Важное объявление: В связи с блокировкой в России зеркала ruslit.live, открыто новое зеркало RusLit.space. Добавте пожалуйста его в закладки.



Сохранить .
Времена выбирают Дмитрий Николаевич Леонов
        Просто Мария - советский разведчик во времени #1
        Заглянуть в будущее и узнать ответы на многие вопросы - какое правительство об этом не мечтает? Именно этим занимается секретная войсковая часть в подземном бункере под Москвой. А её служащие могут выбирать себе эпоху на свой вкус, но по приказу партии.
        Леонов Дмитрий
        Времена выбирают
        Глава 1

1
        Лейтенант Ковалёв вышел из электрички. Хмурый осенний день только начинался. На платформу кроме него вышло всего два человека. Пронзительно свистнув, электричка поехала дальше от Москвы. Ковалёв огляделся. Жилья поблизости не наблюдалось, только через унылые поля вдаль уходила грунтовая дорога. На этом полученные инструкции заканчивались, и что делать дальше, лейтенант не представлял.
        - Бабушка, не знаете, а до воинской части далеко? - спросил он у старушки-попутчицы, не спеша ковылявшей по платформе.
        - Сынок, а тебе какая нужна? - остановилась старушка.
        - А их тут что - несколько? - Ковалёв ещё раз осмотрел поля с пожухлой травой.
        - А то! - гордо ответила бабулька. - Вон там эти, с радарами. Ещё дальше - строители. А по эту сторону - с ракетами. Тебе, поди, которая с ракетами нужна?
        Ковалёв поразился умению бабки разбираться в эмблемах на армейских петлицах. У него были петлицы с перекрещенными пушками - артиллерист. Такие же были и у всех ракетчиков у них на полигоне.
        Чуть прихрамывая, подошёл второй попутчик - пожилой мужчина.
        - Чего ищешь, служивый?
        - Часть свою ищет, - за него ответила бабка. - Ему, наверное, к ракетчикам. Это они тут с пушками на воротниках ходють.
        - Ты, бабка, офицера в смущение не вводи, - строго сказал мужик. - А то он тебя за шпиона примет. А ты, служивый, постой тут немного. Обычно к этой электричке армейский «Газик» подъезжает, вот у них и спросишь. Да вон они уже и едут.
        Он показал на машину, которая осторожно пробиралась по разбитой дороге. С чувством выполненного долга попутчики пошли дальше, а лейтенант стал дожидаться, когда «Газик» доплетётся до площадки у платформы. Наконец машина остановилась, из распахнувшейся дверцы выглянул моложавый майор и крикнул:
        - Лейтенант Ковалёв?
        - Так точно!
        - Садись в машину!
        Ехали молча. Дорога извивалась среди подмосковных лесов и полей, на которых Ковалёв намётанным глазом заметил частокол опор высоковольтных ЛЭП. Наконец «Газик» остановился перед деревянным шлагбаумом. Сбоку вышел солдат с автоматом.
        - Документы!
        Вслед за майором Ковалёв протянул свои бумаги. Внимательно изучив их, солдат поднял шлагбаум.
        - Проезжайте.
        Метров через двести «Газик» въехал на площадку и остановился рядом с другими машинами.
        - Дальше пешком, - предупредил майор.
        Жидкая грязь противно чавкала под ногами. Лейтенант Ковалёв старался не запачкать сапоги, но это ему не удавалось - постоянно приходилось козырять многочисленным майорам и подполковникам. Большинство спешащих по делам офицеров даже не обращали на него внимания, но Ковалёв по ещё свежей курсантской привычке не терял бдительности. Сопровождавший его майор, видя такое рвение, лишь снисходительно улыбнулся.
        - Товарищ майор, а почему дорожки не сделали? - не выдержав, поинтересовался Ковалёв. - У нас на полигоне и то чище, а тут почти Москва.
        - Дорожки в нашем деле - не главное, - философски отозвался майор. - К тому же стройка ещё не закончена.
        Лейтенанта так и подмывало спросить, чем ему предстоит заниматься, но непродолжительная служба уже научила его не задавать лишние вопросы. Раз приказом командующего его откомандировали из степей Казахстана сюда, под Москву, значит - предстоит заниматься чем-то важным.
        - Лейтенант, у вас там какая ЭВМ была? - старательно обходя лужи, поинтересовался майор. Ковалёв замешкался - а как же секретность?
        - Тут у всех соответствующие допуски, - догадавшись о причине его смущения, успокоил майор. - Так какая? М-40, ещё ламповая?
        - Так точно! - подтвердил Ковалёв. Он вглядывался в петлицы встречных офицеров, пытаясь отгадать, к какому роду войск относится часть. Но офицеры были отовсюду - артиллеристы, танкисты, медики, встретился даже капитан второго ранга, хотя до моря далековато.
        - Придётся переучиваться, - прервал его размышления майор. - У нас тут техника посовременнее.
        Ковалёв удивился - что может быть современнее техники их полигона противоракетной обороны? Они остановились перед каменным двухэтажным зданием. Что это - штаб, казарма, офицерское общежитие? Лейтенант с удивлением разглядывал занавески на окнах. Майор нажал кнопку звонка рядом с деревянной дверью. В двери приоткрылось небольшое окошко. Майор протянул документы. Окошко закрылось. Лейтенант с удивлением уставился на закрытую дверь. Ждать пришлось почти минуту. Наконец соседняя створка двери отворилась.
        - Проходите! - скомандовал стоящий за ней крепыш с автоматом на груди. Майор подтолкнул Ковалёва вперёд и шагнул следом.
        Внутри здания ничего не напоминало жилое помещение. Караулка, где сидело несколько десантников, и небольшой коридор. Поворот, лестница, ещё поворот, и они остановились перед массивной железной гермодверью с красным колесом-штурвалом. Майор протянул документы стоящему рядом часовому. Тот их внимательно изучил, и с видимым усилием отворил гермодверь. За ней виднелось продолжение коридора. Ковалёв с удивлением смотрел на кабели и трубы вентиляции, проложенные под потолком, и прислушивался к ровному гулу, доносящемуся откуда-то снизу.
        Ещё один поворот коридора - и они оказались перед раздвижными дверями лифта. Находящийся в кабине сержант вытянулся:
        - Товарищ майор…
        - Вольно! - остановил его майор и повернулся к Ковалёву. - Лейтенант, на скоростном лифте когда-нибудь ездил?
        Ковалёв растерялся: что, раз с полигона - то совсем уж дикий, лифта ни разу не видел?!
        - Ну тогда поехали! - усмехнулся майор и скомандовал солдату. - На вторую включай!
        Автоматические двери закрылись, и пол ушёл у Ковалёва из-под ног. Пытаясь устоять, он стал судорожно хвататься за стены кабины.
        - Успокойся, всё в порядке! - подхватил его под локоть майор. - Это скоростной лифт, а не обычный. Такой же установлен в главном здании МГУ на Ленинских горах. Не бывал? Здесь примерно такая же высота, только там вверх, а у нас - вниз.
        - Это что, я под землёй служить буду? - испуганно спросил Ковалёв.
        - Куда Родина пошлёт - там и будешь служить! - строго ответил майор. - Служба - она везде одинаковая.
        Наконец лифт остановился, и двери раздвинулись. Здесь тоже дежурил часовой.
        - Капитан Константинов на месте? - спросил у него майор.
        - Так точно. Со вчерашнего дня не уходил.
        - Отлично, - майор кивнул Ковалёву и зашагал по коридору. - Капитан Константинов - это твой непосредственный командир. Я начальник всего вычислительного центра, а он - начальник новой ЭВМ, которую только монтируют. Так что сразу включайся в работу.
        По пути к машинному залу, который занял минут десять, им пришлось миновать ещё одну гермодверь, у которой тоже дежурил часовой. Сам машинный зал был примерно такой же, как и тот, где до этого служил Ковалёв - прямоугольное помещение общей площадью метров сто, трубы вентиляции под потолком, фальшпол для соединительных кабелей. А вот сама техника заметно отличалась. Если на полигоне шкафы ЭВМ больше напоминали бабушкин сервиз, только за стеклом была не посуда, а ячейки с электронными лампами, то здесь были глухие шкафы нежно-голубого цвета. Часть шкафов уже была установлена на свои места, и возле них возились монтажники, подключая кабеля. Другое оборудование стояло рядом с входом, ещё не извлечённое из деревянной упаковки.
        - Константинов! - окликнул майор.
        Один из монтажников поднялся и не спеша подошёл. Лейтенант с удивлением глядел на него - молодой парень в форме, но без кителя и галстука, на плечах погоны капитана, рукава рубашки закатаны, а в руках отвёртка.
        - Здравия желаю! - на ходу бросил капитан и вопросительно поглядел на майора. «Сейчас что-то будет!» - подумал лейтенант. Но майор отреагировал на такое вопиющее нарушение субординации совершенно спокойно.
        - Николай, вот тебе новый сотрудник. Надеюсь, больше не будешь жаловаться на нехватку людей? Знакомься - лейтенант Ковалёв.
        - Будем знакомы. Николай, - протянул руку капитан.
        - Алексей, - растерялся Ковалёв и тоже протянул руку.
        - Ну вот и ладненько! - обрадовался майор. - Дальше сами разберётесь, а у меня ещё дела.
2
        - Какое училище кончал? - пристально глянув, спросил Константинов.
        - Житомирское, - и, не дожидаясь следующего вопроса, Ковалёв добавил. - Потом два года на испытательном полигоне в Казахстане, а потом перевели сюда.
        - Короче, разберёшься. Нам сейчас люди во как нужны. Машину пустим, тогда полегче пойдёт. Но через год-два всё равно другую ставить будем, ещё более совершенную.
        - А под какие задачи? - осторожно поинтересовался Ковалёв.
        - Под наши, профильные. В соседнем блоке монтируют главное оборудование. Обратил внимание, что на территории грязь непролазная? Это метро стоят. Достроят, то уж будут красоту наводить.
        - Какое метро? - опешил Ковалёв.
        - Ну какое, какое? - капитан тоже смутился, что сказал лишнее. - Обычное, с поездами. Следующая остановка - Красная Площадь. Только считай, что я тебе ничего не говорил. Ладно, помоги кабели подключить, а потом пойдём тебя в общежитие устраивать.
        - А это кто у нас тут такой молодой, симпатичный? - раздался у них за спиной девичий голос. Ковалёв обернулся - голос принадлежал молодой блондинке.
        - Кстати, познакомься, - представил её Константинов. - Сержант Маша Егорова, комсорг нашего отдела. А это наш новый сотрудник Алексей Ковалёв.
        - На комсомольский учёт встать не забудь, Алексей, - подмигнула блондинка. - А то объявим взыскание.
        Алексей полез за комсомольским билетом, но Константинов остановил его.
        - Успеешь. Машка шустрая, у неё комсомольские дела всегда на первом месте. А нам надо что? Правильно - побыстрее запустить машину.
        - Я таких ЭВМ раньше не видел.
        - Новейшая модель - «Минск-42», на полупроводниках. Ничего, разберёшься.
        К вечеру сигнальные кабели к распакованным шкафам были подсоединены. Хотя в подземном сооружении вечер или утро - понятия относительные. Всё так же мертвенно светят люминесцентные лампы, всё так же шелестит воздух, нагнетаемый фильтро-вентиляционной установкой. Только постоянный гул аппаратуры уже стал привычным, а потому незаметным.
        Уже на улице Ковалёв спохватился:
        - Как же я в общагу буду заселяться, все, наверное, разошлись?!
        - Лёша, не волнуйся, - беспечно отозвался Константинов. - Сейчас кастеляншу поднимем, на улице не останешься.
        - Наверное, надо бы проставиться… - неуверенно добавил Ковалёв. - С прибытием. У вас тут есть где закупиться?
        - На объекте сухой закон, - разочаровал его Константинов. - А до ближайшей деревни вёрст двадцать. Но стол организуем, как же без этого.
        И на вопросительный взгляд Ковалёва пояснил:
        - ЭВМ уже у нас на балансе, следовательно, на неё выделяют спирт. Улавливаешь?
        У приземистого барака, служившего офицерским общежитием, Константинов скомандовал:
        - Вон там грядки под окнами, посмотри, может огурцы ещё остались. А я пойду с кастеляншей договорюсь.
        Когда Ковалёв зашёл в барак, держа в руках несколько скрюченных пожелтевших огурцов, Константинов уже нёс по коридору матрас и комплект постельного белья.
        - Со мной жить будешь. Не возражаешь? Ну вот и хорошо! Сейчас стол организуем, а то сегодня без обеда.
        К столу позвали соседей, тоже молодых лейтенантов - Вадима и Гарика. Константинов достал бутыль со спиртом.
        - Разбавить или так будем?
        - Не порти добро, - с лёгким кавказским акцентом остановил его Гарик. - А огурцы откуда? Опять грядки у нач. штаба обобрали?
        - Так это его огород? - покраснел Ковалёв.
        - Лёша, не волнуйся, - успокоил его Николай и протянул ему наполненный стакан. - Ну, с прибытием!
        Закусив огурцами и тушёнкой из сухпайка, Гарик поинтересовался:
        - Откуда прибыл, джигит?
        - Из Казахстана, - ответил Ковалёв, стараясь глубоко не вдыхать - спирт ожёг горло. - С полигона.
        - В Сары-Шаган ведёт бетонная дорога… - пропел Гарик. - Доволен, что ближе к столице перебрался?
        - Ещё не понял, - признался Ковалёв.
        - Там, в степи, может, и лучше служить-то, - произнёс до этого молчавший Вадим. Ковалёв вспомнил жаркое дыхание пустыни, вечную нехватку воды и покачал головой.
        - Чего головой-то трясёшь? - не согласился Вадим. - Вот посидишь в подземелье - будешь ещё казахское солнышко вспоминать.
        - Да какая разница? - возразил Ковалёв. - Та же противоракетная оборона, наверняка на полигон выезжать будем.
        - Ты думаешь, ты в ПРОшники попал? - Гарик внимательно поглядел на него.
        - А разве нет?
        - Тебе в кадрах что сказали, когда документы выписывали?
        - Ну как что? В/ч такая-то, и чего-то там про Чехов - тридцать три.
        - Тогда добро пожаловать! - ухмыльнулся Николай и снова разлил спирт по стаканам.
        - Ребята, а что не так? - Ковалёв обвёл взглядом собутыльников.
        - Да всё так, - хмуро ответил Вадим. - Подписка на пятьдесят лет, и служба под землёй, а так всё замечательно.
        - Так чем наша часть занимается?
        - Защищает Родину, - ответил Николай. - Остальное нам знать не положено. Главное, чтобы ЭВМ не сбоила.
        - Да ладно тебе! - выпив залпом спирт, Гарик осторожно подцепил ножом тушёнку. - Тоже мне секрет! Лёха, мы тут из-под земли супостата прослушиваем, да так, что командир части раз в неделю разведсводки прямиком в ЦК КПСС возит.
        - И тебе потом маршрут докладывает, - съязвил Вадим.
        - Я с ним однажды ездил, - горячо возразил Гарик. - Дорогу запомнил. Мимо здания КГБ, вокруг памятника Дзержинскому, потом вдоль политехнического музея и направо.
        - Что же за сведения такие секретные? - уже нетрезвым голосом поинтересовался Ковалёв. Константинов нахмурился, но пьяного Гарика уже неудержимо несло.
        - Ну вот представь, что ты как на картинке видишь все американские достижения - с чертежами, отчётами об испытаниях и прочем. Что удачно получается, а что тупиковое направление. Ты не представляешь, сколько на этом народных денег экономится! Николай, верно я говорю?
        - Насчёт экономии денег, наверное, верно, - согласился Константинов, и добавил. - Вот только, мне кажется, есть и другие сведения. Как-то просчитывается, что будет эффективно в будущем. Наверное, какая-то математическая модель на наших машинах крутится, и математики говорят - вот это надо делать, а другое не пойдёт. И всё это на государственном уровне. А потом это закладывается в пятилетний план.
        Ковалёв недоверчиво смотрел на своих новых друзей. Услышанное не укладывалось у него в голове.
        - А вот приведи мне какой-нибудь пример! - потребовал он.
        - Ты что, не веришь мне?! - вскочил Гарик.
        - Сядь, джигит! - потянул его за рукав Николай. - Лёшка, доказательств хочешь? Это только будущее покажет. И надо разбираться.
        Но Ковалёв, подогретый спиртом, был неугомонен.
        - Разбираться? Ну хорошо, вот в нашем деле что новое появится?
        - Сказать тебе? - запальчиво воскликнул Константинов. - Ну слушай! Через пару лет ту машину, что мы сейчас монтируем, выкинут, и на её место поставят нашу копию американской Ай-Би-Эм 360. И программное обеспечение американское возьмём за основу.
        - Ерунду ты говоришь! - возразил Ковалёв. - Мы на полигоне это дело с ребятами постоянно обсуждали. Наши ЭВМ самые лучшие. Ты про Лебедева слышал? А про Бурцева? Или Рамеева? Вот он сейчас с французами сотрудничает. А ты говоришь - американцы!
        - Ну как знаешь! - обиделся Константинов. - А я вот себе уже самоучитель английского языка купил.
        - Лёшка, Николай прав, - вмешался немногословный Вадим. - Я говорил с ребятами из Минска. Они сделали новый накопитель на магнитной ленте, как раз под стандарт Ай-Би-Эм - полдюймовая лента, восьмиразрядный байт…
        - Ну и что из этого? - продолжал упорствовать Ковалёв.
        - А то, что в ЭВМ, которую мы монтируем, байт семибитный. У новейшей БЭСМ-6 байт шестибитный. А заводчане на американский стандарт переходят. Потому что что-то такое знают.
        - Откуда?
        - Да их ребята постоянно у нас бывают, когда машину сдают, - объяснил Вадим. - С нашими общаются, вот и узнали тенденции.
        - Понятно, - кивнул Ковалёв и повернулся к Николаю. - А что ты там про метро до Красной Площади говорил?
        - Так, на сегодня хватит, - Константинов убрал бутыль со спиртом. - Всё-таки ненормальные мы люди - на отдыхе про работу говорим.
        - А про что ещё говорить? - развёл руками Вадим. - Про женщин, что ли?
        - Про женщин мы на работе говорим, - объяснил Гарик. - Там Машка…
        Начавший было засыпать Ковалёв оживился.
        - А она свободна? Кто с ней гуляет?
        Троица старожилов дружно засмеялась.
        - Ещё один! - смахивая слёзы, произнёс Гарик.
        - А чего такого-то? - обиделся Ковалёв.
        - Лёша, понимаешь, Машка - детдомовская, у неё с мужским полом свои отношения. А попросту - никому не даёт. Уж кто только не подкатывал, - объяснил Николай.
        - Вся энергия в общественную деятельность уходит, - обиженно сообщил Гарик. - Помните тот случай, когда на выборах комсомольского бюро замполит ей сказал: «Мандаты, Маша!»
        - Так и сказал? - удивился Ковалёв.
        - Надо было мандаты для голосования раздать, - объяснил Вадим. - А Машка потом весь вечер красная ходила.
3
        Лейтенант Ковалёв быстро втянулся в работу отдела эксплуатации ЭВМ. Новую машину установили и пустили в кратчайшие сроки, и теперь главной задачей была её непрерывная работа без сбоев. Поначалу проблем было много, особенно с механикой. Но Минский завод откликался быстро, проблем с ЗИПом не было. Уже спустя пару месяцев Ковалёв с удовольствием оставался на сутки дежурным инженером на машине. Проблем почти не возникало, так что даже можно было поспать ночью. Но так как под землёй ночь от дня можно было отличить только по часам с 24 делениями, Ковалёв в смену не спал, а изучал машину, а между делом осторожно пытался разобраться в устройстве своего места службы - подземного бункера.
        Сделать это оказалось непросто - каждый офицер имел два пропуска: один на проход в лифт, ведущий в бункер, второй - на проход только в тот блок, где его рабочее место. Пройти в другой блок без пропуска невозможно - солдатики из Средней Азии проявляли чудеса бдительности. Ковалёв как-то наблюдал за визитом генерала из Москвы, которому свита забыла заказать второй пропуск. Часовой у гермодвери, ведущей в блок, стоял насмерть:
        - Кажи пропуск!
        - Какой тебе нахрен пропуск?! - бушевал генерал, тыча пальцем в своё плечо. - Видишь погоны?! Я генерал!
        - Кажи пропуск! - твердил своё часовой.
        - Ну что с ним будешь делать?! - генерал в растерянности обернулся к свите. Наконец один из офицеров принёс ему пропуск. Генерал сердито повернулся к часовому.
        - Кажи пропуск! - тут же отозвался солдат.
        - На, подавись! - ткнул ему бумажку генерал.
        - Проходи! - часовой стал открывать тяжёлую гермодверь.
        Поэтому Ковалёв не стал испытывать судьбу и не проявлял ненужного любопытства. Случай что-то разузнать представился сам собой. Дело в том, что у их ЭВМ помимо стандартных устройств ввода с перфокарт и вывода на АЦПУ (алфавитно-цифровое печатающее устройство) была новинка - терминал на электронно-лучевой трубке. Это существенно упрощало и ускоряло общение программистов с ЭВМ, а главное - они могли это делать без участия сменных инженеров. Этот терминал стоял в другом блоке бункера, где располагались математики, или, как их называл капитан Константинов - «заказчики». И вот в одну из смен Ковалёва вызвали к телефону и приказали пойти починить терминал, как всегда - срочно.
        Ковалёв вспомнил слова часового «Кажи пропуск!», и ответил:
        - Тогда мне нужен пропуск на проход в их блок.
        - Хорошо, - ответил собеседник. - Их человек вас встретит и проводит.
        Последнее обстоятельство было особенно важным, потому что ориентироваться в запутанных коридорах подземного бункера было непросто. Такой же молодой лейтенант встретил Ковалёва у гермодвери его блока и повёл к себе. Идти пришлось минут десять. Ковалёв не представлял, что их подземное сооружение настолько огромно. В одном месте ему даже показалось, что за стеной идёт поезд метро, настолько отчётливо слышался стук колёс на стыках рельсов. Наконец они дошли до гермоворот блока, где располагались математики. С часовым проблем не возникло. Лейтенант-математик подвёл Ковалёва к погасшему терминалу.
        - Не работает!
        - Сейчас посмотрю, - Ковалёв стал выкладывать на стол инструменты.
        - Что-то нужно?
        - Да, розетка - паяльник включить.
        Лейтенант показал на розетку рядом со столом и произнёс:
        - Не буду мешать.
        Оставшись наедине с терминалом, Ковалёв осторожно огляделся. Комната была заметно меньше, чем их машинный зал. Наверное, стандартный отсек блока разделили перегородками. Из техники в комнате был только терминал, который ему предстояло починить. Остальное место занимали обычные письменные столы. В дальнем углу прямо на столах сидели три офицера и о чём-то спорили. На Ковалёва они не обратили внимания. Алексей не удивился - ремонтника часто воспринимают как неодушевлённое приложение к технике. Не спеша вывинтил болты и снял кожух с терминала. Прозванивая цепи, он прислушивался к разговору офицеров.
        - …мы гадаем на кофейной гуще, - сердито выговаривал один. - Такое же шарлатанство, как тогда, когда здесь ещё сидели экстрасенсы.
        - Да, экстрасенсы тыкали пальцем в небо, - соглашался второй, но тут же возражал. - Но когда это стали делать на научной основе, точность прогнозов заметно возросла.
        - О какой точности ты говоришь! - возмутился третий. - Я видел эти общие прогнозы. Через два года американские астронавты высадятся на Луне!
        - Думаешь - не высадятся?
        - Может, и высадятся. Но что это за крупная военная операция наших войск в Европе, которая должна произойти в следующем году? Если будет война с НАТО, она не ограничится Европой!
        Ковалёв чуть не выронил отвёртку из рук. Неужели снова будет война?!
        - Факты, факты! - продолжал наседать на оппонента скептик. - Где факты? Кто-то что-то увидел, ЭВМ аппроксимировала тенденции… Нет, нужны вещественные доказательства, артефакты оттуда!
        О чём они говорят? Неужели так трудно привезти из-за границы какой-нибудь журнал, газету, ещё что-то?
        - Подожди, будут тебе факты! - в ответ закричал оптимист. - Ты думаешь, так просто перебросить через пространственно-временной отрезок материальный предмет? Ты же знаешь - эксперимент готовится. Если он пройдёт успешно, то появится реальная возможность путешествий во времени.
        Так вот чем занимается их войсковая часть! Перемещения во времени! От волнения Ковалёв случайно задел локтем анод электронно-лучевой трубки. Заряд потенциалом в 20 киловольт отбросил его в другой угол комнаты. Когда он очнулся, то увидел склонившихся над ним офицеров. Они уже больше не спорили, а испуганно глядели на него.
        - Парень, с тобой всё в порядке?
        - Всё нормально, - попытался улыбнуться Ковалёв. - Забыл снять накопившийся заряд с анода.
        - Бывает, - кивнул один из спорщиков. - Но ты больше так не делай!
        - А терминал-то заработал! - воскликнул другой. - Осталось повторно проверить расчёты, и можно начинать эксперимент. Ну всё, парень, если ты в порядке, то ступай к себе. Мы через начальство доложим.
        Даже забыв отряхнуться, Ковалёв не спеша шагал по коридорам подземелья. Он правда всё это слышал, или это почудилось после того, как его долбануло высоким напряжением? Машина времени! Это звучит просто невероятно! Но зато многое объясняет.
4
        Ковалёв стал более внимательно присматриваться к тому, какие задачи крутятся на их ЭВМ. Но понять, что конкретно обсчитывается, он не мог. Распечатки с АЦПУ вечером забирал секретчик, а по миганию разрядной сетки на стойке управления вообще ничего понять невозможно. Тщетность своих попыток Ковалёв понял после спора с капитаном Константиновым.
        - А если произойдёт сбой в оборудовании, и результаты расчётов получатся ошибочными? - допытывался он у начальника машины.
        - Лёша, ты не путай наши расчёты с вашими полигонными, - возражал Константинов. - У вас там всё считается в реальном времени, малейший сбой - и противоракета улетела в молоко. А тут все расчёты трижды продублированы. То, что мы считаем, перепроверяется ещё два раза на других машинах, а потом сравнивается. Так что хоть у тебя машина за смену вообще встанет, на общий результат это не повлияет.
        - Это же надо для каждой ЭВМ свою программу готовить, - озадачился Ковалёв. - Получается, главный программист должен три языка программирования знать?
        - Не так, - объяснил Константинов. - Язык программирования один, просто трансляторы в машинные коды на разных ЭВМ разные. А главный программист целиком всю программу не пишет. Он ставит общую задачу, потом разбивает её на подзадачи, которые уже программируют рядовые программисты. А они вообще могут не знать общей задачи. Даже наверняка её не знают - таковы требования секретности.
        - То есть мы вообще непонятно чем заняты? - разочарованно спросил Ковалёв.
        - Мы винтики большого механизма, - ответил капитан. - Маленькие винтики, но без нас машина работать не будет. А что ты вдруг заинтересовался?
        - Да так, - смутился Ковалёв. - Для общего развития.
        - Смотри! А то особист тебе даст общее развитие!
        Разговор стал приобретать нехороший оборот. Николай, конечно, друг и сосед по общежитию, но режим секретности никто не отменял. К счастью, капитан сам сменил тему разговора.
        - К тебе Машка не подходила по поводу выборов в бюро комсомола?
        - Честно говоря, не до общественной работы, - признался Ковалёв. - Чего она никак не угомонится?
        - Работа у неё такая, - предположил Николай. - Ты попробуй сам напрямую спроси.
        Случай представился почти сразу. Егорова бесцеремонно ввалилась в машинный зал и стала хищно оглядываться по сторонам. Капитан Константинов не стал вмешиваться, предоставив возможность Ковалёву как сменному инженеру проявить власть. Чем Ковалёв и воспользовался.
        - Почему без халата? - требовательно спросил он у комсорга. Но Егорова пропустила его слова мимо ушей.
        - Ковалёв, ты комсомольские взносы в этом месяце сдавал?
        - Слушай, почему эти вопросы надо выяснять в рабочее время и на рабочем месте? - возмутился Ковалёв.
        - Да потому что у нас комсомольская организация подразделения! Вот когда выйдешь на пенсию, будет у тебя партийная ячейка с соседскими пенсионерами по месту жительства. А сейчас - с товарищами по работе. И вообще - какая у тебя общественная нагрузка? У каждого комсомольца должна быть общественная нагрузка!
        - Я этот… - Ковалёв замешкался, не зная, как отделаться от настырной комсомолки. - Рационализатор я! Вот на той неделе заявку подал.
        - Этого мало! - решительно заявила Мария. - Давай ты будешь членом жилищной комиссии.
        - И что там надо делать? - недоверчиво спросил Ковалёв.
        - Следить за порядком в офицерском общежитии. Чтобы не было пьянок и гулянок.
        Ковалёв обернулся к ней, смерил долгим взглядом, и не спеша произнёс:
        - Вот смотрю я на тебя, Мария, и не пойму - откуда ты такая взялась? До всего тебе есть дело, везде ты свой нос суёшь. Не даёшь, понимаешь ли, членам первичной комсомольской организации спокойной личной жизни. А молодой офицер без пьянок и гулянок обходиться не может. И поэтому, если их нельзя предотвратить, остаётся только их возглавить. Ты понимаешь, на что ты меня сейчас толкаешь?
        Все в машинном зале оставили свои дела и внимательно прислушивались к их разговору. Выслушав Ковалёвскую тираду, Мария залилась румянцем и горячо затараторила:
        - Ну вот, Ковалёв, ты и показал своё гнилое нутро. Несерьёзный ты человек, с такими, как ты, мы коммунизм не построим! А до всего мне дело есть, потому что меня в детском доме такой воспитали. Кого-то папа с мамой с ложечки кормили, а у меня папка на фронте погиб, когда я ещё не родилась. А мамка померла, когда мне пять годиков было. Поэтому я весь коллектив считаю своей семьёй, и у меня за каждого душа болит. А ты, Ковалёв, частный собственник и маменькин сынок!
        Она подхватила свои бумаги и выскочила из машинного зала. Ковалёв растерянно глядел ей вслед.
5
        После окончания смены он поднялся наверх, но не пошёл в общежитие, а остался ждать в курилке. Сам он не курил, но не торчать же посреди дороги. Ждать пришлось долго. Он уже стал разочаровываться в своей затее, но тут дверь здания, в котором находится лифт в их бункер, открылась, и в проёме показалась знакомая фигура. Усталость как рукой сняло. Ковалёв выскочил из курилки и зашагал по дорожке, изображая беспечную прогулку.
        Мария заметила его и сбавила шаг, снисходительно улыбаясь.
        - Ну что, Ковалёв, ждал меня?
        - С чего так решила?
        - Я видела, как ты почти час назад уходил. Не из общаги же ты вернулся?
        - Да, я ждал! - рассердился Ковалёв. - Я хотел извиниться перед тобой. Ну, за тот разговор днём. Я не знал, что у тебя родители погибли.
        - Не бери в голову! - отмахнулась Мария. - У многих на войне родители погибли.
        - У меня батя уцелел, - возразил Ковалёв. - Только ранен был, а так цел - с руками, с ногами.
        - Повезло! А мне вот нет.
        - Ты сейчас куда?
        - В общагу, куда же ещё.
        - Я тебя провожу, - решительно заявил Ковалёв.
        - Ну проводи, - кокетливо ответила Мария. До её общежития было метров триста.
        - А ты своего отца совсем не знала?
        - Нет, только мама рассказывала. Он в 43-м в отпуск приезжал. Когда уезжал - ещё не знал, что мама беременна. И она тоже не знала. А когда догадалась - уже похоронка пришла. Так что папка даже не знал, что у него ребёнок будет.
        - Ты бы хотела его увидеть?
        - Кого? Папку? Нет, у мамы даже его фотографий не осталось. Может, и были, но когда она умерла и меня в детдом забрали - всё пропало.
        - Ты говорила - у вас хороший детдом был?
        Мария внезапно зло ответила:
        - Да дерьмо там одно было! Не бывает хороших детдомов, хорошими бывают только обычные дома. Видишь шрам над правой бровью - это на память о детском доме остался.
        - Упала, что ли?
        - Если бы! Старшие пацаны изнасиловать хотели, я не далась.
        Ковалёв изумлённо молчал. Эту сторону жизни он не знал. Чуть помолчав, он осторожно спросил:
        - И чем всё кончилось? Их посадили?
        - Ага, щас тебе! - усмехнулась Мария. - Я стучать не стала. Знаешь, как там к стукачам относятся? Лучше уж пусть изнасилуют. Но ко мне после того случая больше не лезли.
        Она отстранилась и поглядела на Ковалёва таким взглядом, как будто увидела первый раз.
        - И ты не лезь, а то огребёшь!
        - Да я ничего… - смутился Ковалёв.
        - Некстати я родилась. Не в то время.
        Вдруг Ковалёва пронзила смутная, но очень важная мысль.
        - А в какое бы ты хотела? - спросил он.
        - Что - в какое? - не поняла Мария.
        - Если бы у тебя был выбор - в какое время ты бы хотела родиться? - продолжал настаивать Ковалёв.
        - Какой ещё выбор? Нет ни у кого никакого выбора. Где родился - там и пригодился. Или не пригодился.
        - А представь - у тебя такой выбор есть. Так когда?
        - Вот пришёл добрый волшебник Лёша Ковалёв, и готов исполнить моё желание! - засмеялась Мария и уже более серьёзным тоном принялась рассуждать. - В средние века не хочу. Тогда ведьм сжигали. В 19 веке не хочу - тогда крепостное право было. В начале 20 века не хочу - на носу первая мировая и гражданские войны. В 30-е тоже не хочу - скоро Великая Отечественная начнётся. В войну родиться? Уже попробовала - не понравилось. Так что остаётся сейчас родиться, в 1968-м году.
        Она мечтательно поглядела в тёмное весеннее небо, и, не удержав равновесие, шагнула с дорожки. Хрупкий весенний лёд хрустнул под её каблуком.
        - Вот посмотри: осенью дорожки сделали - как хорошо стало! А то бы так и ходили по грязи. Ещё все ворчали - зачем этот субботник? А вот зачем - чтобы всем хорошо было!
        Она снова выбралась на дорожку и потопала ногой, сбивая с сапога льдинки и капли воды.
        - Да, я бы хотела родиться сейчас! Когда мне будет 25? Это уже будет 1993-й год. Представляешь, как тогда люди жить будут?! Не то, что сейчас. Никаких тебе очередей, никакого дефицита, у всех свои квартиры. А мне всего 25 лет, и вся жизнь впереди!
        Она распахнула шинель, раскинула руки и побежала по дорожке, жадно ловя губами морозный воздух. Ковалёв поспешил за ней. Но когда он её нагнал, она уже застёгивала пуговицы, и взгляд у неё стал обычный, не такой восторженный.
        - А чего ты это спросил? - поинтересовалась она.
        - Да так, - уклончиво ответил Ковалёв.
        - Военная тайна?
        - Примерно, - ещё больше смутился Ковалёв. Неужели она тоже о чём-то догадывается?
        - Ну всё, пришли уже, - она показала на своё общежитие. - Давай, пока!
        Она по-мужски пожала ему руку и, не оборачиваясь, пошла к дверям.
        Глава 2

