледнело, а в глазах мелькнуло узнавание.
        - Аннис?! - взвизгнула она, и я торопливо натянула маску. Да что же я за неудачница такая?
        - Вы обознались, - произнесла торопливо, но та как будто не услышала.
        - Ты же ум-мерла… - побелевшими губами выдавила женщина и покачнулась.
        Глава 46
        Она покачнулась, но не упала, только схватилась за сердце дрожащими руками.
        - Что вы несете, уважаемая? - спросил Истен, покосившись на нее с недоумением и недоверием.
        Не хватало только, чтобы он все это слушал. И как я буду потом оправдываться? Хуже ситуации не придумаешь.
        - Я не сумасшедшая! И я не обозналась! - истерически взвизгнула женщина. - Ты умерла, а потом воскресла и сбежала. Ты… - сделала паузу, пытаясь отдышаться. - Мертвечиха!
        Несколько секунд стояла полная тишина, был слышен только шелест камыша на берегу.
        - Может, вам плохо? Головная, боль, жар, галлюцинации? - Шерриан взял под локоть и мягко, но настойчиво, потянул селянку прочь.
        - Но как же… это она, я уверена! Имя то же, лицо, голос… Я пока не выжила из ума!
        - Идемте, матушка, вам надо передохнуть.
        Та без умолку повторяла “мертвечиха, мертвечиха”, но менталисту противиться было сложно. Истен коснулся ее виска - глаза женщины остекленели, закатились, и она упала ему на руки без чувств.
        - Я отнесу ее в дом, - сказал он и странно на меня посмотрел. - Хотел передать, что тебя искал нейт Грейвс.
        Едва его фигура скрылась из виду, я села на землю, чтобы отдышаться. Сердце колотилось, как безумное. На меня, склонив голову набок, с любопытством таращился Уголек.
        - А я говорил, что двери в прошлое открывать опасно.
        - Это ты сейчас к чему? - я сорвала травинку и обмотала вокруг пальца. Настроение было не просто на нуле, отметка термометра замерзла где-то на уровне льдов Антарктиды.
        Кот вздохнул.
        - Ты вернулась в точку, откуда все началось. Наивно было полагать, что прошлое тебя не настигнет.
        - Но я уже здесь, поздно метаться. И у меня работы валом, - я встала и размяла плечи. Усталость потихоньку покидала тело, а благодаря встряске в голове прояснилось. - Надо продолжать, нас ждут больные.
        Надеюсь, эта женщина не станет бегать по деревне и кричать, что мертвечиха вернулась. Ну это бред же! А если и будет, то вряд ли ей кто-то поверит. Хотя люди здесь суеверные. Больше вообще не буду снимать маску. мало ли, еще кто-то узнает.
        - Что же делать? - спросила сама себя.
        - Ликвидировать опасного свидетеля, - подсказал Уголек и по-кошачьи усмехнулся.
        - Типун тебе на язык! Я не настолько жестока.
        Но перед Истеном все равно нужно объясниться. Заварила я кашу. Теперь точно решит, что я его обманула.

* * *
        К вечеру за границами деревни была готова длинная деревянная постройка с койками, застеленными новым чистым бельем и рукомойниками - туда поместили заболевших. В банях оборудовали стерилизаторы - металлические барабаны и топки под ними, в которых нагревался воздух. Всем без исключения надлежало пройти обработку, в том числе санэпидотряду - так я мысленно называла нашу группу. Ну а дома по старинке окуривали серой, не найдя способа лучше.
        Нейт Грейвс собрал целителей и лекарей и выслушал отчет о проведенной работе. Мы успели обойти все дома - деревня была небольшой. За это время оказали помощь и осмотрели всех на предмет завшивленности и ранних симптомов. Тяжелых было много, но радовало то, что встречались семьи без признаков сыпного тифа. И я надеялась, что для них все обойдется.
        Бани заработали, белье и другие вещи стерилизовались без остановки. За несколько часов я осмотрела несколько десятков человек. Узнала и двор, в котором когда-то стащила платье. Запоздало взыграла совесть, но я решила, что лучшим способом искупить невольное воровство будет помочь жильцам.
        Только возле одного маленького домика сердце екнуло, а в груди поднялась удушающая волна странной тоски. Во дворе росла сирень, окна и дверь были забиты досками, как и колодец. Здесь жила та Аннис, тело которой я заняла. Из разговора двух соседок помнила, что она была сиротой. Бедная девочка, несчастливая у нее оказалась судьба. Но она же дала мне второй шанс, шанс начать все заново в мире, который, я чувствовала, во мне нуждался.
        Уголек везде сопровождал меня черной тенью. Теперь, сидя возле моих ног, не пытался умничать и язвить - чувствовал мое настроение. Постепенно грусть отпустила, и дышать стало легче.
        - Спасибо, - произнесла я шепотом, а фамильяр протянул:
        - Пожалуйста.
        Я не стала говорить, что благодарю сейчас не его. Хотя он, несомненно, тоже заслужил огромную благодарность.

* * *
        После бани я чувствовала дикую усталость, но вместе с тем удовлетворение от проделанной работы. И сейчас искала Истена для серьезного разговора, я не собиралась от него уклоняться. Страха больше не было. Он как будто растворился, сгорел во мне под воспаленными взглядами лихорадящих больных. Как говорили в моем мире, чему быть, того не миновать.
