Важное объявление: В связи с блокировкой в России зеркала ruslit.live, открыто новое зеркало RusLit.space. Добавте пожалуйста его в закладки.



Сохранить .
Подвал Наталья Александровна Лебедева
        Главная героиня беззаботная и уверенная в себе студентка третьего курса психологического факультета Александра, в детстве лишенная родительской заботы и тепла, но не обделенная особенным даром прорицания. Ее жизненная позиция такова: «Нет любви, нет поддержки, не кому доверять». Итак, Саша сталкивается с призраком девушки, у которой были все богатства мира и любовь ее семьи, кроме самостоятельной бесконтрольной жизни. Заблудшая душа не может покинуть земное пространство, пока ее предназначение не будет исполнено. Но не покой ее духа является тем предназначением, а вызов злой силы, дремлющей в подвальном помещении жилого дома. Главной героине предстоит столкнуться не только с ужасом, навеянным от самого существования потусторонней силы, но и со своими личными страхами. Страхом, довериться кому-то, признать, что она может быть по-настоящему любима и нужна.
        Всем тем, кому открыт бездонный мир родительской любви,
        Знакомы с детства сладостные чувства:
        И светлой гордости, и легкого присмотра, и трепетной заботы суета.
        А тем, кто был лишен всех этих благ,
        Дарованы лишь безграничная свобода, и трогательно-мрачная тоска.
        Глава 1. День собеседования.
        Иногда я вижу странные сны. А необычность их заключается в том, что на следующий день события из моих ночных видений превращаются в реальность. Так происходит уже много лет. Я чаще всего не придаю этому должного значения. Но когда картинки из моих сонных грез приводят меня в ужас, или вызывают у меня мозговой шторм, тогда я просто не в состоянии их игнорировать.
        Мои друзья считают меня притворщицей и врушкой, когда я делюсь с ними тем или другим уже случившимся действием, если я уже имела честь лицезреть его в мире грез. И конечно же для них это не является чем-то необычным. Просто Алиса (то есть я) в очередной раз решила выделиться из толпы и старательно доказывает, что Страна чудес не литературный вымысел. Разумеется, меня задевает их недоверие и саркастический настрой. «Хотя, вероятно, я бы также как и они не стала бы принимать на веру подобные заявления. Но мне-то, что со всем этим делать?!», - так хочется закричать изо всех сил. Да только не знаю, кому я так обязана за эту горе-услугу.
        Я никогда не могу противостоять им, или хотя бы контролировать. Например, если мне действительно необходима жизненная подсказка, напутствие, что-нибудь, маленькая крупинка будущего. Ничего не происходит. Единственное, что я могу, это распознавать именно тот, вещий сон. Как, правило, он несет в себе завуалированный смысл, но сны эти яркие, ни на что не похожие, и их невозможно забыть. Как будто смотришь кино-головоломку, вот только, ответ ты узнаешь не в конце увиденного, а лишь на следующий день, но, уже не находясь в кинозале- сна. Мне может присниться огонь, яркий, пылающий, я вижу его, но не являюсь его частью. Просто, смотрю со стороны, я хочу его потушить, потому что прекрасно понимаю, что он может нанести серьезный урон. И в то же время, я не сильно напугана, так как во сне я не испытываю переживаний за чью либо жизнь. И что вы об этом думаете? Ну же, накидывайте варианты. Ладно, уже не имеет никакого значения.
        Я просыпаюсь на даче и в окно вижу, как догорает пламя, сокрушенное пожарной спасательной пеной, а его добыча - это всего лишь старый заброшенный вагончик для строителей, стоящий на поляне, напротив моего загородного дома.
        А сегодня я имела счастье наблюдать во время ночного покоя мужчину в очень мрачном одеянии, похожем на балахон. Он сидел за столом, увенчанным огромным количеством черных жутко пахнущих свечей. Знаю, во сне ты не испытываешь обонятельных ощущений, если только некто не решил над тобой подшутить. Тем не менее, мои особенные сновидения наделяют меня удивительными способностями. Итак, мой загадочный посетитель сосредоточен на чтении книги о черной магии. Во сне я подхожу к нему все ближе и ближе, хотя и прекрасно понимаю, что это не мое желание, вызванное любопытством. Так надо, и я иду к чернокнижнику, заглядываю к нему в книгу и вижу фотографию маленькой девочки, лет восьми, девяти. А затем я поднимаю глаза на него, и он улыбается мне. Занавес опускается - больше мне не надо знать подробностей. А вдруг я все-таки сумею их понять и все исправить?
        Я пробудилась ото сна с чувством, что опаздываю и мне нужно незамедлительно приводить себя в порядок, не время думать над разгадкой. Меня ждет собеседование, а работа для меня на данный момент жизненно необходима. Так что я подскакиваю, запихиваю в сумку все требующиеся документы, на всякий случай сверяю их с тем списком, который мне продиктовали по телефону. И вдруг момент из сна вспышкой озаряет мое лицо. В конце перечня, читаю свою запись: «Дет. фотка». У меня холодеют руки. Я открываю старенький затхлый альбом с видом райского острова, жаркого солнца и лазурного прибоя, и достаю оттуда школьный снимок за второй класс. Где я с грустным лицом и большим несуразным бантом, криво посаженным на моей макушке. На этом мои сборы закончены, и я отправляюсь на встречу с работодателем, и уже почему-то не сомневаюсь, что это будет мужчина.
        Когда я подошла к кабинету в бизнес-центре и постучала, то мне в ответ послышался женский голос: «Войдите!». Как же я была рада, и одновременно разочарована! А разгадка ведь была совсем близка. Деловая встреча прошла и оставила у меня своеобразный осадок, впечатлениями я решила поделиться с подругой Мариной.
        Мы гуляли по парку, она что-то рассказывала, а мне было просто не до того. Я прибывала сейчас в изоляции от всех тем для разговора, кроме той единственно важно только для меня. Наконец-то Марина спросила:
        - А что, как там у тебя все прошло? Ты какая-то задумчивая, неужели не взяли?
        - Я и сама ничего не поняла, все как-то произошло в один миг. Она задала мне несколько стандартных вопросов: где я учусь, был ли у меня опыт работы в данной сфере, почему я считаю, что хочу работать именно у них? В общем, все в таком духе. - Я опять зависла, прокручивая еще раз весь разговор.
        - Ну, и что дальше?. Поторапливала меня Марина.
        - Да, ничего, в итоге она мне просто сказала, что передаст сведения моему непосредственному начальнику, который на данный момент в отъезде. И если его все устроит, они мне перезвонят.
        - И что же тебе кажется настораживающим? - Марина посмотрела на меня, как на чокнутую.
        - Я знаю, но просто я ожидала, что работа продавца в отдел женской одежды не требует такого пристального отношения. - Я не унималась, стояла на своем, ждала от подруги самого главного вопроса. Но он так и не прозвучал. Марина лишь заверила меня, что я в таких делах новичок. И рассказала пару случаев с прошлых мест ее работы, про сотрудников - чудиков и причудливых начальников. Я отвлеклась на время, и мы перевели разговор в привычное для меня русло. Я больше любила слушать других, а мои личные тревоги старалась держать при себе.
        Вечером того же дня, мне позвонила секретарь Олеся и сообщила «отличную» новость. Меня приняли на работу, и я могу уже завтра подъехать на инструктаж.
        ГЛАВА 2. ДЕНЬ ПЕРВЫЙ.
        Сегодня я проснулась в прекрасном настроении, радуясь новому погожему дню. И хотя меня ожидали волнующие перемены, связанные с новой работой, я чувствовала, что живу, и само ощущение этого простого явления несказанно радовали меня. Я не всегда бываю в таком расположении духа, отнюдь, я на редкость угрюмый человек, мнительный и пессимистичный. Но когда мое утро начинается так, как сегодня, я не могу оставаться в стороне. Я всем телом ощущаю внутренний свет и чистый покой всего, что дарует мне жизнь. Ранние, еще только зарождающиеся лучи солнца ласково соприкоснулись с сочной летней листвой. Теплый ветерок закружил листики в своем порывистом танце, и солнечное сияние разлилось по всему свету, игриво подмигивая в окна всех домов. Это лучший будильник на свете. И я нисколько не огорчилась, что у меня еще был некоторый минутный запас запланированного сна. Переделав все основные утренние процедуры с улыбкой, не сходящей с моего лица, я подошла к зеркалу, чтобы усовершенствовать свой внешний облик при помощи набора косметики.
        «Какие виды памяти мы знаем?» - Я задумалась, стоя перед зеркалом. Сейчас меня не особенно интересовал мой внешний вид, я просто стояла и вглядывалась в глубину своего подсознания. В нем, словно в самой богатейшей казне всего мироздания, бережно были укрыты от постороннего взора мои сокровенные мысли, кладезь памяти. Раньше, по моему мнению, свойства памяти были сосредоточены таким образом, что процесс запечатления информации происходит самым эффективным способом в том случае, если предложенный материал понятен и испробован на вкус тщательнейшим образом. Но если все действительно так просто и элементарно, то тогда напрашивается вопрос о братьях наших меньших, автоматически формируется, учитывая все подводные камни, мелкие песчинки. Например: как животные запоминают дорогу? Всем известно, что их основной ориентир в этом вопросе - нюх. Но как именно они сохраняют воспоминания о запахах-маячках? Неужели они их понимают?
        Но мои устаревшие размышления не идут, ни в какое сравнение с нынешними, вновь приобретенными. Сейчас я -то уже хорошо знаю всевозможные виды и свойства нашей памяти, о чем достоверно свидетельствует моя отличная оценка, пестреющая в зачетной книжке по предмету «Общая психология» и, заслуженная еще совсем недавно. А точнее сказать, только на прошлой неделе.
        Я продолжала стоять у большого прозрачного предмета, отражающего меня с головы до ног, и никак не могла собрать все свои размышления в единое рациональное объяснение, которое смогло бы объяснить, что вообще со мной происходит. А мое странное поведение и мое состояние полнейшего ступора заключалось в том, что вчера я увидела портрет, висевший в помещении головного офиса, где я проходила легкое собеседование. Я помню, что все же решилась поинтересоваться у секретаря. Кто эта девушка, запечатленная так очаровательно и тонко. Ответ прозвучал весьма лаконичный, с нервной презрительной ноткой. Дословно не помню, приблизительно так:
        - А что, Вы разбираетесь в живописи, или просто решили удовлетворить свое любопытство?
        Я тогда оторопела от услышанного, ведь до этого момента моя собеседница вела себя тактично и сдержанно.
        - Извините, я уже ухожу. - Я хотела заставить ее немного покраснеть от неловкости. Но, ни одна ее мышца на ее лице не дрогнула, хотя ответ я получила. Это была дочь хозяина. И я постаралась тут же стереть этот неприятный фрагмент из своей памяти.
        А теперь, представ во всей красе перед своим собственным отражением, я четко и ярко вспоминаю забытое видение из сна. В буквальном смысле на яву представляю ее волосы, цвет глаз, фигуру. Но одна деталь просто выпадает, специально уводит меня, не дает мне покоя. Я и не могла предположить, но у нас с этой девушкой на портрете есть необычное сходство.
        У меня, как и у большинства несовершенных людей, был маленький изъян. Не могу достоверно обозначить, насколько глубоко он был мне неприятен. Но с абсолютной точностью могу утверждать, что он преследовал меня всю жизнь. У него есть своя уникальность, которая заключается в природе его происхождения. Мой внешний недостаток не был врожденным, наследственным, или приобретенным. В заключении полного медицинского обследования врач указал следующее: «Индивидуальная физиологическая особенность организма». Еще в раннем детстве неблизкие для меня люди часто задавали мне подобные вопросы:
        - Ты случайно не заболела? А то выглядишь такой утомленной.
        - Может, ты не высыпаешься?
        Да, редко встретишь семилетнего ребенка с жуткими синяками под глазами. У меня и так достаточно большие глаза, а эти мрачные разводы, казалось, являются их бесконечным продолжением. От чего они придавали глазам форму громадных темных блюдец. Но, к счастью, уже вскоре я обрела покой, который принесли мне некоторые грамотные советы по макияжу и правильный выбор оттенка пудры и тонального крема.
        Я могла бы простоять в полнейшем зазеркалье очень долго. Но мне уже необходимо было прерваться и закончить сборы. Не хорошо опаздывать на работу в первый же день.
        Я успела добраться до нужного пункта моего предстоящего рабочего места вовремя. Я не редко путаюсь в пространстве, поэтому всегда останавливаю прохожих, чтобы удостовериться в правильном направлении своего движения. Обычно их количество не выходит за рамки трех человек. Сегодня мне пришлось прибегнуть к помощи десяти людей. И причиной тому - странная местность. Я устраивалась по вакансии продавец в отдел женской одежды. А адрес, отпечатанный на визитке, привел меня к жилому дому. Здесь и намека не было, ни на какой торговый центр, или магазин. Мое недоумение приостановил телефонный звонок. Телефонный справочник определил номер звонившего абонента:, Олеся, секретарь.
        - Александра, здравствуйте. Я Вас жду уже десять минут. Вы передумали?
        - Здравствуйте. Простите, я не могу найти вход в магазин. И на карточке не указан номер павильона. Я как раз уже десять минут хожу вокруг дома по улице Шаврова 51, корпус 2. Вы не подскажете мне, как Вас найти?
        - Александра, Вы на месте. Я думала, что предупредила Вас вчера. Политика нашей фирмы - стремиться к модернизации в области эффективности оборота продаж. Поэтому Вам предоставляется обособленное помещение, в котором вы сами будете устанавливать правила и оформление рабочего места. Вам будет предложена возможность самостоятельного контроля над торговой точкой. И если Вы обратите внимание, то с легкостью найдете входную дверь. Корпус и является тем местом, о котором идет речь.
        «Целый корпус», подумала я, мысленно хвастаясь своим подругам и парню, который занимал в моей жизни определенное место. Но, я как - то сразу охладела, и мое желание сообщить всему миру о своем несказанном успехе улетучилось без следа, и я увидела дверь. На пороге меня встречала Олеся, так что ошибки быть не могло. Меня приветствовало полуподвальное помещение с железным занавесом в виде обшарпанной двери. Пять ступенек в тайное логово не прельщали меня. Они оказались довольно крутыми, перил, которые могли бы стать моей опорой, здесь не было. А в самом низу и собственно в начале входа я наткнулась на мертвого голубя. Это моя первая во всех деталях запомнившаяся встреча. И явно маленькая застывшая птичка обрела на этом самом месте свое последнее пристанище, прощальный дом.
        Глава 3. Первый месяц: приятные хлопоты.
        Лето красное пропело, оглянуться не успела. В моей жизни произошли серьезные перемены. Я устроилась на перспективную работу, и уже месяц тружусь, как пчелка. Ну, а если сравнивать себя с вымышленным персонажем басни «Стрекоза и Муравей», то я отношу себя ближе к ответственному Муравью. В отличие от ветреной и беззаботной Стрекозы, я вовсю приступила к своим должностным обязанностям. Должна признаться, что когда Олеся объяснила мне будущие установки, касающиеся моего вида деятельности, то я восприняла это, как шутку. Кто в здравом уме доверит огромную часть своего бизнеса неопытному сотруднику, стажеру? Но спустя неделю, я убедилась в честности и предприимчивости моего шефа. Я по-прежнему не имела возможности познакомиться с ним лично. Мое общение с ним сводилось к телефонным разговорам, или бесконечным перевалочным пунктам под названием «секретарь-передовик». Но по большому счету, какое мое дело по какой причине человек, принявший меня на работу, не может уделить мне и минуты живого общения? Главное, что он «возлагает на меня и на этот новаторский подход большие надежды», именно так Юрий
Геннадьевич и продекламировал мне в ходе нашего последнего разговора, состоявшегося благодаря телефонной связи. А еще он отметил, что это первый его подобный опыт, и чтобы я, являясь частью его собственного эксперимента, не волновалась в случае каких-либо неудач.
