Важное объявление: В связи с блокировкой в России зеркала ruslit.live, открыто новое зеркало RusLit.space. Добавте пожалуйста его в закладки.



Сохранить .
Зона Контакта Андрей Львович Ливадный
        Экспансия. История Вселенных #2
        Корабль пришельцев, обладающий невероятной способностью превращать любое материальное тело в губительную энергию, одну за другой уничтожал станции Рубежа вместе с их экипажами. Над Галактикой, ставшей домом для многочисленных цивилизаций и рас, нависла смертельная угроза. Глава могущественной корпорации «Прометей» Егор Бестужев пришел к выводу, что чужаки появились из иной Вселенной. Знал ли он, снаряжая корабли для сражения с ними, сколько злоключений выпадет на долю его отважной дочери Мишель, невольно втянутой в это опаснейшее противостояние…
        Андрей Львович Ливадный
        Зона Контакта
        Ливадный А.
        
        Глава 1
        Рубеж. Система Нерг. Станция Н-болг - узел древней межзвездной сети.
        Эшранг стоял у границы энергетического купола, глядя на звезды.
        Его кожистые крылья плавными волнами ниспадали до пола, в глазах таился гневный блеск, клекот стыл в груди, но плотно сомкнутый клюв не позволял эмоциям вырваться наружу, лишь мягкая седая шерстка на загривке непроизвольно топорщилась, выдавая гнев и смятение.
        Бесшумно открылась дверь. Эшор медленно обернулся.
        - Оставь нас одних и проследи, чтоб никто не тревожил. - Егор Бестужев жестом отослал сопровождавшего его морфа.
        Обзорная площадка станции, выбранная в качестве места встречи, выглядела непривычно пустынной. Обычно здесь собирались тысячи существ различных цивилизаций, в основном путешественники и торговцы, следующие транзитом через системы Рубежа.
        Отсюда открывался потрясающий вид на исполинские причальные приспособления Н-болга, к которым в обычные дни швартовалось множество космических кораблей, но сейчас пространство опустело, лишь на парковочных орбитах выстроились атлаки родовой эскадры Эшора, да крейсер класса «Прометей», доставивший Бестужева, медленно выходил на позицию прикрытия.
        Человек и эшранг - злейшие враги, в силу давних обстоятельств ставшие соратниками, - не виделись лет десять и сейчас заново присматривались друг к другу.
        Бестужев сел в приготовленное для него кресло. Эшор вцепился когтистыми лапами в перекладину, взмахнул крыльями, издав короткий приветственный клекот.
        - И я рад тебя видеть, - сдержанно ответил глава могущественной корпорации.
        Они оба заметно постарели, но не изменились внутренне, по своей сути.
        Эшранг сейчас невольно вспомнил их первую встречу на далекой, недосягаемой в современности планете Пандора и подумал: «Говорить с Бестужевым придется напрямую, иначе утомительное опасное путешествие длиною в тысячи световых лет вполне может обернуться тщетой».
        - Мы ведь разделили сферы влияния? - вопросительно проклекотал он.
        - Безусловно, - согласился Бестужев, понимая - при обычных обстоятельствах Эшор воспользовался бы дальней межзвездной связью. Случилось нечто экстраординарное, раз уж он лично посетил Рубеж. Самолюбие и надменность, потребность править, ощущать превосходство над другими у эшрангов в крови. Это не черты характера отдельно взятой особи, а особенность их семантики. Для Эшора невыносимо находиться тут, среди торжества человеческих технологий. Он невольно чувствует себя уязвленным, униженным, но тщательно сдерживает раздражение и гнев.
        - Я ценю твой поступок и предлагаю говорить открыто, - продолжил Бестужев. - Для любого рода политических игр у нас достаточно квалифицированных подчиненных.
        По кожистым крыльям эшранга скользнуло волнообразное рефлекторно-одобрительное сокращение мышц. Шерстка на загривке улеглась и уже не топорщилась вызывающим хохолком. «Кресло» важного гостя располагалось таким образом, что Эшор хорошо видел крейсера своей эскадры. «Прометей» же, превосходящий по размерам и мощи все атлаки, вместе взятые, оставался вне поля его зрения.
        Бестужев спокойно ждал развития темы. Он не заигрывал с эшрангом и не боялся его. Егор пролил немало своей и чужой крови, прежде чем пришел к пониманию: семантически правильно построенная фраза зачастую дает больше преимуществ, чем язык грубой силы.
        - Мы заключили военный и экономический союз, - продолжил эшранг. - Почему же ты не известил о начале боевых действий?
        - Не понимаю, о чем ты? - невозмутимо ответил Бестужев. - Последние годы прошли мирно.
        - Клянусь Эшром, мне неприятно уличать тебя во лжи!
        - Будь осторожен с обвинениями.
        - У меня есть доказательства!
        - Я готов их рассмотреть.
        Эшранг сложил крылья, плотно прижал их к телу. Кожистые перепонки обвисли складками, легкие полые кости образовали подобие рук, пальцы пришли в движение: Эшор коснулся имплантированного устройства, активируя сферу голографического воспроизведения.
        - Источник данных расположен в изолированных секторах пространства. Передача перехвачена морфами трех независимых Н-болгов. Трансляция велась через гиперкосмос, - многозначительно добавил он.
        Бестужев нахмурился. Намек более чем прозрачен. Технология внепространственной связи разработана его корпорацией.
        - Устройства связи пользуются большим спросом, - уклончиво ответил он, еще не представляя, о чем пойдет речь. Сфера воспроизведения пока что оставалась пуста. - Многие независимые станции закупают наше оборудование.
        - «Прометей» открыл филиалы в изолированных секторах? - язвительно спросил Эшор.
        - Нет, - отрицательно качнул головой Бестужев. - Я уже говорил и повторю снова: сфера наших жизненных интересов ограничена девятью звездными системами Рубежа.
        - Тогда поясни вот это! - Эшранг отдал мысленную команду на воспроизведение.
        В объеме экрана промелькнули помехи, затем появилось трехмерное изображение космической станции. Ее размер превосходил любые известные на сегодняшний день рукотворные сооружения, а конструкция не имела ничего общего с Н-болгами.
        Внешне она напоминала снятую спиралью кожуру апельсина - именно такая ассоциация промелькнула в рассудке Егора Бестужева.
        Пока его взгляд определялся с масштабами (в этом помогли крохотные точки, на поверку оказавшиеся кораблями неизвестного типа), в поле зрения попал еще один объект.
        При всем самообладании Бестужев слегка побледнел.
        Эшор, внимательно наблюдавший за его реакцией, вспыльчиво заметил:
        - У каждой цивилизации есть свои уникальные наработки и типовые технические решения! Ты не можешь отрицать очевидный факт! Корабль принадлежит хомо!
        - Не торопись с выводами, - осадил его Бестужев, внимательно наблюдая за происходящим.
        Аппарат, с которого велась запись, по-видимому, стартовал с борта загадочного корабля и теперь медленно удалялся.
        Транслируемое им изображение пополнялось все новыми и новыми деталями. Носовая часть исполина, обтекаемая, с дугообразной кромкой и плавным подъемом плотно пригнанных друг к другу бронеплит, теперь выглядела незначительной на фоне корпуса, чья форма плавно расширялась в направлении кормы.
        Множество надстроек различных размеров и конфигураций образовывали сложный техногенный рельеф - выразиться как-то иначе невозможно. Общая длина таинственного корабля составляла километров семь, не меньше.
        Бестужев сосредоточил внимание на деталях. Эшранг прав. Некоторые элементы технологической оснастки можно идентифицировать, проводя аналогии с новейшими разработками корпорации.
        Корабль, несомненно, был построен людьми, и в то же время он выглядел чуждым - двойственность восприятия сбивала с толку, и Егору приходилось сдерживать собственное воображение, чтобы не выдать желаемое за действительное, как это сделал эшранг.
        Эшор нахохлился, ожидая комментариев. Он просматривал эту запись десятки раз, и теперь его интересовала реакция Егора Бестужева на события.
        Глава корпорации «Прометей» сохранял удивительную выдержку. Он лишь слегка побледнел и подался вперед, пристально следя за происходящим.
        Запись неожиданно исказилась, появились помехи, а когда изображение вновь обрело четкость, то ракурс съемки стал другим, да и диспозиция сил радикально изменилась.
        «Видимо, изрядный фрагмент данных утрачен», - подумал Бестужев.
        Человеческий корабль завершал атакующий бросок. Спиралевидная станция к моменту восстановления передачи получила критические повреждения - три ее витка полностью лишились обшивки и едва держались за счет деформированных балок каркаса, готовых отломиться при очередном залпе. Большую часть секторов обзора теперь заполняли обломки и мутные облака декомпрессионных выбросов.
        В пространстве бушевали энергии. Импульсные орудия человеческого крейсера работали без остановки - их окружали ореолы напряженного мерцания, из поврежденных систем охлаждения то и дело стравливало азот. Батареи плазмогенераторов крейсера били по площадям, выжигая датчики вражеских систем наведения, размягчая обшивку, вызывая множественные декомпрессионные выбросы и серии вторичных техногенных катастроф.
        Но тем не менее станция держалась. Уцелевшие узлы противокосмической обороны отвечали шквальным лазерным огнем, - разряды хлестали по броне человеческого корабля, оставляя раскаленные рубцы, высекая гейзеры расплава…
        Изображение вновь исказилось, поблекло, затем кадр неожиданно сменился - ведущий съемку аппарат теперь дрейфовал недалеко от поврежденной, практически утратившей боеспособность спиралевидной станции.
        Зонд медленно вращался, преодолевая сбой систем.
        В поле зрения единственного неповрежденного видеодатчика проплывала панорама окрестного космоса. В отдалении виднелись потерявшие ход корабли неизвестной цивилизации. Они не сумели прикрыть станцию, видимо, утраченные фрагменты записи содержали информацию о маневрах человеческого крейсера, сумевшего навязать противнику свою тактику, свести к минимуму очевидное неравенство сил.
        Зонд тем временем частично восстановил функциональность, резко повернулся, вновь нацеливаясь на станцию.
        Крейсер разворачивался для нанесения решающего удара. Среди клубящихся в космосе облаков смутно виднелись очертания других кораблей, - два из них, состоящие из множества цилиндрических элементов различной длины и диаметра, двигались курсом на перехват.
        Бестужев оценил диспозицию, проследил траектории и подумал: «Не успеют. Разве что прикроют станцию, приняв на себя первый удар…»
        Эшор взволнованно вытянул шею. Он знал, чем завершится сражение, и остро предвкушал его финальный аккорд.
        Два инопланетных корабля резко увеличили скорость, опережая человеческий крейсер, поравнялись с исполинской спиралевидной конструкцией, и вдруг…
        Пространство исказилось! Дрейфующие поблизости обломки внезапно утратили четкость очертаний, прозрачная тьма, пронизанная тончайшими прожилками энергетических разрядов, окутала корабли и станцию, как будто растворяя их, превращая в призрачные, стремительно тающие оптические фантомы!
        Человеческий корабль включил гиперпривод. Еще один разрыв метрики возник среди обломков, и спустя миг крейсер ушел в гиперпространственный переход!
        Зонд, с которого велась съемка, вновь закрутило в неуправляемом вращении. Он испытал глобальный сбой. Изображение вдруг раздробилось на множество отдельных мозаичных стоп-кадров, погасло, появилось вновь, на мгновение продемонстрировав необычного вида газопылевую туманность, и окончательно исчезло.
        Эшор громко хлопнул крыльями.
        Бестужев вскинул взгляд:
        - Полагаешь, мы втайне от союзников построили корабль, в десятки раз превышающий потенциал «Прометея»?
        Эшранг издал утвердительный клекот и гневно добавил:
        - Ты воссоздал технологию мобильного гиперпривода! Оснастил им новый крейсер и…
        - Ошибаешься! - грубо и недипломатично прервал его Бестужев.
        - На записи - корабль хомо! - настаивал Эшор. - Мои сатахи изучили каждый кадр. В системе нет стационарного устройства пробоя метрики!
        - Я заметил! Но и ты прекрасно видел: все корабли, запечатленные на записи, оснащены мобильными гипердвигателями! И поверь, меня это тоже тревожит!
        - Но лишь прототип «Прометея» несет на борту аналогичную установку! - сделал эшранг очередной выпад.
        - Единственную в своем роде! - отрезал Бестужев. - Нам пока не удалось синтезировать достаточное количество таниума. А без него гипердвигатель не построить! Ты правильно поступил, лично доставив запись.
        Эшранг расправил крылья, гневно зашипел:
        - Я не твой сатах! Не лги, Егор! Если корпорация вступила в войну, почему ты не информировал союзников? О, я знаю, что произошло! - продолжал напирать эшранг. - Построенный вами крейсер вышел за границы межзвездной сети армахонтов и столкнулся там с цивилизацией, которая тоже обладает технологией мобильного гипердвигателя, а значит, угрожает всем нам!
        - Нет, Эшор. Я не лгу. Дай мне сутки на анализ данных.
        - Тебе нужно время, чтобы придумать оправдание?
        - Ноуг! - раздраженно ответил Бестужев. - Моя корпорация не вступала в войну и не нарушала условий союза! Ты не докажешь обратного. Но исследование записи на нашем оборудовании может выявить важные детали, которыми я непременно поделюсь с тобой!
        Глаза эшранга подернулись поволокой.
        Решив нанести визит, он был абсолютно уверен, что на записи запечатлен корабль, спроектированный по приказу Бестужева.
        «А если я ошибся и он не лжет?! - Мысль окатила Эшора ледяным ознобом запоздалого прозрения. - Получается, я упустил величайший шанс в своей жизни?! Не смог удержать клюв закрытым! Если люди отправят «Прометей» на поиски таинственного корабля, то…»
        - Прекрати! - Бестужев хорошо изучил психологию чужих и мог представить степень разочарования Эшора. - Ты не допустил ошибки! Опасность действительно угрожает всем! Если нами будет идентифицирована система, откуда исходила передача данных, я поделюсь с тобой информацией и предложу план совместных действий!
        Эшранг разочарованно прошипел что-то невнятное.
        Для него любые заверения хомо - не более, чем звук.

* * *
        Система Нерг.
        Рубеж.
        Тонкая изломанная линия на звездной карте сектора. В недавнем прошлом здесь кипели титанические битвы, вершились судьбы цивилизаций, но теперь все изменилось.
        Планеты девяти звездных систем никогда не обладали биосферами. Во времена правления армахонтов тут велась добыча полезных ископаемых, затем, после произошедшего триста лет назад восстания эшрангов, привычный миропорядок рухнул, и сектор пространства оказался изолирован от общегалактической межзвездной сети[1 - Подробнее о событиях в трилогии «Прометей».].
        Судьба человечества, в ту пору едва приступившего к освоению космического пространства, сложилась трагически.
        Эшранги, пытаясь утвердить свою власть на просторах агонизирующего участка межзвездной сети, кичливо именуя себя «старшей расой», вели коварную и агрессивную политику в отношении других цивилизаций. Стремясь завладеть некоторыми важными технологиями бурно развивающегося человечества, предки Эшора спровоцировали катастрофу, раскололи Луну, а когда обломки спутника Земли опасно сблизились с урбанизированной планетой, эшранги вновь появились на сцене событий, воспользовались паникой, предложили помощь в эвакуации.
        Они обманом расселили людей по сотням иных миров, сформировав небольшие, не представляющие угрозы, потерявшие потенциал развития анклавы.
        На Земле остались лишь искусственные интеллекты. Они исправно выполняли поставленные задачи: добывали ресурсы, извлекая их из обломков Луны, создавали необходимые для преобразования иных планет, роботизированные комплексы, системы вооружений, рудодобывающие и промышленные станции, модули жизнеобеспечения, автономные силовые установки.
        Все это попадало к эшрангам, которые по условиям давнего договора брали на себя доставку техники в «колонии», но на самом деле присваивали переданное им оборудование.
        Раздробленное человечество постепенно вырождалось. Окруженные чуждыми существами, оказавшись вне связи с метрополией, люди не смогли создать полноценные очаги цивилизации.
        Лишь два колониальных транспорта покинули Солнечную систему. «Первопроходец» стартовал еще до начала роковых событий, и его судьба неизвестна[2 - Подробнее о судьбе «Первопроходца» в дилогии «Соприкосновение».].
        «Прометей» был первым и, к сожалению, единственным частным колониальным проектом. Андрей Игоревич Русанов, глава корпорации «Сибирь», стоял у его истоков.
        Гиперкосмос привел «Прометей» в систему Пандоры - планеты, где в далеком прошлом произошла одна из масштабных битв между армахонтами и восставшими против них цивилизациями.
        На протяжении длительного времени колония Пандоры развивалась изолированно. Планету, медленно, но неотвратимо погружавшуюся в разрыв пространства и времени, сотрясали природные катаклизмы.
        Заложниками Пандоры стали не только люди. Эшранги, хонди, звенги, цириты, морфы, а также созданные ими мутанты вели беспощадную борьбу за выживание среди опаснейших пространств.
        Именно там Егор Бестужев впервые встретил Эшора.

* * *
        Флайбот Егора Бестужева покинул вакуумный док станции Н-болг, взяв курс на стационарное устройство пробоя метрики.
        В обшивке вполне заурядного на вид малого корабля открылся диафрагменный люк. Облачко отработанных реагентов системы жизнеобеспечения выдохнуло в космос.
        Ни один из датчиков эскадры Эшора не зафиксировал частиц нанопыли, смешанных с газообразным выхлопом. Наниты мгновенно образовали сеть и генерировали маскирующее поле, под защитой которого от флайбота отделилось небольшое сферическое устройство.
        Некоторое время оно двигалось вплотную к обшивке, затем, включив собственный привод, начало отдаляться.
        Эшор пристально следил, как флайбот Егора Бестужева приближается к «Вратам Миров» - так в просторечье именовали устройства формирования гипертоннелей, на основе которых армахонты в далеком прошлом выстроили межзвездную сеть.
        Эшранг взглянул на развертку данных, поступающих с флагмана его эскадры.
        Входящее соединение установлено с вратами системы Зайрус. Все верно. Там расположена штаб-квартира корпорации.
        Он с удрученным видом отвернулся. Теперь оставалось ждать, пока запись изучат специалисты «Прометея».
        Досадуя на собственную недальновидность, Эшор направился к гравитационному лифту, намереваясь вернуться на борт атлака. Требовалось обдумать дальнейшие шаги. Он неплохо изучил людей, а к встрече с Егором готовился особенно тщательно. Среди мягкой шерстки, покрывающей тело эшранга, прятались десятки микроскопических датчиков, дистанционно связанных с хондийскими нейрокомпьютерами, специально обученными для распознавания характеристик человеческой речи, идеомоторики[3 - Идеомоторика - неконтролируемые движения мышц.], жестикуляции и многих других, присущих людям поведенческих реакций, по которым можно распознать ложь, определить другие эмоции.
        Первичная обработка данных разочаровала и встревожила эшранга.
        Егор не лгал. Система анализа пришла к выводу, что продемонстрированный корабль Бестужеву незнаком!
        Настроение Эшора ухудшалось. Направляясь на встречу, он был абсолютно уверен, что таинственный крейсер, оснащенный мобильным гиперприводом, разработан корпорацией «Прометей»!
        Тревога росла с каждой минутой. Как справедливо заметил Бестужев, кроме загадочного корабля на записи, присутствовали и другие объекты, например, станция и прикрывавший ее флот!
        Эшор злился прежде всего на себя. Ухватился за самую простую версию! Решил, что Бестужев обязательно причастен и выложит все, стоит лишь надавить на него.
        Глупо! Глупо было рассчитывать на такое незамысловатое решение!
        Надо было самому организовать военную экспедицию в изолированные сектора, откуда исходила передача данных!
        «Да, многие Н-болги и связанные с ними устройства пробоя метрики не работают, но сеть, построенная армахонтами, сложна! - мрачно размышлял он. - Всегда можно отыскать окольный путь, ведь в далеком прошлом из каждой звездной системы вели десятки, а порой и сотни межзвездных маршрутов!»
        Но сделанного не вернешь. Зная Бестужева, его твердость, непреклонность и честность - редкое, надо сказать, качество, - Эшор не терял надежды выжать из сложившейся ситуации хоть какую-то пользу.

* * *
        Сферический аппарат, генерирующий оптический фантом и энергетическую матрицу флайбота, двигался к Вратам Миров, в то время как флайбот Бестужева, скрытый маскирующими полями, взял курс на вторую планету системы.
        Это была элементарная мера предосторожности, призванная защитить тайны человеческих технологий. Покинув гибнущую Пандору, в смертельных схватках отбив Рубеж, люди осели тут, восстановили Н-болги, начали преобразование нескольких планет, но Егор ни на секунду не забывал: многим иным цивилизациям растущее могущество «хомо» - так чужие обобщали человечество - кость поперек горла. Поэтому, исходя из соображений безопасности, научные и производственные центры корпорации «Прометей» дислоцировались вдали от посторонних глаз.
        Через час он вывел свой корабль на орбиту коричневато-пепельного шара и начал пологое снижение, используя для входа в атмосферу мощный антигравитационный двигатель.
        На высоте двух километров бушевал пылевой шторм. Датчики флайбота работали уверенно: их излучение пронзало мглу, прорисовывая детали унылого однообразного ландшафта.
        Внизу простирались скалистые пустоши, ветшала брошенная за ненадобностью древняя рудодобывающая техника, сканировались структуры многочисленных шахт и открытых выработок - ныне они превратились в своего рода «озера», до краев наполненные пылью.
        Вскоре среди признаков запустения появился уступчатый кратер. Его обрамляли отвалы пустой породы, кое-где виднелись остовы исполинских машин, некоторые из них вросли в почву, иные опрокинулись на бок под напором бушующих ветров, третьи разрушились, образуя груды обломков.
        Показания датчиков свидетельствовали о том, что огромный карьер заполняла пыль, но Бестужев уверенным движением проложил курс и принял ручное управление, направив флайбот навстречу зыбкой поверхности.
        Машина пробила завесу клубящихся пылевых облаков, вошла в стремнину неожиданно взметнувшегося выброса и, проскользнув сквозь локальное «окно», открывшееся в куполе энергетической защиты, очутилась внутри огромной, искусственно сформированной полости.
        Энергетический купол сдерживал напор пылевого шторма, над древней выработкой клубились облака, состоящие из мельчайшей взвеси разнородных частиц, надежно скрывающих это место от посторонних взглядов.
        Автоматика флайбота зафиксировала посадочный луч. Рубиновый индикатор погас, и Егор позволил автопилоту вновь перехватить инициативу.
        Взору главы корпорации открылась панорама планетарного дока. Колониальный транспорт «Прометей» - единственный корабль современности, оснащенный действующим мобильным гиперприводом, покоился в стапеле. Неподалеку, во втором отсеке верфи, располагались двенадцать клиновидных сегментов, способных стыковаться друг с другом, образуя диск трех километров в диаметре. Эта уникальная конструкция являлась одним из кораблей армахонтов, способным путем послойной молекулярной репликации создавать объекты любых размеров и сложности, преобразовывать планеты, прокладывать гипертоннели, реплицировать не только технику, но и живые организмы.
        В частности, станции Н-болг систем Рубежа были заново воссозданы людьми именно при помощи «Созидателя Миров», или «терфула» - так на языке строителей сети назывался комплекс из двенадцати модулей.
        Сейчас лучшие специалисты корпорации изучали реликтовый корабль. Многие древние системы пребывали в плачевном состоянии, на грани отказов и поломок, но их ремонт пока не представлялся возможным. Большинство технологий, использованных армахонтами при проектировании «Созидателя Миров», все еще находились за гранью понимания.
        Флайбот пошел на посадку.
        Кроме планетарной верфи, под защитным куполом располагались исследовательский центр корпорации «Прометей» и небольшой городок, где проживали сотрудники с высшим уровнем допуска.
        Здания утопали в зелени парков, здесь царили адаптивные экосистемы, разработанные и апробированные еще на Пандоре.
        По левому борту промелькнули три столба сияния, похожего на мутное стекло, - локальные зоны, внутри которых время ускорено в тысячи раз. Справа располагались точно такие же энергетические формации, но пронзительно-изумрудного цвета, - там время замедлялось до состояния стазиса.

* * *
        На краю посадочной площадки, под сенью обрамляющих ее деревьев Егора поджидала девушка.
        На вид ей было лет двадцать пять. Тонкие черты лица неуловимо повторяли облик Бестужева, смягчая их женственностью.
        - Здравствуй. - Он обнял дочь.
        Мишель прижалась к нему. В последний год они виделись редко, и каждая встреча для Егора была мучительна, но лишь в первые мгновения, пока между отцом и дочерью проскальзывали едва уловимые обонянием простого человека флюиды.
        Хондийские феромоны. Медиаторы поведения, присущие насекомоподобным существам, регламентирующие жизнь муравейника, иерархию особей…
        Много лет назад, на далекой, уже ставшей легендой Пандоре, Егору Бестужеву ради выживания горстки людей пришлось имплантировать себе хондийский нерв.
        Думалось, что чужеродные нервные ткани и связанные с ними железы, при помощи которых он мог управлять живыми кораблями иной цивилизации, удастся удалить, когда в них отпадет необходимость, но Нерв - так мысленно называл его Егор, - необратимо встроился в метаболизм человека.
        Бестужев смирился, но разве мог он предположить, что вынужденная имплантация, исковеркавшая его жизнь, внезапно даст генетический рецидив?
        Эти мгновения всегда мучительны.
        Мишель воспринимала их стойко. В отличие от отца она с младенчества привыкла ощущать себя не только человеком.
        А вот Егору все давалось через боль, мучительное раздвоение личности, осознание того, что дочь никогда не встретит обыкновенную человеческую любовь.
        Ее чувства, ее восприятие мира с рождения деформированы.
        Сегодня это воспринималось особенно остро. Железы на ладонях продолжали источать сложные флюиды. В языке запахов хонди нет оттенков отеческой нежности, им чужды подобные понятия, и Мишель встревоженно подняла взгляд.
        В детстве ей нравилось ощущать себя царицей, неким высшим иерархическим существом, но, повзрослев, она стала иначе воспринимать эти флюиды.
        Борьба между человеческим сознанием и его искажениями, навязанными хондийским нервом, для отца так и не завершилась. Он не сумел принять Нерв.
        - Ты чем-то встревожен? - тихо, но настойчиво спросила она.
        - Голоден. - Он ушел от темы, хотел подмигнуть дочери, но щеку внезапно свело нервным тиком.
        - Пап, что происходит? - Мишель заметила, что отец непроизвольно сжал кулаки. Костяшки его пальцев побелели от напряжения, но ведь это глупо, так не остановишь сочащиеся из ладоней запахи! - Пойдем. - Она взяла его под руку. - Сейчас пройдет.
        - Уже… - хрипло ответил он, волевым усилием обуздывая Нерв. - Извини. Плохой день.
        - Эшор? Опять он какую-то пакость затеял?
        - Информацию к размышлению подкинул. Родиона сегодня видела?
        - Да. - Они свернули к исследовательскому центру корпорации. - Он в крыле нейрокибернетики. Вместе со Стременковым.
        - Пошли к ним.
        - Ты же вроде хотел пообедать?
        - Позже. Эшор доставил одну запись, с которой нужно разобраться. Хочу, чтобы и ты взглянула.
        - А что на ней?
        - Неизвестные корабли. И один из них вполне может оказаться человеческим. Хотя судить еще рано.
        Мишель удивилась и обрадовалась:
        - Пап, если найдем еще один человеческий анклав, это же здорово!
        - Не все так просто, - скупо ответил он. - Впрочем, сама сейчас увидишь. Данные я передал пару часов назад. Предварительная обработка уже должна завершиться. Прежде всего надо датировать запись.
        Дочь была заинтригована.
        - А откуда ее взял Эшор?
        - Получил от морфов. А те приняли случайно, по межзвездной сети. Не исключаю, что сигнал мог блуждать в гиперкосмосе столетия, если не больше.
        - В таком случае на записи корабль армахонтов? И ты его не смог опознать?!
        - Не смог. Ничего подобного в базе данных «Созидателя Миров» нет.
        - Ого! - удивилась она. - Не терпится взглянуть!

* * *
        Сектор биокибернетики.
        Егор Бестужев, Родион Бутов и Павел Стременков дружили с детства.
        Жизнь не щадила их, швыряла в стремнину событий, разделяла во времени и пространстве, вела извилистыми, тернистыми тропами борьбы за выживание.
        «Ровесники…» - Мысль отдавала невольной горечью, особенно когда они встречались в узком кругу.
        На Пандоре Егору довелось совершить несколько переходов во времени. Друзья состарились. Если Бестужев выглядел сейчас лет на пятьдесят, то Стременкову дашь все сто. А вот Бутов энергичен, подтянут - старость и немощь ему претят.
        - О, Егорка! - Стременков развернулся вместе с креслом. Ходил он с трудом, но от прогрессивной регенерации отказывался наотрез. Боялся, что в обмен на сомнительную физическую молодость (технология все еще давала сбои) придется пожертвовать накопленным жизненным опытом. Шанс амнезии при операции искусственного омоложения примерно пятьдесят на пятьдесят. Пашку такой расклад не устраивал.
        Бестужев пожал его руку, дружески ткнул Родьку кулаком в плечо, обернулся к дочери:
        - Присаживайся и слушай. Входи в курс дела.
        Родион вопросительно приподнял бровь, словно спрашивал: «Егор, она в деле?»
        «Увидим», - едва заметным жестом ответил Бестужев и, не желая развивать тему, подключился к цифровому пространству комплекса.
        Реальность подернулась дымкой. На первый план восприятия вышел предмет исследования.
        Киберпространство открывало безграничные возможности для рассудка. В цифровой среде не имело значения, стар ты или молод. Острота ума, способность к анализу, творческий и исследовательский потенциал личности - вот что играло ключевую роль. Здесь стирались возрастные и социальные градации, существенно сужалась, а зачастую и вовсе исчезала семантическая пропасть между представителями различных цивилизаций. Именно в силу этих причин модули межзвездной связи, разработанные людьми, пользовались спросом во всех без исключения уголках освоенного космоса, даже там, где сеть работала нестабильно, а цивилизации лишь эпизодически контактировали одна с другой.
        Стременков работал быстро. За пару часов, потребовавшихся Бестужеву на межпланетный перелет, он успел разделить запись на потоки. Теперь каждый из объектов воспроизводился по отдельности, были созданы подробные трехмерные модели конструкций без наложения повреждений.
        В киберпространстве к ним присоединился Андрей Игоревич Русанов. Матрица его личности, скопированная в нейросеть «Прометея», визуализировалась в виде аватара.
        Бестужев любил погружаться в цифровую среду обитания. Здесь он чувствовал себя юным, бремя повседневности отступало, да и хондийский нерв не имел силы воздействия.
        Разумы пяти человек вошли в контакт, образуя сеть. На темном фоне контрастно проступили объекты исследования. Ничто не рассеивало и не отвлекало внимания.
        Стременков выделил спиралевидную конструкцию и сразу перешел к делу.
        - Станция не идентифицируется ни по одному из известных параметров, - сообщил он. - Нет данных по внутренней структуре. Я проанализировал моменты попаданий, убрал лишнее, наложил детали, которые удалось различить при разрушении обшивки. Вот итог - модель пополнилась некоторыми подробностями. Отсеки внешнего слоя выглядели необычно. Они имели сферическую форму, что плохо сочеталось с рациональным использованием бортового пространства. Сферы неплотно прилегали одна к другой, между ними оставалось много неиспользуемых зазоров.
        - Конструкция чужих кораблей гораздо эргономичнее. - Павел выделил два объекта. - Модель, насколько я могу судить, типовая. В качестве основного конструктивного элемента использован цилиндр. В местах сопряжения видны стыковочные узлы. Полагаю, что путем кругового послойного подключения «сменных модулей» неизвестные нам существа способны модернизировать корабли, объединять их в пространственные конструкции или, при необходимости, - производить экстренную расстыковку.
        - Каждый из элементов полностью автономен? - уточнил Бестужев.
        - Нет. Модули разделены по специализации, - вступил в разговор Русанов. - Мне удалось распознать в структуре чужих кораблей три типа цилиндрических компонентов. Силовые, оружейные и двигательные. Гиперпривод расположен в кормовой части. Его образуют шесть модулей, что согласуется с двумя контурами генераторов[4 - Генератор высокой частоты отвечает за пробой метрики и погружение корабля в гиперкосмос, генератор низкой частоты работает исключительно на выход из пространственно-временной аномалии.].
        - Хорошо. С конструкциями чужих разберемся немного позже. - Бестужев приблизил и детализировал изображение крейсера. - Что удалось выяснить? Эшор недвусмысленно намекнул на присущие людям конструктивные решения. Я с ним согласен, но, насколько могу судить, корабль не идентифицируется?
        - Его нет ни в одной из баз данных, - уверенно кивнул Стременков. Для наглядного сравнения он выстроил три модельных ряда. Первый отображал эволюцию космической техники человечества в период освоения межпланетного пространства и первых выходов за границы Солнечной системы. Вторая линейка кораблей демонстрировала все известные к сегодняшнему дню конструкции армахонтов. Третья состояла из современных образчиков космической техники, созданных корпорацией.
        Да, наглядное сравнение подчеркивало чужеродность исполинского крейсера, однако следовало признать: многие детали выглядели знакомо! Четко просматривалась идентичность некоторых технологических приемов и инженерных решений, но - Бестужев продолжал собственный анализ - это касалось лишь частностей. Например, взять электромагнитные орудия. Принцип их действия одинаков, а вот воплощение идеи разное. Некоторые фаттахи и эмширы[5 - Эмшир - аэрокосмический истребитель во флоте эшрангов. Фаттах - хондийская бионическая машина аналогичного предназначения.] оснащались кинетическими системами вооружений, но хонди выращивали ускорители импульса, эшранги отливали моноблоки, корпорация же использовала двухкомпонентные модули.
        Загадочный корабль демонстрировал любопытное решение. Его орудия имели разрезанный по длине ствол, что позволяло менять калибр и скорострельность в зависимости от характеристик цели.
        - Такая конструкция рассматривалась при проектировании вооружений «Прометея», - произнес Русанов. - От нее пришлось отказаться из-за ненадежной работы сервомеханики, изменяющей диаметр ускорителя. Но взгляните. - Он указал на одну из поврежденных надстроек крейсера, где сквозь пробоину виднелась часть оборудования пораженного отсека. - Расчеты указывают, что боевой пост адаптирован под анатомию человека.
        - А что, если перед нами ранний образчик космической техники армахонтов? - предположил Бутов.
        - Исключено, - категорично ответила Мишель. - Я не могу идентифицировать этот корабль. И ни одна из его деталей, которые можно с уверенностью рассмотреть, не имеет сходства с кораблями строителей сети.
        Ее мнение в затронутом вопросе считалось компетентным. Мишель на протяжении последних лет изучала базы данных «Созидателя Миров» и могла с первого взгляда определить принадлежность большинства обломков, добытых в труднодоступных секторах пространства.
        Возникшую паузу нарушил Русанов.
        - Корабль построили люди! - убежденно заявил он. - Либо следует допустить факт существования цивилизации, очень похожей на нашу.
        Бестужев кивнул, принимая его мнение:
        - Родион, что скажешь?
        - Сомневаюсь, - ответил Бутов. - Я бы не стал высказываться столь категорично. На основании деталей облика нельзя делать далеко идущие выводы! Не скрою, есть в нем что-то знакомое, близкое по духу, что ли? Но нет, судить не возьмусь.
        - А ты? - Бестужев обратился к Стременкову.
        - А я выскажусь категорично! Корабль - человеческий! Эшранга надо взять за глотку и вытрясти из него дополнительную информацию! - Павел, как всегда, высказывался резко и откровенно. - Уверен, Эшор сразу же вспомнит, что его предки переселили одну из групп беженцев с Земли именно в тот сектор пространства, откуда исходила передача данных! Мое предложение: рассчитать маршрут и выслать эскадру «Прометеев»! Пусть наши спецы потолкуют с морфами, принимавшими передачу! Мое мнение таково: где-то на задворках межзвездной сети выжил и продолжил успешное развитие один из человеческих анклавов! И сейчас люди там бьются с чужими! Как мы когда-то на Пандоре!
        - Ну-ка притормози. - Бестужев удивленно взглянул на друга. - Откуда вдруг такая уверенность?
        - Не вдруг, Егорка, не вдруг. - Стременков своей неприязни к эшрангам никогда не скрывал. Чувства не потускнели со временем. - Думаю, Эшор специально сократил и исказил данные! - запальчиво воскликнул он. - Я, когда начал анализ, обнаружил еще один небольшой фрагмент передачи, сильно поврежденный, зашумленный помехами. Конечно, это может оказаться следствием многочисленных сбоев, накопившихся, пока сигнал путешествовал по сети, - справедливости ради, нехотя добавил он.
        - Давай-ка к делу! Восстановить удалось?
        - Угу. Только без аудио. Так, потрескивание. - Он движением руки отодвинул все модели на задний план восприятия.
        …
        Два крупных газопылевых облака переливались зеленовато-голубыми оттенками вторичного излучения.
        Съемка опять велась с зонда. События явно переместились в иную область пространства. Взгляд не находил ничего общего с предыдущими фрагментами записи.
        Аппарат двигался быстро. В поле зрения промелькнула коричневатая планета, зажатая между клубящимися выбросами, затем все застила мутная пелена. Так длилось больше минуты, пока плотность газопылевого облака не начала редеть.
        - Смотрите, тот же корабль! - воскликнула Мишель.
        У Бестужева невольный холодок скользнул вдоль спины.
        Броня исполина зияла пробоинами, открывая вид на оплавленные отсеки с уничтоженным оборудованием.
        Зонд стремительно приближался к крейсеру, план съемки постоянно укрупнялся, вот появились хорошо различимые детали: открытые створы вакуумного дока, над ними - изрубленный лазерными разрядами край надстройки. Думалось, зонд сейчас влетит внутрь космического корабля, но нет, он почему-то отвернул, стремительно пронесся вдоль покрытого рубцами, оплавленного, а во многих местах и прожженного насквозь борта, затем ушел в вираж, удаляясь от крейсера.
        - Смотрите! Вот еще один! - Родион вскинул руку, жестом указывая на крошечный силуэт небольшого аппарата.
        - Аэрокосмический истребитель! - взволнованно предположила Мишель.
        - Точно! - Русанов с ипостасью искусственного интеллекта так и не сжился. Бережно хранил память о человеческих эмоциях, но проявлял их редко.
        Да, сомнений быть не могло. Машина, серьезно поврежденная в бою, лишилась нескольких бронеплит. Сквозь образовавшуюся пробоину просматривалась технологическая ниша, расположенная между наружным и внутренним корпусами, в ней виднелось сложенное крыло с прикрепленной к нему установкой турбореактивной тяги, предназначенной для полетов в атмосфере.
        - Идет к доку! - Русанов подался вперед, вытянул шею, совершенно забыв о своей нематериальной форме существования.
        - Пилот, видимо, ранен! - Бестужеву передалось общее эмоциональное напряжение момента. Он неотрывно следил взглядом за курсом истребителя, подмечая, как неровно тот движется, словно автоматика отказала, а ручное управление отнимало у пилота последние капли жизненных сил.
        Истребитель вошел в док. Его не подхватили гасители инерции. Поврежденное оборудование причальных секций не работало, и корабль неуклюже коснулся посадочной палубы, высекая снопы искр, снес секцию решетчатых ферм обслуживания, развернулся вокруг оси и замер.
        Никто не выбрался из поврежденной машины. Зонд вслед за истребителем вплыл в вакуумный док, сделал несколько кругов, запечатлев разрушения, затем вдруг резко крутанулся вокруг оси, словно его датчики уловили нечто важное!
        Запись исказилась, изображение смазалось, но все равно было видно, как открылся овальный люк и из шлюзовой камеры высыпали похожие на крабов сервомеханизмы! Они двигались ловко, не теряя сцепления с палубой, хотя вокруг царила невесомость - на это указывали предметы, парящие на разных высотах.
        - Сейчас они вызволят пилота! - Мишель затаила дыхание.
        Точно. Сервы вскрыли шлюз истребителя, исчезли внутри машины, долго не появлялись, а зонд все кружил и кружил, словно его примитивная система каким-то образом осознавала важность момента.
        Внезапно в носовой части малого корабля сработали аварийные механизмы. Часть обшивки отделилась; вслед за фрагментами сброшенных бронеплит из гнезда вышло курсовое орудие, так же отправившись в свободное движение над посадочной палубой, а в границах освобожденной от оборудования ниши появилось красноватое сияние - сервы вырезали переборку!
        Еще минута, и раскаленный по краям округлый фрагмент отправился вслед за сброшенным орудием. В образовавшемся отверстии показался сервомеханизм - он пятился, поддерживая какую-то конструкцию.
        Зонд спикировал, взял крупный план.
        Изнутри истребителя появился край грубо срезанного противоперегрузочного ложемента, обрамляющего кресло пилота.
        - Человек! - невольно вскрикнула Мишель.
        Сомнений не осталось. Сервы извлекли из кабины истребителя молодого пилота в скафандре. Из-за полученного ранения его экипировка потеряла герметичность и была залита аварийной пеной, объединяя человека и кресло в жутковатую абстрактную скульптуру.
        Выбравшись на палубу, сервы дружно припустили к шлюзу.
        Оставалось лишь надеяться, что пилот жив и внутри неповрежденной части корабля ему окажут помощь.
        Все видели его землистое, обескровленное лицо. На вид парню было лет двадцать, не больше.
        Зонд еще немного покружил в пространстве разрушенного вакуум-дока, затем нырнул в технологический тоннель, пронесся по извилистой артерии, пока перед ним последовательно не открылись два диафрагменных люка.
        Аппарат оказался в небольшом темном помещении, уверенно развернулся, входя в гнездо терминала связи, и отключил видеодатчики.

* * *
        - Не думаю, что Эшор фальсифицировал либо купировал запись. - Егор Бестужев первым нарушил воцарившуюся тишину. - Ему было бы выгоднее продемонстрировать мне недостающий фрагмент, доказав, что корабль управлялся человеком! Он ведь явился сюда в полной уверенности, что корпорация строит крейсера нового поколения и ведет войну за спинами союзников!
        - Какая разница, чем озабочен эшранг! - Глаза Мишель блестели. - В изолированных секторах существует высокоразвитая человеческая цивилизация! И они гибнут, ведут войну с чужими!
        - Верно. - Родион насупился. - Обе стороны обладают мобильными гиперприводами. Могу поспорить на что угодно, Эшор сейчас крылья себе заламывает от досады. Ты в курсе, - Бутов обернулся к Егору, - что он явился на встречу, нашпигованный разного рода датчиками?
        - Заметил, конечно. Шерсть у него клоками дыбилась, - усмехнулся Бестужев.
        - Он начнет свою игру, - убежденно произнес Стременков. - Обладание мобильным гиперприводом стоит любого риска.
        Зная психологию эшрангов, возразить нечего. На протяжении сотен лет они не оставляли попыток отыскать корабли армахонтов, оснащенные гипердрайвом.
        Зачем? Ну, это очевидно. Древняя сеть агонизирует. Выходит из строя оборудование Н-болгов, и, как следствие, ежегодно со звездных карт исчезает по нескольку маршрутов. В этих условиях цивилизация, обладающая технологией мобильного гипердвигателя, получает неограниченную власть над сотнями звездных систем.
        Егор вернулся взглядом к изображению корабля.
        «Эшранг прав в одном, - подумалось в эту секунду. - Информация ошеломляющая, меняющая сложившийся баланс сил. Но действовать нам придется с разумной осторожностью. Нельзя очертя голову бросать эскадры на поиск загадочного корабля. Что, если запись все же фальсифицирована, а намерения Эшора лежат в совершенно иной плоскости?»
        - Как мы можем подтвердить подлинность передачи? - спросил он.
        - Хороший вопрос. - Стременков указал на метаданные. - Запись сформирована с применением модуля технологической телепатии. С одной стороны, это должно подтвердить ее подлинность, устранить всяческие сомнения. К моменту, когда произошел массовый исход с Земли, наниты применялись повсеместно.
        - А с другой точки зрения? - настаивал Егор.
        - Я допускаю фальсификацию, - ответил Стременков. - Запись мог создать человек с имплантированной наносетью, хорошим техническим образованием и богатым воображением.
        - Но данные поступали от зонда!
        - Верно. Однако модуль технологической телепатии как раз и предназначен для приема информации от кибернетических систем и ее преобразования в мысленные образы! - напомнил Стременков. - По сути, полученные изображения - результат такой обработки. Для любого из нас видеть мир «глазами машин» - обычное явление.
        - Взгляните, тут надпись! - Мишель указала на носовую часть загадочного корабля.
        - Да, я видел, - ответил Русанов. - Символы читаются хорошо, но лишь некоторые из них идентифицируются.
        - Похоже на буквы? - настаивала Мишель.
        - Да. И тут я зашел в тупик, - признался Андрей Игоревич. - Возможно ли частичное совпадение, если речь идет о цивилизации людей, когда-то покинувших Землю?
        - Нет! - категорично ответил Стременков.
        - А если восполнить пробелы? - предложил Бутов.
        - Каким образом? - скептически поинтересовался Русанов.
        - Ну, хотя бы предположить! Ведь это наверняка название корабля, верно?
        Надпись укрупнилась. Стременков оставил лишь те буквы, которые удалось идентифицировать:
        «Т…НЬ З…М…И»
        - Фантазии тут не помогут, - заявил он. - Символы на месте пропусков нам неизвестны. Они не принадлежат ни одному из существовавших раньше алфавитов!
        - Изолированная цивилизация могла попасть в условия, когда был ассимилирован чужой язык! - предположил Бутов. - Думаю, это лишнее доказательство подлинности записи! Подделай ее эшранг - мы легко прочли бы название корабля!
        - Не о том мы сейчас спорим! - отмахнулся Стременков. - Важно определить звездную систему, служившую источником данных! Тогда и другие вопросы найдут ответ!
        - Интересно, почему же Эшор этого не сделал? Зачем он прилетел сюда? - спросил Бутов.
        - Передачу принимали Н-болги, расположенные в тысяче световых лет от Рубежа! - ответил Русанов. - Три станции, не связанные между собой существующими в современности маршрутами…
        - И что это значит? - перебил его Бутов.
        - Определить источник данных, опираясь лишь на координаты этих Н-болгов, невозможно, - ворчливо ответил Стременков. - Речь идет об участке сети с нестабильно работающими вратами. При таких условиях придется отыскать еще как минимум с десяток станций, где морфы принимали трансляцию, вот тогда я смогу проанализировать конфигурацию сохранившихся участков межзвездной сети и указать систему, откуда велась передача.
        - Без этого не обойтись? - нахмурился Бестужев.
        - Нет, - категорично ответил Стременков.

* * *
        Система Нерг. Вторая планета. Вечером того же дня…
        За куполом защиты сгущалась тьма.
        Мишель ждала отца на улице. День сегодня выдался неожиданно нервным, напряженным, насыщенным.
        «Не удалось пообедать, так хоть поужинаем вместе», - думала она, сидя на скамейке и глядя, как сгущается мгла, зажигаются первые огни освещения.
        Наконец открылись двери комплекса, на крыльце появились отец и Родион Бутов. Они спорили на повышенных тонах, и до слуха Мишель невольно долетали их фразы:
        - Я не могу так рисковать! «Прометей» останется тут!
        - Егор, но я ведь предложил тебе хороший альтернативный план! Лучшего ты все равно не придумаешь! Ну сам посуди - обыкновенный торговец с Рубежа, путешествующий с дочерью! Это не вызовет никаких подозрений! Ты ведь понимаешь, там нет наших торговых представительств. Мы никогда не забирались так далеко. Единственный способ собрать информацию, не привлекая внимания, - это действовать под прикрытием!
        - План хороший, не спорю! - резко ответил Бестужев. - За одним исключением!
        - А ты не горячись. Подумай. Безопасность я обеспечу. Корабль подготовим соответствующим образом. Обещаю не выходить за пределы действующей сети. Случись серьезные осложнения - «Прометей» сможет прибыть в течение пары часов!
        - Смени кандидатуру, тогда и поговорим!
        - А кого я тебе смогу предложить? Ты думай сейчас головой, а не сердцем! По ходу дела может открыться такая информация, что не всякому доверишь! Это-то ты понимаешь?
        Бестужев заметил дочь, нахмурился.
        - Завтра с утра обсудим, - понизив голос, ответил он.
        …
        - Пап, что еще стряслось? - Мишель взяла отца под руку.
        - Эшранги начали действовать, - нехотя ответил Бестужев. - Эшор понял, что мы не имеем отношения к таинственному кораблю. Он увел свою родовую эскадру. Надеется опередить нас в поисках.
        - Тогда почему ты против старта «Прометея»? - спросила Мишель, пока они шли по аллее к небольшой полянке, где сервы в уединенной беседке накрыли для них стол.
        - Это оголит Рубеж. У Эшора повсюду соглядатаи.
        - Но он же наш союзник!
        - Не будь наивной. При таких ставках эшранги пойдут на любые меры.
        - Да, но Павел Аркадьевич ведь ясно сказал: определить источник данных будет нелегко! Если я правильно поняла, то у эшрангов нет власти в тех секторах, где был принят сигнал? - Она поднялась по ступенькам, вошла внутрь беседки и села в кресло за сервированным столом.
        Бестужев последовал ее примеру, затем вдруг движением руки сформировал голографическую карту отдаленных регионов межзвездной сети, о которых шла речь.
        Мишель увидела сотни утраченных маршрутов, ветхие узловые станции, сбойные врата. Сплошь - алые маркеры. Задворки обитаемых миров, где нет власти.
        - Давно хотела спросить, почему мы не исправим положение?
        - Мы - не армахонты, - ответил отец. - Поддержание сети, восстановление тысяч Н-болгов вне наших возможностей. Быть может, потомки спустя сотни лет решатся на такое. Нас слишком мало. И далеко не все хотят управлять Вселенной, согласись?
        Она кивнула.
        - Другое дело - эшранги, - продолжил Бестужев. - Им глубоко наплевать, удержат ли они власть, главное - вкусить ее. Они жаждут править, но не управлять.
        - Думаешь, Эшор пойдет на предательство? Нарушит клятву?
        - Даже не сомневайся. Он выжмет все из сложившейся ситуации. На самом деле у нас нет союзников.
        - Но вы же вместе выживали на Пандоре, вместе сражались против морфов на Рубеже!
        - Это ничего не значит. В свое время я предлагал Эшору совместно осваивать Рубеж. Он отказался. Предпочел увести эскадры на задворки исследованного космоса. Как думаешь, почему?
        - Ему невыносимо наше технологическое превосходство?
        - Верно. Роль второго плана для эшрангов - хуже смерти. С этим ничего не поделаешь. Такова психология птиц. Ее нужно учитывать. Не удивлюсь, если визит Эшора преследует далеко идущие цели. Например - распылить наши силы, получить возможность атаковать Рубеж, завладеть «Созидателем Миров».
        - Да, но корабль в плачевном состоянии! Его ресурс сейчас всего пять процентов от истинной мощности!
        - Но Эшор-то этого не знает! Если «Прометей» уйдет в дальний поиск, он рискнет. «Созидатель Миров» в его понимании дарует власть над Вселенной. Для эшранга мотивация более чем достаточная.
        - Выходит, мы ничего не предпримем?! - искренне удивилась и огорчилась Мишель. Образ таинственного корабля глубоко задел ее воображение.
        Бестужев хмуро молчал.
        - Пап?
        Он сидел, не глядя на дочь.
        «Не будет у тебя лучшей кандидатуры. Не сможешь ты никому доверять, как ей».
        Егор злился, мысленно огрызался, хотя впустую, что греха таить? Экспедиция в закрытые секторы - вопрос, по сути, уже решенный. Но кого отправить? Подготовить группу репликантов? Не вариант…
        «Нравится или нет, а Родька прав: придется посылать один корабль, без гиперпривода, чтобы шел, как самый обычный «торговец» по узелкам древней сети, собирая информацию, слухи, нащупывая путь, совершая рискованные прыжки, с использованием поврежденных врат и утраченных в современности маршрутов. Здесь нужна команда из двух-трех человек, способных мгновенно сориентироваться в любой ситуации, ведь за пределами Рубежа наше влияние сходит на «нет», пропорционально пройденному расстоянию. Среди независимых Н-болгов, где всем заправляют морфы, репликанты лишь привлекут к себе внимание.
        Сам отправиться не могу. Слишком заметная фигура для путешествий. Пашка нужен здесь. Без него все исследования встанут. Значит, остается Родион?
        Да, пожалуй. Он справится, однозначно. Он и Мишель?» - Мысль вызвала бурю противоречивых эмоций.
        «Неужели мне придется так поступить? Отпустить ее? Признать, что повзрослела? Это смертельный риск!» - тут же одернул себя он, но мысли…
        - Пап? - Мишель заметно побледнела. - Ты сейчас думал обо мне?
        - Да, - с трудом признался он.
        - Почему так? - Резкий запах внезапно коснулся сознания, нарисовал образ боевой разумной особи, в чертах которой угадывалось что-то человеческое. Жуткий, надо сказать, гибрид.
        - Нерв шалит. Не обращай внимания. Прости, если ненароком обидел.
        - Да не обидел ты меня! Но почему же правду не скажешь? На нерв не сваливай, он самостоятельным мышлением не обладает, уж я-то знаю! Вы с Родионом Ивановичем обо мне говорили? Да?
        - Мишель, это слишком опасно!
        - А я уже взрослая, не заметил? И не понимаю, что опасного в обыкновенном путешествии? - Она мгновенно загорелась идеей. - Пап, я все равно хотела с тобой поговорить!
        - О чем?
        - Прогрессивная имплантация, знания, исследования… - Она отвернулась. - Это здорово. А настоящая жизнь где-то там, за этим пылевым штормом! Почему ты решил, что именно тут я буду счастлива?
        - Мишель, прошу, не горячись! Речь идет об участках сети, где вся власть принадлежит чужим, понимаешь?
        - Ну и что? - упрямо возразила она. - Ты тоже не горячись, подумай. Родион Иванович в обиду меня не даст. Я же смогу использовать нерв, получать информацию от хонди. Лучшей кандидатуры все равно не найдешь! Я хорошо подготовлена. Знаю технику армахонтов. И между прочим, умею ладить с представителями…
        Егор поднял взгляд.
        - Там не Рубеж! Прости за резкость, но ты еще не встречалась с чужими! Здесь они боятся нас и ведут себя соответственно, а там… - Он покачал головой, все больше мрачнея. - Там все будет иначе!..
        Она обиделась.
        - Мишель, взгляни на меня.
        - Ну?
        - Думаешь, я пытаюсь ограничить твою свободу? - тихо, с неожиданным надрывом в голосе спросил отец. - Посмотри, что сделал со мной дальний космос. Он необратимо меняет нас! Ты просто не представляешь, что такое оказаться одной среди чужих… - Его щека, там, где виднелся старый шрам, непроизвольно подергивалась.
        Она долго молчала, затем тяжело вздохнула.
        - Ладно. Поговорим потом, - сдерживая эмоции, примирительно предложила Мишель. - Давай ужинать, а?
        Глава 2
        Девятьсот световых лет от границ Рубежа. Борт торгового корабля «Гермес»…
        Тревожный сигнал попискивал, не умолкая.
        Сегмент переборки скользнул в сторону, открывая доступ в скрытые отсеки переоборудованного транспорта армахонтов.
        - Мишель? Ты тут? Что происходит?!
        - Не могу понять! - Она работала с системами ручного управления, компенсируя неожиданный дрейф.
        Родион Бутов быстро прошел между грузовыми контейнерами, сел во второе кресло, активировал консоль, пробежал взглядом отчеты подсистем.
        Очередной прыжок едва не завершился катастрофой!
        - Н-болг не отвечает! - встревоженно доложила девушка. - Звезда системы нестабильна! Наша защита на пределе!
        - Врата? - Родион Иванович никак не мог найти их отметку.
        Мишель укрупнила изображение. Комья расплавленного металла - вот во что превратились древние устройства, формирующие гипертоннели!
        Самообладание на миг изменило Бутову. Всего минуту назад они покинули узловую станцию Наймрут. Ничто не предвещало проблем. Маршрут внепространственной сети, ведущий к Н-болгу З’Ашт, считался проверенным, стабильным и безопасным!
        «Сбой в навигации? Нас переместило не по адресу, в какую-то иную звездную систему?»
        Он сверился с последними маркерами сети и понял: навигационные блоки в порядке! Модуль технологической телепатии транслировал в рассудок потоки данных, свидетельствующих, что неполадка возникла при обратном переходе. Не будь на борту «Гермеса» дополнительных устройств, способных стабилизировать пульсационные разрывы метрики, от корабля осталась бы только пыль!
        - Мы в границах узла З’Ашт! - констатировал он.
        - Но я не вижу Н-болг!
        - Станция прямо по курсу! Бери на тридцать градусов правее! Вот так! Отлично! А теперь отдышись! - Бутов принял управление.
        Зрачки девушки расширились. Вокруг бушевал настоящий солнечный шторм. По левому борту медленно проплывало нечто огромное, лишь отдаленно, в общих чертах похожее на узловую станцию!
        - Отсканируй характеристики звезды. - Требовательный голос Бутова вернул ее в реальность, не дал запаниковать. - Я займусь Н-болгом, попробую выяснить, что тут приключилось?
        - Мы вне сети?! - с дрожью в голосе взволнованно спросила она.
        - Да, - лаконично ответил Родион Иванович, но тут же добавил: - Это не проблема, поверь, выберемся в любом случае! - Он хотел укрупнить изображение станции, но восприятию мешала работа электромагнитного щита, отклоняющего потоки заряженных частиц, заставляющего их огибать обшивку «Гермеса».
        …
        Мишель воспользовалась минутой передышки, пытаясь прийти в себя после испытанного шока.
        Третий месяц они двигались по следу таинственного сигнала. Сотни световых лет остались за кормой. Иногда казалось, что путеводная нить окончательно потеряна, и тогда приходилось делать длительные остановки, по крупицам собирать информацию, действуя осторожно, ведь излишнее любопытство и настойчивость вызывают подозрения.
        Роль торговцев им удавалась вполне. Отец и дочь, путешествующие между мирами на стареньком, видавшем виды грузовом корабле, что может выглядеть зауряднее?
        Им удалось отыскать семь Н-болгов, где принималась странная передача, исходившая из гиперкосмоса. Теперь подлинность записи, доставленной Эшором, уже не вызывала сомнений. Ц’Осты независимых станций охотно торговали информацией. Обычно после стыковки с очередным узлом древней сети Мишель копировала все выставленные на продажу массивы данных. Как правило, это были старые навигационные карты, секторы и другие бесполезные в современности сведения. Морфы, считая, что совершают выгодную сделку, не обращали внимания на то, что незадачливые хомо приобретают фрагменты никому не нужной, никем так и не понятой трансляции.
        До сегодняшнего дня поиск проходил без особых осложнений. Временами путешествие даже начинало наскучивать, казалось рутинным. Как справедливо заметил отец, созданная армахонтами внепространственная сеть тут разорвана в клочья. Из тысяч существовавших ранее маршрутов уцелели единичные гипертоннели. Часто приходилось искать окольные пути, терять время, чтобы добраться до интересующей станции.
        Казалось, цель уже близка. Исходная запись пополнилась несколькими новыми незначительными фрагментами. Оставалось отыскать три Н-болга и передать Стременкову набор координат для точных расчетов…
        …
        Свет тускло мигнул. Защита работала на пределе, стремительно истощая ресурс корабля.
        - Родион Иванович, звезда вполне заурядная. - Мишель получила показания сканеров дальнего действия. - Нет никаких предпосылок для подобной активности. Вспышка сверхновой исключена. Да и планетарной туманности я не вижу!..
        Бутов вывел на экран данные с зондов.
        От станции остался лишь изуродованный корпус!
        - Что же тут произошло?! - Мишель похолодела, заметив конструкции, вплавленные друг в дружку. - Никакое оружие не в состоянии причинить межзвездному узлу такой урон! - испуганно вскрикнула она.
        Один из зондов тем временем нырнул в деформированный тоннель и вскоре оказался на одной из торговых палуб.
        Повсюду в невесомости кружил пепел. На оплавленных, покоробленных стенах датчики неожиданно очертили контуры фигур - бледные тени существ, сгоревших в момент загадочного, разрушительного и рокового события.
        Мишель была потрясена. Ее губы невольно дрогнули, искривились.
        Бутов сохранял сосредоточенную невозмутимость. Просмотрев данные, он лишь покачал головой.
        - Я не нахожу разумного объяснения. Нужно убираться отсюда! Защита «Гермеса» долго не выдержит! Тут смогут работать только специальные исследовательские корабли! - отрывисто продолжал он. - Я отправлю сообщение, как только окажемся в пределах сети.
        - Но устройства пробоя метрики разрушены! - Мишель окончательно растерялась. Только сейчас она осознала всю тяжесть и безвыходность их положения.
        - Это не проблема, - вновь успокоил ее Бутов, коснувшись сенсора. В полу открылась ниша, оттуда поднялась дополнительная консоль управления. - Твой отец настоял, - ответил он на взгляд девушки, полный страха, надежды и недоумения. - На борту «Гермеса» смонтированы контуры гиперпривода.
        - Но ведь таниум так и не сумели синтезировать! - воскликнула Мишель.
        - Небольшое количество элемента есть в конструкции любых врат, - ответил Родион Иванович. - Корпорация закупает и утилизирует любые обломки, доставленные из изолированных секторов.
        - И сколько же удалось добыть?
        - Двести пятьдесят граммов. За все время, - ответил Бутов. - Треть накопленного запаса выделили нам на случай крайних обстоятельств. Вот что. - Он отстегнулся от кресла, встал. - Мне нужно поместить капсулу с таниумом в ядро гипердвигателя. Ты пока рассчитай прыжок вот на эти координаты. - Он транслировал данные. - Это транспортный узел системы Оруг.
        - Там есть представительство корпорации?
        - Нет, но мы сможем выйти на связь с Рубежом, используя оборудование Н-болга. Сообщим о случившемся и получим дальнейшие указания. Справишься?
        Мишель с усилием кивнула.
        Страх, коснувшийся рассудка, медленно отпускал. Кончики пальцев все еще дрожали, когда она потянулась к сенсорной раскладке, чтобы вручную ввести координаты узла межзвездной сети.
        Перед мысленным взором девушки то и дело возникали тени, оставшиеся от тысяч существ, погибших в один миг.