        Маги земли выстроили здание и для нашего отряда - будет, где передохнуть и заночевать. Нейт Грейвс разбил нас на группы, чтобы все отдыхали по очереди, а больные не оставались без присмотра ни на час. Сейчас была моя очередь идти спать, но сперва я хотела отыскать Истена.
        Шерриан сам нашел меня, когда стемнело. Мы встретились у какого-то сарая, утопающего в зелени, на самом краю деревушки.
        - Вот ты где! За тобой не угонишься, - он взял меня за плечи и прижал к стенке в прямом смысле этого слова. - Я хочу объяснений, Аннис, - выдохнул мне в щеку.
        По телу пробежали мурашки, ноги охватила предательская слабость. Я решительно посмотрела ему в глаза.
        - Надеюсь, ты не поверил, что я мертвечиха?
        - Я почувствовал твои эмоции. Страх, желание скрыться. Менталисты не только мысли читают, я могу распознавать чувства. Да что там, твои глаза все сказали за тебя.
        Истен убрал руки, сплел заклинание и вернул их на мои плечи.
        “Глушит все звуки” - догадалась я.
        - Но, конечно, не поверил, что ты мертвечиха, - он усмехнулся краешком рта. - На наших землях давно нет некромантов. Даже если бы тебя оживили, другие маги сразу бы почувствовали исходящую от тебя силу Темнейшего, - его пальцы сжались сильнее. - Кто ты, Аннис? Или ты вовсе не она? Что еще я должен узнать? Я обещал, что из уважения к тебе не буду копаться в твоей памяти, а я всегда держу слово.
        - Я уже давала тебе намек, помнишь?
        - О том, что ты из другого мира? Позже я вспоминал эти слова, но разум твердил, что такого быть не может. Это все россказни, и все же… - он сделал паузу, продолжая гипнотизировать меня взглядом. - Я вытянул воспоминания той женщины, пока она спала. И увидел в них тебя: твоя внешность, твой голос. Это была ты и одновременно не ты, - на лице Истена теперь читалась растерянность. - Видел тебя и живой, и мертвой, и… воскресшей.
        Я на несколько секунд зажмурилась, собираясь с мыслями. Кажется, он реагирует адекватно - уже хорошо.
        - Я действительно проснулась здесь, в этой деревне, в маленьком домишке, когда меня готовили к погребению. Точнее, ту Аннис. Сначала я решила, что это сон, а потом меня попытались убить местные жители, пришлось спасаться бегством.
        Хватка на плечах ослабла, Истен отстранился и провел ладонями по лицу. Задумчиво посмотрел на меня.
        - Я сразу понял, что в тебе есть что-то странное. Но никак не мог понять… То, что ты явно не наивная забитая деревенская девчонка было ясно сразу. Тогда я решил, что ты из какого-то дворянского рода, из другой страны. Сбежала из дома в поисках своей доли.
        - Я не дворянка, нет у меня никакого титула. Я просто Аня. Детский врач, - ответила, опасаясь увидеть в его глазах огорчение. - Ты разочарован?
        - Нет, - кажется, мой вопрос его даже оскорбил. - Но у меня это просто не укладывается в голове. Конечно, я слышал истории о пришедших из других миров. Их появление часто было сопряжено с великими и трагическими событиями. Но были и те, кто приносил в наш мир добро. Аня, говоришь? - он приподнял бровь, словно оценивая мое настоящее имя. - Звучит красиво.
        Я улыбнулась, чувствуя, как щеки заливает краска. С души будто камень свалился.
        - Ты меня боялась? Думала, я причиню тебе вред, если узнаю твою тайну? - спросил Истен и погладил мою щеку.
        - Я не знала, как ты на это отреагируешь.
        “И боялась, что отвернешься от меня. Эгоистично тянула время,” - закончила мысленно.
        - Но как ты сюда попала? Тебя перенесло какое-то божество?
        Теперь Шерриан был намерен узнать обо мне все.
        - В своем мире я умерла, как и настоящая Аннис.
        - А твой мир… он какой?
        Так много хотелось ему рассказать, я слишком долго молчала. Мой старый мир был замечательным, о нем у меня остались только самые добрые воспоминания.
        - Давай лучше я тебе покажу. Передам свои воспоминания.
        - Хорошо, - Истен кивнул с готовностью и положил мои пальцы себе на виски.
        И я показала ему самые яркие моменты, начиная с детства. Мою любимую бабушку с ее вкуснейшими пирожками с вишней, то, как она шила мне платье на старой швейной машинке. Как мы гуляли в парке, и я объедалась мороженым. В озере плавали белые лебеди, и я кидала им хлебные крошки, а потом каталась на колесе обозрения. В детстве казалось, что оно поднимало меня в самое небо.
        Показала всю красоту родного города, осенние березы с золотыми листьями, лес, где мы собирали грибы, дорогу, по которой ходила в школу. Я сейчас переживала все это, как в первый раз. И свой последний звонок, и поступление в медицинский университет. Свою учебу, подруг, первых пациентов. Наши студенческие турпоходы, горные реки, ущелья, величественные сосны - все, чем богата природа родного мира. Она не могла не понравиться Истену.
        Показала и то, чего достиг прогресс в двадцать первом веке: самолеты, поезда, дороги, запруженные автомобилями. Современные операционные со всем оснащением. Телефоны, компьютеры, бытовую технику, которая работала без малейшей капли магии.
        Когда я закончила передавать воспоминания, Истен смотрел на меня широко распахнутыми глазами. В них застыли потрясение, смешанное с любопытством. Он явно был впечатлен.