1
        Праздновали день рождения лейтенанта Сванидзе. Точнее, праздник был двойной - Гарик получил ещё одну звёздочку на погоны.
        - До дна, до дна! - Вадим бдительно следил, чтобы именинник допил стакан водки. - Только звёздочки не проглоти, а то были прецеденты.
        - Ну всё, закусывай! - Константинов придвинул тарелку. - А мы желаем тебе одной звёздочки на погон, но большой. И полосатые штаны.
        Прожевав, Гарик ответил:
        - Спасибо за пожелания! А вы знаете такой анекдот? Приходит внучок к полковнику: «Деда, а я стану майором?» «Станешь, внучок, станешь» «А полковником?» «И полковником станешь» «А генералом?» «А вот генералом не станешь, у генерала свой внук есть».
        Над праздничным столом повисла неловкая тишина.
        - Закусывай! - Константинов сунул в руку имениннику вилку с солёным огурцом. - Я тоже анекдот расскажу, из этой же серии. Едут два мужика в поезде. Один всё анекдоты рассказывает, другой молча слушает. Первый говорит: «А вы знаете, что Хрущёв запустил не только спутник, но и сельское хозяйство?» Второй ему отвечает: «А вы знаете, что у нас сажают не только кукурузу?»
        Гарик перестал грызть огурец.
        - Николай, это ты к чему?
        - Просто анекдот, - пожал плечами Константинов. - А если тебе нужна мораль, то не забывай свои вещи где попало.
        Он достал из тумбочки газетный свёрток и протянул Гарику. Тот надорвал бумагу и заметно побледнел.
        - Ты где это взял?
        - Там, где ты оставил - на лентопротяге.
        - Ты смотрел, что там записано?
        - Гарик, мы с тобой сколько знакомы? Поэтому не задавай дурацкие вопросы.
        - А что там записано? - простодушно спросил Ковалёв.
        - Давай сменим тему, - предложил Константинов. - А то всё про работу.
        - Ну давайте тогда про баб, - ответил порозовевший Гарик, засовывая свёрток с магнитной лентой в свой портфель.
        - Про Машку, что ли? - скривился Вадим.
        - Ну почему обязательно про неё? Вот тут наладчицы с завода приехали, по бюллетеням аппаратуру модернизировать. В нашей гостинице живут.
        - Чтобы Машка потом всю плешь проела - аморальное поведение, недостойное комсомольца! А я заявление в партию подал.
        - Вот как раз с ней дружбу води, - посоветовал Константинов. - Тебе же рекомендация потребуется, а она, как комсорг отдела…
        - Да она ненормальная! - перебил его Вадим. - То субботник придумает, то художественную самодеятельность, то ещё чего. Почему нельзя дать людям пожить спокойно?!
        - А чего ты тогда в партию рвёшься, если любишь спокойную жизнь? - поинтересовался Константинов.
        - Да потому, что партийных в первую очередь на должности выдвигают, - алкоголь вызвал у Вадима прилив откровения.
        - А я думал, в партию в первую очередь вступают по идеологическим причинам, - вмешался в разговор Ковалёв. - Хотят коммунизм строить.
        - Лёша, весь советский народ - строитель коммунизма, - криво усмехнулся Вадим. - Но лично мне было бы комфортнее строить коммунизм в звании старшего лейтенанта, как наш оболтус Гарик. И, соответственно, с окладом старшего лейтенанта.
        - Я думал, коммунисты - они какие-то особенные, - наивно предположил Ковалёв. - Знают что-то такое, чего простые люди не знают.
        - Законспектировали все первоисточники, - подсказал Вадим. - Вот почему, как ты думаешь, на полит. занятиях замполит следит, чтобы никто не спал? А это потому, чтобы ты важные знания не проспал.
        Константинов печально вздохнул.
        - Гляжу я на вас, ребята, и понимаю, что настоящие идейные коммунисты остались в прошлом, в эпоху гражданской войны.
        - Не, почему? - запротестовал Ковалёв. - Вот у меня батя с войны пришёл, он в 43-м в партию вступил. Ты попробуй ему что-нибудь против советской власти скажи!
        - Вот я об этом и говорю, - снова вздохнул Константинов. - Когда-нибудь поколение фронтовиков уйдёт, придут вот такие вот выходцы из комсомола, и все наши достижения похерят.
        - Это какие выходцы из комсомола? - помотал тяжелой от выпитого головой Ковалёв. - Как Машка, что ли?
        - Ребята, вот вы первоисточники конспектировали, а выводы не сделали! - казалось, что водка не действует на Гарика. - А марксизм-ленинизм говорит что?
        - Ну и что он говорит? - недовольно переспросил Вадим.
        - Карнаухов, не перебивай меня! - отмахнулся от него Гарик. - А говорит он вот что: если есть исторические предпосылки, то найдётся и личность, которая перевернёт историю. А если исторических предпосылок нет, то будь личность хоть семи пядей во лбу - ничего она поделать не сможет.
        - Это ты к чему? - поинтересовался уже изрядно опьяневший Ковалёв.
        - А это я, Лёша, к тому, что пока социалистическое общество, советская экономика бурно развиваются - наши руководители им успешно руководят. А если развитие прекратится, рост остановится - то тогда руководитель ничего сделать не сможет. Нет объективных предпосылок.
        - Гарик, ты неправ, - возразил Константинов. - Вот в 41-м какие объективные предпосылки были? Немец пёр и пёр, и казалось - никогда не остановится. Только под руководством партии его смогли остановить. Потому что была идеология, вера в Сталина. А ещё Наполеон говорил - дух побеждает саблю!
        Гарик свысока поглядел на него.
        - Николай, то, что ты сейчас говоришь - это идеализм, а мы материалисты. Дух побеждает! А почему тогда Наполеон оказался на острове Святой Елены? А Сталина вынесли из мавзолея?
        - Да я тебе за Сталина!.. - опрокинув стакан, Константинов поднялся из-за стола и стал закатывать рукава.
        - Ребята, прекратите! - Ковалёв бросился к Николаю, а Вадим схватил Гарика за руки.
        Когда все немного отдышались, быстро протрезвевший от произошедшего Ковалёв попытался сформулировать причину спора.
        - То есть у вас получился спор о роли личности в истории? Один говорит, что историю делают личности, другой - наоборот, исторические события делают востребованными определённых людей. Так?
        - Что-то сложное загнул, - потряс головой Гарик. - Налей-ка мне водички. Нет, не водки, а простой воды.
        - Ну, допустим, так, - недовольно проворчал Николай. - И что?
        - А то! - Ковалёв сам поражался своей смелости. - Мы же можем это легко проверить.
        - Как? - одновременно спросили Николай и Гарик.
        - Вы знаете, что обсчитывает наша машина? - понизив голос, заговорщицки спросил Ковалёв. И, не дожидаясь ответа, сказал. - Наша машина считает перемещения во времени! Одним словом, наша ЭВМ - элемент действующей машины времени!
        - Так, Лёхе больше не наливать, - Николай убрал со стола початую бутылку.
        - Нет, я серьёзно! - попытался настаивать Ковалёв. - Как вы думаете, почему такая секретность? Большое потребление электричества? А самое главное - эти таинственные рапорты в ЦК?
        - То есть ты думаешь, что наше начальство, когда говорит о будущем, не предполагает, а точно знает? - стал серьёзным Николай.
        Гарик встрепенулся.
        - А что я вам постоянно твердил? Командир части напрямую рапорт в ЦК везёт.
        - Так что ты предлагаешь? - в лоб спросил Вадим.
        - Я предлагаю научный эксперимент. Мы берём конкретного человека, и помещаем его в разные исторические обстоятельства. А потом смотрим, что больше изменилось - обстоятельства или этот человек.
        - А куда мы человека совать будем? - засмеялся Николай. - В перфоратор, что ли?
        - Нет, этим занимаются математики в другом блоке нашего подземелья. Надо с ними поговорить.
        - Как ты себе это представляешь? Такие вопросы решает как минимум командир части.
        - Значит, надо идти к командиру части, - решительно поднялся Ковалёв.
        - Сейчас, допьём только, - Вадим достал бутылку, которую убирал Николай. - Нет, всё же забористая водка! Смотри, что с неё наш тихоня придумал. Машина времени! И кого мы пошлём изменять будущее? Кто у нас будет новым Наполеоном?
        - Машку давай пошлём! - предложил Гарик. - Она идеологически подкована, и своим фанатизмом горы свернёт. За это надо выпить! Сейчас я ещё закуски настрогаю.
2
        На следующий день Ковалёв чувствовал себя погано. В его воспалённом сознании то возникала бутылка пива, и тогда ему становилось хорошо-хорошо. Потом её сменял унитаз, и дурнота снова подступала к горлу. Но на службу всё равно надо идти. Ковалёв с трудом поднялся, привёл себя в порядок и поплёлся на утренний развод.
        Вчерашние коллеги по пьянке чувствовали себя не лучше. Остальные офицеры поставили их во вторую шеренгу, чтобы не мозолили глаза начальству. Что говорил нач. штаба, Ковалёв не запомнил, он был сосредоточен на предстоящем прохождении перед стоящим на импровизированной трибуне начальством. Наконец прозвучала долгожданная команда:
        - Напра-во! Шагом марш!
        Прохождение обошлось без происшествий. Но уже когда они сходили с плаца, кто-то окликнул:
        - Лейтенант Ковалёв!
        Ковалёв не сразу понял, что это зовут его, но, получив могучий толчок локтем в бок от более бдительного Вадима, крикнул:
        - Я!
        Последовала команда:
        - Выйти из строя!
        Ковалёв выскочил на обочину и только теперь уставился на отдающего команды. Это был какой-то штатский в очках, но с военной выправкой. Ковалев видел его впервые.
        - Лейтенант Ковалёв? - переспросил незнакомец.
        - Так точно!
        - Следуйте за мной.
        Ковалёв зашагал за незнакомцем, всё глубже погружаясь в пучину дурных предчувствий. Они зашли в здание штаба. Часовой у дверей козырнул штатскому и неуверенно поглядел на Ковалёва. Ковалёв машинально козырнул в ответ. Незнакомец твёрдым шагом прошёл по коридору, остановился у одного из кабинетов, достал ключи, и, отперев дверь, кивнул Ковалёву:
        - Прошу.
        Сам он не стал садиться за стол, а взял с подоконника графин с водой и поставил перед Ковалёвым. Тот сразу же налил себе полный стакан и залпом осушил его. Мужчина сел напротив.
        - Алексей Викторович, у меня к вам будет серьёзный разговор.
        Ковалёв недоверчиво поглядел на него, и не слишком вежливо спросил:
        - А вы кто?
        - Зовите меня Арнольд Оскарович. А поговорить я с вами хотел о машине времени…
        У Ковалёва всё поплыло перед глазами. «Особист, кагебешник! Всё, конец!»
        - Вам нехорошо? Ещё воды? - как сквозь шум дождя услышал он голос незнакомца.
        Ковалёв так же залпом выпил второй стакан и вопросительно поглядел на собеседника.
        - Алексей Викторович, пожалуйста, не волнуйтесь! Я не сотрудник органов, я работаю в центральном комитете партии. Я совершенно случайно узнал о ваших предложениях по экспериментальному исследованию истории, и они меня чрезвычайно заинтересовали.
        - Вы о чём? - хриплым от волнения голосом спросил Ковалёв. Похоже, сейчас арестовывать его не будут.
        - Вы предложили экспериментальным путём проверить тезис марксизма-ленинизма о роли личности в истории.
        Ковалёв мучительно попытался вспомнить, когда он говорил что-то подобное. В памяти почему-то всплыла недопитая бутылка водки. Он скривился от подступившей дурноты.
        - Ещё воды? - заботливо протянул стакан представитель ЦК.
        - Нет, спасибо. Но откуда вы знаете об этом разговоре?
        - Сейчас это неважно. Как я понял, вы знаете о том, какими задачами занимается ваша войсковая часть?
        - Ну-у-у… - неопределённо протянул Ковалёв.
        - Ну вот и замечательно! А теперь переходим к конкретике. Опыт, о котором вы говорили, сейчас находится в стадии подготовки. Сейчас меня интересует такая вещь - для проведения опыта необходимо увеличить нашу вычислительную мощность на порядок. У вас есть какие-то предложения?
        - А почему бы вам не спросить это у капитана Константинова? - предложил Ковалёв. - Он начальник машины. В конце концов, есть начальник ВЦ - майор…
        - Алексей Викторович, конечно же, я это сделаю, - мягко перебил его представитель ЦК. - Но сейчас меня интересует ваше мнение.
        - Извините, не запомнил ваше имя-отчество, - уже более уверенно заговорил Ковалёв. - А какими вопросами вы занимаетесь в центральном комитете?
        - Скажем так - вопросами будущего и прошлого. Так какие возможности по увеличению мощности ВЦ видите лично вы?
        Ковалёв задумался. Очевидное решение - добавить новую ЭВМ, с повышенной производительностью. Но пуско-наладочные работы займут несколько месяцев. Кроме того, капитан Константинов как-то упоминал, что для надёжности все расчёты дублируются, и даже считаются трижды на разных машинах, а потом сравниваются результаты. А что, если?…
        - Насколько быстро надо нарастить вычислительные мощности? - спросил он.
        - Чем быстрее, тем лучше, - ответил представитель ЦК. - Желательно к завтрашнему утру.
        - На порядок не получится, но в три раза - запросто!
        - Вы серьёзно? - недоверчиво посмотрел на него Арнольд Оскарович. - И за счёт чего вы предлагаете это сделать?
        - Отказаться от двойного и тройного счёта. А потерю надёжности вычислений компенсировать техническими мерами повышения надёжности самих ЭВМ.
        - Насколько это реально?
        - Вы наверняка слышали о моих рационализаторских предложениях, - гордо ответил Ковалёв. - Благодаря им среднее время наработки на отказ на нашей машине почти на порядок больше того, что обещает завод-изготовитель.
        - Замечательно! - потёр руки представитель ЦК. - Тогда для проведения эксперимента вы назначаетесь исполняющим обязанности начальника ВЦ. Вам предстоит внедрить свои рацпредложения на других ЭВМ.
        - Но ведь это майорская должность! - воскликнул Ковалёв. - А я всего лишь лейтенант!
        - Старшего лейтенанта вы получите в ближайшие дни, - обнадёжил его представитель ЦК и усмехнулся. - Через звание не получится, ведь ваша фамилия не Гагарин?
3
        - Лёшка, это как ты меня обскакал? - вернувшись из строевой части, восхищённо спросил капитан Константинов. - На должность начальника ВЦ я сам метил.
        - Николай, извини! - виновато произнёс Ковалёв. - Так получилось.
        - Чудак человек! Наоборот, я рад за тебя! А шею свернуть я и на своей должности смогу. Но учти, с тебя поляна - и за новую должность, и за новое звание.
        - Договорились. В ближайший выходной.
        Соседи по общаге всегда были готовы присоединиться к застолью.
        - Ну что, меня догнал? - спрашивал Гарик, показывая на свои старлейские погоны. - А ведь ты здесь меньше, чем полгода.
        - Вот так вот - кому-то везёт, а я уже третий год в лейтенантах хожу, - обиженно заявил Вадим.
        - Карнаухов, хватит ныть! - осадил его Гарик. - На, лучше закусь порежь. Лёшка в технике конкретно шарит, а ты и паять толком не умеешь.
        - Это ты сам ничего не понимаешь. Вот у нас в училище был преподаватель по этой самой технологии. Год нас паять учил, а потом к экзамену готовил. Даёт нам такое задание: вы - командир радиолокационной установки, у вас в подчинении десять солдат и сержант. И вы обнаруживаете, что в аппаратуре растрескалась вся пайка, паяльника у вас нет, до ближайшего жилья 50 километров, вертолёт из полка будет через неделю. Ваши действия?
        - Вадим, и что вы отвечали? - полюбопытствовал Ковалёв.
        - Да кто чего. Один предложил зажигалкой паять, другой - отковать паяльник из мотка медной проволоки и греть на костре, и дальше в том же духе.
        - И какой же ответ правильный? - Николай тоже заинтересовался.
        - А никакой! Правильный ответ - вызвать сержанта и приказать пропаять аппаратуру.
        Отсмеявшись, Ковалёв сказал:
        - Я бы тоже не догадался.
        - Вот поэтому всё своими руками и стараешься делать, - нравоучительно сказал Вадим.
        - Что ты начальство учишь? - подколол его Гарик. - Это он тебе теперь приказывать будет: лейтенант Карнаухов, обеспечьте работоспособность ЭВМ к утру!
        - Смех смехом, а так и будет, - ответил Ковалёв. - Поставлена задача - увеличить вычислительную мощность на имеющейся технике в три раза.
        - Это как? - удивился Вадим.
        - Партия сказала «надо» - комсомол ответил «есть», - продолжал балагурить Гарик. - Ты же знаешь, Лёха из ПВО. А у них там как - приходит замполит, протягивает кирпич: «Боец, вы должны сбить самолёт противника!» «Товарищ замполит, как же я кирпичом собью самолёт?» «Товарищ боец, вы же коммунист!» Боец об колено ломает кирпич пополам: «Я собью два самолёта противника!» Лёха, так у вас всё было?
        Ковалёв отставил стакан.
        - Гарик, где ты взял эту ленту с анекдотами?
        - Какая лента, слющай? - Гарик состроил невинный вид. - Какой анекдот?
        - Ну что, допрыгался? - вмешался Николай. - Гарик, я же тебе когда ещё говорил - не разбрасывай свои бобины где попало.
        - Николай, погоди, - остановил его Ковалёв. Хоть по званию он был ниже Константинова, но начальник машины Константинов подчинялся ему как начальнику ВЦ. - Гарик, ты же знаешь, мы с тобой друзья, и к особисту я с этим не побегу. Но если он сам ко мне придёт, я должен знать, что говорить.
        - А чего такого? - смутился Гарик. - Другие офицеры, когда одни на машине остаются, тоже читают - кто Булгакова, кто Стругацких.
        - Не увиливай! - напирал Ковалёв. - Сейчас речь о тебе. Так откуда этот текст с анекдотами?
        Гарик продолжал мяться.
        - Ну! - прикрикнул Ковалёв.
        - Переписал у математиков, - признался Гарик. - У них кто-то бобину забыл на лентопротяге, а я себе скопировал.
        - А у них откуда?
        - Чего ты мне тут допрос устраиваешь?! - обиделся Гарик.
        - Ты до конца текст дочитал?
        - Нет. Я сразу ржать начинаю, приходится выключать.
        - А я до конца дочитал, - признался Ковалёв. Это было смелое признание - анекдоты были явно антисоветские и тянули как минимум на взыскание, а как максимум - на уголовную статью. Но Ковалёв в своих друзьях был уверен. - И знаете, что мне показалось странным? Там такие эпиграфы перед каждым разделом есть, цитаты небольшие.
        - Ну и что? - спросил Николай.
        - А то, что есть цитаты, датированные 1974 годом, а некоторые - даже 1980-м.
        - Это как? - удивился Вадим.
        - Теперь ты понял, зачем я у него это выпытываю? - объяснил Ковалёв. - Гарик, так где ты взял этот текст?
        - Я же сказал - у математиков с их ленты слил, - испуганно повторил Гарик.
        - Тогда объясни мне - откуда у математиков текст, где в прошедшем времени упоминается 1980-й год?
        - Лёша, ты опять намекаешь на машину времени? - спросил Константинов.
        - Коля, я не намекаю, я говорю открытым текстом, - ответил Ковалёв.
4
        Совещание вёл представитель ЦК. Присутствовало командование части, начальники отделов и подразделений. Ковалёв не переставая отдавал честь всё новым офицерам, а те с подозрением косились на его погоны старшего лейтенанта. Остальные собравшиеся в зале имели звание не ниже майора. За исключением Арнольда Оскаровича, который, как всегда, был в штатском.
        - Товарищи! - откашлявшись, начал представитель ЦК. - Все вы знаете об успехах, которые мы достигли за последние полгода. Также вам известно, что руководство страны и партии высоко оценило ваши достижения.
        По залу прокатился гул одобрения, сопровождаемый позвякиванием наград.
        - Но! - ведущий совещание сделал паузу. - Полученные результаты поставили перед нами новые вопросы. Очень серьёзные вопросы! Для тех, кто в силу тех или иных причин не знаком с последним рапортом, поясню: речь идёт о существовании нашей страны.
        Зал недоумённо зашумел.
        - Да, товарищи, именно так. Сейчас Советский Союз находится на пике могущества, но, по полученным сведениям, через двадцать пять лет ситуация кардинально изменится. Нашей стране грозит распад и деградация. Союзные республики превратятся в самостоятельные государства, экономические связи между ними будут разорваны. На окраинах страны вспыхнут межнациональные конфликты. Военный потенциал и международный престиж нашей страны резко снизятся, как снизится и уровень жизни граждан.
        Теперь собравшиеся слушали докладчика, затаив дыхание.
        - Но самое главное - произойдут политические изменения. Не будет больше Советского Союза, коммунистическая партия будет запрещена, будет разрешена частная собственность на средства производства, все достижения социализма будут свёрнуты.
        Собравшиеся в зале возмущённо зашумели, вскочил какой-то подполковник и закричал:
        - Это контрреволюция! Куда смотрит комитет государственной безопасности?!
        - Товарищи, тише! - поднял руку представитель ЦК. - Я понимаю ваше изумление и возмущение. Именно поэтому последний рапорт ещё не доложен руководству партии и правительства. Сейчас специалисты перепроверяют полученные данные. Мы же должны, со своей стороны, предложить меры, которые следует предпринять.
        В другом конце зала поднялся пожилой полковник.
        - Ну, знаете ли, вы загадки загадываете! Какие меры мы можем предложить? Этим занимается КГБ, пусть они и предлагают.
        - Товарищи! - Арнольд Оскарович карандашом постучал по стакану, стоявшему на трибуне. - Именно поэтому я и собрал это совещание. Ещё раз напоминаю вам о соблюдении режима секретности. Вопрос о мерах не так прост, как кажется на первый взгляд. Я уверен, что прозвучат такие предложения - давайте вычислим людей, виновных в таком развитии событий, и сейчас, так сказать - превентивно, заменим их на более достойных. Решение простое, и как всякое простое - неверное. Почему? Потому что любой руководитель действует в границах своих возможностей. И тут возникает вопрос - если эти границы объективны, то что зависит от руководителя? Иначе говоря - мы можем сколько угодно менять руководителей, но поскольку их действия обусловлены объективным положением вещей, то и вести они себя будут одинаково. Поэтому нужно другое решение.
        Сидевший за столом на сцене командир части хмуро спросил:
        - И какое же решение вы предлагаете?
        Представитель ЦК оживился:
        - Решение предложил не я, а присутствующий здесь старший лейтенант Ковалёв. Он предложил на практике проверить тезис о роли личности в истории. А именно - взять достаточно харизматичную личность, и поместить её в разные исторические обстоятельства. После чего оценить степень воздействия личности на историю. И на основе полученных результатов выработать рекомендации руководству партии и правительства.
        - Что практически придётся делать? - продолжал настаивать командир части.
        - Практически предлагается послать в будущее добровольца, - ответил Арнольд Оскарович.
        - Позвольте! - вновь поднялся пожилой полковник. - Мы только подошли к опытам по перемещению материальных предметов. А тут речь идёт о перемещении человека!
        - Значит, надо ускорить работы, - спокойным голосом изрёк представитель ЦК.
        - Для этого надо увеличить вычислительную мощность нашего ВЦ, - продолжал спорить полковник. - Это новые ЭВМ и время на их монтаж!
        - Вычислительную мощность можно увеличить втрое за несколько дней. Это решение предложил новый начальник вычислительного центра старший лейтенант Ковалёв.
        - И за счёт чего же, позвольте узнать? - прищурившись, полковник стал оглядывать зал в поисках старшего лейтенанта. Ковалёв поднялся и взволнованно ответил:
        - Сейчас результаты вычислений трижды перепроверяются. Я предложил отказаться от этого, одновременно техническими мерами повысив надёжность существующих ЭВМ. Таким образом, если задачи обсчитывать один раз, а не три, то вычислительные мощности вырастут втрое.
        - Молодой человек! - полковник пристально глядел на Ковалёва. - Вы отдаёте себе отчёт, что внедрение вашего предложения существенно снизит вероятность достоверности расчётов? А, следовательно, и вероятность успеха опыта по перемещению человека. Кстати, у вас уже есть кандидатура этого человека?
        За Ковалёва ответил Арнольд Оскарович:
        - Да, есть определённый риск, это понятно. Но сейчас речь идёт о судьбе нашей страны. А с кандидатурой на роль разведчика во времени, назовём это так, определимся в ближайшее время.
        - А насколько вообще достоверны сведения о столь мрачном будущем? - вновь вмешался командир части. - Не получится ли так, что мы здесь разводим панику?
        - Товарищ полковник! - повернулся к нему представитель ЦК. - Информация, которую добывает ваша часть, позволила сэкономить миллиарды рублей народных денег.
        - Каким же образом? - поинтересовался командир части.
        - Например, сведения о том, что под Норильском имеются богатые залежи руды, позволили обоснованно провести тщательную геологоразведку и обнаружить их. Это не только вывело нашу страну в лидеры по производству никеля, но и сохранило город Норильск, а ведь речь шла об эвакуации жителей и его закрытии. Про прогнозы о росте потребления нефти, в связи с чем существенные силы были брошены на поиск месторождений в Западной Сибири, я думаю, объяснять нет необходимости.
        - Ну хорошо, - кивнул командир части. - С этим всё ясно. Но я не понимаю, какую ценность представляет информация, что через полтора года, в 1969 году, американцы высадятся на Луну. Насколько я знаю, наши работы в этом направлении существенно отстают, и, по нашим сведениям, советские космонавты на Луну так и не высадятся.
        - Вы, товарищ полковник, мыслите линейно, - ответил Арнольд Оскарович. - А в масштабах государства всё гораздо сложнее. Ваша информация о высадке американцев на Луне однозначно говорит о том, что это не блеф. Следовательно, этот проект требует больших материальных и научных ресурсов. Которые не будут направлены на развитие вооружений. Да, мы существенно отстаём в подготовке лунной экспедиции, но за счёт этого догоняем американцев в ракетно-ядерном вооружении. По подсчётам, мы достигнем с ними ядерного паритета к 1970-му году. Таким образом, ваша информация очень важна и проверена практическими решениями. Поэтому когда я прочёл ваш последний рапорт, а отнёсся к этому со всей серьёзностью. И к этому же призываю и вас.
5
        Снег уже сошёл с асфальтированных дорожек войсковой части. Ковалёв ещё раз порадовался настойчивости комитета комсомола части, который осенью организовал субботники по благоустройству. Больше всех энтузиазм проявляла комсорг вычислительного центра Мария Егорова. Всё-таки Машка молодец, несмотря на её настырность и несносный характер. Он вспомнил разговор с ней - ещё весной, поздним вечером, когда она сказала, что родилась не в своё время. А интересно, кем бы она стала, если бы родилась в самом начале века? Наверное, комиссаром. В 30-е она бы была лётчицей и участвовала в дальних перелётах. А в войну? Ну тут вообще всё ясно - только на фронте. Сейчас вот служит в секретной войсковой части. Но она сказала, что хотела бы родиться именно сейчас, то есть её молодость придётся на 90-е годы. Интересно, а кем бы она стала тогда, с её-то характером?
        И тут он вспомнил слова представителя ЦК, которые он сказал на совещании: «А с кандидатурой на роль разведчика во времени, назовём это так, определимся в ближайшее время». Разведчик во времени - это работёнка как раз для Машки. К тому же она хочет в 90-е. Но как ей об этом сказать? Ведь это секретная информация. А без её согласия предлагать её кандидатуру Арнольду Оскаровичу тоже как-то неприлично. Нет, всё же сначала надо поговорить с Машкой. Но сделать это после смены, наедине.
        Когда во время смены Мария по своим делам забежала в вычислительный центр, Ковалёв окликнул её:
        - Сержант Егорова, зайдите ко мне!
        Она зашла в его кабинет.
        - Товарищ начальник вычислительного центра, сержант Егорова по вашему приказанию прибыла!
        - Вольно! - скомандовал Ковалёв и перешёл на неофициальный тон. - Ты чего после смены делаешь?
        - В общагу иду. У нас там соревнования по теннису - наши против приезжих монтажниц. Все парни собираются придти болеть. По крайней мере - кто холостой. А чего спрашиваешь?
        - Да так. Разговор один есть.
        - Наедине? - улыбнулась Мария.
        - Угадала, - смутился Ковалёв.
        - Сейчас не хочешь говорить?
        - Это личное. Ну то есть не служебное, - он окончательно смутился и покраснел. - Короче - у тебя найдётся время?
        - Ну если не служебное - то найдётся, - засмеялась Мария. - Встречаемся после смены наверху в курилке.
        - Принято! - кивнул Ковалёв и потянулся к зазвонившему телефону. - Извини, дела!
        Работы было много. Необходимо было повысить надёжность всех ЭВМ вычислительного центра. Всего в подчинении Ковалёва было пять машин, две из них - совсем старые, ещё ламповые. Их стоило бы заменить, по современным меркам ни о какой надёжности там речи и быть не может, спасает только тройной счёт - три раза прогнать программу и выбрать самый вероятный результат. Да и производительность у них уже никакая.
        Ковалёв задумчиво листал ведомственный журнал. Там описывались последние ЭВМ конструктора Рамеева - «Урал-14» и «Урал-16». Но чтобы их заполучить, надо было подавать заявки в Госплан за год. Вздохнув, он взял журнал и вышел из кабинета.
        - Я в штаб, - сказал он дежурному офицеру.
        Командир части выслушал его доклад без энтузиазма. Когда Ковалёв замолчал, полковник ворчливо сказал:
        - Сейчас середина года, фондов на новую технику нет. Работайте на том, что есть.
        Ковалёв глубоко вздохнул и решительно заявил:
        - Прошу доложить о моём предложении и вашем решении представителю ЦК!
        Полковник бросил на него сердитый взгляд.
        - Что, старлей, думаешь, господа бога за бороду ухватил?! Представитель ЦК уедет в свою Москву, а тебе здесь ещё служить!
        - Товарищ полковник, я настаиваю! - не отступил Ковалёв. Полковник с недовольным видом снял трубку с телефона, на котором вместо наборного диска красовался бронзовый герб.
        - Товарищ представитель ЦК? Сейчас у меня находится начальник ВЦ… Да-да, старший лейтенант, вот именно… Он настаивает, чтобы я ознакомил вас с его докладом. Когда подойдёте? Хорошо, жду!
        Он положил трубку, и, ничего не сказав Ковалёву и даже не предложив ему сесть, откинулся в кресле. Ковалёв не удивился такому поведению командира части. Присутствие в части представителя ЦК с самыми широкими полномочиями существенно ограничивало власть полковника, к которой он привык ещё во время службы на Севере. Там, вдалеке от цивилизации и начальства, он был местный царь, бог и воинский начальник. Председатель исполкома местного посёлка постоянно приходил к нему с просьбами - то починить поселковую дизель-электростанцию, то попросить бульдозер расчистить дорогу. Но вот перевёлся служить под Москву, думал - продвинулся по карьерной лестнице, а здесь не пойми что - всё время приезжает начальство, какие-то проверки, постоянно что-то новое выдумывают. И вот этот старший лейтенант! В свой прежней части он ему и взвод бы не доверил, а тут - начальник ВЦ, майорская должность! Выскочка, нашёл подход к представителю ЦК!
        Арнольд Оскарович подошёл через пару минут. Постучав в дверь, он, не дожидаясь ответа, вошёл в кабинет командира части.
        - Приветствую!
        - Здравия желаю! - поднялся из-за стола полковник. - Вот у лейтенанта есть какие-то предложения.
        Представитель ЦК пожал руку полковнику, а затем протянул руку Ковалёву.
        - Как идёт модернизация вычислительной техники?
        - Товарищ представитель ЦК! Я уже докладывал товарищу полковнику, что для достижения необходимой производительности и надёжности необходимо заменить две ЭВМ. Машины старые, ещё ламповые…
        - Вы подготовили конкретные предложения? - перебил его Арнольд Оскарович.
        - А что толку-то? - вмешался в разговор полковник. - Фондов на этот год больше нет, только если на следующий заказывать.
        - Я постараюсь решить этот вопрос, - ответил представитель ЦК и обратился к командиру части. - А у меня к вам тоже есть вопросик. Как вы помните, на последнем совещании звучало предложение о проведении опыта с участием человека. Напомню - речь шла о разведчике во времени. Поскольку это дело новое, неизведанное, нужен человек, который добровольно согласится на участие в эксперименте. Вы хорошо знаете своих людей, и я попросил бы вас подготовить список, с кем можно было бы поговорить на эту тему.
        - Да вон его забирайте! - показал на Ковалёва полковник. - А что - молодой, перспективный…
        Представитель ЦК нахмурился.
        - Я попросил бы отнестись к моей просьбе более серьёзно!
        - У меня есть кандидатура! - неожиданно даже для себя выпалил Ковалёв.
        - И кто же это?
        - Комсорг вычислительного центра сержант Егорова!
        - А вы что на это скажете? - представитель ЦК повернулся к полковнику.
        - Егорова-то? - на мгновение задумался командир части. - А что - тоже не жалко! Не вижу препятствий!
        - Я вас понял, - холодно ответил Арнольд Оскарович. - А вас, товарищ старший лейтенант, я попрошу поговорить с сержантом Егоровой. Узнайте, как она отнесётся к участию в эксперименте.
        - Как я понимаю - речь идёт о перемещении в 90-е годы? - взволнованно спросил Ковалёв.
        - Можно и так сказать, - улыбнулся представитель ЦК, что бывало с ним нечасто. - Своего рода командировка в светлое будущее.
        Глава 3

1
        Целый день Ковалёв ходил задумчивый. Как и о чём говорить с Машкой? Нельзя же ей прям вот так в лоб сказать: «Товарищ Маша! Не хотите ли вы по заданию партии отправиться в светлое будущее?» Чего доброго, обидится и с ходу закатает в лоб, с неё станется! А как тогда? Его мучения прервал телефонный звонок.
        - Старший лейтенант Ковалёв?
        - Так точно! - он непроизвольно встал. - Слушаю, Арнольд Оскарович.
        - Через неделю получите две новые ЭВМ. Начинайте демонтаж старых.
        - Но мне нужен приказ командира части! - ещё не придя в себя от изумления, воскликнул Ковалёв.
        - Приказ будет, - успокоил его представитель ЦК. - Не затягивайте. Установить новую технику надо будет в течение недели.
        - Есть!
        - Вы ещё не говорили с тем человеком, о котором сегодня упоминали? - чуть помолчав, поинтересовался Арнольд Оскарович.
        - Нет, ещё не успел.
        - Я попрошу вас проинформировать меня о результатах разговора. Всего доброго!
        Когда Ковалёв вышел на улицу, было ещё светло. Весна чувствовалась во всём. Особенно в том, что в курилке он увидел одинокую фигурку. Мария тоже его увидела и поднялась навстречу.
        - Привет, - неуверенно произнёс Ковалёв, не зная, с чего начать.
        - Лёшка, ты прям как школьник! - у Марии явно было игривое настроение. - Наверное, с девушками ещё не целовался, а? Признавайся!
        - Маша, у меня к тебе серьёзный разговор…
        - О-о-о! - пришла в восторг Машка. - Сейчас мне будут делать предложение!
        - Товарищ сержант! - окончательно смутился Ковалёв. - Я серьёзно!
        - Ладно-ладно, - Машка взяла его за руку. - Только пойдём куда-нибудь, а то здесь табаком воняет. Так что за разговор про личное, то есть неслужебное?
        Ковалёв глубоко вздохнул, как перед прыжком в холодную воду.
        - Мария, ты знаешь, чем наша часть занимается?
        - Защищает Родину, - в недоумении пожала плечами девушка.
        - А конкретнее?
        - Это проверка? Или ты иностранный шпион?
        - Ладно! - перевёл дух Ковалёв. - Ты как-то говорила, что хотела бы родиться сейчас, и чтобы в 90-е тебе было 25 лет.
        - Ага, было такое.
        - Ты это серьёзно говорила?
        - Ну да!
        - А ты бы хотела в этом участвовать?
        - В чём? - она остановилась и внимательно поглядела на него. - Лёш, я не понимаю тебя. В чём участвовать? В собственном рождении?
        - Нет, - он осторожно взял её за руку. - В командировке в 90-е годы.
        - Туда уже пустили поезда? - она хихикнула, но руку не отняла.
        - Представь себе, что уже пустили. Ты бы хотела сесть в такой поезд, и завтра оказаться в 90-х?
        - Дурацкая шутка, - она всё же вырвала свою ладонь из его пальцев. - Ну и не смешно совсем.
        - Это не шутка. Я не могу тебе всего рассказать, но это не шутка.
        Мария глядела прямо в его глаза. Алексей не отвёл взгляд и молчал. Это длилось несколько бесконечных секунд. Наконец она моргнула, и их магическая связь распалась.
        - Я верю тебе! - произнесла она. - Рассказывай!
        - Только не удивляйся, - сразу предупредил Ковалёв. - Я не знаю всех подробностей, буду говорить только о том, что знаю. В нашем подземном бункере построена машина времени. Наш ВЦ - её составная часть. При помощи этой машины наша часть получает информацию из будущего. Она проверяется, анализируется и докладывается высшему руководству нашей страны. И потом учитывается при принятии государственных решений. Недавно были получены сведения, что в 90-е нашей стране грозит серьёзная опасность, вплоть до распада на отдельные республики. Поэтому сейчас принято решение послать в будущее разведчика, чтобы понять, как предотвратить угрозу. Короче - нужен доброволец, чтобы отправиться в 90-е.
        - И ты предлагаешь роль подопытной крысы мне? - задумчиво спросила Мария.
        - В общем-то, да, - согласился Ковалёв.
        - Чёрт, вот дерьмо-то какое! - выругалась Мария.
        - Извини, я не хотел тебя обидеть, - стушевался Ковалёв.
        - Да я не про тебя. Вот почему нет спокойных времён, всё время какие-то беды и несчастья, всё время надо спасать родину. Неужели не будет эпохи, когда можно просто жить - без подвигов и героизма?
        Ковалёв задумчиво продекламировал:
        «Ей жить бы хотелось иначе,
        Носить драгоценный наряд…
        Но кони - всё скачут и скачут.
        А избы - горят и горят»
        - Вот видишь, ты понимаешь, что я имею в виду!
        - То есть ты не хочешь быть добровольцем? - переспросил Ковалёв.
        - Я такого не сказала! - возразила Мария. - А что надо будет делать?
        - Тогда пойдём к одному человеку, он тебе всё объяснит, - обрадовался Ковалёв.
2
        Окна штаба части мягко светились в темноте. Ковалёв поднялся по ступеням, а Мария осталась на дорожке. Дневальный отдал Ковалёву честь.
        - Где дежурный по части? - в ответ козырнул Ковалёв. Вышел майор с повязкой на рукаве. Ковалёв представился и спросил:
        - Мне нужен представитель ЦК. Где я его могу сейчас найти?
        - А не поздно? - дежурный по части глянул на часы.
        - Он просил доложить, как только у меня появится информация.
        Арнольд Оскарович жил в гостинице при части. Открыв дверь, он в недоумении уставился на Ковалёва и стоявшую за его спиной Марию.
        - Молодые люди, вы ко мне? - наконец спросил он.
        - Арнольд Оскарович, вы просили сообщить о результатах разговора с сержантом Егоровой, - напомнил Ковалёв.
        - Простите, не сообразил, - смутился представитель ЦК. - Проходите.
        Он внимательно глядел, как Мария сняла шинель и повесила её на вешалку.
        - Присаживайтесь к столу. Только чай предложить не могу - я сам не готовлю, хожу в буфет. Но если хотите, можно что-то организовать.
        - Нет-нет, не беспокойтесь! - остановила его Мария. - Алексей сказал мне про перемещение в 90-е годы. Я согласна, но хотела бы узнать, как это будет происходить.
        - В том-то и дело, что этого никто не знает, - развёл руками представитель ЦК. - Ты будешь первая, как Гагарин. Если, конечно, не испугаешься и не передумаешь. Приказать тебе я не могу.
        Мария кивнула на Ковалёва.
        - Алексей сказал, что нашей стране угрожает какая-то опасность. Будет война?
        - Нет, всё будет гораздо сложнее, - Арнольд Оскарович осторожно подбирал слова. - Есть опасность, что страна распадётся сама по себе, без войны. Мало того, возможны конфликты между отдельными республиками…
        - Это как? - поразилась Мария.
        - Ну, к примеру, между Арменией и Азербайджаном. Или будет территориальный спор между Россией и Украиной.
        Ковалёв слушал молча, но Мария не выдержала.
        - По-моему, вы говорите ерунду! А может, вы пьяны? Кому в голову может придти такая чушь?
        - Не кричи! - повысил голос представитель ЦК. - Мы находимся на переднем крае науки и техники. Вокруг нас происходят фантастические вещи - люди летают в космос, созданы умные вычислительные машины, атомные подводные лодки всплывают на Северном полюсе. Но нельзя и забывать об угрозах. Сейчас самой большой угрозой считается глобальная термоядерная война. Казалось бы - что может быть страшнее? Но на этом фоне мы забываем о других опасностях.
        - Вы занимаетесь этими вопросами в Центральном Комитете?
        Арнольд Оскарович оглянулся на Ковалёва и снова повернулся к Марии.
        - Я, конечно, могу вам рассказать, но это наложит на вас определённые обязательства. Вы готовы к этому?
        - Невыезд за границу, подписка на 50 лет? - предположил Ковалёв.
        - Нет, более жёсткие, - уточнил Арнольд Оскарович.
        - Если речь идёт о безопасности нашей страны - мы готовы! - воскликнула Мария. Ковалёв молча кивнул.
        - Ну что же, тогда слушайте, - прокашлялся представитель ЦК. - Руководство страны всегда пыталось заглянуть в будущее. С одной стороны, это обратная связь - к чему приведут принятые решения. С другой стороны - это попытка узнать о тенденциях развития, чтобы принять нужные решения. Работы в этом направлении начались ещё до войны.
        - Вольф Мессинг? - подсказал Ковалёв.
        - Нет, Мессинг этим не занимался, именно поэтому он и широко известен. Этим занимались другие люди.
        - Почему же тогда война началась неожиданно? - возмутилась Мария. - Почему случился 41-й год? Если уже тогда могли заглянуть в будущее. Что это - вредительство, предательство?
        - Я в своё время долго думал об этом. И даже по мере возможностей пытался что-то разузнать. У меня к войне свои счёты - в 41-м под бомбёжкой погибли мои жена и маленькая дочь, сейчас она была бы почти твоей ровесницей. И я пришёл к странному выводу - руководство страны прекрасно знало и об угрозе, и о точной дате нападения.
        - Но почему тогда не были предприняты какие-то меры?
        - На самом деле меры были предприняты - накануне 22 июня в военные округа были направлены необходимые распоряжения. Но поймите - к войне нельзя подготовиться за неделю и даже за месяц.
        - Почему нельзя было нанести превентивный удар по немецким войскам? - спросил Ковалёв.
        - Как офицер вы должны знать, что для ведения наступательных действий надо иметьтрёхкратное превосходство в силах. А на то время немецкая армия была сильнейшей в мире. Попытка первого удара привела бы к ещё большей катастрофе. Кроме того, существует ещё один аспект, раз уж мы заговорили о будущем. Советский народ вёл священную Отечественную войну, защищал свою страну. Это давало ему моральные силы, веру в своё правое дело. А немецкая сторона в истории навсегда осталась агрессором, совершившим вероломное нападение. И это останется на века.
        - Но ведь можно было попытаться спасти людей, уменьшить жертвы, - продолжал сомневаться Ковалёв. - После войны говорили о 7 миллионах погибших, сейчас уже называют потери в 20 миллионов.
        - В будущем будут называть ещё больше, - кивнул Арнольд Оскарович. - Кроме этого - разрушенные города и сёла, заводы и фабрики, мосты и дороги. Так?
        Ковалёв в недоумении кивнул, не понимая, куда клонит его собеседник. Представитель ЦК продолжил:
        - Но посмотрите - в послевоенный период Советская экономика показывала ежегодный экономический рост более 10 % в год. Западным странам оставалось только завидовать. Первый спутник Земли, первый космонавт, первый выход в открытый космос, первый атомный ледокол, первый сверхзвуковой пассажирский самолёт. Ой, простите, Ту-144 полетит только 31 декабря, тут я поторопился. А ведь это тоже результат победы в войне. Энтузиазм народа-победителя сложно измерить в цифрах. Дух побеждает саблю - кажется, это сказал Наполеон.
        Ковалёв вздрогнул - похоже, представитель ЦК был вездесущ и знал практически всё. Впрочем, это же его работа! Арнольд Оскарович заметил его смятение и чуть заметно улыбнулся.
        - Ещё надо учитывать, насколько после войны возросло влияние Советского Союза в мире. До войны у нас даже не со всеми странами были дипломатические отношения, а уже в 50-е годы мы - мировая сверхдержава, возглавляющая систему социализма. Так что, молодые люди, не всё так просто. И мы находимся не только на переднем крае науки и техники, но и на переднем крае обороны. Наша обязанность - выявлять угрозы и их предотвращать.
3
        - Что я должна делать? - решительно спросила Мария.
        - Отправиться на 25 лет вперёд. Уточнить политическую и экономическую обстановку в стране. Изучить возможности изменений в благоприятную сторону. Вернуться и написать подробнейший отчёт.
        - Но ведь я ничего не понимаю ни в политике, ни в экономике. Не лучше ли послать специалиста?
        - Не следует себя недооценивать. Перед командировкой туда… Да, какое удачное в данном случае слово - командировка! Так вот - перед командировкой ты пройдёшь занятия со специалистами, они объяснят тебе, на что в первую очередь обращать внимание.
        - Когда это будет происходить?
        Арнольд Оскарович задумался.
        - Так, сейчас у нас апрель 1968 года. Значит, это желательно сделать до начала лета, в крайнем случае в июне.
        - Почему такая спешка? - удивилась Мария. - У меня будет очень мало времени, чтобы подготовиться.
        - Время не ждёт! - жёстко сказал представитель ЦК. - Уже в августе у руководства страны будут совсем другие проблемы. А если мы успеем, возможно, мы сможем эти проблемы предотвратить.
        - Какие проблемы? - Ковалёв вспомнил разговор математиков, который случайно подслушал, когда чинил у них терминал. - Война в Европе?
        Представитель ЦК с удивлением поглядел на него.
        - Нет, я надеюсь, что до войны всё же не дойдёт. А ты не так прост, как кажешься!
        Ковалёв не понял, что это было - похвала или угроза, и на всякий случай ответил:
        - Новая должность обязывает.
        - Ну ладно, молодые люди! - Арнольд Оскарович глянул на часы. - Уже поздно. Давайте продолжим завтра. Мария, я вас вызову. А вы, старший лейтенант, готовьтесь к приёму и установке новых ЭВМ.
        - А можно узнать, какие машины придут? - спросил Ковалёв.
        - Ай-Би-Эм-360.
        - Но ведь у нас нет опыта их эксплуатации! Ни документации, ни запчастей!
        - В любом случае рано или поздно вам пришлось бы их осваивать. С 1970 года их аналоги начнут выпускать в нашей стране. А на сегодняшний день это лучшее, что можно найти.
        - А как же наши «Мински», «Уралы»? Та же БЭСМ-6?
        - Ковалёв, вы же лучше меня всё знаете. Наши самые совершенные машины сделаны на транзисторах, а 360-я серия - на микросхемах. А это меньшие габариты, выше производительность, меньше энергопотребление, выше надёжность. Так что партия и правительство не жалеют валюты, чтобы дать нам лучшую технику. И ждут он нас результатов. И мы обязаны их дать. Ну всё, спокойной ночи!
        Проводив Марию до её общежития, Ковалёв вернулся к себе.
        - Лёшка, где ты шастаешь до ночи? - поинтересовался Николай. - Я там тебе ужин оставил.
        - Да так, прогуливался, - уклончиво ответил Ковалёв. - Спасибо, что оставил.
        - Что, Машка не покормила? - засмеялся Николай.
        - Да иди ты… - смутился Ковалёв. - Слушай, ты говорил, у тебя есть учебник английского? Можно будет взять?
4
        На следующее утро представитель ЦК привёл Марию Егорову в тот блок бункера, который занимали математики. Оставив Марию под любопытные взгляды сотрудников отдела - в основном молодых лейтенантов, Арнольд Оскарович прошёл в кабинет начальника отдела.
        - Здравия желаю! - поднялся ему навстречу пожилой полковник - начальник отдела.
        - Здравствуйте, Михаил Алексеевич! - протянул руку Арнольд Оскарович. - Я привёл вам одного человека, и хочу его представить. Позовите своих ключевых сотрудников, и давайте начнём совещание.
        Через пять минут в кабинет начальника прибыло несколько офицеров. Последнему из них, молоденькому лейтенантику без кителя и с галстуком, висевшим на заколке, полковник погрозил кулаком, и повернулся к представителю ЦК:
        - Арнольд Оскарович, мы готовы.
        - Тогда начинаем, - ответил представитель ЦК и вывел на середину кабинета сержанта Егорову. - Знакомьтесь - это Мария, наш первый путешественник во времени! Будущий путешественник.
        Офицеры с любопытством разглядывали девушку. А Мария покраснела и была готова провалиться сквозь пол.
        - Почему именно она? - спросил начальник отдела.
        - У вас есть другая кандидатура? - спросил представитель ЦК, и, предваряя возражения полковника, объяснил. - Понимаете, командировка в будущее - это сродни командировке в тыл врага. Мы планируем командировку на 25 лет вперёд, в 1993 год. Конечно же, там вокруг будут наши, советские люди. Но конспирацию и осторожность всё равно придётся соблюдать. Хотя бы из таких соображений - представьте, что вы встретитесь с человеком, не совсем уверенно ориентирующемся в обстановке, и при этом утверждающем, что он прибыл из прошлого.
        Собравшиеся офицеры осторожно засмеялись.
        - Конечно же, - продолжил представитель ЦК, - поведение такого человека вызовет соответствующую реакцию окружающих, и ни о каком конструктивном контакте больше не будет и речи. Но одно дело, если это будет крепкий мужчина с военной выправкой, и совсем другое - молодая очаровательная девушка. Девушке будет проще действовать в подобной ситуации.
        - Вот именно - действовать! - возразил полковник. - Там надо будет собирать информацию, встречаться с людьми, анализировать обстановку, в конце концов. Ваша кандидатура это умеет?
        Смущение Марии достигло предела, она уже была готова разрыдаться.
        - Вот это и предстоит выяснить, - спокойно ответил представитель ЦК. - Не боги горшки обжигают. А если она что-то не знает или не умеет - у вас есть месяц, чтобы её научить.
        - Что?! - вскочил полковник. - Как месяц?!
        Офицеры отдела взволнованно зашушукались.
        - Поверьте мне, месяц - это очень много! - попытался их успокоить представитель ЦК. Но увидев, что шум в кабинете не утихает, он повысил голос. - Товарищи офицеры! Я принял решение, и приказываю вам его выполнить. Письменный приказ вы получите. Вам предстоит подготовить сержанта Егорову к командировке в 1993 год; обучить её решать проблемы, которые могут там возникнуть; обеспечить её отправку в будущее и возвращение назад. На подготовку к командировке я отвожу месяц. А теперь давайте обсудим длительность командировки и другие моменты.
        Полковник тяжело опустился за свой стол и стал утирать вспотевший лоб платком. Представитель ЦК опёрся руками о стол.
        - Вопрос первый - на какой период вы можете её туда отправить?
        Полковник оглянулся на Марию, которая уже стала не такой красной, и замялся.
        - Говорите же! - потребовал представитель ЦК. - Она должна знать всё, что касается её командировки.
        - В принципе - на любой срок, - ответил полковник. - Но чтобы просчитать точку возврата, нам потребуется время - почти сутки при полной загрузке нашего ВЦ. То есть возвращение надо планировать заранее.
        - Можно мне спросить? - робко произнесла Мария.
        - Конечно, спрашивай! - подбодрил её Арнольд Оскарович. - Ты здесь именно для этого.
        - Скажите, а как будет происходить моё возвращение? - спросила она у полковника.
        - Наиболее разумным было бы наметить реперную точку с известными координатами, в которой ты оказываешься в определённое время. Мы заранее рассчитываем траекторию возвращения, и забираем тебя оттуда.
        - Вы уже пробовали это делать? - поинтересовался представитель ЦК.
        - Только с неодушевлёнными предметами, - ответил полковник.
        - А с одушевлёнными? Ну там кошками, собаками, крысами наконец?
        Полковник замялся. Такие опыты они тоже делали, но вернуть никого не удалось. Это объяснили тем, что, пройдя через пространственно-временной отрезок, животные убегали от реперной точки, и захватить их не получалось. В случае с человеком вся надежда была на то, что он окажется дисциплинированнее животных и никуда не убежит.
        - Нет, таких опытов мы пока не делали, - слукавил он. - К тому же человек - это не животное. Я надеюсь, что всё пройдёт удачно.
        - Сколько тебе потребуется времени, чтобы обжиться на новом месте? - спросил у Марии представитель ЦК. Она пожала плечами.
        - Ну сколько - неделя, месяц, год?
        - Я полагаю, месяца будет достаточно, - предложил полковник. - С одной стороны - чтобы успеть вжиться в обстановку. С другой стороны - не слишком долго.
        - Значит, твоя командировка продлится месяц, - сказал Марии представитель ЦК.
        - По времени пункта назначения, - торопливо уточнил полковник. - Здесь может пройти всего несколько часов.
        - А если я не смогу оказаться в реперной точке в нужное время? - спросила Мария. - Как тогда?
        - Тогда мы будем ждать тебя там же, скажем, черед сутки, - предложил полковник. - Если не получится - ещё через сутки, и так пока тебя не заберём.
5
        Офицеры вычислительного центра ругались пятый день подряд. Причиной были две ламповые ЭВМ, которые надо было срочно демонтировать. Точнее - как они были смонтированы с самого начала. А смонтированы они были на совесть, и безо всякого прицела на то, что их когда-то уберут. И вот это время пришло, но на этом жизнь ЭВМ не заканчивалась - их предстояло передать в гражданские организации. Поэтому демонтировать их с помощью фомки и кувалды, а тем более привлекать к этой работе немногочисленных солдат-срочников, служивших в ВЦ, было нельзя.
        - Вот ведь на совесть делали! - то ли восхищался, то ли возмущался Вадим.
        - Погоди, их ещё до лифта переть, - утешил его Константинов.
        - Да кому это старьё вообще сдалось?!
        - Ты не понимаешь основ социализма. А именно - тезис о том, что при социализме морального старения техники не происходит. И то, что для тебя старьё, для какого-нибудь районного отдела статистики - вершина человеческой мысли. Поэтому осторожнее, а то вон уже вторую лампу расколол.
        - Ничего, гражданские заменят.
        Подошёл Ковалёв.
        - Ну как, до выходных успеем?
        - Попытаемся, - тяжело отдуваясь, ответил Вадим.
        - А это что такое? - Ковалёв показал на краешек листа, торчащий из-под одной стойки.
        Вадим выудил пыльный листок.
        - Да он с грифом. Как он тут оказался?
        Все листы бумаги, которые использовались в вычислительном центре, в обязательном порядке секретились - на них наносился гриф секретности, и они учитывались в специальном журнале. После чего они либо хранились в специальном ящике, который был у каждого офицера, либо уничтожались по акту. Каждый такой лист числился за конкретным офицером, и его потеря была целым ЧП.
        - Дай-ка гляну, - протянул руку Константинов. - А я знаю, чей это лист. Капитана Фёдорова.
        - Что-то не припомню такого, - сказал Ковалёв. Офицера с такой фамилией в ВЦ не было.
        - Конечно, не припомнишь, - согласился Константинов. - Его ещё два года назад посадили, за утерю совершенно секретных документов. Как раз этого листа. Пять лет дали.
        - И чего - теперь выпустят? - спросил Вадим.
        - Это как военная прокуратура решит.
        А в это самое время с Марией проводили занятия специалисты из КГБ. Отрабатывались навыки поведения в городе - слежка, уход от слежки, закладка тайников и другие подобные вещи. Кроме этого, её усиленно натаскивали по политическому и организационному устройству органов власти.
        - Запомни! - наставлял её неприметный человек с внешностью заштатного управдома. - В каждом районе есть местный исполком и районный комитет партии. Найти их очень просто - обычно перед зданием, где они находятся, стоит памятник Ленину.
        - А органы власти и местный КГБ будут знать, что к ним прибудет человек из прошлого? - спросила Мария. - Ведь к тому времени какие-то записи, архивные материалы об этой операции сохранятся? В конце концов, им можно оставить послание, капсулу времени, чтобы они оказывали мне содействие?
        - Нет, это исключено! - категорически заявил инструктор. - Операция строго секретна, и цель её - выяснить реальную общественно-политическую обстановку на тот период. Поэтому на местах никто ничего не знает. Ты будешь действовать полностью секретно и автономно.
        - А на что я там буду жить?
        - Мы сделаем несколько тайников с деньгами, документами и ценными вещами. Даже если за это время часть тайников по каким-то причинам придут в негодность, остальные останутся.
        - Что я там должна буду делать?
        - Для начала найти какое-то жильё и изучить обстановку. Потом по возможности устроиться на временную работу. Легенда о твоём происхождении сейчас разрабатывается, потом тебе придётся её заучить. Изучать прессу, другие открытые источники. С людьми контактировать осторожно. Никаких записей не делать, всё только запоминать. Методику запоминания больших объёмов информации я объясню позже.
        - Могу я вмешиваться в события, если посчитаю, что они несут угрозу безопасности страны?
        Её наставник замешкался.
        - Я должен посоветоваться насчёт этого.
        Представитель ЦК тоже озадачился, услышав этот вопрос. Надолго задумавшись, он наконец ответил:
        - Да, надо вмешаться и устранить угрозу, но по возможности не раскрывая себя.
        Он постоянно торопил Ковалёва.
        - Когда приступите к установке новых ЭВМ? От этого зависят сроки начала операции.
        Ковалёв осторожничал.
        - Нам потребуется время, чтобы изучить новую технику, освоить программирование на ней.
        - Ничего осваивать не надо. Там уже будет ОС-360 и транслятор с Фортрана, так что можно будет сразу начинать работать. А проверку функционирования проведёте по фирменной документации. Как у вас с английским?
        - Никак, - растерялся Ковалёв. - Я немецкий учил.
        - Придётся выучить и английский, - приказал представитель ЦК. - У вас есть примерно неделя.
        Вскоре новые ЭВМ были установлены, отлажены и запущены в работу. Математики тут же принялись обсчитывать варианты пространственно-временного перехода. Ковалёв смотрел на весёлое перемигивание лампочек на консоли управления новой ЭВМ, и пытался представить, как может выглядеть этот самый переход. Но его фантазии на это не хватало.
        Наконец настал день, на который было запланировано первое перемещение человека во времени. Из соображений секретности об этом знал только узкий круг лиц, непосредственно задействованный в обеспечении операции. В основном это были сотрудники лаборатории аппаратного контроля, где была смонтирована сама установка. Мария Егорова, как обычно, пришла на службу в форме с сержантскими погонами. Уже в лаборатории ей предстояло переодеться в гражданскую одежду и отправиться в 1993 год.
        - Запомни! - ещё раз напомнил ей начальник математического отдела. - Реперная точка, откуда мы будем тебя забирать - телефонная будка у здания, фотографии которого я тебе показывал.
        - Да помню я, помню! - отмахнулась Мария. Разве может она забыть об этой последней ниточке, которая будет связывать её с её временем?
        Ковалёва о точном времени начала операции не предупредили, но он догадался сам по тому, как мигнуло освещение в машинном зале. Такой провал питания мог произойти только из-за работы установки по перемещению во времени. На работе ЭВМ это не сказалось - мотор-генераторы сгладили непродолжительную просадку напряжения.
        - С богом! - прошептал Ковалёв, хоть и был атеистом.
        Глава 4

