Библиотека / Фантастика / Русские Авторы / ДЕЖЗИК / Кузнецов Данил: " Новый Год Пора Сражений " - читать онлайн

Сохранить .
Новый год - пора сражений Данил Сергеевич Кузнецов
        Тысячи фантастов предсказывали возможные варианты вторжения извне на Землю, но такого предвидеть не мог никто!
        Как вы думаете, если существа из параллельного мира захотят захватить Землю, то в каком обличье, каким образом и в какое время они придут к нам?
        Вы сильно удивитесь: у пришельцев будут белые шубы и посохи, на поверку оказывающиеся лазерными ружьями, а порталы, через которые они пройдут в наш мир, окажутся прямо под елками.
        И самое страшное то, что разведку в нашем мире они уже провели, и совсем скоро они начнут действовать…
        Данил Кузнецов
        Новый год - пора сражений
        Никому не посвящаю эту книгу, так как вряд ли кто-нибудь поверит в то, что описанные в ней события могут однажды произойти на самом деле.
        P. S. Все персонажи вымышлены, все совпадения случайны, - как всегда. Все немногочисленные отклонения от действительности сделаны намеренно.
        Автор
        Новый год - всегда немножко похороны, потому что пахнет ёлкой.
        А. Лазарчук, М. Успенский (искаж.)
        1
        Будущее незначительной отдалённости.
        Где-то в другом мире.
        Зал заседаний Верховного командования Винтхерлунда был устроен… можно было бы сказать - футуристично, если бы его обстановка не являлась для этой реальности современной нормой. Поэтому лучше сказать: зал был устроен функционально.
        Впрочем, жителя планеты Земля, особенно - помешанного на фантастике, убранство помещения привело бы в восхищение.
        Зал был цилиндрической формы. Его единственная стена, образующая практически идеальную окружность, пол и потолок, находящийся, по земным же меркам, метрах в шести от пола, были сделаны из железобетона с прослойками легированной стали и включениями из карбида кремния и нитрида бора и имели толщину в пару метров, а встроенные в их поверхность многочисленные светодиоды наполняли помещение холодным ярким голубоватым светом.
        В центре зала находился примерно метровой высоты стол в форме кольца вчетверо большего диаметра из выкрашенной в белый цвет и лакированной древесины с металлическими вкраплениями. Вокруг него располагалась невысокая деревянная скамья опять-таки в виде кольца, на которой и сидели участники проводимых здесь совещаний. Стол был рассчитан на двенадцать рабочих мест, отгороженных прозрачным силовым полем. Каждое такое место имело вмонтированные в идеально гладкую столешницу голопроектор и сенсорную клавиатуру с символами, которые для любого жителя Земли, даже помешанного на фантастике, навсегда остались бы загадкой, и кнопками, назначение которых знали лишь те, кто умел обращаться с этой аппаратурой, то есть - те же участники совещаний.
        В самой середине образуемой столом окружности в полу находился ещё один, более мощный голопроектор. Он создавал большое объёмное изображение, которое имело способность вращаться вокруг своей оси, чтобы все присутствующие могли, хоть и поочерёдно, видеть его с одного и того же ракурса.
        Дополняли обстановку встроенные в стену и практически незаметные в закрытом состоянии шкафы с оружием, амуницией и комплектами для выживания, а также мощные отопительные батареи, призванные не допустить сюда царящий снаружи здания Генерального штаба Винтхерлунда адский холод вечной зимы и тоже упрятанные в стену.
        Земные писатели-фантасты пришли бы в экстаз, просто заглянув сюда. Но этого не могло быть по той причине, что это была не Земля. Вернее, не совсем та Земля - а холодный и неприветливый мир с подходящим ему названием Винтхерлунд, его столица Виндерхель, правительственная крепость Хрантберг и расположенный на её территории железобетонный куб Генштаба этой планеты.
        Хоть описанная система защиты и наводила на мысль о поистине нечеловеческой паранойе у тех, для кого всё это строилось, эти люди - по крайней мере, биологически они были неотличимы от землян, - наоборот, отличались завидным здравомыслием среди «соплеменников»: иначе как бы они оказались на своих постах в номенклатуре Винтхерлунда? Толстые стены и запасы «на чёрный день» считались разумными мерами предосторожности. Разумными, - если учитывать, что именно от них в основном зависела судьба их гибнущего мира - а точнее, его обитателей.
        В зале заседаний в данный момент присутствовали следующие лица:
        Сам Верховный главнокомандующий - коннунд (что в земной системе званий соответствовало примерно генералу армии) Марик Витерворс;
        «Гость столицы», командующий вооружёнными силами Западного полушария хьюдинг (простой «генерал») Кириш Монт;
        Начальник структуры при Генштабе, название которой можно было приблизительно перевести как «Отдел научной разведки», йерл первого класса («полковник») Урих Йоллен;
        А также военные чины в званиях от йерла второго класса («майора» или «подполковника») до хьюдинга включительно, командиры подразделений, которых командующие соизволили пригласить на эту тайную, но оттого не менее официальную встречу.
        Все они имели возраст между сорока и шестьюдесятью пятью годами, были похожи друг на друга однообразными светлыми лицами с различным количеством морщин, цветом глаз и длиной бороды и усов - а также однотипной униформой: белого цвета шубами и такими же шапками с белым околышем. На плечах красовались тёмные линии затейливых узоров в качестве знаков различия. Под шубами у всех были бронекомбинезоны с выключенной в данный момент дополнительной силовой защитой, а в шапках имелись стандартные бронеподкладки. Никакой паранойи - просто меры предосторожности.
        В зале было довольно тепло: всё-таки батареи справлялись со своей работой, - так что шубы были расстёгнуты, а большинство шапок снято. Только Витерворс оставался в своём головном уборе, не желая выставлять напоказ свою седую, с залысинами, голову.
        Он и открыл совещание, заговорив о том, что уже долгое время волновало как его, так и всех приглашённых.
        - Скоро грядёт день, которого мы все с нетерпением ждём долгие годы, - заговорил главнокомандующий своим сухим дребезжащим баритоном, в котором, однако, чувствовалась ещё не растраченная до конца жизненная сила. - Ледниковый период, обрушившийся на нашу планету многие века назад, стал первым и последним бедствием в истории нашей цивилизации. Но в скором времени всё это изменится. Чтобы не ходить больше вокруг да около, я передаю слово йерлу Йоллену.
        - Благодарю, ваше превосходительство, - сказал начальник научной разведки Винтхерлунда, высоколобый, но не очень рослый тип лет пятидесяти с короткими чёрными, подёрнутыми сединой волосами. Под его длинной шубой был надет безукоризненно чистый белый лабораторный халат, под которым скрывался бронекомбинезон.
        Учёный пошевелил пальцами, лежащими на сенсорной клавиатуре. Персональный голопроектор высветил объёмное изображение планеты, полностью покрытой льдом разных оттенков, которое после ввода кода допуска высветил и центральный проектор, в луче которого оно стало медленно вращаться.
        - Я постараюсь быть кратким, - начал Йоллен. - Всем вам, надеюсь, известно, что здесь - я имею в виду: в Винтхерлунде - мы долго не протянем. Уже сейчас на экваторе среднегодовая температура ниже отметки замерзания воды, а в наших широтах - ртути. Ещё десяток лет - и жить в нашем мире станет невозможно. К счастью, у нас есть выход, который сможет спасти нашу цивилизацию.
        Незаметное нажатие ещё пары кнопок - и высвечиваемая проектором картинка изменилась. Теперь видимая в его луче планета была совершенно иной: на ней синели пятна океанов, покрывающие не менее двух третей её поверхности, поражали глаз обилием цветов материки с еле заметными точками озёр, лентами рек и, наоборот, хорошо заметными ледяными шапками вокруг полюсов. Несомненно, житель планеты Земля узнал бы это изображение.
        - Ещё полторы тысячи лет назад специалисты из структур того времени, родственных моей, открыли способ проникновения в параллельный мир, карту которого вы видите в центре зала. Тогда не были соблюдены меры предосторожности при контактах с аборигенами, поэтому мы - а особенно наша одежда - стали там своего рода легендой. Жители некоторых территорий, - Йоллен сделал ещё пару неуловимых движений пальцами, и границы некоторых стран - «абориген» упомянутого мира опознал бы в них Россию, большую часть Европы, США, Канаду, Японию, обе Кореи и северный Китай - а также остров Гренландия обозначились светящимися голубыми линиями, - считают, будто в самом конце года мы приходим в их мир и под елями, которые эти люди зачем-то ставят к себе в дома, а иногда заменяют деревья на искусственные, оставляем подарки для их детей. Конечно же, это - я не побоюсь такого выражения - антинаучная чепуха и полнейший бред, но в дальнейшем это может сыграть нам на руку. В чём именно, объясню чуть позже.
        Ель появилась в легенде вот по какой причине. Дело в том, что это дерево и является катализатором переброса. Необходима некая критическая масса еловой древесины и хвои, соответствующая массе одного дерева средних размеров, вкупе с электромагнитным полем достаточной напряжённости, которое можно создать, повесив на растение электроприборы суммарной мощностью примерно как у всех наших голопроекторов, вместе взятых. В первые разы порталы открывались всего на миг, - каким образом, расскажу опять-таки позже, - но нам этого хватало. Аборигены той планеты вешают на ели гирлянды из разноцветных лампочек, но их мощность, по сообщениям нашей разведки, до критической не дотягивает, в результате чего ели в домах использовать для перехода мы не можем.
        Механизм переброса вот какой. Вы, может, знаете, что частицы всех твёрдых тел совершают колебания определённой частоты - в том числе и молекулы ДНК еловой древесины и хвои. Воссоздавая и усиливая эти колебания специальным прибором, можно добиться резонанса, а сфокусировав их, - и направленного пробоя границы между мирами, а электромагнитное поле будет поддерживать существование этого портала.
        Но это так, для полноты сведений. Принцип установок, позволяющих создать портал из нашего мира в тот, был разработан у нас, как я уже сказал, примерно полторы тысячи лет назад, но там - я имею в виду ту реальность - до этого наука пока не дошла. И дойдёт нескоро. Вообще тот мир - аборигены называют его «Земля», что свидетельствует сами понимаете о чём, - по сравнению с Винтхерлундом отстаёт в техническом развитии на сотни и тысячи лет - в зависимости от научной области и конкретного региона. На Земле есть даже сообщества, до сих пор живущие чуть ли не в первобытных условиях…
        Простите, я отвлёкся. Как бы то ни было, в последние века средний уровень развития Земли резко пошёл вверх, как когда-то было и у нас. Сейчас он уже находится практически на такой отметке, которая позволит нам перенести производство из Винтхерлунда туда - по крайней мере, в выделенные на карте регионы тамошнего Северного полушария - без серьёзной перестройки имеющихся там предприятий, лишь с некоторой адаптацией под используемые нами технические процессы.
        Но для того, чтобы перенести на Землю наши производства и самим переселиться туда (возможно, вместе с чебами, хотя будет выгоднее использовать труд аборигенов), мы должны установить контроль над этим миром. И мои аналитики утверждают, что это возможно сделать только военным путём. Вот почему вы все приглашены сюда, господа. Разработку плана захвата этих территорий, - световая указка Йоллена прошлась по Восточной Азии, России, Европе и Северной Америке, - которые, кстати, являются доминирующими на Земле, я предоставляю вам, оставляя за собой функцию консультанта по научным вопросам.
        Ещё немного технических подробностей, если позволите. Установку для создания портала необходимо расположить в непосредственной близости от ели, которая должна иметь достаточную массу и энергетическую оснащённость. А во-вторых - и это самое важное, - по ту сторону «барьера вероятности», как называют грань между мирами мои сотрудники, должна располагаться ель с такими же пороговыми характеристиками, стоящая в точке ровно с теми же самыми координатами, что и в Винтхерлунде, ну, плюс-минус… - Начальник ОНР подумал и назвал цифру, которая в земной системе измерений соответствовала приблизительно одному метру. - Иначе пробой будет просто невозможен. Ведь когда резонанс колебаний вызывает искривление пространства в определённой его области, должно произойти совпадение частот и по другую сторону барьера, чтобы пробой действительно был сквозным. На заре наших исследований в этой области хвойных лесов в Винтхерлунде было больше, так что вероятность совпадений была намного выше. А чтобы открылся портал, мы ждали, когда в ель «с той стороны» случайным образом ударит молния, ведь первые проникновения пришлись
на тамошнее лето, когда там бывали грозы, а до контактов с местными дошло только к зиме, когда агентам пришлось надеть свои белые шубы.
        Итак, господа, я умолкаю, но отвечу на любые ваши вопросы по моей теме плюс, если сочту нужным, буду делать замечания насчёт кое-каких технических моментов, которые, возможно, вызовут у вас затруднения. Если что, я никого не хотел обидеть своими последними словами, - на всякий случай добавил Йоллен. - Я просто предлагал свою помощь - строго в необходимом объёме и исключительно для пользы дела.
        Последние слова возымели действие: нахмуренные было брови Витерворса и других военачальников, чей ранг был равен или превосходил звание Йоллена и которым пришлось не по душе достаточно независимое поведение учёного, вернулись в исходное положение.
        Совещание вступило в свою основную фазу.
        - Спасибо, йерл Йоллен, за исчерпывающую информацию, - сказал главнокомандующий и взял управление центральным проектором на себя. - Как уже было сказано, в первую очередь мы сможем, к нашей удаче, подчинить себе доминирующие территории Земли, а особенно - эти три «сверхдержавы». - В голосе Витерворса звучал явный сарказм, когда он заставил Россию, США и Китай мигнуть розовым цветом на карте параллельного мира. - Именно на этих регионах мы должны сосредоточить наши усилия, так как Европу, - названная часть света на мгновение приобрела на виртуальном изображении жёлтый оттенок, - взять под наш контроль будет проще простого. Наши первоочередные цели - это города с населением более миллиона человек, столицы и основные военные базы государств, в которые мы сможем осуществить переход. - На вращающейся вокруг своей оси картинке вспыхнули разными цветами точки населённых пунктов и главных мест дислокации вооружённых сил России, НАТО и Восточной Азии. - Подчинив их - согласитесь, это подходящий синоним для слова «захват»? - мы сможем приступить к распространению нашего влияния на остальные участки земной
поверхности. Но по факту мы начнём контролировать ту реальность уже после установления нашей власти на большей части тамошнего Северного полушария. Вас всех, по сути, я пригласил для того, чтобы решить, чьи подразделения куда отправятся. Разумеется, секретность должна быть соблюдена; но, думаю, некоторым участникам предстоящих эпохальных для нас событий мы сможем рассказать хотя бы часть правды.
        - Разрешите вопрос? - обратился к Витерворсу его подчинённый с другой половины их покрытой льдом планеты. Главнокомандующий кивнул; Киришу Монту, этому сорокапятилетнему здоровяку с короткими светлыми волосами, волевым лицом и пронзительным взглядом синих глаз, он симпатизировал и, по недалёким от истины слухам, прочил его в будущем себе на замену. - Меня волнует не степень секретности предстоящей глобальной операции (хотя мне лично кажется, что здесь уместен только термин «война»), а количество наших ресурсов, которые предстоит использовать, - в том числе людских. Сколько солдат нам потребуется для выполнения плана? Не забывайте, что население всего Винтхерлунда - человеческое, я имею в виду, - составляет лишь несколько миллионов. Всех мы по определению не сможем задействовать - в захвате мира с населением в тысячу раз большим! На сегодняшний день наш мобилизационный ресурс - в рамках так называемого мирного времени - составляет около десяти процентов, то есть прямо сейчас официальную службу несут несколько сотен тысяч винтхерлундцев. Даже если мы дадим оружие ещё паре миллионов - а примерно
таковы наши запасы вооружений, - то всё равно подчинить, как вы говорите, всю их планету, а тем более удержать над ней наш контроль в течение долгого времени мы не сможем… Нет, не сможем, - подумав немного, добавил командующий войсками Западного полушария Винтхерлунда.
        Некоторые из присутствующих поддержали выступление Монта одобрительным ропотом.
        - Ваши замечания справедливы, господин хьюдинг, - ответил после недолгого молчания Витерворс. - Но у меня есть решение этой проблемы. Как вы посмотрите на то, чтобы привлечь к операции чебов?
        На какое-то время за столом в форме кольца воцарилась полная тишина. Озвученное Верховным предложение повергло всех участников заседания в шок, и теперь они потрясённо смотрели на Витерворса - некоторые при этом дышали широко открытыми ртами, как будто им врезали под дых. Очевидно, эти самые чебы стали для военачальников полнейшей неожиданностью.
        - Это… немыслимо! - сказал, наконец, хьюдинг Монт. - Привлекать к военным действиям существ, которые годны лишь на то, чтобы выращивать нам в экваториальных теплицах еду и работать на наших заводах и шахтах!.. Немыслимо!
        Верховный не ответил, пристально глядя подчинённому в лицо.
        - Ну… если подумать… - пробормотал Монт после десяти секунд - или их аналога в местной системе измерений - такого взгляда. - Если создать из них отряды под руководством наших лучших офицеров… дать какое-нибудь оружие… контролировать каждый их шаг… В конце концов, этих чебов в Винтхерлунде шестьдесят миллионов! Думаю, какую-то часть мы всё же можем подключить…
        - А я про что, господин хьюдинг? К тому же, сотрудники нашего уважаемого йерла Йоллена сумели разработать систему, которая позволит нам контролировать буквально каждого из наших «мохнатых друзей». - Витерворс коротко усмехнулся. - Ясно, что понадобится мобилизация в грандиозных масштабах. Примерная численность первой волны войск, которой придётся в течение суток - поочерёдно в разных точках - десантироваться на Землю и взять под наше управление все эти пункты, - главнокомандующий чиркнул лучом лазерной указки по изображению мира, ещё не знавшего об уготованной ему участи, на котором (в смысле: на изображении) продолжали светиться разноцветные огоньки городов-миллионеров и военных баз России, Китая и стран НАТО, - составляет, опять же - по подсчётам сотрудников научной разведки, два миллиона плюс-минус двести - триста тысяч человек. Или - но это предел - миллион человек и миллион - полтора - чебов. Потом придётся добавить ещё, - чтобы удержать власть. Но в первый момент будет достаточно и этого.
        Цифры также произвели ошеломляющее впечатление. Только теперь до некоторых присутствующих начали доходить истинные масштабы готовящегося нападения.
        Наблюдая за реакцией подчинённых, Витерворс сбросил им на личные проекторы копии одного и того же текстового файла. Пояснил:
        - Здесь все данные по целям и предполагаемому распределению войск первого эшелона по этим целям. Ознакомьтесь. Прямо сейчас, чтобы не откладывать заседание и не тратить лишнее время, которого у Винтхерлунда с каждым днём всё меньше.
        Прошло какое-то время, пока военачальники пролистывали файл, обращая особенно пристальное внимание на разделы о регионах, в которых базировались их части, - и «двойниках» этих территорий в параллельной реальности.
        - Мне всё понятно, - произнёс Монт, первым дочитав довольно-таки объёмистый текст и немного откинувшись назад на скамье, у которой - он неустанно напоминал себе об этом - не было даже намёка на спинку. - Кроме пары пунктов. Во-первых, почему десант следует растянуть на сутки? При таком раскладе у части землян с территорий первоочередного захвата будет кое-какой запас времени, чтобы подготовить ответ на наше вторжение - да-да, именно вторжение - и оказать сопротивление. Ведь если вы говорите, что в эти доминирующие на Земле регионы можно без особых затрат перебазировать наши высокотехнологичные производства, то это свидетельствует о достаточно высоком уровне технического развития данных территорий, какового мы достигли более тысячи лет назад - да, это верно, - но к нынешнему дню не сказать чтобы качественно его превзошли. А техническое развитие - это, как ни крути, главным образом военно-промышленный комплекс. Так что сопротивление может оказаться достаточно серьёзным…
        - Поэтому, как только вы захватите власть в крупных городах - а на это понадобится максимум полсуток в самых «трудных» местах, - необходимо будет выдвинуться к основным военным заводам, чтобы взять под контроль и их, - ответил Витерворс и скользнул пальцами по клавиатуре. Вспыхнули новым цветом точки, обозначавшие местоположение главных баз земного ВПК. - Таким образом, сопротивление просто захлебнётся, оставшись без дополнительных поставок оружия и, что важнее всего, боеприпасов. Вас устраивает такой подход? - Монт угрюмо кивнул, признавая правоту Верховного. - А каков второй беспокоящий вас пункт?
        - Как будут связаны с местонахождением городов и военных баз ёлки нужных нам характеристик?
        - Позвольте мне ответить, ваше превосходительство? - поднял руку Йоллен, прежде чем Витерворс успел вновь открыть рот. Верховный кивнул: он знал, что начальнику ОНР о Земле известно куда больше, чем ему, Витерворсу. - Благодарю. Всё очень просто. Сейчас я только сформулирую… Да. Итак… Последняя ночь года у землян - или, как говорят они сами, Новый год - это один из главных праздников. А праздники значительная часть этих людей, как мы установили из проводимых ими самим социологических опросов, любит отмечать на свежем воздухе, в местах больших людских скоплений. А в Новый год это, как правило, уличные сборища вокруг устанавливаемых властями больших ёлок, которые мы сможем использовать как катализаторы переброса. Если солдаты появятся именно в таких местах, то, во-первых, сработает эффект неожиданности, и на их стороне будет преимущество. Во-вторых, земляне будут дезорганизованы, что понизит их шансы на быструю подготовку ответного воздействия, и наши военнослужащие смогут превентивно нейтрализовать находящихся в пределах досягаемости представителей их силовых структур, а также часть гражданских,
чтобы подавить на первое время их волю к сопротивлению. На военных базах, возможно, придётся вывести из строя большую часть контингента; почему - сами понимаете…
        Есть во всём этом лишь одна нестыковка: жители этих территорий, - Йоллен поколдовал немного над своей клавиатурой, и на карте Земли высветились серебром Россия, пара прилегающих к ней с запада относительно небольших стран, северо-восточный Китай, Корейский полуостров и большая часть Японии, - привыкли отмечать с ёлками именно последнюю ночь года. А вот в этих регионах, - теперь уже замерцали Европа, США, Канада и Гренландия, - подобный широкомасштабный праздник проводится на несколько дней раньше и называется, кстати, «Рождество»; почему - выяснить не удалось. Правда, Новый год там тоже проводится, но с заметно меньшим размахом; однако я и мои сотрудники считаем, что и там можно использовать конкретно эту дату для начала подчинения.
        Господин хьюдинг, - обратился Йоллен к Монту, - я также могу дать комментарий насчёт вашего вопроса о временном интервале между началом и концом десанта. Наилучшим для открытия порталов выбран момент смены года по их календарю, то есть - полночь, которая в каждом часовом поясе (да-да, земляне тоже додумались до этой системы) своя. Отсюда и необходимость раздельного десанта.
        - Благодарю за объяснение, - кивнул ему Монт с каменным лицом. - Теперь мне всё ясно.
        - Итак, господа, - поспешил вновь перехватить инициативу Витерворс, - раз уж все детали прояснены, давайте приступим к распределению обязанностей каждого из вас при проведении этой, без всякого сомнения, архиважной операции. Если что, ели в нужных местах уже высажены, так что через сколько-то лет, как только все деревья наберут критическую массу, мы сможем начать переселение из Винтхерлунда на Землю.
        Военачальники внимательно смотрели на главнокомандующего и слушали, что он говорил им, сопровождая свои слова движениями лучом лазерной указки по изображению планеты, которой предстояло в будущем стать полем ожесточённых сражений в самую, казалось, радостную для её жителей пору - Новый год.
        Когда Витерворс замолчал, переводя дыхание и обозревая лица подчинённых с застывшими выражениями уверенности и решительности, участники заседания уже знали во всех подробностях, что им однажды предстоит сделать.
        - И последнее, - сказал Верховный, убедившись, что всё им сказанное понято и принято к сведению и будущему исполнению. - Пока ничего никому сообщать не надо. Копии своих указаний я вам скинул; обеспечьте этим файлам высшую степень секретности. А когда придёт время - то есть приказ от меня или моего преемника, - (Витерворс на мгновение задержал свой взгляд на будто вырубленной из камня физиономии Монта), - снимите пароли и приготовьтесь действовать. От вас будет зависеть судьба нашей цивилизации. И помните: я верю в вас. Верю в то, что вы спасёте всё население Винтхерлунда - я имею в виду людей, - пусть даже Земля наполовину опустеет; это будет необходимая мера: спасение одних всегда оборачивается гибелью для других - таков закон природы. Я чувствую, что эта операция обойдётся нам дорогой ценой, но Земле она обойдётся ещё дороже. Намного дороже…
        2
        XXI век, будущее средней отдалённости.
        Красноярск, Россия, Земля.
        31 декабря, 20:43 (часовой пояс +7).
        За окном темнела опустившаяся ещё ранним вечером коричневая мгла, расцвечиваемая городскими огнями. Город не спал - и даже не готовился заснуть, как обычно бывало зимой в девятом часу вечера. Город ждал, и всюду в нём чувствовалось радостное предвкушение момента, до которого впервые за последний год оставалось каких-то три с лишним часа.
        Город ждал наступления Нового года. Всё уже было готово; оставалось только чуть-чуть потерпеть.
        Егор Киселёв выключил свой «планшетобук», расслабленно откинулся на спинку стула и потёр уставшие от долгой работы за экраном глаза.
        Егор в свои двадцать семь был копирайтером - и достаточно успешным, чтобы на свои гонорары оплачивать двухкомнатную квартирку в спальном районе и не особо заморачиваться насчёт выбора еды подешевле. Статьи он писал хорошие и имел в узких кругах определённую репутацию, которая позволяла ему самому устанавливать цены на свои «творения».
        К этому Новому году работы у него прибавилось: всем требовались качественные заметки о празднике и связанных с ним вещах. Плюс вся та мелочёвка, которой он занимался в остальное время. Так что Егор добросовестно проводил часы напролёт за своим маленьким компьютером, зная, что деньги ему, как-никак, необходимы. Особенно - в Новый год.
        Но сегодня всю текучку Егор доделал ещё днём, затем отправился в новогодний вояж по магазинам, приготовил себе еду на праздничную ночь, а потом снова сел за электронное устройство.
        У Егора был свой персональный бзик: он верил в возможное вторжение инопланетян на Землю. Нет, он не утверждал, что это должно случиться, к примеру, завтра или через год, но признавал - и иногда яро отстаивал собственную точку зрения - вероятность подобного.
        И он давал волю своим фантазиям на одном сетевом форуме под названием «Alien Planet», где, как уже понятно, круглосуточно на все лады обсуждались инопланетяне - а также способы возможного захвата ими родины человечества.
        В этот раз темой дискуссии была вероятность нападения на Землю в новогоднюю ночь. Егор написал, что это самое лучшее время для атаки: почти никто - за исключением разве что некоторых работников общественного транспорта, сотрудников экстренных служб и большой части военнослужащих - не работает, все заняты приготовлениями к празднику, а сами ни к чему серьёзному не готовы. То есть, если вторжение будет тщательно подготовлено и спланировано, то, вероятнее всего, произойдёт оно именно в Новый год. Ну, если произойдёт вообще.
        Откликов на это заявление было достаточно много: как соглашающихся, так и оппонирующих. Егор быстро пролистывал их, ненадолго задерживая внимание на тех, что показались ему интересными (например, отзыв его знакомого по этому форуму, Олега Дьяченко: тот пытался доказать ему, что описанное им принципиально невозможно), а когда вся эта виртуальная беседа ему наскучила, вышел из Сети.
        Посмотрел на своё запястье, на котором был надет кибербраслет предпоследней модели с установленным режимом часов. «О, что-то я засиделся», - подумал Егор, перевёл гаджет в рабочий режим и набрал номер Марины, вместе с которой и намеревался провести этот вечер. А если повезёт, то - и всю ночь.
        Марина ответила практически сразу.
        - Егор, привет, - сказала она своим приятным голоском, за один который, по мнению Киселёва, её нельзя было не полюбить. - Что делаешь?
        - Тебе звоню, - усмехнулся Егор. - Может, встретимся сегодня? Пойдём вдвоём на ёлку в парк, погуляем по городу, а потом?..
        - По крайней мере, на первое я согласна, - весело откликнулась Марина. - Где и когда встречаемся?
        - А давай прямо у входа в парк! Там, где ёлка ближе всего. Скажем, э-э-э… в половине одиннадцатого. Как тебе такой вариант?
        - Мы что, прямо там будем встречать Новый год?!
        - Тебе что-то не нравится? - огорчился Егор.
        - Мне всё нравится! Это первый Новый год, который я буду встречать с кем-нибудь, помимо родителей. Их я, кстати, предупредила, что могу заночевать где-нибудь в другом месте…
        - Значит, договорились? - обрадовался копирайтер.
        - Ага!
        - Всё, жди! Я приду в назначенное время.
        - До встречи! - сказала Марина и отключила связь.
        А Егор, чуть ли не светясь от радости, уже был в прихожей и натягивал ботинки. Перед свиданием он должен был пробежаться по некоторым местам, чтобы произвести на свою подружку самое приятное впечатление.
        3
        Москва, Россия, Земля.
        31 декабря, 16:45 (часовой пояс +3).
        Точно так же, как и Егор парой минут раньше, потёр глаза и расслабленно раскинулся в своём удобном дорогом кресле начальник ОВД района Мневники города Москвы Олег Игоревич Дьяченко.
        Выглядел он на все свои сорок пять: довольно грузная фигура, которую не мог скрыть наглухо застёгнутый китель с полковничьими погонами, резвящийся на широком лице отряд первых морщин, коротко стриженные чёрные волосы. Далеко не идеальная внешность компенсировалась характером и личными качествами полковника. Он был здравомыслящим и рассудительным человеком, который с ходу въезжал в любую ситуацию, сообразно с ней рассчитывая собственную линию поведения, и в критические моменты - а такие, пусть и редко, но случались - был склонен к принятию нестандартных решений, которые, однако, почти гарантированно несли в себе спасение. В связи с этим Олега Игоревича уважали и ценили как в отделе, так и в главке; несколько раз ему предлагали перевод «наверх», но он отказывался, считая, что он находится на своём месте.
        Впрочем, было у полковника Дьяченко одно увлечение, о котором не знали ни его подчинённые, ни начальники. Он любил лазить по различным онлайн-форумам, на которых широкому обсуждению подвергались самые сумасбродные темы, и разбивать все эти «ненаучные теории» в пух и прах. Особенно часто - едва ли не каждый день - он посещал ресурс «Alien Planet», где старался доказать всем и вся, что инопланетян (каких угодно: гуманоидов, негуманов, даже экзотических плазменных и энергетических форм жизни) не существует. В этом он противостоял своему знакомому по этому порталу Егору Киселёву, с которым, кроме как на «А-Пэ», переписывался также и в соцсетях - правда, нечасто, примерно раз в месяц. Но так продолжалось уже пару лет, поэтому Дьяченко мог достаточно уверенно заявить, что знает Киселёва - своего единственного приятеля за пределами ОВД. Они не созванивались, хотя имели контакты друг друга, но полковник подозревал, что однажды это всё-таки случится.
        В дверь кабинета постучали. Пять быстрых и негромких ударов подряд.
        - Входите! - сказал Дьяченко, закрывая вкладку с форумом: незачем подчинённым знать, чем он тут занимается.
        Дверь приоткрылась, и в кабинет заглянул Антошин, капитан из следственной бригады, молоденький, вежливый, всегда гладко выбритый шатен, которого начальник отдела считал весьма перспективным сотрудником и собирался при случае предложить как заместителя начальнику следствия. Приятный, в общем-то, парень.
        - Не помешал, товарищ полковник? - спросил Антошин, продолжая находиться в кабинете одной головой и - частично - шеей.
        - Нет. Что-то случилось?
        - Да ничего особенного, просто хотел спросить: вы останетесь сегодня в отделе на праздник?
        - К сожалению, нет, - качнул головой полковник. - Меня дома ждут.
        И это было правдой; в этот момент Дьяченко как раз подумал о жене и почти взрослом сыне, дожидавшихся его дома и смотрящих, наверное, старые советские комедии по Сети: сами подумайте, кому в наши дни нужно телевидение, когда всё - ну, или почти всё - можно найти в Интернете?
        - А, ну ясно, - огорчённо протянул Антошин. - Просто мы с парнями - в смысле, те, кто сегодня на дежурстве, плюс ещё пара человек - решили вечеринку замутить…
        - Развлекайтесь, - махнул рукой Олег Игоревич. - Всё купили для праздника?
        - А то! - улыбнулся Антошин, и свет ламп на потолку отразился от его безупречно белых зубов.
        - Ну ладно, иди; скажи остальным, что я дал добро.
        - Спасибо, товарищ полковник!
        Дверь аккуратно закрылась.
        А Дьяченко стал собираться домой: этот вечер он решил провести с родными.
        Выключил компьютер и вдруг подумал: «Интересно, а что будет, если Киселёв - предположим - окажется прав насчёт вторжения в ночь на первое января?» И сам же себе ответил: «Да нет, чушь полнейшая… Вторжение, да ещё в Новый год, - это всего лишь сказки! А тот чувак, Егор, просто больной на голову…»
        Полковник не знал, что вторжение как таковое начнётся меньше чем через четверть часа, а ещё через несколько часов докатится и до Москвы. И ему, Дьяченко, придётся как-то на это реагировать…
        4
        Винтхерлунд (56 ° с.ш., 91° в.д.).
        305-й день 2621 года эры Льдов, 22:29 (местный часовой пояс № 5).
        Большой многоместный флаер с герметичными и дополнительно утеплёнными салоном и кабиной плавно скользил по воздуху над заснеженной, а кое-где и обледенелой равниной, где из пластов замёрзшей воды тут и там торчали тёмные стволы деревьев, чьи ветви были покрыты мутно-зелёной щетиной. Впрочем, ничего этого из кабины не было видно: холодный мир Винтхерлунд - по крайней мере, этот его регион - был накрыт чёрным колпаком непроглядного мрака, а луна застенчиво пряталась за завесой из облаков.
        Но танн (капитан, если перевести это звание в земную табель о рангах) по имени Харл Дирнер не обращал внимания на ландшафт под днищем машины, движущейся - опять же по земному счёту - в нескольких метрах над поверхностью ледяного панциря планеты. Несмотря на то что танн сидел в кабине, он не смотрел в окна, дающие обзор на сто восемьдесят - или пятьсот по местному счёту - градусов: ему был неинтересен пейзаж за стенами летательного аппарата. Танн и на голографическую приборную панель не смотрел: флаер управлялся автопилотом, - а сам военнослужащий Объединённых вооружённых сил Винтхерлунда убивал время тем, что играл в виртуальную головоломку, высвечиваемую запасным голопроектором машины, с помощью высвечиваемой ниже виртуальной же клавиатуры.
        Да, Дирнер служил в армии этого мира, на что указывали его белая шуба, шапка и узоры на плечах как знаки различия танна - одна продольная чёрная полоска и несколько завитушек. Под шубой он носил бронекомбинезон, способный выдержать несколько пуль в упор или секунду непрерывного действия боевого лазера, а при включённом силовом поле - в разы больше; немного меньшие характеристики были у бронеподкладки его головного убора.
        Он командовал одним из экспериментальных отрядов, состоящим из восемнадцати чебов - маленьких мохнатых разумных существ, которых жители Винтхерлунда эксплуатировали уже много тысячелетий; всё подразделение размещалось в салоне флаера. И, как все коренные винтхерлундцы, Дирнер считал чебов низшими существами, годными лишь на то, чтобы обеспечивать людей всем необходимым - ну, или чтобы держать оружие устаревших моделей направленными на тех, чей мир армия Винтхерлунда собиралась захватывать.
        Да, Дирнер знал всю правду о вторжении, как офицер, пользующийся особым доверием командования. Знал он, к примеру, о том, что полтора часа назад (в Винтхерлунде день тоже делился на двадцать четыре часа) сводные отряда из мужчин и женщин в белых шубах атаковали дальневосточные военные базы России, а около получаса назад вместе с чебами обрушились на городскую агломерацию Токио. Сам Дирнер входил в большое подразделение - земляне назвали бы его бригадой, - задачей которого в ближайшие часы был штурм, а затем - удержание города-миллионера под названием Красноярск. Всё же доверие командования не было настолько сильным, чтобы направить Дирнера штурмовать Москву.
        Танну было тридцать два года, он носил короткую светлую бороду и довольно длинные, вылезающие сзади из-под шапки такие же светлые спутанные волосы; его голубые глаза в данный момент буравили картинку в луче голопроектора, а тонкие губы были недовольно поджаты. Правой рукой Харл Дирнер беззвучно постукивал по сенсорном клавиатуре, не замечая того, что пальцы то и дело проходили сквозь висящие в воздухе кнопки. А левая поглаживала ствол его лазерного ружья, замаскированного в соответствии с легендой под украшенный чем-то вроде мишуры посох.
        А во внутреннем кармане шубы лежал маленький пульт, о существовании которого чебы не догадывались («Ещё бы, куда им!» - думал Дирнер), но с которого можно было отдавать очень нехорошие команды… Однако танн пока не собирался этого делать, считая, что время для этого ещё не настало, - но надеясь, что такая необходимость у него возникнет.
        А за переборкой из цельной стальной плиты толщиной с два пальца, отделявшей кабину флаера от салона, сидели на прохладном пластмассовом покрытии пола восемнадцать существ небольшого роста, с густой растительностью на теле и огнестрельным оружием в лапах.
        Жителю планеты Земля они показались бы помесью Чебурашки, Винни-Пуха и прямоходящей карликовой овчарки. Рост - сантиметров семьдесят - восемьдесят. Тёмно-золотистый, у некоторых - буроватый мех. Круглое лицо с большими тёмными глазами и слабо выдающимся вперёд носом, покрытое коротким светлым пушком. Довольно большие треугольные уши по обе стороны от макушки, обращённые в стороны. Пожалуй, описание не позволит более-менее точно представить этих созданий; для этого их надо было видеть вживую.
        Все они были рядовыми бойцами - пьонами, как говорили «люди в белом». Этих и многих других чебов пару лет назад вывезли с экваториальных плантаций, где они работали по шестнадцать часов в сутки, выращивания продукты питания для более гуманоидных обитателей Винтхерлунда. Чебам дали в лапы (хотя для политкорректности можно было назвать их передние конечности руками) оружие, давно снятое с производства в этом мире как малоэффективное: пистолета, автоматы и снайперские винтовки, - и стали кое-как обучать их пользоваться этими штуками, выдавая самый минимум патронов. За два года чебы кое-как научились владеть тем, что сейчас держали, и постигли азы строевой подготовки, но боеприпасов всё равно было мало: по одному полному магазину в каждом «стволе» и пара запасных обойм в карманах специального пояса у каждого «рекрута».
        Но все эти чебы были единой командой; их волю не смогли подавить ни тяжёлая работа на плантациях, ни строгий контроль в лагере подготовки, где, кстати, было не в пример холоднее, чем на экваторе. Они представляли собой некую «пятую колонну» внутри безжалостной системы Винтхерлунда, были тайными патриотами своей расы и надеялись, что однажды освободятся-таки из-под гнёта воинственных гуманоидов этого мира. О вторжении они, в отличие от их формального командира Дирнера, мало что знали - да их это и не особо интересовало; они собирались как-то использовать подвернувшуюся возможность и начать долгожданную революцию.
        Столь амбициозные планы были бы принципиально не осуществимы, если бы у одного из чебов - неформального лидера отряда, которого отличала снайперская винтовка, комично смотрящаяся на фоне его небольших габаритов, - не имелся малюсенький, почти незаметный наушник, а в уголке рта - бусинка микрофона. Эти вещи были украдены Хшером - так звали того чеба - со склада в лагере подготовки. Примеру «сородича» последовали несколько других неформальных командиров сформированных экспериментальных небольших отрядов. Чебам приходилось тщательно скрывать эти средства связи от своих винтхерлундских поработителей, иначе сейчас эргшворды - так назывались отряды из пятнадцати - двадцати чебов-пьонов - не имели бы системы связи, о которой «люди в белом» не знали.
        И пока танн Дирнер увлечённо терзал игровую программу, Хшер тихо, едва ли не шёпотом говорил по своей «рации», а чебы, сидевшие рядом с ним, вслушивались в беседу - а точнее, в отрывистые реплики истинного лидера отряда:
        - …Движетесь на запад?.. А мы на восток… Много?.. Да, это плохо… Когда начнём?.. Вы доверяете это мне?.. Принял. Конец связи.
        И, легонько надавив пальцем на микрофон в углу рта, Хшер деактивировал передатчик.
        - Что там? - спросил один из членов отряда, имея в виду переговоры командира.
        Язык чебов вообще-то сильно отличался от того, что использовался людьми Винтхерлунда, поэтому мало кто - из-за пренебрежения по отношению к «маленьким мохнатым друзьям» - вслушался бы в их диалоги, а уж тем более стал бы докапываться до содержания. Тем не менее, чебы разумно полагали, что лучше на всякий случай быть поосторожнее.
        - Похоже, эта заварушка намного масштабнее, чем нам казалось, - ответил Хшер с серьёзным видом. - Отряды наших соратников, с которыми я поддерживаю связь, направляются куда-то в аналогичных условиях. При отправлении один из моих друзей успел увидеть ещё несколько флаеров, повёрнутых на запад. Что всё это означает, я пока не понимаю. Никто из наших, думаю, не понимает.
        - Очередная задумка этих, - со злостью в голосе вставил Сыйх, самый старший и рослый чеб в эргшворде, имея в виду «людей в белом» и погладив пальцем предохранитель своего автомата.
        Хшер мрачно кивнул:
        - Значит, в операции задействовано довольно много наших; а если подумать, то, может, и очень много. И отряды направляются в разные места, что затруднит выполнение нашего плана. Тем не менее, мы должны попробовать.
        - Должны, - повторил Сыйх за лидером группы.
        - Начинаем независимо от обстоятельств по моему сигналу примерно через час после того, как мы вступим в бой. Будем твёрдыми, решительными и при необходимости безжалостными.
        - Есть! - одновременно прозвучали семнадцать негромких голосов, и вверх взметнулись семнадцать же небольших кулачков.
        Хшер удовлетворённо кивнул и вскинул вверх собственную лапу. Он был доволен своей командой и знал, что они всегда и везде будут с ним.
        5
        Красноярск, Россия, Земля.
        31 декабря, 22:32 (часовой пояс +7).
        Егор с небольшим чёрным рюкзачком за спиной прохаживался перед одними из нескольких ворот парка «Каменка» и постепенно начинал нервничать. Была уже половина одиннадцатого, а Марина ещё не пришла. Сам Егор находился на условленном месте всего четыре минуты, но ожидание успело его утомить. Как, впрочем, и любого другого мужчину перед свиданием.
        Народу вокруг было довольно много. Прохожие либо спешили мимо Егора куда-то по своим делам, которые за полтора часа до Нового года не очень-то отличались разнообразием, либо заходили в парк и вливались в толпу около громадной «ёлки» - каркаса с навешанными еловыми ветвями (с виду настоящими) и кучей лампочек - по соседству с группой ледяных горок и скульптур. Егор вскидывал голову повыше, чтобы не пропустить момент появления Марины, но пока видел лишь пёструю праздничную массовку.
        Он уже залез в меню своего кибербраслета, чтобы позвонить девушке, но в этот момент его сзади тронули за локоть. Егор обернулся и увидел улыбающуюся Марину.
        Внешность у неё, как и у Егора, была самой обычной, так что и описывать почти что нечего, кроме свисающих из-под белой шапки Марине на плечи прямых тёмно-рыжих волос, чёрной куртки с розовыми узорами на воротнике и у самого низа, линялых джинсов и простых зимних ботинок. Сам Егор был без шапки, под которой мог бы прятать свой короткий «ёжик» неопределённого цвета, в чёрной кожанке и чёрных же тёплых штанах.
        - О, привет! - обрадовался копирайтер, выключая браслет. - А я тебя заждался…
        - Если я и опоздала, то всего на пару минут, - сказала Марина и подала Егору руку. - Может быть, прогуляемся, а то торчать полтора часа около ёлки, чтобы встретить полночь, на мой взгляд, не самая лучшая затея?
        - Давай, - ответил Егор, беря Марину под руку.
        Такой эйфории он не испытывал, наверное, с выпускного.
        Как можно медленнее дважды обошли вокруг парка, ограниченного чугунным забором на кирпичной кладке, каждые три метра перемежаемым кирпичными же столбами. Когда в третий раз за вечер очутились у тех ворот, откуда начали прогулку, Егор взглянул на часы, выставленные на кибербраслете, и обнаружил, что до наступления Нового две тысячи эндесят какого-то там года оставалось менее получаса.
        - О, кажется, уже пора на праздник, - сообщил Киселёв Марине и повернулся ко входу в парк. - Пойдём. Будет весело.
        И они вошли в распахнутые металлические ворота.
        В парке было полно людей, пришедших посмотреть, как переливается разноцветными огнями так называемая ёлка, покататься на горках в почти полное - по случаю позднего времени - отсутствие на них детей и увидеть праздничный фейерверк. Егору и Марине пришлось изрядно полавировать между ними, чтобы, наконец, оказаться в десятке метров от ёлки, между ней и внушительных размеров эстрадой, сейчас, как и всё вокруг, покрытой толстым слоем снега.
        - Ну, и чем займёмся, пока будем ждать полуночи? - поинтересовалась Марина, ёжась от проникающего под куртку холода и пряча в карманы кисти рук в тонких перчатках.
        - Сейчас я тебя удивлю, - сказал Егор, снял с плеч небольшой рюкзак и принялся в нём рыться.
        Достал два шоколадных батончика, один отдал Марине, другой положил себе в нагрудный карман куртки. Девушка с интересом взирала на его манипуляции.
        Затем Егор вытащил две одинаковые узкие и длинные коробочки. Одну поставил на брусчатку у своих ног, вторую открыл, вынул из обрезков поролона стеклянный бокал и подал Марине.
        - Киселёв, что всё это значит? - с удивлением, в которое капнули немного веселья, спросила девушка.
        - Подожди, это ещё не всё, - ответил Егор и достал бокал и для себя.
        Пустые коробки исчезли внутри рюкзака. А оттуда на свет появился маленький литровый термос.
        - Так, я буду держать за ручку, а ты аккуратно отвинти крышку, - сказал Егор Марине; у обоих в одной руке было по бокалу, так что эту операцию они могли провести только вдвоём.
        Заинтригованная, девушка послушно открыла термос и положила крышку на снег рядом с рюкзаком. Тем временем Егор наполнил из термоса оба бокала. В них теперь было примерно на четыре пальца светлой пузырящейся жидкости.
        - За нас! - провозгласил копирайтер, легонько коснулся своим стеклянным сосудом бокала Марины, пребывавшей уже просто в немом изумлении, и отпил глоток. Затем всунул ручку термоса девушке в ладонь, достал из кармана батончик, зубами порвал упаковку и жадно откусил чуть ли не половину.
        - Э… это что, шампанское?! - спросила Марина, только сейчас понявшая, что, собственно, произошло.
        Егор кивнул:
        - И притом просто прохладное, а не ледяное. Даже чуть тепловатое, - чтобы мы не простыли.
        - Егор… какой ты всё-таки классный! - сказала Марина.
        - Я предусмотрительный, - ответил копирайтер.
        Они снова чокнулись бокалами и выпили залпом.
        Им обоим вечер нравился всё сильнее.
        6
        Винтхерлунд (56 ° с.ш., 91,5 ° в.д.).
        305-й день 2621 года эры Льдов, 23:50 (местный часовой пояс № 5).
        Голопроектор высветил надпись: «Уровень не пройден». Дирнер чертыхнулся и в сердцах треснул по нему кулаком. Изображение игрового поля головоломки пропало.
        Внутренне кипя от злости, танн обратил внимание на голографическую приборную панель, где, кроме всего прочего, высвечивалось также положение флаера на карте. Злость малость отступила, подкрасившись удивлением.
        - Подлетаем… - пробормотал военнослужащий, доверху застегнул свою белую шубу-«маскхалат», поправил на голове белую шапку, натянул большие белые рукавицы и взял в руки лазерное ружьё-«посох».
        «Почти у цели», - подумал он.
        Автопилот начал постепенно снижать скорость и высоту полёта машины, так что вскоре флаер уже медленно скользил над самыми верхушками не добитых морозом деревьев к месту сбора подразделения (земляне назвали бы последнее батальоном), которое через считанные минуты должно было начать захват одного из районов города со странным названием Красноярск. Оставалось совсем немного времени, другие отряды, возможно, уж собрались.
        Наконец, в свете фар и прожекторов флаера внизу показалась большая поляна, освещённая лампами машин с остальным личным составом ватана - так этот вид подразделений называли сами винтхерлундцы. Флаер бесшумно погасил горизонтальную скорость и плавно опустился на скользкую поверхность снежно-ледяной равнины.
        - Прилетели, - сказал Дирнер, подошёл к двери кабины, разблокировал её и вышел наружу.
        Эта ночь была просто ужасно холодной. Если среднегодовая температура в этих широтах находилась у отметки замерзания ртути, то зимой иногда опускалась аж до уровня затвердевания углекислого газа. Похоже, сейчас был как раз такой случай.
        Холодный ветер обдал лицо Дирнера своим смертельным дыханием, но военнослужащий только поёжился, потёр свободной рукой в толстой варежке задубелую из-за вечных морозов открытую кожу и решительно направился к задней двери флаера, ведущей в салон.
        Луч сканера обследовал сетчатку танна, и дверь втянулась в стену аппарата, открыв взору обрызганную слабым светом просторную внутренность машины, где не было ничего, кроме команды подрагивающих от холода чебов.
        - Выходите! - приказал им Дирнер. - Я жду!
        Чебы проворно выстроились в колонну и один за другим выбежали наружу, где перестроились в две шеренги лицом к формальному командиру. Их дрожь усилилась настолько, что стала хорошо видна невооружённым глазом. Дирнер усмехнулся, глядя на это: что-что, а в некомфортные условия ставить подчинённых он любил и умел, кем бы они ни были - людьми, а тем более чебами.
        - Так, слушайте меня внимательно! - заговорил он, перекрикивая ветер и украдкой поглядывая на время, высвечиваемое браслетом через прорезь в рукавице: до открытия портала осталось всего пять минут. - Совсем скоро начнётся то, к чему вас так долго готовили. Около той ёлки, - Дирнер указал пальцем на дерево, одиноко стоявшее в лучах прожекторов на середине поляны - откроется портал, мы пройдём через него на флаере и окажемся в месте большого людского скопления. Наша задача - под прикрытием остальных групп рассредоточиться по одному и из укрытий производить отстрел тех, кто будет пытаться оказывать сопротивление нашей операции. Я оставлю машину… где - вам знать не обязательно… и буду контролировать ваши действия… каким образом - вам тоже знать не обязательно. Особое внимание нужно будет обратить на людей в синей или камуфляжной форме: они наиболее опасны - хотя бы тем, что у них есть оружие… Операция продлится как минимум до утра. Дальнейшие указания получите позже. Теперь - в машину! Дверь не закрывать! Через неё вы и будете рассредоточиваться!
        Чебы забежали назад в салон флаера. По всей видимости, холод их уже просто доканывал.
        А танн Дирнер снова усмехнулся в бороду и вернулся в кабину, где переключил управление на себя и поднял машину на пару локтей над поверхностью.
        Аппараты тем временем стали выстраиваться в очередь перед большой ёлкой, обвешанной одинаковыми белыми лампочками, перед которой уже были выстроены два пехотных эскама («роты»), которые должны были пойти первыми. Прожектора были выключены, так что свет лампочек остался единственным, что развеивало окружающую черноту. Дирнер пристроился где-то в середине колонны и принялся ждать, пока стоящая под деревом внушительного вида установка не сгенерирует портал и машины с людьми и чебами не начнут проникать в другой мир, где армии Винтхерлунда надо будет показать всё, на что она способна.
        7
        Красноярск, Россия, Земля.
        31 декабря, 23:59 (часовой пояс +7).
        Шум возбуждённой толпы вокруг понемногу нарастал, плескались в бокалах остатки второй порции шампанского, а улыбки на лицах влюблённой пары становились всё шире.
        - Всё так классно! - восхищалась Марина, помахивая ладонью с зажатым в ней бокалом и глядя попеременно то на Егора, то на исполинскую квазиель. - Это лучшая ночь в моей жизни!..
        - Это ещё вечер, - ответил Егор. - Ночь будет впереди. - Он взглянул на экран браслета и приподнял брови: - О, уже без минуты полночь. Надо подготовиться… - Он поднял термос и вылил в бокалы остатки вина, после чего снова поставил термос на снег. - Пьём через двенадцать секунд после наступления Нового года, - как будто после боя курантов… Итак, осталось двадцать секунд до полуночи… восемнадцать…
        Следующее число он назвать не успел, потому что именно в этот момент Марина шагнула вплотную к нему и, прежде чем он успел опомниться, прильнула к его губам своими, положив ладони, в одной из которых всё ещё находился бокал, ему на спину.
        Не ожидавший этого Егор быстро сориентировался в ситуации и ответил на поцелуй, контролируя при этом положение в пространстве своего фужера и одним глазом посматривая на браслет, где отсчитывались последние мгновения до точки, разделяющей два отрезка времени длиной в год.
        - Уф, - только и сказал Егор, когда они с Мариной, наконец, оторвались друг от друга. Взглянул на время. - Совсем чуть-чуть… Есть! Один! Два! Три! Четыре…
        Егор прервался, услышав со стороны ёлки какие-то посторонние звуки, похожие на свист и чпоканье одновременно, и людские крики - как радости от наступления Нового года сзади и по сторонам, так и тревоги и ужаса - как раз от ёлки. Марина тоже почувствовала некое изменение обстановки, и они оба повернулись туда, где всё начало идти наперекосяк.
        Через толпу прочь от ёлки стали прорываться люди; на лице одного из них Егор увидел смесь тревоги, страха и изумления - причём невиданной силы, словно у подножия главного символа праздника появилось что-то страшное и непонятное.
        Тут мимо них с Мариной пронеслось сразу несколько вопящих людей, и в образовавшийся за теми на мгновение просвет Егор смог-таки разглядеть то, что испортило эту на удивление прекрасную ночь. А когда разглядел, - подумал, что это настолько нелепо и неправдоподобно, что этого не могло бы быт никогда, если бы не тот факт, что это всё же было - прямо сейчас.
        У самой ёлки, чуть поднятый над покрытой снегом брусчаткой, висел в воздухе вертикальный серый круг метров трёх в диаметре, откуда выходили стройные колонны мужчин и женщин в белых шубах. Они так походили на Дедов Морозов и Снегурочек, что могло бы показаться, что это они и есть, если бы Егору не подумалось, что не стали бы эти персонажи появляться таким образом и в таком количестве.
        Выйдя из круга, похожего на дыру в иные пространства, «деды-морозы» и «снегурочки» (они были почти исключительно в парах - кроме одного, стоявшего сбоку от колонн, - видимо, командира) поднимали, подобно тем, кто шёл впереди, посохи и ещё какие-то штуки, внешне напоминающие автоматы, и начинали стрелять в людей зелёными лазерными лучами.
        Что ж, понятно было, почему те, кто это видел, так пугались. Потому что всё это было на самом деле. Потому что эти лазеры реально убивали: Егор успел разглядеть несколько трупов, лежащих на снегу между толпой и «незваными гостями».
        Начался фейерверк, прозвучавший в данной ситуации дико: взрывы ракет казались орудийными выстрелами.
        - Что это? - в ужасе спросила шёпотом Марина, от котором также не укрылась эта страшная картина.
        Егор не ответил - как раз в эту, одиннадцатую после наступления полуночи секунду он испытал озарение и понял, что же только что началось.
        «Вторжение!!! Это оно! Я был прав!..» - пронеслось в тот миг у него в голове, а в следующий у копирайтера уже сложился план действий на ближайшие две - три минуты.
        Егор схватил Марину за руку (она выронила бокал, и тот, ударившись о брусчатку, раскололся) и потащил её в сторону своего дома: жил он метрах в ста к юго-западу от парка, - лавируя, как и полчаса назад, между людьми, которые теперь стремились не попасть на праздник, а живыми с него убежать.
        - Ты чего?! - крикнула Марина, еле успевая переставлять ноги вслед за Егором, и стала кое-как вырываться. - Что всё это значит, можешь мне объяснить?!
        - Нам надо где-то укрыться! - крикнул в ответ копирайтер, стараясь переорать паникующую толпу. Вдруг к нему пришла идея, как будто план действий подгрузился ему в мозг наподобие веб-страницы, и Егор поправился: - Точнее, тебе! Мне кое-что надо будет сделать…
        - Что?!
        - Извини, пока не могу сказать! А ты можешь спрятаться, пока это всё не закончится!
        Кажется, Марина поняла, что ей хотят только добра, и перестала вырываться, позволив Егору тащить её к нему домой. А сам Егор заметил на бегу, что он всё ещё держит свой бокал, из которого шампанское при каждом резком движении выплёскивается ему на ладонь. Одним глотком выпил и побежал дальше, держа в одной руке пустой бокал, а в другой - холодную дрожащую руку Марины.
        Пробежав по извилистым дорожкам парка напрямик к юго-западным воротам, они среди общего людского потока вывалились на улицу Гастелло. Взбежали вверх по десятиметровой высоты крутому склону, промчались по пустой проезжей части мимо девятиэтажки слева и пятиэтажки справа. Завернули к другой девятиэтажке по подъездной дорожке и остановились только у подъезда: Егор на пару секунд замешкался, чтобы достать ключи.
        Пискнул домофон, распознавая электронный чип, висевший в оправе на кольце с остальными ключами. Егор и Марина проскочили в подъезд, освещённый, как и десятилетия назад, одной тусклой лампочкой, взбежали вверх по ступенькам и оказались на площадке первого этажа. Егор приложил ключ-карту к замку своей квартиры, распахнул чёрную металлическую внешнюю дверь, толкнул обитую дерматином внутреннюю, и они с Мариной оказались в его тесной прихожей, где сейчас было темно, как… ну, короче, просто очень темно.
        Егор нашарил выключатель, и прихожая с коротким коридором озарились невесёлым желтоватым светом единственной лампочки в этой части квартиры. Сзади пискнул электронный замок: автоматически закрылась внешняя дверь скромных апартаментов.
        - Значит, так, - быстро заговорил Егор, глядя на красивое лицо Марины и жалея, что их свидание было так грубо прервано. - Остаёшься здесь, из квартиры не выходишь; туалет и ванная с левой стороны коридора; кухня - прямо, можешь есть всё, что захочешь; если будут стрелять, прячься и не высовывайся. Позвони родителям, предупреди, чтобы не выходили из дому и не пугались. Я скоро.
        С этими словами он быстро поцеловал подругу в лоб, сунул ей свой пустой бокал и вышел.
        Своих родителей Егор похоронил несколько лет назад, так что ему предупреждать было некого.
        Он знал, что должен был сейчас сделать. Он был землянином, и если это вторжение, то он просто обязан встать на защиту своей планеты. Но сначала - узнать, от чего вообще её следует защищать. А в том, что - следует, Егор не сомневался: происходящее мало походило на какую-то разборку. Это было что-то совсем другое… возможно, теракт, но - чересчур уж тогда странный по исполнению. Нет, это не просто теракт, а кое-что во много раз худшее…
        8
        Красноярск, Россия, Земля.
        1 января, 00:06 (часовой пояс +7).
        Последний чеб выпрыгнул из открытой двери салона флаера и мягко приземлился в сугроб во дворе ярко-желтой кирпичной пятиэтажки, светящейся жёлтыми же квадратами окон. Машина резко прыгнула на десяток метров вверх и повернула в сторону: танн Дирнер отправился прятать флаер в «надёжное место».
        А чеб вынырнул из снега, поёжился - уже не от холода, а от наслаждения: всё-таки здесь было гораздо теплее, чем по ту сторону портала. Осмотрелся по сторонам (вокруг только снег, голые деревья да автомобили), нашёл взглядом пожарную лестницу, взобрался по ближайшему к ней дереву на высоту около двух метров, перепрыгнул на нижние ступеньки вертикальной лестницы и быстро полез по ней наверх. За спиной у него болталась громоздкая снайперская винтовка.
        Через несколько секунд чеб был на крыше. Оглядел её двускатную поверхность, утыканную антеннами и громоотводами, и занял позицию с видом на улицу. Заметить с земли его можно было только в прибор ночного видения, да и то, - если очень постараться.
        Но стрелять чеб пока не собирался. Придерживая одной лапой винтовку, другой он надавил на микрофон в углу рта и вошёл в эфир на не используемой никем посторонним частоте, на которую был настроен передатчик:
        - Это Хшер. Все, кто может говорить, ответьте. Я на позиции… - Он назвал примерные координаты в системе измерений чебов. - Нужно посоветоваться. Срочно.
        Десяток секунд томительного ожидания… Хшер подумал было о том, чтобы повторить сообщение, но вдруг наушник ожил:
        - Да, Хшер. Это Фхын. Что ты хочешь нам сказать?
        - Всё странно, - ответил Хшер, прокручивая в голове одну фразу из инструктажа десятиминутной давности. - Мало того, что нам (по крайней мере, мне - про вас я не знаю) дали самые расплывчатые указания насчёт целей для уничтожения и операции в целом, - есть ещё кое-какие намёки, которые я никак не могу проигнорировать…
        - Давай короче, - вклинился в беседу ещё один неформальный лидер своего эргшворда.
        - На последнем инструктаже мой «командир», - Хшер выделил сарказмом последнее слово, - обмолвился, что будет контролировать действия моего отряда, но мне и другим чебам не надо знать, как он станет это делать. А на первый взгляд сейчас кажется, что нами он управлять вообще не собирается. Я считаю это подозрительным. Это может помешать выполнению нашего плана. Скажите честно: вы сами ничего такого не заметили?
        Какое-то время на частоте царило молчание. Потом постепенно все чебы, имевшие рации, подтвердили, что подобные смутные сомнения имели место и у них.
        - Выходит, у наших самозваных «повелителей» есть в запасе какой-то козырь, о котором мы пока ничего не знаем, - подытожил Хшер. - Остаётся только гадать, насколько это может быть для нас опасно. Итак, что с планом? Отказаться от него мы просто не можем; значит, надо что-то в нём менять.
        - Разве что время начала, - сказал Фхын. - Предлагаю выждать не час после нашего сюда проникновения, а лишь треть. В конце концов, эффект будет практически тот же.
        - Принято, - отозвался ещё кто-то. - К тому же, не забывайте, что местным жителям эта войнушка может быть не по нутру, так что в случае чего мы можем привлечь их…
        - Но мы же не знаем их языка! - воскликнул удивлённый Хшер. - Нам в мозги его не загружали, в отличие от речи винтхерлундцев… К тому же, у местных, похоже, совсем нет оружия, кроме как, наверное, у тех, кого нам приказали уничтожать…
        - Оружием можно сделать что угодно, - твёрдо ответил чеб, чьё имя Хшер, как назло, забыл. - А насчёт языка… Придумаете что-нибудь! Можете вообще обходиться без объяснений - просто указывайте, что делать: вероятно, местные и послушаются…
        - Принято, - сказал Хшер, сглотнув комок, внезапно появившийся в горле от того, что чеб только что услышал. - Конец связи. - И он выключил микрофон и посмотрел вниз, на улицу Павлова, по которой катились редкие автомобили - и бежали испуганные люди в одежде самых разных цветов, преследуемые неуклонно растекающимися по району людьми в белом, которые сняли хаос и смерть, стреляя из своих лазерных ружей.
        Хшер подумал: «А чего ждать? Всё равно придётся кого-то мочить», - и припал к прицелу своей снайперской винтовки.