        - Это и есть твой мир? Не ожидал увидеть ничего подобного. Он так отличается от нашего. А как работают все те штуки, которые ты показала? На магии?
        Я негромко рассмеялась.
        - У нас нет магии.
        - Быть этого не может. Она ведь есть в тебе, не в этом теле, а именно в тебе, в душе.
        Я неосознанно коснулась груди, где располагался источник. Уголек тоже что-то говорил про дух.
        - Ты была сиротой? - спросил он с сочувствием.
        Я пожала плечами.
        - Отца я не знала, а мать меня бросила. Уехала в другую страну с новым мужчиной строить свою жизнь, в которой я оказалась лишним звеном.
        Истен не ответил ничего, только привлек к себе и погладил по волосам.
        - Такая, как ты, никогда не будет одинокой.
        - Ты не передумал жениться на мне?
        - А почему я должен передумать? Буду первым мужчиной, который женился на попаданке.
        “Не первым” - подумала я, но смолчала. Выдавать секрет Эллен я не имела права. Если бы она хотела, то давно поведала бы о своем попаданстве всему миру.
        Я обняла его в ответ и прижалась крепче.
        - Я бы не хотела, чтобы кто-то еще узнал о моем попаданстве. Не сейчас. Может быть, когда-нибудь потом…
        Шерриан со мной согласился. И вдруг в голове вспыхнула мысль, только она одна отравляла этот теплый искренний момент.
        - Та селянка меня узнала. Что теперь делать?
        - Ты же понимаешь, что я не мог оставить это просто так? - ответил он вопросом на вопрос.
        Я посмотрела на Истена, гадая, что же такого он придумал.
        - Я немного подкорректировал ее воспоминания, - признался он. - Эта женщина забыла эпизод, в котором видела тебя без маски и узнала. Пришлось пойти в обход правил, потому что такая ментальная техника не применяется без особого разрешения главного менталиста Рэнвилля. Можешь не опасаться, что она расскажет всей деревне, что ты и есть та самая Аннис.
        С каждым его словом с плеч будто падало по камню. Но тут он произнес:
        - Еще из ее воспоминаний я узнал, что бывшая хозяйка твоего тела утонула. Это был несчастный случай, ее не успели спасти. Зато теперь ты спасаешь других.
        Узнать причину гибели этой девушки было жутко и печально. Некоторое время мы стояли молча, слушая ночную тишину. Потом Истен взял меня за руку, и мы пошли по деревне. Небо было чистым и бархатно-черным. Я давно не видела настоящих звезд. Просто не обращала внимания, захваченная повседневной суетой. Несмотря на то, что мы были в эпицентре вспышки тифа, эти минуты стали островком спокойствия.
        - Что бы я без тебя делала, - произнесла шепотом.
        - Действительно, - заметил он полушутливо. - Поэтому с тебя благодарность. Хотя бы поцелуй, - Шерриан хитро сощурился и замер в ожидании.
        Поцелуй? Ладно, я не против. А очень даже за.
        Может, сейчас уже можно побыть более смелой и раскрепощенной? А если он подумает обо мне плохо? Ай, ладно!
        Я отбросила лишние мысли прочь и, привстав на цыпочки, обвила руками его шею. Теплое дыхание обожгло губы, земля под ногами покачнулась. Этот поцелуй показался еще слаще прошлого, потому что треснула стена вынужденного обмана. И потому что Истен принял и понял меня. Теперь ничто не мешало наслаждаться любовью и нежностью.
        А впереди их еще больше, я уверена!
        Глава 47
        - Так вы тоже принимаете участие в конференции? - округлил глаза нейт Эйле.
        - Да, мы с нейтом Энкелем готовим выступление, - ответила я, рассматривая коробку в руках ученого. Он выглядел довольным, наверное, наловил не одну сотню зараженных вшей и теперь собирался разработать вакцину для профилактики сыпного тифа.
        И я рассказала ему о теме выступления, о новых инструментах и методах борьбы с проблемами дыхания у инфекционных больных. Он слушал с интересом и все время кивал.
        - Это потрясающе! - ученый поправил круглые очки. - Я обязательно послушаю. А меня тут появилась еще одна гениальная мысль. Я исследовал кровь больных и заметил ее отличия от крови здоровых людей. Думаю написать научную работу, она будет юбилейной, сотой.
        Меня восхищал энтузиазм Сальвадора, именно такие люди двигают науку вперед.
        - А вы не хотели бы провести исследования краснухи? Я заметила, что многие инфекции с сыпью лечат, как краснуху, даже если на самом деле это не она.
        - Что вы имеете в виду? - в глазах нейта Эйле зажегся любопытный огонек.
        И тогда я поведала о случае, который произошел в госпитале Благой Алоры, когда я столкнулась со скарлатиной у детей.
        - Эти заболевания вызваны совершенно разными болезнетворными частицами.
        Краснуха - вирусное заболевание, а скарлатина имеет бактериальную природу, поэтому больным и помог пенициллин.
        Он почесал макушку, чуть не выронив коробку со вшами, но вовремя поймал.
        - Интересная мысль. Я как раз ищу темы для новых научных работ. И мне очень приятно, что вы так тепло отзываетесь о моем лекарстве. Я чувствую, это лучшее, что я изобрел за всю свою жизнь. А спасибо надо сказать моей музе, которая подарила мне идею исследовать целительные свойства плесени.
        - Ваша… муза? - я удивленно приподняла бровь.
        Ученый улыбнулся мечтательно.