        Все было тут мне по душе. Меня больше не смущал жутковатый внешний вид моего рабочего помещения, я была уверенна в своих силах. «Я сотворю из этого места настоящее царство, где будет господствовать приятная атмосфера и безукоризненный шик. Превращу в настоящий бутик женских желаний», - так думала я. И нередко вслух, когда делилась со своей лучшей подругой Мариной моим удачным выбором работы. Она, конечно, скептически относилась к моей новой профессии. Все чаще, чаще задавала кучу лишних вопросов, наверное, она мне просто завидовала. Самыми ее излюбленными были:
        - Почему, тебя до сих пор не представили твоему непосредственному начальнику? Неужели, он лично не хочет убедиться в твоей компетентности? Он доверяет тебе такое колоссальное дело, при этом даже не осуществляет никакой проверки. Может быть, ты там притон устроила?
        - Не говори глупостей. Мы созванивались с ним несколько раз, и я подробно расписала ему основную концепцию в декоре нашего магазина.
        - Вашего, ты что серьезно? С каких это пор простой продавец имеет право распоряжаться собственностью владельца?
        - Марина, я не дура. Разумеется, я не имею никаких полномочий. Я и не стремлюсь. Для них это новое направление, когда простого, как ты выразилась подчиненного, вводят в рабочий процесс, как хозяина всего, с чем ему придется иметь дело. И потом, я не вкладываю никакие материальные средства. Я обсуждаю все финансовые вопросы, предоставляю чеки и накладные. И к тому же, мне платят оклад. А потом я буду работать в основном за проценты от продаж.
        Но даже после бесконечно долгих объяснений, рассуждений Марина не унималась. Ей виделось все происходящее неким обманом. Возможно, на меня оформят какие-то долговые обязательства, или в случае налоговой проверки мне придется самолично разбираться с ними, ведь я подписываю некоторые документы. Скорее всего, моя подружка пересмотрела детективных боевиков. В России это нормально, не доверять даже собственной тени, так как и она способна привести вас в тупик, загнать вас в ловушку.
        Мой молодой человек Артем абсолютно спокойно отреагировал на мое своего рода повышение. Он относился ко мне с потрясающим равнодушием и с огромным сексуальным влечением. Меня в нем все устраивало. Мой интимный партнер, никогда не станет моим истинным жизненным союзником, моей опорой. Многие не понимали, как я вообще с ним встречаюсь, это же такое личное неуважение позволять хотя бы дотрагиваться до себя человеку, заранее зная, что он не любит тебя нисколечко. В психологии жизни все сводится к тому, что каждый определяет себе избранника, или избранницу, опираясь на отношения с матерью, или с отцом. Мне повезло больше всех. В этой области, я не имела никаких примеров. Может, поэтому я в принципе не представляла, что когда-нибудь в моей жизни появится тот, с кем придется советоваться, к кому придется прислушиваться, кто станет неотъемлемой частью всего моего мироздания. Нет, такой вариант меня мало устраивал, единственное, что я могла разделить в данный момент с мужчиной, который мне интересен, это постель. На том и стоим, и такой склад меж полового общения в совершенстве отвечал моим мечтам и
планам.
        Выслушав всех, я лишь удостоверилась в правильности данного выбора и пустилась в глубокое плавание под названием «ремонт». У меня с моим местом работы любовь с первого взгляда не возникла, но я была решительно настроена, исправить это недоразумение. С моей стороны оно выглядело, как большое по площади помещение, с угловатыми развилками и с уймой небольших отдельных комнаток. Пространство, которое должно было стать отделом модной женской одежды, было самым большим. Удивительно, что не было никаких дверей, отделяющих одно помещение от другого. Когда я решилась выяснить у Олеси причину такой, на мой взгляд, неполноценной планировки, она лишь указала, что я имею право задавать вопросы только относительно того места, которое предоставлено в мое личное распоряжение. Уже не первый раз я натыкалась на подобную ледяную стену в нашем в основном дружном общении. Но я в очередной раз не переживала по этому поводу. Наоборот, мне казалось, что периодические встряски не дадут мне возможности задирать нос. Итак, дверь существовала лишь одна- единственная.
        У данного строения оказалось два независимых друг от друга входа. Внутри существовало разделение на две половинки, железная дверь под внушительным замком. Так, что увидеть продолжение удивительного лабиринта мне не довелось. Ключ мне был вручен только от моего собственного входа, а проявить любопытство в отношении тайной комнаты я не отважилась. Ведь это совершенно не относилось ко вверенному мне объекту.
        Потолок по краю был окаймлен ужасными трубами. Они издавали постоянное звуковое сопровождение. Как будто мощный насос, бесконечно набирал и прогонял воду. Я сразу заключила, что это первое, с, чем мне придется разобраться. Спонсорская поддержка была незначительной. Поэтому я лишь смогла укрыть уродское зрелище под фольгой, имеющей красивый отблеск. В солнечную погоду сквозь маленькое окошко, которое, надо отметить, было установлено только в моем отделе, солнечные блики радужно играли на атласной ширме, переливаясь розовыми, сиреневыми, голубыми и светло-желтыми оттенками. Со звуком я сочла действенным бороться тем же самым оружием. Я установила колонки, из которых разносились мелодичный покой и хорошее настроение. У всех свои музыкальные предпочтения, и руководствуясь этим простым и правильным умозаключением, я записала сборник разнообразных приятных и романтичных композиций.
        Я не смогла смириться с отсутствием личного закрытого пространства. И с огромным трудом, я все же настояла на своем, и мое помещение отгородили от остальных гипсокартонной стенкой. Она выглядела невзрачно, и не сочеталась с остальными крепкими стенами, поэтому я распорядилась, чтобы на ней была прикреплена одна из нескольких, панелей. На них мне было отведено развешивать товар лицом к покупателю.
        В остальном моя трудоемкая деятельность заключалась в выборе поставщиков, многократных просмотрах журналов брендовых вещей и непосредственно закупок всего ассортимента. Были еще некоторые приготовления, способствующие приближению открытия магазина. Например, основная планировка торгового зала, необходимо было распределить манекены, примерочную и все прочее таким образом, чтобы клиенты, заглянув лишь однажды на наш огонек, непременно захотели вернуться.
        Я очень старалась, а когда все приготовления были завершены, необходимый косметический ремонт осуществлен, моя гордость выступала безмятежным сиянием на моем лице. И все же мне хотелось, чтобы меня заметили, оценили. Я ведь и вправду заслужила. Но мои близкие так и не разделили со мной радости победы. Марина все еще дулась на меня и считала меня чересчур легкомысленной, Артема мои мысли и мечты никогда не интересовали. В общем, все как всегда. Я одна во вселенной. Надежда только лишь на успех предприятия, мне бы так было приятно, если от клиентов не будет отбоя. Это была бы лучшая похвала. Итак, жребий был брошен, оставалось подождать первых гостей с распростертыми объятиями и, конечно же, с воздушными шарами и бесплатным угощением. Ведь в моем магазине все должно быть на высшем уровне.
        Глава 4. Встреча.
        Мои ожидания и самые смелые мечты оказались просто мыльным пузырем, который лопнул, оставляя на моем лице липкие, неприятные и очень обидные брызги. Я, разумеется, предполагала, что мне придется столкнуться с трудностями, но в итоге, я одержу верх над ситуацией, и у меня все получится! Я одна справлюсь и все преодолею. А на самом деле я, как и вчера, и позавчера сижу в этом хорошо оформленном под магазин, но все, же подвале, слушаю музыку, а иногда даже не пренебрегаю элементарными сканвордами, чтобы хотя бы как-то отвлечься от грустных мыслей, что я неудачница и полностью провалилась. Теперь каждый на улице будет оборачиваться на меня, и голосить на всю улицу: «Смотрите, да это же та самая покорительница вселенной!», и смеяться при этом до изнеможения. Наверно, я это заслужила.
        «Нет, все соберись, тряпка! Плохие мысли, прочь!»
        В первый день я не беспокоилась, клиенты приходили, правда, не очень много. Они рассматривали одежду, было много примерок. И даже несколько продаж. Многие расспрашивали меня, будут ли в скором времени поступления в осенний ассортимент. И все было так естественно. Вторая половина августа, конец летнего сезона. Я не сомневалась в успехе. Необходимо соблюдать правила торговли. Я устраивала распродажи, вывешивала необходимую рекламу, чтобы завлечь покупателей. Яркие картинки, интересные лозунги. Но никто не возвращался, нет, были новые гости моего салона женской одежды. Я рассчитывала как раз на сарафанное радио, но все шло ровным счетом наоборот. Те, кто уже побывал в моей обители, обходили в дальнейшем мое детище стороной, будто оно и я вместе подхватило какое-то вирусное заболевание, и ни в коем случае нельзя допустить его распространение, иначе начнется эпидемия, и мы все умрем. Мой магазин-подвал был окружен только жилыми домами, как будто на небольшом островке посреди океана. Моей водной оболочкой являлась недостроенная дорога, доработка и открытие которой откладывались на неопределенный срок.
Таким образом, мне просто как воздух были нужны поселенцы этого острова. И я вышла на охоту. Напечатав огромную кучу рекламных листовок, я отправилась улыбаться и привлекать клиентскую базу. Мои трехдневные труды обошлись мне двумя мозолями и одним новым гостем. Милая старушка даже остановилась и заговорила со мной, я предложила ей воочию ознакомиться с разнообразными моделями одежды. И она согласилась, но в ту, же секунду, как эта бабушка-одуванчик спустилась на первую ступеньку, она обрушила на меня ворох оскорбительных речей. Абсолютно все ей претило и вызывало одно лишь отвращение. Я безумно пожалела о моем приглашении, визит получился, мягко говоря, не очень вежливым.
        Я отчаялась, но не сдалась, все равно считая, что все наладится. Прошло еще мало времени, и потом, многие еще не вернулись с отдыха. Да и мой ассортимент рассчитан на более молодую аудиторию, совершенно понятно, отчего ко мне пока еще не ломятся в двери. Время придет, время должно прийти. Олеся тоже пропала, значит, они со мной солидарны в отношении того, что нужно запастись терпением и подождать, время успеха все же придет. Господи, от этих мыслей можно и оказаться на улице Степана-Скворцов, благо у них там всегда день открытых дверей!
        Сегодня был просто безумный день, Артем позвонил мне и захотел проведать меня на моем рабочем месте. Я даже удивилась, это был первый его порыв зайти ко мне на огонек. Я не очень-то ожидала от него пламенных, восторженных речей. Но все, же выбрала один очень симпатичный сарафан, с корсетом, с маленькой изящной юбочкой и декольте. Летнее солнце подарило мне бесплатный загар, и маленькое белоснежное платьице без бретелей со светло-бежевыми вставками на спине, копирующими изящные линии шнуровки от корсетов, которые были когда-то на пике популярности моды и стиля. Надела его, на живом человеке лучше смотрится, чем на манекене без головы.
        Когда Артем вошел, я даже растерялась. Его глаза были какими-то бешеными. Он, в, общем-то, не фанат запрещенной химии. Но, не исключено, что его угостили, учитывая весьма разносторонний круг его общения. Ну, и он загорелся попробовать. Вот сейчас я ему выскажу все, что я думаю о подобных легкомысленных и глупых поступках. Но не успела я и рта открыть, как Артем схватил у меня со стола ключ, запер дверь, повернулся ко мне и сказал какую-то пошлую шутку. Что-то вроде: «Ну, иди, и получи свое непревзойденное наслаждение!». Короче я просто расхохоталась, решила, что это розыгрыш. Но не тут,-то было. Он подошел, поцеловал, медленно провел рукой по моему колену, плавно устремляя руку выше, аккуратно и в то же время жадно приподнял юбку одолженного мной сарафана, стянул с меня то, что было нельзя. А потом он посадил меня на прилавок, мой чудесный, декорированный искусственной цветочной изгородью, прилавок. Он точно не в себе. Я решила его остановить, но как это можно сделать, если все его движения так сладки и невероятно точно отвечают всем моим сексуальным фантазиям. Артем не лучший молодой человек для
девушки, мечтающей о преданном и уважающем ее желания и интересы спутнике. Он абсолютно не догадывается о моих грезах, переживаниях. Ему не важно, чем я увлекаюсь, может, я рисую, или пою. Но вот в постели ему никогда подсказки не нужны. Я понимала, что просто начинаю таять в его сильных и в каких-то моментах даже грубых руках. Но он вернул меня к реальности, хотя и ненадолго. Он конечно изящными манерами не отличался, но разорвать мне платье в области и так значительного декольте - это уже перебор. Я отдернула Артема в прямом смысле от себя.
        - Что с тобой такое, ты испортил платье! - Оно к тому же не мое. Я его надела ради смеха:, вот, мол, полюбуйся какие у меня в снаряжение горячие платьица-конфетки.
        - Считай, оно, уже твое. Я его покупаю для тебя, а теперь помолчи.
        И он снова привлек меня к себе, на этот раз надолго. Больше всего я, наверное, переживала, что приедет Олеся, или еще хуже - мой начальник, которого я даже никогда не видела, а тут такая встреча. И что тогда они начнут ломиться в дверь. По Артему сразу было видно, что он никак бы не смутился, пусть даже сейчас к нам зайдет покупатель, очень может быть, даже моя знакомая бабушка божий одуванчик. Она встанет как вскопанная, а он даже и не подумает остановиться и оторваться от меня, а просто-напросто обернется к ней и произнесет возмущенным тоном: «Нельзя ли хотя бы отвернуться, что вы себе позволяете?»
        Разумеется, все эти мысли в моей голове возникли и запорхали, как бабочки одна за другой, уже потом, когда мой страстный гений ушел, когда я ощущала его присутствие, у меня кружилась голова, и все же одно странное чувство не покидало меня. Я весьма очевидно ощущала, что за нами кто-то подглядывает.
        Вечером мы встретились с Мариной и собрались пойти в кино. До сеанса оставалось еще приличное количество времени, и мы решили посетить одно из кафе в ресторанном дворике, торгового центра. Я не хотела рассказывать подруге о моем интимном приключении, но все время думала о том, кто мог подсматривать за нами, и мог ли вообще. В конечном счете, Марина заметила, что со мной что-то происходит.
        - Ты сегодня сама не своя! Что- то случилось?
        Я рассказала подруге, опуская подробности личного характера и делая акцент на мое странное чувство надзора. Но Марина только лишь заметила, что мне нечего делать, раз я связалась с таким парнем, как Артем, безрассудным и бесперспективным. И закидала меня вопросами насчет контрацепции. Я уже не особенно прислушивалась к ней. Наши взгляды относительно выбора мужчин не всегда совпадали, а мой мужчина ее особенно раздражал. Я знала, что всякий раз, когда речь заходила о нем, Марина уже заранее знала, что мне ответить. Иногда мне казалось, что она мои рассказы воспринимает, как хвастовство. Мы выпили кофе, простояли очередь за попкорном и газировкой, немного опоздали на начало мистического триллера с интригующим названием «Руины», поэтому разговоры на этом прекратились, чему я была несказанно рада. Фильм нам обоим пришелся по душе. По дороге домой мы активно обсуждали красавчиков главных героев, виртуальные вкусы у нас совпадали. Я, наконец, успокоилась и даже забыла о своих тревожных мыслях. Мы ехали в метро, приближалась моя остановка, и подруга вдруг ни с того спросила у меня какую-то нелепость:,
почему это я все время стою в общественном транспорте, даже в маршрутном такси. Я не нашла, что ей ответить кроме как вроде «у каждого есть свои недостатки», попрощалась и вышла.