00:08.
        Флаер плавно пролетел над полутораметровой высоты решетчатым забором мутно-зелёного цвета с белыми столбиками через каждые два метра периметра и аккуратно сел на заснеженное школьное так называемое футбольное поле: такое впечатление создавалось только торчащими по сторонам пустыми остовами ворот. Никого не было: все ученики, учителя и технический персонал в данный момент отмечали по домам Новый год - или же спасались от наступающих им на пятки бойцов армии Винтхерлунда. Идеальное место, чтобы спрятать машину - даже не на ночь, а на целых несколько дней; этого, как подумал танн Дирнер, выпрыгивая из кабины, будет более чем достаточно.
        Военнослужащий постоял немного, приноравливаясь к местным климатическим условиям («Всё-таки здесь намного теплее, чем дома… М-да, недаром сюда хотят нас всех переселить…» - подумал он); в эти секунды он смотрелся как Дед Мороз, который ошибся адресом. Разница была лишь в том, что это было неправдой: Харл Дирнер не был Дедом Морозом - и уж тем более не ошибся с местом.
        «Так, посмотрим, что там у нас…» - мысленно произнёс офицер и достал из внутреннего кармана шубы тот самый маленький чёрный пульт, на котором помещались разве что узкая сенсорная панель да одна чёрная кнопка - плюс маленькая лампочка голопроектора в торце устройства. А потом нажал на кнопку.
        Проектор высветил подробную объёмную карту района с многочисленными условными знаками в виде разноцветных точек. Военнослужащий снял одну из рукавиц, засунул её в просторный карман и поводил пальцем оголённой кисти по панели. На карте появился виртуальный курсор, который, следуя за пальцем Дирнера, стал перемещаться от одной коричневой точки к другой.
        Это продолжалось с минуту. «Так, вроде бы всё в порядке… Хорошо… Значит, чёрную кнопку нажмём просто так…» - подумал офицер и, переведя курсор с последнего обозначения на пустое пространство, снова нажал единственную кнопку.
        Картинка, высвечиваемая проектором, пропала; очевидно, в этой ситуации кнопка всего-навсего отключала прибор - так же, как до этого и включила. А вот что было бы, если бы при её нажатии курсор стоял бы на одном из условных знаков? «Это мы ещё испробуем», - усмехнулся Дирнер, спрятал пульт, включил, сунув руку за пазуху, силовое поле комбинезона, надел рукавицу, взял посох и побежал по сугробам к выходу с территории школы.
        Наконец-то он мог заняться тем, чего он так долго ждал, - вырезать Винтхерлунду лазером законное место на этой отсталой планетке.

00:10.
        В это время на улице Щорса, располагавшейся параллельно Гастелло и с другой стороны от неё, нежели также параллельная Павлова, никто ещё ничего не знал. К примеру, шумно веселилась толпа на мощёной брусчаткой площадке перед торговым центром «Мави». Рекой лились напитки, нарасхват продавалась самая разная еда, брызгали искрами бенгальские огни, царило веселье, звучал смех. Всем было хорошо в эти мгновения праздничной ночи.
        Вдруг из-за торгового центра вышла пара - Дед Мороз и Снегурочка. Выглядели они прям как актёры-аниматоры - только светлая борода на лице мужчины была настоящей, а за плечами не имелось объёмистого мешка, да под полой шубы у женщины топорщилась какая-то штука, которую та (в смысле - женщина) ненавязчиво придерживала рукой. И эта живописная парочка направлялась прямо к скопищу людей, даже не подозревавших о том, что должно было сейчас произойти.
        Первыми этих двоих заметили двое подростков лет двенадцати, стоявшие, привалившись к серо-синей стене огромного по площади, но не очень высокого здания в некотором отдалении от остальных празднующих, и втихомолку курившие дешёвые сигареты. Дед Мороз и Снегурочка увидели, что на них смотрят, остановились и повернулись к пацанам.
        Должно быть, на последних подействовало что-то в облике и выправке тех двоих, потому что подростки тотчас же потушили сигареты о бетонную стену и во все глаза уставились на «псевдоаниматоров». Один из мальчишек прошептал:
        - Так вы настоящие…
        Дед Мороз и Снегурочка переглянулись, после чего мужчина в белом взглянул подростку в глаза и проникновенно сказал:
        - Да, мы настоящие. И теперь мы должны вас убить.
        И прежде чем пацаны дёрнулись бы, чтобы убежать, пара «псевдоаниматоров» молниеносно подняла оружие («Дед Мороз» - посох, а «Снегурочка» - вытащенную из-под полы штуковину, похожую на автомат) и выстрелили обоим курильщикам в голову зелёными лучами. Два трупа с аккуратными дырочками во лбу и на затылке медленно сползли по стене на покрытую снегом брусчатку.
        А «сказочные персонажи» прошли мимо них и направились к толпе, из которой никто не обернулся из-за выстрелов - те были почти беззвучными.
        А через пару секунд из-за торгового центра начали строем выходить «деды-морозы» и «снегурочки» с футуристичного вида оружием наперевес. Перед ними было большое поле деятельности.
        Вторжение в Красноярск началось.
        9
        Красноярск, Россия, Земля.
        1 января, 00:12 (часовой пояс +7).
        Добежав трусцой до перекрёстка и успев за это время дважды выстрелить из своего ружья по местным жителям, Дирнер ненадолго остановился, чтобы чуть перевести дух и решить, куда двигаться дальше: в этом он, как командир одного из экспериментальных отрядов, имел некоторую свободу выбора.
        Прямо, через дорогу? А зачем? Улицу Павлова (впрочем, до названий Дирнеру не было дела) до конца прошерстили и взяли под контроль десятки других бойцов, и что бы там ни случилось интересного, он всё равно это пропустит.
        Направо, к вокзалу? Туда тоже выделена особая группа… В конце концов, там же из этих людишек почти никого нет! Только дежурные работники - плюс машинисты и пассажиры подъезжающих время от времени поездов… Нет. Дирнер скрипнул зубами. Какое «время от времени»?! Сейчас же Новый год, и это «время от времени» означает «иногда» или вообще «изредка»… Нет, это неинтересно…
        Назад? Да это же просто смешно! Чтобы я, Харл Дирнер, танн армии Винтхерлунда, выглядел так, будто я не знаю, что мне делать?! Ну ни за что!
        Остаётся один вариант - налево, а там можно будет снова повернуть налево и прочесать пару спальных кварталов… Военнослужащий оскалил зубы в жутковатой ухмылке. Да, это ему по душе. Косить, рубить, мочить, молоть… и всё - огнём единственной лазерной винтовки… Да, это ему нравится.
        И он повернулся, чтобы перебежать располагавшуюся слева дорогу, точно за которой находилась заброшенная стройка, на только что зажёгшийся красный свет.
        Хшер продолжал неподвижно сидеть на крыше ядовито-жёлтой пятиэтажки, держа палец на спусковом крючке своей снайперки. Зубы его были стиснуты, а на лбу выступили первые и тут же остывшие капли пота.
        Внизу, на тротуаре, стоял и зачем-то осматривался один боец в белой шубе. Почему-то Хшеру казалось, что это его формальный командир танн Дирнер, - наверное, потому, что тот двигался с той стороны, куда улетел, выгрузив десант чебов, флаер… Хшер хотел его убить. Но не мог.
        «Что со мной? - думал он, периодически вставляя в мысленную речь не произносимые для землян проклятия на своём родном языке. - Странное дело… Если я нажму на спуск и попаду, то вынужден буду делать это вновь и вновь, потому что (непроизносимое слово) труп винтхерлундского бойца обязательно навлечёт подозрения… А убивать большие группы захватчиков я не смогу, потому что, во-первых, у меня (непроизносимое слово) низкая скорострельность, во-вторых, мне надо будет перезаряжать винтовку, в-третьих, мало патронов, а в-четвёртых, эта большая группа будет беспрерывно палить в меня из своих лазеров и за несколько мгновений срежет с дома всю крышу со мной (три непроизносимых слова) в придачу… А если я выстрелю и промажу… хотя как такое возможно - вроде и прицел есть, и прибор ночного видения…»
        Хшер не хотел даже задумываться о том, что будет в последнем случае, а потому не стал дальше развивать эту мысль и просто подумал: «Кажется, я боюсь».
        Тем временем «объект» - в данной ситуации слово как нельзя лучше подходило к тому офицеру - закончил осматриваться и повернул налево, ступив на пустовавшую в тот миг проезжую часть.
        А Хшер, наблюдая за тем, как военнослужащий удаляется из-под прицела, вдруг начал крыть себя последними словами за малодушие и трусость, так некстати проявившиеся на поле боя. «Ну как я мог! - теперь думал он. - Как я (непроизносимое слово) мог его отпустить!.. Ведь это же наш классовый враг, один из тех, кто (непроизносимое слово) нещадно нас эксплуатировал на нашей и их, к сожалению, родине! Уже за это он недостоин жизни - а за ужасно жестокий характер - вдвойне!»
        И чеб, кое-как прицелившись в последние мгновения перед тем, как офицер в белом оказался бы под защитой козырька над синим забором из металлических листов вокруг стройки, - на всякий случай зажмурился и запоздало выстрелил.
        Пуля попала в край длинного козырька, под который собирался зайти Дирнер, - сантиметрах в двадцати над головой последнего - и отломила большую щепку с кусочком металлического покрытия и небольшим количеством снега.
        Слабый жужжащий звук выстрела заставил человека в белой шубе резко обернуться и вскинуть посох. Но в этот момент на макушку, скрытую белой шапкой, прилетел неизвестно откуда взявшийся кирпич, и рослый офицер, потеряв сознание, мешком рухнул на снег, роняя оружие.
        Всё же и бронеподкладка не гарантирует абсолютной защиты. Да, полученный удар убить «деда-мороза» не мог, но оглушить - вполне.
        А с козырька скатился, разбрасывая снег, которым тот был покрыт, тёмный человекоподобный силуэт. Приземлился на ноги, посмотрел, не вставая, на результат своего действия, затем вздохнул, подхватил под мышки не очень-то и лёгкое обмякшее тело и с трудом потащил его на себе, тяжело дыша и часто отдыхая, туда, куда Дирнер и планировал попасть, - в сторону ближайшего спального квартала.
        Этим силуэтом был… Егор Киселёв. Его план, разработка которого шла прямо на ходу в голове у копирайтера, предусматривал взятие пленного и допрос последнего с целью узнать как можно больше о вторжении - или, если это окажется не так, в чём Егор сильно сомневался, хотя бы о том, что вообще творится вокруг. И Егор волок вражеского офицера к себе на квартиру, так как справедливо полагал, что в данный момент это место было ближайшим и наиболее безопасным из известных ему. Правда, там ещё находилась Марина… Но Егор считал, что как-нибудь решит этот вопрос. В конце концов, разве это не благородно - сражаться за город, в котором живёшь? Егор надеялся, что Марина поймёт это и не станет чинить ему препятствий, а также психовать, что, как он думал, помешало бы ему сильнее всего.
        Он верил во вторжение. И вот оно наступило, а значит, все моральные запреты в душе копирайтера временно отошли на второй план.
        Если потребуется, он будет жестоким. Если в него станут стрелять, он как-нибудь ответит. Потом, возможно, он будет сожалеть об этом, но это будет потом.
        Сейчас надо выжить. И попытаться спасти город.
        Всё-таки цель иногда оправдывает средства. Но - очень редко. Например, теперь.
        И надо поскорее достичь этой цели. Уберечь Марину, во всём разобраться и подумать, что делать дальше.
        …А «посох» так и остался лежать на снегу под забором.
        Когда негромко прозвучал выстрел, а «объект» вдруг крутанулся вокруг своей оси и повалился наземь, Хшер подумал, открывая глаза: «Я попал в него… Я убил его… Я убил одного из этих наглых эксплуататоров и захватчиков!!! Я смог! Это возможно!..»
        Но радость тут же унеслась в неизвестном направлении, когда кто-то (Хшер поначалу не заметил его своим ноктовизором, так как весь сконцентрировался на военнослужащем) внезапно спрыгнул на снег рядом с телом и куда-то на себе это самое тело потащил. Хшер пришёл в недоумение - и задумался.
        «Кто это был? Винтхерлундец, заботящийся о трупах? Или местный, решивший оказать активное сопротивление? Это важно… Но местному-то труп зачем? Сколько вопросов… и ведь не ответить на них, если только не… А что я теряю? Если это был Дирнер, то никто не заметит моей отлучки, а если и не он… Надо же когда-то начать проявлять самодеятельность! К тому же, если это местный, то нам он может пригодиться… ну, если только не решил позаимствовать у вояки форму и оружие, чтобы вместо него сражаться против своих… хотя что за чушь? Кто пойдёт на такое?.. Я ненадолго - лишь выясню, что это за тип, и сразу вернусь».
        И Хшер, взяв винтовку, направился к пожарной лестнице.

00:16.
        …Неизвестный двигался медленно: ещё бы - с такой ношей на плече, - но при этом как бы случайно идя так, чтобы быть незаметнее: вдоль стен, между автомобилями или деревьями. Во всяком случае, следить за ни, оказалось достаточно интересно, а невысокая скорость передвижения и частые остановки позволяли не напрягаться, чтобы не потерять новый «объект» из виду.
        Маленький чеб с большой винтовкой за спиной наблюдал из-за угла старенькой серо-коричневой пятиэтажки за тем, как молодой парень устало подтаскивает, постанывая от натуги, к светло-серой девятиэтажке, в которой, судя по всему, жил… Дирнера! Хшер различил все эти детали благодаря чуть более острому, чем у гуманоидных обитателей Винтхерлунда, ночному зрению: ноктовизор на оружии был всего-навсего частью комплекта, - и теперь с каким-то странным чувством провожал взглядом эту пару, которую землянин мог принять за друзей, один из которых - в костюме Деда Мороза - успел напиться на празднике, и поэтому приятель тащил его домой.
        Когда они завернули к подъезду, маленький чеб с большой винтовкой за спиной скрылся за углом дома и во всю мощь своих задних лап (их вполне можно было назвать ногами) побежал обратно на свою позицию, не забыв по пути побрать выроненное Дирнером лазерное ружьё.
        А оказавшись там - по его ощущениям, было как раз примерно двадцать минут первого, - он включил микрофон и сказал всем лидерам других отрядов:
        - Время пришло. Начинаем действовать.
        А сам при этом, прицеливаясь «посохом» - винтовку он отложил - в движущуюся со стороны вокзала группу «дедов-морозов» и «снегурочек», уже начал рассчитывать самый быстрый способ собрать всю свою команду в одном месте - собственно, лишь так они могли начать эту долгожданную революцию.
        10
        Красноярск, Россия, Земля.
        1 января, 00:17 (часовой пояс +7).
        …Звенели стаканы с напитками разного цвета и градуса, гремел хохот многих глоток, изредка работали челюсти, неслышно в общем шуме показывал стандартную программу этой ночи единственный телевизор - на базе красноярского отряда полиции особого назначения (так он назывался уж сколько-то лет) вовсю шло празднование Нового года.
        «Как же хорошо - сидеть вот так с парнями, есть, пить и знать, что сейчас мы в городе никому не нужны: какой дурак станет чудить в такой праздник!» - подумал капитан Захар Песков, заливая в себя ещё сто граммов, закусывая и при этом успевая слушать рассказываемый кем-то из коллег неприличный анекдот. Веселье полностью захватывало его, и мысль лишь смутно выделилась на фоне вовлечённости в радостный процесс.
        Пескову было тридцать четыре года, внешности он был, ну понятно уже, самой обычной, только чёрные волосы стриг под ноль, что, как он думал, придавало ему вид более… какой именно, он не мог чётко сформулировать, но по существу был прав - выглядел он довольно внушительно. По характеру Захар был прямым, честным и смелым человеком, что, с одной стороны, иногда обострял его взаимоотношения с начальством, но с другой, - помогало в работе и общении с товарищами, которые всегда могли в случае чего получить от него опору и поддержку. Семьи он не имел по собственным убеждениям и профессиональным соображениям, что также ему пока помогало - к примеру, давало возможность праздновать новогоднюю ночь на работе вместе с остальной дежурной сменой.
        Захар потянулся за бутылкой, стараясь не сшибить остальные, стоящие на столе, как вдруг заверещала сирена - сигнал тревоги, что значило - пора вскакивать и ехать куда-то, чтобы кого-то спасать или, наоборот, брать, а при сопротивлении успокаивать огнём на поражение.
        Все вдруг разом засуетились, повыскакивали из-за стола (анекдот так и был оставлен на середине) и, на ходу собираясь, помчались по коридору на выход, где в это время должны были заводиться микроавтобусы.
        «Ну вот, накаркал!» - подумал Песков о своей предыдущей мысли, одной рукой надевая рацию: наушник легко входит в ухо, пока ладонь прилепляет к щеке эластичный проводок, которым наушник связи соединяется с оказывающимся точно у губ микрофоном, - а другой придерживая на плече ремень уже успевшего появиться там автомата. Бросил в эфир:
        - Дежурный, в чём дело?
        - Звонки со всего города! - Парень, похоже, с таким никогда не сталкивался, поэтому говорил быстро, взволнованно и громко. - Повсюду - множество неизвестных лиц в костюмах Деда Мороза и Снегурочки с оружием, обозначенным - я не шучу - как лазерные пушки! Они стреляют, есть жертвы; на контакт не идут - совершенно! Звонки, повторяю, отовсюду… О, - нецензурное слово, - нет, они уже…
        И дежурный умолк, раздался короткий странный звук - и рация замолчала. Захар не успел надавить пальцем на микрофон, чтобы переключить частоту; передняя часть колонны бойцов как раз подбегала к выходу - сам Песков был чуть ли не в хвосте. В этот момент он увидел своими глазами то, о чём говорил молодой диспетчер, которого, скорее всего, пару секунд назад не стало.
        Отряд выбежал в холл здания, и глазам открылось буквально настоящее поле боя. Двери разворочены выстрелами, дежурный валяется на полу в своей будке из пробитого бронестекла с дырой в груди, а в здание врываются те самые люди - мужчины и женщины - в одинаковых костюмах и стреляют, стреляют из своих пушек!
        Опоновцы, мгновенно оценив ситуацию, открыли из автоматов огонь на поражение, в то же время стараясь в условиях общей скученности не попасть в своих. Но «деды-морозы» и «снегурочки» стреляли лучше, да и, к слову, их оружие было помощнее. Если Захар выпустил пять пуль в одно и то же место, чтобы свалить одного из налётчиков, то «снегурочка», стоявшая у дверей и будто контролировавшая ход боя, одним выстрелом из своей суперпушки разрезала сразу двоих «защитников базы».
        Захар понял, что так сражаться неудобно, поэтому надо поскорее попасть на улицу, чтобы вести бой оттуда - с большей свободой и успехом, - так что он сосредоточил свои усилия на охранявшей вход девице в белой шубе. Под одеждой у врагов наверняка были бронежилеты, а потому он прицелился ей в голову и, прежде чем она успела снять его выстрелом из своей странной пушки, выпустил очередь на несколько патронов. Тут же пригнулся - над ним пронёсся зелёный луч («Они что, марсиане?..» - мимоходом подумал Песков) - и через грохот пуль и невнятный свист лазеров стал пробираться к выходу.
        По пути успокоив короткой очередью в лицо сунувшегося было к нему типа в белом, выкатился наружу и увидел, что и двор базы тоже превратился в поле боя.
        Между развороченным входом в мрачного вида корпус и выездом с территории стояли три подготовленных было микроавтобуса. Два из них горели, поэтому на них рассчитывать он не мог. Один был более-менее на ходу и с включёнными фарами - только лобовое стекло было разбито выстрелом, да на водительском месте раскинулся убитый шофёр с простреленной лазером головой. И пока Захар разглядывал детали пейзажа, из-за уцелевшей машины начал палить прятавшийся там ещё один член атакующего отряда.
        Пескова спасло только то, что у стрелка была немного неудобная позиция, из-за чего первый луч прошёл в сантиметре от правой щеки опоновца. Тот зарычал от боли и стряхнул разрезанный оплавленный проводок вместе с наушником. А второго не было: разъярённый боец высадил в затаившегося «деда-мороза» весь остаток магазина. А затем побежал к добытой с боем машине, перезаряжая оружие.
        Он планировал занять освободившуюся позицию и поддерживать свою группу огнём оттуда, но, обернувшись, понял, что поддерживать уже некого: из раскуроченного проёма наружу стали выходить налётчики. Заметив убегающего Захара, они тут же вскинули необычные «стволы». Лишь теперь капитан осознал, что «деды-морозы», оказывается, палили из своих посохов! Но когда из дул вылетела новая порция смертоносных лучей, «последний из опоновцев» (так подумал о себе Захар, заметив аналогичные картины у остальных корпусов базы) был под защитой микроавтобуса.
        Лазеры дырявили бронированный салон и прошибали окна машины, неизвестные боевики мчались к ней, чтобы выудить и прикончить Захара, который, стараясь держаться пониже, как раз заползал в раздолбанную кабину. У него была в тот момент одна цель - сделать это быстрее, чем налётчики осуществят свои намерения.
        В последний миг перед тем, как боевики оказались бы так близко, что увидели бы скрючившегося под рулём Захара, выталкивающего из кабины труп, большая, тяжёлая, но мощная машина рванулась с места, поворачивая к практически уничтоженным воротам. Враги быстро опомнились и открыли огонь по корме удаляющегося микроавтобуса.
        Но серьёзных - в смысле фатальных для Захара - повреждений аппарат не получил, благодаря чему через секунду выехал с территории базы на проспект Пограничников и понёсся к центру города. Капитан Песков посчитал, что сейчас он будет полезнее где-то там, где угодно - но не здесь, в месте, где только что героически погибли все его товарищи.
        Когда он отъехал метров на триста, он услышал раздавшийся сзади мощный взрыв - база окончательно была уничтожена. Захар подавил поднимавшуюся было в его душе волну гнева и, стиснув зубы, сильнее надавил на педаль газа, в то время как из его глаз потекли скупые мужские слёзы, сразу сбиваемые налетающим ветром.
        Но это был ещё не всё. Когда машина, разогнавшись до непозволительной отметки в сто тридцать километров в час, оставила горящие руины базы почти в километре позади, её вдруг дважды сильно тряхнуло, дважды громыхнуло, и Захар, обернувшись, увидел в заднем части салона две большие пробоины - без сомнения, следы новых выстрелов из какого-то другого, ещё более мощного, оружия.
        Немедленно повернул голову к зеркалу заднего вида. Дорога сзади была пуста - абсолютно! Как, кстати, и впереди. «Они что, с воздуха стреляют?!» - подумал Захар и в отчаянной попытке что-либо изменить принялся крутить рулевое колесо то в одну, то в другую сторону.
        Микроавтобус стал вилять туда-сюда на проезжей части, заезжая и на встречную полосу. Пескову пришлось сбросить скорость до ста двадцати и включить дальний свет; при этом ему подумалось, что это не спасёт его, если снаряды самонаводящиеся.
        А что тогда спасёт? Впереди показался перекрёсток; достигнув его за считанные мгновения, Захар резко крутанул руль в сторону, машина заехала одной парой колёс на тротуар, причём Пескову почудился в звуке взрыва металлический лязг. «Меня защитил дорожный знак, - понял он. - Значит, спастись от них всё-таки как-то можно».
        Но как? Мучительно ища ответ на этот вопрос, Захар продолжил вычерчивать на дороге «синусоиду». Новое попадание сделало корму машины практически полностью открытой - три полученные пробоины стали одной огромной, - и капитан осознал, что следующая ракета (или чем там стреляли противники) попадёт внутрь микроавтобуса, что будет, скорее всего, для него, Пескова, смертельно.
        Поэтому Захар, не теряя времени, распахнул ближайшую дверцу и, притормозив до адекватном скорости, выпрыгнул наружу. Перекатился, гася инерцию, и, пригибаясь, побежал прочь со своим автоматом наизготовку.
        Вскоре до его ушей донёсся грохот недалёкого взрыва: враги, кем бы они ни были, уничтожили-таки машину. Песков понадеялся, что этим они удовлетворятся.
        Но что делать теперь? Куда идти? Начальство пока вряд ли сможет ему помочь или хотя бы спустить план действий, так что нужно решать самому. Тут Захар вспомнил, что перед началом неожиданного боя дежурный успел сказать что-то насчёт боевиков этих «сказочных персонажей» во всём городе и что команда-то собиралась выезжать, чтобы со всем этим разобраться.
        - Ну что ж, посмотрим, что я могу сделать, - вслух проговорил опоновец и побежал к центру города.
        Дотуда было ещё далеко, но Захар как раз подумал о том, чтобы угнать машину, - а там уж точно были эти «нарушители спокойствия».
        Вокруг время от времени стали раздаваться взрывы. Судя по всему, начался обстрел; но его уже производил не флаер, уничтоживший микроавтобус Захара, - это была какая-то новая хитрость «людей в белом»…
        11
        Красноярск, Россия, Земля.
        1 января, 00:18 (часовой пояс +7).
        «Ну где этот Егор?!» - думала Марина, расхаживая по квартире. Отсутствие копирайтера, придумавшего вдруг себе какое-то дело, заставляло её нервничать ещё сильнее, чем тогда, на пути из парка сюда; к тому же, прошло какое-то время, и на девушку начинал понемногу обрушиваться масштаб случившегося.
        «На город напали! - подумала Марина. - Надеюсь, с родителями всё хорошо… А Егор, похоже, пошёл биться с этими… Ну где он?! Прошло уже так много… - Взгляд на браслет. - Что?! Всего четверть часа?! Всё равно - это так долго… Может, и вправду порыться в холодильнике Егора, как он разрешил?..»
        Её тяжёлые раздумья прервал тихий писк электронного замка, а вслед за этим - звуки открываемой двери, тяжёлых шагов и дыхания.
        - Егор!.. - радостно крикнула было Марина, выбегая в коридор… и в недоумении остановилась на пороге комнаты, наблюдая за тем, как её бойфренд, не раздеваясь, тащит на себе какого-то мужика в костюме Деда Мороза по направлению к кухне. - Что ты делаешь?
        - Извини, не мешай, пожалуйста, - с трудом ответил копирайтер, преодолев коридор и оказавшись в малюсенькой кухне, где у стен тесным полукругом, занимая более половины площади помещения, расположились стиральная машина, раковина, холодильник, плита (над последними тремя, находившимися у одной стены, висел буфет) и обеденный стол.
        - Что? - переспросила Марина.
        Раньше Егор ей ничего такого не говорил. Очевидно, она не поняла всей вежливости, с которой копирайтер произнёс свою фразу.
        Тем временем Егор продолжал вытворять что-то непонятное. Он скинул свою «ношу» на пол и постоял несколько секунд в раздумье, как дальше поступить. Затем, судя по всему, ему в голову пришла какая-то идея, и он тут же развил бурную деятельность.
        Убрал стул, загромождающий проход, и передвинул «деда-мороза» в освободившееся пространство. Потом кинулся в комнату мимо растерянной Марины, залез в шкаф, достал оттуда несколько футболок и бросился назад, на кухню. Повернул «деда-мороза» так, что ноги последнего оказались частично под столом, а голова была прислонена к дверце духовки. Сел перед пленником на корточки и стал футболками привязывать его ноги к ножкам стола.
        - Егор? Что происходит?! - требовательно спросила Марина, входя вслед за приятелем на кухню.
        - Это один из них, - ответил Киселёв, продолжая сидеть на полу и совершенствовать свою «инсталляцию». - Я приволок его сюда, чтобы добыть информацию о том, что вокруг происходит.
        Тут он, похоже, понял, что не так в устроенной им «композиции», приподнял пленника, связал ещё одной футболкой его руки за спиной, после чего немного подумал и последним предметом одежды примотал предыдущий узел к ручке дверцы нижнего ящика плиты, где хранились пакеты с крупами и макаронами. Осмотрел то, что получилось и, удовлетворённый, кивнул.
        - В смысле - добыть?! Ты что, собираешься его пытать?! - воскликнула Марина, шокированная тем, что сейчас делал её бойфренд.
        - Не совсем… хотя, возможно, придётся, - сказал Егор.
        Вдруг он снова что-то придумал. Вскочил, подошёл к раковине, подпрыгнул и схватил с верха буфета коробку, на которой был изображён чайник - не тот, металлический, который стоял на столе, а жёлтый пластмассовый. Его копирайтер и достал из коробки. Схватил с лотка для посуды, вместе с хлебницей стоявшего на стиральной машине, острый хлебный нож и принялся пилить им шнур от своего старого чайника.
        - Ты что делаешь?! - громко спросила Марина, начинающая приходить в себя от потрясения. - Егор, это же человек! Что ты собираешься с ним…
        - Да, это человек, - ответил Киселёв, отпилив кусок провода с вилкой на одном конце. Встал и посмотрел на подругу. - Но не забывай, что он террорист и убийца, один из тех, кто, - (взгляд на браслет), - двадцать минут назад вторгся к нам неизвестно откуда и сразу же начал убивать наших сограждан! Поэтому кое-какое воздействие ему не повредит; к тому же, это может помочь мне в борьбе против них…
        Оставив конец фразы висеть в воздухе, Егор заглянул за стиральную машину - для этого ему даже не пришлось двигаться с места: настолько маленькой была кухня, - достал оттуда удлинитель и включил его в розетку в стене с другой стороны стола. А потом положил на пол около удлинителя вилку от чайника и взял в руку провод, из конца которого торчали оборванные медные нити.
        - Ты… ты урод, Егор! - неожиданно заключила Марина и метнулась прочь.
        - Ты куда? - крикнул ей вслед копирайтер. - Марина, стой!
        - Пошёл ты! - донеслось от двери; послышалась какая-то возня: девушка быстро собиралась, чтобы поскорее уйти.
        - Там опасно!.. - сказал, вглядываясь в коридор, Киселёв, но успел заметить лишь захлопывающуюся дверь и услышать одиночное пиканье замка.
        Марина покинула Егора, и тот не знал, как на это реагировать: в его жизни была пара-тройка случайных знакомств, не продлившихся и половину того времени, в течение которого он ухаживал за Мариной, - но вот она ушла, и в душе копирайтера закрутился внезапно такой сумбур, что он не мог решить, что ему делать: впасть в депрессию, обругать себя, засмеяться?!
        Бежать за Мариной Киселёв считал бессмысленным: она уже взрослая, должна понимать, что на улице находиться сейчас смертельно опасно, и это не его, Егора, проблемы, что она всё-таки вышла туда.
        Но в этот момент пленник застонал и пошевелился, так что поневоле пришлось обратить внимание на него. «А что, отличный способ отвлечься», - мрачно подумал Егор и повернулся к лежащему на полу мужчине в белой зимней одежде, на плечах которого красовались непонятные непосвящённому знаки различия - угольно-чёрные причудливые узоры.
        - Давай просыпайся. - Егор несильно пихнул «деда-мороза» в бок.
        Пленник заворочался, снова застонал («Ещё бы: это, наверное, больно - получить кирпичом по голове!» - подумал Киселёв), произнёс что-то неразборчиво на своём языке, открыл глаза, увидел над собой Егора с искрящим проводом в руке, понял, что связан, зарычал от боли и злости и подёргался, пытаясь освободиться. Добился разве что того, что скинул со стола стакан и передвинул стол на пару сантиметров в сторону, после чего затих, громко дыша через стиснутые зубы и с лютой ненавистью глядя на копирайтера.
        - Ты по-русски хоть говоришь? - спросил Егор, с интересом разглядывая пленника.
        - Говорю, - неожиданно ответил тот - причём вполне чисто, лишь с небольшим акцентом. - Но ты от меня ничего не узнаешь! - И «дед-мороз», который был вовсе не старым, а только лет на пять старше Егора, снова принялся дёргаться в напрасной попытке вновь обрести свободу, но перестал, когда Егор показал ему самодельное «орудие пытки».
        - Извини, но тебе придётся, - сказал Киселёв. - Иначе я применю эту штуковину. А что дальше будет, - ты наверняка можешь себе представить.
        «Дед-мороз» вдруг рассмеялся. Во взгляде Егора прорезалось удивление:
        - Ты чего?
        - Ты всё равно не поймёшь… - проговорил пленник, давясь смехом. - Никто из вас, людишек, не понимает, что происходит… А когда поймут, будет слишком поздно…
        - Значит, я был прав, - задумчиво сказал Егор. - Это всё-таки вторжение.
        По тому, как расширились глаза «деда-мороза», Киселёв понял, что догадался правильно.
        - Откуда вы? С другой планеты? Из параллельного мира? Другой вселенной?.. Впрочем, можешь не отвечать, это неважно. Скажи лучше, кто ты такой и что делаешь на Земле? Я понимаю, что вы, кем бы вы ни были, хотите нас захватить, но зачем? Что вам здесь нужно? Пришли, понимаете, все в белом…
        Пленник молчал, продолжая ненавидяще глядеть на Егора.
        - Ну что ж… - вздохнул тот и взялся за вилку отрезанного шнура. Понаблюдал за реакцией «деда-мороза»: последний дышал через сжатые зубы, буравя взглядом копирайтера.
        - Не хочешь говорить? А если сделаю так?
        Егор на всякий случай развёл выглядывающие из изоляции два куска медной проволоки, чтобы не было короткого замыкания, и вставил штепсель в одну из розеток удлинителя. С конца провода начали срываться брызги искр.
        Пленник продолжал молчать. Егор снова вздохнул и стал медленно подносить оголённый провод к его телу.
        Когда расстояние сократилось до десяти сантиметров, «дед-мороз», весь вспотевший от напряжения, сказал:
        - Я танн Объединённых вооружённых сил Винтхерлунда Харл Дирнер. А вот что я здесь делаю… Если на вашей тёплой, но убогой планетке, - то это тебя не касается; если же - в твоей убогой квартирке, то это ты уж сам мне объясни.
        Егор посмотрел на Дирнера и выключил «орудие пытки» из розетки. Сказал:
        - А давай сделаем так: ты мне всё расскажешь, а я в ответ поделюсь с тобой тем, чего ты просил, и вдобавок сохраню тебе жизнь. Что скажешь?
        Пленник промолчал.
        - Ну что ж, ты сам напросился, - сказал Егор и, опять включив вилку в розетку, ткнул проводом ему в ногу под тёплыми штанами.
        Когда «деда-мороза» перестало трясти и он прекратил рычать от боли, Егор спросил:
        - Ну, а теперь что скажешь?
        Ответом ему снова было угрюмое ненавидящее молчание.
        12
        Красноярск, Россия, Земля.
        1 января, 00:22 (часовой пояс +7).
        Марине Щербаковой было двадцать четыре года. По образованию она была бухгалтером, но, как и у Егора, в начавшемся бедламе её профессия не имела ровно никакого значения.
        Суть заключалась в другом: по складу характера Марина была рафинированно-интеллигентной особой, которую этот жестокий мир ещё не успел сильно испортить. В Егоре она сначала увидела, так сказать, «родственную душу» - но то, как её бойфренд обращался с тем типом в костюме Деда Мороза, выбило её из колеи и разрушило у неё в душе мнение, которое она уже успела составить о Егоре. Теперь он казался ей двуличным, лицемерным и жестоким человеком, которому в изменившихся обстоятельствах просто-напросто пришлось сбросить маску.
        Неудивительно, что Марина убежала.
        Она так спешила убраться из квартиры Егора, что забыла у него свой шарф и перчатки. «Ничего, - думала она, выбегая из подъезда в холодную ночь и засовывая руки в карманы наспех застёгнутой куртки, - этот подлец сам мне их принесёт и ещё потом извиняться будет… но только я его не прощу… нет, не прощу…»
        Марина успела пройти полсотни шагов, прежде чем поняла, куда движется. Занятая своими мыслями, она и не заметила, что направилась прямиком к парку - месту, где и появились из ниоткуда эти странные «незваные гости». И сейчас стояла прямо на дороге, по которой минут двадцать назад бежала вместе с Егором к нему домой, - тут она была видна как на ладони.
        «Надо быстрее уходить, - пришла мысль. - Но куда?» Марина жила на Павлова, в десятых числах, по четной стороне. Это значило - в обход парка и дальше, к началу улицы, которая сейчас, похожа, кишмя кишела «дедами-морозами» и «снегурочками»: даже с такого расстояния Марина отчётливо видела зелёные всполохи лазеров; да ещё слышались вдалеке сирены то ли полиции, то ли «скорой».
        Открыто, похоже, не пройти. А как тогда? «Дворами, через Гастелло! - подумала Марина - А потом короткая перебежка - и я дома!»
        Решение было принято. И девушка тут же начала претворять его в жизнь.
        Она двинулась было мимо ближайшей к парку серой девятиэтажки, но вдруг, кое-что заметив, быстро отскочила к стене дома и прижалась к ней. Вытянув шею, всмотрелась в даль ещё раз, чтобы убедиться, что это не игра теней.
        У входа в парк кто-то был. А так как в поле зрения больше никого не было: жители либо попрятались, либо в неведении празднуют, - Марина заключила, что это либо «дед-мороз», либо «снегурочка».
        Внутри девушки что-то колыхнулось. Может, зря она нагрубила Егору и ушла от него? «Нет, не зря! - ответила она себе - впрочем, не очень уверенно. - Уж от него, а от Киселёва я такого не ожидала! Пусть подумает, прежде чем опять меня на свидание звать…»
        «Не о том думаю, - мысленно сказала себе Марина в следующую секунду. - Мне надо как-то пробраться к дому! А я тут стою и не знаю, что мне делать!»
        Вскоре что-то оформилось у неё в голове, и Марина продолжила движение. Обогнула угол девятиэтажки и пошла вдоль пустой дороги, проходившей между домами с одной стороны - и парком и стадионом с другой. Сейчас Марина кралась вдоль стадиона, удаляясь от парка, чтобы перейти дорогу незаметно для того или тех, кто находился у входа в парк, а затем, подкравшись обратно, уже из-за угла ограды спорткомплекса, где, кроме стадиона с регбийным и футбольным полями, располагался ещё и бассейн, рассмотреть его - или её, или их - получше.
        Всё это только на словах звучало мудрёно, на еле же Марина выполнила это за каких-то полминуты. Отошла на пару десятков метров в сторону, огляделась, перебежала дорогу (сирены стали слышаться чуточку ближе), осторожно по бордюру вернулась к спуску, разделявшему парк и территорию спорткомплекса, и бесшумно выглянула из-за тёмного, в рыжих лучах редких фонарей будто бы покрытого кровью, забора.
        Она не ошиблась. У юго-западных ворот парка действительно кто-то был.
        Двое. «Дед-мороз» и «снегурочка». Стоят с оружием наперевес, охраняя вход на территорию, с которой и началось вторжение в город.
        «Отлично, - подумала девушка. - Мимо них я, надеюсь, пройду. А дальше - посмотрим».
        Она аккуратно, молясь, чтобы снег под её ботинком не скрипнул или, хуже того, не заскользил, шагнула из-за своего «укрытия» и, притворяясь безмолвной, но, тем не менее, всё-таки движущейся тенью, медленно, но в то же время подгоняя себя мысленно, направилась вниз по склону.
        Снег не заскользил и вообще вёл себя достаточно тихо. Всего лишь один раз чётко скрипнул под каблуком. Марина испуганно застыла - она как раз миновала ворота, - но никто из той парочки не обратил на неё внимания: кажется, девушка сумела стать достаточно незаметной. Марина постояла на месте ещё пару секунд, не дыша, затем неслышно вздохнула и пошла дальше.
        А когда ворота остались метрах в пятидесяти позади, - побежала.
        Вскоре заборы по обе стороны дороги, по которой мчалась Марина, закончились. Слева у парка на углу отвоевала небольшую площадь какая-то микроскопическая «качалка», справа находился въезд на парковку, а впереди был перекрёсток. Если повернуть налево, можно было дойти до улицы Павлова, если направо, то до Щорса. За аркой продолжалась Гастелло. Марине надо было перебежать дорогу и оказаться на левой, нечётной, стороне, а затем - дворы, дворы… и, наконец, дом. Там она спрячется и от Егора, и от этого бардака.
        Сирены зазвучали ещё ближе.
        Марина двинулась вперёд.
        Дошла до перекрёстка, осмотрелась. Всё чисто. Никого нет, разве что разлитый в воздухе страх напоминает о том, что здесь - ну, не конкретно здесь, а вообще - скрываются люди. И все - или по крайней мере, те, кто знает о том, что началось в городе, - боятся.
        «Как и я, - мелькнула мысль у Марина, но девушка тут же отогнала её: - Чушь! Чтобы я боялась ходить в Новый год по городу, в котором живу? Ни за что!»
        И она, не боясь, перебежала пустую (если не считать пары разбитых и безжалостно расстрелянных машин: одна, кажется, въехала в фонарный столб, другая - в кирпично-решетчатую стену парка) проезжую часть. А потом, всё ещё почти не боясь, повернула налево и, решив пока не прятаться во дворах за домами, двинулась вдоль парка к улице Павлова.
        Сирены зазвучали совсем громко; Марина поняла, что они раздаются сзади, и обернулась.
        Мимо неё по переулку Маяковского, который в этом месте пересекал Гастелло, а концами упирался в Павлова и Щорса, промчались два полицейских «уазика». Девушка успела разглядеть, что у обоих выбито большинство окон, а в дверях, крыше и корме зияют ровные круглые дырочки. А через мгновение машины уже проехали мимо, направляясь к Павлова, где то и дело вспыхивали зелёные лучи странного оружия.
        «Будет перестрелка, - внезапно подумала Марина; эта догадка так её ошеломила, что девушка даже невольно замедлила шаг. - Если уж на борьбу с этими выехала полиция… Чёрт, зачем я ушла от Егора?! Он же не собирался убивать своего заложника - или пленника, не знаю, как это называется… Хотя сейчас-то какая разница?! Я здесь, мой дом в паре сотен метров от места, где я стою, а идти обратно в такой момент просто глупо! Итак, вперёд, к дому! И поосторожнее…»
        Но вдруг случилось то, что заставило Марину замереть на месте от страха, а затем - и вовсе прижаться к углу дома - крайнего в переулке, как раз и упиравшегося своим концом (тем, где сейчас стояла девушка) в перпендикулярную улицу.
        Машины ещё не добрались до выезда на Павлова, как из-за северо-восточного угла парка неожиданно выстрелили два ядовито-зелёных луча, так похожие на заклинания «авада кедавра» из популярной когда-то серии фильмов, и попали автомобилям прямо промеж фар.
        «Уазики» продолжили по инерции катиться, но их двигатели уже не работали: лазеры, наверное, пронзили их насквозь. Тем временем их машин выскочили патрульные с автоматами наперевес и бегом направились туда, откуда стреляли. Но из-за угла кирпично-решетчатой ограды выпалили ещё несколько раз, и все полицейские с криками повалились на покрытый коричневой снежной кашей асфальт. Они были в бронежилетах, но какой «броник» спасёт от лазера? Разве что инопланетный, да и то вряд ли…
        Ещё два лазерных луча разбили мигалки на крышах «уазиков», и сирены смолкли. Стало очень, очень, очень тихо.
        И в этой воцарившейся на мгновение тишине предательски громко скрипнул снег под каблуком Марины.
        Стрелок (во всяком случае, ей показалось, что это мужчина - «дед-мороз») сразу же отреагировал на это: следующий луч прошёл всего в десятке сантиметров от головы девушки, которая от динамизма происходящих вокруг неё событий впала в ступор. А потом неизвестный вышел из-за ограды парка и побежал туда, где стояла Марина.
        «Что делать?! - подумала девушка, отступая вдоль стены во двор. - Он убьёт меня!.. Надо спрятаться!»
        Последняя мысль показалась Марине здравой, и она пошарила взглядом по сторонам.
        Привалиться к стене и затаить дыхание? Не катит - ну совсем никак. Её обязательно заметят. И тогда её ничто не спасёт.
        Детская площадка? Слишком далеко - и так же бессмысленно.
        Деревья? Не смешите. Листьев нет, ветки и стволы тонкие - просто не за чем прятаться…
        Все эти варианты Марина прокрутила в мозгу и один за другим отбросила в течение каких-то долей секунды, пока не увидела то, что заставило её подумать: «Ага, вот и оно».
        На узкой дорожке, разделяющей дом (вообще-то в поле зрения их было несколько, но остальные Марину в тот момент не интересовали) и двор, стоял нагло припаркованный посередине чёрный внедорожник. И до него было каких-то четыре метра.
        Марина бросилась вперёд, управляемо упала на асфальт и успела перекатиться за машину, прежде чем из-за грязно-серой пятиэтажки выскользнула тень неизвестного стрелка и медленно, шаг за шагом поплыла в направлении двора. Марина следила за этим, глядя в боковое стекло и видя изнутри через лобовое.
        Шаг. Ещё шаг. Тень чернела в ночной тьме уже всего в двух метрах по ту сторону внедорожника. Повела туда-сюда стволом оружия. Марина не рассмотрела, «посох» это или «автомат». Впрочем, это и не было важно; девушка не смела ни шелохнуться, ни даже вздохнуть - так её сковал ужас. «Ведь неизвестность или ожидание намного страшнее смерти», - пронеслось у неё в отпутанном сетью страха мозгу.
        Тень сделала следующий шаг. И ещё один.
        Стало видно, кто это.
        Белые шуба, шапка и варежки. В руках - автоматоподобная штука, по мощности не уступающая «посоху».
        «Снегурочка».
        Самое извращённое представление о милейшем с виду - только с виду!!! - новогоднем персонаже, какое только можно придумать.
        Сейчас «снегурочка» стояла перед бампером машины и буквально сканировала глазами двор. Дело её «автомата» равномерно перемещалось из стороны в сторону.
        Прошло несколько секунд. Кажется, ничего подозрительного «снегурочка» не увидела, поскольку прекратила напряжённый осмотр двора и опустила оружие.
        Взгляд её упал на безмолвно стоящий внедорожник.
        А через мгновение она резко и неожиданно прыгнула вперёд, на другую сторону от машины, в прыжке поворачиваясь и вскидывая «автомат».
        А кода её ноги в утеплённых мономолекулярных сапожках коснулись асфальта, оружие оказалось нацелено на пустое место.
        Место, где только что находилась Марина Щербакова.
        Постояв в неподвижности какое-то время, «снегурочка» медленно опустила ствол «автомата» и, ещё раз оглядев двор, шаг за шагом - так же неспешно, как и вышла из-за дома - направилась обратно.
        А из-под днища машины на дорожку устало выкатилась Марина - в самый последний момент она успела спрятаться под внедорожник, куда «снегурочка» посмотреть не удосужилась.
        Девушка села и сразу же опять взглянула сквозь два стекла. А затем чуть не застонала от отчаяния.
        «Снегурочка» не ушла. Она встала у выхода из двора и, вне всякого сомнения, принялась ждать, когда человек, которого она не увидела, как-нибудь себя проявит.
        «Вот чёрт, - подумала Марина. - Похоже, я попаду домой немного позже, чем ожидала… Надеюсь, что - попаду».
        Но это маленькое уточнение не напугало её ещё сильнее, как было бы в любой другой ситуации. Дальше было просто некуда - девушка вычерпала на сегодня свой лимит страха.
        И в этот момент «снегурочка» выстрелила по внедорожнику, за которым пряталась Марина.
        Луч разрезал машину, как буханку хлеба, - от капота до багажника, наверное, чуть выше топливного бака, потому что возгорания и взрыва не последовало. Взвыла сигнализация; из окна на третьем этаже из окна выглянула чья-то голова и тут же скрылась: возможно, хозяин внедорожника побежал вниз, чтобы узнать, кто так обошёлся с его машиной. Как бы там ни было, он догадался отключить раздирающие душу вопли сирены.
        Видимо, удовлетворившись этим, «снегурочка» вновь опустила оружие и, развернувшись, ушла обратно, где пряталась до расстрела «уазиков».
        А по другую сторону понтового джипа обессилено раскинулась на асфальте истерически смеющаяся от облегчения Марина, у которой этот последний луч отрезал верхушку шапки.
        «Егор был прав, - подумала девушка, когда истерика прошла, а вместо неё накатило жуткое осознание. - Это реально опасно для всех… Может, зря я всё-таки от него убежала?..»
        13
        Красноярск, Россия, Земля.
        1 января, 00:44 (часовой пояс +7).
        Расстреляв весь шворд (то есть - «взвод») возвращавшихся с вокзала винтхерлундцев из «посоха», Хшер сразу же снялся с позиции и, таща снайперку за спиной, а «посох» - в руках, принялся бегать по жилому массиву, собирая воедино свой разрозненный эргшворд, или, на языке чебов, «кха-тхет», что значило: «много - вместе».
        И вот теперь они - все восемнадцать - сидели там, где из флаера первым высадили Сыйха, до которого Хшер и все остальные, которых он уже нашёл и вёл за собой, добрался в последнюю очередь, - за кирпичным забором, на территории городской больницы номер семь, что в начале Павлова, - и слушали то, что говорил им их лидер, на их языке - «кха-дин»: «много - главный».
        - План немного меняется, - негромко вещал Хшер, поглаживая пальцами «посох»; снайперка была небрежно прислонена к забору. - Примерно треть часа назад я видел, как один из местных тащил на себе Дирнера - возможно, мёртвого - к себе домой. - По кружку, которым сидели на снегу чебы, прокатился удивлённый ропот. - Знаю, это кажется бредом, но я это видел. И доказательство тому - вот. - Он ткнул пальцем в ствол лазерного ружья, для маскировки обвитого чем-то вроде мишуры. - Была ли бы у меня эта штука, будь Дирнер жив или на свободе?
        Молчание, охватившее отряд, означало, что Хшер прав и это достаточно веский аргумент.
        - Я считаю, что мы сможем привлечь того местного к нашему делу, - продолжал Хшер. - Если только он не агент этих… - по интонации чеба было понятно, кого он имеет в виду. - В таком случае вы знаете, что делать.
        - Где он живёт? - спросил Сыйх, пожирающий глазами снайперку молодого командира, которая нравилась ему, Сыйху, больше, чем его автомат, - главным образом потому, что он, Сыйх, успел расстрелять своим оружием почти все патроны.
        - Я покажу, - ответил Хшер. - Только сначала предупрежу другие отряды о том, что мы собираемся предпринять.
        И он в который уже раз за последние полчаса надавил ногтём на бусинку микрофона, прилепленную к губе.