        - Да, это нейра Эллен Блайн. Очень умная и талантливая женщина. И мой друг.
        Молодец, Эллен! Вот кто умеет заводить полезные знакомства. А теперь и я, надеюсь, посеяла нужные мысли в нужную голову.
        - Для меня общение с вами большая честь, нейт Эйле. Я надеюсь, что мы с вами тоже будем дружить и сотрудничать, - я протянула руку.
        Сальвадор смутился, зарделся и неловко пожал протянутую ладонь.
        - Очень рад. Уверен, что у вас все получится, нейра Аннис!
        - Я не нейра, - поправила его.
        Пока не нейра. Еще не получила право так называться.
        - Правда? - удивился он. - Но именно так вас все называют.
        Некоторое время я стояла в растерянности, не зная, что и думать. “Нейт” и “нейра” обращались не только к представителям благородных домов, но и к выпускникам престижных академий - людям с высшим образованием, если по-нашему. В общем, ко всем тем, кто заслужил одобрение и уважение общества.
        Подхватив целительский чемоданчик и позвав Уголька, я отправилась проведать своих пациентов. Прошло уже несколько дней с нашего прибытия. Тиф пока не удалось ликвидировать полностью, за это время у девяти прежде здоровых селян появилась сыпь и другие признаки. Зато получилось вытянуть самых тяжелых буквально с того света, а Речную подвергнуть тотальной обработке. Те, кто получал пенициллин, на поправку шли быстрее. И сегодня нейт Грейвс велел мне и остальным лекарям давать его всем.
        Нейт Грейвс каждый день получал вести из двух соседних деревень от наших коллег, у них тоже дела пошли на лад. Также мы осмотрели всех солдат, охранявших Речную и заставили пройти эпидобработку. Хоть они не до конца понимали, зачем это надо, но покорно выполняли все указания. Хорошо, что среди них заболевших не нашлось.
        Я чувствовала внутренние перемены, произошедшие со мной за эти дни. Особенно на них повлияло объяснение с Истеном. Встречаясь в часы отдыха, мы гуляли, наслаждаясь деревенской романтикой. Он много расспрашивал о моем старом мире, о его истории и географии и не переставал удивляться, как ребенок. А еще целовались украдкой, когда никого не было рядом.
        - Как вы? - я склонилась над лихорадящей женщиной и коснулась лба ладонью. Суровая действительность тут же вымела из головы все мысли о романтике.
        - Уже лучше, милая, - тихо проговорила она и закрыла глаза. - У меня отец когда-то сыпухой переболел, так потом всю жизнь с сердцем мучился.
        - Отставить уныние. Все у вас будет хорошо, - сообщила бодрым голосом.
        Целительская магия потекла ровным потоком, снимая боль и жар. Потом я обработала расчесы и царапины мазью, чтобы снять зуд. Больные получили свою порцию внимания и ухода, а потом я перешла к детской палате, которая располагалась за перегородкой.
        Один молодой маг земли сделал для малышей деревянные пирамидки, кубики и другие игрушки. Они тихо играли, считая вспышку тифа просто каким-то приключением, а не болезнью. Правда, некоторые то и дело норовили выскочить на улицу и помчаться домой.
        Заметив меня, малыши сразу разошлись по кроваткам и дали проверить температуру и осмотреть кожу. Заживление с помощью магии шло быстрее, дети и молодые болели легче и выздоравливали раньше, чем пожилые люди.
        Но все равно эта поездка стала для меня испытанием. Истен говорил, что если регулярно давать магическому источнику серьезную нагрузку, то его объем будет увеличиваться. И я замечала, что с каждым разом меня хватает на дольше.
        Уголек теперь чаще занимал роль молчаливого наблюдателя. Иногда прохаживался вдоль коек с больными и, если кому-то становилось хуже, звал меня. Или запрыгивал в постель и занимался кототерапией. Больные его полюбили и даже делились своими порциями, чем пушистый обжора с удовольствием пользовался.
        Мы кормили людей и разносили еду сами. Они получали бульоны, мясные пюре, рыбные котлеты на пару и каши из круп, кисели и компоты. Одна бабушка даже расплакалась от того, что ничего вкуснее в своей жизни не пробовала. Наша “полевая кухня” работала почти без остановки, благо, стояло лето, и не было дефицита в свежих овощах и фруктах. А мне было приятно, что нейт Грейвс спрашивал мое мнение по поводу меню.
        Тяжелые больные получали легкую пищу, кого-то приходилось уговаривать проглотить хотя бы ложку бульона. Но по мере выздоровления мы переводили их на общее питание.
        Пожилой лекарь никуда не уехал после нашего прибытия, наоборот, он интересовался всеми манипуляциями и охал, видя всякое новое лекарство. Я обещала ему оставить образцы, если все не израсходуем.
        - Аннис! - Истен подкарауливал меня у выхода. - Ты уже закончила?
        Он протянул руку, чтобы забрать мой чемоданчик.
        - Да, сейчас мне положено несколько часов отдыха. Может, сходим на речку? - предложила ему, и Шерриан с готовностью согласился.
        - Я как раз нашел укромное место на берегу. Там нам никто не помешает.
        Хм, это что, намек?
        Я взглянула на менталиста, изогнув бровь. Но лицо его было загадочным, ничего не поймешь.
        Минут через пятнадцать мы спустились по крутому берегу к воде. Шерриан, как настоящий мужчина, поддерживал меня под локоть, не давая упасть.