        Уже поздно ночью, лежа в кровати, прокручивая в голове события этого безумного дня, я начала размышлять над вопросом, который так волновал Марину. Я отчетливо представила один момент из моих детских воспоминаний. Мне было около шести лет, я с родителями ехала на электричке за город к каким-то друзьям моей мамы. Электропоезд ехал плавно и, решительно двигаясь по заданному маршруту, колеса стучали по рельсам в такт какой-то песенке, которая громко разливалась по всему вагону из колонок старого магнитофона молодого паренька, сидящего в обнимку со своей подружкой. И мне вдруг сильно захотелось встать на сиденье, почувствовать движение огромного поезда во весь свой маленький рост. Что я и сделала, осторожно придерживаясь спинки сиденья. Какое-то время родители ничего не замечали, а потом я ощутила резкую боль в руке. Отец с силой дернул меня за руку, и я плюхнулась обратно, при этом еще ударилась ногой, так как его хватка была жесткой и непредсказуемой. На ноге красовалась ссадина, но я не заплакала, потому что прекрасно знала, что за нюни мне влетит по первое число. Родители начали меня отчитывать, я
не слишком понимала, о чем они говорят. Их речь была неразборчива, такой она становилась после пятой или шестой банки пива. У мамы изо рта странно и невкусно пахло, я отвернулась и стала смотреть в окно. Но отец видимо счел это актом неуважения и непослушания, поэтому он снова сжал мою руку и сказал, чтобы я вела себя нормально, как все остальные пассажиры. Уже потом, когда пришло время нам покинуть этот чудный паровозик, я с родителями вышла в тамбур. Было очень душно и накурено, люди толпились и странно вздыхали, а я всматривалась в салон. И думала, как это вести себя нормально, что должны делать нормальные люди. Парень с магнитофоном обнимал свою девушку, какая-то старушка что-то перебирала в своей сумке- котомке. Мои родители пили пиво, и не они одни, и тут меня осенило, соображение шестилетнего ребенка осуществило заданный синтез и нашло во всех людях нечто объединяющее их. «Они все сидят», - подумала я. Но я не хочу, мне нравится чувствовать движение стоя. Мой мозг закончил беззвучное воспроизведение моего воспоминания, сон одолел меня, я закрыла глаза и покатилась в страну загадок и покоя, на
этот раз, лежа, но все равно не нормально.
        Глава 5. Столкновение.
        Лето меркло на глазах, оставляя за собой лишь право на следующий сезон. А на смену жарким денькам пришли серые погожие дни. Дожди заняли свое почетное первое место, и теперь они могли обрушиваться холодными каплями, или мелкими неприятными брызгами. Синоптики не могли сообщить, в какое время дожди начнутся и когда им придет конец. Зонтик теперь лежал у меня в сумке тяжелым грузом каждый день. Но помимо тоскливой, но в то же время романтичной осенней погоды, у меня произошли приятные перемены. Как я предполагала, Олеся не заглядывала ко мне по той простой причине, что всему свое время.
        - В бизнесе не стоит торопиться, необходимо быть терпеливой и напористой.
        После ее визита и ободряющих слов действительно радостные перемены настигли меня. Поток покупателей заметно увеличился. Я была бесконечно рада и гордилась своим детищем. Олеся, может быть, и классный секретарь, исполнительный и ответственный работник, но все это сделала я своими руками. Я смогла привлечь клиентов, и теперь оставалось только накапливать клиентскую базу. Многие приходили и жаловались на скудный ассортимент в других подобных магазинах, но мой их пленил. И они заверяли, что их выбор сделан, и так будет всегда.
        Следовательно, и мое материальное положение улучшилось. Не сказать, чтобы я стала ходить по спа, делать укладку и маникюр в дорогих салонах красоты, но все же я могла позволить себе не ограничиваться лишь самыми необходимыми продуктами и вещами, но и преподносить пока еще скромные подарки. Я чувствовала, мое дело выгорит. Я студентка пятого курса, а у меня уже есть собственное дело, в котором я нашла свое призвание.
        - Да, специализация психолога - это бесспорно здорово. Я получу долгожданный диплом о высшем образовании, но вот захочу ли я посвятить свою жизнь данной профессии? Такой уверенности у меня не было. Я, скорее всего, выбрала ее из-за своих собственных личных проблем, в надежде, что мне помогут разобраться с ними. Я стремилась не овладеть знаниями, а получить помощь. Мое детство преследовало меня, я мечтала избавиться от него. И как говорят психологи - профессионалы своего дела: «Нельзя помочь другому человеку, до тех пор, пока ты обрел внутренний покой и уверенность в себе». Нужно начать, прежде всего, с себя самого. Я думаю, что со временем я стала независимой от самой себя. Больше я не цепляюсь за детские страхи и воспоминания. И бонус - я познакомилась с Мариной, она, как и я, пошла на психологию, чтобы перестать мучиться. Правда, ее жизненная история не столь трагична. У нее был комплекс, что она не привлекательна, который развился потому, что ее мама не переставала говорить своей дочери о ее внешних недостатках. На третьем курсе мы смогли вместе выбраться. Марина осознала, что дело не в том,
что ее мама делала нелестные комплименты в ее адрес. Все было гораздо глубже. Моя подруга терзалась тем, что мама ее не любит и никогда не хотела ее рождения, и ее оскорбления - повод отстраниться от нее. И когда Марина поняла причину своих внутренних переживаний, она разобралась в этом сама. Я безумно горжусь ею.
        С Артемом, кстати, мы познакомились также. Вот только он не продержался на «выносе мозга», как он называет наш любимый предмет не больше семестра. Он завалил первую сессию и отчислился сам, не желая идти на пересдачу. А сейчас он на третьем курсе, учится на программиста, мечтает овладеть всей электронной и компьютерной техникой мира. Невысокий, коренастый Наполеон. Он рассказывал мне, что никогда не хотел становиться заумным психологом, но знал, что на курсе фигурируют много классных девчонок. Он нашел свою, и надобность продолжать строить вид, что это его призвание, отпала.
        Итак, моя полоса везения продолжалась две недели, а затем пошла на спад. Два, максимум три человека в день. Я недоумевала. Маршируя на работу, я старалась встретить кого-то, кто уже успел проникнуться интересом к магазину женской одежды. Но в основном я видела только первопроходцев, которые более не возвращались ко мне. Я снова прибегла к попытке, привлечь клиента свежей рекламой. Скоро будут новые поступления, а сейчас можно посетить магазин и насладиться распродажей с особо крупной скидкой. Сначала я выводила на бумаге 10 процентов, затем 15. Или, может, 30, но на вторую вещь. Все дошло до 70 процентов. И никого:, я как загнанный в подземелье отшельник.
        Но мое одиночество продолжалось не долго. Вот только процента от продаж у меня не было, как и самих потенциальных покупателей. Зато у меня появился невидимый гость, приводящий меня в полнейшее ужасающее оцепенение.
        Все началось сразу после того случая с безумной страстью. После нашего свидания с Артемом я все еще не могла прийти в себя. Перестала звонить ему, пока я на работе. Не потому что испытала укор совести от слов Марины, или мне не понравился его порыв. Я не педант, и мне нравиться пробовать все новое, но не тогда, когда тебе кажется, что за тобой ведется пристальное наблюдение. Я решила, что все дело в Артеме. Не будет его домогательств - и это несносное ощущение раствориться легкой дымкой.
        Но я ошибалась. Присутствие кого-то чужого продолжалось. Я пыталась убеждать себя, что это мне кажется. Какое-то время у меня получалось и самовнушение срабатывало. Все началось со звуков. В туалете неожиданно мог заработать слив, и эти жуткие трубы начинали свою работу. Такое было невозможно игнорировать. Но я просто включала музыку погромче и углублялась в заполнение важной документации. Я сочла необходимым провести полную инвентаризацию. Помимо количества, цены, размеров и артикула, с особой тщательностью я описывала мельчайшую деталь на каждой вещи. Будь то витиеватый узор в форме изогнутых линий, напоминающих картины абстракционистов, или просто цветочный принт с добавлением страз на вороте и на рукавах. Но шум в канализационной трубе не прекращался, и насос все качал и качал отхожую воду. Создавалось ощущение, что у моего невидимого обитателя проблемы с недержанием, а иначе, зачем так настойчиво проделывать одни и те же манипуляции, не проще ли открыть кран? Я старалась веселить себя как могла.
        Марина, услышав мой рассказ, напоминающий избитый фильм ужасов, посоветовала вызвать мастера, а мне - обратиться к врачу. По ее мнению, у меня чересчур богатая фантазия. Еще бы, ведь не подруге приходится снова и снова возвращаться в обитель зла. Ну а в прочем, она в чем-то права. Мне всего то и надо было задуматься, что именно работает только слив, а кран остается в неподвижном положении.
        Но на следующий день мне пришлось убедиться в том, что мои изначальные инстинкты не обманывали меня. Придя на работу, первым делом я собралась позвонить Олесе и проконсультироваться с ней, куда мне стоит обратиться по поводу устранения данной неисправности. Я уже собралась набрать номер, но меня отвлек высокий мужчина в спецодежде. Я поинтересовалась, кто он и с какой целью пришел. Ко мне то и дело заходили посторонние. Они предлагали разные услуги, или интересовались арендой остальной части помещения. Я удивлялась, почему сдача остального свободного пространства так затягивается. Ко мне с подобными вопросами обращались чуть ли не каждый день. Но этот мужчина выглядел действительно странно. Я не смогла идентифицировать по его робе, какие ремонтные работы он выполняет. . Моя мать была дворником, а отец слесарем-сантехником, так что по этой части я владела информацией в совершенстве. Мужчина отводил взгляд, голова его была опущена, а в руках и инструментов то не было. Я решила расспросить его поточнее, но он лишь повторил, что пришел проверить трубы, и прошел мимо меня, точно следуя маршруту,
который должен был провести его в туалет. Гость разозлил меня своей настойчивостью, я решила, что пора ему убираться из моих владений. Если уж мне потребуется помощь, я сама вызову ее. Но ко мне зашла знакомая покупательница, которая уже успела в прошлый раз порадовать меня хорошим процентом от своей покупки, к тому, же она просила отложить несколько вещей. А сейчас вдруг решила снова их все перемерить. Ну что же, пожелание клиента - закон, не могу же я ее выставить только потому, что у меня в туалете обосновался служащий в неправильной форме.
        Неизвестный удалился, молча и решительно, как будто в его планах было незаметно ретироваться. Его чудаковатость можно было хотя бы как-то объяснить, или сделать несколько предположений, а вот моя с виду вполне себе благоразумная покупательница поразила меня еще больше, чем ремонтник-маньяк. Она просто заняла почетное первое место среди людей с аномальной психикой. Примерив, все наряды, которые были отложены специально для нее, она отметила, что ей стоит еще немного подумать и она не видит смысла сегодня совершать такие важные покупки. И чудесные вечерние платья так и остались беспризорными.
        Я ужасно расстроилась, и естественно обвинила во всех неудачах таинственного незнакомца. Я позвонила Олесе. Она лишь подтвердила мои догадки, что я Алиса в Стране чудес. Только не место, в котором я нахожусь невероятное, а я чего-то не понимаю в этой жизни. Оказывается, Олеся заметила некоторые неисправности с санузлом уже давно и подала заявку в управленческую кампанию, а сегодня ее исполнили и произвели требуемую работу. Вот только я не слышала ни единого звука, оповещающего, что в данный момент проводятся ремонтные работы. А Олеся была у меня в последний раз задолго до того, как начались пугающие меня метаморфозы.
        И все равно осознание того, что мое мышление и поведение не совсем соответствуют общепринятым нормам, привело меня к выводу, что не стоит мне видеть чудовище в шкафу, если я даже не вижу шкафа.
        Прошла еще одна неделя. Дни сменяли друг друга с дождями и холодными осенними ветрами. А я по-прежнему оставалась без выручки. И мои нелогичные мысли уже не покидали меня. Труба, выкачивающая воду, больше не тревожила. На смену этому феномену пришли перебои в электроэнергии. Раньше я могла спокойно слушать музыку, приводить в порядок вещи с помощью электрического парогенератора, кипятить воду для чая и даже наслаждаться теплом, исходящим от обогревающего радиатора. Но техника начала просто приходить в негодность. Мне пришлось довольствоваться чем-то одним, а иначе пробки не выдерживали напряжения, и свет гас. Несколько раз я, блуждая в темноте, видела какую-то жуткую тень, похожую на девочку в ночной сорочке. В эти моменты я вскрикивала от испуга и неожиданности, и тень исчезала, буквально расползалась по стене, на которой я ее видела. Я решила больше не иметь с ней зрительного контакта и остановила свой выбор на магнитофоне, шерстяной тунике, банке газировки. Одежде повезло меньше всего, ну и пусть. Все равно, кроме меня, ее никто не видит.
        В пятницу я решила уйти пораньше домой, нужно было подготовиться к семинару. Я уже успела сменить легкую летнюю джинсовую куртку на утепленный плащ и шарф с изящной вышивкой. Поправляя его перед зеркалом, в примерочной, я почему-то вспомнила тот день, когда точно так же прихорашивалась перед встречей с Артемом. Впервые за долгое время, я улыбалась. Наклонившись вниз, чтобы вдеть бегунок и застегнуть молнию, я вдруг обомлела. Я явно почувствовала, как меня кто-то обнял сзади. Теплота и нежность рук, скорее были похожи на объятие мамы или подруги. Я резко обернулась, но никого не было за моей спиной. По инерции моему взору опять предстало зеркало, но в нем я различила не только свое отражение. Там за мной стояла та же девочка в белой сорочке лет десяти не больше. Но лица, лица у нее не было. На этот раз я не стала кричать. Мне стало все понятно. Я схватила ключи, сорвала сумку с крючка и выбежала на уличный свет, захлопывая за собой тяжелую железную дверь. Повернув, замок на два оборота, я набрала знакомый номер.
        - Олеся, добрый вечер. Я не смогу выйти на работу в ближайшие дни. Я заболела. Не могли бы Вы подыскать мне замену, хотя бы на это время, чтобы магазин не простаивал?
        Мой «любимый» беспристрастный секретарь на этот раз была удивлена и сразу же забеспокоилась:
        - Да конечно, Александра, если Вам необходимо лечение, я постараюсь нанять сменщицу. Надеюсь, у Вас ничего серьезного? Я желаю вам скорейшего выздоровления и хочу заметить, что Ваше отсутствие никак не отразиться на окладе.
        Это, безусловно, приятная новость, новую работу мне будет сложно найти за такой короткий срок, еще и с такой же зарплатой. Но я смогу, должна, иначе мне уже не понадобятся никакие деньги. В государственных учреждениях людей, страдающих духовными расстройствами, кормят бесплатно.
        Следующие три дня я провела прекрасно и беспечно, не вылезая из постели. Оставаться одной я не хотела, поэтому позвонила Артему, Марина вряд ли подошла бы для этой роли. Мой молодой человек был крайне удивлен и поражался все это время:, я буквально вцепилась в него и отпускала только на короткие перерывы, чтобы поесть, поспать, в общем, сделать все самое необходимое. Чаще всего именно Артем был инициатором подобного время-препровождения, мне больше нравились оранжереи, мюзиклы, кафе, концерты, прогулки, все, кроме безвылазного и бесполезного прозябания в доме, который воспринимался как коробка с окнами на седьмом этаже. Я не думала о работе уже три дня. Я не думала ни о чем, и мне это нравилось. Радость моя оказалась не без ограничительного временного лимита. На третий день Олеся, вероятно, решила, что пора мне перестать есть куриный бульон и согреваться в шерстяных носках, зарывшись с головой под одеяло.