1
        Свет! Яркий солнечный свет! И холод. Почему так холодно? Мария приоткрыла глаза - солнце тут же ослепило. С трудом повернулась на бок - всё тело свело от холода. Где она? Какие-то кусты, листва густая - значит, сейчас лето. Он должна была переместиться на 25 лет вперёд. Значит, сейчас 1993 год. И всё же - почему так холодно? Она снова приоткрыла глаза. Вот так дела! Она лежит в мокрой от утренней росы траве совершенно голой. Получается, пространственно-временной переход её одежду не пропустил. Что же теперь делать?
        Она поднялась из мокрой травы и огляделась. Солнце поднималось над лесом, а она стояла посреди поля, заросшего травой. Кругом безлюдно, не видно ни домов, ничего, что говорит о присутствии человека. Странно! Или её закинуло в какую-то безлюдную местность? Надо что-то придумать с одеждой. Она пошла по полю в сторону от леса, чтобы на ходу хоть чуть-чуть согреться. Привыкшие к обуви ноги болели от колючей травы, но из-за холода она этого не чувствовала.
        Впереди показалась небольшая низинка, а в ней - что-то большое и белое. Мария пригляделась - какая-то ткань! Наверное, это палатка или шатёр. И это можно использовать в качестве одежды. Она заторопилась, не обращая внимания на режущую босые ноги осоку. Вот она подошла ближе. Белая лёгкая ткань колыхалась на лёгком утреннем ветерке, но не улетала. Мария потянула за край - похоже на шёлк. С другого края ткани в заросли травы тянулись верёвки. Это же парашют! Мария обошла его и потянула за стропы - там что-то тяжёлое. Раздвинув высокую траву, она вскрикнула - человек! В военной форме, сапогах, лётном шлеме. И неподвижен. Она наклонилась над ним и потрогала его руку. Мертвенный холод тела заставил её вскрикнуть снова. Она сняла с лица трупа защитные очки - в утреннее небо неподвижно глядели голубые девичьи глаза. Из-под лётного шлема выбивались локоны светлых волос.
        Что здесь произошло? В газетах обещали коммунизм к 1980-му году. А это должен быть 1993-й. А люди умирают, как и прежде. Но так не должно быть! Вдалеке послышался гул самолёта. Мария прислушалась - винтовой. Наверное, «кукурузник» сельхозавиации. Она вскочила и стала подниматься на пригорок. Точно - самолёт! И лётчик её заметил - развернулся в её сторону и стал снижаться.
        - Я здесь! - она замахала руками, забыв, что она голая. Самолёт с рёвом пронёсся прямо над головой. Но что это? На его крыльях кресты, а на хвосте… Свастика! Мария замерла в растерянности. А самолёт уже развернулся и снова летел на неё. Раздался треск, на передней кромке крыльев сверкнули огоньки, и с боков на неё полетели клочки травы и комья земли. Пулемётные очереди прошли справа и слева.
        Она бросилась бежать. Но куда? Её светлое тело на фоне зелёной травы для лётчика как на ладони. А самолёт уже разворачивался для следующего захода. Она оглянулась по сторонам - с другой стороны пригорка виднелись заросли осоки и камыша. Скорее туда! Время спрессовалось, остался только гул приближающегося самолёта. Быстрее, быстрее! Разрезая в кровь руки осокой, она влетела в заросли камыша и плюхнулась в болотистую воду. Над головой прогрохотал самолёт с крестами, но пулемётные очереди прошли стороной.
        Она приподняла голову над водой, откинула с лица мокрые волосы, прислушалась. Самолёт гудел где-то вдалеке. Нет, это не 1993-й год! Хотя бы потому, что в будущем самолёты должны быть реактивными. Она снова вслушалась - стрекотали кузнечики, в вышине пели птицы, гула самолёта не было слышно. Выбравшись из болотца, она вернулась к мёртвой лётчице. Чуть постояв в нерешительности, она наклонилась и расстегнула нагрудный карман её гимнастёрки. Солдатская книжка, комсомольский билет, вырезанный из газеты портрет бравого лётчика со звездой Героя на груди… Дата? Она перевернула газетную вырезку - 6 июня 1943 года! Но газета уже потёрта, и трава на поле высокая и жёсткая - значит, как минимум середина лета. Лета 43-го года!
        Но почему? И тут её осенило - она из 1968 года. Они хотели отправить её на 25 лет вперёд - в 1993 год. А она попала в 1943-й - на 25 лет назад. Перепутали плюс с минусом! Математики, мать их разтак! И тут ледяная рука ужаса сжала её сердце. Реперная точка! Чтобы вернуть домой, её будут ждать в 1993 году в реперной точке. Ну точка-то никуда не денется, но до 93-го года ещё полвека. Или по-простому - она не вернётся домой никогда! Несколько минут она сидела, уставившись в одну точку, и даже не чувствовала холода.
        Но потом окружающая реальность напомнила о себе - холодом и голодом. Что теперь делать? Не сидеть же голой посередине поля. Она ещё раз глянула на мёртвую лётчицу и развернула её солдатскую книжку - Климова Мария Тимофеевна, 1923 года рождения, воздушный стрелок. Тёзка. Маленькая фотография. Чем-то похожа на неё. Мария ещё раз глянула в её лицо, и стала расстёгивать пуговицы гимнастёрки.
        Сапоги снять не удалось, пришлось их разрезать ножом-стропорезом, который висел у мёртвой лётчицы на поясе. Форма оказалась по размеру, но вся спина гимнастёрки была в крови - девушку ранило в спину. Белье Мария снять с мёртвой не решилась. Она подтянула солдатские шаровары, подпоясалась ремнём, ещё раз глянула на тело девушки. Нет, она не может её так бросить! Копать пришлось ножом и руками, на это ушло несколько часов. Молча постояла у небольшого холмика и пошла через поле - на восток, к своим.
2
        Пыль просёлочной дороги мягко щекотала порезанные осокой ноги. Она шла уже несколько часов, стараясь обходить деревни. Конечно, рано или поздно ей придётся пройти проверку, но самой лезть на рожон не стоит. Вдалеке на обочине стояла грузовая машина и несколько солдат. Сходить с дороги было поздно - уже заметили. Мария глубоко вздохнула и шагнула навстречу судьбе.
        Солдаты с любопытством глядели на приближающуюся девушку. Когда она подошла, один из них скомандовал:
        - Стой! Проверка документов!
        Стараясь не выдать волнение, Мария протянула солдатскую книжку убитой лётчицы.
        - Почему в таком виде? - строго спросил патрульный.
        - Мой самолёт сбили, я выпрыгнула с парашютом, при приземлении потеряла сознание, - она произнесла слова, которые обдумывала последние несколько часов.
        Патрульные, держа в руках документы, задал следующий вопрос:
        - Где находится ваша часть?
        Мария замешкалась. Где может находиться авиачасть? Да где угодно! Она даже не знала, на каком самолёте летала эта девушка. В это время второй солдат, неторопливо зайдя сбоку, воскликнул:
        - Ничего себе!
        - Что там у тебя? - недовольно спросил старший.
        - У неё вся спина в крови!
        - Вы ранены? - уставился на неё патрульный.
        - Нет, это кровь моей подруги. Я просто ударилась головой при приземлении.
        - А где же подруга?
        - Там осталась. Я похоронила её там, на поле.
        - Голодная? - патрульный торопливо сунул ей документы и окликнул товарища. - Что у нас из еды есть? И посмотри что-нибудь из обмундирования.
        Гимнастёрка, которую ей дали солдаты, оказалась велика, но зато целая и чистая. Солдатское бельё смутило, но выбора не было. К счастью, нашлись сапоги подходящего размера. Солдаты сочувственно глядели, как она жадно ест.
        - Давно идёшь-то?
        - С утра, - прожевав, ответила Мария.
        - Как добираться будешь?
        - Как-нибудь.
        - Может, подождёшь, когда мы сменимся, подвезём до города.
        - Спасибо, ребята, я сама.
        - Вот, возьми на дорогу, - солдат протянул ей вещмешок. - Будь здорова, авиация!
        - Будем жить, пехота!
        Она зашагала дальше. Солнце уже клонилось к вечеру, надо подумать и о ночлеге. Придётся как-то устраиваться в городе, солдаты сказали - он недалеко, и объяснили, как найти комендатуру. И действительно, не успело ещё зайти солнце, как показались домики небольшого городка. В комендатуре помогли устроиться на ночлег, и пообещали связаться с её частью. Несмотря на усталость, Мария долго не могла заснуть. Это перед незнакомыми людьми она может выдавать себя за другую, пользуясь внешним сходством, а в части её моментально раскусят, и не помогут истории про неудачное приземление. А в военное время разговор короткий - к стенке!
        Её не покидало ощущение нереальности происходящего. Ещё утром она была в подземной лаборатории под Москвой, и вдруг оказалась на войне. А главное-то - она что, просилась именно сюда?! Ей обещали коммунизм и мир во всём мире, а тут… Нет, она так не договаривалась! Только теперь что делать - попросить, чтобы забрали назад? Она бы попросилась, вот только у кого?!
        Утром она снова зашла в комендатуру.
        - Ну как, получилось связаться? - она втайне рассчитывала на отрицательный ответ.
        - Пробуем, - ответил помощник коменданта. - До вашего Киржача не дозвонишься.
        «Ага», - сообразила Мария, - «мой полк находится в Киржаче, кажется, это где-то недалеко от Москвы».
        - Да ты не жди, езжай. Быстрее сама доберёшься, чем связь заработает. Значит, смотри - сейчас на паром через речку, потом через пару километров будет станция. Там сядешь на поезд до Москвы, а дальше сама разберёшься. Вот тебе продаттестат и проездные документы.
        - Спасибо, - облегчённо вздохнула Мария. Выйдя из комендатуры, она стала разглядывать бумаги. Вот чёрт, место назначения - Киржач! Если она поедет ещё куда-нибудь - у первого же патруля возникнут вопросы. Придётся возвращаться в часть. Можно, конечно, попытаться удрать куда-нибудь в тыл, и там затеряться, но в военное время все кривые дорожки ведут в трибунал, а там шутить не будут. Но это не её война, она родилась уже в 44-м. А отец, не дождавшись её рождения, погиб. Отдал долг Родине и за неё.
        У переправы, про которую ей сказали в комендатуре, было многолюдно. Очередь машин тянулась издалека, а на паром помещалась только одна полуторка и десяток человек. Все торопились и нервничали. Внимательно поглядев на переправу, Мария поняла - почему. Из кустов на берегу торчали стволы зенитных пушек, значит - есть опасность авианалёта. Она стала пробираться ближе к парому, но на пристань её не пустил часовой.
        - В порядке очереди, - сорванным голосом прохрипел он.
        - Неужели тут нет ещё какого-нибудь моста? - возмутилась Мария.
        - Был выше по течению, - ответил часовой. - Да сплыл. Радуйся, что паром ещё не разбомбили.
        Со стороны зениток донёсся крик:
        - Воздух!
        - Ну вот, накаркал, - пробормотал часовой и закричал на первую машину, которая стала напирать на шлагбаум. - Куда прёшь?!
        Из блиндажа у зениток вышел лейтенант и крикнул:
        - Сержант Егоров!
        Мария рефлекторно вытянулась, но тут же спохватилась - здесь она не Егорова. Оглянулась по сторонам - не заметил ли кто? Но все были заняты своими делами. К лейтенанту подскочил молодой солдат.
        - Я!
        - Сержант, командуйте расчётом орудия. Я буду на пристани, сейчас тут будет жарко.
        Мария не отрываясь глядела на сержанта Егорова - от него веяло чем-то родным, домашним. «Папка!» - прошептала она. Резкий гул, и тут же пулемётные очереди. Навстречу им залаяла зенитка. А на площадке перед паромом начался хаос. Часть водителей бросили машины и побежали к кустам. Другие пытались развернуть свои грузовики. Лейтенант-зенитчик наводил порядок, стреляя из пистолета в воздух.
        Пара истребителей, с ходу атаковавшая зенитчиков, разворачивалась для второго захода. А из-за леса уже показалась девятка «Юнкерсов».
        - Заряжай! - кричал сержант Егоров. - Точнее наводи!
        Но истребители уже снова шли на позицию зенитчиков. Мария увидела, как пулемётная очередь распорола грудь сержанта Егорова.
        - Папка! - уже в голос закричала она, перемахнула невысокий бруствер и бросилась к упавшему сержанту.
        - Как же это… - шептала она. - Ты же мамке обещал вернуться!
        На мгновенье она забыла о том, что происходит вокруг. Но рёв пикирующих бомбардировщиков вернул её к действительности. Оставшиеся в живых зенитчики растерянно глядели на неё. Она подняла на них лицо, всё в крови и слезах.
        - Чего встали?! К орудию! Заряжай!
        Вздрогнув от пронзительного девичьего голоса, солдаты бросились к зенитке. Ствол поплыл следом за заходящими в атаку на позицию зенитчиков истребителями.
        - Куда?! - закричала на наводчиков Мария. - Не этих, вон по ним бей!
        Она показала на «Юнкерсы», пикирующие на пристань.
        - Быстрее! Цельтесь точнее!
        Разрывы снарядов вокруг бомбардировщиков совпали с первыми взрывами бомб на пристани.
        - Точнее цельтесь! Вон ещё заходят!
        Истребители снова попытались подавить зенитку. Пулемётные очереди приближались к брустверу. Один из солдат, подносящих снаряды, дрогнул и попытался выскочить из орудийного дворика.
        - Куда?! Трус! Там люди гибнут, а ты…
        И тут мощный взрыв сотряс всё вокруг. На месте только что пикировавшего самолёта расплывалось дымное облако.
        - Прямое попадание! - закричал наводчик.
        - Бей их! - сжала кулаки Мария. - Заряжай!
        - Уходят!
        И действительно, напуганные взрывом, немецкие бомбардировщики не решались снова пикировать на пристань. Они стали разворачиваться, попутно избавляясь от бомб, которые неприцельно падали на берег и в воду.
        - Так их… - Мария не договорила - горячий осколок бомбы ударил в грудь.
3
        На пристани заливали горящие обломки, разбитую полуторку оттащили в сторону. Остальные машины снова выстроились в очередь, дожидаясь парома. Лейтенант подошёл к позиции зенитчиков. Солдаты устало поднялись навстречу.
        - Молодцы! - воскликнул лейтенант и позвал. - Сержант Егоров!
        - Отвоевался сержант Егоров, - хмуро ответил наводчик и показал на накрытое плащ-палаткой тело.
        - А кто командовал орудием? - растерялся лейтенант.
        - Вон она, - солдаты показали на девушку с забинтованной грудью, лежащую на снарядных ящиках.
        - Откуда она тут взялась?
        - Не знаем. Когда сержанта убило, она выскочила из-за бруствера и давай командовать.
        - Что с ней?
        - Когда немцы стали бомбы куда попало кидать, осколком в грудь ударило. В госпиталь бы её надо.
        Скрипнули тормоза, рядом с позицией остановился джип. Лейтенант поправил фуражку и шагнул навстречу вышедшему из машины офицеру.
        - Товарищ подполковник! Комендант переправы лейтенант Мищенко! В результате налёта вражеской авиации разбита одна машина, убито трое бойцов. Расчёт зенитчиков отразил налёт. Работа переправы не нарушена.
        - Молодец, лейтенант! И зенитчики неплохо поработали. Это надо же - прямым попаданием «Юнкерс» завалили! Кто командир расчёта? Представить к награде!
        - Командир расчёта сержант Егоров погиб смертью храбрых!
        - Наградить посмертно! - приказал подполковник.
        - Товарищ подполковник, разрешите обратиться! - вышел из строя наводчик. - Сержанта Егорова в самом начале убило, а боем командовала вон она.
        - А это ещё кто? - удивился подполковник, глядя на перебинтованную девушку, лежащую без сознания.
        - Наверное, на переправу шла. А как сержанта убило, стала командовать. Вот её документы.
        - Сержант Климова Мария, 20 лет, из авиации, - подполковник развернул солдатскую книжку. - Сообщите по месту службы. И тоже пусть представят к награде.
        Медсанбат располагался в городке, в здании школы. Зенитчики по очереди прибегали проведать свою новую знакомую. Но её мысли были заняты совсем другим. Сначала она воспринимала окружающее как сон, в котором она оказалась случайно, и стоит только сильно захотеть - можно проснуться. Но сержант Егоров… Она не знала своего отца, и даже никогда не видела его фотографий - она была ещё маленькая, когда мать умерла и её забрали в детдом. Как и все детдомовские, она мечтала когда-нибудь встретить своего отца. И хоть точно знала, что он погиб на войне, тайно надеялась, что это какая-то ошибка.
        Она постоянно вспоминала этот бой с немецкими самолётами. Почему она вмешалась? Зачем? Ведь она знает, как закончится война. Она может не вмешиваться, всё предрешено. Но после того, как на её глазах убили её отца, а она не сомневалась, что сержант Егоров - её отец, как-то внезапно поняла - всё вокруг происходит по-настоящему, и непосредственно её касается. И события показали, что от неё тоже что-то зависит.
        Её раздумья прервала санитарка:
        - Климова, там к тебе пришли. Сможешь встать, или пусть сюда идёт?
        - Сейчас поднимусь. А кто там?
        - Какой-то подполковник, - в голосе пожилой санитарки сквозило уважение вперемешку со страхом.
        Пока она запахивала халат и натягивала обувку, молнией проскочили мысли: «Связались с авиачастью? Приехал офицер оттуда?». Подполковник терпеливо ждал её на улице.
        - Маша, здравствуй! Ну как, поправляешься?
        - Да, спасибо, - недоверчиво ответила она.
        - Я к тебе по такому делу…
        Ну вот, сейчас всё выяснится. Она молча смотрела на офицера.
        - Я понимаю, что ты служишь в авиации, и, наверное, любишь летать. Но я хочу предложить тебе перейти к нам в противовоздушную оборону. Так сказать, в противоположный род войск…
        Она наконец догадалась взглянуть на его петлицы. Артиллерист!
        - Товарищ подполковник, а вы…
        - Я командир дивизии ПВО, куда входит и то орудие, на котором ты успела повоевать.
        От неожиданности Мария растерялась. С одной стороны, она испытывала облегчение, с другой…
        - Ты будешь командовать тем же орудием, с которым отбивала атаку немецких самолётов.
        - Но я же… - засомневалась она.
        - Женщина? У нас много девушек служит. Сейчас прислали пополнение - девчонок из Чувашии. Комсомолки, но опыта никакого. А ты уже больше года воюешь.
        - А предыдущий командир?
        - Сержант Егоров? - вздохнул подполковник. - Вечная память!
        - Я буду на его месте?! - вдруг сообразила Мария. - Я согласна!
        - Замечательно! - подполковник поднялся и торжественно произнёс. - А теперь ради чего я приехал. Сержант Климова, за проявленную находчивость и мужество вы награждаетесь медалью «За отвагу»!
        Мария попыталась встать по стойке смирно.
        - Служу Советскому Союзу!
4
        Девчонки из Чувашии действительно оказались толковыми. Подполковник их недооценил - все они прошли курсы Осоавиахима, и физически были довольно крепкими, насколько это позволил скудный тыловой паёк. На фронтовом довольствии все быстро поправились. А 37-миллиметровая пушка всё же требовала меньше физической силы, чем 85-миллиметровое орудие. Проблема была в частых перебазированиях, когда пушку и имущество приходилось тащить чуть ли не на себе. Да и бытовые условия не были рассчитаны на женщин.
        Вместе с семерыми своими подчинёнными Мария осваивала 37-миллиметровую зенитную пушку. Занятия с ними проводил зампотех полка - пожилой дядечка, которому погоны достались только по причине войны. Звали его капитан Озеров, но все обращались к нему не по уставу - Тимофеич. До войны он был мастером на заводе, и в совершенстве разбирался в ремонте всяческих механизмов, но вот командовать у него никак не получалось. Но все и так слушались его охотно - не только из-за умения починить всё, что сделано из металла, но и по причине справедливого и добродушного характера.
        Мария на занятиях по мат. части слушала Тимофеича снисходительно - пушечка калибра небольшого, разработка ещё довоенная (Мария отсчёт времени всё ещё вела от своего 1968 года), и этим придётся воевать? А может, её знания о будущем как-то смогут помочь? Ведь за двадцать с лишним лет, прошедшие после войны, техника сильно продвинулась вперёд.
        Однажды уже после занятий на традиционные слова Тимофеича «Вопросы будут?» она поднялась с места.
        - Сержант Климова. У меня такой вопрос - сколько снарядов надо выпустить из этого орудия, чтобы сбить хоть один вражеский самолёт?
        Тимофеич на мгновенье задумался.
        - Я думаю - порядка тысячи, может - больше.
        Мария вспомнила рассказы лейтенанта Ковалёва про полигон - ещё оттуда, из своей прошлой жизни. Он рассказывал, что для гарантированного уничтожения самолёта нужно всего три зенитных ракеты. А тут тысячи снарядов! Может, её знания из будущего чем-то помогут?
        - Это что же - мы в основном будем стрелять в белый свет как в копеечку? - недовольно спросила она. Девчонки из её расчёта с интересом слушали.
        - Именно так! - невозмутимо кивнул капитан.
        - Как это?! - поразилась Мария. Её девчонки возмущённо зашумели.
        - А вот так! - Тимофеич хитро прищурился. - Вот у тебя медаль на груди. Слышал я историю, за что ты её получила. Только прямое попадание в самолёт - это большое везение для зенитчика, которое случается очень редко. А обычно зенитчики ведут заградительный огонь, а не по самолётам.
        - А почему так? - уже с меньшим напором спросила Мария.
        - Вот ответь - какая твоя главная задача, как командира орудия? - вопросом ответил Тимофеич.
        Девчонки замолчали, слушая, что ответит их командир.
        - Ну как это? Отражать налёт вражеской авиации, - неуверенно ответила Мария.
        - Вот сейчас правильно говоришь. А ещё точнее - не допустить причинения ущерба защищаемому объекту. Вот за это ты медаль и получила - что переправа целой осталась. А если бы всю переправу разнесли, то хоть пять самолётов ты сбей, получается - немцы свою задачу выполнили. Снабжение наших войск нарушено, планы командования сорваны. Понятно тебе?
        Мария пристыжено молчала. Оказывается, всё продумано и упорядочено, а она-то хотела всех уму-разуму научить! Но всё же, просто так стрелять в воздух, а не по самолётам - это расточительно.
        - А почему нельзя точнее стрелять по самолётам? - не сдавалась она. - Чтобы меньше снарядов расходовать.
        - Это ты будешь своему наводчику говорить, - Тимофеич кивнул на притихших девчонок и усмехнулся. - Вот смотри, ты получаешь целеуказание - курс цели, высота, скорость. Вычисляешь точку упреждения, и туда палишь. Всё правильно пока?
        - Да, - кивнула Мария, ещё не понимая, куда капитан клонит. Тимофеич продолжил:
        - Дальше снаряд вылетает из ствола, и от тебя больше ничего не зависит. А зависит вот от чего: вес и качество пороха, точность изготовления снаряда, износ ствола орудия. Дальше - от температуры воздуха, от скорости ветра на разных высотах. Всё это влияет на точность стрельбы. И чем выше летит самолёт, тем сильнее это влияет. А когда самолёт летит низко, то его угловая скорость относительно орудия такая большая, что у тебя наводчики ручки крутить не успеют. Поэтому остаётся заградительный огонь с учётом возможного направления появления самолёта противника. Ясно?
        - Если бы нам ещё целеуказание вовремя давали! - поняв, что из-за своего незнания попала впросак, Мария рассердилась и потеряла осторожность. - Вот если бы у нас были радиолокационные станции, которые обнаруживают самолёты хотя бы за сто километров.
        Но капитан не смутился.
        - Слышала звон, да не знаешь - где он. Такие радиолокационные станции стоят у нас в полку, и не только в нашем. Так и называются - радиоулавливатели самолётов, РУС. Вот по их показаниям тебе звонят - Климова, воздушная тревога!
        - То есть, оказывается, всё не так просто? - окончательно растерялась Мария.
        - Там, - Тимофеич показал пальцем в потолок, - не дураки сидят. Не одна ты такая умная.
        Глава 5

1
        После занятий Мария снова подошла к капитану. Это хорошо, что он сразу начинает говорить по делу, а не смеяться над её фантазиями, которые на самом деле не фантазии, а обыденность, но только через 25 лет.
        - Товарищ капитан, разрешите?
        - Да садись уж, - проворчал Тимофеич. - Чай не на плацу, обойдёмся без церемоний.
        - Товарищ капитан, я вот что подумала. Ведь в будущем будут такие ракеты, которые сами на самолёт наводятся, автоматически. Как бы самолёт не маневрировал, ракета всё равно за ним летит.
        - Очень даже может случиться, что такие ракеты будут, - Тимофеич не спеша сворачивал самокрутку.
        - А вот бы нам такие ракеты! Пустил одну - сбил самолёт, пустил другую - второй сбил!
        - Фантазёрка ты, Мария. Это ж такую технику надо придумать, построить, испытать, потом чертежи для заводов подготовить. Это целая история получается!
        - А что, наши инженеры не могут разве такое придумать?
        - Придумать ещё не такое могут. А вот сделать сложнее будет. Сейчас на заводах кто работает - подростки сопливые да бабы. А тут технически сложное изделие получается! Нет, сейчас наши заводы такое не потянут. Это только когда война кончится. И потом, надо же личный состав обучить на такую технику. Я вон вас никак не обучу, как из обычной пушки стрелять, а ты говоришь - ракета, которая сама на самолёт наводится! Да тебе сейчас такую сюда привези - ты не будешь знать, с какого боку к ней подойти.
        - Ну а если учёные и военные инженеры опытную установку сделают, - не сдавалась Мария. - Одну-то можно сделать. И сами ей управлять будут. Так ведь можно?
        - Можно, - согласился Тимофеич. - Только недолго. Как немцы такое дело увидят, они с другой стороны налетят. Или сразу с нескольких сторон. А ещё лучше - десант высадят, чтобы эту твою установку захватить, изучить, и самим такую же сделать. Ты пойми: оружие - это что можно каждому солдату раздать, только стреляй! А что-то в одном экземпляре, да ещё в котором только академики разобраться могут - это баловство одно и расходование средств.
        - Вы, товарищ капитан, ретроград и тормоз прогресса! - обиделась Мария. Тимофеич добродушно усмехнулся.
        - Я, милая моя, на заводе пятнадцать годков отработал, свой опыт имею. И так тебе скажу. Ежели против твоей, как ты говоришь - установки с академиками, выставить сотню наших пушек с обученными расчётами, толку больше будет. Потому что пушка - вот она, а на заводах ещё делают. Расчёты тоже есть, а если убьют, не дай бог, конечно - ещё подготовим. А твою установку только академики сделать могут, а с самим академиком случись что - столько лет ты нового будешь обучать? Так что на войне надо воевать тем, что есть, а это всё ещё до войны готовить надо.
        - А если бы я достала чертежи, схемы, всю документацию? - наконец решилась Мария.
        - И что? - снисходительно бросил Тимофеич. - Иногда, чем в чужом разбираться, проще своё сделать. И потом, достала ты схему, а детали, какие по схеме нужны, ты достать сможешь? А самое главное - ещё неизвестно, работает ли это всё? Это надо сделать и испытать, а уж потом говорить.
        - Но ведь это же будет лучше пушек! - почти плакала Мария.
        - Лучше - не всегда хорошо, - изрёк Тимофеич и затянулся самокруткой.
        - Это вы сейчас ерунду какую-то сказали! - рассердилась Мария.
        Тимофеич не обиделся и стал разъяснять:
        - Вот у нас в хозвзводе машина трофейная была. Ходкая, удобная, идёт мягко - ну всем хороша! Не то что наша полуторка с кабиной из фанеры. Одна только беда - сломалась. А нужную деталь я ни найти, ни сделать не смог. И стали снова на полуторке ездить. Трясёт, но едет. Так что лучше пушка, которая прямо сейчас стреляет, чем твои эти самые… Ракеты, что ли?
        Мария уныло побрела в свою землянку. Как же так? Получается, что все достижения из будущего, которые тут так бы пригодились, сделать невозможно?
2
        В землянке её встретили девчонки.
        - Ну что, Машка, уделал тебя Тимофеич? Не подошли ему твои изобретения?
        - Говорит - чтобы мои изобретения сделать, надо сначала войну закончить, - пожаловалась Мария.
        - Правильно говорит! Эта война проклятущая во как уже надоела! И когда она только кончится?!
        - В мае 45-го, - ответила Мария.
        - Ой, долго-то как! Слушай, а ты откуда знаешь?
        - Знаю! - загадочно улыбнулась Мария. - Наши возьмут Берлин, и над рейхстагом будет наш красный флаг.
        - Точно! Так и будет! А потом будет большой парад на Красной площади, и принимать его будет сам Сталин.
        Мария улыбнулась - ну кто же не знает про Парад Победы 24 июня 1945 года! Но тут же спохватилась - до него ещё почти два года. И не все до него доживут. А ведь это касается и её - ТАМ, в 1968-м, так горячо уверяли, что вытащат отсюда в любом случае, что она подсознательно считала - здесь с ней ничего не случится. Здесь ненастоящая жизнь, а так - историческая реконструкция. И даже её ранение - составная часть игры, хотя, конечно же, было больно, и даже шрам остался. Но сейчас до неё окончательно дошло - она теперь житель этого времени, ей придётся в этом времени жить и умереть. Причём умереть, возможно, в первом же бою.
        Голова закружилась, ноги стали ватными, сдавило грудь. Она тяжело осела на нары. Галка, её заместитель и соседка по нарам, забеспокоилась:
        - Машка, что с тобой? Ты совсем белая стала. Плохо, да? Что, рана болит? А может, ты на улицу хочешь, на свежий воздух?
        - Нет, Галя, всё в порядке, - через силу улыбнулась Мария. - Просто ещё не выздоровела после ранения. Полежу - и всё пройдёт.
        - Ты если чего - зови, - взволнованно сказала Галка, укрывая её шинелью.
        Мария уставилась в потолок землянки, с которого время от времени сыпались песчинки. Всё-таки хорошие девчонки в её расчёте, хоть и из глубинки. Под шинелью тепло, и вскоре она задремала. Сколько ей будет в 1968 году? А сейчас ей сколько? Она вспомнила, как смотрела документы убитой лётчицы - 1923 года рождения. Значит, сейчас ей 20 лет, а в 1968 году будет 45. В принципе, ещё нестарая тётка.
        И вдруг она увидела, как откинулась плащ-палатка, и в землянку вошла девушка. Но не из её расчёта, а какая-то незнакомая, и почему-то в лётном шлеме и очках. Девушка подошла ближе и сняла очки. Это же убитая лётчица! Как она здесь оказалась, ведь Мария её похоронила?
        - Ну как тебе на моём месте? - спросила гостья.
        - Я… Я… - от ужаса у Марии перехватило дыхание. - Так получилось…
        - Ну что уж теперь делать? - гостья присела на нары. - Живи теперь. За себя и за меня.
        - А ты знаешь, что я… - Мария не знала, как сказать. - Я же из будущего…
        - Я знаю, - кивнула гостья.
        - А сержант Егоров, который погиб там, на переправе - он правда мой отец?
        Мария была в этом уверена, но раз уж есть возможность уточнить у человека ОТТУДА - почему бы не спросить? Почему-то её не удивляло, что она разговаривает с мёртвой. А что тут особенного - вот она сама, например, ещё не родилась.
        - Да, это твой отец - Егоров Сергей Васильевич, 1920 года рождения, беспартийный.
        - Послушай… - Мария попыталась приподняться на нарах, но всё тело как одеревенело. - Что мне теперь делать? Я даже не знаю, кто я и откуда. Как мне дальше жить?
        - Я же сказала - живи за себя и за меня, - гостья положила ладонь на её ногу, и Мария даже через шинель почувствовала могильный холод. Она попыталась поджать ноги, но запуталась в полах шинели.
        - Машка, Машка! - вдруг услышала она голос подруги. - Девчонки, сбегайте кто-нибудь за врачом!
        Мария приоткрыла глаза - Галка наклонилась над ней и глядела испуганно.
        - Что случилось?
        - Машка, ты что-то кричала во сне. Таким жутким голосом! Я так испугалась! А потом ты стала вся биться и грызть шинель. А тебя зову - а ты не слышишь, я тебя даже по щекам лупила - а тебе хоть бы что. Что с тобой было?
        - Наверное, это после ранения, - предположила Мария. Приснившийся кошмар ещё не развеялся, и её продолжало трясти. Снаружи раздались голоса, и в землянку вошёл доктор из медсанбата.
        - Чего у вас тут?
        - Вон ей плохо, - Галка показала на Марию. - Видите - трясёт всю!
        Доктор положил Марии руку на лоб, потом нащупал пульс, заглянул в глаза.
        - Недавно из госпиталя?
        - Да, - кивнула Мария.
        - С чем лежали?
        - Ранение в грудь.
        Доктор чуть подумал и сказал:
        - Температура нормальная, лихорадки нет. Это нервы. Окопная болезнь. Слышали про такую?
        - А вы ей лекарство дадите? - попросила Галка.
        - Лекарство? - задумался доктор. - Дай-ка мне стакан.
        - С водой?
        - Нет, пустой.
        Внимательно посмотрев стакан на просвет, доктор снял с ремня фляжку и налил полстакана прозрачной жидкости.
        - Пей!
        - А что это? - недоверчиво спросила Мария.
        - Лекарство. Пей, только залпом.
        Мария выпила и тут же закашлялась - в стакане был спирт.
        - Самое доступное и распространённое лекарство он нервных болезней, - пояснил доктор и сказал Галке. - Ты побудь с ней немного, пока лекарство не подействует. А я здесь больше не нужен.
3
        Лекарство фронтового доктора подействовало быстро. Мария согрелась и перестала дрожать. Тоска и тревога ушли, вместо них на неё напала болтливость. Девчонки набились в землянку и слушали её рассказы.
        - Пройдёт всего двадцать лет после войны, а советский человек полетит в космос, атомная энергия будет двигать подводные лодки и ледоколы. А вы знаете, что такое телевидение? Это как радио, но с картинками.
        Девчонки смотрели на неё с испугом и восхищением.
        - Машка, а ты в Москве была?
        - А как же!
        - На метро каталась, на ВДНХ гуляла?
        - Конечно! Там рядом с ВДНХ сейчас построили Останкинскую телебашню. Представляете - такая игла воткнута в московское небо, высотой больше 500 метров. Что, не верите? Вот война кончится, вместе съездим, посмотрим.
        - А Дворец Советов достроили?
        - Какой дворец? - не поняла Мария, но её несло дальше. - Высотки построили. Главное здание МГУ на Ленинских горах - вот махина-то! Почти отовсюду видать.
        - Машка, а ты Сталина видела?
        - Сталина? - тут до Марии стало доходить, что она несёт лишнее. - Нет, вот Сталина не видела.
        - Что же ты в Москве была, а Сталина не видела?
        - Ты что думаешь, он там на метро ездит? - попыталась выкрутиться Мария.
        - Девчонки, я тут недавно в газете читала, что сейчас строятся новые станции московского метро, - показала свою осведомлённость Катька-телефонистка. - К новому году обещают три новые станции открыть. Представляете, мы тут воюем, а там метро строят, как будто никакой войны и нет.
        - Так война же закончится, а метро всегда нужно, - объяснила ей Галка. - Что же, раз война - то и жизнь должна остановиться?
        - А я вот всегда верила, что мы победим! - гордо заявила Катька.
        - А я в 41-м сомневалась, - призналась Галка. - Пока про парад на Красной Площади не узнала. Вот тогда поняла: пока Сталин в Кремле - никто нас не одолеет!
        Мария вспомнила разговоры про культ личности Сталина, как ломали его памятники, как Сталина вынесли из мавзолея. Рассказать или нет? Нет, а то ещё, чего доброго, по шее надают. А подобные разговоры она слышала и раньше - кажется, в каком-то фильме. Тогда ей показалось, что всё это наиграно, на публику, но здесь девчонки говорили искренне, да и перед кем красоваться - все свои.
        Её уже клонило в сон. Нервное напряжение спало, и ей стало как-то спокойнее. Да, фронтовой доктор хорошо знает, что помогает в таких случаях. Галина больше не стала приставать с расспросами.
        - Машка, спи, ты же после ранения, тебе больше отдыхать надо. А завтра капитан обещал занятия по оборудованию позиций. Опять придётся копать целый день.
4
        Копать пришлось, но уже не на полигоне. На утреннем разводе перед строем вышел командир полка.
        - Наш полк получил боевой приказ. Нам предстоит прикрывать железнодорожный мост и прилегающие к нему станции. Поэтому занятия на полигоне заканчиваются, и приступаем к погрузке техники.
        Весь день прошёл в хлопотах - сначала выдвинулись к железнодорожной станции, потом канитель с погрузкой в эшелон. К вечеру прибыли на место. На каждой станции состав загоняли в тупик и отцепляли вагоны с орудиями и имуществом очередной батареи. Батарее, в состав которой входило орудие под командованием сержанта Климовой, предстояло занять позиции у моста через реку. Разгружаться пришлось прямо с насыпи у моста - других подъездных путей не было. Орудия стаскивали с платформ чуть ли не на руках, а комендант станции всё торопил:
        - Быстрее, быстрее! У меня на станции уже три эшелона стоят, ждут, когда перегон освободится!
        Командир полка обозначил позиции орудий батареи. Половина орудий батареи оказалась на одном берегу, вторая половина - на другом. Связисты стали тянуть связь через мост. Солнце уже зашло, когда расчёт сержанта Климовой дотащил своё орудие до точки, намеченной командиром полка. Обессиленные девчонки опустились на землю, Мария с удовольствием последовала бы их примеру, но расслабляться нельзя.
        - Девки, вставайте! Давайте окапываться, пока не до конца стемнело.
        - Может, до утра оставим? - предложила Галка.
        - Нет, сейчас! - потребовала Мария. - Подъём!
        До темноты успели оборудовать орудийный дворик и окоп для боеприпасов, обкладывать брустверы дёрном решили утром. На рытьё землянки не осталось ни времени, ни сил. Спать пришлось у орудия, завернувшись в шинели. К счастью, ночь была тёплой. Все так умучились, что даже не обращали внимания на грохот поездов, проезжающих по мосту.
        Утром Мария проснулась от окрика часовой:
        - Стой! Кто идёт?
        Мужской голос назвал пароль. Мария встала и накинула шинель. Уже рассвело, но солнце ещё не взошло, и было зябко. К орудию подошёл старший лейтенант.
        - Командир орудия сержант Климова! - представилась Мария.
        - Начальник охраны моста, - козырнул старший лейтенант. - Когда это вы успели обосноваться?
        - Весь вечер копали. Вот будем прикрывать ваш мост.
        - Прикрывать! - усмехнулся старший лейтенант, поглядев на спящих у орудия девчонок. - Наша ПВО - как лобковые волосы: прикрывает, но не защищает.
        Лицо у Марии вспыхнуло от ярости.
        - Послушай, старлей, а где были твои орлы, когда мы орудие на своём горбу сюда тащили? Или вы из нагана привыкли от немецких самолётов отбиваться?!
        - Но-но, сержант! - возмутился старший лейтенант. - Перед тобой старший по званию. За такие речи под трибунал пойдёшь!
        - Пойду, если жива останусь. А ты сейчас отсюда пойдёшь! Часовой, проводите старшего лейтенанта!
        Чертыхаясь, старший лейтенант побрёл по траве, мокрой от утренней росы.
        - Кто там? - приподняла голову Галка.
        - Да ходят тут всякие! - ответила Мария и наклонилась к подруге. - Галка, а ты в бога веришь?
        - На войне все верят, - ответила Галка, укутываясь в шинель. - Давай ещё немного поспим?
        - Галка, а к чему мёртвые люди снятся? Ну убитые, а во сне приходят как живые.
        - За собой зовут. Значит - убьют скоро, - Галка рывком поднялась. - А ты чего спрашиваешь-то?!
        - Да так просто, - успокоила её Мария. - Спи давай!
5
        Но поспать пришлось недолго. Не успело солнце подняться над деревьями, растущими на берегу, как прибежала Катька-телефонистка.
        - Воздушная тревога!
        - Расчёт, к бою! - закричала Мария.
        Девчонки вскочили, сбросив шинели, и спросонья уставились на своего командира.
        - По местам! - скомандовала Мария.
        - Вот они! - показала Галка.
        Немецкие самолёты шли строем с запада, прямо на восходящее солнце, и сразу стали ложиться на боевой курс. Похоже, они и не догадывались, что мост прикрывает батарея ПВО. И неудивительно - зенитчики, точнее - зенитчицы прибыли сюда накануне вечером.
        - Ну совсем обнаглели! - возмутилась Мария. - Даже наши огневые точки подавлять не пытаются! Хоть бы уж со стороны солнца зашли! Нет, это вам не 41-й! Заряжающий, обойму! Наводчик, по переднему самолёту наводи. Огонь!
        Зенитка выплюнула очередь из пяти снарядов. Ведущий самолёт задымил и стал заваливаться на крыло. Залаяли соседние орудия. Строй немецких самолётов рассыпался, но на этот раз экипажи бомбардировщиков были опытные и не стали избавляться от бомб, кидая их куда попало. Часть самолётов стали вновь заходить на мост, а другие стали атаковать зенитные орудия. Сверху послышался треск авиационных пулемётов - стрелки самолётов вели огонь по позициям зенитчиков.
        - Заряжающий, ещё обойму! - кричала Мария.
        Пулемётная очередь вскинула землю на бруствере. Хорошо, что вечером не поленились подготовить позиции. На реке водяные фонтаны поднялись рядом с мостом. Немцы бомбили точно, но попасть в мост не так-то просто. Несмотря на свою наглость, лётчики не стремились лезть под зенитный огонь. Главное - не дать им опуститься ниже.
        Этот самолёт зенитчицы не слышали - он вынырнул из-за прибрежных деревьев, едва не касаясь винтами их крон. Немецкий наводчик всё рассчитал точно - бомба пошла прямо в зенитное орудие. Мария почувствовала, как сознание помутилось, земля ушла из-под ног, потом вспышка, удар - и темнота.
        Глава 6