        - Ты говорила, что умеешь плавать, - сказал и начал расстегивать свой защитный костюм.
        Он что, решил устроить стриптиз? И прямо сейчас полезет купаться? Похоже на акт соблазнения. Заметив мои округлившиеся глаза, Истен пояснил:
        - Слишком жарко, можно и освежиться немного.
        - Ясно, а я уж подумала!
        - Присоединяйся, - весело сказал он и бросил свою одежду на траву.
        Если бы кто-то вздумал устроить соревнование по оголению на скорость, Истен занял бы первое место. Я даже моргнуть не успела, а он уже остался в одних подштанниках и наложил заклинание отвода глаз.
        - Да, ты прав, здесь действительно жарко, - я с наслаждением стянула маску и шапочку, высвободив волосы. За прошедшее время они отросли и теперь доставали до поясницы. - Жара неимоверная. Грех упускать такую возможность, когда под боком река.
        - Да-да, это точно. А еще плавание полезно для здоровья. Отвернусь, чтобы тебя не смущать, - он встал спиной и погрузился в воду по пояс.
        “А я вот воду ненавижу” - раздался в мыслях голос вездесущего фамильяра, и я обернулась.
        Кот сидел в десяти шагах от меня и лениво помахивал хвостом.
        “Не стыдно подглядывать?” - спросила я его, но тот наивно хлопнул глазками.
        “Ну кто-то же должен охранять твою честь от посягательств этого противного мальчишки”.
        “Уголек, - протянула я умоляюще, пылая щеками. - Вообще-то это мой жених”.
        Он вздохнул.
        “Ладно, уйду я, уйду. Только до свадьбы ни-ни!” - и с чувством выполненного долга зашагал прочь.
        Когда моя строгая хвостатая дуэнья скрылась из виду, я сбросила форму. Мне всегда нравилось плавать, вода успокаивала и позволяла забыться. А прохладная река манила освежиться в жаркий день. Ну и не только она, конечно. После всех испытаний хотелось больше земного и человеческого.
        На мне осталась рубашка под горло с длинными рукавами. Она закрывала ноги до колен, руки - до локтей, но все равно было немного неловко. Истен уже вовсю рассекал водную гладь, то ныряя, то показываясь вновь в совершенно неожиданном месте. Я невольно залюбовалась на красивые сильные движения. Никогда бы не подумала, что у меня будет такой мужчина. И что я найду его в другом мире.
        Ноги увязли в мягком илистом дне. Середина реки заросла цветущими лилиями, ветви плакучей ивы свисали до самой воды. Я легла на живот и поплыла. Солнечные блики скакали по зеленоватой глади, заставляя щуриться.
        Вдруг чьи-то руки схватили меня сзади за талию. Спиной я уперлась в чужую грудь.
        - Испугалась? - спросил Истен игриво.
        - Ну конечно, сейчас задрожу.
        И действительно задрожала, потому что по шее скользнули горячие губы. От контраста температур по телу разбежались щекотные мурашки.
        - Уголек тут сказал, что до свадьбы нельзя позволять себе ничего лишнего, - вспомнила я, обернувшись к Шерриану.
        Тот картинно закатил глаза.
        - Ах, ну если кот велел, тогда да. На самом-то деле я приличный человек и не буду соблазнять тебя до свадьбы. Разве что самую капельку. Если ты не против, конечно. Кстати, говорят, что поцелуи полезны для здоровья и продлевают жизнь. Что ты об этом думаешь?
        Истен убеждал старательно, как опытный менталист, поглаживая рукой поясницу. Ну как тут отказаться? Как не исследователь всю живительную силу поцелуев в воде под сенью старой ивы?
        - Думаю, что за последние дни мы продлили себе жизнь лет на десять.
        - Что-то маловато.
        - Учти, я буду скрупулезно записывать результаты поцелуйной терапии.
        - С целью написания научной работы?
        Внезапно выяснилось, что у нас совпадает чувство юмора. То, что мы родились в разных мирах, никак не мешало.
        - Конечно. А как же иначе, - ответила, подставляясь под жаркие поцелуи.

* * *
        Борьба со вспышкой шла своим чередом и приносила плоды. Новых зараженных мы больше не выявляли, и уже через неделю тиф лишился зубов. Выздоровевших мы отпускали по домам, люди искренне благодарили за помощь, они не привыкли к такому вниманию.
        А еще я прочла жителям лекцию по гигиене и объяснила причины возникновения болезни, чтобы хотя бы немного снизить вероятность распространения инфекций в будущем.
        Все это время я не снимала формы и маски. Слава Богу, меня больше никто не узнал! А та селянка, что увидела без маски, прошло прошла мимо и даже не обернулась. Истен хорошо поработал над ее памятью.
        С каждым днем я все больше и больше скучала по дому. По своей лечебнице и пациентам, по нейре Мирилис и, конечно же, по Марусе. Больше никогда не оставлю ее так надолго, девочке нужна мать. Ну а мне надо пересмотреть свою жизнь и сделать так, чтобы все успевать, ничем не жертвуя.
        Вечером накануне отъезда нейт Грейвс собрал лекарей и целителей, чтобы подвести итог. Был здесь и Сальвадор Эйле с двумя своими помощниками. Откашлявшись, Грейвс нацепил на нос очки и оглядел каждого.