        - Александра, добрый вечер. Как Ваше здоровье? Вы еще не готовы вернуться к своим должностным обязанностям?
        - Да, здравствуйте Олеся. Нет, к сожалению, доктор порекомендовал мне постельный режим еще как минимум на четыре дня, я посмотрела на Артема и лукаво подмигнула ему.
        - Очень жаль, но у нас произошла неприятное происшествие. Девушка, которую мы наняли Вам в помощь, оказалась настоящей преступницей. Она украла несколько вещей и все деньги из кассы. Полиция сейчас ищет ее, но нам необходимо оценить ущерб, и составить полный перечень тех вещей, которые были украдены. Так требуется сделать для составления полицейского протокола, который понадобится нам в суде. Я понимаю, что сделать сможете это лишь вы, и мы готовы оплатить причиняемые Вам неудобства в двойном размере. Считайте это больничным пособием.
        - Обязательно это сделать завтра?
        - Да, я должна завтра вечером отнести список в полицейский участок. Я заеду к Вам в пять часов. Вы согласны?
        - Да, хорошо, я буду.
        Я сбросила ее звонок, даже не захотела прощаться. Я была зла на себя, что не смогла отказать, и не верила ни единому ее слову.
        Артема насторожил этот звонок даже больше, чем меня, но по другому поводу.
        - Если я не ошибаюсь, в наших отношениях, я тот, кто ведет разгульный образ жизни, прогуливает пары, и всегда готов оказать интимные услуги. Что изменилось? Если ты решила таким образом показать мой образ со стороны, то он меня вполне, устраивает. Так что возвращайся обратно в свое человеческое обличье, мой прекрасный оборотень. - Он схватил меня в охапку и принялся щекотать.
        Вдоволь наигравшись, я рассказала ему, что боюсь туда возвращаться. Опустив детали, я только заметила, что место это странное. К моему удивлению, Артем признал, что, так же как и я счел его необычным. Ведь в тот день он не употреблял ничего запрещенного, хотя я была уверена в обратном. Он был, вполне себе вменяем, когда вышел из дома, когда ехал в метро, когда шел по дороге, когда подходил к дому, но стоило ему спуститься на одну ступеньку ниже, как он ощутил легкое влечение, ступенька за ступеньку - и это влечение переросло в страстное возбуждение. Сам того, не понимая, он впервые в жизни успокоил меня. Может быть, я зря переживаю, возможно, само место является какой-то аномальной зоной повышенной активности, правда не понятно какой?. Возможно, чувства, наиболее затрагивающие твой разум, преобладают над тобой в этом месте икс. С Артемом все ясно. Я же просто пересмотрела ужастиков, в последнее время мой кино рацион заполонен фильмами о сверхъестественном.
        Я обнаружила, что пропали две дорогие блузки, пять пар американских джинсов фирмы Wrangler и два вечерних платья. Касса действительно оказалась пуста. Олеся приехала вовремя, и я передала ей список, пришлось заверить ее, что уже завтра магазин будет работать в прежнем режиме. Немыслимо было уклоняться, вид у меня был вполне себе здоровый и отдохнувший. Еще Олеся принесла мне свои извинения за то, что не предупредила, что на прошлой неделе были перебои с электричеством во всем доме, а она забыла меня предупредить. Но теперь все исправно, и я могу снова пользоваться всеми благами. Мое помутнение рассудка закончилось, можно вздохнуть с облегчением.
        Наступивший день был солнечный, прекрасный свежий воздух, деревья в огне золотой листвы. У меня чудесный настрой, и я готова подобрать для каждого нужную вещь, и не одну. До обеда ко мне зашли три женщины, они, как, оказалось, работают в соседнем доме в банке. Игривое настроение, которое бывает в день зарплаты, спровоцировало их на множественные примерки и не только на них. Каждая из них приобрели себе по три вещи, тем самым они вернули мне украденный денежный капитал. После них заходила еще мамочка с ребенком, она ничего не купила, но рассматривала ассортимент предлагаемой ей одежды довольно подробно. Спросила меня, появится ли детская одежда в ближайшее время? Я сообщила ей, что мы стремимся расширять свой бизнес, что детская одежда появится в скором времени, и мы еще хотим запустить в продажу линию мужской одежды, скорее всего классической. Я нисколько не преувеличивала, раз уж это мой магазин, мои и правила, а здешняя публика просто требует решительных мер.
        В остальном день прошел непринужденно и молниеносно. Было уже почти сорок минут восьмого, мне оставалось работать еще двадцать минут. Но я чувствовала усталость, хотелось вернуться домой и расслабиться перед телевизором, может быть, я даже закажу себе свой любимый шеф-салат на одном сайте, пестрящем вкусными картинками изысканных блюд, от которых слюна начинает обильно вырабатываться. Три дня отдыха были, несмотря на их место дислокации, чересчур активными, и мой организм нуждался в подкреплении. Я решила покурить и завершить на этом свой рабочий день. Чтобы не быть обнаруженной я разместилась на пороге входной двери, сидя на корточках, и смотрела на деревья. Меня привлекла высокая изогнутая березка, листья на ней еще не успели облететь. И я вдруг представила, что это великолепное дерево похоже на стройную девушку, а листва, это ее прическа. У нее длинные волосы, свисающие до колен красивыми упругими локонами, похожими на химическую завивку, но только после того, как они соприкоснулись с влагой дождя. Потом я помню, что мне стало смешно от того, как работает мой волшебный мозг, образуя нереальные
сравнительные обороты. Моя смешинка застряла у меня внутри горла, в следующую же секунду. Кто-то резко втащил меня обратно в подвал, и дверь захлопнулась от сильного порыва ветра, налетевшего ниоткуда.
        Глава 6. Мой мир.
        Это мой мир. Я снова сбежала с работы в ужасе, со слезами панического страха на щеках. Оно меня не тронуло, я цела.
        В прошлый раз страх застал меня дома и завладел мной. Я не могла думать, все было как в тумане. Я спаслась, но ужас, поселившийся в моей душе, никуда не уходил до тех пор, пока Артем не поделился со мной своими впечатлениями. И тогда я перестала дрожать, и разум вновь возобладал над тем другим низменным чувством загнанного зверька. В этот раз я вернулась на рабочее место уже на следующий день. Я должна была действовать. Таков мой выбор. И я пришла к нему не теперь, а довольно давно.
        Я не люблю вспоминать свое детство, период более позднего взросления. В моей жизни была уйма гадких моментов, которые не должен видеть, переживать ни один ребенок. Мои родители жили в городе, а на лето, я уезжала жить к бабушке в деревню. Наверное, многие проводили жаркие месяцы вдали от отчего дома. Они скучали, но все равно были рады. Я не испытывала радости, моими чувствами были спокойствие и освобождение. Я находилась в безопасности, а когда наступали последние числа августа, я закатывала истерики. Бабушка говорила мне, чтобы я подождала. «Наступит день, и тебе не придется возвращаться, ты сможешь остаться здесь», повторяла она, словно приятную присказку, чтобы ночные кошмары уходили прочь. Шли годы, а мой мрак продолжался, пока мне не исполнилось десять лет. А до этого возраста была иная жизнь.
        Я практически не ходила в детский сад, в основном сидела дома. Многие дети часто болеют, долго адаптируются к новой, непривычной для них среде. Некоторые и вовсе не могут отлучить себя от родительского постоянного присутствия. Я просто не посещала детский сад, потому, что была слишком мала, чтобы самостоятельно добираться до него. «И вообще, к чему эти безмозглые правила, ребенка должен забирать и приводить один из членов семьи. Ну и что такого, если она походит сама? Вот теперь сиди с ней еще два года», это слова моей матери. И одно из моих детских воспоминаний. Поэтому меня вполне устраивали те, другие причины, почему я не посещала дошкольное образовательное учреждение.
        Вытеснение, на мой взгляд, лучшая защитная реакция нашего организма на абсолютно любой раздражитель, угрожающий навредить нашей психике. Не можешь жить в своей реальности, отрицай ее, придумай себе любую. Какую захочешь. Стараться особенно не нужно, просто наблюдай за другими, которые не вытесняют, счастливые, улыбающиеся, и вечно жалующиеся на то, что мамы постоянно зацеловывают их на прощание.
        Я пошла в школу в семь лет, в первый класс, первого сентября, одна. Там это допускалось, не было тех «безмозглых» правил. Довольно скоро, классный руководитель начала расспрашивать меня о моей чрезмерной, на ее взгляд, самостоятельности.
        - Саша, а по какой причине тебя никто не сопровождает ни в школу, ни обратно домой?. Твои родители много работают и не могут?
        - Нет, Галина Ивановна. Меня всегда привозит мама, а папа очень рано встает и уходит на работу, когда я еще сплю. Но парковочные места всегда заняты, и поэтому мы прощаемся в машине. Но она всегда ждет, пока я зайду в школу. И честно, я не очень хотела бы, чтобы она заходила со мной в школу.
        - Но почему?
        - Галина Ивановна, я же уже большая, чтобы меня так обнимать и целовать у всех на виду.
        Галина Ивановна тогда посмеялась, я тоже была рада, что смогла доставить ей такое истинное удовольствие повеселиться над детской непосредственностью. Она меня тоже забавляла, а порой даже злила.
        В тот день я шла домой и все думала. Почему на самом деле родители не в состоянии меня хотя бы отвести в то место, где я провожу время пять дней в неделю? Сразу в голову приходили вопросы, задаваемые классной руководительницей. Они много работают? Мама да, а отец? А кто такой отец, неужели все живут в каком-то сказочном мире? Сегодня папа повел меня на аттракционы, летом прокатил меня на лодке, уложил в кроватку, почитал сказку на ночь. Нет, вы что, очнитесь, это все не реально. Отец - это тот мужчина, который спит в развалку на диване. От него плохо пахнет, у него грязная, рваная одежда, и его всегда окружают, валяющиеся бутылки. А если их нет, то он злой и все время кричит и заставляет тебя убираться в доме. Ты должна всегда держать дом в чистоте, как приличная хозяйка. И естественно, в твои обязанности входят не только уборка своих вещей, но и даже разбросанных бутылок, а если нет? А если нет, мама придет, уставшая с работы, и будет ругаться бесконечно долго, что ты неблагодарная тварь. А отец, увалень и бездельник, а ей одной приходится каждый день, все делать самой. Но наступало глубокое
вечернее время, я в основном была уже в пижаме и под одеялом, и мама приходила пожелать мне сладких снов. И тогда она плакала, просила прощения, говорила, как сильно меня любит, иногда читала мне сказки, или пела детские песни, засыпайки. Я любила вечерние времена, только на утро маме всегда было плохо. И я должна была сама встать, одеться, заплести волосы и уйти уж с глаз долой, так как маме нужно выспаться перед тяжелым рабочем днем. Еще одно детское воспоминание.
        На родительские собрания никто из моих родителей не приходил. Я пользовалась проверенными источниками, информирующими меня, почему родителей не было. Всегда использовала разные: «Извините, я забыла сказать, маму задержали на работе, она просила передать свои извинения, кошка застряла между холодильником и стенкой и жалобно мяукала». Мама передавала через меня денежные средства на охрану, на ремонт, чаще всего с задержкой, но эту обязанность она выполняла.
        Мне было девять, когда мама в обычный поздний вечер сказала мне, что у меня скоро появится братик, или сестренка. Я обрадовалась. Теперь я буду не одна. Но мое реальное никак не хотело совпадать с моим идеальным.
        С того вечера я предвкушала новую долгожданную счастливую семейную жизнь. Я перестану слушать всех подряд, отныне я буду принимать участия в диалоге. Отчасти я почувствовала некоторые изменения, но, к сожалению, чуда не случилось. В жизни так бывает. Мама по-прежнему работала, но уже не так сильно хотела спать по утрам. Она вставала, помогала мне собрать портфель, сделать прическу. Мне, казалось, что ей нравится, то, как я с легкостью управляюсь со всеми заданиями. Она, еще улыбалась и говорила, когда же я успела, так быстро вырасти. Итак, в моей жизни появилась мама. Мои учителя могли теперь с ней общаться. Ведь, работая неполную смену, она всегда старалась забирать меня из школы. Правда, не на машине, но это было совершенно не важно. Но все менялось, когда отец возвращался с работы. Я думала, что, и он вдруг изменился. Нашел работу, больше не лежит все время на диване. Он чаще всего вваливался в дверь, иногда падал в коридоре, продвигаясь дальше, в глубину квартиры, как безумно утомленное, ни на что не обращающее внимания животное, которое видит цель и непрестанно движется к ней. Его мишень была
все та же:, невыразительный, потертый, грязный, но родной диван.
        Реакция мамы была одной и той же. Она начинала кричать на него, обзывать. Проговаривая безустанно, что он никогда не изменится, что он ничего не понимает. «Как был дерьмом, таким и останешься навсегда», твердила она. А я слушала все из своей комнаты и не могла понять, зачем она так говорит. Как будто заклинание читает, которое сбывается каждый день. Потом прострация отца выводила ее на новый уровень. Она начинала метаться по дому, подбирать раскиданные вещи, наводить порядок. Может быть, все и ничего, вот она сейчас понемногу успокоится. Но она лишь начинала громко завывать, я так и не могла вспомнить, плач - это был, или вопли больного, страдающего от нестерпимой боли. Что-то среднее. От этого становилось жутко. Я, было, порывалась обнять ее, успокоить. Но то, что она выкрикивала сквозь слезы, вызывало у меня некое оцепенение. Я просто закрывала уши, я не могла постоянно выслушивать. Как она всех ненавидит. Больше всего отца, но и свою жизнь. Также меня передергивало, когда она всегда в заключение заявляла, как сильно она не хочет этого не родившегося ребенка.
        Отец никогда и не пытался найти заработок, те деньги, которые мать давала ему на проезд и на питание, он тратил на выпивку. Шло время: осень, зима мамин животик рос, я втайне от нее разговаривала с ним, пока мама спала, гладила его. Весной мне исполнилось десять лет, а мама стала похожа на огромный шарик. Время родов приближалось. И я рада была, что мама теперь так не убивается из-за выходок отца. Она снова начала приходить ко мне веселая по ночам. Мы придумывали имя малышу, представляли, каким он будет. Мама пахла как-то странно, а по утрам ей было не встать, но я понимала, что маме тяжело. И не приставала к ней, молча одевалась и уходила в школу. Меня удивляло, что в доме не появлялись детские игрушки, кроватка, вещи. Я не решалась спросить, почему.
        Самое плохое детское воспоминание, день родов.
        Я проснулась от звонка в дверь, за окном было очень темно. Хотя была весна, и день становился уже длиннее. Тихонько встала, босиком на цыпочках подкралась к своей двери и заглянула, приоткрыла ее, как будто впуская страшное злое существо. Очень осторожно выглянула и сразу отпрянула обратно. На пороге стоял очень рослый мужчина. Мама разговаривала с ним. Он кричал на нее, обвинял. Я не понимала, о чем, он говорит. Какие-то непонятные обрывки. Его речь была бранная и не совсем связная. Якобы моя мама его не дождалась, он все сделал для них, а теперь вернулся, а она замужем. Он меня очень злил, ведь он кричит на мою маму, но почему отец ничего не делает? В итоге мужчина ушел, как и пришел, ни с чем. Потом я вышла посмотреть, все ли с родителями в порядке. Они ругались на кухне, мама постоянно пила воду из маленьких стаканчиков.