00:45.
        Пленник колоться не желал. Во всяком случае, впрямую на вопросы отвечать отказывался, из-за чего приходилось едва ли не раз в минуту тыкать в него оголённым проводом. Но Харл Дирнер - так он себя назвал, и Егору показалось, что это правда, - похоже, просто обожал отпускать презрительные замечания по поводу «этих отсталых людишек», к которым он, судя по всему, относил всё население Земли; из этих замечаний Егору и приходилось составлять единую картину просиходящего.
        За двадцать пять минут импровизированного допроса копирайтер узнал следующее: вторжение ведётся с целью захвата и дальнейшего использования ресурсов (в том числе людских) Земли, куда собирались переселиться эти «деды-морозы» и «снегурочки» из своего мира под названием Винтхерлунд, что, как подумал Егор, должно было означать «страна зимы» и намекать на то, что причиной вторжения было глобальное похолодание. При этом захватчики намеревались использовать как имеющиеся у них уже давно, так и недавно разработанные системы вооружений, которые Егору, кроме лазеров, были совершенно не известны.
        Впрочем, это была только самая общая информация. На подробности Дирнера вывести никак не удавалось. «Как, наверное, и любого другого нормального вражеского офицера», - подумал Егор, в очередной раз касаясь, по правде говоря, не очень чистого тела самодельным электрошокером.
        «Нет, это бесполезно, - понял копирайтер, не любивший долго чего-то ждать, после без малого получаса почти бесплодных, если вдуматься, усилий. - Как будто бы я в Великую Отечественную поймал немца, а тот рассказал бы мне, что Германия напала на Советский Союз с целью захвата его ресурсов для развития своей экономики». Егор понимал, что для полноценного допроса, но у него не было столько времени, - потому что, задавая пленнику раз за разом одни и те же вопросы, он всё чаще думал о Марине.
        «Жива ли она? - тревожился он. - Куда она побежала? Если б я только знал… Может быть, домой? Не уверен, получилось ли бы у неё… Путь туда сейчас опасен… Но, с другой стороны, я могу чего-то не знать о Марине, о том, что в ней могло проснуться в таких обстоятельствах…»
        Он не знал - того, что его девушка могла столкнуться с необходимостью отбросить свою рафинированную интеллигентность и начать всерьёз заботиться о сохранении собственной жизни.
        «Пойду за ней, - решил Егор, пока „дед-мороз“ валялся в короткой отключке после очередного удара током. - Если я не найду её… всё равно - я готов отдать жизнь за свою родную планету.
        А вдруг у Дирнера при себе есть что-то опасное? - неожиданно пришла к Егоре новая мысль. - Что, если он, к примеру, ходячая бомба? Или что-то в этом роде?..»
        И с этой догадкой Егор придвинулся к пленнику и, пока тот не очухался, принялся его обыскивать, то и дело брезгливо вытирая ладони о штаны.
        Плодом поисков копирайтера стали лишь какой-то пульт, найденный во внутреннем кармане шубы Дирнера. Удостоверения Егор не нашёл; если оно и было у «деда-мороза», то явно не такое, как у земных военнослужащих, и только фантасты могли догадаться, какое именно.
        «Что это за штука?» - думал копирайтер, держа на ладони пульт. Тот напоминал Егору сигнализацию от машины - но очень приблизительно, потому что у Егора никогда не было машина. Однако это была не сигнализация; Егор не брался предположить, какое назначение могло быть у этого гаджета.
        «Ладно, возьму с собой, а разберусь потом», - решил копирайтер, кладя неизвестный ему прибор в карман. В этот момент Дирнер заворочался, приходя в себя.
        - Так, - сказал ему Киселёв, наставив на него указующий перст, - мне на время надо будет уйти, поэтому тебе придётся немного - или даже много - побыть в одиночестве. А чтобы ты не кричал… - Егор подумал немного, вздохнул, сходил в комнату, принёс оттуда один из своих грязных носков и запихал в рот пленнику. - Так лучше. Всё, не скучай. Меня ждёт (ну, на самом деле не ждёт, но это не важно…) Марина. Пока.
        И с этими словами Егор вышел из кухни и направился к двери квартиры. Через несколько секунд пискнул замок, извещая о снятой и тут же наложенной вновь блокировке.
        Дирнер остался на полу в полном, но отнюдь не гордом одиночестве.
        Вообще-то его бронекомб защищал и от электричества, так что дёргался и рычал танн чисто для виду. А то, что он всё-таки сказал тому типу, всё равно скоро должно стать известно всем жителям этой недоразвитой реальности.
        А подождав с минуту и убедившись, что Егор действительно ушёл, - выплюнул носок и пять раз быстро сжал и разжал челюсти, активируя тем самым систему экстренной связи, которая в земной фантастике была впервые описана Гарри Гаррисоном под названием «дентофон». Как бы то ни было, эта система и её литературный аналог были очень похожи.
        Заработала система питания от энергии содержащегося в крови кислорода, и показалось, что прямо в мозгу раздался электронный голос, говорящий на родном языке винтхерлундца:
        - Аварийная связь включена. Вы сможете начать разговор через три… две… одну…
        На самом деле эти «звуки» передавались в форме вибраций от приёмника, имплантированного вместе с передатчиком внутрь одного из зубов Дирнера за несколько дней до вторжения, далее - по костям черепа и во внутреннее ухо. То есть вся система имела размеры не более чем пять на три на два миллиметра, - если была вмонтирована в задний коренной зуб, а если в резец или клык, то и вообще в разы меньше.
        Тем не менее, не имело значения, в каком зубе у танна располагался «телефон». Важнее было то, что и кому танн сообщал с помощью этого устройства.
        - Да? - зазвучал в голове Дирнера голос йерла второго класса Аксля Бромма, командира ватана («батальона»), брошенного на Кировский район города Красноярска.
        - Господин йерл, докладывает танн Дирнер. Сообщаю, что я захвачен в плен одним из местных жителей с помощью удара тупым предметом по голове и в данный момент нахожусь дома у этого местного, который сейчас отсутствует. У меня похищено оружие; возможно, его забрал этот абориген. Прошу выделить лланг, - имелось в виду «звено» из «деда-мороза» и «снегурочки», самое маленькое подразделение в военной иерархии Винтхерлунда, - для моего освобождения, дальнейшего поиска этого местного и его ликвидации как потенциального бойца сопротивления.
        - Просьба принята. Лланг уже в пути: мы запеленговали передатчик. Оружие у вас похищено, это плохо; проверьте, на месте ли… вы знаете, о чём я, верно?
        - К сожалению, в настоящий момент не имею такой возможности, - процедил Дирнер, безрезультатно дёргаясь в путах, затянутых Егором на его конечностях.
        - Тогда ждите. После освобождения проверьте это. В случае, если прибор при вас, подключите к поиску местного чебов; в случае утраты принимайте командование выделенным ллангом и ликвидируйте как местного, так и свой эргшворд. Всё поняли?
        - Так точно, - отчеканил Дирнер, и связь прервалась.
        «Ну всё, - подумал танн армии Винтхерлунда, - теперь этому уроду точно конец, пускай он даже знает лишь чуть больше, чем все остальные людишки».
        И Дирнер принялся ждать.

00:48.
        Выйдя на улицу, Егор остановился и постоял несколько секунд, глядя вдаль и размышляя, какой дорогой отправиться вслед за Мариной.
        Путь по Павлова сразу отпадает, через парк - тем более; по Щорса - вообще, потому что это будет лишняя трата времени. Остаются два варианта: прямиком мимо парка, затем к Павлова через дворы - или, предварительно перебравшись через забор, по территории спорткомплекса. Второй вариант был практически безопасным, - если только Егора не задержит охрана, в чём тот сильно сомневался, - или не пристрелят «деды-морозы», которые вполне могли там прятаться.
        Но наверняка они контролируют проход по Гастелло между парком и стадионом, а вот последний мог их и не заинтересовать. Проверить это можно было лишь одним способом - пройти маршрут в реале. И при этом постараться не погибнуть.
        И Егор сделал свой выбор.
        Стараясь быть как можно незаметнее, двинулся к дороге, которую в первую очередь пришлось перебежать Марине. По двору… через заснеженную клумбу у девятиэтажки напротив… Егор шёл медленнее, чем ему хотелось из-за желания поскорее найти Марину, но ему мерещилось чужое присутствие в этом месте, с которым были связаны воспоминания всей его жизни, и он не хотел, чтобы эта жизнь неожиданно для него самого оборвалась, пока он крадётся к территории спорткомплекса.
        Но в этом вопросе его мнение не было решающим. Егор понял это, когда в стену дома, мимо которого он проходил, впился яркий зелёный луч, - и только проснувшийся этой ночью, меньше часа назад, инстинкт самосохранения спас жизнь копирайтеру, заставив его пригнуться. А луч прошёл над его головой и, распространяясь со скоростью света, в ста с лишним метрах впереди проделал аккуратную дырочку где-то на трибунах стадиона.
        А Егор, вмиг осознав задним умом, что его обнаружили и, значит, надо быстро делать ноги, рванулся с места. В два прыжка («И почему я так не мог на физкультуре в школе?..» - мелькнула совершенно неуместная мысль) добрался до проезжей части - следующий луч прорезал воздух у его уха, - в едином порыве пересёк её и оттолкнулся ногой от бордюра. А затем полетел вперёд в самом крутом прыжке, сделанном им в жизни.
        Пронёсся над голыми ветками-щупальцами кустов над оградой из сетки, какой она была лишь с этой стороны: Егор перепрыгнул её там, где она была низкой, в то время как справа вся оставшаяся стена была добрый десяток метров в высоту, - и, перекувыркнувшись, покатился по невысокому склону - уже на территории спорткомплекса «Авангард». Вслед ему кто-то продолжал вслепую палить из лазерной пушки.
        Через полсекунды Егор выкатился на асфальт, сразу же вскочил и, не теряя времени, помчался вперёд, мимо футбольно-регбийного поля, где стояли ворота обоих видов.
        Вдруг что-то ни горячее, ни холодное, но неописуемо острое пропахало ему кожу на спине; краем глаза, инстинктивно падая, Егор заметил, как новый луч («Блин, тут ещё один стрелок!» - подумал копирайтер) срезает верх одной из секций чугунного забора, которым спорткомплекс был огорожен только с этой стороны; с двух других забор был стальным, а с четвёртой, как уже сказано, состоял из сетки. А краем другого глаза Киселёв увидел дыру, прорезанную в серой металлической ограде, защищавшей непосредственно поле.
        Всё-таки здесь был кто-то из вражеской армии. И стрелял он, как определил Егор, после того как перекатился, поднялся на ноги и еле успел отпрыгнуть в сторону, когда в то место, где он только что стоял, попал очередной лазер, - из-за ближайших футбольных ворот. То есть - с какого-то десятка метров.
        Подсознание Егора - сознание работало едва ли вполсилы, контролируя разве что совершаемые телом движения, - непрерывно корректировало, дополняло и уточняло план его действий; если ещё полминуты, даже двадцать секунд назад главной целью копирайтера была Марина, то в эти мгновения что-то внутри него ненадолго изменило его приоритеты.
        И поэтому Егора метнулся не прочь, дальше по своему опасному маршруту, как того требовал разум (насколько в тот момент разум вообще мог что-либо требовать), а к воротам - тем самым, за которыми прятался включившийся в игру новый стрелок.
        Проскочил сквозь дыру в невысоком сером заборе; последние метра три снова катился по покрытому снегом полю к стойке ворот, потому что лазер полосовал воздух всего лишь в метре от поверхности, так что, если б Егор продолжал двигаться во весь рост, его бы просто разрезало напополам. Но этого не случилось; копирайтер у самых ворот резко вскочил на ноги и увидел, как «снегурочка», выставив перед собой ствол своего лучевого «автомата», изменившись в лице, собирается отбежать назад, при этом напрягая палец на спуске оружия.
        Егор не стал тупить или тем более проявлять вежливость к женщине - выхватил у неё из рук «автомат» и ударил им «снегурочку» по лицу. Женщина, вскрикнув, упала - а вокруг Киселёва заелозили вдруг сразу несколько лазеров.
        Не ожидавший этого Егор судорожно огляделся - и то, что он увидел, ему совсем не понравилось.
        Мало того, что к нему с другого конца поля бежало несколько теней с лучевым оружием в руках, так ещё кто-то стрелял и от ближайшего входа в парк! «Кошмар», - подумал Егор и вновь покатился по земле, уходя от лазеров, сам тем временем паля из добытого «автомата» в коричневую мглу.
        Бой был практически бесшумным. Егор слышал лишь звуки, которыми сопровождалось его движение, включая собственное тяжёлое дыхание, плюс тихий странный свист, издаваемый при выстреле фантастического вида оружием. Копирайтеру показалось, будто он танцует брейк на какой-то сумасшедшей дискотеке с лазерным шоу, но без звука: наверное, сломались колонки. Егор отогнал непрошеное сравнение, встал, когда лазеры на мгновение перестали перекрывать пространство перед ним на уровне пояса, и побежал вперёд, пригнувшись и стреляя куда-то себе за спину не глядя.
        Теперь он опять думал только о Марине. Что-то подсказывало ему, что движется он в правильном направлении.

00:50.
        В это время в багажном отсеке, втиснутом между полос салона и днищем флаера, спрятанного на школьной спортплощадке, неслышно щёлкнул механизм активации. Закрутились, образно говоря, шестерёнки квантового компьютера, которыми на самом деле являлись частицы, связанные по принципу квантовой спутанности. Заработал мощный искусственный интеллект.
        А осознав себя, послал на бортовой компьютер флаера приказ открыть багажный люк.
        Окажись кто-нибудь в тот момент на заднем дворе школы, он увидел бы, как на необычного вида машине откинулась прямоугольная крышка низко расположенного люка, оттуда выпали какие-то запчасти - и вдруг, словно бы сами по себе, повинуясь непонятно чему и на первый взгляд опровергая закон о том, что во Вселенной всё стремится к хаосу, принялись увлечённо, если можно так выразиться, собираться в единое целое.
        Но нет: ни первый, ни второй законы термодинамики нарушены не были. Просто включилась система самосборки механизма, управляемая тем самым квантовым интеллектом и подпитываемая достаточно мощным для Винтхерлунда - и невообразимо мощным для Земли аккумулятором.
        Прошло несколько секунд, и процесс был завершён. Теперь на заснеженном «футбольном поле» стоял робот, которого бы свидетель его «рождения», как и любой другой житель этих широт Северного полушария, принял бы за снеговика. Причём нехилого такого, под полтора метра высотой, состоящего из двух снежных на вид шаров: довольно большого и очень большого.
        Но снега там было совсем немного: он представлял собой тонкую - не более сантиметра в толщину - внешнюю оболочку робота. Под снегом, взятым системой самосборки из окружающей среды и спрессованным до состояния наста, располагалась толстая броня из легированной стали с прослойками карбида кремния и нитрида бора - любимых материалов инженеров Винтхерлунда.
        А внутри брони находился обширный боезапас и выдвижные орудийные турели.
        Когда сборка уже была завершена, а электронные глаза робота благодаря мгновенной передаче импульсов в его квантовом «мозгу» моментально просканировали обстановку, пришёл черёд активации вооружений.
        Из большей по размерам части робота с боков выдвинулись два «нароста», которые можно было принять за воткнутые в «снеговика» наподобие рук палки, - если бы в них не было больших страшных оружейных дул: сзади - гранатомётов, спереди - скольки-то-там-миллиметровых пушек. Плюс (ну, естественно) рядом с дулами находились микроскопические по сравнению с ними отверстия лазеров.
        Вот таков был этот безобидный с виду - только с виду, как и всё винтхерлундское!!! - робот-«снеговик», разработанный специально для этой трудной кампании для ещё большего усиления армии «дедов-морозов» и «снегурочек»; чебы здесь учитывались лишь как второстепенный фактор.
        И спустя три секунды после включения орудийных систем робот начал выполнять свою программу.
        Снизу у него выросло что-то вроде лыж, заработали небольшие, но, тем не менее, довольно-таки мощные двигатели, и робот плавно заскользил по снегу к выходу с территории школы - дыре, проделанной в мутно-зелёном решетчатом заборе с белыми столбиками лазерной винтовкой Дирнера.
        Дыра определённо понравилась «снеговику»… разве что тот немного расширил её залпом из своих пушек. Совсем немного… метра на четыре в каждую сторону.
        Когда он выехал с занесённой глубоким снегом школьной спортплощадки на улицу Павлова, лыжи автоматически превратились в колёсики. Орудийные системы несколько раз быстро провернулись вокруг своей продольной оси: робот, можно сказать, выбирал, какой вид оружия предпочесть, чтобы обстрелять располагающийся напротив школы дворец культуры «Каменка».
        14
        Красноярск, Россия, Земля.
        1 января, 00:51 (часовой пояс +7).
        Чебы двигались вдоль улицы, рассредоточившись по обеим её сторонам. Из-за небольшого роста их было очень трудно заметить, так что неудивительно, что командование Винтхерлунда решило укомплектовать армию ещё и ими - в количестве этак примерно миллиона экземпляров.
        Но в данный момент по Павлова шли всего восемнадцать. Впереди были Хшер - на чётной стороне и с «посохом» в… передних конечностях - и Сыйх - на нечётной, со снайперкой Хшера. Командир всё же решился отдать это оружие самому умелому бойцу в отряде; к тому же, у него, Хшера, уже был новый «отличительный знак».
        Шли очень тихо, поэтому «деды-морозы» и «снегурочки», сторожившие в разных местах улицу, не успевали вовремя заметить чебов и отреагировать, прежде чем те аккуратно их «снимали»: хватали, утаскивали во дворы и ликвидировали, дожидаясь момента, когда звук выстрела маскировался бы шумом взрывов и обстрела, которым в данный момент подвергался город.
        Прошло несколько минут после того, как маленькие мохнатые создания выдвинулись со двора больницы, и теперь они приближались к пересечению с переулком Маяковского, парку и школе номер девяносто. И взрывы и звуки обстрела постепенно становились всё громче. То есть - ближе. И видимее.
        Пробираясь мимо ряда аккуратных светлых пятиэтажек, стоящих сбоку за деревьями торцами к улице, Хшер видел, как яркие огненные цветки вырываются из фасада находящегося впереди на другой стороне Павлова величественного здания и кирпично-решетчатого забора парка в те местах, которые к тому зданию примыкали. Глаза чеба различали тянущиеся вслед за каждым снарядом, попадающим в цель, бледные дымные хвосты, исходящие, как он определил, подойдя ещё поближе, из одной точки. И эта точка находилась на его, Хшера, стороне улицы - всего лишь в нескольких десятках метров впереди. И приближалась. Неотвратимо. Открыто. Нагло.
        По проезжей части катилось нечто белое и продолжающее обстреливать то, что было когда-то создано землянами, жителями своей планеты, страны, города. Катилось наискосок от школы к ближайшему, северо-восточному, углу парка. Ближе к чебам.
        Внутри Хшера поднялась волна негодования. «Почему они стреляют вот так, не по аборигенам, а по городу? - подумал он и см же себе ответил: - У них нет ничего красивого. Только их заводы, лагеря, военные части, жилые комплексы. Всё одинаково, рационально, неинтересно и страшно. И они хотят, чтобы так стало и здесь. Но местные им этого не позволят. И мы - тоже».
        Лидер отряда повернул голову влево, увидел Сыйха, дождался, когда тот на него посмотрит, и жестами (не следует забывать о хорошем ночном зрении чебов) посигналил ему: «Стой на месте и останови остальных. Впереди неизвестный объект, представляющий опасность. Будьте осторожны». Сыйх ответил - также жестами: «Хорошо. Сейчас сделаю. Ты пока изучай», - и стал передавать приказания «своей» половине эргшворда, в то время как Хшер просто поднял одну… переднюю конечность с тем же результатом.
        Отряд остановился. Чебы замерли, превратившись, казалось, в замороженные огромные плюшевые игрушки, держащие, однако, далеко не игрушечное оружие. Хшер тоже стал таким - только, в отличие от игрушки, в его голове что-то шевелилось. Он напряжённо думал.
        Вступить в бой первыми? Тогда у них, чебов, появится шанс уничтожить эту штуку… а у этой штуки появится повод уничтожить их. Но у них же теперь есть лазерное ружьё… Хшер погладил ствол «посоха». Шанс есть - и это уже что-то.
        Или, может, обогнуть эту штуку по широкой дуге и пойти дальше искать того местного? «Нет, - сказал себе чеб, - это выше моих сил - смотреть, как эта штука безнаказанно разрушает город, который вообще-то ни в чём не виноват». И его… рука? лапа? - непроизвольно потянулась к спуску лучевой винтовки.
        Решение было принято.
        Вдруг «снегурочка», затаившаяся на углу парка (впрочем, Хшеру со своей позиции её было видно), выглянула из-за кирпичного столба, который являл собой этот угол и служил ей краем укрытия, и начала палить из своего «автомата» куда-то в переулок Маяковского, простреливаемый едва ли не насквозь.
        И Хшер понял, что - сейчас или никогда; робот-«снеговик», за которым он наблюдал, успел уже проехать мимо северо-восточных ворот парка и подбирался к углу, где как раз завязалась какая-то шумиха.
        - Огонь! - крикнул чеб на родном языке во всю мощь своих лёгких и, не дожидаясь, пока начнут стрелять остальные, впустил лазерный луч в направлении робота-разрушителя.
        Начался новый бой местного - может, даже слишком местного значения.
        …Егор со всех ног бежал от преследовавших его «дедов-морозов» и «снегурочек». Он уже не отстреливался: это замедлило бы движение, - а полностью сконцентрировался на беге: именно в этом сейчас было его спасение.
        Добежав до белой арки, Егор укрылся на пару секунд за ней и несколько раз наудачу выпалил из «автомата». Затем сразу же рванул дальше по Гастелло: только что он подарил себе ещё одну - две секунды и лишних пять - семь метров форы, что в данных обстоятельствах было просто даром небес.
        Он перебежал дорогу и хотел было и дальше понестись прямо вперёд, но что-то заставило его в эти мгновения пересмотреть свои намерения.
        «Нет, так дело не пойдёт, - подумало что-то внутри Егора - не он сам, потому что эта мысль промелькнула в нём за доли секунды. - Если ты, дорогой друг, продолжишь бежать по прямой, то тебе гарантированно крышка». И ноги Егора сами его помчали налево, во дворы, в то время как преследователи лишь начинали показываться сзади из-за арки.
        Егор вбежал во двор, внимательно смотря по сторонам, потому что было темно, плохо было заметно и где выходы на Павлова, и что находится под ногами. А когда он пробежал по асфальтовой дорожке мимо чёрного внедорожника, у которого верхняя половина странным способом была отделена от нижней и теперь лежала на последней как-то криво, - чьи-то руки схватили Егора за одежду, он не удержал равновесия и упал на покрытый коричневым снегом асфальт, выронив «автомат», и эти же руки крепко сжали копирайтера в объятиях. Егор дёрнулся было… но вдруг увидел лицо Марины рядом со своим и расслабился, на мгновение теряя способность к рациональному мышлению.
        - Егор… прости меня! - сказала Марина; Киселёв не мог видеть слёзы на её глазах, но слышал их в голосе девушки - и ему почему-то казалось, что она чудом удерживается от того, чтобы начать его целовать. - Я…
        - Марина, тише! Бежим отсюда! - сказал Егор, высвобождаясь из рук подруги и подбирая выроненное лазерное ружьё. - За мной гонятся эти!..
        - Кто - «эти»? Вообще что здесь творится, можете мне внятно объяснить?! - спросил кто-то, сидящий на снегу в метре от них.
        Егор повернул голову и разглядел с другой стороны передка машины, у которого сидели сейчас и они с Мариной, того, кто произнёс эти слова. В темноте невозможно было различить детали, поэтому копирайтер понял лишь, что это мужчина лет на десять старше его, довольно-таки высокий и массивный, но не толстый; голос у этого человека был глубокий, низкий, и в этом голосе было столько недоумения и непонимания, что Егору искренне стало жаль его обладателя.
        - Это Владимир, владелец внедорожника, - представила незнакомца Марина. - Бывший… Егор, ты чего?
        Киселёв в этот момент осторожно, но решительно отодвинул Марину, освобождая себе место под защитой передка разрезанной напополам машины, и устроился на «расчищенном» клочке пространства, выглядывая из-за борта внедорожника и выставив в том направлении ствол «автомата».
        И вовремя: из-за угла дома, откуда до этого прибежал и Егор, появились силуэты преследователей, которых копирайтер не смог вывести из строя, - трёх «дедов-морозов» и одной «снегурочки». Егор не стал ждать, пока они подберутся ближе, и выстрелил в них первым.
        Из «автомата» вырвался зеленый луч. Киселёв услышал не очень приличное слово, вырвавшееся у изумлённого Владимира. Один «дед-мороз» вдруг вскрикнул и повалился наземь. Его соратники мигом шмыгнули в стороны и, прежде чем Егор понял, куда стрелять дальше, стали кромсать лазерами автомобиль, за которым прятались трое красноярцев.
        «Так мы долго не протянем», - подумал Егор и крикнул остальным:
        - Надо бежать! А то они нас на куски порежут!
        - Моя машина… - сокрушённо пробормотал Владимир, но Егор дёрнул его за рукав достаточно дорогого на вид пальто:
        - Нет времени! Бежим!
        - В нас же стреляют!..
        - И чёрт с этим! - ответил копирайтер, согнувшись едва ли не пополам и начиная движение к замеченному выходу со двора к парку и улице Павлова под прикрытием стоящей посредине дорожки, доживающей последние секунды своего существования машины.
        Марина и Владимир послушно последовали за ним.
        Отойдя от расстреливаемых остатков внедорожника метров на пять, Егор приготовился совершить рывок к выходу со двора, но Марина, угадав его желание, подошла к нему и положила руку ему на плечо.
        - Что? - не оборачиваясь, спросил Егор.
        - Тише. Осторожно: на углу парка стоит «снегурочка»! - прошептала девушка; её кое-как было слышно из-за шума недалёких взрывов. - Она меня едва не убила.
        - Не волнуйся за меня. Пошли.
        И они - по очереди все трое - побежали к близкому просвету между двумя грязно-серыми пятиэтажками, а вслед тихо засвистели новые выстрелы лазеров.
        Как и навстречу. Едва троица выбежала к дороге, «снегурочка», о которой говорила Марина, действительно начала палить в них из-за угла парка, но ей обзор частично заслоняли замершие с простреленными моторами полицейские «уазики», и Егор решил этим воспользоваться.
        Скользнул взглядом по трупам полицейских, подумал, внутренне похолодев: «Что здесь была за бойня?..» Немного изменил вектор движения, чтобы от «снегурочки» их закрывали машины, подбежал к одной, стоящей дальше от выезда на Павлова (Марина и Владимир в ту же секунду догнали его, но остановились, увидев тела), сказал спутникам:
        - Прижмитесь к бамперу, притворитесь тенью запаски! - Сам же, сев на корточки у переднего конца автомобиля, положил на капот ствол «автомата» и выстрелил два или три раза.
        Лучи проделали дырочки в кирпичной кладке, но в цель не попали. Зато Егор увидел со своей новой позиции то, что происходило в данный момент на Павлова, в считанных метрах от них.
        Взрывы, которые они слышали, находясь во дворе, производил, оказывается… снеговик, катящийся по улице в их направлении, обстреливая забор парка и одновременно начиная пускать снаряды и куда-то вдоль улицы! А взамен в него с обеих сторон Павлова летели пули… и лазерные лучи!
        Егора так поразила открывшаяся картина, что примерно секунду он провёл в бездействии, с приоткрытым ртом обозревая вторую половину поля боя. Вывели его из этого состояния две вещи: рука Марины, потрясшая его за плечо, и очередной луч, вонзившийся в борт «уазика» едва ли не под мышкой копирайтера.
        «Блин, а про это я и забыл!» - подумал Егор, оборачиваясь и перемещая прицел на сто восемьдесят градусов. Преследователи уже выбегали со двора, нацеливая на троих красноярцев высокотехнологичное оружие и рассредоточиваясь, чтобы Егор не мог срезать всех троих разом.
        Надо было сражаться одним «стволом» на два фронта.
        Но тут в одно и то же мгновение произошли три события, давшие Киселёву возможность переломить ход схватки в свою пользу.
        Во-первых, крайний левый из преследователей вдруг закричал, споткнулся и упал: видимо, в него попал один их тех, кто поливал «снеговика» свинцом.
        Во-вторых, «снегурочка» выстрелила и промахнулась, выпущенный ею луч прошёл мимо всех и попал в то, что осталось от внедорожника Владимира; раздался взрыв: похоже, на этот раз лазер всё-таки угодил в бак автомобиля.
        В-третьих, «снеговик» выпустил то ли снаряд, то ли просто гранату в ближний к Павлова «уазик». Машина взорвалась; Егора, Марину и Владимира спасло то, что они укрывались за другой.
        Но два взрыва, прозвучавших одновременно, на миг немного дезориентировали преследователей, из которых в строю остались всего двое, не успевшие разбежаться достаточно далеко. А Егору изменения обстановки не помешали полусознательно-полурефлекторно нажать кнопку стрельбы и провести стволом из стороны в сторону несколько раз подряд.
        Остававшийся «дед-мороз» и бывшая вместе с ним «снегурочка» с криками упали на снег, выронив оружие и вскоре затихнув.
        Егор не успел даже мимолётно осознать устранение угрозы с одного фронта, как вдруг новый луч вышел рядом с ним из дверцы «уазика» и двинулся в сторону Марины и Владимира.
        - Вниз! - крикнул им Егор, вновь поворачиваясь к другой части поля битвы. Впрочем, орать и не понадобилось бы, так как спутники копирайтера уже сами, заметив очередную опасность, распластались на асфальте.
        Но Егор этого не видел. Теперь его внимание было сосредоточено на «снегурочке», которая, очевидно, прорезала себе дыру внутрь парка и сейчас, прячась за ближайшей решетчатой секцией, выпускала по «уазику» непрерывный лазерный луч.
        Зрение обострилось до предела. Егор ясно видел, где находится противница, и, тщательно прицелившись, выстрелил. Луч, чуть было не располовинивший полицейскую машину, как тот внедорожник, до конца (то есть - до топливного бака, взрыв которого сулил смерть троим красноярцам), сразу исчез. Кажется, Егор попал в цель.
        Однако его внимание снова переключилось - в этот раз на «снеговика», разворачивающего в их сторону одну из своих чудовищных «рук», на поверку оказавшихся мощными пушками. Егор в свете, даваемом горящим «уазиком», чётко различал дуло, повёрнутое к их временному укрытию, на расстоянии не более пяти метров - настолько близко успел подкатиться «снеговик».
        У копирайтера опять оставался последний шанс уничтожить угрозу до того, как она станет причиной его безвременной гибели. И Киселёв им воспользовался.
        Повернул дуло «автомата» чуть вправо, нацеливая точно на «снеговика», и нажал кнопку выстрела.
        Луч отрезал «руку» «снеговика» от корпуса, и компактная орудийная установка упала на дорогу.
        В этот момент другой луч, пущенный со стороны Павлова, отхватил «голову» «снеговика» от «тела», которое, однако, не остановилось, а продолжило катиться на небольших колёсиках, всё ещё стреляя уцелевшей «рукой».
        И Егор, довершая разгром сил противника, следующим выстрелом перерубил «снеговика» напополам. Части корпуса покачнулись и, разделившись, упали на асфальт; копирайтер заметил во «внутренностях» металл и провода - и понял, что «снеговик» был всего лишь роботом. Без сомнения, «made in Wintherlund».
        Бой местного значения закончился.
        Воцарилась тишина, нарушаемая лишь шумом огня, пожирающего один из двух полицейских «уазиков» в паре метров от перекрёстка, ставшего в последнюю минуту ареной битвы, да негромким потрескиванием искрящих останков «снеговика». А в следующую секунду Владимир потрясённо выдохнул:
        - Ф-фух-х! Что это было?! - Оглянулся на Егора, которого только что обняла Марина. - Теперь-то вы мне всё объясните?
        - Непременно, - ответил копирайтер, пытаясь отдышаться; в руках он всё ещё держал лазерное ружьё. - Это вторжение. На город напали люди вот с таким оружием и в костюмах Деда Мороза и Снегурочки. А теперь ещё и снеговиков с собой притащили.
        Владимир лишь хлопал глазами, не зная, расценивать ли это как шутку или же как издевательство.
        - Это правда, - продолжил Егор. - Я поймал и допросил одного из них… - Тут до него неожиданно дошёл основной смысл сведений, полученных им от Дирнера, и Егор медленно, сам стараясь до конца вникнуть в суть собственных слов, проговорил: - Я узнал, что вторжение происходит не только у нас. Оно… глобально! - И он расширенными глазами уставился на своих теперь уже боевых товарищей. - Им нужен весь наш мир!
        - Серьёзно, что ли?.. - спросил Владимир в явном замешательстве. Вдруг он посмотрел по сторонам, вздохнул и печально опустил взгляд: - Да, теперь вижу, что серьёзно… Кто-нибудь знает, что нам делать?
        Егор не ответил. В этот момент он во все глаза глядел на существо, стоящее неподалёку от них и освещаемое огнём полыхающего «уазика». Оно было небольшого роста, покрыто коричневым мехом и походило одновременно на Чебурашку, Винни-Пуха и овчарку. А ещё у него в руках (Егор для себя решил называть конечности этого существа руками и ногами) был такой же «посох», как и у всех поверженных бойцов-мужчин вражеской армии.
        - Ты кто? - спросил Егор.
        Теперь это существо заметили и Марина с Владимиром - и потеряли дар речи. Егор посмотрел чуть в сторону - и увидел ещё десятка полтора этих созданий, стоящих кучкой чуть поодаль. И у всех было какое-нибудь оружие: автоматы, пистолета; была даже одна снайперская винтовка.
        Существо, находившееся ближе всех к красноярцам и являвшееся, судя по всему, главным в этой группе, указало пальцем на себя и сказало:
        - Хшер. - Указало на остальных: - Кха-тхет. - Быстро указало на себя, затем на других: - Кха-дин. - И напоследок обвело пальцем себя вместе с остальными: - Чебы.

00:53.
        …Где-то между «не очень далеко» и «далеко» раздался слышимый даже отсюда, из квартиры, скрежет с примесью свиста и шороха. Наверное, кто-то стал отрезать примагниченную к косяку стальную дверь подъезда. Отрезать. Скорее всего, лазером.
        «Вот и лланг, - подумал Дирнер, дёргаясь в путах начавшим затекать телом. - Добрались… Что так долго? Флаер, что ли, долго не заводился?.. Кстати, почему они решили пробиваться ко мне оттуда, а не, скажем… А, понятно: не хотели подвергать меня лишней опасности - осколкам стекла, обломкам стены… Но пусть вызволяют меня побыстрее…»
        Скрежет на миг прекратился, затем прозвучал сильный удар, а после этого - страшный металлический грохот: видимо, вырезанную дверь втолкнули внутрь подъезда. В следующую секунду по ней, лежащей уже горизонтально, пробухали мономолекулярные сапоги (по виду - точь-в-точь валенки), прошаркали по ступенькам, ведущим к площадке…
        Теперь заскрипела внешняя - стальная - дверь квартиры, у которой сейчас выжигали электронный замок. Дирнер на всякий случай вжался в пол, не желая попасть под луч, если тот вдруг прорвётся в жилище Егора.
        Но этого не случилось. Послышался треск, издаваемый выводимой из строя электроникой, и, наконец, скрип петель: дверь открывали.
        А потом в квартиру ворвались «дед-мороз» и «снегурочка», которых танн армии Винтхерлунда ждал целых шесть минут.
        Вновь включился свет в коридоре, два силуэта добрались до тёмной кухни, кто-то из них нажал на ещё один выключатель, под потолком зажглась лампочка, и Дирнер увидел своих освободителей.
        «Дед-мороз» и «снегурочка», оба - с погонами ваздов («лейтенантов», если переводить в земную систему званий) на плечах; у мужчины в белом в руках был не один, а два «посоха»: второй, очевидно, предназначался танну.
        - Наконец-то… - буркнул последний, когда «дед-мороз» положил оружие на пол, сел на корточки и ножом, состоящим, как и их обувь, из единой полимерной молекулы, принялся резать футболки, которыми Дирнер был связан; женщина в это время стояла на пороге тесной кухни, нацелив свой «автомат» на вход в квартиру на случай непредвиденных осложнений.
        Но таковых не произошло. «Дед-мороз» быстро и сноровисто освободил танна от пут, помог подняться и передал ему запасной «посох».
        - Подождите, - сказал Дирнер и порылся в карманах.
        Пульта не было. «Стащил всё-таки, гад… - подумал он со злостью. - Ну ничего, я найду его и… клянусь, он будет умирать всю ночь…»
        - Так, слушайте меня внимательно, - заговорил Дирнер, обращаясь к своим спасителям. - Согласно приказанию командира ватана - йерла Бромма, я принимаю на себя командование вашим ллангом и приступаю к выполнению очень важной и секретной боевой задачи. Полетим пока на вашем флаере, затем я пересяду на собственный, спрятанный в надёжном месте, и мы разделимся… Но все указания я дам чуть позже, а сейчас - пошли.
        - Есть, господин танн, - в унисон ответили «дед-мороз» и «снегурочка», и, пропустив Дирнера между собой, друг за другом направились к выходу.
        А когда оказались в подъезде, Дирнер остановил их, велел отойти и, развернувшись лицом к площадке первого этажа, расстрелял её из своего нового «посоха», разбив при этом горевшую в подъезде тусклую лампочку и окончательно приведя в негодность внешнюю дверь квартиры Егора. Выместив таким способом накопившуюся ярость, махнул своему новому отряду рукой в варежке:
        - Ну всё, пора. Чувствую, сегодня мы крепко повеселимся…
        15
        Красноярск, Россия, Земля.
        1 января, 00:56 (часовой пояс+7).
        Они расположились там же, где ещё четыре минуты назад свистели лучи лазеров, - во дворе у дома номер один-«а» в переулке Маяковского, рядом с горящими останками внедорожника. Они были не в полном составе: Владимир, переварив полученную информацию о вторжении и повздыхав над своей уничтоженной машиной… ушёл домой, сообщив Егору и Марине на прощание, что собирается просидеть у себя в квартире, пока у него в холодильнике не кончатся продукты. А когда всё это безобразие прекратится, - начнёт копить на новый внедорожник - на этот раз электрический.
        Ноготь чеба по имени Хшер быстро и уверенно задвигался по дорожке, разрезая покрывающий её тонкий слой снега. Через несколько секунд уже была готова картинка, изображающая человека в толстой шубе, шапке - и с «посохом» в руках. Человек был как настоящий… разве что не цветной, состоящий лишь из ровных, аккуратных линий.
        И изображал он, без сомнения, «деда-мороза». Не актёра-аниматора, которых в Новый год нанимают все, кому не лень, - а бойца армии мира под названием Винтхерлунд.
        Хшер посидел секунду, рассматривая то, что у него получилось, затем указал на картинку, а следом - на Егора и вопросительно поднял брови, как бы спрашивая у копирайтера: «Ты ведь не один из них?» Или, возможно: «Как ты к ним относишься?»
        - Нет, я не один из них, - помотал головой Егор и стёр рисунок со снега. Посмотрел в лицо Хшеру: - Я ненавижу их. Они испортили мне свидание, - (взгляд на Марину; та слегка покраснела, смущённо улыбнулась и ткнула бойфренда кулаком в плечо, хоть и знала, что их «маленький мохнатый друг» ничего не понял). - Они убивают людей. Они разрушают мой город. Так с какой стати я должен быть с ними?!
        Видимо, Хшер понял, потому что кивнул и начал рисовать на снегу новую картинку. Точнее, две.
        За каких-нибудь двадцать секунд на дорожке появились изображения… Егора: как он тащит на себе человека в толстой шубе и как целится куда-то из «автомата». И снова - указание пальцем на картинки и на самого копирайтера, после чего - вопросительная мимика на физиономии чеба, который вполне органично смотрелся бы в анимэ - но не в реальной жизни. По крайней мере, на Земле.
        - Зачем я волок Дирнера домой? - переспросил Киселёв значение первого рисунка. - Ну, для того, чтобы побольше узнать о том бардаке, который развели эти уроды в моём родном городе. Я не настолько кровожаден, чтобы есть вражеских солдат и офицеров на ужин. А насчёт посоха… Думаю, это ты хочешь узнать больше всего, но на словах ты вряд ли что-нибудь поймёшь, поэтому…
        Егор устроился поудобнее - и сам начал рисовать.
        Поначалу выходило не очень хорошо: художником Егор не был и никогда им стать не стремился, - но примерно за минуту ему удалось более-менее понятно графически ответить на вопрос, заданный Хшером, который, в то время как Егор работал над изображениями, внимательно оглядывал двор, по периметру охраняемый бойцами его «кха-тхета».
        Ответ состоял из трёх корявых рисунков, персонажами которых были сам Егор и «снегурочка», у которой он отнял оружие. Киселёв отобразил себя в стиле «палка-палка-огуречик», а «снегурочку» сделал почти неотличимой от хшеровского «деда-мороза». Но смысл в целом был довольно прозрачным.
        На первой картинке этого коротенького «комикса» «Егор» и «снегурочка» стояли лицом друг к другу, и женщина целилась в красноярца из своего «автомата». На второй Егор уже выхватил у неё оружие и как раз опускал приклад ей на голову. А на третьей - бежал куда-то в одиночку с обретённым «стволом» в руках.
        Похоже, Хшер этим удовлетворился, потому как кивнул - этот жест, кажется, был общим для обоих столкнувшихся миров - и принялся рисовать что-то ещё. Егор с завистью следил за рукой чеба и думал: «Как жаль, что эти существа не умеют говорить по-русски; но как хорошо, что они отличные художники».
        На сей раз Хшер нацарапал на снегу более серьёзные картинки. На первой были изображены двое: «дед-мороз». Стоящий с «посохом» наперевес, а рядом - склонившийся над чем-то чеб, видимо, выполнявший какую-то тяжёлую работу. Егор подумал, что смысл рисунка в том, что в Винтхерлунде у чебов было, скажем так, не самое завидное положение.
        От изображения в сторону отходила стрелка, а на другом её конце Хшер нарисовал чеба, целящегося в «деда-мороза» - или «снегурочку»: было не разобрать, - из пистолета. Это, вероятно, означало, что терпение у маленьких мохнатых созданий было не безгранично - и в эту ночь как раз закончилось.
        - Мне всё понятно, - кивнул Егор, пририсовывая рядом с чебом ещё и себя с лазерным «автоматом» в руках. - Сам бы против таких злодеев выступил…
        - И я тоже, - вдруг сказала Марина, одной рукой обнимая Егора, и добавила на картинку себя - тоже в виде точки и пяти палок, одной из которых её очень неточная копия соприкасалась с соответствующей палкой очень неточной копии Егора. - Я буду с тобой, - обратилась она к своему бойфренду, обняла его и второй рукой и поцеловала, ненадолго ввергнув Киселёва в растерянную прострацию, - до тех пор, пока всё это не кончится, и ещё потом, пока всё не кончится у нас - не знаю, через сколько времени: месяц, год, всю жизнь?..
        - Спасибо, Марина, - хриплым от волнения голосом произнёс Егор и сам обнял девушку. - Я знал, что ты… - («Одумаешься», - хотел сказать копирайтер, но решил, что это было бы слишком грубо, поэтому…) - …поможешь мне. Будем сражаться до конца и поможем чебам освободиться из-под… ну, в общем, ты поняла, - скомканно закончил он обещавшую стать пафосной тираду. Внезапно он кое-что вспомнил и закатал левый рукав куртки, обнажив запястье с надетым кибербраслетом. - По-моему, я сейчас кое-что должен сделать. Позвонить и предупредить одного человека об опасности. Это важно. Даже не знаю, что сейчас может быть важнее.