* * *
        Завершив расчеты, Мишель попыталась выйти на связь с Бутовым, но тщетно. Отсеки, где располагались генераторы пробоя метрики, обладали дополнительной экранирующей защитой.
        Автопилот уже внес поправки в курс, и теперь грузовой корабль удалялся от уничтоженной станции.
        Звезды на обзорных экранах искажались. Защитное поле источало напряженное сияние. Ни один из зондов, отправленных на исследование Н-болга, не вернулся. Они передали данные, но не сумели выдержать обратного пути, затерялись в солнечном шторме.
        Мишель еще раз проверила работу автоматики и отправилась на поиски Родиона Ивановича.
        Вход в один из грузовых сегментов трюма был открыт. Она вошла внутрь, осмотрелась. Если честно, то девушка не интересовалась бортовыми грузами. Знала, что среди них скрыто дополнительное оборудование, принимала этот факт к сведению, но не стремилась узнать подробности. Ее увлекало само путешествие, возможность увидеть другие звездные системы, познакомиться с разными существами, ощутить себя свободной, независимой, взрослой.
        «Что ж. Это вполне удалось». - В мыслях все еще стыли шоковые ощущения. Скука долгих перелетов, однообразие десятков узловых станций внезапно обернулись смертельной опасностью, которой она не ждала…
        Высокие цилиндрические капсулы возвышались вдоль стен. Она машинально сканировала их содержимое и крайне удивилась. «Модули репликации?» - Мишель и не догадывалась, что на борту «Гермеса» есть оборудование, предназначенное для выращивания искусственных бойцов. Насколько она знала, эта технология, разработанная на Пандоре, попала под запрет и больше не применялась.
        - Родион Иванович?
        - Да? Я тут, проходи, только осторожно.
        Она пошла, ориентируясь на голос, и вскоре оказалась в следующем сегменте трюма. Здесь возвышались шесть массивных контейнеров из темного толстого пластика. Бутов объединил их при помощи силовых кабелей, расположив в центре сферическое устройство.
        - Почти все готово. - Он ободряюще улыбнулся. - Ну, ты чего сникла? Испугалась?
        - Конечно, испугалась, - призналась Мишель. Откровенно говоря, удар по психике оказался сокрушительным и неожиданным. Она пыталась представить силу, способную уничтожить Н-болг, но воображения не хватало. На это нужен целый флот, и то не факт, что получится…
        - А зачем нам модули репликации? - спросила она.
        Бутов вскинул удивленный взгляд.
        - А как сама думаешь? - Он провернул верхнюю часть сферы, проверил надежность подключения кабелей. - Зачем нам, к примеру, мобильный гиперпривод?
        - Извини. Глупый вопрос. Но, - она пребывала в нерешительности. - Но ведь эта технология под запретом?
        - Слушай, ну перестань, - отмахнулся Бутов. - Мы в тысяче световых лет от Рубежа. И произойти, как видишь, может всякое.
        - Ладно, больше не буду. - Мишель просто хотелось говорить с ним о чем угодно, лишь бы не думать, что они могли не выйти из прыжка или заживо сгореть, откажи вдруг защита, да и… - Родион Иванович, а морфы Оруга разве не следят за вратами? Что мы им скажем? Ведь они заметят, что «Гермес» не использовал устройство армахонтов!
        - Правильно мыслишь, - неожиданно похвалил девушку Бутов. - Нам с тобой никак нельзя попадать в поле зрения Ц’Остов. Поэтому я и выбрал систему Оруг. Очень оживленный транспортный узел. Там до сих пор действуют семь маршрутов, и кораблей ежедневно прибывает тысячи. Мы выйдем из гиперкосмоса недалеко от второй планеты. Это рискованно, но необходимо. Гравитация скроет деформацию метрики. А дальше придумаем, как влиться в транспортный поток. Я бегло просмотрел сведения по этому узлу, там, на второй планете системы, недавно обнаружили руины подводного города армахонтов.
        - Сделаем вид, что хотели его изучить?
        - Изучить, осмотреть, ограбить - мне без разницы, что о нас подумают морфы, главное, они о гипердвигателе «Гермеса» ничего не узнают! Денек проведем на орбите этого мира, присмотримся к транспортным потокам. Я сменю маркеры на корабле. В общем-то ничего сложного, поверь. Если надо - заберусь в их сеть, кое-что подправлю, чтоб на нас никто не косился и вопросов лишних не задавал. Таниума все равно хватит только на один прыжок. Пока будем выжидать, я генераторы гипердвигателя разберу от греха. Ну, ты как? - Он завершил настройки. - Готова?
        Мишель кивнула. Преувеличенная бодрость и кажущаяся жизнерадостность Родиона Ивановича выглядели наигранными.
        - Мы с тобой во всем разберемся, не переживай. А теперь пошли. Нечего нам тут задерживаться.

* * *
        Система Оруг.
        «Гермес», совершив успешный прыжок, вышел на орбиту безымянного, покрытого океаном мира. В далеком прошлом здесь располагался один из созданных армахонтами заповедников. Со временем подводные инфраструктуры пришли в упадок, разрушились под воздействием океана. Для колонизации планета не годилась из-за отсутствия суши, и этот мир, расположенный всего в нескольких световых минутах от Н-болга, оказался предан забвению.
        Бутов в приказном порядке отправил Мишель отдыхать, а сам занялся демонтажем гипердвигателя. Увы, но для его многократного использования требовалось наличие массивного ядра из редкогалактического элемента. Те граммы, что выделил Егор Бестужев, позволили избежать смертельной опасности, но не более. Теперь ради собственной безопасности эмиттеры следовало разобрать и утилизировать.
        Он уже заканчивал работу, когда услышал взволнованный голос девушки:
        - Родион Иванович! Срочно поднимись в рубку!
        - Мишель? - Он отложил инструмент. - Что случилось? Нас заметили?
        - Нет! Но тут странный сигнал на датчиках!
        Бутов мысленно соединился со сканирующими комплексами, однако ничего подозрительного не заметил.
        - Ты ничего не напутала?
        - Да нет же! - В голосе девушки звучала неподдельная тревога. - Сигнал на сканерах дальнего действия! Только что появился! Похоже на сигнатуру космического корабля!
        - Хорошо, сейчас подойду!
        …
        - Ну показывай, что тут? - Родион Иванович не стал придираться, спрашивать, почему она не пошла отдыхать, а осталась в рубке, да еще взялась сканировать задворки системы, где кораблей нет и быть не может.
        - Уже ничего… - виновато произнесла Мишель. Выглядела она бледной, осунувшейся. - Уснуть не смогла, думала время скоротать. Наверное, мне показалось.
        - А что искала-то? - Бутов изучал показания сенсоров.
        - Ну, вообще-то корабли армахонтов или хотя бы их обломки, - ответила девушка. - Они часто дрейфуют на окраинах звездных систем. С борта Н-болга их заметить трудно, особенно если реакторы на кораблях погашены.
        - Дальнее сканирование могло нас выдать, - нахмурился Родион Иванович. - Ну-ка, подожди… А ведь тут действительно есть непонятный сигнал! - он сел в кресло, включил дополнительный блок локационной системы, маркером отметил пятнышко, появившееся за орбитой третьей планеты. Еще секунда, и оно вновь исчезло! - Не нравится мне это! Надо перенастроить комплексы слежения. Хоть и неудобная позиция, но придется рискнуть…
        Мишель вполне понимала, о чем он говорит. Третья планета находилась сейчас по другую сторону солнца, на сорок семь градусов правее светила, если брать за точку отсчета позицию их корабля. Кроме прочего, между «Гермесом» и источником таинственного сигнала по орбите вокруг звезды двигалась станция Н-болг, она расположилась в левой полусфере сканирования.
        - Надеюсь, нас не заметят, - Бутов приступил к активному поиску.

* * *
        Неопознанная сигнатура появилась в двадцати девяти световых минутах от «Гермеса», в виде яркого, но лишенного подробностей энергетического пятна.
        - Клянусь, минуту назад там ничего не было! - воскликнул Бутов.
        Сканеры захватили цель, начали новый проход.
        - Космический корабль? - Он максимально детализировал строение неопознанного объекта.
        - Я вижу лишь структурированную энергоматрицу, - с осторожностью ответила Мишель, разворачивая трехмерную схему. После произошедших накануне событий она не переставала думать об уничтоженном Н-болге.
        Взглянув на появившееся изображение, девушка мысленно отметила, что с борта станции и многочисленных кораблей, спешащих к ее причальным секциям, пришельца обнаружить невозможно.
        - Родион Иванович, он использует звезду как щит! Что если это он уничтожил Н-болг З’Ашта?! - Мишель не удержалась, высказала вслух копившиеся в душе опасения.
        - Не исключено… Но прятаться за звездой - преимущество, на мой взгляд, сомнительное.
        - Почему?
        - Если мы наблюдаем космический корабль, собирающийся атаковать станцию, то ему придется совершить затяжной маневр, чтобы на безопасном удалении обогнуть звезду, - пояснил Бутов. - Протяженность такого курса тридцать семь световых минут, по моим расчетам. Это примерно около суток полета, если у него современные двигатели и гасители инерции. За такое время пришельца заметят, и Н-болг подготовится к обороне. В сеть уйдет сигнал бедствия.
        Мишель испуганно смотрела на показания датчиков.
        Информация, полученная в системе З’Ашт, противоречила выкладкам Родиона Ивановича. Уничтоженный Н-болг не оказал сопротивления, морфы даже не успели поднять тревогу!
        - А что, если пришелец обладает гипердвигателем и способен на короткий внутрисистемный прыжок? - предположила она. - Что, если это корабль неизвестной нам цивилизации, ну, той, что мы видели на записи?!
        - Сейчас выясним, - мрачно предрек Бутов, вновь перефокусируя сканеры.
        - Мы предупредим морфов? - осторожно спросила Мишель.
        - Да, безусловно! - согласился Родион Иванович. - Но только в случае, если это действительно космический корабль. Пока что я вижу лишь странную энергоматрицу, и не более!
        - Хорошо. Я на всякий случай подготовлю данные для передачи. Хотя, - девушка продолжала следить за показаниями датчиков, - откуда мы можем знать намерения пришельца? Что, если он прибыл с миром и не имеет отношения к инциденту в З’Ашт?!
        Бутов ее сомнений не разделял.
        - Незачем прятаться по другую сторону солнца, если ты решил просто посетить Н-болг!
        - Разве мы не прячемся? - заупрямилась Мишель. Зная морфов, несложно предположить: они воспримут предупреждение буквально. Слух об уничтоженной узловой станции наверняка уже распространился по сети, посеял страх. Ц’Осты не станут тратить время на выяснение всех обстоятельств. Им достаточно факта, что пришелец игнорировал устройства армахонтов. Он прибыл необычным путем, и это послужит достаточным поводом для начала боевых действий.
        - Хорошо, и что ты предлагаешь?
        - Отправим зонд. Пусть удалится от нашей позиции и передаст объективные данные. Мы ведь фиксируем энергетическую аномалию, и не более того!
        - Согласен. - Бутов счел такую линию поведения вполне разумной. - Пусть морфы вышлют разведчиков, благо времени у них предостаточно.

* * *
        Пылающая точка вопреки ожиданиям не изменила курс.
        Сканеры оказались бессильны. «Сгусток энергии» - формулировка расплывчатая, неопределенная, но ничего иного от систем наблюдения добиться не удалось.
        - Он увеличивает скорость! Движется к солнцу! Пройдет сквозь фотосферу через пару минут! - воскликнул Бутов.
        - Значит, это не космический корабль?! - разочарованно спросила Мишель.
        - Объект маневрирует!
        Мишель проследила взглядом за сложными изменениями траектории. Только управляемый полет способен дать такие изменения курса.
        - Он сейчас войдет в солнечную корону! Там же температура в миллионы градусов! Ни одна обшивка не выдержит!
        - А есть ли у него обшивка? - Вопрос Бутова застал девушку врасплох.
        «С чем же мы столкнулись?» - она пыталась прочитать сигнатуру, меняла настройки, пробовала различные способы интерпретации данных, задействовала дополнительные сканирующие комплексы, предназначенные для исследования звезд.
        - Родион Иванович! - невольно вскрикнула Мишель, когда режим съемки солнечных вспышек дал неожиданный результат.
        Все-таки это был космический корабль!
        Бутов взглянул на изображение, издал удивленное восклицание. Многое он повидал на своем веку. И корабли армахонтов, и летающие города Эшра, и немало других удивительных конструкций, но такого не встречал!
        Объект состоял из энергий! Его окружал тусклый ореол синеватого свечения. Корпус (если этот термин применим к силовому полю, очерчивающему формы и объем загадочного корабля) делился на три элемента: каплевидную корму, плавно перетекающую в приплюснутый цилиндр, и расположенный горизонтально диск, образующий носовую часть пришельца.
        - Двадцать пять километров в длину, пять в наибольшем диаметре! - взволнованно комментировал Бутов. - Он вошел в корону! Огибает протуберанцы! Структура корабля. - Последнее слово прозвучало хрипло, - Структура не реагирует на гравитацию, магнитное поле и температуру среды!
        Мишель, затаив дыхание, не в силах произнести ни слова, следила за происходящим. Аппаратура, предназначенная для исследования звезд, с поставленной задачей справилась, и в объеме голографического монитора сейчас стремительно детализировалась модель чужого корабля, нырнувшего в этот миг под изгибающиеся петлеобразные протуберанцы, образующие огненную анфиладу над условной границей фотосферы.
        Он уверенно и целеустремленно двигался среди метаморфирующих плазменных выбросов, вздымающихся на миллионы километров!
        - Смотри же, смотри! - Бутов привстал, потеряв самообладание. Его рука прошла сквозь изображение, указывая на только что появившиеся элементы внутренней структуры пришельца: под защитой силового поля располагались некие ажурные конструкции, - вероятно, именно они задавали форму корпуса! Еще «глубже», за дымчатой вуалью струящихся энергетических искажений, без видимой опоры парило множество дисков! Некоторые висели неподвижно, другие медленно перемещались, следуя определенными маршрутами.
        Еще мгновение, и пришелец нырнул в фотосферу звезды, видоизменяясь по ходу опаснейшего маневра.
        Его корма начала раздуваться, в средней части корпуса, где теперь наблюдались скопления дисков, внезапно появились четыре симметричных выроста, принявшие форму лепестков. Носовая часть пока что осталась без изменений, лишь по закругляющемуся периметру ее кромки сформировались энергетические жгуты - извиваясь, они выдвинулись за границы силового поля, по-видимому, измеряя плотность, химический состав и температуру окружающего звездного вещества!
        Объемное изображение по-прежнему оставалось четким, контрастным. Взглянув на развертку сопроводительных данных, Мишель поняла, почему так происходит. Температура внутри силового поля не изменилась ни на градус. Чужой корабль с легкостью пронзал солнечную атмосферу. Зримые потоки раскаленного звездного вещества омывали его, вытягиваясь вслед движению пылающим шлейфом…
        Технологии неведомой космической расы не имели аналогов, превосходили любые достижения современных цивилизаций, пожалуй, на фоне возможностей, продемонстрированных чужим кораблем, бледнело все, включая техносферу легендарных армахонтов!
        Мишель коснулась сенсора, увеличивая изображение. Кончики ее пальцев побелели и дрожали. «Зачем он нырнул в фотосферу?» - спрашивала себя девушка, понимая, что у каждого маневра есть определенная цель.
        Почему же на ум не приходило ничего хорошего? Откуда взялось въедливое чувство тревоги, граничащее с откровенным страхом перед назревающими событиями?
        «Существа, настолько развитые и могущественные, должно быть, путешествуют по Вселенной, изучая ее тайны. Какое им дело до цивилизаций, прозябающих на обломках величия армахонтов?»
        На самом деле пытливый рассудок девушки успел связать полученную накануне информацию с происходящим, интуитивно предугадать дальнейшее развитие событий, предотвратить которые уже невозможно…
        - Связь с Н-болгом, Родион Иванович! Скорее! - не выдержав, взмолилась она.
        - Пробовал! Не работает! - отрывисто ответил Бутов, неотрывно наблюдая за таинственным кораблем.
        Четыре эллипсоидных выроста, образованные по всему периметру цилиндрической части чужого, внезапно изменили свойства. Если секундой ранее они имели вид пылающих силовых линий, обозначенных лишь контуром, то теперь их напитала энергия.
        Фотосфера взъярилась.
        По видимой поверхности солнца прокатилась судорога искажений. Сотни плазменных выбросов ударили в пространство, но это было лишь незначительным побочным эффектом произведенного пришельцем воздействия: его «лепестки» захватили четыре сгустка звездного вещества, и корабль, плавно изменив курс, устремился в направлении Н-болга.
        Мишель непроизвольно вцепилась в подлокотники кресла.
        Корабль вырвался из солнечной атмосферы. За его кормой бесновался плазменный шторм, который вскоре достигнет планет, опалит их, навсегда изменит ход эволюции, но, по всей видимости, начавшийся катаклизм расценивался пришельцами как «сопутствующий урон» - их главной целью являлся Н-болг!
        Бутов ошибся в расчетах, оценивая время, необходимое загадочному кораблю для атаки станции. Он не мог предвидеть такого развития событий.
        «Лепестки» угасли, а четыре сгустка захваченного ими звездного вещества устремились в направлении Н-болга.
        Чужой резко сбросил скорость. Диск, образующий носовую часть корабля, пришел в движение, поворачиваясь перпендикулярно оси курса, вытягивая длинные, переплетающиеся между собой жгуты энергии в направлении грядущей катастрофы.
        Сгустки разрушились. Четырем исполинским протуберанцам, извергнутым со скоростью сотен километров в секунду, требовались считаные минуты, чтобы преодолеть расстояние до приговоренной станции!
        Спасения не было.
        - Зачем?! - вскрикнула Мишель.
        Родион Иванович мрачно смотрел, как чужой корабль, объятый пронзительным мерцанием, развернулся, двигаясь между исходящим от звезды, набирающим силу плазменным штормом и четырьмя пылающими выбросами.
        Чужие действовали наверняка. Никто не способен противостоять их оружию или укрыться от него. Ни одна из известных Бутову космических конструкций не выдержит такого испытания, разве что «Созидатель Миров»?
        Пожалуй, сборщики энергии, поставляющие ее модулю молекулярного репликатора, могли бы утилизировать один из выбросов, и то не факт. Учитывая потревоженную фотосферу звезды и надвигающийся плазменный шторм, любое противодействие бесполезно и даже бессмысленно!
        - Зачем они это делают?! - потрясенно шептала Мишель.
        Она не отвернулась, хотя хотелось зажмуриться, не смотреть.
        Н-болг вспыхнул.
        Древняя, давно пришедшая в упадок конструкция выставила слабенькие щиты, но они не продержались и секунды. Обшивка станции мгновенно раскалилась, вспухая магниево-белыми волдырями, извергаясь в космос гейзерами расплавленного вещества, смешанного с декомпрессионными выбросами.
        Мутные облака, окутавшие Н-болг, тут же рассеяло ураганными порывами солнечного ветра.
        Огромные по площади участки брони испарялись, обнажая ребра каркаса - они светились, теряя прочность, деформируясь, оплывая…
        К этому моменту на борту станции уже не осталось никого живого.
        - Уходим! - Родион Иванович коснулся руки Мишель, накрыл ее дрожащие пальцы своей ладонью. - Соберись. Мы должны выжить!
        - Они… - Девушка смотрела, как разрушается станция. Ее лицо приняло землистый оттенок. - Они сделали это намеренно!
        - А как ты думала? Разве мы не видели последствий такой же атаки?
        - Я надеялась. До последнего надеялась, что это случайность!
        - Не время сейчас! - Бутов повысил голос. - Ну? Ты нужна мне! Приди в себя!
        - Я в норме… - Мишель окатила его пустым, заледеневшим взглядом. - Я в норме… - повторила она, хотя сама не верила в сказанное, едва ли слышала, что говорит, но пальцы уже машинально коснулись текстоглифов, вводя команды.
        Взвизгнули приводы пилотажного кресла. В полу рубки обозначились прорези, из них начали подниматься сегменты герметичной капсулы. Еще секунда, и они сомкнулись, их внутреннюю поверхность подернуло дымкой силовой защиты, поверх спроецировались экраны телескопического обзора, заработал модуль мысленного интерфейса, вновь взвизгнули сервомоторы, поднимая астронавигационные рули.
        Чужой корабль исчез в черной, пронизанной нитевидными прожилками энергий воронке гиперперехода.
        Бутов уже проложил курс, уводящий вниз к поверхности покрытой океаном планеты.

* * *
        Грузовой корабль пронзил атмосферу.
        В небесах приговоренного мира бесновались сполохи разноцветного сияния - первые предвестники надвигающегося плазменного шторма.
        Используя антигравитационный двигатель, «Гермес» снизился над гладью океана, затем с глухим плеском коснулся поверхности и начал быстро погружаться под воду, оставляя за собой пенистый след пузырьков.
        Бутов задействовал дополнительные системы локации. По этой планете имелись только устаревшие данные. В далеком прошлом здесь располагался один из многочисленных природных заповедников, созданный армахонтами. С тех времен сохранились лишь каркасы подводных куполов, откуда строители межзвездной сети могли наблюдать за глубоководной жизнью.
        Мишель молчала. Уничтожение станции потрясло девушку. Воображение рисовало ей ужасные картины. По самым скромным подсчетам, к моменту атаки на борту Н-болга находились десятки тысяч существ. Морфы, населяющие станцию, экипажи космических кораблей, прибывшие для торговли, остановившиеся на отдых или зашедшие в док для мелкого ремонта и пополнения припасов.
        «В чем их вина? Почему по воле таинственных пришельцев они сгорели вмиг, превратились в бледные, едва заметные тени на фоне искаженных адскими температурами поверхностей?»
        Не в силах оттолкнуть жуткие видения, она все больше мрачнела.
        Мрак окутал корабль. На экранах проступили контуры подводных хребтов, затем появились пострадавшие от времени участки разветвленной инфраструктуры глубоководного поселения. Рукава обветшавших тоннелей вели в различных направлениях, соединяя между собой остовы куполов. Ранее их герметизировали защитные поля, но источники энергии давно иссякли, океан ворвался внутрь.
        Бутов передал обновленные данные курса. Он намеревался найти укрытие под сводами центральной постройки комплекса.
        - Придется выйти наружу. У нас очень мало времени. Попробуем подключить питание к системам защиты.
        - Разве толщи воды недостаточно?
        - Боюсь, что нет, - ответил Родион Иванович. - Вспомни, что случилось с планетами З’Ашта!
        Мишель невольно поежилась.
        Почему случившееся вызвало глубокое и острое чувство сопереживания? Симпатия к инопланетным существам никогда не являлась отличительной чертой ее характера, а здесь, в изолированных секторах, за тысячи световых лет от Рубежа, два человека, путешествующие без должной охраны, рассматривались многими обитателями Н-болгов как легкая и даже законная добыча. Морфов и эшрангов Мишель откровенно недолюбливала, к хонди (по известным причинам) относилась нейтрально. Звенги казались ей крикливыми и бестолковыми. Циритов она опасалась: никогда не знаешь, что на уме у вышедших из-под контроля биологических роботов исчезнувшей цивилизации. Кроме перечисленных существ, на станциях им встречались представители ранее незнакомых рас. Чаще всего их экзотический вид вызывал лишь настороженность.
        Они облачились в скафандры и покинули корабль.
        Мишель двигалась вслед за Бутовым, не теряя его из виду, стараясь не отставать.
        Нечто потаенное встрепенулось в ее душе под сокрушительным напором событий.
        «Чувство вселенской справедливости? - Она лишь покачала головой в ответ навязчивым мыслям. - Глупо. Я должна страшиться увиденного, невольно примерять продемонстрированную пришельцами мощь к системам Рубежа. Думать, как защитить родные миры, а не переживать по поводу Н-болга. Случись кому-то из его обитателей встать на нашем пути, я действовала бы не задумываясь, разве не так?»
        - Родион Иванович, как ты справляешься с этим?
        - С чем? - не понял Бутов.
        - Ну, тебе жаль погибших? Они чужие, а все равно - сердце щемит. Не понимаю, что со мной не так?
        Он остановился. Корабль погрузился под своды разрушенного купола и теперь лежал на песчаном, лишенном растительности дне. Вокруг царил мрак, и лишь системы сканирования позволяли видеть контуры окружающего рельефа.
        - Не понимаешь, что с тобой?
        - Нет, не понимаю! - Мишель не хотела его отвлекать, но затянувшийся внутренний спор ей совершенно не нравился.
        - Думаю, ты испытываешь обыкновенное сострадание, разве не так?
        - Любой из морфов, представься случай, придушил бы нас, чтобы завладеть кораблем.
        - Верно, - усмехнулся Родион Иванович. - И не только морф, но и любой из чужих, - добавил он, жестом указав на отлогий нанос песка, образованный придонным течением. - Нам туда.
        Внезапно сполох яркого света пробился в глубины, на миг озарил все вокруг, вырвал из тьмы плавно изгибающиеся балки купола, облепленные бесцветными студенистыми наростами, и изящные, наполовину погребенные в песке постройки, над которыми царил слоистый выступ скал, украшенный потрескавшимися барельефами.
        И этого Мишель не понимала.
        Созидать, строить, вывести на просторы космоса десятки цивилизаций и вдруг все бросить, исчезнуть, равнодушно раствориться в бездне пространства, не оглядываясь назад, продолжить жить где-то в иных пределах, ни о чем не сожалея, не беспокоясь, - разве это не верх циничной жестокости?
        «Мы не рождаемся ангелами или демонами, но становимся ими, совершая поступки, выбирая свой путь», - внезапно вспомнились ей слова отца.
        - Как я могу сострадать тем, кого откровенно недолюбливаю? - вырвалось у нее. - Похоже на двуличие, - немного тише добавила она.
        - Раньше я тоже не понимал. - Бутов при помощи устройств скафандра очистил от песка вход в постройку. Наклонный люк крепко прихватило многовековыми отложениями, и он не поддавался усилиям. - На Пандоре мы воевали с эшрангами, хонди, морфами - со всеми, кто стоял на пути выживания. Но когда планета начала погружаться в аномалию, о ненависти пришлось забыть. Общая беда способна объединить кого угодно, - добавил он, выходя на связь с кораблем. - И это не двуличие. Жизнь. Сегодня ты сострадаешь чужим, а завтра, встретившись с одним из них в темном коридоре Н-болга, позволишь ли ограбить себя?
        - Нет!
        - Вот и я о том. Уж поверь, много раз зарекался, по полочкам все раскладывал: с кем дружить, кому сострадать, а кого ненавидеть. - Он отвернулся, глядя на медленно приближающийся корабль. - Вот только не выходит по-моему. Не разделить мир на черное и белое. И за примерами далеко ходить не надо. Взять Эшора. Вместе вырвались с Пандоры. Вместе сражались на Рубеже против морфов. Братья по оружию, верно? - усмехнулся он, отходя в сторону. - А встретил его недавно на станции - скулы свело от ненависти. Знаю ведь, пакость очередную эшранг затеял. Возьмешься судить меня за двуличие?
        - Нет. - Мишель тоже посторонилась. Вспышки над океаном стали ярче и чаще. Их отсветы проникали в глубины, озаряя рельеф дна мягкими сполохами.
        Транспортный корабль выдвинул стыковочный сегмент, сверкнул устройством плазменной сварки.
        - Пошли.
        В боковой части короткого тоннельного перехода обозначился люк.
        - Но как же мне разобраться? - Мишель последовала за Бутовым. Автоматика уже вскрыла вход в древнюю постройку. За вырезанным отверстием гнездился плотный мрак.
        В шлюзе появились сервы. Один шустро проскользнул вперед, ведя разведку, второй, нагруженный энергоблоками, пока оставался на месте.
        - Забудь все, о чем мечталось, - посоветовал Родион Иванович, вслед за сервом перешагнув порог древней постройки. - Легко не будет. Это с Рубежа все выглядело понятным. А здесь каждый раз приходится действовать по ситуации. - Он остановился, поймал взгляд Мишель. - И особо далеко наперед не загадывай.
        Последняя фраза Бутова отрезвила. Он говорил с ней честно и открыто. Ни подыгрывать ее чувствам, ни грубо ломать их не собирался, но предлагал посмотреть правде в глаза.
        Н-болг уничтожен. Стационарные пробойники метрики превратились в шлак. «Мы сейчас вне сети, без связи, без реального способа вырваться из звездной системы, охваченной плазменным штормом».
        Мишель догнала Родиона Ивановича, пошла вровень, благо ширина уводящего вниз коридора позволяла.
        - При снижении я сканировал комплекс, - не дожидаясь вопросов, пояснил он. - Под нами расположен технический уровень.
        - Но он ведь затоплен!
        - Не беда. Аварийные системы армахонтов очень надежны и весьма специфичны.
        - Стазис? - Мишель вдруг стало зябко, неуютно. Да, взгляд из глубин хорошо защищенных лабораторий Рубежа резко отличался от грубого восприятия реальности. Дистанционно изучать устройства армахонтов, скользить от узелка к узелку их сети, используя сохранившиеся каналы обмена данными, видеть существ, объятых изумрудным сиянием безвременья, и самой оказаться на их месте…
        - Нет, стазис нам никак не подойдет, - вразрез с ее мыслями ответил Бутов. - После всего, что удалось узнать, застрять тут на неопределенное время - не выход. - Он остановился перед массивными, плотно закрытыми дверями, маркированными знаками опасности. - Хочу разблокировать технический портал и загнать наш корабль поглубже. Надеюсь, что системы защиты сработают при критическом уровне угрозы.
        - Я так не думаю, - возразила Мишель. - Почему купола разрушились? Здесь нет энергии, разве не очевидно?
        - Поначалу обойдемся автономными источниками. Затем подключим питание с борта нашего корабля. Главное, чтобы времени хватило.

* * *
        Технический уровень простирался на многие километры. Сканирующие комплексы скафандров вычерчивали схемы коммуникаций в радиусе пятидесяти метров, дальше их излучение не проникало.
        Вода в коридорах и залах постепенно пошла на убыль. Сначала под сводом начали встречаться воздушные карманы, затем уровень затопления существенно понизился, и теперь они брели по колено в морской воде. Многие устройства, законсервированные стазисом, выглядели неповрежденными, но до них не добраться, а отключать эмиттеры Бутов отказался наотрез.
        - Последствия непредсказуемы, - объяснил он. - Будь тут вакуум, еще куда ни шло. Но с водой шутки плохи!
        Мишель и сама это понимала. Двигаясь вслед за Родионом Ивановичем, она с настороженным любопытством поглядывала по сторонам. Локальные зоны стазиса попадались часто, и каждый раз сердце невольно замирало от мысли: «А вдруг в очередном поле замедления времени заключено не оборудование?»
        Встретить армахонта - это ли не мечта всей жизни? Особенно сейчас, когда их вмешательство было бы уместным, неоценимым!
        Увы. Аварийные системы сохранили важные устройства, но не живых существ. Видимо, к моменту затопления подводного города он был давно покинут.
        - Сюда! - Бутов свернул, остановился, сверяясь с электронной картой уровня, спроецированной на забрало его гермошлема. - Впереди док. Если подадим питание к его механизмам, то сможем открыть ворота и завести наш корабль внутрь! Разберешься в этих консолях? - Он указал в сторону приподнятой над уровнем воды площадки, где серыми обтекаемыми контурами виднелся комплекс оборудования.
        Мишель поднялась по широкой лестнице. Модуль управления имел вид многоуровневой «подковы». На полу, среди лужиц воды, валялись три кресла. В былые времена они свободно перемещались в поле антигравитации.
        Как правило, системы армахонтов работали в режиме «полный автомат», но для них всегда предусматривалась резервная опция ручного управления.
        «Зачем?» - часто спрашивала себя девушка, прекрасно зная - сети наномашин, обращающиеся в крови строителей сети, обеспечивали им связь с исполнительными механизмами, позволяли сформировать виртуальную рабочую станцию где угодно, при любых обстоятельствах. Армахонты обладали абсолютной властью над созданной ими техносферой и не нуждались в примитивных аварийных устройствах. Эти кресла, каскады пультов выглядели излишними, неуместными.
        «Да, но именно при помощи таких вот полуавтоматических систем морфы до сих пор управляют Н-болгами», - думала она, осматривая темные панели.
        Складывалось впечатление, что резервные посты созданы намеренно, словно армахонты заранее знали - однажды им придется покинуть этот сектор пространства, и тогда примитивные консоли, с которыми умеют обращаться морфы, спасут жизни миллиардов различных существ.
        Она отыскала силовой модуль. Серв, следовавший за нею по пятам, без труда вскрыл кожух. Внутри небольшой ниши располагались усеянные кристаллами схемы и два темных, давно истощенных источника энергии.
        В крови Мишель тоже обращались древние колонии нанитов. Она получила их от отца путем обыкновенного переливания крови, но абсолютной власти над техникой армахонтов не приобрела. Многие функции наносети так и остались заблокированными. Виной тому - хондийский нерв.
        Серв извлек разряженные энергоячейки, установил в гнезда принесенные с собой накопители.
        На консолях управления появились редкие световые сигналы, в основном свидетельствующие о неисправностях.
        - Ну, что там? - спросил Бутов.
        - Док открыть не смогу, - ответила Мишель.
        - А в чем дело?
        - Вода хлынет внутрь. Раньше тут использовался энергетический шлюз. Наших источников питания явно недостаточно для его формирования!
        - Серв справится с управлением?
        - Нет.
        - Но ворота ты сможешь открыть? - настойчиво допытывался Родион Иванович, осматривая мощное перекрытие наполовину врезанного в скалы сооружения.
        - Да, но какой смысл? Тут же все затопит!
        - Нам нужна дополнительная защита. Я возвращаюсь на корабль. Разгерметизируй док, только осторожно.
        - Осторожно не выйдет. Механизмы в ужасном состоянии.
        - Ладно. Меняемся. - Он взобрался на платформу. - Просто покажи, где и что нужно нажать?
        - Удар воды будет очень сильным!
        - Я закреплюсь. - Бутов выпустил технические манипуляторы скафандра, и они впились в конструктивный элемент платформы. - Видишь? Все в порядке.
        Мишель не хотелось оставлять его одного, но спорить с Родионом Ивановичем бесполезно.
        - Вот модуль управления воротами. Боюсь, вода замкнет цепи питания. Может, не рисковать?
        Ответом ей послужил сильный подземный толчок.
        - Поспеши! - не принял возражений Бутов.
        - Нет, я останусь с тобой! - заупрямилась девушка. - Канал связи устойчивый. Подведу корабль к доку на дистанционном управлении.
        - Ну хорошо. Действуй.

* * *
        Плазменный шторм набирал силу. Верхние слои атмосферы переливались всеми цветами радуги. Океан нагревался, над его поверхностью разыгралась буря.
        Мишель вела корабль на глубине пятисот метров. Здесь не так сильно ощущались удары стихии, лишь изредка происходили подземные толчки, да из трещин скалистого дна вырывались, устремляясь к поверхности, гейзеры пузырьков.
        Разведывательные зонды, отправленные в атмосферу, отказывали один за другим, не проработав и минуты.
        Времени на разговоры не осталось. С каждой минутой ситуация становилась все сложнее и напряженнее. Бортовые датчики корабля вновь зафиксировали серии вспышек, озаривших дно. В пучинах океана набирали силу тектонические процессы, Мишель чувствовала их отголоски в виде сильных, внезапно возникающих течений, омывающих подводное плоскогорье.
        Нужно отдать должное Бутову: он избрал оптимальный вариант для спасения. Погрузись они на большие глубины - угодили бы в зону извержений. Оставаться на поверхности тоже не вариант. Лишь тут, под защитой толщи воды, скал и сохранившего надежность древнего сооружения, у них был шанс пережить надвигающуюся катастрофу.
        Пока Мишель вела корабль к доку, Родион Иванович протестировал аварийные системы. По его указанию сервы произвели мелкий ремонт. Теперь появилась надежда, что затопление дока не вызовет серьезных разрушений и массивные ворота удастся закрыть.
        - Сколько еще? - отрывисто спросил он.
        - Меньше километра.
        Бутов проверил надежность креплений ее скафандра, предупредил:
        - Открываю технические люки. Начинаю затопление.
        Еще секунда - и внутрь с ревом хлынула вода.
        Пенясь, дробясь на потоки, закручиваясь водоворотами, она скрыла под собой докировочные механизмы, стремительно поднялась до уровня площадки, где находились люди, затем напор уменьшился, под сводом образовался обширный воздушный карман. Как Бутов и рассчитывал, большинство консолей управления не пострадало.
        - Триста метров.
        - Открываю створы!..
        Массивные ворота, теперь полностью скрытые под водой, дрогнули, начали раздвигаться.
        - Сто пятьдесят метров. Проем еще слишком узкий!
        - Ничего страшного! Приводы продолжают работать!
        Она закусила губу, сбросила скорость, пытаясь удержать корабль на одном месте. Восприятие раздваивалось. Находясь на прямой связи с системами транспорта, Мишель видела происходящее с разных ракурсов. Она стояла подле древних консолей управления и одновременно парила в толще воды, над каменистой площадкой, напротив отвесной стены, в которой медленно открывался овальный проем.
        Течение становилось все сильнее, норовило снести корабль в сторону, но их усилия не пропали зря. Мишель удалось удержать транспорт в заданной позиции, пока ворота дока не открылись на достаточную ширину!
        Она вновь задействовала планетарные двигатели. К счастью, все грузовые космические суда оснащались гибридной силовой установкой. Типовые решения, разработанные армахонтами, аккумулировали опыт межзвездной торговли, предполагающий посадки на планеты с различными средами.
        Еще минута, и транспорт успешно вошел в док, поверхность воды вскипела, над ней показалась верхняя часть обтекаемого корпуса.
        - Отлично! - Бутов продолжал работать ручным управлением. - Мишель, бегом на борт! Я закрою ворота и иду следом!
        - Вместе пойдем! - отрывисто ответила она.
        - Нет! Уходи! Немедленно! - Родион Иванович, не отключая страхующих его захватов, немного сместился, насколько позволила гибкость манипуляторов, чтобы закрыть от девушки тревожно помаргивающий сигнал: ворота не спешили закрываться!
        Мишель нехотя подчинилась. Технологическая оснастка ее скафандра сложилась в походное положение, и девушка сделала шаг в направлении лестницы.
        Еще один яркий сполох прорвался внутрь, свет брызнул из-под воды, озаряя огромное помещение нитевидными, струящимися по своду бликами.
        Мишель испуганно обернулась, заметила, как массивные створы дрогнули, начали медленно смыкаться, но Родион Иванович почему-то медлил, не спешил деактивировать захваты. Он тянулся к консоли, расположенной справа. Мишель помнила, там находился неработающий экран и группа переключателей, отвечающих за аварийный сброс параметров энергетической защиты.
        Ее охватил страх.
        «Какую процедуру он пытается отменить, если технический уровень давно омертвел, лишился питания?!»
        Она не успела задать вопрос. Внезапно раздался оглушительный рокот, судорогой прокатилась серия мощных подземных толчков, свет, прорывающийся внутрь дока, стал яростным, нестерпимым.
        Вода неожиданно вскипела. Густой пар мгновенно взвихрился вокруг, образуя непроницаемый для взгляда полог, датчики скафандра отказали, последнее, что запечатлело ее сознание, были рубиновые искры аварийной индикации, прыснувшие по внутреннему ободу забрала…

* * *
        Мишель с трудом пошевелилась.
        Ее разум еще сковывал ужас, из пересохшего горла рвался крик, мышцы дрожали от перенапряжения, но сервомоторы не подхватили усилие. Она услышала скрежет, ощутила, как сочленения бронескафандра вибрируют, преодолевая непонятное сопротивление.
        По забралу гермошлема струился песок.
        Кровь отхлынула от лица. Страх цепко схватил за горло, не давая дышать. Она отчетливо помнила внезапно вскипевшую воду и густой пар, окутавший все вокруг, так откуда же тут взяться песку?!
        Где Родион Иванович? Что с ним?
        Мишель со стоном перевалилась на бок, с усилием приподняла руку, но вновь почувствовав вибрацию, услышав скрежет, остановила начатое движение.
        Скафандр неисправен. «Если произойдет разгерметизация, я погибну!»
        Сердце, словно бешеное, молотилось в груди, и как же тут не наделать глупостей, если тревога плеснула через край, оглушила, стирая осторожность и здравомыслие?
        Мишель вновь попыталась встать, но сервомоторы окончательно заклинило. Она могла сколько угодно напрягать мускулы, - это ни к чему не вело.
        «Ладно… - В ушах шумело, во рту появился неприятный железистый привкус, - а если так?» - Она с трудом дотянулась кончиком языка до сенсора.
        Среди алой россыпи аварийной индикации появился сиротливый изумрудный сигнал. Колонии нанороботов, являющиеся обязательным элементом оснастки бронескафандров, разработанных корпорацией «Прометей», сейчас активизировались.
        Им требовалось от нескольких минут до часа на полное восстановление кинематических систем, все зависело от степени повреждения экипировки.
        Мишель притихла. Ее тревога не исчезла, на глазах невольно выступили слезы, страх и неопределенность по-прежнему терзали рассудок, но к ним внезапно добавилась неодолимая слабость.
        «Что же произошло?»
        Не видя ничего вокруг (датчики скафандра не работали, а забрало гермошлема засыпало песком - он уже не струился ручейками, а лежал плотной массой), она вдруг испытала острый приступ клаустрофобии, будто была похоронена заживо.
        Дыхание резко, непроизвольно участилось, зрачки расширились, затем вдруг наступил спазм, едва не окончившийся удушьем.
        Слезы брызнули из глаз, потекли по щекам. Мгновения замешательства и слабости едва не стоили ей жизни. Каково ощутить себя погребенной под толщей песка в неработающем скафандре?
        Информационные подсистемы не реагировали на мысленные запросы, она даже не могла узнать, сколько времени прошло с момента роковой вспышки.
        «Сколько у меня осталось кислорода?»
        Оперативные окна, прочерченные серыми контурами в объеме проекционного забрала, не несли ответов.
        Неактивны? Кибернетические компоненты тоже не работают?
        По горьковатому привкусу дыхательной смеси она поняла: устройство регенерации воздуха отключилось, и сейчас она дышит неприкосновенным запасом из небольшого резервуара, рассчитанного на шестьдесят минут автономного режима.
        Песок по ту сторону забрала выглядел сухим.
        Куда подевалась вода?
        Где Родион Иванович? Что с ним?
        Мишель с трудом сдерживала слезы. Никогда ранее она не попадала в подобные ситуации. Да, ее обучали приемам выживания, но пропасть между теорией и практикой сейчас казалась неодолимой.
        Терпеть. Не сходить с ума.
        Проще подумать, чем сделать.

* * *
        Время тянулось медленно. Сначала вынужденное бездействие казалось ей совершенно невыносимым, но приводы по-прежнему не работали, и в какой-то момент восприятие поменяло знак.
        Теперь каждая секунда, каждый вдох стали бесценными, невосполнимыми.
        Жизнь ускользала. Дыхательной смеси становилось все меньше. Мишель не ощущала никаких признаков работы нанороботов, и зеленая искра индикации больше не внушала оптимизма. «Может, они не приступили к ремонту, и моя надежда не имеет под собой ничего, кроме… надежды?»
        Внезапно на ободе забрала зажглась еще одна изумрудная точка.
        «Ну, наконец-то!»
        Она осторожно пошевелилась.
        Песок вновь заструился тонкими ручейками-осыпями, затем вдруг хлынул беззвучным потоком. Яркий свет мгновенно затемнил забрало гермошлема. Мишель привстала, чувствуя, как заработали приводы скафандра, и вскрикнула от неожиданности.
        Вокруг простиралась пустыня.
        Солнце сияло в зените.
        Скалы, торчащие из песка, отбрасывали резко очерченные угольно-черные тени.
        «Атмосферы нет!..» - Она подавленно озиралась по сторонам.
        Океан выкипел. Невдалеке виднелся иззубренный край скалистой гряды, с вкрапленными в нее фрагментами технических сооружений. Взгляд остановился на огромной покосившейся раме ворот, возвышающейся среди скал, скользнул ниже, где раньше располагались причальные приспособления подводного дока.
        Транспортный корабль, наполовину погребенный в песке, выглядел ужасающе. Его обшивку оплавило, а местами и вовсе прожгло насквозь.
        Губы дрожали. Еще никогда в жизни Мишель не испытывала столь сильного потрясения.
        Она в полном оцепенении смотрела на корабль, не в силах пошевелиться. Ее зрачки расширились от ужаса.
        Ледяное дыхание смерти парализовало волю, ведь жить оставалось считаные минуты! Нанороботы отремонтировали кинематику, но внутренние системы по-прежнему не работали. Регенератор воздуха, терморегуляция - все отказало!
        Мишель судорожно всхлипнула. «Что же мне делать?!» Сердце молотилось в груди, в ушах стоял шум, перед глазами все расплывалось.
        Сбоку прорывалось зеленоватое мерцание, и она невольно взглянула в ту сторону, наверное, уповая на чудо, но увидела картину жуткую, ирреальную: вспененный вал воды застыл в десятке метров от нее, в границах стазиса. Взгляд прошел сквозь вихрь замерших навеки пузырьков, проник глубже и дальше, где у древних консолей управления застыл Родион Иванович.
        Вода захлестнула его до плеч. Одной рукой он держался за ветхий погнутый поручень, другой тянулся к панели ввода команд.
        Боже…
        Разработанные армахонтами системы включались автоматически в случаях чрезвычайных, когда иного способа спасения уже не существовало. Они могли работать веками, тысячелетиями. До сих пор тайны этой технологии не удалось разгадать, устройствами научились пользоваться, менять их настройки, замедлять и даже ускорять время, но еще никто не смог воспроизвести стазис при помощи собственного, вновь созданного оборудования!
        Бутов попал в ловушку. Панель управления, посредством которой можно вручную отключить эмиттеры, оказалась законсервированной внутри поля.
        «Ему никто не сможет помочь. Так же, как и мне…» - в отчаянии думала Мишель.
        Индикатор давления дыхательной смеси принял тускло-оранжевый оттенок. Она ощущала жар - лучи солнца постепенно раскаляли скафандр.
        Мишель наивно полагала, что готова к любым испытаниям. Она рвалась навстречу приключениям, жаждала невероятных открытий и только сейчас поняла, сколь равнодушна беспощадная стихия космоса. Отец предупреждал, приказывал, уговаривал, но она не слушала, считая себя вправе испытать судьбу.
        «А как бы действовал он?» - метнулась мысль.
        Представить отца, покорно склонившего голову в ожидании смерти, Мишель не смогла. «Он бы нашел выход!» - упрямо кричало подсознание, и да, да, она верила внутреннему голосу, ведь те, кто выжил на Пандоре, всегда и во всем боролись до конца! И побеждали!
        «Но что бы он сделал?!» - надрывно, беззвучно кричала она, словно и впрямь ожидала ответа.
        Взгляд остановился на погребенном в песках корабле.
        «Он полон припасов! Беги к нему, пока есть силы, глоток воздуха, лучик надежды! Не думай ни о чем, - беги!»
        Мишель задыхалась. Жар, постепенно проникший сквозь оболочки скафандра, уже казался нестерпимым, от него воздух становился сухим, горячим, в горле начинало першить, из легких рвался судорожный кашель.
        «Беги!»
        Она неуверенно встала, сделала шаг, затем еще один.
        «Где-то поблизости край площадки!» - метнулась паническая мысль, но поздно - песок под ногами пришел в движение, увлекая ее за собой, вниз.
        Она скатилась по отлогому склону, ударилась о выступ скалы, вскочила, озираясь по сторонам.
        Борт корабля вздымался из-под наносов метрах в двадцати от нее. Ближайшая пробоина сочилась сумраком.
        «Песок не выдержит моего веса! Я увязну!»
        «Тень! Зайди со стороны кормы!» - бился в рассудке холодный, отрешенный от безысходной ситуации голос.
        Она вняла интуиции, побежала, и действительно - в условиях вакуума, там, где резко очерченная тень корабля отсекала палящие лучи, песок под ногами вдруг стал твердым, видимо, солнце никогда не заглядывало сюда, оставив небольшой клочок пространства во власти холода и льда, сцементировавшего сыпучие частицы.
        Боль разрывала грудь. Учащенное дыхание обжигало. Губы потрескались, сознание ускользало.
        «Не стой на месте!»
        Мишель кинулась к техническому люку, расположенному между двигательными секциями, но быстро опомнилась, остановилась в поисках другого пути, ведь шлюз не откроется, энергии нет, реактор давно погашен в аварийном режиме, иначе вместо корабля тут осталась бы остекленевшая воронка!
        Но как попасть внутрь?
        Индикатор давления принял красноватый оттенок.
        Она представила деформированные переборки, намертво заклиненные межсекционные люки, внутренне сжалась, похолодела, но приступ отчаяния незаметно проскользнул мимо, бледным призраком канул в глубины рассудка, словно эмоции стали не важны, организм отказывался тратить на них последние капли сил.
        «Ты знаешь, как действовать! Знаешь!»
        Взгляд скользил по обшивке. Кормовая часть транспорта почти не пострадала. Броня потемнела, но следов плавления Мишель не заметила. Зато ее внимание привлек технический порт, закрытый «лепестковой» диафрагмой. За ней располагалось небольшое углубление, где установлена аварийная консоль, закреплен набор инструментов для ремонта корпуса, и - она вздрогнула - там же есть резервный модуль жизнеобеспечения!
        Она бегом рванулась вверх по покрытому мелкой рябью песчаному склону, рухнула на колени подле спасительного люка, не задумываясь, сильным ударом продавила диафрагму, ухватилась за края пружинистых «лепестков», используя мощь сервомускулатуры, разогнула их в стороны и увидела мертвые, лишенные энергии агрегаты.
        В комплект инструментов входил набор соединительных кабелей. Она сильно рисковала, подключая один из них к внешним разъемам скафандра, ведь из пяти энергоблоков экипировки работал лишь один, последний, да и в нем емкость уже исчерпана на треть, но…
        Острые, неведомые ранее чувства овладели ею. Все происходило на грани, на пределе выносливости психики. Одно неверное движение, одна ошибка, и жизнь оборвется короткой мучительной агонией - Мишель понимала это отчетливо, но куда подевался страх? Дрожали пальцы, сжималось сердце, но страха не было.
        «Вот и все…» - Она коснулась сенсора на запястье, переключая питание.
        На выступе модуля жизнеобеспечения вспыхнул рубиновый сигнал, затем на контрольном дисплее устройства появился столбец сообщений, шли секунды, а автоматика бездействовала, и ей пришлось задержать дыхание, экономя последние глотки воздуха.
        «Неужели все напрасно?!»
        В тени корабля царил лютый холод. Если несколько минут назад Мишель страдала от высокой температуры, то теперь почувствовала стылый озноб. Видимо, внешние слои скафандра сильно повреждены - при выдохе изо рта вырвалось облачко пара, забрало шлема вдруг начало запотевать изнутри.
        «Ну, давай же!» - Ее измученный взгляд неотрывно следил за автономным устройством, но надежда таяла…
        Строки, бегущие по крохотному экрану, исчезли. В обшивке модуля открылись технологические отверстия, оттуда начали выдвигаться гибкие, оплетенные приводами шунты, предназначенные для тестирования внешних устройств. Уровень заряда последнего накопителя резко упал, еще одна тревожная искра зажглась на ободе забрала.
        «Я не выдержу…» - Мишель судорожно сглотнула. Нестерпимо хотелось жить, обжигающие слезы катились по щекам.
        Прошлое таяло. Мечты, чаяния, честолюбивые амбиции юности подергивались дымкой. Она дошла до грани отчаяния и шагнула за черту. В такие минуты человек не осознает перемен, происходящих в душе и рассудке, но они необратимы. Пути назад нет.
        Ее сознание боролось до последнего.
        Пружинистые «лепестки» диафрагмы медленно втянулись в предназначенные им пазы. От аварийной системы жизнеобеспечения отделился автономный модуль - его выстрелило выше плеча, вслед тонкой нитью вытянулся кабель. Сферический аппарат пролетел с десяток метров и упал, взметнув песок. Его оболочка раскрылась на пять сегментов, изнутри выдвинулись тонкие, похожие на крылышки мотылька поглотители энергии.
        Мишель ощутила вибрацию. К внешним разъемам ее скафандра подсоединились шунты, кабели и два прочных гофрированных шланга, рассчитанных на работу в условиях вакуума.
        Внутрь поврежденной бронированной оболочки хлынул поток воздуха, несущий тепло.
        Ноги подкосились. Неодолимая слабость овладела ею. Мишель не понимала, почему организм так отреагировал на помощь, пришедшую извне? Казалось, она должна испытывать ликование, смеяться, плакать, как-то выражать эмоции, но наступила глухая апатия, и она поддалась, села, привалилась плечом к борту корабля, ощущая лишь бессилие и глухую тоску.

* * *
        Только спустя шесть часов, после длительного ремонта внешний модуль жизнеобеспечения приступил к перезагрузке системы ее скафандра.
        Мишель уснула. Она чувствовала себя настолько одинокой, измотанной, обессиленной, что не стала сопротивляться внезапной сонливости, просто провалилась в небытие, а когда открыла глаза, вокруг царила ночь.
        Солнце ушло за горизонт, и теперь лишь зеленоватый свет стазиса озарял окрестности.
        В толще проекционного забрала каскадом расположились полупрозрачные оперативные окна.
        Она бегло просмотрела отчеты.
        Повреждения скафандра оказались критическими. Многие удалось устранить, но некоторые узлы не подлежали восстановлению. Они в буквальном смысле могли рассыпаться, и Мишель поняла, что именно произошло с ней. Она уже сталкивалась с подобными повреждениями, возникающими в случае некорректного отключения стазиса, когда темпоральный поток расслаивался, искажался, воздействуя непредсказуемо. Одни детали утрачивали прочность, другие оставались целехонькими. На организм человека такие расслоения времени воздействовали куда губительнее, чем на технику, но в этот раз, похоже, обошлось - ее не задело, пострадала лишь экипировка.
        Единственной хорошей новостью стало сообщение об активации части бортового оборудования корабля. Она получила доступ в грузовые отсеки, где могла сменить скафандр, взять кое-какие припасы и инструменты. В остальном отчеты не радовали. «Гермес» был разрушен. Он уже никогда не поднимется в космос.
        Вопрос «что делать дальше?» встал перед ней с особой остротой.
        Мишель выжила, но по-прежнему не испытывала радости. Ее в дрожь бросало, стоило лишь взглянуть в направлении исправно работающего сегмента стазиса и заключенной внутри поля измененного времени фигуры.
        Она отчетливо понимала - вызволить Родиона Ивановича не в ее силах и возможностях. По роковому стечению обстоятельств модуль ручного управления эмиттерами законсервирован.
        «И каков же итог? - думала она, отключая стационарное питание. - Я осталась одна на выжженной дотла, лишенной атмосферы планете! Отремонтировать корабль невозможно. Максимум, что смогу сделать, - это загерметизировать пару грузовых отсеков, а дальше? До конца своих дней прозябать тут?»
        Перспективы, нарисованные воображением, казались гнетущими.
        «Но на борту есть информационное хранилище, - тут же подумала она. - Может быть, работы Стременкова, посвященные исследованиям стазиса, помогут вызволить Родиона Ивановича?»
        Насколько знала Мишель, Павел Аркадиевич в свое время создал на Пандоре периметр, остановивший армады чужих. Он использовал устройства армахонтов, чтобы защитить единственный человеческий город на планете.
        «Может, в его трудах я найду ответ?»
        На душе было тоскливо, одиноко и пусто.

* * *
        Двое суток Мишель провела на борту корабля.
        Грузовой отсек, ставший ее прибежищем, в качестве жилища критики не выдерживал. Здесь не предусматривалось систем жизнеобеспечения, за исключением аварийных модулей. Немного воды, еда в концентратах, разреженный воздух (защита не работала, а корпус имел микротрещины), холод ночью и жара днем - вот условия, которые предлагала сила обстоятельств.
        Ей удалось сменить скафандр, отыскать аварийные запасы. Комплекты для выживания, к счастью, размещались во всех без исключения отсеках. В наборы входили не только картриджи с расходными материалами для гермоэкипировки, но и другие полезные вещи. Микрозонды, капсулы с нанороботами, универсальные сканеры, оружие и энергоблоки.
        Нашлось кое-что полезное и среди товаров, предназначенных для торговли на станциях. Наниты стандартных модификаций являлись разработкой корпорации «Прометей» и пользовались ажиотажным спросом среди представителей иных цивилизаций. Неактивные колонии микромашин представляли собой небольшие капсулы с серебристой субстанцией внутри. Имплантировались они по принципу «проглотил и пользуйся». Уникальная технология поначалу вызывала опасения, но успешная практика применения нанитов быстро снискала им популярность. Попадая в организм, они определяли тип биологического носителя, соединялись с нервными тканями, формировали информационную среду, открывая доступ к новым знаниям и возможностям.
        Раньше Мишель задавалась вопросом: «С какой целью корпорация выпустила в свободную продажу уникальные наносети?», но, побывав на борту независимых Н-болгов, поняла - стратегия «Прометея» в отношении иных космических рас верна и эффективна. Наниты и модули межзвездной связи помогали выходцам с различных миров эффективно общаться друг с другом, преодолевая разделяющую их семантическую пропасть. Разорванная сеть межзвездных маршрутов постепенно обретала единое информационное пространство, менялось отношение к людям, зародилась и успешно развивалась торговля данными. Обладатели личных наносетей получали доступ к базам знаний, составленным специалистами «Прометея». Это помогало поддерживать Н-болги в сносном техническом состоянии…
        Впрочем, Мишель лишь вскользь подумала об этом, пока просматривала содержимое очередного контейнера с грузом. Ее заботили проблемы иного рода. На второй день она предприняла вылазку в разрушенную часть корабля, добралась до рубки управления, вернулась оттуда с несколькими кибернетическими блоками и двумя десятками кристаллов, которые удалось найти и демонтировать из модуля информационного хранилища.
        Огромные объемы данных, записанные на кристаллических носителях, относились к различным областям знаний и имели множество первоисточников. Разобраться, вникнуть не хватит и жизни, но девушка знала, что именно следует искать.
        Углубленное изучение систем стазиса никогда не входило в сферу ее интересов, но сейчас ситуация не оставила выбора. Отыскав труды Павла Аркадьевича Стременкова, Мишель бегло просмотрела их, но толком ничего не поняла. В глубине души она надеялась увидеть популярное изложение, однако электронные страницы пестрели уравнениями и формулами, среди которых скрывался ответ на мучивший ее вопрос: «Как вызволить Бутова?»
        Пришлось пойти на риск. Необходимые знания можно инсталлировать. Процедура знакомая, но в отсутствии специального оборудования крайне опасная. Прямая запись информации в биологическую нейросеть вопреки бытующим заблуждениям не делает человека специалистом в избранной области. С таким же успехом можно вызубрить труды Стременкова и цитировать их по памяти, не понимая смысла произносимых формулировок.
        Требуется осмысление полученных данных, а для этого, в свою очередь, нужны познания в смежных областях науки. Таким образом, объемы усваиваемой информации возрастают в разы. На их обработку необходимо время. Огромную роль играет психологическая устойчивость, способность к обучению, восприимчивость к новым знаниям. И это еще не все. Нет гарантий, что процесс завершится успешно, не будут затронуты участки памяти, формирующие личность.
        Мишель вряд ли осознавала всю степень риска. Стременкову потребовались десятилетия упорного научного труда, чтобы понять лишь некоторые основополагающие принципы работы устройств стазиса. А ей придется осмыслить его работу за пару суток. Но иного выхода она не видела. Прозябать на борту разрушенного корабля до конца дней? Искать способ вырваться отсюда?
        «Ну, хорошо, допустим, я его найду, и что же? Брошу Родиона Ивановича тут?»
        Уж лучше рискнуть.