        А потом, после четвертого стаканчика, она упала на бок и начала странно дышать. Я поняла, что с ней что-то не так. Я зашла в кухню и увидела, что отец сидит и просто смотрит в окно и еще курит. А мама лежит на боку и пыхтит. Мое появление вызвало у него какую-то резкую злобу. Он встал, просто захлопнул передо мной дверь и велел мне отправляться в кровать, иначе меня ждет наказание. Я подчинилась, но в кровать так и не легла, предчувствие, что с мамочкой что-то не так, беспокоило меня. Я услышала, как в кухне дверь распахнулась. Мама, дрожа, вышла оттуда, хваталась за спину, вскрикивала, и тяжело дышала. А потом она начала присаживаться на корточки и писать прямо на пол с краю от стенки. Спустя какое-то время приехала бригада скорой помощи. Маму увезли сразу же. Следующие три дня, которые я провела в кромешном аду, наедине с отцом, я помню не четко. Еда закончилась на второй день. И спустя сутки я еле-еле передвигалась по дому. Но не переставала ждать появления матери с нашим маленьким. Вместо нее меня забрал социальный работник, а потом за мной приехала бабушка. Она мне рассказала, что мама родила
мертвого ребенка, а позднее скончалась от кровотечения, которое врачи не смогли остановить. Ее слишком поздно доставили в больницу.
        Когда меня забрали в детский дом, я вдруг ясно ощутила себя по-настоящему одинокой. Если говорить точнее, обреченной на вечное одиночество. До сих пор у меня была любящая мама, заботливый отец, даже в своей мнимой реальности, я бы никогда не смогла назвать его папой. А теперь мой иллюзорный мир рухнул. Меня выдернули из него. Я стою и смотрю на себя и словно не вижу никого. Меня же не существовало до этого в реальности.
        Потом я, наконец, вернулась в то место, которое, никогда, не хотела покидать, прощаясь, каждый год тогда, когда яркое летнее солнце постепенно начинает угасать, предупреждая всю природу о приближении осенней прохлады. Но сейчас моя жизнь исчезла. Я не могу вспомнить себя ту, для которой возвращение домой к родителям было худшим наказанием в жизни. Я не знаю, почему, но я хочу домой. Хочу увидеть свою маму, пребывающую вечно в плохом настроении, хочу наткнуться на отца, зачастую не выходящего из полуобморочного состояния. Но мне уже нельзя туда пойти. Я больше не смогу увидеть мать, она умерла. Отец не имеет право приближаться ко мне и на метр, по заключению суда. Да он, наверно, и не сможет, для этого же надо приехать к бабушке, а он и раньше этого не делал. Меня всегда забирала мама. А сейчас я не помню, какой она была, и больше я никогда ее не увижу, не почувствую ее дыхание, ее странные ночные приступы ласки. Куда ни посмотри, я никого не вижу, не могу разглядеть и себя. А мой братик, которого мы с мамой представляли, так и останется воображаемым прелестным карапузом, потому что он не сможет
вырасти. Он не сделает первые шаги, не произнесет свое первое слово, никто не будет спорить, каким оно будет, ведь он так и не смог сделать и первого вздоха. Его нет, ее нет, меня тоже нет.
        Я долго еще привыкала к жизни у бабушки. В новую школу я пошла спустя только месяц. Для этого было необходимо подготовить кучу документов. Я не стремилась завести себе новых друзей. Скорее всего, у меня их и раньше никогда не было. Но училась я всегда неплохо. И знания свои я не утратила. Так что училась я прилежно, а с бабушкиной помощью стала, чуть ли не лучшей ученицей. Отличницей, конечно, я не стала да я и не стремилась к этому. Эта гонка к чемпионскому разряду мне казалась скучной и неинтересной. И потом, если бы случилось так, то это было бы еще и дополнительное внимание к моей персоне.
        Время неизбежно текло по заданному направлению, я постепенно приходила в себя, если можно, так сказать, ну или просто привыкала к себе. Я становилась старше. Обзавелась новыми знакомыми, которые меня вполне устраивали. Они не задавали лишних вопросов и не пытались чересчур переусердствовать с товарищескими отношениями. Точнее говоря, если у тебя какие-то трудности, то это нужно оставить где-нибудь в другом месте. А в тусовку приходи с улыбкой и с позитивным настроением, либо не приходи, всех это тоже никак не смутит. Среди моих закадычных друзей были и те, которые очень даже переживали из-за моего отсутствия и плохого настроения. Эта были мои друзья-мальчики. Я им нравилась внешне и внутренне. Чаще всего их привлекала во мне моя взрослая жизненная позиция. Под ней они понимали то, что я могу с ними и спать, и общаться на следующий день без всяких надежд на дальнейшие взаимоотношения.
        Я не особенно раздумывала в первый раз, вступать мне в половую жизнь или нет. Он захотел, я и не препятствовала. Мне было шестнадцать. И многие из моих нынешних подруг, не стесняясь говорили о том, что я и так засиделась в ожидании принца. У них это было гораздо раньше.
        Я так же любила расслабляться, не пропускала вечеринки, школьные дискотеки. И почти всегда возвращалась домой под утро, еле-еле стоя на ногах. Я думала, что если все так легко в жизни происходит сегодня здесь, завтра для тебя не наступит никогда. Так почему бы, не относиться к этому проще, легко, непринужденно. Слухи вокруг меня кружили, как рой мошек в теплую летнюю ночь. Но бабушка никогда мне ничего не говорила. Я думала, ей все равно, что я есть, что меня нет. Хотя я видела и слышала, как к ней приходили, жаловались на меня.
        - Посмотри, кто идет, хвост распушила, юбки короче-то не было.
        И все в таком духе. Я не обращала внимания. Когда-то мне было действительно необходимо создавать себе должную репутацию. Но меня той уже давно не стало. Так к чему лицемерить?
        Но все изменилось, я, наконец-то прозрела. Только я одна так считаю. Мое озарение, или, можно сказать, инсайд, произошел. На мое семнадцатилетние, когда я сутра собиралась в очередной раз отдохнуть на всю катушку, бабушка приготовила мне мое возвращение к чему-то настоящему, теплому. Она подарила мне себя, надежду, что все может быть и у меня по-другому. Я уже не помню, как все это произошло. Она достала большую подарочную коробку. Старую, видимо, передаренную несколько раз. Но открыв, ее, я обомлела. Там лежал ноутбук. С модемом, позволяющим мне войти в виртуальный мир информационного могущества. У многих были к тому времени такие инновационные удобства, но для меня это было как чудесная недоступная химера. И вот до меня снизошло столь великолепное творение. И мне подарила это бабушка, живущая на мизерную пенсию. Я не могу вспомнить фирму, цвет, все стирается в памяти, одни материальные блага всегда сменяются другими. Но я запомнила бабушкины слова. Они-то и стали моим истинным подарком, билетом в новую жизнь, в лучший мир. Бабушка говорила: «Ты можешь жить или не жить вовсе - это твой выбор, это
твоя жизнь, и никто за тебя его не сделает. Так произошло, что ты родилась уже сиротой, но всегда тебя будут окружать люди, которые любят и будут любить тебя. Не надо бояться этого. Это твоя жизнь».
        Потом бабушка достала ключи от квартиры - той самой, которая являлась моим семейным очагом много лет. Мы с бабушкой сели, и впервые я рассказала ей о себе. Я не плакала, я ревела, я звала маму и братика. Бабушка просто молчала, гладила меня по голове. А потом все же сказала: «Да, так не бывает, но с тобой произошло, а значит, ты особенная, так и будь ею».
        Я больше не выходила гулять. Парни мне, конечно, еще долго проходу не давали. Встречали из школы, пытались проводить меня, но не домой. Они не понимали, что со мной произошло. Думали, что у меня кто-то появился. У меня и, правда, появился впервые в жизни такой близкий человек, моя бабушка, моя семья. Мы решили продать старую квартиру и купить другую, не новую, конечно. Это не очень важно, просто другую. Я пользовалась бабушкиным подарком со всем почтением. Я готовилась к поступлению на бюджетное отделение, на психологический факультет. И я это сделала, потому что, я выбрала для себя жизнь, а в ней всегда нужно идти вперед, действовать. Застынешь на месте, и тебя не станет больше никогда.
        Глава 6. Путь меня ведет.
        В тот момент, когда я захлопнула дверь, при этом успела провернуть ключ всегда неподатливого и упрямо неповоротливого замка, мне было страшно и внутри все полыхало огнем. Этот пожар было нужно как-то ослабить, а иначе я просто упала бы и у меня началась бы истерика. Впрочем, у меня были подобные мысли. С их помощью я бы добилась внимания прохожих, некогда моих потенциальных покупателей. Но что бы это дало? Они бы вызвали бригаду скорой помощи, а оттуда я прямиком бы отправилась в чудное место с прекрасным и теплым освещением, мягкими стенами и уютной односпальной кроватью. И все было бы замечательно и спокойно, меня регулярно навещали бы мои новые знакомые, приносили бы мне лекарства и еду. Почему бы и нет? Но мне, к сожалению, пришла в голову очередная безумная идея. А раз их запас еще не иссяк в моей голове, то и в дурдом мне еще рановато.
        Стремительно преодолев пять крутых подъемов, я вновь оказалась на белом свете, где обитают люди, птицы, животные, насекомые, растения. В общем, вся обычная флора и фауна, соответствующая городской среде. Я замерла, и начала мысленно проговаривать одну и ту же фразу. «Оно живое, оно может меня убить». Бешеный стук сердца начал переходить в нужный ритм, и горячка перестала терзать меня. А затем я ощутила привычный холод, который был мне уже знаком. Я в тот раз его оставила у себя на время, а он превзошел настойчивостью всех нерадивых гостей. Решив остаться навсегда и вгонять меня в оцепенение, он поставил передо мной нелегкую задачу. Либо я окоченею от холода, либо изгоню его безвозвратно. Но для этого мне нужно разобраться кое с чем, а точнее говоря кое с кем. Итак, я безумно возжелала вернуться в магазин с уверенной и твердой решимостью разобраться с этим существом кем бы оно ни было. Хотя узнать это было крайне необходимо. Больше нельзя пренебрегать его присутствием, нужно быть готовой дать отпор.
        И я оторвала себе от места, на котором заканчивалась первая и последняя ступенька спуска и подъема, дорога к подвалу. Я не пошла привычным маршрутом, который привел бы меня к моему дому. Нет, туда мне сейчас нельзя, там жуткая стужа, там теперь царство страха. И я пошла вдоль жилого дома, который простирался на длину всей улицы. Начинаясь цветочным магазинчиком и заканчиваясь моим рабочим местом. Это масштабное строение не хотело меня отпускать, и чем дальше я устранялась от подвала, тем лучше мне становилось, и мне чудилось, что я будто в сказке иду, следуя за волшебным клубочком. Он точно знает, куда мне нужно попасть и что получить. И вдруг мое внимание привлекла надпись на одном из подъездных входов «Библиотека».
        Я раньше очень любила туда ходить. У нас в деревне была очень скромная, но довольно комфортная изба читальня, так гласила надпись с причудливо витиеватыми буквами на самом библиотечном домике. Он находился во дворике с изящными тропинками и аккуратненькими клумбочками, где уютно расположились ароматные и яркие цветы. Там были и бархатцы, и флоксы, тюльпаны, гладиолусы и все цветы как будто были просто счастливы, расти и радовать читателей, приходящих в очаровательный, хотя и в некоторых местах пыльный, мир творений рукописных.
        Разумеется, библиотека городского типа в разы отличалась от скромной сельской. Она всем своим внешним видом выражала представительность и официальность. Если бы на входе предлагали буклеты с программкой, то вероятно в описании значилось бы следующее: «Вас торжественно приветствует Городская Библиотека. Здесь Вы сможете приобрести бесценные знания, насладиться остросюжетным чтивом, или, просто лицезреть изысканные раритетные издания». Все мое существо возжелало зайти внутрь. Но, я даже не догадывалась, что волшебный нитевидный маячок определил это весьма неприметное место, как то, что мне действительно было надо.
        Я не сильно - то помню, что и как все происходило внутри мира книг. Когда библиотекарь оформляла мне читательский билет, мои ответы звучали так, будто передо мной стояла не милая дама хранительница книг, а следователь страж наручников и запертых отсеков с решетками, а я - обвиняемая, и даю свои показания по жуткому делу. И руки у меня не переставали дрожать. Но когда мне предоставили свободу в перемещении в пространстве и самостоятельном поиске нужной мне литературы, я успокоилась. Что было дальше, смутно отражается в моем сознании. Здраво оценивать реальность я начала, когда оказалась в своей квартире. Здесь мнимое воздействие того дома стало ослабевать. И спустя минут тридцать, я, завернувшись в плед, смотрела в одну точку в стене, которая была
        каким-то завитком-рисунком на обоях.
        Мои поиски превратились в некую стандартную предэкзаменационную подготовку. Ты гуляешь, веселишься, но всегда приближается «день икс», к которому обязательно нужно подготовиться. И вот, ты оцениваешь всю ситуацию, визуально просматриваешь вопросы по заданным билетам и, наконец, осознаешь, что времени тебе катастрофически не хватает. Осталось два дня и две ночи. И здесь тебе придется сделать выбор, каким же все-таки образом будет происходить дальнейшая подготовка к экзамену. Вариантов немного: зазубрить или написать шпаргалки. С этого момента начинается твое первое знакомство и разбор контрольного материала. У меня было точно так же. Только вопросы не были указаны нигде. Фактически я не понимала, что я именно должна искать. Но естественно от Лермонтова и Пушкина я сразу наотрез отказалась.
        Я припоминала, что все серьезные детективные расследования, как правило, начинаются с детального рассмотрения сводок новостей, взятых из газет, если дело касается какого-то места, или конкретного человека, связанного с тем самым событием. Не знаю почему, но я начала читать про этот дом, где я сейчас и находилась. Удивительно, что это была абсолютно новая постройка, а газеты словно взрывались от журналистского гула. Встречались разные заголовки. Там было и что-то связанное с его аномальным расположением, большая статья какого-то ученого-эзотерика. И небольшие заметки: вот заложили фундаменты, начался сильный дождь, затем град и все пришлось переправлять заново. В основном описывались события и какие-то дальнейшие негативные происшествия. Одно, конечно, меня конкретно зацепило, а именно: название статьи звучало так: «Дом убивает. Несчастный случай на стройке тартара земного».
        «Да, тот, кто эту публикацию сочинял, явно пересмотрел фильмов ужасов», - подумала я. Я уже собралась ознакомиться с видением репортера-мистика, и тут резким движением локтя проходящая мимо девушка, вторая посетительница - не знаю, возможно, даже за год, - сметает приготовленную мною кипу газет. Она что-то не внятно буркнула себе под нос. Я поняла, что это были ее извинения. Мне захотелось ей ответить, ее неловкость меня раздосадовала, но то, что я увидела, перечеркнуло все мои зародившиеся упреки.
        Фотография. Уже третий раз возникающая у меня перед глазами. А на ней изображение маленькой девочки лет девяти, десяти.
        Статью я читала так, как будто хотела запечатлеть любую малейшую деталь в своей памяти. Поместить туда абсолютно всю информацию и не отпускать, потому что это именно тот билет, который попадется мне в самый решающий момент. И когда экзаменатор задаст мне вопрос: «А помните ли вы, что следует за фразой «так не должно было произойти»?» И я с уверенностью могла бы ответить, что после предложение увенчается большим вопросительным знаком.
        Домой я вернулась около семи часов вечера, а значит, мое расследование заняло по меньшей мере пять часов. Но не это главное. Действительно важным для меня сейчас оставалось то, что я совершенно ни при каких обстоятельствах не могла и помыслить, с чем именно мне суждено столкнуться. Еще я никак не понимала, каким образом соединить все элементы в одно ясное и логическое умозаключение.