1
        Специфика подземной лаборатории по перемещению во времени заключалась в том, что она создавалась как войсковая часть, но комплектовалась в основном специалистами из гражданских научных учреждений, то есть людьми глубоко штатскими. Поэтому существовало тайное противоборство между «пиджаками» и «сапогами», а в стенах подземного бункера армейские нравы были смешаны с академической атмосферой. Но армейское подчинение давало не только необходимое финансирование и фонды на оборудование, не только обеспечивало порядок и секретность, недостижимые в гражданских учреждениях, но и решало ещё одну задачу - независимость от органов государственной безопасности.
        Вполне может быть, что подобная структура существовала и под крылом КГБ. Даже скорее всего, там было что-то подобное - в таких сферах руководство страны всячески поощряло конкуренцию. Но в Чехове-33 о коллегах или конкурентах из другого ведомства ничего не знали. Что и неудивительно - там тоже умели хранить секреты.
        Расширенное совещание снова вёл Арнольд Оскарович.
        - Итак, наш опыт удался! Запомните этот день! Когда-нибудь он будет отмечаться как начало эры путешествий во времени. И впервые это осуществил советский человек!
        В первом ряду поднял руку молодой худощавый майор:
        - Разрешите обратиться! Майор Корнеев, отдел аналитики. А почему вы считаете, что подопытный переместился во времени?
        Представитель ЦК растерянно обернулся к начальнику лаборатории аппаратного контроля - опытная установка была смонтирована у них. Потом снова посмотрел на задавшего вопрос.
        - Продолжайте.
        - Я читал выкладки математического отдела, произошедшее им полностью соответствует. То есть теоретически подопытный оказался в будущем. Но как это проверить практически? Например, космический корабль можно увидеть в телескоп. А тут что можно сделать? На сколько вы его отправили - на 25 лет? Подождать 25 лет и начать искать его следы?
        - Её следы, - вполголоса поправил его Ковалёв, но майор его не услышал.
        - Сейчас представитель математического отдела нам всё объяснит, - представитель ЦК показал на пожилого полковника, начальника математиков. Тот поднялся над столом:
        - Я, с вашего позволения, буду говорить не с трибуны. Так вот. Товарищ майор требует очевидных доказательств, не доверяя теории. В чём-то он прав - теория должна подтверждаться практикой. Но вот представьте - кто-то выразит сомнение в существовании радиоволн. И скажет - а покажите-ка мне их! А то мало ли что у вас там в приёмнике говорит. А, смею вас заверить, математический аппарат перемещения по пространственно-временной плоскости - вещь несоизмеримо более сложная, чем теория радиоволн.
        - То есть проверить, переместился ли объект во времени, и попал ли он в нужную точку плоскости, невозможно? - спросил настырный майор.
        - Отчего же, коллега! - возразил пожилой полковник и показал на вошедшего в зал офицера. - Вот лейтенант из нашего отдела, сейчас он нам подтвердит успешность перемещения.
        Лейтенант подошёл к трибуне.
        - Товарищ представитель Центрального Комитета, разрешите обратиться к товарищу полковнику.
        - Разрешаю, - кивнул Арнольд Оскарович.
        Лейтенант подошёл к своему начальнику и стал что-то шептать ему на ухо.
        - Что вы там шепчете? - сердито поинтересовался представитель ЦК. - Говорите громко, чтобы все слышали.
        Лейтенант испуганно глянул на заметно побледневшего полковника. Тот неохотно кивнул. Лейтенант обречённо произнёс:
        - Подтверждение, что объект попал в нужную точку пространственно-временной плоскости, отсутствует.
        - Что это значит? - взволнованно спросил Арнольд Оскарович.
        - Это значит, что в расчётную точку объект не прибыл, - пояснил пожилой полковник. У Ковалёва засосало под ложечкой.
        - Это именно то, что я хотел услышать, - майор Корнеев с победным видом уселся на место.
        - Вы куда девчонку дели? - в упор глядя на полковника, строго спросил представитель ЦК.
        - Сейчас будем разбираться, - утирая платком вспотевший лоб, пожилой полковник стал выбираться в проход. - Я могу идти?
        Дверь распахнулась, и в зал вбежал молоденький лейтенантик в расстёгнутом кителе и без галстука. Быстро оглядев зал, он бросился к пожилому полковнику. Представитель ЦК только открыл рот, чтобы сказать о субординации, но лейтенантик его опередил:
        - Михаил Алексеевич! - закричал он на весь зал, обращаясь к полковнику. - Я её нашёл! Всё в порядке!
        - Где нашёл? - продолжая утираться платком, спросил полковник.
        - В 1943 году! Я смотрел распечатки с ЭВМ, и нашёл ошибку - там вместо плюса стоит минус. Это касается только направления перехода, остальные параметры рассчитаны правильно. Она переместилась не на 25 лет вперёд, а на 25 лет назад!
        - Это точно? - строго спросил полковник.
        - Пойдёмте, я покажу вам распечатки! - лейтенантика распирало от восторга, как будто он наконец решил кроссворд, над которым бился два дня. А полковник повернулся к майору Корнееву из отдела аналитики.
        - Товарищ майор, если вы будете любезны подождать денёк-другой, я смогу вам предоставить более веские доказательства успешности нашего опыта, чем только математические расчёты.
        И добавил, уже обращаясь к представителю ЦК.
        - Как видите, говорить о неудачах, досконально во всём не разобравшись, преждевременно. Я предлагаю перенести совещание на два дня. К тому времени у нас уже будет дополнительная информация.
        Уже в коридоре Ковалёв нагнал математиков.
        - Товарищ полковник, а можно узнать, что с ней сейчас?
        - Забудьте слово «сейчас», молодой человек, - назидательно ответил полковник. - Для неё «сейчас» - лето 1943 года.
        - Но ведь он сказал - всё в порядке, - Ковалёв кивнул на растрёпанного лейтенантика. Тот немедленно отозвался:
        - Я хотел сказать, что по зарегистрированным аппаратурой параметрам точки пространственно-временной плоскости перемещение прошло успешно. Сказать, как она себя чувствует после перехода, сейчас невозможно.
        - Вы сказали «сейчас», - уцепился за малейшую надежду Ковалёв. - А когда будет возможно?
        - Дайте нам день-два, - ответил полковник. - Я считаю, что в архивах мы найдём её следы. Да, и свяжитесь с ротой охраны, уточните - не обращалась ли женщина предпенсионного возраста?
        «Точно!» - сообразил Ковалёв, - «если она переместилась на 25 лет назад, то сейчас ей под пятьдесят».
2
        Целый день у Ковалёва всё валилось из рук. Он задумчиво следил за ленивым миганием лампочек на консолях управления - машины были не загружены. Основными потребителями машинного времени был математический отдел, их задачи крутились на ЭВМ вычислительного центра днём и ночью. То, что сейчас им нечего считать - плохой признак. Значит, они просто не знают, где и когда Машка, и не могут просчитать переход во времени. Получается, её отправили в один конец, и причём - неизвестно куда.
        На душе было погано. Тут ещё за плексигласом машинного зала машет трубкой дежурный офицер - мол, к телефону! Он снял трубку параллельного аппарата.
        - Старший лейтенант Ковалёв!
        - Товарищ Ковалёв, это Арнольд Оскарович.
        - Слушаю вас, товарищ представитель ЦК!
        - Алексей Викторович, у меня к вам будет неофициальная просьба. Если вас не затруднит, зайдите ко мне в гостиницу после службы.
        - Хорошо, Арнольд Оскарович, - растерянно ответил Ковалёв. В трубке уже были короткие гудки, а он всё пытался понять - что бы это значило?
        Вечером он не пошёл в общежитие, а сразу направился в гостиницу. Арнольд Оскарович не назначил время. Ну что же, если его ещё нет в номере - придётся подождать. Вот и знакомая дверь, чуть больше месяца они с Машкой так же стояли перед ней. А ведь это он втравил её в это дело! Получается - это он виноват в её гибели!
        На стук дверь открыл хозяин номера. Арнольд Оскарович выглядел не лучшим образом - мешки под глазами, чуть подёргиваются уголки рта.
        - Алексей Викторович, прошу прощения, что нарушил ваши планы. Проходите, пожалуйста.
        - Что вы, Арнольд Оскарович! У меня не было никаких планов. Все мысли только о ней. Как она там?
        - Знать бы ещё - где именно «там». Алексей Викторович, мне не совсем удобно это говорить, но я хотел бы, чтобы вы уделили мне немного времени. Не сочтите это за нарушение субординации.
        Ковалёв удивлённо поглядел на него. А Арнольд Оскарович достал из портфеля бутылку «Столичной» и несколько банок консервов.
        - Я думаю, что она для вас не чужой человек, и вы тоже сейчас переживаете.
        Ковалёв сглотнул комок в горле и молча кивнул.
        - Возьмите стаканы там у графина, на подоконнике, - Арнольд Оскарович распечатал бутылку. Налив по полстакана, он сказал:
        - Надеюсь, эта история закончится хорошо.
        - Обязательно надо чокнуться, - протянул свой стакан Ковалёв. - Не на поминках же!
        Закусив консервами, Арнольд Оскарович спросил:
        - Ваш отец жив?
        - Да, - кивнул Ковалёв.
        - Воевал?
        - Да, с 43-го и до конца.
        - Что рассказывает?
        Ковалёв попытался вспомнить, что отец рассказывал про войну. На память приходили только какие-то пустяки - как делили тушёнку, как ухаживали за медсёстрами… Непосредственно про бои отец ничего не рассказывал, только становился задумчивым, когда на праздники надевал боевые награды - три ордена и три медали.
        - Вот именно! - кивнул Арнольд Оскарович. - Фронтовики не любят об этом вспоминать. А знаете, что самое тяжёлое на фронте? Ждать! Ждать приказа о наступлении, ждать товарищей с боевой операции. Но там-то хоть ясно, что происходит. А тут - был человек, и нет его. И непонятно, что можно сделать, чем помочь. Вы меня понимаете?
        - Это я её уговорил! - стукнул по столу кулаком Ковалёв. - Если бы не я…
        - Не вините себя. Если бы не она, то кто-то другой. Но она сама хотела быть первой. Понимаете, есть такие люди, которые хотят быть первыми. И ничего с этим не сделаешь. Наверное, это такая порода, наследственность. Но эти люди и гибнут в первую очередь, часто не оставив потомства. И когда-то порода людей, которые хотят быть первыми, вымрет, и останутся только вторые. И тогда прогресс человечества остановится.
        - Но как же… - поразился такой мысли Ковалёв.
        - А вот так! Наше поколение прошло через страшные испытания, и мы знаем цену мирной жизни. Но следом идут другие, для которых эта мирная жизнь - норма. Да, наше поколение сражалось именно для этого. Но не получится ли так, что следующее поколение растеряет все достижения, потому что просто не понимает их ценности?
        - Мы понимаем! - запротестовал Ковалев. Он прекрасно понял намёк.
        - А я вот что ещё думаю, - Арнольд Оскарович налил ещё по полстакана. - А может, я по-стариковски вижу опасность там, где её нет? Может, и эта жертва будет напрасной? Может, нет никакой угрозы, а я дую на воду, обжегшись на молоке?
        - Но вы же говорили, что есть информация… - опешил Ковалёв.
        - Есть, - кивнул Арнольд Оскарович. - Но насколько адекватна наша реакция на эту информацию? Не слишком ли мы перебарщиваем? А может, вообще всё, что мы воспринимаем как катастрофу, на самом деле естественный порядок вещей? И все наши тщетные усилия - жалкая попытка остановить неумолимый ход истории?
        На это Ковалёв не знал, что ответить, и только молча сидел со стаканом в руке.
        - Выход только один - верить в правоту того, что мы делаем, - подвёл итог Арнольд Оскарович. - Поэтому давай выпьем за то светлое будущее, которое мы тут приближаем, или по крайней мере пытаемся сохранить.
        Закусив, он закупорил наполовину пустую бутылку и отставил её в сторону.
        - На этом сегодня закончим. Завтра нам потребуется свежий разум и крепкие руки. А это допьём, когда всё благополучно завершится. Алексей Викторович, спасибо за компанию.
        - И вам спасибо! - ответил Ковалёв. - За доверие.
3
        Вечером следующего дня Ковалёв звонил математикам. Обсуждать опыт по перемещению во времени в своём вычислительном центре он не имел права - секретность.
        - Дежурный по математическому отделу! - раздалось в трубке.
        - Начальник вычислительного центра старший лейтенант Ковалёв! - представился он. - Соедините с начальником отдела.
        - Слушаю! - проворчала трубка голосом пожилого полковника.
        - Старший лейтенант Ковалёв! У вас есть новости?
        - Товарищ Ковалёв, голубчик! Да как вам сказать? Лучше подходите к нам в отдел, я закажу пропуск.
        Шагая по коридорам подземного бункера, Ковалёв недоумевал - что же такого про Машку нарыли математики, что даже по телефону не хотят говорить?
        Часовой у гермодвери, ведущей в отдел математиков, сверив пропуск, кивнул:
        - Товарищ старший лейтенант, проходите.
        Полковник его уже ждал.
        - Голубчик, я позвал вас, чтобы не по телефону. Я хочу, чтобы вы видели это своими глазами. Секретного в этом ничего нет, завтра я буду докладывать на совещании. Прошу сюда.
        Следом за полковником Ковалёв прошёл в его кабинет. На отдельном столе лежали пожелтевшие документы.
        - Нам удалось отследить путь девушки, которая, как мы полагаем, и была Мария Егорова. Только там она фигурирует под фамилией Климова. Вот наградной лист, тут тоже непонятно. Сержант Мария Климова, 1923 года рождения, должность - воздушный стрелок. Но в изложении боевого подвига написано, что после гибели командира зенитного орудия она приняла командование и отбила атаку немецких бомбардировщиков. Как она оказалась в зенитной артиллерии - так же непонятно, как и то, что она была воздушным стрелком.
        - Послушайте, вы всё время говорите - «была», - перебил полковника Ковалёв.
        - Смотрите сюда, - полковник протянул следующий лист. Ковалёв взял его в руки и стал читать: «Именной список безвозвратных потерь офицерского и сержантского состава…»
        - Под номером пять, - подсказал полковник. Неровные рукописные строчки прыгали у Ковалёва перед глазами: «Климова Мария Тимофеевна, сержант, командир орудия, член ВЛКСМ…»
        - Двух месяцев не провоевала, - прокомментировал полковник.
        - Это что же получается - мы её туда умирать отправили?! - поразился Ковалёв.
        - Это война! - развёл руками полковник.
        - Но здесь же нет войны! Ещё три дня назад она ходила по этим коридорам, смеялась…
        Полковник молчал.
        - Послушайте, а вы уверены, что эта Климова - именно наша Егорова? - вдруг сообразил Ковалёв. Ну конечно же, это математики опять что-то напутали! Полковник молча протянул учётную карточку члена комсомола. С маленького снимка глядела Машка Егорова. Ковалёв всмотрелся в знакомые черты.
        - У вас есть лупа? - вдруг спросил он. Через пять минут коллективных поисков лупу удалось обнаружить. Он ещё раз всмотрелся в карточку, на этот раз через лупу.
        - Это не Машка Егорова, - уверенно заявил Ковалёв. - У неё над правым глазом небольшой шрам - подралась в детском доме. А здесь ничего нет. Это не она, просто похожа.
        - Хорошо, а здесь посмотрите, - полковник протянул ему пожелтевшую газету «За родину». Статья называлась «Девушки-зенитчицы». Под фотографией подпись: «Командир зенитного орудия Мария Климова и её подчинённые бьют фашистских стервятников без промаха». На переднем плане смеющаяся Машка Егорова, на её груди - медаль «За отвагу». Ковалёв поглядел через лупу - над правым глазом едва различимый шрам. Да, это действительно Машка Егорова!
        - Товарищ полковник, что надо подготовить к завтрашнему совещанию? - спросил лейтенант.
        - Какое, к чёрту, совещание?! - рассердился Ковалёв. - Мы тут совещаемся, а её там убили! Вытаскивайте её оттуда!
        - Старший лейтенант, не забывайтесь! - одёрнул его полковник.
4
        Дверь в кабинет без стука распахнулась, и вошёл Арнольд Оскарович.
        - Докладывайте! - не поздоровавшись, коротко бросил он.
        - Участвующая в эксперименте Мария Егорова успешно переместилась в 1943 год. По нашим сведениям, там натурализовалась как Климова Мария Тимофеевна, воздушный стрелок. Потом оказалась в войсках противовоздушной обороны, участвовала в боях, награждена медалью «За отвагу», спустя два месяца героически погибла за Родину.
        Представитель ЦК стоял молча, ноздри раздувались от переполнявших его эмоций.
        - Пока это всё, - виновато добавил полковник.
        - Это всё! - за ним повторил Арнольд Оскарович. - И что мы имеем в итоге? Мы отправили нашу лаборантку на войну, которая закончилась более двадцати лет назад, и там она погибла. Вы понимаете, что произошло? В результате вашего эксперимента погиб человек! Наш сотрудник, на рабочем месте! И как мы будем это объяснять?
        - Егорова детдомовская, сирота, - ответил полковник. - Это немного упрощает проблему.
        Ноздри представителя ЦК раздувались уже от ярости.
        - Предлагаю её наградить, - робко предложил полковник. - Посмертно.
        - Вы хоть понимаете, что говорите?! - взорвался Арнольд Оскарович. - Война давно кончилась, а у нас люди продолжают погибать! Разве мы для этого воевали?! Двадцать миллионов погибло, и это всё никак не прекратится!
        Он принялся молча расхаживать по кабинету. Полковник и Ковалёв терпеливо ждали. Немного успокоившись, Арнольд Оскарович остановился и сказал:
        - Простите, войну вспомнил. Ладно, давайте ближе к нашим делам. Первое - будем считать, что опыт по перемещению во времени прошёл успешно. В причинах того, что не в будущее, а в прошлое, разберитесь и потом доложите. Второе - наша участница эксперимента успешно натурализовалась и даже достигла определённых успехов, судя по награде. Третье - никакого существенного влияния на происходившие события она оказать не смогла.
        - Последний пункт спорный, - возразил полковник. - Она не смогла выйти на людей, принимающих ключевые решения. Да и её познания как в области техники, так и в других, оставляют желать лучшего.
        - Я сужу по тому, что нам сейчас известно, - ответил представитель ЦК. - А известно нам крайне немного. Поэтому я хотел бы послушать её лично, и почитать её отчёт.
        Полковник глядел на него в изумлении.
        - Арнольд Оскарович, она погибла!
        Представитель ЦК тоже удивлённо поглядел на него.
        - Михаил Алексеевич, в вашем распоряжении машина времени! Значит, выберите тот момент, когда она жива, и доставьте её сюда. Во-первых, мне не нужны погибшие на рабочем месте. А во-вторых, мне нужен её отчёт. Подробнейший отчёт обо всём. Вы меня поняли?
        Полковник кивнул.
        - Тогда работайте! - представитель ЦК обернулся к Ковалёву. - Товарищ старший лейтенант, у вас всё в порядке?
        - Так точно!
        Представитель ЦК шагнул к двери.
        - Арнольд Оскарович, когда будет совещание? - вдогонку спросил полковник.
        - Когда будут результаты. Сейчас не о чем совещаться.
        Представитель ЦК давно ушёл, а полковник всё никак не мог успокоиться.
        - Вернуть её назад! Пойди туда - не знамо куда, принеси то - не знамо что! Ну, допустим, временной отрезок, на котором её следует искать, нам известен. А вот как определить географические координаты? Кроме того, придётся заново пересчитывать траекторию возвращения, ведь раньше мы считали исходя из координат реперной точки. А сейчас от каких координат отталкиваться?
        Подчинённые слушали монолог начальника отдела молча. Лишь молодой лейтенантик со сбившимся набок галстуком сидел на столе и что-то торопливо писал в блокноте.
        - Лейтенант Макаровский! - в сердцах закричал полковник. Лейтенантик соскочил со стола и вытянулся по стойке «смирно». Полковник принялся его отчитывать. - Когда вы научитесь следить за своим внешним видом?! И почему вы вечно сидите на столе?! Вам что, стула мало? И почему вы пишете в каком-то левом блокноте? Вы что, не знаете, что все листы положено секретить?! Отвечайте!
        - Виноват! - лейтенантик приложил руку к голове.
        - О, господи! - воскликнул полковник. - К пустой голове руку не прикладывают. Кто вам только звание дал?!
        - Вы, товарищ полковник! - опустив руки по швам, ответил лейтенантик.
        - Как это? - опешил начальник отдела.
        - Вы были в экзаменационной комиссии, когда мы в институте на военной кафедре сдавали государственный экзамен!
        - Всё, свободен! - устало махнул рукой полковник.
        - Товарищ полковник! - лейтенантик не уходил.
        - Ну что ещё?!
        - Я знаю, где её искать.
        - Повтори!
        - Я знаю, где искать Марию Егорову, то есть Климову, чтобы вернуть её назад.
        - Говори! - подался вперёд полковник.
        - Мы знаем, что Мария погибла в бою. Мы знаем, в каком подразделении она служила. Следовательно, мы можем выяснить, где и когда был этот бой. Попытаться найти очевидцев того боя, уточнить время. Выехать на место - уточнить координаты. Поставить небольшое упреждение, пока она ещё живая, и забрать её отсюда.
        Полковник немного помолчал, потом обвёл взглядом сотрудников отдела.
        - Ну чего стоите?! Выполняйте!
5
        Лейтенант Макаровский карабкался по железнодорожной насыпи, глядя вслед уходящему поезду. Изначальный план у лейтенанта был прост - от станции дойти до моста, там найти позиции зенитчиков, где в 43-м погиб расчёт Марии Климовой, и снять точные координаты этого места. Но этот план стал рушиться с самого начала. Оказалось, что от станции до моста почти четыре километра. Дойти до него, разумеется, можно только по железнодорожным путям. Но сделать это непросто, так как каждые десять минут проходит поезд, и, заслышав стук колёс и сердитый гудок, приходилось спускаться с насыпи, а потом забираться назад. Сначала лейтенант попытался не спускаться с насыпи, а пережидать прохождение поезда на путях. При этом ему приходилось стоять, обхватив один из стоящих вдоль путей столбов, чтобы не скинуло воздушным потоком от мчащегося поезда. Но когда рядом с его головой просвистел увесистый кусок угля, вылетевший из товарного состава, он решил больше не рисковать.
        Наконец через два часа мучительного пути взору лейтенанта открылся вид на мост через реку. Подходы к нему с берега были перекрыты забором из колючей проволоки, но лейтенанта Макаровского это не смутило - ведь он шёл по железнодорожному пути. Не смутила его и будка охраны, стоящая справа от пути, и даже плакат «Стой! Запретная зона!». Лейтенант насторожился, только когда из будки вышел боец вневедомственной охраны с карабином. На радостный крик Макаровского:
        - Вот вы-то мне и нужны!
        Вохровец взял карабин ни изготовку и ответил:
        - Стой! Стрелять буду!
        То, что это не простые слова, Макаровский понял только после выстрела в воздух, после чего послушно улёгся на живот на склоне насыпи. Начальника караула пришлось ждать полчаса - пока тот по мосту придёт с противоположного берега, по дороге пару раз прячась от проходящего поезда на специально сделанных для этого балкончиках. Наконец старший вохровец проверил у лейтенанта Макаровского документы и не спеша отправился в будку охраны, где стоял телефон. Назад он возвращался уже трусцой.
        - Товарищ лейтенант, что же вы сразу не сказали? Мы бы всё организовали в лучшем виде!
        Макаровский степенно поднялся с насыпи, с важным видом отряхнулся, и сразу перешёл к делу:
        - Тут у вас в 43-м году во время бомбёжки погиб расчёт зенитного орудия. Немедленно покажите мне это место!
        Рядовой вохровец покрепче сжал карабин и опасливо покосился на лейтенанта. Но начальник караула, видимо, до этого по телефону услышал нечто такое, после чего уже ничему не удивлялся.
        - Вообще-то я тут недавно, войну не застал. Но, думаю, это здесь. Пройдите сюда!
        Он показал на большую яму у самого забора, заросшую травой. Лейтенант стал расхаживать вокруг, пытаясь в траве разглядеть следы событий 25-летней давности.
        - Смотрите, какое-то железо! - обрадовался он, вытащив из травы ржавую железяку.
        - Тут весь берег такими железяками усеян, - ответил начальник караула. - Видать, серьёзные бои за мост были.
        - А вот остатки обваловки орудийного дворика, - лейтенант показал на только ему понятные приметы. Он вдруг упал на колени и стал пальцами разрывать корни травы. - Есть!
        Он поднял над головой скрученный взрывом кусок металла.
        - Что это? - не понял начкар.
        - Гильза от выстрела к 37-миллиметровой зенитной пушке образца 1939 года. А теперь мне нужно определить точные координаты этого места. У вас есть план территории?
        - Сейчас принесу, - с готовностью отозвался начкар.
        - И на опоре моста должна быть геодезическая марка, чтобы мы смогли привязаться к сетке. Пойдёмте посмотрим.
        Взгляд начкара с пренебрежительного тут же сменился на подобострастно-уважительный. А лейтенант достал из портфеля фотоаппарат и сделал несколько снимков местности.
6
        Определить время гибели расчёта зенитки оказалось сложнее. Сначала даже не удалось выяснить точную дату - в одних документах стояло одно число, в других другое. Но с этим в конце концов разобрались. А вот точное время по документам выяснить не удалось. Оставалось только искать очевидцев. Но с тех пор прошло четверть века - даже если очевидцы событий ещё живы, подробности могут стереться в их памяти. Но лейтенант Макаровский был полон энтузиазма.
        - Михаил Алексеевич, вы представляете, я нашёл начальника охраны моста! И он сказал мне, что помнит тот день!
        - Макаровский, ты когда-нибудь привыкнешь к армейской манере общения? - проворчал полковник, подписывая ему командировочное удостоверение. - Погоди, что тут у тебя написано? Владивосток? При чём тут Владивосток?
        - Я же говорю - я разыскал начальника охраны этого моста. Он живёт во Владивостоке.
        - Макаровский, ты меня в гроб загонишь! Ступай! - кивнул полковник и в сердцах воскликнул. - Чтобы я ещё когда-нибудь связался с пиджаками-двухгадючниками!
        Бывший начальник охраны моста оказался ещё крепким мужчиной. Он охотно согласился поделиться воспоминаниями.
        - Какое число, говорите? Да, я помню тот день до минуты. И пока жив буду - буду помнить. Такое не забывается. Тогда готовилась наступательная операция, а через наш мост шло снабжение двух армий. Поезда один за другим шли. Командование очень нашим мостом дорожило, потому что уничтожь его немцы - сорвалась бы вся летняя кампания. Мне командир так и сказал: не станет моста - вся охрана пойдёт под трибунал. Понимаете, что это в то время значило?
        Лейтенант молча кивнул. Ветеран продолжил рассказ.
        - Мои ребята только от наземных атак могли защищать - ну там от диверсантов или парашютного десанта. А от авиации нам дали батарею МЗА - малокалиберной зенитной артиллерии. Мало, конечно, но надо же было ещё и станции защищать. Средний калибр - 76, 85 миллиметров, - там был без надобности. Немцы с малых высот бомбили, чтобы наверняка. В батарее зенитчиков - одни девчонки молодые. Ну мужики, понятное дело, на фронте. А командира этого орудия я хорошо помню - боевая девчонка, медаль у неё ещё была, «За отвагу». Я чего её запомнил - поцапались мы с ней немного. Она мне так жёстко ответила, я ей ещё говорю - сержант, ты у меня под трибунал пойдёшь. Я тогда уже старлей был. А она мне отвечает - пойду, если жива останусь! Как чувствовала.
        Макаровский достал из портфеля старую газету.
        - Посмотрите, это она?
        Ветеран, только мельком взглянув на фотографию, тут же воскликнул:
        - Точно, она! Что тут написано? Мария Климова? Точно, её девчонки Машкой называли. Боевые девчонки были! Немцы сначала хотели нахрапом взять, сразу взялись мост бомбить. Обычно они сначала ПВО подавляли, а тут сразу на мост стали заходить. Ну девчонки им дали прикурить! Первый же, не дойдя до моста, задымил и отвалил в сторону. Вот тогда-то они стали по зениткам бомбы кидать. Девчонки ни одна не ушла, до конца стреляли. А потом прямое попадание бомбы в орудие - и всё. Двое только уцелели - одна была у склада боеприпасов, вторую взрывом аж в реку отбросило. А командира их убило, потом только обрывок гимнастёрки нашли, с медалью. По ней и опознали. А мост цел остался.
        - А сколько времени было, когда это случилось? - нетерпеливо спросил лейтенант.
        - Времени? - задумался ветеран. - Погоди, я тебе сейчас точно скажу. Значит, налёт начался в 9.30. Я помню, потому что я потом в рапорте писал. А потом быстро всё случилось - минуты три-четыре, не больше.
        - Огромное вам спасибо! - вскочил лейтенант.
        - А чего вдруг спохватились? Четверть века уже прошло. Может, наградить девчонок хотят? Они заслужили.
        Но лейтенант Макаровский его уже не слушал.
        Спустя десять минут весь переговорный пункт оборачивался на его крик, разносящийся из переговорной кабинки:
        - Дежурный! Запиши: девять тридцать три - девять тридцать четыре! Записал? Повтори! Всё правильно! Начинайте считать переход.
7
        О том, что отдел математиков получил какую-то новую информацию, Ковалёв догадался по судорожно замигавшим лампочкам на консоли управления ЭВМ. Математики загрузили машину по полной, разве что дым из процессорной стойки не шёл. Он снял телефонную трубку:
        - Математический отдел? Начальник ВЦ старший лейтенант Ковалёв. Соедините с начальником. Товарищ полковник, как долго вы будете считать? Мне оставлять дежурную смену?
        - Ковалёв, голубчик! - голос у полковника был взволнован. - Конечно же, оставляйте! Сейчас очень важно, чтобы счёт прошёл без сбоев. Вы же понимаете, что мы считаем?
        Они нашли Машку!
        - Товарищ полковник, есть надежда?
        - Сплюньте три раза, постучите по дереву и что там ещё положено.
        Ковалёв положил трубку и радостно закричал:
        - Дежурная смена! Остаётесь до особого распоряжения! Следите за техникой внимательнее.
        Всю ночь техники следили за машинами, но техника не подвела. Точнее, сказались заранее предпринятые меры, в том числе и рационализаторские предложения самого Ковалёва. Поэтому 16 часов подряд ЭВМ отработали без единого сбоя. Наконец мигание лампочек на консолях управления замедлилось, и следом позвонили из математического отдела - расчёты выполнены, техников можно отпускать, оставить только дежурного инженера.
        Ковалёв внимательно следил за освещением, и, наконец, заметил, как лампы чуть заметно мигнули. Он снял телефонную трубку:
        - Математический отдел? Как у вас дела?
        Несмотря на неуставной вопрос, полковник не возмутился, а ответил:
        - Всё прошло по плану!
        Но голос у него был встревоженный.
        - Я могу подойти? - спросил Ковалёв.
        - Я закажу вам пропуск, - ответил полковник.
        Торопливые шаги по извилистым коридорам, и вот он уже перед гермодверью блока, где находится отдел математиков. Часовой проверил пропуск и открыл гермодверь, но при входе в отдел его остановил дежурный.
        - Нельзя!
        - Но я… - начал было Ковалёв, тут выглянул начальник отдела и приказал: - Пропустите!
        В кабинете начальника суетились люди в белых халатах.
        - Что случилось? - шёпотом спросил Ковалёв, но полковник не ответил. К ним подошёл один из врачей.
        - Товарищ полковник, она всё ещё без сознания.
        - «Скорую» вызвали?
        - Да, уже стоит наверху.
        - Несите!
        Трое встали у носилок, не хватало ещё одного человека.
        - Разрешите? - шагнул вперёд Ковалёв. Никто не возразил, и он встал к носилкам, у ног лежащей на них Марии. Она была до подбородка укрыта полковничьей шинелью, глаза закрыты, волосы разметались по брезенту носилок. Ковалёв вгляделся в её лицо, на мгновенье оно даже показалось ему незнакомым. Да, война не красит!
        - Поднимаем! - скомандовал доктор. Носилки качнулись, и Мария открыла глаза. Ковалёв встретился с ней взглядом. Она не отрываясь глядела на него и вдруг произнесла:
        - Я дома!
        - Что случилось? - обернулся доктор. - Поставили носилки!
        - Я дома! - повторила Мария и протянула к Ковалёву руки. - Лёшка, я дома!
        Шинель свалилась, и стало видно, что она совершенно голая.
        - Доктор, в чём дело? - возмутился начальник отдела.
        - Товарищ полковник! - обернулась к нему Мария.
        - Ну ты мне тут ещё докладывать начни! - проворчал начальник отдела и поднял упавшую шинель. - На, прикройся! Куда вы дели её одежду, когда она отправлялась…
        - Как себя чувствуешь? - наклонился к ней доктор.
        - Хорошо, только холодно и хочется есть.
        - «Скорая» не нужна, - крикнул доктор. - Дежурный, организуйте горячий чай.
        Нашлась и форма Марии, которую она сняла перед путешествием во времени. И вскоре она уже сидела за столом в кабинете начальника отдела и пила чай.
        - Почему мне не доложили?! - раздался грозный окрик представителя ЦК.
        - Я не стал докладывать, пока не было полной уверенности в успехе, - стал оправдываться полковник.
        - Ну ладно, победителей не судят! - Арнольд Оскарович шагнул к Марии, обнял её и расцеловал.
        - Ну и заставила ты нас поволноваться! Рассказывай - где была, чего видала?
        Глава 7