00:57.
        Флаер, плавно покачиваясь, опустился на заасфальтированную площадку на заднем дворе школы, между двух столбиков с крючками, на которые весной и осенью обычно крепилась волейбольная сетка.
        Раскрылась дверь салона, оттуда на снег выскочила фигура в белом с какой-то штукой в руках и в среднем темпе побежала к «футбольному полю», где - всего в полусотне метров - стояла ещё одна, точно такая же машина.
        Вскоре фигура добежала до флаера, запрыгнула в кабину - и через несколько секунд летательный аппарат вертикально поднялся в воздух. Вслед за ним взмыл вверх и другой.
        В этом флаере сидели новые подчинённые Дирнера - вазды Хьюлид и Клия, а сам Дирнер был той фигурой, что сейчас пилотировала вторую машину.
        Послушаем же, о чём говорили по квантовой связи военнослужащие армии Винтхерлунда, в то время как их флаеры медленно полетели в разные стороны.
        Дирнер: - Слушайте меня внимательно. Нам надо разделиться и патрулировать район. Если заметите чебов или кого-нибудь из местных, у кого будет наше оружие, - то вы знаете, где пульт управления бортовыми орудийными системами.
        Хьюлид (прокашлявшись): - Господин танн, вы… можете объяснить?..
        Дирнер (раздражённо): - Заткнись и выполняй приказ, иначе я расстреляю ваш флаер и спишу всё на происки аборигенов! Вы летите на восток отсюда, я - на запад. Осматривайте через оптику каждый клочок пространства и докладывайте мне обо всём подозрительном, поняли?!
        Хьюлид и Клия (хором): - Так точно, господин танн!
        Дирнер: - Вот и хорошо. Выполнять!
        И связь ненадолго была отключена…
        Москва, Россия, Земля.
        31 декабря, 20:58 (часовой пояс +3).
        …Начальник райотдела московской полиции полковник Олег Дьяченко вместе с женой занимался подготовкой праздничного стола, в то время как их сын сидел в большой комнате, уставившись в экран телевизора, подключённого к Интернету.
        Полковник как раз окончил приготовление сырной, колбасной и мясной нарезок и собрался помочь супруге с «сельдью под шубой», как вдруг из их спальни донеслась скучная, монотонная мелодия рингтона. Кто-то звонил Олегу Игоревичу на браслет.
        Полковник вопросительно взглянул на жену. Та кивнула ему:
        - Иди, ответь. Я тут справлюсь…
        - Что бы я без тебя делал! - сказал Дьяченко, поцеловал её и вышел из кухни.
        Пять шагов по коридору - вход в спальню - обойти двуспальную кровать - два шага до тумбочки - открыть дверцу - достать браслет…
        «Если звонят с работы и моё присутствие там сейчас обязательно, - всех поувольняю!» - подумал полковник, надевая устройство на руку и глядя на маленький экран.
        Увидев, чьё имя высветилось на дисплее, Дьяченко сначала не вспомнил, кто это, а потом удивился. «Киселёв?! - мысленно повторил он название контакта. - Егор?! Из Красноярска?! Интересно, зачем ему звонить мне?.. Может, с Новым годом поздравить решил?..»
        - Здравствуй, Егор! - бодро заговорил Дьяченко, нажав кнопку ответа. - Спасибо, что вспомнил! У тебя уже, наверное, всё наступило, да?..
        Тут он услышал, что Егор что-то бормочет, и прервался, чтобы послушать.
        - …только поверьте, пожалуйста, и не задавайте лишних вопросов, - быстро и жёстко говорил Киселёв, словно дежурный РОВД, принявший звонок о стрельбе в районе. - В Красноярске, да, всё наступило: и Новый год, и… Короче, у нас вторжение! Серьёзно говорю - вторжение! Это началось ровно в полночь и длится уже почти час. Около большой ёлки в парке открылся портал, и оттуда повалили люди (по крайней мере, они так выглядели) в костюмах Деда Мороза и Снегурочки, стреляющие из лазеров! Сейчас они, как я вижу своими глазами, захватили весь мой район и, как я могу судить, весь город тоже! Я с ними кое-как сражаюсь, но, тем не менее, есть жертвы и разрушения…
        - Егор, ты… - попытался было вставить слово сбитый с толку Дьяченко, но Киселёв всё тараторил:
        - …если у тебя в Москве этого ещё нет, значит, всё придёт в полночь, с наступлением Нового года. Будь наготове и, если услышишь о чём-то странном, сразу же развивай бурную деятельность, поднимай весь состав… ну ты понял, о чём я. Пожалуйста, поверь мне, это очень важно; если что, я трезв и в здравом уме. А если всё же не поверишь, пошарь в Сети: хоть кто-то в городе должен был заснять это на видео… Ой, блин!..
        - Егор, что?.. - сказал было Дьяченко, но услышал теперь лишь короткие гудки оборванной связи.
        - Что за?.. - пробормотал он, выключил браслет, сорвал с руки, бросил на постель и походил взад-вперёд по комнате.
        Короткий разговор с дистанционно знакомым полковнику человеком вывел его из равновесия. Дьяченко мало что понял и сейчас пребывал в беспокойном недоумении, которое можно было назвать замешательством; он просто не знал, как расценить сказанное ему Егором.
        Что это было? Новогодняя шутка? Тогда уж конкретно неудачная… Да и способен ли Киселёв на такое издевательство?..
        Может, про «трезвость и здравый ум» - это враньё, и Егор в данный момент пьяный или под кайфом?.. Но опять же - способен ли он на это?..
        Да понимал ли он, кому звонит?! Всё-таки Дьяченко не кто-то там с улицы, а, как-никак, полковник полиции!..
        Олег Игоревич прекратил свои хождения из стороны в сторону и постоял немного на месте, напряжённо размышляя. А что, если всё же?..
        Дьяченко взглянул на часы, висевшие на стене. Девять вечера. До полуночи ещё три часа… Время есть; он успеет что-нибудь предпринять, а пока…
        Полковник взял с кровати свой браслет, положил его обратно в тумбочку и вернулся на кухню.
        - Всё хорошо? - осведомилась у него жена, видя, что муж погружён в какие-то неведомые раздумья.
        - А? Да-да, всё нормально, - ответил Дьяченко и подошёл к столу. - Так, на чём мы остановились?..
        Но слова Егора не давали ему покоя.
        Красноярск. 1 января, 00:59.
        …Через полторы минуты связь между флаерами снова была активирована. На этот раз - членами подчинённого Дирнеру лланга.
        Хьюлид: - Разрешите обратиться, господин танн?
        Дирнер (резко): - Да! Что там у вас?
        Хьюлид: - В одном из дворов рядом с горящим транспортным средством находятся двое местных - мужчина и женщина, у мужчины, как вы и говорили, имеется лучевое оружие, - а также группа чебов численностью… э-э-э…
        Дирнер (нетерпеливо): - Да! Это они! Огонь, вазд Хьюлид! Уничтожьте их - всех до единого!
        Хьюлид: - Есть, господин танн. - И он навёл перекрестье прицела бортовой пушки на странную компанию внутри двора, которая вдруг пришла в движение…
        - …А если всё же не веришь, пошарь в Сети: хоть кто-то в городе должен был заснять это на видео… - говорил Егор, стараясь, чтобы голос звучал как можно увереннее и значительнее, чтобы Дьяченко осознал всю серьёзность его слов и не позволил царящему в Красноярске новогоднему беспределу повториться через три часа с минутой в столице России. О других городах-миллионерах Егор не думал, потому что насчёт вторжения в них ничего не знал и, к тому же, там у него не было вообще никаких знакомых.
        Внезапно Хшер задрал голову, разглядел что-то в ночном небе, вскочил, дёрнул Егора за рукав и потащил куда-то прочь… Копирайтер, недоумевая и всё равно вставая на ноги из-за доверия к их с Мариной новому другу, тоже посмотрел ввысь и увидел - время словно бы ненадолго замедлилось - летящую вниз, прямо на них, и постепенно увеличивающуюся в размерах огненную точку, за которой тянулся еле различимый дымный хвост…
        - Ой, блин!.. - вырвалось у Егора, и в этот момент первый снаряд, пущенный с флаера, достиг поверхности - в смертельно опасной близости от них.
        Снаряд, как и все остальные в боезапасах армии Винтхерлунда, - самонаводящийся, очевидно, в результате небольшой неточности при прицеливании угодил не в командира чебов, к которому сейчас прилагались два человека, а в догорающий внедорожник, от которого Хшер, Егор и Марина были в четырёх или пяти метрах.
        Тихий, уставший было огонь взметнулся с грохотом вверх, во все стороны полетели мелкие раскалённые обломки; к счастью, Марина и Хшер пригнулись, а Егор вообще упал ногами к эпицентру взрыва, подминая под себя лазерный «автомат», поэтому их не задело - разве что опалило жаром и толкнуло ударной волной. Чебы, охранявшие двор по периметру, тут же начали стрелять в штуку, первой открывшую огонь, бегом приближаясь к командиру и людям, которых он приказал защищать и которые, не сговариваясь, вместе двинулись направо, в сторону Гастелло.
        Мгновенно опомнившись, Хшер махнул Егору и Марине рукой: мол, нужно рассредоточиться, - а те, хоть и отбежали на пару метров от лидера чебов, продолжали оставаться вместе. Этих троих на некотором расстоянии окружил отряд чебов, нацеливших свои «стволы» вверх и выпускавших по не видимой для красноярцев цели по пуле или короткой очереди раз в пару секунд (скорее всего, экономя патроны), - и в таком виде группа направилась к выходу со двора. Егор также поднял «автомат» и, задирая голову в медленном беге, силился разглядеть то, что так нагло стало их обстреливать.
        Нагло - потому, что попадание в горящую машину было, так сказать, пристрелкой. Вслед за этим снаряды посыпались подобно… ну, сравним это с фруктами, которые хулиган бросает с крыши дома: не имея возможность уничтожить всех одним выстрелом, неизвестные методично палили по «кругу охраны», выбивая зараз по паре чебов.
        Они успели выстрелить три раза, прежде чем Егору показалось, будто он что-то заметил в грязном ночном небе, и четыре, - прежде чем он вскинул «автомат» и наугад выстрелил по той штуке. Луч отразился - наверное, следствие ещё какого-то технического ноу-хау Винтхерлунда - и, несомненно, попал бы обратно в Егора, не отпрыгни тот заблаговременно в сторону вместе с Мариной, - а так просто пропахал сугроб, асфальт и немного из того, что располагалось ещё ниже.
        Откуда-то сбоку ввысь вознёсся новый лазерный луч: это стрелял Хшер. Причём зелёная струйка режущего света была не короткой, как от единичного нажатия кнопки выстрела, а непрерывной - то есть кнопку зажимали. И луч постоянно перемещался, вероятно, следуя за «невидимым» аппаратом, а его изредка проявлявшиеся отражения резали снег вокруг бесстрашного чеба. Егор подключился к нему, и две зелёные ленты, похожие на бесконечные лезвия световых мечей, стали сходиться в одной точке. Рассеянных ответных лучей теперь было ещё меньше, а направленных не было вовсе: похоже, возможностей аппарата на отражение двойной атаки не хватало.
        И два лазера сделали своё дело. Вражеская машина (такое предположение имелось у Егора) дёрнулась в вышине, несколько снарядов попало по дорожке, проделав в асфальте ряд аккуратных воронок. Егор аж отпустил кнопку стрельбы, наблюдая за этим.
        Тёмная тень машины внезапно стала стремительно приближаться к земле, уходя при этом немного в сторону. Промахнулась мимо крыши Маяковского, 1а и скрылась по другую сторону дома.
        Егор на всякий случай пригнулся и зажал уши, опасаясь взрыва, выбивающего все стёкла, но такового не последовало. Кажется, автоматика успела среагировать и спасла машину.
        А значит, и тех, кто ей управлял.
        - Мы спасены? - тихо спросила Марина, всё это время молча находившаяся рядом со своим парнем.
        - Ещё не совсем, - ответил Киселёв и крадучись, с «автоматом» наперевес пошёл к выходу со двора на дорогу, проходящую вдоль стены парка.
        Выглянул из-за угла дома и увидел, как из тёмной громады флаера вылезает неясный силуэт и с оружием наизготовку устремляется навстречу, во двор. Егор поднял ствол «автомата» и выстрелил, задержав для верности палец на кнопке. На асфальт упало тело, а выпущенный убитым противником в последнее мгновение лазерный луч ушёл куда-то в небо.
        Егор не испытал сильных угрызений совести, когда стрелял. Марина могла бы сказать ему, что убивать людей, пусть даже врагов - это плохо; но для копирайтера это не было ни плохо, ни хорошо. Это было просто необходимо - для спасения его родного города.
        «Хм, я и не знал, что за последний час превратился из повёрнутого на инопланетянах обывателя в патриотично настроенного бойца. Можно подумать, я какой-то супергерой, чьё предназначение - однажды спасти Землю. Но я не супергерой. Такие обычно чётко знают, что им надо делать, и при этом ни капельки не боятся. А я боюсь - немного, но боюсь, - и почти совсем не знаю, что меня ожидает в дальнейшем. И мир я не смогу спасти: никто в одиночку на такое не способен. Но уберечь его небольшую часть - это я могу… хотя бы попробовать», - подумал Егор, а затем вернулся во двор, за последние полчаса ощутимо пострадавший от боевых действий.
        Марина стояла посреди обстрелянной дорожки и смотрела на копирайтера. Тот понял, что девушку сейчас одолевает сложная смесь мыслей, чувств и эмоций, в ней происходит борьба между интеллигентным воспитанием и жестокой действительностью. Но слова, сказанные Мариной пару минут назад, о том, что она будет с Егором до самого конца, вселяли в мужчину уверенность, что его подруга справится с собой.
        - Егор… - произнесла Марина слабым голосом с интонацией растерянности. - Что?..
        Копирайтер подошёл к ней, поставил оружие на только что обнаруженный им предохранитель и, держа «автомат» направленным вверх, обнял девушку.
        - Извини, так надо, - прошептал он ей на ухо. - Новый год оказался порой сражений, и нам всем нужно как-то на это реагировать. Полиции это, как мы видели на перекрёстке, не удалось; поэтому, кроме армии, на защиту Красноярска можем встать только мы - ну, плюс ещё кто-нибудь, такой же, как мы. Мы должны отстоять город, а если получится, то - и всю Землю. Эх, почему военные так опаздывают?.. Ладно, пойдём поможем Хшеру. В конце концов, чебы могут стать нашим козырем…
        И они, взявшись за руки, побрели назад, в глубь двора.
        В ходе общения с помощью жестов и пиктограмм на снегу Егор узнал, что двое чебов убиты, а ещё восемь - почти половина отряда - получили ранения разной степени тяжести и им требуется первая помощь.
        - Пошли ко мне домой, - сказал Егор, подумав несколько секунд. - Там есть аптечка с лекарствами и бинтами. По-моему, это больше того, на что они могли рассчитывать от этих… винтхерлундцев.
        - Егор… какой ты всё-таки… - начала было Марина, но копирайтер пальцем прикоснулся к её губам, показывая, что пока об этом говорить не нужно, и махнул рукой чебам, указывая, куда идти.
        Мозг Киселёва продолжал интенсивно работать, продолжая выдавать обновления к плану действий, который выглядел теперь для Егор не подгружаемой веб-страницей, а программой на Паскале или JavaScript, которую он, Егор, должен был претворить в жизнь.
        Что он и делал.

01:01.
        - …Хьюлид, Клия, ответьте! - настойчиво повторял Дирнер, на всех парах гоня флаер к тому месту, где перестал поступать сигнал от машины его лланга.
        Ответа не было. Без сомнения, что-то случилось. Но что?
        Тут танн вспомнил, что у него на запястье надел браслет-компьютер с поддержкой голографической видеосвязи. Запрограммировав автопилот, Дирнер активировал устройство и вызвал йерла Бромма.
        - Что ещё? - буркнул командир ватана, второй раз за четверть часа принимая вызов от подчинённого.
        - Докладываю: меня освободили, я добрался до своего флаера, отдал приказание обыскать район в целях обнаружения известных вам лиц; вскоре вазд Хьюлид сообщил, что нашёл их, я распорядился всех уничтожить - и связь прервалась. Прошу выдать мне коды браслетов членов лланга.
        - Отправляю. Я перезвоню через десятую часть часа. Лучше, чтобы к тому времени у вас наконец-то появились хорошие новости.
        И йерл отключил связь.
        А Дирнер вновь вошёл в меню контактов, отыскал пакет информации от своего командира и позвонил Хьюлиду. Три, четыре, пять секунд ожидания… Нет ответа.
        Что вообще могло произойти?! Этот местный, что ли, расстрелял их из добытого лазерного ружья?! Но это невозможно: бойцы Винтхерлунда по под готовке и боевым возможностям превосходят гражданских аборигенов настолько, что…
        В этот момент Дирнера поразила одна достаточно простая, но вместе с тем ошеломительная мысль. Он вдруг подумал, что превосходство армии Винтхерлунда над местной заключается только в техническом оснащении; хоть процент военнослужащих среди населения в том холодном мире, безусловно, гораздо выше, чем здесь, среди них настоящими бойцами являются отнюдь не все. Оставшиеся - самые обычные люди с лазерным оружием в руках. И если это же оружие получают здешние самые обычные люди, то они становятся равными некоторым из винтхерлундских вооружённых сил.
        Короче говоря, тот абориген мог запросто уничтожить весь лланг. Тем более, что вместе с ним были восемнадцать чебов. Хотя… уже меньше, потому что Хьюлид же слышал его, Дирнера, приказ открыть огонь…
        Танн неожиданно осознал, что автопилот выполнил свою программу и отключился, а флаер благополучно приземлился на дорогу у кирпично-решетчатой стены парка рядом с машиной, на которой несколько минут назад к нему прилетели его «освободители».
        Выглянул наружу: вроде всё тихо. Вылез из кабины, держа при себе «посох», и, всё ещё не обнаруживая активности вокруг, направился к другому флаеру.
        Сначала он увидел на асфальте труп Хьюлида. А потом - смотрящую на него с каким-то странным выражением через лобовое стекло, защищённое силовым полем, Клию.
        Махнул ладонью к себе: мол, выходи. Клия дрожащей рукой разблокировала дверь и вышла наружу.
        - Что случилось? - резко спросил Дирнер, пытаясь побороть рвущееся наружу негодование. Вернее, - ярость.
        - Вы приказали стрелять, Хьюлид и открыл огонь… - забормотала Клия, всё так же глядя на танна, и тот понял, что в глазах молодой женщины стоит страх. Даже не стоит, а намертво в них впечатан. - Всё было нормально… но недолго. Затем снизу стали палить из лазеров; преобразователи энергии вначале справлялись, но потом не выдержали… лазеры прошили двигатель и компьютер, и мы стали падать… а когда мы приземлились, Хьюлид вылез - и его убили… Я так больше не могу. Я боюсь. Зря мы сюда пришли…
        - Вазд Клия, молчать! - рявкнул Дирнер, и женщина умолкла, продолжая испуганно пялиться на него. Нет, понял вдруг танн, не на него - сквозь.
        - Сейчас мы сядем в мой флаер и отправимся на поиски уцелевших членов той группы сопротивления - а я так понял, что из них вы уничтожили не всех… При обнаружении мы уничтожим их и вернём один очень важный прибор, после чего я позвоню в штаб батальона, откуда мы получим новые указания. Задача понятна?
        - Нет, господин танн, - качнула головой Клия, и Дирнер опешил: не такой реакции он ожидал на почти что прямой приказ. - Я устала. Мне всё это не нравится. Я не хочу, чтобы и меня убили, как Хьюлида…
        - Ты… ты что себе позволяешь?! Под трибунал захотела?! - крикнул Дирнер, но вазд армии Винтхерлунда уже забралась внутрь машины и, кажется, вручную заблокировала дверь.
        - Я тебя сейчас… - сказал было танн, в ярости нацеливая «посох» на кабину флаера… но остановился, поняв, что он делает.
        Если он застрелит своего последнего подчинённого, йерл Бромм будет очень недоволен… да и у Особого отдела будет повод к нему, Дирнеру, приглядеться…
        Танн опустил «посох» и со злостью сплюнул на асфальт. В конце концов, это будут уже проблемы Клии…
        - Куда хоть они пошли? - спросил он напоследок женщину, сидящую в кабине.
        Та указала рукой куда-то в сторону. Дирнер проследил взглядом за пальцем Клии и уставился сквозь решетчатую секцию забора в направлении спальных кварталов, находящихся по ту сторону парка…
        Туда же, откуда Дирнера и спасли.
        - Понятно… - протянул танн, вернулся к себе в машину и полетел на запад над парком, где полчаса назад закрылся портал, связывающий два мира: не очень холодный и очень холодный.

* * *
        С начала вторжения в Красноярск прошёл час, и в следующем на запад часовом поясе наступила полночь, а значит - Новый, две тысячи эндесят какой-то там год. Урт («полк») вооружённых сил Винтхерлунда вступил через порталы у главных городских ёлок в Новосибирск - ближайший к Красноярску населённый пункт, в котором проживало более миллиона человек. А точнее, - почти два.
        Комментарий к замечанию Егора Киселёва о неспособности силовых ведомств Красноярска взять ситуацию под контроль. Дело в том, что отделы и опорные пункты полиции либо были расстреляны с флаеров в хлам, либо находились в осаде и вели позиционные бои с силами Винтхерлунда; «пэпээсники» частично были убиты, частично прятались где-то и стреляли во врагов из укрытий, частично помогали в обороне райотделов. Посты ДПС пребывали даже в худшем состоянии, а из ОПОНа в живых оставался разве что капитан Захар Песков. (Напомним, что везде имелись в виду только дежурные смены.) Мэр и губернатор, проводившие сейчас новогодние банкеты на своих роскошных дачах, были оповещены лишь о «нескольких перестрелках» на территории Красноярска, поэтому никаких серьёзных действий предпринимать пока не собирались. Воинские части в окрестностях города также или были практически уничтожены, либо в данный момент оборонялись своими силами, если те были достаточно мощными. Кто-то даже затребовал подкрепление из других мест, но рапорты, посланные по защищённым электронным каналам, были отклонены, или решение о выделении сил на
помощь ещё не было нигде принято…
        В общем, пока что царилполный бардак и неразбериха. Но только пока. В будущем всё обещало в корне перемениться…
        16
        Красноярск, Россия, Земля.
        1 января, 01:05 (часово й пояс +7).
        Пока двое чебов во дворе устраивали погребальный костёр для убитых собратьев (могилу рыть было некогда и нечем), квартира Егора словно превратилась в пункт первой ветеринарной помощи: маленькие мохнатые существа сразу поняли, зачем нужны бинты, а вот обезболивающее и антибиотики Хшеру пришлось втюхивать остальным насильно.
        В это время Егор с Мариной сидели в соседней комнате, ели то, что Егор приготовил вечером, и болтали.
        - …Вот не понимаю, как они собираются устраивать революцию, - говорил Киселёв, прежде чем отправить в рот ложку салата, состоящего из сыра, колбасы, помидоров и сухариков. Чуть прожевал и продолжил: - …если их так мало, они здесь, а то место, где надо всё изменить, - вообще в параллельном мире!
        - Может, у них план есть?.. - спросила Марина, жуя чипсы со вкусом краба.
        - В такой обстановке любой план будет чистой воды авантюрой и окажется обречён на провал. Нет, тут лучше или вообще без плана, или большой массой - не шестнадцать «стволов», а хотя бы тысяча… Я вот тут подумал: если «дед-мороз», которого я поймал, знал русский, то, может, и чебов можно как-то научить?..
        - Не знаю… - сказала Марина.
        - Вот что это за штука? - Егор поставил тарелку на пол у дивана, на котором они сидели, и уже рассматривал маленький чёрный пульт, который держал в ладонях. - С виду - ну точно сигнализация от флаера, но на самом деле… Ой, что же это на самом деле?..
        - Узнаешь, нажав на кнопку, - сказала Марина.
        - Ну давай попробуем.
        Из торца пульта высветилась какая-то трёхмерная карта с россыпью разноцветных точек. Егор как раз напряжённо в неё вглядывался, когда в комнату вошёл Хшер, ремнём Киселёва привязавший себе на спину «посох» Дирнера.
        При виде высвеченного изображения глаза чеба расширились, он дрожащим пальцем стал тыкать в скопление бурых точек практически в одном и том же месте - самом центре карты - и испуганно бормотать что-то на родном языке с обилием шипящих, свистящих и хрипящих звуков.
        Тут и до Егора дошёл смысл, заключённый в картинке.
        - Это же… мой дом! - воскликнул копирайтер, обводя пальцем один из небольших параллелепипедов, внутри и рядом с которым и находились эти бурые точки - числом восемнадцать. - А точки - это вы, чебы! - догадался он, поглядев на Хшера. - Только почему-то вы все тут показаны, даже убитые…
        В этот момент хлопнула входная дверь, раздался топот маленьких ног, и в комнату ворвались чебы, что сжигали во дворе мёртвых, и наперебой залопотали что-то на своём языке. Хшер тут же вскочил, развязывая ремень и хватая «посох», и потянул Егора за рукав. Копирайтер почуял неладное, взял «автомат» и проследовал за Хшером в прихожую.
        Двое не раненных в прошлой перестрелке чебов держали входную дверь под прицелом своих автоматов - не лучевых, а обычных, - остальные же столпились на кухне и в другой комнате, также достав оружие.
        Судя по всему, за дверью кто-то был. Кто-то опасный. А так как замок был выжжен напрочь, а этот кто-то не спешил врываться, значит, он знал, кто и в каком количестве находится внутри.
        И, кажется, Егору этот «кто-то» был известен.
        Сняв лазерное ружьё с предохранителя, копирайтер медленно (пол коридора натужно скрипел под его ногами) подошёл к двери и спросил:
        - Дирнер, это ты?
        - Я, - донёсся с площадки первого этажа знакомый голос с лёгким акцентом.
        - Чего пришёл?
        - У тебя есть одна вещь, которая принадлежит мне. И я хотел бы получить её обратно - в обмен на твою жизнь. Но только на твою.
        - Ты с дуба рухнул?! У меня тут девушка сидит плюс куча чебов, которые ненавидят таких, как ты, лютой ненавистью! Так что условия неприемлемые.
        - Это ты с дуба рухнул, приятель: меня удерживают от того, чтобы прямо отсюда расстрелять всю вшу компанию, лишь остатки моей собственной доброты. Но так и быть: назначь свою цену за пульт.
        - Гарантия жизни мне, моей девушке и всем чебам в этой квартире, - подумав немного, сказал Егор. - И ты расскажешь, зачем нужен пульт. Только правду: я не поверю, что это всего лишь сигнализация от флаера.
        - Ну… я согласен. - Лёгкость, с которой это было произнесено, насторожила Егора. Так в книгах и фильмах обычно говорили с теми, кого собирались убить. Палец копирайтера напрягся на кнопке стрельбы, но до нажатия не дошло. Пока не дошло. - Хочешь услышать, зачем нужен пульт? Хорошо, я расскажу тебе. Правду, как ты и хотел. Устройство предназначено для того, чтобы контролировать чебов, которым перед вторжением были вживлены в шею чипы с микрозарядом взрывчатки, активируемым с помощью этого самого пульта. Поэтому, как только ты отдашь его мне, в твоей квартире появятся примерно полтора десятка трупов. А если всё же решишь поиграть в героя, знай: я выстрелю первым.
        - Ну-ну. Зато у нас два лазера, а у тебя только один, - ответил Егор, посмотрел на замершего в ожидании и ничего не понимающего Хшера и взглядом указал на окно в кухне.
        Пару секунд лидер чебов вникал в смысл этого знака, затем всё-таки вник и повернулся к толпившимся там бойцам, шепча что-то и указывая на него пальцем.
        Одновременно с выстрелом и звоном разбитого стекла Егор упал на пол и выпустил лазерный луч по двери, немного приподняв ствол оружия. «По ходу, если я уцелею, первое, что мне придётся сделать, - это капитальный ремонт», - подумал он, напоследок ещё раз стреляя в дверь, из-за которой вдруг вырвался такой же луч, к счастью, ушедший едва ли не в потолок, поднимаясь на ноги, но всё ещё пригибаясь - и разворачиваясь к кухне, откуда из окна на улицу уже выпрыгивали чебы.
        Хшер стоял на табурете и следил за тем, как его подчинённые проворно покидают квартиру. Заметив Егора, вбежавшего в тесное помещение, командир отряда протиснулся мимо него и, встав лицом к входной двери, стал поливать её когерентным излучением из «посоха». Не до конца понимая, что это: самопожертвование или просто прикрытие отхода, - Егор отвернулся и вслед за последним из остальных чебов, придерживающим забинтованную руку, осторожно выскочил в окно, чудом не порезавшись о торчащие со всех сторон острые осколки.
        С этой от дома располагался длинный ряд гаражей, но между ними и старенькой девятиэтажкой стояло нечто, заслонявшее от взгляда несколько маленьких стальных коробок.
        Флаер. Очевидно, на нём Дирнер и прилетел, после чего обошёл здание и собрался вломиться домой к Егору…
        «И как мы это проморгали?..» - подумал копирайтер, помогая вылезти из окна Марине, которая сумела вовремя сориентироваться в ситуации, и не думая о том, как он так точно угадал, куда следует валить из квартиры, и устремляясь вслед за чебами к машине, китовой тушей маячившей в окружающей мгле, и держа за руку свою девушку, которая - вот смех! - другой конечностью прижимала к себе пакет с недоеденными чипсами и бутылку колы.
        Увидев, что никто не залезает внутрь и все чебы толпятся у дверей, скорее всего, в задней части аппарата, Егор понял: «Ах вот оно что… этот вредный „дед-мороз“ заблокировал вход в салон… Но кабину-то он должен был оставить открытой, - чтобы не заморачиваться с отпиранием, если пришлось бы спасаться от нас, захватив пульт…»
        Подумав так, Киселёв отпустил руку Марины, которая (в смысле: Марина, а не рука) продолжила бежать за ним по пятам, с облегчением заметил сзади Хшера, с тревогой - зелёные световые иголки, выстреливающие из окна дома, и обежал флаер в поисках кабины. Наконец, заметил какую-то дверцу, рванул на себя и - о чудо!!! - та открылась!
        - Запрыгивай, - сказал он Марине, за руку втаскивая девушку внутрь и осматривая кабину.
        Ничего сверхъестественного, разве что фантастическое: два кресла, перед ними - лобовое стекло и мерцающая огнями голограмм с непонятными символами приборная панель, за - металлическая переборка. И всё это освещалось парой мощных лампочек в двухметровом потолке.
        Егор подумал секунду-другую, потом вскинул «автомат» и выстрелил в переборку. Затем повёл стволом вверх… в сторону… и вот уже готов контур дыры, в которую чеб пройдёт, не нагибаясь. Егор ударил ногой в вырезанный им прямоугольник, довершая работу, и, высунувшись наружу, крикнул чебам:
        - Эй! Залезайте сюда! - И уже Марине: - Надо подвинуться…
        А сам тем временем сел за некое подобие штурвала и принялся разбираться в управлении машиной.
        Чебы проворно стали запрыгивать в кабину и, не задерживаясь, несмотря на свежие ранения, пролезать в салон. Последним, лихорадочно отстреливаясь, это сделал Хшер, и Марина закрыла дверцу аппарата, который всё ещё оставался на земле.
        - Егор, быстрее! - крикнула девушка, увидев в боковом окне мчащегося к ним Дирнера, который, злобно оскалившись, на бегу старался прицелиться.
        - Я пытаюсь! - ответил копирайтер, но в этот момент луч лазера вонзился снаружи в дверцу, и Киселёв, зажмурившись, наугад нажал пару сенсорных кнопок и потянул на себя какой-то рычаг.
        И произошло очередное чудо. Машина дёрнулась, так что желудок Егора подпрыгнул к горлу, и вдруг рванулась вверх, в это мутно-коричневое небо, подёрнутое светлой дымкой отравленных цивилизацией облаков, оставляя внизу и Дирнера, и город со всеми его домами, жителями, «дедами-морозами» и «снегурочками».
        А танн армии Винтхерлунда взревел от ярости и стал вслепую (про прицел «посоха» он в данную минуту забыл) палить ядовито-зелёными лучами в небо.
        А они ведь были близко, так близко…
        Так и не сумев сбить флаер, Дирнер швырнул лазерное ружьё на снег, повалился на колени и принялся с горловым рычанием молотить кулаками по тонкому слою замёрзших осадков. Он ещё никогда не был так взбешён.
        Эти… тупые… местные… и ещё чебы… опять - обставили его, заставили его почувствовать себя никем, просто винтиком в механизме вторжения, который (в смысле - винтик) уже начал выкручиваться из своего гнезда… О, они об этом пожалеют, причём сильно… очень сильно… неделю у меня умирать будут… я им… я… вот бы придумать, что - им - я…
        Камешки впивались в пальцы, резали руки до крови, но Дирнер не прекращал выплёскивать эмоции, которые долго копились, однако лишь теперь нашли способ вырваться наружу…
        Вывел его из этой истерики выброзвонок кибербраслета.
        - Что, мать вашу наперекосяк?! - продолжая пока находиться в состоянии аффекта, рявкнул Дирнер, нажимая кнопку ответа, - и замер, глядя на высветившееся перед ним через прорезь в рукавице трёхмерное изображение йерла второго класса Аксля Бромма.
        - Вы что себе позволяете, танн?! - прошипел командир ватана, полный невысокий винтхерлундец с двумя продольными изогнутыми линиями и несколькими поперечными завитушками на каждом плече его белой шубы; возраст йерла выдавали только его обвислые седые усы. - Я и так к вам чуть ли не как к самому главнокомандующему отношусь, несмотря на то что меня от вас, злобного грубияна, тошнит! А вы лишь это и умеете… Каковы результаты? И только попробуйте сказать мне, что всё плохо!..
        - Вам это не понравится, но… всё плохо, - начиная успокаиваться, ответил Дирнер.

01:09.
        - …Мы работаем, - говорил Хшер в бусинку микрофона, сидя в салоне флаера среди своего отряда, слушавшего его реплики. - Просто столько всего в последнее время случилось, быстро не рассказать…
        - Каков вообще наш план? - спросил у него Фхын, явно недовольный.
        - Ну… убивать наших поработителей и захватчиков этого мира… если найдём других чебов, - разжигать в них огонь сопротивления… - замялся Хшер; он внезапно осознал, что до этого времени у него была разве что голая идея плюс какие-то зачатки плана, но детально ещё ничего, считай, разработано не было. И что делать с этим, когда всё уже началось - да не только что, а больше часа назад, - лидер «кха-тхета» и основатель «пятой колонны» не знал.
        - А где революция? - задал резонный вопрос чеб, чьё имя Хшер до сих пор не мог вспомнить. - Что нам делать? Мы ведь не будет бесконечно «мочить» винтхерлундцев - что-то должно быть потом. Но что? Как мы собираемся обеспечить себе свободу, если сейчас не знаем, как нам быть дальше?
        - Продолжайте делать то же, что и раньше: пока всё равно полная неразбериха, так что… Свяжусь с вами позже: у меня появилась одна идея… - сказал Хшер, выключил передатчик и, находясь под впечатлением от неожиданно пришедшей мысли, стал пробираться в сторону кабины.
        - …И куда мы летим? - спросила Марина у Егора, отчаянно исследовавшего приборную панель, в то время как флаер дёргался, трясся, резко взмывал вверх и тут же камнем падал куда-то вниз, при этом ещё и уходя в сторону.
        - Пока что кружимся около одного места, - ответил копирайтер, толкая найденный главный рычаг то на себя, то от себя и крутя штурвал, чтобы хоть как-то удержать машину в равновесии, но безуспешно. Как пользоваться здесь автопилотом, у него времени разбираться не было.
        В этот момент Хшер выскочил из салона и сразу принялся хватать Егора и Марину за рукава их курток и что-то говорить на родном наречии. При этом глаза чеба светись каким-то внутренним огнём, как будто он только что открыл для себя что-нибудь вроде законов Ньютона или таблицы Менделеева.
        - Чего тебе? - буркнул Егор, вцепившись в штурвал и рычаг мёртвой хваткой. - О, уже начали выправляться…
        «Кха-дин», похоже, осознал, что языковой барьер мешает ему донести до красноярцев свою мысль, и стал увлечённо жестикулировать, показывая то обеими руками на пол флаера, то - пальцем - в темноту за лобовым стеклом, то снова обеими руками совершая движения в том же направлении, словно хотел заставить Егора повести аппарат, куда ему, Хшеру, надо. По крайней мере, так показалось копирайтеру, и он спросил:
        - Хочешь, чтобы мы куда-то полетели? - И для большей понятности сам ткнул пальцем в окно.
        Чеб обрадованно закивал: кажется, его поняли правильно.
        - Уж не буду спрашивать, куда именно и зачем: так и так не пойму ответа… - пробормотал Киселёв, кое-как удерживая флаер на месте, затем с предельной осторожностью повернул штурвал на несколько градусов вправо, чуть отклонил его от себя и немного двинул туда же находящийся рядом рычаг.
        Машина, повисев секунду в неподвижности, клюнула было носом, но потом выправилась и не очень быстро полетела вперёд над районом, захваченном вражеской армией.
        - Ну, указывай дорогу, - сказал Егор Хшеру, устроившемуся между ним и Мариной.

01:10.
        …Йерл Бромм выслушал доклад Дирнера с каменным лицом; было ясно, что он очень, очень, очень недоволен.
        - Слушайте, танн, а зачем вы вообще такой мне нужны? - спросил он, помолчав немного после того, как подчинённый замолчал. - Одни проблемы, а пользы никакой… Клию я, конечно, отдам под суд; а вот вы мне даром не нужны. Давайте сделаем так: я переведу вас в другой ватан - например, тот, который находится в центре города, - одного, без чебов, без кого-либо! Ясно? Не умеете вы нормально ни с кем, вот и получаете… Я сейчас договорюсь с йерлом Троссом, командиром того ватана, и оформлю вашу туда назначение… а вы можете отправляться туда.
        - Как? У меня же угнали флаер… - сказал стушевавшийся Дирнер.
        - Пешком! Можете угнать какой-нибудь автомобиль, - разумеется, если разберётесь в управлении. Всё, больше я с вами дела иметь не желаю! - ответил Бромм и выключил связь.
        «Ну что за!..» - подумал Дирнер, от безысходности пальнул лишний раз в небо, и ноги понесли его куда-то, откуда он мог отправиться в центр Красноярска.
        То есть - танн пошёл в ближайший двор угонять машину.
        - Туда? - недоверчиво переспросил Егор у Хшера, смотря через переднее окно вниз, на лежащий метрах в тридцати под днищем флаера парк, обозначенный лишь светом пары-тройки горящих жёлтым неразбитых фонарей - и возвышающейся рядом с восточной стеной исполинской «ёлкой».
        Чеб кивнул и вновь принялся нетерпеливо тыкать пальцами в стекло.
        - А зачем? Можешь нам объяснить? - включилась в разговор Марина.
        Хшер одну - две секунды думал над её словами, потом, видимо, понял и стал объяснять. Показал на себя, на свой рот, пошевелил языком, изображая речь, далее указал на Егора с Мариной, дотронулся пальцем до своего уха, напоследок потыкал себя по голове и опять показал на пейзаж внизу.
        Пока копирайтер хмурился, пытаясь догадаться, что всё это значит, Марина подумала немного и произнесла:
        - Знаешь, а я поняла. По-видимому, он хотел сообщить нам, что там может найтись способ сделать так, чтобы мы смогли нормально с ним общаться, на одном языке.
        - Где - там? - спросил Егор.
        - Или в парке, в чём я сомневаюсь, или… - Девушка широко распахнутыми глазами взглянула на своего парня. - Или в том мире, откуда они пришли…
        - …сквозь портал, открытый под ёлкой в парке! - закончил её фразу Егор и даже прищёлкнул пальцами от восхищения. - Что ж, теперь кое-что проясняется…
        - Но там же… - попробовала было возразить Марина, - …наверное, полно этих… флаеров и… «дедов-морозов»…
        - Ничего, прорвёмся, - беспечно сказал Егор и начал снижение. - Главное, чтобы портал там ещё был…
        Но радужное настроение развеялось подобно дыму, когда они спустились метров до двадцати, до уровня верхушки так называемой ели. По обе стороны от «главного символа праздника» находилось по флаеру, а само «дерево» охраняли два «деда-мороза» и две «снегурочки». И портала - серой овальной «двери в неизвестность» - там как и не бывало.
        - Ну и как нам пробиться в их параллельный мир? - спросил Егор, осматривая место, откуда семьдесят минут назад началось вторжение, и в душе молясь, чтобы «охранники», или кем там они были, не обратили внимания на зависшую в воздухе машину - или подумали, будто это свои. Так как никакой видимой реакции ещё не последовало, судя по всему, так оно и было.
        - Погоди, - сказала Марина, вглядываясь в картину захваченной новогодней площадки. - Видишь, там под «ёлкой», рядом с левой «снегурочкой», какая-то штука есть? Может, это генератор портала, просто выключенный?
        - Где? - Егор тоже посмотрел вперёд и вниз, но, как ни старался, никакой такой «штуки» не увидел. - Похоже, у тебя глаза лучше, чем у меня… Ну да ладно, верю на слово. Так, значит, надо будет не повредить генератор, когда…
        - Когда - что? - поинтересовалась Марина, но копирайтер уже погрузился в раздумья на одному ему известную тему.
        Вдруг на приборной панели замигала голубая лампочка, и на голографическом дисплее появилась новая строка непонятных символов. На неё обратились взгляды всех находившихся в кабине.
        - Что это? - спросила Марина.
        - Возможно, информация о техническом состоянии машины, - предположил Егор. - Или звонок от тех, снизу… Ну-ка, давайте нажмём…
        После нажатия (палец Киселёва едва не прошёл сквозь дисплей) строчка исчезла, и в кабине раздался мужской голос, говорящий на непонятном языке с большим количеством согласных - безусловно, наречии людей Винтхерлунда.
        - Nicht verstehe, - ответил Егор, не дослушав первую же фразу, и снова нажал на экран. Голос тут же пропал, и внезапно оба стоявших на брусчатке флаера стали подниматься в воздух.
        - Кажется, мы попали - это всё-таки звонили те, снизу… - пробормотал Киселёв и в некоторой растерянности оглядел панель управления. - Так, ну и где здесь гашетка пушки?..
        Тем временем обе вражеские машины поднялись примерно на ту же высоту и явно собрались открыть огонь.
        - Ладно, разберёмся по ходу дела! - крикнул Егор и резко бросил флаер вверх, при этом одной рукой пробуя все остававшиеся неизученными кнопки и рычажки.
        Аппараты противника стали стрелять самонаводящимися снарядами. Но флаер, во-первых, имел мощный комплекс радиоэлектронной борьбы, отклоняющий такие боеприпасы с курса. Во-вторых, Егор в эти секунды неожиданно для себя проявил настоящие чудеса пилотажа. В-третьих, он нашёл-таки установку ручного управления огнём: первый снаряд угодил в кирпичную кладку забора, следующие три попали в борт одного из флаеров врага, который стал снижаться, аккуратно приземлился на дорожку и только после этого взорвался. А в-четвёртых, Хшер в это время протиснулся мимо Егора к дверце, которую тот по незнанию не заблокировал, чуть приотворил её (в кабину ворвался поток холодного воздуха), высунул наружу ствол «посоха» и стал стрелять - нет, не по флаерам противника, а по «караульным», стоящим около «ёлки».
        Егор сосредоточился на остававшейся машине. Его познания в управлении иномирной техникой в данный момент, конечно, уже стремились не к нулю, а от нуля, но всё равно пока находились около этой отметки. «Ну что ж, хотя бы будет в случае чего повод геройски умереть», - подумал он, одной рукой доворачивая штурвал, чтобы уйти вниз, а другой нажимая на гашетку пушки, которая тут же сбила все выпущенные врагом самонаводящиеся снаряды.
        Оставался последний штрих.
        Егор повернул, как ему показалось, дуло орудия в сторону вражеского флаера и, не дожидаясь, пока машина, образно говоря, выйдет из перекрестья прицела, выстрелил три раза, - после чего снова резко взмыл вверх (его уже немного тошнило от тряски) и, сбрасывая скорость, облетел вокруг верхушки «ёлки», где продолжала светить всеми своими ваттами разноцветная огромная штука, по форме очень отдалённо напоминающая звезду, - пока автоматика пыталась спасти гибнущий флаер противника.
        Не получилось: эту машину постигла та же участь, что и предыдущую.
        А Егор сделал «круг почёта» над полем новой и уже какой по счёту битвы и по возможности мягко приземлился. Это значило, что при посадке он всего лишь прикусил себе язык.
        Взглянул вновь: Хшер уже вылезал из кабины с «посохом» наперевес, и за ним из салона потянулся его отряд - примерно девяносто процентов от того, сколько было изначально. Егор встал и вместе с Мариной выбрался наружу, не забыв при этом взять с собой и «автомат».
        Твердь под ногами сделала своё дело: копирайтера вмиг перестало укачивать. Рядом с ним и девушкой пронёсся луч лазерной винтовки; Киселёв, не целясь, выстрелил в ответ и только теперь сумел окинуть взором всё поле боя очень местного значения.
        По сути, всё уж было кончено: Хшер сотоварищи как раз добили последнего из той четвёрки охранников - «деда-мороза», догадавшегося спрятаться за «генератор портала», но не устоявшего в одиночку против полутора десятков чебов.
        Марина отвернулась, чтобы не видеть трупов: всё же меньше чем за час даже в условиях вторжения душевная закалённость с нуля не приходит.
        Путь был расчищен.
        Надо было лишь кое-что сделать…
        Включить генератор. Если, конечно, Марина догадалась правильно и это он. И если у Егора это получится.
        Закинув «автомат» на плечо, копирайтер нерешительно направился к «ёлке».
        «Генератор» оказался стальной коробкой метровой высоты и вдвое меньших длины и ширины, напоминая тем самым холодильник давних времён. Только в нём не было дверцы, и его поверхность усеивали многочисленные лампочки и циферблаты.
        И ровно одна кнопка - красная, на грани, обращённой вверх.
        «Ну, будь, что будет», - подумал Егор, подходя к «генератору», и нажал эту кнопку.
        На мгновение будто бы показалось, что лампы, опоясывающие «ёлку» в несколько рядов, стали светить менее ярко, но нет: через секунду всё было так же, как и раньше.
        Кроме одного. Рядом с сооружением (всё-таки деревом назвать эту «ёлку» не поворачивался язык) появился серый овальный проём, за которым смутно виднелась какая-то заснеженная равнина.
        Портал открылся.
        - Ура!!! - закричал Егор, схватил Марину за руку и потащил девушку за собой обратно к флаеру.
        Чебы поспешили за ними - грузиться в салон. Некоторые двигались кое-как: согнувшись от боли в животе, откуда в квартире успели разве что вынуть осколок снаряда и забинтовать, подволакивая одну ногу или вообще прыгая на другой, придерживая замотанную руку. Но они знали, что так нужно, и не возмущались, лишь изредка постанывали сквозь зубы от боли: всё же анальгин в их случае был слишком лёгким…
        Снова разместились в машине. Егор уже с некоторым знанием дела взялся за штурвал, но Марина в этот момент положила ладонь ему на плечо, и копирайтер повернул голову к ней:
        - Да?
        - Ты понимаешь, что сейчас происходит? - спросила она.
        - Не знаю, - пожал он плечами. - Но пока это и не важно. На этой стадии наших подвигов командовать будет Хшер. - Чеб, сидевший между ними, поднял голову, услышав своё имя. - Да, мы о тебе говорим, - обратился к нему Егор. - Показывай, куда нам дальше.
        Лидер «кха-тхета» уверенно указал пальцем в зияющую дыру в пространстве.
        - Ну хорошо, - сказал Киселёв и поднял машину в воздух. - В Винтхерлунд так в Винтхерлунд.
        Флаер дрогнул и медленно пролетел сквозь портал в параллельный мир.
        Прошло не меньше семи минут, прежде чем на место происшествия прибыло подкрепление «дедов-морозов» и «снегурочек». Часть из них осталась нести вахту на поле недавней битвы, а другая часть, даже не выгружаясь из летательных аппаратов, сразу проскочила на них в иную реальность.
        Те, кто остался, портал закрыли - на всякий случай, чтобы ещё кто не проскочил в их мир; к тому же, «с той стороны» под полностью натуральной ёлкой стоял точно такой же генератор.
        17
        Винтхерлунд (56 ° с.ш., 91,5 ° в.д.).
        306-й день 2621 года эры Льдов, 01:16 (местный часовой пояс № 5).
        - И куда? Прямо? - спросил Егор, глядя теперь уже в тёмно-синюю ночную мглу, заливавшую снежно-ледяную равнину морозного мира, над которой, набрав приличную скорость, нёсся флаер.
        Хшер тоже посмотрел через переднее окно и махнул ладонью чуть влево.
        - Ну, как знаешь, - ответил Егор и немного повернул штурвал в нужную сторону.
        Но чеб, похоже, не совсем этим удовлетворился: последовал ещё более осторожный мах вправо, уточняющий направление. Киселёв вновь чуть повернул машину…
        С пятой попытки, наконец, курс был задан окончательно.
        - А лететь долго? - спросил Егор у Хшера и продублировал вопрос жестами: указал вниз, затем - вперёд по ходу движения и повращал ладонью, изображая циферблат часов.
        «Кха-дин» подумал и со вздохом кивнул: мол, долго.
        - Тогда… - произнёс Егор, внимательно вглядываясь в приборную панель, - а потом протянул руку и до упора отодвинул от себя рычаг скорости.
        После чего коснулся одной из кнопок, отпустил штурвал и откинулся на спинку кресла, вдавленный в неё ускорением.
        - Я, кажется, нашёл автопилот, - пояснил он для сидевшей по правую руку от него Марины. - Ещё тогда, в последней перестрелке… Теперь мы с пути точно не собьёмся. По крайней мере, я очень на это надеюсь.
        Сиэтл, штат Вашингтон, США, Земля.
        31 декабря, 10:20 (часовой пояс -8).
        Джереми Хокинса разбудил звонок кибербраслета.
        Двадцатидвухлетний студент помотал головой на подушке, силясь прогнать надоедливую мелодию, но та не прекращалась, поэтому, застонав от возмущения тем, что его сладкий сон прервали, он, всё ещё не открывая глаз, выпростал левую руку из-под одеяла, нашарил на тумбочке браслет, надел его на запястье, поднёс руку к лицу и, чтобы не совершать лишних движений, нажал носом сенсорную кнопку ответа.
        - Ну кто там, а?.. - спросонья пробормотал он, опять застонав, когда осознал, что у него немного (ну, как немного - относительно, если учитывать, сколько коктейлей он пропустил вчера вечером) трещит голова, - словно бы взрыв мины или гранаты поставили на половинную мощность и нажали в этот миг на паузу.
        - Привет, соня. Ты сегодня свободен? - раздался из динамика голос Рейчел, и Джереми сразу открыл глаза, уставившись в потолок над собой.
        - А как я могу быть занят, если Рождество было меньше недели назад?
        - Ну да, действительно… Так что насчёт сегодня?
        - Я свободен, - ответил Джереми и сжал пальцами свободной руки виски, чтобы временно унять головную боль. - Только верну себя к жизни…
        - Шутник, - хихикнула Рейчел. - К двенадцати ты, надеюсь, оживёшь?
        - Постараюсь… Куда сегодня пойдём?
        - Решим при встрече. Всё, пока. Я за тобой заеду.
        - Увидимся, - пробормотал Джереми, но Рейчел уже отключила связь и, наверное, начала делать make-up и brushing к их предстоящему свиданию.
        Джереми вздохнул и перевёл браслет в «спящий режим». Всё-таки не мог пока он привыкнуть к тому, что его девушка богаче его. И у неё была нормальная машина (хоть и, наверное, родительская), а вот он должен был обходиться общественным транспортом. Или, как, например, сегодня, машиной Рейчел.
        Но Джереми проблемой это не считал. Проблемой для него было другое: его в любой момент могли убить. Выследить и - «замочить».
        Впрочем, с этой мыслью он жил уже давно, поэтому успел немного к ней привыкнуть. Ждать смерти в один прекрасный день обычно надоедает.
        Джереми ещё раз вздохнул и отправился в ванную.
        Через десять минут он вышел оттуда, влажный и с немного послабевшей головной болью, поставил на кухне чайник и съел две таблетки аспирина; вернувшись в спальню, вновь включил браслет и залез с него в Сеть - почитать новости.
        Он вообще часто это делал - особенно в зимние праздники, потому что боялся, как бы не…
        Джереми отогнал навязчивые мысли о возможной насильственной смерти и её обстоятельствах и зашёл на страницу CNN.
        Так… вроде всё как обычно… доллар растёт, рубль падает… в новогоднюю ночь ожидается похолодание… один актёр облил грязью другого, и тот подал на него в суд… Конгресс придумал ещё один дебильный законопроект… В общем, в Америке всё спокойно.
        Посмотрим теперь, что в остальном мире…
        Пролистав новостную ленту примерно на три четверти, Джереми вдруг похолодел. Внутри что-то будто бы оборвалось, мозг в ту же секунду свернулся в комок подобно ежу, а воздух застрял в лёгких.
        Сообщение извещало о каких-то уличных боях в Токио, Сеуле и некоторых городах Китая. Подробностей было мало, всё началось, согласно имеющейся информации, всего пять с половиной часов назад, и ещё никто до конца не разобрался в происходящем; основной пока что была версия о серии терактов, проводимых какими-то радикальными группировками.
        Но Джереми знал, что это не так. Никто не знал, а он - знал.
        «Всё началось, - подумал он отстранённо, словно его мозги в этот момент принадлежали кому-то другому. - Они таки решились на это. И в полночь они появятся и здесь. Чтобы, кроме всего прочего, убить меня. Да. Я это знаю».
        Следующее, что пришло ему в голову, было: «Надо валить из города. И из страны. Купить билет на самолёт и усвистеть куда-нибудь в Южное полушарие…»
        Но он понимал, что это не выход. Они, если захотят, достанут его и там. А они захотят. В этом Джереми был уверен.
        Да и, к тому же, Рейчел…
        «Рассказать ей или все же не рассказывать?..» - думал Хокинс, идя на кухню, чтобы приготовить и залить в себя растворимый кофе.
        Он так и не решил про себя этот вопрос, пока всё это делал.
        «Ничего, решу позднее, - подумал он, моя чашку. - Вечером. Не слишком поздно, - чтобы успеть придумать также, как сделать так, чтобы меня не убили».
        Винтхерлунд (56 ° с.ш., 91,5 ° в.д.).
        306-й день 2621 года эры Льдов, 01:24 (местный часовой пояс № 5).
        Два боевых флаера летели сквозь тёмно-синюю мглу, оставив позади громадную ель, обвешанную белыми фонариками, и закрывшийся рядом с ней серый овал портала. Их пилоты говорили между собой по квантовой связи, обсуждая текущую ситуацию и свои действия в её рамках.
        Пилот 1-го флаера: - Я вижу их на радаре. А ты?
        (Локаторы винтхерлундского производства могли заметить стандартную машину этого класса на расстоянии в пару тысяч земных километров - или около тысячи, если объект летел низко. Но перед началом вторжения системы были переключены на близкий радиус действия, - чтобы водители аппаратов лучше взаимодействовали между собой в небольших группах в локальных масштабах.)
        Пилот 2-го флаера: - И я вижу. Расстояние 54 квестра по азимуту 788; скорость 526, увеличивается; высота… ну, инта четыре, не больше…
        (В переводе на русский весь этот бред означал, что машина, которую преследовали эти двое, везя в салонах флаеров по штурмовому отряду, находилась от них в 96 километрах по курсу 284 - в мире «дедов-морозов» круг делился не на 360 градусов, а на тысячу - и двигалась со скоростью 942 километра в час на высоте около пяти с половиной метров над поверхностью ледяного панциря.)
        1-й: - Ничё себе как уже разогнались!.. Ладно, тем больнее будет падать. На счёт «ноль» выпускаем ракеты. Готов? Итак… ноль!
        Несколько крылатых самонаводящихся снарядов, оснащённых компьютерными системами управления, вырвались из дул пусковых установок в днищах флаеров и с гиперзвуковой скоростью понеслись к своей цели, которую захватили радиолучами в первую же секунду полёта.
        Винтхерлунд (56,5 ° с.ш., 90,5 ° в.д.). 01:25.
        …Внезапно голубые голографические экраны стали красными, на центральном высветились концентрические круги радара, в центре которых пульсировала белая искорка, обозначающая их флаер, справа - ещё две такие же искорки, от которых в сторону центра быстро помчалась россыпь ярко-розовых звёздочек. Они становились всё ближе. И ближе.
        - Что это?! - в испуге воскликнула Марина, глядя на всё это электронное шоу.
        - Кажется, по нам стреляют, - сказал Егор и схватился за ручку управления бортовым орудием.
        Не поворачивая машину, продолжавшую лететь на автопилоте, выпустил с десяток снарядов и стал наблюдать за их полётом на дисплее локатора.
        Штук семь или восемь жёлтых звёздочек столкнулись с розовыми и «аннилигировали», то есть исчезли с экрана, уничтожив снаряды противника. А оставшиеся три штуки, заскользившие было к вражеским машинам, были ими сбиты.
        В результате на мониторе, кроме сетки радара, остались только три белые искорки.
        - Ура, - выдохнула Марина, прижав к груди сжатые кулачки.
        - Ура, - тихо повторил Егор, уставившись на дисплей, который стал обратно голубым после ликвидации угрозы, и ожидая, что в следующую же секунду он вновь окрасится в цвет, обозначающий опасность.
        Но этого не последовало. Вместо нового залпа флаеры противника вдруг начали медленно, постепенно приближаться.
        - Очевидно, не только мы умеем толкать рычаг до упора, - сказал Киселёв и, заметив страх подруги, обнял её рукой за плечи, игнорируя сидящего между ними Хшера. - Не волнуйся. Мы выживем.
        Пропустив эту сцену через свою «оперативную память», лидер чебов, поняв общее настроение молодых людей, незаметно удалился в салон, к своему отряду.
        Москва, Россия, Земля.
        31 декабря, 21:32 (часовой пояс +3).
        …С виду полковник Дьяченко был таким же весёлым, как раньше: смеялся шуткам и крылатым фразам из старой советской комедии («Новогоднюю ночь на Первом/Втором канале», выложенную предприимчивыми пользователями с Камчатки, они собирались включить немного позже); игриво приобнимал жену; косо поглядывал на сына, лишь иногда отрывавшегося от какой-то онлайн-игры, в которую тот играл с браслета; украдкой брал с тарелки и отправлял в рот кусок сыра, колбасы или грудинки.
        Но изнутри его, будто маленькая вредная крыса, что-то кусало и грызло. Что-то. Слова Киселёва о какой-то буче в Красноярске, которая, как уверял этот «маньяк от инопланетян», к полуночи должна была докатиться и до Москвы.
        «Так мне верить ему или нет?» - думал полковник, изо всех сил стараясь внешне оставаться самим собой. Егор вроде бы сказал что-то насчёт того, чтобы пошарить в Сети и что типа там это всё должно быть… Ну, значит…
        - Я ненадолго, - сказал он, поднимаясь с удобного, обитого натуральной кожей дивана, дождавшись, когда в фильме наступит момент без диалогов.
        - Всё нормально? - спросила жена, взглянув на него снизу вверх; Дьяченко мог бы поклясться, что она что-нибудь да уловила фальшивое в его поведении в последние полчаса. Но…
        - Да, дорогая, - ответил он, выходя из комнаты и прикрывая за собой дверь комнаты.
        Однако направился не в туалет, как можно было подумать, а в спальню, где в тумбочке лежал его кибербраслет.
        Вошёл, обогнул широкую двуспальную кровать, сел на неё, достал устройство, надел на запястье и подключился к Сети. Зашёл на YouDube и, не зная, что именно искать, принялся листать ленту последних добавлений…
        И обалдел. Примерно каждое второе видео, которое в этот поздний час постили российские граждане, было про уличные бои с какими-то людьми в новогодних костюмах. Причём не только в Красноярске, но и в Новосибирске, откуда записи стали поступать на час позже, что доказывало, что Егор был прав и эта зараза распространяется с востока на запад. Если бы Рунет за годы до этого не был отрезан от Всемирной паутины, полковник смог бы увидеть и панические репортажи из Токио, уже полностью захваченного «белой ордой», и расстрел вражеских войск на площади Тяньаньмэнь в Пекине, что служило бы подтверждением глобальности происходящего.
        «Значит, это правда…» - подумал Олег Игоревич, закрыл электронную видеотеку и, сцепив руки на затылке, лёг на спину. В голове промелькнула просьба Егора в полночь развить бурную деятельность. Полковник рывком сел и открыл на браслете меню контактов. Подумал немного, кому из своих замов звонить, и выбрал Петра Морозевича, начальника ПОБ («полиции общественной безопасности», то есть, в переводе на русский, - роты ППС и взвода участковых), который, как Дьяченко знал, в данный момент находился в отделе по причине бессемейности и вместе с остальными готовился к ежегодной грандиозной пьянке.
        Командир роты патрульных отозвался на десятом гудке:
        - Да, Олег Игоревич? Что-то случилось? Решили вернуться и присоединиться к нам? - По голосу было заметно, что Морозевич уже немного «принял на грудь». Самую малость. Грамм сто пятьдесят, не больше.
        - Нет, я по другому поводу. Пока ничего серьёзного не происходило?
        - Типун вам на язык, товарищ полковник! Ну что может случиться в Новый год?..
        - Не перебивай. Итак, если к вам начнут поступать звонки, особенно - с полуночи, особенно если они будут странными, но их будет много, - так вот, в этом случае немедленно поднимайте на ноги весь состав - в том числе и не дежурящий, прекращайте пьянку и звоните мне. Я приеду и буду вас координировать. И ты не ослышался. Передай это другим и не забудь за два с половиной часа до наступления полуночи. Может, всё и обойдётся… Ладно, пока - или до связи.
        И Дьяченко отключил браслет, положил его обратно в тумбочку, походил по спальне, проверяя, ничего ли он не забыл сделать, пришёл к выводу, что - ничего, и вернулся в комнату, по пути на всякий случай заглянув в туалет и для виду спустив там воду.
        Жена как-то странно на него посмотрела, когда он входил в помещение, но ничего не сказала, следя за приключениями некоего Ивана Васильевича. Дьяченко тоже промолчал, усаживаясь на своё место; в его душе боролись тревога и облегчение - от напряжённого ожидания проблем и осознания, что он сделал всё, что на данном этапе от него зависело, - и эта борьба мельчайшей мимикой отражалась на его физиономии.
        Но тревога на время отступила, и полковник расслабился, позволив своему довольно-таки грузному телу расплыться по дивану.
        Но только на время.
        Винтхерлунд (58,5 ° с.ш., 77,5 ° в.д.).
        306-й день года эры Льдов, 01:03 (местный часовой пояс № 4).
        У Егора начали слипаться глаза.; напряжение, копившееся в первые полтора часа с начала вторжения в Красноярск, внезапно куда-то ушло, несмотря на то что вражеские флаеры теперь неотлучно следовали за их машиной в каком-то километре (секунды три полёта - с их-то скоростью). Голова налилась свинцом; Егор внезапно почувствовал жжение на спине, по которой семьдесят минут назад прошёлся шальной лазерный луч - там, на стадионе, - и осознал, что в куртке поперёк спины зияет большая прореха. «Обидно, - подумал Киселёв, начиная клевать носом в своём кресле перед штурвалом. - Недавно только вещь покупал…»
        - Егор, - вдруг услышал он голос Марины справа от себя, и сонное оцепенения чуть отступило.
        - Чего? - спросил копирайтер, поворачиваясь к ней.
        - Егор, мне холодно, - сказала Марина, теребя «молнию» на уже немного расстёгнутой куртке и при этом как-то странно глядя исподлобья на парня. Как-то… с ожиданием, что ли.
        - Так застегнись, - буркнул Киселёв, из-за усталости не до конца въезжая в ситуацию. - Делов-то…
        - Егор… обними меня.
        Эти слова разом сняли с копирайтера сонливость; он удивлённо посмотрел на девушку, сдвинувшую теперь застёжку ещё ниже. Глаза Марины будто бы о чём-то говорили (причём, возможно, с настойчивостью), и Егор даже словно бы понимал, чего она ждёт, но в то же время…
        - Я, кажется, знаю, чего ты хочешь, - произнёс он, всё же с интересом глядя на то, что не закрывала сейчас чёрная куртка с розовыми узорами на воротнике и у пояса. - Но пойми: ты выбрала для этого неподходящее время. У нас на хвосте две машины противника, мы летим чёрт знаем где на огромной скорости и должны вскоре прибыть туда, где Хшер сможет помочь нам преодолеть языковой барьер с чебами. И я думаю, что после этого мы займёмся ещё чем-нибудь, относящимся к борьбе с захватчиками… так что…
        - Егор, я уже начинаю уставать от этого вторжения. В такую передрягу я ещё никогда не попадала… Мне нужна хоть какая-то разрядка. Так… нет? - спросила Марина, застёгиваясь, хотя особой нужды в этом не было: в кабине поддерживалась вполне приемлемая температура.
        - Нет, Марина, извини… Я тоже устал, но, как видишь, тебе на шею не вешаюсь, - ответил Егор. - Давай потом, а? Когда ситуация хотя бы чуть-чуть рассосётся…
        Марина хотела было сказать: «Потом может быть поздно, потому что нас могут убить!» - но в этот момент в кабину вернулся Хшер и просигналил жестами: мол, подлетаем, сбросьте скорость - и наберите, пожалуйста, высоту. Резко так. Ну очень надо.
        А потом лидер чебов вновь скрылся в салоне.
        - Ну, раз сказали, надо выполнять, - пробормотал Егор, выключая автопилот и сбрасывая скорость.
        Вражеские флаеры тоже начали замедляться; их пилоты не очень понимали, что творит этот землянин, но старались подстраиваться под ситуацию.
        Краем глаза Егор увидел на окне дверцы еле заметные зелёные отблески и понял, что Хшер стал стрелять из своего лазера. В следующий момент в салоне поднялся какой-то шум, из переборки у потолка вырвался зелёный луч (более широкий и менее яркий, чем только что выпущенный, - судя по всему, отражённый вражеской техникой) и впился в лобовое стекло, правда, не пробив его, так как упёрся, похоже, в невидимое силовое поле.
        - Ну, значит, теперь я постреляю, - сказал копирайтер и, вспомнив, что снаряды самонаводящиеся, не целясь, три раза нажал на гашетку пушки.
        Сзади раздался взрыв, и один флаер пропал с радаров. Но только один. Другой чуть подотстал, но продолжал держаться в «кильватере», точно пилот понимал, что новая прямая атака приведёт и к его гибели.
        А тем временем впереди в тёмно-синей глубине пространства начали протаивать чёрные силуэты строений. Похоже, это было то самое место, куда хотел добраться Хшер.
        Егор ещё сильнее сбросил скорость, снизился и стал осторожно подводить флаер к цели.
        Они прибыли.
        18
        Винтхерлунд (59 ° с.ш., 77 ° в.д.).
        306-й день 2621 года эры Льдов, 01:02 (местный часовой пояс № 4).
        …На машине противника зажёгся прожектор, и Егор разглядел в долетающем до его поля зрения белом свете фасады ближайших зданий - а потом подумал, что лучше бы и не смотрел на них.
        Лагерь подготовки чебов, о чём Хшер не сказал Егору, потому что не мог, представлял собой комплекс низких уродливых грязно-серых строений, которые точь-в-точь были похожи на красноярские пятиэтажки - разве что имели всего три или четыре этажа и были очень, очень длинными. Всё это было огорожено двойным высоким решетчатым забором, в который недалеко от двух флаеров была аккуратно встроена весьма прочная на вид будка КПП, рядом с которой находились запертые ворота.
        «А если на флаере перелететь через ограду?..» - подумал Егор, но вдруг заметил на крышах зданий какие-то странные надстройки, подозрительно напоминающие зенитно-ракетные комплексы (Егор интересовался боевой фантастикой, поэтому имел какое-то представление о различных видах оружия - как реальных, так и выдуманных), - разумеется, в местном исполнении.
        - М-да, это будет жёстко… - пробормотал Егор. Марина тревожно на него посмотрела, но взгляд копирайтера был устремлён вперёд и чуть вверх, на выросты ЗРК, которых он насчитал не меньше десятка.
        - …но я постараюсь!!! - взревел он, одной рукой хватая штурвал, другой - ручку управления огнём, а пяткой поднятой в этот миг ноги в ботинке толкая вперёд рычаг скорости.
        Следующие пятнадцать секунд прошли в бешеной свистопляске, в которой всё смешалось в вихри огня, льда и пыли.
        Позже, восстанавливая в памяти картину событий, Егор расположил свои действия в хронологическом порядке следующим образом.
        Два нажатия на гашетку. Снаряды уничтожают контрольно-пропускной пункт.
        Поворот ручки, пяткой - на газ, штурвал вбок, три нажатия, затем ещё одно. Рывок вниз, выстрел вверх - очевидно, по ракете, выпущенной из ЗРК.
        Полуосознанная молниеносная мысль: «Они теперь думают, что и мы, и эти, из другого флаера, - террористы, и собираются уничтожить обе машины, значит, о тех мы пока можем не беспокоиться…»
        Здания устремляются навстречу. Штурвал на себя, тут же вбок, гашетка пушки - трижды, снова вбок, флаер делает переворот, желудок подпрыгивает к горлу, палец безостановочно жмёт на гашетку.
        Слышатся взрывы, и в один прекрасный момент Егор понимает, что стреляет лишь он.
        ЗРК замолчали.
        Да что там: копирайтер теперь не видит больше зенитных установок на крышах зданий.
        Паническая мысль: «А вражеский флаер?..»
        Взгляд на радар. Белая искорка медленно отползает от центра и замирает неподалёку. Не улетели. Остались. И наверняка запросили подкрепление.
        Значит, действовать нужно быстро. Чебы должны выйти и отправиться туда, где выучат-таки этот чёртов русский язык, или что там они собрались сделать… И кто-то должен остаться в флаере - на случай, если враг опять начнёт стрелять. И этим «кем-то» следует стать…
        - Марина, - произнёс Егор голосом, в котором уже не осталось никаких эмоций - только усталость. - Возьми чебов, и идите, сделайте там, что им надо, и возвращайтесь. Пожалуйста, поскорее: у нас не так много времени до того, как к противнику прибудет подкрепление; мне кажется, они не такие глупые, чтобы отправить за нами всего два флаера…
        Девушка прокрутила его слова в голове - и просто кивнула, без всяких там вопросов или нравоучительных замечаний. Разве что попросила:
        - Опусти, пожалуйста, нас на землю… тьфу ты, то есть на снег. Трудно, знаешь ли, высаживаться из машины, парящей в десятке метров над поверхностью…
        - Слушаю и повинуюсь, - устало пробормотал Киселёв и плавно снизился менее чем до метровой высоты. - Ниже не хочу: не успею рвануть в сторону и выстрелить, прежде чем…
        - Я поняла, - сказала Марина, заглянула в салон через дыру в переборке, призывно махнула рукой, открыла правую от Егора дверцу кабины и первой спрыгнула наружу. Вслед за ней потянулись чебы.
        Когда салон опустел, Егор наклонился в сторону, закрыл дверцу, поёжился от царящего за бортом холода («Там, наверное, минус пятьдесят, если не…» - подумалось копирайтеру), развернул флаер передом к машине противника, затаившейся где-то в ночной темноте, и расслабленно откинулся на спинку кресла.
        К сожалению, спать он не имел права. А хотелось бы.