        Итак, на данный момент передо мной мысленно стояла колода карт, но ни масти, ни символы не могли слиться воедино. Скажем, если бы, у вас была одна часть от простых игральных карт, а другая относилась к гадальной символике колоды таро. Что бы вы сделали: играть в них неинтересно, а предсказать будущее попросту нельзя. Добытая мною информация состояла из следующих фактов: во-первых, сам дом и впрямь являлся каким-то аномальным, конечно, не сам материал, из которого его строили, а нечто иное. Конкретно - местность, на которой он был воссоздан. Раньше там был пустырь, и он продолжал сохранять свой первозданный облик многие десятилетия. И вот однажды явился некий карьерист по фамилии Раскирин, и ему это место пришлось настолько по душе, что он потратил кучу сил и денег на постройку этого здания. Изначально он намеревался соорудить бизнес-центр, но затем внезапно передумал и стал спонсором, заключив сделку с какой-то строительной компанией, продающей жилые помещения. Просто не укладывалось в голове, зачем делать бизнес, а потом его отдавать другим хищникам финансового сообщества. Может, он не располагал
достаточным количеством средств, ну или не смог добиться каких-либо официальных разрешений у чиновников. Вопросы оставались.
        Во-вторых, статья, настолько завладевшая мной, касалась дочери моего начальника. Я должна поправиться в изложении деталей: умершая дочь моего начальника.
        Я узнала, что умерла она в возрасте шестнадцати лет. Она, пребывая в алкогольном опьянении, была сбита машиной. Из-за перелома свода черепа врачи были бессильны ее спасти. Я должна была бы успокоиться на этом. Что меня могло с ней связывать? Но в конце статьи от фотожурналиста, делающего совместно с автором эту статью, были выложен целый коллаж фотоснимков. Последнее примечание гласило: «Такой она запомнится нам навсегда». И под заголовком - свежая печать матричного изображения из школьного периода.
        Закрыла глаза и изо всех сил попыталась сдержать подступающие слезы. Слабость и потерянность снова возжелали побыть со мной. Эта девочка была в зеркале в примерочной, она там была. Эта мысль пульсирующей болью отзывалась в моей голове.
        Почему ко мне, почему сейчас? Умерла она больше года назад. Возможно, она хочет выйти на контакт со своим отцом? Но при чем здесь я и это место? Он владелец, дом ненормальный, что, что ей надо от меня?
        Я была уже вполне готова закричать от раздирающих предположений. Но раздался звонок в дверь, и он-то меня и переубедил молчать, а не неистово завопить. Я до ужаса перепугалась, ведь мне казалось, что страшный дух может видеть все. И раз уж я о девочке все узнала, самое время познакомиться поближе и расставить приоритеты.
        Я сидела, вжавшись в диван, будто хотела проникнуть в тканевую обивку и затаится, пока ей не надоест трезвонить. Ее настойчивость начала меня возмущать: «Ну, в конце концов, ты же привидение и уже давно могла бы пройти сквозь время и пространство. Или это такой психологический пугающий натиск7»
        И я решила встать и посмотреть в глазок. На цыпочках, как зверь к своей добыче, подкралась к двери из красного дерева. Очень медленно и аккуратно прижалась к ней и легонько отодвинула заслонку глазного проема.
        - Саша, открывай. Нам надо поговорить. Я уже задолбался здесь околачиваться! По ту сторону двери стоял раздраженный Артем.
        Глава 7. На перепутье.
        Он за мною ходит тенью,
        Словно демон он в ночи,
        Подлетит ко мне тихонько
        И на ухо прокричит.
        Так, что сердце замирает
        И горит в огне душа.
        Только с ним я засыпаю
        И увижу его вновь, лишь открою я глаза.
        Не люблю его я вовсе
        Он ненужный друг, я знаю,
        Но расстаться с ним невмочь,
        Я стою пред ним нагая, а коснувшись, умираю.
        Я молчу о нем, скрываю,
        Он ведь только для меня
        И никто его не знает.
        И помочь уж мне нельзя.
        Слышу, здесь, пришел, встречаю
        Мое будущее - прах.
        Или, может быть, признаться?..
        Его имя - это Страх.
        В психологии существуют методы, прибегнув к которым, человек, претерпевающий панические атаки, освобождается от всех своих переживаний. И этот опыт самораскрытия способствует дальнейшей реализации его личности. Что же ему нужно сделать? Его просто нужно свести лицом к лицу с тем, чего он так боится.
        Детям, которые склонны к вымышленным переживаниям, рекомендуют материализовать то, что заставляет их прятаться под одеялом, ну или просто спать с включенным светом. Путем графического изображения они тоже в какой-то степени, встречаются с мнимыми жуткими соседями по комнате, домовыми, призраками, чудовищами, драконами. И когда контакт состоялся, им предлагают навсегда расстаться с невидимым гостем и разорвать ныне созданный союз. И дети с радостью измельчают бумагу на мелкие кусочки. И тогда в их сердце и в комнате уже не будет места этому злу.
        Я решила попробовать. Выбрала второй вариант, детский. Правда, рисовать мне ничего не хотелось, да и, честно говоря, меня разрывали сомнения, что же конкретно меня так изводит. На какое-то время я перестала чувствовать напряжение в плечах и в груди, но ненадолго. Видимо, подобные эксперименты не для меня.
        Проснувшись, в пять утра, я ощущала неподвижность всех своих конечностей, меня парализовали мои внутренние метания. Такое происходит, когда снится кошмарный сон. Но мне ничего не снилось, белый лист, непроглядные ровные залежи холодного снежного покрова, отдающие неоновым излучением. Похожее можно лицезреть ранним утром, когда Луна еще не передала свои полномочия своему искрящемуся партнеру. Если бы я видела, хоть какое-нибудь сновидение, пусть даже самое незначительное, мне было бы спокойнее. Пробудившись, я бы думала о нем, и, может быть, решив досмотреть его, опять заснула бы. Сны покинули меня. Их место заняла холодная пустыня белого мрака.
        В тот момент, пока я предавалась, так сказать, не вполне умелому вдохновению, я действительно сочла, что все мои проблемы уйдут, я буду свободна. Все равно что, если бы я вернулась в подвал, вызвала бы эту непонятную сущность, отдала бы исписанный листок - и все. Оно покивало бы и жестом показало, что вот молодец, можешь, когда захочешь, и удалилось восвояси, на другую сторону грешного мира.
        Спрятав листок, порвать его я не решилась, я посмотрела на мирно спящего рядом Артема, и ощутила некую злобу к нему. Как же ты можешь спокойно посапывать, когда со мной творится такое? Бред. С чего я вообще его оставила? Я никогда, никогда не могу рассчитывать на мужское начало. Я одна, так мне лучше.
        Когда Артем внезапно выдернул меня из кошмарных представлений, я была ему благодарна. Я тут же открыла дверь. Думала, что мы как всегда займемся любовью по его же инициативе, и я забуду обо всем. Но Артем и не собирался быть инициатором нашей близости, он был рассержен и от него доносились нотки запахов спиртных напитков, скажем так, легкие, еще ненавязчивые. Он, оказывается, искал меня, не мог до меня дозвониться. И его это не на шутку разозлило. «Ух ты! Неужели он думает обо мне, беспокоится, как о любимой девушке, как о второй половинке?» - подумала я. Но, услышав его аргументацию, мои мысли вынуждены были покинуть меня и удалиться на все четыре стороны. И правильно, что-то я уж размечталась.
        - Ты мне одно скажи: тебе, что меня мало? - Слова Артема казались мне бессвязным бредом. Он к чему вообще ведет, что мне мало общения с ним живым, так я еще и мертвого знакомого решила завести? Расширяю кругозор своего общения.
        - Артем, ты о чем говоришь? Я не понимаю суть твоих претензий.
        - Ну, конечно, мы такие все правильные. У нас грамотная речь, успешная карьера, отличные отметки.
        Вот про работу ему бы сейчас следовало помолчать. Попробовал бы сам сработаться с моей коллегой, ну до чего осел, выбесил.
        - И что дальше? - Я уже хотела просто закончить диалог и выставить юношу за дверь. Мысли об успокоительном сексе теперь утратили какой-либо смысл. Не могу же я довериться человеку, который считает мою не совсем нормальную рабочую атмосферу идеальной карьерной моделью.
        - Ты меня за лоха, что ли держишь? Нашла себе другого и решила меня по-тихому слить? Или, выражаясь, твоим языком, расстаться по-английски.
        Я уже нечетко соображала, что делаю после всего услышанного. Мне дико захотелось врезать Артему, но вместо этого я его поцеловала, потому что сейчас в его глазах я была распутным созданием. Ну что ж, останавливать его в этих суждениях не имело, по-моему, мнению, смысла. И, исходя из того, что случилось в дальнейшем, Артем соответственно счел себя униженным и оскорбленным - не знаю, а я, наверное, просто извинилась, как и полагается такой легкомысленной девушки.
        Утром я даже не стала с ним говорить. Мне необходимо решить свои маленькие рабочие моменты. Я сварила ему кофе, оставила запасные ключи и поспешно вышла из дома, оставляя Артема с его догадками.
        ГЛАВА 8. СБОРЫ
        .
        Если бы можно было обнять весь мир дорогих моей душе вещей, предметов, природы, воздуха и даже, может, света Солнца, отблеска Луны! Я бы тогда дотронулась до каждой мелочи, заполняющей то место, где я росла, там, где прошла все трудности в моей жизни. Прижалась бы грудью легко и непринужденно, как бы показывая свое уважение и чувство бесконечной благодарности. Наверное, это прозвучит странно. Да и как вообще в здравом рассудке можно вообразить себе такое? Но я часто так думаю, когда с грустинкой вспоминаю свой старенький домик, небольшой участок. Потом я мысленно выхожу из дома. прохаживаюсь по коротким улочкам, петляющим дорожкам. Дохожу до пляжа, вдыхаю аромат воды, наклоняюсь, опускаю в воду руки и замираю на время, смотрю вдаль. И тогда я действительно чувствую себя счастливой. Мне спокойно, уютно, тепло. Я ничего не боюсь, мне не страшно.
        Сегодня я здесь, в своем родном поселке, где прошли мое детство и юность. Я здесь, я рядом, но мысли о печальной разлуке все равно прослеживаются в моей душе. Такая томная, глубокая грусть. На первый взгляд может показаться, что я сбежала. И таким образом решила все свои проблемы. Признаться, когда я вышла тогда из дома, это была первая и основная идея: как-то вылезти из сложившегося мистического омута. Но я вернулась в библиотеку. Я посетила множество мест, различных ритуальных секций, оккультных магазинчиков. Оказывается, их довольно просто найти. Вот только настоящих мало. Если знаешь, что именно нужно, тогда все в порядке. Но ни в одном пункте выдачи странных товаров никто не дает гарантийного листа, что это сработает. Да и в принципе нельзя же просто спросить у продавца: «А вы не подскажете, этот колышек или эта подборка из необычных травок помогут убить злобного Каспера?»
        Когда я пребывала в активном поиске, все остальное для меня было не важно. Учеба отошла на второй план, я игнорировала звонки знакомых, Артема временно отправила в черный список, даже лучшая подруга осталась не у дел. Я не хотела, чтобы кто-то пострадал. Нет, вообще-то, я боялась, что меня поднимут на смех, решат, что у меня нервный срыв. Кошмаров пересмотрела. И это правда. Дома у меня теперь целая подборка различных фильмов ужасов: «Звонок», «Проклятие», «Зеркала», «Ключ от всех дверей», «Дело№ 49», «ОНО», «Омен», ну и, конечно, мое любимое «Сияние». Короче, улик у меня полон дом. И близким мне людям необязательно принимать участие в моей жизни в данный момент.
        На время я перестала бояться, старалась подойти к этой миссии со всей ответственностью, изучала легенды. Даже ездила к одной ведунье, но она не многое мне поведала. А лишь сказала, что я сама должна потерять и одновременно обрести веру в то, что давным-давно утратила. Я ничего не поняла и решила в эту часть информации не верить, а в остальном рецепт, который она мне дала, показался мне действенным.
        Когда боевой арсенал был собран, я сообщила Олесе, что готова вернуться на рабочее место послезавтра. И тогда страх вернулся и закружил меня вихрем. Перед глазами пролетели все лучшие моменты жутких экшенов. Последней каплей был сон, в котором я то видела зеркало с изображением юной бледной девушки в ночной сорочке, то фотографию маленькой девочки с невероятно схожими со мной чертами лица, зеркальным отражением очертания глаз. Натуральный татуаж.
        Утром я встала, оделась и уже точно знала, куда я подамся. Я доехала до железнодорожного вокзала, купила билет, села в электричку и всю дорогу смотрела, как завороженная в одну точку. И лишь когда добралась до места, немного выдохнула. Мне стало легче. Я бродила по дорогам, бесцельно слонялась, смотрела на дома, деревья уже с обнаженными ветвями. вдыхала прохладу осеннего влажного воздуха и снова обретала свободу спокойствия, радовалась как ребенок всему новому. Даже купила горячие пирожки и отправилась насладиться трапезой на уже опустевший пляж.
        Пока шла все время, прокручивала в голове одну и ту же мысль. Не знаю, почему в городе мне постоянно казалось, что за мной кто-то следит. Круглосуточный надзор. Но здесь я ничего такого не чувствую, нет этого непреходящего тревожного чувства. Здесь дом, а дома никто не преследует взглядом, дома нет слежки, там может быть только заботливый присмотр и ощущение защищенности.
        Я должна была побывать в моем мире еще и потому, что гадалка точно определила весь спектр ингредиентов, которые не убьют призрака, но охранят меня от его вредного взаимодействия, и заключительный находился здесь. Она назвала это вроде, как ритуал невидимости от потустороннего взгляда. «Отлично, - думала я. - Теперь уже я смогу поиграть с тобой в жмурки». У меня, конечно, был еще один план, который, надеюсь, послужит капканом для нечисти, настойчиво угрожающей мне расправой. Ведунья оказалась пацифисткой. В принципе, я тоже не горю желанием кому бы там ни было причинять серьезный вред. И когда она мне предложила провести именно этот ритуал, я была ей бесконечно благодарна. К тому же она еще продала мне один из самых редких его компонентов. Сушеные цветочки кактуса, растущего в Мексике в пустыне и являющегося мощнейшим галлюциногенном. Она назвала его «Ветер разума». И предупредила, что мне никогда не следует употреблять подобное. Как мило с ее стороны! В общем, все было достаточно просто. На первый взгляд.
        «Ритуал, который ты проведешь, имеет название «Четыре стороны света». Такие, как Север, Запад, Юг и Восток. Все стороны света уберегут тебя, укроют своими составляющими. Теперь слушай, что конкретно тебе нужно найти. Я могу помочь лишь с одним, его называют Ветер разума, который дует с Юга и утаит тебя воздушной оболочкой. Затуманит фантома. Также тебе понадобится смесь перцев, которые посланы нам с Востока, а в древнейшем мире это соотношение приводило к взрыву. Бурление огня будет отгонять фантома, и приводить к обжигающим встречам, лишь стоит ему приблизиться к тебе. Теперь сложнее компонент, но я знаю, где сможешь ты его раздобыть». И она протянула мне лист бумаги, на котором был написан адрес. Таким красивым каллиграфическим почерком.