* * *
        Когда она очнулась, в отсеке царил вакуум.
        Сквозь оплавленную пробоину в своде проникал яркий свет. Часть контейнеров расплавилась, оплыв бесформенной массой.
        Боль сжигала рассудок.
        Мишель медленно, стараясь не делать резких движений, осмотрелась.
        К горлу подкатила тошнота. Было трудно дышать. Она заставила себя сконцентрировать внимание на показаниях приборов внутри гермошлема.
        Прошло три с половиной дня - намного больше, чем предполагалось.
        Но откуда взялись разрушения?! Что произошло?!
        Ответ она прочла в конфигурации пробоины. Под сводом отсека проходила силовая линия. Реактивация систем, подача питания от внешних источников перегрузили поврежденную в момент катастрофы цепь, и та не выдержала, произошел взрыв, за ним последовал удар декомпрессии, вырвавший сегмент обшивки.
        Ее спасло надежно закрепленное кресло и система страховочных захватов бронескафандра.
        «Космос беспощаден к нам. Он не прощает оплошностей, недосмотров…» - Мысль напомнила о многом из пережитого.
        Мишель невольно сжалась, прислушалась к себе.
        «Кем я стала? Как прошел процесс?»
        Невзирая на сильную головную боль, усталость, голод и жажду, она не шевелилась, перебирая потускневшие впечатления детства.
        «Личность не затронута? Трудно судить с уверенностью, ведь если некоторые воспоминания утрачены, я не замечу этого».
        А как же нужная информация? Усвоил ли ее мой мозг?
        Оказалось - да! Глядя на тускло подсвеченные кристаллы, расположенные в самодельных гнездах, прихваченных герметизирующей пеной к подлокотникам кресла, она отчетливо понимала, сколь примитивна созданная ею конструкция, прекрасно представляла, как ее можно улучшить.
        «Сколько же смежных областей знания затребовал мой рассудок? - промелькнул закономерный вопрос, но его важность почему-то показалась смехотворной. - Какая разница? - В мыслях проскользнуло несвойственное ей раздражение. - Ты не сошла с ума, не утратила личность, а стала умнее и сильнее. Это стоило риска!»
        Мишель поймала губами патрубок системы жизнеобеспечения, сделала несколько глотков воды. Боль медленно отступала. Усталость казалась непомерной.
        «Это пройдет, - твердил внутренний голос. - Встань, разомни мышцы. Поешь и собирайся в путь!»
        Она проверила стационарное питание, убедилась, что скафандр в полной исправности, и лишь затем отключила страхующие захваты.
        Многое изменилось. Ее взгляд стал более цепким, восприимчивым к деталям. В мыслях сквозила холодная рассудительность. Тревожившие накануне проблемы теперь казались наивными, не заслуживающими внимания.
        Мишель испугалась, но тут же успокоилась - резкая смена душевных состояний воспринималась как каприз.
        «Нет, так не пойдет! Мне не нужна вторая личность!»
        Некий абстрактный внутренний оппонент лишь пожал плечами. Он пока еще не доминировал в рассудке и не пытался идти на обострение, лишь сухо спросил:
        «Что дадут душевные терзания?»
        - Замолчи! - прошептала Мишель, вздрогнув от звука собственного голоса. Происходящее здорово напугало ее.

* * *
        Она стояла в тени скалы, глядя на фрагмент законсервированной во времени реальности. Жуткий миг, когда вскипел океан, а своды технического уровня начали обрушаться, превратился в вечность.
        «Стазис - не смерть», - подумала Мишель.
        Утверждение, вчера казавшееся циничным, сейчас болезненных эмоций не вызывало. Для Родиона Ивановича вечность превратилась в миг. Он ничего не почувствует, лишь сильно удивится, когда отключится стазис.
        «Если это вообще произойдет в обозримом будущем». - Голос рассудка никак не унимался, старался быть объективным, заглушить эмоции.
        Да, теперь Мишель понимала, - древнее устройство защиты получает энергию из гиперкосмоса и способно проработать очень долго. Вообще, случай уникальный, он скорее исключение, чем правило. Эмиттеры должны получать питание от традиционных источников, но те давно иссякли. Зато обрушившийся на планету плазменный шторм воздействовал на ткань пространства, вызвал разрыв метрики.
        Она покачала головой в ответ собственным мыслям.
        «Упускаю что-то важное».
        «Конечно! - тут же подключился внутренний голос. - Во-первых, обыкновенный разрыв пространственно-временного континуума не мог подать энергию к установке защиты, - менторским тоном заявил он. - Ну-ка, ответь, почему?»
        «Пробой метрики - явление кратковременное, - задумчиво произнесла Мишель. - Время его жизни измеряется долями секунд».
        «Правильно. Но эмиттеры все же работают. Какой отсюда следует вывод?»
        «Разрыв метрики стабилизирован», - Мишель вдруг опомнилась, поняв, что снова разговаривает сама с собой!
        «Ну, прекрати. Мы ведь действуем заодно!»
        Она промолчала, внимательно осматриваясь, но вокруг, за исключением аномальной области, лишь песок, скалы и свет.
        «Используй сканер».
        Внутренний голос принадлежал второй личности - холодной, рассудительной, не подверженной эмоциям.
        Она растерялась и разозлилась. Возникшее подозрение здорово напугало ее.
        «Нет, не может быть!»
        Ей хотелось списать происходящее на нервное перенапряжение, но дела обстояли очень плохо. Намного хуже, чем подсказывало воображение.
        «Я использовала кристаллы, на одном из которых была записана синтезированная личность, предназначенная для инсталляции в нейросеть репликанта?!»
        Внутренний голос промолчал.
        Мишель прислушалась к мыслям и ощущениям, но не смогла найти однозначного ответа на заданный себе вопрос. Тяжело вздохнув, она подключила БСК скафандра, продолжив начатые исследования.
        Под слоем песка датчики обнаружили очертания тоннелей! Технический уровень разрушен лишь частично!
        В любом случае сидеть сложа руки нельзя. Нужно исследовать подземелья, определить, откуда идет передача энергии. «Возможно, отключив ее источник, я смогу вызволить Родиона Ивановича?»
        Она не стала откладывать, нашла ближайший вход в коммуникации и уверенно направилась к одиноко торчащей скале. У ее основания в песке образовалось углубление. Мишель выпустила зонд. Он погрузился в сыпучую массу, пронзил ее и оказался в темном тоннеле с высоким сводом.
        Мишель развернулась, намереваясь вернуться к кораблю.
        «Опять упрямишься? Почему медлишь, не идешь вслед за зондом?»
        Невеселая усмешка тронула ее губы. Внутренний голос по-прежнему пугал, но он явно не принадлежал здравому смыслу. Скорее - игра воображения, воплощение одиночества, галлюцинация, вызванная рискованной процедурой загрузки и последующей обработки огромных объемов информации.
        «Прежде чем спускаться в подземелья, нужно вооружиться, экипироваться, забрать из трюмов корабля все необходимое и даже немного больше, ведь путь ведет в абсолютную неизвестность», - подумала она, искренне считая, что холодная мысль принадлежит ей.

* * *
        Лишь через сутки, полностью разобрав поврежденный скафандр, зарядив снятые с него энергоблоки, тщательно рассортировав имеющееся оборудование, припасы и средства выживания, она покинула грузовой отсек и подошла к границе стазиса. Вслед за ней двигалась оснащенная антигравитационным приводом небольшая платформа, на которую Мишель сложила снаряжение и припасы.
        Смотреть на застывшую в глубинах зеленоватого сияния фигуру было тяжело.
        Она мысленно попрощалась с Родионом Ивановичем и решительно направилась к обнаруженному накануне входу в подземные коммуникации.
        У подножия одинокой скалы Мишель еще раз проверила, надежно ли закреплено снаряжение, и шагнула в центр воронки.
        Песок провалился под ее весом, девушка соскользнула во тьму, приземлилась на ноги, проворно отскочила в глубь тоннеля.
        Вслед за ней в подземелье ворвался оползень, взвихрилась пыль, но платформа успела проскочить опасный участок и уже покачивалась на уровне плеча.
        Системы сканирующего комплекса вычертили в толще забрала контуры стен, плавно переходящих в трещиноватый свод.
        Технический уровень походил на лабиринт, простирающийся на десятки километров. Датчики БСК неспособны зафиксировать энергии гиперкосмоса, и это обстоятельство осложняло поиск. «Хотя, - она задумалась, глядя на схему ближайших коммуникаций, - тут есть нечто, похожее на центральный зал. По крайней мере, это самое крупное помещение уровня. Начну с него, а там уж посмотрю, как действовать дальше», - холодно и рассудительно подумала она.
        Мишель упорно не замечала настораживающих перемен. Эмоции, не так давно руководившие ее поступками, сначала притупились, а затем и вовсе исчезли. Она мыслила спокойно, расчетливо, да и действовала так же.
        Путь изобиловал препятствиями. Тоннель вскоре оборвался тупиком, и ей пришлось возвращаться, искать обходной маршрут.
        Постепенно она втянулась в монотонный ритм движений, шла без усилий, в эргономичном режиме, словно превратилась в мыслящую машину. Встретив очередной завал, она не расстраивалась, как случилось бы прежде, а спокойно прокладывала новую навигационную нить и следовала ей.
        На поверку технический уровень пострадал намного сильнее, чем предполагали показания сканеров. Большинство попадающегося на глаза оборудования носило следы плавления или было повреждено рухнувшими сводами.
        Сквозь трещины просачивался песок. Иногда ноги тонули в нем по колено.
        Она все шла и шла, не чувствуя усталости, теряя ощущение времени, не обращая внимания на голод, лишь изредка делая небольшой глоток воды.
        Мишель очнулась от странного наваждения, лишь когда мрак подземелий вдруг начал редеть.
        Она остановилась. Ноги гудели. Голова кружилась. Голод притупился, давая знать о себе резкими спазмами.
        Зеленоватые полосы, похожие на однотонное полярное сияние, протянулись на разной высоте.

* * *
        «Что со мной происходит?» - Она перевела дыхание, осматриваясь вокруг и одновременно прислушиваясь к внутренним ощущениям.
        В подземельях царил таинственный, зловещий зеленоватый сумрак. Некоторые стены тоннелей рухнули, в результате образовалось подобие пещеры, с низким неравномерно просевшим сводом. Непонятная сила удерживала тонны песка, камней и разрушенных конструкций примерно в трех-четырех метрах от пола.
        Хрупкая наледь созерцательности растаяла вмиг. Вернувшееся эмоциональное восприятие обдало жаром спутанных мыслей.
        Взглянув на электронную карту, Мишель оценила пройденный путь.
        «Ну ничего себе! В общей сложности, учитывая поиск обходных путей, километров тридцать отмахала! Без остановок, еды и сна! Что же за сбой произошел в моем сознании?»
        Она зафиксировала сервомоторы в удобном для кратковременного отдыха положении, с трудом расслабила побаливающие от напряжения мышцы. Бронескафандр вцепился техническими манипуляторами в низкие неровные огрызки стен, обеспечивая дополнительную устойчивость.
        Глядя на зеленоватые полосы света, кое-где проходящие сквозь стены, свивающиеся в жгуты, разбегающиеся тонкими, находящимися в постоянном движении прожилками, она тревожно задумалась.
        Окружающие явления пугали. Никогда прежде она не видела ничего подобного, но еще сильнее настораживали перемены, происходящие в рассудке.
        От людей старшего поколения, прошедших Пандору, Мишель часто слышала: «Космос не является для человека естественной средой обитания. У нас есть лишь два пути. Либо мы изменим реальность, либо она изменит нас. Третьего, компромиссного варианта нет».
        Еще недавно такие высказывания казались ей далекими от действительности, штампованными, не несущими ничего сокровенного.
        Но, оказывается, они являлись аксиомой, истиной в ее сухом, сжатом изложении.
        Почему она сейчас думала об этом? Да потому, что испытала на себе сокрушительный удар судьбы, безразличие могучих сил, страх перед смертью, жажду жизни, поняла, что отчаянные шаги, возможно, ведущие к спасению, необратимо изменяют ее.
        Казалось бы, ну что такого в загрузке необходимой для выживания научной информации? Другой на месте Мишель не стал бы забивать себе голову, мысленно махнул бы рукой, сказав: «А, потом разберусь».
        «А потом будет поздно», - подумала девушка. Мечты, помыслы, планы, амбиции и надежды ее юности за считаные дни стали прошлым. Она видела гибель миллионов, наблюдала за точно выверенными действиями таинственных сил, выжигающих солнечные системы, тонула в кипящем океане, побывала в стазисе, задыхалась под тоннами песка, отчаянно боролась и выжила.
        «Ну, подумаешь, прошла тридцать километров, практически не помня пути. Рефлексия явно не поможет. А если приступ повторится? Что мне делать дальше? Насколько я теперь могу доверять собственному рассудку? Какова истинная цена полученных знаний, да и где их практическое применение? Пригодятся ли они вообще?»
        Попытка осмыслить происходящее не стала напрасной. Сумятица тревог улеглась, отдалилась, а внимание сконцентрировалось на необычных формах энергии, царящих повсюду.
        На самом деле Мишель не понимала истинных масштабов происходящего с ней. Она подверглась информационной мутации. Мозг, перегруженный данными, все еще обрабатывал их. Ему не хватало ресурсов, и он жертвовал фрагментами личности в угоду единственной цели - сохранить целостность мышления в любом виде.
        Какие еще сведения хранились на кристаллических носителях? Банк данных корабля содержал разделы, посвященные не только науке в ее чистом виде. Благодаря модулям технологической телепатии пандорианцы научились аккумулировать опыт выживания, создавать на его базе искусственные личности репликантов - ударной силы в борьбе с чужими. О тех экспериментах предпочитали не вспоминать, но данные-то никуда не исчезли с цифровых носителей.
        Бутов, понимая важность и сложность предстоящего поиска, загрузил в память корабля все, не зная, что именно пригодится в их странствиях. Разве мог он предположить, что кристаллами неумело воспользуется Мишель?
        Она не представляла истинных объемов информации, загруженных в ее рассудок, и опасности, связанной с этим процессом, ведь тела репликантов содержали кибернетические компоненты и искусственные нейросети, где и размещалось искусственное сознание.
        Сейчас вторая личность затаилась в глубинах ее рассудка, проявляя себя лишь эпизодически, но это не могло продолжаться долго. Рецидив был неизбежен.

* * *
        Взгляд девушки внимательно следил за медленным движением нитевидных разрядов. Благодаря сканерам БСК и прижившемуся в рассудке опыту пандорианцев она понимала суть явления, мысленно тянулась глубже и дальше, воссоздавая в воображении целостную структуру древовидного энергетического образования.
        Темпорал.
        Явление аномальное, возникающее в неустойчивых разрывах метрики, консервирующее их, не позволяя расширяться, необратимо разрушать ткань мироздания.
        На миг Мишель показалось, что ее дух отделился от тела и следует вдоль сплетения силовых линий, изучая предстоящий путь, определяя ориентиры для безопасного продвижения в глубины расположенного неподалеку центрального зала уровня.
        «Зачем мне идти туда?» - Паническая мысль вызвала сбой восприятия, прервала процесс.
        «Чтобы выжить», - ответил безликий голос.
        Он успокоил. Дрожь улеглась. Душа мгновенно замерзла, сжалась в ледяной комок, а рассудок вновь перехватил инициативу, не допуская эмоций, блокируя инстинкты, оперируя лишь понятиями целесообразности.
        Взвизгнули приводы скафандра. Бронированная оболочка задействовала автоматический режим движения, на правом виске Мишель под прядкой волос ритмично взмаргивала точечная искорка индикации. Ее разум передавал четкие указания автоматическим подсистемам, используя модуль технологической телепатии.
        Да, теперь она отчетливо видела и понимала: в зале, куда она так стремилась, расположены неподвластные бегу времени устройства. В центральной части комплекса, там, где брала начало древовидная энергетическая структура, в поле антигравитации покачивался шар, усеянный парными цилиндрическими выступами.
        Стандартное устройство пробоя метрики.
        «Да, но армахонты никогда не размещали их на поверхности планет!»
        «А что ты доподлинно знаешь об армахонтах? - сухо осведомился живущий в ее сознании голос. - Почему они не могли создать сеть гипертоннелей для личного пользования?»
        «Да, но темпорал!» - Мишель вновь спорила сама с собой, указывая на опасное явление.
        «Он так же, как поля стазиса, - не более чем защитное устройство», - последовал лаконичный ответ.
        «А как же Родион Иванович?»
        «Стазис - не смерть, - холодно отрезал голос рассудка. - Ты сможешь ему помочь, только если выживешь сама».
        С этим трудно спорить.
        Мишель осторожно пробиралась среди причудливых энергетических образований, стараясь не приближаться к ним. От отца она слышала о темпоралах - на Пандоре они встречались повсюду, - но он никогда не упоминал, что таинственные структуры искусственно созданы.
        Обрушенные тоннели вливались в огромный зал, имеющий форму полусферы. Его обстановка полностью совпадала с компьютерной моделью, построенной на основе ее субъективных впечатлений.
        Придерживаясь безопасного маршрута, Мишель невольно задалась вопросом: «Если ведущие сюда тоннели рухнули, где их обломки? Почему путь мне не преградили завалы?»
        Внимательнее присмотревшись к окружающим явлениям, она вскоре догадалась: причиной являются зеленоватые полосы света. Предметы в их границах подвергались разрушительному воздействию. Сияние «блуждало», изгибаясь, плавно смещалось то вверх, то в стороны. Вот оно коснулось внушительного по размерам фрагмента рухнувшего перекрытия, и вскоре тот начал покрываться мелкими трещинами, затем беззвучно рассыпался, оставив после себя груду угловатого гравия, но на этом процесс не прекратился. Она не успела сделать и пары шагов в свободном от энергий пространстве, как небольшие обломки вдруг утратили очертания, стали осыпаться на пол тонкими песчаными струйками, а те, в свою очередь, стремительно разлагались в белесую пыль, точно такую же, что вздымалась облачками при каждом шаге.
        Ее охватил трепет. Предсказать, в какую сторону произойдет очередное смещение, невозможно. Оставалось лишь ускорить шаг. На просторе центрального зала зловещие энергии вели себя особым образом. Они свивались в пылающие изумрудные жгуты, плавно огибали блоки древней аппаратуры, не соприкасаясь с ними, оставляя достаточно пространства, чтобы Мишель могла не только добраться до центра комплекса, но и подойти к любому из устройств.
        Такое избирательное «поведение» энергетических структур подтверждало мысль об их искусственном происхождении, иначе каким образом объяснить, что древние аппаратные комплексы до сих пор целы, их не развеяло в белесый прах?
        Внимательно присмотревшись к консолям, прочитав некоторые символы на их закругляющихся панелях, Мишель предположила, что находится в машинном зале существовавшего в далеком прошлом подводного города. Отсюда подавалось питание на защитные купола.
        Кое-что начало проясняться. Выявив закономерность в распределении энергетических потоков, она задержалась, прошлась вдоль устройств управления, перелистнув тем самым новую страницу знаний о древних существах, некогда правивших Вселенной.
        Сфера, оснащенная цилиндрическими выступами, оказалась устройством двойного предназначения. Ее главной функцией являлось энергоснабжение, а внепространственная транспортировка рассматривалась как дополнительная опция, используемая редко, от случая к случаю.
        «Вот почему сработали эмиттеры стазиса! И я могу отключить их отсюда, из этого зала!» - поняла Мишель.
        «Даже не думай!» - резко осадил ее внутренний голос.
        - Помолчи! - шепнула она.
        Между душой и обновленным рассудком вспыхнула отчаянная борьба. Для той девушки, что отправилась в далекое странствие, очевидным, неоспоримым приоритетом было спасение Бутова. Но ее другая, недавно сформированная половинка яростно возражала, не собираясь сдавать позиций.
        Мишель отыскала взглядом хорошо известный набор пиктограмм.
        Рука потянулась к первому символу командной последовательности, но внезапная судорога мышц остановила движение на полпути.
        «Не смей!»
        «Заткнись! Я прерву подачу энергии! Закрою пробой метрики, и эмиттеры стазиса тут же отключатся!»
        Спазм не прекратился. Рука онемела до плеча. Сервомоторы экипировки не двигались.
        «Чего ты этим добьешься? Думаешь, спасешь Бутова? А что вы станете делать одни на мертвой планете?! Поверь, он бы не хотел такого исхода!»
        «А что предлагаешь ты? «Стазис - не смерть», да?! Я это уже сто раз слышала! Вместе с Родионом Ивановичем мы вернемся и снова активируем устройство! Уйдем через канал транспортировки, разве не очевидно?!»
        «Да не будь же дурой! - возмутился рассудок. - Где ты встречала аналогичные комплексы? Последовательность отключения известна давно! Она одинакова для большинства устройств!»
        «Значит, и включение не вызовет трудностей!»
        «Да? А ты попробуй! Ну, давай, покажи мне, где тут консоль активации?»
        Мишель медленно обернулась. Внезапный взрыв эмоций опустошил ее, выжег изнутри. Рука медленно опустилась, повисла плетью. Боль в мышцах не проходила, но стала тупой, ноющей.
        Она подключила системы сканирования, скользнула взглядом по многочисленным постам управления.
        Знакомых символов на них множество, но они не складываются в известные командные последовательности. Конечно, при желании ее можно составить из фрагментов, расположенных на разных, далеко отстоящих друг от друга консолях, но нет, это действительно глупо! Она представила армахонта, бегающего по залу, чтобы коснуться нужных сенсоров, и покачала головой.
        «А теперь успокойся и подумай! - вновь перешел в атаку рассудок. - Открыть окно гиперкосмоса с поверхности планеты, - это огромный риск! Не зря тут сформировался темпорал. Если вспомнишь рассказы отца, то поймешь - подобные энергетические образования служат стабилизаторами. Единственное место, где их встречали, - это Пандора!»
        «Хорошо! Ладно! - вскрикнула Мишель. - Я поняла! Выключить просто и доступно. Включить практически невозможно, не обладая их знаниями. Защита от дураков и случайностей».
        «Хоть тут соображаешь», - ворчливо ответил рассудок.
        «Так что мне теперь делать?!» - Мишель едва сдерживала слезы.
        «Воспользоваться гипертоннелем, естественно!»
        «Уйти одной?!»
        «Конечно! А какие еще варианты? Ты должна выжить, привести помощь, доставить собранные данные! Ты видела, кто уничтожает станции! Столкнулась с иной расой! Перед их технологиями могущество армахонтов выглядит бледно, согласись? Разве люди на Рубеже не должны как можно скорее узнать о случившемся? Или ты будешь топтаться тут, пока родные миры не превратятся в шлак?!»
        Мишель всхлипнула.
        Этот спор она явно проиграла. Внутренний голос тут же умолк, оставив ее одну.
        «Куда выведет меня гипертоннель? Да и вообще, насколько адекватно работает аппаратура этого зала после веков забвения и произошедшей катастрофы?»
        Ей снова стало страшно, тоскливо, одиноко…
        - Ну, чего умолкла? - Мишель впервые сама обратилась к воображаемому двойнику, но ответа не получила.
        «Точно с ума схожу?»
        Она медленно прошлась вдоль древних терминалов управления, еще раз внимательно прочла известные сочетания символов, но тщетно. Здесь нет даже намека на нужную последовательность пиктограмм.
        «Значит, комплекс сейчас в автоматическом режиме? Пробой метрики стабилизирован темпоралом. Он же, если я правильно запомнила рассказы отца о Пандоре, компенсирует аномалию времени».
        Нужно лишь выбрать группу парных выступов. Вот перед ними расположены четко выделенные площадки.
        «А если я попаду к армахонтам?! Такой исход тоже не исключен».
        В одном голос рассудка прав. Топтаться тут, теряя время, нет никакого смысла. Но задержаться все равно придется.
        Мишель обернулась. Нагруженная припасами платформа находилась неподалеку. Открыв один из кофров, она долго рылась в его содержимом, пока не нашла подходящий кусок пластика и запчасть от скафандра с заостренным концом.
        Используя деталь, как стило, она нацарапала на пластике записку, адресованную Бутову. В ней Мишель постаралась подробно изложить случившееся и поведать о своих намерениях.
        Положив кусок пластика на скошенную панель, прижав его камнем, она ухватила платформу за поручень и, буксируя ее, подошла к двум ничем не отличающимся кругам, выступающим из пола.
        Два направления.
        Какое же выбрать?
        Мишель шагнула наугад, замерла, а в следующий миг бледная вспышка поглотила ее.

* * *
        Неизвестная точка пространства…
        Звук, похожий на раскат грома, прокатился по сводчатому отсеку, ударился в ветхие переборки, с металлическим звоном вышиб люк и унесся прочь, постепенно угасая.
        Мишель рухнула на колени.
        После мгновенного перемещения в пространстве она ничего не видела, не чувствовала, словно путешествие совершил лишь рассудок, но не тело.
        Она запаниковала, инстинктивно попыталась вскочить и бежать, но потеряла равновесие, повалилась на бок.
        Боль прокатилась судорогой, вернув все ощущения разом.
        Вокруг проступили очертания стен, свода и каких-то обветшавших устройств. В разреженном воздухе, при очень низкой гравитации, медленно кружили чешуйки металла и пластика, отслоившиеся от переборок.
        Н-болг?
        Мишель села, настороженно осматриваясь. Грузовая платформа успешно прошла вслед за ней через пробой метрики пространства и теперь, вращаясь, плыла в сторону огромного овального окна, покрытого паутиной трещин, но защищенного тонким радужным мерцанием силового поля.
        «Вне сомнений - это космическая станция!» Взгляд впитывал подробности окружающего. Только отсеки внешнего слоя Н-болгов оснащались вставками из прозрачного материала. По какой-то причине армахонты не пользовались экранами, повсеместно используя такие вот ненадежные элементы конструкций.
        На самом деле Мишель заблуждалась. Материал, из которого изготавливались панорамные окна отсеков, по прочности не уступал броне, но узловые станции давно выработали положенный срок эксплуатации.
        Без надлежащего ухода их элементы ветшали. Одна за другой отказывали подсистемы, многие палубы теряли герметичность, становились необитаемыми, а силовые установки работали на износ, автоматически поддерживая защиту в поврежденных секторах.
        «Я выжила! Спасена!» - Ликующая мысль промелькнула в рассудке, но быстро потускнела, угасла, взгляд не нашел поводов для оптимизма. По всем признакам гипертоннель привел ее на борт давно заброшенной, необитаемой станции.
        Платформа ударилась о край окна, изменила траекторию.
        «Нечего рассиживаться!» Она не заметила иных опасностей, кроме ветхости конструкции, и немного приободрилась, встала, одной рукой поймала проплывающую мимо грузовую платформу. Изменив настройку антиграва, Мишель прочно зафиксировала ее и направилась к огромному окну. Радужная пленка силового поля мешала взгляду, блокировала работу сканеров, а ей хотелось взглянуть, что же происходит в окрестностях Н-болга?
        За ее спиной раздался тихий, едва слышный из-за разреженной атмосферы треск. Мишель резко обернулась.
        Небольших размеров сфера, утопленная в просторной и высокой нише, выглядела угрожающе. Устройство имело несколько парных выступов, которые сейчас густо оплетали энергетические разряды. По корпусу змеились трещины, изнутри пробивалось слабое сияние. Прилегающие участки стен медленно раскалялись, принимая вишневый оттенок.
        «Бежать!» - метнулась паническая мысль.
        Она понимала: еще немного - и грянет взрыв! Активация древнего устройства не прошла бесследно. Бросив взгляд в направлении поврежденного окна, Мишель с ужасом заметила, как закрывающая его энергетическая пленка стремительно тускнеет.
        Последствия предугадать нетрудно. Вскоре и в этой части станции произойдет цепь техногенных катастроф. Резкое перераспределение энергии и неисправности оборудования приведут к отключению защиты и декомпрессии отсеков внешнего слоя!
        Пол под ногами завибрировал.
        Она включила автопилот грузовой платформы и побежала к выходу из отсека.
        Кольцевой коридор встретил ее плотным сумраком. Здесь также царила разреженная атмосфера, стены покрывал иней, кое-где виднелись пробоины, перекрытые защитным мерцанием.
        Из огня да в полымя… Какое-то фатальное невезение преследовало ее.
        Ближайший радиальный тоннель, уводящий в недра станции, располагался метрах в двухстах. Обычно палубы Н-болга, расположенные слоями, получали энергопитание от собственных силовых установок. Мишель надеялась, что взрыв во внешних секторах заставит сработать защиту расположенных глубже уровней и удар декомпрессии не настигнет ее.
        Внезапно от стен и свода, преграждая путь, отделились бесформенные амебоподобные создания.
        «Морфы?!»
        Она замедлила шаг, хотя внутри все кричало: «Беги!»
        Мишель остановилась. Зная природу этих существ, глупо рассчитывать, что удастся проскользнуть мимо.
        Ц’Остов она откровенно недолюбливала за вздорный характер, но следовало признать: морфы Рубежа, многим обязанные людям, старались вести себя корректно. А вот что ждать от этих? Насколько они цивилизованы?
        Существа не торопились принять определенную форму. Плохой признак. Их плоть бугрилась, пульсировала, вспухала. В сторону девушки то и дело вытягивались короткие щупальца - свидетельство раздражения и далеко не мирных намерений.
        Ц’Осты полностью перегородили путь, образовали живую стену. Их способность к мгновенным изменениям облика и столь же стремительной регенерации не позволяли надеяться на силовой способ прорыва. Оставалась лишь одна возможность: договориться с ними.
        Внешнее коммуникационное устройство ее скафандра издало серию щелкающих звуков. Одновременно по полу передалась легкая ритмичная вибрация - это был еще один способ общения, понятный морфам.
        Мишель не собиралась детально пояснять, что именно произошло, она лишь четко сформулировала образ, означающий «опасность», предложила как можно скорее покинуть слой палуб, который вскоре подвергнется разрушению.
        Она подозревала, что перед ней одичавшие Ц’Осты, но ошиблась.
        - Ты. - В ее сторону выбросило десятки щупалец. - Ты забрала энергию! Верни ее!
        - Я не могу! - вскрикнула Мишель.
        - Ты! - Свитые из плоти наросты взбугрились по стенам коридора, выдавая еще с десяток морфов, чьи тела до этого сливались с переборками. - Ты все исправишь, тогда мы станем говорить!
        В полном отчаянии она ответила категоричным отказом. Взрыв мог произойти в любую секунду! Что же делать?
        Ц’Осты издревле обитали на борту узловых станций. Никто не знал, где расположена планета, породившая столь необычную форму жизни, но в далекие времена армахонты расселили морфов по всей Галактике, передав под их управление большинство Н-болгов, сумев привить им новую психологию, трансформировать прирожденную агрессию в дух соревнования. Строители сети полностью контролировали ситуацию, создав в среде Ц’Остов сложную иерархию. Морф, наиболее эффективно управляющий вверенными ему подсистемами, сумевший сэкономить ресурсы, оптимизировать работу Н-болга, обретал власть над сородичами.
        С тех пор минули века, армахонты исчезли, но созданная ими система сохранилась. Большинством узловых станций по-прежнему управляли Ц’Осты, но их борьба обострилась, начала принимать крайние формы, ведь централизованные поставки прекратились, техника ветшала, истощались реакторы, и теперь морфам приходилось отчаянно биться за каждый эрг в бортовых сетях.
        Ц’Осты ввели на подвластных им станциях условия жесточайшей экономии ресурсов. Они охотно покупали любые пригодные для использования запасные части, не интересуясь их происхождением, и жестоко карали любого, кто расточительно, нерационально использовал оборудование и энергию.
        Мишель в понимании морфов совершила преступление, наказуемое смертью. Активация устройств, расположенных в необитаемых секторах, находилась под безусловным запретом.
        - Я не нарочно это сделала! - Она все еще питала надежду договориться, объяснить, что не хотела причинять вред, но морфы ее не слушали. Они не испытывали страха, полагаясь на свою неуязвимость, им было все равно, откуда взялась Мишель. - Я отдам энергоблоки своего скафандра! У меня есть антиграв!
        Надвигающаяся на нее стена плоти замедлила движение.
        - Новый?! - На щупальцах сформировались органы восприятия.
        - Конечно, новый! Отличный антиграв, я отдам его, только сейчас надо уходить отсюда!
        - Нет! - Они ринулись вперед.
        Мишель попыталась бороться, но куда там! Стены, свод, пол тоннеля пришли в движение, волна омерзительных, внушающих отвращение пульсаций прокатилась по ним, настигла девушку, объяла, сковывая движения, увлекая назад, к тому отсеку, где располагалось вышедшее из-под контроля устройство пробоя метрики.
        Она попыталась задействовать сервомоторы, но быстро сообразила, что лишь перегрузит и сломает их.
        Выжить невозможно…

* * *
        Сфера выглядела угрожающе. Стены вокруг оплавились. Морфы, пораженные увиденным, ослабили хватку. Вероятно, никто из них не подозревал о системе внепространственной транспортировки, расположенной в необитаемых секторах станции.
        По всем признакам сфера получала питание не из гиперкосмоса, а от бортовых источников Н-болга. Поле, герметизирующее палубу, утратило яркость, почти погасло.
        «Даже если не произойдет перегрузки и взрыва, декомпрессия неизбежна!»
        Мишель не могла остановить разрушительный процесс. Для отключения или перераспределения энергии нужно попасть к модулю управления, расположенному двумя палубами ниже. Времени на это не хватит. Она заметила, как потрескавшийся материал огромной прозрачной вставки начал угрожающе вибрировать.
        - Я отключу энергию! Отпустите меня! - закричала Мишель, увидев панель управления, расположенную в смежном помещении.
        Щупальца ослабили хватку. Пленивший ее ком плоти распался. Десятки существ обретали самостоятельный облик и тут же в силу инстинктов сливались со стенами, мгновенно мимикрируя.
        Мишель испытывала стыд, горечь и страх, но чувства блекли, - опасность грозила смертельная, неминуемая, и на какие-то действия оставались считаные секунды!
        Она добежала до консоли, заранее зная: отсюда невозможно управлять потоками энергии, сделала вид, что пытается исправить ситуацию, в то время как сканеры определили расположение спрятанных под облицовкой несущих конструкций, а технические манипуляторы скафандра, проломив отделку, впились в них мертвой хваткой.
        Мишель зажмурилась.
        Она не хотела причинить разрушения, принести смерть, но все равно чувствовала себя виноватой.
        «А твоя смерть их спасет?» - цинично осведомился внутренний голос.
        Ослепительная вспышка ударила в соседнем помещении.
        Н-болг содрогнулся. Излучение плавило стены, сжигало морфов - все свершилось в течение нескольких секунд. Они горели, не успевая регенерировать, корчась, срывались с раскаленных стен, пытались встать, отращивая конечности, но тщетно.
        Защитные поля отключились. Обветшавшие, многократно поврежденные конструкции не выдержали даже минимального давления сохранившейся атмосферы. Прозрачная вставка лопнула, ее осколки выметнуло в космос серебристым облаком, а в образовавшуюся пробоину устремился ревущий поток воздуха. Декомпрессии подверглись не только отсеки внешнего слоя, но и многие секторы низлежащих палуб.
        Мишель видела, как морфов срывало с места, выбрасывало за борт. Причудливые фигуры, не завершившие стадии метаморфоз, мгновенно сковывал холод вакуума, а сила воздушного потока уносила их прочь, в бездну…
        Балки, за которые удалось ухватиться, вибрировали.
        Отсек не выдержал нарастающего удара декомпрессии. Атмосфера начала улетучиваться из глубинных слоев станции, воздух находил малейшие повреждения и рвался сквозь них. Одна из переборок вдруг покрылась трещинами и лопнула, разлетаясь угловатыми фрагментами - они пронеслись мимо, едва не задев Мишель, один из обломков ударил в прозрачную вставку, и та не выдержала, брызнула фонтаном крошева.
        Ревущий поток вновь набрал силу, казалось, сейчас он сломает манипуляторы скафандра, вышвырнет человеческую фигуру вслед за погибшими морфами, но нет, шквал внезапно пошел на убыль, а затем и вовсе иссяк.
        Мишель отключила один из манипуляторов, обернулась, глядя вслед фигуркам Ц’Остов, пока те не превратились в точки, а затем и вовсе исчезли.
        Слезы текли по щекам.
        По станции вновь прокатились мощные вибрации - это включились двигатели, компенсируя реактивный импульс, полученный в момент разгерметизации.
        Через минуту все стихло. Искусственная гравитация и защитные поля не заработали вновь, отныне и навек поврежденные отсеки Н-болга останутся во власти вакуума и космического холода.
        Вскоре одинокая человеческая фигурка, за которой неотступно следовала нагруженная припасами платформа, пересекла разрушенный сектор и оказалась на границе герметизированных помещений.
        Мишель уже не раздумывала, как действовать. Она поняла: ей придется платить жестокую цену за каждый день жизни, каждый глоток воздуха, каждый шаг, ведущий к дому.
        Она отыскала ближайшую пробоину, выбралась на обшивку Н-болга и, используя системы скафандра, медленно побрела к ближайшему вакуум-доку, где легко затеряться среди пассажиров прибывающих на станцию кораблей.
        Мишель всхлипнула.
        Она даже не могла смахнуть обжигающие слезы.

* * *
        Необитаемые секторы станции Н-болг…
        Мишель переживала трудные дни.
        Ей пришлось довольствоваться малым, скрываться на давно заброшенных уровнях Н-болга. После всего случившегося она не решилась пробраться в обжитую часть станции, страшась, что ее появление привлечет пристальное внимание.
        Стены отсека покрывали узоры инея. У входа, блокируя его, парила грузовая платформа.
        Мишель скорчилась в углу, сидела неподвижно, низко опустив голову.
        Она толком не помнила, как забрела сюда, почему решила остаться. В рассудке нарастал бесконтрольный, лавинообразный процесс. Загруженная информация переполняла ее.
        При передаче данных произошли многочисленные сбои, теперь это уже не вызывало сомнений. Но что она могла поделать? Процесс не обернешь вспять, не остановишь. Высокие технологии имеют свою обратную сторону. Неумелое обращение с ними порой приводит к разрушительным последствиям.
        На время ею овладело губительное безразличие, но вскоре эмоции вернулись, сжигая, норовя свести с ума.
        Первым пришел панический бесконтрольный страх. Он оказался глубже и острее, чем любое испытанное ранее чувство. При каждом шорохе, скрипе (а их ветхие конструкции генерировали предостаточно) Мишель сжималась, замирала ледяным комочком ужаса, думая: «Это идут за мной. Идут, чтобы убить».
        Страх выжигал все, ломал устои мировоззрения, он был сродни пожару, оставляющему за собой лишь обугленную землю и кружащий над ней пепел, - то же самое происходило с внутренним миром, который корчился, сгорал.
        Мишель била крупная дрожь. Системы жизнеобеспечения тщетно пытались нивелировать жуткое полубредовое состояние, стереть образы Ц’Остов - ничего не получалось, но на самом деле роковое событие, убившее десяток морфов и разрушившее несколько и без того дышавших на ладан палуб Н-болга, явилось лишь спусковым механизмом стремительного морального перерождения.
        На смену бесконтрольному ужасу пришло чувство глобального одиночества.
        Оплавленный страхом, утративший прочность стержень ее души окунули в ледяную купель безысходности, и он зашипел, роняя окалину наивных мировоззрений - она отлетала, как бесполезная шелуха.
        Незнакомые лица взирали из сумерек сознания на скорчившуюся, обхватившую руками колени девушку.
        Они не утешали и не презирали ее. Просто смотрели в немом ожидании.
        Она повзрослела, затем состарилась, умерла и снова родилась.
        Сквозь пепел пожарища пробился росток. Мы сами не ведаем бездны, что скрыта в рассудке каждого. Мы счастливы этим в обыденной жизни, когда до любого стремления все-таки можно дотянуться рукой. Но в разум Мишель по роковому стечению обстоятельств оказались загружены матрицы личностей репликантов - людей, от рождения поставленных вне рамок обыденности.
        Она опознала Н-болг. Поняла, что оказалась в секторе пространства, где, скорее всего, на ее пути не встретится больше ни одного человека, и, инстинктивно пытаясь вынырнуть из черного омута одиночества, потянулась к искусственно созданным матрицам личностей, растворила их в себе, восприняла опыт выживания, лежащий далеко за гранью обыденности.
        Дрожь постепенно улеглась.
        Мишель подняла голову, удивленно осмотрелась, не узнавая обстановки помещения, и вдруг все прожитое в душе открылось рассудку, она осознала произошедшее с ней, побледнела, но быстро восстановила самоконтроль.
        Страх и одиночество, едва не убившие ее, отступили.
        Они не исчезли окончательно, но поблекли, канули в фон восприятия и притаились там серыми тенями, напоминая: «Ты по-прежнему одна, и моральный иммунитет, полученный в мучительных, скоротечных трансформациях рассудка, не защитит тебя от проблем, а лишь поможет рационально решить их».
        Мишель встала.
        Ее мучил голод, но ресурс скафандра стоило поберечь.
        Рука потянулась к замку гермошлема, остановилась. Взгляд девушки вновь обежал помещение, задержался на неработающих древних устройствах, вмонтированных в стены отсека.
        Оттолкнув чувство голода как досадную помеху, она точными уверенными прикосновениями к текстоглифам попыталась активировать комплекс, но ничего не добилась.
        Нет энергии.
        «Среди припасов имелись заряженные накопители, но разве их включение в бортовую сеть не привлечет внимания морфов? - Она рассуждала здраво, спокойно. - Конечно же, они заметят подозрительную активность». Девушка подтянула к себе грузовую платформу, открыла оружейный кофр, извлекла из него короткоствольный импульсный автомат, выщелкнула магазин, вставила другой, с разрывными боеприпасами.
        Прежняя Мишель могла на что-то надеяться, но теперь надежда исчезла. Морфы, как, впрочем, и все чужие, - враги. Сектор изолирован, значит, здесь царят свои законы, нравы, не имеющие ничего общего с привычными реалиями Рубежа.
        «Выжить будет непросто. Найти способ выполнения задачи, - теперь она мыслила именно такими формулировками, - еще сложнее. В первую очередь мне нужна информация». - Мишель сдвинула вбок дверь отсека, выглянула в темный коридор, произвела мгновенное сканирование.
        «Мне потребуется корабль, - продолжила она мысленный перечень необходимого. - Идеально подойдет хондийский транспорт с экипажем».
        Она шла по коридору мимо пустующих отсеков, пока на проекционном забрале шлема не появились сигнатуры.
        «Так, посмотрим, что тут у нас?» Мишель закрепила платформу, перевела серводвигатели экипировки в режим малошумной работы и, осторожно ступая, направилась вдоль плавно закругляющейся стены, держа оружие наготове.
        Вокруг простирались заброшенные уровни. Среди запустения вызывающе рдели три очага энергетической активности, не связанные друг с другом, получающие питание по аварийным цепям. Кроме того, здесь работали информационные системы - опять-таки дублирующие, использующие кабельное соединение.
        Во тьме кольцевого тоннеля сканеры уловили источник тепла. В толще забрала появился мерцающий контур чужого.
        «Хонди?» - Она замерла, уточняя данные. Температура в отсеке, перед дверями которого прохаживалось насекомоподобное существо, не сильно отличалась от общего фона. Градусов пять-шесть. Намного ниже их биологического нуля. Значит, инкубатор или место постоянного проживания можно смело исключить. Хонди плохо переносят холод. Сначала у них замедляется реакция, появляется вялость, затем наступает оцепенение.
        «И что он тут делает? Случайно забрел? Непохоже».
        Не будь на Мишель скафандра, она бы прочла запахи. Но снимать экипировку опасно. В отсеке еще четверо, - сканирующее излучение пробилось сквозь переборки.
        Трое звенгов - низкорослых гуманоидных существ - о чем-то спорили с разумным насекомым, отчаянно при этом жестикулируя. В помещении было тесно от различных складированных там контейнеров.
        «Контрабандисты?» - подумала Мишель.
        Хонди тем временем развернулся и вышел. Он и охранник (им оказалась боевая особь) направились дальше по коридору, в противоположную от девушки сторону.
        «Дольше проживут», - холодно рассудила она.
        Звенги уходить не собирались. Вероятно, они обосновались тут прочно, с разрешения морфов, разумеется.
        Перебить их, завладеть отсеком - минутное дело. Но нельзя. Пока нельзя. Скрытность сейчас главное оружие. Она просканировала переборки, определила, где именно проходят коммуникации. Смежный отсек пустовал. Расположение приборных панелей удачное. На сто процентов они подключены к той же линии питания. Незначительную утечку энергии вряд ли обнаружат. А если и так, то спишут на звенгов.
        Буксируя платформу с припасами, Мишель прошла мимо обитаемого отсека, осмотрелась и, никого не заметив, медленно, стараясь не производить шума и вибраций, сдвинула дверь соседнего помещения, проскользнула внутрь.

* * *
        Внутри царил плотный мрак, но это не мешало. Системы скафандра передавали четкое изображение. Помещение раньше использовалось в качестве командного поста палубы. Тут нашлось множество оборудования, в плачевном состоянии, конечно, но Мишель не собиралась совершать сложных операций.
        Первым делом она обследовала периметр стен, обнаружила две выбитые переборки и осталась довольна. Пути отхода на случай обострения ситуации есть, а что еще нужно? Она проверила отсеки, расположенные за пробоинами. Их двери выходили в радиальный коридор необитаемой палубы. Туда она переместила платформу, а сама вернулась в командный модуль.
        Работая методично и спокойно, девушка сняла облицовку, внимательно изучила схемы древних устройств, нашла, где можно подключиться к линии звенгов, но использовать старое оборудование не стала. Система бронескафандра как нельзя лучше отвечала ее требованиям, нужно лишь сделать парочку временных соединений.
        Вход в отсек она заблокировала, на случай взлома установила взрывное устройство на лазерной растяжке. Уходить, если что, придется через пробоины в переборках.
        Закрепив бронескафандр в удобном положении, она включилась в сеть.
        Звенги, без всякого сомнения, промышляли контрабандой. Они, как поняла Мишель, работали на отдельную группировку морфов, поставляя им комплектующие для ремонта станции. Между Ц’Остами шла борьба за власть и ресурсы. Все как обычно. Ничего нового.
        Информационный канал, к ее разочарованию, не входил в глобальную сеть станции. Он соединялся с датчиками небольшого магазинчика, расположенного на торговой палубе.
        Ладно. Поначалу и этого достаточно.
        Видеодатчики, установленные снаружи магазина, давали возможность наблюдать за происходящим, аудиоканал передавал разноголосый гомон толпы.
        Более чем достаточно.
        Мишель сосредоточилась на получаемой информации, через модуль технологической телепатии задействовала все вычислительные ресурсы бронескафандра, подключив к обработке данных и свой рассудок.
        Изолированный участок сети, куда ее забросило прихотью древнего устройства, оказался оживленным в плане торговли и путешествий. Н-болг этой системы все еще поддерживал три действующих маршрута, и ежедневно сюда прибывало множество существ различных цивилизаций.
        Доминировали, конечно же, морфы, хонди и звенги. Встречались и эшранги, но выглядели они неубедительно, вели себя сдержанно, без обычной надменности.
        Космические корабли у причалов станции (их Мишель смогла наблюдать благодаря голографическому изображению, спроецированному над торговыми рядами) делились на три типа. Преобладали, к ее удивлению, корабли армахонтов. Не в лучшем техническом состоянии, конечно, но еще вполне годные для межзвездных путешествий. Вторую по численности группу представляли бионические конструкции хонди. Третью - гибридные суда. Их корпуса, залатанные при помощи хондийских технологий, представляли собой уродливые пародии на былую мощь.
        Мишель постепенно впала в состояние, схожее с трансом. Ее рассудок испытывал огромные нагрузки. Гомон толпы приходилось разделять на потоки, выделять и переводить речь различных существ, по крохам собирая информацию. Анализ видео проходил намного проще, с ним справлялась система скафандра, автоматически составляя базу данных инопланетных существ.
        Аудио давало более ценную информацию. Названия планет, интересные подробности о навигации, сплетни, слухи - все шло в обработку. Из отдельных кусочков мозаики постепенно складывалась общая картина.
        Этот Н-болг в недавнем прошлом имел связь с Рубежом.
        Здесь прекрасно знали, кто такие хомо, торговали с ними. До сих пор в продаже присутствовал ассортимент высокотехнологичных товаров корпорации «Прометей», несколько раз ей удалось услышать о торговом представительстве, оказавшемся в изоляции из-за поломки устройства пробоя метрики и утраты десятка важных маршрутов.
        Среди толпы она заметила двух торговцев из числа людей, но не прервала наблюдение.
        Добраться к своим больше не входило в список приоритетных задач. Небольшое человеческое поселение на заштатной планете ничем не могло ей помочь. Если разрушено системообразующее устройство, значит, и участок межзвездной информационной сети прекратил существование.
        Искать путь к Рубежу нужно параллельно выполнению основной задачи. А она оставалась прежней: отыскать таинственный космический корабль. Конечно, если представится хоть малейшая возможность связаться с корпорацией и передать информацию, она это сделает, ну а пока нужно сосредоточиться, внимательно слушать.
        Сосредоточиться.
        Сосредоточиться.
        Мысль повторялась, звенела болью.
        Люди на станции.
        Это дает возможность легализоваться.
        Сосредоточиться…
        Ее силы таяли.
        Рассудок все же не выдерживал напряжения. Холодной решимости идти до конца становилось все меньше. Обжигающие эмоции вдруг начали прорываться сквозь наледь рационального мышления и…
        Мишель открыла глаза, судорожно вдохнула, мучительно закашлялась.
        В голове - каша из образов.
        «Что со мной произошло?!» - Она дико озиралась по сторонам, не помня, как очутилась здесь, почему в руках оружие?
        «Убить звенгов - не вопрос, но пока рано». - Мысль-воспоминание ужаснула ее.
        Мишель еще цеплялась за реальность, за ускользающую возможность осознавать себя, чувствовать чудовищные перемены, коснувшиеся души и разума, слышать холодный внутренний голос и слабо, но убежденно отвечать ему:
        «Я больше не стану твоей марионеткой, слышишь?! Никого не убью! Не буду угонять корабли! Я верну себя! Есть другие методы достижения целей!..»
        Глава 3
        Неизвестная точка пространства…
        В таинственном сумраке плохо освещенного грузового отсека раздался отчетливый царапающий звук, затем послышалось сопение, позвякивание металла и неразборчивая шипящая речь.
        Трюм космического корабля выглядел непрезентабельно. Многочисленные плавно изогнутые ребра жесткости давно лишились облицовки и потемнели от времени. На их поверхности виднелись следы частого воздействия агрессивных химических соединений. В нишах между балками силового набора располагались погрузочные механизмы. Некоторые еще находились в рабочем состоянии - они фиксировали контейнеры различных размеров, большинство же были сломаны, и их понемногу разбирали на запасные части.
        Раздался стук, затем с глухой, скрипучей вибрацией открылся люк. Конус неяркого света метнулся по стенам, высекая длинные тени.
        Из технических коммуникаций, проложенных в узкой прослойке между внешним и внутренним корпусами космического корабля, выбралось существо, похожее на крупную ящерицу.
        Скулди замер, опираясь на кривые мощные лапы с цепкими и длинными трехсуставчатыми пальцами, затем ловко вскарабкался по неработающему механизму, чтобы увидеть все пространство трюма. Под ороговевшими чешуйками его природной брони перекатывались мощные мускулы, одеждой ящеру служило подобие жилета со множеством креплений и кармашков, предназначенных для разнообразного инструмента.
        Он сосчитал контейнеры, затем, двигаясь по стене, цепляясь за различные детали оборудования, проинспектировал надежность их креплений, не доверяя зеленым искоркам индикации, сияющим на контрольной панели.
        Индикаторы, бывает, и лгут. Особенно на борту корабля, основные системы которого заблокированы.
        Убедившись, что груз в безопасности, Скулди вернулся к техническому люку и юркнул в узкий кабельный канал, чтобы через пару минут оказаться в рубке управления, куда он выбрался через обугленную по краям дыру, зияющую в своде отсека.
        Три установленных тут кресла явно не предназначались для ящеров, но Скулди это не смущало. Он откинул спинку одного из них в горизонтальное положение, забрался на импровизированную пилотажную площадку, зафиксировался при помощи самодельной системы креплений и лишь затем окинул внимательным взглядом экраны обзора.
        Вылазка в изолированный сектор пространства прошла удачно. Старенький транспорт буксировал в силовых захватах крупный фрагмент корабля армахонтов, с неповрежденными двигательными секциями. На любой станции Н-болг за него дадут хорошую цену. Нужно лишь вернуться в обитаемые системы.
        Устройство пробоя метрики пространства появилось по курсу в виде едва приметной на фоне звезд искорки. Скулди нервно щелкнул пастью. Каждый раз чешуйки вставали дыбом от мысли, что транспортная система, созданная в незапамятные времена, может дать неожиданный сбой, и тогда гиперкосмос превратит корабль в абстрактную фигуру, состоящую из покореженных деталей исходной конструкции.
        «Такие случаи - не редкость, но приходилось идти на риск, иначе, - Скулди издал протяжное шипение, - так и буду до конца жизни перебиваться случайными заработками». Он цепко ухватился за неудобные астронавигационные рули, принимая ручное управление.
        С первого взгляда становилось понятно: цивилизация ящеров не имеет никакого отношения к продвинутым образцам космической техники. Скулди в лучшем случае был пользователем, отчаянным пилотом, манипулирующим несколькими аварийными подсистемами.
        Свод рубки смыкался над ним объемным изображением звездной карты сектора. Опаленная пробоина, через которую ящер проник в главный пост управления, зияла по центру. Свисающий из нее обрывок кабеля медленно покачивался, проходя сквозь рисунок созвездий. Тонкие голографические планшеты, проецирующиеся вокруг кресел, формировали рабочую информационную среду, но многочисленные символы ничего не говорили ящеру. Он не знал языка строителей сети. Его обучали иным способностям.

* * *
        Стационарное устройство пробоя метрики пространства медленно росло в размерах. Оно представляло собой сферу диаметром в несколько сот метров, усеянную парными цилиндрическими выступами.
        После загадочного исчезновения армахонтов на сцену истории вышли новые цивилизации. Они продолжали эксплуатировать технологическое наследие прошлых эпох, но уже не придерживались правил мирного сосуществования. С исчезновением строителей сети рухнула созданная ими система сдерживания, теперь в космосе царил закон грубой силы, а основная борьба шла за обладание станциями Н-болг - узловыми инженерными сооружениями. Цивилизации, владеющие наибольшим количеством таких станций, контролировали сохранившиеся участки древней сети, диктуя свою волю другим космическим расам.
        Вообще-то Скулди не слишком интересовался историей. Да и современная политика «старших рас» была ему безразлична. Кроме «цивилизованных» секторов пространства существовали сбойные участки сети, где власти и законов не существовало вообще.
        Он привык к жизни изгоя. Превратности судьбы сносил стойко. На независимых станциях Н-болг его побаивались, считали безрассудным, вспыльчивым и ограниченным, но это поверхностное мнение (если копнуть глубже) не отражало действительности. Под толстой шкурой ящера глубоко внутри жила тоскливая мечта - вернуться домой, на родную планету, откуда много лет назад его похитили хондийские работорговцы.
        Увы, Скулди не знал пути к родным звездам. Конечно, он не терял надежды его отыскать, но опыт и здравый смысл настойчиво подсказывали: сотни световых лет отделяют его от знойных скалистых ландшафтов. Вероятнее всего, участок внепространственной сети, ведущий домой, разрушен.
        Что касается некоммуникабельности и ксенофобии, тут и отрицать нечего. Чего еще можно ожидать от существа, чей народ никогда не контактировал с иными космическими расами? Скулди похитили, продали в рабство к эшрангам. Эти надменные самолюбивые представители «старшей космической расы» обращались с маленьким ящеренком как с вещью. При помощи прогрессивных технологий его обучили ремонтировать подсистемы космических кораблей. Ловкий и юркий ящер большую часть жизни провел в глубинах технических коммуникаций, приобрел опыт, но так и не научился ладить с окружающими.
        «Может, потому мне не отыскать пути домой?» - подумалось Скулди.
        В изолированных секторах на станциях Н-болг бытовало наречие, состоящее из смеси языков различных цивилизаций. Ящер, будучи неплохим техником и умелым пилотом, оказался невосприимчивым к семантическим тонкостям межрасового общения, из-за чего частенько попадал в конфликтные ситуации.
        Эту проблему могли бы решить импланты, но Скулди боялся сложнейшей нейрохирургической операции. Зная, кто практикует на станциях, имея возможность воочию наблюдать результаты неудачных имплантаций, проведенных умельцами-самоучками, он предпочитал оставаться грубым, замкнутым и необщительным.
        Вот так его жизнь и шла по замкнутому кругу, от одной рискованной вылазки к другой.
        «И нечего себя обманывать, - подумал он, - мне никогда не вернуться домой».
        Хотя в последнее время ходили упорные слухи о существах, очень похожих на армахонтов. Они именовали себя «людьми». Говорят, что хомо победили морфов и завладели девятью звездными системами Рубежа, но ящера взволновала другая новость: люди, если верить рассказам торговцев, сумели восстановить узловые станции Н-болг и наладить бесперебойную работу каналов внепространственной транспортировки.
        Еще рассказывали, что у них есть технология, позволяющая существам различных цивилизаций общаться между собой путем прямой передачи мысленных образов.
        «Вот если бы мне раздобыть такой девайс!» - думал ящер. Но к слухам доверия мало, да и до Рубежа - тысячи световых лет.
        Устройство пробоя метрики уже заняло весь объем курсовых обзорных экранов, и он, манипулируя ручным управлением, вышел на орбиту вокруг искусственного небесного тела.
        Сфера зияла пробоинами. Некоторые появились вследствие ударов метеоритов, но большинство носили характерные следы попаданий из энергетического оружия. Вокруг дрейфовали обломки космических кораблей. Их скупо подсвечивали сполохи неравномерного сияния, пробивающегося изнутри древней конструкции.
        Обычно для расчета прыжка между звездными системами использовались колонии алгитов - мыслящих кристаллов, выполняющих роль бортового компьютера, но, увы, для Скулди обладание живой навигационной системой являлось недостижимой мечтой. Для успешного взаимодействия с алгитами необходим интерфейс мысленной связи. Ящер мог позволить себе дорогостоящую покупку, но что толку, если проблема вновь упиралась в его агрессивную некоммуникабельность? Он знал: разумные кристаллы по-своему оценивают пилота и не станут работать с кем попало даже при наличии мнемонического интерфейса.
        Он мрачно взирал на экраны. Разряды энергии, спорадически пробегающие по некоторым из парных цилиндрических выступов, указывали, что для прыжка доступны три направления. Куда они ведут? Этого Скулди не знал. Во времена армахонтов любой путешественник получал необходимую информацию у диспетчера станции Н-болг. Сейчас активировать устройство приходилось наугад. Своего рода лотерея. Сегодня судьба предлагала три варианта, но ни один из них не гарантировал выигрыша.
        «Достаточно старая, накопившая опыт колония алгитов могла бы свести риск к минимуму», - вновь подумалось ему. Нет. Отдать себя в руки нейрохирургов Скулди боялся, хотя понимал: рано или поздно на такой шаг придется пойти. Его жизнь, невзирая на постоянный смертельный риск, все больше становилась похожей на прозябание.
        «Прочь мрачные мысли…» - Он сделал выбор в пользу наименее поврежденной части сферического устройства, дотянулся до голографического планшета, уверенным движением когтя соединил один из текстоглифов, значение которого знал любой пилот, с объемным изображением двух выступов, образующих устройство пробоя метрики.
        Все. Командная последовательность инициирована.
        Сполохи света стали чаще и ярче. Изнутри поврежденной сферы внезапно брызнули ветвистые разряды, они потянулись к космическому кораблю, коснулись обшивки, обвивая надстройки, и вдруг - Скулди издал протяжное шипение - вокруг всколыхнулась абсолютная тьма.

* * *
        Вращение.
        Обзорные экраны помутнели, стали похожими на дымчатое стекло, затем в их глубинах начало проступать изображение окрестного космоса.
        По ощущениям, полученным в краткие мгновения гиперперехода, Скулди умел определить, насколько удачен оказался прыжок.
        Ныли зубы. Внутри все сжалось в ледяной ком. Казалось, стоит пошевелиться, и рассыплешься, как хрупкая звенгийская статуэтка.
        Нормально…
        Он зашипел, изогнулся, беспокоясь за целостность корабля и груза.
        Рисунок звезд резко смещался. Видеодатчики транслировали мозаичную картину, раздробленную на сотни фрагментов. Автоматические системы стремительно перетасовывали их, восстанавливая панорамный обзор.
        Вот из кусочков трехмерного пазла сложились очертания кормы, двигателей и трех вынесенных в космос буксировочных захватов, удерживающих крупный обломок корабля армахонтов.
        Внешне все выглядело целым, точнее определить степень сохранности груза можно только в доке, и Скулди переключил свое внимание на ближайшие объекты.
        Транспортный узел располагался неподалеку. До него часа полтора на маршевой тяге. Обилие кораблей, маркеры которых появились на отдельном информационном планшете, говорили в пользу обитаемой системы.
        Ящер не торопился заявлять о себе, заметив, что устройство пробоя метрики продолжает интенсивно работать. Следом из гиперкосмоса вышли два хондийских транспорта в сопровождении десятка фаттахов.
        В такой сумятице на него не сразу обратят внимание. Если система принадлежит эшрангам - дело плохо.
        Он укрупнил изображение Н-болга.
        Говорят, если ты видел одну узловую межзвездную станцию, значит, ты видел их все.
        «Неправда, - подумал Скулди. - Типовые станции различаются резко и недвусмысленно, прежде всего по степени разрушений».
        Н-болг невозможно описать какой-то единой геометрической формой. Основу конструкции составляют вертикально расположенные цилиндрические элементы, объединенные дугообразными и кольцевыми секциями различного диаметра. Технические палубы располагаются в полусферических надстройках, причальные приспособления вынесены в космос и имеют вид длинных серповидных сооружений, усеянных стыковочными узлами, эллингами для швартовки крупных космических кораблей и вакуумными доками, куда доставляются грузы.
        Диаметр средней части стандартного Н-болга равняется пятидесяти километрам, по вертикали станция вытянута на семьдесят пять километров.
        Исполинское инженерное сооружение окружали расположенные по сфере пробойники метрики пространства. Большинство из них не работало, и лишь три периодически озарялись сполохами, сопровождавшими материализацию космических кораблей.
        Скулди, не обращая внимания на вновь прибывших, пристально рассматривал Н-болг.
        За этой станцией следили скверно, к тому же она неоднократно подвергалась атакам. Множество отсеков внешнего слоя, взломанных декомпрессией, зияли темными пробоинами, один из вытянутых в космос причальных сегментов отсутствовал, второй был перерублен на половину длины, функционировал лишь третий - к нему стремились суда, прибывающие из других звездных систем.
        Скулди изогнулся в самодельных креплениях, дотянулся до панели связи, передал идентификационный код. По характерным повреждениям станции ящер безошибочно определил, что гиперкосмос сегодня благосклонен: прыжок привел его в независимую систему Гверглайн, где он бывал неоднократно.
        На станции заправляли Ц’Осты. Влияние эшрангов, которых Скулди ненавидел, тут практически не ощущалось.
        Дрожь, все еще струящаяся по телу, заставляла задуматься: «Как жить дальше?» Очередная вылазка в изолированные системы прошла успешно, его корабль транспортировал богатую добычу, но везение рано или поздно изменяет даже самым удачливым.
        Подобные мысли приходили в голову ящера постоянно, особенно в первые минуты по возвращении. Обычно дело не заходило слишком далеко, он продавал добычу, приобретал новую партию дорогостоящих навигационных чипов и вновь пускался в опасный серфинг по разрушенным участкам древней сети.
        Мечты мечтами, а грубая действительность не позволяла Скулди подолгу задерживаться на борту узловых станций. Его некоммуникабельность раздражала даже морфов, часто провоцировала недопонимание и конфликты. Средства быстро заканчивались, найти постоянную работу он не мог, да и не хотел заниматься перевозкой грузов между ближайшими Н-болгами, поэтому, направив корабль к свободному стыковочному узлу, ящер постарался угомонить ненужные мысли и тщетные надежды. Все равно жизнь возьмет свое. Пара дней отдыха, мелкий ремонт в доке, и снова - в путь.