01:04.
        Быстро идя по смёрзшемуся в лёд снегу и при этом весь трясясь от холода, Хшер напряжённо размышлял, в каком из корпусов мог находиться прибор, с помощью которого винтхерлундские солдаты-люди загружали чебам в головы свой язык, а себе - русский. В точности «кха-дину» это было неизвестно: по дороге туда и обратно охранники-винтхерлундцы завязывали ему и всем остальным глаза мономолекулярными лентами.
        «Точно не в этом, - думал Хшер, пробегая во главе „кха-тхета“, к которому сейчас присоединилась Марина, мимо здания, в котором держали его самого и ещё несколько сотен таких, как он. - Я в нём когда-то все закоулки обошёл… Так, вот в тех домах, насколько я помню, было то же самое… Остаются всего два - вон там и там. С них и начнём…»
        - Хшер, ты знаешь, куда мы идём? - спросила Марина - и закашлялась от сухости адски морозного воздуха.
        Чеб повернулся к ней, на ходу пожал плечами и продолжил движение.
        Вскоре они подошли ко входу в серый железобетонный параллелепипед, где, возможно, когда-то жило местное начальство. Но первый эшелон чебов подготовили и отправили, да и ощутимая часть людского населения Винтхерлунда также отбыла на захват Земли, вот лагерь и опустел - почти, а после неожиданной ночной атаки - совершенно.
        Дверь была закрыта - судя по всему, на магнитный замок. Но Хшер вскинул «посох» и лазером прорезал в ней дыру - большую для чеба, но маленькую для землянина. А потом сказал что-то на родном языке, что, по мнению Марины, должно было означать: «Заходите».

01:06.
        …Егор мучительно боролся с желанием заснуть: всё-таки в Красноярске было уже часа два, а то и больше, к тому же, после полуночи времяпрепровождение было довольно бурным, вот спать и хотелось, - как вдруг на дисплее пропало изображение радара и появилась та же строчка, что и перед их прорывом в Винтхерлунд. Ну… почти такая же.
        Ему звонил какой-то пилот флаера. Вероятнее всего, тот, что скрывался в данный момент в морозе ночи.
        «Интересно, зачем?..» - подумал Егор, протягивая руку и нажимая на ряд незнакомых символов, при этом ожидая вновь услышать ничего для него не значащие фразы на языке захватчиков.
        Он ошибся.
        Пилот заговорил на чистейшем русском.
        - Эй, кто бы там ни был, вы меня слышите?
        - Д-да… - запнувшись от неожиданности, ответил Егор. - А что такое?
        - Что такое?! - Копирайтеру показалось, будто бы он услышал нервный смешок. - Он положил наших лучших бойцов, уничтожил несколько машин и орудий - а ещё спрашивает: что такое?! Вы все, земляне, что ли, такие?!
        - Какие?
        - Наглые и тупые! М-да, непросто будет завоевать вашу отсталую с виду планетку…
        - Рот закрой! - вскипел Егор, в котором взыграл патриотизм. - Земля - мой дом, и я её не променяю ни на какую вашу технократию с элементами рабовладельческого общества! Так и знайте!
        - Да что ты говоришь! А у вас разве не так? Разве у вас не то же самое - со скидкой на уровень развития тысячелетней давности по сравнению с нашим?
        - Нет! Нас больше, поэтому всех подчинить невозможно, хотя и были попытки… У нас не убивают тех, кто с чем-то не согласен, - по крайней мере, подавляющее большинство… Вот что вам сделали чебы? За что вы их угнетаете?
        - Кто-то должен обслуживать нас: выращивать для нас еду и работать на наших заводах!
        - А вы сами обслужить себя не пробовали? Вот мы попытались - пока получается…
        - Вот поэтому у вас всё и развалилось на сотни государств: вы не можете сами обслужить всех, поэтому и разделились! И продолжаете делиться! И в конце концов однажды у вас всё развалится окончательно, потому что…
        - Нет, - сказал Егор, и собеседник прервался, точно подавившись собственными словами. - Что ты там хотел сказать? «…Потому что мы вас завоюем», не так ли? Так вот, этого не будет. Как я уже сказал, нас больше, и каждый из нас с чем-нибудь да не согласен. Мы делились и враждовали между собой, всё так… но теперь у нас появился общий враг - это вы, и в борьбе с вами мы, хоть ненадолго, но объединимся. И не позволим вам отнять у нас единственный мир, который у нас есть. К тому же, по некоторым особо пессимистичным прогнозам, он загнётся к концу столетия, похоронив и нас, и вас, если - не дай космос! - вы в этой войне - чисто гипотетически!!! - победите. Так что у вас ещё есть шанс одуматься и свернуть свою, не спорю, донельзя масштабную кампанию. Подумайте над этим, хорошо?
        Какое-то время в эфире стояла тишина, не нарушаемая даже треском помех. «Ну и технологии! - подумал Егор. - Устранили и такую вездесущую вещь, как помехи при связи!..» Затем пилот вражеского флаера, находившийся, вероятно, под впечатлением от речи копирайтера, откашлялся и проговорил:
        - Сначала я не хотел отпускать никого из вас, желал положить всех вас здесь, чтобы ваши тела вечно мёрзли в этом снегу… но теперь передумал. Можешь улетать. Один. Прямо сейчас. С подкреплением разбирайся самостоятельно. Я им скажу, что ты воспользовался моментом и сбежал…
        - Нет.
        Снова односложный ответ Егора заставил пилота ненадолго заткнуться. Ненадолго - но не насовсем.
        - А ты всё же подумай, - вскоре сказал тот. - На кой тебе нужны все те, кто оставил тебя сидеть здесь, а сами пошли в лагерь, чтобы… ну, не знаю, зачем они туда пошли, но важен сам факт: тебя бросили.
        - Нет. - Голос Киселёва был твёрже ледового панциря Винтхерлунда, обшивки флаера и силового поля на лобовом стекле, вместе взятых. - Они не бросили меня. Я сам их туда отправил. А зачем - это уже тебя не касается. И я их тоже - не брошу.
        - Ну что ж… тогда я, когда вы полетите назад, или куда вы там хотите лететь, протараню захваченный вами флаер. И плевать, что у нас героизм одиночек не приветствуется. Вы нам мешаете. Вы не должны жить. И я это сделаю, - если понадобится. Несмотря на три лланга, размещающихся у меня в салоне.
        - А почему ты ничего не предпринимаешь сейчас? - спросил Егор.
        - Не поверишь: жить хочется.
        - Отчего же, - пробормотал Киселёв. - Поверю. Ещё как поверю. Но с тем, что ты сказал до этого, я не согласен. Не мы не должны жить, потому что мы вам мешаем; вы не должны мешать нам, чтобы мы могли жить в своём мире. И аналогично - для вашего. И ещё. В отличие от вас, у нас личный героизм приветствуется. Поэтому, если с теми, кто сейчас находится, как ты сказал, в лагере, что-то случится, - клянусь, я лично протараню конкретно твой флаер. И что хочешь, говори мне насчёт «жить хочется», - это уже будет не важно. Думай, пилот. Думай.

01:10.
        В здании было ненамного теплее, чем снаружи: предусмотрительные винтхерлундцы на всякий случай выключили после себя отопление, когда отправлялись к Красноярску и ещё каким-то другим городам. Зубы Марины стучали от холода, даже быстрый шаг или бег не спасали от упорно наступающего замерзания.
        Но не это было самым худшим в те минуты.
        После тщательного осмотра первого здания обнаружилось, что искомого там нет - нигде.
        …Хшер вздохнул и махнул рукой отряду: мол, выходим.
        - Ну сколько это ещё будет длиться?! - воскликнула Марина, следуя за «кха-тхетом», эргшвордом, взводом… она не могла выбрать единое название для их группы.
        Лидер чебов обернулся и снова пожал плечами.
        …Вошли в следующее по плану строение. Чебы привычно рассредоточились: кто ушёл влево, кто вправо, кто по выключенному эскалатору наверх. В последнюю группу, кроме прочих, попали также Марина и Хшер.
        Поднялись на второй этаж, быстро обыскали все комнаты. Ничего подходящего. Пошли ещё выше.
        Оказавшись на третьем, Марина уже была почти уверена, что и здесь не окажется того, что искали чебы. Идя в голове группы, без особой надежды толкнула ближайшую дверь…
        И та открылась. Её, похоже, забыли запереть, когда покидали лагерь.
        И зря.
        Марина заглянула внутрь. Темно, ничего не видно.
        Хшер аккуратно отодвинул девушку в сторону, зашёл в комнату, что-то там сделал (Марина не увидела, что именно), и включился свет.
        Девушка следом за чебом шагнула в помещение - и поняла, что - вот оно, то, что они искали целых десять, а то и пятнадцать минут.
        Посреди помещения стояло большое кресло, всё блестящее светлым металлом, с подставкой для ног, подлокотниками и массивным подголовником, из которого по сторонам торчали изогнутые проводки с присосками на концах, располагавшиеся по отношению к человеку, который сел бы в это кресло, примерно на уровне висков. А у края левого подлокотника находились большая красная кнопка и маленький сенсорный экран.
        «Ага, - подумала Марина, медленно идя к креслу, в то время как командир отряда подбегал к двери и созывал всех в это помещение. - Значит, садишься сюда, подсоединяешь эти штуки к вискам, импульс вонзается в твой мозг, и - вуаля… Хм, а для чебов кресло-то великовато… Ничего, придумают что-нибудь…»
        И они придумали.
        Хшер отдал Марине «посох», поднял палец, как бы предупреждая: осторожно! - и, обменявшись с подчинёнными дружескими хлопками по спине и рукопожатиями (девушка аж изумилась, подумав о том, как много мелочей, оказывается, роднит два столкнувшихся мира), забрался на кресло, стоя прикрепил присоски к вискам - и посмотрел на Марину, после этого указав глазами на «сенсорный подлокотник».
        Девушка шагнула вперёд, держа «посох» в одной руке, а другой нажала на красную кнопку. Тут же засветился экранчик, на котором - белые на голубом - высветились две строчки: длинная и не очень. Без всякого сомнения, названия, языков: винтхерлундский и русский.
        Марина нажала на не очень длинную строчку. Хшер вздохнул - и сразу весь затрясся:,словно его било током; да, возможно, так оно и было. Зубы его были стиснуты, глаза зажмурены, а мышцы лица беспорядочно дёргались и двигались, напрягались и расслаблялись. Судя по всему, для чебов процесс загрузки в мозг языка проходил не очень приятно.
        Зато быстро. Уже через пятнадцать секунд тело Хшера расслабилось и обмякло, а потом сползло по спинке кресла. При этом строчка с надписью «Русский» на местном языке перестала быть выделенной, какой стала после Марининого нажатия. А ещё через пару секунд «кха-дин» вздрогнул, открыл глаза и на ватных ногах спрыгнул на пол.
        А затем сказал на чистом русском языке:
        - Всё получилось. Сюда мы прорывались не зря. - Немного шипящий акцент придавал его речи значительное звучание, довольно необычное… но приятное на слух.

01:28.
        Егор нервничал. Марна и чебы отсутствовали более двадцати минут. Он вспомнил, как четыре - неужели только четыре?! - часа назад беспокоился оттого, что Марина пришла на свидание на пару минут позже назначенного времени, - и мысленно чертыхнулся.
        «Надо быть терпеливее, - сказал он себе. - Их нет всего лишь двадцать минут, и до появления вражеского подкрепления у нас ещё есть десять, а то и все пятнадцать… Чёрт, но я беспокоюсь за них! Ведь теперь мы одна команда! А с Мариной - так и вообще почти семья!..»
        Егор не успел зацепиться разумом, который выполнял роль ментального цензора, за последнюю мысль, как увидел на дисплее ту же самую строчку, что и в прошлый раз. Вздохнул, протянул руку и нажал на неё: «И что ещё хочет сказать мне этот завоеватель?..»
        - Ну как, подумал над моим предложением? - спросил пилот продолжавшей где-то ныкаться машины.
        - А ты над моим? - парировал Егор.
        - Я первым спросил!
        - А что тут думать? Я тебя и так с этим пошлю куда подальше… Сейчас они вернутся, и мы улетим. Все. Вместе.
        - В таком случае не рассчитывайте на тихий уход.
        - А разве сегодня это вообще возможно? - усмехнулся Егор.
        - Хм. Да, действительно… Ладно, я решил, что не буду вас трогать, пока вы не начнёте улетать. А там уж ещё флаеры подтянутся, и мы вас разнесём в пыль - вы и глазом моргнуть не успеете… я правильно употребил эту идиому?
        - Угу, - ответил Егор. - Значит, мы договорились.
        И движением пальца он убрал строчку с кодом абонента прочь с экрана.
        Колонна чебов, возглавляемая Хшером и замыкаемая Мариной, двигалась по разгромленному лагерю к машине, которая должна была увезти их обратно на Землю, в Красноярск, продолжать их почти безнадёжное на первый взгляд дело.
        Им оставалось совсем немного: сбоку от Хшера уже находился борт флаера, - как вдруг со всех, буквально со всех сторон засверкали и засвистели лучи лазеров! Хорошо, что чебы имели всё-таки кое-какую подготовку, поэтому моментально упали на снег, а ближайший к Марине, Сыйх, схватил девушку за куртку и, дёрнув со всей силы, уронил её рядом с собой, - и открыли ответный огонь.
        Хшер оказался наиболее продвинутым - залёг под днищем флаера и, глядя в прицел «посоха»: здесь, на практически пустой ледяной равнине, было темнее, чем в ночном Красноярске, где всё же горели кое-какие огни, так что прибор ночного видения оказался необходим, - интенсивно палил из лазерного ружья в подбирающиеся всё ближе тени человеческого размера. Они подползали медленно, часто перекатываясь вбок, чтобы не попасть под огонь чебов; лидер отряда подумал, что они могли бы двигаться быстрее… не будь на них белых шуб, которые из-за своей толщины, безусловно, замедляли приближение врагов, а цветом, как маскхалаты, скрывали их на фоне снега.
        Что было к лучшему для бойцов сопротивления.

01:29.
        Когда флаер внезапно попал под обстрел чужих лазеров, Егор первую секунду был в шоке, не понимая, что происходит. Затем пришло осознание: «Я дурак. Не догадался, что к чему… Подкрепления не будет. Точнее, оно как раз и было в том флаере - зря я не обратил внимания на слова пилота про три лланга… Ладно, надо выручать Марину и чебов…»
        Приоткрыл ближайшую к себе дверцу - и отшатнулся, когда об её край разбился и отразился по неизвестной на Земле технологии назад зелёный луч. Закрыл обратно, переполз на соседнее место и толкнул другую дверцу. Увидел, как кто-то стреляет прямо из-под днища машины, и крикнул, ёжась от проникающего в кабину в буквальном смысле слова неземного холода:
        - Хшер! Хшер! Давай сюда!
        И отодвинулся, освобождая место для чеба, прыгающего в кабину спиной вперёд и в прыжке стреляющего из длиннющего в сравнении с его ростом «посоха» куда-то в ночь.
        - Стреляй туда, - по-русски сказал «кха-дин», садясь у края дверцы, чтобы не только не загораживать проход членам своего отряда, которые вслед за ним стали залезать внутрь флаера и пробираться в салон, но и продолжать ответный огонь по «подкреплению». - Потом, когда все заберутся, взлетай.
        Егор, сначала немного ошалевший от понятных в кои-то веки ему слов командира эргшворда, но тут же осознавший, что именно для этого они и пробирались сюда с боем, кивнул и взял в руки отнятый сто минут назад у «снегурочки» «автомат».
        - Хорошо. - А затем просунул кончик ствола наружу через зазор приоткрытой дверцы и приник к прицелу, совмещённому с ноктовизором.
        На чёрном «холодном» фоне явно выделялась пара сине-зелёных пятен, от которых к флаеру мгновенно протягивались тонкие белые «горячие» линии, - «деды-морозы» стреляли из лазеров.
        - Ну держитесь!.. - прошептал Егор и, прицелившись в одно из двух пятен (остальные, судя по всему, находились с другой стороны от угнанного землянами флаера), нажал кнопку стрельбы.
        Пятно странно дёрнулось и перестало двигаться, начав медленно менять свой цвет на всё более тёмный; зато другое в ту же секунду ответило новым, непрерывным на этот раз лучом. Егор вновь выстрелил, и луч пропал, словно его и не было, а пятно перекатилось в сторону, и…
        - Егор, взлетай! - крикнула Марина откуда-то сзади и сбоку.
        Копирайтер обернулся, увидел, что девушка уже в кабине и даже закрыла за собой дверцу, кивнул, убрал «автомат» и повернулся к приборной панели.
        В это время тени вражеских бойцов, продолжавшие ощетиниваться зелёными лучами, резво стали стягиваться к своему флаеру, местоположение которого можно было приблизительно установить только по этому: его не выдавала, в отличие от машины, управляемой Егором, ярко освещённая кабина.
        Егор приготовился и рванул флаер вверх, стремясь увести его из-под обстрела лазерных ружей, крепко сжимая ручку управления орудийными системами. Но он не стрелял: возобновить огонь первым ему не позволяли принципы.
        «Деды-морозы», не видимые в темноте ночи, на миг перестали стрелять, а в следующий момент, похоже, стал стрелять уже их пилот. Непрерывный луч, вонзившийся в машину Егора чуть ниже лобового стекла, был заметно мощнее и быстро сжирал запасы мощности энергетических защитных систем. И место, откуда исходил этот луч, вдруг начало приближаться к флаеру землян.
        Не дожидаясь, пока его недавний собеседник нажмёт гашетку пушки, Егор кинул аппарат вбок и вниз и сам выпустил несколько снарядов по одной и той же траектории.
        Комплекс радиоэлектронной борьбы не справился с угрозой. Взрывной волной флаер бойцов сопротивления отнесло на несколько метров в сторону. Егор выправил машину, отдышался немного и сказал Хшеру, как всегда, пристроившемуся между ним и Мариной:
        - Ну, показывай, куда нам теперь лететь, чтоб назад в город вернуться.

01:34.
        …Когда флаер на автопилоте с предельной скоростью нёсся в направлении Красноярска, а битва около лагеря превратилось в хоть и недавнее, а всё же воспоминание, Егор, устало раскинувшись в кресле, спросил у Хшера, сидевшего рядом и рассеянно поглаживавшего ствол «посоха»:
        - Слушай, а как вы вообще революцию собрались устраивать? Вас же так мало, а их, наверное, миллионы! У них столько этих флаеров, роботов-«снеговиков» и лазерных ружей, что они смогут отбиться, даже если бы против них выступили все чебы Винтхерлунда!
        Хшер вздохнул, помолчал немного и ответил:
        - К сожалению, у нас как-то не было возможности всё это обдумать… Точнее, возможность была, и не одна, да только я ей не воспользовался: думал, понимание придёт в процессе… Ничего подобного!
        - Это все ваши, кто вступил в сопротивление? - кивнул Егор в сторону салона.
        - Нет. Есть ещё несколько кха-тхетов… - Чеб прервался на секунду, удивившись тому, как прозвучало слово из их языка в русской грамматической системе. - В общем, под сотню бойцов наберётся. А что?
        - Как бы там ни было, этого всё равно слишком мало, - покачал головой Егор и, подперев ладонью подбородок, сделал вид, будто задумался, хотя на самом деле у него в голове сейчас была такая каша, что нацелить мысли на что-то одно было почти нереально.
        - А вы все в одном городе? - вдруг спросила Марина. - Ну, в Красноярске?
        - Да, - ответил Хшер. - А что?
        - В этом и недоработка. Из одного места такими малыми силами ничего существенно изменить нельзя. Вам надо разъехаться, разлететься по разным городам, чтобы в как можно большем количестве мест проводить свои партизанские акции.
        - А ведь это мысль! - воскликнул Хшер. - Когда доберёмся до Красноярска, сообщу об этом остальным отрядам. У кого, как у нас, будут захваченные флаеры, те и полетят на запад. Если понадобится, я и мой кха-тхет полетим сами. Вы ведь справитесь без нас, да?
        - Ну, не знаю, Хшер… - сказал Егор. - Без вас мы всего лишь влюблённая пара с одним лазерным ружьём на двоих. Но с вами - полноценная боеспособная группа, которой по плечу очень, очень многое. Давайте мы ещё кое-что сделаем в Красноярске, а потом вы, так и быть, можете быть свободны.
        - Что, например? - спросила Марина.
        - Ну… - задумался Егор и внезапно улыбнулся. - Слушайте, а давайте освободим от этих захватчиков нашу мэрию! На краевую администрацию мне наплевать, я больше дорожу собственным городом. Ну, как вам идея?
        - А зачем? - спросила Марина. - Далась тебе эта мэрия… Что нам оттуда хорошего сделали? Почему нельзя просто добраться к тебе или ко мне (лучше ко мне, потому что сам знаешь, что у тебя в квартире творилось…) и подождать, пока всё закончится?
        - Понимаешь, я не могу оставаться безучастным, когда речь идёт о судьбе моего города, - ответил Егор. - Я должен внести в это и свой вклад, и освобождение сердца Красноярска, на мой взгляд, вполне адекватный выбор.
        - Безрассудно, конечно… поэтому и стоит попробовать, - кивнул Хшер и снова принялся поглаживать подобранную в городе лазерную винтовку.
        Какое-то время все молчали. Егор смотрел вдаль, на бескрайнюю снежно-ледяную равнину; Марина - то на своего парня, то в окно дверцы; Хшер глядел то на Егора, то на Марину, но в конце концов ему это надоело, и он ушёл в салон, к своим подчинённым - а вернее, товарищам по оружию.
        Когда молчание в кабине стало уже просто невыносимым, Егор вдруг сказал задумчиво:
        - Наших завоевателей подводит самоуверенность. Ни Наполеон, ни Гитлер не ожидали серьёзных трудностей при захвате России, за что и поплатились, а мы в итоге оба раза победили. Так же и «деды-морозы»: привыкли у себя на родине чебов запугивать, а к реальным действиям всерьёз не готовились, считая, что, раз у них есть лазерные пушки и супербыстрые флаеры, то они обязательно победят. А вот ни фига! Мы сильнее: мы выдержали столько всего, включая две мировые и две «холодные войны», - так что нам всё нипочём, даже это вторжение! Ой, чуть было не забыл…
        С этими словами он порылся в карманах, выудил отобранный у танна Дирнера пульт, открыл дверцу и выбросил устройство в морозную пустыню. Закрыл дверцу и сказал:
        - Вот так. Теперь наших чебов никто не убьёт. По крайней мере, я очень на это надеюсь.
        - Егор, какой ты всё-таки!.. - сказала Марина, неожиданно обнимая его.
        Тот, явно изумлённый, обнял её в ответ… а потом случилось то, от чего он на этот раз не смог отказаться.
        Тем временем флаер подлетал всё ближе к тому месту, где за «барьером вероятности» располагался их разоряемый врагом родной город…
        Красноярск, Россия, Земля.
        1 января, 02:59 (часовой пояс +7).
        Командир 3-го ватана 517-го урта Северо-Восточной группы армий йерл второго класса Аксль Бромм был не в духе. Сильно не в духе.
        - Что?! - кричал он в свой браслет голографическому изображению испуганного адъютанта, находившегося за перегородкой, в другой части комфортабельного салона штабного флаера, и только что доложившего начальнику последние известия. - Они должны были вернуться ещё как минимум треть часа назад! Неужели и они… Эти земляне что, бессмертные? Ладно, высылайте к порталу несколько свободных машин… Что?! Таких нет?! Все на «Красмаше»?! Ну снимите оттуда парочку: не убежит от вас этот завод… Мне плевать, что там у вас! Выполнять!
        И отключил связь, после чего обхватил руками голову в белой шапке, застонал от досады и подумал, зачем он вообще ввязался в эту проблемную кампанию.
        Винтхерлунд (56 ° с.ш., 91,5 ° в.д.).
        306-й день 2621 года эры Льдов, 03:17 (местный часовой пояс № 5).
        На радаре появились две белые искорки, обозначающие флаеры, которые охраняли портал, и Егор сбросил скорость до приемлемой величины, чтобы на полном ходу не влететь в них или не пролететь мимо.
        - Мы близко, - сказал он Марине. - Возможно, сейчас будет очередная битвочка, но мы, естественно, победим в ней и прорвёмся на ту сторону.
        Марина лишь улыбнулась в ответ: она тоже от всего этого устала.
        Вскоре на горизонте показалась знакомая ель, обвешанная белыми фонариками. Егор напрягся в ожидании того, что два вражеских флаера нападут на него, но этого пока не происходило.
        Подозрительно. Даже очень. Но, с другой стороны, хорошо. Элемент внезапности отпада…
        Егор оборвал эту мысль, когда она неожиданно стала неверна.
        Их флаер был уже совсем близко к дереву, охраняемому противником, как вдруг рядом разверзлась серая дыра портала, и оттуда вырвались ещё три машины! И сразу же взмыли в воздух, окружая аппарат, управляемый Егором.
        - Не было печали… - процедил последний и опять схватился за ручку управления стрельбой.
        А в следующий момент к плану его действий в мозгу некий программист добавил пару новых команд, и у Егора появилась конкретная цель.
        Он рванул машину вниз, выходя из сужающегося смертельного кольца, и не глядя выстрелил несколько раз. Самонаводящиеся снаряды были, конечно же, сбиты; но это было уже не важно.
        Флаеры охраны прижались к земле, закрывая собой портал, пробраться мимо них на первый взгляд казалось нереальным. Почти. Егор стиснул зубы, видя серый краешек, выглядывающий из-за преграды из легированной стали, силовых полей и голограмм.
        Это будет рискованно. Весьма рискованно. Но - осуществимо.
        Егор на всякий случай выпустил ещё пару снарядов; сзади немедленно раздались два небольших взрыва. Машину тряхнуло и легонько толкнуло вперёд. В это время Киселёв задрал нос флаера и чуть крутанул штурвал, положив аппарат на бок. А затем вновь надавил на гашетку пушки.
        Машины, загораживавшие портал, не успели уйти с линии огня; снаряды превратили их в два пылающих факела. Тем временем флаер Егора преодолел последний десяток метров и с разгону влетел сквозь огненную стену в серую вертикальную дыру в пространстве.
        Один из горящих аппаратов охраны упал на снег, при этом часть салона оказалась по другую сторону портала. А вторая машина, потеряв управление, врезалась в ёлку и сшибла её верхнюю половину, заставив остатки дерева вспыхнуть ярким пламенем.
        В следующую секунду портал закрыться.
        А три флаера долгожданного «настоящего» подкрепления неподвижно зависли в нескольких метрах над удручающей картиной. Их пилоты явно не знали, как дальше действовать в такой ситуации.
        Красноярск, Россия, Земля.
        1 января, 03:18 (часовой пояс +7).
        Машина вылетела из тёмно-синей мглы в мутно-коричневую - с огромной пустой равнины в российский город-миллионер.
        В переднем окне бесконечный снег сменился снегом конечным - с узкими прожилками свободной от него брусчатки и маячащими вдалеке тёмными пятнами домов за кирпично-решетчатым забором.
        Вырвавшись из портала, Егор взмыл вверх - и, взглянув вниз, увидел очередные два флаера, поставленные на охрану «ёлки» - стратегически важного объекта.
        - Ура!.. - крикнула было Марина, но, также заметив освещённые мощными лампочками на «ёлке» вражеские машины, осеклась и неуверенно произнесла. - Егор?..
        - Не бойся, - сказал Киселёв первое, что пришло в голову, и вдруг замер, осенённый новой идеей.
        «Ёлка». Вторжение началось, буквально говоря, из-под неё. Все порталы открывались рядом с ёлками. Значит, чтобы закрыть портал, необходимо…
        - Ну, космос в помощь, - прошептал Егор молитву двадцать первого века и, продолжая поднимать флаер и прицелившись как можно тщательнее, два раза нажал гашетку пушки, надеясь, что снаряды не закончатся в такой ответственный момент.
        Не закончилось.
        Внизу прогремели два взрыва, из-за близости по времени слившиеся в один.
        Но Егор своими выстрелами уничтожил не флаеры.
        А «ёлку».
        Портал, связывавший Винтхерлунд и Кировский район города Красноярска, закрылся надолго. Если не навсегда.
        - А теперь - удираем… - пробормотал Егор, обратив внимание на начавшие подниматься в воздух машины противника и, выровняв полёт, толкнул вперёд рычаг скорости. - Внимание, следующая остановка - Театр оперы и балета!
        19
        Красноярск, Россия, Земля.
        1 января, 03:20 (часовой пояс +7).
        Капитан полиции особого назначения Захар Песков стоял под пешеходным мостом через дорогу, на «форпосте» автобусной остановки «Театр оперы и балета»; сам театр, немного потрёпанный огнём флаеров и роботов-«снеговиков», находился в сотне метров позади.
        Опоновец прятался в густой тени; «деды-морозы» и «снегурочки» (двое на мосту, в нескольких метрах сверху; по одному/одной - посреди дороги по разным сторонам и на некотором расстоянии от моста; несколько - на подступах к театру; и довольно много на противоположной стороне дороги) не замечали его. Во-первых, он не двигался, во-вторых, они вообще не смотрели в его направлении. Наверное, они считали, что все красноярцы в ужасе попрятались и теперь можно безнаказанно захватывать город.
        Захар Песков, наоборот, так не считал, являясь живым опровержением этого принципа. И в данный момент он, как и «дед-мороз» и «снегурочка», стоящие на пустой, не считая десятка разбитых и расстрелянных машин, дороге соответственно по левую и правую руку от опоновца, рассматривал находящееся по другую сторону моста на пятиметровом возвышении здание городской администрации Красноярска - в отличие от винтхерлундцев, в прицел своего автомата, на котором благоразумно выключил лазерную подсветку цели.
        Обычно, даже с учётом пробок, Песков на автобусе добирался с работы до своего дома в Пашенном, на другом берегу великой сибирской реки Енисей, за час с лишним. Но сегодня на то, чтобы, угоняя брошенные владельцами, но не сильно разбитые и не поставленную на сигнализацию машины - в эту странную ночь попадались и такие! - доехать до центра города, у него ушло почти два. Со временем количество врагов на дорогах возрастало, так что приходилось всё чаще бросать автомобили и передвигаться всё осторожнее, а последние километра два он вообще прошёл пешком, ухитрившись оказаться не замеченными неизвестными ему завоевателями.
        Он не понимал, что происходит в городе. Но ему это не нравилось, и он хотел это прекратить - или хотя бы помешать этому настолько, насколько хватит его скромных сил.
        Всего три «рожка» на тридцать патронов: один в автомате («АК-152», только недавно модель поступила на вооружение), неполный; ещё два - в кармане камуфляжной куртки. Плюс стальная решимость, профессиональный опыт быстрого утихомиривания опасных преступников и неугасимое желание разобраться в творящемся беспределе и набить, фигурально выражаясь, морду всем тем, кто это устроил.
        Городская администрация для Захара была символом власти и порядка в Красноярске. И, оказавшись в Центре и увидев, что известное на весь край светло-серое здание с надписью из вертикально стоящих на крыше красных букв «КРАСНОЯРСК ОРДЕНОНОСНЫЙ» и угловой башней с часами - «сибирским Биг-Беном», нагло занято вражескими силами, он принял решение отбить у них строение. Если понадобится, - в одиночку. Предпочтительно, - оставшись при этом в живых.
        И сейчас он думал, как всё это провернуть.
        Задача казалась невыполнимой, план пока не придумывался - однако Захар надеялся, что это временно.
        В данный момент ему не оставалось ничего, кроме как надеяться.

03:23.
        Флаер, в котором сидели Егор и Марина, а также тринадцать оставшихся в живых чебов (всё-таки перестрелка у лагеря подготовки не прошла бесследно), стоял с задней стороны здания Оперного театра, между которым и рекой возвышалась местная ёлка. Винтхерлундские солдаты, конечно, шарились где-то неподалёку, но машина пока не привлекала ничьё внимание.
        Красноярцы сидели в кабине и пытались отдышаться после того, что им пришлось пережить в последние пять минут.
        После триумфального вылета из параллельного мира и торжественного уничтожения портала на хвост им сели два флаера охраны. Егор, естественно, врубил форсаж, чтобы от них оторваться.
        Получилось не очень.
        Из сердца Кировского района до острова Отдыха добрались за минуту, при этом почти непрерывно маневрируя и отстреливаясь из пушки и лазера. Покрутились вокруг Коммунального моста; Егору пришлось напрячь все свои силы, чтобы сохранить машину и всех, кто находился внутри неё.
        Хотя в те мгновения он реально летал, как бог.
        Один из вражеских пилотов, до которого, видно, наука управления флаером доходила потруднее, чем до землянина, не успел вовремя сманеврировать: заметим, что «воздушная дуэль» велась на средней скорости семьсот километров в час в опасной близости от моста и водной поверхности, - и на полном ходу влетел в опору моста. Флаер, конечно же, взорвался; мост получил незначительные в сравнении с его размерами повреждения.
        С другой машиной разобраться было посложнее. Там пилот, похоже, оказался посноровистее - и целых полторы минуты гонял копирайтера над практически безлюдным островом и ещё более безлюдной водной гладью, прежде чем Егор решил применить трюк, о котором прочитал в четвёртой книге цикла про английского мальчика-волшебника. Взлетел повыше и внезапно спикировал круто вниз, прямо на реку; противник, как и следовало ожидать, рванул следом на предельной скорости. Только Егор в последний момент успел резко выйти из пике, а вражеский флаер, пилот которого, судя по всему, подумал, что его оппонент решил покончить с собой, - по инерции влетел в воду, где копирайтер его и добил двумя снарядами в упор.
        Киселёв понимал, что в уничтоженных им летательных аппаратах находились живые люди, ставшие по чьей-то злой воле пешками в чужой грандиозной игре, - но это не мешало ему нажимать на гашетку. Им двигала необходимость - и ещё простое желание выжить, потому что обстоятельства давали ограниченный выбор: или он, или враги. И второй вариант копирайтеру как-то не нравился.
        После «воздушного сражения» Егор поднял машину метров на шестьдесят над поверхностью Енисея и довёл до левого берега, где, отыскав избранную цель, облетел пару раз здание городской администрации. При этом было замечено не меньше десятка - в тусклом оранжевом свете уличных фонарей трудно было определить наверняка - тёмных фигур, безусловно, являвшихся бойцами армии Винтхерлунда, а также четыре флаера: два на возвышении рядом со зданием и ещё два - на крыше. Выяснив всё необходимое, Егор увёл аппарат к Оперному театру, после чего посадил на асфальт - прямо на выезде с парковки на проходящую за величественного вида строением неширокую улицу.
        Когда они приземлились, копирайтер заглянул в салон и увидел, что Хшер, окружённый остальными чебами, что-то говорит на родном языке - словно разговаривает с кем-то, но явно не со своими бойцами.
        Вот Егор с Мариной и ждали, пока он этот разговор закончит.
        - Хшер, ты совсем обнаглел?! - раздражённо говорил голосом Фхына наушник командира единственного русскоговорящего «кха-тхета», в то время как сам Хшер сидел вместе со своими бойцами и жевал сухой паёк, несколько упаковок которого, оказывается, были спрятаны в салоне флаера и теперь методично поглощались членами отряда. Егору и Марине Хшер не хотел это предлагать, потому что, во-первых, и без того каждому досталось по чуть-чуть, а во-вторых, земляне и так недавно ели - каких-нибудь два с половиной часа назад, в то время как чебы - семь.
        - Говоришь сначала, что пропадёшь ненадолго, а сам исчезаешь неизвестно куда на целых два часа - и это в такой момент, когда время очень дорого! Ты где был?
        - Спокойно, Фхын, - ответил Хшер, выслушав упрёки «коллеги» до конца и прожевав кусок суперсублимированной пищи. - Не забывай, что именно я основал наше «подполье». А был я в Винтхерлунде, в нашем лагере подготовки, где загрузил себе и всему своему отряду местный язык. Мы угнали флаер и уничтожили ещё восемь - со всеми, кто в них находился. А ещё мы взорвали портал, через который вернулись. Пусть в моём отряде осталось всего тринадцать чебов, считая меня, - мы сделали всё это. А что совершили вы?
        Недолгое молчание в эфире. Затем - недоверчивый вопрос одного из «кха-динов», чьего имени Хшер так до сих пор и не вспомнил:
        - Ты что, серьёзно? Вы взорвали восемь флаеров и портал?!
        - Представь себе, - сухо ответил Хшер. - Всё это оказалось возможным, потому что с нами парочка местных. Плюс наш «формальный командир» танн Дирнер оказался полным идиотом. Чего желаю и всем остальным винтхерлундцам. А как дела у вас?
        После непродолжительного обмена репликами чеб узнал, что средняя численность остальных шести отрядов, брошенных соответственно в Свердловский, Ленинский, Октябрьский, Железнодорожный, Центральный и Советский районы, составляет около десяти с половиной существ; что на группы Фхына и ещё одного «кха-дина» объявлена настоящая охота; что ещё два отряда прячутся в каких-то подвалах; что… В общем, много Хшер узнал за каких-нибудь пятнадцать секунд. И не сказать, чтобы его настроение от всех этих известий существенно улучшилось. Скорее, наоборот.
        - А теперь послушайте меня, - сказал он, когда все выговорились и умолкли. - Мы сейчас в Центральном районе (так мне сказали те местные), у такого здания, которое на возвышении около берега стоит и у которого ещё башня есть… может, знаешь, Йхыл, где это? Короче, спешите сюда, сейчас здесь одно дельце будет… Но сначала - выслушайте, это очень важно!!! - найдите и обезоружьте своего «командира»-винтхерлундца, а самое главное - отберите у него одно устройство… - Хшер вкратце описал внешний вид и предназначение маленького чёрного пульта. - Запомните, это очень важно. Так, наш флаер стоит… - Хшер, как мог, изложил своё нынешнее местонахождение. - Вот, короче, найдёте. Сейчас сделаем то, что планируется, а потом я вам ещё кое-что расскажу. Кое-что намного более важное, чем «смертельные пульты» винтхерлундцев.
        - Хшер, что?.. - попытался было спросить Фхын, но лидер всей «пятой колонны» уже оборвал связь, нажав на микрофон в углу рта.
        А затем поднялся и направился в кабину, чтобы сообщить землянам о том, что скоро к ним - наконец-то к ним, а не к врагам - должно прибыть подкрепление.
        Но когда Хшер выглянул из салона, он понял, что подкрепление уже прибыло - правда, не совсем такое, как ожидалось, и не совсем таким образом, как полагается.