        - Мы хорошо поработали, друзья мои, - маг сдержанно улыбнулся. - На моей памяти это вторая вспышка сыпного тифа, а погасить ее удалось на удивление быстро. Вы все работали на пределе сил, и получили новый опыт. Как маги, так и лекари. Наблюдения показали, что с пенициллином выздоровление шло скорее. Ну а дезинфекционные камеры стали настоящим открытием. Отдельная благодарность единственной девушке в нашем отряде, - он перевел взгляд на меня. - Молодец, что не побоялась. Молодость, смелость и гибкий разум - это то, что нужно для успеха и развития. Я обязательно доложу о твоем участии ректору.
        Потом Грейвс повернулся к ученому.
        - А тебе, Сальвадор, еще предстоит разгадать все секреты этой заразы. Рассчитываю на тебя и надеюсь, что когда-нибудь тиф будет побежден окончательно и бесповоротно.
        - Я обнаружил болезнетворные частицы под микроскопом, - гордо сообщил нейт Эйле. - Думаю, что скоро мне удастся разработать действующую вакцину.
        - Уверен, придет время, когда все эпидемии уйдут в прошлое, и людям больше не придется жить в страхе и отчаянии.
        На этой позитивной ноте мы и разошлись. Но оставалось сделать кое-что еще. Исполнить обещание.
        Я нашла мальчонку играющим на улице. Он строил башенку из камней, бормоча себе под нос считалочку. Увидев меня и то, что я ему принесла, широко распахнул глаза, а потом улыбнулся.
        - Видишь, я сдержала обещание.
        И опустила на протянутую ладонь подарок. Один из магов земли сделал миниатюрный деревянный кораблик - копию настоящего корабля. А я смастерила парус из кусочка белой ткани.
        - Ух ты! Какой красивый кораблик! - он поднял руку высоко вверх и покружился вокруг своей оси. - Спасибо, Аннис.
        - Тшш, - я приложила палец к губам и опустилась возле него на корточки. - Я не та, кого ты знал. Просто очень на нее похожа.
        Несколько секунд он смотрел мне в глаза, потом хитро сощурился и протянул:
        - Ла-адно, я тебя понял.
        Я потрепала его по макушке. Догадливый малыш! Надеюсь, что и о той Аннис, и обо мне у него останутся самые теплые воспоминания. Так хорошо, что его семью удалось спасти, и он в своем нежном возрасте не узнал, что это такое - потерять родителей.
        Ну а мне пора домой! Туда, где меня ждут.
        Глава 48
        На рассвете мы попрощались с жителями Речной и провели у себя финальную обработку. Все обошлось, из членов нашего отряда никто не заболел. Деревню я покидала с легким сердцем.
        После обеда сделали небольшую остановку в Фонвилле - нейту Грейвсу надо было устроить разнос в местной лекарской гильдии за то, что не предприняли нужных мер. Раз уж появилось немного свободного времени, я оставила Уголька на попечение Истена (или Истена на попечение Уголька) и отправилась в госпиталь Благой Алоры.
        По пути зашла в кофейню к Марте, которая подсказала мне сходить в госпиталь еще тогда, спустя несколько дней после попадания. Интересно было вновь посетить эти места. В них почти ничего не изменилось, зато изменилась я.
        Женщина несколько секунд глядела мне в лицо, а потом удивленно ахнула.
        - Узнала я тебя, милая, узнала. Как твои дела? С работой сложилось?
        Мы немного поболтали, а напоследок я накупила пакет сладостей и пирожков с вишней. Помнится, нейра Бовилл любила побаловать себя сладким.
        Двор все так же скреб метлой хмурый дворник. На Бовилл я наткнулась сразу, она как раз вышла на крыльцо.
        - Нейра Бовилл! - я весело помахала рукой. - Доброго дня!
        Женщина на секунду замерла, а потом строгое лицо расплылось в улыбке.
        - Аннис? Какими судьбами?
        - Я у вас проездом. Зашла поздороваться и узнать, как поживаете.
        Грейвс просил не распространяться о вспышке ни здесь, ни дома, чтобы не сеять панику, поэтому о тифе я благоразумно умолчала. Благая сестра завела меня в свою комнатку и заварила чай.
        - Я так рада видеть тебя, Аннис. Думала, ты уж забыла о нас в этой своей столице. А дела идут неплохо. Нейт Кварл выбил дополнительное финансирование для госпиталя, расширяться будем, закупим новых лекарств и увеличим количество коек. Ты сама-то как, детка? Обжилась во Флейвинге?
        Пока мы пили чай, я вкратце рассказала о переменах, случившихся в моей жизни. О курсах вольнослушателей, о лечебнице, об Истене и Марусе. Бовилл слушала и время от времени одобрительно хмыкала. Она только с виду была суровой, на самом деле под броней насмешливости и некой грубости скрывалась очень даже ранимая душа.
        - Ну что тебе сказать, молодец! Пробивная девчонка. И жениха найти успела, - женщина хитро подмигнула. - Не удивительно, что на тебя позарился этот менталист. А как он относится к твоей работе? Еще не хочет посадить тебя под замок и заставить рожать в год по ребенку?
        - Уверена, мы с ним договоримся, - я улыбнулась. На самом деле мы уже обсуждали эту тему и пришли к согласию. - Кстати, как детишки? А малыш Тилл? Я хорошо его помню.
        - Тиллу повезло, его усыновила хорошая семья. А нейт Кварл взял в привычку назначать всем рыбий жир для профилактики рахита, как ты и советовала. Главный иногда тебя вспоминает, когда видит пенициллин. Даже какую-то статью в лекарский журнал настрочил, - она усмехнулась и бросила в рот конфету. - Ой, а где же братишка? Он не с тобой?