1
        После возвращения Марии Егоровой из командировки во времени последовало несколько событий. За то, что разведчика вместо 1993 года отправили в 1943-й, командиру части объявили выговор. После чего начались разбирательства на более низком уровне. В результате выговора достались всем - и начальнику математического отдела, и начальнику ВЦ. Благодарность в приказе получил только лейтенант Макаровский - за то, что выяснил, куда попал разведчик во времени, и за ключевые предложения по его возвращению назад. Вообще-то Макаровского хотели представить к медали или даже ордену, но когда его увидели в строевом отделе, этот вопрос отпал сам собой. Из всех участников операции награду получила только Мария - её наградили орденом Ленина, как космонавта, но без присвоения звания Героя Советского Союза. Попутно возникла проблема с награждением её в 43-м году медалью «За отвагу». С одной стороны - подвиг совершила она, с другой - наградные документы выписаны на Марию Климову. В конце концов вопрос решился положительно.
        Марию это, конечно же, обрадовало. Но особенно её впечатлило, что ей оставили медаль «За отвагу». Она вспомнила сон, где настоящая Мария Климова сказала ей: «Живи за себя и за меня». Или это был не сон?
        Новое совещание представитель ЦК назначил на вторник. Последние дни Арнольд Оскарович ходил хмурый и недовольный, из чего все сделали вывод, что ему тоже перепало, но на уровне Центрального Комитета. На самом деле причина его недовольства была в другом. Хоть операция и завершилась успешно, она не принесла тех результатов, на которые он рассчитывал.
        - Товарищи! - говорил он. - Конечно, мы достигли определённых успехов. И самый главный из них - что разведчик успешно вернулся назад. Но намеченная цель не была достигнута. Поэтому необходимо готовить новую операцию. Ещё раз уточню её замысел. По имеющимся сведениям, в 90-е наша страна столкнётся с серьёзными трудностями. Последствиями этого может стать распад Советского Союза. Мы не должны этого допустить. Поэтому необходимо разведать в будущем - как развивались негативные тенденции, что или кто стал их причиной. И на основании этого выработать рекомендации руководству страны. Возможно, мы даже выясним, в какой момент времени появились негативные тенденции, и что их вызвало. Это упростит нашу работу.
        Арнольд Оскарович перевёл дух, оглядел зал и продолжил.
        - План операции тот же - разведчик отправляется в будущее на месяц, собирает максимум информации, и возвращается назад. Здесь мы всё анализируем, и принимаем решения. Конечно же, можно получать через временной канал какие-то предметы - книги, газеты. Но нельзя ограничиться только этим. В открытых источниках описание действительности деформировано. Попробуйте, например, составить объективное представление о нашей экономике по публикациям в «Правде». К тому же эти материалы пишут современники, а их взгляд замылен. Поэтому и необходим разведчик. Им снова будет Егорова - она уже прошла процесс подготовки и имеет опыт перемещения во времени. Поэтому ещё неделя отдыха, потом неделя занятий, чтобы освежить знания - и вперёд!
2
        На следующее утро представитель ЦК снова собрал совещание начальников отделов. Потрясая свежими газетами, он сокрушался:
        - Мы опоздали! Теперь руководство страны будет занято другим, и на наши сообщения может не отреагировать. Это в газетах всё выглядит так безобидно, а в Чехословакию вошли войска стран Варшавского договора. Но сейчас есть здоровые силы, которые могут справиться с угрозой контрреволюции. А если подобное случится в нашей стране?
        «Это именно та наша военная операция в Европе, о которой говорили математики ещё год назад» - про себя подумал Ковалёв. Но, судя по уверенному тону представителя ЦК, всё должно закончиться благополучно. Сегодня Ковалёв хотел провести вечер с Машкой, но в связи с последними событиями было назначено партийное собрание.
        Как обычно, собрание затянулось. Ковалёв с тоской поглядывал в тот конец зала, где сидела Егорова. После награждения её приняли в партию без прохождения кандидатского стажа. После её возвращения он так и не смог поговорить с ней - она была занята то медицинскими обследованиями, то многочисленными отчётами - устными и письменными. Подробности перемещения во времени интересовали всех - обычную медицину, психологов, математиков, технарей и даже военных историков. Внешне Машка заметно изменилась, и дело даже не в ордене Ленина. Она как-то возмужала, в её поведении уже не было той девичьей беззаботности. Зато появилась жёсткость и решительность.
        Наконец приняли резолюцию по Чехословакии и объявили выговор одному офицеру, который вздумал разводиться. Ковалёв подождал Марию на выходе.
        - Не торопишься?
        - Мне теперь торопиться не нужно - всегда успею куда надо, - пошутила Мария, намекая на машину времени.
        Они не спеша пошли по дорожкам городка.
        - Дома хорошо! - она вдохнула вечерний воздух.
        - А как там? - спросил Ковалёв.
        - Там - это в прошлом? Или на войне?
        - В прошлом на войне.
        Мария задумалась.
        - Ты знаешь, там всё по-другому, - после паузы произнесла она. - По-настоящему, что ли? Жизнь на полную катушку. Без страховки. Я думаю, мои девчонки погибли. Потому что последнее, что я видела - как бомба летит прямо на нас. И вот я здесь, а они… Их нет.
        Она замолчала, Ковалёв тоже не произнёс ни слова.
        - Понимаешь, - вдруг торопливо заговорила она. - Я-то думала - мы тут более развитые, более образованные, у нас новейшая техника. Пыталась их чему-то учить. А у них есть всё, что им нужно. И они справятся без нашей помощи. Мы им не нужны.
        - Но ведь можно уменьшить жертвы? - спросил Ковалёв.
        - Я тебе одну вещь скажу, только ты никому не рассказывай. Я медикам не сказала, а то бы они меня сочли ненормальной. Я разговаривала с девушкой, по документам которой там жила - с Марией Климовой. Уже после того, как я её похоронила. Она пришла ко мне, я видела её так же, как вижу тебя. Она мне сказала - живи за себя и за меня. Так что я ей теперь должна.
        Ковалёв задумчиво молчал. С одной стороны - это звучало невероятно, а с другой - он видел её фамилию в списке погибших, а она идёт рядом с ним, можно протянуть руку и потрогать. Но он не решался её обнять. Почему? Он чувствовал, что она была бы не против. Но почему-то у него было ощущение, что это не его судьба, а просто так играть в отношения он не хотел.
        - Ты не боишься снова путешествовать во времени?
        - Нет, теперь уже не боюсь. Это не так страшно. И к тому же я отправляюсь в 1993 год, когда нет войны. А знаешь, что самое трудное?
        Ковалёв вспомнил слова Арнольда Оскаровича: «Самое трудное на фронте - это ждать».
        - Самое трудное для меня было поверить в реальность происходящего, - продолжила Мария. - Сначала кажется, что ты попал в кино, что кругом всё ненастоящее. Даже когда я увидела, как погиб мой отец, это не прошло до конца. А когда дошло - такой ужас накатил! Но потом было чувство, как будто заново родилась. И это уже было моё время. Наверное, какая-то моя часть осталась там, на войне, с моими девчонками.
        Они шли мимо офицерского общежития.
        - Зайдём к ребятам? - вдруг предложил Ковалёв.
3
        - Какие люди пожаловали в нашу берлогу! - смущённо воскликнул Николай.
        - Я ненадолго, - тоже смутилась Мария.
        - Нет, быстро мы тебя не отпустим. Ты же почти как Юрий Гагарин! Я потом внукам буду рассказывать - вот сижу в общаге, а в комнату заходит Мария… Как тебя по отчеству?
        - Сергеевна.
        - Заходит Мария Сергеевна Егорова - первый путешественник во времени!
        - Николай, кончай шутить, ты меня в краску вгоняешь!
        - Да какие шутки! Лёшка, зови соседей, сейчас поляну накроем. Да и награду надо отметить! - он кивнул на орден Ленина на груди Марии.
        Через минуту в комнату ввалились Гарик с Вадимом. Гарик протянул Марии букет цветов, а Вадим поставил на стол бутылку сухого вина.
        - Ребята, откуда вы это взяли? - удивилась Мария.
        - Настоящий офицер всегда должен быть в боевой готовности! - гордо ответил Гарик.
        Николай откупорил бутылку.
        - Ребята, пьём за Марию - первую путешественницу во времени, героиню и просто красавицу!
        - За это надо бы что-нибудь покрепче, - предложил Вадим.
        - Будет тебе и покрепче, - кивнул Николай.
        - Ребята, у меня режим, - возразила Мария, пригубив вино. - Мне скоро снова в командировку.
        - Да, сегодня на совещании Арнольд Оскарович наметил цели и задачи, - объяснил её слова Ковалёв.
        - Назад в будущее? - подмигнул Гарик.
        - Маш, расскажи, как там - в прошлом? - попросил Вадим.
        - На войне как на войне, - коротко отшутилась Мария. Ковалёв вспомнил своего отца - он тоже не любит рассказывать про войну.
        - Что-то мне показалось, что представитель ЦК сегодня какой-то особенно озабоченный, - поделился наблюдениями Николай.
        - Станешь тут озабоченным! - Вадим кивнул на стопку газет на подоконнике. - Чехословацкая контрреволюция поднимает голову. Там сейчас, наверное, серьёзная заварушка. Только ведь в газетах всего не напишут.
        - Не напишут, - согласился с ним Ковалёв, вспомнив сегодняшние слова представителя ЦК про газету «Правда».
        - Тогда попытаемся обратиться к альтернативным источникам информации, - заговорщицки подмигнул Гарик, сбегал в свою комнату и принёс радиоприёмник. - Что тут вражеские голоса врут?
        Сквозь шипение и треск донеслось:
        «Танки идут по Праге
        в закатной крови рассвета.
        Танки идут по правде,
        которая не газета».
        - Похоже, там всё не так однозначно, - сказал Николай.
        - А кони всё скачут и скачут, а избы горят и горят, - задумчиво произнесла Мария.
        - Это ты о чём? - не понял Гарик.
        - Так, мысли вслух. Ребята, я пойду, а то уже поздно.
        - Я провожу, - поднялся Ковалёв.
        - Лёш, спасибо. Я хочу побыть одна.
        Когда она ушла, Гарик спросил:
        - А я не понял, что она про коней сказала?
        - В школе не учился? - пристыдил его Ковалёв. - Некрасов про русскую женщину - коня на скаку остановит, в горящую избу войдёт.
        - И чего?
        - А того! - за Ковалёва ответил Николай. - Пока мы тут сидели, она успела на войне повоевать. И даже погибнуть. А теперь отправится в будущее какие-то проблемы расхлёбывать. Хотя я не понимаю - какие проблемы могут быть в 1993 году? Вон Хрущёв вообще к 1980-му году коммунизм обещал.
        - Хрущёва сняли за волюнтаризм, - тут же встрял Гарик.
        - Сванидзе, в моей комнате попрошу не выражаться! - осадил его Николай. - Коммунизм это не отменяет.
        - А вот интересно - как это будет на практике выглядеть? - спросил Вадим.
        - Вот Машка вернётся - спросишь, - предложил Гарик.
        - Нет, ребята, Машка оттуда не вернётся, - неожиданно заявил Ковалёв.
        - Лёшка, ты чего?! По дереву постучи!
        - Да я не о том! Вот скажи - если бы ты в коммунизм попал, ты бы захотел оттуда свалить? Вот то-то!
        - Нет, ребята, всё-таки в удивительное время мы живём! - воскликнул Николай. - Всё никак не привыкну.
        И он достал бутылку со спиртом.
4
        - Я собрал вас, чтобы сообщить пренеприятные известия! - сурово оглядел присутствующих представитель ЦК.
        - К нам едет ревизор! - в тишине послышался чей-то шёпот.
        - Смешно?! - воскликнул представитель ЦК. - Ну давайте теперь посмеёмся вместе. Известие первое - в нашу часть назначен новый командир. Ещё не смешно? Тогда известие второе - «соседи» высказали мнение, что вместо нашего разведчика во времени надо послать профессионального разведчика. Из их конторы, разумеется!
        Нового командира части представили на следующий день. Это оказался довольно молодой и даже симпатичный генерал-майор. Начал он с того, что вызвал для разговора наедине начальника математического отдела.
        - Товарищ полковник, - сказал новый командир с ходу. - Я далёк от специфики части, поэтому попрошу вас первое время взять на себя решение специальных вопросов. Я же пока буду заниматься общими вопросам.
        Эти общие вопросы появились довольно быстро. На следующий день к штабу подъехала чёрная «Волга», из которой вышли трое в штатском. Через минуту дежурный по части разыскивал представителя ЦК. Когда Арнольд Оскарович вошёл в свой кабинет, приехавшие уже расположились за столом для посетителей. Представитель ЦК побагровел от такого нахальства, но сдержался.
        - Здравствуйте, товарищи.
        - Здравия желаю! - поднялся один из приехавших. И представился: - Генерал-лейтенант Кромин.
        - Из КГБ, насколько я помню? - слегка прищурился Арнольд Оскарович.
        - Так точно! А это полковник Нечаев и…
        Третий приезжий, совсем молодой человек, вскочил:
        - Лейтенант Нечаев!
        - Внимательно слушаю вас, - представитель ЦК уселся за свой стол.
        - Арнольд Оскарович, - не спеша начал генерал-лейтенант Кромин. - У вас запланирована операция по перемещению во времени. Кто на этот раз будет разведчиком во времени?
        - Тот, кто был первый раз - сержант Егорова.
        - Арнольд Оскарович, есть мнение, что ТУДА надо отправить офицера - профессионального разведчика.
        Представитель ЦК не стал уточнять - чьё мнение, а только внимательно поглядел на лейтенанта в штатском.
        - Вы знаете, - начал он издалека. - Когда я учился в школе, а было это давно, ещё перед войной, была такая традиция - приходили лётчики и рассказывали о своей героической профессии. К нам тоже как-то пришёл лётчик, но рассказал совсем не героический случай. Поскольку уже тогда самолёты летали на приличные расстояния, то решили, что лётчикам надо осваивать навигацию по звёздам. А чтобы их научить, позвали профессора-астронома с во-о-от такой бородой. И чтобы тот понял авиационную специфику, посадили его в тихоходный биплан, плавно подняли, сделали кружок вокруг аэродрома и аккуратно сели на лужайку. Вытащили профессора из самолёта, и когда он стал не такой зелёный, спросили: «Ну как, смогут лётчики освоить навигацию по звёздам?» На что профессор заявил: «Ужас и смятение, которые охватывают наблюдателя в кабине самолёта, делают невозможным какие-либо астрономические наблюдения». К чему я это рассказал? Я не уверен, что профессиональный разведчик после перемещения во времени будет способен на осмысленные действия. А в нашем человеке я уверен, потому что она уже это делала.
        Генерал-лейтенант и полковник стали шушукаться между собой, после чего генерал сказал:
        - В таком случае всё равно желательно, чтобы вашего человека сопровождал опытный специалист.
        - И кто же тот опытный специалист, который будет сопровождать нашего человека? - Арнольд Оскарович интонацией выделил слово «сопровождать».
        - Это лейтенант Нечаев, - ответил Кромин. - Но я думаю, с учётом звания вашего человека, уместнее сказать - возглавит группу.
        - Какой опыт работы у лейтенанта Нечаева?
        - В этом году он окончил Высшую школу КГБ.
        - То есть опыта практической работы у него нет?
        - Он был комсоргом взвода! - гордо заявил полковник Нечаев.
        - Хорошо, сейчас я вызову начальника математического отдела, и мы определимся, можно ли одновременно отправить двух человек.
        Прибывший через десять минут полковник подтвердил:
        - Да, мы прикинули - это возможно.
        - Ну тогда пока все вопросы исчерпаны, - поднялся генерал-лейтенант. - Лейтенант Нечаев, вы остаётесь.
        - Да, сейчас подойдёт дежурный по части, он поможет ему устроиться.
        Когда приехавшие покинули кабинет, начальник математического отдела спросил:
        - Арнольд Оскарович, кто эти люди?
        - Товарищи из КГБ. А лейтенант Нечаев, сын полковника Нечаева, как я понял - второй разведчик во времени, которого вам и предстоит отправить.
        - Вместе с сержантом Егоровой? - уточнил полковник.
        - Да. Только уже не с сержантом.
        Представитель ЦК снял трубку с телефона.
        - Товарищ генерал-майор! Есть мнение, что лаборанту-испытателю сержанту Егоровой надо присвоить звание лейтенанта. Да, благодарю вас.
        Положив трубку, он сердито сверкнул глазами.
        - Командиром группы он будет! А вот хрен тебе по всей роже!
        - Арнольд Оскарович, а что происходит? - удивлённо спросил полковник.
        - Этот хрен из КГБ хочет своего сынка пристроить в нашу операцию, заботится о его карьере. Видно, в их конторе с работами, аналогичными нашим, полный швах, вот они к нам сунулись. А отбодаться нельзя - сейчас, после Чехословацких событий, органы усилились и бдят. Так что лучше отношения с ними не портить. Поэтому придётся терпеть. Да и с виду он вроде парень неплохой.
5
        - Это чего - я с мужиком туда отправлюсь? - возмутилась Егорова. - Арнольд Оскарович, я же докладывала, что человек через временной переход проходит голым. И вот мы, как Адам и Ева, являемся в будущее вдвоём и голышом!
        - Лейтенант Егорова! - повысил голос представитель ЦК. - Лейтенант Нечаев - офицер КГБ, и ни о каких глупостях не может быть и речи.
        - Арнольд Оскарович, сержант Егорова, - поправила его Мария.
        - Лейтенант Егорова, отправляйтесь в строевой отдел и распишитесь за приказ о присвоении нового звания! - официальным тоном приказал представитель ЦК.
        Знакомство будущих путешественников во времени состоялось в кабинете командира части. Нечаев бодро вошёл в кабинет и отрапортовал:
        - Товарищ генерал-майор! Лейтенант Нечаев прибыл для прохождения дальнейшей службы!
        - Вольно! - скомандовал командир части. - Ну что, лейтенант, когда тебя сюда направляли, тебе объяснили суть задания?
        - Так точно! С каким-то сержантом отправиться в будущее для сбора разведданных, попутно контролировать деятельность сержанта.
        - Так вот, - улыбнулся командир части. - Планы несколько изменились. Познакомься со своим напарником по заданию - лейтенантом Марией Егоровой.
        Со стула в углу, который Нечаев сначала не заметил, поднялась девушка в новой офицерской форме, с орденом Ленина и медалью «За отвагу» на груди. Разинув рот, лейтенант растерянно глядел на Марию. Она подошла и первой протянула руку:
        - Лейтенант Егорова Мария Сергеевна, можно просто - Мария.
        - Лейтенант Нечаев Андрей Николаевич, можно просто - Андрей, - и растерянно спросил. - А что случилось с сержантом?
        Мария засмеялась, а командир части объяснил:
        - Пока вы обустраивались в нашей части, сержант Егорова получила новое звание.
        Нечаев никак не мог придти в себя от увиденного.
        - А это? - он провёл рукой по груди.
        - А это награды за выполнение особо важного задания и за проявленное в боях мужество, - снисходительно ответил командир части. - Будете хорошо служить - и вас наградят. Но, как говорится, ближе к делу. Командиром группы назначается лейтенант Егорова - как более опытный офицер, к тому же имеющий практический опыт перемещения во времени. Вам даётся неделя на подготовку, после чего вы отправляетесь в командировку длительностью в месяц. С полным списком вопросов, которые вы должны будете выяснить, вас ознакомят во время подготовки. Вопросы есть?
        - Вопросов нет! - хором ответили лейтенанты.
        - Тогда не теряйте времени!
        Когда вышли из кабинета, Нечаев робко спросил:
        - Скажите, а орден Ленина за что?
        - Слушай, давай на «ты», - предложила Мария. - А орден - за предыдущую командировку.
        - А медаль?
        - Во время командировки командовала зенитным орудием.
        Нечаев покачал головой, не зная - верить или нет.
        - А ты как сюда попал? - спросила Мария.
        - По линии госбезопасности.
        - А подробнее?
        Нечаев замялся.
        - Андрей, давай без вот этого вот. Нам вместе работать. И по своему опыту я тебе так скажу - если бы первый раз у меня был напарник, он был бы для меня самым близким человеком, потому что это единственное из моего времени, остальное чужое. Ну до поры, до времени. Потом вживаешься. Но это очень непросто. Ну так что - расскажешь? Или мне по своим каналам разузнать?
        - Ну слушай. Мой отец - полковник КГБ, и очень хотел, чтобы я тоже пошёл работать в органы. Этим летом я окончил Высшую школу КГБ, и отец хочет, чтобы я делал карьеру. Но на чём-то новом, необычном. У него есть знакомый, который работает в закрытом НИИ, где тоже занимаются перемещениями во времени. Но у вас достигли гораздо большего. Вот он и предложил мне двигаться в этом направлении.
        - А сюда тебя папа-полковник сосватал? - в лоб спросила Мария.
        - Ну да, - опустил взгляд Андрей. - По-другому к вам не попадёшь.
        - У меня получилось, - неприязненно сказала Мария. - Хотя мой отец погиб на фронте, когда я ещё не родилась.
        - Ты не думай, я и сам чего-то достиг. Я был комсоргом взвода.
        - Да кому ты рассказываешь! Я освобождённый секретарь комсомольской организации вычислительного центра.
        Андрей окончательно сник.
        - Выше голову! - Мария хлопнула его по плечу. - Скоро и у тебя появится возможность себя показать.
6
        Представитель ЦК проводил последнее перед началом операции совещание.
        - Начало операции назначено на 25 сентября. Длина перехода - ровно 25 лет, то есть разведчики попадут в 25 сентября 1993 года. Срок командировки - месяц тамошнего времени. Здесь вы вернётесь через несколько часов, практически в тот же день. Задачи - изучить политико-экономическое устройство страны, собрать информацию о проблемах, по возможности определить ключевые моменты, когда менялась внутренняя политика. Внешняя политика нас не интересует. Для сбора информации использовать открытые источники и беседы со специалистами, но при этом себя не раскрывать. По результатам подготовить отчёт, который будет пересылаться сюда двумя путями. Первый - вы его здесь запишете по памяти. Второй - мы попытаемся забрать тот отчёт, который вы там подготовите, а потом положите в условленное место. По этим пунктам вопросов нет?
        Мария и Андрей отрицательно помотали головами. У остальных участников эксперимента тоже вопросов не возникло. Представитель ЦК продолжил:
        - Запрещается любое раскрытие себя, неважно перед кем - частными лицами или госорганами. Легенды вам подготовили. Создана сеть тайников с деньгами, ценностями и документами. И один тайник с одеждой и предметами первой необходимости - рядом с предполагаемой точкой высадки. Реперная точка и время выхода с вами согласованы. По возможности воздерживайтесь от участия в местной общественно-политической жизни. Ваша задача - сбор и анализ информации, активными мероприятиями будут заниматься другие. Активные действия вам разрешаются только в случае угрозы жизни или угрозы безопасности государства. Ну вроде всё.
        - Мы можем быть свободны? - спросила Мария.
        - До завтра - да, - кивнул Арнольд Оскарович. - Но не злоупотребляйте.
        Выйдя из кабинета, Мария предложила:
        - Андрей, пойдём к ребятам зайдём. Заодно и познакомишься.
        Обитатели офицерского общежития отнеслись к будущему разведчику во времени насторожённо. Под недоумённые взгляды Николай водрузил на стол чайник. Поймав на себе несколько оценивающих взглядов, лейтенант Нечаев поднялся из-за стола.
        - Ты куда? - удивилась Мария.
        - Я сейчас вернусь, - кивнул ей Андрей.
        - Нет, при нём как-то… - когда за Нечаевым закрылась дверь, протянул Гарик. - Он же из КГБ.
        - А ты откуда знаешь? - удивилась Мария.
        - Да все знают! Вот, например, прежний командир части о новом месте службы узнал не от начальства, а от жены, а она - от баб в магазине. Так что у нас городок - хуже деревни, ничего не скроешь.
        - Тебе не страшно с ним туда отправляться? - спросил Ковалёв.
        - Нет, вроде нормальный парень, - ответила Мария, и, прищурившись, поинтересовалась. - Лёш, а почему ты спросил?
        - Так просто, - смутился Ковалёв.
        - Нет, ребята, вы как хотите, а я им завидую, - сказал Николай, показывая на Марию. - Они уже завтра увидят то, чего нам ещё четверть века дожидаться. Интересно, как там всё? Наши, наверное, уже на Марсе высадились? А вот какие тогда ЭВМ будут? Наверное, маленькие по размеру - со стол или даже с тумбочку, а производительность как у большой - миллион операций в секунду.
        - Ну это ты хватил! - возразил Ковалёв. - Миллион операций сейчас только у БЭСМ-6.
        - Главное - чтобы войны не было, - неожиданно сказал Вадим. - А то вон чего творится - танки идут по Праге, а во Вьетнаме воюют вовсю. Неужели мы и через 25 лет с американцами не договоримся?
        В дверь осторожно постучались.
        - Кто там? - крикнул Николай.
        - Это я вернулся, - смущённый Нечаев поставил на стол бутылку коньяка.
        - Вот это совсем другой разговор! - воскликнул Гарик. Николай переставил чайник и стал доставать закуску.
        - За вас, ребята! - все подняли рюмки. - Счастливой дороги!
        - Ребята, вы там к нам зайдите! - попросил Николай. - Только мы, наверное, уже старые будем, вы нас не узнаете.
        - Это их не узнают, - поправил Гарик. - И на территорию части не пустят.
        - Тебе сколько тогда лет-то будет? Уже на пенсии будешь помидоры выращивать.
        - А сам-то?!
        - Хорошо с вами! - нервно потянулась Мария. - А вот как там всё пойдёт - ещё неизвестно. Но я почему-то верю, что и тогда люди будут такими же добрыми и отзывчивыми.
        - За это стоит выпить! - снова взялся за бутылку Николай.
        Глава 8

1
        Переход во времени прошёл точно так же, как и первый раз. Мария поднялась с земли, поёжилась и огляделась. Вокруг были густые кусты, и только вдалеке в сумерках светились окна многоэтажек. Где же её напарник? Она оглянулась - за кустом что-то белело. Точно, Андрей ещё не пришёл в себя после перехода. Мария почувствовала себя опытным ветераном. Она потормошила его:
        - Вставай, замёрзнешь!
        Андрей поднялся с земли и поглядел на напарницу.
        - Действительно переходят голыми!
        - Хватит глазеть, лучше делом займись. Они говорили, что мы должны оказаться рядом с домом, где тайник с одеждой.
        - Двухэтажный кирпичный дом у перекрёстка, - на память процитировал Андрей. - Левый подъезд, под лестницей, вторая половица от стены.
        - И где этот перекрёсток? - Мария всматривалась в сгущающиеся сумерки. С одной стороны, темнота - это хорошо, они не так заметны. Но, с другой - ориентироваться в темноте трудно.
        - Вон там! - Андрей показал на светофор, проглядывающий сквозь кустарник.
        - И где там двухэтажный дом? - не поняла Мария. За дорогой стеной стояли серые многоэтажные дома.
        - Вроде тот перекрёсток, - неуверенно повторил Андрей, мучительно вспоминая карту. - Я не мог ошибиться.
        - Всё ясно! - Мария показала на торец одной многоэтажки - там мозаикой было выложено «1980» и непонятная эмблема. - Нашего тайника уже 13 лет нет. Чего делать будем?
        - Смотри! - она поглядела в направлении, куда показывал Андрей - пожилой мужчина копался в мусорных баках.
        - Я сейчас! - Андрей выбрался из кустов и не спеша направился к мусорным бакам. Мужчина поднял голову над баком, смерил его долгим взглядом, и вновь вернулся к своему занятию.
        - Здорово! - обратился к нему Андрей. - Тут из одежды ничего нет?
        - Совсем обнаглели, наркоманы проклятые! - возмутился мужчина. - Прямо голышом по улицам ходят. Вон в том баке посмотри.
        Вскоре Андрей вернулся к кустам с ворохом одежды.
        - Выбирай!
        - Чего-то не похоже на коммунизм! - проворчала Мария, перебирая тряпки.
        - Думаешь, при коммунизме не будет помоек? - Андрей уже натянул на себя вполне сносный костюм.
        - А обуви там не было? - поинтересовалась Мария, и вдруг вскрикнула: - Смотри!
        В сумерках и свете фонарей, которые уже зажглись у дороги, Андрей разглядел на джинсах, которые ему протянула Мария, американский флаг и надписи на английском.
        - Мы вообще куда попали?
        - Ну мужик у баков по-русски говорил.
        - А это что значит? - она показала на светящуюся вывеску на одном из домов. На ней был изображён знак доллара и наборные цифры «950-1150». - И соседняя вывеска тоже на английском…
        - Сейчас, погоди, - Андрей снова направился к мусорным бакам.
        - Мужик, а это какая страна?
        - Вот наркоманы проклятые, нанюхаются своего героина! - снова стал возмущаться мужчина. - Расея-матушка, какая же ещё?!
        - А Советский Союз? - уточнил Андрей.
        - Ты только из похмелья вышел? - ещё громче закричал мужчина. - Нету больше Советского Союза! Иди давай отседова, а то милицию вызову.
        Андрей вернулся к Марии, которая уже натянула джинсы, не смотря на вражескую нашивку.
        - Слышала?
        - А может, он просто пьяный?
        - А вывески на английском?
        Мария, постепенно согреваясь, ощупывала одежду. Качество неплохое, и вроде не рваная, судя по нашивкам - импортная, почему же тогда её выбросили?
        - Пожрать бы чего, - мечтательно произнесла она.
        - Я с помойки жрать не стану! - категорично заявил Андрей. Он вспомнил курсантские годы. - Пойдём посмотрим, обычно у магазина можно какую-то мелочь найти, на хлеб должно хватить.
        Подошли к магазину. Мария жадно разглядывала булки, сложенные горкой на подносе. Очнулась она от толчка в бок.
        - Видишь? - прошептал Андрей.
        - Булки! - согласилась Мария.
        - Понятно, что булки. Ты на ценники погляди! - и он спросил у продавщицы. - У вас цены что, в рублях?
        - Ну не в долларах же! - удивилась продавщица.
        - Пойдём отсюда! - позвала Мария. Уже на улице она сказала. - Надо действовать как-то по-другому. Да, всё изменилось. Да, построили новые дома вместо старых. Но люди-то должны остаться те же самые!
        - Что ты имеешь в виду? - не понял Андрей.
        - Сейчас покажу, - она подошла к палатке с выпечкой. Парень грузил коробки в багажник легковой машины, собираясь закрываться. Мельком оглядев ещё не закрытую деревянным щитом витрину, Мария сразу направилась к парню.
        - Добрый вечер! Как у вас вкусно булочки пахнут! Не угостите?
        - Покупайте, - парень открыл коробку с остатками товара.
        - Понимаете, мы приезжие. У нас вещи и деньги украли, осталось только то, что на нас надето. Завтра пойдём документы восстанавливать. А вы нас в долг не угостите?
        Хозяин палатки недоверчиво оглядел Марию с головы до ног, потом перевёл взгляд на Андрея.
        - Беженцы, что ли? - наконец спросил он. Мария неуверенно кивнула.
        - Откуда? - уточнил парень.
        - Издалека, - Мария неопределённо махнула рукой.
        - Берите! - парень кивнул на коробку с булками.
        Глядя, как они жадно жуют хлеб, парень поинтересовался:
        - Вам есть где переночевать?
        Мария подняла на него наивный взгляд:
        - Нет.
        - Ладно, ко мне поедем, - решил парень. - В дом я вас не пущу, а в сарае переночуете, не зима. Давайте в машину. Меня, кстати, Михаилом зовут.
2
        Дом хозяина пекарни находился в посёлке недалеко от города. По дороге Михаил рассказал о себе.
        - Год назад сократили в НИИ, жена тоже без работы осталась. А тут ещё цены отпустили. Хорошо ещё, что детей пока нет, а то не знаю, как бы выживали. Но делать-то что-то надо. Вот на последние сбережения купили мини-пекарню. Сейчас вышли в хороший плюс, не жалуемся.
        - А разве можно иметь свою пекарню? - удивился Андрей.
        - А чего же? Закон о кооперативах разрешает.
        Помявшись, Андрей задал мучивший его вопрос:
        - Мне какой-то алкаш на помойке сказал, что Советского Союза нет. И надписи на магазинах по-английски. Что это значит?
        - Вы, похоже, действительно из какой-то глухомани приехали! - удивился хозяин пекарни. - Как Горбачёв в декабре 91-го от власти отрёкся, так Советский Союз и кончился, начался СНГ - союз независимых государств. Но на самом деле всё раньше произошло, ещё в августе 91-го, когда путч был.
        - А Горбачёв - это кто? - осторожно спросила Мария.
        - Ну вы вообще даёте! Это же первый и последний президент СССР! А вы точно из бывшего СССР?
        - Точно, - кивнул Андрей. - Из бывшего.
        - Мы там в горах наукой занимались, - попыталась объяснить Мария. - Радио не слушали, телевизор не смотрели…
        - А сейчас чем планируете заниматься?
        - Ну тоже наукой, - неуверенно ответила Мария.
        - Да какая сейчас наука! - воскликнул Михаил. - Только купи-продай. Или это - бери больше, кидай дальше, пока летит - отдыхаешь. А наука кончилась. Всё, тю-тю! Вот и приехали. Помогите коробки выгрузить. И булки берите. Завтра всё равно новые напечём, не вчерашние же продавать! А чай я сейчас согрею.
        На крыльцо вышла миниатюрная брюнетка с заплаканными глазами. Михаил подскочил к ней.
        - Светка, что случилось? Опять приходили?
        Брюнетка промолчала. Михаил сказал:
        - Познакомьтесь - моя жена Света. А это Андрей и Маша. Они беженцы, поживут у нас немного, пока не устроятся.
        - У нас и места-то нет, - возразила Света.
        - Они согласны на сарай. Пока вроде не холодно.
        - Ну да - не холодно! - возразила Света. - Вон ночью дубак какой! Сейчас я вам матрасы дам. И одеты вы как-то легко. У вас что - больше ничего нет?
        - Всё украли, - развела руками Мария.
        - Ладно, сейчас что-нибудь придумаем! - захлопотала Света. - А пока давайте попьём чай.
        Прошли в дом, разведчики во времени с удивлением уставились на цветной телевизор.
        - А что это? - спросила Мария.
        - Новости, наверное, - по-своему поняла вопрос Света. - Сейчас только про это и говорят - Ельцин, Верховный Совет, Белый дом. Надоели уже.
        За чаем Мария ловко увиливала от расспросов, но хозяева не проявляли излишнего любопытства, больше рассказывали о себе. Было заметно, что Михаил просто одержим хлебопечением, он постоянно сбивался на рассуждения о рецептуре теста и температурном режиме хлебопечки.
        - Мы, наверное, мешаем вам отдыхать? - деликатно спросила Мария.
        - Да и вы, наверное, устали? - проявила ответную вежливость Света.
        - Пойдёмте, я покажу, где вы сможете устроиться, - поднялся Михаил. По дороге он объяснил. - Этот дом достался мне в наследство от деда два года назад. Конечно, тут надо многое переделать, но сейчас нет ни денег, ни времени. Вот здесь, в сарае, и устраивайтесь. Матрасы можно положить на вот эти пачки, так даже теплее будет.
        - А что это за пачки? - заинтересовался Андрей.
        - У деда был бзик - он всегда выписывал газеты, но потом их не выкидывал. Тут у него газеты, наверное, за последние лет 20.
        Даже в темноте было видно, как у Андрея загорелись глаза.
        - А можно будет их посмотреть?
        - Да сколько угодно! У меня просто не дошли руки их выкинуть. Ну всё, спокойной ночи!
        Оставшись вдвоём, разведчики во времени на ощупь стали устраиваться на ночлег - освещения в сарае не было.
        - Что скажешь? - первой спросила Мария.
        - Эти газеты - прямо золотое дно! - Андрей был в восторге.
        - А про Михаила и Свету?
        - А что - нормальные ребята.
        - Кажется, газеты тебя заинтересовали больше?
        - Маша, я специалист по поиску и анализу информации. Меня пять лет учили добывать важные сведения из открытых источников.
        - Андрей, так ты на самом деле книжный червь? Я-то думала - такой спецназ!
        - Нет, спецподготовка у нас тоже была.
        - Ну ладно, сейчас посмотрим, что ты умеешь. Что ты можешь сказать о том, что здесь происходит?
        - Пока немного, - после долгого раздумья произнёс Андрей. - А ты?
        - А я могу сказать, что люди остались те же самые. Какие-то глубинные ценности не изменились, - охотно ответила Мария.
        - Уверена?
        - Но мы же не ночуем на улице?!
3
        Когда на следующее утро разведчики во времени вышли из сарая, где ночевали, Михаил уже загружал коробки со свежей выпечкой в багажник.
        - Давай помогу! - вызвался Андрей.
        - У вас какие планы? - спросил пекарь перед отъездом.
        - Попробуем восстановить документы, - ответила Мария. - Можно будет ещё у вас пожить, если другого ничего не найдём?
        - Мы вечером вернёмся, - пообещал Андрей. - Мне у вас понравилось. А как отсюда до Москвы добраться?
        - На том конце посёлка железнодорожная платформа, а там на электричке. Или хотите, я вас на машине подброшу.
        - Нет, мы сами. Не будем мешать.
        Уже шагая по улицам посёлка, Мария сердито спросила:
        - Чего ты отказался на его машине ехать?
        - Чем плотнее общаемся - тем больше шансов проколоться, - объяснил Андрей.
        - И чем тебе так понравился его сарай?
        - Как ты не понимаешь?! Это же готовая библиотека, и при этом вдалеке от лишних глаз.
        У железнодорожной платформы обнаружилась небольшая площадь. С одной стороны на ней стоял ряд палаток, с другой прямо на земле расположился стихийный рынок. Навстречу шагнул неопрятный мужик с табличкой на груди «Куплю золото, часы, иконы», снизу крупными корявыми буквами дописано - «Ваучер».
        - Молодые люди, что продаём?
        - Пока ничего, - обошёл его Андрей.
        - Надо купить билет? - спросила Мария.
        - Если есть деньги - покупай! - ответил Андрей и сразу стал подниматься на платформу. - Ты хорошо помнишь, где первый тайник?
        - Конечно!
        В электричке было многолюдно, они протиснулись к противоположной двери и стали глядеть в окно. Бабье лето ещё не началось, было холодно. На каждой платформе стоял ряд похожих палаток с одним и тем же ассортиментом - напитки, шоколадки, презервативы, женские гигиенические прокладки.
        Этот тайник был сделан более основательно, и поэтому пережил 25 лет. Оборудован он был по всей науке - где не протекает река и нет оврагов, вдалеке от людных мест, где не планируется никакое строительство. Андрей ещё раз отсчитал шаги от приметного валуна, отломал ветку от упавшего дерева и стал ей вырубать заросли крапивы. Мария присоединилась к нему. На контейнер они наткнулись почти сразу. Используя те же ветки, они извлекли из земли небольшой увесистый ящичек, сверху покрытый аккуратной битумной гидроизоляцией.
        - Не промок? - заволновалась Мария.
        - Не должен, - упокоил Андрей, осматривая контейнер. - Но есть проблема! Он цинковый и запаян наглухо. Чтобы его открыть, нужен нож.
        - Поехали домой - там откроем, - Мария уже называла сарай, где они переночевали, домом.
        - Если по дороге с этим остановят - можем засыпаться, - возразил Андрей. - Пока идём на электричку - давай думать.
        Вопрос решился очень просто - проходя мимо палаток, Мария заметила консервный нож рядом с окошком. Продавец повесил его, чтобы покупателям было удобнее открывать пиво. Но нож вполне подошёл и для открытия контейнера. Внутри оказались пачки денег в разных купюрах, паспорта с зелёными обложками и золотые вещи - кольца и часы. Денег было много - две тысячи рублей, на них в 1968 году можно безбедно прожить год, но сейчас, в 1993-м, на эту сумму можно только с трудом купить бутылку водки и закуску. Но есть хотелось, и Андрей подошёл к киоску.
        - Батон есть?
        - Шестьдесят рублей, - отозвалась продавщица.
        Андрей отсчитал красные купюры и протянул в окошко.
        - Ты чего мне суёшь?! - возмутилась продавщица. - Эти уже отменили.
        - Что отменили? - удивился Андрей.
        - Деревянные деньги отменили, - объяснила продавщица. - Вот такие должны быть.
        Она показала 50-и и 100-рублёвые монетки.
        Андрей вернулся к стоящей на платформе Марии.
        - С деньгами полный пролёт. У них тут уже свои.
        - Кажется, с документами - тоже, - мрачным тоном известила его Мария. - Я видела у одного мужика паспорт СССР - он выглядит совсем не так, как наши.
        - Вот чёрт! - расстроился Андрей. - Остаётся только надеяться, что золото здесь такое же, как и у нас. Помнишь, там мужик ходил с табличкой - «Куплю золото»?
        Но Мария проявила осторожность.
        - Мне кажется, надо сначала с Михаилом посоветоваться. А то попадём в милицию за спекуляцию.
        Назад тоже ехали без билета, но обошлось без приключений. Михаил ещё не приехал. Тогда Мария решилась подойти к Свете.
        - Слушай, вот у нас тут золото есть. Как бы продать? Только мы не знаем - кому и почём. Ты не волнуйся - не ворованное. Это нам дали… Ну в качестве помощи, что ли.
        - Сейчас это называется - гуманитарная помощь, - объяснила Света. - Я попробую спросить, но мне нужен образец, чтобы я могла показать.
        Мария дала ей пару колец и пошла посмотреть, чем занят Андрей. А тот, распахнув дверь сарая, разложил по всему полу газеты.
        - Тут действительно за 20 лет - с 1971 по 1991-й годы, и почти все номера! - он был в полном восторге. - Если бы тут было электричество - было бы удобнее. И ещё мне нужна бумага и чем писать.
        - Пойду попробую у хозяйки спросить, - пообещала Мария.
        Но хозяйка подошла к ней сама. Света поманила пальцем за угол дома и шёпотом сказала:
        - Я продала то, что ты мне давала. Дали пять сотен. Нормально?
        - Я не знаю, тебе виднее, - растерялась Мария. - А пять сотен чего?
        - Долларов, - Света протянула стопку незнакомых купюр.
        - Это же валюта! - воскликнула Мария. - За неё и расстрелять могут!
        - Сейчас до этого никому нет дела, - Света махнула рукой. - А что, деревянными, что ли рассчитываться?! Вот смотри: в начале сентября курс был 990, а сейчас почти 1200. И все цены по курсу пересчитывают. Нам муку, сахар, всё остальное надо покупать, утром цена одна, вечером другая. Так что уж проще в долларах рассчитываться.
        - Слушай, тогда мы можем расплатиться с вами, - догадалась Мария. - Сколько ты возьмёшь за то, что мы у вас живём?
        - А вы надолго?
        - Нет, через месяц точно уедем.
        - Ну давай полтинник, - предложила Света. - Не много?
        - Как скажешь, - согласилась Мария, рассматривая незнакомые деньги. - А на рубли где можно поменять?
        - Сейчас Мишка с выручкой приедет - поменяет.
4
        Только машина Михаила въехала в ворота, Света сразу подбежала к мужу и что-то ему зашептала. Мария насторожённо следила за этим издалека. Наконец Михаил вылез из машины и направился к сараю. Света увязалась за ним. У Марии возникло нехорошее предчувствие и она позвала напарника:
        - Андрей!
        - Сейчас! - отозвался он. - Погоди немного, я тут интересные вещи нашёл.
        - Добрый вечер! - подойдя, поздоровался Михаил. Жена встала у него за спиной. - Мне тут Светка сказала, что вы внезапно разбогатели.
        - Не подумай чего, это не ворованное, - испуганно стала оправдываться Мария.
        - Да, как-то вы на гастролёров не похожи, - согласился Михаил. - В конце концов, это ваши дела, я в них лезть не буду. Откуда вы приехали, зачем - меня это не касается…
        - Нет, нет, мы не шпионы! - запротестовала Мария.
        Света засмеялась.
        - Шпионы! Да шпионы в Кремль как к себе домой ходят, а не в сарае ночуют!
        - Короче, ребята, если у вас деньги есть - живите себе на здоровье. И вам хорошо, и нам денежка. Вам больше ничего не нужно? Может, в дом хотите перебраться?
        Андрей наконец оторвался от старых газет и вышел из сарая.
        - Что-то случилось?
        - Тебе что-нибудь нужно?
        - Да, электричество.
        - Сделаем! - кивнул Михаил. - Сейчас переноску брошу. Ещё что-нибудь?
        - Бумаги, чтобы писать, - попросил Андрей. Михаил заглянул в сарай.
        - Ты тут научной работой занялся? А может, тебе компьютер нужен? У меня всё равно без дела стоит.
        - Компьютер? - удивился Андрей.
        - Ну персоналка, персональная ЭВМ.
        Андрей продолжал в недоумении смотреть на хозяина.
        - Пойдём, покажу, - не выдержал Михаил и пошёл в дом.
        - Мы теперь богатые, я кольца продала, - Мария на ходу зашептала Андрею. - Так что не стесняйся.
        В доме Михаил подошёл к письменному столу, и стянул с него покрывало. Под ним оказался персональный компьютер - системный блок, монитор, клавиатура и даже мышка.
        - Это что? - спросила Мария.
        - Ай-Би-Эм Пе-Це Ат - стал подробно объяснять Михаил. - 286-й проц, один мегабайт памяти, диск сороковка, косые флопы, монитор ЕГА. На бывшей работе приватизировал, когда увольняли.
        - Чего на работе сделал?
        - Приватизировал. Ну спёр - по-русски говоря. А чего? Тут всю страну приватизировали, а мне нельзя, что ли?
        - И сколько же тут кнопок? - спросил Андрей, глядя на клавиатуру.
        - Сто одна.
        - А есть инструкция, на какую когда нажимать?
        - Есть, - кивнул Михаил. - Вот книжка Фигурнова, «IBM PC для пользователя».
        - А какая у него производительность? - спросила Мария, вспомнив, как Лёшка Ковалёв говорил: «Только у БЭСМ-6 производительность миллион операций в секунду».
        - Частота 16 мегагерц, а производительность где-то 3 миллиона операций в секунду, а может - больше, - ответил Михаил. - Я точно не знаю.
        - Интересная штуковина, - сказал Андрей. - Можно взять попробовать?
        Проснувшись утром, Мария с удивлением обнаружила, что Андрей сосредоточенно тычет пальцев в клавиатуру компьютера, на экране которого светятся непонятные слова.
        - Ты что, всю ночь не спал? - спросила она.
        - А что, уже утро? - Андрей наконец оторвался от клавиатуры. - Ты вчера говорила, что кольца продала?
        - Да, Света кому-то из знакомых пристроила. За пятьсот долларов, - Мария показала ему иностранные деньги.
        - Так она за кольца тебе доллары отдала? Потому что в рублях всё дорожает? Нам рассказывали об этом на лекциях про капитализм. Это называется гипер-инфляция. Но в магазинах же цены в рублях?
        - Я у Михаила сто долларов на рубли обменяла. Получилось сто тысяч! Смотри! - Мария в восторге продемонстрировала ему толстую пачку денег. - Я хочу купить себе новое бельё, и обувь нормальную.
        - Что - прямо вот так придёшь и купишь? - засомневался Андрей. - Без очереди, без записи?
        - Светка сказала, что на рынке сейчас что угодно можно купить - были бы деньги. Помнишь, мы видели рынок у платформы, когда на электричку шли? Вот туда и пойдём.
        На рынке, не смотря на раннее утро, уже было многолюдно. Продавцы расхваливали свой товар, покупатели молча ходили вдоль рядов, периодически интересуясь ценой. Мария почти сразу наткнулась на лоток с женским бельём. Андрей деликатно встал поодаль.
        - Девушка, подходите! - оживилась продавщица - разбитная тётка лет тридцати. - Что ищете - трусики, лифчик?
        Мария покраснела и ткнула пальцем в белый бюстгальтер. Тётка окинула её опытным взглядом и сноровисто достала товар из полосатого баула.
        - Вот твой размер. Померяешь?
        - Как померяю? - окончательно смутилась Мария.
        - Иди сюда! - продавщица нацепила ей бюстгальтер прямо поверх куртки. - Ну вот, самый раз! И мужу понравится. Муж, иди посмотри!
        Андрей нерешительно подошёл.
        - Хорошо ведь, да? - напирала тётка. Андрей взволнованно сглотнул и кивнул.
        - Вот ещё трусики возьми, - тётка продолжала показывать товар. - Качество хорошее, из Турции.
        Мария поспешила с ней расплатиться, не торгуясь. Убрав обновки, они пошли дальше вдоль рядов, с удивлением глядя по сторонам. Такого изобилия товаров они никогда не видели.
        - Откуда это всё? - недоумевал Андрей.
        - Спекулянты! - сердито припечатала Мария, и вдруг резко остановилась.
        - Что там? - не понял Андрей.
        - Куртка! Кожаная куртка! - прошептала Мария. - Я хочу кожаную куртку!
        Она подошла к продавцу курток.
        - Сколько стоит?
        Продавец лениво ответил:
        - Двести баксов.
        - Двести чего? - не поняла Мария.
        - Американских долларов США, - объяснил продавец, доедая беляш.
        - Померить можно?
        - Да сколько угодно. Померить у меня бесплатно, - засмеялся продавец, предвкушая наживу.
5
        На обратном пути Мария гордо ощупывала новую куртку, то закрывая, то открывая многочисленные застёжки.
        - Ты что народные деньги транжиришь? - ворчал Андрей. - Как потом отчитываться будешь?
        - Ну это же для маскировки, - смущённо оправдывалась Мария. - Вон смотри, все девки в таких ходят.
        - А я тогда как должен маскироваться? - сердито спросил Андрей. Мария поглядела по сторонам - навстречу шли два мужика с бутылками пива в руках. Она подошла к палатке, тоже купила бутылку и сунула в руки оторопевшему напарнику.
        - На, замаскируйся!
        Пока они дошли до своего нового дома, Андрей допил пиво, и его настроение заметно улучшилось. Света уже закончила печь и убираться, и смотрела телевизор.
        - С обновками вас! - поприветствовала она разведчиков. - Чай будете?
        - Чего смотришь? - кивнув на телевизор, спросил Андрей.
        - Мультфильмы, Мишка вчера кассету принёс.
        - Так это не по центральному телевидению показывают?
        - Нет, это по видеомагнитофону.
        Мария с любопытством уставилась на экран. Когда мультфильм кончился, она спросила:
        - Как называется?
        Света взяла коробку от видеокассеты.
        - Питер Пэн.
        - Американский?
        - Да, диснеевский. Он старый, чуть ли не пятидесятых годов.
        Мария сидела, молча глядя в погасший экран телевизора, а потом спросила:
        - А почему его по советскому телевидению не показывали?
        - Как почему? - удивился Андрей. - Это же американская идеологическая диверсия!
        - Какая диверсия?! - закричала на него Мария. - Это детский мультфильм, что в нём диверсионного?! Почему нам про него не рассказывали?
        - Да нам много чего не рассказывали, - ответила Света.
        - Почему от нас это скрывали? - продолжала кричать Мария.
        - Маша, ты же комсомолка, как ты можешь так говорить? - попытался урезонить её Андрей.
        - Да, комсомолка! И что теперь - мне запрещено смотреть мультфильмы? - у Марии уже была истерика. - А может, именно поэтому я должна была ходить в штопаных трусах? Почему нам не показывали нормальные мультфильмы, не давали покупать нормальную одежду? Почему я всегда ходила в форме?! А потому что больше надеть было нечего!
        - Замолчи, наконец! - испуганно закричал на неё Андрей.
        - Не кричи, только хуже сделаешь, - остановила его Света. Она достала из холодильника литровую бутылку, плеснула из неё в чашку, разбавила водой и сунула Маше.
        - Пей!
        Андрей прочитал на этикетке - «ROYAL».
        - Что это?
        - Спирт. Маша, пей!
        Мария, давясь слезами, отхлебнула из чашки и закашлялась.
        - Пей до конца, - заставила её Света и объяснила Андрею. - Когда я первый раз американские мультфильмы увидела - Бэмби, Белоснежка, Питер Пэн, - со мной тоже истерика случилась. Это не совковое кукольное убожество.
        - Мы, пожалуй, пойдём к себе, - Андрей приподнял с дивана затихшую Машу. - Извини.
        Дотащив напарницу до сарая и поплотнее прикрыв дверь, он стал выговаривать.
        - Ты чего орёшь?! Мы чуть не засыпались! Надо же держать себя в руках!
        - Я не могу! - оправдывалась Маша. - Если бы ты жил в детском доме и до 16 лет ходил в штопаных трусах - ты бы меня понял!
        - Как ты сама не поймёшь?! - ответил Андрей. - Их же тут купили! Вот за это купили - за мультфильмы, куртки, джинсы, спирт, кружевные трусики! Ты посмотри, как они живут! Предприятия стоят, НИИ разогнали, все торгуют с земли и ходят с пивом с утра пораньше! Вот причина, о которой всё время говорит Арнольд Оскарович - мелкобуржуазные интересы и человеческая жадность!
        - А мультфильмы-то чем виноваты? - всхлипнула Мария. - Почему всё время надо терпеть временные трудности, преодолевать идиотские проблемы, останавливать на ходу коня, входить в горящую избу? И всё это делать в рваных трусах, потому что купить новые у спекулянтов не позволяет комсомольская совесть?
        - Так, началось! - задумчиво произнёс Андрей. - Я думал об этом, и мои опасения подтвердились. А ты знаешь, что тут у них проституция считается чуть ли не самым почётным женским занятием? И все мечтают уехать за границу?
        - Слушай, кончай меня агитировать! Мы не на партсобрании.
        - Вот именно! Я просмотрел газеты за 1991-й, 90-й и 89-й годы. Это всё писали в советских газетах!
        - А какие опасения подтвердились? - уже спокойнее спросила Мария.
        - Что будущее влияет на нас тоже, - ответил Андрей. - Мы думаем, что можем разобраться в будущем страны, и предпринять меры, чтобы не допустить ошибок. Но образ жизни в будущем, то есть вот тут, влияет на нас самих. Это дорога с двусторонним движением. В психологии есть такой термин - «самосбывающееся пророчество». Это когда предсказание косвенно влияет на реальность таким образом, что в итоге оказывается верным. И то, что мы тут узнаем, может воплотиться в жизнь. Вот видишь, ты тоже меняешься.
        Глава 9