03:25.
        Пролетевший в вышине флаер Захар Песков увидел яркой светящейся точкой. Опоновец внимательно проследил глазами за тем, как машина (в этом у него сомнений не было) появляется со стороны Енисея, медленно облетает здание администрации, направляется к Оперному театру и медленно опускается, после чего пропадает из виду.
        Захар ждал, что с той стороны, куда сел флаер, появится новый отряд «дедов-морозов» и «снегурочек», посланный в самое сердце города.
        Прошло две минуты. Не появился никто.
        У Захара появились некоторые сомнения в его последнем предположении. А также - мысль о том, чтобы провести разведку.
        И капитан принялся за выполнение поставленной задачи.
        Отлепился от опоры пешеходного моста, обошёл её, оставаясь в тени. Взглянул в направлении театра.
        Порядок. Никакой излишней активности. Два флаера на парковке и несколько вражеских бойцов тут и там. Пройти возможно.
        Что Захар и сделал.
        Лавируя между машинами, вжимаясь в стену ряда закусочных у гостиницы «Красноярск» справа от театра, пригибаясь едва ли не до самого асфальта, он проскользнул мимо «дедов-морозов» и «снегурочек», стоявших на страже между пешеходным мостом и Оперой.
        Флаер, как подумалось Пескову, хотели здесь спрятать - неизвестно только, на какое время. А захватчики обычно не таились, действовали открыто…
        «Может, тут какое-то их особое подразделение… - подумал капитан ОПОНа, вжавшись в стену и крепко держа автомат обеими руками. - Значит, тем выше ставки. Но, как ни крути, это реальный шанс. И я им воспользуюсь».
        С этой мыслью он крадучись направился к одиноко стоящему флаеру, освещённая кабина которого проливала немного белого сияния на висящую на стене театра драную афишу.
        Незаметно подобрался к ближайшей дверце кабины, распахнул её и наставил автомат на тех, кто находился внутри, негромко сказав:
        - Руки за голову. Все вон из машины. Работает ОПОН.
        - Эй, мужик, ты чего? - спросил Егор, подняв руки и глядя точно в дуло автомата, от которого копирайтера отделяло сантиметров тридцать, не больше.
        Песков немного растерялся. Не ожидал он увидеть в летательном аппарате явно не российского производства (иначе с чего бы отечественную технику испытывать на мирных жителях российского города?) двух вполне обычного вида людей без всяких там новогодних костюмов, которые, как Захар, вопреки распространённому мнению об опоновцах, догадался ещё в первые несколько минут беспредела, являлись отличительным знаком нападавших. К тому же, и парень, и прячущаяся за ним девушка, бесспорно, были напуганы неожиданным появлением капитана и говорили по-русски без акцента, с хорошо знакомыми Пескову интонациями, которые выдавали в них самых обычных россиян.
        Или, как могло случиться, они только казались россиянами.
        Плюс то, что они находились в странного вида машине.
        Плюс лежащее на полу оружие незнакомого Захару образца. «Ну, это само по себе ни о чём не говорит…» - пришлось, однако, признать опоновцу.
        Плюс выглянувшая из дыры в переборке голова неизвестного существа, похожего на помесь персонажей мультфильмов, и тут же пропавшая там, откуда появилась.
        Последнее склонило чашу весов не в пользу Егора с Мариной.
        - Вышли из машины, я сказал! - забыв об осторожности, крикнул Захар, схватил Егора за рукав куртки и потянул наружу.
        В этот момент в борт флаера совсем рядом с мужчинами вонзился зеленый луч; Захар инстинктивно упал, увлекая за собой и Егора, чудом успевшего подставить под грудь свободную ладонь, чтобы не приложиться лицом об асфальт.
        Копирайтер сразу смекнул, что к чему, вырвал руку из хватки опоновца, извернулся, вытащил из салона лучевой «автомат» (Марина немедленно закрыла, дотянувшись, дверцу кабины) и прицелился, готовясь стрелять.
        Не в Захара.
        В тех, кто сейчас приближался к флаеру, крича друг другу что-то непонятное и пуская в красноярцев лазерные лучи.
        «Ну и хорошо, что не в меня, - подумал капитан Песков в тот один долгий миг, пока сам изготавливался к стрельбе лёжа из своего АК. - А если в меня прицелится, я успею среагировать…»
        Но какая-то часть опоновца знала, что встреченный им парень с лазерной винтовкой этого точно не сделает.

03:27.
        Танн Объединённых вооружённых сил Винтхерлунда Харл Дирнер молча стоял слева от пешеходного моста и злился, пялясь на раздолбанный снарядами фонтан перед зданием Оперного театра и опираясь на свой «посох», направленный дулом в асфальт.
        Добраться сюда, в Центр, ему оказалось довольно-таки трудно.
        Он как-то не подумал, что передвижения на местном транспорте, особенно с выключенными фарами (у танна не было времени досконально разобраться в приборной панели автомобиля), может показаться его соотечественникам весьма подозрительным и повлечь за собой превентивные меры.
        К счастью для него, когда первый же «новый дорожный пост» изрешетил угнанную Дирнером машину, тану удалось вовремя вывалиться наружу и на хорошем винтхерлундском выразить своё мнение о случившемся.
        По гневному распоряжению Дирнера все посты «дедов-морозов» и «снегурочек» по пути к Центральному району были предупреждены о передвижении танна, и второй угнанный автомобиль без помех довёз его до нового места дислокации, после чего был брошен на парковке около Оперного театра.
        А сам танн присоединился к охранному кольцу вокруг побочной, если вдуматься, цели 517-го урта Северо-Восточной группы армий Винтхерлунда.
        «Они посмели послать меня сюда в одиночку, без подчинённых, как какого-нибудь простого фрайдера!.. - со злостью думал он. - Ну, я им докажу!.. Они все ещё узнают, на что я способен!..»
        От неприятных мыслей танна отвлёк какой-то шум на границе слышимости. Дирнер взглянул вперёд и увидел, что на парковке у тетра вспыхивают зелёные лучи лазеров, - и услышал выстрелы. Без сомнения, из огнестрельного оружия.
        «Значит, это либо местные, либо взбунтовавшиеся чебы… - заключил он. - И у меня даже есть версия насчёт того, кто это может быть…»
        И, схватив обеими руками «посох», на ходу вскидывая его и прицеливаясь, он помчался к месту новой стычки.
        Захар стрелял короткими очередями, чтобы экономить патроны. Очередь - всё равно, попал или нет, - откатился на полметра в сторону; ещё очередь - обратно. Вдруг он осознал, что, оказывается, всего лишь поддерживает огнём Егора, который на самом деле вёл этот бой, бесстрашно обстреливая со своей позиции врагов, проявлявших гораздо большую осторожность, чем сам копирайтер.
        Неожиданно краем глаза опоновец заметил, что ещё кто-то сзади от него также стреляет лазером по «дедам-морозам». Выпустив последние пули, остававшиеся в магазине, и перезаряжаясь, мельком взглянул через плечо.
        У него отвисла челюсть.
        То странное существо, которое тогда выглянуло из салона, сидело за неплотно прикрытой дверцей кабины и поливало противников жгучим светом из чего-то, очень похожего на… «посох», из каких стреляли эти фальшивые «деды-морозы»!
        Ещё больше челюсть отвисла у опоновца (он даже замер на месте с полным магазином в руке), когда это существо, не переставая палить, крикнуло по-русски с каким-то странным акцентом:
        - Егор, за штурвал! - после чего названный, держа одном рукой свою автоматоподобную штуку, распахнул дверцу кабины, схватил оторопевшего капитана полиции особого назначения за рукав и дёрнул в направлении открытого входа в машину, крикнув при этом:
        - Внутрь, быстро!
        В следующий момент он уже отпустил опоновца, который теперь, мало что понимая, залезал в флаер, вновь стрелял из незнакомого Захару оружия, прикрывая их отход.
        «Во даёт!» - подумал Песков, забираясь в кабину и улыбаясь при этом хорошенькой девушке, сидевшей на крайнем справа месте, в которую ещё полминуты назад целился из автомата; то странное существо, очевидно, успело опять юркнуть назад, в салон.
        Кое-как опоновец втиснулся посередине - и уставился на поражающую воображение приборную панель с голографическими дисплеями и всякими там кнопками и рычагами. Егор запрыгнул следом на место пилота - и сразу же рванул машину вверх, унося всех прочь из опасного места.

03:28.
        Дирнер успел только пару раз выстрелить - разумеется, мимо: ведь на бегу невероятно трудно точно прицелиться, - с расстояния в полсотни метров, прежде чем флаер мятежников резко оторвался от земли и исчез в вышине.
        «Опоздал!.. - разъярённо подумал танн армии Винтхерлунда. - Они опять всех обхитрили - в том числе и меня! Ну, я им устрою!.. А на остальное плевать: они всем здесь уже навредили, и я их остановлю. А победителя не судят…» Его мозг на пару секунд завис, решая задачу, каким образом это можно сделать, а затем выдал единственно возможное в данной ситуации решение.
        Дирнер развернулся и со всех ног помчался к зданию администрации.
        Когда он вернулся к дороге и начал пересекать проезжую часть, «снегурочка», стоявшая справа от пешеходного моста, между которым и ней самой пробегал Дирнер, окликнула танна:
        - Эй, вы куда? Что случилось?..
        Дирнер не ответил. Пронёсся мимо неё, выскочил на брусчатку тротуара, взлетел вверх по ступенькам на возвышение, где находилось здание, и заспешил по покрытому снегом асфальту к паре флаеров, стоявших внизу, у основания башни с часами, стрелки которых показывали примерно полчетвёртого утра.
        Подбежал к одному из аппаратов, рванул дверцу кабины, чертыхнулся, когда та не открылась (очевидно, была заблокирована), и стал стучать кулаком в пуленепробиваемое боковое окно.
        Пилот, сидевший внутри, похоже, опознал в Дирнере «своего» - разблокировал, открыл дверцу. Спросил:
        - Чего надо?
        - Нужно догнать тот флаер! - крикнул танн, оббегая вокруг машины, и плюхаясь на пассажирское сиденье в кабине, и показал на летящую в мутно-коричневом небе светлую точку, которая, кажется, ещё сама не знала, куда лететь. - Быстро, быстро!
        - Но у меня приказ… - попробовал было возразить пилот со знаками различия эргхырла («сержанта») на плечах белой шубы, но, повернувшись к Дирнеру, уставился в дуло лазерного ружья, нацеленное ему прямо в лицо.
        - Взлетай давай! - нетерпеливо рявкнул нежданный пассажир и тряхнул в руках «посох», едва не заехав им испуганному пилоту в нос. - А то пристрелю!
        - Флаер 10 - 36, у вас всё нормально? - прозвучал чей-то голос; Дирнер с новой порцией раздражения понял, что это работал канал оперативной связи между машинами.
        - Выключи! - приказал он пилоту, уже поднявшему машину в воздух.
        Эргхырл послушно провёл пальцем по дисплею, и голос исчез.
        - Лети за ними!
        Дирнер вывел на монитор сетку радара, отрегулировал радиус отображения и, проанализировав картинку, ткнул пальцем в одну из белых искр, стремительно направившуюся куда-то на юг - к реке.
        Пилот в это время выруливал из пространства перед зданием администрации Красноярска. Взглянул на радар, потом - в переднее окно; не увидев искомого, вывел за запасной дисплей изображение с кормовых камер. Заметив наконец указанный флаер, кивнул самому себе, развернул свою машину и бросил в ночь, украдкой искоса поглядывая на направленный ему в бок ствол лазерной винтовки.
        В это время Хшер, сидя в салоне преследуемого флаера и крепко сжимая в руках «посох», говорил в микрофон командиру отряда, спешащего к ним на помощь:
        - Йхыл, отбой! Отмена! На нас снова напали! Пока удираем, по долго это не должно продлиться… Нет, всё более-менее в порядке, никто больше не погиб… Короче, пока оставайтесь там, где вы находитесь; мы разберёмся со всем и вскоре предпримем вторую попытку… Обо всех изменениях буду непременно сообщать. А вы не высовывайтесь: вы нам нужны…
        Хшер отключил связь, оглядел немного поредевшие за последние часы ряды своих бойцов, вздохнул и сказал:
        - Приготовьтесь. Возможно, мы ещё пригодимся.
        20
        Красноярск, Россия, Земля.
        1 января, 03:29 (часовой пояс +7).
        Егор мучительно думал, куда лететь.
        Назад, к Центру? Не вариант. Вернуться в Кировский? Тоже. В какой-либо другом район? А зачем? Что там он забыл? Освобождать локальные администрации? Это же смешно. Вот городская - ещё туда-сюда. Можно облегчить работку военным, когда они, наконец, появятся в городе. И что у них такого случилось?.. А ещё Марина, чебы… и этот новый…
        - Слушай, как тебя зовут? - не отрываясь от пилотирования, спросил копирайтер у опоновца.
        - Захар, - ответил тот, проводя рукой по своей сверхкороткой стрижке, наверное, вытирая выступивший пот.
        - А меня - Егор. Это Марина. А чеба, который стрелял из лазера, зовут Хшер.
        - Куда мы летим? - спросил Захар, изумлённо глядя сквозь лобовое стекло на ночной город.
        - А и в самом деле: куда мы летим?.. - пробормотал Егор, разглядывая расстилающуюся внизу панораму сердца Красноярска.
        Так, берега пока отпадают… А что остаётся? Острова: Отдыха и Татышев… плюс ещё мелкие… Стоп. Надо найти какой-нибудь маленький островок, сесть там, ввести Захара в курс дела и…
        «О чёрт», - подумал Егор, когда внезапно на дисплее высветилась красная сетка радара (белая искорка в центре - их флаер, противник - все остальные: россыпь точек в верхней, северной, части - и одна, летящая следом и довольно близко) и тут же невдалеке раздался взрыв. Затем ещё один и ещё.
        Это сработал комплекс радиоэлектронной борьбы, сбивающий с курса снаряды, выпущенные врагами.
        «Интересно, это Дирнер?.. Вроде больше ни у кого на меня такого зуба нет…» - подумалось Егору. В этот момент их флаер находился где-то над Коммунальным мостом и на приличной скорости шёл в направлении острова Отдыха - второго по величине в городе.
        На всякий случай копирайтер выстрели несколько раз из пушки, сделал в воздухе пируэт, при этом ещё и пальнул из бортового лазера по машине противника.
        - Что за… здесь происходит?! - крикнул Захар, упираясь ногами в пол, а руками - в переборку сзади от себя, чтобы удержаться на месте во время «высшего пилотажа»; оружие опоновца болталось на ремне у него на шее и от тряски качалось то к Егору, то к Марине, так и норовя разукрасить им физиономию.
        - Потом объясню! - ответил Егор, заложил вираж с уходом на снижение… и вдруг увидел то, что хотел.
        Островок. Метров десять на десять, не больше, и где-то в ста от северо-восточного берега острова Отдыха. Пустой. Ровный.
        «Но сначала…» - подумал копирайтер, вспомнив о болтающемся сзади враге, буквально засыпавшем их своими снарядами и жалившем лазером; защитные системы были уже на пределе, но всё ещё отражали атаки.
        - Марина, возьми мой «автомат», - сказал Егор хриплым от напряжения голосом, - просунь его в дверцу и по моей команде стреляй во вражеский флаер. Туда, куда буду стрелять я.
        - Поняла, - отозвалась девушка, наклонилась за лучевым ружьём, приоткрыла со своей стороны дверь кабины (внутрь тотчас же ворвался сгусток ледяного ветра) и высунула кончик оружия в образовавшийся зазор почти параллельно борту, при этом приникнув к щели левым глазом.
        - Держитесь, - сказал Егор - и резко крутанул штурвал.
        Казалось, у всех троих мозги под воздействием центробежной силы стекли в одну половину черепа. Увёртываясь от снарядов и лазерных лучей противника, одна машина повернулась боком к другой.
        - Давай! - крикнул Егор, хватая ручку стрельбы.
        Казалось, время замерло.
        За микроскопическую долю секунды лучи, выпущенные Егором и Мариной, достигли обшивки вражеского флаера. В следующий миг, пересекая собственные отражения, сошлись в одной точке.
        Егор будто бы в замедленной съёмке видел, как его левая рука продолжает наклонять штурвал в ту же сторону. Один флаер сближался с другим по кривой дуге.
        Когда расстояние сократилось до нескольких метров, палец Киселёва, отпустив кнопку лазера, машинально нажал на гашетку пушки. Два раза подряд.
        Этого хватило.
        Комплекс РЭБ, измученный борьбой с компьютерными системами управления винтхерлундских не то снарядов, не то крылатых ракет - в параллельном мире между этими понятиями разницы практически не было, - на этот раз дал слабину. Если первый боеприпас и прошёл мимо (разминувшись с обшивкой на пару сантиметров и усвистев куда-то в небо), то второй взорвался точно на лобовом стекле, защищённом силовым полем.
        В это время Егор уводил машину вниз, уходя от возможного столкновения. Он уже не стрелял, в отличие от Марины, продолжавшей нажимать кнопку пальбы на «автомате».
        Взрывная волна толкнула флаер вниз; Егор выправил машину, сбросил скорость и, чуть отлетев, поднялся вверх, чтобы обозреть место очередного боя очень местного значения.
        - Всё, Марина, хватит, - сказал он, глядя вниз в переднее окно, когда флаер завис в воздухе. - Им уже больше не летать.

03:30.
        Взрыв на миг ослепил Дирнера; казалось, машину затянул и закрутил огненный смерч. Грохот был такой, что уши едва не лопнули вслед за снарядом. Танн даже выронил «посох», стараясь одновременно и прикрыть глаза, и зажать уши, причём и то, и другое - руками в белых синтетических варежках.
        Когда к нему через десяток секунд вернулись зрение и слух, он услышал, как орёт слева пилот, и увидел, как тот беспорядочно крутит штурвал с зажмуренными глазами, а флаер, у которого практически оторвало часть корпуса под лобовым стеклом, где размещался двигатель, беспомощно планирует вниз, в реку.
        Разозлившись, Дирнер нашарил своё лазерное ружьё и огрел им пилота по голове. Крик страха сменился стонами боли, пилот отпустил штурвал, который Дирнер тут же перехватил, и схватился за голову в белой шапке с околышем.
        - Приди в себя! Сажай нас хоть куда-нибудь! И свет включи! - проорал танн в ухо эргхырлу, издаваемые которым звуки постепенно сходили на нет.
        Тот, продолжая тихо стонать, взял штурвал и на ощупь нашёл кнопку включения фар.
        Темнота, окружившая машину после того, как огонь сдуло встречным ветром, чуть отступила; теперь Дирнер видел приближающуюся речную гладь с пятнами островов - от уходящего вдаль сравнительно большого острова Отдыха до…
        - Туда давай! - крикнул танн, указывая пальцем на видимый невдалеке маленький плоский клочок суши, не занимающий площадь и в сотню квадратных метров.
        Пилот послушно направил машину вниз - вверх лететь она уже не могла.

03:31.
        Егор, Марина иЗахар видели, как вражеский флаер сначала стал падать, качаясь из стороны в сторону, но вскоре кое-как выправился и начал медленно снижаться - а затем приземлился точно на том островке, который до этого Егор заприметил. Саму машину, прежде отображавшуюся только на локаторе, они теперь распознавали по включённым фарам. Киселёв подумал и решил не искать на приборном панели кнопку с такой функцией, посчитав, что освещённая кабина уже делает их хорошо видимыми.
        Егор ожидал, что Дирнер или ещё кто-нибудь выйдет наружу и начнёт палить по ним из лазера, но этого почему-то не происходило, что заставляло теряться в догадках и предположениях и нервничать.
        Произошло другое.
        На голубом дисплее высветился ряд незнакомых белых символов.
        Кто бы там ни был, он звонил тем, кто его сбил.
        И это настораживало куда сильнее.
        Он решил поговорить. И это могло послужить прикрытием для чего угодно.
        Егор мог бы оставить всё, как есть, вернуться в Центр и предпринять новую попытку штурма, бросив тем самым врагов на произвол судьбы и милость командования… Однако он немного помедлил, а потом протянул руку и нажал на зловещую строчку контакта.
        Ему было интересно узнать, о чём винтхерлундец захотел поболтать с ним.
        Дирнер с нетерпением ждал, когда же тот местный ответит на звонок - или же сбросит, что также было бы своего рода ответом. В этом случае танн бы просто вышел из машины на плоскую поверхность островка и принялся бы, укрывшись за разбитым флаером, стрелять из «посоха» по наглецам… но этого не случилось.
        Местный ответил на вызов:
        - Д-да?..
        - Слушай сюда, - сказал Дирнер по-русски, узнав голос Егора и поняв, что не ошибся - опять-таки к счастью для себя. - Мне уже надоело за тобой бегать. Ты что, так меня боишься? Просто приземлись рядом со мной и отдай пульт - и, может быть, ты и останешься жив. А также твоя подружка.
        - Э-э… это чё вообще? Кто это с тобой базарит? - прозвучал незнакомый танну голос по каналу связи.
        - И тот тип, который это сказал, тоже будет жить, - продолжил Дирнер. - Отдай мне пульт, и я, так и быть, не станут всем сообщать, что ты - это ты, угонщик моего личного флаера и вообще наш враг номер один.
        - У меня нет пульта…
        - Врёшь! Ты просто меня боишься, землянин! Приди и докажи, что ты смелый, а ещё - повторяю - отдай мне пульт. Иначе вы все не доживёте и до утра. Даю вам тридцатую часть часа. Время пошло.
        И Дирнер отключил связь, после чего взглянул на испуганно сжавшегося на своём месте пилота (кроме него и танна, во флаере больше никого не было: личный состав, несомненно, находился на берегу), а затем буркнул:
        - Жди здесь и не высовывайся. И не звони никому с браслета, а то пристрелю, - и, взяв «посох», вышел из тёплой кабины на пронизывающий речной ветер.
        Когда строчка пропала с экрана и ненавистный Егору голос умолк, Захар посидел пару секунд с приоткрытым ртом и нахмуренными бровями, а потом спросил:
        - Э-э… это кто вообще был? Егор, ты его знаешь? Что за пульт, который он у тебя требовал?..
        - Извини, нет времени объяснять. Скажу только, что лучше бы я не знал этого инопланетянина, - ответил Егор и взялся за штурвал и рычаг скорости.
        - Инопланетянина?! Вы что, прикалываетесь?! - изумился вконец ошарашенный Захар, но его перебила Марина:
        - Егор, ты что, согласился?! Это же ловушка! К тому же, у тебя на самом деле нет никакого пульта…
        - Да, у меня его нет. Только Дирнер в это не верит… - ответил Егор, не двигая пока висящую в воздухе машину. - Может, это и ловушка. Да только я не боюсь его. И я ему это докажу. - С этими словами он начал снижение. - К тому же, у меня есть лучевой автомат, у Захара - обычный, а ты сможешь воспользоваться кнопкой бортового лазера. И не забывай: чебы - наш главный козырь.
        Марина покачала головой, но видно было, что она сдалась, позволив своему парню действовать на его усмотрение.

03:32.
        Дирнер неспешно расхаживал туда-сюда по крошечному островку, отсчитывая про себя время. «Сорок восемь… сорок девять… пятьдесят… - мысленно проговаривал он. - Интересно, хватит ли у них духу?..»
        Когда светящаяся точка, парящая в вышине, стала плавно опускаться, Дирнер ухмыльнулся и покрепче перехватил руками «посох».
        Что ж, наконец-то выпадает возможность нормально поразвлечься.
        - …Йхыл, ты меня слышишь? Йхыл! Ответь! - настойчиво повторял Хшер, едва сдерживаясь, чтобы не закусить губу - или не раздавить микрофон зубами.
        «Ещё пятнадцатую часть часа назад всё было в порядке… - думал „кха-дин“ с нарастающей тревогой. - Неужели это я их - своим вызовом?..»
        Чеб уже еле удерживался от открытого проявления эмоций, как вдруг в наушнике зазвучал голос - не Йхыла, а другого бойца:
        - Хшер… Хшер, это ты? Это не Йхыл, я из его кха-тхета… У нас тут проблема… - Теперь только единственный русскоговорящий «кха-дин» услышал на заднем плане разрывы снарядов и свист, издаваемый лазерными винтовками.
        - А что с Йхылом? Что вообще?.. - чуть не срываясь на визг, поинтересовался Хшер, теряясь в догадках - одна другой страшнее.
        - Йхыла убили. Нас мало уже осталось… Короче, мы вам помочь не сможем: самим бы выжить… - услышал он из динамика, словно приговор, и мозг укутала пелена отчаяния.
        Хшер откинулся на стенку салона и закрыл глаза.
        Это вторжение реально обходится слишком дорогой ценой. И, значит, вместе с владычеством этих уродов в Винтхерлунде следует прекратить и его.

03:33.
        Егор опустил флаер так плавно, насколько мог. У него даже зубы не лязгнули, когда днище машины соприкоснулось с промёрзшей землёй островка. «Видно, здесь ручное управление сделали совсем для дебилов, если я за… - (взгляд на браслет), - за два с половиной часа так наловчился пилотировать эту технику», - подумал Егор, глубоко вздохнул, подобрал «посох» и взялся за ручку дверцы.
        Маринины пальцы схватили его за куртку на плече.
        - Не ходи! Давай просто улетим! Ничего они нам не сделают…
        - Да не в этом дело, - ответил Егор. - Он сказал, что я боюсь его. А это неправда.
        - Но ты же не обязан доказывать это ему!
        - Ему - нет. Я должен доказать это себе, - сказал копирайтер, распахнул дверцу и вылез наружу.
        Дирнер уже ждал его; Егор увидел знакомую фигуру в костюме Деда Мороза в свете, долетавшем из кабины флаера, где сидели Захар с Мариной.
        Танн армии Винтхерлунда стоял у борта машины, находившейся между ним и флаером землян - чуть наискосок, так что передок закрывал ноги Дирнера от глаз Егора.
        «А ещё, - подумал последний, становясь около „своей“ машины в аналогичную позицию, - у него будет прекрасная возможность резко упасть и из укрытия расстрелять меня лазером. Хм, - мысленно добавил Егор, оценив своё положение, - и у меня, впрочем, тоже. Но, надеюсь, до этого не дойдёт».
        - Ну и что тебе от меня нужно? - забросил он пробный камень, чтобы и немного протянуть время, и предотвратить тягостное молчание, и узнать настроение противника.
        - Как - что?! - ответил Дирнер, перекрикивая налетевший в этот момент порыв ветра. - Пульт, конечно же!
        - У меня его нет! Я устал тебе это повторять!..
        - Есть! Ты просто не хочешь отдавать его!..
        - Да правда нету! - крикнула высунувшаяся из кабины Марина, которую разговоры об этом пульте уже конкретно достали. - Егор, залезай обратно!..
        - Стоять! - неожиданно рявкнул Дирнер. В его руках вдруг оказался «посох», нацеленный точно на Егора, который тотчас замер на месте, обдумывая ситуацию. - Если у тебя нет пульта, то и ты мне теперь не нужен!..
        - Погоди, - внезапно сказал Егор, поняв, что «дед-мороз» собирается стрелять. - Я соврал. Пульт у меня. - Он демонстративно похлопал себя по карманам и задержал руку на одном из них, как будто нащупав искомое. - Да, у меня. Я просто хотел, чтобы ты отвязался.
        - Не вышло, - сухо ответил винтхерлундец. Дуло лазерного ружья не опустилось ни на миллиметр. - Медленно доставай его и, положив оружие, выходи из-за машины.
        - Я предлагаю тебе другой вариант, - произнёс Киселёв; в голосе его неизвестно откуда появилась сталь, а «автомат» незаметно перекочевал в позицию «наизготовку», оказавшись нацеленным на Дирнера. - Так просто ты от меня ничего не получишь. Ты - это сила, и я - это сила; а значит, путь разрешения конфликта между нами - честный поединок.
        - Что?! - «Дед-мороз» захохотал. - Да ты понимаешь, что мне предлагаешь?! Ты - мне!..
        - Поединок, - повторил Егор, и сталь в его словах зазвучала отчётливо. - Только лазерные винтовки. Наши секунданты, считай, уже с нами. На счёт «три» стреляем. Один раз. Кто выживет, тот и победил, а значит, того и пульт. Выстрелишь на счёт «два» - тебя выключат они. - Киселёв мотнул головой в сторону «своего» флаера.
        - Аналогично! - Дирнер снова хохотнул и кивнул на свой - вернее, тот, на котором прилетел. - Ну что ж, я принимаю твои условия. Только и ты не обмани.
        - Не волнуйся. Тебе я такого удовольствия не доставлю, - сказал Егор, поднимая «автомат» и приникая глазом к прицелу. - Один…
        - Эй, вы что задумали?! Вы что, совсем?! - донеслось до Егора; похоже, Марина лишь сейчас опомнилась от неожиданного заявления своего парня насчёт маленького чёрного пульта, в её присутствии выкинутого им в ледяную пустыню.
        - Два!.. - громко подхватил Дирнер - не без самодовольства.
        - Кто-нибудь, ну остановите их, а!.. - завопила Марина, явно испуганная.
        - Тр… - начал было «дед-мороз» произносить сигнал к началу, а одновременно и к концу этой сюрреалистической «дуэли», как вдруг произошло то, чего не ждал никто из участников мизансцены.
        Захар внезапно, сдвинувшись на пилотское место, высунулся из кабины через открытую дверцу и выпустил из своего АК короткую очередь. Не целясь. Следя только за тем, чтобы не попасть в Егора.
        «Дед-мороз» отступил на пару шагов, чуть опустив оружие, и Захар понял, что трёх пуль мало, чтобы того свалить. Поэтому опоновец снова нажал на спуск, решив потратить ещё полмагазина.
        Дирнера затрясло в такт попаданиям. Когда очередь прекратилась, он раскинул руки, выронил «посох», застыл на пару мгновений на месте, а потом без звука повалился назад.
        Поединок между таном армии Винтхерлунда и копирайтером окончился безоговорочной победой капитана полиции особого назначения.
        - Зачем? - тихо спросил Егор, не оборачиваясь; он понял всё и так. А спросил… ну, в кино же спрашивают.
        - Я не хотел, чтобы он тебя завалил. Вот и всё, - ответил Захар, вылезая из кабины и становясь рядом с Киселёвым. - Плюс твоя девушка тоже этого не хотела.
        - Я тоже не хотел. Я бы резко сел, чтобы Дирнер промахнулся, а затем выстрелил бы в ответ. У меня был план, понимаешь?! Был!
        - Теперь уж поздно, - сказал Захар, ставя автомат на предохранитель. - Кстати, может, введёте меня в курс дела, прежде чем полетите на этой штуке спасать мир?
        - Не мир, капитан, - ответил Егор. - Только город. На большее наших сил не хватит. Давай в кабину. Там я тебе всё расскажу. Правда, не забывай время от времени меня расталкивать, а то, думаю, я сейчас точно начну вырубаться от усталости…
        - Может, улетим, пока оттуда, - Захар указал на разбитый вражеский флаер, - нам ещё каких-нибудь неприятностей не подкинули?..
        - Ладно, - выдохнул Егор. - Тогда я вырублюсь сразу по приземлении. Залезай в кабину. Я за тобой.

03:37.
        Когда чужой флаер улетел, пилот, привёзший Дирнера на островок, осторожно выглянул из кабины - и увидел распростёртое на голой земле тело Дирнера с двумя или тремя ранениями в грудь и живот; видимо, последние пули всё же пробили защиту бронекомбинезона. Вдохнул, выдохнул - а затем втащил танна в кабину и вызвал медицинскую службу 517-го урта.
        Вместе с Особым отделом.

* * *
        В это время ситуация в Красноярске была близка к критической.
        Был захвачен и частично разгромлен аэропорт «Емельяново» в тридцати километрах от города вместе со всеми, кто там находился; те, кто пытался оказывать сопротивление, были расстреляны из лазеров. Все рейсы были отменены; самолётам, которым выпало лететь в эту ночь в Красноярск, приходилось садиться на шоссе, где их расстреливали с флаеров, на другие аэродромы, о которых «деды-морозы», к счастью для пассажиров, ещё не знали, на пустые поляны - или же направляться в другие города края.
        С железнодорожным сообщением дела обстояли не лучше. Все станции и остановочные платформы были разгромлены; люди, которые не успели сбежать, - убиты; пути - перегорожены перевёрнутыми и обстрелянными вагонами и локомотивами.
        Воинские части по большей части были уничтожены подчистую; продолжала держаться (после трёх часов боя!!!) разве что часть ПВО при Красноярской ГЭС, где почти половина имевшихся ЗРК С-500 и С-600 была уничтожена, а остальные кое-как обстреливали флаеры, сбивающие ракеты своими снарядами.
        Другим очагом сопротивления был завод «Красмаш», где несколько уцелевших охранников при поддержке небольшой группы военных, сумевших вырваться из разрушенной ВЧ рядом с заводом, успешно терроризировали вражеские силы: военные - снаружи, охранники - внутри.
        Состоялось экстренное совещание по скайпу высших полицейских чинов города; была срочно разработана стратегия по отражению нападения на город; версия о вторжении из параллельного мира никому на ум не пришла, так как была чересчур абсурдной. Но как претворить этот поистине гениальный план в жизнь, пока было непонятно: из всей полиции уцелело процентов двадцать личного состава, да и те были в данный момент связаны боем.
        Мэр Красноярска, посчитав, что «несколько перестрелок», о которых его известили, могут подождать и до утра, и при этом напившись на новогоднем банкете на своей роскошной даче, ещё в третьем часу лёг спать. Губернатор, которому было известно больше, пытался дозвониться до президента, но пока безуспешно - и теперь нервно курил у себя на даче, глядя на вновь пошедший за окном снег.
        Экстренный выпуск программы «Вести-Красноярск» не состоялся, так как репортёры, пытавшиеся собрать материал о вторжении, в большинстве своём были убиты. А оставшиеся не настолько были преданы своей работе, чтобы ради удачного сюжета лезть под лучи лазеров.
        В общем, в Красноярске бардак всё ещё сохранялся - как и в других городах-миллионерах Сибири и Урала.
        Оставалось совсем немного до проникновения «новогодней заразы» в столичный часовой пояс.
        Москва, Россия, Земля.
        31 декабря, 23:59 (часовой пояс +3).
        Полковник Дьяченко нервничал.
        Это было заметно по тому, как подрагивали его руки, когда он чуть ранее расставлял на столе бокалы. Как натянуто и надтреснуто звучал его смех над музыкальными номерами из «Новогодней ночи на Втором канале (части первой)». Как он иногда, забыв о том, чтобы скрывать свои эмоции, незаметно для себя подносил ко рту руку и начинал покусывать ноготь большого пальца.
        На вопросы жены он отвечал, что, мол, всё в порядке, чего ты беспокоишься… и т. д., и т. п. в таком духе; сыну, кажется, вообще было на это наплевать: тот продолжал сидеть и резаться во что-то по Сети.
        А сам Дьяченко, глядя на экран на бормочущего что-то на фоне ночной Москвы президента, надеялся на то, чтобы всё, что он узнал за последние три часа, оказалось страшным сном или хотя бы обошло стороной его город.
        Он ошибся.
        Беда пришла в полночь - строго по расписанию.
        21
        Москва, Россия, Земля.
        31 декабря, 23:59 (часовой пояс +3).
        Красная площадь гуляла.
        Веселье было разлито повсюду, словно шампанское из случайно опрокинутого бокала; его пары растекались по воздуху и будоражили толпу, приплясывавшую под раздающуюся из колонок музыку; к ларькам с шаурмой, хот-догами и прочей вкусной отравой выстроились гигантские очереди.
        Радостное напряжение двигалось к своему пику; некоторые смотрели на свои кибербраслеты, поставленные в режим часов, отсчитывая про себя последние секунды до полуночи.
        Когда раздался первый звук колокола часов на Спасской башне, по площади прокатился общий крик восторга: наступило то, чего все эти люди ждали целых триста шестьдесят пять дней.
        Но вместе с тем пришло и то, чего они ну никак не ждали.
        Примерно с первым ударом колокола, последовавшим за вступительной мелодией, когда люди начали дружно скандировать: «Раз!.. Два!..» - около Главной Ёлки Страны в воздухе протаяла серая овальная дыра трёхметрового диаметра.
        Со вторым ударом часов из портала стали выходить люди в костюмах основных новогодних персонажей. У мужчин в руках были посохи, у женщин под белоснежными шубами что-то еле заметно топорщилось.
        Это вызвало тихий шок. Те, кто стоял ближе других к Главной Ёлке и мог это видеть, в изумлении умолкли (некоторые бормотали: «Это ещё что за?..»); остальные же, кто находился подальше, продолжали громко отсчитывать: «…Три! Четыре!..»
        На счёт «пять» «пришельцы» начали стрелять.
        Возникла и стала быстро распространяться паника; вокруг ёлки началась давка: люди старались убраться прочь от этого страшного абсурда.
        А «деды-морозы» и «снегурочки» продолжали выходить из портала.
        Полицейские, охранявшие площадь по периметру, ринулись было в атаку на нарушителей правопорядка, но после трёх трупов в синей форме опомнились и, укрывшись от давки и выстрелов за своими машинами, принялись вызывать подкрепление.
        Приблизительно через полминуты после того, как куранты отбили двенадцатый удар, нескончаемая колонна закончилась, и из «дыры между мирами» стали появляться флаеры, подниматься вверх и обстреливать всё подряд: исторический музей, ГУМ, храм Василия Блаженного, памятник Минину и Пожарскому, Лобное место, кремлёвскую стену… Один снаряд попал даже в мавзолей Ленина и всё там разворотил.
        Первые пять вылетевших машин остались, так сказать, на огневой поддержке, а следующие десять перелетели через красную кирпичную стену, в которой кое-где зияли проломы, и приступили к захвату Кремля.
        Вторжение в Москву началось.

1 января, 00:00.
        - …С Новым, две тысячи ****десят *****ым годом! - сказал президент с дисплея технологии «квантум дот», и появилось изображение кремлёвских курантов, отбивающих главную полночь года, - запись, которую уже лет двадцать не переснимали.
        - Ура!!! - в семь глоток проревели сотрудники следственной бригады (парой лет ранее название «следственный отдел» было заменено - якобы для того, чтобы избежать тавтологии с расшифровкой аббревиатуры «ОВД») отдела внутренних дел района Мневники, в пароксизме восторга звучно все вместе чокнулись стаканами, в которых у кого было налито шампанское, у кого - водка, у кого - ещё что-нибудь, и залпом выпили.
        - Эх, вот и пришёл Новый год… - произнёс начальник следствия майор юстиции Андрей Авдеенко, после того как закусил выпитое и налил себе снова. Остальные сотрудники, стоявшие вокруг двух поставленных вместе и накрытых к празднику рабочих столов, сделали то же самое. - Говорят, что, как встретишь этот праздник, так год и проведёшь. Встречаем мы его дружно, в родном отделе, когда в Москве всё спокойно, - значит, весь наступающий год мы также проведём в отделе… Нет-нет-нет, мы не будем здесь постоянно жить, - пояснил Авдеенко, заметив ехидные ухмылки на лицах подчинённых - я имел в виду, что мы так же хорошо будем выполнять свою работу и в нашем городе, в нашем районе всё будет, как сейчас, спокойно. Выпьем за это! Ура!
        - Ура!!!
        Вновь чокнулись, выпили, закусили.
        - Я быстро, - сказал вдруг капитан Антошин и, аккуратно обойдя «праздничную площадку», направился к выходу из кабинета, где в обычное время работал вместе с тремя другим следователями.
        - Что, закуска не пошла? - с притворным сочувствием спросил начальник.
        Все захохотали.
        - Очень смешно, - отозвался Антошин и вышел.
        Прошагал немного по коридору - но не к туалету.
        К подсобке.
        Так и было запланировано: он уходит под мнимым предлогом, а затем возвращается - в новом качестве. Даже полушутливый диалог с Авдеенко был отрепетирован.
        Но об этом знали только сам капитан и майор.
        Для остальных то, что произойдёт чуть позже, должно стать сюрпризом. Причём - полным. Хотя… и для майора, возможно, тоже.

00:02.
        - Что-то Антошин задерживается, - заметил, опустошив четвёртый стакан, старший лейтенант Алексей Агапкин; язык его уже немного заплетался - Может, пойдём поможем ему?..
        - Не, скоро вернётся, - ответил Авдеенко, налегая на салат; в это время фоном звучал по «ящику» на маленькой громкости Гимн России.
        - А я всё-таки ему помогу… - пробормотал Агапкин, поднимаясь со своего места.
        Но тут дверь кабинета распахнулась, и в помещение вошёл Антошин.
        В костюме Деда Мороза. Только без накладной бороды.
        С большим мешком за спиной и посохом, обвитым фиолетовой змеёй мишуры, в одной руке.
        И ещё он улыбался, и зубы его блестели в лучах люминесцентных ламп, светивших с потолка.
        - А, так вот в какой туалет ты ходил!.. - сказал Агапкин, подходя к своему коллеге. - Ну, что в мешке? Чем ты нас, Дед Мороз, порадуешь?..
        - А вот чем, - ответил Антошин и поставил мешок на пол.
        А потом он сделал совсем не то, о чём договаривался с начальником и чего от него все ожидали.
        Вместо того, чтобы спокойно открыть мешок и начать раздавать подарки, купленные на пару с Авдеенко, Антошин внезапно поднял посох на манер оружия и «прицелился» в живот Агапкину.
        - Э, это чё значит?.. - спросил тот, не понимая, что происходит.
        - А вот что, - ответил Антошин и сделал неуловимое движение пальцем одной из рук.
        Нажал на неприметную кнопку на посохе.
        Никто из следователей не понял, что случилось в следующее мгновение.
        Из «посоха» вырвался какой-то яркий светло-зелёный луч и вонзился в живот оторопевшему Агапкину. А через полсекунды вышел у него из спины и, пробив стекло шкафа с делами, попал в стену.
        Все застыли, ошарашенные, на своих местах с отвисшей челюстью - в том числе и Агапкин, вытаращившийся на того, кого последние лет пять считал одним из своих лучших друзей.
        Антошин захохотал и, не убирая луч, провёл им снизу вверх, разрезав рубашку следователя - китель тот носил расстёгнутым - и прочертив по его телу кровавый след от проделанной в животе сквозной дыры до середины лба, после чего дуло «посоха» оказалось устремлённым в потолок, и лишь затем выключил луч.
        И в этот момент Агапкин заорал: шок прошёл, осталась лишь невыносимая боль.
        Антошин, не переставая смеяться, вновь выстрелил, на этот раз одним движением отхватив старлею голову. Ор тут же оборвался.
        - Вот вам ваши подарки, товарищ майор! - крикнул капитан в безудержном припадке веселья и открыл практически беззвучный огонь по остальным сотрудникам следственной бригады.
        Майору Авдеенко, полезшему в карман за пистолетом, Антошин сначала, заливаясь неудержимым смехом, отрезал руку по плечо, а потом прострелил грудь.
        Далее пришёл черёд оставшихся следаков, успевших разве что понять, что мирная новогодняя пьянка для них отменяется. На этот раз и навсегда.
        А покончив со следствием - в буквальном смысле слова, он подхватил с пола мешок, в котором звякнуло что-то металлическое, и вышел в коридор.
        Его, вазда 4-го эскама 396-го урта Северной группы армий Винтхерлунда Дэнза Антшенна, ждали великие дела.
        А для начала - зачистка РОВД.
        После этого можно будет использовать то, что находится в мешке.
        Там были явно не новогодние подарки. Вернее, подарки - но для винтхерлундских сил.
        Однако до последних ещё надо было добраться. А в данный момент - сделать то, что от него требовалось, и выйти наружу из здания, так доставшего Антшенна за годы работы под прикрытием.

00:03.
        …Начальник полиции общественной безопасности ОВД «Мневники» Пётр Морозевич выпивал вместе с парой оперов (остальные праздновали по домам, в том числе и начальник службы криминальной полиции, которому они подчинялись; от следователей они отличались ещё и тем, что на погонах у них были красные полоски, а не синие), когда где-то в отделе раздались ужасные крики.
        Сначала один… резко оборвавшийся… затем ещё. И ещё. А следом - тишина.
        - Это что, в допросной? - полюбопытствовал Морозевич, остановив подносимую ко рту руку со стопкой водки. - Я и не знал, что кого-то к нам в такое время привезли…
        - Да нет, - ответил один из оперуполномоченных, обеспокоенно вскакивая со стула. - Кажется, это в следствии.
        - Пойдём проверим, - сказал другой, и оба, на всякий случай достав пистолеты и передёрнув затворы, вышли в коридор.
        А Морозевич выпил-таки свою водку и вслед за операми пошёл к двери. Пистолет он оставил в ящике стола.
        И вскоре горько пожалел об этом.
        Выйдя из кабинета, оперуполномоченные увидели идущего им навстречу Антошина в шубе и шапке Деда Мороза, с мешком за спиной и посохом в руке.
        - Эй, ты не знаешь, почему там кричали? - спросил один из оперов, в то время как другой, обойдя капитана юстиции в новогоднем костюме, по стеночке подбирался к кабинету следствия, откуда сейчас не доносилось ни звука, со «стволом» в руках, направленным в потолок.
        - Нет, не знаю, - ответил Антошин первому оперу, обернулся, поднял «посох» и выстрелил лазером во второго.
        Пронзённый светом насквозь, тот издал горлом странный звук и стал сползать вниз по стене, пачкая её кровью.
        Ещё не отпустив кнопку стрельбы на «посохе», тот, кого все считали капитаном Антошиным, повернулся головой и торсом к первому оперу, только начавшему поднимать пистолет, ногой выбил у него оружие, а когда повернулся полностью, выстрелил ему в грудь.
        Опер крякнул и повалился на спину, при этом ударившись головой о пол.
        Вазд Дэнз Антшенн переступил через него и тут заметил выглянувшего из своего кабинета начальника ПОБ, у которого от вида того, что произошло, лицо побелело чуть не до оттенка шпаклёвки. Злобно оскалился, подумал: «Как же вас здесь много!..» - далее, почти не целясь, пальнул в Морозевича и устремился по коридору к дежурной части, волоча за собой мешок, в котором что-то металлически звякало.
        На упавшего майора полиции он даже не взглянул.
        И тем самым допустил большую ошибку.
        Когда лазерный луч коснулся тела начальника ПОБ, тот подумал: «Вот и всё. Конец…»
        Когда Морозевич, потеряв равновесие, упал на пол, к нему пришло чёткое осознание того, что это последнее, что происходит в его жизни. «Обидно погибать вот так - при таких странных обстоятельствах, да ещё и в новогоднюю ночь…» - подумал в этот миг майор полиции, морально приготовившись к отделению души от тела или чему-нибудь в таком роде.
        Прошло две, три, пять секунд. Ничего сверхъестественного. Только острая боль на левом краю груди.
        «Если я не умер, значит, он попал не в сердце», - подумал Морозевич и стиснул зубы, превозмогая боль, на которую лишь сейчас обратил внимание. Из его горла вырвался сдавленный хрип - хорошо, что тихий, иначе Антошин вернулся бы и прикончил его.
        «Куда это меня?..» - Морозевич приподнял левую руку, едва не взвыл от боли и посмотрел туда, куда его ранили.
        Луч, похоже, прошёл почти что по касательной, - правда, порвав китель, рубашку, кожу, два-три миллиметра мышц и, возможно, слегка задев кость. Но рана смертельной не была, да и кровь текла вяло: артерии повреждены не были.
        «Значит, я выживу, - подумал Морозевич, приподнявшись на локте правой, неповреждённой руки. - Но смогу ли я остановить этого психа?.. Эх, зачем я только „ствол“ оставил в столе?..»
        Тут он вспомнил звонок Дьяченко. Тот говорил вроде, что могут поступать странные звонки и поэтому надо сохранять бдительность…
        «А не связано ли это с?..» - пришла мысль. А следом - какое-то неосознанное озарение, как будто в голове сложился трудный пазл; Морозевич вдруг осознал, что протрезвел.
        О том, что сказал ему полковник два с половиной часа назад, майор забыл за употреблением спиртосодержащих веществ. Забыл сам и не сказал остальным. Ох, зря…
        «От водки один вред», - подумал Морозевич и, зажимая правой рукой рану, пополз к столу.
        Несколько секунд - и он уже там. Протянул правую руку, открыл ящик и нащупал пистолет. «ПМ», недавно принятая на вооружение модель. Обойма полная: в этом отношении Морозевич был перфекционист.
        Взял пистолет и, опираясь на стол, принял вертикальное положение. Где-то невдалеке раздались новые вопли: похоже, этот урод уже убил дежурного и сейчас сражался с пэпээсниками, которые охраняли отдел, прибежавшими на крики. Послышались выстрелы из автоматов: патрульные, судя по всему, открыли огонь, - тут же, впрочем, оборвавшийся.
        «Ну ничего: я остановлю его…» - подумал Морозевич и, зажимая рану левой рукой, а в правой держа «ствол», пошёл следом за Антошиным.
        Зрелище, представшее перед глазами начальника ПОБ, заставило его замедлить шаг.
        Дежурка была разгромлена: дверь и окошко, перед которым на стуле раскинулся старлей с простреленной головой, просто-напросто искромсаны лазером; по столу и по полу разбросана еда, разлито шампанское, раскиданы бумаги; в углу надрывался телефон. А у выхода на улицу, рядом с пустующим «обезьянником» (всё-таки в плане обычной преступности этот Новый год какой-то непривычно тихий…), лежали тела «пэпэсов» с АКСУ предпоследней модели, зажатыми в руках.
        А самого «диверсанта» не видно.
        «Вышел уже!.. - с отчаянием подумал Морозевич. - Только бы догнать его!..»
        Начальник ПОБ перешёл на бег. Не обращая внимания на боль, одним прыжком перескочил через три тела, затем ещё через одно; не останавливаясь, толкнул рукой входную дверь и выбежал на улицу.
        Открытую кожу холод обжёг сразу, а сквозь китель и под брюки лишь принялся просачиваться. Морозевич покрутил головой в стороны, не привыкшими к темноте глазами выискивая в поле зрения фигуру в белой шубе.
        Уши уловили тихий рокот двигателя и шорох шин по покрытому снегом асфальту. Морозевич повернулся на звук и заметил, как «уазик» ППС, стоявший метрах в десяти от крыльца, на котором стоял начальник ПОБ, покатил к выезду с территории отдела.
        «Он там!..» - подумал Морозевич, сбегая вниз по каменным ступеням. «Мне надо его догнать!..» - устремляясь по дорожке вслед за удаляющейся машиной. «Или…» - нацеливая пистолет в корму «уазика».
        Про то, что в десятке метров сзади от крыльца припаркован его собственный автомобиль, Морозевич в тот момент не вспомнил. Все его мысли занимала другая машина.
        Впереди полыхнула зелёная вспышка, раздался звук, как будто упало что-то металлическое, машина вдруг пропала. А подбежав ближе к воротам, Морозевич увидел прорезанную в воротах квадратную дыру, которую, очевидно, проделал Антошин, чтобы спокойно выехать на улицу.
        «Удрал, гад!!!» - подумал начальник ПОБ с досадой, убирая пистолет в карман кителя, и пнул тяжёлую створку ворот, от которой лазером был отрезан внушительный кусок. Как можно было догадаться, он был расстроен не от того, что у него угнали автомобиль, которым пользовались его сотрудники, - уже, к сожалению, погибшие. Или всё-таки нет?..
        Он был расстроен - даже не так: раздосадован, разъярён, взбешён! - от того, что упустил урода, по чьей вине погибли или серьёзно пострадали все находившиеся в тот момент в отделе сотрудники… кроме него, Морозевича.
        И, значит, его задача - восстановить справедливость. А при этом - ещё и поддерживать порядок в районе Мневники города Москвы.
        Вопрос в том, с чего начинать.
        Морозевич не решил для себя эту проблему, когда у него звякнул кибербраслет.
        «Вот очень вовремя…» - подумал он, взглянул на дисплей, тяжело вздохнул (дыхание облачком пара вылетело изо рта и растворилось в морозном воздухе) и нажал кнопку ответа.
        - Да, товарищ полковник?
        - Всё в порядке? Ничего не случилось? - зазвучал в канале сотовой связи взволнованный голос начальника РОВД Олега Игоревича Дьяченко.
        - Не хочу вас огорчать, но… случилось. Так что не в порядке у нас ничего…

00:05.
        Дьяченко переварил услышанное без лишних эмоций, угрызений совести и самокопаний: он был готов к чему-то вроде этого. Конечно, он понимал, что убито и ранено больше десяти человек и это большая потеря для отдела… но в данный момент это отошло на второй план.
        Надо было срочно спасать ситуацию.
        - …Так, говоришь, на патрульном «уазике» укатил? - сказал полковник, выслушав одного из пяти своих замов. Уже выпив с женой и семнадцатилетним сыном положенный бокал «шампусика», он стоял в ванной, и бегущая из крана вода частично заглушала его голос. - Но в каждой машине же последние сколько-то там лет есть радиомаяк, а сигнал передаётся на…
        - Да, точно! - Морозевич хлопнул себя по лбу рукой с браслетом - и охнул от боли; тут же зажал рану ладонью другой.
        - Что случилось? - тут же спросил насторожившийся Дьяченко.
        - Да так, царапина… Совсем забыл про маячки за этим нападением… Значит, сигнал передаётся на компьютер дежурного… Хм, а я как-то не обратил внимания: цел он там или нет…
        - Проверь; это очень важно. Если комп исправен, садись за него и начинай руководить патрулями. Направь за той машиной все экипажи - так, чтобы они догнали Антошина все сразу! С комроты ППС, если он жив, я всё улажу. Вызови «скорую» - а лучше не одну. И жди меня: я попытаюсь подъехать… Если появятся ещё люди в костюмах Деда Мороза или Снегурочки, защищайся изо всех сил.
        - Так что, мы не одни такие везучие? - догадался Морозевич. - Серия терактов?.. Или что?..
        - Это вторжение, - ответил Дьяченко. - Все объяснения - после того, как разберёмся с Антошиным. Всё, пока. Надеюсь, - до встречи.
        И выключил связь.
        После чего вздохнул и закрыл кран: как-никак, вода в Москве бесплатной не бывает.
        Его жене (не сыну: тот этого и не заметит…), наверное, непросто будет пережить то, что её мужа, единственного и любимого, работа ждёт даже в новогоднюю ночь.
        Что поделаешь: этот Новый год - самая настоящая пора сражений.
        Красноярск, Россия, Земля.
        1 января, 04:05 (часовой пояс +7).
        - Ну дела! - только и произнёс Захар после того, как Егор умолк и, расслабившись в пилотском кресле, закрыл глаза. - Ну вы даёте!
        В это время их флаер стоял на берегу острова Отдыха - противоположном от крошечного островка, на котором состоялся последний поединок красноярцев с Харлом Дирнером, - у самой воды. Никаких признаков противника не было: кому нужен пустой участок берега? Земляне, захватившие флаер, - это уже было более серьёзно, но, наверное, для первой волны «дедов-морозов» и «снегурочек» главным было захватить и удерживать город и добрую треть мира в придачу, пока сопротивление не будет подавлено достаточно для того, чтобы можно было прийти тем, кто и возьмёт власть. Если, конечно, им не помешать. По крайней мере, так казалось Егору, который в данный момент был на грани сна от усталости.
        Тем не менее, копирайтер удерживал себя от того, чтобы скатиться в долгий здоровый сон. И, пропустив через мозг последнюю реплику опоновца, он приоткрыл один глаз и ответил:
        - Это всё правда. И пока мы тут с тобой разговариваем, уходит драгоценное время, которое вполне можно употребить на борьбу с этими захватчиками.
        - Тогда чего мы ждём? Давайте вломим этим гадам! - сказал Захар и кое-как отсалютовал своим автоматом.
        - Сначала надо разработать план. Причём нормальный, чтобы… - Егор зевнул, - ну ты понял. Марина, зови Хшера. Нам понадобится помощь чебов.