        - Лик сейчас учится в школе магии.
        Нейра Бовилл схватилась за сердце.
        - Ну малый, ну красавец! А я знала, что он у тебя далеко пойдет. Передавай привет, когда увидитесь. Старуха Бовилл помнит, как прилежно он нам помогал.
        - Да какая вы старуха? Женщина в самом расцвете.
        От похвалы на щеках Бовилл вспыхнул румянец.
        - Скажешь тоже, - пробубнила она.
        Жаль, не получилось увидеться с нейтом Кварлом, он отбыл по делам, но нейра Бовилл обещала передать ему привет и наилучшие пожелания. Мы тепло обнялись на прощание, и благая сестра взяла обещание навещать их время от времени. Я была не против, тем более, хотелось привозить в маленький госпиталь информацию о новейших медицинских разработках. Я знала, главному лекарю они придутся по вкусу.
        Уголек все твердил, что двери в прошлое надо закрывать поплотнее и больше туда не заглядывать. Но мое прошлое мне нравилось. Оно было наполнено замечательными людьми и событиями.

* * *
        Портал из Фонвилля привел нас прямиком в столицу. Вечерний Флейвинг был шумным и оживленным, невольно подумалось, что если бы случилась эпидемия, и сыпной тиф добрался сюда, был бы кошмар. Столько людей!
        Нейт Грейвс отправил наш отряд отдыхать и набираться сил, а Истен вызвался проводить меня к дому нейры Мирилис.
        - Жду не дождусь, когда уже мы будем жить вместе. Мой дом скучный и унылый без хозяйки, - размышлял он, сжимая мою руку. - Да и несколько детишек его немного оживят.
        Он рассказывал, что имеет дом в одном из тихих районов столицы, тогда как Шеррианы старшие живут в поместье за городом. Что там, что там Истен бывал нечасто, большую часть времени проживая в комнатах сотрудников Академии. Нам оставалось дождаться свадьбы, ведь если бы сейчас я переехала к нему, общество бы не одобрило.
        А пока мне было хорошо у нейры Мирилис, я даже переживала, не будет ли скучать бабуля, когда я съеду.
        - Сколько детей ты хочешь? - спросила я у менталиста.
        - Чем больше тем лучше, - он не сдержал смешка и продолжил: - Знаешь, что обо мне говорят в высшем обществе? Матушка в шоке.
        - И что же?
        - Что я внезапно превратился в глубоко религиозного человека и решил искупить свои грехи добрыми делами, потому что взял шефство над лечебницей, несколькими приютами и стал усыновлять брошенных детей. Самому не верится, какой я хороший. А возрастные нейры падают в обморок, потому что теперь не удастся сосватать за меня их дочерей. Я ведь уже занят какой-то молодой целительницей. Говорят, ты меня околдовала, - он ласково погладил мою ладонь. - А еще ходят слухи, что ты умеешь исцелять выгоревшие источники. До родителей они тоже дошли.
        Я вспомнила старого вояку Вэйна, его брачное предложение и хихикнула. Но Шерриану об этом лучше не знать.
        Двор нейры Мирилис все так же утопал в цветах. Уголек каким-то неведомым образом сумел нас обогнать и теперь гордо восседал на ветке дерева, карауля птиц. Услышав голоса, мы завернули за дом и увидели идиллистическую картину. Мирилис читала книгу, сидя на плетеной скамейке, а неподалеку на пледе Маруся играла с деревянными мисками и ложками. Она все так же питала слабость к кухонной утвари, игнорируя разноцветных кукол.
        Едва заметив меня, девчушка поднялась. Пока еще неуклюже, зато в глазах ярким светом горела решимость. Нейра Мирилис тоже заметила нас и помахала рукой. Опустившись на корточки, я протянула руки:
        - Марусенька, солнце мое, я вернулась! Иди сюда, не бойся!
        Забавно топая маленькими ножками, она направилась ко мне, на ходу что-то бормоча. Иной я раз я начинала переживать, что девочка меня забудет, но наша связь оказалась крепче разлуки. Путь был преодолен с успехом, и скоро Маруся оказалась в моих объятиях.
        - Мама, - четко выговорила она и уткнулась носом мне в плечо.
        Радость и умиротворение наполнили сердце, когда я гладила теплую спинку и прижимала малышку к себе. Она пахла как-то по-особенному: домом, молоком и счастьем. Внезапно я поняла, что тиски боли и обиды на мать, который сжимали сердце всю жизнь и отравляли существование, лопаются. Любовь стала лучшим лекарством.
        - Ой, вернулась! - послышался бодрый голос Лалли из окна. - И нейт Шерриан пожаловал! А у меня как раз ужин поспел, изволите откушать?
        Грех было отказываться, тем более Лалли готовила - пальчики оближешь! Я передала Марусю на руки Истену. Малышка была вовсе не против, с интересом пощипала его за нос и щеки, а потом любопытный взгляд прикипел к золотым пуговицам на камзоле.
        Я давно заметила, как смягчается взгляд менталиста при виде маленьких детей. Вот и сейчас он посмеивался, наблюдая за тем, как девчушка его изучает.
        - Не надо в рот тащить, они не вкусные! - воскликнул, когда Маруся потянула пуговицу ко рту. - Аннис, что делать? Как ее отговорить?
        Взгляд Истена тут же стал умоляющим и беспомощным.