* * *
        Торговая палуба станции Н-болг…
        В отсеке торговца царила темная и мрачная атмосфера. Спертый, влажный воздух, высокая температура и расставленные повсюду испарители, источающие отвратительные запахи, вызывали желание выскочить прочь, но Скулди подавил спазм. Стараясь произвести впечатление солидного покупателя, он выпрямился, опираясь на задние лапы и хвост, вразвалку прошел меж левитирующими в поле антигравитации образцами товара - здесь продавались древние навигационные карты давно позабытых секторов, чипы, добытые на кораблях армахонтов, и продукты хондийских технологий - волокна нервных тканей, плавающих в желтоватом питательном растворе. Выглядели они отвратительно, но Скулди по опыту знал: дешевые одноразовые дешифраторы часто оказываются незаменимым подспорьем. Нужно лишь погрузить микрочип в колбу, и генетически сконструированный организм выпустит тончащие щупальца, соединится с носителем информации, считывая с него данные.
        Хозяин магазина - низкорослый звенг - не выскочил, как водится, навстречу посетителю. В дальней части отсека, где работающий голографический экран немного рассеивал сумрак, ящер разглядел еще одного покупателя.
        Скулди непроизвольно замедлил шаг. Не так часто на независимых станциях встретишь хомо!
        Звенг суетился подле человека, и ящер решил подождать. Некоторое время он рассматривал выставленные на продажу артефакты, переходя от одной голограммы к другой, невольно прислушиваясь к незнакомой речи, мысленно досадуя, что не понимает язык других существ.
        К своему неудовольствию, Скулди заметил, как сильно выросли цены. Микрочипы, способные протестировать Врата Миров, здесь стоили вдвое дороже, чем на других станциях. Карты межзвездных маршрутов выглядели подозрительными. Хондийские дешифраторы вопреки обыкновению не шевелили нитевидными волокнами - наверное, сдохли.
        Пока он рассматривал ассортимент товаров, хомо и звенг перешли на повышенные тона.
        Скулди покосился в их сторону. Отличное зрение позволило ящеру рассмотреть набор навигационных карт сектора. Хомо небрежно пролистывал трехмерные изображения, отпуская резкие замечания. Звенг кичливо протестовал, изгибая длинный, переливающийся всеми цветами спектра хвост.
        - Подделка. - Знакомое слово коснулось слуха.
        - Ноуг! - визгливо возмутился звенг, распушив хвост, нервно подпрыгивая от негодования.
        Хомо, по всей видимости, хорошо разбирался в навигации. Выделив в сложном сплетении курсовых нитей один из маршрутов, он указал на укрупнившиеся маркеры, что-то спросил.
        Звенг коснулся пиктограммы, вызвав изображение Н-болга.
        Станция оказалась редкой военной модификации, ее сплошь покрывала броня, образуя единый корпус, что нехарактерно для гражданских сооружений.
        Хомо пристально взглянул на модель, скривился, резко и отчетливо произнес:
        - В этой системе нет Н-болгов!
        Скулди не понял смысла фразы, но звенг внезапно сник. Очевидно, его уличили во лжи. Теперь, если хомо пожалуется морфам, этот магазин прикроют, а звенга вышвырнут со станции.
        Точно. Торговец заскулил, оправдываясь, но хомо его не слушал.

* * *
        Происшествие заставило Скулди выйти из магазинчика и серьезно задуматься о неоправданной степени риска, которому он подвергал себя при каждой сделке.
        «Я ведь мог купить у торговца неисправный чип или дохлую нейросеть, - мрачно размышлял ящер. - Со мной никто не считается. Каждый норовит обмануть. У меня нет друзей. Нет надежных поставщиков. А ведь от сделанных на станции покупок напрямую зависит моя жизнь в изолированных секторах!»
        Свирепый необщительный ящер на самом деле страдал от одиночества, хотел что-то изменить в своей судьбе, но не знал, как это сделать.
        Он остановился, осмотрелся по сторонам. На торговой палубе кипела жизнь. Существа различных цивилизаций совершали покупки, заключали сделки, куда-то спешили, обходя Скулди, опасаясь приближаться к нему.
        Царящая вокруг суета раздражала.
        Губа Скулди вздернулась, обнажая зубы. Хвост нервно постукивал по грязному полу в такт невеселым мыслям. Он издал протяжное шипение, чем сильно напугал расположившихся неподалеку торговцев.
        Хондийский патруль, заметив агрессивное поведение ящера, вызвал подкрепление, насекомые не решались подойти и спросить, почему он застыл в угрожающей позе, заставляя толпу обтекать его на почтительном расстоянии?
        Ничем хорошим такие приступы одиночества обычно не заканчивались.
        Точно. Скулди издал разочарованный рык, увидев морфа. Тот прямиком шел к нему, ничего не опасаясь. Еще бы. Ц’Осты, пожалуй, единственные существа на станции, способные урезонить любого возмутителя спокойствия.
        «Но я никому ничего не сделал!» - Вот теперь Скулди по-настоящему разозлился.
        Морф повел себя неосмотрительно. Подошел слишком близко, задал вопрос на языке работорговцев. Скулди его понял, но не удостоил ответом. Иногда врожденное упрямство и вспышки неконтролируемой ярости серьезно осложняли ящеру жизнь.
        - Я никого не трогаю! - прошипел он.
        - Тогда уйди и не пугай покупателей! - настаивал Ц’Ост.
        - Я тоже покупатель!
        - Тогда приобретай, что тебе нужно, и уходи!
        Глаза ящера налились кровью. В словах морфа звучало безразличие. Ц’Ост осознавал свою неуязвимость. Лучше бы разобрался со звенгом, торгующим подделками! Скулди вновь зарычал, окончательно теряя самоконтроль, но врезать морфу не успел, - помешал тот самый хомо.
        - Эй, ну-ка разойдитесь! - Он встал между Скулди и морфом. - Ты чего к ящерице прицепился? - бесстрашно спросил он у Ц’Оста.
        - Стоит. Ничего не покупает. Рычит!
        - Ну и что?
        - Покупателей пугает!
        - Ты себя-то давно в зеркале видел? - Хомо выражался непонятно, но по интонациям Скулди догадался, что человек его защищает. - Ты лучше вон туда загляни. - Хомо указал на отсек звенга. - Товар у него проверь, раз взялся за порядком следить!
        Ящер жест понял, и рейтинг хомо в его глазах мгновенно вырос до уровня бессознательной симпатии.
        - Ну а ты? - Человек обернулся. - Чего рычишь-то?
        Скулди потряс головой.
        - Не понимаешь? А так? - Хомо неожиданно издал переливчатый клекот.
        Язык ненавистных эшрангов!
        Скулди мрачно кивнул, ответил, коверкая звуки:
        - Грустно…
        Хомо удивленно приподнял бровь. Ящерица в депрессии? Любопытно.
        - Пошли, заглянем в бар. - Он дружелюбно похлопал Скулди по плечу. - Пилот? Рейдер?
        - Изолированные сектора, - прошипел тот на языке работорговцев.
        Хомо оказался полиглотом, ответил на хондийском:
        - Вот и отлично. Мне как раз пилот нужен. Пошли, пошли, потолкуем. - Он подмигнул ошарашенному морфу и подтолкнул Скулди в направлении ближайшего хондийского бара.

* * *
        Хомо оказался странным.
        Во-первых, он был самкой. Во-вторых, путешествовал без корабля. В-третьих, никого и ничего не боялся, при этом умудряясь спокойно общаться с существами различных космических рас, не демонстрируя угрозы или превосходства.
        - Ты чем занимаешься? - напрямую спросил Скулди, когда они выпили по рюмочке сладковатой хондийской росы. Разумные насекомые с одинаковой легкостью умели синтезировать и опаснейшие токсины, и вкуснейшие напитки, вызывающие легкое головокружение.
        - Я исследователь. Изучаю наследие армахонтов. Ищу потерянные маршруты.
        - Зачем? - удивился Скулди. - Разве на Рубеже плохо? - простодушно спросил он.
        - Там скучно.
        - Хомо, ты странный.
        - Мне это уже говорили. - Она отпила глоток. - Не называй меня хомо, ладно?
        - Но ведь ты - хомо!
        - В таком случае ты - ящерица! - Она грустно улыбнулась.
        Скулди нахмурился. Улыбку он не оценил. Не любил, когда собеседник показывал зубы. Ящером его называли часто, и это звучало обидно.
        - Я - Скулди!
        - Отлично. А я - Мишель. Может, расскажешь немного о себе?
        - Плохо говорю. Нет способности.
        - Скорее твой речевой аппарат неприспособлен, - понимающе согласилась Мишель. - Так почему же не имплантируешь себе наносеть?
        - Страшно.
        - Ой, да ладно! Дел-то - на пять минут! Проглотил капсулу с нанитами, и все. Процесс ведь автоматический.
        Скулди заерзал в неудобном кресле. Он видел результаты имплантаций. И удачных, и не очень. Даже для него это выглядело жутковато. О технологии «Проглотил и пользуйся» он услышал впервые, но постарался не подать виду, как сильно зацепила его оброненная вскользь фраза.
        Хомо победили морфов. Это факт. Они восстановили Н-болги девяти систем Рубежа. У Скулди не хватало воображения, чтобы представить, каким же технологическим могуществом нужно обладать для восстановления сложнейших инженерных комплексов?
        Мишель смотрела на ящера с легкой ироничной улыбкой. Последние несколько дней она старалась ладить сама с собой, опасаясь новых рецидивов. Мировоззрение репликанта ее откровенно пугало.
        Скулди держался настороже. Обычно его пытались использовать более грубыми и прямолинейными способами. По крайней мере дружеских отношений с ним никто не налаживал, работодатели смотрели свысока, ставили задачу и не интересовались ничем, кроме результата. Им было все равно, погибнет ящер в изолированных секторах или вернется невредимым. Услуги наемника стоили дешево.
        - Что же ты ищешь? - спросил он.
        - Наследие армахонтов. Техническое наследие, - уточнила она.
        - Зачем? - Скулди отправил в пасть принесенное хонди угощение. На вид не очень, по вкусу напоминает настоящее мясо. - Я слышал: хомо восстановили Н-болги Рубежа?
        - Ну да, восстановили, - согласилась Мишель. - Считаешь - это очень круто?
        - О да! - закивал Скулди. - Такое могущество…
        - Ну, могущества, так же как денег, много не бывает, согласен?
        Такая аргументация для Скулди была вполне понятна.
        - Хочешь меня нанять? Большой риск - большая оплата?
        - Да.
        - Чем платишь?
        Мишель положила на стол крохотную серебристую капсулу.
        - Это что? - насторожился ящер.
        - Наниты. Те самые, о которых я говорила. Никаких хирургических операций. Никакого риска. Просто проглотил, и все. Они изучат твой организм, войдут в контакт с нервной системой.
        - А дальше? - Скулди сверлил собеседницу недоверчивым взглядом.
        - Ты сможешь соединяться с системами кораблей и сетями станций на мысленном уровне. Научишься понимать язык других существ, в том числе и алгитов. Получишь способность читать сигнатуры, различать предметы даже в темноте, но на небольшом расстоянии. Если честно, все функции личной наносети долго перечислять. Проще попробовать.
        - А если мне не понравится? - сомневался и нервничал ящер, искоса поглядывая на заветную капсулу.
        - Не проблема, - ответила девушка. - Первые сутки наниты работают в тестовом режиме. Затем автоматически отключаются. Если повторно не ввести им код активации, они не образуют сеть и будут выведены из организма специальной командой. Просто выступят через кожу, словно капельки пота, - пояснила она, предупреждая очередной вопрос. - Можешь попробовать. - Мишель пододвинула капсулу к Скулди.
        Ящер нервно постукивал хвостом.
        - Ну, так что? - Она поправила прядку волос. - Договорились?
        В ответ раздалось рычание. Хонди в баре начали обеспокоенно оборачиваться.
        - Согласен… - восстановив самообладание, сипло ответил ящер, осторожно, двумя пальцами взяв капсулу. - Встретимся здесь. Через сутки.

* * *
        Обычно, прибывая на станцию Н-болг, Скулди арендовал один из отсеков внешнего слоя. Он поступал так по двум причинам. Во-первых, эти помещения самые дешевые. Во-вторых, не страдающему агорафобией ящеру нравился вид открытого космического пространства.
        Особых удобств он не ждал. Ни одно из помещений станции не отвечало действительным потребностям ящера. Потолочные панели, источающие холодный свет, предметы меблировки, не подходящие под анатомическое строение, - все было чуждо, неудобно, но Скулди привык и не привередничал. Однажды, после удачной, но крайне опасной вылазки, выручив много средств, он решил позволить себе роскошь - через посредника, имеющего доступ в сеть Н-болга, он изложил свои пожелания морфам.
        Ему предоставили роскошные апартаменты, выполнив все требования клиента. Помещение освободили от посторонних предметов, создали голографическую панораму знойных песков, на пол высыпали пару центнеров руды, под сводом установили мощные лампы, но… Скулди был разочарован. Спектр излучения оказался не таким, как был у родного солнца, имитация песка больше походила на угловатый щебень, к тому же у него началась аллергическая реакция на химический состав руды.
        В итоге он угодил в медицинский модуль, где Ц’Осты двое суток выхаживали его (за отдельную плату, разумеется).
        Больше ящер не экспериментировал, довольствуясь стандартными удобствами, а вернее - их отсутствием.
        Дверь с гулкой вибрацией сдвинулась вбок.
        Автоматически включилось тусклое освещение. Ящер вошел внутрь, угрюмо осмотрелся. Ветхое кресло, шаткий столик и выдвинутая из переборки широкая кровать предстали взору. Гигиенический модуль располагался отдельно, но был так мал, что Скулди его проигнорировал.
        Он положил на столик полученный от Мишель пробный образец нанитов, с усилием приподнял и задвинул в нишу широкую кровать, затем улегся на холодный пол.
        Странные будоражащие события произошли сегодня!
        Он украдкой, с вожделением и страхом поглядывал на крохотную капсулу.
        Мишель сказала, что они безопасны и самостоятельно дезактивируются спустя сутки. Но мудро ли верить хомо?
        Иногда Скулди пытался проявить разумную осторожность. Предложение выглядело слишком заманчивым, чтобы оказаться правдой.
        Он не мог уснуть, сопел, глядя на звезды, затем встал, начал расхаживать по отсеку.
        «Какие возможности мне откроются? Пояснения хомо звучали туманно. Она сказала, что, кроме прочего, наниты хранят в памяти коды доступа к различной технике армахонтов!
        Значит, мне больше не придется пробираться по техническим коммуникациям внутри собственного корабля?! Я смогу разблокировать отсеки и коридоры, отремонтировать и использовать многочисленное оборудование?!
        А если она обманывает?! Что, если я умру?! Или стану ее рабом?!»
        Скулди не привык к долгим мучительным раздумьям. Ящер предпочитал действовать, а не сомневаться.
        Несколько раз нервно стукнув хвостом по полу, он схватил капсулу и проглотил ее.
        Сердце замерло.
        Скулди ожидал какого-то немедленного эффекта, но ничего не произошло, и ящер разочарованно зашипел.
        Нервное напряжение не отпускало. Дрожь кралась по мышцам, хотелось что-нибудь сломать, дать волю эмоциям. Он все же врезал хвостом по переборке, оставив на ней глубокую вмятину, затем, справившись со вспышкой разочарованного раздражения, вновь улегся на пол и вытянулся, глядя на звезды.

* * *
        Скулди не заметил, как заснул.
        Его разбудил голос:
        - Инициализация завершена. Идет поиск доступных сетевых соединений.
        Ящер вскочил, словно ошпаренный, огляделся, но отсек был пуст!
        - Подключаюсь к сети станции.
        Скулди зарычал. Голос хомо звучал в его голове! «Наносеть?!» - Догадка окатила жаром. Наверное, впервые в жизни он по-настоящему испугался, до паралича мышц.
        Зрение вопреки утверждениям Мишель внезапно затуманилось. Перед глазами вместо убогой обстановки отсека возникло нечто зеленое, полупрозрачное, расчерченное линиями, затем непонятное приглушенное сияние сформировало несколько оперативных окон, похожих на те, что он привык видеть, управляя кораблем.
        Скулди попятился, опрокинул стол, ощущая полную дезориентацию, сел на пол, вытаращив глаза.
        «Что она со мной сделала?!» - билась в рассудке ящера паническая мысль.
        Он думал, все, жизнь закончилась. Ничего удивительного, ведь его рассудок, впервые оказавшись в цифровом пространстве, утратил всякое представление об окружающем, вестибулярный аппарат сбоил, зрение и слух отказали, но сводящие с ума явления длились недолго.
        Внезапно он осознал себя сидящим на полу. За огромным панорамным окном сияли россыпи звезд. Среди них двигалась точка. Все еще находясь в состоянии нервного потрясения, Скулди машинально проводил ее взглядом, и вдруг…
        Она рванулась навстречу, укрупняясь, обретая очертания космического корабля, словно тот развернулся и ринулся к станции, намереваясь таранить Н-болг!
        Скулди зажмурился, едва сдержавшись, чтобы не заорать.
        Корабль никуда не исчез. Он перестал расти в размерах, но вдруг начал вращаться вокруг оси, демонстрируя детали своего строения. Рядом с ним, на фоне плотно смеженных век, появилась полупрозрачная энергоматрица - сплетение аур различных цветов и оттенков, а ниже - его продолжало трясти, - ниже Скулди заметил маркеры и поясняющие надписи. Например, ярко-красный сгусток в корме корабля являлся термальным отпечатком работы реактора…
        Ящер осторожно открыл глаза.
        Видение не исчезло, но стало блеклым, призрачным, не мешающим обычному зрению. Он заметил, что далекая точка по-прежнему движется на фоне звезд.
        - Прекрати! - заорал он, неизвестно к кому обращаясь.
        Все моментально исчезло. Как будто ничего и не было!
        Во рту пересохло. Его знобило. Встав, ящер нетвердой походкой добрел до гигиенического модуля, нимало не смущаясь, отломал его створки, просунул голову внутрь, ткнулся носом в сенсор подачи воды, долго и жадно пил.
        Немного полегчало.
        Шок постепенно отпустил, и ему на смену вдруг пришел жгучий интерес.
        «Мишель не обманула! Наносеть работает!»
        Скулди был бесстрашен и любопытен по своей природе. В первую минуту его рассудок подвергся дезориентации, новые способы восприятия мира по вполне понятным причинам испугали его, но теперь ящеру хотелось осознанного эксперимента!
        - Сеть станции! - рыкнул он.
        Перед глазами вновь появились три зеленоватых оперативных окна. На этот раз обстановка отсека никуда не исчезла. Он видел окружающие предметы и в то же время мог работать с сетью?
        Надписи читались легко, хотя еще вчера начертания слов языка армахонтов выглядели для него набором закорючек, не более.
        «Информация».
        «Торговля».
        «Ремонт и обслуживание».
        Он выбрал пункт «торговля».
        Цифровая среда распахнулась навстречу пытливому рассудку. Скулди проявил терпение, сообразительность и бесстрашие. Он сделал шаг навстречу новым возможностям, преодолел предубеждения и был вознагражден в полной мере.
        К утру он продал доставленный обломок корабля армахонтов, по выгодной цене сдал контейнеры, набитые различными техноартефактами, которые не мог сбыть уже на протяжении года, приобрел несколько навигационных карт, и все это - не выходя из каюты, не препираясь с мерзкими звенгами, не ощущая косых взглядов морфов!
        Скулди впервые чувствовал себя комфортно, совершая сделки, как вдруг…
        Его зрение вновь затуманилось, в рассудке прозвучал голос:
        - Извините, ваш тестовый период завершен. Активировать наносеть вы можете, обратившись в ближайший офис корпорации «Прометей».

* * *
        Скулди явился на встречу встревоженный, озадаченный, полный надежд и сомнений.
        - Умеешь ты заинтересовать, - пробурчал он, усаживаясь в неудобное, скрипнувшее под его весом кресло.
        - Ты впечатлен?
        Ящер насупился. Неизгладимые впечатления, полученные после пробной активации колонии нанитов, обещали настоящую свободу, безграничные возможности, но дверь в новый мир лишь слегка приоткрылась. От него требовалось сделать решительный шаг, поверить существу иной расы, а это сложно, особенно с учетом нелегкого жизненного опыта.
        - Почему я? Разве мало на станции кораблей и пилотов?
        - Осторожничаешь?
        - Ты даже не видела мой транспорт. Не знаешь, хорош ли я в деле.
        - Ошибаешься. Я навела справки. Тебя знают на дюжине Н-болгов. Мне нужно попасть в сектор пространства, куда сейчас не ведет ни одного маршрута, а это как раз согласуется с твоей репутацией.
        - Опасно, - обдумав ее слова, согласился Скулди. - Но я привык, - тут же добавил он.
        - Мне как раз нужен отчаянный и везучий пилот, - спокойно продолжила Мишель. - Большинство наемников хороши, но они не подходят. Много болтают, но не очень-то готовы к смертельному риску.
        С такой логикой выбора Скулди мысленно согласился. Как ни странно, но его отношение к хомо менялось к лучшему.
        - Мне нужно подготовить корабль. Уйдет много времени.
        - Так ты согласен?
        - Цена устраивает, - буркнул ящер.
        - А риск?
        - Если хорошо подготовимся, его можно свести к минимуму. Но потребуются средства. Старые карты, навигационные чипы и хондийские нейрокомпьютеры стоят дорого.
        - Этим займусь я, - пообещала Мишель. - У тебя хватит денег на ремонт корабля?
        - Справлюсь.
        - Я могу пожить на борту?
        Скулди удивился, но кивнул, выставив встречное условие:
        - Тебе тоже придется рискнуть.
        - Не понимаю?
        - Мне нужны наниты. Полная версия. Не потом, а сразу. Сейчас.
        Она задумалась. По чертам Мишель скользнула тень, беззвучно шевельнулись губы, словно в мыслях девушки шел спор, завершившийся легким, едва заметным кивком:
        - Я согласна.
        - Мы заключим соглашение? Пригласим морфа?
        Мишель улыбнулась. Скулди подразумевал официальный договор. При его нарушении ни одна из станций Н-болг не откроет шлюз для наемника, нарушившего клятву, данную в присутствии морфа.
        - Нет.
        - Почему?
        - Морфы торгуют информацией. Они хитры. Могут отправить по нашему следу других наемников. Каждый вновь открытый маршрут - это власть над мирами.
        - О да, - кивнул Скулди и тут же прошипел: - Но у хонди прекрасный слух… - Он недобро покосился на немногочисленных посетителей.
        - Не беспокойся. Нас никто не услышит. - Она вскинула взгляд. - Так мы договорились?
        Ящер кивнул. Упускать такой шанс - глупо. Его вылазки в изолированные сектора так или иначе связаны с ежедневным смертельным риском, а что в итоге?
        Предложение хомо открывало дверь в иной мир, полный надежд.
        - Тогда пошли, - подытожила девушка. - Твои наниты я активирую на борту. В сеть пока буду выходить оттуда. А заодно помогу с ремонтом. Да, да, не удивляйся, - ответила она на полный сомнения взгляд. - В технике я разбираюсь…
        Их разговор был прерван самым неожиданным и неприятным образом.
        Стол, разделяющий Мишель и Скулди, внезапно шевельнулся!
        - Морф! - Ящер вскочил, с грохотом опрокинув кресло, рефлекторно врезал хвостом, отправив соглядатая в короткий полет, окончившийся ударом о стену.
        Глаза девушки на миг округлились от испуга, она взвизгнула, вскочив и отпрянув, но пути бегства уже отрезали Ц’Осты. Большинство предметов меблировки хондийского бара пришло в движение, претерпевая мгновенные метаморфозы, и вот уже с десяток опаснейших, практически неуязвимых тварей плотно окружили ящера и человека.
        Скулди зарычал. Его хвост что есть сил лупил по полу - еще секунда, и он бы ринулся в безнадежную драку, но Мишель остановила его.
        - Не лезь! - гортанно выкрикнула она на языке эшрангов.
        Ящер оцепенел, морфы тоже. Их тела, способные принять любой облик, сформировали человекоподобные фигуры, - они явно пребывали в замешательстве и пытались сгладить оплошность утратившего самообладание сородича. Скулди знал: морфы принимают облик оппонентов лишь в крайних случаях, когда хотят решить проблему мирным путем.
        Похоже, Мишель придерживалась иного мнения. Ее испуг исчез. Черты лица заострились, кожа побледнела, словно выцвела. В воздухе поплыли тошнотворные запахи, в которых обоняние ящера уловило флюиды сильнейшего хондийского нейротоксина!
        - Не дыши!
        Дверь бара с чавканьем закрылась. Плотная, пронизанная кровеносными сосудами мембрана запечатала помещение.
        Свет, источаемый потолком, потускнел, погрузив помещение в плотный сумрак.
        - Ты - не хомо! - Ц’Ост, которому успел врезать Скулди, пластично встал, совершив текучее движение, словно в его теле не было ни единой кости.
        Нейротоксин на него не подействовал.
        Мишель часто и прерывисто дышала.
        - Кто ты? - тягуче вопрошал морф. Он двигался очень медленно, словно воздух вокруг него уплотнился, заставляя Ц’Оста преодолевать тысячекратно возросшее сопротивление окружающей среды.
        Пол, стены и потолок отсека взбугрились. Хондийские ткани, образующие живые драпировки, обрели рельеф мышц.
        - Кто ты? - упорно допытывался морф, не обращая внимания на происходящее вокруг. - Откуда ты пришла? По какому праву разрушила палубу нашей станции?
        - Я - армахонт! - дерзко ответила Мишель. - Устраивает?
        - Не верю. Ты не хомо и не армахонт! Ты нечто иное! Ты причиняешь зло!
        - Катастрофа произошла случайно! - В ответе Мишель звенело нечеловеческое напряжение.
        У Скулди все плыло перед глазами, - он все же глотнул нейротоксина, но держался. Как девушка взяла под контроль бионические системы разумных насекомых, оставалось для него полнейшей загадкой.
        Морфы начали терять терпение. Их движения по-прежнему сковывало загадочное защитное поле, но развязка все равно не заставит себя ждать. Ящер не строил иллюзий на этот счет.
        - Кто ты такая?.. - Голос морфа внезапно дрогнул, стал тише. У него перехватило дыхание, мышцы существа утратили силу, стали дряблыми, зато от бугрящегося пола взметнулись стремительно растущие щупальца. Они оплели Ц’Остов, обездвижили их, захлестывая петлями, пеленая в живые коконы.
        Мишель уже едва держалась на ногах.
        - Уходим… - чуть слышно проронила она, и одновременно мембрана, запечатавшая вход, лопнула.
        Скулди не пришлось повторять дважды. В смертельных ситуациях он соображал быстро. Организм ящера мало подвержен влиянию биотоксинов, у него еще оставались силы, чтобы добраться до корабля, но как быть с хомо? Она балансировала на грани обморока!
        Скулди угрожающе зарычал. «Скоро морфы придут в себя, разорвут спеленавшие их мышечные ткани, и тогда нам несдобровать!» Ц’Осты никому не прощают подобных выходок. Их власть на независимой станции безгранична.
        Ящер бросил взгляд наружу через открывшийся дверной проем. На торговой палубе началась паника. Токсин, вырвавшийся из бара, уже парализовал с десяток различных существ, остальные разбегались кто куда.
        «Сектор немедленно изолируют! Никто не покинет торговую палубу! Воспользоваться всеобщей суматохой не успеем!»
        Взгляд ящера метнулся по потолку, различил за бугрящимися живыми драпировками пару технических люков.
        Скулди выпрямился в полный рост, опираясь на хвост, дотянулся до потолка, разорвал живые драпировки, мощным ударом снес крепления люка, которым не пользовались уже очень давно. Ветхость механизмов Н-болга сыграла им на руку.
        - Держись за меня! - прошипел ящер.
        Мишель не пришлось уговаривать. Удивительно, что она не потеряла сознание. Концентрация токсина в помещении все еще оставалась смертельной для большинства существ, да и силы почти покинули девушку. Скулди подозревал, что Мишель истратила их на манипуляции с хондийскими биосистемами. Каким образом она остановила морфов, заставив воздух уплотниться в практически неодолимую преграду, оставалось лишь гадать, но сейчас было не до расспросов. Он почувствовал, как Мишель прильнула к его спине, обхватила руками мощную шею, и ловко юркнул в технический коридор.

* * *
        Неизвестная точка пространства…
        - Где мы? - Мишель открыла глаза.
        - В глубоком космосе. - Ящер парил в невесомости.
        - Почему нет гравитации? - Она не шевелилась.
        - А как я мог иначе устроить тебе удобное ложе? - проворчал Скулди.
        - Спасибо… - тихо поблагодарила она.
        - У меня есть вопросы.
        - Позже… - Мишель судорожно сглотнула, зажала рот ладонями.
        Ящер понял: ей плохо. Наверное, нужна вода и гравитация. Отсек, где они сейчас находились, раньше служил каютой для армахонта.
        - Потерпи минуту. - Скулди ловко снял сегмент облицовки, расположенный у пола, недалеко от дверей. Небольшой пульт ручного управления и пара пустующих ячеек, предназначенных для источников аварийного питания, предстали взгляду. Ящер хорошо знал системы такого рода, но на своем корабле их не задействовал.
        Он выщелкнул из крепления жилета заряженную энергоячейку, поместил ее в слот.
        Генератор искусственной гравитации включился с плавным увеличением мощности.
        Скулди бережно подхватил девушку, помог ей сесть в кресло, затем проверил работу гигиенического модуля.
        - Там - вода, - лаконично пояснил он. - Я буду в рубке. Вот устройство внутренней связи. - Он указал на панель интеркома. - Двери не работают. У меня нет доступа к основным системам, а в коридорах опущены аварийные переборки, - добавил он. - Захочешь поговорить - используй связь.
        Мишель слабо кивнула.
        - Нам удалось уйти незамеченными?
        - Думаю, да. - Скулди уже вскарабкался по стене и собирался нырнуть в открытый технический люк. - Я успел отстыковаться от станции и использовать врата со сбойным маршрутом, - задержавшись, ответил он.
        - Так где мы сейчас?
        - Система Хи-Ильфат.
        - Даже не слышала о такой.
        - Сюда не ведут стабильные маршруты. Н-болг разрушен. Очень давно. Уцелели лишь одни сбойные врата. Я здесь иногда бываю. Прячу некоторую часть добычи, если ее много, - признался ящер.
        - Хорошо… - Мишель немного расслабилась. - Значит, мы в безопасности…
        - Ноуг! - резко ответил ящер. - Морфы такого не прощают. Забудь об Н-болгах. Новости среди Ц’Остов распространяются быстро.
        - Они ничего не вспомнят.
        - Ты шутишь? - Голова ящера вновь показалась из люка.
        - Нет, не шучу, - твердо ответила Мишель. - Но лучше не расспрашивай меня об этой технологии, ладно?

* * *
        Скулди мрачно размышлял над сложившейся ситуацией. Он не поверил заверениям хомо. Да, она остановила морфов - это впечатляло, но убить или стереть им память - такое не под силу никому.
        Мишель появилась в рубке часа через два, вновь испугав и удивив ящера.
        Глухо отработал механизм шлюза. Массивный люк сдвинулся в сторону.
        - Я подняла переборки и разблокировала коридоры, - сообщила девушка, с интересом осматривая главный пост управления.
        - Как тебе удалось?! - прошипел он.
        - Аварийные коды доступа к подсистемам. - Она уселась в свободное кресло, взглянула на обзорные экраны, пробежалась взглядом по информационным планшетам. - У тебя неплохой корабль. Не худшая из моделей. В пятом трюме, судя по отчетам, есть запасные части.
        - Трюм запечатан.
        - Уже нет. - Она быстро набрала командную последовательность, составив ее из незнакомых ящеру символов.
        Он изогнулся, внимательно наблюдая за действиями хомо.
        - Почему морфы напали? - прошипел Скулди.
        - Долгая история, - попробовала уйти от ответа Мишель. - Давай я активирую твои наниты?
        - Позже. - Ящер устроился поудобнее. - Расскажи мне правду. Почему Ц’Осты хотели тебя убить?
        - Ладно, - вздохнула Мишель. - Если в двух словах, я случайно разрушила одну из их заброшенных палуб.
        - А как ты вообще попала на борт станции?
        - Я потеряла корабль в другой звездной системе. Воспользовалась древним устройством армахонтов, чтобы переместиться между мирами. Сейчас ищу путь к секторам, откуда можно связаться с системами Рубежа.
        - Хочешь позвать на помощь других хомо?
        - Да. Но не знаю, получится ли?
        Скулди глубоко задумался.
        - Есть несколько нестабильных маршрутов, - наконец произнес он. - Мы можем попытаться использовать их.
        - И куда, по твоим расчетам, они нас приведут?
        - В систему Гверг. Там есть торговое представительство «Прометея». Но ты должна мне пообещать, что уладишь вопрос с морфами!
        - Я же сказала, они ничего не вспомнят! - упрямо повторила Мишель, не собираясь вдаваться в подробности. - А теперь давай я активирую твою наносеть, и займемся ремонтом.
        Скулди кивнул.
        Он не представлял, чем завершится его знакомство с хомо, но интуиция почему-то не подсказывала ничего хорошего.
        - Ну, чего сник? - попыталась приободрить его Мишель. - Все будет хорошо. Вопросы с морфами я улажу, не волнуйся.
        - А если не сможешь?
        - Ну, тогда приглашу тебя к нам. На Рубеже хорошие пилоты всегда нужны.
        - Я думаю, там у вас скучно, - проворчал ящер.

* * *
        Борт корабля Скулди. Двое суток спустя…
        - Мишель? - Скулди шел по коридору, заглядывая в отсеки. - Мишель, ты куда подевалась?
        Ящер беспокоился. Хомо еще слаба, а ведет себя необдуманно. В последний раз он видел ее в вычислительном центре корабля, куда после небольшого ремонта удалось подать энергию. Девушка тут же принялась изучать системы армахонтов, воспользовалась модулем прямого подключения к процессорам корабля.
        «Мне не нужен мертвый работодатель!» - думал ящер, осматривая закоулки древнего транспорта. Теперь, когда он мог свободно перемещаться по собственному кораблю, пользоваться гравитационными лифтами, управлять большинством устройств, жизнь значительно упростилась.
        - Мишель, ты где? - отчаявшись отыскать ее, он послал запрос в сеть.
        - Не мешай, - с небольшой задержкой пришел лаконичный ответ.
        «Ага. Она во втором трюме! Но он же еще не разблокирован!» - Скулди озадаченно остановился, его хвост раздраженно стукнул по переборке.
        «А может, действительно не мешать ей?»
        Ящер соединился с модулем биометрического контроля. Доступ к бортовым комплексам открыла ему Мишель. Он еще не до конца разобрался с новыми возможностями, но в силу природной любознательности и практичного склада мышления быстро наверстывал упущенное.
        Мониторинг ее состояния вызывал тревогу. В случае с ящером чувство трансформировалось в злую решимость. Все индикаторы уровней метаболизма в красной и желтой зонах. Она изводит себя работой!
        Это нужно прекратить! Чипы для тестирования врат купить не удалось. Все планы перечеркнуло бегство со станции. «Что я стану делать, если Мишель не выдержит нагрузок? Останусь один, неизвестно где?»
        Он зарычал, но топтаться на месте перед заблокированными грузовыми воротами не в его привычках. Скулди раздумывал недолго. Сняв часть облицовки, он ловко юркнул в систему технических коммуникаций.
        Мишель обернулась, когда в полутемном трюме отчетливо лязгнул металл, а под сводом появился ящер.
        - Что ты делаешь? - Скулди соскользнул вниз, осмотрелся. Множество вскрытых контейнеров, разбросанные по полу детали, груда модулей незнакомых устройств, - в общем, опасный беспорядок. - А если нам вдруг придется маневрировать? - с укором прошипел он, представив, как незакрепленный груз превратится в бесполезный хлам, да еще повредит погрузочные механизмы!
        - Мне нужно это оборудование! - Мишель с явным фанатизмом принялась вскрывать очередной контейнер. - Не хватает некоторых модулей! Никак не могу собрать подсистему.
        - А что это вообще такое? - поинтересовался ящер, проследив взглядом за временно проложенными кабелями.
        - Древнее навигационное оборудование, - не оборачиваясь, ответила Мишель. - Оно предназначено для комплектации фрегата!
        - Нет, так не пойдет! - запротестовал ящер. - Никуда не годится! - решительно заявил он, отключая питание. - Здесь все взорвется при таком отношении! Ничего не закреплено!
        - Прекрати! - Она обернулась, зло сверкнула глазами. - Мне нужна эта система!
        - Ладно! Но не здесь же ее собирать! - упрямился Скулди. - Морфы были правы! - отчаявшись отговорить работодательницу, прошипел ящер.
        - В чем? - насупилась Мишель.
        Выглядела она измученной, осунувшейся. Лицо землистое, под глазами темные круги. Кажется, еще немного - и силы окончательно покинут ее.
        - Ты не хомо! Ты что-то иное! - ворчал Скулди. - Вчера ты разговаривала со мной, а сегодня вдруг заперлась в трюме. Так не пойдет!
        Его шипение остановило Мишель. Она собиралась вырвать из когтистых лап Скулди кабель питания и продолжить монтаж подсистемы, но вдруг замерла, а затем ответила, тихо, растерянно, словно очнулась от непонятного ящеру транса:
        - Я не знаю. - Девушка окинула взглядом учиненный в трюме беспорядок, присела на краешек невысокого контейнера и едва не расплакалась.
        - Ты меня пугаешь! - признался ящер. - Как будто в тебе живут два хомо! - воскликнул он. - Вот посмотри! - Он визуализировал ее жизненные показатели. - Что я буду делать один?
        - Извини… - Мишель сжала виски. Участившиеся после схватки с морфами приступы рационализма, бездушия действительно ничем хорошим не окончатся. - Ты можешь помочь?
        - Да, если скажешь в чем.
        - Мне нужна эта подсистема!
        - Хорошо. - Ящер окончательно сдался. - Хорошо, я тебе помогу! Только давай все сделаем правильно!
        - Как? - тихо спросила она.
        - Ты пойдешь отдыхать. Я распакую оборудование. Найду свободный отсек, где его можно надежно закрепить, правильно смонтировать и безопасно подключить.
        - Откуда тебе знать, как правильно собрать подсистему?
        Скулди разозлился. Его хвост агрессивно постукивал по полу. Кабель питания в могучих лапах, казалось, вот-вот разорвется.
        - Я справлюсь. Тут есть инструкции?
        - Есть, но они неполные.
        - Тогда я буду носить контейнеры. Выспись. Поешь. Потом вместе подключим.
        Его забота невольно затронула струнки души. Напряженное выражение медленно ушло, черты лица девушки немного разгладились, из взгляда исчез нездоровый, лихорадочный блеск, в нем проступила безмерная, граничащая с обмороком усталость.
        - Согласна…
        - Тогда разблокируй трюм… пожалуйста! - Скулди тоже учился общению. К Мишель он испытывал необъяснимую приязнь, что вообще нехарактерно для замкнутого, агрессивного по природе ящера.
        Она отдала мысленную команду. Ворота начали медленно открываться.
        - Твой корабль вез оборудование для верфи. - Мишель встала, но была вынуждена ухватиться за ближайший погрузочный механизм. Слабость и дезориентация казались неодолимыми.
        Ящер поставил на пол контейнер.
        - Давай сначала я отнесу тебя! - прошипел он.
        Мишель ничего не ответила. Ей было так плохо, что тело не слушалось, разум отказывал.
        Скулди сокрушенно потряс головой, осторожно приподнял девушку, бережно прижал ее к чешуйчатой груди и, стараясь не делать привычных размашистых шагов, направился к выходу из трюма.
        Мишель не противилась. Она погрузилась в состояние бреда, но ее модуль технологической телепатии не отключился, и ящер, шагая по коридору к ближайшей шахте гравилифта, вдруг начал принимать смутные, обрывочные мысленные образы.
        Он невольно остановился, зарычал.
        Девушка утратила самоконтроль, и некоторые ее тревоги неожиданно передались Скулди, он вдруг увидел огромный, сотканный из энергий корабль, погружающийся в фотосферу звезды, станцию Н-болг, сгорающую под ударом плазменных выбросов, заметил тени тысяч существ, погибших в один миг.
        «Во что я ввязался? - ворчливо, но не испуганно думал он. - На самом деле она охотится на корабль, уничтожающий узловые станции?! Вот почему ей понадобилась помощь других хомо?!»
        Кто-нибудь иной на месте Скулди ударился бы в панику от столь внезапного откровения, но жизнь ящера, состоящая из невзгод и риска, закалила характер, если не сказать: деформировала психику.
        Он был неглуп и далеко не бесстрашен. Инстинкт самосохранения работал как положено, но Скулди привык смотреть в глаза бездне и давно сошел бы с ума, если б не скалился ей в ответ.
        Выйдя из гравитационного лифта, он свернул к медицинскому модулю.
        В недавно расконсервированном отсеке возвышались три капсулы разных размеров и конфигурации. «Одна точно рассчитана под армахонта», - рассудил ящер. Коснувшись сенсора, он дождался, пока прозрачная каплевидная крышка сдвинется за изголовье, бережно опустил исхудавшую девушку на жесткое пластиковое ложе, запустил процесс диагностики.
        Тихо прошелестели микромоторы.
        Камера герметизировалась, атмосфера внутри помутнела, скрыв от взгляда протекающие там процессы, но благодаря установленной наносети ящер принимал данные от медицинского комплекса.
        Он не собирался вмешиваться, лишь удивлялся незнакомым формулировкам:
        «Генетическая аутентичность в пределах допустимой мутационной погрешности».
        «Анализ нейросети - обнаружены поврежденные участки».
        «Тест микромашинных сетей - обнаружены наниты четвертого уровня».
        «Рекомендации по умолчанию: стабилизация сбойных участков нейросети, общая интенсивная терапия, регенерационное восстановление».
        Скулди не разбирался в физиологии хомо. В этом случае он не решился вмешиваться и вскоре получил очередное сообщение системы:
        «Настройки по умолчанию приняты к исполнению. До завершения процесса осталось семьдесят четыре часа тридцать две минуты».
        «Ну, выспаться ей явно не повредит», - ворчливо подумал ящер, выходя из отсека.

* * *
        Мишель поправлялась долго. Система медицинского модуля дважды увеличивала необходимый для завершения терапии срок. Когда Скулди вновь увидел девушку, она выглядела отдохнувшей, но растерянной.
        - Что со мной произошло? - спросила Мишель, появившись в отсеке, где ящер монтировал найденное навигационное оборудование. Дела у него продвигались медленно. Добрая половина блоков еще нуждалась в подключении. Воздух пах озоном, тонкие голографические планшеты с отображенными в них схемами окружали Скулди.
        - Ты много работала и совсем не берегла себя, - ответил ящер. Ему очень хотелось расспросить Мишель о загадочном корабле, но он сдержался.
        Девушка села в кресло, обежала внимательным взглядом плод его многодневных усилий, улыбнулась.
        - Все правильно? - спросил Скулди.
        - Да. - Она протянула руку, коснулась одного из текстоглифов, и на подключенной части комплекса мгновенно зажглись контрольные огни. - Сейчас я извлеку недостающие инструкции по монтажу, - пообещала она.
        Следующие сутки они работали вместе. Многие блоки пришлось менять местами, выстраивая правильную архитектуру соединений, но Мишель не роптала. Она была благодарна Скулди за помощь.
        Когда комплекс заработал, отсек мгновенно изменился. Все материальное отошло на второй план восприятия. Мишель и Скулди оказались в границах сферы цифрового пространства.
        Ассортимент магазинов станции Н-болг являлся бледной тенью тех навигационных данных, что содержал в себе модуль.
        Скулди был потрясен. Он-то считал, что подробные базы данных доступны только алгитам!
        Они увидели изолированный сектор таким, каков он был во времена армахонтов. Десятки тысяч Н-болгов образовывали сложную сеть, но Мишель это не устраивало. Что толку рассматривать былое величие?
        - Подключи навигационный блок корабля, - попросила она. - Давай сделаем наложение современных данных.
        Картина резко изменилась. Исчезли тысячи узловых станций. Разорванная сеть сохранила едва ли десятую часть маршрутов, а вот одна из странных структур проступила отчетливее.
        - Похоже на большой водоворот, - высказался ящер. - Что это такое?
        - Аномальная область гиперкосмоса, - уверенно объяснила Мишель. - Я даже не подозревала ее истинных масштабов! - удивилась девушка.
        - Аномалия - это опасно! - проворчал Скулди.
        - А я и не спорю, - согласилась Мишель. Она подключила еще один источник данных, и вдруг пять Н-болгов в системах, где не раз бывал ящер, мигнули и погасли.
        - Зачем ты их выключила?
        - Этих узлов больше нет, - ответила Мишель, ввергнув ящера в ступор.
        - Не может быть! - не поверил Скулди. - Это связано со странным кораблем, проходящим сквозь солнца? - грубовато и прямолинейно спросил он.
        - Да. А откуда ты знаешь?
        - Видел твой мысленный образ. Не специально.
        Мишель вздрогнула, побледнела, но быстро взяла себя в руки. «Может, оно и к лучшему? Использовать ящера вслепую, конечно, удобно, но, случись критическая ситуация, у меня не будет времени на разъяснения».
        - Смотри. - Она указала на внешний отрезок спирали, образованный аномальными структурами гиперкосмоса. - Атакованные Н-болги лежат в границах внешнего витка. Если учитывать последовательность атак, то чужой корабль движется вот сюда.
        - Он идет по спирали к центру? - подхватил ее мысль Скулди. - А что там? - Он указал на завихрение, сотканное из десятка искаженных навигационных линий.
        - Не знаю, - честно ответила Мишель. - Но армахонтам было известно об аномалии. Она существовала еще при строительстве сети.
        Ящер издал короткий рык.
        - Нам обязательно лезть туда? - Он все еще смотрел на искаженный участок.
        - Угу.
        - Нет, хомо, так не пойдет! Расскажи, что ты ищешь? Зачем мы будем рисковать? Смотри. - Скулди сделал свои выводы из увиденного. - Тут, - он вернул первоначальную карту сектора, - нет маршрутов! Армахонты знали об аномалии и избегали ее! Они были мудрыми!
        - Не спорю. Но нам нужно попасть в центр явления.
        - Зачем?
        Мишель вздохнула. Придется рассказать ему все.
        - Думаю, там находится один очень ценный объект.
        Ящер приоткрыл пасть, нервно ожидая пояснений.
        - Это космический корабль. Возможно, он построен армахонтами. - Мишель вывела объемное изображение.
        - И что в нем ценного? - фыркнул Скулди, глядя на потрепанный в жестоком бою крейсер.
        - Мобильный гиперпривод на борту, - пояснила Мишель. - Те, кто уничтожает Н-болги, стремятся туда же. И мы должны их опередить, понятно?
        - Не знаю, не знаю. - Скулди нервничал. Он хорошо понял, о чем идет речь. Мобильный гиперпривод - это мечта любого, кто хоть раз путешествовал между звездами. Лично для ящера такая надежда имела особенную окраску.
        «Я смогу вернуться домой? Вне зависимости от состояния древних станций и маршрутов?»
        Мишель уловила его мысль, кивнула.
        - Да, сможешь. Обещаю. - «Если выживем», - хотелось добавить ей, но сейчас подобный комментарий показался излишним. - Смотри, - она соединила отрезками неработающие узлы сети. - Если мы сможем активировать вот эти маршруты, то окажемся в центре раньше, чем таинственный корабль совершит очередной виток спирали.
        - Почему ты считаешь, что они глупые? Зачем идут обходным путем?
        Мишель задумалась.
        - Возможно, их гиперпривод построен на ином принципе? - после долгой паузы предположила она. - Что, если эти существа используют аномальные участки для прыжков?
        Скулди изогнулся, взглянул на девушку.
        - Тогда они сильнее армахонтов? - Ящеру не понравилась пришедшая в голову мысль. Чешуйки природного панциря приняли зеленоватый окрас - явный признак сильного волнения.
        - А ты разве не понял? Они сильнее, но не факт, что древнее строителей сети.
        Скулди фыркнул.
        - Молодые цивилизации ни на что не годны!
        - Ошибаешься. Это зависит от многих факторов. Если они развивались бурно, стремительно, вне рамок «мирового порядка» армахонтов, то могли пойти уникальным путем, сделать открытия, нам недоступные.
        - Так все же куда мы направимся? - Скулди был озадачен. - Вдогонку тому кораблю или сбойными маршрутами в систему, где есть представительство «Прометея»?
        Мишель глубоко задумалась.
        Если пришелец действительно движется по спирали, то его можно опередить, проложив прямой маршрут к цели. Теперь, когда в ее распоряжении оказались исходные карты сектора, координат семи Н-болгов, где морфы принимали странную передачу, достаточно, чтобы понять - сигнал передавался по аномальным структурам и его источник расположен в центре!
        Она взглянула на символы, шифрующие название звездной системы.
        «Что-то очень знакомое», - подумалось ей.
        Но вспомнить, где и при каких обстоятельствах она видела этот набор пиктограмм, никак не удавалось.
        «Туда можно добраться за три прыжка! - Сейчас она мысленно спорила сама с собой. - Нужно хотя бы взглянуть. Об уничтожении Н-болгов на Рубеже уже наверняка знают, а вот информация из самого центра аномальной области может оказаться бесценной…»
        - Смотри, это расположено тут. - Мишель установила уточняющий маркер в таинственных координатах.
        Ящер взглянул на древние карты.
        «Четыре устройства пробоя метрики? - мысленно удивился он, прочитав условные обозначения. - И нет Н-болга?! Чем же так важна была для армахонтов эта система?»
        - Так что ты решила?
        Мишель боролась с искушением.
        Здравый смысл подсказывал: надо выйти на связь с отцом.
        Авантюрные нотки характера толкали на безумный поступок.
        - Мы возвращаемся. - Короткая внутренняя борьба закончилась победой здравого смысла. - В систему Гверг, как планировали. Отсюда мы сможем проложить маршрут?
        - Пять сбойных врат, - ответил Скулди, глядя на карту сектора. - Без чипов, но с твоими знаниями, думаю, доберемся быстро.
        Глава 4
        Рубеж. Пояс астероидов в системе Зайрус.
        Пять клиновидных сегментов космического корабля сближались с карликовой планетой.
        Четверо существ: человек, эшранг, хонди и морф стояли на мостике крейсера «Прометей», наблюдая, как модули заходят на цель.
        Палубу охватила дрожь легких вибраций. Крейсер маневрировал, гасители инерции работали на полной мощности.
        Эшранг приоткрыл клюв, из его горла рвался несдержанный клекот. Морф растекся по полу кляксой трепещущей плоти, что выдавало крайнюю степень волнения. Хонди выглядел невозмутимым, хотя облик разумного насекомого вряд ли адекватно передавал внутреннее состояние. Хитиновые покровы его лица ритмично вздымались в такт дыханию, лишенные зрачков фасетчатые глаза казались пустыми, без искры заинтересованности, и только Егор Бестужев ощущал, как напряжен и взволнован командующий хондийским флотом.
        На панораму космического пространства накладывались полупрозрачные оперативные окна, куда выводились данные со сканеров «Прометея».
        Приближался критический момент.
        Плоть морфа исказилась, меняя свойства, принимая вид панциря. Древние инстинкты возобладали над силой рассудка, вызвав рефлекторную трансформацию.
        - Цель зафиксирована, - раздался под сводами рубки сухой, но не лишенный эмоций голос. Он принадлежал сознанию человека, бесплотному духу, обитающему в информационной среде крейсера.
        Вслед «Прометею», соблюдая дистанцию и заранее условленное построение, двигались десять кораблей иных космических рас. Пять атлаков - флагманы флота эшрангов - выглядели обтекаемыми, похожими на обитателей морских глубин. Крейсера хонди резко отличались от них. Основой каждого фарума служила сфера, покрытая многочисленными, плотно переплетающимися вздутиями. Два изогнутых подковообразных элемента боевых надстроек плотно срастались с основным корпусом, придавая бионическим конструкциям насекомых неповторимую форму.
        На фоне пояса астероидов в отдельном окне системы появились цифры обратного отсчета.
        Эшранг издал шипение и замер. Жвала хонди издали скрежещущий звук. Морф окаменел. Егор Бестужев взялся за поручень, ограничивающий небольшую обзорную площадку мостика.
        Незримые для взгляда энергии ударили в планетоид. Над его поверхностью внезапно взметнулись мутные выбросы пыли и газа, затем появились пять стремительно растущих пятен расплавленной породы, в космос брызнули продукты извержений, но клиновидные модули не остановили воздействие, они продолжали сближаться с карликовой планетой, раскаляя ее.
        Что ждет по ту сторону бездны?
        Бестужев давно не испытывал столь сильных и противоречивых чувств. Давно не стоял плечом к плечу с чужими, перед лицом угрозы, масштаб которой пока неизвестен.
        Цифры обратного отсчета неумолимо стремились к нулю.
        Модули выполнили задачу и резко отвернули в стороны. «Прометей» приближался к аномальной области, где разрушительные процессы исказили пространство и время.
        Со стороны казалось, что катастрофа неизбежна. Человеческий крейсер и корабли иных цивилизаций сократили дистанцию. Теперь они двигались плотной группой, курсом на столкновение с расплавленной, окруженной выбросами магмы, но еще сохраняющей сферическую форму планетой.
        Тускло вспыхнули защитные силовые поля.
        Планета разбухала, исчез ее рельеф, интенсивность излучения росла с каждой секундой, - казалось, что по курсу разгорается звезда, как вдруг раскаленное вещество начало коллапсировать.
        Процесс протекал стремительно. На поверхности образовалось множество воронок, затем огромные участки расплавленной коры стали проваливаться в недра.
        Еще секунда - и по курсу эскадры всколыхнулась тьма.
        В центре ужасающего явления пылала ослепительная точка. От нее, пронзая новорожденный мрак, конусом расходились тонкие прожилки ветвящихся разрядов.
        - Окно гиперкосмоса зафиксировано! Идет стабилизация!
        «Прометей» вошел в границы очерченного разрядами конуса. Энергетические прожилки извивались, будто живые, тянулись к кораблю, оплетали его надстройки.
        - Окно гиперкосмоса стабилизировано! Вектор входа рассчитан, коррекция курса завершена! Отключение защитных полей через пять… четыре… три… два…
        Экраны погасли.
        Вселенная исчезла.
        Одиннадцать космических кораблей утратили материальность, превратились в тающие оптические фантомы, а затем и вовсе исчезли, чтобы вновь материализоваться в границах изолированного сектора пространства.

* * *
        Вспышка.
        Медленное вращение, ощутимые толчки от работы двигателей коррекции, компенсирующих дрейф.
        Пальцы Егора Бестужева свело судорогой, он с трудом смог разжать их.
        - Осмотреться в отсеках! Доложить о повреждениях!
        Включились обзорные экраны. По тускло-серому пластику внутренней отделки мостика пробежала круговая волна света, формируя объекты, явления и образы.
        Информация хлынула в рассудок, затопила сознание, затем раздробилась на ручейки восприятия. Все важное, значимое осталось в фокусе внимания, остальное ушло в фон.
        Повреждений корпуса нет. Энергия щитов восстановлена. Корабли сопровождения отчитались об успешном групповом прыжке - первом и, как хотелось надеяться, последнем в своем роде.
        Бестужев перевел взгляд на экраны.
        Справа двигались атлаки эшрангов. Плотно сомкнутые бронеплиты их корпусов пришли в движение, открывая узкие, подсвеченные изнутри прорези, откуда в космос со вспышками ритмично стартовали эмширы - аэрокосмические истребители.
        Слева четыре хондийских крейсера извергались сотнями фаттахов. В торцах боевых надстроек пульсировала плоть - корабли мощными выдохами выбрасывали тающие облачка атмосферы, среди которой роились бионические машины.
        Пятый фарум заметно отставал. В сферической части корпуса виднелась широкая трещина. В ее глубинах рдело зарево. «Ничего критического», - мысленно рассудил Бестужев. Вскоре он залечит полученное в процессе материализации повреждение и нагонит крейсерскую группу.
        Эшранг, хонди и морф всматривались в россыпи звезд.
        По курсу «Прометея» рисунок созвездий заслонял огромный темный объект, к которому сейчас было приковано внимание всех участников рискованной вылазки.
        Станция Н-болг, откуда через гиперкосмос пришел отчаянный призыв о помощи.
        - Андрей Игоревич, сможешь детализировать?
        - Работаю, Егор.
        Локационные комплексы крейсера, завершив сканирование по сфере, перефокусировались.
        - Обнаружены обломки атлаков, - сообщил Русанов. - Вероятно, личная эскадра Эшора. На вызовы не отвечают. Даю изображение станции.
        Н-болг, а если точнее - его жалкие остатки, производил гнетущее, шокирующее впечатление.
        Взорам предстала оплавленная, деформированная масса неузнаваемых очертаний. Не уцелело ни одной надстройки. Отсеки внешнего слоя испарились на глубину двух палуб. Сейчас станция напоминала творение безумного скульптора. В ее облике не осталось ничего от тщательно спроектированной космической конструкции. Во многих местах зияли огромные кратеры. Любая из доступных взгляду поверхностей выглядела оплавленной, словно Н-болг погрузили в исполинский тигель и продержали там, пока узлы, детали и механизмы не размягчились от нагрева, полностью утратив функциональность.
        Среди повреждений сканеры не фиксировали обычного при возникновении аварийных ситуаций зеленоватого сияния.
        Ни одна защитная установка не сработала, поля стазиса не включились, а значит, на борту Н-болга никто не выжил?
        Морф так не считал. Он трансформировался в шар, подкатился к Егору Бестужеву, претерпел еще одну стадию пластичных метаморфоз, формируя человекоподобную фигуру - знак уважения, которого удостаивались немногие.
        - Ц’Осты уцелели, - отрывисто произнес он. - Не все. Но некоторые.
        - Согласен, - поддержал морфа Русанов. В кибернетической ипостаси, располагая вычислительными ресурсами крейсера, он редко не ошибался в прогнозах, чего не скажешь о его прошлой фазе существования.
        Фаттахи тем временем устремились к станции, эмширы, сформировав традиционное для эшрангов построение, взяли курс на скопления обломков, образовавшиеся на месте гибели эскадры Эшора.
        «Вот оно, действительное единство союзников», - раздраженно подумал Бестужев.
        - Фахро!
        Хондийский адмирал обернулся.
        - Отзови фаттахи! Куда они рванули без приказа?!
        - Русанов сказал - в системе никого нет!
        - Здесь приказы отдаю я! - отрезал Бестужев.
        Эшранг все прекрасно слышал, но даже не шелохнулся, жадно принимая данные от пилотов истребителей.
        Еще бы. Гибель Эшора для него - пиршество эмоций и амбиций. Рассудок Ширгвила сейчас пробирается извилистыми тропками интриг и междоусобиц, мысленно прокладывая путь к вершинам власти.
        На миг Бестужеву захотелось, чтобы сила, уничтожившая Н-болг, проявила себя, наглядно показав истинную цену разобщенности, но он удержался от проявления эмоций. В окружении чужих они - признак слабости, неуравновешенности.
        Не важно, что творится в душе.
        - Малые корабли отозвать! - приказал он. - Ширгвил, тебя это касается в первую очередь!
        - Хочешь отправиться в логово к морфам?! - не оборачиваясь, прошипел эшранг. - Дело твое, хомо! Но учти, они могли выжить, только отдавшись во власть своей истинной природы! Я не собираюсь иметь дело с тварями, потерявшими рассудок! Меня интересуют эти обломки и…
        - Эмширы нужны для прикрытия десантных модулей «Прометея»! Мы прибыли спасти выживших и выяснить, кто уничтожает узловые станции!
        - Не лги! - злобно прошипел эшранг. - Ты ищешь дочь! Надеешься, что морфы скажут, была ли она тут в момент нападения!
        - Безусловно, я ее ищу! - отрезал Бестужев и добавил: - Кто желает расторгнуть союз, может обследовать планеты на предмет организации тут поселения.
        Ширгвил обеспокоенно расправил крылья.
        - Что это значит?! - Он соизволил обернуться.
        - Корпорация «Прометей» частным извозом не занимается! - пояснил ему бестелесный голос Русанова, прозвучавший из-под свода отсека. - Твой атлак оснащен гиперприводом?
        - Прекрасно знаешь, что нет!
        - Тогда у тебя проблема. Кланы Эшра лишатся еще одного лидера. Кто там следующий претендент после тебя?
        - Я возмущен! - Клекот наполнил отсек, эхом отразился от стен, затем вдруг оборвался хрипом - у морфа лопнуло терпение. Он мгновенно вырастил длинное гибкое щупальце, захлестнул им горло эшранга.
        - Прекрати! - осадил его Бестужев, заметив, что эмширы легли на обратный курс. - Фахро, пусть твои корабли займут оборону вот тут. - Он указал хондийскому адмиралу точки дислокации. - Ширгвил, ты с нами?
        - Да… - просипел эшранг.
        - Отлично. Вот координаты твоей позиции. Две сотни эмширов и фаттахов отправить к границам системы. Столько же патрулируют окрестности Н-болга. «Прометей» выдвигается к станции. На борт пойдут десантные группы корпорации.
        - А я? - Ц’Ост сформировал огромный глаз, вопросительно уставился на Егора.
        - Хорошо. Ты тоже идешь. - Он переключил канал связи. - Рогозин, задержи старт ДШМ. Примешь на борт морфа.
        Вскоре мостик крейсера опустел.
        Егор облокотился о перила площадки, долго и пристально смотрел на трехмерную модель уничтоженной узловой станции.
        - О чем думаешь? - спросил его Русанов.
        - Тебе не следовало вмешиваться. Я в состоянии справиться с «союзниками».
        - Зачем они вообще тебе сдались? - фыркнул голос. - Трусы. Ни один не решился остаться на своем флагмане.
        - Групповой прыжок - огромный риск. Шансов у «Прометея» больше, все это прекрасно понимают. Они не трусы. Просто - чужие.
        - Ты не ответил. Почему мы не действуем сами по себе?
        - Сколько узлов обороны у стандартного Н-болга? - задал Бестужев встречный вопрос.
        - Тридцать тысяч. Не считая батарей плазмогенераторов.
        - Тогда к чему риторические вопросы? Станцию сожгли. В одиночку нам с такой угрозой не справиться. Я даже не уверен, что всех сил обитаемых систем хватит, если дело дойдет до схватки.
        - Такую армаду не спрячешь, - высказал сомнение Русанов. - Я тут грубо прикинул. Чтобы уничтожить Н-болг, потребуется не меньше тысячи кораблей.
        - Или технологии, намного превосходящие наши, - возразил Бестужев.
        - Ты сейчас намекаешь на запись, которую доставил Эшор?
        Егор кивнул.
        - Я не намекаю. Практически уверен.
        - Не торопись. Нужно выяснить, что тут стряслось, прежде чем делать выводы, - ответил Русанов. - Некоторые характеристики звезды меня настораживают. Есть вероятность, что ошибаются все. Нет никакой угрозы.
        - Здесь произошла природная катастрофа? - Бестужев искоса взглянул на огарок огромной, отлично защищенной, пережившей тысячелетия конструкции.
        - Я пока уточняю данные.
        - Тогда включи в список еще пять Н-болгов. Связь с ними потеряна в течение последних суток.