        «Запомни его, - сказала она, а затем сожгла визитку чудо-магазинчика. - Там ты найдешь шкурку северного зверька, используемую для жертвенных ритуалов с погребением. И земля с захороненного места будет давать понять фантому, что это твое кладбищенское упокоение, а значит, ты теперь своя. Четвертый элемент, но не последний. Тебе придется найти его самостоятельно. Это табак, имеющий западное происхождение и обладающий лечебным свойством. Он останавливает кровь, кровь - это то живое, что течет в тебе, является жидкой субстанцией. И это в своем роде есть вода, прародительница всего необъятного. А этот компонент в какой-то степени будет фантома вводить в заблуждение: вода есть жизнь, а он так хочет прикоснуться к материальному миру. Так что запах крови повсюду, но только не в тебе, будет сводить это существо с ума. Табак для него иссушит в тебе всю кровь. Но все это состояние продлится недолго. В твоем распоряжении будет всего семь минут. И ты не сможешь воспользоваться компонентом еще три дня. Так что не ошибись в расчетах. И последнее, что тебе нужно, - частичка того, что дорого тебе. Источником не
должно быть ни одно живое существо. Можно использовать драгоценности, но лучше всего сработает то, что дорого тебе не в материальном аспекте, а на духовном уровне. Удачи».
        Я достала символы всех четырех сторон света и прикоснулась к каждому из них. Я вспоминала о том, как я проделала весь этот путь, пока шла по дороге туда, где я соприкоснусь с последним и самым главным.
        Я дошла, присела над водой, вдохнула исходящий от нее аромат, погрузила в нее свои руки и попросила защиты. Так как дома всегда чувствуешь себя в безопасности. Я набрала воду и мысленно обняла это место. Пора возвращаться, до свидания, или прощай.
        Глава 9. «День икс».
        Я, кажется, уже говорила, что иногда во время ночного покоя я вижу странные сны, которые вылезают из царства Морфея и становятся настоящими реальными событиями. Если когда-то я чувствовала себя слегка ненормальной, учитывая еще и то, что мне никогда никто не верил, то сейчас я столкнулась с тем, что все в этом мире не отвечает привычной стабильной и общепринятой действительности. Я долго задавалась вопросом: почему же все-таки я? Так вот теперь ответ словно вылез на поверхность: «Иногда я вижу странные сны».
        То, что происходило со мной в последнее время, повлияло на их стремительный количественный рост. Они меня словно задурманивают. Наутро я подолгу стою у окна, смотрю сквозь стекло, но вижу только себя. Весь мир окутан туманом, я одна, как всегда. Стою и пытаюсь заставить свой мозг работать. Выстраивать логические цепочки, приводить всю запутанную вереницу увиденных ночных событий в знак, который подскажет мне, как поступить. Но не сегодня, этим утром мне не нужно проводить сеанс медитации перед окном во внешний мир. Я готова, и все, что я увидела, я поняла.
        За шесть часов мне довелось посмотреть целых два сновидения, тех самых, кода яркость и отчетливость пугают своей правдоподобностью. В первом сне я убегала от собаки, не помню ни породы, ни окраса, никаких особенных признаков. Я только отчетливо понимала, что собака большая и хочет заполучить меня в свои страшные клыки, все остальное было лишь некой попыткой избежать этого: бег, преодоление всех препятствий. Я пряталась и отставала, но как самый опасный маньяк-убийца с хладнокровным разумом, собака всегда настигала меня. Я забежала в какой-то переулок, забилась в угол. И тут до меня дошло, что все, мне больше некуда бежать. И тут появилась собака. Глаза ее горели, шерсть вздыбилась, а оскал походил на беспощадную улыбку чистого бешенства. Собака оперлась на задние лапы, сделала прыжок и рванула на меня словно ураган злобы и разрушения. Но мне негде укрыться, и я сделала нечто совершенно непредсказуемое. Я развела руки и пустила собаку в свои объятья, и почувствовала внутреннее соединение с ней, а затем я просто открыла глаза. Спокойно и непринужденно, просто досмотрела кинофильм, насладилась
моментом - и пора выходить из зала, свет уже зажегся. И меня осенило: эта собака, такая ужасающая, хотя и без видимых примет, на самом деле олицетворяет мой страх - большой, с клыками и жуткого вида. Когда я прижала собаку к себе, она словно растворилась. Я приняла ее. Это мой страх, часть меня, и мне нужно слиться с ним, не выпускать его из-под контроля, не убегать.
        Когда осознание снизошло на меня, я спокойно заснула. Впервые за долгое время - без вздрагивания и не пряча под одеяло все видимые части тела. Второй сон меня нисколько не удивил. Я сразу поняла, что дешифровка на этот раз совершенно не нужна. Я даже не стала просыпаться, а лишь погрузилась в состояние ночного покоя.
        Да, я же забыла поведать о втором сне. Это забавно, но именно с него и началась моя история с привидениями, запутанными мистическими происшествиями, магическими консультациями и так далее, и тому подобное. Мне снова снился чернокнижник, он пребывал в том же самом состоянии, в котором я его когда-то оставила. Но скажем так, на этот раз обзор стал обширнее, камера продвинулась и оголила мельчайшие детали странной комнаты. Но эта детализация была излишней. То, что мне надо было действительно разглядеть, предстало перед моим сонным разумом в виде женского силуэта. Эта особа склонилась над чернокнижником и как будто нашептывала ему инструкцию для проведения черной мессы. Я думаю, колдун был ее марионеткой. Совершенно очевидно, что дух усопшей дочери хочет выбраться наружу и использует папочкины связи даже по ту сторону бытия. Встречала я подобных избалованных папиных дочек, но чтобы до такой степени… И странно даже то, что, как правило, эти дети просто с пеной у рта стараются стать взрослыми и самостоятельными и абсолютно забывают о том, что их так называемая крутизна существует только благодаря
родительским денежкам. Такие девочки могут разъезжать на крутом квадр цикле, снабженном крышей и всевозможным техническим оборудованием для безопасности, но они все равно не понимают своего счастья. И вот они останавливаются, посередине проезжай части, потому что им просто захотелось поболтать с повстречавшимся знакомым мальчиком, в то время как мама и папа спокойны за них. Они же все сделали так, как им было велено. Ребенок доволен. Это же самое главное.
        Я встала, умылась. Посмотрела на себя в зеркало. Мое настроение было совсем нерабочим, и все же пора собираться на мой последний трудовой день в качестве продавца женской одежды и эксперта сверхъестественного.
        По дороге я детально продумывала каждый этап моего плана. Вещунья, которая открыла секрет игры в прятки с фантомами, напоследок сказала, что есть способ вечного поиска без положительного исхода. То есть я-то останусь в выигрыше, а самое главное - в ясном уме и твердой памяти, а вот моя загробная подружка будет продолжать розыск бесконечно, при этом, не осознавая, что дело-то затянулось. Одним словом, «раз, два, три, четыре, пять», я не могу выйти тебя искать. Самым главным условием было обмануть призрака и выйти из разных выходов. В один я должна зайти, в тот, который привычен для нее, а выйти в тот, которым я никогда не пользовалась. Все двери в итоге должны быть заперты. Да, и на посошок мне нужно будет выпить чудо-зелье с частичкой моего духовного умиротворения. Самое сложное - в темноте пройти все расстояние от пункта «А» в пункт «Б», оставаясь при этом незамеченной. Провернув ключ, мне следовало осушить эликсир вечной невидимости. И все. Я лучше всех. Но на деле мой план дал трещину, и разверзлась пучина. Оказалось, что в нашей игре присутствовал судья, следивший, чтобы никто не жульничал.
        Подходя к дому, я оглядывалась по сторонам. Погода была на редкость по-осеннему прекрасной. Ярко светило солнце, прохлада ощущалась только из-за пониженной температуры, что было неудивительно. На улице уже был конец октября. Деревья плавно покачивались, скидывая последнюю увядшую листву. Но вот что настораживало: на улице не было ни души. Даже птицы, которые остаются зимовать, не были замечены мной. Только деревья и кусты. Тишина и покой заставляли меня вздрагивать с каждым шагом. Но делать нечего. Назад дороги нет.
        Я открыла дверь и постаралась вести себя естественно. Я включила в коридоре свет, аккуратно поставила сумку на привычное место, чтобы спокойно снять пальто и повестить его на крючок. О том, что придется удаляться раздетой, призадумалась в тот же миг. Ну и ладно хоть голой, лишь бы живой. Пальто меня в последнее время не согревало.
        Затем я включила энергичную музыку, начав пританцовывать, я кружилась по залу. Рассматривала одежду, поправляла лучшие наряды на манекенах. Удивительно, но на секунду я даже подумала, что, может, и ладно. Пропади пропадом этот призрак. Есть он и есть, это же мой магазин, мое детище. Как я могу бросить его? Чувство легкой беззаботности было прервано скрежетанием в розетке. Я подпрыгнула на месте, вероятно, даже издала какой-то полу крик.
        Затем подошла к источнику, из которого доносился неприятный шум. Чтобы все разведать, пришлось забраться под стол. Лучше и представить нельзя. Мне все равно было нужно спрятаться куда-то и тихонько переложить из сумки флакончик непонятного цвета с мутной жидкостью. Создавая видимость обеспокоенности, я голыми руками проверяла подсоединения всех нужных проводов к розетке. Когда долгое время сожительствуешь с призраком, научаешься различать, подлинная это неисправность или с тобой решили просто поздороваться и пожелать хорошего рабочего дня.
        Провернув ловкий и хитрый ход, я почувствовала себя уверенно. Включила запись своего голоса, разговор с лучшей подружкой по телефону, рассчитанную на тридцать минут. Она должна была убедить мою соседку, что я занята в нужном мне месте, в данное время. Сама я продвигалась по коридору в темноту. На полпути я прощупывала карманы и обнаружила отсутствие телефона. Я мысленно выругалась на себя, и мне стало жутко темно. Я застопорилась, присела на корточки и спрятала голову на коленях, прикрывая ее руками. Просидев так минуты три, все же решила подняться, так как все было спокойно. Звуки скрежета в источнике питания продолжали слышаться в нужном для меня месте и в данное время.
        Следующее испытание. Открыть промежуточную дверь, разделяющую внутреннее помещение на два абсолютно равнозначных, с обособленными выходами. И мне нужно было тихо отворить дверь, но нельзя было тратить время, чтобы закрыть ее. Если привидение услышит звук закрывающегося замка, я не смогу убежать.
        Я сделала это, сделала! Я дошла до выхода, быстро открыла дверь. Выскочила, закрыла. Все, все, минимальные потери. Пальто, сумка и телефон. Внутреннее ликование. Нужно остановиться, я достала заветную склянку, руки дрожали, и она выскользнула у меня из рук. Лязг, я закрыла глаза, вся скукожилась. Вряд ли бетонные ступени оставят мой флакон в целостности. О чудо! Он упал как стойкий оловянный солдатик и пристроился в уголочке. Я резво присела и потянулась за ним, а в следующий момент ощутила всплеск резкой боли в области затылка. Очнулась уже под песню группы «Король и Шут» «Кукла колдуна», на полу зала своего магазина. И на этот раз я была не в восторге от всего ассортимента закупленной мной одежды.
        ГЛАВА 10. КОНЕЦ
        .
        Когда я очнулась в первый раз, то ничего не понимала. Я лишь ощущала покалывание в глазах из-за яркого света. Я услышала музыку, записанную мной на диск, и моментально ощутила чувство полного фиаско. Я, конечно же, понимала, что все кончено. Мой план провалился полностью. И я снова отключилась, мне нужен был перерыв, никаких физических и душевных сил мне не хватило бы, чтобы сразу полностью включится во весь процесс продолжения игры. Признаться тяжело, но я решила сдаться.
        Не знаю, сколько прошло времени, но когда я пришла в сознание на следующий раз, играл тот же трек. Либо я провалялась здесь на бетонном полу секунды, ну либо часы. Едва приподнявшись на руки, я поняла, что мое бессознательное состояние длилось часами. Так как тело уже впитало весь холод, сочащийся от напольного покрытия. Спазмы пронизывали поясницу, и по-прежнему раскалывалась голова. Я не могла сосредоточиться и собрать воедино то, что видела вокруг. Все расплывалось. Но тут мне помогли. Я услышала голос. Я моментально отшатнулась, куда-то назад, страх возник не из-за того, что я услышала. А потому, что раньше я предполагала, что нахожусь здесь одна, не считая безумного духа. И вот беда. Он заговорил или здесь появился новый гость?
        - Ну что ты уже проснулась, соня?! Долго же пришлось тебя дожидаться. И все же ты молодец. Я уже думала, что тебя придется сегодня силком в подвал тащить, но ты расстаралась, поэтому я решила порадовать тебя.
        Сначала я не смогла четко разглядеть собеседника, но голос я узнала, а потом осознание привело меня к тому, что я уже видела этот образ во сне. В моем дивном сне. Именно она стояла за чернокнижником, она управляла им. Это была секретарь моего босса - ночного колдуна, Олеся. Она спокойно сидела на моем месте за письменным столом и проверяла все товарные чеки, списки инвентаризации и прочие документы.
        - Чем же вы хотите меня приятно удивить?
        Я старалась подняться, но что будет, когда я встану в полный рост? Она заметит, мне надо заболтать ее, быстро привести себя в форму и бежать отсюда, надеюсь, что хотя бы одна дверь открыта. Ключа в кармане не оказалось.
        - О, ты такая умная, да. Решила, что просто закроешь призрака изнутри. Не пойму, какой в этом смысл. Ты в последнее время была так занята, не выходила на работу. Искала способ, как справиться с призраком. А вот и не сработало, не знаю, какая шаманка тебя надоумила на это, только она и не подозревает, с чем именно ты имеешь дело.
        - И ты хочешь меня просветить? Ну же, удиви меня, может, и я порадую тебя.
        - Ты никогда не была достойным кандидатом на работу такого профиля. А вот на место дочери шефа ты подошла идеально. Он долго не мог решиться на передачу мне души дочери, слабак. Но затем появилась ты. Я показала ему твой детский снимок. И он так разомлел от угрюмой девочки с синичками под глазами в дырявом затасканном платье…
        - Видимо, детишек ты не особенно жалуешь?
        - Я никого не жалую. Я рождена человеком, но я ощущаю себя высшим существом. И скоро эти ощущения станут триумфальной реальностью для меня, благодаря тебе, дорогуша.
        - Каким образом я помогу тебе в этом? Даже если ты и подсоединишь ко мне поселенца, как же этот дух поможет тебе завоевать весь мир?
        - Ты и вправду бестолочь! - Ее смех звучал по-настоящему правдоподобным, и я понимала, что заговорить ей зубы и усыпить ее бдительность может получиться. Буду продолжать делать ей ненавязчивые комплименты, подчеркивая ее величие и гениальность. - Саша, милая девочка. Такая целеустремленная и юная. Поверь мне, от тебя ничего не останется, как и от самого фантома. Он мне нужен в твоем теле как нечто уникальное. Ее возможности в твоей оболочке. Ты будешь сверхчеловеком, естественно, под моим постоянным строгим контролем.
        - Естественно. Ты думаешь, один супергерой захватит весь мир? Даже супермен работал только в Америке. А Россия-то побольше будет.
        - Вот, стоило мне немного с тобой побеседовать и твои умственные способности заметно улучшаются. Первый логичный вопрос за все время, что с тобой общаюсь. Ты недостойна этого, но угрозы не представляешь, поэтому я порадую тебя и поведаю мою великую миссию.
        - Просто за то, что я сегодня пришла?
        - Ну вот только я подумала, что у тебя проблеск, как бац, и опять твои имбецильные задатки взяли верх. Ты успела в последний день, подвал построили 21 ноября. Уж ладно, подскажу, а то ты никогда не догадаешься: сегодня 20 ноября. Канун. Завтра уже будет поздно навсегда. Сегодня должно быть положено начало.
        - Начало чему?
        - Ты будешь первая. Как только подвал получит тебя, его энергия будет сама затягивать сюда живых. Я буду их убивать, а их потусторонние возможности будут переходить в следующую телесную личину. Это место будет заглатывать все души, а меня будут вознаграждать за это нарастающим могуществом и властью.
        - И как же ты поняла, что договор в силе и тебя не кинут после первой же жертвы?