1
        На следующее утро Мария обеспокоенно заметила:
        - Мы здесь уже три дня, но ничего толком не выяснили.
        - Ну почему же! - возразил Андрей. - Общая картина мне ясна. В 1991 году Советский Союз распался на отдельные государства. Это сопровождается экономическим и политическим кризисом.
        - А причина, причина-то в чём?
        - Пока я могу только предположить, что это результат идеологической агрессии Запада.
        - Но ведь СССР тоже вёл идеологическую борьбу. Получается, что мы эту борьбу проиграли?
        - Получается, - согласился Андрей. - Кружевные трусики победили идеалы марксизма-ленинизма.
        - Долго ты ещё будешь меня этими трусиками попрекать?! - взорвалась Мария. - По-твоему получается, что идеалы марксизма-ленинизма и нормальный быт несовместимы?
        - Ты можешь объяснить то, что здесь происходит, по-другому?
        - А почему это должна объяснять я? Надо просто спросить у местных жителей.
        - Машка, ты гений!
        - Как ты меня назвал?
        Андрей смутился.
        - А что тут такого?
        - Ничего, - согласилась Мария. - Просто ты меня так раньше не называл.
        - Ты хочешь сказать - неуместное панибратство?
        - Нет, просто мы становимся ближе друг другу. В хорошем смысле.
        Михаил только собирался уезжать торговать. Света складывала в коробки булки, которые пекла всё утро, а он завтракал.
        - Доброе утро! - кивнул он разведчикам. - Присоединяйтесь.
        Андрей взял чашку и замялся, не зная, с чего начать. Его опередила Маша.
        - А этот Ельцин, которого по телевизору показывают - откуда он взялся?
        - Он был секретарём Московского горкома партии, потом его избрали президентом России, а в 91-м он выжил Горбачёва из Кремля, - кратко объяснил Михаил.
        - Он же своим указом запретил КПСС в августе 91-го! - удивился Андрей. - Как он мог это сделать, если он до этого был секретарём горкома?
        - Да к тому времени партократы уже всех достали, - вмешалась в разговор Света. - Когда мы ещё не поженились, в нашем городе такую историю рассказывали - попала в аварию машина секретаря обкома. Люди подбежали, хотели помочь, а они там все пьяные, и с ними девки голые. И полный багажник дефицитных продуктов. Так народ их прямо там чуть не убил!
        - Да, Ельцин именно да борьбе с привилегиями и выехал, - вспомнил Михаил. - Он первое время по Москве на троллейбусе ездил. Светка, а помнишь эти митинги, где народ хором кричал «Ельцин, Ельцин!»? Мы с тобой тогда тоже в Лужники ездили.
        - Да, было время! А сейчас его не любят, потому что цены он отпустил. Да ещё он с Верховным Советом схлестнулся. Но это он правильно делает - там одни коммуняки и сторонники совка засели. Если они победят - опять всё по талонам будет, и кооперативы запретят.
        Мария слушала, разинув рот, и совсем забыла про чай, а Андрей с хладнокровием беспристрастного исследователя продолжал расспрашивать.
        - То есть вы считаете, что за последние годы жизнь стала лучше?
        - За всех не скажу, но у нас - да, - ответил Михаил.
        - Но ведь тебя сократили в НИИ?
        - Там не было перспектив. Ну чего бы я там достиг? Через пять лет - инженер первой категории, через десять - начальник сектора, через двадцать - начальник отдела, если повезёт. Но для этого надо было вступит в партию. Вся жизнь расписана на много лет вперёд, и от меня ничего не зависело.
        - А как же профессиональная деятельность?
        - Её тоже было немного. Бывало, целыми днями книжки читал. У меня вообще иногда было ощущение, что нас там собрали для того, чтобы по улицам не шатались, да ещё зарплату платили.
        - А здесь? - Андрей показал на мини-пекарню в соседней комнате.
        - А здесь я сам себе хозяин! - гордо заявил Михаил. - Здесь всё от меня зависит. Ну мне пора ехать, булки сами себя не продадут. Если вам так интересно поговорить на эту тему, то могу дать телефон своего бывшего начальника отдела. Он любит об этом порассуждать.
        - Ты поехал? - спросила мужа Света. - А если они снова придут?
        - Скажи - тогда мы пойдём в милицию.
        Когда Михаил ушёл, Мария спросила:
        - Кто снова придёт?
        - Бандиты, - коротко ответила Света.
        - Какие бандиты?!
        - Обычные. Говорят - мы должны им платить за то, что работаем на их территории.
        - Это называется «рэкет», - вспомнил Андрей. - Нам об этом на лекциях рассказывали.
        - И что ты будешь делать? - испуганно спросила Мария у Светы.
        - Что-нибудь придумаем. Мы не одни такие.
2
        Предварительно созвонившись, разведчики во времени отправились в гости. Бывший начальник Михаила жил на окраине Москвы в типовой многоэтажке.
        - Проходите, молодые люди. Значит, вы от Михаила? Чем он сейчас занимается?
        - Он хозяин мини-пекарни, - объяснила Мария.
        - Да, это далековато от интерференции в тонких плёнках, которой он занимался у нас в отделе. Меня зовут Олег Борисович, а вас?
        Разведчики во времени представились.
        - А вы на пенсии? - поинтересовался Андрей.
        - Можно и так сказать, - ответил Олег Борисович. - Если ту сумму, которую мне ежемесячно выплачивает государство, можно назвать пенсией. Я бы, конечно, с удовольствием работал бы и дальше, но это больше никому не нужно, да и негде.
        - А на старом месте?
        - Старого места больше нет. Оборудование уничтожено, а помещение арендует какая-то фирма, занимающаяся оптовой торговлей сантехникой. Я даже как-то заходил туда - сантехника у них хорошая, они мне всё же продали один комплект. Итак, что вас интересует?
        - Мы пытаемся понять… - неуверенно начал Андрей, а Мария продолжила. - …почему всё развалилось? Ну, почему закрылось ваше предприятие, и вообще…
        - Так чего тут понимать? - усмехнулся бывший начальник отдела. - Наше здание стоит почти в центре Москвы. Выгоднее его сдавать в аренду коммерсантам, чем заниматься какой-то там наукой. У науки главный заказчик - государство, а его сейчас фактически нет.
        - Как вы думаете, почему такое случилось? - Мария задала ему вопрос, а сама подумала - не слишком ли нелепо это выглядит со стороны? Но Олег Борисович не смутился и охотно ответил.
        - Потому что государство лишилось своей идеологической основы, стержня, на котором всё держалось. Это я про шестую статью Конституции. Если вы смотрите телевизор, то знаете о противостоянии президента и Верховного Совета. Верховный Совет отстаивает остатки советской конституции, а Ельцин хочет всю власть подгрести под себя. То есть разрушение государства продолжается. Это всё звенья одной цепи - запрет КПСС, парад суверенитетов, нынешний кризис. Будете чай? Тогда пойдёмте на кухню.
        - Но с чего всё началось? - спросил Андрей, усаживаясь за кухонный стол.
        - Я могу назвать вам точную дату, - ответил Олег Борисович. - Это 26 мая 1988 года, когда был принят закон о кооперации. Ко мне тогда зашёл один мой знакомый, и я ему так и сказал - Советский Союз сегодня закончился. У меня была бутылка хорошего коньяка, и мы выпили её за упокой.
        - А как это могло повлиять на весь Советский Союз? Ведь закон предусматривает только возможность мелкого бизнеса.
        - Да очень просто! Прокололи маленькую дырочку в экономике страны, и через неё вытекли все финансы. Как известно, деньги идут туда, где выгоднее. Вот они и пошли в торговлю через счета кооперативов и дальнейшие схемы обналичивания. А предприятия просто прекратили работу, потому что остались без оборотных средств.
        Мария задумчиво вертела в руках чашку с весёлым рисунком.
        - То есть вы считаете, что если бы тогда не приняли этот закон, распада Советского Союза можно было бы избежать?
        - Видите ли… - тоже задумался Олег Борисович. - Тут не может быть простых ответов и решений. Конечно же, в экономике были определённые диспропорции. Вот, например, в 79-м была очень суровая зима, и у нас на работе в части помещений разморозилась система отопления. Надо было менять трубы и запорную арматуру. А у нас в то время шла оборонная тема, там можно было сделать интересные вещи, и их в конце концов сделали. Но тогда в первую очередь надо было сделать отопление. И вы представляете - всё упёрлось в какие-то несчастные запорные вентили - их нигде не было! То есть мы могли запустить спутник в космос, но преодолеть дефицит простейших вещей… Кончилось тем, что созвонились со смежниками в Новосибирске, они где-то у себя нашли эти вентили, мы послали туда нашего сотрудника, и он их привёз на самолёте. Не просто так, конечно - пришлось им туда передать дефицитные радиодетали. Вы понимаете, это же ненормально!
        - А как же система государственного планирования?
        - Всё запланировать невозможно. Вот те же морозы 79-го года не запланировали. Но полный отказ от государственного планирования - это глупость. Должно быть какое-то компромиссное решение, а не метание из крайности в крайность. Сейчас полагаются на невидимую руку рынка, но я надеюсь, что к планированию хотя бы основных показателей экономики ещё вернутся.
        - И всё же - почему, по вашему мнению, распался Советский Союз? Неужели из-за дефицита водопроводных вентилей?
        - Если вы имеете в виду отделение союзных республик, то это совсем другой вопрос. Понимаете, есть государство-образующие нации. Русская нация к ним относится. У русских государственные интересы на первом месте, у них имперское мышление, если хотите. А у других не всегда так. Например, у евреев национальное превалирует над государственным. Нет, я не имею против них ничего плохого, но вот такая особенность у них присутствует. Что-то подобное есть и у прибалтов, так сказать - хуторское мышление. Но из идеологических соображений их продолжали кормить.
        - Почему же Советский Союз пережил войну, а перестройку пережить не смог? - продолжал расспросы Андрей. У Олега Борисовича был готов ответ и на этот вопрос.
        - В то время устройство государства было существенно проще, чем в те же 60-е годы. Например, Серго Орджоникидзе как нарком тяжёлой промышленности лично знал не только всех директоров заводов, но и начальников цехов, и даже многих мастеров. В 60-е это уже было невозможно, нужна была другая система управления. То есть объект управления изменился, усложнился, а система управления осталась прежней. Отсюда и проистекают реформы Косыгина, идеи хозрасчёта и прочее. Вы же, наверное, слышали про идею академика Глушкова, не Глушко, а Глушкова, о создании общегосударственной автоматизированной системы управления, ОГАС. Но это всё спустили на тормозах. Ещё чай будете?
3
        На обратном пути Андрей задумчиво молчал, но потом признался:
        - У меня от обилия информации и мыслей этого дядьки просто мозги закипели. Оказывается, об этом думали уже в наше время, ведь реформы Косыгина - это 65-й год. То есть серьёзность этих вопросов на высшем уровне понимали уже тогда.
        - Ну конечно же - это всё очень важно, - согласилась Мария. - Почему, по-твоему, этим занимается Арнольд Оскарович - представитель ЦК?
        - Надо купить сегодняшние газеты, - спохватился Андрей.
        - А телевизора тебе мало? - удивилась Мария. Андрей засмеялся.
        - Чего смешного-то? - обиделась Мария.
        - Анекдот вспомнил, недавно в какой-то газете прочитал, - объяснил Андрей. - Встречаются два еврея. Один спрашивает: «Абрам, ты газету «Правда» выписываешь?» Второй отвечает: «А зачем? У меня телевизор есть» «А зад ты телевизором вытирать будешь?»
        - Смешно, - деликатно улыбнулась Мария. - Тут туалетная бумага в каждой палатке продаётся, газета не нужна. Кстати, вон газетный киоск.
        Пока Андрей набирал свежую прессу, Мария лениво смотрела по сторонам. И тут её взгляд скользнул по витрине киоска и споткнулся о знакомые слова: «Арнольд», и строкой ниже - «Оскар…». Арнольд Оскарович! А он как здесь оказался?! Оттолкнув Андрея, она наклонилась к окошку киоска.
        - Покажите мне вон тот журнал! Нет, вот этот, правее!
        - Ты чего толкаешься?! - возмутился Андрей, но Мария не обратила на него внимания. Она жадно разглядывала журнал. Вот и это место на задней обложке: «…Арнольд Шварценеггер сыграл роль Терминатора. Фильм «Терминатор 2, Судный день» в 1992 году получил четыре Оскара…»
        - Спасибо! - она вернула журнал киоскёрше.
        - Чего ты там увидела? - поинтересовался Андрей, отойдя от киоска.
        - Как зовут представителя ЦК при нашей части? - вопросом ответила Мария.
        - Ты что, забыла уже? Арнольд Оскарович.
        - А по-настоящему? - спросила Мария, и, не дождавшись ответа, сказала. - Надо найти кассету с фильмом «Терминатор-2»!
        - А чего искать? Вон продаётся, - Андрей показал на палатку, где над витриной с пивом были полки со стопками видеокассет. Мария подскочила к окошку.
        - «Терминатор-2» есть? Давайте!
        Вернувшись, она сразу же направилась в дом.
        - Можно включить? - показав на видеомагнитофон, спросила она у Светы, и, не дожидаясь ответа, засунула кассету.
        - Это вы купили? - взглянув на коробку от кассеты, спросила Света. - Ну и зря, у нас уже есть.
        Мария ничего не ответила, только не отрываясь смотрела в телевизор. Поставив на паузу тот момент, где Арнольд Шварценеггер в образе Терминатора появляется в прошлом, она спросила у Андрея:
        - Тебе это ничего не напоминает?
        Андрей молча глядел на экран. Не дождавшись ответа, Мария снова включила воспроизведение, и дальше смотрела фильм, не проронив ни звука. И только когда на экране появились титры, она задумчиво произнесла:
        - Так вот откуда он всё это взял! Нет судьбы, будущее не предопределено! И теперь мне понятно, почему у него такое необычное имя.
        - Ты про что говоришь? - поинтересовалась Света.
        - Да так, нашего общего с Андреем знакомого вспомнила. На этого Терминатора чем-то похож, - объяснила Мария. - А первая серия есть?
        Взяв у Светы кассету, она снова почти на два часа приникла к телевизору.
        Вернулся Михаил.
        - Ну как, с Олегом Борисовичем встречались?
        - Да, очень интересный дядька, - ответил Андрей, Мария промолчала.
4
        На следующее утро Мария всё никак не могла успокоиться.
        - Откуда этот американец, как его?…
        - Джеймс Кэмерон, - подсказал Андрей.
        - Откуда он знает подробности перемещения во времени?
        - Американцы тоже работают в этом направлении, - предположил Андрей. - И вообще, как выясняется, многие их разработки основаны на советских первоисточниках. Вот, например, в войне 1991 года в Персидском заливе они использовали самолёты, невидимые для радаров. Они назвали это «стелс-технология», но на самом деле это сделано по книжке нашего учёного Уфимцева. Книжка вышла в 1962 году, и наша разведка подсунула её американцам, мне об этой операции рассказывал отец.
        - Но ведь это дало американцам техническое преимущество? - возмутилась Мария.
        - Не совсем, - возразил Андрей. - Как выяснилось, самолёт, выполненный по стелс-технологии, летает чуть лучше утюга. Отец рассказывал, что те, кто подсунул это американцам, потом получили награды
        - А может, кто-то из наших слил американцам и мой отчёт? - продолжала гадать Мария. - Но Арнольд Оскарович, или как его по-настоящему зовут… Это же именно его идея - узнав будущее, попытаться изменить его. Так сказать - задним числом.
        - Была ещё одна идея, - сказал Андрей.
        - Ещё одна? И какая же?
        - Он считает, что всё зависит от руководителей страны. То есть не так - это все так считают, а он, наоборот, в этом сомневается. Вот он и решил проверить - может ли отдельно взятый человек повлиять на исторические процессы? То есть саму идею высказал Алексей Ковалёв, старший лейтенант, а Арнольд Оскарович за неё ухватился.
        - И что за идея?
        - Поместить одного и того же человека в разные исторические условия, и проверить, изменятся ли эти условия. Или же, наоборот, изменится поведение самого человека в соответствии с этими условиями.
        - Погоди, так речь идёт обо мне? - вдруг сообразила Мария.
        - Этот эксперимент задумывался многоплановым, - уклонился от прямого ответа Андрей. - С одной стороны - уточнение знаний о будущем страны с целью возможной коррекции принимаемых на самом верху решений. Другой аспект - проверка именно этой теории: что изменится - окружающая среда или сам человек?
        - То есть я всё-таки подопытная крыса? - голос у Марии звенел от возмущения. - Ну и какие результаты получились в первом опыте?
        - Я читал комментарии к твоему отчёту о первом перемещении во времени, - Андрей говорил с такими академическими интонациями, как будто сдавал курсовую работу. - Там анализировался твой психологический портрет до перемещения, и потом сравнивался с твоим поведением там, в 43-м. Ты характеризовалась как общительная, решительная, инициативная. Ты ведь освобождённый секретарь комсомольской организации. И когда в 43-м ты стала командиром зенитного орудия, эти твои качества очень пригодились.
        - И что это значит? - недовольно спросила Мария.
        - В отчёте делался вывод, что твои личные качества были востребованы временем в соответствии со спецификой.
        - Ну хорошо, а сейчас, в 93-м, чем я должна командовать? Зенитных орудий тут нет, комсомол и коммунистическую партию разогнали. Ну?!
        - Я не могу сказать, - потупился Андрей. - Но ведь эксперимент ещё не окончился.
        - Ну хорошо - вот стану я каким-нибудь бизнесменом, буду торговать шматьём на рынке. И какой вывод из этого сможет сделать Арнольд Оскарович, или как его там?!
        - Вывод очень простой - исторические предпосылки первичны, человеческие качества вторичны. Если есть исторические предпосылки - то найдётся и личность, нет исторических предпосылок - личность будет заниматься чем-нибудь другим.
        - А как-то попроще объяснить сможешь? - недовольным тоном попросила Мария.
        - Попробую, - кивнул Андрей. - Если бы история зависела от личности - ты бы сейчас создала комсомольскую организацию и возглавила её. Если появление личности зависит от исторических предпосылок - то ты не востребована, а сейчас на виду какой-нибудь жулик-бизнесмен, условно назовём его Борис Абрамович. То есть подтверждается тезис марксистко-ленинской теории о роли личности в истории.
        - Ну раз я не востребована, то пусть твой Борис Абрамович историю и делает! - обиделась Мария. - Стоило весь этот огород городить, достаточно было бы прочитать учебник марксизма-ленинизма!
        - На самом деле это имеет далеко идущий смысл. Довольно часто встречается тезис о том, что не будь Горбачёва или Ельцина, и Советский Союз существовал бы и дальше, то есть идеалистический тезис, что одна личность делает историю. А теперь получается, что Арнольд Оскарович опытным путём доказал, что кого бы не поставили на место Горбачёва двадцать пять лет назад - с исторической точки зрения ничего не изменится, всё равно из этого человека получится последний президент СССР.
        - То есть, перефразируя фильм про Терминатора, есть судьба и будущее предопределено?
        - Мне больше нравится формулировка из марксизма-ленинизма, - деликатно ответил Андрей.
        - А я, как подопытная крыса, это подтвердила, - сердито подвела итог Мария.
        - Давай сегодня немного отдохнём, - попытался сменить тему Андрей. - Съездим в Москву, погуляем. Всё-таки воскресенье, да и погода хорошая.
5
        В этот день началось бабье лето. Днём было тепло, и гулять по осенней Москве было одно удовольствие. Они зашли в кооперативное кафе, съели по пирожному. Больше ничего заказывать не стали - кооперативные цены кусаются.
        - Пойдём, поглядим на Верховный Совет, - предложила Мария. - А то целыми днями по телевизору только о нём и говорят. Что там хоть на самом деле творится?
        Когда они вышли на Краснопресненскую набережную, то увидели возбуждённую толпу на площади перед Белым домом.
        - Что случилось? - спросила Мария.
        - Прорвали блокаду Верховного Совета! - ответили сразу несколько человек. - Милиция и военные на нашей стороне! Сейчас мэрию брать будем!
        Со стороны дома-книжки бывшего здания СЭВ раздавались автоматные очереди.
        - Это ОМОН по народу стреляет! - объяснил пробегающий мимо мужчина с алюминиевым милицейским щитом. - Ну сейчас мы им покажем!
        С той стороны послышался рёв автомобильного двигателя и звон битого стекла, стрельба усилилась. Но народ не торопился расходиться. Эта энергетика передалась и Марии.
        - Вы откуда? - спросил её какой-то мужчина, и, не дожидаясь ответа, принялся объяснять. - Я сам из Минска, специально приехал поддержать Верховный Совет. Ельцин за деньги Запада специально развалил страну, вместе с Кравчуком и нашим Шушкевичем. Надо их арестовать, и восстановить Советский Союз!
        Стрельба со стороны здания СЭВ стихла.
        - Выводят! - пронеслось по толпе. Мария стала пробираться ближе, Андрей послушно шёл следом. Из разбитых дверей через коридор в толпе гуськом выходили растерянные милиционеры.
        - Назад! Не трогайте их! Мы будем их судить! - пытались остановить агрессивную толпу молодые ребята с автоматами. На козырёк над дверями вышел пожилой военный в полевой форме, его окружало несколько крепких ребят с автоматами.
        - Генерал, генерал! - пронеслось по толпе.
        Генерал взял микрофон и поставленным голосом начал говорить. Динамики разносили его слова на всю площадь.
        - Два года ельцинских реформ опустили всех честных тружеников на дно социальной жизни и возвели на пьедестал спекулянтов и аферистов. Большинство людей искренне верили, что демократически избранные президент и парламент, сваливший коммуниста-трепача Михаила Горбачева, изменят жизнь к лучшему. Но случилось иначе. 2 января 1992 года грянула «шоковая терапия» Егора Гайдара. В считанные дни население стало нищим, сбережения превратились в пыль, зарплаты, пенсии и пособия обесценились. Заводы и колхозы либо встали, либо не могут платить работникам. Началось время бартера и криминального бизнеса. Полстраны челночит, таская на себе товары из-за границы; офицеры стреляются из-за того, что им нечем кормить детей; а работяги и пенсионеры месяцами ждут зарплату. И тут началась ваучерная приватизация по Чубайсу. Обобранному населению раздали бумажки с правом на долю собственности госпредприятий. И сразу подставные лица от чиновничества и криминала кинулись их скупать за бесценок. Люди «фантики» продавали, так как боялись и вовсе остаться ни с чем. Жизнь стала еще тяжелее. Такого количества беспризорных,
голодных детей Россия не видела даже в войну. Расцвела проституция, в том числе детская.
        Генерал перевёл дух и закончил:
        - Пора положить этому конец! Долой президента-жулика! Всю власть Верховному Совету! Восстановим Советский Союз!
        Толпа взорвалась овациями. Раздались крики: «На Останкино! Расскажем народу правду». Другие кричали в ответ: «На Кремль!». Со стороны площади послышался призыв: «Формируем ополчение. Записывайтесь добровольцами!» Мария стала пробираться в ту сторону.
        - Ты куда? - дёрнул её за рукав Андрей.
        - В ополчение, - через плечо бросила Мария.
        Андрей крепко схватил её за локоть.
        - У нас приказ - только наблюдать, в местные события не вмешиваться.
        - А ты помнишь оговорку - если это не угрожает безопасности страны?
        - Лейтенант Егорова! - повысил голос Андрей.
        - Лейтенант Нечаев! - ответила Мария. - Я иду на защиту Советского Союза! Я давала присягу! И ты, кстати, тоже!
        - Я отказываюсь в этом участвовать! Это нарушение приказа!
        - Как хочешь! А я пойду влиять на исторические процессы, - и Мария стала пробираться через толпу. Увидев парня с тетрадкой, она подошла к нему.
        - Меня записывай! Лейтенант Егорова.
        - Откуда? - поднял на неё взгляд парень.
        - Чехов-33.
        - С оружием обращаться умеешь?
        - Так точно!
        Чуть в стороне ей выдали короткий автомат со сложенным прикладом, два магазина к нему и две пачки патронов.
        - Сама зарядишь?
        Мария молча кивнула, присела в сторонке и стала снаряжать магазины. Вскоре раздалась команда:
        - Строиться повзводно! Едем в Останкино. Мы должны добиться, чтобы сторонникам Верховного Совета дали эфирное время. Если они не сделают это добровольно - мы возьмём Останкино штурмом!
        Все стали садиться в армейские грузовики, которые стояли на краю площади у Белого дома. Грузовиков было много, но на всех всё равно не хватило, и тогда добровольцы стали останавливать рейсовые автобусы и высаживать из них пассажиров. Мария подхватила автомат и тоже направилась к грузовикам. С проезжавшего мимо БТРа её окликнули:
        - Эй, ты тоже на Останкино? Как тебя зовут?
        - Мария, Маша.
        - Давай к нам!
        Парни помогли ей забраться. Она уселась на броню, положив автомат на колени, и только сейчас обратила внимание, что на БРТе закреплён красный флаг с серпом и молотом.
        - Всё, поехали! - постучали по броне парни, и БТР стал встраиваться в колонну грузовиков и автобусов. Колонна мчалась по московским улицам, ветер развивал красный флаг, машины сигналили, завидев их, люди на тротуарах махали руками.
        - На Останкино! - вместе со всеми кричала Мария, придерживая автомат. - Да здравствует Советский Союз!
        Глава 10

1
        Эйфория - вот что она чувствовала, когда колонна машин, в которой был и их БТР, только приехала в Останкино. Вообще эйфорию испытает любой, когда он мчится по улицам на броне БТРа с автоматом в руках. Но здесь было нечто большее - и закатное солнце, и красный флаг на БТРе, и приветственные возгласы прохожих, а самое главное - единомышленники, так же, как и она, одержимые великой целью - спасти страну!
        Они встали у телецентра, готовые действовать. Но поступила команда - ждать, пока генерал ведёт переговоры с руководством телецентра. Точнее - пытается вести, потому что руководство увиливало от прямого разговора. Но приехавшие от Верховного Совета были настроены решительно. Толпа единомышленников создавала впечатление, что все думают так же, как и они, и только тупость и верность президенту не даёт телевизионному начальству выполнить их требования - дать прямой эфир сторонникам Верховного Совета.
        Внимание Марии привлекла группа молодёжи лет шестнадцати, скорее всего - старшеклассники. Среди них выделялась одна девочка - невысокого роста, симпатичная, но не красавица, подвижная и общительная. Мария подошла к ним поближе.
        - Ребята, а вы что тут делаете?
        - Мы пришли сюда бороться за наше будущее, - вразнобой ответили школьники.
        - А как вы его себе представляете?
        Выяснилось, что представление о будущем у молодёжи весьма туманно, зато они очень хорошо знали, что их не устраивает в дне сегодняшнем.
        - У родителей работы нет, или зарплату задерживают, - наперебой объясняли они. - А как цены отпустили - купить что-то вообще невозможно стало. Ельцин обещал, что когда компартию запретят, то станет лучше, а стало только хуже.
        Тут по толпе прошёл слух, что переговоры с телевизионным начальством ничего не дали. Послышались возгласы: «Идём на штурм!» Прибежал какой-то парень и стал объяснять, что главное телевизионное здание на самом деле - через дорогу, ближе к телебашне, в эфир выходят именно оттуда. Толпа перекрыла дорогу и двинулась к другому зданию. Уже стемнело, и зажглись фонари. А город жил своей жизнью - в домах зажгли свет, ездили троллейбусы, откуда-то из-за деревьев доносился шум электрички.
        Вдруг Мария увидела армейский грузовик, который подъехал к дверям телецентра и, не сбавляя скорости, протаранил их, наполовину влетев в фойе. «На штурм!» - закричали в толпе, и люди бросились к разбитым дверям, раздались одиночные выстрелы. И тут из окон здания загремели автоматные очереди.
        Кто-то побежал прочь, кто-то попытался лечь на землю, некоторые попытались отстреливаться. Мария тоже стянула с плеча автомат и присела на одно колено, но прежде чем сдвинуть скобу предохранителя, она глянула в ту сторону, куда предстояло стрелять. В оконном проёме мелькнула тень солдата - в каске, бронежилете, с автоматом. Но главное, что успела заметить Мария - это молодой пацан-срочник, на несколько лет моложе её. Палец не успел сдвинуть предохранитель автомата, она упала на землю и попыталась ползком выбраться из сектора обстрела. И вдруг наткнулась на что-то мягкое, тёплое и липкое. Она подняла голову и в свете уличных фонарей разглядела, что перед ней лежит та самая девочка-школьница, с которой она говорила полчаса назад. Автоматная очередь снесла у девочки полголовы.
        Недавняя эйфория сменилась ужасом - что они делают?! Ведь это советские люди, пусть и бывшие, убивают друг друга, ещё чуть-чуть - и это уже не остановить. Из оцепенения её вывели стоны раненых и сирена «Скорой помощи». Мария поднялась, хоть кругом свистели пули - надо помочь раненым! Но что-то мешает. Ах да, это автомат в руках. Но оружие бросать нельзя - это правило ей вбили твёрдо. Она подняла чью-то сумку, вытряхнула вещи, убрала в неё автомат, а сумку перекинула через плечо. Теперь её руки свободны.
        - Сюда! - закричала она врачам «Скорой». Мужчина оказался тяжёлым, вместе с врачом они еле подняли носилки, чтобы погрузить их в машину.
        - Там ещё один! - показала Мария.
        - Места больше нет, - ответила врач «Скорой».
        - Он же ранен!
        - Бери носилки! - крикнула врач. - Сама под пули не попади!
        Вторым был молодой парень, которому перебило ногу. С ним оказалось легче.
        - Мы поехали, - сказала врач. - Вон ещё машины идут.
        Со стороны гостиницы «Космос» мелькал синий маячок «Скорой». Мария огляделась - на площади перед телецентром лежало несколько человек, остальные прятались за машинами и каменным парапетом.
        - Ложись! - закричали ей, и замахали руками - мол, пригнись ниже! Под ногами высекла из асфальта искры автоматная пуля. Только сейчас до неё дошла опасность её положения.
        Как она выбралась из-под обстрела, а потом - за кольцо оцепления, она потом вспомнить так и не смогла, как не пыталась. Ясно воспринимать происходящее вокруг она стала, только когда оказалась на противоположной стороне проспекта Мира. Прохожие шарахались от девушки в грязной одежде, перемазанной кровью. Но она не обращала на это внимания. Только что она заглянула в омут гражданской войны, и он чуть не затянул её. А если это не удастся остановить, что будет со страной? Требования политиков теперь казались ей мелкими и нелепыми. Эфирное время? Кому теперь нужно это эфирное время?! Этой девочке, которая осталась там, на асфальте перед телецентром? Или её родителям?
2
        Сейчас она не могла об этом думать. На душе было тошно. Её всю трясло, как в лихорадке. Как тогда сказал фронтовой доктор - окопная болезнь. Но его лекарство помогло. Так она дошла до железнодорожной платформы. Мария огляделась - на привокзальной площади стоял ряд ярко освещённых палаток. Она подошла к крайней.
        - Водка есть?
        - Вам какую? - из-за железной решётки спросила продавщица.
        - Любую.
        - Две тысячи рублей, - продавщица полезла под прилавок.
        Мария сунула руку в карман и вытащила все свои деньги - две синенькие сотенные бумажки и мелочь. Облом! Но если она сейчас не выпьет, то… Она снова вспомнила кровавые сгустки на асфальте. Чего она после этого боится? Что ещё может случиться? Она расстегнула сумку и достала автомат. Ствол лязгнул о прутья решётки.
        - Я беру, - она забрала бутылку из трясущихся рук продавщицы. - Сдачи не надо!
        Электричка уже подходила к платформе, пришлось пробежаться. Она вскочила в тамбур, и двери захлопнулись у неё за спиной. Народу в электричке было немного. Она прошла в вагон, раскупорила бутылку и стала пить прямо из горлышка.
        Водка на неё почти не подействовала, хотя дрожь унялась. Да, она была на войне, и там люди гибли у неё на глазах. Но это была война, и это были солдаты. И она тоже была солдатом. Но стрелять здесь, в центре многолюдного мирного города - это безумие! Какими бы благими целями это не оправдывалось. Кому это добавит счастья - матерям тех солдат, которые охраняли телецентр? Ради чего всё это? Ради защиты Советского Союза? Так его уже два года как нет. И тем более нелепо ради этого убивать граждан Советского Союза, с какой бы стороны они не были. Она поправила сумку - два полных магазина патронов, помимо автомата, заметно оттягивали плечо. Она не смогла стрелять по своим же, советским, русским людям.
        Право на насилие имеет только законная власть. Но где она сегодня - законная власть? Получается, у кого оружия больше - тот и власть? Вот у неё сейчас есть оружие, и что - она власть? Может насаждать порядок и справедливость, как она их понимает?
3
        Уже выйдя на свою улицу, вдалеке под фонарём Мария увидела людей, стоящих перед домом Михаила. На всякий случай она свернула с дороги и пошла по тротуару, где кусты закрывали её от постороннего взгляда. Подойдя ближе, она услышала грубый мужской голос:
        - Тащи их сюда!
        Двое мужиков вытащили под свет фонаря Михаила, следом бежала ревущая Света. Со двора раздался крик:
        - Эй, вы что делаете?!
        Мария сошла с тротуара и стала пробираться через кусты, не спуская глаз с происходящего перед домом. Стоящий под фонарём ударил Михаила бейсбольной битой под колени, и тот упал на асфальт. Света закричала. Наконец Мария поняла, что происходит - это те самые бандиты, которые вымогают у Михаила деньги. А который с бейсбольной битой - это их главарь.
        - Заткни её, и иди разберись, чего там, - приказал главарь своему подручному. Подельник ударил Свету по лицу, и вдвоём с другим бандитом бросился во двор. Там раздались звуки борьбы, и вскоре бандюки вытащили под фонарь Андрея.
        - Ну ты смотри! - главарь прохаживался по асфальту, поигрывая битой. - Прямо шведская семья.
        - Заткнись, урод! - крикнул Михаил. Главарь наотмашь ударил его битой, и Михаил упал навзничь, видимо потеряв сознание.
        Мария остановилась и, не отрываясь, смотрела на освещённое пространство, где убивали её друзей.
        Главарь подошёл к Андрею и скомандовал:
        - Поднимите его!
        - Он мне нос сломал! - прогундосил один бандит, держась за лицо.
        Бандиты вдвоём подняли Андрея с асфальта.
        - Бабки где? - закричал на него главарь.
        - Что? - не понял Андрей. - Какая бабка?
        - Бабки, бабульки! Не въезжаешь?
        - Я не понимаю, - ответил Андрей. Главарь с размаху ударил его кулаком в живот и скомандовал:
        - Давайте бабу сюда!
        Один из бандитов за волосы подтащил Свету к главарю. Тот рванул на ней блузку и закричал Андрею:
        - Слышь ты, умник! Если не скажешь, где бабки, мы её прямо здесь поимеем!
        Мария достала из сумки автомат, сняла с предохранителя и передёрнула затвор. Металлический щелчок гулко отозвался в ночной тишине. Бандиты одновременно повернулись на звук.
        - Кто там? Выходи!
        Мария шагнула из кустов на освещённое пространство и подняла автомат.
        - Ты кто? - удивился главарь.
        Мария не ответила и нажала на спусковой крючок. Автоматная очередь отбросила главаря на асфальт. Державшие Андрея бросили его и попытались убежать, но пули их догнали. Мария подошла к лежащим бандитам и короткими очередями добила их.
        - Ты вовремя, - скривившись от боли, сказал Андрей. - А автомат где взяла?
        - Там, - Мария рассердилась - нашёл время для расспросов. - Света, посмотри, что с Михаилом.
        Света наклонилась над мужем, и, вскрикнув, подняла окровавленные руки.
        - У него голова разбита!
        - Сильно?
        - Не очень, - ответил пришедший в себя Михаил.
4
        Мария наклонилась над ним, пощупала пульс, заглянула в глаза.
        - Светка, вызывай «Скорую», это может быть серьёзно.
        - А милицию? - Света кивнула на убитых бандитов.
        - Этим торопиться некуда. Сначала «Скорую».
        Белый «Рафик» подъехал через десять минут. За это время Мария осмотрела Андрея и убедилась, что с ним более-менее всё в порядке. А вот Михаил снова потерял сознание. Фельдшер «Скорой» окинул взглядом лежащие трупы и обречённо произнёс:
        - Опять бандитские разборки! Кого лечить-то? Эти вроде уже того… Огнестрел. Милицию вызвали?
        - У него голова разбита! - Света показала на мужа, лежащего без сознания.
        Фельдшер достал из машины носилки.
        - Грузим. Мужик, помоги! - позвал он Андрея.
        - Я поеду с вами! - тоном, не терпящим возражений, заявила Мария. Кивнула Свете. - Останься здесь, дождись милиции. Разберёшься, что им говорить.
        Света сунула ей в руку комок купюр.
        - Возьми на всякий случай.
        - Всё, едем, - скомандовал фельдшер. Водитель «Скорой» отбросил окурок и уселся за руль. Мария подхватила сумку с автоматом и тоже забралась в машину.
        Подъехали к больнице. Фельдшер сбегал за каталкой, скомандовал Марии:
        - Помоги переложить! Покатили в приёмник.
        Мария закинула сумку на плечо и помогла закатить каталку на пандус. Дежурный врач приёмного отделения лениво спросил:
        - Что там?
        - Травма головы, - ответил фельдшер «Скорой». - Опять бандитские разборки. Остальные готовы, потом менты труповозку вызовут. Ну всё, я поехал.
        Фельдшер ушёл, а дежурный врач вернулся за свой стол.
        - Вы его даже не посмотрите? - возмутилась Мария.
        - А чего его смотреть? «Скорая» его перевязала, а утром придёт травматолог и посмотрит.
        - Но вы же врач! Вы что, не видите, что он без сознания?
        - Чего орёшь?! - сердито ответил врач. - Не указывай мне, что делать!
        Мария вспомнила врачей «Скорой» там, у телецентра - они вытаскивали раненых прямо из-под пуль, а этот!.. Она скинула с плеча сумку и выхватила автомат. Выстрел гулко отозвался в пустынных коридорах больницы, с потолка посыпалась штукатурка.
        - Встал, быстро! - скомандовала Мария побледневшему доктору. - Давай делай, что в таких случаях положено!
        - Рентген нужно сделать, - промямлил доктор.
        - Давай делай!
        - Это туда дальше по коридору. Но сейчас рентгенолога нет.
        - А ты кто?
        - Я хирург.
        - Значит, сейчас и хирурга не будет, - она подняла автомат.
        - Я попробую за рентгенолога, - пообещал доктор и взялся за ручки каталки.
        Михаил очнулся и попытался сесть.
        - Полежи пока, надо рентген сделать, - остановила его Мария.
        Наконец все необходимые процедуры были проделаны, и доктор вышел из рентгенкабинета с мокрым снимком в руках. Опасливо покосившись на автомат в руках Марии, он сказал:
        - Переломов нет, только ушибы. Сейчас я сделаю укол и напишу, какие лекарства будут нужны.
        После укола Михаил почувствовал себя лучше, и даже смог сам спуститься с каталки. Мария достала из кармана комок денег, отсчитала несколько купюр и бросила их на стол дежурному доктору.
        - Спасибо за помощь!
        Потом убрала автомат в сумку и помогла Михаилу выйти на крыльцо. Водитель стоявшей неподалёку «Скорой» поинтересовался:
        - Куда едем?
        - До пригорода сколько? - спросила Мария.
        - Двадцать пять штук, - назвал цену водила.
        - Поехали! - кивнула Мария.
5
        Когда Мария привезла Михаила из больницы домой, было уже глубоко за полночь. Света с плачем бросилась к ним навстречу.
        - Не реви, всё в порядке, - успокоила её Мария. - Милиция была?
        - Да, забрали убитых бандитов. Вздохнули с облегчением, сказали - достали уже всех своим беспределом, неудивительно, что их грохнули.
        Мария повернулась к Андрею.
        - А ты как?
        - Синяки заживут, - отозвался напарник. - Ты лучше скажи - откуда у тебя автомат?
        - А вы телевизор не смотрели?
        - Там нечего смотреть - часов в восемь вечера все каналы отключили. Ты что - была там?
        - Да, - кивнула Мария. - И автомат оттуда.
        - Искать не будут? - спросил Андрей.
        - Там такая бойня и хаос, что следователям ещё долго расхлёбывать придётся, - ответила Мария и вздрогнула от воспоминаний. - Наверное, ты был прав, когда пытался меня остановить. Но там я не стреляла!
        - Что, повлиять на исторические процессы не получилось?
        - Андрей, ты напрасно смеёшься. Там погибли люди, много людей! Только за что - я не знаю.
        - За светлое будущее, - предположил Андрей.
        - Вот только не надо этих сказок! - разозлилась Мария. - У них уже нет будущего - ни светлого, ни тёмного. Их убили. И с той стороны наверняка есть жертвы. Зачем это всё?
        - Они отстаивают свои идеалы, каждый - свои.
        - А люди должны умирать? - Мария опять вспомнила мёртвую девочку. - Света, у тебя спирт остался?
        - Машка, ты же нас спасла! - Света наконец пришла в себя. Она достала бутылку, налила Марии, потом взяла ещё два стакана. - Мишка, я тебе не наливаю, тебе какие-то уколы делали.
        Мария подняла стакан.
        - Ребята, за вас! Чтобы у вас всё было хорошо!
        Закусив, Андрей спросил:
        - А что за бабка им была нужна?
        - Не бабка, а бабки, - засмеялась Света. - Это они так деньги называют.
        В эту ночь Мария и Андрей не пошли в сарай, а спали в доме. Перед сном Мария на всякий случай положила автомат рядом с кроватью. Проснувшись утром, она первым делом включила телевизор. Показывали только два канала - прямая трансляция CNN с камер, установленных вокруг здания Верховного Совета. Проснулась Света, и тоже уселась перед телевизором.
        - Торговли сегодня не будет, - недовольно сказала она. - Пока Мишка не поправится - мы в пролёте. Разве что самой только и печь, и торговать.
        - Мы можем помочь, - предложила Мария. Вдруг на экране телевизора возникло какое-то оживление. - Смотри, чего делают!
        - Это танки, что ли? - удивилась Света.
        Проснулся Андрей. Лицо его отекло от вчерашней драки с бандитами.
        - Уже десять часов. Ничего себе я поспал!
        - Иди сюда! - позвала его Мария и показала на экран телевизора. Там танки занимали позицию напротив Белого дома.
        - Это где такое происходит? - равнодушно спросил Андрей.
        - Где мы вчера с тобой были - на Краснопресненской набережной!
        Андрей приник к экрану.
        - Неужели они будут стрелять?!
        Мария на память продекламировала:
        «Танки идут по Праге
        в закатной крови рассвета.
        Танки идут по правде,
        которая не газета».
        - Да, это уже не Прага, - задумчиво сказал Андрей. Танк напротив Белого дома сделал первый выстрел. Облако бумаг вырвалось из расколовшихся окон и полетело вдоль фасада.
        - Конфликт между ветвями власти зашёл слишком далеко.
        - Пока не слишком - авиации нет, - возразила Мария. Тут прошла новость, что Руцкой призывает коллег-лётчиков вмешаться в конфликт.
        - Интересно, а на чьей стороне народ? - озадачился Андрей.
        - Народ на своей стороне, - Мария ткнула пальцем в экран, когда показывали усеянные зрителями крыши домов напротив Белого дома.
        Они смотрели трансляцию, не отрываясь, до тех пор, пока не показали, как Руцкого и Хазбулатова выводят из Белого дома.
6
        - Надо поговорить, - сказал Андрей и кивнул на кухню, где Света шумела посудой. - Наедине.
        - Пойдём тогда к нам, - ответила Мария, имея в виду сарай.
        - Я больше не могу здесь жить! - плотно прикрыв дверь, признался Андрей. Мария удивлённо уставилась на него.
        - Это не мой мир, здесь всё чужое. Хуже того - это напоминает ночной кошмар, без смысла и логики. Я хочу домой, я больше не могу!
        - И как ты себе это представляешь? - Мария внимательно глядела на него. - Остановите землю - я сойду?
        - Не знаю. Ты говорила, что после перемещения во времени возникает чувство, что это всё ненастоящее, спектакль, сон. Так вот - я хочу проснуться! Мне здесь не нравится всё - и танки, и бандиты, - Андрей осторожно потрогал распухшее лицо.
        - Это нервный срыв. Тебе надо успокоиться. Мы ещё не выполнили задание. И до возвращения ещё двадцать дней.
        - Задание? - Андрей усмехнулся. - Его невозможно выполнить, и Арнольд Оскарович это прекрасно знает! Нет такой точки во времени, про которую можно сказать, что до неё Советский Союз был жизнеспособен, а после неё начались негативные изменения. Советский Союз в том виде, в каком он существовал, был изначально обречён.
        - Ты что несёшь? - удивилась Мария. - Перестроечных газет обчитался? Или уже дошло до трудов фон Мизеса?
        - Ладно, объясню на пальцах. Ты помнишь лозунги «Мы строим социализм», «Мы строим коммунизм»?
        - Ну? - не поняла подвоха Мария.
        - А ты когда-нибудь слышала лозунг «Мы строим капитализм»?
        Мария задумалась. Андрей продолжил.
        - Это потому, что капитализм - естественное состояние человечества. А социализм - искусственная конструкция, её надо специально строить. И потом специально поддерживать, а то он развалится. То, что называется мировой системой социализма, возникло в результате мировой войны. Где были советские танки - там социализм, куда не доехали - там капитализм. Ты скажешь - Куба? Там тоже социализм возник не в результате свободных выборов. А потом социализм пришлось поддерживать танками. Факты? Пожалуйста! Берлинское восстание 17 июня 1953 года - танки на улицах Берлина и других немецких городов. События в Венгрии 1956 года - танки на улицах Будапешта. События в Чехословакии 1968 года - танки на улицах Праги. 1979 год - ввод советских войск в Афганистан. В 1980 году поляки во главе с Ярузельским выкрутились - а то были бы танки на улицах Варшавы. Январь 1991-го - танки на улицах Вильнюса. Август 1991-го - танки уже в Москве, но тогда хоть не стреляли. Сейчас уже стреляют. Что дальше - бомбёжки Воронежа?!
        Мария молчала, придавленная его эрудицией. Андрей категорично заявил:
        - Поэтому, когда мы вернёмся, я доложу: ключевая точка - 7 ноября 1917 года.
        - Да, ты был прав, - наконец заговорила Мария. - Путешествие во времени разлагающе действует на неокрепшие умы. И не надо было сюда посылать профессионального разведчика-аналитика. Здесь нужен упёртый комиссар. Но я тоже не гожусь на его роль.
        В дверь осторожно постучали. Мария открыла - на пороге стояла Света с каким-то незнакомым мужчиной.
        - Маша, можно тебя? Вот человек хочет с тобой поговорить.
        - Говорите, - насторожилась Мария.
        - Я Мишкин сосед, - представился мужчина. - Я так понимаю, мы теперь под тобой будем?
        - Не поняла! - озадачилась Мария.
        - Ну как же! Ты бандюков завалила? А они наш посёлок крышевали. Значит, теперь ты наша крыша. И мы теперь тебе платим. Только ты это самое - скости немного. А то прежние бандюки совсем берега потеряли - последнее отбирали.
        Мария в изумлении уставилась на Светку. А мужик продолжил.
        - Сейчас там ещё народ подойдёт. Так что если кто на нас теперь наезжать будет - мы на тебя стрелки переводим. У тебя какая кликуха?
        - Мария, - растерянно ответила она. - Просто Мария.
        Когда мужик ушёл, Андрей сказал:
        - Маша, поздравляю! Наконец-то ты нашла своё место в новой России.
        - И что же это за место?
        - А ты ещё не поняла? Бандит!
        - А ты, значит, своё место не нашёл? - сердито спросила Мария.
        - Нет, не нашёл, - согласился Андрей. - Поэтому хочу отсюда свалить назад.
        - И как ты хочешь это сделать?
        - Поехали в часть. Да, в Чехов-33. Пусть сделают что-нибудь.
        Глава 11