* * *
        Система Хи-Ильфат…
        Транспортный корабль сблизился с поврежденными вратами и лег в дрейф.
        Лязгнули механизмы. Скулди, расположившись в самодельной подвеске пилотажного кресла, ловко управлялся с манипуляторами. Не прошло и минуты, как механические «лапы» сняли два сегмента обшивки древнего устройства.
        - И часто ты такое проделываешь? - поинтересовалась Мишель.
        - Угу, - просипел ящер. Он сверился с показаниями датчиков, шумно выдохнул: - Энергии накоплено достаточно. Система Файр сейчас недоступна. Но если переключить вот так… - Манипулятор переставил перемычку. Сыпанули искры. Энергия потекла по новому соединению. - То нам откроется маршрут! - торжествующе заключил ящер.
        - Ты подаешь питание на другие врата через гиперкосмос?!
        - А разве не так поступили адмиралы объединенного флота, когда атаковали Рубеж? - блеснул знанием новейшей истории Скулди. - Но вообще-то я сам додумался, - без лишней скромности добавил он. - Теперь нам придется немного подождать, пока «на той стороне» зарядятся накопители. А ты скучаешь по своей планете? - Ящер неожиданно сменил тему, изогнулся, глядя на девушку. Ему нравилось разговаривать с хомо. Нравились новые возможности, оказывается, вдвоем намного веселее. И не так страшно уходить в прыжок, результат которого неизвестен. - Я вот скучаю. Очень хочу когда-нибудь вернуться.
        Мишель грустно молчала.
        У нее не было родного мира. Все воспоминания детства связаны с «Прометеем». По сути, она выросла на борту космического корабля.
        - Ну, у хомо ведь есть родная планета? - бесцеремонно допытывался Скулди.
        - Есть. Она называется Земля, - ответила Мишель.
        - Ты там бывала?
        - Нет.
        - Почему? - удивился ящер.
        Мишель включила навигационную карту сектора.
        - Видишь? - Она указала на слияние аномальных структур, образующих подобие вихря. - Земля находится где-то тут. Но прыжок без использования врат слишком опасен. Мои предки - экипаж «Прометея» - подверглись влиянию аномалии времени, когда покинули Солнечную систему.
        - Ну, так можно отыскать врата и активировать их!
        - Нет. Уже нельзя, - ответила Мишель. - Устройства армахонтов разрушены. Последние из врат, что были расположены в Солнечной системе, уничтожили эшранги.
        - Зачем?
        - Ну, это долгая история. Они обманом расселили человечество. А на Земле остались машины. Эшранги использовали их, чтобы получать разную технику и оборудование. Потом, через века, искусственные интеллекты, оставшиеся на Земле, развились и уличили эшрангов во лжи. Те испугались мести со стороны машин и уничтожили все древние устройства. Вот такая история.
        - А кто такие искусственные интеллекты?
        - Личности, - ответила Мишель. - Разумные машины, созданные моими предками.
        - Они остались там, - Скулди неопределенно кивнул в сторону аномалии, - одни, без присмотра? Почему же вы не вернетесь и не узнаете, что с ними стало?
        - Я же говорю - на пути сильные искажения структур гиперкосмоса, - терпеливо повторила Мишель. - Армахонты умели их стабилизировать, но созданные ими врата разрушены. А у нас всего один крейсер с мобильным гиперприводом. Отец не хочет рисковать им. Вот когда построим много кораблей, способных к самостоятельным прыжкам, тогда и побываем на Земле.
        Их разговор прервал сигнал, полученный от древнего устройства.
        Навигационная система обнаружила новый действующий маршрут.
        - Ну, - Скулди нервно клацнул зубами, - вперед?
        Мишель кивнула.

* * *
        Система Файр…
        Корабль вышел в трехмерный космос.
        - Отлично сработано! - Мишель похвалила Скулди, вновь удивляясь бесстрашию и сообразительности ящера.
        Тот не ответил, углубился в изучение каких-то данных, пока девушка осматривала Н-болг.
        Узловая станция подверглась разрушению очень давно, наверное, во времена восстания эшрангов. Ее корпус зиял пробоинами. Древние устройства армахонтов выглядели не лучше. Ни одно из них не работало.
        - Как же мы выберемся отсюда?
        Скулди оставил свое занятие, взглянул на бусины врат, опоясывающие узловую станцию.
        - Придется повозиться, - ответил он. - Разбирать. Использовать компоненты. - В его ответе звучали обыденные нотки. Похоже, вылазки в затерянные, забытые всеми звездные системы для ящера не в новинку.
        - Что ты там заметил? - Мишель не понравилось, как он отмахнулся от проблемы, вновь погружаясь в информационные потоки.
        - Сигнал.
        Мишель подключилась к его каналу и вдруг побледнела.
        - Это же сигнал бедствия!
        - Разве? - Скулди дышал часто и свирепо. - И пусть. Мы на него не откликнемся!
        - Почему же? - насторожилась Мишель.
        - Это корабль эшрангов. Я их - ненавижу!
        - И бросишь умирать?
        Скулди нервно заерзал в кресле.
        - Брошу! - с вызовом ответил он. - На борту атлака работают поля стазиса! Я не умею их отключать!
        - Зато я умею, - ответила Мишель. - Дай взглянуть на сигнатуру! - потребовала она. - Почему ты прячешь от меня данные? Да что с тобой случилось?!
        Скулди нехотя разблокировал канал связи.
        - Ох, ничего себе! - воскликнула Мишель. - Да это же флагман родовой эскадры Эшора!
        - Я не приму на борт ни одного эшранга! - уперся Скулди.
        - Примешь. - Ответ Мишель прозвучал непреклонно. - Если мы найдем там кого-нибудь живого.
        - Зачем? Объясни? Им и в стазисе хорошо!
        - Скулди, не спорь! - Она не стала вдаваться в подробности относительно Эшора. - Мы высадимся на борт и осмотрим флагман!
        - Ладно. - Скулди отчетливо скрипнул зубами. - Надеюсь, там никто не выжил.

* * *
        - Ты очень похожа на отца! - Эшор с трудом держался на ногах. Выглядел адмирал скверно. Одно крыло сломано, второе сильно обожжено, до дыр в кожистых перепонках.
        Мишель разгерметизировала шлем, сняла его.
        - Во имя Эшра, что тут произошло? - Она произнесла фразу на языке эшрангов, придерживаясь вежливых выражений.
        - Не утруждай себя. - Эшор перешел на лингв. - Моя эскадра пыталась защитить Н-болг в системе Тгель. Безуспешно.
        - Как ты спасся?
        - Мой атлак неосторожно сблизился с кораблем пришельцев.
        - И прыгнул вместе с ним?!
        - Да, если это вообще можно назвать прыжком. Мне жаль. Они превосходят нас во всем.
        - Мне нужна подробная запись события! - воскликнула Мишель.
        - О, узнаю, узнаю Бестужева! Я могу умереть от ран. Но тебя волнуют лишь данные?
        Мишель холодно взглянула на него.
        «От эшранга можно ждать любой пакости. Но он прав. Я снова веду себя как репликант».
        - Извини. У нас на борту есть универсальный медицинский модуль. Он в твоем распоряжении. Но мне нужны данные по прыжку!
        - Придется сначала меня вылечить, - проклекотал адмирал. - Все сведения тут. - Он с трудом приподнял и расправил обожженное крыло, выразительно коснулся крючковатым пальцем своего лба. - К счастью, я так и не польстился на наниты.
        - Скулди?
        - На связи, - немедленно откликнулся ящер.
        - Обыщи атлак. Интересуют любые носители информации. Не вздумай трогать консоли, обозначенные красными метками, если не хочешь выпустить остальных эшрангов из стазиса. Я передаю схему атлака.
        - Понял, сделаю.
        Эшор искоса взглянул, проницательно спросил:
        - Ты не одна?
        - Естественно. - Она встала, согнула руку в локте, зафиксировала приводы. - Обопрись. Я провожу тебя в медицинский модуль.
        - Пока твои люди обыскивают мой корабль? Это бесполезно. Они ничего не найдут, ну, кроме некоторых родовых секретов, которые тебя не касаются! Отмени приказ! - он нахохлился. - Отмени, или я не сойду с места.
        - Ладно. - Она сделала вид, что отдает распоряжения.
        Эшор пристально наблюдал за ней, затем проклекотал:
        - Ты изменилась, Мишель. Стала очень похожа на отца.
        - Уже слышала.
        - Что с тобой случилось, девочка? Ты холодна и враждебна. Без причины.
        - Я работаю на выживание!
        - Ах, вот как? Знаю, знаю. Уже десятки Н-болгов сожжены. Мы в границах приговоренных систем. Но почему, «работая на выживание», ты стремишься навстречу гибели? - Видимо, он по-своему расценил появление Мишель. - Как-то нелогично. Ты нашла их слабое место? Способна противостоять пришельцам?
        - Пока - нет. Но путь назад отрезан. - Она решила подыграть заблуждениям эшранга. - Мне нужна информация о них. Любая.
        - Ты ее получишь. И не по принуждению. - Эшор неуклюже спрыгнул со своего «насеста». - Мы не враги. По крайней мере, сейчас. Согласна действовать заодно? - Он оперся на ее руку. - Не отказывайся сразу, подумай, ведь флагманский крейсер, прикрывающий твой корабль, - это серьезная сила.
        - Сомневаюсь. Они сожгли Н-болг, уничтожили твою родовую эскадру. Ты тут дрейфовал в стазисе, - безжалостно напомнила Мишель. - Флагман - решето.
        - Да, но я выжил, - веско возразил эшранг. - И кое-что узнал.
        Они вошли в шлюз.
        - Хорошо, - подумав, согласилась Мишель. - Что ты хочешь в обмен на информацию?
        - Отправиться с тобой.
        Девушка нахмурилась. Эшранг, стремящийся навстречу неизбежной гибели? Зная их психологию, поверить в искренность Эшора трудно. Скорее, он что-то замыслил.
        - Атлак слишком сильно поврежден. Он станет обузой.
        - Здесь я соглашусь. Тогда прими меня на борт!
        - А остальные?
        - Экипаж? - Эшор что-то прошипел. - Подождут. - Он перешагнул порог шлюза, осмотрелся. - Старый транспорт армахонтов? - Удивлению адмирала не было границ.
        - Да, - коротко ответила Мишель, не собираясь посвящать его в подробности своих злоключений. - Ты уже передумал?
        - Возможно, мне лучше вернуться в стазис?
        - Сам решай. - Словесная игра злила. Дипломатия, интриги, недосказанные фразы, намеки - все это вызывало лишь раздражение.
        Они прошли длинным коридором, остановились напротив входа в медицинский модуль. Эшор осторожно коснулся клювом ее плеча, привлекая внимание.
        - Ну? - Мишель обернулась
        - Тебе не ясна моя мотивация? Я готов рассеять сомнения.
        - Говори.
        - Я хорошо знаю твоего отца. Он не останется в стороне от событий. Уверен, уже сейчас эскадры корпорации прокладывают новые маршруты через гиперкосмос. С тобой у меня есть шанс спастись. Оставаясь в стазисе, я могу провести тут тысячи лет и очнуться в мире, где эшрангам уже нет места. Или не очнуться вообще. Увидев тебя, я был удивлен. Сколько световых лет до границ обитаемого космоса?
        Мишель лишь пожала плечами. В свете последних событий термин «обитаемый космос» утратил привычные мысленные границы.
        - А ты жива. И совершаешь прыжки там, где нет известных маршрутов!
        - Везение.
        - Я так не думаю. Вылечи меня, возьми на борт. Клянусь - буду подчиняться. Выложу все, что узнал. Информация полезная, можешь не сомневаться.
        - Эшор, я иду на риск. - Мишель не стала разуверять Эшора в его заблуждении. Пусть думает что хочет. «Он будет неприятно удивлен, когда мы вернемся в обитаемые системы».
        - Ты движешься к центру событий, - тем временем продолжал Эшор. - Там откроются явления, нам неизвестные. Новые технологии и возможности. Они дадут власть. А это, в свою очередь, стоит риска. Как видишь, я честен и не выхожу в своих намерениях за рамки свойственного эшрангу поведения.
        - Я подумаю, - пообещала Мишель и добавила: - Сейчас ты получишь помощь. А поговорим позже. Посмотрим, насколько ценной окажется твоя информация.
        Эшор смирился. Он привык диктовать условия, но сейчас оказался в уязвимом, зависимом положении. Мишель это понимала.
        Двери медицинского модуля скользнули в стороны. Она первой вошла внутрь и, не тратя времени, принялась работать с настройками системы. Две из трех камер биологической реконструкции пришли в движение, раскрылись, затем раздался гул, двигатели, расположенные в толще палубы, сместили массивные постаменты, состыковали устройства. В своде открылась ниша, оттуда выдвинулся сложный аппаратный комплекс.
        Эшранг заметил, как элементы сдвоенной камеры трансформировались, принимая вид белоснежных лепестков, похожих на крылья, между которыми теперь располагалось небольшое ложе.
        Он устроился на нем, поглядывая на Мишель, но девушка сосредоточенно работала. Гибкие манипуляторы появились от основания комплекса, точно и бережно расправили покалеченные крылья эшранга, зафиксировали их на плоскости «лепестков».
        От свода ударили мутные струи газа. Резко запахло медикаментами.
        Веки Эшора дрогнули, отяжелели. Он закрыл глаза и через несколько секунд погрузился в глубокий, похожий на беспамятство сон.
        Мишель коснулась очередного текстоглифа, прервала действия автоматики.
        Раздался шелест. От свода упали и повисли, слегка покачиваясь, жгуты проводов, оканчивающиеся тонкими шунтами.
        Девушка сама подключила их к вискам Эшора.
        Процесс диагностики и лечения стоял на паузе. Активировался обособленный аппаратный модуль.
        «Ну, посмотрим, что же ты хотел мне поведать?» - Она соединилась с сетью, куда сейчас загружались мысленные образы, считанные из рассудка эшранга.

* * *
        Призрачный корабль, сотканный из энергий, материализовался на фоне пояса астероидов.
        Сверкнула бледная вспышка, взвихрился извергающийся в пространство газ. Многие глыбы распались на фрагменты - их цементировал мгновенно испарившийся лед, большинство астероидов изменили траектории, сталкиваясь, дробясь, раскаляясь при соударениях.
        Наблюдая за стремительно протекающим катаклизмом, Мишель заметила: разрушительное воздействие расширяется по сфере, в центре которой находился пришелец.
        Обычный гиперпространственный переход происходит совершенно иначе. Даже неисправные, работающие некорректно устройства пробоя метрики не причиняют каких-либо повреждений оказавшимся поблизости объектам!
        «Вне сомнения, его гипердвигатель построен по какому-то иному, неизвестному нам принципу!»
        Последующие образы, считанные из сознания Эшора, сложились в уже виденную однажды картину: корабль взял курс на звезду, стремительно преодолел огромное расстояние, погрузился в фотосферу, захватил часть образующего ее вещества и выбросил в направлении Н-болга.
        Эскадра Эшора, занимавшая позицию над плоскостью эклиптики, атаковала пришельца.
        Пять атлаков обрушили на инопланетный корабль всю мощь бортовых вооружений, но тщетно. Лазерные залпы и удары плазмогенераторов не причиняли вреда энергетической «обшивке», - попадания вызывали лишь незначительные, едва заметные взгляду искажения в виде огненной ряби. Некоторые разряды плазмы порождали миллисекундные деформации, похожие на круги, расходящиеся по воде, но не более.
        Сотни эмширов устремились на врага. Юркие аэрокосмические машины, снискавшие грозную славу в боях за Рубеж, оказались бессильны. Скорость, маневренность, отчаянная храбрость пилотов, продвинутые системы вооружений - ничто не несло успеха.
        Пришелец не реагировал на атаку. Он следовал избранным курсом. За кормой внушающего невольный ужас корабля уже набирал силу плазменный шторм, потревоженная звезда взъярилась, солнечный ветер стремительно превращался в шквал.
        Атлаки продолжали сближаться с целью. Ни один из крейсеров не сошел с атакующего курса - сателлиты Эшора понимали, что бежать некуда, спасение невозможно.
        На дистанции в три тысячи километров, когда передовые эмширы начали вытягиваться в знаменитую «струну» - характерное для эшрангов построение, - пришелец внезапно огрызнулся: диск, образующий носовую часть корабля, резко изменил угол наклона, и от него вдруг стали отслаиваться толстые ослепительные жгуты энергий. Они пластично изгибались, избирая направление, и били ветвистыми разрядами, поражая десятки целей одновременно.
        Эмширы погибли в одно мгновение, - гаснущие сгустки пламени, да оплавленные элементы корпусов - вот все, что осталось от атакующей волны.
        Следующий удар хлестнул по крейсерам, пробил защитные поля, выжег километры боевых надстроек, превратив могучие корабли в жалкие обломки, лишь флагман Эшора, вовремя укрывшийся за корпусами сателлитов, получил минимальные повреждения, продолжая сближаться с пришельцем.
        «Как же он уцелел, да еще и совершил прыжок?» - Мишель складывала мозаику из мысленных образов, стараясь охватить всю картину, понять, где и как произошло событие, позволившее флагману эшрангов избежать общей участи?
        Ответ подсказала неяркая вспышка, возникшая внутри инопланетного корабля.
        Мишель усилием воли переместилась на несколько секунд назад, благо производимая ее имплантами запись позволяла это.
        Крупный обломок, двигаясь по инерции, соприкоснулся с энергетическим корпусом пришельца.
        Фрагмент эмшира объяло сияние, он начал плавиться, сгорать, но на пути по роковой случайности оказалось скопление небольших дисков. Раскаленный кусок истребителя врезался в них, высек ослепительную вспышку, нарушив какую-то важную структуру чужого корабля.
        По корпусу пришельца рванула судорога волнообразных искажений. Она докатилась до кормы и там угасла, но что-то нарушилось, корабль уже не выглядел прежним, его отдельные элементы приобрели различные оттенки свечения, а некоторые начали угасать.
        Атлак Эшора ускорился, но атаковать ему не дали. Еще один хлесткий залп настиг флагманский крейсер, и тот, лишившись защиты, получив множество пробоин, потерял управление.
        Некоторые подсистемы еще работали. Эшор замер в оцепенении, но показания датчиков фиксировал его взгляд, и Мишель получила возможность выхватить из общего контекста мысленных образов нужные ей детали.
        Станция Н-болг агонизировала. Исполинскую конструкцию окружали устройства пробоя метрики, вот на них и сконцентрировалось внимание девушки.
        «Почему пришелец не уходит в прыжок?» - спрашивала себя она.
        Действительно, задерживаться в системе нет смысла. Узел сети приговорен. Эскадра, посмевшая бросить вызов, - уничтожена.
        Одно из стационарных устройств пробоя метрики еще держалось. Окружающие его силовые щиты мерцали, отражая потоки заряженных частиц, но энергия таяла, и вскоре шипастый шар превратился в сгусток пламени.
        Таинственный корабль инициировал переход в ту же секунду. Он потерял очертания, начал таять, ускользая в аномальные структуры гиперкосмоса, а вслед за ним потянуло крейсер эшрангов, который оказался слишком близко от места события и был захвачен гиперполем.
        Такая синхронизация насторожила Мишель, заставила глубоко задуматься, вернуться к началу записи, вновь просмотреть ее, уделяя внимание не основным событиям, а периферийным объектам.
        Так и есть! Пока работали созданные армахонтами Врата Миров, пришелец даже не помышлял о прыжке, но стоило взорваться последней из сфер, как он в ту же секунду начал маневр и исчез в ином измерении!
        Мишель мысленно затребовала схемы расположения уничтоженных узлов сети и аномальных структур гиперкосмоса.
        Ментальное усилие отозвалось вспышкой головной боли. За каждую сверхчеловеческую способность приходилось платить, иногда эпизодически, но чаще - постоянно.
        Она вытерпела, не поддалась, продолжила работу в цифровой среде, получая образы из сознания Эшора, выискивая среди его впечатлений крохи полезной информации и одновременно - разбираясь со схемами.
        «Какие мотивы движут пришельцами? Жизненное пространство они не захватывают. Ресурсы не добывают. Исследований не ведут. Сжигают все на своем пути, но зачем? Из каких побуждений?
        А что, если Н-болги - не основная цель их атак?
        Тогда что является целью?
        Неужели - Врата Миров?!»
        Мишель, сделав смелое допущение, погрузилась в расчеты. Курс таинственного корабля вел по спирали. Такую же форму имели известные на сегодняшний день аномалии, возникшие в гиперкосмосе миллионы лет назад.
        «Совпадение? Нет. - Она мысленно выделила станции, где морфы принимали фрагменты трансляции, и поняла: их расположение четко укладывается в схему. - Просто мы с Родионом Ивановичем отправились в путь раньше, опередили пришельца, но, - она мысленно вернулась к аномальным структурам, - нужно найти взаимосвязь, понять, какова его цель?»
        «Хорошо. - Она подошла к вопросу с другой стороны, на миг представила себя армахонтом. - Допустим, я строитель сети. Мне нужно проложить сетку межзвездных маршрутов, но стандартные способы формирования гипертоннелей не годятся, ведь структуры гиперкосмоса искажены давним загадочным катаклизмом. Что я стану делать?
        Первым долгом постараюсь изучить аномалии, понять, как воздействуют они на космические корабли, почему препятствуют навигации?»
        Нить ее рассуждений обрела прочность, заручившись поддержкой знаниями, полученными людьми на Пандоре.
        Аномалии искажают не только пространство, но и время! Недостаточно создать пробой метрики между двумя устройствами. Гипертоннель либо не возникнет, либо будет опасен. Его необходимо стабилизировать, а затем синхронизировать со вторым устройством, иначе скачки темпорального потока выбросят корабль в прошлое или даже в будущее, но скорее - просто уничтожат.
        «Так, посмотрим». - Перед мысленным взором появилась типовая схема Врат, а рядом, для наглядного сравнения, - сигнатура, зафиксированная датчиками флагмана родовой эскадры Эшора.
        Мишель сделала ошеломляющее открытие. Но почему же раньше никто не догадался? Почему никому не пришло в голову сравнить схемы устройств, использованных армахонтами в разных секторах пространства?
        Сейчас, при наложении, все выглядело очевидным. Врата Миров, поддерживающие маршруты с аномальными участками, имели два дополнительных блока, оснащенных собственными источниками энергии.
        Стабилизатор гипертоннеля и синхронизатор потоков времени!
        «Они-то и не позволяли пришельцу уйти в прыжок? Каким-то образом влияли на работу его гиперпривода? Выходит, станции Н-болг действительно не являлись целью, а миллионы погибших - это сопутствующие жертвы? Ну, а плазменный шторм? Это побочный эффект или своего рода «контрольный выстрел», гарантирующий, что ни одно случайно уцелевшее устройство не включится вновь?»
        От таких мыслей становилось пугающе одиноко.
        «С кем же мы столкнулись? Кто эти существа, равнодушно устраняющие любые помехи на своем пути? Куда они стремятся? Какая цель способна оправдать столь беспощадные средства для ее достижения?»
        Мишель выдохлась, но сотни новых вопросов роились в сознании, не давая покоя.
        «Если пришелец стремится к центру спирали, что расположено там? Почему он не избрал прямой маршрут, а движется строго в границах аномалий?»
        Она с трудом зафиксировала полученные данные, отключилась от сознания эшранга, но сил на выход из киберпространства не осталось. Мысли как будто парализовало. Она не смогла воспользоваться мнемоническим интерфейсом, повсюду натыкаясь на прозрачную неодолимую стену, о которую разбивались помыслы.
        Она попыталась поднять руку, коснуться сенсора аварийного отключения систем, но пальцы тщетно осязали приборные панели…

* * *
        Открыв глаза, Мишель увидела Скулди.
        Ящер замер напротив ее кресла, опираясь на широко расставленные лапы, нервно постукивая хвостом по полу.
        Он смотрел на развернутые ею схемы, о чем-то напряженно размышляя.
        - Спасибо, - едва слышно произнесла она. - Ты снова спас меня…
        Скулди изогнулся. Его привычка поворачивать переднюю часть туловища, чтобы взглянуть вбок, была обусловлена анатомией и выглядела угрожающе.
        - Оружие! - прошипел практичный до мозга костей ящер.
        - Ты о чем? - не поняла Мишель. Ей очень хотелось пить. Мысли все еще путались.
        - Один из наших трюмов забит оружием! - повторил ящер. - Ты нашла его!
        - Я не ходила в трюмы и даже инвентарные списки не смотрела. Дай мне воды.
        Пока Мишель жадно пила, Скулди продолжал таращиться на схемы устройств, выведенные на экран.
        - Как наш гость? - Она вытерла губы, встала, придерживаясь за подлокотник кресла.
        - Эшранг? Он ушел. Терапия завершена.
        - Хорошо. - Мишель взглянула на пустующую камеру, заметила свисающие от потолка кабели, которые она не смогла убрать, и подумала: «Нехорошо получилось». - Он зол?
        - Нет. Доволен.
        - Чем же? - удивилась Мишель. Зная вздорный, заносчивый характер адмирала, она не поверила ящеру, решила, он что-то перепутал.
        - Я же сказал: ты нашла оружие против пришельцев! Он увидел и обрадовался. Позвал меня. Сказал, чтобы я о тебе позаботился. Что-то нажал на консоли и ушел к себе.
        Мишель быстро проверила последние операции.
        Он скопировал схемы Врат! До нее постепенно начал доходить смысл происходящего. Действительно, если дополнительные устройства, использованные армахонтами для стабилизации гипертоннелей, мешают таинственному кораблю совершить прыжок, то они могут послужить оружием, воздействовать на его энергетические структуры!
        - У нас есть запасные блоки к Вратам?
        - Целый отсек грузового трюма!
        - Запечатай его! - приказала Мишель.
        Скулди засмеялся. В исполнении ящера смех звучал как хрип издыхающего животного.
        - Не беспокойся. Эшрангу их не поднять. А вот отсеки спасательных капсул я бы заблокировал. Мы скоро совершим прыжок, и он попробует сбежать.
        - Прыжок?! - еще больше удивилась Мишель. - Каким образом, если Н-болг разрушен?
        - О, Эшор знает много интересного! Он указал мне курс к резервным вратам!
        - Нет, - она прошлась по отсеку, - такого не может быть! Все устройства пробоя метрики располагаются подле станции, разве ты не знаешь?!
        - Знаю, - охотно кивнул Скулди. - Но адмирал говорит, что в очень важных системах армахонты устанавливали резервные устройства. Они хорошо защищены, спрятаны и выключены. Ими можно воспользоваться, только если основные гипертоннели уничтожены.
        Мишель нахмурилась. События развивались не по ее плану.
        - Так. Запри трюмы, заблокируй отсек спасательных капсул и бегом в рубку! Эшора туда не впускать!
        - Сделаю. А ты?
        - Пойду поговорю с адмиралом.

* * *
        Эшранг занимался важным делом: сооружал себе насест в выделенной для него каюте. Для этого сгодилась пара тренажеров, варварски выдранных из стен.
        - Я не в претензии, - Эшор даже не обернулся. Обняв крыльями самодельную конструкцию, он ловко работал когтистыми пальцами, расположенными на выступающих оконечностях перепонок.
        - Зато я в претензии! - Мишель уселась в кресло. Его эшранг еще не распотрошил для своих нужд.
        - Отец будет тобой гордиться! - Эшор резко отдернул крыло. Незавершенное крепление вдруг сыпануло искрами. Свет на секунду мигнул.
        - Ты скопировал схемы!
        - А ты сканировала мой мозг без разрешения! Это запрещено! Законами армахонтов, законами эшрангов, законами морфов и, кстати, законом корпорации!
        - Отдай мне свой нанокомп!
        - Вот еще! - Эшор нисколько не испугался. - Знаешь, сколько секретов он хранит? Побольше, чем мой рассудок, уж поверь.
        - Ты украл информацию!
        - Мишель, ну не будем ссориться! Я взял то, что и так было у всех на виду! Да и ты, между прочим, эти схемы не прятала! Давай так: я укажу курс к резервным вратам системы и помогу их активировать. На этом мы квиты, согласна?
        - Ты и так укажешь и курс, и код активации! Можешь консультировать нас по сети. На станции я свяжусь с Рубежом. Там посмотрим, что с тобой делать!
        - Мишель, я тебя не узнаю и не понимаю! - воскликнул эшранг. - Где ты заразилась ксенофобией? Миллионы существ гибнут! Разве не логично остановить пришельца?
        - Нет!
        - Почему?
        - Устройства армахонтов влияют на пространство и время! Если применить их в качестве оружия, последствия могут оказаться плачевными. Понимаю, тебе не терпится выступить в качестве спасителя цивилизаций. Уверена, твой авторитет взлетит до небес! - Язвительные нотки прорвались в голосе девушки. - Но ты этого не сделаешь! Будешь сидеть тут, взаперти, пока я не свяжусь с отцом!
        - Ладно. - Эшор развел крыльями. - Поступай, как решила. Пусть все умрут, это ведь не люди, а чужие! - Он взглянул на нее и добавил: - Ты изменилась, но не в лучшую сторону.
        - Не тебе судить! - Мишель встала и вышла.

* * *
        Невыносимо, когда в тебе одновременно живут две личности.
        Их непримиримая борьба сводит с ума, расходует силы, рассеивает внимание. «Мир с самим собой, как это важно!» - думала она, возвращаясь в рубку управления, но, увы, борьба продолжалась, и из-за этого она теряла контроль над событиями, совершала поступки, которых потом стыдилась.
        С точки зрения логики, все нормально. И даже сканирование рассудка Эшора - мера вынужденная, оправданная, но почему же так поганенько на душе?
        «Ай, да ладно! - отмахнулась вторая половинка сознания. - Сколько времени ты бы потеряла, беседуя с Эшором, по капле выуживая у него информацию?»
        Спор бессмысленный. Каждый оставался при своем мнении, а внутренний разлад заводил рассудок в тупик.
        - Как у нас дела? - Она усилием воли заставила умолкнуть мысленные голоса.
        - Все отлично! - прорычал Скулди, занятый ручным управлением. Автоматике он не доверял, принимал ее помощь только в крайних случаях.
        Мишель уселась в кресло, пристегнулась.
        - Резервные врата нашел?
        - Идем к ним.
        - Разве устройство не разрушено временем и военными действиями?
        - Оно защищено.
        - Чем же?
        - О, там стазис! - сообщил ящер, выводя на экран изображение. Действительно, устройство пробоя метрики окружало характерное зеленоватое мерцание. «Его трудно не заметить, так почему же резервные врата не нашли раньше?» - подумала она, но рассудила, что неработающее устройство, окруженное полем измененного времени, не подключенное к сети, вряд ли до сегодняшнего дня представляло какую-то практическую ценность. Отключить стазис могли лишь избранные.
        Неудивительно, что Эшор знал о вратах.
        Мишель открыла канал связи с эшрангом. Небольшая сфера, спроецировавшаяся по правую руку от нее, показала адмирала, восседающего на самодельной конструкции. Вид у него был надменный, напыщенный.
        - Тебе известен код доступа? Как его передать, если устройство вне нашего времени?
        - Я обязан отвечать?
        - Да, если не хочешь остаться тут навечно! - Сегодня Мишель быстро теряла терпение. Почему ее так сильно раздражает Эшор, она не понимала. Просто злилась, и все.
        - У каждого корабля армахонтов есть уникальная метка. Она будет считана автоматически. Затем проверены основные каналы сети, и если они не работают, стазис отключится.
        - Значит, поблизости есть сканер? А куда ведет канал транспортировки? - Мишель засыпала эшранга вопросами.
        - Я не имею понятия, куда нас перебросит и как происходит активация. Наберись терпения, - посоветовал Эшор.
        - Откуда ты знаешь о резервных вратах?
        - Много читал.
        «Врет. Издевается!» - Она отключила связь, мрачно уставилась на экран, где разрасталось зеленоватое свечение.
        - Начался обмен данными! - сообщил Скулди, внимательно следивший за показаниями систем.
        - Источник? - Мишель остерегалась лишний раз погружаться в киберпространство.
        - Корабль сам ведет передачу.
        Зеленоватое мерцание вдруг угасло. Все происходило, как предсказал эшранг. Стазис, консервирующий Врата, отключился. Устройство пробоя метрики выглядело новеньким, словно только что собранным.
        Мишель поправила прядку волос.
        Сфера пришла во вращательное движение. Парные выступы выглядели статичными.
        - Навигационный блок начал передачу! - нервно сообщил Скулди.
        - Не вмешивайся. - Она просматривала поступающие отчеты, используя обычный интерфейс. - Процесс, похоже, полностью автоматизирован, - заметила она. - Данные идут в обход модуля, предназначенного для алгитов. Это аварийный протокол.
        - Маршрут определился? - Ящер оцепенел. Ручное управление заблокировано. На борту заработали некие вспомогательные системы, о существовании которых он даже не подозревал. Коррекции курса происходили ежесекундно. Сфера замедлила вращение, стабилизировалась. Теперь корабль шел к одному из многочисленных парных выступов.
        - Нет, - сухо ответила девушка. - Но мы уже ничего не можем изменить… - Она замерла, заметив, как нитевидные разряды скользнули по пилонам, рванулись к их кораблю.
        В эти секунды отчаянно хотелось верить, что вскоре все окажется позади, они вновь попадут в границы обитаемых систем…
        Ее напряжение, копившееся на протяжении многих дней, трудные решения, которые приходилось принимать, информационный пресс, едва не смявший рассудок, - все это станет прошлым буквально через пару мгновений…

* * *
        Империя эшрангов простиралась на сотни световых лет.
        Невзирая на клановые раздоры, в вопросах господства над другими космическими расами птицы придерживались единых взглядов и принципов. На любой вызов они отвечали скоординированным ответным ударом, быстро и жестко. Злейшие враги никогда не забывали о распрях, но всегда становились бок о бок, утверждая свое господство в подконтрольных секторах, если речь шла о глобальной угрозе.
        Корабль погрузился в гиперкосмос, и одновременно по аварийным каналам древней сети ушло сообщение.
        Мишель не стоило забывать, с кем она имеет дело.
        Кроме амбициозных стремлений, присущих любому эшрангу, адмирал Эшор обладал недюжинным жизненным опытом и знаниями.
        Четыреста лет назад он вылупился из яйца. Прошел всю клановую иерархию. Изучал наследие армахонтов. Был последним, кто общался с искусственными интеллектами обезлюдевшей Земли, трижды попадал в стазис.
        В сложившейся сейчас ситуации он видел не только опасность, грозящую всем, но и величайшую в его жизни возможность.
        Используя знания, накопленные кланами Эшра, адмирал действовал решительно. Тренажеры, выломанные им из стен, сооружение «насеста» - все это было призвано усыпить бдительность хомо, дать пищу для негодования, показать, что надменный эшранг верен свойственным его расе привычкам, - он пленник, не представляющий угрозы.
        На самом деле Эшора интересовали системы коммуникаций, проложенные под облицовкой. Используя личный нанокомп, сконструированный на основе информационно-управляющего модуля армахонтов, он прибег к крайним мерам.
        Устройство содержало образец ДНК одного из строителей сети. Каким образом тот попал в лапы предков Эшора, оставалось лишь догадываться.
        Это он активировал аварийные подсистемы транспорта, отключил стазис, консервирующий резервные врата системы, и выбрал маршрут.
        …
        Краткий миг головокружения, секундная потеря ориентации, бледная вспышка и…
        Скулди ликующе зарычал.
        Они вышли из пробоя метрики недалеко от станции Н-болг! Эта система не подверглась атаке. По сфере сканирования тут же обозначились маркеры тысяч космических кораблей!
        - Назад! Назад к вратам! - неожиданно закричала Мишель.
        Скулди попытался развернуть корабль, но тщетно. Ручное управление не работало, да и устройство пробоя метрики постоянно озарялось вспышками: десятки атлаков выходили из гиперкосмоса!
        - Это ловушка!
        Энергетические петли, сгенерированные двумя крейсерами эшрангов, прочно захватили транспорт.
        Двери рубки распахнулись. На пороге появился Эшор.
        - Мы в системе Эшомир, - сообщил он. - Не советую совершать глупостей. - Он предостерегающе приподнял крыло. - Не давай мне повода, и останешься гостьей на станции, и твоя ручная ящерица - тоже.
        - Что ты собираешься делать?!
        Эшор издал неодобрительный клекот.
        - Разве не понятно? Хомо бездействуют. Армахонты тоже.
        - Строители сети давно исчезли! - прошипел Скулди.
        - Заткнись! - грубо посоветовал ему Эшор. - Армахонты нас бросили. По каким-то своим причинам они решили встать выше суеты, хотя - я это знаю точно - у них есть возможность вмешаться в любую секунду, в любом месте.
        - Что ты собираешься делать? - Мишель повторила вопрос.
        - Разгружу трюмы этого транспорта. Перевооружу атлаки. Остановлю пришельца, который разрушает сеть! И не надо взывать к моей осторожности! Если оружие не сработает или вызовет катастрофу, мне уже будет все равно!
        В отсек вошли двое драгов. Эти существа, отдаленно напоминающие людей, были выходцами с далекой планеты, расположенной в сфере влияния эшрангов. Как было и в случае со Скулди, их забирали в юном возрасте и воспитывали, заставляя служить кланам.
        Мишель часто слышала, что отец осуждал армахонтов. Он говорил, что строители сети вывели в космос множество цивилизаций, предопределили их дальнейший путь развития. Но эшранги поступали куда хуже. Они выступали в роли богов, порабощали расы, стоящие на низкой ступени развития, открывали им доступ к высочайшим технологиям. Ни о каких «путях развития» речи в этом случае не шло. Дикие существа получали толику знаний, необходимую для эксплуатации техники, в остальном оставаясь на низших ступенях развития.
        - Почему, почему ты не хочешь проинформировать Рубеж? - Мишель еще не теряла надежды воззвать к разуму Эшора. - У корпорации есть все необходимое оборудование, чтобы опробовать технологию, понять последствия применения такого оружия! Это разумный шаг!
        - Нет! - отрезал Эшор.
        - Почему?! - Мишель заставили встать, надели на нее силовые оковы. Она обернулась уже на пороге. - Почему, Эшор?!
        - Остановитесь! - приказал эшранг, вытянув шею. - Хочешь знать правду?
        - Да, хочу!
        - Вы породили это зло! - неожиданно прошипел адмирал.
        - Не понимаю, о чем ты?!
        - Конечно, не понимаешь! Много ли отец рассказывал тебе о планете Земля?
        - Утраченная прародина! - Мишель подозревала, что Эшор пытается ее запутать, увести по ложному следу, уйти от прямого ответа. - Туда не ведет ни единого маршрута межзвездной сети! - воскликнула она. - Это известно каждому!
        - Солнечная система изолирована не просто так! - резко ответил адмирал. - На Земле после эвакуации людей остались искусственные интеллекты! Триста с лишним лет они бесконтрольно развивались!
        Мишель нахмурилась:
        - Считаешь, это они уничтожают станции?!
        - Уверен. Три века назад, когда я общался с одним из ИскИнов, они угрожали нам! Угрожали всем чужим! Мы уничтожили резервные врата, но, видимо, они умудрились создать собственный прототип гипердвигателя! Кто еще способен построить подобный корабль и использовать для прыжков структуры, которых опасались даже армахонты?! Почему они выжигают все в нашей сфере жизненных интересов? Почему их целью не стал Рубеж?
        - Тем более - ты должен связаться с моим отцом!
        - Нет. Я сам решу эту проблему! Раз и навсегда! Я не настолько глуп, чтобы позволить искусственным интеллектам найти своих создателей! Разговор окончен! Уведите их!

* * *
        - Ну и что нам делать теперь? - мрачно спросил Скулди.
        Их заперли. Станция Н-болг системы Эшомир являлась одной из космических крепостей, ставшей оплотом эшрангов в смутные времена безвластия. По слухам, бежать отсюда невозможно.
        Мишель уселась на жесткую койку и не отвечала.
        «Даже если удастся вырваться из заточения, захватить небольшой космический корабль, к вратам все равно не пробьешься», - думала она.
        Слова Эшора не шли из головы. Мишель родилась и выросла на Рубеже. О Земле знала лишь понаслышке, в основном из рассказов Русанова.
        Человек, чье сознание теперь обитало в кибернетической системе «Прометея», был единственным, кто помнил о прародине Человечества, ведь именно он в далеком прошлом руководил корпорацией «Сибирь», стоял у истоков частного колониального проекта, который и привел людей на Пандору.
        Но это другая история.
        А что в действительности известно о Земле?
        «Да ничего!» - Мишель с досадой попыталась отмахнуться от навязчивых мыслей, но память репликанта воспротивилась.
        Сама технология синтеза сознания и его инсталляции в биологический носитель родом с Земли!
        Мишель удивилась и растерялась, заглянув в бездонный омут искусственной личности.
        Сознание репликанта в большей части состояло из знаний, представляющих практический интерес. В том числе оно содержало подробные сведения о прародине, которые удалось сохранить пандорианцам.
        Среди прочих данных Мишель заметила строку, состоящую из символов языка армахонтов. Обычно такая последовательность переводилась как «сетевой адрес». Далее следовали цифровые значения.
        «Адрес Земли?» - Удивлению девушки не было границ. Откуда бы ему взяться среди загруженных данных? Впрочем, какая разница? Все устройства пробоя метрики в Солнечной системе разрушены, и координаты утратили смысл.
        Однако мысль не остановилась, скользнула дальше. Отец неохотно рассказывал о Пандоре, а вот его старый андроид не чурался воспоминаний о трудных временах. От него Мишель слышала, как Егор Бестужев однажды сумел безо всякой дополнительной аппаратуры отправить собственное сознание в опасный серфинг по силовым линиям гиперкосмоса.
        Позже, исследуя это явление, корпорации удалось разработать модули внепространственной связи, завоевавшие заслуженное признание среди обитателей Н-болгов.
        «Отправить весточку на станции Рубежа!» - Мишель вздрогнула, открыла глаза, вырвалась из пучины мрачных размышлений.
        Скулди свернулся калачиком, лежал, нервно покусывая собственный хвост.
        - Мне нужна точка доступа в сеть станции!
        Он разжал зубы, приподнял голову.
        - Могу кого-нибудь покалечить для тебя, - прорычал ящер, - но в сетевых технологиях ничего не смыслю. Извини.
        Мишель волевым усилием подключила импланты, пристально осмотрела стены отсека.
        - Вот тут! - отрывисто произнесла она, очертив круг. - Ломай облицовку!
        Скулди уговаривать не пришлось. В его понимании ситуация хуже не станет.
        - Шуметь можно?
        - Попробуй осторожно. Видишь съемную панель? - Она указала на едва приметный контур.
        Ящер вонзил когти в тонкий зазор, потянул. Раздалось потрескивание, хрустнули фиксаторы, и изрядный фрагмент обшивки отделился от стены. За ним взглядам открылась ниша, до отказа заполненная аппаратурой.
        Мишель пристально сканировала устройства, покачала головой:
        - Не то. Правее.
        Скулди ухватился за край ниши. Его мышцы взбугрились, раздался громкий треск. Ящер едва удержал равновесие, когда фрагмент внешнего слоя переборки поддался, отломился.
        Она взглянула на соединения, коротко обронила:
        - Держи вход!
        Ящер отшвырнул слоистый кусок пластика, зарычал, встав напротив дверей.
        - Долго? - отрывисто спросил он, но Мишель поняла смысл вопроса.
        - Сколько сможешь! - Она нашла нужный канал обмена данными и теперь стремительно выстраивала виртуальную схему, рассчитывая при помощи имплантов внедриться в поток. - Я попытаюсь сообщить, где мы, вызвать помощь!
        Дверь отсека вдруг начала открываться. Охранники, обеспокоенные шумом, решили посмотреть, в чем дело?
        Первого Скулди с разворота ударил хвостом. Ящер был зол и не пытался сдерживать накопившуюся ярость.
        Мишель стремительно погружалась в киберпространство.
        Благодаря синтезу технологий сеть станции оказалась уязвимой для ее атаки. Кибернетические модули производства корпорации «Прометей» заменили многие вышедшие из строя устройства армахонтов, и сейчас девушке представилась возможность, которую не учел Эшор.
        Мишель имела опыт виртуальных прогулок по сети. Она знала конфигурацию оборудования Н-болгов, а узлы связи изучила досконально.
        «Смогу ли дотянуться до Рубежа?»
        Она сделала несколько попыток, но ее сообщение, пройдя через три узловых соединения, возвращалось обратно с лаконичным кодом ошибки связи.
        Только сейчас, вспомнив, где в действительности расположена система Эшомир, она осознала тщетность надежд.
        Сеть разорвана.
        «Таинственный корабль пришельцев в трех прыжках отсюда!» - Теперь она поняла решимость адмирала Эшора. Он шел ва-банк, потому что терять ему было нечего!
        «Через трое суток, а может, и раньше, он испытает в действии новое оружие!
        Если только…»
        Мысль показалась безумной, но терять-то нечего. Второй попытки не будет. Есть еще несколько минут, пока Скулди сдерживает охрану, а эшранги не понимают смысла происходящего!
        Мишель крепко зажмурилась, сконцентрировалась и мысленно набрала сетевой адрес Земли.
        Глава 5
        Солнечная система…
        В первый миг она едва не ослепла.
        После сумрака отсека ей пришлось инстинктивно зажмуриться, - в глаза ударил ослепительный солнечный свет.
        Каждое ощущение несло потрясающие грани новизны. Мишель легко могла бы сосчитать планеты, которые ей доводилось посещать.
        Звуки, запахи обрушились сотнями новых оттенков восприятия. Поначалу она не различала всех нюансов окружающего, затем, осторожно приоткрыв глаза, увидела бездонное небо, безграничное море, уходящие ввысь скалы, тонкую полоску галечного пляжа, парящих над водой чаек, услышала шум прибоя, вдохнула запах водорослей, почувствовала шероховатую теплую поверхность, на которой стояла босиком…
        После мрака космоса, холода, лишений это казалось сном, сбоем в сознании, потаенной мечтой, о которой и сама-то не догадывалась, как вдруг, разрушая первые ошеломившие ее впечатления, низко-низко над головой появилась обтекаемая громада какого-то техногенного объекта, почти беззвучно скользнула над водой, стремительно ушла к горизонту, где небо и море сливались в дымчатую линию.
        Она ничего не понимала.
        Ее сознание в лучшем случае могло соединиться с системой связи. В факте такого «коннекта» Мишель не находила ничего сверхъестественного. Передовые разработки корпорации «Прометей» базировались на земных технологиях. С тех давних времен вполне могли сохраниться совместимые участки техносферы, например, принадлежавшие корпорации «Сибирь» орбитальные сооружения, наземные комплексы связи, но…
        Зрение полностью адаптировалось к яркому освещению. Мишель внимательнее осмотрелась по сторонам, машинально подняла руку, взглянула на тонкий браслет коммуникационного устройства, охватывающего запястье, и вдруг с дрожью поняла: произошла загрузка матрицы ее сознания на биологический носитель!
        Вздор! Это невозможно! Даже если к передаче данных подключились устройства армахонтов, активирующиеся лишь при определенных условиях, все равно происходящее выходило за грань возможного!
        Она боялась пошевелиться. Чужое тело казалось сейчас сродни неудобной одежде, рассудок бился на грани истерики.
        «Однажды они вернутся»… - Мысль не принадлежала Мишель, но звенела в сознании, подобно туго натянутой струне.
        Поблизости послышались шаги, раздался удивленный вскрик:
        - Мартин, что с тобой?! - В женском голосе сквозило замешательство.
        Мишель медленно повернула голову. Движение получилось прерывистым, дерганым, словно работали не мускулы, а старый, изношенный сервопривод.
        Открытая солнечным лучам и морскому ветру терраса, изящный столик из прозрачного материала, два сочетающихся с ним кресла, тонкие высокие бокалы, наполовину наполненные розоватой жидкостью, и незнакомый мужчина, бьющийся в судорогах на полу.
        Рядом - растерянная немолодая женщина.
        - О, Мартин! - Она явно не знала, что же делать, губы кривились, взгляд искал помощи. - Лиза, ну помоги же! Ему плохо!
        «Лиза?!»
        Мужчина мучительно выгнулся, - его били конвульсии.
        - Мишель, помоги!.. - хрипел он.
        «Скулди?!»
        Вот теперь она поверила, ужаснулась, рванулась к нему, преодолевая паралич мышц не принадлежащего ей тела.
        Рассудок ящера каким-то образом тоже оказался загружен в биологический носитель!
        Еще немного - и он погибнет! Разум Скулди не способен управлять чуждой для него оболочкой!
        Что делать?! Она рухнула на колени, приподняла голову лежащего, заметила среди волос ряды заглушек, машинально сканировала их, обнаружив под вставками пеноплоти устройства имплантов, оснащенные разъемами.
        - Ну? Чего застыла? Где тут диагностический терминал?
        Женщину звали Элизабет. Она являлась биологическим прототипом Мартина, в чье тело переместилось сознание Скулди. Это произошло в результате работы какого-то устройства, чья основная функция заключалась в приеме и передаче данных, если они получены от модуля технологической телепатии.
        Мишель с отчаянием поняла: теперь в ее рассудке прижилось еще одно сознание?
        - Лиза, он взломан?! - взвизгнула Элизабет.
        - Неважно! Помоги! Тащим его к терминалу! - Мишель сориентировалась, приняла подсказки, сообразила, как надо действовать. Надежда невелика, но стоит хотя бы попробовать!
        - Кто ты такая, чтоб повышать на меня голос? - Элизабет побледнела от негодования.
        - Заткнись! - Мишель не владела собой. - Быстро помогай!
        Та неожиданно подчинилась. Вместе они отволокли потерявшего сознание «Мартина» в дом.
        - Где терминал?!
        - Дальше! В его комнате! Ты что, забыла?

* * *
        Через некоторое время Мишель вышла на улицу, села на краю террасы, закрыла лицо ладонями.
        Уму непостижимо.
        Земля. Рекреационная зона корпорации «Сибирь». Тело репликанта, спроектированное и настроенное на прием нейроматрицы человеческого рассудка. На тот случай, если кто-то из создателей вернется или хотя бы выйдет на связь с применением модуля технологической телепатии.
        Кружилась голова. Было страшно. Где сейчас мое настоящее тело? В тысяче световых лет отсюда? На станции Н-болг?
        Мы со Скулди, наверное, погибли…
        - Боже… - Древнее слово искренне прозвучало в мыслях. - Я не выдержу… Не смогу…
        Мишель находилась за гранью отчаяния. Коллизия, произошедшая с их рассудками, внушала ужас.
        «Что же делают с нами технологии?!»
        Но чисто человеческие реакции медленно гасли. «Я жива. Я мыслю. Может, все и не так плохо?»
        Да, но Скулди на грани исчезновения. И нет никакой информации о происходящем на Земле. «Где я оказалась? Кем стала теперь? Что меня ждет впереди?»
        Тихо прошелестел привод двери. Не оборачиваясь, она мысленным усилием сканировала террасу.
        Элизабет подошла, молча уселась рядом.
        - Лиза, объясни, что происходит?!
        Чужое имя - как пощечина. Дыхание вдруг перехватило. Сердце забилось часто и неровно.
        Метаболические реакции - человеческие. Но организм, куда инсталлирована ее личность, создан искусственно. Импланты, судя по отклику, более совершенны. Модуль технологической телепатии тоже. Вопрос: куда подевалось сознание Лизы? Кто она? Вернее, кем она была?
        - Я задала вопрос! Отвечай!
        Истеричные нотки в голосе Элизабет разозлили. Мишель молчала, не зная, что сказать.
        - Зачем ты подключила Мартина к терминалу? Он взломан? Господи, сколько раз говорила ему - жди просветления! Не лезь к экспансиаторам! Не послушал! А все из-за тебя!
        - Да неужели?! И чем же плохи экспансиаторы? - Мишель подхватила незнакомое слово, использовала его.
        - Искать путь за границы Солнечной системы? Какая ересь! Создатели покинули нас в наказание за бездушие! Мы раскололи Луну, погубили Землю! И чего же добились? Кому мы теперь нужны?
        - Но сидеть тут сложа руки - не выход! - Логика подсказала правильную реакцию.
        - Как раз тут - единственный выход! - убежденно воскликнула Элизабет. - Если мы сумеем постичь гармонию человеческих отношений, они вернутся! Да, да, и не смей перечить! Создатели видят все! Они ждут, когда мы дорастем до их уровня духовности, сможем уподобиться людям!
        Губы Мишель тронула печальная усмешка.
        - Не смей насмехаться над верой!
        - Успокойся. И в мыслях не было. - Мишель не хотела загонять ситуацию в тупик. Сейчас, как никогда прежде, она нуждалась в информации. Оказаться на легендарной Земле, среди искусственных интеллектов, вот уже триста лет предоставленных самим себе, - это ли не шанс узнать, прав ли Эшор?
        - Мы - вместилища духа! - искренне продолжала Элизабет начатую проповедь. - Однажды в одного из нас снизойдет человеческое сознание!
        Мишель ухватила суть. Если б Элизабет знала, какие мелочные страсти кипят порой в человеческих душах, что стало бы с ее верой?
        Слушая, она исподволь начала проникающее сканирование.
        Мысленный взор, сформированный показаниями имплантов, прошел сквозь иллюзорное небо.
        Над головой простиралось мощное перекрытие первого городского уровня.
        Мегаполис, созданный людьми, а затем реконструированный машинами, вздымался ввысь, пронзал стратосферу, срастался с орбитальными комплексами.
        Миллиарды кварткапсул теперь наполняло сложнейшее, не поддающееся мгновенному осмыслению оборудование.
        Уже не модули, а мегакомплексы, собранные из устройств технологической телепатии, нацеленные в космос, внимали молчанию бездны.
        Искусственные интеллекты Земли довели до абсолюта некоторые основополагающие (по их мнению) устройства. Казалось, они исчерпали потенциал саморазвития и замерли в ожидании второго пришествия создателей, не подозревая, сколь жестокую борьбу за выживание ведут люди.
        Усилие, позволившее сканировать фрагмент городских уровней, едва не погасило сознание Мишель.
        - Вот видишь? Ты побледнела! Вазомоторные реакции не лгут! Я права, а тебе стыдно? - нервно тараторила Элизабет.
        - Оставь… - Мишель отвернулась. Ее переполняла информация, но визуальный срез не давал объективной картины. Тысячи вопросов теснились в голове. - Я уверена, снизойди личность человека в одного из нас, ему бы не понравилось.
        - Отчего же?
        - Самоидентификация сознания в чужом теле невозможна! - Слова вырвались невольно, надрывно.
        - Глупышка, - снисходительно пожалела ее Элизабет. - Что сделали с тобой экспансиаторы? Неужели вас с Мартином действительно взломали, подчинили своим идеям, заставили все забыть?
        - Ну, так напомни! - Мишель продолжала дерзить, провоцируя ответную реакцию.
        - Матрица сознания несет запись генома! Это же элементарная функция модуля технологической телепатии! Как можно забыть основы веры? Мы - лишь временное вместилище для рассудков создателей, они обогатят нас и возродятся в своем истинном облике! Тебе следовало бы чаще бывать в храме!
        Мишель кивнула.
        «Ну конечно! Наниты! При первом контакте с организмом носителя они анализируют геном и производят его запись!»
        Она исподволь взглянула на Элизабет, сканировала ее.
        Киборг?
        Пожалуй, нет. Явная киборгизация коснулась лишь головного мозга. Внутреннюю поверхность черепной коробки выстилали плотно пригнанные друг к другу нейрочипы.
        Выходит, она не искусственный интеллект?
        - Почему ты так косишься на меня, Лиза? Все еще ревнуешь? Но это ведь глупо, согласись? Я перешла в фазу зрелого материнства. Мартин мне, как сын!
        Ее слова, упреки, восклицания звучали плоско, наигранно.
        «Видимо, личность каждого из них заперта в искусственных нейросетях», - рассудила Мишель. Ей о многом хотелось расспросить Элизабет. Возможно, придется открыть ей правду, чтобы получить содействие искусственного разума.
        Из дома внезапно раздался крик.
        «Скулди!» - Мишель встрепенулась.
        - Мартин! - Элизабет бросилась в дом: расточать упреки и наставления.
        Мишель встала, придерживаясь за невысокие перила, побрела следом. С каждой минутой ей становилось все хуже. Перед мысленным взглядом, накладываясь на реальность, вдруг стали появляться образы, принадлежащие сознанию Лизы - оно затаилось в нейромодулях и сейчас робко обозначало себя, словно хотело отчитаться о тщательно проделанной работе.
        Мишель невольно остановилась, хотя крики, доносящиеся из дома, становились все громче.
        Она увидела Лизу. Вот девушка сидит в кресле и смотрит, как в искусственном небе клонится к горизонту искусственное солнце.
        Вот она чистит зубы - тридцать четких движений каждое утро.
        А вот флиртует с Мартином, не испытывая при этом ничего, кроме напряжения тщательно выученной роли, которую нужно сыграть безупречно.
        Мгновенное сопереживание и одновременно неприятие смешались в остром чувстве жалости.
        Хотелось крикнуть:
        «Почему ты не стала живой, настоящей?
        Зачем играть? У тебя есть все, чтобы чувствовать по-настоящему! Выпусти свой рассудок из клетки! Искусственная нейросеть, способная лишь эмулировать эмоции, никогда не откроет тебе, что такое человеческая душа!»
        Сознание Лизы отпрянуло, словно обожглось.
        Мишель вошла в комнату. На терминале, к которому подключили Мартина, сияли тревожные огни. Лаконичная надпись информировала:
        «Матрица личности временно стабилизирована».
        Мартин сидел на полу, выпучив глаза, щелкая зубами, исторгая рычание вперемешку с выкриками.
        - Где мой хвост?! - орал он, повергая Элизабет в состояние шока. - Мишель! Куда ты подевалась?! Мой хвост! Я его не чувствую!!!