04:06.
        Командир 3-го ватана 517-го урта Северо-Восточной группы армий йерл второго класса Аксль Бромм был в тихой ярости.
        За последние три часа его подразделение потеряло девять флаеров, считая один угнанный, робота-«снеговика», под полсотни человек личного состава и эргшворд чебов, начавший сражаться против сил Винтхерлунда и улетевший на том самом угнанном флаере из района, который как раз был занят ватаном йерла Бромма.
        Проблема также была с заводом «Красмаш». Бромм аж скривился, мысленно произнеся это название, сидя в салоне штабного флаера, парящего около пустого здания районной администрации. Там несколько - всего несколько!!! - местных успешно вставляли льдины винтхерлундцам в двигатель; в русском языке имелось аналогичное выражение, и йерл его знал, но думал сейчас на родном наречии. И поймать этих вредителей пока не удавалось - полутора эскамам общей численностью под сто пятьдесят бойцов, усиленным двумя роботами и десятком машин! И это бесило Бромма, который, как и остальные винтхерлунды, был убеждён во всемогуществе их армии.
        Ну и, наконец, самой тяжёлой потерей стало уничтожение землянами единственного на весь район портала, прежде чем они смылись куда-то в направлении центра города. Теперь переброска новых сил на помощь ватану будет затруднена, и эти самые силы придут позже, чем следует. Если вообще придут…
        Последнюю пессимистическую мысль оборвал виброзвонок браслета.
        Бромм вздохнул, одновременно и радуясь тому, что кто-то отвлёк его от тягостных раздумий, и тихо негодуя от того, что кто-то посмел его побеспокоить. Буркнул браслету, на котором было включено голосовое управление:
        - Ответить.
        - И снова здравствуй, Аксль. - Голопроектор высветил объёмное изображение йерла Прингла Тросса, командира первого ватана того же урта, контролировавшего Центральный район Красноярска… куда, как вдруг вспомнил Бромм, он сам как раз и отослал с глаз долой Дирнера.
        «Интересно, это опять он что-то учудил?» - подумал йерл Бромм и ответил:
        - Привет. Что-то случилось?
        - Угу. Догадайся, с кем именно.
        - Дирнер?..
        - Да. Этот твой протеже…
        - Никакой он мне не протеже! Я сам мечтал от него избавиться!..
        - Правильно мечтал. Ты прикинь, что полчаса назад случилось! Когда вокруг какого-то флаера неожиданно началась пальба и машина стала почему-то удирать от наших сил (наверное, это были те самые местные, о которых ты меня предупреждал), Дирнер - ты только послушай! - угнал один из наших флаеров и бросился вдогонку!..
        - Угнал? Но он же… - не понял Бромм, но Тросс продолжил:
        - Заскочил в кабину и стал угрожать пилоту лазерным ружьём, а тот слабонервным оказался, ну и… В конце концов они оказались на каком-то микроскопическом островке на реке, протекающей через город; пилот напуган, флаер разбит, местные скрылись, а Дирнер валяется с тремя пулевыми ранениями!
        - Дела… - протянул Бромм, ещё больше мрачнея.
        - Так дело даже не в этом! Если бы пилот просто доложил об этом мне, я бы нашёл выход, - а он вызвал оперативников Особого отдела! Теперь трибунал светит всем: и Дирнеру, и пилоту, и даже, если не повезёт, мне! А если пронюхают, что он вообще-то из твоего ватана, - то и тебе! Тебе, Бромм!
        - Я тебя понял, - сказал йерл второго класса, нервно кусая губу. - Спасибо за предупреждение. До связи.
        - Аналогично, - отозвался Тросс и отключил квантовый канал.
        А Бромм посидел несколько секунд, затем сорвал с руки голобраслет и швырнул в стенку салона, после чего схватился за голову и не то зарычал, не то взвыл от досады и негодования на слишком большое количество проблем.
        День - а точнее, ночь у него определённо не задалась.
        22
        Москва, Россия, Земля.
        1 января, 00:06 (часовой пояс +3).
        - Зараза! - только и произнёс Морозевич, стоя посреди разгромленной дежурки. - Вот зараза!..
        Экран оперативного планшетного компьютера, вмонтированного в стол убитого дежурного, был пробит лазерным лучом в двух местах. А это значило, что координировать патрульные экипажи начальнику ПОБ в ближайшее время не светило.
        Морозевич перевёл взгляд на непрерывно пищащий уже несколько минут телефонный аппарат с сенсорной клавиатурой и стереогарнитурой вместо давно устаревшей трубки. Может, ответить?..
        Поколебавшись ещё пару секунд, майор обошёл стул с трупом дежурного, надел гарнитуру от телефона и нажал кнопку ответа.
        Послушав немного, он кивнул - но не собеседнику, который всё равно не мог его видеть, а про себя, признавая, что Дьяченко был прав, когда предупреждал его о многочисленных странных звонках после полуночи. Хм, а откуда он мог это знать?..
        - Ваш сигнал принят. Мы примем меры, - сказал Морозевич и дал отбой связи.
        А затем обхватил руками голову и застонал от осознания собственного бессилия.
        …В последнее десятилетие в райотделах вслед за спецслужбами стала применяться новая система координации оперативных действий. Каждая машина оснащалась радиомаячком. Об этом в отделах знали лишь начальники, их замы и сотрудники дежурной части; любое распространение информации об этом строго пресекалось. Все эти маячки подавали сигналы, которые позволяли дежурному на экране оперативного компьютера видеть местоположение экипажей на виртуальной карте. В этот же компьютер была интегрирована радиостанция, позволяющая держать связь с патрулями - также через гарнитуру.
        Но эта система не была рассчитана на стрельбу лазером по экрану компьютера, который обычно имел форму планшета и фактически представлял одно целое с рацией.
        Так что, разбив монитор, Антошин автоматически лишил отдел связи со всей ротой ППС.
        И Морозевич при всём желании не мог это изменить.
        Поэтому и отвечать на звонки в данный момент тоже было бесплодным занятием.
        Но самому сделать один звонок было необходимо.
        Морозевич вновь надел гарнитуру, набрал короткий номер, сказал:
        - Алло, «скорая»? Срочно несколько машин в ОВД «Мневники»! Проникающие ранения; возможно, трупы! Быстро!
        Начальник ПОБ снял гарнитуру и посидел несколько секунд, тупо глядя вперёд.
        «Что ж, пойду тогда искать этого…» - подумал майор, вышел из дежурки, затем направился в свой кабинет, надел пальто и шапку, при этом переложив «ствол» в карман верхней одежды, снова вышел в коридор, после чего с сожалением переступил через тела пэпээсников и покинул здание РОВД.
        Постоял немного на крыльце, вдыхая свежий морозный воздух, а потом бросился к своей машине. Подумал: «И почему я сразу за ним не поехал?.. А, всё равно бы потерял его после второго поворота…»
        За расстрелянных в отделе он, конечно, тревожился, но считал, что его долг - в том, чтобы найти и покарать стрелка. К тому же, он уже вызвал им «скорую»…
        С пол-оборота ключа завёл двигатель, врубил полный газ и выехал в дыру в воротах, через которую парой минут раньше Антошин отправился на поиски новых приключений.
        Выруливая на пустующую сейчас улицу, Морозевич, убрав одну руку от руля, переключил свой браслет на голосовое управление и затем отрывисто приказал устройству, вернувшись к вождению:
        - Контакты. Дьяченко. Вызов.
        - Невозможно связаться с абонентом. Повторите попытку позже, - ответил ему электронный голос.
        Морозевич нахмурился. Обычно, когда не удавалось дозвониться, браслет говорил: «В настоящее время вызываемый абонент недоступен. Перезвонить позднее»… Что бы это могло значить?.. И что тогда случилось с Дьяченко?
        Мучительно пытаясь самостоятельно найти ответ на эти вопросы, майор полиции сбросил скорость, поставил машину на автоматическое управление - и поднёс к лицу запястье с надетым девайсом.
        Сети не было. Из «лесенки», показывавшей уровень сигнала, из всех её «ступенек» в углу маленького дисплея не высветилось ни одной. Как отрезало.
        «Чтоб в Москве - и нет сети?.. - изумлённо подумал Морозевич. - Хм, а может, это как-то связано со всеми этими нападениями… - Что это на самом деле вторжение, начальник ПОБ не очень-то верил; лазерное ружьё Антошина вполне могло оказаться иностранной секретной разработкой. - Вот что, оказывается, говорят браслеты, когда сети нет вообще… Ладно, значит, с полковником ничего, скорее всего, не произошло. Что ж, будем на это надеяться».
        Морозевич оторвал взгляд от небольшого экрана - и краем глаза заметил, как откуда-то слева, от тротуара на другой стороне улицы, к автомобилю обманчиво медленно летит нечто, само по себе едва видимое, но оставляющее за собой лёгкий дымный след. Майор застыл на месте, уставившись на это, пока миллисекунды вяло текли сквозь его сознание.
        К счастью, у него была праворульная машина. Сам он раньше часто жалел о таком выборе (просто тогда в автосалоне самой дешёвой была именно эта «тачка»), но вновь поднакопить денег и обменять её на что-то леворульное почему-то не решался.
        Это и спасло его в ту сумасшедшую новогоднюю ночь.
        Мозг Морозевича ещё пребывал в прострации, апатично сканируя своими «видеосенсорами» левый фланг поля зрения, - а тело уже, кажется, знало, что делать.
        Майор без всяких мыслей - задних или тем более передних - наблюдал за тем, как правая рука одним движением хватается за ручку дверцы и распахивает последнюю, в то время как мышцы ног придавали всему телу ускорение, направленное в открывающийся выход наружу.
        Когда где-то сзади раздался грохот взрыва, будто бы в «slow mo» уносящийся вдаль по ходу движения машины, Морозевич как раз, сгруппировавшись, отмерял в падении последние секунды последние сантиметры до припорошённого снегом асфальта.
        Боль в ступнях, соприкоснувшихся с тротуаром, была ужасной. Подавляя крик, Морозевич кувыркнулся головой вперёд и еле успел выставить перед собой ладонь, чтобы не влететь макушкой в бетонную стену дома. Теперь заболели и пальцы руки.
        Посидев несколько секунд в неподвижности - на корточках, упёршись одной рукой в стену и тяжело дыша от пережитых за последние пять (всего пять?!!!) минут потрясений, - Морозевич, пошатываясь, медленно поднялся на ноги.
        Машина его успела укатиться вперёд - но уже остановилась и теперь вовсю полыхала ярким пламенем, источая серый дым. Было ясно, что восстановлению она не подлежит.
        «Ничего, получу деньги по страховке - что-нибудь придумаю… надеюсь», - мысленно сказал себе Морозевич и, всё ещё держась за стену и пытаясь слиться с последней, стать как можно незаметнее, чтобы вместе с машиной не ликвидировали и его, побрёл вдоль улицы обратно. В дилемме: дойти назад до отдела и побыть с пострадавшими до прибытия «скорых» или найти-таки этого треклятого Антошина - сейчас победил первый вариант.
        А маленький робот, внешне отличающийся от снежка - не большого снежного шара, а всего лишь снежка! - разве что наличием выроста, который на самом деле был гранатомётом, и стоящий на крошечных лыжах на другой стороне улицы, посмотрел вслед майору полиции своими электронными глазами. А затем мгновенно отправил полученные данные по квантовой связи на один из голобраслетов винтхерлундского производства, находившийся в данный момент в полутора километрах от «места происшествия».
        Сиэтл, штат Вашингтон, США, Земля.
        31 декабря, 13:11 (часовой пояс -8).
        Рейчел заехала за ним, как и обещала, к двенадцати.
        После обязательной порции объятий и поцелуев девушка спросила, не хочет Джереми где-нибудь перекусить.
        - А что, я не против, - ответил Хокинс. - Только плачу за всё я!
        - Договорились, - улыбнулась Рейчел.
        Немного покатались по городу, затем остановились у какого-то кафе, вошли внутрь, заказали обед.
        И теперь, ожидая, когда принесут еду, старались занять время беседой.
        - Куда хочешь пойти потом? - спросил Джереми.
        - У меня есть два билета на мюзикл, - с игривой усмешкой ответила Рейчел. - На три часа. Может, сходим?
        - Интересно получается, - заметил Джереми. - Как будто это ты меня развлекаешь, на свидания приглашаешь, а я просто иду за тобой следом… как игрушка.
        - Ну, хочешь, дай мне денег, будто заплатил за билеты ты, а не я. - Рейчел назвала цену.
        - Хорошо. Так, посмотрим, сколько у меня там есть…
        Джереми принялся рыться в карманах.
        И Рейчел, с улыбкой Моны Лизы на красивом лице смотря на своего бойфренда, случайно заметила, что у того чуть подрагивают руки. Чуть-чуть, но - заметно.
        Когда студент выложил названную сумму, девушка сгребла банкноты… а затем, внимательно взглянув на него, спросила:
        - Джереми… у тебя всё в порядке?
        - Да, а… что? - не понял Джереми. Или сделал вид, что не понял.
        - Нет, ничего, - пожала плечами Рейчел. - Так, просто спросила.
        Принесли обед: парню - стейк, девушке - салат. Какое-то время оба молчали. Затем, когда салат куда-то исчез, а от стейка пропала только половина, Рейчел включила свой браслет (понятие «смарт-часы» устарело ещё в позапрошлом десятилетии) и, как невзначай подметил Джереми, зашла на какой-то новостной портал. «Интересно, как она отреагирует на?..» - подумал студент, заглатывая кусок мяса.
        - Прикинь, что пишут, - сказала Рейчел через полминуты; её левая рука с браслетом лежала на столе, а в правой девушка держала чашку с кофе. - По Азии тут и там отмечаются случаи нападения на крупные города людей в костюмах Санта-Клауса… с лазерными пушками! - Тут она начала потихоньку смеяться. - Уже захвачены Токио, Сеул, несколько городов в Китае и России! Правительство Японии эвакуировано, а их премьер-министр просит военной помощи! И это всё называется «нашествием из анимэ»! Вот это фейк, а!..
        - Это не фейк, - вырвалось у Джереми.
        Он не успел осознать, что именно сказал, как смех Рейчел быстро потух. По инерции она хихикнула ещё пару раз, а потом удивлённо на него посмотрела.
        - Что ты имеешь в виду? - спросила она непонимающе.
        - Да так, ничего, забудь, - отмахнулся Джереми, внутренне начиная нервничать ещё сильнее, чем утром.
        «Рассказать ей или всё-таки нет?..» - подумал он и решил, что пока не стоит. Точнее, решил, что решит потом, а пока пусть всё остаётся, как есть. Хотя бы до вечера. А там он определится…
        Рейчел продолжала пристально глядеть на него с недоумением во взоре.
        Джереми по-быстрому расправился с остатками стейка, одним глотком осушил свою чашку кофе и улыбнулся подруге:
        - Не придавай этому значения. Пока в этом мире есть только ты и я. Ну что, идём на твой мюзикл?
        Москва, Россия, Земля.
        1 января, 00:13 (часовой пояс +3).
        Морозевич прошёл, как ему казалось, примерно полпути обратно до отдела. За стены зданий он уже не держался, в голове немного прояснилось, и почти ничего не болело, кроме, конечно же, раны от лазерного луча.
        Где-то вдалеке изредка он слышал завывания сирен, но не мог определить: то - полиция, «скорая» или пожарные? Да это и не играло роли; сирены - какие бы то ни было - означали, что в районе что-то не в порядке.
        А если их ещё и много, - то, значит, что-то не в порядке капитально.
        «Что происходит?.. - думал Морозевич без всяких эмоций, - словно в голове перегорело какое-то реле, - с чистым, ничем не замутнённым непониманием. - Кому мы все нужны?.. Почему нам нельзя и на этот раз спокойно встретить Новый год?..»
        Но в глубине души он, наверное, знал ответы на эти три вопроса: то, кому-то и потому что.
        …Из переулка прямо перед носом Морозевича, тут же замершего на месте, выскочил патрульный «уазик». Резко затормозив при повороте, юзом выехал на дорогу и остановился. Передний бампер машины оказался смотрящим на майора полиции, который заметил большую дыру в лобовом стекле, без сомнения, прорезанную световым лучом.
        «А вот и он… - подумал начальник ПОБ, выхватывая из кармана пальто пистолет и снимая с предохранителя. - Сам меня выследил… Ну что, посмотрим, кто кого…»
        Дверца «уазика» открылась, и оттуда выпрыгнул человек в костюме Деда Мороза. Белый мешок, казалось, слился с его спиной, став чем-то вроде горба, - скорее всего, висел на лямках, как рюкзак.
        В руках у «деда-мороза» было лазерное ружьё, нацеленное на Морозевича.
        - А, товарищ майор!.. - воскликнул Антошин, ступая на широкий московский тротуар и останавливаясь в паре метров от начальника ПОБ. - Как же так, а? Вроде бы я стрелял в вас, а вы всё ещё ходите…
        - Это ты взорвал мою машину? - спросил Морозевич; он пристально смотрел на «террориста», глубоко дыша, крепко сжимая рукоятку «пээма» вытянутой правой рукой и поддерживая левой, чтобы, если придётся стрелять, меньше была вероятность промахнуться.
        - Нет; это сделал один из моих роботов-«снежков». - Морозевичу показалось, что он услышал тихий смешок. - Роботы-«снежки» - смешно звучит… В общем, он заметил тебя, едущего по району, догадался, что ты местный, выстрелил, а когда ты чудесным образом спасся, он, следуя заложенной программе, сообщил об этом мне. А я примчался, чтобы лично засвидетельствовать своё восхищение.
        - Кто ты? Кто ты на самом деле? Откуда у тебя лазерная пушка? - спросил Морозевич; у него уже руки начали уставать держать «ствол» нацеленным на «деда-мороза».
        - А голова не взорвётся от таких сведений? Мозг не перегорит?
        - Хорош издеваться! Я ведь могу и выстрелить!..
        - Я тоже. - Голос Антошина, или кем он там являлся, вмиг приобрёл жёсткость легированной стали с включениями из карбида кремния и нитрида бора. - Хочешь узнать, кто я? Пожалуйста. Я Дэнз Антшенн, вазд 4-го эскама 396-го урта Северной группы армий Объединённых вооружённых сил Винтхерлунда. А лазерное ружьё - моё табельное оружие.
        - Ты чего? Какие ещё «урты», «эскамы»?.. Какой, на три буквы, Винтхерлунд? Это что вообще за фигня?! - К последней фразе Морозевич уже чуть не срывался на крик.
        - А ты что, до сих пор не понял? Это параллельный мир, в котором живёт наша цивилизация. Но там холодно, а здесь, на Земле, теплее - я это хорошо понял за три года работы под прикрытием в вашем отделе. А недавно поступил приказ, и - вот…
        - Хорош болтать! - сказал Морозевич; волнение накапливалось в его душе по мере того, как «Антошин» (всё же так называть его майору было привычней) говорил, постепенно подводя начальника ПОБ к порогу, за которым тот пока не бывал. - Думаешь зубы мне заговорить? Не выйдет! Я выстрелю!..
        - Нет, не выстрелишь, - спокойно ответил «дед-мороз», - потому что ты видишь у меня оружие покруче твоей «пушечки». А ещё, - потому что сзади от тебя стоит тот самый робот, который взорвал твою «тачку». Остальные, увы, заняты в других местах - помогают нашим силам. И тот робот целится в тебя из того же самого, как и тогда, гранатомёта. Обернись, проверь.
        - Поверю на слово. - В голове майора вдруг созрел новый план. Только для его выполнения требовался Дьяченко. Чтобы тот вовремя въехал в ситуацию. И немного времени… - Скажи, то есть в мешке у тебя были… эти роботы? Кстати, сколько их?
        - А, теперь ты мне зубы решил заговорить… Сколько роботов, - этого я тебе не скажу. А в мешке у меня были не только «снежки» - но и это…
        «Антошин» сделал еле заметное движение телом, при этом продолжая держать Морозевича под прицелом, - и мешок-«рюкзак»-«горб» упал с его спины на асфальт, при этом металлически звякнув. Не сводя глаз - и дула лазерной винтовки - с майора полиции, ногой в белом валенке (по крайней мере, его обувь так выглядела…) открыл горловину мешка и стащил белый материал с того, о чём он говорил.
        - Ну и что это? - поинтересовался Морозевич. - А то просто плохо видно в темноте…
        - Генератор помех. Я включил его сразу, как выехал с территории отдела. Теперь связи нет во всей Московской плюс кое-где в соседних областях. Ты понимаешь, что это значит? Все ваши службы парализованы из-за того, что не могут связаться друг с другом; и власть не сможет изменить это и помочь вам. Москва обречена, а вместе с ней обречена Россия…
        Сзади послышался было рокот двигателя машины, но тут же затих, уйдя в сторону: автомобиль куда-то свернул. Наверное, водитель понял, что сюда лучше не соваться…
        - Но у вас ведь тоже нет связи, да? Так что и вы… - попробовал было возразить Морозевич, но «Антошин» перебил его:
        - Нет, у нас-то всё в порядке. Квантовая связь не знает помех, а значит, мы, в отличие от вас, мгновенно можем передавать информацию о событиях. Например, десять минут назад я мгновенно сообщил в штаб своего урта, что зачистил отдел, и туда скоро пришлют несколько ллангов охраны, которые сначала засадят в здание крылатую ракету, а затем, окружив территорию, станут расстреливать всех, кто будет приближаться к отделу. Ну, как тебе это?
        Морозевич не ответил, мысленно в это время произнеся: «Дьяченко, где же ты? Приди, помоги мне, спаси меня от этого психа…»
        - Ну всё, надоело мне с тобой тут болтать… Готовься к смерти, - сказал «Антошин»; палец его напрягся на кнопке стрельбы на «посохе». - Твоё последнее желание?
        - Чтоб ты сдох, - ответил Морозевич и скрепя сердце нажал на спуск, одновременно с этим отпрыгивая в сторону и затем падая наземь.
        Вместе с его выстрелом прозвучали ещё… три, слившиеся с первым во что-то единое.
        Прежде всего, «дед-мороз», в которого попала-таки пуля майора, пальнул из своего «посоха», издавшего какой-то сравнительно тихий свистящий звук, которого Морозевич не заметил на фоне других. Лазерный луч пронёсся через то место, где только что стоял начальник ПОБ, и вонзился в стену дома, но тут же пропал: палец вазда армии Винтхерлунда соскользнул с кнопки.
        Сзади раздался странный «чпок», и выпущенная роботом граната («Не наврал-таки…» - удивлённо подумал Морозевич, уже соприкасаясь со снегом газона между домом и тротуаром и пряча пистолет) унеслась вдаль и чуть вверх, сразу же пропав во тьме и, судя по всему, вообще вылетев за пределы района.
        О том, что был ещё один выстрел, Морозевич догадался, когда, уже упав и подкатившись к «Антошину», почему-то застывшему на месте, вскочил на ноги рядом с ним. Увидел, что у того разворочено пулей не только лицо, но и затылок, и понял, что «Антошин», продолжавший сжимать в руках «посох», оказывается, сам ещё не знал, куда падать: вперёд или назад? Майор вырвал у него из рук лазерное ружьё, из-за чего «дед-мороз» повалился на дрогу лицом вниз, а сам в это время присел около «уазика» и, моментально найдя на «посохе» кнопку стрельбы, зелёным лучом разрезал напополам робота, успевшего напоследок выпустить ещё одну гранату. Та снесла патрульной машине крышу, засыпав Морозевича оплавленными обломками и осколками стекла, и взорвалась, угодив в угол одного из домов на другой стороне улицы.
        И тут настала тишина. Морозевич аж изумлённо заозирался, вставая на ноги рядом с «уазиком», у которого теперь не было ни крыши, ни почти всех окон.
        «Неужели - всё?.. - подумал майор полиции. - Я… справился?.. Но… кто же тогда мне помог?.. Хотя, кажется, я знаю…»
        За спиной он услышал тихий приближающийся скрип снега под чьим-то не слишком маленьким весом - и обернулся.
        К нему, держа в одной руке пистолет, подходил полковник полиции Олег Игоревич Дьяченко.
        - Привет, - сказал начальник отдела, подойдя к Морозевичу и обменявшись с ним рукопожатием. - Я так понял, я вовремя.
        - Угу. Спасибо. Если бы не ты, я не знаю, что бы я делал, - ответил Морозевич, глядя куда-то вдаль.
        «Эх, закурить бы…» - подумалось ему. Только он не курил, так что успокаиваться пришлось исключительно волевыми усилиями.
        На границе слышимости зазвучали сирены, причём довольно много. И взрывы - какая-то лёгкая тень, несомненно, раздававшегося где-то грохота.
        - Как ты меня нашёл? - спросил Морозевич, отряхивая пальто от снега. - Вроде бы на мне маячка нет… Да и сеть этот гад отрубил… Кстати…
        Майор полиции вспомнил, что продолжает держать в руках «посох», отыскал глазами «генератор помех», о котором говорил «дед-мороз», прицелился и, непрерывно зажимая кнопку стрельбы (ему показалось, что это надо делать так), совершая дулом лёгкие плавные движения, искромсал прибор, который даже не удосужился хорошо рассмотреть, на кусочки. Проверил браслет: сеть вновь появилась. Мысленно произнёс: «Ура».
        - Ехал к отделу на машине, - пожав плечами, ответил Дьяченко, поставил на предохранитель и убрал «ствол» в кобуру. - Вдруг вижу: впереди какая-то разборка намечается. Мне показалось, что ты нашёл этого, который… ну ты понял; и я, как видно, не ошибся. Я объехал вас через дворы и пешком вышел к вам с другой стороны. Разглядел белую шубу, прицелился - и выстрелил. Кто мог подумать, что в этот момент всё и пойдёт кувырком…
        Сирен стало чуть поменьше, взрывов - побольше. И те, и другие постепенно приближались, хотя были ещё далеко…
        - Можешь мне популярно объяснить, что вообще творится? А то он мне реально чуть мозг не взорвал своими высказываниями…
        - По-моему, я знаю, что он тебе говорил, - сказал Дьяченко. - И если я угадал, то это правда. Всё до последнего слова. На нас действительно напали из параллельного мира. Ничем другим объяснить кавардак, начавшийся в городе, не удастся. Да какой в городе - по всей стране.
        - Бред… - по инерции отрицания неизведанного неуверенно обронил Морозевич.
        - Зайди на YouDube и посмотри видео за последние четыре часа. Больше половины - как раз про это.
        Молчание длилось пару секунд, не больше.
        Сирены и взрывы ещё приблизились; теперь они были уже чётко различимы.
        - Все неудавшиеся завоевания, восстания и всё такое прочее, - заговорил вновь Дьяченко, - проваливались из-за всяких там мелких или крупных проколов. У декабристов кто-то не пришёл, Наполеон не учёл русской зимы, пионеры-герои мочили фашистов. А мы вот, - он указал подбородком на тело вазда Антшенна, - замочили «деда-мороза». И именно поэтому мы должны победить, - потому что мы можем защищаться. И делаем это, понимаешь? Делаем! А что у них есть лазерные пушки, флаеры и вот такие штуки, - (он пнул ботинком останки «генератора помех», тут же рассыпавшиеся по дороге), - это ничего не значит. Мы защищаемся, а следовательно, мы сильнее. Вот и всё. Играя с тобой, Антошин заигрался, за что в итоге и поплатился. Не стоит ослаблять бдительность, когда говоришь с врагом: сзади может подкрасться ещё один.
        Сирены и взрывы стали слышаться совсем близко. Полицейские повернули голову и увидели, как мимо них с шумом проносится колонна белых и жёлтых «скорых», по которым кто-то увлечённо стрелял с воздуха. На глазах у сотрудников ОВД один снаряд попал в последнюю машину и превратил её в какой-то фарш из обломков и того, что раньше было водителем и медицинской бригадой.
        - Вот нам новая работа - обеспечить «скорым» безопасность на пути к отделу, - сказал Дьяченко, распахнул дверцу кабины «уазика» и залез на место водителя. - Будешь отвлекать противника огнём из лазера, а я попробую уберечь нас от этих снарядов… Потом ещё надо будет всех вызвонить и поднять на борьбу… - добавил он, трогая машину с места; начальник ПОБ уже сидел рядом с ним и целился из «посоха» вперёд и вверх, в практически не видимый в черноте неба вражеский флаер.
        Новая боевая единица начала свой путь…
        23
        Великий Устюг, Россия, Земля.
        1 января, 00:19 (часовой пояс +3).
        Пока в районе Мневники города Москвы разворачивались боевые действия между местными полицейскими и флаером противника, а в Красноярске бойцы сопротивления вместе с существами из параллельного мира разрабатывали план освобождения здания городской администрации, - в это время командующий Северной группой армий Винтхерлунда хьюдинг Гилхрт Вланбер докладывал своему высшему начальству о текущих итогах глобальной спецоперации.
        Хьюдинг Вланбер наряду со своим коллегой - командиром Северо-Западной группы армий - был высшим по должности внедрённым на Землю агентом - и последние лет десять занимал пост главного Деда Мороза России. Его резиденция, а вернее, база, как уже можно догадаться, находилась в городке Великий Устюг, до которого бардак завоевания должен был дойти вскоре после прибытия на Землю второй волны «дедов-морозов» и «снегурочек» - то есть через сутки или двое. Пока что в Винтхерлунде проводилась экстренная мобилизация второго эшелона войск, а жители городка (по крайней мере, те, кто не смотрел на YouDube свежедобавленные видео) пребывали в счастливом неведении относительно последних - а также предстоящих - событий.
        И сейчас Вланбер сидел в своих апартаментах в «резиденции Деда Мороза» и по квантовой связи делал доклад главнокомандующему. Говорил он в свой браслет, а ретранслятор, встроенный в генератор портала у ёлки на Красной площади, передавал его слова через дыру между мирами, а другой ретранслятор - в генераторе с обратной стороны портала - осуществлял бесперебойную связь со столицей обледенелой планеты. Заместитель Вланбера, йерл первого класса Трихша Йглобса, ждала его в спальне; всё-таки генералы имеют право на маленькие несвоевременные развлечения.
        - В целом, всё идёт по плану, господин коннунд, - говорил Вланбер голографическому изображению главнокомандующего, парящему над его левым запястьем. Хьюдинг был в своём кабинете - полулежал на роскошном диване, рядом на столике стояли бутылка коньяка и бокал. - Ну… почти всё. Командиры подразделений докладывают о стихийно сформировавшихся группах и очагах сопротивления аборигенов, но, уверяю вас, их слишком мало, чтобы их влияние на ситуацию было существенным.
        О том, что местные из одной такой группы каким-то образом сумели захватить оружие у винтхерлундских бойцов, о чём информация дошла буквально минуту назад, хьюдинг благоразумно умолчал.
        - Хорошо, а как всё обстоит с властными и военными структурами? - поинтересовался коннунд.
        - Некоторая часть войсковых частей и отрядов полиции уже уничтожена, остальные в большинстве своём связаны боем, но через час или два сопротивление, скорее всего, будет подавлено. Администрации интересующих нас областных центров находятся под нашим контролем.
        - А города федерального значения?
        - С Санкт-Петербургом особых проблем пока не возникло… - менее уверенно, чем раньше, ответил командир группы армий. - Да и Москва…
        - Что Москва? - требовательно спросил главнокомандующий.
        - Президента ликвидировать не удалось, как и большую часть правительства, - со вздохом сказал Вланбер, как будто это были его личные промахи; он понял, что об этом умолчать не получится. - Кремль, конечно, нами уже занят, но натиск местных достаточно высок; вероятно, высших должностных лиц увезли по секретной ветке метро, - но так ли это и, если да, где она проходит, мы пока не знаем. К тому же, в Подмосковье парализованы ещё не все армейские соединения и отряды спецслужб, так что… Генератор помех был включён, но по невыясненной причине проработал не более четверти часа: очевидно, наш агент не справился с заданием. Короче, пока ничего с Москвой не ясно. Нам нужно время - хотя бы час или два.
        - Понятно, - ответил главнокомандующий; судя по его тону, он был не очень доволен услышанными известиями. - Ладно, подождём развития событий. Следующий доклад через полтора часа. Всё, до связи.
        Голограмма пропала.
        Вланбер снова вздохнул, налил себе бокал коньяка и залпом выпил. За время работы под прикрытием он успел пристраститься к местным напиткам.
        Дверь кабинета приоткрылась, и внутрь заглянула Трихша Йглобса.
        - Господин хьюдинг, вы скоро?
        - Да, Трихша… сейчас приду… - рассеянно ответил Вланбер, наливая себе ещё коньяку.
        «Всё-таки эта кампания очень изматывающее действует на нервы…» - подумал он, глотая обжигающий напиток.
        Красноярск, Россия, Земля.
        1 января, 04:21 (часовой пояс +7).
        «Да, и зачем я пульт в Винтхерлунде выкинул?.. - думал Егор, напряжённо вглядываясь в мутно-коричневую мглу, освещённую отдельными рыжими фонарями, через лобовое стекло флаера, висящего в воздухе метрах в пятидесяти над рекой и на вдвое меньшем расстоянии от берега. - Сейчас было бы видно, где там все…»
        По плану, который красноярцы выработали вместе с чебами при экстренном мозговом штурме, маленькие мохнатые создания в данный момент рассредоточились по периметру охранного кольца вокруг здания городской администрации.
        И все они ждали сигнала - выстрела из бортовой лазерной пушки флаера, чтобы начать штурм - только уже не мозговой, а вооружённый.
        Люди же в это время должны были приступить к захвату строения… сверху. Что конкретно им следовало делать, они решили в самых общих чертах; времени для обдумывания плана было мало, да и неважно, по сути, всё это было: авантюра и чёткий план - вещи несовместимые.
        Все в кабине молчали: и сам Егора, и Марина, и Захар; девушка сжимала в руках «посох», опоновец - автомат. Все приготовились - и теперь ждали, когда Киселёв решится-таки начать бой.
        Егор подавил очередной зевок, произнёс:
        - Как говорил Цезарь, жребий брошен, - а затем взялся одновременно за штурвал и ручку управления огнём, ногой упёршись в рычаг скорости, и нажал кнопку бортового лазера.
        Зелёный луч разрезал ночной морозный воздух и вонзился в землю где-то в районе Оперы и мэрии.
        Начался новый бой очень местного значения.
        Флаер, внезапно тронувшись с места, быстро преодолел расстояние до здания с башенными часами и стал обсыпать находившиеся на крыше аппараты оставшимися в боезапасе снарядами и поливать жгучим режущим светом.
        Одну вражескую машину Егор уничтожил сразу, при этом сшибив с крыши некоторые буквы из надписи «КРАСНОЯРСК ОРДЕНОНОСНЫЙ».
        Другая успела взлететь и выпустить ровно один снаряд, который тут же был сбит, после чего три пущенных Егором в ответ в одно и то же место, из которых комплекс РЭБ сумел отклонить от цели только один, вывели из строя защиту флаера, а лазерный луч разрезал его на две части, немедленно полетевшие вниз бесполезным грузом.
        Ещё один аппарат, стоявший внизу, на асфальте, поднялся было на высоту стычки, но через десяток секунд также был уничтожен.
        Егор приземлил флаер на крышу мэрии (на этот раз - достаточно жёстко, так что язык себе он всё-таки прикусил), сказал Марине, сейчас сидевшей в центре, между ним и Захаром:
        - Слушай, как я управляю этой машиной, ты видела, так что разобраться сможешь. Просто пари в воздухе и отстреливай всё, что стреляет в тебя. А мы с Захаром возьмём оружие, - с этими словами он аккуратно взял из рук Марины лазерную винтовку, - и будем всех мочить оттуда, с верхнего этажа. Пока мы выиграли какое-то время, но это не вечно. Будем удерживать здание… сколько сможем, - с трудом закончил Егор, быстро поцеловал девушку и, напоследок добавив: - Ты только не подведи, - вылез из кабины наружу.
        В следующую секунду на крышу здания выбрался и Песков.
        Марина осталась одна - перед поражающей воображение приборной панелью флаера.
        Затем, собравшись с духом, опасливо коснулась штурвала и рычага скорости и кое-как оторвала машину от гладкой поверхности.

04:24.
        А Егор с Захаром, оказавшись на крыше, сразу же принялись искать выход на лестницу, ведущую вниз.
        Через полторы минуты они уже находились внутри здания, на верхнем этаже: Киселёв - у окна в одном из кабинетов, лицом к Оперному театру, Песков - с противоположной стороны. Замки оказались бессильны против АК-152 и лазерной пушки.
        Двери кабинетов Егор и Захар распахнули настежь, чтобы можно было, не сходя с позиции, криком общаться друг с другом: когда они попробовали говорить в браслеты, выяснилось, что сеть куда-то делать. Причём, возможно, довольно давно.
        Чебы в это время сняли большую часть тех, кто входил в кольцо охраны, и от оставшихся забаррикадировались на первом этаже и теперь отстреливали последние патроны, отгоняя захватчиков через амбразуры окон. Был отчётливо виден и безжалостно косящий врагов лазер Хшера.
        Егор в очередной раз зевнул и выстрелил из «автомата» по копошащимся внизу тёмным силуэтам.
        Шкала заряда оружия показывала уровень примерно восемьдесят процентов. «Мне хватит», - подумал Егор, улыбнувшись, когда ещё один луч - безусловно, Маринин - стал принимать участие в разыгрывавшемся внизу лазерном шоу.
        Бой местного значения набирал обороты: яростно палящих из «посохов» и «автоматов» бойцов внизу становилось всё больше, а откуда-то из-за домов вдруг вынырнул флаер винтхерлундцев.
        Надо было продержаться - как можно дольше, желательно - до вероятного прибытия «зелёных человечков», то есть военнослужащих Российской Федерации.
        Ещё бы знать, когда они прибудут и случится ли это вообще…
        Но в данный момент Егору было не до этого. Ему было чем заняться.
        Он не знал о том, что происходило в эти минуты в Москве.
        Президента действительно вывезли из Кремля на секретной ветке метро в специальный бункер. По пути ненадолго пропала связь, но затем вновь появилась.
        Глава государства провёл экстренное интернет-совещание с министром обороны, кем-то из своих советников и высшими военными чинами. Кто-то из губернаторов всё-таки смог дозвониться до Самого, так что к половину первого по местному времени тот уже имел представление о ситуации в стране - а к сорока минутам отдал приказ ввести в города-миллионеры Вооружённые силы и бойцов Нацгвардии вместе с военной техникой и поднять по тревоге основные авиационные соединения. Была поставлена чёткая задача - выяснить, как и почему всё началось, кто за этим стоит, и устранить угрозу до того, как её последствия станут для России необратимыми. В том числе - желательно до утра отвоевать обратно Кремль.
        Так что в скором времени всё обещало измениться. А пока стрелки часов продолжали свой бег, и совсем немного оставалось до проникновения «новогодней заразы» в Европу…