        - Это возраст такой, ничего страшного. Все дети исследуют окружающий мир и стараются попробовать его на вкус. Просто надо следить, чтобы не подавились, и вовремя отвлекать.
        - Как это сложно. Мари, видишь птичку? Она лучше пуговиц, посмотри туда.
        К нам не спеша приблизилась нейра Мирилис. Ее забавляли потуги Истена справиться с любознательной малышкой.
        - Я как почувствовала, что ты сегодня вернешься. И Мари была на удивление оживленной, - заговорила она. - Истен, тебя даже не узнать. Ты как будто повзрослел! Мои подруги только и судачат о вашей паре, все языки счесали. А твоя матушка, - она понизила голос, - написала мне письмо, в котором просила рассказать все об Аннис. Ее интересовали нравственность и магический дар моей квартирантки. Как и любая мать, она переживает.
        - Мама в своем репертуаре, - вздохнул Истен. - Но давайте уже, наконец, поедим. Я жутко проголодался с дороги. А родителей навестим обязательно, тогда и узнают Аннис поближе. Не дело выяснять все через третьих лиц.
        Теперь перспектива общения с родственниками Шерриана меня не пугала. Хотя кто знает, что тяжелее: вспышку сыпного тифа гасить или строить отношения со свекровью!

* * *
        На следующий день я уже была в лечебнице. Нейт Энкель встречал меня с волнением, ему не терпелось узнать, как прошла борьба с тифом. И был даже удивлен, когда увидел меня веселой и бодрой.
        - Я бы хотела обсудить новое расписание работы, - произнесла, когда рассказ о тифе подошел к концу.
        - Ты собираешься уходить от нас? - спросил лекарь обеспокоенно.
        - Ни в коем случае! - заверила я. - Просто хочу сократить количество рабочих часов. Если можно, я бы хотела работать три дня в неделю с обеда до вечера.
        Последние годы в старом мире у меня никого не было, и я отдавала работе всю себя. Долго думала над тем, как организовать свою жизнь и пришла к выводу, что если буду рвать жилы, успею еще меньше и быстро выгорю. Мир не изменить за месяц, это будет длиться годами. Эти годы я и буду трудиться: вдумчиво, упорно и неторопливо. Изучать и подстраиваться, незаметно меняя действительность.
        - Конечно, как скажешь. Ты ведь собираешься замуж, да?
        Я кивнула. А еще Истен намекнул, что скоро меня ждут перемены в Академии, и для занятий потребуется чуть больше времени. Так и не удалось выбить из него, что это за новшества, но было жутко любопытно. Неужели решил нагрузить дополнительными лекциями?
        Я прекрасно понимала, что получаю магическое образование в “урезанном” виде. Было много пробелов и белых пятен. Если что-то сложное типа исцеления выгоревших источников получилось освоить самостоятельно, то в некоторых простых повседневных вещах я была почти беспомощна.
        - Рад, что ты вернулась живой и здоровой, - внезапно расчувствовался старый лекарь. - Зато теперь я жду от тебя подробный отчет в письменном виде! Моим практикантам будет полезно узнать, как в наше время проводятся противотифозные мероприятия.
        Пообещав составить отчет в ближайшее время, я отправилась навестить своих маленьких пациентов. Меня охватило волнение. И чем ближе подходила к палатам, тем сильнее оно становилось. Теперь мальчики и девочки жили раздельно, сначала я отворила дверь в палату девочек и замерла на пороге.
        Лилит и Марни поддерживали здесь идеальный порядок, приучая к нему и маленьких подопечных. Книги ровными рядами стояли на полках, игрушки громоздились в коробках. А девочки были увлечены рисованием под руководством Лилит. Ее белый передник с крестом был забрызган зеленым, но она не обращала внимания на пятна.
        Заметив меня, дети побросали кисти и бросились обниматься. Сейчас и я превращусь в пятнистого леопарда, но ничего, это все мелочи.
        - Ты знаешь, они так изменились. После этих, как их там, ментальных вмешательств они стали поживее и повеселее, - заметила женщина серьезно, когда толпа девчат слегка угомонилась. - Просто не узнать. Раньше рук не хватало, некому было уделять им внимание, да и Родеус не подпускал никого из нас. Дети жили дикарями без книг, без нормальных игрушек, без общения с ровесниками. Про театры даже речи не было! Все на них махнули рукой.
        - А будет еще лучше, Лилит.
        - Дай-то Всеотец и Пресветлая Матушка! - она покачала головой и улыбнулась, потрепав по волосам маленькую Келли. Девчушка обняла женщину за ногу и уткнулась в нее лицом.
        - Лилит, отвлекай их пока, а я по одной буду забирать их к себе в кабинет. Надо продолжать лечение.
        Первой, как обычно, я взяла Эллин. Девочка перед этим порылась в ящике и с торжественным видом вручила мне лист бумаги. Я чуть не прослезилась, увидев рисунок себя самой в пышном, как торт, розовом платье, с короной на голове и крылышками за спиной. Для своего возраста Эллин рисовала очень хорошо, и в портрете ясно угадывались мои черты. В углу детская рука вывела пока еще неуверенные буквы: “Аннис”.
        - Спасибо, солнышко, - я поцеловала девочку и увидела образ, который она мне отправила.
        “Я скучала по тебе” - услышала мысленное послание.
        Надо же, прогресс был замечательным! И техники Алеста Байна, которые я тренировала с детьми до отъезда, давали свои плоды. Теперь же настало время