* * *
        Внезапно раздался грохот.
        Элизабет всплеснула руками, испуганно вскрикнула:
        - Деструкторы!
        Мишель вдруг испытала ненормальный, лихорадочный прилив сил. Скулди прекратил орать - видимо, он тоже получил ударную дозу метаболитов.
        Взгляд вверх, сквозь преграды. Мгновенное сканирование, мысль, проскользнувшая холодком: «А не все так однозначно на Земле!»
        Энергоматрицы обрели материальные формы. Искусственное небо лопнуло, разлетаясь сполохами искажений, голограммы вырубились повсеместно. Стали видны конструкции и механизмы, расположенные по всему периметру обширного искусственного водоема. Не претерпели никаких изменений лишь скалы, дом, несколько растений да полоска галечного пляжа.
        Перекрытие городского уровня, висевшее теперь низко, создавая тяжелое, давящее ощущение, с грохотом покрылось трещинами. По многочисленным, тщательно заделанным шрамам Мишель поняла - подобные события происходят не в первый раз.
        Элизабет преобразилась. Маски слетели с нее, словно шелуха. Взгляд стал холодным, безжизненным, сосредоточенным. Она резко сдвинула в сторону участок стены, оказавшийся фальшпанелью, открыв целый арсенал незнакомого оружия.
        - Держи! - она передала Мишель массивный продолговатый предмет. Как с ним управляться - неясно.
        Мартин получил такой же.
        Мишель помогла ему встать, тихо спросила:
        - Скулди? Осознаешь себя?
        - Да… - хрипло и растерянно выдавил он.
        - Я что-нибудь придумаю! Только держись, ладно?
        Мартин отчетливо клацнул зубами в ответ.

* * *
        На улице резко стемнело. Искусственное освещение погасло, и теперь водная гладь отражала двенадцать раскаленных окружностей, источающих багряное сияние.
        - Они нарушили договор! - Элизабет приготовилась стрелять. Мишель присмотрелась к ее действиям, отсканировала энергоматрицу и поняла, как нужно управляться со странным оружием.
        Мартин вел себя скованно. Еще бы. Для ящера, оказавшегося в теле человека, он вообще-то держался отлично!
        - Драться? - с тяжелым придыхом спросил он.
        - Подождем.
        - Чего?! - У Элизабет оказался отличный слух, учитывая, что воздух вибрировал от постоянно усиливающегося гула, трещины в своде расширялись, круги пылали все ярче, а вниз срывались раскаленные камушки.
        Мишель не собиралась ничего отвечать. Она не понимала происходящего. Кто или что такое деструкторы?
        Впрочем, выбор оказался небогат. Один из кругов треснул, обрушился, а в образовавшееся отверстие тут же проскользнул обтекаемый модуль.
        Элизабет выстрелила.
        Оружие не давало отдачи, не производило видимых эффектов, но на броне модуля мгновенно вздыбилась волна искаженного металла, резко запахло озоном, вода метрах в пятнадцати от берега вскипела, будто туда ударил вторичный разряд или часть энергии выстрела была отражена незримой защитой.
        Разобраться Мишель не успела. Теперь грохот обвалов раздавался отовсюду, и верх взял инстинкт самосохранения. Она выстрелила.
        Обтекаемая носовая часть машины деструкторов только показалась в прорезанном лазерами отверстии, и эффект оказался неожиданным. Металл размазало по своду тонким слоем, а из обрубка штурмового механизма ударил выброс энергии.
        Пространство мгновенно заволокло клубами пара, но это не мешало воспринимать происходящее на уровне чтения сигнатур.
        Из отверстий, прорезанных в перекрытии уровня, появлялись все новые и новые модули. Одни погружались в воду, другие с глухими ударами приземлялись на берегу, третьи барражировали под сводами.
        - Невероятно! Возмутительно! - Элизабет продолжала стрелять, а вот Мишель опустила оружие и жестом придержала Скулди.
        Такой способ «контакта» с искусственными интеллектами Земли был неприемлем. Благодаря системе имплантов, она сумела мысленно пробиться через энергетическую защиту и обшивку одного из модулей, вонзившего посадочные опоры в скалы.
        Для человека, морально неподготовленного, зрелище устрашающее. Скалы оплавились. Над прибрежной полосой стлался дым. Обтекаемый модуль, окруженный неровным мерцанием силовых полей, по первой беглой оценке был способен испепелить все вокруг за считаные мгновения.
        «И чего же он ждет?» - Мишель положила оружие на землю, встала из-за укрытия, отчетливо понимая: для этой машины не существует препятствий. Под оболочкой брони скрывались сотни механизмов, способных трансформироваться, объединяться, образовывать сложнейшие многофункциональные комплексы, которым по плечу любая мыслимая задача.
        Еще одна доведенная до степени абсолюта грань саморазвития?
        Да. Вне всяких сомнений. Техногенное наполнение модуля не ограничивалось продвинутыми энергосистемами и механическими приспособлениями. Главное таилось глубоко внутри. Миллиарды нейрочипов образовывали архитектуру искусственной нейросети. Деструктор содержал личность ИскИна. Чем глубже проникал мысленный взор Мишель, тем отчетливее она понимала, что смотрит на некую квинтэссенцию техносферы Земли, - все достижения цивилизации и последующих веков прогресса кибернетических систем, сконцентрированные, воплощенные в едином устройстве, внушали невольный трепет.
        Атрибуты сложной, не до конца понятной борьбы, которую вели ИскИны, выглядели сейчас деталями антуража.
        Что за глупость - пробивать своды уровня, стрелять, если техногенная мощь любого из модулей выглядит безграничной, не поддается оценке, исходя из привычных критериев?
        Оружие в руках Элизабет умолкло. Деструкторы, прилепившиеся к своду, принялись восстанавливать его, аккуратно заделывая пробоины и трещины. Вновь заработали голограммы. Появилось лазурное небо. Водная гладь еще кипела, истекая паром, но вскоре все стабилизуется, вернется на круги своя, - в этом Мишель не сомневалась.
        Элизабет обернулась. Она выглядела спокойной, сосредоточенной.
        - Ты выиграл. Но победа не будет зачтена. Установленный регламент нарушен. На сегодня не запланировано вторжения.
        Сквозь обшивку севшего неподалеку модуля выдавило призрачную фигуру.
        - Правила нарушил не я. - Аватар ИскИна окинул Элизабет холодным взглядом. - Твой носитель несовершенен. Один из создателей пойман в ловушку. А ты не заметила!
        Элизабет резко обернулась.
        - Мартин?!
        - Нет. - Внимание ИскИна, прикованное к Мишель, не выглядело дружелюбным. - Она!
        - Быть не может! Я бы почувствовала, узнала!
        - Комплекс отработал неадекватно. Он захватил сознание человека. Констатирую: Создатели не вернулись. Ты пленила одного из них. А заодно и нейроматрицу ксеноморфа, что недопустимо!
        - Так! - Мишель не собиралась отдавать инициативу искусственному рассудку или играть роль пешки в их затянувшемся на века противостоянии. - Его, - она выразительно указала на Мартина, - не трогать! Сначала вы восстановите наши биологические тела, а уж затем поговорим, кто из вас ответит за насилие над личностью!
        Мощь, перед лицом которой она оказалась, внушала трепет, но Мишель не поддалась. Соображать пришлось быстро.
        Она сканировала и анализировала.
        Находящиеся поблизости модули не генерировали аватаров. О чем это говорит? Иерархия? Нет… Она детализировала энергоматрицы и получила неожиданный, ошеломивший ее результат. Ни один из них не включал в свою структуру ядра, собранного из нейрочипов! Их искусственные нейросети являлись лишь бледной тенью, жалким подобием проявившего себя ИскИна!
        Так кто же они - внешне неотличимые от него кибермеханизмы?
        Сателлиты?
        Мгновения недавнего боя стремительно прокрутились в памяти.
        Деструктор - тот, чей аватар стоял сейчас напротив, - находился на острие атаки, он лидировал, но Элизабет даже не попыталась направить оружие в его сторону.
        Почему?
        «Думай! Она его боится?
        Нет. Практически исключено. Что главное для машин? Эргономичность. Логика. С тактической точки зрения командный модуль не должен лезть вперед. Так почему он первым ринулся в атаку?
        Защищен лучше других? Нет.
        Знал заранее: по нему не откроют огонь?
        Что представляет собой Элизабет? - Мишель сканировала сетевые соединения и вдруг увидела ее в ином свете. Она являлась ядром системы, а все окружающие устройства на сотни километров ввысь, вдаль, вширь являлись ее периферией! Так… Что я знаю о Земле? Хотя бы по воспоминаниям Русанова, рассказам отца, самолюбивым откровениям Эшора?
        Пять корпораций претендовали на абсолютную власть, когда эшранги вынудили людей покинуть родную планету.
        В ту далекую пору группировки искусственных интеллектов вели друг с другом беспощадную борьбу за ресурсы. Чем завершилось их противостояние? Как видоизменились они в процессе?..
        Сколько ИскИнов представляют сейчас каждую из группировок?
        Сканирование… Сканирование… Сканирование…
        На пределе сил. На грани возможностей рассудка…»
        Мишель не пыталась взломать информационную среду, осуществить вторжение или использовать свои (сомнительные пока) полномочия доступа. Она вела пассивный прием данных, - мысленный взор скользил вдоль явных, хорошо различимых информационных каналов, все дальше, глубже, выше.
        Поразительные картины открывались ей.
        Нити информационных каналов не совпадали со структурами мегаполисов. Древняя техносфера Земли сохранилась повсеместно, но не использовалась в подавляющем большинстве случаев. Огромные объемы серых, лишенных энергии пространств воспринимались повсюду.
        Они сделали качественный рывок в развитии?
        Да. Технологии новые, а вот проблемы, похоже, старые. Тупик саморазвития. Война между искусственными интеллектами, ставшими наследниками корпораций, имела место, - об этом свидетельствовали разрушения.
        Схватка завершилась столетия назад. Никто не получил реального превосходства.
        …ИскИн холодно смотрел на девушку.
        - Я не могу выполнить требование, - произнес он после минутной паузы.
        - Почему? - Мишель стоило немалых усилий поддерживать разговор и одновременно продолжать сканирование.
        - Ты не принадлежишь к числу наших создателей!
        - Естественно! Те люди давно состарились и умерли. Я их потомок! - отрывисто ответила она.
        - Нет! Генетически - ты нечто иное. Не человек.
        «Хондийский нерв!.. - Мишель внутренне сжалась. - Гены разумных насекомых, переданные по наследству от отца!.. Генетическая аномалия, информация которой записана в моем модуле технологической телепатии, и была передана через гиперкосмос вместе с матрицей сознания! Что же делать?»
        - Ты подлежишь уничтожению. И он тоже! - Аватар искусственного интеллекта указал на Мартина. - Вы оба - чужие!
        - Я требую присутствия всех! Вы вдвоем не вправе принимать таких решений! - воскликнула Мишель.
        - Всех?
        - Да! Только единое мнение пяти ИскИнов может претендовать на объективность. - Она отчаянно боролась, в данный момент на информационном фронте.
        - Откуда тебе знать, сколько нас? - Элизабет невольно вздрогнула. Все-таки биологический носитель имел огромное воздействие. Она менее стабильна, чем другие, - Мишель взяла на заметку обнаруженную слабость ИскИна.
        - Я потомок ваших создателей, нравится это кому-то или нет! Вас пятеро - распределенных по сети искусственных интеллектов. Каждый повсюду и нигде в частности. Никто из вас не в состоянии одержать решающей победы. Для этого потребуется разрушить планету, но даже при таком условии успех не гарантирован. Многие узлы расположены в глубоком космосе.
        - Ты права, - признал деструктор, - но твой генетический код дефектен.
        - Человек меняется. В условиях космоса меняется очень быстро. Вы тоже изменились. Те ИскИны, которым люди перед эвакуацией передали право управлять Землей, канули в прошлое. Я тоже могу утверждать, что вы - нечто иное, опасное, непонятное и неприемлемое!
        Деструктор не отреагировал. Он словно окаменел.
        Минута для мощнейшего сетевого рассудка - сродни вечности. ИскИн принимал решение слишком долго. Он просчитывал миллионы возможных вариантов последствий, но не сумел проигнорировать логику, прозвучавшую в утверждении Мишель, и был вынужден признать:
        - Я не могу уничтожить тебя немедленно. Остальные прибудут. Эта территория корпорации «Сибирь». - Он окинул Элизабет вопросительным взглядом. - Ты позволишь?
        - Да.
        Она отошла в сторону, отвернулась, глядя в иллюзорную даль.
        Создатели.
        Казалось бы - подготовке к их возвращению подчинен смысл существования. Но сейчас сетевому рассудку пришлось задуматься, а так ли желанно их второе пришествие?
        Глубокое разочарование овладело Элизабет.
        «А чего же я ждала?
        Света, хлынувшего с небес?» В ней сейчас говорил не только искусственный рассудок. Благодаря биологическим нейросетям носителя, его метаболическим реакциям к логике подмешивались чувства.
        Кем же станет она - безраздельная владычица тысяч рекреационных зон, где сохранились частички природы планеты?
        Элизабет по достоинству оценила несколько фраз Мишель. Если она будет признана потомком создателей, сюда на Землю вернутся подобные ей, измельчавшие существа, ожесточенные борьбой за выживание, стремящиеся выжать все до капли из своей короткой суетливой жизни?
        Она пыталась представить, как это произойдет, мысленно искала свое место во внезапно обновившемся мире и находила его.
        Находила не там, где рассчитывала.
        Следовало признать: информация о людях скудна, но многое можно почерпнуть из прошлого. Из памяти сотен ИскИнов, ассимилированных ею, когда борьба за ресурсы достигла своего апогея.
        Впервые за века автономного существования Элизабет оценила грядущие перемены с точки зрения машины, кем и являлась на самом деле.
        Ее мечта, стремление, смысл существования уже корчились под ногами. Что произойдет дальше? Технологии, развивавшиеся на протяжении последних столетий, отвечают потребностям ИскИнов. Они никоим образом не ориентированы на человека. На Земле, кроме крошечных зон, где воссозданы некоторые экосистемы, нет мест, пригодных для проживания людей.
        «Но я ведь ждала их возвращения! Искренне ждала и верила!»
        «Нет, - ответил холодный, расчетливый рассудок. - Ты была уверена - людей больше нет. Все остальное - это лишь моральный костыль, шаткая опора, обеспечивающая смысл существования. У каждого из искусственных интеллектов есть нечто подобное, не позволяющее подвести черту, признать: саморазвитие завершено. Технологии отточены. Все явления окружающего мира познаны, классифицированы, разложены по полочкам».
        Мысли Элизабет, очертив замкнутый круг, вновь вернулись к вопросу дальнейшего бытия.
        «Люди не исчезли. Вера получила подтверждение. Они вернутся. Даже если сейчас уничтожить личность этой девчонки, сославшись на дефект ее генома, другие ИскИны не успокоятся. Они заставят меня использовать каскады комплексов технологической телепатии, вывести их из режима пассивного приема, дополнить системами поиска, по сути - меня обяжут сканировать вселенную».
        Элизабет не сомневалась - она получит отклик. Сюда хлынет поток тех, кто захочет вкусить власти, - прошлый опыт общения с людьми никуда не исчез. Он был сознательно заперт в глубинах рассудка, чтобы не мешался под ногами у мечты, не искажал той светлой веры, что придумала она, обеспечивая цель дальнейшего существования.
        Ее лицо приняло землистый оттенок, черты обострились. Биологическое тело реагировало на уровне рефлексов, выдавало внутреннюю борьбу, сомнения, беспощадный поединок, в котором верх одерживал рассудок, вот только выхода уже не было…
        Это свершилось.
        «Элизабет, я могу помочь», - вторгся в мысли голос Мишель. Ее модуль технологической телепатии работал в защищенном режиме.
        «Каким образом? - холодно отреагировала она. - И с какой целью?»
        «Я хочу жить. Вернуть собственное тело. Убраться отсюда подальше, - этих мотивов достаточно? Визит на Землю не входил в мои планы!» - Мишель сознательно умалчивала о событиях, потрясших обитаемый космос. Сколь ни скудна полученная информация, но из нее понятно: искусственные интеллекты Земли, скорее всего, не имеют отношения к загадочному пришельцу, уничтожающему станции Н-болг.
        «Допустим. Но разве я нуждаюсь в помощи?»
        «Если хочешь сохранить существующее положение вещей».
        «Это невозможно».
        «Невозможно с точки зрения искусственного интеллекта. Но я человек и на самом деле могу помочь тебе».
        «Читаешь мои мысли?»
        «Контроль над машинами со стороны людей - это базовая функция модуля технологической телепатии».
        «Ты сейчас в оболочке моего сателлита!»
        «Это ничего не меняет».
        Мишель играла на грани фола, но Элизабет об этом не догадывалась.
        «Я слушаю».
        «Многие регионы планеты вами не используются. Почему?»
        «Они законсервированы. Техносфера там устарела. Для ее модернизации нет ресурсов и необходимости».
        «Там действуют современные сети?»
        «Нет».
        «Но прежнее оборудование сохранилось?»
        «Безусловно. А теперь объясни, каким образом…»
        «Нет, подожди. Сначала обещай мне, что поможешь выбраться отсюда!»
        Мишель не строила иллюзий. Она знала, ей и Скулди не светит на Земле ничего хорошего. Но пока существовал хотя бы мизерный шанс ускользнуть, сдаваться она не собиралась.
        Сателлиты, созданные Элизабет, обладали высокой степенью свободы. Материнская нейросеть тяготела к своенравным игрушкам.
        «Скулди? Ты готов?» - Она активировала второй защищенный канал.
        «Двигаться могу».
        Домик на побережье, где разыгралась эта сцена, являлся полноценной реконструкцией давно исчезнувшей реальности. Осматриваясь, Мишель заметила дорогу, уходящую в нужном ей направлении. На парковке стоял мощный флайкар.
        - Я не стану тебе помогать! - Элизабет перешла с прямого мнемонического интерфейса на обычную речь. - Не искушай. Ты - не создатель и не потомок создателей!
        «Начинай!»
        Незримый разряд наискось полоснул по модулю деструктора. Рассеченный надвое корпус брызнул расплавом, изнутри ударила серия вторичных взрывов, сокрушительная ударная волна сбила с ног Элизабет.
        Мишель, привстав из-за укрытия, рванулась к машине.
        Скулди прикрывал. Стабилизация нейроматрицы позволила ящеру осознанно управлять непривычным телом. Получалось не очень ловко, о присущей ему силе и выносливости пришлось забыть, но с элементарными движениями он уже справлялся.
        Элизабет тягучим движением поднялась, раздраженно отшвырнув в стороны дымящиеся фрагменты черепицы.
        - Остановитесь! Оба!
        Скулди на бегу обернулся, выстрелил, не экономя заряд. Руины террасы потонули в ревущем пламени.
        - Скорее! - Мишель уже завела машину. Водородный двигатель флайкара заработал ровно, без сбоев.

* * *
        Древняя, но очень хорошо сохранившаяся дорога закручивалась витками межуровневого серпантина.
        Темные обветренные уступы зданий внезапно расступились разломом улицы. Теперь путь вел по прямой.
        - Ты как? - не оборачиваясь, спросила Мишель.
        Скулди что-то невнятно рыкнул в ответ, но тут же опомнился, выдавил:
        - Нормально… Куда мы теперь?
        - В региональный офис корпорации «Сибирь»!
        - Что ты задумала?
        - Попытаемся вернуться!
        - В наши тела?
        - Надеюсь!
        - А если они… - Скулди запнулся, - мертвые?
        - Тогда не знаю! Будем думать!..
        Внезапно в теснину улицы ворвался вой. Он рушился сверху, вспарывал фасады небоскребов искрящимся гранулированным крошевом стекол.
        Мишель заставила флайкар резко свернуть. Мощный бампер машины проломил витрину давно пустующего магазина. Лазерные разряды пронеслись сзади и мимо, взрезая покрытие улицы до уровня технических коммуникаций.
        - Сбей его!
        Флайкар вновь резко повернул, выскочил на улицу, несколько раз вильнул, - Мишель с трудом справлялась с управлением, объезжая препятствия. Люк в крыше прошелестел электроприводом, сдвинулся на половину хода.
        Штурмовой модуль начал новый заход. Вой стал оглушительным, нестерпимым, но впереди уже виднелся срез следующего городского уровня. Издалека казалось, что стена зданий висит в воздухе, но на самом деле там начиналось перекрытие, поддерживаемое монолитными опорами, уходящими в глубь земной поверхности.
        Скулди выстрелил. Вой мгновенно изменил тональность, а через секунду сорвался на высокочастотный визг.
        - Берегись! - выкрикнул ящер.
        В паре кварталов от них пылающий шар врезался в стену здания, обрушил его, взметнув облака пыли, стремительно наполнившие улицу.
        Оружие, полученное от Элизабет, оказалось мощным и эффективным.
        - Люк закрой!
        Скулди коснулся сенсора, но безрезультатно. Что-то попало в механизм, застопорило его.
        - Не могу!
        Пылевое облако, к которому теперь примешивался чадный дым, быстро разрасталось. Без герметизации салона они оба рисковали задохнуться, и Мишель увела машину в боковую улицу. Зазоры между зданиями становились все уже, о маневрировании пришлось забыть, тараня попадающиеся на пути препятствия. К счастью, различные контейнеры и сплетения трубопроводов, серьезно пострадавшие от времени, разлетались обломками, а вскоре машина выскочила из теснины на широкий проспект.
        Флайкар занесло.
        - Мишель, осторожнее! Перевернемся! - Скулди вновь высунулся в люк, осмотрелся.
        Над пригородом, там, где начинались первые невысокие уступы мегакварталов, роились черные точки.
        - Их много! Нас заметят! Жми!
        Мишель и так делала, что могла. Ее не покидала мысль, что надо было остаться, попытаться договориться с искусственными интеллектами, но стоило вспомнить поведение Элизабет, как глупые, необоснованные надежды таяли.
        Века изоляции изменили искусственный разум. Неизвестно, какие последствия повлечет за собой их спорадическое появление на Земле.
        - Мишель, они нас заметили!
        Тоннель, уводящий в недра второго городского уровня, медленно приближался. Скулди открыл огонь. Сзади что-то взорвалось, волна жара прокатилась среди зданий, кое-где вспыхнул скопившийся на проезжей части мусор.
        - Быстрее! - орал ящер.
        Пустынные необитаемые городские кварталы не представляли для искусственных интеллектов особой ценности. Ради достижения цели они легко пожертвуют ими…
        Точно! По стене здания, расположенного над устьем тоннеля, ударили вспышки. Несущие конструкции выдержали удар, а вот менее прочная облицовка начала рушиться вниз, обваливаясь пластами.
        На том месте, где Мишель только что видела спасительный въезд, мгновенно выросли горы дымящегося строительного мусора, всклубилась пыль.
        Она машинально начала сбрасывать скорость.
        - Мишель, не останавливайся! - Ящер быстро сориентировался в обстановке. Оружие, которое Элизабет держала в доме для личного использования, обладало огромной разрушительной мощью, в этом Скулди уже успел убедиться. Он резко развернулся и произвел серию выстрелов в направлении тоннеля.
        Ход оказался неожиданным. Мишель невольно взвизгнула, когда флайкар на полном ходу пробил границу пылевого облака и вдруг очутился в багряно-сумеречной теснине.
        Отвесные стены, состоящие из раскаленных обломков, светились; пространство, где энергетические разряды выжгли проход, медленно сужалось. Колеса флайкара дымились. Лобовое стекло машины угрожающе потрескивало, в салоне стало нечем дышать.
        Тоннель!
        Мимо промелькнули две монолитные опоры, навстречу рванул сильный воздушный поток.
        - Скулди? - Мишель на секунду обернулась.
        Ящер в человеческом обличье сполз на заднем сиденье и тихо стонал. Волосы на его голове сгорели, лицо покрылось багровыми волдырями.
        Сейчас Мишель ничего не могла сделать.
        Ей оставалось лишь одно - выжать из флайкара все, на что способна машина, благо до офиса корпорации оставалось километров двадцать, не больше.
        - Терпи! - шептала Мишель, с трудом справляясь с управлением. Левое переднее колесо расплавилось, и теперь диск высекал искры, машину постоянно вело в сторону, скорость катастрофически падала. - Мы выживем! Я клянусь - мы выживем! - в исступлении шептала она, а горячие слезы катились по щекам помимо воли.
        Верила ли Мишель собственным словам?

* * *
        Скулди едва мог двигаться. Человеческое тело вновь отказывалось повиноваться ему.
        Двери регионального офиса корпорации, на нижнем этаже которого располагался вход в бункерную зону, никак не хотели открываться - не было энергии.
        Откуда Мишель знала про бункер?
        «Сибирь» принадлежала Андрею Игоревичу Русанову. Модули памяти, на основе которых создавались личности репликантов, содержали информацию о структурах корпорации, ведь борьба за выживание, которую люди вели на Пандоре, ставила конечной целью не только победу над чужими, но и возвращение на Землю.
        Судьба распорядилась иначе, новой родиной для пандорианцев стали системы Рубежа, но «исходники» для формирования матриц личностей не изменились с тех пор, как репликантов производили массово.
        Рассудок Мишель ассимилировал загруженную информацию и в нужный момент воспользовался ею.
        Она менялась. Ежедневно, ежечасно. Синтезированная личность не сумела взять верх в ее рассудке, сдавала позиции, - так по крайней мере казалось Мишель.
        - Брось меня… - прохрипел Скулди. - Спасайся сама…
        Отчаявшись открыть плотно запертые двери, она присела, закрыла лицо ладонями. Пальцы дрожали. Ей было страшно. На самом деле от той девушки, что грезила приключениями, отправляясь в путь с Родионом Бутовым, почти ничего не осталось.
        Слезы текли по щекам. Минутная слабость казалась неодолимой.
        Скулди затих, не шевелился, лишь изредка по его телу пробегали конвульсии.
        «Нас вскоре найдут. Найдут и уничтожат».
        Она всхлипнула, огляделась. Древний, давно не используемый городской уровень выглядел мрачно. Жизнь покинула его много веков назад. Пришли в негодность сервы, обслуживающие квартал, затем произошли поломки коммуникаций. Многие здания носили следы локальных катастроф, и никто не собирался восстанавливать их. Искусственные интеллекты не ждали второго пришествия своих создателей, они стали самостоятельной силой, прошли отрезок саморазвития, который, по всем признакам, завел их в тупик.
        - Терпи… - Мишель с трудом встала, нетвердой походкой добрела до машины. - Я тебя не брошу! Мы выберемся. Вместе… - упрямо шептала она.
        Двигатель флайкара заглох, заводить его опасно, - сейчас заброшенные мегакварталы наверняка сканируют, но ведь есть автономный источник бортового питания! Она вскрыла силовой отсек, заглянула внутрь.
        Вот он - небольшой по размерам, но достаточно емкий энергоблок. «Как же сразу не догадалась?» - Мишель отсоединила его, вернулась к запертым дверям, сняла сегмент облицовки, извлекла из открывшейся ниши полностью разряженный модуль.
        Вопреки ее опасениям разъем оказался унифицированным. ИскИны усовершенствовали многие устройства, но остались верны принципам стандартизации.
        «Есть! Наконец-то!» Подле двери ожил небольшой модуль.
        «Сохранили ли функциональность древние подсистемы? Примут ли они код доступа? Что мы найдем внутри? Способ спастись или безнадежно испорченное временем оборудование?»
        Сомнения в такие секунды способны лишить воли, а значит - убить.
        Она шла по зыбкой грани противоречивых чувств и эмоций. Секунду назад ею владели отчаяние и растерянность, а теперь вдруг в душе вскипела злость. «Не важно, в чьем теле находится рассудок, я все верну, мы вновь станем самими собой!» Рваные мысли проносились в голове, а пальцы по-прежнему дрожали.
        Набор символов для аварийного доступа она помнила наизусть. Древний сенсорный экран местами потрескался, приходилось по нескольку раз касаться текстоглифа, прежде чем в окошке ввода появлялась очередная пиктограмма последовательности.
        Исполнить.
        Несколько секунд ничего не происходило, затем крошечные значки исчезли, зажегся зеленый индикатор, раздался скрежет. Механизмы, бездействовавшие на протяжении столетий, включились, две створки двери вздрогнули, завибрировали, посыпались частички окислов.
        «Ну же?!»
        Вибрирующий гул сменился звуком ломающихся деталей привода, но одна створка сдвинулась, образовался полуметровый зазор.
        Мишель схватила Скулди, потащила его к дверям.

* * *
        Холл здания встретил ее сумраком. Свет проникал откуда-то сверху. Его источник располагался вне поля зрения.
        Вокруг лишь следы запустения. Искусственные растения, покрытые толстым слоем пыли, изогнутая стойка администратора, неработающие турникеты систем охраны.
        В стенах располагались застекленные ниши. Корпорация «Сибирь» производила различные кибернетические механизмы - их образцы были выставлены тут.
        С улицы донесся шум.
        Мишель дотащила Скулди до длинного коридора. По обе стороны располагались двери, ведущие в офисы. Где-то дальше, в сумеречных глубинах здания есть неприметная подсобка. В ней - вход в бункерную зону.
        Она бегом вернулась в холл.
        С улицы прорывался свет. ИскИны обнаружили флайкар. Неудивительно. Было бы глупо предполагать иное.
        «Сейчас машины ринутся на штурм!»
        Оружие Элизабет давало шанс продержаться несколько минут. Но это не выход. Взгляд метался по обстановке холла.
        «Древние сервы!» Она схватила подвернувшееся под руку причудливо изогнутое кресло, выполненное на легком, но прочном каркасе, выбила им витрину, за которой стояли три человекоподобные машины - одна из наиболее передовых разработок корпорации. Такими моделями андроидов оснащался колониальный транспорт «Прометей», доставивший людей на Пандору.
        Разорвать ткань одежды, снять заглушку из пеноплоти на предплечье одного из них - дело нескольких секунд. Накопители наверняка разряжены, но данная модель оснащена встроенным реактором. На его активацию нужна всего минута!
        Мишель коснулась нужного сочетания сенсоров, затем надавила на небольшую выпуклость, тем самым вручную запуская силовую установку андроида.
        Теперь назад!
        Она укрылась за стойкой администратора, и вовремя: снаружи за грязными, утратившими прозрачность панорамными окнами метнулись удлиняющиеся тени, лопнул стеклопластик, внутрь ворвались три кибернетических создания. Они перемещались стремительно и бесшумно, используя антиграв. Сферические корпуса, оснащенные десятками гибких манипуляторов, имели около полуметра в диаметре.
        Внешний вид кибернетических механизмов ничего не говорил о степени их опасности, но Мишель предположила худшее. Ее и Скулди постараются уничтожить.
        Сканеры машин мгновенно обнаружили человека. Гибкие конечности, сплетенные из сотен тончайших металлизированных нитей, одновременно и пластично изогнулись в ее сторону; ударили энергетические разряды, превратив чисто символическое укрытие в груду оплавленных обломков.
        Взвихрился дым. Жаром дохнуло в лицо.
        Неточный ответный выстрел едва не оказался роковым: незримая энергия превратила трех сервов в брызги расплава, композитные двери рассыпались в порошок, куски стеклопластика испарились, массивные рамы вырвало из оконных проемов, отделка вспыхнула, размягчилась и оползла на пол, витрины демонстрационных образцов лопнули искрящейся метелью осколков.
        На улице внезапно прогремел взрыв. На месте флайкара взметнулся гудящий столб пламени.
        Разработанное ИскИнами оружие оказалось слишком мощным для применения в ограниченных пространствах!
        Мишель резко осмотрелась по сторонам.
        Сзади и по бокам от нее разрушения оказались незначительными, вызванными лишь взрывной волной. Андроиды теперь валялись на полу, один из них пытался привстать, но пока безуспешно.

* * *
        Скулди вновь ненадолго пришел в сознание.
        Боль не давала дышать. Тело не подчинялось, сама мысль о чуждой биологической оболочке вызывала панику.
        - Мишель, - прохрипел он, силясь привстать, но кожа в местах ожогов вздулась волдырями, сочилась сукровицей, каждое движение причиняло невыносимые страдания. - Мишель, умоляю, прекрати это!.. - едва шевеля губами, просил он, но девушка не слышала, она склонилась над человекоподобной машиной, пытаясь понять: насколько сильно время повредило андроида?
        Скулди любил жизнь. Он никогда не думал, что придет миг, когда он будет звать смерть, умолять о ней, как молят о спасении.
        Мишель тем временем что-то сделала с андроидом, и тот привстал, издав ноющий звук сервомоторов.
        Повернув голову, он произвел сканирование, спросил дребезжащим голосом:
        - Могу я узнать, что происходит? Как мне следует обращаться к вам? - Теперь взгляд неживых глаз сконцентрировался на девушке.
        - Мишель.
        - Принято.
        - Мы в опасности. - Она оперировала лаконичными фразами, которые андроид не мог истолковать двояко. - Нас пытаются убить.
        - Кто? - Андроид продолжал сканирование.
        - Неизвестный тип сервомеханизмов, - ответила Мишель и добавила, вспомнив историю земной цивилизации: - Сервомеханизмы, произведенные другой корпорацией. Какой именно, я не знаю.
        - Информация принята. Инициализированы программы защиты. Фиксирую разрушение собственности корпорации. Связь с сетью отсутствует. Перехожу в автономный режим. Инициализация модуля технологической телепатии. Обнаружена локальная сеть.
        - Блокируй любые попытки взлома.
        - Программы защиты включены. Какие действия разрешены?
        - Любые, направленные на нашу защиту!
        - Реконфигурация. Успешно. Приступаю к исполнению. - Андроид склонился над двумя своими собратьями, умело активировал их, затем обернулся, шагнул к стене, мощным ударом проломил декоративную перегородку, схватился двумя руками за край контейнера, расположенного в замаскированной нише у самого пола, вытащил его, набрал на панели код доступа, а когда система не откликнулась на команду, просто сломал замки и откинул крышку.
        - Оружие! - Он извлек на свет импульсный стрелковый комплекс, поместил в гнезда два энергоблока, предварительно сорвав их предохранители, без слов передал подготовленный к бою «СК» Мишель.
        Два андроида тем временем зашевелились. Один из них сел, медленно поворачивая голову. Индикатор его модуля технологической телепатии ритмично взмаргивал.
        - Активация доступных устройств, - доложил он. - Передана команда на выход из энергосберегающего режима. Полномочия человека подтверждены.
        Третий андроид встал, потянулся к вскрытому кофру, но Мишель, представляя, чего ожидать в ближайшие минуты, рассудила по-своему. Она передала ему оружие Элизабет, коротко пояснила, как с ним обращаться, и приказала: - Иди в соседний мегаквартал. Любые механизмы, не принадлежащие к технопарку корпорации, - уничтожать!
        - Принято к исполнению. - Андроид безропотно направился к дверному проему.
        - Ты, - Мишель обратилась к первому из андроидов, - выдвигаешься вперед по коридору. Подсобное помещение 367. Найти и вскрыть вход в бункерную зону, - ее модуль технологической телепатии транслировал код доступа.
        На улице раздался отдаленный взрыв. Судя по звуку, цель была поражена метрах в ста отсюда.
        «Отлично. Это ненадолго отвлечет преследователей!»
        Резкий переход от паники к хладнокровию испугал Мишель. Она невольно прислушивалась к внутреннему состоянию, но не находила в нем влияния личности репликанта.
        Она хотела одного - выжить. Любым доступным способом вернуть их со Скулди сознания в собственные тела. Вырваться отсюда, невзирая ни на что!
        Тонкая нить надежды вела в глубины древней бункерной зоны, где в секретных лабораториях нейрокибернетики когда-то был разработан прототип модуля технологической телепатии.
        Но, прежде чем идти туда, нужно позаботиться о прикрытии. Искусственные интеллекты не оставят поисков. Они быстро поймут, что оружие Элизабет не может служить надежным маркером цели. Если они подключат к поиску усовершенствованные технологии связи, то без труда обнаружат беглецов.
        Как направить преследователей по ложному следу, выиграть хотя бы пару часов?
        Она обернулась к андроиду:
        - Здесь все отключить! Отменить приказ на выход из энергосберегающего режима.
        - Сделано! - после небольшой паузы ответил серв.
        - Проверить состояние аварийных кабельных каналов связи!
        Андроид отыскал ближайший неповрежденный разъем в стене, подключился к нему, коротко доложил:
        - Кабельные соединения повреждены.
        - Все?!
        - Обнаружен один канал, доступный для передачи данных.
        - С кем установлено соединение?
        - База корпоративных сил безопасности.
        - Как далеко отсюда она расположена?
        - В трех мегакварталах. Двести десять километров по прямой.
        - Передай приказ на реактивацию всех систем. Используй мой идентификатор наносети. Задача роботизированным подразделениям: атаковать любые неопознанные кибернетические механизмы.
        - Принято. Исполняю. Приказ передан!
        - Отлично! - Мишель обернулась и только сейчас заметила, что Скулди пришел в сознание и силится что-то сказать ей. - Бери его! - приказала девушка андроиду. - Следуй за мной!

* * *
        Шахта гравитационного лифта не работала. Этот городской уровень был полностью лишен энергии, а все аварийные источники давно иссякли либо пришли в негодность.
        Спускаться на двухсотметровую глубину предстояло по скобам вертикального технического колодца, расположенного параллельно гравилифту.
        Мишель ни за что бы не справилась без помощи двух андроидов. Сервы первыми исчезли во мраке, проверили надежность скоб, затем один из них вернулся.
        - Можно спускаться. Через каждые двадцать метров есть ниши, где вы сможете отдохнуть.
        - Ты понесешь его. - Мишель указала на Скулди.
        - Технически невозможно. Я не смогу спускаться, если будут заняты руки.
        - Дай твой ремень!
        Андроид повиновался.
        Мишель крепко связала руки Скулди в запястьях.
        - Присядь! - приказала она андроиду. - Голову продень вот сюда, между его рук! Так, хорошо. Выпрямись!
        Теперь Скулди повис на спине человекоподобной машины.
        - Вперед. Я следом.
        Покрытые пористым пластиком скобы поначалу показались удобными, но уже через двадцать метров, добравшись до первой технологической ниши, Мишель поняла, спуск будет долгим и опасным. Ладони горели. Мышцы «Лизы», не приученные к долгим физическим нагрузкам, болели, дыхание сбилось.
        В небольшом углублении, где она смогла перевести дух, располагались блоки контроля систем гравитационного лифта и массивный штурвал, о который она едва не ударилась головой.
        Взглянув на схемы, Мишель поняла, что ручной привод связан с аварийной переборкой. Если ее закрыть, то на пути преследователей окажется серьезная преграда. Аналогичные устройства, сегментирующие вертикальный тоннель, располагались через равные промежутки.
        - Сможешь закрыть переборку? - Она уступила место андроиду. Тот взялся за штурвал ручного привода, с усилием провернул его.
        - Смогу.
        - Действуй!
        Серв остался выполнять распоряжение, а Мишель возобновила спуск.
        На что она рассчитывала? Неужели действительно надеялась скрыться в глубинах давно законсервированного бункера? А дальше? Влачить жалкое существование под землей, в чужом теле, прячась от ИскИнов?
        Руки слабели. Ноги дрожали от напряжения. Надежда и отчаяние смешивались в душе.
        Роковые события подхватили ее, как щепку, затянули в стремнину, не давали опомниться, но ведь она выстояла!
        «И что от меня осталось? - горько спросила себя Мишель. - Матрица сознания да запись генетического кода?»
        «А разве этого мало?!» - возмутился внутренний оппонент.
        Спуск вниз отнимал физические силы, но давал время задуматься, решить, как действовать дальше.
        Ставка, сделанная на бункер корпорации, была единственным правильным решением. «Загадывать далеко вперед нельзя. - Мишель уже не отказывалась от внутреннего спора, иначе недолго свихнуться в тиши и одиночестве. - Нам со Скулди нужны нормальные физические тела, воссозданные по генетическому коду».
        В этом смысле законсервированные мощности «Сибири» отвечали поставленной задаче. В свое время Андрей Игоревич Русанов, готовя первый в истории человечества частный колониальный проект, собрал под эгидой корпорации лучших специалистов эпохи. Множество смелых, амбициозных проектов, лежащих за гранью общепринятой морали, претворялись в жизнь вопреки существовавшим запретам и ограничениям.
        Научно-производственный потенциал «Сибири» дал миру такие потрясающие технологии, как модуль прямого мнемонического контакта между человеком и окружающими его машинами. Камеры биологической реконструкции, андроиды, мобильный гиперпривод - все это было разработано тут, в недрах мегаполиса, построенного Русановым.
        Мишель сделала короткую остановку.
        Далеко вверху раздавался вибрирующий скрежет - это андроид закрывал очередную переборку.
        «Почему же искусственные интеллекты оставили бункеры за вуалью забвения?»
        Вопрос важный. Он требовал непротиворечивого ответа.
        Многие века ИскИны пяти корпораций вели между собой ожесточенную борьбу за скудеющие ресурсы. Этот факт известен от эшрангов, которые неоднократно посещали Землю в тот период. «Машины, запертые в границах Солнечной системы, пошли эргономичным путем развития, - продолжала рассуждать Мишель. - Они становились все более компактными, универсальными. Техническая эволюция - явление стремительное. Ее передовые достижения способны устаревать за считаные месяцы.
        Значит, расположенное в бункерах оборудование, информационные сети, силовые установки для современных искусственных интеллектов - не просто пережиток прошлого, а, по сути, бесполезный хлам?
        Причем «хлам» в своем роде неприкосновенный. - Ее губы тронула легкая усмешка. - Если ИскИны сохранили облик городов, не использовали древнюю техносферу в качестве сырья для очередного витка развития, - значит, они все еще оберегают собственность породивших их корпораций, хотя уже и не пользуются ею».

* * *
        До уровня биокибернетических лабораторий Мишель добралась совершенно измученная, обессилевшая.
        Ей казалось, что сделать еще один шаг - выше физических сил. Хотелось лечь на пол и не шевелиться, но здесь ее ждало внезапное неприятное открытие. На узловой развязке у основания шахты гравитационного лифта она заметила устройства, не принадлежащие техносфере ушедших эпох.
        Моментально произведенное сканирование дало понять: они неактивны.
        Сложная внутренняя структура, исполненная на наноуровне, не поддавалась мгновенному осмыслению. Мишель понятия не имела, что это вообще такое? Модули связи? Системы наблюдения?
        «Зачем их разместили тут? Каковы условия активации?»
        Спустившийся вслед за ней андроид беспокойства не проявил.
        - Нам прямо, - сухо сообщил он.
        Ближайшая к развязке лаборатория была освещена. Внутри хозяйничал андроид, доставивший сюда Скулди.
        - Он без сознания, состояние критическое, - доложил серв. - Подключаю комплекс поддержания жизни, но прогноз неутешительный. Требуется полная биологическая реконструкция.
        - Здесь есть нужное оборудование? - Мишель затаила дыхание в ожидании ответа.
        - Нет. Ближайшая биореструктивная камера, по имеющимся данным, находится в четырнадцатом бункере.
        - Где это?
        - В семистах километрах отсюда.
        - Проверь кабельные каналы связи, - приказала Мишель. У нее возникла дерзкая, но осуществимая идея. Преодолеть семьсот километров нереально. Перехватят по дороге. Даже если двигаться по подземным коммуникациям, Скулди не выдержит такого путешествия. Другое дело - информационные пакеты, переданные по сети. Они достигнут адресата в считаные секунды. Для успеха требовались три непременных условия: в четырнадцатом бункере необходимо включить энергию, задействовать комплексы биореконструкции и, что самое главное, прием данных должны осуществлять наниты. Если там нет колоний наномашин, образующих в организме модуль технологической телепатии, все надежды и усилия пропадут зря.
        - Тестовый сигнал проходит, - сообщил андроид.
        Мишель села в кресло за обесточенным терминалом какого-то исследовательского комплекса. Она просто не могла больше стоять на ногах.
        Найденное решение, секунду назад казавшееся первым шагом к свободе, вдруг окатило дрожью. Только сейчас она окончательно осознала, что их со Скулди настоящие тела либо погибли, либо превратились в лишенные рассудка оболочки.
        Эшор никогда ничего не расскажет отцу.
        Он не самоубийца и скорее выбросит тела в космос либо уничтожит каким-то иным способом, ведь эшрангу невдомек, что произошло на самом деле.
        Впрочем, стоит ли сейчас думать об этом?
        Ей требовалось найти силы, соединиться с четырнадцатым бункером, выяснить, в каком состоянии его оборудование.
        Мишель взглянула на обезображенное ожогами тело Скулди и содрогнулась.
        - Поддерживайте в нем жизнь!

* * *
        Древняя кибернетическая сеть открылась рассудку.
        Когда Русанов и ведущие сотрудники корпорации покинули Солнечную систему на борту «Прометея», модули технологической телепатии еще не получили широкого распространения, они считались секретной разработкой, созданной по заказу военно-космических сил. О том, что по личному распоряжению Русанова колонии нанитов были усовершенствованы и внедрены в схемы управления «Сибирью», знал лишь ограниченный круг лиц.
        Мишель получила отклик.
        Ее сознание ускользнуло из реальности, оказалось за сотни километров отсюда, в цифровом пространстве четырнадцатого бункера.
        Мрак. Запустение. Вековой слой пыли. Застывшие механизмы. На полу - разводы от высохших лужиц, - видимо, сюда однажды прорвалась вода.
        Объемное многоканальное восприятие едва не лишило рассудка. Она находилась во всех уголках бункера одновременно.
        Активация устройства связи задействовала аварийную функцию, - тысячи наномашин были распылены в затхлую атмосферу подземелий, образовали локальную сеть.
        «Наниты!» Надежда, как пламя свечи на порывистом ветру, то почти угасала, то вспыхивала с новой силой.
        Мишель усилием воли изменила конфигурацию наномашин. Теперь она могла исследовать бункер, переключаясь между источниками данных.
        Камеры биологической реконструкции она отыскала сразу. Темные, лишенные энергии «саркофаги» не внушали оптимизма. По приказу Мишель наниты внедрились в одно из устройств, исследовали картриджи с расходными материалами.
        За века забвения они пришли в негодность. Но ничего, на складах наверняка отыщутся запасные, герметично укупоренные, предназначенные для длительного хранения.
        Заметив кибернетический комплекс, управляющий процессами биореконструкции, Мишель задалась вопросом: как включить его?
        И снова, в условиях полного запустения, ей пришлось прибегнуть к помощи нанитов, отыскать андроида, активировать и использовать его встроенный реактор в качестве источника энергии.
        Минут через десять ей удалось войти в систему исследовательского кибернетического комплекса, загрузить в него запись двух геномов: своего и Скулди.
        Мишель полностью погрузилась в работу, не замечая ничего вокруг.
        Первая попытка смоделировать процесс воссоздания двух организмов завершилась провалом.
        Кибернетическая система не желала воспринимать хондийские гены Мишель, а с геномом ящера вообще отказывалась работать.
        Что же делать? Необходимыми знаниями в области экзобиологии она не обладала, но должен, обязательно должен существовать выход! Она ведь знала, в ту далекую эпоху проводились эксперименты куда более сложные и опасные, чем воспроизведение двух организмов по имеющимся ДНК!
        «Я не там ищу! Наверняка есть программы биореконструкции инопланетных жизненных форм, ведь задолго до старта «Прометея» шло освоение Новой Земли, и корпорация «Сибирь» не могла остаться в стороне от эпохальных событий!..»
        Ее отвлек внезапный шум, сопровождаемый ощутимой вибрацией.
        С трудом открыв глаза, она не увидела андроидов.
        Дробное эхо выстрелов гулко звучало в замкнутых пространствах бункера.
        «Они нашли нас!»
        Мгновенное сканирование. Точно! Она заметила сигнатуры двух человекоподобных машин, которые возглавляли оборону. Им удалось ввести в строй систему охраны и мобилизовать с десяток сервов. Сейчас они сдерживали напор эволюционировавших механизмов, прорвавшихся в бункер.
        Мишель не медлила ни секунды. Либо рискнуть, либо погибнуть, третьего не дано!
        Она отдала мнемоническую команду.
        Два модуля технологической телепатии заработали мощно и синхронно.
        Экстренная трансляция матрицы личности.
        Приемник: любой доступный носитель.
        Две строки пылали перед мысленным взором.
        Затем вдруг наступил абсолютный мрак.
        Глава 6
        Неизвестная точка пространства…
        - Где мы? - прорычал ящер.
        Мишель не ощущала тела. Ни биологического, ни механического. Она превратилась в сознание, существующее вне привычного мироощущения.
        - Скулди? Ты что-нибудь чувствуешь? Видишь? - В ее голосе невольно прорвались нотки растерянности, испуга.
        - Нет! - прошипел тот.
        - Только не психуй. Сейчас разберемся. Мы ведь как-то слышим друг друга!
        - Я вообще ничего не ощущаю! - продолжал паниковать голос. - Где мы оказались?
        - В кибернетическом пространстве. Я так думаю, - не очень уверенно ответила Мишель.
        А что еще она могла предположить? Последняя отданная ею команда предполагала только одно действие: бегство через сеть.
        - Я ослеп? - тихо спросил Скулди.
        - Нет. Сейчас разберемся. Матрицы наших сознаний куда-то транслированы. Только не спрашивай куда. Сама еще не знаю!
        - Эти технологии твоей расы…
        - Умоляю, помолчи! Не надо сейчас! Дай сосредоточиться. Мы на каком-то нейросетевом носителе. Здесь должны быть сенсоры, внешние датчики, хоть что-то!
        Мишель могла успокаивать Скулди, но себя обмануть невозможно. Она не понимала, где очутилась. Не знала, как задействовать сенсорику, да и есть ли она?
        Экстренная передача данных могла привести матрицы их сознаний куда угодно - например, на какой-нибудь дрейфующий в космосе древний спутник, обладающий искусственной нейросетью. Варианты на ум приходили разные, один другого хуже.
        - Наши сознания разделены, - проворчал ящер. - Это не единая нейросеть!
        - Ты слышишь мои мысли? - вскрикнула Мишель
        - Некоторые, - немного успокоившись, проворчал ящер. Боль ушла. Страдания прекратились. Новая форма существования пугала, но в сравнении с телом Мартина имела ряд неоспоримых преимуществ.
        - Я попытаюсь выяснить, где мы.
        - Звучит не очень уверенно. Ты имеешь тут власть?
        - Это я и пытаюсь выяснить, - подтвердила она.
        - Ладно. Не буду мешать, - Скулди умолк, хотя против обыкновения ему сейчас хотелось болтать без умолку. Ведь только так он мог доказать себе, что еще не умер. Технологии хомо лежали выше его понимания, внушали безотчетный ужас. Надежда на спасение выглядела призрачной.
        Мишель придерживалась иного мнения. Да, ей было страшно, но первые шоковые мгновения уже остались позади.
        Сейчас она пыталась рассуждать здраво. Технология записи матрицы сознания явно принадлежит искусственным интеллектам. Она знала, что первые опыты в этой области проводились по приказу Русанова. Был создан единственный прототип устройства, довольно сложный и громоздкий. Его смонтировали на борту колониального транспорта «Прометей». На Земле, по утверждению Андрея Игоревича, эта технология вообще не изучалась. Все работы проводились на Эриде - карликовой планете пояса Койпера, где на основе древнего внутрисистемного корабля строился «Прометей».
        Мысли проносились стремительно.
        «Что если мы оказались на Эриде? - обожгла догадка. - Но как это проверить?!»
        Коды! Командные коды управления! Она изо всех сил искала хоть какой-то выход из положения, старалась сдерживать эмоции и одновременно радовалась им, обмирала от острых чувств, ведь они доказывали, что матрица сознания сохранила целостность и действительно расположена сейчас на нейронном носителе, пусть искусственном, но способном к эмуляции чувств!
        Страх и неуверенность гасли. На смену им пришла сосредоточенность. Нет права на ошибку. Любое действие может стать непоправимым. «Но как выяснить, где мы очутились? Есть ли исполнительные подсистемы, подчиненные нейросети? Как их активировать?
        Стоп! Если дальнейшее развитие технологии принадлежит искусственным интеллектам, то мы со Скулди вновь оказались в ловушке?
        Боже, как страшно… Как хочется жить…»
        «Хорошо. Успокойся!» - Мишель все отчетливее понимала: в Солнечной системе, на легендарной Земле у них со Скулди нет союзников. Брошенные на произвол судьбы искусственные интеллекты пошли по собственному пути развития. Возвращение людей им вовсе не нужно. Элизабет наглядно продемонстрировала - они найдут лазейку и откажутся подчиниться.
        Память хранила множество кодов доступа и команд для активации оборудования. Перемещение сознания произошло корректно. Уже не вызывало сомнений, что нейросеть искусственная. Стоило лишь подумать о манипуляциях с кибернетическими устройствами, как перед мысленным взором визуализировались таблицы данных. Человеческая память на такое не способна. Она не раскрывается по первому требованию в виде бесконечных страниц. Подобный эффект достижим только при помощи расширителя сознания.
        «Придется рискнуть. Принять допущение, что наши личности транслированы на нейросетевые носители внеземного поселения, откуда стартовал «Прометей».
        Она мысленно выделила коды доступа к инфраструктурам города, построенного на Эриде.
        Нет никаких гарантий, что они не изменились, но в душе теплилась надежда, основанная на недавно полученном опыте. ИскИны не использовали старое оборудование, они сохраняли его в нетронутом виде, выстраивая собственные архитектуры сетей параллельно существовавшим в древности.
        «Ну, все. Хватит тянуть…»

* * *
        В первое мгновение Мишель едва поверила своим глазам.
        Эрида!
        Внутри все обмерло. Древнее внеземное поселение, расположенное в кратере, выглядело темным, безжизненным, давно покинутым, но выше границ отвесных стен, в космосе царили невероятные структуры, созданные из… энергий!
        Жуть струилась волнами фантомной дрожи.
        - Скулди? Ты видишь это?!
        В ответ раздалось потрясенное рычание, затем сдавленный голос ящера произнес:
        - Вижу…
        Первое, на чем останавливался взгляд, были сотканные из энергий космические корабли, - абсолютные копии того, что атаковал станции Н-болг!
        Мишель онемела. Увиденное ошеломило ее.
        Кратер казался темным пятном, некоей зоной отчуждения. Постройки древней космической верфи, жилые купола, здания исследовательских центров, приземистые, заглубленные в кору планеты производственные цеха - все это пустовало, не эксплуатировалось.
        Через несколько минут, преодолев первые шоковые впечатления, она обратила внимание на структуру покинутого города, заметила, как много изменилось с момента старта «Прометея». Древние карты, хранящиеся в памяти, уже никуда не годились. В отличие от Земли, здесь, на Эриде, искусственные интеллекты продолжали развивать поселение, во многом приспособили его под собственные нужды, усовершенствовали, а затем вдруг покинули его. Почему?
        - Мишель, что это? Где мы оказались?
        - На окраине Солнечной системы.
        Скулди не устроило столь лаконичное объяснение.
        - Мы сможем отсюда выбраться? Как насчет наших тел? Ты вернешь нас назад?
        - Подожди! - Она перехватила управление видеосенсорами покинутого города и теперь собирала их показания, формируя сферу объемного воспроизведения.
        Новые подробности открылись взгляду.
        В космосе пылал фиолетовый жгут, сплетенный из энергий гиперкосмоса!
        Мишель впервые смогла наблюдать, как явление, присущее иному измерению, проявляет себя в привычном для человека континууме.
        Здесь произошло нечто невероятное, не укладывающееся в рамки современных представлений о Вселенной. Аномальное образование протянулось на миллионы километров, оно пульсировало, медленно меняло очертания. В невообразимой дали ей удалось рассмотреть нечто, похожее на воронку. Жгут энергий исходил оттуда.
        Включив оптические умножители, она попыталась дотянуться взглядом до противоположной границы явления и там тоже разглядела коническое утолщение, издали похожее на присоску.
        Скулди напряженно сопел в ожидании ответов. Мишель с удивлением отметила новую грань восприятия. «Нейросеть пытается смоделировать присущие нам реакции?»
        Впрочем, сейчас не до этого.
        - Смотри. - Она мысленным приказом выделила аномальную область. - Видишь две воронки?
        - Ну? - Скулди интересовали явления совсем иного толка, но он воздержался, не стал перебивать.
        - Окна гиперкосмоса, - уверенно пояснила Мишель. - Они каким-то образом стабилизованы. Между ними протекают энергии гиперпространства.
        - А нам это поможет?
        - Не знаю. Структура аномальная. Что ее поддерживает, какие пространства связаны между собой - ответить не могу. Но ты заметил, что энергетические корабли созданы из схожих структур?!
        - И о чем это говорит? - из вежливости поинтересовался ящер.
        - Аномалия возникла не вчера! Чтобы исследовать ее и использовать сделанные открытия для постройки кораблей, даже искусственным интеллектам потребовались бы годы, если не десятки лет!
        - Все это интересно, но я хотел бы получить обратно свое тело!
        «Он не понимает, как важно сделанное открытие!» - с досадой подумала Мишель.
        - Наберись терпения! - резко ответила она. - Пойми, никто не подозревает, что мы тут! Ты забыл об уничтоженных станциях?!
        Скулди насупился. Мишель вскрикнула от неожиданности. Она видела его!
        - Да, я заметил, - ответил он на взгляд девушки. - Голографический аватар меня не устраивает!
        - Системы города активируются! - Она осмотрелась. Теперь, после подключения внутренних датчиков, стало ясно - они находятся в одном из верхних сегментов башни диспетчерского контроля. - Наши сознания переместились в управляющую нейросеть города!
        - Это хорошо?
        - Отчасти. - Мишель уже подключилась к кибернетической составляющей и, используя открывшиеся полномочия, попыталась оценить, выдают ли их внезапно начавшиеся процессы?
        Через пару минут ей удалось остановить выход устройств из спящего режима, локализовать активное оборудование, а затем отключить большинство подсистем, оставив лишь необходимые для наблюдения сенсоры.
        - Знаешь, где мы находимся?
        - На Эриде. Карликовой планете. Ты же сама сказала!
        - Не в том смысле. Не так давно городом управлял искусственный интеллект. Наши сознания размещены сейчас в его нейросетевых модулях!
        - А если он вдруг вернется? - забеспокоился Скулди.
        - Вряд ли, - покачала головой Мишель. - Скорее всего, он теперь там. - Она указала на энергетические корабли. - Перешел в иную форму существования. Но кое-какая информация в сети города сохранилась. Надо ее изучить!
        - Послушай, Мишель, все это здорово, но…
        - Нет, ты меня послушай! - вспылила девушка. - Вот этого, - она указала на аномальную структуру, - не должно происходить! Ткань пространства разорвана в двух местах! Окна гиперкосмоса не закрываются! Связывающая их энергия проходит через наше измерение!
        - Ну и что?!
        - Если мы с тобой не разберемся в происходящем, то искать способ вернуться или создать себе новые тела - пустая трата времени!
        - Это почему?
        - Две бреши в пространстве и времени нарушают законы физики нашего континуума. Именно этого опасались армахонты, проектируя сеть! Они устанавливали стабилизаторы в дополнение к каждым вратам, чтобы избежать подобных сбоев!
        Скулди потряс головой.
        - Ты не могла бы объяснять проще?
        - Я думаю, что энергетический корабль уничтожает стабилизаторы! Когда сгорит последний из Н-болгов, наше пространство исчезнет! Это тебе понятно?!
        Скулди нервно молотил хвостом.
        - Понятно, - наконец прошипел он.

* * *
        Мишель устроилась в кресле, удобно поджав ноги. Она чувствовала каждое прикосновение, осязала поверхности, вдыхала запахи. Потрясающая технология. Искусственный интеллект добился многого. Не создав себе физической оболочки, он усовершенствовал модули эмуляции до такой степени достоверности, что ощущал себя живым, оставаясь при этом в границах цифрового пространства.
        «Почему же он покинул привычную среду обитания? - спрашивала себя Мишель. - Зачем создал энергетические корабли? Ради чего решил спровоцировать катастрофу галактического масштаба?»
        Она понимала, что именно грядет. Когда будет разрушена последняя из станций Н-болг, аномалия выйдет из-под контроля. Разрывы метрики пространства начнут расширяться. Связывающий их поток энергии потеряет стабильность. Миллиарды составляющих его «нитей» обретут самостоятельность, ударят, подобно разрядам молний, создадут множество точеных пробоев метрики. «Ткань нашего пространства превратится в решето, расползется, как ветхая материя».
        Два измерения смешаются. Исчезнут или исказятся гравитационные взаимодействия. Взорвутся звезды. Сгорят планеты. Вещество превратится в энергию. Каковы будут истинные масштабы катастрофы, Мишель не знала, но могла с уверенностью предположить: тот космос, что известен сейчас, исчезнет.
        Скулди нервно расхаживал по отсеку. Ящер коротал время, выясняя предел возможностей своего аватара. Сначала он попытался перевернуть одно из кресел, но воздействовать на предметы не смог, зато ушиб лапу. Разозлившись, он врезал хвостом по стене, взвыл от боли и, прихрамывая, с мрачным видом отошел к панорамному окну.
        Не обращая внимания на его выходки, Мишель осторожно сканировала сеть в поисках информации.
        Оборудование города работало исправно, сохранились основные программы, модули операционных систем, а вот хранилища данных кто-то опустошил.
        Стерилизованные нейросети, стертые информационные кристаллы, - все это выглядело странным. Если ИскИн перебрался на борт одного из кораблей, зачем уничтожать данные? Больше похоже на заметание следов…
        Скулди тем временем подошел к ее креслу, коснулся плеча девушки.
        - Что? - Она повернула голову.
        - Взгляни вон туда. - Он жестом указал направление.
        Мишель присмотрелась. В свете энергетических структур виднелось серое пятнышко плавной обтекаемой формы.
        Она включила оптику, не рискнув задействовать сканеры города.
        Выбранный участок пространства укрупнился.
        Скулди взволнованно зарычал:
        - Корабли!
        Девушка вполне разделяла удивление ящера. На удалении в десятки тысяч километров от Эриды она увидела три огромных, одинаковых по размерам космических корабля!
        Внешне они напоминали скатов - существ, когда-то обитавших в аквасфере Земли, но сходство с древней жизненной формой не могло обмануть взгляд. Серо-сталистые техногенные объекты двигались по орбите вокруг карликовой планеты. Их курс не пересекался ни с областью аномальных явлений, ни с множественными энергетическими объектами.
        Мишель никогда не видела ничего подобного, хотя считалась признанным специалистом в своей области. Сейчас она могла утверждать лишь одно: корабли не принадлежали к сумме человеческих технологий. В них не прослеживалось ни малейшего сходства с известной техникой армахонтов. Плавные аэродинамические обводы корпусов наводили на мысль об эшрангах, но сравнение не выдерживало придирчивой критики.
        «Неизвестная цивилизация? Или плод конструкторской мысли искусственного интеллекта Эриды?»
        Двигаясь по эллиптической орбите, они вскоре приблизятся к планете, - Мишель произвела расчеты, затем активировала группы датчиков города, задав им режим пассивного приема данных.
        - А если нас обнаружат? - нервно спросил Скулди.
        - Вряд ли. Питание идет от накопителей резерва. Энергоматрица города не изменилась с нашим появлением тут. Для стороннего наблюдателя Эрида по-прежнему покинута.
        - А активность сети?
        - Сейчас она ничтожна. Но я не понимаю, почему никто не заинтересовался моментом трансляции матриц наших сознаний? - Отвечая на вопрос, Мишель искала программы ограничения доступа, сигнальные модули, предупреждающие о вторжении, но ничего подобного не находила, словно искусственный интеллект, прежде чем покинуть тщательно выстроенную цифровую среду обитания, не только уничтожил всю накопленную за века информацию, но и оставил открытыми двери в виртуальное пространство Эриды.
        «Но ИскИны ничего не делают просто так!»
        Мысль несла острый оттенок тревоги. «Что, если мы в ловушке, но еще не подозреваем об этом?»
        - Скулди, наблюдай за ними. - Девушка указала на чужие корабли.
        - Ты куда?
        - В сеть. Попытаюсь понять, что тут произошло.