1
        Электричка остановилась у загородной платформы. Осенний день только начинался, но обещал быть тёплым и солнечным. На платформу вышло всего два человека - парень и девушка. Пронзительно свистнув, электричка поехала дальше от Москвы. Андрей огляделся. Жилья поблизости не наблюдалось, только через унылые поля вдаль уходила грунтовая дорога.
        На платформу, тяжело отдуваясь, поднялась старушка.
        - Ребята, на Москву когда электричка будет?
        - Через двадцать минут, - ответил Андрей, глянув в расписание. - Скажите, а до воинской части тут далеко?
        - До какой части? - удивилась женщина. - Нету тута никаких частей. Позакрывали все.
        - Как позакрывали? - удивилась Мария.
        - Милая, ты телевизор-то смотришь? Уже несколько лет как позакрывали. Говорите - скоро электричка-то?
        - Да, - кивнул Андрей и повернулся к Марии. - Пойдём помаленьку.
        Уже отойдя от платформы, он выдвинул свою версию.
        - Наша часть секретная, откуда бабке про неё знать? Пойдём по дороге, по моим прикидкам, тут километров пять-шесть.
        Грунтовая дорога была сухой - дождя не было давно, и идти по ней было даже приятно.
        - Почему не могли сделать прямую дорогу? - спросила Мария.
        - Её специально сделали извилистой, - объяснил Андрей. - К тому времени у американцев уже были спутники фоторазведки, и замаскированные объекты они вычисляли по ведущим к ним прямым дорогам.
        - Тоже мне секрет! Среди леса стоит городок, а к нему тянется несколько высоковольтных линий электропередач. Ясно, что тут что-то не то!
        - Уже не тянутся, - Андрей показал на стоящие в поле ржавые опоры с обрывками проводов.
        - Ну вот, наконец-то догадались кабель проложить! - удовлетворённо заметила Мария. - Долго ещё идти?
        - По-моему, нет, - Андрей показал на небольшой участок рядом с дорогой, кусты на котором были заметно ниже окружающих зарослей. - Кажется, тут стоял шлагбаум, а это была площадка для автотранспорта.
        - А почему тут никого нет? - удивилась Мария. - И почему всё так заросло?
        Они прошли ещё метров двести, и сквозь жёлтую осеннюю листву показались белые строения.
        - Не узнаю ничего, - пожаловалась Мария. - Мы вообще правильно идём?
        Андрей молча кивнул. Впереди стояли двухэтажные каменные дома, но было хорошо заметно, что они заброшены - окна выбиты, кровля кое-где провалилась, двери распахнуты, а дорожки заросли травой и небольшими кустами.
        - Где мы?!
        - Ты вон то здание узнаёшь? - Андрей показал на приземистое одноэтажное здание, на торце которого цветной мозаикой была выложена рыба неизвестной породы. Не узнать эту мозаику было невозможно - Мария проходила мимо неё по нескольку раз в день.
        - Это же наша столовая! Так что, получается - это наша часть?!
        - Бабка же говорила, что все части закрыты, - напомнил Андрей.
        - Что случилось с нашей частью? - Мария растерянно озиралась по сторонам. - А это наш штаб!
        Она показала на здание с выбитыми окнами и провалившейся крышей. Андрей стал пробираться к нему через заросли, Мария пошла за ним, бормоча на ходу:
        - Это же мы дорожки делали, на комсомольском субботнике. Столько сил положили!
        Андрей осторожно вошёл в здание штаба. На месте поста номер один у знамени части валялся рваный заплесневелый солдатский сапог. Плексиглас, закрывавший помещение дежурного по части, разбит, и половины не хватает, остался только кусок со словами «Дежурный по…». Андрей подошёл к доске объявлений, на котором сохранился одинокий листок, и прочитал:
        - График подачи электроэнергии в городок в/ч… Подписано - врио главного инженера майор А.В.Ковалёв.
        - Лёшка! - воскликнула Мария. - До майора дослужился! А дата там какая?
        - Не разберу, отсырело всё, - ответил Андрей.
        На улице уже пригревало неяркое осеннее солнце. Было тихо, и только шелестела не до конца облетевшая листва.
        - Судя по всему - здесь никого нет уже несколько лет, - предположил Андрей. - А вон там было офицерское общежитие, а это - гостиница при части, тут жил Арнольд Оскарович…
        Небольшое здание гостиницы было чёрным от случившегося когда-то пожара.
        - А что стало с объектом? - вдруг воскликнула Мария. - Как же мы будем возвращаться?!
        Андрей поспешил за ней к двухэтажному зданию, где находился лифт, ведущий в подземный бункер. Но здесь разрухи было меньше - крыша цела, даже не все окна выбиты, но самое главное - стальная входная дверь заперта.
        - Пойдём обойдём вокруг, - предложил Андрей. Сзади вплотную к зданию вырос густой кустарник, но они пробирались через него не зря - одно из окон было распахнуто.
        - Залезай, я подсажу, - показал на окно Андрей. - А потом мне руку подашь.
        С некоторыми усилиями они забрались внутрь здания и оказались в коридоре, ведущем от входной двери. Под ногами шуршала нанесённая ветром листва и позвякивало битое стекло. В помещении караулки сохранилась деревянная оружейная пирамида с бирками, на которых были фамилии солдат и номера автоматов.
        - Попробуем пройти к лифту? - предложил Андрей.
        - Там темно, - возразила Мария.
        - Сейчас что-нибудь придумаем, - Андрей отломал ветку, проросшую через щель в окне, намотал на неё остатки солдатского х/б, валявшиеся в углу караулки - получился факел. Он поскрёб им в большой банке из-под ваксы, достал из кармана спички и поджёг. Факел коптил, но не гас.
        - Пойдём, пока горит.
        Они двинулись знакомой дорогой - поворот, лестница, ещё поворот, вот и стальная гермодверь со штурвалом. Мария попыталась покрутить его, но он заклинен намертво.
        - Без толку, - сказал Андрей и провёл рукой по стыку гермодвери со стальной рамой. - Заварено по периметру. Давай выбираться, пока факел не погас.
2
        Такое же запустение царило по всему городку. Курилку, где она когда-то встречалась с лейтенантом Ковалёвым, было почти не видно за высокой травой. Они зашли в женское общежитие, Мария нашла свою комнату. Ей хотелось найти хоть что-то из прошлой жизни, но в комнате были сняты даже половые доски.
        - Пойдём отсюда! - в сердцах воскликнула она. - Что тут, чёрт возьми, случилось?!
        - Мало ли что могло случиться за двадцать пять лет! - философски заметил Андрей.
        - И куда мы будем возвращаться?!
        - Не куда, а когда. Всё в тот же 1968 год, когда тут всё было обитаемо.
        - От всего этого такое ощущение, что тут в начале 90-х прошла война, - сказала Мария. - У тебя нет такого чувства?
        - У меня есть чувство, что тут я не на своём месте, - ответил Андрей.
        - Но даже если мы вернёмся назад, всё равно через двадцать пять лет мы попадём сюда же.
        - Я надеюсь, что я попаду в другое место.
        Мария хотела уточнить - что это значит, но тут её внимание привлекла гораздо более загадочная вещь - горящий фонарь на столбе. Столб стоял за бетонным забором на окраине городка. Когда-то здесь был автопарк и хозвзвод. Мария прислушалась - из-за забора доносились мужские голоса.
        - Пойдём посмотрим, - и она пошла в сторону въезда в автопарк. Удивительно, но металлические ворота были на месте. А во дворе стоял грузовик и несколько легковушек.
        - Это ещё что тут такое? - удивилась Мария. Но зайти на территорию автопарка не удалось. Только они подошли к воротам, как из-за бетонного забора выглянул пропитой мужик лет шестидесяти в грязном камуфляже.
        - Проход закрыт! - строго произнёс он. - Частная территория!
        - Какая же она частная?! - возмутилась Мария. - Это территория войсковой части.
        - Была войсковая часть - стала частная территория, - не смутился охранник.
        - А куда часть делась? - не унималась Мария.
        - Часть рас-фор-миро-вали! - по складам торжественно произнёс мужик. Мария ещё раз вгляделась в его лицо - в нём было что-то неуловимо знакомое.
        - А куда делись те, кто здесь служил? - продолжала расспросы Мария.
        - Да кто куда! - махнул рукой сторож. - Я вот, например, здесь остался.
        - Вы здесь служили?
        Охранник не успел ответить - из глубины автопарка донёсся крик:
        - Карнаухов, чего у тебя там?
        Лейтенант Карнаухов, Вадим - сосед Алексея Ковалёва по общежитию! Вот почему его лицо показалось ей знакомым! А ведь не прошло и двух недель, как выпивали вместе. Но, похоже, Карнаухов их не узнал. Да и выпивает он, судя по лицу, регулярно.
        - Всё в порядке! - крикнул он в ответ в сторону автопарка. - Опять туристы пришли.
        - А что случилось с объектом? - спросил Андрей.
        - С каким объектом? - насторожился Карнаухов.
        - С подземным, вход в который через здание с железной дверью?
        - Это военная тайна! - быстро ответил Карнаухов. - И вообще - нет тут никакого подземного объекта, сказки всё это. А почему вы спрашиваете?
        - У нас тут знакомый служил - майор Ковалёв, - проявила инициативу Мария. - Вы не знаете, как его найти?
        - Лёшку-то? - усмехнулся охранник. - Он сейчас в Чехове живёт.
        - А адресочек не дадите? - бойко поинтересовалась Мария.
        - Сейчас. Найти ещё надо, - он стал рыться в карманах. Наконец он выудил засаленную записную книжку. - Вот, пишите его адрес.
        - Как отсюда до Чехова лучше добраться?
        - А вон сейчас машина поедет, за ней идите, через два километра будет дачный посёлок, и там автобус до Чехова каждые полчаса.
        - А эта машина нас туда не подбросит?
        - Нет, нет! - замахал руками Карнаухов. - У неё особый груз, пассажиров брать запрещено!
        В это время грузовик уже подъехал к воротам, и охранник побежал открывать. Разведчикам ничего не оставалось, как пешком идти по следам машины.
        - Что у них за особый груз, что они нас подвезти не захотели? - по дороге возмущалась Мария.
        - Да всё ясно с ними! - ответил Андрей. - Они здесь водку левую разливают, подальше от посторонних глаз. Вот и испугались, что мы что-то лишнее узнаем.
3
        Дом по адресу, который дал Карнаухов, находился на окраине города, среди таких же сравнительно новых девятиэтажек. Уже подойдя к подъезду, Мария вдруг засомневалась. Она уселась на лавочку и принялась рассуждать.
        - А мы вообще правильно поступаем? Может, этого делать не стоит?
        - Ну почему же? - не согласился Андрей.
        - Ты же сам говорил, что это дорога с двусторонним движением, - напомнила Мария. - Вдруг мы узнаем нечто, что изменит наши взгляды?
        - Мы и так это узнаем, поэтому ничего страшного.
        Дверь подъезда распахнулась, и по ступенькам спустился парень. Мария подняла на него взгляд и вздрогнула - это был Лёшка Ковалёв. Только почему-то в гражданской одежде.
        - Лёшка! - прошептала Мария, и только потом сообразила, что настоящему Лёшке Ковалёву сейчас должно быть под пятьдесят, а этот парень - их ровесник. Но парень её услышал и подошёл к лавочке.
        - Мы знакомы?
        - Извини, я обозналась, - смутилась Мария. - Ты очень похож на одного моего знакомого, Алексея Ковалёва.
        - Я и есть Алексей Ковалёв, - ответил парень. - Алексей Алексеевич Ковалёв.
        - Твой отец - майор Алексей Викторович Ковалёв?
        - Да, Алексей Викторович, только подполковник, в отставке.
        - А мы как раз приехали к нему в гости. Мы… - Мария замялась. - Мы родственники его сослуживца, он просил заехать.
        - Так пойдёмте! - охотно предложил парень. - Отец сейчас дома.
        Они поднялись на четвёртый этаж, парень открыл дверь квартиры и крикнул:
        - Па, к тебе пришли!
        Из комнаты вышел Алексей Викторович - ещё не старый, но уже в очках, которые делали его похожим на школьного учителя. Он сразу узнал гостей.
        - Машка! Всё-таки решили зайти? Андрей, здравствуй!
        - Па, я пошёл, - сказал парень и хлопнул дверью.
        - Сын? - спросила Мария. - Я сначала подумала, что это ты. Потом только дошло. Мы не мешаемся?
        - О чём вы говорите?! - воскликнул Ковалёв. - Я дома один, жена на работе, сына вы видели. Чаю, или чего покрепче?
        - Лучше чаю, - деликатно отказался от выпивки Андрей.
        - Так как вы меня нашли? - гремя чашками, спросил Ковалёв.
        - Вадим Карнаухов адрес дал, - объяснила Мария.
        - Вы в части были? Он сейчас там вроде сторожа. Там левую водку льют, вот он и старается поближе держаться. Уже практически спился.
        - Он нас даже не узнал, - сообщила Мария. - А что с остальными ребятами?
        - Гарик Сванидзе ещё в 91-м уехал воевать в Абхазию, только я не понял - за кого. С тех пор ни слуху, ни духу, хотя общие знакомые говорят, что жив-здоров. А Колька Константинов в соседнем подъезде живёт. У него дочери разъехались, одна в Москву, другая - в Питер, он с женой остался. Сейчас на пенсии, помидоры выращивает.
        - Ты сам-то как?
        - Когда увольнялся - дали подполковника, и пенсию соответственную. Сейчас работаю в школе, преподаю начальную военную подготовку. Жена тоже учитель. Сын компьютерами занимается, но не большими, как я, а персоналками. А я всё думал о вас, гадал - зайдёте, не зайдёте? Но тут в связи с этой политикой - Ельцин, Верховный Совет, танки, - из головы вылетело. Машка, а ты ведь не изменилась совсем!
        - А с чего мне меняться?! - довольным тоном ответила Мария, боковым зрением поймав ревнивый взгляд Андрея. - Ведь для нас прошло всего две недели, как мы оттуда отправились. И через две недели обратно. Как хоть там нас встретят?
        - Вернёшься - посмотришь, - уклончиво ответил Ковалёв и почему-то помрачнел.
4
        - А что случилось с нашей частью? - спросила Мария. - Почему она заброшена?
        - Да это началось почти сразу после вашего возвращения, - Ковалёв снова почему-то отвёл взгляд. - Сначала все бегали как посоленные - анализировали результаты эксперимента, писали отчёты. Потом в какой-то день приехали большие люди из ЦК, я таких машин ни до, ни после не видел. Целый день заседали, Арнольд Оскарович весь взмыленный ходил. А когда уехали, математики наши машины так загрузили, что вообще было не продохнуть. Через несколько месяцев снова из ЦК приехали, но уже поскромнее. Тоже целый день совещались. Уехали, и Арнольд Оскарович вместе с ними, и больше я его не видел. И после этого часть стала хиреть, математиков постепенно разогнали, наш ВЦ брал заказы из других частей и оборонных НИИ.
        Он на минуту замолчал и отхлебнул чай.
        - А потом началась перестройка, конверсия и прочая гласность. Пошли персоналки, наши большие машины стали никому не нужны. В подземном помещении открылась течь, стало заливать, насосы не справлялись. Финансирования не дали, так всё и бросили, вместе с ЭВМ, даже ничего демонтировать не стали, всё затопило. Гермы только заварили, чтобы никто не лазил. Последние годы я был главным инженером части. То электричество отключат, то канализацию прорвёт. Делать некому, своих всех посокращали, гражданских позвать денег нет. Пока спирт от ЭВМ оставался, я спиртом с гражданскими расплачивался. А когда кончился - я самогонку гнал грешным делом, тогда со спиртным тяжело было. Вот так и выкручивался. Потом часть расформировали, а меня на пенсию.
        - А ещё эксперименты с перемещением во времени были? - спросил Андрей.
        - Нет, после вас больше не было, - покачал головой Ковалёв. - Вы были первыми и последними.
        - А почему? - удивилась Мария.
        - Не знаю, - развёл руками Ковалёв. - Так начальство решило, нам подробности не докладывали. А может, где-то в другом месте экспериментировали. Арнольд Оскарович же куда-то уехал. Говорят, в КГБ чем-то подобным занимались. Ну а у вас как дела? Разведали, что нужно? А то нам тогда ваши отчёты так и не показали, и пообщаться не дали.
        - Разведали, - мрачно сказал Андрей. - А Машка даже в местных событиях поучаствовала.
        - Ну и как? Удалось повернуть историю вспять?
        - Лёша, слушай, говорят, это твоя теория была - послать человека в разные эпохи, и посмотреть - что получится? - спросила Мария. - Это правда?
        - Да, болтали с ребятами по пьяни, - смутился Ковалёв. - А потом это как-то дошло до Арнольда Оскаровича, он когда со мной разговаривал - чуть ли не слово в слово всё повторил. Я так понял, ему эта тема тоже интересна была. А ты чего спрашиваешь?
        - А то, что на себя эту теорию примерила! - засмеялся Андрей. - У неё сейчас очень любопытная социальная роль получается!
        - Это какая же? - удивился Ковалёв.
        - Бандитка, которая крышует бизнесменов, - объяснил Андрей. - Так что наша Маша оказалась востребована. Новое время требует новых героев.
        - Да, вон оно как всё повернулось, - вздохнул Ковалёв. - А мы-то тогда, в 1968-м, всё думали - вот ребятам повезло, в коммунизм отправляются. Колька больше всех вам завидовал. А тут вона чего вышло.
        В дверь позвонили.
        - Ребята, я сейчас, - Ковалёв пошёл открывать. Щёлкнул замок, и послышались женские всхлипывания.
        - Люба, что случилось? С девочками чего? - голос Ковалёва.
        - Лёша, Колю убили! - и снова женские рыдания.
        - Как, когда?!
        - Он же ещё в пятницу поехал в Москву, Верховный Совет защищать. Я, говорит, не могу равнодушно на это всё смотреть. Тут страна гибнет, а я помидоры выращиваю. Вот и поехал. А сейчас следователь из Москвы звонил, говорит - надо приехать на опознание.
        - Люба, подожди минутку, у меня там гости, - Ковалёв вернулся на кухню. - Ребята, извините, тут такое дело. Это Люба, жена Коли Константинова. Говорит - Колька погиб, защищая Белый дом.
        - Мы чем-то можем помочь? - спросил Андрей.
        - Да чем теперь можно помочь?! - махнул рукой Ковалёв. - Это теперь наши дела, нашего времени. А вы возвращайтесь назад, доложите начальству. Может, оно какие меры примет, чтобы этот бардак предотвратить.
        Мария молча поднялась и вышла в коридор. Жена, теперь уже вдова Николая Константинова, всхлипывая, утирала слёзы.
        - Соболезную, - сказала ей Мария. У неё было гадкое чувство, что в произошедшем виновата лично она.
        Глава 12

1
        Рано утром все проснулись от настойчивого стука в металлические ворота. Михаил накинул куртку и пошёл открывать. На улице стоял чёрный джип размером с небольшой автобус, а перед ним - трое крепких ребят в кожанках и спортивных штанах. Один из них и колотил по воротам бейсбольной битой.
        - Вам кого? - спросонья поинтересовался Михаил.
        - Этот? - показал на него битой качок.
        - Не, не похож! - засмеялся другой.
        - Слышь, ты! - крикнул он Михаилу. - Ты ведь не просто Мария?
        И все трое весело заржали. В калитку выглянула Мария - ниже кожаной куртки вызывающе белели голые ноги.
        - Пацаны, кого ищем?
        - Оба-на! - уставился на неё обладатель биты. - Кто у нас тут! Это мы удачно зашли.
        - А вы не рано? - Мария вышла из калитки, и стало видно, что в левой руке она сжимает автомат. Смех у троицы мгновенно увял.
        - Так кого ищем? И побыстрее отвечаем - не май месяц.
        - Нам тут насвистели, что на районе появилась новая крыша - просто Мария.
        - Ну я Мария! Какие трудности?
        - А ты не много на себя взяла?
        - Самый раз. Бери ношу по себе, чтоб не падать при ходьбе. А это ваша машина такая, что ли?
        - Ну?!
        - Хорошая машина, жалко будет портить, - Мария подняла автомат.
        - Эй, ты чего? - попятились качки.
        - Значит, так! Это моя корова, и её дою я. И чтобы я вас тут больше не видела!
        - А чего так борзо? - уже из-за джипа выкрикнул обладатель биты.
        - Вот ведь только асфальт от крови отмыли, и опять! - проворчала Мария. - Чего у тебя там, не заводится? Прикурить?
        И она помахала автоматом.
        - Поехали отсюда нахер! - буркнул другой качок. - Место занято.
        Мария проводила взглядом джип бандитов, и только после этого пошла в дом.
        - Ты где научилась так с бандитами разговаривать? - уважительно спросил Михаил.
        - Я в детском доме росла, - ответила Мария. - Там такому быстро учишься.
        Она поставила автомат на предохранитель и бережно положила его на кровать. Из комнаты, протирая глаза, вышел Андрей.
        - А что случилось?
        - Самое интересное пропустил! - засмеялся Михаил.
        - А если они снова приедут? - испуганно спросила Света.
        - Приедут - встретим! - Мария похлопала ладонью по автомату.
        - Да, машина у них ничего! - припомнил Михаил. - Только на такой по нашей улице и ездить. А то я на своей пузотёрке по ямам еле крадусь.
        - А почему же дорогу не отремонтируют? - спросила Мария.
        - Поселковый совет говорит, что этим должны заниматься районные власти, а у них, видите ли, денег нет. Сейчас машин у людей больше стало, а проехать невозможно. Даже «Скорая» на нашу улицу едет неохотно.
        - Ладно, решим этот вопрос проверенным методом, - решительно заявила Мария. - Миша, составь мне список, у кого на нашей улице есть машины.
        Через полчаса Мария с листком в руках уже шла по улице.
        - Хозяин! - сверившись со списком, она стучала в ворота. - Скидываемся на ремонт асфальта!
        - Мария, доброе утро! - выглядывали из-за ворот владельцы машин. - А это в счёт ежемесячных платежей?
        - Нет, это сверху, - объясняла Мария. - Асфальт на улице разбит, надо ремонтировать.
        - Я чего сразу я? - слышала она почти у каждого дома.
        - Ты на машине ездишь? Дорога нравится?
        - А соседи вон тоже ездят.
        - До них я тоже дойду, - пообещала Мария.
        - Вот они скинутся, тогда и я заплачу.
        - Но ведь это же для всех, все будут по улице ездить! - попыталась уговорить Мария.
        - Да насрать мне на всех! - ответил из-за забора автовладелец. - Сейчас наступил капитализм, каждый сам за себя платит.
        - Ах, капитализм! - разозлилась Мария. - Каждый сам за себя! Санёк, а в твоём автосервисе пожара давно не было? А то смотри, когда полыхнёт - помогать тушить никто не прибежит. Каждый сам за себя! И когда бандюки к тебе придут - ты на меня стрелки не переводи. Каждый сам за себя!
        Хозяин автосервиса неохотно полез в карман.
        - Мария, знаешь, кого ты мне напоминаешь? У нас на автобазе была комсорг - вот такая же горластая. Всё любила субботники устраивать.
        - А сейчас? - спросила Мария.
        - А сейчас нет больше автобазы, всё приватизировали. Вон у меня в гараже моя автобаза.
        - Деньги давай! - протянула руку Мария.
2
        - Где ты так быстро дорожных рабочих нашла? - удивлялся Михаил. - Я уже забыл, когда на нашей улице асфальт перекладывали. А тут на следующий день прилетели.
        - Этот, как его… капитализм, - ответила Мария. - Я в ихнем ДРСУ как деньги показала - все сразу подхватились.
        - Ну понятно - жажда наживы! - объяснил Андрей.
        - Ты тогда объясни, почему жители скидываться на асфальт не хотели? - тут же обернулась к нему Мария.
        - Наверное, они считают, что это дело властей, - предположил Андрей.
        - Но ведь они живут на нашей улице, и в их интересах, чтобы дорога была хорошая, - недоумевала Мария.
        - Это в тебе говорит комсомольский энтузиазм. Ты бы ещё попыталась народ на субботник выгнать.
        - А что тут плохого?! Объясни! - потребовала Мария.
        - Хорошо, объясню, только ты не обижайся, - предупредил Андрей. - Первый субботник был сразу после гражданской войны, во времена разрухи. Тогда восстановить разрушенное можно было только такими методами. Но сейчас-то не было войны. Почему же надо действовать чрезвычайными методами? Ведь это получилось из-за того, что ДРСУ не выполняет свои обязанности. То есть не работает нормальный хозяйственный механизм. Как говорится, подвиг - это обратная сторона чьего-то преступления. В том числе и трудовой подвиг. Вон посмотри, чего делают! И сразу поймёшь, почему так долго асфальт не ремонтировали.
        Мария поглядела, куда показывал Андрей. Там дорожные рабочие лопатами накладывали горячий асфальт в тачку соседа из дома напротив. Мария выскочила на улицу.
        - Что за дела? - закричала она на дорожных рабочих.
        - Да пошла ты… - отозвался работяга.
        - Куда идти?! - возмутилась Мария. - Да тебя самого сейчас в этот асфальт закатают!
        Сосед что-то шепнул работягам. Их настрой сразу резко изменился.
        - Прощения просим! Не признали! Это он нас подбил - кивнули они на соседа. Один из работяг достал из кармана деньги и кинул под ноги соседу. - Да подавись ты своими деньгами! Нам проблемы не нужны.
        - Так это ты! - Мария уставилась на соседа. - Вся улица на асфальт скидывалась, а ты решил себе втихаря отсыпать?! А ну высыпай всё назад, бери лопату и помогай!
        - С какой стати я лопату брать буду?!
        - Я два раза повторять не стану! - жёстко ответила Мария. - И завтра вся улица будет знать, кто их асфальт воровал!
        Сосед неохотно взял лопату, которую ему услужливо протянул работяга. Мария вернулась в дом.
        - Нет, вы видели?!
        - Вот поэтому всё рухнуло, - ответил Андрей. - Нет у людей сознательности. Как ни воспитывали при социализме нового человека, он всё к себе в дом тащит.
        - Нет сознательности - воспитаем! - всё никак не остыла Мария. - И если понадобится - то ногами!
        - Нет, Мария, это тебе не социализм, - возразил Андрей. - В этом и была слабость советского строя - что на сознательность слишком надеялись. Совесть - лучший контролёр, и всё такое.
        - Социализм, капитализм! - продолжала возмущаться Мария. - А кто крысятничает - тот при любом строе огребать будет!
3
        Вечером Мария строго спросила:
        - Андрей, ты отчёт о командировке пишешь? А то времени всё меньше остаётся.
        - Маша, ты же знаешь мою точку зрения на всё это дело, я её ещё несколько дней назад высказал.
        - Твоя точка зрения - это замечательно, но нужен объективный отчёт на основе фактов. Нас послали сюда именно за этим. У тебя есть факты?
        - Я попытался составить список ключевых событий, - Андрей показал листок, распечатанный на матричном принтере.
        - Это ты откуда взял? - удивилась Мария. - И что за странный шрифт?
        - Сам напечатал, - Андрей кивнул на персональный компьютер. - Производит впечатление, да? Это тебе не рукописная бумажка. У людей напечатанное всегда вызывает больше доверия. Как и показанное по телевизору.
        - А как же иначе? - удивилась Мария. - Этим же серьёзные люди занимаются, это всё проверяется не один раз.
        - Ты тоже попалась на эту удочку, - усмехнулся Андрей. - Тут несколько лет назад по телевизору показывали шарлатанов, которые дистанционно из водопроводной воды делали святую. А телезрители потом этой водой лечили все болезни.
        - Что ты ерунду говоришь? - удивилась Мария. - Не могут советские люди в такую чепуху поверить!
        - Это показали по телевизору - значит, это правда.
        Мария в недоумении смотрела на напарника, пытаясь понять - шутит он или говорит всерьёз. Андрей снова протянул ей листок с напечатанным текстом. Мария недоверчиво взяла его и стала читать:
        « - 21 сентября 1993 - Ельцин подписал Указ 1400
        - 25 декабря 1991 - Горбачёв объявил о прекращении свой деятельности на посту Президента СССР
        - 8 декабря 1991 - Беловежские соглашения
        - 19 августа 1991 - ГКЧП
        - 12 июня 1990 - Декларация о государственном суверенитете РСФСР
        - 11 марта 1990 - декларация о восстановлении независимости Литвы
        - 26 мая 1988 - принят Закон СССР «О кооперации в СССР»
        - 26 апреля 1986 - авария на Чернобыльской АЭС
        - 11 марта 1985 - Горбачёв избран Генсеком КПСС
        - 10 ноября 1982 - умер Л.И.Брежнев
        - 25 декабря 1979 - ввод советских войск в Афганистан
        - 7 октября 1977 - принята Конституция СССР 1977 года»
        - Что это?
        - Это ключевые события, которые, на мой взгляд, могли повлиять на развитие страны, - объяснил Андрей.
        Мария задумалась.
        - А если предположить, что зависимость обратная? То есть не эти события вызывают изменения, а наоборот - эти события являются последствиями уже произошедших изменений? - предположила она. - Кроме того, это же взаимосвязанные события, одно в чём-то порождает другое, получается цепь событий.
        - Вот Арнольд Оскарович и хочет обнаружить слабое звено в этой цепи, чтобы её разорвать. Чтобы всё не пришло к тому, к чему пришло, - Андрей кивнул на улицу за воротами.
        - Что-то я сомневаюсь, что он сможет это сделать, - ответила Мария. - Как я себе это представляю, исторический процесс - это результат коллективного творчества. Не может вся рота идти не в ногу. И здесь один человек не сможет повлиять на большинство.
        - А если этот человек - глава государства?
        - Ну и что? Андрей, ты же читал воспоминания про события августа 1991-го, это совсем недавно было. В ГКЧП входили первые лица государства - вице-президент, премьер-министр, председатель КГБ, министр обороны, министр внутренних дел… И что? Люди над ними посмеялись, и просто не стали выполнять их распоряжения. Это тебе ещё раз про роль личности в истории.
        - Ты что, хочешь сказать, что народ сам захотел вот этого всего? Развал страны, повышение цен, межнациональные конфликты…
        - Нет, конечно же, хотели не этого, - согласилась Мария. - Хотели перемен, но вряд ли предполагали, что так всё повернётся.
        - Но руководство страны видело, куда всё катится? - продолжал спорить Андрей. - Например, Арнольд Оскарович прекрасно осознаёт угрозу.
        - Так надо, чтобы и весь народ это осознавал. Это не Отечественная война, когда угроза была очевидна.
        - Хорошо, а в чём тогда состоит угроза? - спросил Андрей. Мария растерялась.
        - Ты же сам только что называл - развал страны, повышение цен…
        - Нет, я имел в виду то, что было перед этим, - нетерпеливо возразил Андрей. - Те же реформы Косыгина, потом перестройка Горбачёва. Ну хорошо - реформы Косыгина свернули, а то тоже ещё неизвестно, чем бы всё закончилось. Но зачем Горбачёв затеял перестройку, которая привела к распаду страны? Или гласность, которая превратилась в поливание помоями собственной истории?
        - Что ты хочешь сказать? - не поняла Мария. - Что Горбачёв - предатель? Или просто не понимал, что делал?
        - Нет, я хочу сказать другое, - Андрей попытался подобрать слова. - Тогда тоже считали, что в стране нарастают негативные тенденции, и умные люди подсказали ему про ускорение и антиалкогольную кампанию. И вот чем всё кончилось!
        - И что? - всё ещё не поняла Мария.
        - А то, что на основе того отчёта, которым ты меня всё время попрекаешь, тоже будут даваться рекомендации высшему руководству. И ещё неизвестно, чем это обернётся. Арнольд Оскарович считает, что предотвратит распад страны. А если они там учудят такое, что начнётся гражданская война? Ты посмотри, что случилось в Грузии, когда в 1990-м году её возглавил Звиад Гамсахурдия. Образованнейший человек, правозащитник, а тут же начались конфликты в Абхазии и Южной Осетии. Как говорится, благими намерениями вымощена дорога в ад. И мы можем оказаться одними из тех, кто мостил эту дорогу.
4
        Мария молча глядела в одну точку.
        - Ты чего молчишь? - наконец не выдержал Андрей.
        - То есть ничего сделать нельзя? - тихо спросила Мария. - Мы обречены? Я имею в виду Советский Союз.
        - Ты мне напомнила фильм «Терминатор-2», - ответил Андрей. - Тот момент, где Сара Коннор выцарапывает надпись «no fate» и едет убивать учёного. Что ты предлагаешь - вернуться в 1968 год и убить Горбачёва, Ельцина, кого ещё?
        - Если это спасёт страну, то почему бы и нет?! - Мария подняла на него решительный взгляд.
        - А ты помнишь, как Михаил рассказывал, что они со Светкой ездили на митинг за Ельцина? Тогда ведь придётся убить и их. А как быть с республиканскими референдумами, где подавляющее большинство голосовало за независимость от Советского Союза? Опять «Танки идут по Праге»? По Вильнюсу, по Москве. И не только идут, но и стреляют! Да и танков на все города не хватит.
        - Люди как одурманены, несут ерунду и ничего не слышат, - пожаловалась Мария. - Им же потом будет стыдно за ту чушь, которую они сейчас говорят.
        - Потом - да, - согласился Андрей. - А сейчас они тебе башку оторвут, если ты будешь с ними спорить.
        - Но это же получается какая-то шизофрения!
        - Здесь это называется плюрализм мнений в отдельно взятой голове, - объяснил Андрей.
        - Они оплёвывают всё, во что мы верили, - продолжала сокрушаться Мария. - Я помню, как мы готовились к 50-летию Великой Октябрьской революции. Мы верили, что жизнь станет лучше, мы готовы были ради этого идти на жертвы…
        - А кони всё скачут и скачут, а избы горят и горят, - перебил её Андрей.
        - Да! - рассердилась Мария. - В какой-то момент это стало надоедать, когда комсомольцами стали откровенно затыкать дыры. Когда энтузиазмом одних стали покрывать разгильдяйство других. Заставляли няньчиться с хулиганами вместо того, чтобы вломить им как следует!
        - Что-то ты быстро поменяла свои взгляды, - поддел её Андрей.
        Мария опешила.
        - Я поменяла? Я… Да я… - она с трудом подбирала слова. - А может, я просто поглядела на то, что мы делали тогда, с другой стороны. Помню, к 50-летию революции у нас был митинг, мы закладывали послание потомкам - вскрыть в 2017 году. А я стояла, и…
        Она замолчала. Андрей терпеливо ждал продолжения, но Мария ничего не говорила.
        - Ну же! - не выдержал Андрей. - Что было дальше? Что-то про кружевные трусики?
        - Да! - Мария густо покраснела. - Да! У меня в трусах лопнула резинка, и я боялась их потерять прямо посреди этого дурацкого митинга! Я слушала, как читают это письмо потомкам, и думала - неужели у них с нижним бельём будет так же, как и у нас?!
        - То есть опять всё свелось к кружевным трусикам?
        - Нет, как же ты не понимаешь! Отношение к комсомольцам в какой-то момент стало… Ну что ли - «А куда они денутся?» Вот меня вызывают и говорят: надо организовать, надо объяснить, надо обеспечить. И ни разу не спросили - а что по этому поводу думают рядовые комсомольцы?
        - Но субботники ты всё же организовывала?
        - Потому что то, что мы делали, было для всех, для общего блага.
        - А тем, кто не вышел, объявляли выговор с занесением?
        - Да! Потому что пока мы едины, мы непобедимы!
        - Теперь ты понимаешь, почему на митингах люди хором кричали «Ельцин, Ельцин!»? Просто люди хотели быть в первых рядах, и как вы там дальше говорили?
        - А ты, комсорг взвода, что говорил?!
        Тут уже разозлился Андрей.
        - А что, у меня был выбор? Продвинуться можно было только через комсомол и партию. Будь ты семи пядей во лбу, но не член партии - всегда будешь вторым. Ты же тоже из-за этого в комсорги полезла?
        - Я верила в это! - Мария размазывала слёзы по щекам. - Я не думала, что это так… Я перестала понимать, зачем мы здесь. Что мы тут делаем? У меня такое чувство, что я подглядываю за этими людьми в замочную скважину. Как будто я здесь гость…
        - Но мы действительно здесь гости, - напомнил Андрей. - И нам скоро пора домой. Поэтому какая тебе разница, что эти люди о тебе думают? Меньше чем через неделю нас здесь уже не будет.
        - Я уже запуталась - кто я, где я? Я везде чужая, во все времена.
        - А дома, в 1968-м?
        - Да то же самое! Никому я там не нужна. Разве что в качестве лабораторной крысы.
        - А Алексею Ковалёву? - Андрей внимательно поглядел на неё.
        - Ты же сам видел - он женат, у него сын.
        - Это сейчас, в 1993-м. А тогда?
        - Нет! - чуть подумав, ответила Мария. - Я ему не нужна, он и без меня справится.
        - Машка, ты неправильно понимаешь суть семейной жизни! - усмехнулся Андрей.
        - Уж не хочешь ли ты меня научить?
        - А что, это идея! Иди ко мне.
        Мария подскочила, как ужаленная.
        - Назад! - закричала она на Андрея. - Не приближайся ко мне!
        - Ты чего взбесилась?!
        - Вы, мужики, во все времена одинаковы! - и она выбежала на улицу.
        - Что с тобой? - Андрей догнал её. - Почему ты так реагируешь?
        - Извини! - ответила Мария, тяжело дыша. - Трудное детство, деревянные игрушки, прибитые к полу…
        Она отчётливо вспомнила детский дом, старших пацанов, их наглые руки, бесцеремонно задирающие платье… И снова заныл шрам над правым глазом.
5
        Последняя неделя пролетела быстро.
        - Машка, нам пора! - поторопил Андрей.
        - У нас ещё четыре часа, успеем.
        - Нет, давай выедем с запасом. А то вдруг опоздаем.
        - В крайнем случае - завтра. Или послезавтра.
        - Слушай, давай побыстрее, - рассердился Андрей.
        - Что же тебе так не терпится отсюда свалить? - проворчала Мария. - Пойдём с ребятами попрощаемся.
        Когда они вошли в дом, Света подняла вопросительный взгляд.
        - Мы уезжаем, - сообщил Андрей.
        - Что, уже?
        Мария молча кивнула - горло перехватил спазм, а к глазам подступили слёзы.
        - Нас там ждут, - сказал Андрей.
        - Ну раз ждут… - развела руками Света. - Михаил, иди попрощайся.
        «Попрощайся!». «Ведь это навсегда», - мелькнуло в голове у Марии. Михаил поднялся с кровати и вышел в общую комнату.
        - А может, останетесь? Вроде прижились уже. Чего от добра добра искать?
        - Спасибо за всё! - Андрей пожал ему руку. - Вы нам очень помогли.
        - Да о чём речь! Машка, можно сказать, нам жизнь спасла. Придётся теперь местным коммерсантам новую крышу искать. Машка, ты же автомат забыла!
        - Оставь себе, - махнула рукой Мария. - Тебе нужнее.
        - А ты как же?
        - Там, куда мы отправляемся, это не нужно, - объяснил Андрей.
        - По-моему, сейчас автомат везде пригодится, - заметил Михаил.
        - Там и без него всё хорошо, - нетерпеливо отозвался Андрей.
        - Так куда вы едете? - спросила Света.
        - В Советский Союз! - ответила Мария, с трудом сдерживая слёзы.
        - Не, я серьёзно, - растерялась Света.
        - Ну всё, нам пора! - Андрей взял Марию за локоть и почти силком выволок на улицу.
        - Ты чего несёшь?! - сердито зашептал он. - Завалимся под конец!
        - Ладно уж, поехали, - обречённо ответила Мария.
        Заветная телефонная будка была на месте. До назначенного времени оставалось больше часа.
        - Вот чего так рано припёрлись? - недовольно проворчала Мария. - А если в нужное время кто-то будет болтать по телефону?
        - Не будет, - успокоил её Андрей. - Я тут вчера был и перерезал провода. Телефон не работает. Мы ведь сюда не звонить пришли?!
        - Пойдём тогда поедим, раз время есть, - предложила Мария.
        - Ты чего, есть сюда пришла?! - Андрей был на нервах.
        - Пойдём тогда прогуляемся, а то торчим тут у всех на виду. Ещё подумают чего.
        Последний аргумент убедил Андрея. С полчаса они нарезали круги вокруг квартала, и за несколько минут до назначенного времени снова стояли перед будкой. Андрей глубоко вздохнул и сказал:
        - Заходим!
        - Я остаюсь! - вдруг заявила Мария.
        - Чего?! - опешил Андрей.
        - Я остаюсь здесь! - твёрдым голосом повторила она.
        - Машка, не дури! Давай быстрее!
        - Отправляйся один. Привет Арнольду Оскаровичу!
        - Машка! - Андрей поглядел на часы. - Ну как знаешь!
        Он заскочил в будку и захлопнул дверь. Воздух в будке помутнел и сделался молочным, как густой туман. Фигуру Андрея уже было не различить. Когда через минуту туман рассеялся, будка была пуста.
        Глава 13