        - О нет, ты не первая. Он уже заполучил обед, но он не ожил. Жертва не та, для этого нужна ты. Лишь ты, а точнее твоя оболочка с душой, которую я буду удерживать под контролем, принесет себя в жертву. - Олеся отвернулась, видимо, что-то хотела мне показать. Это дало мне фору. Я даже не встала в полный рост, а лишь сделала низкий старт и рванула в глубину подвала.
        Но не продвинулась ни на метр. Траектория, по которой я должна была совершить побег, оказалась отрезана, закрыта. Путь мне преградил призрак, цепная собачка. Бестелесный секьюрити, прикрывающий тылы. Обидно, я снова отлетела в центр зала. «У них там что, мишень нарисована?» - подумала я, потирая ушибленную руку. На этот раз я заработала при падении ссадину на всю длину, начиная от локтя и заканчивая кистью. Но это было уже привычно, в отличие от того, что я впервые встретилась лицом к лицу с той, которая должна будет заменить мою душу, а вернее с тем, что от нее осталось.
        Я буквально воткнулась в ее глаза. Взгляд был безумный и абсолютно бессмысленный. Но не это меня ошарашило. Глаза сверкали, полыхали каким-то странным ледяным сиянием.
        Я вспомнила, что наблюдала нечто подобное, когда зимним утром рано шла на пары в институт. И каждый мой шаг сопровождался сочным хрустом под моими ногами. Лунный свет неоновым отблеском отражался от заснеженного покрывала земли. От этого свечения мне становилось необыкновенно уютно, казалось, что я только проснулась и мое пуховое одеяло еще сохраняет тепло и греет все мое существо.
        Но свет Олесиных глаз не вызывала ощущения ласковой заботы. Холод и колкость этого взгляда вызывали буквально болевые ощущения. И я отводила взгляд. И странно было еще и потому, что ее глаза имели нормальный цвет - голубой, с серыми крапинками. И даже на будто бы прозрачной коже виднелись заметные синие круги под глазами, как и у меня. Я решила все же выяснить наши дальнейшие совместные планы. Но не успела открыть рта, как Олеся резким уверенным рывком подняла меня с колен. Потом она потащила меня по коридору, минуя одно помещение за другим. Ее силе мог бы позавидовать, пожалуй, не самый последний спортсмен-тяжеловес. Олеся была не намного крупнее меня, но я ощущала в ней мощь десятерых человек.
        И вот наши скитания окончились, Олеся знала, что я буду сопротивляться до последнего. Ей нужно было сломить мой натиск, я должна была склонить перед ней свою голову. И тогда ей не составит труда внедрить в меня своего обученного ученика-камикадзе, который завершит все ее планы.
        На какое-то период время для меня остановилось. Я видела все своими глазами, слезы непроизвольно хлынули у меня из глаз, но на самом деле в этот момент плакала моя душа. Гомерический хохот Олеси с трудом проникал в мой мозг, так как в ушах у меня звенел только мой немой истошный крик. Так кричишь, когда понимаешь, что уже все. Его не вернуть, никогда не вернуть. Артем мертв, навсегда.
        Он не откроет глаза, не встанет, не подойдет, не обнимет. Нет, и нет, и нет! Как же это все могло произойти? Мне казалось, что мой внутренний вопрос останется, как и должно быть, риторическим. Но эта дрянь, упивающаяся своим гениальным коварством, видимо, решив окончательно добить меня, начала рассказывать.
        - О, какой же он миленький, спит будто ангелок. Я его таким сделала, ему нужно было успокоиться. Он вбежал ко мне такой взъерошенный. Все волновался за свою несравненную Сашеньку. Вот я и подумала, что всем будет только лучше, если его превратить из живого напуганного малыша в достойного мужчину. Только мертвого. Он захотел увидеть тебя. Я и показала твое будущее. Он, правда, растерялся, увидев настоящего призрака. Но, не переживай. Тут вступилась я и сразу разрешила все его вопросы. Один удар по голове - и он ждет тебя там. Тебе же лучше будет, а то ты всегда думала, что он к тебе несерьезно относится. А тут такой благородный поступок, умереть за любимую.
        - Какая же ты мразь!
        - Что, прости, не расслышала?
        - Ничего, сейчас услышишь. - Произнося эти слова, я одновременно вырвалась из ее хватких лап и слету ударила ее по довольной физиономии. А потом, все было, каким-то нереальным. Я испытала такой прилив адреналина! Один удар - и я будто бы превратилась в Зену - королеву воинов. Я пробежалась боком по стенке, оттолкнулась от нее, и в полете ударила Олесю с ноги по ребрам.
        Не припомню, чтобы я могла похвастаться серьезными спортивными достижениями. И в школе, и в институте мою физическую подготовку оценивали на три, четыре балла. И вряд ли я стала женщиной, обладающей сверх способностями, но мое тело действительно выполняло все команды моего мозга, который непременно хотели причинить Олесе боль, много боли.
        Но как только я начала задумываться над этими трансформациями своего тела, как злость стала сходить и я в один миг утратила сосредоточенность и увертливость. А моя спарринг-партнерша, похоже, наоборот, начинала закипать от гнева. И таким образом я снова оказалась на полу с разбитой бровью. Олеся заламывала мне правую ногу, я вопила от боли. И думала, что уже теряю сознание, как вдруг увидела уже знакомое приведение. Оно пронизывало меня взглядом, но свечение пропало. И я будто мысленно услышала его телепатическое сообщение ко мне: «Она убила твоего мужчину, его нет по ее вине».
        Я приняла эту информацию должным образом. На место боли и желания пропасть из реальности снова пришел гнев, добавивший перчинки в наши мик файт-отношения. Я словно кошка изогнула спину и сделала кувырок вперед, нога, конечно, могла вообще сломаться в нескольких местах, сели бы Олеся не выпустила ее. Но мне было все равно, чувство самосохранения притупилось, а желание наказать обострилось с новой силой. Олеся взвизгнула от боли, ее рука от моего внезапного маневра изогнулась в обратную сторону.
        Мы обе встали. Последний раунд, не хватало девушки с табличкой «Раунд № 5». Хотя зритель у нас все-таки был, и, похоже, он болел за меня.
        Я наносила Олесе один точный удар за другим. Пока на меня не снизошло осознание того, что она больше не сопротивляется. Итак, минус один. А где же следующий соперник, зомби-воин? Наверняка, он всегда где-то поблизости. Выхода из этого места ему точно без меня нет. Я решила воспользоваться выручай-зельем. И выпила флакончик, который стал для меня своего рода плащом-невидимкой, но только для привидений.
        Быстро соображая, я направилась по самому короткому маршруту. Но выходить пришлось опять-таки через мой магазин. Времени было мало, но я все успевала. Пока, не услышала непонятные всхлипы в примерочной. «Но, кто, же это может быть? Подвал закрыт изнутри, Олеся пребывает в беспамятстве. Неужели моя загадочная тень в ночной рубашке может испытывать какие-либо эмоции?» - подумала я. И в то же время некогда было анализировать внутренние терзания моей потусторонней коллеги. Если сейчас не уйти, будет поздно.
        Но я не смогла просто пройти мимо.
        Я приоткрыла шторку плотной ткани примерочной, осторожно. А вдруг это притворство? Хотя как-то глупо, могла бы просто меня поработить, или оглушить. Но она и не думала оборачиваться, сидела на стуле, прижав к себе ноги. Точно хотела, закрыться, свернувшись в клубок.
        - Эй, что с тобой? - Я старалась держаться на расстоянии, даже отошла на несколько шагов прежде, чем заговорить.
        - Уходи отсюда, ты свободна. А мне никогда не сбежать от него. Как он меня тяготит своей маниакальной заботой! Даже успел достать меня на том свете.
        Но это было только прологом ее пламенной речи. А подобные томимые покаяния я уже слышала раньше, и много. Так говорят бедные, несчастные папины дочурки. У них все есть, но они хотят еще, и еще, проверяют папулю на прочность. Но выйдя в реальный мир, встречают нормальных людей. И сталкиваются с тем, что родительские деньги не могут обеспечить их всем. Дружба, любовь, уважение - их нельзя приобрести, проведя кредитной картой по терминалу. И начинается протест: меня никто не любит и не понимает. А их родители так и скачут возле них: что же еще ты хочешь?
        Итак, ее бессмысленные завывания продолжались бы, наверное, до утра, поэтому я решила прервать ее душераздирающую историю.
        - А теперь послушай меня. Тебе кажется, что отец тебя чересчур опекает, да, возможно, и так. Ты называешь это вечным твоим проклятьем. Считаешь, что лучше бы ты вообще росла без отца. Ну так послушай очевидца.
        Перед тем как начать, я запустила в нее вешалкой. А что? Она ничего не чувствует, но все равно это ее немного остудит. Такой своего рода спасительный удар в живот.
        Я рассказала свою историю. Про маму, про отца, про мертворожденного брата. Я не особенно обращала внима6ние на то, как она реагируют. Только подводя, итоги увидела, что она стоит и смотрит на меня сострадающим взглядом.
        - Прости меня.
        - За что?
        - Меня никогда вот так не встряхивали. Я поняла, что я сама испортила свою жизнь. Папа, конечно, перегибал палку со своей любовью, но я была для него дороже всего на свете. И я постоянно раньше жаловалась. Мои подруги если и пытались переубедить меня, то я находила в их историях только свои плюсы. Мама с папой постоянно на работе, значит, больше свободы.
        - Меня жалеть не надо, я слишком долго тратила свое время на жалость к самой себе. Я приняла и отпустила.
        - Я тоже хочу отпустить, и пока ты говорила, у меня появилась идея. Олеся ведь не отстанет, так?
        - Так. И что ты предлагаешь?
        - Я вселюсь в нее, пока она в бессознательном сне, и постараюсь притормозить ее пробуждение, а ты в это время подожги здесь все. Здесь очень много средств от комаров, жуков и прочей мелкой живности, а они имеют свойство воспламеняться.
        - Ты, что предлагаешь мне убить ее?
        - Нет, когда возгорание будет уже не предотвратить, я вытолкну ее. А сама обрету свободу.
        - Давай попробуем, тебе не страшно обретать этот вечный покой?
        - Ну, я же так всегда стремилась к независимости.
        Все было уже почти на мази. Орудия от насекомых в аэрозолях и впрямь неплохо разгорались. Некоторые взрывались. А поскольку магазин был завешан одеждой, то, в конце концов, пламя перекинулось на стены. Можно было двигаться к выходу.
        - Поторопись, Олеся вот-вот очнется.
        - Прощай, ты теперь останешься в моем сердце.
        - Передай, пожалуйста, отцу…
        Она не успела закончить, Олеся пробудилась. И судорожно начала носиться по комнате, где был источник возгорания. Она схватила манекен на палке и начала сваливать одежду в кучу, видимо, чтобы сократить локализацию горения. Но все ее старания были тщетными, горел весь подвал. Я подбежала к ней, потащила ее к выходу, но в самый последний момент у двери, она меня переборола и начала затаскивать обратно в огонь. Нашептывала, что еще не поздно. Я наглоталась дыма и уже смутно соображала, потемнело в глазах. Последнее, что я видела, - мое отражение в зеркале в ночной рубашке до пола.
        Эпилог.
        Очнулась я тогда на улице. Надо мной склонилась медицинская сестра и слушала мое дыхание через фонендоскоп. Я захотела встать и резко села. Меня качнуло, и она поспешила на помощь:
        - Девушка, вам нельзя вставать. Вы чудом спаслись. Пожарные нашли вас на ступеньках. А через несколько минут послышались взрывы. Сейчас устраняют последние очаги горения. Предположительно случилось замыкание в проводке. Та, другая девушка… мне очень жаль, но ее спасти не удалось.
        - А мне нет, - я произнесла это шепотом.
        - Что вы сказали?
        - Ничего, я должна подняться. Помогите, мне, пожалуйста.
        Медсестра поддержала меня. Когда я почувствовала землю под ногами, тогда головокружение прекратилось. Медсестру кто-то отвлек - прохожие, которым было чересчур интересно происходящее. Правда, по моим впечатлениям, ей было совсем не сложно поделиться со всеми информацией, которой она владела.
        В толпе зевак я обратила внимание на одного мужчину. Он стоял с виду абсолютно равнодушный. Но стоило, мне приблизиться и увидеть его лицо, как я поняла, кем был этот седовласый наблюдатель. Я вспомнила его - он был из моего сна. На ум пришли последние слова девочки-призрака. Точнее говоря, даже не слова, а мысленное послание. Я незаметно для мужчины встала рядом, наши плечи почти соприкасались. Он не заметил моего приближения. Я хотела начать разговор, обстоятельный разговор. Представиться, поведать свою историю. Вместо этого я произнесла только две фразы.
        - Она вас любит и больше не держит зла. Она вас поняла.
        Мужчина обернулся. В его глазах застыли слезы, а еще я увидела нечто другое. Заботливый отец как будто был разозлен моим сообщением. Он ничего не ответил, развернулся и ушел. Для него все было кончено только сейчас. И меня тоже больше нечего было делать здесь.
        Я взяла академический отпуск в институте и уехала к бабушке. Не стала ей рассказывать обо всем, да она и не расспрашивала особенно много. Если честно, думаю, она видит куда больше меня. По ночам я часто просыпалась, иногда кричала. В удаленном родном месте я выпустила свои страхи на свободу. Затем, понемногу успокоившись, я начала задумываться о своем будущем. Я решила остаться в селе и попробовать поработать в школе. Я даже сходила на собеседование к директору. Светлана Васильевна была ко мне добра и приветлива, и ей не нужны были мои детские фотоснимки. Больших финансовых перспектив она не сулила, да они мне были уже не нужны.
        Решение было принято, мне так казалось. А когда я решила порадовать бабушку, единственного для меня родного человека, что остаюсь, она меня опередила. Она отпустила меня в город еще раз. Я и сама не поняла ее слов, но возражать не стала, как-то убедительно и оперативно бабушка меня спровадила.
        Прошла неделя в городе. Я хожу на учебные пары, все нормально. Пишу реферат, преподаватели меня хвалят. Только Марина настойчиво меня уговаривает съездить на кладбище к Артему. Я не могла на это решиться очень долго, меня даже на похоронах не было. Я чувствовала себя виноватой перед ним, перед всеми его родными. Когда призналась Марине о причине, по которой откладывала эту поездку, подруга заверила, что это и будет лучшим выходом из ситуации. И я покаюсь, и его навещу.
        Марина оказалась права, мне действительно стало легче. Пока я шла по проходам между могилами, мне было неловко, странно и холодно. Но когда я увидела памятник Артему и его улыбающееся, приветливое лицо, я расплакалась. Села рядом, обо всем ему рассказала - все, чего не могла сказать ему, пока он был жив. А потом выглянуло солнышко, хотя погоду обещали пасмурную весь день. Мне стало спокойно, значит, Артем услышал меня. Возвращалась, ступая по этим проходам уже спокойно, с мыслью, что я еще не раз вернусь.
        Но вот я снова вижу свою будто бы детскую фотографию на очередном надгробье. «Что же это со мной, я схожу сума?» Потом я пригляделась - это не я. «А она, она снова здесь», - мелькнуло у меня в голове. Я резко развернулась и ушла с кладбища. И поехала туда, где должна была закончиться моя пара нормальная история.
        Подвал отремонтировали, дорогу открыли, так что моя остановка была напротив бывшего моего рабочего входа. Я вышла и тут же зашла обратно в автобус. Этого не могло быть. Автобус начал отъезжать, понемногу набирая ход, и увиденная мной надпись постепенно начала таять. Но в голове пульсировала прочитанное объявление: «Требуется продавец в отдел женской одежды. Опыт необязателен. Возможен быстрый карьерный рост».

 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к