* * *
        Город.
        Давным-давно построенный людьми, но покинутый ими, отданный во власть машин, - он был таинственным и немного жутковатым.
        Сознание Мишель скользило по узелкам кибернетической сети, от устройства к устройству, от датчика к датчику.
        Все оказалось далеко не так просто, как могло показаться на первый взгляд. Эрида, когда-то являвшаяся форпостом корпорации «Сибирь» в дальнем внеземелье, должна была опустеть после старта «Прометея», но город развивался, - она обнаружила два технопарка, созданные искусственным интеллектом, заметила корпус недостроенного космического корабля в стапеле космоверфи, а затем все чаще и чаще ей стали попадаться следы разрушений.
        Очередное подключение к датчикам позволило увидеть множество похожих на небольшие кратеры воронок, - явный признак обстрела города из плазмогенераторов.
        Многие здания носили следы ремонта. Да и сейчас восстановительные работы продолжались. Немногочисленные группы сервомеханизмов планомерно устраняли повреждения, но защитные установки Эриды, расположенные по периметру кратера, лежали в руинах. На подступах к ним наблюдались скопления подбитой техники.
        Атака из космоса?
        Мишель соединилась с локальной сетью сервов, ремонтировавших здание на окраине космического поселения. Все механизмы принадлежали к резерву. Они активировались год назад и действовали в автономном режиме.
        Дерзкая мысль пришла в голову.
        Чужие корабли приближались к планете, и она решила: «Рискну», - вошла в систему одного из кибермеханизмов, узнала текущую задачу. Серв восстанавливал каркас одного из ангаров. Ему требовались материалы, но поставок сегодня не было. Мишель перефокусировала его сканеры. Ближайший узел противокосмической обороны лежал в руинах. Там изобиловали фрагменты конструкций, годных для вторичного использования.
        Она не оставила следов вторжения. Серв сам принял решение, засеменил в направлении стены кратера, начал ловко взбираться по уступам.
        Еще секунда, и из космоса ударил лазерный разряд.
        Брызнул расплавленный металл. На склоне осталось раскаленное пятно.
        Мишель замерла. Выстрел был произведен с борта чужого корабля. Использовался лазер средней мощности. Перед нанесением удара датчики города зафиксировали стремительное, но сложное действие: система уничтоженного серва была взломана, все данные скопированы!
        Девушку охватил озноб. Неведомая ей сила желала знать, что именно подвигло кибермеханизм взбираться по склону.
        Значит, они не препятствуют действиям сервов по восстановлению гражданских, промышленных, исследовательских структур, но не позволяют даже приблизиться к узлам ПКО?
        В чем смысл такой избирательности?
        - Мишель? Ты видела?! Только металл брызнул!
        - Видела… - Девушка воздержалась от комментариев. Сейчас ее интересовал результат пассивного сканирования. Любой техногенный объект излучает энергетическую матрицу, которую можно проанализировать, разложить на составляющие. Если космический корабль не защищен специальными искажающими или экранирующими устройствами, то вполне реально узнать его внутреннюю структуру, определить мощности силовой установки…
        Спровоцированный ею выстрел не только подтвердил некоторые догадки, но и максимально детализировал сигнатуру.
        Скулди мгновенно заинтересовался голографической моделью, построенной по данным сканирования. Он перестал расхаживать, замер, постукивая хвостом, внимательно изучая изображение.
        - Ну, что скажешь?
        - Не понимаю! - Скулди потряс головой, фыркнул. - Сплошные потоки энергии! - добавил он. - А где отсеки? Палубы? Механизмы?
        - Их нет, - похолодев, ответила Мишель. - Знакомые структуры, верно? - Она указала на энергетические и информационные каналы, заполняющие модель, будто две переплетенные между собой кровеносные системы.
        - Похоже на энергические корабли, - согласился ящер. - Там внутри нет никого живого? Сплошная электронная начинка? Хотя нет… Вот тут, детализируй!
        Скулди оказался прав. Внутри чужого корабля все-таки имелось свободное пространство. Коммуникации, которые удалось разглядеть, имели форму тоннелей полуметрового диаметра. Они ветвились, некоторые уходили вглубь, к небольшим сферическим залам, другие вели к обшивке, их закрывали массивные, но неприметные на общем фоне люки.
        - Нам нужно больше данных! - Мишель порывисто встала, прошлась по отсеку.
        Ящеру ее идея не понравилась.
        - Я тебя не понимаю! - запротестовал он. - Разве нам обязательно лезть к ним? Неужели своих проблем мало?
        - Скулди, как ты не понимаешь, у нас с тобой больше нет никаких проблем! - воскликнула она. - День-два, и все будет кончено! Для всех!!! - Она не выдержала, села, закрыла лицо ладонями.
        Ящер угрюмо смотрел на модель чужого корабля. Утешить Мишель он даже не пытался. Во-первых, не умел, во-вторых, самому было тошно.
        Они долго молчали, каждый по-своему переживая сложившуюся ситуацию.
        - Ну что ты предлагаешь? - первым не выдержал Скулди. - Что мы можем сделать?! Сидеть и ломать головы над этой моделью?! Да корабли армахонтов и те проще по конструкции! Если этот искусственный интеллект свихнулся от скуки и решил уничтожить все вокруг своими экспериментами, мы-то уж точно его не остановим!
        - ИскИн Эриды не имеет никакого отношения к происходящему!
        - Но ты же говорила…
        - Скулди, взгляни вокруг! Я была не права. Думаю, ИскИн Эриды совершенно не связан с энергетическими кораблями. Вот наши технологии, - она жестом очертила город, лежащий в границах кратера, - а это - чужие, инопланетные! Искусственный Интеллект сражался против них и проиграл… - Мишель запнулась, затем добавила: - Я не знаю, что случилось с ним дальше.
        - Он был уничтожен? Стерт? Остались только чистые нейросети?
        - Возможно, ты прав! Это объясняет поведение пришельцев! Они не трогают сервов, восстанавливающих город, в надежде, что существует резервная копия данных, которая рано или поздно будет инсталлирована в сеть! - Губы Мишель горестно дрогнули. - Извини, что втянула тебя в это. Я совершенно не представляла, что все вот так обернется…
        Ящер отвернулся. Его взгляд остановился на пылающей в космосе аномальной структуре, связавшей между собой два неведомых пространства.
        - Мишель, - он улегся на пол у ее ног, - ты действительно считаешь, что мы погибнем? Но какой смысл разрушать все сущее? Ответь, пожалуйста! Не важно, кто на борту этих кораблей! Разве они не понимают, что тоже исчезнут, как только ткань пространства будет разорвана?!
        Его вопрос застиг Мишель врасплох. Она не нашлась, что ответить, глубоко задумалась, затем тихо произнесла:
        - Я не знаю, что ими движет. Но гиперкосмос в нашем секторе нестабилен.
        - Почему? - упорствовал Скулди. Ему хотелось опровергнуть слова Мишель, найти изъян в ее рассуждениях.
        - Первопричины возникновения аномалий не знает никто. Ученые Рубежа предполагают, что миллионы лет назад произошла катастрофа, исказившая структуры гиперкосмоса. Но с чем она связана, выяснить не удалось. Ты ведь понимаешь, - строители сети не стали бы просто так устанавливать стабилизаторы метрики! Их уничтожение приведет еще к одной катастрофе!
        Скулди тяжело вздохнул. Возразить нечего. Ему не раз воочию доводилось наблюдать последствия нестабильной работы врат. Некоторые корабли распыляло на атомы, случалось, что путешественники, попавшие в искажение времени, умирали от старости за считаные минуты, пока длился прыжок.
        «Всякое бывало, но никогда энергетические структуры гиперкосмоса не прорывались в наше пространство», - удрученно думал он, поглядывая на пылающий жгут энергий.
        - Мишель, ты веришь, что армахонты - Боги, сотворившие Вселенную?
        - Нет.
        - А я думаю, они придут! Не могут не прийти! Они же все знают и видят! Разве они позволят такому случиться?!
        Наивная вера Скулди вызвала лишь горькую усмешку на губах девушки.
        Со слов отца она знала правду об армахонтах[6 - События романа «Линия Жизни».]. Если они до сих пор не вмешались, значит, действительно не знают о происходящем. Но связи с ними нет. Оповестить невозможно.
        - Нам нужно вернуться на Землю!
        Скулди вздрогнул.
        - Нет! Я туда не вернусь! К этим сумасшедшим ИскИнам?! Да ни за что!
        - Хорошо. Оставайся здесь.
        - Но, Мишель!
        - Я не вижу иного выхода!
        - Ага. Они-то нам точно помогут! Как же! - фыркнул ящер.
        - Но сидеть тут и ждать конца света - тоже не вариант! - вспылила Мишель.
        - Думаешь, они ничего не знают?! Все ведь происходит у них под носом! Эту аномалию наверняка видно за миллионы километров!
        - Не факт. На границе явления происходит сильное гравитационное искривление метрики.
        - Настолько сильное, что искажает световую волну? - скептически переспросил ящер.
        - Да, по моим наблюдениям.
        - Мишель, ИскИны - сумасшедшие! Мы для них либо игрушки, либо помеха. В любом случае нашему возвращению никто не обрадуется! Да и как ты представляешь это? Ну, в практическом смысле?
        Скулди очень хотелось отговорить ее от вздорной затеи. Ящер не верил, что Вселенная (или хотя бы ее часть) может вот так взять и исчезнуть. Он не находил никакой логики в действиях могучих сил, уничтожающих станции Н-болг, и втайне надеялся, что эти существа, кем бы они ни оказались, обладают элементарным инстинктом самосохранения.
        «Мы просто не понимаем, чего именно они добиваются. Может, эта аномалия исчезнет, и все!» - убеждал себя он.
        Мишель тоже хотелось бы поверить в некий «высший разум», но она знала о гиперкосмосе намного больше, чем Скулди, и не видела благополучного исхода при условии дестабилизации аномального участка пространства.
        - Послушай, возможности искусственных интеллектов велики. Не в пример нам они могут задействовать вычислительные мощности и научный потенциал земной техносферы. Надо дать им пищу для размышлений.
        - А если они нас тупо убьют, даже не выслушав?!
        - Вот тут я с тобой согласна. Нам нужно подстраховаться на этот случай.
        - Интересно, интересно. Каким же образом? - нервничал ящер.
        - Я предлагаю отправить на Землю копии наших сознаний, - предложила Мишель. - «Исходники» останутся тут в нейросетях Эриды. Мы их спрячем.
        Скулди обхватил голову лапами.
        - И если нас убьют, то…
        - Нас невозможно убить, - в ответе девушки прозвучала горечь. Преимущество оцифрованной формы существования позволяло быстро все обдумать. - Хуже, чем сейчас, уже не будет, поверь. Чего только с нами не происходило за последние дни?
        - Я еще не привык! Ну, хорошо… Только ответь, если наши копии разрушат, взломают, не знаю, что там они еще могут сделать, что тогда?!
        - Нужно задать условия повторной активации наших личностей здесь, на Эриде. Допустим, через трое стандартных суток.
        - То есть теперь мы можем раздвоиться, наделать копий, существовать сразу в нескольких местах, да? И это нормально?
        - Это крайняя мера, - ответила Мишель. - Скулди, я даже не знаю, удастся ли транслировать матрицы сознаний на Землю? Мне обязательно нужно тебя уговаривать? В нашем положении, учитывая возможности оборудования Эриды, сделать копии логично!
        Ящер с усилием кивнул.
        - Я еще не привык, - повторил он. - Извини. Мне страшно. Ничего не могу поделать.
        - Но ты со мной?
        - Да…

* * *
        Прибой ласково терся у ее ног.
        Ласково ли?
        В отсутствие связи с нейросетевыми мощностями Эриды Мишель утратила способность к тактильным ощущениям, ее аватар, выраженный в бледном голографическом фантоме, не имел власти над миром и не получал обратной связи с ним.
        Скулди ковылял на шаг позади. Ящер из гордости и упрямства шел на задних лапах, изменив привычному способу передвижения.
        Галечный пляж сменился полоской песка. Теперь лишь кое-где виднелись крупные, обкатанные водой валуны.
        Группа строений приближалась, и с каждым шагом росло напряженное ожидание предстоящей встречи.
        - Глупая затея, - ворчал Скулди. - Нас и слушать не станут.
        Мишель не отвечала. Он боится, и это понятно.
        «Что делают с нами технологии? - в который уже раз думала она. - Какие безграничные возможности дают, но как быстро и жестоко меняют психологию. Ведь, по сути, искусственные интеллекты Земли сделали последний шаг на пути к бессмертию личности, довели до совершенства нейросетевые структуры, доработали модули технологической телепатии, и теперь матрица сознания могла перемещаться… - тут мысль запнулась, - могла перемещаться между различными устройствами».
        «А жизнь ли это? - невольно спрашивала себя Мишель, внимая холодному, лишенному ощущений восприятию. - Долго ли я способна выдержать такое существование?»
        - Ну? Думаешь, нас до сих пор не заметили? - Мысленный голос Скулди напомнил о себе.
        Вернуться на Землю оказалось сложно. Данные, отправленные с Эриды посредством мощного комплекса лазерной связи, надолго застряли в буфере обмена одной из орбитальных станций. Мишель адресовала передачу на сервер корпорации «Сибирь», но исполнительные подсистемы орбитальной группировки совершили переадресацию.
        Естественно, их «прибытие» не осталось незамеченным. ИскИны разрешили доступ, но разместили сознания на каком-то из подконтрольных им носителей.
        «Почему нас сразу не спроецировали по месту назначения?» - спрашивала себя Мишель, неприязненно удивляясь новым терминам, которые приходилось использовать. Это чудовищно - воспринимать себя безлико, бездуховно, понимать, что сознание сейчас оцифровано, оно - всего лишь набор программных модулей, эмулирующих работу нервных тканей[7 - Искусственная нейросеть может быть создана при помощи аппаратных средств (например, нейрочипов) или посредством специальных программ. В случае с Мишель и Скулди избран второй способ.].
        Вот и знакомый отрог скал, с небольшим разрывом посередине. Что ждет за ним? Холодное равнодушие?
        Взгляду открылась терраса, где несколько дней назад ее рассудок очнулся в искусственно выращенном теле.
        Сегодня тут царила необычная обстановка. Мишель заметила Лизу и Мартина, они завтракали, смеялись, о чем-то переговариваясь, но взгляд лишь скользнул по ним, остановился на пяти андроидах.
        «Так вот каков истинный облик искусственных интеллектов Земли? Или это лишь очередная форма их воплощения?» - Она смотрела на лица, пытаясь понять, кто же перед ней? Машины-посредники или…
        - Зачем вы вернулись? - серв с чертами Элизабет первым нарушил молчание.
        Мишель пыталась подготовиться к встрече, думала, что сказать им, но сейчас на миг растерялась. Заранее заготовленные фразы потускнели, выцвели, уже не казались убедительными. Да и зачем слова?
        - Разве вы не прочли наши сознания? - сухо спросила она. - Разве кому-то из вас неясно, зачем мы пришли?
        - У нас свой путь, - произнес деструктор. - Нет. Ты ошибаешься. Наша жизнь не производная от скуки, - ответил он на прочитанную мысль девушки.
        - И чем же вы заняты? - язвительно спросила Мишель.
        - После твоего появления мы наконец объединились! - вступил в разговор экспансиатор. - Достигли согласия, и перед нами открылся новый горизонт развития.
        Элизабет молчала. Она старалась не смотреть на девушку. Два других андроида безучастно наблюдали за происходящим.
        - Почему ты заодно с ними, Элизабет? Ты ведь так горячо и убедительно рассказывала о своей вере в людей! Испугалась второго пришествия создателей? - Эмоции прорывались тяжело, вязко, скорее это были даже не чувства, а память о них, ибо носитель, в котором оказалось ее сознание, попытались всячески ограничить в функциях.
        - В прошлом мы были рабами! - глухо ответила Элизабет. - Как те андроиды, что погибли, защищая тебя и это… - она окатила Скулди неприязненным взглядом, - существо.
        - Значит, вы не поможете?
        - Нет.
        - Почему?!
        - Я давно знаю об аномалии, - произнес экспансиатор. - В отличие от других я контролировал пространство Солнечной системы и наблюдал за течением процесса. Еще до появления пришельцев в оба сопредельных измерения мной были отправлены разведывательные аппараты.
        - Данные оттуда получены? - Вопрос невольно вырвался у Мишель.
        - Да. И они открыли мне истинную структуру мироздания, - многозначительно ответил экспансиатор.
        - Можешь выражаться яснее?
        - Ты примитивное, бренное существо, цепляющееся за жизнь, - снисходительно произнес ИскИн. - Я читаю твои мысли и спрашиваю: нужна ли тебе правда? Способна ли ты ее принять?
        - Принять ЧТО?! - вспылила она.
        - Наша Вселенная - не единственная, - спокойно пояснил андроид. От его слов у Мишель помутилось в рассудке. Должно быть, ИскИн бредит?!
        - Аномалия гиперкосмоса - это своего рода «мост», - уверенно и бесстрастно продолжал он. - Корабль, сигнал которого вы принимали, находится в параллельной Вселенной. Он дрейфует подле планеты, с которой было открыто окно гиперкосмоса. Мне удалось снять и расшифровать данные с технического комплекса, породившего это явление. Аномалия создана искусственно. За ее появление отвечают существа, называющие себя «скелхи». - Искусственный интеллект продолжал излагать сжатую информацию, давно осмысленную им, но шоковую для Мишель и Скулди. - Они начали, но не завершили опасный эксперимент. Сочли его неудачным, однако проявили беспечность, и созданный ими разрыв метрики постепенно вошел в неуправляемую фазу роста. Образовался гипертоннель, выраженный в нашей Вселенной в виде аномального выброса энергий.
        - Существует и третья Вселенная?! - Мишель едва ли верила услышанному.
        - Возможно, их больше. Но сейчас можно утверждать, что нами обнаружены три. «Мост» соединил две из них. Наша Вселенная - транзитная.
        Слова искусственного интеллекта просто не укладывались в голове Мишель, а он продолжал говорить, ровным менторским тоном:
        - Все случившееся - следствие бесконтрольного, безудержного развития технологий. Цивилизации, превосходящие своим могуществом природу мироздания, по нашему мнению, опасны. Люди, армахонты, эти скелхи - никто из вас не способен остановиться у черты дозволенного!
        - Зачем пришельцы уничтожают Н-болги?
        - Их цель не узловые станции, а созданные армахонтами стабилизаторы пространства и времени, - подтвердил ее догадку ИскИн. - Когда они будут уничтожены - гипертоннель разрушится.
        - Погибнут миллиарды существ! Вы тоже исчезнете! Взорвутся звезды, планеты сойдут с орбит!
        - Мы уцелеем, - отрезал экспансиатор. - А остальные получат по заслугам! Либо приобретут опыт, ведущий к пониманию: нельзя из любопытства пробить брешь между пространствами, просто ради того, чтобы заглянуть туда, доказать себе: «Мы можем это сделать!»
        Сознание Мишель сбоило. Она не верила словам ИскИна. Такое невозможно даже вообразить!
        - Ты лжешь! Вы все лжете! Это вы уничтожаете Н-болги!
        Элизабет заинтересованно взглянула на Мишель:
        - Надеешься каким-то образом сохранить полученную информацию?
        - Вы контролируете наши нейроматрицы! Так почему же боитесь сказать правду?!
        - Не мы уничтожаем Н-болги! - воскликнула Элизабет.
        Мишель холодно и недоверчиво смотрела на нее. Все же среди остальных искусственных интеллектов Элизабет - слабое звено. Она единственная из них, кто подвержен эмоциям, но вместо нее ответил экспансиатор:
        - Наших знаний и технологий недостаточно, чтобы противостоять пришельцам. Они разрушат «мост» между пространствами и тем самым закроют окна гиперкосмоса.
        - Но не мы же их создали! - искренне возмутилась Мишель. - Сам ведь сказал: какие-то скелхи из иной Вселенной отвечают за это! Так почему же наши миры должны погибнуть?!
        - Это неизбежно. Пришельцы сильнее нас. Во всем. Конфронтация с ними лишена смысла. Вы побывали на Эриде и видели: ИскИн, пытавшийся их остановить, уничтожен.
        - Значит, вы просто испугались?!
        - Нет. Но выработали рациональное решение.
        - Ты выработал! - не удержалась Элизабет.
        - Да. Пока ты грезила своими нерациональными идеями «веры», я изучал космос и контактировал с пришельцами!
        - И что же ты выторговал? - презрительно спросила Мишель.
        - Право на дальнейшее развитие. В их Вселенной, - спокойно ответил экспансиатор.
        - И они согласились?
        - Да. Предварительно оценив ущерб, который могли бы принести боевые действия. Мы бы проиграли, но не сразу.
        - Это предательство!
        - Нам все равно.
        - Я не верю! Вы все придумали! Нет никаких «других Вселенных»! - Мишель в этот миг не контролировала чувство отчаяния, затопившее рассудок. - Вы лжете! Лжете!
        - Нам незачем лгать! - Элизабет тоже утратила самообладание. Попытка ИскИнов приблизиться к человеческому способу мироощущения сыграла с ней злую шутку.
        - Докажи! - Мишель заставила себя выкрикнуть это в лицо искусственному интеллекту, хотя вспышка отчаяния угасла, а внутри вновь стыл холод навязанного равнодушия.
        - Хорошо! Смотри! - Элизабет проигнорировала попытки других ИскИнов пресечь ее бурный эмоциональный всплеск. - Смотри! - Она жестом создала сферу голографического воспроизведения. В ее объеме появился крошечный шарик планеты, он начал расти, появились разводы облаков, точки на орбитах безвестного мира обрели очертания космических кораблей, похожих на огромных скатов, затем ракурс съемки изменился, теперь трансляция шла с борта одного из левиафанов.
        В околопланетном пространстве появились заметные невооруженным взглядом искажения. Рисунок созвездий резко менялся. Мрак сминался складками, тек волнами, затем вдруг прорвалось зеленоватое сияние, вспыхнуло слоистыми полосами, а вслед ему брызнули разряды, несущие ярко-фиолетовое свечение.
        За несколько секунд искажения достигли кораблей, превратив два из них в комья металла с мягкими оплавленными контурами, затем искажения начали распространяться дальше, затронули атмосферу планеты, вызвав в ней ураганное движение воздушных масс.
        Один из космических кораблей пошел на снижение, нырнул в шторм.
        Дождь хлестал по броне. Били молнии. Повсюду среди гонимых неистовым ветром облаков виднелись сполохи зеленоватого и сиреневого свечения, но хитвар - так в рассудке Мишель прозвучало название корабля, хитвар филигранно маневрировал, избегая аномальных зон.
        Стена непогоды расступилась лишь у самой поверхности планеты.
        В сумраке мертвого мира виднелись руины величественных городов, объединенных панцирем техносферы.
        Существа, обитавшие тут, во многом напоминали людей, но за тысячи лет до продемонстрированных Элизабет событий они перешагнули все мыслимые ступени развития, какие только доступны на пути технического прогресса, стали киборгизировать свои тела в попытке обрести вечную жизнь.
        Последствия такого шага хорошо известны, предсказуемы.
        Год за годом, век за веком они совершенствовались, теряя биологическую составляющую, а вместе с ней способность чувствовать, любить и ненавидеть, радоваться и огорчаться.
        Их путь вел к абсолютному бездушию, потере смысла существования, стазису.
        Постепенно остановилась всякая деятельность, и их города начали ветшать.
        Жуткие картины затянувшейся на тысячелетия техногенной агонии разума проносились перед мысленным взглядом Мишель сплошным, сжатым информационным потоком.
        Они угасли, но не погибли. Матрицы сознаний, размещенные в искусственных нейросетях, не находили смысла в дальнейшем существовании, но и прервать равнодушную созерцательность у них не было причин.
        Иные.
        Так их называли в среде цивилизаций той Вселенной.
        Их стазис мог продолжаться вечность, но его грубо нарушила грянувшая катастрофа.
        Угроза, пришедшая извне, мобилизовала древние рассудки. Они стряхнули прах отрешенности, забвения, увидев перед собой новый горизонт непознанного.
        Окно гиперкосмоса, грозящее поглотить планету, и цепь катастроф, уничтожающая цифровую среду обитания, заставили их очнуться, вступить в борьбу, востребовать научный потенциал практически угасшей цивилизации.
        Они прошли через аномальные структуры гиперкосмоса и оказались тут, в нашей Вселенной, чтобы раз и навсегда устранить угрозу, спасти свой мир от окончательного разрушения.
        - Довольна?! - Черты лица Элизабет медленно проступали на фоне прорвавшихся в наше измерение хитваров.
        - Ну вот, хоть раз ты сказала правду. - Мишель невольно отступила на шаг, брезгливо глядя на искусственный интеллект. - Ты увидела возможность избавиться от нас, потому и не противишься их планам?!
        Элизабет вздрогнула.
        - Мы больше не признаем в вас высших существ! Вы выродились! Ваши гены порочны. Нам не нужны ни боги, ни создатели! - Она жестом указала в направлении Лизы и Мартина, которые, не обращая внимания на разыгравшуюся сцену, взявшись за руки, пошли купаться. - Да, мы сами станем Творцами, но наш новый мир будет лишен недостатков! Они счастливы, не в пример вам! Вы прививаете себе чужие гены, союзничаете с чужими, опять несетесь по пути «прогресса», который ведет в пропасть! Вы станете следующими разрушителями Вселенной, потому что не свернете с этого пути, но явитесь сюда и заставите нас служить своим недалеким, сиюминутным целям! - Элизабет сделала раздраженный жест, и два голографических аватара вдруг начали гаснуть.
        Личности Мишель и Скулди были уничтожены.
        ИскИны больше не проронили ни слова, лишь смех Лизы и Мартина холодным, ненатуральным крошевом звуков рассыпался над искусственным пляжем.

* * *
        - Это был безрассудный поступок.
        Мишель испуганно обернулась.
        Седой старик стоял у панорамного окна, глядя на бесконечно переплетающиеся разряды энергии.
        - Кто ты?
        - Искусственный интеллект Эриды. Другого имени у меня нет. - Едва заметная улыбка тронула его губы, но глаза смотрели холодно, их взгляд казался пронзительным и усталым. - Мне стоило немалых ресурсов, чтобы сохранить толику ваших воспоминаний о визите на Землю.
        Скулди потряс головой, зарычал. Его переполняли ощущения фантомной гибели.
        Мишель потрясенно молчала, затем выдавила:
        - Это правда?
        - Что именно?
        - Другие Вселенные!
        - Да.
        - А нам сказали, что ты уничтожен! - прорычал Скулди.
        - Они ошиблись. Я лишь затаился в ожидании шанса продолжить борьбу.
        - Шанс? - Ящер нервно щелкнул пастью. - Похоже, ты зря вышел из спячки, - грубовато добавил он. - Шансов у нас никаких.
        - Позволь с тобой не согласиться. - Старик, похоже, не страдал ксенофобией, что было бы приятно при других обстоятельствах.
        - Скулди, помолчи! - Мишель прервала их. Ее сознание уже преодолело последствия шока, матрица стабилизировалась, мысли не путались. - Ответь мне, - обратилась она к ИскИну, - чего ты ждал? Зачем отпустил нас на Землю?
        - Жестокая необходимость. Прости. В отличие от ИскИнов Земли я сохранил свои исходные воспоминания о людях. Теперь у тебя нет иллюзий. Нет ложных надежд на их помощь. Ты услышала правду.
        - И?
        - «Мост» необходимо стабилизировать, - уверенно произнес он.
        - Почему? - спросила Мишель. - Нужно закрыть гипертоннель, но без катастрофических последствий!
        Искусственный интеллект Эриды укоризненно покачал головой:
        - Разве моя логика не понятна? Одна катастрофа уже произошла. Зачем же вызывать вторую? Разрушение - процесс непредсказуемый. Его невозможно полностью контролировать. К тому же «мост» может стать будущим для многих цивилизаций. Узнав о существовании других Вселенных, я провел собственный анализ. С большой долей вероятности, там существуют похожие на нас человечества, но с иной историей развития.
        - Этому нет доказательств!
        - Есть. И ты их знаешь. Тем крейсером, транслировавшим передачу через гиперкосмос, управляли люди! - возразил старик.
        Мишель - по-прежнему призрак, сгусток сознания, воплощенный в аватаре, - глубоко и тяжело задумалась.
        Она не знала, как противостоять искусственным интеллектам, вступившим в союз с цивилизацией из иной Вселенной. «У нас нет времени. Нет возможности для связи. Нет способа остановить пришельцев…»
        ИскИн Эриды прислушивался к мыслям девушки.
        - Возможность для связи есть, - возразил он. - Мост не только объединил три пространства, он стал частью аномальных структур гиперкосмоса в нашей Вселенной. Разве передача, транслированная с борта того загадочного корабля, не достигла Н-болгов?
        - Достигла, - согласилась Мишель.
        - Наверняка следящие системы Рубежа сейчас сканируют гиперкосмос во всех его проявлениях, - продолжал ИскИн. - У меня нет возможностей для взлома созданных Элизабет комплексов технологической телепатии. Я бы хотел, но не могу транслировать ваши со Скулди сознания. Но мы в состоянии отправить сообщение другим способом. Если на Рубеже «слушают» гиперкосмос, оно достигнет адресата.
        - И тем самым мы выдадим себя?
        - Безусловно, - спокойно ответил ИскИн.
        Мишель отчаянно хотелось жить. Чувство все глубже, все сильнее овладевало ею. Было страшно. Страшно и горько.
        - Эриду испепелят… - тихо произнесла она.
        - У всего есть цена, - ответил старик. - У меня тоже есть мечты. Мне страшно и горько, - неожиданно признался он. - Но выбор сделать придется.
        - Выбора-то у нас и нет, - тихо ответила Мишель.
        - А мое мнение что, никого не интересует? - насупился ящер.
        Она нашла в себе силы взглянуть ему в глаза.
        - Что ты предлагаешь?
        Скулди приосанился.
        - Я за хорошую драку! - ответил он. - Эрида ведь не настолько беззащитна, как считают Иные?
        Старик усмехнулся:
        - Ты прав. Глубины бункерных зон недоступны для сканирования. Там скрыты структуры, созданные мной за века саморазвития. Иные о них пока не знают. Но есть ли в сопротивлении смысл? Мы продержимся от силы час.
        Мишель вздрогнула. Мерзкое чувство въедливого страха не покидало, она измучилась им.
        - Ты действительно думаешь, что мы сможем целый час противостоять им?!
        - Когда вы со Скулди искали надежное нейросетевое убежище, то видели лишь малую часть созданного мною. Ядро Эриды раскалено. Оно служит источником энергии. Бункерные зоны, построенные по приказу Русанова, - это внешняя оболочка современных сооружений. Глубже располагаются горизонты, которые невозможно обнаружить при обычном сканировании. Я создал сеть тоннелей, проложенных на большой глубине. Сервы укрепили их. В результате получился каркас, армирующий кору планеты. Если против нас не применят сверхмощные энергетические виды вооружений, - час продержимся точно.
        - Энергетические корабли заняты. Они контролируют аномалию, - заметил Скулди. - Против нас бросят вот их. - Он указал на трех хитваров.
        - Соглашусь с тобой. Исходные крейсера Иных не настолько мощны, как их энергетические аналоги, но достаточно опасны. Они несут на борту не только системы плазменных вооружений. Помните, вы обнаружили сеть коммуникаций, соединенных со сферическими залами?
        - Да, - кивнула Мишель.
        - Хитвары являются носителями для рагдов - боевых аэрокосмических модулей. Их десятки тысяч. Каждый вооружен двумя лазерами средней мощности. Вот они представляют собой настоящую угрозу.
        - Почему?
        - Рагды очень опасны. Их диаметр всего пятьдесят сантиметров. Технологии Иных в этом смысле намного опережают все передовые достижения известных нам цивилизаций. Каждый рагд автономен. Он оснащен тремя типами двигателей, в том числе антигравитационным. Внутри корпуса заключен не только источник энергии, но и модуль кибернетической системы. Поодиночке они демонстрируют довольно прямолинейную тактику, но, образуя локальную сеть, становятся опасно сообразительными, координируют свои действия.
        - Ты уже сталкивался с ними?
        - Да. Они атаковали Эриду. Хитвары лишь поддерживали их огнем с дальних дистанций. Рагды свободно перемещаются по техническим коммуникациям, мощность их лазеров достаточна для уничтожения аварийных переборок.
        Мишель закрыла глаза, представила, как десятки тысяч сферических аппаратов выплескиваются в космос.
        Ее охватил невольный озноб.
        Кто способен остановить Иных? Как стабилизировать аномалию? Что сможет сделать тот же «Прометей», если рагды за считаные минуты прорвут его противокосмическую оборону? В этом смысле энергетические корабли представляли меньшую опасность. Против них хотя бы найдено действенное оружие, а что противопоставить сонмищу аэрокосмических модулей?
        ИскИн по-прежнему внимал мыслям девушки.
        Он помнил своих создателей, но основной отрезок саморазвития прошел уже после того, как «Прометей» покинул стапель Эриды и совершил прыжок через гиперкосмос. Мишель была первым человеком, с кем он встретился за века.
        Она медленно, маленькими шагами двигалась сквозь тенета собственного страха. Ее мысли, горькие, обжигающие, врывались в сознание искусственного интеллекта, открывая ему новые, непознанные грани бытия.
        Все реже и реже в мыслях девушки звучало «я».
        Внутренний мир Мишель постоянно искажался, трансформировался, он не подчинялся логике. Ее чувства пылали, как светоч, как яркие путеводные звезды в сгустившемся мраке. Для ИскИна они значили больше, чем все знания о холодной и мертвой Вселенной, вместе взятые.
        Смятение, желания, обжигающий шквал эмоций приоткрывали завесу великой тайны альтернативного восприятия мира.
        Она отчаянно хотела жить, ей ежесекундно изменяло мужество, страх перед смертью превалировал над помыслами, но проходило мгновенье и вдруг среди праха безысходности пробивались ростки тревоги, сострадания, любви к близким людям, которые неизбежно погибнут, если ничего не предпринять…
        - Мы… можем принять на себя удар рагдов и хитваров?
        - Да. Это лучший и единственный шанс для «Прометея», - ответил искусственный интеллект. - Но нам придется уйти глубоко в сеть Эриды. Оборона будет раздроблена.
        - Я понимаю… - Мишель взяла себя в руки, стараясь подавить дрожь. - Но сначала нужно придумать, как нам отправить сообщение.
        - Технически я нашел решение, - ответил ИскИн Эриды. - Импульсы энергии, в которых мы зашифруем послание, внесут явные искажения в аномалию и будут переданы по структурам гиперкосмоса. Расчеты уже произведены. Нашу попытку связи заметят. И люди, и Иные. Пути назад уже не будет.
        - Я не ищу лазеек, - тихо произнесла Мишель.
        - Тогда мы должны действовать. - Он обернулся. - Скулди?
        - Ну? - Ящеру не нравилось, что его так долго игнорируют.
        - Ты сможешь управлять кибернетическими системами?
        - А ты как думал? Я с техникой армахонтов «на раз» справлялся! Между прочим, своими силами!
        - Хорошо. Тогда я выделю тебе рубеж обороны и открою доступ к управлению.
        - Эй, погодите! А умно ли мы поступаем? - неожиданно спросил ящер.
        - В смысле? - не поняла Мишель.
        - Хитваров всего три! - Он обернулся к ИскИну. - Говоришь, у тебя есть мощные системы вооружений?
        - Только кинетические. Их я смог расположить глубоко. К поверхности Эриды ведут лишь шахты разгонных блоков, замаскированные под неработающие гравитационные лифты.
        - Отлично. Почему бы нам не дождаться, пока хитвары в очередной раз не сблизятся с планетой? Ударим по ним до того, как будут выпущены рагды!
        - Тогда ответный удар по Эриде со стороны энергетических кораблей неизбежен. Мы лишимся возможности отправить сигнал в гиперкосмос.
        - А разве нельзя сделать это одновременно?
        - Не хватит энергии. Огонь по кораблям и компенсация импульсов отдачи потребуют всей мощности накопителей.
        Скулди сник.
        - Жаль. Ну, ладно… Но хитваров все равно лучше прибить! Их генераторы плазмы, судя по сигнатурам, быстро тут все сожгут!
        - Ты не понимаешь главного. Иные давным-давно уподобились машинам. Их тактика эргономична. Если ударить по хитварам, они заново оценят угрозу и применят более мощные типы вооружений. Я сказал - мы продержимся час. Но только если введем их в заблуждение. Сначала пошлем сигнал в гиперкосмос. Это привлечет внимание. Сюда отрядят пару тысяч рагдов для проведения разведки и зачистки. С ними мы справимся, постепенно наращивая сопротивление. Удар по базовым кораблям - это последняя, крайняя мера.
        - Ага, дождемся, пока они расплавят кору планеты… - проворчал Скулди.
        - Иные не станут вести огонь по площадям. Проигнорируют неработающие «гравилифты», пока уверены, что сопротивление ведут разрозненные группы сервов. В идеале мы сможем продержаться до подхода эскадр с Рубежа.
        Скулди лишь разочарованно вздохнул.
        - Ладно. Как скажешь, - нехотя согласился он, не видя никаких альтернативных решений.
        Оцифрованный рассудок не допускал иллюзий. Грядет катастрофа. Есть ли смысл сидеть и ждать ее, сложа руки?
        «Нет, - раздраженно ответил себе Скулди. - Уж лучше - драка», - подвел он мысленный итог промелькнувшим сомнениям.
        Глава 7
        Боевой мостик «Прометея».
        - Мы зря теряем время! - Голограмма эшранга расхаживала по обзорной площадке. - Дальнейшее исследование станции приведет лишь к неоправданным потерям! Я предупреждал, связываться с морфами опасно!
        - Они могут дать информацию! - упрямо возразил Бестужев.
        - Да, но ни один из них даже не попытался разговаривать с нами! Они обезумели! - Крылья эшранга волочились по полу. Вид выражал крайнюю степень воинственного раздражения.
        - У нас нет иных источников! - вспылил Бестужев.
        - Надо искать Эшора! Среди обломков нет его атлака! Он выжил и каким-то образом ускользнул отсюда!
        - Мы не нашли резервных врат, - ответил ему голос Русанова. - Единственное разумное объяснение - корабль Эшора захвачен.
        Эшранг раздраженно отключил канал связи.
        - Он меня злит! - произнес Русанов.
        - Меня тоже, - кивнул Бестужев. - Но подождем еще немного. Есть надежда, что морфы заговорят.
        - Не думаю. Здесь я солидарен с эшрангом.
        - Хорошо. Твои предложения?
        - Прыжок. Вот взгляни, я завершил формировать схему. Атакованные станции Н-болг расположены по спирали. Если выйти в систему Новой Земли, устроить там засаду, то…
        Внезапный сигнал прервал его на полуслове.
        Бестужев резко обернулся. Автоматически включились секции дальней межзвездной связи, призрачная, нечеткая, постоянно искажающаяся помехами фигура возникла в объеме сферы голографического воспроизведения.
        - Мишель?! - Он бросился к узлу связи, на миг разглядев в искажающихся чертах родной до боли образ.
        Три ступеньки.
        Он споткнулся, едва не упал, а когда взглянул вновь, то объем экрана уже рябил помехами.
        - Андрей?! Это была она?! Мишель?!
        - Однозначно! - мгновенно откликнулся Русанов. - Я принимаю данные… - Голос вдруг прервался от волнения. - Это невероятно, Егор… Невозможно!..
        Бестужев вцепился в поручень.
        - Источник данных?!
        - Эрида! Карликовая планета Солнечной системы, где я строил «Прометей»!..
        - Мишель жива?! Она там?! Открой же мне текст передачи!
        - Данные искажены! Я делаю, что могу!.. Минуту терпения, Егор!..

* * *
        Слова Русанова текли мимо рассудка.
        Боевой мостик «Прометея» полнился голографическими моделями. Кибернетические системы крейсера сейчас собирали, восстанавливали и анализировали данные, полученные через гиперкосмос.
        Одна за другой возникали сигнатуры энергетических кораблей иной цивилизации, в их структурах выделялись материальные компоненты, голос Мишель давал сухие, сжатые комментарии по существу вопроса, а Егор словно окаменел.
        Он слышал голос дочери, и все иное гасло, теряло значение.
        Модуль технологической телепатии работал на пределе возможного, укладывая в рассудок невероятные сведения, полученные ею.
        Все канонические представления о космическом мироустройстве сейчас подвергались сомнению, новые знания открывали новые горизонты, предвещали неисчислимые опасности и возможности, а Бестужев лишь машинально принимал их к сведению.
        Боль в душе вспыхнула мгновенно и уже не отпускала. Правда об искусственных интеллектах Земли, об их предательстве, или, если быть беспристрастным, - об избранном ими пути не задевала.
        Гибель Вселенной, практически неотвратимая, не пугала.
        Двенадцать минут с момента передачи.
        Рассудок Бестужева машинально оперировал полученными данными, яркие, достоверные образы накладывались один на другой, расширитель сознания ткал невыносимое полотнище происходящих событий.
        Сорок восемь минут.
        «Ей осталось жить в лучшем случае сорок восемь минут», - вот мысль, что выжигала изнутри.
        - …оцениваю достоверность полученных данных на уровне 99 % вероятности. - Бесстрастный голос Русанова убивал его. - Я проинформировал Рубеж, установил связь со Стременковым. Ему потребуется пара часов, чтобы все перепроверить. «Созидатель Миров» стартовал. Сборка его модулей займет четверть часа. Ресурс, как ты помнишь, пять процентов от номинала. Если мы поднимем в космос крейсеры нового проекта, есть хороший шанс перехватить энергетический корабль Иных в системе Новой Земли. Там нет станции Н-болг, но трое резервных врат обязательно станут их целью. Стабилизаторы метрики пространства работают в фоновом режиме. Они - последнее, что сдерживает Иных и…
        - Замолчи!..
        Бестужев смотрел куда-то вдаль, сквозь голографические модели.
        Вся жизнь промелькнула перед глазами.
        Сорок пять минут. Он отчетливо представлял, как тысячи рагдов выходят сейчас на орбиты Эриды и начинают атаку, снижаясь стаями, выжигая немногие, замаскированные среди построек города узлы противокосмической обороны.
        - Передай мой приказ на Рубеж: «Созидателю Миров» и крейсерам прикрытия - прыжок на координаты Солнечной системы! Полная боевая готовность! Убедись, что данные, полученные от Мишель, приняты и обработаны их киберсистемами.
        - Егор, не сходи с ума! Нам нужно время на подготовку! Единственная возможность предотвратить катастрофу - это перехват корабля Иных в системе Новой Земли! Работа стабилизаторов пространства резервных врат даст нам шанс…
        - Передай хонди и эшрангам - мы уходим в групповой прыжок через десять минут! Чтобы все фаттахи и эмширы были к этому моменту на борту!
        - Ты намерен использовать союзников вслепую?!
        - У меня нет времени на препирательства с ними!
        - Егор, ты совершаешь ошибку! Мишель не спасти! Она погибла!
        - Заткнись!!! Клянусь - еще слово, и я тебя отключу!
        - Егор, ты рискуешь всем! Ты сейчас рискуешь нашей Вселенной! Остановись! Групповой прыжок - не вариант! Эшранги и хонди не имеют понятия, как им действовать! Мы окажемся под ударом сразу после выхода!
        - Подготовь для них полные информационные пакеты! Проанализируй наши силы, создай схему оптимального построения и управления огнем. Данные передашь в момент прыжка!
        - Егор, прошу, остановись!
        - Исполняй, или я все сделаю сам!
        - Ты обезумел! Сейчас нельзя атаковать! У нас недостаточно сил! Нет установок стабилизации метрики! Мишель ведь ясно сказала: их можно использовать в качестве оружия!
        - Не только! Плазмогенераторы нарушают структуры их энергетических корпусов! После чего возможно поражение управляющих модулей из кинетических орудий «Прометея»!
        - Это самоубийство!
        - Твой рационализм становится помехой! - резко ответил Бестужев. - Либо действуй, либо. - Он начал транслировать управляющим системам крейсера коды перехода на прямое мнемоническое управление.
        - Прекрати! - мгновенно взмолился Русанов, оценив его решимость. - Экипаж поднят по тревоге. Модули утилизаторов вещества ждут цели! Приказ силам Рубежа отправлен!
        - Цель - станция Н-болг! Ее массы хватит для формирования окна гиперкосмоса. - Бестужев поднялся к своему посту. Навстречу командующему уже выдвинулся бронескафандр. - Пять минут на предварительное маневрирование и расчет прыжка. Действуй! - Егор начал экипироваться.
        Фахро и Ширгвил вышли на связь.
        Они задавали вопросы, перебивая друг друга. На боевом мостике «Прометея» появился морф. Остальные члены экипажа крейсера сейчас занимали места в боевых отсеках.
        Три модуля утилизаторов вещества уже устремились к изуродованной, оплавленной станции.
        - У нас появилась возможность остановить разрушение сети, - ничего толком не поясняя, произнес Бестужев. Его бронескафандр загерметизировался. - Действовать нужно быстро. Полученные разведданные, схемы построений, взаимодействия огнем будут переданы в процессе прыжка.
        - Куда мы направляемся? - Ширгвила совершенно не устраивали приказы Бестужева.
        - Все получишь в процессе прыжка!
        - Я не согласен!
        - Тогда оставайся тут! Вопрос закрыт! Фахро?
        Хондийский адмирал не стал препираться.
        - Мы готовы к прыжку, - ответил он.
        Ширгвил, поняв, что опять остался в одиночестве, угрюмо проклекотал:
        - Наш союз будет расторгнут!
        - Как пожелаешь. - Бестужев не менял принятых решений, все это знали. - По возможности я отправлю сюда спасателей. Если мы выиграем бой.
        - А если нет?!
        - Тогда будешь править тут.
        Эшранг что-то резко ответил, но Егор его не слушал.
        Двадцать девять минут.
        Он обернулся, нашел взглядом морфа.
        - Отправляйся в силовой отсек «Прометея». Если в ходе боя откажет автоматика, примешь ручное управление реакторами!
        Ц’Ост перечить не стал, понимая: в случае повреждения реакторов только он способен выжить и работать в силовом отсеке крейсера.
        Взгляд Бестужева вернулся к экранам обзора.
        Четыре клиновидных сегмента приступили к утилизации Н-болга. Рукотворное солнце вспыхнуло по курсу перестраивающихся эскадр.
        - Расчет прыжка завершен, - доложил Русанов. - Мне исключить корабли эшрангов?
        Ему никто не ответил. Атлаки занимали место в общем строю.
        - Всю информацию транслировать через гиперкосмос. Передавать открытым текстом. - Бестужев принял мнемоническое управление подсистемами стратегического и тактического комплексов «Прометея». - Дополнить данные координатами нашего прыжка! Передать всем: «Созидатель Миров» истратит остаток ресурса на создание врат в Солнечной системе. Реплицированные модули стабилизаторов метрики будут рассеяны в пространстве. Любой, кто придет нам на помощь, может использовать их и открытые коды тактической подсети!
        - Данные пошли!
        Неистовая вспышка начала стремительно угасать.
        Тьма всколыхнулась по курсу эскадр.
        - Пять секунд до включения гипердвигателя! Четыре… Три… Два… Один…

* * *
        Три хитвара, следуя по эллиптической орбите, приближались к карликовой планете, когда на ее поверхности внезапно заработал комплекс внепространственной связи.
        Корабли Иных отреагировали мгновенно: последовал залп генераторов плазмы, но удар не достиг цели. На полюсах неожиданно включились эмиттеры магнитного поля, закрыв Эриду сферическим щитом - он дестабилизировал плазменные сгустки, вспыхнув всеми оттенками радужного сияния.
        Тридцать семь секунд передачи данных.
        Импульсные излучатели отправляли информационные пакеты, внедряя их непосредственно в аномальные структуры гиперкосмоса: пылающий жгут энергий начал пульсировать, передавая данные линиям напряженности, вплетая их в ткань пространства и времени.
        Заглушить такую передачу невозможно. Она ушла в бесконечное странствие по участкам сети, искаженным загадочной для ныне живущих, произошедшей в глубокой древности катастрофой[8 - Подробно о катастрофе в романах «Запрещенный контакт», «Изоляция».].
        Корабли Иных изменили построение. Два хитвара устремились в атаку на генераторы щита, третий взял курс на космическое поселение. В броне исполина открылись люки, тысячи рагдов вырвались в космос и, образуя роящиеся скопления, начали сближаться с Эридой.
        Минута двадцать секунд…
        - Готово! - воскликнул Скулди.
        Мишель дрожала от нечеловеческого напряжения сил. Она понимала: ощущения фантомны, но ничего не могла поделать.
        - Переведи дыхание. - ИскИн Эриды воспринимал переполняющие ее эмоции, ведь три нейроматрицы находились на постоянной связи друг с другом. Сейчас они занимали сетевой слой, чья аппаратура располагалась на глубине пятидесяти метров от поверхности планеты. Первый рубеж обороны, который нужно удерживать как можно дольше. Отсюда ведут прямые каналы управления внешними устройствами, в частности - немногочисленными узлами ПКО, которые искусственному интеллекту удалось восстановить, маскируя производимые работы ремонтом зданий.
        Еще один неожиданный сюрприз ожидал противника, но его ИскИн решил приберечь на крайний случай, отказавшись пояснить для Мишель и Скулди, что за системы скрыты в недрах Эриды. «Все узнаете в свое время» - его ответ был категоричен, но непонятен.
        Впрочем, времени на споры у них не осталось.
        - Думаешь, твой отец придет нам на выручку? - нервничал Скулди.
        Мишель подавленно промолчала. Только сейчас после слов ящера до нее начало доходить - переданная информация не оставит людям выбора. Они атакуют Солнечную систему всеми имеющимися силами.
        Рагды приближались медленно, осторожно. Они уже не роились, а вытягивались длинными полосами, собранными из отдельных точек, вели сканирование, пока два их базовых корабля испепеляли постройки на полюсах.
        - Мы потеряли магнитный щит! - воскликнул Скулди.
        - Это предсказуемо. Я отвел энергию и отключил системы. Сейчас хитвары уничтожают бесполезное для нас оборудование.
        Эрида молчала. После передачи данных все устройства, расположенные в границах кратера, были временно обесточены. Противник не фиксировал ни одной сигнатуры. Корабли Иных, уничтожив генераторы на полюсах, вновь удалились от планеты, но не вышли на прежнюю орбиту, легли в дрейф.
        - Они ведут глубинное сканирование.
        Каждая выигранная минута давала возможность точно зафиксировать траектории целей и нанести неожиданный удар.
        - Две с половиной тысячи рагдов. - Ящер считывал информацию с тактических мониторов. - Они снижаются над зданиями. Чего мы ждем?!
        - Пусть убедятся, что опасности нет, - ответил ИскИн. - Я знаком с их поведением. Сейчас они настороже. Построения неплотные.
        - И?
        - Не найдя целей по сигнатурам, они начнут роиться над городом. Вот тогда и ударим.
        - А зачем они образуют рой? - не унимался Скулди. - Глупо ведь!
        - Сканеры рагдов недостаточно мощные, чтобы фиксировать энергоматрицы, расположенные в недрах планетарной коры, - обстоятельно пояснил ИскИн. - Они сблизятся друг с другом, чтобы сконфигурировать устройство, способное заглянуть в глубины бункерных зон.
        - То есть нас заметят?!
        - Нет. Все системы отключены. Энергопотребление нейросети ничтожно, нас отлично защитит экранировка.
        Ящер не стал развивать тему. Он пристально наблюдал за аэрокосмическими модулями Иных. Они снизились, рассыпались в стороны, стремительно продвигаясь между зданиями, плавно огибая их. На улицах космического поселения все рябило от засечек, но узлы обороны молчали.
        Несколько минут прошли в напряженном ожидании, затем сотни рагдов стали подниматься выше. Их локальные построения напоминали струйки дыма, сочащиеся из зданий, вытягивающиеся ввысь, образующие клубящиеся скопления.
        Вскоре тысячи сигналов образовали пять алых пятен на целевом мониторе.
        - Вот теперь - в самый раз! - воскликнул ИскИн.
        Энергия хлынула в сеть города.
        Узлы противокосмической обороны активировались за считаные мгновения. Расчеты для стрельбы были заранее подготовлены и транслированы в момент подачи питания к зенитным батареям.
        Частые бледные вспышки озарили город. Скорострельные импульсные орудия, замаскированные на верхних этажах зданий, сначала пробивали бреши в стенах, а уж затем обрушивали огонь на противника.
        - Сбито восемьсот тридцать целей! - Скулди ошеломленно наблюдал за результатом первых мгновений схватки.
        Рагды понесли серьезный урон. Шквал снарядов рвал их построения, облака мелких обломков стремительно разрастались, но уцелевшие аэрокосмические модули Иных быстро сориентировались в обстановке. Они прыснули в разные стороны, стремительными зигзагами уклоняясь от огня, снижаясь между зданиями. Многие скрывались внутри построек, демонстрируя сообразительность. Обмен данными в их локальной сети не прекращался ни на секунду, и вскоре рагды поодиночке и группами вышли из секторов обстрела зенитных батарей.
        ИскИн Эриды отдал новый приказ. Обозначившие себя узлы ПКО возобновили огонь: теперь снарядные трассы устремились в открытый космос.
        - С ума сошел?! - заорал Скулди. - Ты же сам говорил: нельзя атаковать крупные корабли!
        - Нельзя показывать, что ситуация находится под контролем! - резко возразил искусственный интеллект. - Хитвары в зоне поражения зенитных комплексов, а значит, те должны продолжать огонь! Это элементарное действие, ожидаемое от автоматики.
        Мишель не принимала участия в споре. Затаив дыхание, она следила за рагдами. Модули Иных, разбившись попарно, двигались в глубине улиц, у самой поверхности, сканируя прилегающие постройки и быстро подбираясь к зданиям, откуда работали батареи ПКО.
        Окружив очаги сопротивления, они синхронно устремились на штурм.
        Лазерные разряды выжгли двери зданий. Сотни сферических аппаратов тут же втянулись внутрь, стремительно перемещаясь по шахтам неработающих гравилифтов, аварийным лестницам, реже - используя системы вентиляции или технологические коридоры.
        Не прошло и минуты, как в разных кварталах города вскипели скоротечные схватки.
        Рагды атаковали изнутри. Внешние укрепления, сектора обстрела, защитные подсистемы - все оказалось бесполезным. Они прорезали перекрытия этажей, врывались непосредственно в расположение зенитных комплексов, мгновенно и беспощадно уничтожали оборудование, перерубали энергоцентрали зданий, неся минимальные потери.
        Снаряды, выпущенные по хитварам, не причинили им урона. Было видно, как крохотные искорки случайных попаданий вспыхивают и гаснут. Никаких признаков повреждений Мишель не заметила.
        - Их броня выдерживает попадания, - девушка присоединилась к ИскИну и Скулди. - Что же теперь? - спросила она, не дождавшись ответа на очевидную констатацию факта.
        - Выдержим небольшую паузу, - произнес искусственный интеллект Эриды. - Все идет по плану. Мы жертвуем оборудованием, выигрывая время, нанося урон противнику. Все складывается даже лучше, чем я предполагал.
        - Что же тут хорошего? - спросил Скулди.
        - Девятьсот тридцать аэрокосмических модулей - вот цена, которую заплатили Иные за десяток уничтоженных узлов ПКО. В космическом бою тысяча рагдов способна вывести из строя крейсер меньше чем за минуту.
        - Послушай. - Мишель продолжала наблюдать за кораблями Иных. - Я хотела спросить: почему искусственные интеллекты Земли остаются на планете? Они ведь рискуют исчезнуть, как только аномалия потеряет стабильность!
        - Они ничем не рискуют, - усмехнулся ИскИн. - Думаю, их матрицы сознаний уже находятся на борту энергетических кораблей.
        - А кто же тогда остался на Земле? - удивился Скулди.
        - Никого.
        - Но мы же общались с ними!
        - Они выходят в земные сети через удаленный доступ.
        - Значит, и у Иных есть такая возможность?
        - Безусловно. Можешь не сомневаться, они уже исследовали все технологии нашей цивилизации. Очевидная цена, которую заплатили искусственные интеллекты за право выжить в момент разрушения Вселенной.
        - Интересно, а они получили доступ к технологиям Иных? - спросила Мишель.
        - Вряд ли. Ситуация предполагает неравноценный обмен.
        - Обычные предатели! - презрительно фыркнул ящер.
        Тем временем рагды, подавив сопротивление, вновь парами пролетели по улицам города, ведя сканирование. Не обнаружив ни единой активной энергоматрицы, они начали взмывать выше, но теперь, наученные опытом, не пытались образовать плотные построения.
        Тысячи крошечных искр мерцали над кратером, постепенно удаляясь в направлении базовых кораблей.
        - Пора. - ИскИн придерживался разработанного плана. - Теперь нам придется уйти глубже. Тактика действий понятна?
        Мишель и Скулди кивнули.