1
        - Что, вернулся?! - кричал в трубку представитель ЦК. - Один? Как один?! А девушка? Я сейчас буду.
        Когда Арнольд Оскарович подошёл, Андрей уже пришёл в себя. Увидев начальство, он попытался встать.
        - Товарищ представитель ЦК…
        - Сиди, сиди! - остановил его Арнольд Оскарович и обернулся к медикам. - С ним всё в порядке? Замечательно! Тогда выйдите.
        Оставшись наедине с разведчиком во времени, он пристально поглядел на него.
        - Где лейтенант Егорова?
        - Она отказалась возвращаться. Я не смог ничего сделать.
        - Вот как? Там что, всё так замечательно, что и возвращаться не хочется?
        - Скорее наоборот. Вы были правы в своих опасениях, - и Андрей вкратце описал, с чем им пришлось столкнуться осенью 1993-го года. - Подробный отчёт я напишу позже.
        - И как она объяснила своё решение?
        - Она ничего не объяснила, у нас было мало времени.
        - Ну что-то же она сказала?
        - Да. Просила вам передать привет.
        - А что там вообще делала лейтенант Егорова? - уточнил Арнольд Оскарович после небольшого раздумья. Андрею пришлось рассказать и про участие Марии в событиях у Останкино, и про стычку с бандитами, и про её нынешнюю деятельность.
        - Да, эта девочка найдёт себе занятие во все времена! - задумчиво произнёс Арнольд Оскарович. - Ну а ты что там делал?
        - Согласно полученному приказу, я не вмешивался в события того времени.
        - Вот ответ, достойный офицера КГБ! - усмехнулся представитель ЦК.
        - А можно задать вопрос?
        - Ну попробуй.
        - Арнольд Оскарович - это ваше настоящее имя?
        - Ага, значит, фильм со Шварценеггером вы посмотрели. Кто догадался - ты или она?
        - Мария.
        - Да, похоже, я в ней не ошибся. Но я должен был предусмотреть и то, что она захочет остаться.
        - То есть вы знали заранее?… - удивился Андрей.
        - Скажем так - предполагал. Ну да ладно, что случилось - то случилось. Гоняться за невозвращенцами - не в традициях нашего ведомства, - он сделал упор на слово «нашего». - Значит, так. Слушай меня внимательно. Лейтенант Егорова погибла в процессе перемещения назад, её тело осталось там. Запомнил? А вот всё остальное подробным образом опишешь в отчёте. Сутки на отдых, а потом приступай.
        Он выглянул в коридор и позвал:
        - Можете зайти. Продолжайте свои исследования. И необходимо подготовить представление к награждению лейтенантов Егоровой и Нечаева. Егоровой - посмертно.
2
        Такого количества правительственных «членовозов» служащие секретной войсковой части никогда не видели. Сотрудники службы безопасности встали у всех дверей, а высокие гости прошли в клуб части. Наиболее важные персоны расположились в президиуме на сцене, остальные разместились в зале. Командир части скромно уселся в уголке. Места не нашлось только Арнольду Оскаровичу. Он растерянно стоял на сцене, сжимая в руках папку с докладом.
        - Ну что же стесняешься? - сказал ему самый главный гость. - Прошу на трибуну! Мы с интересом выслушаем, чем вы тут занимаетесь. Заметь - на народные деньги. Товарищи, тише! Давайте работать! Слово предоставляется представителю Центрального Комитета при войсковой части.
        - Товарищи! - начал свой доклад Арнольд Оскарович. - Как вы уже знаете, данная войсковая часть создавалась для получения особо важной информации нетрадиционными методами. С историей части вы имели возможность ознакомиться в фойе клуба части перед совещанием. Усилиями начальника клуба там создан замечательный стенд с уникальными материалами. Но вернусь в день сегодняшний. Недавно мы отпраздновали 50-летие Октябрьской Социалистической революции, готовимся отметить 100-летие Владимира Ильича Ленина. Мы гордимся достижениями нашей великой Родины - Союза Советских Социалистических Республик. Но наша работа не терпит благодушия и успокоенности. Год назад на основе полученных данных был сделан вывод, что в начале 90-х годов в жизни нашей страны могут возобладать негативные тенденции, несущие угрозу не только благополучию общества, но и безопасности государства.
        Докладчик прервался и внимательно оглядел зал. Все молчали. Арнольд Оскарович продолжил.
        - С целью уточнения этой информации и принятия мер по недопущению развития негативных событий нами была подготовлена операция по отправке разведчика во времени в интересующий нас период. Операция была осуществлена в июне этого года. Но в результате досадной ошибки сержант Егорова оказалась не в 1993 году, как предполагалось, а в 1943-м. Подробнее с деталями операции вы можете ознакомиться в отчёте номер один. Но, несмотря на эту ошибку, были получены важные сведения о процессе перемещения во времени. Сержант Егорова была успешно возвращена в наше время. Также были сделаны выводы о влиянии личности разведчика на исторические события, и влияния исторических событий на личность разведчика. Всё это позволило подготовить вторую операцию по перемещению во времени, которая была осуществлена в сентябре этого года. Эта операция оказалась гораздо более успешной, за исключением того, что в процессе возвращения погибла разведчик лейтенант Егорова.
        По залу пронёсся шум.
        - Товарищи, тише! - постучал карандашом по столу Самый Главный.
        - Да, к сожалению, мы потеряли нашего товарища, - продолжил Арнольд Оскарович. - Такова неизбежная плата за научно-технический прогресс и важнейшие разведданные. С ними вы можете ознакомиться в отчёте номер два. Напомню основной вывод отчёта - к концу 1991-го года Советский Союз прекратит своё существование, республики превратятся в самостоятельные государства, правопреемником СССР станет Российская Федерация, но она будет построена по совсем иным принципам - коммунистическая партия будет запрещена, разрешена частная собственность и предпринимательская деятельность…
        Последние слова Арнольда Оскаровича утонули в гуле возмущения.
        - Тише, товарищи! - попытался перекричать шум Самый Главный. - Призываю к порядку!
        Дождавшись, когда шум в зале немного стихнет, Арнольд Оскарович попытался продолжить:
        - В отчёте номер два даны даты принятия ключевых решений. Сведения взяты из официальной прессы тех лет.
        В зале поднялся пожилой товарищ и стал сердито выговаривать:
        - Почему ваши разведчики собирают информацию где попало? Они бы ещё надписи на заборах стали анализировать! Есть материалы Госплана, Совмина, в крайнем случае КГБ и ЦК КПСС. Это полная и исчерпывающая информация о ситуации в стране. Необходимо было получить допуск именно к ней.
        Арнольд Оскарович не смутился.
        - Начнём с того, что получить допуск к этой информации не так-то просто. В 1993 году ни Госплана, ни ЦК КПСС уже нет. А во-вторых, почему вы считаете эту информацию полной и исчерпывающей? Есть непреложный факт - СССР прекратит своё существование. Причин может быть несколько. Первая - указанные вами органы принимали решения по неполной и искажённой информации, отчего эти решения оказывались неверными. Вторая - неверные решения по выводу страны из кризиса принимались некомпетентными руководителями. И третья - решения, ведущие к распаду страны, принимались осознанно и злонамеренно, то есть имела место госизмена. Согласитесь, во всех этих случаях пытаться получить информацию от упомянутых структур бессмысленно. Есть и четвёртая вероятная причина распада СССР. Он был основан на принципах, которые в какой-то момент сделали его нежизнеспособным, то есть перестали соответствовать текущим требованиям.
        Тут вмешался Самый Главный.
        - И что тогда вы ждали от своих разведчиков? Что они на месте за месяц смогут создать структуру, которая на основе первичных данных, сбор которых ещё нужно организовать, сможет оценить работу органов госуправления?! Для этого ваши разведчики должны обладать как минимум не меньшей компетенцией, то есть способны заменить собой все органы госуправления.
        - Задачей разведчиков был сбор очевидных, официально опубликованных, то есть бесспорных, сведений, - продолжал спорить Арнольд Оскарович. - Наша задача - собрать информацию и убедиться в её достоверности. А принимать решения - это уже не наша компетенция.
        - И что вы там сказали о нежизнеспособных советских принципах?
        - В докладе номер два это трактуется как усложнение объекта управления при неизменной системе управления. Усложнение народного хозяйства по сравнению с тридцатыми годами требовало дать больше полномочий по принятию решений низовым структурам.
        - Как вы себе это представляете? - спросил Самый Главный. - Если СССР будет основан на других принципах - это уже не будет СССР.
        - Что, собственно, и произойдёт в конце 80-х, - согласился Арнольд Оскарович. - Выборность руководящих работников, отмена 6-й статьи конституции, хозрасчёт на предприятиях, закон о кооперативах - всё это в конечном итоге приведёт к краху СССР.
3
        - Послушайте! - поднялся ещё один человек из зала. - А может, это всё на самом деле идеологическая диверсия? Под видом каких-то там исследований нам подсовывают материалы, в которых утверждается, что у нашей страны нет будущего, а наша идеология ведёт в тупик. Я считаю, что деятельностью докладчика должен заинтересоваться комитет государственной безопасности!
        - Поспешу вас успокоить, - ответил ему Арнольд Оскарович. - Комитет заинтересовался нашей деятельностью уже давно. Один из разведчиков во времени, тот, что успешно вернулся назад - офицер КГБ. Что же касается ваших опасений по поводу идеологического влияния результатов наших исследований - то я их полностью разделяю. Да, осознание последствий наших действий или бездействия, понимание того факта, что в результате наших решений жизнь может не только улучшиться, но и ухудшиться, может кого-то испугать. Мало того - даже деморализовать. Но мы, коммунисты, привыкли смотреть правде в глаза, и не боимся воспринимать действительность такой, какая она есть. Потому что попытки лакировки действительности, заметания сора под ковёр, и приведут к тем печальным последствиям, которые вас так пугают. Я вижу свою задачу в том, чтобы в случае обнаружения опасности честно доложить об этом, а не скрывать неприглядные факты в угоду начальству.
        - Арнольд Оскарович, не кипятись! - попытался успокоить его Самый Главный. - Все мы хорошо знаем твою принципиальность, не первый год знакомы. Никто тебя ни в чём не обвиняет.
        - Тем не менее, мы должны дать принципиальную партийную оценку тому, что здесь происходит! - продолжал настаивать человек из зала. - Только что я услышал от докладчика обвинения в адрес партийных и советских органов в некомпетентности и даже предательстве!
        - Что вы подразумеваете под некомпетентностью? - сердито спросил Арнольд Оскарович.
        - Да вы так прямо и сказали! И ещё обвинили руководство в том, что решения принимаются по неполной и искажённой информации.
        - А почему вы вообще думаете, что политические решения принимаются на рациональной основе?
        - Вот! - человек из зала стал показывать пальцем в сторону сцены. - Он обвиняет нас всех в волюнтаризме!
        - Послушайте, прекратите этот балаган! - возмутился Самый Главный. - Мы собрались здесь не для того, чтобы бросаться взаимными обвинениями, а чтобы определиться - какие меры нам следует предпринять. Арнольд Оскарович, из вашего отчёта не совсем понятно, как можно повлиять на ситуацию. Что вы можете сказать по этому поводу?
        - Перед началом экспериментов у нас была рабочая гипотеза, что выбор вариантов развития во многом зависит от личности руководителя, принимающего решения. И первый эксперимент это, казалось бы, подтвердил. Напомню, разведчик во времени Мария Егорова была секретарём комсомольской организации нашего вычислительного центра, и характеризовалась в высшей степени положительно. Попав в 1943-й год, в условиях войны также проявила себя с лучшей стороны, за мужество и героизм была награждена медалью «За отвагу». Казалось бы, и попав в будущее, она продемонстрирует свои лучшие качества, но в тех условиях она стала преступником, бандитом, который грабит простых людей. Из чего был сделан вывод, что человек проявляет свои качества в зависимости от внешней среды. Или, в приложении к рассматриваемому случаю, замена кадров ничего не даст. Новый человек будет делать то же самое, что и старый. Это согласуется с марксистско-ленинской трактовкой роли личности в истории.
        - А как же известная фраза «Кадры решают всё»? - возразил Самый Главный. - Нет, это не объяснение. Поэтому я вношу следующие предложения. Первое - дальнейшие эксперименты с перемещением во времени временно прекратить. Второе - провести компьютерное моделирование социально-экономических процессов, и выяснить, насколько личность человека, занимающего один из высших постов в государстве, влияет на само государство. Здесь есть опытные специалисты-математики, современный вычислительный центр, поэтому войсковой части поручается провести это исследование. А вы, Арнольд Оскарович, продолжайте контролировать ход работ. На этом совещание закончено.
4
        Вечером Ковалёв сидел на своей койке в общежитии и рассеянно перелистывал учебник английского языка. Даже когда в комнату вошёл сосед, он лишь едва приподнял взгляд.
        - Ты уже видел? - спросил Николай. Ковалёв молча кивнул.
        - И зачем они почти неделю это скрывали? - продолжил Николай, пытаясь хоть как-то отвлечь товарища.
        - Ждали прибытия начальства, - неохотно отозвался Ковалёв. - Видел, сколько машин сегодня перед клубом стояло?
        - Хоть бы похороны официальные объявили, - не унимался Николай.
        - К вам можно? - постучались соседи. Вадим сразу поставил на стол бутылку.
        - Видели приказ о награждении? Мария Егорова - посмертно. Помянуть надо бы. Хорошая девчонка была.
        - А ты всё ворчал, что она тебя на субботник загоняла, - напомнил Гарик.
        - Да ладно, чего всё подряд вспоминать. Лёшка, держись! У вас с ней было чего?
        - В том-то и дело, что ничего не было.
        Николай разлил водку. Все молча поднялись.
        - Мария, пусть будущее будет тебе пухом! - торжественно произнёс Николай. - Не чокаясь.
        - Так почему официальных похорон не будет? - закусывая, спросил Гарик.
        - Потому что тела нет, - неохотно объяснил Ковалёв. - Там осталось. Нечего хоронить. Это у лётчиков можно земли с места катастрофы в гроб положить, для веса. А тут что…
        - Лёшка, а ведь это ты накаркал. Помнишь, когда её провожали, ты ещё сказал - она не вернётся?
        Ковалёв закрыл лицо руками и отвернулся. Ребята зашикали на Гарика:
        - Ты чего несёшь-то?! Думай, чего говоришь!
        - Так я и думаю! И вы сами подумайте! Этот кгбшник, который с ней был, Андрей, кажется - он что рассказывает?
        - Да откуда мы знаем? - за всех ответил Николай. - Его почти сразу увезли, даже поговорить не дали.
        - Вот! - Гарик со значением поднял указательный палец.
        - Что - «вот»?
        - А то, что всё произошло именно так, как Лёшка предсказал - она осталась там. А начальство, понятное дело, напустило туману - погибла при испытаниях и всё такое.
        - Невозвращенка? Но ей же ещё один орден Ленина дали!
        - Нет, вы представляете, девчонке ещё двадцати пяти нет, а у неё уже два ордена Ленина!
        - И медаль «За отвагу», - напомнил Ковалёв. - Вот только орден Ленина - посмертно.
        - Лёшка, точно тебе говорю! - стал горячо убеждать Гарик. - Машка в коммунизме осталась. Нашла там себе кого-нибудь, и живут припеваючи. А может, им даже отдельную квартиру дали! Это тебе не койка в общаге!
        - Чего завидуешь-то? - охладил его восторги Вадим. - Тебе через двадцать пять лет тоже отдельную квартиру дадут. Когда на пенсию выйдешь.
        - Дурак ты, Гарик! - сердито сказал Николай. - Думаешь, Лёшке легче от того, что она там с кем-то в отдельной квартире? Не с ним же!
        - Нет, Коля, легче, - возразил Ковалёв. - Представляю, как она сейчас сидит с кем-нибудь…
        - Лёша, не сейчас! - перебил его Николай. - Не сейчас, а через двадцать пять лет. Чёрт возьми, ну и дела мы тут делаем! Аж дух захватывает!
        - А вот Машка… - снова погрустнел Ковалёв.
        - Чего ты киснешь, всё у неё замечательно! Гарик прав, и ты тогда верно сказал - кто же добровольно из коммунизма свалит?!
        - Нет, ребята, всё равно я что-то сомневаюсь. Тот раз её практически с того света вытащили, а сейчас что - не могут?
        - Вот именно - не могут! - снова затараторил Гарик. - Потому что она захотела там остаться.
        - А кгбшник не захотел?!
        - У него папа полковник, ему и здесь неплохо!
        - Ну, ребята, тогда выпьем за Машку! - и Ковалёв разлил по стаканам остатки водки.
5
        Начальник математического отдела был озадачен - до этого его подчинённые занимались другими вопросами, с математическим моделированием социальных процессов никто из них раньше не сталкивался. Но приказ есть приказ. И только лейтенант Макаровский был полон энтузиазма.
        - Люди научили ЭВМ играть в шахматы, а это вам не хухры-мухры! Вот поверьте мне - когда-нибудь ЭВМ обыграет чемпиона мира!
        Что-то стало получаться только спустя несколько месяцев. Арнольд Оскарович постоянно интересовался, как идут дела, и когда ему доложили, что моделирование на ЭВМ исторических процессов даёт первые результаты, он тут же пришёл в математический отдел. Поздоровавшись, он спросил у начальника отдела:
        - И что, вы сможете смоделировать любое историческое событие?
        - Конечно же, нет, - ответил полковник. - Наша модель описывает только советское общество.
        - Вы уже испытывали свою модель на реальных событиях?
        - Конечно же! И процент совпадений с реализовавшимся сценарием весьма велик, что говорит об адекватности модели.
        - Хорошо, - Арнольд Оскарович размял руки, как будто собирался поднимать гирю. - Начальные условия такие. Сталин уже умер, но летом 1953-го года арестован не Берия, а Хрущёв. Как будет развиваться страна в последующие 10 лет?
        - Для обсчёта этого сценария потребуется несколько часов, - предупредил начальник отдела.
        - Хорошо, я зайду завтра, - согласился представитель ЦК.
        На следующий день начальник математического отдела встретил его с обескураженным видом и с распечаткой в руках.
        - Ну, каковы ваши результаты? - поинтересовался Арнольд Оскарович.
        - При рациональном сценарии отклонения от реализовавшегося сценария минимальны. Нет речи в ООН под стук ботинка, Гагарин полетел не в апреле, а в феврале, и другие несущественные отклонения.
        - А что такое - «рациональный сценарий»?
        - Это когда моделируемый объект ведёт себя в соответствии с тем, что от него ожидают, - пояснил полковник. - В некотором роде линейная аппроксимация его предыдущей деятельности. Также мы просчитали парадоксальный сценарий - Берия предлагает объединить Германию, распустить колхозы, разрешить мелкий бизнес по аналогии с НЭПом…
        - Так, так, так! - заволновался Арнольд Оскарович. - И что же выдала электронная машина?
        - Спустя месяц Берия арестован и расстрелян, первым секретарём стал Микоян.
        - А как же его реформы… - опешил представитель ЦК.
        - Политбюро не одобрило его предложения, - ответил полковник и виновато добавил. - Это так насчитала вычислительная машина.
        Арнольд Оскарович задумался.
        - Ну хорошо! - наконец сказал он. - Давайте зададим такое условие - зав. отделом Ставропольского крайкома Михаил Горбачёв погибает в результате автомобильной аварии. Меня интересует только одно - фамилия генерального секретаря КПСС в 1992 году. Насколько быстро это можно вычислить?
        - Примерно к обеду, - прикинул начальник отдела.
        После обеда, когда ещё не все сотрудники отдела вернулись из столовой, Арнольд Оскарович уже был в кабинете начальника отдела.
        - Программа не может определить вероятную фамилию генерального секретаря, - развёл руками полковник.
        - Что же вы не доработали свою программу? - строго спросил представитель ЦК.
        - Минутку, - ответил полковник, выглянул из кабинета и крикнул: - Лейтенант Макаровский!
        - Я! - влетел в кабинет растрёпанный лейтенант.
        - Макаровский, ты из-за своего наплевательского отношения, можно сказать, лишился правительственной награды… - начал было его отчитывать полковник, но представитель ЦК его перебил.
        - Товарищ лейтенант, вы имеете отношение к программе, моделирующей социальные процессы?
        - А как же! - гордо заявил лейтенант, и, оглянувшись на полковника, поправился. - Так точно, имею!
        - Тогда объясните, почему при последнем прогоне программа не смогла назвать фамилию генерального секретаря?
        - Можно? - лейтенант взял из рук полковника распечатку. - Ну конечно! По расчётам, в 1992-м году партии уже нет, а в 1991-м году генеральный секретарь - Анатолий Иванович Лукьянов.
        - И чем он знаменит? - поинтересовался Арнольд Оскарович.
        - Он учился на юрфаке МГУ вместе с Михаилом Сергеевичем Горбачёвым, - пояснил лейтенант. - А там знаете, ещё какая интересная штука вылезла? Чтобы понять, на что влияют решения президента СССР, мы в программе задали вычисление области допустимых решений президента. Там получилась масса ограничений - юридические, политические, идеологические… И самое интересное - уже к 1989 году области допустимых решений нет. То есть какое бы решение ни принял президент - оно обязательно выходит за ограничения. И тогда я предложил в качестве источника решений президента использовать генератор случайных чисел…
        - Макаровский, свободен! - прервал его излияния полковник. - Товарищ представитель ЦК, у вас будут ещё вопросы?
        - Да, - кивнул Арнольд Оскарович. - Расскажите мне поподробнее, как вычисляется переход во времени.
6
        Очередная комиссия из Москвы приехала в часть весной. Она была не такой многочисленной, как осенью, но её по-прежнему возглавлял Самый Главный.
        - Ну, Арнольд Оскарович, хвастайся, что тут твои умельцы придумали? Ты не стесняйся, поднимайся на трибуну, и докладывай.
        Арнольд Оскарович открыл свою папку, но читать не стал, а заговорил от себя.
        - Итак, за последние месяцы коллектив нашей войсковой части смог создать математическую модель, которая в виде программы для ЭВМ может рассчитать, какие изменения произойдут при тех или иных решениях высшего руководства страны. Для проверки этой математической модели были использованы все накопленные нами сведения. Сравнение результатов моделирования с реальными событиями позволяет сделать вывод, что модель адекватна, что, в свою очередь…
        - Арнольд Оскарович! - перебил его Самый Главный. - Мы люди неискушённые, ты нам простым человеческим языком объясни. Вот, к примеру, есть товарищ А, он в какой-то момент становится президентом СССР, причём, как выясняется - последним президентом. Естественно, такой ход событий неприемлем, и мы заранее меняем товарища А на товарища Б. Что в таком случае изменится? И по каким критериям нам надо подбирать товарища Б?
        - Да, - кивнул Арнольд Оскарович. - Такие расчёты проводились. Что изменится? У последнего президента СССР будет другая фамилия.
        - И всё? - удивился Самый Главный.
        - Да - и всё! - подтвердил Арнольд Оскарович.
        - Иными словами, вы утверждаете, что переломить негативные тенденции невозможно?
        - Уточню - их невозможно переломить, полагаясь на субъективный фактор.
        - А что в таком случае вы называете объективным фактором? - спросил Самый Главный.
        - Условия, в которых действует субъект, - пояснил Арнольд Оскарович. - Экономические реалии, законодательную базу, идеологию, в конце концов.
        - Мы говорили об этом на предыдущем совещании. Если Советский Союз будет основан на других принципах - это уже будет не Советский Союз. А перед нами стоит задача сохранить Советский Союз.
        Арнольд Оскарович облизал пересохшие губы и сказал сдавленным от волнения голосом:
        - В таком случае, перед нами следующий выбор - или мы жертвуем идеологическими догмами, но сохраняем страну, или мы не готовы поступиться принципами, но в результате разрушим страну.
        Самый Главный тяжело вздохнул и повернулся к залу.
        - Какие ещё будут мнения?
        С первого ряда поднялся пожилой коренастый мужчина.
        - Моё мнение таково - здесь под видом научных исследований угнездилась контрреволюция похуже той, что в Чехословакии. Вы только вдумайтесь в слова этого так называемого исследователя - «идеологические догмы»! Этими словами он называет ленинское учение, руководствуясь которым мы построили великое государство, с которым мы победили в войне! Предлагаю выгнать его из партии к чёртовой матери!
        - Кто ещё хочет высказаться? - спросил Самый Главный.
        Поднялся худощавый человек в очках.
        - Мне кажутся спорными методы, которыми наш оппонент пытается исследовать историю. Вместо того, чтобы использовать прогрессивные методы, которые нам даёт марксизм-ленинизм, он пользуется сомнительными буржуазными приёмами. Кстати, прошлый раз я обратил внимание на технику, которая тут используется - это американская техника. И я совершенно не удивлён, что, используя буржуазные ЭВМ, делаются такие далеко идущие выводы. Я, конечно, не столь категоричен, как предыдущий товарищ, но мы просто обязаны принять соответствующие меры.
        Самый Главный поднялся из-за стола.
        - Ну что же, Арнольд Оскарович, ты слышал, что товарищи думают о твоей деятельности. Я вынужден отстранить тебя с занимаемой должности, и передать дело в комитет партийного контроля.
        - Да как вы все не поймёте?! - в сердцах закричал Арнольд Оскарович. - Нашей стране грозит смертельная опасность! А мы, вместо того, чтобы объективно её оценить и принять взвешенные меры, занимаемся политической трескотнёй и демагогией. Наши потомки нам этого не простят!
        - Не надо говорить за потомков! - голос у Самого Главного стал строгим и отрывистым. - Мы слишком долго закрывали глаза на твои провалы. Напомню: сначала разведчика послали в 1943-й год вместо 1993-го. Потом вроде исправились - послали куда надо, но при возвращении разведчик погибает. При загадочных, замечу, обстоятельствах. И, наконец, эти странные политические выводы. Тебя партия послала сюда совсем не для этого, а политические выводы у нас делают другие люди и в другом месте. Так что, Арнольд Оскарович, сдавай дела, и поехали в Москву держать ответ за всё. Как говорится, семь бед - один ответ.
        - Семь бед - один ответ, - повторил Арнольд Оскарович. - Мне надо спуститься на объект - сделать необходимые распоряжения и забрать документы.
        - Хорошо, мы подождём, - согласился Самый Главный.
        Прошло примерно полчаса. В зале послышались недовольные возгласы:
        - Долго ещё? Сколько можно ждать? Теряем время!
        Самый Главный спустился со сцены, и в это время свет в зале мигнул.
        - Позовите дежурного по части! - распорядился Самый Главный.
        Через минуту в зал вошёл майор с красной повязкой на рукаве, и одновременно в другую дверь вбежал полковник - начальник математического отдела.
        - Товарищ… товарищ… - запыхавшись, бормотал он, не зная, как лучше обратиться к Самому Главному.
        - Что случилось? - заподозрил неладное Самый Главный.
        - Он сам… самовольно… - никак не мог отдышаться полковник.
        - Успокойтесь! Дайте ему воды! - распорядился Самый Главный.
        Наконец начальник математического отдела обрёл способность изъясняться членораздельно:
        - Арнольд Оскарович воспользовался машиной времени. Несанкционированно. Он совершил переход во времени.
        - И где он сейчас?
        - Правильнее было бы спросить - когда? После перехода ЭВМ сбойнула, результаты не успели распечатать. Мы не знаем, в какое время он перешёл. Но по потреблённой мощности можно предположить, что переход был лет на 30, или даже больше.
        В зал вошёл генерал-майор, командир части, которого вызвал дежурный по части.
        - Ну и бардак же тут у вас, товарищ майор! - заявил ему Самый Главный. - Готовьтесь передавать дела. Товарищи, поехали, совещание закончено!
        Глава 14

1
        Мария ещё раз глянула на пустую телефонную будку, и не спеша зашагала прочь. Торопиться теперь было некуда. Правильно ли она поступила? Да! Теперь это и её время тоже. К чему придёт та жизнь, она уже видела - заброшенная часть, дома с выбитыми окнами, и заваренная герма, ведущая к затопленной машине времени. А какой будет жизнь здесь? Посмотрим. Но она хотела бы прожить её вместе со своими новыми друзьями. Вместе со своей новой страной.
        Рядом с ней притормозила машина. Уверенный мужской голос позвал:
        - Девушка, можно вас на минутку!
        Она покосилась на машину. Так и есть - чёрный шестисотый «мерседес». Вот новые русские обнаглели - всех девушек за проституток считают, что ли?
        - Отвали, козёл! - не оборачиваясь, бросила Мария.
        - Девушка, я прошу вас уделить мне внимание! Это важно!
        Где-то она слышала этот голос, и совсем недавно.
        - Машка, да перестань выкобениваться!
        Она подскочила на месте, и резко обернулась. С пассажирского сиденья «мерседеса» вылезал… Отец Андрея?! Или сам Андрей?!
        - Машка, это я, Андрей! Что, сильно постарел?
        - Андрей Николаевич, мне подождать? - деликатно спросил водитель «мерседеса».
        - Езжай чуть сзади! - приказал Андрей и снова обернулся к Марии. - Машка, я думал об этой встрече последние лет двадцать!
        - Так ты… - она никак не могла придти в себя. - …это ты?
        - Я, кто же ещё!
        - А это всё? - она показала на его малиновый пиджак, золотую цепь на шее, зачёсанные назад волосы. - И машина чья?
        - Моя, всё моё! - довольно засмеялся Андрей. - И банк тоже мой, называется Н-Банк, что означает Нечаев-Банк.
        - Ты же тогда говорил, что тебе здесь не нравится?
        - Нет, я говорил, что мне не нравится, кем я тогда здесь был, - возразил Андрей. - А вот теперь мне всё нравится!
        - Только не говори, что ты случайно проезжал мимо!
        - Я же уже сказал - я ждал этой встречи почти двадцать лет. Слушай, что мы тут на ходу разговариваем, поехали, где-нибудь посидим не спеша.
        Он щёлкнул пальцами, и крадущийся позади «мерседес» тут же подскочил к нему.
        - Мария, прошу! - Андрей галантно открыл перед ней дверцу.
        - Володя, отвези нас в ресторан, - скомандовал он водителю. - Ну в тот, где я вчера обедал. Там вроде ничего готовят.
        Метрдотель ресторана брезгливо покосился на Машкину кожаную куртку, Андрей это заметил.
        - Что-то не нравится? Или не нравится здесь работать?
        - Виноват! - вытянулся метрдотель.
        - Ты хорошо вписался в среду, - заметила Мария. - Или мне называть тебя на «вы»?
        - Маша, не надо этого, ладно? - попросил Андрей, усаживаясь за столик. - Знаешь, как мне это подхалимство надоело! Иногда кажется, что во мне видят только мешок с деньгами. И это противно!
        - Издержки профессии? - предположила Мария.
        - А ты всё так и крышуешь мелких спекулянтов?
        - Вообще-то я рассталась с тобой меньше часа назад. С тех пор в моей жизни ничего не изменилось.
        - Извини! Никак не привыкну к этому. Ты ешь, ешь. За всё заплачено.
        В ресторане действительно готовили очень вкусно. Оглядевшись по сторонам, Мария прикинула, какие тут могут быть цены. Тогда тем более не стоит стесняться. Пригубив вина, Андрей спросил:
        - Я могу что-то сделать для тебя?
        Мария тоже отпила вина.
        - Покатай на машине. Никогда на такой не ездила.
        Андрей удивлённо поглядел на неё.
        - Я серьёзно спросил.
        - А я серьёзно ответила.
        Андрей полез в карман и достал пачку долларов. По его движениям можно было догадаться, что это отрепетировано.
        - Здесь сто штук. Купи себе всё, что захочешь. А ещё лучше - переезжай в Европу или Америку.
        Мария пристально поглядела на него.
        - Говоришь - в тебе видят только денежный мешок?
        Андрей смутился.
        - Ладно, проехали! - Мария улыбнулась. - Давай своё бабло сюда, найду ему применение. А теперь серьёзная просьба. Сделай мне нормальные современные документы - паспорт и всё остальное.
        - На имя Егоровой Марии Сергеевны 1944 года рождения?
        - Нет, Климовой Марии Тимофеевны, 1973 года.
        - Хорошо, сделаем.
2
        К вечеру Андрей заметно опьянел.
        - Машка, ты не представляешь, как я рад тебя видеть! А помнишь, как мы сюда голые явились, и взяли одежду в помойке?
        - Я до сих пор в тех джинсах хожу, - призналась Мария. - Только постирала их, разумеется. Ты лучше расскажи, как ты вдруг в шоколаде оказался?
        - Нет, не вдруг! - погрозил пальцем Андрей. - Я шёл к этому последние двадцать пять лет. Ведь я уже знал - к чему всё идёт, а если не можешь предотвратить безобразия - надо их возглавить. И поэтому я вёл себя осмысленно, в отличие от других. Вот только отец меня не понимал, он так и остался правоверным коммунистом.
        - Что - до сих пор на митинги ходит? - спросила Мария.
        - Нет. Он застрелился в августе 91-го, когда Ельцин запретил КПСС. Нет, батя у меня был кремень! Жалко, что так получилось. И тебя мне жалко.
        - А меня-то за что?! - удивилась Мария.
        - Да потому что не повезло тебе в жизни. В детском доме ходила в рваных трусах, мультфильмов нормальных не видела. Да-да, а помню тот наш разговор! А сейчас ходишь в джинсах с помойки, и довольна. Ничего слаще морковки не ела. Признайся - ты искалечена социализмом. Ты попыталась вырваться из совка, отказавшись возвращаться вместе со мной. Но совок-то внутри, понимаешь! Где бы ты ни была - он всегда с тобой. И это уже не исправить.
        - И какой выход? - Мария внимательно глядела на бывшего напарника. - Стать навозом истории? Одной из пятнадцати миллионов, которые не вписались в рынок?
        - Да, это звучит жестоко, но это так! Страна изменится, когда уйдёт поколение совков. И не надо делать из этого трагедии! Ты наверняка в детстве читала «Двенадцать стульев». Остап Бендер - профессиональный жулик, поэтому чёрт с ним. А Ипполит Матвеевич Воробьянинов, предводитель уездного дворянства? Смешной персонаж, ха-ха! Его лишили всего, что у него было, и смеются над ним. А посмотри, что происходит сейчас? Какой-нибудь Константин Тимофеевич, ударник коммунистического труда, а ныне получающий грошовую пенсию и роющийся на помойке в поисках пропитания. Господа, подайте бывшему депутату районного совета, я не ел пять дней! Смешно? Жестоко? Нет, всего лишь повторяющаяся история!
        - Андрей, а ты не думал, что пройдёт всего десять лет, и все эти золотые цепи и малиновые пиджаки останутся только в старых анекдотах?
        - Маша, жить надо здесь и сейчас. А ещё лучше - жить хорошо. И не пытаться плевать против ветра. Если не можешь предотвратить безобразия - надо их возглавить.
        - Как ты?
        - Да, как я! Я сделал свои выводы из эксперимента, и сейчас я в шоколаде.
        - И много таких оказалось в вашей конторе? - в голосе Марии мелькнуло плохо скрываемое презрение.
        - А ты знаешь - немало! - Андрей откинулся на стуле. - В нашу контору дураков не брали.
        - Может, поэтому Советский Союз и развалился, - предположила Мария. - Отвези меня домой, а то уже поздно.
        - Домой - это куда? - усмехнулся Андрей. - В тот сарай, где мы когда-то целый месяц бомжевали? Машка, я же дал тебе бабки. Ты хотя бы в гостинице нормальной поселись!
        - Извини, я пойду. Не забудь о моей просьбе. Сделаешь?
        - Да без базара!
        Мария вышла из зала ресторана и направилась к выходу. На свою улицу она добралась, когда уже было темно. На её стук выглянула Света.
        - Кто там? Машка, ты? Ты же уехала?!
        - Я передумала, - Мария прошла в дом. - У тебя спирт остался? Налей!
        - Разбавить? Ужинать будешь?
        - Нет, не разбавляй. Я не голодная, только что из ресторана. Только дай что-нибудь закусить.
        - А что, в ресторане не было напитков?
        Мария залпом выпила спирт, закусила и ответила.
        - Иногда важно не только где пить, но и с кем.
        Света в недоумении поглядела на неё.
        - Михаил, подойди сюда на минутку, - позвала Мария.
        Хозяин вышел из соседней комнаты.
        - Как торговля?
        - Какая тут может быть торговля? - Михаил показал на забинтованную голову. - Бизнес лопнул, ты же знаешь.
        Мария достала пачку долларов, которую ей всучил Андрей.
        - Здесь сто тонн зелени. Купи себе хлебозавод, и работай как все.
        Михаил и Света ошалело глядели на деньги. Мария встала из-за стола.
        - Я пойду спать, что-то я сегодня устала.
3
        Тёплый летний ветерок трепал плакат «Голосуй сердцем», который перед выборами налепили на ворота. Это напоминало жужжание назойливой мухи, но Марию это не смущало. Окончательно её разбудила Светка:
        - Машка, проснись! Голосовать пойдём.
        - За кого голосовать?
        - За Ельцина голосовать, не за Зюганова же!
        - Я сначала на работу зайду.
        Когда Мария так говорила, на её лице всегда проступала кривая улыбка. Хотя формально всё был правильно - она директор ТОО «Просто Мария». Но на самом деле - директор рынка. Когда-то приходилось ездить на разборки с бандитами, выбивать долги из жуликоватых продавцов, следить за порядком на рынке - короче, милиция, прокуратура и суд в одном лице. Сейчас основные вопросы, которые ей приходилось решать - стройка, санитарный контроль и прочая рутина. Последнее время её это стало напрягать. Хозяйственная деятельность - это не её.
        Возникла и другая проблема - Светка беременна, и вскоре жить в их доме будет не очень удобно. Надо как-то определяться. А с личной жизнью у Марии не складывалось. При всей внешней решительности где-то глубоко внутри она боялась мужчин. Да, это всё шло из детства, но сделать она ничего не могла. Пока шёл безобидный флирт - всё было нормально, но когда предстояло общение наедине - она начинала паниковать.
        Это был какой-то жизненный тупик, и она не понимала - что с этим делать. Иногда она думала, что Андрей, то есть теперь уже президент банка Андрей Николаевич Нечаев, был прав - она навсегда испорчена социализмом. Но своё слово он сдержал - по своим каналам сделал ей документы на имя Климовой Марии Тимофеевны.
        Если уж нет личной жизни, то стоит посвящать всё время работе, но работа её не радовала. Хотелось чего-то большего. Превратиться из разведчика во времени в директора рынка - это, конечно, денежно, но как-то уж больно позорно. В принципе, её зовут на работу в местную администрацию и даже в милицию, но она опасалась, что всплывёт её прошлое, вернее - его отсутствие. Из-за этой безвыходности она даже стала выпивать.
        Вот и сейчас она с бутылкой пива в руках обходила свои владения. Продавцы заискивающе здоровались, она снисходительно кивала в ответ. Её внимание привлёк сидящий в сторонке на перевёрнутом ящике мужик в грязном камуфляже без знаков различия. Перед ним лежала пустая бутылка из-под водки и недоеденный беляш.
        - Солдат, ты откуда?
        Мужик поднял на неё мутные глаза.
        - С войны.
        - Ты чего на моей территории бухаешь?
        - На себя посмотри! Сама только похмелилась.
        Мария присела рядом с ним. От мужика попахивает вовсе не духами.
        - Ты где живёшь-то?
        - Теперь - здесь! - мужик показал на ящик, на котором сидел.
        Мария пригляделась к нему - не такой уж он и старый, как показалось на первый взгляд. От силы лет тридцать.
        - Рассказывай! - потребовала она.
        - Я бы тебе рассказал, да ты ничего не поймёшь. Ты на войне когда-нибудь была?
        - Была, - кивнула Мария.
        - И людей убивала? И твоих друзей убивали?
        - Да, - снова кивнула она.
        - Врёшь!
        - Не хочешь - не верь, - спокойно ответила она.
        - А здесь как оказалась?
        - Не захотела домой возвращаться. А ты?
        - А я вот захотел. А моя меня выставила. Сказала - ты днём бухаешь, а ночью кричишь во сне. А как не кричать, если мне всё это каждую ночь снится?!
        Мария задумалась. Она должна была спасти Советский Союз, но из этого ничего не вышло. А может, это потому, что она не тем занималась? Пока спасали страну, гибли граждане этой страны. А кому нужна такая страна, которой наплевать на своих граждан? Которые защищали интересы страны в Египте, Анголе, Вьетнаме - да много ещё где. Вот только говорить об этом нельзя - секрет! Но про Афганистан знали все, и всё равно первых погибших хоронили тайно. А когда живые обращались за помощью, отвечали - «Мы вас туда не посылали!». Вот и на этого солдата всем наплевать.
        Нет, надо что-то делать! А что она может сделать? Она снова посмотрела на пьяного парня - он уже заваливался на бок, глядя перед собой мутными глазами. Мария решительно поднялась с ящика.
        - Пойдём!
        - Куда ещё?
        - Домой! Тебя как зовут?
4
        Светка в окно с удивлением наблюдала, как Мария затаскивает во двор какого-то пьяного бомжа. Она вышла на крыльцо.
        - Это ещё что такое?
        - Это Алексей, - показала на бомжа Мария.
        - Я его в дом не пущу!
        - Дай матрас, я ему в сарае постелю.
        - Зачем ты его притащила?
        - Ему жить негде.
        - Мария, я на тебя поражаюсь! Ты что, всех бездомных сюда притащишь?
        Мария исподлобья поглядела на неё.
        - Светка, а помнишь, как когда-то вы нас переночевать пустили? Теперь жалеешь, наверное?
        Света помолчала, а потом пошла в дом.
        - Сейчас матрас принесу.
        Мария постелила солдату в сарае. Это было новое чувство - она о ком-то заботится. С ней такое было впервые. Раньше она считала, что это нудно и неприятно. Даже когда она думала о замужестве, первое, что ей приходило в голову - стирка носков мужа. Собственно, на этом её фантазии о семейной жизни и заканчивались. Но здесь было другое. Этот солдат был так же одинок, как и она. А солдаты не должны бросать товарища в беде.
        Вечером Мария постучалась в окно дома.
        - Светка, дай тазик.
        - Зачем?
        - Его тошнит.
        Поспать ночью ей так и не удалось.
        На следующее утро Мария осторожно поскреблась в комнату Михаила.
        - Миш, а ты чем бреешься? Можно взять?
        Сзади подошла Светка.
        - Ой, Свет, я тебя не заметила. А можно я немного стирального порошка возьму?
        - Машка! - Света перегородила дверной проём рукой. - Зачем он тебе нужен?
        - Мне? - смутилась Мария. - Мне не нужен. Я ему нужна.
        - Дура ты, Машка!
        - Я знаю. Дай порошка-то.
        - Зачем тебе порошок?
        - Я Лёшке хочу одежду постирать.
        Через день парень уже сидел на лавке перед сараем - побритый, в чистом камуфляже. И всё равно он был недоволен.
        - Зачем ты это делаешь? Думаешь, я тебе когда-нибудь денег заплачу? Вот сейчас пойду на рынок и снова напьюсь.
        - А я тебя всё равно оттуда вытащу, - пообещала Мария. - Только сначала дам по ушам хорошенько. Ты же в форме там валяешься, значит - армию позоришь.
        - А если бы голый валялся?
        - Значит, весь род людской позоришь!
        - Откуда ты такая на мою голову свалилась?!
        - Издалека. Отсюда не видать.
        - Ты говорила, что воевала. Где?
        - На войне. Не всё можно рассказать.
        - И всё же - зачем я тебе? Нормального мужика найти не можешь? Чего ты со мной возишься?
        - Видно, судьба у меня такая - кого-то всё время спасать. Страну спасала - не вышло. Подумала - широко размахнулась, надо попробовать с отдельно взятым человеком.
        - И что ты со мной будешь дальше делать?
        - Жить. Квартиру нам я уже сняла. Оклемаешься - будешь у меня в охране рынка работать.
5
        В съёмной квартире было неуютно, но они не обращали на это внимание.
        Поздним вечером Алексей лежал на кровати, Мария примостилась рядом.
        - Машка, спасибо тебе за всё!
        - Спи! - Мария приложила палец к его губам.
        - Почему ты мне поверила, ты ведь обо мне ничего не знаешь. А вдруг я какой алкаш подзаборный?
        - Лёш, ты тоже обо мне ничего не знаешь.
        - Так расскажи. Ты местная или приезжая?
        - Приезжая. Других подробностей не будет.
        Чуть помолчав, Алексей спросил:
        - Машка, ты ведь меня практически с того света вытащила! Я думал - всё, жизнь кончилась.
        - Да брось! Я просто делала то, что было нужно.
        - У тебя получилось. Машка, ты настоящая русская женщина - коня на скаку остановит, в горящую…
        Мария не дала ему договорить, перебила.
        - А кони всё скачут и скачут, а избы горят и горят. Надоело! Давай обойдёмся без этого и будем просто жить!
        - Ты не сможешь, - улыбнулся Алексей. - Характер не тот.
        - И кого надо спасать на этот раз?
        - Армию! Наших офицеров и солдат! Которых политики предали, заключив позорный мир к выборам. Которых из Германии вывели в чистое поле.
        - Это задача государства, - возразила Мария. - Я не могу решать государственные задачи.
        - А кто может? - риторически спросил Алексей.
        - Для этого есть президент.
        - Да этот президент только и может, что… Оркестром дирижировать.
        Мария задумалась.
        - Чего думаешь? - спросил Алексей после затянувшегося молчания.
        - Я думаю, что проблемы армии в конце концов решат. А вот проблемы отставников, особенно после горячих точек, надо решать всем обществом.
        - Это как?
        - Да есть у меня кое-какие задумки, - уклончиво ответила Мария.
        Алексей вздохнул.
        - Да, не самое лучшее время нам выпало. Но времена не выбирают.
        - А я выбирала.
        - И почему ты выбрала именно это время?
        - Потому что в этом времени есть ты!
6
        Прошло несколько лет.
        - Алексей, мы идём на выборы или нет?
        - Идём, идём. Я только галстук повяжу.
        - А что, без галстука уже нельзя?
        - Как же я без галстука пойду рядом с таким большим человеком?
        - Лёшка, да ладно тебе!
        - Я твою визитку видел - «Климова Мария Тимофеевна, директор центра реабилитации ветеранов горячих точек». Прямо куда деваться! Ты как этим занялась - просто помолодела. Кстати, меня парни замучили - почему у нас фамилии разные? Ты так и не сказала, почему не захотела взять мою фамилию.
        - Это давняя история. Я обещала прожить за себя и за неё. А её фамилия была Климова. Ну всё, пойдём! Заодно посмотрим, в какой школе наш Лёшка учится.
        Над дверями школы висел плакат «Избирательный участок № …» Переступив порог, Алексей спросил:
        - Опять за Путина?
        - Да, - кивнула Мария. - Не на один год выбираем. А тебе что, не нравится?
        - Да его только за то, как он 2000-й год встречал, надо выбрать! Это надо же - лично полетел в Чечню ребят поздравить!
        Опустив бюллетень в урну, Мария предложила:
        - Давай по школе походим?
        - А разрешат? - засомневался Алексей.
        - Сейчас спросим, - Мария подошла к учительнице, дежурившей на избирательном участке. - Извините, у нас тут сын учится. Можно мы школу посмотрим?
        - Конечно, можно. Ваш в каком классе?
        - В первом «А»! - гордо ответил Алексей.
        - Вон туда пройдите, - показала учительница. - А вот посмотрите!
        Она показала на большой стенд рядом со столовой.
        - Это наша учительница истории организовала краеведческий кружок. Выискивают всякие интересные истории из прошлого. Очень интересно ведёт, дети в восторге. Хотя, по-моему, её иногда заносит в мистику. Вот, смотрите!
        Она показала на заголовок «Секретные проекты Советского Союза. Первая путешественница во времени».
        - А как учительницу зовут? - взволнованно спросила Мария.
        - Константинова Марина Николаевна. Она молодая ещё, моложе вас, наверное. Но историю ведёт очень хорошо.
        «Лейтенант Егорова Мария Сергеевна - первая путешественница во времени» - прочитал Алексей подпись под фотографией. - Машка, смотри, на тебя чем-то похожа.
        - А откуда второй орден Ленина? - растерялась Мария.
        - Сейчас прочитаем, - Алексей наклонился к стенду. - «Дважды участвовала в экспериментах по перемещению во времени. За каждый награждена орденом Ленина»…
        - Медаль «За отвагу» забыли упомянуть! - возмутилась Мария.
        - «Погибла в ходе второго эксперимента» - прочитал дальше Алексей.
        - Что?! - опешила Мария. - Вот это да!
        - Вы тоже что-то про это слышали? - заинтересовалась учительница. - А может, как-нибудь придёте, расскажете на клубе краеведов?
        - Как-нибудь расскажу, - кивнула Мария. - Если время будет.
        Она следом за мужем вышла на улицу. У ступеней школы стоял пожилой мужчина в тёмных очках. Когда они проходили, мужчина внезапно окликнул:
        - Мария Тимофеевна, можно вас на минутку?
        - Алексей, я догоню, это, наверное, по работе, - сказала Мария и повернулась к пенсионеру. - Я вас слушаю.
        - Маша, тебя было непросто найти.
        - Мы знакомы? - уставилась на него Мария, но тёмные очки скрывали его лицо.
        - Да, когда-то были знакомы, - мужчина снял очки, и Мария воскликнула. - Арнольд Оскарович!
        - Значит, я несильно изменился, - довольным голосом произнёс бывший представитель ЦК. - И ты всё такая же.
        - Как вы здесь оказались? - Мария никак не могла придти в себя от изумления.
        - Так же, как и ты, - лукаво подмигнул Арнольд Оскарович. - Или ты имеешь в виду - конкретно в этом месте? Я узнал, что дочка капитана Константинова раскопала материал про тебя, и понял, что ты рано или поздно на него наткнёшься. Вот я тебя и поджидал.
        - Вы хотите вернуть меня назад? - в её голосе мелькнул испуг.
        - Нет, - успокоил её Арнольд Оскарович. - Я пришёл поблагодарить тебя. Ты хорошо выполнила задание.
        - Я его выполнила? - опешила Мария.
        - Да. И результаты второго эксперимента наконец-то позволили решить ту задачу, которая стояла перед нами.
        - О чём вы говорите?! Ведь Советского Союза нет.
        - Но есть Российская Федерация - правопреемник Советского Союза. Сейчас наша страна возвращает себе былую мощь, и это во многом благодаря тебе.
        - Что же я такого сделала? - всё ещё недоумевала Мария.
        - Ты прояснила вопрос о роли личности в истории, - объяснил Арнольд Оскарович.
        - И что это дало?
        - Да хотя бы возможность этих выборов, - он кивнул на плакат «Избирательный участок» над дверями школы.
        - Это сделали вы?!
        - Это выбор народа.
        Мария в изумлении переводила взгляд с избирательного участка на бывшего представителя ЦК и обратно.
        - Да, чуть не забыл! - Арнольд Оскарович достал из кармана небольшую малиновую коробочку. - Это твоё. А мне пора идти.
        Мария заглянула внутрь - там лежали два ордена Ленина и медаль «За отвагу».
        - Но как… - она подняла взгляд, но улица уже была пуста, и только вдалеке муж нетерпеливо переминался с ноги на ногу.
        Конец

 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к