04:26.
        «Интересно, как там Марина?..» - подумал Егор, продолжая палить в открытое окно, через которое внутрь проникал холодный ветер, и слушая перестрелку флаеров, доносившуюся откуда-то сверху.
        Он надеялся, что его девушка справится со своим заданием, ведь у неё из троицы сейчас было самое мощное оружие.
        Внезапно Егор почувствовал опасность - и, поддаваясь инстинкту самосохранения, упал на пол, спрятавшись за чьим-то дорогим столом, в то время как сверху зазеленел лазерный луч. Откатился в сторону, когда лазер стал разрезать предмет мебели надвое, и выстрелил сам, при этом стараясь из-за угла стола рассмотреть нежданно появившегося врага.
        «Дед-мороз». Ну кто бы сомневался. Притаился в коридоре и стреляет из-за косяка, полагая, что обезвредить строптивого аборигена будет легко. Как же, размечтался.
        Егор высунул из импровизированного укрытия дуло «автомата» и нажал кнопку. Из коридора донёсся крик врага, его ругань на хорошем винтхерлундском, по кабинету тут и там замелькали лучи лазеров: солдаты, похоже, решили не оставить бойцу сопротивления ни единого шанса.
        «Посмотрим, как оно обернётся… - подумал Киселёв. - По-моему, надо срочно покинуть помещение! Только вот лазеры… А, чёрт с ними!»
        И, оттолкнувшись ногами от пола, он прыгнул из приседа вперёд, в чернеющий на почти не освещённой стене проём распахнутой двери.
        Допрыгнул почти до порога, сунулся, пригнувшись, наружу, упёрся головой во что-то - очевидно, ноги стрелков, сшиб вражеских солдат на пол - те заорали и даже на секунду прекратили пальбу…
        И тут сзади прогремел взрыв.
        Егора вместе с двумя врагами впечатало в стену ударной волной, опалило жаром и ослепило вспышкой. Хоть копирайтер и устал за последние часы так, что был готов продать контрольный пакет акций своей души за чашку (а лучше целый термос) кофе, - осознание критичности ситуации пробудило в нём в момент взрыва кое-какие резервы и заставило мгновенно прийти в себя.
        Не тратя времени на то, чтобы сориентироваться в происходящем, на автопилоте поднялся на ноги, врезал «дедам-морозам» прикладом «автомата». Когда рядом высветился ещё один луч, Егор вздохнул и взглянул в прицел неземного оружия.
        - Хшер, это я, не стреляй! - громко прошептал он, разглядев нового стрелка.
        - Эй, всё нормально? - раздался сзади голос Пескова.
        - Не знаю, - тяжело дыша от только что пережитого выброса адреналина, ответил Егор, вставая.
        - Что это было? - спросил Захар со своим АК наизготовку в руках.
        - Враги находились не только снаружи, но и внутри, - сказал, подходя к красноярцам, Хшер. - Часть напала на нас, остальные ушли наверх. Мы кое-как отбились (у некоторых патроны совсем к концу подошли…), я направился следом за оставшимися, чтобы помочь вам. Там, внизу, сейчас короткая передышка: пешие силы отступили, а с флаером Марина сражается…
        - Как там у неё дела? - тут же поинтересовался Егор.
        - Вроде держится…
        - Хорошо. Захар, слушай, поищи огнетушитель, пожалуйста, - сказал копирайтер, заглядывая в развороченный взрывом кабинет. - И побыстрее.
        Опоновец растворился во мраке и через десяток секунд появился вновь с красным баллоном в руках.
        - Держи. - Протянул огнетушитель Егору. - Я сейчас подключусь.
        Егор не ответил: он уже входил в кабинет, сорвав пломбу, выдернув чеку, нажав рычаг и направив шланг, откуда вырывалась ледяная пена, на быстро разгоравшееся пламя.
        Вскоре к нему подключился Захар, и через минуту пожар был потушен.
        Мужчины вышли в коридор (Хшер, посчитав своё присутствие излишним, уже ушёл вниз), и Песков сказал:
        - Давай подыщем тебе другую позицию…
        В этот момент в кабинете снова раздался грохот, как от взрыва снаряда… но взрыва не последовало. Почему-то.
        Егор и Захар опасливо заглянули внутрь… и увидели флаер, пробивший стену и теперь занимавший собой почти всё пространство помещения.
        Дверь кабины открылась, оттуда высунулась Марина и сказала:
        - Егор, давай лучше ты за руль этой штуки сядешь, а? А то у меня что-то не получается…
        Донецк, ДНР, Земля.
        1 января, 00:00 (часовой пояс +2).
        В столице Донецкой Народной Республики было холодно: поставки сжиженного природного газа были временно отменены из-за крупной аварии на газопроводе, построенном как раз для снабжения газом «народных республик», а добыча угля приостановилась из-за неспокойной ситуации на границе и забастовки шахтёров, которым опять не выдали зарплату.
        В домах было не намного теплее, чем на улице, но намного более мрачно и одиноко, поэтому люди вышли наружу, чтобы встретить наступление нового не очень счастливого для них года в одной большой дружной компании, сплотившейся за десятилетия полуголодной, неспокойной жизни.
        Больше всех такое сборище было на главной площади, где стояла единственная на весь Донецк громадная ёлка, которую в последние дни наряжали всем городом.
        Мэр стоял на возвышении около ёлки и громкоговоритель вещал хлопающему, свистящему и поддерживающему его криками народу:
        - …Жители Донецка! Я рад, что в это непростое время (хотя когда оно здесь было простым…) вы все нашли в себе силы собраться вместе для встречи Нового года! Для нас очень важно проявлять друг к другу тёплые чувства, когда весь мир против нас! Но мы обязательно выстоим, потому что нас не сломить ни холодом, ни голодом, ни обстрелами! И это мы уже однажды доказали! А значит, будем доказывать и впредь, пока…
        Тут он заметил краем глаза что-то странное и прервался.
        Около ёлки в воздухе протаяла какая-то серая овальная дыра, и оттуда начали выходить люди в новогодних костюмах. Их появление вызвало сначала тихий шок, но затем жители города заулыбались, засвистели, зааплодировали, а мэр, немного изумлённый неожиданным событием, сказал:
        - А вот и Дед Мороз со Снегурочкой пожаловали… причём не вдвоём, а ещё и коллег с собой привели…
        Закончить фразу он не сумел: один из «дедов-морозов» поднял свой «посох» и выстрелил лазером мэру в грудь.
        Мужчина схватился за простреленное место, покачнулся и упал с помоста.
        А новоприбывшие начали стрелять в толпу.
        Поднялась было паника… а потом вдруг по людскому морю прокатился мощный многоголосый клич:
        - В атаку!!! - и жители Донецка живым прессом двинулись на нежданных визитёров…
        Началась новая битва этой необъявленной войны. Пока не объявленной.
        В это же время что-то подобное имело место и в Луганске, где выступление одного из местных должностных лиц почти полностью повторяло речь мэра Донецка, и в Киеве, где звучало нечто прямо противоположное, и в других столицах стран второго часового пояса, где звучали не речи, а лишь веселье обывателей.
        Винтхерлунд вторгся в Восточную Европу.
        Москва, Россия, Земля.
        1 января, 01:21 (часовой пояс +3).
        Президенту, погружённому в раздумья и полулежащему на дорогом диване в своём кабинете в секретном убежище в прямом смысле слова под Москвой, на браслет пришёл вызов от секретарши, работавшей за компьютером в соседнем помещении. Глава государства очнулся от мыслей по поводу последних событий и нажал сенсорную кнопку ответа. Спросил:
        - Что случилось?
        - Нашествие «дедов-морозов» и «снегурочек» теперь распространилось на Финляндию, Прибалтику, Молдавию и, что самое худшее, Украину вместе с сепаратистскими регионами; в Белоруссии это началось одновременно с нами, - стала докладывать секретарша. - Более подробную информацию я вам потом на браслет скину, а пока расскажу самое основное. В общем, Украина посчитала, что это мы виноваты в том, что началось в Киеве минут двадцать назад, и их президент отдал приказ подвести войска к границам ДНР, ЛНР и России. Скорее всего, объявление войны или внезапное нападение не за горами.
        - И почему мы всегда во всём виноваты?.. - задумчиво пробормотал лидер Российской Федерации и сказал секретарше: - Ответьте им, что мы сами сдерживаем натиск такого же противника и при просьбе со стороны властей других стран готовы предоставить им военную помощь. Бессмысленно, конечно… но лучше, чем ничего. Так, что ещё?
        - Япония, на которую эти «деды-морозы» напали, судя по всему, раньше всего, попросила военной помощи у Штатов. Пока точной информации об ответе Америки нет, но мне кажется, их президент даст согласие. Такая же ситуация и с Южной Кореей. О Северной ничего не известно, Китай справляется сам. Наши войска уже вошли в черту Москвы и вот-вот будут введены в бедствующие областные центры. И, наконец, самое главное…
        - Что? Говорите скорее, - нетерпеливо отозвался президент.
        - По нашим данным, нападения на все - абсолютно все - населённые пункты и военные базы начинались от… ёлок. - Секретарша помялась, прежде чем продолжить; было видно, что она немного растеряна. - Все очевидцы, среди которых и служащие силовых структур, в один голос утверждают, что… в непосредственной близости от ёлок по всей стране ровно в полночь по времени каждого часового пояса открывались… какие-то дыры в пространстве, и оттуда… начинали выходить эти… Господин президент, но это же не может быть вторжение из параллельного мира?
        - Не может, - пробормотал лидер России и ответил: - В конце концов, выяснение обстоятельств нападения - это не главное. Для нас сейчас важно отразить все атаки и по возможности оказать поддержку нуждающимся в ней союзникам. Скажите, пожалуйста, какая сейчас ситуация в Беларуси?
        - Сейчас выясним… - Прошло несколько секунд. - Пока непонятно. Нападение началось часа полтора назад, но просьбы о помощи не поступало…
        - Ладно, будем ждать. Докладывайте мне о развитии событий каждые десять минут. Это всё.
        Президент отключил связь и вновь погрузился в размышления о возможной судьбе своей страны после этой страшнейшей в её истории новогодней ночи.
        24
        Москва, Россия, Земля.
        1 января, 01:47 (часовой пояс +3).
        - Ну, как там все?.. - раздался из динамика кибербраслета Морозевича взволнованный голос Дьяченко.
        В данный момент майор сидел в коридоре института имени Склифосовского, куда привезли расстрелянных в отделе сотрудников полиции, и ожидал новых известий об их состоянии. Полковник же находился где-то в своём районе и вместе с операми, следаками, патрульными, участковыми, тыловиками и даже инспектором по делам несовершеннолетних участвовал в уличных боях против вражеских сил. Морозевичу он лично приказал оставаться в больнице и сообщать время от времени о состоянии пострадавших.
        - Что ж, умерли только те, у кого раны от лазера изначально были смертельными, - ответил майор и потёр сквозь пальто собственное повреждённое место, которое ему залатали, когда он на пару с Дьяченко помог колонне «скорых» доехать до Склифа. Флаер успел уничтожить две или три машины из чуть ли не десятка, прежде чем непрерывный луч из «посоха» сбил-таки вражеский аппарат. - Остальных сейчас оперируют; говорят, что те довольно много крови потеряли, но - выживут. Если только эти не разбомбят больницу…
        - Не накаркай! Зря я, что ли, звонил в управление и требовал «тяжёлых» для охраны Склифа?.. - Под «тяжёлыми» на полицейском сленге понимались бойцы спецотрядов: ОПОНа, СОБРа и иже с ними. - Короче, я так понял, ситуация более-менее в норме? Слушай, майор, мне сейчас позарез нужны люди с оружием; поэтому давай снимайся с места и лети к нам. Найдёшь меня во дворе, ближайшем к месту вашей стычки с «Антошиным»: наш отдел они всё-таки захватили, уроды… Всё, отбой; тут их новый отряд показался…
        Связь оборвалась.
        Майор Морозевич перевёл браслет в спящий режим, встал и направился по коридору к выходу из больницы.
        Его звал долг - как полицейского, а также гражданина своей страны и жителя своего города.
        Зимний лес, Европа, Земля.
        1 января, 00:00 (часовой пояс +1).
        В Европе уже давно не ставили ёлок - по крайней мере, в больших городах: влияние иммигрантов-мусульман за последние десятилетия настолько усилилось, что с ними боялись ссориться правительства всех стран разваливающегося ЕС. Одним из аспектов этого влияния был негласный запрет на использование елей как символов Рождества и Нового года; праздники проводились, как и раньше, но «всегда зелёных» украшенных деревьев на них уже не было.
        Однако за пределами населённых пунктов, там, где ещё не бывали выходцы с Ближнего Востока и из Северной Африки, - в европейских лесах в этот Новый год стояли среди себе подобных исполинские ели, обвешанные гирляндами. Какие-то местные «белые люди» нарядили отдельные деревья, находившиеся если и не в чаще, то уж явно не у троп и дорог, - сотни таких отдельных деревьев от Норвегии до Италии и от Ирландии до Эстонии.
        На востоке Европы оккупация началась час назад. Теперь пришло время севера, центра, юга и юго-запада.
        И вот, когда часы на башнях ратуш европейских городов дружно били полночь, по всей части света тут и там незаметно стали открываться порталы, а оттуда начали вылетать рои флаеров, сразу же устремлявшиеся к крупнейшим городам - и к базам НАТО.
        Вторжение продолжало распространяться со скоростью лесного пожара, который, однако, не затрагивал только ёлки…
        Красноярск, Россия, Земля.
        1 января, 06:20 (часовой пояс +7).
        Оборона мэрии проходила с переменным успехом.
        Отбившись от первой волны захватчиков к половине пятого и несколько минут отдохнув (если Захар держался относительно бодро - формально у него всё ещё длилась смена, - то Егору приходилось туго, и короткий перерыв особо не добавил ему сил, только схлынувших прочь вместе с использованным адреналином), бойцы затем столкнулись со второй, массированной атакой винтхерлундцев, которую сдержать было намного труднее.
        И Егор, и Захар, и Марина - красноярцы держались, как могли, и делали всё, что было в их силах, и даже немного сверх этого. Все вымотались, но продолжали сражаться, зная, что не имеют права на неудачу и что никто за них сейчас это сделать не может.
        Пока - не может…
        …Егор зевнул, филигранно развернулся на бешеной скорости над крышей здания и - всё ещё с закрытыми глазами и широко открытым ртом, осуществлявшим интенсивный воздухообмен с окружающей средой, - не глядя всадил в борт одного из семи круживших около него вражеских флаеров два снаряда. «И когда они, наконец, тут закончатся? - подумал удивлённо. - Вроде под сотню уже выпустил… Ладно, буду экономить…» И, резко взмывая вверх, уходя при этом от шести скрестившихся лазерных лучей, нажал кнопку своего, целясь в следующий случайно выбранный летательный аппарат противника.
        В это время радар опять высветил красную сетку, но боеприпасы, выпущенные новым участником боя, не успели отобразиться.
        В то же мгновение они либо попали в цель и взорвали флаеры с разряженными защитными системами, либо были автоматически сбиты ответными выстрелами машин, либо были отклонены комплексами РЭБ и вонзились какой куда: в брусчатку тротуара, в асфальт дороги, в бетон пешеходного моста, в стены мэрии или Федерации профсоюзов края, располагавшейся по другую сторону от башни с часами.
        Разрушения получились впечатляющие.
        Но Егора занимал не размер ущерба, причинённого центру города этим неожиданным залпом, и не количество убитых винтхерлундских солдат, штурмовавших мэрию.
        Копирайтер видел на радаре быстро приближающиеся оранжевые точки, которые, если судить по изображению, весьма активно обстреливали винтхерлундские флаеры, тоже не остававшиеся в долгу.
        «Наши… - с великим облегчением подумал он, облетая здание городской администрации и прячась за ним от крылатых ракет - теперь он знал, что это были точно они, а не просто снаряды. - Военные… Прилетели… Надо подать сигнал, чтобы меня ненароком не взорвали… Но как?.. Радиочастоты я их не знаю, да и можно ли с ними связаться с помощью неземных технологий?..»
        Идея пришла в следующий же миг.
        Егор нагнулся к приборной панели, нашёл там единственный тумблер, который он не трогал, и повернул его. Свет в кабине погас.
        В состоянии озарения копирайтер вывел флаер из-за здания, потерял повыше и, щёлкая тумблером, стал подавать светом сигналы азбукой Морзе, которую когда-то зачем-то выучил. Вот и пригодилось…
        «Не стреляйте. Я русский. Один среди врагов. Не стреляйте…»
        Москва, Россия, Земля.
        1 января, 02:29 (часовой пояс +3).
        - Да? - сразу откликнулся президент на очередной звонок секретарши.
        - Вы должны это увидеть. «Деды-морозы» захватили телецентр в Останкино и передали оттуда вот это… Я видео вам на браслет скину, хорошо? А пока сообщу новости. Лидер Украины не поверил вашему ответу и только что прислал электронное письмо, в котором фактически объявил нам войну. Их вооружённые силы ещё группируются, но скоро, вероятно, перейдут восточные границы Украины. Однако теперь это не единственная внешняя опасность. Президент США минут двадцать назад опубликовал в своём блоге заявление, в котором обвинил Россию в агрессии, попытке вооружённого завоевания мирового господства и развязывании новой мировой войны и призвал все страны вставать на защиту планеты от… нас… Скорее всего, он ещё не видел то, что недавно начали транслировать из Останкино, а ранее - и с Токийской телебашни…
        - Понятно. Спасибо за информацию. Я посмотрю запись, - ответил глава государства, завершил разговор и открыл на браслете меню входящих сообщений с мультимедиа.
        Переместил файл в память устройства, по Wi-Fi отправил на стоявший у противоположной стены огромный телевизор с экраном из квантовых точек, который включил перед этим, и открыл видео на большом дисплее.
        То, что он увидел, ввергло его в лёгкий когнитивный диссонанс, заставив теряться в догадках, в которые он стремительно переставал верить.
        На экране был виден человек лет пятидесяти пяти - шестидесяти с коротким наполовину светлыми, наполовину седыми волосами, волевым лицом и пронзительным взглядом синих глаз, одетый в белый костюм Деда Мороза с затейливыми чёрными узорами на плечах. Он сидел за столом в форме кольца в каком-то большом помещении с голубоватыми стенами; рядом с «дедом-морозом» из столешницы высвечивался пустой голографический экран.
        Президента аж передёрнуло от того, как на него смотрел этот человек. «Тьфу ты, почему обязательно на меня?.. - тут же с раздражением подумал глава государства. - Нет, всего лишь - прямо в камеру…»
        И тут, вдоволь нагнав напряжения своим ужасно громким молчанием, «дед-мороз» с большими звёздами заговорил. От его интонации веяло даже не антарктическим - космическим холодом. Причём говорил он на каком-то непонятном языке, а параллельно в кадре звучал перевод на русский.
        - Приветствую вас, жители отсталой планеты под названием Земля. Я главнокомандующий армией мира под именем Винтхерлунд, отделённого от вашего «барьером вероятности», который мы пробили с помощью порталов. Меня зовут Кириш Монт. И я заявляю, что в скором времени Земля перейдёт под нашу власть - власть тех, кого вы обозвали «дедами-морозами» и «снегурочками». Когда вы увидите эту запись, первая волна наших воинов будет штурмовать ваши города. Скоро подойдёт вторая, и тогда мы окончательно возьмём всё под свой контроль. Сопротивление бесполезно; повторяю: сопротивление бесполезно. Я прошу власти всех стран, на территории которых мы ведём боевые действия, отдать войскам приказ сложить оружие, а мирных жителей - не чинить препятствий нашим силам. Это не приведёт ни к чему, кроме…
        «Дед-мороз» говорил минут пять, но президент его уже не слушал, стараясь осознать реальные масштабы и серьёзность того, что творилось сейчас почти по всему северу (а кое-где и не совсем северу…) Восточного полушария.
        Когда видео закончилось, президент посидел ещё какое-то время, приводя мысли в порядок, а затем вызвал с браслета секретаршу и приказал:
        - Немедленно разошлите это видео руководителям всех европейских государств, куда уже добралось вторжение, а также премьеру Великобритании, где это всё начнётся через… меньше чем через полчаса, и президенту Соединённых Штатов. Пусть посмотрят, кто на самом деле за всем этим стоит. Только сначала сделайте перевод на нужные языки… И ещё кое-что. Раз уж все нападения начинались от ёлок… может, необходимо уничтожить ёлки? Разумеется, лишь наряженные, - уточнил президент. - Соедините меня с министром обороны, пожалуйста…
        Красноярск, Россия, Земля.
        1 января, 06:32 (часовой пояс +7).
        - …Мне кажется, тогда я вам предложил неверную стратегию, - сказал Егор.
        Сейчас он находился на земле: пилоты прибывших на подмогу вертолётов, когда подлетели поближе, заметили световые сигналы, и один из них в аналогичной манере ответил Егору: «Спускайся вниз и не мешай».
        Киселёв так и сделал - опустил флаер, но не вниз: загнал его в дыру в стене верхнего этажа мэрии, проделанную Мариной, а потом выскочил из машины и поспешил вниз, к чебам.
        У него появилась новая мысль. И очень важная. Она могла повлиять на всё будущее движения сопротивления маленьких мохнатых созданий.
        - …То есть? - переспросил Хшер, продолжая отстреливаться из «посоха» через амбразуру окна от наступающих «дедов-морозов» и «снегурочек».
        К этому моменту из чебов не прекратил стрелять он один: у прочих осталось буквально по два - три патрона, а у него - больше половины заряда лазерного ружья.
        - Я только что понял, что если наши военные прочухают, что всё в этом вторжении завязано на ёлки, то начнут уничтожать порталы, и ваши шансы вернуться в Винтхерлунд и там добиться независимости или признания прав чебов будут убывать в геометрической прогрессии. Вам нельзя улетать в другой город. Вы должны вернуться в Винтхерлунд. Причём как можно скорее. А лучше всего - прямо сейчас, пока оттуда ушла часть армии, а ёлку на Театральной площади (ну, между Оперой и берегом реки) ещё не разбомбили… ой, порталы же закрыты… ничего, это мы исправим…
        И, оставив свои последние слова висеть и медленно растворяться в воздухе, Егор с разбегу сиганул наружу сквозь одно из разбитых окон.
        Упал, перекатился, сбил с ног какого-то винтхерлундца и вырвал у него оружие; добытый несколько часов назад автомат в данный момент находился у Марины. Одним ударом оглушил противника и под свист ружей, плюющихся светом, более острым, чем бритва, помчался к ёлке, по счастливой случайности продолжавшей весело мерцать лампочками в полусотне метров слева от Оперного театра.
        …Вскоре Егор оказался рядом с ёлкой.
        Было темно, и даже в свете гирлянд нельзя было на глаз определить, настоящая ель или искусственная, однако генератор портала, находившийся около неё, недвусмысленно указывал на то, что в ней есть ощутимая доля натуральных элементов.
        Возблагодарив и одновременно прокляв власти за проявленную щедрость, Егор расстрелял охранников, стоявших около ёлки, и нажал красную кнопку включения портала. А затем, признав свою миссию выполненной, побежал обратно.
        …В здание мэрии он попал через то же окно, сквозь которое и выскочил наружу; ни Марина, ни Хшер, ни кто-либо из врагов в него не попали; Захар был с другой стороны здания, так что подстрелить Егора не мог никак.
        - Всё, портал открыт! - крикнул он чебам. - Флаер в одном из кабинетов на верхнем этаже. Только вот управление…
        - Мы разберёмся, - ответил Хшер. - Я видел, как ты им рулишь…
        «Кха-дин», наконец, перестал стрелять и махнул рукой остальным членам своего «кха-тхета»:
        - Пошли. - И уже Егору - напоследок: - Займи моё место и не пусти их внутрь. Желаю удачи.
        И чебы, которых осталось чуть больше половины от первоначального количества, поспешили по коридору к лестнице.
        А Егор встал вместо Хшера к амбразуре разбитого окна и из чужого (почти полностью заряженного, кстати) лазерного ружья принялся стрелять в предутреннюю темень…
        Вскоре он увидел, как флаер с освещённой кабиной медленно, тяжело, но уверенно полетел от мэрии в направлении ёлки.
        Это заметили, очевидно, и пилоты вертолётов на своих радарах. Пока флаер преодолевал расстояние до портала, воздух вокруг него одна за другой вспороли десять или двенадцать крылатых ракет.
        Но и комплекс РЭБ, похоже, ещё не полностью разрядился, и сами чебы нашли ручку стрельбы: часть ракет была сбиты винтхерлундскими снарядами или бортовым лазером.
        А затем огонёк кабины внезапно пропал.
        Через секунду ёлка была уничтожена попаданием очередной ракеты.
        Но Егор уже знал, что чебы благополучно переместились в параллельный мир.
        «Только бы у них всё получилось…» - подумал он, непрерывным лучом взрезая снег перед входом в мэрию…
        И совсем немного времени оставалось до входа российских войск в город…
        25
        Винтхерлунд (49 ° с.ш., 37 ° в.д.).
        306-й день 2621 года эры Льдов, 03:58 (местный часовой пояс № 1).
        В Виндерхеле, столице обледенелой планеты, была глубокая ночь.
        Однако Верховный главнокомандующий армией и фактически правитель Винтхерлунда Кириш Монт продолжал работать.
        Эту должность он занимал уже несколько лет. Когда прежний Верховный, Марик Витерворс, скончался от инфаркта в свои шестьдесят девять лет (всё-таки и винтхерлундская медицина была не всесильна) вспыхнула борьба за его место, в которой быстро одержал победу тогда ещё хьюдинг Монт. А заняв место главнокомандующего, он присвоил себе звание коннунда и продолжил начатую его предшественником подготовку к вторжению, потому что, как и большая часть военной верхушки этого мира, верил в необходимость захвата Земли и переселения в параллельную для них реальность.
        …Референт позвонил на браслет Монта, сказал:
        - Сводки из мест боевых действий, ваше превосходительство, - и отключил связь, при этом отправив Монту на проектор текстовый файл.
        Главнокомандующий прокрутил текст с помощью кнопки на сенсорном клавиатуре, пробежал глазами… нахмурился. Позвонил референту:
        - Как это понимать? Вы пишете, что земные войска активно теснят наши силы, а гражданские оказывают серьёзное вооружённое сопротивление? Но это невозможно! Почему наша армия, которая на порядок превосходит их по технической мощи, должна терпеть от них поражение? Передайте командирам соединений новый приказ: делать всё, что угодно, только удержать территории до прибытия второго эшелона войск! В противном случае наказание будет суровым. Кстати, как идёт мобилизация?
        - В лагерях подготовки собрано около ста тысяч человек. Чебов, как вы и приказывали ранее, больше не набираем. Средние темпы мобилизации - примерно пятьдесят тысяч в час. Второй эшелон будет полностью сформирован к исходу суток, но заброска новых сил на Землю будет производиться по мере набора…
        - Ах да, - перебил его коннунд Монт, - прикажите командирам особое внимание уделять порталам. Именно от ёлок будет зависеть, будет подмога или нет!
        - Будет исполнено, - прошелестел референт. - Только что пришли данные от агентов из Сиэтла…
        - Скорее перешлите, - приказал Монт и, переведя голобраслет в спящий режим, пробормотал: - Если это то, о чём я думаю…
        Открыв на проекторе очередной присланный файл, он понял: это оно. Точнее, он.
        В документе находилось голографическое изображение молодого человека лет двадцати двух с короткими каштановыми (покрашенными, как понял Монт) волосами, такими же синими, как у Монта, глазами и чертами лица, в которых проглядывал только начинающий зарождаться волевой характер. Далее приводилась краткая биографическая справка: «Джереми Линдон Хокинс. Дата рождения 25.05.20** (85.2599 эры Льдов). Холост. Студент…»
        Там было ещё два или три килобайта информации, но для Монта это не имело значения.
        Главнокомандующий буравил взглядом одну лишь голограмму Хокинса.
        «Ну вот, я и нашёл тебя…» - подумал он, вновь активировал браслет и вызвал референта:
        - Передайте агентам: пусть берут объект. В крайнем случае, если взять не удастся, - ликвидируют…
        Но второй вариант Монта не очень устраивал. Ему хотелось посмотреть в глаза и поговорить по душам с человеком, избравшим себе имя Джереми Хокинс…
        Сиэтл, штат Вашингтон, США, Земля.
        31 декабря, 17:16 (часовой пояс -8).
        Из мюзикла Джереми почти ничего не запомнил, метаясь в нервных раздумьях о том, что же ему делать.
        Он мог уехать на юг один - и тем самым, возможно, обречь Рейчел на гибель от рук «анимэшных» захватчиков, а себя - на вероятную смерть уже в новом месте и в новом обличье.
        Он мог уехать вместе с Рейчел - но тогда бы пришлось ей всё рассказать.
        Наконец, он мог остаться в Сиэтле - и всё равно ему пришлось бы сказать девушке о том, что скоро на Западном побережье будет, образно говоря, жарко…
        И Джереми не знал, что же ему выбрать, ведь решать надо было прямо сейчас, а права на ошибку он не имел…
        Так думал студент, сидя на переднем сиденье электромобиля Рейчел, которая вела машину по забитой транспортом улице города.
        Когда они только вышли из театр, девушка спросила:
        - К тебе или ко мне?
        - Давай ко мне, - ответил Джереми - и вот они ехали к нему, а он не знал, хорошо это или плохо.
        …Рейчел не забыла фразу своего парня «Это не фейк», сказанную в кафе. Во время мюзикла девушка прокручивала в голове неосторожно, как ей показалось, вырвавшиеся у Джереми слова и размышляла, что бы они могли значить: «Неужели он считает это правдой?.. Или, может быть, знает что-то, чего не знаю я?..»
        Также краем глаза она иногда поглядывала на Джереми и всё острее замечала некоторую нервозность в его поведении. Даже не некоторую - нервное напряжение лезло бы у него из всех щелей, не будь оно скрыто, заперто им внутри себя.
        Определённо, Джереми что-то знал. Но то ли не хотел, то ли боялся с ней этим делиться.
        «Я всё равно узнаю, что у него на душе, - решила Рейчел, становясь в конце длинной очереди перед светофором. - Но чуть позже, - когда мы, наконец, доедем…»
        Через двадцать минут она припарковала свой электрический седан у одноэтажного коттеджа, в котором студент жил. Отстегнула ремень безопасности, открыла дверцу, повернулась к Джереми, проделавшему те же самые действия, спросила с улыбкой:
        - Ну что, пойдём?
        - Пойдём, - ответил Джереми, и девушке почудилось напряжение в его голосе - умело скрываемое, но всё же ощутимое.
        Было уже темно. Они вошли в дом, сняли куртки, вытерли об коврик подошвы ботинок.
        - Я пока пойду посмотрю, что у тебя есть в холодильнике, а ты… в общем, решай сам, - сказала Рейчел, проходя по широкому коридору в направлении кухни.
        Джереми подумал и завернул в гостиную, которой почти не пользовался, так как до Рейчел гостей у него ещё не было.
        Сел на немного пыльный диван, открыл какую-то игру на браслете и принялся методично и самозабвенно убивать время в ожидании Рейчел.
        Вскоре девушка пришла в гостиную, неся тарелку с сэндвичами.
        - М-да, негусто у тебя там… Вот всё, что получилось изобрести на скорую руку… - сказала она, ставя тарелку на столик у дивана и садясь рядом с Джереми, тут же закрывшим игру, всё равно уже успевшую ему надоесть.
        Парень промолчал - видимо, с ходу не сформулировал свою реплику.
        Рейчел подумала, что это благоприятный момент для того, чтобы выведать, что же всё-таки его гложет.
        - Джереми… у тебя всё в порядке? - осторожно спросила она и добавила: - Я же вижу: что-то случилось… Может, расскажешь мне?..
        Хокинс вздохнул - похоже, принял для себя какое-то решение - и сказал:
        - Я никому этого не говорил… - Повернулся к Рейчел: - …но тебе признаюсь…
        - В чём? - спросила Рейчел, думая, что же Джереми хочет ей сказать.
        «Надеюсь, у него нет никого, кроме меня?..» - мельком подумала девушка.
        - Ты, конечно, будешь смеяться, но… я кто-то вроде пришельца.
        - В смысле? Ты о чём вообще? Ты что… с утра покурил кое-чего?.. - в замешательстве спросила Рейчел.
        - Нет, вредных привычек я не имею, если ты об этом… И щупалец под костюмом человека у меня нету. Я такой же, как и ты, - ну, где-то во втором или третьем приближении… Я не совсем с другой планеты - скорее, из параллельного мира…
        - Ты прикалываешься… - упавшим голосом пробормотала Рейчел, широко распахнутыми глазами глядя на Джереми.
        - Хотелось бы, но - нет… Мой мир называется Винтхерлунд, и там очень холодно, поэтому тамошние жители и хотят переселиться на Землю, - предварительно захватив её… Помнишь, я говорил тебе, что, мол, «нашествие из анимэ» - это не фейк? Так вот, я утром посмотрел новости и понял, что они всё-таки начали вторжение… В полночь по времени Сиэтла оно дойдёт и досюда - пожалуй, в предпоследнюю очередь перед Аляской…
        - Ты… один из них?.. - спросила Рейчел.
        - Я сын их нынешнего главнокомандующего, - ответил Джереми… точнее, тот, кого Рейчел привыкла так называть. - Моё настоящее имя - Йремил Монт. Но… я не такой, как они… я был против вторжения и за права чебов… это у нас в мире есть такие существа, которых люди там используют как рабочую силу… впрочем, неважно…
        Долгое время я конфликтовал с отцом… он, видя моё неприятие его деятельности, налагал на меня различные санкции… В общем, я не выдержал. И сбежал оттуда. Четыре года назад.
        Тайно загрузил в мозг английский язык, ночью прокрался к одному из порталов - ёлке с генератором около неё, обошёл охрану, активировал портал, проскользнул на Землю - и, главное, концом подобранной палки сквозь дыру между мирами снова нажал на кнопку, отключив портал…
        У меня было достаточно денег - напечатал ради развлечения ещё до побега на 3D-принтере с образца, хранящегося в подвале тамошнего Отдела научной разведки при Генштабе, куда мне входить разрешалось. И я взял их с собой, чтобы начать жизнь с чистого листа.
        Я покрасил волосы, переехал в Сиэтл (портал перенёс меня в Чикаго - было Рождество, глубокая ночь, так что ёлка стояла наряженной, а вокруг не было ни души), затем сделал себе документы на вымышленное имя - это обошлось недёшево… - поступил в университет…
        И каждый день я ожидал, что меня из засады застрелят лазером или утащат назад, в Винтхерлунд, чтобы там со мной разобрался отец; а каждый год, - что в конце декабря начнётся вторжение и убьют не только меня, но и миллионы ни в чём не повинных землян. И вот, к сожалению, это сбывается…
        Один я, безусловно, не справлюсь. Рейчел, мне нужна твоя помощь. Уехать мы уже вряд ли успеем, а даже если уедем, то однажды они до нас доберутся… скорее всего, а если не доберутся, то мне будет обидно, что в этом нет моей заслуги - моей, борца за право землян на межреальностную военную безопасность!..
        Помоги мне, пожалуйста. Мы должны помешать им, - либо уничтожив будущие порталы - ёлки, стоящие по всему Сиэтлу, либо сражаясь с захватчиками. У меня есть лазерный пистолет, но его мало против целой армии… У тебя есть оружие?
        - У отца, кажется, был пистолет…
        - А у меня зато есть идея. Порталы не откроются, если лампочки на ёлках не будут гореть. А это возможно, если света вообще не будет. Понимаешь, к чему я веду?
        - Ты хочешь обесточить город… - прошептала ошарашенная рассказом студента Рейчел. - Ты предлагаешь объехать электростанции и… что?..
        - Лучом своего пистолета я обрежу все провода, так что с исполнением проблем не будет. Главное, чтобы нас не заметила полиция, а также чтобы мы успели до полуночи…
        - Начнём прямо сейчас? - спросила Рейчел, подумав, что услышанное ею слишком логично, чтобы счесть Джереми вруном или психом. Да и ситуация в мире подсказывала ей, что его рассказ - правда…
        - Ну, до времени «икс» на Западном побережье ещё пять с лишним часов, так что… - Джереми впервые за день по-настоящему улыбнулся, - …мы успеем не только это…
        С этими словами он мягко толкнул Рейчел в грудь, так что девушка улеглась на диван. Она, кажется, этого и ждала: улыбнулась и обняла склонившегося над ней Джереми…
        В следующий миг раздался лёгкий звон пробитого в одном месте оконного стекла, и Джереми замер, увидев в сантиметре от своего носа зелёный лазерный луч. Рейчел тоже застыла неподвижной куклой: луч и от её лица был отделён парой сантиметров.
        Джереми видел, как лазер (время будто бы замедлилось) обманчиво неторопливо начал скользить вниз, и у него в голове щёлкнул какой-то переключатель между ступором и действием.
        В последний момент он вместе с Рейчел, которую продолжал обнимать, скатился на пол, при этом опрокинув столик, на котором стояла тарелка с сэндвичами. Тут же выбрался из-под лазера, встал на ноги и вылетел из комнаты, таща за собой Рейчел.
        «Нашли-таки меня, гады… - подумал он без лишних эмоций. - Ну ничего, я прорвусь… как-нибудь…»
        - Что происходит? - лишь сейчас открыла рот девушка, пока студент, держа её за руку, бежал по коридору в спальню.
        - Они нашли меня!.. - выдохнул Джереми, отпустил руку Рейчел, подбежал к кровати, плюхнулся на колени, вытащил из-под кровати небольшой сейф, быстро набрал код, открыл дверцу, достал оттуда какой-то белый пистолет с удлинённым стволом и маленьким дулом, вскочил на ноги.
        - Бежим отсюда! - крикнул он, поднял с пола сейф, вышиб им окно над кроватью, крикнул Рейчел: - Давай за мной! - и спрыгнул на землю.
        - Стоять! - раздался сзади чей-то крик; лазерный луч вспыхнул рядом с Рейчел, готовившейся выпрыгнуть в окно следом за Джереми, и метнулся в её сторону, чтобы разрезать её напополам.
        Но в этот момент Джереми дёрнул её за руку, девушка резко нырнула головой вниз и вывалилась из окна, порвав колготки осколками, а луч отрезал разве что каблук с одного её ботинка.
        - Бежим к машине! - крикнул студент, поднимая подругу и одновременно стреляя из своего «бластера» в окно спальни, откуда также вылетали ядовито-зелёные лучи.
        Они обежал вокруг дома. Когда добрались до угла, из-за которого была видна припаркованная машина Рейчел, Джереми сделал подруге знак остановиться, прошептал, держа «бластер» стволом вверх:
        - Погоди. Надо проверить, нет ли засады… - и осторожно выглянул из-за угла дома.
        Его опасения подтвердились. Около красного электроседана стояли двое с каким-то оружием наперевес. Джереми нисколько не сомневался, что это винтхерлундские лазерные пушки.
        - Я вам так просто не дамся… - процедил он сквозь зубы и дважды выстрелил из «бластера», целясь врагам в головы, так как знал, что всё остальное у них защищено бронекомбами.
        Два тела без звука упали на асфальт.
        - Ты убил их!.. - прошептала Рейчел, в ужасе глядя на Джереми и, кажется, забыв про то, что выскочила на холод в одном платье.
        - С вероятностью шестьдесят - семьдесят процентов, - подумав, ответил тот, кого девушка продолжала называть земным именем. - Возможно, их скоро обнаружат и довезут до больницы… Нет времени на чтение морали: пора действовать. Пошли, а то тут холодно…
        И Джереми - он так привык называть себя и сам - двинулся к машине.
        - Ни с места! - раздался сзади голос винтхерлундского агента, чуть было не застрелившего Рейчел в спальне Джереми. - Ещё один шаг, и твоя подружка умрёт!
        «Я забыл про него!!!» - в панике подумал студент, столбом застыл на месте и резко развернувшись.
        Неизвестный (в темноте не было видно его лица) левым предплечьем фиксировал шею Рейчел, а правой рукой держал свой «бластер» у виска девушки, которая от испуга не могла даже кричать и только жадно дышала широко открытым ртом. «Простудится же…» - вдруг подумал Джереми, поднимая оружие, стараясь прицелиться в оставшегося агента и молясь, чтобы их всего было трое.
        - Опусти пушку! - приказал враг. - На мне маска и особый бронекомбинезон с энергоуловителями и отражателями, так что любой твой выстрел попадёт в тебя же. Считаю до трёх! Один! Два!..
        - Хорошо. - Студент медленно опустил руку с «бластером».
        - Джереми… - прошептала Рейчел - не в силах поверить в то, что её парень сдаётся.
        - Положи «бластер» на землю и сделай три шага назад! - прорычал агент.
        - Так надо, Рейчел, - сказал Джереми, совершая указанные действия.
        - Умный чувак, - прокомментировал агент, вместе с девушкой делая три шага вперёд, убрал свой лучевой пистолет в карман, поднял с земли «бластер» Джереми и снова прицелился девушке в голову. - Не делай глупостей, и твоя подруга будет жить.
        - А я?
        - Как получится, - пожал плечами агент. - Всё, кончай базар, собирайся, поехали.
        - Куда? В Винтхерлунд, откуда я так старался сбежать? Меня лично эта перспектива не прельщает.
        - Хочешь, чтобы я выстрелил? - Палец винтхерлундца напрягся на кнопке «бластера». - Делай, что я говорю, или…
        В этот момент произошло то, чего не ожидали ни Джереми, ни вражеский агент.
        Рейчел вдруг вскинула вверх руку и вывернула запястье врага, так что тот выронил лучевой пистолет студента. Затем она сильным ударом головой назад расквасила винтхерлундцу нос. Джереми услышал, как враг вскрикнул от боли, и подумал, что энергоотражающая маска - это, конечно, хорошо, но от простого мордобоя почему-то плохо защищает. После этого уцелевший от выстрела в спальне каблук вонзился врагу в пах, и агент повалился наземь, держась одной рукой за закрытое маской лицо, а другой - за более низко расположенное место.
        Рейчел схватила лежащий на земле «бластер» и, держа винтхерлундца под прицелом, отступила на несколько шагов, оказавшись рядом с Джереми.
        Студент сглотнул и сказал:
        - Круто. Где ты так научилась?
        - В детстве занималась каратэ. Дошла до синего пояса… - ответила Рейчел и лишь сейчас начала дрожать. Обхватила себя руками за плечи; при этом лазерный пистолет оказался устремлён дулом в небо. - Давай скорее в машину: тут так холодно…
        - Пригнись! - заорал вдруг Джереми и, схватив вскрикнувшую девушку за ткань платья, вместе с ней упал наземь.
        А над ними зазеленел луч, выпущенный лежащим агентом, дрожащей рукой сжимающим рукоятку своего «бластера».
        Джереми выхватил у Рейчел лазерный пистолет и лёжа прицелился в пребывающего в аналогичном положении противника.
        «Но он же с отражателями… - внезапно подумал он. - Если я в него выстрелю… а хотя…»
        И, прищурившись, чтобы лучше видеть, куда он стреляет, Джереми выпустил лазерный луч в руку врага, в которой был зажат «бластер».
        Раздался новый крик боли, и агент перестал стрелять. Джереми подумал, что, может, тому было уже нечем держать оружие.
        Студент вскочил на ноги, подбежал к поверженному противнику и поднял с земли лучевой пистолет с заляпанной кровью рукояткой, прежде чем это изловчился сделать враг.
        - Пошли, - сказал студент уже поднявшейся на ноги девушке, чьё красивое платье было всё в пятнах снега. - Надо спасать город.
        - И зачем я только с тобой связалась?.. - пробормотала Рейчел, оглядывая испорченное платье, порванные колготки и туфлю с обрезанным каблуком, но всё же направилась следом за Джереми к своему электромобилю.
        Когда садились в машину (Рейчел, как всегда, за руль), сзади послышались вопли сирен. Приближающиеся.
        - Чёрт, кто-то из соседей, наверное, на 911 позвонил… - сказал Джереми, пристёгиваясь ремнём безопасности. - Ну ничего, мы сейчас уедем, и всё будет хорошо… Жми, Рейчел!
        Электромобиль рванулся с места, вырулил на дорогу и покатил по ней, наращивая скорость.
        26
        Сиэтл, штат Вашингтон, США, Земля.
        31 декабря, 21:02 (часовой пояс -8).
        Электромобиль остановился на некотором отдалении от высокого и прочного забора, чтобы с меньшей вероятностью попасть в поле зрения камер видеонаблюдения или каких-нибудь там суперсовременных датчиков. Хотя было видно, что те, кто находился в машине, предприняли кое-какие меры, чтобы обезопасить себя: номера были скручены, а капот, крыша, борта и багажник - «покрашены» в белый цвет пеной из огнетушителя.
        Это было последнее предприятие компании «Seattle City Light», которое собирались посетить в этот вечер «неизвестные». На остальных они уже побывали - и после их «визитов» свет почему-то пропадал всё в большем количестве кварталов Сиэтла.
        Теперь же они намеревались погрузить город во тьму окончательно.
        …Лазерный луч тонкой ниткой под углом отправился со скоростью света вверх и вдаль, взметнувшись над забором, окружавшим электростанцию. Затем несколько раз быстро дёрнулся вверх-вниз: это стрелок водил дулом «бластера», срезая провода - это было заметно по рассыпающимся в ночи снопам белых искр - и кромсая вышки ЛЭП, что ощущалось по глухим, но сильным ударам их кусков о землю на территории предприятия.
        Взвыли сирены, замелькали лампочки: за забором тотчас же подняли тревогу.
        Луч исчез, а машина, стоявшая на некотором расстоянии от только что разворошённого «муравейника», дёрнулась с места и умчалась прочь.
        - …Куда теперь? - спросила девушка, сидевшая за рулём и давившая на педаль газа.
        - Так, ко мне сейчас нельзя, других домов у меня нет… - ответил сидевший рядом молодой человек, убирая лазерный пистолет в бардачок. - Значит, к тебе. У тебя же никого дома нет?
        - Родители заезжали на Рождество, так что вновь появятся ещё нескоро…
        - Хорошо. Позвони им, предупреди о том, чтобы не выходили в эту ночь из дома и желательно включили сигнализацию.
        - Чуть позже. Сейчас ещё… - девушка скосила взгляд на кибербраслет, - только девять…
        - Девять? - переспросил юноша и со своего устройства зашёл в Сеть. - На Восточном побережье сейчас уже полночь… Так и есть: пять минут назад кто-то начал массированную атаку на Белый дом. Поздравляю: вторжение пришло и в США.
        - Но мы же спасли Сиэтл?.. - попробовала внести оптимизм Рейчел - машину вела именно она.
        - На время. И довольно короткое. Если они поймут, что напрямую в Сиэтл им не попасть, они перейдут в наш мир через ближайшие города-миллионеры - Портленд там или Ванкувер… Так что не обольщайся: мы выиграли у них полчаса, ну, сорок минут, максимум час. Затем они всё нападут на город, ещё более злые, чем до этого.
        - Так что же, мы на самом деле ничего не сделали, только свет везде отрубили?
        В голосе Рейчел было столько разочарования, что Джереми (это он стрелял из «бластера») поспешил успокоить её:
        - Ну, мы хотя бы привели в боевую готовность тревожные службы города, так что, когда «Санта-Клаусы» всё-таки прилетят, те смогут сколь-нибудь оперативно на это отреагировать. Не всё потеряно; чёрт возьми, всё и не будет потеряно: нас - я имею в виду землян - намного больше, чем их - с их флаерами и лазерными пушками! Они проиграют эту войну в первые же дни! В этом я почти уверен!.. Ладно, давай к тебе, немного отдохнём, но на этот раз по-настоящему, - Джереми усмехнулся, - а после полуночи примемся за очищение Сиэтла от новогодней агрессии!..
        Рейчел одной рукой - другая лежала на руле - обняла Джереми за плечо и вновь надавила на педаль газа.
        Они ехали вперёд с надеждой на светлое будущее: землянка и пришелец - оба молодые, сильные и готовые сражаться за планету, которая была - или стала - для каждого из них домом…
        Земля, 1 января.
        Утром разразился внешнеполитический кризис.
        Лидеры европейских государств, получившие копии видеообращения вражеского главнокомандующего, расценили это по-разному: одни посчитали, что запись подлинная - например, президент Франции и канцлер Германии; некоторые - в частности, премьер Великобритании - приняли это за распространяемую русскими дезинформацию. Но и те, и другие, когда до их стран докатывалась волна вторжения, отдавали войскам приказ не сдаваться и отражать угрозу максимально жёстко. К «русофобам» присоединился и президент США, при нападении «Санта-Клаусов» на Белый дом вывезенный в секретный противоатомный бункер и приказавший начать подготовку к военным действиям против России.
        Совет главы Российской Федерации о том, что нужно уничтожать общественные ёлки, проигнорировали все.
        В это время в Европе, так как изнеженные войска не успели быстро сориентироваться в ситуации, были уничтожены почти все базы НАТО. Следовательно, Украине, попросившей военной помощи у Северо-Атлантического альянса из-за захвата «дедами-морозами» Киева и ряда других городов, помочь было некому.
        В России в это время в города-миллионеры были введены войска, а на захваченные базы высланы штурмовые отряды. В бой с вражескими флаерами вступила истребительная авиация. Жителям через громкоговорители приказывали не выходить из домов и сохранять спокойствие. Начались уличные бои, исход которых был пока неясен.
        Япония неожиданно для стран Запада заявила, что видео с «главнокомандующим» не фальшивка русских, так как язык, на котором говорил «Санта-Клаус» и с которого параллельно звучал перевод, не являлся ни одним из известных земных. Мало того, акцент говорившего также не мог быть воспроизведён землянином, как заключили японские эксперты. Значит, и вторжение, о котором вещал «Санта-Клаус», не могло быть инициировано Россией; к тому же, если бы это было так, то Россия вряд ли стала бы наряду с другими странами жертвой нападения.
        В ответ на это заявление Штаты отказали Японии в военной помощи. Поэтому Страна восходящего солнца, недолго думая, попросила содействия у России, а отчаявшаяся к этому моменту Южная Корея - у Китая. К четырём часам дня по времени Токио российские отряды вступили на территорию Японии.
        Кремль отбить пока не удавалось. Но, лишившись снабжения из-за уничтоженных генераторов портала, винтхерлундские войска были обречены на постепенное, изматывающее истребление - очень медленное и трудоёмкое. Всё-таки боевые лазеры и гиперзвуковые крылатые снаряды превосходили по мощи аналогичные (да и все остальные) вооружения российской армии.
        Для Европы разрушение баз НАТО было полной катастрофой. Но тут в игру вступила мусульманская диаспора, всегда готовая в бою защитить свои интересы, которые были грубо нарушены вторжением. Выходцы с Ближнего Востока и из Северной Африки собирались в отряды, вступали в боевой контакт с «Санта-Клаусами» и, несмотря на тяжкий урон от обстрелов с флаеров и от роботов-«снеговиков», эффективно уничтожали живую силу противника.
        Те, кто мог разрушить порядок в Европе и подмять её под себя, теперь работали на её благо.
        А к вечеру первого января европейские правители плюнули на все связи с США и обратились в РФ с просьбой о помощи. Россия, естественно, не могла им отказать - и сразу переквалифицировалась из «агрессора» в защитника.
        И к совету об уничтожении ёлок на этот раз прислушались.
        С помощью камер спутников-шпионов были обнаружены сотни наряженных деревьев по всей Европе, после чего их превратили в пепел российские высокоточные ракеты.
        В это время Штаты сражались с «Санта-Клаусами» на своей территории…
        Винтхерлунд (49 ° с.ш., 37 ° в.д.).
        306-й день 2621 года эры Льдов, 22:57 (местный часовой пояс № 1).
        Рабочий день Кириша Монта продолжался.
        После бессонной ночи он немного вздремнул прямо в зале заседаний Генштаба, куда распорядился никого не пускать, после чего вновь принял руководство боевыми действиями.
        Несколько раз он вставал из-за стола, открывал тайник в стене и принимал из аптечки дозу успокоительного или анальгетика. Теперь он понимал, почему Витерворс прожил лишь шестьдесят девять лет при средней продолжительности жизни в Винтхерлунде около восьмидесяти пяти: на такой нервной работе немудрено и «сгореть».
        …Поздним вечером поступил очередной звонок от референта. Монт поморщился, сжевал таблетку от головной боли и устало ответил:
        - Слушаю.
        - Непредвиденные трудности с переброской второго эшелона войск на Землю, - замогильным голосом доложил референт. - Ни один портал не открылся.
        - Что значит - «не открылся»? - не до конца въезжая в смысл услышанного, спросил коннунд.
        Затем до него дошло.
        Часов двенадцать назад ему доложили, что порталы не открывались в Сиэтл. «Не иначе - Йремил поработал…» - подумал Монт и приказал пробиваться через другие города.
        Теперь всё было куда как хуже.
        Пять следующих минут он на хорошем винтхерлундском выражал своё мнение о происходящем и уровне умственного развития своих подчинённых, в том числе и самого референта. Потом, выговорившись, отключил связь, зарычал от досады, ткнулся лбом в столешницу и в бессильной ярости замолотил по ней кулаками.
        Всё напрасно. Труд последних десятилетий пропал зря - из-за такой мелочи, как потеря ёлок «с той стороны».
        Пропало всё. Полтора миллиона солдат и офицеров в званиях вплоть до хьюдинга, которым теперь придётся там умереть. Сотни тысяч чебов - ну, на них Монту в общем-то было наплевать… Все агенты, которым предстояло жить на Земле до конца их дней. Десятки тысяч флаеров, тысячи роботов, лазерные пушки… Коннунд снова зарычал и ударом кулака сломал ближайший голопроектор.
        Вторжение захлебнулось и скоро пойдёт ко дну. Значит, его придётся свернуть. На какое-то время.
        В библиотеке Генштаба хранились списки координат не только наряженных в этот злополучный год ёлок, но и «запасных» деревьев - причём последних было в разы больше. Так что ещё через пятнадцать - двадцать лет можно будет повторить попытку… но эффекта внезапности уже не будет, что станет дополнительной трудностью…
        Раздался новый звонок от референта.
        Монт сначала хотел было не отвечать и разбить ещё и свой браслет, но потом передумал. Нажал кнопку, рявкнул:
        - Что?!
        - Чебы!..
        - Что - чебы?! Говорите внятней! - крикнул Монт.
        - Они ушли!
        - Как - ушли?! Откуда и куда?! Направьте за ними бойцов неотправленного второго эшелона и не беспокойте меня!..
        - Они ушли отовсюду! Их больше нет ни на плантациях, ни на заводах, ни в шахтах! Скорее всего, они ушли на юг, где наше влияние гораздо слабее!..
        - О-о-о… Ловите их! Возвращайте! Делайте же что-нибудь!!! - проревел Монт.
        - Только что пришло сообщение… У чебов видели флаер! Они напали на склад в одном из лагерей и украли оттуда всё оружие!..
        - Убью!!! - проорал главнокомандующий, всё-таки сорвал с запястья голобраслет и швырнул в стену.
        Это полная катастрофа. На какое-то, а может, даже довольно долгое время Винтхерлунд должен был остаться без еды, нового оружия и ресурсов. А это делает новое вторжение в ближайшие, а возможно, и дальнейшие годы невозможным.
        Началась новая война. Война с чебами против их стремления к свободе…
        И Монт уже не был уверен, что гуманоидное население Винтхерлунда в ней победит…
        27
        Красноярск, Россия, Земля.
        5 января, 19:49 (часовой пояс +7).
        - Входи, - сказал Егор, открывая дверь, в которую был врезан новый электронный замок, и пропуская Марину в свою квартиру. - Привет. Я тебя ждал…
        - Ремонт ещё не закончил? - спросила девушка, снимая куртку и ёжась от холода, проникающего сквозь залепленную полиэтиленом дыру в окне на кухне.
        - Ещё и не начинал, - улыбнулся Егор и вдруг закутал Марину в плед, предусмотрительно взятый с собой в прихожую. - Холодновато, конечно, но в комнате обогреватель стоит, пойдём…
        Прошло уже несколько дней с той злополучной ночи, когда вторжение помешало их свиданию. Но обстоятельства изменились, и теперь они (в смысле - Егор и Марина) всё-таки смогли предпринять новую попытку развить свои отношения.
        Тогда вертолёты утюжили Центральный район и мутузили флаеры противника до девяти утра, когда к мэрии и Опере подошли танки и принудили винтхерлундские силы предпринять тактическое отступление - то есть, попросту говоря, сбежать.
        Егора, Марину и Захара заставили выйти из здания с поднятыми руками и без оружия. Подъехала машина, всех троих увезли в управление ФСБ, затем допрашивали с помощью детектора лжи; потом, сочтя их рассказы соответствующими истине и не противоречащими друг другу, отпустили и даже развезли на машине по домам.
        В отношении Захара было начато служебное расследование, в ходе которого действия «последнего опоновца» были признаны адекватными ситуации и не содержащими в себе невыполнения служебных обязанностей. А на следующий день - то есть в тот, когда Киселёв назначил Марине новую встречу, - на Пескова пришли два приказа: о присвоении очередного звания и о награждении медалью «За отвагу».
        Всё это опоновец сообщил Егору этим вечером, буквально пару часов назад, и пообещал…
        Егор оборвал мысль, чтобы не проговориться перед Мариной и сюрприз всё-таки состоялся, и снова стал прокручивать в голове события последних нескольких суток…
        …Вообще «зелёные человечки» - в смысле, российские военнослужащие - действовали очень чётко и решительно, так что уже ко второму января большая часть города была зачищена от захватчиков. Ещё держался отряд «дедов-морозов» и «снегурочек», осаждаемый в аэропорту Емельяново, но было ясно, что долго они не протянут.
        По новостям передавали, что к вечеру первого числа после аккуратных, но всё же деморализующих бомбардировок с воздуха и штурма с помощью танков удалось вышибить врагов из Кремля, на Красную площадь, где они и были уничтожены. В результате слаженных действий российских войск, сил полиции и спецотрядов столица была полностью освобождена к третьему января - дню, который президент, вновь въехавший в свою резиденцию, объявил днём траура по жертвам вторжения.
        Бои ещё кое-где продолжались, но было уже понятно, что окончательная победа - за землянами.
        Вторжение принесло на Землю несколько военно-технических новинок, и специалисты сейчас старательно их исследовали, но было очевидно, что хотя бы просто понять принцип их действия земляне смогут ещё нескоро.
        Недавно Егору звонил Дьяченко: полковника тоже наградили - за успешное выполнение боевых и административных обязанностей в условиях военного конфликта. И он опять отказался от места в главке, посчитав, что в своём отделе принесёт куда большую пользу.
        Полицейский был благодарен Егору за предупреждение - ведь без этого он погиб бы и сам, и не смог бы спасти сотрудников РОВД. А также он признал, что был неправ насчёт контента форума «Alien Planet»: всё-таки информация про инопланетян оказалась полезной.
        Также в новостях говорили, что объявлен новый, внеочередной призыв в армию и введены льготные условия поступления в военные училища и школы МВД - для того, чтобы пополнить ощутимо поредевшие российские вооружённые силы и полицию.
        Новая мировая война не состоялась. Страны, которым Россия помогла справиться с «новогодней угрозой», отказались выполнять требование США о превентивном ударе и подписали с РФ соглашения о ненападении и сотрудничестве. В результате блок НАТО начал трещать по швам, и появилась вероятность, что в ближайшие годы он рухнет.
        А Штаты и Украина - страны, отказавшиеся принять от России военную помощь, пытались своими силами победить остатки вражеских войск, но, судя по их успехам, им для этого понадобится намного больше времени…
        Другой важной новостью стал законодательный запрет установки наряженных ёлок по всему миру. Теперь вероятность нового вторжения была сведена к нулю.
        Ещё поговаривали, что в районах нападения по всему Северному полушарию видели неизвестных науке существ, похожих на Чебурашку. Эта тема широко освещалась в «жёлтой прессе», но официальными СМИ замалчивалась. А Егор думал о том, как же трудно чебам будет выживать на Земле - подчас куда более жестокой планете, чем Винтхерлунд. И как же трудно им будет отстаивать свои права в самом Винтхерлунде…
        Также поговаривали, что скоро у Красноярска будет новый мэр, но пока это было неточно…
        - …Марина, я хочу тебе кое-что сказать… - произнёс Егор, сев вместе с девушкой на диван в комнате и повернувшись к ней (в смысле - к девушке) лицом.
        - Что именно? - Марина явно заинтересовалась.
        - Короче… вот.
        Егор достал из кармана какую-то маленькую коробочку и передал Марине.
        - Что там? - спросила девушка.
        - Открой - узнаешь, - улыбнулся Егор.
        Марина приоткрыла крышечку… и задохнулась от восторга. Потрясённо прошептала:
        - Егор, ты…
        - Да, - ответил Киселёв. - Я делаю тебе предложение руки, сердца, почек, головы и всего остального. Достань и надень: теперь это твоё.
        Марина дрожащими пальцами достала из коробочки кольцо и надела его.
        - Помнишь, как федералы нас домой везли, я попросил, чтобы они на минутку остановились на углу Павлова и Маяковского? - сказал Егор. - Я вышел - как бы по делам, а на самом деле подошёл к «трупу» того робота, которого - помнишь? - мы там подстрелили, и кое-что из него вырезал, а затем сделал вот это кольцо - из обрывка провода со сломанной микровидеокамерой вместо бриллианта. Как говорится: чем богаты.
        - Егор!.. - выдохнула Марина и обняла парня.
        В этот момент раздался звонок в дверь, сразу обломавший немедленное развитие событий.
        - Извини, - проговорил Егор, вставая с дивана, на котором осталась разочарованная этим Марина. - Надо впустить гостя…
        Он вышел в коридор, послышался звук открываемой двери, негромкие приветствия, чьи-то шаги, и затем в комнату вернулся Егор - вместе с мужчиной в форме сотрудника ОПОНа, держащим в каждой руке по бутылке: одну - шампанского и одну - водки.
        - Привет. Не помешаю? - спросил Захар Песков, вслед за Киселёвым входя в помещение. - Сюрприз! Ну что, будем праздновать?..
        Марина вздохнула, откинулась на спинку дивана и подумала: «Какой же Егор всё-таки предусмотрительный».
        Винтхерлунд (49 ° с.ш., 37 ° в.д.).
        318-й день 2621 года эры Льдов, 17:54 (местный часовой пояс № 1).
        В зале Главного военного суда Винтхерлунда, находящегося в Виндерхеле - столице планеты, в воздухе витало напряжение. Где-то рядом за закрытыми дверями совещались судьи, а охрана настороженно поглядывала на зрителей и подсудимых, ожидавших объявления приговора.
        В клетке, для безопасности окружённой силовым полем, сидели пять человек. Все выглядели угрюмыми и молчали. Четверо из них время от времени искоса поглядывали на пятого, который неотрывно смотрел в пол клетки.
        Те четверо были вот кто: пилот, которому в ночь их вторжения угрожали лазерным ружьём, вазд Клия и командиры двух ватанов 517-го урта Северо-Восточной группы армий йерлы второго класса Аксль Бромм и Прингл Тросс. А пятый - небезызвестный танн Харл Дирнер, который, зная, как к нему относятся другие подсудимые, думал: «Как так?.. Я же действовал в интересах Винтхерлунда… Я же хотел… Я же пытался…»
        Сотрудники Особого отдела в ту ночь буквально за пару часов провели расследование, оперативно всех задержали и успели вывезти в Винтхерлунд через портал у ёлки в Центральном парке Красноярска за минуту до того, как дерево было уничтожено крылатой ракетой.
        Ранения были довольно-таки серьёзные, но прошло двенадцать дней, и Дирнер уже мог присутствовать на суде: всё-таки медицина обледенелой планеты была на высоте.
        …Наконец, неприметная дверь в углу зала отворилась, в помещение вернулись члены судебной комиссии и прошли на свои места. Один из них - самый главный - вставил в углубление на своей кафедре инфокристалл, включил голопроектор и зачитал:
        - Суд постановил… Признать командиров 1-го и 3-го ватанов 517-го урта Северо-Восточной группы армий Прингла Тросса и Аксля Бромма соответственно невиновными, снять с них обвинения в служебной халатности и освободить из-под стражи в зале суда. Признать эргхырла Дизитана Твольвига, служащего 1-го ватана 517-го урта указанной группы армий, и вазда Ингрис Клию, служащую 3-го ватана того же урта, виновными в невыполнении служебных обязанностей и назначить им наказание в виде шести лет службы в 783-м штрафном урте указанной группы армий. Признать танна Харла Дирнера, служащего 3-го ватана 517-го урта указанной группы армий, виновным в угоне транспортного средства, угрозе убийства и невыполнении служебных обязанностей и назначить ему наказание в виде десяти лет лишения свободы с отбыванием срока в исправительно-трудовом лагере строгого режима. Приговор вступает в силу в момент зачтения и обжалованию не подлежит. Заседание объявляется закрытым.
        «Как так?! - думал Дирнер, пока охранники выводили его из зала суда в наручниках из силового поля. - Я же… Я же…»
        Но он понимал, что оправдаться уже не сумеет.
        КОНЕЦ.
        23 августа - 28 декабря 2019.
        Красноярск.
        (Редакция 2020 г.).
        Глоссарий
        (для тех, кто запутался)
        Винтхерлунд
        Система званий:
        пьон - звание чеба в винтхерлундской армии (эквивалент - «рядовой»);
        фрайдер - низшее звание человека в винтхерлундской армии (эквивалент - «ефрейтор»);
        эргхырл - «сержант»;
        вазд - «лейтенант»;
        танн - «капитан»;
        йерл второго класса - «майор/подполковник»;
        йерл первого класса - «полковник»;
        хьюдинг - «генерал»;
        коннунд - «генерал армии».
        Подразделения:
        лланг - «звено», состоящее из одного «деда-мороза» и одной «снегурочки»;
        шворд - «взвод» (8 - 10 ллангов);
        эргшворд - отряд из 15 - 20 чебов, возглавляемый «дедом-морозом»; были и более крупные подразделения подобного типа, но существовали только формально;
        эскам - «рота» (3 - 5 швордов);
        ватан - «батальон» (4 - 6 эскамов);
        урт - «полк» (2 - 3 ватана);
        группа армий (несколько сотен уртов; подразделяется на вворги - «армии», нарлги - «дивизии» и лырги - «бригады» чисто для упрощения командования: официальными эти названия не являются).
        Чебы
        Кха-тхет - любая достаточно большая группа чебов (в том числе и воинское подразделение).
        Кха-дин - предводитель/командир кха-тхета.

 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader, BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader. Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к