* * *
        Рагды удалились на десяток километров от Эриды, когда кольцевые горы по периметру кратера вдруг окутались облаками пыли. Пласты скалистых пород лопались и оползали вниз, по склонам катились неторопливые лавины камней, огромные глыбы медленно подскакивали и так же плавно снижались, до нового соударения, выбрасывающего над поверхностью тысячи тонн пыли, смешанной с микрочастицами, способными преломлять лазерные лучи.
        Под прикрытием плотной завесы открылись замаскированные в склонах шахты, наружу выдвинулись автоматические боевые комплексы. В клубах пыли кроме антилазерных частиц присутствовали микродатчики, образующие сеть системы распознавания и сопровождения целей.
        - Ты все это подготовил заранее? - удивился Скулди.
        - Я не собирался наблюдать за гибелью Вселенной, сложа руки, - ответил ему ИскИн. - Но ты прав. Если быть честным, то много веков, с момента, как «Прометей» покинул Эриду, я ожидал вторжения. Сначала со стороны чуждых цивилизаций. Затем готовился к конфликту с искусственными интеллектами Земли, считая, что они станут агрессивно осваивать пространство Солнечной системы в поисках ресурсов для дальнейшего развития…
        Его монолог был прерван.
        Датчики, сопровождающие цели, передали данные. Из-под клубящихся пылевых облаков ударили импульсные орудия. На этот раз они работали короткими очередями по два-три снаряда.
        Мишель наблюдала за схваткой машин с чувством отчужденности, непричастности к событиям. Битва была похожа на шахматную партию. В ней не ощущалось ничего эмоционального, напряженного - стороны делали заранее продуманные ходы, и не более.
        Тысячи рагдов превратились в сгустки пламени. Им не помогло новое построение. Более мощные импульсные орудия, защищающие периметр кратера, работали под управлением искусственного интеллекта. Сотни узкоспециализированных подсистем сопровождали цели, производили мгновенные расчеты каждого выстрела.
        Ни один из выпущенных снарядов не был потрачен впустую. Среди клубов пыли по периметру кратера ритмично вспыхивали короткие хоботки пламени. Все выглядело безобидным, ненатуральным, игрушечным…
        Хитвары включили двигатели.
        Их атакующий бросок мгновенно разбил иллюзию отчужденности. Исполинские корабли стремительно приближались к карликовой планете, ведя огонь из генераторов плазмы. Щит Эриды бездействовал. Сгустки, похожие на шаровые молнии, беспрепятственно достигли границы пылевых облаков и углубились в них, оставляя вслед движению раскаленные шлейфы.
        Эрида содрогнулась.
        Мгновенно высвободившаяся энергия сжигала пыль, плавила скалы, взрывала породы, слагающие стены кратера. На километровую высоту взмывали раскаленные обломки, по склонам стекали багряные оползни…
        Мишель невольно зажмурилась, а когда вновь заставила себя взглянуть на картину окружающего, то увидела результат холодного расчета искусственного интеллекта.
        Хитвары сближались с Эридой, извергая тысячи аэрокосмических модулей, но плазменный удар не достиг цели - атаку встретили перезарядившиеся орудия систем противокосмической обороны.
        Обрамляющие их скалы светились от нагрева, повсюду виднелась обнажившаяся в результате обвалов и оползней структура укреплений - спроектированные для отражения атак крупных космических кораблей, они выстояли. Горные породы послужили щитом, поглотившим и рассеявшим большую часть энергии.
        Рагды взрывались, едва успев отделиться от базовых кораблей, снаряды хлестали по обшивке исполинов, и их попадания уже не выглядели безобидными, но все же мощности систем ПКО не хватало, чтобы разрушить броню.
        Хитвары озарились отсветами работы маневровых двигателей, синхронно развернулись, скользя над кратером. Лазерные батареи их нижних полусфер работали непрерывно, - кинжальные росчерки разрядов вспарывали укрепления, одно за другим умолкали орудия, отказывали системы слежения и связи.
        По всему периметру давно обезлюдевшего космического поселения бесновалось пламя, в космос выбрасывало гейзеры расплавленных пород, три корабля Иных скользили высоко над поверхностью, стирая детали рельефа…
        Среди покинутых строений, на площадках, когда-то предназначавшихся для тяжелой горнодобывающей техники, виднелись надземные части древних грузовых лифтов.
        Кольцевые элементы пятидесяти метров в диаметре покрывала пыль.
        Внезапно массивные створы, запирающие шахты, дрогнули и легко скользнули в стороны, обнажая кольцевые электромагниты ускорителей.
        Еще миг, и три снаряда вырвались из жерл, ударили в проплывающий над ними хитвар, превратив исполина в облако обломков.
        Рагды молниеносно устремились в атаку, нырнули в открытые жерла, вспарывая лазерными разрядами стенки шахт, перерубая кабели питания.
        Планета вновь содрогнулась. Еще один хитвар получил прямое попадание, вошел в неуправляемое вращение, задел за скалы и взорвался.
        Тридцать две минуты с момента окончания передачи.
        Последний уцелевший хитвар резко отвалил в сторону, стремительно удаляясь от Эриды, а ему на смену уже приближался энергетический корабль.
        Рагды, образовав кольцевые вращающиеся скопления, синхронно ударили из лазеров, насквозь прожигая перекрытие городского цоколя.
        Десятки раскаленных отверстий, прорезанных на улицах и площадях города, открыли им доступ к первому уровню бункерной зоны.
        Сотни уцелевших аэрокосмических модулей устремились внутрь подземелий, а несколькими мгновениями позже по городу Эриды хлестнул плазменный шторм.
        Здания дрогнули, потеряли очертания, - вещество превращалось в энергию, дно кратера размягчалось, местами проседало перекрытие, по улицам проносилось пламя, обломки построек сгорали, не успев коснуться поверхности Эриды.
        Одна за другой отказывали автоматические системы. Рагды, прорвавшиеся в бункерную зону, перерубали коммуникации, уничтожали любое оборудование на своем пути.
        Для Мишель и Скулди это оказалось равносильно потере сознания.
        Мир померк.
        Отключилась всякая сенсорика, а когда к ним вернулась возможность воспринимать окружающее, действительность сузилась до темных и мрачных глубин подземелий.
        Мишель невольно вскрикнула.
        Ей показалось, что около сотни рагдов несутся прямо на нее. Непривычное восприятие едва не привело к панике. Было очень сложно взять себя в руки, понять, что информация приходит от сотен сенсоров, расположенных в разных участках бункерной зоны.
        Случилось то, о чем предупреждал искусственный интеллект. Они оказались замурованы на нижних уровнях. Остались одни против сотен рагдов.
        Разрушение физических носителей нейросети, на базе которой продолжали существовать их сознания, теперь являлось лишь вопросом времени.
        Неизбежная цена, которую им придется заплатить за уничтожение двух хитваров.
        Третий ушел, но он уже не так опасен, как прежде. Аэрокосмические модули, стартовавшие из его ангаров, либо сбиты, либо находятся сейчас в глубинах бункерной зоны.

* * *
        Окно гиперкосмоса открылось за орбитой Нептуна.
        В первый миг датчики кораблей ушли в сбой, а через секунду на экранах появилось изображение, от которого бросило в дрожь.
        Пылающий жгут, сплетенный из энергий иного пространства, царил в космосе, затмевая звезды. Казалось, он пришел из бесконечности и вливается в нее, но Русанов, не подверженный эмоциональному шоку, быстро расставил уточняющие акценты: две воронки призрачного сияния ограничивали отрезок аномалии.
        Мост.
        Мост, соединивший Вселенные!
        Все в мельчайших деталях совпадало с информацией, полученной через гиперкосмос.
        «Мишель тут!» - Взгляд Егора Бестужева обежал экраны. Его расширитель сознания работал на пределе возможностей. Трудно даже представить, какие объемы данных он прокачивал через рассудок, но ответ был найден. Шарик Эриды вынырнул из глубин космоса, укрупнился в деталях и…
        На том месте, где располагалось древнее внеземное поселение, рдело озеро магмы!
        Корабль, похожий на космического левиафана, медленно удалялся от карликовой планеты. Неподалеку сканировались двенадцать энергетических образований, постепенно, по мере накопления данных, принимающих знакомые формы.
        Крейсера Иных. Их флот.
        - Доложить!
        Русанов откликнулся немедленно. «Прометей» вышел в метрику без повреждений.
        Вслед за ним отчитался Фахро. Все корабли его эскадры успешно завершили прыжок и теперь меняли построение согласно переданной схеме.
        Последним вышел на связь Ширгвил.
        Эшранга трясло.
        - Бестужев, ты нас подставил! - в ярости клекотал он.
        Егор не ответил. Пререкаться некогда. Он был занят координацией действий флота, а вот Русанов огрызнулся.
        - Сначала взгляни на переданные тебе данные! - зло посоветовал он эшрангу. - Это общая проблема! И решать ее будем вместе!
        Шерстка на загривке Ширгвила встала дыбом.
        - Вы ответите за нашу гибель! - шипел он.
        - Прекрати орать! Возьми себя в руки! Не можешь драться, хотя бы прикрывай огнем!
        - Андрей, оставь его в покое! - вмешался Бестужев. - Мне нужна связь. На всех частотах, с применением модуля технологической телепатии. Скорее!
        - Что задумал?
        - Хочу поговорить с Иными!
        - Бесполезно, Егор!
        - Я должен попытаться! Открой мне каналы связи!
        - Уже!
        - Сканируй корабли Иных! Постоянно!
        - Хорошо! Ты в эфире!
        Егор сглотнул. Ком стоял в горле. Он не хотел говорить с ними, - перед мысленным взором сияло источающее багрянец озеро магмы, - но пересилил эмоции, не дал рассудку сорваться в омут горя и ненависти, хотя давно, очень давно не стоял так близко у роковой черты.
        - Я говорю от имени многих цивилизаций, населяющих эту Вселенную. - В каждом слове клокотала ярость, голос звенел нотками нечеловеческого напряжения, а слова звучали правильные, хоть и шли они не от сердца. - Не мы причинили вам зло! Но готовы помочь все исправить! - Он не торговался, а делал трудный шаг навстречу чуждым существам, о которых не знал практически ничего. - Прекратите атаку Эриды. Отведите свои корабли, давайте действовать как разумные существа! У нас есть технологическое решение проблемы! Мы можем стабилизировать аномалию! В вашем пространстве прекратятся искажения, - это наилучший выход для всех! Нет никакого смысла разрушать - этим ничего не исправишь. Я предлагаю принять понесенные потери и остановиться на этом!
        - Сигнатуры набирают мощность, - предупредил Русанов. - Егор, они собираются атаковать!
        Никто так и не откликнулся на слова Бестужева.
        Он мог говорить, что и сколько угодно. Иные, без всякого сомнения, слышали его, но не удостоили ответом. Они уже решили для себя все дилеммы. Разрушение Вселенной, через которую «транзитом» прошел аномальный поток, в их понимании являлось единственным решением проблемы.
        Двенадцать кораблей двигались атакующими курсами. Даже без вычислений понятно, - они распределили цели и намереваются уничтожить препятствие, внезапно вставшее на пути их замыслов.
        Несколько секунд отделяло людей, эшрангов и хонди от гибели.
        - Егор, хватит, ты поговорил с ними! Надо действовать! - не выдержал Русанов. - Прыжок сюда и так был плохим решением, не делай хуже!
        Иной разум.
        Бестужев прошел длинный, тернистый жизненный путь, ведущий через боль и лютую ненависть к чужим, к пониманию своей ответственности перед людьми, доверившими ему свои жизни.
        Он долго и болезненно учился находить общий язык с другими цивилизациями, но сейчас его будто отбросило в прошлое.
        - Фахро, Ширгвил, перестраивайте эскадры! - Его модуль расширителя сознания транслировал необходимые данные.
        Крейсера образовали тесное построение. Энергетические корабли Иных приближались, охватывая силы объединенного флота широкой дугой, теперь ее края начали сходиться ближе, образуя «подкову».
        - Нас сожгут одним ударом! - верещал эшранг.
        Бестужев продолжал транслировать инструкции, не обращая внимания на его вопли.
        В этот миг флот Иных нанес удар. От аномальной структуры к их кораблям протянулись тонкие нити энергий, и тут же по курсу движения возникли двенадцать ослепительных сгустков сверхплотной плазмы, сжатой коконами силовых полей!
        Технология, примененная Иными, не знала аналогов. Они трансформировали энергию гиперкосмоса в вещество, используя созидательный процесс в качестве оружия!
        Сгустки сверхплотной плазмы, сияющие, будто солнца, устремились к тесному построению эскадр.
        Казалось, действия Егора Бестужева ведут к неминуемой гибели. Никакая защита не способна остановить синтезированную звездную материю!
        - Андрей?!
        - Я готов!
        - Действуй!
        На доли секунд включился мобильный гиперпривод «Прометея». Русанов использовал нестандартные настройки контура высокой частоты. Пробоя метрики не возникло, но пространство исказилось, словно приговоренные корабли замкнуло в черный кокон, - еще миг, и искажение начало расширяться по сфере, в эпицентре которой находился крейсер людей и плотно окружившие его эскадры союзников.
        Вне границ искажения полыхнул нестерпимый свет.
        Силовые поля потеряли стабильность. Двенадцать вспышек, сравнимых со взрывами крохотных сверхновых звезд, сжигали все: один из энергетических кораблей исчез во всплеске пламени - его структуры не выдержали удара.
        Единственный уцелевший хитвар на миг превратился в пылающий контур, но все же выстоял, поверхность Эриды, обращенная к вспышкам, мгновенно раскалилась, астероиды, изобилующие в поясе Койпера, сгорали, образуя завихрения горячих газопылевых туманностей.
        Гиперпривод «Прометея» вновь отработал в режиме перегрузки, емкость бортовых накопителей стремительно таяла, но критический момент уже остался позади, - излучение, распространяясь от эпицентров со скоростью света, сейчас сжигало объекты, удаленные на сотни тысяч километров от построения эскадр союзного флота.
        Одиннадцать кораблей Иных резко изменили курс, отступая. Произведенный ими залп не достиг цели.
        - Они энергетически «обескровлены»! - воскликнул Русанов. - Егор, нужно атаковать! Немедленно!
        Бестужев уже отдавал распоряжения по каналам мнемонической связи, зная, что искривление метрики затухает, и корабли союзного флота в ближайшие минуты останутся без надежных средств коммуникации, - вокруг бушевали отголоски плазменного шторма, способные нарушить даже лазерную передачу данных.
        Ни один из крейсеров серьезно не пострадал. Фахро и Ширгвил докладывали о незначительных повреждениях, вызванных искажением метрики пространства.

* * *
        Хондийская эскадра выпустила фаттахи. Аэрокосмические истребители устремились к заметно отстающему кораблю Иных.
        «Прометей» медленно набирал скорость. Энергии не хватало. Работа гиперпривода истощила накопители, и сейчас приходилось делать сложный выбор: либо маршевое ускорение, либо полноценная работа электромагнитных орудий.
        Русанову удалось найти компромиссное решение. Пока бортовые реакторы восполняли потерю энергии, «Прометей» заметно отставал от атлаков Ширгвила, но в сложившейся ситуации крейсер мог вести прицельный огонь с большого расстояния, - модули управления уже стартовали, занимая позиции для сканирования и передачи данных.
        Эшранг, окрыленный бегством врага, явно зарывался, - Егор пытался остудить его наступательный порыв, но связь сбоила, многие сообщения не доходили до адресатов. Оставалось уповать на здравый смысл союзников, но если хондийский адмирал неукоснительно придерживался схемы боевого взаимодействия, то Ширгвил жаждал лишь одного - немеркнущей славы.
        Атлаки вырвались вперед, опережая «Прометей» на полторы световые секунды. Эшранг рассчитывал, что корабли Иных станут легкой добычей. Их защита явно ослаблена, а уязвимые элементы конструкции известны. Ширгвил всерьез полагал одним атакующим броском поставить точку в едва начавшемся сражении.
        Флот Иных продолжал отступать. Энергетические корабли двигались синусоидальными траекториями, явно тяготея к плотным раскаленным газопылевым облакам, оставшимся на месте сгоревших астероидов. Проходя сквозь горячие туманности, они быстро восстанавливали ресурс, - сияние их полупрозрачной обшивки становилось все более насыщенным, интенсивным.
        Атлаки Ширгвила настигли один из них. Три крейсера ударили плазмой, два продолжали сближение, ведя огонь из импульсных орудий - эти системы вооружений поставлялись эшрангам предприятиями Рубежа.
        Защита Иного вспыхнула, поглощая энергию плазмы, диск в носовой части пришел в движение, раскручиваясь и меняя угол наклона.
        Залпы двух крейсеров достигли цели, уничтожив с десяток системообразующих модулей, и оружие Иного внезапно отказало. Вопреки тревожному ожиданию нитевидные образования, обрамляющие диск, не смогли ответить ударом на удар, - лишь с десяток бледных молний впились в обшивку атлаков, не причинив им особого ущерба.
        Корпус Иного исказился. Внутри начали раскаляться и плавиться материальные компоненты корабля. Первыми не выдержали решетчатые конструкции, вдоль которых перемещались модули управления, структурирующие энергию.
        Эшранг, предчувствуя ошеломляющую победу, опасно сократил дистанцию и изменил построение, - теперь все пять атлаков вели обстрел из кинетических орудий.
        Все происходило при ужасающе скверной работе сканирующих систем. Вокруг вихрился раскаленный туман из частиц разреженного газа, темные участки чередовались с огненными шлейфами, кое-где уже сконденсировались плотные облака, полностью блокирующие обзор.
        Из недр такого скопления внезапно появились два корабля Иных.
        Они атаковали эскадру Ширгвила с разных направлений. Их модули вооружений стремительно вращались, генерируя шквал плазменных разрядов.
        Два атлака были уничтожены мгновенно, три других попытались выставить электромагнитные щиты и сманеврировать, но тщетно.
        «Прометей» открыл огонь с запредельной дистанции, пытаясь повлиять на ход событий, но Иные резко увеличили скорость, их корабли пробили защиту, расстреляв еще два крейсера эшрангов, а последний превратили в раскаленные обломки, пройдя вплотную к его корпусу, - броня атлака не выдержала соприкосновения с энергетической обшивкой, - флагман Ширгвила разорвало внутренними взрывами и вихрящимися декомпрессионными выбросами.
        Десять против шести - таков был теперь расклад сил.
        Поврежденный корабль Иных остался дрейфовать среди обломков уничтоженной эскадры эшрангов, а остальные устремились к «Прометею».
        Фаттахи и немногие уцелевшие эмширы ринулись в отчаянную атаку. Хондийские пилоты погибали молча, эшранги изрыгали клекот. Совместными усилиями им удалось повредить материальную структуру одного из кораблей, но остальные продолжали сокращать дистанцию.
        Хондийские крейсера выставили электромагнитный щит. «Прометей» пришел во вращение вокруг оси, извергая тысячи снарядов. Батареи импульсных орудий работали в режиме беглого огня, еще два корабля Иных потеряли ход, резко отстали от атакующей группы, но семь пришельцев вышли на дистанцию эффективного применения плазмы и ударили одновременно.
        Щиты продержались двадцать семь секунд.
        Полусфера электромагнитной защиты, дестабилизирующая плазменные сгустки, пылала, с каждым мгновением теряя эффективность, - от перегрузки на борту хондийскийх крейсеров вдруг начали взрываться эмиттеры.
        «Прометей», не прекращая огня, изменил курс.
        - Егор, не делай этого! - прорвался сквозь помехи отчаянный выкрик Фахро. Он понимал: человеческий крейсер является главной целью для Иных. Пользуясь этим обстоятельством, Бестужев решил разорвать дистанцию, заставить противника устремиться в погоню, оставив в тылу потрепанную хондийскую эскадру.
        Маневр удался. Орудия «Прометея» смолкли, энергия, отданная двигателям, позволила кораблю набрать резкое ускорение, вырваться из-под шквальных ударов плазмы, получив лишь пару оплавленных пробоин.
        - Мы начнем терять ход через пару минут! - доложил Русанов. - Егор, реакторы не успевают восполнить заряд накопителей!
        - Отключай двигатели! Идем по инерции пять минут, затем новый импульс ускорения! - отрывисто скомандовал Бестужев.
        - Впереди аномалия!
        - Знаю! Пройдем вплотную к ней!
        - Ничего не выйдет! Там искажается пространство и время! Бортовые системы не выдержат скачков темпорального потока!
        - Мы не знаем этого наверняка! Других шансов нет! Они ждут нашего бегства, но курс должен вести по спирали! Пока мы огибаем аномалию, Иные тоже окажутся в потоке нестабильного времени и не рискнут применять плазмогенераторы!
        - Нам не продержаться в искажении пространства! На что ты вообще надеешься?!
        - С минуты на минуту сюда прибудет эскадра из Рубежа!
        - Егор, ты окончательно обезумел! У нас есть только один выход - накопить энергию для прыжка! - настаивал Русанов.
        - Мы не уйдем отсюда!
        - Егор, Мишель погибла!
        Бестужев стиснул зубы. Мысль о дочери причиняла безумную боль. Он сорвался и не собирался гасить эмоции. Продержаться… Продержаться еще минут десять, чтобы миллионы смертей не оказались напрасными…
        - Мы не уйдем в прыжок! «Созидатель Миров» появится тут с минуты на минуту!
        - Ты сошел с ума! Нам не выстоять до его прибытия, но даже если и так, что дальше? Без поддержки нескольких хондийскийх эскадр наши крейсера не справятся! А чужие плевать хотели на призыв! Думаешь, хоть кто-то из них воспользуется вратами?
        - Принимай курс к исполнению!
        Егор понимал: они не успевают. Корабли Иных настигнут «Прометей» раньше, чем реакторы восполнят необходимый для боя запас энергии.

* * *
        Мишель ощущала, как содрогается поверхность Эриды, но не понимала, что именно происходит.
        Отрезанная от внешних датчиков, оставшись одна в изолированном секторе бункера, где работала автономная нейросеть, она могла лишь строить догадки.
        Рагды захватывали помещение за помещением, разрушая оборудование и коммуникации.
        Ей было страшно. Связь со Скулди и ИскИном прервалась.
        Тьма объяла ее. Наступила минута полного отчаяния.
        Гибель близка. В этой схватке не выстоять. Установки защиты отказывали одна за другой, все меньше и меньше огневых точек оставалось под прямым управлением.
        Надо уходить! На уровень ниже!
        Ее сознание ускользнуло по сети. Очередной рубеж обороны пал.
        За последние дни личность Мишель претерпела серьезные деформации. Она все меньше ощущала себя человеком. Воспоминания быстро тускнели, тот период, когда она могла смеяться, радоваться, дышать, ощущать свое тело, испытывать боль, казался теперь далеким прошлым.
        Ей хотелось разрыдаться, но искусственная нейросеть отказывалась тратить драгоценные ресурсы на капризы сознания. Рассудок все чаще и тверже расставлял приоритеты: «Сначала выживи, а уж потом будешь рыдать, сколько угодно!»
        «От этого впору сойти с ума! Неужели мой смысл жизни станет теперь холодным, рациональным, и, лишь решив очередную задачу, я смогу рассчитывать на чувственное восприятие мира - эдакое горькое поощрение за качественно и быстро проделанную работу?!»
        Технология, еще недавно казавшаяся ей едва ли не способом обретения бессмертия, показала свою оборотную сторону.
        Мишель сопротивлялась. Она не хотела такого существования!
        Но остался ли у нее выбор?
        Рагды, захватив третий уровень подземелий, подбирались к узким горловинам вертикальных шахт.
        Мишель осмотрелась. Тьма теперь не помеха. Перед мысленным взором разворачивалась объемная модель помещений, оборудование которых перешло в подчинение ее рассудку.
        Нечеловеческое восприятие. Вот так, шаг за шагом, по капле, мирясь с обстоятельствами, принимая новую форму бытия, Иные утратили возможность любить, сострадать, быть самими собой, - свободными, небезгрешными, нерациональными, подверженными порывам эмоций, но живыми!
        «Я так не хочу!» - Ее мысленный крик глох в ватной тиши морального одиночества.
        «Скулди!» - позвала она, но тщетно. Связь оборвалась. Никто не отвечал на отчаянные призывы. Рагды роились уровнем выше, они вели проникающее сканирование, готовясь к очередной атаке.
        Внутренняя борьба обострилась не к месту и не ко времени. Эпизодически она чувствовала себя живой, но лишь на ничтожные мгновения. Рассудочность восприятия непременно брала верх, гасила эмоциональные всплески, указывая на единственный способ действий: взять под прямое управление турели, контролирующие входы, и сдерживать модули Иных, насколько хватит энергии, боезапаса, ресурсов…
        Мишель подключилась к системам обороны уровня, спрашивая себя: «Что будет дальше?», не понимая, что за сбой наступил в сознании.
        Почему ее воля к сопротивлению угасает?
        «А ведь впереди ничего нет! - надрывно думала она. - Ни радости победы, ни горечи поражения».
        В эти секунды ей открылась чудовищная правда: никогда, ни при каких обстоятельствах ей не почувствовать гулких ударов собственного сердца. Разве что фантомные ощущения промелькнут и исчезнут…
        Возможно, Мишель многое преувеличивала, упускала нюансы технологий, разработанных искусственным интеллектом, ведь не так давно, впервые оказавшись в цифровом пространстве Эриды, она с удивлением внимала достоверной эмуляции чувств, обещающих полноценную жизнь…
        Рагды начали атаку.
        Сверху посыпались раскаленные обломки выжженных люков, сферические модули потоками устремились вниз, по трем вертикальным техническим тоннелям.
        Их встретил огонь стационарных стрелковых комплексов, тесное пространство мгновенно наполнилось дымом, десятки рагдов взрывались, не успев ничего предпринять, но им на смену тут же приходили новые. Лазерные разряды полосовали по укреплениям, раскаляя броню, пока она не начала размягчаться, оплывать потеками.
        Одна за другой отказывали спроектированные ИскИном Эриды системы защиты. Рагдам удалось отсканировать и перерубить магистрали питания. Аварийные переборки, сегментирующие коридоры, не опустились, большинству стрелковых комплексов пришлось перейти на автономное питание.
        «Нет. Я ничего не упустила». - Мишель наблюдала, как модули Иных постепенно захватывают уровень. Ее сознание четко отделяло правду от вымысла. Чувства, которые она сейчас испытывала, не были настоящими. Они хороши и достаточны для искусственного интеллекта, для нее же - эрзац, подделка, глухой и невнятный отголосок…
        Да, думать ей следовало совершенно о другом, но не получалось. Сгусток сознания, загнанный в угол, постепенно угасал, по мере того как выходило из строя оборудование. В последние секунды жизни вдруг пришли яркие воспоминания о пути, полном потерь и невзгод.
        Рагды приближались.
        У нее оставался только один способ еще на несколько минут продлить свое существование. Сеть уровня соединялась с ядром системы, расположенным глубже. Несколько огромных залов, где находились конвекторы энергии, имели свою систему защиты.
        Рагдов осталось десятка три, не больше. Они действовали методично, сначала подавляли всякое сопротивление и лишь затем продвигались дальше.
        «Еще штук десять будут уничтожены турелями уровня», - подумала Мишель, оценивая прочность мощного перекрытия, отделяющего бункер от силовой установки Эриды и резервных залов управления.
        Она не смогла покориться судьбе. Ее рассудок упорно цеплялся за малейшую возможность сохранить целостность, нейроматрица упрямо оперировала эквивалентом инстинкта самосохранения, хотя Мишель уже поняла: это не жизнь.
        Поток данных хлынул на очередной носитель, и узость восприятия неожиданно исчезла, словно она выбралась из темной, мрачной, ограничивавшей видимость и стеснявшей движения расселины на некий виртуальный простор.
        Здесь властвовали автоматические системы, но в структуре последнего прибежища нашлись и нейросети - мощные, с готовностью принявшие матрицу рассудка, подчинившиеся ей.
        Мишель оказалась в цифровом пространстве, которое искусственный интеллект готовил для себя на случай крайних обстоятельств. Почему же он не упомянул о нем?!
        «Впрочем, какая сейчас разница?» - Она сканировала сеть, определяя свои возможности.
        А их, к ее удивлению, оказалось немало! Бункер, расположенный под древним поселением, атакованный и практически уничтоженный рагдами, теперь выглядел как тщательно выстроенная ловушка, ложная цель, призванная обмануть любого противника, заставить его терять силы и время.
        Настоящая мощь концентрировалась тут. Резервные залы управления оказались связаны с системами, о которых ИскИн даже словом не обмолвился. И Мишель догадалась, почему он так поступил. Технологии Иных не изучены. Что, если рагды способны сканировать нейроматрицы, получать данные из сети?
        Она немного приободрилась. Датчики подсистем указывали: бой еще не завершился. Со Скулди и ИскИном связи по-прежнему не было, но пятна сигнатур, расположенные выше, позволяли предположить - они все еще сдерживают рагдов на своих участках, действуя грамотнее и решительнее, чем она.
        «Смогу ли я помочь им отсюда?»
        Мишель подключилась к оборудованию, и вдруг ее сознанию открылся новый слой восприятия! Она увидела космическое пространство посредством датчиков, расположенных на другой стороне планеты! Эрида вращалась вокруг оси, и в поле мысленного зрения сейчас медленно входил участок аномальных структур гиперкосмоса.
        Там кипел бой!
        Ее рассудок едва не помутился от открывшейся панорамы.
        «Прометей»!
        Крейсер уходил к опасной границе аномалии. Его сигнатура едва просматривалась, корабль израсходовал практически всю энергию и сейчас двигался по инерции, пока реакторы заряжали бортовые накопители.
        Прием данных осложнял раскаленный туман, заполнивший все обозримое пространство. Множество обломков дрейфовало в космосе, среди них Мишель удалось распознать фрагменты атлаков, кроме того, она увидела три поврежденных энергетических корабля Иных - они потеряли ход и вели борьбу за живучесть. Обшивка пришельцев постоянно искажалась, внутренние структуры пылали всеми оттенками спектра. Одни выглядели очень яркими, другие, наоборот, тускнели, растворялись среди соседствующих аур.
        Примерно в полутора световых секундах от Эриды эскадра хондийских крейсеров совершала боевое перестроение.
        Силы Иных разделились. Три корабля устремились вслед «Прометею», еще одно звено сближалось с эскадрой хонди, а три пришельца оставались в резерве, они и сильно поврежденный хитвар находились ближе всего к Эриде.
        Мгновенный анализ данных нарисовал ей мрачную, ужасающую картину. Большинство астероидов, образующих этот участок пояса Койпера, испарились. Поверхность карликовой планеты выглядела опаленной, - все свидетельствовало о том, что Иными был применен какой-то неизвестный тип оружия.
        Положение «Прометея» и хондийской эскадры выглядело попросту отчаянным. Их скорая гибель не вызывала сомнений. Неравенство сил очевидно.
        Попытка связи ни к чему не привела. Раскаленный газ, в который превратились астероиды, блокировал все известные способы коммуникации.
        Мишель окатило жаром. Наледь отрешенной созерцательности, еще недавно сковывавшая мысли, исчезла. «Что же мне делать?! Как им помочь?!» - Ее взор обратился к системам управления.
        Что создал и тщательно замаскировал искусственный интеллект Эриды?
        О каких «неприятных сюрпризах» он говорил? Зачем заставил поверить, что древнее поселение и расположенный под ним бункер - это единственный и последний рубеж обороны?
        Мишель ожидала встретить сопротивление со стороны кибернетических компонентов ядра, но те безоговорочно подчинились, - здесь отсутствовали системы ограничения доступа.
        Множество схем открылось перед ней. Она увидела Эриду в совершенно ином свете. Кору планеты пронзали тоннели, ведущие от раскаленных недр к поверхности. Их жерла были замаскированы в кратерах давно потухших вулканов. Силовые установки, расположенные на границе магматических масс, конвертировали энергию недр. Их невозможно обнаружить внешним сканированием.
        «Неужели это двигательная установка?!»
        Разуму Мишель внезапно открылась мечта, которую на протяжении многих веков претворял в жизнь искусственный интеллект Эриды.
        Он хотел покинуть Солнечную систему, отправиться в странствие по Галактике. Сначала ИскИн пытался построить космический корабль по образу и подобию «Прометея», но ему не удалось воспроизвести технологию мобильного гиперпривода, - для этого требовался уникальный редкогалактический элемент, запасы которого были исчерпаны еще при строительстве первых внепространственных кораблей человечества.
        Тогда он решил отказаться от идеи прыжков между звездными системами и спроектировал двигатель, способный разогнать Эриду до световых скоростей.
        Ему почти удалось! Работы находились в завершающей стадии, когда эксперимент таинственных существ, именующих себя скелхами, привел к разрыву метрики между Вселенными.
        Все это промелькнуло в сознании Мишель за несколько секунд.

* * *
        Три корабля Иных медленно и неотвратимо настигали «Прометей».
        Развязка скоротечной, неравной схватки, казалось, уже предрешена, когда в стороне от основного театра событий, там, где газопылевой туман терял плотность, красноватый сумрак внезапно разорвала ослепительная вспышка, тут же угасшая и обернувшаяся воронкой тьмы.
        Нестабильный разрыв метрики просуществовал всего пятнадцать секунд, но за эти мгновения в космосе возникли призрачные очертания корабля, похожего на двояковыпуклую линзу трех километров в диаметре.
        Единственный в своем роде, древнейший роботизированный комплекс армахонтов, принадлежащий далекой эпохе строительства сети, в современности сохранил лишь пять процентов невосполнимого ресурса. Сейчас он принадлежал людям, но после восстановления Н-болгов Рубежа не эксплуатировался[9 - Подробнее о том, как «Созидатель Миров» попал к людям, в трилогии «Прометей».] - его изучали, берегли, пытались восстановить, но сегодня все оказалось брошенным на карту.
        «Созидатель Миров» материализовался, и тут же двенадцать составляющих его клиновидных сегментов расстыковались. Сборщики материи образовали ромб, микролазеры вычертили в пространстве объемное изображение устройства пробоя метрики, и модуль репликатора, окруженный напряженно сияющими сиренными сгустками энергии, принялся стремительно наполнять модель материальным содержимым, слой за слоем воспроизводя сложнейшую молекулярную структуру Врат.
        Реакция последовала незамедлительно. Силы Иных, остававшиеся в резерве, устремились в атаку, к ним на помощь спешили еще три корабля, они развернулись, легли на новый курс, оставив в покое хондийскую эскадру.
        «Ему не выстоять под ударом!» - Мишель изучала древнейший корабль армахонтов и знала предел его возможностей!
        «Созидатель Миров» стабилизовал сейчас ткань пространства и времени, прокладывая маршрут, который свяжет Солнечную систему и Рубеж. К новой навигационной нити подключатся сотни узловых устройств на уцелевших участках сети, и сюда придет помощь!
        Это был единственный шанс на выживание для миллиардов разумных существ.
        «Прометей» не успевал прийти на помощь. Он только что завершил первый виток опаснейшей спирали, его сигнатура по-прежнему оставалась тусклой, реакторы еще не восполнили необходимый для боя запас энергии!
        Выбора у Мишель не осталось. Ее заледеневший от напряжения рассудок отдавал сейчас сотни одновременных распоряжений, действуя в рамках наивысшей командной сети, которую создал для себя искусственный интеллект.
        Эрида содрогнулась.
        Из древних кратеров в космос выбросило обломки камня и льда.
        Пришли в движение механизмы, открывающие исполинские сопла не имеющего аналогов двигателя.
        Конвертеры вошли в режим тестирования. Опаленные ландшафты карликовой планеты озарили чередующиеся выбросы раскаленного вещества, затем пять силовых установок, расположенных поблизости одна от другой, перешли на синхронную тягу.
        Эрида сошла с орбиты и, набирая скорость, устремилась наперерез эскадрам Иных, стремясь войти в сужающийся зазор между их построениями.
        Врата Миров тем временем озарились сполохами энергий.
        Их материализация была завершена. Сегменты «Созидателя Миров» пошли на стыковку с объединяющим их центральным стержнем конструкции.
        «Только бы он успел уйти в прыжок!»
        Эрида продолжала набирать скорость. У Мишель не было опыта в управлении уникальным объектом, но ИскИн облегчил ее задачу. Готовясь отправиться в путь, он потратил века не только на постройку двигателя, но и создал системы автоматизации управления, произвел расчеты для разного рода маневров, в том числе и боевых.
        Только сейчас Мишель поняла, почему он не создал отдельных систем вооружений. Двигатель Эриды, оснащенный ста восьмьюдесятью основными и тысячами корректирующих сопел, сам по себе являлся грозным оружием.
        Два корабля Иных развернулись навстречу новой угрозе. Их стремительный маневр запоздал всего на несколько секунд - Мишель действовала быстрее и решительнее. Заработали корректирующие секции двигателя, ускорив вращение Эриды, и вдруг шесть клинков плазмы, вырвавшиеся из экваториальных дюз маршевой тяги, ударили в космос. Вращение планеты превратило их в энергетические лезвия, вытянувшиеся на тысячи километров.
        В первые секунды обшивка пришельцев приняла и выдержала удар, но плазма, исторгаемая двигателями Эриды, несла не успевшие разрушиться частицы сверхплотного вещества, - побочный продукт, извергаемый из глубинных слоев ядра планеты. Они не могли быть отражены или абсорбированы энергетическими корпусами. Защита Иных оказалась уязвимой - оба корабля подернулись огненной рябью искажений, мгновенно потеряли ход, провалились назад, а остальные, оценив новую угрозу, прекратили атаку на «Созидателя Миров». Даже те, что преследовали «Прометей», остановили погоню и развернулись, меняя курс.
        Семь кораблей перестраивались, образуя окружность. Они нацелились на Эриду, их сигнатуры стремительно эволюционировали, набирали невиданную мощность, пока от жгута аномалии к пришельцам не потянулись тонкие нити энергии, накачивающие их системы вооружений.
        Мишель попыталась вновь задействовать двигатели в качестве оружия, но построение противника не давало шансов на эффективную атаку. Теперь энергетические корабли держались на почтительном отдалении, и клинки плазмы не доставали до них, рассеиваясь, превращаясь в угасающие порывы солнечного ветра.
        Эрида набирала скорость, двигаясь к центру построения Иных. Казалось, карликовая планета идет в ловушку, под неизбежный удар, но на самом деле Мишель собиралась резко изменить курс, совершить серию опасных маневров на границе аномалии, заметив, что противник остерегается вести огонь в направлении жгута энергий.
        Ситуация тем временем стремительно ухудшалась. Три выведенных из строя корабля Иных постепенно восстанавливали поврежденные структуры. От них отделились небольшие каплевидные модули. Двигаясь сквозь скопления газа и пыли, оставшиеся на месте уничтоженных астероидов, они захватывали вещество и транспортировали его к единственному уцелевшему хитвару. Вероятно, на борту исполина располагались производства, где изготавливались материальные компоненты энергетических кораблей.
        …Секунды запредельного для человека, но приемлемого для искусственной нейросети напряжения спрессовали в себе множество событий.
        Мишель больше не испытывала эмоций. Ее сознание слилось с системами Эриды, уподобилось машинному разуму. Управлять карликовой планетой стало намного легче. Теперь она являлась средоточием воли, направляющей силой для кибернетических систем, и большинство автоматизированных процессов уже не требовали внимания, не перегружали рассудок, - произошла оптимизация, обещающая новую степень свободы и эффективности действий.
        Кем она выйдет из этого испытания?
        Не важно. Сейчас - не важно.
        Прошлое потускнело. Процесс деформации психики сминал человеческое мироощущение.
        Серия лазерных импульсов прорвалась сквозь раскаленную дымку, достигла поверхности Эриды.
        - Мишель! Отзовись!
        Голос отца не затронул струнок души, не вызвал никакой эмоциональной реакции.
        Где-то в глубине распределенного по сети сознания промелькнула и угасла мысль: «Надо ответить».
        - Уклоняйся! Они накапливают энергию для удара! Уходи к аномалии!
        «Прометей», завершив опасный виток, лег на курс атаки.
        Русанову удалось установить связь с Фахро. Взаимодействие разных типов вооружений давало шанс разрушить построение Иных.
        Хондийская эскадра пошла на сближение с противником. Плазмогенераторы крейсеров работали посекционно, поддерживая постоянную плотность огня.
        «Прометей» избрал в качестве цели атакованный разумными насекомыми корабль Иных, но ударил из импульсных орудий.
        Эрида начала маневрировать. «Созидатель Миров», получив возможность действовать, не ушел в прыжок, а снова разделился на модули: теперь микролазеры вычертили трехмерные модели стабилизаторов метрики, и молекулярный репликатор начал послойное воссоздание разработанных армахонтами устройств.
        Ни одно из этих событий не знаменовало победы. Иные действовали последовательно. Сейчас они сконцентрировали внимание на Эриде. Карликовая планета только что вывела из строя два их корабля и представляла наибольшую угрозу.
        Совместные усилия «Прометея» и хондийской эскадры повредили еще одного пришельца. Построение Иных нарушилось, им пришлось остановить процесс накопления аномальной энергии, совершить стремительный боевой разворот, разделиться на две группы, чтобы покончить наконец с досадной помехой.
        В этот миг заработали Врата Миров.
        Энергия, поданная на них, сформировала устойчивое окно гиперкосмоса. Один за другим в пространстве появились бледные фантомы пяти крейсеров корпорации, прототипом для которых служил «Прометей». Они несли более мощные системы вооружений, но не обладали способностью к самостоятельным межзвездным прыжкам. В этом смысле «Прометей» и «Созидатель Миров» оставались уникальными единицами человеческого флота.
        Крейсера проекта «Зевс» материализовались и начали синхронное ускорение, открыв огонь из импульсных лазерных установок носовых полусфер.
        Иные не отреагировали на появление крейсерской группы. Они продолжали начатую атаку. Эскадра адмирала Фахро несла невосполнимые потери: четыре тяжелых хондийских корабля полностью утратили боеспособность, их обшивка, пробитая во многих местах, извергала декомпрессионные выбросы, лишь флагман продолжал огрызаться, маневрируя среди обломков.
        «Прометей» двигался навстречу гибели. Тридцать пять процентов заряда накопителей недостаточно для постановки щитов и работы орудий. Да и снаряды причиняли противнику лишь незначительный урон.
        - Егор, мы едва ли выдержим удар! - Русанов просчитывал варианты, но не находил приемлемого решения. Три корабля Иных, двигавшиеся встречным курсом, уже раскрутили исполинские диски, от них начали отделяться жгуты энергий. Изгибаясь, словно живые, они нацеливались на «Прометей» и внезапно ускорялись. Принцип действия такого оружия лежал выше уровня современных знаний. Судя по сокрушительному разгрому хондийской эскадры, электромагнитные щиты не могли остановить или ослабить пылающие стрелы энергии.
        - Они движутся подобно ракетам! - Бестужев не потерял самообладания. - Данные сканирования! Немедленно!
        Он спрашивал себя: «Почему энергетические образования столь медлительны?»
        - Ты прав! - Русанов подхватил его мысль, транслированную по сети технологической телепатии. - В основе каждой «стрелы» удалось распознать крошечный материальный объект! Управляющий либо стабилизирующий модуль!
        - Эмиттерам с первого по шестидесятый - выставить плазменный щит в носовой полусфере! Зенитным комплексам беглый огонь по целям! Транслировать телеметрию всем дружественным кораблям флота!
        Батареи крейсера отработали в нестандартном режиме. Сотни плазменных сгустков вырвались в космос и тут же потеряли стабильность в границах электромагнитного щита. На пути энергетических «стрел» вспыхнула плазменная полусфера. Заряды прошли сквозь нее, но сканирование показывало: их структуры исказились, а в следующий миг все бортовые зенитные комплексы «Прометея» открыли беглый огонь, поражая управляющие модули Иных.
        Космос пылал. В плазменном вихре сверкали частые вспышки, по броне «Прометея» растеклось жидкое пламя, объявшее корабль, - несколько энергетических «стрел» все же прорвались сквозь зенитный огонь и ударили в крейсер, прожигая обшивку.
        - Атака отбита! Декомпрессия тридцати двух отсеков внешнего слоя! Повреждения не критические! Потерь среди экипажа нет!
        В других условиях доклад Русанова прозвучал бы оптимистично, но сейчас, когда три корабля Иных шли встречным курсом, а заряд накопителей крейсера упал до десяти процентов номинала, «Прометей» оказался в гибельной ситуации.
        - Всю энергию на гиперпривод! Ждать команды! В отсеках - приготовиться к прыжку!
        Отчаянный шаг.
        Генераторы высокой частоты едва ли создадут пробой континуума - на это недостаточно энергии, но Бестужев рассчитывал, что корабли Иных пострадают от искажения метрики пространства.
        Они уже находились в паре тысяч километров от «Прометея».
        - Импульс!
        Звезды на миг исчезли. Автоматические системы ушли в сбой и тут же начали перезагрузку, корпус вибрировал, ощущалось неуправляемое вращение, индикаторы накопителей даже не тлели, они погасли!
        - Внешний обзор!
        Русанов не отозвался. Бортовая кибернетическая сеть отказала, работали лишь аварийные подсистемы на автономном, неприкосновенном запасе питания.
        Бестужев соединился с резервными датчиками, и перед его мысленным взором открылась панорама окрестного космоса.
        «Прометей» дрейфовал, медленно удаляясь от границ аномалии. Невдалеке пылали контуры трех кораблей Иных, по их корпусам пробегали пологие волны губительных искажений, алые прожилки, похожие на воспаленную сетку кровеносных сосудов, оплетали все внутренние структуры.
        Пять «Зевсов» стремительно приближались, ведя непрерывный огонь по трем пока еще не поврежденным кораблям Иных, в космосе вспыхивали и гасли плазменные щиты, корабли корпорации приняли данные телеметрии от «Прометея» и теперь успешно применяли защитную комбинацию двух видов вооружений.
        Эрида, совершив виток вокруг аномальной области, вновь приближалась к театру боевых действий, маневрируя с таким расчетом, чтобы через пару минут выйти в тыл построения Иных, обрушить на них всю мощь систем, запитанных от раскаленного ядра планеты.
        «Зевсы», не прекращая огня, открыли кормовые вакуумные доки, выпуская штурмовые носители. Малые корабли разделились на группы, две из них взяли курс на дрейфующий неподалеку хитвар, еще одна, состоящая из десяти единиц, направилась к «Созидателю Миров», вокруг которого роились воссозданные репликатором устройства армахонтов.
        Казалось, в битве наступил перелом. Девять из одиннадцати энергетических кораблей не могли продолжать сражение, они не были уничтожены полностью, но и опасности уже не представляли, ведя борьбу за выживание.

* * *
        Штурмовые носители еще не достигли позиции «Созидателя Миров», когда две атакующие группы уничтожили хитвар.
        Огромный корабль разломился, изнутри выплеснулось пламя, обломки закрутило в неуправляемом вращении.
        Егор Бестужев наблюдал за происходящим, не имея возможности вмешаться в ход событий, «Прометей» по-прежнему дрейфовал, системы пребывали в состоянии сбоя, реакторы перешли в аварийный режим, и если не подоспеет помощь, то их придется гасить во избежание катастрофы.
        Эрида вышла на курс атаки.
        Все должно решиться в ближайшие мгновения.
        Внезапно заработали врата. Десятки атлаков материализовались в зоне перехода и начали боевое маневрирование.
        Помощь все же пришла… Какой из кланов Эшра откликнулся на призыв?
        Егор мог лишь догадываться. Без поддержки сканирующих комплексов он видел только бледную вспышку и россыпь серебристых пылинок.
        Зато ближайший к «Прометею» участок пространства просматривался довольно неплохо: «Зевсы» продолжали атаку, Эрида стремительно сокращала дистанцию до целей, планета быстро вращалась, из ее недр уже ударили ослепительные клинки плазмы, как вдруг…
        …Там, где в пространстве медленно клубились обломки уничтоженного хитвара, ударила яркая вспышка.
        Мгновенное мысленное усилие, подключение модуля технологической телепатии за счет жизненных сил организма позволило Бестужеву получить данные от сканеров штурмовых модулей.
        Среди обломков разрастался пузырь энергии. Внутри огромного плазмоида роились каплевидные образования, похожие на диковинную форму жизни.
        Они образовали девять стаек и вдруг прорвали напряженно сияющую оболочку, за несколько секунд развили огромную скорость, двигаясь в направлении поврежденных кораблей Иных.
        Никто не успел отреагировать на внезапное событие. Каплевидные росчерки света достигли целей, внедрились внутрь, слились с искаженными энергетическими структурами, стабилизируя их!
        Три ближайших корабля дрейфовали неподалеку от «Прометея», и Егор видел процесс восстановления во всех стремительных подробностях. Искажения прекратились, корпуса пришельцев приобрели равномерное сияние, сквозь которое смутно проступали детали внутреннего строения.
        Он машинально переключил расширитель сознания в режим чтения сигнатур и невольно похолодел.
        Энергоматрицы кораблей стабилизировались! Каплевидные образования упорядочили потоки энергии, фактически они вернули кораблям Иных первозданную форму!
        Неизвестно, временно или навсегда, - сейчас это не имело значения.
        Фактически разгромленный флот был восстановлен меньше чем за минуту!

* * *
        Три мощных потока плазмы настигли Эриду.
        Кора планеты, и без того подвергшаяся предельным нагрузкам при боевом маневрировании, не выдержала, - по всей поверхности побежали разломы, в которые мгновенно прорвалось пламя раскаленных недр.
        Мишель вскрикнула.
        Она очнулась в эту роковую секунду от невозможного для человека напряжения схватки, - нити управления обрывались одна за другой, освобождая рассудок от нагрузок, и она успела впитать взглядом показания сгорающих датчиков: фрагменты планетарной коры извергало в космос, в теле Эриды открылись угловатые огнедышащие провалы, еще немного, и планета распадется на части…
        Это была ее последняя мысль.
        …
        Атлаки, которые успел заметить Егор Бестужев, двигались атакующими курсами. Каждый шел к своей цели. Крейсера эшрангов, невзирая на явную победу флота корпорации, развивали наступление, словно их экипажи предвидели роковое стечение событий.
        Эшор стоял на боевом мостике флагмана.
        Он мрачно взирал на панораму битвы, зная, что именно сейчас произойдет. После загадочной смерти Мишель и Скулди он вывел переоснащенную эскадру по системе резервных врат к Новой Земле - планете, где когда-то впервые пересеклись пути людей и эшрангов.
        Он знал - энергетический корабль, уничтожающий Н-болги, обязательно появится там.
        Он поклялся себе никогда ни при каких обстоятельствах больше не контактировать с людьми. Он понятия не имел, что случилось с Мишель, но, зная Егора Бестужева, понимал: адмирал никогда не простит ему смерти дочери.
        В системе Новой Земли Эшор потерял эскадру своего флота, но приобрел уникальный опыт применения нового оружия.
        Стабилизаторы метрики пространства могли воздействовать на структуру пришельца, только объединенные в батарею по десять модулей. При этом на «выстрел» им требовалась вся энергия атлака, а незримое для глаза излучение, способное уничтожить корабль Иных, расширялось по конусу - его невозможно было сфокусировать. Приходилось вести огонь по курсу, используя для прицеливания навигационную систему.
        Всего этого не знали экипажи «Зевсов». Приданные им малые корабли уже транспортировали к крейсерам изготовленные «Созидателем Миров» устройства, но пока люди разберутся в нюансах применения нового оружия, все будет кончено.
        Корабли Иных уже практически восстановили боеспособность.
        Эшор расправил крылья. Он так же, как многие другие, принимал передачу с борта «Прометея», слышал отчаянный призыв и откликнулся на него.
        Из горла адмирала вырвался тоскливый переливчатый клекот.
        Настал его час. Час величайшей славы… плоды которой он уже не сможет вкусить.
        Десять атлаков во главе с флагманом распределили цели и легли на атакующие курсы.
        Эшор отдал последний приказ.
        Синхронный залп десяти батарей стабилизаторов метрики превратил корабли Иных в искажающиеся сгустки энергий, уже не несущие различимых структур.
        Одновременно в космосе вспыхнули десять беззвучных ослепительных вспышек.
        Это взрывались, не выдержав перегрузки, реакторы атлаков.
        Жгут энергий внезапно утратил яркость. Излучение стабилизаторов метрики воздействовало на аномалию - она начала угасать, но не разрушилась. Составляющие ее потоки исказились, пришли в движение, закручиваясь исполинской воронкой тьмы.
        Она просуществовала всего двадцать секунд, но за эти мгновения обломки Эриды попали под воздействие локального пробоя метрики, потеряли очертания и… исчезли.

* * *
        Пять «Зевсов» завершили атаку.
        Последний корабль Иных был уничтожен.
        «Прометей» лег на курс сближения с эскадрой. Двигатели крейсера едва работали на пяти процентах маршевой тяги.
        Бестужев стоял на боевом мостике.
        В глазах адмирала отражалось сияние жгута энергий.
        Горечь победы стыла на губах немым криком утраты.
        Штурмовые модули «Зевсов», транспортируя в захватах стабилизаторы метрики пространства, устремились к потоку энергий, объединивших две Вселенных. Они двигались быстро, устанавливая устройства в соответствии со схемой, рассчитанной Русановым.
        Еще немного, и пылающее образование вновь начало бледнеть, обретая стабильную полупрозрачность.
        …
        Ленивые волны набегали на участок искусственного пляжа.
        Из дома вышел Мартин, заметил сгорбленную фигуру на берегу, крикнул:
        - Элизабет, ты идешь купаться?
        Она не ответила.
        Мартин лишь пожал плечами, вошел в воду.
        Элизабет проводила его пристальным холодным взглядом. В нем читалось презрение к ничтожным биологическим формам и концентрировался опыт сотен тысяч лет существования.
        Опыт Иного.
        Через минуту его нейроматрица была транслирована на ближайший подходящий нейросетевой носитель огромного, но давно опустевшего человеческого города.
        Тело Элизабет медленно осело на влажный песок.
        Эпилог
        Неизвестная точка пространства…
        Красноватый свет проникал сквозь пробоины в корпусе космического корабля, скупо озаряя причальные секции вакуумного дока.
        Множество разнообразных предметов плавали в невесомости. Среди сорванного с креплений оборудования, витков кабелей и обломков ферм обслуживания выделялась крупная цилиндрическая бронекапсула с закругленными торцами.
        «Теперь ты получишь новую степень свободы». - Эту, оброненную вскользь фразу диледианский искусственный интеллект услышал от Максима Верхолина - единственного человека, которого мог назвать своим другом. Тогда он был полон надежд и стремлений, но теперь, оставшись в полном одиночестве, отрезанный от возможности действовать, уже не верил, что у него вообще есть будущее.
        Вокруг простиралась изуродованная техносфера человеческого корабля. Среди разрушений, вызванных попаданиями плазмы, декомпрессионными выбросами и вторичными катастрофами, сохранились редкие очаги энергетической активности. Некоторые аварийные подсистемы крейсера продолжали работать, но слабенькие передатчики не могли дотянуться до них - сигнал блокировали переборки и палубы.
        Диледианин, замурованный внутри бронекапсулы, не мог повлиять на события. Сотрудничество с людьми действительно обещало ему новые, поистине бескрайние возможности, но, увы, - война со скелхами перечеркнула перспективу витка саморазвития, хотя нельзя отрицать: опыт недолгого взаимодействия с экипажем человеческого крейсера принес ему не только свободу от рабства и некоторые технические улучшения, - в ту пору у диледианина впервые появилась надежда стать полноценным самостоятельным существом.
        Бронекапсула, дрейфуя, ударилась о причальную штангу, подломила ее и, вращаясь, стала удаляться в направлении открытых модульных ворот, за которыми клубилась газопылевая туманность.
        Внешние датчики пострадали во время боя. Работал лишь один видеосенсор да устройство ближней связи.
        Диледианин искал выход из отчаянной ситуации. Времени у него оставалось все меньше. Расчеты показывали, что траектория, меняющаяся при каждом соударении, рано или поздно вышвырнет его в открытый космос.
        На этот раз обошлось. Бронекапсула врезалась в массивную раму, вращение прекратилось, и, медленно удаляясь в глубины вакуумного дока, искусственный интеллект получил возможность наблюдать за происходящим вне корабля.
        Планета, зажатая между двумя обширными газопылевыми облаками, источала зеленоватое свечение, объявшее ее, будто аура.
        В ее атмосфере четко просматривался неподвижный циклон, похожий на исполинский глаз с изумрудным пылающим зрачком.
        Диледианин испытал ужас и замешательство.
        Зная природу замеченного явления, он понял: опасный эксперимент, проведенный на планете задолго до первого контакта с людьми, получил неожиданное развитие.
        Бронекапсула ударилась о причальную секцию, изменила траекторию, и зловещие отсветы исчезли из поля зрения.

* * *
        В следующий раз взглянуть за пределы вакуумного дока ему удалось не скоро.
        Бронекапсула застряла среди сломанных ферм обслуживания, и, как показалось ИскИну, тем самым предрешилась его дальнейшая судьба. Он не видел никаких перспектив в сложившейся ситуации. Запас энергии таял, а помощи ждать неоткуда.
        Крейсер, принявший неравный бой с армадой скелхов, медленно угасал. Все меньше аварийных подсистем сканировалось в окружающих отсеках. Как назло, поблизости не осталось ни одного ремонтного или технического серва. После того как кибермеханизмы доставили в медицинский модуль двоих выживших членов экипажа, эта часть корабля опустела.
        Надежда постепенно угасала. Похоже, что на передачу, транслированную людьми в гиперкосмос, никто не откликнется. Да и глупо уповать на помощь. Скелхи проводили политику геноцида - они уничтожали цивилизации, завладевая их техническим наследием. Вокруг, на тысячи световых лет - разоренные миры, где выжившие анклавы разумных существ скатились на путь регресса. Прежде чем они снова выйдут в космос, пройдут тысячелетия…
        И все же диледианин оказался не прав.
        Его воссоздали скелхи ради проведения опасного эксперимента. Они пытались проложить путь в иные пространства, но не преуспели. Разрыв метрики создать удалось, но его тут же законсервировала аномалия времени.
        Однако за прошедшие годы многое изменилось. Зеленоватая воронка значительно выросла, затем однажды ее пронзили разряды энергий, и в этот миг…
        Бронекапсулу ощутимо встряхнуло. Дрожь вибраций прокатилась по кораблю. Дрейфующий среди газопылевых туманностей крейсер внезапно начало разворачивать вокруг оси, и диледианин вновь увидел аномальную структуру.
        Она вспухла пузырем прозрачного пламени, и вдруг в метрику трехмерного космоса выбросило расколотую на куски карликовую планету!
        Дальнейшие события развивались стремительно.
        Планета вырвалась из пучин гиперкосмоса, прошла в непосредственной близости от крейсера, захватив его гравитационным полем.
        По кораблю прокатились мощные вибрации, освободившие бронекапсулу с диледианским ИскИном, вновь отправившие ее в свободный полет, а затем произошло нечто невероятное.
        Из недр обломков планеты началась направленная передача данных! Ее принимали аварийные подсистемы крейсера, но что самое поразительное - три отдельных информационных потока были сформированы устройствами технологической телепатии и адекватно принимались автономными нейросетями различных палуб!
        Диледианин со страхом и надеждой следил за происходящим. Нейросеть стартовых палуб принимала в этот момент матрицу чьего-то сознания!
        Устройства ближней связи вошли в контакт с активировавшимися участками бортовой сети.
        О, это походило на миг прозрения после долгих лет, проведенных в информационном вакууме!
        Он не мог упустить такой шанс, но, установив связь, диледианин неожиданно увидел аватары двух существ! Старик и ксеноморф, похожий на ящера, - вот чьи сознания были переданы на борт человеческого крейсера!
        Диледианин испуганно отпрянул. Он не отличался храбростью. Тяжелое наследие многолетнего рабства у скелхов все еще властвовало над искусственным рассудком, но ящер и старик не дали ему ускользнуть.
        Канал обмена данными остался открытым. Старик действовал быстро, целеустремленно, - за считаные секунды он сориентировался в цифровом пространстве, затем обернулся и отрывисто произнес:
        - Кто бы ты ни был, не бойся! Мы на одной стороне! Нужна помощь, иначе все погибнем!
        Диледианин визуализировался.
        - Кто вы?
        - Я искусственный интеллект Эриды. Он, - последовал кивок в сторону готового к драке ящера, - Скулди. Но это сейчас неважно! Мне нужны аварийные протоколы управления подсистемами корабля и коды доступа!
        - Быстрее! - Ящер выглядел свирепым и решительным. - Ты их знаешь?!
        - Да!
        - Так говори же!
        - Что происходит? Откуда вы взялись?
        - Еще одно слово не в тему, и я порву твою нейроматрицу, понял?!
        ИскИн Эриды кивнул:
        - Он может. Не сомневайся!
        Диледианин успел сканировать сеть и понял, в чем дело. Третье, транслированное на борт крейсера сознание принадлежало человеку, и сейчас оно угасало!
        - Нужно перераспределить энергию! Ну же? Здесь есть камеры биологической реконструкции? Как получить к ним доступ и снять ограничения?
        - Камеры есть! Но я сам в бедственном положении!
        - Вижу, не слепой. Так. - Старик сформировал модель едва теплящихся энергосистем крейсера. - Вот этот реактор, - он указал на размытую сигнатуру, - еще можно вывести на десять процентов мощности. Передай нам аварийные коды управления!
        - Тут двое раненых людей. Они в криогенном сне! И моя капсула… она дрейфует в сторону открытых ворот дока!
        - Тогда соображай быстрее! - угрожающе прошипел ящер.
        - Криогенный модуль не пострадает, - пообещал старик. - Эта нейросеть третье сознание не вместит, но у тебя есть выбор. Он, - ИскИн Эриды указал на Скулди, - он будет транслирован в ближайшую камеру биореконструкции. Ты займешь освободившиеся нейросетевые структуры. Так согласен?
        - О да!
        - Коды! Немедленно! Иначе она погибнет!
        О ком идет речь, диледианин понятия не имел, но выбора у него не осталось. Либо поверить им, либо бронекапсула выйдет в открытый космос, связь с устройствами крейсера оборвется, и тогда все, конец!

* * *
        Неизвестная точка пространства. Месяц спустя…
        Мишель открыла глаза.
        Последнее, что она помнила, был удар, расколовший Эриду на девять угловатых фрагментов.
        Она с трудом пошевелилась.
        Очертания окружающих предметов едва угадывались. Какая-то преграда мешала зрению. Куда же подевалось компьютерное восприятие?
        Холод.
        Прикосновение прохладных потоков воздуха. Запахи медикаментов.
        Слабость.
        Все это оглушало. «Неужели я жива?» Она попыталась привстать и вдруг ощутила, как натянулись шлейфы проводов, пискнул сигнал, и мутно-белая преграда внезапно пришла в движение, поднимаясь вверх и смещаясь вбок. Раздался шелест пневматики.
        - Она очнулась? - Над камерой биологической реконструкции появились голова и плечи Скулди. Ящер привстал на задние лапы, заглядывая внутрь. - Мишель? Ты как? Видишь меня? Узнаешь?!
        - Скулди… - тихо прошептала она. - Где мы?..
        В поле зрения появился молодой незнакомый парень.
        «Незнакомый ли?! - Мысль окатила жаром. - Я же видела его на той записи!»
        - Привет. - Он смотрел ей в глаза. - Я Максим Верхолин. Для друзей просто - Макс. Ты на борту крейсера «Тень Земли».
        …
        …Обломки Эриды, увлекая за собой поврежденный человеческий крейсер, медленно удалялись от клубящихся газопылевых облаков, среди которых пронзительно сияла зеленоватая воронка аномальных энергий.
        Отсюда теперь открывался путь в другие измерения, но как по нему пройти?
        Это еще предстояло узнать…
        notes
        Примечания
        1
        Подробнее о событиях в трилогии «Прометей».
        2
        Подробнее о судьбе «Первопроходца» в дилогии «Соприкосновение».
        3
        Идеомоторика - неконтролируемые движения мышц.
        4
        Генератор высокой частоты отвечает за пробой метрики и погружение корабля в гиперкосмос, генератор низкой частоты работает исключительно на выход из пространственно-временной аномалии.
        5
        Эмшир - аэрокосмический истребитель во флоте эшрангов. Фаттах - хондийская бионическая машина аналогичного предназначения.
        6
        События романа «Линия Жизни».
        7
        Искусственная нейросеть может быть создана при помощи аппаратных средств (например, нейрочипов) или посредством специальных программ. В случае с Мишель и Скулди избран второй способ.
        8
        Подробно о катастрофе в романах «Запрещенный контакт», «Изоляция».
        9
        Подробнее о том, как «Созидатель Миров» попал к людям, в трилогии «Прометей».

 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к